Молодая пара представляет собой образец счастья и готовится стать семьей. Олег – успешный и обходительный мужчина, мечта многих женщин, Арина – молодая студентка, дочь именитого в городе бизнесмена и красавица. Но один неосторожный шаг может разрушить сразу несколько судеб…
Живая музыка давила на уши. Слишком громко. Неуместный выбор песен. Ресторан производил впечатление заведения, где певцы исполняют джаз или блюз. Но, похоже, барышня у микрофона сегодня решила, что именно нотки французского шансона в репертуаре лучше всего подчеркнут хрипотцу голоса.
За дальним столиком сидел изрядно выпивший мужчина. На вид ему было около сорока лет. Хотя, может быть, и меньше, – просто выглядел он очень уж плохо: заплывший, обрюзгший, с грязными волосами и блуждающим взглядом. Он выделялся на фоне благопристойных гостей своей неуместностью, был лишним. А гости в свою очередь поглядывали на него настороженно и недовольно – ждали, что он начнет буянить. Такого гостя всегда готовы выставить из приличного заведения, вырвать как сорняк. Но в этот вечер его образ поразительно гармонировал с отвратительным выбором песен, и от осознания этого в груди все больше и больше у него нарастало раздражение.
Он осушил очередную рюмку и подозвал официантку. От него не укрылось, как по молодому личику пробежала тень отвращения, прежде чем она расплылась в дежурной улыбке.
– Еще водки! – прокричал он, но слова утонули в песне. Девушка поняла его по губам. Она кивнула и быстро, так что длинные детские косички качались из стороны в сторону, поспешила убраться обратно, к барной стойке.
Мужчина видел, что он неприятен ей. Гнусная малолетка. Как она может судить? Что она знает о нем и о том, почему он сегодня так надрался.
Больше всего Олег не любил уведомления на телефоне. По звуку не определить, что именно пришло на почту: спам или отчет менеджера, в мессенджер стучится очередная рекламная рассылка или невеста присылает варианты приглашений на свадьбу.
Вот сейчас на почту писал менеджер, а не спамщики. А в мессенджер – невеста Арина с вариантами декора ресторана, который они выбрали местом для своей свадьбы, живыми цветами.
Олег улыбнулся воспоминанию. Они с Ариной сидят посреди кинозала и смотрят мультфильм, где одного из персонажей звали Спамли. В кинозале не было никого, только Олег, Арина и целые горы попкорна.
Будучи одним из совладельцев компании «ФуллСервис» – ведущей на рынке по предоставлению услуг от маникюра до ремонта, – Олег не слишком-то часто уделял внимание Арине, но зато каждый раз он это делал с особым размахом. Поэтому свидания были редкими, но меткими.
Итак, цветы. Олег вернулся к сообщению. Розовые розы, розовые тюльпаны… К горлу подкатил тошнотворный комок. Арина, конечно, похожа на Барби, но этот перебор розового цвета рябил в глазах.
«Милая, розы и тюльпаны – отличный выбор, но, может, попробуем белый? И, может, пальмовые листья? Белый и зеленый отлично сочетаются. Целую».
Вопросы со свадьбой он решал так же, как и вопросы на работе: быстро, мгновенно хватаясь за самый лучший из вариантов.
Арина спорить не будет: она слишком боготворит своего жениха. И считает, что правильный вариант только один: тот, на который указал Олег.
Да, так и есть. Через секунду брякнул телефон: «Так и сделаем! Милый, ты лучший….». И дальше – смайлики-колобочки, сердечки, цветочки.
Еще одно уведомление. На этот раз от секретарши Оли. «Через 10 минут зайдет руководитель айти-отдела. Кофе?»
«Ок. Да».
В тот же момент дверь открылась – Оля несла кофе на подносе из темного дерева.
– Ты лучшая, – Олег хищно улыбнулся, впрочем, скорее по привычке, чем на самом деле помышлял соблазнить ее.
Ольга же работала здесь уже не первый год и к этим очаровательным улыбкам привыкла настолько, что реагировала по некоему тайному и одной ей ведомому этикету, который включал ответную улыбку, недолгий взгляд в глаза боссу и дежурный ответ в духе: «Ах, Олег Викторович, вы мне льстите». Или: «Я слишком дорожу этой работой, чтобы готовить плохой кофе.». Ну, или на крайний случай: «Олег Викторович, такой кофе я готовлю только для вас».
Ольга жила гражданским браком с мужчиной уже третий год, пришла сюда работать еще студенткой, но так прикипела к месту, что небольшая надбавка после получения долгожданного диплома смогла пригвоздить ее к месту секретаря еще намного лет вперед.
– Кофе для Стаса принесу уже потом. – Она поставила на большой темный стол чашку, а сама встала рядом. – И знаете, я не хочу лезть в ваши дела, но встречу с гендиром «СиСтройМастерса» я бы отменила.
Олег взял чашку в руки и отпил немного, затягивая паузу. Умная Оля. Больше, чем просто секретарша, которая носит кофе. Настоящая правая рука. Она увидела, что скоро их акции упадут и дала понять – это видят и их конкуренты, которых они хотели присоединить к себе, и теперь могут потребовать слишком большую сумму.
Ожидаемый обвал, связанный с падением рубля, новым законом о порядке найма самозанятых и еще тысячей факторов был не первым, не последним и не критичным. А вот слияние с «СиСтройМастерсом» – Олег же называл это поглощением – сулила большие прибыли, но лишь в отдаленном будущем.
– Отменяй. Ты не в курсе, у Ильи Ильича есть время сегодня?
– В курсе, конечно, есть. Как раз когда вы должны встретиться с…
Олег уже махнул рукой, и Оля быстро прикусила язык и так же быстро выскочила за дверь. «Надо ей не только премию в этом месяце выписать, но и вообще зарплату что ли поднять», – подумал Олег и черкнул в ежедневнике каракульку, значение которой он быстро забудет и зарплату поднимет не раньше, чем через полгода. Уже через несколько секунд заботы о нуждах любимой секретарши сменили более важные задачи.
Олег чувствовал, как погружается в работу подобно дайверу, но в отличие от любителей понырять, он не умел вынырнуть на поверхность так же легко. С каждой минутой рабочего дня морщинка на лбу пролегала все глубже, а взгляд все больше сосредотачивался.
Несколько раз в кабинет заходила Оля, но она так и осталась не удостоена внимания. Олега уже невозможно было оторвать от работы.
– Олег Викторович, я принесла завтрашний план дня, проектируемый сервис-сдачу и…
Секретарь умолкла на полуслове. Ее последняя попытка привлечь осмысленный взгляд начальника в очередной раз провалилась с треском. В ответ она получила лишь нечленораздельное «мгм», далекое даже от вежливого «угу».
Для Олега же рабочий день все длился и длился, несмотря на отметку в шесть вечера. Если днем были постоянные встречи, звонки, сообщения, снова встречи, то вечером преобладали отчеты и планы. В один момент Олег осознал, что от цифр на экране компьютера уже сильно болели глаза. Сегодняшний рабочий день мало чем отличался от других – всю работу, которую нельзя сделать без людей, Олег делал днем, а все, что можно сделать в одиночестве – после того, как уходили сотрудники и почти весь офис погружался во мрак. Опомнился он, как обычно, ближе к полуночи.
Олег аккуратно прикрыл дверь своего кабинета, повернул ключ в замке и хотел уже идти на парковку, когда заметил на столе Оли заботливо завернутый в пергаментную бумагу бутерброд. В последние недели она все чаще позволяла себе заботу чуть больше, чем просто вежливую.
«И все-таки, надо кинуть в бухгалтерию сообщение, что Оля заслужила повышение з/п», – думал Олег, с аппетитом поглощаяя хлеб с колбасой.
Дома его ждала невеста.
– Мой любимый приехал, – промурлыкала Арина, запуская руки жениху под рубашку.
– Вместо ужина сегодня секс? – усмехнулся Олег той же улыбкой, какой одарил днем Ольгу.
– Да можно и то и другое… и без хлеба. – Она уже кусала губы Олега, гладила его спину и прижималась бедрами к его ногам.
В секунду кровь отхлынула от мозга, и Олег потащил Арину в спальню. Она победно улыбалась. Ее ровные зубки то и дело кусали шею, а пухлые губы тут же нежно залечивали микрораны поцелуями. Звякнула пряжка ремня на офисных брюках. Слетели шелковые шортики со стройных ножек Арины.
Не останавливая поцелуев, молодые переместились на кровать. Комната наполнилась стонами, вздохами и сладковатым запахом секса.
Маленький йоркширский терьер ждал в дальнем углу коридора, он свернулся в комочек и смотрел на дверной проем, в который утащил хозяйку новый в его жизни человек. Арина жила с Олегом уже полгода, но собака так и не приняла нового хозяина.
Все кончилось довольно скоро – сначала раздался приглушенный финальный женский стон, потом мужской, а потом повисла тишина. Из спальни выходили раскрасневшиеся прямиком на кухню.
– Тори, пошли за нами, – ласково позвала Арина, на секунду задержавшись около огромной зеркальной дверцы, за которой находилась гардеробная. Она провела растопыренными пальцами по волосам, чтобы растрепавшиеся волосы превратить в деланную небрежность. И у нее прекрасно получилось – каштановая волна разлилась по спине до талии, а передние короткие пряди обрамили лицо.
– Надеюсь, ты простишь мне не слишком изысканный ужин? – лукаво улыбалась она, перекладывая пельмени из кастрюли в тарелку.
Олег улыбнулся в ответ.
– Если к ним еще найдется ложечка сметанного соуса…
– Сметанного соуса нет, есть только сметана, – расхохоталась Арина и они сели ужинать покупными пельменями. А после девушка ушла писать свой курсач.
Дни сменялись неделями, недели складывались в месяцы. Олег не сильно беспокоился по поводу предстоящей свадьбы. Арину он любил, вся семья ждала, когда они поженятся.
Изначально никто не рассматривал их как потенциальную пару: слишком уж велика была разница в возрасте. Когда их отцы завели совместный бизнес, Олег ходил в первый класс, а мать Арины только строила глазки будущему мужу в кабаре. Когда Олег стал оказывать знаки внимания и красиво ухаживать за Ариной, она училась втором курсе института и частенько наведывалась с отцом в гости к родителям Олега. Через полгода съехались, а еще через месяц отнесли заявление в ЗАГС. Старшее поколение с обеих сторон встретило новую пару с восторгом.
До свадьбы оставалось полтора месяца. Суббота. Июньское утро с солнцем, пением птиц за окном и прочей прелестью омрачалось необходимостью нанести визит. Визитом назывались обыкновенные семейные посиделки, где отцы пили коньяк и вспоминали лихие девяностые, Олег скучал в стороне, а Арина разрывалась между женихом и его матерью, пытаясь завязать такой разговор, чтобы интересно было всем. Но обычно это сводилось к ее монологам об учебе. О том, как ее притесняют преподаватели и что, если бы не предвзятое отношение, уж она бы сама все сдала, но из-за неясной ненависти приходится платить за каждый экзамен.
Олег откинул голову назад, так что заныла шея – проверенный способ выгнать противные мысли из головы. Он пошарил рукой возле себя – невеста спала в шелковой сорочке. Сорочка легко скользила, обнажая ягодицы, и Олег машинально принялся их гладить – бархатистая кожа такая приятная, хочется двигать рукой вверх-вниз бесконечно. Тонкий носик поморщился, Арина убрала с лица волосы и прижалась всем телом к жениху.
– Пойдем в спортзал перед визитом, – сонно, почти зевком промямлила Арина.
– Да, – бодро ответил Олег. – Будешь кофе?
– Ага… – Теперь уже полноценный зевок.
Когда Арина вышла из спальни, кофемашина заканчивала варить вторую чашку.
– Один эспрессо и капучино для девушки, – Олег нежно улыбался.
Но никакие ухищрения самого Олега, Арины и даже солнца за окном не могли по-настоящему заставить его забыть о предстоящем вечере. Настроение портилось с каждым часом.
Надо было скорее ехать в спортзал и так умотать себя тренировкой, чтобы сил на агрессию не было, просто вытерпеть вечер и все.
Спортзал находился на последнем этаже торгового комплекса. Олег с Ариной всегда поднимались по лестнице, принципиально игнорируя лифт.
Сегодня по лестнице гуляло эхо: кто-то очень громко болтал по телефону. Чем выше пара поднималась, тем яснее слышались слова.
Олег незлобно ругнулся.
– Это Паша, по голосу слышу и по манере общаться, – произнес Олег буднично, как бы между делом. – Я его лет пять не встречал.
Он пытался замаскировать свое крайнее удивление от того, что по одному голосу и по интонации способен узнать старого знакомого, которого не видел столько лет. И удивление от того, что он ходит сюда несколько раз в неделю и не встречал его ни разу.
Когда они добрались на площадку между третьим и четвертым этажом, то увидели, широкоплечего парня в оранжевой футболке. Он стоял к ним спиной, лицом к окну, широко расставив ноги и засунув одну руку в карман, и был полностью поглощен разговором по телефону. Он наслаждался этой беседой, улыбался кому-то на том конце провода, тряс кудряшками, очаровывая невидимую собеседницу, посылал сальные улыбочки и сладострастно причмокивал. Когда парень почувствовал, что на него смотрят, он обернулся, увидел Олега и Арину, и недолго думая стал прощаться.
– Оу, слушай, я перезвоню тебе, тут, кажется, полиция нравов, а я тут… сама знаешь, – с каждым звуком его голос все больше превращался в мёд. – Олег, ты ли это?
Паша расплылся в обаятельной, широкой улыбке.
– Так значит, я – полиция нравов? – усмехнулся Олег и протянул другу руку.
– И всегда ей был, чем бесил меня с первого дня знакомства, – со смехом пожал руку Паша.
Олег повернулся к Арине.
– Паша, это Арина, моя невеста. Арина, это Паша, мой друг по универу, сердцеед и редкостный козлина.
– Оу, полегче! Я ведь все-таки не такой уж и плохой.
– Другом ты был отличным, а вот с девчонками поступал всегда одинаково. И мы слишком много услышали, пока поднимались, чтобы понять, что ты не изменился. Вот совсем.
– Приятно познакомится, – махнула рукой Арина, вклиниваясь в разговор.
Они резко повернули к ней головы, и Паша чуть позже, чем следовало, позволив секундной неловкой паузе затянуться чуточку дольше, ответил:
– И мне. На тебя не буду распускать свои чары, невеста.
Но то ли у Паши это получалось неосознанно, то ли он и другом был не очень хорошим, но знаки внимания Арине он то и дело уделял: то вперед себя начнет пропускать в дверях совсем неестественно, не так, как это делают люди, всегда пропускающие девушек вперед, то спрашивал мнение пары, а слушал только одну Арину, то осыпал ее комплиментами явно за пределами вежливой воспитанности.
– Я, кстати, тут работать тренером устроился.
Компания уже поднялась на нужный этаж и шла к ресепшену.
– А до этого где был? Пять лет от тебя ни слуху, ни духу не было, – поинтересовался Олег
Паша растянул рот в очередной улыбке. Он вообще много и широко улыбался. По-видимому, он считал, что это ему очень к лицу, но на самом деле улыбка была настолько несуразно и непропорционально широка, что разделяла красивое длинное лицо на две неравные половины. Почти как у героев известного мультфильма «Южный парк». Ситуацию от полного совпадения спасали лишь идеально ровные зубы.
– Я в Шанхае три года прожил, работал моделью. До этого в Праге продавал мебель. Даже было собственное производство, но мне надоело, захотелось, знаете… известности, популярности, все такое. А в Шанхае на таких как я большой спрос. – Он бросил многозначительный взгляд на Арину. – Я вам потом отправлю рекламные компании, в которых я участвовал. Ладно, встретимся в зале, у меня записана девочка на тренировку через пятнадцать минут, так что может еще успеем перекинутся словечком.
Снова улыбка и меткий взгляд сначала на Арину и только потом на Олега.
Медленно машина выкатилась из подземного паркинга на одностороннюю улицу. Олег и Арина молчали, тренировка прошла как обычно, хотя к ним по началу подходил Паша, но как только пришла его клиентка, он полностью сосредоточился на ней. Сложно было понять, насколько он заинтересован девочкой, которую тренировал, но Олег мог сказать точно, что работу он свою выполнял достойно. Следил за техникой, давал нагрузку не больше и не меньше, чем была доступна клиентке. По крайней мере так решили про себя, и Олег и Арина. Но обсуждать это не стали. Они вообще как-то сообща и молча решили не обсуждать Пашу.
– Ты через Удальцова поедешь? – прервала молчание Арина.
– Нет, развернусь здесь и выеду на Грина, – не отрываясь от дороги и мыслей о предстоящей встречи родителями, отвечал Олег.
Он включил поворотник, резко вывернул руль и развернул машину в противоположном направлении. Они снова проехали мимо торгового центра, в котором располагался спортзал. Встречные полосы разделял небольшой бульвар с молодыми деревцами и скамеечками. Тут и там прогуливались молодые мамы с колясками и бабушки с палками для скандинавской ходьбы.
Когда молчание стало слишком тягостным, Арина стала болтать на излюбленную тему: свадьбу. То, что интересно им обоим, то, что сможет отвлечь Олега и то, что несомненно поднимает настроение. И к моменту, когда колеса автомобиля зашуршали по гравию, подъезжая в загородному дому родителей Олега, Арина с удовлетворением отметила, что жених приободрился. Немного с ней поспорил по поводу фотозоны, переложил правую руку с руля к ней на колено, морщинка на лбу разгладилась, а по губам иногда пробегала полуулыбка.
– Знаешь, еще одна причина, почему ты так дорога мне, так это потому что тебе не все равно, когда мне плохо, – сказал, как бы между прочим Олег, отстегивая ремень. Он замер на минуту, поцеловал Арину крепким быстрым поцелуем и вышел из автомобиля.
В эту же секунду распахнулась дверь дома. На пороге стояла мама в дорогом платье, словно они не шашлыки собирались жарить во дворе, а в театр на балет. В руке неизменный бокал красного полусухого, глазки уже сверкают.
«Значит, уже не первый бокал», – спокойно подумал про себя Олег, натянул дежурную улыбку. Выдохнул, поднял глаза и поставил ногу на первую ступеньку крыльца, выложенного камнем.
Шоу начинается.
– Здравствуйте, Камилла, – произнесла елейным голоском Арина, расцеловала будущую свекровь в обе щеки и нежно обняла за плечи. – Вы как всегда превзошли себя! Ваше платье…
Арина искренне обожала Камиллу. В голове юной девушки та заменила ей мать, внезапно исчезнувшую, когда девочке не было и пяти лет. Эту историю толком никто не знал. Просто уехала в другой город и все.
– Это Диор, моя дорогая, – отвечала польщенная Камилла и покрутилась перед гостями.
Худое, почти костлявое тело облегала черная ткань в незатейливый горошек, а юбка-солнце до самых икр скрывала кривые ноги. Густые каштановые волосы обезображены сединой и собраны в пучок. Седина Камиллы была не той, что красит женщин, но она категорически этого не замечала и считала, что закрасит мудрость своих лет, если тронет волосы краской.
– Мне приятно, что ты оценила. А тебе как? – Мать бросила дерзкий взгляд на сына.
– О, мама, это платье великолепно подчеркивает каждое твое достоинство и скрывает все недостатки. А нет, бокал в твоей руке оно скрыть не в состоянии.
Едкий укол в сторону матери мгновенно вызвал шум среди женщин, Арина принялась извиняться за нерадивого жениха.
– Ма, когда ты перестанешь пить, тогда и я язвить перестану, – с этими словами Олег клюнул мать коротким поцелуем в щеку и скрылся в доме.
– Камилла, не переживайте так, – принялась успокаивать Арина, – он с самого утра сам не свой, тем более кому вредил один бокал красного? Хотите, я вам компанию составлю?
Последнее предложение совершенно развеселило немолодую женщину, и она умчала за еще одним бокалом.
Когда Олег прошел в дом, в гостиной никого не было. Посреди комнаты стоял огромный диван, напротив – электрический камин, выдававший почти настоящий дым – пар. Перед диваном обеденный стол на двенадцать персон. Отец любил собрать большую компанию старых приятелей, партнеров и дельцов. Посидеть, выпить, затопить баню и под рюмочку коньяку договориться о выгодных условиях, новом сотрудничестве, узнать, что дочь старого приятеля вышла замуж, а муж – толковый парень в вопросах безопасности в интернете. И в следующий раз уже пригласить в гости молодую чету, где закрутится разговор о деле с молодым парнем и так без конца.
Олег лет с шестнадцати тоже стал вхож в эту крутую компанию взрослых мужиков. Смотрел, как отец играючи спаивал партнеров, заказывал им девочек. Слушал, как убедительно он рассказывал, что именно его стратеги самая рабочая, и как ловко налаживал контакты. Вот только Олег не выносил перенос деловых отношений в личные. Ни один из его деловых партнеров или коллег не был у него в гостях, ни с кем он не выпил больше, чем рюмку коньяка или бокал вина – только на банкетах или корпоративах.
Олег прошел в часть комнаты, где располагалась кухня, – беленый дуб, с резьбой по дереву, золоченые ручки. Все как любит мать: дорого и богато. В баре приготовлены бутылки: вино, коньяк, водка, бренди и виски. Несколько открытых бутылок затолкнули подальше.
В холодильнике обернуты пищевой пленкой нарезанные сыр и колбаса. Ничего больше. Мать, как обычно, утруждать себя не стала не только готовкой, но даже покупкой готовых продуктов. Олег утащил пару кружков колбасы и закинул в рот, аккуратно поправив пленку на тарелке.
В коридоре, ведущем из прихожей в гостиную зазвучали шаги. Мало кого Олег мог узнать по походке, но у Игоря – отца Арины – был настолько тяжелый шаг, что спутать его было невозможно.
– О! Без пяти минут сынок! Здорова! – пробасил Игорь.
Больше всего он напоминал медведя в ярости. Даже когда улыбался, даже когда нежно обнимал дочку. Густые темные волосы покрывали его руки, черные жесткие волоски торчали из ворота футболки. Широкая грудь, казалось, вот-вот разорвет ткань.
– Здрасьте. – Олег протянул руку.
– Слышал, вы с Аринкой моей из спортзала едете? Сколько жмешь?
Вопросы от будущего тестя оставались неизменными: сколько жмешь от груди, от пола, сколько лошадей в тачке, какая выгода от последней сделки и не шалит ли его дочь.
– Я вот в зал прихожу, обещаю себе каждый раз, что на часок только, а вот каждый раз очнуться не успеваю – уже за полночь. Хорошо, что у нас круглосуточный, а у вас до…
– Игорь, все мы знаем, что ты штангу, больше чем женщин любишь, – перебила его Камилла, – ты бы хоть завел себе питомца, а то ведь неудивительно, что не хочешь домой. Там так тоскливо одному.
Игорь рассмеялся, но отвечать ничего не стал, забрал кастрюлю с мясом и пошел во двор к отцу Олега. Сам Олег тоже поспешил за ним.
Застолье в самом разгаре. Отец уже в опасной близости с Игорем, положил руку ему на плечо и горячо доказывает необходимость инвестировать энное количество миллионов в перспективный проект. Мать с Ариной прикончили одну бутылку вина и почти справились со второй. Они горячо обсуждали рассадку гостей, каждую минутку свадьбы: от визажиста в отеле до песен, которые будут играть после того, как ведущий закончит свою часть вечера.
Все шло – как и предполагал Олег – невыносимо скучно. Несколько раз за вечер отец принимался вовлекать сына в разговор.
– Олежа, а ты с тем чуваком подписал контракт?
– С каким, па? – устало и уныло отозвался Олег.
– Ну, с тем… систрансстрой, или сисястранс… – Отец глупо захихикал, потер раскрасневшиеся щеки ладошками с пухлыми, как у младенца, пальцами. На голове взъерошены пушковые седые волосы, так что он кажется совершенно лысым и невыносимо старым в свои-то пятьдесят пять.
– «СиСтройМастерс», па, – со вздохом отрапортовал Олег. – Не стал я с ним ничего подписывать. Даже встречаться не стал.
– Почему? – Глаза отца прояснились, он выпрямился по струнке. В вопросах бизнеса отец пьяным не был никогда.
– Потому что мы им нужны больше, чем они нам, – предвосхищая вопрос отца, метнул в него молнию Игорь. – Но из-за определенных причин, даже не буду вдаваться в подробности – каких именно, наши акции еще вчера вечером поползли вниз. Они это знают и могут запросить больше, чем стоят на самом деле. Выждем месяц-другой и купим их по дешевке. К другим они не уйдут.
Но тут же получил разряд обратно.
– Ну и дебил же ты…
– Отец! Воздержись! – тут же поднял голос Олег.
Камилла и Арина умолкли. Игорь выпрямился на стуле. Подобные перепалки были неотъемлемой частью визитов, но приятнее от этого не становились.
– Дай мне его сегодня, и он будет моим уже вечером! Где его телефон? Диктуй!
– Что, вызовешь ему шлюх и думаешь сделка в кармане? – выпалили Олег и тут же почувствовал, что перегнул палку. В очередной раз. Как обычно.
– Олежа, – встряла Камилла, подвигаясь к столу всем своим худосочным тельцем. В ее руках бокал с вином был все так же полон, но только потому что она сама заботилась о его регулярном наполнении. – Милый, сынок, будь помягче с отцом, ты…
Она не договорила, встретив жесткий взгляд сына.
– Тебя тут вообще никто не спрашивал, сиди, бухай и не встревай в наши разговоры.
За Камиллу не вступился никто, и даже она сама не смогла ответить сыну ничего, лишь снова пригубила вино.
Чтобы немного сгладить впечатление, Олег заговорил уже совсем другим тоном, снова обращаясь к отцу.
– Если тебе не нравится, как я веду дела, если тебе цифры ничего не говорят, если прибыль от моих продаж для тебя ничто, то зачем ты доверил мне это все?
Лицо отца побагровело от злости, кулаки сжимались и разжимались. Аргументы были на стороне Олега: с момента, как он пришел в компанию семь лет назад, успехи стали почти ошеломительными. Прибыль выросла, они вышли на фондовый рынок, а в последний год даже стали выплачивать своим акционерам дивиденды.
Но вот беда – деловая хватка сына была слишком уж деловой. Не было в ней души. Не было вот этих посиделок с партнёрами в бане. И шлюх тоже не было. И это бесило отца. Хотелось так залепить разок в ухо, чтобы мозги встали на место.
– Потому что ты – мой сын. Потому что все твои цифры – ничего не значат. Это просто цифры, нет в них души. Я вел бизнес – это была жизнь. Из бизнеса появлялись друзья! Вон, посмотри, твоя невеста не стала бы твоей невестой, если бы партнер по бизнесу не стал другом!
Олег уже остыл. Желание доказать отцу, что его способ ведения дел не хуже – тоже. Он откинулся на стул и протянул медленно: «Да отец, ты прав. Спасибо за невесту. Но я не умею по-другому».
Конфликт был исчерпан. Вечер в известной мере испорчен.
Олег поспешил убраться из дома родителей сразу, как только позволили приличия. Он сбежал по ступеням крыльца так быстро, что вполне мог бы дать Золушке мастер-класс. Арина же долго прощалась на крыльце с любимой Камиллой, раскланивалась перед будущим свекром и нежно обнимала отца, с которым за вечер не обменялась и десятком фраз.
Невеста подошла к машине и дернула дверь со стороны водителя.
– Олег, не будь букой, – проворковала она почти извиняющимся тоном. – Просто вежливо распрощаемся, да и поедем.
Она нежно вплела свои пальцы между пальцами Олега и вытянула его из машины.
Крыльцо было довольно высоким и потому места хватило всем: на нижней ступеньке стоял отец, чуть выше Игорь, а мать – на самом верху, у входа в дом, прислонилась к кирпичной стене и еле держалась на ногах, тем не менее сохраняя вполне приличное выражение лица.
Олег протянул руку сначала Игорю, потом отцу, попрощался и хотел было уже идти, как мать выкрикнула его имя и стала требовать достойного прощания и с ней.
– Ма, иди проспись, – отмахнулся Олег от нее, как от надоедливой мухи, и поспешил спрятаться в машине.
Солнце уже наполовину скрылось за домами, когда автомобиль Олега вырулил из коттеджного поселка и взял курс на шоссе. Снова ехали в молчании.
Арина была мрачнее, чем обычно. Смотрела в окно и думала, думала, думала. Олег даже усмехнулся про себя: пожалуй, за все время их знакомства, он впервые видит у нее такую серьезную умственную работу. Очень хотелось съязвить по этому поводу, но Олег сдержался. Подобный тон он мог позволить с матерью, но не с женщиной, которую любит. Уже на стоянке, когда Олег припарковал машину, Арина заговорила. Она развернулась всем телом и смотрела ему прямо в глаза, выдавая речь, которую, должно быть, репетировала всю дорогу.
– Олег, выслушай меня пожалуйста и не перебивай.
Он кивнул.
– Ты очень жесток со своей матерью. Слишком жесток. Ты вымещаешь свои обиды на отца. За то, что она не заступается за тебя перед ним. Но она ведь и не должна. Это ваши с твоим папой отношения! Камилла так добра, так нежна. Несмотря на все твои уколы, каждый раз, когда она к тебе обращается, она очень нежная, она… – Арина начала задыхаться, от волнения стали путаться заготовленные фразы. – Каждый раз ждет, что ты скажешь что-то хорошее, так старается для тебя… Что же делаешь ты? И я смотрю на это, и я думаю, что если ты относишься так к своей МАМЕ, то как же ты будешь относится ко мне? И если ты не ценишь доброго к тебе отношения, то как другим вообще заслужить твое нормальное отношение?
Олег протянул невесте бутылочку воды и влажные салфетки, которые всегда хранил на случай слякоти и насморка: протереть фары и вытереть нос.
– Возможно, моей матери гораздо больше повезло с невесткой, чем с сыном. А тебе повезло со свекровью больше, чем с матерью, – наконец произнес Олег устало и примирительно.
Он долго формулировал в голове эту фразу. Арине нужна была драма, нужно было докопаться до глубинных причин всего. А Олегу хотелось выспаться. Лечь пораньше, встать попозже и не копаться ни в своем прошлом, ни в прошлом Арины. Так что нужно было отвечать ударом не в бровь, а в глаз. Так и вышло. У девушки открылся рот, глаза выкатились, и она словно рыбка потеряла всякое выражение лица.
– Пошли, – все тем же тоном позвал Олег, открыл дверь машины и вышел.
Воскресное утро проходило в молчании. Арина все еще не отошла от вчерашнего скандала. Она ходила по квартире с растрепанными волосами, в коротких шортиках и топике, который открывал стройный живот. От одного взгляда на нее Олегу становилось сложно ходить и ясно соображать. Но пытаться соблазнить ее сейчас – дело пустое. Арина явно не была готова входить в обычное русло.
– Что хотела сегодня делать? – Олег попробовал сделать вид, что ничего не произошло, и начал разговор как ни в чем не бывало.
– Я хотела, чтобы ты матери позвонил, извинился, а потом чтобы мы поехали за город, на лошадях покатались бы…
Олег хотел было отпить кофе, но чтобы не подавиться, поставил кружку обратно.
– На лошадях? – переспросил он, хотя и с первого раза все расслышал.
– Да, на лошадях. Я давно тебе говорила, что хочу иногда ездить на ипподром, который держит семья моей одногруппницы. Что я в детстве два года училась ездить на лошадях. Что хотела бы иногда выбираться на них в лес. И что…
Арину понесло. Кажется, она и правда говорила об этом, но как же это было глупо с ее стороны.
– …и тебе не помешает немного переключаться со своей работы на что-то еще, и лошади прекрасные животные, и…
Она все сыпала и сыпала свои детские аргументы, а Олег уже не слушал ее. Он сам не заметил, как отключился от потока слов и уже решал, какую из задач будет решать сегодня на работе, как будет увиливать от невероятной идеи невесты покататься на лошадях и может… «Встретиться с отцом вечером, без матери и вообще…»
– Милая, знаешь, как мы с тобой поступим, – резко и бесцеремонно перебил ее Олег. – Ты сегодня поедешь кататься на лошадях. Но сначала купишь себе полную амуницию. Покатайся с этой своей одногруппницей, вспомни все свои приемы, которые с детства забылись. А потом, через пару недель мы выкроим время, и я поеду с тобой. Ты научишь меня сидеть в седле и все такое.
Идея эта Арине не очень нравилась: по лицу ее все еще бегали тени. Олегу же хотелось, как можно скорее отделаться от невесты. При этом так, чтобы она осталась максимально довольна и не мешала ему насладиться работой и одиночеством.
– Думаю, фотосессия с лошадьми будет отлично смотреться в слайд-шоу на нашей свадьбе, – радостно улыбаясь согласилась Арина, вполне довольная новым планом действий.
«Бинго!» – усмехнулся про себя Олег и перекинул на карту невесты крупную сумму для покупки снаряжения.
В офисе стоял спертый воздух, пропитанный запахом бумаги, краски для принтера и канцелярией. Олег поспешил включить кондиционеры и разогнать стоячий воздух резкими перемещениями кабинету. Наконец он в своей стихии. Компьютер затарахтел спокойно и успокаивающе. На почте лежало письмо от исполнительного директора «СиСтройМастерса» – он предлагал назначить встречу на завтра, на понедельник. Похоже, ситуация на фондовом рынке и отказ «ФуллСервиса» от выхода на сделку связались в голове исполнительного директора в прочную связку, и он решил не диктовать свои условия. Сейчас бы спросить, что думает обо всем этом Оля.
Час работы, другой, третий, и Олег полностью забыл и про неприятный вечер и про недовольство невесты. При мыслях об Арине глаза оторвались от экрана компьютера и стали блуждать по стене, останавливаясь на полке с книгами, на безделушке, привезенной им из Африки. Глаза отыскивали, на чем остановится, отыскивали что-то что зацепит взгляд и…
Дверь в дальнем конце кабинета по-хозяйски отворилась. В проеме стоял отец, широко расставив ноги и уперев пухлые руки в бока.
– Так и знал, что тебя здесь увижу, сынок, – по-старчески проворчал он. Его «сынок» звучало неожиданно уместно – пусть и не ласково. Так, будто иначе он никогда к Олегу и не обращался.
Олег встал из-за стола и прошел к отцу, не совсем понимая, зачем он здесь и что от него хочет. При этом сам он был вполне рад видеть отца.
Без матери, без попыток казаться круче в глазах Игоря, отец всегда становился мягче, проще. Морщины растекались по всему лицу, тело сутулилось и искало самый мягкий диван, голос принимал совершенно другую тональность, а в речи то и дело появлялись ворчливые выражения. Он как будто позволял себе быть стариком и не стыдиться этого.
Они поздоровались и речь пошла о делах. В последнее время «ФуллСервис» испытывал сложности, но Олег воспринимал общее положение дел, как естественный этап небольшого спада после эффектного подъема и теперь следил только, чтобы спад был не слишком уж сильным. Пока, на его взгляд и на взгляд биржевых аналитиков, все было под контролем.
– Вот поражаюсь я тебе, – отец резко сменил тему, не меняя при этом тона, и потому казалось, что речь продолжает идти о делах «ФуллСервиса», – вот ты мой сын, а ведешь дела совсем не так, как я.
– Пап, давай не начинай, а? – тут же ощетинился Олег, принимая оборонительную позицию в разговоре и в душе раскаиваясь, что так легко позволил отцу увлечь себя разговором и дал ему возможность продолжить вчерашнюю баталию.
Но отец лишь примирительно махнул пухлой рукой, при этом весьма настойчиво призывая сына слушать. Он развалился на диване, которым почти никто и никогда не пользовался. Олег сидел в офисном кожаном кресле и то крутился вокруг своей оси, то ездил туда-сюда перед диваном и ни минуты не оставался на месте.
– Я вчера думал, после того как вы с Аришкой уехали и знаешь… Ты ведь дела здорово ведешь, да. Только не по-моему.
Он крякнул и почесал гладко выбритую щеку. Отец хотел еще что-то прибавить, но не мог выбрать нужные слова. Он смотрел на сына и гордился им. Это чувство гордости было таким полным, таким яростным и таким плоским, что стоило отвернутся от него, перевести взгляд, как переводят взгляд с картины, появлялось другое чувство – досады и разочарования. Сын делал все не так. Как будто специально наперекор, своим умом. И никогда не советовался с отцом.
Ущемленное самолюбие било тревогу, но маскировалось и не могло полностью поднять головы, ведь тогда так много бы пришлось признать в самом себе и перед самим собой. А он не мог. Накануне он почти увидел в себе это, почти схватил и почти понял. Но все-таки не смог поймать за хвост эту птицу и в итоге не увидел, не схватил и не понял. И потому сейчас он искал в своей седой голове слова, которые могли бы выразить сыну сразу и гордость, и досаду, но не мог отыскать. Да и не был на это способен.
Отец несколько раз облизнул губы, взглянул на Олега и понадеялся, что сын придет ему на помощь и скажет что-то. Что угодно, возможно, даже и не то, что нужно, но что-то все-таки скажет. И Олег помог ему.
– Я знаю, пап, что если бы тебе уж сильно не нравилось, ты б уж давно выгнал меня, – он засмеялся и откатился на кресле подальше от дивана.
Домой Олег возвращался в приподнятом настроении. В его жизни снова все было хорошо, ноги немного пружинили, а рот растягивался в неосознанной улыбке. По дороге домой он созвонился со своим давним другом фотографом, с которым его в свое время свел отец, и забронировал фотосессию с лошадьми и еще дополнительную фотосессию в образе жениха и невесты недалеко от Самары у замка Гарибальди. Идея эта пришла в голову искрометно, ярко, и Олег уже представлял, как счастлива будет его Арина, когда он сообщит ей эту радостную новость.
Фотографироваться Олег не любил. Щелчки фотоаппарата, позирование, команды фотографа до бешенства раздражали, но блеск в глазах любимой стоил того, чтобы потерпеть.
Несмотря на поздний час, Арины дома не было. В СМС она написала, что по дороге с ипподрома заскочила в спортзал и будет только минут через сорок.
«Что ж, за сорок минут можно многое успеть», – решил Олег, заказал еду из ресторана и пошел с Тори на улицу: в сторону цветочного магазина.
Маленький пушистый мерзавец еще больше прежнего дергался, порыкивал на не-хозяина и всю прогулку вел себя просто отвратительно. А когда Олег в магазине цветов решил взять его на руки, так и вовсе цапнул за палец. Хорошо, что хоть челюсть у него была маловата для крепких пальцев Олега и нанести вред своему главному врагу мелкий подлец не сумел.
Встретились все около подъезда: Олег с цветами и мелкой собачонкой, Арина со спортивной сумкой, и курьер с пакетами из ресторана, – словно сговорились подойти одновременно. Невеста была румяна, весела и просто светилась от счастья. Она обнимала большой букет из орхидей, листьев эвкалипта и белых хризантем, держала под мышкой Тори и так заливисто смеялась, что Олег влюблялся в нее все больше и больше с каждой минутой.
За ужином, как бы между прочим, не глядя на Олега и подкармливая Тори со стола, Арина спросила:
– Ты с матерью не связывался?
Праздничное настроение как ветром сдуло.
– А зачем мне с ней связываться? – вопросом на вопрос отвечал Олег, чувствуя, как неприятное чувство надвигающегося скандала начинает тревожно ерзать в животе.
– Ну насчет вчерашнего, конфликт все-таки не был исчерпан, – все еще не глядя на жениха, говорила Арина, наматывая спагетти на вилку и игнорируя суровый взгляд, направленный на нее.
– Арина, по-моему, ты вмешиваешься туда, куда не следует. Мои отношения с матерью тебя никак не касаются, и поэтому давай закроем эту тему раз и навсегда.
Говорил Олег сухо, твердо и решительно. Именно таким тоном он общался на работе с теми подчиненными, которые особенно его раздражали своим непониманием элементарных вещей. И обычно это действовало безотказно.
– Ты бесчувственный эгоист, которому наплевать на других, – тут Арина наконец подняла глаза на Олега. В них не было слез, но голос дрожал. И было что-то еще в ее глазах: какая-то неизвестная Олегу невысказанность, что-то непонятное ему, в его родной и всегда понятной Арине.
Она помолчала, прежде чем продолжить.
– Ты не делаешь этого, потому что не хочешь ни помочь матери, ни услышать меня. Ты прекрасно знаешь, как я всю жизнь страдаю из-за того, что у меня мамы никогда не было. Знаешь, что Камилла для меня – вторая мама. Но тебе плевать. Ты не можешь переступить через себя и помирится с ней, ты не можешь постараться понять ее, ты не можешь постараться понять меня.
– А причем тут ты вообще? – Олег удивленно вскинул брови. – Если Камилла заменяет тебе мать, общайся с ней, будь ей дочерью. Меня только не впутывай.
Искреннее удивление и облегчение наполнили сознание Олега, но длилось это недолго. Вопреки его ожиданиям, Арина вскочила со стула и закричала с новой силой.
– Не впутывать? Ты ее сын! Мой жених! Именно ты связываешь нас! И я не могу смотреть, как она страдает! Как мучается! Может она от того и пьет, что…
Олег тоже встал, подошел к Арине и прекратил поток ее вскрикиваний, подняв правую руку, словно ученик, желающий ответить на вопрос учителя на уроке. Арина дернулась, подсознательно испугавшись удара, но быстро взяла себя в руки. Она больше не говорила.
– Так. Моя мать пьет столько, сколько я себя помню. Она испортила мне детство, и я не желаю, чтобы она портила еще и мои с тобой отношения. Поэтому запомни, – он говорил это громко, с нажимом, но все же не кричал. С каждым словом он приближался к Арине, и она невольно отступала назад. – Я тебе запрещаю лезть в наши отношения. Эта тема раз и навсегда закрыта, ясно?
Его лицо было в одном сантиметре от лица Арины. На виске пульсировала жилка, брови сдвинуты, а губы побелели от напряжения. Только сейчас Арина увидела, какой огромный ее жених: размером с гризли. И такой же страшный, как ее отец, когда злится. Ей показалось, что если хоть на долю секунды он потеряет самообладание, – ей конец.
Они молча лежали в постели. Олег смотрел в экран телефона и писал заметки. Всё, что что могло бы ему пригодится завтра: наброски деловых писем, напоминания о встречах и неотложных делах.
Арина смотрела в потолок и никак не могла проглотить ком, застрявший в горле. Чувство несправедливости в отношении Олега к матери не давало ей покоя. Вот если бы у нее была мама…
Сегодня, как иногда это бывало, Арина пыталась вспомнить о маме что-то, хоть одно новое воспоминание, которое помогло бы ей разобраться в себе, а может и просто бы утешило. Но кроме привычных, впечатанных в память картинок, ничего не всплывало на поверхность.
И вдруг одна картинка, ясная картинка, которую Арина всегда помнила, но которую никогда не понимала, не только вспомнилась с новыми деталями, но и окрасилась в цвета понимания.
До сегодняшнего вечера она помнила только мамины красные губы, мультфильм «Мулан», который ей подарил кто-то из гостей, помнила мамин зеленый лак и рыжие кудрявые волосы. Она помнила, как однажды гуляла с мамой по парку, и мама качала ее на старых качелях, а те ужасно скрипели. Помнила страшный скандал, когда Арина заползла за ванну и слушала, как ругаются родители. Она не помнила, как выбралась оттуда, а как забиралась помнила ясно и отчетливо. Помнила, как боялась криков, как хотела исчезнуть, чтобы ее не было. Именно после того скандала мама исчезла навсегда.
И сегодня, когда она лежала в кровати после битвы за отношения Олега и Камиллы, ища помощи в матери, которую она не помнила, матери, которой никогда и не было, Арина вспомнила главное.
Ту кассету подарил кто-то из гостей. Из гостей-мужчин. В тот день не было папы, а гости были. И были только мужчины. В голове одна за другой стали всплывать картинки, как мама изменяла отцу: в парке, где мама ее катала на качелях был дядя Андрей, в кафе, где они сидели с мамой, мороженое ей покупал… она не могла вспомнить его имя. Она помнила только худое лицо и кепку, перевернутую козырьком назад.
***
Очередной звонок посреди рабочего дня вызвал такую апатию, такое нежелание видеть весь этот мир, что Олег засунул телефон в беззвучном режиме в нижний ящик стола, включил таймер на часах и погрузился в работу настолько, что это состояние граничило с медитацией. В последние пару недель удерживать падение состояния компании становилось все труднее и труднее. Дни и ночи Олег проводил на работе, но не видел результатов. С каждым днем он прикладывал все больше и больше усилий, чтобы подавить нараставшее в груди отчаяние, и только продуктивная работа могла немного привести душевное состояние Олега в хотя бы и в слабое, но равновесие. Сроки горели, отчеты горели, активы кампании тоже горели. График выползал поначалу медленно, но чем дольше Олег буравил взглядом монитор и чем яростнее клацал мышкой, тем больше спорилась работа.
Поездку в замок Гарибальди пришлось переносить – для Арины это стало трагедией, дурным предзнаменованием, и отметила она это событие очередным скандалом.
Сработал таймер. Из нижнего ящика стола был извлечен телефон, с радостью возвещавший о пропущенном от Паши. Лучше бы Арина, лучше выслушать ее нытье о том, что Олег совсем перестал уделять ей внимание, чем назойливый старый знакомый с его вечно приподнятым настроением. После случайной встречи на лестнице Паша стал проявлять удивительную активность: в отличие от Олега, он имел целую кучу свободного времени и легкий на подъем характер. А вот старых знакомых и друзей у него, судя по всему, не осталось. Олег об этом не задумывался: у него и без Паши забот хватало. А быть вежливым в ущерб себе не было у Олега правилом, поэтому перезванивать он не стал.
В кабинет постучалась Оля – принесла очередную чашку кофе. Она видела, что начальник не в духе и не стала заводить разговоров даже на рабочие темы. Слишком хорошо она его знала. Срываться на ней он не будет, но сумеет ответить так, что потом она целый день будет ходить как помоями облитая. Ну нет, спасибо.
Она уже закрывала дверь, когда громкий голос Олега четко дал ей задание.
– Ольга, запиши мне на завтра окно с трех до пяти. И напомни о нем где-то в двенадцать и в полтретьего.
– Да, хорошо, – кротко ответили секретарь и закрыла за собой дверь.
Вот за что она любила здесь работать: Олег всегда давал четкие задания, без всяких «найди мне завтра окошечко на часик-полтора», а потом выясняется, что надо было позже и все-таки полтора часа, а не меньше. И всегда было ясно, что если нет дальнейших указаний – как например, сейчас – то он полностью доверяет ей распихать по расписанию на свое усмотрение все встречи и задачи, запланированные на это время.
«Да, хоть настроение у него сегодня и дурное, а классный мужик всегда таким остается», – Ольга прикусила губу. Ей давно нравился Олег, но все как-то фоном и любые мысли амурного характера, направленные в его сторону, она пресекала на корню. Слишком уж она ценила себя и свои отношения, чтобы тратить время на всякую ерунду.
Когда дверь закрылась и стук каблуков секретарши удалился достаточно далеко, чтобы понимать, что она не пошла к своему столу, а вышла из приемной, Олег решил набрать Арине. Узнать, как идет подготовка к экзаменам, услышать ее воркующий голосок и на секунду переключиться. Один гудок, второй, третий.
Пока шли гудки, Олег открыл таблицу, присланную из отдела обратной связи с клиентами, где подробно описывались основные недочеты в нынешней политике кампании в одном столбце, варианты выхода из кризисных ситуаций и корректировки политики – во втором. А в третьем – стоимость и ссылки на сметы для решения каждого вопроса.
Очнулся Олег, когда через ухо, в мозг ворвался холодный механический голос с дежурным «вызываемый абонент…».
«Хорошо, что не сняла, а то опять бы была недовольна, что она говорит, а я весь в работе…» – где-то в затылочной части промелькнула робкая, почти незаметная мысль. Она боялась отвлечь своего обладателя от более важной МЫСЛИ о том, откуда взять деньги на формирование обновления приложения и когда все это окупится.
Олег поворачивал ключ в замке и наслаждался окончанием работы на сегодня. Правда, время уже клонилось к полуночи, но все же он ловил себя на мыслях о том, как же приятно поздно вечером, почти ночью, когда все уже ушли из офиса, последним закрыть дверь, выйти в теплую ночь и вдохнуть пьянящий аромат лета. Ехать по освещенному фонарями городу с открытыми окнами, включить музыку погромче и оставить всю рутину, все проблемы там, в офисе. Ехать и знать, что дома ждут. Даже если Арина уже спит, даже на ужин остатки вчерашней пиццы.
Колеса шуршали, успокаивая нервы. Каждый метр, разделявший Олега с работой вселял радость.
Он припарковался и увидел, что в окнах квартиры горит свет.
«Ждет, ждет моя девочка!» – улыбнулся своим мыслям Олег и вышел из машины. Грудь наполнил ночной, густой воздух.
Арина дома сидела над учебниками. Она встретила жениха в довольно мрачном расположении духа.
– Что-то не ладится по учебе? – поинтересовался Олег, жуя жесткую пиццу прямо над конспектами.
– Да не. Просто выучить надо много. Ты же знаешь, я не хочу платить за экзамен, этот последний в семестре. – Она усердно морщила лоб и надувала губы, отчего выглядела комично. – Ну вот что ты смеешься?
Жених поцеловал ее в макушку.
– Вот кончишь свой универ, сразу к себе возьму, – улыбался он. – Будешь мне экономику компании поднимать.
Олег поцеловал Арину в шею, скользнул руками по стройной талии и хотел было погладить ее бедра, но его оборвали.
– Прекрати! – Она резко отстранилась, странно выгнулась. – Я тут учиться пытаюсь! Не мешай, иди спать там или еще что.
Олег замер на месте. «Что за муха ее покусала?» – мелькнуло в голове. Арина метнула в его сторону гневный взгляд и уткнулась в книгу.
– Прости, это, наверно, действительно сложный предмет и важный экзамен. Не буду мешать.
С чувством, что его обманули, Олег пошел в спальню.
«Никогда Арина не тяготела к учебе, а тут проснулась в ней желание самой сдавать экзамены. Дурь какая-то…»
На следующий день в три часа после полудня Олег уехал из офиса. Небольшие неурядицы на работе в последнее время занимали слишком много места в его жизни, и хотелось позволить себе хотя бы на пару часов от них сбежать.
«Я справлюсь со всем этим, как всегда, как обычно, уже сегодня вечером. Но пока мне нужен легкий тайм-аут», – думал Олег на светофоре.
Хорошая, ударная, тяжелая тренировка с бо́льшим весом, чем всегда, – так чтобы потом руки и ноги отказывали – вот что ему нужно. Разгрузить голову и нагрузить тело. По крайней мере это всегда помогало.
В большинстве офисов обед заканчивался в два-три часа, а потому к половине четвертого, когда Олег пружинящей походкой зашел в тренажерку, там почти никого не было – только дежурный тренер да пара девушек на беговой дорожке.
Олег подошел к велотренажеру и начал разогрев. Мышцы сопротивлялись, лень тянула его назад, в раздевалку или хотя бы в хамам. Ну, и или просто в бассейне спокойно, без надрыва проплыть несколько раз туда-обратно. Но чем сильнее крутил он педали тренажера, чем тяжелее брал веса, тем тише звучал голосок лени и тем больше разливалось удовлетворение и спокойствие в мозгу. Да и в хамам можно и в бассейне проплыть – после того, как станет совсем невмоготу.
Силы кончились через час после усердного жима лежа, подъемов штанги и прочих увеселительных приемов тренажерного зала. Стали стягиваться люди, солнце перевалилось на закатную сторону неба и приобретало розово-багряные оттенки.
«Наверно, сегодня закат будет красивый. А я буду в офисе до ночи», – эти мысли пронеслись быстрее, чем Олег сам мог их отследить, но сожаления по поводу вечера на работе он не испытал, наоборот, даже какая-то радость от предстоящих побед наполнила его грудь. Да! Этого он и хотел.
Олег забросил на плечо полотенце, схватил свою бутылку воды со стойки, где стояла еще парочка. Одна похожа на бутылку Арины – ох уж эти модницы, все-то у них одинаковое – и бодро зашагал в сторону раздевалок.
«Хм, я думал Пашка всегда тут торчит. Устроил себе выходной?» – мысли плыли в мозгу так же, как сам Олег плыл по пустому бассейну: расслаблено, виляя между дорожками, пока никого нет. Мысли скользили то к работе, то к надоедливому другу, то к свадьбе. Вокруг не было ни души, Олег редко бывал здесь в это время и похоже, что зря.
«…Добавить его в список гостей? Пусть перетрахает всех Аринкиных подружек…»
Олег набрал полную грудь и нырнул, намереваясь проплыть всю длину бассейна под водой. Как обычно, не хватило ему чуть-чуть воздуха, и он вынырнул за пару метров от бортика, там, где бассейн упирался в двери спа-зоны. Спа-зона представляла собой затемненное круглое помещение с четырмя дверями: три из них вели в баню, сауну и хамам, четвертая – обратно в бассейн.
Когда Олег вынырнул из воды, увидел, как закрывается дверь за девушкой, купальник и фигура которой были удивительно похожи на купальник и фигуру Арины.
Дверь закрылась прежде, чем Олег смог сказать наверняка: Арина это была или ему причудилось. В животе неприятно ухнуло, зашевелилось недоброе предчувствие. Он никогда не ревновал Арину, был на сто процентов уверен в ней и ее преданности, поэтому от собственных подозрений было стыдно и тошно. Но ничего сделать с собой он не мог. Да и если она здесь, что в этом такого? Зашла после учебы в спортзал потренироваться, погреться, ему она никогда не отчитывалась сколько раз ходила сюда. Или отчитывалась?
Олег решил не гадать, а просто зайти и убедиться: она это или не она. Если она – сходят после вместе поужинают, а он задержится на работе подольше.
Он вылез из бассейна и, не обтираясь и не споласкиваясь в душе, пошел в спа-зону. Наугад дернул дверь бани. Никого. Но он слышал приглушенные голоса. Откуда-то из соседней комнаты. Кажется, это сауна.
Олег присел на нижнюю скамейку и стал прислушиваться. Разобрать слова пока не получалось. Женский и мужской голос. Это Арина. И Паша. Тело как будто сковали железом. Живот свело судорогой. Несколько раз Олег порывался вскочить, вбежать в сауну и… увидеть, как Арина и Паша на безопасном друг от друга расстоянии ведут светскую беседу о недавно сданном курсаче или о Пашиных гастролях в Шанхае. Но ноги не слушались. По спине стекал пот, зубы скрежетали. Наконец голоса умолкли.
И тут Олег сорвался с места. Пантерой он ворвался в темную сауну, подсвеченную красной светодиодной лентой. В дальнем углу на Паше сидела Арина. Трусики ее валялись на полу, грудь вывалилась из купальника. Огромные, обезьяньи руки Паши крепко вцепились в ягодицы любовницы. Нет, не Шанхай они обсуждали.
Секунду у Олега еще работали мысли в голове: уйти прочь, убежать, надавать по этой наглой роже Паши и навсегда стереть с его лица сальную улыбочку, оттаскать изменницу за волосы. А потом все померкло.
Лица любовников даже не успели измениться в гримасе ужаса, когда Олег грубо скинул Арину с Паши прямо на пол, и несколько раз заехал кулаком по слащавому лицу старого знакомого. Тот даже не успел начать сопротивляться, а Олег уже мчал прочь из сауны, бассейна, спортзала. Где-то сзади слышался плачь Арины, она бежала за ним.
Вбежала в мужскую раздевалку, но Олег грубо вытолкал ее назад. Он встал под ледяной душ, но не смог освежится и остудить голову, взять эмоции под контроль, начать думать. Он бежал из раздевалки, из спортзала – на парковку, чтобы скорее уехать от этого места и… чтобы что-то потом.
Олег вырулил на дорогу, едва не подставив крыло машины под удар и только реакция второго автомобилиста спасла их от аварии. Зазвучал гневный рев клаксона, но Олег не обратил внимания. Он уже гнал на разворот, уже стремился к светофору, повернуть направо, загорелась стрелка, прочь, прочь, прочь отсюда.
Где-то в стороне послышался свист тормозов, крики людей, удар машин. На другой стороне дороги, где только что разворачивался Олег на пешеходном переходе произошла авария. Олег стоял в правой полосе, от места трагедии его отделяла еще одна машина и бульвар, на котором замерли и гуляющие с колясками мамочки, и степенные старушки – все обратились в слух, зрение, внимание. Чужая трагедия притягивала, не могла оставить равнодушной. Кто-то уже снимал на телефон, быстро начала образовываться толпа вокруг пешеходного перехода и пробка за ним.
Олег знал, что произошло три мгновения назад. Он не видел даже боковым зрением, но все равно знал. Арина выскочила на пешеходный переход и ее сбила машина. Может быть насмерть, а может быть и нет. И теперь Олег не может уехать и остаться со своим горем наедине. Надо бежать к ней и спасать ее, а потом уже станет ясно, что делать с ее изменой.
Он резко перестроился в левый ряд, развернул машину и бросил ее на автобусной остановке, так удачно расположенной в месте разворота, на ней еще не успела скопиться ни пробка, ни толпа.
Арина лежала распластавшись поперек белых полос пешеходного перехода. Глаза ее были открыты, майка прилипла к мокрому купальнику. Рот открыт, лицо немного изменилось, как будто растеклось и приняло неестественное, кукольное выражение. Вокруг головы растеклась лужица крови. Арина была мертва.
«Ясно», – подумал Олег, развернулся и пошел прочь.
***
Смерть Арины обошлась ему дорого. Весь мир узнал лишь урезанную версию о том, что Олег и Арина поругались. Причина названа не была, да она особо никого и не интересовала. Отец и мать Олега отреагировали на смерть несостоявшейся невестки с удивительной остротой. Они взяли на себя все расходы и заботы о похоронах, плакали и скандалили с сыном, объявляя его убийцей.
В день похорон Олег приехал на кладбище против воли родителей и наблюдал за процессией издалека. Светило яркое, ослепительное июльское солнце, стрекотали кузнечики, горизонт рябило от жары. На похоронах были подружки Арины, друзья со школы, которых Олег видел лишь один-два раза. Были школьные учителя и даже преподаватель из института. В общем, собралась хорошая такая толпа. Кладбище представляло собой огромное поле с холмиками и невысокими памятниками, а потому, несмотря на то, что Олег стоял довольно далеко от места погребения, его было прекрасно видно. И все и каждый понял, что это он стоит и тоже прощается с невестой.
Олег настолько погрузился в свои мысли, что подпрыгнул от неожиданности, когда тяжелая рука, покрытая густыми черными волосами, опустилась к нему на плечо. Рядом стоял Игорь. Он был спокоен. Вторая рука спрятана в карман брюк.
«Интересно, он сжимает там кастет, чтобы проломить мне череп?» – подумал Олег, но интересоваться не стал.
– Здорова, – проревел Игорь басом. Он стоял ровно, ноги широко расставлены. Спокойный взгляд, брови не хмурятся, лицо расслаблено. Такой медведь у порога своей берлоги.
– Здравствуйте, Игорь.
– Че, смерть Аринки нас перенесла с уровня «ты» на уровень «вы»? – усмехнулся гризлеподобный Игорь, и это напугало Олега больше, чем все остальное. Рука несостоявшегося тестя так и лежала мертвым грузом на плече.
– Да я вообще хз, на каком уровне сейчас.
– Слушай, я не знаю, как именно случилась у вас ссора, но я точно знаю из-за чего ты психанул, – перешел в наступление Игорь. – Она, как ее шлюха-мать, трахнулась на стороне и поплатилась за это. Камилла всю жизнь ее жалела: девочка без матери растет. Обхаживала ее, чуть не в жопу целовала. Тьфу! А я всегда видел, что она такая же. Надеялся, что нормальная получится, но нет. Ты знаешь, я ведь никогда даже не был уверен, что она моя дочь.
Олег мотнул головой. На лбу выступили капли пота. Земля покачнулась под ногами. А Игорь продолжил.
– И сейчас мне кажется, что по крайней мере от матери она точно взяла больше, чем от меня. А может и отец-то у нее был такой же проходимец. Даже не буду объяснять, почему не решился на ДНК-тест. Думаю, ты и сам меня понимаешь. Просто они все не знают ничего. – Он кивнул в сторону похоронной процессии. – А ты знаешь. И я знаю. И хорошо, что вы женаты не были, а то, когда застал бы ты ее за этим делом, когда сам бы и пришиб. А так судьба за тебя все сделала. И правильно сделала.
Он сплюнул на землю и ушел. А Олег остался стоять и думать тысячу мыслей в секунду. Неужели Игорь за все эти годы не привязался к Арине? Даже если она не его родная дочь? Он же воспитывал ее сам, один, столько лет.
А он сам?
Олег видел, как люди стоял с опущенными головами и понимал: он не будет скучать по Арине.
С того дня все пошло наперекосяк. Работать с отцом стало невозможно, и Олег ушел из его компании, открыл свою фирму, но дела шли неважно. Рядом с ним, как солдат на своем посту, всегда была Ольга, готовая задержаться на работе, бросить парня и раздвинуть стройные ножки. А ещё по сути Ольга заправляла всем в новой фирме. Потому-то и дела шли неважно: ей не хватало сноровки, опыта, деловой хватки, несмотря на богатый опыт. И тем не менее, если бы не она, Олег давным-давно пошел бы ко дну.
Тогда на кладбище Олег оказался не прав. Он скучал по своей невесте. Тосковал. Прощал измену и снова проклинал.
И все чаще пил. Сначала дома, в одиночестве. Потом ударился в другую крайность – пил в караоке, в барах, в клубах. И наконец остановился на промежуточном варианте: в одиночестве, в ресторане. Напивался каждый раз так, что без помощи не мог добраться до такси.
Но легче не становилось. От Ольги было противно. Родители вывесили железный занавес. Игорь растаял в тумане. Паша… Паша вернулся в Шанхай, и у него все хорошо.
Прошло три года. Олег в очередном ресторане пил рюмку за рюмкой, а молоденькая официантка морщила нос каждый раз, когда он подзывал ее к себе. На пятой или на шестой стопке Олег потребовал менеджера.
– Эта девушка… – начал Олег медленно, собирая все силы, чтобы его голос звучал чуть более трезво, чем есть на самом деле. – Маша, девушка Маша. Официантка. Я могу пятнадцать минут ей рассказать, а потом она опять будет еду разносить? Это тысяч сколько будет? Пять? Десять?
Менеджер вскинул белесые брови.
– Прошу прощения, – вежливо начал он, – я правильно понимаю, вы хотите переговорить с Марией?
– Да, она так морщится каждый раз… Она не знает, ну, знаете, почему я пью… а ведь… в общм…
Менеджер вытянулся по струнке. Кивнул со словами: «Одну минуту, подождите, я решу этот вопрос».
Его не было действительно минуту или даже чуть меньше. Лицо вежливое, но не улыбается. Голубые глаза сверкали.
– Знаете, в нашем заведении не принята подобная практика, – начал он. – К тому же вы предлагаете деньги, а это тем более неприемлемо в нашем заведении. Но в связи с тем, что Мария действительно позволила себе вольности в ваш адрес, мы приносим свои извинения. Она только заканчивает стажировку, и ей действительно стоит быть терпимее. Она подойдет к вам в ближайшие пять минут и выслушает все, что вы имеете ей сказать.
И вот она села напротив. Старалась держать вежливое выражение лица, но у нее плохо выходило. Она раздосадована и недовольна. Ее пухлые губки поджаты, веснушки темнели на красных щеках, черные кудрявые волоски выбились из хвоста, взгляд темных карих глаз то и дело соскальзывал в сторону и начинал метать молнии. Но она все время одергивала себя, заставляля слушать. И все меньше отвлекалась. Все чаще округлялись ее глаза.
– И ваши родители так и не простили вас? – тихонько пропищала она, прижимая ладони ко рту.
Олег покачал головой.
– Но они ведь ничего не знают… как они могут?
– А как вы могли? – Олег лукаво прищурился.
Официантка потупила взгляд.
– Я прошу прощения.
– Да ладно, расслабься. Просто водка у вас сегодня странная. Так и тянет рассказать кому-нибудь, хотя три года молчал. Ладно, иди уже, неси счет, а я поеду. Впервые до такси сам дойду.
– Хорошо, – улыбнулась Мария уже без всякой брезгливости, – у вас есть наша карточка?
– Да…
Олег оплатил счет и вышел на улицу. Стоял осенний, прохладный вечер, небо было низким, злой ветер мгновенно освежил и голову, и мысли. Он уже ругал себя за свою болтливость и ехал домой в дурном расположении духа, когда на телефон пришло сообщение.
«Это Маша, официантка. Я осталась под большим впечатлением от вашей истории. Если вдруг вы захотите еще как-нибудь поговорить, мы могли бы встретится, когда я не буду работать».
И дурацкий такой колобочек в конце с распростертыми ручками.