Влезть по ошибке в чужое шале, голышом столкнуться с хозяином в ванной, нечаянно покалечить его и устроить ко всему прочему пожар? Пф! Это только цветочки.
"Ягодная" катастрофа — узнать, что покалеченный незнакомец — мой новый шеф!
И что же делать?
Остается принять вызов и воевать с разъяренным и пострадавшим боссом.
ИСТОРИИ ДРУЗЕЙ: ГАУР/ С НОВЫМ ГОДОМ, АЛЕКС-СЕКС! / НЕВИННАЯ ШТУЧКА ИТАНА. Однотомники, читать можно отдельно.
СЛР "МАРКО, Я — ТВОЯ ВОЙНА"
ЦИКЛ "Заграничные страсти".
Однотомники! 1 книга "Гаур", 2 книга "Алекс", 3 книга "Марко". Ссылки на книги в аннотации.
ПРОЛОГ
— Здравствуйте. Вы Belova Alice? — секретарь называет моё имя, даже не взглянув на документы. Словно за ночь изучила мою подноготную «от» и «до» и спрашивает лишь в целях упрощения формальностей.
— Да. Это я, — пытаюсь скрыть удивление. Будто бы меня давно ждут с распростертыми объятиями.
— Пойдёмте, я провожу вас в кабинет начальника, — девушка покидает своё рабочее место и следует по коридору к угловому кабинету. Забираю бумаги и шагаю за ней, испытывая невероятное волнение. Впервые предстоящая встреча с работодателем доводит меня до дрожи. — Вы опоздали, Alice. Впредь не допускайте таких ошибок. На ваше место подано восемнадцать заявок.
— Я в курсе. У меня случилось непредвиденное обстоятельство. ДТП. Пришлось задержаться на месте аварии.
— Вы в порядке? — беспокоится, то ли профессионально создаёт вид.
— Да. Всё отлично.
— Ок, вам сюда, — тонкие пальцы изящно обхватывают ручку двери и, движением кисти вниз, опускают её.
Дверь распахивается, выпуская из кабинета лёгкий поток воздуха, насыщенный пленяющим ароматом мужского парфюма. Адски упоительная смесь из дерева, цветов и кожи.
— Проходите, босс давно вас ждёт.
«Ну, Лиса, ни пуха, ни пера!» — психологически настраиваюсь, делая шаг вперёд.
Глаза с ходу врезаются в широкую грудь, облаченную в полицейское обмундирование.
Сердце ухает в пятки, стоит воскресить в памяти инцидент недельной давности, произошедший в горах.
«Хватит, Лис! Возьми себя в руки. Ты скоро начнёшь шарахаться от любого встречного копа! Дыши глубже. Вот так, умница…» — успокаиваю себя, поднимая голову и встречаясь с черными, прицеленными на меня глазами.
Мужчина отступает в сторону. Оценивая меня с головы до ног, даёт возможность пройти вперёд.
— Здравствуйте, — выходит у меня немного нервно.
— Доброе утро, госпожа Belova. Проходите, не задерживайтесь у двери. Вас давно ожидают.
«Чтооо?» — ощущаю, как по позвонкам до самого копчика спускается липкий холодок недоброго предчувствия. — «Откуда копу знать мою фамилию? Что полицейский вообще здесь делает с утра пораньше? Он ведь не пришёл сюда из-за меня? Нет? А если извращенец, тот, который владелец сожжённого мною шале, ищет меня и подключил к делу Международную полицию? Я же засветилась личными данными в этой компании. Как же несвоевременно решила поменять работу. Но тогда почему этот громила меня не арестовывает? Что происходит вообще?»
— Госпожа Belova, долго вас ждать? — в другом конце кабинета раздаётся недовольное рычание.
Ноги мгновенно прирастают к полу. Сердце разгоняется в груди до двухсот ударов в минуту.
Перевожу взгляд к источнику голоса и замечаю широкоплечего, рослого мужчину в дорогом костюме, сидящего в удобном кресле во главе стола.
Лица его я не вижу. Оно спрятано за огромным белым монитором. Владелец компании что-то печатает на клавиатуре длинными красивыми пальцами. Новая кожа кресла поскрипывает под беспокойно ерзающим телом.
Я готова поклясться, что слышала этот голос раньше. Он из моих недавних кошмаров.
Тишина разбивается на осколки громким хлопком двери позади меня.
Подпрыгиваю, инстинктивно зажмуривая глаза. Осознаю, что коп ушёл.
— Долго будешь испытывать моё терпение? Подойди, Алиса! — не терпящий возражений, ледяной тон вынуждает подчиниться.
Схожу с места и делаю несколько шагов вглубь кабинета. Какое-то шестое чувство мне подсказывает, что сейчас, в эту секунду, со мной произойдёт что-то из ряда вон.
Под воздействием гневного голоса ноги становятся ватными, пальцы немеют, судорожно вцепляясь в бумаги.
Посреди кабинета резко останавливаюсь. Делаю глубокий вдох и замираю, глядя, как кресло с хозяином крепкого тела отъезжает от монитора вправо.
«Не может быть…» — приоткрываю от удивления рот. Встречаюсь с уже знакомыми воинственно-горящими глазами и внутренне холодею от ужаса.
«ОН…»
Шикарный бегемот в живой ипостаси, восседающий на офисном «троне». Тот самый, который обязан мне жизнью, и кому я причинила достаточно вреда, чтобы с удовольствием отправить меня за решётку прямо сейчас…
«Боги… За что??? За что вы меня так наказываете??? Я же сбежала от него, чтобы больше не встречаться»
— Тыыыы!!! — не сдерживая злобного рычания, плавно поднимается с кресла, опираясь широкими ладонями о массивный письменный стол. Для пущей убедительности подаётся корпусом вперёд.
— Вот ты и попалась, форменная вредительница! — добавляет, отталкиваясь от столешницы. Выравнивается в полный рост, готовый наброситься на меня в любую секунду. Колючий взгляд буравит до костей, прожигая и доводя меня до дрожи.
— Чертов мерзавец… — шиплю сквозь зубы, отступая на шаг назад, подальше от нависающего мрачного «утёса».
Как он меня узнал? Кааак??? Этого просто не может быть.
— Вы? Мой новый босс? Серьезно? — сглатываю, отпуская нервный смешок. — Да, вы… Да… я… Да… ты… — галлюцинация!
Неудачно опуская каблук на пол, ломаю его с испуганным писком, спотыкаясь и едва не падая на пятую точку.
Чудом удержав равновесие, разворачиваюсь и мчусь к выходу с единственной надеждой отсюда удрать.
Живой не дамся, даже не мечтай!
Достигнув цели, хватаюсь за ручку, рву дверь на себя и…
— Дерьмо!!! — в ужасе выкрикиваю я.
— Госпожа Belova, вернитесь на собеседование, будьте так любезны, — с сосредоточенной миной на лице коп указывает рукой дорогу обратно в Ад.
Я не могу сдержать истерического смеха. Опускаю беглый взгляд на его вторую кисть, лежащую поверх кобуры с пистолетом, и сглатываю горький комок отчаянья.
Да ну на хер?! Сколько ж лет вы мне уготовили за ваше грёбаное шале?
Грудь наполняется обидой. Глаза пощипывают подступившие слёзы. Это финиш, Лиса. Пришло время собирать тёплые вещи и сушить сухари.
Нервно хлопаю дверью, закрывая её изнутри.
По усилившемуся запаху парфюма знаю — он почти рядом. Где-то за моей спиной.
Дыши, Лиса. Дыши…
Инстинктивно оборачиваюсь, прижимаясь спиной к плоской поверхности. Замечаю его в трёх шагах от себя и срываюсь к окну.
Боже, на что я надеюсь? Сигануть с высоты птичьего полёта вниз?
Понимаю, что этого не сделаю, но руки всё равно дергают за ручку, пытаясь открыть неподдающийся механизм.
— Теперь не уйдёшь, зараза, — растягивает оскал, ликуя над моим поражением.
Медленным шагом оттесняет меня в угол.
Вспыхнувшие интересом глаза буквально впиваются в моё лицо, пристально осматривают фигуру, буравят новые лодочки со сломанной шпилькой.
«Держи оборону, Лиса!» — пытаюсь себя подбодрить. — «Не смей сдаваться! Пусть у мерзавца глаз дёргается на нервной почве, этому паршивцу идёт. Главное, помочь ему ощутить всю прелесть предстоящего сражения…»
Глава 1. Чёрные полосы.
Лиса.
Почти три долгих часа за рулём, и вот я, наконец, добралась до нужной цели. Уставшая и злая, как собака.
Достали все!!! И на работе, и в личной жизни.
Хочется недели отдыха в горах. Как говорил римский философ Сенека младший: «Когда не знаешь, что делать, делай что должно и будь что будет…»
И вот я здесь, чтобы поймать кайф и освободить голову от ненужных мыслей. Припарковалась напротив отеля «Luna», но желания снять номер с приличными апартаментами не возникает. Хочется поселиться в каком-нибудь уютном шале на выступе горы, а значит придётся обзванивать выбранные раннее номера.
Бросаю взгляд на мобильный. Экран мигает восемнадцатью непринятыми вызовами от подруги.
С Лидией мы знакомы неполных четыре года. Дружим с первого рабочего дня в Посольстве России, которое расположено на территории Португалии. Так уж вышло, что и мне, и ей в своё время выпала отличная возможность попытать счастье за границей.
Она до сих пор работает на дипломатическое представительство, я же пару месяцев назад перешла на фриланс и сейчас сотрудничаю с несколькими переводческими компаниями. Мне так больше по душе.
Нужно отзвониться ей, иначе Лидка заявит о моём исчезновении в полицию.
Нехотя набираю номер, зная наперёд, что будет отчитывать меня как нашкодившего ребёнка.
— Алло… — произношу, как только на том конце слышу глубокий вдох. — Со мной всё в порядке, — добавляю, вспоминая последние события.
Черт бы побрал эти мерзкие мероприятия!
— Как ты могла так поступить с послом Испании?! А? — выпаливает сходу, едва не визжа. — Ты же высококлассный переводчик! Умная женщина! В конце концов тебе доверили ответственную работу! Да Роберт нас всех под суд отдаст!
— Какую работу, Лидия? — ошарашено округляю глаза. Подруга явно не в себе. — Обслужить его по «полной» программе?
— Тебе нужно было переводить его непринужденную речь за праздничным столом, вот и всё. Чего такого страшного вещал наш симпатичный, я бы даже сказала, брутальный мужик сорока шести лет? Испугалась пошлых анекдотов после нескольких бокалов шампанского? Всем давно известно, что у испанцев горячая кровь. Женщинам они не делают комплиментов только в одном состоянии — мёртвом.
— И это тоже, — сцепляю на нервах зубы, а затем не выдерживаю и выплёскиваю всё, что накопилось во мне:
— Он требовал анальный секс! И не только! Да, мать вашу, я что? Элитная проститутка?
Повисает гробовая тишина.
— Вот только не нужно делать вид глупой курицы, ничего не знающей и не разбирающейся во всем этом побочном дерьме!
— И что теперь? — сглатывает подруга, понижая тон. — Что ты будешь делать? Роберт тебя в порошок сотрёт.
— Отсижусь где-нибудь несколько дней, пока всё уляжется. Не станет же он меня за сбритые усы отправлять в тюрьму! Да и вообще! Я больше на него не работаю, если ты забыла.
Внезапный истерический смешок Лидии врезается в ухо. Затем следует судорожный вздох.
— Угу! Или требовать штраф за моральный ущерб. Ты в своём уме?! — снова заводится подруга. — Ты ему не только усы сбрила!
Ну всё! Началось. Неужели этот похотливый козел продемонстрировал свою «небольшую» проблему?
— Вот только не надо подробностей! — брезгливо передергиваю плечами.
Да, мне пришлось отомстить за свою честь. Не стоит неотесанному «Дон Кихоту» связываться с русской женщиной. Иногда мы бываем хуже атомной войны.
— Боже, он и об этом рассказал? Серьёзно?
— Да он от шока до сих пор не может отойти. Говорит… член распух…
— Ха-ха-ха! — не в силах сдержаться от чудесной новости, ржу. — Это временно, Лидия, — заверяю ее.
— Что? Как это временно? Что ты ему сделала? Он ни черта не помнит. Только как вы вошли в номер, выпили полбутылки шампанского, а дальше…
— А дальше он начал приставать, считая себя пупом вселенной. Я приняла меры безопасности, которых на нашем переводческом факультете не учили. Ох, млин, Лидия. Сейчас.
Достаю инструкцию и читаю:
«…
— Кстати, он меня должен поблагодарить за столь шикарную услугу!
—
— Так что имеет он чувственный, пухлый, без боли и уколов агрегат! — продолжаю я изъяснять доказанные многочисленными опытами факты о действии препарата.
— Угу! Видимый результат уже после первого применения. Ты идиотка?
— Нужно было прищемить ему змейкой уздечку? Пусть радуется, что я на его «добро» истратила всю дозу геля! Ни капли не пожалела. А это, знаешь ли, недёшево стоит.
— Да он тебя..! Да ты блин..! Да чтоб тебя! Лиса!
Выслушивая тираду подруги, осматриваюсь по сторонам. Пора прекращать разговор, иначе меня здесь настигнет глубокая ночь. На данный момент у меня три желания — затеряться от всех, принять с дороги горячую ванну и вкусно поужинать. Организовать себе праздник, в конце концов, и горит оно все ярким пламенем!!!
— Да я уже почти двадцать пять лет, как Лиса! Ничего он мне не сделает, — добавляю, выходя из машины. — Я скинула ему на телефон парочку пикантных фото на память, пусть любуется своим достоинством.
— Ты камикадзе, бл*ть! Ты понимаешь это? Сумасшедшая девка. У меня нет слов.
— Ну и хватит болтать об этом. Я тебе конверт оставила. Заберёшь себе моих клиентов. Я пока что с нашим Посольством дел иметь не хочу. Мне пора, Лидия. Позже созвонимся.
Зажимаю телефон между ухом и плечом, вытаскивая из сумочки ежедневник. Люблю по старинке записывать номера на бумаге. Всё никак не избавлюсь от привычки «вчерашнего дня».
— Лис!!! — громкий выкрик подруги вынуждает вздрогнуть и расслабить плечо.
Мобильник, как лягушка, выскальзывает и плюхается дисплеем об землю.
— Твою мать! — сердце ухает в пятки, оставляя вдоль спины прохладный след.
Пялюсь на осколки экрана, едва не плачу. Новенький. Месяца ещё нет. А-а-а! Лидка! Чтоб тебя! В последний момент решила что-то вспомнить.
Собираю остатки разбитого девайса, осматриваясь по сторонам. Позже карточку извлеку. Поймать прохожего — сейчас задача номер один.
— Эй! Добрый вечер! — замечаю вышедшего из отеля мужчину. Он оглядывается на мой голос. Улыбаюсь ему самой милейшей улыбкой и продолжаю:
— Я могу попросить вас об одолжении? С утра день не заладился, и начались сплошные неприятности. Вот, собственно… — протягиваю руки, демонстрируя убытки. — Мне бы сделать пару звонков.
Незнакомец подходит ко мне, оценивая сочувственным взглядом разбитый гаджет.
— Очень-очень важных, — добавляю, хлопая ресничками.
Растаял. Достаёт из заднего кармана свой мобильный и протягивает мне.
Вот что устраивает в здешних мужиках — так это то, что они добросердечные и способные вовремя приходить на помощь. Не все, конечно, но большенство являются таковыми.
— Благодарю.
— Да пока не за что, — ухмыляется мужчина и отходит в сторонку, предоставляя свободу действий.
Я быстренько пробегаюсь по контактам. Набираю первый выбранный наугад номер и… О, чудо! Договариваюсь о встрече с арендодателем здесь же, через несколько минут.
На встречу приходит женщина средних лет. Вручает ключи. Я пересчитываю при ней купюры и подаю ей оговорённую сумму, задерживаясь взглядом на деньгах. Немного дороговато по нынешним меркам приходится платить за удовольствие пожить в горах. Но когда хочется тишины и уединения, то оно того стоит.
— Элизабет, — напоследок даёт совет, — там улочка немного узковата, будет сложно припарковать машину. Может оставите свою здесь? Утром, когда освободится место, переставите рядом с шале, всего и делов.
— Благодарю. Чемодан небольшой, так что я, пожалуй, пройдусь пешком.
— Я тогда побегу, а Вам ещё раз желаю хорошо отдохнуть. Звоните, если что-то будет нужно. Поужинать можно вот в этом ресторанчике, — указывает рукой на небольшое здание с неоновой вывеской «Луна-бар».
— Хорошо. Доброго вечера.
— И вам.
Решаю сначала отнести чемодан и осмотреться на новом месте. Отсюда до шале всего-то метров триста-четыреста. Пара минут, и я смогу переодеться с дороги перед ужином.
Ставлю автомобиль на сигнализацию и следую к цели, таща за собой чемодан на колёсах.
— Значит… Номер «6», — проговариваю вслух, рассматривая под горящим фонарём брелок. Один из троих домов напротив самый шикарный, и он как раз тот, что мне нужен.
Ещё раз проверяю алюминиевую монету и убеждаюсь, что выбита на ней именно шестерка, а не девятка. Шикарненько! Я рассчитывала на уютное маленькое шале, взамен получила ключи от двухэтажного домища с огромной верандой, расположенного на холме со стороны небольшого обрыва над горным массивом. Сверху на километры открывается вид на холмы, небольшие долины, на маленькое искусственное озеро с воронкой и на его скалистые, поросшие травами берега. То, что нужно. Ура!
— Ну что, Лиса? — спрашиваю я себя, довольно улыбаясь. — Добро пожаловать в рай…
Глава 2. Кикимора Болотная
Марко.
— Аrtemio, я скинул тебе на почту предложения по закупке дополнительной техники в офис. Ознакомься. Сегодня накрылся лазерный принтер в бухгалтерии. В общем, я посмотрел. Чинить выйдет дороже, нежели купить новый. И ещё, — паркуюсь на стоянке рядом с шале, отмечая, что Филиппа после уборки дома забыла выключить свет в ванной комнате, — рабочее место для переводчика настроено. Дальше дело за тобой, the Big Boss. Изучи анкеты.
— В понедельник подпишу все необходимые бумаги. Тебе, как начальнику lТ-отдела, лучше знать, какую технику нужно обновить в офисе.
Артём — руководитель компании, на которую я работаю. Он же является моим лучшим другом, вместе с ещё одним «предателем», который, кстати, тоже ждёт пополнения в семействе. Похоже, я один не изменяю старым традициям, нахожу силы противостоять всемогущему брачному инстинкту, требующему от человека непременного создания семьи. Но холостяцкая жизнь в компании женатых друзей — то ещё испытание. Каждый норовит женить, при этом усиленно выносит мозг. Не созрел я ещё для уз Гименея, поэтому успешно сопротивляюсь общественному мнению, пусть даже подкрепленному тысячелетними традициями.
— А что с ноутом Ленки? — интересуется Гаур, отвлекая от набежавших мыслей. — Ты его не смотрел?
— Спроси, чем она его залила, — скептически хмыкаю, глуша мотор. — Клавиатура не реагирует на нажатие клавиш.
— Так она мне и признается. Кофе наверное, — делает предположение.
— С молоком, — хохочу, вспоминая состояние кнопок, особенно модификаторов. — Как она? Долго ещё ждать появление первенца на свет?
— Сестра говорит, со дня на день должна родить. В перерывах между предвестными схватками жена не рычит, милая и спокойная. Настраиваемся на партнёрские роды.
Вспоминаю Елену во время токсикоза, и меня пробивает на очередной смех.
— Держись, старик. Ритка давно на её стороне. Твоя сестра и мёртвого уболтает. Ладно, мне, пожалуй, пора.
— Ты на месте?
— Приехал. Только припарковался.
— Отличного отдыха, дружище. До понедельника.
Дом встречает меня уютом и тишиной, запахом обшивки из дерева, смешанным с тонким ароматом горных растений, которые Филиппа ставит в вазу перед моим приездом. Не люблю синтетические ароматизаторы для помещений. От них у меня аллергия. Стоит запалить какую-нибудь свечу или ароматическую палочку, и я сразу начинаю чихать.
Прохожу в гостиную, ставлю на кофейный столик ноутбук, снимаю пиджак и вешаю на спинку стула, ощущая в горле лёгкое першение. В носу начинает зудеть. Решаю принять с дороги душ и поужинать, затем поработать над программным обеспечением для новой игры.
По профессии я игровой программист — разработчик нескольких компьютерных игр. В свободное время занимаюсь геймдизайном, что приносит мне достаточно огромную прибыль.
Родители держат гостиничный бизнес. Большее количество деревянных шале на этой территории принадлежит моей семье. Они сдают дома в аренду. Сюда я приезжаю, чтобы отдохнуть от суеты и подышать свежим горным воздухом. Именно этот дом я обустроил под себя. Шикарная холостяцкая берлога.
Опустошаю бокал красного вина, отправляю в рот ароматный кусочек острого овечьего сыра и, наслаждаясь неповторимым вкусом, следую на второй этаж, расстёгивая по пути рубашку и ремень на брюках.
Чем ближе приближаюсь к спальне, тем сильнее улавливаю стойкий запах мёда и кокоса. Это не один из моих любимых ароматов, поэтому вхожу в комнату с приглушённым светом и напрягаюсь, ощущая лопатками что-то неладное.
Филиппа не могла допустить ошибок. Она работает на нашу семью около десяти лет. Всегда исполняла обязанности без косяков. Ведь знает, что меня не устраивает и раздражает больше всего. Что случилось с ней сегодня? Зачем было наполнять моё жильё тошнотворным благоуханием?
Раздраженно сдергиваю рубашку с плеч и бросаю на кровать. Открываю окно, проветрить помещение. Быстро снимаю с себя остальную одежду, ощущая оголенной кожей прохладный воздух. Становится легче. В носу перестаёт щекотать.
Несколько шагов к ванной по мягкой шкуре — и я застываю у приоткрытой двери.
Твою мать… — всё, что вычленяет мой мозг из потока разнообразных мыслей.
Потираю ладонями лицо в надежде, что мне привиделось.
Моргаю часто глазами и снова фокусирую взгляд…
Блять! Не привиделось…
Лихорадочно перебираю в голове возможные праздники, прикидывая, к какому из них меня удостоили чести таким сногсшибательным и необычным подарком мои нерадивые друзья. Больше некому провернуть такой охренительный финт. Очередное сватовство, как часть зародившейся традиции. Своеобразный ритуал, который близкие люди соблюдают регулярно в нашей дружной тусовке.
Медленным движением приоткрываю дверь и пристраиваюсь на косяк плечом. Продолжаю дальше любоваться чудным явлением, чувствуя, как пах постепенно тяжелеет под натиском соблазна.
Передо мной стройная представительница прекрасного пола. Голая нимфа. Лица пока что не вижу, остальное меня устраивает. Она стоит спиной, упираясь носочком о бортик ванны. Нагнувшись, бреет станком ровную, покрытую мыльной пеной ножку.
Запах кокоса с мёдом — её рук дело.
Стараюсь игнорировать его, как и царапающий ноздри аромат зажженных свечей. Придётся списать на неосведомлённость девушки.
«Не отвлекайся, Марк!» — напоминают игривые черти, взбунтовавшиеся во мне.
Склоняю голову немного набок, с интересом следя за плавными движениями её руки. Левое плечо украшено необычной татуировкой, отчего девочка кажется дерзкой, с изюминкой. Довольно хмыкаю, залипая на охренительном теле. На расслабленной спине выступает ровный ряд позвонков с переплетением какого-то интересного ненавязчивого узора. Хочется пройтись по ним пальцами до самого копчика, скользнуть ниже, изучить её внутри.
Мне становится интересно, кто же подбирал кандидатуру? Без пяти минут папаша Гаур или ревнивец «на всю голову» Алехандро?
Борясь с возрастающим чувством «голода», перевожу взгляд на интимное место между округлых бёдер.
Выбритая догола.
Безумно эротичная.
Всё, как я люблю.
Вид сзади крупным планом — один из лучших ракурсов, чтобы с наслаждением разглядывать эту красоту и мысленно трахать шелковистую, с нежно-розовыми складочками плоть под восхитительной круглой задницей с аккуратным анусом.
Ну очень аппетитным, мать вашу!
Фантазия начинает бурлить в моей голове не на шутку.
Что же мне с тобой сделать в первую очередь, детка?
Лиса.
Отставляю бритву на полочку, беру бокал с красным вином и допиваю содержимое. Голову слегка кружит от смеси витающих ароматов в воздухе. Такого вкусного напитка с особенным возбуждающим запахом я ещё не пробовала в этой стране.
Вино пахнет фруктами и… мужчиной?
Пытаюсь распознать витающие в небольшом пространстве волнующие нотки.
Прикрываю глаза, чтобы лучше уловить новый аромат. Странное сочетание. Видимо мой мозг поплыл от лишнего количества выпитого. На вкус очень сладкое, креплёное, будто сделано с любовью только для определённого круга людей. Обычно такие вина хранятся в больших семейных погребах виноделов только для личного употребления.
Интересно… Чей это дом? В нём царит холостяцкая атмосфера. Какая-то возбуждающая энергетика заполняет каждый уголок. Хозяева здесь бывают, но видимо редко, раз предпочитают время от времени сдавать его туристам.
Возвращаю бокал на место.
Тело после ванны расслабилось, стало чувствительным. Даже скольжение бритвы по мыльной коже подействовало возбуждающе.
Мне нестерпимо хочется себя ласкать. Всё здесь к этому располагает. Даже те фотографии в рамках, что стоят на полке у камина почему-то будоражат.
Снова прикрываю глаза, опираюсь рукой о кафель, принимая удобную позу. Обхватываю свободной ладонью грудь, воспроизводя в памяти лицо брутального незнакомца с пронзительными карими глазами. Сжимаю между пальцами сосок, и горячий довольный стон самопроизвольно вырывается из горла… Звучит долгой, протяжной вибрацией…
Боже, Лиса, от нехватки регулярного секса ты стала совсем чокнутой, озабоченной девицей, мастурбирующей на облик кареглазого красавца из чьей-то жизни…
Сумасшедшая…
Черрррт…
Но как же хорошо…
В груди разгорается огонь. Щекоча своими пламенными язычками участки покрытого дрожью тела, сползает вниз к животу приятным томлением, скручивается в тугие пружинки и вибрирует наслаждением.
Скользя пальцами к возбудившемуся лону, останавливаюсь на клиторе, нажимаю на чувствительный комок плоти мягкой подушечкой и вздрагиваю от насквозь пронзившего удовольствия.
— О-о-о-х… Даааа…
Нужно было давно это сделать. Изучить своё тело. Поиграть с ним. Подарить ему свою заботу…
— Аааачхи! — взрывает мою счастливую вселенную внезапным громким мужским рычанием.
— Merda…
Словно током ужаленная, с диким криком разворачиваюсь к входной двери. Увидев того самого мужчину с фотографии в живой ипостаси, прикрываю нагое тело руками. От возмущения пару секунд не могу вдохнуть. Зубы отстукивают азбуку Морзе. Сердце, так вообще колотится где-то в пятках. И ноги, мать его, дрожат, как-будто сделаны из желе.
— Какого хрена?!! Твою мать!!! — наконец-то горло прорывают русские эмоции.
В ответ доносится такой же грубый истерический вопль, только на чужом языке.
— Аааа!!! Foda-se!!! Ты что за зверь такой?!! «Блять!!!»
Пялится на моё лицо, выпучивая шире и шире глаза.
Знает русский мат? Серьёзно?
Не сразу соображаю, что косметическая чёрная маска-плёнка на моём лице только что произвела на мужика неизгладимое впечатление.
Вот же ж, какой неженка… Впечатлительный, побледневший абориген с приобретённой психотравмой…
Впиваюсь взглядом в его ошеломлённую рожу.
Сглатываю, опуская глаза ниже и ниже по притягивающему, как магнит, телу.
Сукин сын ещё тот красавчик. Где надо — подкачанный, рельефный, словом, мощная скала, заполнившая собою едва ли не весь дверной проём.
Не могу не отметить зажатый его широченной ладонью огромных размеров агрегат с ярко-красной впечатляющей головкой!
— Черт!!! — тело прошивает едкий страх.
Хочется взвыть. Как же не везёт мне с мужчинами.
В порыве самообороны от возбудившегося за подглядыванием маньяка хватаю первую попавшуюся под руку вещь и швыряю ему в голову, поскальзываясь и плюхаясь на дно ванной под оглушительный треск разлетающихся от удара запчастей.
Брызги орошают кафельную мозаику вокруг, поливают обшитые деревом стены. Выныриваю из-под воды, жадно вдыхая воздух.
— Демоница, твою мать! Кикимора Болотная! Недоделанная Лара Крофт! Ещё одна русская ведьма??? — то ли рычит, то ли шипит где-то над ухом, стискивая до скрипа свои зубы. — Что ж вам у себя на родине не сидится?
Попала в голову, значит. Жаль, что не в сердце. Обошлось бы без последствий…
— Ты разбила мою электробритву! Подарок! Проклятье на наши головы!
Отплевываюсь от пены, ощущая крепкие ручища на своих плечах. Моё тело резко взмывает вверх, затем его небрежно вытаскивают из ванной и ставят на скользкий пол так, что в пятках сверкают звёздочки.
— Ай! — взвизгиваю от боли. Глаза щиплет от мыла. Часто моргаю, чтобы их хоть как-то разлепить. Пытаюсь вывернуться из крепкой хватки, но хрен там! — Отпусти меня, извращенец! Долбаный дрочун!
— Ааачхи!!! — оглушительно врезается в моё лицо, пугая меня до чертиков.
Отшатываюсь назад и, не удержавшись на ногах, поскальзываюсь, задевая коленом «самонаводящуюся боевую головку».
— Merda!!! — дикий вой прорезает мой слух во время полёта.
Больно приземляюсь лопатками на пол, утягивая на себя брутальную «мышечную массу».
Полный контакт, твою мать…
Повисшая гробовая тишина на пару секунд превращается в вакуум.
Глава 3. Недопонимание
Лиса.
В груди спирает дыхание. Затылок пульсирует тупой болью из-за удара.
Тело, сжавшись в сплошной комок нервов, разгорается огнём под обжигающей грудой мышц. Хорошо, хоть додумался сгруппироваться, и не раздавил меня в мокрое пятно.
Божечки, чему я радуюсь?
Лучше бы я сюда вообще не приезжала. Сидела бы дома взаперти.
— Зараза! — шипит извращенец, нависая надо мной грозной скалой.
Лицо от ярости покрывается красными пятнами. Опираясь на локти, смотрит прямо в глаза. Его зрачки чернее ночи, вот-вот вспыхнут дьявольским огнём. Но это тааакааая фигня, по сравнению с тем, что я чувствую у себя между ног…
Толстый, твёрдый, «благонамеренный» живучий агрегат! Не дохнет, падло!
Стоит ему осуществить толчок, и член по мыльной коже за секунду раздвинет складки и наполнит меня. Хорошо, если не порвёт. А если порвёт? А вдруг у него какая-то венерическая зараза? Хоть бы не пришиб, на ночь глядя…
— Я тебя сейчас утоплююююю, — рычит обезумевший горец.
Дрожу от страха быть изнасилованной в таком вот смешном положении. Замечаю на напряжённому виску мужика приличную царапину с выступившими каплями крови. Рядом со вздутой пульсирующей венкой. Зацепило-таки паршивца, но маловато. Будет знать, как подглядывать! Радуюсь, что живой остался и рычу ему в ответ, упираясь ладонями в мощную грудь:
— Слезь с меня, поражённый в голову ублюдок! Убери свою «карманную змею» от моей вагины, озабоченный Йети!
В панике начинаю выбираться из-под его огромного тела, но гад хмурится, сильнее придавливая своим весом к полу. Ловит мои запястья и заводит руки за голову. Раздвигает складки набухшей пульсирующей головкой и я едва не теряю сознание от пронзившего моё тело ледяного ужаса. Хочется во всё горло проораться и откусить его аристократический нос.
Сволочь!!!
Воздуха становится всё меньше. Он нагло давит на мою округлую грудь своей грудью, расплющивая и прижимаясь слишком плотно. Кажется, ловит кайф, скользя по заострившимся соскам. Чертов придурок!
— У мисс-страшилки слишком колючий язык, — растягивает самодовольный оскал, замышляя какую-то гадость. — Сначала я его подрежу, заставлю тебя смыть «Минус 10 лет» с твоего лица, а затем… оценив тебя окончательно, решу, давать волю своей «карманной змее» или вызвать полицию. Уж очень мне интересно, как ты сюда попала, исчадие ада. А-А-а-а-чхи!!!
— ААААА!!! Чччерррт!!! — отвечаю криком на сорвавшийся приглушённый стон с его губ. Притом довольный стон, чтоб его!
Во время чихания он с лёгкостью нырнул в меня на пару сантиметров своей горячей плотью. Аллергик хренов! Сжимаюсь вся внутри. Сильно. Пытаюсь хоть как-то сдержать его непроизвольный порыв. Эмоции так и хлещут по нервам, обжигая. — Вылезь из меня! Сейчас же! Вытащи из меня свою «достопримечательность»! Я не за этим сюда приехала! Мне не нужен развращенный гид!
— Кто тебя сюда направил? Зачем?!
Боже, эта ситуация слишком сильно бесит, напоминая какой-то экшен, где я должна проявить свои физические возможности, задействовать координацию глаз, рук, ловкость и скорость реакции.
— Никто меня сюда не направлял! — выразительно протестую. — Я здесь отдыхаю, разве не видно?
Краснею мгновенно, вспоминая, чем я только что занималась в его ванной.
Он это видел! Молча наблюдал! Как маньяк!!!
Обжигающая волна злости колючей дрожью проходится по телу. Я стискиваю зубы и дёргаюсь под ним, порываясь к свободе. В очередной раз осознаю, что это невозможно. Он — гигант! И всё же не прекращаю попыток, но делаю только хуже. Насаживаюсь на «ТО», что с трудом протискивается в меня ещё глубже.
Вот черт!!!
Замираю, прикусывая с досады губу. Отворачиваю голову к открытой двери, лихорадочно перебирая сотню мыслей. Ни одной путной. Ни одной! Черт бы его побрал!
Мой живот передёргивает рваным обречённым вздохом.
Расслабься, Лиса… Хотя бы не порвёт… На лице не урод. Пахнет вкусно. Тело красивое. Всё как ты любишь. Остальное переживёшь. Сделает дело и слезет с тебя, не век же ему так лежать.
С досады кусаю губу, всё ещё надеясь отсюда сбежать. Только как? По яйцам врезать, увы, не могу. Руки тоже заблокированы его «лапами».
— Чья идея подсунуть тебя в мою постель? Лекса или Гаура? — после негромкого рычания воцаряется задумчивая пауза. — А может быть ты решила вступить в общество «сумасшедших русских жён»? В последнее время оно набирает популярность. Востребовано среди моих друзей. Как они тебя называют в своём клане? Матрёшка?
Ловлю его совершенно серьёзный взгляд и меня пробивает на нервный смех. Причём затяжной. До слёз. От которого мужчина недовольно морщится, нехотя вытаскивает из меня голову «змея» и с глухим рычанием поднимается с пола на ноги, дёргая мою фигуру на себя.
Стоим, вцепившись друг в друга. Несколько секунд молча смотрим глаза в глаза. Моя неестественная улыбка стремительно гаснет. Перевожу взгляд на его расцарапанный с алой струйкой крови висок и мне почему-то становится его жаль.
С хрена, спрашивается, я сейчас испытываю это долбаное чувство??? От того, что не стал меня насиловать? Так ещё ж не вечер, Лиса, очнись! Он не настолько гуманный, насколько красив. Да и на тебе защитная маска, которая напрочь отбивает охоту к сексу!
— Хочешь заполучить в мужья умного, доброго, отзывчивого, симпатичного и богатого иностранца? Да? — звучит наполненный сарказмом низкий тон.
Обескуражена таким заявлением, чувствую, как воздух между нами снова начинает сгущаться и потрескивать. Кровь, разгоняясь по венам, приливает к щекам и горит, вызывая очередную отрицательную реакцию.
— Пффф! Какое раздутое самомнение! — парирую, мельком оценивая внешние качества хозяина шале. Останавливаюсь на полных губах и непроизвольно сглатываю. Приходится мотнуть головой, чтобы стряхнуть с себя наваждение.
— Я по-твоему рехнулась? Многомужество меня не интересует, — вскидываю колючий взгляд к его густым, приподнятым бровям.
Кареглазый какое-то время с замешательством пялится на моё «черномазое» лицо. Моргает так, будто бы ему в глаз соринка попала.
Интересно, о чем он думает?
— Нет такого мужчины, чтобы один с гордостью носил столько ценных качеств, — поясняю. — Нет! Если только замуж за всех сразу пойти, тогда да… Буду иметь и доброго, и отзывчивого, и симпатичного. В общем — целый гарем.
— Вижу, разговора у нас с тобой не получится. Ладно, — добавляет совершенно спокойным тоном, убирая с меня руки, — я вызываю полицию. А-А-а-чхи!!! — завершает поклоном, хватаясь рукой за ранку на виске. Шипит явно от боли. Снова набирает в лёгкие мощный глоток воздуха, и, наконец, облегчающий страдания громкий чих повторно вырывается наружу, напоминая взрыв. Я даже подскакиваю на месте, хватаясь с перепугу за грудь.
— Ты псих! — не выходит сдержать эмоции. Видимо, нервное.
Делаю небольшой, едва заметный шаг в сторону двери, пока он приходит в себя, но оказывается у этого гада глаза по всему телу расположены, как отслеживающие радары.
— Стоять! — рявкает он, и я замираю, ощущая на позвоночнике ползучий холодок.
С ума сойти…
Скользнув взглядом по длинной цепочке мерцающих свечей, догадываюсь, что именно их душистый запах вызывает у этого паршивца аллергическую реакцию.
«Отлично!» — зло ухмыляюсь, мысленно желая «бесконечного здоровья».
— Что смешного? — рычит психованный, выравниваясь в полный рост. Прищуренные глаза останавливаются на моём лице, и его снова передёргивает отвращением. — У меня аллергия на эти дурацкие свечки! На кой хрен ты их зажгла?
— Они умиротворяют, — отвечаю, не спуская с него глаз.
Зрачки в его карих радужках сужаются. Блестят то ли яростью, то ли отражают мерцание огоньков. Похоть, так точно схлынула с его лица. Косметическая маска, особенно чёрная, даже на самой красивой женщине способна убить у мужчины любую эротическую фантазию и притупить либидо на раз-два.
Остерегаясь, оцениваю беглым взглядом «любовный мускул», и сердце в очередной раз ухает в пятки. Хрен там! У этого черта стоит! Демон плодородия, чтоб его!
Тяну руку к вешалке и хватаюсь за махровую ткань, чтобы скрыть свою наготу. Ему, в отличие от меня, похоже, всё равно. Никакого дискомфорта мужчина не ощущает, бесцеремонно демонстрируя свои достоинства.
— Смой с себя, наконец, эту дрянь, марсианка хренова! — приказывает наглец, позволяя мне умыкнуть единственный в этом помещении халат. Берёт с полки ватный диск и бутылку с перекисью. Смачивает кружочек антисептиком и прикладывает к виску, продолжая ворчать и кривить недовольную рожу: — Эти ваши женские штучки до инфаркта могут довести. При виде твоего лица меня пробирает нервная дрожь.
— По инструкции — тебе ещё, как минимум, двадцать минут «вибрировать». Я бы на твоём месте выбрала холодный расслабляющий душ и бокал вина. Ну, или что-нибудь покрепче, — отклоняю требование, облачаясь с невероятной скоростью в халат огромных размеров. Завязываю пояс на крепкий узел, чтобы наверняка не смог с ним справиться.
Мужчина, оценив мою работу, скептически хмыкает, стирает с виска кровь и тянется за новым диском.
Идея помочь ему с лечением царапины приходит внезапно. Нужно как-то усыпить его бдительность и поскорее смыться отсюда. Но кааак? Он постоянно держит руку на пульсе. Гад!
— Между прочим, я заплатила довольно круглую сумму за то, чтобы здесь пожить неделю. Я арендовала этот дом лично для себя.
Пока объясняю причину моего появления в его шале, беру с полки чистое полотенце и нахожу несколько баночек со спиртом. Отмечаю, что аллергик — запасливый мужик. Видимо, протирает и дезинфицирует всё, что попадается под руки.
Выливаю на мягкую ткань больше половины содержимого бутылочки, чтобы наверняка присушить ранку и остановить кровь у этого огромного горного обитателя. Чувствую, как моё тело потряхивает от надвигающейся истерики. Ещё чуть-чуть — и взорвусь праведным гневом.
— Целую неделю? Серьёзно? — с ехидкой задаёт вопрос, мол, что за чушь ты несёшь, детка? — Это мой дом! Ты не заметила, что он отличается от съёмного? Не проверила шкаф на наличие шмоток? Холодильник со свежеприготовленной едой? Тумбочки с личными ценными вещами?
— Заметила, — стараюсь сдержанно отвечать, чтобы не злить гладкокожего Йети, с прорисованными кубиками пресса. — Решила, что за сумму, которую я недавно отстегнула твоему арендодателю, мне предоставили пакет «всё включено». На бонус в виде тебя я не рассчитывала, поэтому сразу же расслабилась. У вас ведь принято сдавать личное жильё в аренду, если вы им редко пользуетесь. Разве не так?
— Нет, не так! — рявкает, приближаясь. — Это ошибка. Это шале никогда не сдавали туристам.
— Давай помогу, — протягиваю руку и, не дожидаясь согласия, смачно впечатываю мягкий комок ткани в его висок.
— А-А-АР!!! Foda-se! Сдурела?!! — вырывает полотенце из моих рук и отшвыривает куда-то в сторону.
Ни секунды не мешкая, кидаюсь наутёк, выскакивая из ванной в спальню. Он вылетает за мной следом. Словно хищник, в два широких шага настигает свою жертву.
— З-з-зараза! — шипя сквозь стиснутые зубы, хватает за моё запястье и выдёргивает из проёма двери обратно.
Грудью впечатывает в свою гору мышц.
Вскрикиваю.
— Черррт! Больно! Подумаешь, жжёт! Не ребёнок — потерпишь! — перехожу на злостное рычание, когда его лапищи разворачивают меня и прижимают задницей к паху.
Сволочь! Как же не вовремя защитил своё «добро» от покушения.
Ощущаю, как болью пульсируют мои подошвы, поколотые осколками электробритвы. Морщусь, с трудом сдерживая слезы. Черррт! Ну и влипла же я!
— Что тебе от меня нужно?! — ору во всё горло, брыкаясь в его тисках.
— Жду, пока ты перестанешь притворяться жертвой, умоешься и мы продолжим наше знакомство в более спокойной обстановке.
— А если я не хочу знакомиться?
— Хочешь! — выносит меня из спальни, направляясь по коридору к лестнице. — Мы сейчас выпьем чего-нибудь покрепче и узнаем друг друга глубже, — звучит совсем неутешительно и слишком двояко.
— Убери от меня своего «пижамного царя»! — паникую, цепляясь за перила пальцами.
— Столько комплиментов моему члену ещё ни одна женщина не отвешивала, — с лёгкостью отрывает меня от дерева и утаскивает вниз. — Как у вас это получается, у русских?
— Что это?! — выпаливаю в гневе вопрос.
— Эффектно трахать мозг, — поясняет.
Запах гари и струящийся со второго этажа сизый дым, привлекают наше внимание.
— Твою же мать! — рявкает псих, швыряя меня на диван, расположенный в уютной гостиной. — Жди здесь! Иначе я тебя собственноручно придушу, вандалка!
Глава 4. Ад
Марко.
Срываюсь с места и мчусь за огнетушителем в чем мать родила! Что ж за бл*дский экстрим?! Не женщина, а катастрофа! Свалилась на мою голову не пойми откуда и устроила Армагеддон. Осталось поджарить свои яйца и лишиться нескольких шале, граничащих с моим. Огонь перекинется на дома за считанные секунды, глазом не успею моргнуть.
На первом этаже в ванной нахожу ещё один халат. Облачаюсь в него, поливаю себя обильно из душа, срываю красный баллон со стены и мигом следую на второй этаж.
По пути эффектно поскальзываюсь на лестнице, сбиваю колено и матерюсь, охваченный желанием швырнуть демоницу в очаг, где ей и место!
С громким «АПЧХИ!» врываюсь в затуманенную едким дымом спальню, и меня охватывает такая дикая паника, что хочется выть.
Пока я тащил «большую проблему» вниз — обшивка из дерева вместе со шторами и полотенцами вспыхнула моментально. Огонь со скоростью звука захватил ванную целиком.
В панике запускаю пятерню в волосы, отчаянно сжимая их на затылке в кулак. Дышать нечем. Мысленно перебираю отборный мат, едва не прокусывая губу до крови. Убить готов! Убииить!!! Чертова любительница релакса!
Красные языки пламени нещадно облизывают стены, порываясь в дверной проём. Туда протиснуться нереально. Огонь вот-вот перекинется на спальню.
Беру себя в руки, нужно действовать, иначе сгорит всё к чертовой матери.
— Пожарных вызывай! — ору, выглядывая в коридор.
В ответ тишина…
Она, блять, там что? В обморок грохнулась?
— Ээй!!! — снова ору, срывая пломбу с чекой. — Оглохла?!! Ээй!!!
Направляю шланг на очаг возгорания, вдавливаю рычаг до упора. Воздушно-пенная струя тотчас смешивается с горящим пламенем, локализируя возгорание двери.
Образовавшееся облако пыли ухудшает видимость, ударяет в нос едким запахом.
Кашель мгновенно сдавливает горло.
Пара шагов сближает меня с «чистилищем». Без мокрой повязки дышится нереально тяжело. Тело становится стальным от напряжения. Каждая мышца натягивается до боли, трещит и немеет от адской жары.
ДЕРЬМО!!!
Упорно делаю то, что должен, но в какой-то момент осознаю, что пришла пора вызывать пожарников, так как больше пары минут не выдержу. Меня вырубит от едкого дыма, да и сам я вряд ли справлюсь с неугомонной стихией.
От девки нет никакого толку. Либо сбежала, либо забилась в угол от испуга.
Гребаная стерва, чтоб её!!!
Направляю струю пены на очередной вспыхнувший факел и тут же отлетаю к кровати, награждённый мощным ударом тока.
Грохаюсь на пол спиной…
Какое-то время нахожусь в шоковом состоянии, едва соображая что к чему. Тело всё ещё потряхивает. Мышцы не приводятся в движение. В голове сплошной шум, треск и писк…
На фоне всего этого ещё и пульс долбит в виски.
И только пару секунд спустя мне удаётся вдохнуть горький воздух.
Начинаю надрывно кашлять. Кое-как собираю мысли в кучу.
…Мобильник…
…Набрать 112…
…Спасти свою шкуру от беды…
…Девайс находится в кармане брюк. Нужно приподняться и дотянуться до них рукой, вцепиться в свисающую с кровати штанину и стащить на пол. Давай, Марк, ты сможешь!
Прилагая невероятные усилия, сначала перекатываюсь на бок, затем, помогая себе дрожащими от слабости руками, кряхтя, привстаю на один локоть. Делаю запоздалые выводы о том, что проводка и пена две совершенно несовместимые вещи.
Черррт! Как я мог не подумать об этом раньше. Хотя, как тут будешь думать, когда деревянные стены на глазах пожирает огонь, превращая их в чёрные головешки. Он и сейчас буйствует. Не погас.
«Это было моё холостяцкое пристанище, мать твою!!!» — напрягаю мозг и стону от пронзившей голову боли. — «Место, где я скрывался от рутины и тупо отдыхал! Что, блять, сегодня за день? Где я так сильно накосячил перед Всевышним? Где и когда???»
Со второй попытки хватаюсь пальцами за одежду, стягиваю вниз. Мобила с глухим стуком приземляется на коврик рядом со мной. Закрывая веки, шарю рукой в поисках телефона. Нащупываю пальцами девайс и вытаскиваю его из кармана.
«Аллилуйя…» — звучит где-то на задворках сознания. В этот момент я бессильно опускаюсь всем телом на пол и проваливаюсь в тёмную пропасть…
Лиса.
Божечко! Божечко! Божечко! Что же делать?
Трясусь, переполняемая злобой и отчаянием. Кончики пальцев рук и ног немеют от подступающего ужаса. Спина покрывается липким холодным потом, и сердце стучит так, что я слышу только его удары на фоне сплошного шума в голове.
Что за злая шутка судьбы? Как так могло случиться? Как?
Пытаюсь хотя бы частично воспроизвести голую баталию в ванной и тут же вспоминаю полёт обильно залитого спиртом полотенца. Бешеный швырнул его куда-то. Возможно, упало на свечку и воспламенилось, а дальше пошла цепная реакция.
О-о-о, чееерт! Что за дееень… Я хочу вернуться во вчера!
Если контуженый потушит этот пожар и доберётся до меня, это будет полный армагеддец! В лучшем случае убьёт. В худшем — заставит возместить имущественный ущерб и, судя по шику его жилья, немалый. За решёткой столько не заработаешь. Добавим сюда моральный вред, и физические увечия… всё! Полнейший абзац! Прощай моя карьера и личная жизнь. Ни мужа, ни секса, ни детей…
— Пожарных вызывай! — доносится сверху звериное рычание.
Зол, как Зевс…
Вздрагиваю.
Боюсь отвечать.
В панике прикидываю, что делать. Телефона у меня нет. Его где? У него же должен быть мобильный!
О, Боже… Где мне его искать? Где? Что делать?! Что делать?! Что???
Дым въедается в глаза, выжимая слёзы. Всхлипываю, стирая их тыльной стороной ладони, ещё раз осматриваюсь вокруг.
Мечусь по комнате, как загнанная в ловушку мышь, в истерике заламываю пальцы. На плоских поверхностях, кроме ноутбука и прочей декоративной ерунды, мобильника не нахожу.
Бежать на улицу! Звать на помощь! Нужно что-то делать! Давай же!
«Лис… Ему хату потушат, а тебя в наручники и в каталажку…» — внутренний голос аппелирует к здравому смыслу. — «Никто не станет выслушивать правду. У таких как он — правда своя, и, зачастую, на их стороне»
Реву, не в силах проглотить давящий комок в горле. Замечаю на стуле пиджак и стремглав бросаюсь к нему.
— Ээй!!! — доносится очередной рёв. — Оглохла?!! Ээй!!!
— Иди в жопу, мудак… — зло рычу, обыскивая карманы его пиджака.
Если бы он меня не трогал, ничего бы не случилось! Не пришлось бы сейчас переживать весь этот ужас!
Нахожу портмоне, ключи, освежающий баллончик для полости рта, зажигалку и пачку сигарет.
Все…
Нет телефона…
Нет, мать его, телефона!!! Нет!
Имя! — подсказывает интуиция.
Зачем мне его имя?
Хотя бы узнаю как зовут и помчусь звать на помощь.
Открываю небольшую кожаную книжку и выуживаю первую попавшую пластиковую карту.
Рассматриваю права, читая имя владельца: «Marco António Eduardo dos Reis Rodrigues…»
— Не имя, а паровоз с отцепными вагонами… — раздражённо шиплю сквозь зубы.
Возвращаю всё по своим местам и только делаю шаг к двери, как в доме с грохотом вырубает электричество. Что-то тяжёлое заваливается на этаже, звякая чем-то металлическим о пол.
— Ааааа!!! Господи, что ж за день такой?!
Дым с гарью становится гуще. Заполняет пространство над потолком сизыми тучами. Треск горящего дерева додаёт ещё больше паники и ледяных мурашек по телу. И, главное, никакого крика мужчины больше не слышно.
Чееерт! Он живой?
Беру себя в руки. Нужно хоть чем-то ему помочь. А вдруг это он грохнулся без чувств, а не огромный вещевой шкаф в его спальне?
Кое-как разглядев в сумерках ступеньки, на карачках взбираюсь наверх. Халат путается под ногами, но я справляюсь с задачей.
В спальне темно. Огненные языки пламени освещают лишь небольшую её часть. Вглядываюсь в затянутое дымом пространство и замечаю лежащее тело на полу.
Сердце начинает жечь огнём от ужаса. Только бы остался живой.
Подползаю к нему, хватаю за руку и пытаюсь оттащить к двери.
Хрен там! Хоть волком вой от бессилия! Мужчина слишком тяжёлый. Не поддаётся эвакуации.
— Бегемот… — ворчу в отчаянии.
Выпучивая глаза на лоб и надрывая живот, кое-как сдвигаю с места эту «элитную недвижимость». Всего-то на сантиметра два! Боги! Да ломовая лошадь военного времени и то полегче будет.
Прислоняюсь ухом к его лицу и не могу понять, дышит или нет.
— Дыши, извращенец! Дыши! — хриплю, начиная кашлять.
Когда очередные слёзы от паники затмевают глаза, в его ладони оживает телефон. Неожиданно, как спасительный лучик света вспыхивает. Рингтон разливается по спальне, пока я разжимаю дрожащими руками его пальцы и забираю себе девайс. На экране горит надпись входящего абонента: «mãe Camilla».
Пару секунд пялюсь на имя.
Что я ей скажу? Его матери.
Принимаю вызов и едва не кричу в трубку:
— Алло! Марко без сознания. Вызовите пожарную охрану к его шале. Дом горит.
— А вы кто? — не до конца улавливая информацию, интересуется довольно-таки приятным голосом. — Как без сознания? Это шутка? Передайте трубку моему сыну!
— Звоните в скорую, прошу вас. Иначе он задохнётся и умрёт. Я не знаю его адреса. Я не знаю куда вызвать «INEM»! Шале на горе!
В трубке раздаются короткие телефонные гудки. Отключаю, и снова пытаюсь оттащить его к двери. Небольшая надежда на спасение впрыскивает в кровь дозу адреналина, и я берусь за дело…
Глава 5. Фея с рогами
Марко.
— А-а-ачхи!
Вокруг меня расстилается тьма и въедливый запах противного кокоса. Он везде. В носу. Во рту. Даже под кожу въелся.
Чертов кокос…
— А-а-ачхи! А-а-ачхи!
Боже… как трещит и гудит голова. Я словно рассыпаюсь на атомы и плыву в невесомости. Не могу пошевелить конечностями. Горечь во рту сумасшедшая. Ужасно хочется пить…
Облизываю губы и шиплю от боли. Нижняя жжёт, словно её поимело жало гигантской пчелы. Распухла, что ли?
— А-а-ачхи! — в носу крутит так, будто я вдохнул нехилую дозу молотого чёрного перца или пригоршню насекомых. Эти твари назойливо копошатся в ноздрях, едва не пробираясь в голову.
— А-а-ачхи!
Твою ж мать..!
— Ммм… — боль сдавливает виски, грудь сжимает мощными тисками, выталкивая наружу низкий, пронзительный стон. — Где я? Ммм…
— Сынок… — шёпот матери вытаскивает из морока. — Марк… Слышишь меня..? — он доносится расплывчато, едва уловимо, но я его слышу и цепляюсь за него, как только могу, чтобы не ускользнул.
Почему-то кожа на груди жжёт. Словно её верхний слой чем-нибудь стёрли до живого мяса. Собрав всю волю в кулак, поднимаю руку и опускаю ладонью на солнечное сплетение, тут же одёргиваю, шипя. Неужели обжегся?
— Марк, сыночек… — рыдание матери окончательно приводит в сознание. С трудом разлепляю свинцовые веки и пытаюсь сконцентрироваться на лице, которое вижу.
— Мама… — губы расплываются в слабой улыбке. — Как ты здесь оказалась?
Красно-синие огни мигалок неприятно щиплют глаза, и я снова прищуриваюсь, медленно осматриваясь вокруг.
Неподалёку мечутся пожарники, обильно заливая мой дом пеной, народ, как всегда, с интересом глазеет на их работу. Как в цирке, ей-Богу.
Отвлекаюсь на сотрудника скорой помощи, который вводит в капельницу какой-то препарат. Перевожу взгляд на свои ноги, укрытые одеялом. Пальцы шевелятся, и это здорово. Мокрый халат до сих пор на мне, а я лежу на каталке, будто беспомощный инвалид.
А-р-р-р! Дерьмо… Что ж за день такой, мать его!
— Я тебе звонила, — мама продолжает вещать о событиях, сжимая мои пальцы. — Мне ответила какая-то девушка. Кричала в трубку о пожаре. Напугала меня до полусмерти. Я сразу же сбросила звонок и вызвала пожарную охрану, затем скорую и… полицию.
— Она не девушка! — вспыляюсь я, вспоминая безмозглую дуру. Виски тут же простреливает очередным приступом боли. Глухо стону и добавляю в сердцах:
— Она — исчадие ада!
— Не говори так, сынок. До приезда INEM она спасала твою жизнь, как только могла. Отец с самого утра в отъезде. Я примчалась из отеля первой, посмотреть что к чему. Дом обесточен. Вокруг темень и беспросветная завеса дыма. Нашла её по крикам. Помогла ей оттащить тебя к ступеням. Ты очнулся благодаря ей. Искусственное дыхание и массаж сердца помогли… Вот так вот… Так что она — самая настоящая фея. Правда, я её немного испугалась вначале. Ну… маска у неё на лице была. Косметическая… — мать тяжко вздыхает и крестится, словно черта увидела.
— Угу… Фея с рогами, — бормочу я. — Где она? Эта психованная фея твоя?
— Не знаю. Сказала, возьмёт телефон в машине, и придёт обратно.
— Ха-ха-ха… — не могу сдержать неловкий смех. Меня накрывает истерическим припадком. — Придёт, как же. Ха-ха-ха! Мам, да она сожгла моё шале своими ароматизированными свечками. Смылась гадина, уже и след простыл. Где мой смартфон? — начинаю по привычке шарить ладонями по одеялу.
— Вот. Держи. Кому звонить собрался?
— Придуркам своим.
— Марк, родной, он всё-таки твой босс и товарищ.
— Ну вот пусть эти "братья-близнецы" и объяснят мне, где нашли на мою голову эту рогатую фею! Черт бы её побрал!
Не колеблясь, захожу в Инсту. В Direct выбираю абонентов и совершаю видеовызов. Осталось дождаться ответа, мать их! Высказать всё, что я о них думаю.
— Доброй ночи, Марк! — финансист первым включается в чат, присаживаясь на диван и принимая чашку кофе из рук жены.
— По какому поводу брифинг? — на связь выходит Гаур, вытирая полотенцем влажные волосы. — Мы же вроде всё обсудили полчаса назад. Марк? Что там у тебя мигает? Это что, INEM? Ты чего, старик, на больничной каталке прохлаждаешься? — настороженно всматривается в экран.
— Ну что, подпольщики хреновы, наигрались в сутенёров-шпионов? — приподнимаюсь на локте, чтобы навести камеру на руины моей недвижимости. — Давно вы её завербовали? Вы кого, блять, заслали в моё шале?! Этой психованной девице русской национальности премию «Оскар» нужно вручить за лучшую террористическую роль года!
— В смысле… кого? — не догоняют оба.
Два подкаблучника, черт бы их побрал!
— Претендентку вашу на роль хрен знает кого! С какого перепугу вы мне её прислали? Я развлечений на выходные не заказывал. Эта бешеная террористка едва не лишила меня жизни, сожгла моё шале и смылась в неизвестном направлении! Слышите?! Сожгла, блять! Моё! Шале! — делаю глубокий вдох и уточняю: — Бедствие и несчастный случай входили в оговорённый пункт вашего безумного плана? Чья идея? Ваша или может быть ваших жёнушек. М? То-то я смотрю, им неймется меня на русской женить. Ни хера! Со мной этот номер не пройдёт! — переключаю камеру и навожу на толпу, ментов и пожарников, затем снова меняю на себя.
— Ты о чем, Марк? Какая террористка? В смысле сожгла шале?
— Да где ж таких выбирают? А? — не могу унять возмущения. — Какой-то спецотряд поставляет? Из какого агенства? «Огненная Геенна»?
— Марк! Марк! Хватит, старик. Успокойся. Ты слегка не в себе. Не знаю, что там у тебя стряслось, но уверен на сто процентов, что ни я, ни Лекс, ни наши жёны к этому не прилагали руку. Давай поподробнее. Ты в порядке?
— В рубашке я родился. У тебя ключи от шале есть, Гаур.
— И что? Мне больше нечем заняться, как подсовывать тебе девку на ночь?
— Русская? Серьёзно? — недоумённый финансист бросает взгляд на свою жену, почёсывая пальцами сморщенный лоб.
— Да, вы, блять, издеваетесь, что ли? — не выдерживаю напряжённой болтовни.
В голову настойчиво лезет гребаное выражение: «Штирлиц, вы признаёте, что являетесь русским шпионом?» — «Ни в жисть! Я просто развлекаюсь!»
Вот и этих хрен поймёшь. Развлекаются или нет. Алекс до последнего не верил, что Елена и Софи не были знакомы в «день крещения» виагрой. Долго же он сопротивлялся против кармы, аж сутки! Пока не утащил девчонку в горы и, спустя десять дней, не надел ей на палец обручальное кольцо.
Балабол чертов.
— Сеньор Марко, — отключая рацию, полицейский докладывает о результатах работы пожарников. — Возгорание потушили. Огонь быстро удалось локализировать. Опишите нам подробнее ситуацию, и мы составим протокол. У кого-то есть ещё ключи от вашего шале?
— У родителей, у домработницы Филиппы. Она сегодня здесь убирала, как раз перед моим приездом готовила ужин.
— Нужно будет с ней связаться, немедленно. Девушку опишите, чтобы мы могли составить фоторобот.
— Сейчас, одну минуту, — переключаю внимание на мужиков и прощаюсь с ними.
— Как закончишь с показаниями, набери, — говорит Гаур перед тем, как отключиться.
— Давай, Марк, — прощается Алекс, — до встречи, старик.
Фоторобот, блять… — мысленно напоминаю я себе, сжимая в ладони девайс.
— Фантомас с голыми сиськами, а не фоторобот, — ворчу про себя, не зная с чего начать.
Похоже, Филиппа последняя, кто может ответить на возникающие вопросы.
Их слишком много роится в моей голове, и первый из них: «Почему не включила сигнализацию, покидая шале?» Оповещение об активации кода так и не пришло мне на телефон.
Набираю её номер.
Женщина отвечает достаточно быстро, за что я ей благодарен.
— Доброй ночи, сеньор Марко, что-то случилось? — спрашивает и, как обычно, начинает отчёт:
— Ужин я оставила на плите. Забыла вас предупредить, что в ванной комнате розетка шкварчала, та, что рядом с зеркалом. Меня сегодня едва не ударило током, когда я пыталась подключить пылесос. Искры посыпались фонтаном. Её бы заменить. Может вызовите электрика, пусть посмотрит, что там с проводкой происходит.
Сцепляю зубы, сдерживая мат во рту.
Если причина возгорания кроется в замыкании электропроводки, то дело дрянь. Но мне слабо в это верится.
Версия, в которой виновата вандалка, больше по душе.
Хотя бы потому, что нестерпимо хочется её найти и обвинить во всех смертных грехах, выплеснуть на психованную весь свой гнев, который она во мне подняла, словно придорожную пыль.
В конце концов ненормальная идиотка едва не отправила меня к праотцам!
В добавок ещё и покалечила.
Благодаря своей заботе, едва не поджарила мой зад.
Это ж надо было додуматься — выплеснуть пузырёк спирта на полотенце!
Но я тоже хорош. Признаю. Швырнул его по неосторожности в огонь. Только вывод всё равно напрашивается другой: виновата ОНА, чтоб её! И только ОНА!
И отвечать за пожар придётся тоже ей!
— Так, а что случилось? — переспрашивает Филиппа, вырывая меня из раздумий.
— Если не считать сожжённого шале, то ничего. Самая малость, — вещаю ироничным тоном. — В своём доме я встретил наглую особу, которая заверяла, что она арендовала его на время для отдыха. Ничего не хотите мне объяснить?
В трубке повисает тишина, иногда нарушаемая невнятными звуками и кваканьем: «…э», «…а», «…ээм»…
— Филиппа?! — рвётся моё терпение.
— Боже… этого не может быть… — озадаченно мямлит она. — Я не могла перепутать брелки. Я дала ей ключи от девятого номера. Тот, что у нас лучше других востребован среди клиентов. Элизабет показалась мне добропорядочной, вежливой женщиной. Заплатила всю сумму сразу. Моя внучка заболела. Пришлось скоропалительно совершить сделку и умчаться к зятю домой. Как это шале сгорело? — наконец до неё доходит главная новость дня.
— Значит, Элизабет… — размышляю вслух, вспоминая начало знакомства.
— Ну да. Элизабет. Выходит, я сдала ей в аренду ваше шале? Я сейчас ключи проверю.
На некоторое время домработница замолкает, шурша и звеня железными детальками. Затем выдаёт:
— О, Исусе, простите, я действительно вручила ей ваши ключи. Так и есть…
— Я бы хотел, чтобы вы сейчас же пришли и всё подробно мне рассказали. И не только мне. Здесь наряд полиции. Две пожарные машины и неотложка. Слышите, Филиппа? Мне нужно найти эту… — поджимаю недовольно губы и следом рычу, — вашу Элизабет!
— Она пропала? Что с ней? Зачем неотложка?
Череда взволнованных вопросов слетает с её губ.
— Сбежала она, — скриплю зубами, сожалея, что не придушил девку в ванной.
Блять! Такой дом угробила. Я по крупицам сюда стаскивал раритет из разных стран, создавал уют собственными руками за приличное бабло, и вот какая-то курица в один миг всё уничтожила. Всё, чем я гордился и дорожил!
— Она устроила пожар и смылась в неизвестном направлении, — добавляю, выискивая глазами свою мать в приставучей толпе.
— Хорошо, сеньор Марко, буду через десять минут. Как раз дочка с работы вернулась, присмотрит за ребёнком.
— Ну, так что? Опишите девушку? Как она выглядит? — напоминает о себе сотрудник полиции, после того, как отключает рацию и возвращает её в нагрудный карман.
Устремляю на него озадаченный взгляд и моргаю, сглатывая, тот ободряюще кивает, указывая на подготовленный для заметок блокнот. Держит меня под прицелом серьёзных глаз.
Merda! — хочется взвыть.
Вот что за идиотская ситуация?!
Мало того, что меня ломает после жёсткой посадки на лопатки, что болит всё тело и затылок с позвоночником впридачу, так я ещё должен сейчас спокойно, без истерики и ржача описать то, что видел в своей ванной полчаса назад.
Делаю обречённый вздох и пытаюсь сосредоточиться.
— Ну-у-у… она такая вся… — память исключительно ярко рисует оху*нный ракурс дьяволицы с пышными розовыми губками между ног, с девственно-упругими ягодицами и… Ебть… — я стону, но уже не от боли, а скорее от отчаянья, что мы так и не трахнулись напоследок. Тогда бы жаба не так давила на самолюбие, как давит сейчас.
— Такая… понимаете… — призадумываюсь я, выуживая из памяти всё, что сейчас лучше не вспоминать. — Вроде бы симпатичная, но стерва налицо с третьим размером груди, с округлыми влажными бедами и тонкой талией. В чёрной косметической маске, — смотрю, как тип в строгой полицейской форме пытается подавить улыбку и меня накрывает:
— Да, вашу ж мать! Я не могу её описать! Всё, что я видел, когда вошёл в дом — шикарный зад и охренительное нагое тело в татуировках, покрытых мыльной пеной. И глазища… Кажется, зелёные, как у ведьмы, будто из болота торчали. Точно! Дьяволица, явилась ко мне, чтобы преждевременно отправить в ад. Почти успела поджарить.
— Угу… — хмыкает с кривой усмешкой кретин.
Как тут опишешь, когда воспоминания вынуждают натянуть на область паха побольше одеяла и скомкать его горкой, чтобы никто не заподозрил моё нестабильное состояние, вызывающее непрошеную эрекцию.
— Черррт! Точно! — меня резко осеняет, и я добавляю: — На ней были тату. Помимо маски по телу вились оригинальные узоры. И ещё на ней было набито лицо какого-то бледнолицего индейца, если я не ошибаюсь. В общем, русская она. Русская, черт бы её побрал! Понимаете? Наверное нет. А вот у меня на них аллергия.
Меня накрывает приступом истерического смеха. Я понимаю, что если девку найду — придушу её собственными руками. Потому что сегодня я чудом остался жив, а маленькая дрянь сбежала безнаказанной. Я не успокоюсь, пока не отыщу эту заразу и не сомкну пальцы на её тонкой шее.
Хочу мести, хочу её крови, и я добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило!
— Угу… Так и запишем, — говорит полицейский, скептически поглядывая на меня. — Русская татуированная стерва. А если серьёзно, по вашему описанию нужно начать поиски с притонов и ночных клубов. Это чтобы не приказывать каждой подозреваемой женщине раздеваться, наносить маску на лицо и становиться в позу.
— Педро, — вещает в рацию, — похоже у нас здесь неудачные ролевые игры с последствиями. Кейс прихвати и дуй ко мне. Нужно осмотреть дом на наличие улик.
Глава 6. Собеседование
Лиса.
— Алло, Лид, это я, Лиса.
— Привет! Как хорошо, что ты меня набрала! Я хочу с тобой встретиться и выпить кофе, поболтать, как раньше, — голос Лидии вещает из динамика мобилки, прикреплённой к панели автомобиля.
Сбавляю скорость. Где-то на этом участке трассы должна быть развилка. Главное, снова не прозевать поворот.
— Куда ты зашилась, Лис? — напоминает о себе подруга, пока я сосредотачиваюсь на важном. — Это твой новый номер? Ты ещё шифруешься?
— Временно, — подтверждаю её догадки, перестраиваясь в правый крайний ряд для съезда в прибрежный городок.
До конечной точки прибытия осталось километров шесть, не больше, если я снова по ошибке не сверну в другой поворот и для полного счастья не добавлю несколько дополнительных кругов.
Черт! Я совсем опаздываю.
— Что значит «временно»? Ты только приобрела квартиру в кредит. Как ты собираешься её оплачивать? Ты отдала мне всех своих клиентов, Лиска. Может заберёшь обратно?
Квартира — отдельная тема. Я очень боюсь её потерять. А всё потому, что в последнее время у меня не жизнь, а сплошная тараканья жопа, набитая кучей неприятностей, которые грозят мне если не лишением свободы, то охренительным штрафом за нанесение ущерба чужому имуществу.
Боже, я неделю пыталась не думать о пожаре, но как тут забудешь, когда я удрала с места преступления, не урегулировав с пострадавшим вопрос компенсации.
Как вспомню, так вздрогну!
А ничего, что он меня едва не изнасиловал?
Пусть радуется, что жив остался, в чём я убедилась, прежде, чем облегчить совесть и удачно уйти восвояси.
Жалею ли я?
Нет, ни капли не жалею, но чертовски боюсь.
Каждый шорох под дверью моей квартиры в течении недели наматывал душу на кулак, а лицо только-только приобрело божеский вид.
Маску, спустя четыре часа после нанесения, пришлось отпаривать горячими компрессами и лечить побочную реакцию.
Если бы меня остановила полиция за нарушение скорости в ту злосчастную ночь, у них бы не нашлось аргументов для штрафа. Каспер в голливудских картинах выглядел и то лучше меня…
Ладно, Лиса. Хватит пока об этом. Лидке об инциденте в горах знать необязательно, не то устроит такую прочистку мозгов, после которой неделю буду собирать мысли в кучу.
— Как там Роберт? Остыл? — спрашиваю, отвлекаясь на дорожный информационный указатель на центр города и его главные достопримечательности.
Экспортная компания, которая предоставила мне вакансию переводчика, находится рядом с яхт-клубом.
Расстояние между моей личной квартирой и местом новой работы — довольно приличное. Не так, чтобы слишком большое, но каждый день придётся наматывать туда и обратно почти шестьдесят километров, а это значит, что спать я буду значительно меньше и выезжать из дома за полтора часа до начала рабочего дня, чтобы каждое утро не злиться, уничтожая нервные клетки в бесконечных пробках.
Одно радует — предложенная сумма оклада сглаживает эти недостатки и превращает минусы в плюсы.
— Роберт просил тебя вернуться. Включил амнезию. Обещал повысить зарплату, — подруга настаивает одуматься.
— Неее. Этим меня не проведёшь. Я уже наизусть изучила его уловки. На днях я отправила резюме в крупную компанию и получила работу.
Офисное здание «Perez Group» отлично выделяется среди других многоэтажных построек. Вчера я подробно изучила его месторасположение, внешний вид, а также прилагающийся к нему паркинг.
— О, как?! Расскажешь? — не унимается Лида, чем ещё сильнее меня нервирует. Я и так вся на иголках.
— Не сейчас, — заворачиваю на стоянку и с грустью осознаю, что осталось единственное место, слишком узкое, посреди двух спортивных тачек. Если не припаркуюсь сейчас и не потороплюсь на назначенную встречу — можно смело забыть о подаренном судьбою шансе, развернуться и уехать обратно ни с чем… К Роберту с его аморальными замашками…
— Ну, Лииис… — умоляюще протягивает Лидия.
Притормаживаю, с опаской оценивая предстоящий манёвр.
Думаю, у меня получится вклиниться между ними, только нужно взять немного правее, чтобы я смогла выкарабкаться из своей машины.
Выйти, как полагается нормальному человеку, у меня точно не получится. Придётся проталкиваться наружу через небольшой проём, расплющивая округлости тела о дверь.
— Ну, Лиииис… — продолжает канючить подруга.
— Сейчас… сейчас, блин… — нервничаю, отжимая сцепление, — погоди! Правее, так, ещё немного… Ещё правее… Вооооот тааак…
— Лиса!!! — её возмущённая и требующая внимания интонация вынуждает дёрнуться и надавить на газ.
Треск… Скрежет… Длинный звуковой сигнал «остановки сердца» в ушах…
Не дышу…
Потные ладошки до синевы стискивают руль.
По спине расползается мерзкий холодок, покрывая кожу ручейками пота.
Спустя несколько долгих секунд в висках начинает греметь нарастающий пульс.
Приехали…
— Твою же мааааать… — сипло протягиваю, разлепляя поочерёдно сомкнутые от страха глаза. — Припарковалась…
— Лииис..? Что-то случилось? — спрашивает испуганно.
Её голос растворяется в бешеных ударах сердца.
Втягиваю поглубже воздух, ощущая, как под левым глазом начинает дёргается синяя жилка. Касаюсь пальцами лба, стирая выступившие капельки влаги.
— Да чтоб тебя, Лидка! Второй раз меня подставляешь! — выплёскиваю подкативший к горлу гнев.
Я, блин, хочу её послать! На тот самый орган, которым доставляют удовольствие некоторые способные мужчины.
— Да что случилось, Лис? — обиженно в трубку.
— Потом! — рявкаю, сбрасывая звонок.
Окидываю беглым взглядом обе тачки и меня тут же накрывает истерикой:
— Вот же ж придурки! Не умеют парковаться, мажоры хреновы! Для чего существуют разметки? Вернее для кого? Козлы! Заняли по полтора места! Нормальным людям в час пик машину негде оставить! АААРРР!!! — в сердцах ударяю ладонями по рулю.
Дышу глубоко. Пытаюсь взять себя в руки и решить, как поступлю дальше. В голову ничего путного не приходит.
Что ж я такая невезучая?!
Может снова удрать?
Найти другое парковочное место и опоздать к начальству, ставя под угрозу свою репутацию?
Выбраться из машины и отправиться на собеседование, набросав на лобовом стекле номер своего телефона?
— Черррт! Что делать?
Видно же — тачки стоят целое состояние, из-за чего хочется всплакнуть и обвинить весь мир во всех моих бедах. Хорошо, хоть пострадала одна. Я даже боюсь оценивать нанесённый ущерб. Остаётся только гадать во сколько зарплат обойдётся мне замена поворотника и покраска царапин.
Ну просто отличное начало трудового дня! Интересно, каким же будет его исход?
Глава 7. Вот ты и попалась, птичка!
Марко.
— Доброе утро, парни! — бодро произносит Мишель Кардозу в открывающуюся дверь.
Зайдя в кабинет Артёма, оборачивается к секретарю и добавляет:
— Марта, принеси-ка и мне чашечку кофе, будь добра.
— Ооо, как я рад тебя видеть, Мишель! Мы с дедом на днях о тебе вспоминали. — Гаур встаёт из-за своего рабочего стола и направляется ему навстречу. Пожимает офицеру полиции руку, проводит к креслу, стоящему рядом с моим.
— Зайду к нему на выходных, — обещает Мишель. — Передай Гонсало, чтобы ждал меня в гости, — затем переводит внимание на меня, кладя папку на стол. — Держи, Марко.
Встаю, пожимаю ему руку.
— Это то, о чём я думаю? — садимся оба напротив Гаура.
— Совершенно верно, Марк. Информация по поводу той девушки, которую ты ищешь.
— Спасибо, Мишель! — растягиваю губы в победном оскале. — Я всегда знал, что на тебя можно положиться.
Любопытство берёт верх. С азартом притягиваю папочку ближе, ощущая в животе странное покалывание, плавно переходящее на кончики пальцев.
Не сказал бы, что под маской скрывалась уродина, но мало ли, какой меня внутри ждёт сюрприз.
Открываю папку и впиваюсь мрачным взглядом в красивую молодую девушку. Я бы даже сказал, слишком красивую, сопоставляя мысленно её голую фигурку с лицом, которое на фото.
Жаль, характер подкачал. К гадалке не нужно ходить, чтобы понять — стерва высшего ранга. Не зря окрестил дьяволицей. Красивый, ровный овал лица с четко прорисованной подбородочной линией, тёмные волосы, яркие глаза, идеально прямой нос, подбородок с соблазнительной ямочкой…
— Это точно она? — перевожу озадаченный взгляд на копа.
— Не сомневайся. Отпечатки пальцев на бутылке с вином её. Или она у тебя раньше в доме бывала?
— Впервые её вижу, — возвращаюсь к изучению общих черт.
— Дай-ка взглянуть, — Гаур протягивает руку. Отдаю ему фотографию. Он тотчас выносит вердикт: — Ух ты ж, Марк, может приручишь эту пантеру? Глянь, какие глазища дерзкие. Зелёные, как у моей Елены. И грудь охрененная в вырезе блузки, больше двоечки, есть за что потискать. Красивая. Что тебе не так?
— Вам бы только организовать мне прямую дорогу в вашу секту «женатых с пополнением», — цежу, выдергивая снимок из его руки. — Гаур, я смотрю, у тебя недотрах в последние пару месяцев. Елена на днях родит и всё наладится.
— А у тебя в планах женитьба на монашке? Как раз тогда, когда не сможешь исполнять супружеский долг, самое оно. Чем тебя девка не устраивает? Тем, что русская? После измены Мелиссы ты пустился во все тяжкие. Не надоело?
— Да я готов порвать её на британский флаг! Пусть только попадётся мне на глаза. Стерва, мать её! — взрываюсь праведным гневом. — Мало того, что дом сгорел, так ещё и штраф нехилый впаяли за нарушение пожарной безопасности. Срок годности огнетушителя, видите ли, истёк. Да если бы не он!
— Тебя бы не шарахнуло током, если бы проводку не тушил тем, чем не положено, Марк, — подытоживает Мишель.
Он прав. Дело не только в гостье. Дело в том, что мне на хрен не нужны сейчас отношения. Я просто хочу трахать шлюх и жить в своё удовольствие без обязательств и наставлений друзей.
— Забей, Марк, — вмешивается Гаур. — Дело ведь наживное. Главное — жив остался. Эта стерва, как ты выразился, вытащила твою громадную тушу из огня. Думай, старик, думай.
— О чём, интересно? Как быстрее превратится в седого потребителя виагры? — хмыкаю, вспоминая проделки Елены.
— Ну так извлеки максимум выгоды от ситуации. Соблазни её, а там будет видно. Вдруг она тебя устроит по всем параметрам?
Параметры у дьяволицы ещё те, мать её!
— Она меня бесит! Ты даже не представляешь как. Сам не знаю почему. В общем, я хочу возмездия.
— Да вы толком не общались, чтобы утверждать подобное. Погоди-ка, где-то я её уже видел. Дай сюда папку.
Артём притягивает нарытую Мишелем информацию и вчитывается в неё. Я решаю допить свой остывший кофе.
— Таааакс… Угу… Belova Alice. Точно! Ты попал, Марк! Трындец, как ты попал.
— Ты это сейчас о чём? — округляю глаза как можно шире. — И почему Alice? Её зовут Elisabet, — заверяю убедительным тоном. Ты что-то напутал.
— Да нет, дружище. Настоящее имя Alice! Алиса Белова. Лиса. Приятно звучит, разве нет? Ха-ха-ха. Такая себе не пантера, а лисичка для нашего хитрого лиса. М? Кстати, она наша новая сотрудница.
Делаю резкий вдох, чтобы возмутиться, и захлёбываюсь кофе. Чувствую, как в глазах темнеет. Воздух нереально вдохнуть под натиском удушливого кашля. Мишель, недолго думая, гасит по спине кулаком, пока наш горячо любимый босс что-то набивает пальцами по клавиатуре ноутбука. Наконец меня отпускает.
— Я подтвердил её кандидатуру, — продолжает Гаур вводить меня в курс дела. — Девушка будет работать у нас переводчиком. Должна объявиться с минуты на минуту, но почему-то опаздывает. Вот, смотри.
Разворачивает ноут и демонстрирует её резюме, присланное на почту компании несколько дней назад.
Бегло прохожусь по строчкам, сдерживая за зубами мат.
Серьёзно? Да это какой-то злой рок!
— Отличный повод ей отказать! — констатирую факт.
Такие косяки не прощают.
— Уверен? — Гаур начинает перечислять её заслуги: — Французский, испанский, английский, китайский, португальский, не считая родного языка. Имеется опыт работы в Российском Посольстве. Ещё аргументов добавить или этих достаточно?
— Merda! — я вскакиваю с кресла, которое откатывается на пару метров назад. Я не успел очухаться от первого шока, а тут — на тебе второй! — Artemio, если что-то пойдёт не так, пеняй на себя! Лучше застрахуй офис на пару миллионов. Если не она, то под её влиянием я его точно разнесу!
— И твою жизнь? — хохочет мерзавец.
— Свою жизнь я сам как-нибудь застрахую. Черррт! — почёсываю затылок, сжимая волосы в кулак. Главное держать себя в руках.
— Спорим, ты вскоре поменяешь мнение о ней? Меньше, чем за месяц… — протягивает мне руку для спора. — Мишель, разобьёшь?
— А как же. Она прекрасно впишется в команду девчонок.
— Да вы больные! Оба! Отдаёте себе отчёт?
— Не ссы, Марк! Руку давай!
— На моих условиях, Гаур! — рычу я, протягивая товарищу ладонь. Адреналин вскипает в крови не на шутку, и я начинаю диктовать свои правила, черт их дери! — Отдашь мне её в подчинение!
— Что она забыла в твоём отделе?
— Неважно! Считай, мне нужен личный помощник. Первое время поработает под моим руководством, исполняя твои запросы. Мишель выйдет из кабинета только тогда, когда она сюда заявится. Он её дезориентирует, оценит ОЧЕНЬ пристально и убедительно. А дальше дело за мной. И да! — говорю Мишелю, — подождёшь меня в моём кабинете для дальнейших распоряжений.
— Решил подчинить шантажом?
— Перевоспитать!
— Как скажешь, дружище. По рукам!
Глава 8. Столкновение титанов
Лиса.
— Доброе утро, — обращаюсь к сотруднице компании «Perez Group», опуская на административную стойку выданный охранником пропуск и свои документы. — У меня назначена встреча.
Руки до сих пор дрожат. Нервы сдают совершенно не вовремя. Никак не получается успокоиться. Молю Бога, чтобы собеседование закончилось раньше, чем владелец спортивной тачки обнаружит причинённую мною неприятность.
Нет. В этот раз я не сбегала. Такими предложениями нельзя пренебрегать. Да и разбитая фара — это не сожжённый дом, авось обойдётся малыми потерями. Сейчас для меня важно получить работу при высокой конкуренции, остальное не в счёт. Как-нибудь переживу.
— Здравствуйте. Вы Belova Alice? — секретарь называет моё имя, даже не взглянув на документы. Словно за ночь изучила мою подноготную «от» и «до» и спрашивает лишь в целях упрощения формальностей.
— Да. Это я, — пытаюсь скрыть удивление. Будто бы меня давно ждут с распростертыми объятиями.
— Пойдёмте, я провожу вас в кабинет начальника, — девушка покидает своё рабочее место и следует по коридору к угловому кабинету. Забираю бумаги и шагаю за ней, испытывая невероятное волнение. Впервые предстоящая встреча с работодателем доводит меня до дрожи. — Вы опоздали, Alice. Впредь не допускайте таких ошибок. На ваше место подано восемнадцать заявок.
— Я в курсе. У меня случилось непредвиденное обстоятельство. ДТП. Пришлось задержаться на месте аварии.
— Вы в порядке? — беспокоится, то ли профессионально создаёт вид.
— Да. Всё отлично.
— Ок, вам сюда, — тонкие пальцы изящно обхватывают ручку двери и, движением кисти вниз, опускают её.
Дверь распахивается, выпуская из кабинета лёгкий поток воздуха, насыщенный пленяющим ароматом мужского парфюма. Адски упоительная смесь из дерева, цветов и кожи.
— Проходите, босс давно вас ждёт.
«Ну, Лиса, ни пуха, ни пера!» — психологически настраиваюсь, делая шаг вперёд.
Глаза с ходу врезаются в широкую грудь, облаченную в полицейское обмундирование.
Сердце ухает в пятки, стоит воскресить в памяти инцидент недельной давности, произошедший в горах.
«Хватит, Лис! Возьми себя в руки. Ты скоро начнёшь шарахаться от любого встречного копа! Дыши глубже. Вот так, умница…» — успокаиваю себя, поднимая голову и встречаясь с черными, прицеленными на меня глазами.
Мужчина отступает в сторону. Оценивая меня с головы до ног, даёт возможность пройти вперёд.
— Здравствуйте, — выходит у меня немного нервно.
— Доброе утро, госпожа Belova. Проходите, не задерживайтесь у двери. Вас давно ожидают.
«Чтооо?» — ощущаю, как по позвонкам до самого копчика спускается липкий холодок недоброго предчувствия. — «Откуда менту знать мою фамилию? Что полицейский вообще здесь делает с утра пораньше? Он ведь не пришёл сюда из-за меня? Нет? А если извращенец, тот, который владелец сожжённого мною шале, ищет меня и подключил к делу Международную полицию? Я же засветилась личными данными в этой компании. Как же несвоевременно решила поменять работу. Но тогда почему этот громила меня не арестовывает? Что происходит вообще?»
— Госпожа Belova, долго вас ждать? — в другом конце кабинета раздаётся недовольное рычание.
Ноги мгновенно прирастают к полу. Сердце разгоняется в груди до двухсот ударов в минуту.
Перевожу взгляд к источнику голоса и замечаю широкоплечего, рослого мужчину в дорогом костюме, сидящего в удобном кресле во главе стола.
Лица его я не вижу. Оно спрятано за огромным белым монитором. Владелец компании что-то печатает на клавиатуре длинными красивыми пальцами. Новая кожа кресла поскрипывает под беспокойно ерзающим телом.
Я готова поклясться, что слышала этот голос раньше. Он из моих недавних кошмаров.
Тишина разбивается на осколки громким хлопком двери позади меня.
Подпрыгиваю, инстинктивно зажмуривая глаза. Осознаю, что коп ушёл.
— Долго будешь испытывать моё терпение? Подойди, Алиса! — не терпящий возражений, ледяной тон вынуждает подчиниться.
Схожу с места и делаю несколько шагов вглубь кабинета. Какое-то шестое чувство мне подсказывает, что сейчас, в эту секунду, со мной произойдёт что-то из ряда вон.
Под воздействием гневного голоса ноги становятся ватными, пальцы немеют, судорожно вцепляясь в бумаги.
Посреди кабинета резко останавливаюсь. Делаю глубокий вдох и замираю, глядя, как кресло с хозяином крепкого тела отъезжает от монитора вправо.
«Не может быть…» — приоткрываю от удивления рот. Встречаюсь с уже знакомыми воинственно-горящими глазами и внутренне холодею от ужаса.
«ОН…»
Шикарный бегемот в живой ипостаси, восседающий на офисном «троне». Тот самый, который обязан мне жизнью, и кому я причинила достаточно вреда, чтобы с удовольствием отправить меня за решётку прямо сейчас…
«Боги… За что??? За что вы меня так наказываете??? Я же сбежала от него, чтобы больше не встречаться»
— Тыыыы!!! — не сдерживая злобного рычания, плавно поднимается с кресла, опираясь широкими ладонями о массивный письменный стол. Для пущей убедительности подаётся корпусом вперёд.
— Вот ты и попалась, форменная вредительница! — добавляет, отталкиваясь от столешницы. Выравнивается в полный рост, готовый наброситься на меня в любую секунду. Колючий взгляд буравит до костей, прожигая и доводя меня до дрожи.
— Чертов мерзавец… — шиплю сквозь зубы, отступая на шаг назад, подальше от нависающего мрачного «утёса».
Как он меня узнал? Кааак??? Этого просто не может быть.
— Вы? Мой новый босс? Серьезно? — сглатываю, отпуская нервный смешок. — Да, вы… Да… я… да… ты… — галлюцинация!
Неудачно опуская каблук на пол, ломаю его с испуганным писком, спотыкаясь и едва не падая на пятую точку. Чудом удержав равновесие, разворачиваюсь и мчусь к выходу с единственной надеждой отсюда удрать.
Живой не дамся, даже не мечтай!
Достигнув цели, хватаюсь за ручку, рву дверь на себя и…
— Дерьмо!!! — в ужасе выкрикиваю я.
— Госпожа Belova, вернитесь на собеседование, будьте так любезны, — с сосредоточенной миной на лице коп указывает рукой дорогу обратно в Ад.
Я не могу сдержать истерического смеха. Опускаю беглый взгляд на его вторую кисть, лежащую поверх кобуры с пистолетом, и сглатываю горький комок отчаянья.
Да ну на хер?! Сколько ж лет вы мне уготовили за ваше грёбаное шале?
Грудь наполняется обидой. Глаза пощипывают подступившие слёзы. Это финиш, Лиса. Пришло время собирать тёплые вещи и сушить сухари.
Нервно хлопаю дверью, закрывая её изнутри.
По усилившемуся запаху парфюма знаю — он почти рядом. Где-то за моей спиной.
Дыши, Лиса. Дыши…
Инстинктивно оборачиваюсь, прижимаясь спиной к плоской поверхности. Замечаю его в трёх шагах от себя и срываюсь к окну.
Боже, на что я надеюсь? Сигануть с высоты птичьего полёта вниз?
Понимаю, что этого не сделаю, но руки всё равно дергают за ручку, пытаясь открыть неподдающийся механизм.
— Теперь не уйдёшь, зараза, — растягивает оскал, ликуя над моим поражением.
Медленным шагом оттесняет меня в угол.
Вспыхнувшие интересом глаза буквально впиваются в моё лицо, пристально осматривают фигуру, буравят новые лодочки со сломанной шпилькой.
«Держи оборону, Лиса!» — пытаюсь себя подбодрить. — «Не смей сдаваться! Пусть у мерзавца глаз дёргается на нервной почве, этому паршивцу идёт. Главное, помочь ему ощутить всю прелесть предстоящего сражения…»
Глава 9. Проверка на стойкость
Марко.
«Ничего так. Красивая стерва… Эффектная…» — оцениваю вживую лицо девушки, склонив голову набок. — «Не зря у меня на неё член взбунтовался. Учуял достойную партнёршу»
«Всё, что скрыто под строгой одеждой, я уже видел и с удовольствием посмотрел бы ещё раз… и ещё… И потрогал бы собственными руками все её упругие «холмики» и «впадинки, провёл бы рукой по длинным и ровным ногам, сжал бы со смаком упругие ягодицы…»
«Так! Стоп, Марк! Иначе она сейчас повторно «оценит» твой член пинком, яростная дикарка!»
«Блять! А под чёрным облегающим платьем у неё что?» — обвожу взглядом широкий кожаный ремень, напоминающий корсет. Под ним совершенно плоский живот и никакого намёка на нижнее бельё, а вот ажурная резинка от нейлоновых чулок слегка прорисовывается. Мне бы туда добраться и получить эстетическое удовлетворение. Я бы на время забыл, кто я, и потерялся, забывая себя…
— Нетактично боссу подолгу задерживать взгляд на всём, что ниже моего носа, — гордо выравнивается, расслабляясь и опираясь спиной о стену.
Решила бросить мне вызов? Интересно…
— Вы причиняете неудобства. Я бы хотела отказаться от должности переводчика и покинуть кабинет сию же секунду!
— Знаешь, сколько ты мне должна? — подхожу впритык, опуская ладони на стену по обе стороны её головы. — Дам тебе хороший совет, крошка. Пока я начну собеседование, подумай, сколько стоят твои «постельные» услуги.
Поднимает на меня возмущённый взгляд, заводя либидо на максимум.
Твою мать, да она просто фурия, от которых прет круче, чем от галлюциногенных средств.
— По окончанию предоставишь мне тариф на минет, вагинальный и анальный секс. А также на массаж. Готовку и уборку в моём доме после твоего рабочего дня в офисе. Выходные и оплату обсудим позже.
— Да ТЫ… — сердито поджимая губу, мечет яростный взор. — ТЫ в своём уме?!!!
Меня оглушает мощным взрывом её выкрика. Кулачки девчонки с максимальной силой опускаются на грудь, колотят, щекоча меня. Вынуждают рассмеяться.
Прижимаю её бёдра своими, чтобы не посмела зарядить между ног коленом. Хотя со сломанным каблуком и в узком платье вряд ли так браво получится. Хватаю запястья и фиксирую над её головой, придавливая ладонями к стенке.
Чувствуя жар её тела, не сдерживаюсь, чтобы не втянуть цветочный запах шелковистых волос.
Сегодня Лиса пахнет на удивление «безопасно» и слишком приятно.
Нежный запах чайных роз и ещё какой-то мускусной смеси кружит голову, срывает предохранители за считанные секунды.
— Могу передумать, — проговариваю охрипшим от возбуждения голосом. — Ты вправе выбрать сама. Мишель ждёт за дверью твоего решения.
В брюках становится тесно. Налитый похотью член неприятно давит на ширинку. Пах сводит сладкими спазмами. По позвоночнику пробегает волна искр, ударяя в затылок мощным желанием. Чтобы хоть немного облегчить напряжение, вдавливаю себя в низ её живота, сцепляя от дикого удовольствия зубы.
— Ты! Наглый, самоуверенный… кусок…
— Чего? — рыча, зарываюсь лицом в её шею и нахожу бьющуюся венку.
Черррт! Как тут жарко и сладко.
Прихватываю зубами кожу, извлекая из её горла полукрик-полустон и провожу языком по зажатой нежной плоти…
— Кусок… дерь… Ооо, черррт… Хватит!
Как же сладко она тянет слова. Как возбуждающе понижает голос до хриплых вибраций.
На секунду представляю её голой на рабочем столе и понимаю, что я изголодался по настоящей женщине.
Лиса не имеет ничего общего с девицами на одну ночь. Её хочется постоянно держать при себе, чтобы наслаждаться и впитывать в себя всю её безумно эротичную энергетику. Заряжаться адской дозой адреналина и сходить с ума от каждого нового экстрима.
Не могу отказать себе в удовольствии позлить её. Я, как озабоченный маньяк, поддаюсь порыву, едва контролируя свои действия.
Мои губы, прикасаясь к тонкой шее девчонки, скользят вверх к уху, зубы заново прикусывают кожу. Я целую её в нескольких местах, наказывая и поощряя таким образом.
Наконец, тяжело дыша, прихватываю мочку уха и чуть оттягиваю, а отпустив, слышу её тихое сдавленное мычание. Ощущаю, как волна дрожи овладевает её стройным телом.
— Что не даёт вам ночью спать? — шёпотом в ушную раковину задаю первый нестандартный вопрос для собеседования, совмещая «игровую» встречу и стрессовое интервью.
Лиса ёжиться от щекотки, делает слабые попытки освободить запястья от моих рук.
Мне на хрен не нужно знать ответы на свои вопросы, ведь её кандидатура давно одобрена Артемом, но мне важно занять чем-то её мысли и усыпить бдительность на время.
Игра только началась, а интерес уже не отпускает, затягивает глубже, заставляет идти до конца. В ней столько безумия, живости, интриг. Знаю, что азарт до хорошего не доведёт, но остановиться не могу.
— Хочешь узнать о моих слабостях, паршивец? О моих непогашенных кредитах? Счетах за коммунальные услуги? Для тебя эта информация не является секретом, как и та, сколько я тебе должна, — иронично хмыкает и продолжает говорить томным голосом, зараза! — Я не испытываю проблем со сном. Бывают ночи, когда меня посещают эротические сновидения, но они не мешают мне высыпаться. Рассказать в подробностях прямо сейчас?
Сглатываю, вспоминая то, чем она занималась в моей ванной, и чтобы, мать её, не доводить до греха, поспешно задаю другой вопрос.
— Если бы вы были цветом, то каким? — устремляю взгляд на вырез её платья. В нём едва виднеется ложбинка пышной бежевой груди. Лиса тяжело дышит, вздымая холмики то вверх, то опуская вниз, приковывая к ним мои глаза.
— Радугой, — произносит на выдохе и делает рваный вздох.
— Как вы справляетесь со стрессом?
— Лучше тебе не знать.
— А если серьезно? — наклоняюсь к её лицу, ощущая губами жар её дыхания.
— Здоровый образ жизни, — едва не касается моих губ своими.
— Почему вы ушли с предыдущего места работы?
— А почему предыдущий работник уволился с места охренительной должности? — парирует она, пытаясь сохранять невозмутимость.
— Девушка ушла в декретный отпуск, — отвечаю не задумываясь.
— О, как! — дразнясь, прикусывает нижнюю губу и тут же отпускает. — Опасно тут у вас, однако… — в добавок цокает языком.
На секунду происходит заминка. Меня прорывает на внутренний смех.
«Нет. Участь Лекса и Гаура меня не коснётся» — отчеканив, словно мантру, продолжаю:
— Опишите степень своей адекватности.
— Я не делаю селфи и не соблюдаю строгую диету. Глюкозу получаю в сладостях.
— Кем вы видите себя через пять лет?
— Тридцатилетней.
— Ваши недостатки?
— Излишняя прямота.
— Думаю, что это, наоборот, достоинство. Разве нет?
— А мне глубоко плевать, что вы там себе думаете! — выпаливает, яростно вгрызаясь в мою губу острыми зубами.
Прокусывая до крови, дрожит от приложенной силы. Жалит нещадно и больно, словно змея.
— Вот же ж… Parva!!! (стерва) — шиплю, мысленно вспоминая всевозможный мат. Отпускаю её руки и отстраняюсь, позволяя девчонке отскочить от меня, как от огня, на несколько метров. — Бешеная! — перехожу на рык, глядя, как её глаза разгораются бесноватым огнём.
— Спроси меня, что я предпочитаю на завтрак, псих, — ухмыляется, эффектно слизывая со своей губы мою кровь.
Хватаюсь пальцами за болезненную, припухшую плоть, и сразу одергиваю руку, чувствуя во рту солёный привкус металла.
Маленькая строптивая дрянь! Хочешь затяжной войны? Ты её получишь. Всё, о чём я мечтал в шутку, станет твоей реальностью…
Глава 10. Договор на отношения
Лиса.
Неожиданно, Лиса… Но как же приятен процесс мщения!
Боже, похоже я окончательно влипла и нет выхода из этой дрянной ситуации.
По ту сторону полицейский, присутствие которого слишком сильно напрягает, здесь этот — напыщенный индюк с потребительским отношением к женщине. Хотя нет, он же у нас неблагодарный бегемот!
Грязное животное, чтоб его!
Совсем распоясался, ирод. Перешёл все границы дозволенного. В голове только-только начинает проясняться после аффекта.
Перевожу дыхание, катая на языке вкус его крови. Не могу сказать, что противно. Всё как раз наоборот. Он не отталкивает меня в физическом плане, несмотря на его заносчивый характер и грязные помыслы. Мужик вполне даже ничего! Сексуален, красив, впечатляющий экземпляр. Было бы ещё круче находиться с ним рядом, если бы он не был такой цивилизованной сволочью.
К нему приятно прикасаться, ощущать тепло и запах его тела. Кстати о запахе! Он для меня очень важен. Этот гад крышесносно пахнет! Если эти нюансы не отталкивают женщину вначале знакомства, то, может, не всё так хреново как кажется? Только вот я не могу сходу принять его сволочные условия. Все, что мне остаётся — попробовать выиграть войну хитростью. А вдруг он оттает и поменяет свой взгляд на ситуацию? Забудет о долбаном шале. Втрескается? А что? Хорошая идея влюбить в себя засранца и затем разбить ему сердце, как он поступает сейчас с моим женским достоинством, растирая подошвой об пол, как бычок от сигареты.
Нужно запудрить ему мозги и попробовать часть условий подстроить под себя. Не всё ж ему одному командовать!
А если дать ему определённый срок? Скажем, неделю или две на адаптацию. Если за это время я не доведу засранца до белого каления, и он не передумает иметь со мной дело, тогда придётся смириться с судьбой.
А если доведу? Он выгонит меня от греха подальше? Хм…
Интересно было бы на это посмотреть.
Нужно постараться сделать его жизнь рядом со мной невыносимой. И, пожалуй, начну я прямо сейчас.
— Ты будешь каждое утро пить мою кровь? — мой без пяти минут начальник первым нарушает молчание. Достаёт из кармана платок. Облизывая рану, прикладывает его к распухшей губе.
Мне хочется улыбнуться из-за того, как смешно он сейчас выглядит. На лице отражается смесь неповторимых эмоций, которые сменяют одна другую: гнев, растерянность, обида, недоумение, и снова злость…
— Я, смотрю, ты даже не скривилась от её вкуса. Нравится? — ворчливо задаёт мне вопрос. Сходит с места и берёт курс по направлению к стене, заставленной до самого потолка тёмно-серыми шкафчиками.
— Нууу, — задумчиво тяну я, чтобы продлить своё удовольствие и поиздеваться над его огромным ЭГО. Отхожу в противоположную от него сторону. Стаю так, чтобы нас разделял его огромный письменный стол и продолжаю:
— Не высшего сорта, конечно, но для поднятия рабочего энтузиазма сойдёт и такая. Явно, не редкая группа, и не царских кровей, так уж точно. Всё равно, что сравнивать тофу с изысканным швейцарским сыром «Тête de Moine», к примеру.
Ооу… Его выдержке можно позавидовать? Неужели?
Слышу, как он хмыкает себе под нос, молча открывая дверцу мебели. Наблюдаю за широкой напряжённой мужской спиной. Марк, кажется так его зовут, достаёт из шкафчика алкоголь, откручивает крышку, наливает немного янтарной жидкости на платок, затем в стакан. Возвращает бутылку на место и оборачивается ко мне. С нескрываемым интересом начинает снова оценивать мою фигуру, заставляя тело гореть под его довольно-таки пристальным взглядом, от которого мне становится не по себе. Он словно раздевает меня догола, предвкушая скорую победу. Козел…
— Послушай, Лис, — растягивает довольный оскал, — ты ведь не в том положении, чтобы острить и ёрничать, — отпивает немного спиртного. Обжигающая жидкость попадает на рану, вынуждая мужчину тут же скривиться и прошипеть тихое ругательство.
— А ты? — копирую его ухмылку, чтобы хоть как-то скрыть своё волнение. — Как насчёт тебя? Назови цену моей свободы, — добавляю как можно тверже.
— Лиса… детка, даже с моими возможностями нельзя погасить твой долг за ближайшие несколько лет, а с твоими… — указывает пальцем в сторону лежащих на столе документов, — за десять не управишься.
Я не выдерживаю напряжения, отпуская истеричный смешок.
— Да это же бред! По-твоему, я сожгла Букингемский дворец?! Твоё шале, млин… вместе с полотенцами потянет, я думаю, на половину стоимости приличной квартиры. У тебя должна быть страховка! Она сполна покроет несчастный случай. Хватит делать из меня дуру! Чего ты хочешь? — скрещиваю руки на груди, впиваясь гневным взглядом в его лицо.
Он делает ещё один глоток, а я ловлю себя на мысли, что мне до мурашек в теле приятно наблюдать за тем, как его полные губы обхватывают кромку бокала, как язык медленно проходит по припухшей плоти, слизывая блестящую влагу и… о, черррт, Лиса! Достаточно смотреть на это сексуальное чудовище!
— Начнём с рабочего контракта, малыш, — поймав меня на горячем, демонстрирует свои жемчужные «тридцать два». Сукин ты сын! — По ходу всё узнаёшь.
— У меня нет права выбора? — цепляюсь за последнюю надежду.
— Сомневаюсь, что есть. Ты наследила в шале. По всему дому твои отпечатки пальцев. Никто не подтвердит, что ты взяла его на неделю в аренду. Скорее влезла без разрешения. Добавим умышленное покушение на владельца при ограблении, моё расцарапанное лицо, пострадавшие гениталии и…
— Да ладно! — перебиваю наглую рожу, опуская взгляд на выпирающий под ширинкой бугор. Инстинктивно сглатываю слюну и спешу заверить в обратном:
— Член у тебя точно не пострадал! Нечего наговаривать на него. Вон, — зачем-то указываю кивком головы на мощное «устройство ввода-вывода» и спонтанно краснею, — живее всех живых! Энерджайзер, млин.
— Мечтала об обратном? — скептически приподнимает бровь, подходя ближе ко мне.
Остановившись напротив, опускает стакан на стол и достаёт ручку из подставки, недвусмысленно намекая о том, что наш разговор затянулся.
— Рабочий контракт, будь любезен, — не скрывая раздражённых ноток в голосе, протягиваю руку, чтобы взять бумаги. — И ещё… Я хочу прочесть то, что ты для меня подготовил. Договор о сексуальных отношениях подпишу только в том случае, если позволишь внести мои правки. И если я разрешу тебе трахнуть меня, то только на согласованных условиях. И вот ещё что: прайс на мои услуги тебе не понравится. Гибких скидок у меня не предусмотрено. По окончанию контракта придётся тебе доплачивать мне своими нервными клетками.
Забираю у него из рук распечатанный рабочий контракт и приступаю к ознакомлению.
— Ты не можешь выдвигать правки и устанавливать свои требования, — напоминает о себе Марк.
Поднимаю на него удивлённый взгляд.
— Могу и буду! — чеканю каждое слово, переворачивая прочитанный мною листок. — Если же нет, с удовольствием воспользуюсь правом одного звонка.
— Ладно. Тогда начнём с договора «Секс без обязательств». Садись в моё кресло и ознакомься с его параграфами. Кофе хочешь?
— Не откажусь. И шоколадку, будь добр. Я предпочитаю молочный «Toblerone».
— Другой не подойдёт?
— Нет.
Глава 11. Несовпадение взглядов
Марко.
Из своего кабинета выхожу в херовом расположении духа. Абсолютно. Даже не хочу думать о том, как опрометчиво пошёл ей на уступки.
Какой, на хрен, «Toblerone»? Будет есть то, что принесу.
— Тереза, у нас есть в заначке «Toblerone»? — сбавляю шаг, проходя мимо стола личного помощника.
— Нет. Есть карамельные батончики, если хотите.
Я хочу? Да я ничего не хочу! Хочет она, а я зачем-то парюсь по поводу её предпочтений. Кретин. Сказал же, будет есть то, что принесу!
— Мишель где?
— Уехал. Заверил, что он вам большое не понадобится.
— Ладно. Сделай нам два кофе, как только я вернусь. Если девушка надумает уйти, позвони охране, пусть задержат у выхода.
— Хорошо.
Покидаю приёмную, сталкиваясь в коридоре с Гауром. Несколько секунд тупим оба, рассматривая друг другу лица. Его удивлённое, моё безошибочно мрачное.
— Это что? — первым интересуется товарищ, указывая пальцем на мои губы.
Кое-как подавляет улыбку в кулак. Совсем недолго. Затем прыскает со смеху, засовывая руки в карманы брюк.
— Воюем, блять! Не видишь? — рычу я, не испытывая радости от происходящего. — Укус кровожадного насекомого.
Процедив сквозь зубы, прикладываю к ране платок и в очередной раз шиплю от боли, мысленно насаживая мелкую стерву на член. Хочется поиметь её так, чтобы в глазах от кайфа звёзды взрывались. Может быть тогда меня отпустит, и я стану меньше её ненавидеть.
— А я бы сказал — укус таёжной хищницы, — говорит со знанием дела Гаур, тем самым вынуждает меня издать нервный смешок. — Марк, сходи в медпункт, пусть медсестра приложит что-нибудь прохладное. Либо дай девчонке зализать, — куда более действенный способ.
— Аrtemio, слушай, иди ты в задницу по-хорошему со своими советами. Я лучше выдам ей намордник. Это ваше русофильское настроение ни к чему доброму не приведёт. Она бешеная, — делаю паузу, подбирая подходящее выражение. — Переплюнула ваших жён. Гадюка, млин!
— Медоносная пчела, — хохочет подстрекатель, озвучивая свой вариант. — Так намного романтичнее.
— Угу, — выходит скептически.
Вспоминаю Лису, то, как неожиданно она меня цапнула, подобрав удачный момент, и самому становится смешно. Растягиваю губы в рассеянной улыбке и тут же матерюсь. — Жжёт, зараза! Ловко же она меня одурачила. Придётся ответить.
— Марк, признайся, было сладенько? — подначивает Артём.
— Если бы. До десерта мы не дошли, — отмечаю время на офисных часах. Скоро обед, а я не разгреб и половины запланированных дел.
— Ну и правильно. Вдруг у неё «там» тоже зубы имеются, — подносит руку к моему лицу и демонстративно имитирует пальцами хищную пасть. — Как у пираньи. Аррр…
— Вот умеешь ты поднять настроение, — фыркаю я. — Лучше бы к родам готовился.
— Не забудь, Марк. Мне девчонка нужна в хорошем расположении духа. Возлагаю на неё большие надежды.
Наплевав на рекомендации Гаура по поводу укуса, спускаюсь в кафе. В фойе сегодня людно, как и у барной стойки. Всем кофе с утра подавай.
Дожидаюсь своей очереди и киплю. Вот на хрена мне это нужно? Прихожу к выводу, что из-за принципа. Конечно же не из-за ведьмы, которая заняла моё рабочее кресло и не любит разный шоколад.
— Здравствуйте, слушаю вас, — приветливо улыбается барменша.
Бегло оцениваю наличие товара и перевожу взгляд на молоденькую брюнетку.
— Шоколад «Toblerone», будьте добры.
— Ой, простите, этот только что закончился. Парень перед вами последнюю шоколадку забрал. Может другую хотите? Выбирайте, у нас большой ассортимент, — указывает на полку с разнообразными сладостями.
— Нет, спасибо. Другой не нужен, — оглядываюсь по сторонам в надежде поймать шустрого покупателя. Не слишком приятная перспектива — искать по всему городу её любимый шоколад. — Какой парень, не подскажете?
— Воон тот, в тёмно-зелёном пиджаке, — указывает рукой на спину мужчины с телосложением баскетболиста.
— Отлично, хорошего вам дня, — отрываюсь от барной стойки и мчусь за ним.
— И вам! — доносится в спину.
— Если бы, — ворчу недовольно под нос, следуя к цели. — Эй! Постойте! — настигаю незнакомца у выхода, впиваясь взглядом в небольшую коробочку в его руке.
— Вы мне? — оборачивается на мой оклик.
— Да, вам. Продайте «Toblerone». Вопрос жизни и смерти, так сказать, — достаю из кармана двадцатку. Хрен с ней. Заплачу по тройному тарифу. Это же мелочь по сравнению с другими непредвиденными расходами.
— Триста, — вгоняет меня в ступор.
— Что… триста? — Я плачу втрое дороже, — демонстративно поднимаю руку с зажатой между пальцами купюрой.
— Триста. Дешевле не продам, — дразнится, сукин сын, испытывая моё терпение. — Вам ведь позарез нужно? Спецзаказ с быстрой доставкой всегда стоит дороже.
— Знаешь что? — гневно поджимаю губы, сдерживая порыв отправить его в пешее эротическое путешествие мячи гонять. — Ешь на здоровье и не пачкайся, козел… — последнее шиплю с особой интонацией.
Обогнув недоумка, выхожу из здания. Через дорогу есть ещё одно кафе. Можно пройтись пешком, но я решаю сэкономить время и сесть за руль. На тачке будет быстрее.
Широким шагом пересекаю периметр, достаю из кармана пиджака ключи и на ходу снимаю с сигнализации авто.
Спорткар приветливо мигает фарами, издавая короткий звуковой сигнал.
Обхожу автомобиль Гаура, злясь на то, что какой-то безмозглый кретин нагло вписался на приватную стоянку для начальства. Да ещё так умудрился припарковаться между нами, что хрена лысого я залезу в свою тачку. Если ещё и «крыло» поцарапал, то это будет полный…
— Пи*дец! — останавливаюсь как вкопанный, с ужасом изучая разбитый поворотник и несколько убийственных царапин. Пальцы самопроизвольно сжимаются в кулаки. Зло скрипнув зубами, не сдерживаю отрицательные эмоции:
— Вот же ж… дерьмо собачье! Какого хрена, вашу мать?!
Неприятности с утра так и сыпятся из рога изобилия.
Подхожу ближе. Нужно убедиться, что у виновника этого безобразия остались следы от краски моей машины. Кое-как протискиваюсь между стенками металла, выбираясь на обратную сторону. Обхожу перёд подержанного «немца», считывая с лобового стекла начёрканный помадой номер телефона.
— Баба, мать её… — рычу, уповая на последние капли выдержки.
Придётся вызывать страховщиков и знакомиться с тупицей, явно купившей права! Хорошо, хоть номер оставила. Либо совсем курица безмозглая, раз не удрала с места аварии, либо ответственная до неприличия.
Выуживаю из кармана смартфон. Вбиваю незнакомый номер. Несколько долгих гудков начинают подбешивать. Я даже забываю, сука, за больную губу и долбаный «Toblerone» для Алисы.
— Алло, слушаю вас, — звучит до дрожи знакомый голосок.
Скрип моих зубов отзывается болью в висках.
«Это какой-то треш! Чтоб мне провалиться на этом месте!» — нервно сплевываю. — «Ну не может одна женщина столько раз подряд косячить! Просто какая-то ходячая катастрофа! Арррр!!!
— Я перезвоню, — отключаюсь от греха подальше и делаю глубокий вдох…
Глава 12. Договор на любовь
Лиса.
«Что это сейчас было?» — пялюсь на потухший экран смартфона, в котором отражается моё удивлённое лицо.
Выдержка у нашего босса хромает на две левые. Не прошло и пятнадцати минут, как он вышел из кабинета, а уже набрал меня.
«Соскучился?» — скептически хмыкаю, оценивая качество деревянного письменного стола. — «Вряд ли. Проверка связи, не иначе. Да ещё и таким голосом, как будто я пожизненно ему должна».
Интересно, скольких девушек он «отсобеседовал» на этой плоской поверхности?
Поглаживая ладонями гладкое дерево, на минуту прикрываю глаза. Откидываюсь на спинку кресла и расслабляюсь, выуживая из памяти волнующие ощущения, которые дарили его мягкие губы, скользя по моей шее.
Прикасаюсь кончиками пальцев к венке за ухом и плавно растираю её. Тело тут же отзывается, покрывается мурашками. Кожу щекочет лёгким электричеством.
Даже сидя в его кресле, я ощущаю энергию сильного мужчины.
Она везде. В каждой существенной детали его просторного кабинета с классическим стилем интерьера, созданного в тёмно-серых тонах, в стенах, в воздухе, даже в моей крови…
Всё здесь производит благоприятное впечатление…кроме самого начальника.
«Так! Всё! Хватит, Лиса. Приехали…» — будто очнувшись от сладостного сна, негромко хлопаю ладонями по столешнице, возвращаясь в реальность на место сражения.
Осталось промокнуть крошечным стрингам, и встретить босса при полном параде: раскрасневшейся поплывшей мартовской кошкой.
Выравниваю осанку и продолжаю изучать его бредовый договор о сексуальных отношениях между женщиной и мужчиной.
— Черт… — задумываюсь над форс-мажорами. — А если мы нарушим хоть один параграф? Вернее не мы, а он! Я, так уж точно не стану использовать ласкательные слова в честь толстокожего самца, который является любителем влажной среды.
Что, если мой начальник проявит со временем ко мне не только «спортивный интерес»?
Чем черт не шутит?
Мужчины не постоянные в своём выборе и решении, часто нарушают данное ими слово и прут как танки там, где нужно остановиться и не давить, предоставить возможность женщине осознать происходящее и сделать выбор.
Одним словом, профессионально пудрят мозги!
На этот случай нужно подготовить другой вариант договора, который вступит в действие сразу же, как только аннулируется первый.
Хм… Надо подумать…
Вычёркиваю «согласие на эротические фото».
Вдруг босс посчитает, что весёлые постановочные снимки голышом (в моём понятии) должны превратиться в фотосессию во время анального секса, при этом, согласно контракту, будет в своём праве.
Кстати! «Анальный секс» тоже вычёркивается.
Вместо этого добавляется следующий пункт:
«…
— Отлично. А теперь пора приступить ко второму договору.
Сконцентрировав всё своё внимание на важных моментах, начинаю вбивать на клавиатуре текст:
«…
Увлекаюсь процессом настолько, что не сразу замечаю приближающуюся ко мне по мягкому ковру грозную фигуру босса.
— Как продвигается ознакомление с договором? — спрашивает сухо, как и положено строгому начальнику.
Подходит к своему месту, ставит передо мной две чашки с ароматным кофе и… «Toblerone»?
Вскидываю озадаченный взгляд.
Ооо, да, более непроницаемое и загадочное лицо трудно представить!
Что же у тебя в планах, мымр?
— Я уже почти закончила. Сейчас внесу кое-какие правки и распечатаю.
Угрюмый вид главного не сулит ничего хорошего, а если он ещё прочтёт условия моего контракта, то мне придётся, либо помереть смертью храбрых сразу на месте, либо отпраздновать маленькую победу.
«Риск — благородное дело, Лиса», — притягиваю к себе поближе кофейную чашку.
Выдвигать свои требования — значит нарываться на очередные неприятности и, соответственно, выгребать по полной. Только ведь ни один мужчина мне не сможет запретить отстаивать свои права. А этот и подавно. На каждый беспредел можно ответить двойным беспределом.
— Поторопись. Скоро перерыв на обед. Я зарезервировал столик на двоих. Надеюсь, традиционная кухня тебя устроит, — огорошивает новостью, присаживаясь на край стола.
Поперхнувшись глотком горячего кофе, отрываю взгляд от крепкого мужского бедра, обтянутого качественной тканью брюк, и устремляю в лицо босса.
— Отмени… те заказ на меня, — решаю не тыкать ему в рабочей обстановке, невзирая на то, что мы обсуждаем договор на секс. — У меня не получится. Другие планы, — безапелляционно заявляю.
— Тебе понравится. Там вкусно готовят свежую рыбу, — нарочито медленно поднимает свою чашку с кофе, игнорируя мою попытку избавиться от его компании хотя бы на час.
Мерзавец!
На «яблочном» мониторе часы показывают одиннадцать.
Я так увлеклась переводом параграфов, что не заметила, как пролетело время.
— А как же пятнадцатый пункт вашего договора? — напоминаю ему о количестве допустимых часов в день на общение в целях исключения эмоциональной привязанности. — Не более десяти часов подряд. С учётом моего ненормированного рабочего дня, я имею право обедать без вас исключительно в той компании, которую предпочту.
— Статус Отношений Сторон, предусмотренный настоящим Договором, не исключает понятий дружбы, доверия, помощи и приятного совместного времяпрепровождения, — цитирует документ.
— Этот статус ведёт к прямому нарушению пункта 13.1. Ставит его под угрозу, а значит в любой момент ваш договор может аннулироваться. Прошу это учесть. Затем в силу вступит другой. Мой.
— Какой ещё твой? — большим глотком допивает свой кофе и возвращает пустую чашку на место, внимательно сосредотачиваясь на мне.
— Сейчас всё узнаете. Воспринимайте его, как приятный бонус к вашему, — нажимаю кнопку «распечатать» и приковываю внимание к любимым сладостям.
Недолго думая, начальник берёт со стола шоколад. Принимается его разворачивать.
Внимательно слежу за огромными руками, залипая взглядом на воистину красивых мужских кистях, на переплетении вздутых вен, на том, как из-под белоснежного чистого манжета обольстительно выглядывают фирменные наручные часы, прекрасно вписывающиеся на широком запястье, покрытом порослью тёмных волос…
«Лис, очнись!» — мысленно даю себе подзатыльник.
Втягиваю побольше воздуха, но оторваться от созерцания изящных крупных пальцев так и не могу. Мужские руки — моя слабость. Поэтому я сглатываю слюну и на секунду представляю их на своём теле…
Ооо… Чеееерт…
Впервые чувствую себя гребаной нимфоманкой за миг до оргазма.
Нужно срочно что-то с этим делать.
Шоколад! Лучше любого антистресса…
Не включив окончательно мозг, отвлекаюсь на монитор и произношу:
— Отломи, пожалуйста, кусочек и вставь мне в рот, пока я допечатаю кое-что.
—картинка с Тоблероном—
Глава 13. Бунт
Марко.
Уловив провокационное словосочетание, застываю, переваривая в уме её слова.
В чём подвох?
Пальцы автоматически отламывают сладкий треугольник с орехами и с силой сдавливают, плавя шоколад.
Прежде, чем нахожу что ответить, пялюсь в пространство с добрую минуту.
Память рисует охренительные картинки с красивой стервой на первом плане.
Обнаженная, с влажной персиковой кожей, настолько аппетитная, что я бы с большим удовольствием усадил бы сейчас её на край стола, раздвинул пошире упругие бёдра и протиснул головку между гладкими розовыми складками. Вогнал бы себя до упора в сочную набухшую плоть и с остервенением оттрахал до ярких всполохов в глазах.
ФАК!!!
— Марк Антоний… — нежный голосок разливается мёдом в ушах, усиливая эротический флёр.
Я, блять, как под гипнозом, не помня себя, протягиваю руку к её приоткрытым губам, опускаю остатки подтаявшего шоколада на вынырнувший кончик влажного язычка и, сссука, едва не кончаю в штаны оттого, как она, жмурясь от удовольствия, тягуче слизывает с меня своё любимое лакомство. Губы, сомкнувшись в тугое кольцо на моих пальцах, «взрывают» мозг ненасытной жаждой греховного вожделения.
Если бы знал, что не откусит, я бы на члене подал ей этот гребаный шоколад!
Резко одёргиваю руку от её рта, как от горячей подошвы утюга.
Млять! Она отдаёт отчёт своим словам и действиям?
Если да, тогда Лиса куда более безбашенная, чем я предполагал.
Девочка играет с огнём, используя не совсем честные уловки.
«В тихом омуте… — как говорится, — сексуальные чертовки водятся…»
— Раздевайся! — приказываю ей, чтобы позлить. Встаю на ноги, снимая свой зад со столешницы. — Я хочу заценить то, на что подписываюсь.
Достав платок из кармана брюк, демонстративно слизываю со своего пальца остатки шоколада, затем вытираю его насухо.
— Ты уже заценил, — разворачиваясь ко мне вместе с креслом, возмущённо округляет свои изумрудные глазищи.
Щёки пылают ярче цветков камелии. Грудь провокационно ходит ходуном, вдавливая набухшие соски в мягкую облегающую ткань её платья.
Оттолкнувшись, встаёт на ноги, оказываясь напротив меня нос к носу. Дышит неровно, едва не касаясь моей груди своими охрененными сиськами.
— Можешь вычесть из моего долга первый свой взнос за просмотр презентационного ролика в своём шале, говнюк! И второй за то, — продолжая рычать, вгоняет наманикюренный пальчик прямиком в солнечное сплетение, — что попытался мне присунуть, когда чихал!!!
— Я? Присунул? Серьёзно? Ты что-то путаешь, — затылок обжигает вспышкой раздражения.
Лучше бы присунул, ей-богу!
Подавляя тяжёлым взглядом несносную Лису, скрипя зубами, смотрю на неё сверху вниз, не в силах справиться с эрекцией. Подлый хищник не собирается впадать в спячку. Учуял самку и норовит разорвать ширинку в хлам.
Чтобы я ещё раз пошёл на поводу у своих дружков! Безопаснее её придушить и сказать, что так и было.
Смыкаю пальцы на её хрупком подбородке и приближаюсь лицом к лицу. Второй обнимаю за талию. Вжимаюсь в неё всем своим напряжённым телом. Лиса пытается оттолкнуться, но силы неравны.
— Другого члена у себя между ног на момент твоего впечатляющего падения я не припоминаю, — зло шипит в ответ. — У тебя диссоциативное расстройство идентичности? Как мне называть своего босса? Марк? И как обращаться к любовнику? Антоний?
Я скалюсь ехидной улыбкой, глазами прожигая смятые в трубочку девчачьи губы. Член распирает кровью до невозможности. Пах в прямом смысле горит огнём и пульсирует. Ещё ни разу я так не хотел оказаться в женщине, как сейчас.
— Марк… — шепчу ей в приоткрытый рот, прикусывая в отместку вкусную плоть. Целовать змею нет желания. По крайней мере сейчас. — Ещё раз укусишь, и я клянусь, нагну тебя над столом и выпорю твою задницу до алых пятен на коже. Неделю печатать будешь стоя. А сейчас тащи сюда свои распечатанные условия. Не факт, что я с ними соглашусь, но ты можешь попытаться убедить меня хотя бы в одном из них, Алиса…
Алиса.
Воистину толстокожее животное.
Смотрю в его бесстыжие глаза, и мне до дрожи в коленках хочется съязвить, но в последний момент сдерживаю себя.
Прихожу к выводу, что расхожая фраза «все мужики козлы», — намного ближе к сути, нежели та, что «все бабы дуры». Однако приходится соглашаться с тем, что среди козлов встречаются ещё и гении. Марко — один из них.
Чертов стратег!
Нет. Ну надо же! Как умело он реанимировался в моих глазах после неудачной попытки «доминировать». Собственноручно притащил кофе и отыскал любимый шоколад. Небольшой плюс к его карме. Теперь главное не переборщить с желаниями.
— Могу я попросить об одолжении? — спокойно произношу вопрос.
Чувствую, как его пальцы сильнее впиваются в мой подбородок. Хоть он меня и пощадил, не прогрыз губу до крови, как я ему, но и поцеловаться со мной озабоченному духу не хватило. Сработал условный рефлекс, и это хорошо. Я пока что не готова платить по счетам. Поцелуи не раздают направо и налево. Слишком интимное действие.
— Лис, не испытывай моё терпение, — в последний раз прожигает глазищами мои губы и отпускает меня, отходя в сторону.
— Я не могу пойти в приёмную. У меня каблук сломан. Опять же по твоей милости.
Марк медленно переводит взгляд на мои туфли, оценивает их состояние, и, скрипя зубами, цедит почти неразборчивое:
— Присядь.
Оооо… Какое приятное чувство разливается внутри от произнесённого им «присядь». Каждая клеточка ликует. Грозная скала по миллиметру прогибается перед хрупкой женщиной. Когда-нибудь я удостоюсь поклона.
— Спасибо, — кокетливо улыбаюсь, наблюдая, как взвинченный мужчина разворачивается и уходит в приёмную.
Опускаюсь в удобное мягкое кресло, отламываю ещё кусочек шоколада и, наслаждаясь его вкусом, жду очередную реакцию со стороны новоиспечённого босса. Уверена — ответный договор его поразит.
Не проходит и двух минут, как приёмную заливает неудержимый истерический смех мужчины.
— Ха-ха-ха! Нет. Она это серьёзно? Потомок Адама и любимая женщина? — хрипит сквозь кашель, врываясь в кабинет с озадаченным видом.
Быстрым размашистым шагом пересекает пространство и с хлёстким звуком опускает передо мной распечатки на стол.
Сижу, не дёргаюсь…
— Это что за ересь?! — длинный указательный палец, как дротик, врезается в графу «Обязательства сторон» и спускается ниже к следующим пунктам. Глаза Необъятного мечут молнии. Ещё чуть-чуть и пар повалит из ушей.
Быстренько настраиваюсь на серьёзное чтение, продираю горло и зачитываю:
Пункт 2.1. Неотесанный потомок Адама обязуется:
— Обожать Любимую женщину;
— Заниматься сексом не реже 2-х раз в неделю ТОЛЬКО с Любимой женщиной;
— Прощать Любимой женщине все ее недостатки (которых естественно нет);
— Погоди-погоди, Лис… — прерывает Марк, тяжело дыша.
Навострив уши, вскидываю на него лукавый взгляд.
— Во-первых: ты ходячая катастрофа с кучей недостатков! — замечаю, как у него над правым глазом начинает плясать нерв. Потрясающее зрелище. — Во-вторых: покупать «Любимой» женщине шоколадки и прочие вкусняшки, цветы, дорогие подарки и не напоминать о них, ещё куда не шло. Я могу проглотить «потомка Адама», но ты не любимая женщина, это факт!
— Это временно, — со знанием дела припечатываю его надменность твёрдым голосом. Рано или поздно ты в меня влюбишься.
— Ха-ха-ха! Слишком самоуверенно, не находишь? — сглатывает подступивший к горлу нервяк.
— Посмотрим, — пожимаю плечами. Помимо моей воли, губы сами складываются в ехидную ухмылку, отчего мой начальник начинает краснеть и дышать чаще. — Только, Марк, предупреждаю сразу — на взаимность даже не надейся.
— Ну это ведь спорный вопрос, верно, крошка? — несколько секунд сверлит моё лицо под выразительную паузу.
Невинно хлопаю ресницами и молчу.
— Стерва… — выругавшись себе под нос, продолжает изучать договор: —…Ходить с любимой женщиной в кино, кафе, рестораны и прочие увеселительные заведения не реже 1 раза в две недели, потому что всё остальное время… Ха-ха-ха! Что за хрень, Лис? — прошивает очередным немигающим взглядом. — То есть… ты будешь развлекаться сама, при этом мне нельзя обращать внимание на других женщин? — переспрашивает с явным недовольством.
— Ты пропустил пункты: не капризничать, не говорить гадости и честно отвечать на поставленные вопросы.
— Угу… — нервно. — А если совру, не сметь избегать удара в голову?
Глава 14. Нервы шалят
Марко.
Блять! Это не женщина, а нервотрепательная находка века! Пусть Гаур забирает её к чертовой матери! Мне моё здоровье дороже.
Хочется швырнуть листы в мусорное ведро, но что-то подталкивает меня дочитать эти гребаные мемуары в жанре «эротическая фантастика».
Надо попытаться понять женскую логику. Хотя это задача не под силу даже Господу Богу.
— «…Не просить невыполнимого», — встречаюсь с её невинным взглядом. Ну, просто Ангел воплоти. — Ты не умеешь готовить? Стирать? Гладить? Убираться в доме?
— Умею штопать носки, стирать полиэтиленовые одноразовые пакеты, и лечить частые расстройства желудка. Устраивает?
Наклоняюсь над ней, упираясь одной ладонью в лежащий на столешнице бессмысленный договор, второй в спинку своего кресла, опрокидывая слегка назад. Если она продолжит в том же духе гробить моё имущество — мне запросто пригодятся её навыки.
— Лис, — прищуриваюсь, выискивая в её бесстыжих глазах последние крохи совести, — в каком году в своих видениях ты увидела меня больным и нищим?
Паршивка не отвечает. Не отрывая взгляда от моего лица, протягивает руку к последнему кусочку шоколада, подносит его к своим притягательным губам и зажимает ими вкусное лакомство, демонстрируя занятый рот.
Ладно… Выравниваюсь в полный рост и подытоживаю следующей фразой выше упомянутый пункт:
—…Абсолютно ничего не просить! — читаю с выразительной интонацией, едва сдерживаясь от дикого хохота.
…?????…
— Смелое заявление. Ты практикуешь Вуду, Лис? Интересно, а как же ты собираешься отрабатывать долг?
На эмоциях затылок простреливает горячим током. Растираю его пальцами, мысленно представляя клапанную крышку на макушке. Голова сейчас лопнет от перенапряжения.
До-пек-ла!
Облизываясь, девчонка глотает шоколад, закидывает ногу на ногу, и, с видом успешной карьеристки, начинает острить:
— Как при любом долгосрочном кредите, оформленном на ближайшие сорок лет. «Оплата» раз в месяц по оговорённому тарифу. «Дополнительные взносы» тоже оговариваются на выгодных условиях для «заёмщика», — заканчивает, деловито прищелкивая языком.
— Ишь ты, как закрутила, — почёсывая напряжённую вену на виске, присаживаюсь обратно на стол. — «Взносы», как раз-таки, будут регулярными, — ещё раз оцениваю пышный бюст и медленно выдыхаю. — Ладно. Что там дальше по твоему феминистскому плану? Так-с…
Пробегаюсь глазами по следующим строчкам в целях ознакомления, зачитывая:
— «…Давать покататься на своей машине. Приписка: Любимая женщина будет за рулем…»
Очередной ступор с пропущенными несколькими сердечными ударами.
— Да млять! — в голове автоматически срабатывает тумблер. На глаза опускается красное полотно. Мимические мышцы на лице дружно начинают дребезжать. Мне кажется, ещё чуть-чуть, и я превращусь в разъярённого быка Бублика с выпученными от ярости глазищами.
— Пункт: 2.2.5! Не наносить вреда жизни и здоровью Любимой женщине! Приписка: всем остальным можно, — её пискнувший голос вовремя сдерживает мой порыв сомкнуть на её шее ладони.
Я только отошёл от одного шока, как на тебе другой. Ещё… Ещё! И ещё!!!
— Подожди… — хрипло смеюсь. А что мне остаётся делать? Сегодня она сделала мой день. Сучка… — Всё ЭТО не считается!
— А чего ты так нервничаешь, Марк Антоний? Не нарушишь пункты первого договора, не перейдёшь ко второму. Между прочим, у меня тоже есть обязательства!
— Это какие же? — шиплю, подавляя желание выпить и закурить.
— Стараться не причинить серьезного ущерба ни автомобилю, ни здоровью неотёсанного потомка Адама.
— А это возможно? — непроизвольно хватаюсь за кольнувшее сердце, не в силах сфокусировать мигающее зрение. Сроки действия договора какие?
— До наступления летального исхода одной из сторон, — произносит совершенно серьёзным тоном. Вот же ж, зззараза! — Причём одной стороне запрещается ускорять наступление летального исхода у другой стороны.
— Шик и блеск!
Встаю. Иду за виски и сигаретами.
Лиса.
— И этот пункт, конечно же ты придумала после того, как едва меня не грохнула в шале? — Марк делает глоток налитого в стакан алкоголя и подходит к окну. Открывает его. Достаёт из пачки сигарету. Прикуривает, затем удобно облокачивается на подоконник и как-то по-особенному, предвкушая сладкую месть, пригвождает меня к стулу наполненным коварства взглядом.
Как под гипнозом, смотрю на него. Любуюсь, что ли, тем, как курит..?
— А с машиной ты, конечно, загнула, — прищурившись, делает глубокую затяжку, снабжая лёгкие расслабляющим никотином.
Лучше бы ты себе транквилизатором в шею пульнул, гад бессовестный.
— Я тебя спасла от удушья дымом, а ты — неблагодарный, толстокожий Hippopotamus amphibius! — выпаливаю, ощущая вспышку обиды.
— О, как? Интересно. Давай вспомним латынь. К примеру, как там правильно произнести словосочетание «сексуальная холодная стерва»?
— Хам!
Вместо очередного колкого выпада кабинет наполняется хриплым смехом мужчины.
— Лис, если вам не хамить, вы же не возбуждаетесь, как следует, — издевательски произносит.
Его полные губы соблазнительно обхватывают фильтр сигареты, сжимаются на нём при затяжке и уже через мгновение размыкаются, завораживающе выпуская в воздух клуб сизого дыма.
Чертов соблазнитель!
Перевожу взгляд на скомканную коробку от шоколада и разочарованно вздыхаю.
— Ох, Алиса, Алиса… нарвёшься ты по полной… — задумчиво делает глоток алкоголя и продолжает разговор ещё более грудным, волнующим голосом: — Что там у тебя дальше по твоему договору? Дочитывай и едем обедать. Я безумно голоден, — последняя фраза определённо имеет двойной смысл.
Ну уж нет, Марк Антоний, играть будем по моим правилам, а я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы подольше подержать твоего наглого «дружка» на «голодном пайке».
— Марк? Когда твоя циничная рука тянется к твоему пенису, он не сжимается от страха? — язвлю, беря в руки договор.
На босса намерено не смотрю, зато слышу, как долго чиркая зажигалкой, он, наконец-таки, прикуривает вторую сигарету и нервно затягивается. Понимаю, что открыто нарываюсь, но ничего с собой поделать не могу. Ну не тянет Марк на насильника, иначе давно бы это сделал, не заигрывая со мной по поводу бесполезных договоров. А его возмутительное поведение в шале даёт мне право язвить. Мог бы и поблагодарить за спасение его стокилограммовой тушки.
— Он сжимается от страха только в том случае, когда к нему приближается женский рот с чёрным нёбом как у тебя.
— Отлично. Тогда минет из нашего договора вычёркивается.
— Жаль. Ртом бы ты расплатилась намного быстрее, если бы была хоть чуточку сговорчивее. Время, Лиса, — раздражённо напоминает, всматриваясь куда-то в даль.
«Губа не дура…» — хмыкаю я, переворачивая распечатанный лист. Зачитываю следующий параграф:
— Ответственность сторон.
Марк стоит молча и курит, не реагирует на мой голос. Ладно, дальше ему все равно не понравится.
— Итак: за нарушение пункта, в котором исключается сексуальный контакт с другим женским обьектом Неотесанный потомок Адама несет ответственность в виде лишения мужского достоинства. За грубость, за враньё и за причинённый моральный вред несет ответственность в виде штрафа в размере от тысячи евро, в зависимости от степени тяжести нанесённой обиды Любимой женщине. За регулярное нарушение всех выше оговорённых пунктов Любимая женщина имеет право очень сильно обидеться и ни какой ответственности не нести!
— Это за какие такие заслуги? — поворачивает ко мне удивлённое лицо, выбрасывая в окно окурок.
— Из-за статуса «Любимая женщина», а что? — поднимаюсь со стула и складываю ровно листы. Скрепляю их степлером, затем демонстративно снимаю с себя испорченную обувь и выбрасываю лодочки в урну. Никакого желания отобедать с циничным самодуром у меня не возникает. Достал!
— Я надеюсь, расторжению настоящий договор подлежит?
Моё молчание прерывает звук опустившегося на подоконник стакана.
— Нет, — твёрдо чеканю. Всё равно не рискнёт подписать, как и я не стану подписывать его договор на сексуальное рабство, кроме рабочего контракта, разумеется. Развлеклись и достаточно. — Договор обязательно подписывается кровью со стороны потомка Адама и простым карандашом со стороны Любимой женщины. Вступает в силу с момента подписания его сторонами. Все споры и разногласия, вытекающие из настоящего договора можно урегулировать путем переговоров.
— Поехали, — заявляет, не желая ни о чём больше слушать.
Глава 15. Шантажисты-сподручники
Лиса.
Подходит к своему столу, забирает из ящика ключи, портмоне, телефон и ручку, прячет личное добро в карманы пиджака.
— Прихвати с собой рабочий контракт, — больше похоже на приказ, чем на просьбу. Пытается давить на мою волю своей энергетикой.
«Плохо, Лиса, очень плохо, потому что у него почти выходит».
— С завтрашнего дня ты переезжаешь жить в гостевой дом на моей загородной вилле. Сегодня вечером соберёшь все необходимые вещи. Дресс-код необязателен. Одежда переводчика должна выглядеть стильной, элегантной. Никакой кричащей цветовой гаммы. Допустимая длина юбки или платья…
Его наглости нет предела, поэтому я поглубже вдыхаю и перебиваю его, заканчивая начатый инструктаж:
— До середины колена или выше-ниже колена не более, чем на шесть-десять сантиметров. Я знаю, каким должен быть стиль деловой женщины. Насчёт гостевого домика — забудь! Жить с тобой на одной территории я буду только в качестве трупа!
— Ну, вот и договорились, — сгребает со стола документацию, скручивает в трубку и находит для бумаг место в своём безразмерном, дорогущем на вид пиджаке.
— Что??? — поражаюсь его логике, впиваясь взглядом в соблазнительно-бесстыжее лицо.
— Босоногая обнаглевшая стерва! — из груди мужчины вырывается нетерпеливый рык.
Не успеваю опомниться, как сильные лапищи сгребают меня под попу и забрасывают к неандертальцу на широкое каменное плечо животом, словно я не хрупкий цветок, а шестидесяти килограммовый мешок с картошкой.
— Ай! Черт возьми, я передумала! Я вообще не хочу иметь с тобой никаких общих дел! Варвар!
Пытаюсь брыкаться, безбожно молотить кулаками объёмную мускулистую спину, но внезапно обжегший мою задницу звучный шлепок на время присмиряет инстинкты самосохранения. Уж больно рука тяжёлая для получения второй дозы «счастья».
Повисаю на нём, как лисий хвост-воротник и зло рычу, стискивая до скрежета зубы.
— Ничего я подписывать не буду, даже рабочий контракт. Предоставишь мне сумму нанесённого ущерба твоему имуществу и поможешь оформить кредит. Это будет твоим «спасибо» за то, что я спасла твою шкуру от огня, который ТЫ, кстати, помог мне разжечь!
Моё резкое заявление останавливает засранца у двери, но не потому, что я его растрогала своей речью. Нет! Этот гад, зажав мои ноги под коленками, решает проверить своими наглыми пальцами, есть ли у меня на пятой точке бельё.
— Ох… Римский… же ты… полководец! — выкрикиваю, стоит паршивцу нащупать пальцами тонкую перемычку стрингов и нырнуть под неё, вдавливаясь между половых губ.
— Ахренеть, Лис, ты такая же аппетитная наощупь как и на вид. Тугая. В тебе будет жарко. Слишком горячо.
— Отпусти! — начинаю паниковать, сжимаясь на его пальцах. Чего доброго войдёт во вкус и разложит на столе, пообедав и поужинав мной. — Не имеешь права! Посягательство на честь предполагаемого сотрудника компании карается законом в виде..!
— Лишения достоинства… — в ответ доносится его мягкий хрипловатый хохот.
Увлажняя кончики шершавых пальцев, скользит ими вверх-вниз на входе. Совсем недолго, но для меня и этого достаточно, чтобы напрячься, вспотеть и забыть дышать.
Марк, испытав какой-то личный извращённый кайф, наконец убирает руку от чувствительной плоти.
— На переговоры с клиентами такое бельё носить запрещается. И почему я решил, что ты без трусов? — сам себя спрашивает, поправляя на мне подол платья.
— Я не ношу трусы, — зачем-то оправдываюсь перед грязным животным.
— А эти даже стрингами не назовёшь. Зубная нить, — фыркает, открывая дверь в приёмную.
— Ты не понесёшь меня на плече к выходу.
— Ошибаешься. Ещё как понесу. Ты же выбросила туфли в мусорное ведро. Хочешь пойти их достать и обуть обратно?
— Сдурел? Отпусти меня!
— Ещё раз громко возмутишься, и я разогрею твои ягодицы до полной прожарки.
Очередной шлепок вырывает из моей груди сдавленное «Ай».
Господи, стыд то какой. Утешает лишь то, что лифт для рабочего персонала находится совсем близко, и что всё это безобразие происходит на глазах его секретарши и ещё одной незнакомой мне девушки.
Черт! Я его убью, как только предоставится такая возможность…
В коридоре прикусываю губу и веду себя сдержанно, чтобы не устраивать дополнительное представление для посторонних глаз. Перед обедом зона руководства оказывается безлюдной и тихой. Пересекая коридор широким, уверенным шагом, Марк быстро достигает цели. Открывает лифт для начальства и ныряет в купе, наконец-то опуская меня на пол.
Как только босые ступни соприкасаются с твёрдой поверхностью, моя рука под шум закрывающейся двери со смаком врезается в мужскую небритую щёку. Ладонь тотчас обжигает болью под хлёсткий звуковой хлопок.
Оба в шоке…
Я — от выброса адреналина. Марк — от моего неожиданного поступка.
Сработал рефлекс. Его хамское поведение подстегнуло меня ответить. В общем, я не сдержалась.
Господи, я влепила ему пощёчину?
Не могу поверить. Или могу?
В кабине лифта становится душно. Воздух ощутимо исчезает. Слюнные железы вырабатывают горечь и ненависть. Мы оба шумно сглатываем.
Смотрю в ужасе на него. Стоит, как каменное изваяние. Глаза пылают яростью. Нервно перекатываются желваки на скулах. Всматриваюсь в растекающееся красное пятно под чёрной щетиной и сердце пропускает удар. Пугает шумное дыхание, из-за которого трепещут его ноздри точь-в-точь как у быка перед атакой.
Чеееерт… Хочется забиться в угол и не смотреть! А ещё лучше испариться, исчезнуть отсюда. Хватит с меня престижных работ и озабоченных шефов-козлов!
Сейчас же сажусь в машину и уезжаю прочь! Подальше от этого места. Только эта сволочь с его связями найдёт меня, где бы я не была. Утром я воочию в этом убедилась. И сейчас почему-то мне кажется, что сбежать от сумасшедшего не выйдет. Никак.
Отхожу назад. Медленно. Пока не начинаю чувствовать под лопатками холодную стальную поверхность. Прижимаюсь к ней всем телом, ожидая блокировки лифта. В таких ситуациях злой мужик обязательно врубит кнопку «стоп» и проведёт изощрённую месть. Отымеет жёстко, по-быстрому, предварительно развернув и вдавив лицом в стену, и это в лучшем случае, а в худшем — ответит физическим насилием.
Проходит несколько долгих и мучительных секунд прежде, чем я начинаю соображать, что Марк перегорает внутри, даже немного расслабляется, выравнивая осанку.
Подносит ладонь к пылающей жаром щеке и с хищным оскалом потирает её, сигнализируя о скорой расправе. В том, что позже он обязательно отомстит, когда выберет для этого самый удобный момент и лучший метод, сомневаться не приходится.
— Ты садистка? — отправляет кабину вниз, достаёт из кармана мобильник и облокачивается рядом, на смежную стену. — Получаешь от этого удовольствие? Сколько раз ты смогла кончить, применив ко мне физическое насилие?
Этот невыносимый мужчина не знает границ приличия, используя адскую смесь качеств своего характера. Наглый, самоуверенный, прямой, точно знает чего он хочет.
— Все разы без исключения, в отличие от тебя, — цежу, отводя взгляд от места, где брюки не скрывают его желание.
Ответная скептическая улыбка трогает его чувственный рот, доводя меня до бешенства.
Пока Марк что-то печатает на телефоне, я ищу в кармане платья ключи. Сжимаю их дрожащими пальцами с твёрдым намерением сесть за руль, завести мотор и надавить на газ.
В конце концов, если придётся отвечать в суде за пожар, то кроме штрафа за испорченное имущество мне ничего не предъявят. Хозяин выглядит живее всех живых.
Ещё и "дубина" в штанах на постоянной подзарядке находится.
Боже, как всё достало…
Звуковой сигнал предупреждает о прибытии лифта. Я вздрагиваю.
Срываюсь с места, чтобы покинуть жаркое пространство, но Марк опережает меня, ловко подставляет перед моим носом руку, преграждая путь и не давая таким образом захлопнуться дверям.
— Далеко собралась? — щекочет грудным голосом слух. Дыхание мужчины обжигает ухо, заставляет моё тело в который раз отреагировать на его близость нескончаемым потоком мурашек по коже.
— Дальше, чем ты себе можешь представить, — отвечаю на поставленный вопрос.
— Босиком? — кончик его носа проходится по виску, будоража мои нервы ещё больше. Черт! Он действует на меня как магнит, поднимая на теле каждый волосок и заряжая лёгким покалыванием кончики дрожащих пальцев.
— Я в чулках.
— Отличная альтернатива обуви. Не хочешь на руки?
— Нет! — заявляю как можно тверже. — Выпускай, иначе я закричу.
Не дожидаясь от него джентльменского поступка, изворачиваюсь, подныриваю под руку и вмиг оказываюсь на свободе в боковом крыле холла. Здесь почти пусто и чуточку скользко. Мраморный пол натёртый до блеска.
— Ладно. Я всего лишь хотел как лучше, — бархатный голос эхом отзывается в моей голове.
— А получилось как всегда! — злюсь, направляясь к выходу быстрым шагом.
— Алиса, лучше через эту дверь. Так намного быстрее, — наконец заставляет меня притормозить и обернуться.
И вправду через центральный выход будет дольше.
Окрылённая минутной радостью, добегаю к машине и застываю перед багажником, едва не впадая в истерику от пронзившего меня отчаяния.
— Вот козлы!!! — выпаливаю в сердцах, рассматривая форменное безобразие.
Марк.
Смотрю, как Алиса краснеет от ярости, и жду Алекса, предвкушая дальнейшие события. Мелкую заразу нужно приструнить. И лучше Мишеля никто этого не сделает.
Зачем мне это нужно? Да хрен его знает. Азарт. Как в том анекдоте:
«— Как вы поняли, что девушка вам нравится?»
«— Она меня бесит!!!»
Больше аргументов не нахожу. Да, я тот ещё мудак, но вся ванильная чепуха с некоторых пор меня не заводит. В прошлом нажрался её сполна и понял, что цветы, прогулки под луной и долгие ухаживания — всё это полнейшая чушь. Девушек нужно качественно трахать, дарить им наслаждение, чтобы они не сбегали к другим, пока ты вкалываешь с утра до ночи над прибыльными проектами, дабы обеспечить им шикарную жизнь.
С Лисой хочу экстрима. Чего-то особенного, горячего и острого. Раз уж подписался на спор с друзьями, доведу дело до конца. Буду действовать по своему усмотрению. Алиса не из робкого десятка. Любит подбешивать мужчин и ловит от этого чертовский кайф. Возможно, мы оба слегка ебанутые. Иначе бы меня от нее не вставляло. Дико и с удовольствием.
— Яйца бы на уши натянуть тому, кто это сделал! — шипит со злостью девчонка, приседая на корточки и заглядывая под свою машину.
Сегодня пятница. Мне пришлось немного переусердствовать с колёсами, чтобы дьяволица осталась без транспорта на выходные. В планах созрел уикенд. Она составит отличную компанию.
— Твоя машина? — подхожу ближе, опираюсь бёдрами на тачку Гаура и внимательно слежу за её эмоциями.
— Моя! — нервно. — Думаешь, я бы переживала так за чужую?
Хмыкаю, едва сдерживая внезапно накативший нервяк.
— Сомнительно, — ворчу себе под нос, скрещивая руки на груди. Давно понял, что ей плевать на чужое имущество.
На наручных часах половина двенадцатого. Соучастник моего шоу должен появиться с минуты на минуту. Финансист не упустит такой возможности. Придёт полюбопытствовать, чтобы позже острить за каждый мой косяк.
— Что?! — озадаченно выпаливает Лиса, бегая из стороны в сторону. Её пальцы не прекращают потирать виски.
— Ничего, — произношу как можно спокойнее. У самого, глядя на свою, в висках пульсирует и искрит. — Суки, говорю. На кой хрен было колёса резать? Вандалы чертовы. Придётся эвакуатор вызывать, отвозить твою тачку на станцию, менять полностью шины с резиной.
— Я же нечаянно… — произносит надтреснутым от отчаяния голосом. — Только фару, мать вашу! — со злости заряжает стопой в выхлопную трубу моей дерзкой любимицы.
«Ладно, позлись», — делаю поглубже вдох. — «Я отомщу, когда натяну твой шикарный зад на свой член и заставлю скулить, как последнюю сучку».
— Это же ерунда, по сравнению с этим гадством!
— Угу… — неуверенно соглашаюсь, ощущая в паху прилив очередного тепла. В том, что рано или поздно я разложу её на какой-нибудь плоской поверхности, сомнений не возникает. — Глянь на лобовое. Там что-то написано.
Лиса, недолго думая, обходит своего немца и устремляет хмурый взгляд на моё сообщение.
— «В расчёте…» — прочитав, поджимает губы.
Движения аппетитной груди, как и её дыхание, становятся резкими и порывистыми. Засматриваюсь.
— В каком, на хрен, расчёте?! — неожиданно для меня оспаривает моё предложение, уничтожая временное перемирие в корню. — С покупкой новых колёс я влечу в нехилое такое бабло! Неужели фара к этой гребаной тачке стоит дороже? А?!
Стреляет в меня гневным взглядом и тут же наклоняется, что-то выискивая рядом с испорченными мною шинами.
«Да нет, малышка, дело абсолютно не в деньгах», — размышляю, глядя на Лису. — «Для тебя это мелочи. Для меня моя тачка — зеркало моего внутреннего мира. Это мой социальный статус, в конце концов! И трахнув мою крошку, ты трахнула моё самолюбие, доказывая мне, что это полная ерунда!»
— Ээээ… Лис, Лис! Ты что творишь?! — отрываю зад от спорткара Гаура, как от подошвы горячего утюга, и мчусь к ней, закипая внутри, словно электрочайник.
— Ну вот, — довольная собой, обтряхивает руки словно после грязной работы. — Теперь мы точно в расчёте.
Подлетаю к капоту, плюхаясь на него ладонями.
— Ох, бляяяя… — хриплю, хватаясь рукой за горло, ибо воздуха становится катастрофически мало. Рассматриваю на блестящей эмали кузова своё перекошенное от ужаса лицо, обрамлённое выцарапанным ею сердцем. — Ты… мать твою… Инсульт на мою голову…
— Что с тобой, Марк? — испуганно заглядывает в мои глаза.
Сучка, придушу…
— Ничего, — сиплю, пытаясь отдышаться. — Это всё от внезапной жары. Щас отпустит.
— Как я теперь домой уеду? — шепчет, задумчиво кусая губу.
Я бы ей сейчас эту губу, нахрен, откусил!
— А вон, — замечаю подмогу с синей мигалкой на крыше, — они подкинут. С ветерком. И даже без пробок. Шучу.
— Какого черта ты творишь, parva?! — позади раздаётся голос дружка.
Алекс, срезая путь, протискивается между кустов можжевельника, и, вперивши взгляд в капот моей куколки, теряет дар речи.
— Ваша работа? — храбрится ненормальная, указывая пальцем на свои колёса.
Черт! Где её черти вырвали на мою голову??? У неё диплома «помощницы по созданию обширных проблем» случайно нет?
Волк поворачивает ко мне озадаченное лицо. Я невинно пожимаю плечами, задействовав мимику, мол, не тупи, брат! Дожми девчонку, сейчас же! И Лекс тотчас вникает в суть дела, подыгрывая.
— Мне больше нечем заняться? Какого черта вы сделали с моей машиной? — принимая агрессивную позу, мгновенно подавляет в Алисе отвагу.
Девчонка, побледнев, опускает плечи. Блять! Нужно было завязывать со всем этим ещё в офисе. Не успеваю что-либо ответить, как к нашей тусовке присоединяется Итан. Сам Мишель не явился на арест, чтобы Лиса не заподозрила сговор.
— Здравствуйте! В полицию поступил вызов о порче имущества. Кто хозяин испорченного автомобиля?
Глава 16. Сто причин ненавидеть.
Марко.
— Я!!! — Лекс с Лисой хором отвечают на поставленный вопрос и тут же переглядываются между собой.
— Вот, полюбуйтесь, пожалуйста, — насупив брови, товарищ хлопает ладонью по капоту, подзывая парней из полиции. — Девушка у нас выдающаяся художница. До Рембрандта ей, конечно, далеко, но факт остаётся фактом. Вандалка!
— Я вандалка? — возмущается заноза, посылая Лексу уничижительный взгляд. — Да вы только посмотрите, что сделали с моими колёсами! Ещё и послание оставили на лобовом стекле.
— Девушка, предъявите свои документы, — Итан выглядит убедительным. Впрочем, как и всегда. Он же настоящий коп. Главное, чтобы наш спектакль всем боком не вылез. Если Лиса пронюхает, придётся охмурять девчонку всеми возможными и невозможными способами, чтобы она от злости не сожгла ещё чего-нибудь. Если же нет — у меня будет шанс превратить её в тихую, податливую кошечку.
— Это вы начертили сердце? Ответьте.
— Вы меня не слышите? А как же моя машина? Здесь явный вандализм! — Лиса указывает рукой на колёса, краснея и закипая внутри. — Я всего лишь разбила фару. Причём, неспециально! Оставила свой номер, чтобы возместить убытки. Мне ответили: «В расчёте!» и порезали колёса. Какого черта?! А?!
— Ох, черт! — Алекс замечает разбитый поворотник и пару царапин. Выпучивает глаза и, похоже, что сейчас ему уже не до шуток. Вот она — мужская солидарность! Зуб за зуб! — Да вы ещё и поворотник разбили? Поцарапали дорогостоящую эмаль. Охренеть…
— А вы мне колёса порезали! Все до одного! Да, черт! Они тоже недешёвые! — выпаливает Лиса.
— Не резал я ваши колёса! Мало того, что вы испортили мою! Дважды! Так ещё пытаетесь обвинить в порче вашей!
— А кто порезал? Святой дух, что ли?
— Так! Стоп! — вскидывая руки вверх, Итан просит заткнуться обоих. — Нам звонили по поводу ДТП. К этому прибавилось сердце. Девушка, спрашиваю последний раз. Вы нацарапали это любовное послание?
— Аха-ха… Без адвоката ничего отвечать не буду, — заправив непослушные пряди волос за уши, показательно скрещивает руки на груди. От этого жеста соблазнительная ложбинка между пышными полушариями становится более выразительной, привлекая мой взгляд. Замечаю, что не только мой. С неожиданным укором впериваюсь в Итана.
— Вы знаете эту девушку? — отмерев после секундного замешательства, знакомый продолжает допрос, обращаясь ко мне. — Вы были с ней рядом на момент порчи машины? Сердце — её рук дело? Напоминаем, что за лжесвидетельство предусмотрена уголовная ответственность.
— Здесь камеры наблюдения есть. Вы можете изъять запись, — стараюсь быть честным. Всё-таки Лиса погорячилась. И это гребаное сердце на моём капоте меня до сих пор подбешивает.
— Я задал вопрос. Ответьте на него, — требует Итан для важности дела.
— Девушка — наша новая сотрудница. Первый день. Нервная слегка. Вот и начертила, не разобравшись.
Лицо госпожи Беловой вспыхивает алым, покрываясь разнообразными эмоциями. Кажется, сейчас сольёт на меня все свои аффекты.
— Почему вы босая? — полицейский застаёт Лису врасплох своим внезапным вопросом, как только она открывает рот, чтобы снова возмутиться.
— В этой стране штрафуют и за это? Серьёзно? Я сломала каблук! По вине этого человека, — указывает на меня пальцем, готовая сжечь заживо вспыхнувшим ненавистью взглядом. — За сексуальные домогательства на работе у вас не сажают?
— Девушка, у вас есть гражданство?
— Какое это имеет значение? Без адвоката отвечать не стану и всё! Почему вы строите из себя глухого и непонимающего?
— То есть тупого? Вы грубите полицейскому, вы в курсе? Пройдемте в машину. Проедем в участок, там и будем во всём разбираться, — Итан подходит к девчонке и берёт её под локоть.
— Вы не имеете права! — Лиса вырывает свою руку из его ладони. — Я должна позвонить своему адвокату! У меня есть право на один телефонный звонок!
— Конечно, это право остаётся за вами. Садитесь в машину, или мы будем вынуждены применить силу. Педро, в участок её! — отдаёт приказ своему напарнику, подталкивая девушку в спину.
— Марк! — то ли с мольбой в глазах, то ли с надеждой меня убить кричит, как только замечает протянутые к её запястьям наручники. — Это беспредел!
— Добавим к делу сопротивление при задержании, — подытоживает Итан, защёлкивая браслеты на хрупких запястьях.
— Чтооо? Да вы! Да как так можно? Марк, ты сволочь! Ищи другого переводчика! Я с тобой больше дел иметь не хочу!
— Марк? Ты не боишься гнева господнего? — спрашивает Лекс, задумчиво глядя вслед отъезжающей машине.
— Ты видел, что вандалка сделала с моей любимой тачкой? — с зубным скрежетом вспоминаю, как Итан смотрел на её грудь. — А шале? Вот, — нервно тычу пальцем в висок, — полюбуйся на шрам. Я, пожалуй, больше боюсь её неадекватной реакции. Но это всё поправимо. У неё сутки на то, чтобы одуматься и стать шёлковой. У Мишеля есть план.
— Угу. Ты лучше тачку спрячь от греха подальше. Чую жопой, всё только начинается…
Глава 17. Сто причин ненавидеть сильнее.
Алиса.
После того, как меня доставили в участок, прошло достаточно много времени. Кажется, в этом мерзком, гнетущем помещении застыла целая вечность.
Я устала следить за угасающим солнцем и слушать доносящийся шелест океана с криками голодных чаек. Все превратилось в сплошную раздражающую шумную какофонию в голове.
Замучило чувство голода. Съеденный раннее сэндвич, который мне принесли в камеру, насыщения не принёс. Я бы сейчас съела целую запечённую курицу с овощами или огромный сочный говяжий стейк. Запила бы ароматным кофе и блаженно потянулась в удобном кресле.
«Пора о себе напомнить этим кретинам…» — встаю с жёсткой кушетки и подхожу к краю. В коридоре пусто.
— Дайте мне телефон! — в который раз смыкаю пальцы на железных прутьях КПЗ и кричу во все горло, чтобы меня услышали. — Я имею право на один звонок! Верните мне мои документы! Эй! Вымерли все там, что ли?
— Пока наш сотрудник не проверит данные о вашей личности, телефонный звонок вы не сможете осуществить, — внезапно раздаётся из-за угла вместе с тяжелыми, размашистыми шагами.
Снова вижу хмурую физиономию полицейского, того, который меня затолкал в машину. Итан, кажется. Почти двухметровая брутальная горилла, облачённая в тёмно-синюю форму «беспредельщика» в законе.
— То есть, как это? Вы понимаете, что вы пользуетесь своим служебным положением? Вы ущемляете меня в правах. Это противозаконно! — возмущаюсь, не сдерживая эмоций.
Смотрю, как русоволосый коп хищно прищуривает холодные голубые глаза, и хочется отойти от прутьев на метр назад. От мужчины так и веет властью и подчинением.
— Девушка, советую вам помолчать, если не хотите загреметь на пару дней в карцер до выяснения обстоятельств. Напоминаю, вас задержали за порчу чужого имущества. Вот, ознакомьтесь с протоколом, — просовывает сквозь решётку документ, а когда я его забираю, скрещивает на груди свои руки, облепленные шикарными бицепсами и обвитые крупными прутьями вен. Из таких рук вряд ли вырвешься.
Сглатываю, опуская взгляд на плывущие строчки. Устала. Голова раскалывается. Глаза впервые не могут сфокусироваться на информации.
— Здесь указана сумма штрафа, который вы обязаны будете возместить владельцу испорченного спорткара. Машина эксклюзивная. Сборка ручная. Очень дорогая в обслуживании.
— Что??? — округляю глаза до появления бегающих пятен в них. — Двадцать тысяч евро??? Да вы с ума сошли! — застываю с открытым ртом, непрерывно хлопая ресницами.
— Подбирайте выражения! — рычание незнакомца заставляет вздрогнуть и поднять на него испуганный, бегающий взгляд. — Перед вами офицер полиции, а не уборщик.
— Итан! — из коридора доносится голос его напарника. — В участок привезли семью задержанных цыган. Поймали на воровстве. В какую камеру определить?
Русоволосый гад склоняет голову набок, пристально оценивает меня, проходясь по фигуре осязаемым, наглым взглядом.
Меня трясёт. Глаза щиплет от подступающих слёз. Моргаю, пытаясь их прогнать.
— А у нас, кроме этой, все переполненные, — ухмыляется сукин сын. — Так что дамочке придётся потесниться.
Внутри, будто всё обрывается, обдаёт леденящим холодом. Такого треша я от жизни не ждала. За что мне всё это? Господи, за что???
— Нет! Не нужно ко мне цыган! — умоляюще взвизгиваю, хватаясь обеими руками за прутья. — Я не хочу! Я их боюсь. О них в этих краях ходит дурная слава! Вы не имеете права! Чееерт!
— А вас никто не спрашивает, Alice. Я сказал к вам, значит к вам, — жёстко припечатывает каждое слово.
Нет, только не это! Я не вынесу нашествие этого народа. Семья — это много! Это… Это… Это почти табор!
Боже, Марк, ты засранец! Иуда! Сплавил меня в каталажку и наслаждаешься жизнью. Лучше бы я тебя оставила гореть в огне. Ненавижу!
— Дайте мне телефон! — мой голос срывается на крик. Снова. — Вы меня дискриминируете! Я обращусь с иском в Европейский Суд по правам человека! Слышите?
— Ещё раз повысите тон, и я упеку вас на пятнадцать суток в тюрьму за клевету на сотрудника полиции при исполнении. Там у вас появится время обдумать свои угрозы, — прорычав, достаёт ключи от камеры, а мне хочется отключиться от реальности, чтобы не видеть и не слышать происходящего…
Но хрен там! Вот они, эти шумные и приставучие существа. Обступили Итана со всех сторон с хитроделанными лицами. Сейчас завалятся внутрь и мне трындец…
Быстро занимаю место на кушетке, садясь на край. Опираюсь спиной о стену и делаю вид, что меня ни для кого нет. ФсЁ! Я уснула крепким сном.
Скрип металла ударяет по нервам. Быстрые шаги по каменной поверхности стучат, словно молоточком по темечку. Боже, пусть сядут кружочком на пол и не трогают меня. Только бы не трогали! Не трогали… Не трогали…
— Дай ручку, красавица, погадаю тебе!
— Блять! — вздрагиваю, приоткрывая один глаз.
— Скажу, что ждёт тебя в будущем, — смуглая, очень старая женщина в чёрном одеянии до пола нависает надо мной, внимательно разглядывая моё лицо.
Блин, смотрю на неё, и креститься хочется, так она похожа на смерть. Ещё бы косу в руки…
Боже… Спасите меня… Помогите…
— Тетя, тетя, подари колечко, — внезапно подбегает черномазый полуголый мальчишка лет шести и начинает дёргать меня за локоть. — Хочу твоё колечко! Дай колечко! Дай!
Резко поднимаюсь на ноги и пячусь к стене, поближе к решетке. Если не отстанут, начну орать.
— А я серёжки хочу. Отдай мне серьги! Подари!!! — девчонка того же возраста дёргает меня за вторую руку.
Вырываюсь. Дышу шумно и часто, закипая от паники.
А дальше весь их честной женский род присоединяется к пыткам.
— А я платье. Подари платье! Давай меняться!
— Ой, какие волосы красивые. И пахнешь как райский сад, — дёргают за пряди, обнюхивая.
Закрываю глаза и кричу, не помня себя.
— А-а-а!!! Отстаньте от меня! Все!!! А-а-а!!!!
— Ой, какая нервная. А почему босая? А? Такая красивая девушка и босая. Давай меняться? Я тебе свои башмаки, а ты мне свои золотые серьги? Идёт? Позолоти цыганке ручку. А я тебе всю правду скажу. Всё как есть!
— Не хочу я вашей правды! — передвигаюсь ближе к выходу. Пусть меня отсюда выпускают, иначе я за себя не ручаюсь. Я в неадеквате! Почти… — Отстаньте от меня! Не трогайте меня! Отойдите прочь!
— А вот зря ты так, — хмыкает старушка, шыкая на внуков. — Ты попала в сложную ситуацию, девонька. Мужиков вокруг тебя — тьма! Но сердце одному отдашь. Тому, кто чуть не умрет из-за тебя. Ждать тебе пополнение. Скоро. От первого секса залетишь. Только с нелюбимым. Его злить нельзя. Покорной будешь — озолотит, а нет, то…
— Эй, а ну-ка быстро все по углам! — окатывает громом голос копа. Подпрыгиваю на месте, зажмуриваясь. Прижимаюсь спиной к железным прутьям и молюсь. — Угомонились! Раскудахтались, понимаешь ли, курицы.
— Грозный ты, начальник. Жди! Скоро тебя настигнет большая любовь! Тройню тебе невеста подарит. Может отпустишь, родной, а то не видать тебе спокойной жизни. С тремя то…
— Сплюнь! Знаю я ваши байки. Сидите тихо, не то всех пересажаю за подстрекательство. Госпожа Белова, на выход. К вам пришли.
Марко.
— Это кто ж так постарался? — присвистывает автомеханик, рассматривая колёса «немца» Алисы.
— Резину, будьте добры, поменяйте на качественную, — ухожу от ответа. Некогда перед ним расшаркиваться. Пора ехать за русской в участок. — Проверьте, нет ли каких неполадок. Если что, исправьте. Машину вымыть и отполировать, чтобы была как новенькая. За деньгами дело не станет. С моей тачкой можете не торопиться. Заберу через пару недель.
Отдаю ему ключи от своего спорткара и те, которые привёз Итан от Лисы несколько часов назад. Сам сажусь за руль внедорожника и мчу к Мишелю в участок.
— Вы её накормили? — интересуюсь, входя в кабинет офицера, прихватив заранее купленные для девушки туфли и папку с контрактами.
— Она заморила червячка, — докладывает Кардозу, неспешно допивая свой кофе.
Так и знал, что перегнут палку… Лучше бы я как-нибудь сам…
— Какого черта, Мишель? — нервничаю, испытывая угрызения совести. — Я же просил накормить нормальной едой! Обувь ей предоставили?
— Марк, если бы она обулась и отлично поела, имела бы желание сидеть здесь ещё пару суток. И твои выходные накрылись бы медным тазом, это в лучшем случае. В худшем — ей пришлось бы предоставить адвоката по сотому требованию.
— А сейчас согласится прям на все условия? — развожу я руками, поражённый. — С чего вдруг?
Мишель разворачивает ко мне монитор, отъезжая на кресле от стола, чтобы я смог получше разглядеть происходящее в изоляторе.
— Пришлось к ней цыган подселить.
— Чтооо??? — впериваюсь в экран, превращаясь в ошеломлённого истукана. — Это твой план? Ты, блять, в своём уме?! — повышаю тон, закипая. Это перебор. — Какие, на хрен, цыгане?! Да она сейчас в обморок грохнется, мать вашу!
— Зато согласится на все твои условия. Не боись, старик. Эти проверенные. Они у меня чихать без разрешения не имеют права. Девочку не обидят. Напрягут немного, и дело в шляпе.
— Всё! Хватит! — с недовольным стоном запрокидываю голову и прикрываю глаза. Медленный вдох слегка успокаивает. — Уводи её оттуда и побыстрее. Я её забираю.
— Уверен? — Мишель хитро прищуривает один глаз, проворачивая в своей извращённой голове ещё один хитроумный план.
Ну уж нет! Достаточно. У меня на девушку большие планы, и подвергать их провалу абсолютно не хочется. Даже если Лиса подпишет договор «о сексуальных отношениях», я буду вынужден держать своего «зверя» в штанах.
Контракт — всего лишь формальность, эдакий рычаг давления. Мне неинтересно принуждать женщин к сексу. Абсолютно! Никогда к этому не прибегал. Без проблем находил с ними общий язык.
Мне нравится выводить нежный пол на эмоции. Смаковать их. Причём совершенно разные.
Это заводит.
Говорят, от воздержания ещё не умер ни один мужик. Мне, конечно, слабо в это верится, поскольку сегодня меня нехило так накрыло рядом с ней. Спорить с Лисой — одно удовольствие. В таких ситуациях животные инстинкты сложно держать под контролем. Но я, охренеть, как хочу, чтобы она сама пришла и попросила. Уверен, Алиса долго не продержится. Я обязательно позабочусь об этом. Мужские уловки работают со всеми, даже с умными женщинами! С Лисой тоже прокатят. Она отзывчивая. Чувственная. Уже заценил.
Всё, что мне сейчас нужно — удержать её рядом. Как говорится: «В любви и на войне — все средства хороши…»
— Уверен, Мишель. Думаю, дальше я сам справлюсь.
— У вас пятнадцать минут, — задрав рукав полицейской формы, Кардозу отмечает время на именных часах. — Затем освободишь мой кабинет. Камер видеонаблюдения здесь нет.
— Боюсь, в ближайшее время секс мне совершенно не светит. Пусть Итан полирует твои казённые столы. Дашь ему тряпку и аэрозоль для мебели. Прокачает заодно мышцы, вместо того, чтобы глазеть на чужих женщин.
— Да кто ж вас знает, молодых и горячих? В тебе уже собственник проснулся, — не переставая довольно хмыкать, Мишель достаёт рацию из нагрудного кармана. — Сегодня не светит, а завтра за мелом и памперсами побежите наперегонки. Итан, приведи к нам девушку. Марк Антоний приехал. Семейство Варгаса попридержи немного. Пусть посидят ещё.
Глава 18. Ненависть обманчива
Алиса.
Под бешеный стук сердца выхожу из клетки на ватных ногах. Облокачиваюсь рядом об стену, делая несколько вдохов и выдохов, чтобы набраться сил и успокоиться.
Стопы из-за прохладного каменного пола замёрзли. Чулки превратились в безобразие. Сотню раз пожалела о выброшенных туфлях. Уж лучше бы я ковыляла на одном каблуке. Была же возможность отломить второй! Кто ж знал, что фривольный босс потащит меня с собой, наплевав на мои босые ноги?!
— Пройдемте со мной в кабинет, госпожа Белова, — громила указывает рукой направление, пропуская меня вперёд.
Мне отчаянно хочется эту лапищу выдернуть и засунуть ему… куда поглубже…
Не думаю, что Марку есть до меня дело. Предатель умыл руки, как Понтий Пилат.
А вот истец, похоже, своего не упустит! Раскрутит на деньги с кровожадным удовольствием.
«Двадцать штук…» — жалобно стонет моё сознание. — «Двадцать тысяч евро за какое-то несчастное сердечко на капоте! А то, что мне порезали колёса — всем наплевать, даже полицейским. Кто мне возместит убытки? Мне! Пострадавшей иммигрантке! Если даже закон на стороне тех, у кого денег куры не клюют".
Да пошли они все!
— Марк..? — забывая дышать, замираю у открытой двери.
Что он здесь делает?
Опираясь крепкими бёдрами об стол, мужчина молча осматривает меня с головы до ног. Полные губы всё больше и больше сжимаются в тонкую линию, на скулах вздуваются желваки. И если Марк так показательно хмурит брови, то это явно не к добру. Только почему он злится на меня? И где истец?
Ничего не понимая, отмираю, делая шаг вперёд. За мной закрывается дверь. Внутри всё холодеет и сжимается от накатившей паники. В этом захламлённом служебном кабинете мы остаёмся один на один.
— Что происходит? — говорю осипшим голосом.
Он явно замечает, как по моему лицу скользит тень тревоги. Размыкает на широкой груди скрещённые крепкие руки, и я невольно дёргаюсь, но тут же останавливаю себя.
Тихо, Лиса. Хуже, чем есть, уже не должно быть.
Возьми себя в руки и дыши…
— Проходи. Садись в кресло, — звучит сухо.
Марко подходит к стулу и отодвигает его для меня.
Ждёт, когда я прижму пятую точку к мягкому кожаному месту.
Присаживаюсь, с опаской глядя на него.
Что же на этот раз выкинет наглая морда?
Марко, всё ещё недовольный и напряжённый, берёт себе деревянную табуретку, ставит на пол, вынуждая меня вздрогнуть от стука. Глядя исподлобья, садится напротив.
В воздухе повисает тишина напряженного ожидания. Такое чувство, что даже мир замирает вокруг нас. Душный кабинет наполняется из окна предзакатными лучами. Тёмно-оранжевые блики, скользя по его хмурому лицу, заостряют скулы ещё сильнее, делая прищуренные глаза более хищными, отражающими огонь.
— Дай мне свою ногу, — произносит, как всегда, командным тоном.
— Ты псих? — закатываю глаза.
Угощение шоколадкой — единственный добрый поступок за весь день.
— Я тебе кое-что привёз, Лиса, так что заткнись и поставь пятку на моё бедро. У меня нет настроения спорить с тобой, — в этот раз, на удивление, смотрит мне в глаза.
Что же ты задумал, Мистер Засранец?
— Это заметно, — неохотно подымаю ногу, натягивая подол платья к колену, и делаю, как он велит. Скорее ради интереса, — Надеюсь, костыли в подарок не входят?
— Язва… — ворчит, доставая из кармана пиджака влажные салфетки.
Что? Он собрался протереть мне стопы? Серьёзно? Ну уж нет!
Пытаюсь убрать ногу, но Марк резво хватает за лодыжку, прижимая меня гневным взглядом к спинке стула.
Вот как у него так получается? А? Раз! И я замерла не дыша…
— Можно, я сама? — скорее молю, чем протестую.
— Нельзя! — рявкает, вытаскивая несколько платков. Кладёт всё на стол, затем, подныривая обеими руками под юбку, подцепляет пальцами кромку резинки чулка.
Успеваю всхлипнуть и задрожать от пронзившего бедро тока.
— Черт… — самопроизвольно слетает с уст. Прикусываю инстинктивно губу.
Один чулок готов.
Отправился в мусорку и почил с миром…
— Я боюсь щекотки, — поспешно предупреждаю, как только его пальцы обхватывают стопу.
Ладонь большая и тёплая. В ней уютно. Настолько, что хочется откинуться на спинку кресла и растечься по нему с довольной улыбкой на лице.
Нежно удерживая за ногу, Марк начинает стирать с кожи грязь. По моему копчику тут же пробегает электричество, скручивая внутренности приятными судорогами.
Впиваясь пальцами в мягкие подлокотники, пытаюсь не вертеть попой на стуле. Несколько секунд терплю щекотливые мазки салфеткой по пятке, но стоит мне поднять взгляд на сосредоточенное за занятием лицо Марка, и я тут же взрываюсь порывистым смехом, рефлекторно выдергивая ногу с приятного плена.
— Ну всё, хватит, Марк! Мне и вправду щекотно, ха-ха-ха… — кое-как усмиряю порыв внезапной радости, чувствуя в этой ситуации какой-то подвох.
— Верни ногу обратно, Лис, — Марк всё ещё пытается строить из себя серьёзного босса, но глаза, поблескивая искорками веселья, выдают его с потрохами.
Видимо, то, что он сейчас делает, ему и вправду доставляет удовольствие. Ладно… ради такого момента можно ещё немного потерпеть его потрясающую наглость.
Откидываюсь на спинку кресла, торжественно водружаю на крепкие бёдра мужчины обе ноги и засматриваюсь в очередной раз на движения его красивых рук.
Боже, если бы он был таким заботливым всегда, в него можно было бы запросто влюбиться… Но, зная Марка не понаслышке, приходиться такую мысль сразу задвинуть куда подальше и забыть. У нас с ним не получится спокойно работать и жить под одной крышей. Это вряд ли…
Закончив те же манипуляции с другой ногой, довольный собой мужчина притягивает к себе фирменную коробку, явно из под обуви. Снимает с неё крышку и выуживает красную лакированную туфлю на довольно-таки приличной тонкой шпильке.
«Боже ж ты мой! Ни фига себе… Джимми Чу..?» — на моём лице застывает удивление.
— А..? — не успеваю спросить о размере, как обе оказываются на моих ножках.
Мягкая тонкая кожа, не жмут, словно сделаны под меня.
Черт… О таких можно только мечтать…
«Эй, Лис! А ты случайно не обалдела?» — «А ну-ка! Вернись в реальность!»
— Удобно? — спрашивает Марк, с осторожностью опуская обе мои ноги на пол.
«Ещё бы!» — думаю я, в отличие от того, что говорю.
— Красные туфли..? — пытаюсь, как можно правдоподобнее, сыграть разочарование. И, черт возьми, у меня выходит!
Марк, заметив мою реакцию, сразу возвращается в своё обычное состояние.
Задело! Конечно же задело! Вот и отлично. Я пока ещё не готова расплываться перед ним лужицей за любое хорошее дело.
— Под стать твоему характеру, — ворчит, гневно поджимая губы.
Поднимается со стула, обходит стол и усаживается напротив меня, раскрывая перед носом папку с документами.
Если это то, о чем я сейчас подумала, то вы, Алиса Батьковна, в полной… ЖО…
Нет, не так! В полнейшем дерьме!
Вот гад!!!
Решил купить меня туфлями, прЫнц недоделанный?!
Глава 19. Вызов
Марко.
Fodase!!! — сцепив зубы, пытаюсь сдержать эмоции, чтобы не послать её на хрен уже сейчас.
Да ты, похоже, рехнулась, Алиса! Серьёзно? Недовольна последним писком моды за два косаря?
«Ах ты ж..!!!» — рвано втягиваю воздух, обжигая ноздри. — «Стерва!!!»
«Красивая! Гремучая! Змея!»
Я же, покупая эти туфли, представлял, как ты в них кончишь подо мной. А тебя красный не устроил.
Большинство клиенток малайзийца возбуждает его товар, а тебя нет?!
Ха-ха-ха!!! Вот же ж… кретин…
Черкнув ногтями по затылку, сажусь напротив. Пришло время расставить приоритеты.
К черту, гребаную вежливость! К черту, хорошие манеры! С ней ничто не работает, только жёсткое подавление спеси. Не хочет по-хорошему, значит будет, как я наметил. Война, так война, детка. Всё, как ты любишь…
В конце концов, за что я ей должен спускать всё косяки? Кто она мне?
Сначала шале! Пусть даже дело в проводке, допустим, но если бы не её долбанные свечки, можно было бы обойтись косметическим ремонтом, а так… Она ускорила процесс возгорания, чуть не прикончив меня.
Затем её угораздило «трахнуть» мой автомобиль. Черт с ней, с той фарой, но, блять!!! На кой черт было царапать булыжником гребаное сердце?! Да я просто в ах*е от её поступка!
Дыши, Марк… Дыши…
Главное побороть навязчивое желание её придушить. Вот прям сейчас! Этими руками.
— Вот, — раскрываю перед ней папку, — твои расходы за последние полгода.
Лиса пробегает округленными глазами по перечню за последний месяц:
«… 580 евро — кредит за купленную квартиру;
… 89 евро — оплата электричества;
… 49 евро — оплата водоснабжения;
… 274 евро — кредит за автомобиль…»
— Добавь к выше перечисленному 64 чека на общую сумму 1593 евро за последний месяц, детка. Бензин, маникюр, педикюр, кафе, еда и тряпки… Итого… — развожу руками перед шокированным лицом девушки. — Сама видишь, что ситуация с повышением процентной ставки аховая. Ты уже третий месяц платишь с задержкой ипотеку. Ко всему прочему прибавились и другие долги. Например, двадцать штук за царапину на капоте тачки нашего финансиста. Я уже не говорю о своём шале.
— Где ты достал эту информацию? — сиплый голос слетает с искусанных губ.
— Какое это имеет значение? Важно другое, Алиса. Даже с твоим новым окладом в нашей фирме оплачивать вовремя все счета и долги у тебя не получится. Поэтому я предлагаю компромисс. Два контракта ты уже изучила.
— Это ни хрена не компромисс! И ты прекрасно знаешь, на что похоже твоё предложение! — то краснея, то бледнея зло шипит Алиса.
— Выхода другого у тебя нет, кроме как подписать со мной договор.
— Это сексуальное рабство, ты в курсе?
— Всё будет зависеть от тебя. Я даю право на выбор. Рабочий контракт ты подписываешь первым. Из этих двух, — указываю пальцем на новый, — ты выбираешь один.
— То есть, я — либо твоя сексуальная рабыня, либо домработница? Ты совсем охренел?
— Я предлагаю отработать долг на нормальных для тебя условиях. Мне нужна экономка на три месяца. Два рабочих часа в день. Суббота и воскресенье — это твои выходные. Справишься, и я спишу двадцать штук, которые за тебя уплатил полчаса назад истцу.
— А если я откажусь?
— Твой адвокат тебе не поможет.
Алиса.
— Сукин сын… — ворчу, захлопывая дверь своей квартиры. Устало прислоняюсь к ней спиной. Снимаю туфли и с облегчением расслабляю ноги.
Боже, Лиса, до чего ты докатилась? Уборщица в доме босса… Серьёзно? Рассказать кому — засмеют! Вот только этого мне не хватало: стирать трусы с носками, гладить рубашки и мыть сантехнику для шикарной царской жопы…
Черт бы его побрал!!!
Успокаиваю себя тем, что хотя бы не придётся удовлетворять его грязные сексуальные запросы. Мало ли, сколько раз за день озабоченному Бегемоту приспичит перепихнуться…
— Оххх… — судорожно выдыхаю.
Нужно принять горячую ванную, перекусить и расслабиться. В конце концов по контракту у меня завтра выходной, а рабочий день на сегодня уже закончен, так что новоиспечённый начальник может подавать хоть в розыск, хоть в МЧС, хоть в Европейский суд! До понедельника меня для него нет и не будет!
Плетусь устало на кухню. Мне нужно выпить чего-нибудь покрепче, пока я не сорвалась и не разгромила на нервах своё жильё.
Только за сегодня достал до печёнок! Да кто его просил выплачивать за меня штраф?!
Бутылка красного вина оказывается откупоренной за пару минут. Наливаю полный бокал, делаю несколько жадных глотков и прислушиваюсь к своему телу.
Расслабляется…
Кровь становится горячее, и мысли не так навязчиво атакуют мозг.
Довольно улыбнувшись, начинаю поспешно стягивать с себя одежду, пропитанную духом полицейского участка. Как же хорошо, что этот кошмар закончился.
Бросаю всё в стиральную машинку и, прихватив с собой тару с вином, направляюсь в ванную…
Лёжа в горячей воде и мягкой ароматной пене, опустошаю бокал до дна. Сейчас, когда алкоголь притупил мою злость, я позволяю себе немного поразмышлять о Марке.
Честно говоря, я даже не надеялась на его помощь. Ведь если подумать — хлопот я доставила ему немало. Другой бы уже послал меня в пешее эротическое, но этот почему-то всё ещё носится, как с куклой ряженой, хоть и рычит, мня себя пупом земли. Ещё и справки обо мне наводит. Откуда у него конфиденциальная информация? Он что, хакера нанимал? Имеются знакомства в Интерполе? Хотя какое это имеет значение сейчас…
Как мужчина — он мне нравится, даже очень. Привлекательный, высокий, широкоплечий, имеет крепкое телосложение. Прокачанные мышцы я давно оценила. Типичный представитель мужского пола, принадлежащий этой местности, но со своей какой-то особенной изюминкой.
Мне нравятся смуглые, темноволосые мужчины с карими глазами. У Марко ровный, хоть и немаленький нос. Он ему идёт. Заострённые скулы под тёмной брутальной щетиной и полные чувственные губы, к которым приятно прикасаться… своими…
Они покалывают электричеством. Стоит ощутить на себе его горячее дыхание — и тебя словно парализует. По телу пробегают толпы мурашек, затрагивая каждый волосок. И каждый раз, когда мужчина меня касается, они словно сходят с ума вместе со мной, концентрируются на копчике, посылая приятные импульсы вниз живота.
О руках Марко я вообще молчу… С ними всё зашибись. То, как он ими ухаживает, пишет и водит машину — приводит к экстазу.
При взгляде на его кисти чувствую острый недостаток кислорода и потребность срочно прекратить подобные эстетические мучения.
— Чееерт… — протяжно стону, накрывая ладонью влагалище. Непрошеное возбуждение током ударяет по кончикам нервов, воспламеняется внутри диким неконтролируемым огнём и ощутимо пульсирует в каждой клеточке интимных мышц.
Свожу ноги вместе, чтобы сильнее ощутить накатившую волну удовольствия. Мне этого мало. Я хочу дойти до финала. Пусть даже с помощью собственной руки, но всё же…
Хочу… Очень-очень сильно хочу…
— Ооох… нет, только не это, Лис… Ооо… Дааа…
Всего пару круговых движений пальцами по чувствительному набухшему комочку плоти заставляют моё тело выгнутся. Поглаживая разгоряченные губы, содрогаюсь в мощном экстазе. Такого у меня ещё не было, чтобы яркие картинки событий, произошедших той ночью в его шале, взбудоражили мою память и довели меня до оргазма за считанные секунды.
Тело превратилось в воздушный тополиный пух, парящий над землей, расслабилось и запело, погрузившись в эйфорию…
Глава 20. К черту, веник
Марко.
Десять вечера.
Паркуюсь на стоянке напротив парадного входа в дом Лисы. Пришлось задержаться в офисе и провозиться с важными бумагами. Душ принимал на месте и переодевался в чистую одежду тоже в своём кабинете. Мотаться к себе домой, затем добираться к Алисе — заняло бы намного больше времени.
Бросаю беглый взгляд на огромный букет алых роз и снова матерюсь.
На кой хрен я послушал товарищей? Целый час проторчал в пробке из-за какого-то «веника».
«— Может на время зароешь топор войны? Окажи девушке знак внимания. Они это любят. За букет цветов превознесут до небес…» — давал наставления Алехандро, после того, как расправился с напуганной до чертиков русской девчонкой, отправив её в каталажку. Гаур, так вообще охренел от нашей выходки. Стал слишком чувствительным из-за первой беременности жены.
Как будто я этого не знаю! Да мы даже не встречаемся! На кой черт ей эти цветы?
— Ладно, Марк. Проехали, — выдыхаю. — Пусть девчонка радуется, а я сберегу нервные клетки для последующих напряжённых боёв.
Поднимаю с пассажирского кресла букет, поглядывая из окна на многоэтажный дом в приличном районе. Отсюда до центра рукой подать. Лиса молодец. Не каждая девушка решится в одиночку на покупку недвижимости. Расстраивает то, что любит влипать в неприятности.
Личные данные её изучил от «А» до «Я». Зарабатывала неплохо. Умудрилась завести шашни с бывшим начальником, но до свадьбы у них дело так и не дошло. Был короткий роман с управляющим операционным офисом «PRT» банка. О фотосессии распухшего члена у спящего посла Испании узнал, порывшись в её телефоне.
— Безбашенная! — раздражённо выдыхаю.
Что у русских женщин в голове? Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться. Подозреваю, что искусством шантажа Лиса владеет в совершенстве.
— Черррт! — ударяю ладонью по рулю.
Угораздило же меня с ней столкнуться дважды. Дважды, мать её!
Сожалею?
Да, похоже, что нет. Ни капли. Иначе бы рванул с места, надавив на газ и послав всё, что связано с ней, к чертям собачьим!
Срываю с панели примагниченный смартфон. Набираю её номер.
«—…Абонент отключён или находится вне зоны действия сети…»
— Ах ты ж! — гневно отвечаю оператору и сбрасываю вызов. Очередной глубокий вдох помогает придержать ярость в узде.
Глядя сквозь лобовое окно, ритмично постукиваю по подбородку уголком телефона. Вроде бы всё обсудили по дороге из участка, что снова не так? Придумала новый мерзопакостный план, чтобы увильнуть от своих прямых обязанностей, прописанных в контракте? Неужели сбежала? Вряд ли… В понедельник ей выходить на работу.
Беру в охапку связку колючих стеблей с нераспустившимися бутонами и выхожу из машины.
Пусть только попробует мне испортить запланированный ужин на двоих.
После третьего звонка в дверь начинаю закипать.
Таки объявила бойкот на выходные.
— Чертова баба! — рычу, перебирая связку ключей. Предполагал, что она меня продинамит, поэтому учёл разные варианты и подготовился. — Вот он, заветный ключик… — подношу ближе к лицу, рассматривая работу мастера. — Моя преееелееесть… — растягиваю хищный оскал и целую «лезвие» дубликата. Сегодня чья-то задница будет гореть огнём…
Отщелкиваю замок и тихо вхожу, запирая за собой дверь. В квартире царит полная тишина. Точечные источники света тускло освещают коридор. Прячу в карман пиджака ключи. Разуваюсь. Осматриваюсь вокруг. По-женски мило и уютно…
Колючий «веник» всё ещё раздражает, поэтому решаю пристроить его сверху на комод.
Избавившись от букета, интуитивно двигаюсь вглубь и заглядываю в первую приоткрытую дверь. В полумраке, на двухспальной кровати, запутавшись в белых простынях, спит абсолютно обнаженная девушка.
Сглатываю неожиданно подступившие к горлу эмоции.
— Foda-se… — слышу свой собственный охрипший шёпот.
Тигрица предпочитает спать голышом?
Хотя бы в этом мы с ней похожи.
Позволяю себе скользнуть взглядом по витиеватой надписи вдоль позвоночника к восхитительным ягодицам. Задерживаюсь на несколько секунд на округлых бёдрах. Оцениваю ещё раз узкие стопы с круглыми розовыми пятками, изящные пальчики, которые возникает желание повторно ощупать и зацеловать, подняться губами к коленям, раздвинуть стройные ножки и пройтись языком по шелковистым горячим губам…
— Твою ж мать… Вот это я сегодня влип… — недовольно ворчу, поправляя в брюках восставший от возбуждения член.
Зависаю так на какое-то время, наслаждаясь выгодным ракурсом.
— Блять! Нужно остыть, Марк, — нервно провожу пятернёй по волосам, зачесывая челку назад. Второй рукой расстёгиваю несколько верхних пуговиц на рубашке и делаю пару глубоких вдохов.
Голод даёт о себе знать. Не только животный. Желудок сводит неприятным спазмом.
Чувствую, поужинать вдвоём сегодня не выйдет. Вечерние события выжали из Лисы все силы, поэтому не решаюсь её будить. Отправляюсь на поиски кухни.
По пути прихватываю с собой цветы. Надо бы опустить стебли в воду.
«Стареешь, Марк», — донимают абсурдные мысли, которые хочется прогнать, как назойливых насекомых. — «Носишься с букетами, ухаживаешь за женскими стопами, позволяешь девушке отдыхать, когда яйца лопаются от переизбытка семени. Тебе бы избавится от грёбаного стояка, ан нет! Ты тупо идёшь на кухню, чтобы остыть, выпить чего-нибудь и пожрать…»
— Ещё бы знать, где эта чертова кухня… — тихо ворчу, открывая третью по счёту дверь.
Наконец-таки в нос ударяет чем-то вкусным, лимонно-ванильным, смешанным с пряным ароматом недавно приготовленного ужина. Живот урчит, и я непроизвольно сглатываю подступившую слюну.
Действительно, пахнет аппетитно, даже есть сразу захотелось…
В полумраке нахожу выключатель, зажигаю свет — на столе впечатляющая картина, от которой член ещё больше каменеет, да так, что в ушах слышу собственный пульс.
— Любительница крепких напитков, мать твою! — борюсь с желанием вернуться в её спальню и спустить пар не отходя от кассы.
Подхожу к столу, снимаю с горлышка бутылки чёрные кружевные трусики, подбираю такой же бюстгальтер со спинки стула и тихо матерюсь, сжимая в кулаке нежное бельё.
— Какого хрена она здесь делала? Оставил на пару часов одну! Одну, мать её!
Ужинала Лиса в одиночестве. О чём свидетельствуют грязные приборы в раковине. Уже хорошо. Можно слегка выдохнуть и накатить рюмку начатого вискаря…
Жареный овощной салат оказывается слишком вкусным. Возвращаюсь к плите. Вымазываю досуха сковородку мякишем хлеба, вспоминая детство и дом любимой, уже покойной бабушки Розалинды.
Она часто готовила такие блюда на обед. У Алисы достаточно хорошо развиты кулинарные способности. Есть за что похвалить.
Сажусь обратно за стол, допиваю последний глоток спиртного и устало откидываюсь на спинку стула. Всё-таки приятно медитировать на полный желудок, прислушиваясь к умиротворённой обстановке. Давно мне не было так хорошо, чтобы не хотелось возвращаться домой.
Опускаю веки, едва не проваливаясь в сон.
Черт, но не тащить же её на виллу голой, обвернув простыней как пленницу.
Вздрагиваю на стуле от глухого звука ударившегося предмета о пол. По инерции сажусь ровно и сонным взглядом осматриваюсь вокруг. Прислушиваюсь. Шороха и телодвижений не улавливаю. Похоже, что-то уронила спросонья.
Решение лечь рядом с ней и тупо выспаться, приходит внезапно и кажется совсем катастрофическим и нелепым, но настолько притягательным, что я не в силах с ним бороться. Абсолютно. Поэтому, прибравшись по-тихому на кухне, возвращаюсь сытым и довольным к ней в спальню.
— Алиса… — тихо шепчу, расстёгивая на рубашке пуговицы одну за другой. Прикрываю крышку работающего ноутбука, задевая ногой какой-то мелкий предмет, валяющийся на полу рядом с кроватью. Похоже на мышку. Решаю отыскать её утром.
Кладу на тумбочку свой мобильный. Раздеваюсь окончательно до трусов. Последние, пожалуй, оставлю в целях безопасности. Чьей, пока ещё не совсем понятно. Но при виде её обнаженного тела, член снова начинает бунтовать, упираясь концом в резинку.
Присев на матрац, тянусь пальцами к её лопаткам. Касаюсь невесомо кожи и тихо проговариваю:
— Может подвинешься, Лииис..?
— Ммм… — раздаётся сонное мычание. — Господи, ты меня даже во сне донимать приходишь, Марк Антоний… Тебе нечем больше заняться? — ворчит, но послушно отодвигается к краю кровати.
— Спасибо за ужин, вкусно готовишь, — наклоняюсь к её затылку и глубоко втягиваю волнующий ванильный аромат.
— Угу…
Переворачивается на спину, открывая моему взору шикарную грудь. Тонкая талия на её фоне смотрится охренительно. Такая хрупкая девочка с зачетными буферами в моей голове вяжется с жаркой ночью, со сладким безумием, но никак не со спокойным сном.
— Блять… — шепчу, поправляя в трусах стояк.
Лучше бы ты, Марк, уехал, на хрен, домой…
Дорогие читатели! Автор планирует в скором времени открыть подписку на эту историю. Буду рада всем, кто к нам захочет присоединиться! Скидка на подписку будет обязательно, но скорее всего в начале нового месяца.
Глава 21. Мистика
Лиса.
Переворачиваясь на бок, прогоняю последний беспокойный сон.
— Ммммм… — в горле застревает сдавленный стон. Не желая поднимать веки, вспоминаю то, что ещё не успело выветриться из памяти.
Дожила… Когда в последнее время мне снились такие яркие сны эротического содержания? Да ещё и с участием моего нового начальника Марка Антония. Вот только его в моих снах не хватало. Но, черт возьми, всё было настолько явным и приятным, что я до сих пор нахожусь под неизгладимым впечатлением от пережитого.
Подминаю под себя вторую подушку, утыкаясь в неё носом. Аромат слишком знакомого мужского парфюма неожиданно ударяет прямиком в мозг противоречивыми домыслами.
Нет, этого никак не может быть.
У меня началась паранойя?
Мало того, что во сне он приходит поласкать мою грудь, огладить живот и ощупать всё, что спрятано природой между ног, так ещё оставляет свои феромоны на моих простынях.
Втягиваю древесные духи, пьянея от контрастного микса горечи и сладости. Сочетание теплой кожи, смол и бальзамов кружат голову, навеивая одни и те же воспоминания: офис… незавершённый поцелуй… лифт… приятный массаж стоп… И ощущение горячей головки его довольно-таки большого члена у себя между губ… А-а-а!!!
— Зараза! — нервно рычу в подушку, сжимая ноги вместе. Приятные ощущения терзают лоно, требуя взрыва эмоций.
Ну уж нет! Пора просыпаться, Лис. Не хватало подсесть на самоудовлетворение, как на наркотик.
Наконец разлепляю веки. Голова гудит после вчерашнего. Хорошо, хоть не тошнит.
«Боже, зачем я смешала виски с вином?» — спрашиваю себя и тут же даю ответ: «Чтобы забыть вчерашний паскудный день!»
Ненавижу похмелье. Нужно обязательно что-то поесть. Хотя бы выпить чашечку кофе и таблетку аспирина.
Медленно сажусь на постели, шипя от прострелившей головной боли.
Первое, что попадается на глаза — мой прикрытый ноутбук!
Мистика?
Может закрыла ночью спросонья? Не помню ни черта! Столько разнообразных эмоций я в жизни не испытывала, как за последние сутки.
Пожар в шале уже не кажется таким шокирующим.
Подозрительно осматриваюсь вокруг. Тишина. Посторонних в комнате не наблюдаю. Вчера я усердно пыталась нарыть побольше информации о моём загадочном боссе, но так и не открыла несколько выбранных вкладок, вырубилась в начале расследования.
Но, черт! Чувствую пятой точкой — что-то не так!
В призраков я особо не верю, но именно сейчас в душе что-то обрывается от хлынувшего между лопатками холодка.
Опускаю взгляд на бедро.
Синяк!
Ошарашено пялюсь, вспоминая недавний сон. Нервный смешок отрезвляет. Осматриваю грудь. Чуть ближе к подмышке виднеется засос.
— Да ну на хрен!
Последствия есть, а мужчины в постели нет!
Что за чертовщина?
Свесив ноги с кровати, затягиваю резинкой волосы и встаю. В шкафу нахожу свой чёрный кружевной пеньюар. Надеваю его и трусики.
Всё ещё находясь под властью недоброго предчувствия, плетусь на кухню босиком, чтобы выпить стакан воды.
Опустив пальцы на дверную ручку, замираю на пару секунд, прислушиваясь к посторонним звукам. В квартире пусто. Не обнаружив ничего подозрительного, толкаю дверь и…
— А-а-а!!! Мать твою! — сердце делает кульбит.
Схватившись за грудь, прирастаю ногами к полу, ошарашено разглядывая шикарную охапку алых роз в кастрюле на столе. Рядом с ними стоит стакан с водой и открытая таблетка шипучего аспирина. Вчерашних улик, подтверждающих мой неправильный образ жизни, нет! Всё исчезло — как по волшебству.
— Ишь ты, блин, какой заботливый! — вспыляюсь, всё ещё находясь в лёгком шоке от увиденного. Запахиваю потуже пеньюар, чувствуя, как злость закипает в каждой клеточке моего тела.
Он? Ведь он же? Больше некому приходить ночью, лапать меня везде, прижимать спящую к горячему члену и шептать всякие пошлости над ухом.
Я же принимала всё за сон, а вон оно как оказалось!
А что между нами было вообще??? А? Чееерт…
— Марк! Сволочь! Выходи! — срываюсь с места и мчусь к кухонному инвентарю. Инстинктивно хватаюсь за вымытую до блеска сковородку и тут же понимаю, что мои кулинарные способности босс явно оценил. Вчерашняя стряпня исчезла. — Паршивец!
Мельком оцениваю кухню. Сияет чистотой.
— Охренеть… Мистер Пропер…
Он ещё и спец по уборке, оказывается. Зачем ему домработница? Иногда полезно убираться самому.
Или всё-же не Марк? — на секунду закрадывается сомнение, но я сразу отгоняю его. У моих бывших нет ключей от квартиры, и они не благоухают как мой новоиспечённый шеф. Никто из них мне не шептал: «…Моя дикая тигрица хочет меня…»
— Стоп, Лис! А у этого гада, выходит, ключи есть? Серьёзно? Есть же? О-о-о-о-х… Млииин… — жалобный звук перерастает в рычание. — Убью!!!
Пусть только попадётся мне на глаза, толстокожее животное!
Да как он вообще решился на такое безумие?! Сам впустил себя в мою крепость! Сам себя накормил моей едой! Выспался в моей кровати, сжимая в ладони мою же грудь! И не только грудь… Каков нахал!
Щелчок замка вынуждает снова вздрогнуть и бросить украдкой взгляд на входную дверь.
— Чееерт…
Интуитивно прячусь за холодильником, крепче прижимая сковородку к плечу.
Сердце от испуга начинает разгоняться в груди до предельной скорости. Инстинкт самосохранения подталкивает наградить непрошеного гостя щедрым «приветствием». Даже если он окажется моим горячо обожаемым боссом!
Вот нехрен шастать без приглашения по чужим домам и пугать слабонервных женщин!
А если не босс..?
Тогда уж точно выкую из сковородки «железную маску»…
Часто дыша, прислушиваюсь к шорохам в коридоре. Мне совсем не нравится вся эта гребаная ситуация. От неё у меня по коже бегают толпы ледяных мурашек, и ладони потеют вместе со спиной. И этот чертов «веник» уже не кажется таким завораживающим и шикарным. Хочется его схватить и «освятить» им рожу мерзавца, который посмел почтить своим наглым присутствием мой дом.
Стоит скрипнуть двери и показаться в её проёме широким плечам, как я тут же выпрыгиваю из укрытия и взмахиваю увесистым предметом в воздухе, чтобы огреть им вошедшего амбала, но не тут то было!
Грохот чугунной сковороды об кафель оглушает, отдаваясь эхом в висках.
— Айййй!!! — за считанные секунды оказываюсь пойманной и обезвреженной, прижатой одной сильной рукой к горячему торсу. Дурманящий аромат резко ударяет в голову, плавя мозг.
Вот это реакция! Кому-то впору подумать о потомстве. Только, чур, не со мной! Не хватало залететь от первого секса с этим невыносимым мужчиной. Да и вообще — я замуж не хочу и к материнству уж тем более не готова! Ох, лучше бы цыганка молчала…
— Соскучилась по мне? — спокойный ровный тон касается моих ушей мягким бархатом, вибрирует на рецепторах и сводит с ума.
Поразительно! Он не злится? Похоже, что нет.
— Тебя нельзя надолго оставлять одну. Ты в курсе, Лис? — тёплая рука располагается под левой грудью, поглаживая пальцами рёбра. Вторая — крепко держит белую коробочку с ароматной свежей выпечкой. Мне бы расслабиться и заглянуть в неё ради интереса, поблагодарить зарвавшегося самца за проявленную заботу, но нерв над правым глазом пускается в пляс, не оставляя иного выбора, кроме как высказать этой наглой и явно самодовольной морде всё, что я о ней думаю.
Глава 22. Наглость — второе счастье
Марк.
Лиса дёргается, что есть силы. Тут же пресекаю любую попытку вырваться, плотнее прижимая её к себе.
Сердце у девчонки колотится, как у загнанного кролика. Ладонью чувствую его бешеные толчки. Прозрачное кружево, шуршащее под моими пальцами, так и сводит с ума. Я до чёртиков хочу рассмотреть её с ног до головы в этом соблазнительном пеньюаре.
— Какого черта, Марк?! — яростно брыкается.
Отправляю коробку на стол и рывком разворачиваю её к себе лицом, перехватывая за талию и шею руками.
— Что ты здесь делаешь? Дверь была заперта! — рычит сквозь зубы и вновь сдувает со лба раздражающую прядку волос. — Ты перешёл все возможные границы! Ты в курсе? Как ты попал ночью в мою квартиру?! В ментуре дублировали ключи?
Щёки алые. Изумрудные глазища мечут молнии. Ну просто вылитая демоница. В который раз завожусь от её возбуждённо-гневного вида.
— Нужно было закрыть дверь и провернуть ключ, — нагло вру, стараясь при этом быть максимально серьёзным. — Я справился с помощью пластиковой карты. Пора бы знать о таких приёмах и впредь быть более осторожной.
— Какого черта ты делал в моей постели? Ты спал со мной? — выжидающе глядя в мои глаза, невольно сглатывает подступивший ком.
Когда она так пялится, используя бесовские уловки, внутри что-то переворачивается, щекочет, затрагивает все органы бегущими электрическими импульсами.
— Разве с тобой можно уснуть? Я полночи мучился с эрекцией, — давлю на неё тяжёлым и откровенным взглядом, от которого Лиса начинает задыхаться.
На её милом личике мгновенно отражается вся гамма чувств «от ненависти до любви».
— И как? Пижамный Царь у босса не отвалился? — язвит, прищуривая глаза.
Пытается оттолкнуться руками от моих плеч, выгибая спину, тем самым демонстрирует моему взору отлично очерченную пеньюаром пышную грудь.
Засматриваюсь, потому что нельзя быть равнодушным к таким аппетитным формам.
Спускаюсь ладонью на упругую попку, вдавливаясь твёрдым пахом в её лобок. Пусть паршивка осознает, насколько сильно я её хочу.
— Если ты о нём не позаботишься — отвалится, к чертовой матери, — улыбаюсь, мысленно зарываясь носом в бархатную ложбинку.
— Прекрати пялиться на мою грудь, извращенец! — проигрывая в неравной схватке, Алиса непроизвольно шоркается о мой стояк, высекая искры в паху.
Член разогрет уже настолько, что все разумные доводы в голове вытесняются приятными ощущениями. Вскидываю голову. Пространство плывёт, и я закатываю глаза от нарастающего торнадо внутри меня.
«Черрррт… Доиграется, зараза! Ведь доиграется же…»
— Между нами что-то было, Марк? Признавайся! — зло рыча, щипает за оба соска, призывая к ответу.
— Ау! — прижимаюсь к ней плотнее. Тянусь к тёплой шее лицом. Пахнет, гадина, вкусно. — Ты серьёзно не помнишь, что вытворяла ночью? — почти мурлычу, фиксируя задницу, чтобы ею не вертела, иначе разряжусь в штаны.
— А я должна была запомнить? С чего вдруг? — шипит Алиса, строя из себя фригидную сучку. Ночью выгибалась и постанывала от моих ласк. Особенно тогда, когда касался пальцами клитора и скользил ими по влажным складочкам.
— Действительно, с чего вдруг… — касаюсь губами венки за ухом. Провожу по ней языком, ощущая выступившие мурашки на коже.
— Ты была великолепна, Лис… — дразнясь, прикусываю мочку уха. Взамен раздаётся рваный вдох.
Тело Алисы откликается едва ощутимой дрожью. Она впивается в бицепсы ногтями, обжигая царапинами плечи.
— Ты же хочешь… Только не ври, — оттесняю к холодильнику. — Я всё равно докажу обратное.
Смыкая на талии мёртвую хватку, задираю подол пеньюара, ныряю пальцами под тонкую полоску трусиков, разделяющую ягодицы. Между губ скользко и горячо. Грубо растираю по ним вязкую влагу, затем сжимаю набухшую плоть ладонью, вместе с тем прикусывая взбесившуюся вену на хрупкой шее.
— Ммм… Ещё как хочешь… Потекла… — довольно скалюсь. Прям чувствую, как её бомбит. Вижу, как Лиса выразительно ведёт со мной внутренний диалог без цензуры, и это заводит ещё сильнее, послабляя мою железную выдержку. — …Но упорно сопротивляешься. Не надоело? — впечатываю нас в стальную дверцу кухонного оборудования, врезаясь затуманенным взглядом в её глаза.
Удар по затылку какой-то деревянной декоративной хренью, соскочившей с верха холодильника, немного оглушает. Встряхиваю головой, приходя в себя. Размазываю влагу между ягодиц, скольжу пальцами к анусу, надавливая средним на тугое колечко. Лиса громко всхлипывает. Сжимаясь, толкает меня в грудь, лишая себя удовольствия.
Нехотя убираю руку с её попы.
— Хам! — заносит свою для пощёчины. Вовремя перехватываю за запястье, второй притягиваю за шею к себе. В глазах Алисы вспыхивает гнев.
— Убирайся вон! Сегодня мой выходной! И завтра тоже!
— Поэтому ты отключила сотовый? — не реагирую на возмущённый крик, едва не врезаясь губами в её.
— Представь себе — да!
— Выходные мы проведём вместе. На моей вилле, — опускаю взгляд на рот, откуда только что вынырнул кончик языка и соблазнительно облизал губы. — На берегу океана.
— Черта с два!
— Укусишь — убью! — рычу, окончательно слетая с катушек. Впиваюсь жадно в её губы, царапаю их зубами. Грубо проталкиваюсь в неё языком. Несколько секунд безумия позволяют окунуться в жаркий водоворот страсти, но вовремя спохватившись, отстраняюсь так же резко, как и начал.
— Собирайся, Лис, — хриплю, переводя шумное дыхание, — пока я ещё могу трезво мыслить. Иначе завалю прямо здесь, на этом чертовом кухонном столе и оттрахаю твою сладкую дырочку так, что несколько дней не сможешь её касаться.
— Придурок… — цедит, брезгливо вытирая тыльной стороной ладони губы.
— Так делают только фригидные женщины, — едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться с того, как она пытается скрыть возбуждение.
— Дважды придурок!
— Лично о тебе я так не думаю. У тебя желание на лице написано, — отпускаю соблазнительную стерву и иду готовить кофе. Хочется немного остыть, дать нам обоим время опомниться… — Поторопись, Алиса. Иначе мы пропустим обед.
Глава 23. Отелло
Алиса.
«Я не собиралась к нему ехать! Черт бы его побрал. Что я делаю???» — сгребаю с полки всю необходимую косметику в чемодан, расчёски, утюжок для волос и прочую ерунду. — «Боже, Лис, опомнись! Чем он тебя подкупил? Твоими любимыми пирожными? Марк не мог угадать! Или мог..? А кофе..? Такого вкусного кофе я ещё не пила. Что он в него подмешал? А может быть во всём виноваты его руки..? И глаза… И чертовы губы… И возбужденный волнующий «бугор» в штанах…»
— Всё! Проехали, Лис! Забыли… — шепчу, закатывая в отчаянии глаза. Опускаю ладонь на живот. В нём всё ещё беснуются бабочки. Ооомг… как же хочется секса. И Марк — один из тех мужчин, которые взглядом способны разжечь в женщине нестерпимое желание к совокуплению. — О, Боже, кажется, я окончательно сошла с ума. Я же только что хотела его убить… Всё! Pronto, chega! (Хватит)
— Алиса? С кем ты шепчешься? Мне помочь тебе собраться? — доносится из кухни не слишком довольный тон босса.
«У него ещё и уши словно локаторы…» — горестно вздыхаю я.
На всякий случай ощупываю себя везде, где могу достать. Вдруг эта наглая морда, пока зажималась со мной, жучок куда-нибудь приклеила и сейчас сидит на кухне и слушает мой монолог.
— Читаю «Гамлета», — поспешно отвечаю ему, оглядывая ванную комнату перед выходом. Даже если что-то и забыла, я планирую вернуться в скором времени домой.
Выхожу и сталкиваюсь с Марко лоб в лоб посреди коридора.
— Любишь Шекспира? — оценивает мой вид.
Чёрное обтягивающее платье до середины бедра ему обязательно понравится: эластичный трикотаж, соблазнительный вырез, заметно подчёркивающий грудь, и длина, позволяющая заметить кромку резинки любимых чулок с волнующими мужской интерес подвязками.
— Люблю, — выходит ответить с придыханием, хоть я этого и не планировала.
Марк сглатывает. Я зависаю взглядом на его кадыке. В этом месте кожа мужчины источает какой-то особенный аромат. Хочется уткнуться носом и потереться им, как котёнок об ногу хозяина.
— «Отелло» экранизировался множество раз, — его голос звучит низко и хрипловато. — Хочешь, посмотрим?
Марк ставит ладони на мою талию и притягивает к себе впритык.
Черт! Когда он так делает, я теряю контроль. Задача заключается в том, чтобы подразнить быка, но ни в коем разе не проиграть ему, не поддаться искушению!
— Ты серьёзно? — всхлипываю, когда сильные пальцы в порыве сжимают рёбра. — А почему не «Ромео и Джульетту»?
— Ну какая из тебя Джульетта, Лис? — пройдясь носом по виску, нехотя отпускает меня.
Едва удерживаю равновесие. Тонкие шпильки, как никогда, кажутся высокими и неустойчивыми. Чертов искуситель!
— Вот только не нужно на меня так смотреть! Нет у меня ничего общего с Дездемоной, — поражённая, я некоторое время не свожу глаз с нахмуренного лба мужчины. Какое-то шестое чувство подсказывает, что глубокая складка между бровей не сулит ничего хорошего. Рановато для босса проявлять хоть какие-то признаки ревности. Вообще обнаглел!
— Если мы с тобой переспим, и ты меня зацепишь, я тебя поставлю с ней на один пьедестал.
— Иди к черту, Марк! — вспыляюсь из-за его заносчивости и обхожу гору бугрящихся мышц, сексуально обтянутых хлопковой рубашкой. Очень сильно стараюсь на них не реагировать. Но увы и ах… — Если я захочу секса, я найду с кем потрахаться. И это будешь не ты! — нервно закрываю чемодан и принимаюсь тащить его к входной двери.
— Уверена? — Марк делает шаг навстречу. Пристально глядя в глаза, выдёргивает ручку из моей ладони. — Может мы уже переспали, просто ты ничего не помнишь. Девочкам вредно употреблять крепкие напитки в больших количествах, — грубо ворчит.
— Не предполагала, что ты страдаешь склерозом, — со снисходительной издёвкой заявляю ему. — Я давно не девочка, Марк. И ты мне не отец, чтобы меня отчитывать!
— Ошибаешься, Лис… — босс кривит хищный оскал, выуживая из кармана брюк вибрирующий девайс. — Для тебя я могу быть кем угодно. Слушаю, — сосредотачивается на разговоре, округляя озадаченно глаза, — Как рожает? Так скоро? Черт, держись старик, сейчас буду. А что нужно? — рассеянно проводит по затылку пятерней. — Ай, ладно, мы что-нибудь с Лисой придумаем, — и отключается, замирая на мне выжидающим взглядом.
— Что? — первой нарушаю тишину.
— Поможешь выбрать подарки в роддом?
Марк.
Черррт!!! Как же не вовремя сыну Гаура приспичило родиться… Мне нужно ещё пару дней. Я бы охмурил девчонку так, что она стала бы шёлковой и покладистой. Может быть, даже влюбилась в меня… Если Лиса увидит Волка в роддоме — нам обоим конец!
Думай… Думай, Марк… Думай…
Нужно ему позвонить. Пусть навестит Елену с сыном позже, либо раньше нас. Главное — не столкнуться с семейством Salavessa лоб в лоб!
Паркуюсь у торгового центра. Как истинный джентельмен помогаю Алисе выйти из машины. Сегодня длина её платья намного короче вчерашнего, и меня почему-то это немного подбешивает, особенно тогда, кода мимо проходящие мужики выворачивают шеи, чтобы посмотреть на её круглую попку, обтянутую скудным куском эластичной материи.
Сцепляя зубы, молча посылаю на хрен каждого из них. С помощью убийственного взгляда отбиваю желание глазеть на Лису.
«Да, эта женщина далеко не свободна, кретины! Не подавитесь слюной!»
Перевожу взгляд обратно на бёдра и зависаю на ажурной кромке чулок. Если эту женщину создал Господь, то я готов с этим поспорить. Милая Лиса — это воплощение всяческих пороков и греха. Она создана губить мужчин. Желание одернуть чертово платье до пяток громко пульсирует в висках…
— Марк? — голос Алисы выводит из ступора.
— М? — изучая замысловатый узор, блокирую тачку и пытаюсь переварить своё непривычное состояние, от которого горячо покалывает всё тело вплоть до кончиков пальцев.
— У меня такое чувство, что ты только что представил себя в роли Отелло. Какого лешего ты столбишь территорию? Букет цветов и вкусно приготовленный кофе не дают тебе права лишать меня поклонников. Марк, черт возьми! Ты вообще слышишь?
«Ещё как слышу!» — обращаю на неё внимание, не в силах подавить хитрую ухмылку.
Тигрица набрасывает на плечи кожаную косуху и выжидательно с вызовом начинает сверлить моё лицо.
В участке девушка была настолько взволнована, что подписывая контракты, чудом не обратила внимание на авторскую сноску крошечным шрифтом. Я даже приятно удивился. В иной ситуации она бы эту сноску вместе с листом А4 заставила меня сожрать.
— Я помню, ты собиралась с кем-то перепихнуться, — это её гребаное заявление вынуждает меня мгновенно стереть с лица хорошее настроение.
Черта с два она это сделает! Если замечу хоть одного кретина с ней рядом — кастрирую без разбирательств. В этот раз не позволю водить себя за нос ни при каких обстоятельствах!
— Это ты сейчас к чему? — округляет свои очаровательные глазища.
— О твоих прямых обязательствах относительно нашего договора. Пока ты отрабатываешь свой долг — не имеешь права заводить интимные отношения на стороне. Так что, придётся либо терпеть до окончания срока, либо трахаться со мной.
После короткой заминки, паршивка взрывается заливистым смехом, не принимая во внимание мои слова.
— Это где ж такое было написано? В нормах о технике безопасности? Я бы перечитала ещё раз.
Вдохнув поглубже, решительным шагом сокращаю между нами расстояние, встаю рядом, нависая над ней.
Опешив от неожиданности, Алиса замолкает, вжимается спиной в кузов внедорожника и молча изучает несколько нахмурившихся складок на моём лбу.
Если Волк с Гауром разрешают своим жёнам помыкать ими, то я не позволю. Лиса должна знать меру и своё место. И это место уж точно не на моих плечах со свешенными красивыми ножками…
— Запомни, малыш, — опускаю кисть на тонкую шею и скольжу ею до подбородка, затем вцепляюсь пальцами в точёные скулы, чтобы зафиксировать смазливую мордашку. — В данный момент ты — мой музейный экспонат. Глазеть можно, руками трогать нельзя! Увижу чужие руки на твоём теле — оторву к чертовой матери. Ясно?
Проморгавшись после некоторого замешательства, не может, чтобы не съязвить:
— Похоже на психическую травму, Марк. Не желай того, что тебе не принадлежит, и тогда не придётся страдать.
Глава 24. «Тест-драйв»
Лиса.
Придурок бешеный! Что это вообще было сейчас???
Не люблю ревнивых мужчин. А Марк, похоже, из тех, кого хорошо накрывает… Гребаный собственник! Ценитель прекрасного, черт бы его побрал!
Останавливаемся на втором этаже. Справа — детский магазин, слева — аптека.
Марк застывает посреди коридора и что-то обдумывает, хмуря свой высокий лоб. Жду, пока в его голове родится новая убийственная идея.
— Лис, иди, присмотрись к товару, а я сейчас вернусь. На пару минут загляну в аптеку.
— Ты заболел? — недоверчиво смотрю на него. Улыбается. Хитро. Впрочем, как и всегда. Его улыбка разжигает под кожей огонь и лёгкое покалывание.
Злюсь на свою неуправляемую ответную реакцию.
— Почти, — опускает взгляд на мои губы, в глазах пляшут искорки. — Куплю витамины и сейчас вернусь.
Зачем такому бугаю витамины? Что за бред? Перевожу взгляд на витрину, и тут до меня доходит. В левом углу на стекле приклеен красочный постер: «Кожа к коже». Реклама Дюрекс.
Очень интересно… У большого мальчика закончились запасы?
— Марк, на латекс у меня аллергия, — забавы ради вру, внимательно отслеживая его реакцию. Может и вправду витаминки хотел, а я тут о предохранении задумалась.
Мужчина на пару секунд выпадает из реальности, обдумывая мои слова.
— Черт. Другие на мне рвутся… — говорит без намёка на шутку. Неожиданно наклоняется к моему уху и шепчет, касаясь его губами: — Но я могу прерваться, так даже намного острее. Ты не предохраняешься таблетками, Лис?
Острые зубы несильно прикусывают кромку раковины и сразу же отпускают, вышибая дыхание из груди.
«Мммм… Боже… Зараза такая!» — хочется нервно топнуть ножкой и послать его куда подальше.
— Идём за памперсами, Марк. Может быть после шопинга у тебя отпадёт желание трахаться, как минимум на год.
Входим в бутик фирменной детской одежды. С целью предложить как можно больше товара, к нам тут же подкатывают назойливые консультанты. В таких местах мамочкам трудно удержатся от непредвиденных расходов. Эмоции и любовь к ребёнку затмевают здравый рассудок, и вместо двух-трёх комплектов одежды для новорождённого младенца им запросто впаривают штук шесть или восемь сменных на каждый день.
— Здравствуйте! Рады, что вы посетили наш бутик, — молодая брюнетка расплывается в приветливой улыбке. — Для новых клиентов на любой товар действует пятнадцати процентная скидка. Вам помочь в выборе одежды для малыша или для беременной мамочки? — быстро оценивает взглядом мой живот. Я инстинктивно прикрываю его ладонью, не дай Бог накаркает! По словам цыганки — я могу залететь от нелюбимого. Хорошо, если наврала, а если нет..? Значит, с Марко секс лучше не практиковать. Мне вообще стоит держаться от него подальше!
— Ээээм… — озадаченный вид Марко вынуждает меня вынырнуть из своих мыслей.
— Нет-нет, что вы! Нам нужен подарок для новорождённого малыша. Марк, кто родился у твоих знакомых? Мальчик или девочка?
— Сын. То есть мальчик. То есть не мой сын. Я пока не планирую…
Оцениваю степень его замешательства, и, чертёнок, что сидит во мне, подсказывает добавить в топку побольше дров. Нужно реально взбодрить мужика, чтобы не расслаблялся.
— Покажите нам что-нибудь из новой коллекции. Боди, ползунки, песочники… Наверное добавим соску, погремушку и плюшевые игрушки.
— Да-да. Конечно. Пройдемте за мной.
Нас любезно проводят к витрине и выкладывают на неё коробки с эксклюзивной детской одеждой. У меня глаза разбегаются, какое всё хорошенькое и милое до невозможности. Хочется скупить всё!
Вдохнув поглубже, приступаю к осмотру. Марку, в отличие от меня, всё это неинтересно. Опираясь плечом о декоративную колонну, он дарит всё своё внимание экрану смартфона. Что-то усердно печатает. Решаю приобщить его к делу.
— Марк? — беру в руки голубой комбинезон и прикладываю к груди. — Посмотри. Тебе нравится?
Мужчина бросает беглый взгляд и, согласно угукая, принимается за старое занятие.
Ладно. Попробуем другой подход.
— Слушай, мне тут вдруг захотелось узнать… — возвращаю на место одёжку и беру другую. Мягкую, молочного цвета, из хлопкового велюра. — Как ты относишься к детям?
Отчего-то вздрогнув, босс роняет мобильный на пол и тут же вскидывает на меня растерянное лицо.
— Что..? — словно вынырнул из другого мира, несколько долгих секунд моргает глазами, явно не понимая, что от него хотят.
«Ох… Какая неудача…» — глядя на треснувший «яблочный» экран, так и хочется поцокать языком из жалости. — «Что ж ты, Марк Антоний, такой нервный?»
Рядом со входом в бутик, как по заказу, полуторагодовалый ребёнок падает на пол и начинает истерить, выпрашивая у мамы круглый радужный леденец на палочке, который та пытается спрятать в сумку. Этот ужас продолжается нескончаемую минуту. Не справившись с маленьким монстром, мать буквально отрывает ребёнка от пола и уносит прочь, тем самым позволяет нашим головам просветлеть.
— К детям как ты относишься? — повторяю вопрос, наблюдая за тем, как мужчина, сидя на корточках, собирает в ладонь разлетевшиеся запчасти мобильника.
— В смысле? — его пальцы неуверенно зависают над крышкой. Марк несколько секунд что-то обдумывает, странно улыбаясь, затем хватает её и встаёт, устремляя на меня пару тёмных лукавых глаз. — От тебя?
«Что значит «от тебя»?» — хлопаю ресницами, не веря своим ушам. О чём он вообще думает?
— Этот костюмчик мне нравится, — наконец обращает внимание на миниатюрную пушистую вещь в моих руках. Ладно. Один — один.
— А этот? — притягиваю к себе яркий, оранжевый трикотажный набор с кофточкой на пуговках.
— Лис, бери, что хочешь, я всё оплачу. Я не силён в этих штуках. А по поводу детей — всё зависит от воспитания. Если ребенок послушный, вменяемый, вполне положительно отношусь. А если это не ребёнок, а маленькое, писклявое, свинское чудовище, то, скорее всего, в ближайшие пять минут… — понижает тон и заговорщицки шепчет, — …я захочу отправить его на Марс. Иметь своих я пока не готов.
— Марк, а если бы я оказалась беременной, допустим, ещё до встречи с тобой, ты бы продолжил наше тесное общение?
Подавившись слюной, Марк пытается откашляться.
— Ты… б-беременна? — косится на меня.
— А почему я не могу быть беременной?
Понимаю, что с шуткой перегнула. Не все мужчины готовы нянчиться с чужими детьми. Босс это только что доказал.
— Это шутка? Пытаешься меня разыграть? — его тревожный взгляд буквально застывает на моём плоском животе, а лицо немедленно озаряется неуверенной улыбкой, едва я подтверждаю его догадку.
— Ладно, расслабься, Марк. Я пока тоже не готова к материнству, так что, можешь не возвращаться к этой теме.
Мужчина напряжённо выдыхает, точно у него гора свалилась с плеч. Поспешно достаёт из заднего кармана брюк портмоне, вытаскивает кредитку и кладёт перед консультантом на стеклянную витрину.
— Упакуйте красиво то, что она выберет. Лис, встретимся на выходе. Карта в твоём распоряжении, а мне нужно отойти на пару минут.
— Ты куда?
— Спрошу, когда можно будет забрать твою тачку из сервиса.
— Марк? С тобой всё в порядке? — на всякий случай уточняю.
— Абсолютно, — заверяет и быстрым шагом уходит прочь.
Ну надо же, какой впечатлительный…
— Девушка? — голос продавца-консультанта заставляет оторваться от широкой спины босса и устремить взгляд на него. — Новый набор косметики по уходу за телом мамы и малыша хотите посмотреть?
— Давайте, да. Упакуйте эти два детских комбинезона. Боди. Постушку и, пожалуй, того симпатичного плюшевого медвежонка с бантиком на шее.
— Отлично. Сейчас все организуем. Пройдемте за мной на кассу.
Глава 25. Шекспировские страсти
Марко.
— Презервативы без латекса, особо прочные, три… нет, пять, нет, десять пачек, будьте добры. Без ароматизаторов! Размер «большой».
Девушка смотрит на меня, смущаясь. На лице так и светится вопрос: «Вы что их консервировать будете?» В ответ мило улыбаюсь, пока она, ещё больше краснея, упаковывает мой «скромный» запас.
Расплатившись, забираю с прилавка покупку и ухожу.
Лиса всё ещё возится с детской одеждой, а может уже и не с детской?
А если и вправду беременна? Потом скажет: «Я намекала, Марк, а ты не поверил…»
Или ещё хуже! Заявит, что по иронии судьбы залетела после нашего первого секса, как Елена от Гаура.
— Черррт! — с губ срывается нервный смешок. — Нужно срочно купить мобильник. Боже, я с ней рехнусь…
Дополнительных пять минут шоппинга — и я вставляю симку в новый телефон. Лиса до сих пор находится в бутике.
Ооо, боги!!! — закипаю. Терпение вот-вот лопнет.
Ловлю смс от Гаура: «У нас родился Мигель!»
— Отлично, дружище, хотя бы у вас все быстро и без заминок, — ворчу я.
— Принимай, — звучит за моей спиной усталый вздох Алисы.
Я резко оборачиваюсь, бросаю взгляд на загруженные пакетами руки и тотчас освобождаю девушку от вороха подарков.
— Елена родила, — говорю, пряча мобильный в карман. — Пошли. Быстрее навестим, быстрее отправимся на пикник.
— Карту возьми, — Лиса ловко вытаскивает из заднего кармана брюк портмоне, вставляет в него мою кредитку и возвращает обратно. — Елена — это кто? — плавно трогается с места, я устремляюсь за ней, явно напоминая Санту во внерабочее время.
— Твоя соотечественница, жена моего товарища.
— Так вы что, на русских женщинах помешаны? Ого… — ловлю на себе мимолётный недоверчивый взгляд.
— Почему помешаны? — опровергаю её безумную теорию, хотя доля правды в ней есть, конечно. — В отличие от двух моих друзей, я был в адеквате, но ты свалилась на мою голову, как с пальмы кокос. Слегка оглушила и смылась. Причём неожиданно.
— Есть ещё одна русская? — проходим на эскалатор. Лиса занимает ступеньку ниже моей. Отмечаю на встречной кретина, устремившего взгляд Алисе под юбку. Жду, когда подъедет ближе, чтобы отрегулировать диоптрии в очках.
— София — горе-стоматолог. Через несколько месяцев родит моему второму другу дочь. Заговор, понимаешь ли… — спокойно поясняю, а внутри всё так и клокочет от злости.
— Это судьба, Марк… — приходит к неожиданному выводу.
— Угу, — скептически мычу, наблюдая за обьектом.
— Да шучу я, расслабься. Мы же все равно когда-нибудь разбежимся. Я отработаю долг и после окончания контракта вы, Марк Антоний, только меня и видели!
«Какого хрена вылупился, мудак?!»
Сближаемся. Рука самопроизвольно выравнивается в локте, врезаясь кулаком в расслабленное плечо. Шмякнувшийся на колени придурок выдаёт глухой стон.
— Под ноги смотри, извращенец, не то лоб расшибешь! — рычу, встряхивая левую кисть.
— Ты что творишь, ненормальный? — охает Алиса, пытаясь поравняться со мной на ступеньках и рассмотреть бьющего поклоны.
— Упадёшь! — подхватываю под мышку и вовремя вывожу на мраморный пол.
— Ты чего дёргаешься? Что это было, Марк? — хлопает ресничками, раскрывая рот от изумления.
— Да он так рассматривал твои чулки, чуть шею не свернул. Я просто решил помочь, чтобы у бедняги не заклинило спину.
Алиса.
Марк Антоний только с виду сама невинность, на самом деле сейчас в нём бурлит вулкан злости. У нас ещё даже секса не было, между нами нет никаких отношений, кроме тех, что он себе выдумал, а уже строит собственника. Задолбал!
— Ты сумасшедший! — разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь на выход.
Это что же, он будет ревновать меня к каждому столбу? Хорошенькое начало.
— Хочешь поменять начальника, Лис?
Спускаемся по ступенькам к стоянке. Марк на ходу снимает тачку с режима охраны.
— А это возможно? — интересуюсь, останавливаясь у пассажирской двери. Принципиально не сажусь в машину.
— Нет, — отвечает так, что сомневаться в его словах не приходится. Складывает покупки в багажник и подходит ко мне в очередной раз проявить свою галантность.
— Тогда зачем спрашиваешь? — поднимаю на него сосредоточенный взгляд.
Босс еле заметно наклоняет голову набок, не меняя серьёзного выражения лица. Несколько секунд сканирует мои глаза, как будто пытается отыскать в них какую-то скрытую информацию, затем отвечает совершенно спокойным тоном:
— Чтобы понять, насколько ты ко мне привязана в эмоциональном плане, — его голос звучит низко, с волнующей хрипотцой, а пальцы настолько нежно убирают челку с лица, что я невольно замираю, ощущая исходящее от него тепло и заботу.
«Ох, Лис, стоит ему заполучить тебя в свою постель, и всё это окажется обычными мужскими уловками…»
— Я привязана? — отталкиваю его руку от своего лица и поправляю причёску сама. — Да это ты не даёшь мне свободно дышать!
Нервничаю, потому что рядом с ним я напрочь теряю контроль. Особенно в те моменты, когда его тело находится в опасной близости от моего. Проскакивающее между нами электричество чувствуется каждой клеточкой кожи.
— Лис, тебе никто кроме меня не нужен, — смотрит своим томным взглядом и самодовольно ухмыляется. — Я с лёгкостью докажу это.
— Интересно, как? — первой пытаюсь нащупать ручку двери, но Марк опережает меня.
— Скоро узнаешь, — не разрывая зрительного контакта, открывает дверь и отходит в сторону, позволяя мне нырнуть в салон. — Поехали, я познакомлю тебя с друзьями.
— Представишь в качестве кого? Домработницы? — усаживаюсь. Пристегаю ремень безопасности.
— Прости, детка, но долг я тебе не могу списать. Придётся отработать честным трудом. Так что не стоит искать во мне слабые стороны. Их пока что нет.
— Серьёзно? — не могу отказать себе в удовольствии вытащить из него хоть какую-то правду. — А то, что случилось на эскалаторе? Это как называется?
— Разминка, — неопределённо пожимает плечами, захлопывая дверь.
— Угу… Я так и подумала… — ворчу себе под нос, следя за тем, как Марко неспешно обходит автомобиль, а когда садится за руль, решаю высказаться.
— Значит так, пока ты мне будешь доказывать, что мне никто не нужен кроме тебя, я тоже займусь разминкой, которая включает в себя уборку твоего дома, но полностью исключает между нами интимные отношения. На всякий случай. Чтобы у тебя, не дай бог, не появились слабые стороны, — слегка откидываю спинку кресла и назло ему забрасываю ноги на центральную консоль. Невооружённым глазом видно, что босс трепетно относится к состоянию своей «Ласточки», а я даже не потрудилась снять обувь на шпильках. — Чего стоим? Поехали, — выразительно поторапливаю начальника.
В салоне повисает недолгая тишина. Никаких тебе тяжёлых вздохов, скрипа зубов и гневных взглядов, на которые я рассчитывала. Кремень, чтоб его…
— Лис, хватит паясничать, убери, пожалуйста, ножки на место, — произносит явно с напускным спокойствием. Я стараюсь не реагировать, вживаясь в образ малолетки, также как и он, смотрю сквозь лобовое стекло.
— Алиса, я могу резко затормозить, — тут его голос приобретает твердость, но по-прежнему никаких ноток раздражения в нём не звучит. — Если сработает подушка безопасности, ты сложишься пополам и ближе познакомишь своё милое личико с коленями. Убери ноги с панели.
Уверена, он так и сделает, притормозит при первом удобном случае, чтобы доказать свою правоту. Ладно, твоя взяла. Получить травму из-за глупой выходки нет ни малейшего желания, да и, похоже, Марк действительно волнуется за меня больше, чем за кусок отполированного до блеска пластика в любимой машине.
Хотя… Если разобраться, то я бы тоже больше переживала за человека, так что это вполне нормально. Но всё-таки, что-то здесь нечисто… Такое поведение мужчины ну никак не вяжется с образом вчерашнего напыщенного босса. Боже, я совсем его не знаю…
Сажусь ровно, испытывая жар на щеках. Чем он удивит меня в следующий раз?
— С каких пор ты стал таким заботливым? Ведёшь себя, словно накосячивший мужик.
— В честь выходного дня. На работе поблажек не будет, — скривив загадочную ухмылку, босс заводит мотор и плавно трогается с места. — Так что злить меня лишний раз не рекомендую, — добавляет и топит педаль газа в пол.
Интересно, с ним можно когда-нибудь расслабиться? Или постоянно нужно держать руку на пульсе?
Глава 26. Место встречи изменить нельзя
Алиса.
— Марк, ты уверен, что мне нужно с тобой идти. Я могу подождать в машине.
— Хочешь, чтобы Елена сама к тебе спустилась поздороваться? — подаёт мне свободную от подарков руку и помогает выбраться из салона.
— С чего вдруг?
— Ну… во-первых, она знает, как мы познакомились, — закрывает тачку с пульта, обнимает меня за талию и подводит к огромному белому зданию. — В ночь пожара мы созванивались. Они почему-то решили, что наша встреча предначертана судьбой.
Притормаживаем перед стеклянной дверью, и как только створки раздвигаются перед нашими лицами, ныряем внутрь частной клиники.
— Хм… Интересно было бы узнать твою точку зрения? — интересуюсь у Марко, глядя, как тот вызывает лифт.
— Лис, я в Божий Промысл не верю, — непринуждённо смеётся, заталкивая меня внутрь только что прибывшей кабинки. — Обычное стечение обстоятельств. С таким раскладом можно жениться на любой, с которой столкнёшься лоб в лоб по воле несчастного случая, — размышляет как закоренелый скептик, но пальцы отчего-то сжимает на мне покрепче, и это начинает настораживать. Как только лифт трогается, босс продолжает меня удивлять: — А во-вторых, Елене нужна свежая кровь. Им с Софией не хватает третьего человека в секте «Замужних женщин с детьми».
— Очередная шутка?
— Нет. Я серьёзно. Жёны моих друзей всё ещё надеются женить меня на русской девушке. Для них ты подходящая кандидатура. Осталось только познакомиться, и они с меня не слезут.
— А для тебя? — поднимаю на Марка выжидающий взгляд.
Почему-то в тесных пространствах его присутствие волнует меня больше всего. Тело слишком остро реагирует на мужской дурманящий запах. Особенно тогда, когда он находится в паре сантиметров и пристально рассматривает меня, словно изучая, делает в своей голове собственные, неведомые для меня выводы.
— Может… для начала узнаем друг друга поближе? — скользит ладонью по рёбрам вверх и останавливается лишь тогда, когда большой палец касается груди.
— Ещё ближе, чем в шале? — мой голос хрипнет под давлением его ауры. Кожа покрывается мурашками, стоит вспомнить, как он прижал меня мокрую своим горячим телом к полу и скользнул огромным членом промеж ног…
— Возможно… — жар мужского дыхания внезапно опаляет висок, учащая в моей отяжелевшей груди сердцебиение. Прозвучавший низкий голос окунул меня в какой-то транс, из которого мне удаётся вынырнуть лишь под сигнал прибывшего на нужный этаж лифта.
— Даже не мечтай, Марк, — отталкиваю заторможенного боса и выскакиваю первой из душного пространства. В коридоре втягиваю поглубже воздух. Запах кварца, молока, лекарств, хлорки и ещё чего-то приятного проникает в лёгкие, вытесняя из меня дурман. — Пошли, чего застыл, как засватанный?
Марко.
Решаю трахнуть её сегодня во что бы то ни стало. Она же сама нарывается оказаться на моём члене. Так с какого хрена корчит из себя недотрогу? Чтобы повысить свою ценность в мои глазах? Думает, из-за этого я захочу остаться с ней навсегда? Да ладно!
Хотя…
Я не стану отрицать, что Лиска красивая, у меня на неё встаёт и даже чаще, чем мне бы этого хотелось. Особенно в неподходящих местах. Да хоть сейчас! Я должен светить эрекцией перед медсёстрами родильного отделения. Черррт бы её побрал!
Прикрываясь пакетами, догоняю паршивку широким шагом, на ходу поправляя стояк. По пути осматриваюсь вокруг. Замечаю за углом дверь в какую-то кладовую со вставленным в замок ключом. Черти в моей голове тут же подкидывают пару идей, как можно с пользой использовать это глухое место. Именно то, что мне сейчас очень нужно. Ну прям, трындец, как нужно! Главное — поймать удобный момент, а дальше дело техники. Не отвертится.
Подходим к ресепшну. Вовремя замечаю переволновавшегося папашу рядом с кофейным автоматом. Гаур вытаскивает из ячейки бутылку воды, пару шоколадных батончиков, пакет с круассанами и забирает свежесваренный напиток с подставки.
— А вот и наш папа «Number Оne», — говорю Лисе, внимательно наблюдая за другом.
— Марк? — услышав мой голос, Гаур поворачивает голову к нам. На лице сияет счастливая улыбка, способная осветить ночью страну целиком. — Старик, я так рад, что вы пришли. Держи, — не церемонясь, вручает мне стаканчик с кофе, а сам приступает оценивать свою подчинённую с ног до головы. Чувствую пятой точкой, сейчас что-нибудь отмочит эдакое, в своём стиле… Нет, я его, конечно, не ревную, но он мне нужен как союзник, а эта наглая морда, похоже, собирается примкнуть совсем к другому берегу!
— Я Артём, лучший друг этого олуха, а вы, видимо, та самая Алиса, о которой мы много наслышаны.
— Видимо, да, — Лиса сдержанно улыбается ему в ответ.
— Приятно познакомиться, — Гаур наклоняется к ней и, как у нас принято, целует в обе щёки в знак приветствия.
— Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, Артём. Поздравляю с первенцем. Пусть растёт крепким и здоровым, вам с супругой на радость.
— Спасибо огромное, а давайте перейдём на «ты»? Вы же не против?
— Нет. Совсем не против.
— Вот и отлично! Пойдёмте, познакомимся с Мигелем, — приобнимая гостью за талию, направляет в сторону нужной двери.
Отправляюсь за ними, автоматически надпивая кофе Гаура.
— Марк? Ух, ты! Давно тебя не видела, — словно гром среди ясного неба, звучит голос супруги Алекса. Поперхнувшись напитком, оборачиваюсь назад. Останавливаемся трое рядом с палатой Елены.
— София? — сглатываю, округляя от неожиданности глаза. Их не должно быть здесь! Не должно!!! Вот же Чччерт… — А… Волк? Где?
— Сейчас подойдёт. Скрининг у доктора заберёт и выйдет, — ещё одна сияет от счастья, как Полярная звезда. — Мы только что делали УЗИ. У нас будет девочка! Лара. Лекс на седьмом небе от счастья. А ты у нас Алиса? Да? — подходит к нам и принимается оценивать мою, слегка оторопевшую Тигрицу.
— Она самая.
Девчонки здороваются по той же традиции.
— Ох, какая хорошенькая. Марк, вы вдвоём отлично смотритесь! Прям вылитые…
— Босс и подчинённая, — Алиса заканчивает недосказанную мысль Софии. — Мы не встречаемся. Я помогала Марко Антонио выбрать подарки для малыша. Так что, нет, — слегка ухмыляется, качая головой. — Между нами ничего нет. Абсолютно!
— Угу, — как-то неуверенно соглашается Со, бросая недоумевающие взгляды то на новую знакомую, то на меня.
— Ну, не хочет она в вашу коалицию. Не созрела ещё, — будто бы с досады щёлкаю языком, а сам молча радуюсь Алискиной позиции.
Рано её подбивать на брак, а меня и подавно. Перевожу внимательный взгляд на свою спутницу, замечаю, как она хитро щурится, глядя на меня.
— К такому событию должны быть готовы оба партнёра, правда, Марко?
Пока я ищу в голове ответ, Лиса вводит меня в очередное замешательство:
— Если один из них решает закупить годовой запас средств, предохраняющих от нежелательной беременности, то какая уж тут коалиция? Да и нормы приличия не позволяют боссу превышать свои должностные полномочия к сотрудникам.
Стою и пялюсь на неё, собирая мысли в кучу. Откуда она знает? Скорее всего предположила. Девочка умная. Грех жаловаться. Вдохнув поглубже, решаю быстренько спровадить толпу к новоиспечённой мамочке. Пока они будут умиляться обаянием сына Гаура, я отыщу Волка. Нужно его отправить минут на десять куда-нибудь выпить кофейку, иначе Лиса пришьёт меня где-нибудь в укромном месте раньше, чем я успею ей что либо объяснить…
— Ой, я тебя умоляю, Алиса! Годовой запас говоришь? Ха-ха-ха! Как же мне это знакомо. Не зря говорят: «С кем поведёшься, от того и наберешься…» У ребят, видимо, какой-то особый вид помешательства — затариваются «резинками», но не используют вовремя. Да что там! Вообще не используют! — откровенничая, Со трепетно поглаживает свой аккуратный беременный живот, выглядит при этом очень даже привлекательно, как и Елена в своё время. Есть некая изюминка у женщин в положении. От них исходит какая-то особенная энергетика, и они всё также сексуальны и, я бы даже сказал, более притягательны, что ли.
На секунду представляю Лису с животом и тотчас встряхиваю головой, прогоняя оттуда нечаянно заблудших тараканов. Вот же черт! С чего вдруг меня прорвало на такие мысли? По всей вероятности, это место плохо влияет на моих внутренних демонов, нужно смываться отсюда и желательно побыстрее.
— Ты же знаешь, Софи, заниматься любовью в презервативе, для мужчины это всё равно, что нюхать редкостный душистый цветок в противогазе, — тему подхватывает Гаур, проявляя мужскую солидарность. — Тебе даже муж это подтвердит. Сложно удержаться от соблазна, особенно когда такие женщины рядом, — подмигивает Алисе.
Сомневаюсь, что он вытащит из неё хоть какой-нибудь намёк на то, что между нами происходит. Она упорно не хочет признавать свою симпатию ко мне. Ей нравится сопротивляться, так пусть немного насладиться эмоциями, которые при этом испытывает, потому что скоро всё изменится. Я так решил.
— Думаю, такое случается в особо редких случаях. Обычно мужчины учитывают последствия от незащищенного секса, и очень тщательно соблюдают простые меры предосторожности. Ну, а с любимой женщиной можно позволить всё, что душе угодно. С любимой женщиной хочется большего. Хорошего секса не всегда достаточно для отношений. Есть ещё много разных аспектов, о которых мужчины даже не подозревают. Нужно уметь быть честным с собой и со своей избранницей, — выражая свою точку зрения, Лиса не упускает возможности ткнуть меня носом в заезженную женскую логику, ведь её слова направлены на то, чтобы дать мне понять, что именно она от меня ждёт в дальнейшем. Если, конечно, ждёт. Об этом совсем рано судить.
— Вы такие забавные оба, точно мы с Алексом пять месяцев назад. История словно повторяется заново. Знаешь, Алиса, как по мне, мужчина, даже если он и твой босс, не станет брать с собой обычную подчинённую в круг близких друзей, чтобы разделить с ними радость рождения ребёнка. У Марка на тебя далеко идущие планы. Это же видно невооружённым взглядом. У нас с мужем всё случилось так быстро, что мы опомниться не успели, оба влюбились прежде, чем сами осознали это.
— Со, — пытаюсь хоть как-то заткнуть ей рот и убрать Лису из коридора в палату, — может пойдём уже, посмотрим на Мигеля?
— Марк, ты тоже хорош, — не унимается болтунья. — Не увиливай от истины. В вашу версию «босс и подчинённая» я как-то не особо верю.
Пригвоздив к себе внимание Лисы, София пытается докопаться до правды, тем самым приближая неизбежный апокалипсис. Боковым зрением замечаю в коридоре две материализовавшиеся знакомые фигуры.
«Ну все! Приплыли…» — скриплю зубами, бегло оценивая обстановку. Мысли в голове никак не желают складываться хоть в какой-нибудь план действий, а вот у жены Волка они льются, как ручеёк, складно и прозрачно. Понимаю, что дёргаться уже поздно, все друг друга заметили и озадачились, особенно я, Алиса и наш главный экономист.
Ах, да вашу ж мать, снова придётся импровизировать на ходу…
— О, а вот и он. Наш будущий папа ювелир. Алекс, познакомься с Алисой. Правда, она хорошенькая? Я готова поспорить — у этих двоих тайный роман.
Глава 27. Мигель
Алиса.
Первые несколько затянувшихся секунд смотрим друг на друга, изображая из себя немых Немезиду и Зевса. Я сверлю воинственным взглядом межбровье зажиточного козла, по воле которого едва не осталась ночевать с цыганами в КПЗ с повешенным на меня долгом в двадцать штук за порчу его тачки!!!
Двадцать! Штук! Евро! Мать его! Аж глаз начинает дёргаться.
Это что же получается? Эти два гада, не считая третьего (он, похоже, единственный адекватный мужик в их команде) — друзья??? Причём, не какие-нибудь там сотрудники из одного офиса, а лучшие, млять, друзья!
Parva (стерва), значит, да? Безбашенная вандалка? Ок! Будет вам «небо в алмазах». Ещё не вечер, Марк Антоний. Зря ты меня вынудил подписать договор на оказание клининговых услуг. Я буду не я, если в твоём доме останется хоть один исправный прибор бытовой техники! Нет, я, конечно же, осознаю, что испортила машину ЭТОМУ… павлину… но не на двадцать же штук!!! А второй рад стараться, быстренько подсунул мне контракт. Интересно, «КПЗ» чья идея? Марко или его дружка? И как только при беременной жене такое в голову могло прийти? Или всё же босс решил нагнуть меня подлым способом, чтобы затащить в постель? Да что б вас черти взяли, паршивцев эдаких!!!
Рвано вздыхаю, не в силах вымолвить ни слова. Мне хочется обоих убить. Особенно босса.
Спокойно, Лиса. Только не при свидетелях, а этого "ювелира" судьба накажет за саботаж и явное подстрекательство товарища к преступным действиям.
— Алиса, может прекратите расчленять меня своими прекрасными глазами, и в знак примирения после вчерашнего недоразумения мы пожмём друг другу руки? М? — тот, который папа ювелир, первым решает разорвать напряжённую паузу.
— Удивительно… — оторопело шепчу, всё ещё не веря своим глазам.
— Лис, детка… — где-то совсем рядом доносится мягкий голос Марко.
— Заткнись… — цежу сквозь зубы, не спуская взгляда с его товарища.
Друзья, значит…
Серьёзно? Они друзья? Ущипните меня кто-нибудь!
Аха…
Вот, черт!
Какая же я тупая курица…
— Мы пожмём друг другу руки только в том случае, если Марк Антоний аннулирует один очень деликатный договор, который я подписала на эмоциях, находясь в полицейском участке с оравой взятых под стражу, неблагонадёжных аборигенов.
— Марк? Лекс? Я чего-то не знаю? — в нашу беседу вмешивается София.
Чтобы не волновать беременную девушку, улыбаюсь ей милой улыбкой и перевожу разговор на другую тему:
— А давайте всё-таки навестим маленького Мигеля и Елену, мы же для этого сюда пришли. Артём, ведите нас к своим родным. У меня на Родине есть племянница, ей полтора года, она такая забавная малышка, просто чудо. Да и вообще, дети — это Дар Божий. Рождённый в любви ребёнок — лучшее, что может быть у супругов.
В палату заходим тихо, всей «дружной» толпой. Приходится на какое-то время расслабиться и забыть о возмутительной мужской афере. Как говориться: «Зарыть топор войны». Здесь не место и не время для выяснения отношений с начальством. Здесь пахнет новой жизнью, молоком и счастьем.
— О, Господи, какой он хорошенький… — щебечет София, подходя с мужем к кровати. Маленький ангелочек, распластавшийся лицом вниз у мамы на груди, тихо посапывает, причмокивая мелкий кулачок. — Ленусь, ты как? Божечки, он же вылитый папашка. Наполовину португалец, наполовину русский… Или всё-таки в маму?
Пока второе семейство пытается разглядеть ребёнка, мы с Марко раскладываем подарки на кресле.
— Да какой там в маму, Со? Он же спит на пузе, поближе к груди. Прямо вылитый отец, — подшучивает Алекс.
— Михаил Артёмович весь в папу, вы правы, — хихикает Елена, — грудь отпускает в редких случаях. Бабушка Мария от правнука без ума.
— Боже, как я вам завидую, — стонет София, выравниваясь и растирая ладонями крестец, — а нам ещё придётся всё это пережить.
— Ты зря себя накручиваешь. Роды с тётей Ритой прошли на ура! Она — мастер своего дела, так что не трусь. Сделает эпидуральную анестезию, и всё будет отлично. Марк? — мамочка переводит на меня оценивающий взгляд. — Ты не представишь мне свою спутницу? Кто она? Незнакомка из шале, которую ты так настойчиво искал?
Ладонь Марко не заставляет себя долго ждать, опускается на мою талию и собственнически начинает сжимать её, притягивая к горячему торсу хозяина. Сложно не реагировать на силу и власть мужчины, ещё сложнее подавлять отклик своего тела на его будоражащие прикосновения к моему животу.
Я же злюсь! В душе у меня кипит буря термоядерных эмоций. Хочется поскорее уйти отсюда и взорваться праведным гневом, высказать этой наглой морде всё, что я о ней думаю! Особенно за то, что считает себя лучшим кандидатом на роль моего любовника.
— Елена, знакомься, это Алиса, та самая незнакомка, о которой я вам так много рассказывал, — Марк самодовольно ухмыляется, не позволяя мне себя оттолкнуть.
Расположив на мне теперь уже обе свои руки, толстокожий Бегемот даёт понять, что сопротивление бесполезно.
Смирившись с кратковременной ситуацией, растягиваю милую улыбку для молодой мамочки и её ребёнка. Натянутое до предела внутреннее состояние едва ли не трещит по швам.
— Лис… — босс продолжает мурлыкать над ухом, дыханием воспламеняя на коже чувствительные участки. Они предательски покрываются мурашками, выдавая с потрохами мою реакцию на этого несносного мужчину. — Это Елена. Жена Artemio, моя подруга и заноза в одном лице, но с ней легко можно поладить, как и с Софией.
— Рада встрече. Поздравляю с рождением сына, — пожимаем с Леной руки, и я на мгновение зависаю взглядом на малыше. — Боже, какой он хорошенький… — не могу сдержать эмоций, провожу кончиками пальцев по мягкому пушку на затылке. В груди вспыхивает что-то тёплое, трепетное, похожее на материнский инстинкт… — Марк, смотри, глазки открыл. Ооох… Маленький ангелочек во плоти.
— Тём, ты меня прости, но мне кажется, он больше похож на Елену, — задумчиво тянет Марк. — Но шевелюра, бесспорно, твоя, дружище.
«Что это только что было?» — на секунду замираю, обдумывая услышанное. — «Подлизывался к женской половине? Серьёзно?»
Пора бы перетянуть конец каната на свою сторону. Шестое чувство мне подсказывает, что вскоре мне понадобится группа поддержки в лице его подруг. Уверена, Марк описал нашу встречу в ночь пожара не в самых лучших красках, так что придётся реабилитироваться в глазах его друзей прямо сейчас.
— Алиса — новая сотрудница в нашей компании. Переводчик, — удивляет меня Артём, рассказывая жене некоторые факты обо мне. Я только сейчас вспоминаю, где могла видеть его лицо. В шале, на фото в рамках. Точно… — Давай, я сына на руки возьму. Тебе нужно отдохнуть, малыш. И обязательно поесть.
Трепетная забота к жене и ребёнку вынуждает залюбоваться чужим мужчиной. Интересно, каким бы был Марк в данной ситуации…?
— Нам, пожалуй, пора, — за спиной звучит глубокий голос босса, выдёргивая меня из приятного оцепенения, тем самым прогоняет непрошеные мысли из головы. — Увидимся на празднике в честь Мигеля. Со, Лекс, вы остаётесь?
— У нас назначен обед с родителями. Так что нам тоже пора уходить. Хочется побыстрее обрадовать их замечательной новостью.
— Ребят, — решаю вставить напоследок финальный аккорд, — я очень рада была с вами познакомиться и мне очень жаль, что из уст Марко я предстала в образе вредительницы. На самом деле я очень дружелюбная девушка. Да и компания у вас, похоже, очень дружная. Один за всех, и все за одного! Верно, Марк Антоний? — вскидываю на мужчину многообещающий задумчивый взгляд.
— Ты очень скоро в этом убедишься, детка, — заверяет меня, чмокая в губы при свидетелях. — Идём.
— Марк? — голос Елены останавливает нас у двери. — Надеюсь, в гости к нам придёшь с Алисой?
— Если до того времени она меня не убьёт…
Глава 28. Вспомнить всё
Марко.
Обычно месть подают холодным блюдом, но Алиса решила накормить ею меня не отходя от кассы. Стоило нам выйти в коридор с лифтами, как фурия взмахнула своими крыльями, я только и успел пригнуться.
— Cabrão!!! (Козел) — рявкает и пытается повторно съездить по голове, мать её! И чем! Своим маленьким кулачком, который было бы гораздо лучше пристроить на мой член! Клянусь, так намного больше пользы и минимум увечий!
— Навоевалась? — обхватываю её хрупкие плечи в кольцо своих рук. Прижимаю к груди, вызывая лифт. Тонкий аромат кожи бьет по мозгам. Пьянею. Она шипит — вылитая кошка. Брыкается и матерится, словно внучка сапожника.
— Нет! Не навоевалась! Лжец! Ты! Ты! Foda-se! Марк, ты сволочь! Merda! И полы в твоих хоромах я драить не стану! — «массирует» мне кожу под рёбрами своими крошечными кулачками. — Отполируешь их своим паршивым языком! Кретин!
Стоит створкам прибывшего лифта раскрыться, и мы ныряем в кабинку, словно два соединившихся атома в химической реакции. Накрепко и плотно.
— Если им что-то полировать, то только твою киску… тигрица… чтобы замолить нераскаянные плотские грехи… — хрипло хохочу ей в шею, проходясь языком по бешено пульсирующей венке. Прикусываю сладко-солёную и влажную от пота кожу…
Ммм… Стерва!
Крышу сносит окончательно. Прижимаю к стенке собой.
— Ты! Ты… Чччленистоногое! Животное! Паук! Чччееерт… — задыхаясь от возмущения, Лиса неожиданно и с размаху въезжает в мой возбужденный пах своей острой коленкой.
— Твоююююуууу… жжжж… ммм…ааааааать! — сгибаюсь пополам, но паршивку не отпускаю. Пальцы, словно силки, автоматически впиваются в её бедро.
Вскрикивает. Я заканчиваю выть, прижимая вторую руку к ширинке.
Как я мог так лохануться? Затуманился рассудок за считанные секунды, и я схлопотал пинок по яйцам.
— Лииииссс… — задерживаю дыхание, пересчитывая звездочки в глазах. Боль невыносимая, но я держусь, чтобы позорно не приземлиться коленями на пол. — Мне же ещё трахать тебя, а ты из меня инвалида делаешь. Причём, не в первый раз. Такое не прощают…
— А что, по-твоему, прощают, Марк? КПЗ с местным фольклорным кружком? Трахать будешь свой кулак! Он у тебя вместительный, мощный, с отличной силой прихвата и быстротой перезарядки. Передернешь затвор, делов-то? Глядишь, «Пижамный царь» не обидится. Это, как если бы ты выпил стакан соевого молока…
Её слова прицельно бьют по моему самолюбию. Сейчас, как никогда, жалею, что не затащил сучку в кладовку и не отымел её болтливый рот.
Мне несложно найти женщину на ночь, чтобы удовлетворить физиологические потребности, да хоть прямо сейчас, но с недавних пор меня не прет от бабочек-однодневок и разового секса. Хочу эту бесноватую заразу! Причём, хочу на постоянной основе. Чтобы днём выносила мозг, а ночью полностью затуманивала его. Осталось только приручить неприручаемое.
— Язва, — шиплю, нажимая «нулевой» этаж.
Кое-как выравниваюсь в полный рост, впиваясь злющим взглядом в её не менее злющее лицо.
— Мудак, — зло цедит, прожигая межбровье своими вспыхнувшими яростью глазами.
— Алиса, ты, видимо, забыла, что наказал я тебя не за разбитую тарелку в моём доме, а за сожжённое, нахрен, шале! — решаю быть предельно строгим. Уже достаточно попускал и позволял бесчинствовать над своим телом. — Если бы не твои гребаные свечки, то…
Злобно поджимаю губы, чтобы окончательно не сорваться на ней. Живот с яйцами всё ещё пульсирует болью, хоть и не такой адской, как пару секунд назад, когда я даже дышать не мог.
Да! Я был не прав. Зарвался. Нужно было предложить ей пару свиданий — и дело в шляпе. Но я чуть не сгорел! И причина крылась не только в чертовой проводке. Мы оба виноваты в случившемся. Оба! Поэтому я выместил на Алисе часть своей злости…
— Хорошая идея, Марк! — прерывает поток льющихся умозаключений. — Пожалуй, стоит затариться ими на год вперёд! Твой нелюбимый кокос с мёдом в моей спальне, всё равно, что дихлофос от назойливых кровопийц в быту. Отличное вещество, оказывающее на вредителей нервно-паралитическое действие!
Скрип собственных зубов заставляет неприятно поморщиться. Нависаю над ней, вынуждая Алису вжаться спиной в прохладную стену лифта и поднять на меня ненавидящий взгляд.
— Если ты… хоть ещё раз… притащишь в мой дом это дерьмо… — рычу, тяжело дыша, — пеняй на себя…
— Чихать не трахать, Марк! Правда же? — на секунду взрывается нервным смешком и сразу затыкает свой рот, стоит моим ладоням сомкнуться на тонкой девичьей шее.
— Узнаешь через полчаса, клянусь… — мой таинственный шёпот заглушает звуковой сигнал лифта.
Выходим молча, как заклятые враги. Перемирием в нашей войне и близко не пахнет.
— Я домой. Увидимся в понедельник на рабочем месте, — бросив эти слова, разворачивается у выхода и чешет в сторону припаркованного неподалёку такси.
— Куда?! — снимаю с «охраны» свою тачку. В два шага настигаю беглянку, сжимаю хватку на её запястье и рву на себя обратно, впечатывая в свою грудь. — Я тебя никуда не отпускал! — рычу.
— Отвали, аллергик хренов… — шипит, прожигая взглядом мой лоб. Пытается вырваться из тесных объятий.
Отрицательно качаю головой, скалясь недоброй улыбкой. На яхте давно всё готово: шикарный обед, прохладное вино и кровать с атласными простынями. Всё, что нужно для моей реабилитации и для её удовольствия. Осталось затащить несносную на борт и отчалить подальше от берега. Не станет же она сбегать от меня посреди океана.
— Сказал же, Лис, выходные проведём вместе, — сильнее сжимаю тонкую талию девчонки и, прежде чем она успевает опомниться, подхватываю её на руки и несу к своему «мерину».
Лёгкая, словно пушинка. Носить на руках одно удовольствие.
— Я буду кричать! — хватает меня за шею, зарываясь пальцами второй руки в растрёпанную ветром шевелюру. Сжимает её в кулаке, оттягивая голову назад. Кожу на макушке обжигает приятной болью, хочется простонать в ответ.
— Кричи, сладкая. Здесь тебе никто не поможет. Если что, у меня для такого случая припасён в кармане козырь.
— Какой ещё козырь?
— Справка о твоём психическом здоровье.
— Ыгы… Да ты… Ты ненормальный, Марк! Зачем так всё усложнять?
— Это ты усложняешь, а я пытаюсь провести время с пользой для двоих.
— Всё! — теряет терпение, предпринимая очередную попытку к бегству. — Отпусти меня! Я с тобой никуда не поеду. Уймись!
— Лиса, прекрати, — едва справляюсь с бешеной, усаживая на заднее сидение внедорожника. Понимаю, что без крайних мер не обойдётся. Да мне, в принципе, плевать. Ведь не хочет же по-хорошему. Значит, будет добровольно-принудительно…
Расстёгиваю пряжку на ремне и рывком вытаскиваю из петель толстую полоску кожи.
— Ты доигралась, детка… Клянусь, я хотел как лучше…
— Псих!
Алиса.
Взвизгиваю, когда падаю ниц на сидение, а жёсткий ремень с помощью сильных рук оплетает мои запястья и затягивается на них потуже. От связанных за спиной рук нет ни пользы, ни радости, одно сплошное расстройство.
— Марк, ты придурок, — гневно шиплю, — ты ещё об этом пожалеешь…
— Не соглашусь с тобой, детка. Уверен, тебе понравится сюрприз. Придурки на такое не способны, только безумцы, которых одолела неутолимая страсть.
— Ты маньяк!
— Слишком любвеобильный. Согласен.
Заканчивает возиться с узлом, садит меня и дополнительно пристегивает ремнём безопасности.
— Пусти! — дёргаюсь, едва ли сталкиваясь с ним лбами.
— Вот так-то намного лучше, кошечка. Теперь не расцарапаешь мне лицо и никуда не убежишь. Поехали, — чмокает в губы и захлопывает дверцу.
— Чччееерт! Сукин сын! — багровею от возмущения, следя за тем, как Марк обходит авто, садится за руль и заводит мотор. Через мгновение мы покидаем территорию клиники.
Устав брыкаться, пытаюсь хоть немного расслабиться. Запястья затекли и натерлись об кожу.
— Лис? Ты как там, в порядке?
Да он ещё и издевается надо мной! Как будто не знает, каково это сидеть связанным по рукам и… плечам!
Если бы я этому кретину съездила хоть чем-нибудь увесистым по голове, тогда точно была бы на седьмом небе от счастья, а так, сижу, олицетворяю глухонемую. Смотрю в окно на мелькающие пальмы вдоль набережной.
— Я заказал морепродукты, хочешь поменять меню? — не реагирую, продолжаю молча сопеть. — На вечер — шикарное говяжье мясо и гарнир из овощей-гриль. И если мы с тобой дойдём до десерта… ты обязательно оценишь кулинарный шедевр от выдающегося французского повара.
— А если не дойдём? — уже не выдерживаю его наглости. — Может не стоит рисковать?
— Лис, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Я больше уверен в том, что мы с тобой пропустим по бокальчику «Дом Периньон».
Подъезжаем к шлагбауму. По надписи на табличке понимаю, что прибыли в яхтенный порт.
— Мне нужно растечься лужицей из-за того, что ты мне сейчас пытаешься демонстрировать свои финансовые возможности?
— Это мелочи по сравнению с тем, что я могу тебе дать, Алиса. Так что не мечтай, что я сдамся после пары пинков по причинному месту. Это было бы слишком просто. Тот, кто хоть раз побеждал, меня поймёт.
— Это серьёзное заявление, Марк Антоний.
— Детка, я сейчас серьёзен, как никогда. Просто ты плохо меня знаешь. Поэтому, я предлагаю взять паузу и установить мир хотя бы на одни сутки, для того, чтобы узнать друг друга получше. Соглашайся, Лис. Иначе мне придётся тащить тебя связанную на своём плече до пришвартованной яхты через весь причал.
Глава 29 Шкипер.
Алиса.
Миновав пропускной пункт, Марк сворачивает на стоянку.
Смотрю на него и не могу разглядеть берегов его наглости. Если бы могла взглядом выжечь дыру в его затылке, с удовольствием бы это сделала.
— Разворачивай машину обратно! — дёргаюсь, блокируя ремень. Он больно врезается в шею. Приходится снова откинуться на спинку и шумно выдохнуть.
Паршивец глушит мотор и выходит на пирс, при этом издевательски потягивается, чтобы я ощутила все прелести затёкшего тела.
Ненавижу! Мне бы освободить руки, и тогда я смогла бы проверить на прочность его мускулистую шею. Так бы и впилась в неё ногтями, чтобы этот самоуверенный тип спустился с небес на землю.
Закончив быстрые переговоры по телефону, Марк вынимает из багажника свою дорожную сумку и ставит её на крышу, затем подходит к моей двери и с задумчивым взглядом распахивает её.
Интересно, что в голове у этого сумасшедшего Джека Воробья? Решает, на каком плече доставить меня на лодку? Неужели возомнил себя бессмертным?
— Последний раз предлагаю мировую, Алиса, — говорит совершенно серьёзным тоном, всё ещё надеясь на моё благоразумие. Как бы не так!
Осматриваюсь вокруг. На пирсе не так многолюдно, как мне бы этого хотелось. Звать на помощь бессмысленно. Ничего плохого Марк не подразумевает, да и учитывая последнее моё приключение с полицией, ни хрена я от них не добьюсь, но и сдаваться ему так просто не хочется.
— Я с тобой никуда не поплыву. У меня морская болезнь. Устанешь драить палубу.
— Ладно… — поджимает губы, — как знаешь, крошка. Моё дело предложить…
Расстегнув ремень безопасности, босс вытаскивает меня из машины, ставит на землю, прижимая к себе за талию, закрывает и блокирует тачку пультом.
— А мои вещи? — вспоминаю о своём чемодане, о купальнике и сменном белье.
— Нужно было думать об этом раньше. В лодке одежда тебе не понадобится. Будешь загорать голой, спать тоже придётся голышом, — Марк подбирает с крыши свою сумку, закидывает на плечо и без особых усилий подхватывает меня на руки.
— Да, ладно! — тут же возмущаюсь я, как только он берёт курс к пришвартованным яхтам. — Ты решил ночевать в море? Серьёзно?
— Ты когда-нибудь встречала в бухте рассвет? Если нет, тогда тебе обязательно понравится.
— Спать с тобой в одной каюте я не собираюсь! Марк, если ты на это рассчитываешь, тогда лучше забудь и возвращайся обратно, — замахав от злости ногами, едва не теряю туфлю.
Пальцы Марко впиваются в рёбра, вынуждают взвизгнуть от щекотки.
— Спать ты будешь, после того, как я тебя вымотаю в прямом смысле этого слова. Мне придётся присматривать за яхтой.
— Так ты у нас ещё и шкипер? Ээээ, нет, Марк! Я на такое не подписываюсь. Мне нужны свидетели на лодке. В случае чего…
— Я сам доставлю нас с тобой на берег! — гневно отрезает, будто бы я задела его самолюбие. — Мне помощники не нужны! Если тебе неймется меня драконить, я могу передать бумаги в суд, и на этой прискорбной ноте мы с тобой прекратим любые взаимоотношения, в том числе и деловые. Тогда ты не будешь чувствовать себя обманутой. Возместишь мне ущерб ровно в той мере, которую суд посчитает нужной. Ни цента больше.
Ставит меня, опешившую, на дорожку и, слегка повозившись с узлом, освобождает мои руки от ремня.
Морщась от причинённого дискомфорта, начинаю растирать запястья.
— Посторонним я не прощаю долги, Лиса, — продолжает знакомить со своими принципами. — И только тебе решать, чью сторону выбрать — мою или своего будущего адвоката.
— Значит, — поднимаю на него разочарованный взгляд, — сегодня ты решил получить от меня первый взнос? Для этого так круто подготовился? Да? Нет, я, конечно, понимаю, что это чисто мужская логика, но… — немного подумав, решаюсь проявить ответную любезность. — Не пошёл бы ты, Марк Антоний, в самую… шикарную… задницу?
Не отвожу от наглой морды глаз, тем более не пытаюсь вызвать к себе жалость. К черту его самоуверенность! Просто смотрю и молчу.
Иногда, когда Марк злится, в его радужках вспыхивают золотистые искры. Это так завораживает, затягивает на особо опасную глубину, и в ней хочется без сожаления утонуть…
— Во-первых — я не гей, — рычанием возвращает меня на землю. На его красивом смуглом лице начинают ходить желваки. — Во-вторых — я предлагаю тебе обычное свидание. Не хочешь секса — не будет секса. А в-третьих — я тебя не держу, Алиса. Можешь разворачиваться и идти.
Серьёзно? Он вот так просто меня отпустит? И даже пальцем не пошевелит, чтобы затащить меня на борт? А если я не хочу идти?
— Я хочу забрать свой чемодан и вызвать к пирсу такси, — продолжаю испытывать его терпение. — Мне нужны ключи от твоей машины.
— У меня распланирован вечер, — передаёт сумку внезапно появившемуся на лодке мужчине. — Получишь свой чемодан завтра, где-то после обеда.
— Значит, не отдашь?
Смотрю, как плавно опускается трап.
— Нет, — твёрдый голос не оставляет места сомнениям.
— Ладно…
Психанув, решаю первой подняться на борт. Хрен знает, зачем я это делаю. Может быть потому, что этот несносный мужчина начал привлекать меня своим необузданным нравом? Даже больше, чем мне бы этого хотелось.
Наплевав на гордость, решаю провести выходные с пользой, в том числе и для здоровья. У меня давно не было мужчины. Почему бы не использовать Марко в качестве шикарного девайса?
— Вот и отлично, — доносится мне в спину его хриплый смешок, как раз в тот момент, когда моя правая нога опускается на железный мостик. — Люблю мудрых женщин. Алиса, сними туфли, будь добра.
Марко.
Она замирает на месте, не понимая, зачем мне это нужно. Сразу видно — первое морское путешествие на яхте. Я даже рад, что оказался её первым гидом.
— Марк, это уже слишком, — становится обеими ногами на трап.
Я повторяю:
— Лиса, сними, пожалуйста, туфли.
И снова ноль реакции.
— У тебя лицензия капитана хоть есть, умник? — обернувшись, сверлит вопросительным взглядом.
— Девушка, этот мужчина превосходный шкипер, — наш управляющий и капитан в одном лице пытается её успокоить. — Можете не сомневаться в его способностях. Прокатит в море с ветерком и доставит на берег обратно в целости и сохранности.
— Рожерио, подайте нам палубные тапки, — ставлю сумку на пол, демонстративно снимаю кроссовки и надеваю сланцы, которые любезно предоставил нам шкипер. — Ты должна запомнить ряд простых правил. Это несложно. Первый пункт, он же самый главный: капитан всегда прав! — просвещаю насчёт морской культуры и обычаев яхтенной жизни. Некоторые нюансы кажутся неожиданными и даже лишенными какого-либо разумного объяснения, но рекомендации нужно уважать, тогда путешествие оставит только положительные воспоминания. И я хочу, чтобы Алисе надолго запомнилась наша первая прогулка в море. — Капитан всегда и в любое время дня и ночи отвечает за судно и за пассажиров на нем. Капитан на судне — «Первый после Бога», — продолжаю терпеливо объяснять. — Поэтому, среди моряков существует выражение, если капитан не прав, смотри пункт первый. Второе простое, но обязательное правило — зашел на яхту, сними уличную обувь. Разувайся, Алиска, даже королева Елизавета меняет обувь при посещении яхты. Ей и в голову не приходит спорить.
Перевожу взгляд на её туфли. Посомневавшись ещё немножко, девчонка молча выскальзывает из них и принимает тапки из рук Рожерио. Надевает. Я наблюдаю за её действиями. То, как она это делает, веселит.
Небрежно встряхнув волосами, самоуверенно, почти с вызовом, ступает на борт «Калипсо», оставляя свою обувь для меня.
Отсылаю капитана домой. Подбираю наши вещи и следом поднимаюсь на борт.
Пора выходить из марины, чтобы заняться чем-то поинтересней.
— Пошли, я покажу тебе каюту, — приобнимаю её за талию и помогаю подняться по ступенькам в салон. — Поищешь себе в шкафу что-нибудь из новой одежды, пока я отшвартую яхту.
— Лучше бы ты прихватил мою, — всё ещё недовольно ворчит, с интересом разглядывая комфортабельное помещение, напичканное мягкими бежевыми диванчиками для отдыха, столиком из красного дерева и прочим необходимым оборудованием для приготовления и хранения пищи.
Готовить мы с ней точно не будем, я заказал всё, что нужно для уикенда, чтобы отдохнуть по полной программе, а не возиться кучу времени у плиты.
Пока Алиса проверяет шкафчики и оценивает нашу спальню, достаю из сумки удобную сменную одежду, снимаю с себя рубашку, улавливая краем глаза, как она пытается незаметно подглядывать за мной.
Вот же ж чертовка! Интересно, долго она будет строить из себя недотрогу и сопротивляться инстинктам?
Чтобы проверить некую теорию, решаю немного подразнить. Подхожу к ней вплотную, она разглядывает стопку футболок на полочке, я прижимаюсь грудью к её спине, снимая с трубы вешалку для рубашки. Приходится слегка втиснуть её в шкаф, придерживая ладонью за живот, и сразу же отстраниться.
Так я и думал…
Алиса.
Я когда-нибудь перестану дрожать рядом с ним?
Как бы не пыталась скрывать инстинкты, они всё равно выходят наружу. Стоит ему прикоснуться ко мне, и ноги тут же теряют опору. Это неправильно! Так быть не должно!
— Я жду тебя на палубе.
Поворачиваю к нему голову. Расслаблен, доволен собой, цепляет рубашку на плечики. И когда только успел снять брюки и надеть шорты?
Кажется, я потерялась во времени, переживая в очередной раз сотню непередаваемых ощущений.
— Переоденусь и поднимусь… з-зануда… — последнее говорю почти про себя, забывая о том, что уши у Бегемота настроены на специальные частоты, улавливать то, что им не положено слышать.
— Я всё слышу, колючка, — снова прижимает меня к шкафу, как бы вынужденно, цепляет рубаху внутрь. Делает ведь специально, чтобы раззадорить!
Ладно… Хочешь игру? Будет тебе игра.
— Чулки сниму… и приду, — говорю с придыханием, специально опуская взгляд на ширинку. Пусть понервничает. Помучается в сексуальной агонии.
После краткого оцепенения Марк покидает салон, вызывая у меня самодовольную улыбку. Пожалуй, его рубашка прекрасно мне подойдёт. В ней я буду выглядеть так, как он того хочет — легкомысленной и в тоже время хрупкой и женственной.
Снимаю с себя обтягивающее платье, лифчик и чулки. Складываю всё в шкаф на полочку. Стягиваю с вешалки пропахшую боссом одежду, провожу пальцем по фирменной нашивке с логотипом, надеваю, утопая в большом размере.
Прижавшись щекой к плечу, вдыхаю аромат, присущий надёжным и сильным мужчинам — голова идёт кругом от смеси древесно-пряных ноток, мускуса и сладковатого табака. Кажется, ещё чуть-чуть, и я отнесу себя к числу нимфоманок.
От приятного занятия отвлекает голодное урчание живота. Утреннего кофе и сладкой булочки, естественно, надолго не хватает, поэтому я быстренько застёгиваю пуговицы на рубашке и принимаюсь изучать в холодильнике еду.
Первое, за что цепляется мой взгляд — поднос с разнообразными фруктами. Достаю огромную виноградную гроздь и бутылку шампанского. Порывшись немного в кухонных ящиках, нахожу два бокала и с довольным лицом отправляюсь к моему личному капитану поделиться добычей.
Нет ничего более возбуждающего, чем смотреть на мужчину в деле. Наблюдать за движением его мощного корпуса и сильных рук, которые профессионально вяжут морские узлы и сматывают лишние верёвки в мотки, управляют приборной панелью, крутят штурвал, направляя огромную лодку из бухты в море…
Марк замечает движение в кокпите, переводит на меня прицельный взгляд, осязаемо проходится им по телу. Его лицо становится слегка удивлённым, но спустя секунды удовлетворённо расслабляется. Из всей предложенной им одежды я, естественно, выбрала его личную вещь.
Приходится затаить дыхание, чтобы отреагировавшие на его пристальное разглядывание соски не терлись о льняную ткань.
На палубе, не смотря на яркое майское солнце, слегка прохладно. Налетевший порыв морского ветра неожиданно задирает полы надетой на мне рубашки, засвечивая чёрные кружевные трусики. Пытаюсь хоть как-то их прикрыть. После нескольких неудачных попыток бросаю эту идею.
— Шикарно выглядишь, — отмерев после короткой заминки, Марк решает сделать мне неожиданно приятный комплимент. Фиксирует руль и подходит впритык, оставаясь на нижней ступени.
— И это все мне… — констатирует факт, опуская указательный палец на открытый участок кожи в вороте рубахи, медленно ведет им до первой застегнутой пуговицы…
Глава 30. С лёгким паром
Алиса.
Кожа под его нежными пальцами горит и покалывает, словно Марк рассыпает по ней огненные искры. Его прикосновения вызывают целый шквал чувств, сразу хочется большего, но я вовремя сдерживаю свои желания.
— Конечно, не тебе, — перехватываю пальцы, которые внаглую расстегнули пуговку и зарылись в ложбинке. Отвожу от груди его руку. — Это всё моё, а тебе нужно присматривать за штурвалом. Он как раз-таки твой, — указываю кивком головы в сторону руля.
— Жадина, — смотрит на меня немигающим взглядом, как щенок, выпрашивающий лакомство, причём, настолько правдоподобно, что я даже ведусь. И, главное, на что! На его бездонные, обрамлённые густыми закрученными ресницами глаза. Если в них нырнуть поглубже, можно с лёгкостью разглядеть во тьме танцующих на раскалённых углях чертей.
— Угостишь виноградинкой? — как-то совсем хрипло звучит его голос, оседает на моей коже приятными вибрациями, заставляет волоски подниматься дыбом.
Сглатываю слюну, когда мужчина забирает у меня бутылку и бокалы из рук. Мой язык непроизвольно проходится по нижней губе, увлажняя её. Сейчас, как никогда, хочется отпить глоток шампанского и вдохнуть поглубже морской воздух, чтобы голова хоть немного просветлела.
— Конечно угощу… — перевожу взгляд на спелую виноградную гроздь.
Мне не трудно затолкать в его порочный рот пару сладких ягод. Да и кормить мужчину с рук, я бы сказала, ещё то приятное занятие. Главное — не увлекаться, чтобы когда-нибудь такая «привязка» не вышла боком.
Ни о чём не подозревая, отрываю сочную ягоду и ошеломлённо вскрикиваю, когда Марк, охваченный животными инстинктами, резко притягивает к себе за талию и с глухим рычанием набрасывается на мою грудь, прихватывая зубами сосок вместе с тканью своей рубашки.
— Марк! Ч-ч-е-е-р-т! Ай!!! — хватаюсь свободной рукой за его густую челку и оттягиваю голову мужчины назад, пока не зашло всё слишком далеко.
— Лиска, зря ты раздраконила льва! — заявляет, оторвавшись от груди с опьяневшими от удовольствия глазами. Снимает меня с верхней ступеньки и ставит на нижнюю платформу, теперь уже возвышаясь надо мной как исполин.
— Когда я вытаскивала твою огромную тушку из огня, мне так не показалось. Для Царя зверей ты слишком тяжёлый и неподъёмный.
— Зато ты у меня хрупкая и трепетная лань, — наклоняется и откусывает кусочек зажатой моими зубами виноградины, которую я только что собралась на нервах проглотить. — Ммм… Какая сладкая. Спасибо, детка, — благодарно целует в губы, слизывая с них остатки разбрызгавшегося сока, затем отстраняется, чтобы поставить бутылку и бокалы на специальную подставку.
— Мне нужно развернуть яхту, Алиса. Присядь на скамью. Может немного укачать. Как ты себя чувствуешь в море?
Послушно сажусь на указанное место. Голова и вправду немного кружится. То ли от присутствия Марко и его поцелуев, то ли от вполне ощутимой качки на волнах.
Бухта со скалами осталась позади. Впереди же до самого горизонта простирается бескрайняя морская гладь со вздымающимися ввысь волнами.
Становится немного не по себе. Океан выглядит по-королевски величественно, закипает в пене. Вокруг нас бурлит тёмная вода. Волны кажутся живыми и резвыми, огромными как горы, они нещадно врезаются в борты яхты, образуя невероятно красивые брызги.
Это на берегу можно любоваться мощью гиганта, а когда ты непосредственно находишься в этой стихии, в его полной власти, тогда чувство страха охватывает каждую клеточку твоего тела.
— Марк? А можно мне надеть спасательный жилет? — бросаю взгляд на оранжевый круг, и в голове тут же проносятся сотни слайдов из фильмов про морские приключения.
— Хочешь, вернёмся на берег? — шкипер взволнованно оценивает моё нестабильное состояние.
— Нет, пожалуй, не стоит, я сейчас привыкну, — заедаю лёгкую тошноту виноградом. Становится легче.
— Ты можешь пойти в каюту, пока я выровняю курс и наберу скорость. Хочу показать тебе здешние гроты и то, что нельзя увидеть со стороны берега.
Марк.
Трусишка…
Отвлекаюсь на минуту от штурвала, открываю ящик, достаю из него спасательный жилет. Он вполне комфортно ложится на её тело, не сковывает движений. Маленький, лёгкий, признан одним из лучших моделей.
Защелкиваю ремни, заботливо поправляю рубашку на притягательной груди, специально задеваю пальцами выпирающие сквозь хлопок соски. Лиса, естественно, вздрагивает, а меня прет от мысли, какая она чувствительная девочка. Такую разжечь в постели не доставит особого труда. Я уже весь на взрыве. Жду не дождусь, когда возьму курс вдоль побережья и включу автопилот.
Жёны моих друзей в шкафу держат запас купальников на разный вкус и цвет, но моя Тигрица ими не воспользовалась. Гордая. Либо хотела довести меня с помощью своих «девочек» до помутнения рассудка. Расцениваю её поступок не иначе как вызов.
— Если нам повезёт, мы увидем стаи дельфинов. Так лучше? — имею ввиду наличие на ней жилета.
— Намного лучше, — улыбается.
Я провожу костяшками пальцев по увлажнённой бризом щеке, сдерживая желание впиться губами в её сладкий рот.
— Проголодалась?
— Очень, но меня, кажется, немного укачало. Долго нам ещё плыть?
— Недолго. Я сейчас принесу таблетку, она поможет. Смотри, Лис, вооон в той стороне, — указываю рукой на скалы, внутри которых мы заночуем, — есть старинные гроты, в них по древним легендам пираты прятали свои корабли, набитые сокровищами. Тебе там понравится. И вода в том месте намного теплее и прозрачнее. Можно поплавать голышом, если захочешь.
— Мааарк, — страдальчески протягивает, — твои извращённые идеи когда-нибудь закончатся?
— Нет, — честно отвечаю и встаю за штурвал. Вывожу судно за пределы залива в открытый океан. Ставлю паруса. Плавно добавляю газу, выравнивая курс. Яхту слегка кринит на повороте. Судно, разрезая острым носом накатывающие волны, вспенивает морскую воду. Её шипение заглушает внезапный пронзительный вскрик за спиной. Сердце прошивает сильнейшим ударом тока.
— Алиса!!! — кричу, оборачиваясь назад, замечаю пустое место и буквально цепенею. Тело, скованное ледяным страхом, мгновенно покрывается слоем пота.
Глаза лихорадочно пытаются отыскать в пенном шлейфе оранжевое пятно.
— Алиса!!!
Жилетка должна сработать мгновенно.
— Есть!!!
Всплыла на поверхность. Кажется, в сознании. Бултыхается в воде. Орет.
— Маааарк!!! — доносится её вопль. Ещё один. И ещё.
— Маааарк!!! А-А-А-А-А!!! Маааарк!!!
— Блять!!! Не женщина, а тридцать три несчастья!!!
Боже, Марк, какого хрена ты её притащил на яхту???
Быстро прийдя в себя, активирую автоматический небольшой надувной плот. Он выпадает с кормы. На поднятом поплавке в виде шеста зажигается световой сигнал. Отлично! Буду плыть на него.
— Держись, зараза!!! Вытащу, придушу!!! — ору на нервах, пересиливая тремор в теле. Тревога за неё сжимает внутренности и перехватывает дыхание, а сердце срывается в бешеный ритм, как и я сам. Нужно максимально быстро вернуться в точку падения и подобрать Алису на борт.
Все спасательные работы приходится выполнять в одиночку. И это, пиздец, как сложно. Не то, чтобы невыполнимая задача, но она требует высокой осторожности. Клянусь, я её достану живой и невредимой. А когда вытащу из воды… Сам покалечу! Черт бы её побрал эту бешеную русскую!
Не теряя больше ни секунды драгоценного времени, лечу в рубку, фиксирую координаты падения Алисы за борт, активируя GPS на картплоттере. Обязательная процедура, чтобы не потерять место происшествия. Передаю сигнал бедствия «человек за бортом». Хватаю аптечку и мчусь с ней в кокпит.
Дальше дело техники: выполняю манёвр, разворачивая лодку в обратную сторону, вырубаю для безопасности винты, гашу лишний ход и полностью перехожу на нейтральную. Иду в обратном направлении прямо на Лису.
Боже, за что ты меня так наказываешь? Если мне удастся её спасти, прошу, сделай Алису шёлковой и сговорчивой, а ещё лучше — пошли мне нормальную, тихую девочку, и я остепенюсь, клянусь. Я больше не буду таскать к себе в постель легкодоступных женщин.
Чтобы погасить инерцию, сбавляю скорость лодки, включая малый ход назад.
Спустя две минуты мои усиленные старания направляют судно прямиком на неё. Приходится дрейфовать под воздействием ветра. Осталось подобраться поближе и успеть подцепить за жилет крючком. Вытащу на купальную площадку — выпорю задницу так, что неделю не сможет на ней сидеть.
— Маааарк!!! Паразит!!! — подходя к ней почти вплотную, начинаю отчётливо улавливать доносящийся ветром русский мат. Некоторые слова уже прижились в моём лексиконе благодаря жёнам друзей. Отличный метод для снятия стресса. Пусть выговаривается сейчас, пока есть такая возможность.
— Вытащи меня!!! Холллодно! Ты на меня п-плывешь! ААААА! Ты меня утопишь! Кретин!
— Лицо руками закрой! Не то красоту о борт расцарапаешь! — даю инструкции, хватаясь за свободный моток верёвки. Лечу к правому борту.
Яхту сносит на Лису и это прекрасно. Она держится рядом, стуча ладонями по корпусу судна.
— Я тебя убью, шкипер недоделанный! Если бы не ты! То я бы…
— Скучала в одиночку, — растягиваю улыбку, бросая ей свободный конец. — Лови! Держи крепче!
— Идиот… — ворчит, отплёвываясь от солёной воды. — Почему так долго? — хватается за узел.
— Обвяжись верёвкой! Быстрее! — командую, но Лиска не слушает, отчаянно начинает наматывать её вокруг запястья. — Я уложился в неполных три минуты! Это отличный результат!
— Тащи уже! Не хочу, чтобы меня сожрали акулы, — стучит зубами, скользя вдоль борта по направлению к корме. Тяну медленно, чтобы не поранилась.
Дотянув до открытой кормы, вытаскиваю Русалку на площадку, оттягиваю подальше от края, присаживаюсь на корточки рядом с ней.
— Давай помогу выпустить воздух из жилета.
— Х-холодно… М-Марк…
Дрожит, как осиновый лист.
— Сейчас согрею, малыш, погоди немного…
Глава 31. Неловкий момент
Марко.
Проделав все необходимые манипуляции, снимаю с неё жилет. Перед глазами вырисовывается картина маслом: прилипшая к телу рубашка что есть, что её нет, словно вторая кожа Алисы. Блестит под ярким солнцем.
Я, как похотливый придурок, залипаю диким взглядом на полной груди, вместо того, чтобы отнести её в кровать и согреть. Острые соски неумолимо манят, сводят с ума. Хочу сжать их губами, слизать с них солёную воду, втянуть в рот и погрузиться в безумство. Сглатываю, чувствую, как пах наливается мучительной тяжестью и томлением. Отвожу глаза к плоскому животу, оцениваю аккуратную пупочную ямку, туда бы ещё небольшой брюлик и можно получить отрыв башки. Эту девочку хочется уложить на лопатки прямо здесь, молча сожрать, наказать за то, что сожгла во мне десятки тысяч нервных клеток за каких-то несчастных три минуты.
Три минуты, твою мать!
Сажусь перед ней на колени. Оцениваю напуганный вид.
— Почему ты свалилась в воду? Я же на секунду отвлёкся на приборы, а ты оказалась за бортом, — убираю с её симпатичного лица мокрые пряди.
Зубки стучат, губы посинели, дрожат. Сейчас бы зацеловать паршивку до обморока, но я снимаю с себя почти сухую футболку, чтобы переодеть её.
— Черррт, Алиса, до встречи с тобой у меня, оказывается, была слишком скучная жизнь, — вздыхаю, выворачивая одежду. Смотрю на неё в упор, осознавая, что вляпался я по полной программе. Понять бы ещё, во что.
— Меня стошнило, когда ты выполнял манёвр, — обессиленная пытается сесть, помогаю ей это сделать. — Я не успела схватиться за бортовые поручни, когда закружилась голова.
За доли секунды в её глазах загорается неконтролируемая вспышка ярости.
— Ты меня чуть не утопил, засранец! — выкрикивает, ударяя по ключицам ладонями.
— Я? — ошеломлённо вскидываю бровь.
— А кто? Я? — возобновляет череду ударов по плечам и груди. Едва не прилетает по лицу. Вовремя перехватываю запястья. У девочки начался своеобразный откат после шока. Надо бы умерить её нервный запал, пока мы оба не свалились обратно за борт.
— Тише ты, — притягиваю к груди разбушевавшуюся Русалку. Усаживаю на свои бёдра, обнимаю крепко, чтобы не дёргалась. — Дыши глубже, Алиса. Всё уже позади. Теперь я буду беречь тебя как зеницу ока, чтобы не лишиться своего, — пытаюсь хоть как-то утешить внезапно расплакавшуюся девчонку.
— Дурак! — сглатывает слёзы. — Я чуть не захлебнулась водой. Если бы не жилетка, то… то…
— Тише-тише, малыш. Всё кончено. Всё хорошо, — поглаживаю её по спине. — Слышишь? Сейчас запущу мотор, и отправимся домой.
— М-Марк… — зарывается лицом мне в шею и шмыгает носом. Её горячее дыхание обжигающе щекочет кожу, пробуждая во мне животные инстинкты. — П-поцелуй м-меня, п-пожалуйста… Мне т-так плохо…
Тонкие пальчики касаются груди, скользят по ней, задевают ногтями соски. Если она продолжит в том же духе заводить меня таким вот нехитрым способом, мне придётся трахнуть её прямо здесь, на купальной площадке. Но лучше свалить хотя бы в кокпит, если не в каюту, чтобы не вызывать лишний интерес у мимо проплывающих.
— Алиса… — с губ срывается неконтролируемый глухой стон, когда её острые зубки впиваются в мочку моего уха. Она льнет к моему телу в поисках теплоты, елозя промежностью по чувствительному члену. Приподнимаю Лису за талию, кое-как поправляю распирающий желанием стояк.
— Ну же, Марк… — шепчет, скользя губами по скуле. Обвивает затылок руками, вцепляется пальцами в волосы, сжимая их в кулачках. Горячий язык добавляет масла в огонь, проходится по нижней губе, обжигая её. — Целуй…
Наслаждаюсь мгновением, готовый впиться в них хоть сейчас, но понимаю, что это шок. Пройдёт немного времени, она отойдёт и станет злиться на себя, затем и меня обвинит в изнасиловании. С её характером — как два пальца…
В общем, малыш, так дело не пойдёт. Сначала нужно опомниться, а потом осознанно запрыгивать на мой член.
— Алиса… Лиса, ммм… постой… — нехотя разрываю наши губы и предлагаю временный компромисс. — Давай я отнесу тебя на диванчик, укутаю пледом и налью немного спиртного. Для согрева самое то. Снимай эту чёртову рубашку, ты продрогла насквозь. Ещё заболеешь, придётся тебя лечить.
Тянусь рукой к пуговицам, чтобы расстегнуть, но девчонка перехватывает запястье.
Боже, видел бы кто её глаза. Секунду назад были поддёрнуты пеленой страсти, а теперь готовы испепелить меня огнём. Сейчас не время для секса, малыш. Черррт! Доведёт до белого каления!
— Нос воротишь? — вгоняет меня в ступор своим идиотским предположением. Резко встаёт с моих колен. — Помнится, недавно кто-то хотел отфритюрить мой зад!
Ошеломлённый, пялюсь на неё снизу вверх, обдумывая, с чего вдруг сделала такие выводы. Ну стошнило и что? С кем не бывает?
— Тебе нужно выпить и согреться, а мне — включить винты и настроить автопилот. Дай мне пару минут, и я зацелую тебя всю! — поднимаюсь следом за ней, подхватывая с пола свою футболку.
— Да ладно, Марк! — шокировано округляет глаза. — Ты серьёзно? У меня чистый рот. Мне не нужно его дезинфицировать спиртным, чтобы ты смог протолкнуть в него свой пошлый язык. Я всего лишь хотела поцеловаться.
Закрадывается мысль, что Лиса нахваталась солёной воды, поэтому её несёт не в том направлении. Накидываю на её шею скрученную жгутом футболку и резво притягиваю к себе. Пробую губами лоб, нет ли случайно какой-нибудь внезапной горячки. Ещё совсем недавно она грозилась меня придушить, а сейчас настойчиво вымогает поцелуй!
Нет, я, конечно же не брезгую. Глупость какая! Я подал сигнал бедствия, сейчас сюда слетится толпа народу.
— Отпусти, идиот! — злится, дёргая за мои запястья, пыхтит и рычит, прямо как ёжик, чем вызывает у меня бесконтрольную улыбку. Ей не удастся меня побороть. Силёнок не хватит.
После нескольких неудачных попыток освободиться, опускает руку на член, смыкая пальцы на головке, где больше всего пульсирует и горит адским огнём.
— Блять! — накрываю её кисть, сдавливая и фиксируя, чтобы не двигала рукой. Затылок резко простреливает адским желанием. — Что ты творишь?! — второй обхватываю сзади за шею и притягиваю лицом к лицу.
— Издеваюсь! — зло шипит, касаясь губами моих губ. В глазах черти пляшут. Вся эта ситуация вставляет круче конской дозы сексуальных стимуляторов.
Это явно мой последний шанс. Если не получит своего сейчас, я надолго рискую остаться без сладкого.
Да чтоб тебя!
— Сама напросилась… — с рычанием вгрызаюсь в её нижнюю губу, всасываю в рот мягкую плоть, а через мгновение, не помня себя, врываюсь языком в сладкое пространство очень глубоко, вынуждая Лису всхлипнуть и размякнуть в объятиях.
Нас обоих накрывает безумием. Треск отрываемых пуговиц на рубашке заглушается нарастающим шумом лопастей вертолёта, а следом мужской бас из громкоговорителя и вовсе парализует движение наших тел:
— Береговая охрана! Кто капитан «Калипсо»?! Что у вас случилось?! К нам поступил сигнал «SOS»!
— Приплыли, твою мать… — цежу сквозь зубы, пряча Алискину грудь. — Говорил же, сначала нужно выпить. Мне, так точно. Рубашку поправь. Спасатели прибыли.
Глава 32. Ревность
Алиса.
Дрожу от возбуждения и холода одновременно. Прижимаюсь к Марку, впервые чувствуя себя защищённой рядом с ним. Он крепко обнимает меня одной рукой, будто хочет втиснуть в своё горячее тело, второй даёт спасателям сигнал, что у нас всё в порядке.
Вертолёт делает несколько кругов вокруг яхты, рассекая лопастями воздух, плотные потоки которого бьют по волнам, расплющивая и разгоняя их в стороны, едва ли не рвут на нас остатки одежды.
Осматриваюсь вокруг, затем поднимаю на Марко шокированный взгляд. На место происшествия прибыла не только команда спасателей из береговой охраны, сюда приплыли ещё несколько яхт, находившихся поблизости, чтобы оказать нам первую помощь.
Главный на спасательном катере МЧС даёт пилоту команду улетать, приказывает капитану счалить борт о борт наши судна.
Замечаю неподалёку снующие надувные моторные лодки. Штуки три…
— Господи, они что, всем полком прибыли на спасательную операцию «от секса»? — издаю нервный смешок, всё ещё не в состоянии отойти от перенесённого шока. Хочется в душ, выпить чего-то покрепче и расслабиться, а может даже лечь в кровать и пару часиков отдохнуть, пока Марк доставит яхту в нужное место.
— Видимо, да, — Марк прижимается виском к моему виску и добавляет: — Нужно подписать протокол, и они уплывут. Давай-ка я плед тебе притащу. Идём со мной в кокпит.
— Какой ещё протокол? Мы же ничего не нарушили?
— Ты в письменной форме подтвердишь, что с тобой всё в порядке и тебе не нужна их помощь.
— Ладно, — хотела пошутить, чтобы спасатели спасли меня от Марко, но вовремя прикусила язык. Мне ещё предстоит расправиться с ним за его некопо… непокобели… чччерт… в общем, когда нельзя кого-то поколебать! Дожила, рядом с ним уже слова не выговариваю.
Нехотя отрываюсь от своего спасителя, запахивая на себе потуже его разодранную рубашку. Марк приветствует рукой отдыхающих на соседних яхтах и уводит меня в кокпит. Достаёт плед из-под крышки сидения, кутает в него, усаживает, поднимая с пола мои ноги. Песец, как приятно. Таким обходительным я его ещё не видела. Хоть бери, падай в воду каждые полчаса, но боюсь, жилеток на яхте не хватит, да и выдержка парня сломается, ещё утопит ненароком.
— Я пойду, встречу капитана полиции. Скоро вернусь, — быстро целует в губы и убегает, а я облизываю пульсирующий след от его зубов. Укусил несильно, но приятно.
Хочется заныть от досады. Что со мной происходит? Почему внутри все чувства перевернулись и всполошились, как напуганные зайчики? Каждый нерв дрожит. Каждая клетка горит огнём.
Осознание того, что могла утонуть, приходит не сразу. Я же не хотела с ним плыть на яхте, а сейчас хочу, чтобы был рядом и не отвлекался ни на кого.
— Здравствуйте! — раздаётся выверенный женский голос над головой.
Медленно отвожу от тёплых лучей солнца лицо, открываю глаза. Моргаю, рассматривая рядом с Марко высокую, стройную женщину в военной форме, которая, между прочим, ей слишком идёт. Брюки с завышенной талией, обтянутая белой рубашкой впечатляющих размеров грудь…
Ни хрена себе, капитан…
— Я Ана Перейра, капитан-лейтенант береговой охраны, — протягивает мне руку, и тут я чувствую, что мне отнюдь не хочется её пожимать, потому, как смотрит эта стерва совсем не капитанским взглядом на МОЕГО МУЖЧИНУ! Чтоб её! А эта культурная сволочь ей с чего-то улыбается. С чего???
— Как вы себя чувствуйте? Позволите осмотреть вас? — ставит на стол чемоданчик с изображением красного креста. Я бы на этот крест ещё бы её фотографию прилепила вместо змеи!
Перевожу на Марко сверлящий взгляд. Этот гад стоит с ней бок о бок и не собирается присаживаться рядом. Серьёзно? Понравилась капитанша? Вижу, что раннее оценил всё её достоинства. Боже, Лиса, ты совсем сдурела или прикидываешься?
— Простите, а в вашей аптечке презервативов пару штук случайно лишних не найдётся? А то… у нас там, в камбузе, кран подтекает, а чинить тут, сами понимаете, нечем… использовали давно… — ещё никогда не говорила настолько серьезно с «важными» людьми, как сейчас, тем более никогда не видела таких обозлённых недотраханных тётенек в форме. Кажется, шутки, она совсем не воспринимает… — Надо бы… изоляцию провести… к… крана… т-там…
Нервный смешок Марко прерывает мой недосказанный сарказм.
Ой, как всполошился, касатик!
— Извините её, она немного наглоталась солёной воды, чушь несёт, ха-ха, а так, в принципе, если не обращать внимания на справку от психиатра, вполне адекватная девушка. Алиса, — обращает на меня убийственный взгляд, давая понять, что мне кранты, — капитану необходимо измерить твоё давление, — едва ли не цедит подавляющим тоном.
— А затем и твоё… угу… — недовольно ворчу, переводя взгляд на его ширинку. Слава Богу там полный «штиль», иначе бы мы поменялись с капитаншей местами. И я бы точно протаранила его лодку носом военного катера за то, что обозвал меня психичкой!
Ха-ха! Я ревную! Серьёзно?
— Марк, всё обошлось, я жива-здорова! И я буду чувствовать себя намного лучше, если эта женщина закроет свой чемодан и позволит подписать нужные протоколы прямо сейчас, чтобы не тратить её и наше время. Долго нам ещё здесь торчать?
Соединив в тонкую линию свои розовые губки, капитан Перейра вытаскивает из папки документ, показательно присаживается за мой столик и, не совсем ровным в отличие от её спины почерком, заполняет нужные поля. Затем просит нас с Марко внести наши данные в отчёт и расписаться. После поспешной процедуры дама откланивается и уходит вместе с моим занудным шкипером к трапу.
Гррррррр! Наконец-то отстала, пиявка.
Встаю с диванчика, а взгляд так и тянется в их сторону.
— Черррт! — зажав ладони в кулаки, нервно встряхиваю руками. — В душ, затем накачу чего-нибудь успокоительного.
В каюте оказываюсь за считанные секунды, наскоро принимаю душ, оборачиваюсь в белое махровое полотенце и нахожу в холодильнике ещё одну бутылку «Шардоне».
— Чертов мажор! — гневно цежу, всё ещё злясь на него.
Открываю вино с первой попытки и, оперевшись попой об умывальник, прикладываюсь к ней, утоляя жажду и гася в себе вспышки то ли ревности, то ли ярости.
— Ты совсем дура? — гневный рык вынуждает поперхнуться и перевести взгляд на его владельца.
— А что такого? — хлопаю ресничками, а внутри киплю, хочу расцарапать его задницу до крови, чтобы не вертел ею перед всякими там капитаншами.
Через иллюминаторы замечаю, что яхта больше не стоит на месте, а плавно несётся по волнам вдоль скал.
— В нашей стране баб полицейских больше, чем мужчин этой же профессии, и они оторванные на всю голову. Захотела проблем? — плавным шагом начинает наступать на меня.
Делаю поспешных три глотка и отставляю бутылку в раковину, уж очень у Марко угрожающий вид.
— Не нужно было на неё пялится, кобель! — выкрикиваю, отступая к дверям спальни. Больше спрятаться негде, разве что спрыгнуть обратно в море, но обогнуть столик у меня точно не выйдет.
— Я пялился? — останавливается у раковины, хватает бутылку и делает несколько освежающих глотков. Возвращает тару обратно, как только я нащупываю ручку двери. — Даже не думай убегать, я всё равно тебя поймаю, паршивка…
— И..? — прищуриваюсь, проворачивая рычаг. Где-то же должна быть защёлка, и я её обязательно найду. — Измеришь давление, Марк?
— Пожалуй, эту возможность я предоставлю тебе. «Орально» — меня устроит для первого раза…
Глава 33. Противостояние
Алиса.
— Кобель! — вскрикиваю, как только Марк срывается с места и мчит в мою сторону. Ныряю в каюту и пытаюсь резко захлопнуть дверь, но где там! Этот черт, оказывается, проворнее меня! Просовывает плечо в щель и получает по заслугам.
— БЛЯТЬ!!! — громко рычит ушибленный.
Боже, я сошла с ума. Со всей силы угрела своего шкипера. Как он рулить будет?
— Пусть тебе капитанша отсасывает! — ревность так и бушует во мне, словно шторм в океане.
Черт… Когда я превратилась в безмозглую идиотку???
— З-заррраза!!! — шипит Марк, надавливая грудью на дверь. Отодвигает меня на несколько сантиметров, но я стараюсь упорно держать оборону. — Лис, я ж могу только навредить. Впусти. Отойди от двери, мать твою!
— Ни за что!
— Лис, в последний раз прошу, всё равно скручу и отфритюрю так, что ещё просить будешь.
С трудом сдерживаю нервный смешок. Он же может. Сейчас у него «кукушка» точно не на месте после случившегося.
— Марк, смотри, чтобы твой «ромштекс» случайно не подгорел до состояния угля от короткого замыкания!
Сопение в перемешку с тяжёлым дыханием прекращается, как и давление на разделяющую нас поверхность.
Приходится навострить уши.
Неужели сдался?
И только эта мысль проскакивает в моей голове, как я теряю бдительность, заваливаясь на край кровати из-за сильного толчка двери.
— Ай! — вскрикиваю больше от испуга, нежели от ушиба.
— Допрыгалась, коза ревнивая?
Спортивная фигура Бегемота с прокачанными мышцами заполняет собою весь небольшой дверной проём.
— Сам ты, Ихтиандр недоделанный!
Пячусь назад, прижимаясь спиной к тому, что служит изголовьем кровати — какие-то дополнительные шкафчики, которые я особо не рассматривала. В них мне точно не спрятаться.
— Марк, даже не думай, мне давно перехотелось целоваться!
Судорожно поправляю едва не слетевшее с меня полотенце. Марк вцепляется взглядом за оголившееся до уровня паха бедро.
Трусиков на мне, естественно, тоже нет. Те, что были, давно сушатся после стирки, как пиратский флаг, только не на мачте, а в туалете на крючке для полотенца, рядом с зеркалом.
— Серьёзно? — прищуривается, замышляя какую-то гадость.
— Угу… — поспешно киваю головой, переводя взгляд на красноречиво выпирающую ширинку.
— А давай-ка, милая, я проверю, вдруг ты водишь капитана за нос? М?
За считанные секунды опускает колено на матрац, прогибая его под своим весом. Рывок — и я, оглушённая каким-то утробным грубым рычанием, оказываюсь перед ним настолько близко, что можно разглядеть все мои женские «прелести» с короткого расстояния.
Всхлипнув, дышу, словно загнанная в ловушку крольчиха, растерянно пялюсь в его подернутые поволокой глаза.
Находясь перед ним практически обнаженной, с разведёнными в стороны ногами и сбившимся где-то на пояснице полотенцем, сгораю от смущения и ярости одновременно.
— Попалась, крошка… — звучит вкрадчивый голос.
Хищная улыбка заставляет сердце забиться в истерике.
— Отпусти! — дёргаюсь, но огромные ладони мужчины достаточно крепко удерживают меня за лодыжки, не давая возможности вырваться и отползти назад.
Чёртов сукин сын!
Хватаюсь за первую попавшуюся под руку подушку, швыряю ему в лицо.
Мимо!
Следом летит вторая, Марк снова уворачивается.
Когда заканчиваются «снаряды», и крыть, кроме мата, его больше нечем, я сдаюсь, позволяю разбушевавшемуся капитану нависнуть надо мной и, спустя миг, вжать своим горячим телом в матрац.
Глава 34. Прелюдия
Алиса.
В мгновение ока мои запястья оказываются в его крепких ладонях.
Марк заводит руки над головой и прижимает их к постели так, что я не в силах под ним пошевелиться.
В венах тотчас воспламеняется пожар. Растекаясь по всему телу, плавит его, покрывает кожу мурашками.
Мы знаем друг друга всего ничего, но притяжение настолько сильное, яркое, искрящее, будто в прошлой жизни между нами уже были взрывоопасные отношения, вот прямо как сейчас.
— Проси пощады, Алиса, пока я ещё в состоянии трезво мыслить…
Смотрит на мои губы, а я улетаю от его охрипшего голоса. Низкий, бархатный, он врывается в мою голову и действует, словно алкоголь — пьянит, раскручивает вокруг меня пространство, сгущает между нами воздух.
В каюте исчезают все звуки, кроме нашего прерывистого дыхания и бешеного стука сердец.
— Не дождёшься… — произношу в такой же вкрадчивой манере и следом облизываюсь.
Во рту сухо от жажды. Хочется сделать живительный глоток вина, чтобы ещё больше погрузиться в нирвану. Хотя, куда уж больше. Адреналин и так в крови зашкаливает по самое не хочу.
Рядом с Марко срывает крышу, чувствую себя эдакой принцессой амазонок, готовой совершить героический поступок, главное, рыцаря снова не покалечить.
Пригодится «тушить пожар»…
Неотрывно смотрим друг на друга.
В глазах у него целая вселенная с летящими метеоритами, а губы у мужчины полные, манящие, я прекрасно помню их вкус. На нижней остался маленький шрам после нашего первого поцелуя. Возникает неудержимое желание зализать укус языком, ещё раз его распробовать, как то дорогое вино, что осталось в камбузе недопитым. Хочется смаковать глоток за глотком и катать божественный вкус на языке до помутнения рассудка…
Марк словно ловит мои внутренние сигналы, в глазах загораются искры, срабатывает звериный инстинкт, сталкивает наши рты на сумасшедшей скорости, да так, что зубы ударяются друг о друга, лязгают, царапая кожу.
Прикосновение его губ отзывается в теле самым настоящим взрывом.
Вцепляюсь освободившимися руками в волнистые волосы на макушке и первая проникаю в его рот языком, отчаянно пытаясь напиться этой страсти как можно больше…
Минута…
Вторая…
Третья…
Марк перехватывает инициативу, срывая с груди полотенце, втягивает ртом мои губы, кусает их, сосёт, толкается глубже языком, скользя по моему так напористо и горячо, словно «имеет» меня орально.
Господи…
Это не поцелуй!
Это чистый секс, от которого тело безбожно дрожит и бьется в предоргазменных судорогах, как от мощных разрядов тока.
Сосок пронзает жгучей болью. Ещё миг, и сердце выпрыгнет из груди.
Ещё хочу! Ещё!
Боже, только пусть не останавливается!
Хочу целоваться с ним вечность, сходить с ума от возбуждающего вкуса, задыхаться от нехватки кислорода и оживать заново, наполняя лёгкие его умопомрачительным запахом.
Я пропала…
Окончательно и бесповоротно врезалась в этого мужчину и утонула в нём, растворилась, как нежная морская пена на горячем песке…
Марк отрывается на секунду от губ, позволяя мне сделать один-единственный рваный вдох.
В его глазах сбита фокусировка, там плещется непроглядная похоть. Они, словно стеклянные. Кажется, он сейчас не здесь, витает где-то в своём мире. Обхватывает ладонью грудь, грубо сжимая её, затем скользит шершавой кожей по соску, заставляя выгибаться под ним ещё сильнее, прижиматься к его груди ещё плотнее.
Моя внутренняя проводка начинает коротить.
— Ведьма… — рычит в рот, вытягивая из моего горла протяжный стон.
Припадает снова к губам, возобновляя «фрикции» языком. И не только языком…
Клитор начинает искрить, когда Марк, подаваясь бёдрами вперёд, надавливает на него горячим и твёрдым пахом.
— Мааарк! — кричу его имя, содрогаясь от внезапно нагрянувшего экстаза.
Не знаю, как так вышло. Смотрю на потолок расплывчатым взглядом и не вижу ничего, кроме звездопада. Яркого. Продолжительного до невозможности. Отнимающего силы и дыхание…
— Чччееерт… — из глаз льются слёзы.
Я всхлипываю и дрожу, напичканная от макушки до пальчиков ног электрическими импульсами, намертво обхватив его тело руками и ногами, тупо реву…
— Лиса..? — приходит в себя.
Непонимающе осматривает моё мокрое лицо, стискивая меня в объятиях. На секунду замирает. Лёгкая улыбка тут же касается его припухших губ.
— Чума… Как же ты красиво кончаешь…
Глава 35. Капитуляция
Алиса.
— Чума… Как же ты красиво кончаешь…
От этих слов в солнечном сплетении запульсировало новыми ощущениями, словно кто-то рассыпал внутри тёплые, щекочущие искорки от тлеющих поленьев.
Это что-то невероятное!
Марк мной доволен?
Он смотрит на меня слишком пристально и не отводит взгляда, изучает каждую эмоцию, усиливает между нами какую-то невидимую связь.
Чувствую, что краснею под прицелом темнеющих глаз, но не могу отвести своих от его лица. Пропадает желание отталкивать его и бежать прочь, вместо этого возникают новые цели — рассмотреть мужчину вблизи, изучить каждый напряжённый мускул, каждую родинку на теле, потрогать руками запретное и проявить немножечко власти над ним…
— Лис… — обрывает мои мысли, — если я тебя сейчас не трахну, мои яйца лопнут от напряжения.
Сглатываю, приходя в себя, когда Марк привстаёт немного, чтобы стянуть с себя шорты вместе с бельём. О бедро ударяется твёрдый член, мгновенно обжигая кожу. Я тут же напрягаюсь, крепче вцепляясь руками за его шею, тянусь за ним, но Марк, освободившись от нежеланной одежды, снова вжимает меня в матрац, удобно располагаясь между моими ногами.
Черт! Я же давно не девственница, но с ним наш первый раз кажется чем-то новым, слишком волнительным, неизведанным. Я прекрасно помню размеры его «агрегата», и сейчас он немного пугает меня, касаясь горячей и пульсирующей верхушкой набухших от возбуждения губ.
— Алиса..? — в последний раз всматривается в мои глаза, словно выжидая согласия. Наклоняется к шее, ошпаривая кожу влажным поцелуем. Охваченный страстью, волнительно прикусывает бьющуюся вену, и я вмиг схожу с ума, теряясь в новых ощущениях. Волна жара, вызванная Марко, сметает излишки сомнений.
Выгибаюсь под ним, запрокидывая голову, полностью доверяя ему себя.
Плевать, что он сейчас будет со мной делать. Ещё пара минут вот такой страстной прелюдии — и я буду готова на многое…
— Защита… — выталкивая из горла стон, погружаюсь в очередное безумие.
Кажется, что Марк находится сейчас везде, покрывает кожу то нежными поцелуями, то будоражит её легкими укусами. Его хриплое дыхание опаляет губы, ключицы, грудь, то снова толкается в шею. Когда сиплым выдохом касается пупка, я инстинктивно сжимаю внутренние мышцы, покрываясь лёгкой испариной.
Господи, только не это…
Всё же поддаюсь просунувшимся инстинктам, позволяю бесцеремонно забросить мои ноги на литое мужское тело.
— Хочу тебя без резинки… — шепчет в лоно и следом размашисто проходится по складкам языком. Вслед за ним в горячую среду толкаются пальцы, вынуждая меня метаться по постели и рьяно стискивать в кулаках простыню.
Охваченная дрожью, выгибаюсь с громким вскриком. Короткая вспышка боли от укуса в клитор разгоняет в венах адреналин, который превращается в пожар. Живот скручивает сладостной судорогой. В висках начинает биться в истерике только одно-единственное желание:
«Возьми меня! Возьми! Черт тебя дери, возьми же ты меня, наконец!»
— Боже, хватит! — хватаюсь за волосы, инстинктивно вжимаясь промежностью в его лицо. Марк пронзает бёдра стальной хваткой. Ещё секунда — и я умру, захлебнувшись очередным оргазмом. Забившись в агонии удовольствия, начинаю кричать его имя, успокаивая себя тем, что нас никто не слышит на яхте.
— Маааарк..! Чччееерт… Дааа! Мааать твою! Хваааатит!
— Как скажешь, — звучит хрипло где-то на задворках сознания. К голосу примешивается его отрывистое и шумное дыхание, сочится мурашками по телу.
Подхватывая мои ноги под коленями, Марк разводит их в стороны и заставляет обвить его ими. Толкается членом так неожиданно и резко, что я дёргаюсь, рвано хватая воздух ртом, ощущаю мгновенный прилив крови к бёдрам.
Не смотря на то, что я давно была готова принять его, вход обжигает лёгкой болью, промежность плотно сжимается, обтягивая внушительных размеров разгоряченный ствол.
Марк замирает, позволяя мне привыкнуть к нему. Напряжённый, сосредотачивается на моих ощущениях, сдерживаясь из последних сил. Это так волнительно и приятно, что я сжимаюсь ещё больше, чувствуя мышцами пульсацию его члена.
— Расслабься, Алиса… — раздаётся ближе к уху. — Ты слишком узкая. Черррт! Я так долго не протяну. Не сдерживай меня.
Влажные губы касаются моего виска, опаляют, скользят ниже, опускаясь на вершинку груди, прижимают её, всасывают в рот. Тело, вспыхнувшее пламенем, тотчас поддаётся его напору.
— Мааарк… — захлёбываясь волной наслаждения, расслабляю прижатые к его бёдрам колени, позволяя ему жёстко, с грудным рыком войти на всю длину и впечатать своим весом в матрац.
— Вечером будет дольше, — его дыхание обжигает губы, — обещаю затрахать тебя до обморока.
Вдох… и доступ кислорода перекрывается поцелуем. Недолгим, с языком, но таким неистовым, что я на миг теряюсь в реальности и хочется ещё… Ещё… и ещё!
Улетаю в космос…
— Смотри мне в глаза, Алиса, — просовывает под шею ладонь, заключая меня в тиски. Пальцы властно сжимаются под затылком, приподнимают мою голову. Марк совершает резкий толчок, а я распахиваю ресницы и моментально тону в его порочном взгляде.
С каждым обжигающим движением члена постепенно схожу с ума. Теряя контроль, подаюсь ему навстречу, обхватывая его голову руками, сталкиваю наши бёдра с такой жаждой, какую никогда ещё не испытывала ни с кем, благодарно вскрикивая при каждом выдохе. В награду принимая его охрипшее рычание с глухими рваными стонами в шею.
«Ему хорошо со мной… Мамочки, как же ему со мной хорошо!» — царапаю влажные рельефные плечи, спину, не могу насытиться этим безумием, хочется продлить его как можно дольше. Но Марк, ускоряясь, доводит меня первой до пика.
Издавая глухие скулящие звуки, впиваюсь зубами в его плечо.
Толчок… — захлёбываюсь удовольствием.
Ещё один…
И ещё…
Глубже, острее…
Едва не теряю сознание. В глазах неожиданно темнеет. Кажется, что нервы во всех мышцах тела пульсируют без контроля. Хочу кричать, но слова застревают в горле — не вдохнуть, не выдохнуть.
Дойдя до финиша, Марк резко выдёргивает из меня член. Обхватывает его ладонью и с глухим рыком кончает на мой живот. Тёплые струи спермы орошают кожу, растекаясь по лобку и груди густой сероватой жидкостью.
— Я в тебе не ошибся… — мурлычет, содрогаясь в оргазменных судорогах.
— У меня нет совершенно никакого опыта в сексе… — лепечу, прикрывая удовлетворённо глаза. Потянувшись пальцами к груди, нащупываю вязкую субстанцию и с упоением размазываю её по коже, сама не знаю зачем я это делаю. Есть в этом что-то извращённое, порочное и слишком интимное…
— Это легко исправить, Алиса, — тяжело дыша, Марк наклоняется к моему лицу, благодарно целует губы, нос, влажные ресницы, а после заваливается без сил на постель, притягивая разомлевшую меня к своей разгоряченной груди.
Глава 36.
Алиса.
Мы несколько долгих минут молча разделяем самый лучший момент нашего настоящего первого свидания. Сердца всё ещё громко стучат. Мы оба не в силах пошевелиться.
Боже…
Он выжал из меня все соки, причём, за один раз!
Каждую клеточку моего тела наполнил трепетом. Распалил меня настолько сильно, что я до сих пор не могу прийти в себя.
Лежу как тряпичная кукла. В кончиках пальцев до сих пор ощущается тёплое покалывание.
Разве я могла представить, что с ним в постели будет все… одним словом, «ВАУ»!
Про опыт я, конечно, приврала. Не так, чтобы совсем я была «деревянной» в сексе, просто мужчин у меня было не так уж много. А достойных ещё меньше. Но таких, как Марк, не было никогда, чтобы доводили только поцелуем до головокружительных последствий и оргазмов с потемнением в глазах. Видимо, не искрило с бывшими партнерами. А тут, в душе поднялся целый ураган эмоций. Захочешь забыть — не забудешь.
Лежу и думаю, что в Марко есть такого, чего не было у других моих партнёрах?
Наглый?
Очень!
Напористый?
Ещё бы!
Красивый. Ухоженный. Самодостаточный и слишком сексуальный.
От таких мужчин нужно бежать подальше, не оглядываясь. Но именно такие и притягивают женщин как магнит.
Как мы вляпались друг в друга — до сих пор для меня остаётся загадкой.
— О чем ты думаешь? — спрашивает, рисуя большим пальцем спиральки на поясничных ямках.
Я невольно напрягаю ягодичные мышцы, настолько мне щекотно и приятно чувствовать его прикосновения.
— Да так… ни о чём. Сейчас я, не то что двигаться не могу, но и связно мыслить тоже. Хотя мне жутко хочется есть.
Почти мурлычу, стараясь незаметно обнюхать его влажную грудь. Уж больно феромоны вкусно пахнут и сводят с ума. Не смотря на то, что Марко знатно вспотел во время секса, у него нет неприятного запаха. И этот признак совместимости меня немного пугает. Я боюсь разочароваться в неправильном выборе после того, что между нами было.
— Лгунья, — делает своё умозаключение, сжимая ладонью мою ягодицу.
— Почему это? — шиплю от причинённого им жжения.
— Перед тем, как начинать мне врать, не забывай усмирять свой пульс. Он у тебя снова ускорился, — по тому, как звучит его голос, делаю выводы, что Марк улыбается. Вот же засранец!
— Ты что его взглядом измеряешь? — поднимаю к нему серьёзное лицо и устремляю глаза в его самодовольную рожу.
— Интуитивно, — целует в губы, прихватывая нижнюю зубами. Наигравшись с ней языком, интересуется: — Кто первый пойдёт в душ? Я или ты?
— А можно я полежу ещё немного? Ты же не против накрыть нам ужин, пока я смою с себя твои метки?
— Не против. Когда поужинаем, я тебе кое что покажу. И ещё… Была бы моя воля, Лиса, я бы обмазал тебя своей спермой с ног до головы, чтобы другие мужики знали, что ты несвободная женщина.
— Эй! — пытаюсь хоть немного правдоподобно возмутится. — С каких это пор я стала несвободной женщиной? У меня нет избранника!
— Как это нет? А я?
— А ты — мой босс, и это разные понятия, Марк.
— Снова лжёшь, — приподнимает уголок рта.
За такую порочную улыбку его можно привлекать к уголовной ответственности.
— Неправда! — настаиваю на своём.
— Ты покрылась румянцем, Лис. Не умеешь врать, не берись!
— Ай! — вскрикиваю от внезапного укуса в сосок и тут же чувствую себя неуютно, потому что Марк соскочил с кровати и, виляя шикарным задом, направился в туалет принимать душ.
Собственник!
Вот что в нём меня возбуждает и влечёт, как беспечного мотылька на огонь.
Черррт! Не верю, что я так легко попалась на его крючок.
Лис, но это же так!
Лежу в пропитанной сексом постели и мечтаю о продолжении…
Господи, Алиска, стоп!
Меня осенят совершенно неожиданная мысль.
А может, попробовать его раздраконить? А что? Он же провернул аферу с другом против меня. Заставил понервничать и остался безнаказанным.
Кстати об этом!
Что-то я рано запамятовала все эти неприятные моменты. Интересно, если бы я не поцарапала машину его друга камнем, Алекс согласился бы участвовать в сговоре?
Хм…
Нужно обязательно подумать об этом позже, а пока что буду наслаждаться остатками романтического вечера. Никто не знает наперёд, чем порадует нас завтрашний день.
Жажда вынуждает подняться с постели. Подбираю с матраца своё полотенце и плетусь на кухню голой. Чего уж теперь стесняться, когда Марк разглядел меня вдоль и поперёк.
Между ног всё ещё саднит и пульсирует. Укушенный сосок пылает жаром. Нужно было в отместку цапнуть его за причинное место, но этот гад вовремя смылся. Ладно, пусть живёт пока…
Глава 37. Второй раунд.
Марко.
Выхожу из гальюна и приятно удивляюсь тому, что вижу.
Моя нимфа стоит раком, склонившись над мини-баром — обнажённая, сексуальная, такая желанная, ищет внутри что-нибудь попить.
Не теряя ни секунды, мягкой походкой подхожу к ней и пристраиваюсь сзади, обхватывая одной ладонью живот, второй фиксирую спину, чтобы удержать в этой позе. Она всхлипывает от неожиданности но не вырывается, всё также продолжает стоять с сомкнувшейся ладонью на горлышке минералки.
Черррт! Бестия выдоит меня до последней капли, но мне плевать! Такого голода я ещё не испытывал ни с одной женщиной.
— Замри… — шепчу в затылок, прикусывая его. Лиска ощутимо начинает дрожать и это сводит с ума. Я охреневаю оттого, как её тело реагирует на прикосновения. Это полный крышеснос.
— Маааарк… — с её губ слетает протяжный стон, когда срываю со своих бёдер полотенце и вжимаюсь эрегированным членом между упругих ягодиц.
— Шшшш… — вынуждаю улечься на столешницу, над которой она согнулась минуту до этого. — Ты пьёшь противозачаточные? Да или нет?
— Нет.
— Хорошо. Завтра подумаем над этим. Расслабься, Алиса, — спускаюсь ладонью на гладко выбритый лобок и прохожусь пальцами по складочкам вверх вниз.
— Ммм… — всё, на что она способна сейчас в вербальном плане.
— Давай, Лис, хочу почувствовать твоё возбуждение.
— Мммаарк… я едва держусь на ногах. Может попозже? Ты и так там всё натёр, — шипит, когда протискиваю неглубоко два пальца внутрь и мягко массирую складочки. От этого плавится мой мозг. В висках коротит и пульсирует новым желанием. — Давай сначала поужинаем? М? Мммааарк…
— Ты сильно голодна? — задаю дурацкий вопрос, мысленно настраиваясь на второй раунд.
— О… чееерт… — реагирует на прикосновение к набухшему клитору. — Угу, — задыхаясь. — Просто умираю с голоду. Пожаааалуйстааа… Мааарк… — умоляюще протягивает, и я сдаюсь. Подчиняюсь практически.
С тяжёлым вздохом отстраняюсь, забирая бутылочку у неё из рук. Поднимаю Лису со столешницы. Оборачиваю ко мне лицом.
Если женщина хочет есть, значит нужно её накормить. Силы ей ещё понадобятся. Не люблю «брёвна» в постели, даже если они в полуобморочном состоянии от накатывающих эмоций.
Откручиваю крышку и протягиваю ей минералку. Она делает пару жадных глотков и слизывает розовым язычком с губ разлившееся содержимое стеклянной бутылки.
Вот нахрена она это делает? Вызывает в моём воображении пошлые фантазии. Я ж теперь не успокоюсь, пока не поставлю её на колени и не привлеку к ответственности.
Черррт!!!
— Спасибо, — у Алисы выходит хрипло, и эта её долбаная хрипотца оседает вибрациями на нервах. Нужно и мне освежиться. Нырнуть в океанскую воду с головой и вынырнуть трезвым, просветлённым человеком, с открытым сердцем и чистыми помыслами.
— На здоровье, — на моих губах невольно расплывается ласковая улыбка, а в глазах от предвкушения вечера всё также подтанцовывают озорные огоньки.
— Я тогда в душ?
— Угу…
— Я скоро, — улыбается в ответ и контрольным в голову чмокает меня в губы.
Охренеть…
Какого черта я ведусь?
Причём настолько сильно, что готов ждать очередного её согласия.
Раньше я не поддавался на такие уловки. Брал напором всё «движимое» и «готовое» ко всем моим прихотям.
А сейчас что?
Иду накрывать ужин на стол с дежурным «приёмником» между ног!
— Марк? — вспомнив о чём-то, Алиса выглядывает из-за двери. — Прицепи на него ведёрко со льдом. Остынет быстрее…
Конечно же, она имеет ввиду мой стояк! Черт бы её побрал!
Сверкнув напоследок очаровательной улыбкой, быстренько захлопывает за собой дверь.
Ладно!
Второй раунд мы с ней обязательно закроем.
Пока Алиса закончит свои водные процедуры, я успею накрыть стол, стать на якорь и охладить стояк в океане.
Посмотрим, захочет ли паршивка вскоре согреться.
А я знаю точно, что захочет!
Натянув на лицо хищный оскал, надеваю купальные плавки и принимаюсь за дело.
Глава 38. Военная подготовка
Алиса.
Выхожу из душа.
На этот раз в шкафу выбираю бикини одной из девчонок, чтобы хоть немного загореть. Хотя солнце уже не жарит, как в обед, да и прохлада ощущается кожей, но я всё же определяюсь, что солнечные ванны мне не помешают. Пусть и под предзакатным небом. Какая разница, если рядом есть красивый мужчина, великолепный ужин и отличное вино…
В кокпите меня встречает накрытый вкусностями стол. Чего здесь только нет. Повар действительно старался на славу. Беру с тарелки зелёную фасоль-фри в кляре вместе с прутиком спаржи и отправляюсь в заднюю часть корпуса лодки искать моего шкипера.
Марко нахожу взглядом в океане за бортом. Всё-таки решил остудить свой стояк, наяривает круги вблизи площадки для купания.
Вода же ледяная, а этому толстокожему всё ни по чём.
— Марк! Как водичка? — зову его, как только мужчина фыркая и отплёвываясь, выныривает из-под воды.
— Прыгай, узнаешь! — улыбается на все тридцать два.
— Я только оттуда! И мне не понравилось! Кстати, ты уже остыл? Может ужинать пойдём? Хочешь спаржу?
— Не, я лучше что-нибудь мясное!
Пока Марк плывёт брасом к транцу, съедаю спаржевый прутик, затем приступаю к фасоли. Первое урчание в желудке побеждено. Можно ещё немножко продлить ожидание трапезы, пока Морской дьявол выползет на площадку.
— Лис! Прыгай! Я тебя согрею!
— И не мечтай!
Не проходит и пары секунд, как Марк начинает тонуть, так и не схватившись за поручни. И, главное, так неожиданно. И совсем не в тему!
Блять! Да это уже перебор! — испуг пронзает грудь ледяной стрелой.
Сердце подскакивает к горлу и начинает бешено колотиться. В солнечном сплетении спирает дыхание. Пульс выколачивает виски. Я снова трясусь, только не от оргазма и его поцелуев, а от избытка адреналина в крови.
Недавно по ту сторону была я! Я, черт возьми!
— Зачем ты туда полез?! — кричу, обхватывая себя за плечи.
Паникую, не знаю, что делать дальше. Начинаю орать и звать на помощь.
— Круг! — выкрикивает Марк, выныривая на верх и снова погружаясь в воду.
— Да твою же мать… — жалобно протягиваю, оглядываясь по сторонам. Когда Марк уходит под воду, не медля ни секунды, ныряю вслед за ним, наплевав на круг, жилет и прочие меры предосторожности.
Волна ледяного шока охватывает меня целиком.
А затем я чувствую рядом горячее тело, оно оплетает меня, выносит из глубины на поверхность, и я резко делаю вдох, наполняя лёгкие необходимым кислородом.
— Держу тебя, глупышка…
Рука Марко обхватывает талию, удерживая меня на поверхности воды.
— Придурок!!! — ударяю по волнистой глади океана, обрызгивая нас обоих. Ещё раз и ещё. — Ненормальный!!! Псих!!!
— Тихо, Лиса, тихо! Ты сейчас нас утопишь! — рычит, сплевывая воду после накатившей небольшой волны.
— Ты идиот! — зубы дрожат от холода. Оплетаю руками его шею и жмусь к нему. — Х-холодно, М-марк…
— Расслабься, тело сейчас привыкнет к холоду и ты почувствуешь прилив сил. Ты целовалась посреди океана?
— Т-ты д-долбаный р-романтик. Чертов Ихтиандр! А-акул, надеюсь, з-здесь нет? — шевеля ногами, пытаюсь не допускать погружения в воду с головой.
— Есть, — спокойным голосом заверяет, пристально рассматривая мои напуганные глаза.
— Ч… Что?!!! — начинаю в который раз паниковать, взбираясь по твёрдому торсу вверх.
— Шучу! Да шучу я, шучу! — уже всерьёз начинает орать. — Утопишь нас! Лиса, блять! Расслабься!
— Не выходит!
— Дай губы.
— И-иди к черту! Плывём к лодке. Сейчас же!
Но Марк будет не Марк, если не добьётся своего. Притягивает меня за шею и впивается в губы. Остро. Жёстко. Коротко.
— Пиявка… — наконец отстраняюсь, потеряв возможность дышать, полностью повисаю на нём. Вода уже не кажется ледяной. Держит нас обоих на поверхности. Я даже немножко расслабляюсь, ощущая приятное покалывание в мышцах.
— Ну вот. Теперь у нас будет ещё одно достижение в наших непростых отношениях. И ты красочно опишешь этот момент в своём дневнике.
— У меня нет дневника. Никогда этим не страдала и не буду пытаться.
— Ладно, малыш, поплыли к яхте. Я чертовски проголодался. Нужно тебя согреть и накормить.
Выбравшись с ним на борт судна, я всё ещё остаюсь немного злой. Всё-таки он заставил меня нырнуть в воду поздней весной!
Жесть…
Для меня купальный сезон всегда начинался с июня. И дело не в воде. Здесь она постоянно холодная. Атлантический океан не меняет температур, но вот солнце ещё не печёт так, как летом. Хотя сегодняшний день выдался довольно-таки жарким.
— Значит, решила меня спасать? — набрасывает на плечи мягкий шерстяной плед и ведет в кокпит. Помогает мне усесться за стол, сам присаживается рядом и принимается откупоривать бутылку с вином. — Признайся, Лис, всё-таки я тебе не безразличен? Да?
Замолкает, выжидающе глядя в глаза.
Даже если ты начнёшь меня пытать самым сладостным в мире оргазмом, я тебе не открою правду, что твоя наглая персона мне становится роднее некуда!
— Марк, мы с тобой только раз переспали, а ты хочешь, чтобы я уже влюбилась в тебя до беспамятства?
— Сначала вытащила из огня, теперь вот прыгнула в воду. Какого черта, а? Нужно было бросить спасательный круг. А если бы меня схватила судорога, и я не смог нас обоих вытащить из воды? Что за беспечность?
Протягивает мне бокал игристого вина, не сводя с меня пристального взгляда.
— Ну извините, — развожу руками. — Мне никто инструкций не давал! — фыркаю я, обхватывая пальцами тонкую ножку из хрусталя. Выпиваю залпом почти всю сладкую жидкость для того, чтобы расслабить напряжённые от холода мышцы и прийти в себя. Марк, действительно, заставил меня понервничать.
— Как сумела, так и отреагировала! Ясно?
— Ты не задумываясь сиганула в воду, — продолжает твёрдо стоять на своём. — Значит, сердечко дрогнуло, да, Лис?
Вот же ж!
— Давай, колись, я никому не скажу, — давит улыбку.
— Пф! А как бы я до берега добралась по-твоему?
— Да неужели? — Марк хитро прищуривается и переводит взгляд на мои, явно посиневшие губы, которые всё ещё дрожат. Добавляет в мой бокал вина. — Да тут до берега рукой подать. Вплавь каких-то пару километров. Делов то? Хочешь попробовать?
— Зачем? — ошарашенно. — С тобой же всё в порядке. Ты сможешь доставить нас на берег.
— Затем, что ты беспечно себя повела. И если ты не уверена, что сможешь вытащить утопающего из воды, к нему не стоит плыть! Ясно? А теперь иди ко мне, пока я не передумал и не отшлепал твою сладкую задницу.
Глава 40. Закоротило
Алиса.
— Тебе не хватает белка… — то ли спрашивает, то ли констатирует факт, явно мне назло. Сужу по его наглой ухмылке.
— В смысле? — не понимаю, о чём он.
— Когда поешь, я займу твой лживый рот делом. Будем трахаться как партнёры по сексу…
Сглатываю. До меня только-только начинает доходить. Он злится, потому что я не восприняла его предложение всерьёз, при этом ещё и пошлит.
— Извращенец… — шиплю, пытаясь оттолкнуть ладонями твёрдую груду мышц, но все мои жалкие попытки терпят крах. Отодвинуть от себя Марко просто нереально. Да и пальцы его, как клещи, впиваются в шею.
Интересно, как он представляет себе серьёзные отношения? Вчера в кабинете дал ясно понять, чего он хочет.
— Брось, Алиса. В каждой женщине спит распущенная стерва. Даже в самой невинной. Можешь подсластить мой член взбитыми сливками, если душе угодно. В общем, дашь волю своему воображению. Я знаю, ты умеешь воплощать фантазии в реальность. Как, например, — чуть насмешливо приподнимает идеально изогнутую тёмную бровь, — в случае с испанским послом…
— Чего???
— Чччееерт, — отводя взгляд в сторону, недовольно морщится из-за вылетевших невпопад словечек.
Откуда, млять, он узнал о после??? Рылся в моём телефоне? Это уже чересчур!
Пялюсь на Марко ошарашенным взглядом. Да что с ним такое?
— Не боишься, что я откушу твоему змею голову в процессе? — рычу, не выдерживая затянувшуюся «дуэль».
— В твоих интересах этого не делать, — отпускает меня и снова наполняет бокалы вином.
От этого «Шардоне» мозги плавятся, как сырная головка под палящим солнцем.
— Обоснуй, — настаиваю я, облизывая пересохшие губы от солёной воды.
— Потому что я рассчитываю трахать тебя до утра, — протягивает мне очередной бокал. — Затем ещё и ещё. Пока мне не надоест. Так ясно?
— Найдёшь себе для этого шлюху! — поднимаюсь из-за стола, хватаю пустую тарелку, без особых стеснений накладываю в неё еду. В конце концов, на голодовку я не подписывалась. — Надеюсь, ты не против, что я себя покормлю?
— Да на здоровье, малыш, — расслабляется на лавке, наблюдая за моими действиями.
— И вообще, Марк, я бы хотела вернуться на берег. Больше на твои грязные уловки я не поведусь, — забираю у него из рук наполненный вином бокал, рассчитывая поесть в одиночестве где-нибудь на носу яхты.
— Придётся заночевать здесь на якоре. Зря я, что ли, тащился в эту бухту с тобой?
— Видимо, зря. В каюту можешь не приходить!
— Спокойной ночи, Лиса, — салютует мне, неспешно смакуя вино.
— И тебе приятного романтического вечера с русалками. Может, ещё приплывут…
Как позже оказалось, русалки к нему не приплыли. Зато Марк приперся ко мне с начатой бутылкой «Шардоне», с тлеющей сигаретой в зубах и с тарелкой, наполненной едой.
— Давно не виделись… — ворчу, уступая место рядом со мной.
И десяти минут не проходит после ссоры, а я успеваю немного утолить голод и соскучиться по нему. И, видимо, не только я нахожусь в этом томительном чувстве ожидания и грусти…
— Ты куришь? — впервые вижу Марко с сигаретой.
— Нечасто, только когда нервничаю.
Замерев, смотрю, как он садится бок о бок, ставит тарелку рядом, бутылку между нами, его полные губы сексуально смыкаются вокруг фильтра, он слегка хмурится. Чеееерт, это выглядит так красиво…
Марк неспешно делает затяжку, поднося длинные пальцы ко рту. Зажимает ими сигарету. Долгую секунду мы смотрим друг другу в глаза. В угольно-чёрных зрачках мельком отражается пленительный расцветающий огонёк, аж дух захватывает. А затем он медленно выдыхает облачко дыма в пространство между нашими лицами, а я начинаю таять от того, как все это порочно и возбуждающе действует на меня.
— Почему ты нервничаешь? — едва слышно задаю вопрос. Волнуюсь. В горле начинает давить. Мало ли что могло случиться за эти десять минут.
Он на мгновение растягивает губы в ухмылке и снова вставляет между ними сигарету. Обхватывает ими фильтр, затягивается и медленно выдыхает дым из полуоткрытого рта, который тут же хочется целовать.
Марк первый мужчина, у кого выходит курить слишком сексуально. У меня даже пересыхает во рту от умиления.
Всё в нем сочетается и при этом плавит мозг: тёмные блестящие пряди волос, завивающиеся из-за влаги, (они почти достают до широких бровей), хмурая складочка на лбу, прямой и крупный нос с вмятинкой от очков, которые, кстати, прекрасно устроились в его густой шевелюре на макушке, острые скулы и вызывающий взгляд, волевой подбородок, ровные белоснежные зубы, мелькающие в очаровательной улыбке, расслабленное состояние тела…
Им можно любоваться вечно.
— Нервничаю, потому что не могу справиться с одной очень строптивой занозой, — проникает своим охрипшим голосом куда-то вглубь меня, затрагивая нервные окончания. Тело мгновенно окутывает мелкой дрожью.
В меня впиваются тёмные выразительные глаза с блестящими искорками — как ночное небо, усыпанное звёздами. Здесь, над океаном, его практически невозможно разглядеть. Зато можно любоваться закатным заревом, которое окрашивает в золотисто-пурпурные тона не только горизонт, ещё и поджарое тело Марка, красиво перевитое мышцами и обтянутое мерцающей бронзовой кожей.
— И как? Она тебя сильно достала? — включаюсь в новую игру — и будь что будет. Когда мне ещё предстоит отвести душу так, как сейчас? С Марко я вообще ни в чём не уверена, но я хочу его как никогда.
— До печёнок, — отвечает на полном серьезе, не сводя с меня задумчивых глаз.
Он затягивается так глубоко, что добрая половина сигареты обвисает пеплом. Жмурясь, Марк выпускает дым. Не медля ни секунды, опускаю пальцы на его большую полусогнутую кисть, перебираюсь к нему на колени лицом к лицу, отбирая почти сгоревшую сигарету.
— Алиса… — обречённо вздыхает, обнимая ладонью за попу.
— М..? — медленно подношу фильтр к своим губам, проделывая тот же самый соблазнительный ритуал курения, от которого меня окончательно уносит в космос. Всё становится настолько правильным и желанным, что я даже не осуждаю своих развратных мыслей и действий по отношению к моему сексуальному боссу.
Мне просто хо-ррро-шо…
Не чувствуя под собой опоры, всё время лечу и таю в невесомости…
Марк, пребывая в коротком ступоре, внимательно изучает происходящие во мне перемены.
«Да, дорогой, я тоже так умею. Правда очень редко практикую, в основном когда волнуюсь, потому что сейчас очень сильно хочу распробовать твой вкус. Не только на губах. Везде. И даже не благодари! Завтра с утра я обязательно покаюсь и претворюсь, что ничего такого не помню, а сейчас мы оба уйдём в отрыв вместе с твоим опешившим самолюбием».
— За что она тебя донимала? — продолжаю наш диалог, впуская в себя очередную порцию дыма.
Пальцы касаются его затылка, сжимая в кулак волнистые волосы. Тянут за пряди вниз, чтобы Марк приподнял своё лицо.
Приоткрывая рот, он инстинктивно проводит языком под верхней губой, увлажняя её. Я следую его примеру, чувствуя, как от желания заняться с ним любовью, намокает мое бельё. В отместку прислоняюсь к его губам своими, но не целую, просто дышу… горячо и прерывисто…
— Я слегка перегнул палку в начале нашего знакомства, — севший грудной голос отдаёт приятной вибрацией где-то глубоко в душе. Кажется, что в венах бушует не алкоголь, а сплошная эйфория.
Неужели осознал?
Между наших губ ощутимо проскакивает волнующий ток.
— Слегка? — хочу убедиться в его искренности.
— Ладно, Лис, перегнул, признаю, — отбирает у меня сигарету, нащупав её. — Но ты тоже не была паинькой. Заслужила порку. Согласись…
Теперь его пальцы сгребают волосы на моём затылке.
Всё как и должно быть: остро и обжигающе страстно.
Оттянув мою голову назад, Марк делает последнюю глубокую затяжку и щелчком выбрасывает бычок за борт.
— И ты меня выпорешь? — опускаю руку на кубики пресса, прощупывая каждый из них.
Боже, мне не терпится обвести их языком…
Глава 39. Неожиданное предложение
Марк.
Смотрю на неё и, как придурок, радуюсь.
Не явно, конечно. Где-то там, глубоко в душе, что-то искрит и теплеет.
Она постоянно порывается на помощь. Хорошо, что ко мне. Если бы к кому-нибудь другому, я бы уже закипел внутри как чайник. Бурлил бы, постукивая крышечкой.
Такая добрая и сердечная, а хочет казаться колючкой.
Не девушка, а сплошная загадка. И, главное, моя. Потому что после сегодняшнего дня я её уже не отпущу от себя, даже если она приставит к моему горлу нож и потребует свободу.
Никому не уступлю. Самому такая нужна. Маленькая, заботливая стерва.
— Т-ты м-мне хочешь что-то с-сказать? — всё ещё дрожит, допивая остатки вина. Видимо, я слегка засмотрелся и выпал из реальности.
— Хочу выпить за нас, — смягчаю тон почти до грудного.
Лиса, глядя на меня, слегка удивляется прозвучавшему тосту, но затем расслабляет симпатичную мордашку.
— Ты хотел сказать — за наше сотрудничество?
— Нарываешься? — вызывает у меня очередную широкую ухмылку.
— Почему? — невинно прикусывает губу.
От этого действия мне конкретно вставляет, причём настолько сильно, что я готов пожертвовать ужином ради нашего очередного прыжка с нереальной высоты. Таким я вижу наш секс. Безумным, горячим, безудержным…
— Ты же понимаешь, о чём я. «Вырубай» глупую девочку. Такие меня не возбуждают. Их нельзя смаковать в процессе.
— Из-за тебя я заморозила серое вещество в голове. Так что, не совсем понимаю, о чём ты, Марк, — смотрит с вызовом, не мигая.
Обновляю бокалы остатками вина и тянусь за второй бутылкой. Медленно откупориваю, не сводя с Лисы глаз. Похоже, алкоголь в крови начинает действовать, и она перестаёт дрожать, расслабляется, приспуская с плеч палантин.
Черт! Какая же она всё-таки красивая женщина. С «нашими» вблизи не стояла. Теперь я понимаю, чем привлекли русские девчонки моих друзей. Они особенные. От них исходит совсем другая энергетика. Для нас стали своего рода экзотикой с красивой подачей всего: голоса, манер, цвета глаз и кожи, роста, длины ног, формы таза и груди…
— Ещё по одному? — салютую бутылкой.
— Давай…
— Только в этот раз пьём на брудершафт. Договорились?
— В честь чего? — протягивает мне бокал, я наполняю. Мы скрещиваем, как и положено, руки. Обстановка вокруг благоприятная, солнце садится, окрашивая горизонт в оранжево-розовые цвета…
Наклоняюсь к её лицу лоб в лоб, чувствуя в груди какие-то волнующие вибрации.
— Я хочу большего с тобой… — произношу под влиянием каких-то сблизившихся небесных планет, не иначе.
— Например?
Её дыхание сбивается, и я отчётливо вижу, как вздымается от волнения пышная грудь с оттопыренными сосками.
— …Серьёзных отношений, Алиса. Это то, от чего бы я не отказался сейчас…
Алиса.
Марк явно перекупался!
От неожиданности, я чуть не отшатываюсь от мужчины.
Это что за новости такие?
Нет, он не раз проявлял ко мне внимание до того, как притащил с собой на яхту, я бы сказала был чересчур заботлив, как для босса, но блииин..!
Это же Марк! Марк, черт его подери!
Лис, вспомни "тёмную" сторону притягательного засранца! Хватит поддаваться его обаянию. Ведь придёт день, и ты обязательно пожалеешь о том, что нечаянно втрескалась в него…
А я втрескалась??? За каких-то пару дней?
Серьёзно???
Господи… Когда ж я успела то? В участке? За массажем ног? Когда первым вытащил из воды и не дал помереть за бортом? Или когда его приревновала к капитанше? В постели? Когда оказалось, что лучше него у меня не было мужчин. Или сейчас, глядя в эти затуманенные страстью глаза совершенно под другим углом?
Он вообще настоящий в данный момент?
Ущипнув Марко за грудь, подпрыгиваю на месте от его вскрика.
— Ай, млять! С ума сошла? Ты чего? — выпучив глаза, смотрит в оба.
— Проверяю, не спишь ли ты, — сглатываю.
— В смысле? — растерянно. — Не несу чушь?
— Можно и так сказать, — снова сглатываю. Уже погромче.
Мне становится не по себе. Внутри что-то обрывается при мысли, что я у него очередная забава…
— Я, по-твоему, предлагаю встречаться каждой, с кем пересплю?
Залпом опрокидывает в себя вино, забывая о предложении выпить на брудершафт.
Следую его примеру. Чувствую, меня сейчас понесёт. Состояние для этого более чем подходящее. Тянет на откровенности и… безумства. Кровь чересчур быстро гоняет по венам, бурлит, пробуждая в глубинах души ревность и непрошеные извращённые желания.
— А у тебя их было много? — не сводя с него колючего взгляда, отставляю пустой бокал на столик.
— Достаточно, — нервно сжимает скулы, отправляя свой к моему. — Или ты рассчитывала на девственника?
— Да куда уж там. Некоторые младенцы в утробе испытывают эрекцию.
Оооо… А чего это мальчик заводится?
— Скорее все. Ты ревнуешь, Алиса? — сосредоточенно изучает реакции на моём лице.
— Нет! — вру конечно!
— Ревнуешь, — утверждает.
— Пошёл к черту! — хочу пересесть на другую лавку, но Марк останавливает меня, притягивая к своему лицу за шею.
— Если только вместе с тобой.
Его горячее дыхание забивается в мои лёгкие, затуманивая рассудок, а затяжное молчание сводит с ума. Такой неразберихи в моей голове ещё не было. Чтобы остро и до потери пульса желать его и в то же время глупо ненавидеть.
Дура! Нужно закусывать вовремя!
— Я проголодалась… — шепчу, а он продолжает насквозь буравить душу своим тёмным взглядом, словно решает: утопить меня сейчас или помиловать. И главное — на лице не разобрать эмоции. Точно перекупался…
Глава 41. Грешники
Алиса.
— И ты меня выпорешь? — опускаю руку на кубики пресса, прощупывая каждый из них.
Боже, мне не терпится обвести их языком…
— Да, — прислоняется губами к шее, прикусывая легонько кожу. От влажных поцелуев меня начинает потряхивать. Кажется, что его зубы оставляют метки везде: на подбородке, на скуле, на губах…
Надавливая на затылок пятерней, Марк прижимается губами к моим. Горячий и напористый язык бесцеремонно вторгается в мой рот вместе с облачком горького никотина, жадно обследует его, затем выскальзывает, позволяя морскому воздуху ворваться в лёгкие и обжечь их.
Кислород ни на грамм не отрезвляет, наоборот, усиливает возгорание похоти в крови.
— Только не сегодня, Алиса… — сквозь вату в ушах доносится низкий тембр его голоса.
Срывая с плеч шерстяную накидку, Марк притягивает меня ближе, вдавливает в чувствительную промежность свой напряжённый пах.
— Когдаааа..? — из горла вырывается протяжный стон. Волна пульсирующего удовольствия заставляет дрожать на нём и прижиматься к его разгоряченному телу.
— Как только ты сделаешь очередной неверный шаг… — снова впивается в губы, кусая их, буквально сдирает с меня верх от купальника. Кожу в районе рёбер обжигает разрываемыми завязками, — …выпорю так, что не сможешь сидеть на попе…
— А сейчааааас? — не в силах внятно говорить лишь постанывать, извиваюсь на нём, скользя промежностью по большому каменному члену. Вперёд-назад…
Горячо… Как же невыносимо горячоооо…
Подставляю грудь к его губам. Сосок обжигает болью. Затем второй. Через мгновение горячий язык тягуче обводит пылающие жаром вершинки. Поочерёдно Марк всасывает каждую из них, пока его пальцы блуждают по всему телу, оставляя на нём синяки.
— Маааарк! — несдержанно стону, срывая голос на крик. Он не слышит, безжалостно прёт к цели, распаляя в венах такую страсть, что в горле пересыхает. Язык прилипает к небу. В глазах всё плывёт и начинает темнеть, а в голове образуется полный непроглядный туман. Кажется, что каждый нерв во мне накаляется и вибрирует, рассыпая по телу миллиарды импульсов. В животе скручивается тугой и болезненный узел возбуждения.
— Хочешь поговорить по душам? — хриплый шёпот Марко щекочет грудь. Его пальцы находят бантики и быстро справляются с завязками на купальных трусиках. Я их тут же теряю. Привстаю, целуя его ненасытный рот.
— Например? — вгрызаюсь в пухлую губу, пробираясь пальцами под резинку шорт. Обхватываю ладонью горячую плоть. Сжимаю её…
— О, Боооже, Лииис… — низкий полустон-полурык в мой рот окатывает меня очередной волной дрожи. И не только меня…
— Не нравится? — дразню его, обводя большим пальцем влажное отверстие на головке. Отодвигаюсь попой ближе к его коленям, чтобы принять удобную позу.
— Продолжай… — прохрипев, Марк инстинктивно хватает меня за шею сзади и грубо притягивает лицом к своему животу, выражая животные потребности. В нос тут же ударяет запах его кожи: стойкий, будоражащий, вызывающий острое желание прикоснуться к члену губами и облизать нежную плоть. Чувствую, как внезапный взрыв эйфории растекается по брюшным стенкам и бёдрам томительным огнём, пульсация в промежности становится невыносимой. Жажда секса захлёстывает с головой, и начинает казаться, что каждая секунда промедления равняется году…
— Чего хочет большой мальчик? — надавливаю ладонью на литую грудь, заставляя мужчину облокотиться на мягкий белоснежный мат для загара. Он послушно растягивается на нём, разводит ноги, чтобы я расположилась между ними на коленях.
— Он хочет в твой рот, — низкий голос даёт понять, что терпение его владельца на исходе.
Когда мой язык касается его тела и проходится вверх между двумя ровными выпирающими рядами кубиков на животе, Марк снова проскальзывает пальцами в мои волосы на затылке, сжимая их в кулак. Кожа после воды солёная, но это не портит его вкус, заводит ещё сильнее.
— Нужно заслужить… — шепчу я, смыкая зубы вокруг каменного соска.
Благодаря цепной реакции, мой затылок ещё больше обжигает болью. Хрипло смеясь, Марк за волосы оттягивает моё лицо от своей груди.
— Заразааа… — едва слышно шипит, направляя мою голову вниз, обратно к своему паху.
— Какой нетерпеливый мальчик… — цокаю языком, приспуская резинку тесных купальных шорт, помогаю «стержню» выпрыгнуть на свободу.
Блеснув толстой головкой в угасающих лучах закатного солнца, член звонко шлёпает о напрягшийся живот своего хозяина и выравнивается перед моим носом — огромный, литой, притягивающий, с подтёкшей прозрачной капелькой в устье уретры…
Сглатываю, несколько секунд трачу на то, чтобы его разглядеть.
На фоне прорисованного рельефа косых мышц достоинство Марка выглядит потрясающе! Настолько, что меня тотчас пронзает жгучая ревность. Мне до дрожи в теле не хочется, чтобы у него после меня появлялись в постеле другие женщины.
— У тебя были серьёзные отношения? — интересуюсь, поднимая на мужчину задумчивый томный взгляд.
Марко, выныривая из сладостного забвения, надавливает ладонью на мой затылок, чтобы я не болтала ерунды и принялась, наконец, за дело.
— Дааа… — выдыхает, упираясь головкой в мои сомкнутые губы.
— Как давно? — не унимаюсь я. Меня мучает этот вопрос. И пока я не удовлетворю любопытство, не смогу успокоиться. Обхватываю ладонью жилистый ствол, провожу языком по уздечке и снова замираю в ожидании ответа, испытывая в лоне сумасшедший пожар.
— О, ччееерррт… Алиса, какая, нахрен, разница?
— Большая, — шепчу, обхватывая губами гладкую вершину, провожу по ней языком, вырывая из горла Марко очередной тихий стон. Кончиком языка зарываюсь в маленькое отверстие и слизываю вязкую субстанцию, от вкуса которой я пьянею ещё больше…
— Алисаааа… мммм… — сглатывает, толкаясь членом глубже, но я тут же отстраняюсь. Мне очень нравится его дразнить. — Ладно… Это было в прошлой жизни, задолго до тебя.
Его дыхание сбивается ещё сильнее. Хватка на волосах усиливается, как и давление на затылок.
— Ты её любил? — почему-то мне важно это знать.
— Когда-то… — шипит, стоит мне поработать ладонью вверх-вниз.
— Кто был инициатором разрыва? — принимаю член наполовину в свой рот и, медленно скользя по нему сомкнутыми в трубочку губами, выпускаю изо рта с характерным чмокнувшим звуком.
— Блять! — вздрагивает. — Нам обязательно об этом говорить сейчас? — несдержанно рычит.
— Даааа, — сжимая интимные мышцы, испытываю невероятный кайф из-за внутренней пульсации. Хочу оседлать его, ощутить Марко в себе.
— Черррт, — раздражённо. — Я с ней порвал! Хватит, Лис.
— Почему? — на этот раз, чтобы дезориентировать его и послабить нервное напряжение, полностью отдаюсь внутренним инстинктам и принимаюсь самозабвенно ласкать его ртом, так, как мне самой этого хочется. Глубоко и влажно, с тихими стонами удовольствия, посасывая нежную кожу и оглаживая ребристую поверхность языком…
Какой же он… вкусный!
— Глубже… — своей хрипотцой Марк окутывает мой разум, подключает движения бёдрами, приподнимая себя, погружает обоих в крышесносные ощущения. Мне становится глубоко плевать на его прошлое, главное, чтобы наше настоящее никогда не заканчивалось…
Оно шикарное. По крайней мере сейчас.
— …Не люблю меркантильных и глупых женщин… — добавляет, в очередной раз толкаясь в меня грубо, со рвущимися наружу животными замашками. — Лис…ааа… — не сдерживая глухое рычание, оттягивает мою голову от паха. — Хочу тебя сзади, малыш.
Садится. Целует меня быстро, но жадно.
— Повернись ко мне попой. Быстро! Прогнись так, чтобы я мог целовать тебя. Давай!
Делаю, что велит. Не медля ни секунды, разворачиваюсь и встаю раком.
Господи, что мы творим? Практически на виду. В любой момент нас могут засечь…
Стыдно?
Ни капельки. По крайней мере сейчас.
Кажется, стыд я давно потеряла где-то за бортом, барахтаясь полуголой в ледяной воде, а сейчас моё тело зудит и горит огнём, требует, чтобы его отлюбили по полной программе до капитальной отключки. Проще говоря — жёстко «отфритюрили».
— Я могу смириться с многими ошибками женщины, но только не с изменой… — открывает ещё один факт, влияющий на построение отношений.
Неужели Марко обломали крылья? Когда?
— Хочешь сказать, что я ошибалась с выводами насчёт тебя? — задыхаюсь от возбуждения и призывно виляю бёдрами, улавливая шорохи за спиной.
— Тебе решать, — не успеваю опомниться, как промежность пробивает током, стоит мужчине опустить на неё ладонь. Тёплую и шершавую и… Мммм…
Мысли начинают путаться в голове и растекаться патокой из-за ощущения его скользящих по складам пальцев. Прикусываю губу, осознавая, как бесстыдно теку между ног. Двигаю попой, подстраиваясь под движение его руки…
Боже, что он со мной делает? Плавит одним прикосновением, отбирает волю и подчиняет себе. И хуже всего то, что мне это нравится. Это заводит, черт его подери!
Пристроившись позади меня, дёргает ближе к своему паху, затем надавливает второй ладонью на поясницу и одним резким толчком выбивает из лёгких воздух, натягивая на себя, как безвольную куклу. Резво, с пронзающей болью, которая через несколько секунд расползается по нутру томительным покалывающим теплом. От этого чувства ноги начинают бесконтрольно дрожать, словно подведённые к электричеству.
Взяв мою грудь в свои беспощадные руки, Марк приподнимает меня, чтобы дотянуться губами к моим. Жадно впивается в мой рот, глотает сорвавшийся стон, зацеловывая до помутнения рассудка. Ведёт, полностью лишая права перетянуть на себя инициативу. Марк главный. Я подчиняюсь. Он вбивается членом с такой мощью, тиская и перекатывая между пальцами соски, что остатки здравомыслия просто выскакивают из головы, как гильзы после череды выстрелов. Если бы не мягкий настил, на котором мы трахаемся в духе кроликов, колени уже давно бы у обоих стёрлись до крови.
— Ма…ааарк! — оторвавшись от губ, пытаюсь надышаться. — Я… дам тебе… шанс, — говорю заплетающимся языком на каждом его выпаде. — Налажаешь… — сглатываю, рвано втягивая воздух, — и расходимся… Ааах… Чеееерт…
— Согласен, — рыча, выходит и врезается снова до упора, мощно, с оттяжкой, ведёт бёдрами по кругу, растягивая собой ещё сильнее. Большой и толстый. Горячий. Жадный и только мой.
— Ещё чуть-чуть… О, Боже… О, Боже… Ещё! Ещё сильнее! Дааа!
В глазах пляшут звёзды. Каждый раз, возвращаясь в меня в этом положении, Марк давит на слишком чувствительную точку, натирая её головкой, распаляет захлестывающие эмоции, высекает искры, вытаскивает наружу животную страсть, о которой я даже не подозревала. Яростно сама насаживаюсь на него. Нутро скручивает невыносимым удовольствием. Туже и туже. Настолько сильно, что вот-вот дойдёт до предела и взорвется яркими ощущениями.
— О, Господи! Мамочки! Боже! — голос не прекращает срываться на стон.
— Сбавить темп? — хриплый шёпот ударяет в ухо горячим воздухом. Отрицательно верчу головой, обхватывая губами его палец, прикусываю, не помня себя.
— Хорошо, Марк… Мне хорошо… Хорошооо… — невнятно лепечу.
И он выскальзывает наружу и снова со шлепком вбивается до основания, удерживая меня за горло. Раз за разом ускоряясь, вынуждает меня упереться ладонями в пол. Когда подводит к пику, с ожесточением, сродни звериному, за бедра натягивает на себя, взрывая внутри фейерверк ощущений. Задыхаясь, скулю, содрогаюсь в его руках. Сжимаюсь на нем, не в силах кричать от пронзившего моё тело внезапно нагрянувшего оргазма. Падаю лицом на мат. Утыкаясь носом в прохладную поверхность, глухо хриплю, глохну от стука сердца в ушах. Кажется, меня выбросило за пределы вселенной. Не понимая где я и с кем я, зависаю в нескончаемой эйфории.
В чувства приводят рваные и глухие стоны Марко за спиной. Достигая своего оглушительного финала, рыча, он сцепляет зубы на моём плече. Больно, но в то же время приятно. Забрызгивает горячим семенем поясницу. Заваливается на меня без сил, прижимая плотно к настилу своим разгоряченным телом.
Дышим оба, словно спринтеры после забега. Мокрые от пота и опустошённые, зато удовлетворённые и счастливые. Чувствую его улыбку на затылке, сама улыбаюсь как полная дура — широко и безмолвно.
— Не отпущу… — хриплый шёпот касается моего уха, губы Марко опускаются на шею, зацеловывают её, затем укус на плече…
— Не надо… — соглашаюсь, понимая, что только что этот невероятный мужчина окончательно пробрался мне под кожу, залез в каждую клеточку трепетным чувством и остался там навсегда.
Господи… разве так бывает?
Глава 42. Дом, милый дом
Марко.
— Ты ненасытное животное… — прохрипела мне в шею изнеможённая Лиска и отключилась после того, как отдышавшись после второго раунда, мы с ней допили остатки вина, «отполировали» её шикарной задницей кухонный стол в камбузе и, перебравшись на рассвете в каюту, закрепили неспешным сексом наш удивительный уикенд.
Больше не стал её будить. Несколько минут любовался ею, изучая черты привлекательного лица и то, как она умилительно спит, напоминая маленькую, беззаботную девочку.
Хотелось завалиться рядом, подмять под себя тонкую фигурку и проспать с ней до вечера, но у нас остался последний выходной перед рабочей неделей и некоторые невыясненные моменты по поводу нашего с ней дальнейшего проживания. Поэтому я оторвал свой зад от кровати, принял душ и направил яхту обратно в точку отплытия.
Честно говоря, я не рассчитывал строить с Алисой серьёзные отношения и, тем более, везти её в свой дом на правах своей девушки. Поначалу для меня всё было азартной игрой, что-то вроде «потрахались и разбежались», никаких обязательств, только раскрепощённый секс и приятное времяпровождение. Но Лиса, не прикладывая особых усилий, смогла добиться невероятного — всего-то за пару дней соблазнила меня своей непосредственностью.
Сама того не подозревая, привязала к себе, как лодку к причалу, незамысловатым, но прочным морским узлом. Внедрила в сердце что-то тёплое и нежное, то, что вероятнее всего вызовет стойкий иммунитет к потребительским отношениям с другими женщинами.
Бывает, что отношения начинаются со лжи, но это совсем не значит что у этих отношений нет будущего… и почти всегда солгав, мы можем исправить это.
Сегодня с утра я впервые задумался над исправлением кое-каких ошибок.
Пришвартовав судно, передал его капитану и, взяв свою сонную русалку на руки, отнёс в машину, припаркованную на причале.
— Ммм… — разочарованно мычит Алиска, не желая выпускать мою шею из рук. — Ты забыл мои трусики в туалете, — сонно шепчет на ухо, прижимаясь к нему мягкими губами.
Мой парень в штанах тотчас даёт о себе знать.
— Твой «пиратский флаг» умыкнул себе на память ещё вчера, — чтобы Рожерио не дрочил на них, — провожу губами по изгибу её тонкой шеи, испытывая под ширинкой дискомфорт.
— Фууу… Он что, извращенец?
Кожа Алисы покрывается мурашками. Мне кажется, что пальцами я ощущаю их тонкую вибрацию.
— Раньше за ним такого не замечал, но, похоже, он запал на тебя. Я не шучу.
Мазнув губами по чёткой линии подбородка, оставляю поцелуй на уголке её губ. Знаю, что женщины от этого прутся, и Лиса не исключение.
— Ты меня ревнуешь, Марк? — оттягивает за волосы мою голову, чтобы заглянуть в посоловевшие глаза.
Эта девочка пьянит похлеще алкоголя. Если мы сейчас не сдвинемся с места, есть вероятность, что трахнемся на заднем сидении внедорожника. Время для этого как раз подходящее. В такую рань здесь почти безлюдно, и навязчивая пульсация в члене к этому ведёт.
— Ревную, — обхватив ладонями её лицо, жалю коротким поцелуем сладкие губки и нехотя отстраняюсь, — и даже не советую проверять градус моей ревности. Может не понравится. Спи, малыш. Мы едем домой.
Защелкиваю ремень безопасности и укутываю пледом малышку в купальнике, чтобы не замёрзла в пути.
— Ко мне? — интересуется, устраиваясь поудобнее на кресле.
Я застываю на секунду, изображая недоумение.
— Нет уж, — рычу, недовольно хмуря брови, — моя женщина будет жить со мной в моём доме. И даже не спорь. Бесполезно. Такие русалки, как ты, просто так на голову не сваливаются. Пожалуй, я прислушаюсь к советам парней.
— Жениться и завести ребёнка?
Слегка захлебнувшись от «восторга», очумелый, долго кашляю, а когда успокаиваюсь и дыхание возвращается в норму, всё ещё растерянно хлопаю ресницами.
Совместное проживание не обязывает к женитьбе и общим детям. Ведь так?
— Я подумаю над этим вопросом. Обещаю, — пытаюсь отмазаться от того, к чему я абсолютно не готов.
— Но сейчас то ты не уверен? — сверлит глазами настолько пронзительно, что я не в силах привести ни одного приличного довода «против».
— Лис… понимаешь…
Нервный вдох не приносит облегчения. Поднимаю её ладошку с колен и сплетаю наши пальцы, крепко сжимая их в один большой клубок.
Взять за руку человека вроде бы обычный жест, но почему-то именно он заставляет всё внутри переворачиваться и трепетать, запускает в крови необратимые химические реакции. Не знаю, сколько времени потребовалось моим друзьям, чтобы влюбиться в своих женщин без оглядки, но моё, кажется, пока ещё не пришло, поэтому я не могу сейчас уверенно рассуждать о таких достаточно серьёзных вещах.
— Расслабься, Марк, — Лиса неожиданно для меня заходится звонким смехом. — Я же пошутила! Сама не верю в то, что мы с тобой пара. Я очень люблю детей, но не настолько, чтобы их заводить с бухты барахты, беря с кого-то пример.
Её слова должны были меня утешить, но вышло наоборот.
Разочарование, которое пронеслось по венам, словно вихрь, поднимая из глубин моей души какие-то странные ощущения незавершённости, лишь усугубило ситуацию. Нужно срочно менять тему.
Срочно!
— Вообще-то я пытался донести, что хотел бы сначала… когда придёт то самое время… эмм… узаконить отношения, а уж потом…
Мысленно матерюсь из-за того, что эта паршивка всё-таки вытащила из меня то, о чем не стоило говорить.
Совсем не стоило говорить!
Да, блять, мы только круто потрахались! Ни о какой любви речи не шло! Осталось объявить близким людям о нашем решении, и нас точно поженят, не спрашивая согласия, а мать с отцом и подавно! После женитьбы Волка всю плешь проели насчёт внуков, будто я «последний из могикан».
— Может, сначала влюбишься, мистер «Недоумение»? — опускает меня на землю своим осторожным сарказмом.
— Думаю, с этим проблем не возникнет, мисс «Смутьянка», — хитро улыбнувшись, добавляю: — Поехали, покажу тебе нашу спальню. Чем черт не шутит..?
Алиса.
Последние слова Марко отпечатались в моей голове.
Что этот паршивец имел ввиду?
Чем это черт не шутит???
Пока я ломала голову над нашим конструктивным диалогом, он привёз нас к себе домой, в свою мужскую «берлогу», на обустройство которой (по его словам) ещё не посягала ни одна женщина, кроме его родной матери, и то, под четким руководством строгого сына.
— Нравится? — интересуется моим мнением по поводу архитектурной композиции его дворца, сооружённого из камня и дерева.
Покуда за нашими спинами бесшумно смыкаются высокие кованные ворота, я пытаюсь через лобовое окно внедорожника оценить визуальные достоинства надёжной и уютной крепости.
Коттедж отстроен на основе камня и дерева в утончённом, изысканном стиле — несомненно один из узнаваемых признаков альпийской архитектуры.
— Кусочек Швейцарии?
— Угу…
Явно гордится собой владелец этого чудесного и сказочного уголка, расположенного в двух километрах от побережья в заповедной зоне.
— Мило.
Пытаюсь подавить растущее в груди изумление. Пусть не думает, что он меня интересует меньше, чем всё к нему прилагающееся.
— И всё? — словно разочарованный ребёнок. — Не хочешь меня похвалить?
— Марк, у тебя здесь очень шикарно, — стягиваю с себя накидку, чтобы отстегнуть ремень безопасности.
— Здесь не хватало одной очень важной детали… — зарывается пальцами в мои волосы, приступая мягко массировать височную область головы.
Боже, мне так приятно, что я не хочу ни о чём разговаривать в эту секунду, только постанывать и мычать от удовольствия.
— Вернее, не детали, а… — продолжает вводить в курс дела низким и волнующим голосом, — в общем, здесь не хватало женщины, то есть — тебя.
Удивлённо распахиваю незаметно опустившиеся веки, тут же вспоминая подписанный мною договор о трудоустройстве экономкой на три месяца. На какое-то время у меня отнимает речь. Мысли начинают метаться в голове в хаотичном порядке.
— Подруги тебе не рассказывали о русской традиции? — решаю брать вожжи в свои руки.
Драить полы в доме этого засранца после всего, что между нами было, я не собираюсь!
Зато могу много чего навыдумывать, чтобы одному похотливому боссу жизнь мёдом не казалась.
— Относительно чего? — взгляд Марко опускается на мои губы и заметно темнеет.
Бог мой, он когда-нибудь удовлетворит своё либидо, чтобы позволить мне немного отдохнуть после ночных «скачек»?
— Нуууу… Знаешь… — прикусывая нижнюю губу, опускаю указательный палец ему на грудь и медленно веду ноготком до пупка, чтобы подразнить этого самца в который раз. Нравится мне его разжигать. Не смотря на то, что саднит между ног, ничего не могу с собой поделать. Он, как наркотик, пьянит и будоражит своим присутствием. — У нас, у русских есть такой обычай, — забираюсь пальчиками под край футболки, обводя ладошкой только что напрягшуюся косую мышцу.
Мммм… Бог мой, какой же он всё-таки шикарный гад. Твёрдый. Жилистый. Рельефный…
— Лиса..? — напоминает о своём присутствии.
— М? — выныриваю из потока мыслей.
— Что там дальше, по поводу обычаев? — Марк, весь внимание, ухмыляется уголком губ, и я от этой порочной улыбочки снова теряюсь и взмываю в космос.
Черт! Черт! Черт! Чтоб его!
— А, ну да. Так вот… Когда мужчина впервые приводит не абы какую женщину к себе домой, — продолжаю со всей серьёзностью, — то сначала он должен запустить через порог кошку на счастье, только потом отнести любимую на руках в свою обитель. Это я всё к тому, что может быть ты поторопился с… — замолкаю, поражённая смеющимися глазами напротив.
Вот же ж гад! Его ничем не проймёшь!
— …В общем, я с удовольствием прогуляюсь по дизайнерской брусчатке босиком, — выпаливаю, собираясь спрыгнуть с пассажирского кресла на землю и увеличить между нами волнующую дистанцию.
— Иди сюда, хитрая лиса, — подхватывает под коленками и притягивает к себе вплотную, вынуждая оплести ногами его бёдра.
— Марк! — практически взвизгиваю, взлетая и усаживаясь попой на его каменный пресс. — Ты же понимаешь, что после такого, драить твои полы уже грешно и неправильно?
Хватаюсь руками за его крепкую шею, чтобы прижаться к нему плотнее.
— А ты рассчитывала их драить? — недоверчиво изогнув бровь, Марк обходит внедорожник, неся меня в сторону пристроенной к дому веранды.
Глава 43. Гребаные петунии
Марк.
— А ты рассчитывала их драить? — не верю ни одному её слову, в то время как ощущения, которые она не в силах скрывать при каждой нашей близости, говорят сами за себя. Поэтому я первым делом направляюсь к веранде. Там у меня массивный дубовый стол. С него мы и начнём соблюдать наши особенные «обычаи».
Мы можем сейчас навыдумывать кучу традиций, лишь бы запудрить друг другу мозги, но ни одна кошка не сделает меня счастливым, переходя порог моего дома, а вот Лиса может, прямо сейчас. Она и есть та самая кошечка, которую хочется гладить и прислушиваться к довольному урчанию.
Прислоняюсь лицом к её шее, губами прихватываю бьющуюся венку над ключицей и всасываю вместе с кожей, лаская языком дрожащий участок плоти.
— Н-не совсем. В смысле… — начинает задыхаться в моих руках. — Марк, я… хотела сказать… — всхлипывает, когда прижимаю зубами кожу.
— Говори, — у самого голос садится, и прижатый шортами член не облегчает мне задачи, желая продолжения прелюдии.
Ныряю пальцами под полоску трусиков, протискиваю их между складочек, и выдержка тут же летит к чертям от того, какая она влажная и скользкая…
— Оооох, Ммммааарк… — стонет Алиса, пританцовывая на мне попой.
— Ненасытная…
Поднявшись по ступенькам на террасу, усаживаю свою кошку задницей на край стола, раздвигаю её бёдра в стороны, вклиниваясь между ними.
— Это твоя вина, я здесь ни при чем, — горячо шепчет мне в губы, обжигая их прерывистым дыханием.
Её тело дрожит, словно натянутая струна, и мне не терпится ударить по ней, выбить из неё звучную мелодию, но собрав волю в кулак, я позволяю её тонким пальчикам нежно царапать мои плечи. Таких охренительных ощущений у меня, кажется, не было тысячу лет…
Я просто схожу с ума, отпуская трезвые мысли за пределы нашей галактики.
— Твоя работа заключается в полировке плоских поверхностей вот этой самой филейной частью… — стискиваю ладонями обе ягодицы, что Лисе приходится взвизгнуть от приложенной мною силы и слегка меня отрезвить. — Обязательно под моим чётким руководством. Поняла?
— Угу… — согласно кивает головой.
— Ложись! — командую, теряя терпение. Сметаю рукой позади неё какие-то пустые горшки от цветов. Откуда они здесь взялись, ума не приложу. — Пришла моя очередь знакомить тебя с нашими традициями.
Напираю на неё грудью, как танк, вынуждая опуститься лопатками на столешницу. Врезаюсь пахом между ног. Там всё влажно и горячо, готово меня принять.
— Ого… — затаив дыхание, моя кошка сексуально облизывает губки, делает рваный вздох, от которого крышу сносит словно от урагана.
— Что ты намереваешься делать со мной? Мар…
Запечатываю поцелуем её рот. Жадно вгрызаюсь в губы, ощущая их наркотик на языке. Вспышка наслаждения проносится где-то за закрытыми веками, ударяет в затылок и сползает горячей магмой по позвоночнику вниз, к пояснице, подтягивая яйца ближе к животу.
— Трахать тебя… — сплетаю наши языки, вбирая в себя низкий стон Алисы. — Языком. И не только им…
Рванув за веревку, освобождаю грудь от лифчика. Накрываю сосок губами, затем второй… играю с ними языком, прижимая зубами набухшие комочки плоти.
— Мааарк… — стонет Лиса, запуская пальцы в мои волосы. Выгибается подо мной. Я уверенно следую ртом по рёбрам к её дрожащему пупку, зарываюсь языком в углубление, обвожу пару раз по кругу, а затем меня накрывает безумием. Вдохнув запах её возбуждения, целую клитор через трусики, прикусываю его зубами, заставляя Лису забиться в сладостных судорогах на столе.
— Мне… нужно… в душ. Прекраааати… — лепет срывается на громкий стон. Бёдра дрожат нереально красиво. Она ставит ноги мне на плечи, бессознательно настраиваясь на продолжение.
— Ты сладкая и без него… — отодвигаю полоску ткани, вынуждая Лису развести пошире бёдра. — Поверь мне… — тягучим движением языка снимаю с лона нектар…
— Ты извраАААщенец…
— Я твой мужчина, твой «счастливый билет». Ты моя женщина…
— Ты столько раз напоминал об этом, — дышит рвано, захлёбываясь глотками воздуха, — что забыть просто нереально. Мммм… Чччееерт…
— О, meu Deus… (O, Господи…)
Нашу заоблачную вселенную внезапно взрывает грохот разбивающегося о плитку фарфора.
— Mãe??? (Мам???) — замираю над Алисой, словно каменное изваяние.
Держу крепко за бёдра и дышу ей в лобок. Девочка ни живая ни мёртвая. Сильной хваткой вцепилась в мои волосы.
«Fuck! Fuck! Fuck!» — всё, что вертится в моей пустой голове.
Откуда она здесь? Мало у неё забот в отеле? Блять, я ж и думать не мог, что мать станет свидетелем наших брачных игр в моём доме!
— Отец где? — нервно цежу, медленно спуская ноги Алисы со своих плеч.
— К-клуб-бничку собирает, — заикается мать, — на т-твоих грядках. С-сейчас придёт.
Отлично! Час от часу не легче! И он здесь? Приспичило обоим навестить сына?
Алиса всё ещё не дышит. Зажмурившись и обхватив ладонями груди, лежит на столе, сто процентов перебирает в голове нецензурную брань.
Мне кажется, я могу читать её мысли.
Точно знаю — мне пи*дец! Пусть только отойдёт от шока. Прощай минет и сладкая жизнь…
Быстро поправляю на ней трусики. Приподнимаю за плечи, усаживая перед собой. Лиса, скукожившись, прячет побагровевшее от стыда лицо на моей груди. Обнимаю, прижимаю к себе напуганного котёнка.
Вот тебе и кошка… И обычаи… И… Твою ж мать!
— Всё хорошо, малыш, — шепчу на ушко, поглаживая ладонью затылок и спину. — Мама не монстр. Она поймёт. Ты у неё на хорошем счету, — заверяю Лису, одновременно настраиваясь на серьёзный разговор с предками. То, что произошло, должно выветриться из маминой головы раз и навсегда!
— Идиот… — зло шипит Алиска. — Я на такое не подписывалась.
— Мам, иди на кухню. Я сейчас приду, — говорю невозмутимым тоном.
В ответ тишина.
Оборачиваюсь. Мамы и след простыл. Млять, вот это «зашквар»…
— Малыш, она ушла. Цепляйся за меня, я отнесу тебя в свою спальню.
— Отнеси меня к черту на кулички! — девчонка врезает неожиданную пощёчину. — А лучше, отвези меня домой!
— Зачем? — смотрю на неё во все глаза, потирая щёку ладонью. Жжёт. Лиска приложила со смаком. Если бы не родители, сейчас бы отжарил на этом столе, как душе угодно.
— Чтобы я не сгорала от стыда. Господи, это же… это… песец какой-то… Млять, я не выйду к ней! Даже не жди!
— Выйдешь, — ухмыляюсь уголком рта.
— Ха-ха-ха! — с её припухших губ срывается нервный смешок. — Нет!
— Выйдешь, — повторяю совершенно серьёзным тоном.
— С чего вдруг? — её глаза просто искрят недовольством.
Меня кроет от того, какой притягательной она может быть.
К черту сомнения! Если мои друзья рехнулись от наплыва тестостерона и сейчас ни о чём не жалеют, почему должен жалеть я?
Все успешные люди начинали с внезапного решения. Это и есть залог успеха.
— После такого я просто обязан на тебе жениться, — пересаживаю Лису на свой живот, крепче обнимая за талию. — И они первыми узнают об этом.
— Марк, ты совсем… того? Ку-ку? — крутит пальцем у виска. Я подбрасываю её, чтобы схватилась за меня покрепче и не отпускала. Улыбаюсь как придурок, чувствуя внутри прилив восхитительной энергии.
— Я давно «того» и «ку-ку»! С тех пор, как врезался в тебя голую и мокрую в своём шале. А это, заметь, было не вчера! И не позавчера! Так что наше первое «тесное» свидание прошло достаточно давно, при самых пикантных обстоятельствах, которые только можно представить. Я уже не говорю о собеседовании и вчерашней прогулке на яхте. Сдавайся, Лиса. Ты давно стала моей. Сбежать у тебя не получится. Уже точно нет…
Алиса.
Марко оставляет меня в своей шикарной ванной. Но мои нервные клетки настолько перевозбуждены из-за конфуза, что я просто отмечаю шик его дома на автомате, не рассматривая каждую деталь. Не до них мне сейчас. Я оцениваю попытки мозга помочь мне выйти из этой долбаной ситуации. Проще говоря — спасти свою больную голову от окончательного позора, сбежать из его крепости, чтобы не встречаться лоб в лоб с его родителями.
Боже упаси! После всего, что мама увидела…
ОМГ!
Как я буду смотреть ей в глаза?
«Дорогая мама Марко, я спасла вашего сына от пожара, и в знак благодарности он вылизал меня… там… И он охренительно это делает, черт возьми!»
А если ещё и отец в курсе, то это полный трындец!
Вы только представьте: «Лисонька, ну как, наш сын хорош в постеле?»
«Да самый лучший!!!»
Оооох… Лиса, что за чушь вертится в твоей голове?
Лучше бы переживали хозяйственная я или неряха.
Дёрнув рычаг смесителя, наскоро принимаю душ. Таких высоких показателей не добьёшься в военном учреждении! Хоть сейчас записывайся на добровольную контрактную службу в армию! С руками оторвут.
Обернувшись полотенцем, лечу в его гардеробную. Нужно было попросить принести мой чемодан с вещами, но как говорится: поздно, матушка, пить Боржоми…
В гардеробной как в музее — всё на своих местах. Выглаженные рубашки висят отдельно от костюмов. Их достаточно много. А также свитеров, джинсов, футболок, спортивной одежды и прочих необходимых вещей, вплоть до коллекции обуви и домашних тапочек!
Чертов педант!
Боже, но не в его же рубашке бежать! Да и спортивные штаны Марко мне слишком велики. Он гигант по сравнению со мной. В голову приходят воспоминания о детских спортивных играх — бег с препятствиями под лозунгом «наполни свою жизнь стальными эмоциями».
Ещё раз осматриваюсь вокруг. В углу натыкаюсь глазами на фирменный пакет с логотипом CHANEL.
Встаю на табуретку и стягиваю его с полки. В нём, как по волшебству, отыскивается белая хлопковая туника-платье.
Точно не мамино. Но тогда чьё?
Ревность опять ударяет по нервам током.
Пытаюсь не думать о его бывших женщинах, впопыхах надевая наряд на голое тело. Ткань приятно пахнет кондиционером для стирки. Жаль, трусиков нет. Ну и черт с ними! Главное, покинуть крепость, а там перезвоню Лидке, она меня подберёт и спрячет у себя до завтрашнего утра.
К выходу пробираюсь как шпионка из голливудского блокбастера. Скользя по стенам спиной, заглядываю в окна. За каждым углом мерещится mãe Camilla и Марко. Надо же, на адреналине даже вспомнила её имя.
«Божечки, пусть папа и дальше собирает клубничку…»
Кто бы мог подумать, что у Марко на вилле есть свой огород. Гурман-натуралист, млин…
Грохот упавшей на пол железной крышки вынуждает меня подпрыгнуть на месте и схлопотать очередной испуг.
Дожила!
В кои-то веки мужчина предложил серьёзные отношения, а я сбегаю от его предков, чтобы сгладить нелепую ситуацию! Хорошего ж они обо мне будут мнения. Сначала шале, пожар и практически голый, без сознания, поджаренный током любимый сын, а сегодня…
Лучше не вспоминать!
Боожжжеее…
— Мам, это глупая причина, не находишь? В чём кроется смысл? — голос Марко прерывает мой мысленный садизм. Останавливаюсь. Навострив уши, прислушиваюсь к диалогу. — Я сам мог приготовить ужин. На крайняк заказал бы из ресторана. А цветы? Обязательно было сегодня заниматься садоводством? Млять, эти твои грёб… — прерывается на тяжкий вздох, — милые петунии мне будут сниться каждую ночь в кошмарах. Прости, мамуль, но вы не вовремя приехали. Вот… совсем не вовремя. Можно же было предупредить? Преодолеть триста километров пути для того, чтобы преобразить мой сад? Серьёзно?
— Я что, не могу соскучиться по родному сыну? — с обидой в голосе задаёт вопрос.
— Можешь, иди ко мне. Прости, что так вышло. Мы же виделись полторы недели назад. Мам, у меня всё хорошо.
— Да вижу я, как у тебя всё хорошо, — она всхлипывает, а у меня сердце замирает. Только бы не ревновала сына ко мне и не закатывала истерик… — После пожара ты так скоро уехал. Ты чуть не погиб, родной.
— Но не погиб же.
Соблюдая осторожность, высовываю из укрытия нос. В проёме двери замечаю обе фигуры. Марк стоит ко мне спиной, обнимая мать, уткнувшуюся лицом в его широкую грудь. Прячусь обратно, растерянная происходящим. Как бы там ни было, я всё равно сбегу. Сегодня не лучший день для близкого знакомства.
— Это она? Да? Та девочка, что спасала тебя. С ней ты был на яхте?
Чччееерт…
— Мам? — вопросительная интонация в голосе даже меня настораживает.
— Ой…
— Ну-ка, ну-ка, выкладывай начистоту. Кажется, теперь я понимаю, откуда ноги растут.
— Артём мне звонил. Ты не подумай, он по делу.
— Угу.
— …Ну и мы… слово за слово… Марк, когда я уже дождусь внуков, а? У них такой малыш замечательный. Он фото прислал. Я его таким счастливым ещё не видела.
Глава 44. Мои женщины
Марк.
— …Ну и мы… слово за слово… Марк, когда я уже дождусь внуков, а? У них такой малыш замечательный. Он фото прислал. Я его таким счастливым ещё не видела.
— Ещё бы! У него наследник родился. Пацан. Весь в отца.
Витающий в воздухе вкусный аромат способствует обнаружению маминого фирменного мясного рулета. Поцеловав её в висок, выпускаю из объятий и иду к столу. — С черносливом? — приподняв пергаментную бумагу, рассматриваю противень с аппетитным содержимым.
— Угу. И с черносливом, и с ананасом. Всё, как ты любишь, родной. У Алекса доченька на подходе, между прочим, — мама упорно гнёт свою линию, а я думаю, как бы скорее притащить Алиску на кухню и накормить напуганного котёнка домашней едой. — Ребята молодцы. Зря времени не теряли.
— Мааам, ну хватит, — взмолившись, отрезаю от рулета дымящийся кусочек и отправляю в рот. — Ммммм… Безумно вкушно… — хвалю её за готовку, энергично пережёвывая сочное мясо с начинкой.
Мамины шедевры — это наслаждение. Все, кто был у неё в гостях, не могли нахвалиться. Не зря отель родителей пользуется популярностью.
— Осторожно, горячий же! — бросается ко мне, когда я, обжигая губы очередным ломтиком ананаса, негромко шиплю. — Как маленький, ей-Богу, — отбирает нож из рук и принимается самостоятельно нарезать ломтики на тарелку, чтобы остыли.
— Всё нормально, — улыбаюсь, облизывая губы от сладкого соуса. — Сейчас Лиса поцелует и всё пройдёт, — подшучиваю я.
— Марк, я могу надеятся, что эта девочка не очередная твоя пассия? М? — вскидывает на меня вопросительный взгляд и выжидательно смотрит. — И я могу надеятся на то, что вскоре мы с отцом дождёмся… чего-то серьёзного от тебя?
«Скоропалительного рождения внука!» — мысленно заканчиваю её мысль.
Если под наплывом эмоций я подумал о женитьбе, то это ещё не значит, что я прям щас готов заделать Лисе бейбика и стать ответственным папочкой!
Черррт!
Чем плох «букетный» период? А как же создание полного симбиоза с партнёром? Испытание чувств на прочность и выдержка стадии дифференциации? Ну и прочая хрень, на которую обращают внимание современные психологи?
— Мам, я только Лисе предложил серьёзные отношения, а ты уже прессуешь. Так нельзя! — выражая недоумение, развожу руками в разные стороны.
— А как можно? — настороженно ведёт бровью. — Ты хочешь с сединой на висках «стругать» первенца? Лет эдак ещё через десять?
— Вот когда время придёт, тогда и сделаю, — говорю совершенно серьёзно.
— Языком детей не делают, если что, — выпаливает мать, и сразу же краснеет, прикрывая ладонью рот. — Прости, сынок. Я не… Я имела ввиду разговор, а не то, что ты… подумал. Боже, это твоя личная жизнь. Молодёжь сейчас продвинутая, не то что мы с отцом.
— Прекрати, мам. Ты у меня умница. Я безумно рад, что родился именно в вашей ячейке общества. Других родителей никогда не желал. Отцу только не рассказывай. Незачем ему об этом знать.
— Боже, мальчик мой, когда ты у меня вырос?
— Давно, мам, очень давно.
В кармане внезапно оживает мобильник. Тянусь к нему рукой. Отвечаю на звонок.
— Привет, пап!
— Здравствуй сынок. А что за Нимфа голопопая у тебя по саду бегает?
— В каком смысле бегает? — ошарашено округляю глаза.
— В прямом. У тебя ворота закрыты. Девочка на заборе повисла. Расцарапала колени до крови. Я тут пока наблюдаю. Может помощь нужна? Не воровка ли? М?
— Мам, накрывай на стол, я вредину поймаю, и будем обедать!
Из дома вылетаю, как ошпаренный. Опомнившись, что отец на связи, подношу к уху мобильный.
— Ты где? — задаю вопрос, чтобы не тратить лишнее время на поиски. Территория немаленькая. Черт знает, куда её понесло!
— Я возле теннисного корта. У старого бассейна. Решил проверить насосы, а тут она в белом платье замелькала между яблонями и сразу к забору. Сначала испугался. Думал галлюцинация. Ты ж в море должен быть, на яхте. В общем, сердце кольнуло так, что пришлось подогнуть коленки. А как присмотрелся, что девушка настоящая, отпустило. Дай думаю тебе перезвоню. А кто эта Нимфа, Марк?
— Алиска моя — 33 русских несчастья!
«С которыми в море был», — добавляю про себя, сворачивая к ступеням, ведущим в нижний сад.
— Отец, я сейчас подойду. Ничего не предпринимай. И смотри, чтобы тебя не засекла. Ей на сегодня стресса достаточно.
— Совсем не засекла? — уточняет родитель. — Кстати, а где твоя новая тачка? Гараж пустой, я на её место свой минивэн загнал.
— Потом пап. Уходи незаметно оттуда в дом. Помоги матери обед накрыть, мы сейчас подойдём, только разберусь с кое-какими неурядицами и проведу воспитательные меры.
— Её что, муха укусила?
— Можно и так сказать.
«Хотя эта «муха» была предельно осторожной и заботливой. Но петунии, черт бы их побрал, сделали своё дело…»
Алиса.
— Будь он неладен этот чертов забор и его долбаная крепость! — рычу, взбираясь по каменных выступах, найденных под листьями плюща. — Да и вообще вся ситуация в целом! У него даже калитка заперта на электрозамок, из-за чего я превратилась в скалолаза-чайника!
Глаза мокрые, коленки в кровь и пальцы поколоты…
И уже третья попытка покорения «Эвереста» с треском провалена!
Но хрен там! Дело же принципа! Сдаваться я точно не буду. Пусть этот горе-женишок хоть немного понервничает, как я, например.
— Ишь ты! Если не женят, так обрюхатят! Произвол!!!
Ну не могу я смотреть в глаза его матери!
Не-мо-гу…
Хорошо, хоть отца Марко не встретила. Рубашки моего мужчины и то длиннее этой блядской туники…
— Давай, Алиска. Ещё чуууутоооок, и ты у цеееели, — кряхчу, словно роженица во время процесса.
Пыхтя, вцепляюсь пальцами за хрупкие прутья растения. Нащупываю ступнями опору, подтягиваюсь изо всех сил. Ещё чуть-чуть, и нос достигнет уровня забора, а пока я торжественно про себя клянусь — с завтрашнего дня сажусь на диету! Ещё никогда попа не казалась мне такой тяжёлой. Её так и тянет обратно к земле.
— Иииии… ррраз! — делаю последний рывок, как мою задницу неожиданно обжигает разрядом тока. Таким сильным и горячим, что приходится взвизгнуть и мгновенно отлепиться от забора.
Камнем срываюсь вниз, падая прямо в чьих-то сильные руки.
Первое, что мелькает перед глазами — кожаный ремень на фоне голубого неба, зажатый в знакомом, стиснутом в кулак запястье. Ударивший в нос запах любимого мужчины анестезирует болезненные ощущения, правда, ненадолго. До первого взрыва подскочившего к горлу напряжения.
— Пи. Пи. Псих!!!
— Да хоть Ма! Ма! Мачо! — гневно рычит над ухом Бегемот-разбойник.
— Д-до мачо тебе д-далеко!!!
— Да ты что? — сильные руки оплетают мой живот, стискивая на нём мёртвую хватку. — А до кого близко?
Марко.
Разворачиваю ненормальную к себе лицом. Меня трясёт от бешенства. Не потому, что ей жутко стыдно перед моими родителями. В этом плане я прекрасно её понимаю. Мой косяк, и я должен его исправлять. И даже не из-за того я злюсь, что Лиса решила сбежать.
Меня бесит платье на ней! То самое, которое давно нужно было сжечь! Блять! Как я мог забыть об этой тряпке? Сто лет, как с бывшей разошлись.
— А если бы покалечилась? — наконец-то прихожу хоть к единому нормальному выводу. — Не дай Бог, свернула бы себе шею? Что за детский сад?! — повышаю тон, позабыв, что мы здесь не одни. — Ты высоту забора оценила?
Врезал по заднице, не рассчитав силы.
Знаю — больно! Понимаю — нельзя бить женщину, никогда не бил, НО! Заслужила! Да и от этого ещё никто не умирал. На моей территории я за неё в ответе.
— Хорошо, что отец псину из вольера не выпустил! — добавляю я. — Не то бы твоя задница ощутила все прелести пирсинга от зубов добермана. Ремень в сравнении с ними — просто ласкательный девайс.
Стоит. Переминается с ноги на ногу. Кусает дрожащие губы. Вижу же, хочет расплакаться. Глаза уже блестят, но каяться и близко не собирается. Храбрится, дурочка, и молчит.
Да твою ж мать!
Чувствуя себя мудаком, подхватываю несносную на руки и несу в дом.
Из кухни доносятся негромкие голоса отца и матери, значит проскочим незаметно через гостиную. Затем Лиса переоденется в подходящую одежду, и пойдём знакомиться с родителями. На сегодня кордебалета достаточно. Хотя маме моя заноза понравится и в мешке и в любимом домашнем тряпье. Она мудрая женщина, знает, на что в первую очередь обратить внимание. «Лишь бы сын был счастлив» — так она всегда говорила подругам про мой выбор.
Как только переступаю порог спальни, пинком захлопываю за нами дверь. Роняю на пол ремень. Ставлю Алису посреди комнаты и, не говоря ни слова, с диким остервенением хватаюсь за вырез туники. Одним рывком превращаю некогда любимую мною вещь в лоскуты, разрывая пополам до самого подола.
От треска ткани Алиса зажмуривается и перестаёт дышать.
Ярость вышибает из меня трезвый рассудок. Сдираю тряпки с её прекрасного тела, как какую-то паршивую вторую кожу, брезгливо морща лицо.
Когда последний кусок ткани падает к её ногам, нервно выдыхаю, поднимаю голову и устремляю на Лису безумный взгляд.
— Прости, — хриплю сдавленным горлом, выныривая из нахлынувшего затмения. — Я не могу позволить тебе носить это дерьмо.
Девочка, очнувшись, рефлекторно скрещивает руки на своей шикарной груди. Её знатно трясёт. По голому телу тотчас высыпают мурашки. Протягиваю руки, чтобы обнять, но Лиса, отпрянувши от меня как от огня, выплёвывает вопрос:
— Чья эта туника?
Следом морщится и болезненно шипит, поглаживая ладошкой ужаленную ремнём попу.
— Неважно, — хочу замять эту тему. — Я сделал то, что должен был сделать пару лет назад. Я тупо забыл об этой шмотке.
Засунув руки в карманы шорт, удерживаю взгляд Алисы, наблюдая как она нервничает.
— Если бы ты не любил эту девушку, ты бы так не реагировал. Верно? Любишь её до сих пор? Любишь, Марк?!
Глава 45. Простые истины
Алиса.
Скажи, что не любишь!
Скажи, что я ошиблась и моя ревность беспочвенная!
Скажи! — мысленно кричу, сдерживая внутри себя на максимум сжатую пружину. Если Марк сейчас же не развеет мои сомнения, не успокоит меня — она лопнет, разнося частицы моей нестабильной выдержки в разные стороны как взрывную пыль.
Ещё никогда во мне не бурлило столько эмоций. Даже на яхте, ревнуя к смазливой капитанше, я чувствовала себя гораздо увереннее. Первая встречная женщина — это не любимая бывшая. Судя по его реакции, у них наверняка был бурный роман.
Зачем она ему изменила?
Марк не тот мужчина, после секса с которым хочется искать замену.
Может, не сошлись характерами?
Он, конечно, не святой, но завоевать моё сердце ему не доставило труда, хоть я ещё та переборчивая стерва…
Смотрю на него — расслабленная поза, руки в карманах шорт. Как будто только что не злился и не рвал на мне одежду, ввергая в шок.
Почему он спокойный? Расслабленный. На лице не осталось и следа от недавней ярости.
Так ведут себя мужчины, которым не за что оправдываться.
Может я зря погорячилась? Сказал же: «Я тупо забыл об этой шмотке». Но это не то, что я хочу услышать.
Совсем не то!
Марко.
Неуверенная в себе ревнивая дура! Но, блять, я польщён в который раз!
Польщён, потому что ей не всё равно. Потому что ревнует Лиса достаточно остро, выказывая свою привязанность ко мне.
Неужели котёнок влюбился?
Химия уж точно присутствует в её организме, как и в моём. И если бы Лиса заявилась ко мне в чужой мужской рубашке, я бы уже не стоял здесь и не выяснял с ней отношения, я бы нашёл владельца и, как ревнивый пацан, начистил бы ему рожу за «благотворительные» дела.
Боролся бы за неё до последней капли крови, потому что девчонка за эти дни засела мне под кожей, словно жизненно необходимая доза, без которой обеспечена ломка. В этом я абсолютно уверен.
— Иди ко мне, — понижаю голос. Действие её наркотика сходит на нет.
Желание впиться в сладкие губы толкает первым сделать шаг в её сторону.
— Марк, не увиливай от ответа, — отступает назад. Ещё немного, и упрется ногами в кровать.
— Скажу, когда подойдёшь, — настаиваю, улыбаясь уголком губ.
Мне ничего не стоит завалить её голую на постель и ещё раз отправиться с ней в нирвану. Но сейчас не лучшее время идти на поводу у страсти, и от этого соблазн только усиливается.
— Марко, я хочу уехать домой! — произносит с уверенностью в голосе.
Отрицательно верчу головой. Даю понять, что её желание невыполнимо. Вытаскиваю руки из карманов шорт с намерением во что бы то ни стало поймать упёртую занозу и убедить её поменять своё решение, а, может быть, даже признаться в своих истинных чувствах. Не зря же ревнует!
— Марк, я не шучу, — споткнувшись о кровать, выравнивается и замирает на месте, наверняка прикидывая в уме веские оправдания, благодаря которым я должен исполнить её волю.
— И я не шучу, малыш. Абсолютно. С какой целью ты убегала?
Лиса ошеломлённо распахивает глаза, словно я задал вопрос, связанный с корпоративным шпионажем.
— Ты сейчас серьёзно? — интересуется, медленно огибая кровать, чтобы оказаться на безопасном от меня расстоянии.
— Вполне, — соглашаюсь, просчитывая в голове предстоящий манёвр. Её и свой.
Поймать Алису не составит труда. Она сама себя загнала в ловушку. Ванная комната не выход. Понадобится — вышибу дверь ногой.
— Вздумалось поиграть в догонялки, котёнок? — прищуриваюсь как хищник, готовый к победному прыжку. — Девочки же любят, когда за ними взрослые мужики бегают, как угорелые. Верно? Тебя это заводит? Веселит? Поднимает твою самооценку?
Её нервный смешок вклинивается в ряд моих вопросов.
Значит, я угадал.
— Ты и вправду не понимаешь того, что творится у меня в душе? — со всей серьёзностью возмущается она. — Боже, Марк, да я готова провалиться сквозь землю после наглядной демонстрации петтинга твоей матери!
— Да плевать! — раздражённо повышаю тон. — Мы взрослые люди! Но раз уж так случилось, мы попались на горячем, и уже ничего изменить нельзя, сделай, будь добра, лицо попроще и спустись к ним за стол! Или ты думаешь, что моя мать при тебе начнёт делиться с отцом своими впечатлениями? Да она шокирована не меньше твоего. Я извинился сотню раз. Хватит, Лис. Подойди ко мне, — предлагаю в последний раз.
— Иди к черту, Марк! Тебе, может быть, и плевать! А я не выйду отсюда! Мне ужасно стыдно.
Выдержка, которая держалась на волоске, обрывается за считанные секунды, вынуждая меня сорваться с места и поймать мелькнувшие перед моим носом лодыжки запрыгнувшей на кровать Алисы.
— Попалась, трепетная лань! — рывком возвращаю девчонку на середину матраца, припечатывая со спины своим телом к постели.
— Отпусти, благородное животное! — злится, шипит по-змеиному, рычит и делает жалкие попытки вырваться на свободу.
— И не подумаю, — навалившись сверху, прихватываю зубами изгиб её тонкой шеи в том самом месте, прикасаясь к которому, мужчины вынуждают женщин терять голову.
— Почему это? — издаёт протяжный стон, выгибаясь подо мной от удовольствия.
— Потому что ты ведьма, Лиса.
Подключаю язык и губы, довожу девочку до дрожи, при этом сам теряю возможность трезво рассуждать. Члену в тесных шортах уже не до шуток…
— Что ты со мной сделала? М? Наверняка приворожила? — стискивая от кайфа зубы, давлю стволом на её копчик. Медленные скользящие движения начинают плавить мой мозг и распалять в пояснице пожар. Намотав волосы Алисы на кулак, оттягиваю голову назад, чтобы коснуться губами её скулы.
— Что ты подсыпала в тот салат из жаренных овощей, который я съел на ужин в твоей квартире?
— Ничего, — с громким рваным всхлипом втягивает глоток воздуха, стоит мне сильнее сжать пучок её волос и скользнуть дыханием по щеке.
— А если подумать, малыш? — царапаю линию подбородка зубами.
— Мухомоооры… — хватаясь руками за покрывало, комкает его со стоном.
В очередной раз не устояв перед её шуткой, сдаюсь. С негромким хохотом ловлю её губы, целую нежно, словно пробую на вкус самое изысканное вино.
— Мааарк, так же не честно… — мычит она, закатывая глаза. — Ты манипулируешь мной и моими чувствами… Пользуешься моей добротой. И до сих пор не ответил на мой вопрос. Всё ещё любишь её?
Воспоминания о бывшей вовремя остужают накал страстей. В голову приходит очевидное изображение огромной красной кнопки «СТОП!» Условно жму на неё, притормаживая инстинкты.
— Родители нас ждут к обеду, — напоминаю севшим от возбуждения голосом. — Я не способен любить недостойных женщин, если тебя волнует этот момент. Гораздо лучше мне удаётся их ненавидеть.
Поспешно откатываюсь в сторону. Сажусь на постели. Пробегаюсь кончиками пальцев по красному отпечатку на упругой попе. Заноза вздрагивает, сжимаясь от щекотки.
— Лежи смирно! — рычу, пресекая попытку Лисы подняться следом.
Нахожу в тумбочке средство от синяков, выдавливаю на ладонь немного прохладного геля и мягкими движениями принимаюсь втирать в покрасневшую от порки кожу.
— Мммм… Как же хорррошооо… Мааарк… — постанывает Алиса.
— Нравится?
— Угу…
— Хочешь ещё острых ощущений?
Отрицательно вертит головой.
— Какой же ты всё-таки варвар… — ворчит, принимая расслабленную позу.
— Грубый? — тискаю попу.
— Угу…
— Неотесанный?
— Угу…
— Любимый?
— Угу…
Вопрос на засыпку срабатывает как часы.
Три… Два… Один…
— Что??? — подрывается на постели, как ошпаренная, устремляя на меня растерянный взгляд. — Это был автоматический ответ! Он не считается!
— Ещё как считается, малыш, — уворачиваюсь от прилетевшей подушки.
— Ты снова меня обвёл вокруг пальца!
Вторая врезается в ухо. Через секунду ловлю за запястье, выбивая третью подушку из её руки.
— Нужно уметь правильно задавать вопросы, — хохочу, дёргая врушку на себя. Хватаю её за затылок, прижимаюсь губами к её губам и ворую ещё один сладкий поцелуй. — Я принесу твою одежду. Не вздумай дурить, Алиса, иначе на попу не сядешь…
Глава 46. Тайное становится явным
Алиса.
Под пристальным присмотром посоловевших глаз одеваюсь в первое попавшееся под руку платье.
То, что Марк с некоторых пор находится под влиянием каких-то странных гормонов — определяю безошибочно. Всё у босса написано на лице: «Я, тот самый влюблённый идиот с наглой, соблазнительной улыбочкой».
В общем, мне кажется, что влип он так же как и я, хоть на первый взгляд это невозможно. Но это правда. Втюрился, сам того не понимая. Иначе зачем бы ему настаивать на совместном обеде с родителями? Да и его разговор с матерью никак не даёт мне покоя. Они расписали нашу ближайшую жизнь до мелочей.
Я так думаю.
Жаль, что до конца я не дослушала. Торопилась покинуть владения Марко до начала позорного падения.
— Готова? — оттолкнувшись плечом от раздвижной двери в гардеробную, подходит ко мне вплотную, когда я оперативно заканчиваю заплетать французскую косу.
Одет с иголочки. Белые льняные шорты, тёмно-синее поло с распахнутым белоснежным воротом, оттеняющим смуглую кожу шеи и лица. Девственно-белые кроссовки.
Марк кладёт ладони на мою талию, проверенным методом пробуждает в моём теле сладостную и особенную муку томления.
— Ты точно хочешь моей смерти, — обречённо выдыхаю ему в шею, потому что руки Марко не умеют болтаться без дела. Всё время обнимают, скользят по чувствительным местам, тискают, дарят мгновенный прилив возбуждения.
— Не угадала. Тебя хочу больше, котёнок, — хрипло шепчет, ведя носом по моему виску, с удовольствием втягивает мой запах, от чего становится тепло и спокойно на душе. — Намного больше. Через час я тебя у них украду, — задирая моё платье, заводит обе ладони под попу и сжимает бёдра рядом с промежностью.
— Интересно, — всхлипываю, как только пальцы Марко нарочно проходятся по влажному кружеву, прикрывающему влагалище.
— Черррт… Идём, Лиса. Обед остынет.
— Пойдёшь к родителям с эрекцией? — протискиваю между нашими телами руку и сжимаю через ткань напряжённый ствол.
— Ведьма, — ворчит, отстраняясь и поправляя в трусах стояк. — Подожди меня здесь.
Пользуясь моментом, повторно привожу себя в порядок.
Через пару минут хмурый и горячо любимый босс выходит из ванной с зачёсанной назад мокрой волнистой чёлкой и с влажным лицом. Под ширинкой выделяется всё ещё «надутый» змей, но уже не так ярко выражающий плотское желание своего хозяина.
— Готов? — не могу сдержать лёгкую дразнящую улыбку.
— Нарываешься, Лиса? — плотоядно ухмыляется уголком рта.
— Неа. Даже не пыталась, — поправляю платье, дёргая его за низ, чтобы скрыть голые коленки.
— Ладно, — поворачивается и идёт к выходу, — пойду, предупрежу родителей, что мы спустимся только к ужину.
— Эээ! — возмущаюсь. — Я же пошутила! — быстрым шагом догоняю его у самой двери, хватаюсь за руку, следую за ним. Не хватало, чтобы Марк исполнил желание своей матери.
Останавливаемся в коридоре на лестнице. Смотрим друг другу в глаза.
— Уверена?
— Абсолютно.
Честно признаться — я ни в чём не уверена. Мне всё ещё стыдно. Я не знаю, о чем с ними говорить.
— Здравствуйте, — робко произношу, как только Марк заводит меня в гостиную.
— Мама, отец, знакомьтесь — это Алиса, — приобнимает меня за талию, крепко сжимая ладонь. — Моя невеста.
Сглатываю, устремляя ошарашенный взгляд на новоиспечённого женишка. Дыхание спирает в груди, даже дёрнуться не могу.
«Это что ещё за новость? Такими темпами мы завтра свадьбу сыграем?» — красноречиво транслирую вопрос на ментальном уровне.
— Мы с Лисой решили пожениться, — добавляет засранец, бесцеремонно впиваясь в мои губы.
Похоже, ему плевать, что на нас пялятся его шокированные родители.
Под звон рассыпанных на пол приборов, нервная, прикусываю его язык.
— Мм… — промычав от боли, налётчик отстраняется от меня и шипит.
Гневно смотрю в его бесстыжие глаза. Глубокий вдох позволяет слегка отрезветь.
В последнюю секунду сдерживаю себя, чтобы не врезать несносному звучную пощёчину.
Черррт!!!! А что это было сейчас??? Что, мать твою, происходит? А?
— Боже, Марк? Лисонька? Вы серьёзно? — голос очнувшейся от шока мамы Камиллы перетягивает всё наше внимание на неё.
Замечаю рядом стоящего отца в задумчиво-медитативной позе с бутылкой вискаря в руке. Чувствую, этот седовласый красавец-мужчина с удовольствием поможет вернуть мне душевное равновесие…
— Как жаль, что бабушка Розалинда не дожила до этого дня, — продолжает она, вытирая пальцами выступившие слёзы на глазах. — Себастиан, приглашай детей за стол, а я пока новые вилки принесу.
— Ты что творишь? — тихо рычу, осознавая, до чего довели двух интеллигентных людей зрелого возраста. — Они же восприняли новость всерьёз!
— Во-первых: я спасал твою репутацию, — шепчет на ухо. — Во-вторых: я не лгал.
— Во-первых: ты сам мне её испортил, — цежу сквозь зубы. — Во-вторых: меня спросить забыл? Или импровизация вышла из-под контроля? Боже, я хочу наклюкаться… Какая, на хрен, свадьба? — с искусственно надетой на лицо улыбкой, неотрывно отслеживаю, как длинные пальцы его отца умело откручивают крышечку на новой бутылке со спиртным, разливают по стаканам янтарную жидкость.
Подмигнув мне, мужчина приглашает нас обоих присоединиться скорее к увлекательной беседе, нежели к обеду.
— Давайте знакомиться? Себастьян, отец этого лба, — отодвигает для меня стул, взглядом приглашая присесть. — Если бы мы с матерью не примчались к нему домой, он бы и дальше скрывал эту новость.
Какую, к черту, новость?! Господи, да он наврал! Сочинил на ходу басню о свадьбе. Ваш сын даже не влюблён в меня! Представляете? Нет?
Марк подводит меня к стулу. Держит попрежнему крепко, видимо, боится, что я снова сбегу.
И ведь я могу!
После всего услышанного меня бы ничто не остановило! Я свободная женщина. Меня никто не удержит здесь силой. Но именно здесь и сейчас я чувствую себя в безопасности, как дома. Зачем-то становлюсь между двумя довольными мужчинами, слишком похожими друг на друга, не смея нарушать эту чудесную идиллию.
— Всегда знал — у сына отличный вкус. Невесту выбрал что надо. Не схалтурил. Молодца!
Отец Марко приобнимает меня за плечо и целует в обе щеки. У них так принято приветствовать гостя.
Вручает мне стакан с виски. Как чувствует, что я нуждаюсь в напитке покрепче.
Подмигивая, чокается со мной и с любимым «Лбом».
Португальцы почему-то помешаны на русских женщинах. Не все, конечно, но большинство из тех, которых я встречала — так точно. Сколько здесь живу, а тайну века так и не раскрыла по сей день. Видимо, мало получают от жизни экстрима. Хочется им чего-то заморского и экзотического…
— Марк, а ведь ни одна из твоих бывших девиц даже в подмётки этой не годилась. М? Держись сын, расслабиться у тебя теперь не выйдет, как бы сильно ты не мечтал, — подбадривающе хлопает сына по плечу, затем переводит на меня оценивающий взгляд, от которого мурашки по коже галопом скачут, оставляя прохладные следы. — Будет держать тебя Алиса в тонусе, вне всякого сомнения, — хитрая улыбка Себастьяна вынуждает покраснеть от смущения и задуматься: «С чего бы? Может ему уже всё известно? Мама наверняка поделилась своими впечатлениями обо мне…»
Черт! Такое чувство, что я сейчас прохожу какую-то странную проверку на вшивость.
— Не бойся, милая, — мужчина, словно прочитав мои мысли, спешит успокоить, — с ним ты будешь, как за каменной стеной. Марко хоть и рисковый парень, но чуткий и добрый мальчик. Мать в него, помимо прекрасных качеств, всю душу вложила. А если где-то накосячит, так ты только скажи, мы это мигом исправим…
— Простите, но мы с ним…
— Алиска нервничает, отец! — встревает Марк, не позволяя и слова вставить. — Давайте лучше выпьем за знакомство.
— А давайте! — Себастьян поддерживает сына, повторно чокаясь с нашими стаканами.
Меня так вообще упрашивать не нужно. Я вся на иголках. И плевать, что обо мне сейчас подумают. Я в невестки не напрашивалась. Абсолютно!
Делаю глоток и тянусь за оливкой.
— Кстати, Марк, мы с матерью не успели тебе сообщить, чтобы ты деньги Алисе вернул. Но раз уж мы здесь, то я сам отдам.
Вытаскивает из кармана конверт и вручает его мне.
— Держи, дочка.
— Какие ещё деньги? — ошарашено смотрю на него, затем перевожу вопросительный взгляд на озадаченного и хмурого Марко.
— Пап, давай я сам с этим разберусь. Позже. Ладно?
Усаживает меня за стол. Садится рядом со мной, приглашая отца присесть напротив.
Моя тарелка тут же наполняется разными вкусностями, но мне сейчас не до них. Отставляю конверт в сторону, поднимаю заинтересованный взгляд на Себастьяна, пока Марк отправляет в свой рот сладкую помидорку черри.
— Как это позже? Я не хочу, чтобы Лиса плохо о нас думала, — заявляет глава семейства, обновляя наши стаканы спиртным.
— И я полностью поддерживаю слова отца, — раздаётся поблизости голос Камиллы.
Боковым зрением замечаю, как женщина подходит к столу, раскладывает недостающие приборы и садится рядом с мужем. — У нас не было твоего номера телефона, деточка. Иначе мы бы давно исправили эту ошибку.
— Простите, но я не совсем понимаю, о чём идёт речь. Это я должна… Вернее, ему… За сожж…
— Лис, Лиса, милая, послушай меня, давай эту тему закроем? Ок? — Марк обнимает меня со спины и целует в шею за ухом. Так нежно, не отрывая губ от кожи, незаметно ласкает её кончиком языка, распространяя под кожей жар.
Я на секунду улетаю в космос, забывая обо всём, о чём хотела высказаться.
О чём он только думает?
Каждый раз, выражая свои якобы чувства перед родными людьми, заставляет меня сгорать от смущения.
Я же знаю, что это спектакль. Зачем он обманывает их? Мы с ним заключили договор. Я должна ему баснословную сумму, при том, что влюбилась в этого мерзавца по уши, и его, безусловно, такой расклад устраивает.
— Если бы Филиппа не перепутала ключи, — мурлычет мне на ушко, но так, чтобы всем было слышно, — мы с тобой никогда бы не встретились. Я должен её отблагодарить за эту правильную и очень своевременную «ошибку».
— Но, Марк… — нервничаю я. И вправду не знаю, что ему ответить.
«Наглость — второе счастье!» — сказала бы Лида. И я бы её поддержала, если бы родители Марко не были бы такими радушными и открытыми людьми.
— Тсссс… — прикладывает палец к моим губам. — Ничего не говори. Это уже мои проблемы. Ладно? — смотрит в глаза и мягко улыбается, разоружая меня окончательно.
Улыбка Марко — это еще одна вещь, за которую я люблю его губы. Будоражит и притягивает взгляд словно магнит.
— Боже мой, сынок, ты говоришь об ошибке, а я как вспомню ту ночь… — Камилла на секунду роняет лицо в ладони и тяжко вздыхает. До мурашек пробирает её тревога за сына. Даже моя мать так не волновалась за меня. Никогда. Всегда была занята проблемами старшей сестры и внука… — Она едва не стоила вам жизни обоим! Алису сам Бог послал к тебе. Такая худенькая, вытащила из огня такого крупного мужчину. Это ж надо было, чтобы из-за…
— Мам, пап, а давайте выпьем за нашу с Алисой встречу! Зачем сейчас говорить о грустном? Эта девушка просто необычная. Умудрилась похитить мой покой с первой попытки.
— Она и мой покой похитила с первой попытки, — Себастьян поднимает свой стакан и чокается с женой, затем тянется к нам. — Если ты упустишь такую красотку — я тебе спуску не дам. Понял?
— Угу, — отвечает Марк, а я беру пример с Камиллы, делаю очередной глоток и пытаюсь расслабиться, закусывая кусочком овечьего сыра домашнего производства.
— Алиса, попробуй рулет. Мама старалась для тебя, — Марк пододвигает тарелку ближе.
Поднимаю со стола нож. Принимаюсь нарезать мясо на мелкие кусочки, размышляя о нашем странном разговоре. Меня не отпускает чувство недосказанности.
— Очень вкусно, — говорю я, проглотив первый кусочек.
И вправду, мама Камилла готовит замечательно. Я бы даже сказала — божественно.
— Марко, шале пришлось снести, — очередная новость от Себастьяна бьёт под дых.
Едва проглатываю пищу. Застопорившийся комок мяса приходится запить ещё тремя глотками виски.
— Ну и хрен с ним, — говорит Марк, а меня начинает плющить против желания. Ощущение расплывающегося по телу тепла снимает напряжение, слегка кружит голову, стабилизирует психическое равновесие. Я могу дольше задерживать взгляд на Камилле. И самое главное — дарит такое необходимое чувство свободы. Наконец-то! — Отец, найди другую тему для разговора, — давит холодным тоном, сжимая вилку в левой руке.
Вскидываю удивлённый взгляд на Марко. С чего он нервничает?
— Да не было смысла реставрировать, сын! — пока Марк морщится и что-то про себя ворчит, выискивая взглядом в тарелке непонятно что, глава семейства продолжает доклад: — Уцелевшие стены пропитаны гарью. Пару месяцев, и отстроим заново новый дворец. Добавим детскую. Я нашёл отличного электрика. Как вспомню, что вы оба чуть не сгорели по вине халтурщиков, так и хочется им руки поотрывать, чтобы ими не орудовали. Вот же ж, специалисты хреновы! Это ж надо… Потерять такое шикарное шале из-за того, что закоротило проводку в щитке.
— В… смысле… з… закоротило?
— Электрический щиток загорелся из-за перегрузки в сети, — подтверждает Камилла.
Набираю побольше воздуха в лёгкие, пытаясь осмыслить сказанное. Приходится сопоставлять слова родителей с версией моего горячо любимого лжеца и, вместе с тем, медленно охреневать…
— Марк??? — едва слышно слетает с моих губ.
— Да, любимая? — вскидывает на меня виноватый взгляд.
Поперхнувшись собственной слюной, смотрю на него, не мигая.
Если он сейчас же не даст пояснения ко всему услышанному, я точно его прибью, где-нибудь за углом одной из построек, на его же шикарной вилле. Зарою под кустом и посажу на нём те самые гребаные петунии.
Стоп!!! — вдруг осеняет меня.
Какая, к черту, «Любимая»???
Да я просто в шоке от его вывертов!
Хочу спросить, с каких таких пор он втрескался в меня, и с какой стороны ушибся головой? Может, ещё можно всё поправить, не прибегая к сеансам психотерапевта?
Ладно, пусть я — слабая женщина, не умеющая скрывать чувства. Влюбилась почти с первого взгляда, но Марко не тот мужчина, который на такое способен. Или всё-таки способен?
Открываю рот, смотрю на него в упор с широко раскрытыми глазами и не могу вымолвить ни слова. Только некоторые гласные звуки, отдельно выскакивающие из моего зажатого от волнения горла. Хотя я должна ему сказать, что этот пиар-ход, выгодный одной наглой морде, со мной, в принципе, не может прокатить.
Или я ошибаюсь?
Неужели я стала настолько наивной дурочкой, потому что мне до дрожи в теле хочется, чтобы его «Любимая» отвечало действительности?
А как насчёт родителей?
Мельком оцениваю их счастливые и беззаботные лица.
Вот же ж! Чертов стратег!
Да они на седьмом небе от счастья!
И как прикажете теперь поступить? Подняться, наплевав на гостеприимство двух уважаемых людей, и тупо уйти? Каааак? У меня руки чешутся отомстить за враньё, всадить этому лбу вилку в бедро, которым он внаглую трётся и трётся о моё, Казанова хренов!
— Мы тут случайно узнали от Елены, что Алиса будет работать в компании Артёма. Это же чудесно, сынок! Будете всегда рядом. Артём прекрасный руководитель, он тебя не обидит, дочка. А самое главное — не будет повода для ревности. Марко же весь в отца пошёл. Себастьян с ума сходил. По молодости к каждому столбу ревновал. Боялся, что уведут, пока бизнес с нуля поднимал. Благо, наш сын уже достаточно долгое время крепко стоит на ногах. Будет больше времени уделять семье.
— Любимый??? — непроизвольно срывается с моих губ льющейся мелодией. Только нам двоим известно, сколько иронии вложено в это слово.
Закидываюсь остатками спиртного и уверенно добавляю:
— Можно тебя на минуту? Думаю, перед помолвкой, нам срочно нужно кое-что обсудить.
— До вечера не подождёт, милая? — нервно хохотнув, всё же встаёт и выходит из-за стола первым.
— Не-а… — подтверждаю его вопрос.
— Мам, пап, вы здесь пока без нас… Ладно? Мы скоро… Надеюсь…
— Угу, — звучит скептически от обоих родителей.
— Простите нас, — извиняюсь перед тем, как покинуть удобный стул.
— Идите-идите, детки. Дело молодое. Ах да, Марк, а тачка спортивная твоя где? Хотел взглянуть на мотор. Чего там такого сверхмощного напридумывали с этими новыми технологиями.
— На техосмотре, — цедит Марк, уводя меня во двор. — Потом, отец. Ради Бога, всё потом…
Глава 47. Долбанные рога!
Марко.
Господи, попал, так попал!
Как теперь выпутываться будешь, делок?
Одним сексом своё плачевное положение не спасёшь. А раз так, придётся давить на Лису, даже если я буду сто раз не прав, иначе сбежит, хрен поймаешь.
Вывожу на террасу. Ладонью чувствую напряжение в её теле. Злится, ещё как. Кто ж знал, что родители всё испортят. Хотя смотря с какой стороны посмотреть! Всегда можно исправить ошибку, если есть желание, а оно довольно-таки огромное, пульсирует в мозге, заставляет искать выход из критической ситуации.
— Какого черта ты меня обманывал?! — шипит Алиса.
Закрываю за нами дверь. Твою ж мать! Ну и денёк…
— Я не успел обо всём рассказать. Прости, — говорю искренне, поворачивая девчонку к себе лицом, беру её за руки. Лиса нервно сглатывает, тут же одёргивает их. — Ждал подходящего момента. Хочешь, поговорим об этом спокойно? Не здесь. Например, в охотничьем домике.
Её нервный смешок прерывает меня.
— Спокойно? Ты сейчас серьёзно думаешь, что я захочу тебя слушать? Ты мне врал! — повышает она тон. — Заставил поверить в то, что я сожгла твоё имущество! Убедил меня в этом с помощью того полицейского! Как его там? Мишель, кажется… — негодует, жестикулируя руками. — Я же поверила в эту ложь! А затем ты под давлением заключил со мной контракт! Требовал деньги! Хотел развлечься с приезжей дурочкой? Да? Решил, раз я иммигрантка, меня можно макнуть в дерьмо лицом, поглумиться и что потом? Отпустить? Или продал бы какому-то извращенцу, да хоть полицейскому из участка, за приличное бабло? — ударяет со всей силы ладошками по моей груди. Отшатываюсь назад, замечая в её глазах выступившие слёзы.
Ловлю за запястья, дёргаю на себя, прижимая Лису к своему телу, чтобы не вырывалась больше.
— Что ты несёшь? — одной рукой обвиваю талию, второй хрупкую шею. Заставляю смотреть мне в глаза. — Не стану отрицать, что повёл себя как мудак. Поначалу я злился. Ты даже не представляешь как! Я чуть не погиб. Думал, если отыграюсь на твоих амбициях, меня отпустит. Но ты, словно яд, по венам растеклась. Одурманила, оплела своими чарами, заставила совершать глупость за глупостью! Алиса, я готов молить о прощении. Давай забудем обо всём и начнём с чистого листа?
— Ты! — сжимает губы в тонкую полоску. Обжигая меня презрительным взглядом, дёргается, но вырваться не может. Крепко держу свою Ведьму, и будь что будет! — Да, ты, блять, грязная свинья! Вот, кто ты! Только такие мудаки как ты, могут позволить себе одурачить слабую женщину! Белобрысый мент тоже твой дружок? Который притащил ко мне в камеру цыган. Специально провоцировали, чтобы я быстрее согласилась? Да? А тачка чья? Твоего дружка? — смотрит выжидательно в глаза.
Merda!!! (Дерьмо) Я готов хоть сейчас её Лексу отдать на вечное пользование, только бы не стала последней каплей в наших сумасшедших отношениях.
— Не молчи!!! — вскрикивает, дёргаясь в очередной раз и замирает, гипнотизируя меня своими красивыми глазищами.
После минутной повисшей паузы обречённо выдыхаю:
— Моя…
— Что??? — не верит услышанному.
— Ты угробила мою новую тачку. Я пережил мини инфаркт. Тебе этого не достаточно? Может хватит с нас жести, малыш?
— Боже, какая же я дура, — ворчит, закатывая блестящие от влаги глаза. — Как я могла в тебя влюбиться? Каааак?
— Скажи ещё раз, — прислоняюсь губами к скуле, мягко вожу ими по лицу, ощущая в позвоночнике покалывающее нарастающее тепло. Только Лиса имеет надо мной такую власть, что от одного прикосновения к ней меня пробивает током. И я сразу же готов сдаться ей на милость. Рядом с ней слишком хорошо. С Алисой готов сигануть в омут с головой. Обнимаю и чувствую, как мои же мышцы вибрируют, прикасаясь к её дрожащему телу, как в груди разгорается необъяснимый пожар, без которого ощущается полная пустота. — Хочу ещё раз услышать эти волшебные слова, Лиска… Скажи их, — шепчу, накрывая губами её рот.
— Убирайся вон… — шипит сквозь сжатые зубы, не позволяя себя целовать. — Оставь меня в покое!
— Вообще-то, это мой дом, — немного отстраняюсь, чтобы разглядеть полыхающие огнём глаза. Изогнув губы в порочной ухмылке, неотрывно любуюсь ею. От её тёмного взгляда дух перехватывает.
— Смею тебе напомнить, что я почти жена! — не поддаётся моим чарам. Продолжает в том же духе бушевать. — Мне можно здесь командовать! Забыл?
— Конечно не забыл, милая, — не сдерживая довольную улыбку, оголяю два ряда зубов. Пора действовать, пока время располагает. Нужно лаской обнулить её память, только вряд ли долго выдержу. Сорвусь, как обычно с ней бывает. Затрахаю до беспамятства. Залюблю…
— Чего не забыл? — реагирует недоверчиво.
— Что я почти твой муж, — резко подхватываю под попу и забрасываю девчонку себе на плечо.
— Отпусти! — брыкается и визжит.
Изящные ладошки, сжатые в кулачки, принимаются колошматить по моей спине.
— Поэтому я имею полное право потребовать от тебя наследника. Прямо сейчас, — беру курс к охотничьему домику. Там нам никто не станет мешать.
— Ха-ха-ха! — нервно. — Ты не посмеешь! Паршивец! Это произвол!!!
— Ошибаешься, Душа моя. Ещё как ошибаешься…
В подвешенном на стене из бруса горшке нахожу ключ, открываю дверь и заношу мою Ведьму в дом.
Эту «избу» я решил построить специально для гостей, в том числе для родителей. Когда те посещают меня, живут здесь.
Отец внёс небольшие коррективы в создание интерьера. Пока я работал и был в разъездах, он стаскивал сюда охотничьи трофеи. В основном покупал на специализированных рынках, некоторые добывал сам, охотясь с друзьями в горах.
Чего здесь только нет! Шкуры разнообразных животных, разбросанных по полу и диванах, в том числе и шкура гризли, люстры из ветвистых рогов оленей, забальзамированная голова вепря, настенные стойки с охотничьими ружьями, даже японский самурайский меч где-то откопал.
В общем, глава семейства у нас заядлый ценитель редких диковинок и антиквариата. От него я унаследовал эту страсть, а также и чувство ревности, которое в последнее время не покидает меня. Стоит подумать, что с завтрашнего дня Лиса начнёт вращаться в кругах мужчин, так сразу и коротят контакты в моей голове. Не дай бог замечу хоть один неверный взгляд в её сторону…
— Марк! Прекрати! — продолжает оспаривать мои решения, что невероятно злит. Если бы это не было игрой, я бы уже определил обязанности каждого из нас. — Я не настроена на секс! Абсолютно! Я всё ещё злюсь на тебя! Ты даже не представляешь как сильно!
— Здесь мы займёмся зачатием нашего первенца, — закрываю входную дверь и проворачиваю замок для её же спокойствия.
Хочу ли я ребёнка от Лисы? Пока что не могу с уверенностью ответить на этот вопрос даже себе. Скорее «да», чем «нет». Странно, мы только встретились, а я уже потерял голову. От её близости меня не по-детски вставляет, чего и близко не было с Мелиссой.
С бывшей я даже не задумывался о детях. Возможно, время было неподходящее, кто знает. Но в роддоме, навещая Елену и сына Гаура, я был приятно удивлён тем, как моя строптивая кошечка таяла при виде маленького Мигеля. Уверен, она будет чудесной матерью.
— Ты же не серьёзно? Ааа, твою ж мать!!! Что это? — замирает всем телом на плече, испугавшись головы вепря на боковой стене. Клыкастое рыло произвело на девчонку впечатление не хуже электрического разряда.
— Почему? — продолжаю, как ни в чём не бывало, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж.
Нам бы пройти без эксцессов мимо оленьей головы, не то Лиска очухается, и примерит её на меня. В том, что сможет, я даже не сомневаюсь.
— Я встретил достойную женщину, женюсь на ней, настругаю детишек, и мы будем жить долго и счастливо в кругу наших отпрысков. Чем не вариант?
— Детей рожают по обоюдной любви! — наконец, обретает себя.
— Бред! — противоречу ей. — Детей рожают в крепких семьях. У нас с тобой получится отличный союз, построенный на взаимоуважении и верности.
— А я хочу по любви, Марк! Любовь и есть залог крепкой семьи, — добавляет с уверенностью в голосе.
— По-твоему, что я сейчас буду делать? — добродушно смеюсь, впитывая флюиды, идущие от моей девочки.
— Трахаться! — выпаливает, не задумываясь и ожидаемо для меня, вцепляется руками в люстру, инкрустированную оленьими рогами.
Резко торможу, при этом заканчивая бегущую мысль:
— Неверный ответ, Душа моя. Я буду тебя любить. Скоро сама в этом убедишься, а сейчас очень тебя прошу, малыш, даже умоляю — отпусти этот чудный экспонат, пока он не набил шишки на наших макушках.
— Марк, прошу тебя, опомнись. Если ты шутишь насчёт детей, тогда всё в порядке.
— Лис, отпусти люстру, — всё ещё надеюсь на её адекватность.
— Мне карьеру строить! Я не готова становиться матерью! Не сейчас! У меня море планов на будущее! Так яснее?
«Яснее просто некуда, малышка».
Что-то в её словах меня задевает. Довольно-таки сильно и глубоко. Доходит до желудка и скручивает внутри нервы в тугие узлы.
Поддавшись раздражению, дёргаю Лису, лишь усугубляя ситуацию. Вовремя отреагировать на последствия не получается. Корона из гребаных рогов опускается нам обоим на головы. Прибивает так, что звёзды летят из глаз. Благо, Лисе меньше достаётся, она успевает нагнуться первой. Засранка…
«Вот и тебя короновали, Марк Антоний», — иронично шепчет моё второе «Я». — «Прям, вылитый северный олень, каких ещё поискать. Это тебе не северный песец дебошир в лице Волка! Ты, блять, вылитый лось!».
«А может это знак?»
Нервный смешок отрезвляет мою ушибленную голову.
«Да ну! Я же себя не на помойке нашёл, чтобы Лиса искала мне замену!»
Шипя от боли, снимаю с себя «венок неудачника» и в порыве ярости отшвыриваю куда попало. По звуку понимаю, что рога угодили в плазму на стене, расхерячив на кофейном столике стекло и редкие фарфоровые изделия, которые отец стаскивал годами.
Еле сдерживаюсь, чтобы не скинуть с себя бедовую девчонку и не встряхнуть её как следует за зашкаливающее вредительство.
— Ну всё! Допрыгалась! — рычу.
Быстрым шагом поднимаюсь на мансардный этаж. Захожу в спальню. Сбрасываю с плеча напуганную Лису на кровать.
Пока она соображает что к чему, стаскиваю с себя шорты и поло. Нависаю над ней, готовый расквитаться за разбитый висок хоть тысячу раз!
— М-мне плохо, Марк, — вдруг начинает мямлить она. Поворачивает голову набок и глубоко дышит. — Сейчас стошнит. Дай воды, пожалуйста.
Осознаю, что в этом есть и моя вина, шумно выдыхаю, беру короткую паузу.
Ещё несколько секунд пытаюсь разобраться — врет мне или нет. Но когда рвотный позыв заставляет её прикрыть ладонью рот, спрыгиваю с кровати и мчусь обратно на кухню. В холодильнике есть запас газировки и простой воды.
— Если что, я в туалете, Марк! Прости…
— Я сейчас, Лис! — покрывшись холодным потом, кричу в ответ. — Потерпи немного!
Пулей приношу ей две бутылки прохладной жидкости. У самого конечности трясутся на нервах. Слышу за дверью туалета её негромкий страдальческий стон.
— Воду возьми!
Протягиваю руку в приоткрывшуюся дверь.
— Можно я войду, Лис?
— Не стоит, Марк. Дай мне пять минут. Пожалуйста. Сейчас отпустит. Наверное от испуга.
— Ладно, — соглашаюсь, переживая за её состояние здоровья.
— Угу…
Еда была свежей. Она не могла ею отравиться. Тогда какого хрена её мутит? От вискаря?
— Если что, зови, я вызову на дом врача.
Почёсывая на нервах затылок, хожу взад-вперёд в одних трусах, чувствуя себя Штирлицем в рейстаге. Даже тут возникают русские ассоциации! А как же без них? Девушка-то у меня ещё та приезжая казачка.
Шишки на башке чертовски болят. Вот же ж, блять! С ней как на войне. Никогда не знаешь, что произойдёт в следующую секунду или две. Это как вовремя вставить выдернутую чеку, выдохнуть и снова повторить упражнение. Много-много раз! А если не успел, всё! Тебе полный пиздец! Разорвёт на мелкие ошмётки, хрен соберёшь…
— Малыш, как ты? — волнение скапливается в груди быстрой вибрацией, подходит к горлу.
— Умоюсь и выйду к тебе. Можно мне ещё одну бутылку минералки?
— Конечно, сейчас принесу.
— Поставь на тумбочку, Марк! Я скоро. Мне уже намного легче.
Снова исполняю роль официанта. Бегаю взад-вперёд, угождая её прихотям. Такое со мной редко случалось. Просто понимаю, что ей сейчас плохо, и Лиса нуждается в моей помощи.
Ставлю бутылку на тумбочку. Сажусь на кровать, обдумывая завтрашний рабочий день. Много навалилось дел. В частности и в дополнительной сфере моей деятельности. Скорее всего проведу пару суток за компом.
Откидываюсь спиной на подушки. Страсть поубавилась, мозги встали на место, и теперь мне хочется вернуться к обеденному столу и закончить приём пищи. Да и родители остались в доме одни.
— Лис, ты как там? Нормально? — интересуюсь, прислушиваясь к повисшей тишине.
Может вытирает лицо..? Вода в душе всё ещё шумит.
— Малыш?
Сажусь обратно на постели, жопой чувствуя неладное.
Меня будто обдаёт кипятком. Подрываюсь с кровати и распахиваю в ванную дверь. Пусто. Окно нараспашку…
— Блять!!! — рычу, а затем меня пробирает истерический смех. Долгих пару минут ржу аки конь. — Таки сбежала, сучка. Ну что ж ты за женщина такая, а?
«Война» — приходит единственное на ум.
— Ладно, Война… — произношу с ехидной ухмылкой. — Придётся тебе первой поднять белый флаг. Клянусь! Я об этом позабочусь.
Как я мог забыть о лестнице? Я же перед поездкой в горы вкручивал лампочку в фонарь! Возьми да убери, черррт бы её побрал!!!
Глава 48. Момент «Х»
Алиса.
Не думала, что получится, но я смогла удрать! Вовремя заметила пути отступления. И пока Марк осуществлял доставку воды наверх, я успела умыкнуть у него ключи от ворот и внедорожника. Надеюсь, до завтра они ему точно не понадобятся.
Господи, Боже мой! Наконец-то прекратилось это безумие. Я могу с облегчением выдохнуть и приятно порадоваться за свой маленький успех. Теперь мы почти квиты. После того, как он достаточно понервничает, перевернёт всё вверх дном в поисках своей «Любимой», (а я в этом больше чем уверена), можно будет объявить о перемирии и пересмотреть планы на будущее.
Да как он мог?! Это ж надо додуматься заявить родителям едва ли не о заключении брака!
Да любая девушка на моём месте поступила точно также. Бежала бы, не оглядываясь назад.
Это только в мечтах кажется всё просто, а на самом деле это далеко не так! Не все девочки с детства мечтают о свадьбе. Я, скорее, приверженка гражданского брака. Хотя бы до того момента, пока не решусь стать матерью. Марк меня изрядно напугал. Должна признать, что это первая причина, по которой я удрала из его спальни. Вторая — из мести.
Вырулив на прямую дорогу к побережью, прибавляю газу.
Ушибленные коленки всё ещё саднят. Едва не подвернула ногу, спрыгивая с лестницы, как шимпанзе с лианы. Добежать до машины смогла за считанные минуты, пересиливая незначительные болевые ощущения. Закрывшись во внедорожнике, открыла пультом ворота. Правда, пришлось немного повозиться и самой понервничать. Ведь когда завела мотор, заметила в зеркале заднего вида приближающегося, как скоростной локомотив к станции, женишка. Тогда и пришлось давить на газ, покрывая клубами пыли злющего до чертиков мужчину. Ему не хватило доли секунды вцепиться пальцами в ручку водительской двери, но вмазать ладонью по крылу он всё-таки успел.
Боже, он меня убьёт, если до того момента не придумает изощрённые методы пыток.
Марко.
— Суукка! — нервно сплевываю на пол, вскидывая руки к затылку.
Найду — убью!!! За то, что рылась в моих карманах — дважды задницу надеру! Терпеть этого не могу!
Достаю мобильный из шорт. Набираю Итана.
— Нужна твоя профессиональная помощь, дружище, — говорю сразу, как только принимает звонок.
— Привет, Марк. Что опять стряслось? Атака террористического акта с участием потенциальной невесты? Бытовуха? Очередной пожар?
— Нужно срочно найти мою вторую тачку вместе с Лисой. Она угнала её.
— Значит, попытка ограбления, — иронично хмыкает коп. — Разве ты ещё не приструнил девчонку? Покатается и приедет. Чего ты паришься?
— Итан, млять, она не в том состоянии, чтобы водить! — волнение подходит к горлу, усложняя дыхание. — Ещё и без документов сорвалась. Выпила немного.
— Охренительные у вас ролевые игры, ребята.
— Завидуешь?
— Ещё как! Мне слишком скучно живётся. Номера напомни мне, а лучше скинь смс.
— Сейчас. Спасибо, Итан.
— Как найду, свяжусь.
Пока Итан пробивает местонахождение моего внедорожника, решаю заскочить к знакомому ювелиру, в двух словах объясняя родителям, что мы с Лисой пытаемся настроится на брак.
— Пап, ключи от своего минивэна дай. Я очень тороплюсь, — на ходу надеваю на себя футболку и прихватываю портмоне.
— Что между вами происходит, сынок? Вы поругались? Куда Алиса рванула? — растерянная мать преграждает мне путь.
— Мам, всё будет хорошо, — заверяю её, беря за плечи и целуя в макушку. Она значительно ниже меня. Утыкается носом в грудь. Наша с отцом миниатюрная женщина. Поражаюсь, как она родила четырёх килограммового младенца. — Просто кто-то очень несвоевременно раскрыл карты, — взглядом даю понять отцу, что он взболтнул лишнего. — И да, я успел накосячить. Прости… — вздыхаю, прижимая её к себе. — Так что нужно как можно быстрее исправить ошибки.
— Мало я в детстве ремней порвал на твоей заднице, сын. Сейчас бы уже внуков по третьему кругу нянчил. Не можешь справиться с одной слабой женщиной!
— Я реабилитируюсь, клянусь, — выхватываю из рук отца ключи и мчусь в гараж. — Люблю вас!
— Осторожнее, Марк! — доносятся в спину слова матери.
Трачу ещё полчаса, выбирая помолвочное кольцо в мастерской у соседа. Пусть знает, что я настроен идти до конца и никаких поблажек ей не дам. Поймаю — не отвертится. Окольцую на месте паршивку!
По скоростной шкале среди друзей занимаю первое почётное место на звание «Жених года».
Черррт! Сказал бы кто неделю назад, что я вляпаюсь в чувства без оглядки — я бы на хрен всех послал.
Нервы практически сдают, потому что мой телефон молчит. Неужели не засекли? Когда не нужно, встречаешь на каждом углу патрульную машину, а тут ничего!
Ничего, блять! И руки, курва, дрожат, что хочется закурить.
Тянусь к телефону, в последний раз окидывая взглядом новейший товар, который ещё не поступал в продажу.
— Сеньор Прата, а нет у вас чего-то особенного? Нежного и, в то же время, дерзкого. Для очень уникальной женщины.
— Вот этот прямоугольный граненный «булыжник» на парном ободке с мелкими бриллиантами — то, что нужно для вашей избранницы, Марко. Как поживают родители?
— У них всё отлично. Спасибо, — принимаю кольцо из рук ювелира и изучаю его. Камень действительно красивый, прозрачный как слеза. Сияет, переломляя в гранях лучи света. — Внуков хотят.
— Конечно же хотят! А кто же не хочет в нашем возрасте? Молодёжь ведь не торопится сейчас. Жить спешите на полную катушку…
— Да уж, — соглашаюсь с его суждением, — ваша правда. Пожалуй, это ей вполне подойдёт, — отдаю кольцо старому мастеру, чтобы упаковал его в чехол. — Сумму перевести на какой счёт?
— Вот на этот, сынок, — протягивает мне чек. — Пусть носит на радость. Удачи вам!
— Спасибо ещё раз, сеньор Прата! Вы меня очень приятно удивили. У вас «золотые» руки.
Забравшись в машину, вздрагиваю от ожившего в руке телефона. Прячу небольшую коробочку в карман и сразу же принимаю вызов от Итана.
— Нашёл?
— Марк… — заминается на полуслове. Начинаю дышать чаще, предчувствуя неладное. Кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Интуитивно тянусь к бардачку за сигаретами и закуриваю. — Лиса попала в аварию, — как обухом по голове. Давлюсь дымом. Закашливаюсь. — Твою перевёрнутую тачку нашли на скалах рядом с пляжем Гиншу. Её занесло на песчаной дюне. Сегодня на трассе ветер разгулялся. Она не справилась с управлением.
— Жива? — единственное, что сейчас меня интересует.
Зажатая между пальцами сигарета ходит ходуном. Не могу попасть фильтром в рот. С третьей попытки делаю глубокую затяжку, уничтожая столбик табака за считанные секунды.
— Жива. Спасатели достают из машины. Говорят, испугом отделалась. Всего лишь пара царапин. В общем, я еду туда. Поторопись.
— А-А-А-А!!! — разразившись громким криком, ударяю по рулю. Ещё раз и ещё. Пока ладони не начинают гореть и ныть от боли. Трясущимися руками завожу мотор и трогаю с места.
Блять! Только бы с Лисой всё было хорошо.
Когда вытаскивал бедовую девчонку из океана, полностью рассчитывал на свои силы. Надеялся на себя. Сейчас уповаю лишь на Бога.
Не потому, что боюсь взять грех на душу. Вину с себя ни в коем случае не снимаю. Просто не могу представить будущего без Алисы. Это как вытащить важный сегмент из сложной конструкции, и сделать её неполноценной. Изувечить или разрушить в конце концов.
Не буду юлить. Лиса мне стала очень дорога. Она подходит мне по всем параметрам. У нас какая-то удивительная и редкая совместимость. Я бы даже сказал волшебная, нереальная, чудесная…
Такую женщину, как она, искать нужно не одно перерождение, а я не хочу ждать!
Я подсел на неё как на наркотик. И каждый раз требуется новая увеличенная доза, чтобы чувствовать себя комфортно и удовлетворённо, чтобы ломка по ней не сводила с ума.
Потратив двадцать мучительно-экстремальных минут на дорогу, едва не спровоцировав дополнительное ДТП, торможу у обочины, рядом со скоплением народа.
Три патрульных машины, один INEM с включённой мигалкой (скорая помощь) и толпа любопытных любителей поглазеть.
Выскочив из минивэна, бросаюсь бежать к автомобилю скорой помощи, не чувствуя под собою ног.
Глава 49. Случайности не случайны
Алиса.
За считанные секунды моя жизнь пронеслась перед глазами, как один миг…
Сначала был взрыв эмоций.
Затем, вспыхнувший в крови адреналин.
Немного скорости — и занос на песчаной косе, сродни пожару, застал меня врасплох…
Мгновение остановилось в мёртвой точке. Я зависла между небом и землёй, вспоминая Бога и Марко одновременно.
— Физическое состояние в норме, — заверяет врач скорой помощи, подсвечивая мои зрачки маленьким фонариком-ручкой. — Как вы себя чувствуете? Голова кружится?
— Нет, — вру, потому что меньше всего хочу сейчас в больницу. — Я в норме. Всё отлично, — отвечаю на автомате, сгорая от единственного жгучего желания увидеть Марко.
Мне плевать, что он мне скажет по поводу разбитой тачки, плевать на то, что обо мне подумает. Он — единственный человек в этом мире, ближе которого на данный момент у меня просто никого нет. И я до дрожи в теле хочу видеть сейчас именно его, потому что знаю — стоит ему прикоснуться к моим ушибам, поцеловать ссадины и синяки, и боль исчезнет как по мановению волшебной палочки.
Мой любимый волшебник.
Господи, зачем я от него сбежала? Пусть он меня простит, и я клянусь, я больше не буду делать необдуманных поступков. Готова понести любое наказание, лишь бы Марк был рядом. Лишь бы не послал меня к чертям.
— Давление немного повышенное, но это нормально. Вы перенесли шок, — голос доктора всё ещё витает в моей голове на фоне бегущих мыслей. Я его почти не слушаю, лишь согласно киваю головой, когда нужно подтверждать очередную информацию. — Переломов нет. Вы должны благодарить своего Ангела хранителя за то, что спас вас. Вы чудом не пострадали. Вы это понимаете?
— Здравствуйте. Итан Сантуш. Brigada de Trânsito. (Бригада де Трансито — спецназ из Национальной гвардии Республики. Патруль автомобильных дорог).
Поднимаю воинственный взгляд на копа, как только слышу имя и знакомый ненавистный голос.
Дерзкие голубые глаза, впившись в меня, пристально сканируют с головы до ног, от чего тело покрывается корочкой льда. И без того дрожащие конечности принимаются ещё сильнее трястись. Не от страха, нет. От желания вмазать этому наглому копу по его смазливой роже.
Сукин сын!
— Что с девушкой? Доложите обстановку! — отдаёт приказ доктору, забираясь в скорую.
Подходит ко мне, становится бок о бок с дежурным врачом.
— В принципе, всё хорошо. Но я предлагаю провести дополнительные обследования в клинике, чтобы окончательно удостовериться в том, что здоровью девушки ничего не угрожает.
— Ваши цыгане всё ещё на месте? — не беря во внимание слова доктора, решаю, что для реванша самое подходящее время.
— Не понял, — коп приходит в короткое замешательство.
— Соскучилась по ним, — прищуриваю глаза.
Жажда мести сильнее меня. Сильнее ноющей боли в теле и здравого смысла.
Боже… я же обещала…
Сама того не ожидая, словно под воздействием секретного внушения, подрываюсь с каталки и, правильно зажав кулак (как когда-то учил меня отец), со всей дури впечатываю в морду самоуверенного блондина.
— Алиса!!! — моя вселенная враз взрывается на мелкие кусочки счастья, осыпаясь на голову праздничным разноцветным конфетти. Каждая жилка в теле начинает радостно дрожать. Я даже слышу завораживающий звон, похожий на тот, который издаёт «Музыка ветра».
Он нашёл меня! Нашёл! Марко примчался за мной следом. Значит, я всё ещё ему не безразлична?
— Марк..? — едва слышно шепчу, боясь повернуть голову туда, откуда задувает шквал сумасшедших эмоций. Чувствую их каждой клеточкой своего вмиг обмякшего тела.
Шмякаю попой на кушетку, глядя, как полицейский субъект по-бычьи тяжело сопя, вытирает кровь с разбитой губы.
Врач вообще выпал в осадок.
Покушение на представителя власти — это вам не цацки-пецки…
Вот же ж… зашквар…
— Отведи её в патрульную машину. Скажи, пусть мой напарник на хрен разгонит толпу, — обращается к Марко.
Голос у Итана звучит жёстко. От стальных ноток на коже мурашки высыпают и принимаются размножаться в арифметической прогрессии как кролики.
— Я перехвачу контроль над ситуацией. Алиса обязана дать показания и пройти тест на наличие алкоголя в крови. На этот раз без каких-либо шуток. Нужно придумать, как побыстрее всё замять.
Дав распоряжение, Итан уходит, злющий как черт.
Я же, подписав отказ о дальнейшем обследовании, тут же попадаю в руки не менее злого мужчины. Они бесцеремонно сгребают моё обмякшее тело и прижимают к его уютной груди, несут куда велено. Подальше от толпы.
— Идиотка! — яростно рычит Марк, позволяя встать на землю возле полицейской тачки с включёнными ослепляющими мигалками.
Встряхивает, словно душу пытается вытрясти одним-единственным рывком.
Ему почти удаётся. Если он сейчас бросит меня здесь и уйдёт — я просто умру…
— Я знаю… — виновато шепчу, практически соединяя наши губы. Приходится использовать женские уловки, чтобы хоть немного его дезориентировать. У меня не плохо выходит. Отнюдь. Я вижу, как начинают темнеть его глаза, как сложно ему сдерживаться, чтобы не впиться в мои и не загрызть меня, как поступил бы голодный лев с наивной овечкой. — Не хочешь спросить, как я себя чувствую? Может, у меня сотрясение мозга из-за подушек безопасности?
— Угу, — как-то сомнительно качает головой. — Знаешь, я заметил! — продолжает метать молнии гнева. — Сотрясение мозга скорее случилось у Итана. У тебя талант, дорогая. Талант калечить мужчин!
— Твой дружок получил по заслугам! — не совладав с раздражением, повышаю тон, указывая пальцем на место аварии. — Знаешь, как эти подушки бьют по лицу? Кстати, их там у тебя дохрена!
Господи, я же отрихтовала его машину! Пора почувствовать угрызения совести и не нарываться. Но вместо этого я снова берусь за старое, начинаю дерзить.
Не помню, что за лекарство вколол мне доктор, но химическая реакция компонентов, совмещённых с выпитым алкоголем, исправно делает своё дело. Разливает по телу будоражащее тепло. Расслабляет, дарит чувство лёгкости. Губы норовят раз за разом расплываться в улыбке.
Утыкаюсь лицом в грудь мужчины и пьянею ещё больше, вдыхая его аромат. Обалдевшая от родного запаха, крепко вцепляюсь за шею Марко. Льну к его горячему телу, ощущая, как бешено стучит мужское сердце.
Инстинкты сильнее нас обоих. Накаляют между нами страсть. Я даже чувствую, как воздух потрескивает электричеством.
— Ты что вытворяешь, недошумахер?! А?! — голос моего мужчины врезается в ушные перепонки, добираясь до сердца, где от напряжения едва не рвётся аорта. — Хочется экстрима? Да?! — грубо отрывает меня от себя, как пластырь от раны. Открывает дверь в полицейской машине и поспешно заталкивает в салон, озвучивая ещё одному копу приказ Итана.
Забирается следом на заднее сидение, громко захлопывая дверцу.
Две секунды — и мы остаёмся наедине, огороженные с двух сторон автомобилями с жилым помещением в фургоне. Домики серфингистов. Причём, временно пустые. Иначе бы те сидели рядом и сушили свои гидрокостюмы на солнце после заплыва.
— Жаль машину? Да? Так ты так и скажи: «Лиса, в этот раз ты совершенно точно попала на бабки!» — говорю с выразительной интонацией.
В душе назревает буря. Держусь на грани, чтобы и этому гаду не врезать по морде. Просто люблю его, и этим всё сказано. Но на всякий случай отодвигаюсь подальше к противоположной от Марко двери. Мало ли…
— Дура! Ты совсем ни хера не понимаешь? Мне сейчас глубоко плевать на тачку! — он кричит так, что я вздрагиваю от каждого громыхающего слова. Наощупь ищу ручку. Она будто растворилась. Исчезла, чтобы я не смогла распахнуть дверь и выбраться из этого душного пространства. — Тебя жаль, идиотка! Да-да! Какого хрена смотришь? Решила себя угробить и меня заодно?! — нависает надо мной своей ничуть не маленькой фигурой.
— А ты то тут при чём? — пропищав, вжимаюсь в дверь машины. Пытаюсь максимально отстраниться от него. — Ты вообще цел и невредим! Это у меня пластыри на ссадинах! И пусть они тебя не волнуют! Ясно?!
— Ясно, — как-то вкрадчиво звучит его охрипший голос.
Пристальный взгляд мужчины становится осязаемым кожей, настолько обжигающим, я бы даже отметила — парализующим всё моё тело. От макушки до кончиков пальцев ощущается горячее покалывание. В радужках Марко не осталось и капли коричневого оттенка. На меня уставились угольно-чёрные глаза, в чьих глубинах я четко вижу полыхающий огонь.
В него будто дьявол вселился.
— Что за игра? — шумно сглатываю подступивший к горлу комок. Воздуха в лёгких становится ничтожно мало. Мне кажется, я забыла, как нужно дышать…
— Это не игра, детка, — продолжает вынимать из меня душу. — Ещё одна такая выходка, и я тебе лично голову откручу. Поняла?
— Угу… — теряю способность разговаривать.
— Иди ко мне, малыш, — протягивает ладонь, чтобы я обхватила её пальцами. — У меня для тебя кое-что есть.
— Ещё один широкий ремень..? — издаю нервный смешок.
— Намного лучше. Только попробуй отказаться…
Марко.
Она медлит, и тогда я беру контроль полностью на себя. Обхватываю рукой за талию, утверждая власть над ней, вынуждаю напуганную девчонку оседлать мои бёдра лицом к лицу.
Остро ощущая её запах, лишаюсь рассудка, зарываюсь пальцами в мягкие волосы. С каким-то нечеловеческим стоном сжимаю их в кулаках. Подтягивая девчонку выше, усаживаю на свой возбужденный член, буквально врезаясь поцелуем в губы. Впиваюсь в нежную плоть, словно голодный зверь, жаждущий выпить из жертвы всю её жизнь.
— ТЫ. МОЯ. ЗАВИСИМОСТЬ. ЛИСА! — рычу, не в силах оторваться от сладкого рта, кусаю податливые губы, схожу с ума от привкуса крови и её горячей отдачи. Оттого, как она инстинктивно трется промежностью о стояк, доверчиво прижимается ко мне, следуя за мной в пропасть. Её руки повсюду, как и мои… Разжигают в крови огонь.
— ТВОЯ… — шепчет горячо, чем заводит ещё сильнее.
С такой жадностью я в жизни не целовал ни одну женщину, не наслаждался скольжением языка в её рту. Не чувствовал себя настолько зависимым, чтобы без оглядки бросаться в омут новых для меня чувств. Слишком мощная химия. От неё голова идёт кругом, тело покалывает мурашками. Сконцентрированное в одной точке возбуждение резко взрывается и разлетается по венам необузданным желанием обладать ею.
— Хочу тебя, Лис… — с трудом отрываюсь от её губ, ныряю в полузакрытые бездонные глаза. Теряюсь в насыщенной зелени. — Ты даже не представляешь, какую имеешь надо мной власть, — опускаю взгляд на припухшие губы, запачканные алой кровью. Притягиваю обратно к своим, нежно и аккуратно прохожусь по ранке языком. — Если сейчас не получу своё — сдохну. Дай мне себя, малыш, хочу в тебя. Хочу свою дозу. Дай…
— С ума сошёл… — сладко стонет, отвечая на поцелуй.
— Никто не увидит. Я прошу тебя, Лиса… Мы незаметно…
Тянусь рукой к пряжке ремня, впопыхах расстёгиваю фурнитуру и шорты, быстро освобождая каменный член из-под резинки боксеров.
Острое желание пронзает обоих.
Не в силах контролировать происходящее, снова впиваюсь в её губы. Отодвигаю полоску влажных трусиков и с низким облегчающим стоном насаживаю на себя девчонку, погружаясь в её горячую тесноту.
— Мааарк… — выгибаясь, Алиса вцепляется в плечи. С каждым движением позволяет проникать в себя настолько глубоко, насколько это вообще возможно.
— Ох, бляяяя…. — сжимаю обе ягодицы в ладонях, подбрасывая и опуская её попу. Синхронные движения доводят до пика за считанные секунды. Задрожав на мне, Алиска приходит к финалу, едва не прокусив футболку на моём плече. Я догоняю её следом. Затуманенный удовольствием мозг не сразу соображает о том, что нужно вовремя прерваться…
Глава 50.
Алиса.
— Её починят? — первое, о чём вспоминаю, возвращаясь с облаков на землю.
— Новую куплю, — рваное дыхание Марко опаляет шею. Он всё ещё вздрагивает, испытывая последние отголоски оргазма.
— О такой безопасной машине можно только мечтать.
— Значит, куплю такую же, amor (любовь моя), — крепко прижимает меня к себе, не позволяя двигать попой. — Главное, ты жива.
Замираю у него на плече, сказанное громко стучит в висках. Перевариваю его слова.
Неужели лёд тронулся?
— Ты в меня кончил, Марк. Ты в курсе? — почему-то сейчас это волнует меня меньше всего.
Мой Марк рядом со мной, хочет меня до безумия, впервые назвал любимой, даже если это слово вырвалось на эмоциях, всё равно греет душу. Мне с ним слишком хорошо, чтобы мечтать о другом будущем. В груди витает столько разнообразных чувств, что хочется захлебнуться счастьем.
— Нас отправят в тюрьму за аморальное поведение в общественном месте, — боязно оглядываюсь по сторонам.
— Расслабься. Ты уже в полицейской машине. Главное, не «пометить» её, не то Итан лишится любимой работы, — его бархатный смешок проникает в голову и вынуждает последовать совету. — Лис… — делает короткую паузу, чтобы поцеловать меня в шею, а затем искренне заглянуть в мои глаза. — Выходи за меня? Я не шутил, когда сказал родителям, что ты моя невеста. Знаю, что слишком быстро всё случилось, но от судьбы нельзя убежать. Сегодня я это окончательно осознал. И мне не нужно время, чтобы определиться с выбором. Таких как ты большего нигде нет.
— Уверен? — ищу в его глазах хоть каплю сомнения, но его там нет. Марк смотрит на меня совершенно серьёзным взглядом, от которого мурашки снова разбегаются по коже.
— Абсолютно уверен.
— Почему мы не можем пожить гражданским браком? — приподнимаю попу, позволяя ему выскользнуть из влажного местечка. Поправляю на себе трусики, неприятно морщась. Мне бы сейчас в душ, освежиться и переодеть чистое бельё.
— Потому что наши дети должны рождаться в настоящей семье, — прячет следом своё достоинство, приводя себя в порядок. — Я хочу, чтобы ты с гордостью носила мою фамилию. Это не обсуждается, Алиса.
— У меня есть время подумать? — замираю в ожидании ответа.
— Угу, — мой мужчина хитро усмехается, что-то вытаскивая из кармана шорт. — Ровно пара секунд. Если я решился, ты тоже сможешь.
— Что это? — смотрю на бархатный дизайнерский футляр бордового цвета.
Господи, когда он успел приобрести кольцо?
Это же кольцо?
Открывай, Марк, иначе я сойду с ума от любопытства!
— У тебя волшебный карман? Вот так вот каждый раз можешь из него вытаскивать чудные вещицы? Серьёзно? Когда ты успел? О, Боги… — перехватывает дыхание, стоит Марко открыть коробочку и блеснуть перед моим носом огромным и чистым как слеза, прямоугольным камнем. — Ты продал почку? Сколько стоит это волшебство? Марк, ты сошёл с ума!
— Малыш, я достаточно зарабатываю, чтобы позволить себе здоровый образ жизни и всё, что хочу, — с охрипшим смешком принимается вытаскивать драгоценность из футляра. — Нравится?
— О-очень… — всё ещё не могу прийти в себя. — Но это же… Это…
— Бриллиант чистой воды, — поясняет совершенно спокойным тоном, беря мою левую руку в свою. — Для моей красавицы невесты. Хочу, чтобы каждый мой день начинался с твоей сонной улыбки, — целует уголок губ, обжигая электрическим импульсом. — Я буду делать тебя самой счастливой и ради этого буду стараться всю свою жизнь. Если я скажу, что я несчастлив с тобой, я совру. И тот день, когда мы впервые встретились и вместе сожгли шале — был самым важным в моей жизни. Я хочу разделить её на двоих. Ты единственная, с кем я вижу свое будущее, с кем я хотел бы создать семью. Алиса, спрашиваю последний раз, перед тем, как силой затащить тебя в ЗАГС в случае отказа. Прошу, прими это кольцо и ответь мне искренне.
— Марк… — чувствую, как на глаза начинают наворачиваться предательские слёзы.
Дышу глубже, чтобы эмоции не отключили моё сознание.
— Ты выйдешь за меня, Amor?
Под аккомпанемент грохочущего сердца, согласно киваю головой, пока Марк Антоний надевает «чудо» на мой безымянный палец, где, по идее, вскоре должно появиться обручальное колечко. Этот упёртый мужчина не слезет с меня, пока не добьётся своего.
— Выйду, Марк, — наконец-то произношу дрожащими губами, после того, как удаётся скрепить нашу помолвку поцелуем. — Мне больше никто не нужен. Только ты…
Оглушительный стук в окно заставляет меня подпрыгнуть и со скоростью звука поменять место дислокации.
Так и знала, что засекут.
Щеки от стыда вспыхивают ярким румянцем.
Итан открывает дверь и с напускной строгостью, едва подавляя добродушную улыбку, начинает орать:
— Я вас обоих арестую, мать вашу! Вы что здесь устроили? Опорочили полицейскую тачку!
— Она давно не невинна, — взрывается смехом Марк. — Ты её поимел вдоль и поперёк. Смотри Святой, это очень хороший знак. Чувствую жопой — скоро и твоя безмятежная и скучная жизнь превратится в кромешный ад. Приструнить свою истинную строптивицу — тот ещё гемор, а окольцевать — так вообще нереально. Но наша "Фантастическая четвёрка", похоже, благословенная Всевышним. Так что не испытывай его и наше терпение.
— Придётся заплатить штраф, затем валите на все четыре стороны, извращенцы!
— Лис? — Марк притягивает меня к себе, обнимая за плечи. — Какие у нас планы на сегодня?
— Закончить обед и закрыться в спальне до утра, — заговорщицки подмигиваю ему. — Но я бы сначала…
— Замётано, — целует меня в кончик носа, протягивая Итану банковскую карту. — Сейчас отстегну этому грабителю и валим отсюда. Люблю тебя…
— И я люблю тебя, Марк Антоний Родригеш Царь… — перевожу на русский последнее слово в его длинном имени и со звонким смехом выпрыгиваю из машины. — Догоняй! Хватит здесь торчать!
Вцепившись обеими руками в забор из деревянного бруса, стою у обрыва и вдыхаю океанский воздух.
Минута…
Две…
Три…
На мне смыкаются крепкие объятия и любимый запах проникает в лёгкие, наполняя их спокойствием.
— Попалась… — вкрадчиво звучит рядом с ухом, обжигая горячим дыханием.
Улыбаюсь, дрожа от удовольствия и нетерпения.
Пришло время наслаждаться жизнью на полную катушку. И ничего с этим не поделаешь. Так уж было предрешено свыше. И я буду благодарить Бога за то, что имею. Ведь кольцо с бриллиантом — это ничто в сравнении с гулко бьющимся сердцем любимого мужчины. Оно заменяет мне целый мир…
— Попалась, мой ненаглядный Царь…
КОНЕЦ.
23 августа, 2021 год.