Тишина в Тёмной империи…

Терпеливо замерли зачарованные магами, готовые раскрасить небо ярким фейерверком петарды. Как только Чёрная Луна станет полной, они объявят столичным жителям о том, что наступил Новый год, да хранят девять Демонов мирное Дыхание Бездны — бездонной и непроглядной!

В подземной части замка, где по традиции собрался на праздники клан, глава вампиров поднял бокал… Крови? Ну, что вы! Те времена давно прошли. В бокале старейшины — вино. Однако это вовсе не делает первородных менее могущественными…

Тревожно принюхиваясь, задумался у окна дешёвой гостиницы оборотень на окраине города.

Малышка-гномиха, подставив табурет, раньше времени полезла в вязаный полосатый носок, что висел перед камином. Рука от строгого бабушкиного взгляда дрогнула — покатилась по полу золотая монетка. Старший брат грозит пальцем, но улыбается — значит, не сердится! А бабушка… Она вечно ворчит, что ни сделай!

Тихо. Так тихо, что даже снежинки перестали кружиться — но лишь на мгновение — каждый, рождённый под тёмным небом империи знает с пелёнок — снежинки пляшут от дыхания мёртвых, что в эту ночь танцуют среди нас.

Жители Тёмной империи замерли — они ждут, когда Чёрная луна станет… Но что это? Небо скрыли чёрные крылья Повелителя. Императора. Чёрный дракон вопреки традициям покинул дворец — узнать, кто посмел потревожить его покой в такую ночь? Ночь, когда ЕГО Империя должна праздновать и веселиться?!

Равнодушно смотрел он, как поданные опускаются на колени. И не потому, что подобного требовали традиции. Не в Кровавые же века живём, в самом деле! Вполне себе просвещённая эпоха… Просто жители империи не в силах ощущать на себе его гнев! От его ярости ноги не держат несчастных.

Лишь одна фигурка осталась стоять… Горделиво так. Весьма… самонадеянно. Она сумела удержаться на ногах и… шагнуть навстречу дракону.

Ведьма. Тёмная ведьма.

От неё ожидаемо пахло ненавистным с детства анисом — сладко и приторно. Дракон поморщился. С трудом сдерживаясь, чтобы не пыхнуть огнём, император обратился в человеческую ипостась, и, скрестив руки на груди, уставился на женщину.

— Ваше величество! — ведьма изящно исполнила реверанс, точь-в-точь как тогда, на балу — он вспомнил, что танцевал с ней однажды.

— Баронесса Крейдер, — император едва кивнул и тут же вопросительно поднял бровь, требуя объяснений.

Какова, а? Колкий, острый взгляд, поджатые губы и… Кровь. Кровь на щеке.

Внутри него огнём полыхнуло дыхание зверя. Ещё немного — он перекинется и спалит к демонам весь город! Народ, что вроде бы зашевелился и даже осмелился дышать, снова замер. Какая-то особо впечатлительная дама из уже собравшейся возле покосившегося особняка толпы зевак, изящно рухнула в обморок под ноги своему кавалеру. Тот, однако, даже не попытался её поддержать.

Кровь. Тягучая, густая. А как пахнет! Сладко, желанно… Это не анис. Это… Наваждение! Да что с ним, в самом деле?!

— Что происходит? — спросил он тихо.

Дракон внутри не просто ревел. Он требовал выпустить его и найти того, кто осмелился тронуть эту женщину. Спалить. Растерзать. Уничтожить! Ему было не до того, принято это или нет, не до того, в какие времена они живут…

Здесь и впрямь дело нечисто. Ядовитые пары в воздухе? Его зачаровали? Надо обратиться к придворному целителю… Потом. Когда он разберётся. Скоро — чёрное полнолуние, вот… Бездна!

— Ваше величество, — из сугроба поднялся его дальний родственник, весь оборванный, практически голый, волосы подпалены. Запах отвратный… Ещё и этот анис…

— Я требую справедливости!

Император краем глаза заметил, как на слове «справедливость» у баронессы дёрнулась щека — кровь потекла сильнее. К ней тенью скользнул волк и, не спрашивая разрешения, прижал к щеке пропитанную зельем повязку, входившую в специальный набор первой помощи Департамента безопасности Империи.

— О чём это вы, маркиз? — голосом, холодным, словно снег, что вновь закружился над площадью, поинтересовался император.

Правитель с нескрываемой неприязнью рассматривал полуголого маркиза — представителя рода изумрудных драконов. Он их… откровенно недолюбливал. Избалованные, вечно кичатся тем, что стоят рядом с троном. Но… всё же родственники, пусть и не самые близкие.

— Эта женщина напала на меня! Разгромила особняк, причинила непоправимый ущерб памятнику искусства!

Правильно расценив удивлённо-насмешливый взгляд венценосного родственника, маркиз пояснил:

— В холле стояла статуя прабабушки! В честь праздника, я специально выписал семейную реликвию на время из запасников музея изящных искусств на правах представителя рода. И потом, — сорвался родственник на крик. — Это… это нападение на члена императорской семьи!

— Баронесса? — развернулся правитель к ведьме.

Ни один мускул не дрогнул на прекрасном, бледном лице — лишь вспыхнула россыпь крошечных кристаллов на защищающем горло артефакте. Значит, выброс магии был довольно мощный — странно, разрушенных зданий поблизости вроде бы нет. Вот почему пахнет анисом. Удивительная женщина, ведь в неё только что бросили обвинением, за которое вполне можно было угодить на эшафот. Другая на её месте уже валялась бы в ногах, обливаясь слезами.

— В подвале особняка были похищенные дети, — тихо, но очень уверенно проговорила баронесса.

— Что?! — родственник побледнел.

Император нахмурился. Первое, что он сделает — вышлет из столицы этого слюнтяя. И демоны с ними, с родственниками. Это не дракон, это… слизняк какой-то! Девчонка ведёт себя достойнее!

Следующие слова, произнесённые ведьмой, заставили императора вскипеть от гнева.

— Дети пропали четыре часа назад. По горячим следам, преследуя похитителей, я и моя группа обнаружили их в подвале особняка. Я отдала приказ штурмовать.

Дракон посмотрел на своего родственника, мысленно обещая тому казнь. Медленную и жестокую. Похищенные дети.

Череда недавних преступлений всколыхнула империю. Детей похищали с завидной регулярностью, и, несмотря на все силы, брошенные на поиски — никаких следов!

— Это не я, — прошептал изумрудный дракон.

Ведьма презрительно улыбнулась.

И… Небо взорвалось! Сотни, тысячи разноцветных звёзд! Гномы, оборотни, вампиры, маги, ведьмы, колдуны — жители Тёмной Империи, да хранят девять демонов счастье и покой в их семьях, высыпали на улицу, с криками и поздравлениями:

— Ура!

— Да склонятся призраки над родом, уважаемый!

— Славься, Чёрная Луна!

— Храни дыхание Бездны Императора и его матушку!

— Да подарит грядущий тёмный год наследника чёрному дракону!

— Ура!

— Урррааа!

Тяжёлый, длинный вздох императора: «Матушка будет недовольна…» Восторженный взгляд ведьмы на разноцветные искры петард над головой, запах аниса.

И вдруг, после очередного, особенно громкого взрыва, на глазах собравшихся, обвалился особняк маркиза…

— Пра…ба…бушка… — выдохнул изумрудный дракон.

— Элис! Ты что натворила?!

Ну вот… Началось. А так хотелось выспаться. Где ещё, как ни в принадлежавшем государственной тюрьме госпитале в первый день праздников? Двое суток на ногах…

Вскочила, но, увидев, как василиск рассерженно взмахнул руками, легла обратно.

— Лежи! Вскочила она…

— С полнолунием, господин полковник!

— И тебя, Люсик, и тебя…

«Люсик» — так меня называет шеф. Ему — можно, потому как уважение к нему я испытываю безмерное. Он — легенда! Это только глупцы считают, что если полковник Зальм слеп, то он ничего не видит. Мне иногда кажется, что он не восстановил зрение после выплеска во время одного задержания специально. Так его меньше боятся и больше доверяют. Удобно. Выгодно. И самое удивительное — ему это нисколько… не мешает.

То была громкая история много лет назад! Меня ещё и на свете-то не было!

— Докладывай, — вздохнул Зальм, безошибочно опускаясь на единственный стул.

— Мы полгода не можем поймать мерзавцев, — я не выдержала — вскочила и заходила по палате. — Поэтому…

— Только не говори, что вы ловили на живца, договорившись с детьми или с их родителями! — рявкнул Зальм, с трудом усидев на месте.

Понимая, что палата маленькая и метаться по ней вдвоём просто невозможно, василиск уступил место даме.

— Конечно, нет! — я даже остановилась, услышав такое.

— Тогда как вы на них вышли?

— Демон.

— Демон?

— Демон-5, если точнее. Бросили на всех детей столицы, которые по магическим параметрам могли заинтересовать похитителей.

— Эта следилка? А деньги откуда? Что-то я не слышал, чтобы банк грабили? Или сейф у изумрудных с драгоценностями умыкнули? Старею?

— Я заложила свои драгоценности, ребята скинулись. Глэдис взяла в долг у своего клана.

— Хочешь сказать, наша вампирша помирилась с кланом? И даже обратилась к ним за помощью? Она же с ними не разговаривает… лет эдак…?

— Отчаянные времена, отчаянные меры.

— Я скорее поверю в то, что Глэд подняла группу захвата, — проворчал господин полковник. — И просто обчистила родные хранилища, попутно уложив всех лицом на землю.

— Тоже вариант.

Я представила эту картину и улыбнулась — против Глэдис приёмов не было, это факт. Хотя, и ей меня удержать не удалось, когда узнали, в чьём особняке дети. Я просто пошла вперёд, бросив: «Отвечаю за всё!» И теперь (окинула взглядом «палату») — теперь сижу вот. Отвечаю…

Горло запершило — надо найти сигареты. Если бы я тогда закурила — не лежала бы сейчас в лазарете. Вдыхать пары аниса необходимо после использования магии голоса — это смягчает связки, восстанавливает магический ресурс. Но тогда это было просто невозможно — император бы всех разнёс, не разбираясь — драконы ненавидят запах аниса, это всем известно! Именно он помогает драконятам пройти инициацию — перед первым выбросом огня малышам дают анисовую настойку. Наверное, поэтому они не любят этот запах? Он вызывает воспоминания о нестерпимой боли…

Хорошо, хоть магию удалось сохранить. С другой стороны, не попытайся я тогда смягчить рассерженного правителя (хотя ведьмам, использующим магию, разрешено курить в присутствии императора и темнейшего суда — это прописано в Книге Законов), не лежала бы сейчас в лазарете, а сидела бы в камере, согласно обвинению службы внутренней безопасности Департамента.

— Демон-5 — сильная штука, — задумчиво пробормотал василиск. — Нам о таких следилках в своё время и мечтать не приходилось. А теперь расскажи мне, умная ты моя и находчивая… Почему тревогу не подняла? Почему без согласования полезла?

— В канун полнолуния?! И к кому бы я пошла?

— Ко мне, например, — раздался низкий, спокойный голос.

— Ваше величество?!

Мы низко кланяемся. Так замечательно я себя ещё никогда не ощущала: на мне больничная пижама: прелестная, безразмерная. Выцветшие штанишки и рубашка в сизую полоску (то же мне, лазарет при тюрьме тёмной империи — неужели что-нибудь чёрное нельзя было придумать?) Что прикажете делать в столь роскошном туалете, для реверансов явно непредназначенном?

Ай, ладно… Что уж теперь? Буду почтительно кланяться, как и положено майору Департамента охраны империи. Пока еще майору…

— Баронесса, — взгляд вспыхнул чёрным огнём.

Мне всегда казалось, что глаза у императора какие угодно, только не цвета Тьмы первозданной… Хотя… почему нет? Он же чёрный дракон. Странно, что я вообще об этом думаю…

— Ваше величество, — ответила, изо всех сил пытаясь заглушить выразительный кашель шефа — только бы он прямо сейчас не бросился меня защищать — себя подставит…

— Баронесса Крейдер. Нам надо поговорить. Приведите себя в порядок и встретимся в кабинете коменданта тюрьмы.

— Слушаюсь, — отчеканила я, с восторгом глядя на повелителя.

На самом деле, с весьма выверенным восторгом — всё строго по инструкции. «Приведите себя в порядок…» Чем это он недоволен, интересно? Я-то что сделаю? Выдали пижаму, приказали надеть. Можно подумать, мне самой приятно в таком виде блистать пред его императорским величеством! Бездна мне в глотку…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Люсик… Ну и натворила ты дел, девочка, — василиск вновь медленно опустился на стул.

— Натворила. А вы не лезьте — хуже только себе сделаете!

— Тебя забыл спросить, куда мне лезть… Ладно, иди. «Приводи себя в порядок» — и к императору…

Я улыбнулась. Мы с шефом слишком долго работаем вместе — мыслим одинаково. Ему вот тоже не понравился намёк императора на пижаму! От этого почему-то сразу стало легче на душе.

Мою одежду привели в порядок и предоставили — аудиенция у императора — не шутка.

Итак, приступим. Ненавистную пижаму — долой! Форма майора полиции тёмной империи — шёлковая чёрная блузка, строгий жакет, юбка и полный набор артефактов, соответствующих званию. Рассмеялась — артефакты есть, приличия соблюдены, но вреда никакого я причинить не смогу, в тюрьме атакующая магия не действует. Теперь причёска. Хотела привычно воспользоваться магией — с моей жёсткой длинной гривой никакого сладу, но вовремя спохватилась. Ещё не хватало запустить сигнал тревоги, я ж в тюрьме!

Дверь в камеру распахнулась — по позвоночнику пробежал мороз. Это… страшно… хотя за время службы я много чего повидала. Конечно, я слышала о тайной личной гвардии императора, но сталкиваться с ней не приходилось. Ещё бы! Тени первородных — оживлённые магией обитатели древнейших склепов — легенда. Ими пугают маленьких детей!

Дети… Я вздохнула. Итак, за мной явилась личная гвардия императора — Бездна, какая честь! Тени-вампиры сопроводили меня в кабинет начальника тюрьмы — в нём, словно в пещере, сидел чёрный дракон и ждал свою жертву…

— Вы знаете, в чём вас обвиняют? — его величество откинулся на спинку кресла.

Я оглянулась. Полковника не было. Жаль.

— Могу лишь догадываться, — я поклонилась.

— Оставьте это, — раздражённо мотнул головой император. — Присаживайтесь!

Я осторожно присела на краешек мягкого дивана на гнутых ножках, что казался столь неуместным в… тюрьме.

Тикали часы, его величество молчал.

— Как ваша рана? — вдруг спросил он, и я вздрогнула, настолько изменился голос императора.

Он вдруг стал… совершенно другим! Низким, притягательным, бархатным, желан…ным? Стоп. Элис, ты не о том думаешь. Во-первых, это — император. Ты в своём уме, «Люсик»?! Во-вторых — он же дракон, а не инкуб — откуда магический флёр? Император не может быть не чистокровным — это скандал!

Машинально коснулась щеки:

— Пустяки. Царапина. Отлетело что-то. Распороло. Крови много, но…

Снова тишина, мне показалось — даже часы замерли. Может, взяли выходной в честь праздника? Еще же ночь? Полнолуние…

Окон в кабинете начальника тюрьмы нет, а ведьмы не любят замкнутых пространств, особенно после магического выброса. Понятно, что меня никто не пожалел — я как-никак под следствием. Глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться.

Получилось. Вот только нестерпимо захотелось спросить, который час?! Вдруг стало важным понять — что там, на свободе? Ночь? Или зимнее утро следующего года, припорошенное белым снегом?

— Пять часов утра, — словно услышав мои мысли, подавил зевок его величество. — Не знаю, как у вас, но у меня это — самое странное Полнолуние за всю жизнь.

— С новым дыханием Бездны, — вырвалось у меня. — Простите…

— Ничего. И вас с Полнолунием, госпожа баронесса.

Здесь не было слышно ни взрывов петард, ни шипения фейерверков. Жаль. Разноцветные всполохи будут раскрашивать небо до самого рассвета — люблю любоваться ими. В детстве мы с Ирис стояли часами, как заворожённые, задрав головы в небо — потом болело горло. И мама ругалась…

— Элис, почему вы не пришли ко мне? — вздохнул император. — У вас же есть допуск во дворец и право требовать моей аудиенции. Вы — наследница стариннейшего рода, не говоря уже о том, что ваши звание и должность… Итак — почему вы не пришли ко мне?

В кабинете начальника тюрьмы вдруг как будто стало темнее. Пламя камина вздрогнуло. Драконы обладают способностью изменять пространство…

Почему я не отправилась за помощью к императору? Действительно, почему?

— Боялась не успеть, — проговорила, я, пытаясь ответить на вопрос, над которым, честно говоря, до этого самого момента не задумывалась. — Беспомощность. Бессилие. Такие страшные чувства. Когда портал закрылся — я вдруг поняла, что мы ничего не можем сделать! Даже отследить! Почему нам это не удаётся — загадка, но… факт остается фактом. Знаете, что самое страшное?

— Что?

— Смотреть в глаза родителям. Отчитываться, что, несмотря на все возможные усилия, мы ничего не смогли сделать. Сожалеем. Соболезнуем. Надежда ещё есть. Держитесь…

На самом деле я не была томной слезливой барышней, склонной к размышлениям и чувству вины перед жертвами. Просто… Вот говорят — у любого хорошего целителя есть своё кладбище? Так вот. У меня оно тоже… есть.

— А ещё — захлестнул азарт, — продолжала я, поскольку император молчал. — Когда идёшь по горячим следам — такое бывает. Кровь кипит…

— Вы боялись не успеть. Вас захлестнул азарт. Вскипела… — голос дракона стал хриплым — Кровь. Поэтому здравая идея о том, что вас могут просто-напросто подставить, не пришла вам в голову, госпожа майор?

О как… Майор! Не баронесса… Захотелось вскочить и отчитаться: «Так точно, Ваше вели-чес-тво! Ещё как приходило! Да и Гледис об этом шипела!»

Но…

— Почему вы решили, что вам никто не поможет? Из-за сестры?

Вздрагиваю, несмотря на то, что изо всех сил стараюсь держать себя в руках… Сестра. Сколько лет прошло — а… как будто это было вчера. Исчезла. Пропала. Идут дни. Тает надежда.

Ловлю на себе сочувствующий взгляд императора. Этого ещё не хватало! Никто. Никто не смеет жалеть ведьму рода Крейдеров! Даже император.

Так-то оно так, вот только ты, Элис, под следствием и от тебя сейчас зависит не только твоя судьба. Должна понимать, что в твоём отделе головы полетят одна за другой! Разжать кулаки! Разжать кулаки, сказала. И никакого выплеска магии.

Спо-кой-но! Я всё равно найду тех, кто разрушил мою семью. Рано или поздно…

Но откуда его величество знает историю моей семьи? Откуда такой интерес?

— Не льстите себе, — негромкой смех.

Тьма, да что это со мной? Огонь по венам… Нечем дышать и сердце колотится…

— Я всего лишь ознакомился с вашим досье, недалее как перед нашей встречей.

Киваю. Сесть. Спину — прямо. Руки сложить на коленях — не тёмная ведьма, майор службы безопасности империи, а светлая из пансиона благородных девиц. Тьфу! А что делать? Кусаю губы, чтобы не сказать ничего дерзкого — не отягощать так сказать и без того незавидное положение, да простят меня демоны, хранящие в Бездну непроглядную тайные врата… Все девять.

— Ваша сестра-близнец пропала, когда вам обеим было по тринадцать лет.

— Да, ваше величество.

Горло сводит судорогой. Плохо. Очень плохо. Так и до потери магии недалеко. И если я…

— Возьмите

Заметив, как моя рука взметнулась к горлу, император протянул шкатулку. Ту самую, где хранились скрученные из трав сигареты.

У каждого рода — свой рецепт. Своя магия. Мундштук. Шкатулка-артефакт. Всё это бережно хранится в родовых книгах и является самой сутью магии рода. Поэтому, отнимая шкатулку у ведьмы при аресте, её обязуются сохранить должным образом. Сжигают фамильные артефакты лишь непосредственно перед казнью — надеюсь, до этого не дойдёт. Да и когда оно было? Не в Кровавые времена живём…

Я застыла, вместо того, чтобы рассыпаться в благодарностях.

— Что? — глаза императора сверкнули, точно молния. — Бросьте это, Элис! Я же понимаю, что это необходимость. Курите!

Тяну руки к шкатулке — наши пальцы соприкасаются, и он чувствует мою дрожь. Ох, как плохо! Прощай, репутация. Это ж всю жизнь нарабатывать, чтобы вот так… не быть похожей на себя.

— Но… Вы…

У его величества чуть дрогнули губы, словно он собирался рассмеяться, но в последний момент сдержался. Дракон тяжело вздыхает, качает головой:

— Пойдёмте.

Вверх. Вверх по узкой винтовой лестнице. Спиной чувствую мужчину, бесшумно скользящего позади меня. Это раздражает — как он вообще помещается в этом узком пространстве? И почему я не слышу ни его шагов, ни его дыхания?

Когда-то это был императорский замок — его чёрные, мрачные башни нависали над столицей, вселяя страх в души. Подданные старались селиться как можно дальше — вдали от тьмы, исходящей от замка. Там, где дышится легче.

Шли годы, и замок оказался так далеко от столицы, что императору пришлось построить новый дворец, смягчив магию. Магия драконов способна менять пространство. Дракон чувствует каждый камень, что вокруг него, он даже может заставить здание рухнуть — не контролируя выброс магии, многие погибали под развалинами. Именно поэтому контроль над окружающим пространством и, конечно же, контроль над магией — первое, чему обучают со дня инициации.

Чёрные драконы (а именно их род правит империей последние несколько столетий, и до сих пор никто не оспорил это право) — рачительные хозяева. Мрачный старый замок, чтобы зря добру не пропадать, сделали тюрьмой.

Распахнулась низкая, ведущая наружу дверь, и… Здравствуй, ночное небо! Здравствуй, полная луна за облаками. Ловлю лицом снежинки, забыв, где я и кто со мной.

Как… хорошо…

— Госпожа баронесса? С вами всё в порядке?

Чуть было не отвечаю: «Да, просто Полнолуние — волшебство из детства, несмотря ни на что». Но… вовремя прикусываю язык и отхожу к каменному парапету, прикрытому зубцами башни. Достаю папиросу — огонёк подплыл ко мне на уровне лица, чтобы было удобно — император решил поухаживать за дамой.

Какая честь…

Глубоко затягиваюсь, прося травы унести боль.

— Вы сбежали из дома. Это была шалость, или..?

— Шалость, — отвечаю, выпустив дым и не отрывая взгляда от полной луны. Ещё один год. Ещё одно желание — найти Ирис, а если её нет в живых — отомстить… — Шалость и немного бунта.

— Элис, — голос Ирис звенит озорным, весёлым колокольчиком.

Мы были как две капли воды — даже мама не могла различить! Однажды даже обманули учителя — ритуалом подстроили магический фон друг друга, и я сдала экзамен за двоих — с историей империи кровавых, темнейших и тёмных времён у меня никогда не было проблем. Но с магическими дисциплинами у нас с сестрой ничего не получалось. При одинаковой внешности, увы, совершенно разные голоса, а это значит — отличные сильные стороны. Мой голос был похож на мамин — мягкий, бархатный. Это значит — порталы, атакующие заклинания и артефакты. Голос Ирис — нежный, чистый и звонкий — личины, зелья, целительство.

Мы смеёмся — у нас получилось! Мы удрали из дома. Дейра и Ниса проиграли — мы принесём им кристалл и утрём нос этим зазнайкам!

В школе ведьм тем, кто ленился зубрить заклинания и названия трав, говорили: «Будущее недоучек — бродить по трущобам, фокусы показывать!» Силу рода нельзя опозорить — это знали все. Вбивалось в головы в каждой семье с первых дней. Получила дар — повезло. Учись прилежно, и ты будешь богата и всеми уважаема. Будешь танцевать на балу с самим императором!

А кто дерзит старшей ведьме, не делает по полтора часа каждый день голосовые упражнения или упражнения на контроль силы — пусть готовится слушать про трущобы, где лентяйки непременно закончат свои дни.

Трущобами пугали с детства. Послушать старших, так в Тёмной империи нет места страшнее! Бедные кварталы начинались за долиной холмов — ближе к старинному замку. Потом, по приказу чёрного дракона, построили новый дворец, менее мрачный и ближе к столице, а там сейчас — тюрьма.

Здания — те, что построены более трёхсот лет назад, до сих пор обладают живыми тенями — именно их тяжёлое, тревожное дыхание заставляло жителей селиться как можно дальше от мрачных стен высоких башен. Но у бедняков не было выбора — их лачуги как раз начинались там, где тени чёрного замка вступают в свои права. Там живут нищие и (шёпотом) — падшие женщины.

Дети слишком наивны и… жестоки. Жизнь для них не имеет особой ценности, равно как и семья. В детстве тебе кажется: дом, мама, сила, бурлящая изнутри — это данность, которая никогда и никуда не денется…

Мы с сестрой поспорили с Дейрой и Нисой. Сейчас они — взрослые, уважаемые ведьмы, которые наверняка тот случай даже не помнят, и, конечно же, они ни в чём не виноваты — мы все были детьми. Но пару лет назад, увидев их на одном из приёмов во дворце, я стала задыхаться…

Мы поспорили, что я и Ирис доберёмся до трущоб и запишем всё, что увидим, в кристалл. В качестве доказательства нашего бесшабашного поступка.

— Мы туда пойдём! Конечно, нас никто не пустит, но мы сбежим!

— Вы не сможете удрать из дома Крейдеров! — заявила Дейра.

— На вас же следилки, — поддакнула Ниса. — Два шага к холмам — и поднимут всех оборотней империи в погоню за двумя знатными ведьмами! Может кто и осмелится шалить таким образом, но вы обе — из рода Крейдер, вам об этом лучше и не мечтать!

— Спорим? — Ирис сжала кулаки.

— Скрепим заклинание договора, — поддержала я сестру и протянула руку Дейре.

С тех пор — как вижу золотые искры этих заклинаний — такие же, как плясали в тот злосчастный день над детскими ладошками расшалившихся ведьм, только-только получивших силу и немного одуревших от неё… Нет, не плачу. Просто портится настроение. На весь день.

Нас с Ирис захлестнул азарт! Мы заявили, что исчезнем из дома, да так, что нас никто и не хватится. Проберёмся в трущобы и разведаем, что там такое.

Кто это решил первый?

Ирис? Я? Обе. Одновременно. В одно дыхание — когда она начинала фразу, я её подхватывала. Мы были очень разные, но удивительное дело — никогда. Понимаете? Никогда не ссорились!

К предстоящему приключению подготовиться пришлось основательно. Мы выяснили, в какое время булочник отправляет повозку к холмам — так далеко идти пешком не особо хотелось, однако если что-то пойдёт не так, придётся — это был запасной план.

Помню, как всю ночь Ирис будила меня, заставляя сосать зачарованные ею леденцы — чтобы голос стал чуть выше, иначе с личиной будут проблемы — они мне не особо удавались.

Утром Ирис выскользнула из дома — раздобыть лохмотья и поношенную обувь. Не могли же мы отправиться в бедные кварталы в чёрных шёлковых платьицах с кружевными воротничками, бархатных плащах с оборками и туфельках с блестящими пряжками! Нужны разбитые, грязные, может быть даже дырявые (это так весело!) ботинки и какое-нибудь тряпьё.

— Если сможешь, Ирис, пожалуйста, раздобудь перчатки без пальцев!

— Да, как у бедняков!

— И какие-нибудь шарфы — замотать горло.

— Точно, — Ирис нахмурилась.

Скрыть тагес — защищающий горло артефакт, было основной задачей, иначе весь маскарад — коту под хвост. Итак, Ирис исчезла в образе дочки старьевщика, лавка которого располагалась в нескольких кварталах, мне же достались защитные артефакты дома Крейдеров…

Сломать защиту — так, чтобы не поднять тревогу. Перекинуть следилки на горничных. Даже сейчас, спустя годы, могу без лишней скромности с уверенностью сказать — Элис Крейдер в свои тринадцать лет, была очень даже сильной ведьмой. Да что там, я была крутая! До сих пор не понимаю — как я со всем этим справилась и не попалась!

К сожалению — не попалась…

— Куда это вы собрались, барышни? — нас остановила тана младшей сестры.

Малышке только два годика, но ей уже наняли тану — строгую и властную ведьму. В знатных семьях тана (няня и наставница), занималась девочками, чтобы к тринадцати вывести их на пик силы.

— Мы? Это… Гулять в саду, — отвечает Ирис.

Я часто думаю, что было бы, если… Если бы ведьму не отвлёк требовательный крик младшей, и она заперла бы нас с сестрой в доме до выяснения. Но…

Бегом! В сад, потом — на улицу, промчаться несколько кварталов, улучшить момент, забросить добытые лохмотья в гружёную хлебом крытую повозку, обернуться кошками (пусть с третьего раза, но у меня получается!) и — вот она, свобода!

Хохочем. Минуя холмы, выскакиваем из повозки, переодеваемся в ближайших кустах — самым сложным было — лапами скинуть узелки в овраг. И — оп-ля, фокус-покус! Ведьмы идут в трущобы! В полном восторге вертимся друг перед другом — стоптанные ботинки велики на два размера, тагесы скрыты ворохом тряпья, и — просто мечта — грубые, вязаные перчатки без пальцев! Вязка не магическая, ручная! Находим лужу, мочим песок и деловито мажем лица друг друга — нищие всегда очень грязные…

Идём. Ирис — как обычно, впереди. Я на два шага сзади. Понимаем, что перестарались — на нас все косятся — не такие уж тут все и грязные, между прочим — наши вымазанные лица явно привлекают внимание.

— Элис! — тает за углом голос сестры.

Сердце чертыхнулось, я рванула вперёд…

— Ирис! Ирис!

Тишина. Словно девочки в лохмотьях, как две капли воды похожей на меня, никогда и не было.

Остаточный след от портала так и не смогли отследить. Я точно помню — Ирис не кричала.

Весёлый смех впереди. Чистый. Звонкий. Как колокольчик. И… через мгновение — пустая улица.

— Ирис… Где же ты? Ирис…!

Просыпаюсь в слезах. Не могу дышать. Слабость — позор для тёмной ведьмы.

Плевать.

Беру шкатулку — после визита императора мне её вернули.

Перебираю длинные, скрученные с наговором, по всем правилам сигареты. Вот она — самая горькая, самая сильная. Полынь и измельчённая кора маар — древа забвения. Положишь чуть больше — потеряешь память навсегда. Надо совсем чуть-чуть — тогда боль от воспоминаний слегка притупится и станет легче дышать.

Наверняка я нарушаю правила, но…

Плевать.

Шли годы. Я с блеском окончила юридическую Академию и поступила на работу в Департамент.

За время учёбы — научилась общаться с жителями нашей необъятной империи! Кого только не было в Академии: гномы, гоблины, вампиры, оборотни, даже василиски и змеи-оборотни — их, конечно, мало, потому как их в принципе мало в империи. Кого в юридической Академии не было, так это ведьм! Приходилось отстаивать своё право на существование — а это посложнее маминых следилок…

Но если бы не этот бесценный опыт, в полиции я бы просто не выжила.

Конечно, все были против! В обществе. В Академии. Ведьма из рода Крейдер. Сила. Редкий дар. И работающая не на Ковен?! Это неприлично. Это скандал.

«Крейдеры обезумели от горя», — так о нас говорили, и на самом деле, были не так уж далеки от истины.

Начальство Департамента, увидев молодую, сильную, очень и очень знатную ведьму, мягко говоря, не обрадовалось, однако отказать по известным причинам тоже не могло. Полковник Зальм при первом нашем знакомстве так же высказался весьма нелестно — что-то на тему молодости и глупости.

Но если ведьма из рода Крейдер решила идти до конца — её и чёрный дракон не остановит! Улыбаюсь, вспоминая архив в подвале, куда меня засунул Зальм, надеясь, что я либо отстану, либо просто сойду с ума от скуки и пыли.

Наивный старик-василиск…

Я поселилась в архивах. Стала разбирать дела и приводить в порядок документацию, решив, что специально дело Ирис искать не буду — пусть оно попадёт мне в руки, когда придёт время. Ведьмы любят ставить условия вселенной.

Никогда архиве Департамента Тёмной империи не было такого порядка! Господин Зальм окинул слепым взглядом (звучит, возможно, странно, но надо знать василиска) всё это «безобразие», махнул рукой и стал меня «подкармливать» — привлекать к расследованиям.

— Госпожа баронесса! — мысли прервал звонкий мальчишеский голос.

Я не слышала ни шагов к двери снаружи, ни звона зачарованных ключей — горький дым расслабил, стало… легче.

— На выход! К вам адвокат, — с любопытством посмотрел на меня охранник.

Новенький? И чего уставился? Ведьму никогда не видел? Оборотень. Волк. Надо бы узнать у Орнорка — кто такой.

— Адвокат — это хорошо. Я буду готова через минуту.

Одеваюсь и думаю. Встряла я, судя по всему, конкретно. Но отчего-то я испытываю удивительное равнодушие ко всему со мной происходящему, скорее больше беспокоит судьба отдела и расследования.

Что решит император? Дадут ли мне возможность найти пропавших детей?

Ладно. С чёрным драконом и будоражащими кровь мыслями о нём (с чего бы это, в самом деле?) разберёмся чуть позже. Сейчас надо пойти и посмотреть на бедолагу, которого в первый день после полнолуния с утра пораньше отправили в тюрьму!

Честно говоря, я ожидала увидеть пронырливого, хитрого гоблина Клинга — как правило, если с кем-то из наших случаются проблемы вроде тех, в которые я влипла, адвокатом выступает именно он. Клинга мог прислать шеф, либо Глэдис могла уговорить гоблина (вампирша — его тайная страсть — ей он бы точно не отказал!) Но… судьба решила устроить сюрприз. Или преподнести урок — кто знает?

Первая неделя после полнолуния — таинственное время. Мы живём в тёмной империи, здесь сами тени дышат магией — надо быть начеку каждую секунду! У нас говорят: «И молоко скисло не просто так…» Что? Ой, да бросьте вы! То, что если скисло молоко, значит, где-то чихнула ведьма — вот это уже сказки!

— Здравствуй, Элис.

— Эйс?!

Змей — последнее существо, которое я готова была увидеть в тюрьме. Конечно, он адвокат. Но какой?! Блестящий. Василиски и змеи-оборотни в адвокатском деле ценились особо. Сильнейшая ментальная магия. Само собой, в суде они могли работать только при блокирующих артефактах, и это не говоря уже о том, что здание Темнейшего суда обшито чистейшим кохиором — камнем, блокирующим ментальное воздействие, иначе о какой справедливости могла бы идти речь? Совершенная память. Острый ум.

Эйс Пойзер, представитель легендарного рода Шайзер по материнской линии — самый дорогой адвокат во всей Тёмной. Если понадобится защищать самого императора — представлять чёрного дракона в суде будет он.

Мы учились в Академии вместе. Правда, Эйс был на курс старше. Не то, чтобы дружили, но… При встрече раскланивались.

Услуги такого адвоката, как Эйс, в состоянии оплатить разве что драконы, всем остальным (даже старинным родам) придётся раскошелиться! Опустошить сейфы, продать все статуи дорогих сердцу склепов, расстаться с артефактами, и если после этого им не потребуется брать в банке кредит — значит, семья и впрямь весьма и весьма состоятельная. Теперь понимаете, о чём я?

И этот адвокат явился в тюрьму на встречу со мной? Вы шутите? Что происходит?!

— Решил заняться благотворительностью? — поинтересовалась я, усаживаясь на привинченный к полу железный стул (тут же вспомнился диванчик в кабинете начальника тюрьмы — такой мягонький…).

Змей, услышав ненавистное слово, поморщился. Сверкнул раскосыми глазами с вертикальным зрачком и ответил, безупречно выбрав необходимую интонацию:

— Нет, Элис.

Точно, ведьма обучала! Так ставить голос… Сдаётся мне, Эйс покуривает лэйн — лазурную траву обольщения. Если смешать с багровым мхом, эротическая составляющая исчезнет — останется лишь сила убеждения. И ведь ни один блокатор не учует! Знай наших…

— Тогда я не понимаю.

Он протянул мне газету. Первую в очередном дыхании Бездны, первую после полнолуния, первую в новом году Тёмной империи. Я уже хотела активировать голограмму, что прилагалась к статье с очаровательным названием «ПОХИТИТЕЛЬ ДЕТЕЙ — КУЗЕН ИМПЕРАТОРА?!», но Эйс успел первым, и перед глазами поплыла объёмная картинка:

На площадь Первого императора опускается разъярённый дракон. Ночь. Снег. Редкие всполохи петард — то тут, то там — где-то полчаса до Полнолуния. Я стою перед императором — гордая, в глазах — вызов.

Ой, дура-а-а-а…

И о чём только думала? Хорошо закурить не додумалась в лицо его императорскому величеству… Уже была бы трупом, а наутро — весь мой отдел вместе с полковником Зальмом!

— Впечатляет, не правда ли? Теперь читай, — прошипел Эйс, неожиданно отбросив весь этот пафос с отработанными интонациями.

Киваю и тону взглядом в подрагивающих строчках. Что это у меня с глазами? Нервничаю?

ПОХИТИТЕЛЬ ДЕТЕЙ — КУЗЕН ИМПЕРАТОРА?!

«В ночь Чёрного полнолуния, когда Тёмная империя замерла в ожидании кульминации праздника, майор Элис Крейдер (глава отдела по поиску пропавших) совершила задержание Изумрудного дракона. Крейдер выдвинула предварительное обвинение в похищении тринадцати детей! Детей, о которых болят сердца всех без исключения жителей империи. Будет ли род изумрудных драконов опозорен до конца своих дней? Что сотрёт с их крови это отвратительное, грязное пятно, и понимает ли майор Крейдер, на что идёт? Какую ответственность берёт на себя потомственная ведьма?

В подвале дома маркиза Саяра Мерхель-Извара (представителя древнейшей фамилии — такой родословной могут похвастаться немногие в нашей империи, разве что сам император), действительно нашли двух похищенных детей. Вы думаете, изумрудный дракон уже пишет признательные показания, несмотря на родство с чёрными драконами?

НЕТ!

Арестована сама майор Элис Крейдер, чья безупречная служба вплоть до сегодняшнего дня позволяла исправно возвращать пропавших граждан Империи в родные дома, к любящим семьям.

Какие ей предъявят обвинения? Чем закончится эта история? И самое главное — кто вернёт нам похищенных детей?!

Начальник столичной полиции, полковник Зальм, отказался от комментариев, однако мы, тем не менее, пристально следим за развитием событий…»

— Твою ж светлую сторону, — выругалась я, роняя голову на руки. — Вот… спасибо!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Непонятно, чей заказ выполнял этот мастер пера… — вертикальные зрачки змея сузились до едва заметной щёлки и вспыхнули алым. — Если после всей этой глупой истории ты была врагом лишь Изумрудных драконов, и простор для манёвра у нас был, то теперь… — он постучал по газете — острый коготь проделал дырку в том месте, где на неактивированной голограмме красовалось моё лицо…

— То… что теперь?

— Императора практически публично обвинили в том, что он прикрывает похитителя из-за родственных связей!

— Согласна, но это не объясняет того факта, что ты здесь, Эйс. И в прежние времена семейство Крейдер могло бы позволить себе оплатить твои услуги… скажем так, с трудом. А теперь… У тебя костюм стоит больше, чем я получаю с арендаторов нашего особняка. Так почему ты здесь?

— Считай это подарком на Полнолуние. Но не от девяти демонов, хранящих врата в Бездну, а, скажем… от неравнодушных граждан нашей империи, — острозубая змеиная улыбка расползлась по лицу адвоката.

— В каком смысле?

— Обратились через мою маму, — Эйс тут же стал серьёзным. — Я не смог понять, кто именно. Деньги передавала она — «от благодарных жителей Империи». Так и сказала! И хотя не в моих правилах работать подобным образом, но… Маме отказать я не решился. Хочешь подробностей — спроси у неё, ибо мне они без надобности.

Я поёжилась. Мама Эйса наверняка та ещё штучка… Если её собственный сын, сам адвокат Эйс, «не решился отказать»… Ядовитая она у него, что ли?

Конечно, я шучу. Ни оборотни, ни драконы империи не могут быть ядовитыми — ещё с Кровавых времён младенцам вводят нейтрализатор. Иначе… Иначе — кто кого, посудите сами. Либо возмущённый народ истребит гадов, либо гады останутся в одиночестве, потому как потравят всех. Слишком просто — достаточно незаметно плюнуть кому-нибудь в кубок, бокал, стакан, чашечку кофе — это уж, простите, смотря какие времена — дыхание Бездны бесконечно…

— И… что же теперь делать? — заглянула я в холодные, неподвижные змеиные глаза адвоката.

— Будем требовать суд присяжных. Если грамотно набрать двенадцать представителей — тебя, скорее всего, оправдают.

Вздохнула. Да… Оптимизмом в моём деле и не пахнет… Как же хочется курить…

— Официальное обвинение уже готово? — спросила я у Эйса.

— В общих чертах. Праздники, сама понимаешь.

Он протянул бумагу с гербовыми печатями, и я стала читать вслух:

— Превышение полномочий. Понятно.

— До четырёх лет рудников в долине заблудших теней…

— Подвергла опасности жизнь граждан Империи. В следствии неправомочных действий…

— Это ещё года четыре. Но от этого есть шанс отбиться — детей в подвале особняка всё же нашли, — если грамотно построить защиту, а я в состоянии это сделать, то…

— Я не сомневаюсь в твоих блестящих способностях, Эйс, — вздохнула, и стала читать дальше. — Нападение на члена императорской семьи.

— А вот это, Элис… Это уже смертный приговор. Или каторга, если, конечно, на то будет воля императора.

— Что?! — я вскочила, дочитав, наконец, до конца. — Это?! Как?!

— Что ты там увидела такого? — удивился Эйс.

— К демонам! Да почему за статую эту…

— Прабабушкину, — педантично поправили меня.

— Почему я должна возмещать за неё ущерб?!

— Ну, ты же развалила особняк… Странно, что тебя это тревожит больше, нежели перспектива смертной казни, — змей обернулся.

Я невольно вздрогнула — слишком… неожиданно это случилось, и тут же поклонилась. Оборотни без надобности оборачиваются только в присутствии людей, к которым испытывают искреннюю симпатию. Получить такой подарок от Эйса… Если это произошло впервые — этикет предписывает поклониться, в том случае, если ты готов принять… ну, скажем так — почти дружбу. Конечно, подобные негласные правила не касаются императора и членов императорской семьи вплоть до самых дальних родственников, но что касается меня, то это — высокая честь. У ведьм вообще нет кровных врагов, это вампиры с оборотнями вечно разбираются, да и то, кто поумнее, плюют на эти изжившие себя предрассудки.

Эйс был крупным змеем удивительной красоты. Повторяющийся красно-сине-изумрудно-золотой узор мелькал перед глазами, вводя в транс…

— Отвлеклась? — Эйс вновь обернулся и присел, наклонившись к самому моему лицу (у змеиных рас глаза остаются прежними в обеих ипостасях). — Успокоилась?

— Да. Нет! Бездна с ней, со смертной казнью! — я вскочила и принялась метаться по комнате. — Захотят — я и до суда не доживу, но возмещение ущерба… Это же такая статья, которую не только на меня, её на род повесят! И если что со мной — это, получается, младшая отдуваться будет? У Венди трое пацанов, и она беременна!

— Судя по сумме, и детям достанется, — подтвердил мои предположения змей. — В этом случае хорошо, что их много…

— Эйс, слушай. Пусть они что хотят со мной делают! Но на род долги не вешают, пожалуйста! Что можно сделать, а?

— Изумрудные ещё за особняк счёт не выставили, но они непременно это сделают, не сомневайся.

Я совсем повесила голову. Ладно, самой отвечать, но…

— Не о том думаешь, Элис.

— Мы должны добиться отсрочки приговора до закрытия дела о похищенных детях! Обратись к пострадавшим родителям. Тем, в ком ещё не угасла надежда. Пойми, я занимаюсь этим делом уже… Если его отдадут другому — кому угодно — это потерянное время! Это… конец.

— Я сделаю всё возможное, но я тебя не понимаю… Тебя волнуют долги, которые могут перейти к родственникам и дело, которое ты ведёшь. А перспектива рудников? Она тебя не пугает?

— Эйс, если я найду тех, кто похищает детей — мне будет всё равно, куда идти. Я живу на инстинкте ищейки, но как только азарт погони закончится… Мне страшно даже представить, что будет тогда, но уверена — это страшнее рудников. Куда как страшнее…

— Да… Не зря про ведьм из рода Крейдер говорят, что они — сумасшедшие.

— Как это понимать, сын мой?

Матушка императора ворвалась в его кабинет, разгневанно шурша шлейфом чёрного платья и размахивая газетой. С тех пор, как погиб его отец, она носила траур, хотя этикет уже позволял его сменить. Теряя истинную пару, драконы падают со скалы, сложив крылья. С радостью, ибо жизнь становится мукой, и лишь долг может заставить дракона сделать по-другому. Но у неё был сын. И она была императрицей…

Так что злые языки гоблинов, ничего не смыслящих в чувствах драконов могут сколько угодно шептаться по углам! О том, что первая дама империи не оставляет траур исключительно потому, что он ей удивительно идёт и подходит к фамильным чёрным бриллиантам. Разве они что-то смыслят в истинной любви?

— Эдвард! Я с тобой разговариваю!

Он что? Задремал? Стоя?

— Матушка, — дракон потёр не желающие открываться глаза.

Последние дни перед полнолунием… удались на славу. Пожалуй, самое приятное воспоминание — разговор с тёмной ведьмой на башне старого замка.

Дракон. Ведьма. И полная Чёрная Луна над империей.

— Прекрати улыбаться, когда я с тобой разговариваю!

Он очнулся. Чёрная драконица чувствовала своего сына — осознав, что его настроение изменилось, она мгновенно из мегеры превратилась в слабую женщину.

Драконы невероятно гибки в общении!

— Прошу, — он обошёл стол, протянул руку и провёл мать в кабинет, к ярко горевшему огромному камину, попутно отправив зов — кофе и еды!

За окном — темень непроглядная. Сейчас утро или вечер?

— Кузина вне себя, — сообщила мать.

Император поморщился. На Изумрудных он был не просто зол. Он вообще давно не был настолько разгневан. Родственники, пусть и дальние, никогда не позволяли себе подобного. Так подставить власть! Подумать только — похищенные дети в особняке родственника императора! Ещё немного — и его обвинят, в том, что это он по ночам пьёт кровь несчастных похищенных детей… А там и до бунтов недалеко — известное дело.

Кто… Кто всё это затеял? Замешана в этом тёмная ведьма или нет?

Элис…

Сладкое имя колючки с горьковатым запахом… Как… головокружительно пахнет кровь этой женщины. Как же она пахнет…

— Ты всерьёз считаешь, что держать бедного мальчика в подвале как какого-то преступника — хорошая идея?

Он посмотрел на матушку. Она — умная женщина. Жёсткая, сильная. С чего такие мысли и настроения?

— Я чего-то не понимаю? — правильно расценив его взгляд, уже совершенно другим тоном спросила драконица.

— Да. Серьёзности ситуации — милейший сын твоей кузины подставил нас всех.

— Дети…

— Именно. И, кстати, у арестованного майора сидит адвокат.

— Было бы странно, — пожала плечами драконица, — если бы её друзья не озаботились защитой.

— У неё — мой адвокат.

— Господин Пойзер?

— Именно.

— Как он там оказался?

— Пришёл ко мне за разрешением.

В дверь кабинета аккуратно постучали. Прислуга внесла кофе. По сервировке и предложенным блюдам император понял, что сейчас — утро. Второй день нового дыхания Бездны. Как же хочется спать…

Матушка молчала, выжидая, когда исчезнет служанка. Надо будет… пересмотреть нормы этикета — столько поклонов — уму непостижимо, а вопросы так и трепещут на языке!

— С чего змей взял, что защищать майора, как минимум оскорбившего драконов — подходящая идея? — прошипела она так, словно сама была змееоборотнем.

— С того, что к нему обратился некто, пожелавший остаться инкогнито, но кому он, тем не менее, не посмел отказать.

Императрица вопросительно посмотрела на сына, и он пояснил:

— Действовали через его матушку.

— Беспроигрышный вариант, — тут же согласилась драконица.

Кто бы посмел отказать матери Эйса? Разве что… Разве что она сама и её сын, а больше смельчаков в тёмной, пожалуй, и не найдётся

— Баронесса Крейдер — начальник столичного отдела по поиску пропавших. Фанатично предана своему делу. Думаю, тут сыграли личные мотивы — она потеряла сестру… К Эйсу мог обратиться кто угодно. Например, гномы — было запутанное дело — вернули пять детей. Или глава оборотней — она разыскала его сына.

— Оборотни бедны.

— Не так они и бедны, как любят прикидываться. Зато вампиры — богаты, и среди них тоже могли найтись благодарные. Скорее всего, кто-то решил объединить усилия — Эйс стоит слишком дорого.

— А я думаю, адвоката отправил к ней ты, — прищурилась драконица. — Только не пойму… зачем?

— С чего вы взяли, матушка? — слишком возмущённо воскликнул дракон.

Слишком возмущённо…

— Так быстро найти такую внушительную сумму…

Император пожал плечами.

— Значит, мальчика из подвалов нашего замка ты не отпустишь?

— Ни в коем случае. Изумрудный посидит, подумает и даст показания.

— Но ты же веришь в его невиновность?

— Я не знаю. Он клянётся, что не причём.

— Под заклинаниями правды, надеюсь?

— Безусловно, — дракон с почтением поцеловал ручку родительницы.

Вдовствующая императрица на какое-то время замолчала — надо же дать мальчику спокойно позавтракать. Слишком он бледен… Не заболел?

— В любом случае, дети каким-то образом оказались в подвале его особняка.

— Эксперты приостановили работу — после выброса магии слишком сильный фон — работать пока невозможно, мне уже доложили. Так что… Пока — увы, никакой информации. Выводы делать рано. Как они туда попали? Кто был к этому причастен? Ничего не известно.

— Надеюсь, дети не пострадали?

— Они ничего не помнят, — сжал кулаки император.

Снова молчание.

Ей вдруг захотелось коснуться щеки своего ребёнка. Потрепать, как в детстве, по голове… Когда Эдди был маленьким, всё было легко и просто! Накормить. Уложить спать. Почитать сказку о заколдованной принцессе…

И как же всё сложно, когда твой сын — император…

— А истинной всё нет, — вздохнула драконица.

Истинная пара. Та, что дает наследников с огнём в сердце, та, рядом с которой поёт небо… Почему её мальчику так не везёт, и… почему этот дерзкий мальчишка смеётся?

— Матушка, — император вытер заслезившиеся от смеха глаза — с чего это ему вдруг стало так весело? — Думаю, этот вопрос мы… решим.

— Не смею спорить с повелителем! — съязвила вдовствующая императрица, а сама подумала, что Изумрудной кузине многое придётся объяснить.

За последние два года, пока сын, забыв обо всём, искал истинную, драконы распоясались. Ничего. Похоже, пришла пора объяснить им, почему Чёрные — императоры, а все остальные — всего лишь слуги трона.

Интересно… Эдвард поэтому рассмеялся? Или…

— Собрать совещание сегодня — или дать возможность отпраздновать третий день полнолуния? — спросил он у самого себя.

Первые три дня — самые важные у всех. Ритуалов, традиций — не счесть, кого только нет в Тёмной империи и как только не празднуют начало года! С другой стороны — ситуация, мягко говоря, не простая…

Чёрный дракон подошел к окну и задумался. Он любил эти предрассветные мгновения: где-то во тьме, едва различимые, спят очертания старого замка, отчего на сердце становилось спокойнее. Древние тени близко, они охраняют империю вместе с ним — хоть на кого-то можно положиться.

Однажды, ещё в юности, в рамках необязательного факультатива он посещал лекции одного иномирского звездочёта — серьёзного, хмурого мага с длинной, белоснежной окладистой бородой. Он часто ворчал о том, что драконы — существа, так тесно связанные с небом, к его удивлению и огорчению глубочайшему — совершенно пренебрегают его наукой! И это была чистая правда.

Магам кажется — звёзды таинственно шепчут о грядущем, раскрывая секреты бытия… И лишь те, кому звёзды падали на крылья, те, кто слышал их холодный, равнодушный смех, знают — звёздам плевать на существ, живущих на планете, и о грядущем они предпочитают молчать. Они дружат… разве что с драконами. И знаете, почему? Потому что драконы никогда ни о чём не спрашивают — предпочитают не знать, и звёзды им за это благодарны.

Профессор утверждал, что первые двенадцать дней Полнолуния определяют, каким будет весь год. Но самые важные — первые три дня.

Итак, что у повелителя империи на второй день зимы, кроме жуткого недосыпа и отчаянного желания кого-нибудь убить? Особенно, если этот «кто-то» зелёного цвета?

Почему зелёного? Догадайтесь с трёх раз.

Итак, разгром на одной из центральных площадей столицы и обвинение в похищении детей родственника императора — раз.

Визит в тюрьму (вот уж чего с ним давненько не случалось) к Ведьме, мысли о которой не дают ему покоя — два. Третьи сутки без сна, общение с мамой и многообещающая статья в «Тёмном вестнике» — три!

Похоже, год предстоит насыщенный. Правда, звёзды?

Спать. Пока он не проспит хотя бы часов восемь (нет — десять, будем считать, что он тоже имеет право на подарок к празднику) — никаких судьбоносных решений! Иначе он действительно кого-нибудь убьёт! Кого-нибудь, цвета…

Всё. Спать!

— Вызовите на аудиенцию полковника Зальма, — приказал император, проходя мимо своего бессменного секретаря. И отправляйтесь домой, Асти. Вам тоже не мешало бы поспать.

Асти — дракон. Но не все драконы одинаковы. Существуют маленькие драконы. Их звериная ипостась — не больше кошки и они не агрессивны. Исключительная преданность, огромная работоспособность, сдержанность и исполнительность делает их незаменимыми секретарями (такой помощник стоит недёшево, и маленькие драконы (иногда их называют тау), знают себе цену).

Маленькие драконы обладают редкой способностью скольжения между мирами — их можно встретить в самых неожиданных местах! Но есть одно «но», а именно — проблемы с оборотом по собственному желанию. Они оборачиваются самопроизвольно, от испуга и сильных переживаний, но, если рядом — настоящий дракон — его магии всегда хватит, чтобы помочь. Поэтому представители этой уникальной расы стараются по возможности держаться в тени крыльев своих старших собратьев.

— Слушаюсь, — ваше величество, — поклонился тау. — На десять утра? Это будет удобно?

— На восемь, — тяжело вздохнул его величество и уже взялся за ручку двери, ведущую в ту часть дворца, где были его личные покои, как вдруг заметил, что его секретарь мнётся и чего-то ждёт.

— Асти… Вот что я тебе сделал?

— Простите, ваше величество…

— Ну что? Что там у тебя?

— Просительница, — секретарь поднял на императора полные искреннего сожаления ярко-фиолетовые глаза (отличительная черта всех маленьких драконов). — Ждёт с самого утра.

— И что с того? Почему ты её не выпроводил?

— Я пытался. Но это… драконица. Отчаянная. Такое ощущение, что ей… некуда идти.

— Хорошо. Зови.

С трудом сдерживая проклятия тем, кто придумал все эти традиции (драконица имела право воззвать о помощи любого дракона) — император вернулся в кабинет.

Он просто хотел лечь спать. Разве он многого хочет? За что…

Это была золотая драконица. Совсем юная. И хотя держалась девушка с достоинством — было видно, что она совершенно без сил…

И тут… Сердце сжалось, остановилось на пару мгновений и принялось гнать по венам кипящую кровь!

— Добрый день, — прохрипел император, подавляя желание разорвать на себе одежду прямо сейчас.

Зверь, испугавшись собственных чувств, внезапно нахлынувших, затаился внутри, пытаясь понять, что происходит.

Император указал на стул для просителей и тут же подумал о том, что этот стул — мягкий, позолоченный, отличается от того, другого — железного, прикрученного к полу стула в тюрьме. Почему он вдруг вспомнил об этом? Зачем? К чему? Голова кружилась…

— Ваше величество, я пришла молить о защите! О… помощи.

Какой чудесный голос… И снова кипящая кровь бежит к голове, снова сердце сжалось, словно кобра перед прыжком — он без ума от неё…

Дракон, очнувшись, взревел внутри! Давай — протяни руку, коснись её тонких дрожащих пальчиков…. Защити от всего света, что же ты медлишь?! Ты столько ждал… Звал. Молил. И вот она — судьба! Сама пришла в твой дом и села напротив. На стул.

— Что случилось? — с трудом, но он всё же взял себя в руки, и теперь внимательно рассматривал гостью.

— Мой опекун, — девушка вздрогнула и разрыдалась. — Он…

«Убить!» — взревел зверь.

— Успокойтесь, — словно бы издалека, услышал он собственный голос.

— Ваше величество…

— Вы останетесь во дворце. Здесь безопасно.

— Ваше величество, я и не смела…

— Пойдёмте…

Скучно. Никогда такого со мной не было. Правда, я под следствием впервые, и… Теперь, набравшись ещё и этого волшебного опыта, с уверенностью могу сказать — скучно!

Никто не навещает — это минус. Но есть и плюсы: не угрожают и не допрашивают — раз. Второе — я впервые (даже не помню, с какого времени) выспалась. Потом подумала — и выспалась ещё раз. Про запас.

Уже третий день Полнолуния позади! Как и положено узникам, я царапала шпилькой на стене, отмечая дни, проведённые в неволе, но это скорее ради того, чтобы чувствовать себя, как положено. Да, да, пришлось добавить антуражу, потому как заточение моё было весьма странным. Взять, к примеру, питание. Либо в замковой тюрьме потрясающий повар, либо еду мне доставляли с дворцовой кухни — ни первое, ни второе просто в голове не укладывалось! И спросить-то не у кого — ну не спрашивать же бывших осуждённых, которых я закрыла…

Сервировка местных яств не была лишена изысканности, а уж по вкусу еда запросто могла составить конкуренцию тому, что готовила Венди Крейдер. Главное, чтобы младшая сестра никогда не узнала об этих моих мыслях, потому как если это произойдёт — гнев императора покажется улыбкой Светлых.

Скучно. В тюрьме — скучно, потому как на воле жизнь куда как динамичнее — мне и моей команде скучать не приходится.

Пропажи жителей империи не всегда связаны с преступлениями. Подростки сбегают из дома: юноши ищут приключений, девушки — любви. Не совсем качественный приворот или даже зелье от простуды могут привести к потере памяти (чаще это случается с пожилыми). Тогда ищем сначала стариков, потом горе-торговцев убийственными смесями. Дети опять же — это вообще головная боль.

А попробуй их всех найди? Службе охраны порядка Тёмной империи повезло ещё, что большинство жителей — существа неравнодушные и готовы помогать в поисках по мере сил: отряды добровольцев развешивают объявления, прочёсывают местность, раыскивают свидетелей.

Но… бывает всякое. Бывает, пропавшие гибнут, а бывает, возвращаться не хотят.

Ирис не могла сбежать по собственной воле — в этом я уверена. И она жива! Правда, в этом я как раз не уверена. Я в это просто… верю. Если вы подумали о том, что ведьма чувствует — жив человек или нет, то… Возможно. Но не в Тёмной империи. Я среди нас таких не знаю. Если и верить подобным россказням — даже там упоминается о том, что родных и близких ведьмы не видят…

Бесследное исчезновение произошло двадцать два года назад с моей сестрой. Больше такого не происходило, пока не началось… снова. Полгода назад. С тех пор пропало ещё тринадцать детей.

Я вскочила — сил моих больше нет!

— Эй! — позвала я и забарабанила по двери. — Э-э-эй! Охрана!

Долго прислушивалась — ничего. Наконец, когда уже совсем потеряла надежду — дверь распахнулась.

Огромный оборотень уставился на меня. Это не волк. Волка всегда узнаешь по холодному оттенку голубых глаз, а у этого глаза карие, да и лицо хоть и недовольное, но скорее добродушное. Медведь. Их часто привлекают за силу и рост — вон какой здоровый…

— Принесите бумаги и чернил.

— Не положено, — равнодушно протянул он.

— Мне работать надо, — попыталась я объяснить. — Дети сами себя не найдут.

— Не найдут — поможем. А тебе — не положено.

И он стал закрывать дверь.

Атакующая магия в замке не действует, но… Тёмная я ведьма или нет?

Есть у ведьм и… бабушкины игрушки. Давно забытые, но бережно хранимые семьями. Так… на всякий случай. Всего-то и нужно — найти паутинку.

Одну!

Мне повезло — в самом углу решётки нашлась паутина и… Паучок! Вот это повезло, так повезло.

Паучок, паучок, тоненькие лапки

Сбегай, друг-паучок, ты к моей прабабке

Отнеси ей, паучок, внучкины приветы

И вернись, паучок, точно в срок с ответом!

Подмигнула охраннику и легонько подула на паучка…

Казалось — стены рухнут от шороха! Словно замок ссыпается от старости по камушку, по песчинке. Но то бежали к охраннику пауки, которых в замке не счесть! Это крыс нет — коты-оборотни работу свою выполняют на совесть. Местечко-то тёплое — ловить мышей в старом замке. Что же касается пауков — кто их боится? Зато щекотки…

А ты как хотел, родной? С тёмной ведьмой связаться и честным словом отделаться? Так даже в сказках не бывает, а уж у нас, в Тёмной Империи, и подавно!

Обретя желанные письменные принадлежности (медведи, оказывается, очень быстро бегают — а я и не знала…), принялась чертить кружки на бумаге — без этого думать не получалось.

Тринадцать детей — разных по происхождению и социальному статусу.

Первый пропавший — ребёнок вампиров. Мальчик. Возраст — тринадцать лет (об этом можно было бы и не говорить, но во всём нужна точность). Ничего особенного о семье сказать, в общем-то, нельзя… Мама — учитель, отец держит лавку магических товаров. Денег немного, но на жизнь скорее хватает. Средний класс.

Мальчишка, в отличие от двух девочек-близнецов много лет назад, не сбегал. Как обычно, вышел из школы, но домой уже он не вернулся. Место, где открывали портал, так и не нашли, хотя Орнор, мой заместитель, носом землю рыл — в прямом и переносном смысле. После него работали маги-розыскники. Три профессионала, которым я доверяла абсолютно, но… Все наши усилия оказались напрасны.

Вампирёныш исчез, как в Бездну канул!

И вот это уже было похоже на дело моей сестры: тринадцать лет, никто не слышал никаких криков, нигде никаких следов борьбы, и… Никаких порталов!

Вторым был мальчишка из трущоб. Сын как раз одной из дам, которых мы в детстве называли «падшими женщинами». Убитая горем, она подкараулила меня, когда я выходила от пекаря, купив горячего хлеба.

Никогда не забуду её взгляд. С тех пор мне… снится, что я, наконец, нашла сына этой проститутки! Горе — оно ведь на сословия не делится.

Итак — попрошайка из трущоб. Возраст — тринадцать лет, и это, пожалуй, всё. Кто отец мать не знает. Говорит, мог быть кто угодно. Враньё, на мой взгляд. Контрацепция у нас работает на сто процентов, осечек не бывает, так что, если ребёнок появился на свет — значит, она его очень хотела.

Остальные… Дети гномов. Дети оборотней. Все — из разных родов, тут закономерности не прослеживалось никакой. Дети из трущоб — их мы шерстили особо, потому как история похищений началась именно с них. Даже тринадцатилетнего дракона умудрились умыкнуть! Одного, правда… Не было среди похищенных лишь ведьминых дочерей, словно два десятка лет назад сестра расплатилась за всех….

Потом стало понятно: маркером для похитителей является магическая сила подростка. Именно в тринадцать лет у большинства магия выходит на пик силы. И… среди тех, кого похитили, были очень одаренные магически существа.

Во всех случаях так и не находили портала. Дойдя до отчаяния, мы решились пойти не совсем легальным путём. Прикинули по магическому фону, кто мог бы заинтересовать похитителей, и поставили следилки на всех.

Завершили операцию с рабочим названием «Демон — 5», аккурат за несколько дней до праздника. И чего злился Зальм, когда узнал, откуда деньги взяли? Можно подумать, через Департамент реально было провести такие суммы! Не смешите меня. Даже нужные в работе артефакты мы делаем сами — такие умельцы есть — закачаешься! Ну, или покупаем за свой счет, но только не пользуемся теми, что нам выдают — там мощность…. Поисковые артефакты — одни из самых дорогих, это всем известно. Можно подумать, я что-то сделала из того, что мы все не делали раньше? Сумма, правда… Но зато при таком раскладе можно было рассчитывать хоть на какой-то результат!

Раздражённая подобными мыслями и собственным бессилием, раскрыла шкатулку. Достала сигарету Последняя? И когда это я успела… Закурила.

— Почему особняк изумрудного дракона? — проговорила вслух. — Либо родственник императора и впрямь замешан, либо — подставили. Убрать меня и развалить команду? Блестяще сработано, надо признать…

А что это значит? Это значит, что мы подобрались. И подобрались близко!

Я не жалела, что отдала приказ на штурм. Рискуя детьми, тянуть время? Пока бы я прорвалась к императору на бал. Уточнить: «А можно, ваше величество, я штурмом возьму особняк вашего дражайшего кузена? А то там детей украли…» Представила, как влетаю домой в поисках приглашения, которое ведь и впрямь валялось где-то — нераспечатанным, среди прочих ненужных извещений.

Больше всего я боялась услышать гул закрывающегося портала и понять, что не успела. Опять. Так что — дети живы и возвращены родителям — это главное. А всё остальное…

Вдруг поняла, что сознание уплывает, погружая в беспросветную Тьму, а воздух… Воздух стремительно уходит из лёгких! Больно…

Как не-ле-по… Ведьму — и отравили. А я и не почувствовала…

Сил не хватило даже на улыбку — попрощаться хотя бы с чёрточками, нацарапанными шпилькой на стене — я рухнула, краем сознания услышав голос чёрного дракона:

— Открыть! Что с ней? Где охрана? Лекаря ко мне! Быстро!

— Добрый вечер, — склонился над ручкой матушки его величество.

— Аа-а-ах! — хором издали фрейлины.

Ну, ещё бы! Император явился поздним вечером в сопровождении девицы-Золотой-драконицы — шутка ли? Такого не было вот уже… Да никогда такого не было!

— Аа-а-ах…

— Добрый, — ответила императрица, рассматривая гостью.

Девушка побледнела и сделала попытку укрыться за широкой спиной Чёрного дракона. Император вздохнул: столько лет двор стонал: ах, где же истинная? Ах, надо найти…

Год назад всех незамужних девиц империи собирали во дворце. Он танцевал. Со всеми. Улыбался. Неделю потратили на балы! Вой финансового советника вторил придворному оркестру, с той лишь разницей, что у советника получалось и громче, и трогательней…

Однако усилия не оправдались — истинная так и не нашлась. Наконец он привёл драконицу. Что не так?!

— Успокойтесь, — улыбнулся он, едва сдерживая желание прижать нежданную гостью к себе. — Вы в безопасности. Матушка о вас позаботится, а завтра мы попробуем решить ваши проблемы.

— Благодарю вас, — красавица поклонилась.

— Отдыхайте, — проговорил он и заставил себя исчезнуть.

Дракон ревел, требуя своего: схватить — и в пещеру. Как и полагается. Никому не отдавать своё сокровище. Никому и никогда…

Он прижался лбом к ледяному стеклу окна, надеясь, что холод отрезвит. Только бы не наделать глупостей — компрометировать девушку он не имеет права.

К тому же…

— Ужин, — приказал он, заходя в свои покои. — Досье на нашу гостью принесите мне. Живей!

— Да, ваше величество, — поклонился камердинер, но когда он принёс императору всё, что тот потребовал — Чёрный дракон уже спал…

Сон. Глубокий. Долгожданный. И… странный.

Он попал в круговерть ярких, разноцветных осколков. Их отблеск больно бил по глазам. Пытаясь сложиться в картинку, они кружили, кружили, кружили… Что это? Чья это фигурка вдалеке? Нет… Непонятно… Даже во сне нет покоя…

ОПАСНОСТЬ!

Император распахнул глаза.

Тихо…

Драконы — повелители пространства. Если человеческая ипостась дракона спит — это не значит, что он не летает. Его дух в это время, возможно, торжественно скользит по бескрайнему ночному небу, крыльями задевая Млечный путь…

Тень медленно выползла из груди лежащего императора. Взмахнув крыльями, пронеслась по этажам, опустилась в подземелье, поднялась под самую крышу.

Тихо.

Не спят лишь матушка да часовые. Его гостья свернулась калачиком — разметались золотые волосы по подушке, ресницы трепещут, бросая тень на…

СКОРЕЕ!

Зверь ревёт внутри, и император понимает: он обернётся прямо сейчас, в своих покоях.

Настолько контроль над зверем он не терял никогда! Вскочить с кровати, в два прыжка достичь окна и выброситься, обернувшись уже в полёте.

Да… не по статусу ему такая эквилибристика — отец бы точно не одобрил. Мысль мелькнула и тут же исчезла — драконьим зрением император увидел…

— НЕТ! — взревел он в ледяную ночь. — Нет!

Тонкие пальцы открывают знакомую шкатулку, привычным движением…

Магия. Огонёк. Сигарета…

— Нет!

Яд. Смерть. Тень в чёрном плаще открывает врата в Бездну.

— ЭЛИС!

Кто подложил? Когда успели? А он? Он успеет?!

Он рвал крылья, рассекая ледяной воздух, расшвыривая тьму, звёзды, и не прося прощения у неба! С оглушающим рыком дракон рухнул на крышу старого замка — полетели во все стороны камни.

— Прочь! — обернувшись, влетая в окно, он уже нёсся к камере, отмахиваясь от стражников. — Открыть! Что с ней? Где охрана? Лекаря ко мне! Быстро!

Подхватил женщину, прижал к себе, даже не поморщившись запаха аниса.

— Ваше величество! — лекарь бросил взгляд на ещё дымившуюся, выпавшую из пальцев сигарету и побледнел. Сделал шаг назад и отрицательно покачал головой.

— Мне очень жаль, ваше величество.

— С дороги! — дракон прижал ведьму к себе.

Скорее… Быстрей! На башню. К луне. К звёздам! Просить, умолять небо. Небо, Бездну и Тьму. Тьма! Тьма не допустит. Нет…

Элис была ещё жива, но сердце ведьмы засыпало, а дух прозрачным, невесомым призраком уже готов был скользнуть в царство теней, обдав на прощание едва уловимым холодом. Он это чувствовал — как будто летел в царство мёртвых сам.

— Найдите… — шевельнулись упрямые губы.

— Молчите, — рявкнул дракон, взлетая по винтовой лестнице.

Как же тут неудобно бегать с женщиной на руках. Тесно. О чём вообще думали его предки?!

— Сестра, — прошептала Элис.

Голова ведьмы запрокинулась, словно кто-то тянул назад, а сопротивляться сил не осталось.

— Не смейте даже! Элис! Элис, посмотрите на меня! Я… Я приказываю!

Дверь вылетела наружу.

— Сейчас, — проговорил он. — Сейчас…

Прислонить ведьму к парапету. Обратиться в дракона и залить её пламенем своего огня…

Я горела в пламени дракона, и вместе со мной горели воспоминания о сестре, пеплом осыпая боль от яда в лёгких…

Это правильно. Это справедливо. Как минимум милосердно со стороны Империи — я отдала ей все силы, и она подарила мне быструю смерть… Спасибо тебе, прекрасный Чёрный дракон…

«Что за дурацкие мысли у тебя в голове? Откуда, ведьма, ты берёшь весь этот никому не нужный пафос?»

В поток собственных мыслей вмешался внутренний голос — ехидный, желчный. Этот голос куда как больше подходил настоящей тёмной! Обычно ведьмы не отличаются способностью любоваться драконами и впадать в столь нежные, лирические настроения.

«Получается, у меня — два внутренних голоса? Любопытно. Может, я сошла с ума?»

Стоп, Элис. Какие два внутренних голоса? Ты же… умерла?!

Я так удивилась, что… распахнула глаза.

Темно. Зеленоватый светлячок едва мерцает над входом. Принюхалась — больничная палата. Я… жива? После яда и огня дракона? Удивительно… Хотя, возможно, моим отцом был феникс. Ведьмы не знают своих отцов. Такие правила. В детстве мне очень хотелось узнать — кто он?

И всё же моё состояние меня беспокоит. Сначала — два внутренних голоса, затем — мысли о папаше-фениксе, причём на полном серьёзе! Фениксов не бывает, это сказки — Элис, очнись! Возродилась в огне… Глупость какая. И к тому же, это вовсе не объясняет, каким образом я спаслась от яда.

Тут меня словно молнией ударило — я даже дышать перестала. Яд! Пламя.

ЧТО С МОЕЙ МАГИЕЙ?!

Проверить, при ведьме ли магия — проще простого! Но не тогда, когда от одной мысли о том, что ты могла её потерять, бросает в жар. Я долго не могла сосредоточиться. Потом долго не могла найти — чем бы разрезать руку. Наконец, прошептав заклинание над расцарапанной рукой и увидев ядовито-зеленоватый дым над алым пятнышком крови, обессиленная, но совершенно счастливая, откинулась на подушку.

Слава демонам, хранящим Бездну…

Раздались тяжёлые, уверенные шаги. Дракон. Он… спас меня? Нырнула под одеяло и притворилась спящей.

Зачем? Сама не знаю. Странно… Ладно, потом разберусь!

Дверь бесшумно отворилась — я едва различала тёмный силуэт, скорее чувствовала силу, исходящую от императора.

— Ваше величество! — послышался странный голос у дракона за спиной.

Ощущение было таким, словно на говорившем — глухая маска.

— Что вы нашли? — тихо спросил дракон, сверля (чувствовала даже под одеялом) меня взглядом.

— Мы не знаем, когда именно подсунули сигарету в шкатулку.

— Элис… — голос дракона стал чуть ниже, от чего меня бросило в дрожь — такую… сладкую, приятную, тёплую…

Да что со мной такое, в самом деле?

— Элис…

— Чтобы подсунуть сигарету, злоумышленники или должны были знать, что баронесса собирается попасть под арест, либо так быстро сработать, что их организованность вызывает… восторг.

— Замолчи!

— Слушаюсь, — прошелестело за спиной императора.

И тут я поняла, кто это… Вся империя уже не один год гудит о таинственном личном безопаснике самого императора. Никто его не видел. Никто не знает его имени. Какой только расой не награждали этот неуловимый персонаж, и какой только глупости не писали газеты! Если им верить — таинственная тень самого императора купалась в крови девственниц, спала на змеиных шкурах, а на обед поедала печень мантикоры.

— Выходит, — задумчиво проговорил император, — сигарету в шкатулку подложили… свои?

— Что? — это было выше моих сил, и я себя выдала. — Да как вы смеете?!

— Добро пожаловать в мир живых, Элис, — улыбнулся дракон.

— Этого не может быть! — отрезала я, садясь в кровати и откидывая одеяло — жарко стало…

— Подумайте без эмоций, — голос приблизился, но я по-прежнему никого не видела, лишь едва уловимая дымка перед глазами. — Сотрудники вашего отдела имели доступ к шкатулке. У них была возможность действовать спокойно, без суеты. Была возможность выяснить, что именно нужно подмешать ведьме такой силы, чтобы никто ничего не успел сделать.

— Нет, — я сжала виски, отказываясь верить в… очевидное.

— Хватит, — приказал император, и я вынырнула из странного, вязкого марева, в который загнал меня голос. — Довольно.

— Как скажешь, Эдвард.

Мой отдел — не такой уж и большой:

Орнор, оборотень-волк — мой заместитель. Если я когда-нибудь узнаю, что Орнор — предал меня, то… То уже никому и никогда не будет смысла верить. Орнор — моё второе я. Моя тень. Он предан мне искренне, а его работа — безупречна, какими бы ни были обстоятельства. С таким помощником — хоть в Бездну

Давур — маг-розыскник. Оборотень, конечно, может взять след, но с магами их даже сравнивать нельзя. Маг способен описать эмоциональное состояние пропавшего, а это уже совсем другой уровень полученной информации!

Марти — гном-артефактор. Незаменимый в команде человек. Обычно гномы артефакторами не бывают — у них… попросту не хватает мозгов. Но Марти — гном лишь наполовину. Матушка была магом, и очень достойным. Поэтому наш коротышка на злости доказать всему миру, что гном — тоже может быть магом, вытворял такое… Закачаешься! От папеньки же ему досталась природная бережливость, благодаря которой мой отдел не нищенствовал даже в самые тяжёлые времена!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Кто ещё? Две вампирши — Бэлла и Глэдис. Бэлла — секретарь и специалист по связям с общественностью. Она — лицо моей команды, потому как из нас всех у неё, безусловно, самая безупречная внешность. Фарфоровая кожа, голубые глаза. Уверена, что она — полу-эльф. Остальные в отделе тоже так думают. Один раз кто-то даже пошутил на эту тему. Кто именно, я уже не помню, но после этого инцидента никто не сомневался — Бэлла — вампир — кровь в моём кабинете отмывали три дня.

И наконец, Глэдис. На самом деле, Глэдис напрямую к нашему отделу не относится, она командир силового отряда. С самого первого дня, когда я зелёным стажёром только попала в отдел, именно она меня поддержала. С тех пор мы дружим. Что ещё сказать о Глэдис? Вампирша, как и Бэлла. Но с ней никто не пытался шутить… Никогда.

Любой из них мог добраться до шкатулки — на ней даже защитной магии нет, потому что… Да потому что мне ни разу не пришло это в голову!

В отделе — СВОИ. И они не могли меня предать. Никогда. Это… Это невозможно!

Я посмотрела на императора:

— Как вы смогли меня спасти?

Как смог он, Чёрный дракон, спасти Тёмную ведьму? Хороший вопрос. Вопрос, на который не знает ответа даже он — император. Владыка Тёмной империи, да хранят демоны…

Конечно, он не знает! Он что — лекарь?! Тот как раз развёл руками, осмотрев Элис после драконьего огня. Что он там бормотал, этот адепт целительской магии? «Чудо»?

Чудо. Может, оно и так. Он бы ни за что не отдал её Смерти! Никогда и ни за что, как бы странно это ни звучало в собственных мыслях. Вот ведь какая удивительная штука. То ни одной истинной пары, то… По одной на день? Ладно. Разберёмся…

За окном кабинета — тьма тьмущая. Ночь? Поздний вечер? Раннее утро? Он даже не может с уверенностью предположить, какое нынче число! Да… Такого ещё не бывало.

Император подошёл к бару, достал бутылку коньяка — подарок Асти к полнолунию. Маленький дракон притащил диковинный напиток из какого-то другого мира. Он один знал, что правитель любит всяческую экзотику в выпивке. Иногда, знаете ли, откроешься личному помощнику, на мгновение скинешь маску…

Конечно, не стоит этого делать. Ни с кем и никогда. И всё-таки император — тоже человек. В смысле дракон.

Глоток. Другой. Славно. А душу всё же что-то гнетёт…

Что именно — непонятно, оттого он и злится. Почему он ведёт себя с этой ведьмой так, словно она — его истинная? Этого… быть не может! Дракон и ведьма? Не к добру.

Легенды подобный союз явно не одобряли, но сейчас не до них. Он видел баронессу на представлении ко двору. Старшая из рода Крейдер была одной из дебютанток лет так… много назад. Пятнадцать, может быть. Они танцевали. Он подарил ей розу. Всё, как полагается. Ритуал выбора состоялся, и если бы было что-то, он бы почувствовал!

Кровь. Всё началось с того, что Элис в ту злополучную ночь была ранена. Кровь. Бездна, как пахла её кровь! Но он ни разу не слышал, чтобы истинную искали таким… зверским способом. Через открытые, кровоточащие раны претенденток.

Нет.

Не дай Бездна! О чём он вообще думает? Тёмная ведьма… Не самая привлекательная раса империи, не говоря уже о том, что совершенно не подходят драконам. Эти женщины… варвары! Их дети даже имён своих отцов не знают!

Зверь внутри согласно рыкнул. Он спас тёмную? Вот и хорошо, потому как в вверенной ему тюрьме узники гибнуть не должны! Без его на то императорского распоряжения.

Но истинная… Истинная — это уже слишком. Судьба не может быть столь жестока! То ли дело — золотая драконица. Юная. Красивая. А главное — не ведьма.

«Может ли быть две истинных?» — мелькнула мысль.

Зверь внутри заворчал — кажется, идея ему понравилась.

Император представил, как он приглашает в свой кабинет Золотую и Тёмную, чтобы сообщить дамам о том, что… Надо попросить Асти написать текст — он мастер выдавать плохое за хорошее и наоборот.

Представил, что девушки узнали о том, что они — Истинные. Обе. Дааа… Пожалуй, не стоит этого делать в кабинете, несмотря на качественную защиту дворца.

Как ни странно, настроение от подобных мыслей улучшилось. Подействовал коньяк? Надо будет заказать Асти поставку — а то, что это такое — одна бутылка.

— Вы смеётесь, сын мой? — в кабинет вошла матушка — удручённая и совершенно не похожая на себя.

— Что случилось? — спросил император.

— Пока ничего. Надеюсь. Или я чего-то не знаю?

Его величество пожал плечами, не говоря ни да, ни нет.

— Так что вас тяготит, матушка?

Он подвёл её к креслу и подал бокал.

— Я недовольна собой, — выдержав небольшую паузу, призналась императрица и сделала глоток.

— Вы? — изумился дракон. — Не может быть. Всем известно, что вы — само совершенство.

— Льстец.

— Вовсе нет, — искренне ответил Чёрный дракон.

— Мой мальчик…

Они повторили.

— Ты… привёл ко мне истинную? — спросила императрица, не отрывая взгляда от пляшущего пламени камина.

— Возможно.

Делиться мыслями о том, что истинных может быть две, и что вторая — не Золотая девочка, а… ведьма, он не стал. Исключительно из соображений безопасности — собственной и дворца. Сначала надо разобраться, что вообще происходит, а то если мама расстроится по-настоящему, он рискует в принципе остаться без невесты, что безответственно по отношению к империи.

— Ты привёл… А я…

— Матушка, что с вами?

— Я её не приняла, Эдвард.

Дракон сжал бокал и уставился на мать.

— Я сама себя не понимаю, — драконица уронила руки на чёрный бархат. — Ведь я так ждала! Молила Небо, Бездну, Демонов… Представляла, как обрадуюсь, едва этот счастливый день наступит! Твоё счастье и мои будущие внуки — всё, что держит меня здесь…

— Не надо.

— Я чувствую злость, Эдвард. Клянусь, я готова её убить!

Почему сегодня (надо будет всё же выяснить, какой сегодня день), ему задают вопросы, на которые он не знает ответа? Даже сам себе он их задаёт! Никогда. Никогда он не чувствовал такой растерянности…

— Из дома без сопровождения сотрудников службы безопасности не выходить. Следящий браслет не снимать. Нарушение данных условий ведёт к наложению ареста и повторному заключению без права на пересмотр условий…

Я стояла на пороге съёмной квартиры, которую за много лет привыкла считать своим домом, кивая в ответ на слова сотрудника, что равнодушно тараторил положенный в таких случаях текст, глаз не поднимая.

Казалось, что ему… стыдно? Да неужели…

— Подпишите, что ознакомлены с условиями содержания, госпожа Крейдер.

— Подписала.

Оборотень развернулся было, чтобы уйти, но вдруг остановился и сказал:

— Я тоже подписал петицию его величеству с просьбой о вашем освобождении, — проговорил он.

— Спасибо, — подавила я вздох, вспоминая слова змея-адвоката о том, что меня хотят сделать врагом Чёрных.

Надо будет как-нибудь раздобыть эту петицию да почитать внимательно — включили ли туда просьбу о том, чтобы ни я, ни мой род не выплачивали штраф за разрушенный особняк? И за статую прабабушки императора? История с музейным экспонатом беспокоила меня больше всего.

— Элис! Деточка! — всплеснула руками квартирная хозяйка, у которой я снимала часть дома с того самого момента, как поступила на службу. — Как ты?

— Хорошо, госпожа Марта. Соскучилась!

Тётушка-гоблин была чудесной — кругленькая, сердобольная, хлебосольная. И на гоблина-то не похожа — те в большинстве своём добротой, а уж тем более щедростью не отличались! Может, тролли в роду были, а может великаны — кто знает? Комплекции госпожа Марта и впрямь была… роскошной.

— Похудела как! Я отправила весточку Венди, она очень просила держать её в курсе. Пойдём ко мне, девочка, покормить тебя надо! Они ж заставят помереть с голоду, изверги тюремные! Сейчас… Сейчас я тебя покормлю…

Знала бы Марта, как меня там кормили — она бы так не волновалась, но сейчас не до этого…

— Сначала — ванна!

Ванна. Ванна и бокал шампанского, специально припасённого на Новолунье — должна же я его отметить!

— За тебя, Элис, — чокнулась я с отражением в зеркале. — Пусть друзья будут счастливы, враги — сдохнут, и да хранит Бездна нас всех!

Когда погибла мама, я сдала наш родовой особняк, не задумываясь ни на мгновение, как это будет выглядеть в глазах окружающих.

— Бедняжка Крейдер… Сошла с ума точно так же, как и её мать. Какая жалость.

— Такой уважаемый род… И так низко пасть!

— Горе… Горе выжигает разум!

— Бездна сохрани… Не дай демоны дойти до такого!

Кто-то шептался за спиной, кто-то — говорил всё это прямо в лицо. Мне было семнадцать, и я имела право распоряжаться всеми семейными активами, что остались. А осталось не так много.

Мама искала Ирис. Маги, детективы, артефакторы. Все, кто в империи мог принести хоть какую-то пользу, перебывали у нас дома за эти страшные четыре года. Мама тратила деньги. Силы. Она с головой ушла в магические эксперименты, до тех пор, пока…

Юридический факультет университета научил меня разбираться в документах, а беседы с мамиными гостями — находить пропавших.

С другой стороны, благодаря маминой активности и огромному количеству поисковиков, детективов, магов и артефакторов, побывавших у нас, я обросла полезными знакомствами, что изрядно помогало на службе.

Мама погибла в результате своего очередного эксперимента. Она исследовала порталы, считая, что ключ к разгадке похищения Ирис — бесшумный портал, звук которого я не слышала. В последние два дня она ходила воодушевлённая, в глазах сияла надежда, она смеялась, шутила и всё время, при каждом удобном случает — обнимала и целовала меня — крепко, словно… Словно прощаясь.

После её гибели оставаться в особняке было невозможно. Да и зачем? Это элементарно не выгодно. Я сдала его гному, что резко разбогател на поставках чего-то, мне даже не интересно было, чего именно. Ему нужно было достойное место под представительство, мне — деньги, чтобы продолжить исследования мамы. Мы договорились.

Я переехала к госпоже Марте, взяв с собой младшую сестру — отдельный вход, две небольшие комнатки, но самое главное — роскошный подвал, в котором я оборудовала лабораторию!

Позже Венди поселилась с семьей по соседству. С детьми Венди помогала Марисса. Ведьма согласилась работать с потомством оборотня — совершенно небывалое чудо!

Но и Венди — бунтарка. Они полюбили друг друга с Урсом так, что… Что никакие правила, традиции, приличия и прочая ерунда не могли с этим справиться! Таким образом, в глазах тёмной общественности род Крейдеров скомпрометировал себя со всех сторон. Я — майор, Венди — жена оборотня и счастливая мать… сыновей! Вам, наверное, не понятно? Я объясню.

Ведьма не выходит замуж. Заполучив достойного кандидата, ведьма рожает девочку. Чаще — одну, но нас у мамы было трое! Девочку. Обязательно. Это — магия. Магия и традиция предков. Ведьма не живёт с мужчиной. Никогда. За нарушение правил приходится платить… потерей родовой магии.

Венди пошла на это легко, не сказать — с радостью, вот только дети магию унаследовали. То, что сотворили Венди с Урсом, лично меня привело в восторг и искренне заинтересовало (судя по всему, Мариссу тоже — иначе бы она не согласилась). Волчата-ведьмаки… Посмотрим, что из этого выйдет! На сегодняшний день — всеобщее порицание, конечно, но думаю, когда общество поймёт, какую пользу могут принести подобные способности, традиции будут пересмотрены! И правильно. Любовь не посадишь в клетку, не запрёшь заклинанием…

Марисса попрощалась со мной и Ирис в день нашего рождения, в тринадцать, перед самой школой — такие правила. У Венди уже была другая тана. Тана — няня, следящая за развитием магического потенциала юной ведьмы. Мы с Ирис очень любили Мариссу. Ведьма была мастером своего дела — наша сила впечатлила экзаменационную комиссию. Мы получили высший балл и благодарность роду Крейдеров за сохранение и поддержание магического потенциала. Мама была так горда нами. Так…счастлива в тот день…

И вот Марисса — тана сорванцов-оборотней моей сестры, следила за развитием магических способностей… волчат. С ума сойти! Ведьма никогда не выберет оборотня. Во-первых, магические способности оборотней невелики, а во-вторых — родится мальчик. Первый ребёнок оборотня — всегда мальчик. Так что мои племянники — единственные в своём роде! Подрастут — возьму в свой отдел. Мечтаю!

Я оттерла запотевшее зеркало… Глаза сухие. Хочется плакать, но… Не могу. Разучилась.

— Элис! — в дверь требовательно постучали. — Ты там в русалку превратилась?

— Венди! — накинула халат и вылетела обниматься. — Венди…

— Иди скорей! Мы с Мартой будем тебя кормить!

Я рассмеялась. Бездна, как же хорошо дома…

— Покормлю — и сядем разрабатывать план побега!

— Какого побега? — я посмотрела на сестру.

— Твоего!

Глаза ведьмы полыхнули чёрным огнём (куда там драконам!). Сердце зашлось — мама… Вылитая.

— Я не отдам тебя, Элис. Они не имеют права! Слышишь?

— Венди…

Я хотела сказать ей, что мой побег отразиться на её собственной семье. Например, на муже — господину полковнику имперской армии подобные проблемы явно ни к чему. Что будет с его карьерой? А дети? А деньги? Последняя мысль заставила задуматься, и я так ничего и не сказала.

Деньги. Бездна! Деньги за проклятый особняк…

Как же так получилось? Да очень просто! Штурмовали двумя группами. Первая, во главе со мной, ломала комедию а-ля: «Руки за голову, работает имперская служба!» Громко, с огоньком мы, как могли, отвлекали внимание от Марти. Гном, прикрываясь парой вампиров во главе с Глэдис, вскрывал охранные заклинания.

Вот такой был план. Вполне себе грамотный — сама разрабатывала.

Но что-то пошло не так… Я не учла некоторых деталей. «Не просчитала психологию противника», выражаясь профессиональным языком. Особняк маркиза был набит золотой молодёжью — огнедышащей и нетрезвой. Драконы. Молодые, избалованные — все сплошь из знатных семей. Их бы к Глэдис на стажировку — месяца через два стали бы гордостью империи, если бы выжили, конечно, а так… Стыдно вспоминать!

Маркиз, который потом только что не рыдал, требуя справедливости, вышел на балкон и нецензурно попытался избавиться от представителей правопорядка, желая очистить особняк от всех, кто мешал элите расслабляться в ночь Новолуния. Следом в нас полетели атакующие заклинания — счастье, что маг из отряда Глэдис прикрыл площадь, полную мирных празднующих граждан с детьми! Неизвестно, сколько иначе было бы пострадавших.

Тогда-то я и отдала приказ штурмовать изумрудное гнёздышко…

Глупо? Ещё как! Я виновата? Да. Я виновата. Но верни всё назад — поступила бы так же.

Змей прав — единственный выход — добиться суда присяжных, и до этого момента я должна быть как тишь-трава да мёртвая вода — ни в коем случае не создавать проблем, иначе меня не спасёт и адвокат императора!

Как дожить до суда? Демоны…

— Пойдём, а? Я голодная. Очень! — мы с Венди долго смотрели друг другу в глаза.

— Элис! — младшая сжала кулаки (ещё немного — и топнет ножкой!), потом схватила за руку и потащила к столу.

Мне всегда казалось — никогда и ни с кем не будет такой связи, как с Ирис. Всё же мы были близнецы. И не просто близнецы, а близнецы-ведьмы. С Ирис пропала часть меня. Просто… исчезла.

Но Венди… Она стала мне так же близка. Не сразу — нет. Но… Иногда мне кажется, что младшая — любящая жена, мать и домохозяйка — сильнее всех Крейдеров вместе взятых. Только это внутри неё. Она… как спящий вулкан, и не дай Бездна когда-нибудь он проснётся. Венди выбрала любовь и семью, это значит — сестра потеряла силу. Я часто думаю — каково это? Но я ни разу у неё не спрашивала. Потому что она не хотела говорить об этом. Я знала. Чувствовала…

— Упрямая, как… Как Крейдер! — ворчала сестра, уже накладывая что-то в тарелку.

— Так я и есть Крейдер.

— Ешь давай. И не умничай!

Стол был роскошный. У Венди с Урсом была крепкая семья. Трое сыновей — те ещё сорванцы — глаз да глаз! Как только она за ними поспевает… без магии? Мне всегда хотелось, чтобы она реализовала себя в чём-то ещё. Например, открыла в нашем особняке ресторан. Почему нет? Мы бы потеснили нашего арендатора и…

Да уж… Представляю лицо главы Ковена! Помню, как Совет явился на свадьбу — провести необходимый обряд отказа от силы — торжество всеобщего порицания! Глаза Венди светились таким искренним счастьем, что неизвестно, кто страдал больше — по всему выходило, что ведьмы Ковена. И я тут ещё на десерт — старшая рода Крейдер, майор имперской службы. Это был великий день! Хорошо, мама не дожила…

Так о чём это я? Ах, да. Стол! Готовила сестра превосходно. И дело не в том, что обычно я добиралась до еды, голодная как оборотень после первого оборота, а в том, что…

— Пирожки! С травами и мясом! М-м-м…

— Элис! — поморщилась Венди. — Ты хоть за стол сядь!

— Фкуфно-то фкаф-ф-ф….

— Ха-ха-ха…

Есть у моей сестры одно уязвимое место — она прощает всем и всё, если её кулинарные шедевры поглощают с аппетитом. Сами понимаете, какая сладкая жизнь досталась мужу и особенно сыновьям! Никакого воспитания, потому как любовь к еде у оборотней в крови. Я вдруг вспомнила, что в мыслях однажды сравнила тюремного повара с Венди. Стыдно. Но ведь она никогда не узнает, верно?

Осторожный стук в дверь.

— Орнор!

В дверь вплыло багряное марево темников. Темник или ведьмина краса — цветы, что принято дарить тёмным ведьмам. В империи с этим строго. Гномихам — демоновы уши, драконицам — огненные лилии, вампиршам — чёрный пион. И ни дай Бездна перепутать — оскорбление рода! Несколько раз доходило до Темнейшего суда! Не сейчас, конечно… Раньше. Во времена Кровавые.

— Элис! Живая…

Я очутилась в объятиях оборотня. Мой заместитель был влюблён в меня так сильно, давно и безнадежно, что оба мы уже не обращали на это особого внимания.

— Орнор… Задушишь. И помнёшь букет.

— Всё отделение гудит! Говорят, в тюрьме тебя отравили.

— Сделали… что?!

Венди посмотрела на меня так, будто это я сама яд выпила, и никому не сказала, в надежде, что не заметят. А тут император — жалость какая…

Единственное спасение от взгляда моей младшей сестры, обещающего все казни, начиная с Кровавых времён — это сделать вид, что ничего не случилось и продолжать жевать!

— Капитан Орнор, за стол! — скомандовала я.

— Слушаюсь!

В дверь снова постучали — мягко, как погладили.

— Глэдис!

Вампирша пришла с вином — всё-таки женщины лучше знают, чем порадовать!

— Урс на службе — будет нескоро, — вздохнула Венди, оглядев нашу дружную компанию.

Самые близкие. Самые родные.

Мы поднесли к губам бокалы, и…

Дрожь пробежала по телу.

— «Демон-5», — мы переглянулась, а Венди побледнела.

— Ребёнка похитили…

— Глэд — вызывай своих, Орнор…

— Уже.

— Досье, — протянул руку император, которого сегодня отчего-то все раздражало.

— На столе, — прошелестело рядом с ним. — И что ты думаешь делать с девчонкой?

— Это зависит от того, что я найду в документах.

— Странно, — шёпот растворился в пространстве кабинета, воздух, как всегда, пошёл рябью. — Я думал, ты обрадуешься. Столько лет искал… А тут — сама пришла.

— Слишком… доверчиво и романтично для тех, кто занимается моей безопасностью, не находишь? — нахмурился дракон.

— А если это судьба?

— У тебя… появилось чувство юмора? Не замечал.

— У меня хороший учитель.

— Кто?

— Ты, кто же ещё? А… ведьма?

Дракон сделал несколько шагов и склонился над досье.

Бумага зашуршала под пальцами дракона так, словно он частично трансформировался и запустил когти в документы, которые, собственно, сами по себе ни в чём не были виноваты.

А всё потому, что он он не знал, пусть и задавал себе его тысячу раз!

Десять лет поисков. Дошло до того, что управление империей практически полностью легло на мать и кабинет министров. Сам виноват! Теперь придётся заводить несколько громких дел, казнить… Проверки уже ведутся. На двух его эмиссаров были совершены покушения. Праздники, конечно, подарили небольшую передышку, и если бы не эта ведьма…

Впрочем, это всё… дела служебные. И они будут решены. Жёстко. Даже жестоко, как и полагается в Тёмной империи, хоть и не Кровавые времена.

Но вопрос, увы, остаётся открытым.

Кто? Кто — истинная?

Золотая драконица — совсем девчонка. Явилась в первый день Новолуния, словно звёзды сами привели её к нему. Она — прекрасна. Слишком.

Слишком сладко, чтобы быть правдой. Зверь внутри изнывал от желания… а маленький ядовитый червячок, угнездившись в сознании, твёрдо стоял на своём: «Не верю!»

Истинная — тёмная ведьма. С каждым часом в нём крепнет желание защитить её, коснуться…

У Элис был лишь один недостаток, она — Тёмная ведьма, ведьма её забери! Тёмная ведьма и Чёрный дракон? Слишком глупо и недальновидно. Даже если что у них что и произойдет — это будет скоротечно, бурно, потом у ведьмы появится девочка, и весь мир её замкнётся вокруг продолжающей род магии. Такая раса. Такие традиции. А… дочь, ЕГО дочь — никогда не войдет в его семью. Как и ее мать, потому что иначе потеряет магию.

За что ему так повезло? Стечение обстоятельств, происки судьбы, что вольна шутить и над императорами? Или всё же ему есть, кому сказать «Спасибо»? Если так — этот день обязательно настанет — подданные — не Тьма и не Судьба, чтобы развлекаться за счёт его величества!

Он стоял, раздумывая над тем, что делать: бросить досье в камин и сделать Золотую своей несмотря ни на что, или узнать правду?

Стук в дверь кабинета.

— Да! — рявкнул, будто огнём полыхнул — а нечего мешать — он занят!

— Ваше величество.

Камердинер ныряет в глубокий поклон — плавно, изящно — это… успокаивает, за то он Морана и выбрал:

— Ее величество просила напомнить — малый приём. Вас ожидают.

Император бросил взгляд на досье.

— Сообщить, что у вас дела государственной важности? — еще ниже кланяется Моран.

Из угла донёсся смешок.

— Иду, — вздохнул император и направился на половину вдовствующей императрицы.

— Его императорское величество! — взвыл распорядитель, будто волколаки вампира задрали на кладбище — сколько раз он принимал решение уволить визгуна, и тут же забывал об этом?

Забудет и теперь.

Присутствующие утонули в реверансах и поклонах, опустив лица. Что скрывают участники этого импровизированного праздника? Матушка что-то задумала? Возможно, вот только как раз сегодня он не настроен играть.

Матушка, её тринадцать фрейлин, и… Золотая (демоны, хранящие Бездну — он даже не узнал, как ее зовут!). Надо было всё же прочитать досье. Кавалеры — по количеству дам, и ни одного Изумрудного! Матушка отказала им от дворца?

— Ваше величество, — он целует кончики пальцев матушки.

Хоть кто-то живой и настоящий здесь.

— Пусть начнётся праздник, — кивает император, разрешая присутствующим перейти к менее официальному общению.

— Ваше величество! — щебечут юные, прекрасные фрейлины, обступив Чёрного дракона. — Мы так рады видеть вас…

Он оборачивается, начинает искать её взглядом. Не хочется показывать свой интерес, но он ничего не может с собой поделать. Красного шептавшего девчонке комплименты, как ветром сдуло, едва его взгляд наткнулся на парочку.

— Прошу прощения, — император выходит из круга щебечущих фрейлин и делает шаг к девушке.

Золотую ткань оттеняют изумруды — матушка позаботилась о том, чтобы гостья выглядела достойно. Как… хороша.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В воздухе словно лопается струна — у стены появляется закутанная в плащ фигура.

— Ах! — странное создание вызывает у фрейлин страх, Золотая бледнеет, рука тянется к колье на шее.

Фигура склоняет голову, и император понимает — похитили ещё одного ребенка Тёмной империи.

Три ступеньки красного кирпича, кружевной кованый навес над входом — половина маленького домика в небогатом районе. Да. В странных условиях живёт баронесса Крейдер, глава старинного рода.

Сумасшедшего рода, как под маской искреннего сочувствия, злословят уже много лет….

В окнах горит свет. Странный дом. Действительно, странный, потому что… Да потому что непонятно, кто в нём живёт, а в Тёмной империи так не принято. Дом гоблина, гнома, вампира или тёмной ведьмы, оборотня, в конце концов — разве можно перепутать? Фамильный герб (даже если род не особо знатный), амулеты и обереги — чем только не украшают вход, но каждая мелочь буквально кричит о расовой принадлежности владельца! Так принято, потому что… безопасно. Это своего рода этика — так ты хотя бы предупреждён, в чьи конкретно лапы занесла тебя судьба…

Он стучит в дверь. Обычную дверь без всяких отличий. Безобразие… Дверь распахнулась, и его встретила баронесса Крейдер — майор, отпущенный из тюрьмы на условиях домашнего ареста.

— Ваше величество? — голос дрогнул.

Он не помнил, чтобы у Элис дрожал голос. Она как натянутая струна — гордая и упрямая, один звук из скрытого тагэсом горла, и можешь не сомневаться — перед тобой — истинная тёмная. Истинная… Странно — зверь внутри молчит, словно… Словно всё исчезло. Значит… Золотая?

— Вы будете держать меня на пороге? — император был… разочарован.

Ребёнка похитили, но Элис Крейдер выполнила приказ — осталась дома. Он же, как последний болван, ринулся спасать, будучи уверенным в том, что ведьма не выдержала — сбежала.

— Ваше величество, — ведьма делает реверанс и отступает, приглашая в дом.

Пара шагов, и она почти падает, теряя координацию. Дракон, удивлённый, подхватывает майора на руки:

— Что с вами? — заносит в дом, что-то сбивает по дороге, оглядываясь и пытаясь понять, куда её положить.

Какое тут всё… тесное.

Крошечная прихожая, гостиная с камином. Усадить в кресло женщину, увидеть на каминной полке графин с водой.

— Вот. Возьмите. Что с вами?

И вдруг, как вспышка пламени — мысль — демоны, её же отравили! Времени прошло слишком мало — она, должно быть, слаба, а он тут со своими разочарованиями!

— Я распоряжусь, чтобы прислали лекаря, — сказал он, разглядывая бледное, непривычно-испуганное лицо ведьмы.

— Нет! — щёки враз порозовели, ведьма вскочила и заметалась по комнате, — Не надо лекаря! Я… мне уже лучше.

Да что с ней? Дрожит, словно… боится. Нет, он, конечно, император и его подданным положено испытывать в его присутствии трепет, но Элис… На неё это не похоже.

Зверь внутри насторожился…

Он что-то почувствовал. Что-то, чего просто не могло быть — биение ещё одного крошечного сердечка в утробе.

— Что?! Вы…

Император сделала шаг назад, что-то сбил. Бездна, как они тут живут, дракону развернуться негде?!

— Ваше величество! Я… Я всё объясню!

Она глубоко вздохнула и… стала собой. У младшей сестры Элис были те же черты лица, но старшую выдавало особое выражение глаз — эдакий язвительный прищур, в ожидании очередной пакости от мира.

Император сделал над собой усилие и видение лица Элис исчезло. По крайней мере, теперь всё встаёт на свои места. Зверь спал не потому, что Крейдер не может быть истинной, а потому, что перед ним — его сестра. Ещё не хватало, чтобы внутри рычало на весь род Крейдер. Сестра — в положении, а потому напугана так, словно сама Бездна показала из Тьмы свой жуткий лик. Зря, между прочим — зверь никогда не причинит вред ждущей ребёнка.

Такое впечатление, что эти Крейдер, сговорившись, прогуляли в своё время все лекции по драконологии. Кстати, надо будет поинтересоваться обучающей программой. Возможно, она просто требует неких корректив. Попросить матушку? Уж она ничего не упустит.

Неожиданно он… рассмеялся. В душе дракона порхали бабочки — сумасшедшие, как эти Крейдер, цвета безоблачного неба ясным днём! Элис нарушила приказ и отправилась на операцию — он не ошибся.

— Личина?

— Личина, — со вздохом признались императору. — Я пыталась её остановить. Честное слово!

— Верю, — совершенно серьёзно кивнул его величество.

Эти две сестры Крейдер почти провели его. ЕГО! Да как изящно. Просто…мастерски. Такого качества личины, он, пожалуй, не видел никогда.

— Успокойтесь, — тихо проговорил он, стараясь не пугать беременную ведьму.

Он попытался вспомнить, как её зовут. Это совершенно точно было в досье. Бездна… Он что — забыл? Это невозможно. Драконы ничего не забывают…

— Венди, ваше величество.

— Да. Венди. Двадцать четыре, скандальный брак…

— Почему это «скандальный»? — возмутилась младшая Крейдер — страх прошёл, глаза вспыхнули, и она стала ещё больше похожа на сестру.

— Ну, — он развёл руками, — так написано в документах.

— Ну, конечно! Мы же сумасшедшие, — проворчала ведьма и уселась в кресло.

Он стал вспоминать факты — обряд добровольного отказа от магии — впервые за… Да вообще — впервые! Представил, что Элис вот так же откажется, ради него. Сначала внутри всё вспыхнуло сладкой истомой, но потом он вспомнил её упрямое лицо и вздохнул…

— Странно… Я не почувствовал, что вы лишены магии, — нахмурился император.

— Артефакт личины полностью повторяет ауру сестры.

— Возможно.

Он опустился в кресло напротив.

— С вашего позволения, я дождусь майора Крейдер. Хочу услышать новости от неё.

— Конечно. И… ваше величество…

Придя в себя, Венди вдруг растерялась по-настоящему. До неё только сейчас дошло, КТО посетил домик на Летучей улице.

ИМПЕРАТОР ТЁМНОЙ ИМПЕРИИ, ЧЁРНЫЙ ДРАКОН!

— Тана убила бы меня, — пробормотала она.

— Зачем?

— Этикет…

— Оставьте, — приказал дракон. — А почему вы не были представлены ко двору?

— Ковен вычеркнул меня из списка Тёмных ведьм сразу после обряда — такие правила. К тому же я уже ждала ребёнка.

— Ваш муж — счастливец.

Венди кивнула, не споря с очевидным, но тут же засуетилась:

— Ваше величество, вы позволите? Ужин скромный, но может быть….

— Может, — рассмеялся он, почувствовав себя счастливым и умиротворенным в этом домике из красного кирпича…

— Прошу, — поднялась младшая Крейдер, и в этот момент хлопнула входная дверь.

Топот, тревожные крики.

Император сделал шаг вперёд и загородил собой Венди.

Шутихи выбрасывали искры в тёмное небо, гомонил народ около каруселей. Очередь к продавцу с леденцами и пряниками. Всё, как всегда — праздничная неделя, ярмарки…

Девочка из семьи магов не дошла до карусели в этот чудный вечер. Разноцветные фонарики, лёгкий, искрящийся в их свете пушистый снежок, музыка — кому-то, видимо, показалось что всё это слишком радостно для Тёмной империи…

Придётся этому «кому-то» доказать обратное, да так, чтобы надолго запомнил.

— Совершенно обнаглели! — услышала я голос Глэдис. — Ярмарка в центре города…

Что тут скажешь? Я стояла поодаль, изо всех сил изображая Венди — наблюдая и ни во что не вмешиваясь. Светиться, сообщая всей империи, что Крейдер пренебрегала приказом и не осталась дома — сейчас, мягко говоря, неразумно. Да и Венди подставлять не хотелось, хотя мы обе, если говорить об общественном мнении, наверное, уже не боимся ничего.

Крейдер — сумасшедшие. Если бы знали те, кто так решил, как же это порой удобно самим сёстрам Крейдер…

Но сейчас не об этом. Бесит всё происходящее — сил нет! Глэдис посмотрела на меня и отошла к силовикам — которым, к сожалению, делать было совершенно нечего — некого брать.

Я сунула руку в карман, коснулась шкатулки. Стало немного легче. Курить не буду — я же изображаю Венди, и, хотя в том, что тёмная ведьма ведёт себя, как ей и подобает, нет ничего странного, всё же пока останемся в образе. Итак, что там делают мои?

Давур. На вид слишком изящный, маг-розыскник был больше похож на танцовщика, чем на сотрудника службы охраны империи, но это обманчивое впечатление. Юркий, быстрый, с неплохими навыками боя (не только магического), он — опасный противник. Давур напряженно разглядывал толпу — так, словно среди праздно шатающихся жителей империи с детьми можно разглядеть и преступников, и похищенного ребёнка….

Орнора нигде не было видно. Я закрыла глаза — ага… Не желая смириться с поражением, напарник вместе с оборотнями, которые им были выданы полковником в усиление, прочёсывает толпу. Версия, что ребёнок просто потерялся, отрабатывается на всякий случай всегда — мы приняли такое решение после того, как нашли одну гномиху — малышка действительно заблудилась. Это был… счастливый рабочий день.

Гном склонился над очередным своим улучшенным творением, что должен был обеспечить след. Судя по крепким словам Марти, что долетали в мою сторону, артефакт не справлялся. Так же, как и всегда. Ничего нового…

Белла разговаривала с родителями пропавшего ребёнка. В ту сторону я малодушно старалась не смотреть.

Ни-че-го.

Нас просто щёлкнули по носу. Красиво. След, что вёл в логово Изумрудного — был ловушкой. Нас просто провели, подставив и схлестнув с драконами, а мы, дураки, попались.

Хотя почему «мы»? Командовала я. Следовательно…

«Возьми себя в руки, Элис», — приказала я себе. — «Возьми себя в руки и найди портал!»

Почему-то мне вдруг показалось, что… Что теперь я смогу. После того, как меня поджарили на драконьем огне, я чувствую… Трудно объяснить, что именно. Силу? Она и раньше была, но… Не так остро? Не так… Нет. Не могу. Я не знаю, как это выразить.

Ладно, с этим разберёмся потом, сейчас же надо найти ту точку, откуда забрали ребёнка. И я её найду. Просто чувствую, что на этот раз — обязательно получится.

Я закрыла глаза. Пальцы нащупали шкатулку. Пора. Достала сигарету. Выбрала вьюн-песчаник, перетёртый с шкурой змейки-золотонитки. Песчаник растёт везде — даже там, где о воде, земле, и прочих растительных радостях не приходится даже мечтать — дым от травы с определённым наговором расширяет возможности магического поиска. Потерянная змеёй шкурка (змейка сама по себе не простая — существо щедро наделено магией, её ещё называют «забавой фей») помогает в поиске потерянных вещей. Потерянных детей…

За последний год службы я истратила драгоценного ингредиента больше, чем весь мой род за несколько столетий, наверное. Щёлкнуть пальцами. Прикурить. Затянуться…

Снег, примятый сотнями ног и ножек, пахнет событиями сегодняшнего дня. Каждая любопытная снежинка хранит свою историю — хрустальные голоса звенят в сознании тысячами крошечных колокольчиков, но среди них, увы, ничего интересного….

— Помоги, — шепчу.

Горе, отчаяние, злость. Выдыхаю сиреневым дымом все эмоции, превращаясь в ищейку.

Снег. Он видел. Он знает.

— Тёмная госпожа, вы в порядке?

Раскрываю глаза и понимаю, что оказалась достаточно далеко.

— Спасибо, — хриплю, схватившись за шарф, скрывающий тагэс. — Где я?

На меня снизу вверх растерянно смотрит женщина-гоблин.

— Так ярмарка туточки, — говорит она. — Просто вы с другой стороны вышли. Тут товары, повозки наши. Охрана — вон там.

— Охрана? — мне становится весело. — Охрана…

— Я позову!

— Не мешайте лучше.

Шаг. Поворот. Вот оно — я уверена…

— Здесь! — сердце бьётся, мысленно кричу, посылая приказ своим, — Орнор, сюда, живо! Марти возьми….

— Госпожа, — ко мне подходят два зеленокожих орка. — Тут это… Не положено. Пройдёмте с нами.

— Мне можно.

По привычке хотела показать удостоверение, но вовремя спохватилась — Элис Крейдер под домашним арестом, а Венди Крейдер, увы, не майор…

— Вам следует уйти.

Мне следует усесться на землю и попробовать услышать. Конечно, артефакты, которые тащит сюда Марти и сильнее, и точнее, но…

— Уходите, — один из амбалоподобных громил делает шаг ко мне.

— Вы видели девочку? Тринадцать лет, маг. Вспоминайте! Здесь была тринадцатилетняя девочка-маг. Возможно, одна. Может, что-то странное в поведении. Ребёнок один, в неположенном месте. Ну? Меня же заметили, поглоти вас Бездна!

Они переглядываются в недоумении. Мне их на секунду становится жаль. Убрать постороннего от товара надо, но влезать в чьи-то дела — себе дороже. Орки — не самые остроумные существа, но даже они связываться с тёмной ведьмой не станут!

А ну как выяснится, что ребёнок перед похищением был здесь? К демонам такие развлечения!

— Мы детей не брали, — отвечает один из них. — Не наши — точно. А чужим тут вообще делать нечего.

— Командир! — окликает меня Марти, пока Орнор с рычанием несётся к охране.

— Наконец-то! — я награждаю орка убийственным взглядом (это страшно даже в образе Венди, хотя не скрою — отчаянно не хватает своего!), и тот отступает. — Настраивай артефакт в этой точке! Портал открывали здесь, я уверена.

— Мы ничего не видели… — бормочет орк, на всякий случай не слишком громко.

— Портал бы мы разглядели, — вторит ему второй. — Или услышали!

Эти порталы никто не видит и не слышит, но сейчас — некогда об этом рассказывать. Удивительно, что я почувствовала… Впервые за всё это время!

Несколько томительных секунд Марти возится с установкой и калибровкой, и наконец:

— Есть… след!

Порталы…

Способность перемещения из одного мира в другой считается одной из высших магических ступеней. Лишь немногие магические существа способны на это без использования артефактов — драконы — одни из них. Но это не значит, что над этим не нужно работать! Способность сама по себе — ничто, данной от природы магией необходимо владеть, а для этого нужно учиться.

Что же касается простых «смертных», то есть ведьм, магов, колдунов, вампиров, гномов, гоблинов и так далее — мы вынуждены пользоваться артефактами. Артефакты переноса демонски дорогие — почти все деньги, вырученные за аренду фамильного особняка Крейдер, улетели на подобные игрушки!

Сложность в том, что в мир, в котором ты никогда не был, попасть невозможно — точку переноса необходимо представить себе в мельчайших подробностях. А из всего вышеперечисленного, как вы сами понимаете, следует, что путешествиями по иным мирам увлекаются крайне редко.

Но и это ещё не всё. Артефакты переноса не всегда надёжны. Можно и погибнуть, нарвавшись на подделку — тебя просто разорвёт. Поэтому экономить на подобных вещах не советую, но в Тёмной империи, как и в других мирах волшебных и не очень, у некоторых — ни стыда, ни совести — продадут и подделку за хорошую сумму. Тем более что если клиента — насмерть, с них и взятки гладки — несчастный случай! И к ответственности не привлечёшь — они исчезнут, как в Бездну сгинут. Поэтому такие вещи можно покупать только в проверенных, надёжных местах.

Что же касается трансгрессии в пределах самой Тёмной империи — дорого, но не так. Опасно, сложно, однако уровень уже совсем другой, плюс вампиры, оборотни и василиски при определённом уровне подготовки к ней всё же способны. Драконы перемещаются мгновенно! Единственные. Так больше не может никто, по крайней мере, уж в Тёмной империи — точно.

Что касается артефактов — они не в пример надёжнее, и пусть не на много, но всё же дешевле.

Возле повозок с бдительной охраной были лишь мы с Марти да невесёлые орки-охранники, но уже через мгновение мы выдвигались полным составом. Глэдис и Орнор, каждый — со своим отрядом, обвешенный артефактами гном и Давур — маг явно переживал, что нашёл не он. Я про себя улыбнулась. Если бы ты столько лет засыпал и просыпался с одной и той же мыслью, если бы столько сил рыл, копал, грыз… В общем — тоже бы нашёл. Хотя… Мне и самой странно, что получилось, но сейчас думать об этом просто некогда.

— Мальчики, — нежно проворковала Белла (всё-таки были у нашей феи эльфы в роду…), посмотрев на орков. — Никуда не уходите — место гуляний оцеплено.

— Ночь будет долгой, — кивнул им Давур.

И под страдающие вопли охранников, мы перенеслись.

Трущобы. Новолунье — по всей Тёмной империи, но здесь не было праздника. Ни каруселей, ни продавцов пряниками. Нарядных людей и улыбающихся ребятишек — тоже.

С тихим шелестом ветер гонит по обледенелому желтоватому насту обрывки сальной бумаги. Отходы вмерзли в снег — я подняла глаза — задний двор какой-то забегаловки — вот в чём дело. Пьяные крики из кабака. Чей-то детский плачь чуть поодаль, на который, конечно, тут же дёргаются все, но каждый из нас понимает — нет. Слишком просто. Девчонку надо искать.

«Будущее недоучек — бродить по трущобам, фокусы показывать!»

Вот сейчас и будем показывать… Фокусы…

Марти, не отрывая взгляда от зажатого в руках выслеживающего артефакта, наконец, кивает на дом. Совсем рядом — мы двигаемся туда — вампиры, обернувшись, исчезли и растворились в небе (кто заметит крошечных летучих мышей?). Оборотни набросили личины голодных, оборванных собак, более чем органично смотрящихся в рамках данного пейзажа. Я, Давур и Марти воспользовались пеленой невидимости — улучшенные нашим кудесником артефакты работали безупречно, но денег с меня этот гений на них выклянчил… Бездна, лучше не вспоминать!

Дом — обычный для этого района. Развалюха, огонь в окнах не горит. Тихо и кажется безлюдно.

— Народ для оцепления вызвала, — это Белла. — Скоро подтянутся.

Во время операции мы пользуемся ментальной магией — передаём мысли друг другу. Если ты не способен к подобным фокусам — тебе нечего делать в отделе.

Фокусы…

— Чей район? — спрашиваю её, поглядывая на Давура, что распластался на земле.

— Мамаши Сью.

— Давай её сюда.

— К нам?

— Прямо к дому.

— Есть.

Давур приподнимается. Кивает. Показывает большой палец.

Мы выдыхаем с облегчением — девочка там. Конечно, это может быть и очередная ловушка, но главное: что бы ни случилось, ребенка мы заберём.

Маг показывает ещё три пальца.

Так. И похитители там же…

Неужели…

Только собираюсь отдать приказ на штурм, как… Слышу. Я всё же его слышу — легкое, едва ощутимое гудение портала.

Звук, от которого кровь стынет в жилах. Звук, который я слышу во сне вот уже больше двадцати лет, и двадцать лет гадаю — я его просто придумала в детстве от страха, или…

Ирис… Ирис, это правда! Я его слышала… Слышала! И я СЛЫШУ его сейчас.

Одно мгновение — и ребёнка мы потеряем навсегда.

Залететь в дом и вытащить её не успеют даже вампиры — да и неизвестно, какими ловушками этот дом нашпигован…

Что делать?

Щелкаю пальцами, отдавая приказ начать операцию. Если Глэдис и удивляется, тому, что в дом надо зайти без подготовки, то виду не подаёт.

Группа захвата работает, но… Они не успеют! Бездна…

Магия мгновенных перемещений? Ею владеют только драконы. Я вспомнила императора. Где у нас тут дракон? Нет его…

Странная сила… Незнакомая, но приятная. Горячая, возбуждающая. Огонь проносится по венам…

И я схожу с ума! Я смеюсь во весь голос — громко, счастливо — сила кружит голову — не остановиться…

— Элис?..

Крик Орнора в сознании. Он беспокоится.

Зря. Всё хорошо, Орнор. Всё прекрасно!

Я слышу. СЛЫШУ! Гудит портал, на руки поднимают спящую девочку, тяжёлые шаги…

— Не уйдёшь! — и я выдёргиваю девчонку обратно — только бы жива…

Если бы не Орнор — я бы кубарем катилась по земле вместе с ребёнком на руках, но разве это важно?

Получилось!

Смотрю на спящую девочку и не могу поверить. Я… победила?

Двадцать лет этот гул прятался в смутных воспоминаниях и кошмарных снах. Дразнил и издевался, пока я сходила с ума от бессилия. Какое это волшебное чувство — осознавать, что твои усилия не напрасны. Что всё это время ты преследовала цель. Настоящую, реальную цель, а не призрак, обласканный страхом и болью!

— Чисто да пусто, — ворчит Глэдис, выходя из дома, и… застывает, увидев нас троих.

Мы стоим в обнимку — я, Орнор и ребёнок. Живой, невредимый…

Сегодня Тёмная империя не потеряет своё наследство. Сегодня Бездна раздаёт дары. Такой день! Счастливый…

— Получилось, — шепчу сквозь слёзы, высвобождаюсь из объятий оборотня, но уже спустя пару секунд беру себя в руки, — Глэдис — дом! Проверь, чтобы без сюрпризов.

Вот так. Хватит реветь, Элис. Работать надо…

— Андор, — кивает вампирша и исчезает в доме.

— Марти, Давур, вы — следом. Облизать каждый кирпич — всё, что даст хоть какую-то информацию о том, кто бы это мог быть — собрать и в отдел!

— Андор!

— Орнор — вызови целителей. Бери своих, отследите следы по округе. Куда-то же те двое, что здесь жили, выходили.

— Андор! Целители едут.

Андор, андор… Что с ними сегодня со всеми? Андор — в переводе с темнейшего — «пламя Демона». Имеется в виду карающее пламя — очищение перед входом в Бездну. Древний, забытый язык — изучают лишь ценители, даже в Академиях отказались от общего курса — слишком сложно. Андор кричат тёмные войска на параде, отвечать же так на приказы — по уставу — не спорю, положено. Вот только не делает этого никто уже лет… Странно. Если только не сговорились. Мои могут! Те ещё шутники…

— Как сама? — мысленно спросил Орнор.

Я посмотрела в холодные, небесно-голубые волчьи глаза. Верные. Грустные…

— Не знаю, — честно ответила.

— У тебя… кровь.

Под носом щекотно — тру. Действительно — кровь. Орнор, не выпуская девочку, распечатывает аптечку первой помощи и прижимает салфетку, пропитанную настойкой кровоеда.

— Тебе надо к целителям. И…

— Что ещё?

— Личина слетела.

Вздохнула. Вспомнился беспомощный взгляд мага в императорском замке-тюрьме, когда я вдохнула яд. Одна затяжка.

— Боюсь, мы схлестнулись с кем-то очень сильным. Мне надо…

О как… Чуть не сказала: «к дракону».

— Что?

— Ничего. Всё в порядке.

В голове — шум, в груди — жар. Я хочу оказаться в объятиях императора. Замереть, прижавшись, вновь утонуть в его пламени…

Так… Это ещё что такое? Неужели… время пришло? Только не это. Бездна, не сейчас!

Когда тёмной ведьме приходит время завести ребёнка, и она выбрала мужчину — это время называют «желание ведьмы». И тогда…

Ох! Тогда её и демоны не остановят! Полный… ангор!

Желание обладать мужчиной становится нестерпимым — по крайней мере, так написано в книгах, которые взрослые специально оставляют в поле зрения подростка. И чаёк с зельем притяжения. Моя мама — не исключение. Трогательно, но сейчас не об этом.

Мне уже тридцать пять. Странно, что так поздно — обычно это раньше начинается. Да какая разница — когда?! Делать-то что мне теперь с этим?

— Что с тобой? — Орнор протягивает руку, но я отстраняюсь.

— Смотрите, кого я к вам привела! — тишину разорвал энергичный перестук каблучков и жизнерадостный голос Беллы.

— Госпожа майор, — кланяется старушка с острым, «крысиным» личиком — легендарная мамаща Сью — дама серьёзная, подмявшая под себя добрую половину трущоб.

Предприимчивая гоблинша давно смекнула, что с полицией лучше дружить и честно делилась информацией. Если что в трущобах — первым делом все идут к мамаше Сью. Эти связи остались нам в наследство от Зальма — ему королева бедных кварталов чем-то сильно обязана. Чем? А демоны знают. Слухи долетали, но спросить шефа напрямую как-то не пришлось — не до того было.

— Зайдите в дом, — склоняется к моему уху Белла. — Сейчас тут будет многолюдно.

Киваю. Орнор передаёт вампирше девочку. Ребёнок спит — так и не проснулась за всё это время.

Оборотни ушли прочёсывать местность, а мы с мамашей Сью отправились в дом.

— Вона как… Значит, туточки были эти уроды?

— Узнайте, кто тут жил, — киваю.

— Сделаем. Вот ведь заразы. Тьфу!

Мамаша Сью выглядит расстроенной. Ещё бы — так привлечь внимание полиции! Хоть и были у неё «отношения» с Зальмом, а только полиция есть полиция. Теперь шерстить будут всю округу…

— Скажите, много пропадало беспризорных детей?

— Да как обычно, — прикусывает она губы. — Болтали, что по осени ходил кто-то. Так у наших-то, у кого странная песенка в головах засела — вот тех больше никто и не видел.

— Песенка? — не поняла я.

— Песенка, — закивала мамаша Сью. — Приставучая такая. Вот как пристанет — целый день ходишь. И поёшь. Вот кто напевал — тех и забрали.

«Странно. Не помню никакой песенки…»

— Пришлите свидетелей. Всех. Кто хоть что-то видел и знает. Кто знает эту вашу песенку. Всех!

— Мамаша Сью? Моё вам темнее некуда…

На пороге показался полковник Зальм. Бездна! Попыталась вернуть личину, но…

Бесполезно. Сил нет.

Вытягиваюсь по стойке смирно, мамаша Сью, по мере возможностей, повторяет — получается смешно, но боюсь, мне скоро будет не до смеха.

— Можно я пойду? — умоляюще смотрит гоблинша на грозного слепого василиска, — Мальчишку найти надо, вон — госпожа майор приказала.

— И госпожа майор здесь? Иди. И запомни — господа майор тебе померещилась. Ясно? — мамаша кивнула и исчезла, а шеф остановился напротив меня. — Мне вот тоже мерещится госпожа майор, — склонил василиск голову на бок. — Хотя о чём это я? Я же слепой! Элис… Ты — дома. Поняла?

Киваю.

Да дома я, дома! Кто ж спорит. Мне бы только несколько минут побыть одной. В тишине. Там, откуда выстроили портал.

Зальм дал мне эти несколько минут. Слепой василиск видит сердцем, потому и не стал препятствовать.

Я легла на пол, ладонями — в сырые, полусгнившие доски. Голод. Боль. Тоска. Холод. Это — не то. Это дыхание трущобы. Кровь. Жажда. Злость. Нетерпение. Это уже ближе! И вдруг…

Всё исчезло. Я стою, не пойми где по колено в тумане, а сердце бьётся часто-часто…

— Мама! Мама…

— Элис! Где тебя носит? Иди домой, дочка. Иди домой.

— Мама?

— Иди домой, Элис. Слышишь меня? ИДИ ДОМОЙ!

Порученец полковника отвёз меня до дома сестры. Василиск сидел напротив, молчал и сердился. За дело, конечно, но… Когда я уже выходила, проверив, что на мне — личина Венди, проворчал:

— Ты не бессмертная, Люсик.

Кивнула и поспешила к своему домику, пора было отпускать сестру. У Венди муж, дети — её нельзя впутывать. Надо сказать Урсу, пусть увозит её из столицы с детьми. На всякий случай. Потому что…

— Стой!

Я, задумавшись, буквально уткнулась в амбала-орка. Возле дома поставили оцепление, подогнали отряды. Присмотрелась — тёмная гвардия. Что за…

Что случилось?

— Я там живу. То есть… сестра моя. В чём дело?

— Не велено.

Попыталась заглянуть громиле через плечо. Это не просто тёмная гвардия, Элис… Плохо ты смотрела! Это императорская гвардия — в глазах рябит от шитья и позументов! И тени первородных тут же — холод сковал позвоночник, а по мостовой уже грохочет коляска с гербом — значит, кто-то высокопоставленный.

Да что за светопреставление? Демоны… Где Венди?!

Я рвусь к дому, Орк возмущённо рычит.

— Венди!

Плевать на конспирацию, личину и нарушение условий содержания под стражей, с моими больше ничего не случится, я слово себе дала!

— ВЕНДИ!

— Пропустите госпожу, — раздаётся голос императора.

Какой взгляд… Убивать таким, и… умирать от такого. Шагнуть навстречу, прижать к себе, коснуться губами её лба да так и стоять, пока не увидит, как из глаз ведьмы уходит страх и гнев.

Желание… желание сводит с ума. Желание ведьмы. Разрешить себе это, наконец, схватить его и ему же отдаться!

Элис сделала несколько глубоких вдохов — представляя, что душу изнутри покрывает сперва лёгкий иней, затем толстая корка льда в причудливых узорах — так, небольшая медитация, чтобы немного… остыть.

Что касается его величества Дракона, то он, похоже, делал почти то же самое. А именно — искал в себе ресурсы, что могли бы помочь выровнять эмоциональный фон. Он вспомнил, что всегда был рационалистом, прагматиком, а его успехи в математике и стратегическом планировании радовали учителей…

Он прикинул… Хотя бы на час.

Она подумала — что, если…

— Ваше величество? — Элис прервала наконец этот молчаливый, мысленный поединок — она и Чёрный дракон молча стояли друг напротив друга и уже начали привлекать к себе внимание.

Император очнулся. Посмотрел на ведьму. Да она замёрзла совсем — губы белые…

— Пойдёмте, — приказал он, словно со стороны услышав собственный голос: сухой и безжизненный.

— Где Венди?

— С вашей сестрой всё в полном порядке.

Сильнейшая ведьма из рода Крейдер покачнулась, но он успел её подхватить. Дракон нёс её в этот маленький, странно-уютный домик, с силой и нежностью прижимая к себе драгоценную ношу. И как он мог перепутать Элис с сестрой? Даже на мгновение? Она же совершенно другая. Её магия, она… Демоны! Магия у этой ненормальной просто на нуле!

— Вы что такое творили? — прошипел он.

— Я? — она чуть заметно улыбнулась. — Ребёнка спасала.

— Спасли?

— Да, — от счастья она прижалась к нему чуть сильнее — зверь взвыл, и императору пришлось задействовать весь магический ресурс, чтобы никто этого не услышал…

— Лекаря?

— Не стоит.

Если кто из военных, оцепивших домик, и удивился тому факту, что император несет ведьму на руках, то виду не подал. И правильно. Попал бы под драконий огонь.

Зверь императора мурчал, как огромный чёрный кот. Говорят — есть в одном из миров такое существо — огромный чёрный кот. Образованное, оно ходит по золотой цепи вокруг наделённого волшебными свойствами дерева и рассказывает истории. Говорят, он даже поёт, но император в это не верил.

— Ваше величество, — дорогу к домику заступил вызванный драконом командир гвардии.

— Позже! Ждите, — бросил император.

Красный дракон склонился в поклоне — осознает, как и его, и всю гвардию подставили трое молодых придурков, решивших, что им все можно. Правильно. Пусть проникнется. А пока… Император с ведьмой на руках нырнул в домик и тут же обо что-то споткнулся.

— Элис! Элис, что с тобой?

Какая… звонкая у старшей Крейдер сестра — чёрный кот внутри зверя недовольно фыркнул, зверь — вздохнул. Драконы не любят яркий свет, громкий звук и… запах аниса.

— Магия, — пояснил император. — Резерв пуст.

— Но я смогла, — прошептала Элис, глядя на сестру — их глаза встретились и Венди всё поняла.

Душу младшей Крейдер мгновенно заполнило счастье! Наконец-то. Что бы там не произошло — в Элис, наконец, ослабла эта невозможная, до предела натянутая струна, эта тугая пружина, не дающая расслабиться ни на минуту. Может быть сестра, наконец, сможет подумать о себе?

— Держи, Элис.

Она протянула старшей чашку с восстанавливающим зельем — терпкий запах феникс-травы заполнил комнату, красновато-бурый дым застыл под потолком изобразив дракона, но этого никто не заметил….

— Где там ваша шкатулка? — проворчал император. — Надо восстановить магию, иначе могут быть последствия.

— Но… вы же ненавидите запах аниса? — Элис уже сделала несколько глотков, чувствуя, как силы возвращаются.

— Я почему-то перестал его ощущать, — прислушался к себе император. — Так что курите.

— Спасибо.

— Рассказывайте, Элис — император подошёл к камину и облокотился о полку. — Венди… Да сядьте же вы, наконец! Приказать доставить вас домой?

— Когда тут самое интересное? — Всплеснула руками младшая, но тут же смутилась. — Простите, ваше величество.

Он поймал себя на мысли, что тут, в этом маленьком нелепом домике, неподходящем для дракона, ему хорошо, как никогда. Еще бы обещанным ужином накормили…

— Рассказывайте, — приказал он Элис.

— Благодаря магии драконов я выдернула похищенную девочку. Прямо из рук мерзавцев, не дав затащить ребёнка в уже открытый портал.

— За что зацепилась? — Венди подалась вперёд, вцепившись в подлокотники кресла.

— Звук.

— Значит, ты всё-таки…

— Да. Я его слышала! Тогда. В детстве.

— Но, может быть, тебе показалось?

— Нет, Венди. Это был он.

— Бездна…

— Вы смогли магией рвануть девочку на себя? — император посмотрел ведьме в глаза.

— Сквозь стены дома, — кивнула Элис. — Я была на улице. Моя группа… Они бы не успели. Понимаете?

Император барабанил по каминной полке, размышляя над тем, что услышал.

— То, что произошло — действительно не вписывается в возможности тёмных ведьм, но… С чего вы взяли, что магия эта принадлежит драконам?

— Я… — начала ведьма, и вдруг замолчала.

Что это? Она смутилась?

— Дети! — вскочила младшая и засуетилась, а император прочитал в её глазах любопытство. — Элис — покорми его величество, я обещала. А меня ждут мальчишки…

— Хорошо, — растерянно ответила старшая, молча намекая, что «кормить» кого бы то ни было (а императора — тем более) никогда не было сильной стороной майора, начальника поискового отдела.

— Еда на столе, — подбодрила Венди, правильно расценив её взгляд, — Там артефакт, чтоб ничего не остыло, и провожать меня не надо.

Венди упорхнула.

— Вы позволите? — император вспомнил, что командир гвардии все ещё ждет на улице.

Пожалуй, идея о том, чтобы приказать красному дракону явиться в крошечный домик, была в корне неверной. Не место здесь ещё одному дракону. Но… переигрывать поздно.

Его величество вышел в прихожую.

— Ваше величество, — поклонился красный дракон.

— Герцог. Вы знаете, почему вы здесь?

— Мои подчинённые напали на дом майора Крейдер.

— Они ворвались сюда?

— Да, ваше величество. Но… их товарищи арестованы, и…

— Совершенно верно. Они арестованы. По МОЕМУ приказу. Маркиз из дома Изумрудных драконов и остальные гвардейцы, которые оказали сопротивление отделу майора вместо того, чтобы сотрудничать. И что теперь? Ваши подчинённые, вместо того, чтобы охранять порядок во дворце, нападают на дом, где живёт женщина, с намерением, цитирую: «оттащить её в свои казармы?». Как вы это объясните?

— Ваше величество.

— Тех, кто ворвался сюда — разжалуют.

— Ваше величество.

— Они отправятся по гарнизонам. Солдатами!

— Ваше величество.

— Завтра в семь утра в казармах гвардии — построение. Я лично буду объяснять, как должно вести себя гвардейцам.

— Слушаюсь.

— У вас работает проверка — потрудитесь оказать им всяческое содействие.

Командир гвардейцев щёлкнул каблуками.

— Запомните сами и передайте подчинённым — майор Крейдер и её семья — под защитой короны. Покусившийся на неё — бросает вызов мне.

Поклон.

— Свободны.

Красный дракон, чеканя шаг, покинул дом на Летучей улице. Затем он отдал приказ — исчезнуть. Исчезнуть и забыть сюда дорогу. Потом, когда его сердце вновь сможет биться — он, возможно, осознает, что произошло. Возможно, даже расстроится. Но сейчас… Сейчас он молился демонам, искренне благодаря все девять хранителей за то, что остался жив.

Император зашёл в гостиную.

— На Венди напали? — тихо спросила ведьма.

Он кивнул:

— Но этого больше не повториться. Давайте ужинать?

Элис растерянно кивнула, мыслями явно находясь не здесь. Это было… неправильно. И безумно злило…

Император уже собирался что-нибудь сказать — то ли резкое, настолько он был раздосадован, то ли утешающее, потому что ведьма была не просто расстроена, она была словно ранена изнутри. Он пересёк гостиную в два шага, выдернул женщину из кресла и прижал к себе. Дрогнувшими пальцами коснулся упрямого лба, погладил по щеке…

Она коротко вздохнула — и обняла.

Император склонился, нашёл её губы…

Визг. Противный. Мерзкий, бьющий по ушам.

— ЧТО ЕЩЁ, ВО ИМЯ БЕЗДНЫ?! — взревел дракон — да так, что визг смолк, будто испугался.

— Сигнализация, — пожала плечами Элис.

— КАКАЯ ТАКАЯ…

— По поимке беглых преступников. Браслет… Он остался на Венди.

Мы посмотрели друг на друга и бросились бежать. Столкнувшись у двери, выскочили на улицу, в три прыжка перелетев через крошечный дворик, понеслись на площадь, не чувствуя мёрзлой земли под ногами.

Венди-Венди! Как я позволила себе втянуть беременную, лишившуюся магии младшую сестру во всё это? Эгоистка!

Я бежала за мощной спиной императора, задыхаясь и ни на кого не обращая внимания. Почему мне так трудно? Раньше ж не жаловалась… Зальм не любит слабых, он меня поначалу и взял-то только потому, что физическая подготовка с особыми отметками к отличию.

— Что вы себе позволяете? — услышала я спокойный голос сестры. — По какому праву вы меня задерживаете?

Со всей скорости влетаю лицом между лопаток его величества (аккурат там, где крылья режутся), и крик застревает в груди…

— Но… Вы… У вас… — послышались чьи-то голоса.

— Что происходит?

О драконах в гневе слагают легенды, но сталкиваться с оборотнем в ярости также не пожелаешь и врагу. Особенно если речь идёт о его возлюбленной.

Урс… Бездна, только не это!

— Господин полковник, — голоса совсем сникли.

Ещё бы! Кто бы там ни был, я их прекрасно понимаю. Вид злобного волка, готового растерзать тех, кто осмелился испугать его супругу (не оборачиваясь и особо не напрягаясь) — вовсе не то, что хочется видеть в первые дни после праздников.

Я осторожно вышла из-за спины императора, на которого, как ни странно, никто не обращал внимания. Хотя нет. Не странно. Заклинание отвода глаз. Блестяще исполненное, кстати. Но оно и понятно. Это же император…

Видимо, дракон решил не вносить панику в ряды смертных.

— Поймите же… Сработала сигнализация, — сотрудник надзора над осуждёнными был белее снега, а его напарник мелкими шажками пятился назад

— Допустим… И какое отношение это имеет к моей жене?

— Браслет.

— Отставить, — шагнул вперёд император, пытаясь задвинуть меня за спину.

Площадь замерла. Урс, не готовый увидеть его величество (ох, чувствую, прилетит нам с Венди…), стиснув зубы, замер в поклоне. Солдаты, гвардейцы и служащие (столько военных вокруг наших с сестрой домов я никогда не видела) также опустили головы — наступила мёртвая тишина.

Прогуливающиеся в этот праздничный вечер имперцы, все, как один, до последнего зеваки, смиренно склонились, приветствуя своего императора.

— Мама, это что — правда, Чёрный дракон? Живой? Настоящий? — раздался в тишине звонкий детский голосок.

— Очень надеюсь, — император присел и щёлкнул лисенок по носу, от чего тот пришёл в неописуемый восторг, — Что пока ещё живой и действительно настоящий… Благодарю за помощь, Венди, — Император встал и поцеловал руку супруге оборотня.

— Простите, ваше… Ваше вели-чес-тво! — нервно вскрикнул ответственный за отправленными на домашний арест, — А…она…она…это…

— Госпожа Рор, — подсказала младшая, в то время как у её супруга дёрнулся глаз.

— Госпожа Рор выполняла моё распоряжение, — кивнул император, пожирая несчастного огненным взглядом. — Благодарю за бдительность, все свободны.

— Ваше величество…

Император уважительно посмотрел на служащего. Тот самый, что пытался что-то объяснять разъяренному оборотню, он… был близок к тому, чтобы возразить императору! Вот это преданность…

— Да? Говорите, я разрешаю.

— Необходимо… оформить бумаги.

— Бумаги?

— Судя по всему, майору Крейдер разрешено покидать своё жилище. И… браслет. Документы бы оформить.

— Хорошо. Я распоряжусь прислать вашему начальству выписку из моей личной канцелярии.

— Слава императору!

— Слава императору! — дружно подхватила вся площадь.

— Ты как? — тихонько спросила я у сестры.

— Нормально, — удивленно посмотрела она на меня. — Урс никому не позволит меня обидеть.

И такая спокойная уверенность была в её голосе, что я… в общем, в моей тёмной душе вспыхнула белая зависть, но лишь на мгновение.

— Я понадеялся, что ты сбежала, — проворчал Урс. — Понимал, что это не так, но…

— Что? — император накинул мне на плечи свой сюртук и раздраженно посмотрел на армейского полковника. — Что вы говорите?

— Виноват, ваше величество, — вытянулся по стойке смирно Урс.

— Может быть, пойдём в дом? Я замерзла, — вздохнула Венди.

Мы пересекли площадь и вошли в большой, светлый дом ведьмы и оборотня. Полковник, когда они поженились, специально присмотрел достойное жильё рядом со мной, со словами: «Венди всё равно будет бегать и следить, чтобы ты питалась не только бутербродами…».

— Тетя Элии-и-и-ис!

На нас выкатились маленькие оборотни. Младший, не разобравшись, бросился на шею…императору. Удивительно, но его величество не растерялся, подбросил волчонка вверх, поймал и…улыбнулся. Да так искренне, так открыто, что с этого момента неловкость исчезла. Венди в одно мгновение организовала ужин, а я…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Впервые за последние почти двадцать лет я чувствовала себя защищённой. Удивительное чувство! Почти забытое, но прекрасное.

Потом было вкусно. Вкусно, тепло, уютно и весело. Это не отменяло жаркие взгляды, намекающие на то, что произошло между нами до того, как сработал этот злосчастный браслет! Интересно, визгливая магическая следилка спасла меня или… Или всё испортила?

Я и император? Чёрный дракон? Очнись, Элис! Кажется, ты сошла с ума, детка…

— Каково это… Жениться на ведьме? — спросил его величество у полковника Урса Рора, когда мужчины перешли в гостиную, оставив дам посплетничать (простите, обменятся новостями сегодняшнего сумасшедшего дня).

Волк удивлённо вскинул брови. Дракону захотелось добавить, что он спрашивает чисто из любопытства, ради императорского общего развития так сказать: должен же владыка знать, как на самом деле живут его подданные? Но… промолчал. И правильно — звучало бы как нелепые оправдания.

Хозяин дома наполнил бокалы настойкой на травах (не самый изысканный из крепких напитков, но в доме оборотня вы вряд ли найдёте что-то ещё, они её любят) и с тоской посмотрел на уютные кресла около камина.

Император усмехнулся, принял бокал, уселся в кресло и кивком дал понять подданному, что дозволяет.

«Я всё же ему завидую, — мелькнула в голове мысль. — Я, Дракон и император. Оборотню. Как-нибудь надо будет угостить его коньяком. Думаю, ему понравится…»

Он с головой ушёл в домашние, уютные звуки. Треск камина, тиканье часов, женский смех за стеной и детские крики. Во дворце такого не услышишь…

— Ведьма сама принимает решение. Ведьму нельзя заставить. Иначе… — оборотень замолчал.

— Иначе ничего не будет, — закончил император.

— Сила, которую теряет ведьма, если выходит замуж — это… почти смерть, — волк выпил залпом и… улыбнулся. — Так говорят. Но я в это не верю.

— Но…? — император был слишком удивлён, чтобы сказать что-то ещё.

— На самом деле, если ведьма по-настоящему любит, она счастлива. Если бы Венди мучилась, я бы почувствовал. Слишком сильно её люблю. На мой взгляд, тёмные ведьмы просто…

— Что?

— Редко влюбляются так сильно. Мне повезло!

— А как вы…

— Венди пришла и потребовала, — рассмеялся оборотень тому факту, что каким-то удивительным образом понимает дракона без слов. — Конечно, я просил её одуматься. В ответ услышал, что она ждёт ребенка. Мальчика. И что я, как честный оборотень…

— Над ней провели ритуал?

На какое-то время воцарилась тишина. Даже часы замолчали, и что уж совсем удивительно — стихли малыши. Император, конечно, знал о магии оборотней — единственных существ, способных настраивать биение сердца и дыхание на ритм целого рода, включая ушедших. До инициации дети делают это интуитивно. Удивительно… Он никогда не был свидетелем этого чуда — знал лишь в теории. И это промах! Он — император Тёмной Империи. Он должен не просто знать. Он должен прочувствовать. Вот как сейчас…

— Да, — наконец ответил хозяин дома. — Венди… Она попросила меня не мешать. Иначе я… Разорвал бы этих ведьм, как…

Император посмотрел на полковника. Это была не бравада, не просто слова. Оборотень объявил бы войну ведьмам и довел бы империю до свары оборотней и ведьм. Бездна, вот это был бы кризис…

— Мы поженились, — продолжил оборотень, успокоившись (вновь послышались крики из детской). — И самое интересное — ничего в первое время не происходило. Я даже стал успокаиваться — подумал, что ведьмы просто пугают своих. Но однажды мы проснулись и… магия ушла.

— А Элис?

— Элис? — оборотень посмотрел на дракона, не понимая, при чём тут старшая Крейдер.

— Как она отнеслась к происходящему?

— Когда жена всё решила, она пришла со мной к Элис и сообщила, как всё будет. Та кивнула. Обняла и… меня приняли. Между Элис и Венди сильная связь. Даже у меня мороз по коже, а уж нам, оборотням, о подобной магии известно больше других. Удивительно, но они равны по силе духа. Не смотрите что та — майор…

— Лишиться магии. Как к этому отнестись спокойно? — тихо проговорил дракон.

— Есть чувство, которое возрождает любую тёмную ведьму, ваше величество. И это не любовь.

— Вы как-то противоречите сами себе.

— Ну, вы же хотите больше узнать о ведьмах? Привыкайте. Более противоречивых существ нет в Тёмной.

— Вы сказали — не любовь. Что тогда?

— Злость. Венди винит магию во всём, что случилось… Сестру похитили из-за магии. Мать погибла из-за собственных экспериментов, но Венди потеряла её раньше. С того момента, как исчезла Ирис, Крейдер потеряла всякий интерес к окружающей действительности, в том числе и к дочерям.

Топот ног, весёлые, громкие детские голоса и нетерпеливый стук в дверь.

— Мама зовёт пить чай! — вопит старший волчонок.

— Хорошо, — улыбается Урс. — Передайте маме, что мы идём.

— Вы счастливец, — говорит император, пытаясь перекричать визг:

— Мама! Они идут!

За булочки со взбитыми сливками Венди повар продал бы душу демонам! Ещё немного, и он как император, на полном серьёзе предложит ведьме место на императорской кухне, несмотря на беременность и трех детей. Почему всё лучшее в империи — полковнику Урсу?

Чёрный дракон рассмеялся собственным шальным мыслям и поднялся. К сожалению, пора.

Он посмотрел на полковника и обеих сестер.

— Благодарю хозяйку дома.

Поцеловал руку зардевшейся Венди и скомандовал:

— Госпожа майор, вы — со мной.

— Ваше величество… — рассмеялась младшая Крейдер, показывая на свою руку.

— Бездна…

Элис подошла к сестре и щёлкнула пальцами. Мгновение — и артефакт вернулся на своё положенное место. Сигнальные нити даже не дрогнули.

Дракон лишь вздохнул. Вспомнил помпезное заседание Совета, где ему так торжественно, с гордостью докладывали о высочайшей надёжности этого чуда — следилки для осуждённых. В следующий раз он обязательно пригласит сестёр Крейдер. И посмотрит — так ли будут надувать щёки эти гении.

Стоило императору подойти к дверям дома Роров, как они распахнулись, а на пороге появился камердинер. Лицо камердинера императора было важным и напыщенным — бедняга держал лицо за себя, весь королевский двор и самого владыку, который, похоже, совсем распоясался: смеётся, улыбается, подмигивает волчатам…

— Ваше величество.

Камердинер подал тёплый плащ — императору, форменную шинель (на чёрном, как ночь бархате лацканов серебром вышиты крылья летучей мыши) — Элис.

— Спасибо, — улыбнулась ведьма слуге.

— Карета подана.

— Оформим-ка ваши документы, раз я обещал, — дракон вышел на улицу и обратил внимание на то, что время, должно быть, к полуночи.

Хороший получился день. Который по счёту в этом году?

Едва я вошла в огромный холл Департамента по охране правопорядка — мир вокруг взорвался аплодисментами! Коллеги хлопали, не жалея ладоней и улыбались до вампирских, звериных и гномьих ушей — непонятно только, чему вся эта нечисть так радовалась…

Спасённому ребёнку? Точнее, уже трём ребятишкам, которых мы не дали утащить. Тогда согласна — повод есть. Сама улыбнусь и похлопаю. Но если речь идёт о том, что меня выпустили, то… То радоваться, на мой взгляд, особо нечему. Мне заменили меру пресечения с целью закончить дело по похищенным детям.

Слава императору. Нет, на полном серьезе. Спасибо. Ещё бы уговорить его величество убрать из дела претензии по особняку… Хотя возможно, мне удастся его уговорить — после всего, что между нами было.

Кстати — и что это было? Вопрос. Вопрос, который…

— Элис Крейдер! — вперёд выступил наш начальник, полковник Зальм с… огромным букетом цветов.

— А? — непонимающе огляделась.

— Мы поздравляем тебя с тем, что всё так удачно завершилось.

— Как?

По моему растерянному голосу полковник понял, что что-то не так. Ещё бы! Годы совместной работы — мы тут все друг друга с полу-взгляда понимаем.

— Ты же здесь. На службе?

Кивнула. Было как-то неловко разочаровывать коллег, словно я была обманщицей, пробравшейся Департамент правопорядка по фальшивым документам и выдававшей себя за ту, кем не являюсь.

— Простите… Но это только отсрочка. На время, пока мы найдём детей. Мне… мне разрешили.

Несколько мгновений тишины, и началось:

— Бездна…

— Демоны!

— Что они творят? Неужели не понимают?

— Что с адвокатом?

— Он будет требовать суда присяжных! И… шансы…

— Мы все выступим свидетелями!

— ТИХО! Всё, — резким голосом приказал Зальм. — Работаем. Элис, всё это не отменяет того, что все мы искренне рады тебя видеть, девочка! — и василиск всё же вручил мне букет.

Снова аплодисменты.

— Спасибо…

Я прижала цветы к груди и поклонилась, ну ни дать ни взять — прима Большого тёмного театра! Смешно. Но…приятно.

— Майор Крейдер, зайдите ко мне.

— Слушаюсь.

Никогда не видела полковника таким расстроенным. И всё из-за меня.

— Докладывай, Люсик.

— С особняком изумрудного нас просто подставили.

— Думаешь?

— Уверена.

— Вот и я тоже, — кивнул полковник. — Ведь как удачно, а? Лучше не придумаешь! Ты ищешь пропавших детей. И репутация у тебя, и благодарность тех, кому ты помогла — героиня! И теперь… предположим, тебя сажают за решётку. Хотя почему предположим? Так и есть… Итак, Элис Крейдер — в темнице.

— Теперь смотрим на эту занимательную картину с другой стороны, — я села на стол (люблю сидеть на столе, но делаю это только когда мы с Зальмом одни и обсуждаем что-то действительно важное — меня это успокаивает). — Товарищи арестованных, гвардейцы — громят квартиру и волокут меня в казармы, — вспомнила я вчерашний день.

Бездна… Я ведь так и не сказала Урсу, чтобы увозил Венди и детей!

— Наши, как только получили сигнал от службы исполнения наказания, что к твоему дому подходят гвардейцы, тут же выдвинулись. Им бы не дали ничего сделать. Они были на площади через пять минут, но их не пустили… Тени первородных! Нам сообщили, что с тобой его величество и тебе ничего не грозит. Его величество очень высоко ценит твоё участие в деле о похищенных детях, и он прав. Тени первородных — это знак расположения. Их вызывают в самом крайнем случае. А тут… Правитель мудр и это радует.

Ага, ценит. Ага, мудр! Кто ж спорит. Или просто чует «желание ведьмы». Интересно, а драконы — они… Бездна, Элис, о чём ты думаешь!

— Элис? Ты меня слушаешь?

— Да… Да.

С трудом, но я всё же вернула себя к мыслям о работе. Представила, как на людной площади схлестнулись золотая молодежь из гвардии императора и наши спецы… боевые, матёрые. Да…

— Ваше появление с его величеством на площади было незабываемым, — Зальм промурлыкал это таким голосом…

Говорят, душа василиска имеет тысячи оттенков, и это правда.

— Что?

— Он так романтично накинул тебе сюртук на плечи.

Вот ведь… Слепой, слепой — а всё видит, ничего от него не скроешь!

— Господин полковник.

У меня как-то странно загорелись щёки — простыла, наверное.

— Кстати, в газетах уже написали о случившемся — подробный репортаж, щедро снабжённый магическими объёмными иллюзиями — любуйся, не хочу! Вы с императором во всех ракурсах!

— Бездна бы их всех забрала!

Господин полковник зашёлся в беззвучном смехе, но я почувствовала сарказм — ему всё это тоже не нравится. Ещё бы! Лишнее внимание к отделу — это всегда плохо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Думаете, нам это навредит?

— Да при чём тут это… Нам уже ничто не навредит, полагаю. Я не об этом. Элис, ты покраснела. Никогда такого не видел.

— Сама не знала, что умею, — честно ответила — отпираться не было смысла, тем более при Зальме.

— Идите, госпожа майор. Работайте.

— Слушаюсь, — проворчала я и отправилась к себе.

В приёмной у двери моего кабинета сидела в кресле довольная Белла и точила пилочкой острые длинные ноготки алого цвета.

— Госпожа майор, — поднялась она. — Разрешите доложить?

— Докладывай.

— Пресса у вас на столе.

— Белла. Какая пресса. Что по похитителям? Удалось отследить?

— Наши ещё не докладывали.

И ресничками — хлоп, хлоп… Почему она так любит изображать из себя классическую блондинку? Это какие-то комплексы, идущие из детства. Надо будет выяснить, какое детство было у Беллы, а то надоел мне этот спектакль каждый раз — сил моих тёмных больше нет!

— Но пресса-то на столе!

— Да посмотрю я, посмотрю.

Не признаваться же нашему специалисту по связям с общественностью, что самой любопытно до жути! Мерзавка, ведь читает меня, как открытую книгу! Расслабилась ты, Элис. Распустила тут всех!

Зашла. Закрыла за собой дверь. Вон она — газета, подложенная Беллой. Протяни руку — и посмотри. Что там. И на снимки тебя с императором посмотри. Но…

Я вспоминала вчерашний день. Самый странный и самый… счастливый в моей жизни.

Удивительная магия, что мне помогла. Почти… поцелуй, мысль о котором заставляла кровь вскипать. Семейный вечер. Тёплый. Уютный. Чёрный дракон, шутит с племянниками…

Всё это было так хорошо, что до сих я в это не верю. Словно померещилось. Привиделось. Приснилось…

В коридоре раздались чьи-то тяжёлые шаги — явно кто-то из оборотней- медведей. Я вздрогнула. И тут же разозлилась на себя. Никогда не была трусихой. А тут. Подскочила к столу, уставилась на первую полосу.

«ТЁМНАЯ ВЕДЬМА ИЛИ ЗОЛОТАЯ ДРАКОНИЦА — КТО ИЗ НИХ СТАНЕТ ВЫБОРОМ ИМПЕРАТОРА ТЁМНОЙ ИМПЕРИИ, ЧЁРНОГО ДРАКОНА?»

Щёлкнула пальцами — иллюзии поплыли перед глазами…

Его величество на балу — в его объятиях тонкая, изящная девушка в золотом, отделанном изумрудами платье. Они смотрят друг на друга. Глаза в глаза. Это так красиво! И так… гармонично, что сердце заходится от… безнадёги.

Мы с императором на площади. Он набрасывает мне на плечи свой сюртук, будь он неладен. И так заметно, так явно — я тянусь за его руками, реагирую на этот простой жест вежливого участия… как по уши влюблённая кошка. Он же при этом совершенно бесстрастен.

Читать словопрения я не стала.

Зачем? Наверняка какая-нибудь глупость, да и работать пора.

Открыла дверь:

— Белла? Где наши с отчетами?

— Уже бегут, — отозвалась вампирша почему-то с другого конца коридора.

С чего вдруг? Я вышла и с интересом уставилась на непонятную мне картину. Белла гордо вышагивала, как генерал на параде, за ней не менее уверенно шагал молодой маг, практически мальчишка.

— Это — что? — спросила я.

Понимаю, что невежливо, но сюрпризов не люблю. Не сегодня.

— Это — наш стажёр из Академии правопорядка.

— Пятый курс, госпожа майор. Я на практику. Вот документы.

И такой восторг в глазах — даже неловко. Демоны, за что? Вот только тебя, друг, нам тут и не хватало.

Смотрю документы, вспоминаю. Действительно, должны были прислать стажёра. Зальм договаривался со мной ещё до праздников, но в свете последних событий не удивительно, что я забыла! И… вот оно, счастье. Получите, распишитесь.

Куда бы тебя отправить? Я посмотрела в чистые, сияющие жаждой деятельности во благо тёмной глаза мальчишки. Взгляд-то честный, ни дать, ни взять, юные волчата семейства Роров, когда разгромят что-нибудь в доме. А только новичков мы в отделе не любим. Не к добру. Мало ли… Засланец какой-нибудь?

— Командир! — по коридору несутся и Орнор, Марти, и Давур.

Так. Явно, что-то нарыли.

— В мой кабинет!

На мальчишку, который забивается в угол, просачиваясь за нами, никто не обращает внимания.

— Вампиры! — хором орут мои сотрудники.

— Дом арендовали…

— Соседи говорят…

— Портал…

— Погодите, — рычу на них. — Давайте по очереди. Марти. Что по порталам?

— Я всю ночь возился с калибровкой — удалось поймать резонанс. Мне кажется, там странная смесь магических потоков, один из которых — драконий. Нужен специалист. Желательно — очень, очень хороший. По магическим потокам драконов со специализацией по порталам. У драконов эта область магии очень сложна, так что…

— Надо, — вздохнула я.

— Я был у профессора Альдема. Просил помочь.

— Альдем? Марти, ты в своём уме? Ты бы ещё к императору обратился, — возмутилась я.

Трудами профессора Альдема буквально забит библиотечный отдел по драконологии в Академии, он — лучший! Светило. Понятно, что дело серьёзное, речь идёт о детях, но… С другой стороны — когда Марти хоть что-то останавливало?

— Профессор в отставке. За консультацию он хочет пять тысяч золотых.

— Ох, — выдохнула я и схватилась за голову. — Пять тысяч… Бездна! Где я возьму столько денег?

Наша предыдущая афёра с сетью поисковых заклинаний и без того подорвала благосостояние отдела на ближайший год. Пять тысяч золотых — это… годовая аренда фамильного особняка Крейдер. Следовательно…

— Я могу попросить гнома дать деньги вперёд, — осторожно, негромко сказала я (в основном для того, чтобы самой сильно не пугаться собственной идеи). — За особняк. Марти, договаривайся с профессором!

— Слушаюсь.

— Давур, что у тебя?

— Я занимался вампирами. Теперь мы уверены в том, что это они. Детей выбирают с помощью артефакта.

— Какого?

— Пока только в общих чертах могу предположить. По уровню — не слабее Демона-5, ориентирован на уровень магического потенциала. И время инициации.

— То есть он выбирает жертву?

— Именно!

— По определённому принципу?

— Думаю, их интересует уровень потенциала и сколько времени прошло после инициации. Скорее всего, это месяц-полтора. Именно тогда магия становится «взрослой».

— Потоки, — я посмотрела на Давура и Марти. — Потоки становятся самостоятельными. Они больше не меняются. Уровень силы может вырасти только благодаря умению управлять своей магией, но никак не…

— Понимаете, что это значит? — с грустью кивнул Давур.

— Только то, что силой ребёнка уже можно пользоваться. И это радует.

— Радует? — Марти посмотрел на меня. — О чём вы, майор?

— О том, мой дорогой специалист по артефактам, что есть слабая, но надежда. Если им нужна магия наших детей — значит, возможно, они ещё живы…

— Для того чтобы делать более конкретные выводы — нужны специалисты по артефактам уровня Демон-5.

— И ты туда же… Сговорились вы, что ли? Сколько? — вздохнула я.

— Мы найдём деньги, — переглянулись Марти и Давур. — Там мужики нормальные, договоримся.

— Хорошо.

— Простите, — раздалось из угла.

Мы раздражённо обернулись. Парень поднял руку, как в школе. Я поморщилась — не люблю, когда переигрывают.

— Кто это? — Орнор посмотрел на меня так, будто я это юное дарование сюда по собственной воле притащила.

— Стажёр, — развела я руками. — Что вы хотели, молодой человек?

— Разве деньги на операцию — это проблема? Отдел щедро финансируется…

Пока оборотень и маг с гномом умирали от смеха, я боролась с той ведьмой внутри себя, что требовала крови — немедленно, сейчас!

— Ты… ха-ха-ха… откуда ты такой взялся? — Орнор вытер глаза от слёз. — Наивный…

— Всё за свой счёт, — пояснил новичку Марти. — Пару лет назад обеспечение отдела урезали настолько, что не разгуляешься. Артефакты — вот наши поисковые возможности! Так что привыкай, парень. Выкручиваемся, как можем.

— Добро пожаловать в реальность, коллега, — отсмеявшись, добавил Давур.

— То есть вы сами оплачивали все расходы, связанные с привлечением сторонних спецов. И… «Демона-5»?

— Именно, — махнула я рукой, прекращая балаган. — К делу, господа. Время!

Но мы не успели и ртов раскрыть, как молодой человек нравоучительно проговорил:

— Это же дорого.

Я бросила злобный взгляд в угол, мысленно рекомендуя стажёру закрыть рот и больше никогда не открывать его на эту тему. Первое время лучше вообще ни на какую тему не открывать. Нет, он меня ещё учить будет! «Дорого». Да ты что? А мы не знали…

— Орнор?

— Подозреваем, — начал оборотень. — Нескольких исключённых из клана около года назад. Что именно они натворили выяснить не удалось — с этими их законами… Однако глава клянётся, что никакого отношения к их делам клан не имеет. Вампиры готовы оказать любую помощь.

— Ладно, — я кивнула, делая пометки в блокноте. — Найдём — выясним, кто.

— Дерди Бэл и Холл Гоул, — бойко отрапортовала Белла. — Клан Бесшумных. Старейший род, основные поселения — юго-восток от…

— Стоп! — рявкнула я, наблюдая как у всей команды округляются глаза и бледнеют лица. — Белла… Откуда? Ты у нас что, ясновидящей заделалась?

— Если отчёт, что доставили из морга считать пророчеством, то — да, — раздался с порога тягучий, как кровь, голос Глэдис. — У нас два трупа, и скорее всего красотка права — это и есть наши подозреваемые, судя по следу.

Вампирша появилась бесшумно, как всегда. Она выглядела усталой — стыд за сородичей отнимает у вампиров силы, именно поэтому за подобные выходки исключают из клана. С первородными очень трудно договориться. Практически невозможно. Но если это так — они не предают. То, что натворили эти отверженные, не укладывалось в голове (если, конечно, это действительно они), и что сейчас чувствует Глэдис, мы все понимали.

— Оцепите там всё.

— Готово, — кивнула Глэдис.

— Чтоб никто и пальцем.

— Готово, говорю.

— Марти. Давай своего профессора.

Выделенного лимита бесплатных портальных артефактов на наше отделение поиска пропавших не полагается. Странно, да? Отделу поиска пропавших не полагаются порталы… Более чем странно, вот только нам некогда устраивать забастовки — в тёмной пропадают люди. Дети. Поэтому артефакты у нас, конечно, имеются, но… если нас ждут только трупы, вполне можно за приятной беседой потрястись на другой конец города и в карете департамента, больше похожей на величественный и помпезный катафалк, запряжённый нурдами. Обычных лошадей поят зельем с первых дней — повышая силу, выносливость, способность видеть в темноте и отличать обычные тени от призрачных.

С невесёлыми новостями всех примиряло новое развлечение — милый чудаковатый стажёр, так наивно и искренне считающий, что отдел просто обязан щедро финансироваться со стороны короны. И откуда у пацана эти розовые мечты?

Новичок уставился на запряжённую нордами коляску. Жалкое зрелище — согласна. Коляска вот-вот развалится, лошади старые.

— Что-то не так? — не выдержала Белла, уж очень лицо молодого человека было выразительным.

— Её словно… выкрали из каретного двора его величества, — буркнул парень. — С той части, где хранят экипажи прабабушек, для истории…

Вот только истории про прабабушку императора не хватало! У меня, к слову сказать, с прабабушками как-то не очень складываются отношения последнее время. Одна статуя из особняка изумрудных чего стоит! Не приведи Бездна, буду за неё платить.

— Уверены, что стиль совпадает с временем прабабушки императора? Мне кажется, тогда ещё не было крытых экипажей? — Марти, как всегда, в своём репертуаре — вечно ему надо всё знать да во всём разобраться!

— Уже были, — уверенно ответил стажёр, любуясь собственностью департамента.

Скажите, пожалуйста! Историк… Знаток семейных традиций императорского двора!

— Едем? — рявкнула я. — Или вы ещё про прабабушку не наговорились?

— Простите, — стажёр, изо всех сил стараясь сохранять серьёзное лицо, явно давился про себя от смеха, наглец!

Ну, ничего. Погоди. Уж я устрою тебе весёлую жизнь, детка…

— Нас ждёт столько интересного, — зазвенел колокольчиком голос Беллы. — Два трупа, попытка понять, откуда они там взялись.

— В этой истории явно замешаны драконы, — горячился Марти, забираясь в карету.

— С чего ты взял?

— Порталы — их специализация. Такое могли сотворить только они. Ну, сам подумай — кому? Кому ещё под силу такое?

— Вампиры, — не согласился с артефактором…

Конечно, стажёр! И зачем мы его взяли? Хотя… Никто его и не брал — сам увязался. Будет теперь таскаться за нами, как хвост… Демоны. За что?

— Вампиры? — насмешливо протянул Марти.

— Не все. Группа, увлечённая идеей вернуть первородным власть.

Повисла тишина. Все призадумались, потому что стажёр, конечно же, был прав. Но не потому, что он такой умный (это ещё проверять и проверять — время покажет), а потому, что идея была на поверхности.

Разделяют первую и вторую эпоху времён Кровавых. Первая повествует о страшном времени, когда тёмная Империя утопала в крови исключительно благодаря нескончаемому пиршеству не знающих жалости и меры первородных. Империей правили вампиры. Первые. Высшие. Сиятельные. Все остальные жители (оборотни, гномы, орки, даже маги и ведьмы) им прислуживали, время от времени становясь пищей. Зелье, полностью заменяющее по составу кровь, благодаря которому уже пару веков нет необходимости кого-либо убивать, тогда ещё не изобрели.

Тёмная империя была гиблым местом. Чёрной дырой волшебной вселенной. В тёмную попал (ну, мало ли портал не так выстроил или артефакт барахлит) — пропал. Время шло, вселенная развивалась, и в один прекрасный момент Магический Всемирный совет принял решение, это нецивилизованное безобразие прекратить раз и навсегда! Тем более, что первородные не желали ни идти на контакт, ни выполнять какие бы то ни было обязательства. Обратились к самым сильным — драконам.

Вторая эпоха времён кровавых как раз относится к времени завоевания тёмной империи драконами и борьбой за власть уже между ними. Правителей-вампиров казнили, а их призраки, связанные ритуалом, служат Чёрным Драконам верой и правдой, очищая род от всех тех страшных злодеяний, что натворили при жизни. Так повелел правитель — Чёрный дракон. С тех пор много что поменялось. Уравняли расы, сделали Тёмную Империю членом Магического совета — одни плюсы. Можно даже сказать, что жители империи счастливы.

Но периодически вспыхивают восстания и протесты. Как правило воникает кучка фанатиков-вампиров, вознамерившихся вернуть Империю первородным. Вернуть, наконец, запах свежей крови, изгнать драконов, а орков, оборотней, гномов, магов и ведьм поставить на колени! Мало кто обращал на эти всплески внимания, но с другой стороны — всё зависит от того, воспользуется ли этой кучкой фанатиков зверь покрупнее — тогда, возможно, возникнут проблемы.

Что-то в этом роде нам всем и выдал наш разбушевавшийся стажёр, подпрыгивая в полуразвалившемся экипаже. Надо же… Какие начитанные нынче пятикурсники!

Завтра же пойду к Зальму! Узнать — с чего он это чудо чудное к нам отправил? Не по собственной же воле — василиск любит меня, как родную, и такой сюрприз на новолунье он бы мне не устроил. Чьё имя стояло на приказе, интересно? Явно же кто-то серьёзный, раз полковник не послал куда подальше. Хотя есть у меня подозрение, кто…

— Первородным не терпится поставить нас на колени? — глаза оборотня блеснули, а Глэд зашипела:

— С тех пор прошло более семисот лет, волк! Мы не можем вечно оправдываться за…

— Довольно! — Приказала я. — Ещё нам здесь свары не хватало. Слава драконам, что помогли установить мир и сделать империю процветающей.

После моих слов — на самом деле, искренних, разговор сошёл на нет. Мои сотрудники совершили над собой усилие, активировав силой воли (к сожалению, делается это именно так — нет ни зелья, ни заклинания) мыслительные процессы и посмотрели внимательно на юного стажёра.

Я жестом приказала всем быть на чеку — кто этот мальчишка, мы не знаем, так что… Не время для исторических дебатов!

Доехали на удивление быстро, словно лошади и старенький экипаж решили доказать нам всем, что некоторые самоуверенные личности весьма и весьма ошибаются.

— Андор, госпожа майор! — гаркнули орки из патруля.

— Вольно, — вздохнула я. — Что тут у нас, Грам?

Меня встретил знакомый командир — зелёная кожа, выступающие вперёд зубы — вид устрашающий, однако на самом деле Грам — чудесный орк. Ответственный, справедливый. Сам создал действующий отряд добровольцев, который не раз помогал нашему отделу прочёсывать местность.

— Наша смена была, госпожа майор. Мы шли, и вот…

Он ткнул мускулистой ручищей туда, где дорога совершала изгиб, а насыпь уходила резко вниз.

— Они.

Мы спустились. Вампиры. Лежат. Никаких видимых повреждений на телах, крови тоже нет. Явно подкинули! Лежат, красавчики. Не изуродованы, не сожжены. Значит важно, чтобы с опознанием не было проблем. Надо быть начеку и не попасться на эту хитрую удочку…

— Вчера были они, — заявил Орнор.

То есть тот, кто руководил похитителями, осознал, что вампиров найдут. Империю перевернут, но… в Департамент доставят. И вот так от них избавился.

Марти уже разворачивал аппаратуру, которую ему помог спустить стажёр.

— Убивали не здесь, — радостно потёр гном руками. — Есть шанс засечь портал.

Кивнула, отошла правее, стараясь никому не мешать, и вдруг… Почувствовала! Точку, где открывали портал, чтобы выкинуть тела…

— Здесь!

Я опустилась на колени, положила руки на землю. Чувствую. Мне бы только… Руки затряслись — так было страшно не справиться, упустить момент. Шкатулка. Мне нужен анис. Анис и поддержка рода — всё. Моя сила справится. Надо только… Держать себя в руках. Контролировать потоки. Мне нужен анис.

Щелчок пальцами. Тонкая струйка дыма. Прищуренный взгляд стажёра, любопытный — Марти, встревоженный — Орнора.

— Есть! Вот он!

Я почувствовала тонкую струну в руке, и где-то там, на другой стороне — крючок. Я перемещусь. Я смогу. Ликование заполнило до краёв, окружающий мир словно остановился.

— Осторожно! — Орнор хотел броситься ко мне, но вдруг застыл, только лицо исказилось от напряжения.

— Элис! — крик… стажёра?

Это ещё что за обращение не по уставу к старшему по званию… Голос мальчишки становится другим — низким… знакомым…

Странно… Меня утягивает, но гула портала я не слышу. Кажется, что там, на другой стороне, я увижу Ирис. Маму. И эта тоска внутри наконец-то отпустит.

Пытаюсь оттолкнуть стажёра — вон, это моя история, убирайся отсюда, живи!

Боль. Шипение пробитой защиты, в падении пытаюсь извернуться, как кошка, но ничего не выходит — ветер свистит, в висках ломит — я лечу вниз — всё быстрей и быстрей…

— Ваше величество! Когда мы будем делать оглашение?

Дверь в его кабинет резко открылась. Асти, склонившийся за его плечом над бумагами (речь его величества на первом заседании кабинета министров должна быть безупречна), взглядом испросил разрешения и исчез. Он нервничал, когда матушка императора появлялась вот так, не в настроении и без предварительного уведомления.

— Матушка?!

Император поднялся из-за стола и поцеловал руку родительнице. В первый момент ему показалось, что речь идёт об оглашении обвинительного приговора как минимум. Смертельного и публичного — в духе времён Кровавых.

Чёрная драконица подняла бровь. Она великолепна в чёрном. Как и всегда…

— Позвольте мне самому решать.

Гневаться на неё просто нет сил — матушка прекрасна. Он указал на кресла у камина, но Чёрная была слишком возбуждена, чтобы сесть. Она нервно ходила по кабинету — и прекрасно воспитанному императору, увы, приходилось стоять.

— Но Золотая — ваша истинная! — матушка резко остановилась.

— С чего вы взяли, что именно она? Может быть, я просто решил поддержать девчонку, которой досталось в жизни? — он мог бы ответить по-другому, но решил поддразнить матушку, дав понять, что не стоит столь рьяно бросаться устраивать его личную жизнь.

Да, да… Именно так. Этикет — вещь, безусловно, важная, но драконы очень не любят, когда лезут в их личную жизнь и никому подобного не прощают! Даже вдовствующим императрицам.

— Но… сын! Я наблюдала за вами на приёме. Вы же хотите её…

Дракон приподнял бровь и улыбнулся. Мама ожидаемо смутилась.

— Хотите… коснуться. Защитить. Разогнали одним взглядом всех гипотетических поклонников бедной девушки! — императрица взмахнула рукой — чёрное ажурное кружево манжеты всколыхнулось — нервно и чувственно.

Она не выдержала и опустилась в кресло, сожалея о словах, что вырвались, и о том, что проявила излишнюю эмоциональность. Драконица хорошо знала своего сына. Если он начинал её дразнить — всё. Она может заставить молнию разрушить центральную башню дворца, но от мальчишки ничего не добьётся.

— Договаривайте, — улыбнулся император. — Я же вижу — вы хотите мне что-то сказать. Последний аргумент? Неопровержимый довод? Ну же, я право, заинтригован.

— Семейный охранный артефакт. Он же не…

— Что? Вы надели на это ни в чём неповинное создание знаменитую «удавку» нашего славного рода? Изумрудное ожерелье… Ну, конечно! Я должен был догадаться.

Он вспомнил, как девушка всё время касалась изумрудов, словно пыталась увеличить расстояние от украшения до своей шеи.

— Демоны, мама! А если бы капризный артефакт просто-напросто придушил девчонку? Об этом ты не подумала? Да он мог убить несчастную просто потому, что ты её не приняла. Сама знаешь, как плотно нити фей связаны со старшей из рода!

— Мне надо было убедиться, что она ничего против вас не замышляет. Она просто взяла и появилась! — вновь вскочила хозяйка дворца. — Вся такая… заплаканная и Золотая! Странно, не правда ли?

— Не могу не согласиться. Именно поэтому не стоит торопиться. И матушка…

— Что «матушка»? Матушка, да будет вам известно, сын мой, не молодеет с годами! Я стою на страже ваших интересов.

— Поэтому решили придушить мою «истинную»?

— Я желала убедиться.

— Убедились?

— Хватит морочить мне голову, сын! Когда? — не унималась родительница.

— А скажите мне, моя любимая матушка, откуда репортёры раздобыли столь красочные ожившие иллюзии с более чем неофициальной вечеринки? Среди приглашённых были маги, работающие на местные газеты?

— Сын мой, неужели вы думаете, что…

— Что во дворце ничего не проходит без вашего ведома? Абсолютно в этом уверен.

— Они всё равно пролезут, — отмахнулась драконица. — Лучше пригласить, проверить и контролировать — так безопаснее.

— Бесспорно, — император уже еле сдерживал смех.

— Лучше скажите, что вы делали рядом с Тёмной ведьмой, которая должна быть под следствием за превышение полномочий?

— Какое счастье, матушка, что я не должен никому отчитываться.

— Неужели вы попали под её чары?

— Матушка…

— Ухожу, — она протянула руку для поцелуя.

Перед глазами возник образ ведьмы — ехидный прищур, запах аниса… Странно. Он же ненавидит анис, как и полагается дракону! Но с некоторых пор аромат перестал раздражать. Скорее наоборот…

Он, в конце концов, император, и имеет право на шалости. Поэтому позволит себе отложить бумаги — всё равно речь, которую написал Асти, ему не нравится. Надо короче.

— Моран! — крикнул он камердинеру, едва Чёрная драконица покинула кабинет сына. — Одеваться.

— Я где-то читал, — прошелестело за занавеской, пока ловкие руки камердинера порхали над его величеством, — что, если мужчина не может выбрать между двумя женщинами — следует искать третью…

— Читал? — изумился император. — Ты умеешь?

— Я — тень императора, а не орка.

— В империи всеобщее бесплатное образование, — император нравоучительно поднял вверх указательный палец, камердинер — глаза, ибо дракон мешал ему выполнять свои обязанности. — Орки умеют читать.

— Если даже они (кстати, сочувствую учителям) умеют, то я — тем более.

— Так зачем мне третья истинная?

Его величество с любопытством рассматривал форму выпускника юридического факультета академии Правопорядка.

Махнул рукой, активируя артефакт личины.

— Как тебе? — спросил он у тени.

— Не очень. Аура немного отличается от ауры мага.

— Поправь.

Со стороны повеяло холодом. Камердинер незаметно сунул руку в карман и сжал амулет, хранящий от сглаза, порчи, проклятий и мстительных призраков — недавно купил у одной ведьмы на всякий случай — дворец кишит демоны знает кем в последнее время!

— Моран, — нахмурился император, — Бросьте вы уже эти суеверия. Стыдно — вы же мой камердинер!

— Именно поэтому, ваше величество, — с достоинством ответили дракону. — Моя обязанность — заботиться о себе, чтобы быть готовым прийти на помощь своему императору!

Это был хороший ответ, и на этой жизнеутверждающей ноте, император под видом стажёра отправился в отдел Элис.

В первую секунду он её просто не узнал, настолько она была… в своей стихии. Строгая. Бойкая. Настоящий начальник поискового отдела. Подчинённые её любят. Жизнь готовы отдать, не задумываясь. Ему бы во дворце таких хотя бы пару — уже можно жить. Внутри императора всколыхнулось что-то вроде зависти — едва уловимо, но уже в следующее мгновение зверь взревел: «Моя! В пещеру!»

Элис, действительно, была восхитительна. Он искренне любовался ею, одновременно впитывая всё, что происходило вокруг. А вещи вокруг происходили весьма любопытные! Столько интересной информации. Вскоре он понял, что речь его на заседании совета министров будет совершенно… другая. И Асти её лучше не показывать — сердце может не выдержать, а он ему ещё нужен.

Он отдал тени мысленный приказ отправиться по следу тех, кто отвечал за финансирование отдела пропавших. Он лично подписывал распоряжение! И распоряжение это касалось обеспечения артефактами. Он прекрасно помнит сумму, что стояла на документах! Помнит ощущение — он сделал всё, что мог для империи в столь трудное время! И что же получается? А? Бездна его раздери?! Сотрудники на свои деньги заказывали следилку? Обошли все банки, продали фамильные драгоценности?

Позор…

Пока «стажёр» ехал в карете, что благодаря какой-то непонятной магии не развалилась по дороге — мысли не давали покоя. Эмиссары, которых прикрывают первородные, конфискуют платёжные поручения. Отдать приказ Тени — пусть наведается к председателю совета директоров Объединенного Гномье-Драконьего банка. Надо же отследить, куда ушли деньги. Без документов — незаконно, а если оформлять нужные бумаги — то всё исчезнет — концов не найдёшь. Но ничего… Ничего. Он лично этим займётся! Лично…

Увидев трупы и то, насколько привычно Элис на них смотрит, дракон поморщился. Это… неправильно. Не говоря уже о том, какие взгляды кидает на начальницу оборотень.

Дальше — как в тумане. Зверь ревел. Магия — на пределе. Всё произошло… слишком быстро.

Элис нашла портал. Откуда у ведьмы такие способности? Ни дракон, ни ведьма — вообще никакое существо не может так чувствовать порталы! Вот так — на ровном месте. Никто не почувствовал. Никто! Даже он. Только она. Это настораживало…

Он предположил, что во всём замешаны вампиры — драконы привыкли в любой непонятной ситуации обвинять во всём существ, когда-то обладавших исключительным могуществом. Что-то действительно указывало на первородных, но не настолько, чтобы делать однозначные выводы.

«Профессора Альдема ко мне. Немедленно!» — мысленно отдал он приказ.

— Элис! — крик оборотня.

Он дёрнулся на этот крик и вдруг увидел, что ведьма тает, становится прозрачной — на глазах ускользает, словно прячется стыдливо за ширмой — это… Портал! Но… как? Он не слышит гул. Этого просто не может быть!

Не думая, не анализируя, кидается за ней, успевает схватить. Но выдернуть из ловушки… Ему не удается. Эта дурочка отталкивает его руку. И проваливается. Исчезает.

Он видит странно-отрешенный взгляд, словно она уже…

— Не-е-е-ет! — кричит он. И дракон согласно ревет. Никуда не денешься. И никому не позволено нападать на его женщину. Которой он потом он будет долго и старательно объяснять этой… женщине… избранной… Элис… его Элис, почему так делать нельзя.

А пока… Пока успеть броситься в портал за ней.

От первого удара удалось увернуться, второй — отбить. Как — сама не понимаю, некогда рассуждать. Сил почти не осталось, но я собираю всё, что есть в последнее атакующее заклинание.

Где-то справа раздаётся полный боли крик. Ага! Попала! Надеюсь, тебе так же хорошо, как и мне сейчас. Счастье, что я успела оттолкнуть мальчишку. Только знающих историю стажёров мне тут не хватало. Жалко — молодой совсем. Глупый…

Это была последняя мысль — откат от заклинания взорвался болью в груди. Мама… Ирис… Я иду к вам…

Ну, вот и всё. Закрыла глаза и почему-то подумала: как жаль, что тёмные ведьмы не умеют летать. Как жаль, что они — не драконы. У драконов огромные, сильные крылья!

Крылья — чёрные, темнее самой Тьмы Первозданной заслоняют небо, хлопают над самой головой, я — лечу.

Лечу!

Распахиваю глаза и тут же закрываю.

— МАМА!

Вокруг талии сжимаются огромные когти, ветер свистит в ушах — я лечу под облаками в нежных объятиях дракона. Так вот что происходит с тёмными там, за вратами Бездны… А я-то думала, увижу маму и Ирис. Нет, так, конечно, тоже неплохо. Летим. Но можно мне потом увидеть родных, а?

Торжествующий рёв зверя, резкий разворот.

— Ой, не урони меня, пожалуйста-а-а-а!

Кричу — от страха, от возбуждения, от того, что я — жива! Жива! Теперь я это точно знаю!

Дракон взмыл вверх, и уже через секунду ухнул вниз — отвесно, на бешеной скорости, от которой захватывало дух — на тех, кто осмелился бросить вызов. В нас полетел огненный шар — враг просто так сдаваться не собирался. Зверь изогнул шею — из пасти вырвался огонь! Яркое, жаркое пламя почему-то показалось родным, знакомым, даже ласковым. Внутри кровь вспыхнула, побежала по венам так же, как вырвавшийся из пасти столп пламени — весело, по-звериному дико.

Внизу раздался вопль — отразился от камней, забрался в пещеры и стих… Лишь пепел вьётся над скалой, где расположились похитители. Мои несостоявшиеся убийцы. Жаль. Нет, выхода не было, но лучше бы взять живыми.

Дракон заложил крутой вираж — торжествуя и одновременно высматривая — не осталось ли кого в живых. Зверь посмотрел на меня — вспыхнули янтарные глаза. Мне показалось — недовольно.

И вдруг… Когти разжались!

— МАМА-А-А-А-А! Что ж ты делаешь, тупая летучая ящерица! Мышь недоделанная… Думаешь, плюёшься огнём — теперь всё можно, да?

Я ещё много чего кричала. Зря, конечно. Но я ж думала — всё! Умираю. Который раз за сегодня? Ежеминутно прощаться с жизнью — кто, скажите мне, такое выдержит? Вот только вряд ли меня поймёт дракон, что, изящно поднырнув под ругающуюся в полёте ведьму, поймал на спину, и даже помог перевернуться, подтолкнув задней лапой под пятую точку…

Страх сменился восторгом! Я… верхом на драконе! Чёрном. Прекрасном…

Надо мной — взмахи сильных крыльев, под нами — горный хребет Первых драконов. Не так уж и далеко от столицы — где-то пару суток пути на экипаже (конечно, не таком, как в нашем Департаменте…).

Странно, что сюда проникли похитители — это закрытая, охраняемая территория — заповедник мантикоры. Опасные магические существа пугливы и скрытны, но работники заповедника утверждают, что тщательно следят за особями, что обитают здесь.

Кто ж такой смелый, что не побоялся быть растерзанным?

Пока я размышляла, меня аккуратно поставили на ноги, которые тут же подогнулись, но на колени я не упала — император, обратившись в человека, повёл себя как настоящий мужчина — поддержал женщину, не дал тёмной ведьме упасть. Мундир стажёра выглядел нелепым маскарадным костюмом (да он, собственно, им и был!).

Поздравляю, госпожа сыщик! Тебя развели, как девчонку. Демоны… Могла бы и догадаться!

— Вы что вытворяете? — рявкнул император, сжимая в объятиях.

— А? — не поняла я. — Кто?

— Почему оттолкнули меня? Я бы смог вас вытащить!

Император был в гневе — глаза сверкают, крылья носа раздуваются. Хотелось упасть — в снег, на камни — куда и на что угодно, только бы эта пытка прекратилась! Гнев императора. Гнев дракона. Это невозможно объяснить — это лавина, подавляющая волю, крошащая в песок всё твоё существо…

— Почему вы дрожите?

— Знобит, — честно ответила я. — А оттолкнула, потому что спасала стажёра, студента пятого курса. Мальчишка бы погиб! Вы на моём месте поступили бы иначе?

Я собрала все силы и с вызовом посмотрела дракону в глаза. Где-то там, в глубине зрачка мужчины ещё мерцал янтарь драконьего взгляда.

— Глупая, — он притянул меня к себе и… поцеловал.

Это было… Как полёт на драконе! Хотя нет… Лучше!

Я обнимала его, гладила плечи, ерошила волосы — чёрные, мягкие. Мы пили горный, колючий воздух, впитывали — свежий, острый запах друг друга, время от времени хватаясь за руки, чтобы не упасть в Бездну собственных чувств…

— Элис, — простонал он мне в губы и… укусил.

Я, не раздумывая, ответила тем же — не родился ещё тот дракон, что ведьму кусать будет безнаказанно!

— Элис…

Он коснулся кончиками пальцев щеки, а я подалась вперёд — стать ещё ближе.

— Тупая… летучая ящерица? И… Как? Недоделанная…мышь?

— Я падала! Я думала, что… Ваше ве…

— Меня зовут Эдвард, — проговорил он, глядя прямо в глаза, сжимая в объятиях. — Эдвард. Назови меня по имени!

Я вспыхнула и потянулась к его губам. Ведьмы — натуры страстные. По крайней мере, нормальные ведьмы. Не такие, как я, сумасшедшая Крейдер. Мне всегда было некогда. Но дело не только в этом. Я не желала, чтобы чувственная сторона просыпалась. Мне было… Стыдно жить. Осознавать, что я — выросла, превратилась в молодую женщину, а Ирис — нет. Ирис навсегда осталась маленькой девочкой, а с ней и часть меня — тоже. Позволить себе «проснуться» означало бы предать её.

Кроме того, познать зов тёмной и найти мужчину… Это значит — забеременеть. Ребёнок. Разве могу я защитить его, если до сих пор не поймала тех, кто отнял у меня сестру?

И вот сейчас я целуюсь с драконом, на вершине скалы — под самыми облаками, и магия ведьм тут совершенно ни при чём…

Я влюбилась.

Плохо. Очень плохо! Ведьмы не выходят замуж. Силу потерять я не имею права, во дворце императора — золотая…

— Скажи! — приказывает дракон, впившись взглядом.

— Эдвард…

Торжествующий рёв, мужчина подхватывает меня на руки и тащит в пещеру.

Объятия, поцелуи… Я понимаю — сейчас произойдет то, что я гнала от себя столько лет. Наверное, потому, что ждала его. Своего Чёрного дракона.

С меня слетает шинель, с него — мундир, трещит по швам рубашка на груди. Я замираю от восторга, потому что могу прикоснуться к гладкой смуглой коже, почувствовать, как бьётся его сердце.

Стены и потолок нашей пещеры вздрагивают — грохот, гул, сверху сыпется странный серебристый песок…

— Демоны, — ворчит раздосадованный император.

— Что происходит? — шепчу я.

Сердце стучит — так или иначе, мы в поле зрения похитителей — сколько их неизвестно, и мы только что едва не погибли. Но такое ощущение, что дракона это ничуть не тревожит!

— Ничего особенного. Мама…

«Твою драконью маму…», — мысль мелькнула и тут же трусливо спряталась.

Не помню точно, умеют ли крылатые читать мысли, я не особо усердствовала в драконологии. Зря, как выяснилось…

Шинель, спешно накинутая на плечи, не спасала от холода, но стоило императору опустить руки мне на плечи — сразу стало тепло! Сильные, горячие руки, которые только что прикасались ко мне. С такой… страстью. Ну почему? Почему нам всё время мешают?

Император притягивает к себе, касается губами лба и становится… хорошо. Надо же… Я, ведьма, совершенно забыла о том, что существует магия и можно просто-напросто наколдовать тепло.

— Ничего и никого не бойся.

Дракон протягивает руку, и мы выходим из пещеры. Здесь, в горах, намного холоднее… Что сказать? Бодрит.

— Я здесь, мама, — говорит император небу. — Пожалуйста, тише! Не забывай, мы в заповеднике мантикор.

Рёв стихает, горы перестают трястись под ногами, снег вновь кружится легко, мягко, словно и не было никакой бури секунду назад!

Шелест крыльев, и… появляется Чёрная драконица. Красиво. Величественно. Она меньше, чем император, изящнее, и… намного злее.

Миг — зверь, сложив крылья, камнем падает вниз и вот уже перед нами императрица — в чёрном тёплом плаще, руки затянуты в перчатки, седые локоны тщательно уложены — волосок к волоску, спина прямая. А взгляд…

Я склоняюсь перед вдовствующей императрицей. Можно как угодно относиться к власти Тёмной Империи вообще и Чёрным драконам в частности, можно читать газетёнки и высказываться о самом императоре, его матушке, фрейлинах, министрах…

Но не признавать мощь, могущество и силу властвующих не выйдет. Никакая идеология не поможет. Это… магия. Магия драконов.

— Без тёмных не обошлось, — шипит драконица.

Ядовито — не хуже змеи. Да что там, не хуже — змеи удавились бы от зависти.

— Матушка, — император делает шаг вперёд. — Сожалею, что вам пришлось волноваться…

От взгляда её величества захотелось броситься обратно в пещеру. Найти самую глубокую впадину, прорыть тоннель и закопаться на веки вечные. Пройдут годы, и туристы, бродя с орком-инструктором по заповеднику мантикор, скользнут ленивым взглядом по неприметной, одинокой табличке: «Здесь пропала без вести во время поисковой операции майор Элис Крейдер…»

Вот и всё. А может, к гномам наняться? В горы, что на границе империи? Мой арендатор вполне может поспособствовать, юристы везде нужны.

Хотя… меня же ещё не оправдали, верно? Если отправят на рудники, я так и так окажусь в горах… Не самый, конечно, радостный вариант, но от гнева драконьего защитит. А большего мне сейчас и не надо…

Так я развлекала сама себя, пока его величество держал безмолвный поединок с родительницей — глаза в глаза…

Наконец императрица посмотрела на меня. Грудь её едва колыхалась, магия при этом текла ровными, мощными потоками, коконом окутывая стройную фигуру.

Вот это… Вот это да! Я узнала специальную технику, позволяющую взять силу под контроль. Но как мощно, при этом совершенно не показывая внешне, какая работа идёт внутри, она это делала! Это высший пилотаж! Это не просто вызывает уважение — хочется упасть перед этой женщиной на колени и взвыть: «Всё, что захочешь, только научи!»

— Ваше величество, — император поцеловал руку матушки и развернулся ко мне: — Позвольте представить вам майора Крейдер. Её верная служба позволила нам вернуть трёх похищенных детей.

«Молчи! — взвыл мой внутренний голос. — Молчи, несчастный, не буди гнев матушкин! Обидно будет погибнуть после того, как удалось пережить портал, нападение похитителей и полёт на драконе…»

— Благодаря майору мы выяснили, — не унимался бесстрашный император (конечно, легко быть смелым, когда не твоя жизнь на кону!), — что похищения, ставящие под удар целостность империи, затеяли вампиры.

Вдовствующая императрица по-прежнему молчала, лишь сверкали глаза в густой тени капюшона.

— Любопытно. Напомните, сын — начальник императорского заповедника мантикор, он…?

— Золотой, — нахмурился император. — Золотой дракон. Я задержусь, чтобы с ним побеседовать.

Кивок — и её величество исчезает в небе. Мы оба почему-то следим за парящим над скалами силуэтом — как дети — держась за руки и задрав головы вверх.

— Элис? — прошептал дракон на ухо, отчего по телу пробежала дрожь.

— Гнев дракона… — шепчу я. — Не самое лёгкое испытание.

— Вы устали, Элис. Я отправлю вас домой порталом.

— Что? — от злости даже дыхание сбилось. — Домой? Сейчас? У нас наконец-то горячие следы. Хоть какая-то ниточка — впервые за столько лет! Я не уйду! Не уйду, пока не разберу эти скалы по камушку, слышите? Пока не загляну под хвост каждой мантикоре, пока…

— Это явно лишнее, — рассмеялся император и привлёк к себе. — Хорошо. Вы останетесь. Но я приглашу лекаря.

— Как вам будет угодно, — я мысленно отправила приказ своим настроить на меня все оставшиеся в наличии порталы — мне нужна моя команда — здесь и сейчас!

— Живая! — крикнул Орнор и крепко сжал в объятиях. — Элис! Живая.

Оборотень был без ума от счастья, а я впервые смутилась — теперь, после того, что произошло… Вернее, после того, что не произошло между мной и драконом… Не знаю. Я запуталась! Теперь всё не так, но думать об этом сейчас некогда.

Я обернулась: у императора на правой руке появились когти — ими дракон медленно водил по стене ни в чём не повинной пещеры, оставляя глубокие борозды на покрытых инеем камнях.

— Как же я рада вас всех видеть, — выдохнула. — Орнор — вызывай орка с командой добровольцев — надо прочесать горы, мы в заповеднике мантикор.

Долгое молчание. Чувствую, как у моей команды голова идёт кругом. Ещё бы — шутка ли, перебросить сюда столько народу? Это сколько же порталов надо? А мантикоры? Нужны специалисты. Быть разорванным на части, вряд ли входит в чьи-то планы.

Давур и Марти уже вытаскивают из карманов порталы, и в их глазах я читаю вопрос: «Что у нас по отпугивающим артефактам?».

— Начнём с места, где его величество уничтожил преступников, — отвечаю я, дав понять что мантикоры — штука, безусловно, неприятная, но сейчас не о них речь.

— Живых нет? — с надеждой спросила Белла.

Император покачал головой, но сожаления в этом жесте явно не было.

— Ва-а-а-аше вели…чество, — первым сообразил Марти.

Все, осознав наконец, что император — среди нас, один за другим стали поспешно кланяться, понимая, что уже поздно и как-то… В общем, нехорошо получилось.

— Стажёр, — прошептал Давур — единственный, кто сложил, наконец, два и два…

— Надеюсь, никто не в обиде за розыгрыш? — улыбнулся дракон. — Думаю — нет. Во-первых, мне удалось спасти Элис. А во-вторых… Это было познавательно. Весьма…

Утёс, на котором стояли преступники. Даже следов от праха не осталось — развеял ветер ледяной. Мы с Давуром обнюхали каждый камень, прекрасно понимая, что ни к чему это не приведёт, ибо там, где прошёл огонь дракона…

Вон, кое-где даже камни расплавились.

Но может, у остальных дела идут веселее? По крайней мере, я на это надеюсь.

Беллу император перенёс в Департамент — отчитываться и просить у Зальма подмоги. Орнор с отрядом оборотней прочёсывали окрестности, начиная с того самого утёса, что возвышался над заповедником. Всей группой с разных сторон и разными способами мы отчаянно искали следы тех, кто промышлял похищениями и пытался меня убить.

Глэдис с вампирами отправились по душу главы местного зоопарка (простите, заповедника исчезающих видов). Исследовательский центр спасения мантикор был создан по личному указу императора лет триста назад. Кто тогда был императором? Какой-нибудь Чёрный дракон. Интересно, у него была такая же злобная мамаша?

Заповедник процветал под неусыпным оком Золотого дракона, между прочим. Я вспомнила, каким голосом обратила на это внимание сына императрица. Ну, ещё бы… Они же с Золотыми решили породниться — есть из-за чего переживать. И с Изумрудными тогда не очень получилось. Эдак у императора и вовсе не останется выбора — хоть и вправду иди и женись на тёмной ведьме!

— Командир… Всё в порядке? — Давур испуганно уставился на меня.

— Да. А в чём дело?

— Ну вы… Горите вся. Глаза сверкают…

— Всё в порядке, — рявкнула я. — Продолжаем работу!

Марти что-то химичил со своей установкой. То ругался, то улыбался, то ворчал. Все ждали профессора — он задерживался.

— Странно, — хмыкнул Марти, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-то из нас.

— Что? — я подошла к нему, чтобы хоть как-то прекратить ревнивый поток собственных мыслей о драконе.

— Они стояли здесь, — гном делает шаг к обрыву. — А портал, через который вас выкинуло… там.

Артефактор взмахнул рукой в направлении края утеса. Я проследила взглядом за гномьей ладошкой — пугающая пустота над острыми пиками скал — всё. Действительно, странно…

— Лично у меня — никаких мыслей, — вздыхает Марти.

Давур хлопает его по плечу, а я бросаю взгляд на утёс. Там, на самом краю, спиной к нам, стоял его величество. Император. Чёрный дракон.

Эдвард…

«Назови меня по имени…»

Небо — огромное, бескрайнее — гаснет прямо на глазах. В горах темнеет быстро — через пару минут мы и друг друга не разглядим.

— Элис?

Я вздрагиваю от его голоса.

— Да, ваше величество.

— Я отдам необходимые распоряжения, после чего вы всей группой отправляетесь домой. Лекарь считает, что держать вас в горах не стоит. Это приказ.

Хотела открыть рот, чтобы оспорить, но… не стала. Мои люди устали. Это был тяжёлый день. Никто не обязан гоняться за призраками Элис Крейдер круглосуточно. Я не вправе так поступать, и спасибо дракону — он напомнил об этом.

Тишину разорвал гул открывающегося портала. Теперь каждый раз, когда от звука закладывает уши, все мы думаем лишь об одном — как? Как это возможно, чтобы портал был абсолютно бесшумным? Надеюсь, сейчас мы хоть что-то узнаем — из портала появился седовласый дракон, и я догадываюсь, кто это.

— Молодой человек, — зябко кутаясь в тёплый плащ, проговорил старик, обращаясь к Марти и не замечая всех остальных, — пять тысяч золотых за консультацию — приличная сумма, в противном случае я бы просто не согласился, но тащить ради них меня в эту дыру на ночь глядя…

— Простите, профессор, — покаянно опустил голову гном.

— Где мы?

— В заповеднике мантикор, — любезно откликнулся император. — Это я пригласил вас сюда.

— Ваше величество, — кланяется профессор, и в этот момент я ему даже сочувствую.

— Просветите нас — что за загадочный портал здесь открывали? С их помощью в империи похищают детей, также было совершено покушение на меня. Мы обсудим размер вашего гонорара, но с этой минуты вы становитесь личным консультантом поискового отдела. Всё, что им потребуется. В любое время. Это приказ.

Профессор белеет и кланяется.

Пауза. Тихо. Лишь ветер воет в ущельях да треплет белоснежную бороду пристыженного профессора.

Осторожно, чтобы не поскользнутся, он подходит к самому краю обрыва. Долго вглядывается во тьму. Мы все стоим, боясь даже пошевелиться, чувствуя, как дракон, разогнав потоки, обнимает собой это место…

Император щёлкнул пальцами и поднял вверх огненную сферу — стало светлее. И вдруг все отчётливо услышали шёпот профессора:

— Этого просто… не может быть!

Больше всего ему хотелось забраться с ведьмой в пещеру. Ту самую. Мама, мама… Зря ты помешала!

Горы, пещера и… ведьма. Вот оно — счастье Чёрного дракона! Эта женщина будит в нём какие-то дикие, необузданные желания. Хотя с другой стороны, какие ещё могут быть желания у чудовища? Только дикие и необузданные.

Элис! Ведьма похожа на капельку янтаря, поймавшую в плен отблеск заходящего солнца. Её имя цвета жидкого золота, слаще мёда на вкус!

И если бы не заговорщики, решившие его свергнуть — а он не сомневался, что похищения детей связаны с этой целью — он никогда бы её не нашёл! И не был бы счастлив.

Он по-прежнему не понимает — Истинная она или нет. Не хочет даже размышлять над тем, почему его к ней тянет. Задумываться — была ли сегодняшняя вспышка результатом магии тёмных ведьм.

«Желание ведьмы». Да, он слышал об этом. Ни один мужчина, зверь, магическое существо, по слухам — даже дух или божество не в силах устоять, если захотела ведьма!

Бездна. Как это… приятно. Льстит. Она его захотела. Элис… Сладкие губы, блеск в чёрных глазах.

Он мысленно смеялся, раскинув руки, пока стоял на краю утёса, вдыхая ледяной воздух и любуясь стремительно наползавшей мглой. Он принял решение — это его ведьма.

Единственное, что смущало в этой истории — магия. Но и с этим наверняка что-то можно сделать. По крайней мере, провести обряд этим сумасшедшим тёмным, которых он, как и положено дракону, недолюбливал, он не даст. Ему не нравятся их правила! Надо будет собрать профессоров, исследователей…

Пусть раскопают всё, что смогут на эту тему — он настроен скорректировать некоторые традиции. Что за варварство, в самом деле? Не времена Кровавые!

Шум портала. А вот и первый из приглашённых. Сегодня — аудиенция в горах, на открытом воздухе.

Бездна! Когда же драконы стали столь равнодушны и алчны? Профессор ведь более чем не бедствует — а консультация — только за золото. Конечно, любой труд должен оплачиваться, но пропали дети! Работа на благо Империи — священная обязанность, тем более, если ты — лучший из лучших. С тебя и спрос…

Придётся объяснять.

Он поймал растерянный взгляд старика, когда тот понял, кто перед ним, и всё произошло именно так, как он ожидал и планировал, но когда он услышал растерянный, полный искреннего ужаса и недоумения шёпот, то удивился по-настоящему.

— «Не может быть?» О чём это вы? — император шагнул к профессору.

— Это… моя разработка. Понимаете? Моя! — выдохнул тот.

— Рассказывайте, — приказал его величество.

— Это было довольно давно. Перед самой моей отставкой. Я и моя группа — мы буквально жили в лаборатории — пытались усовершенствовать систему порталов. У драконов — свой принцип, как вам, конечно же, известно, у вампиров — свой. В Тёмной империи больше нет существ, что способны самостоятельно, без помощи вспомогательных артефактов, выстроить порталы. Так мы думали… Анализируя возможности драконов и вампиров, разбирая их магические потоки на составляющие, мы разрабатывали универсальный артефакт переноса — более мощный. Более совершенный.

— Объединили потоки вампиров и драконов, — кивает Марти. — Но вы же добились своего и создали артефакт. «Крылья тьмы». Только его не достать. Кстати — почему, профессор?

— Потому что результат наших исследований, наше так сказать «детище», требовало неоправданно много энергии. Отсюда — слишком высокая стоимость. И это, не говоря уже о том, что «Крылья тьмы» — одноразовый артефакт. Дорогой и сложный в производстве, он также имел достаточно низкий уровень безопасности.

— И вы… Отказались от дальнейших исследований?

— Ни один настоящий исследователь, о мой юный друг, — старик вдруг улыбнулся. — Не откажется от своей мечты! Мы пошли дальше, понимая, что нужен третий поток, который…

— Берегись! — закричала Элис, успев бросить в сторону императора плетение защиты.

— Мантикоры! Берегись!

Я услышала!!! Слава демонам! Я услышала этот проклятый портал за спиной императора. Не раздумывая, кинула на дракона защиту. Спустя мгновение тварь за его спиной извернулась, выгнула хвост с ядовитым жалом — и вонзила в спину.

— Не-е-ет!

Я испугалась, что защита не выдержит, но император устоял. Удар — и мантикора летит в пропасть. От магии дракона вздрогнули горы, мы, упав навзничь, вцепились в камни. Зверь с душераздирающим рыком полетел со скалы вниз — я бросилась к краю обрыва — посмотреть, как тело цвета красного песка разобьётся об острые камни, или же исчезнет в стремительных водах горной реки, но… Короткая бесшумная вспышка — и существо исчезает… в портале.

Секунда тишины… И снова этот звук!

— Приготовиться! Сейчас будут ещё! — успела крикнуть, собирая атакующие плетения.

Император раскинул руки — нас потащило к нему и укрыло защитным куполом. Всё-таки с магией Чёрного дракона мало кто может сравниться в Тёмной.

Огненные гривы, раскрытые пасти… Когти чудовищ крошат камни в пыль, жала хвостов вонзаются в купол, ещё секунда — и он не выдержит…

Что тогда? Мантикоры застыли с перекошенными от ярости мордами — сомневаться в том, что при первой же возможности монстры растерзают всех в клочья, не приходится.

Плетения атакующих заклинаний горят между ладонями, император (как он только может оставаться таким спокойным?) показывает, что я могу их отпустить. Не могу! Страшно. Вдруг оболочка защитного купола покрывается инеем. Мы все, как заворожённые, смотрим на ледяные узоры. Они медленно покрывают дрожащий мерцающий свет над нами — лица призраков, выдыхающих картины прошлого. Время застывает, сердце начинает идти чуть медленней — тени первородных явились на зов императора…

— Что прикажете с ними делать? — раздался голос, очень похожий на голос его величества, если бы тот говорил шепотом.

Сквозь купол просачивается чёрный, как ночь, дым и зависает возле лица дракона. Если присмотреться — фигура в плаще. Я прислушиваюсь — это не первородный.

Тех не спутаешь ни с чем. Даже если тени первородных явились ради того, чтобы охранять императора (так оно и есть, заодно и мой отдел будет в безопасности), всё равно — жутко. Я — тёмная ведьма. И мне… тяжело это вынести.

Это не первородный, я чувствую магию дракона. Кто же это?

— Уничтожаем? — прошипел дым.

— Ты ещё спрашиваешь? — хмуро поинтересовался его величество. — Они же на меня напали. И по протоколу…

— Так по протоколу?

В голосе… Хотя был ли это голос — вопрос, но прошелестело весьма ехидно, Бездной клянусь!

— Нет! — неожиданно подал голос перепуганный профессор. — Не надо!

— Почему? — удивился император.

— Вы же видели. Мантикоры строят порталы! Бесшумные порталы.

Мы переглянулись. Все были немного заняты спасением собственных жизней, и действительно не обратили внимания на то — строили порталы эти убийцы или нет….

— Им их открывают, — покачал головой император. — И когда я узнаю — кто…

— Когда портал открывают со стороны, потоки идут совершенно по-другому. — Профессор даже ногой топнул от возмущения. — Это же элементарно! Основа основ! Чему вас только в Академии учили? Необходимо тщательно изучить магию мантикор. Какая легкость! Какое изящество. Посмотрите! Разве не прекрасно?

— Бесподобно просто, — процедила я.

— Как жаль, что я не нашёл их раньше! Вот он — третий поток, который мы искали…

— Видимо, этот поток нашёл кто-то другой, — нахмурился император. — Что было дальше с вашими исследованиями?

— Ну, что было, — профессор пожал плечами. — Указом императора прекратили финансирование. По причине бесперспективности разработки. Простите, ваше величество, но именно вы выразили недовольство — так нам передали. И начальство… В общем, я распустил группу. Арендовать лабораторию на свои деньги не было смысла.

Профессор махнул рукой, а лицо императора почернело от злости.

— А материалы? Результаты исследований?

— У Вайды. Невероятно талантливая девочка! Правда, мы потеряли связь. Она что-то говорила о том, что выходит замуж…

— Вайда, значит… Кто она? Тёмная ведьма? Оборотень?

— Золотой дракон. Девушка воспитана исключительно… Кажется, однажды мы встречались с её отцом… Мельком, знаете ли.

Открывшийся портал прервал воспоминания профессора, а жаль — я слушала, затаив дыхание. То, что говорил старик, было весьма интересно, не сказать — захватывающе, не говоря уже о том, что его величество задавал очень правильные вопросы…

Итак — вновь открылся портал. Удивительно, какой завидной популярностью пользуется наш утёс.

— Ничего себе! — Чёрный дракон, но намного выше и…тучнее самого императора занял почти всё место на площадке — сразу стало тесновато. — Какая у вас тут… восхитительная компания. Мантикоры… Мантикоры, клянусь тьмой! Жаль, не крылатые… Но зато этот вид — «красные мантикоры» — видите, какой у них окрас? Словно красная глина? Этот вид — один из самых ядовитых! Смертоносным ядом, насмерть убивающим почти всех магических собратьев, наполнено не только хвостовое жало, но и кожистые мешочки за клыками…

— Тормози, Бар! Ты часами можешь рассказывать о всяческих монстрах. Не все любят смертоносных тварей столь нежно, хоть тебе, наверное, трудно это представить. Кстати опаздываете, господин генерал.

— Да тут я, тут… Просто не стал вмешиваться. Наблюдал. Получал удовольствие. Единственное, чего так и не понял — каким образом девушка почувствовала, что на тебя нападут со спины?

— У девушки — талант, — проворчал император.

— Правда? — улыбнулся толстяк и так игриво подмигнул мне, что на правой руке императора вновь появились когти…

— Позвольте вам представить герцога Дореми Бара. Мой кузен, страж границ империи, страстный любитель экзотических существ, как вы, наверное, уже догадались, — император наконец улыбнулся, и Чёрные драконы обнялись.

Герцог с детским восторгом принялся рассматривать мантикор, замороженных дыханием теней первородных. Он заглядывал в перекошенные от гнева морды, аккуратно трогал клыки — казалось, окружающий мир перестал для него существовать.

— Отдайте мне их, — прошептал кузен императора.

— Не поверю, что в твоём бестиарии нет какой-то там мантикоры!

— Такой — нет. У меня двенадцать других видов. У меня есть…

— Избавь меня! — император сделал вид, что зажимает уши. — Потом расскажешь.

— Так отдашь?

— Не боишься? Они очень агрессивны. Я не хочу узнать, что мой брат погиб от яда мантикоры, которую я сам же ему и подарил!

— Они не агрессивны. Их заставили. Правда, красавицы? — и генерал приподнял хвост одной из мантикор.

На одном из сочленений тускло поблёскивало простое с виду кольцо.

— Между прочим, ей больно, — герцог стал серьёзным.

— Вы позволите?

Марти только что не подпрыгивал от нетерпения. Новый артефакт! Да такой, какого он раньше не видел.

— Только аккуратно, — вздохнул его величество. — Не хватало еще, чтобы нас всех раскидало по этому утёсу от ловушки, вложенной в эту красоту.

— А у вас весело, — усмехнулся генерал. — Пожалуй, я останусь на какое-то время.

— Бери командование на себя, — кивнул император. — Мне нужен полный контроль за заповедником. Любая новая информация — ко мне с отчётом.

— Слушаюсь.

— Госпожа Крейдер введёт тебя в курс дела. Местность прочесать. Всех граждан Тёмной империи, так или иначе связанных с данной ситуацией — на допрос. Схроны, тайники — найти всё, что сможете. Мантикор обезвредить. И главное — я очень хочу побеседовать с Золотым. Начальником заповедника.

— Будет исполнено, — щёлкнул каблуками генерал.

— Вы — прикрываете группу майора. Госпожа Крейдер, у вас минут десять. Введите генерала в курс дела и — домой.

Этот дракон… отправил меня домой. Доставил порталом, оставил на пороге и… исчез.

Подчинённые остались в заповеднике мантикор, а меня выставили, как нашкодившую кошку. Но вдруг я поняла, что с его стороны это была… Забота. Демоны! Лишь Бездна знает, что творится у ведьмы внутри, когда она думает о…

О властелине Тёмной Империи, на минуточку. Вот ведь…

Я запрокинула голову и подставила лицо снежинкам. Белые бабочки целовали щёки — легко, нежно, холодно. Так непохоже на сводящие с ума поцелуи Чёрного дракона.

— Эдвард, — прошептала я небу.

Я словно влюблённая адептка… «Влюблённой адептке» тридцать пять годков. Ужаль меня бешеная мантикора! Ну вот и новая присказка появилась. Должен же быть от моей работы хоть какой-то прок.

— Добрый вечер! — открылась дверь в мой дом… изнутри.

Слава Бездне, я не зарядила по неизвестному мне магу защитными плетениями, что берегла для мантикор — в последнее мгновение погасила, взяв себя в руки.

— Кто вы?

— Нервы у вас, голубушка, ни к чёрту.

А то! После встречи с мантикорами и матушкой его величества мне всю ночь гарантировано кошмары сниться будут — должна же я наконец разобраться, кто из них напугал больше.

— Его величество велели вас осмотреть… Магистр Петер Глум, к вашим услугам.

— Добрый вечер, — ответила я, а про себя подумала, что с охранной системой надо бы поработать.

Марти пригласить? Пусть изобретёт что-нибудь эдакое. Приказ императора, это, конечно, не обсуждается, но мой дом — моя крепость. Ладно. Лекарь уже прошёл внутрь — что уж теперь. Позор тебе, Тёмная Ведьма…

Стандартный осмотр, стандартные вопросы. Обычные в таких случаях рекомендации типа: побольше спать, поменьше нервничать. Киваю. Улыбаюсь.

Конечно, конечно. Обязательно. Перестаю нервничать и начинаю отдыхать. Вот прям с завтрашнего дня и начну.

— Понимаю, — вздыхает магистр. — Но вы знаете, что удивительно?

— Что? — понимаю, что невежливо, но с трудом сдерживаю зевок.

— Ваша магическая энергия. Совершенно не похоже, чтобы у вас были такие приключения, о которых вы рассказываете.

— Хотите сказать, я преувеличиваю?

— Нисколько. Я разговаривал с его величеством и знаю, что вы говорите правду. Дело не в этом. Вы восстановили энергию. Восполнили её. Я — лекарь нашей славной Тёмной Империи, придворный целитель Чёрных драконов. Как вы понимаете, мне известно немало о способностях к восстановлению магических ресурсов вампиров, гномов, орков, драконов…

— И тёмных ведьм?

— Совершенно верно. И тёмных ведьм. Так вот. Скорость и качество восстановления не вписывается в общую картину возможностей вашего… вида. Вы уж простите меня за такой язык.

— Нет-нет, я всё понимаю. То есть наоборот. Я хотела сказать, что понятия не имею, о чём вы.

От сложных, витиеватых рассуждений мага клонило в сон. Тьма. Как же хочется спать! Но что-то в его словах заставило задуматься, вот только сил не было думать. Зато вспомнился поцелуй дракона — жаркий, пламенный.

Наконец я выпроводила этого невозможного зануду, клятвенно пообещав пить укрепляющую настойку. Ещё чего! Буду я тащить в рот всякую придворную целительскую гадость… В шкатулке полно всякого полезного, надо будет — покурю. Всё, что мне сейчас необходимо, это просто принять горизонтальное положение.

Рухнула в кровать. Здравствуйте, кошмары. Кто первый?

Удивительно, но зверские пасти мантикор и скорпионьи хвосты со смертельно ядовитым жалом мне не снились. Как и матушка его веичества. Не было и чувственных грёз с участием Чёрного дракона.

Жаль…

Должно быть, кошмары, а вместе с ними и полные страсти сны каким-то чудесным, волшебным образом поняли, насколько я устала и решили оставить меня в покое. Что ж… спасибо.

Лишь под утро, перед тем как проснуться, я увидела маму:

— Элис. Иди домой! — строго говорила она. — Домой, кому говорю!

Хозяин заповедника и очаровательных мантикор успел сбежать. Стоило ему увидеть Чёрного дракона над вверенными территориями, как Золотого и след простыл — нырнул в ожидаемо бесшумный «монтикоров портал».

Бар заявил, что бешеные императоры ему не нужны — работать мешают, и его величество, одарив кузена гневным взглядом, отбыл во дворец.

— Готовимся к совещанию? — встретил было императора Асти, но поймав его взгляд, притих.

Камердинер даже не рискнул предложить помочь правителю снять плащ — настолько от Чёрного дракона веяло… недовольством. Огонь в камине дрогнул и погас, потухли свечи, лязгнули зубами крошечные дракончики на витых подсвечниках…

— Готовимся, — зловеще пообещал император. — Пришлите ко мне ректора столичной Академии магии.

— Может быть, сперва распорядиться насчёт ужина, ваше величество? — с опаской покосился на императора секретарь.

— Распорядись.

Асти исчез.

Император сбросил плащ и опустился в кресло. Гнев понемногу стихал. Он разберётся. Со всем разберётся. С Академией, с тем, кто от его имени приостановил разработку портальных артефактов, с тем, куда уходили выделенные поисковому отделу Элис средства…

Элис… Дракон вскочил, распахнул окно и счастливо рассмеялся.

— Элис!

Сегодняшний безумный день подарил ему ведьму. Это — главное, с остальным он справится. Сейчас только дойдёт до покоев матушки, обнимет Золотую… И…

СТОП.

Обнимет… Золотую?

Он вновь вернулся на то место, куда перенёсся с утеса из заповедника.

Потребность бежать куда-то, искать девушку-красавицу… исчезла. Он о ней просто не помнил!

Волшебство. Чудеса. Магия. Проклятье!

Золотая — подозреваемая. Первое — отдать девицу тени, второе — изучить её досье. Бездна, он до сих пор не узнал даже её имени!

Несколько шагов вперёд, к выходу из гардеробной — на пять шагов ближе к Золотой. Вот оно: прижать к себе, коснуться, узнать, всё ли в порядке.

— Наваждение? Морок? Зелье? Что?!

Тихий смех из-за портьеры.

— Ничего смешного! — зарычал император. — Каких только умельцев нет в Тёмной Империи, а мы знать не знаем, ведать не ведаем.

— Ха-ха-ха…

— Ну ладно, порталы. Там такая императорская премия предназначена тому, кто сделает их эффективными по магическим затратам и соответственно ниже по стоимости, что… Кстати, профессора могли убрать из игры из-за денег! Тебе не кажется?

— Тогда бы тебе уже продали портал. Какая-нибудь очередная чудесная Золотая.

— Да, ты прав. Надо искать ученицу профессора.

— Слишком много Золотых под подозрением.

— И вампиров.

— Драконы и вампиры? — удивился шёпот за тканью. — Новая страница в истории?

— Ещё и мантикоры, — император потер виски.

— Так что будем делать с Золотой?

— Неси её досье. Кстати, кто её опекун?

Таким дураком он себя ещё никогда не чувствовал, да ему и не положено — он как-никак император…

— Директор заповедника мантикор — опекун Золотой? Той самой, что искала от этого монстра защиты в моём дворце? — проговорил его величество, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать плеваться огнём.

Со стороны чёрного облачка, уютно устроившегося меж подсвечников на каминной полке, послышалось что-то вроде тихого смеха. Тень, конечно, понимал, что чувствует Чёрный дракон, но всё равно не сдержался. У императора было такое лицо… Восхитительно!

— Она сбежала и пришла во дворец молить о защите, а я… — схватился за голову.

— Ты решил, что она — твоя Истинная. Этим многое можно объяснить.

— Как она это сделала? Прикинуться истинной… Ты же понимаешь, что это почти невозможно? Демоны знают, что такое! Бездна… Бесшумные порталы, морок на истинность пары Чёрного дракона… Просто конкурс магических талантов! Даже не знаю, кто достойнее первого приза.

— Артефактов при ней я не почувствовал. Зелий тоже. Да у нее и вещей-то с собой не было.

— Как она это сделала?

— Думаешь, девчонка знала, на что идёт? — Тень внезапно стал серьёзным.

— Да. Нет. Не знаю. В этом деле я уже ни в чём не уверен.

— Семейный артефакт на неё не среагировал. А это сильная магия. Родовая…

— Говорю же — не знаю, кому дать первый приз! Матушке она не понравилась, — император вспомнил, как Чёрная драконица устроила спектакль у него в кабинете.

— А ты ей ведьму предъяви — она ей тоже не понравится, что-то мне подсказывает…

— Посмотрим, — упрямо задрал подбородок император, а сам подумал, что надо бы семейные артефакты перенастроить — от матушки всего можно ожидать, но Элис в обиду он не даст. Она — его, и плевал он огнём на семейные побрякушки!

Она его. Избранная…

От подобных мыслей лицо императора осветила улыбка — нежная, искренняя, столь странно смотревшаяся на высокомерном лице. Тень покачал головой (на самом деле чёрная вуаль, укрывшая подсвечники лишь слегка вздрогнула, но мы-то знаем…):

— Что там дальше? В досье?

— Отец… — император выругался.

— Что с ним?

— И мать…

— Умеешь ты заинтриговать… Может, объяснишь?

— Её родители. Оба! Они входили в группу по изучению порталов. Мать — это та самая Вайда, о которой с таким восторгом отзывался профессор.

— А отец?

— Красный дракон. Блестящий учёный, специалист по… — император замолчал.

Облачко не выдержало, вспорхнуло к потолку и, опустившись, полупрозрачным силуэтом в плаще склонилось над бумагами.

— Исследования магической составляющей крови, что влияет на ауру магических существ. Как интересно!

— Очень, — кивнул Эдвард.

— Теперь и Красные появились, — вздохнул Тень.

Когда-то именно Красные были претендентами на престол Тёмной империи, но Чёрные оказались сильнее. В результате коронован был именно Чёрный дракон. Победа была честной, справедливой, её признали все, но Красные не забыли о том, как близко они были к вожделенной мечте…

— Что с ними сейчас? С родителями девчонки?

— Погибли при эксперименте. Взрыв лаборатории. Около года назад.

— Очень удобно, — одобрительно прошелестело в густой тьме под полупрозрачным капюшоном. — Никаких следов, можно прикрыть, что угодно.

— И что прикажешь со всем этим делать? — вздохнул его величество, прислушиваясь к шагам в коридоре.

Он узнал эти лёгкие шаги, что вновь заставили бороться с собой — захотелось вскочить, броситься к девушке, подхватить на руки…

Как же это… Невыносимо! Это чувство утраченной власти над собой. Ощущение, что тебя дёргают за ниточки, как безвольную марионетку. ЕГО! Чёрного дракона!

Робкий стук в дверь кабинета.

Щелчок пальцев императора — дверь открывается. На пороге — Вэйда. Вайда — мать, Вэйда — дочь — очень похожие, почти одинаковые имена — традиция рода Золотых. При браке драконов разных мастей девочки рождаются в масть мамы, сыновья — в масть отца, но при этом отпрыски наследуют магию рода с обеих сторон.

— Ваше величество.

Император поднялся — кто бы она ни была, правила хорошего тона никто не отменял.

— Что вам угодно?

— Ваша матушка.

— Что с ней? — побелел его величество.

— Я могу ошибаться, но мне кажется, императрице плохо.

Дальше он не слушал. Порталом перенёсся в покои матери, с твёрдым желанием разогнать всех её куриц-фрейлин. Надо же — к нему за помощью осмелилась прийти только одна. И кто? Золотая…

— Матушка, — позвал он.

Тихо. Темно. Как в склепе.

— Матушка.

Она сидела у потухшего камина, неожиданно маленькая в огромном кресле. Одним взмахом дракон разжёг огонь и опустился на колени. Какие ледяные у неё руки…

— Лекаря! Слышите? Лекаря, немедля!

— Не надо, Эдвард…. Не хочу.

— Мама… Что с тобой?

— Эдвард… Мой прекрасный, непробиваемый, твердолобый сын. Упрямый, как…

У матери есть силы улыбнуться. Это хорошо. Он вдруг понимает, что Золотая сегодняшним поступком заслужила право на жизнь. И не важно, к чему приведёт расследование.

— Не убили же, — ворчит он, прикидывая, кто мог донести матери про бой с мантикорами? Там ведь даже не было реальной опасности. После того, как Элис почувствовала, что портал открывается. Хотя, если бы не ведьма — он бы погиб.

— Шар, Эдвард. Огненный шар, который в вас нёсся, — прошептала драконица.

— Шар? — он уже и забыл о короткой стычке, что произошла, когда Элис выкинуло в портал. — Ерунда. Им не пробить драконью защиту!

— Твой отец погиб от такого же.

Я… проспала. Впервые за сколько лет? Не знаю. Бегу на службу, ругая себя за слабость и подпрыгивая от нетерпения — что там с задержанием Золотого дракона? Нашли ли какие-то тайники, схроны?

И почему я вчера ещё не отправилась на то место, откуда исчез Золотой? Может быть, мне бы удалось отследить путь…

«Ага, — съязвил внутренний голос. — Снова в ловушку захотела? Путь до заповедника дали отследить, а ты и купилась, глупая тёмная…»

Возмутилась было, мол, не убили же, но вовремя прикусила язык. Даже упрямой мне понятно, что если бы не Чёрный дракон, беседовала бы я сейчас сама с собой по ту сторону Бездны…

Тяжёлые, дубовые двери Департамента как всегда, открылись с трудом, и тут в голову пришла мысль… Как я собираюсь попасть в заповедник? Все мои — там, артефактов переноса у меня нет.

Демоны!

Захожу в холл и ловлю на себе взгляд. Взгляд дракона. Все-таки есть в его величестве что-то от инкуба.

Ноги подкосились, лицо вспыхнуло, а сердце… Бедное моё тёмное, ведьминское сердце! Я и не знала, что оно может так колотиться. Чертыхаться в тесной грудной клетке — сильно, отчаянно, разгоняя кровь, требуя объятий и поцелуев. Немедленно, здесь и сейчас отдаться Чёрному дракону без остатка, чтобы весь остальной мир исчез, провалился в Бездну, к демонам — остались только я и он…

«Студент-стажёр» стоял на лестнице в новенькой форме выпускника юридической Академии — от вчерашней после наших приключений остались, наверное, одни лохмотья! Ещё бы… Если императору Тёмной Империи понадобился новый маскарадный костюм, кто ж ему запретит? Представила, как он приказывает доставить в личные покои новую форму, как раздевает…ся…

Так, Элис, стоп! Возьми себя в руки! Подумай о том, как выглядишь посреди холла Департамента, недалеко от собственного, между прочим, кабинета начальника поискового отдела, пылая от страсти, оцепенев от эротических фантазий, внезапно нахлынувших. И не стыдно тебе?

Только сейчас осознала, насколько этот образ императорскому величеству не подходит! Гордая осанка, взгляд, привыкший повелевать. И как только мы все смогли поверить в этот дешёвый спектакль? Магия?

— Элис! — на меня налетел гоблин Клинг, тот самый, которого я ждала в тюрьме, надеясь, что этот пронырливый зелёный будет моим адвокатом.

Бездна! Кажется, это было так давно, едва ли не в другой жизни, а на самом деле… Сколько дней прошло? Пять? Шесть? Какое сегодня число?

— Тебе в лазарет не надо?

— С чего ты взял? — нахмурилась, но всё же постаралась придать своему лицу менее романтическое выражение, потому как если коллеги стали замечать вот так, сходу, значит дело плохо.

— Какая-то ты странная. На себя не похожа.

Рассмеялась (очень старалась обыденно и беззаботно, но получилось истерически-нервно, Элис, возьми себя в руки, это приказ!) и пошла к дракону.

Император злился, стараясь не ревновать, я же старалась не бежать, словно мчусь на первое свидание. В общем, мы оба старались, а проныра Клинг вертел головой из стороны в сторону, чуя кончиком зелёного носа, что что-то не так, но что именно так и не понимая. Бедняга…

— Доброе утро, госпожа майор, — вежливый поклон стажёра.

Конспиратор!

— Доброе.

— Меня откомандировали, чтобы я перенёс вас в заповедник.

Ты ещё каблуками щёлкни… Мальчишка!

— Прекрасно.

Застыла. Клинг напрягся — ноздри так и раздуваются, ещё немного — повалит ядовито-зелёный дым, честное слово! Стою рядом с его величеством, мечтая об одном: «Исчезни уже, мерзкий гоблин!»

— Артефакт переноса в вашем… кабинете, — соврал дракон, и так посмотрел на гоблина, что тот тут же ретировался с извинениями — нашлись срочные неотложные дела.

Кивнула.

— Пойдем… те…

— Прошу.

Иду по коридору, затылком чувствуя обжигающий взгляд. Хочется развернуться — и, наплевав на то, сколько людей вокруг, прижаться губами к его губам.

Кабинет. Дверь. Руки дрожат, ключ, зазвенев, прыгает по полу. В Департаменте до сих пор ключи с замками, на магическую защиту денег нет. Мы одновременно наклоняемся за ключом, сталкиваемся лбами, и…

Поцелуй. Быстрый, обжигающий, пока никто не видит, украденный у судьбы, несмотря ни на что!

Дракон щёлкает пальцами — ключ сам летит в замочную скважину. Подхватывает на руки, рыча что-то на тему допотопных дверей. Если бы не самый страстный, самый чудесный и чувственный момент в моей жизни — ох, я бы ему ответила…

Мундир стажёра падает рядом с шинелью майора — какая пошлость, Бездна! Серебряные крылья летучей мыши на чёрном бархате лацканов — последнее, что вижу.

— Я мечтал об этом всю ночь, — шепчет дракон на ухо. — И не только об этом.

— О поцелуе в моём кабинете? — отвечаю одними губами, ничего не видя вокруг — только его губы, руки, шёпот и прерывистое, хриплое дыхание.

Дракон! Мой дракон… Самый чёрный! Самый родной!

— О поцелуе. В твоём кабинете. Элис, я схожу с ума…

— Я тоже, — тянусь к его губам.

— Элис.

Волосы падают на плечи, шпильки — на стол, он целует шею, освобождая от одежды, но вдруг останавливается…

— Не здесь… Конечно, не здесь, — тяжёлый, полный искреннего сожаления вздох, но мне от этого не легче!

Что значит… «не здесь»? Скажи ещё — «не сейчас»! Драконище… Я упрямо тянусь к его губам, он смеётся — странно, со стоном.

— Ведьма! — шепчет.

— Дракон! — отвечаю я ему.

— Здесь, ваше величество, — слышу знакомый голос из коридора.

Нет! Только не это…

Звук открывающейся двери. Поворот ключа в замке. Ох, какой же я закачу скандал его величеству на тему отсутствия нормального оснащения в Департаменте! Приличной ведьме в собственном кабинете даже не…

— Мама…

— Эдвард!

— Элис?!

Рёв полковника Зальма ничуть не уступает вдовствующей императрице. А какой взгляд! Обещание всех казней мира, и это при том, что василиск — слепой.

Император загораживает меня собой. Бездна! Я сижу на столе, в… Назвать мой вид приличным точно никак нельзя. Перед глазами — обнажённая спина императора.

Ого, какая царапина! Свежая… Это что, я?!

— Что тут происходит? — шипит Чёрная драконица.

— Матушка, позвольте представить вам Элис Крейдер. Моя невеста. Истинная…

В лицо вонзался взгляд матушки, спину буравил взгляд Элис. Он, как настоящий мужчина, закрывал даму собой. Мощным, широким и… голым торсом. Драконы — совершенны. Обнажённый по пояс император зрелище безусловно приятное для глаз, но его родную матушку и василиска Зальма, начальника Департамента, оно почему-то не радовало…

Зальм покачал головой и исчез, как будто природа в это утро наделила василисков способностью уходить порталами.

Дурацкая ситуация.

Не то, чтобы его величество боялся кого-то смутить своим не совсем официальным видом… Демоны свидетели, до этого не дошло. Но ему не нравилась напряжённая неловкость, что повисла в воздухе. Сильно не нравилась.

Щелчок пальцев — и дракон одет, как подобает стажёру, выпускнику юридического факультета. Бред, конечно, но это лучше, чем… ничего.

— Ты за этим меня сюда пригласил? — шевельнулись губы вдовствующей императрицы. — Продемонстрировать…

Драконица, взмахнула руками, жестом показывая, с каким объёмом безобразия и разврата пришлось столкнуться.

— Матушка, — начал раздражаться император.

С чего вообще эта сцена? Он — взрослый мужчина, в конце концов. Чёрный дракон! И… мёртвое молчание за спиной напрягало.

— Я попросил вас помочь в Департаменте…

Элис спрыгивает со стола. Бесшумно, как кошка. Разъяренный взгляд, панель в стене отодвигается, и ведьма исчезает.

— Мне нужна ваша помощь, — обернулся дракон к матушке. — В отдел вливаются огромные средства. Неприлично огромные относительно масштаба всех финансовых операций Тёмной Империи! И средства эти не доходят до пункта назначения. Достаточно пройтись по коридорам. Вы видите, в каком бедственном положении здесь всё находится?

— Магическая защита дверей кабинетов определённо не помешала бы, — холодно заметила императрица, намекая на то, что столь скандальной сцены можно было бы и избежать, поберечь её нервы…

— И это — тоже, — зарычал дракон, вспыхнув огненным взглядом.

На столе Элис стоял дракончик чёрного мрамора — артефакт для самопишущих карандашей. В лапы встроен левитирующий кристалл — достаточно взмахнуть рукой, и карандаш летит к доске, отмечая стратегически важные для предстоящей операции точки. Статуэтка треснула, карандаши задымились. Его величество вздохнул, мысленно тем не менее поздравив себя с тем, что не разнёс весь кабинет любимой женщины…

— Вы должны понимать, — тихо проговорил он, не сводя взгляда с родительницы. — Проблема похищенных детей — в приоритете.

— Безусловно, — нервно дёрнула плечом императрица. — Но дело не только в этом, как я понимаю? Надо помочь ведьме, которая…

— Оказалась моей истинной.

— Ведьма?

— Элис.

— Хочу вас огорчить, сын мой. Вы попали под тёмное влечение.

— Элис — моя будущая жена, — упрямо повторил император.

Здание Департамента покачнулось, за стеной послышался грохот. Стёкла задрожали, но устояли.

— Вы уверены, что ради вас она возьмёт, да и откажется от своей магии? От своей жизни?

Матушка умела бить по больному. Дракон замолчал. Элис. Способна ли она поступить, как младшая сестра? Никогда. И он это знал…

— Прошу прощения, — бледная, внешне спокойная ведьма скользнула в свой кабинет из-за выдвинувшейся стены — так же бесшумно, как несколько минут до этого исчезла за ней.

Причёска — волосок к волоску, мундир безупречен. Взгляд на стол. Её любимый мраморный дракон. Чёрный. Надо же! Хорошая вещь. Дорогая. Всем отделом скидывались ей на День рождения. Жаль…

— Элис…

— Ваше величество, — изящный придворный поклон императрице. — Ваше величество, — поклон дракону. — Могу я попросить перенести меня в Заповедник? Служба…

Да… Не в таком виде хочешь предстать перед мамой мужчины, в которого влюбилась. Мужчина — тоже хорош. Объявил своей невестой!

Предположим, вопрос с силой можно было бы попытаться решить. Не оформлять отношения официально, например, хотя… «У императора — неофициальный брак? И как ты себе это представляешь? — глумился внутренний голос. — Заткнись! Без тебя тошно…».

Ведьмы не выходят замуж! Но даже если ты император, даже если ты могущественный, прекрасный Чёрный дракон и можешь позволить себе всё, что пожелаешь… Даже если и так. Где уважение? Меня спросили — хочу ли я замуж? Нет. И это… больно.

Предложение получить приятно. И Тёмной ведьме приятно, не поверите! Вот только не так. Не прячась за обнажённой спиной «жениха», сидя на столе в собственном кабинете, когда тебя застукали — твой начальник и его мамаша! Бездна, какой позор…

Зато я не разнесла весь Департамент — лёгкий всплеск магии не в счёт! «Это ты молодец», — похвалил внутренний голос. Он-то знает, что здание Департамента было на волосок от неминуемой гибели…

Это что же получается? Появится дочурка — врать ей о том, как папа делал предложение? Придётся. Ну, не правду же рассказывать?

Стоп, Элис. Ты что — серьёзно думаешь о том, чтобы… Отказаться от силы?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Нет!» — завопило внутри, затопив и внутренний голос, и меня саму. Это нечто было огромным — тёмным, сильным, голодным… Только сейчас я поняла, сколько же мужества в моей младшей сестре. Сколько в ней было любви! А я? Я — люблю?

В глазах потемнело. Любовь боролась с самой сущностью тёмной, и никто не хотел уступать! Выкинуть из головы все мысли — все, до единой, иначе я просто сойду с ума!

Эдвард поймал мой взгляд, и я поняла — он знает. Знает, о чём я думаю. Что чувствую сейчас.

«Уверена, что не сойдёшь с ума во дворце этого красавчика?» — очнулся-таки внутренний голос — упрямый, язвительный, правда, изрядно потрёпанный — встретиться с Силой это вам не шутки!

Взглянула на матушку Чёрного дракона и поняла, что — нет. Не сойду. Не успею. Меня придушат гораздо раньше в материнских объятиях.

— Вы готовы? — повернулась ко мне вдовствующая императрица.

Кивнула.

Мы перенеслись.

Только Бездна меня забери, если это был заповедник мантикор.

— Поговорим? — развернулась ко мне её величество.

— Вы удивительно похожи на мать, — задумчиво проговорила её величество и добавила: — Кофе будете?

Кивнула. Да. Неожиданно. Не ожидала, что императрица предложит выпить чашечку кофе, не ожидала от себя, что соглашусь.

— Прошу.

Я огляделась. Солнечные лучи заливали террасу, застывшую над пропастью. Снег, сверкая, слепил глаза.

— Родовой замок Чёрных, — пояснила императрица, правильно расценив мой растерянный взгляд. — Позавтракаем. Поговорим. И отправимся искать ваших похитителей.

Она кивнула на накрытый стол, и мы уселись друг напротив друга.

— Ваша матушка была удивительной… ведьмой. Очень яркой.

На лице вдовствующей королевы появилась искренняя, добрая улыбка. Удивительный сегодня день! Сплошные неожиданности.

— Но… откуда…

— Академия магии. Мы учились вместе. Ваша мама слыла бунтаркой. Сильная, талантливая, она могла бы осчастливить Ковен, войдя в его состав, но…

— Она их не любила.

— Считала курицами и не скрывала этого.

Я кивнула — всё так.

— До сих пор не понимаю, — чашечка кофе застыла в воздухе, — отчего она не сделала карьеру? Могла бы стать блестящим учёным.

— Мне кажется, что ей было бы тесно было в любых рамках, — я едва сдерживала слёзы, — Будь то Ковен или Академический совет.

— Она жила так, как ей нравилось. И, по-моему, всю жизнь у нее был один и тот же мужчина.

— Что?!

— Ваша сестра — не первая бунтарка в роду. Просто она сделала это более… демонстративно.

— Мама…

Подобная идея мне даже в голову не приходила. Отец. Никогда так не думала о незнакомце, которым мама… Но почему тогда этот мужчина не пришёл к нам, когда она погибла?

Стоп, Элис. А зачем? Зачем это ему? Зачем это тебе? Ты действительно хочешь упасть на чью-то грудь с сопливым воплем: «Здравствуй, папа»?

— Вы мне симпатичны, Элис. Честно говоря, я не против дочери такой ведьмы — вы можете стать настоящей императрицей! Ответим Золотым достойно!

Я сплю? Неужели всё это говорит мне мама Эдварда? Она… не против?! Хотя… Судя по тону, сейчас как раз наступит тот самый момент, когда в игру вступает большое, жирное: «Но».

— Но я боюсь за сына. Вы или действительно его Истинная, или он так считает. Правды я не знаю. Пока… Зато прекрасно знаю, насколько упрям Эдвард! Что будет, когда «влечение ведьмы» схлынет?

Она посмотрела на меня в упор тяжёлым, долгим взглядом. Пламя внутри зрачка вспыхнуло, но тут же погасло, как будто драконица приказала себе остыть и не пугать ведьму раньше времени — до того момента, пока она не узнает правду.

— Я не знаю, каково оно — тёмное влечение ведьмы, — голос охрип, щёки вспыхнули, но я заставила себя это произнести. — Но мне кажется, что это не оно.

— Или вы хорошо умеете его контролировать. На моей памяти это не удавалось никому, кроме… Вашей матери. Она была настолько сильной… Настолько непохожей на собственное племя!

Отчаянно, до боли в груди не хотелось признавать, что между мной и драконом был… всего лишь инстинкт. Выброс магии! Естественная потребность расы. Он — дракон — ищет Истинную, я — ведьма — чувствую, что пришло время родиться ещё одной ведьме.

Нет! Я в это не верю.

— Вы отдаёте себе отчёт в том, что после первой же ночи, проведённой вместе, Элис… Вы будете носить под сердцем наследника императора Тёмной Империи? — тихо, с раздражающим сочувствием спросила драконица. — И как бы я не хотела внука… Внучку, в нашем случае. Я не могу не признавать, что это усложнит положение нашей семьи.

— Вопрос с наследованием?

— Именно. Девочке лучше родиться вне брака. Потому что она будет старшей. И хотя девочки по законам Империи не наследуют трон… Она явно будет могущественной ведьмой. Две такие крови… Магии, личности! Ваши дети, если и будут рождены, они будут рождены для великих дел. От нас с вами зависит, как эти «дела» повлияют на судьбу Империи.

«А если мальчик?» — подумалось мне. «Мальчик — лишь в случае, если ты откажешься от магии» — тут же пришёл ответ. Я знаю. Знаю… Венди. У неё — трое. Но она отказалась. Отказалась…

— Я даже боюсь представить, что произойдёт, если наследника не будет, — тихо проговорила Чёрная.

Я встала. Подошла к краю террасы. Какой вид! Горы. Величественные. Как драконы. От высоты закружилась голова.

— Все эти проблемы можно и нужно решать, — слышу я словно бы издалека голос императрицы. — С вашей силой, с наследниками. С мальчиком. С девочкой. С остальными драконами — да и ведьмами тоже. Но… Вы знаете, отчего Темные ведьмы и драконы…

— Боюсь — нет. Не знаю.

— Не удивительно, — чашечка опустилась на блюдце с выразительным звоном — достаточно выразительным, чтобы выдать напряжение, но, безусловно, в рамках приличия. — Эту легенду знают драконы, ибо история — о нас. Предание повествует о временах, когда Империи ещё не было, однако всем известно, что и драконы, и тёмные ведьмы — существовали. Наши расы очень древние. Если драконы и появились раньше ведьм, то ненамного.

— И… о чём она? Эта легенда?

Я не выдержала — спросила. Пауза затянулась — её величество так долго всматривалась в снежные вершины, раскинувшиеся прямо под нами, что казалось — она забыла о том, что хотела сказать.

— О тёмной ведьме, Элис. И о драконе. О любви. Они были вместе. Родилась девочка — ведьма. Но однажды Истинная дракона… почувствовала желание и выбрала… не его. «Желанию ведьмы» невозможно противостоять. Сила рода решает, сколько девочек родит ведьма. Ведьмы служат Силе! Поэтому они столь могущественны. Однако у драконов — свои законы и правила. Каждое магическое существо Вселенная наделяет особенностями. В чём их смысл? Дар это или проклятие? Нам не дано познать, девочка. Не дано…

— И… что было дальше?

— Дракон бросился со скалы, сложив крылья. Дракон, когда находит свою Истинную… Не жить, не дышать без неё уже не может.

Сердце сжалось. В глазах императрицы плескалась боль. Бескрайнее долины, что под нами, глубже океана, темнее сырых пещер. Но вместе с сочувствием в душе проснулся гнев. С чего она решила, что я предам своего дракона? Кто ей дал право так… И тут я кое-что вспомнила.

— Знаете, у оборотней есть похожая история. Уверена, что у вампиров — тоже. У тёмных ведьм дурная слава.

— Это — правда, — как-то слишком легко согласилась драконица. — Сила вселяет страх. Подобные легенды и сказки поддерживают инстинкт самосохранения: «Не связывайся с тёмной ведьмой!» Живее будешь. Но даже если и так. Я — мать. И я хочу защитить своего сына. Всё зависит от того, являетесь ли вы Истинной Эдварда. Если да, то препятствовать этому я не смогу. Однако у нашей сказки есть продолжение. Узнав о гибели отца дочь (а она его очень любила), прокляла союз дракона и ведьмы. С тех самых пор тёмные ведьмы не являются Истинными драконов.

— Это… правда? — сердце застыло, в горле пересохло.

— Я не знаю.

— Мне пора к моей группе. Спасибо за кофе.

— Элис! — Орнор бросился ко мне, но, увидев вдовствующую императрицу, склонился в почтительном поклоне.

— Оставьте это, — дёрнула плечом драконица. — Я здесь, чтобы помочь, а не заставлять вас отвлекаться.

Оборотень посмотрела на меня. Прости, друг, но объяснять я ничего не буду — сама ничего не понимаю.

— Докладывай, — приказала я.

Императрица (спасибо ей большое) отошла в сторону, разглядывая что-то в камине.

Я огляделась. Скорее всего мы были в кабинете беглого главы заповедника — роскошный портрет Золотого дракона во весь рост тому подтверждение. У ног — поверженная мантикора, вся в крови. Сердце сжалось. Эти опасные магические существа, безусловно, агрессивны, но на то и существуют заповедники…

— Золотой сбежал, успев спалить всю необходимую документацию, — заговорил Орнор, то и дело бросая настороженные взгляды на Чёрную драконицу. — Всё уничтожил… Успел. С мантикор удалось снять подчиняющие браслеты. Как только мы это сделали, они ушли в горы — скрываться от людей. Естественное поведение магических хищников — они не любят привлекать к себе внимание. Из наших никто не пострадал. Егерей задержали. Стали допрашивать — первый чуть было не погиб.

— Что так? — для очистки совести спросила я, уже представляя, какой будет ответ.

— Браслеты подчинения. Не такие, конечно, как на мантикорах, но принцип контроля — тот же. Марти всю ночь провозился. Если бы не помощь артефакторов стражей границы, боюсь, мы бы егеря потеряли! Герцог Бар всё взял под контроль. Его опыт общения с дикими магическими существами просто неоценим в данном случае. Да и вообще очень помог.

— Удивительно… — раздался тихий голос вдовствующей императрицы. — Это просто… Настоящее государство в государстве! Прямо под носом двора. И что ещё обиднее — на средства короны…

Скрипнула чёрная лайкра перчаток — драконица не сдержалась — сжала кулаки.

Орнор ещё раз поклонился, признавая мудрость матери императора.

— Документы жгли здесь, — проговорила она, подойдя к камину. — Думаю, с этим… можно что-то сделать…

Она скинула плащ и что-то зашептала. Огонь в камине вспыхнул и тут же погас — пепел медленно превращался в листы пергамента с тлеющими на нём чернилами, словно время пошло в обратном порядке. Стрелки часов побежали назад, кабинет заволокло туманом. Я никогда не сталкивалась с такой магией!

Дым рассеялся. Пепел, кружась, растворился в воздухе — остался лишь лёгкий запах гари. Когда всё закончилось, в камине лежала целёхонькая, аккуратно сложенная стопка документов, а на полу возле камина…

— Ваше величество!

Орнор очнулся первым. Пока я соображала, что к чему, оборотень уже нёс драконицу к креслу, но не успел он положить свою ношу, как дверь с грохотом распахнулась:

— Тетушка?! — листы закружились по кабинету, растревоженные тяжёлыми шагами герцога Бара. — Это ваш выплеск магии только что был?

— Да, мой мальчик…

Императрица была очень бледной. Ещё бы! Она попросила огонь отдать обратно то, что тот забрал, и стихия выполнила её просьбу. Ни зелий, ни артефактов, ни жертв. Впечатляет…

— Может, вызвать лекаря? — драконица, поймав мой взгляд, отрицательно качает головой — запрещает, значит.

— Элис, смотри, — Орнор толкает меня под руку.

— Вижу, — бумаги дрожат у меня в руках.

Перед нами — настоящее сокровище! Платежи учёным, артефакторам, поставщикам камней. Договора с гномами и вампирами. Чертежи! Схема артефакта, считывающего потоки силы у… детей.

— Твари! — вырывается у меня, Орнор также ворчит что-то недоброе и не совсем приличное (при матери его величества, наверное, не стоит, но я молчу).

— Что там? — спрашивает Чёрная, приподнимаясь в кресле, делая над собой невероятное усилие.

Сколько же в ней самообладания. А какое владение магией! И эта женщина училась с моей мамой в Академии. Время великих магов и колдунов! Они учились. Жили. Творили. Ради светлого будущего тёмной Империи. Ради своих детей и внуков, и вот сейчас получить такую пощёчину — больно. Не говоря уже о том, что незаслуженно! Несправедливо…

— Дети. Теперь мы знаем, зачем им нужны дети.

— Внести хаос и сменить династию, — спокойно отзывается матушка императра. — Собственно это как раз было понятно с самого начала.

— Возможно, — не спорю я. — Но посмотрите сюда.

Протягиваю драконице один из листов, восстановленных (просто… волшебство!) из пепла.

— Энергией детей заряжали… артефакты? — голос императрицы хрипнет от бешенства. — И продавали их… куда?

— Один из миров, контролируемых магическим советом, — всматриваясь в документы, чешет бороду герцог. — У них что — проблемы с магической энергией? Кто создатели артефактов?

— Вампиры, — я пробежалась глазами по именам и системе отъёма магической энергии.

Сесть бы с сигаретой и кофе в кабинете — изучить всё досконально, обнюхивая каждую букву, но терпения нет и времени тоже — гнев заставляет буквально глотать информацию. Это неправильно, но у меня ещё будет время. И тогда я пропущу через душу каждый лист! Каждую частичку возродившегося на моих глазах пепла. Буду курить, склонившись над ними, под страхом смерти запретив кому бы то ни было мешать. И тогда…

Тогда от меня не ускользнёт ни одна деталь. Ни одна зацепка! Сколько лет прошло. И вот, наконец, эти чудовища у нас на крючке.

— Они не хотят крови, — кузен императора, сжав в кулаке документ (руки Орнора уже тянутся вырвать бесценную улику из лап Чёрного дракона). — Им подавай детей и магию?

Орнор не выдерживает — бьёт кулаком об стену. Сколько столетий прошло — а неприязнь между оборотнями и вампирами никак не утихнет. Волк общается с Гледис, с парнями из её отряда так даже дружит — но сейчас он готов разорвать и их. Память предков течёт в крови, и с этим ничего не сделаешь. Оборотни никогда не простят первородным угнетения и издевательства прошлых веков, а те, в свою очередь, до сих пор не могут пережить тот факт, что их презренные слуги, взбунтовавшись, встали на сторону драконов, решив тем самым исход битвы за Империю.

— Начнутся беспорядки, и никому дела не будет до пропавших детей, — драконица сжала подлокотники кресла — дерево нагрелось, едва не вспыхнув. — Это сейчас ищут. А начнётся война за трон? Мятеж… Мы утонем в крови, и нам будет не до собственных детей! Они всё просчитали. Единственный шанс выиграть — держать себя в руках. Сплотиться и забыть прошлое. Ради детей.

— Пора отправиться в гости. — Бар окинул всех взглядом. — Поискать там как следует.

— Без приказа императора ты и шагу не сделаешь, — холодно возражает племяннику тётушка.

— Победителей не судят, — упрямо замотал головой Чёрный. — Я вытащу детей!

Мы все понимаем — миг, и стража границы не остановят даже Тени первородных.

— Спасательная операция должна быть, — тихо говорю я, запрещая себе крикнуть: «Немедленно! Отправляемся немедленно! Там моя сестра!»

Тело трясёт, словно в лихорадке, ногти до крови вонзаются в ладонь.

— Но…

Бар и Орнор смотрят на меня удивленно, императрица — одобрительно, а я… я себя в этот момент просто ненавижу:

— Мы не можем рисковать. Всё должно быть в строжайшем секрете — опасность беспорядков слишком велика. Её величество права. Если оборотни, — смотрю на Орнора. — Если оборотни начнут разбираться с вампирами — мы проиграли. А они… — я подняла ненавистные бумаги, — выиграли! Это будет означать, что нас просчитали. Дёрнули за нужные ниточки — и всё! Спасательную операцию необходимо тщательно подготовить. Нужно время.

Вспоминаю вчерашний день, когда впервые почувствовала, что могу пройти по нитям. Чувство победы! Нетерпение. Жажда мести. Сейчас. Немедленно! Я слишком долго ждала! Мама! Ирис… И что в итоге? Ловушка. Я подвергла опасности себя, весь отдел и… Эдварда.

— Крысы чувствуют опасность заранее. Они бегут с корабля, уничтожая улики, — я кивнула на восстановленные документы. — Дети — тоже улики! Подумайте, что будет с ними, если мы бросимся в бой, не продумав каждый свой шаг до мелочей. Мы не имеем права рисковать.

Ярость уходит из глаз Чёрного дракона.

— Надо не только вытащить детей, — добавляет императрица, и пепел в камине покрывается инеем. — Но и объяснить ВСЕМ, что трогать Империю и причинять вред её жителям… не стоит.

Герцог целует руку вдовствующей императрице. Мы склоняемся в глубоком поклоне.

— Элис! — Марти врывается в кабинет. — Егеря можно допрашивать! Стабилен, душу Бездне не отдаст. Ну… в ближайшее время.

Киваю. В голове шумит. Неужели мы добрались до тварей? Неужели… Давлю надежду в себе, чтобы не сойти с ума. Увижу Ирис — тогда поверю.

— Да, — Чёрный дракон обводит всех извиняющимся взглядом. — Чуть было не забыл. Мы нашли место, где держали детей.

— Что?!

Демоны… Бездна! Куда бежать? За что хвататься? Допрашивать егеря? Он может многое знать. Если на них повесили артефакты, то в живых явно оставлять не собирались — значит и язык за зубами в их присутствии не держали. С другой стороны — вдруг я смогу почувствовать, куда ведёт портал? Главное, вновь не поддаться чувствам и не угодить в капкан.

— Есть ещё кое-что… — герцог поджимает губы и замолкает, словно раздумывая — стоит нам говорить или нет.

— Говори, — приказывает, хмурясь, драконица.

— Судя по первым исследованиям, детей там перебывало намного больше, чем вы разыскиваете.

— Ваше величество! Умоляю… заклинаю! — заламывал руки несчастный секретарь.

Того и гляди — обернётся и зашипит. Кошка с крыльями…

— Ваше величество…

— Смотри, как взбунтовался, — донесся смешок с каминной полки — над ней, в воздухе, крошечным облачком совершенной тьмы устроилась Тень.

Секретарь бросил на него злобный, пронзительный взгляд. Конечно! Этому-то что? Император, будь он трижды могущественен и четырежды грозен, ничего своей собственной тени не сделает! А вот секретарю…

Асти перевёл взгляд на бумагу, написанную его величеством. Собственноручно! Вновь пробежал глазами название: «Обращение к главам родов» — и застонал.

— Хватит! — прорычал император.

В глубине души дракон гордился проделанной работой. Чётко и по существу. Тау, его личный секретарь, тщательно проверял каждый опус, что рождался из-под пера повелителя. Он доводил бумаги до совершенства, в соответствии с придворным этикетом. Крошечный дракон, наверное, единственный в Империи знаток ВСЕХ тонкостей. Обращения, оформления… тому надо писать так, этому — эдак… Да те, к кому обращаются, порой и сами не в курсе. Но! Порядок должен быть. И с этой точки зрения Асти — уникальный специалист. Он, собственно говоря, бесценен. Ну, так и живётся ему при дворе неплохо. Достаточно хорошо, чтобы императору не приходилось сталкиваться с подобной реакцией!

— Прекрати стонать, — злился Чёрный дракон. — По существу — что не так?

— Ваше величество! С точки зрения риторики этот текст…

Бездна, ты видела это? Бессменный и невозмутимый, способный терпеть повелителя двадцать четыре часа в сутки, скромный, сдержанный Асти… проглотил ругательство? Тень, чёрной кошкой свернувшись клубком над головой императора (таким спектаклем он предпочитал наслаждаться в первом ряду!), мурлыкал от удовольствия…

— Ладно, — вздохнул его величество. — Обещаю быть снисходительным к чужим слабостям и великодушным к слову. Можете отредактировать.

Он сделал предложение руки и сердца любимой женщине, и впервые в жизни ему совершенно всё равно — Истинная она его или нет. Столько лет он гонялся за этой иллюзорной «Истинной», ожидая чего-то волшебного, магического… Оказалось — всё просто. Сильнее магии, острее волшебства! Он просто не может без неё дышать. Не видит смысла в завтрашнем дне.

На воспитание правителя уходят годы. Едва отросли крылья, он спал, ел, улыбался и плакал исключительно в интересах Империи! Блестящее образование, огромный магический потенциал вкупе с филигранным мастерством владения силой, всё — ради Империи и своего народа. По мере взросления — один ритуал за другим — клятвы, обещания, заверения, и всё это вписано в родовые фолианты собственной кровью. Сколько зелий выпито, заклинаний произнесено, артефактов припрятано по карманам! А сколько их во дворце? Каждый — разорвёт в клочья, если он хотя бы на миг даже в мыслях нарушит слово!

И что же? Чихать он хотел на Империю, если она вознамерится отнять у него Элис. Он это точно знает. И он до сих пор ещё жив. Почему? Да какая разница…

— Ваше величество, чего именно вы хотите добиться от глав родов драконов, вампиров и оборотней? — немного успокоившись, спросил Асти, — И как скоро драконы поднимут бунт?

— Да почему они должны его поднять? Кстати, распорядись поменять столичный гарнизон. Тень — тебе необходимо отправить всю гвардию на учения. Куда-нибудь поближе к северной границе — там много снега и мало удовольствий.

— Будет сделано, мой повелитель… Но если я от этого получу лишь удовольствие, то… драконы поднимут бунт. Как это ни прискорбно. И ты это понимаешь. От этого и бесишься.

Император посмотрел на бумагу. Перечень справедливых претензий выстроились в ровный столбец — гнев сочится с каждой буквы, ничем неприкрытый, этикетом не завуалированный. Тем, кем император имел желание быть крайне недовольным, вынесен приговор.

Золотые. Изумрудные. Вампиры. Тёмные… ведьмы. Особенно ведьмы! Они должны уяснить, что если хоть одна из колдуний Ковена сделает хоть один шаг к Элис, и его невеста по их вине лишится магии, то его гнев…

— Смотри. — Тень слетел с каминной полки и роскошным писчим пером завис над пергаментом. — Ты даёшь понять, что Кровавые времена вернулись, — перо подчеркнуло несколько слов воображаемыми чернилами.

— Нет, — с досадой возразил император. — Не вернулись. О чём я, и Бездна мне свидетель, с каждым днём жалею всё больше!

— Если вина за главой заповедника, то отвечать должен он. Тем более его вина доказана.

— По закону за него отвечает весь род, — император пожал плечами. — Так было не только в Кровавые времена. Так было ещё до Империи.

— И тебе ли не знать, к чему это привело?

— К войне, — прошептал Асти.

Да. Драконы не всегда были столь мудры и сдержаны. Когда-то, когда у них был свой мир. Чудесный, волшебный! Полный магии и первозданной красоты, когда он щедро одаривал их всем — стоило лишь пожелать — гордые, сильные и могущественные, обласканные самой природой драконы — устроили войну. Поступок воистину неблагодарный! Золотые и Красные, объединившись с Сапфировыми, напали на Чёрных, Изумрудных и Лунных драконов.

Чем окончилось это постыдное кровопролитие, на глазах щедрого мира? Проиграли все. Мир погиб, решив, что ошибся. Магия, выжженная яростью, гневом и жаждой крови, ушла.

Сапфировые и Лунные драконы были полностью уничтожены, оставшиеся же в живых стали бездомными изгнанниками, скитальцами, путешественниками по мирам. Так было много лет, пока судьба не сжалилась и не предоставила шанс — спасти себе мир…

— Но, если я не отвечу? — разозлился император. — Если я проявлю слабость, война всё равно начнётся!

— Ваше величество. Могу я… дать вам совет?

— Асти, — скривился дракон. — Ты и так занимаешься этим с самого утра! Дозволяю.

— Раскрутите цепочку с похищениями и максимально жёстко накажите тех, кто в этом участвовал. Суды присяжных. Чтобы все граждане Империи участвовали.

— Подчеркнуть — неважно, кто замешан. Ты не рассматриваешь Золотого дракона, как представителя рода, — поддержал Тень, которому было позволено обращаться к правителю вот так, запросто (в конце концов, он не чья-нибудь Тень, а императорская!). — Не наказывая ВЕСЬ род, ты проявляешь великодушие, с одной стороны, с другой — не даёшь Золотым ни малейшего шанса вести себя иначе, кроме как с истинной преданностью относительно милостивой и справедливой короны! Да здравствует Император тёмной Империи, Чёрный дракон! Да хранят его все девять демонов…

— То же касается и вампиров, — продолжил Асти. — Те, кто принял участие — отступники, но представители их родов будут торжественно помилованы. Им предоставляется шанс смыть позор. Как? Преданностью Империи. Таким образом, вы предотвратите саму возможность бунта. Никто на это не пойдёт! А если род опозорен, тогда и терять нечего. Война. Ибо лучше умереть, чем быть в императорской опале…

— С теми, кто воровал — так же? — в упор посмотрел на своих помощников император.

— Именно, ваше величество — закончил Асти, чувствуя, что судьба его собственного рода, похоже, висит на волоске…

— Единственное отступление, — задумчиво вздохнуло тёмное облачко. — Деньги в казну возвращает весь род. Там такие суммы…

— Справедливо, — поджал губы император, чувствуя, что сдаётся — в словах Тени и секретаря действительно был здравый смысл. — Но что делать с тёмными ведьмами?

В ответ на его вопрос раздался стук в дверь.

— У нас сегодня приёмный день? — его величество недовольно посмотрел на секретаря.

— Никак нет, ваше величество! Праздники, канцелярия закрыта, — развёл руками Асти.

— А как тут оказалась Золотая? — ехидно рассмеялся Тень.

Секретарь покраснел:

— Ну… Девушка… В беде. И… Тогда был последний день подачи прошений! И…

Глаза тау стали грустные и беспомощные.

— Пожалел? — облачко подлетело к самому лицу секретаря.

Асти кивнул, вглядываясь во тьму, в который раз удивляясь, насколько же та глубока и непроницаема:

— Пожалел, а ещё понадеялся: вдруг она — Истинная его величества? Как в сказке. Первая неделя после полнолуния — волшебное время.

Император, слушая секретаря, улыбнулся: время, действительно, волшебное — в его жизнь ворвалась Элис. Кстати, надо бы снять с неё все обвинения. Величайшим указом. Хотя нет…

— Помилование вступает в силу при условии, если гражданин империи виновен. И если я милостью своей освобождаю его от ответственности… — император забарабанил пальцами по столу. — Но я так не хочу. Я желаю, чтобы Элис признали невиновной, потому что она… невиновна.

— Тогда суд, — быстро проговорил Асти. — Открытый, с привлечением прессы.

Император кивнул:

— Завтра пригласите ко мне Эйса Пойзера. Хватит змею отдыхать.

— Слушаюсь.

Стук, о котором все забыли, повторился вновь.

Асти, повинуясь короткому взгляду императора, отправился открывать.

Увидев женщину, что показалась на пороге, все трое, хором, воскликнули:

— Вы?

Ещё бы не воскликнуть! В покои императора вошла глава Ковена тёмных ведьм. Собственной персоной.

Аврелия Дэйнер, представительница древнейшего рода, являлась главой Ковена вот уже… Но не будем о возрасте при тёмной — внешне этого всё равно не видно — сила обязывает.

Секретарь, поймав взгляд императора, исчез, Тень также растворился в воздухе, но… остался. Не то, чтобы этот факт остался для тёмной незамеченным, однако раз Тень остался, значит, такова была воля хозяина замка, а решения правителя — закон. Даже для главы Ковена.

Ведьма явилась без предупреждения и во внеурочный час — право ведьм. По закону, аудиенция должна быть личной — случилось что-то крайне важное, раз Верховная решилась прийти.

Император предложил ведьме сесть. Предложил выпить или перекусить, как того требовали приличия. Когда же все формальности были соблюдены, они приступили к разговору…

— Ковен обеспокоен, ваше величество.

— Чем же?

— Элис Крейдер, — гостья дала понять, что не станет ходить вокруг да около — они оба понимают, о чём пойдёт речь.

Вопрос лишь в том, что скажет император. На самом деле ведьма пришла выяснить — насколько всё серьёзно. Намёков в прессе Ковену недостаточно. Если дракону угодно иметь ведьму в любовницах — их это, безусловно, не касается. Но если его величество волен настаивать на законной связи — сила ведьм под угрозой.

Всё это пронеслось в голове Чёрного дракона вместе со всем, что он знал о тёмных. Думать о себе в третьем лице, словно они с Тенью на время поменялись местами — этому его учили с детства. Помогает, знаете ли…

Дело в том, что сила тёмных не является неким даром, которым род имеет право распоряжаться, как вздумается его представителям. Вот почему существует Ковен. Ковен — орден, поддерживаемый клятвой. Место, где сила, объединяясь, множится. Тайны бережно охраняются. Более закрытого сообщества нет во всей Империи. Быть тёмной — значит быть частью всех тёмных ведьм и никак иначе!

Даже если ты не входишь в состав Ковена (что само по себе является, скажем мягко, весьма странным поступком), это не значит, что Ковен не признаёт тебя своей «сестрой», и не следит за каждым шагом! «Изгнанный из клана» — такое возможно у вампиров, оборотней. Даже драконов, хотя они, если обратимся к истории, предпочитали убивать позорящих род. Что касается тёмных ведьм — они не отказываются от своих. Что бы ни было. Даже Венди Крейдер, и та остаётся «сестрой Ковена», несмотря на всё, что произошло. «Храни и приумножай» — вот что написано над дверью Ковена. Кстати, никто не знает — где он. Местоположение ордена скрыто от непосвящённых.

— Элис Крейдер — майор, начальник группы, что в Департаменте официально занимается делом о пропавших детях, и моя невеста. Кажется, ничего не забыл. Так в чём дело? Что не так с Элис Крейдер?

Ведьма молчала. Тон императора не оставлял и тени сомнений. Плохо. Очень, очень плохо, Бездна её забери!

— Элис, старшая рода Крейдер, ваша… Истинная? Сколько лет ведьмы не являлись Истинной драконов, ваше величество? Кажется, существует легенда…

— Легенды — наше наследие, — император откинулся на спинку кресла. — Я отношусь с большим уважением к подобным вещам, но если бы решения императора основывались на сказках и легендах, боюсь, порядка в Тёмной империи было бы меньше. Как вы считаете?

— Безусловно, ваше величество. Но…

— Вынужден перебить вас, — глаза дракона полыхнули огнём. — Что касается Истинной — такие вещи обсуждаются исключительно в рамках моей семьи. Насколько мне известно, Ковен тщательно охраняет свои тайны? Со стороны короны даже существуют некоторые послабления — вопреки всем правилам, вход в орден скрыт даже от меня.

— Мы искренне благодарны, ваше величество. Вы проявили уважение и…

— Так позвольте и драконам оберегать свои традиции. Всё, что вам необходимо знать — я объявляю Элис Крейдер своей невестой.

— Ваше величество! — ведьма не выдержала — вскочила.

Император тоже встал. Преклонный возраст Верховной допускал подобное поведение. Таким образом, ведьма постаралась выиграть время — по этикету хозяин замка должен был выслушать её до конца.

— Слушаю вас, — прошипел дракон, огонь в камине вспыхнул и рассерженно загудел, вспыхнуло пламя свечей, никем не замеченное облачко тьмы взлетело вверх, к потолку.

— Ведьмы не выходят замуж! Это — закон. Традиции рода!

— Значит, — улыбнулся император. — Придётся нарушить правила. Более того, в случае с Элис, никаких ритуалов! Сила останется при ней.

— Не всё так просто, ваше величество. Ведьма всё равно потеряет силу. Мы ничего не делаем — ритуал, к сожалению, формальность. Если бы это зависело от нас! Неужели вы думаете, мы лишили бы Венди силы? Ковен заинтересован в приумножении силы, ваше величество, «Храни и приумножай»!

— Я помню, — нахмурился дракон. — То есть сила покидает ведьму, как только она вступает в брак? Ритуал ни на что не влияет?

— Да, ваше величество. Сёстры в этом не виноваты. Более того, мы хотим, чтобы этого не было! Род Крейдер является неотъемлемой частью…

— Но мать Элис не входила в Ковен?

— Это не значит, что её сила не принадлежала Ковену.

— Всё это совершенно неважно, — император уселся за стол и придвинул к себе бумаги, давая понять, что занят, и аудиенция окончена. — Элис Крейдер — моя невеста. Ритуала не будет. Это всё, что вам нужно знать. Хотя нет… Займитесь этим делом, госпожа Дэйнер. Я желаю, чтобы сила осталась при ведьме, несмотря ни на что.

— Но…

— Что-нибудь ещё?

Ведьма молча поклонилась.

— Нет, ваше величество. Вы требуете невозможного.

— Естественно! Я — император Тёмной империи, и у меня личная, внештатная аудиенция с Верховной, главой Ковена тёмных ведьм. Чего ещё вы ожидали?

Коридоры. Двери — массивные, с позолотой. Поклоны слуг. Портреты… драконов. Ещё несколько шагов, прочь из замка, и тьма вырвалась из-под плаща Верховной, пугая прохожих, заставляя плакать маленьких детей. Ведьма была вне себя от гнева, но…

Кажется, ей придётся смириться. Впервые за все годы правления Ковеном! Необходимо созвать Совет. Срочно. Жаль только, это ничего не даст. Она объявит ведьмам волю Чёрного дракона — только и всего. Род Крейдер они потеряли. Будь они прокляты, эти ненормальные!

Я зашла в дом. Закрыла дверь. Прислонившись спиной к стене медленно сползла на пол, да так и осталась сидеть на корточках, как… как в детстве. Ирис ненавидела, когда я так делала. Она была сильнее меня.

Вставай! Вставай, Элис!

Её звонкий голосок в голове. Я ведь забываю. Забываю её лицо. Неважно, что мы близнецы и мне достаточно посмотреть в зеркало, чтобы понять, как изменилась сестра. Так же, как и я. Но дело в том, что я пытаюсь сохранить образ из детства, а он тает. Тает в памяти, как ни старайся.

Встала. Подошла к зеркалу. Ирис. У тебя, наверное, сейчас такие же жёсткие, чёрные волосы. Да? В голову часто приходят подобные мысли, но я их не люблю, потому что… Потому что боюсь. Боюсь, что сестры нет в живых.

Слёзы подступают к горлу, хочу взять сигарету, но сил нет даже на это. Слишком много всего. Слишком остро. Предложение руки и сердца, нелепый казус в моём кабинете… И как теперь Зальму в глаза смотреть? Тёмные ведьмы не выходят замуж. Даже за императоров. А дракону, как выяснилось в милой беседе с императрицей, с ведьмой вообще делать нечего — погубит она его…

Но самое страшное — это то, что мы нашли. Комплекс пещер под скалами. За прошедший год там побывало не меньше сотни детей! Вход охраняли мантикоры, которых так и не удалось расколдовать. Да мы даже понять не можем, в чём дело. Никаких артефактов на них не было. Похоже, над магическими созданиями в заповеднике ставили эксперименты. За двадцать лет можно успеть многое. Когда украли Ирис, беззвучные порталы уже были. Представляю, как радовались похитители в тот злополучный день! Они начали с трущоб, чтобы не привлекать внимания — а тут — безродная бродяжка в лохмотьях с потенциалом сильнейшего рода Империи! Это была их ошибка, и я это докажу. Ту «бродяжку» они будут помнить долго…

Герцог Бар был вне себя! Такое отношение к магическим существам ранили дракона в самое сердце, не говоря уже о детях. Мантикор пришлось усыпить. Временно.

Пещеры показал егерь, которого смог вытащить Марти. Браво, гном-артефактор! И что бы мы без тебя делали. Похитители набирали бывших осуждённых — тех, что вернулись с рудников, отбыв положенный по решению суда срок. Хотели начать жизнь заново, но устроиться сложно — тёмное прошлое работодателям не по вкусу.

Императору бы задуматься — это ж находка для отступников. Хорошо бы издать указ, запрещающий отказывать «вернувшимся к нормальной жизни», при этом брать их деятельность на контроль со стороны государства, а предпринимателям — тем, кто взял на себя ответственность, помогая Империи в общем «воспитательном», если можно так выразиться, процессе, снизить налоги. И тогда…

«Готовишься к роли императрицы? Законы выдумываешь?» — съязвил внутренний голос. — «А что… Тебе идёт!». «Заткнись! — огрызнулась я. — Ни к чему я не готовлюсь! Не будет этого никогда…»

В общем, с бывшими осуждёнными подписывали контракт и… И всё. Едва браслет подчинения защёлкивался на запястье орка, гнома или оборотня, они уже не принадлежали сами себе. Они вновь становились преступниками, но уже не по своей воле.

Размах операций, исследований, использования артефактов и прочих новейших разработок… просто сногсшибательный. Страшно подумать о том, чего мы ещё не знаем, ведь это только заповедник, а что у них припрятано в столице? Опыт подсказывал, что Золотой действовал не один. Наверняка есть ещё те, кто покрывал его в столице. Матушка императора права: «государство в государстве под носом двора и что самое обидное, на деньги короны». Ну, что ж… Тем сильнее будет монарший гнев. Я им не завидую.

Ближе к ночи её величество разогнала всю нашу группу, под страхом смертной казни либо пожизненных рудников, милостиво предоставив выбор. Пришла в пещеры. Сообщила, что ждёт всех в заповеднике в восемь утра и ни секундой раньше. Никто не осмелился ей возразить, хотя уходить никому не хотелось. Мозг кипел, руки тряслись от нетерпения, усталости не чувствовал никто. На злости, на ярости, на азарте мы могли бы ползать по этим пещерам вечно, находя и обнюхивая всё новые и новые улики.

Но перед императрицей робел даже герцог, Чёрный дракон. Родственник, генерал, и тот послушался, что уж говорить обо мне и моей группе. Мы поклонились, получили отстроенные артефакты переноса и отправились по домам.

И вот я дома. То сижу на полу у входа, то прислоняюсь лбом к ледяной глади беспощадного зеркала. Весь этот день обрушился, словно все скалы Империи разом решили похоронить меня под собой.

Как я могла остановить Чёрного дракона? Герцога? Как? Он ведь горел желанием начать спасательную операцию. Мы могли уже вытащить детей, схватить похитителей… найти Ирис.

Вместо этого я плачу, упрямо всматриваясь в собственное отражение. Как же я себя ненавижу! Ирис в зеркале тянет ко мне окровавленные руки в подчиняющих браслетах, лицо искажено му́кой.

— Ирис! Не-е-ет!

— Элис! Что с тобой? Тихо, тихо… Здесь никого нет… Всё хорошо.

Я не услышала, как загудел портал и появился…

— Ты совсем закоченела.

Эдвард укутывает меня в свой плащ, прижимает к себе. Я тянусь к его теплу, слёзы бегут, не останавливаясь, и мы оба исчезаем в портале…

— Вина. Самого лучшего. Лучше — зачарованного. Подойдёт то, что избавляет от тяжёлых дум и грустных мыслей, — спокойно, деловито отдавал распоряжения император молодому вампиру. — Дальше… Жаркое. Салаты… И десерт. «Страсть вампира» или «Искушение демона»? — поинтересовался у меня наконец дракон, причём до этого моё мнение о том, что мы будем есть, его почему-то не интересовало.

— Десерта не нужно. Жаркого — тоже. Вина и салат, если можно. Мне не хочется есть, ваше величество. Простите, но я… слишком устала.

Император кивнул, велел официанту принести всё, что он сказал и оба десерта, раз дама не может выбрать.

— После нескольких глотков зачарованного вина тебе станет легче. Вернётся аппетит, — дракон наклонился ко мне, заглянул в глаза, протянул руку, взял мою и чуть сжал пальцы…

От всего этого земля поплыла из-под ног! Сердце застыло, вспыхнуло лицо, затряслись колени, словом — всё, что полагается в подобных случаях, но это лишь раздражало. Потому что я всё время думала о той легенде. Что, если это и вправду — «желание ведьмы» и ничего более? Но я знала, что это не так. и от этого… От этого было ещё хуже. Потому что я не могу выбрать. Я вообще устала выбирать, слышите? Ярость, боль, двадцать лет поисков… И вот он выбор — спасительная операция немедленно или здравый смысл? А вот ещё один — магия или… дракон? Но ведь это… Это невозможно! Несправедливо, невыносимо, немыслимо! Я не хочу выбирать! Не могу! НЕ БУДУ!

— Элис? Элис, ты меня слышишь? Что с тобой?

— Всё хорошо. Где мы?

Я осмотрелась. Удивительное место. Высокая башня, где — не знаю, но… Вся столица — как на ладони! Небольшой зал с огромными окнами по периметру — ощущение, словно сидишь под самыми звёздами. В центре — стол. Только…для двоих.

— Башня Властелинов.

— Это… Это откуда сбрасывали неверных во времена Кровавые?

— Она самая.

— Нам рассказывали… Но на экскурсию не водили. Были, правда, изображения в книгах. Старинные гравюры. Я думала, её уже нет. Но… если это так недалеко от столицы, почему тогда…

— Это — личная территория членов императорской фамилии. Башня зачарована. Её не видно. Есть ещё несколько таких мест. Водопад желаний, например. Тебе понравится. Скоро все эти чудеса станут твоими, Элис.

— А здесь… Мы здесь что, одни? — я задавала какие-то дурацкие, лишённые смысла вопросы, только бы не слышать, ЧТО он мне говорит.

— Конечно, одни!

Вампир принёс вина. Разлил по бокалам, объявил, что скоро будут салаты, жаркое, оба десерта с громким названием (даже представить себе не могу, что там!), и с низким поклоном исчез — бесшумно, словно тень.

— А… как мы сюда попали? Сюда ведь не пускают… посторонних.

Я понимала, что несу ерунду. Это уже даже невежливо по отношению к властелину Империи, проявившему столь высокую милость ко мне, смертной. Но меня будто мантикора хвостом ужалила! Раздражение росло, не то от усталости, не то от безысходности. Я устала быть загнанной в угол! Ощущение, словно это на меня одели браслет подчинения — ядовитыми шипами внутрь, и он сжимается сильнее с каждой минутой, с каждым мгновением.

— Я — император, Элис. А ты — невеста императора.

— Да, ваше величество.

— Выпей вина.

— Как вам будет угодно, ваше величество…

— Элис, что с тобой?

— А вы не понимаете, ваше величество?

— Элис… Ты что, забыла? — он наклонился, поправил выбившийся локон, коснулся подушечками пальцев губ… — Эдвард. Меня зовут Эдвард. Знаешь, когда… Тогда. в твоём кабинете…

— Перед тем, как пришла ваша матушка? Вы об этом, ваше величество?

Не знаю, что на меня нашло… Зачем я всё испортила. Эдвард хотел устроить романтический ужин. Хотел меня успокоить. Поддержать. Но я в его глазах читала только одно: «Что бы ты ни выбрала, глупая, глупая Элис… Что бы ты ни выбрала, хотя никакого выбора у тебя нет, если разобраться, тебе будет больно. Очень больно. Ты думаешь, больнее, чем есть, уже невозможно? Глупая, глупая Элис…»

Какие демоны шептали мне эти слова? Я не знаю. Дракон не виноват. Никто не виноват. Хотя нет. Виноваты! Те, кто украл мою сестру. Отнял мать. И не дают мне ни малейшего шанса поступить так, как Венди. Наверное, они виноваты. Но что это меняет?

«Иди домой Элис! Иди домой! Немедленно!»

— Мама… Мама!

Дракон вскочил. Сгрёб в охапку. Заставил сделать несколько глотков. Вкусно! Как… Как кровь моих врагов! Настанет день, и я её выпью! Всю. Без остатка.

— Элис. Ты — моя, — шепчут любимые губы. — Слышишь? Моя. Я никому не отдам тебя. Мы будем вместе, что бы ни было! Элис…

— Нет.

— Что?!

— Нет. Я не могу отказаться от магии.

— Тебе не придётся.

— Это не в вашей власти, ваше величество.

— Хватит! — в глубине зрачка дракона вспыхнул огонь, Башня содрогнулась, зазвенели стёкла, а я схватила и прижала к груди самое ценное — бутылку прекрасного, восхитительного вина!

Я — тёмная ведьма. Сегодня я напьюсь, и никакой дракон мне не помешает!

— ЭЛИС!

Рёв дракона — последнее, что я услышала, уходя порталом домой. Зальм сделает выговор — тратить запасной артефакт, согласно инструкции, можно лишь в безвыходной ситуации, и если он завязан на системе экстренного оповещения, а что-то мне подсказывает, что это так и есть, то… Плевать! В крайнем случае, угощу василиска вином. Такого он точно не пробовал…

…Что будешь делать? — прошелестело над ухом императора.

Дракон вздохнул. От собственной Тени никуда не деться — его двойник подслушивал, ожидая романтики и приятного вечера. Никакой личной жизни! Недаром ритуал с Тенью называют «проклятьем императора». Сначала ему нравилось. Небольшое недомогание в первое время не в счёт, он быстро привык.

Ты делишься с Тенью жизненной силой, за счёт чего она приобретает черты отдельного, живого, мыслящего существа, способного к речи, а не просто является частью тебя самого. Если на императора совершается покушение, то после его смерти Тень ещё способна донести информацию до тех, кто стремится раскрыть преступление. Более того, Тень способна мстить. В том случае, если восстановить справедливость со стороны короны уже некому…

Уничтожить Тень невозможно. Обнаружить — тоже. Таким образом, правителя просто невозможно убить безнаказанно — Тень выдаст либо уничтожит заговорщиков, что становится своего рода гарантией безопасности монаршей особы. Но вот беда — запретить Тени денно и нощно находиться рядом император не в силах. Его Тень ещё вполне себе тактичен и признаёт право на личностное пространство… в большинстве случаев. Но, конечно, не сейчас, когда такие дела творятся! И именно в это время его угораздило найти Истинную…

Тяжёлый яростный взгляд императора скользнул по чёрному облаку. Дракон отвернулся и стал всматриваться в огни ночного города, пытаясь понять, что не так.

Элис… Ведьма!

— Почему она решила, что я заставлю отказаться от магии? — спросил, не поворачиваясь, но их прервали — хозяин ресторана пришёл узнать, всем ли доволен повелитель.

— Ваше величество? Могу я чем-то служить?

— Доставьте моей невесте ящик того вина. Подходящую закуску и… оба десерта, будь они прокляты…

— Слушаюсь.

— Ужин можно считать оконченным? — съязвил тень.

Император вздохнул. Злиться на Тень бессмысленно. В конце концов, они — одно целое, как бы там ни было.

— Можно. Пора возвращаться к делам.

— Каким делам? — облако недовольно потемнело.

Даже тени устают, особенно если они — императорские.

Гул открывающегося портала, и Чёрный дракон исчез, к огромному облегчению хозяина ресторана — шутка ли, у повелителя не заладилось свидание… Так можно не только бизнеса лишиться, но и головы.

— Асти! — рявкнул дракон, оказавшись в своём кабинете, — Пригласите Золотую.

— Да, ваше величество, — секретарь бросил недоумевающий взгляд на Тень.

Тьма, приняв очертание двух сильных рук с длинными пальцами, душащих тонкую шею, дал понять, что настроение у его хозяина то ещё.

— Живее! Пришло время разобраться с барышней. Как она, кстати?

— Из дворца не выходит, — Тень успел убрать свою пантомиму до того, как к нему обернулся хозяин. — Придворные дамы вашей матушки её не приняли — терпит. Читает. Попыток влезть в сокровищницу обнаружено не было, главным образом проводит время в библиотеке.

— Занятно, — нахмурился Чёрный дракон. — Просто пример для подражания!

Он снова почувствовал появление Золотой, правда, не так остро. Наверное, потому что Элис была с ним. Поцелуй Истинной снимает с дракона любые проклятия, наваждения, даже действие ядов. Это значит… Ведьма!

— Ваше величество? — прелестное белокурое создание утонуло в изящном поклоне.

— Присаживайтесь…

Он понял, что не помнит, как её зовут. Странно. Не так давно читал досье, но… не откладывается в памяти — и всё тут.

— Расскажите о вашем опекуне, — приказал император.

— Дэйлор — страшный человек, ваше величество. Это он погубил моих родителей. У меня нет доказательств… но, я уверена.

— Расскажите о родителях.

— Мама…

Золотая драконица не стала спрашивать, откуда у императора интерес к её родственникам. Просто покорилась.

— Мама всю жизнь интересовалась порталами. Она была настоящим учёным. В погоне за тайнами магии забывала даже про нас с отцом.

— Вы родились в заповеднике?

— Да. И никогда оттуда не выезжала. Почти. Домашнее воспитание. Мне обещали, что я поступлю в Академию. Я мечтала об этом. Всё время торчала с отцом в лаборатории.

— Хотите стать учёным?

— Сейчас я хочу одного — отомстить за смерть родителей.

— Вы знаете, как ваши родители оказались в заповеднике?

— Я знаю немного. Мама занималась порталами у одного очень известного профессора… Она говорила, но… Не помню.

— Продолжайте, — кивнул император, понимая, о ком идёт речь.

— Исследования внезапно прекратились. Что-то с финансированием. Лабораторию распустили, но очень скоро маму пригласил Дэйлор. Собственная лаборатория, полная свобода. Всё, о чём можно только мечтать. Там она и встретила отца. Он занимался исследованием крови магических существ.

Император посмотрел на Тень.

— У них были разные лаборатории. Понимаете? Они не могли погибнуть одновременно!

— Считаете, тот взрыв… не несчастный случай? Но там были следователи. Я сам видел отчёты.

— Дэйлор мог подкупить.

— Допустим… Как вам удалось бежать?

— Моя мать жизнь отдала на исследования порталов, — грустно усмехнулась Золотая. — Уж этого добра у нас… После смерти родителей я стала настоящей пленницей. Браслет подчинения.

— И… как? Помогли порталы?

— Кровь. За пару дней до гибели, отец попросил меня выпить зелье. Он почти ничего не объяснил. Сказал только, что если его не станет, и мне придётся бежать — кровь поможет. Одной капли оказалось достаточно, чтобы снять браслет. Конечно, я тогда очень испугалась. Требовала объяснений. Но он молчал. Молчал и не пускал больше в лабораторию.

— Каким образом не пускал?

— Не знаю… Я просто не могла туда пойти и всё. Страшно злилась. Чувствовала себя его марионеткой и ходячим артефактом одновременно.

— «Ходячим артефактом», — задумчиво проговорил император. — Когда вы появились во дворце, мне на мгновение показалось, что вы — моя Истинная.

— Неужели он это сделал? — девушка побледнела.

— Кто? Ваш опекун?

Она замотала головой. Потом закрыла лицо руками:

— Отец. Он сказал, чтобы мы с мамой бежали во дворец. Если с ним что-то случится… Взял с меня слово, что до этого я ничего не скажу маме. Не хотел волновать.

— То есть вы не знали, что именно сделал ваш отец?

— Нет. Если формулы и остались — бумаги либо у опекуна, либо уничтожены.

— Вы понимаете, что это преступление? Практически нападение на императора.

— Я не знала…

— Вы готовы подтвердить сказанное под зельем правды?

Драконица кивнула, при этом её лицо оставалось совершенно спокойным.

— Найдите моего опекуна. Он должен быть наказан.

— Вы что-нибудь знаете о пропавших детях?

— Нет. Ничего. Ничем таким родители не занимались. Я уверена. Отец колдовал над кровью мантикор… Да над любой кровью — были бы образцы. Всё время брал кровь у меня, якобы для того, чтобы показать что-то интересное. Только теперь я понимаю, в какие игры он со мной тогда играл…

— То есть ваш отец знал, что в заповеднике занимаются чем-то противозаконным?

— За три, два дня до гибели — да. До этого — нет. Родители вряд ли что-то подозревали. Поверьте, они были учёными, а не преступниками! Это их и погубило…

— То есть?

— Лаборатория, финансирование, свобода. Всё, о чём учёный может только мечтать! Ни один одержимый идеей не станет разбираться — откуда это всё взялось и как именно его открытия собираются использовать, понимаете? Гения не интересует результат — он горит самим процессом.

Голова кружится. В глазах темно. Сил пошевелиться нет…

Портальные артефакты выдаются сотрудникам отдела так, словно это величайшее сокровище. По инструкции он должен всегда находиться при тебе, и использовать его надлежит исключительно в случае смертельной опасности. Вот только артефакты эти часто страдают неисправностью. С одной стороны, их выдают для того, чтобы спасти нас в трудную минуту, однако звук портала не зря называют «страшным сном дежурного лекаря». Марти злился. Даже один раз написал прошение о том, что готов безвозмездно разработать безопасную и эффективную модель, только бы выделили финансирование на закупку материалов и производство. Но, увы, комиссия признала имеющиеся штатные ресурсы безопасными…

Белые стены. Койка. Я у лекарей. Осторожно прощупываю себя — руки-ноги на месте. Ничего не болит. Магия… Магия — при мне. Пронесло… И тут в уши врывается пронзительный вой — сработала оповещалка. Не то с опозданием, не то я слух на время потеряла — теперь это уже неважно

— Элис! — лекарь скользнул ко мне — мягко, плавно… — Ты что творишь, ведьмина дочь?!

— Ральф! Рада тебя видеть, — улыбаюсь я оборотню.

Ральф — лис. Мы дружили, и он при мне оборачивался — крупный, ярко-рыжий лис. Красавец. Но даже в человеческом обличии он верен себе! Хитрый прищур ярко-зелёных глаз, плавные движения.

— Нельзя это выключить, а? Без ушей остаться можно…

— Скажите, пожалуйста! Ушки у неё болят, — Ральф улыбается, осматривает, вливает в рот зелье — и всё это одновременно, с шутками-прибаутками, словно ему это всё вообще ничего не стоит — придворным целителям есть чему поучиться!

Мне уже лучше — нежно прижимаю к себе бутылку и думаю о том, как бы поскорее смыться…

— Можно спросить? — лис, прикрыв глаза, водил надо мной руками.

— О чём?

— Почему тогда… Я, кстати, слышал о передряге, в которую ты попала с императором! Вот почему, например, когда у меня после какой-нибудь очередной вашей операции отряд раненых оборотней, рядом не оказывается его величества? Случайно? А? Везёт же тебе, ведьма…

— Перестань, — смеюсь. — Так о чём ты хотел спросить?

— Почему тогда ты не воспользовалась артефактом переноса?

— Пошевелиться не могла. Задело…

— А я где был? Ах, ну да… К тебе же теперь лекари из дворца ходят, — ревниво проворчал лис, почувствовав ещё не заживший шрам на ауре. — Хорошая работа… Что это было?

— Заклинание поймала, — прошептала, поражаясь способностям целителя.

— Ты у нас теперь птица важная, — продолжал издеваться Ральф. — Возгордилась. Друзей стала забывать…

— С чего ты взял?

— Не мешай! Вино пьёшь… из императорских виноградников… Какого года? Десятилетнее… Зачарованное… Избавляет от тяжких дум и грустных мыслей! А запах… Вкус! — лис издал сладострастный стон.

Ну, вот как тут устоять? В винах я всё равно ничего не понимаю, предпочитая настойку на травах. Ведьмы особо не пьют, но если уж приспичит — то такую горечь, что… Зато от чёрного жвельника и красной полыни голова не болит.

— Это — тебе, — протянула я лекарю бутылку. — Только перестань ныть, ладно?

— Нет, с такими подарками, ты, конечно, заходи. Только не из штатных порталов. Тот, кто снабжает тебя подобными… изысками, — оборотень внимательно рассматривал бутылку. — Наверняка может снабдить и артефактами… поприличней, а?

Я рассмеялась. Удивительно, как быстро расходятся слухи в нашей тёмной-претёмной Империи…

— А теперь — беги отсюда. Быстро, потому что…

— Элис! — раздался вопль василиска.

— Не успела, — резюмировал лекарь, прижимая бутылку к груди. — Что же, желаю тебе, добрая ведьма, хорошего вечера. И… я пойду?

На пороге показался полковник.

— Что? — повернул Зальм к оборотню лицо.

— Жива. Не волнуйтесь! Видимых повреждений нет, — отчитался лекарь. — Аура цела. Магическая энергия на месте. Артефакт переноса, должно быть, самопроизвольно сработал. У нас на этой неделе уже несколько таких случаев, так что… Не удивительно!

Лис посмотрел на меня: «Ну же, Элис! Что вы в отчётах пишете, когда надо артефакт переноса списать? Не тормози, ведьма! Я и так сделал больше, чем мог!»

— Э-э-э-э… Да… — закивала я. — Первый раз со мной такое.

— Глупая девчонка, — ворчит начальник. — Ну, да ладно. Главное — жива. Пойдём, я тебя домой провожу.

— Спасибо.

И мы пошли. Медленно. Молча. От госпиталя до моего домика всего ничего. Вечер. С Башни Властелинов, вид, конечно, лучше, но и так тоже ничего. Столица вся в огнях. Вот только на душе очень грустно…

— Мне тут… вино перепало. Пришлось отдать Ральфу. А я-то хотела выпить с вами, — говорю с досадой. — Нет, мне для Ральфа, конечно, ничего не жалко, но…

Зальм смеётся.

— Что?

— Ничего, девочка. Просто… Рад, что ты считаешь меня подходящей компанией для хорошего вечера…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Шутите?

— Вовсе нет. Я старый. Занудный. Слепой.

— Перестаньте! Вы… Вы мне всё равно, что отец.

Я не сразу поняла, что иду одна. Когда остановилась, оказалось, что уже отошла от полковника шагов на пятьдесят. Василиск стоял, подняв лицо к небу, ловя снежинки прикрытыми веками. Я вздохнула. Вернулась, взяла старика под руку. До дома совсем чуть-чуть осталось…

— Проходите, — обернулась я к нему уже возле собственной двери.

На душе стало совсем мутно. Зальм вот что-то расчувствовался. С чего бы? На щеках старика блеснули слёзы. Может, от света фонарей? А может быть, ему тоже грустно. Как и мне сейчас…

Я не хочу терять дракона. Всё равно, что вырвать сердце живьём. Предложить императору подождать, пока не поймаем преступников? Освободим детей. Найдём Ирис. Судя по всему, ждать недолго — мерзавцы у нас на крючке. Вот только это всё равно не значит, что я смогу отказаться. Сила — часть меня. И… Венди — она сильнее…

Полковник безошибочно коснулся рукой моей щеки — так, словно прочитал все мои мысли. Скорее всего, так и есть — они всем отделом были абсолютно уверены — Зальм это может, иначе многие вещи ну просто невозможно объяснить!

— Не переживай, Элис. Всё образуется, девочка. Ты очень похожа на мать… Тебе не нужно отказываться от силы.

«Но и от дракона я отказаться не могу…» — промелькнула мысль.

— Вы… так хорошо знали маму?

Я распахнула дверь перед василиском. Надо бы заказать еды в ресторанчике неподалёку — в доме еда появляется, только вместе с Венди.

— Ай! Демоны… — едва войдя в дом, споткнулась — что-то жалобно звякнуло.

Зальм щёлкнул пальцами — зажёгся свет.

— Ого! Кажется, Бездна одарила тебя за щедрость по отношению к скромным штатным целителям, что вряд ли могут позволить себе вино из императорских виноградников, — полковник склонился над ящиком. — Драконье! Зачарованное…

Я кивнула, зашла в гостиную — на столе сервирован ужин. Отлично. Если закрыть глаза на тот факт, что кто-то без моего разрешения хозяйничал в столовой (скорее всего слуги по приказу его величества), то можно порадоваться — ужин у нас есть.

Тихонько хлопнула пробка.

— Где у тебя бокалы, Элис? — улыбнулся Зальм.

— Иди домой, Элис! Иди домой!

— Мама?

Тяжело дыша, вскочила с кровати. Сердце билось. Мама… Опять зовёт домой. Что это? Усталость? Тоска по прошлому? Или…

А если нет? Ели это — магия? Послание от мамы? Почему именно сейчас? Взять сигарету и связаться с призрачным миром, или лечь спать, списывая на вино и душевные терзания?

Лезть к призракам — тема запретная. Можно живым не вернуться. Можно магию потерять… В здравом уме и твёрдой памяти ни одна ведьма не решится, но… Что же мне делать?

Вопрос…

— Элис! Иди домой, Элис!

Ну, всё. Это уже не смешно. Шкатулка… Где же она? Пробежалась глазами по своему скромному жилищу в поисках семейной реликвии и совсем сникла. Ну, какая из меня… жена? Всё, что я умею в этой жизни — гоняться за преступниками. Вон — всё валяется, не пойми, как, не пойми где. Чтобы поесть, нужна Венди. Ну, или Чёрный дракон. Только благодаря милостям его величества мы с Зальмом не остались без ужина…

Есть! Вот она. Шкатулка. Итак — пора за дело, Элис, и хватить заниматься самокопанием. Да, ты живёшь в захламленной норе. У орка уютнее… И что с того? Найти Ирис. Вот что главное. А дракон — это… Нет. Хватит. Я не стану о нём думать.

Заклинание. Несколько знаков вывожу рукой над крышкой — семейная тайна. Покуситься на шкатулку тёмной ведьмы мало кто отважится (до сих пор не понимаю, как тогда решились подложить мне ту отравленную сигарету!). Многие снабжают защиту чем-то ответным, иногда даже смертельным для похитителя, но в нашем роду так… не принято. Мои предки просто прятали тайну. Представьте, что шкатулку рода Крейдер украли. И что? Несколько сигарет с толчёным анисом — расслабляют, восстанавливают магию. Это — всё. Рецепт отличный, конечно, но… Настоящие тайны артефакт откроет только ведьме нашего рода. Смотрите!

Дно шкатулки медленно отделяется от основания, предлагая широкий выбор сигарет «для особых случаев». Чего тут только нет! Мне же нужно сходить на ту сторону Бездны, поговорить с мамой и вернуться обратно. — Желательно живой. Но сначала — успокоиться. Я закурила. Тонкой струйкой по комнате затанцевал зелёный дымок. Уселась в кресло и стала следить за ним взглядом.

Хочешь пообщаться с призраками? Умри на время. Пульс — медленней, дыхание — тише, мысли выкинь из головы, но главное… Самое главное и самое сложное — магия должна замереть. На той стороне магия сильнее, но именно диссонанс течения потоков не даёт пройти сквозь тонкую ткань нашего и загробного миров.

Одно из самых простых упражнений — превратить дым во что-нибудь — бабочку, птичку, летучую мышь. Это даже не Академия. Школа ведьм, старшие классы. Но Ирис умела уже тогда. И у неё всегда получался мотылёк…

Я посмотрела на парящего под потолком дракончика и нахмурилась. Попробовала превратить его в летучую мышь, но… Ничего не вышло. Ладно. Будем считать, во всём виновато зачарованное драконье вино.

И вдруг…

Прямо передо мной… Нет! Не может быть… Как? Открылся портал. Удивительный. Не просто гудящая воронка, нет! Это была… Дыра в пространстве. По краям — алые всполохи. Провела рукой — не обжигает. Пахнет анисом. Магия… Магия ведьм. Неужели… Неужели во всём этом замешаны тёмные? Нет. Не может быть! Я не верю…

И тут я поняла, что прекрасно вижу пространство по ту сторону «объятой пламенем дыры». Во-первых, это совершенно невозможно! Нет таких порталов. А во-вторых… Во-вторых, там, на той стороне, действительно мой дом! Особняк рода Крейдер. И даже если это ловушка (а скорее всего, так и есть) — я пойду. Пойду, потому что не могу больше. Я устала. Устала видеть сны. Устала не находить ответов. Устала слышать мамин крик:

— Элис, домой! Иди домой, Эли-и-и-ис!

Устала выбирать — магия или Чёрный дракон. И я шагнула в портал.

Здесь, наверное, нужна многозначительная пауза перед чем-нибудь стоящим — ну, там взрывом, криками… Но нет. Ничего такого. Просто пустой, тёмный, спящий дом. Мой дом. Едва я там оказалась — поняла, скучала.

Просто я об этом не думала. Денег не было. Зато был богатый гном, которому под офис необходимо было нечто представительное. Как тут было удержаться? А ещё мне казалось — не могу больше оставаться в этом доме. Слишком… больно.

Сутки ушли на то, чтобы перенести ценности в банк, и — всё. Дело сделано! Пять лет назад я подала прошение на обряд запечатывания семейных реликвий, дабы не спустить всё наследие рода на неисправные портальные артефакты для своего отдела.

— Элис! Сюда, Элис!

Голос… Мамин голос! Я понимала, что это — магия. Мама оставила послание. Но почему только сейчас? Хотя… Меня же не было здесь… сколько лет? Ну, конечно: «Элис, иди домой!». Я должна была вернуться…

— Сюда, Элис! Сюда…

И я пошла. На голос. На шёпот. За пауками. За вспыхивающими свечами, мимо настороженных портретов. Надо же, совсем забыла, каков он — ведьминский особняк, гнездо рода Крейдер, колдовское логово! Таинственное место, магией дышащее. Чувствую, как в груди ворочается сила, бурлит в крови, наполняя счастьем!

Может, попросить гнома съехать? Хотя нет… Деньги нужны.

Только сейчас поняла, на какие мучения обрекла сама себя — это ж всё равно, что закупорить джина! Дом рода — источник силы. Даже полностью лишённый старинных родовых артефактов, он даёт …

Стоп! А ведь и правда. Все основные артефакты — в банке. И… что я тогда здесь делаю? Куда иду?

— Элис! Э-э-э-эли-и-ис…

Пока размышляла, не заметила, как добралась до конца крыла.

Особняки тёмных ведьм раскиданы по всей Империи и как две капли воды похожи друг на друга — два крыла, с высоты драконьего полёта — ни дать, ни взять летучая мышь и башенка слева.

Я остановилась. Погладила ладонью стену. Прошептала: «Прости…» Достала сигарету и закурила, усевшись прямо на пол. Если бы у меня было время, я бы заплакала. А так — некогда.

Зелёный дым сигареты превратился в стаю мотыльков, и я побежала за ними — в башню. Башня. Почему там? Маму… Маму нашли в другом месте. Я все материалы дела помню наизусть и уверена — её убили, а уже потом принесли тело в дом, хоть эксперты и доказали, что она погибла от ответной волны при попытке построить портал, противоречащий плетению основных потоков. Перепутала потоки? Мама? Не смешите меня! Это — раз. А второе, захоти она поэкспериментировать, выбрала бы подвал. Мама была помешана на технике безопасности, а магические потоки перепутать просто не могла! Когда начались эти плетения, к нам весь класс таскался — только моя мама могла вдолбить этот кошмар в юные ведьминские головы. Спасибо, у нас с сестрой проблем не было — матушка мучила ещё до школы. Зато было легко.

Нет. Маму убили. И я это докажу, как только найду Ирис.

Башня. Круглая крохотная пустая комнатка. Четыре окошка. Я сделала несколько затяжек, прикрыла глаза — нахлынули воспоминания:

— Мама?

— Да, детка?

— Ты же знаешь, мы с Ирис всегда прячем подарки друг для друга на Новолуние.

— Знаю.

— Ирис всегда находит!

— Ты — тоже, Элис, — мама смеётся и даёт мне попробовать крем.

Я морщусь — не люблю сладкое, но крем пахнет молотым кандром. Он терпкий и чуть горьковатый. Этот аромат все праздники будет плыть от маминых рук — в этом было всё очарование праздника.

— Но я хочу, чтобы она не нашла!

— Что там у тебя? — я показываю небольшую продолговатую шкатулку с нарисованными на крышке жёлтыми ирисами, и мама шепчет мне на ухо…

Я очнулась. Сердце стучало, как бешеное. Тогда я спрятала подарок, просто вывесив за окно башни на верёвочке. Это был первый и… единственный раз, когда Ирис его не нашла. А не нашла потому, что я не использовала магию. Сестре это просто в голову не пришло. Ярко-зелёные мотыльки кружили… у того самого окна. Я подошла. Открыла и…

Удивительно! Башня — высоко. Кто заметит привязанный узелок? Тем более зачарованный. Дрожащими пальцами тяну за верёвку — самую обычную, прочную, открывающуюся взгляду после простого заклинания.

Шкатулка. Та самая. Мама не позволяла входить в комнату Ирис, когда я сдавала дом в аренду, зачаровала вход в неё. Пальцы скользят по жёлтым, искусно выписанным лепесткам. Щелчок замка…

— Предупреждаю! У меня палец — на артефакте вызова начальника Департамента, да и в магической защите я понимаю кой чего, так что не дёргайся, вор!

В смешном ночном колпаке в дверном проёме появилось бледное лицо гнома.

— Госпожа… Крейдер?!

Мы переглянулись. Никакого артефакта вызова Департамента, у гнома, конечно, не было, а вот арбалет в складках ночной рубашки угадывался.

— А что? — приосанился гном в ответ на мой выразительный взгляд. — Как говаривала моя бабушка: «Лучше стрелять, чем тыкать свечкой в темноту».

Я кивнула, незаметно пряча шкатулку в карман. Хорошо ещё господин гном, по совету мудрой (действительно, мудрой) бабушки, не стал стрелять сразу.

Тут я поняла, в каком виде сама посетила в ночи отчий дом — любимая шёлковая пижама в летучих мышах, ноги голые… В открытое окно уже намело снега, холодно босиком.

Мы переглянулись с арендатором и рассмеялись. Может, у гнома и возникли вопросы, но истерика взяла верх — представляю, как он испугался! Найденная шкатулка жжёт сквозь ткань — до того хочется открыть и посмотреть. Что же ты хотела мне передать… мама?

Со слезами на глазах хохочем до боли в животах — не разогнуться, не остановиться.

— Дорогой, у нас всё в порядке? — раздаётся из коридора женский голос вместе с характерным щелчком арбалета.

Видимо, у всех гномов бабушки одинаково мудры…

— Госпожа Крейдер! — всплеснула руками гномиха. — Бездна, это вы? У вас… всё в порядке?

Киваю, вытирая глаза от слёз.

— Простите за беспокойство, — голос от смеха хрипит, словно я простыла. — Мне срочно надо было…

— Ну, что вы, — гном, успокаиваясь, машет руками.

— Мы понимаем, просто удивились очень, — поддерживает супруга. — Нужно быть настоящим тупицей чтобы залезть в родовой особняк тёмных ведьм!

— Да, — соглашаюсь.

Гномиха права. На самом деле не только ведьминские особняки славятся тем, что при попытке ограбления можно не только распрощаться с жизнью, но и словить проклятие на весь свой род. Вампиры, гномы, оборотни… О драконах и говорить нечего! Если род знатен, то защита особняка либо замка всегда достойная. Выше всяких похвал, ибо всё магическое семейное наследие, как правило, задействовано в полной мере — все тайны на страже нажитого непосильным трудом. Что касается жилищ победнее, то там-то красть нечего, потому ограбления в тёмной Империи довольно редки. Если посмотреть на статистику и сравнить с убийствами, то…

Так, Элис. Остановись. Ты и так перепугала бедных гномов до полусмерти — им только статистики по убийствам не хватало. На сон грядущий…

— Прошу прощения, но… мне уже пора.

Гном кивает, а его супруга смотрит на меня с явным сочувствием:

— Вы порталом? — уточняет временная хозяйка нашего особняка, сочувственно склонив голову.

— Нет, — улыбаюсь, понимая, что своим появлением подтверждаю полностью легенду о сумасшедшем семействе Крейдер, — Хватит с меня на сегодня порталов, прогуляюсь.

— В пижаме?

— Демоны…

— Не переживайте!

Гномиха исчезает в темноте, маня нас за собой пухлой ручкой. Мы с гномом двигаемся следом — пора спускаться с башни. Всего несколько минут, и у меня оказывается всё самое необходимое.

— Это одежда прислуги, — извиняется гномиха. — Моя будет вам не по размеру…

— Плащ тёплый, — не капризничаю я. — Обувь подошла. Дойду! Большое вам спасибо и простите, что напугала.

— Может, приказать запрячь коляску? — спохватывается гном.

— Нет, нет… Благодарю.

Снег кружит над спящим городом. Еще несколько мгновений — и столица начнёт просыпаться! А пока… Где-то в окнах горит свет и мелькают тени. Выходят дворники. Поднимая лицо к небу, они так же, как и я, смотрят на снег. Так же, как и у меня, у них есть это время — просто посмотреть в небо и почувствовать… красоту.

Я иду, прижимая к себе шкатулку. Руки чешутся открыть её прямо сейчас, но… мама бы не одобрила. Это надо делать в лаборатории. С защитой. Мамина тайна ждала, что я вырасту, она не открылась мне в семнадцать лет — это значит, там что-то…серьёзное.

Что же там?!

Звонит доставка молочника. Открываются лавки… Полной грудью вдыхаю ледяной воздух, уже мечтая о кофе и свежей, горячей булочке. Денег, правда, с собой нет, но хозяин должен меня опознать. Надеюсь, весь этот вынужденный маскарад не оставит старшую из рода Крейдер без завтрака?

Запах… Я вздрагиваю, прибавляя шаг. Пахнет гарью, но дело не только в этом — я чувствую выплеск магии…

— Стой! Куда? Не положено!

Дорогу перекрывает зеленокожий орк — тот самый, что не давал пройти к дому, когда случилась та неразбериха с Венди и императором. Так бывает — иногда события повторяются с точностью до самой мелкой мелочи, и тогда у тебя ощущение, что… Не к добру это.

— Дом взорвали! — слышу я, но отказываюсь верить.

Это… Это же мой дом! Как… Как взорвали? Распахнула плащ — холод тут же забрался под шёлк пижамы. В одном кармане — то, что оставила мама, в другом — шкатулка рода Крейдер. Получается, всё самое ценное — с собой… Вдруг я почувствовала боль. В груди. Такую… сильную! Дракон!

— Отрезали полдома — как ножом, — слышу голоса, но не обращаю на них никакого внимания — кровь стучит в висках…

— Куда смотрит полиция?

Люди ходят туда-сюда, отдают приказы, сетуют зеваки — а я, согнувшись от боли, ищу глазами его. Моего дракона.

— Эдвард!

— Что со мной будет? — тихо спросила Золотая.

Император удивился её выдержке. Спина ровная, лицо спокойное. Бледное только. Лишь слегка подрагивают пальцы. А ведь решается её судьба, и она это прекрасно понимает. Да… Императрица из неё бы получилась.

Однако сейчас он не был очарован — магия дракона-артефактора (какой талант!) исчезла, будто и не было. Как жаль, что её отец погиб. Лучше бы он его арестовал! Такого уникального специалиста на рудники бы не отправил, да и казнить не стал — посадил бы под домашний арест в прекрасно оборудованную лабораторию.

На каминной полке тикали часы — негромко и безжалостно. Золотая смотрела на императора, ожидая решения своей судьбы.

Чёрный дракон молчал. Но не потому, что проверял её выдержку — Золотая уже доказала, что достойна восхищения. Он думал. Сомневался, как именно стоит поступить.

Предположим, что её родители знали о том, что творилось в заповеднике мантикор, и девчонка упорствует из-за наивной преданности — не хочет верить в то, что её родители могли пойти против Империи. Это хорошо. Значит, её правильно воспитали. Что бы там ни было, родители, без сомнения, позаботились о своей дочери.

Папа ничего не знал… Возможно ли такое? Красный дракон отдал своим исследованиям двадцать лет, не выходя из лаборатории в горах. Конечно, гении и фанатики — статья особая, а он, безусловно, являлся и тем, и другим, но не глаза же ему двадцать лет завязывали! Странно, но девчонка говорила в основном об отце. О маме, той самой, что занималась порталами — реже и как-то холодно. Как об очень уважаемом, значимом, но… постороннем человеке.

Он посмотрел ей в глаза. Держится, по-прежнему не поддаваясь панике — значит, искренне уверена в своей правоте и честности погибших родителей. Сердце сжалось. Он вдруг почувствовал, как это важно для неё. Что бы не выяснилось в ходе расследования, если только это будет возможно, он постарается оградить её от лишней…информации.

Осталось придумать, что делать дальше. Обучить и отдать Тени, чтобы сделать из Золотой своего эмиссара? Она — ходячая смерть! Редчайший артефакт в действии, и по выполнению тайных поручений ей просто не будет равных.

— Что вы почувствовали, когда надели изумрудное ожерелье? — спросил император?

— Его все время хотелось сорвать. Или уколоть палец, чтобы дезактивировать. Но… я не посмела.

— То есть капля крови…

— Конечно.

— А не посмели… из уважения и трепета к короне? — в голосе Чёрного дракона слышался сарказм.

— И это — тоже, — спокойно, глядя императору в глаза ответила девушка. — Кто знает, какие последствия могли бы быть. Артефакт такого уровня… Во дворце — бал, полно народу, в том числе члены императорской семьи.

— Каплей вашей крови можно уничтожить любой артефакт. Я… правильно понимаю?

— Не уверена, что любой… Но негативное воздействие, направленное против меня, исчезнет.

Император забарабанил пальцами по крышке стола.

— Не знаю, что с вами делать, — честно признался он. — Вы слишком опасны.

Она кивнула.

— Жизнь, полная служения Империи. Тотальный контроль со стороны короны. Боюсь, это всё, что я могу предложить.

Он увидел в её глазах страх — впервые за весь вечер.

— Понимаю, — прошептала она.

— Под клятвами верности мне и моему роду.

Жаль девчонку, но если она попадёт в руки врагов…

«Разумнее убить», — мелькнула в голове мысль Тени.

«Нет, — мысленно ответил он. — Не желаю. Забирай и допроси».

«А ведь я могу просто взять клятвы и отпустить в Академию, безо всяких условий. Ну, кроме помощи следствию сейчас…» — эту мысль дракон постарался спрятать, но от собственной Тени не скроешься — силуэт, что повис в воздухе, печально покачал головой:

«Нет. Не можешь. И ты это знаешь…».

— Ваше величество, — раздался голос секретаря. — Герцог…

— Герцог Бар!

Кузен доложил о себе сам, ворвавшись в кабинет и без особых церемоний опустившись в кресло.

Император, видя эту простоту, отсутствие вычурности и наплевательское отношение к этикету, вздохнул, но тут же улыбнулся. Негодует пусть матушка, он же всегда завидовал несгибаемому умению кузена делать то, что нравится. Ему, императору, о подобной свободе оставалось лишь мечтать.

Он приготовился слушать новости (не просто же так кузен ворвался), даже сделал пару шагов, чтобы предложить родственнику выпить, но вдруг понял, что в его кабинете… слишком тихо. Император нахмурился. Взглядом поинтересовался у Тени, что такого он пропустил за пару секунд, пока был погружён в свои мысли.

Тень превратился в огромное чёрное сердце и исчез в камине — видимо, чтобы не смущать присутствующих своим призрачным, леденящим душу смехом. Император посмотрел на герцога. Затем на Золотую.

Этого ещё не хватало… Они смотрели друг другу в глаза и не дышали.

— Гхм! — не выдержал его величество, не привыкший к тому, чтобы его игнорировали вообще, а уж тем более в собственном кабинете!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Из камина с тихим свистом вылетело крошечное облачко пепла — Тень давился от смеха…

«И что ты будешь с этим делать?»

— Бар! — зарычал император.

Кузен не обратил на него никакого внимания.

Его величество хотел обратиться к Золотой, но… не успел.

Дикая, ослепляющая боль скрутила внутренности. Зверь взвыл, раздирая тело изнутри.

— Элис! — вырвался крик.

Он не слышал биения её сердца. Будто оборвалась струна. Холод сковал душу. Холод и страх.

— Нет!

— Брат! — донеслось в спину. — Что?!

Окно открылось — и Чёрный дракон вылетел из дворца.

Несколько мощных, отчаянных взмахов, и вот он уже стоит перед домом ведьмы, не отрывая взгляда от дымящихся руин. Дом словно разрезали на две половины гигантским ножом. Странно. Взрыва не было, он бы почувствовал

Тихо. Тихо и пусто. Боль не даёт вздохнуть полной грудью и только одна мысль — как жаль, что он не имеет права вернуться на тот утес, где они с Элис целовались, и броситься вниз, сложив крылья.

— Эдвард!

— Эдвард, — у меня пропадает голос.

Я тянусь к его щеке, тону в чёрных зрачках дракона, болью переполненных до краёв, и понимаю — с этой минуты я не имею права умирать! Потому что от этого зависит и его жизнь…

Император перехватывает мою руку, пальцы дрожат, и это так… странно. Невозможно. Немыслимо. Таким Чёрного дракона не видел никто.

— Меня не было в доме… когда… Мама… Мамин портал.

Сердце останавливается, пропуская удар. Я только сейчас понимаю, что произошло! Мама… Она открыла портал и спасла мне жизнь.

Бездна…

— Элис!

Дракон рывком прижимает меня к себе, целует глаза, губы, щёки…

— Живая, — шепчет, и уже в следующее мгновение, запрокинув голову к небу, кричит, — Жива-а-а-я-я-я-я!!!

Император обернулся прямо в центре оцепления, едва уловимое движение хвоста — и я верхом на драконе! Под торжествующий рёв чудовища и восторженно-испуганные вопли толпы, мы взмываем в небо.

Как… высоко!

— Эдвард… Эдвааард! Высоко… Высоко-о-о!

— Нравится?

— Да! Очень, — стараюсь перекричать ветер.

Облака скрывают столицу, людей, площадь и мой разрушенный домик. Весь мир вдруг стал таким… маленьким. Маленьким и ненужным. Только я, дракон и небо.

Со свистом с меня слетает сапожок неизвестной служанки.

— Ай! Прости, дорогая…

Успеваю покрепче вцепиться в шкатулки — не могу же я потерять то, что нашла!

Удивляюсь, что не мёрзну, но при этом не чувствую магии. Чёрный, огромный, роскошный зверь прочитал мои мысли — золотой глаз насмешливо блеснул.

«Не хватало ещё, чтобы ты замёрзла, Истинная! Я долго ждал… Не для того, чтобы заморозить! А для того, чтобы…разогреть…».

Я услышала! Услышала, как он это проворчал!

Когда мы спустились, мне сначала показалось — это заповедник мантикор. Стало как-то неуютно. Не готова я к очередному заданию после всех этих передряг, но оглядевшись повнимательней, поняла, что — нет. Это не заповедник. Это совсем… другие горы! Они суровей. Величественней. Их вершины острее, выше возносятся к небу, но самое главное — они… шепчут совсем по-другому. И я… Я слышу этот шёпот! Я слышу шёпот гор, и только что слышала, как поёт небо и думает дракон! Я — истинная Чёрного дракона. Я это знаю. Чувствую! Что бы там ни говорила вдовствующая императрица и каких бы легенд не рассказывала.

— Элис, — шепчет Эдвард, сжимая меня в объятиях, не позволяя босым ногам коснуться ледяных камней. — Ты…

Киваю, а сама думаю — когда он успел? Как вообще эти драконы так быстро оборачиваются? Закрыла глаза — чудовище, открыла — принц. Как…в сказке!

— Я… Или не я? Я уже не знаю… Но я… Твоя.

— Любимая, — губы оказываются в сладком, сумасшедшем плену, в груди бушует пламя, и…

— Ба-бах! — грохот упавших шкатулок возвращает обратно в реальность.

Дракон хмурится, щёлкает пальцами, и мои пожитки — шкатулки, плащ и один одинокий сапожок послушно летят в пещеру, куда на руках меня вносит Эдвард, словно в роскошный дворец после брачной церемонии.

— Я люблю тебя, Элис, — эхо гулко подхватывает слова дракона, а я тянусь к его манящим губам, но он отстраняется — ждёт, что я скажу.

— Я люблю тебя, дракон, — говорю чистую правду, хоть признаваться в этом страшно даже себе…

Его губы касаются моей шеи — там, где бьётся жилка, словно летучая мышь угодила в яркий луч света.

Хочется кричать от нетерпения, но мне страшно — прошлый опыт заставляет опасаться — вот сейчас кто-нибудь снова ворвётся и помешает. Понимающий смешок дракона — мысли сошлись.

Он касается меня — нежно, осторожно, я задыхаюсь, поднимаю глаза — и тону в янтарном золоте взгляда. Вертикальный зрачок — словно дверь в иной мир — мир, полный таинственной страсти, сладкой неги — хочется войти, но… страшно! Там уже бушует пламя, и оно мне созвучно! У меня внутри — буря, и если прямо сейчас её не выпустить…

— Да? — спрашивает дракон.

— Да! — кричу в ответ.

Я больше не хочу сдерживаться, я хочу в огонь, хочу улететь вместе со своим драконом — выше облаков, к звёздам!

Он рычит, подхватывает меня на руки, и мы оказываемся… в горячей воде на обжигающих камнях. Пижама намокла, его одежда — тоже, но так тепло, так хорошо и уютно мне не было никогда — в пещере, с драконом, на раскалённых камнях подземного горячего озера — вот он, идеальный мир настоящей тёмной ведьмы, и почему об этом ничего не написано в родовых книгах?!

Его губы касаются моих, и я вдруг понимаю — можно всё: дышать в такт, летать, умирать, воскресать, рассыпаясь на осколки, вслушиваясь в стоны друг друга.

— Почему — пещера? — спросила я, распахнув глаза.

Мы дремали в объятиях друг друга под мерное бурление горячей воды.

— Так… Ну… В общем — так надо. Традиция. Любовные игрища драконов испокон веков… — туманно промурлыкал Эдвард.

Мой скрытный драконище… Чего-то он явно не договаривает. Но у повелителей — свои секреты. Ладно… Захочет — расскажет. Потерплю.

Было так хорошо, что даже думать не хотелось. Тело звенело от счастья и силы, переполнявшей от макушки до пяток — готова поспорить, моя аура сейчас сияет, как небо в фейерверках на праздник Новолуния! Праздник… Если бы не он, если бы не этот демонов особняк Изумрудного, мы бы может и не встретились никогда… То есть встретились бы, но друг друга не узнали! Подумать только, ведь когда-то я танцевала с ним на балу…

От этих мыслей стало страшно, и я выкинула их из головы, сосредоточившись на собственных ощущениях. Дракон — он делает меня сильнее. Как — не знаю, но тогда, побывав в его пламени… Ну, конечно! именно после этого я стала чувствовать порталы! Вернее — слышать. Слышать бесшумные порталы мантикор. И сейчас, после нашей близости — сила. Сила бурлила внутри — ворочалась, искрила. Казалось, стоит выйти из пещеры — и я горы поменяю местами, стоит только пальцами щёлкнуть! Хотя… на кой мне эти горы? Они красивые. Пусть себе стоят.

— Где мы? А? Эдвард?

— М-м-м?

Он что — задремал? Тоже мне… неутомимый дракон!

Извернулась кошкой, прикусив атласную кожу.

— Ведьма, — довольно выдохнул он, не открывая глаз.

— Эдвард!

Поцелуй в макушку.

— Я тебя люблю, Элис, — шепчет он.

Тихонько выбираюсь из горячего озера. Как… красиво! Камни мерцают багрово-золотыми отблесками в кромешной тьме, вода бурлит, звеня хрустальными брызгами, а посреди всего этого сияющего великолепия — сонный, довольный и расслабленный лежит на камнях обнажённый император — его величество Чёрный дракон — мужчина, без которого не жить тёмной ведьме — ни с силой, ни без…

Едва ступаю на берег — горячий воздух обхватывает, высушивая волосы, тело. А вот и пижама — лежит на камнях, аккуратно сложенная, вместе с одеждой Эдварда — магия! Зря расстраивалась, что плохая хозяйка. С такими способностями мужа вполне можно прожить!

Сердце кольнуло. Как только натыкаюсь на подобные мысли, сразу становится не по себе. Не думать! Не сейчас…

Осторожно ступаю к выходу — камни светятся изнутри, показывая дорогу. Удивительная магия! Это не просто пещера. Это — пещера моего дракона. Придёт время, и я вытащу из Эдварда все подробности. Это же так… интересно.

Вот у ведьм, например. Пауки, мыши, летучие мыши — это не просто жители особняка (в иных домах — жители нежелательные, например, орки мышей боятся смертельно — это всем известно!), они — помощники. Перстенёк под кровать закатился? Прошепчи заклинание — пауки найдут. Забрался кто в дом в ночи, или занавеска от свечи загорелась — летучая мышь разбудит. Часы бьют всегда по-разному. Радостно, если домой спешит родной и близкий, тревожно — если враг, а если кого видеть тёмная не хочет, могут и вовсе промолчать. Мама однажды рассказывала, что кукушка в часах одной старой, ворчливой и злой ведьмы кричала гостям: «Пошли вон! Вон отсюда!».

Мне показалось — или где-то в глубине горы я услышала смех? Камни читают мысли? Всё может быть…

Поворот — и вот они, наши вещи — у самого входа. Я беру в руки шкатулку — ту самую, с жёлтыми цветами. Где бы мне… Камни начинают сиять, приглашая в один из проходов.

— Спасибо, — шепчу я, любуясь ажурными сводами.

Несколько шагов, и передо мной маленькая, уютная пещера — круглая, как комнатка в башне особняка рода Крейдер. Присаживаюсь на камень, над головой тут же вспыхивает свет — мягкий, глазам не больно, но шкатулку видно хорошо.

Может, поселиться мне в пещере, а? Вдруг она ещё и готовить умеет?

Ладно. Хватит шутить, пора за дело. Ну что, мама… Что ты хочешь мне сказать?

Капелька крови аккуратно полилась в прожилки лепестков ярко-жёлтых ирисов — красиво. Тихий щелчок — и шкатулка открылась.

У мамы всё было красиво — как торт на Новолуние, над которым под действием нехитрого заклинания летали шоколадные летучие мыши, падал снег из сахарной пудры, сияла леденцовая луна. Старшая Крейдер заставляла своих дочерей переписывать задания, переделывать заклинания, отрабатывать упражнения — до тех пор, пока всё это не станет достойно восхищения. Не просто хорошо — хорошо маму никогда не устраивало — блестяще! Единственный критерий, который она признавала. Сделать безупречно, отработать до автоматизма — только тогда от нас, наконец, отстанут! Мы с сестрой, конечно, ворчали, но…

Именно благодаря маме у нас с Ирис было так много свободного времени. Мы всё сдавали на высший балл с первой попытки — никаких отработок, дополнительных занятий. Может быть, если бы в тот злополучный день нам надо было бы…

Я помотала головой, стараясь выбросить все ненужные мысли из головы. Опять возвращаюсь к одному и тому же. Сколько раз я об этом думала? Сколько раз снова и снова задавала себе этот вопрос? Что было бы, если бы мы не пошли туда. В трущобы…

Вздохнула. Постаралась успокоиться, добившись, чтобы сила текла ровно, спокойно. Мало ли, с чем мне сейчас придётся столкнуться, может быть там…

— Что? — я не выдержала — сказала вслух, и мой шёпот тут же пронёсся эхом по стенам пещеры, запрыгал по камням и побежал к хозяину — докладывать, что происходит. — Сигарета? И…всё?

Я вспомнила портал, что открылся тогда в моей спальне, поманив за собой, спасая от верной смерти. Наверное, я шагнула тогда в эту дыру с тлеющими краями, а мой бедный домик в тот самый момент…

Вот оно! Вот что с тех пор не даёт покоя — вход в портал. Словно в пространстве сделали… дырку. А края тлеют, словно… Прожгли сигаретой?

Я взяла лежащую на дне шкатулки сигарету. Понюхала. Пряный запах. Очень… сложный.

Что тут у нас? Кошачий след. Очень редкий вид ползучего горного мха — цветёт раз в пять лет. Вороньи слёзки, восемь видов горькой полыни — весь ведьмин ряд. Мама, мама… Ты решила засунуть в одну сигарету травы тёмной Империи и всех близлежащих миров в придачу?

Только сейчас заметила свёрнутый в трубочку листок с рецептом. Я не ошиблась — все травы назвала верно, вот только кроме них — ещё десятка два, но оно и понятно — магия тёмных сильна, но, насколько мне известно, никто ни разу не строил порталы подобным образом! Самым удивительным оказалось то, что зелье из трав, которым пропитывались листы особого вида табака, согласно маминым записям варить надлежало в… крови василиска! Неожиданно. В тёмной василиска-то с драконьим огнём не сыщешь — кроме полковника Зальма я и не знаю никого. Один змееоборотень и один василиск. Но и кошачий след попробуй, найди! Мама, видимо, воспользовалась родовыми запасами, она не думала о массовом производстве, она… Она искала Ирис. Что же с ней случилось? И… что с этой единственной сигаретой делать мне?

— Любимая?

Я вздрогнула. Мо й дракон стоял, прислонившись спиной к камням и наблюдал. Как давно он здесь?

— Эдвард. Я… Я не знаю, что делать.

Он подошёл. Обнял.

— Для начала — озадачимся вопросами твоей безопасности, — тихо проговорил он.

— Да, — согласилась.

Дракон прав. Умирать не хотелось. Рано. Я ещё не нашла Ирис, не отомстила за мать, и… Не нацеловалась со своим драконом!

С другой стороны — как? Мы дышим врагу в затылок — а это значит, что каждый шаг может стать последним. Как обеспечить эту самую безопасность, Бездна меня разорви, когда мы всем отделом мчимся по пятам за собственной смертью, только бы спасти детей?

— Ты переберёшься во дворец, — прервал мои мысли император.

— Что? — сделала вид, что не расслышала.

— В мою спальню. В мою жизнь, — прошептали мне на ухо.

Захотелось закрыть глаза, потянуться за поцелуем, и… И пусть всё повторится! Как днём. Или ночью? Я вдруг поняла, что совершенно потерялась во времени — здесь, в мерцающей волшебством пещере казалось, что время — это… Это неважно. Есть я, мой дракон и наша любовь, а то, что твориться за пределами всего этого совершенно…

Нет. Так нельзя. Есть дни и ночи, мой отдел, пропавшие дети, Венди с племянниками. Надо вернуться…

— Элис? — губы коснулись моего виска.

— Я… Я не знаю, что делать, Эдвард. Я запуталась. Потерялась. И… свадьба?

— Не думай об этом. И потом… Элис. Я хочу, чтобы ты знала. Для меня нет ничего важнее твоего счастья и твоей безопасности. Я люблю тебя. Это значит, что я не думаю лишь о том, как бы посадить тебя на цепь подле себя любой ценой.

— Правда? — удивилась я совершенно искренне, поскольку считала, что именно так и поступают влюблённые огнедышащие чудища.

— Элис, — нахмурился дракон, но тут же улыбнулся. — Элис…

— А работа?

— Нет, это невозможно! — рассердился император.

— Ай!

Эдвард подхватил на руки и закружил по пещере, прижимая так крепко, что не было сил даже вздохнуть!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Несносная ведьма! Ты что, действительно считаешь, что я запру тебя во дворце и запрещу заниматься расследованием? Хотя… Идея, бесспорно, соблазнительная…

— Мне нужна лаборатория, — при воспоминании о том, сколько всего ценного, полезного и самое главное — привычного и родного я утратила, потеряв свой домик, сердце сжалось.

Демоны… Ну почему именно сейчас?!

— Подвалы дворца вместе в полном распоряжении моей невесты, — пожал плечами дракон. — Если что-то понадобится — только скажи. Составь список оборудования, зелий, ингредиентов — всё доставят.

Кивнула, стараясь ни дышать, ни возражать — а то не дай Бездна, передумает! Что ж… Такого поворота тот, кто на меня покушался, явно не ожидал… Думали, если не убьёте, то лишите лаборатории? Ну так получите — в моём распоряжении подвалы дворца, так что…

Чувствую, мы с Марти там немного… задержимся. Надеюсь, драконы не ревнуют ведьм к гномам? Это ж сугубо профессиональное…

— Что это? — дракон кивнул на шкатулку с жёлтыми Ирисами.

— Мама оставила. Но пока… Пока я не уверена, что правильно понимаю послание. И вообще. Слишком… Слишком всё сложно и…быстро.

— Ты разберёшься. Обязательно.

Капелька крови аккуратно полилась в прожилки лепестков ярко-жёлтых ирисов — красиво. Тихий щелчок — и шкатулка открылась.

У мамы всё было красиво — как торт на Новолуние, над которым под действием нехитрого заклинания летали шоколадные летучие мыши, падал снег из сахарной пудры, сияла леденцовая луна. Старшая Крейдер заставляла своих дочерей переписывать задания, переделывать заклинания, отрабатывать упражнения — до тех пор, пока всё это не станет достойно восхищения. Не просто хорошо — хорошо маму никогда не устраивало — блестяще! Единственный критерий, который она признавала. Сделать безупречно, отработать до автоматизма — только тогда от нас, наконец, отстанут! Мы с сестрой, конечно, ворчали, но…

Именно благодаря маме у нас с Ирис было так много свободного времени. Мы всё сдавали на высший балл с первой попытки — никаких отработок, дополнительных занятий. Может быть, если бы в тот злополучный день нам надо было бы…

Я помотала головой, стараясь выбросить все ненужные мысли из головы. Опять возвращаюсь к одному и тому же. Сколько раз я об этом думала? Сколько раз снова и снова задавала себе этот вопрос? Что было бы, если бы мы не пошли туда. В трущобы…

Вздохнула. Постаралась успокоиться, добившись, чтобы сила текла ровно, спокойно. Мало ли, с чем мне сейчас придётся столкнуться, может быть там…

— Что? — я не выдержала — сказала вслух, и мой шёпот тут же пронёсся эхом по стенам пещеры, запрыгал по камням и побежал к хозяину — докладывать, что происходит. — Сигарета? И…всё?

Я вспомнила портал, что открылся тогда в моей спальне, поманив за собой, спасая от верной смерти. Наверное, я шагнула тогда в эту дыру с тлеющими краями, а мой бедный домик в тот самый момент…

Вот оно! Вот что с тех пор не даёт покоя — вход в портал. Словно в пространстве сделали… дырку. А края тлеют, словно… Прожгли сигаретой?

Я взяла лежащую на дне шкатулки сигарету. Понюхала. Пряный запах. Очень… сложный.

Что тут у нас? Кошачий след. Очень редкий вид ползучего горного мха — цветёт раз в пять лет. Вороньи слёзки, восемь видов горькой полыни — весь ведьмин ряд. Мама, мама… Ты решила засунуть в одну сигарету травы тёмной Империи и всех близлежащих миров в придачу?

Только сейчас заметила свёрнутый в трубочку листок с рецептом. Я не ошиблась — все травы назвала верно, вот только кроме них — ещё десятка два, но оно и понятно — магия тёмных сильна, но, насколько мне известно, никто ни разу не строил порталы подобным образом! Самым удивительным оказалось то, что зелье из трав, которым пропитывались листы особого вида табака, согласно маминым записям варить надлежало в… крови василиска! Неожиданно. В тёмной василиска-то с драконьим огнём не сыщешь — кроме полковника Зальма я и не знаю никого. Один змееоборотень и один василиск. Но и кошачий след попробуй, найди! Мама, видимо, воспользовалась родовыми запасами, она не думала о массовом производстве, она… Она искала Ирис. Что же с ней случилось? И… что с этой единственной сигаретой делать мне?

— Любимая?

Я вздрогнула. Мо й дракон стоял, прислонившись спиной к камням и наблюдал. Как давно он здесь?

— Эдвард. Я… Я не знаю, что делать.

Он подошёл. Обнял.

— Для начала — озадачимся вопросами твоей безопасности, — тихо проговорил он.

— Да, — согласилась.

Дракон прав. Умирать не хотелось. Рано. Я ещё не нашла Ирис, не отомстила за мать, и… Не нацеловалась со своим драконом!

С другой стороны — как? Мы дышим врагу в затылок — а это значит, что каждый шаг может стать последним. Как обеспечить эту самую безопасность, Бездна меня разорви, когда мы всем отделом мчимся по пятам за собственной смертью, только бы спасти детей?

— Ты переберёшься во дворец, — прервал мои мысли император.

— Что? — сделала вид, что не расслышала.

— В мою спальню. В мою жизнь, — прошептали мне на ухо.

Захотелось закрыть глаза, потянуться за поцелуем, и… И пусть всё повторится! Как днём. Или ночью? Я вдруг поняла, что совершенно потерялась во времени — здесь, в мерцающей волшебством пещере казалось, что время — это… Это неважно. Есть я, мой дракон и наша любовь, а то, что твориться за пределами всего этого совершенно…

Нет. Так нельзя. Есть дни и ночи, мой отдел, пропавшие дети, Венди с племянниками. Надо вернуться…

— Элис? — губы коснулись моего виска.

— Я… Я не знаю, что делать, Эдвард. Я запуталась. Потерялась. И… свадьба?

— Не думай об этом. И потом… Элис. Я хочу, чтобы ты знала. Для меня нет ничего важнее твоего счастья и твоей безопасности. Я люблю тебя. Это значит, что я не думаю лишь о том, как бы посадить тебя на цепь подле себя любой ценой.

— Правда? — удивилась я совершенно искренне, поскольку считала, что именно так и поступают влюблённые огнедышащие чудища.

— Элис, — нахмурился дракон, но тут же улыбнулся. — Элис…

— А работа?

— Нет, это невозможно! — рассердился император.

— Ай!

Эдвард подхватил на руки и закружил по пещере, прижимая так крепко, что не было сил даже вздохнуть!

— Несносная ведьма! Ты что, действительно считаешь, что я запру тебя во дворце и запрещу заниматься расследованием? Хотя… Идея, бесспорно, соблазнительная…

— Мне нужна лаборатория, — при воспоминании о том, сколько всего ценного, полезного и самое главное — привычного и родного я утратила, потеряв свой домик, сердце сжалось.

Демоны… Ну почему именно сейчас?!

— Подвалы дворца вместе в полном распоряжении моей невесты, — пожал плечами дракон. — Если что-то понадобится — только скажи. Составь список оборудования, зелий, ингредиентов — всё доставят.

Кивнула, стараясь ни дышать, ни возражать — а то не дай Бездна, передумает! Что ж… Такого поворота тот, кто на меня покушался, явно не ожидал… Думали, если не убьёте, то лишите лаборатории? Ну так получите — в моём распоряжении подвалы дворца, так что…

Чувствую, мы с Марти там немного… задержимся. Надеюсь, драконы не ревнуют ведьм к гномам? Это ж сугубо профессиональное…

— Что это? — дракон кивнул на шкатулку с жёлтыми Ирисами.

— Мама оставила. Но пока… Пока я не уверена, что правильно понимаю послание. И вообще. Слишком… Слишком всё сложно и…быстро.

— Ты разберёшься. Обязательно.

— Тебя можно поздравить? — матушка зашла осторожно, даже… тихо.

Надо же. Императрица не врывается к нему в кабинет, не устраивает скандал. Она бы всё равно смирилась — не принять Истинную сына — всё равно, что желать ему смерти, но то, как она произнесла эти слова, говорило о том, что она не просто смирилась. Императрица приняла его выбор, и он был готов обнять маму прямо сейчас, но… сдержался. Зачем? Он и сам не знал.

Был бы Асти здесь, в его кабинете — тау ловил бы каждый оттенок настроения драконицы, радуясь, что Чёрная благоволит и не в гневе. Но знаток придворного этикета сейчас занят — он перешёл в распоряжение Элис — помогает организовывать лаборатории в подвалах дворца.

Император улыбнулся. От счастья, с которым ещё не научился жить. От тихого, ровного маминого дыхания за спиной.

— Где она?

— В подвалах. Ей нужно работать. Дети… Всё это, увы, никто не отменял. Временно организуем лаборатории. Всё необходимое. Профессор. Специалисты, ингредиенты. У них неплохая команда, но никогда не было по-настоящему достойного финансирования.

— Подвалы, — императрица опустилась в кресло. — Чего только не было в подвалах дворца Чёрных драконов. Держали преступников. Даже казнили. Теперь вот… лаборатории.

— Кстати, лаборатория будет как раз в «Ревнивом крыле», — он посмотрел на матушку.

Они рассмеялись. Левое подвальное крыло замка называлось так из-за прапрадедушки. Предок был ревнив не в меру, и заточил жену в подвалы, что было, наверное, самым недальновидным решением за всё время правления Чёрного дракона, его величества Альберта. Изумрудная императрица подобной романтики не оценила, в результате чего замок изрядно пострадал.

Драконы (не важно, женские особи или мужские), в гневе имеют обыкновение изрыгать пламя. Магических достоинств драконьего пламени не счесть, но есть у него и другие свойства, вовсе не волшебные. После бурного примирения остались лишь дымящиеся руины. С тех пор эту часть замка называют «ревнивым крылом».

Надо будет обязательно рассказать Элис. Она должна знать историю своих роскошных (уж он-то об этом позаботится) лабораторий.

Главное, чтобы его ведьма из них не выходила… Хотя бы эту неделю. Теперь, когда до арестов заговорщиков оставались считанные дни, безопасность Элис — на первом месте. Он ведь поверил в то, что потерял её…

— У Империи — новая императрица, — тихо проговорила хозяйка замка, дождавшись, когда сын вынырнет, наконец, из своих мыслей.

— Да.

— Ты… сказал ей? — спросила императрица, заранее зная ответ — по глазам сына и так всё было ясно.

— Нет.

— Ты совершил ритуал. Драконий. Истинный! Ты привёл избранницу в пещеру ПЕРВЫХ. Признался в любви. И она ответила тебе!

— Да. Она ответила.

— Не понимая, что происходит?

Он кивнул. Прислушался к себе и понял, что ни на мгновение не жалеет ни о чём. Огромное, всеобъемлющее счастье заполняло драконью душу, и ничего он с этим поделать не может в любом случае, кто бы что ни говорил! Готов от радости обнять крылами всю тёмную Империю и Бездну вместе с ней. Расцеловать девять демонов…

— Вы окунулись в волшебный источник…

— Да, — губы против воли расплылись в улыбке от воспоминаний. — Я не мог её потерять. Второй раз. Я думал, она погибла…

Драконица встала, подошла к сыну и обняла сзади, прижавшись к его спине. Ей ли не знать, что пережить такую боль… почти невозможно.

— Элис — моя жена. Всё получилось… В общем, я не планировал. Но когда обрёл её снова, когда понял, что моя ведьма жива, то сделал так…

— Как положено дракону, — прошептала императрица, едва сдерживая слёзы.

— Именно.

— Но Эдвард… Мальчик мой, что, если…

— Магию она не потеряет. Ковен я и близко не подпущу к Элис!

— Думаешь, дело в нём? В Ковене тёмных?

— Не знаю, — он налил выпить себе и матушке. — Не уверен. Иногда мне кажется, что ведьмы просто-напросто уверены в том, что из-за замужества теряют силу.

— Ты… так думаешь? — опешила императрица, принимая бокал.

— Учёные провели ряд наблюдений и экспериментов над Венди Крейдер. Магия — при ней.

— При всей моей любви и уважении, сын, ты — глупец! Что скажет твоя ведьма, когда узнает, что свадебная церемония в храме Тьмы — не более, чем красивая сказка для подданных и придворных?! Красивая, торжественная… мистификация королевских масштабов! Главное — ритуал. Пещера. Источник. Она уже твоя жена. Императрица. Ты хоть понимаешь, что обманул её? Отнял право выбора? Она не простит, когда узнает…

— Да как она узнает?

— Кто-нибудь опустится перед ней в реверансе и поприветствует: «Добрый день, ваше величество»! — отрезала императрица. — Придворные по ауре увидят — Элис стала твоей женой. Неужели ты… не подумал об этом?

— Запрети своим курицам и близко подходить к ней! Мне нужны эти несколько дней! Мама… Пожалуйста.

— Ну, хорошо. Хорошо. Допустим. Допустим, фрейлины будут молчать под страхом моего гнева, а уж моего гнева они бояться. Что потом?

— Посмотрим.

Подвалы дворца были больше похожи на пещеры. Конечно, не такие, где были мы с Эдвардом, но… Да какая, собственно, разница? Они были прекрасны!

Я участвовала в процессе оборудования вместе с Марти и профессором, тем самым, что был с нами тогда, в заповеднике, а у самой щёки горели от воспоминаний. Пещера. Горячее озеро. Я и мой дракон…

Пройдёт этот день, и всё повторится! Мы снова выскользнем из этого мира в свой — таинственный и звёздный…

— Госпожа баронесса? — окликнул Асти, секретарь Эдварда, — куда прикажете поставить?

Столы, стулья, тигли, колбы, позолоченные иглы для забора крови. Котлы для зелий, ящики с настойками, травы, и артефакты — всё, что только можно вообразить в самых смелых мечтах! Даже журналы для записей. Оборудование появлялось мгновенно, словно мой переезд во дворец был задуман давным-давно.

Но всё это великолепие, к сожалению, совершенно не давало ответ на вопрос, что же мне хотела сказать мама.

— Сколько там ещё? — спросила я у Марти.

— Десятка два коробок, — гном едва дышал от счастья, считая, что всё это — волшебный сон, который вот-вот закончится, потому что просто не может быть правдой.

Кивнула. Держись, Марти! Побереги рассудок — мне нужен твой талант!

Наконец мы остались втроём. В прекрасно оборудованной лаборатории, сверкающей первозданной чистотой. Котлы, в которых никто ничего не варил. Колбы, в которые никто ничего не наливал. Ступки, в которых никто не толок трав и специй, журналы, на страницах которых ещё не было ни одной записи…

Наверное, из-за этого обстановка была какая-то… Не рабочая, что ли? Между мной. Марти и профессором-драконом возникла неловкость, но я понимала — времени нет. С чего-то надо начинать, и как можно скорее! Враг прекрасно понимает, что мы уже близко. Не сегодня-завтра начнут заметать следы — безжалостно и хладнокровно…

— Вот, — я положила шкатулку в центр стола и рассказала обо всём, что знаю.

— Сигарета? — гном осторожно взял то, что лежало в шкатулке, и поднёс к глазам.

— Такой артефакт рассчитан, прежде всего, на магическую энергию тёмной ведьмы, — уверенно заявил профессор. — Утверждать не буду — рано. Но осмелюсь предположить — воспользоваться данной разработкой, думаю, сможет лишь тёмная ведьма.

— Согласен, — кивнул Марти, разглядывая сигарету под увеличивающим артефактом — кристалл не только давал возможность рассмотреть объект, но и раскладывал его содержимое на составляющие — формулы уже плясали в воздухе, летая вокруг гномьей головы. — Я бы даже пошёл ещё дальше, если позволите…

— Что вы имеете в виду? — дракон уже что-то чертил в журнале, считывая формулы.

Я только и успевала, что вертеть головой от одного артефактора к другому, чувствуя себя чужой на этом празднике жизни!

— Думаю, нужна не просто сила тёмной ведьмы, профессор. Нужна сила рода Крейдер. Хотя присоединяюсь к мнению о том, что выводы делать слишком рано.

— Что мама хотела этим сказать? — перебила я этот нескончаемый поток взаимный профессиональных реверансов.

Ещё немного — выгоню всех, и останусь одна! Толку больше будет…

— Думаю, ваша мама не думала ни о массовом производстве, ни о практическом применении, — профессор посмотрел на меня. — Она оставила это вам, Элис. Значит — первое — она рассчитывала на ваши силы и ваши способности.

— Может быть, — тихо начал гном, которого вдруг осенила страшная догадка, — Может быть, она не верила в то, что победа возможна, поэтому решила спасти Элис?

— Не понимаю, — уставилась я на Марти.

— Это — портал. И это всё, что мы знаем. Куда он ведёт?

— К похитителям Ирис, конечно! — я даже вскочила.

— Не думаю, — профессор покачал головой. — Марти прав. Он может вести куда угодно, и скорее всего, там безопасно для вас, Элис.

— Да почему вы решили, что сигарета заряжена на проход в один конец? Почему вы не думаете, что это — способ перехода?

— Но…куда? — Марти развёл руками.

— Туда, куда всеми известными нам способами мы не можем попасть, — сказала я и забрала у гнома сигарету. — Нужны исследования. Эксперименты. Так мы ничего не поймём.

— Положите!

— Руки!

Я с удивлением посмотрела на профессора и Марти. Это они… мне? Очень интересно! Я что — нарушитель спокойствия, а они — вампиры из группы захвата под командованием Глэдис? Вот насмешили…

Гном и даже уважаемый профессор — оба правильно расценили мой взгляд и тут же сменили тон. Молодцы. Я бы на их месте вообще замолчала, но, увы, они этого делать не собирались:

— Госпожа Крейдер! — профессор вскочил, настолько разволновался.

— Не надо, — заломил руки гном, — Пожалуйста! Это… Это слишком опасно!

— Надо, Марти. Надо, — я щёлкнула пальцами — в воздухе заплясал ядовито-зелёный огонёк — ведьмино пламя — если в составе курительной смеси кровь магических существ, то от обычного огня она просто не загорится. — Беседовать, писать эти ваши расчёты… Сколько можно? Там, куда ведёт эта сигарета — дети! И они хотят жить. Тем более, мы создали образцы по рецепту, — я кивнула на стол.

Аккуратно сложенные сигареты, кипящие котлы, пробирки с кровью и ступки с травами — потрудились мы на славу. От усталости уже рябило в глазах. С одной стороны, с другой…

Не знаю, как профессор, мне показалось, он-то как раз не был особо впечатлён, но нам с Марти так не работалось, пожалуй, никогда! Ингредиенты поставлялись мгновенно. Очень помог секретарь Эдварда — Асти. Тау был просто волшебник. Доставал всё и сразу, слоило лишь подумать — уже исполнено!

Мне же оставалось напитать созданные по маминому рецепту артефакты силой рода Крейдер. После нашей близости с Эдвардом сила бурлила, словно долгое время только этого и ждала!

— Ну, хорошо, — Марти не сводил с меня умоляющего взгляда. — Хорошо! Но давайте хотя бы начнём с тех образцов, что сделали сами!

— Если что — их не жалко, — проворчал дракон.

Я посмотрела на обоих артефакторов. Не жалко им… Да тут состав — статую прабабушки Изумрудного дракона можно взять в аренду до следующего Новолуния (жаль, правда, брать уже нечего).

Мало того, что два десятка редчайших трав варят в крови василиска, в процессе скрутки ещё добавляется кровь дракона и вампира. Это логично. В создании порталов с использованием энергетических потоков мантикор, как выяснилось, участвовали драконы и вампиры. Они, скорее всего, использовали свою кровь — то, что было под рукой. Мантикору маме взять было неоткуда, но пытаясь понять устройство портала, она скрестила кровь василиска с тёмной магией ведьмы — вместе это… что-то вроде мантикоры и есть!

Интересно, где мама раздобыла для своих исследований столько образцов редкой крови? Нам всё принесли — но мы-то под опекой самого императора творим в подвалах дворца, а мама?

Сердце сжалось. Мама была совершенно одна. И она не сдавалась! А я ещё обижалась, что мне не уделяют внимания. Только сейчас понимаю, что именно она чувствовала. После ночи с драконом что-то во мне изменилось. Теперь могу представить себя в роли матери, хотя раньше я об этом просто не задумывалась. Ни разу. О любви, кстати, тоже.

Где же мама брала кровь? Как-то мне попалось одно дело в архивах, датировано… Точно не помню, но я ещё подумала — как раз через месяц как похитили Ирис. Кто-то обокрал станцию переливания крови неподалеку от столицы. Следствие считало, что преступников, скорее всего, было двое, но их так и не нашли. Никаких следов — не за что зацепиться.

Неужели…

Хотя Зальм мог дать свою кровь, да и кровь дракона либо вампира для него, как начальника Департамен…та… Стоп. Зальм тогда ещё им не был. Он стал работать там как раз после смерти мамы.

Всё, Элис. Хватит! Не забивай себе голову. Не то додумаешься Бездна знает до чего!

Надо решаться. Хватит болтать!

Зелёный огонёк стал совсем крошечным — вот-вот исчезнет. Это потому, что потеряла концентрацию. Сосредоточилась, подула — пламя вспыхнуло с новой силой. Взяла мамину сигарету. Посмотрела на Марти. Гном с драконом сверлили негодующими, возмущёнными взглядами, но мне плевать! Будь что будет — я жить не смогу, если не узнаю!

Затяжка. Аккуратно выпускаю дым крошечным колечком. Оно застывает на середине комнаты и начинает расти! Края портала тлеют, съедая пространство, а внутри… Внутри мерцает новый мир. Проход манит, зовёт за собой и я, очарованная, делаю шаг.

Вдруг порывом энергии меня сносит в сторону, а в открытый портал ныряет облако тьмы, и кажется, именно оно меня толкнуло!

— Какого….

Дыра мгновенно затягивается, словно и не было ничего — остатки ядовито-зелёного выплёвывают это нечто — подальше, к стене.

— Демоны! — раздаётся у меня в голове голос, похожий на…

Торопливо, но осторожно тушу сигарету и прячу в шкатулку.

— Бездна! — с пальцев срываются заклинания и летят в это недоразумение — клочок тьмы, мысли которого я почему-то слышу.

Кем бы и чем бы оно ни было, эта тварь уничтожила все мои надежды!

С ужасом понимаю, что вот-вот убью, но остановиться уже не в силах…

— Элис! — в лабораторию врывается император.

Профессор и Марти, поприветствовав правителя глубоким, учтивым поклоном, тут же бросились спасать самое драгоценное — оборудование. Дракон создал защитный щит на всё, до чего смог дотянуться, гном же прижал к груди распознающий кристалл — никогда такого высокоточного у него не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мерзкий сгусток тьмы, что только что всё испортил, обретает абрис человека и кланяется императору. Атакующие заклинания превратились в бабочек и теперь летали вокруг моей головы. Ладно, шутник… Это я запомню!

— Что здесь происходит? — рычит Чёрный дракон.

— Ваша…

Длинная пауза. Состоящий из сгустков первозданной тьмы силуэт кивает в мою сторону:

— Ваша невеста пыталась войти в портал, ведущий в другой мир. По моим ощущениям там… не безопасно, — и снова едва сдерживаемый смех — да кто ж это такой наглый, в конце-то концов?

— Элис, — смотрит на меня император.

Так смотрит, что я не знаю, что делать. Схватить сигарету, открыть портал и исчезнуть с ним прямо сейчас — не важно, в какой мир, лишь бы вдвоём? Или нажаловаться на это летающее без спросу теневое несчастье, чтоб больше не мешало экспериментам, связанным со спасением детей?!

— А мы были правы, уважаемый коллега, — с восторгом обращается к Марти профессор, убирая щиты, — В портал может зайти только госпожа Крейдер!

— Думаю, она всё же может быть проводником для кого-то.

— Хммм… Возможно. Надо попробовать!

— Тихо! — от вспышки ярости его величества у всех троих подкашиваются ноги, только этому, в углу, похоже, всё равно.

— Ты туда не пойдёшь, — император смотрит мне прямо в глаза.

Поджимаю губы, любуясь огненными всполохами в глубине чёрных, как ночь, зрачков человеческой ипостаси дракона. Не знаю, что мне милее. Янтарное золото глаз зверя с вертикальным зрачком-щёлкой, что словно дверца в иной мир или….

— Элис?

— Как ты не понимаешь? — злюсь, очнувшись от магии его взгляда, — Там — отгадка. Ответы на вопросы. Я не буду доказывать, Эдвард. Не буду спорить. Я просто туда пойду.

Тяжёлый, глубокий вздох. Тишина. Марти и профессор не дышат, чёрное облачко в углу улыбается (и не спрашивайте меня, как я это понимаю — просто знаю, и всё).

— Мы попробуем вместе, — наконец говорит он. — Тень, ты с нами!

— Лучше бы мне одному, — проворчал Тень. — Но… не пропускает.

— Попробуйте коснуться госпожи Крейдер во время перехода, — советует профессор.

Щелчок пальцев. Ядовито-зелёный огонёк. Затяжка. Колечко дыма, и портал начинает расти…

Воздух другого мира… Заведомо враждебного. Я не знаю, где мы, но важно другое. Ещё один шаг вперёд. Ближе к врагу и… сестре. Бьётся ли сердце Ирис в этом мире? Я не знаю.

Могла бы попытаться почувствовать, но… Не могу сосредоточиться! Мысли путаются и…

— Тише, — руки дракона опустились на плечи и немного сжали — стало легче. — Я здесь. С тобой. Тень отправился на разведку, а мы пока побудем здесь.

Эдвард улыбнулся и поцеловал в нос — так, словно мы выбрались на эту живописную полянку просто так. На романтический пикник! Я давно заметила — чем серьёзнее ситуация, тем проще император к ней относится. С другой стороны, он, наверное, прав. Так и надо…

— Куда он полетел?

— Думаю, к замку, — и мы оба уставились туда, где за лёгкой туманной дымкой угадывались башни величественного, грозного строения.

Крепость пряталась в расщелине, и было совершенно очевидно, что ничего кроме бесконечной вереницы голых скал не было вокруг. Это и пугало, и обнадёживало — идеальное место для тайных, не совсем законных экспериментов! Дети — там, в этом нет сомнений.

— А вот это уже интересно… Смотри! — Эдвард прижал меня к себе и взглядом показал в небо.

Далеко-далеко на горизонте показалось несколько точек — не сразу и заметишь.

— Это… драконы?

— Думаю, да.

— Наши? Из Тёмной Империи?

— Пока сложно сказать. Судя по полёту и частоте взмахов крыльев — не похоже…

Я, открыв рот, уставилась на моего дракона. Ну, надо же! По полёту… Взмаху крыльев? А видно-то только крошечные точки в небе. У драконов такое острое зрение? Я сразу показалась самой себе маленькой, беззащитной. Кто я? Всего лишь тёмная ведьма…

Смех за спиной. Тихий, едва сдерживаемый.

— Ты… Ты что, просто…

— Пошутил. Но ты такая серьёзная! Смешная.

Драконище хохотал, а я злилась. Но долго сердиться на императора Тёмной Империи у меня просто не получалось.

— Элис…

— Эдвард!

Поцелуй заставил забыть обо всём. О том, что мы — в другом мире, а Тень улетел на разведку, что там, далеко-далеко, над шпилями таинственного, затерянного в горах замка летят драконы, а может и не они…

— Кхе-кхе… прошу прощения.

Мы вздрогнули — вернулся… Или вернулась? Тень императорская, Бездна её забери. Нет, дело важное — разведка и всё такое, жаль, что не вовремя. Со всеми этими проблемами ну совершенно некогда целоваться!

Тени общаются мысленно, настроены саркастически и как только что выяснилось, умеют кашлять, да не просто так, а с намёком.

— Исчезни! — прорычал дракон.

— Как прикажете, ваше величество, — тьма, сгустившись вокруг нас медленно таяла, но Эдвард, вздохнув, сменил гнев на милость — побыть вдвоём хотелось, но… дела.

— Что там? Докладывай!

— Как прикажете, ваше ве…

— Ну?

— Много магии. Разной. Тёмной. Стихийной. Мощный поток из самого центра замка. Драконов видели?

— Да. Наши?

— Представителей тёмной Империи много, но есть и другие. В самом мире с магией плохо — я просканировал ауру.

— То есть поддерживающий поток идёт как раз из замка? — император нахмурился, и мы с ним понимающе переглянулись.

— Именно, — прошептал Тень.

Мы все трое молчали. Ветер выл, очертания замка подрагивали в тумане. Картина вырисовывалась страшная. Мир — чужой, неизведанный. Ясно одно — кто-то решил поправить свои магические дела за счёт… Невинных.

Догадки копошились в голове, словно черви — одна омерзительнее другой! Из детей выкачивают магию. Как? Чем? Что с ними делают потом и какие ещё гадкие, чёрные эксперименты ставят? Сколько у нас времени? И… жива ли Ирис?

Стараясь не обращать внимания на все эти вопросы, смотрю на замок и ноги сами делают несколько шагов.

— Элис!

— Мы должны. Должны пойти туда, понимаешь? Сейчас! Там дети, Эдвард. Там моя сестра.

— Замок очень большой, отсюда видна лишь часть, — продолжал докладывать Тень — так, будто меня здесь не было, но в оттенках его шёпота (оказывается, тени не только «громко думают», они ещё и шипят — сначала очень страшно, словно рядом тысячи змей, но потом привыкаешь) слышалось столько искреннего сочувствия, что я не стала сердиться — наоборот, прислушалась. — Постройка удивительная, с высоты драконьего полёта — словно огромная змея вьётся меж скал. В восточной его части — площадка для посадки. Только что прилетела внушительная делегация. Драконы. Вампиры. Маги. Очень слабые маги. Если бы я не подобрался так близко, то решил бы, что это люди. Аура совсем слабая. Почему прибывшие оказывают им столько уважения и внимания, я пока не понял. Сегодня у них явно важный день — возможно, переговоры.

— Но это — другой мир, — я слушала шёпот и любовалась тёмным облаком, которое по мере своего рассказа менялось, показывая картины — вот замок с высоты драконьего полёта, а вот — толпа вампиров и среди них — маги в странной одежде — плащи с мехом, мечи — массивные, у нас такие только в музеях и остались. — Они говорят на языке Тёмной Империи?

— Некоторые — да. У остальных — артефакты, позволяющие понимать друг друга.

— Жаль, — я вздохнула. — Значит, понять, что они говорят не удалось?

— Тени читают мысли, — зашипели в ответ. — И язык тут не важен. Насколько я понял, речь идёт о деловых переговорах купли-продажи.

— Что продают? — спросил дракон очевидное.

Магию они продают. Магию! Силы, ресурсы. Величайшую ценность любого мира — потенциал будущего поколения. Наших детей они продают.

— Надо идти! — не выдержала я. — Ты можешь перенести нас туда? Нет? Значит, воспользуемся этим, — я полезла за шкатулкой — что, если таким образом можно не просто попасть из нашего мира в этот, но и подобраться ближе к замку?

— Подожди, Элис, — Эдвард пытался меня успокоить, но я чувствовала — ещё немного, и я обездвижу дракона вместе с его Тенью и пойду на разведку сама.

— Хватит! Сколько можно тянуть?

— Ты ничего не добьёшься, — медленно, гипнотизируя янтарным взглядом, начал дракон. — Ну, пойдём мы туда. Что там? Какая защита? Мы себя обнаружим — только представь. На минуту. И что? Нас убьют и станут заметать следы. Сейчас успех зависит от нашего терпения. Элис…

Он был прав. Тысячу раз прав, вот только сердце разрывается от боли, а руки чешутся убивать. Ломать хребты и перекусывать сонные артерии. Вот бы и я была оборотнем! Мантикорой! Ох, я бы порезвилась в этом их… логове. Не разбираясь — местные или наши — те, кто на долгие годы вперёд опозорил тёмную Империю. Маги. Вампиры Драконы… Какая разница? Я бы жалила хвостом, рвала когтями, зубами лязгала, тонула в крови. И может быть тогда мне стало бы легче.

«Не станет. Поверь, Истинная моего хозяина. Легче тебе от этого не станет», — раздалось в голове.

«Почему у Эдварда янтарные глаза? — так же мысленно спросила я. — Он же не обернулся?»

«Ах, это… Драконьи штучки. Будешь себя хорошо вести — расскажу. Потом… Сейчас — успокойся. Договорились?»

«Ладно. Но мы не закончили! Я хочу знать…»

«Я же сказал — будешь себя хорошо вести…»

— Это что, — Эдвард медленно переводил взгляд янтарных глаз с меня на витающий вокруг моей головы сгусток совершенной тьмы. — Заговор?

— Нннет, — я стала хлопать ресницами, понимая, правда, что уже поздно, — С чего ты взял?

— Ваше величество! Как вы могли подумать такое? — оскорблённо зашипел Тень.

— Зная тебя, ни о чём другом я бы и не мог подумать, — покачал головой император. — Элис, не вздумай с ним связываться! Он — хуже всех девяти демонов вместе взятых, это же… Это — моя Тень!

— Протестую, ваше величество! Я всего лишь отражение вашей же…

— Молчать! Что ещё удалось узнать?

— Как я уже говорил, сегодня — важный вечер. Переговоры. Было бы интересно послушать.

— Хорошо. Оставайся, потом доложишь.

— А дети? Ты видел их? — я всё же пересилила себя — спросила.

— Нет. Соваться в подвалы сейчас опасно даже призраку. Нужно просканировать защиту — охранные нити могу задеть даже я.

— Думаешь, защита на таком уровне? — засомневался император.

— Всё может быть, ваше величество. Рисковать слишком опасно.

— Ты прав. Хорошо. У тебя — сутки. Действуй. Элис, мы должны вернуться.

— Другой мир, — задумчиво проговорил император, стоило нам оказаться в подвалах дворца.

Я окинула взглядом лаборатории, так быстро ставшие привычными и родными. Запах трав, столы завалены чертежами. Не хватает вечного ворчания Марти да рабочей суеты. Сейчас здесь было пусто.

— Мы нашли их, — вырвалось у меня. — Подобрались так близко, что…

— Что? — дракон обнял и привлёк к себе.

— Что даже страшно, — призналась я. — Только детей не нашли. Эдвард, мы должны вернуться!

— Вы бы лучше задумались над тем, — раздалось сзади, — что будет с Империей, если она потеряет своего властелина? Как можно вести себя столь… — голос дрогнул.

— Мама?!

Я поклонилась, стараясь унять дрожь — от усталости и неожиданности ноги подкосились. И как она всегда так появляется…

— Ах, прекратите это! — отмахнулась драконица, намекая, что ей сейчас вовсе не до придворных реверансов.

— Матушка, мы приносим извинения за доставленное волнение, но выбора не было. Я не мог отправить Элис одну…

— Выбор есть всегда! Почему ты не отправил туда войска? Несколько отрядов, включая тени первородных с приказом уничтожить всех, кто кинул нам вызов!

— Матушка, — предостерегающе и очень тихо проговорил дракон.

— Понимают лишь силу, — продолжала императрица, не в силах остановиться. — Вам это должно быть известно. Вампиры, драконы, оборотни — никто не осмелится бросить нам вызов.

— Так будет и впредь.

Если бы каменные стены замка могли — они бы склонились пред своим хозяином. Чёрному дракону хотелось покориться. Это — магия. Магия властелинов. Вот только мало кто знает, какую страшную цену платят они за неё…

— Я обязательно всех уничтожу, мама. — голос Эдварда звучал тихо. — Но сначала хочу выяснить — кто именно кинул нам вызов. Необходимо позаботиться о том, чтобы никто не ушёл. Но не только в этом дело. Там — дети. А это значит, мы уязвимы.

— Один шаг с нашей стороны, и их просто убьют! Если, конечно, кто-то ещё жив…

Не знаю, зачем я это сказала. Просто… вырвалось.

Императрица медленно опустилась в кресло — так страшно прозвучали эти слова, зловещим эхом отразившись от каменных стен в подвалах замка…

— А где…

Я хотела спросить, где Марти с профессором, но не потому что сильно за них волновалась. Просто больше не могла выносить это внезапное молчание.

— Я приказала им отдыхать, — верно расценила мой взгляд драконица. — Они не хотели уходить.

И она вдруг… улыбнулась. Светло. Искренне.

— Знаете… Вся эта придворная жизнь, поглоти её Бездна. Я совершенно забыла о том, что может быть по-другому! Гореть идеей. Чувствовать рядом плечо близких людей. Преданных. Доверять им… Испытывать жгучее любопытство! Азарт. Переживать эмоции, которые нет необходимости скрывать. Все эти рамки этикета совершенно… убили во мне дракона! А ведь я была им когда-то. Талантливым, сильным.

— Ты и сейчас дракон, мама! — сын опустился перед вдовствующей императрицей на колено и взял её руки в свои.

— Конечно, дракон! Кто же ещё, — холодно проговорила эта удивительная женщина, словно испугавшись этой минутной слабости, — И если мне не следует об этом забывать, то тебе стоит об этом, наконец, вспомнить! Ваших людей разместили во дворце, — обратилась она уже ко мне.

— Спасибо.

— Отдыхайте, — вдовствующая императрица поднялась. — Я рада, что с вами всё в порядке.

— Матушка, — император склонился, желая поцеловать руку, но вдруг… обнял. — Люблю и счастлив, что вы рядом.

Я успела заметить слезы, блеснувшие на глазах у её величества, но меня уже подхватили на руки и потащили наверх, в спальни.

— В конце концов, — ворчал император. — Ты — моя! Единственная. Истинная. Моя. А не этих заговорщиков. И не твоего отдела. Моя!

Я смеялась, тянулась к его губам, мечтая, чтобы всё повторилось.

Это было… по-другому. Не так, как в пещере, но всё равно прекрасно. Мы были единым целым. Горели в одном драконье-ведьминском огне. Счастье. Счастье заполнило спальню.

А потом ему стало тесно, и оно полетело дальше — подарило сладких снов тау, заставило императрицу позволить себе невиданную роскошь — бокал вина и пирожное в неурочный час, прибавило смелости молодому поварёнку, и он наконец признался белошвейке в любви, оно даже Тень императора заставило улыбнуться — вот уж чего с момента ритуала не бывало — разве что злые шутки…

Как? Как ведьма может расстаться с любимым? Это… Это невозможно. Так же дико и неестественно, как вырвать из себя магию. За что эта боль? За что этот выбор? Во мне ещё нет новой жизни, но я уже знаю — никто и ничто не подойдёт к моему ребёнку даже близко.

Мама…

Теперь я понимаю, что она чувствовала. Кого она любила? Я, оказывается, совсем не знала её. В тринадцать лет не могло быть таких мыслей, но если бы мама была жива и была рядом — как много накопилось вопросов! О любви. Чувствах.

Почему старшая Крейдер так ненавидела Ковен? Ковен запрещает замужество. Ставит перед выбором — магия или… он. Демоны… Такого нет ни у вампиров, ни у оборотней.

Неужели всё это только ради того, чтобы рождались девочки? Сын — разве это плохо? Я вспомнила племянников. Венди. Вспомнила, как Эдвард обнял мать. Сколько любви, сколько боли плескалось в глазах драконицы. Все эти чувства тонули в чёрном шёлке её платья — вечном напоминании о потери Истинного. Как всё сложно у драконов! Сложно и одновременно правильно. По-настоящему. Почему же у ведьм по-другому?

Я лежала и думала, а мой дракон водил пальцем по щекам, словно проверяя — плачу или нет.

— Что с тобой, Элис? Не молчи. Поделись со мной. Тебе плохо?

— С чего ты взял? — я привстала, поцеловала в губы драконище, разметав волосы по подушке, любуясь самым красивым, сильным и страстным мужчиной во всей тёмной. — Я счастлива…

— Ты о чём-то думаешь, и в мыслях твоих — боль.

— Драконы умеют читать мысли?

— Да. Драконы умеют.

— Тогда почему ты спрашиваешь?

— Потому что читать мысли истинной — недопустимо. Это проявление неуважения. Я просто чувствую их.

— Бездна, как у вас всё сложно! — рассмеялась и откинулась на спину, устроившись у императора на плече.

— Не сложнее, чем у вас, — парировал любимый.

— Да, — вздохнула. — Тут ты прав.

— Так о чём ты думаешь?

— О маме. Почему она пошла туда одна? Почему не обратилась к Зальму, не пошла во дворец? В конце концов, путь она не любила Ковен, но сёстры за ребёнка порвут любого!

Дракон молчал. Думал, наверное. А я вдруг поняла, что впервые назвала членов Ковена «сёстрами». Чем насолили они маме? И что она сказала бы о поступке Венди, если бы была с нами?

— Думаю, она не сдержалась. Ты бы тоже ушла туда одна, если бы не я.

Дракон смотрел на меня с тихой грустью. Я никогда его таким не видела. Не рычит. Не приказывает. Просто лежит рядом, впитывая боль в себя, только бы мне дышалось легче.

— Я должна найти Ирис. И отомстить за маму. Пожалуйста, не останавливай меня…

— Хорошо. Но я буду рядом. Всегда…

Я открыла глаза.

Проспала! Бездна… День? Ночь?

Дракона рядом нет — тону в нежнейших шёлковых облаках перин и подушек в гордом одиночестве. Жаль. Вот если бы сейчас…

Стоп, Элис! Не о том думаешь. Тень просил сутки на то, чтобы разобраться с защитой подвалов замка, где скорее всего держат детей. Тень. Сутки. В сутках — двадцать четыре часа. Как их прожить? И сколько мне надо прожить до того, как…

Надо отвлечься. Иначе сойду с ума.

Огляделась, высунув нос из-под одеяла. Спальня. Огромная! Соскользнула с кровати. Высокая. Как я на неё вообще забралась? Не помню. Эдвард принёс и…

Тело приятно ноет от звенящей внутри магии — ночи с драконом делают чудеса! Если бы тёмные ведьмы об этом знали, то… А интересно, знают они или нет? И потом. Может, дело вовсе не в драконах? Может… так всегда? Надо спросить у Венди. Элис, Элис… Демоны краснеют, что приходит последнее время тебе в голову!

И тут я поняла, что вчера мы с Эдвардом просто взяли и исчезли в разгар трагедии. Бездна! Венди, наверное, с ума сходит от беспокойства. Ни меня, ни дома. Странно, что младшая Крейдер до сих пор никак не проявилась. От этой мысли стало страшно — всё ли с ней в порядке, но я тут же успокоила сама себя — пока Венди с мужем, с ней ничего не может случиться.

Марта. О ней я тоже совершенно забыла! Квартирная хозяйка по моей милости осталась без крыши над головой. Ну. Без половины крыши — вспомнила я ужасную картину. Хочешь жить спокойно — не сдавай жильё майору полиции. Есть у нас в Тёмной империи такая поговорка — сама только что придумала.

Да уж. Нехорошо получилось. Надо возместить ущерб. Обязательно… Но если с Мартой вопрос можно решить деньгами, то с сестрой всё намного сложнее — Венди убьёт. До того, как я успею хоть что-то мяукнуть в своё оправдание. Обещаниями хорошо и вовремя кушать тут не отделаешься…

Ладно. Босыми ногами чувствую мягкий ковер — как же это, оказывается, приятно! Выдержанная в серовато-белой гамме спальня пахла моим драконом. Я подошла к камину. Гладкий, отполированный мрамор дарил рукам прохладу. На стене — пейзаж. Смутно знакомый. Ну, конечно! Та самая долина — вид, что открывался из беседки, где мы с императрицей пили кофе. Она ещё рассказала легенду о ведьме и драконе.

Настроение от этих воспоминаний тут же испортилось, и я подумала — надо принять душ. Взбодриться. Предстоит тяжёлый день, а это значит — пора выбираться из уютного, романтического настроения. Работа прежде всего.

Из комнаты вело несколько дверей. Одна — в ещё одну спальню, столь же роскошную. Розовый цвет штор и балдахина над кроватью намекал на то, что комната — женская. Моя?

Рядом обнаружилась гардеробная. Я вошла и… Испугалась! Смертельно. То, что сорвалось с моих губ, нельзя произносить в приличном обществе. А всё потому, что вдоль стен притаились манекены с платьями, которые я приняла за обезглавленных призраков. Бездна… Когда всё это, наконец, закончится, сяду на успокоительные зелья.

Бальные наряды искрили драгоценными камнями, хвастались шлейфами и тончайшим кружевом ручной работы… Красота. Вот только мне всё это вряд ли пригодится, тем более в таком количестве. А вот и форма! Отлично. Будет во что переодеться. Где же тут можно помыться?

Открыла следующую дверь и… Демоны! Огромный бассейн с небольшим водопадом. Чёрный мрамор стен, потолок мерцает звёздами. Что это? Заклинание? Зелья? Хотя… какая разница — я же не Марти. Был бы гном здесь — разобрал бы по кирпичику — понять, как же оно устроено.

Я улыбнулась, сбросила пижаму и с разбегу бросилась в воду — плавать, пока мысли и чувства не придут в полный порядок — а то слишком много впечатлений за последние полчаса.

В форме, с уложенными волосами и прибранными мыслями, вышла, наконец, из спальни в гостиную, где меня ожидал новый сюрприз.

Мама Эдварда сидела в кресле возле камина и смотрела на огонь.

— Доброе утро, — я склонилась в реверансе, впервые поблагодарив судьбу за то, что в Академии были занятия по этикету.

— Давайте оставим все эти поклоны, — проговорила драконица, странно на меня поглядывая.

Они с Эдвардом явно что-то скрывают. Не знаю, почему мне так кажется? Кажется, и всё. Ведьмы доверяют своей интуиции.

— Наверняка это вы позаботились о том, чтобы у меня появились вещи. Спасибо.

— Пустое, — махнули в ответ затянутой в чёрный шёлк рукой. — Вы не против, если этот день мы проведём вместе? Отряды, которые нужно будет перебросить порталом, уже готовы. Эдвард проводит последние совещания с силовиками. Он переживает, что вы останетесь без прикрытия.

— Мне нужно навестить сестру.

Императрица склонила голову:

— Безусловно. Завтра.

Я хотела возразить, но… Не смогла.

— Вы — его жизнь, — тихо проговорила драконица. — И мне кажется, вы понимаете, что это значит.

Я вспомнила взгляд Эдварда в момент, когда он решил, что я погибла.

— Да. Я понимаю.

— Вашу сестру уже известили. Я распорядилась. Мне также доложили, что Венди Крейдер присутствовала на площади и видела, как вас уносил дракон.

Понятно… Венди — лиса! Вот почему она меня не ищет. Сестрёнку не смущает, что мой избранник — император тёмной Империи. Это очень на неё похоже…

— Вашей квартирной хозяйке выплатят компенсацию, — невозмутимо продолжала императрица. — Дом восстановят. Я лично проконтролирую.

— А… где Марта сейчас?

— Мы отправили её на горячие источники. В Крахен.

— Курорт?

— Да, — драконица пожала плечами, не понимая — что же тут такого странного — обычная компенсация пострадавшим. На самыый дорошой курорт империи. — Хозяева очень гордятся им, а потому принимают радушно и на высшем уровне. А источники… Они прекрасны в любое время года, не говоря уже о поразительных целебных свойствах. И когда ваша хозяйка захотела именно туда…

Я не выдержала — и рассмеялась. Ай, да Марта. Ай, да гоблинша. Своего не упустила! Драконица внезапно присоединилась ко мне.

— Спасибо, — у меня отлегло от сердца.

— Вам непременно нужно будет там побывать! Вы, полагаю, не были в отпуске…

— Давно не была, — поспешно перебила я.

Что тут скажешь? Не была я там. И не буду. Пока не найду Ирис.

— С вашим отпуском мы разберёмся потом, а сейчас необходимо пообедать. Вам придётся долго держать портал — это требует сил. Пойдёмте.

— Сколько я спала?

— Почти сутки. И ваша магия…

— Что с ней?

— Она… искрит и переливается. Странно.

Он выбирался из постели, стараясь не разбудить спящую женщину. Истинная. Тёмная ведьма. Элис. Судьба…

Дракон должен выбрать женщину и охранять её. Он должен знать, что она — ЕГО. Это такое… Древнее чувство. Любимая — то самое «сокровище», что сторожит зверь ценой собственной жизни у входа в пещеру.

Охранять и оберегать — теперь это его задача, смысл жизни. Он сделает всё, что в его власти, но как быть с остальным… Разве что встать на колени, молить небеса. Да, он не привык. Просить. Даже высшие силы. Но ради Элис…

Вопрос с магией тревожил, не давал покоя, мешал наслаждаться только что обретённым счастьем. Вот и сейчас он прислушался к потокам её энергии. Ведьминская сила — буйная, капризная, она искрила и переливалась после ночи с ним. В сияющей ауре нет-нет, да и появлялись всполохи огня… дракона.

«Что это? Что это значит? Это делает её сильнее? Или… убивает магию ведьм? Может быть, обойдется?» — император подошёл к окну — ещё немного, и звёзды растают в предрассветной дымке нового дня. — «Пожалуйста, пусть обойдется!»

Он старался держаться уверенно, перед самим собой и матушкой, заявляя, что никуда сила ведьмы после замужества не исчезнет, что Ковен не смеет идти против его воли, но…

Но в глубине души он понимал, что не всесилен в этом вопросе. Бездна! Ради всех демонов, за что?

В коридоре послышались шаги камердинера — пора вернуться к делам. Он бросил последний нежный взгляд на сладко спящую красавицу и вышел из спальни.

История похищения детей затянулась — пришло время покончить с этим, равно как и с драконье-вампирским заговором. То, что в обнаруженном ими мире как раз в это самое время происходит важное совещание — общий сбор, на котором будут присутствовать изменники Тёмной и представители иного мира, сотрудничающие с ними — это же просто подарок! Тень выследит любого, кто присутствовал в замке. У призраков поистине волшебная память — его двойник запомнит. Запомнит и выследит. Никто не уйдет от правосудия — он лично об этом позаботится.

Мысль об охоте будоражила кровь. «Терпение», — напомнил себе император.

— Ваше величество! — склонились, приветствуя, командиры отрядов.

Сегодня здесь те, кто был избран сопровождать его и Элис в незнакомый мир.

Отряд драконов — не гвардия, военные — они будут осуществлять силовую поддержку. Чтобы никто и ничто не помещало планам его величества. Так же в обязанности отряда входит обеспечение безопасности императора и его Истинной.

Командующий — Красный дракон. Старый, опытный. Смотрит живым, пытливым взглядом, словно спрашивает: «Доверишься, повелитель? Или посчитаешь, что заговор затеяли Красные и отстранишь?».

Его величество перевёл взгляд на командира оборотней. Волк. Многоопытный.

Отряд оборотней — следопыты. Мало покарать своих — тех, что затеяли мятеж. Это — само собой. Но и с магами неизвестного мира не мешало бы разобраться. Сотрудничество с Тёмной империей осуществляется только с его личного разрешения. Необходимо сделать всё возможное, чтобы впредь чужаки это понимали.

И последние… вампиры.

— Мой император! — Глэдис подняла глаза на Чёрного дракона.

Смелая девочка… Он узнал вампиршу, что командовала группой захвата и работала с его ведьмой. Значит, совет родов отправил её. Хороший ход. Грамотный. Он оценил. По плану предстоящей операции, вампиры должны проскользнуть в подвалы за́мка — к детям и… сестре Элис. Если конечно она там.

— Садитесь. Прежде всего, я хочу внести ясность. Те, кто нам противостоит, все, кого мы там отыщем, это — предатели. Предатели Тёмно й империи. Я не желаю, чтобы из-за нескольких десятков изменников был нарушен мир между нами! Начались распри — оборотни стали коситься на вампиров, а драконы считать, что они — избранные и для них не писан закон. Враг только этого и ждёт! Разлад внутри империи, где бок о бок живут гномы, орки, оборотни, ведьмы, вампиры, драконы и демоны знает кто ещё — вот он, яд, с помощью которого с нами справится кто угодно! Легче, чем с мирными, беззащитными тау. Я призываю вас дать врагу ответ. Доказать изменникам, что их план не сработал. Закон — един для всех. Я хочу, чтобы вы объяснили это своим подчинённым. В первую очередь. И когда урок будет усвоен, мы все вместе объясним это нашим врагам!

Первым кивнул оборотень. Красный дракон нахмурился, но, склонив голову, чётко проговорил:

— Да, ваше величество.

Глэдис улыбнулась — так, что у мужчин, вне зависимости от вида, повысилась температура.

— Да, ваше величество.

— Мы докажем свою преданность, — поклонился Красный.

— Не сомневаюсь, генерал. Я уверен в каждом, здесь присутствующем. Наша задача — вернуть украденное. Будущее империи. Детей…

Элис. Бледная. Решительная. Сила по-прежнему искрит, украшая ауру огненными всполохами — чем дольше он на них смотрит, тем тревожнее у дракона на душе. Лишь Тьма знает, как ему хочется оставить ведьму во дворце, под присмотром матушки и с приказом всем постам — не выпускать!

Но…

Судьба — капризна и непредсказуема. Элис одна может провести их маленькую армию в иной мир. Это какая-то… Ведьмина удача, честное слово! Ведьмина удача и его, драконья погибель. Но раз так — он будет рядом. Не отойдёт ни на шаг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ведьма берёт сигарету — гном и профессор не сводят взгляд от собственного творения. Получиться или нет использовать те сигареты, что создали они, а не мать Элис?

Дрожит огонёк на кончике тонкого пальца, колечко ярко-зелёного дыма застывает возле лица ведьмы. Сначала показалось — ничего не выйдет. Дым рассеется — и всё. Но вот портал начинает расти. Ведьма становится на краю — между миром Тёмной империи и новым — неизведанным и враждебным.

Вампиры. Оборотни. Драконы… Три отряда, один за другим быстро исчезают в портале. Глэдис успевает подмигнуть — на удачу — их старый маленький ритуал…

— Идём? — император смотрит на Истинную, мысленно давая ей последний шанс одуматься — она держала портал, ушло столько сил — может, стоит вернуться во дворец и отдохнуть, он справится сам?

— Мне надо знать, — беззвучно складываются её губы.

— Тогда идём. Вместе.

Удерживать портал оказалось демонски сложно. С каждым драконом, вампиром, оборотнем, что касались плеча (иначе портал не пропускал), уходила сила.

Чувствовала, как леденеет кровь и всё плывёт перед глазами. Ещё несколько оборотней Последних. Ещё чуть-чуть…

— Элис! Элис!

— Да…

— Может, вернёшься во дворец? К лекарям. Восстановишься. Пожалуйста…

Эдвард обнял и прижал к себе, а я на мгновение поддалась слабости — почти согласилась. Захотелось остаться. Сутки пить настои. Заняться с драконом любовью, пока вновь не проснётся сила — живая, горячая.

— Нет! Я должна.

Мы шагнули в портал. Вместе.

— Наконец-то! — прошелестел ворчливый голос. — Думал, не придёте.

— Элис, — нахмурился император. — Она всё это время держала портал. Мы с профессором так и не нашли способа проникнуть сюда самостоятельно. Безобразие…

Закутанная в непонятно откуда взявшийся плащ, я лежала на коленях его величества и слушала его голос. Словно сквозь толстый слой ваты. Лучи закатного солнца ласково касаются лица, и я думаю о том, какое же в этом мире красивое небо! Лето. Тепло.

Не о том я думаю. Не вовремя. Но мне надо немного времени — прийти в себя. Нужны силы — держать портал обратно, когда вытащат детей и… Ирис.

— У тебя восстанавливающие зелья с собой? Элис?

Зачем меня трясти? Не надо. Оставьте меня в покое… Хотя бы ещё чуть-чуть…

— Элисс?!

— Есть. Зелья. И сигареты в шкатулке. Всё с собой.

Тяжёлый вздох. Дракон недоволен. Боится за меня? Спокойно, ваше величество! Всё под контролем…

— Целуй, — шипит надо мной чёрное облачко. — Так быстрее и наверняка.

— Тень!

— Побочных эффектов меньше. Кто знает, что они там намешали в свои зелья?

Я улыбаюсь. Тень прав — в ведьмином вареве чего только нет. Лучше дракону не знать — поберечь нервы. Они императору сегодня ещё пригодятся.

— Где? Эли-и-ис!

Опять он меня трясёт… Бездна!

— В кармане.

Глотаю горькое, не совсем законное зелье и… прихожу в себя. Хотела подскочить, но нет. Рано. Получилось только сесть, и то с трудом. Хорошо, что Эдвард рядом.

— Ирис? — привычным движением открываю шкатулку, щёлкаю пальцами, пока, наконец, не зажёгся крошечный, совсем слабый зелёный огонёк — демоны, как можно было так расклеиться! — Дети? Те-е-ень!

— Дети — в подвалах. Состояние тяжелое, но стабильное. Они подключены к артефактам, забирающим силу — по принципу накопителей. На восстановление уйдут годы, но главное — они живы. Правда, без сознания, но это даже хорошо — так безопасней.

Тьма рассыпалась, а когда чёрный дым появился вновь — я увидела кувыркающихся в невесомости прозрачных сфер детей — на вид словно спящих. Сферы хаотично двигались в лабиринте подземных коридоров. Страшная, но… Завораживающая картина.

— У вампиров приказ захватить подвалы и заблокировать передачу информации — судя по тому, что никаких надзирателей в самих подвалах не обнаружено, за всем наблюдают с помощью артефактов. Как только это произойдёт, мы себя выдадим, но по плану операции к этому времени драконы всё зачистят сверху, — кивнул император. — Ждём. А тебе надо прийти в себя.

Киваю. Снова пытаюсь вызвать пламя — не получается. Дрожащими пальцами беру сигарету. Вспоминаю про запах аниса, смотрю на Эдварда, но дракон машет рукой, и сам подносит огонь:

— Наверное, я единственный дракон, что искренне, всей душой полюбил аромат ведьмы, — улыбается дракон, кивая на зеленоватый дым.

— Ирис… — голос срывается. — Говори!

Тень медлит, но я уже знаю ответ.

— Нет. Её не нашли.

Тьма вновь рассыпается — на этот раз мы видим кабинет в башне замка — за окном — те самые горы, в которых находимся мы сейчас.

— Будь проклята эта ведьма! — рычит Золотой дракон, и я понимаю, кто это — директор заповедника монтикор. — Она всё испортила. Весь план к демонам…

— А всё потому, что ваши недоумки от жадности потеряли бдительность — схватили не того ребёнка.

Голос говорит на имперском с акцентом. Его хозяин сидит в углу — там, куда не проникает свет.

— Приказ был — работать только по бездомным. А эти… Обрадовались! Попрошайка с силой древнейшего рода…

«Они говорят об Ирис…», — меня словно обожгло.

— Однако, когда вам притащили юную ведьму, на пике силы да из рода

Ярость бурлила в крови дракона — найти и покарать Изумрудную ядовитую гадину — немедленно, сейчас, вместе с сынком-слюнтяем! Но стоило ему посмотреть на Истинную, как всё исчезло:

— Элис, — он обнял и прижал к себе, ту, чей взгляд потух от осознания безвозвратно утраченной надежды…

Хоть как-то утешить, забрать часть боли себе — если бы он только мог, он вернул бы сестру своей… жены. Она теперь его родственница, а это значит, если есть хоть один шанс из тысячи, что Ирис Крейдер жива — он её найдёт. Найдёт и вернёт Истинной улыбку.

— Я верила. Понимала, что глупо, но… Всё-таки верила.

— Прости… — он целовал непокорный лоб, гладил чёрные волосы, шептал первое, что приходило в голову. — Прости…

— Как погибла мама, — голос Элис был по-прежнему тихим, но он понял — она справится.

«Месть, — подумал император. — Месть — это то, на что можно отвлечься».

— Эдвард? — Тень посмотрел на повелителя, сомневаясь.

— Покажи! — приказала ведьма, и силы в голосе императрицы оказалось ничуть не меньше, чем у дракона.

Император кивнул. Элис имеет право знать.

Мрак заклубился вновь, показывая участников разговора в башне ненавистного замка, замка, в котором до сих пор держат детей.

— После визита сумасшедшей ведьмы, — продолжила Изумрудная, — мы сделали выводы. Стали усыплять объекты, чтобы они не могли сбегать.

— Ирис удалось бежать! — ведьма дёрнулась, как будто ворвись она во тьму — окажется там, рядом с Изумрудной, что так равнодушно говорила о сестре и маме…

— Тише, — прижал император Истинную к себе. — Одно твоё слово, Элис, и он прекратит…

— Нет!

— Я не понял, — вступил в беседу третий собеседник, скрытый в тёмном углу, — Ведьма. Как она оказалась… здесь?

— И как девчонке удалось удрать из замка?! — Золотой привстал в кресле и, уперев руки в подлокотники, наклонился к Изумрудной, словно это могло помочь ему понять то, что произошло двадцать лет назад. — Это был полезный опыт, с тех самых пор — никаких осечек, но что именно произошло… Мы об этом не говорили.

— Вам было некогда, — рассмеялась драконица. — А между тем история вышла более чем… забавная. Ведьма пришла за своей дочерью. Как раз в момент, когда охранники решили сменить артефакт накопителя энергии — эта девчонка была нашим лучшим донором! Ещё бы — такая сила… Эта ненормальная тёмная решила, что её дочь убивают, и… Странно, что она разнесла лишь половину замка. А я говорила! Ещё тогда, двадцать лет назад. Помните? Нет? Напомню. Я говорила о том, что этих… сумасшедших ведьм надо уничтожать под корень! Близнеца мы упустили, её сестра, переполненная ненавистью, одержимая местью за мать и сестру идёт по нашим следам… Она — настоящее бедствие. А вы сидите, вместо того чтобы объявить награду за её голову! Этот никчёмный, лишённый магии мир полон головорезов — так пользуйтесь! Иначе мы потеряем то, что создали с таким трудом.

— А всё вы! — Золотой вскочил, и подошёл к Изумрудной — было видно, что дракон боится, очень боится за свою шкуру, ведь даже подумать страшно, что будет, если все они предстанут перед Темнейшим судом… — Додумались в ночь Новолуния спрятать детей в собственном особняке, не накинув полог как следует.

— Это мой бездарный сын… Развлекался с друзьями и… Купол дал трещину.

— То есть ваш сын был… не в курсе? — донесся голос из темноты.

— Это ничтожество? Конечно, нет. Весь в отца — позор рода… — Изумрудная опустилась в кресло, её словно подменили — голос стал тихим, безжизненным. — Никаких амбиций. Никакого стремления чего-либо достичь. Мечтал стать лекарем. Подумать только! Мой сын — родственник императора! Еле выбила из него эту дурь, заставив служить в гвардии. С тех пор… Сломался. Червяк! Кутить с друзьями да заливать горячительным свои крохотные мечты — всё, на что он способен!

Император вспомнил кузена. Бедный парень. Изумрудная — настоящий монстр, бездушный и расчётливый. Откуда такая жадность? Чего ей, родственнице императора, не хватало в жизни? Ненависть к тёмным ведьмам, безжалостное отношения к детям — допустим, из-за денег, но собственного сына… за что?! Они с покойным дядюшкой всегда представлялись обществу прекрасной, образцовой парой — нежной и любящей…

— Чем замечать чужие промахи, — Изумрудная словно очнулась, и теперь корила сама себя за эти несколько минут слабости и ненужных откровений, — Лучше бы вспомнили о своей очаровательной племяннице! Девчонка сбежала от вас прямиком во дворец, и ещё неизвестно, чем именно нам это грозит.

— Бросьте, она не в курсе никаких дел. Пожаловаться может только на то, что я — тиран и деспот. И потом — мне было любопытно, как его величество отреагирует на ложную Истинную. Её отец был настоящим гением. Жаль, что пришлось убрать…

— Жаль, — поднялся тот, кого так и не удалось четко увидеть, — что с нашим прибыльным бизнесом придётся расстаться.

— Года на три-четыре точно, — кивнула Изумрудная. — А всё потому, что мой недальновидный племянник слишком щепетилен и упрям. Какие возможности были бы, если бы нас поддержали на уровне императора.

Из угла хмыкнули.

— Если бы власть ослабла, можно было бы изымать материал, не опасаясь сотрудников Департамента. Вы плохо старались. Всего-то и нужно было — стравить оборотней и вампиров — старые раны… Так просто!

— Нам хватит того, что есть. Мы продержимся, — Золотой кивнул на свои записи. — Продажа энергии будет вестись в том же объеме, мы позаботимся об этом.

— Хорошо, — проговорил третий и… просто исчез.

Император и ведьма посмотрели на Тень.

— Так это что? Не было заговором как таковым? — спросил император.

— Получается, что твоей тетушке нужна была вовсе не корона, — в голосе Тени послышалась грусть. — Деньги. Бизнес. Только и всего. Как-то мелко…

— Придётся на время вернуть времена Кровавые. Орки вспомнят, как ставить плахи на площадях, — прохрипел Чёрный дракон, сжимая кулаки.

— Ваше величество! — ворвался Красный дракон. — Замок захвачен!

Крейдеров, вы так не говорили, — огрызнулся Золотой. — С её появлением произошёл прорыв в наших исследованиях по отъёму силы и перекачиванию её в ваших магов. До этого мы только и делали, что топтались на месте.

— Интересно, — тихо проворчал император, не отрывая взгляда от представления.

— Самое интересное будет сейчас, — предупредил Тень. — Смотри!

— А потом? — послышался новый голос — кто-то вошёл в кабинет Золотого дракона. — Через четыре года? Помните, кто пришёл к нам в гости — вернуть своего ребёнка?

— Тетушка?!!! — выдохнул император.

Ярость бурлила в крови дракона — найти и покарать Изумрудную ядовитую гадину — немедленно, сейчас, вместе с сынком-слюнтяем! Но стоило ему посмотреть на Истинную, как всё исчезло:

— Элис, — он обнял и прижал к себе, ту, чей взгляд потух от осознания безвозвратно утраченной надежды…

Хоть как-то утешить, забрать часть боли себе — если бы он только мог, он вернул бы сестру своей… жены. Она теперь его родственница, а это значит, если есть хоть один шанс из тысячи, что Ирис Крейдер жива — он её найдёт. Найдёт и вернёт Истинной улыбку.

— Я верила. Понимала, что глупо, но… Всё-таки верила.

— Прости… — он целовал непокорный лоб, гладил чёрные волосы, шептал первое, что приходило в голову. — Прости…

— Как погибла мама, — голос Элис был по-прежнему тихим, но он понял — она справится.

«Месть, — подумал император. — Месть — это то, на что можно отвлечься».

— Эдвард? — Тень посмотрел на повелителя, сомневаясь.

— Покажи! — приказала ведьма, и силы в голосе императрицы оказалось ничуть не меньше, чем у дракона.

Император кивнул. Элис имеет право знать.

Мрак заклубился вновь, показывая участников разговора в башне ненавистного замка, замка, в котором до сих пор держат детей.

— После визита сумасшедшей ведьмы, — продолжила Изумрудная, — мы сделали выводы. Стали усыплять объекты, чтобы они не могли сбегать.

— Ирис удалось бежать! — ведьма дёрнулась, как будто ворвись она во тьму — окажется там, рядом с Изумрудной, что так равнодушно говорила о сестре и маме…

— Тише, — прижал император Истинную к себе. — Одно твоё слово, Элис, и он прекратит…

— Нет!

— Я не понял, — вступил в беседу третий собеседник, скрытый в тёмном углу, — Ведьма. Как она оказалась… здесь?

— И как девчонке удалось удрать из замка?! — Золотой привстал в кресле и, уперев руки в подлокотники, наклонился к Изумрудной, словно это могло помочь ему понять то, что произошло двадцать лет назад. — Это был полезный опыт, с тех самых пор — никаких осечек, но что именно произошло… Мы об этом не говорили.

— Вам было некогда, — рассмеялась драконица. — А между тем история вышла более чем… забавная. Ведьма пришла за своей дочерью. Как раз в момент, когда охранники решили сменить артефакт накопителя энергии — эта девчонка была нашим лучшим донором! Ещё бы — такая сила… Эта ненормальная тёмная решила, что её дочь убивают, и… Странно, что она разнесла лишь половину замка. А я говорила! Ещё тогда, двадцать лет назад. Помните? Нет? Напомню. Я говорила о том, что этих… сумасшедших ведьм надо уничтожать под корень! Близнеца мы упустили, её сестра, переполненная ненавистью, одержимая местью за мать и сестру идёт по нашим следам… Она — настоящее бедствие. А вы сидите, вместо того чтобы объявить награду за её голову! Этот никчёмный, лишённый магии мир полон головорезов — так пользуйтесь! Иначе мы потеряем то, что создали с таким трудом.

— А всё вы! — Золотой вскочил, и подошёл к Изумрудной — было видно, что дракон боится, очень боится за свою шкуру, ведь даже подумать страшно, что будет, если все они предстанут перед Темнейшим судом… — Додумались в ночь Новолуния спрятать детей в собственном особняке, не накинув полог как следует.

— Это мой бездарный сын… Развлекался с друзьями и… Купол дал трещину.

— То есть ваш сын был… не в курсе? — донесся голос из темноты.

— Это ничтожество? Конечно, нет. Весь в отца — позор рода… — Изумрудная опустилась в кресло, её словно подменили — голос стал тихим, безжизненным. — Никаких амбиций. Никакого стремления чего-либо достичь. Мечтал стать лекарем. Подумать только! Мой сын — родственник императора! Еле выбила из него эту дурь, заставив служить в гвардии. С тех пор… Сломался. Червяк! Кутить с друзьями да заливать горячительным свои крохотные мечты — всё, на что он способен!

Император вспомнил кузена. Бедный парень. Изумрудная — настоящий монстр, бездушный и расчётливый. Откуда такая жадность? Чего ей, родственнице императора, не хватало в жизни? Ненависть к тёмным ведьмам, безжалостное отношения к детям — допустим, из-за денег, но собственного сына… за что?! Они с покойным дядюшкой всегда представлялись обществу прекрасной, образцовой парой — нежной и любящей…

— Чем замечать чужие промахи, — Изумрудная словно очнулась, и теперь корила сама себя за эти несколько минут слабости и ненужных откровений, — Лучше бы вспомнили о своей очаровательной племяннице! Девчонка сбежала от вас прямиком во дворец, и ещё неизвестно, чем именно нам это грозит.

— Бросьте, она не в курсе никаких дел. Пожаловаться может только на то, что я — тиран и деспот. И потом — мне было любопытно, как его величество отреагирует на ложную Истинную. Её отец был настоящим гением. Жаль, что пришлось убрать…

— Жаль, — поднялся тот, кого так и не удалось четко увидеть, — что с нашим прибыльным бизнесом придётся расстаться.

— Года на три-четыре точно, — кивнула Изумрудная. — А всё потому, что мой недальновидный племянник слишком щепетилен и упрям. Какие возможности были бы, если бы нас поддержали на уровне императора.

Из угла хмыкнули.

— Если бы власть ослабла, можно было бы изымать материал, не опасаясь сотрудников Департамента. Вы плохо старались. Всего-то и нужно было — стравить оборотней и вампиров — старые раны… Так просто!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Нам хватит того, что есть. Мы продержимся, — Золотой кивнул на свои записи. — Продажа энергии будет вестись в том же объеме, мы позаботимся об этом.

— Хорошо, — проговорил третий и… просто исчез.

Император и ведьма посмотрели на Тень.

— Так это что? Не было заговором как таковым? — спросил император.

— Получается, что твоей тетушке нужна была вовсе не корона, — в голосе Тени послышалась грусть. — Деньги. Бизнес. Только и всего. Как-то мелко…

— Придётся на время вернуть времена Кровавые. Орки вспомнят, как ставить плахи на площадях, — прохрипел Чёрный дракон, сжимая кулаки.

— Ваше величество! — ворвался Красный дракон. — Замок захвачен!

Зелья и время сделали своё дело — я отдохнула и смогла перебросить лекарей, артефакторов и свою команду.

Дети… И не только дети — те, кто провёл в этих подвалах двадцать лет! Они были словно призраки. Бледные, безжизненные. Чтобы силы было много, похитители использовали поддерживающие зелья. Почти все — запрещённые. Что делать с таким количеством озлобленных (без этого никак — каждый из них рано или поздно осознает, сколько лет у него отняли, не спрашивая), обладающих невероятной силой существ — ведьм, оборотней, вампиров и магов. Они виноваты лишь в том, что у них была сила, та самая, которой так не хватало магам этого демонова мира!

Как? Как вообще кому-то могло прийти в голову… такое?

Марти, как ни старался, всё же не мог скрыть профессионального азарта. Гном суетился вокруг сфер, сканируя их считывающим кристаллом, что-то бормотал, чертил, записывал. Артефакторы, прибывшие по приказу его величества, смотрели на коротышку свысока, не удостоив даже словом. Ещё бы! Во-первых — гном. Гном! Гном-артефактор — где это видано? Во-вторых — служащий Департамента полиции. Но Марти этого совершенно не замечал.

Во дворе замка развернули палатки — лекари проводили осмотр, записывая все данные, сканируя ауры, — столько работы! Потерянных детей необходимо вернуть родным. Я смотрела на всё это и думала о тех, кто дождётся. Дочь. Сына…

Вот он — итог этих долгих лет! Я нашла их. Нашла. Но не смогла спасти ни маму, ни сестру. Мама погибла. Её убили. Теперь я это знаю. Теперь есть кому мстить — вот они, у меня в руках, а в душе — пустота. Странно, но я не хочу крови. Я… Я вообще ничего не хочу…

— Люсик…

— Полковник Зальм?

— Поздравляю, девочка. Ты сделала невозможное.

— Мы все это сделали.

— Да. Но я хотел сказать, что тогда, много лет назад, не ошибся, когда взял в отдел тебя — бестолочь из архива.

— Ну, не такая уж я была и бестолочь. Моими стараниями вы раскрыли не одно дело — копалась в документах я с толком!

— Твоя правда, девочка… Как ты?

Странно. Зальм — слепой. Ничего его пустые глаза не выражают, но он спросил, и я… Не выдержала. Разрыдалась у него не плече. Потому что он меня понимал. Как никто другой.

— Поплачь, дочка… Поплачь. Мама боролась. И нам с тобой не стоит раскисать. Мы найдём Ирис. Найдём.

— Она… Она сбежала! — я подняла заплаканное лицо. — Я знаю.

— Я тоже. Всё уже тут… Разузнал.

— Эдвард допрашивает Золотого. Директора заповедника.

— Знаю.

— Вы могли бы быть там.

— Отказался, — вздохнул василиск. — Боюсь убить эту гадину своим слепым взглядом.

— Но вы не можете…

— Мы никогда не знаем, чего можем на самом деле, дочка. Всё не то, чем кажется. Просто посмотри на всё с другой стороны. Ладно, я… Заболтался. Пора мне.

Это был… Странный разговор. «Дочка». Он никогда её так не называл. «Девочка» — да. Но… Почему он сказал, что убьёт Золотого слепым взглядом? Откуда столько ненависти, если…

— Полковник Зальм..?

— Да, майор Крейдер?

Василиск медленно развернулся ко мне, тихо рассмеялся и распахнул объятия:

— Элис, Элис… Боюсь, ты теряешь хватку, девочка. Долго думаешь. У тебя уже целую минуту как достаточно данных, чтобы сделать один правильный вывод.

— Вы… Вы — мой отец…

Тот же кабинет, только на этот раз Золотой дракон в роли приглашённого. Замок занят отрядами вампиров и драконов, а император с Тенью лично ведут допрос.

— Ведьма пришла за своей дочерью, открыв портал из Тёмной империи в этот мир? Она сама открыла портал?

— Сама. Так же, как её дочь. Если бы я знал, что у тёмных такая способность… Выходит, ваша тётушка права — их надо было бы уничтожить, этих ведьм. Всех!

Пространство кабинета сжалось — Золотой стал корчиться, а Тень наклонился к императору:

— Эдвард, ты его уничтожишь! Держи себя в руках, он нам нужен.

Император сжал кулаки. Вспыхнуло пламя в камине.

— Лекаря! — отдал приказ Чёрный дракон, а когда Золотой пришёл в себя, продолжил: — Ведьма открыла портал и ворвалась в подвалы — туда, где вы держали её дочь. Что было дальше?

— Она быстро сориентировалась. Не в пример нашим людям. Её надо было схватить — такая удача… Был бы ещё один мощнейший донор. Никто никогда бы не нашёл её и не открыл портал. Как ей это удалось — до сих пор не понимаю…

— Дальше!

— Ведьма поняла, что у неё только один шанс спасти дочь. Всё произошло мгновенно! Аделаида Крейдер открыла портал — куда, нам так и не удалось выяснить — проход в иной мир тут же схлопнулся.

— Ребёнка выбросило туда?

— Ребёнка? Ха-ха-ха… Ей было тринадцать, когда она попала к нам. Тогда она может и была ребёнком…

— Что вы делали с детьми кроме того, что выкачивали силу? — тихо спросил император — интонации Золотого ему не понравились.

— Ничего. Зельями восстанавливали магию — всё.

— Запрещёнными зельями?

— Да.

— Как это повлияло на них впоследствии?

— Не знаю. Но судя по объёму выкачиваемой магии — её становилось больше.

— Итак, Ирис выбросило в иной мир. Вы уверены?

— Да. Судя по следу портала — да. Но жива она там или нет — я не знаю. Мы не стали её преследовать, да это и невозможно! На поиски ушло бы слишком много времени и сил. Ирис была лучшим донором, но даже ради неё такие затраты не оправданы.

Чёрный дракон старался не подавать виду, но в своих мыслях император медленно расчленял Золотого на части и скармливал мантикорам…

— Что было дальше? Со старшей рода Крейдер?

— Она ослабла. Всю силу отдала дочери. Если девчонка живой переправилась через портал — там она явно не пропадёт! Сил ей хватит. Мамаша же так обессилила, что простенькое заклинание, пущенное в неё просто для того, чтобы обезвредить — убило насмерть. Никто не ожидал!

— И вы вернули её обратно?

— Да.

— Но зачем? Вы же подставили себя!

— Это магия. Магия этих демоновых Крейдер!

— Объясните толком! — зарычал император.

Золотой вёл себя так, словно ему ничего не грозило. Не умолял о пощаде. Вообще не проявлял никаких эмоций относительно собственного ближайшего будущего.

— Либо лекари переборщили с допросными зельями, либо у несчастного шок, — прошелестел Тень над ухом своего хозяина.

— Всё дело в портале, — Золотой выдавал информацию, словно бездушная кукла — видимо, лекари и впрямь увлеклись. — Он открылся и не закрывался до тех пор, пока мы не вернули тело ведьмы в её особняк — по ту сторону зияющей дыры с тлеющими краями… Словно пространство прожгли сигаретой! Ведьмы… Вечно они курят эти свои скрученные травы. С детства ненавижу запах аниса!

На этом месте Чёрный дракон не выдержал — улыбнулся.

— То есть после смерти ведьмы, открылся сам по себе портал из подвалов замка в башню особняка рода Крейдер и не закрывался до тех пор, пока вы не вернули тело?

— Именно. Пришлось инсценировать несчастный случай. Старались, как могли. Нам хоть поверили?

— Нет. Уведите!

Его величество устал. Допросы. Беседы с артефакторами и лекарями. Марти, гном из команды Элис, настаивал на том, что все сферы необходимо изъять и переправить в империю — он придумал способ, как заставить их работать на нас — быстро, безопасно и эффективно восстановить детей, запустив механизм артефакта в другую сторону. Коротышка предоставил все расчёты. Молодец. Оперативно. Профессор гнома поддержал. Правда, его личные артефакторы были не довольны, но чем именно ему так никто вразумительно и не объяснил. Зависть. Амбиции. Как же он устал…

Император распахнул полог палатки, где спала Истинная. Она должна отдохнуть. Элис придётся провести всех обратно… Как же сделать так, чтобы не навредить?

— Полковник Зальм?

— Ваше величество, — поклонился василиск. — Я уже ухожу. Могу я видеть отчёты допроса?

— Конечно.

Элис спала. Его величество сел на стул, тот самый, на котором только что сидел Зальм. Он смотрел на её бледное лицо и думал о том, что больше всего на свете хочет избавить любимую от страданий. О том, как же больно ей, должно быть, сейчас, и…

— Венди! — ведьма вскочила, и тут же угодила в объятия императора. — Венди!

— Успокойся… Всё хорошо. Я рядом.

— Ты не понимаешь — Венди! С ней беда. Она зовёт меня!

Я не знаю, как у меня получилось… Сигарету из шкатулки достать не успела — да и какой в ней толк? Перебросило бы в подвалы замка дракона.

В глазах потемнело, кожу, словно огнём обожгло, а когда очнулась, поняла, что стою перед домом Венди.

Сестра передо мной — глаза горят, волосы разметались — тёмная ведьма! Опасная и прекрасная в гневе, младшая Крейдер заносит руку с сияющим заклинанием на кончиках пальцев, и я холодею от ужаса. Это же… снежная роза! Заклинание, способное уничтожить армию, даже сбить с неба дракона. У меня сил не хватит, даже после ночи с императором, а Венди… Венди? У неё же…

— Падай, Элис! Пригнись к земле!

Еле успела — лицо обожгло снегом, спину — волной магии. Воздух гудит, в нём слышен вопль тёмной ведьмы — злой, отчаянный…

— Тетя Элис? Вы живы?!

Вскакиваю и прячу племянников за спину.

— Что у вас тут происходит?

— Эти, — злобно рычит сестра, не хуже разъярённого дракона, — Они хотели похитить моих детей!

Я оглядываюсь — площадь пуста, словно мы с сестрой и мальчишками остались одни во всей столице — синее пламя — последствия снежной розы, пляшет в воздухе. Магия… Магия вернулась к сестре.

— Олухи! — раздаётся возмущённый крик, — Почему эти ведьмо-оборотневы отродья ещё здесь?

Воздух дрожит, и на площади появляется… Изумрудная драконица в сопровождении отряда вампиров верхом на мантикорах.

Мы с сестрой закрываем мальчишек собой — бежать некуда. Шкатулка… Я обронила её в мире, куда теперь нет хода — там, где остался… мой дракон. Безда… Эдвард наверное с ума сходит. Но самое страшное — нам теперь никто не поможет.

— Венди! — из портала вываливается раненный Урс.

— Какая удача… Все в сборе! И старшая Крейдер здесь! — радуется тётушка императора, по чьей вине погибла наша мама. — Женщин — убить, — приказывает Изумрудная, — Мальчишек — взять живыми, с оборотнем я разберусь сама…

Мы втроём переглядываемся и даём бой, понимая друг друга без слов. Я — щит. Венди — атакует, мальчишки между нами, оборотень бросается на мантикор.

— Осторожно! — кричу я ему, — Порталы мантикор бесшумны, и они любят подкрадываться сзади!

Первую пару мантикор оборотень сносит одним ударом — понимаю, что не время, но против воли любуюсь огромным волком — совершенным убийцей, которому даже мантикоры уступают в честном бою… А всё потому, что не ожидают отпора. Ведьм из рода Крейдер, вампиры тоже явно недооценили — но преимущество наше слабнет с каждой секундой. Бесшумные порталы стали открываться сзади — нас окружили со всех сторон.

— Венди! Урс! Сзади! — кричу, срывая голос, понимая, что не успеваю выставлять щиты с такой скоростью, сердце сжимается — жало хвоста мантикоры уже у самого горла оборотня, и тут…

Мантикора падает замертво, а вместе с ней — убитый заклинанием вампир.

— Держитесь! — раздаётся голос… Верховной.

Ведьмы Ковена… От заклинаний, что сёстры поют в унисон, земля дрожит под ногами. Я никогда не чувствовала такой мощи! И мне вдруг впервые в жизни захотелось стать частью этой всеобъемлющей силы.

Мама… Мамочка. Наверное, у тебя были причины злиться, но посмотри — они пришли нам на помощь! И может быть… Может быть, если бы ты сейчас была здесь, рядом с нами, ты…

В огне на одну секунду, всего лишь на мгновение, я вижу мамино лицо. Она улыбается. Она простила. Ковен. Меня. За то, что так и не нашла Ирис.

Я найду её. Слышишь? Найду! Так же, как нашла твоих убийц. Я тебе обещаю!

Мамина улыбка тает в воздухе, а я собираю все силы, что ещё остались. Моё заклинание почему-то горит алым пламенем, и пусть такого не бывает у тёмных, думать некогда: «На, получай! За мать. За сестру…»

Когда очнулась — первое, что увидела — Венди. Она и ещё несколько сестёр вливали в меня силу. Я удивилась — мне казалось, что каждая из нас отдала всё, без остатка. С трудом поднялась, рассматривая площадь, не веря собственным глазам. Алый снег. Всё залито кровью. Вампиры. Мантикоры, разорванные на куски. Волк — видимо, у оборотня просто не осталось сил на то, чтобы обернуться — хрипит, тяжело дыша, рассматривая поверженных врагов. Но самое страшное — среди них не было Изумрудной…

— Сбежала, — выдохнула Венди с досадой.

— К Венди Крейдер вернулась магия! — раздался восхищённый голос одной из ведьм, совсем ещё юной. — Разве это возможно?

Тяжёлый взгляд Верховной. В какой-то момент мне даже кажется, что глава Ковена вынашивает в голове план уничтожения сестёр Крейдер — тех, что сломали правила в одной смертельной битве за своих детей. Детей, что родились не по правилам. Всё это время Ковен грозил ведьмам полной нестерпимой муки жизнью. Тем, кто посмеет оступиться ради любви, ставили в пример Венди Крейдер, и что теперь? Теперь к ней вернулась магия, а это значит…

Сердце зашлось. Это значит, я буду счастлива с моим драконом! Хотя… Я и так знала это. Всегда…

Смотрю Верховной прямо в глаза. С вызовом! Кровь кипит в жилах — ну, и что ты теперь скажешь?

— Мы счастливы, что успели прийти вам на помощь, ваше величество.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Верховная, а вслед за ней и сёстры Ковена склоняются в глубоком реверансе.

Я оглядываюсь, в полной уверенности, что вопреки всему за мной явился император! Ну, конечно! Дракон не мог не почувствовать, что с Истинной беда! Никакие миры его не остановят — он прорвался к нам и…

Вот только никого за моей спиной не было. Ну, кроме младшей сестры и изнывающих от любопытства волчат.

Погодите. Это что же получается…

Страшная догадка заставила оцепенеть. Это какое такое «ваше величество» привело ведьм Ковена в щенячий восторг, девять демонов мне в глотку…?

Наклоняю голову — степенно, величественно, стараясь в точности скопировать движения своей… Бездна! Своей свекрови.

— Благодарю, что пришли на помощь, сёстры. Ведьмы рода Крейдер… — я запнулась, потому что в этот момент взгляд мой упал на волчат, — Весь род Крейдер никогда этого не забудет.

— Магия… — шепчутся ведьмы, с восторгом глядя на нас с Венди — то, что произошло, волновало их куда сильнее, чем мой новый статус.

— Они стали сильнее…

— И что это значит?

Огромные, чёрные крылья накрыли небо — на поле недавней битвы пожаловал мой дракон.

Над столицей раздаётся рёв дракона — яростный и… счастливый. Его ведьма жива, это главное!

Мысли путались — радость от того, что жива и гнев на то, что сбежала, пока взгляд натыкался на кровь, трупы вампиров и мантикор…

Ему с трудом удалось выбраться. Сигареты, которые он раскуривал, задыхаясь от невыносимой магии ведьм, не действовали. У ведьмы, что нашлась среди лекарей — тоже ничего не вышло, хотя, когда ему сказали, что тёмная среди них есть, он уже решил, что спасён. В результате он сам выстроил портал — на злости и отчаянии, на своей любви к Истинной.

Хотя… Нельзя так варварски со складками пространства! Профессор Альдем непременно поставил бы незачёт нерадивому Чёрному дракону. Однако победителей не судят! Вот она — ведьма. Его любимая заноза. Жаль, что справились без него. Почему она не бросается в его объятия? Смотрит как-то… Странно. В шоке? Ещё бы… Пережить такое.

Он облетел площадь, рассматривая останки. Вампиры — мертвы. Повезло мятежникам, ничего не скажешь. Но сколько ещё в бегах, вместе с Изумрудной. Он найдёт. Обязательно. И тогда они ответят, в том числе и за погибших здесь.

Он обернулся и шагнул к Элис. Раздражённо кивнул на почтительные поклоны ведьм Ковена.

Надо же… Они… успели прийти Истинной на помощь, а он — нет!

И только император вдохнул, чтобы сказать все, что думает о подобном безрассудстве, как над площадью закружили драконы. Изумрудные. Золотые. Красные.

Ведьмы подобрались, он тоже приготовился.

Однако драконы сложили крылья, и перед правителем предстали гвардейцы во главе с… его племянником. Изумрудным. На этот раз юноша был трезв и куда как более решителен, чем в ту памятную праздничную ночь.

— Ваше величество! Разрешите доложить! — звенит молодой голос (если и сорвался от страха и волнения — то совсем чуть-чуть, почти незаметно…).

— Докладывайте.

— На столицу был совершён налёт. Мантикоры и вампиры.

— И отряд наемников с севера, — зло добавляет Урс. — Специально отвлекали у ворот… Я едва успел.

Оборотень так и не выпустил жену и детей из крепких объятий.

— Так точно! — продолжает гвардеец, даже не делая попытки перебить военного — волшебный день сегодня, не иначе. — Несколько отрядов порталами вошли в город, попытались похитить детей и посеять панику. Гвардия взяла столицу под контроль. Неприятель развеян. Но…

Дракон запнулся — посмотрел на Урса, на императора, и добавил с явным сожалением:

— Нападавших не преследовали — приказ командира. Боялись ловушки — всё-таки в городе дети.

Император смотрел на племянника и слова Изумрудной о том, что она не дала мальчишке осуществить мечту — стать целителем, не шли из головы. Он бы отправил его учиться. К лучшим из лучших. С полным пакетом рекомендаций. Вот только… Знает ли он, что мать — отступница? Что именно ей все обязаны тем, что произошло? А если нет? И… если узнает, то как воспримет? Если встанет на сторону матери и пойдёт до конца, а это не исключено, родная кровь для драконов значит многое, то… То вместо Академии юноша пойдёт на смерть.

— Благодарю за службу! — его величество окинул взглядом вытянувшихся по стойке смирно драконов — Отлично сработали!

И тут он вспомнил, что за суетой этих дней так и не подписал указ о высылке этих красавцев на границу. Просто из головы вылетело. И не только у него, но и у Асти, что вообще является делом немыслимым.

— Служим императору! — гаркнули гвардейцы.

Скажите, пожалуйста… Стало быть, не только на балах танцевать да пьяные дебоши устраивать умеем?

Он кивком отпустил юных аристократов и развернулся к ведьмам.

— Мы пришли на помощь сёстрам, — Верховная посмотрела дракону прямо в глаза.

Император склонился над её рукой и поцеловал кончики пальцев. Какими бы ни были их отношения, Ковен выполнил долг перед империей — они сберегли Истинную — свою императрицу…

И тут в сознании Чёрного дракона мелькнула мысль. Он покосился на Элис, и взгляд возлюбленной подтвердил страшную догадку. Вот всё-таки ненавидит он Ковен!

— Ваше величество, — раздался спокойный голос Истинной, словно ведьма специально контролировала каждую нотку, — Не уделите мне несколько минут?

— Конечно.

Он посмотрел ей в глаза, и понял, что не ошибся. Бездна…

— Тень, спаси меня!

— Э, нет! Не надо меня впутывать! Сам натворил — сам и выкручивайся.

— Трус!

— А это как будет угодно вашему величеству. Лучше быть трусом, чем испытать то, что сейчас будет… Исчезаююю!

Они смотрели друг другу в глаза, понимая, что для столицы потрясений достаточно. И потом — нечего выставлять напоказ личные размолвки. Это их дела. Семейные…

— Позвольте? — хрипло проговорил дракон.

Ведьма, сложив руки на груди, подняла бровь.

— Вы… — снова начал дракон, но слова куда-то попрятались, слишком он был взбудоражен.

Наконец он не выдержал — махнул рукой, обернулся, и, под восторженные вопли волчат (у них будет дядя — дракон!), схватил Элис и взмыл в небо — навстречу первому в жизни семейному скандалу…

— Ты — гнусный обманщик! — Элис старалась перекричать вой ветра. — Слышишь меня?

Дракон взревел — да так, что облака бросились врассыпную от страха.

— И нечего орать! Вон — облака напугал как… А что мне было делать? Венди была в опасности!

— Что делать? Подумать головой и взять с собой мужа!

— Я успела в последний момент! И, кстати, о «муже». Почему ты не сказал мне, что после обряда в пещере я — твоя жена? Почему не предупредил, что так будет? Ты обманул меня!

— Нет, — донеслось сквозь ветер, а облака замерли, потому что все они, особенно те, что высоко-высоко в небе — страсть какие любопытные и вечно подслушивают драконов, — Я тебя не обманывал. Если бы ты не была согласна — ничего бы не вышло. Про обряд тебе ведьмы рассказали?

— Нет. Сама догадалась…

Дракон прибавил ходу. От счастья. Она его простит — теперь он это знает, и потом — нечего облакам подслушивать!

— Аааа! — послышался за спиной крик ведьмы — не то сердитый, не то восторженный.

Никогда ещё так быстро он не достигал пиков Первых. Опустился возле пещеры и обернулся — придётся держать ответ в человечьем обличии, за шкуру зверя уже не спрячешься…

— Эдвард!

— Элис!

— Ты — лжец!

— А ты? Ты вообще не думаешь, что творишь!

— Почему ты мне не сказал?

— Почему ты сбежала!

Кто первый поцеловал, коснулся, обнял — они потом так и не вспомнили. Гнев, страсть — дикая, необузданная. Ведьма и дракон были равны — задыхаясь, они срывали друг с друга одежду, и никто не хотел уступать…

— Дракон или ведьма? — она повернулась к любимому, когда всё закончилось — обиженные облака носились над скалами (им никто не позволил не то что подсмотреть — даже подслушать, будь проклята эта драконья магия!), а каменные стены пещеры молчали, зная, что всё, что здесь происходило, надлежит хранить в тайне.

— Что? — Эдвард провёл рукой по её щеке, но она поймала его ладонь, потому что ещё чуть-чуть, она вспыхнет и всё начнётся сначала, а ей очень важно, чтобы он ответил.

— Просто скажи. Не думая! Ведьма или дракон?

— Дракон.

Элис, счастливая, откинулась на его руку и стала смотреть вверх — на каменные своды.

— И что это значит? А?

— Да так… Ничего.

— Невиновна! — произносит первый присяжный.

Торжественно оглаживая бороду, гном одарил присутствующих внимательным взглядом — показывая, что готов поспорить с каждым, кто вздумает не согласиться.

— Невиновна, — кланяется вслед за ним вампир.

Он не был из числа благодарных мне родителей похищенных детей, иначе бы его не назначили. Всё честно. Всё по правилам. А это значит, если меня оправдают по решению Темнейшего суда, то можно быть совершенно спокойной, и самое главное — никаких выплат за статую драконьей прапрабабушки!

Оборотни, гоблин, маг, орк — по закону в состав суда присяжных должны войти все расы Тёмной империи. Даже Изумрудная драконица признала меня невиновной в превышении должностных полномочий и нападении на члена императорской семьи.

Бледный и похудевший, племянник императора, тот самый хозяин особняка, представитель «золотой молодёжи» с изумрудным отливом, сменил форму гвардейца на серый, невзрачный мундир пограничника. Он и все, кто кутил в ту самую ночь Новолуния в гостеприимном доме, холл которого украшала статуя прапрабабушки (в Бездну её к девяти демонам!), собирались отправиться в отряд под командованием герцога.

Я улыбнулась, когда юноша выступил в мою поддержку. Бедный парень… Пережить измену матери. Ведь именно Изумрудная оказалась главой заговора. Ее так и не нашли, и по взглядам, которые бросали друг на друга император и его мать… думаю, что не найдут никогда. Успокаивало то, что я знала — личным решением императора Изумрудного отзовут в скором времени и отправят учиться на лекаря. Но сейчас ему об этом знать необязательно…

Я злилась на фарс, устроенный Эдвардом с этим… судом. Хотя умом прекрасно понимала — Чёрный дракон всё сделал правильно. Обвинения были? Были. Значит, и суд должен быть. Вот только всё было так легко, что… Липкое ощущение того, что всё происходящее — спектакль, заказанный его величеством, не отпускало.

— Это потому, что ты вернула детей, — проговорил мне на ухо самый дорогой адвокат в Тёмной империи — змееоборотень господин Эйс. — То, что ты при этом стала императрицей, к делу не относится.

Конечно! Я так и думала. Не относится. Совсем…

— Невиновна! — гулкий стук молоточка, и судья, подобрав полы мантии, важно выплыл из залы.

— Поздравляю, — обнял меня Эйс.

И началось: Венди, Урс, Марти, Давур, необычайно похорошевшая Глэдис (ходили упорные слухи, что у неё роман с Красным драконом, что командовал отрядом во время захвата замка) — все бросились меня обнимать.

— Элис!

— Поздравляем!

— Бездна, как хорошо!

— Слава демонам! Всем девяти!

Организовав журналистов и фотографов, ко мне порхнула неутомимая птичка Белла. Процесс, в излишнем, на мой взгляд, объёме, освещала пресса — воздух искрился от света записывающих кристаллов, а на снующую туда-сюда Беллу, бросал полные нежности и страсти взгляды Асти — секретарь его величества, святое существо с изумляющей меня выдержкой.

Такое ощущение, что империя вся погрузилась в романтические грёзы! Хотя… Красный и Глэдис подходят друг другу — оба боевые, дальше некуда, а тау — единственный, кто способен вынести Беллу…

А может, это весна?

Последним ко мне подошёл Орнор. Оборотень застыл, не решаясь обнять. А всё почему? Одной жёлтой газетёнке захотелось подзаработать — взорвать общественность разоблачением служебного романа на стороне Истинной императора. Газетёнки той больше нет, да и журналист наверняка уже на рудниках… Всё-таки плюсы в моём новом качестве, безусловно, есть. Не всё так плохо!

Я обняла напарника сама.

— Ты что! — шёпотом прорычала ему на ухо. — Начальнику отдела по поиску пропавших не к лицу тушеваться по пустякам!

— Элис-Элис! — волк рассмеялся.

С должности пришлось уйти. Я осталась консультантом в отделе и стала заниматься контролем обеспечения Департамента всем необходимым: от артефактов переноса до зелий невидимости и восстановления. Обещаю — Департамент ни в чём не будет нуждаться! Никогда. Всё — самое лучшее! Держись, казна…

К оперативной работе меня теперь и близко не подпускали, да я и не стремилась — другие планы. Маленькому дракончику хотелось много вкусной магии. И папиной, и маминой.

Вот и сейчас он требовательно бился внутри — по папе соскучился — намекает, что сцены поздравлений затянулись. Я и правда устала. Да и есть хочется…

— Так. Хватит обниматься! — скомандовал Урс. — У нас ресторан арендован. Венди там сама всем руководила — надо оценить. А то она расстроится.

В ресторане мы отмечали (ну, кроме справедливого решения суда присяжных), присвоение мне звания подполковника Безопасности. Вот так! И дракон к этому не имел никакого отношения.

Ему эта новость скорее не понравилась, император вообще был в последнее время какой-то нервный.

Домой (подумать только, дворец называю домом…), я засобиралась быстро. Устала. Слишком много впечатлений.

В гостиной у камина меня встретила вдовствующая императрица — как всегда, в чёрном, с прямой спиной. Задумавшись, драконица не сразу поняла, что не одна, а когда наши взгляды встретились, я уже протягивала свекрови кусочек торта — лучшее творение моей младшей сестры — торт Венди поварам самого дорогого в столице ресторана так и не доверила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Благодарю, — мама Эдварда улыбнулась и позвонила, чтобы накрыли на стол. — Элис! — с укором посмотрела она, как только мы остались одни.

— Да?

Её сыну повезло. Страшно! Я простила, когда поняла, что во мне живёт маленький дракончик.

— Элис, ЭТО надо сделать.

За эти пару месяцев «ЭТО» надоело лишь демоны знают, как! Я простила. Живу во дворце. Ушла с работы. Это — всё! Даже вдовствующая императрица, как бы ни старалась, большего от меня не добьётся. Ведьма я или кто?

— Может, мы просто посидим у камина. Выпьем… Попробуйте торт?

— Я с ума сойду с вами…

— Да поймите вы, — я встала, поглаживая живот (вот сын меня понимает, пинается). — Тёмные ведьмы не выходят замуж. Я — жена Эдварда. После обряда, о котором, кстати, меня «забыли» предупредить, но я не буду вспоминать об этом. Я простила Эдварда. На этом — всё. Ни к чему тратить бюджет империи — мне нужны средства на восстановление Департамента…

— Нашла причину, — императрица тоже встала, пламя в камине вспыхнуло (похоже не этот раз родственница моя настроена решительно…). — Украденные деньги активно возвращают — обещание императора заменить казнь на изгнание действует безотказно. Так что казна выдержит и обеспечение Департамента, и свадьбу. Не переживайте, ваше величество!

— Да кому это нужно-то?

— Демоны… Империи! Империи это нужно, как же ты не поймёшь, девочка моя?! Элис. Кузен императора женился на Золотой — публично! И хотя я всё ещё не верю, что девчонка не замешана… Император после этого не может не сделать ответный шаг. Есть правила. У вас есть обязанности — нравится вам это или нет!

Драконица была права. Я понимала. Но… Как же не хочется…

— Ну, хорошо… Допустим. И в чём мне выходить замуж?

— В чудеснейшем платье! — просияла свекровь, почувствовав сладкий запах победы. — Лучшие модельеры ждут своего звёздного часа!

Ну, вот… Всё. Проиграла! И кто меня за язык тянул? Кажется, это конец — назад хода нет.

— Цвет? — мрачно поинтересовалась я.

— Белоснежнее горных вершин!

Я тяжело вздохнула.

— Кремовый, — продолжала драконица, в платье, темнее ночи в новолуние, — Жемчужный… Что-то не так?

— Конечно, — вздохнула. — Всё не так! Я — ведьма! И замуж пойду в чёрном. Вон… как у вас. Мне нравится.

— Согласен!

Оказывается, Эдвард всё это время стоял у двери, ведущей на его половину и… подслушивал!

Вот значит, как… Сговорились? Драконы — хуже ведьм!

Муж улыбнулся, обнял и поцеловал в щёку.

— Ты согласна?

Я кивнула. Хватит, надоело. Сделать — и забыть, не то они мне жить спокойно просто не дадут!

— Назначайте дату.

— В ближайшее время! — подскочила вдовствующая императрица. — Пока платье, простите Элис, будет хоть как-то на вас сидеть.

Бросив это пикантное замечание, драконица… исчезла. Это было так непохоже на чопорную императрицу с отточенными манерами, что мы с Эдвардом рассмеялись.

— Асти! Бэлла! — услышали мы её крик. — Вы мне нужны. Срочно! Свадьба! Свадь-ба!

— Прости, любимая… Так надо. Империи нужен праздник.

Эдвард обнял, а я закрыла глаза — хорошо… Найти бы сестру, и тогда я была бы счастлива.

Через пару недель я вышла замуж. В серебристо-чёрном мундире подполковника. На мой взгляд получилось весьма эффектно. А что юные драконицы высших аристократических родов были шокированы, так я того и добивалась — ведьма я или кто?

Венди прямо со свадьбы отправилась рожать.

— Дотерпела. — хвасталась младшая, показывая крошечную черноволосую ведьмочку, которую назвали Ирис.

И я уверена в нескольких вещах: старшая Ирис жива. И мы ее обязательно отыщем. А младшая — чудесная и беззаботно гукающая — обязательно будет счастлива.

— Мама, так не честно!

Интересно, чем это не доволен юный наследник? Папка в руках… И кто, интересно знать, дал моему сыну дело о похищенных детях? Тень? Узнаю — не поздоровится. Отец — вряд ли. Эдвард со мной согласен и не любит таких фокусов, а вот Тень — тот ещё бунтарь. Борец за правду. Ну, погоди… Устрою я тебе за несанкционированное информирование подрастающего поколения.

Почему злюсь? Да потому, что рано ещё! И потом, я сама хотела всё рассказать. Потом…

Смотрю в горящие глаза старшего сына и против воли начинаю улыбаться. Вырос. Быстро. Неожиданно…

— Ну, — наблюдаю, как сын с пафосом устраивается возле камина напротив меня — явный признак того, что разговор будет серьёзный. — Что там у тебя? Выкладывай…

— Тут не сказано, кто именно тебя отравил. Твоих подчиненных я исключаю — ни один из сотрудников поискового отдела, которым руководила Элис Крейдер, не был арестован. Следовательно…

— Их можно исключить потому, что я им доверяю. Полностью.

Да… Надо больше уделять детям времени, иначе вырастут бездушными, безжалостными правителями. Этого ещё не хватало! Зря я пошла у Эдварда на поводу. Тень — плохая нянька. Он… Не человек всё-таки. Юные дракон и ведьма — оба с огромным магическим потенциалом, живут во дворце и с пелёнок знают, кто они. Им надо объяснять, что такое доверие. Дружба. Любовь…

Лицо принца приняло такое выражение — точь-в-точь отец, когда с его точки зрения пренебрегают безопасностью.

— Эдин хочет сказать, что все они остались живы, а зная отца…

Ко мне в покои скользнула Зарис — любимица бабушки. Если к наследнику отношение было более жёсткое (драконы весьма своеобразно относились к воспитанию), то ведьму, на мой взгляд, баловали излишне.

Если бы я одна занималась детьми — многое было бы, возможно, по-другому. Но я понимала, что мои дети — будущее империи. Это… тяжело. Если бы я могла, избавила бы их от этого бремени.

Мы с Эдвардом всегда старались найти, чем занять детей. Потому что дружные брат и сестра без дела — это… башенок замка не досчитаешься.

Но самый большой урон воспитанию императорских отпрысков наносили Венди и Зальм. Свою команду волчат-подростков и дочь, что потрясала Ковен своими талантами, младшая Крейдер держала в строгости, а моих — баловала! Собственно говоря, мы с Эдвардом вели себя по отношению к племянникам так же, так что…

— Так кто, мама? — повторил наследник, и две пары любопытных детских глаз уставились на меня — усталую, ни в чём не повинную императрицу.

Бездна… За что?

Хотя… Дети, наверное, правы. Про отравителя-то я и забыла. С другой стороны, меня можно понять — ведь я занималась поисками пропавших детей, а убийцы и те, кто жаждет ими стать — не мой профиль.

— Думаю, это всё равно кто-то и Департамента, — заметила дочь. — Тот, кто знал, что ты бросаешь шкатулку с травами где придётся. Тот, кто знал — на фамильном артефакте рода Крейдер ловушек нет.

— Не было, — поправила я. — Теперь — есть.

— Кто-то, не очень близкий. Потому что среди рабочей группы предателей не было, — добавил брат.

Молодец, сынок! Урок усвоил…

— Тот, — прошептала юная ведьма, — Кто таинственно исчез после этого дела…

Железная логика. Не поспоришь. Я задумалась.

— Сразу после завершения моего последнего дела в качестве начальника отдела по поиску пропавших, исчез один из сержантов-патрульных. Он часто выезжал с нами на операции, и…

— Его могли подкупить? — спросил сын.

— Напугать? — тут же подхватила дочь.

— Изумрудная могла! — выпалили оба.

— Папа, когда её допрашивал, наверняка узнал, — подвела итог Зарис.

«А не много ли скрыл по итогам дела мой дорогой супруг?» — мелькнула мысль и тут же исчезла, потому что я была счастлива и ничего не хотела менять.

— Странно другое, — ведьма закусила губу и посмотрела на брата.

— Что именно? — оживился принц.

— Ковен. Почему они промолчали? Должны были поднять бунт.

— Потому что отец всех сильнее и могущественнее, — без тени сомнения проговорил наследник.

У меня сжалось сердце. Ведьмы. Слишком многое главе Ковена пришлось объяснять. Древняя традиция оказалась ложью, и с этим пришлось разбираться.

Дочь права — Ковену было выгоднее убрать нас с сестрой, объявив, что Крейдер не выдержали свалившегося на семью горя и их сила вышла из-под контроля. Думаю, так бы оно и было, если бы не император.

Урс тогда чуть было не выступил против ведьм, за что и отправился с почётным поручением на южную окраину империи, к пескам и кочевникам по приказу Эдварда. Разговор императора с Ковеном происходил уже после отбытия из столицы главы оборотней, во избежание беспорядков.

Зальм рассказал о том, что он и мама были вместе всю жизнь, и только традиции тёмных не позволили ему жениться на возлюбленной.

Это был настоящий переворот в сознании ведьм — радикальный и… счастливый. Свадьбы игрались одна за одной, и нам с Эдвардом стоило немалых трудов не допустить взрыва и мятежа, поборниц старых устоев тоже хватало.

— Да, — вздохнул наследник, — Ситуация в империи была напряжённой. Как хорошо, что она разрешилась благополучно.

Я кивнула. Были ещё вампиры — те, что оказались верны Изумрудной до конца.

— Благодаря вашей отважной, бесстрашной, прекрасной в своём праведном гневе маме, — раздался родной голос.

— Эдвард! — я оказалась в объятиях любимого прежде, чем успела что-либо возразить.

— Папа! — дракон подхватил свою принцессу.

— Отец, — церемонно поклонился императору наследник.

— Сын.

— Кстати, ваше величество, я так и не нашёл в отчетах, что случилось с тем миром, в котором оказались похищенные дети? — наследник помахал папкой.

— Кто вообще дал ему эти документы?! — спросил император… у меня.

— Мой учитель. Мы разбираем способы поведения императора в кризисных ситуациях.

Мы с мужем переглянулись.

— Главное в кризисных ситуациях, — проговорила дочь, — Чтобы рядом оказалась ведьма.

— Ты права, принцесса! Как всегда, — Эдвард улыбнулся.

— Папка не полная… Здесь много изъятых документов, — недовольно заметил наследник.

— И совершенно непонятно, как мама нашла тётю Ирис?

— А вот это, дети, уже совсем другая история…