Прямо перед моим носом на стол с грохотом приземлился поднос.

– Итак, куропатки, вы уже видели нового ученика?! – возбужденно спросила Ленка у всех присутствующих за обеденным школьным столом.

Две сестры-близняшки, что сидели напротив меня, начали перешептываться и одновременно кивать. В их одинаково карих глаз появился азартный блеск.

Марина и Карина – главные сплетницы в классе, всегда не прочь перемыть кому-нибудь косточки.

– Я видела, он учится в одиннадцатом «А». Такой классный. Мускулистый, не то что наши доходяги, – кинула в мою тарелку кусок хлеба одна из близняшек. – Савушкина, ты что скажешь? Не твоего поля ягодка?

Поднимаю на нее глаза и понимаю, что нужно c этими девушками поддержать разговор, потому что мы с недавних пор начали общаться, хотя раньше они меня сторонились.

Причина была скрыта в том, что все считали меня скучной зубрилой, впрочем, я таковой и являлась, пока в один из дней ко мне не подсадили Сашку Рудакова, нашу звезду и любимчика класса, с которым мы начали неплохо общаться.

– Я никого не видела, да мне и все равно как-то, – фыркаю я, отставляя тарелку с нелюбимым супом.

Решаю перекусить маковой булочкой, отвернувшись от своих подруг, думаю о предстоящей контрольной. Кто вообще делает контрольные в конце первой недели обучения? Хорошо, что я учусь на отлично и всегда получаю высшие баллы, а все благодаря тому, что за учебниками я провожу много времени.

Многие думают, что мне даётся все легко, но это совсем не так. Когда мои одноклассники гуляют и веселятся, я грызу гранит науки и так происходит с первого класса.

Возможно я не была бы такой, но моя бабушка работает в этой школе учителем русского языка и литературы. Я не могу опозорить ее низкими оценками или же неподобающим поведением.

Вот такой отстой.

Также не могу не носить школьную, не самую красивую, форму, когда другие девушки нарушают эти правила и им за это ничего не бывает. Главное, чтобы в определённые дни они непременно были в ней. Но на меня всегда обращалось больше внимания. Учителя общаются с моей бабушкой и сразу сообщают про каждую четверку. За что она не забывает меня отчитывать. И не только…

– Вот он, вот он! – воодушевленно щебечет Ленка, дёргая меня за рукав блузки.

– Боже, он само совершенство…

– Кинозвезда!

– Посмотрите на него.

– Бесов Ярослав!

Все девушки начинают вести себя неадекватно и смотреть мне за спину. Я не сдерживаюсь и тоже поворачиваюсь, сразу замечаю на кого обращены их взоры.

Темноволосый парень заходит в столовую, не обращая внимания ни на кого, хотя в помещении стало заметно тише, подмечаю, что почти каждая девушка безотрывно смотрит в его сторону. Некоторые не выдерживают и смущенно отворачиваются, другие перешептываются, а третьи как-то резко поднимаются со своих мест и подбираются ближе.

Снова возвращаю взгляд на этого Бесова.

Конечно сразу бросается в глаза его рост. Он буквально возвышается над всеми присутствующими.

Думаю, что парень перешёл границу метр девяносто, потому что выглядит выше моего отца. Мне кажется, что я впервые вижу такого высокого человека.

В меру подкачанный. Я бы скорее назвала его телосложение атлетичным. Широкие плечи, узкие бёдра, длинные ноги и плоский живот, на котором точно имеются кубики шикарного пресса.

Ярослав отрывает глаза от навороченного смартфона и я могу видеть, что у него они темно-карие, практически черные, как сама ночь.

Лицо имеет грубые, я бы сказала наглые черты: четко очерченный, волевой подбородок, хмурые, выразительные брови и чувственные губы. На голове – модная, небрежная причёска. Белая рубашка с закатанными рукавами до локтей и фирменные джинсы заканчивают идеальный образ мажора.

Симпатичный, да, отрицать это просто глупо. Но что-то в нем не так.

Взгляд у него немного отталкивающий, бесовский, как и его фамилия.

В нем присутствует злость, он смотрит на всех с пренебрежением и превосходством. И мы не нравимся ему от слова совсем. Скорее всего он считает себя лучше всех присутствующих.

Ещё один «крутой перец», за которым будут бегать все девчонки, в этом нет никаких сомнений.

Готова признаться, что сама на него засмотрелась, но мне нравится другой, поэтому я по-быстрому отбросила от себя все лишние эмоции и повернулась обратно к девчонкам.

В отличие от них, я свободно могу не пускать на новенького слюни.

– Парень как парень, ничего необычного, – лукаво говорю я, впиваясь зубами в сочное яблоко. – Даже страшненький.

Скорее немного отталкивающий. Я бы с таким никогда не связалась. Его гадкий характер читается по лицу и по манерам поведения. Когда мамы говорят держаться подальше, они имеют в виду как раз таких парней: такой любо разобьёт сердце, либо подставит.

– Ты посмотри на неё. «Ничего необычного», «Страшненький… – возмущается Карина. – И много ты ТАКИХ видела?

Таких, что всем своим видом выражают презрение к окружающим, таких, с наглым видом – ни одного.

Равнодушно пожимаю плечами и смотрю совсем в другую сторону, на голубоглазого блондина, что сидит за столиком напротив с нашими одноклассниками. Саша нравился мне с четвёртого класса. И вот, наконец, он начал со мной общаться… Кажется между нами пробежала искра. Он даже позвал меня погулять на днях, только бабушка меня не отпустила.

– Интересно, почему он перешёл именно в нашу школу, а не в 22-ю? По нему сразу понятно, что он мажор.

Школа № 22 славится тем, что там учатся дети богатых родителей, она современее и расположена в более благополучном районе. Наша школа тоже неплохая, учат здесь не хуже, по всем олимпиадам и спортивным соревнованиям мы не отстаем.

– Гадина Куликова уже взяла его в оборот, – замечает раздраженно Лена, – спорим через месяц они будут встречаться?

Девочки высказывают свои предположения, но каждая уверена в том, что отбить у неё парня будет невозможно. Это верно, Куликова – самая красивая девушка в нашей школе, учится в том же классе, где и новенький, встречается только со спортсменами. И главное: все от неё без ума. Оно и понятно: ноги от ушей, длинные светлые волосы и карие глаза на пол лица.

У моих одноклассниц мало шансов, так что им лучше приобрести губозакаточную машинку.

– Звонок! – кричит кто-то из младшеклассников.

Дергаюсь от неожиданности и быстро встаю со своего места, совсем потерялась во времени. Опаздывать на занятия я не люблю, поэтому кладу посуду на поднос, резко поворачиваюсь и… Врезаюсь в чью-то крепкую грудь.

– Что за дерьмо…

Мой поднос с грохотом падает на кафельный пол столовой. Мои уши заполняет грубый мужской голос, воздух в легких застывает, я очень медленно поднимаю глаза вверх, сталкиваюсь с яростным темным взглядом. Меня словно ударяет током, тело замирает, ноги прирастают к полу. Сердце начинает биться, как птичка в клетке. Так сильно, что боюсь парень это слышит.

Какова была вероятность, что недоеденный гороховый суп окажется на его белоснежной рубашке? Понимаю, что была права насчет кубиков пресса, намокшая ткань прилипла и показала рельеф.

Беда, вот это я попала. На мгновение я втягиваю в легкие его приятный аромат и думаю о том, что это лучшее, что я ощущала. Но после я вижу, как парень вскользь рассматривает мое лицо и морщится, натыкаясь на очевидную проблему.

– Ты не смотришь куда прешь, косоглазая?

Когда он произносит унизительное оскорбление, которым меня часто награждали все кто мог, ученики, находившиеся рядом, начали громко смеяться, а мои щёки покраснели от неловкости. Когда я замечаю, что Саша тоже еле сдерживает улыбку, то грудная клетка сильно сжимается от тупой боли.

Зачем он это сказал?

– Я… Эм, я же случайно, – хриплю я, поправляя очки, а после вытягиваю руки, трогая парня за рубашку. Зачем – сама не понимаю. Только чувствую, как слёзы начинают застилать глаза. – Прости, это все можно отстирать! Если ты ее снимешь, я могу…

– Руки убрала, – гаркает он на меня и грубо отталкивает, вытирая об себя руки, как после чего-то грязного. – Что за день… Дибильная школа, стремные телки.

Даже несмотря на то, что мои глаза устремлены вниз, я понимаю, что Ярослав уходит, выкрикивая по дороге ещё пару неприятных эпитетов в мой адрес. И самое ужасное это то, что я слышу перешептывания учеников.

Они говорят неприятные вещи.

Меня только что опозорили. Прилюдно. Я выставила себя идиоткой на всю школу.

– Фу, а он тот ещё хам, а казался таким милашкой, – говорит Ленка, берет меня под руку и тянет из столовой под неприятные смешки. – Тебе необходимо успокоится.

Шаг за шагом я чувствую, как истерика подкатывает к горлу. Даже не сразу понимаю, как оказываюсь в женском туалете. Подбегаю к раковине, включаю холодную воду, пытаюсь остудить горячие щёки и остановить поток непрошенных слез.

Было время, когда ко мне не очень хорошо относились в классе, подшучивали надо мной, но никто не делал это вот так, на всю школу. Я уже и забыла какого это, когда тебя обижают, к хорошему отношению быстро привыкаешь. А зря…

– О, Боже мой, – причитаю я, стоя у раковины.

– Дурочка, не переживай так, – Лена похлопывает меня по плечу. – Зато мы привлекли его внимание.

Поворачиваюсь лицом к однокласснице, она кажется довольной, я бы даже сказала какой-то заведённой.

– Что? О чем ты?

– Он с такой жгучей ненавистью на тебя смотрел, что мне было не по себе, – прикладывает она наманикюренную руку к груди. – Тебе нужно будет извиниться перед ним. Немедленно! Ты же не хочешь нарваться на проблемы?

– Не буду я этого делать! – моему возмущению нет предела. – Тем более я же уже извинилась, а этот придурок, он…

Даже договорить не могу, горло сжимается в новом спазме.

– У меня есть план и ты мне в этом поможешь, – не отстаёт Ленка. Все щебечет и щебечет. – Например, ты в качестве извинений позовёшь его на вечеринку к моему старшему брату. Точно! Да! Так и поступим.

Умываю лицо и привожу себя в порядок. Слёзы – не помощник, я хорошо знаю, что ими ничего не решить. Даже не понимаю почему так сильно расстроилась. Подумаешь обычный хам. Наверно просто перенервничала.

Так себе начало нового учебного года, но я обещаю себе, что все изменится в лучшую сторону, что я заведу себе настоящих друзей, переборю в конце концов свой главный страх – выступать перед большим количеством людей и, конечно, не буду забывать про учебу. Через два года закончу школу и получу золотую медаль, а затем меня ждет высшее образование и работа моей мечты, поэтому не стоит так переживать по поводу мажора, который возомнил себя Господом Богом.

– Не хочу я с ним разговаривать, – упрямо отвечаю я, рассматривая в зеркале свои красные щеки и такие же глаза. – Думаешь мне делать больше нечего, кроме как подходить к этому придурку и куда-то там его звать?

Начинаю злиться, но вижу с каким укором смотрит на меня подруга. Я хорошо ее знаю и понимаю, что она не отстанет, пока не добьётся желаемого.

– Отказы не принимаются! Ты же хочешь сама на нее пойти, там будет Сашка. Это твой шанс замутить с ним, – и уже менее настойчиво спрашивает: – Давай на следующей неделе? Ну хотя бы подумай!

Впервые меня позвали на вечеринку, я даже придумала план, как можно будет уйти из дома. Естественно я хочу пойти. Но блин, этот старшеклассник, черт бы его подрал! Как так получилось, что этот нахальный красавчик врезался именно в меня? Судьба ко мне не благосклонна – это факт.

– Хорошо, я подумаю, но ничего не обещаю, – говорю я перед тем, как уйти. – А теперь мне пора домой.

Не желая больше оставаться в компании девушки беру свой портфель и, не обращая ни на кого внимания, бегом покидаю школу.

Остались последние два урока, но я просто не смогу смотреть одноклассникам в глаза. Не после того, что произошло в столовой.

Я просто хочу побыть наедине с собой.

Дорога от школы до дома не длинная, а если срезать через гаражи я и вовсе могу добраться за десять минут, правда отец не разрешает мне там ходить. Но сегодня я хочу как можно быстрее оказаться в своей комнате.

Тем более сейчас день, ничего страшного со мной не произойдет, хотя там частенько тусуется компания местных гопников, которые распивают спиртные напитки и ругаются так, что уши вянут.

Каждый раз, когда они меня видят, то начинают громко обсуждать. То, что они говорят, мне совсем не нравится, однако сегодня мне везет, я их не встречаю.

Увидев свой небольшой, но очень уютный дом, я перехожу на бег. Первым делом как попадаю внутрь, я убеждаюсь, не пришел ли отец с работы. А рабочее расписание бабушки я знаю: сегодня у нее полный день.

Наверно, она устроит мне взбучку за то, что я прогуляла уроки, но я решила, что не буду на нее реагировать.

Достаточно мне тех помоев, которыми меня облил Бесов Ярослав.

По телу проносится табун неконтролируемых мурашек. Воспоминания о гадком, но привлекательном парне вызывают во мне раздражение и в тоже время странный трепет.

Необычный он, не такой, как все. Это очень бросается в глаза и, как оказалось, хамло он тоже редкостное. Не люблю таких наглых и невоспитанных людей и пытаюсь держаться от них как можно дальше.

Скидываю с себя школьную форму и сразу иду в ванную комнату. Ещё раз умываюсь, потому что по дороге домой снова расплакалась.

Видимо сегодня просто не мой день.

Я поняла это в тот момент, когда проспала: пришлось бежать на занятия, даже не умывшись, хотя раньше со мной такого не происходило. Я всегда соблюдаю режим. И форму я не успела погладить. Вот и предстала перед новеньким учеником в ужасном виде.

Да пофиг на него! Зачем я вообще продолжаю об этом думать. Надеюсь, что все скоро забудется, как это бывало и раньше, а я смогу спокойно продолжать учиться.

Уже вечером, сидя в своей комнате, я услышала стук в дверь, а после в небольшом проеме появилась внушительная фигура отца с заметно уставшей улыбкой. Он только пришел с работы, как обычно выжитый, как лимон. А я даже не успела приготовить ему ужин, за что сразу же себя отругала.

После того, как моя мама умерла от болезни, когда мне было тринадцать лет, то готовка и уборка стала моей обязанностью. Бабушка редко марала руки «грязными делами» – так она это называла. Но лично мне было несложно. Я считаю, что должна помогать папе.

Савушкин-старший зашел внутрь, сел на край кровати, начал вглядываться в мое лицо и сразу подметил, что я ревела полдня. Он всегда улавливает мое подавленное настроение.

– Эй, малышка, ты чего? – трогает меня за плечо и я откладываю телефон, усаживаюсь, сложив ноги под себя. Тяжело вздыхаю.

– Па, я стремная, да? Может толстая? – задаю ему интересующие вопросы, от чего он даже дар речи теряет, смотрит на меня своими огромными голубыми глазами, такими же, как мои, и не знает, что ответить.

– С чего ты взяла, у тебя растущий организм, – приходит в себя отец. Я так и вижу, как он начинает заметно нервничать. – В твоём возрасте нормально иметь пару лишних килограммов.

– Ты так говоришь, потому что любишь меня. А на самом деле, посмотри! – приподнимаю я майку. – Этот живот, а ляжки… Я – сплошной жир. Ещё и эти ужасные очки! – я расхожусь окончательно. – Почему я не могу носить линзы?

Я снова начинаю всхлипывать. Я не считала себя «стремной». И у меня нет лишнего веса, благодаря танцам, на которые я хожу уже шесть лет. У меня хорошие, шелковистые, каштанового цвета, ухоженные волосы. Красивые, изящные руки, всегда с маникюром. От меня хорошо пахнет! А вот глаза подвели…

Косоглазие.

Но мой недостаток – не повод меня обзывать.

– У тебя прекрасные глаза и улыбка, – успокаивает меня папа, обнимая за плечи, – ну давай же, покажи свои милые ямочки.

Не могу сдержаться и улыбаюсь. С ним всегда так. Он всегда может найти нужные слова, всегда поддержит, мой любимый папа. Единственное, что нам мешает, – это его постоянная работа в ветеринарной клинике.

Ещё он ездит к людям на дом, в общем, его постоянно не бывает рядом, из-за чего я очень расстраиваюсь. С работы он приходит очень уставший и личной жизни у него совсем нет.

Мне очень обидно, что такой красивый мужчина в прямом смысле пропадает.

Я не против, если он приведёт женщину, я обеими руками за, но у него все не складывается…

– Ну все, ладно, – отталкиваю его, потому что он начинает меня щекотать, чего я не переношу.

Мне правда стало чуточку легче.

– Ты же знаешь, что линзы – это не решение проблемы, дорогая, – говорит он немного погодя. – Нужна операция, долгое восстановление. Я уже взял дополнительные смены.

Небольшое косоглазие у меня с рождения, причем оно на один глаз, раньше эту операцию делать было нельзя из-за возраста, а когда стало можно, она сильно подорожала. И вдобавок очки ношу, потому что зрение у меня не самое лучшее.

– Я знаю, прости, – поджимаю я губы.

– Не слушай никого, дети бывают жестокими, помнишь, я говорил тебе, что все идёт от проблем в семье. Счастливому человеку нет дела до других и он не станет обижать тех, кто от него отличается.

Он прав.

Какой нормальный парень будет обижать девушку из-за врожденного недостатка?

Это как смеяться над инвалидом. Нелепо и глупо.

– Это не подростки, а парень, он из одиннадцатого класса, назвал меня стремной, когда я случайно его супом облила в столовой, – признаюсь я ему, хотя ранее не хотела, чтобы он волновался за меня, а тем более пошёл разбираться.

Раньше было и такое.

– Ох, девочка моя, – вздыхает он, вставая с кровати. – Парни в его возрасте говорят, что в голову придет и совершают необдуманные поступки. Когда он узнает, какая ты на самом деле хорошая, то извиниться перед тобой.

Фыркаю.

Извиниться. Как же! Такие зажравшиеся мажоры ни перед кем не извиняются.

– По сути, мне на него все равно, просто он обозвал меня при одноклассниках. Это такой позор, – хмурюсь я. – И Сашка все слышал…

Отвожу взгляд. Про Сашку папа тоже знает. Я многим с ним делюсь.

– Ах, Сашка значит. Ну ясно все, – смеется он, берет меня за руку и тянет на себя, чтобы я встала с кровати. – Пойдём, приготовим твои любимые блинчики.

Вечер проходит в приятной обстановке, даже бабушка ничего мне не сказала, пыталась, но отец ее остановил.

Мы приготовили блинчики и пошли смотреть любимый детективный сериал.

Я люблю такие вечера, когда ты чувствуешь себя в безопасности, когда можешь ни о чем не переживать. Но так происходит не всегда. Как только отец уезжает в командировку, то жизнь перестает казаться сладкой.

Я в этом уверена. Помимо бабушки у меня появился ещё один раздражитель, в лице новенького, меня не покидают сомнения, что Бесов мою промашку просто так просто не оставит…

Уставившись невидящим взглядом в свою тетрадь, я делаю вид, что очень занята изучением прошлой темы, на самом деле я просто жду, пока прозвенит звонок, который возвестит о начале урока. Посматриваю на висевшие над доской часы.

Ещё долгих десять минут.

Я все ещё слышу перешёптывания одноклассников, все ещё улавливаю заинтересованные взгляды в свою сторону.

При чем девушки смотрят с агрессией, наверно думают, что я специально напала на Ярослава и привлекла его внимание, пролив на него суп, потому что по-другому он бы меня никогда не заметил.

Дуры они, самые настоящие.

Разве мне нужно было внимание его величества?

Так получилось, что после того случая c новеньким я видела его пару раз и оба вскользь. Он никак не отреагировал на меня за несколько дней: был слишком увлечён разговорами со своими новыми друзьями.

Я была тому рада, но вот одноклассники так и не перестают обсасывать эту ситуацию, чем сильно раздражают меня.

Парни кидали сальные шуточки, спрашивали о том, сводил ли меня Бесов «на свидание», или я все ещё ломаюсь. В общем как обычно несут всякую чушь и ржут, как ненормальные.

Когда в класс зашел Сашка Рудаков, в кабинете стало громче, все по очереди с ним поздоровались. Он задержался возле одной девчонки и что-то прошептал ей на ухо, от чего она сразу покраснела.

Меня тут же охватила ревность, хотя такое я вижу не в первый раз, он у нас самый симпатичный и даже девушки из других классов пытаются с ним общаться. Так же он встречался со старшеклассницей в прошлом году, пока она не закончила школу, из-за этого парень получил статус ловеласа.

Когда Сашка останавливается рядом со мной, то я специально не убираю со стула свой рюкзак, мои вещи разложены по всей парте, и как бы намекают, что его тут не ждали.

Вообще это его законное место еще с прошлого года, но он также сидит со своим другом. Учителя его не ругают за то, что он меняет места. Парень достаточно скандальный и не многие хотят с ним связываться.

– Ты меня избегаешь? – спрашивает негромко, берет мой рюкзак и передаёт его мне. Видимо Рудаков не понял намека на то, что я хочу сидеть одна. Он внаглую занимает освободившееся место, пододвигает мои вещи и начинает копаться в своём рюкзаке. – У тебя не будет для меня листочка?

Не хочу подавать виду, но мне кажется, что мои глаза непроизвольно закатываются, отрывая ему листок из середины своей тетради.

– Ты смеялся надо мной, – говорю я недовольно. – Мне было неприятно.

Это еще мягко сказано, потому что я думала, что он за меня заступится, ведь мы друзья, мы же так хорошо общались, он поступил некрасиво.

– Да ладно тебе! Я смеялся не из-за тебя, просто этот Бесов так круто облажался, налетев на тебя, – говорит он как-то нервно, опуская глаза вниз. – Мне было тебя жалко, правда.

От его слов мне все равно не становится легче, такое чувство, что он предал меня, вследствие чего потерял доверие.

Либо это я такая изнеженная и надумываю лишнего.

– Ладно, давай просто забудем эту неприятную ситуацию, – пожимаю плечами, стараюсь показать безразличие.

Звонок сообщает, что началось занятие и я полностью погружаюсь в нелегкий процесс изучения алгебры, решаю сложные задачи, помогая при этом Сашке, потому что это один из нелюбимых его предметов. Стараюсь меньше на него смотреть, не желая себя раскрывать, обычно я любуюсь им издалека.

Поначалу я тихо пытаюсь объяснить ему как решить пример, но когда вижу, что он активно копается в телефоне, решаю его не трогать и на скорую руку делаю все сама.

Так проходит первый урок и начинается второй. Учитель уже не обращает на нас внимания, поэтому одноклассники начинают заниматься всякой ерундой.

– Ты уже видела его соцсети? – шепчет над головой слишком близко Сашка.

Поворачиваюсь и почти натыкаюсь на его губы, которые изгибаются в лёгкой ухмылке и тут же отодвигаюсь.

– Чьи?

– Бесова, чьи же ещё. Он какой-то нереально богатый ублюдок. Тут десятки фоток из разных стран и шикарных домов, – говорит он заведенно, листая фотографии. – Еще я узнал, что он, как и я, занимается бегом. Профессионально, а это уже интересно. Яр уже подал документы в секцию по легкой атлетике. Как думаешь, кто из нас быстрее пробежит кросс?

– Не знаю, – отвечаю, слушая вполуха.

Мне не интересен Ярослав. Я была бы рада больше не сталкиваться с ним.

Следом Рудаков передаёт мне свой телефон с открытым профилем.

– Смотри, а этого железного коня ему подарили на семнадцатилетие.

На снимке большой, чёрный мотоцикл, который вызывает во мне восторженный трепет. Никогда таких не видела. Хоть я и не разбираюсь, но тут сложно не понять, что стоит он в разы дороже дома, где я проживаю.

Так же рядом с ним стоит владелец, слегка облокотившись на этого монстра, он одет в специальную экипировку, в руках держит шлем, волосы растрёпаны, глаза блестят, а на губах играет счастливая улыбка.

Честно, я засмотрелась. Он такой… такой…

– Красивый… – произношу я и в животе все переворачивается, прочищаю горло и отвожу взгляд. Надеюсь, Саша не заметил моей странной реакции? – Но он же не может водить пока ему не исполнится восемнадцать, разве нет?

Спрашиваю чисто для поддержания разговора.

– Савушкина, ты словно из деревни выползла, – тихо смеется парень. – Таким закон не писан. Ты ещё посмотри какие девки комментарии под фото строчат. Красотки, а он им даже не отвечает…

Он показывает мне различных полуголых девушек, они правда красотки, каждая как будто сошла с обложки модного журнала. Однако я быстро теряю интерес к этому разговору, потому что смотреть на то, с каким восхищением их рассматривает объект моего воздыхания мне неприятно.

Чертов Бесов, он виноват в том, что Сашка говорит об этих девушках.

Урок заканчивается и я жду пока все выйдут из кабинета, чтобы подойти к учителю, для того чтобы получить ответ на интересующий меня вопрос, а после собираю свои вещи и иду по коридору.

Мне так и кажется, что на меня все пялятся, раньше такого точно не было, по крайней мере, не так массово.

Неужели все из-за того случая?

– Савушкина, да ты звезда, – снова рядом появляется Сашка, тем самым пугая. Ждала меня? – По-любому они все думают, чем ты так парней привлекаешь. А я тебе скажу. Ты отличаешься от всех, есть в тебе что-то необычное, непонятно, что ты там скрываешь за этой мешковатой формой и уродливыми блузками, тебе бы одеваться нормально, тогда бы глаз не оторвать.

Парень смеется, а я не разделяю его хорошего настроения. Вообще раньше мы общались только когда сидели за одной партой, он никогда не провожал меня до другого кабинета. И разговоры эти про мою внешность…

Все это подозрительно.

Я понимаю, что все выходит из-под контроля, когда Сашка неожиданно тащит меня под огромную, парадную лестницу, где обычно общаются старшеклассники, но сейчас там никого нет, ведь только что прозвенел звонок.

Как только мы оказываемся наедине, то происходит неожиданное: Сашка пытается меня поцеловать! Такого я точно никак не ожидала и поэтому сразу же его оттолкнула.

– Эй, ты что творишь? – спрашиваю испуганно, трогая свои губы.

Поцелуя как такового не произошло, но голова закружилась, больше скорее от испуга.

– Да брось, немаленькая уже, – хмурится Рудаков, не понимая моего поведения. – Я могу защищать тебя от других.

Махаю головой. Меня уже не нужно защищать, он упустил этот момент.

– Не делай так больше, – делаю тон строже. – Тем более в школе.

За такое поведение могут вызвать к директору, меня, конечно, не выгонят, но хорошенечко отчитают. Сашка соглашается, но так и не даёт обойти его, вдали я вижу ребят, но никто не обращает на нас внимания.

– Ты поговорила со своей бабкой?

– Саш, – вздыхаю и напрягаюсь, когда он снова оказывается близко. – Нет, не поговорила.

Он просил замолвить за него словечко, хочет, чтобы бабушка перестала его мучить на каждом занятии, только я же знаю, что она и слушать меня не станет.

– Понял. Так и знал, что на тебя нельзя положиться, – говорит он громче, снова наклоняется, но я сопротивляюсь.

У нас происходит небольшая перепалка. Парень снова пытается меня поцеловать, но я не даю ему этого сделать. Он выходит из себя и грубо хватает меня за мягкое место, от чего я взвизгиваю. Раньше он ко мне никогда не приставал.

– Эй! Тебе не говорили, что девушек нельзя обижать?

Я не сразу узнаю грубый, немного хриплый голос, но когда до меня доходит кому он принадлежит, тело охватывает напряжение. И главное, почему именно сейчас?

Вот только его здесь не хватало…

Саша сразу же отпускает меня и я тут же тру свою руку, потому что он сжал ее слишком сильно так, что на ней остался красный след. Парень поворачивается ко мне спиной, таким образом, что меня за ним почти не видно и как я думаю, мне это только на руку.

Вдруг у меня получится незаметно проскользнуть, не попавшись на глаза Бесова Ярослава?

Поднимаю с пола свой рюкзак и ищу пути отступления, пока Сашка пытается договориться со старшеклассником.

– Яр, да все нормально у нас, мы просто разговаривали, – говорит он, протягивая ему руку для приветствия. – Правда, Савушкина?

Я угукаю. Делая это как можно тише, чтобы меня не заметили. Я не хочу влезать ни в какие разборки, а желаю как можно скорей уйти с места происшествия.

– Вали давай, – отвечает Бесов, так и не пожав руку Рудакова.

Что самое странное, Сашка не перечет ему, а безропотно и быстро уходит, оставляя меня с не менее наглым мажором.

Просто отлично. Уж лучше бы я осталась с одноклассником.

– Спасибо, – тихо пищу я и пытаюсь обойти Ярослава, опускаю вниз голову, чтобы он не понял, за кого именно заступился.

– О, это же ты. Та девка из столовой, – удивлённо подмечает он, остановив меня за руку. – Савушкина значит, – хмыкает, – смешная фамилия. А имя?

Поднимаю на него взгляд и быстро отвожу в сторону, потому что мне не хотелось бы услышать ещё одно оскорбление по поводу моих, таких неидеальных глаз.

Как мне надоело чувствовать себя не такой, как все!

– Меня зовут Яна, – говорю как можно более уверенно, хотя мое сердце заходится все сильнее с каждой секундой, проведенной рядом с брюнетом. – Можно мне пройти? Я уже опоздала на урок.

Делаю шаг вперёд, но Ярослав не сдвигается ни на сантиметр. Высоченный такой, широкий, не пройти не проехать. Стоит каменной глыбой, заслоняя весь проход. Ноги расставил, руки сложил на груди.

Подмечаю, что одет подлец с иголочки, в самую модную, молодёжную одежду: рваные темные джинсы, чёрную рубашку от знаменитого бренда, на руке поблескивают дорогие часы.

У нас таких учеников нет и сроду не было. Нет, конечно, есть дети из богатых семей, чьи родители имеют прибыльный бизнес, или работают в госорганах. Как, например, отец Сашки, он занимает кресло начальника ГАИ, но на фоне Бесова, даже он выглядит не таким мажором.

Я начинаю заметно нервничать, дышу все чаще, мертвой хваткой держу свой рюкзак, в ожидании худшего развития событий. Этот парень не вызывает у меня никакого доверия.

Если что, то я буду отбиваться! Потому что я не знаю, что у него в голове, с Сашкой все относительно понятно, он часто к девушкам пристает, на него можно просто гаркнуть и он отлипнет, но вот чего ждать от Бесова мне не совсем ясно.

– И многим парням ты позволяешь себя лапать?

Вопрос, который он задаёт с явной издевкой, ставит меня в тупик. Щеки в момент начинают пылать, а в животе завязывается нервный узел.

Явный признак моего волнения.

– Нет, – тихо отвечаю. – Никому. То, что произошло, было впервые, не понимаю, что нашло на моего одноклассника…

Сглатываю вязкую слюну, не выдерживаю и снова поднимаю на него голову. Смотрю на его красивое наглое лицо и не могу оторваться.

Нереальный. В нем идеальна каждая черта: эти темные большие глаза, скулы и ровный нос, модная безупречная причёска. И взгляд, он такой цепкий, насмешливый, пронзающий насквозь.

Смотрела бы и смотрела, но никогда бы не заговорила с этим парнем. Странно, что он все еще продолжает находиться рядом и общаться.

Ярослав тоже бегло меня осматривает. Сначала проходится по фигуре, слегка морщится, а после останавливает взгляд на лице.

Тут его внимание конечно же привлекают мои глаза. И обычно люди от меня сразу отворачиваются, не хотят смотреть, но этот парень продолжает неотрывно разглядывать. Кажется, пытается подметить каждую деталь.

Ему интересно и своё любопытство он не собирается скрывать.

– Я тебя искал, косоглазая, – закончив осматривать, невозмутимо произносит он.

Наверно, мое лицо сейчас покраснело, потому что я резко ощутила прилив жара.

– Не называй меня так, – поджимая губы, злюсь я. – Зачем искал?

Я знаю, что мне не следовало просить его не называть меня так, потому что он будет делать специально наоборот. Но мне до боли обидно, что такой симпатичный парень воспринимает меня, как необычную зверушку.

А именно так я себя сейчас и чувствую. Экспонатом в кунсткамере.

Ярослав, что держал в руках спортивную сумку, ставит ее на пол, начинает в ней что-то активно искать и вскоре протягивает мне белую ткань.

– Это тебе, – настойчиво пихает мне в руки.

– Что?

Я понимаю, что эта именно та рубашка, которая была на нем в тот день, когда он не смотрел куда идет и налетел на меня, а после решил, что может опозорить.

– Постираешь, – по-хамски заявляет он. – Ты же ее испачкала.

Я даже опешила от подобной наглости. Это же надо… Он ее специально сберёг, чтобы всучить мне при первом удобном случае.

– Не думаю, что у тебя дома не имеется стиральной машинки, – подмечаю очевидную вещь. Хочу его задеть, но он никак на это не реагирует. – Ты мог бы это сделать сам, а не таскать ее с собой все эти дни.

Я в шоке и это еще мягко говоря. Все это выглядит очень странно и непонятно. Зачем ему заниматься такой глупостью?

На что он рассчитывает?

– Ты же сама предложила свою помощь, а терпеть противишься, или хочешь, чтобы я хорошо попросил, – приподнимает он бровь. – Постирай мне рубашку, Яна…. Ммм, мне нравится. Янчик, Януля…

Мое имя, что выскальзывает из его губ, кажется мне чем-то инородным. Он его так произносит, словно мы с ним давно знакомы… Ну или… Встречаемся!

Вся эта ситуация мне крайне не нравится и я дёргано запихиваю его рубашку к себе в рюкзак, чтобы поскорей закончить этот балаган.

– Черт с тобой, – фыркаю я, думая о том, что теперь он ее не увидит.

Выкину, но стирать не буду, не после того, как он со мной обошёлся. Будет ему уроком.

Делаю быстрый шаг в сторону и у меня ловко получается проскользнуть под его рукой, он по началу даже не понял.

Я улавливаю звук его тяжелых шагов, прибавляю темп, перехожу на лёгкий бег, но за поворотом чувствую огромную руку на своём плече и останавливаюсь.

Меня словно током шарахает. Вот серьезно. Его прикосновения действуют необычайным образом. Они диковинные. Его внимание приводит меня в недоумение.

– Я тебя ещё не отпускал, – говорит он поверх моей макушки. – Покажешь где библиотека.

От того, как он это произносит, мне становится понятно: это не вопрос и не просьба, это утверждение.

– У меня есть свои дела, – говорю я, пытаясь снять с себя его большую руку.

Ну чего прикопался-то? Разве мало ему девушек, которые могут сделать все что угодно только лишь за его улыбку? Уверена, что таких уже толпы, но нет же, прицепился именно к моей незаметной персоне.

– Прогуляешь урок, ничего страшного, – заявляет нахал серьёзным тоном. – Ты мне должна.

Поворачиваюсь к нему, сильно задирая голову, чтобы видеть его глаза.

Мама дорогая, какой же у этого парня гигантский рост.

Из-за того, что мы стоим почти вплотную, то я ощущаю его приятный аромат и так же исходящий от него жар, он, как печь!

– Я? – удивляюсь и отступаю.

– Да, будешь моим гидом. Если, конечно, не хочешь меня расстроить, а я когда не в настроении совершаю разного рода действия.

– Какие действия?

– Тебе не понравится. То, что делал с тобой одноклассник, покажется детским лепетом.

Бесов улыбается, но не так, как остальные. Его чувственные губы изгибаются в грязную ухмылку, в его взгляде так и проглядывается превосходство вперемешку с нездоровой заинтересованностью. Он наблюдает за каждой моей реакцией. Прекрасно зная, как влияет на людей, он с легкостью манипулирует ими.

Лично мне хочется сбежать как можно быстрее. Спрятаться. Ненормальный он какой-то. Неадекватный.

Несет всякую ерунду. Может пьяный?

Вроде нет.

– Пошли, я покажу тебе где библиотека и пойду по своим делам, – все же соглашаюсь я, ведь он же не отстанет.

Мне нужно чем-то занять свободное время, ведь на урок я уже точно не пойду, потому что половина его прошла.

Я иду впереди, показывая дорогу, мы выходим во двор через запасной выход, всю дорогу я специально молчу.

Библиотека находится в другом корпусе, как спортзал и учительская, а ещё у нас есть бассейн, однако занятия в нем платные и хотя цена чисто символическая, я ни разу там не плавала.

– М-да… – слышу я за спиной недовольное высказывание.

– Не поняла? – поворачиваю в его сторону голову.

– Жопа у тебя совсем отсутствует. Или ее так тщательно скрывает эта уродская юбка? Ты девушка или нет, что за лохмотья?

Мое терпение окончательно лопается, я останавливаюсь и показываю рукой в нужную сторону.

Меня буквально трясёт от возмущения.

Какое же он хамло!

Что этот старшеклассник себе позволяет? И почему мне так и кажется, что ему не нужна никакая библиотека, очевидно, он просто решил поиздеваться.

– Библиотека в том здании, – сдерживая эмоции, произношу я, хотя внутри закипаю, как чайник.

– Мне нужна твоя помощь, поэтому иди, – отвечает он, толкая меня в плечо, чтобы я шла дальше.

Я на грани того, чтобы послать Бесова куда подальше, особенно меня раздражает то, что он идёт слишком медленно, положив руки в карманы джинс, а после и вовсе останавливается.

– Нельзя это делать на территории школы, – в шоке произношу я.

Судорожно оглядываюсь по сторонам, но мне везёт, – во дворе никого нет, даже на спортивной площадке никто не занимается.

– И что же мне будет? – хмыкает Ярослав. Наглости ему, конечно, не занимать. – Ты знаешь кто моя мать?

– Нет, – отвечаю, закатывая глаза, складываю руки на груди, в ожидании пока он выкинет эту гадость.

– Она владелица фармацевтической фирмы. Здесь открывается новый филиал, с прокурорскими, администрацией и местными богачами уже налажен контакт. Ты и правда думаешь, что мне что-то будет за то, что я здесь подымлю? – громко смеется он, доставая зажигалку. – Даже если я подожгу эту чёртову школу, мне ничего не будет.

Нет, такого я не потерплю.

Неожиданно для себя я подхожу к нему и вырываю пачку из его руки и тут же выкидываю в расположенную рядом мусорку.

Да, я противник этой гадости и вообще за ЗОЖ. Он молодой парень, а уже травит себя, тем более сам спортсмен! Занимается лёгкой атлетикой, а это значит у него должны быть здоровые легкие.

– Я понимаю, что ты очень крут, но окна кабинета директора выходят именно сюда, – показываю ему именно на то, с которого всем все видно. – А моя бабушка – почётный учитель, его давний друг и тоже тут работает.

Если она увидит меня с парнем, а тем более с таким, который прогуливает уроки, чтобы «подымить», то все, мне настанет конец, она закроет меня дома минимум на полгода и отец не поможет, потому что именно она занимается моим воспитанием. Получается у неё правда так себе…

– Я все понял, – Ярослав смотрит цепко, трёт подбородок в задумчивости. – Ты местная серая мышь, которая только и делает, что сидит за учебниками, участвует во всей этой ерунде, такой, как конкурсы, олимпиады и в общем подлизывает всем, кому только можно.

Да, я много где участвую, но точно никому не… Как ему такое в голову пришло!

– Это не так, – взвизгиваю я, теряя маску непринуждённости перед нахалом.

– Давай только не ной, – морщится Бесов, смотря на меня с жалостью. – Терпеть не могу бабские слёзы.

А я и не собираюсь реветь! Я готова уже полезть в драку, но тяжело вздохнув, натягиваю на лицо самую фальшивую улыбку и приглашаю его продолжить наше занимательное путешествие.

Когда мы добираемся до библиотеки, меня удивляет тот факт, что ему и правда понадобились книги, он набрал не меньше десяти и попытался всучить все это мне! Это после того, как мы двадцать минут провели в одном душном помещении в поиске необходимых. После того, как мне пришлось ему помогать.

С меня достаточно. Лимит доброты и лояльности исчерпан.

– Несёшь это все ты, – снова удивляет меня, когда мы выходим из библиотеки.

– Нет, – прячу за спину руки. – Ни за что!

Не буду я ничего носить. Он мне не друг, не парень, он вообще левый человек, которого я знаю несколько дней, а если быть точнее, то и вовсе один ужасный час.

– Что? – искренне удивляется брюнет.

Я хочу ему возразить и вообще высказать все, что я о нем думаю, но вижу, как мои одноклассницы, заприметив меня, уже идут в нашу с Ярославом сторону.

Вот же непруха…

– Янок! – подбегает подруга, виснет на моей шее и когда понимает, с кем именно я стою, ее глаза загораются заинтересованным блеском. Я так и вижу, как она «незаметно» подтягивает облегающую блузку в области груди. – О, привет. Меня зовут Лена, а это Камила и Карина, – представляется она, смотря на него, как на Господа Бога.

Неудивительно, ведь я за сегодня тоже несколько раз засматривалась, но в этой красивой оболочке скрывается тот ещё неприятный кадр.

– Твои подруги? – Ярослав особо не обращает внимания на трёх девушек, которые пускают по нему слюни и смотрит только на меня.

Мне кажется или он стал выглядеть более раздражённым? Наверно, так и есть, ведь теперь ему стало сложнее надо мной издеваться. Вряд ли он продолжит это делать при свидетелях.

Все же такие, как он, пекутся о своей репутации.

– Ты уже позвала? – шепчет чересчур громко Лена и я дергаю ее за рукав, предупреждая, чтобы она молчала.

Машу ей головой.

– Мне показалось или ты говоришь обо мне, когда я стою прямо тут? – все же оглядывает мою подругу холодным взглядом, причем таким, что даже мне становится неловко, а с лица Ленки в момент пропадает ее лучезарная улыбка.

– Да, прости, мне нужно было подойти самой, – девушка быстро берет себя в руки и продолжает: – Мой брат учится с тобой. У него будут посиделки на выходных, наши родители уезжают на дачу. В общем, мы приглашаем тебя.

Бесов, как мне кажется, теряет интерес и я думаю, хочет уйти, но все же задерживается, чтобы спросить:

– Зачем мне там появляться?

– Будет интересно… И… Эм…

Ярослав снова смотрит на меня и мне этот взгляд совсем не нравится: он не предвещает ничего хорошего. Тем более, когда его улыбка медленно переходит в оскал.

О, Боже мой.

– Ты придёшь?

– Не… – не успеваю договорить, как меня перебивает Лена.

В этот момент мне хочется ее придушить. Она всегда лезет, куда не нужно.

– Да, она придёт! Я пришлю тебе адрес…

Бесов кивает и вскоре, держа стопку учебников, покидает нашу компанию, а подруги начинают заваливать меня различными вопросами по поводу того, как мы оказались вместе. Мне приходится на них отвечать очень долго, девчонки не отлипают от меня все последующие уроки, словно я настоящая сенсация, а после не отпускают домой до семи вечера.

Раньше я никогда не была центром повышенного внимания и мне даже немного нравится, – я ощущаю себя значимой и интересной. Но с другой стороны чувствую, что все это не к добру.

Ярослав.

Не думал, что мои вечера будут настолько нудными и абсолютно ничем не примечательными, что вместо того, чтобы гулять с друзьями и заводить новые знакомства, я буду просто плевать в потолок.

Отстой.

В этом забытом богом месте даже некуда сходить. Клубы, конечно, есть, но они больше похожи на гадюшник, торговые центры тоже имеются, в них постоянно тусуются малолетки. И все. Проводить свободное время здесь негде.

Такая тухлая жизнь, это не то к чему я привык.

А все могло было быть по-другому, если бы не мой косяк с вечеринкой, где в бассейне чуть не утонула пьяная девушка.

Я виноват – не уследил, даже больше, именно из-за меня девушки подрались и все могло закончиться ужасной трагедией. Именно из-за этого происшествия пришлось уехать вместе с матерью: нужно, чтобы конфликт с моим участием забылся.

Нужно перетерпеть этот год и я смогу вернутся в родной город, в круг своих друзей.

А пока чтобы просто не сдохнуть от скуки, я, приняв душ, по-быстрому переодеваюсь, спускаюсь на первый этаж и вижу занимательную картину, как моя мать при полном параде стоит перед большим зеркалом и красит губы ярко-красной помадой.

– И куда ты собралась? – спрашиваю громко я, из-за чего она дергается от неожиданности. – Никита опять останется с няней?

Больше всего раздражает то, что с моим пятилетним братом, который имеет некоторые задержки в развитии, никто не хочет заниматься: ни мать, которая предпочитает пропадать на работе, ни отец, который так же редко появляется дома, но уже по другим причинам.

Пацан по сути предоставлен самому себе. Никому не нужный, не такой, как все. Он – единственный человек за кого я сильно переживаю, но сделать по сути ничего не могу.

Я рос в счастливой семье, когда родители души друг в друге не чаяли, но потом что-то пошло не так и они резко отдалились.

Мне так-то по барабану, главное чтобы ко мне никто не лез, но за Никитоса обидно. Он хороший пацан и ему нужна забота и любовь.

– Мне что, нельзя сходить вечером в ресторан? – ко мне поворачивается очень яркая, высокая брюнетка и пытается оправдаться. – Я работаю, как проклятая, и хочу немного отдохнуть.

Мама не просто работает, а занимает важную должность в фирме своего отца, я уже и не помню, когда мы в последний раз проводили вечер вместе.

Я понимаю, что не могу ее винить, но получается у меня это плохо. Для меня женщина должна сидеть дома и воспитывать детей, а мужик пахать на работе и нести домой деньги.

– Ты замужняя женщина, я думаю, что нельзя. Тем более, когда отца нет с нами.

Он остался в том городе, откуда мы приехали, по каким причинам так произошло, мне естественно не поведали, но я догадываюсь, что виной тому – его роман с новой девушкой-секретарем.

Мерзопакостной блондинкой, одна грудь которой размером с мою голову. Отец тоже работает в той же фирме и не особо скрывает своих измен, а мать закрывает на это глаза.

– Я сообщила ему куда собираюсь, там будет небольшая посиделка с девчонками, – лепечет она, спрятав карие глаза.

Не договаривает. По-любому там будут мужики. Эта мысль сопровождается гневом.

– С какими? – спрашиваю, опираясь плечом о стену, придирчиво оглядываю ее с ног до головы.

Она явно принарядилась, что бывает не так часто, потому что обычно она носит удобные, строгие костюмы скучного цвета.

И волосы распустила.

– С бывшими одноклассницами, я, как и ты, училась в той же школе два последних класса. Мы решили собраться, вспомнить былые времена.

– Ты до сих пор с ними общаешься? И школа эта просто отстойная, – в который раз сообщаю своё мнение о том месте, куда мне приходится ходить. – Жду не дождусь, когда мы вернёмся домой.

Бесит меня этот крошечный городок. Я привык жить в мегаполисе, а этот задрюпинск далек от моих представлений о нормальности.

Мать тоже окидывает меня беглым взглядом.

– А ты куда собрался? Опять не будешь ночевать дома? – сводит строго брови вместе, что не выглядит устрашающе, ни капельки. – Соня приревнует.

Ах, вот оно что…

Раздражаюсь ещё больше, когда мне напоминают об этой прилипшей ко мне девице. Как я помню, это началось класса с первого.

У родителей и деда создалось впечатление, что мы вместе и что мы отличная пара, когда мы всего лишь пару раз…

В общем, теперь мне ее навязывают как будущую невесту, но я знаю главную причину, из-за чего им нравится эта идея, – ее отец основной инвестор компании. Хотя я с этой напыщенной дурой ничего общего иметь не желаю.

А ещё это она скинула в бассейн ту девчонку, тем самым создав мне кучу проблем.

– Мне все равно на нее и на ее чувства, – веду плечами, забирая с комода нужные ключи.

Обуваюсь, чтобы поскорее свалить, но голос матери заставляет меня обернуться.

– Давай без пьяной езды. Сынок, не создавай снова проблем, лучше возьми водителя. И не ввязывайся в неприятности!

Она твердит одно и то же каждый раз, но все впустую. Я все равно вляпываюсь в неприятности, ведь они преследуют меня.

Вот такой я ублюдок. Совершенно не такой, как она хотела бы.

– Я ушёл, – говорю я, естественно пропуская все мимо ушей.

Подумаешь, было пару раз.

Ну поймали пьяным, ну посидел в ментовке, какие-то протоколы на меня составили, но до учёта дело не дошло. Зато в сети вышла интересная статья.

“Несовершеннолетнего внука Александра Бесова, владельца фармацевтической фирмы, задержали за езду без прав в пьяном виде и сразу же отпустили. Коррупция на лицо!”

Тоже мне интересные новости. Нашли к чему придраться.

Я никогда не был пай-мальчиком, за мной тянется ворох неприятностей.

Захожу в гараж и сажусь на свой любимый мотоцикл, с ревом срываюсь с места, чтобы посетить занимательную «вечеринку», на которую меня позвали.

Думаю, что будет не так весело, по сравнению с теми, на которых я присутствовал ранее, но от скуки я готов уже лезть на стену. Хочу получить хоть какие-нибудь свежие эмоции. Положительные или отрицательные, плевать.

Мне нужна разрядка.

Приезжаю по нужному адресу достаточно быстро, потому что как оказалось, живу я поблизости и даже удивляюсь тому, что коттедж, в котором будет проходить мероприятие, вполне приличный.

Как только снимаю шлем, слышу громкую попсовую музыку и думаю о том, что вечер может быть не таким уж и скучным.

– Привет, друг, не думал, что ты придёшь, – встречает меня у входа мой новый одноклассник Влад. Его радости нет предела. – Пить будешь?

Я делаю уверенный шаг вперёд, а пацан протягивает мне открытую бутылку, на которой я сосредотачиваю своё внимание. Я изо всех сил заставляю себя не морщиться от брезгливости.

– Нет, – отвечаю сухо. Проходя внутрь дома, оглядываюсь на людей, которые здесь собрались. – Тут одни малолетки? Нормальных нет?

Очень много мелких девок, расфуфыренных так, что родная мать не узнает. Каждая ни о чем. А я непонятно с кем не связываюсь: опять же дело в брезгливости.

– Это моя сестра всех позвала, все наши на кухне, – показывает он в другую часть комнаты.

И правда, на огромной кухне расположилось много знакомых ребят, в основном те, с кем я теперь учусь и уже познакомился.

Подхожу к дивану и плюхаюсь в него, вытягиваю ноги вперёд. Отсюда много что видно. Тех, кто заходит в дом, тех, кто тусуется на импровизированном танцполе в гостиной, и тех, кто идёт на второй этаж.

Замечательно.

Народа с каждой минутой становится все больше и больше, музыка все громче и динамичнее. Начались танцы, а также двое пацанов успели подраться, в ходе чего разбили явно недешевую вазу.

Усмехаюсь, кинув взгляд на Влада. Ему точно достанется хороший подзатыльник от родаков. Парень подсаживается ко мне и в этот раз протягивает закрытую бутылку газировки, чему я благодарен.

– Кто-нибудь приглянулся? – спрашивает заинтересованно. – Куликова не сводит с тебя глаз. Завидую чёрной завистью.

В мою сторону и правда смотрела блондинка с карими глазами, одновременно болтая с подружками.

Наверно ждала, что я к ней сам подойду. Но мне было лень вставать с дивана и что-то предпринимать.

– В ней нет ничего особенного, – говорю я отрешённо, вглядываюсь в толпу, ищу одну тёмную макушку.

Влад удивлённо озирается, не веря в то, что мне не нравятся куклы Барби с куриными мозгами.

– А кто тебе нравится? Замухрышка Савушкина? – тон его голоса меняется на презрительный, но я не отвечаю, делая вид, что не понимаю о ком он говорит. – Ну та, что облила тебя гороховым супом в столовке, это было феерично, косоглазая так перепугалась.

То, что он называет ее косоглазой, странно напрягает меня. Это я дал ей это прозвище и хотел бы использовать его единолично. Издеваться над ней могу только я.

– Стремная она, худая и низкая. Ещё эти глаза… Я с такими не связываюсь.

Немного лукавлю, ведь я провёл с ней некоторое время и мне даже понравилось ее злить, у девушки так краснеет лицо, что мне становится смешно и интересно, сколько потребуется сил, чтобы вывести ее из себя.

– Ну на разок пойдёт, – говорит беззаботно Влад. – Говорят у неё подтянутая фигура, она же танцовщица.

А это уже интересно, потому что мне показалось, что она хлипкая и неповоротливая, хотя может я плохо смотрел?

Опять же, с мелкими дел не имею, только с одногодками и старше. В качестве девушки она мне неинтересна. Ни капли.

Странная она, бесячая. Как увидел, так сразу начал испытывать необычную неприязнь. И дело даже не во внешности, не в дешёвых мешковатых шмотках. По ней сразу видно, что она зубрилка, серая мышь. Однако заставлять ее нервничать мне пришлось по душе.

Интересная она, Савушкина эта, не такая, как все, с открытым ртом на меня не смотрит, слюни не пускает, этим собственно и привлекает, но только в качестве просто поболтать. Поиздеваться. Развеять тоску.

Кстати, где она? Сказала же, что придёт. Или спряталась? Не могла, я видел каждого кто пришёл.

Смотрю на часы, время восемь, а косоглазой все нет и мне снова становится слишком скучно.

Я даже надумываю уйти, как вдруг входная дверь открывается и в дом входят две девушки-близняшки, а сзади них, неуверенно переминается с ноги на ногу Яна.

Мои глаза жадно проходятся по ее немного угловатой фигуре.

Что же худая такая, как щепка? Воздухом питается, или солнечным светом, судя по россыпи веснушек на щеках.

Замечаю, что сегодня хотя бы платье надела, не самое модное конечно, на размер больше, но вполне себе приличное, ножки тоненькие видно, на груди маленький разрез.

Мне нравится, что талия у неё узкая, можно даже попробовать проверить сомкнуться ли мои пальцы на ней.

Волосы распустила, они у неё хорошие, цвета темного каштана, на вид тяжелые. Не накрасилась, хотя ей это особо и не нужно, губы у неё пухлые, глаза большие, но вот только с изъяном.

Впрочем эта единственная девушка, на которую я обратил внимание, а говорит о многом.

Я люблю все необычное, не такое, как у всех.

Однако эмоции, которые я испытываю, меня немного напрягают. Из всех присутствующих я, как коршун, смотрю только на эту замухрышку Савушкину.

Никак не могу оторвать взгляда. Интерес бешеный. Наблюдаю за каждым ее неуверенным движением. За тем, как она следует за подругами, пытаясь влиться в компанию, только малышка, скорее всего не понимает, что она белая ворона. Яна так же, как и я, не сильно морщится, когда ей протягивают напиток, от чего мои губы изгибаются в ухмылку.

Не приняла, умничка.

В мою сторону вообще не смотрит, хотя я заметил, что ее подруга указала на меня. Значит делает вид, что не замечает.

Смешная.

Не проходит и пятнадцати минут как к ней подходит тот придурок, что зажимал ее под лестницей и пытается с ней заговорить, правда, она ему явно не рада.

– Что это за пацан? – указываю Владу в сторону нелепой парочки.

– Кто? – не понимает он.

– Тот белобрысый, – раздраженно уточняю.

– Санек Рудаков. Сын мента, так нормальный пацан, спортсмен, бабы тащатся от его смазливости.

Это заметно, только почему он трется именно с ней?

– И что, они с Яной вместе? Почему он от неё не отлипает?

Мне должно быть все равно, но интерес прямо распирает. Вот что в ней есть такого, от чего я не могу смотреть на других? Ничего. Она же стремная, блин…

– Да фиг знает. Он со всеми подряд тусуется.

Больше ничего не добившись от Влада я решаю подняться со своего места и подойти поближе. Облокачиваюсь на стену, наблюдаю за тем как девушка начинает нервничать, все же подглядывая в мою сторону.

Черт, как же интересно.

– А ты у нас надолго? – раздаётся вопрос сбоку.

Поворачиваюсь? видя перед собой Куликову. Хоть она и моя одноклассница, но ее имя вылетело из головы.

– Надеюсь что нет, – хмыкаю. – А что?

Девушка становится ближе, повисая на моей руке, смотрит сальным взглядом, от которого меня подташнивает.

Было время я пользовался такими, но мне все это быстро надоело. Мне не нужны душевные разговоры и упаси Боже отношения и я не переношу тупых шкур. Не успел хорошо познакомиться с ней, но ощущаю, что она именно такая.

– Я бы не хотела, чтобы ты так быстро уезжал, на самом деле у нас тут достаточно весело, – ведёт она медленно пальцем по моему бицепсу.

– Да ну? – приподнимаю бровь. – Что-то я не замечаю.

У неё загорается взгляд.

– Сейчас будем играть, пойдём, тебе понравится, и надеюсь мы останемся наедине… – она тянет меня в большую комнату, подзывая остальных ребят с кухни.

– Не понял?

– Играем в бутылочку, но не на поцелуи, – хихикает девушка. – Счастливчики оказываются в комнате, закрытой снаружи на пятнадцать минут.

Звучит забавно, можно и попробовать.

– Детский сад, тебе не кажется?

– Некоторые успевают… – продолжение она шепчет мне на ухо, заставляя согнуться под ее рост.

В голову приходит понимание, что я хочу поучаствовать, надеюсь на то, что я получу от этого удовольствие.

Люди начинают собираться в круг, но я замечаю, что косоглазая пытается отвертеться и потихонечку пятится задом из комнаты.

Я подлавливаю Куликову, которая все это устраивает и говорю о своих условиях.

– Сделай так, чтобы Яна Савушкина тоже играла, тогда я подумаю о том с кем поеду кататься на байке сегодня вечером.

Яна.

Честно говоря, после непродолжительного, но запоминающегося общения с Ярославом у меня пропало всякое желание приходить на вечеринку, которую устроила моя подруга Ленка и ее старший брат.

Потому что я заранее прекрасно понимала, что там будет этот пуп земли, и я совершенно не представляю как себя вести, когда он окажется рядом. Как реагировать на его выходки и подколы.

В последнее время и так настроение стремится к нулю и портить его окончательно не хотелось.

Я собиралась остаться дома. Однако подруги не оставили никакого выбора, как собственно и Сашка: он пообещал, что не отстанет от меня и будет добиваться того, чтобы я тоже пришла. Так же, что ещё более странно, он извинился за тот нелепый поступок под лестницей и за сказанные слова.

Я этого не ожидала. Парня я, конечно же, простила, но доверие к себе он сильно подорвал. Надеюсь не навсегда и вскоре он сможет реабилитироваться, людям свойственно совершать ошибки.

Впрочем, это никак не повлияло на мои к нему чувства, я так же вечерами думала о светловолосом однокласснике, так же представляла нас вместе.

Из-за одного неприятного случая многолетняя влюблённость увы не проходит и стоило мне на него посмотреть, как сердце напомнило о том, что оно все ещё занято.

Но помимо Рудакова в мыслях то и дело проскальзывал Бесов Ярослав, как бы я того не хотела.

Невольно я начала их сравнивать. По внешности, поступкам, манере общения. И пришла к выводу, что они оба те ещё засранцы.

Пытаясь вывести из головы всю эту чушь, из школы сразу бежала в танцевальный зал, чтобы там помочь молодому тренеру.

Это приветствовалось, тем более скоро день города и я просто чувствовала, что должна помочь с номерами.

В общем, сознательно выматывала себя, как могла, и в течение недели это помогало: мне удалось выкинуть лишние глупости из головы, но подошли выходные и близняшки заявились ко мне, чтобы буквально выволочь меня из комнаты, моего укромного убежища.

Ума не приложу, как они договорились с Зинаидой Петровной, моей суровой бабушкой, но она с недовольным видом настояла, чтобы в десять я была как штык дома. Ни минутой позже.

На подъезде к назначенному месту я начала волноваться. Я надеялась на то, что Бесов не заявится, ведь у него слишком плотный график издевательств над бедными девушками.

Или же он занят своей важной персоной и вообще мы все – челядь и с нами не может быть интересно.

Я надеялась провести вечер спокойно.

Увы, чуда не случилось, все мои страхи оправдались, когда Карина указала головой в сторону Ярослава. Я не стала оглядываться, правда, когда он подошёл ближе и облокотился на стену, то я больше не смогла делать вид, что не замечаю его.

Тело странно реагировало. Щеки горели, руки потели, а голова немного кружилась. Я не чувствовала себя в безопасности. Я кожей ощущала его тяжелый взгляд, это достаточно сильно раздражало.

Ещё я немного стеснялась своего вида. Я надела мамино любимое платье, оно было хоть и не очень дорогим, но, как я считаю, красивым. Когда я посмотрела в зеркало, то мне понравился мой внешний вид, но мне мешает преследующая меня скованность.

Болтая с девчонками естественно о парнях, я краем глаза все-таки посмотрела в сторону Ярослава.

Черт, ну какой же он красивый. Каждый раз удивляюсь. Ему бы в модели податься. А что? Будет зарабатывать огромные деньги, хотя в его семье они и так имеются.

Сегодня он одет скромно: на нем обычные порванные джинсы и тёмная футболка, так же я заметила, что на диване осталась его чёрная кожаная куртка, что немного удивительно, ведь на улице тепло. Хотя ночью градус значительно ниже, а значит, кто-то гуляет допоздна.

Так же я подмечаю, как к нему подходит Ирина и повисает на его руке.

Они отлично смотрятся вместе. Идеально.

Мне приходится отвернуться, чтобы никто заметил, что я пялюсь. Ненадолго мне даже удаётся отвлечься.

– Играем в бутылочку! – раздается звонкий голос Куликовой, в руке она держит импровизированный пушистый микрофон.

Музыка становится тише, а ребята отвлекаются от того, чем занимались, чтобы выслушать нашу звезду.

Артистичности ей не занимать это знает каждый. Не просто так она ведёт все мероприятия, у девушки хорошо получается, она не боится быть в центре внимания.

– Я ждала этого весь вечер, – радостно заявляет Лена, а близняшки начинают заговорщически перешёптываться сзади нее. – Как думаешь с кем меня закроют на этот раз?

Этот вопрос адресован мне, но я только пожимаю плечами. Поскольку даже не знаю, кто ей нравится на самом деле.

Нет, мы конечно же говорим о парнях и бывает это настолько часто, что даже голова начинает пухнуть, но в кого она влюблена остаётся для меня секретом.

Наверно это какой-нибудь старшеклассник.

– Откуда мне знать. Я пожалуй пас…

Махаю головой и начинаю потихоньку идти назад, девочки меня отпускают и мне почти удается ускользнуть из дома, но у самого выхода на мою талию ложится рука. Когда я поворачиваюсь, чтобы возмутиться, то теряю все мысли, потому что точно не ожидала, что ко мне подойдёт Ирина Куликова.

Никогда раньше мы не общались.

– Нет-нет, милашка, играют все, кто находился в комнате, такие правила, – слишком мило улыбается она, но я отмахиваюсь, стараясь от неё отвертеться. Она же наклоняется ко мне, чтобы тихо прошептать: – Смотри сама, если струсишь, тебя потом засмеют…

Оглядевшись, замечаю, что на меня и Куликову пялится значительное число ребят. А если быть точнее, то все.

Какая же нелепая ситуация.

Я не струсила, просто… Просто что, Ян? Я испугалась, нужно быть честной с собой.

Да, фиг с ним. Что я, не как все, что ли?

Пора выбиваться в свет, а не стоять в тени подруг, пора показать себя, дать понять, что я не забитая серая мышь, а вполне нормальная девушка.

– Прости, я не знаю правила, – говорю ей полушепотом.

– Впервые что ли? – глаза блондинки округляются, показывая ее удивление.

– Угу, – торопливо киваю.

Это моя первая вечеринка и я не должна упускать такой хороший шанс влиться в школьный коллектив.

Ира ухмыляется и тянет меня обратно, я не сопротивляюсь. Она оставляет меня с ребятами, а сама проходит в середину комнаты.

– Значит так! Объясняю тем, кто ещё не был на подобных вечеринках. Девушки, садимся в уютный круг, берёмся за руки… – она повышает голос, когда парни начинают галдёж, – Ладно, ладно, шучу же я.

– Они не нашли бутылку поменьше… – удивляюсь я, потому что они притащили бутыль литров на пять.

– Шшш, это они для себя принесли, слушай давай, – щипает меня за руку Ленка.

– Все, как в обычной игре, только мы не крутим бутылку, как в древние времена, а используем приложение на планшете, – продолжает объяснять правила Ира, так же усаживаясь в круг. – Парни запускают приложение по очереди и на какую девушку укажет «бутылочка», та встаёт с места и отправляется с ним в другую комнату, в которой мы их закрываем. Оттуда нельзя будет выйти пятнадцать минут и наши парни могут делать все, что вздумается. Никто не будет выпущен раньше срока. А в это время здесь будет играть громкая музыка и все будут веселиться.

Необычные правила и непонятно почему только парням достается эта привилегия, почему это не делается в порядке живой очереди.

В этом явно есть какой-то подвох, смысл которого я никак не могу понять.

И у меня возникает один важный вопрос, поэтому я по привычке поднимаю руку и обращаюсь к девушке.

– Ир, а если очень не хочется идти в комнату с незнакомцем?

Да, я боялась, что мне попадётся не Сашка, а например какой-нибудь незнакомый пьяный парень. Я бы не хотела, чтобы случилось происшествие. И меня очень смущает то, что дверь не откроют ни при каких обстоятельствах.

Все эти мысли заставляют чувствовать себя беззащитной маленькой мышкой, загнанной в угол.

– Ах да… На этот случай есть другой вариант, – ухмыляется девушка, указывая пальцем на стол, где стоит большой поднос. – В этих стаканчиках напитки. От разной мерзости до обычного сока. Такая вещь для настоящих безумцев, потому что я бы никогда такое не попробовала. Необходимо выпить содержимое залпом, тогда ты можешь никуда не идти.

Отлично. Хоть и опасно… Но деваться некуда, раз я решила остаться.

Черт, я же слышала об этой любимой игре от старшеклассников, но не вдавалась в подробности. И у них такая не одна, это мне тоже известно.

Я наблюдаю за тем, как парни что-то записывают на листочках, как я думаю свои имена и кидают их в кепку. Когда доходит очередь до Ярослава, перед тем как опустить кусочек бумаги, он одаривает меня быстрым взглядом и подмигивает.

Ну все. Мне это точно не нравится!

Я даже пробую уйти, но Ленка вцепляется в мою коленку и смотрит так, словно готова растерзать в случае побега.

– Да успокойся ты, – шикает на меня подруга. – Все парни симпатичные, ну посидишь пятнадцать минут, поболтаешь, хотя обычно они лезут целоваться, а многие и пристают, но никто от этого не умирал!

От этого не становится легче! А тем временем мелкий пацан, который не участвует, уже достает первый листок и произносит незнакомое мне имя. В круг подсаживается старшеклассник и долго водит рукой по экрану.

– Этого я и боюсь, – фыркаю подруге, смотря на процесс. – Этих приставаний от незнакомца…

– А не должна, пора бы уже тебе ощутить, что такое настоящий поцелуй, мой первый был с парнем старше меня, тебе тоже советую, они самые опытные. Хотя я кажется знаю, с кем ты останешься…

Я замечаю, что единственный парень, который находится в кругу, то и дело поглядывает на определенную девушку, она находится в непосредственной близости от меня, он нажимает на экран и «бутылочка», словно по желанию указывает прямо на нее. Они оба довольные покидают нашу комнату и идут в ту, что находится рядом с лестницей, за ними закрывается дверь, а под ручку ставится стул и следом включатся оглушающая музыка.

Что-то тут не чисто… Я же чувствую. И активный галдеж парней мне совсем не нравится.

– Ты сказала, что знаешь с кем я могу оказаться в комнате, – снова возвращаюсь в разговор. – Разве это не случайность?

– Ты еще не поняла, – смеется Ленка, смотря на меня, как на дурочку. – Сашка на тебя поглядывает. И Ярослав тоже.

– Никогда так не боялась, – отвечаю ей.

Пятнадцать минут проходит и ту парочку, которая была заперта в комнате, отпускают. разу в глаза бросается потрёпанный вид девушки, красные губы и потерянный взгляд, а парнишка выглядит вполне себе довольным.

Наготове уже следующий игрок и теперь я понимаю в чем дело. Приложение. Его можно, как и запрограммировать, так и управлять выбором с другого устройства. Рандомайзер должен работать непредсказуемо, но и у следующего парня отлично получается попасть в цель, потому что я знаю, что с девушкой, с которой он уходит, он встречается около года.

Нет никакой случайности.

Когда очередь доходит до Сашки, я начинаю волноваться, мои щёки горят от чувств, и я всеми силами пытаюсь не показать своих переживаний.

Я ловлю его взгляд и застенчиво улыбаюсь. Но что-то идёт не так и бездушная машина указывает на… Ленку.

Я смотрю на подругу умоляюще, шепчу ей о том, что она может отказаться, тогда у Сашки появится шанс попробовать снова, это я поняла по разговорам.

– Прости, но я не буду пить ту мерзость, – морщится Ленка, берет Рудакова за руку и ведёт его в комнату.

Весь мой мир буквально рушится перед глазами и пока все вокруг веселятся и танцуют, я пытаюсь обуздать ревность и продолжаю сидеть на полу, нервно поглядывая на часы.

Минута, две, десять.

Я слышу стук своего сердца и могу только надеяться на то, что моя подруга и Сашка не поцелуются или же не…

Пятнадцать минут!

Одноклассников выпускают и я придирчиво их осматриваю, но не нахожу ничего подозрительного. Сашка только лыбится и на меня больше не смотрит, но никаких признаков указывающих на их возможный поцелуй не вижу.

Теперь я могу немного расслабиться, однако это ненадолго.

Игра продолжается. Кто-то говорит, что обычно она длится до половины одиннадцатого и тут я напрягаюсь, потому что в десять я должна быть как штык дома! Вот же засада.

Получается, если ты не был в той комнате, то уйти ты не сможешь.

Все. Мне конец. Серьезно.

Меня вряд ли кто-то выберет и придётся сидеть до самого конца. Я бы могла психануть и уйти, но привлекать к себе внимание совсем не хочется. Уж лучше отхватить от бабушки.

Меня охватывает паника, когда я думаю о времени, о том, что отсюда пешком идти минут десять. Как идти, бежать сломя голову! Это через рельсы, потом мимо кладбища… Но дела мои обстоят куда хуже, потому что я совсем забыла, что здесь присутствует Бесов, именно его имя выпадает на без двадцати минут десять.

Парень с непринужденным видом садится в круг и без особых приготовлений жмет на экран, кинув при этом мне хитрую ухмылку.

– О, нет… – шепчу я.

Он же специально, да? Выбрал меня. Я видела. И все видели и смотрят на меня так заинтересованно.

Я уже давно поняла принцип этой игры: выбором намеренно управляют. И все сделано так, чтобы парни сами выбирали тех, с кем хотят уединиться. Только зачем Ярославу выбирать именно меня! Почему не Ирину, не любую другую девушку, а меня, ту к которой он испытывает неприязнь?

Встаю на затёкших ногах. Я сидела на одном месте целых полтора часа и плевать я хотела как это выглядит, я поднимаю руки вверх и хорошенько потягиваюсь.

– Я… Кхм… – подхожу к тому столику, на котором стоят приготовленные напитки. – Я выпью.

Что внутри – не разглядеть, ведь стаканы закрыты крышками, но запах… Отвратительный, это мягко сказано.

Ко мне подходит Ира, и я замечаю, что выглядит она не слишком довольной, девушка протягивает руку и берет первый попавшийся, открывает крышку и принюхивается.

– Извини малышка, но тебе не повезло, – морщится она, протягивая мне напиток. – Водка!

Люди поднимают шум, кто-то спорит, что я не смогу это выпить, а кто-то начинает подбадривать. Голова идет кругом. Я держу не большой, но очень даже полный стакан и не понимаю, как я влезла в эту авантюру.

Приходить домой пьяной никак нельзя, но и идти с этим придурком в закрытую комнату, ну такой себе выход. А игра есть игра и правила необходимо выполнять. В следующий раз я сто раз подумаю, прежде чем соглашаться.

Нюхаю напиток и меня чуть не выворачивает наизнанку прямо при всех.

Может отказаться? Или вообще уйти, подумаешь, будут это обсуждать целую неделю…

– Достаточно цирка, – раздается раздражённый голос Ярослава, который подходит ко мне и, взяв у меня стакан, выкидывает его в ближайшую мусорку. – Пойдём.

И я иду за ним, думая о том, что я наивная дура, которую втянули в неприятности.

Мы заходим в комнату и за нами закрывается дверь, следом включается громкая музыка.

Оглядываю комнату. Она маленькая, имеется небольшой кожаный диван, который стоит посередине, несколько закрытых коробок, стол и повсюду толстый слой пыли. Окон нет.

Сбежать некуда. А может мне и не придётся?

– И что мы будем делать? – тихо спрашиваю, жутко нервничаю.

Раньше я не общалась с парнями старше меня, да я вообще с парнями мало разговаривала. В голове так и крутится мысль, что все это приведёт к не очень хорошим последствиям, потому что, такой, как Ярослав, запросто может создать проблемы.

Сейчас он стоит, облокотившись попой на стол, сложил руки на груди, ноги скрестил и смотрел на меня безотрывно. Присматриваясь, словно хочет зацепиться за какие-нибудь детали.

– А что ты хочешь, чтобы мы сделали? – приподнимает он бровь.

Мне некомфортно. Комната малюсенькая, места слишком мало, спрятаться некуда.

– Ничего я не хочу, – испуганно отвечаю. – Мы могли бы просто помолчать все это время. Либо поговорить о погоде, например.

Я присаживаюсь на кожаный темно-коричневый диван, кладу руки на колени и смотрю на стильные кроссовки Ярослава.

Через пятнадцать минут нас выпустят. Интересно сколько уже прошло времени?

Я вслушиваюсь в музыку, в ожидании, когда это все закончится, в этот момент Бесов плюхается рядом на диван и я напрягаюсь всем телом.

– Ты боишься меня?

Немного, но я знаю, что озвучивать это никак нельзя.

– Нет. Я тебя не боюсь. Просто мне в десять нужно быть дома…

Я не успею и уже начинаю представлять, что же мне предстоит услышать от бабушки.

Около минуты длится молчание. Я ощущаю жар большого тела, что сидит впритык рядом со мной.

– Ты уже была с парнем? – спрашивает непринуждённо он, приближает свою большую ладонь и убирает мои волосы за ухо. – Целовалась?

Отшатываюсь, но не успеваю встать, парень закидывает руку мне за спину и жестко удерживает за плечо.

– Я не буду отвечать на такие дурацкие вопросы, – говорю громко, откидывая его конечность, но он кладет ее обратно.

– Конечно нет, по тебе это видно, – тихо смеется он, а я дергаю плечом.

– Дай мне встать.

Куда уж там. Встать не удастся, парень вцепился так, что не оторвать.

Я поворачиваюсь к нему, чтобы посмотреть в его наглое лицо и вижу, как его губы растянуты в ленивую ухмылку. Он забавляется.

И следующие его слова, сказанные полушепотом, шокируют меня.

– Хочешь я стану твоим первым?

Перед глазами поплыло.

Мало того, что я сильно волновалась по поводу того, что не успею домой, но теперь я не на шутку испугана этим странным предложением.

Первые секунд десять я просто смотрю в одну точку, пытаясь переварить услышанное, и когда до меня доходит полный смысл его слов, в голове моментально загорается красная табличка «опасно». Решение сбежать приходит мгновенно.

– Нет, ты мне не интересен, прости, – резко подскакиваю я и в два шага оказываюсь у двери. Дергаю ручку, но она не поддается. Сзади я слышу как Ярослав встаёт с дивана. – Боже, отойди, иначе я буду кричать!

Поворачиваюсь к нему и прилипаю спиной к двери, лишь бы быть как можно дальше. Вытягиваю руки вперёд, смотрю по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого.

Я же огрею его! Буду биться до последнего, но этому нахалу не позволю прикоснуться к себе.

– Ори не ори, тебя не выпустят, – насмешливо произносит он. – И больно мне надо целовать такую замухрышку, как ты.

От его пренебрежительного тона меня отпускает, хоть такое обращение немного обижает. За такие мысли я сразу же себя ругаю. Он меня не будет трогать – это самое главное. А то, что я ему не нравлюсь, меня ни капли не беспокоит.

– Не подходи больше никогда ко мне, – заявляю упрямо, приподняв подбородок.

Бесов складывает сильные руки на груди и принимает более расслабленную позу, облокотившись о диван. Смотрит на меня, как на заинтересовавшую его зверюшку, которая бьется в клетке от страха перед ним.

– Правда подумала, что меня интересуют малолетки? Или подумала, что я запал на тебя? – спрашивает ядовито Ярослав. – Ты слишком высокого мнения о себе.

Достаточно. С меня достаточно.

Я просто стою на месте в ожидании, когда откроется дверь, а Ярослав достает телефон и уставляется в экран, полностью потеряв ко мне интерес.

Спустя непродолжительное количество времени меня выпускают и я всецело ощущаю и как никогда ценю свободу, забираю свои вещи и пулей вылетаю из особняка, вышвырнув из головы все мысли о наглом парне.

На улице уже потемнело, дороги почти не видно, но я бегу, нацелившись на тусклое освещение переулка, в который мне необходимо свернуть.

Вот же засада, ничего не видно! Вернее я не очень понимаю куда мне идти, знаю только примерно в какую сторону, ведь здесь я оказалось впервые.

Я слышу как за спиной рычит мотоцикл, сбавляю темп, чтобы оглянутся и в этот момент со мной ровняется Ярослав, он непринужденно снимает свой шлем и ловко слезает с чёрного, железного коня. Выглядит это эпично, но любоваться брутальностью парня у меня нет времени.

Я не понимаю, что он здесь делает, смотрю на него ошарашено. Следил?

– Что тебе нужно? – нервно спрашиваю, вглядываясь в темноту. – От такой замухрышки-то?

Я впервые впадаю в истеричное состояние, настолько сильное, что не могу себя контролировать. Я всегда была сдержана, но сегодня эмоции берут вверх.

В последнее время все идёт не по плану, а виной всему этот Бесов, он не даёт мне расслабиться. Издевается. И его эта довольная ухмылка меня раздражает.

– Я хочу, чтобы ты села и я отвезу тебя домой, – говорит он бескомпромиссно, протягивая мне свой шлем. – Ты сказала, что сильно опаздываешь и я решил тебе помочь.

Да ладно! Что-то на него это мало похоже. Я ему не доверяю, мало ли куда он решит меня завести и бросить ради забавы.

– Нет, – отказываюсь я, смотря на часы. У меня осталось три минуты. Три! Я уже опоздала. В моих глазах скапливаются слёзы отчаяния. Может все-таки успею? – Здесь недалеко, сокращу путь через рельсы, а потом через кладбище… Ладно, пока!

Голос хрипит, я решаю больше не терять времени и срываюсь на бег, в висках пульсирует, а легкие горят, правда убежать далеко не получается, я чувствую крепкий захват на руке и мне приходиться остановиться и развернуться.

– Ты дура? – яростно говорит Ярослав, встряхивая меня за плечи. – Через какое нафиг кладбище?! В потёмках!

Я смотрю на рассерженное лицо парня и застываю. Что именно его так разозлило? Почему он просто не оставит меня в покое!

– Перестань меня обзывать! Ну сколько можно… – пытаюсь вырваться, но ничего не выходит, он держит меня за руки так, что завтра точно проявятся следы. – И я уже там ходила.

Меня кладбище не пугает, а вот рассерженная бабушка, которая, скорее всего, ждёт меня прямо у двери, вот это пострашнее, этот образ приводит в дикий ужас.

– Давай садись я сказал, – парень тащит меня к мотоциклу. – Пока не применил силу!

Он же уже! Его хватка приносит боль, но Ярослав словно не замечает этого, все тянет и тянет и даже то, что я упираюсь пятками в землю его не останавливает.

– Нет! – кричу несдержанно.

– Вот же упрямая, – срывается Ярослав, неожиданно хватает меня за талию и поднимает вверх.

– Отпусти меня! – бью его кулаками по плечу, но он решительно настроен сделать по-своему.

Мое сердце колотится в бешеном темпе, парень чуть подкидывает меня вверх и теперь я сижу на одной его руке, а он продолжает идти, даже не смотрит на меня.

Я вырываюсь, вернее пытаюсь, потому что не привыкла вот так, потому что я не знаю, что он от меня хочет.

Когда я понимаю, что он просто посадил меня на мотоцикл, то немного успокаиваюсь и перестаю вырываться, как ненормальная. Бесов ловко натягивает на мою голову шлем и садится спереди.

– Хватайся за меня и показывай дорогу, – говорит громко, чтобы я услышала его приказ.

По сути у меня просто не осталось времени, чтобы возмущаться, спорить с ним или же пытаться убежать. Сейчас передо мной стоит только одна задача: мне необходимо попасть домой и сделать это как можно скорее.

Надеюсь, он не окажется конченым уродом и не кинет меня непонятно где.

На часах пять минут одиннадцатого и по моему телу проходится мороз.

Ярослав трогается с места, а я показываю ему куда ехать, где поворачивать. На одном из поворотов, полицейский взмахом жезла приказывает нам остановится, но Ярослав даже не думает сбавлять, а наоборот, начинает ехать ещё быстрее. От страха, что мы разобьёмся из-за его резкой езды, мое сердце уходит в пятки и я мертвой хваткой вцепляюсь в его куртку.

Я кричу ему, чтобы он остановился не около дома, а возле гаражей, и когда спрыгиваю с этого монстра, то понимаю, что даже не успела ничего прочувствовать.

Страшно было безумно. Я больше не хочу повторять этот опыт.

– Спасибо! – благодарю его и поворачиваюсь в сторону дома.

– Эй, Савушкина! – окликает парень, заставляя меня повернуться. Он снова улыбается. – Платье поправь, вся задница наружу.

Бесов срывается с места, а я трогаю руками то место, на которое он так нетактично указал и правда, – вся попа оказалась открытой!

Это такой стыд! Боже…Ну почему это происходит именно со мной?!

Однако сейчас у меня есть дела посерьезнее. На нетвердых ногах я иду в сторону дома, адреналин от быстрой поездки никак не отпускает, руки тоже подрагивают. Мне хочется упасть на землю и для начала прийти в себя.

Подбежав к дому, я пытаюсь восстановить сбившиеся дыхание и вижу, что машина отца припаркована во дворе. Меня отпускает, словно огромная глыба падает с плеч. При нем бабушка не станет тиранить меня, у меня есть защитник. Она делает это, когда его нет дома, а потом врет, что это я дерьмово себя веду и даже поднимаю на нее руку, чего никогда конечно же не было.

Я искренне рада, что он вернулся раньше на день. Рада, что именно сегодня. И мне точно ничего не будет за незначительное опоздание в десять минут!

Тихо зайдя в дом, я прислушиваюсь к возможному скандалу, но ничего не улавливаю, только то, как работает старенький телевизор, бабушка сидит в зале за небольшим столом и проверяет тетради учеников.

Незаметно проскочить не получается и я ловлю ее строгий взгляд.

– Нашлялась? – бабушка поправляет очки на переносице, окидывает меня придирчивым взглядом. – Вся в свою мать.

Моя мама была замечательной. Лучшей.

Ее слова никак меня уже не трогают, она всегда не любила свою дочь. Бабушка вообще никого не любит, кроме себя, жаль это мало кто замечает, она умеет выставить себя в лучшем свете, когда на самом деле…

– Я была у Лены, ты же знаешь и сама меня отпустила.

И даже не соврала. Я действительно была с подругами.

Смотрю в ответ дерзко, прямо в глаза, сама не знаю, откуда взялась во мне эта смелость. Удивительное ощущение. Наверно, из-за бешеной поездки, из-за подскочившего адреналина в крови.

Я чувствую себя окрыленной.

– За опоздание будешь все выходные полоть огород, – морщится она, возвращая взгляд на тетради. – И не думай, что отец избавит тебя от работы.

– Я поняла.

– Если бы он не приехал, то…

Дальше слушать я не хочу, потому что и так знаю, что мне было бы. Огород для меня – это настолько легкое наказание, что я не могу сдержать довольной улыбки.

Все обошлось, удивительно.

Отец оказывается уже лёг спать и я не решилась его будить, сразу пошла в свою комнату. Закрыла дверь и с разбегу упала на кровать.

Ну и вечерок!

Нужно срочно, пресрочно записать все в дневник. Достаю его из-под кровати и чиркаю ручкой все то, что сегодня произошло. Делаю это легко и непринужденно и даже не сразу замечаю, как вместо Сашки я пишу о Ярославе, описываю его красивую внешность, тяжелый нрав и его белоснежную улыбку.

О нет, легкость, с которой изменились мои мысли мне совсем не нравятся и я останавливаюсь, закинув тетрадь подальше.

В кармане вибрирует телефон, оповещая о приходе сообщения, когда я снимаю блок и смотрю на экран, меня снова охватывает паника.

«Ты понимаешь, что теперь о тебе все говорят», – сообщение от Ленки.

«Нет. Что случилось?»

Кажется, я уже итак все знаю.

«Ты и Бесов в одной комнате. Ты убежала с таким видом, что все гадают, что у вас там произошло. И он сразу же поехал за тобой»

Ленка не находится рядом, но в голове я так и слышу ее немного визгливый голосок, вижу ее заинтересованные блестящие глаза.

«Ничего не было. Клянусь»

Его предложение ведь не считается? О таком я Лене говорить не буду, мне лишних слухов не нужно, хотя я прекрасно понимаю, что Ярослав их обеспечил. И главное зачем? Сдалась я ему.

«Объясни это разъярённой Куликовой»

Беда. Я Ирине точно не соперница и сразу поняла, что та положила на него глаз, только Ярослав никак нее не реагировал, что удивительно и даже любопытно почему, ведь эта красотка любому может вскружить голову.

После такого эмоционального вечера я ощущаю себя выжитой похлеще, когда я прихожу с занятий по танцам, поэтому решаю не заниматься ерундой, а приготовиться ко сну.

«Лен, а что у вас было с Сашкой?», – отправляю сообщение, после того, как приняла душ и легла в кровать.

Мне жутко любопытно, однако ответа я так и не дожидаюсь, потому что вырубаюсь почти мгновенно, но я обязательно узнаю все на следующей неделе.

– Держу, я держу его! – прикрикиваю я, когда ловлю рыжее, очень недовольное существо, которое металось под ногами.

Взрослый вислоухий кошак смотрит на меня агрессивно, но у меня уже имеется опыт с такими вот шустрыми, пушистыми клиентами отца.

Как он попал в нашу подсобку не понятно, видимо, кто-то забыл закрыть дверь, хотя таких конфузов было уже предостаточно. Все привыкли, что сюда забегают гости.

Аккуратно, чтобы не напугать его еще больше, чешу за ушком кота и выхожу в приёмную. Сразу понимаю, что это чудо принадлежит темноволосому мальчугану, который кое-кого мне напоминает. Особенно, когда смотрит на меня темно карими большими глазищами, с пушистыми ресницами.

Взгляд серьезный, цепкий и такой же недовольный. Черт, ну копия Ярослав, только намного младше, не хватает лишь нагловатой ухмылки. Вылитый, словно распечатали копию.

Я даже немного зависаю от странных ощущений, пару раз промаргиваю, чтобы вернуться в реальность.

– Твой хулиган? – спрашиваю, доброжелательно улыбаясь.

Мальчик лет пяти-семи не отвечает, только тянет ко мне руки, чтобы забрать кота к себе и прижать к груди. Однако как только он оказывается у него, то кот начинает громко шипеть и вырываться, из-за чего бедняга получает пару приличных царапин.

А это уже не есть хорошо.

В зале мы не одни, в ожидании на диванах сидят папины клиенты. Мое внимании привлекает огромный питбуль, который громко лает, тем самым сильнее пугая рыжика. С этим явно нужно что-то делать.

– Давай его сюда, – решаю немедленно помочь. – Где твоя переноска?

Мальчик указывает пальцем на кресло, где стоит атрибут и я иду к нему, чтобы загрузить туда животное, которое никак не может успокоиться, его явно что-то тревожит.

Сделать это в одиночку крайне проблематично, но слово как по приказу, я вижу как распахивается дверь и в помещение входит знакомый силуэт и с удивлённым лицом направляется ко мне.

Вот его тут не хватало…

Пазлы в голове складываются, когда я сравниваю Ярослава и мальчика, они точно братья. Я несмело улыбаюсь, а парень поняв меня без слов, помогает справиться с котом.

– Привет, – говорю смущенно, когда беглец обезврежен. – А у меня тут отец работает.

Зачем-то сообщаю и Ярослав кивает, смотря на пацана, а после на меня. Хмурится.

– У нас кота сбила машина, – говорит он тяжелым голосом.

– Сбила? – начинаю волноваться, кидая взгляд на переноску. Так вот почему у него было такое агрессивное поведение, он явно напуган и ещё не отошёл от полученного стресса. – Это экстренный случай, его срочно нужно осмотреть. Подожди здесь.

Не теряя времени, я иду в кабинет отца, где он как раз закончил с клиентом и тщательно моет руки.

– Па, осмотришь кота, его сбила машина, – сообщаю на выдохе.

Мужчина надевает медицинские перчатки и постукивает по столу с серьёзным выражением лица.

– Конечно, пускай приносят вне очереди.

Вообще, клиника, в которой работает папа, считается самой лучшей. У нас нет сильных конкурентов и у отца много постоянных клиентов, именно поэтому дома его практически не бывает. Он обожает свою работу, даже несмотря на то, что она отнимает у него много времени.

Не побоюсь этого сказать, он лучший ветеринар в области.

Захватив с полки антисептик, я иду обратно и подзываю обеспокоенного Бесова, впервые вижу его таким взволнованным. Почему-то именно сейчас обращаю внимание на то, в чем он одет, а именно на белую майку, которая слегка обтягивает его подкаченное тело и спортивные, серые штаны. В общем, выглядит он великолепно, хотя и немного по-домашнему.

– Он уже ждёт, – откашливаюсь, отрывая взгляд от его мышц.

Не время глазеть на старшеклассника. Вообще в последнее время стараюсь меньше обращать на него внимание и это у меня отлично получается, ведь уже прошло две недели после того случая дома у Ленки. И никаких проблем больше нет.

Как только я видела Ярослава в школе или во дворе, то шла в противоположную сторону от него, а когда заблаговременно скрыться не удавалось, то делала вид, что ничего не вижу, смотрела куда угодно, но только не в его сторону.

Я не знаю замечал ли он меня, но подруги говорили, что да, хотя мне это неважно. Главное, чтобы этот мажор больше ко мне не лез.

– Никитос, посидишь с Яной? – спрашивает он мальчика и тот быстро кивает. – Он не принесёт никаких проблем, – это он уже говорит мне.

Эм. Ну, ладно, мне не сложно, тем более у меня, скорее всего, нет выбора, так как Ярослав быстро берет переноску и заходит в кабинет отца.

Я огляделась, уловив пару недовольных лиц и села рядом с братом Ярослава. Нужно поскорее обработать царапины.

Какой стеснительный мальчик, это сразу бросается в глаза, сидит, сложа руки на коленки, смотрит вперёд. Совсем не похоже на развязное поведение его старшего брата.

М-да, проблем он и правда не создаёт, только это совсем не похоже на маленького ребёнка.

Чтобы хоть как-то разбавить обстановку и отвлечь от обработки ран, я решаю первая начать разговор.

– Сколько тебе лет? Пять или шесть? – ответа на мой вопрос не последовало и, подождав пару минут, я решаю продолжить. Мальчик необщительный, может и правда стеснятся, хотя я заметила, как он затаил дыхание и покосился в мою сторону. – Ладненько, у меня есть конфеты, тебе можно сладкое?

Достаю из кармана два небольших батончика и жду пока он выберет тот, который ему больше нравится. И, о чудо, спустя короткий промежуток времени, он выбирает батончик с моим любимым вкусом. Прогресс!

Я ощущаю небольшую неловкость от того, что он молчит, но меня это сильно не беспокоит, потому что я имею опыт общения с детками.

– Я очень сильно люблю сладкое, знаешь, жить без него не могу, иногда могу слопать разом три плитки шоколада, хотя мне его много нельзя, – Никита поднимает на меня свои большие карие глаза и хмурит брови. Черт, ну какая же лапочка, не то что старший брат, который только и умеет что обзываться. – Почему? Я хожу на танцы, а ты видел толстых танцовщиц? Не думаю, что я буду гармонично смотреться на сцене. Как говорит мой тренер…

И все.

Меня было уже не остановить, ведь я подметила, что пацан с интересом слушает, закончив с одной конфетой, он показывает пальцем на мою и тут же ее получает.

Я рассказывала ему все о танцах, когда я на них пошла, как проходят тренировки, о том куда ездила на соревнования, и болтала бы ещё, но из кабинета вышел Ярослав с переноской в руках, только теперь внутри была тишина.

Киса, видимо, хорошенько утомилась или папа вколол ей успокоительное.

Быстро попрощавшись с одним и с другим, я вышла из клиники и пошла по тротуару в сторону центра.

Погода сегодня просто классная. Я вставила наушники в уши и, смотря себе под ноги, напивала любимую песню. Пока не почувствовала, как сзади меня схватили за плечо и развернули.

Ярослав! Ну, нельзя же так пугать. Клянусь, чуть сердце из груди не выпрыгнуло от неожиданности. Скидываю один наушник и смотрю на парня в ожидании.

– А тебе куда? Мы можем довести, – парень указывает в сторону дороги, где стоит очень дорогой чёрный автомобиль, а с заднего места, опустив окно, на нас смотрит Никита.

– Мне прошлой поездки хватило, – хмыкаю я, думая о том, как бы тактично ему отказать. – В этот раз воздержусь.

Но по выражению его лица понимаю, что отказов он принимать не привык, или пытается сделать вид, что не замечает, что я не очень хочу с ним ехать.

Ну, серьезно. В тот раз это был экстренный случай, за который я продолжаю себя ругать.

Мы могли попасть в неприятности, могли разбиться, или же нас могла поймать полиция. Сесть к нему на мотоцикл это было крайне неразумно c моей стороны, так на меня не похоже.

– Я с водителем, можешь не переживать за свою задницу, – цокает языком Яр. – Давай, Никитос попросил, он рассказал, что ты на танцы должна пойти.

– Эм, да, как раз туда мне и нужно попасть, – отвечаю я. – Но я дойду, тут недалеко.

Двадцать минут пешком, не больше.

– Поехали. Или ты хочешь, чтобы я опять взял тебя на руки? – спрашивает он с усмешкой, а когда видит моя возмущенное лицо, то закатывает глаза.

– Возражения не принимаются, Савушкина.

Бесов берет за меня за руку и тянет к машине, заталкивает на заднее сидение, где с заинтересованным выражением лица на меня смотрит Никита, следом за мной садится Ярослав.

Авто трогается. Я сижу посередине и чувствую ногу парня, которая прижимается к моему бедру, я пытаюсь отсесть от него подальше, но он словно специально раздвигает ноги еще шире. А когда мы попадаем в яму на дороге, то его рука оказывается на моем колене, как бы удерживая его на месте. То место, где он прикоснулся, начинает гореть и чесаться и я как бы случайно смахиваю его наглую клешню.

Я вообще мало понимаю, что происходит. Никита начинает играть в игру на телефоне, постоянно дёргает меня за кофту, чтобы я смотрела в экран, Ярослав задаёт нелепые вопросы ни о чем, и кидает хитрые взгляды в мою сторону.

Оба перетягивают мое внимание, и когда я вижу большое здание в центре города, где у меня проходят занятия, то выдыхаю с облегчением.

Я выскакиваю из машины, наивно полагая, что успешно избавилась от Ярослава, но он и Никита идут следом за мной, делая вид, что им просто интересно, где я занимаюсь.

Этот Бесов скоро сведёт меня с ума. Что это снова за причуды такие? Что ему от меня нужно?!

Прицепился, как клещ, и главное с таким наглым видом идёт, да еще и рядом со мной, что мне хочется закатить глаза, впрочем, это я и делаю, когда нас видят мои знакомые девочки с балетного кружка. Они просто не спускают с него глаз, облизывают взглядом с ног до головы, хотя некоторым из них всего по четырнадцать лет.

На третьем этаже меня встречает мой хореограф, миниатюрная блондинка, которой недавно исполнилось сорок восемь, но выглядит она не больше чем на тридцать.

Обожаю ее, хочу быть такой, как она, такой же воздушной и красивой, милой, но строгой там, где это необходимо. Обнимаю Елену и моя скованность в ее руках пропадает, рядом с ней я чувствую себя легко.

– Привет дорогая, – целует она меня в щеку. – Ты рано, хочешь опять поработать с малышами?

Я просто не хочу сидеть дома, поэтому прихожу на пару часов раньше и помогаю ей с дошкольниками, делаю с ними разминку, а после мы выполняем простые элементы или вовсе можем побеситься.

– Да, если ты не против, – улыбаюсь я.

– Тогда бегом переодеваться.

Я кидаю взгляд назад, подмечая, что Яр общается с Никитой, тот ему что-то шепчет на ухо, и уже иду в раздевалку.

Войдя в зал, я встаю возле зеркала, чтобы сделать пучок на макушке, а после помещение наполняется детским смехом. Я начинаю лёгкую, весёлую разминку под знаменитую и любимую всеми детскую песню. Некоторые детки бегают и не занимаются, но это не так важно, ведь время занятий ещё не пришло.

У входа, как обычно, стоят родители, наблюдая за своими непоседами, и я спотыкаюсь на ровном месте, когда вижу среди них Ярослава, который оглядывает меня с ног до головы с очень заинтересованным выражением лица.

Мои щёки в момент вспыхивают от смущения, ведь видок у меня необычный: слишком обтягивающие лосины и чёрное боди, показывающее все достоинства моего тела.

Мне становится очень неловко. Я не привыкла к такому вниманию. Ребята, с кем я занимаюсь, не смотрят на меня как на что-то особенное, во взглядах парней я не улавливаю мужского любопытства.

Разминка проходит в напряжении и когда мы, наконец, заканчиваем, я чувствую облегчение.

Бесов машет рукой, подзывая меня к себе и я, раздражённая тем, что он держал меня в напряжении своим присутствием, подхожу чуть ли не вплотную к нему, сложив руки на груди.

Выбрав эту позу, я явно ошиблась, ведь именно туда падает его любопытный взгляд.

– Ян, а сюда берут дошкольников? – спрашивает, когда все же поднимает глаза повыше.

– Да, конечно, – отвечаю немного заторможено. – Хотите записаться? У нас тут хорошо, очень дружно. Детки все замечательные, много выступлений.

Так вот почему он остался… А я-то успела надумать, что из-за меня. Дура. Нужна ты прям ему.

– Никит, ты точно хочешь? – дёргает он мальчика за плечо, а тот улыбается. – Удивительно. Обычно его ничего не интересует. Это все из-за тебя.

Последнее он произносит с неподдельным восторгом.

– Из-за меня?

– Да, ты что-то ему там напела и он загорелся, не похоже на него, обычно он тихий и неактивный.

Это и правда удивительно, ведь мне не показалось, что он заинтересовался. Вообще, я уже поняла, что мальчик с особенностями, он почти не общается, сильно стесняется и думаю, что первое время ему будет немного сложно, но я уверена, что в итоге мы его раскроем.

– Он со мной не разговаривал, болтала только я, – пожимаю непринуждённо плечами.

– Но ты ему понравилась.

Ну, все.

Я прямо ощущаю, как мое лицо краснеет все сильнее и сильнее с каждым его словом. Ярослав меня смущает и делает это специально, судя по тому, как его губы изгибаются в легкой улыбке.

– Понятно, у меня там скоро начнется тренировка… – легонько намекаю на то, что ему пора уходить. – Ты ещё что-то хотел?

Его взгляд странным образом загорается, словно я сказала что-то интересное.

Мимо нас проходят две девушки, с которыми я занимаюсь, и его глаза отрываются от меня и переходят на них. Это обижает меня, но я не понимаю почему.

Я же не такая идиотка, чтобы думать, что понравилась ему и он таким образом проявляет внимание, а тут на горизонте появились другие девушки.

Более красивые, изящные…

Яна, что за мысли! Он мне никто, просто знакомый из школы, он просто хочет записать своего брата на занятия.

– Хочу посмотреть, как ты двигаешься, – парень быстро возвращает взгляд ко мне, но я уже все заметила.

Мои губы расползаются в злобную улыбку. Посмотреть он хочет, на меня, как же! Все я поняла на кого он хочет посмотреть.

У нас в группе десять танцовщиц моего возраста и старше, есть на что посмотреть.

– Двери мы закрываем, так что не получится пялиться на девушек, – пытаюсь поддеть его, но он и глазом не ведёт, словно не понимает о чем это я.

Я раздражаюсь и решаю закончить наше общение, собираюсь уйти обратно в зал, но Яр становится на моем пути.

Да что же это такое!

– Ты во сколько заканчиваешь?

– В девять, а что? – моргаю в непонимании.

Надеюсь, он не предложит мне пойти гулять. Я не выдержу. Я не хочу. Мне с этим мажором делать нечего.

– Тебя не наказали в тот раз? Ты так переживала.

– Неа, все обошлось, – я слышу, как сзади девочки начинают перешептываться, я улавливаю свое имя. – Бесов, меня уже зовут…

Парень сильно хватает меня за плечо, да так, чтобы я стояла на месте и никуда не рыпалась и я в который раз поражаюсь его огромному росту.

Я в прямом смысле дышу ему в грудь, когда он возвышается надо мной, как скала. И аромат, Боже как же он приятно пахнет, просто невероятно.

Я ловлю себя на мысли, что хочу уткнуться в его грудь носом и вдыхать, вдыхать!

– Я могу тебя забрать, – хрипловато говорит он, заметив, что я немного на нем зависла.

– В смысле забрать? – откашливаюсь, отгоняя от себя наваждение.

– После тренировки. Я как раз буду кататься, могу тебя подхватить, чтобы ты по темноте не шла через кладбище…

Смешно.

Стоп. Он что со мной флиртует? Да не может этого быть. Зачем ему меня забирать, я не его девушка, не его друг, я никто. Он что-то задумал, иначе, зачем ему это?

– О, – открываю я рот от удивления. Думай, Яна, думай, что ему ответить. – Нет, меня отец заберёт, – вру. – Но спасибо за предложение.

Ярослав быстро меняется в лице, в нем пропадает игривость, глаза наливаются привычным недовольством, губы поджимаются в тонкую линию, а между бровей появляется морщинка, делая его более суровым.

Я отхожу назад, потому что по телу проносится холодок. Когда он такой, то мне сразу хочется прикусить язычок, опустить глаза в пол и убежать куда подальше.

Я понимаю, что Бесов Ярослав не привык, когда ему отказывают, но я не поведусь на это красивое личико и спортивную фигуру, как и на его бешеную харизму.

Я догадываюсь, что такие самолюбивые парни не связываются с девушками уровнем ниже себя.

Не нужно себя обманывать, тем более я влюблена в Сашку и хочу быть с ним, а не с этим старшеклассником, каким бы крутым он не выглядел.

– Увидимся тогда в школе, косоглазая.

Ну, вот опять. Снова я косоглазая, снова в его взгляде презрение и отторжение. Он морщится, отворачивается и берет за руку Никиту, малыш оглядывается на меня и уходит, оставляя меня в расстроенных чувствах.

Бесов сам по себе – парень-загадка. А что ему нужно от меня, загадка еще большая.

Какую же игру он ведёт?

После нашей более менее адекватной встречи с Ярославом прошел месяц или около того.

В какой-то момент я подумала, что он не такой уж и говнюк, как показался на первый взгляд. Да, он был немного надменным и чересчур самоуверенным, но потом все изменилось, словно мой отказ негативно на него повлиял.

Не знаю с чем это связно, но больше Бесов не подходил ко мне, чтобы поговорить, а когда я проходила мимо него в школьном коридоре, то он откровенно отводил взгляд, стараясь меня не замечать. Он влился в новую компанию: в нее входят только самые крутые девушки и парни и теперь он вместе с ними перемалывает мне кости, я нахожусь в эпицентре их разговоров.

Я узнала это от девчонок, но и сама слышала их неприятные замечания и ловила придирчивые взгляды. Мне кажется, они думали о том, что мы с Ярославом занимались всякими непристойностями и он меня кинул. Вот такое было предположение, однако меня это никак не трогает.

Почти.

Бывает немного обидно, ведь я не была с ним грубой, я ему помогла! И Никитка, его маленький братик, теперь ходит на танцы и у него даже что-то начало получаться и, как оказалось, с речью у него все в порядке, просто мальчишка – настоящий стесняшка.

Часто мальчика забирал водитель, но бывало и такое, что за ним приходил сам Бесов. Я сразу поняла, что свое отношение ко мне он поменял, ведь когда я его увидела, то искренне улыбнулась ему и уже хотела подойти поболтать, а он просто взял, развернулся и отошёл подальше, сразу завёл разговор с попавшей под руку девушкой. Общаться со мной он явно не хотел.

А ещё он начал отношения с Куликовой. Вот так вот. Впрочем, ничего удивительного, именно от таких девушек парни сходят с ума.

Так что эти недели прошли в какой-то напряженной обстановке, я все ждала подвоха, но его не произошло. А ходившие про меня слухи пропускала мимо ушей.

– Бу!

Дёргаюсь на месте и подпрыгиваю, когда из-за спины появляется Сашка, держа в руке сорванный со школьной клумбы цветок.

– Нельзя так пугать, я могла тебя ударить! – возмущаюсь я, поднимая вверх тяжёлый учебник по истории.

– Ты? Очень смешно, Савушкина. Я увидел этот прекрасный цветок и вспомнил о тебе, – говорит он с непринуждённой улыбкой, от которой у меня в груди все трепещет.

Одноклассник передаёт мне цветок, который на вид, если честно так себе, словно он побывал в его кармане некоторое время. Но главное же – внимание!

– Спасибо, – отвечаю смущённо блондину.

Переминаюсь с ноги на ногу, когда между нами повисает молчание, я уже открываю рот, чтобы спросить пойдёт ли он на занятия, но он меня опережает.

– Пойдёшь за меня болеть? Сегодня в пять на стадионе.

Об этих соревнования в школе говорит каждый. Я не ожидала, что Саша захочет меня там увидеть. Удивляет больше всего то, что он сам лично меня зовет, это очень приятно.

– Если я успею закончить с домашними делами, то да, я приду вместе с девчонками.

И снова это молчание, от которого я начинаю ощущать неловкость.

Ужас, мы отучились с ним девять лет, а я до сих пор не могу открыто смотреть ему в глаза.

– Отлично, – парень наклоняется ко мне, но смотрит с ожиданием. – Можно, я…

Киваю и Сашка быстро целует меня в щеку, а я чувствую как мое лицо заливает краской.

Он правда это сделал? Прежде чем успеваю понять, что именно произошло, Рудаков с важным видом заходит в кабинет, а я продолжаю стоять возле окна и приходить в чувства.

– Меня сейчас стошнит.

За спиной я слышу знакомый, грубоватый голос, от которого по телу проносятся неконтролируемые мурашки. Поворачиваю голову, встречаюсь взглядом с темными глазами брюнета.

Вау, он все-таки решил со мной заговорить. Какая честь.

– Что? Это ты мне?

– Говорю, что вы мерзкие, как дети ей Богу, – брюнет закатывает глаза.

Как обычно выглядит на все сто: волосы немного растрёпаны, на губах эта его нисходящая ухмылка. Он словно сошел с обложки модного журнала. А рядышком, повиснув на его плече, стоит Ирина и чуть ли не растекается перед ним мокрой лужей. Она наигранно вздыхает, смотря на меня с особой придирчивостью.

Сегодня я выгляжу как обычно, правда немного ушила школьную форму и теперь она не висит на мне, как мешок, но мне кажется, что она все так же отстойно смотрится. Но в других вещах я не могу ходить, как бы мне того не хотелось.

Я уже не говорю о том, чтобы нанести на лицо лёгкий макияж, который, по сравнению с другими девушками, будет выглядеть незаметно. Бабушка меня прибьет, да и денег у меня нет, чтобы потратить их на себя. Она все забирает, каждый рубль, который даёт ей отец.

Я бы могла пожаловаться, но не стану, мне жить с ней как минимум еще два года.

– Яр, ну так они ещё малыши совсем, ещё не знают настоящей прелести отношений… – посмеивается Куликова и они проходят дальше по коридору.

Я смотрю на ударяющие силуэты и медленно закипаю. Спокойно Яна, их насмешки не должны тебя задевать, разве тебе важно их мнение?

Ответ очевиден – нет. Они не испортят мне настроение и я не буду сидеть дома и точно пойду на соревнования, о которых все говорят целый месяц. Не могу не пойти. И Ленка мне все уши уже прожужжала, уверяет, что будет весело.

А еще вроде как после соревнований будут посиделки прямо на стадионе: небольшая, импровизированная вечеринка.

Мне очень интересно и я хочу там присутствовать!

Как только я попадаю домой, то сразу замечаю, что папа с бабушкой отсутствуют, это меня очень радует, потому что никто не будет мне мешать.

Не теряя ни минуты, принимаюсь за генеральную уборку, вылизываю дом от и до, так чтобы не к чему было придраться, так же ставлю в духовку курицу и нарезаю лёгкий салат.

Не могу скрыть улыбку, когда легонько провожу пальцами по щеке, в которую меня сегодня поцеловал Саша. Это было очень мило, именно так, как я себе это и представляла, и никакой Бесов не испортил мне впечатление! Конечно, я бы хотела, чтобы Рудаков поцеловал меня по-настоящему, в губы, с языком, все как положено и чтобы это было с чувством.

От этих мыслей в животе начинает щекотать. Надеюсь, что это скоро произойдёт, ведь я ему нравлюсь… Нравлюсь же? Я думаю, наш поцелуй будет такой же, как в романтических фильмах, нежный, эмоциональный, а после признание…

А с Ярославом, интересно, как это может быть с ним? Это точно не будет нежно, скорее он будет слишком самолюбив и сделает это так, что хорошо будет только ему. Да, именно так! И думать об этом нечего, он никогда меня не поцелует.

Закончив со всеми домашними делами, я выбираю из скудного гардероба любимые джинсы, белую рубашку и накидываю сверху приталенный пиджак.

Волосы… Черт, мне так надоели эти длинные волосы, что я решаю пойти на крайние меры, решительно беру в руки ножницы и отстригаю длинную косу, оставляя длину чуть ниже плеч.

Фух, свобода, даже дышать стало легче. Сегодня прямо везёт, потому что когда я смотрю в зеркало, мне нравится то, что я вижу, у меня всегда были длинные волосы, а теперь они более воздушные, их можно трепать и не волноваться о прическе.

Вот теперь я полностью готова.

У стадиона я оказываюсь в полпятого, как мы с девчонками и планировали. И как только вижу нашу компанию, то подбегаю к ним. Ленка придирчиво меня осматривает и довольно ухмыляется, наверное, ей понравился мой новый лук. Близняшки подмечают, что такая причёска идет мне больше и я им верю, потому что мне самой нравится.

Немного посплетничав, Одинцова хватает меня за руку и смотрит прямо в глаза.

– Скажи, ты готова на все?

Ее странный вопрос застает меня врасплох и сразу хочется ответить однозначное нет, не готова, но вот только мне кажется, что ее не устроит такой ответ.

– Что ты имеешь в виду?

Блеск в ее взгляде меня напрягает. Я слишком хорошо ее знаю, чтобы понять, что эта рыжая бестия что-то да задумала. Возможно, что-то интересное, но не безопасное.

– Мы пойдём в первые ряды. Я выбила для нас места, заметь, там лучшие из лучших, – горделиво говорит она, поправляя небольшой вырез на белой майке. – Понимаешь о чем я…

В ней я не сомневалась, она всегда лезет вперёд, напролом и добивается того, чего хочет и если она хочет стоять в первых рядах, поддерживая наших ребят, то так оно и будет.

Быстро кивая, я следую за ней на первые ряды, где уже было переполнено, мест совсем не осталось, поэтому нам придется стоять, но это не страшно.

Карина, одна из близняшек, забирает у Куликовой две красивые ленточки фиолетового цвета, завязывает свои волосы, затем помогает сделать тоже самое своей сестре.

Я оглядываюсь по сторонам и вижу, что это делают все девушки, которые стоят в первых рядах. Это что-то новенькое и необычное. Наверное, чтобы поддержать наших парней, да?

Ленка хватает две и быстро завязывает бант на моих волосах.

– Я не понимаю, для чего это? – дергаю за ленточку.

– Тебе идёт синий цвет, прямо под твои глаза, – улыбается она, всматриваясь в мое лицо.

– Блин, они у тебя такие глубокие, никогда раньше не замечала.

Поджимаю упрямо губы и нахмуриваюсь.

– Лен? Ты скажешь мне, что здесь происходит, в какую авантюру ты меня впутала.

– Ты не слышала? – хлопает она ресницами, смотря на меня удивлённо.

– О чем я могла не слышать?

Внутри разгорается паника, мне хватило той подставы на ее вечеринке. И почему я узнаю обо всем последняя, именно в тот момент, когда принимать решение – уходить или оставаться – уже не остается времени. Я уже пришла и никто не даст мне улизнуть.

– Бесов сказал, что это все скучно и предложил соревноваться не только за грамоты. Победитель получит дополнительный приз, – игриво отвечает девушка. – Они даже голосовали, что это будет…

Я начинаю волноваться, в груди появляется необычное томление и страх, снова эти игры старшеклассников, снова я ни сном ни духом, в самом эпицентре событий.

– И что это?

Одинцова улыбается, чуть ли не до ушей. И убивает меня ответом, который она произносит мне на ухо.

– Любая из девушек.

Я замираю.

То есть?

Как раз в этот момент на стадион выходят наши спортсмены, а их около десятка, а с другой стороны идут парни с других школ.

Народ начинает гудеть, создавая нереальный шум, я пытаюсь привлечь внимание Ленки, и спросить о том, что именно она имела в виду, однако она так увлечена созерцанием парней, что просто отмахивается от меня, как от назойливой мухи. Поэтому мне только и остаётся, что гадать и тоже смотреть на ребят.

Мое сердце замирает, когда я замечаю Ярослава, дыхание перехватывает. Необычное ощущение.

Вау. Ему очень идёт спортивная форма, она подчеркивает его натренированное тело, хорошую мускулатуру, в ней он выглядит еще выше, выше каждого из двух десятков парней. И самый красивый, – шепчет внутренний голосок и я ругаю себя за такие мысли.

И самый гадкий! Вообще, что это я снова им любуюсь? Вот Сашка Рудаков тоже хорош собой, он как раз подбегает к трибуне. Довольный донельзя.

– Савушкина, я выберу тебя! – говорит он громко, чтобы все слышали, и я краснею от смущения.

За спиной Рудакова неспешно идёт к беговой дорожке Бесов и я догадываюсь по его пренебрежительной ухмылке, что он все слышал.

Теперь я уверена, что победить Сашке будет непросто, потому что не стоило при всех говорить о победе, это было очень глупо с его стороны. Можно надеяться лишь на то, что Бесов не занимается атлетикой так же долго и яростно, как его соперник.

Во чтобы все это не вылилось, это определено доставит мне новых хлопот.

Ярослав.

Нет ничего круче, чем ощущения легкости во всем теле, когда ты бежишь на предельной скорости и подскочившего адреналина, когда толпа орет, разжигая дух соперничества, и нет ничего круче, когда ты выходишь на финишную прямую и побеждаешь.

Я не сомневаюсь в своих силах и обязательно сделаю каждого на этих соревнованиях. В этом, Богом забытом городе, мне точно нет равных.

Девчонки из первого ряда горячо приветствуют, кричат слова поддержки тем, за кого болеют, я бы мог выбрать любую из них, но мое внимание привлекает одна непримечательная особа. Та самая, которая не показывает эмоций, стоит с каменным лицом, словно ей это все неинтересно.

Савушкина. Ну, что за дурацкая фамилия. Да и девушка сама по себе никакая, сам не понимаю, из-за чего во мне разгорелся к ней интерес.

Что со мной не так?

Я приказывал себе не думать о ней, не смотреть в ее сторону, даже вступил в отношения с Куликовой, но это больше для того, чтобы всегда иметь под рукой бабу. Но сколько бы я не старался, я не смог контролировать свои порывы, не смог перестать пялиться на Яну. Особенно, когда увидел ее в коридоре с этим белобрысым чертом.

Не понимаю, что именно меня взбесило: то, что он лез своими губами к ней или то, что она сияла, как фонарь в ночи, – трудно сказать, но это меня очень задело.

Может быть, я сам хотел поцеловать эту странную, невзрачную девочку, наверное, именно поэтому ощутил укол ревности, это чувство крайне разозлило меня.

Никогда не был тем, кто дергает за косичку понравившуюся девушку, я всегда беру желаемое сразу и мне никто не отказывал. Никто.

А она отказала. Так легко и непринуждённо отшила меня. Однозначно дала понять, что мне не стоит ходить за ней, что мне ничего не светит и что мне лучше отвалить.

Это, честно признаться, задело.

Черт, но это же смешно. На кой хрен она мне сдалась? Ради прикола, ради того, чтобы доказать себе какой я неотразимый, получить подтверждение того, что по мне будет сохнуть любая? Никогда до этого не думал о такой чепухе.

Вот же Савушкина, как же она раздражает! И хмырь этот ее тоже выводит. Посмотрите на него, он так уверен, что выиграет? Как бы не так, я ему победу не отдам, пора показать этому сосунку, к чему приводит лишняя самоуверенность.

Когда начинается первый этап соревнования, а именно спринт – бег на короткую дистанцию, где требуется концентрация и скорость, я сосредотачиваюсь, выкидываю все лишнее из головы. Я не новичок в беге и подготовил тактический план, заранее проанализировал скоростную выносливость оппонентов. Мне осталось только сделать все правильно и конечно же я вырываюсь вперёд.

Готов признать, что Рудаков не так прост, он достаточно сильный соперник, у него хорошо получается быть со мной почти на ровне, но «почти» недостаточно. По нему видно, что он тоже занимается лёгкой атлетикой профессионально, потому что по итогам первого этапа я понимаю, что из двух десятков участников, мы с ним самые сильные.

Следующий этап уже более сложный: нам предстоит бег на три тысячи метров с препятствиями. Половина участников сразу отваливается, а другая часть уже выдохлись, но именно этот этап покажет победителя, спринт был только разминкой.

Я не сдамся, использую все силы, чтобы не пасть лицом в грязь. Легкие начинают нещадно гореть, как и мышцы, но это только больше меня заводит, обожаю это ощущение, когда все тело напряжено, когда до финиша остаётся последний рывок, когда ты вырываешься вперёд, а трибуны ревут, заглушая бешеный стук сердца в ушах.

Облокачиваюсь руками на колени, пытаясь выровнять дыхание. Рудаков занял второе место и, судя по его роже, пацан весьма прилично расстроился. Но мне на это плевать, пора сосунку понять, что не все достаётся так просто. И всегда найдётся тот, кто будет лучше тебя.

Как только мы выравниваем дыхание, нас подзывают, чтобы вручить нам по ненужной грамоте, которая в ближайшем времени уйдет в мусорку, а вот после начинается самое интересное. Как только я выхожу с поля, то девки начинают вешаться мне на шею, поздравляют с победой, а я ловлю взгляд Куликовой, которая думает, что я выберу именно ее, но у меня совсем другие планы.

Я нахожу взглядом Яну, которая стоит с хмурым выражением лица в самом дальнем углу, я отлепляю от своей руки какую-то девушку и иду прямо к ней.

Вытираю майкой выступивший пот с лица и улавливаю восхищенные вздохи баб, а Янка, словно специально не смотрит на мой торс, держит взгляд прямо.

По мере того, как я приближаюсь, большие глаза брюнетки расширяются, она пытается сделать шаг назад, но натыкается на ограду.

Смешная. Я бы даже сказал забавная. Столько непонимания и даже страха во взгляде я ещё никогда не видел.

И правильно, малышка, я не собираюсь быть с тобой джентльменом, не собираюсь за тобой бегать, ухаживать, я хочу получить именно то, что выиграл. Нежности не для меня. Мне нужна та, что хвостом ходить будет за мной и выполнять любые прихоти, даже если это будет связано с…

Так, стоп, она же мелкая ещё, эти мысли-паразиты лучше сразу выкинуть из головы и не включать фантазию.

В ее волосах голубая шёлковая лента, которая предназначена для тех девушек, которые учувствуют и знают правила, а значит и она в курсе.

Подойдя к Яне, я дергаю за ленту и распускаю ее, теперь уже не такие длинные, волосы. Получив трофей, я засовываю его в карман.

Я заглядываюсь на нее, ведь ей больше идёт такая причёска, а не коса, которая висела до задницы и которую она никогда ее не распускала. У меня даже чешется язык, чтобы ляпнуть комплимент, но я вовремя себя останавливаю и говорю совсем другое.

– Теперь ты моя, Савушкина, – звучит двусмысленно, поэтому я ухмыляюсь и, чтобы добить ее окончательно добавляю: – Моя рабыня.

Наклонив голову в бок, наблюдаю за тем, как у девушки на лбу появляется морщинка, как она закусывает щеку и переминается с ноги на ногу. Все это говорит о ее недовольстве, она поражена услышанным наповал.

Возможно, в ее голове не укладывается понимание того, что я не шучу, скорее всего, она будет сопротивляться.

– Это ошибка, я не хотела… Я думала, что победит Саша! – в сердцах восклицает она.

Я улавливаю в ее взгляде злость, которую она безуспешно пытается скрыть и если бы девушка была чуть посмелее, скорее всего, я бы получил по лицу.

Впрочем, это меня никак не остановило бы, я всегда иду до конца, если мне это очень нужно. А я заинтригован, мне капец как интересно за ней наблюдать, препираться, злить. Она, как глоток свежего воздуха в этом захолустье, моя отдушина, когда я чем-то задеваю ее, она приносит ни с чем несравнимое удовольствие.

Я ублюдок и мне это очень нравится.

– Мне все равно, что ты там думала. Я сейчас переоденусь, а ты жди меня здесь, – смотрю на неё предупреждающе. – И Савушкина, только попробуй убежать, лучше не порть мне этот вечер. Найду и отлуплю!

Здесь говорю серьезно, мне ничего не стоит отшлепать негодницу лишь за то, что она не вешается мне на шею, впрочем, тогда бы ничего не было, я бы не загорелся. Забыл бы на следующий день, но она словно специально пытается сторониться меня.

Стоит, смотрит на меня, морщит крошечный, чуть приподнятый вверх нос и отмахивается, как бы говоря, чтобы я шёл куда подальше. Выказывает такое пренебрежение ко мне, что за это ее хорошо бы встряхнуть.

Почему-то мне кажется, что девушка меня послушает. Нет, не так. Она не станет сбегать, чтобы не давать мне повод. А зря, я бы побегал, не в романтическом смысле, а в том, чтобы устроить ей взбучку. Это было бы интересно.

Чтобы не терять время, быстро принимаю душ и иду переодеваться в раздевалку, где как я вижу, осталось уже не так много парней. Видимо, все уже свалили на вечеринку. Но один из тех, кто еще не ушёл, так и источает негатив, смотря мне в затылок и перешёптываясь со своим другом.

Я сразу понял, что Рудаков так просто это не оставит и чтобы дать ему возможность высказаться, я не совсем случайно, легко пинаю его пакет с обувью, когда уже собираюсь выходить.

Почувствовав на своём плече крепкий захват, я оборачиваюсь, наткнувшись на разъярённый взгляд.

– Эй, ты…

– Я тебе не «эй», – перебиваю наглого пацана, который яро дышит мне в грудь.

Ему бы поработать со своей агрессией, к девкам лезет, когда они того не хотят, на пацанов огрызается, нужно быть чертовски уверенным в своих силах, чтобы так себя вести. По моим наблюдениям, таких, как он, быстро спускают с небес на землю.

Что-то в мальце не то, возможно, из-за его смазливой внешности, или излишней дерзости, но я ощущаю неприязнь.

– Ты забрал у меня победу, – поднимает он подбородок, стараясь выглядеть уверенным в себе, ведь здесь присутствует его друг. – И ты специально выбрал ее, чтобы спровоцировать меня?

Мои брови сами по себе ползут вверх. Я и не думал, что малец будет гнать на меня из-за девчонки. Не своей девчонки. Она свободна, а значит, претендовать на нее может каждый.

– Не понял, – делаю шаг вперёд. – С чего ты взял, что ты мне нужен?

– Янка моя, она влюблена в меня уже много лет, у тебя нет шансов, – выплевывает он агрессивно, что вызывает у меня усмешку. – Не лезь ко мне, к нам.

Я догадывался, что этот Саша нравится ей, но не мог понять чем именно ее мог зацепить этот напыщенный мальчик. У него даже лицо ещё детское, голосок только-только прорезался.

Ему со мной точно не тягаться.

– Ты будешь мне указывать? – спрашиваю, смотря на него с высоты своего роста.

Выпрямляю плечи и пацан даже как-то оседает, глаза отводит, а значит сдаётся, потому что драться со мной – это гиблое дело. Хорошо, что он это понял раньше, чем получил.

Я редко пускаю в ход кулаки, раньше занимался боксом, удар у меня крепкий, поставленный, челюсти ломал не единожды, но бить его я не стану.

Я не чувствую в нем соперника от слова совсем.

Хочу спокойно провести этот вечер, доставая его одноклассницу, хочу смотреть на то, как она возмущается, морщит свой маленький нос и хмурит недовольно брови.

Драка в мои планы никак не входит.

– Зачем она тебе? – неожиданно спрашивает он, делая два шага назад. – Явно же не твой уровень, лицом не вышла, да и серая мышка она. Логично думать, что ты делаешь это, чтобы насолить мне. Мы можем решить все здесь и сейчас.

Хмыкаю. Мне становится невыносимо скучно участвовать в этой потасовке.

Рассказывать ему о своих причинах я не собираюсь и к тому же мне пора идти, интересно все же сбежала девушка или нет.

– Пойду, заберу свой приз, – хлопаю его по плечу. – Удачи.

Рудаков меня не останавливает, что неудивительно, однако я впервые в такой ситуации, когда я с кем-то конфликтую из-за девушки.

Все эти «любовные треугольники» не для меня, обычно пацаны сами по себе отваливаются, решают не связываться, если на девушку положу глаз я. Многие знают о моем скверном характере, но в этой школе с ним ещё не никто не сталкивался.

– Яр! – выходя на улицу, слышу недовольный голос Иры и закатываю глаза. Она быстро оказывается рядом, словно ждала меня все время, пока я был в раздевалке. – Я не поняла, ты прикалываешься надо мной?! Почему ты выбрал эту малолетку? Ты же говорил, что она тебя совершенно не волнует.

Смотрю на эту жгучую, красивую брюнетку, в офигеть каких обтягивающих джинсах и вот совсем ничего не горит. Ощущений – ноль.

Я был с ней пару раз, на, как она это называла, свиданиях, и в который раз убедился, что чем симпатичнее девушка, тем она тупее и более зациклена на своей внешности. Разговоры о шмотках, машинах и развлечениях меня не привлекают. Скучно. Капец как скучно. На таких только любоваться, и то надоест. Такая же меня ждёт дома, ее сватает мне мой дед, я столько времени с ней провёл, что мой мозг теперь отказывается воспринимать подобных мадам.

– Слушай, Ир, давай без истерик. Захотелось мне так, или ты решила устроить ревностную сцену? – спрашиваю спокойным тоном. – Я вроде сказал, что мы в свободных отношениях. Никто никому ничего не должен и не обязан. Развлекайся.

Так и было. Она свободна, как и я, мы встречаемся только ради общего удовольствия, девушка согласилась на мои условия.

– Я думала, что этот вечер будет нашим… Я так долго готовилась, а ты даже не сказал ничего о моем внешнем виде, – надувает она губы, думая, что это мило, но нет. – Я думала, я…

Решаю сразу оборвать этот глупый разговор, тактично улыбаюсь и щелкаю ей по носу.

– Поговорим завтра, лучше принеси мне чего-нибудь холодного.

Довольный собой, покидаю Куликову, в надежде, на то, что она поймет, что сегодня лезть ко мне не стоит. И куда пропала Савушкина?

Оглядываюсь по сторонам, вижу большую компанию ребят, которые уже вовсю отмечают окончание соревнований. Кто-то уже балуется горячительными напитками, кто-то принёс колонку и включил музыку, ещё есть парочки, которые заняты друг другом. На улице темнеет, учителя разошлись, позволив молодёжи развлекаться, но насколько мне известно – двор закроют в десятом часу.

Итак. Где же косоглазая девчонка?

Ага! Нахожу ее взглядом в окружении подружек, которые, как я понимаю, активно сплетничают, а Янчик стоит спокойно и кивает, иногда улыбается.

Не ушла. Я знал, что струсит и послушается.

Дойти быстро до неё не получается, меня постоянно кто-то задерживает, поздравляют, девушки также не дают прохода, что порядком начинает раздражать. Ну, и прилипалы.

Я сменил за свою жизнь три школы и впервые у меня такое, здесь девки чересчур активно вешаются, просто пачками слетаются, как пчелы на мед.

Нет, я всегда находился в центре внимания, но все было не настолько откровенно. Чувствую себя лучшим парнем на селе, ну, серьезно.

В итоге у меня получается освободиться только через полчаса, но вот незадача, Савушкина уходит.

Прощается со своими подругами и покидает уличную вечеринку в самом разгаре. При чем идёт так быстро, что я удивляюсь, как такая крошка может так активно передвигать ногами.

Ловлю ее в тот момент, когда она выходит с территории школы через задний двор, в том месте, где в заборе имеется дырка, через которую она ловко проскальзывает.

А вот у меня с этим проблемы, я же не такой мелкий, в итоге рву любимую рубашку и шиплю матом под нос, от чего девушка резко оборачивается, смотрит на меня очень удивлённо.

– Слушай, это у тебя фетиш такой, лазить по злополучным местам? – крайне недовольно ворчу я. – Куда так спешишь?

– Позвонила бабушка, настояла на том, чтобы я немедленно шла домой, – отчитывается она, а после показывает пальцем на мой бок. – У тебя кровь.

И правда, порезался об острую проволоку и даже не заметил. Отлично, не хватало из-за беглянки какую-нибудь заразу подцепить.

Раздражаюсь, черт ее дернул пойти именно здесь. Почему бы не поступить как адекватный человек и просто выйти через главный вход. Странная.

– Я же сказал тебе никуда не уходить, или у тебя ещё и со слухом плохо?

Откровенно хамлю, хотя впрочем, ни капли об этом не сожалею. Сказал никуда не рыпаться, значит должна сидеть смирно, неужели так трудно выполнить простую просьбу?

– Козел… – пыхтит она тихо.

Я подмечаю то, как она сжимает крошечные кулачки, из-за чего выглядит обворожительно. Ну, что может быть привлекательнее злой девушки?

– Что ты сказала?

Делаю два шага и оказываюсь очень близко, хватаю ее за руку, от чего она не на шутку пугается.

– Ничего! Не трогай меня.

Вырывается, но я сам ее отпускаю. Нервная какая-то. Я не хотел делать ей больно, не садист какой-нибудь, я девушек не обижаю в этом плане.

– Больно нужна ты, тебя трогать. Что за бабка у тебя? Время полдевятого, все гуляют и веселятся, одна ты бежишь домой сломя голову.

Я, конечно, понимаю, что есть те, кто контролирует то, где шляется ребёнок, но впервые вижу, чтобы так нервничали из-за возможного опоздания.

А она нервничает. Губы покусывает и по растерянному взгляду, я понимаю, что хочет как можно скорее пуститься в бег. Мне даже становится немного ее жаль.

Увы, байк я не взял, на ее задницу ещё разок взглянуть не получится, однако отпускать ее не хочется.

Я прямо ощущаю, что общения с ней мне слишком мало, хочу говорить с ней хоть о чем, хочу задержать подольше. Новые для меня чувства заставляют насторожиться.

– Какая есть, – уклончиво отвечает она, оглядываясь назад, словно ее бабка может выскочить из ближайших кустов и всыпать ремня. – Мне правда пора.

– Я тебя провожу, тут кажется недалеко, – киваю я, от чего она ещё больше расстраивается.

Однако больше не припирается и быстрым шагом идёт вперёд, через узкие проулки, через гаражи, в которых даже мне становится некомфортно. А я следом, как идиот. С каждым шагом мое настроение медленно, но верно опускается вниз.

Что вообще я делаю. Сдалась мне эта девятиклассница Савушкина. Тем не менее я уже ввязался в это, не могу бросить девушку в темном переулке. Хотя она могла бы и такси заказать, нечего ей ходить этой дорогой.

Она резко останавливается посреди улицы, поворачивается и кладёт свою руку мне на грудь. Отталкивает.

– Все, дальше я сама дойду.

Ну, что за упрямство! Как же раздражает эта вечно перечащая мне девка.

– Там даже нет фонарей, а вдруг маньяки? Совсем не боишься?

– Главный маньяк здесь ты! Правда, Ярослав, иди обратно, – смотрит своими огромными глазами, хлопает невинно ресницами. – Прошу.

– Ты же сильно спешишь, чем быстрее мы дойдём, тем быстрей ты от меня избавишься.

Я тоже могу быть упрямым. Я же спать потом спокойно не смогу, не зная дошла ли она домой. Не приставал ли кто. Район-то стремный, я бы такой стороной обходил. Темнота, алкашня и цыгане.

Где вообще ее отец? Почему не встречает. Я бы свою дочь не пускал бы одну по этим переулкам.

Если честно, я в шоке.

Надеюсь, она не ходит этой дорогой каждый день.

– Что тебе от меня нужно? Оставь меня в покое, Бесов! – эмоционально кричит она. – Я же тебе не нравлюсь, или ты забыл, что я косоглазая?

Ах, она не понимает… Ну что ж, пора ей все разъяснить. Подхожу к ней ближе, беру за талию и притягиваю к себе шокированную девушку.

О, мой Бог, как она пахнет. Крышу просто сносит.

Приходится согнуться пополам, чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Ты же умная девочка и все равно не понимаешь, что отвергая меня, заставляешь хотеть тебя все больше.

На моих губах появляется злорадная улыбка, а ее пухлые губы раскрываются в удивлении. Она не успевает ничего понять, как я начинаю ее целовать. Дурею конкретно, облизывая ее губки.

Недолго думая, углубляю поцелуй. Проходит не больше пяти секунд, как Янка отталкивает меня изо всех сил, прикладывая ладонь к месту нашего соития. Смотрит так, словно я ее не поцеловал, а ударил.

А мне понравилось. Не умело, без языка, но вполне себе прикольно. Особенный кайф я получаю от ее реакции. Кажется, она готова либо сквозь землю провалиться, либо убить.

– Тебе лучше сдаться. Я могу превратить твою школьную жизнь в настоящий ад. Прошу, Ян, не совершай глупостей, – начинаю отчего-то злиться. Наверное, от неудовлетворенности, которая горячей лавой распространилась по телу. – Просто перестань это делать.

– Делать, что, Яр? – спрашивает, до сих пор не придя в себя полностью.

Такой чувство, что она сейчас расплачется. Вот именно поэтому я не тусуюсь с малолетками.

Главное, чтобы она не подумала, что значит для меня больше, чем обычное развлечение. Не хватало ещё порезанных вен… Черт, вот зачем я Соньку-то вспомнил, с ее дурацкой влюблённостью в пятнадцать лет.

Меня перекашивает. Нет, такого мне точно больше не нужно.

– Смотреть безразлично, – выплевываю грубо. – Ты же хочешь этого всего, чтобы я за тобой бегал, да? Увы и ах, детка, я этого делать не собираюсь.

Яна, наконец, приходит в себя. На ее лице появляется выражение полного отторжения.

– Ненавижу тебя, – говорит яростно сквозь зубы.

– От ненависти до любви – один шаг, не слышала о таком? – откровенно насмехаюсь над малышкой. – Мне никто не отказывает. Никто, Савушкина. Запомни мои слова, а лучше запиши.

Она хочет мне ответить, но мы оба слышим пронзительный крик за ее спиной.

– Яна! Поганка ты гулящая, быстро домой!

В тени появляется наша училка по русскому и литературе и Савушкина с испугом рвётся к ней. Ее бабка осматривает меня с крайним недовольством, но самое неприятное то, что она небрежно дергает внучку за рукав и они вместе второпях исчезают, свернув в непроглядно-темный переулок.

Я взъерошиваю волосы и думаю о том, какого фига я полез к ней, надеюсь Янке сильно не достанется из-за опоздания.

Впрочем, это не мои проблемы.

Отгоняя от себя беспокойство я возвращаюсь обратно на вечеринку, веселиться, общаться с новыми знакомыми, делать все возможное, чтобы не думать о том, какие сладкие губы у моей косоглазой девчонки.

Яна.

Сегодня я еле оторвала голову от подушки. В школу хотелось идти меньше всего, но разве я могу наплевать на занятия? Никак нет. Кто угодно может, но мне нельзя даже в мыслях позволить себе такую вольность.

Я должна закончить школу с золотой медалью, не знаю зачем, но должна. Больше для отца и бабушки, чем для себя.

Я люблю учиться, мне не доставляет это никакого дискомфорта и дело совсем не в том, что я боюсь встретиться в школе с Ярославом. И даже не в поцелуе, который он мне так неожиданно подарил, моем первом поцелуе. А в том, что было после того, когда бабушка затащила меня домой.

Надеюсь, парень не будет задавать никаких откровенных вопросов, на которые я не смогу дать ответы.

В который раз поправляю несуществующие складки на юбке. Нервничаю жутко. И пару раз вдохнув и выдохнув, чтобы успокоиться, захожу в школу. Натягиваю на лицо улыбку и здороваюсь с одноклассниками. Они удивлены тем, что сегодня видят меня не в форме, а в лёгкой чёрной юбке и в приталенной рубашке.

Я бы не сказала, что одета вызывающе. Точно нет. Но смотрят почему-то все. Из-за такого пристального внимания по моему телу проносится озноб, я хочу прямо сейчас вернуться в такую привычную для меня школьную форму.

Кто-нибудь сделайте так, чтобы все они перестали осматривать меня так придирчиво!

Начинается урок, я всячески пытаюсь вникнуть в тему, но меня отвлекают нескончаемые перешёптывания и гляделки одноклассников. А две девчонки разговаривают так громко, обсуждая не подходящую мне юбку, что я начинаю краснеть от смущения.

Черт, как же я не люблю быть в центре внимания, мне так и хочется опустить голову в песок и ничего не видеть, ни слышать. Но я не отвожу взгляда от одноклассниц, надеясь на то, что они заметят мое недовольство и прекратят.

Неужели им больше не о ком посплетничать?

– Это она так для Ярика расфуфырилась, все надеется, что он ее… – дальше идёт неразборчивый шёпот. – Она бы лучше определилась, он или наш Рудаков. Ведёт себя, как…

Договорить она не успевает, потому что моя подруга, которая сидит за партой впереди меня, резко встаёт со своего места, обращая на себя всеобщее внимание.

– Эй ты, курица, может, закроешь свой рот?

Я в шоке, впрочем как и все, весь класс замолкает, даже Артур Леонидович, учитель математики, поправляет очки и смотрит в нашу сторону растерянно. Она садится обратно, поворачивает голову ко мне и подмигивает.

– Лен, ты с ума сошла?! – дергаю ее за кофту. – Тебя же за такое могут и к директору вызвать.

– Не слушай никого, ты выглядишь безупречно, только не хватает пояса. И крутого мэйкапа!

Девушка смеется, очень меня удивляя. Очень приятно, что она оценила, я правда старалась, на выходных обошла все магазины, ведь бабушка в этот раз не стала забирать деньги, которые дал мне отец.

– Одинцова, Савушкина, обе к доске, – говорит громко учитель, после того как приходит в себя.

– Как ты думаешь, я ему нравлюсь? – ухмыляется она, когда мы встаем со своих мест.

Учитель победоносно улыбается и даёт нам самые сложные примеры. Впрочем, если пораскинуть мозгами, то их можно решить. А за подругу не переживаю, по математике у неё твёрдая пятерка, вообще мы с ней идём нога в ногу, только ее никогда не считали зубрилой в отличие от меня. Над ней никто не издевался все прошлые годы.

Когда мы заканчиваем с решением, Артур Леонидович влепляет нам по четвёртке, все же найдя к чему придраться.

Слава небесам, прошли два самых трудных урока и мы с подругами решаем пойти в столовую, чтобы обсудить ситуацию, возникшую на уроке.

Замечаю заинтересованные взгляды и улыбаюсь. С каждой минутой чувствую себя более раскованно и мне нравится это ощущение. Подбадривают и постоянные комплименты от девчонок.

Войдя в столовую, я сразу натыкаюсь взглядом на компанию ребят из старших классов. Шумных ребят. Человек десять, не меньше, из «А» и «Б» классов, наши, так называемые, сливки. От мажоров до обычных хулиганистых парней. И во главе этой компашки, конечно же, Бесов Ярослав. Это уже его привычное место.

Старшеклассники не ходят в столовую, чтобы покушать, нет, они заняты тем, что обсуждают предстоящие вечеринки, как их провести и где. Они иногда пускают в свой круг учеников десятых-девятых классов, только они служат на побегушках.

Быстро Бесов, однако, влился и стал так называемым главарём. Каждое его слово все внимательно слушают, парни смотрят с уважением, а девушки с придыханием. Куликова сидит рядом, приклеившись к нему, как липучка, с таким влюблённым видом, что мне становится немного ее жаль.

Ярослав – не тот парень, в которого стоит влюбляться. Он словно из другой Вселенной, далекой, недосягаемый. Он уедет к себе домой и не вспомнит ни об одном человеке из этой школы.

Интересно, это я себя так отговариваю?

Яна, признайся уже, что никак не можешь забыть его жесткие губы на своих, не можешь заснуть без мыслей о его крепких руках, остром взгляде, о ссорах, которые кажутся чем-то большим.

Не могу забыть о его словах. Он обещал превратить мою жизнь в ад, но он не догадывается, что мне итак нелегко. Сколько я пережила насмешек, издевательств от бабушки, потерю мамы, вечное отсутствие отца. Моя жизнь не похожа на сказку. Я стараюсь делать ее лучше, подстраиваюсь, выбиваюсь, только это очень нелегко.

И быть его, как он сказал, рабыней, я не собираюсь, пусть лучше меня ударит, но терпеть унижения я не стану ни в каком виде.

Я стараюсь больше не смотреть в их сторону, накладываю на поднос еду и иду к полюбившемуся мне столику. Про себя молю, чтобы все прошло гладко, чтобы Ярослав не выкинул какую-нибудь ерунду, но сегодня мне, как обычно, не везёт. Когда я прохожу мимо их столика, то знакомый голос четко произносит мою фамилию.

– И тебе привет, – поворачиваю к нему голову и выдавливаю как можно более широкую улыбку.

Думаю, он понимает насколько она фальшивая.

– Сгоняй ещё за одним подносном, тебе же не сложно?

Что? Что?!

Я даже застываю на месте.

Неужели он сказал это серьезно, судя по наглой ухмылке, Ярослав снова решил поиздеваться надо мной.

– Ты можешь сам сгонять по-быстрому, не просто же так ты занял первое место, – подтруниваю я, от чего его новые друзья начинают громко ржать. – Почему я должна это делать?

– Ты моя собственность, – бескомпромиссно заявляет хам. – Я честно выиграл тебя, поэтому будь добра, принеси обед мне и моей спутнице.

У меня дергается глаз. Клянусь, я готова выругаться матом. И Куликова головой машет, поддакивает. Я думала она умнее, для меня она всегда была хорошей девушкой.

– Ничего я делать не буду, – возмущаюсь я, смотря на компанию ребят, которые с особым удовольствием наблюдают за тем как разворачивается эта сцена. – Мне все равно на ваши глупые игры в людей.

Яр играет на публику. Сейчас мне даже не верится, что этот хам меня поцеловал. Может мне показалось?

– Какая же ты проблемная, Савушкина, – цокает он языком. – Непорядок. Придётся тебя перевоспитывать.

Так как все присутствующие внимательно наблюдают за представлением, то после его слов, столовую заполняет громкий смех учеников, а во мне просыпается нешуточный страх. Но также вместе с ним поднимается и злость.

– Не поняла…

Тяжело сглатываю. Мои ноги готовы подкоситься от приближающегося позора. Ярослав не понимает, что делает с моей репутацией, он ее просто уничтожает и я уверена, что это все дойдёт до бабушки.

– Уже к концу этого года ты начнешь бегать за мной с открытым ртом, выполняя любую мою прихоть, – ухмыляется ядовито этот подонок. – Я тебе это обещаю.

Я слышу громкий хохот, заполняющий все пространство, еле передвигая ногами, подхожу к своему столу, чтобы оставить свой поднос. И иду за новым. Прошу повариху дать мне две порции.

В ушах звон. Как бы не упасть в обморок. Лицо горит от смущения и злобы. Возвращаясь назад, я почти не вижу дороги до стола старшеклассников.

– Держи свой обед, – говорю онемевшими губами. – Твой и твоей спутницы, бон аппетит!

Опрокидываю весь поднос на их стол, от чего все, кто за ним сидели, подскакивают и отбегают в сторону.

В душе я ощущаю ликование, когда вижу, что больше всех получила Куликова. Пока меня не пришибли на месте, я разворачиваюсь и выбегаю из столовой, слыша сзади себя яростный вопль.

– Вернись, су…

Долго бежать у меня не хватает сил и я сворачиваю за угол, останавливаюсь, перевожу дыхание.

Я это сделала. Это так на меня не похоже, но я прекрасно понимаю, что нельзя давать этому парню возможность меня обижать. Если дам слабину, то сразу проиграю, он меня сломает, поэтому нужно все сразу обрубить.

Слышу топот и недовольное сопение и сразу понимаю, кому они принадлежат. Бежать бесполезно, догонит, ещё хуже будет, поэтому я расправляю плечи и поворачиваюсь к нему как раз в тот момент, когда он оказывается напротив.

– Ты что… Творишь, Савушкина! Совсем страх потеряла?!

Я так и вижу, как он еле сдерживается, чтобы что? Ударить меня? Наорать? Не понимаю, но выглядит он слишком пугающе. Я уже пожалела, что опрокинула на его стол этот чертов поднос.

Ярослав в таком бешенстве, что хватает меня за руку и сжимает как раз в том месте, где…

– Аааай!!! – кричу я, и когда он меня в шоке отпускает, то прижимаю руку к груди.

Парень не хватал меня сильно, дело тут не в нем и он это сразу же понимает.

– Что это за фигня?! – возмущается он, подходя ближе. – Дай посмотреть.

Нет, нет, ни в коем случае! Я не позволю. Хотя впрочем, у Бесова совсем другие планы по этому поводу, он снова хватает меня за руку, но так, чтобы не прикасаться в том же месте.

– Тебе какое дело? Дай я уйду, – начинаю активно отбиваться. – Ярослав, отпусти!

Сама не понимаю, как у него получилось расстегнуть пуговицы и задрать рукава.

Его взору предстаёт неприятная картина, когда он возвращает взгляд на меня, то я замечаю, что его глаза расширились от непонимания.

– Ян, что это за синяки? – чуть хрипло спрашивает он. – Тебя трогает этот твой белобрысый? Я ему голову откручу, клянусь, я…

Такая перспектива меня пугает и с этим нужно что-то решать, ещё не хватало, чтобы он бил Сашку!

– Нет! Не трогай его. Это не он. Я… – прокручиваю в голове все возможные варианты. И говорю самый тупой из них. – Упала.

Парень морщится, он точно мне не верит, да я сама себе не особо верю, но я не хочу делиться с ним тем, как это произошло.

Не буду, нет.

Меня начинает потряхивать и он это замечает, я стараюсь на него больше не смотреть, не вырываюсь, но опускаю глаза в пол.

Боже, какой же это позор.

– Упала, да? Какая же ты брехушка, – неожиданно его тон меняется на более мягкий. И в следующее мгновение он притягивает меня к себе. – Мелкая брехушка.

– Угу, – хнычу ему в грудь, прикрывая глаза.

Не плакать, только не плакать. Не открывать рта и ничего не рассказывать. Он ничем не поможет. Но я ощущаю, как его руки гладят меня по волосам и мое сердце сжимается от нахлынувших чувств.

– Я могу быть твоим другом. Я же не такой конченый, ты можешь мне пожаловаться и я решу твою проблему.

Горестно улыбаюсь. Он ещё не понял, что это он моя проблема! Раньше все было тихо, не было настолько жёстких последствий.

Руки Ярослава оказываются на моих плечах, он обнимает не любовно, нет. Скорее, как брата или сестру, поддерживает и мои глаза все-таки становятся мокрыми.

Как же спокойно в его руках… Тепло. Защищено. Я уже почти готова раскрыть ему душу, но слышу за спиной голос Ленки.

– Ян, вы что тут?

– Ничего, – резко отвечаю я, отшатываясь в сторону. – Мне уже пора на занятия.

Я рада, что нам помешала подруга. Не знаю, чтобы я ему выдала. Умом я понимаю, что ябедничать не поможет, но глупое сердце хочет, чтобы меня пожалели. Заступились и больше никогда не давали в обиду.

Я уже собираюсь сбежать, но Яр заставляет задержаться, взяв меня мягко за ладонь.

– Друзья? – почти неслышно произносит он.

В груди все переворачивается вверх дном. Мы с ним? Такое возможно? И он не будет меня мучить. Нужен ли он мне.

Немного подумав, отвечаю ему так же тихо:

– Друзья.

Закончив тренировку по танцам и наигравшись с детворой, ухожу из студии совершенно "без задних ног", но в прекрасном расположении духа, завязываю на шее лёгкий шарф и подставляю лицо свежему воздуху.

На улице уже заметно, похолодало, все же конец октября, весь месяц идут дожди и сегодняшний день не стал исключением, утром прошёл сильный ливень.

Однако мне нравится такая погода, люблю погулять пешком, походить по лужам, а запах мокрого асфальта – это ни с чем несравнимое удовольствие.

И даже несмотря на то, что на улице постоянно пасмурно, осень – это мое любимое время года.

Прямо напротив здания, в котором мы занимаемся, находится фонтан, который все ещё работает, а возле него, подкармливая голубей, стоят две знакомые мне фигуры.

Две копии, только одна большая, а вторая маленькая. В области груди я ощущаю легкое волнение от предстоящей встречи.

Недолго думая, иду прямо к ним.

– Привет! Гуляете?

На меня поворачиваются и смотрят две пары одинаковых карих глаз и я уже не впервые ловлю себя на мысли, что у Ярослава будет очень красивый сын, такой же, как Никита.

Парень проводит много времени с братом, это меня определенно подкупает. Сразу видно, что он любит своего младшего, такого рвения я ещё ни у кого не видела, обычно с младшими братьями, сёстрами занимаются родители, ну или бабушки с дедушками.

– Да, но больше тебя ждём, – пожав равнодушно плечами, отвечает Бесов. Дует сильный ветер, взъерошивая его непослушные волосы, что делает его ещё более привлекательным. – Никитос только отболел, на танцы ещё рано, но он хотел тебя увидеть и закатил дома истерику.

Верю, Никита показал свой характер на занятиях, если у него не получался какой-либо элемент, ведь он тренировался, пока не начинал делать его на отлично. Упорный мальчуган.

То, что Никита захотел меня увидеть после недельного отсутствия мне льстит, ведь до того как он заболел, я часто занималась с ним, мне нравится этот застенчивый мальчуган.

И в нем определенно есть потенциал, он отлично двигается, чувствует ритм музыки, возможно, он станет неплохим танцором.

А главное, что это ему по душе.

Многие говорят, что танцы не предназначены не для парней, но я с этим не соглашусь, у танцоров просто нереально красивая фигура и хорошая физическая подготовка.

– Понятно, – улыбаюсь я, смотря на мальчишку с умилением. – Как дела, мелкий?

– Все хорошо, – беззубо улыбается он, потом поднимает взгляд на Ярослава и дергает его за руку.

– Ну, что ты на меня смотришь? – закатывает глаза Бесов, подталкивая ко мне пацана. – Дари давай, что, как не мужик.

Никита стесняется, но справившись с собой, достает из рюкзака лист бумаги и передаёт его мне.

– Яна, это тебе.

Забираю листок, разворачиваю и вижу, что это рисунок, выглядит очень мило и для его возраста выполнено неплохо. Подмечаю, что он старался, это не обычные каракули, а завершённая композиция с большим количеством мелких деталей.

– Какая красота, у тебя отлично получилось! Это ты с мамой и папой?

На листе изображены трое, они держатся за руки, кушают мороженое в солнечный, осенний день.

Никита машет головой и хмурится.

– Нет, это я, Ярик и ты.

Я ненадолго застываю. И правда! У девочки на рисунки темные, недлинные волосы, она в похожей на мою куртке, а вот Ярослав в чёрной кожаной, что тоже верно.

– Это очень мило… – я еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться, приходится даже сжать пальцами нос. Вглядываюсь в детали и подмечаю ещё одну вещь. – Ярослав тебе смотрю помогал.

Все же кое-где проглядывалась взрослая, умелая рука.

– Угу.

Я не знаю что сказать, как на это все реагировать. Мне так приятно, что я готова плакать, но так же меня это пугает. Я стараюсь не привязываться к людям, потому что их потеря проходит для меня слишком тяжело.

В моей жизни было два человека, которые ушли из неё и не вернулись, это моя мама и моя подруга из дома напротив, когда мы ещё жили в более хорошем районе. Сначала заболела мама, а потом Вика утонула в озере, это была ужасная трагедия.

Возможно, из-за этих событий я и закрылась ото всех, пустила все на самотек, в то время как другие заводили друзей, я была полностью в себе. Не следила за собой, мне было просто все равно.

Так же в это время я позволила бабушке над собой издеваться, отцу я не жаловалась, потому что только тогда я чувствовала что-то другое, что-то, кроме потери и безысходности.

Лена, Карина и Марина они, конечно, мне подруги, но я не пытаюсь с ними сблизится, не открываюсь им полностью, не рассказываю им самого сокровенного, они просто для общения.

И тут ещё Ярослав со своим братом, просто бьют по больному.

Я отправляю рисунок в рюкзак и переминаюсь с ноги на ногу, в ожидании окончания не совсем случайной встречи.

Вообще Ярослав уже как-то встречал меня после занятий, правда мне пришлось с ним быстро попрощаться, потому что в тот вечер мы с папой запланировали сходить в гости к его друзьям.

В школе, конечно, тоже встречаю его, но там все происходит очень странно. Мы здороваемся, порой он подходит ко мне поболтать, но я стараюсь как можно скорее сбежать от него, потому что мне становится неловко находится наедине с таким парнем, как он.

Вернее, наедине мы не бываем, рядом всегда кто-то да ошивается: то мои подруги, то Куликова, которая всеми силами выказывает своё недовольство.

Я ее могу понять, девушка влюбилась, это по ней заметно. Наверное, я выглядела так же глупо, когда была рядом с Сашкой. Зла я на девушку не держу, парня отбивать ее не собираюсь, впрочем, делать этого я и не умею.

Да и могу ли тягаться с ней?

Хотя по школе прошёл слух, что Ярослава видели с девушкой из другой школы. Наверное, верность Ире он не хранит.

Хотя это неудивительно, Бесов чуть ли не звезда нашего города. В трёх соревнованиях был первым! Немыслимо, кажется ему нет равных. Плюс он из богатой семьи и вдобавок обладает бешеной харизмой. Ядерный коктейль.

Из-за этого всего я и ощущаю себя не в своей тарелке, когда он рядом, когда он со мной разговаривает, особенно, когда нас видят вместе. Мне так и кажется, что все меня оценивают и, скорее всего, думают, зачем он подходит к этой, может и не страшной, но простой девушке, которая одета по его меркам нищенски, ещё и косоглазая.

Иногда хочется быть, если и не наравне с ним, но хотя бы более привлекательной, чем я являюсь на самом деле.

Эти мысли расстраивают меня в который раз и улыбка сползает с моего лица, я уже хочу попрощаться, но Ярослав опережает меня, обращаясь к Никите.

– Что ты ещё хотел сказать?

– Брат сказал, что мы можем…

Бесов слегка треплет пацана по волосам, останавливая его диалог.

– Эй, говори как договаривались, – недовольно говорит он и я задумываюсь, что там Ярослав хотел.

– Я хочу покататься на колесе обозрения! – выдает заученной фразой мальчуган. – Ты пойдёшь с нами?

Такого поворота событий я точно не ожидала, я должна отказаться по многим причинам, но смотря в эти стеснительные темные глазки с пушистыми ресницами, я не могу выдавить необходимые слова.

– Если недолго, то можно.

Яна, научись говорить «нет»! Тем более мне нельзя прохлаждаться, домашние дела не сделают себя сами.

– Не переживай, через полчаса ты будешь дома, – словно прочитав мои мысли, сообщает Ярослав.

Киваю и мы отправляемся в сторону аттракционов, которые находятся неподалёку. Никита поворачивает на меня голову, а после берёт за руку, а следом и своего брата. Я вижу, как сияет его детское личико и не сопротивляюсь.

В груди такое необычное ощущение, а фантазия уже рисует кадры из будущего. Я, Ярослав, который выглядит не как хулиган-мажор, а более солидно, и наш сын с карими, отцовскими глазами, мы также идём по парку, на наших лицах светятся улыбки, мальчик смеется, когда мы оба поднимаем его вверх за руки и…

Что за фигня? Фантазия у меня конечно… Нужно меньше было читать на ночь романтической ерунды. Это же надо было такое напридумывать! С ребёнком я не представляла себя даже с Рудаковым, хотя думаю о нем постоянно, а тут такая яркая картинка перед глазами, даже страшно.

Слава небесам, мы добираемся до пункта назначения и Бесов берет сахарную вату мне и Никите, а также три билета на эту вот огромную штуку, которая была создана ещё в СССР и на которой, наверное, каталась даже моя бабушка. Но я вспоминаю, что этим летом его чинили и это придаёт мне немного уверенности.

Когда мы садимся в кабинку, то крохи уверенности в миг улетучиваются. Вот теперь мне реально страшно.

– Я боюсь… – сообщаю я на всякий случай. – Ни разу на нем не каталась.

– Не переживай, я же с тобой, – самоуверенно заявляет Бесов, сажая мальчика между нами. – И Никитос, да, малявка? Мы же не дадим Яне испугаться.

Эта железная штука трогается со скрипом, от которого я пищу от ужаса, вцепляясь пальцами в перила.

Эта была дурацкая затея, я же боюсь высоты! Яр, увидев мое состояние, реагирует быстро и обнимает меня вместе с Никитой. Вот только его рука быстро сползает вниз и устраивается на моей талии.

– Бесов, руки держи при себе, – шепчу я, не отрывая взгляда от земли, которая становится все дальше и дальше. – Друзья, ты забыл?

Наверно, от страха я говорю всякую чепуху, но я бы не хотела, чтобы он перестал ко мне прикасаться, иначе я начну паниковать.

– Савушкина, так я это для того, чтобы тебе было не страшно.

Ну, конечно. Впрочем, сейчас ему можно.

– Боже… – пищу я, когда карусель неожиданно дергается, – надеюсь, она не развалится вместе с нами.

– Савушкина, не бойся! – в тон своему брату смеется Никита.

А вот ему ни капли не страшно, пацан веселится во всю, как впрочем и Ярослав, выглядит расслабленно и непринуждённо, только лёгкая улыбка даёт понять то, что он сегодня в хорошем настроении. Удивительно, обычно он тот ещё засранец и не перестаёт говорить колкости.

Когда мы оказываемся внизу, я быстрее всех покидаю эту древнюю развалюху, ощущая как подрагивают мои ноги.

Чтобы бы я, да ещё раз, никогда! Это же надо было повестись на эти глазки. Меня же и стошнить могло, вот было бы неловко, прямо на безумно дорогие джинсы Бесова.

– Это было забавно, – все же улыбаюсь я, представив данную картину. – Теперь по домам.

– Мы тебя довезем.

Я не возражаю, потому что сейчас лучше на машине, чем пешком, тем более за полчаса уже стемнело.

Даже не замечаю, как мы доезжаем до моего дома и я уже жму Никите руку на прощание и хочу выйти из машины, но Ярослав берет меня за локоть.

– Стой, – смотрит на меня взволновано. – Хотел спросить, ты отпросишься на завтра до десяти? Мы с ребятами собираемся в торговый центр, в кино там, кафе.

Ну, прямо вечер неожиданностей! Кто подменил Бесова? Или опять что-то нехорошее задумал? Впрочем разузнать никак не получится, ведь меня по-любому не отпустят.

– Прости, я не смогу, – извиняюще улыбаюсь, подмечая как сильно он хмурит брови. У кого-то будут глубокие морщины. – Пока-пока!

Вылезаю из машины и быстрым шагом иду домой, открывая ворота, слышу громкий возглас бабушки, которая ругается с отцом. Как же это все надоело! Я только улавливаю слова о том, что она нашла хорошую невесту отцу, что я ничего не делаю, что дом ей надоело тянуть на себе.

Врет! Она ничего не тянет, если только деньги с отца. Она сама ничегошеньки не делает, умеет только манипулировать людьми.

Настроение молниеносно опускается на отметку ниже нуля, когда я понимаю, что отец уходит из дома в гараж чинить машину, но я-то понимаю, что ему тоже надоели вечные крики бабушки. Мы оба на грани.

Я бы тоже сбежала, но мне некуда, одно спасение – засесть в комнате. Сейчас она успокоится и я приготовлю ужин, послушаю от неё кучу замечаний, может получу подзатыльник и снова закроюсь в своей комнате, так и пройдёт два предстоящих дня.

Отличный план на предстоящие выходные. Сидеть в четырёх стенах. Я даже не буду пробовать отпрашиваться, все равно без толку.

Вечер был спокойным и не предвещал неожиданностей. Как обычно в девятом часу вечера я приняла душ, надела удобную пижаму и легла в кровать, предварительно воткнув наушники в уши, принялась привычно корпеть над домашней работой.

Закончив с писаниной, я начала раздумывать посмотреть романтический фильм перед сном, или же посидеть в соцсетях, но скучным планам не суждено было осуществиться, потому что в десятом часу вечера, я получила неожиданное сообщение от незнакомого номера с очень волнующим содержанием.

«Савушкина, выходи на улицу».

Первый о ком я подумала, это Сашка, но тут же вспоминала, что сегодня он планировал помочь отцу и гулять не собирался. И сообщение какое-то. В тексте нет вариантов или предложения, есть только ощущение, что отдали короткий и четкий приказ.

«Ты кто?», – решаю ответить. Интересно все же.

«Парень».

Закатываю глаза и принимаю сидячее положение, полностью погрузившись в телефон.

Очень умно, Ярослав. В том, что это он, уже нет ни малейшего сомнения. Неужели нагулялся с друзьями и решил вытащить меня из моей крепости?

Увы, это невозможно.

Он мне написал, это немыслимо, откуда только номер мой взял, ведь его знает небольшой круг лиц. А вернее, только мои подружки.

«Это я уже поняла. Кто именно?», – улыбаюсь в ожидании, что именно он ответит.

«И много парней пишут тебе по вечерам, предлагая погулять?».

Вот же хам! Это же надо было так все вывернуть, выставив меня гулящей.

Я не отвечаю, потому что не собираюсь продолжать с ним диалог, но вдогонку мне приходит:

«Сбылась твоя самая сокровенная фантазия. Бесов у твоего дома ждёт, пока ты поднимешь свою тощую задницу и выйдешь гулять, как нормальный шестнадцатилетний подросток».

Закатываю глаза и цокаю языком.

«Какой же ты самоуверенный засранец!».

Только он так и умеет. Смутить до крайности и заставить заулыбаться так, что щеки сводит.

Да что это со мной? Становлюсь похожей на нескончаемых воздыхательниц Ярослава. Фу.

«Какой есть. Я жду тебя на улице. Никаких отговорок я не принимаю».

Не принимает он. А этот придурок хотя бы спросил мое мнение? Может, я не хочу никуда идти или слишком занята.

Ага, чтением скучной истории, по которой меня точно не спросят, потому что все забито пятерками.

Да и к тому же сегодня суббота, завтра будет еще много времени позаниматься… И вечер сегодня не такой уж и холодный.

Так, Яна, ты что уже решила, что пойдёшь? Вот так просто, по первому зову?

Во-первых это физически невозможно осуществить, а во-вторых все хорошие, послушные девушки после десяти вечера дома сидят.

Почему мысль о том, чтобы куда-нибудь сбежать с Бесовым Ярославом, с самым крутым парнем школы, кажется мне такой привлекательной?

Кажется, я немного не в себе. Трогаю ладонью щеку, ощущая, как горит моя кожа. Вот это я разволновалась!

Успокойся, – раз за разом повторяю я себе, как мантру. Я никогда не сбегала из дома и в мыслях такого никогда не было, а сейчас все, о чем я могу думать, это то, что же парень такого приготовил.

Я стараюсь собраться с мыслями, убедить себя, что мне это не нужно, что нужно его отвадить и лечь спать.

«Я не могу! Дома бабушка и папа, они ещё не спят. И вообще, никуда я с тобой идти не хочу!».

Ага, как же, не хочу. Уже поднялась с кровати и затопала по комнате из стороны в сторону. Сердечный ритм участился, ладони вспотели, явный признак эмоционального возбуждения.

«Тогда я постучу в ворота и попрошу твоего отца отпустить тебя на полтора часа. Поверь, я могу быть убедительным».

Фыркаю. В этом я тоже не сомневаюсь. Вот же самоуверенный индюк! А ведь возьмёт же и постучит и с отцом поговорит. А папа может отпустить, он у меня добрый, особенно если еще я попрошу, но вот бабушка с меня потом три шкуры сдерет.

От этого предположения холодок проносится по позвоночнику. И Ярославу она потом спокойной учебы не даст, замучает так же, как и Рудакова.

В итоге я останусь виноватой.

Я прекрасно знаю ее, она умеет вывернуть все наизнанку, представить все так, что она жертва, а я неуправляемый, непослушный подросток.

Немного остыв, сажусь обратно на кровать. Я не могу так поступить, поэтому печатаю быстро ответ.

«Я не смогу выйти. Никак, бабушка сидит в зале за телевизором, мимо не пройти».

Смотреть она его будет до полуночи, поэтому ждать, пока она ляжет спать, бессмысленно.

Блин, вот зачем он пришел? Я никогда не гуляла ночами, тем более с парнем, ну то есть не парнем вовсе, а с другом.

Я и Ярослав – друзья, смешно звучит. Ежу понятно, что Ярослав, что-то задумал.

Все это выглядит неправильно, но меня это крайне впечатляет.

«Глупышка ты, Савушкина, окно для чего? У вас одноэтажный дом, сними сетку и вылези через него, ее спрячь где-нибудь. Потом залезешь обратно».

Окно, как же я могла о нем не подумать… но есть ещё одна проблема.

«Ты такой умник, а забор? Папа закрыл ворота на ключ».

«Найди какой-нибудь выступ, а на другой стороне я тебя спущу. Все, я буду ждать тебя через пятнадцать минут, не выйдешь сама, я буду стучать и отпрашивать тебя».

Я сижу не двигаясь, быстро все обдумываю. И когда мой разум снова начинают одолевать сомнения приходит ещё одно сообщение.

«Яна, если ты ещё ломаешься, то знай, я представлюсь твоим парнем».

По рукам пробегают мелкие мурашки.

О, нет! Что он такое пишет. Этого я точно допустить не могу. Какой ещё парень? Он же шутит, издевается! Настучать бы ему по голове за такие шуточки.

Я подбегаю к шкафу с вещами, долго в нем копаюсь, жутко нервничаю, когда понимаю, что ничего приличного не нахожу, поэтому скидываю идеально уложенные вещи на пол, чтобы хоть как-то понимать что можно выбрать.

Под руку совсем случайно попадает Ленкина темно-коричневая кожаная юбка, которую она оставила у меня ещё летом. Руки сами вцепляются в приятную ткань. Я на нее давно посматриваю, потому что она очень красивая, короткая правда, но это не критично.

Прикусываю губы, думая о том, а что если надеть тонкий ремень, то она не будет на мне свисать.

Совесть не позволяет взять чужое без спросу, поэтому я пишу подруге сообщение о том, могу ли я ее одолжить. Ответ приходит мгновенно, она пишет, что я могу ее забрать себе навсегда, хоть и надела она ее всего раз и ей она не понравилась, но потребовала обязательно рассказать зачем она мне понадобилась.

Соглашаюсь на это условие, натянув на себя черные колготки, я надеваю юбку, так же нахожу нужный ремень. Наверх надеваю чёрную рубашку, застегивая пуговицы под горло. С обувью дела обстоят куда хуже, ведь сапожки находятся у входной двери, поэтому приходится отыскать старые кеды.

С верхом тоже проблема. Черт! У меня в гардеробе ничего нет. Только тоненькая накидка, а на улице сейчас не больше пятнадцати градусов.

Смотрю на время, у меня осталось две минуты, поэтому, недолго думая, делаю так, как посоветовал Ярослав, снимаю сетку с окна и прячу ее за шкаф, вылезаю в окно, попадая на задний двор.

Брр… Очень холодно, пробирает до костей, зубы сразу начинают стучать.

Нет, так дело не пойдёт, сейчас же скажу Ярославу, что никуда не пойду, болеть совершенно не хочется, хотя так можно застудить себе что-нибудь и лечь в больницу.

Оказывается, я такая безрассудная, просто ужас.

Нужно найти выступ. Я тихо перемещаюсь по двору, заглядывая в окна, чтобы меня никто не заметил. Иду к собачьей будке, в которой давно никто не обитает и залезаю на нее, будка высокая, поэтому забор мне теперь достают только до живота. Оглядываюсь в поисках зачинщика.

– Ярослав, я тут, – тихо шепчу я, видя за деревом тёмную фигуру.

Парень светит фонариком на телефоне, подходя ближе. Быстро прохожусь по нему взглядом. На нем чёрные, рваные на коленях, джинсы, модная майка с черепом и кожаная куртка, которая кажется очень тёплой.

– Я уже хотел стучать, – тоже тихо говорит он. Подходит к забору вплотную и тянет ко мне свои загребущие ручонки. – Давай, опирайся на мои плечи…

Прикусываю губы, нервно постукивая пальцами по забору. Оглядываюсь назад, с этого места меня будет хорошо видно, если кто-нибудь решит выглянуть из-за штор, или же зайти на кухню.

– Не могу я, Бесов. У меня нет куртки, и я замерзну, так что давай не сегодня.

Да и вообще никогда. Вот почему когда я почти сбежала, меня охватывает страх, я боюсь представить что мне будет за то, что я ушла не отпросившись. Бабушка точно будет орать и злиться, но я волнуюсь из-за отца, вдруг он перепугается.

Даже в темноте я вижу, как Ярослав недовольно хмурится, скорее всего понял, что я сливаюсь.

– Не бойся, я не дам тебе замерзнуть, – говорит он полушепотом, а у меня подгибаются коленки и я чуть не падаю с будки.

Это все сопровождается шумом и я замираю в ужасе. Либо оставаться так, либо кинуться в объятия Ярослава.

Все, деваться некуда.

Ну, если не даст замерзнуть, значит даст свою куртку, как настоящий джентльмен.

Как он и говорил, упираюсь руками о его плечи, а вернее вцепляюсь в них мертвой хваткой, чувствуя как его руки берут меня за талию и тянут на себя. Вскоре я оказываюсь полностью в его руках, одной рукой он держит меня за талию, другой подхватывает под ноги. Я стараюсь не пищать, но из меня все же вырывается удивлённый вздох.

Ставить меня на землю парень почему-то не спешит. Стоит и улыбаться так, словно задумал что-то очень интересное, то, что может мне не понравится.

А я, дурочка, уже на все согласилась. Это надо же было сбежать с этим мажором!

– Ты меня отпустишь? – хриплю я, обнимая его за плечи.

Неосознанно втягиваю в легкие воздух, получая удовольствие от неповторимого запаха его тела и одеколона. Чувствую, как сердце готово сломать рёбра, щеки неистово горят, я опускаю взгляд на его губы и смущаюсь в три раза сильнее. Перед глазами застывает тот поцелуй, произошедший больше месяца назад.

– Ты же замёрзнешь, – как ни в чем не бывало отвечает он и вместе со мной идет дальше от дома.

Меня охватывает паника вперемешку с щекочущим внутренности волнением, а когда я вижу у дороги темно-бордовую, явно не дешевую машину, паника начинает стремительно расти.

Мы, вернее Ярослав подходит к этой спортивной красотке, а мой рот открывается в изумлении.

– Мы что… – сглатываю вязкую слюну и смотрю на довольного собой парня, – поедем на ней?

– Нравится? – хмыкает Ярослав мне в макушку, немного расшевелив волосы.

Это мягко сказано, у меня от такой красоты прямо дыхание перехватило, сразу появляется желание потрогать и оказаться внутри.

– Никогда не видела таких машин, страшно представить, сколько такая может стоить… – отвечаю с придыханием. Я знала, что семья Бесова неприлично богата, но чтобы настолько, даже представить не могла. Я такие видела только на картинках в интернете и марка мне тоже незнакома. – Я вообще-то думала, что мы пойдём пешком, или поедем на твоём мотоцикле.

Лучше так, чем выделяться среди остальных, хотя машина затонирована, никто разглядеть меня не сможет, но у меня появляется неприятное чувство.

Я не должна быть здесь, с Ярославом, сейчас я в полной мере осознаю, что мы из разных миров, тех, которые никогда не сталкиваются. Я не какая-то принцесса и даже не красотка, чтобы претендовать на этого парня.

– Холодно на нем кататься, сегодня мы будем в тепле.

Ярослав все же ставит меня на землю и нажимает на кнопку на брелке, чтобы открыть машину. Как джентльмен открывает и придерживает дверь. И тут я понимаю, что он сам сядет за руль, без водителя Алексея.

Ему всего семнадцать, а он собрался разъезжать по городу на машине.

– У тебя же нет прав! – возмущаюсь я, желая отказаться от такой безрассудной идеи.

– Но водить же я умею, – недовольно цокает он, смотря на меня, как на недалёкую дурочку. – Не переживай, я не буду сильно гонять, чтобы ты не испугалась.

Это как-то слабо успокаивает.

– Бесов, ты сумасшедший, – сообщаю ему о своих выводах. – Твои родители знают, что ты берёшь их машину?

Ярослав продолжает держать дверь и чуть подталкивает меня, чтобы я оказалась в салоне тёплого автомобиля.

Ну, что же делать нечего, как говорится, гулять так гулять. Нужно было вообще проигнорировать его сообщение, сама виновата, что оказалась в такой ситуации.

Ну, Яр, удивил.

– Конечно же, они знают, – с легкостью отвечает он, наклоняясь ко мне. – Давай я тебя пристегну, чтобы ты меньше переживала.

Рука Ярослава касается моей и меня словно током прошибает, потому что его прикосновения нежные, дразнящие, он специально меня задевает, и делает вид, что это все случайность. Он наклонился так низко, что я чувствую запах его шампуня, он приятный и освежающий.

– С-спасибо, – заикаюсь я, когда дело было сделано.

Бесов быстро закрывает пассажирскую дверь и вскоре оказывается за рулём. Я стараюсь не пялиться, но у меня это не получается, потому что он слишком гармонично смотрится в этой шикарной машине. Идеально держит руль, мягко трогается, разворачивается и выезжает на дорогу.

В моём животе завязывается узел, внутренности скручивает от эмоций, парень едет не быстро, не нарушает правил, но я не могу сдержать улыбки, я нахожусь словно во сне.

Невозможно поверить, что я нахожусь с самым привлекательным парнем нашей школы, мы едем по ночному городу, играет попсовая музыка, сейчас все проблемы кажутся незначительными, чувство свободы охватывает все тело. Даже пальчики ног сводит небольшой приятной судорогой.

Ярослав открывает окно, чтобы закурить, и не обращает внимания на мой осуждающий взгляд. Я открываю своё, чтобы не провонять этой гадостью.

Порыв ветра треплет волосы, парень прибавляет скорость и я пальцами вцепляюсь в сиденье. Цифры на спидометре за секунды переваливают за сотню, музыка становится громче, и я хватаю Бесова за плечо, чтобы он понял, что мне страшно.

– Куда ты меня везёшь? – нахожу, где сделать музыку потише, и решаю занять мажора разговором.

– Ты такая любопытная, Савушкина, – смеется непринуждённо он, поворачивая ко мне голову. – Ну, не хмурься. В вашем захолустье особо некуда сходить, вот если бы мы были в моем городе, то я бы тебе многое показал.

Если бы. Вряд ли бы мы познакомились, если бы ни та нелепая случайность в столовой.

Я думаю, что там, где он живет, у него куча поклонниц, которые куда красивее, чем девочки из нашей школы, я уверена – у него там просто огромный выбор.

А может… А вдруг у него там уже есть девушка? Такой парень не может быть один, это невозможно.

Эта мысль заставляет меня напрячься, даже чуть заревновать, что очень меня удивляет и расстраивает.

Мы не пара, у нас не свидание, в конце концов, у него есть Куликова. Это нужно держать в голове постоянно.

Просто эмоции затмили разум.

– Почему ты не остался у себя в городе? – неожиданно спрашиваю я, ловя его удивленный взгляд. – Никита мне рассказал, что вы приехали только с мамой, а папа остался дома.

Для меня это непонятно, как так получилось, что мама его здесь, а отец живет в другом городе.

С детства я помню, что мои родители почти не расставались, они даже работали вместе. Для меня семья – это единый, целостный механизм, члены семьи всегда должна быть вместе.

– Из-за него, я не хотел, чтобы брат остался один, он, как ты заметила, особенный мальчик, – тон голоса Яра становится более серьёзным, он тяжело сглатывает. – У него аутизм.

Оу. Понятно. Я читала о таком. Но я бы не сказала, что Никита не такой, как многие, ничего критичного я не увидела. Он привык к своей группе по танцам и уже со многими общается.

– Это на самом деле не очень заметно, я думала он просто стеснительный и зажатый.

А ещё у него бывает, что он может уйти подальше ото всех и сидеть там в одиночестве. От понимания, что мальчик особенный, мне становится грустно, я бы хотела, чтобы все детки были здоровы и счастливы.

– Не загружайся, ок? – вырывает из мыслей Ярослав и я моргаю пару раз, чтобы прийти в себя. – Мы, кстати, приехали.

Когда он заворачивает на стоянку, я сразу понимаю, куда парень меня привёз и что мы будем делать. На моих губах появляется лёгкая улыбка.

Бесов оплачивает два билета и заезжает на стоянку, где сегодня не очень много машин. На стене висит огромное, белое полотно, на котором скоро запустят фильм.

Я давно просила папу свозить меня сюда, но из-за того, что фильмы включают только ночью, а отец обычно уставший, то у нас никак не получилось выбраться.

Когда парень паркуется, он наклоняется назад и достает с заднего сиденья небольшой пакет, с названием одного из кафе. Мне на колени приземляется контейнер с едой, судя по виду, это паста.

– Зачем? – как дура, спрашиваю я.

Так же Ярослав достает оттуда пирожные и две бутылки газировки, ставит все это на импровизированный стол на подлокотнике.

– Ешь давай, нам сидеть тут полтора часа, – как обычно в приказном тоне.

Когда я с ним, я чувствую себя маленьким ребёнком, наивным, глупеньким, таким, за которым нужен уход. У Ярослава явно развито чувство опеки, может это связано с его младшим братом. Не могу понять нравиться мне это или я ощущаю протест.

Хотя это когда как, иногда мне так и хочется ему возразить, но сейчас я молча открываю крышку, беру вилку и наматываю спагетти, пахнет просто восхитительно, на вкус божественно. И я только сейчас вспоминаю, что не ужинала и безумно проголодалась.

– Это вкусно, но ты мог бы не утруждаться, – жму я плечами. – Я не маленькая девочка и могу позаботиться о себе сама.

Не хочу быть обязанной и к тому же есть сомнения по поводу того, что он может обманывать меня, может быть, он хочет, чтобы я начала бегать за ним, как он и говорил. Возможно, это все именно для этого и делается.

Я не хочу оставаться с разбитым сердцем, ведь этот парень уже вызывает у меня различные эмоции.

– Тебе нужно больше калорий, ты слишком худая, кожа да кости. Тебя дома голодом морят, что ли?

Фыркаю, продолжая уплетать пасту. Это настолько восхитительно, что слюнки текут, не могу остановиться.

Я так накинулась на еду, что надеюсь, он не подумал, что я какая-то деревенщина и еды нормальной не видела.

– А ты разве не будешь? – спрашиваю, кидая на него быстрый взгляд.

– Я уже поел, – отвечает он задумчиво, наблюдая за мной с непонятным для меня интересом. – Мне нравится, как ты ешь. Нравится тебя кормить.

На последнем его предложением я давлюсь.

Ну и странный этот Бесов. Как кому-то может нравиться смотреть, как кто-то принимает пищу, это вполне себе обычный процесс.

– Ты был с друзьями, да? – меняю тему, стараясь не обращать внимание на необычный комплимент по поводу того, как я ем. Эти богатые очень странные. – Ты же говорил, что пойдёшь с ними… И с Куликовой.

Я волнуюсь под его пристальным взглядом и поэтому несу всякую чушь.

– Куликова – не та, о ком я сейчас хочу говорить, – отвечает он более грубым тоном и я прикусываю язык, понимая, что это закрытая тема.

Надеюсь, он понимает, как нехорошо поступает с ней, находясь рядом с другой, пусть и подругой.

Когда через динамики автомобиля я слышу, как начинается сеанс, то кидаю на Ярослава удивлённый взгляд.

– Фильм ужасов?

Я видела трейлер, знаю, что в нем будет кровавая резня. И как теперь кушать? Надеюсь, все съеденное не попросится наружу по мере просмотра данного произведения.

– Прости, я не смотрел расписание сеансов, – парень даже бровью не повел.

А после и вовсе уставляется в телефон и не отлипает от экрана, пока я доедаю пасту, а когда принимаюсь за пирожное, то он и вовсе решает позвонить другу, их разговор длится минут двадцать.

Закончив разговаривать с приятелем, откладывает телефон и смотрит на меня очень странно. Пугающе. В горле резко пересохло.

– Что?

– Если ты закончила, можем переместиться назад, – его губ касается наглая ухмылка. – Там удобнее… Кхм… Смотреть фильм.

От его слов, меня бросает в холодный пот. Это он намекнул на… Боже, нет!

– Я… – язык прилипает к небу, я хватаюсь за ручку автомобиля и крепко ее сжимаю.

– Ты такая смешная, Савушкина, – закатывает он глаза и улыбается уже более расслабленно.

Вот же ненормальный! За такие шуточки можно и по наглой моське получить.

Весь сеанс я сижу почти не двигаясь, улавливаю каждое движение парня, при этом подмечаю, что ему достаточно скучно, он ерзает на сиденье, постукивает пальцами по рулю и поглядывает на меня.

Кажется, в его планы не входил фильм, но если он правда рассчитывает на что-то непристойное, то фиг ему, пускай Ира выполняет всякого рода желания.

– Спасибо, теперь мне будет сложно заснуть ночью, – хмурюсь я, когда ужастик заканчивается.

Полтора часа кровавого месива, чувствую себя очень храброй из-за того, что смогла досмотреть до конца.

– Я бы могу предложить поехать ко мне, чтобы помочь тебе заснуть, но ты же откажешь, – снова кидает двусмысленные намеки.

На экране заканчиваются титры, машины начинают разъезжаться, но Бесов не спешит трогаться с места. Сидит, чего-то ждёт. Потягивается так, что его рука неожиданно оказывается за моей головой, а потом он берет меня за плечи и наклоняется, чтобы поцеловать.

Я реагирую мгновенно, словно была к готова к чему-то подобному, но вместо поцелуя, его губы проходятся по моей щеке и шее.

– Яр… Ты чего?

Упираюсь руками в его грудь. Смотрю в его глаза, которые необычно горят, по его виду понимаю, что он заинтересован, заведён, и хочет осуществить задуманное, получить удовольствие.

– Януль, ты же понимаешь, что я не просто так тебя позвал, – цокает он языком и хитро, как лис, улыбается.

Моргаю, пытаясь понять, что мне следует предпринять. Есть два выхода, первый: драться, но с таким гигантом я не справлюсь, второй: бежать, вот это мне больше подходит.

Я тянусь к дверной ручке и… Она не поддается!

– Я хочу уйти, открой дверь… – хриплю я, при этом смотрю на него, как, наверное, кролик смотрит на питона перед тем, как на него накинутся.

– Ты чего, Савушкина, я же прикалываюсь над тобой! Куда ты собралась, думала, что я буду тебя насиловать? – с долей обиды возмущается он, убирая от меня свои грязные ручонки. – Просто могла бы поблагодарить поцелуем за сюрприз и приятно проведенный вечер. Я, знаешь ли, мало кого балую своим вниманием.

– Ты меня пугаешь. Мы же договорились, что мы друзья, а теперь ведёшь себя, как маньяк!

Я срываю голос. Складываю руки на груди, делаю вид, что обиделась на него. А ему пофиг вовсе, он просто трогается с места и с непринуждённым видом выезжает со стоянки.

Поражаюсь его мгновенной смене настроения.

– Ты думаешь, друзья не… – следом, когда он смотрит в зеркало заднего вида, идёт отборный мат, от которого уши могут свернуться в трубочки. – Пасли что ли нас?

Я поворачиваю голову и у меня в который раз на сегодняшний вечер сердце бахает вниз.

Полиция!

Машина с мигалками едет за нами и требует остановиться. А у Бесова нет прав, а значит сейчас, вызовут эвакуатор и оформят его, а меня загребут вместе с ним! Позвонят отцу, а у нас город маленький, все всё узнают моментально.

Меня поставят на учёт!

Когда Ярослав останавливает машину и выходит к полицейскому я не могу сдержать всхлипов.

Все, мне конец. Меня начинает трясти, я уже сама думаю позвонить папе, но Ярослав возвращается и со спокойным видом трогается и едет дальше.

Я, конечно, сразу понимаю, что либо он договорился сам, либо кому-нибудь позвонил и его отпустили, но я такое видела только в кино!

Неужели мажорам и правда закон не писан? Почему полицейские не выполнили свой долг и не вызвали хотя бы его маму, чтобы она села за руль и надавала тумаков своему отпрыску.

Я даже не задаю ему этих вопросов. Мы просто едем обратно в мой район, пока он недовольно бурчит о том, какие фиговые тут дороги.

Я прошу его остановить машину подальше, ведь у соседей есть глаза и имеется длинный язык.

Парень выполняет мою просьбу и я, кинув быстрое «пока», выхожу из машины. Только сзади слышу тяжелые шаги, оборачиваюсь и вижу его, он естественно пошел следом, наверное, все думает, что на меня кто-нибудь нападет.

– Я помогу тебе попасть во двор, – словно прочитав мои мысли, говорит он.

Перед тем как позволить ему себя поднять, решаю обрубить все на будущее.

– Я не хочу больше сбегать из дома, это слишком опасно, – говорю настолько серьезно, что сама удивляюсь своему тону.

Яр снова ухмыляется, словно я сказала что-то совершенно для него незначащее.

– Говорить мне, что мы друзья, а потом надевать такую юбку – вот что опасно, – отвечает дразнящей интонацией.

Мои щёки краснеют, это я понимаю по тому, как они начинают яростно гореть. Ещё больше мне становится неловко, когда я снова оказываюсь в руках парня, он поднимает меня так высоко, что у меня кружится голова.

Я хватаюсь за его плечи и дёргаюсь.

– Яр! – шиплю недовольно я. – Ты можешь меня не трогать за попу?!

Его руки оказываются прямо под юбкой, шарят там, словно имеют на это полное право, хорошо, что я в колготках.

– А как ещё я тебя подниму? Ты, наверное, думаешь, что можешь меня там чем-то удивить? – посмеивается он, но делает так, что я могу перекинуть ногу через забор. – Я трогал и помягче, и побольше.

Когда я оказываюсь по другую сторону, я могу высказать все, что о нем думаю, правда делать это нужно очень тихо.

– Придурок ты, Бесов!

Мажор скалится.

– Язва тощая, – обзывается он в ответ. – Напишешь потом, спалили тебя или нет.

Киваю и слезаю с будки, но кажется, натыкаюсь на что-то острое и рву колготки.

Черт!

Держу вопль внутри и, пригнувшись, тихо крадусь на задний двор. Думаю, что делаю это незаметно.

Только я совсем не ожидала того, что папа может стоять у задней двери, которая постоянно закрыта, и курить, смотря в одну точку. С сигаретой в руке я вижу его впервые, никогда не слышала от него запаха табака. Однако сейчас это меня волнует меньше всего, ведь наши взгляды встречаются и родитель приподнимает вверх бровь и с удивлением открывает рот.

– А ты где это была? – придя немного в себя, он выкидывает окурок. – В таком виде…

Во вранье не вижу смысла, но и говорить, что я была с тем парнем, которого он не знает, язык не поворачивается.

– Прости, прости, прости! – тараторю я, сложив ладони вместе. – Это было в первый и последний раз!

Смотрю на него в течение долгой минуты, пока он обдумывает, как со мной поступить, но я же знаю своего папочку, он не будет сильно ругаться, тем более не будет наказывать, как это делает бабушка. Вот она бы уже достала дедовский, армейский ремень с огромной железной бляшкой и я бы не смогла сидеть на попе минимум дня три.

– Я сделаю вид, что ничего не видел. Но завтра нам предстоит серьезный разговор о том, какие последствия бывают, когда ты оказываешься с парнем наедине. Дочь, ты должна понимать, что далеко не все ведут себя, как джентльмены.

О, нет!

Я знаю, что именно бывает, уже немаленькая девочка. Разговаривать об этом с отцом, это меньшее, чего бы мне хотелось. Я честно сама от себя до сих пор в шоке, но повернуть время вспять не могу.

– Ну, пап!

– Пойдём, главное бабушку не разбудить, – открывает он дверь, давая мне пройти первой, закрывает ее на ключ и кладет ключ в карман.

Бабушка на удивление уже спит в своей комнате, а мы доходим до дверей в свои.

– Ты не злишься? – спрашиваю, перед тем как открыть дверь.

Отец слегка улыбается, вид у него теперь более понимающий.

– Мне тоже было шестнадцать и я тоже убегал к девчонке.

– К маме? – даже не подумав спрашиваю я, чем привожу его в замешательство.

Мама с папой были одноклассниками, сидели за одной партой одиннадцать лет! Я думала, что у него не было других девушек, но судя по его смущённому лицу, я понимаю, что знаю не все.

– С твоей мамой у нас завязалось немного позже, давай поговорим об этом потом, – он опускает взгляд и указывает рукой. – И что с ногой?

Я смотрю и вижу кровь. Теперь понятно, почему было так больно, я же все себе разодрала!

– Ободрала, когда слезала с будки…

– Не забудь обработать, – советует он.

Отец улыбается, наверно, думая, что это забавно, но потом показывает мне кулак, больше в шутку, конечно, нежели чтобы напугать и уходит в свою комнату. А я закрываюсь в своей и падаю на кровать.

Мама дорогая, что вообще произошло?! Ярослав, ночная поездка, фильм, его двусмысленные предложения, полиция! И отец, который теперь думает, что я не такая уж и тихоня. Завтра с ним поговорю, попробую объясниться, не хотелось бы, чтобы он думал обо мне плохо.

Вспоминаю, что Бесов просил сообщить ему как все прошло и я решаю отправить короткое сообщение о том, что все в порядке, ответа впрочем я не получаю ни через десять минут, ни через час. От небольшого беспокойства в груди как-то покалывает, но я решаю, что не буду дальше навязываться.

А может он уже пожалел, что связался со мной, ведь я отказалась с ним целоваться. Наверное, так и есть, он понял, что я ни на что не соглашусь и, скорее всего, перестанет со мной общаться.

Раньше я бы точно обрадовалась, а сейчас мне становится немного грустно…

Ярослав.

Который день подряд я задаюсь одним и тем же вопросом: что со мной происходит?

Как так получилось, что какая-то мелкая сопля, сумела хоть как-то затронуть мои чувства, почему из-за неё я чувствую себя не таким, как раньше. Я никогда не думал, что буду чувствовать бешеную симпатию и интерес к девушке.

Я вообще думал, что я сухарь.

Не даёт покоя эта косоглазая девчонка. Дурак. Не косоглазая, а с изюминкой! Та самая, о которой так много говорят. Она же меня этим и привлекла, я на нее обратил внимание и запомнил. Если признаться, то я уже и вовсе не замечаю этого недостатка.

Особенная она девчонка, притягательная и до трясучки раздражающая своей недоступностью. А я хочу, чтобы в рот заглядывала, хвостом за мной ходила, но она ни в какую, не влюбляется и все тут. И я чувствую себя не в своей тарелке. Она должна таять смотря на меня, но вместо этого продолжает стойко держаться.

Янка не понимает только одного, этим она только прибавляет интереса! Чем быстрее от меня бежит, тем сильнее я хочу ей обладать. Мне уже плевать на все, я хочу получить ее, чего бы мне это не стоило.

Я сколько раз приказывал себе не думать о ней, но та штука, что у меня в груди, так и продолжает учащенно биться, когда я вспоминаю о ней, или же, когда она проходит мимо меня, как обычно опустив глаза в пол. Стесняется. Либо не хочет со мной разговаривать.

После той ночи мы не общались, я сам себе велел оставить ее в покое.

Смог?

Ну, почти. Пришлось подружиться с ее подругой Леной, чтобы хоть что-то узнать о Савушкиной, но девушка говорит, что если я хочу что-то знать, то могу снизойти и подойти к Яне лично. Я бы без проблем мог, но меня все же останавливали разумные мысли.

Готов признать, что испугался того, что почувствовал в ту гребаную ночь с проклятым кино. Я полностью был готов идти дальше, наплевать на свой основной принцип, что интерес я проявлю только к одногодкам и девушкам постарше. Она же такая маленькая, и я даже не о возрасте. У неё личико не испорченное косметикой, такое невинное, глаза доверчивые, пугливые.

Нет, с такими действуют не так. Нельзя их трогать, максимум поцелуи, объятия, тут нужно долго встречаться, как бы ни год-два, а я так не смогу. Тут нужно верность хранить, а я так не умею.

Да и пробовать не хочу. Такие, как Яночка, это надолго, но я не готов.

Хотя мысль, что ее можно полностью сделать под себя, научить всему, сделать так, чтобы в рот смотрела, восхищалась, любила бы меня искренне, от этих мыслей мурашки по телу. Это же вообще так круто, когда только твоя, твоя собственная живая игрушка, делай что хочешь, только подожди.

Это тебе не эти тупые курицы, готовые быть с тобой из-за статуса или бабок.

Только подумал об этом, как в поле зрения сразу попала Куликова.

Боже, вот какого дьявола я с ней вообще связался? Она что-то щебечет и щебечет, а я даже не вслушиваюсь.

Плевать мне, так и хочется закрыть ее рот похабной фразой и я всеми силами себя сдерживаю. Не хочется ее унижать при пацанах, все же она девушка, хоть и глупая.

– Ну, Ярик, ну, дай на сумочку, – хнычет девушка, надувая пухлые губы. – Я так ее хочу, ты же знаешь, как я умею?

Меня сейчас стошнит. Серьезно. Прямо на ее белую блузку. Я не особо думая, лезу в карман джинсов и достаю оттуда деньги.

– Держи, только отвали, – раздраженно кривлюсь я. – Скройся, пожалуйста, из виду.

Ирина застывает на месте, обижается, судя по тому, что в уголках ее глаз появляется влага. А я вообще ее не понимаю, она не из нищих, но постоянно вытягивает из меня бабло. Мне не жалко, нет, просто она не та, чтобы давать ей хоть что-то, помимо моего внимания.

Все, пора с ней рвать. Надоела. Отворачиваюсь от неё и вскоре слышу, как она уходит. Натыкаюсь взглядом на одноклассника, с которым у нас более менее хорошие отношения.

В груди поднимается буря.

– Эй, дружище, что с тобой происходит? – спрашивает он, положив мне руку на плечо.

– Я тебе не друг, – морщусь и скидываю его конечность.

Не понимаю откуда во мне столько раздражения, откуда столько злобы, которую, ну, очень хочется выпустить. При чем это все копится уже пару недель: ни любимый бег, ни спортзал, ни даже байк не помогает избавиться от ощущения того, что я готов расквасить чью-нибудь рожу.

Агрессия так и хочет вырваться наружу. Я хочу больше адреналина.

Хотя нет, как это я не догадываюсь в чем дело…

Может это все из-за белобрысого сопливого говнюка, который так и подбивает клинья к Яне. И, скорее всего, у него получается добиться ее расположения, судя по тому, что этот павлин все кружит и кружит около неё, со школы провожает, хотя это хочу делать я!

Черт. То есть не хочу, а должен. Мне надо ее защищать. Жизненно необходимо. Я не вижу другой цели нахождения в этой стремной школе. Этот ее Саша по-любому собирается ее обидеть, все не просто так, в этом я более чем уверен. Я же пацан, сам понимаю, что к чему.

Звенит звонок, сообщая, что пора заходить в кабинет, но я остаюсь на месте, смотря на то, как закрывается дверь. Мне не следовало бы прогуливать, тем более это мой последний год, ЕГЭ не за горами, но во мне словно что-то щёлкает и я иду на первый этаж, где висит расписание всех классов.

У девятого «А» сейчас идёт биология, а это в другом здании.

Остановись, Яр. Тебе не нужно туда идти!

Сначала я просто иду на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, а потом оказываюсь у кабинета биологии.

Тяжелый вздох. Открываю дверь без стука, заглядываю внутрь, удивляя всех учащихся, даже училка ничего не говорит.

Я натыкаюсь на знакомую макушку, встречаюсь с ней взглядом, и мои губы непроизвольно начинают расплываться в улыбке, это продолжается до тех пор, пока я не замечаю, что Рудаков, словно специально подсаживается к девушке ближе, тем самым смущая ее, она ему что-то шепчет и улыбается.

Мне совсем не нравится то, как она на него реагирует.

Эта милая улыбка должна принадлежать мне!

– Бесов, разве у тебя сейчас здесь урок?

Мой настойчивого взгляда, который направлен на третью парту, прерывает спокойный голосок биологички. И тут я понимаю, что попал.

Обращаю на Оксану внимание и не могу скрыть похабной ухмылки.

Молодая женщина выглядит на отлично, но, видимо, настроение сегодня у неё не такое доброжелательное, как пару месяцев назад в клубе, в котором мы случайно встретились, а после провели ночь вдвоём.

Воспоминания подкидывают яркие картинки, тогда мне было хорошо, но сейчас эта особа, которая так просто сдается, вызывает у меня отвращение.

Не понимаю, почему меня окружают одни вертихвостки, а та, что вызывает интерес, полностью отшивает уже долгое время.

У меня тоже есть гордость, я не тот парень, который будет валяться в ногах, чтобы получить недоступную девицу лишь потому, что это взбрело мне в голову. Не в моем стиле.

Откашливаюсь и говорю то, что первым делом приходит в голову.

– Я пришел за Яной Савушкиной, ее вызывают к директору.

Женщина улыбается, мало кто заметит, как она сверлит меня взглядом, кое-что понимая. Мои странные отношения с Яной многим известны, даже Оксана интересовалась, были ли мы вместе.

– Ярослав, я не получала никакого сообщения от нашего директора, поэтому прошу личные дела осуществлять все учебного времени, – говорит она строгим тоном.

Я понимаю, что она Янку никуда не отпустит, поэтому мне придётся ждать звонка на перемену.

– Стерва, – бурчу себе под нос, когда закрываю дверь.

Биологичка по-любому отыгрывается, из-за того, что я так и не перезвонил, а на уроках и вовсе не обращаю на нее никакого внимания. Впрочем, часто себя так веду, мало кто может зацепить, Куликова не в счёт, с одноклассницей мне просто удобно.

Как только я получаю заинтересовавшую меня девушку, то быстро теряю всякий интерес.

Нахожу себе место около окна, достаю телефон, как раз в тот момент, когда на экране высвечивается имя моего лучшего друга.

Довольная ухмылка озаряет мое лицо и я беру трубку, зная, что кореш поднимет настроение одним лишь голосом.

– Здорова, Юлек!

– Юлиан, придурок, – фыркает недовольно друг. – Я тебе не твоя телка.

Громко смеюсь. Я знаю, как сильно его раздражает, когда я называю его бабским именем, не раз за это отхватывал. Это прозвище он получил в первый же день нашего знакомства десять лет назад, а я тогда хорошенько получил в нос. Наших родителей вызвали в школу и нам обоим устроили взбучку.

Так и начались наши крепкие, дружеские отношения.

Между мной и Юлианом завязывается разговор ни о чем и обо всем подряд, из которого я узнаю, что он так же, как и я, сейчас прогуливает уроки. Удивительно, ведь он тот ещё педант и отличник, он такой парень, который делает все на пять баллов. Слишком умный для своих лет, его определенно ждёт перспективное будущее.

С ним мы созваниваемся ежедневно, как и с Дэном. Еще в наш дружеский круг входят чокнутые братья Родион и Макар.

Друзья у меня своеобразные, тот же Юлиан в свои семнадцать лет имеет репутацию похитителя женских сердец, я по сравнению с ним нервно курю в сторонке.

Если меня кто-то считает самовлюбленным павлином, то они ещё не встречали Юлиана.

Братья же дурные на всю голову, все потому что оба детдомовские, хоть их и усыновил один бизнесмен и всячески потакает своим отпрыскам, разрешает вести себя как вздумается.

В компании я считаю себя самым адекватным, тому имеются куча доказательств.

– Как там телки, стремные, наверное? – спрашивает с издёвкой уже в который раз.

– Ну да, ни о чем, – туманно отвечаю. – Но…

– Ты что-то недоговариваешь.

Парень всегда улавливает мое настроение, я хоть и скрываю от друзей Янку, чтобы они не дай Боже не нашли ее в сетях и не стали докапываться, но вот сейчас хочется поделиться переживаниями.

– Нравится мне одна, малолетка, веду себя, как мудак.

– Это потому что ты и есть мудак, – ржет кореш. – Ладно, пришли фоточку, заценим с пацанами. Мы капец как скучаем и ждём.

Слова отдаются скрежетом в груди.

Я не хотел уезжать, даже устраивал бунт, но мать была непреклонна в своём решении забрать Никиту, а я не мог оставить его без своей поддержки.

– Я тоже жду не дождусь, когда мы вернемся, – говорю чистую правду, очень скучаю по этим четырём идиотам с шилом в одном месте.

– Сонька твоя с ума сходит, лезет на всех подряд, истерики устраивает. Грозиться к тебе приехать.

Я так и чувствую, как скрипят мои зубы. Вот же гадюка, с ней одни лишь неприятности. Я бы хотел послать ее в пешее путешествие, да дед мне голову оторвёт, она же вся такая эмоциональная, капризная девочка, с ней нужно аккуратно. Знал бы он и ее родители, что она умеет вытворять.

Я даже и не помню, как именно так получилось, что она влилась в нашу мужскую компанию, но девушка уже, как своя, а потом я совершил ошибку, дал ей понять, что между нами что-то может быть.

– Она не моя, – злобно отвечаю. Кому, как ни ему знать, насколько мне с ней тяжело, как меня тянут на дно отношения с ней. – Утихомирь эту дуру.

– Я тебя понял. Ладно, давай, до вечера, наберемся.

Скидываю. Перевожу дыхание. Черт, главное держать эмоции под контролем. Я не могу дать повод выбраться им наружу, не могу напугать Янку. И пока не забыл, нахожу в сетях ее фото, у неё оно, кстати, всего одно и отправляю в чат, где мы все общаемся.

Сам смотрю на милую фотографию. На ней девушка застенчиво улыбается и смотрит в камеру, она находится на улице и солнце касается ее лица, на котором видны веснушки, а ее глубокие голубые глаза выглядят ещё ярче.

Ее косоглазие тоже видно, но если хоть кто-то отзовется плохо, то при личной встрече я дам тому человеку по роже.

Карамелька. Это слово приходит мне на ум. Да, девушка, как сладкая конфета, которую очень хочется съесть.

«Милая, но разве это твой вкус? Я не вижу ног от ушей, накаченных губ и груди четвёртого размера. Таких правильных девочек любит Родион вскрывать», – первый отвечает Юлиан.

Идиота кусок.

«Ниче такая, да мне сойдёт. Номер дашь?», – быстро вставляет пять копеек Родион.

«Баба как баба, слишком невинная для тебя, сколько ей, четырнадцать?», – присылает сообщение Дэн.

«Янке шестнадцать, она просто худенькая и танцовщица», – отвечаю всем.

«Вот это уже интересно, видел ее в боди?», – снова Юлиан принимается за своё.

Макар же ничего не отвечает, ему как обычно все равно, он вообще необщительный пацан, замкнутый в себе, но самый отзывчивый, когда возникают проблемы, я готов за друга чуть ли не убить. А было и такое…

Ещё немного пообсуждав карамельку, я начинаю чувствовать себя лучше.

Я рад, что, по сути друзьям, она понравилась, если бы их что-то смутило, то они бы об этом сообщили без стеснения.

От мыслей меня отвлекает звонок и я, засунув телефон в карман, встаю с подоконника, складываю руки на груди и принимаюсь ожидать, когда из кабинета выйдет моя карамельная девчонка.

Яна.

Сказать, что я озадачена, это вовсе ничего не сказать.

Бесов сам прекратил общение со мной, не писал и не звонил, он попросту скрылся из виду, я даже перестала замечать, как он забирает Никиту с занятий, лишь изредка мне удавалось встретить его в коридорах школы.

А тут на тебе! Явился не запылился. Меня якобы вызвали к директору.

Ясно как день, что просто повод встретится со мной ищет, если было бы что-то серьезное, то первым делом сообщили бы учительнице и то сделали бы это по телефону, как это обычно и происходит.

Я не имею ни малейшего представления что именно Ярославу от меня нужно.

Оставшееся время до конца урока проходит как на иголках, я все думаю и думаю, накручиваю себя, придумываю всевозможные варианты развития событий.

Нервозности добавил Рудаков, который начал приставать, но как только за Ярославом закрылась дверь, парень от меня отсел к другу.

Вот так вот, просто взял и, ничего не сказав, пересел.

Мне это все не нравится.

И вдобавок на меня как-то странно начала подглядывать учительница, не так, как раньше, с непонятным мне интересом, она разглядывала мою одежду, лицо, даже руки.

Странно это все, я не привыкла к всеобщему вниманию, мне проще быть невидимкой. Но я же так хотела, чтобы меня заметили, чтобы появились друзья, хотела, чтобы у меня появился парень, который будет меня защищать, но вот теперь мне от всего этого не по себе.

Все идёт не так, как я планировала.

Когда урок заканчивается, ко мне сразу же подбегает Ленка с близняшками, смотрят вопросительно, ожидая моих объяснений.

Я молча складываю тетради и учебники в рюкзак, специально делаю это медленно, чтобы… Что? Избежать встречи с Бесовым?

Не думаю, что парень остался меня ждать.

– Не хочешь объяснить, дорогая, это что такое было?

Глаза Одинцовой горят от любопытства, а близняшки стоят сбоку от неё, сложив руки на груди.

– Не понимаю о чем ты, – пожимаю равнодушно плечами, хотя в груди ощущаю волнение от предстоящий встречи.

Краем глаза замечаю, что Саша, кинув недовольный взгляд в мою сторону, с важным видом выходит из кабинета.

Вот же Бесов! Все испортил своим появлением, думаю, Рудаков хотел позвать меня погулять, но теперь все сорвалось из-за этого гада.

Обидно!

– Как же, не понимает она, – наигранно закатывает она глаза. – Давай рассказывай, что там у тебя с Бесовым происходит?

– Ничего не происходит, он просто… – прикусываю губу.

Я не знаю что ответить! Мы просто погуляли ночью, просто он перестал меня замечать, просто я ему резко надоела.

Вот я дурочка уже успела прикипеть, почувствовать к нему симпатию, а он взял и отвернулся. Хотя этого и следовало ожидать.

Не пойму только, что теперь ему от меня нужно? Какие цели он преследует?

Неужели он все же решил привести в действие план по моему порабощению. Влюбить в себя и, в конце концов, бросить. Воспользоваться моими чувствами, вытерев об меня ноги.

Я не позволю. И к тому же кое в чем он просчитался, мое сердце давно принадлежит Саше! Или уже нет?

Это все так сложно. Я же не могу быть влюблена сразу в двоих. Точно нет. Я не такая наивная дура, чтобы повестись на Ярослава.

– Просто что? Преследует тебя? Он не раз спрашивал о тебе, когда мы были в общей компании.

Ленка это уже говорила. Когда я узнала, что они начали общаться, то ощутила неприятное давление в груди, но быстро отогнала все чувства в сторону. Они ни к чему. Лена может общаться с кем ей вздумается, как впрочем и Ярослав может делать все, что угодно, мы друг для друга никто.

– Я не знаю, что тебе сказать, Лен. Не знаю, что хочет от меня Яр, – говорю чистую правду, находясь в неопределённости.

Одна из близняшек смотрит на меня с сожалением. Наклоняется ко мне, чтобы тихо прошептать:

– Будь с ним осторожна, такие парни не встречаются с такими, как мы. Обычными девушками.

– Я это понимаю, Карин, – с грустью отвечаю так, чтобы никто больше этого не слышал.

Карина по большей части молчит, она просто наблюдает, делая свои выводы. Удивительно, что она дала свой совет, который впрочем не без основательный.

Беру портфель и обхожу подруг, решая дальше не развивать тему, уже хочу выйти из кабинета, но резко останавливаюсь, когда за дверью вижу Ярослава, который стоит сложив руки на груди, пристально смотрит мне в глаза, дожидаясь, когда я выйду.

Черт. Что же делать. Как поступить?

– Стоит, ждёт тебя. Сейчас мы и узнаем, что он хочет, – шепчет на ухо Одинцова.

– Лен… – шикаю на нее, даю понять взглядом, чтобы она успокоилась и не подставляла меня.

Я уже давно раскусила девушку, она любит нарываться на неприятности, любит втягивать всех в такую задницу, из которой порой нелегко выбраться. Этим она и притягивает людей, своей активностью, желанием быть в центре событий.

С ней, как на американских горках: страшно, но интересно. В одиночку никогда бы не решилась сделать первый шаг в неизвестность, но с ней я перестаю сомневаться и не боюсь влезть в передрягу.

– Не трясись, Савушкина, убьём двух зайцев! Мы с девчонками утолим своё любопытство, а ты позлишь своего Сашку, ему полезно поревновать!

Оглядываюсь по сторонам, но Рудакова нигде не нахожу, хотя он точно видел, что старшеклассник стоит и ждёт меня.

В голове не укладывается. Этому мажору заняться нечем? Мало девушек в нашей школе, или он привык издеваться только над такими, как я?! Уделять внимание, а потом исчезать, а после неожиданно появляться снова.

Одинцова берет меня под руку и ведёт прямиком к заждавшемуся старшекласснику.

Бежать от него я не намерена, это будет выглядеть слишком глупо, хотя очень не хочется находить себе новых проблем на пятую точку.

– Привет, Ярослав, – говорю я спокойным тоном, хоть и ощущаю себя очень неловко.

Подруги тоже приветствуют парня, но он их словно не замечает, продолжает пристально смотреть мне в глаза, я тоже не отвожу взгляд, решаю не пасовать в этой дуэли. Судя по напряженным чертам его лица, понимаю, что он чем-то раздражён или даже зол.

На меня? Интересно, что я снова сделала не так. Хотя нет, мне все равно на то, что там этот нахальный мажор надумал в своей голове.

– Почему сразу ко мне не вышла, – произносит с обвиняющей интонацией. – Грымза эта не пустила?

Закатываю глаза.

Я даже и не пробовала выйти, моим одноклассникам было бы слишком очевидно к кому я иду, а мне этого не нужно, ведь тем для сплетен Бесов уже и так подкинул. Неужели он не понимает, что портит мою репутацию такими вот выходками. Ещё немного и Рудаков перестанет со мной общаться, а для меня это будет огромным ударом.

– Оксана Ивановна – хорошая женщина, просто не всегда в настроении, – защищаю биологичку, потому что она всегда была со мной мила. Мне не нравится, когда людей оскорбляют просто так.

Переминаюсь с ноги на ноги, мельком рассматривая Ярослава. Не смотреть на него и не восхищаться просто невозможно. Он красив, как сам дьявол, и самодоволен настолько, что так и хочется выбить его из колеи. Ну, не может человек быть таким идеальным. Идеальным во всем.

Помимо его шикарной внешности, он умеет располагать к себе людей. Я уже наслышана, что он стал любимчиком учителей, даже наша строгая директриса к нему благосклонна, она с ним даже здоровается! Главное только с учителями и Бесовым, как так?

Что он творит с девушками и женщинами в возрасте, почему все от него без ума. Не видят его натуру? А, может, это я ошибаюсь?

Однако ответ лежит на поверхности: просто посмотрите на этого парня, он настолько хорош собой, что лично я рядом с ним чувствую себя серой молью. Невзрачной или же слишком простой, неподходящей к такому красавчику.

Я не строю излишних иллюзий насчёт него, мы разные, из двух разных миров, которые никогда не пересекаются.

– Яр, у тебя не будет подымить? – спрашивает Лена и я перевожу на нее непонимающий взгляд.

– А ты не маловата? – хмыкает Ярослав, разглядывая девушку.

– Я обычно беру у брата, но сегодня его не видела.

Открываю и закрываю рот. Я в шоке! Не знала, что подруга портит себе здоровье этой гадостью. Даже не догадывалась!

– Пойдёмте, – зовёт Яр всех, а подруги не давая мне подумать, берут меня под руки, чтобы я не смогла сбежать и ведут за ним следом.

Мы идём в старый корпус, здесь не проходят занятия, эта часть здания давно пустует после пожара, который устроил один из школьников много лет назад, но я никогда не знала, что сюда не закрыли вход.

Ярослав останавливается у старого окна и открывает его, чтобы заполнить пространство свежим, холодным воздухом. Меня пробирают мурашки и я обхватываю себя руками, чтобы согреться.

Ярослав протягивает Одинцовой пачку, предварительно взяв отраву себе.

– Лен? Нас могут увидеть. Может не нужно, а? – шикаю я предупреждающе на безрассудную подругу, которая, скорее всего, хочет показаться крутой перед старшеклассником. – Проблем не оберемся.

– Да не трусь ты! Савушкина, ты чего такая пугливая-то? Подумаешь, пошалили, да и к тому же сюда никто из учителей не ходит!

Поглядываю по сторонам в поисках третьих лиц, которые могут нас заметить, но в коридоре стоит звенящая тишина и он устрашающе пуст.

– Черт с вами, только по-быстрому, – бурчу недовольно, складывая руки на груди.

Ленка ухмыляется, щёлкает зажигалкой и протягивает пачку близняшкам, чтобы они тоже взяли, однако Карина отказывается. Я замечаю, что она тоже нервничает, ее глаза бегают и даже несмотря на то, что ее сестра Марина говорит ей взять, девушка отказывается в очередной раз.

За это я ее уважаю и даже завидую, потому что она никогда не идет за толпой и не руководствуется чужим мнением.

Потом открытая пачка переходит ко мне, я кручу ее в руках и уже хочу отказаться, но не успеваю, потому что ее забирает Ярослав.

– Ей эта дрянь не нужна. Да, карамелька?

– М? – непонимающе смотрю на него и снова вздрагиваю от пробирающего холодного воздуха.

Бесов это замечает и снимает с себя олимпийку, чтобы накинуть ее мне на плечи. Меня охватывает тепло и я говорю не про физическое. По его мнению этого оказывается мало и он неожиданно для меня и всех остальных становится сзади и обнимает меня за талию, облокотившись на подоконник.

Я паникую и пытаюсь избавиться от его загребущих рук.

– Не дёргайся, я все равно не отпущу, – рычит он раздраженно мне в волосы.

Замираю на месте. Так и правда теплее, но мне не по себе от взглядов девчонок, хотя они ничего и не говорят. Ленка заговорщически улыбается, Марина хмыкает, а Карина хмурится и отворачивается.

– Ты пахнешь шоколадом, Савушкина, – шепчет мне на ухо, – а я люблю сладкое.

Вздрагиваю, потеряно смотрю прямо перед собой. Я ощущаю крепкое тело парня и то, как с каждой секундой мое дыхание учащается, в ноздри врезается его неповторимый запах, который я уже успела запомнить.

Я опускаю глаза, чтобы увидеть как по собственнически его рука держит меня за талию. Я слышу, как щёлкает зажигалка и его запах растворяется в дыму.

Честно я обомлела от такого поворота событий и ни черта не знаю, как мне себя повести, что делать. Мне приятно стоять вот так, но в тоже время мне очень стыдно от чувств, которые меня охватили.

Я хочу его оттолкнуть или прижаться сильнее. Я не должна быть здесь, в его объятиях, но ничего с собой поделать не могу. Такое проявление заботы меня очаровывает и отпугивает. Я не шевелюсь, наверное, он ощущает, что мое тело напряжено настолько, что его можно сравнить с деревом.

Так же я чувствую себя наивной дурнушкой, потому что не могу расслабиться, другая бы на моем месте пищала от радости и уже взяла бы все в свои руки. Показала бы ему свою симпатию, а я стою, как истукан, не отхожу и не отдаюсь моменту.

– Бесов, а с кем ты пойдёшь на новогодний вечер? Со своей девушкой?

Лена вопросами заполняет повисшую неловкую тишину. Подмигивает глядя на меня и почему-то мне кажется, что она вовсе не удивлена тем, что видит нас вместе. А в этот момент мою грудь пронзает боль, потому что, скорее всего, он пойдёт с Куликовой. Я не хочу слышать его ответ в тот момент, когда он рядом, когда я совершаю ошибку, находясь в объятиях этого подонка.

– У меня сейчас нет девушки, – как-то хрипло посмеивается Ярослав. – Я полностью свободен и готов к новым предложениям.

Бесов щипает меня за бок.

– А как же Ирка?

– Ирка – дырка, – шутит Марина.

Девушки начинают громко смеяться и живот Ярослава вздрагивает, но когда я случайно задеваю его бедро рукой, то он вздыхает, шепча мне на ухо:

– Не делай так, карамелька…

Не обращая внимания на его странное поведение, я конечно же убираю руку и извиняюсь. Его реакцию я так и не поняла. И что это за новое прозвище он мне придумал. Однако это намного лучше, чем раньше, когда он называл меня косоглазой.

– Марин, не смешно, – резко говорю я.

Не понимаю, почему девушки так не любят Иру, последнее время она стала главным объектом их ненависти, хотя есть у меня одна крошечная догадка. Ходят неподтвержденные слухи, что Сашка успел побыть с ней на одной вечеринке, а подруги непонятно почему считают это своим делом.

– Яр, а ты знаешь, что Яна будет танцевать? Целый номер приготовила.

Недовольно зыркаю на болтливую подругу. Ну, Ленка, все карты вывалила на стол, я же ей по секрету рассказала.

Да, танцевать я буду, номер уже практически доведён до идеала. Это была моя инициатива, хотя бабушка была категорически против, она считает, что подобные танцы для блудниц, хотя я не вижу в них ничего предосудительного. Но разве ей что-то можно доказать…

Пофиг. Я с ней разругалась в пух и прах, но отстояла своё желание. Я боюсь выступать на публике, но решила, что мне необходимо побороть этот страх, хватит быть забитой зубрилой, я хочу, чтобы они все увидели меня настоящую. Не косоглазую, не серую мышь, а красивую изящную девушку. Надеюсь у меня получится это показать.

– Правда? Я бы посмотрел.

– Да там ничего особенного… – смущенно отвечаю я, предпринимая попытку освободится из лап парня.

Бесполезно, Бесов только крепче хватает и делает так, чтобы я полностью на него облокотилась.

Я… Я в недоумении, потому что… Даже думать не хочу о том, что я только что почувствовала поясницей.

Ну, как же неловко! Я уверена, что в данный момент мое лицо приобрело самый красный из оттенков, я уже не говорю о том, что моя голова начинает кружиться то ли от табачного дыма, то ли от близости Бесова. Мне так же становится немного страшно и я начинаю дрожать.

Благо Ярослав меня отпускает, видимо, поняв, что мне некомфортно, но отойти от себя далеко не даёт. Теперь мы стоим друга напротив друга, он держит меня за руку и снова пялится. На этот раз во взгляде его темных глаз я замечаю сожаление.

– Уже решила с кем пойдёшь? – откашливаясь, спрашивает тихо, чтобы нас не было слышно, помогает ещё то, что подруги начали разговор между собой.

Прикусываю губы, стараясь не опускать глаза ниже его лица. Мое сердце в прямом смысле готово выломать рёбра, выбраться из груди и свалится прямо к нему под ноги. Горло пересохло от волнения.

– Сашка меня уже позвал, – отвечаю хрипло, пытаясь проглотить образовавшийся ком.

– Ах, Сашка, как я мог про него забыть, – зло ухмыляется парень. Я так и вижу в его глазах ярость, а в тоне голоса слышу яд. – Не ходи с ним, прошу.

– Это еще почему же?

– Потому что я тоже тебя зову.

Вздыхаю взволновано. Это очень неожиданно. Даже слишком. Я не верю его словам. Но сейчас Бесов так смотрит, так смотрит… с надеждой, которую я вижу впервые, сейчас он кажется таким уязвимым, таким милым и необычным. Молодым парнем. Не наглым мажором, а обычным подростком, который решил позвать девушку на танцы.

Он гладит мою руку, безотрывно смотрит в глаза, облизывает губы и это выглядит настолько завораживающе, что я даже не замечаю того, как он наклоняется ко мне почти вплотную, наши губы слишком близко, но он больше ничего не делает. Ждёт пока я выберу его.

В одно мгновение, в порыве, я хочу дать ему положительный ответ, но резко останавливаю себя и говорю то, от чего на душе и сердце становится тяжело.

– Ярослав, не нужно, – произношу с горечью. – Я не хочу, чтобы слухи про нас продолжали распространяться, ты скоро закончишь школу, а мне ещё здесь учиться.

Это то, о чем я думала слишком много времени. Ему осталось отучиться полгода, он уедет, а я останусь с разбитым сердцем.

– Дурочка ты, Савушкина, – грустно улыбается он и отпускает мою руку.

Я только хочу открыть рот, чтобы сказать ему о том, что передумала, но громкий голос вырывает меня из потока мыслей.

– Эй! Это что мы тут делаем? Почему такой дымарь! Я вам, малолетние блудницы…

Поднимаю глаза, сталкиваясь с недовольным взглядом уборщицы. О, Боже! Только не это!

Мы с подругами срываемся с места, бежим к лестнице с визгом, в этот момент, я теряю Бесова из вида, но сейчас не до этого.

Выбежав на улицу я сбивчиво говорю то, о чем сейчас думаю.

– Это плохо. Очень плохо…

Из кабинета директора я выхожу на ватных ногах, вполголоса прощаюсь с девушкой-секретарем, которая даже не удосуживается оторвать глаза от компьютера. Бросаю потерянный взгляд на своё отторжение в зеркало и вижу свою бледную кожу, такую, словно ее разрисовали мелом, опухшие от слез глаза и покусанные красные губы. Непривлекательная картина.

Последние полчаса показались кромешным адом, все это время меня вместе с девчонками отчитывала директриса, но самое страшное меня ожидает дома, потому что бабушке все уже сообщили. Я с ней ещё не виделась, но совершенно точно знаю одно: она ждет меня, чтобы наказать.

Я иду вперёд, не видя ничего перед собой. Впервые мне так страшно за себя, за то, что со мной могут сделать. Раньше я не портачила так серьезно, а тут меня застукали за курением. И где? В самой школе! И никому же не докажешь, что я эту гадость в рот не брала.

А одноклассниц я обвинять не буду, ведь сама же пошла, могла бы оставить их, как только почувствовала неладное.

Дура я наивная, мои мозги куда-то пропадают, когда передо мной появляется Бесов Ярослав, я сразу начинаю вести себя неподобающе шестнадцатилетней девушке.

Меня кто-то активно трясет за плечи и я, подняв глаза, натыкаюсь на обеспокоенный темный взгляд.

– Януль, что с тобой? – хрипит Ярослав, но я, не слушая, отталкиваю его и иду дальше в неизвестном направлении. – Эй, подожди! Да ладно тебе, подумаешь отчитали. В первый раз, что ли?

Он не понимает. Не понимает… Меня не просто отчитали, меня высекут! Жаль я этого не могу сказать, это же так постыдно и ужасно.

Я даже себе боюсь признаться, что нахожусь в токсичных отношениях с бабушкой, что я жертва, от этих мыслей у меня тянет внизу живота и я готова избавиться от школьного обеда прямо в коридоре.

Я снова чувствую захват на руке и снова отталкиваю настойчивого парня.

– Отстань, Ярослав, ты приносишь мне одни проблемы! – отчаянно кричу ему в лицо.

Толкаю. Ещё и ещё раз, замечая смену настроения на его красивом лице. Это я должна злиться и скалится. Дьявол! Все он, ненавижу его.

– Ничего не понимаю, я взял вину на себя. Ты же не…

– А ты докажи это моей бабушке, которая… – после очередной попытки сдвинуть его с места, выдыхаюсь.

– Которая, что? – застывает он. – Договаривай.

– Ничего, – поджимаю упрямо губы. – Просто оставь меня в покое. Прошу, Ярослав, не подходи ко мне. Никогда!

Бегу от него подальше. Плевать как это выглядит. Закрываюсь в женском туалете, чтобы умыть лицо, один раз, второй, оно так же продолжает гореть. Эмоции берут вверх и все, что находилось в желудке, уходит в унитаз.

Черт. Черт… Да что со мной не так? В чем я провинилась, почему у всех нормальные родители, а у меня отец, который только и делает, что пашет, как проклятый, выплачивая набранные кредиты из-за болезни мамы, и бабка, которая спит и видит, чтобы меня наказать, причинить мне физическую и моральную боль. Почему от мысли о возвращении домой меня всю трясёт, так же быть не должно.

Боже, как я устала от всего этого.

Не знаю, как у меня получается взять себя в руки, но умывшись ещё, наверное, раз десять я иду на следующее занятие, которое уже практически закончилось. Отсиживаю последние два урока.

Время протекало сквозь меня, я не слышала, что говорят учителя, не отвечала подругам. Меня даже вызывали к доске, но я отказалась, получив предупреждение.

Бах – и я уже иду в раздевалку, чтобы взять пуховик. Только сейчас я понимаю, что до сих пор ходила в олимпийке Бесова.

И тут меня настигает Сашка, он ничего не говорит, просто помогает мне одеться, берет за руку и ведёт меня на улицу, где я, вдохнув полной грудью холодного воздуха, наконец, прихожу в себя.

Только я смогла взять эмоции под контроль, как на глаза снова попадается Бесов, который стоит на улице, облокотившись на перила и дымит как ни в чем не бывало, окатывает нас супернадменным взглядом, в котором плещется что-то поистине нехорошее. Но он ничего не успевает предпринять, так как Сашка отпускает мою руку, кидает на землю свой рюкзак и пулей подлетает к нему, чтобы толкнуть с такой силой, что Бесов отшатывается.

– Это все из-за тебя, придурок, – рычит Сашка, чем крайне шокирует меня.

Ярослав тоже первое время стоит в непонятках, но очень быстро берет себя в руки, выкидывает окурок и возвышается над моим одноклассником, который до этой шпалы не дотягивает.

– Это ты мне, сопляк? – толкает его Яр с не меньшей силой. – Совсем страх потерял? – ещё один грубый толчок. – Забыл с кем разговариваешь?

– С тобой, идиот, – не пасует Рудаков. – Не трогай Яну. Она моя девушка, так что вали к своей шкуре Куликовой и мути с ней, понял меня, мудак?

Слова Рудакова повисают в воздухе. Но вот сейчас мне на них все равно, я больше переживаю за то, что с ним за такой тон может сделать Бесов.

Я вижу, как напрягаются его скулы, заставляя желваки ходить ходуном, как вздувается вена на его внушительной шее, как он сжимает кулаки. Но самое страшное это взгляд. Одержимый, кровавый. Бесовский.

Сейчас будет драка. Я вижу все это словно в замедленной съёмке, как напрягается все его тело, готовое порвать моего бедного Сашку. Он же его просто покалечит!

Я подлетаю к ним, как это делают и два внушительных старшеклассника, которые просто облепляют Бесова, говоря, чтобы он успокоился. Драка ещё не началась, но все уже поняли, что Рудакову достанется так, что его отсюда вывезут на скорой помощи.

Тем временем, пока Яра успокаивают, я увожу Сашку от греха подальше, чтобы тот ненормальный ничего не сделал с моим одноклассником.

Сашку я знаю девять лет и каким бы придурком он раньше не был, но это мой придурок, родной, я к нему прикипела настолько, что не вижу дальше жизнь без него.

Как бы мне не был симпатичен Бесов, я не готова кидаться в омут с головой, а Сашка – это совсем другое.

– Я посажу этого придурка, если он хоть пальцем меня тронет, он ещё не знает, что мой батя мент!

Посадить за драку это вряд ли, тем более такого богатого мажора.

– Не горячись, сегодня не у одного тебя плохой день.

– Я провожу тебя, – говорит он, недовольно засунув руки в карманы.

– Спасибо, Саш, но не стоит. Тебя родители ждут.

Показываю ему головой в сторону небольшой стоянки, куда только что подъехала машина его отца.

– Черт, совсем забыл, – ударяет он себя по лбу. Видимо, у него что-то важное. – Ты не обидишься?

На самом деле я бы хотела, чтобы он меня проводил, но говорю противоположное своим желаниям.

– Конечно нет, иди.

– Ты звони, если бабка будет возбухать.

Киваю однокласснику и смотрю ему вслед. Чувствую, как в кармане вибрирует телефон и, достав его, читаю сообщение от отца:

«На работе, не могу позвонить. Уже наслышан о твоих подвигах, дочь, и я сильно расстроен. Приеду в полдевятого, нас ждёт тяжелый разговор, о новогодней вечеринке можешь забыть».

Тяжело вздыхаю, поднимая голову вверх. На щёки падают первые снежинки, они растворяются вместе с моими слезами. Мне нужно идти домой, это неизбежно.

Я медленным шагом иду самой длинной дорогой, считая минуты до ужаса, который меня ожидает.

Прохожу последний поворот перед домом и сразу вижу бабушку, которая уже заждалась меня. Ее взгляд настолько злой, что я сжимаюсь и кажется, становлюсь все меньше и меньше, было бы неплохо вообще исчезнуть. Приходит резкое желание бежать сломя голову, но я двигаю ногами вперёд, оказываясь напротив бабушки.

– Мерзкая дрянь! – шипит она мне в лицо. – Сколько можно меня позорить? Что мать твоя была непутевая, что ее дочь. Я тебе покажу, сидеть не сможешь.

Она дергает меня за пуховик с такой силой, что я чуть ли не теряю равновесие. Меня охватывает дикий страх.

Я не могу так больше жить, не могу!

– Я не пойду домой. Я лучше…

– Куда? К любимому папочке своему? – ядовито спрашивает она. – А ты знала, что он вас бросил с моей дочерью и ушёл к другой, когда ты совсем крошкой была? Он так и сказал, что вы ему не нужны, а ты все за папочкиной спиной прячешься. Если бы не я, то ты осталась бы сиротой.

Я не верю своим ушам. Особенно меня шокирует то, что от бабушки пахнет алкоголем, который ей противопоказан.

– Что ты говоришь?!

– Ты никому, кроме меня, не нужна. Ты знала, что именно он твою мать до болезни довёл? Этот никчёмный нищеброд, живущий на мою пенсию и зарплату!

Закрываю руками уши и начинаю кивать головой, только она одергивает меня и продолжает ядовито ухмыляется. Терпеть не могу, когда она такая неадекватная, это бывает редко, но метко. И каждый раз я слышу ужасные вещи о себе, о маме и отце. И только лишь она – святая женщина.

– Это неправда. Он работает!

– Какая ты наивная девочка, и тратит все деньги в барах на всяких легкодоступных женщин. Даёт мне сущие копейки, тебя обеспечиваю я, а не он, дура ты тупоголовая.

– Замолчи! – ору ей в лицо.

– Я из тебя человека сделаю, ремнём выбью всю дурь из головы, ты ещё мне потом спасибо скажешь.

– Ты самая ужасная женщина, ты дьявол воплоти, я всем расскажу, что ты со мной делаешь. Как издеваешься. Ненавижу тебя! Уж лучше в детдоме, чем с тобой!

– Никакой благодарности. Дрянь.

Она взмахивает рукой и ударяет меня по щеке так сильно, что я теряю равновесие и падаю на землю. Перестаю дышать, голова кружится. В ушах появляется знакомый звон, но через него я слышу знакомый голос где-то рядом, поднимаю голову и вижу знакомый, силуэт, который приближается к нам, хватает бабушку за шиворот и встряхивает. Это приводит меня в чувство. Я резко поднимаюсь с холодной земли и повисаю на его руке.

– БЕСОВ! Не нужно, не нужно, прошу, давай уйдём, – начинаю лепетать я с отчаянным криком, пока он ее не отпускает.

Он говорит ужасные слова, сплёвывает рядом с ее ногами и поворачивается ко мне, в его глазах я вижу всепоглощающую ярость.

Бабушка, понимая, что ее могут, в прямом смысле этого слова, уничтожить, быстро скрывается с места, убегает домой. Возможно, уже вызывает полицию, чтобы рассказать, что парень на нее напал. Похожая ситуация уже происходила, она поссорилась с проходящей девушкой, которая выгуливала собаку, пнула бедное животное и пожаловалась, что она и женщина на нее напали.

Яр дышит часто, заторможено проводит пальцами по моим мокрым губам. Показывает мне, что на них кровь.

– Ты только скажи, девочка моя, и она уедет в дурку. Или хочешь я ее прикончу. Прямо сейчас. Карамелька, не молчи…

Я кидаюсь в его объятия и говорю о том, что ничего из этого не хочу. Пощечина – это не самое страшное, что со мной было, я уже привыкла. Однако боль от того, что он это видел, пронзает мое сердце насквозь.

Его трясет, как впрочем и меня. А может нам просто холодно? Хотя с ним бывает только жарко, как и сейчас, он, как огромная печка, которая пышет жаром.

Не знаю, сколько мы так простояли, может пару минут, а может целую вечность. Я решаюсь поднять на него глаза и выдыхаю, видя, что он сумел справиться со своей агрессией.

– Хочешь кушать? – тихо с грустной улыбкой спрашивает старшеклассник.

– Угу, – киваю, хлюпая носом.

Надеюсь, что меня за сегодняшний день не стошнит ещё раз.

– Ну, поехали, – уже спокойно отвечает он, взяв меня за плечи, подталкивает в сторону, где стоит машина с его водителем, который вышел на улицу и тоже видел все это представление.

Отлично.

– Куда?

Хотя сейчас мне все равно куда ехать, я просто не хочу возвращаться в дом, который стал для меня настоящей пыточной. Я готова даже ночевать на улице, на вокзале с бомжами или в подъезде, но домой сегодня я не вернусь.

– Куда-куда, ко мне. Подумаем там, что будем делать дальше.

Мы едем в полной тишине. Ярослав ничего не спрашивает и не отпускает мою руку, держит крепко, словно я могу от него сбежать.

Однако этого сейчас хочется меньше всего. Я бы вот так и провела весь остаток вечера, но машина замедляет ход, а значит мы приехали.

Я смотрю в окно и вижу большой, двухэтажный особняк, к фасаду дома явно приложил руку дизайнер. Когда вспоминаю, что дом находится в элитном районе, хмыкаю, по-другому и быть не могло.

Это же сколько у его семьи денег, если они взяли такой шикарный дом здесь, думаю, что там, где он жил раньше, дом ещё лучше.

Я пытаюсь улыбнуться, когда Ярослав выходит из машины и подаёт мне руку, как настоящий джентльмен. Очень мило, если бы не то, что произошло полчаса назад.

Я уже успела остыть, обдумать все и понять, что идти домой по-прежнему не хочу.

Мы заходим к нему домой и парень сразу ведёт меня на кухню, пока я верчу по сторонам головой, чтобы все рассмотреть. Приятное место, огромное и светлое, а на самой кухне в целую стену панорамное окно, которое выходит на задний двор. И, конечно, там есть бассейн, хоть и уже без воды, холодно же.

Да, красиво жить не запретишь. Если бы я имела такой дом, то вряд ли выходила бы на улицу.

– Есть паста, зелёный борщ, индейка, салат цезарь, ты что будешь? – спрашивает Яр, перечисляя содержимое холодильника. – Ещё яблочный пирог и панкейки.

Удивляюсь. Ну прямо, как в ресторане. Я не могу похвастаться таким количеством блюд у себя дома.

– Твоя мама столько готовит?

– Нет, она считает это пустой тратой времени, – фыркает недовольно Яр, – у нас готовит тетя Галя, наша помощница.

Настроение парня изменилось, я заметила это по тому, как остро он отреагировал, даже его движения стали более резкими. Он показывает своё недовольство.

– Я буду салат цезарь, пожалуйста, – сажусь за стол, хотя было бы лучше, если бы я ему помогла, но как только устраиваюсь на удобном стуле, то не хочу вставать. И так приятно, что за тобой ухаживают. – А ты бы хотел, чтобы это все делала мама?

Я бы тоже хотела видеть, как моя мама готовит на кухне, хотела бы, чтобы она показала мне пару рецептов, хотела бы провести с ней время. Но этим желаниям не суждено осуществиться, ведь ее больше нет, а отец не собирается заводить новые отношения.

Может у него не складывается, потому что он не там ищет женщину?

Как сказала бабушка, он снимает девиц лёгкого поведения. Ей, конечно, можно не верить, но почему тогда он все еще одинок, прошло же так много лет!

– Это все вкусно, но сделано без души. Моя мать может сидеть дома и заниматься Никитой, но ее больше привлекает работа, чем дом, – с недовольством высказывается он, пока достает салат и раскладывает его по тарелкам. – В моей семье так не будет.

– И как же в ней будет? – спрашиваю заинтересованно, принимая от него свою порцию.

Ярослав задумывается, при этом начинает мечтательно улыбаться. Я любуюсь им из-под опущенных ресниц.

Хочу всегда видеть его вот таким открытым и добрым, мне так и кажется, что вот-вот магия растворится и карета превратится в гнилую тыкву, но пока я наслаждаюсь моментом.

– У меня будет красавица-жена, которая нарожает мне кучу спиногрызов и будет сидеть дома в ожидании меня любимого, а когда я буду приходить, то они с радостью будут меня встречать, – улыбается он во все тридцать два. – Я считаю, что деньги должен зарабатывать мужик, а жена должна их тратить, заниматься мужем и детьми.

Меня забавляет его классическое понимание того, как должна выглядеть семья. Наверное, у него все так и будет, он найдёт себе девушку с модельной внешностью и посадит ее дома, а она и не будет против.

Я так-то тоже за такие отношения, но думаю, что женщина не просто может, а должна заниматься тем, к чему у неё лежит душа.

– А как же саморазвитие?

– Она может ходить на работу, если хочет, но не в ущерб семье, – слегка хмурится. – Это важно. Очень важно, черт побери.

Больше я не задаю подобных вопросов, понимаю, что это больная тема для него, возможно, ему не хватает семейного тепла.

Удивительно, денег так много, а любви нет.

В то время как мы едим, между нами висит комфортное молчание, каждый думает о своём и это хороший момент, который я надолго запомню.

Сегодня Ярослав меня спас от бабушки, но я не знаю, что будет завтра, возможно, намного хуже, но я желаю остаться в этом моменте, хотя бы ненадолго.

Словно почувствовав смену моего настроения, Яр смотрит на меня в ожидании, и я понимаю, что он хочет обсудить то, что произошло около моего дома.

– Я не хочу об этом говорить, – произношу фразу категорично.

– Ян…

– Нет, иначе я уйду прямо сейчас.

Куда только неизвестно, но разговаривать на больную тему я ещё не готова. Может в другой раз, а может никогда.

– Как скажешь.

Мы заканчиваем ужинать и я решаю помыть за нами посуду, хотя Ярослав возмущается по этому поводу, говоря, что сегодня я его гость, но мне неловко от того, как он за меня печётся, в итоге я мою, а он протирает и составляет посуду на место.

Нашу идиллию нарушает громкий стук каблуков по кафельному полу, и я поворачиваю голову, видя, как на кухню входит эффектная брюнетка, очень красивая, стройная, как лань, с такими же темными глазами, как у Ярослава и Никиты, к гадалке не ходи – это их мама.

– Сынок, – резко останавливается она, кинув клатч на обеденный стол. – Ты не предупреждал, что у нас сегодня будут гости.

Я кладу полотенце, которым вытирала мокрые руки и выпрямляю спину, желая показать себя с лучшей стороны.

– Здравствуйте, теть Свет, меня зовут Яна. Мы с Ярославом учимся в одной школе.

Жутко нервничаю. Руки начинают потеть, дыхание учащается. Я знала, что она придёт, но надеялась на то, что женщина меня не застанет, ведь парень говорил, что она работает на фирме деда допоздна, а иногда и вовсе не приходит ночевать.

– Давай без формальностей, называй меня Света, – добро улыбается женщина, эта мягкая, обворожительная улыбка явно не вписывается в образ железной леди. – Знаешь, ты первая девушка, которую сын приводит знакомится, не считая Со…

– Мам, – перебивает ее Яр. – Не загружай Янку всякой не нужной чушью.

У меня закрадывается нехорошая мысль, что у парня есть некая девушка, о которой я не знаю, возможно, она живет там, откуда он приехал.

– Я не его девушка, – сразу предупреждаю ее. – Мы, эм, мы друзья.

Ведь так друзья и поступают. Приходят на помощь в непростое время. Да и сам Яр предлагал мне далеко не отношения.

Мама Ярослава подходит ко мне и неловко заключает в объятия, от чего я немного смущаюсь, но на моем лице появляется улыбка. Она так приятно пахнет.

– Ты такая миленькая, я рада, что сын стал общаться с хорошими девушками, может ты его перевоспитаешь и на моей голове будет меньше седины.

Смеюсь, а парень недовольно ворчит за моей спиной.

– Ярослав не такой ужасный, – заступаюсь за этого нахала, который меня уже замучил, но теперь мне точно не стоит жаловаться.

– Ты покормил нашу гостью? – обращается она к сыну.

– Да, мы пойдём наверх, лучше нам не мешать, – отвечает он и тянет меня за рукав.

– А девушка разве с ночевкой? – спрашивает с беспокойством.

– Да.

До меня только сейчас доходит все происходящее. Я и Ярослав в одном доме. Я и парень, который ко мне приставал, который, возможно, потребует что-то взамен гостеприимства.

А вдруг я совершаю ошибку. Вдруг он не такой уж и хороший, каким себя показывает, ведь раньше его не особо волновали мои чувства, он поступал, как мудак.

Что изменилось?

– Я так не думаю, меня же прибьют, – шепчу ему в плечо и поднимаю голову вверх, чтобы посмотреть в его глаза.

– Я тебя не пущу, – заявляет серьезно, подталкивая меня к выходу из кухни. – Иди по лестнице наверх, моя комната в конце коридора справа, я пока поговорю с мамой наедине.

– Мне так стыдно, – говорю правду.

Мне очень неловко оставаться здесь на ночь.

– Ни о чем не переживай, я не дам тебя в обиду.

Горько усмехаюсь.

– В обиду не дам, но обижу сам, – говорю тише, надеясь, что он ничего не слышал и толкаю его в плечо, чтобы он меня отпустил.

– Ты права, только я могу тебя обижать, – улыбается подлец и доводит до лестницы, сам же возвращается на кухню.

Я растеряна и мне настолько неловко, что прежде чем подняться наверх, я какое-то время озираюсь по сторонам.

Последняя комната справа, ага, захожу в просторное помещение и мне вот сразу все нравится. Огромная кровать посередине комнаты, модные светильники, высокий потолок с подсветкой и мягкий на вид ковёр. Также имеется компьютерный стол, на стене висит огромного размера телевизор. Я вижу ещё две двери и поочерёдно проверяю, что там находится.

Офигеть! Ванная комната и гардероб. Целый, блин, гардероб, с кучей шмоток, разных цветов, от классических до спортивных, даже есть отдельная полка для ремней.

Вот этого я не ожидала, я думала парни они, ну как бы свиньи, у них все должно быть раскидано, но его комната и все, что к ней прилагается, выглядит так, словно я смотрю фотографии в журнале.

Все чисто настолько, что немного неудобно за свой внешний вид, мои вещи немного испачканы после перепалки с бабушкой. Либо Ярослав настолько аккуратный, либо здесь прямо вот только что провели генеральную уборку.

Я ищу место, куда присесть, чтобы ничего не испачкать, но в этой комнате все такое белое, так что выбирать особо не из чего и я сажусь на белый диван… видимо, это его любимый цвет и достаю из кармана телефон.

Делать нечего, трогать я тут ничего не буду, не хотелось бы что-то сломать, все выглядит дорого-богато. Наверное, моя почка стоит дешевле, чем этот диван.

Долго скучать не приходится, потому что сначала в дверь стучат, а после в комнату заходит мама Яра.

– Привет ещё раз, дорогая, – она подходит ко мне и я встаю с дивана. – Я тут принесла тебе пижаму, не переживай, она новая.

Она передаёт мне что-то приятное на ощупь и я начинаю очень сильно нервничать. Я чувствую, как мое лицо просто горит от смущения.

Мне всего шестнадцать и я пришла домой к старшекласснику, чтобы переночевать. В голове не укладывается, что я вообще вытворяю.

– Спасибо, но я думаю, что пойду домой, – пытаюсь ей отдать вещи, но она машет головой и хмурит свои идеальной формы брови.

– Мой старший рассказал, что случилось и я полностью на твоей стороне. Я понимаю, что лезть в чужую семью нехорошо, но у нас есть определённые связи и деньги, мы сможем решить вопрос с твоей бабушкой.

Это все неправильно. Я не привыкла получать помощь, все всегда происходит наоборот, я помогаю, а от меня отворачиваются.

Я боюсь довериться, тем более не хочу обливать свою семью грязью.

– Не думаю, что это хорошая идея, она не такая уж и плохая, но спасибо вам, – говорю я тихо, смотря себе под ноги.

Женщина молчит и не спешит уходить, трогает меня за плечо и просит поднять на нее глаза.

– Продиктуй мне номер своего отца, я с ним поговорю по поводу того, что тебе лучше остаться у нас на ночь. И ничего не бойся, Ярослава я отправлю спать в другую комнату.

– Хорошо, – киваю.

– Я поняла кто ты, Никита часто о тебе говорит, а если ты нравишься двум моим сыновьям, то нравишься и мне. Если что, я буду на первом этаже. А пока ты можешь сходить в ванную и немного отдохнуть. Давай я тебе все покажу!

Тетя Света ведёт меня в ванную комнату и включает тёплую воду и добавляет пену, зажигает свечи, от чего я просто выпадаю в осадок, еще она достает аромапалочки и комнату наполняет приятный, ненавязчивый аромат.

Перед тем как уйти, она кружит вокруг меня, наверное, минут пятнадцать, а в это время я почти валюсь с ног.

Я так устала, что готова свернуться калачиком прямо тут, на кафеле, и смотреть в стену, но я собираю остатки сил и переборов неловкость, решаю принять любезно приготовленную для меня ванну.

Никогда не думала, что обычный приём ванны может быть настолько приятным и расслабляющим. Тёплая вода расслабила уставшее тело, а приятный аромат масел и ароматизаторов проникли в мозг, сняв нервное напряжение. Мое сознание стало туманным, а реальность начала отдаляться.

Я медленно, но верно засыпала, уходя под воду. Очнулась только тогда, когда полностью погрузилась на дно ванны, но это не напугало меня, и всплывать я не спешила. Я надолго умею задерживать дыхание и пролежала так до тех пор, пока не ощутила жжение в лёгких.

Всплываю, жадно ловя ртом воздух. Проснулась полностью и чувствую себя немного лучше.

Понимаю, что пока я релаксировала, вода стала прохладной и я с неохотой вылезаю из нее. Беру полотенце и перед тем как вытереть тело, я утыкаюсь в него лицом, втягивая приятный запах. Я уверена в том, что Ярослав сегодня утром принимал душ и, возможно, вытирал именно им своё шикарное тело.

Ругаю себя за подобную ненормальную выходку и со злостью начинаю вытирать себя, растирая некоторые места до красных пятен.

Так получилось, что собирать вещи не было времени и я решаю постирать нижнее белье, а приятную шёлковую пижаму надеваю на голое тело. Вещица мне велика, немного свисает, но при этом выглядит вполне неплохо.

Меня переполняют приятные эмоции, ощущение такое, словно я какая-нибудь принцесса, все настолько необычно и ново для меня и я уверена, что этот вечер я запомню надолго.

До этого момента такой жизни я не видела и теперь возвращаться домой совсем уж как-то грустно.

Вот почему жизнь такая несправедливая: кто-то имеет огромный достаток и у них в комнате есть личная ванная и гардеробная, а у кого-то туалет находится на улице.

Раньше я бы не сказала, что мы бедствуем, но побывав на противоположной стороне, я начинаю думать иначе. И мысли нехорошие не выходят из головы. О кредитах, о бабушкиной пенсии и о том, что отец может и правда тратит деньги на бары и женщин.

Моя бабушка не соврала бы, она всегда говорит правду, но делает это очень изощренно, так, чтобы слышать ее было как можно больнее.

Хотя, наверно, я не должна жаловаться, я одета, обута и накормлена, а остальное это все излишки для мажоров.

Вот поступлю в университет, закончу его и буду зарабатывать себе на хорошую, сытную жизнь. Нечего мне смотреть на то, как живут богачи, мне до этого не добраться, это никогда не будет моим, я не их уровня. И то, что они приняли меня на ночь – это ничего не значит.

Выхожу из ванной комнаты и мой взор падает на огромного размера кровать. Я с лёгкой улыбкой запрыгиваю прямо на середину и падаю, раскинув руки.

Каааайф!

Мои глаза снова слипаются, и я понимаю, что больше не в силах бороться с собой и медленно начинаю отключаться, но через некоторое время дёргаюсь, когда слышу посторонний звук. Открываю один глаз, вижу, как в комнату входит Бесов.

Интересно.

– Я к тебе два раза заходил, сколько можно было плескаться?

Открываю второй глаз и рассматриваю парня, который уже переоделся, видимо, в то время, когда я принимала ванну. На нем надеты белые, хлопковые шорты и свободная майка.

Выглядит он, как обычно, на все сто процентов, даже несмотря на то, что находится дома.

Почему я не удивлена?

– Твоя мама сказала, что сегодня это моя комната, а ты будешь спать в другой, – возмущаюсь я, неловко поправляя съехавшую в сторону лямку.

Ярослав пожимает плечами и достает телефон, чтобы показать мне время, на часах всего лишь начало девятого.

– Так рано же ещё спать. Я пришел, чтобы ты меня развлекла.

Вот это новость! Я чуть не поперхнулась от его наглого заявления.

– Я, тебя? – приподнимаю удивлённо бровь. – Как же, интересно?

Бесов делает вид, что задумывается, хотя по его хитрым глазам я понимаю, что парень уже заранее придумал, чем я могла бы его, как он выразился «развлечь».

– Ты можешь мне станцевать, я не буду против, – ухмыляется довольно подлец. – Вещица как раз отлично подходит для этого.

Подмигивает он и я в который раз смущаюсь. Пижама хоть и не моего размера, но сидит вполне себе неплохо. Конечно, если бы у меня был выбор, я бы никогда не надела такое, слишком это привлекательно как по мне, слишком красиво.

– Ещё чего! – прикрикиваю и кидаю в него маленькую подушку, которую он ловит и возвращает обратно. – А я-то думала, что твоя помощь безвозмездна!

– За помощь, как ты выразилась, я ничего и не прошу. Я просто прошу тебя станцевать, что-то нежное и необычное. Тебе так сложно, что ли?

Да мне это поперёк горла! Танцевать для этого мажора, после того, как он меня защитил, это будет выглядит, как оплата за его доброту.

– Не хочу, – мотаю головой.

Трогаю свои, ещё влажные волосы, и жалею, что в рюкзаке не ношу расчёску, а та, которая была на полке в ванной, я специально не стала трогать. Мало ли как на это отреагирует Ярослав, некоторым людям очень сильно не нравится то, что их личные вещи трогают.

– Я могу принести из подвала вино, оно поможет расслабиться, – не сдаётся Бесов и я уже просто возмущена его напором.

– Я не пью вообще и не планирую пробовать, – говорю категорично.

Ещё чего, распивать спиртные напитки в доме, где в любую минуту в комнату может зайти его мама.

Впрочем не думаю, что его будут ругать, я уверена, что парень не единожды такое проворачивал. Интересно, со сколькими девушками? Хотя тетя Света сказала, что я первая кого он привёл домой, не считая кого-то там.

Кстати, о девушке… А, может, это она его первая любовь. Почему от этой мысли на душе скребутся кошки, они рвут сердце и во рту появляется горечь.

– Какая ты скучная, Савушкина, – цокает Яр, разочарованно высказывая своё недовольство. – Не думала, наконец, начать делать то, что на самом деле хочется тебе?

Принимаю сидячее положение, так что мои ноги свисают с кровати, опускаю голову в бок, смотря на парня с интересом.

– Ты парень, а я девушка. Я в таком неподобающем виде, а ты хочешь, чтобы я станцевала. Это будет выглядеть странно.

– Почему? – спрашивает он с таким видом, словно и правда не понимает.

Задумываюсь. Да, мы бы могли заняться глупостями и я, наверное, хотела бы посмотреть на его реакцию и показать себя с другой стороны. Красивой и нежной. Гибкой.

Я танцую хорошо и знаю это наверняка, но вот смущение побороть невероятно трудно.

– Ну, может потому что мы как минимум не в отношениях, мне всего шестнадцать и я как бы… – замолкаю и прикусываю губу.

– Как бы, что?

– Ну, люблю Сашку, – говорю уже не так уверенно. И вообще говорить о своих чувствах я не привыкла.

Яр злится. Резко проводит ладонью по своим волосам и отворачивается, его лицо застывает в напряжении. Я обращаю внимание на его острые скулы, на то, как вздулись вены на его шее, это выглядит устрашающе.

Иногда, в те моменты, когда он ведёт себя нормально, я забываю о второй его стороне, темной стороне, где есть злость, недовольство и ядовитая ухмылка. Он не хороший парень, я не очаровалась им. Скорее, парень-борец за справедливость, он, как настоящий мужчина, вступился за меня, привёл домой, чтобы защитить, но он совсем не лапочка. Он все тот же наглый, уверенный в своём превосходстве мажор.

– Так и знал, что ты трусиха. Ладно, можем просто что-то посмотреть, только не говори ничего про этого сопляка.

Щурю глаза, наблюдая за тем, в каком напряжении находится все его тело.

Парень не привык, что ему отказывают, а я делаю это часто. Не понимаю почему сегодня, он снова решил наладить со мной общение.

Скорее всего, хочет сломать, впрочем у него это получается, потому что я встаю с кровати и громко произношу:

– Нет. Я станцую.

Яр смотрит на меня с удивлением, но быстро берет себя в руки, запрыгивает на кровать, расположившись посередине. Достает телефон и поднимает бровь, смотря на меня в ожидании.

– Какую песню поставить?

Я диктую ему название композиции и когда комната заполняется музыкой, я закрываю глаза и представляю, что нахожусь совершенно одна.

Начинаю легкие движения руками, делаю поворот, следом поднимаю ногу, делая это в ритм спокойной песни. Закидываю руку назад и вожу бёдрами в такт, музыка становится все более энергичной, я ощущаю как напрягаются мои мышцы, как звуки проходят сквозь меня, делаю ещё один взмах ногой и прыжок, оказываясь на носочках.

Комната словно вибрирует, голова кружится, но я так и не открываю глаза, выполняю движения, отдаюсь музыке.

Сейчас я не я, в данный момент я, как птичка, которая взмахивает крылышками, приземляется на землю и склоняется вниз.

Я люблю это ощущение, когда все под моим контролем, когда я чувствую танец, когда ощущаю каждым сантиметром кожи взгляд. Но музыка становится тише и я слышу грубый голос, который говорит мне:

– Ян, остановись.

Начинаю часто дышать. Открываю глаза, задыхаясь от нахлынувших ощущений, натыкаюсь на взгляд, полный гнева. Это мигом остужает мой пыл и я снова ощущаю себя забитой птичкой.

Я сделала все не так, не смогла его удивить, я вижу это по его напряжённому лицу, по тому, как он на меня смотрит. В нем лишь агрессия, в нем нет теплоты.

Я совершила ошибку, когда решилась на такой отчаянный шаг. Он меня не понял. Не прочувствовал.

– Тебе не понравилось? – хрипло спрашиваю, в глазах скапливаются слёзы от провала.

– Нет.

И все, Яр вскакивает с места и, не взглянув на меня, уходит в ванную комнату. Я же не знаю как реагировать. Потеряна.

Достаю из рюкзака телефон и смотрю на пропущенные вызовы от отца. Только перезванивать не планирую, пишу ему сообщение, чтобы он не волновался.

Следом приходит ответ, что у нас будет тяжелый разговор завтра дома. Значит, тетя Света уже с ним поговорила, за что я ей благодарна. Завтра я не пойду в школу и даже не думаю, что об этом стоит переживать.

Возможно, я должна уйти, но вот только мои вещи остались в ванной комнате и даже если бы я сильно захотела сбежать, то у меня этого не получилось бы. Поэтому я не дожидаясь Бесова, запрыгиваю в кровать, сразу зарываюсь под тёплое одеяло и жду не шевелясь, слушая, как в другой комнате парень принимает душ.

Я жду минут двадцать перед тем, как парень выходит, я лежу, отвернувшись в другую сторону, и могу только слышать, что он делает. Чувствую, как проминается кровать и как он заваливается рядом. Поворачиваю голову и вижу, что он взял ноутбук и не обращает на меня никакого внимания.

Ладно.

Лежу, но сна ни в одном глазу. Он же рядом, лежит и активно с кем-то переписывается, я пытаюсь заглянуть, но все равно ничего не вижу. Поэтому вскоре решаю задать логичный вопрос.

– Ты разве не пойдёшь к себе?

– Это моя комната, – фыркает он, даже не повернувшись ко мне.

– Ты понял о чем я, – фыркаю ему в ответ.

Вот же гадкий мажор, показал мне своё место. Так обидно, только слез уже не осталось, как впрочем и сил.

Глаза все же начинают слипаться.

– Пока нет, спи, Ян. Я часа через два уйду, не переживай, – с превосходством в голосе произносит он.

– Я не переживаю, Бесов. Ты главное ко мне не прикасайся, – с моих губ срывается полная чушь, видимо, это от обиды.

Отворачиваюсь и, пыхтя, перетягиваю на себя одеяло. Даже не знаю смогу ли я заснуть с парнем, наверное, придётся ждать, пока он уйдёт.

– Больно ты мне нужна, Савушкина.

Проснувшись утром, первое, что я ощущаю это огромную горячую руку на своем бедре, а на макушке теплое, ровное дыхание.

Первые пару минут я нахожусь в полном непонимании, где я, что я здесь делаю и кто, черт возьми, лежит за моей спиной.

Когда осознание происходящего все же доходит до моего заспанного мозга, я возмущено убираю тяжелую руку со своей ноги и пытаюсь встать с кровати, на которой развалился Ярослав, заняв практически все место, оставив мне буквально краешек, но захват возвращается и теперь его рука по-хозяйски расположилась на моей талии.

Каков наглец!

Прислушиваюсь, парень все ещё крепко спит, значит, не понял, что лапает меня.

Это же просто офигеть! Он же пообещал, что уйдёт, но он здесь и прижимается ко мне голым торсом, после этого, он как минимум обманщик или даже самый настоящий подлец, джентльмены так не поступают.

Ярослав, видимо, привык нарушать все запреты, плевать он хотел и даже не подумал обо мне, ведь у меня такое впервые. С ним у меня многое впервые, как и первый поцелуй, именно он украл его у меня.

Я снова начинаю двигаться, потому что от Бесова идёт нереальный жар, с меня в буквальном смысле льёт пот.

– Ты можешь не дёргаться? – раздраженно бурчит мне в волосы.

– Ты можешь меня отпустить? Мне жарко, – говорю хриплым ото сна голосом. – И я хочу пить.

В горле пересохло, видимо, от нестерпимой жары, мы лежим под тёплым одеялом, но, видимо, ему это не доставляет никакого дискомфорта, а я люблю прохладу.

– Потерпишь, я ещё сплю.

– Ну, Яр! – хнычу я, стараясь отдалится от этой печки. – Мне нечем дышать, если ты меня не отпустишь, то я…

– То, ты что? Зацелуешь?

Я слышу в его тоне озорство и вдобавок он щипает меня за живот, от чего я только яростней дергаюсь в его руках. Но мне ничего не помогает, становится только хуже, потому что парень кладет на меня свою тяжелую ногу.

– Ещё чего! Больно надо мне тебя целовать, – фыркаю я, уткнувшись лицом в подушку.

– Я тебя защекочу.

Как только угроза слетает с моих губ, то Яр убирает ногу и заставляет меня развернуться к нему лицом.

Его сонные глаза все такие же красивые и наглые, на губах лёгкая самодовольная ухмылка, но еще я ощущаю от него опасность, он выглядит расслабленным, ленивым, но в любой момент может взбеситься и разорвать меня на части.

Я его боюсь!

– Можешь начинать, – говорит он, откинувшись на спину, в то время как его рука остается подо мной.

Одно движение и я буду на его голом теле. Я опускаю глаза вниз и любуюсь рельефами его фигуры. Он не накаченный, как кабан, но мышц у него предостаточно, он скорее натренирован и без лишнего жирка. Идеальный.

– Я говорю серьезно, – не стесняясь, начинаю щекотать его рёбра, не получая никакой реакции. – Ты, ты не боишься щекоток?

– Ни капли, – улыбается хитро он. – А ты?

Его пальцы тоже находят мои рёбра и начинают беспощадно мучить мое тело.

– Нет, пожалуйста, не надо! – кричу я во все горло. – Отпусти меня немедленно, мне необходимо попить.

Все попытки сбежать не приносят результата, Бесов с легкостью удерживает меня на месте, причем каким-то невообразимым образом достает небольшую бутылку с лимонадом.

У него что там, холодильник что ли?

– Куда собралась? – шлепает он меня по ноге. – Хочешь попить, заслужи.

Против него я бессильна, сбежать нереально, чтобы я не делала. Он размахивает перед моим лицом бутылкой, а я, как путник в пустыне, готова на все, чтобы сделать глоток. Но он не спешит протянуть бутылку мне, вместо этого, он открывает ее сам и наслаждается напитком.

– Издеваешься, да? И что я должна сделать? – взвизгиваю я, готовая его прибить за такое поведение. – Целовать я тебя не буду.

Ярослав нахмуривается и задумывается на минуту, прикидывая, стоит ли пожалеть меня или продолжить мучить.

– Сядь мне на живот, – уверенно произносит, а мои брови ползут вверх.

Возмутительно.

Я снова дёргаюсь, но выглядит это жалко.

– Чего? А губа, Бесов, не треснет? – пока я продолжаю бороться, он подхватывает меня и сам усаживает к себе на живот. – Яр, ты дурной!

Я начинаю задыхаться, теперь уже не понятно от неловкости или же от его близости.

Так стыдно мне ещё не было, но в тоже время я ощущаю себя красивой, привлекательной, ведь он так на меня смотрит, словно я самое прекрасное, что он видел, ведёт рукой по бедру и мое тело покрывается мурашками.

Он подносит горлышко бутылки мне к губам и хрипло произносит:

– Открой рот.

Я не знаю что конкретно мной руководит в этот необычный момент, но я теряюсь, забываю о всех обидах на этого мажора и поддаюсь его напору, раскрываю губы и холодная жидкость льётся по моему горлу.

Я жадно пью и пара капель скатываются по подбородку, сбегают по шее и теряются в небольшом вырезе.

Глаза Ярослава тем временем темнеют до неузнаваемости, я вижу, как расширяется его зрачок, превращая темно-карие глаза в чёрную бездну. Он ставит бутылку на тумбочку и приближается ко мне, чтобы слизать мокрую дорожку с шеи.

Я не дышу, не двигаюсь.

Кажется, одно неловкое движение и все закончится. Пока его язык идёт вверх, я цепляюсь за его широкие плечи и вздыхаю, когда соприкасаются мои губы и его горячий язык.

Этот парень – пламя, которое уничтожает все на своём пути, поглощает меня, забирает туда, откуда я не смогу вернуться. Его руки блуждают по талии и к ногам, ловко проскальзывают под шёлковую ткань, сжимают мою талию, переходя на спину. Его язык делает немыслимые вещи и я поддаюсь, впервые отдаю ему власть над собой, получая ни с чем не сравнимое удовольствие.

Я продолжаю сидеть сверху, наивно полагая, что все под моим чутким контролем, но это не так, он – властелин моего тела, моих эмоций.

Поцелуй с каждой секундой становится глубже, я уже задыхаюсь от ощущений, царапаю его кожу, прошу остановиться. Он понимает мой посыл и отрывается, смотрит прямо в глаза, продолжая подчинять.

Мы не можем отдышаться. Ярослав сбавляет напор, перестаёт активно лапать меня и просто держит за талию, но все так же не собирается отпускать.

В его лице я вижу непонимание, словно он сам был к такому не готов, не думал, что нас так накроет.

Все вышло из-под нашего контроля. И что самое ужасное в этом – мне не стыдно, не знаю как ему, но я не хочу жалеть о том, что между нами только что случилось. Это было прекрасно.

Не похоже на наш первый поцелуй, этот в разы лучше, хоть и тот был неплох.

– Я тут подумал кое о чем, – откашливается он, переводя взгляд сначала в сторону, а после возвращая на меня. – Нам же хорошо вместе, весело, ты не насилуешь мой мозг, говоря о всякой ерунде, не раздражаешь, в общем я могу тебя терпеть, – говорит в полнее себе серьезно не очень приятные для меня вещи. – Мы можем начать встречаться, я буду тебя защищать, ни один человек тебя не обидит, это я тебя обещаю. Ты получишь статус крутой девчонки, все остальные девки начнут тебе завидовать, а парни будут кусать локти. Однако, придётся кое-что дать мне взамен.

После его слов романтичная магия вокруг нас рассеивается. С одной стороны, мне приятно, что он предложил быть вместе, с другой, его предложение прозвучало так, будто он снизошёл до меня, будто я в него влюблена и он готов меня терпеть.

– Что же ты хочешь взамен? – прищуриваю глаза, смотря на этого нахала жёстким взглядом.

Надеюсь, он понял, что я не рада его предложению в такой подаче?! Ишь ты, какой хитрый, хочет поставить все так, словно он этого не сильно хотел и только лишь потому, что мы «подходим» по его мнению, то он готов пойти на уступки.

Как бы не так!

– Ян, ты же немаленькая ужа девочка, все должна понимать, – закатывает глаза, показывая своё превосходство. – Я здоровый, молодой парень, мне необходимо ЭТО, для здоровья и для хорошего настроения, черт побери! Мне нужна близость.

Я не наивная дурочка и обольщаться не привыкла. Я позволила поцелую случиться, а он уже намекает мне на продолжение.

Скольких девушек он уже так заманивал?

Десяток, как бы не больше.

– Нет, Ярослав, я поняла о чем ты, но делать ничего не буду. У тебя для таких вещей есть Куликова, – морщусь, вспоминая о его нынешней девушке.

Бесов протяжно вдыхает и выдыхает. Ему не нравится, куда привёл наш разговор, но я не поддамся на этого соблазнителя, у меня есть принципы! Есть гордость. Я итак слишком много ему позволила с собой сделать.

– Януль, будет легче, если ты согласишься…

Бесов не успевает договорить, как дверь с грохотом открывается и я, повернув голову, вижу, как в комнату с сияющей улыбкой забегает Никита.

О, блин! Я быстро слезаю с Бесова-старшего и поправляю растрепавшиеся волосы.

– Янка! – смеется ребёнок и запрыгивает к нам на кровать.

– Привет, мой хороший, – неловко обнимаю его и целую в лоб, отчего он звонко смеется.

Тем временем Яр встаёт с кровати, предоставляя мне замечательную возможность разглядеть его шикарную попу в боксерах, отчего я сразу покрываюсь густой краской.

Боже мой, я и не заметила, что он снял даже шорты. Он закрывается в ванной, а я болтаю с его братом, пытаясь выглядеть серьезно.

Как только Яр возвращается, я пулей закрываюсь в ванной комнате и быстро переодеваюсь в свои вещи, которые оставила лежать на пуфике. Ополаскиваю лицо и пытаюсь уложить скомканные после сна и не только волосы, получается не очень, я решаю забросить это дело и выхожу.

– Мама сказала, чтобы вы спускались к завтраку, – говорит Никита и выбегает из комнаты.

Я тоже пытаюсь незаметно улизнуть, но парень ловит меня на лестнице.

– Не пойму, чего ты боишься? – рычит он мне на ухо.

Я смотрю на него удивлённо и понимаю, что милый, добренький Ярослав испарился и на его место встал недовольный Бесов. Ну, точно, как бес! Фамилия ему под стать, под характер.

– Я в тебе не уверена, – говорю, опустив глаза вниз.

– Зато в Сашке ты уверена на все сто. Ладно, я тебя понял. Дважды предлагать не буду, – хмыкает он и спускается по лестнице. —

– Яр…

Черт. Ну, а что я должна была сказать? Согласиться? Бесов – он не самый надежный парень, я наслышана про то, скольких девушек он уже использовал, почему я могу думать, что особенная, или что я лучше других? Это говорит мой разум, но мое сердце начинает сдавать позиции, я уже не так уверена в чувствах к Рудакову, но уверена в том, что мне нравится Ярослав, больше, чем я этого хотела бы.

Я тоже спускаюсь вниз, иду на кухню, где уже лопает блинчики Никита, а Яр, взяв кофе, сообщает, что он пойдёт обратно в комнату. Тетя Света разговаривала по телефону, но, увидев меня, она сразу заканчивает разговор и предлагает присесть позавтракать.

Кусок вкусно пахнущей, красиво сервированной еды не лезет в горло, потому что я полностью погружена в свои не самые приятные мысли. А может мне стоило дать Бесову шанс, если наша симпатия действительно взаимна.

На мое плечо падает рука и тетя Света нервно улыбается, произносит:

– Твой отец пришел.

Киваю и вздыхаю. Разговора с ним никак не избежать, ведь я же не могу поселиться здесь, как бы мне тут не нравилось.

Пора возвращаться домой.

Женщина идёт открывать и, так как кухня совмещена с гостиной, я слышу как открывается входная дверь, а затем громкий бас отца.

– Света?

– Сергей?

Молчание повисает, а я встаю со своего места в непонимании, что происходит. Они, что, знакомы?

Следом на кухню заходит мой отец, а женщина идёт за ним с таким потерянным выражением лица, что мне ее становится жаль, ведь она даже побледнела.

– Ян, собирайся домой, немедленно, – говорит холодно отец, даже не здороваясь с Никитой.

– Сереж, я не знала, Боже, я не знала! – щебечет женщина тихо, но папа поднимает руку вверх, останавливая ее слова.

– Ты снова за старое, да? Что на этот раз, – выплевывает он, сильно меня удивляя, – будешь манипулировать через мою дочь? У тебя ничего не выйдет, я уже не тот, что был раньше. Ян, прошу, собери вещи и поехали домой. Тебе в этом доме делать нечего.

Я в шоке и ничего не понимаю, таким злым его не видела никогда раньше, таким жестоким к другому человеку. А у тети Светы на глазах появляются слёзы, которые она пытается скрыть, но у неё ничего не выходит.

Понимая, что тут разворачивается драма, я иду наверх, забираю свой рюкзак и сообщаю Бесову, что мне пора домой, на что он просто пожимает плечами, даже не смотря на меня.

Отлично! Какие же сложные эти мужчины!

Немного расстроенная, я быстро прощаюсь с Никитой и тетей Светой, иду за отцом, мы садимся в машину и папа даёт по газам.

Я боюсь что-то спрашивать, не зная, как он на это отреагирует. Просто смотрю вперед, хотя и подмечаю, что мужчина, ранее всегда добрый и понимающий, сейчас кипит, как чайник.

Когда он останавливается у нашего дома, то я все же решаю задать интересующий вопрос.

– Ты не объяснишь, что это было?

Отец резко поворачивает голову в мою сторону и я вжимаюсь в сиденье.

– А ты? Почему я узнаю о твоём уходе через… – поджимает недовольно губы, – через других людей? Что за история с бабушкой? Она тебя бьет? Почему ты мне не сказала, почему пошла к этим людям?!

Он уже кричит, не сдерживая эмоций. Готова поклясться, что таким его я никогда не видела. Что вообще такого сделала мама Бесова, что он так разозлился. Они же вроде разговаривали вчера по телефону, если они знакомы, то получается он ее не узнал.

Да что, черт побери, происходит?!

– Я не хочу возвращаться домой, где она, – складываю руки на груди, намекая на бабушку.

Отец вздыхает. И только сейчас я замечаю синяки под его глазами, словно он этой ночью совсем не спал. Скорее всего, так и было.

– Она в больнице, ночью стало с сердцем плохо, – удивляет он меня.

У бабушки отличное здоровье, про таких говорят, что сто лет еще проживет и новость о том, что ей стало плохо меня шокирует.

– Да?

– Да.

Выхожу из машины и иду домой, как бы мне не хотелось сюда возвращаться, но деваться некуда. Ничего, я сильная, я все могу стерпеть. Отец теперь знает, а значит, она перестанет как минимум бить меня.

День проходит в тяжёлой атмосфере. Оказывается, они с бабушкой вчера поссорились, после того как он узнал о пощечине, которую она мне залепила, он сказал, что мы съедем и она останется одна, а ночью ей стало плохо.

Как бы я не была на нее зла, все же решаю приготовить ей еды и вместе мы отвозим ее в больницу, передаем вещи. Так же папа делает много звонков по поводу съема квартиры. Мне жаль его, ведь на него так много свалилось и я чувствую долю своей вины.

Мне тяжело смотреть на то, как он страдает, и когда я замечаю, как он сидит на кухне со стаканом в руке и потупленным взглядом, то не могу пройти мимо.

– Па?

– Дочь, – поднимает он мутные глаза. – Я не могу тебе приказывать, тем более не буду за тебя решать с кем общаться, но эта семья… Они нехорошие люди. Ее отец бывший бандюган, а Светка, она…

Тяжело вздыхает и отодвигает стакан. Его что-то сильно волнует и связано это с мамой Ярослава.

– Папуль? В чем дело, расскажи мне, – подхожу к нему и обнимаю, потому что чувствую, что ему необходима моя поддержка. – Насколько хорошо вы знаете друг друга?

– Я любил твою мать, правда, но…

– Но? – сглатываю обеспокоено.

– Светка перевелась в нашу школу, я потерял голову, влюбился, как дурак, она не была такой, как все наши девушки, за нос меня водила, я же из-за ревности к ней поджег старый корпус.

Вот это неожиданная новость. Это он говорит о том корпусе, где нас с Яром и девчонками спалила уборщица.

– И что дальше?

– Я с ума сошел, мы начали встречаться, я хотел на ней жениться, но она уехала, а твоя мать, эта добрейшей души женщина, она меня почти с того света вернула, помогла мне забыть Свету, почти.

Видимо, у неё это не получилось.

В горле скапливается ком и я не замечаю, как начинаю плакать. Все мои иллюзии по поводу счастливой семьи рушатся, как карточный домик.

– Я, я не знаю что сказать…

Убираю от папы руки, смотря на него по-новому. Смотря на всю эту ситуацию по-новому. Мне его жаль, как впрочем и себя, впервые я жалею себя, потому что лучше бы я этого не знала.

– Это ещё не все, – берет он меня за локоть, чтобы я не ушла. – Прошло достаточно лет и мы с твоей мамой сыграли свадьбу, у Светы тоже появился муж и сын Ярослав, все пошло своим чередом, только Светка приехала снова.

– И? – тихо спрашиваю, надеясь в душе, что ничего плохого не происходило.

– Я к ней уходил от вас, за что мне теперь очень стыдно, ты ещё крошкой была совсем. Я хотел развестись, как и она со своим мужем, я познакомился с ее сыном, мы нашли с ним общий язык, я хотел новую семью, понимаешь? Я хотел этого больше, чем дышать. Я самый ужасный человек на свете!

– Не говори так, никогда. Я люблю тебя и ты все же остался с нами…

Я окончательно срываюсь, меня трясёт от эмоций, как и у отца краснеют глаза, я вижу, как ему стыдно рассказывать это мне. Мы снова обнимаемся, и я чувствую, как его тело дрожит, чувствую его сильную боль. Хочу ее забрать, больше не хочу видеть его таким несчастным. Он не виноват, что судьба решила так поступить со всеми нами, но я точно знаю, что он бы меня никогда не забыл, не отказался бы.

Для меня он самый прекрасный папа на свете.

– Я узнал, что жена заболела и не смог ее бросить, – тихо шепчет мне в плечо. – Я любил твою мать, но не так, как эту женщину.

Я понимаю его. Странно, но я его понимаю и не могу ни в чем обвинять. Я видела, как он несчастен, он не просто так не заводил новую семью все это время, возможно, чувствовал свою вину передо мной и мамой.

Вся эта история неприятна. Она не даст мне сегодня заснуть, я думаю, что проведу ночь в слезах. Но почему он так резко реагирует на эту семью спустя так много лет? Неужели не отпустило.

– Па, но это же никак не влияет на нас с Ярославом… – говорю я, поднимая на него глаза.

Папа кивает, соглашаясь.

– Дочь, мы не их уровня, он может с тобой проводить время, но женится он на другой девушке, в этом сомнений нет. Я не против, чтобы вы дружили, но будь осторожна, не влюбляйся. Он уедет, а ты останешься здесь, – говорит он с печалью в голосе. – Прошу, не совершай моих ошибок.

Сглатываю ком в горле.

– Я лучше пойду к себе в комнату, отдохну, – говорю немного погодя, добравшись до своего убежища, закрываю на замок дверь.

Мне нужно все обдумать.

Его слова резанули прямо по сердцу, ведь в них скрывается правда, которую я итак знала. Он уедет. А я останусь здесь. Но, черт побери, как запретить сердцу биться чаще, когда Яр рядом?

Я не знаю.

Ярослав.

– Прямо так и сказал, что она тебя не раздражает и терпеть ее можешь? – поступает мне неприятный вопрос.

Юлиан не сдерживается и ржет в трубку, оглушая меня своим лошадиным смехом. Кретин. Почему мы все ещё дружим, ведь у него явно с головой не все в порядке. Хотя другой реакции я по сути и не ожидал.

– Ага, – ворчливо выдаю в ответ, пиная рядом стоящую мусорку.

Мимо проходящая бабка ругается на меня, бубня что-то о том, какая сейчас пошла молодёжь и что раньше такого не было, а я докуриваю и кидаю под ноги бычок, не слушая ее нотаций.

Курение – моя вредная привычка, сопровождающая меня уже порядка трёх лет, от которой я так и не могу отказаться.

Кто-то скажет, что я спортсмен и мне не положено таким баловаться, но я покажу им средний палец, потому что срать я хотел на чужое мнение.

Есть только один человек, перед которым мне немного стыдно, и это мой тренер, он бы без проблем настучал по моей голове. Я говорю не об этом колхозном мужичке из этого Мухосранска, а о своём постоянном тренере, он сделал из меня лучшего, его я уважаю.

– И она тебя отшила? – продолжает допрос друг и я уже пожалел, что ляпнул ему о нашем с Савушкиной разговоре.

Это только наше дело, но мне так хотелось хоть с кем-то поделиться, получить дельный совет, тем более за Юлианом тянется слава бывалого Казановы, он может влюбить в себя любую, у нас даже споры были на разных девок и каждая попадается на его крючок. Везунчик по жизни.

Я не завидую, мне всегда хватало женского внимания, но мой послужной список разбитых сердец далеко не такой длинный, как у этого придурка.

– Да, отшила, – отвечаю раздраженно. – Напрямую дала понять, чтобы я шёл лесом.

– Вот это ты лох! – орет мне в ухо. – Пацаны узнают – засмеют.

Дальше идёт один сплошной мат, он явно огорчен моим промахом. Да я сам в шоке и нахожусь в полном недоумении. Я ее защитил от бабки-тирана, домой привел, накормил, обогрел, а она все о своём Сашке. Бесит.

Ведь ответила на мой поцелуй со всей страстью и чувствами, я же вижу, что она на мне залипла, но все равно говорит мне твёрдое «нет».

Какого дьявола? Что я делаю не так? Кем она себя возомнила? Я перед ней весь такой открытый, а она и слушать не хочет, словно играет мной, шаг вперед и два назад.

А последние дни и вовсе абсолютно игнорирует. Ни на звонки, ни на сообщения не отвечает, в школе ее не было около недели, сообщили, что заболела. Но когда она все же появилась, то даже не поздоровалась, глаза в пол опустила и быстро от меня убежала.

Хочется ее прибить, или поцеловать, я ещё не решил. Я тоже парень гордый, за девушками не бегаю, для меня это будет означать, что я через себя перешагнул. Но разве я заслужил такой холод с ее стороны? Разве недостаточно я показал, что она мне интересна. Хотя девчонка как девчонка. Не топ и не стрем.

Но дело же не во внешности, Яр! Дело в том, как ты на нее реагируешь, а реагируешь ты словно она самая привлекательная девушка на планете. Абсурд. Ничего не понимаю.

– Юль, не начинай, прошу, – говорю другу вспыльчиво. – Я итак на волоске от того, чтобы расфигачить все на своём пути. Клянусь, ещё немного и я за себя не отвечаю.

В последнее время я чересчур нервный и постоянно недоволен происходящим. Я не планировал влюбляться, не планировал заводить долгосрочные отношения, но Янку не хочется отдавать другому, а я же ещё не нагулялся, мне также нравятся другие девушки, чисто внешне и Савушкина мелкая еще, ее трогать не положено, да и она не дастся.

Сейчас, как дурак, гуляю по стоянке, специально из машины вышел, чтобы водила не слышал разговор, еще мне нужно охладиться, потому что Савушкина это для меня, как оказалось, больная тема.

– Именно поэтому у тебя с бабами вечные проблемы, потому что ты общаться не умеешь, словно не знаешь, что надо было лапши на уши навешать, она бы и растеклась.

Не факт. Она не такая, как другие девушки. Ей плевать на деньги, на внешность, она даже не смотрит на поступки, у неё же есть любимый одноклассник, который ей походу уже хорошенько лапши на уши навешал.

Переехать его что ли, чтобы Янка о нем забыла. Чем я хуже этого сопляка. Ничем. Только она этого не видит, а я чувствую себя ненужным той, что нужна мне!

Все очень сложно. Мне самому нельзя, а хочется, но при мысли, что она с ним… прибить хочется. Обоих.

Ненавижу этот город, эту школу и девушку, что свела меня с ума.

– Я сказал ей правду, я дал ей шанс, она его потеряла, – рычу озлобленно в трубку. – Стерва! А на вид и не скажешь, такая вся миленькая, добренькая. Манипулятор! Главное, встречаться она не хочет, а как выгибаться и жопой крутить передо мной, это она не постеснялась. Не верю я ей, Юль, кажется, за нос меня водит, причем профессионально.

– Какая разница манипулирует или нет, если ты хочешь ее, то получи. Она же тебе нравится, – даже не спрашивает, а утверждает, ещё сильнее раздражая своей правотой, которая мне поперёк горла. – Знаю, что ты залип, если реагируешь так остро, даже через трубку слышу, как часто ты дышишь.

– Нравятся мне многие, – ухмыляюсь я, стараясь больше не пыхтеть в телефон. – Тут другое, не сказал бы что любовь, скорее я хочу ее получить и успокоится. Завершить ранее задуманное. У меня внутри появился зуд, чешется и чешется, ни спать этот зуд не даёт, ни тренироваться, ни думать о той же учебе. И я не могу себя контролировать. Хочется ее за волосы и в берлогу, но потом я смотрю на ее невинное детское лицо и у меня все падает, – слышу, как друг прыскает со смеху, – ну, не в том смысле, ну, ты понял… Она ещё дитё.

– Влюбился, что ещё тут можно сказать. Поздравляю, ты первый из нас, который в этом признался, – хмыкает задорно Юлиан.

Влюбился, ага. Не нравится мне это слово. Я заболел. Ужасное ощущение, давящее, сжигающее все изнутри, а приступы ревности – самое неприятное во всем этом. Никогда не подумал бы, что такой собственник. До жути, до скрежета зубов. Я вижу свою цель и хочу, чтобы моей была, больше ничьей. Но не все так просто.

Мне уже плевать на ее косоглазие, на худобу, на стремные шмотки эти, я же знаю какая она конфетка внутри. Я многое успел разглядеть, когда малышка танцевала. Мне все понравилось. Мне это подходит.

Чего удумала! Соблазнить меня решила. Ей ещё нельзя, но мой друг тот, что находится в штанах, так не считает. Я всячески пытался не думать о ее теле, да у неё даже лицо ещё детское, я же не из этих… Но, черт, какая притягательная. На нее хочется смотреть, вот. Ей бы набрать несколько килограмм, чтобы в области груди побольше было и задницу бы побольше и вообще бы огонь стала.

У меня ощущение такое, что если ее нормально кормить, чуть подождать и будет бомба. А может это лишь пелена перед моими глазами так застелила реальность.

– Бегом за букетом шикарных цветов и говорить какая она особенная и необыкновенная! Главное больше комплиментов, касаний, будь джентльменом, придерживай ей дверь, а сам посмотри на ее зад. Ну, ты понял.

– Пошёл ты, ничего такого я делать не буду, – отрезаю его тупой совет.

Чтобы Яр Бесов веники дарил? Смешно. Очень смешно.

– Не подведи, пошли к черту этого сопляка и докажи ей, что ты лучший, хотя так оно и есть. Не лучше чем я, конечно, но все же.

Прыскаю от смеха. Правда, мне с ним не тягаться, ему нет равных.

– Ладно, давай, созвонимся.

Сбрасываю и снова погружаюсь в свои пугающие мысли. Сажусь в машину и прошу водилу отвезти меня в бар, сегодня мне нужен отдых.

В конце недели будет зимняя вечеринка, обычно я на такие скучные мероприятия не хожу, а вместо этого сразу иду в клуб, но Янка будет танцевать и я хочу посмотреть. Конечно, это будет не то, что она вытворяла у меня дома, но ее движения профессиональные, она порвёт всех на этом вечере, сомнений нет.

А я буду стоять в первых рядах.

Смотрю на загоревшийся экран телефона и на моем лице вырисовывается недовольная гримаса.

Сонька. Целый день названивает и названивает, не давая мне покоя. На ее сообщения отвечаю, но разговаривать нет ни сил, ни желания, хотя и знаю, что она так просто сегодня не отвяжется, поэтому с раздражением беру трубку.

– Надеюсь это что-то очень важное, ведь это десятый по счету звонок, – говорю грубо, чтобы сразу поняла, что она попала под горячую руку.

– Сладенький! – ни капли не разочарованная, мурлычет в трубку. – Уже почти поверила в то, что ты меня игнорируешь.

Тру переносицу и смотрю на время, скорее всего, придётся опоздать.

– Сонь, я реально занят.

Решаю не терять время и параллельно с разговором перебираю вещи, размышляя, в чем сегодня заявиться на школьную тусовку.

– Наслышана. Юлиан сказал, что ты пойдёшь на школьную вечеринку, а ты разве не староват для такого мероприятия?

Ну и трепло мой лучший друг, впрочем так всегда и было, поэтому я нисколько не удивлён, что до Белинской все дошло, возможно, она даже знает о Янке, странно, что не спрашивает.

Сонька – девка ревнивая, была бы она здесь, то не постеснялась бы и в драку полезть и покалечить крошку. Я за неё естественно ни разу не дрался, а вот она делала это не единожды.

Слава Богу, ее здесь нет и мой мозг отдыхает от этой чокнутой. Никто и представить себе не может сколько нервов она мне потрепала. Я бы ее послал, но дед мне весь кислород перекроет, уж слишком он сильно повязан с ее родственниками. Он все надеется, что я воспылаю к ней чувствами, но этого не произойдёт, как и в жены эту шкуру я брать не собираюсь. Боже упаси от такой участи.

– Я же просто старшеклассник, получается не такой и старый, – бурчу в трубку.

Она права, ведь вместо таких мероприятий я обычно хожу в рестораны или клубы.

Отвязаться бы от Белинской, даже сосредоточиться на выборе вещи не могу.

– Дай угадаю. Подбираешь рубашку?

Усмехаюсь.

– Ты ведьма? Как поняла?

– Я слишком хорошо тебя знаю, – отвечает елейным, слишком приторным, голоском. – Чёрную, которую я тебе дарила, она тебе очень идёт.

Как раз натыкаюсь на нее взглядом. Вещь и правда хорошая, качество отменное, кажется она покупала ее за границей. Времени на выбор у меня нет, поэтому решаю надеть именно ее.

– Спасибо. Тогда давай, потом созвонимся.

Хотя лучше, чтобы ты и вовсе забыла номер моего телефона.

Уже хочу скинуть, но девушка останавливает.

– Яр?

– Да.

Молчит и я уже думаю ее окликнуть, но она удивляет, когда понижает тон до шепота и говорит:

– Жду не дождусь нашей скорейшей встречи.

– Что? – переспрашиваю, но Соня отключается.

Звучало, как угроза, но сейчас мне не до ее дурачеств, поэтому быстро заканчиваю собираться и выхожу из своей комнаты, перед этим неосознанно кидаю взгляд на кровать.

Савушкина здесь спала, я теперь заснуть нормально не могу, все вспоминаю ту ночь, когда не послушал ее и остался. Обнял, пока она сопела в подушку, даже не проснулась, очень крепко заснула. Мне тогда понравилось так лежать, раньше никогда и ни с кем, а с ней прямо зашло.

Я представлял, что мы могли бы быть вместе, она бы приходила на ночёвку, а я бы обязательно развёл ее на что-нибудь…

Так, куда-то мысли не туда снова заходят, пора прекращать, а то напряжение не отпускает и клуб не помог, и красивая девушка, с которой я там познакомился тоже.

Я выхожу из дома как раз в тот момент, когда к воротам подъезжает курьер, он отдаёт мне цветы и желает хорошего вечера. Держу в руках букет из белых роз и меня чуть ли не подташнивает от самого себя.

– Тупизм. Смотри во что ты превращаешься из-за телки. Идиот!

Юлиан подогнал идею, которая за целую неделю так и не вышла из головы.

Девушки же любят цветы, подарки, внимание, так что если я на что-то надеюсь, то можно разок пойти на хитрость.

Один лишь раз, не больше. Я же не сопля.

– Сынок? С кем ты там ругаешься?

От неожиданности чуть не роняю букет, поворачиваюсь, смотрю на маму, которая выглядит, как обычно, слишком шикарно.

– Ни с кем, мам, поехали уже, – бормочу раздраженно под нос.

Мама смотрит на меня, оглядывает мою одежду и довольно кивает, показывая пальчиком на букет, от которого так и хочется избавиться.

– Это ты кому? Яночке?

Думаю, что должен соврать.

– Нет.

Мама морщится, ее взгляд потухает, она снова становится серьезной, такой, как на работе. Женщина-сталь, женщина, которая может любого мужика переиграть, не просто же так дед доверил именно ей фирму, а не моему отцу.

У него кишка тонка справится что с компанией, что с женой.

Я открываю для мамы заднюю дверь и пропускаю ее вперёд, сегодня в школу нас везёт водитель, который ненадолго отошёл.

– И правильно, она ещё не выросла для отношений. Не вздумай портить девушке жизнь.

Застываю, так и не сев на место рядом с ней.

Во мне моментально вскипает ярость от ее слов, я еле сдерживаюсь, чтобы не накричать или же не хлопнуть со злости дверью.

– То есть? Объясни, чем это я могу ее испортить? – все же сажусь рядом и поворачиваю к ней голову. – Неужели, я такой же конченый урод, как и отец.

– Ярослав! – смотрит на меня удивлённо. – Что ты такое говоришь. Я совсем не это имела в виду.

Она кладёт на плечо руку, но я ее убираю. Настроение поганое. Не понимаю в чем конкретно дело.

– А показалось, что это.

В машину садится водила и мы трогаемся с места. Я залипаю в телефоне, ощущая как мама елозит на сидении, явно нервничает.

– Понимаешь, сынок, – начинает она очередную ненужную мне нотацию, – она такая милая и хорошая. Чистая. Яночка в тебя влюбится, а нам все равно уезжать, ты об этом подумал? Ты так просто оставишь ее? Будешь ей верен, все то время пока она будет учиться в школе? А если она поступит в университет не в нашем городе, что тогда? Не разбивай девочке сердце.

Я об этом не задумывался. Серьезно. Я не смотрел так далеко, ведь у нас осталось всего несколько месяцев. Я не планировал с ней так долго быть, или уже планировал?

– Я тебя услышал, – говорю и нервно провожу рукой по волосам. – Ты уверена, что тоже хочешь поехать?

Перевожу тему. Не хочу больше говорить о Яне. Не хочу думать о том, что нам не по пути.

– Да, хочется походить по школьным коридорам, вспомнить времена, когда я там училась. Поностальгировать.

Не понимаю ее, школа как школа, я бы сказал отстойная, единственный яркий лучик, там Савушкина, единственное мое развлечение. Так бы я сдох от скуки.

Ну, раз мама так хочет, то пускай идёт, не могу же я решать за нее.

Прибываем мы как раз в тот момент, когда народ уже собрался это понятно по количеству машин на стоянке. Заходим в школу и проходим до актового зала. Меня немного раздражает, что все буквально пялятся, особенно на мой «веник» и у меня разгорается неимоверное желание от него избавится чем быстрее, тем лучше. Но я всегда делаю все до конца, плевать, что они все думают, я хочу порадовать Яну до выступления. Именно до, чтобы она улыбнулась, чтобы танцевала с мыслью обо мне.

Жду некоторое время, здороваюсь с разными ребятами, пока праздник не начинается.

Я ищу ее взглядом, но девушки нигде нет, скорее всего, она уже за кулисами. Иду в сторону от сцены и мне навстречу идёт Ира, с улыбкой до ушей, с микрофоном в руках, кажется она сегодня будет ведущей.

– Яр, дорогой, это мне?!

Она хочет выхватить букет, но я отвожу ее руку в сторону.

– Когда Яна выступает?

Вижу как меняется лицо девушки, как она возмущена и расстроена.

Неужели подумала, что я решил наладить с ней отношения? Вроде повода не давал, сказал ей, что мы друг другу больше никто, просто знакомые, которые раньше приятно проводили время вместе.

– Минут через двадцать, а что запал на эту чмошницу? – спрашивает с ядовитыми нотками в голосе.

Ревность – опасная штука, но она здесь ни к чему, я Ире сразу обозначил, что между нами только близость.

Уж не знаю, что на меня находит, но я хватаю эту девку за щеки, достаточно сильно сжимаю и наклоняюсь к ее шокированному и напуганному лицу.

– Послушай меня внимательно, чмошница здесь только ты. Ещё раз я услышу, что ты ее оскорбляешь, я не посмотрю на то, что ты девушка…

Прикусываю язык, останавливая себя, ведь то, что происходит не похоже на меня, я всегда держу эмоции в себе, независимо от того кто что говорит.

– Ярик, ну ты чего? Я же пошутила! – отшатывается от меня, как от прокаженного. – Нормальная она.

Настроение мое портится окончательно. Я на взводе и если как можно скорее не увижу Яну и ее танец, то буду агрессировать на каждого встречного.

– Тогда принеси ей букет и передай, что от меня, – пихаю его ей в руки и толкаю в сторону.

Меня вряд ли пустят в бабскую раздевалку.

– Без проблем. Ещё увидимся!

Перепуганная Ира убегает за кулисы. Стоящие рядом ученики неотрывно смотрят на меня, но когда я в ответ ловлю их взгляды, они тут же отворачиваются.

Я обещал себе, что буду в первых рядах и расталкиваю всех на своём пути, выгоняю с кресла кажется Яниного одноклассника. Прости, пацан, я в фиговом настроении.

Выжидаю порядка двадцати минут и понимаю почему не хожу на такие вот мероприятия. Колхоз. Но когда на сцену выходит Яночка, то все мое внимание обращается только к ней, мир рядом исчезает, я смотрю на то, как уверенно она выглядит, любуюсь ее плавными движениями, ее серьёзным, накрашенным личиком.

Савушкина правда отлично танцует, словно создана для этого, танцует проникновенно, с душой. Я мало в этом разбираюсь, но то, что я вижу определённо мне нравится, даже сильно заполненный актовый зал замолкает и я уверен, что все взгляды направлены на нее. Неудивительно. Оказывается, она не такая тихоня, как раньше казалась, она симпатичная девушка, умеет себя показать.

В груди что-то сжимается от ее вида. Я даже песню не слышу, потому что залип конкретно, в сознание вторгаются определённые образы, воспоминания о том, как она танцевала только для меня и в чем она это делала. Теперь я понимаю, что это был контрольный удар, что сразил меня окончательно, поменял ход моих мыслей о ней.

Я хотел, чтобы она попала в мою ловушку, хотел, чтобы ходила за мной по пятам и в рот заглядывала, а угодил в ловушку сам. И что делать со всем этим я не имею ни малейшего представления, как быть с ней, не поступившись своими принципами, что сделать, чтобы она сама этого захотела.

Я смотрю на неё, а мысленно ругаю себя за слабость к этой мелкой косоглазой девчонке.

Как так получилось? Где я просчитался? Нужно решать эту проблему и причем немедленно, пока я не наделал глупостей, не совершил ошибку.

Танец заканчивается, и она с блеском в глазах убегает обратно за кулисы, я сижу не двигаясь, меня до сих пор не отпускает.

Выдыхаю, понимая, что все это время сидел в напряжении, только она может сделать со мной такое.

Моя карамелька, моя нежная девочка. Сегодня же скажу, что она мне нравится, что я готов ждать столько, сколько она скажет.

Яна.

– Я люблю тебя, Ян. Не помню, когда именно это произошло, но не могу больше молчать, хочу, чтобы ты это знала.

Сашка стоит передо мной красный, как помидор, переминается с ноги на ногу, определено сильно нервничает.

– Угу, – киваю, пытаясь переварить полученную информацию.

Я была влюблена в Рудакова несколько лет и все это время хотела услышать от него слово «люблю», тысячу раз представляла как это будет, думала, что я ему отвечу, но вот сейчас почти ничего не чувствую. Словно я перегорела.

Да, мне очень приятно, но не больше. Нет щемящей радости, есть лёгкая грусть от того, что он опоздал с этим признанием. А все из-за Бесова, который выселил из головы образ одноклассника и сам поселился в каждой мысли, каждом образе.

Ненавижу этого гада. И он, как и обещал, пришел на концерт посмотреть мой танец, сел в первых рядах и не спускал с меня глаз, я буквально чувствовала это кожей, перед выступлением сильно волновалась, но после дала себе установку собраться и сделать все на отлично.

У меня получилось. Впервые все прошло настолько идеально, что самой не верится, я до сих пор под впечатлением, но вот только Сашка выбил почву из-под ног своим признанием.

– Ты больше ничего не скажешь? – задаёт логичный вопрос, потому что я просто стою и смотрю будто сквозь него.

– Я удивлена, – говорю как есть. – Спасибо за цветы, которые ты мне подарил перед выступлением, – быстро добавляю я, видя на его лице легкое непонимание. – Ну, те, которые Куликова передала.

– Я не… – замолкает и хмурится. Долго так думает, переводя взгляд на стол, на котором стоит шикарный букет. – Да, пустяк.

Наверное, я должна что-то сделать, дать ему хоть какой-то ответ, сказать, что тоже его люблю, но не могу и рта открыть.

Мы стоим в нашем кабинете, так получилось, что остались одни и в данный момент я чувствую чрезвычайную неловкость. Я не знаю что делать, что говорить. Единственное мое желание – это сбежать. Так странно.

А Сашка наклоняется ниже, чтобы поцеловать меня и я даже не успеваю на это среагировать, как тут в кабинет с грохотом влетает Ленка Одинцова.

Моя спасительница!

После поцелуя с Ярославом я не хочу делать это с другими, мне кажется это неправильным, в какой-то степени грязным.

– Так, давайте шустрее, машины уже подъехали, – эмоционально выкрикивает она, размахивая руками. – Савушкина, чего стоишь, как вкопанная, все веселье пропустим.

Несколько классов сняли помещение в центре и собирались там отметить окончание четверти, ну и, собственно, предстоящий Новый год и я тоже не против пойти.

– Мне нужно отпроситься у папы, – говорю, отходя от недовольного Сашки.

– У тебя три минуты.

Выхожу из кабинета в поисках отца, приходится достаточно долго походить по коридорам школы, чтобы его найти, так как на телефон он не отвечал, впрочем, ничего удивительного, ведь у него постоянно включен беззвучный режим.

Заворачиваю за угол и нахожу его в компании мамы Ярослава. Я напрягаюсь, ведь все ещё помню наш с папой откровенный разговор.

Отношение к ним у меня изменилось. Я немного отдалилась, но это дела взрослых и мне лезть туда не стоит, хотя очень обидно за мою мамочку. Она была невероятно добрым человеком, лучшая во всем мире, я до сих пор вспоминаю о ней с трепетом и комом в горле. А сейчас я вижу двух людей вместе, которые причиняли ей сильную боль и мне хочется на них накричать, хочется, чтобы они не общались.

Это неправильно, это нечестно!

– Пап? – откашливаюсь в кулак, привлекая их внимание. – Здравствуйте, теть Свет.

Они точно о чем-то спорили, ругались, это видно по ее красным глазам и его потрепанному, немного агрессивному виду. Рядом с ней мой спокойный и добрейший папа становится совсем другим человеком, его словно подменяют.

– Ты очень красиво танцевала, – улыбается женщина, стараясь выглядеть невозмутимо, впрочем, актриса она отличная, играет хорошо, лицо держать умеет.

Я ничего плохо по отношению к ней не имею, она была обходительной и милой со мной, но сейчас я не могу себя пересилить и злюсь на неё.

– Спасибо, – сухо отвечаю ей, смотря при этом на отца. – Все собираются в бильярдную, там арендовали целый зал, я тоже хочу там быть.

Не отпрашиваюсь, а просто сообщаю ему, чтобы он понял, что я расстроена и если он меня не пустит, то возникнет ссора. У меня непреодолимое желание попасть туда, хочется отдохнуть, ведь у меня была очень тяжелая неделя.

– Да, я слышал, я и Светлана тоже будем там, приглядим, чтобы вы сильно не напились, – шутит он, но глаза его говорят о том, что ему неловко.

Значит она тоже едет. Замечательно. Не хватало, чтобы они ещё начали общаться. А как же мы с Ярославом?

Так, спокойно, Ян, ещё ничего не произошло и если посмотреть на этих двух, можно понять, что они не переносят друг друга, они не смогут снова быть вдвоём.

– Я поеду с друзьями.

– Давай.

Прищуриваюсь, подмечая, что он нервничает, наверное хочет, чтобы я поскорей ушла и он смог снова ругаться с этой женщиной.

– Все нормально? Ты побледнел.

Он нервно трёт лицо и кивает. Надеюсь, что он не наделает никаких глупостей. Он же рассудительный мужчина.

– Да, не переживай, котёнок. Я дам тебе денег на всякий случай, мы можем опоздать.

Он открывает кошелёк и даже не посмотрев сколько достал, кладет купюры мне в руки.

Я решаю им больше не мешать и ухожу, но перед этим бросаю грозный взгляд на него.

Надеюсь, он все понял.

В такси все теснятся, места очень мало, Сашка предлагает сесть к нему на колени, но я отказываюсь и на него в момент запрыгивает Ленка, впрочем, меня это сейчас мало волнует, потому что голова забита другими мыслями.

Я думаю о папе, о том, что он задумал и почему общается с этой женщиной.

Еще размышляю о Ярославе, о нас с ним, и в моей голове не складывается, что же мне делать дальше. Я хочу быть с этим парнем, хочу поддаться, но я боюсь. Ужасно боюсь.

Возможно, я ещё не готова к таким переменам.

Настоящая трусиха, вот кто я. Самое страшное думать о том, что же нас ждёт дальше, неизвестно, сколько трудностей придется пройти.

И главный вопрос: готова ли я к ним?

Мы подъезжаем к массивному, старинному, но отреставрированному зданию, одному из лучших мест в центре города, выходим из машины и заходим внутрь.

Все выглядит чертовски хорошо: высокие потолки, мраморный пол и блестящие люстры, но я не могу расслабиться, нервно дергаю за край платья и смотрю по сторонам, в поисках конкретного человека. Бесова.

Где же он, мне очень хочется его увидеть, посмотреть на него вблизи, поговорить, понаблюдать за тем, как он хмурит брови, как дерзко оглядывает меня своими темными, как ночь, глазами.

Однако, его нигде нет, что наводит меня на мысль о том, что он не придёт и это последняя наша встреча перед зимними каникулами.

Когда мы поднимаемся на третий этаж, в ту часть здания, которую мы сняли, то сразу идём к забронированным столикам.

Несмотря на то, что одноклассники хитроумно спрятали алкоголь и уже вовсю подливали его себе в стаканы, я естественно заказываю себе безалкогольный напиток и лёгкий салат, который сразу же съедаю, потому что сильно проголодалась.

Прошло уже около часа, как мы сидим за столом, но только сейчас в зал заходит отец с тетей Светой, они выглядят расстроенными и отстраненными друг от друга. Пройдя в конец зала, они занимают свои места, за столиками для родителей, только усаживаются порознь.

Я перебарываю порыв подойти к отцу и спросить в порядке ли он, решаю лучше пойти с девчонками на улицу, подышать свежим воздухом, пока подруги покурят.

Надевая свой старенький пуховик, я обращаю внимание на одну шумную компанию ребят. Приглядевшись, я понимаю, что это одноклассники Ярослава. Мое сердце сразу начинает стучать намного чаще, но так же в мое поле зрение попадает очень красивая девушка, которая отличается ото всех остальных, она не из нашей школы, это уж точно. От неё так и веет богатством, знатным родом, она оценивающе смотрит на других, делая это свысока.

Хмыкаю. Своим поведением девушка напоминает Бесова, особенно, как он вел себя в первые пару месяцев в школе. Такой весь высокомерный и самый классный, хотя он и сейчас остался самовлюблённым мажором, просто наедине он более открытый и кажется не таким плохим.

Я не могу оторвать глаз от девушки с медными волосами и проникновенными карими глазами. Ее ровная белоснежная улыбка приводит всех рядом стоящих парней в восторг, они буквально загипнотизированы ее нереальной красотой.

Я не завидую, просто вижу такую привлекательную девушку впервые. И мне стоило бы пройти мимо, но я неожиданно услышала из ее уст знакомую фамилию и сбавила шаг.

– То есть как это? Ты серьезно? – спрашивает эмоционально одна из девушек.

– Да, мы с Ярославом давно знаем друг друга, а когда он вернётся в наш город и нам исполнится по восемнадцать, мы сыграем свадьбу. Сейчас покажу вам платье, которое…

Дальше я подслушивать, конечно, не стала, тем более у меня появился звон в ушах, заглушающий все вокруг, вплоть до собственных мыслей. Я просто иду туда, куда меня ведут подруги. Мне кажется, сейчас меня можно вытолкать на проезжую часть и я ничего не замечу.

Я не знаю, сколько времени я простояла с одноклассницами в укромном месте за зданием, но когда все ушли, мне захотелось остыть и хотя на улице мороз и пуховик совсем меня не согревал, я чувствовала жар. Пальцы рук занемели, а ноги подрагивали от холода, а может меня трясло от услышанного.

Нет, я буквально ошарашена новостью. Убита. Это, как пуля в лоб.

Невеста? У Ярослава есть невеста из его города? Та самая, о которой случайно проговорилась его мама, да? Мне же не могло послышаться и я не могла ошибиться, вряд ли та рыжая говорила о другом Ярославе.

Вот же черт. Это же все конкретно меняет и причем не в мою пользу, теперь это ясно, как летний день. Как я могу даже думать о том, чтобы быть с ним, когда он точно выберет другую девушку. А мной наиграется и выкинет, как использованный мусор.

Нет, я такого допустить не могу. Хотя, судя по тому, как моя грудная клетка готова разорваться в клочья, то мое сердце уже разбито вдребезги.

На ватных ногах иду обратно к зданию, хочу забрать сумку и поехать на квартиру, которую снял отец подальше от бабушки, поплакать у себя в маленькой комнатке.

Резко останавливаюсь, когда через стеклянное окно вижу Ярослава с этой самой девушкой, как раз в тот момент, когда она на нем виснет, а он держит ее за талию. Мои надежды на то, что я ошиблась, разрушаются, как карточный домик.

Невольно я грустно улыбаюсь, чувствую как нагадили мне в душу.

Не могу не заметить, что вместе они смотрятся великолепно, гармонично, не так как со мной, она ему подходит. Не я, а вот она.

Кто я такая? Я незаметная моль по сравнению с ней. Мне даже не помогло новое платье, из-за которого я скрипя сердцем разбила копилку, предназначенную на всякого рода студенческие траты. Не помог макияж и причёска из дорогого салона, я точно не она и соревноваться с ней не смогу…

Сглатываю нервный ком в горле и вхожу в здание, стараясь не смотреть в сторону парня, хочу быстро проскочить, оставшись незамеченной. Бегу вверх по полукруглой лестнице, краем уха улавливаю знакомый голос, который произносит мое имя.

По телу проносится озноб. Сейчас не самое лучшее время для разговора, боюсь, что могу наговорить глупостей, нагрубить или вовсе отправить его в пешее путешествие.

Мне необходимо для начала все обдумать, разложить все по полочкам, остудить чувства, а только потом вести диалог.

Я не останавливаюсь, а наоборот, стараюсь ускользнуть, но между вторым и третьим этажами меня все же нагоняет Бесов, дергает за руку, чтобы я остановилась.

Видимо, разговора мне не избежать.

Медленно поворачиваюсь к нему и осознание того, что мне очень тяжело смотреть на его идеально красивое, но наглое лицо, прошибает насквозь.

– Я тебе что, маленький мальчик, чтобы бегать за тобой? Почему просто нельзя вести себя по-взрослому?

– Что? – спрашиваю в непонимании.

Губы пересохли, во рту, как в пустыне, и я снова тяжело сглатываю, но не отвожу от него взгляда.

Пусть видит, что сделал мне больно. Обманул! Он не говорил о девушке.

Да как он смел так со мной поступать?

Сама виновата, не стоило его так близко к себе подпускать. Обожглась. Жалею.

– Я не мог тебя найти. Хотел поговорить с тобой.

Не о чем говорить. Я все прекрасно видела и услышала достаточно, даже больше, чем мне хотелось.

– Я хочу уехать, – отвечаю я и обратно отдергиваю свою руку, потому что его прикосновения заставляют меня чувствовать себя важной для него.

Я резко разворачиваюсь, щипаю себя за ногу и иду дальше по лестнице.

Парень ровняется со мной, только уже не дёргает, а как ни в чем не бывало, берет меня за руку и скрепляет наши пальцы.

Я опускаю взгляд и смотрю на эту картину. Сейчас мы, как настоящая пара, но минуту назад он обнимался с другой. Со своей невестой. От этой мысли мне становится ещё хуже, чем раньше. Мой организм отторгает эту информацию.

– Отлично, мне тоже здесь не нравится, мы могли бы пойти в кафе или…

– Нет, Ярослав, я поеду одна, – вырываю руку, – а ты иди к своей девушке.

Мы останавливаемся и становимся друг напротив друга, сбоку от нас столы, но мы достаточно далеко, чтобы кто-то смог подслушать наш разговор.

– Ты это сейчас о Соньке говоришь? Ты видела меня с ней?

Он даже не стал отрицать. Но по моему взгляду все понял и грязно выругался, нервно потрепав волосы.

Ему очень идёт растрепанная причёска, особенно с этим костюмом и чёрной рубашкой. Он нереальный, таких, как он, больше нет. И сейчас стоит здесь и нервничает, думая, что я спалила его с другой. Финита ля комедия.

Горько ухмыляюсь, стараясь держать эмоции под контролем, хотя чувствую как подергивается край губы.

Я не буду плакать при нем, не дождётся. Я не настолько слабая.

– Видимо, о ней, – выплевываю.

Яр снова ругается, так громко, что на нас обращаются взгляды от рядом стоящего стола, но парень словно этого не замечает, он и не собирается прерываться и прекращать выяснять отношения.

– Ян, она мне не девушка. Я не знал, что ей взбредёт в голову неожиданно приехать, но я уже отправил ее домой, Соня нам не помешает.

Как же это смешно звучит. И смешно, и грустно. Не помешает.

Не девушка, правильно, а невеста, это же совершенно другое. Я не такая наивная дурочка, как он может подумать, и понимаю, что пока у них достаточно свободные, ни к чему не обязывающие отношения, потому что их временно разделяет расстояние, но это не отменяет того, что она к нему приехала и требует к себе внимания. Она здесь, а он, судя по тому, что обнял ее в ответ, совсем не расстроен ее приездом, а как раз наоборот. Это же очевидно.

– Домой… – говорю хриплым голосом. Прокашливаюсь. – К себе?

Яр морщится, явно не хочет отвечать на такие компрометирующие вопросы, но лучше будет больно сейчас, а не тогда, когда я буду по уши влюблена.

– Пришлось, она друг семьи и я не мог ее отшить, не мог оставить ее в отеле. Мой дед, он сам все решает, это его дом, – пытается он вывернуться, это можно понять по бегающим глазам. – Ян, детка, послушай, она уедет в ближайшие дни и мы с тобой…

У меня второй раз за это время звенит в ушах, а ноги вновь подкашиваются, поэтому я нахожу первый попавшийся стул и усаживаюсь на него, чтобы не потерять сознание. На лбу проступает пот.

– И ты, ты тоже уедешь к ней, – шепчу сухими губами.

– Что? Тебе плохо? – мельтешит Бесов рядом. – Говори громче.

Начинаю часто дышать, мне кажется, что проходит какое-то время, пока я поднимаю на него взгляд и восстанавливаю дыхание. Головокружение проходит и я снова могу разумно мыслить.

Я уже знаю, что именно ответить этому обманщику. Он врет и я буду делать то же самое, тем самым смогу обезопасить себя. Я делаю то, что должна.

– Я говорю, что Сашка предложил мне быть вместе и я согласилась, у меня к нему сильные чувства, а то, что у нас было с тобой, я хочу забыть.

Произношу все на одном дыхании. Смотрю на то, как меняется выражение его лица, как из виноватого оно переходит в злое, появляется оскал, который настораживает и немного пугает, заставляя прикусить щеку до стального привкуса во рту. Но вот только успокоится это никак не помогает, я должна быть холодной, не должна ему верить.

– Ты врешь, – говорит он гулко. – Я тебе не позволю. Слышишь? – усаживается рядом на корточки так, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Как ты можешь меня кинуть после того, что у нас было? Ты понимаешь, что ты говоришь?

Его близость кружит голову, сводит меня с ума, я не могу контролировать этот процесс, сейчас я его ненавижу, но в то же время очень хочу, чтобы он меня поцеловал, чтобы обнял так, чтобы кости затрещали, чтобы переубедил в том, что у него есть невеста. Но когда он наклоняется ближе, видимо, прочитав мое желание по глазам, то я кладу руку ему на грудь и отталкиваю от себя.

– Просто отстань от меня, Бесов. Я люблю другого. И не хочу больше с тобой общаться.

Выговорить это было невероятно тяжело, но еще тяжелее видеть отвращение ко мне, которое вырисовывается в его чертах, его недобрый взгляд; видеть как он сжимает кулаки, пытаясь сдержать вырывающиеся наружу эмоции.

– Сашка значит? – спрашивает сквозь сжатые зубы в то время как я поворачиваю голову в бок, чтобы не видеть злобу в его глазах.

Рудаков, словно почувствовав то, что мы говорим о нем, поднимается из-за стола и идёт в нашу сторону.

Это он зря, – проскальзывает мысль.

Бесов неожиданно нежно и как-то трепетно берет меня за подбородок и поворачивает обратно к себе. Смотрит цепко, ожидая моего ответа, а у меня будто язык отсох.

Я хочу сказать, что хочу быть только с ним, но говорю противоположное, разрушив все окончательно.

– Да, я буду с ним…

Ярослав встает, выглядит при этом очень устрашающе, особенно когда нависает сверху и смотрит на меня точь-в-точь, как в день нашей первой встречи, смотрит презрительно с отвращением, словно я просто никчёмный букашка на его пути. И он меня решил раздавить.

Он меня презирает. Вот сейчас по-настоящему. Это не просто точка, это жирная точка, которую я поставила, но на самом деле мне хочется выть от щемящей боли в груди.

– Ну что ж, заставлять я тебя не буду, Савушкина, ты просто дура, самая настоящая дура, – мурлычет он с ненормальной улыбкой, становится похожим на сумасшедшего. – Но и спокойно жить я вам не дам…

– Яр?

Я не успеваю ничего понять, как он отворачивается и идёт по направлению к Рудакову. Вот тут меня охватывает неподдельный страх, он холодом проносится по телу. Этого я боялась больше всего.

Я смотрю на то, как Яр снимает пиджак, откидывая его в сторону, вижу как напряжена его широкая спина и, как в замедленной съёмке, наблюдаю за тем, как Бесов замахивается и наносит сильный удар Сашке прямо в челюсть.

Дёргаюсь.

Одноклассник даже прийти в себя не успевает, как Бесов наносит следующий мощный удар. Раздаётся звук разбивающийся посуды, в сторону отлетает стул… Народ начинает скапливаться, окружают парней и заслоняют обзор. Когда я подбегаю и, собрав в себе последние силы, расталкиваю людей, вижу ужасающую картину.

Сашка лежит на полу, а на его светлых волосах пятна алой крови. Ее так много повсюду, что меня начинает мутить.

Мое сознание начинает отключаться, но перед этим я вижу Ярослава, который вытирает окровавленные руки об рубашку, кидая мне самодовольную ухмылку победителя.

– Ну, она и тварь! – выкрикивает Одинцова на весь кабинет, когда за бабушкой закрывается дверь. Эмоциональная выходка взбешённой одноклассницы заставляет всех повернуться на нее. – Она же специально над тобой издевается. Это же надо было, поставить тебе тройку за идеально написанное сочинение. Да она просто дьявол в юбке!

– Лен, все хорошо, не нужно устраивать скандал на пустом месте, – кладу руку ей на плечо и улыбаюсь вымученной улыбкой.

Сочинение и правда ужасное, странно, что бабушка не поставила мне два. Правда, сейчас мне почему-то абсолютно все равно на оценки и школу, и это не может меня не настораживать.

Я словно потеряла вкус к жизни. Не хочу больше быть отличницей, лучшей ученицей, висеть на доске почета и плевать мне на красный аттестат, которым я грезила.

Я стала другой после трёхмесячного эмоционального шторма. Я так устала от всего, что свалилось на мои плечи, что мне кажется ещё немного и сойду с ума.

Не дождавшись окончания урока, я собираю свои вещи и выхожу из кабинета, натыкаясь на злое лицо возвращающейся бабушки. Хотя нет, не бабушки. Татьяны Фёдоровны. Теперь эта женщина только лишь мой учитель по русскому и литературе, не больше.

– И куда ты собралась посередине урока?

– Как куда, покурить, – ядовито ухмыляюсь в ответ, видя на ее лице ступор, она моментально краснеет от злобы и хочет схватить меня, но я грубым образом отбиваю ее руку.

Ей это не нравится. Ну, естественно, ведь это она привыкла поднимать руку, а я терпела это долгие годы. Нужно было сразу все отцу рассказать, сейчас я понимаю, что была той ещё глупышкой.

– А ну, быстро в класс! – кричит она, брызгая слюной. – Или я сейчас же позвоню отцу и расскажу о твоём поведении!

Нашла чем пугать: отец полностью на моей стороне. Мы недавно поговорили по душам и я ему все-все рассказала, он теперь эту женщину ненавидит. Мы отлично справляемся и без неё, правда я узнала, что она навешала на папу кучу микрозаймов и кредитов. Будет нелегко, но мы справимся. Этим летом я поеду работать в лагерь вожатой и помогу папе погасить долги.

– А вы, Татьяна Фёдоровна, у него в чёрном списке и вы не знаете где мы теперь живем. Так что обломитесь.

Ухмыляюсь и проскальзываю мимо неё, подметив как скривилось ее лицо, ловлю в спину мерзкие оскорбления в свою сторону, но даже не думаю возвращаться.

Иду с широкой, чересчур довольной улыбкой. Добравшись до туалета, кидаю сумку под ноги, облокачиваюсь руками о раковину и смотрю на своё отражение в зеркало. Тут моя улыбка сходит на нет.

Огромные мешки под глазами из-за ночных рыданий в подушку делают мой вид максимально вымотанным. Мне срочно нужен восьмичасовой здоровый сон, а не жалкие три-четыре часа, это в лучшем случае, я могу и вовсе ночь не спать. Но самое отталкивающее – это потухший взгляд. Глаза теперь не голубые, они словно потеряли свой блеск. Ужас. А ещё за эти месяцы я сильно похудела, что тоже не придает мне здорового вида. Лицо бледное, как мел.

На это есть свои причины.

От вспыхнувших эмоций мне становится плохо и я еле дохожу до туалета и падаю задницей на крышку унитаза, тру лицо руками и тяжело вздыхаю.

Сижу не двигаясь. В голове просто рой мыслей, которые перемешались между собой. Я думаю о том, что произошло, о том, что будет дальше, представляю, что могло быть, если бы не тот омерзительный поступок Ярослава.

Слышу шаги, потом вижу знакомые красные кеды, которые очень любит моя одноклассница, с тяжелым усилием поднимаю взгляд, натыкаясь на обеспокоенное лицо девушки.

– Януль, ты в порядке? – спрашивает тихим надрывным голосом. – Последнее время я на тебя смотреть не могу без боли в сердце.

Я тоже. Тоже не могу!

– Нет, – отвечаю пересохшими губами.

Я не в порядке. Я полностью опустошена, я убита, ведь моя главная проблема – парень, который изводил меня долгое время, теперь уехал.

Он уехал… Как только это я произношу про себя меня начинает трясти, а глупое сердце начинает биться в агонии. Почему же так больно?!

– О, Боже, дорогая, иди ко мне, – Карина падает на колени и крепко меня обнимает, пока мое тело сотрясается от очередных рыданий. – Я знаю, что ты чувствуешь и дело далеко не в Рудакове, дело в… нем, да?

Нет, не в Рудакове. Я о нем почти и не думаю, хотя я должна. Ведь бедный парень до сих пор лежит в больнице с тяжёлым сотрясением. Он ударился головой о стол и теперь ему прописан строгий постельный режим. Врач, который его осматривал, сказал, что ушиб достаточно сильный и хорошо, что дело не дошло до гематомы.

Я даже ни разу не проведала его. Я испытываю чувство отвращения к себе, ведь в такой ситуации думаю только о Бесове. Меня мучают мысли, о том зачем он совершил такой ужасный поступок. Он мог убить моего одноклассника. В голове не укладывается.

Я слышала, что Бесова поставили на учёт и даже хотели судить, но он, видимо, откупился от родителей Сашки, судя по тому, что они приобрели новую машину просто за космическую сумму.

– Он уехал не попрощавшись. Сменил номер и удалился из соцсетей… – вздрагиваю я, не зная разбирает ли девушка мои слова сквозь всхлипы. – А я, я люблю его. Что мне делать, Карин, ну чтооо…

Скулю ей в белоснежную рубашку, принимая ее поддержку, чувствую как она гладит меня по спине, но мне отчего-то хочется плакать еще больше. И я реву и реву.

Мы сидим так не меньше пятнадцати минут, успокаиваюсь, отпускаю ее и прохожу к раковине, чтобы умыться.

Снова кидаю взгляд на свое отражение в зеркале.

Боже, какая же я жалкая! Тряпка, мной только ноги вытирать.

Карина снова меня обнимает, только сзади, и кладет подбородок мне на плечо.

– На самом деле ты очень красивая, необыкновенная и сердце у тебя доброе, – нежно улыбается она. – Мы попробуем его забыть, Ян, я тебе в этом помогу, может, конечно, не получиться, но я обещаю сделать все возможное, – с пылом говорит она. – А то, что он даже не объяснился, означает, что он тот ещё мудак.

Не могу не засмеяться. Мудак – это прямо про него. Красивый, любимый и теперь недоступный.

В груди неожиданно появляется лёгкость. Я выпрямляю спину, смотрю в глаза единственной настоящей подруги и уверенно произношу:

– Да пошёл он, этот Бесов. Я больше и слова о нем не скажу! Забуду, как страшный сон, словно он никогда не учился в нашей школе.

– Звучит убедительно, – хмыкает она и, взяв меня за руку, уводит из туалета.

Я все изменю, изменюсь сама и начну все с самого начала! Но… Хватит ли мне сил по-настоящему его забыть?