Собака обладает очень тонким чувством слуха. Лабораторными опытами установлено, что собака может различать одну восьмую тона, тогда как человек, за редким исключениями, различает всего лишь полтона. В связи с этим вопрос об интонациях при дрессировке играет серьезную и ответственную роль.

Если в начале дрессировки, в целях создания у собаки резкого контраста в понятиях поощрения и запрещения, дрессировщику приходится прибегать к реально ощутимой ласке, даче лакомства и меры принуждений в сопровождении соответствующих угрожающих интонаций, то через некоторое количество времени дрессировщик будет оперировать, по мере надобности, лишь одними интонациями. Они явятся прочными сигналами и вполне заменят реально ощутимую ласку и принуждение.

Теория дрессировки различает три основных типа интонации — это ласка, приказание и угроза.

Молодой дрессировщик должен помнить, что фальшиво произносимые интонации ласки будут очень четко уловлены собакой и произведут обратное впечатление. Пользование фальшивыми интонациями, как бы «ласковы» они ни были, воспитывает недоверие и неприязненное отношение как у детей, так и у животных.

Вторым важным приемом является умелое и четкое комбинирование интонаций при дрессировке. Обычно команда дается нормальным тоном приказания; при неисполнении собакой желаемого действия (если собака знает прием, но не хочет его выполнять) в голосе дрессировщика должна звучать угроза. В последующих дачах приказания тона угрозы повышаются, напоминая этим о грядущей неприятности (принуждении).

По исполнении приема должны немедленно звучать ласковые тона, поощрительные и приятные для собаки. Таким постоянным контрастом у собаки воспитывается четкий выбор между выполнением и невыполнением приема.

Умелая, быстрая и четкая смена интонаций входит в привычку (навык) дрессировщика и он быстро приучается не делать ошибок в этом отношении. Нужно лишь еще раз отметить, что интонациями угрожающего характера надо пользоваться в тех случаях, когда собака знает, но не хочет выполнять прием. В противном случае особо угрожающие интонации совершенно неуместны. Повышая нервность собаки, они могут вывести ее из строя.

Команды при дрессировке должны быть кратки и неизменяемы; длинноты в команде утомляют собаку, возбудимые собаки срываются с места ранее срока. Изменение команд совершенно недопустимо, так как собаке значительно труднее, чем человеку запомнить ряд новых для звуковых сочетаний (слов), и каждая новая измененная команда вносит путаницу. Кроме того, при дрессировке крайне нежелательно вводить ряд ненужных, посторонних, ничем не оправданных слов, вроде: «я тебе, что сказал», «ты почему не берешь», «подожди, я тебя», и т. д.

Наоборот, в свободную минуту во время игры с собакой, а не при учебе, крайне желательно более длительное общение человека и собаки. Тогда можно и разговаривать с ней, хотя здесь, по существу, основную роль играют не отдельные слова и фразы, а опять же интонации и мимика.

Для дрессировки этот фактор обучения имеет особенно важное значение. Под отвлечениями мы понимаем те возбуждения, которые идут от окружающего внешнего мира и действуют на собаку сильнее, чем различные раздражители, даваемые дрессировщиком (толпа, проходящий поезд и другие отвлечения).

Такие более сильные отвлечения, естественно, затормаживают влияние дрессировщика и собака выходит из его подчинения. Поэтому, дрессировщик должен систематически воспитать в собаке и развить в ней внимательность к окружающей среде, а с другой стороны- развить послушание в обязательном исполнении приказаний дрессировщика.

Это обучение строится по следующему основному принципу: в период обучения влияние дрессировщика должно быть сильнее, нежели влияние внешнего мира, помня, что более сильное возбуждение затормаживает более слабое.

Поэтому, первые шаги развития дисциплины молодой собаки строятся в уединенном, тихом месте. Как только общая дисциплина у собаки будет воспитана и связь дрессировщика с собакой будет установлена, переходят к работе среди небольших по силе отвлечений общего характера, например, при близости людей и других собак, при шуме поезда и т. п. и, наконец, переходят к работе среди более сильных отвлечений внешнего мира, приближающихся по своему характеру к реальной обстановке.

Кратко упомянем, что отвлечения бывают двух основных видов: 1) по невнимательности, 2) по страху. В первом случае дрессировщик должен подействовать соответствующей угрожающей интонацией — возвращая этим собаку к действительности. Во втором случае прежде всего необходимо успокоить собаку лаской и игрой, а затем, в последующие дни, специально посвятить несколько уроков для искоренения у собаки боязни к данному отвлечению.

Прежде всего, нужно решить основной вопрос необходимо ли применять принуждения в дрессировке, а если да, то когда и в какое время.

Принуждения нужно рассматривать, как заставляющий фактор при выполнении ряда нежелательных для собак приемов.

До сего времени такое высокоорганизованное животное, как человек, и то в целом ряде моментов не может обойтись без действий принудительного характера. Чем это вызвано? Нет сомнения, что не все требуемые действия приятны для выполнения, но те или иные обстоятельства требуют их безоговорочного выполнения.

Организм в целом, по возможности, препятствует этому и вот в таких именно случаях и должно быть применено, в той или иной мере, принуждение, заставляющее выполнить неприятное действие. По отношению к человеку этот вопрос должен быть проработан конечно значительно глубже, со всесторонним освещением этих явлений. Нет сомнения, что виды принудительных действий различны. Для людей культурных с хорошо тренированными тормозными процессами, достаточно одного приказания, для менее культурных людей, с меньшими границами «самосознания», требуются меры угрожающего характера и, наконец, для людей совершенно отсталых, асоциальных, требуются принудительные меры[2] (арест, тюрьма, дисциплинарные взыскания).

Собака не хочет выполнить то или иное задание — оно для нее непонятно, но ей нужно дать понять, что при невыполнении этого собаку постигнет еще большая неприятность.

Собака слышит угрожающую интонацию, этот сигнал к приближающейся, реально ощутимой, неприятности, т.-е. принуждению (животное знает это, так как всегда после угрожающей интонации оно реально чувствовало эту неприятность, например, рывок за поводок, удар хлыста и т. п.). И вот, дабы избежать грядущую неприятность, собака выполняет, хотя бы и неприятный для нее прием. Прием выполнен и собака сейчас же слышит ласковые интонации и получает реально ощутимое поощрение.

Вот по существу основная схема взаимоотношений поощрения и принуждения.

Принуждения, даваемые для собаки должны быть соразмерны, прежде всего, с особенностями ее характера. Так, например, трусливой собаке нельзя дать сильных принуждений, ибо это запугает ее; наоборот, уравновешенному типу собак, особенно с преобладанием активно-оборонительного инстинкта, в случае необходимости, можно и нужно давать усиленные принуждения.

Из основных видов принуждения нужно отметить парфорс, затяжной ошейник, очень редко хлыст, рывок поводка. К ласке нужно отнести дачу лакомства (мяса), поглаживание и игру с собакой.

Все перечисленные выше виды принуждения и поощрения безусловно должны быть связываемы с соответствующими интонациями, которые впоследствии и заменят их (условный рефлекс на интонацию), требуя лишь время от времени их повторения.

Все виды принуждения, будь то рывок поводка или удар хлыстом, ни в коем случае нельзя рассматривать как месть за содеянный проступок или как наказание.

Все они должны рассматриваться только как реально ощутимая неприятность, связанная лишь с данным моментом невыполнения; как только прием исполнен, собака немедленно должна чувствовать доброе и благожелательное отношение.

Если дрессировщик поймет это, то дрессировка будет чрезвычайно легка и собака, при правильном чередовании угрозы и принуждения, ласки и поощрения, никогда не будет запутанной. В эти минуты дрессировщик не должен отдаваться своему личному чувству и увлекаться, не должен «обижаться» и «раздражаться», — он должен быть спокоен и решителен в нужный момент, помня, что сила даваемых принуждений должна соответствовать характеру данной собаки.

Экспансивность (чрезмерное увлечение в работе) дрессировщика мешает давать четкие и правильные контрасты принуждения и поощрения. Можно, конечно, учить собаку и без дачи принудительных мер и собака в конце концов будет знать прием. Но выучить безотказности[3] в выполнении можно лишь тогда, когда угрожающая интонация является сильным заставляющим фактором, а это может быть достигнуто лишь при установлении связи угрожающих интонаций с реально ощутимой неприятностью.

Всегда, в период дрессировки необходимо давать собаке возможность делать ошибки, создавая этим искусственно ту полезную обстановку, где следует ласка — при выполнении и угроза и неприятность — при отказе.

Для приостановки всех нежелательных для нас действий собаки, встречающихся при дрессировке, является команда «фу», связанная с угрожающей интонацией и отдергивающим рывком поводка (действием парфорса), т.-е. реально-ощутимой неприятностью; сочетание их (связь) служит для приостановки всех нежелательных действий.

Необходимо указать, что у молодых дрессировщиков воспитывается привычка частого употребления «фу». Это гибельная для дела привычка, ибо при таком положении окрик «фу» теряет свое значение. Дабы это «фу» имело безотказную силу, нельзя слишком часто применять этот окрик. В целом ряде мелких случаев вместо «фу» нужно давать ту или иную основную команду с соответствующей повышенной интонацией.

Целесообразное применение принуждения называется таким, которое воспитывает у собаки понятие «я должна выполнить неприятное действие, так как иначе меня ждет еще большая неприятность». (На самом деле работает один оборонительный рефлекс).

В заключение необходимо еще раз подчеркнуть, что действия принуждения всегда должны быть связаны с лаской при исполнении требуемого действия.

Факт принудительного действия должен быть всегда связан с угрожающей интонацией, дабы воспитать условный рефлекс «обязательности» исполнения на одну интонацию.

Факт принуждения должен быть связан с моментом неисполнения.

Принуждение никогда не должно быть рассматриваемо как «наказание», как месть за содеянный проступок.

Благодаря ряду непродуманных действий дрессировщика возникают так называемые «нежелательные связи». Частично мы касались их раньше.

Так, например, при развитии злобы, помощник дрессировщика, одетый в специальный брезентовый «костюм» на толстом слое ваты, предохраняющие его от покусов, «травит» собаку. Очень часто молодой дрессировщик, стремясь к дальнейшему развитию злости, натравливает свою собаку и на спокойно лежащий на земле «костюм». Нет никакого сомнения в том, что это в корне неправильно так как воспитывает у собаки злобную реакцию не на движение (нападения) человека, а на один лишь вид костюма.

Очень часто при развитии злобы связывают момент натравливания на помощника с приучением собаки к выстрелу, для чего обычно убегающий помощник стреляет — все это, правда, быстро приучает собаку не бояться выстрелов в силу того, что злоба в момент преследования служит заглушителем страха в силу своего более сильного раздражителя, но, попутно с этим, у собаки устанавливается прочная связь с необходимостью броска и хватки на стреляющего человека.

Безграмотный дрессировщик, иногда, заходит и дальше, приучая собаку к обыску местности на где-то вдали производимый выстрел помощника, при чем воспитанная на выстрел злоба заставляет собаку бросаться на выстрел, искать и задерживать стрелявшего; такие явления совершенно недопустимы, так как приученная таким способом собака бросится на стреляющего красноармейца, милиционера и вообще во всех тех случаях, когда стрелять будет лицо задерживающее преступника. Между тем, целесообразно воспитать у собаки лишь спокойное отношение (безразличное) к выстрелам, с чьей-бы стороны они ни исходили.

Часто бывает, что неопытный дрессировщик не знает чему ему заполнить время урока и в заученном порядке начинает повторять одни и те же приемы: «сидеть», затем «лежать», затем снова «сидеть», затем «дай голос» и после этого подзывает к себе.

Собака приучается к такому порядку довольно быстро и в некоторых случаях ей достаточно одной команды, чтобы выполнять ряд последующих приемов самостоятельно, без приказания дрессировщика.

Если, выходя на следовую работу проводить ее часто в одном и том же месте, то у собаки чрезвычайно быстро воспитается нежелательная связь искать спрятавшегося человека в знакомых обычных местах, что совершенно разрушает процесс поиска у собаки.

Ряд таких необдуманных действий со стороны дрессировщика ведет к созданию типичных нежелательных связей.

Мы разобрали несколько примеров нежелательных связей. Из этого можно сделать вывод.

Дрессировщик всегда перед тем как выйти на работу с собакой, а в особенности перед тем, как начать проработку новых приемов, должен особенно строго подойти к разбору условий работы, учтя обстановку и возможность создания ряда нежелательных связей.

Пояснение к схеме дрессировки[4] (см. рис. 1).

Разработка условного рефлекса (в данном случае обучение приему), состоит из двух основных элементов: 1) воспроизведения самого факта действия (благодаря непосредственному раздражителю, вызывающему желаемое действие, например, посадку, и т. п.) и 2) дачи условного обозначения (сигнала, команды и др. условных замещающих раздражителей). Одновременными действиями обоих раздражителей, (т.-е. непосредственного и условного) и воспитывается желаемый условный рефлекс (вырабатывается прием).

К непосредственным раздражителям мы относим:

1) влияние раздражителей, вызывающих врожденные инстинкты или 2) дача принуждения, как способа обучения (принудительное придание телу собаки определенного положения, так, например: посадка, укладка и т п.).

Дабы ускорить и закрепить воспитание условного рефлекса, сделав его безотказным, нужны вспомогательные действия, которые делятся по своему характеру на принуждения и поощрения, создавая взаимными действиями их контрастовые понятия о грядущей «неприятности» за неисполнение и, наоборот, приятного ощущения, получаемого при исполнении.

Вспомогательные элементы принуждения делятся в свою очередь на два вида:

1) принудительные действия, тормозящие нежелательное поведение собаки «фу», и 2) принудительное действие, применяемое как мера воздействия, связанное командой даваемой с угрожающей интонацией (применяются в тех случаях, когда собака знает, но не хочет исполнять прием).

В противовес им мы употребляем другой вспомогательный элемент — поощрение, которое действует: 1) как восстановитель утерянной привязанности, наступившей благодаря примененному принуждению, 2) как «награда» за исполнение, а следовательно, и побудитель к дальнейшему исполнению. Обычно, употребляемыми видами поощрения являются лакомство и ласка — связываемые с поощрительными интонациями.

К этим приемам должны быть отнесены следующие упражнения: 1) хождение рядом, 2) посадка, 3) укладка, 4) подхождение, 5) прыжки, 6) воспитание общей выдержки, 7) аппортировка, 8) приучение к выстрелам, 9) приучение к угрожающим и ободряющим интонациям, 10) подача голоса, 11) работа на лестнице, и 12) запрещение нежелательных действий.

Все эти приемы называются обычно простыми, являясь по существу приемами вспомогательного значения для последующих разработок более сложных приемов.

Заниматься с собакой лучше, всего 2 раза в день, — рано утром и вечером. После 5–10 минут работы нужно давать небольшой перерыв и играть с ней. Любителю нужно учесть, что почти все приемы воспитательно-дисциплинарного цикла, воспитывая четкую дисциплину, являются сдерживающими, тормозными по своему характеру. Поэтому, перегиб в сторону чрезмерного и резкого ввода этих дисциплинирующих упражнений может отразиться на последующих работах по специальному циклу, где наоборот требуется в большинстве случаев свободная заинтересованность собаки в работе (так например сторожевые и розыскные собаки). Поэтому параллельно с приемами общего послушания (с 4-й недели примерно) должны производиться и основные упражнения по спец, работе. Дисциплинирующие влияния дрессировщика вводятся постепенно и пропорционально силе заинтересованности собаки в работе. Нужно помнить, что чрезмерными принудительными мерами можно выучить собаку четко садиться, ложиться и итти рядом, но там, где нужно проявление того или иного инстинкта, а приемы спец. назначения почти все и строятся, основываясь на врожденных инстинктах, — там принуждением при обучении собаки любитель ничего не сделает. Выучить собаку нюхать и разбираться в сложных запахах, выбирая из них нужный (искомый), нельзя принуждением. Стимулом к этому является только стопроцентная заинтересованность собаки и ее естественное стремление к достижению результата.

В каком взаимоотношении находятся между собой приемы обучения и в какой последовательности их надо вводит. Для более полного представления об этом мы дадим примерную схему взаимоотношений приемов обучения розыскной собаки. Конечно, по этой схеме нельзя слепо дрессировать каждую собаку. Ввод того или иного приема может быть задержан на 2–3 недели, в зависимости от различных условий работы с данной собакой, но общие принципы взаимоотношений приемов остаются, конечно, без изменений.

Примерный курс обучения собаки рассчитан на 6 месяцев — 36 пятидневок. Ежедневно предполагается работать с собакой по 2 часа, а всего за курс 4×2×36=288 уч. часов (см. схему).

Независимо от специального направления собаки, дрессировщику необходимо составить примерную схему взаимоотношений приемов обучения дабы его занятия носили не случайный, а плановый, систематический и последовательный характер. Помимо общей разметки последовательности ввода новых приемов обучения, дрессировщик должен особенно внимательно отнестись к увязке технических построений приемов между собой, помня, что все обучение представляет собой цепь последующих приемов. Так, например, привитая любовь к аппорту создает заинтересованный поиск, жест руки при броске аппорта послужить впоследствии для шлифовки зигзагообразного пробега, охрана вещей и травля на привязи поднимет активность при задержании, защите и т. п.

Начинать обучение нужно на поводке и на затяжном или «строгом» ошейнике (парфорсе — ошейнике с тупыми шипами, причиняющими неприятное и несколько болевое ощущение).

Поводок держится левой рукой, примерно, в 50 см. от ошейника, это дает возможность собаке в процессе учебы делать ошибки, отставая или выбегая вперед. При проработке приема нужно стремиться укрепить у собаки понятие (воспитать условный рефлекс), что после сигнала (команды) «рядом» ее место — находиться у левой ноги дрессировщика. Для укрепления этого понятия дрессировщик и использует ошибки собаки. В тот момент, когда собака уходит вперед или отстает — звучит команда «рядом» (условный раздражитель) в угрожающем тоне и следует рывок поводка (непосредственный раздражитель) сила которого «пропорциональна» силе собаки и соответствует ее характеру. Нет сомнения, что не команда, а именно проделанный рывок заставляет собаку приблизиться к левой ноге. Как только она это сделает, звучит ласковая команда «рядом» и поглаживание собаки. При следующей ошибке и выбегании собаки повторяется то же самое. В скором времени у собаки устанавливается связь, что после сигнала «рядом» выбегать или отставать опасно, что самое лучшее и безопасное место находиться у ноги дрессировщика, где та же команда звучит ласково, ободряюще. Угрожающая команда «рядом» всегда является сигналом к последующему рывку и дабы избежать грядущей неприятности, после 15–20 таких повторений собака, услышав сигнал («рядом»), подскакивает к левой ноге, где и получает ободряющую интонацию «хорошо, рядом». Нужно добавить, что внешняя обстановка, отвлечения, идущие из внешнего мира сильно действуют на собаку и отвлекают ее, в силу чего она, идя рядом, вскоре выходит из этого несколько напряженного состояния. Внимание дрессировщика должно предупредить эту попытку, соответствующей командой (сигналом) и рывком. Все время нужно чередовать угрожающие интонации с ласковыми в моменты нахождения собаки у ноги. Как только дрессировщик увидит, что это понятие у собаки закреплено, в движение вводятся повороты, сначала более полукруглые, а затем — под острыми углами. Попутно меняются и темпы движения. Полезно перед поворотами, командой и легкими рывками воспитать у собаки внимание к движению дрессировщика. Не рекомендуется обучать собаку этому приему на очень коротких расстояниях движения дрессировщика. В таких случаях собака привыкает к нахождению рядом лишь на коротких расстояниях. Движения нужно делать на расстоянии 100–150 метров, вводя при этом 2–3 поворота. Когда и это будет закреплено и одна команда, без рывка, явится сильным действующим сигналом, дрессировщик на ходу отпускает поводок (короткий) на землю и идет с пустыми руками. Это и является переходом к работе без поводка. В таком случае собака как-то полусвободна. При всех случаях отбегания в сторону или отставания звучит команда, при попытках убежать, дрессировщик наступает ногой на поводок, тормозя этим попытку. После того, как собака достаточно отшлифует свое движение, поводок снимается вовсе. При нечетком исполнении надлежит снова одеть поводок и повторить несколько раз работу с поводком. Резкость команд и рывки должны быть даваемы с такой силой, чтобы не «задергать» и не испугать собаку. Злоупотреблять этими действиями не следует. Время от времени нужно, отстегивая поводок и с командой «гулять», отпускать собаку побегать на свободе.

При шлифовке этого приема нужно менять темп (бегом, шагом, быстро, тихо) движения, следя за внимательностью собаки в перемене темпа. Зрительным сигналом (жестом) явится похлопывание левой рукой по бедру, связанное с командой «рядом».

После первых 2–3-х занятий «хождения рядом» дрессировщик, становясь перед собакой, кладет левую руку на крестец собаки и надавливает рукой под углом вниз, заставляя этим ее садиться — давая команду «сидеть». Правая рука чуть-чуть поддергивает поводок вверх с уклоном влево, как бы осаживая собаку. Команда обычно повторяется несколько раз. При первых попытках не следует обращать особое внимание на правильную посадку собаки, шлифуя ее в дальнейшем. Как только под влиянием нажима руки (непосредственный раздражитель) собака сядет, дрессировщик левой рукой гладит собаку, повторяя команду (условный раздражитель). При попытках собаки встать, следует более сильный нажим на круп собаки в области почек. Затем дрессировщик переходит снова на хождение рядом и игру с собакой, время от времени повторяя посадку. С каждым разом интонации команды повышаются и надавливания на круп становятся быстрее и резче, воспитывая этим безотказность выполнения. Здесь также, как и во всех приемах воспитательно-дисциплинарного цикла, нужно начинать с более мягкого принудительного воздействия на собаку, постепенно повышая требования. По исполнении следует дать какое-нибудь лакомство (кусочек мяса), погладить или поиграть с собакой. Затем дрессировщик перестает надавливать, для посадки, рукой на круп собаки, действуя лишь подергиванием поводка. При шлифовке этого приема дрессировщик требует более быстрого и четкого исполнения, для чего подергивания поводком или надавливания на круп (вниз, под углом, влево) носят, как уже сказано, более резкий и быстрый характер.

Когда в основном (после 20–30 упражнений) этот прием будет усвоен (условный рефлекс, воспитан) и собака, находящаяся у ноги, будет садиться, дрессировщик переходит на воспитание «выдержки» (закрепление приема), отходя от собаки и оставляя ее в сидячем положении. Для этого нужно, после того, как собака хотя бы примитивно (в грубых чертах) усвоит посадку вводить жесты (поднятие левой руки), связывая это с командой (ввод нового зрительного условного раздражителя). Затем дрессировщик осторожно становится перед сидящей собакой и медленно смотря на собаку, повторяя знакомую команду «Сидеть» и жест рукой вверх, начинает шаг за шагом отходить от собаки. Конец поводка должен находиться в руке дрессировщика. Нужно проследить, чтобы при отходе дрессировщик не дергал и не натягивал поводка, так как собака в таких случаях немедленно встает. Отойдя на 3–5 шагов дрессировщик останавливается, повторяя команду. Затем надо подозвать ласково собаку, дать лакомство и поиграть с нею. Постепенно идет шлифовка приема, увеличивается время выдержки, увеличивается расстояние между дрессировщиком и собакой при отходе, меняется темп отхода дрессировщика. Занятия в начале идут без каких бы то ни было отвлечений, в уединенной местности. Постепенно, при механизации приема, должны вводиться отвлечения, при чем повышаются интонации команды. При срывах собаки и подходе к дрессировщику собака (не трусливая) отводится на место и с небольшим рывком за поводок и резкой командой снова усаживается на старом месте. Всеми этими приемами воспитывается безотказность выполнения. При увеличении расстояния дрессировщик опускает поводок на землю, а затем при наличии безотказности выполнения и совершенно снимает его. Во всех случаях жест (выбрасывание левой руки вверх) связывается с командой, время выдержки увеличивается и доходит до 5–10 минут. При четкой выдержке дрессировщик делает попытки скрываться с поля зрения собаки, показываясь время от времени (через 15–20 секунд, а затем и через 1–5 минут), влияя на собаку уже заученной командой. В остальном следует лишь шлифовать исполнение приема.

Во всех случаях выполнения рекомендуется давать лакомство и поощрительную команду: «хорошо, сидеть, хорошо».

Принципы построения приема такие же, как и при посадке. Так же воспитывается первоначальная связь команды с действием, а затем выдержка и шлифовка приема. Техника обучения заключается в следующем: дрессировщик поворачивается к сидящей собаке, имея ее перед собой, правой рукой приподнимает слегка ее передние лапы и несколько оттягивает их вперед, сопровождая командой «лежать». Левая рука чуть-чуть прижимает спину собаки вниз, удерживая этой же рукой собаку в новом положении, — лежа; команда при этом несколько раз повторяется.

Жестом в этом приеме является наклон правой или левой руки вниз, связанный с командой. Постепенно шлифуется быстрота укладки при более четких и резких командах. Добавочно может быть вводимо подергивание поводка вниз, как вспомогательный непосредственный раздражитель к опусканию собаки на землю. Шлифуется чистота укладки и выдержки при отходе дрессировщика. Вводятся комбинированные упражнения посадки, укладки и хождения рядом, сопровождаемые частыми перерывами и игрой. Во всех случаях исполнения от дрессировщика требуются подкрепление и одобрение выполненного собакой действия, путем поглаживания собаки, ласковых интонаций и игрой. Во всех же случаях отказа нужны более резкие интонации команды, даваемые в угрожающих тонах и реально ощутимые принудительные действия дрессировщика, заставляющие собаку лечь. Только при таком контрасте обязательного принуждения и поощрения воспитываются безотказность, четкость и чистота выполнения.

При воспитании этого приема нужно проводить занятия в такой плоскости, чтобы подхождение собаки не связывалось с какими-либо принудительными действиями. Еще у 4-х месячного щенка вырабатывается подход к дрессировщику на дачу лакомства, призыв щенка по кличке и добавлении команды «ко мне». При несколько замедленном темпе подхода нужно отбегать назад, зовя щенка. Жест тот же, что и при команде «рядом». Вообще рекомендуется по исполнении приемов «сидеть» и «лежать» оканчивать их командой «ко мне». До полного механизированного усвоения подхода повышение интонации, а затем более принудительных мер, давать не рекомендуется. Весь этот прием строится на привязанности собаки или щенка к дрессировщику и на его заинтересованности в подходе. При шлифовке, в случае отказа собаки от подхода, когда она хорошо знает его, но не хочет — нужно перейти на работу с длинным поводком, связав это с «посадкой», «укладкой» и воспитанием выдержки, используя здесь и резкие интонации, и возможный рывок, но сейчас же после вынужденного подхода, следует погладить и приласкать собаку.

Это упражнение не имеет какого-либо особого приема. Оно проходит красной нитью в проработке почти всех приемов, особенно воспитательно-дисциплинарного цикла. Общая выдержка собаки является необходимым элементом шлифующим, воспитывающим безотказность и четкость в работе. От служебной собаки требуется максимальная выдержка и дисциплина. При посадке и укладке собаки эта выдержка воспитывается отходом дрессировщика и даже совершенным исчезновением с поля зрения собаки, с подкреплением время от времени, желаемой «выдержки» командой того или иного приема. Такая же выдержка воспитывается и перед прыжком через барьер, и перед броском собаки за брошенным аппортом и перед посылом на пост связной собаки и в моменты облаивания найденного человека по следу. Здесь нужно рекомендовать молодому дрессировщику вводит эту выдержку постепенно, не злоупотребляя ею, помня, что прежде всего должна быть сохранена заинтересованность собаки в работе по данному приему. Постепенно собака, незаметно для нее самой, «берется в руки» дрессировщиком. Воспитание выдержки, как тормоза и сдерживающего начала в инстинктах собаки, ведет к развитию четкой дисциплины.

Во всех без исключения приемах обучения собаки дрессировщик должен в совершенстве владеть ободряющими и угрожающими интонациями, связанными с реально ощутимой лаской или принуждением. Только в таком случае дело пойдет легко. Нужно четко помнить, что усвоение того или иного приема собакой еще не означает безотказности его выполнения. Поэтому, во всех без исключения приемах нужно умело и во время комбинировать угрожающими и ободряющими интонациями. Они явятся четкими сигналами, что при неисполнении приема собаку ждет реально ощутимая неприятность и, наоборот, лакомство, ласка — при исполнении. Безотказность выполнения воспитывает не команда, а интонация, с которой произносится эта команда.

При всех случаях неисполнения приема дается общая команда «фу», произносимая угрожающим тоном. Команда «фу» должна быть сопровождаема вначале с реально ощутимой неприятностью, рывком поводка, ударом хлыста и т. п. Вскоре «фу» явится крепким тормозом. Однако злоупотреблять командой «фу» нельзя, применяя ее, например, при всех технических ошибках при посадке или укладке. В таких случаях «фу», как уже говорилось раньше, потеряет свое значение как сильнейший тормоз.

Этот прием служит для развития гибкости движения, смелости и носит, главным образом, характер гимнастических упражнений. Барьер обычно делается из 1½ дюймов, досок, вставленных одна над другой в пазы двух прочно установленных на земле столбов. Ширина барьера должна быть не менее 3-х метров, вышина примерно 1½ метра. При более узких барьерах у собак замечаются попытки обежать барьер со стороны.

Еще в период воспитания щенков приучают к преодолению препятствий, для чего служит барьер в 1–2 доски и небольшая лестница в 2–3 ступени. Всякое препятствие, будь то канава, изгородь, забор или ров, является барьером, требующим преодоления его. Команда для всех препятствий одинакова. Необходимо укрепить барьер так, чтобы он от удара собаки передними лапами в верхнюю часть его, при прыжке, не шатался. Целым рядом самых разнообразных подходов можно возбудить у собаки стремление к прыжку. Лучшими из них все же можно назвать следующие: 1) бросание через барьер на глазах собаки «любимого» аппорта, вызывая этим прыжок; 2) подбегание вместе с собакой и перепрыгивание самого дрессировщика, предоставляя собаке самостоятельно прыгнуть как бы по инерции. Разбег во всех случаях должен быть не длинным, примерно 5–6 метров перед барьером; 3) бросание кости; 4) дразнение злобной собаки помощником по ту сторону барьера; 5) зов дрессировщика своей собаки по ту сторону барьера. На небольшой высоте, примерно до 1 метра, нормально развитая во всех отношениях собака будет прыгать достаточно хорошо быстро связав команду с действием. Нужно указать, что введение обратного прыжка через барьер не должно иметь место как система, так как это воспитывает нежелательную связь обязательности обратного прыжка. При постепенном повышении высоты нужно будет помочь собаке, слегка подсаживая ее в нужные моменты. Гнаться за рекордами на высоту не следует, так как собака в прыжке не пружинит как кошка и большая высота вредно отражается в связи с сильным сотрясением организма собаки. Не рекомендуется тянуть собаку, а тем более делать рывки за поводок, так как это может воспитать страх у собак и срыв в работе.

Обычно, при хождении рядом, и во всех случаях подхождения собаки к дрессировщику можно воспитать ускорение работы на команду «скорей», переходя при этом на бег. Это заставляет бежать и собаку. Связь сравнительно быстро устанавливается, и собака на команду «скорей» ускоряет движение. Замедление движения, с бега переход на шаг и с быстрого шага на медленный воспитываются командой «тише».

Служебная собака, независимо от своей специализации, не должна бояться выстрелов. Лучшим способом явится постепенное приучение, с переходом от более слабых звуковых раздражителей к более сильным. Полезно заниматься с собакой вблизи полигона или тира. Нужно предохранить собаку любителя от типичной нежелательной связи, о которой уже говорилось раньше, приучающей собаку бросаться на стреляющего. Это крупная ошибка, так как воспитывает связь между звуком выстрела и броском и заставляет считать выстрел как бы сигналом к броску на стрелявшего. Необходимо стремиться воспитать у собаки лишь безразличное отношение к выстрелам, не больше.

Полезно помощнику давать вдалеке выстрелы во время работ по общему послушанию, во время кормления собаки и т. д. Дрессировщик при этом должен при надобности ободрять собаку и увлекать ее игрой. Постепенно помощник приближается и стреляет вблизи собаки. Примерным расстоянием руководит дрессировщик, в зависимости от состояния и поведения собаки. Нормально развитая собака сравнительно быстро привыкает к выстрелам. Необходимо приучать собак к выстрелам не только в дневной обстановке, но и ночью, в темноте, дабы собака помимо звука не боялась и вспышки огня при выстреле.

Плавание освежает организм собаки, укрепляет его, а иногда является и необходимостью для проработки специальных заданий.

Обычно учить плавать собаку не приходится, так как инстинкт самозащиты достаточно хорошо управляет ее движениями на воде.

Помощь дрессировщика сводится к даче сильных раздражителей, которые бы заставили собаку войти в воду, и в наблюдении за ее действиями, ободряя собаку в нужные минуты. Занятия хорошо производить в жаркий день, когда собака сама хочет итти в воду, на неглубоком отлогом месте. Не рекомендуется силой тащить боящуюся собаку в воду, — это может надолго затормозить дело. Лучшим побудителем к плаванию служит:

1) бросание аппорта в воду, 2) зов с другого берега хозяина и инсценированный уход его, 3) нахождение дрессировщика в воде.

Сильно разгоряченную собаку нельзя сразу посылать в воду, необходимо дать ей предварительно остынуть.

Одним из главнейших видов работы вспомогательного значения является так называемая «аппортировка». Ошибочно думать, что этот прием нужен лишь для того, чтобы приучить собаку носить вещи. Этот прием нужен, главным образом, для последующих разработок сложных приемов, а именно: охраны, следовой работы, санитарной службы, выборки предметов по запаху, обыску местности и ряда других специальных приемов обучения.

Еще в период воспитания любитель должен стараться привить у щенка любовь к аппорту и заинтересованность в работе с аппортом. Аппорт должен стать самой знакомой и самой дорогой для щенка вещью.

Если это будет достигнуто, то ряд сложных приемов будет проходиться крайне легко. Так, например, при попытке помощника взять охраняемый собакой ее аппорт, реакция защиты любимого, ей принадлежащего аппорта будет сильна. (Ясна цель упражнения). Если дрессировщик уйдет от привязанной собаки с аппортом в руках, а вернется без него, то стимул к поиску у собаки будет достаточно силен. Любовь к аппорту явится вернейшим возбудителем, заставляющим и зовущим фактором в целом ряде работ.

Аппорт это деревянная чурка 16–20 сантиметров длины, шириною в 4–5 сантиметров с утолщениями на концах. Аппорты могут быть выделяемы разных видов, они могут быть сделаны из дерева, тряпок и из соломенного жгута, зашитого в тряпку. Аппортом для щенка может служить также и мяч (см. рис. 3).

Какой же непосредственный раздражитель нужно дать, чтобы вызвать у собаки бросок за брошенным аппортом? Вспомним на минуту кошку, играющую с бумажкой на веревочке. В данном случае в кошке говорят враждебные инстинкты, — инстинкты, заставляющие схватывать мелькающий перед глазами предмет. Дрессировщик собак должен пробудить этот инстинкт мелькающим в руке аппортом и, наконец, броском его вперед. Обычно этого достаточно, и уже в момент полета аппорта в воздухе собака стремительно бросается за ним. Очень часто подбежавшая к аппорту собака не берет его; в таких случаях полезно привязанной к аппорту веревочкой, слегка дернув, оживить этот лежащий аппорт. Это и заставит собаку схватить его.

В период воспитания, приучение к аппорту идет чрезвычайно быстро. Если указанные способы недействительны, полезно приучить к аппорту на кость и, наконец, для злобных собак — на схватывание палки в моменты дразнения собаки. Но потом все же трудно переключать злобную хватку этой палки на нормальное схватывание вещи.

После того, как собака будет поднимать брошенную вещь, нужно воспитать поноску взятой вещи, для чего после момента схватывания надо подзывать собаку и итти, заставив ее нести вещь. При выбрасывании собакой аппорта, что случается довольно часто, можно рекомендовать следующие меры. Следует предупреждать выбрасывание аппорта подходом навстречу к идущей собаке и взятием аппорта, затем отбеганием в сторону, зовом ее к себе, а когда она подойдет, то дачей команды «рядом». В большинстве случаев эта смена команд тормозит желание выбросить аппорт, и собака идет рядом, неся аппорт в пасти. И, наконец, если ничего не действует, надо при выбрасывании аппорта подводить собаку к аппорту и с повышенной интонацией заставлять ее поднять аппорт. При подносе аппорта, обычно, как и при всяком исполнении приема, дается лакомство.

В тех случаях, когда аппортировка не усваивается собакой при использовании всех видов раздражителей, вызывающих инстинктивное схватывание аппорта, можно перейти на проработку этого приема путем принуждения (что крайне нежелательно). Для этого посаженной собаке левой рукой легко надавливая на место соединения верхней и нижней челюсти слегка приоткрывают рот, а правой рукой легко вводят аппорт в пасть с командой «аппорт», давая при этом поощрительную команду «хорошо, аппорт, хорошо». При этом левая рука поддерживает голову собаки снизу дабы она не выбросила аппорт. По взятии аппорта из пасти на команду «дай» дается лакомство.

Повышенные интонации, воспитывающие безотказность выполнения, как и во всех приемах, обязательны, но вводятся тогда, когда связь команды с действием уже наступила довольно прочно. В шлифовке этого приема нужно обратить внимание на воспитание у собаки выдержки на брошенный аппорт. Наконец, когда собака будет хорошо заинтересована в аппорте, нужно бросать его в произвольные стороны, стремясь, чтобы собака не видела место падения его, вызывая в силу привязанности к аппорту, его поиск. Это и послужит вспомогательным («ищи-аппорт») упражнением для последующих поисков.

Этот прием нужен для розыскных и караульно-сторожевых собак.

Дача голоса, т.-е. лай является естественным разрядом нервного напряжения собаки, поэтому нужно давать собаке такие раздражители и в такой последовательности, которые и вызовут естественный лай собаки. Лучшими из них явятся:

1) кусочек мяса, который показывается собаке несколько раз с дачей команды «голос» как бы поддразнивая собаку. После лая собаки этот кусочек ей дается;

2) привязывание собаки и уход от нее дрессировщика с требованием «голос». Уход дрессировщика создаст нервное напряжение и вызовет лай собаки как разряд. При даче голоса — дрессировщик возвращается к собаке;

3) возбуждение собаки помощником с целью вызова злости и лая;

4) ряд других раздражителей, вызывающих лай у собаки.

Во всех таких случаях после лая подходит дрессировщик и дает собаке то или иное удовлетворение.

Когда собака на команду «голос» будет четко давать его — это упражнение вводится как вспомогательное при разработке более сложных приемов, например, требуя «голос» перед закрытой дверью, перед найденной вещью, при облаивании найденного человека и т. п.

Этот прием носит главным образом воспитательно-гимнастический характер и может быть употребляем, в большинстве для розыскных собак.

Полезно приучать еще щенка к небольшой лестнице с 3–4 достаточно широкими ступенями, стимулом к преодолению которых являются пища и зов дрессировщика.

Для более взрослых молодых собак на учебном плацу должна быть построена особого типа двухсторонняя лестница с площадкой. Ступени этой лестницы должны быть с параллельными плоскостями, шириной около 10 сантиметров. Другая лестница должна быть несколько круче (см. рис. 4).

Вначале собаку несколько раз проводят по обычной внутренней домашней лестнице, которую она берет совершенно свободно, с командой «лестница», а затем уже переходят на учебную лестницу. Побудителями к преодолению лестницы явятся: совместный проход по лестнице дрессировщика, его одобрение и брошенная на площадку кость или аппорт. Обычно под'ем не вызывает особых осложнений; спуск, особенно по крутой лестнице, несколько труднее. Ни в коем случае на лестнице (при спуске) нельзя работать на поводке, так как собака сохраняет равновесие совершенно инстинктивно и шевеление поводка может нарушить его. Во всех случаях обучения нужно ободрять собаку и слегка поддерживать ее рукой.

Специальные виды работы могут быть разделены на:

1) службу передачи, вьючную;

2) санитарную службу;

3) караульно-сторожевую;

4) розыскную (работа по чутью).

Службой передачи называется установка связи собакой между двумя неподвижными или подвижными постами (точками). От связной собаки любителя требуются безотказные пробеги на 500–800 метров между двумя невидимыми, но стационарными (неподвижными) постами[5]. К ошейнику собаки должен быть пристегнут кожаный конверт для вкладывания «донесений». Служба передачи является одним из сложных видов работы, так как по мере удаления собаки от дрессировщика его влияние на собаку падает и она, на расстоянии, легко поддается влиянию отвлечений различного рода. Работа по связи у собаки должна быть прежде всего четко механизирована. Вся работа должна начинаться самыми примитивными (простыми) условиями пробегов, лишь постепенно и очень осторожно нужно повышать требования.

В основном нужно установить у собаки связь команды «на пост» с действием (пробегом). Обычно для достижения этого дрессировщик, взяв с собой лакомство (мясо) и хорошо знакомого для собаки помощника, выходит на занятие в поле. Помощник берет собаку и, уведя ее на 25–30 метров от дрессировщика, посылает ее жестом руки и командой на пост. В это время дрессировщик зовет собаку «ко мне» и прибежавшая собака получает лакомство. Затем следует такой же посыл от дрессировщика к помощнику, где она за пробег получает большее количество мяса. При посылке к помощнику дрессировщик, давая рукой направление, сам пробегает некоторое расстояние, вызывая этим темп и правильное направление собаки. Вначале заставляющим к пробегу моментом является лакомство, стремление к «хозяину», и хорошее поощрение, даваемое при выполнении пробега. Постепенно расстояние увеличивается до 200–250 метров.

Необходимо перед посылом вкладывать в сумочку собаки какую-либо записку, а у прибывшей собаки вынимать ее. Вскоре эти действия четко свяжутся с пробегом, и при одном вкладывании записки собака будет стремиться к пробегу. Прибывающая на пост собака не должна посылаться сейчас же обратно, а перед посылом необходимо выждать некоторое время. Местность, на которой происходит работа, должна меняться во избежание возникновения нежелательных связей на местность. В этих же целях не надо использовать для этой службы дороги, опушки леса и т. п. постоянные рубежи. Работа должна протекать в разных условиях. Постепенно команда «на пост» становится все более и более требовательной с угрожающим оттенком при попытках отказа (собака знает, но не хочет). Пробеги удлиняются, но остаются видимыми. Постепенно по мере механизации (безотказности) пробега вводятся отвлечения в виде движения людей, встречного посыла другой собаки, стрельбы и т. д.

Время занятий должно меняться, чтобы работа шла и в сумерки, и ночью. Полезен уход на пост помощника или дрессировщика на глазах собаки. Это обычно усиливает стремление к пробегу. Обычно за одно занятие собака не посылается более 3–4 раз, иначе заинтересованность у собаки падает.

Для работы на невидимые посты (когда собака четко работает) собака предварительно должна быть проводима по всей длине пробега. Обычно помощник, взяв собаку, уходит и пройдя по всей длине пробега посылает собаку к дрессировщику. В таких случаях идет работа уже по знакомой дороге. При работе на невидимые посты возможны и такие условия: дрессировщик вместе с помощником и собакой уходят на новое место (проход дистанции), а затем, оставив собаку у помощника, дрессировщик уходит на старый пост (исходную точку). В таком случае помимо знакомой дороги, по всему пути будет лежать и след (запах дрессировщика помогает ориентироваться собаке).

Безусловно, обучать собаку к пробегам нужно сначала только на заинтересованном стремлении собаки к этому, но следовать этому всегда, конечно, нельзя, ибо тогда вся работа будет зависеть от настроения и желания собаки. Работа должна быть механизирована, как и в каждом другом приеме, должна быть воспитана безотказность.

Все это достигается повышенными, угрожающими интонациями, реально ощутимыми мерами воздействия, лаской и лакомством при исполнении.

В целях облегчения работы, особенно на невидимые посты, могут быть введены разные «усилители». Например, помощник, имея на ногах привязанную подушку-губку пропитанную этим запахом, прокладывает след. Запах держится на земле довольно долго, четко ориентируя направление пробега. Для воспитания безотказности в пробеге и сохранения влияния дрессировщика на расстоянии и неотвлекаемости на пробеге есть несколько предложений, исходящих от практиков-дрессировщиков:

1) Полезно вкладывать на глазах у собаки в особую сумку мясо, вынимая его на глазах у собаки после совершенного пробега. Сама собака, зная, что в сумке находится мясо, достать его не может. Рядом упражнений собака устанавливает, что это мясо ей будет дано лишь на конечном пункте. Все это и будет служить стимулом к скорейшему пробегу на пост.

2) Собаке в пасть вкладывается «бринзель» (деревянный аппорт со сквозными пазами для притока воздуха), он закрепляется так, что собака не может его выбросить из пасти. Освобождение наступает по приходе на пост. Эта связь освобождения и конца пробега устанавливается достаточно быстро.

3) Дача электрического тока при остановках и отвлечениях собаки на пробеге (на спине собаки катушка с разматывающимся проводом, конец у дрессировщика), в нужные минуты (остановка в пути) включается ток и собака получает удар, тормозя всякий отвлекающий момент.

Самым лучшим испытанным средством, воспитывающим безотказность пробега являются все же: 1) заинтересованность в пробеге, 2) механизация пробега и 3) хорошая воспитанная общая дисциплина.

Приучение связной собаки к работе с вьюком обычно сводится к работе по размотке телефонного кабеля или к подноске патронов или воды для пулеметов. Любитель, совершенствуя свою связную собаку, должен только приучить ее работать по связи с нагруженным вьюком (седлом), сделанным в виде шлейки с карманами по бокам (из брезента).

Груз нужно начинать с 2 кг. и довести до 5–6 кг. Для размотки телефонного кабеля имеются вьюки особого типа.

В этой работе собака, обыскивая местность зигзагообразными пробегами, должна найти раненого, подойти к нему, лечь около него, чтобы он мог воспользоваться санитарной сумкой, находящейся на собаке (за последнее время предлагают санитарную сумку на собаку не надевать), а затем возвратиться к санитару, оповестить его и провести к найденному раненому.

Оповещением для санитара служит появление собаки после поиска и нахождения раненого с «бринзелем» (аппортом) в пасти. Для этого у санитарной собаки на ошейнике вешается короткий аппорт (палочка) на расстоянии 10 сантиметров от ошейника. При нахождении раненого собака должна брать этот бринзель в пасть и возвращаться к санитару.

В санитарной службе прежде всего должен быть воспитан: доверчивый подход к лежащим или сидящим людям, воспитана должная заинтересованность в нахождении человека, шлифовка по зигзагообразному обыску местности, ориентировка в поиске зрением, слухом и чутьем, подход к раненому, укладка около него, взятие в пасть бринзеля, возвращение к санитару и возвращение с санитаром снова к месту нахождения раненого. Обычно этот вид работы требует значительного размера пересеченной местности, вечерних и ночных условий работы и сравнительно большого количества людей — помощников, в связи с этим дрессировка на санитарную службу проводится любителями в исключительно редких случаях.

Этот вид работы по существу состоит из целого ряда приемов, являющихся общим комплексом караульно-сторожевых работ служебной собаки. Сюда нужно отнести: охрану предметов и лиц на привязи и без привязи, защиту, конвой, задержание, отказ от корма, спокойное отношение к стоящему человеку и, наконец, караульно-сторожевая служба на цепи, блоке и на свободе. Все эти приемы тесно связаны между собой, являясь вспомогательными по отношению друг к другу.

Порядок их вывода следующий: вначале идет развитие общей злости и принципа охраны на цепи; затем, когда собака будет достаточно зла, в моменты травли она снимается с поводка и тренируется на задержание (команда «фасс»). После этого собаку обучают конвою и защите проводника от нападения. Затем при работе по охране на цепи вводят отказ от корма. Лишь после того как задержание станет активным, можно начать осторожную шлифовку (не трогание спокойно стоящего человека, работа на блоке и свободное окарауливание). Весь комплекс этих работ ведется с помощниками, которых нужно почаще менять, дабы у собаки не воспиталась нежелательная связь работы с одним лицом. У сторожевой собаки должно быть прочно воспитано следующее: «только мой хозяин — хороший и справедливый; каждый другой человек, ласково зовущий меня или нападающий на меня — является моим врагом».

Роль помощника очень ответственна. Необдуманными действиями можно легко запугать собаку. Темп и сила его наступления на собаку при дразнении должны быть отрегулированы и пропорциональны силе активно-оборонительного инстинкта собаки. Время от времени нужно давать собаке соответствующее удовлетворение, выражающееся в схватке человека и покусах.

От караульно-сторожевой собаки требуется при всех случаях появления посторонних даже минимальных зрительных и слуховых раздражителей сильным лаем (сигналом об опасности) звать «хозяина».

Работа по чутью также является комплексной работой. Она состоит из: выборки своих вещей (первоначальное вспомогательное упражнение), работы по следу, выборки чужих вещей и, наконец, выборки человека. Вся эта работа основана на четкой дифференцировке (различении) одного запаха от другого и на заинтересованности собаки. Здесь нужно поставить собаку в такие условия, чтобы она естественно обращалась за помощью к своему, в совершенстве развитому, аппарату обоняния. Если дрессировщику удастся найти такие стимулы, дрессировка пойдет легко.

Необходимо вначале сказать несколько слов о запахе вообще. Человек посредством потовых желез, через поры своего тела, выделяет пот, как результат обмена веществ, как машина выбрасывает переработанный шлак (горючее). Выделяемый пот имеет едкий запах. Ясно, что в тех местах тела человека, которые больше скрыты, как, например, нога в сапоге и т. п., выделяемый запах имеет большую концентрацию, т.-е. он сильнее. Организм человека работает все время и запах (пот) выделяется все время; в те минуты, когда человек нервно возбужден, или ускоренно работает, потоотделение естественно увеличивается. Запах состоит из мельчайших частиц (молекул) и имеет способность распространяться (расплываться) в воздухе, в зависимости от колебаний воздуха, оставаясь более долгое время в укрытых местах. Аппарат обоняния собаки примерно сильнее в 8–10 раз, чем у человека.

Но запах человека — это не капля, пролитая на стол. Организм человека работает беспрерывно, вследствие чего идущий человек все время оставляет свой запах на земле. В равной мере остается запах человека и на тех вещах, к которым он притрагивался и держал в руках. Какой же способностью и четкостью в работе должна обладать собака, чтобы уметь различать эти тонко различные (индивидуальные) запахи. Нужно прежде всего решить вопрос об индивидуальности запаха. Мы знаем, в мире нет тождественных между собою людей — есть люди более или менее похожие друг на друга. Нет в мире и тождественных голосов. Как нет идентичных (одинаковых) внешних форм, так и внутренние органы не тождественны, а, следовательно, их работа так же не тождественна. Коль скоро потоотделение есть результат работы этих нетождественных органов, следовательно, и результаты этих работ неодинаковы, но они так близки и схожи между собою, что только исключительный по своему развитию аппарат обоняния собаки способен различить, едва уловимую, теоретически распознаваемую человеком разницу. Ряд жизненных примеров доказал это. Слепая собака распознает запах хозяина среди десятка других запахов, следовательно, он индивидуален. Собака находит след хозяина среди пересечений других следов, следовательно, они индивидуальны, но весь вопрос сводится к разным по силе стимулам. Боязнь потерять («благосостояние») хозяина заставляет собаку использовать свой аппарат обоняния на сто процентов. При работе на след чужого человека — если нам не удастся заинтересовать собаку и развить ее стремление к результату, т.-е. не удастся создать нужный стимул — собака не будет полностью использовать свое обоняние, она не будет («стопроцентно») напрягать его, ибо целеустремленность ее в этом отношении будет значительно слабее, чем поиск хозяина.

Боязнь потерять хозяина заставляет собаку использовать свой аппарат обоняния на сто процентов. Собаку нельзя научить выбирать след или выбирать вещь также просто, как научить ее сидеть и лежать. Это дается путем длительного и внимательного обучения: необходимо заострить внимание собаки на запаховые раздражения и выработать связь улавливания запаха с соответствующим сигналом — командой. Благодаря чрезвычайно совершенной организации аппарата обоняния собаки постоянно находится под влиянием самых разнообразных запаховых раздражений. Собака с необычайной точностью может по следу находить источник запаха, связанный с потребностью ее инстинктов (запах пищи, запах самки, запах хозяина). Использовать тонкость обоняния собаки для обслуживания человека можно лишь в том случае, если путем образования условных связей будут выработаны сигналы, связанные с тем или другим инстинктом.

Данное упражнение является вспомогательным, временным, для перехода к выборке чужих вещей и вообще для первоначальной работы по чутью. Мы сознательно вводим во всех случаях использования обоняния собаки особую команду «нюхай», ибо будь то выборка вещи по запаху, выборка следа, работа по следу или выборке человека — все эти упражнения заключаются во «втягивании» запаха и именно в работе по запаху. Всякая другая уже выученная команда будет пугать собаку и не закрепит именно «втягивание» запаха, т.-е. действительных процессов обоняния. Для начала дрессировщик берет знакомый для собаки аппорт и кладет его на землю между двумя похожими по форме предметами, но положенными другими людьми (эти предметы ни в коем случае не должны иметь запаха дрессировщика). Затем приводится собака, после чего, усадив ее около положенных на землю аппортов (в 10 шагах), дрессировщик кладет руки на морду собаки, повторяя команду «нюхай», «нюхай». Собака естественно втягивает запах рук дрессировщика. Собака и так знает хорошо знакомый запах дрессировщика, но это обнюхивание рук нужно для последующих работ по выборке чужих вещей. После некоторого обнюхивания рук дрессировщика (примерно ½ минуты) дрессировщик жестом руки посылает собаку к лежащим аппортам, говоря «нюхай», «нюхай». Собака, в силу даваемого жеста, подходит к аппортам и, встретив знакомый запах, берет аппорт. В тех случаях, когда собака берет чужой аппорт, следует мягкое «фу», «фу». При приближении собаки к нужному аппорту следует вспомогательная команда «аппорт». Эта команда должна быть только вспомогательной, так как в сознании собаки она означает «взять». Если же ее сделать основной, как это практикуется некоторыми дрессировщиками, то собака просто будет брать лежащий аппорт, если даже он и чужой, не обнюхивая его. Рядом повторных упражнений и поправок собаки нужно добиться правильной выборки, легко поправляя собаку при ошибках. Возбудимых нервных собак обучать этому приему трудно, ибо они, в силу нервности, хватают обычно первую попавшуюся им на глаза вещь, не выбирая (не дифференцируя) нужного запаха. Лучше всего для работы по чутью собаки уравновешенного типа. За правильную выборку собаку ласкают и дают лакомство.

Постепенно выборку усложняют вводом большего количества разнообразных вещей. Когда собака будет хорошо заинтересована и безотказно и безошибочно будет выбирать вещи проводника — переходят на выборку «чужих» вещей. В таком случае дрессировщик не кладет «своей» вещи. Здесь именно и пригодится предварительное обнюхивание рук. Собака предварительными упражнениями связала, что запах рук, даваемых для обнюхивания, идентичен (одинаков) с выбираемой вещью. Дрессировщик подводит собаку к одному из лиц, положивших вещь и дает обнюхивать руки этого человека, а затем посылает командой «нюхай» на выборку, помогая в нужных случаях командой «аппорт» и «фу». В первых упражнениях собака будет как бы недоумевать, не встретив среди вещей знакомой вещи с запахом дрессировщика. В таких случаях собаке снова дают обнюхать руки и снова посылают на выборку. Через несколько упражнений собака безусловно установит связь между обнюхиванием рук «чужого» и выборкой вещи с тождественным запахом.

Если дрессировщик перешел уже к выборке чужих вещей, то больше не следует производить выборку своих вещей, так как это путает собаку. Шлифовка этого упражнения состоит в выборке разных вещей с минимальными запахами чужих людей, с оттяжкой времени выборки и т. п. усложнениями.

Существует несколько способов, заставляющих собаку итти по следу. Этот прием обычно в своей неусложненной проработке усваивается собакой сравнительно легко. Главная трудность заключается в выборке собакой следа среди других следов при отсутствии должного стимула и должной заинтересованности. В таких случаях собака будет различать лишь легкие следы, отказываясь работать в усложненных условиях.

Размеры брошюры позволяют нам лишь схематично указать этапы развития этого вида работы.

Еще при обучении собаки аппортировке дрессировщик, бросая аппорт в произвольные стороны и давая команду «ищи» — дает первые предпосылки к обыску местности. Затем, при развитии хватки и задержания, можно начать отпускать собаку, предварительно разозленную, после того как помощник, убегая, спрячется в кустах, изменив вне поля зрения собаки свое направление. Пущенная после этого собака естественно перейдет на обыск местности (неорганизованный), если она достаточно активна вообще. Здесь следует указать, что в дальнейшей проработке приема посылку собаки на обыск местности нужно производить не тогда, когда на ее глазах скрылся убегающий человек (это хорошо лишь вначале), так как тогда стимулом к поиску и явится всегда убегающий человек (собака без этого не будет с должной энергией итти на поиск). Лучше в таких случаях предварительно прятать человека, а затем уже приводить собаку и посылать на поиск. Если собака, не зная в чем дело, не пойдет на работу, а это в большинстве случаев так и бывает, — дрессировщик, давая команду «ищи», будет направлять собаку, сопровождая ее. Собака как бы наткнется на спрятанного человека. Все это должно кончиться нападением, бегством, задержанием и хваткой, удовлетворяющей собаку. Повторяя такую комбинацию несколько раз можно добиться, что собака будет охотно и интенсивно обыскивать район инсценировки с убегающим или прячущимся человеком. Для того, чтобы выработать «организованный» поиск нужно стремиться к воспитанию у собаки механизированных зигзагообразных пробегов. Для этого дрессировщик, посылая собаку жестом руки вправо («ищи») и пробегая несколько шагов в этом направлении, вскоре с командой «ищи» и жестом левой руки, бежит влево, увлекая этим и собаку влево. Затем после некоторого поиска в левой стороне, дает снова команду «ищи» и жест с перегибанием вправо. Так, при систематических занятиях шлифуются зигзагообразные пробеги собаки.

Заканчивая главу о технике дрессировки, надо сказать что все подходы по обучению тому или иному приему перечислить невозможно. Дрессировщик прежде всего должен быть хорошо подготовлен теоретически, знать основу нервной деятельности собаки. Дрессировщик должен помнить, что большинство приемов строится на основе врожденных инстинктов собаки.