Перед вами мой третий сборник рассказов. Мне очень приятно, что в этом сумасшедшем информационном потоке у вас нашлось время на книгу. Время на диалог с самим собой прежде всего. Это мой третий сборник, и только к третьему сборнику я понял, что рассказы — это один из самых сложных жанров в литературе. Ну посудите сами: вот вы прочитали один рассказ — хорошо, второй — отлично, третий — так себе, четвертый — да автор псих!

И вы кидаете книгу в сторону и спокойно идете смотреть сериал. (Именно так я не дочитал «Темные аллеи» Бунина.) В рассказах очень сложно постоянно удерживать внимание читателя. То ли дело в романе. Раз зацепил — и до конца. (Это мнение человека, который не написал ни одного романа, но мечтает.) В этом сборнике я решился на эксперимент. Здесь чередуются рассказы от третьего лица с историями от первого. Ну типа конферанса, что ли. Чтобы мозг отдыхал и переключался. Так что если у вас во время чтения появилось желание сильно ударить автора, немного потерпите, скоро будет конферанс и совершенно другая история.

Надеюсь, в конце мы подружимся. Приятного чтения. Итак, удобно располагайтесь.

В маленьком провинциальном городке, который был не так мал, как провинциален, в обычном районе из многоквартирных домов…

И да, забыл, все-таки — мультифора!

Немного прихрамывая, из продуктового магазина вышла тучная женщина. В руках она несла два тяжелых пакета. На выходе ее поджидал бомж неопределенного возраста в ярко-желтом шарфе. Он обратился к женщине:

— Барышня, не могли бы вы уделить мне пару минут вашего драгоценного времени?

Женщина улыбнулась. Этого было достаточно, чтобы ее визави продолжил:

— Мадам, я понимаю, что отвлекаю вас в весьма неудобный момент, поэтому готов подержать ваши пакеты во время нашего диалога.

Женщина, задумчиво посмотрев на мужчину, уточнила:

— А не убежишь?

— Мадам, я не в том возрасте, чтобы воровать пакеты с замороженным минтаем и курицей у таких обаятельных женщин!

Она передала ему пакеты.

— Ну, чё хотел?

— Хотел денег попросить и сделать комплимент обворожительной даме. Не знаю, с чего начать…

Женщина немного покраснела. И ответила:

— Начни со второго. От его правдоподобности будет зависеть первое. Я внимательно слушаю. Ведь что нужно мужчине? Внимательные женские глаза и большие уши.

— Хм… В ваших глазах я вижу кусочек неба!

Женщина глубоко вдохнула.

— Сколько?

— Двести рублей.

— Пропьешь же!

Мужчина глубоко выдохнул:

— Пропью.

— Не понимаю таких, как ты! Ты же мой погодка, ну плюс-минус. Мы родились, в школу ходили, росли. А сейчас…

— Мадам, мне пора. Извините, что побеспокоил.

Он протянул ей пакеты. Женщина предложила:

— Давай так. Я ногу подвернула. Ты мне поможешь донести пакеты до подъезда, а я тебе помогу.

— Мерси, мадам.

К подъезду подходила колоритная пара. Мужчина нес пакеты и что-то оживленно рассказывал. Рядом, заливаясь от смеха, ковыляла женщина. Было такое ощущение, что счастливая семейная пара возвращается домой с покупками. Женщина сказала:

— Вот мы и пришли.

— Шикарный подъезд шикарной женщины! Мадам, вы красивы!

— Ну ты и льстец! Как говорят, не бывает некрасивых женщин — бывают недофинансированные.

— Странно сказать, но за этот час… Я был счастлив. С вами легко, знаете ли…

— Это все благодаря вам. Давно меня не сопровождал мужчина.

— Мне лестно это слышать.

— Если бы не было мужчин, то вся земля была бы населена толстыми, веселыми, ненакрашенными тетками. Вот, возьмите. — Она протянула ему пятисотрублевую купюру.

— Мадам, мне нужно двести. У меня нет сдачи.

— Бери, говорю.

На улице +24, солнце, лето. Я встречаю в уютном кафе знакомых, и первый же их вопрос:

— О, а ты чё в плаще?

Вариантов ответов за много лет у меня набралось море, от:

«У меня есть друг синоптик, он профессиональный врун»;

«У меня холодное сердце и по венам течет фреон»; до простого и совершенно безотказного:

«Кукуха поехала!»

Открою вам тайну плаща. Я эксгибиционист. Люблю лес и бабушек. Вот видите, моя главная проблема, что я не могу вовремя остановиться и хреново шучу.

На самом деле, мой плащ — сумка для документов. Да, я знаю, что есть специальные портмоне, борсетки, портфели и т. п. Но помимо «малоизвестного автора малой прозы» я широко известный чемпион мира по потере документов. Три раза терял сумки со всеми документами.

Прям со всеми, даже СНИЛС там был. Приходилось очень мучительно восстанавливать. Один раз, чтобы открыть машину, поставил борсетку на крышу. Радует одно: документы, перед тем как потеряться, прокатились с ветерком.

Поэтому плащ! Его сложнее потерять. Да, немного жарко, ну а кому сейчас легко?!

— Светлана, здравствуйте! Извините, пожалуйста, я ваша соседка снизу.

— Я музыку сейчас потише сделаю, — ответила девушка в легком халатике. В руках она держала бокал с вином.

— Да ну что вы, не стоит. Позвонили с работы мужа, попросили срочно приехать.

— Что-то со здоровьем?

— Не сказали. Сказали срочно. К маме ехать долго. Не могли бы вы за сыном моим при-глядеть? Ему семь с половиной, по идее, он может и один, но я буду сильно переживать. А тут и так на нервах…

— Конечно, сейчас переоденусь и спущусь.

— Он так-то спокойный — или в планшете сидит, или вопросы задает.

Вчера стояла невыносимая жара. Я возвращался из бассейна и заехал на заправку. Возле ограждения заметил его. Он был настолько прекрасен, что я вышел из машины и пошел с ним знакомиться. Это был большой, красивый серый кот. Он вальяжно грелся на солнышке и, когда я подошел к нему, с пренебрежением посмотрел на меня:

— Человек, два дайкири, пожалуйста!

— Извините, но я не официант, — неуверенно ответил я.

— Жаль, а зачем подошел? Отойди, солнце загораживаешь.

— Вы просто так красиво лежали… Вам не жарко?

— Не понимаю вас, людей. Вас все время погода не устраивает. Завтра дождь будет — вы будете гундеть: «Ну невозможно дождливое лето». Сейчас солнце — «Что за невыносимая жара». А жить когда? А наслаждаться моментом?

— Для кота с заправки у вас очень мудрые мысли.

— Ну вот, еще и статус мой приплел. По-твоему, я должен ловить мышей и делать так, чтобы мыши не нюхали бензин? По-твоему, мудрые мысли должны высказывать только люди с синей галочкой у аватарки? — Кот демонстративно отвернулся от меня.

— Нет-нет, что вы! Я не хотел вас обидеть. Извините меня, пожалуйста.

Кот опять повернулся ко мне:

— Ты просишь прощения у кота с заправки… Не кажется ли тебе это странным? Может быть, это ты надышался парами бензина? Вообще ты уверен, что это заправка? Может быть, это твой сон? Или это воспоминание из твоей прошлой жизни?

— Не путайте меня. Вы всего лишь серый полосатый кот, который греется на солнце.

Сейчас я сфотографирую вас и поеду домой. Какая прошлая жизнь…

— Ну, тебе виднее.

Я сделал пару фотографий и спросил:

— А как вас зовут?

— Ты все равно не поверишь.

— Ну все же?

— Бегемот. Кот Бегемот.

Чаку было совершенно непонятно, почему дверь подъезда, через которую они столько раз возвращались с прогулки, — закрыта. Он сидел напротив обшарпанной коричневой двери.

«Может, все-таки ошибся?» — подумал он. «Нет!» — уверенно ответил сам себе. Запахи говорили — этот. «Просто нужно еще немного подождать, и хозяин вспомнит, что зачем-то отвез меня на машине в лес и оставил меня там. Это игра! Но я нашел. Теперь жду!» Пошел снег.

Лапы Чака мерзли все сильнее и сильнее. Тело предательски дрожало, не спасала даже шерсть.

«Главное — не думать про голод. Сейчас они как увидят меня, как обрадуются. Да как дадут большую вкусную косточку…» Трясущаяся некрупная собака подошла к сугробу и стала есть снег. Снег таял в пасти, пить хотелось меньше, но становилось еще холоднее. Хотя куда еще больше. «Сейчас меня запустят, и я лягу рядом с огромной белой батареей. Но сначала косточка. И суп. А потом буду на них всех рычать. Я понимаю, конечно, что игра. Тренировали меня. Но я искал наш двор несколько ночей. Вчера прошмыгнул в открытую дверь подъезда, согреться. Утром проснулся от удара ногой дворника в бок. Заскулил. Сил не было даже укусить его. Люди странные. Когда я на поводке с хозяином, то почти каждый человек на улице мне улыбнется, поздоровается с хозяином. А когда один, все с ненавистью смотрят, а этот даже пнул. Теперь бок болит. Зараза, блин!»

Собака несколько часов неподвижно смотрела на дверь подъезда. Из нее никто не выходил и не входил. Чак начал тихонечко скулить. Мыслями он уже был сыт и в тепле. «Нужно только чуть-чуть подождать. Чуть-чуть». Началась метель. Чак уже почти не чувствовал лап.

Он лег, свернулся клубочком. Постепенно его сознание улетало куда-то далеко, далеко. Он свою задачу выполнил. Да, было сложно, но он нашел свой подъезд. Он — молодец. Надо поспа…

Эта история про моего отца. Он сильно уважает творчество Высоцкого и Довлатова, и, видимо, поэтому все свое детство я помню отца, носящего бороду. С ней он мне казался самым добрым человеком на свете. Но в один момент он решил ее сбрить и больше никогда не отпускал. Как-то я спросил, что случилось. Он не ответил. Только недавно рассказал мне ту историю.

Мой папа долгое время преподавал в строительном институте. Он был строгим, но справедливым преподавателем. Особенно строг был к тем, кто вообще не посещал его лекции и семинары. Он любит говорить так: «В медицине и строительстве ошибки недопустимы».

Экзамен. На поток — пара экзаменующих преподавателей. Пришли два двоечника. Не ходили никуда. Надеются с тройкой отползти. Вытянули билеты, готовятся. Начинают шептаться. Еще отличительная черта моего отца — у него очень чуткий слух.

— Кому сдавать будем?

— Вот та женщина валит! Только не к ней.

— Давай вот деду сдавать, — решает молодой человек и показывает в сторону моего отца.

— Давай. Деданы — добрые. Их главное заболтать.

— Понял. Я первый пойду. За жизнь спрошу.

Студент подсел к моему отцу и зашел с козырей:

— Уважаю ветеранов Великой Отечественной войны! Расскажите, пожалуйста, как вое-вали. Сколько вам лет было в Сталинградскую битву?

Мой папа совсем прифигел от такого поворота и честно ответил:

— Минус семь лет!

Тут прифигел уже студент. Экзамен продолжился. Двоечников отправили на пересдачу.

В тот же вечер отец сбрил бороду и больше никогда в жизни ее не отпускал. А зря, мне нравилось. И ни фига он не дед! Точнее, дед, но только своим внучкам! Пап, ты классный!

Екатерина Васильевна постоянно мерзла в квартире. Отопление еще не включили, а лето незаметно переключилось на осень. Начался кашель. Срочно нужно было лекарство. Небольшая грелка. Тепленький мужчина. Желательно русский. Хотя… Просто теплый.

Екатерина Васильевна зарегистрировалась на сайте знакомств. Выбрала свою лучшую фотографию пятнадцатилетней давности со встречи выпускников техникума торговли и написала: «Ищу лекарство от кашля. Без вредных привычек. О себе: одни плюсы, если подумать.

Если не думать — тем более».

Выложив анкету, Екатерина Васильевна откинулась на спинку кресла и тихонько сказала:

«Ловись, рыбка, и большая, и маленькая». И начала вязать теплый шарф из красной пряжи.

Начали приходить первые сообщения.

«Крутая фотка. Любишь тусэ? Валентин. 43 года».

Она немного подумала, отложила пряжу и написала:

«Тусэ не пробовала. Неплохо готовлю лагман».

Тусовщик Валентин пропал.

Потом написал некий Петр К.

«Знаю, как неплохо поиграть на фондовом рынке. Ты со мной?»

Она ответила:

«Давайте начнем с игры в лото. Можно у меня».

Петр К. пропал. Видимо, на рынок пришла новая фура. Выгружает.

«Куни хочешь? Алекс, 21 год».

Она ответила:

«Колли очень сложная порода собак, к тому же у меня уже есть спаниель».

Екатерина Васильевна налила себе чай, укрылась пледом. Стало теплее. «А может, ну их, эти знакомства? Тепло и так».

Пришло новое сообщение.

«Екатерина, приветствую! Простите меня за мою прямолинейность, но, похоже, Вы опубликовали ваше объявление по ошибке. Система почему-то вместо раздела „Куплю лекарства“ перенесла в объявления „Знакомства“. Игорь Сергеевич. Завкафедры полупроводников.

Доцент. Гитарист».

Она подумала и ответила:

«Ой, действительно не туда. Спасибо, что заметили».

Ответ прислали быстро:

«Я много думал, почему Вы не могли просто пойти в аптеку. Видимо, на это есть весьма сильные причины. Например, ураган. Я рекомендую Вам капли от кашля на основе Бутамирата и для настроения витамин C. Хотя лучше для настроения послушайте Олега Митяева. Мне помогает J».

Екатерина Васильевна удивилась и открыла профиль доцента-гитариста. На нее смотрел забавный мужчина в очках на фоне палатки и гитары. Она ответила:

«Большое спасибо. Обязательно воспользуюсь Вашим советом. Вам очень идет серая куртка, гармонирует с цветом глаз».

Сразу пришел ответ:

«Можно, я приглашу вас на Обскую Губу? На байдарках?»

Екатерина Васильевна ответила:

«Я подумаю. Говорят, байдарки полезны. Особенно от кашля».

Утро. Беру кофе в одном и том же кафе уже долгое время. За прилавком молодой бариста.

Бодро спрашивает меня:

— Приветствую! Как обычно?

— Здравствуйте, да.

— Знаете, у нас коньяк закончился. В этот раз просто американо с молоком.

— Эх. Ну ладно, — пытаюсь одновременно улыбнуться его шутке и проснуться.

Я помню его почти с самого открытия. Его, угловатого, неуклюжего подростка, обучал более опытный коллега. Тогда, ожидая кофе двадцать с лишним минут, стал невольным свидетелем их диалога:

— Кухня не успевает, кофе-машина сломалась… Что делать? Что говорить клиентам?

Ненавижу эту работу! — нервничал молодой.

— Шути!

— Ты забыл мое чувство юмора? Точнее, его отсутствие.

— Блин. Научись шутить. Это легко.

Как-то раз в семье мальчика по имени Степан разразился большой скандал. Причиной стали пять гладиолусов, которые он сорвал с клумбы прямо перед домом, возвращаясь из школы. Цветы Степан подарил маме со словами: «Мам, с обычным вторником тебя!»

Мама была настолько растрогана поступком своего сына, что молча обняла его и тихонько заплакала, не уточнив историю появления букета.

Через тридцать минут в их квартиру влетела разъяренная соседка с криками:

— Тамара, твой Степан совсем сдурел? Где он?!

— Валентина Петровна, вы успокойтесь, пожалуйста. Что случилось? Хотите чаю?

— Он мои цветы выдрал! Я, как на каторге, вкалывала всю весну, чтобы наш двор выглядел прилично! А этот паршивец!.. А с чем чай?

— С мелиссой, душицей и вареньем из черешни.

Соседка моментально оказалась за кухонным столом.

— Ты представляешь, пять самых красивых цветов сорвал! Гладиолусов! Они же все лето силу набирали, в августе чтобы зацвести.

— А хотите запеканку творожную? Только что приготовила!

— С вареньем?

— Да!

— Чуть-чуть. Я ж худею. Но, чтобы тебя не обидеть, попробую.

Тамара поставила перед соседкой тарелку с одним куском запеканки. Соседка продолжала возмущаться:

— Я как папа Карло на этом газоне пашу… Тамара, так ты еще пару кусочков положи.

И варенья побольше.

— Конечно, Валентина Петровна, — Тамара доложила пару кусков, сверху щедро полила вареньем из черешни, налила чаю.

Соседка уплетала за обе щеки.

— Ох, как вкусно! Нет, Степа парень, конечно, хороший. Мне тогда с этой клумбой дурацкой помогал. Вскопал по весне ранней.

— Валентина Петровна, я забыла. Мне же свекровь передала немецкий горький шоколад.

Мы его не очень. Зато в нем мало калорий. Попробуйте, а если понравится, всю плитку забирайте. — Тамарочка, ну если ты настаиваешь… Пару раз Степушка воду мне носил. Поливали мы цветочки. Да и луковицы гладиолусов он сам купил. Мальчик очень вежливый, воспитанный.

Да, что говорить, дети же — зеркало своих родителей.

Валентина Петровна доедала пятую дольку шоколада.

— Валентина Петровна, я забыла — у меня же настойка на кедровом орехе есть. Только вот сделала.

— Полезная?

— Не то слово! Сосуды расширяет. Кедр — самое благородное дерево! Вот!

— Тамара, а ты знаешь — Степа мне как внук! Люблю его! За Степушку! — сказала соседка и залпом выпила настойку.

— Еще?

— Ох, чувствуется, здоровье прям пошло! Ну, можно еще граммуличку. Тамара, скажу честно, я бы эти цветы сама срезала и на рынке нашем продала алкашу какому-нибудь. А Степа матушке родной принес! Как же я тебе, Тамара, завидую. Давай еще одну — и пойду!

Соседка выпила, взяла оставшийся шоколад и стала обуваться. В это время с работы вернулся отец семейства.

— Валентина Петровна, добрый вечер!

— Ну здравствуй, Миша. Явился — не запылился. И не стыдно тебе?

— Что такое? — удивился муж Тамары.

— Цветы где? Эх ты, сухарь!

— Какие цветы, не понимаю?

— ТВОЕЙ ЛЮБИМОЙ ЖЕНЩИНЕ! Галантным манерам лучше бы у сына поучился! — буркнула соседка и ушла, громко захлопнув дверь.

Появление в семье Петровых маленького человека собака по кличке Мэйсон восприняла спокойно. Но когда этот человек начинал кричать, Мэйсону становилось не по себе. Он тоже хотел есть и на улицу, но не до такой же степени. Потом он заметил, что хозяева стали раздражительными и сильно уставали из-за бессонных ночей с кричащим человеком. Мэйсон решил, что пора с этим разобраться.

Он понял, что нужно переключить внимание недовольного. И как-то раз, когда маленький человек стал кричать, Мэйсон принес ему в кроватку свое любимое игральное кольцо ярко-синего цвета. Маленький человек передумал плакать и внимательно посмотрел на странное меховое существо, потом — на кольцо. Любопытство победило, и он схватил кольцо крошечными пальчиками и стал играть. Через полчаса малыш уснул. Это была победа Мэйсона.

Хозяева этой ночью не вставали и выспались.

Утром Петрова сказала мужу:

— Слушай, чудо какое, Мишка дал поспать! А ты еще спишь?! Мэйсон, гулять.

На прогулке Мэйсон был очень горд собой. Видеть улыбающуюся хозяйку — это счастье.

Ну и, конечно же, неплохой шанс выпендриться перед другими собаками, коллегами по проживанию в одном дворе.

В следующий раз Мэйсон решил поменять тактику. Он опять передними лапами встал на детскую кроватку так, чтобы молодой человек его заметил. Как только Миша увидел в кровати что-то меховое с розовым языком, он стал кричать. Мэйсон начал скулить. Молодой человек перестал. Перестал и Мэйсон. Так продолжалось несколько раз, пока Миша не понял алгоритм. Через полчаса маленький человечек смеялся, периодически скуля, как Мэйсон. Собака тихонько подскуливала вместе с ним.

Наутро хозяева были добрыми и счастливыми. Опять. Мэйсон понял, что это его при-звание. Каждую ночь он прокрадывался к Михаилу и развлекал ребенка. Было понятно, игра нравилась обоим.

У меня есть друг, жуткий гомофоб. Плюс ко всему, он крупного телосложения и занимается пауэрлифтингом. Такой, знаете, супермаскулинный альфа-самец. Мой друг реально считает, что стричь мужчину может только женщина, иначе это «прелюдия к гомосятине». На появление в нашем городе барбершопов друг отреагировал скептически — «педошопы». Когда узнал про мою стрижку в барберной, сказал, что я стал на 3 процента заднеприводным. И через пару лет такой практики однозначно превращусь в «этого самого». Как он это высчитывал — непонятно, говорил, есть какая-то формула, которая зависит от массы тела человека и его роста.

Когда я начинал с ним спорить, рассказывать, типа, наоборот, там работают брутального вида мужчины с бородами и татухами, он ехидно смеялся и говорил:

— Кукареку там! Петушки брутальные!

Короче, однажды он полетел в командировку в другой город. Подстричься у своего женского мастера не успел. Решил, что уже там, на месте. По его словам, это оказался «педогород»: кругом одни «барбершопы». Предстояла важная встреча, и стрижка была ему необходима. Дальше от первого лица:

— Захожу я в этот курятник, ко мне подходит очень манерный стригун. Ну, думаю, 110 процентов человек-радуга. Предлагает голову помыть, я соглашаюсь. Говорит: «Давайте, я вам легкий массаж головы сделаю». Не успел сказать «нет», он на что-то нажал, и я прям поплыл.

Мне в жизни никто такой массаж не делал. Я реально кайфанул. Там же столько нервных окончаний. И, знаешь, я подумал, ну и пофиг, что гей. Чем он там занимается в спальне, меня не касается. Ты, главное, не останавливайся.

Мы смеялись еще долго. Впервые в нем заговорила толерантность.

Он звонил уже пятый раз. Владелец телефона прекрасно понимал, от кого звонок. Он морщился, но продолжал игнорировать. Тот, кто звонил, так просто сдаваться не хотел, и звонки продолжались.

— Два упертых барана! — сказала та, что лежала рядом.

Владелец телефона тяжело посмотрел на нее и ответил:

— Не лезь сюда!

— Почему ты тогда просто не выключишь телефон или не заблокируешь его контакт?

Он еще тяжелее посмотрел на нее.

— А я скажу тебе почему, — продолжила она, — тебе нравится эта ситуация. Тебе нравится, когда он звонит. Возьми уже трубку!

— Нет!

— Люди не меняются. Ты же его знаешь.

— Именно поэтому — всё!

— Блин, как дети. Вы же — два сапога пара! Ваши дружеские отношения развиваются по одному сценарию. Вы двадцать четыре часа в сутки проводите вместе: бары, спорт, работа…

Потом у него появляется девушка, и он пропадает.

— Именно! На прошлой неделе мне нужна была его помощь, ламинат настелить… А он даже не взял трубку. Ну ты возьми, объясни, что не можешь! Но, блин, я же живой человек!

Та, что лежала рядом, слушала внимательно или делала вид, что слушает внимательно.

— Ты пойми, он звонит мне сейчас потому, что поссорился с той, с кем он сейчас. И опять ему нужен друг.

— Может быть, для этого друзья и существуют? — тихо произнесла та, что лежала рядом. –

Просто поговори с ним.

— Думаешь?!

— Конечно, объясни, что чувствуешь. Что нельзя так. Что тебе больно.

— Это слабость!

— Наоборот, это поступок сильного.

Он взял телефон и уже почти нажал «ответить», как остановился и посмотрел на ту, что лежала рядом:

— Ты же понимаешь, что, если я возьму трубку, я уйду и мы больше не увидимся до следующего раза, пока он…

— Понимаю.

— Но это же нечестно. Я поступаю с тобой так же, как он со мной.

— Я рада, что ты это осознаешь. Но есть разница.

— Какая?

— Ты мне за это платишь! Возьми трубку! Сеанс закончен.

Из двери с табличкой «Психолог» вышел мужчина средних лет. Он с кем-то оживленно говорил по телефону.

Собираясь сегодня на работу, обнаружил в кармане куртки скрученную пустую бутылку-полторашку. Оказывается, она пролежала там почти полгода, с самого Владивостока. Вы спросите: «Как же так получилось?!» В общем, история такая.

…Мне казалось, мы шли по самому невероятному месту на земле. Наш путь проходил вдоль высокого обрыва. Шаг в сторону — и рыбы Японского моря получили бы много корма в виде меня. Написать, что было страшно, — ничего не написать. У меня никогда не было боязни высоты, но идти гуськом по тропинке вдоль отвесных скал было невероятно страшно.

Когда мы дошли до конца мыса, то увидели подростков, которые с отвесной скалы прыгали в море. Одиннадцать метров! Когда я убедился, что ребята начали прыгать по второму разу, тихонько сказал себе: «Ну вот, ссыкло, видишь…»

Обратно идти было намного легче. Я пытался шутить, раздражая своих попутчиков изречениями типа: «Вы посмотрите, какая красота вокруг. Вы в курсе, что Питер Джексон „Властелин колец“ здесь снимал?! Взял бюджет как за Новую Зеландию, а снимал здесь, на мысе Тобизина! Он же здесь четвертую часть снял „Гномы против Джедаев!“».

Попутчики немного ускорились, и так получилось, что дальше я пошел один. Впереди меня шла женщина с девочкой лет шести и большим синим мусорным пакетом. Мама периодически находила рядом с тропинкой пустые бутылки, использованные салфетки, пустые сигаретные пачки и складывала к себе в пакет.

Я стал невольным свидетелем их диалога.

— Мам, ну зачем ты этот мусор собираешь?

— Милая, мне не сложно.

— Ну почему это ты должна делать?

— Мне нравится, когда чисто.

— Пусть кто это сделал, тот и убирает.

— Ну, они скорее всего торопятся, не могут.

Мы подошли к обрыву. Чтобы спуститься, нужно было держаться за канаты руками. Пара впереди разделилась: вначале пошла девочка, потом ее мама. Женщина не отпускала свой пакет ни на секунду.

Более того, где-то в середине неудобного спуска она нашла в скале пустую упаковку из-под чипсов и виртуозно закинула в свой синий пакет.

Дальше я шел один. Меня окружала нетронутая красота, правда, ровно до того момента, пока я не увидел в кустах пустую пластиковую бутылку. Красота моментально померкла.

Машинально стал проклинать и материть людей, которые так делают, и прошел мимо. Вспомнил о женщине. Вернулся, скрутил пластиковую бутылку и засунул в карман своей куртки.

Женщина с синим пакетом, вы — прекрасны!

— Свобода размахивать руками заканчивается у кончика носа другого человека! — патетически произнес бомж в сером костюме и тут же получил в жбан от другого бомжа — в белом костюме с пятнами.

— Добро должно быть с кулаками! — прилетел второй удар.

Бомж в белом костюме отошел в сторону и с разбегу налетел на противника, повалив того на землю. Два бомжа боролись. Бомж в белом костюме продолжал:

— Ладно бы вы, милейший, меня обидели. Вы позарились на святое! Вы бессовестно врете, что уважаемый мною человек, Михайло Ломоносов, был бастардом Петра Великого! Вы как минимум оклеветали двух дорогих моему сердцу людей!

Последнюю фразу он прохрипел, так как оппонент принялся за удушающий прием. Прохожие стали останавливаться и следить за поединком в Апраксином переулке. Тот, кто проводил удушающий, в сером костюме, пояснил:

— Твой уважаемый Петруша в 1711 году обрюхатил сироту, Елену Ивановну Сивкову, когда проверял верфь в Усть-Тосно! И появился сводный брат Елизаветы! Миша!

— Я не позволю какому-то человеку с низкой социальной ответственностью фальсифицировать историю!

Тут бомж в белом костюме нанес левой рукой удар в челюсть врагу и ушел от удушающего. Он оказался сверху и воспользовался преимуществом — удары сыпались на серого.

Людей вокруг становилось все больше. Некоторые снимали на телефоны. Другие делали ставки. Меж тем бомж, которого били, орал:

— А как, по-твоему, Михаил Ломоносов поступил в Славяно-греко-латинскую академию? Простой босяк в лаптях? Как стал профессором Академии наук обычный оборванец из деревни?

— Он был талантливый, умный и целеустремленный! Он сам себя сделал! — решительно вещал бомж сверху, продолжая бить нижнего.

— Тебе самому не смешно? Еще скажи, Билл Гейтс сам себя сделал в гараже родителей?

— Да! Он и товарищи написали уникальную операционную систему для IBM!

— Все знают, что мать Билла Гейтса была председателем исполнительного комитета, куда входили шишки из IBM!

Люди перестали снимать драку, а зачем-то позалезали в телефоны, что-то искали и увлеченно читали. Бомж сверху продолжал наносить удары. Они становились все слабее и слабее…

— Ты врешь! Он сам! Сам! Скажешь, Джефф Безос тоже основал «Амазон» при помощи родителей?

— Конечно! В первые годы компания была банкротом! Родители дали ему двести пятьдесят тысяч долларов, чтобы избежать банкротства! Всех их сделали влиятельные родители!

— Нет! Я верю, что человек способен сделать себя сам! Я всегда жил по этому принципу!

— Посмотри на себя! Ты — БОМЖ! — Неожиданно удары прекратились.

Человек сверху поднялся и сказал:

— А вот сейчас было обидно.

Сказав эти слова, он придал лицу безразличное выражение и направился в сторону Садо-вой улицы. Зеваки расходились с такими же выражениями на лицах. Другой бомж поднялся, отряхнулся, вытер кровь подкладом пиджака и тихо проговорил сам себе:

— Какие все обидчивые стали.

У меня есть друг психолог. У него скромный черный автомобиль. На заднем стекле большая надпись «ПСИХОЛОГ» и номер телефона. На мой вопрос: «Помогает ли в поиске клиентов?» — он отвечает, как и положено в его профессии, вопросом:

— Ну вот, скажи, где можно встретить столько людей, которым требуются мои услуги?

Так вот — пробка. Три ряда. Левый поворот. Мой друг в крайнем левом ряду. Поворотник включен. Ждет поворота налево.

Неожиданно из крайнего правого ряда большая черная TUNDRA, не включая поворот-ников, заезжает в этот левый поворот. Громко сигналя, как бы показывая, кто вообще здесь хозяин. Все машины пропускают. Автомобиль тонированный, мало ли. Все, кроме моего друга.

Он принципиально не стал его пропускать. Более того, в ответ стал тоже ему сигналить.

После поворота пробка рассосалась, но зато моего друга стала преследовать черная TUNDRA. Прижиматься очень близко. Потом у друга зазвонил сотовый.

— Але, психолог? — спросил суровый голос.

— Я ждал вашего звонка, — спокойно ответил друг.

— Знаете, психолог, у меня фобия. Фобия, что ко мне постоянно прижимается черный автомобиль.

— Фобия — это иррациональный навязчивый страх. Страх бессмысленный, необоснованный, но человек самостоятельно с ним справиться не может. Фобия всегда имеет причину.

— Я на охоту опаздываю!

— Перенос агрессии, значит!

— Чего?

— Стреляя по животным, вы переносите агрессию с одного объекта на другой.

— Да! Точно! Я ваш номер записал. Мы можем встретиться на следующей неделе?

— Конечно. Только приходите, пожалуйста, без ружья.

TUNDRA отстала, а у моего друга появился новый клиент.

В маленьком провинциальном городе произошло большое культурное событие. Городской драматический театр поставил спектакль по пьесе местного автора. Отдел культуры мэрии выделил кучу денег на постановку. Был приглашен питерский режиссер. Подготовка спектакля длилась несколько месяцев. На следующий день после премьеры местный автор постучался в гостиничный номер, где жил режиссер.

— Да-да, войдите! — почти капризно прозвучал высокий голос.

Пожилой автор зашел и увидел на кровати полуобнаженного молодого человека, увлеченно тыкающего в смартфон. Первое, что он заметил, — татуировки. Верхняя половина тела режиссера была покрыта ими вся. Может быть, и нижняя, но из-за штанов было не совсем ясно.

Лицо режиссера украшали какие-то болты и шипы, в нос было вставлено широкое кольцо.

Уши отвисли под тяжестью серег. Сразу стало понятно — режиссер был очень модный. Можно сказать, культовый. В номере почему-то сильно пахло бензином.

— Здравствуйте, извините, что беспокою… Я — автор истории, по которой вы поставили спектакль, — тихо и немного смущенно произнес мужчина в сером плаще.

— О-о, какие люди! Вчера после премьеры не удалось пообщаться. Как вам премьера?

По-моему, мы произвели фурор!

— Хм… Я хотел бы, чтобы из афиш убрали мое имя.

— Присаживайтесь, вы мне начинаете нравиться. Почему?

— Вчера я увидел другую историю. Я не писал такое… Уберите мое имя!

— Вы успокойтесь! Что конкретно вам не понравилось? Давайте разберем детально!

— Почему все герои моей пьесы про воспитание ребенка на сцене… голые?

— Так в этом же и задумка… Мы обличаем людей, показываем их такими, какими они предстанут на последнем суде! Хотите виски? — Молодой режиссер налил себе полный стакан и почти тут же его опорожнил. — Ну, не хотите — как хотите. Еще замечания?

— Почему все отрицательные персонажи… Как бы слово подобрать… мастурбируют постоянно?!

— Во-о-от! Заметили! А потому что они эгоистичны в своих низменных порывах! Они как животные! Им нужно только одно! Ну гениальная же находка, согласитесь! Гениальная!

— Учитель, который… делает это на уроке математики… Это странно. У меня история про усыновление ребенка и его судьбу в нашем непростом мире.

— Во-о-от! Мир — это общество. А наше общество больно и порочно! Вы придираетесь к мелочам. Еще замечания?

— Почему директор роддома представлен как законченный наркоман?! Я писал его с моего друга. Он порядочный человек. Он помогает с усыновлением людям. А у вас он десять минут не может попасть шприцем в вену на ноге, а потом ест сырое мясо?

— Да потому что он — чиновник! Чиновник не может в нашей стране быть хорошим!

Почитайте Пикабу! Он на игле от своей власти! А мясо — просто метафора того, что он ест людей! Чинуши — людоеды!

— У меня в рассказе этот «чинуша» помог найти мальчику папу и маму. А у вас он попросил зрителей с первого ряда найти ему на ноге вену для инъекции героина!

— Это интерактив! Я даю зрителям понять, что Сатана рядом. Сегодня сосед соли попросит, а завтра задушит тебя в подъезде! Нельзя расслабляться!

Хотите пороху нюхнуть?

— Нет, спасибо.

Режиссер из Питера сделал на прикроватном столике дорожку из белого порошка и втянул ее через нос.

— Зря! От насморка очень помогает! Это все замечания?

— Нет! Зачем главный герой, чтобы поступить в институт, на сцене курицу живую того… потом в крови измазался.

— Во-о-от! Подошли к главному! Это жертвоприношение! Язычество! Так мы показали, что образование хоть и дает человеку возможность развить интеллект, но он как был животным, так им и остается. Хищником, движимым танатосом, инстинктом смерти.

— Бабушку с третьего ряда стошнило!

— Это из нее бесы вышли! Она очищается!

— Да вам лечиться надо, молодой человек!

— Это искусство, оно всегда балансирует на тонкой грани между физиологическим шоком и катарсисом. Некоторые отрезают уши, другие рисуют на фанере, протыкая банки с красками, кто-то ваяет из дерьма… Не мне и не вам судить. Позже история рассудит. Завтра на всех порталах появится новость: «Молодой режиссер поставил в Зажопинске „Содом и Гоморру“, облился бензином в своем номере и поджег себя». А вы станете не просто стариком-писате-лем, приверженцем соцреализма, а культовым гением современности. Этакий Ирвин Уэлш из уездного города N. Кстати, у вас спичек не найдется случайно?

Мне очень нравится это выражение. Прям очень. Мне кажется, оно очень четко характеризует некоторые мои действия и действия моих знакомых.

Пример 1 Одному мужчине на сорокалетие пожелали пожить для себя. Мол, время пришло. Он так впечатлен, что продает машину, бизнес, бросает семью с тремя детьми и уезжает в Тбилиси.

Играть в казино и пить домашнее вино. Говорят, проиграл всё. Ищет деньги на обратный билет.

Пример 2 Молодожены берут в банке кредит на свадьбу. Два миллиона рублей. Бизнес-идея про-ста, как все гениальное: гости подарят деньги — погасим кредит, еще и на путешествие останется. Шикарная свадьба. У невесты два платья от местных кутюрье. Двести человек гостей.

Красивые тосты и тонкие конверты. Один конверт пуст. Первая брачная ночь, президентский сьют в гостинице четыре звезды, он и она считают деньги — двести тридцать четыре тысячи.

Молодые ссорятся, выясняя, чьи родственники жлобее и кто должен выплачивать кредит. В итоге — развод. Кредит по суду разделили пополам. Не платит никто.

Пример 3 Дружная семейная пара, двое детей, продают квартиру за несколько миллионов рублей.

Супруга с детства мечтала быть орнитологом, идет на обучающие курсы по разведению страусов. Вкладывают все деньги в ферму. Прогорают. Сейчас живут в съемной квартире. По-прежнему любят страусов.

Пример 4 Она работает администратором в магазине по продаже электроники. Он — охранником в этом же магазине. Он и она любят друг друга. На 14 февраля, День всех влюбленных, он ворует самую большую плазму в их магазине. Для нее! Его ловят, сажают, дают год. Она его ждет и выплачивает магазину стоимость телевизора.

У нас похолодало. Сидел в машине, ждал человека. Чуть дальше, на другой стороне улицы, расположена большая парковка. Удивительно, но — забита! Все встало на свои места, когда рассмотрел, что парковка рядом с большим салоном красоты.

В общем, возвращаюсь к парковке. Подъезжает убитая «япошка». Встает вторым рядом.

Включает аварийку. Из нее выходит женщина. Скажем так, женщина сильно устала от самоизоляции. На заднем сиденье ее машины — два детских автокресла. Легкое серое пальто женщины чем-то заляпано. «Скорее всего, детским питанием», подумалось мне. Сама она чуть взъерошена и очень нервная. Я подумал, что ей пришлось оставить с кем-то детей, чтобы посетить салон красоты.

Как только она скрылась за дверью, сразу появился эвакуатор. В салоне сидели водитель и молодой сотрудник ДПС. Интересно, почему они не соблюдают режим самоизоляции и какой процент зараженных вирусом среди эвакуаторщиков?

Они в три минуты погрузили автомобиль женщины, и эвакуатор быстро уехал. Молодой сотрудник ДПС что-то записывал. Выбежала та самая женщина с мокрой головой, в парикмахерской накидке, такой, знаете, как плащ у мушкетеров. Я вышел из машины, направился к ней, чтобы предложить повозить ее по адовому кольцу между ДПС и штрафстоянкой. Но я опоздал…

Женщина стала что-то говорить сотруднику ДПС. Я не слышал, чтó она говорила, но я догадывался. Там был такой мощный эмоциональный шквал… Она обвиняла молодого парня во всем. Она плакала. Она материлась. Она топала ногами. Она выхватила протокол и порвала его на мелкие кусочки. Я посмотрел на лицо парня — и увидел в нем сострадание. Он молчал и стоял как вкопанный, пока женщина орала на него. Не было злости в его глазах. Было сочувствие. Да, обычный винтик системы дрогнул! Даже не так — вместо работника государственной машины вдруг появился человек.

Он молча вытащил телефон, кому-то позвонил. Долго разговаривал. Машину привезли обратно. Помогли припарковать в правильном месте. Сотрудник ДПС извинился. Женщина его обняла и вернулась в парикмахерскую.

А так у нас лето. Комары уже.

— Что вы на меня так уставились, глаза прожжете! — проговорила женщина с заднего сиденья такси.

Она заметила, что таксист внимательно наблюдает за ней через зеркало заднего вида.

— Извините. Просто вы очень красивая. Особенно лицо… Ну, не в смысле, что остальная вы не красивая. Тьфу ты, блин! Что я несу. У вас красивое лицо, тело, ноги, ступни… Блин…

Вы на сто процентов состоите из красивых молекул… Ой… Опять не то! Если взять выборку из среднестатистических женщин, например, из ста тысяч, и задать параметр выборки — красота, то вы будете на третьем месте!

— А вы, я смотрю, мастер комплиментов. Но все же почему на третьем?

— Выборка случайная, вдруг в нее попадут еще ваши гены. Вы же такая красивая в кого-то. Мама ваша или бабушка… Блин, да что я несу!

— Спасибо за столь странный комплимент. Мне приятно. А вы ученый?

— Диффурщик. Ну, это…

— Математик?!

— Да! А вы еще и того… Не ку-ку.

— Вы прям сегодня в ударе по части комплиментов.

Машина встала в большую пробку.

— Может, музыку включите? — попросила женщина.

— Можно не буду? Мне вчера хватило.

— А что было вчера?

— Отвозил женщину в другой город. Она попросила поставить грустные песни Аллы Пугачевой…

— Да, да, мне тоже нравится «Не отрекаются любя», «Опять метель»…

— Слушайте, я понял, что у женщин на душе. Столько скорби, обиды. Я бывшей своей позвонил и прощения попросил… Не, давайте в тишине поедем.

— Божечки мои, какой сентиментальный диффурщик-таксист. А почему в такси? Только не говорите, что таксуете для себя. Встреча с интересными людьми…

— Деньги нужны. Хорошее дифференциальное уравнение — очень красиво, конечно, но если бы не потребности человека в еде, жилье, книгах…

— Любви?

— Нет, эту потребность я зацементировал у себя.

От нее очень больно. Вначале легко, а потом больно. Думаю, вы не сможете этого понять.

— Почему?!

— Вы красивая. Мужчины возле ваших ног так и вьются. Не устраивает этот — до свиданья!

Здравствуй, другой!

— Вот если бы не окраина города, я бы вышла из вашей машины! Грубиян!

Они замолчали. Каждый думал о своем. Машины вообще перестали двигаться. Неожиданно женщина продолжила:

— Моя красота — проклятье! Меня с детства все воспринимали как красивую игрушку, что-то вроде украшения. В школе со мной дружил мальчик, которому я нужна была как статус — типа: «Я дружу с самой красивой девчонкой школы». Мы даже с ним почти не разговаривали.

В институте меня добивался бандит один. У него была красивая машина и красивая подруга.

А замуж я вышла за человека, который на свадьбу пригласил полгорода, чтобы показать: «Я в жизни достиг всего, посмотрите на мою красивую жену!»

— А почему вы соглашались?

— Хороший вопрос! Правильный! За меня всё решали. Родители говорили: так лучше.

Подруги — что с ним будешь как у Христа за пазухой, а счастье — дело наживное…

— Не понимаю. Ну вот, допустим, морская капуста. Я ее ненавижу. Мне из каждого утюга говорят о ее полезности. Ну и что? Не ем — и всё тут.

— Ну вы и не красивый.

Возникла долгая пауза, и они засмеялись.

Женщина продолжила:

— На меня смотрели не как на человека, а как на товар. Я превратилась в довесок для достижений. Почему вы улыбаетесь?

— Представил: диффурщик с красивой женой.

— Согласитесь, звучит лучше, чем просто диффурщик.

— Намного. Мы приехали!

— И вы не попросите у меня номер телефона? — растерянно и немного смущенно спросила женщина.

— Ну, во-первых, мне система написала ваш телефон. Думаете, у меня есть шанс?

— Хороших диффурщиков мало…

Недавно общался с пиратом. Нет, не Джеком Воробьем, конечно. С книжным пиратом.

Листаю ленту в ВК. Попадается пост «Скачайте книгу А. Бессонова „Добрее“ — бесплатно!»

Спрашиваю админа:

— Как бизнес?

— Нормально. А вы автор?! Будете права качать?

— Пока не собирался.

— Ну тогда спасибо!

— За что?

— Что-то стóящее написали.

— В смысле?

— Ну вы же понимаете — мы продавать ерунду не будем!

«Вот подлецы какие», — подумал я и засмущался в улыбке.

— А ну пей еще! — У мужчины в белом костюме заплетался язык.

Впрочем, его собеседник едва ли был трезвее.

Они подняли граненые стаканы с водкой. В кафе было душно и пахло горелым, но мужчины этого не замечали.

— Виктор Петрович, пойми… те, — икнул второй. — Не в магазин пришли. Я врач, а не нэповец. Я крещеный! Как потом с этим жить?

— Слышь, гнида докторская! — мужчина в белом схватил икающего за воротник. Потом огляделся вокруг и продолжил уже тише: — Меня лично товарищ Сталин поставил председателем колхоза. Я всех в кулаке держу. Дом полная чаша, жена красавица, а родить не может.

Ты пойми, так будет лучше. Заживет как человек, воспитаем.

— У нее родители есть. Будут искать.

— Ты про эту грязь, оборванцев деревенских? — Он фыркнул. — Плодятся как кролики.

Одним больше, одним меньше.

— Против Бога идешь.

— Товарищ Сталин твой Бог. И партия. Врач, а в сказки веришь. На, держи!

Из одного кармана в другой перекочевала пачка денег.

Привет, дорогой Дедушка Мороз. Меня зовут Полина, я учусь во втором классе. Начну сразу по делу: милый дедушка, подари маме новый сотовый телефон, чтобы она мне подарила свой старый. Теперь объясню почему. Все просто — моя мама самая красивая! Ну и классная…

Как и ты! Если не хватит денег, прикладываю все мои накопления — пятьсот пятьдесят рублей.

Если подаришь спортивный костюм, то я разозлюсь и напишу президенту Дедов Морозов, он тебя оштрафует или лишит премии. Я бы на твоем месте подумала, попереживала бы.

А почему у тебя в прошлый раз были папины ботинки?

Уже почти год мы с мамой живем вдвоем. Как говорит мама: «Папе надо какое-то время пожить одному». Уже год! Нам так-то нормально вдвоем, но иногда мама смотрит в окно часами, а потом плачет. На выходных меня в съемную квартиру берет папа. Он очень добрый и хороший. Подари ему что-то мужское, например молоток. Он тоже вначале радуется, играет со мной, а потом замолкает и тоже в окно начинает смотреть и вздыхать. Чего они там увидели?!

Человека-паука, Киркорова — что?

А что самое интересное, как только я возвращаюсь к ним обратно — каждый расспрашивает, как живет другой. Алё, они что, не могут друг у друга спросить? Я, конечно, многое от себя добавляю. Например, что мама научилась летать. Невысоко, правда, десять сантиметров от пола пока, но это помогает ей меня контролировать с уборкой этой тупой. Только кофту на пол брошу — она тут как тут.

Маме я рассказываю, что папа стал бессмертным. Может ножи глотать и волосы на себе поджигать, когда нет денег на парикмахерскую. Они оба ржут, потом обнимают меня. Я, конечно, понимаю, что они сильно поссорились, не разговаривают, но не год же… Я вот максимум пару часов могу выдержать.

Дедушка Мороз, будь человеком, плиз, или кто ты там… Я фильм смотрела, что в Новый год старые обиды остаются позади. Мне ничего не надо. Ну помири ты этих непутевых! Ребенок я, а ведут себя по-детски — они. Пап, она же, блин, любит тебя…

Эта невероятная и очень романтичная история произошла с моим партнером по бизнесу из другого города. Дальше с его слов.

— Ох, и давно это было, но по ощущениям — как вчера. Весна. Обмывали диплом. Гудели всей общагой. Ну подумай сам, верные друзья завтра разлетятся кто куда. А потом будем видеться только на свадьбах, юбилеях и… Все всё понимали. Набрались быстро и сильно.

Пошли в лес бороться.

Была у нас такая традиция по этому делу. Со стороны напоминало кучу малу. Но ужасно весело. Так вот, в этот раз мне не очень повезло, я оказался внизу. Что-то в ноге хрустнуло…

И у компании новое развлечение — спасти раненого друга.

Мои верные братья буквально на руках принесли меня в травму. Видок был у меня еще тот: грязный, пьяный и счастливый. Правая нога, помню, ужасно болела.

Сделали рентген. Перелом. Врач поручил медсестре наложить гипс. И тут появилась она… Вот ты знаешь, в кабинет зашел ангел. Совершенно неземное создание. Я таких красивых девчонок никогда не видел. Она мне очень понравилась. Молоденькая такая, видимо на практике. Готовится гипс мне накладывать. Ручки дрожат. Ну, думаю, я у нее первый. Понимаю, что это мой шанс:

— Девушка, вашей маме зять не нужен?

Она на меня посмотрела с таким презрением, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Но решил не сдаваться.

— Вы не смотрите, что я пьяный. Просто диплом, все дела. Я так-то не пью.

Она посмотрела еще жестче, но меня было не остановить.

— Вы не смотрите, что я грязный…

Она стала накладывать на ногу гипс и ответила:

— Просто диплом. Так-то вы в чистом ходите.

— Да нет, я…

— Помолчите, больной. Мне некогда ваши пьяные бредни слушать.

Я замолчал и в конце ответил:

— Мы с вами скоро обязательно встретимся.

— Да вы оптимист, я посмотрю. Ну-ну, помечтайте.

У нас в городе есть один хороший новостной портал, но славится он на всю страну своими комментами к материалам. Например, читаю новость про нашу спортсменку, которая заняла на каком-то марафоне призовое место. Первый коммент к новости, думаете, какой? «Мышь конченая!»

Как-то раз повесили на этом сайте новость, что малоизвестный автор опубликовал первую книгу рассказов. Один из первых комментов был: «Писатели фиговы, лучше бы школы строили!»

Я вот подумал, а если бы новость была, что один автор построил школу? Мне кажется, коммент был бы: «Строители фиговы, лучше бы книги писали!»

А если бы новость звучала так «Малоизвестный писатель построил школу и выпустил книгу»?! Уверен, что коммент был бы: «Мышь конченая!»

— Вообще не представляю, как так могло получиться! — запричитала девушка с каре, чем-то похожая на Мию Уоллес из «Криминального чтива».

— Я спокойно стоял на светофоре, а вы на полной скорости въехали мне в зад.

— Так был зеленый!

— Ну а до этого секунду назад был красный. Как я вам сразу скорость наберу?

— У меня в машине есть педаль, жмешь ее, и скорость сама быстро набирается.

— У вас может и быстро на «Порше», а у меня на «Жигулях» 53-й модели не очень быстро, — заводился мужчина в камуфляжном костюме.

— Блин, ну купите другую машину, если эта старая. Вы же брюки новые покупаете, когда на старых дырки появляются.

— Интересная логика у вас. Дэпээсники сказали, что через двадцать минут приедут.

— А что в моей логике интересного? Вот сейчас четверг после обеда. Судя по удочкам на заднем сиденье вашего авто, вы едете за город. Рискну предположить — на рыбалку. А судя по ящику коньяка на переднем сиденье, вы приедете в воскресенье. В понедельник и вторник на работу не пойдете, как же, приболели, нужно же и отдохнуть. Из всего этого могу сделать вывод, что работаете вы там, где требования соответствуют вашим пожеланиям. Так?

— Счетчики энергии меняю. А вы-то кто?

— Через Инсту духи продаю. По три литра покупаю во Франции и в маленькие флакончики разливаю. Вот вам лет тридцать пять — сорок. Так?

— Да.

— А на вид все пятьдесят. Из чего я делаю вывод, что на рыбалку вы ездите каждые выходные. — Вам-то какое дело? Люблю рыбачить.

— Вы от реальности бежите. Развод?

— Два.

— Дети?

— Дети. От первого брака двое. И от второго девочка.

— Жены запрещают общаться? Так как постоянно пьяный и доказываете свою правоту…

— Да откуда вы знаете всё?

— Знаю. Плавали.

— И что?

— Сдохнешь через год.

— Как?

— А вот так. На рыбалке своей. Инсульт или инфаркт.

— Блин! Ты ведьма, что ли?

— Хоть заблинкайся. На похороны твои никто не придет. Жена старшему сыну скажет:

«Как был дураком, так и помер».

Приехали ребята из ДПС. Инспектор, увидев картину, начал смеяться и снимать на телефон. Взяв документы у обоих, начал составлять схему. Потом спросил:

— Смирнова, вину признаете?

— Да. Я могу ехать?

— Вот документы. Завтра ждем вас на разборе.

Девушка с каре села в машину и быстро уехала.

Гаишник продолжал ухмыляться. Он сказал, глядя на рыбака:

— На судака?

— Ну да.

— Уважаю, не то что эта мышь. Насосала на «порш».

— Ладно, удачи.

Рыбак сел в машину и развернулся. Гаишник его остановил и спросил:

— Так озера же в той стороне.

— Мне в гараже надо прибраться.

— Не много для уборки? — сказал гаишник, показывая на ящик коньяка.

— На, это тебе!

— Фигасе, ну спасибо. А ты?

— Мне к маме надо заехать. Пока.

Старшая дочка уехала на неделю в лагерь. Для подготовки к олимпиаде по биологии.

Скажу честно, на второй день заскучал.

Пишу ей утром: «Как дела?» Молчит. Ну, думаю, не до меня, а сам до конца дня проверял телефон. Даже не прочитала…

На следующее утро приходит долгожданное сообщение от нее. Радостно открываю мессенджер, а там: «Пап, привет! Кинь денег на телефон!» Я начинаю забрасывать ее сообщениями: «Как там?», «Как устроилась?», «Кормят хорошо?», «Ну расскажи», а в ответ приходят четыре буквы: «НОРМ».

Делаю два глубоких вдоха и выдоха, говорю сам себе: «Таков путь». Добавляю: «Отцовства». Ни фига не успокаивает. Звонит телефон. Мой отец.

— Привет, пап!

— Привет! — Расстроенный голос у него.

— Пап, что-то случилось? — спрашиваю я.

— Ты почему в воскресенье не пришел? Мама пирогов напекла.

— Блин, я забегался. Дел что-то навалилось на выходные… (Все мои дела в воскресенье — это сериал.)

— Понятно. Жаль. Мы ждали.

— Мне тоже.

— Пока.

— Пока, пап!

Мне стало стыдно и грустно. Надо маме позвонить.

— Хоть убей, не понимаю, зачем ты надрываешься на этой работе… Высшее экономическое образование, красный диплом, — расстроенным голосом произнесла она, доставая из холодильника огурцы и помидоры.

— Даш, мы это обсуждали уже сто раз. А где у нас соль?

Мужчина сидел за столом и с аппетитом ужинал. Макароны по-флотски — блюдо незамысловатое, если не сказать простое, но ему нравилось. Особенно с сыром и под сладкий чай.

Женщина резала овощи на салат.

— Ну не грузчиком же! Есть много других вариантов. В офис куда-нибудь. В институт, на худой конец.

— Слушай, макароны — объедение. Ты не беспокойся, Даш. Я так хорошо себя никогда не чувствовал. — Он задумчиво повертел в пальцах солонку. — Ты знала, что сложнее всего выгрузить вагон с солью?

— Не знала. И хочу прожить без этого знания. Вот салат, ешь.

— Спасибо. Сегодня мы вчетвером выгрузили два вагона. Спина теперь жутко чешется.

Почеши, а? — Мужчина смотрел на нее влюбленными глазами, снизу вверх.

Женщина присела на соседний табурет.

— С другой стороны, ты такой хороший стал, спокойный. Ладно, справимся как-нибудь.

У тебя зарплата, у меня зарплата, долги моим репетиторством отобьем. Кстати, скоро придет ученик. Посидите с Лешкой на кухне часок?

— Не уходи, — сказал он, разомлев от тепла и горячей еды.

Она погладила его по спине и крикнула:

— Леш!.. Иди к папе. Пусть он тебе расскажет, зачем с красным дипломом грузчиком работать. А ты передашь одноклассникам — может, отстанут уже. Засмеяли мальчишку.

Мужчина вздохнул и опустил голову.

Вчера прочитал новость, что самая дорогая блогер в мире — Кайли Дженнер. Ей 23 года, и она фотомодель. Рекламный пост у Кайли в Инсте стоит миллион долларов. Конечно, я тоже могу сказать, что у меня рекламный пост стоит три миллиона долларов. Ну а что, представьте.

Утро. Америка. Кайли Дженнер сонно давится на кухне корнфлексом с водой (с молоком нельзя, фотомодель же!). Перед ней лежит бесплатная газета «Навигатор Лос-Анджелеса». На первой полосе после объявления «Натяжные потолки» новость: самым дорогим в мире блогером признан автор короткой прозы из России Александр Бессонов. Рекламный пост у него в Инсте стоит три миллиона долларов.

Милая Кайли начнет плакать в тарелку с завтраком. Слезы Кайли прожигают тарелку.

Она позовет своего парня Чака. (Мне кажется, у всех фотомоделей парни — Чаки.) Кайли и Чак обнимутся, проревутся и поднимут цену за пост до пяти миллионов долларов.

Кайли тут же захочет почитать что-нибудь из Бессонова. Пока Чак качался в тренажерке, она наткнулась на этот рассказ и громко сказала на весь съемный пентхаус на двадцать третьем этаже: «Ай да Бессонов! Ай да сукин сын!»

По прогулкам йоркширского терьера по кличке Крутик можно было сверять часы. Ровно в 8.00, ни минутой раньше, ни минутой позже, из третьего подъезда выходила тучная женщина, примерно раз в сто больше самого Крутика. Йорк командовал парадом, сидя на руках хозяйки.

Прогулка со стороны выглядела странно. Формально гуляла женщина. Иногда собака издавала звук, похожий на пищание, и женщина опускала Крутика вниз.

Обычно в сильный мороз или дождь Крутик путешествовал только на руках. Очень неприятно было бегать нежными лапками по мокрой или холодной земле.

Вот есть такой классный сериал — «Калифорникейшн», и я очень хорошо запомнил одну деталь. Как вы понимаете, действие происходит в Калифорнии. Главный герой — писатель и у него кабриолет «Порше» (у нас в лучшем случае у него был бы велосипед). Но история не об этом. Так вот, из-за ДТП на «Порше» разбилась фара. И весь сериал герой гоняет с одной фарой и не парится. Более того, когда он сменил машину, на новой он уже сам монтировкой разбил фару.

Как-то еду я, размышляю, ну как так, ты за рулем машины с поломанной фарой? Меня бы прям это бесило бы, думал я. Потом меня в пробке подрезал водитель маршрутки с ласковой фамилией Кукуй. В результате Виталий Игоревич Кукуй погнул мне немного правое крыло. И я решил пойти на эксперимент. Не буду чинить. И всё тут! Поначалу получалось не очень, бес-покоило общественное мнение, и подключались обсессия с компульсией. Мысли были такие:

— Едешь на уродской машине с помятым крылом, что же люди подумают?!

— Сейчас крыло погнуто, а завтра уже на капот вмятина перейдет. Это ж не просто машина, это живой организм.

— Вот будет маргинал какой-нибудь идти рядом с машиной, увидит вмятину и подумает:

«Раз водителю это нравится, то, пожалуй, выбью-ка я ему лобовуху!»

Короче, тревога шкалила. Напрягало, что еду на сломанной машине. Ощущения целостности не было. А потом ничего, прошло. Мне даже начала нравиться моя вмятина. Она нарушает симметрию, подчеркивает мою индивидуальность, это даже как-то очень по-философски.

В мире нарциссизма, когда кругом все стремятся к идеальности, у меня не идеальная машина.

А чё, могу себе позволить.

Поэтому когда собака сгрызла мою правую итальянскую туфлю, я был внутренне готов!

Спасибо, Хэнк Муди!

В обычной средней школе № 73 произошло ЧП. Когда ученики шестого «Б» зашли в кабинет русского языка, они увидели занимательную картину. Их учительница, положив под голову сумку, спала, лежа на первой парте. На доске была записана тема урока, даны упражнения в классе и домашнее задание. Ученики тихонько заняли свои места и, стараясь не разбудить свою учительницу, самостоятельно выполняли задание в тетрадях. И все бы ничего, но в кабинет случайно заглянула завуч. И разразился скандал.

В роно решили информацию не передавать, а устроить, так сказать, товарищеский суд внутри педагогического коллектива. Все завучи настаивали на скорейшем увольнении «спящей красавицы». Директор же школы и пара учителей хотели выяснить причины столь вопиющего проступка.

Собрание проводили в учительской после всех занятий. На стуле в углу сидела проштрафившаяся, все другие коллеги расположились по периметру кабинета. Начал собрание директор школы:

— Коллеги, друзья! Кто мы в этом безумном современном мире для маленького человека, который только делает свои первые неуверенные шажки на тропе жизни? Правильно — мы проводники! Мы должны показывать юным созданиям проторенную и безопасную…

— Алексей Иванович, вы меня увольняете? Зачем этот цирк? — прервала директора «обвиняемая».

— Елена Васильевна, нам, как коллегам по цеху, небезразлично… — продолжил директор.

Его тут же перебила завуч по воспитательной работе:

— Лена, почему вы спали во время урока?

— Спать хотела!

— Простите, а ночью вы чем занимаетесь?

За словесным поединком наблюдал весь педагогический состав.

— Таксую.

— Зачем?

— Деньги нужны.

В комнате оживились. Завуч продолжила допрос:

— Деньги нужны всем. Вы получаете достойную зарплату…

— Достойную? Не смешите меня.

Поднялась учительница истории и уточнила:

— Елена Васильевна хочет сказать, что вынуждена подрабатывать из-за сложной финансовой ситуации. Мы все знаем, что она одна воспитывает двоих сыновей…

— Маша, заткнись! Мне адвокаты не нужны. Я уволена? — спросила она директора школа.

Директор улыбнулся:

— Леночка, милая вы наша. Интеллигенция в России всегда страдала и выживала. Поймите, просто нужно немного потерпеть…

— Потерпеть?

— Лена, успокойтесь. Но ведь можно поменять амплуа, как сказал один умный человек, пойти в бизнес.

— На панель, вы хотели сказать?! — заорала Елена.

— Вы невыносимы, — обиделся директор и сел на свое место.

Елена продолжала:

— Чего вы все молчите? Я уже полгода сплю на уроках! Да будьте вы хоть раз решительны!

Скажите мне уже — вали! Нет же, лучше интеллигентно промолчать… Да вас жрать живьем будут, вы, сука, все молчать будете!

Встала учительница английского языка:

— Елена, подрабатывать это хорошо. Но почему в такси?! Вы же педагог! Почему вы чураетесь своей профессии?! Почему не репетиторство?

— Да, как мы с Маргаритой Васильевной. Наши услуги востребованные. Она, как и я, большой специалист в английском языке.

— Хорош заливать! Одна валит детей и тут же советует хорошего репетитора! Конечно же, подругу! И наоборот. И чудо! Ребенок получает хорошие оценки. Парочка — хер да гагарочка!

— Вы невыносимы! Хамка!

Встала учительница математики, просматривая какие-то записи.

— Лена, успокойся. Я тут посчитала. Твоя средняя зарплата 17 400 рублей. Квартплата — ну 3 500 рублей. Остается 13 900. Поделить на тридцать дней… 463 рубля в день. Это нормальные деньги. Если не шиковать, можно достойно жить.

— Достойно жить… Достойно жить!

Елена задрала свою белую блузку, показав всем скромный, явно поношенный бюстгальтер. — Да я нормальный лифчик хочу! Не этот копеечный, который везде натирает, а хороший, удобный лифчик! Хотя нет! Я должна терпеть, ждать лучших времен?! Что молчите? А, забыла — вы же интеллигентно меня презираете.

Неожиданно со стороны окна донесся голос физрука:

— Да хватит из себя жертву строить. Ща разревусь. Найди мужика себе нормального!

— О, точно! Какой дельный совет! Спасибо!

Вмешался директор:

— Алексей Валерьевич, это личный вопрос, и не стоит его обсуждать в присутствии коллег. Елена посмотрела в сторону директора и спросила:

— Леш, а ты не знаешь, где найти нормального?

— Елена Васильевна, я прошу вас…

— Леш, не такого, который по вторникам и четвергам с 17.00 до 18.00 на заднем сиденье машины. Моей машины, между прочим.

— Елена!

— Точно! Тоже надо подождать. Вот когда дети на ноги встанут. И опять ждать. И лифчик ждать, и нормального ждать…

— ЛЕНА!!! — заорал директор. — Совещание закончено.

Повисла тишина. Директор тихо повторил:

— Собрание закончено.

Вот есть иногда у вас желание «выпустить пар». У меня для этого есть Фролов. Выдуманный персонаж. У него даже имени нет. Для себя я решил, что это очень плохой человек и мучить его не жалко. Ну что, начнем.

Фролов не любит две вещи: свои морщины на лице и цену на крем от морщин. Ему тридцать, но в автобусах он ездит бесплатно. Контролеры не берут за проезд с пенсионеров, а с этого старичка начала прошлого века и подавно.

Как-то Фролов стоял на пешеходном переходе и почти машинально сказал в открытое окно проезжающей мимо машины: «Ну и дрянь же вы слушаете…» Черный джип остановился.

И двое крепышей наказали Фролова за песню Леонтьева «Ах, мой милый Августин». Жестоко наказали.

Однажды Фролов пошел на день рождения своего друга-каннибала. Ему нравятся такие движухи, так как на подарок можно не скидываться. «Подумаешь, похожу без руки», — думал однорукий, но счастливый Фролов.

Как-то Фролову в походе лисы обглодали нос…

В Инстаграме у Фролова минус миллион подписчиков. Сам Инстаграм не знает, как это возможно, но факт остается фактом.

У Фролова нет родителей-людей. Его отец — камень, а мать — Зюганов.

У Фролова есть мечта выйти из рабства Бессонова. Однажды Фролов задумал побег, но, к сожалению, он разбежался и со всей дури ударился головой об угол. Фролову нельзя на свободу. Ползет как-то паук по Фролову…

— Ну, что там?! — нервно спросил молодой человек.

— Ничего, — тихо ответила девушка.

— Может, тест бракованный?

— Похоже, кто-то из нас бракованный.

— Не начинай.

— А что «не начинай»?! Мы уже два года сидим на всевозможных диетах, отказались от всего, что только можно. У нас почти весь семейный бюджет уходит на анализы и врачей.

— Всего лишь два года. Значит, еще не время. Моя бабушка говорила, что дети — это результат силы трения двух абсолютно счастливых людей.

— Лёша, хватит меня успокаивать! Это все из-за моей дурацкой работы. Тюки с этой одеждой таскаю, постоянно на ногах, постоянно вещи раскладываю на полках… А люди приходят, потрогают, померят — и бросят комком! А я потом опять раскладываю. И недостачи эти каждый месяц… Это всё Фролова, овца!

— Тихо, милая, тихо.

— А что тихо?! Однажды ты уйдешь в свой гараж и не вернешься!

— Ну что ты говоришь такое?!

— Я же знаю, как ты детей любишь! Зачем я тебе такая нужна?

— Успокойся, пожалуйста! Я тебя люблю, а не абстрактных детей!

— Ты мне рот не затыкай! Я помню, как ты на Фролову пялился!

— Ты невыносима! Я пойду проветрюсь.

— Вали! Иди к своей Фроловой!

— Замолчи!

— Заделай ей двойню! Она же…

Молодой человек ушел. В коридоре, прижавшись к стене спиной, плакала молодая девушка, сжимая тест на беременность, который показывал не то, что они с мужем так долго ждали.

Фролов был настолько аморальным типом, что обедал на похоронах у незнакомых людей.

Пару лет назад, после второго развода, он сидел в своей, только что снятой однокомнатной хрущевке. Денег на еду не было. На душе было тоскливо. Все друзья устали от его нытья по поводу бывшей и просьб одолжить деньги. Они просто не брали трубку, когда он звонил, а если приходил к ним домой — не открывали дверь.

Фролов решил с головой окунуться в литературу, чтобы насытиться духовно и забыть про голод физический. Он спустился к почтовому ящику и взял газету с бесплатными объявлениями.

Литературный экстаз настиг его моментально. Фролов начал с колонки происшествий.

Когда он прочитал заметку о драке двух бомжей в деловых костюмах, он закрыл глаза и представил это. «Как будто сериал посмотрел…» Неожиданно на глаза попала заметка: «На сто третьем году жизни покинул мир знаменитый в нашем городе композитор Петр Ильич Шубадеров. О его смерти жене сообщила двадцатилетняя Юлия, в кровати которой непонятным образом оказалось тело композитора. Почему-то в обнаженном виде.

Траурный банкет состоится…»

Фролова осенило. В этом событии идеально слились возможность поесть и возможность излить душу. А то, что фамилию Шубадеров Фролов видел первый раз, — так это такие мелочи.

Совершенно неожиданно младшая дочка спросила меня:

— Пап, а ты знаешь группу «Король и Шут»?

— Знаю ли я эту группу?! Хм… Да это ж!!! — Я отложил все свои дела. «Только бы не спугнуть», — подумалось мне. И впроброс сказал: — Знаю. Пару песен их слушал. А что?

— Недавно познакомилась с их творчеством. Есть вопросы. — Дочка, как всегда, ответила максимально лаконично.

Внутри меня столкнулись амбивалентные чувства: гордость — наконец она стала слушать то, что нравится мне! А второе — стыд. Я вспомнил, как был на концерте «КиШ» в местном ДК и как из зала исчезли два передних ряда сидений. На следующий день ужасно болела голова, а в моей комнате в общаге появились три кресла из тех самых выломанных рядов. «ТАКОЙ ЖИЗНИ ТЫ ХОЧЕШЬ СВОЕМУ РЕБЕНКУ?», — гнусно вопрошала совесть.

Я постарался сделать максимально безучастным выражение лица и спросил:

— Какие вопросы, милая?

— В большинстве их песен сюжет один и тот же! Главный герой заманивает жертву в ловушку, а потом жестоко расправляется с ней.

— Ну… Только в «Леснике» же. И то, смотря как подумать. Для главного героя волки — больше друзья, чем люди.

— Не только! А «Ели мясо мужики»?! Трактирщик накормил гостей мясом…

— Так это же месть! Жена-то неверная была! Он проучил и жену, и подонков-друзей!

— Папа, нельзя так с женами! Ты бы смог маму скормить врагам?!

Я задумался.

— Пап, фу! Ну а в песне «Как в старой сказке»?!

— А там-то что не так?! Красивая баллада!

— Красивая?! Главный герой заманивал женщин пить вино в свой замок, а потом «…но пришлось, как в старой сказке, просто задушить!».

— Точно. Схема одна. Блин… Нас Протасовы позвали на вино. Обмывать их новый дом в воскресенье. Пожалуй, откажусь.

— А про мюзикл «Тодд» я вообще молчу! Люди шли стричься к парикмахеру, а он их бритвой… Ну неужели нет других сценарных схем?!

— Действительно…

— Как-то все просто.

— Хочешь сложно — послушай Гребенщикова!

— Не-е. Не цепляет. То ли дело: «Мне больно видеть белый свет. Мне лучше в полной темноте. Я слишком…» — подпевая, она пошла в свою комнату.

«Моя дочь!» — с гордостью подумал я.

Анна еще раз пересчитала свои накопления — семьсот двадцать рублей. Ну о каком хорошем подарке для него может идти речь?! «Может, я ошиблась в расчетах?» Она опять стала проверять каракули в тетрадке. «Так — свет, холодная вода, отопление, бензин… Арендная плата!»

Она окинула взглядом квартиру. Убитая «хрущевка», с оторванными во многих местах обоями, трещинами на потолке, с вечно протекающим смесителем. Ей стало так жалко себя.

Что они здесь делают, в этой убогой квартире? Она села на ободранный зеленый диван и тихонько заплакала.

— Что я в этой жизни сделала не так? Почему этих чертовых денег всегда не хватает?

Может, еще больше работать репетитором? Взять еще учеников? Когда? Ночью? Может, опять съехать к родителям? Ну почему я не могу купить хороший подарок любимому человеку? Она просидела на диване около получаса, как вдруг ей в голову пришла шальная мысль.

Анна вскочила с дивана, подошла к окну и посмотрела вниз. Потом сказала:

— Ну нет. Я не могу так! Это единственное, что мне осталось от дедушки.

Она пошла на кухню. Надо помыть посуду и почистить картошку. Скоро он должен вернуться с работы. Она продолжила рассуждать вслух, оттирая губкой тарелку:

— С другой стороны, дедушка всегда желал мне счастья. Я сделаю своему мужчине в этот Новый год хороший подарок!

Она тут же подлетела к ноутбуку и дала на сайте объявление: «Продам „Тойоту Короллу“

1991 года. Состояние отличное». Звонки пошли. Почти не торгуясь, машину купил мужчина из Таджикистана. Анна ликовала. С нового года у них все будет по-другому.

Анна знала своего мужа. И знала, что он хочет больше всего на свете — подвесной лодоч-ный мотор «Ямаха». У него была хорошая резиновая лодка, но без мотора. Он очень любил рыбалку и не очень — весла. Как-то раз она поймала его взгляд на лодке с мотором в магазине.

В этом взгляде было все. Желание, страсть и отчаяние.

Три клика, один телефонный звонок, и новенький мотор стоял у них на балконе. Еще остались деньги на елку и фарш для котлет. «Сегодня будут котлеты!» — решила она.

Он пришел с работы в приподнятом настроении. Увидев елку и фарш на кухне, спросил:

— Милая, ты ограбила банк?

— Слушай, не сердись, но я продала машину дедушки. Я очень люблю тебя! Выйди на балкон. Я решила подарить тебе мотор на твою лодку. Теперь Смирнов сдохнет от зависти!

— Хм…

— Ты не рад?!

В дверь позвонили. Анна побежала открывать. На пороге стояли грузчики. В руках у них была шипованная зимняя резина.

— Несите на балкон! — крикнул он грустным голосом.

Грузчики занесли колеса и ушли.

— Дело в том, что я продал лодку, чтобы купить тебе хорошие колеса. На твоей почти лысой резине очень опасно ездить… Было.

Они вышли на балкон. Хлопья снега падали откуда-то с неба, покрывая большой деревянный ящик с двигателем и четыре колеса в пакетах с лейблом известного магазина. Он улыбнулся, она тоже. Они обнялись. И если в этом огромном мире нужно было бы найти самую счастливую пару — то это были бы именно они.

Она приподняла голову вверх и тихонько спросила:

— Слышь, писака, ты вот так тупо стыришь сюжет у О’Генри?

— В Новый год можно. Барышня, вы там не отвлекайтесь, у вас — счастье, — ответил ей кто-то.

Я живу в Сибири, и каждую весну после спячки просыпаются они. Самые опасные и ужасные существа в мире — КЛЕЩИ! Каждую весну вместе с весенними лучами солнца, пользой богатой на витамины черемши и разбитыми дорогами появляются разговоры:

— Вчера трех сняла. Даже молитва не помогла.

— Я надел на шею собачий ошейник от клещей. И нормально. Хоть на дачу, хоть в лес, а потом на дачу.

— Представляешь, сейчас шла домой, чувствую, на меня клещ из травы смотрит. И вот-вот прыгнет. Ну, я бежать. Еле в подъезд успела заскочить.

— Сделал в этом году прививку. Интересно, как клещи об этом узнают? Есть общий чат какой? Этой весной что-то пошло не так. Монополия клещей потерпела крах. Мне кажется, главный клещ собрал внеочередное собрание на опушке леса, почему-то был в маленькой медицинской маске и произнес:

— Коллеги, мы всё потеряли. Какой-то вирус смог одержать победу в этой информационной войне. Есть идеи?

Клещи молчали. Нашелся один смелый (без маски):

— Давайте укусим Филиппа Бедросовича и забабашим пару статей на Дзене. «Киркорова укусил клещ. Что будет с болгарским перцем?» «Заболеет ли клещ, если его укусит Киркоров?»

«Киркоров — клещ? Интриги. Факты. Расследования».

Мы шли с дочкой из аптеки и смеялись. Была весна. Клещи еще спали.

В шесть утра на выезде из города возле обочины стояли три легковые машины: две старенькие иномарки и одна новенькая «Шкода» с мигалками. На заднем стекле первой машины можно было прочитать: «Незамерзайка, куплю аккумуляторы б/у». На второй: «ДПС». А на третьей просто «Анжела». В одной из трех машин шел оживленный диалог представителей трех уникальных профессий. Первой начала женщина в мини-юбке, едва заметной под мужским пуховиком цвета хаки, видимо, это и была Анжела.

— Уважаемые коллеги, спасибо, что согласились на эту встречу по разработке бизнес-стратегии наших предприятий.

— Анжела, не знаю, чему больше удивляться, тому ли, что ты меня коллегой назвала, или тому, что такие выражения знаешь, — ответил специалист по аккумуляторам.

— Милый Сережа, все мы в этой жизни что-то продаем, что-то покупаем. Ты — жидкость непонятного цвета, старший лейтенант ДПС — эмоции от превышения скорости, а я… Я продаю мечты и возможность больше никогда меня не увидеть. Мы — коллеги!

— Анжела, ты где этого набралась? — спросил мужчина в форме. — Говоришь как философ.

— Ютуб, Курпатов, ну и пара бизнес-каналов.

Ладно, давайте обсуждать бизнес-преграды на пути к финансовой независимости.

Сережа, начинай ты первый.

— Хм… Сложности в работе, конечно, есть. Денег у людей меньше стало. Стали мою незамерзайку пить. Отравления начались. А винят во всем меня! Типа химсостав хреновый.

Блин, люди очнитесь, это средство окна отмывать! — с обидой выкрикнул Сергей.

— Так, Сережа, три глубоких вдоха и выдоха! Ты обозначил дорогому мирозданию свою озабоченность. Это главное. Что у тебя, старший лейтенант?

— Анжела, ты серьезно?! Что за фигня? Я пошел к себе.

— Так, стоп. Ты бежишь от себя! Я капитана попрошу поменять тебя с этого «фигового» места! — Не-не-не. Анжела, место — огонь. Ладно. Короче… Не нужны мы стали.

— В смысле? — уточнил Сергей.

— Ну видел — камеры везде понаставили?!

— Конечно!

— Они наш хлеб отбирают! Вот раньше как было? Нарушил человек, мы ему — и психологи, и судьи, и строгие родители.

— Ага, вымогатели!

— А вот щаз было обидно, Сергей! Это оплата наших услуг: образовательных, воспита-тельных, психологических. Мы — гибкие! А эти роботы… С ними договоришься разве? С кем договариваться-то?! С почтовым ящиком?!

— Вот, молодец, лейтенант. Проблемная зона, ой, то есть зона для роста выделена! — сказала Анжела.

— Слушай, а у тебя какие проблемы могут быть?!

С самой древнейшей-то что будет?

— Налички нет ни у кого. Все, сука, с картами!

— Точно! У меня так же! — сказал Сергей.

— Хм… И у меня! — сказал дэпээсник.

— Нам нужна коллаборация! — подвела итог Анжела.

— Чего?!

— Ну, когда есть сотрудничество нескольких организаций для достижения общей цели.

— Чего?! — переспросил Сергей.

— Не тупи, Серега! Наша цель — финансовая независимость! — пояснил лейтенант.

— А-а-а! И как ее можно замутить?!

— Нужна модель win-win. Когда все участники коллаборации остаются в выигрыше.

— Все равно не понимаю. Много умных слов.

— Ох, Сережа, — продолжала Анжела, — смотри: из нас всех у меня самые востребованные услуги. Так называемый «локомотивный товар». Клиент останавливается. Покупает мои услуги и следом за ним — ваши.

— Анжела! Я не буду предоставлять водителям фур твои услуги!

— Ой, ну и трудный ты, Серега! Даже я понял, — засмеялся дэпээсник. — Смотри. Фура остановилась. Купила Анжелины услуги. Потом подхожу я и говорю, что стоянка в неположен-ном месте. Штраф. Но можно оплатить на месте и услуги Анжелы, и мой штраф по безналу, если купите у ИП Сергея незамерзайку, например, за пять тысяч рублей! Пятерку колем на троих. Понял?!

— Ого! Да вы гении!

— Это Анжела!

— Анжела, ну ты и мозг!

— Спасибо, Сережа. Тебе нужно будет зарегистрировать ИП на УСН и сделать онлайн-кассу для приема безнала.

— Так мы еще с этого и налог шесть процентов будем платить?!

— Конечно, ща время такое! Государству нужна наша поддержка, — сказал дэпээсник.

— Ну что, мальчики, большое спасибо за бизнес-завтрак, рада, что мы пришли к взаимопониманию! Голубой океан ждет нас!

— Голубой что? — не понял Сергей.

— Сереж, это уже в следующий раз. Расходимся.

Мы снимаем маленькую комнатку в маленьком бизнес-центре. Вчера собственник принес письмо-уведомление о том, что с нового года поднимает арендную плату на тридцать процентов. Мы с ходу начали возмущаться, искать альтернативные варианты и поняли, что да, это рыночная цена. Но сумма, равная тридцати процентам, мозговым извилинам не дает покоя.

Я стал анализировать и офигел. В прошлом году мы возили контейнер из Шанхая в Москву примерно за двести двадцать тысяч рублей, сейчас — за миллион. Увеличение в пять раз! Что самое интересное — альтернатив нет. Хотя вру, одна есть — не возить.

Хожу стричься раз в полтора месяца. В среднем плачу тысячу рублей. Но если мне парикмахер скажет пять тысяч рублей… Скорее всего откажусь и попрошу жену стричь меня под машинку. Где эта точка кипения?! Или точка невозврата?! Мы же все понимаем, что зарплаты у большинства останутся на том же уровне?!

Недавно мой друг, который пошел обычным менеджером в обычную компанию, рассуждал, что всю его жизнь он получает пятьсот долларов: «Я когда начинал, мне платили пятнадцать тысяч рублей (пятьсот долларов по курсу тридцать рублей за доллар)». Карьера пошла в гору! Сейчас он начальник отдела с зарплатой тридцать семь тысяч пятьсот рублей — те же пятьсот долларов по курсу семьдесят пять рублей. Он каждый день ходит на работу и каждый день в магазин. Где его точка кипения?! Многие скажут, так хватит ему сидеть на одном месте!

Надо суетиться, искать! А я вам скажу — не все такие. Он спокойный. Иногда мне кажется, он выше всех этих крысиных забегов наперегонки. Он представитель того самого пресловутого среднего класса, в рационе которого все чаще будут появляться крупы и макарошки и все реже мясо. Я где-то прочитал, что в инфляции нет ничего плохого. Ну это если представить, что все люди одновременно подпрыгнули и застыли в верхней точке прыжка. А потом взяли и уровень земли пододвинули к застывшим прыгающим. Некое такое обнуление. Проблема лишь в одном — не все смогут подпрыгнуть так высоко. Некоторые в земле останутся.

— Погода-то какая! Иди, сходи погуляй! Последние теплые деньки осени! — сказала мама очаровательной девчушке лет десяти.

Девочка сидела за компьютером в своей комнате, которая больше напоминала берлогу.

— А потом что, конец света будет? — ответила она, продолжая расстреливать на мониторе из АК-47 сбежавших заключенных.

— Потом резкое похолодание, плохая погода.

— Мам, а здесь, в игре, всегда хорошая погода!

— Я этот комп ща выкину! Ты скоро и в школу перестанешь ходить! — кричала мама, пытаясь навести порядок в детской.

— Мам, ты не сердись только, но я вообще не понимаю, зачем школа нужна. Все же есть в Вики и на Ютубе. Вот, например, сегодня мы изучали на окружающем мире созвездия. Прикольно. Но в учебнике скучно. Я скачала прогу на телефон, наводишь на небо экран — и приложение сразу говорит, что это за созвездие и почему оно так называется.

— То есть школу ты хочешь заменить Ютубом? — со скоростью пять выходных без интернета в минуту заводилась мама.

Девочка нехотя прервала игру и написала в командном чате: Sorry, I’ve to go: с! My mom ohhh! Ей стали сыпаться грустные смайлы со всего мира. Мама, увидев это, уточнила:

— А вы в школе уже проходили have to?

— Мы в школе алфавит закончили проходить.

— А откуда ты узнала?

— Ну есть же гугл-переводчик. Но он для сложных слов. А вообще, когда ты в клане и у тебя ворует животное в игре какой-нибудь мальчик из Пакистана, быстро научишься.

— Плохие слова тоже? — ужаснулась мама.

— Зато быстро вернул моего попугая.

Девочка отошла от компьютера, села на диван в зале, достала смартфон и включила ролики. Мама, увидев все это, опять завелась:

— Ты только отошла от одного и сразу залипла в другое! Займись делом!

— Каким?

— Порисуй, книгу почитай!

— Мам, так я в телефоне рисую. Вот.

Девочка показала маме рисунок панды.

— Ух ты, как красиво! Скачала небось?

— Нет! Сама! Два дня рисовала.

— А почему на бумаге не можешь?

— А зачем? Этот же сразу можно друзьям переслать.

Из коридора донесся шум поворачивающегося в замочной скважине ключа. С работы вернулся папа. Прямо с порога он закричал:

— Дочка, радуйся! Я купил два билета на Макса Коржа! В эту субботу!

Девочка, не отрываясь от телефона, ответила:

— И чё? Я не пойду!

— Тебе же нравится его слушать!

— Так я и слушаю. Зачем на концерт идти?

— Ну, вживую чтобы увидеть, энергетика зала, все дела, — растерянно проговорил мужчина. — Вот, — девочка показала отцу на телефоне фото молодого исполнителя, — увидел?

Папа пошел в спальню переодеваться. За ним проследовала мама. Пытаясь справиться с обидой, папа разочарованно протянул:

— Вот если бы мне отец купил билеты…

— Забыл — моя мама месяц назад купила нам всем билеты на оперу. У тебя же живот заболел неожиданно. Ты дома остался.

— То опера, а это Корж! Да, не понимаю я нынешнюю молодежь! — сказал отец.

Лег на кровать и начал просматривать ролики в ТикТоке. Рядом с ним легла супруга, открыла ленту Инстаграма и сказала:

— Я их вообще не понимаю. Нас в их возрасте не загнать домой было. Говорю, смотри, погода какая, иди, сходи погуляй. Нет же, сидит, уткнулась в свой телефон. — Ее пальцы скользили по ленте Инсты, механически лайкая красивые осенние фотографии.

— Я же попросила тебя сходить в магазин! Нет, блин, сидит, в телефон свой уставился!

— Ты не кричи на меня! Только с работы пришел! Могу я чуток передохнуть?!

В семье Павловых назревал конфликт. Моментально в комнате появился Джой, забавный фокстерьер-двухлетка. На каждую громкую фразу супругов он гавкал, как будто бы хотел перелаять людей.

— Ты уже полчаса сиднем сидишь! И так на работе пропадаешь целыми днями, еще и по хозяйству ничего не делаешь! Да замолчи ты, Джой, не до тебя!

Собака залаяла еще громче.

— Я работаю, потому что кто-то в семье должен зарабатывать! А не только тратить! Джой, ну что с тобой! Тихо! Это я не тебе! — Собака быстро бегала по квартире, при этом скуля и лая.

— Что это с ним?

— Не знаю! Где поводок? Джой, успокойся! Гулять!

— По пути хлеба купите!

— Хорошо!

Недавно у нас проходила читка рассказов в одном из книжных магазинов моего города.

Читали сами авторы и несколько актеров из местных театров. Среди них была девушка с ограниченными возможностями, колясочница Ольга. Торговый зал, куда можно попасть, только поднявшись по лестнице. Лифта нет. Как она появилась, не видел.

Читка прошла замечательно. Все уходили в приподнятом настроении. Знакомились, продолжали общаться. Не заметил, как в зале остались мы с Ольгой и еще несколько человек. Я уже собирался уходить, как организатор мероприятия Лидия попросила немного задержаться и помочь с коляской. Нужно было спустить по ступенькам коляску с Ольгой и посадить в такси.

Мы ждали охранника магазина, который должен был помочь. Было около восьми вечера.

Через десять минут подошел мужчина в костюме. Мне показалось, что он был взвинчен. Самое интересное, что он косо смотрел на Ольгу. Как будто она была в чем-то виновата. Мы договорились с ним, он нес коляску с Ольгой, взявшись за ручки сверху, я — за низ. Ольга, что-то увлеченно рассказывая, смеялась. Но мне не давало покоя поведение охранника.

Я спросил его:

— У вас все нормально?

— Нормально! — резко ответил он.

— Саша, трудный день у человека, — сгладила Ольга.

— Незаметно, — так же резко ответил я.

— Вы время видели? — раздраженно спросил он.

— И?

— Я дома должен быть…

— Саша, а как тебе вечер? — вмешалась Ольга.

Мы были уже на улице. Она перебила этот неудобный разговор. Я что-то отвечал ей.

Охранник тихо буркнул мне:

— Дальше сами. Это уже не в магазине. Мне пора.

— Большое спасибо за вашу помощь! — любезно проговорила Ольга.

Он ушел. Я подумал, что это его руководство настояло… Дальше произошло вообще странное. Подъехало такси, но, как только таксист увидел коляску с Ольгой, машина резко сдала назад и уехала. Мы попытались махать руками и кричать, бесполезно. Ольга сказала своим бодрым голосом:

— Ничего, еще раз вызовем! — Она зашла в телефон.

— Ольга, и часто они так? — спросил я.

— Ну бывает, — улыбнулась она.

— А чего они боятся? Нужно просто коляску сложить и положить в багажник. Тебя мы посадим.

— Может, заразиться боятся?! — сказала она и громко рассмеялась. Она смеялась так громко и заразительно, что начали гоготать все вокруг, включая меня. — Вот, назначили, ща приедет.

Мы шутили. В Ольге как будто живет какая-то неведомая мне сила. Сила, которая сминает на своем пути все сложности. Как будто их и нет в помине.

Мы с моей младшей дочкой ехали на машине покупать ей зимнюю обувь. Из динамиков на полной мощности душераздирающе орал Григорий Лепс, «Самый лучший день». Мы с Таисией почти сорванными голосами подпевали, сопровождая танцем рук. Тая еще и притопывала, я же был ограничен педалью газа и тормоза. В перерывах смеялись и опять подпевали. Каждая нота, каждый слог, которые закладывал создатель этой песни, были нами выстраданы, прожиты и отпущены. Идиллия в отношениях отца и дочки. Как мы дошли до этого?! Ща расскажу.

Начнем с того, что я ненавижу шансон. Я рос в Новокузнецке, и культ шансона там был безоговорочен. Понятно, что он был везде и игнорировать его было сложно. Из каждого утюга передавали поздравительную песню для лучшей женщины Ильинки — «Молодую» Амирамова.

Эти песни засели в мозг навсегда. Недавно ехал в такси, заиграла «Я не ною о судьбе». И вот я уже тихонько пою: «Лучшее храня в себе…» Ненавижу! «И признанием тебе досаждая…» Я пишу этот текст под новый альбом LIMP BIZKIT «Still sucks». Кстати, не согласен с названием.

Классный альбом. Но в голове крутится «Эх, молодая…». Теперь вы понимаете, откуда я знаю почти все песни Григория.

У Таисии еще интереснее. Они несколько лет возвращаются из школы со своей подругой Соней по одному и тому же маршруту. Их пути расходятся около большой круглой тумбы с афишами. Говорить просто «пока-пока» им быстро наскучило, и они стали произносить имена с афиш:

— Пока, Филипп Киркоров!

— Пока, Григорий Лепс.

Им так понравилось произношение странного и загадочного «Григория Лепса», что они стали использовать только его:

— Пока, Григорий!

— Пока, Лепс.

Потом они нагуглили про таинственного незнакомца…

Как-то Тая выходила из кухни и прокричала: «Самый лучший день!» Я находился в другой комнате и на автомате заорал: «Заходил вчера». Мне тут же парировали смеющимся голосом: «Ночью ехать лень…» Решение, что слушать в машине воскресным вечером по пути за обувью, даже не обсуждалось. А потом мы включили «Рюмку водки»…

1937 год. Ленинград. Время — 2.04.

Сильный стук в дверь. Сонная женщина пошла открывать. На пороге — мужчины в военной форме.

— Семья Соболевых здесь проживает?

— Да, у себя они.

— Мы пройдем.

В это время за дверью одной из комнат шел еле слышный диалог:

— Ну все, Виктор, дошутился. Говорила тебе — не надо так много историй на кухне рассказывать.

— Милая, тут какая-то ошибка. Им нужны скорее всего какие-то сведения…

— Ты хоть раз слышал, чтобы оттуда кто-то возвращался? На вот, бабушкино… Спрячь куда-нибудь.

Мужчина взял молоток и черную шкатулку. В дверь долбили…

2019 год. Санкт-Петербург. Время — 14.04.

— Дима, молодец, что согласился помочь мне.

— Не вопрос, пап, спасибо, что согласился заплатить три косаря.

— Один черт проиграешь их.

— Это называется задонатить. Я прокачиваю свои скилы.

— Ты целыми днями играешь! Нельзя так. Давай, растирай низ.

Двое клеили обои в большой светлой комнате.

— Бать, ну это же мои деньги. Так?

— Так.

— Это же моя жизнь. Так?

— Так. Но ты ее гробишь. Ты постоянно в этой виртуальной реальности! Мать говорит, вообще перестал с ней общаться.

— А ты постоянно на работе. Ремонты свои бесконечные делаешь.

— Я зарабатываю на жизнь! Давай внахлест! Растирай.

Они быстро терли тряпками только что приклеенную полосу обоев, разглаживая небольшие складки и выдавливая пузырьки воздуха и клея.

— Не понимаю я этого.

— Чего именно? Давай отрезай.

— Вот вы с дядей Пашей уже лет двадцать эти ремонты делаете. И что в итоге?

— Сам знаешь! Мажь!

— Знаю. Мужик всю жизнь пахал, как вол, а тут — лимфома. Три месяца с тобой тут вкалывал, чтобы объект сдать в срок. Температура под 38. В поликлинике — «затянувшееся ОРВИ».

— Так бывает.

— Бать, очнись! Он в весе потерял двадцать килограмм! Стал выглядеть как скелет, а терапевт все: «Пройдет! Не переживайте!» Он сам себя диагностировал, когда нагуглил на выходных симптомы рака!

И в больнице подтвердилось!

— Хорошо, что сам проявил инициативу. Растирай!

— А что толку? Что дальше?

— Что, что… Лежит дома. Ждет очереди в областную.

— Долго?

— Обещают — месяца два.

— Да он сдохнет за это время. А есть варианты?

— Израиль. Десять миллионов надо.

— Блин.

— Вот тебе и блин. Режь! Блин, в скольких квартирах надо ремонт сделать… Ух, вроде поклеили. Красота же! Здание позапрошлого века. А смотри, как красиво. Хоромы сделаем из коммуналки бывшей.

— Блин, десятка. Жизнь хорошего человека стоит десять миллионов. Пап, ну это же нечестно… Он фактически лежит ща и…

— Ох, сынок, я уже устал пить по этому поводу. Даже если и мы, и они квартиры продадим, не хватит. Неси выдергу, будем плинтусы убирать, нужно обои вниз завести.

— Пап, а почему бригада, которая стяжку пола делала, их не убрала? Через жопу же.

Вначале обои, потом паркет будут класть.

— Хз, сынок. Хозяин — барин. Вроде сначала все по плану было, но паркет из Португалии не привезли еще. Сроки поджимают, хозяин гонит.

— Пап, а вдруг дяде Паше там тоже не помогут?

— Если есть хоть один шанс… Давай отрывай!

Мужчина большой черной загогулиной подцепил первую доску. В стене под плинтусом было небольшое углубление, там лежала черная шкатулка. Сын взял ее и открыл:

— Бать, это, походу, алмазы какие-то и золото вроде.

— Я где-то читал, что запросы к мирозданию нужно формулировать вслух и максимально четко. А мироздание уж само разберется…

P. S. Меня часто спрашивают друзья: «Зачем ты пишешь эти сказки для взрослых? Ну не бывает так! Ты новости читаешь? Про диагностику ты вообще что-нибудь слышал?»

Да — знаю, знаю, но ничего сделать не могу. Ничего…

Но могу написать. И верю в то, что моя история сможет оказаться маленьким, микроскопическим звеном цепной реакции. Эффект бабочки. Когда человек во время обеденного перерыва пойдет в соседнее здание и пройдет онкодиагностику. Когда терапевт направит на дополнительные анализы долго болеющего ОРВИ, когда женщина на ресепшн попросит знакомую из другой больницы вписать ее больного в лист ожидающих обследования. Когда главный врач закажет оборудование «как там, у них», а на вопрос «какую сумму к счету добавить», ответит:

«Давайте лучше что-то современнее выберем». Когда человек в дорогом костюме, прочитав эту, сука, сказку, переведет один чемодан золота из своего подвала в любой детский фонд. Да, я перестал верить в систему, но я верю в людей.

Молодежный любительский театр в Екатеринбурге поставил спектакль по моим рассказам. Все прошло прекрасно. Перед началом я заметил в зале семейную пару с двумя маленькими детьми. Дети были гиперактивные, а родители, судя по выражению их лиц, были гиперпассивные. Папа чуть старше меня и очень грустный. Как будто бы вселенская усталость разом навалилась на него. В руках папа держал большую синюю игрушечную машину. Но детей она не привлекала. Дети бегали вокруг родителей, как розовые зайчики с моторчиками из рекламы батареек. Еще подумал, мол, странно, как они смогут просидеть спокойно час с лишним…

Со мной рядом сидела режиссер спектакля Ольга Павловна. Я показал ей эту семью и поделился своим беспокойством. Она тихо сказала:

— Не переживай! Это семья одной из актрис, которая играет сегодня. Ща все увидишь.

Спектакль начался. И произошло чудо! Как только дети увидели на сцене свою старшую сестру, они не просто успокоились, они превратились в каменные столбы. Они ловили каждое слово, каждое микродвижение молодой актрисы. Даже когда она ничего не произносила, а сидела в сторонке, две пары глаз жадно наблюдали за ней. Когда она произносила что-то веселое, два человечка так искренне смеялись, что заражали своим смехом всех вокруг. Когда она говорила что-то грустное, они почти рыдали, забавно сморщив носики и открыв рты. Когда спектакль закончился, я думал, эта парочка отобьет себе ладошки. И вот вы знаете, пожалуй, более благодарных зрителей я в своей жизни не видел.

Когда закрылся занавес, юные зрители побежали обнимать свою героиню, а мы с Ольгой Павловной подошли к родителям. Случилось еще одно чудо. Из усталого папы с синей машиной в руках он превратился в бодрого улыбчивого мужчину. Он сказал:

— Ольга Павловна, большое спасибо за спектакль! Это было очень хорошо!

— Я-то при чем. Вот автор. Его благодарите! — Она показала рукой в мою сторону.

— Александр, спасибо! Я почитатель вашего творчества! Я вырос на ваших книгах! — Все стали смеяться.

— Красиво врете. Продолжайте!

— Нет, правда. Круто! Пытаюсь сказать вам что-то приятное!

— Не надо! Самое приятное я сегодня уже увидел.

— А хотите я вам на память синюю машину подарю…

Людмила с детства была очень целеустремленной девочкой и, если чего-то хотела, всегда добивалась. Родителям окружающие говорили — у вас растет эгоцентрик. Но папа и мама не слушали кого не стоит, а, наоборот, всячески поддерживали и поощряли мечты и стремления дочери. Но когда в двенадцать Люда озвучила, что станет летчиком гражданской авиации, как дед, мама не выдержала:

— Люда, ну это же мужская работа!

— Почему?

— Так исторически сложилось. Мужчины более сильные.

— Мама, скажи, самолет толкать надо?

— Нет!

— А при чем здесь сила? Ты же машину водишь… Значит, и я смогу — самолет. Подумаешь, чуть больше и с крыльями…

Сказано — сделано! После окончания школы она поступила в авиационное училище. Две девочки на целый поток из двухсот пятидесяти человек. Так получилось, что с девочкой-однокурсницей Люда почти не общалась. После того, как та объяснила свой выбор:

— Конкурс низкий был, да и столько мальчиков вокруг. Вниманием точно обделена не буду. Главное — диплом получить, а с высшим куда угодно потом возьмут. А если повезет — замуж удачно выскочу, ребенка-другого рожу и вообще работать не стану.

Людмила была лучшей на потоке. Но после окончания учебы никто не хотел брать ее по специальности. Говорили: «Девушка за штурвалом! Не смешите меня!» Вмешался дедушка, и ее взяли на стажировку в небольшую авиакомпанию, которая перевозила нефтяников в северные города.

Все началось с того, что старшая дочка попросила деньги на карманные расходы. Возможно, я не смог предугадать последствия и просто брякнул: «Заработай сама!» Когда посыпались аргументы в стиле «для этого надо бросать школу и устраиваться работать на шиномонтажку» (почему-то в голове у дочки других вариантов нет), я тихонько произнес роковую фразу: «Ну продай что-нибудь ненужное на Авито…» И понеслось.

Лишней оказалась ваза, которая действительно была не нужна, так как «в вазах обычно цветы стоят, а у нас для кого-то абсолютно бессердечного — это бессмысленные затраты». В общем, дочка устроила вазе фотосессию. Поиграла с фильтрами. Придумала описание товара, что-то типа «Ваза для влюбленных» и… Продала за триста рублей какой-то женщине. Буквально через три часа после публикации объявления.

Потом пошла цепная реакция. Младшая дочь, увидев такой ошеломительный бизнес-успех, присоединилась к игре. Моя квартира стала походить на большую фотостудию.

Фотографировалось и выкладывалось «все ненужное в квартире». И если в начале дня это были старые игрушки, детские книги, посуда и тому подобное, то ближе к вечеру я услышал, как младшая с кем-то обсуждала по телефону:

— Костюм очень хороший. У меня папа в нем всего год на работу ходит. Без пятен. Да, он у нас аккуратно принимает пищу. Могу скинуть пятьсот рублей. Пятьдесят рублей для такой вещи — прекрасная цена! Восемьдесят процентов шерсти в составе…

Я тут же забрал телефон и сказал, что мои вещи не нужно продавать. Дети заверили меня, что это техническая накладка и больше такое не повторится. Тогда я заметил, что младшая фотографирует нашу собаку, переживая, что не получаются яркие солнечные блики на шерсти.

Я спросил:

— Зачем?!

— Как зачем?! Бизнес же!

— А тебе не жалко?

— Папа, в бизнесе не надо давать волю эмоциям.

— Это наша собака!

— Блин. Жалко, конечно. Но я буду сдавать его в аренду! Пока самоизоляцию не отменят.

Это ж такие деньжищи!

После того как дочки поссорились, не поделив право на продажу нашего большого телевизора, старшая попыталась выставить на продажу младшую сестру. Когда она узнала, что торговля людьми в РФ запрещена, очень сильно огорчилась. Пришлось закрыть тему с «Авито» и серьезно с ними поговорить. И ввести в семейное обращение карманные деньги.

P. S. Когда серьезно с ними говорил, они меня фотографировали и несерьезно улыбались.

Вот думаю, в каком разделе на «Авито» представлены мои услуги и главное — какие?!

Девушка неторопливо зашла в подъезд обшарпанной панельки. Она много раз задавалась вопросом: «Зачем я здесь живу, почему не перееду…» Но дел было столько, что некогда думать о ерунде. Она снимала квартиру на пятом этаже. «Ближе к звездам», как говорил бывший, который «хотел остаться с тобой, но высокая в небе звезда позвала его в путь». На первом этаже жила «рентген-установка», опять же, как называл ее бывший. Милая бабушка, которая была старшей по подъезду. Очень ответственная старушка, поэтому через свой дверной глазок контролировала жизнь в подъезде.

Иногда это было уместно, но иногда… Как-то, когда бывший ушел, девушка после задушевного разговора с подружкой и трех бутылок легкого рислинга поднималась к себе чуть-чуть пошатываясь, бабушка с первого этажа молниеносно открыла дверь и завязался диалог:

— Здравствуй, Даша!

— Добрый вечер, Зоя Васильевна!

— Какая чудная ночь! Уже час ночи!

— Да?! А я не заметила… Спокойной ночи!

— А цирроз печени ты тоже не заметишь?

— Зоя Васильевна, это не ваше дело… День рождения у подруги был.

— Хм… Даша, вот у меня тетрадка за последний месяц. Из тридцати вечеров двадцать пять ты возвращалась с дней рождений? У тебя все друзья родились в августе? Ты смотри, сколько львов…

— Зоя Васильевна, я не намерена с вами обсуждать мою личную жизнь! Вы мне — никто!

И не надо за мной шпионить! У меня все будет хорошо! Павел — он сволочь! Он — урод моральный! — Девушка начала реветь. Она сползла по стене и села на ступеньку подъезда. — Зоя Васильевна, я хочу его вернуть! Я — ХОРОШАЯ!

Зоя Васильевна подошла к девушке, присела рядом и тихо сказала:

— Конечно, милая, ты хорошая. Мы все хорошие. Мужчины — народ ненадежный. Меня тоже в какой-то степени обманули. Жили вместе. Жили хорошо…

— Вас тоже бросили? К другой ушел?

— Хм… Ну, в какой-то степени да.

— Все они козлы! — Девушка икнула. Она положила свою голову на плечо соседки. — Ваш тоже к Нинке Зябловой ушел? Ох, Нинка… Это всё сиськи ее…

— Нет, милая, мой к другой даме ушел. Более коварной. С косой.

— А, поняла! Грустно это. Ик. Давайте выпьем. Помянем.

— Это не выход, Даша, ты убиваешь себя день за днем.

Последнюю фразу девушка уже не слышала. Она спала. Соседка разбудила ее, проводила до квартиры и уложила спать.

Мне в личку пришло вот такое письмо. Я зачитал его до дыр. В нем прекрасно все — стиль, орфография, посыл. Тут же накидал примерный ответ. Но мне кажется, я что-то важное упустил. Прошу вашей помощи.

Привет, Александр!

Я господин Рудзяков Владимир, банкир здесь, в Гане. Я пишу вам это предложение и искренне надеюсь, что буду на вас рассчитывать. В 2010 году г-н Осман Бессонов, местом происхождения которого является ваша страна, внес в мой банк фиксированный депозит на сумму 15 200 000 долларов США. Я был его бухгалтером. К сожалению, находясь в командировке, он погиб в результате разрушительного землетрясения, вызванного цунами 11 марта 2011 года в Сендае, Япония, в результате которого погибло много людей.

Некоторые директора банка пытались узнать у меня информацию об этом аккаунте и владельце, но я держал его закрытым, потому что я знаю, что если они будут в курсе, они заберут средства для себя.

Поэтому я прошу вашего сотрудничества, чтобы представить вас как человека, который получит выгоду от его фонда после его смерти, поскольку вы из одной страны с ним, чтобы штаб-квартира моего банка выплатила вам средства. Я сделал достаточно внутренних банковских договоренностей, и мне осталось только ввести ваши данные (номер банковской карты) в информационную сеть на компьютерах банка и представить вас как его ближайшего родственника. С уважением, Г-н Рудзяков Владимир Владимирович Ответ Александра Бессонова:

Приветствую Вас, Владимир Рудзяков!

Большое спасибо за ваше сообщение. Очень приятно, что остались люди, которые верно отстаивают интересы семьи Бессоновых. Тем более в Гане. Пока я сканирую нужные вам документы, у меня появилось несколько уточняющих вопросов.

1. Как мы с Вами докажем родство между мной и Османом Бессоновым? Может быть так: моя прабабка рассказывала мне, что в моем роду мужчин называли только исконно русскими именами — Александр, Петр, Иван, Осман.

2. После того как мне на карту упадут 15 200 000 долларов, должен ли я выплатить НДФЛ в размере 13 процентов? Я позвонил в Сбер и предупредил, что ожидаю такой перевод из Ганы. Мне ответил лично Герман Греф, это президент очень уважаемого банка у нас в стране, и сказал, что он тоже будет ждать. Как деньги придут, они вместе с премьер-министром нашего государства приедут ко мне для оформления формальностей.

3. По документам. Нужно ли присылать Вам аттестат за девятый класс? Почему спрашиваю?! У меня там две тройки и мы даем дополнительные козыри нашим врагам.

А вообще, Владимир Владимирович Рудзяков, спасибо Вам. Не просто так наш глубоко-уважаемый Осман назначил именно Вас своим бухгалтером. Помню, он мне позвонил из Японии (в последний раз) и сказал, что наконец-то нашел в Африке надежного человека по фамилии Рудзяков. Это были его последние слова. В память о нем я назвал свою дочь Рудзяков.

С уважением и надеждой на плодотворное сотрудничество, Александр Османович

  1980 год, «Мосфильм», актеру Соболеву О. М.

Здравствуйте, уважаемый Олег Михайлович. Меня зовут Екатерина, мне пятнадцать лет.

Я живу в Томской области, в поселке городского типа. Вчера посмотрела в кинотеатре фильм с Вашим участием и поняла, что не могу не написать. Вы очень талантливый артист! Обещаю ходить в кино каждый день и смотреть фильм, пока его не снимут с проката. В человеке все должно быть прекрасно, так говорил писатель Чехов. Это про Вас! Улыбка, прическа, тембр голоса, зеленая рубашка и даже немного оттопыренные уши. Можете мне не отвечать.

1983 год, «Мосфильм», актеру Соболеву О. М.

Привет, Олег. Это Катя. Решила написать снова. Сходила на фильм про танкистов. Как же замечательно ты там играешь! Только зря признался в любви этой дуре. Я представляла, что признаёшься мне, и нечаянно сказала на весь кинотеатр: «Да». Люди смеялись. Но это неважно. Ты лучше всех. В училище за мной ухаживает один парень. Он вроде ничего, но, сам понимаешь, не то. Просто хочу, чтобы ты об этом знал. Не настаиваю, но, если захочешь, напиши мне.

1984 год, «Мосфильм», актеру Соболеву О. М.

Привет, Олег. Тому парню я дала от ворот поворот, сказала, что у меня есть другой (догадался кто?). Представляешь, этот кретин подумал, что я о Косте из соседнего двора. Теперь Костя ходит с синяками. Олег, я проверяю ящик каждый день и на почту ходила спрашивала.

От тебя писем нет. Знаю, что ты постоянно занят на съемках, но очень прошу, напиши хоть пару строчек!

1986 год, «Мосфильм», актеру Соболеву О. М.

Олег, у меня новости! Я еду в Москву, и мы сможем встретиться! Нас как молодых сотрудников завода отправляют на обучение, целых два дня у меня выходные. Наверное, тебе удобно ближе к «Мосфильму»? Давай 25.07 в 16.00 у выхода из метро «Киевская». Я буду в красном платье. Говорят, в Москве сногсшибательные рестораны. Жду с нетерпением, твоя Катя.

1986 год, «Мосфильм», актеру Соболеву О. М.

Олег, напиши срочно, что случилось. Я прождала тебя час под дождем, потом поехала на «Мосфильм». Там сказали, что тебя нет. Я объяснила, что мы договаривались, ну и немного покричала. Разрешили оставить тебе эту записку. До 30.07 меня можно найти в гостинице «Космос», номер 505. На экскурсии не пойду, жду тебя в любое время.

1986 год, «Мосфильм», актеру Соболеву О. М.

Я улетаю домой. Ты негодяй и обманщик, Олег Соболев. Больше не буду смотреть фильмы с твоим участием никогда.

1988 год, «Мосфильм», актеру Соболеву О. М.

Привет, Олег. Решила поделиться новостями. Сегодня я выхожу замуж за Костю. Тогда в Москве ты поступил очень подло. Я заболела, потому что ждала тебя под дождем, а ты даже не узнал, как я себя чувствую. Соседка по комнате сказала мне, что настоящие мужчины так не поступают. Раз обещал, должен в лепешку разбиться, но прийти. Сейчас у меня все отлично.

Несмотря ни на что, тебе тоже желаю счастья. Катя.

2016 год, «Мосфильм», актеру Соболеву О. М.

Здравствуйте, Олег. Это Екатерина из Томской области. Посмотрела вчера передачу Малахова про то, что Вы сбили человека и скрылись с места происшествия. Могу чем-нибудь помочь?

2017 год, исправительная колония № 3, УФСИН по Забайкальскому краю Здравствуйте, Олег! В газетах пишут, что от Вас отказались все: жена, родственники, киностудии, театр. Знайте, что в Томской области живет преданный Вам и Вашему творчеству человек. Этот период очень сложный, но я уверена, что Вы справитесь. Если позволите, я бы хотела приехать и Вас поддержать. Привезу мягкую подушку и вкусненького, у нас в Сибири варенье хорошее, вы любите малиновое? Екатерина М.

ПГТ Томской области, Екатерине М.

Здравствуйте, Екатерина! Да, малиновое варенье люблю. Приезжайте.

  …мы с друзьями играем в футбол. Как обычно, заехал за другом на машине. На проселочной дороге нас останавливает сотрудник ДПС. Сонный, выхожу из машины, отдаю документы на проверку. Дэпээсник смотрит на крыло моей машины и говорит:

— У вас краска треснула. Вот-вот отвалится.

— Ну, вот так покрасили.

— Я бы на вашем месте поехал туда и хлебало набил мастеру!

Я тут же проснулся от таких слов представителя закона.

— Так, Александр, кто едет с вами в салоне? — неожиданно спросил он.

Мой сонный мозг выдал ответ:

— Максим!

— Меня не интересуют подробности вашей личной жизни! В салоне есть не пристегнутые дети? — Максиму сорок один год! Он пристегнут! — протараторил я.

— Что-то не нравитесь вы мне, Александр…

— Было бы странно, если бы я вам нравился! — сказал я и краем глаза заметил кобуру с пистолетом у него на ремне.

— Смешно, — сказал он так, что было понятно, что ему не смешно. — Александр, давайте честно, выпивали вчера?

— Нет! Мы на футбол едем. Я еще сонный.

— Все вы так говорите. Вас послушать, так у нас вся страна спортсмены! А потом в остановки врезаетесь! Готовы в трубочку подышать?

— Готов!

— Счастливого пути! — пожелал он немного грустным тоном и вернул права.

— Дети, привет! Я вернулся с работы! Вы дома? Привет, Джек, и тебе! — Мужчина средних лет гладил собаку среднего роста, у которой, казалось, от счастья сейчас оторвется хвост.

— Мы дома наполовину! — раздался голос из комнаты.

— Это как? Вы играли с бензопилой?

— Лиза гуляет, а я тоже гуляю, но в компьютере. Па-а-а-ап, иди с собакой погуляй!

— Почему опять я-то? Собаку хотели вы, а гуляю я? — Отец возмущенно говорил, а собака тем временем лизала его лицо.

Младшая дочка прервала игру в виртуальном мире и вышла в коридор:

— Папа, нам надо с тобой серьезно поговорить. Пойми, ты избранный!

— Как Нео?

— Джек выбрал тебя! Вы с ним как одно целое!

— Вот это да, как запела! Когда год назад покупали, ты просто божилась, что будешь гулять с собакой.

— Детская клятва — превыше всего. Пойми, я не отказываюсь о нем заботиться. Просто Джеку нужно все самое лучшее.

— Не понял. Аргументируй.

— Ну смотри, мы же могли его кормить кашей!

— Так…

— Но кормим суперпремиальным собачим кормом. Так и с гулянием. Из нас всех ты – лучший выгуливатель Джека!

— Ну спасибо, конечно!

— Плюс ко всему у тебя сидячая работа. Тебе полезно гулять на свежем воздухе, как и Джеку. Вы нашли друг друга. Зачем вам мешать.

— Ну ты и лиса… — сказал отец, надевая на собаку ошейник и поводок.

— Эмилия Васильевна, здравствуйте, это собственник восьмой квартиры. Вы просили заехать к вам по «нетелефонному» разговору… — проговорил молодой мужчина, ежась от порывов пронизывающего февральского ветра.

Домофон хрюкнул что-то нечленораздельное, раздалось пиканье открываемого электронного замка.

На лестничной клетке его встретила жизнерадостная пожилая женщина в розовом халате. Она улыбалась как-то неестественно, так что мужчине сразу же стало неудобно. Он так же неестественно улыбнулся в ответ.

— Здравствуйте, дорогой вы наш Николай Сергеевич. Проходите. Я вас чаем напою. Как хорошо, что вы наконец-то приехали.

— Так вы по телефону угрожали, что если я не приеду, меня полиция притащит к вашим ногам. — Это же я шутила. А-ха-ха! Бабушка шутит.

— Странный у вас юмор, Эмилия Васильевна!

Мужчина разулся и прошел на кухню. В квартире пахло кошками. Минимум тремя.

Бабушка яркой помадой накрасила губы, подмигнула своему отражению в зеркале и двинулась наливать гостю чай.

— Как я понимаю, вы, Николай Сергеевич, в квартире не живете. Сдаете? Договор аренды регистрировали? Налоги платите?

— Эмилия Васильевна, много вопросов.

— Ну, мне как старшей по дому это важно знать.

— Мне дали служебное жилье, а в этой квартире живет мой двоюродный брат.

— Алкаш?

— Почему?!

— В семье не без урода. Вот у меня Виктор…

— Нет, он программист. Спокойный. Немного социофоб.

— Значит, наркоман.

— Так, Эмилия Васильевна, что вы еще хотели. У меня в четырнадцать ноль-ноль обеденный перерыв заканчивается, я должен быть на работе…

— Понимаю. Деловой вы. А депутата Филимонова вы знаете?

— Нет.

— Хм… А говорите деловой. В тысяча девятьсот восемьдесят четвертом мы с Филимоновым…

— Эмилия Васильевна!

— Хорошо. К делу. У нас с вами тут война!

— У нас с вами?!

— В цокольном этаже нашего дома видели много магазинов?

— Да.

— Так вот знайте, все они — незаконны! В девяностых ушлые люди подсуетились и приватизировали себе. А мы с вами страдаем!

— Мы?! Как?

— У них там оргии!

— Там вроде банк.

— А вы в него заходили?

— Нет.

— А я вам скажу, что там… Заходишь, а там эти пигалицы сидят в мини-юбках своих, улыбаются. Но я-то знаю правду!

— Ну, пока все логично. Обычное отделение банка. Какая правда?

— Они деньги у населения берут, покупают на них наркотики, шампанское, мини-юбки, двери банка запирают и устраивают оргии! А у меня из-за этих оргий пол ходуном ходит и давление!

— Богатая у вас фантазия, Эмилия Васильевна. Там рядом «Банный комплекс вдали от жен», может, из-за него?

— Вы что?! Этот комплекс принадлежит уважаемому человеку — депутату Филимонову.

Там собираются уважаемые мужчины со всего города. Они парятся, пьют чай и грустят.

— А почему грустят?

— Потому что без жен.

Эмилия Васильевна подлила еще чаю своему гостю и продолжила:

— Мы подали на них в суд! Заберем себе эти помещения и заживем с вами по-человечески! Найдем новых арендаторов. Сдадим, например, баням Филимонова. Он давно хочет массажный салон там открыть. Да тесно ему. Как вы нам можете помочь? Нужны ваши связи.

— М-да… Не знаю, я обычный младший научный сотрудник в Институте катализа.

— Значит, так! Вам надо дать взятку районному судье!

— Вы с ума сошли? Я лучше пойду.

— Значит, как чаек попить, так сказу прибежал, а как общему делу помочь — так в кусты!

Ах ты Иуда!

— Эмилия Васильевна, это подсудное дело!

— Трус! Ах ты ж, горе-то какое — перевелись мужики на Руси-матушке, — запричитала старшая по дому.

Мужчина стал собираться. Эмилию Васильевну посетила новая вдохновляющая идея:

— Хорошо, не хотите мараться — не надо. Тогда организуйте поджог банка! Вы же химик.

Докажите всему миру, что вы — человек! Деньги — зло, а банковская система порочна. Кредитное иго убивает россиян!

— Эмилия Васильевна, может, вам врача вызвать? Мне кажется, вы больны.

— У мужа моего ружье охотничье осталось. Сделайте обрез, как в «Брате». Перебейте там всех! А мы с Филимоновым вам квартплату понизим!

— До свидания!

— Тряпка!

Мужчина выбежал, громко захлопнув дверь.

Эмилия Васильевна направилась к стационарному телефону, бормоча себе под нос:

— Как же, в Институте катализа он работает… Иди, вари свою наркоту в квартире. А я позвоню пока куда следует. Алло, полиция?

Людмила Марковна проснулась от громкого звука разбившейся за окном бутылки.

— Опять балконную дверь не закрыл на ночь… — пробормотала она.

Рядом с ней лежал и храпел ее законный супруг Петр Васильевич. Она продолжала возмущаться:

— Ну что за человек… Знает же, что у меня очень чувствительный сон… Всю ночь слушать его храп… Надоело!

Она легонько пихнула сонное тело. Петр Васильевич перевернулся на другой бок. Храп прекратился. Внутри Людмилы Марковны все ликовало от маленькой победы. Она закрыла глаза и попыталась уснуть. Тут с улицы донесся хриплый голос:

— Мадам, колокольчик в твоих волосах звучит соль диезом.

— Мы странно оказались рядом, приняв одну микстуру с ядом, — ответил женский голос.

Тоже почему-то хриплый.

Людмила Марковна открыла глаза. Но уже не от бессонницы, а от любопытства. Голоса раздавались из их двора с одинокой лавочки. Сколько раз эту лавочку хотели срезать из-за вот таких случаев. «Теперь уже точно резать надо!» — промелькнуло в голове у Людмилы Марковны. Диалог во дворе продолжился.

— Мари, в этом мире есть только две бесконечные вещи: это Вселенная и моя любовь к вам! Хотя вот насчет Вселенной…

— Милый мой друг, все вы так говорите, а потом стена противоречий, ряд метаморфоз, и вот у меня синяк на пол-лица… Хотя вы мне тоже симпатичны.

Людмиле Марковне стало невыносимо от нетерпения. Она встала, накинула халат и тихонько вышла на балкон, приговаривая: «Стыд и срам какой! Если Смирнов, эта крыса позорная из ЖЭУ, не срежет эту чертову лавочку, я президенту напишу жалобу!» Балкон рас-полагался на третьем этаже. Внизу на лавочке сидели двое. Мужчина и женщина. По их внешнему виду Людмила Марковна быстро сделала вывод: бомжи.

Диалог не стихал:

— Я любил тебя больше, чем ангелов и самого… — задумчиво глядя куда-то вверх, сказал мужчина.

Людмиле Марковне почему-то понравился его тембр голоса.

— Мой друг, это чудесно, но я научилась просто, мудро жить, смотреть на небо и молиться Богу, и долго перед вечером бродить, чтоб утомить ненужную тревогу.

Людмила Марковна тихо прошипела: «Вот мерзавцы! Разврат тут устроили… В добропорядочном-то дворе!» Она тихонько зашла в гостиную, долго искала что-то в стенке, нашла черный бархатный футляр. Опять вышла на балкон. Достала из футляра маленький театральный бинокль и продолжила наблюдать за парочкой.

— Расскажите мне, Мари, про вашего бывшего.

— Юра… Юра обещал мне умереть молодым, чтобы я успела устроить свою молодую жизнь. Он был настоящим мужчиной и сдержал свое слово.

— А дальше как же? Устроили?

— Мой милый друг, зачем вам нужна эта лишняя информация?! Посмотрите на это прекрасное небо, усыпанное звездами. Не знаю почему, но мне всегда хочется мечтать, когда я смотрю на звезды.

Людмила Марковна автоматически задрала голову вверх… И начала мечтать о путевке на термальные источники Венгрии.

— Я настаиваю, Мари!

— Я ходила по кладбищам и гастрономам.

— Зачем?

— На кладбище вдовцы, а в гастрономе мужчины, которые долго выбирают пельмени.

— И что потом?

— А потом я встретила вас, мой милый друг…

Людмила Марковна стояла не шевелясь. Она боялась пропустить хоть одно слово. Из ее квартиры доносились какие-то звуки. Скорее всего, супруг проснулся. Но ей было все равно.

Она протерла линзы бинокля и продолжила смотреть.

— Мари, не хочу тебя пугать, но, кажется, я тебя люблю…

— Сказать «люблю» несложно. Трудности начинаются потом…

— Я люблю тебя. Я бы хотел не любить. Но я не могу с этим ничего поделать. Мари, признайтесь, я вам нравлюсь?

— Ну, иногда, немножко, — осторожно сказала она. — Когда вы не ведете себя как подонок.

— А ведь я, сдается мне, нравлюсь вам именно потому, что я — подонок.

У Людмилы Марковны текли слезы. Неожиданно за спиной Людмилы Марковны раздался крик. Орал ее супруг:

— А НУ ПОШЛИ ОТСЮДА, БОМЖИ ПРОКЛЯТЫЕ! ПРИЛИЧНЫМ ЛЮДЯМ СПАТЬ

НЕ ДАЕТЕ! ЛЮДОЧКУ МОЮ ДО СЛЕЗ ДОВЕЛИ!

Парочка поднялась со скамейки. Мужчина поклонился в сторону балкона и сказал:

— Миль пардон, мадам. Хороших снов!

Людмила Марковна зааплодировала и тихо произнесла: «Браво!» Потом зло посмотрела на мужа. Мужчина внизу обнял свою спутницу. И две пары разошлись. Каждая в свой мир.

Я купил кофе и, стоя у машины, любовался на позднюю осень. Чертовски не хотелось ехать на работу, и мой мозг упрямо выискивал причины не садиться за руль. Ну хотя бы еще чуть-чуть.

Со стороны моря на меня надвигалась какая-то шумная компания. Первой я увидел большую детскую коляску. Слева от коляски шла маленькая девочка, справа мальчик чуть постарше. Везла коляску уставшая молодая женщина. В руках у девочки был поводок. На поводке суетилась корги.

Мама была чем-то опечалена и молчала. Дети шумели. Мальчик просил пить. Девочка кричала что-то собаке. Собака гавкала в ответ. На каждой кочке раздавался звон бутылок.

Внизу коляски я заметил большой пакет с пустыми бутылками. Из коляски раздался детский писк. Мама тут же начала качать коляску под звон бутылок и громко прошипела:

— Так, все ЗАТКНУЛИСЬ!

Дети вмиг замолчали. Крик в коляске тоже. Если бы я в этот момент говорил, я бы тоже замолчал. Корги присела и как-то съежилась.

Они поравнялись со мной. Женщина посмотрела мне в глаза. Я почему-то опустил взгляд. Они остановились. Женщина сказала:

— Что, тоже небось думаете, что я бомжичка?! Нарожала детей для маткапитала и хожу бутылки собираю!

— Женщина, я не…

— ЖЕНЩИНА?! Да мне тридцать два! Да, я неопрятно выгляжу, мою толстовку облевал грудничок. Я не принимала нормально ванну уже вечность! И не потому что воды горячей нет, а потому что банально некогда. Муж в рейсе! Не надо так на меня смотреть! Я не бомжичка!

Мы бутылки собираем, чтобы на пляже чище было!

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я решил молчать и кивать.

— Что вы киваете?! Не надо меня осуждать! Кофе он по утрам пьет! Мы каждое утро ходим на пляж и собираем пустые бутылки за такими, как вы! Стоит такой в рубашке, офисный работник! Да у меня тоже высшее образование! Я юрист! У меня тоже карьера! Была…

Девушка стала плакать. Девочка рядом сказала:

— Мама, не надо. Тебя эта тупая бабка обидела…

У мамы была истерика. Я решил взять себя в руки и сказал:

— Девушка, все хорошо. Ждите меня здесь.

Я забежал в кафе, купил кофе и два какао. Вышел и протянул маме кофе, детям какао.

Мы присели на лавочку. Девушка молча выпила кофе, вытерла слезы и сказала:

— Вы меня простите, пожалуйста, что на вас сорвалась.

— Я понимаю. Все хорошо.

— Меня бабушка просто выбесила.

— Какая?

— Ну там, в начале улицы. Подошла к нам и давай орать, что типа я детей нарожала, теперь побираюсь, бутылки собираю. Детей ей моих жалко. Что она в соцопеку пожалуется, у меня детей отберут.

— Собаки лают, караван идет.

— Ох… Спасибо вам. Хоть человеком себя почувствовала. Через неделю муж приезжает, будет полегче.

— Не за что. Сил вам. Давайте я хоть бутылки заберу у вас. Выкину.

— Точно! Давайте. Сдадите, поди, — пошутила она.

— Ага! В качестве платы за кофе.

Она улыбнулась. Мне показалось, что стало светлее.

В одном северном городе произошла цепочка случайных, вроде бы никак не связанных между собой событий…

Накануне Восьмого марта стояли сильные морозы, и самолеты с цветами из Голландии не смогли приземлиться. Город остался без цветов. Все владельцы цветочных магазинов, чтобы в тысячный раз не объяснять причины отсутствия любого товара, даже самых затрапезных гвоздичек, закрыли свои избушки на клюшки.

Мужчины переходили от одной закрытой двери к другой. Кто-то сдавался на втором закрытом магазине и сразу же покупал духи или что-то из электроники. Кто-то обходил все цветочные магазины и вообще ничего не покупал, утешая себя: «Я-то ни при чем. Я сделал всё что мог!»

Итог был один — утром Восьмого марта ни одна из женщин в этом городе не получила цветов. Было обычное весеннее серое утро. Молодая семья пила кофе на кухне:

— Опять забыл?

— Нет. Представляешь, два дня все цветочные закрыты. Говорят, из-за морозов все рейсы отменили.

— Интересная версия. К вечеру будут полуживые тюльпаны?! Как обычно…

— Я боюсь, и к вечеру не будет.

— Ясно.

— Слушай, ты чё начинаешь?! Я правда ходил в цветочные.

— Понятно.

— Чё тебе понятно?! Что за дурацкая традиция дарить убитые растения и наблюдать, как они засыхают на подоконнике?!

— Это знак любви…

— Не понял?!

— Когда Адама и Еву выгнали из Эдема, Ева сильно тосковала, и Адам дарил ей цветы, чтобы они напоминали ей о потерянном рае. Это знак любви и заботы.

— Ого. Не знал. Прости меня, но нигде не смог купить.

— Ладно, нормально. Еще один серый день…

Как ни странно, но почти в каждой квартире в это утро звучали подобные диалоги. Все всё понимали, но сделать ничего не могли. Все расходились по своим делам в дурном настроении. В этот день женщины стали носить темную одежду. Почти перестали краситься. Яркие цвета вышли из обихода. Весь город постепенно превратился в серую массу.

Улыбки в общественном транспорте пропали. Лица были вначале безразличными, а потом стали озлобленными. Ближе к обеду одна женщина толкнула смотрящего видео с телефона мужчину под подъезжающую маршрутку. Мужчину успели вытащить.

Женщину арестовали. В милиции она спокойно объяснила, что «нет ничего хуже безразличия». Следователь, женщина в серой форме, очень долго смотрела в «безразличное лицо» пострадавшего мужчины и вынесла вердикт: самозащита. Мужчина спровоцировал нападение, поэтому сам является виновным. Его тут же взяли под стражу и назначили новое следствие по делу о провокации.

Загс тем временем переполнили заявления о расторжениях брака. Инициаторами разводов были женщины. Причину называли одну — безразличие. Секретарю загса все было понятно без объяснений. Она сама утром подала на развод, когда получила в подарок гель для душа.

Ближе к обеду на улицах встали огромные пробки. А после того как женщины, которые были за рулем, просто выходили из машин, бросая их на проезжей части, город встал. Женщины с грустными лицами просто бродили по городу. Другие женщины тоже стали выходить на улицы, оставляя своих детей, домашние дела, телефоны. Некоторые покидали свою работу: воспитатели в детских садах, учителя, кассиры в магазинах…

Потом одна из женщин, увидев в витрине свое серое отражение, бросила в него бутылку из-под пива. Стекло разбилось. Начались погромы — били и крушили все, что попадалось под руку. Мужчины, понимая, что полиция на стороне женщин, не мешали этому, более того, они начали прятаться в своих квартирах.

К вечеру город горел. Поджигали машины. Фасады зданий были разбиты или изрисованы граффити. На лицах женщин явно читались злоба и обостренное чувство справедливости. Потом кто-то из женщин в военной форме крикнул: «Нам нужно оружие!» Все женщины строем направились к военным складам.

Ровно в 22.00 в городской аэропорт прилетели пять грузовых боингов с голландскими тюльпанами…

Утром никто ничего даже и не вспомнил. Город заиграл яркими красками.

У меня наклюнулся очень жирный заказчик. Федерал. Договор прям на несколько лет.

Условия мы согласовывали несколько месяцев с менеджером той стороны. И вот остался последний штрих наших переговоров менеджер Сергей должен нас представить своему руководству. Шаг весьма формальный, но без него никак.

Настал день встречи. Я позвал с собой шефа для надежности. До офиса заказчика рукой подать, и мы решили пойти пешком. По пути мы обсуждали модель встречи и детали сделки.

Мы были при параде — костюмы, светлые рубашки, галстуки, все дела. Тут неожиданно пошел дождь. Ну как дождь — летний ливень. Плюс ко всему небольшой участок дороги шел буквально по обочине скоростного шоссе. И конечно же, по закону подлости, нас обрызгали с головы до ног проезжающие мимо автомобили.

Сергей и его биг босс встречали нас у входа своего бизнес-центра. Они очень сильно удивились, когда увидели двух грязных бомжей. Нас сразу проводили в уборную, но, к сожалению, не помогло — мы только размазали грязь по брюкам. За большим круглым столом собрался весь топ-менеджмент этой компании. А два бича показывали презентацию своей мощной организации, лидера на рынке. Видимо, по мнению международной организации бомжей. Мне казалось, что нас вот-вот прервут и станут кидать нам мелочь.

Мы закончили презентацию. Нам еще вежливо задали несколько вопросов и поскорее выпроводили из переговорной. Это был полный провал. Спускаясь в лифте, я матерился, шеф насвистывал какую-то популярную мелодию, признак его крайне раздраженного настроения.

А через час позвонил Сергей и сказал, что договор подпишут!

— Как? — спросил я.

— Ты знаешь, сам в шоке. Вначале шеф поинтересовался, где я таких зачухонцев нашел.

Потом заржал — они бы еще на велосипеде на встречу приехали. Причем на одном. Один на раме. Потом подумал и сказал: с другой стороны, если бы они приехали на 570-м Lexus’е, то цена контракта была выше. На Lexus надо много денег. А так…

ПОДПИСЫВАЕМ!

P. S. У шефа Сергея Lexus 570.

P. P. S. У моего шефа тоже Lexus 570.

— Леночка, я знаю, как лучше. Меня послушай. Потерпи пару лет, потом еще благодарить будешь.

— Вера Васильевна, ну здесь же бухгалтерский склеп. Все женщины старше меня на пару десятков лет. Постоянно жизни учат. До обеда работа есть, а потом скукотища. Я думаю, еще чуть-чуть — и начну общаться с мужчинами из электронной почты, которые мне свои голые причиндалы присылают. Остается только радио слушать.

— Лена, вот ты как была ребенком, так и осталась. Бухгалтерия любого предприятия – это теплое местечко. Всех увольняют, меняют, сокращают, а бухгалтеров никогда не трогают.

Много знаем, мало ли… А то, что скучно… А зачем ты за полдня всю работу делаешь?! Ты на день-два растяни. Чаю попей, с коллегами пообщайся. Руководству постоянно говори, что, наоборот, времени не хватает, полная загрузка.

— А зачем?

— Не поняла?

— Ну зачем имитировать бурную деятельность?

— Чтобы не нагружали.

— Так меня и так недогружают.

— Больше времени на себя будет. Муж появится. В декрет уйдешь. Дети потом. Выйдешь на работу, семейные хлопоты, детский сад, потом школа, уроки с ребенком делать. Не до работы будет.

— Тавтология получается.

— Зато потом заживешь!

— Потом?! А сейчас? Какая-то ипотека счастья получается. А вы счастливы сейчас?

— Лена, странные вопросы ты задаешь. Мне работать пора. Завтра премию дают.

— Лиза, почему ты постоянно смотришь на меня с непониманием, когда видишь меня с книгой? — как-то спросил я старшую дочку.

— Пап, ты столько времени с ними проводишь. Они же все одинаковые.

— В смысле — одинаковые?

— Ну смотри, гуглим топ-100 самых читаемых книг в мире. Первое место — «451 градус по Фаренгейту». Про чё там?

— Это антиутопия.

— Типа «Герасима»? Тоже топят?

— Нет. Это такой мир. Но не как у нас. Это…

— Я посмотрела уже. Литературное произведение о воображаемом будущем с критическим к нему отношением, — перебила меня она меня, не отводя глаз от смартфона. — Какие еще знаешь антиутопии?

— «1984» Оруэлла, «Этот дивный новый мир» Хаксли, «Мы» Замятина. Да их много.

— Они все есть в этом списке!

— Так. И куда ты клонишь?

— Там сюжет, что типа кто-то противостоит системе?

— Ну… Да.

— Короче, надо собрать все антиутопии и сделать одну общую книгу. Так же и с другими темами.

— Не понимаю…

— Вот ты недавно рассказывал про любовь сложную.

— «Анна Каренина»!

— Точно. Собрать про любовь все странные книги в одну. Тем же не так много. В итоге из всех книг в мире мы получим десять или двадцать книг. Ты их прочитаешь и всё будешь знать.

— Мысль интересная. А что я буду делать в освободившееся время?

— Фильмы смотреть, Ютуб…

— Но ведь их тоже можно структурировать в десять или двадцать…

— Ты что! Они настолько все разные! Не совместить! Не отвлекай меня, сейчас стрим начнется важный.

— Не верю я в эти стереотипы!

— Почему?

— Я всю жизнь думал, мужики в шапочках с помпонами — спокойные, уравновешенные люди. — Так. Интересно.

— Дело было с месяц назад. Приехал я в магазин. На парковке мест не было, ну я на своем джипе на газон. Машина чуток шлифанула, и часть газона… того. И тут нарисовался такой, в красной шапочке с помпоном. Стоит и осуждающе смотрит. Ну я ему:

— Чё вылупился?!

— Вы неправильно припарковались. Газон повредили. Вам лучше перепарковаться, – отвечает мне товарищ с помпоном.

— Ты мне, мразь, советы не давай! — рассудительно отвечаю ему.

— А вы не хамите! Перепаркуйтесь!

— Я сейчас тебя колесами перееду, урод, и на тебе запаркуюсь. Нормально?

— Перестаньте обзываться.

— Я и не обзываюсь, мудак. Я называю вещи своими именами, — и так легонько его ногой в живот хотел толкнуть.

Он так же легко увернулся и… Тренером оказался по кикбоксингу, сука. Псих полный.

Избил меня. Пришлось переставить машину. Потом в полицию — побои зафиксировать. Скоро суд… Вот и верь после этого в стереотипы.

Вчера наша команда по любительскому мини-футболу избежала поражения и на послед-них минутах тренировки сравняла счет. На радостях мы решили попить кофе в ближайшем кафе. Коллектив у нас разного возраста, и по большому счету мы друг друга почти не знаем.

Только имена и марку машины. Например, Андрей на белой «Королле».

Сидим, общаемся, и разговор заходит про профессии. Юра на синем «Туареге» говорит:

— Студентом подрабатывал дворником. С тех пор ненавижу зиму!

— Почему? Зима — это же прекрасно! Новый год! Снег!

— Из-за этого проклятого снега и ненавижу! Представьте, три часа ты на морозе чистишь от снега дороги к подъездам. Ломом долбишь лед, лопатой потом кидаешь снег. Работа адская!

И вот ты все сделал, и вдруг начинает идти этот «прекрасный» снег. И ты понимаешь, что через пару часов нужно опять его чистить. НЕНАВИЖУ!

Юра помолчал, а потом продолжил:

— До этой работы я никогда не думал, что так пристально буду следить за прогнозом погоды! Когда в прогнозе я видел эту чертову снежинку…

Все с сочувствием и поддержкой слушали его. Самый старший из нас, мужчина лет пятидесяти, Максим на сером «Прадике», сказал:

— Понимаю. Я в частном доме живу!

Продолжил молодой Андрей на белой «Королле»:

— Студентом завалил три экзамена. Взял академ. Надо было чем-то полгода заниматься.

Устроился торговать синтезаторами. Небольшой отдел в торговом центре. Скучнее в жизни больше ничем не занимался! Через пару дней работы я понял, что эти синтезаторы на фиг никому не нужны. Ну вот скажите, вы часто покупаете синтезаторы?

За столиком все молчали. Возрастной Максим что-то хотел произнести, но промолчал.

Андрей продолжил:

— Вот! Я просто сидел, окруженный синтезаторами, целыми днями — и ничего не делал.

Хозяин этого отдела был очень странный тип. Он запрещал мне читать, лазить в телефоне.

Я должен был просто сидеть и улыбаться! Более того, хозяин каждый вечер стал отчитывать меня за то, что за день не было продаж. В какой-то момент перестал здороваться даже! Думаю, валить надо от этого чокнутого. Ща получу зарплату за месяц и уволюсь. А если не заплатит?!

Надо было что-то продать. Но кому нужны синтезаторы?! Кто ЦА?! Я подумал и нашел свою целевую аудиторию — пьяные мужички! Ну вот представьте, идет такой дядя по магазину и вдруг видит парня, который на синтезаторе играет «Битлз». (Я умел играть на аккордеоне, пришлось подучиться играть левой.) Бухенький мужичок, как правило, останавливался и с восхищением наблюдал. Когда песня заканчивалась, он аплодировал и говорил, как невероятно круто уметь играть. Я отвечал, что это не сложно. Можно играть одним пальцем. Что в современных синтезаторах можно нажимать одну клавишу, а это будет как аккорд на гитаре.

Мужичок пробовал и загорался. Потом я говорил, что это самый простой вариант, а у меня за спиной синтезатор, который можно к компу подключить! Представляете, мужик радовался, как ребенок, и покупал его! Потом я уточнял: «Не на полу же вы будете играть?! Нужна под-ставка…» И продавал еще и подставку! Короче — продажи поперли! Через полгода я восстановился в универ богатым человеком!

Максим на сером «Прадике» неожиданно сказал:

— Я вспомнил, откуда мне лицо твое знакомо! Я у тебя синтезатор так купил! Помнишь меня?! С бутылкой пива такой и с чипсами? Я еще тебя ими угостил.

— Что-то припоминаю. Ну как, жалеешь?

— Нет! Это самая лучшая покупка в моей жизни! Я-то не играю… Дочь увлеклась. Играть научилась, поет. К компу подключила его. Что-то там сводит. Спасибо тебе!

— Не за что! Главное — правильно угадать с целевой аудиторией!

Эта история произошла с одним маленьким мальчиком. В восьмилетнем возрасте он изобрел любопытный способ заработка — карманных денег родители не давали, а булок растущему организму очень хотелось. Мальчик вставал у оживленного магазина, старательно изображал на лице скорбь и просил у прохожих две копейки — позвонить бабушке. По легенде, бабушка страдала всем сразу, от прострела в пояснице до мигрени, нужно справиться, как она там. Люди верили и жалели заботливого мальчика. Некоторые даже давали десять копеек вместо «двушки»: телефонные аппараты, случалось, принимали и то и другое. Монетки сыпались в карман, мальчик богател. До поры до времени.

Однажды он нацелился на очень бодрую бабушку, выходящую из магазина. Как обычно, скроив максимально умильную мордочку, приступил к делу:

— Извините, пожалуйста, тетенька, дайте две копейки позвонить, у меня у бабушки слабое здоровье, мама велела, чтобы проверил.

Противник оказался не по годам коварен.

— А почему мама тебе денег не оставила?

— Забыла. Много работает и мало спит.

— Ну что ж, идем.

— Куда?

— К автомату. Звонить будешь при мне. Проконтролирую, чтобы не забыл, может, это у вас семейное.

К такому повороту мальчик был решительно не готов.

У ближайшего телефона-автомата бдительная бабуля сама бросила монетку и внимательно смотрела, как он набирал номер. Надо сказать, что бабушка действительно существо-вала, работала тренером по плаванию, обливалась по утрам ледяной водой и, к счастью, никакими особенными хворями не маялась. Дрожа, мальчик проговорил:

— Привет, бабушка, это Саша.

— День добрый. Как неожиданно! Что-то случилось?

— Нет, просто звоню узнать, как ты себя чувствуешь.

— Нормально, утром была в медпункте.

Оказавшись между двух внимательных бабушек, поневоле научишься проявлять смекалку. — Бабушка, а синяков, ушибов нет? Воды не наглоталась?

— Сашенька, все отлично! А вот ты какой-то странный…

— Я тебя люблю, — выпалил мальчик. — И хочу, чтобы моя бабушка всегда была здорова!

— Спасибо, миленький. Я тебя тоже.

Он повесил трубку и посмотрел на своего улыбающегося контролера.

— Привет! А что ты мне подаришь на 8 Марта?

— Извините, а Вы кто?

— Вопросом на вопрос не отвечают, малыш.

— Малыш? Мне 47.

— А вдруг мне 70?! Для меня — малыш.

— Интересная логика.

— Неужели ты забыл про меня и мой подарок?! Им, конечно же, приготовил…

— Кому им? Вы вообще КТО?

— Ну с кем ты там живешь…

— Я ща на вахте. Живем — пять мужиков в строительном вагончике.

— Всё! Я обиделась!

— Блин, да кто Вы?

— Я игнорирую твои вопросы. Между нами стена твоей бесконечной мелочности!

— Вы кто?

— Уже, видимо, никто…

— Извините, но Вы и были для меня никто.

— Сухарь! Бесчувственный эгоист! Сексист и фаллократ! Получил, что хотел, и в кусты?

— Женщина (или кто вы там), что я от Вас получил?

— Мое внимание! Отношение! Заботу!

— Заботу?! Да мы общаемся минуту!

— Я заботливо напомнила тебе, котенок, про мой подарок.

— Перестаньте называть меня котенком! Мне почти полтос, я инженер нефтегазового оборудования.

— Прости, зайчик. Не шипи, тебе не идет.

— Вы в своем уме!? До свидания!

— Жмот! Я обиделась второй раз. Третьего раза не будет.

— Пока!

— Лапа, так и быть. Я сама куплю себе этот дебильный подарок. Кидай мне деньги на карту. Номер 4645 4556…

— Ну Вы и удивительный экземпляр!

— И?

— Кинул.

— Мерси.

— С 8 Марта, кем бы Вы ни были!

— Чмоки-чмоки, мой зайчик!

P. S. Милые дамы, с праздником! Вы лучший актив вселенной!

Недавно узнал, что рекламный пост в Инстаграм у Криштиану Роналду стоит полтора миллиона долларов. Полистал его ленту, нашел только рекламу шампуня от перхоти. Расстроился. Потом задал себе вопрос: а рекламу чего хотел бы я увидеть?! И тут же ответил: чего-то теплого, чтобы душа свернулась и развернулась!

Вот представьте, нашелся бы какой-нибудь сумасшедший олигарх, который отказался бы от покупки очередного футбольного клуба и стал бы в блоге Роналду покупать рекламу одну за одной.

День 1. Конечно же, видео. Без видео сейчас никуда. Звучит легкая гитарная музыка.

Лес. У костра сидят двое: Олег Митяев с гитарой и Криштиану Роналду с чистой головой. Оба поют песню «Под животом моста мы пили с ней вино…».

Голос за кадром: «С первого по четвертое июля в Самарской области пройдет очередной Грушинский фестиваль. Если вы любите футбол, авторскую песню и Криштиану — приезжайте!

Четвертого июля в двенадцать ноль-ноль на Главном озере Криштиану будет проводить обряд мытья головы всем желающим бардам».

День 2. Фото очень милого котенка с Роналду.

Малыш Барсик ищет уютный дом и хорошего хозяина. Найден возле въезда на элитную виллу, проглистогонен, ждет первой прививки. Очень веселый и жизнерадостный малыш.

Я взять не могу, так как меня часто нет дома (игры, выезды, фотосессии). Пока Барсик на передержке у меня, но корм заканчивается, поэтому желательно решение принимать быстро.

День 3. Роналду говорит:

— Сегодня я хотел бы рассказать про моего любимого автора малой прозы Александра Бессонова. Его творчество — как глоток свежего воздуха после затяжного воздушного едино-борства у ворот соперника. Пусть я не знаю русский язык и сужу о моем любимом авторе только по картинкам в его профиле, мне кажется, что Александр — талантливый футболист. Я мечтал бы с ним сыграть в одной команде. Подписывайтесь!

Ну как? По-моему, гениально же! На все про все надо всего лишь четыре с половиной миллиона долларов. У кого-нибудь есть сумасшедший знакомый олигарх?

В маленьком провинциальном городке, который был не так мал, как провинциален, отмечали свадьбу. Гуляла половина города. Три дня с песнями, плясками, ну и, конечно же, с конвертами на будущее благополучие молодых. Конверты складывали в «волшебный сундучок» (картонную коробку из-под обуви). В конце свадьбы кто-то недоглядел, «сундучок» со всем его содержимым украли.

Молодожены, проспавшись, подали заявление в полицию. Полиция попросила новоиспеченную ячейку общества указать сумму ущерба. Ребята не знали. Органы попросили указать точно. «Нету тела — нету дела», — гоготнул на прощание начальник местечковой полиции с золотыми зубами.

Молодожены начали обзванивать всех гостей: «Деньги своровали, вы сколько дарили?»

Через день они подали повторное заявление, где четко фигурировала сумма цифрами и прописью — 187 миллионов. Долларов США. Которая, на минуточку, равнялась годовому бюджету Гамбии.

Сумма постоянно увеличивалась. Гости перезванивали, уточняли, точно ли вор не найден. Получив ответ, что не найден, они извинялись, что в прошлый раз ошиблись, подчеркивали, как искренне ценят молодоженов, и утраивали сумму.

Двоюродная тетя даже прослезилась, рассказывая, что продала фамильные бриллианты.

И все деньги, «без оглядки», подарила на счастье молодым. Откуда у нее фамильные бриллианты, никто не знал, но в это время по «России-1» шел сериал про похищение самых больших бриллиантов в мире. Судя по сумме, одними из самых больших были те самые — «фамильные».

Начальнику с золотыми зубами, разглядевшему резонансное дело, тут же привиделось повышение. Он моментально отправил рапорт в администрацию президента, что в его городе работает ОПГ, которая без жалости и угрызений совести оставила Гамбию без бюджета. Для красоты приписал, что эта самая ОПГ угнала у него новый Lexus-570. Классическая вендетта, око за око. Он когда-то штрафанул за превышение скорости казначея банды.

Администрация отреагировала моментально: было заведено уголовное дело на начальника с золотыми зубами в рамках антикоррупционной кампании.

«За Lexus придется ответить», — подчеркнул молодой следователь. В город ввели войска и комендантский час. Военные искали ОПГ и тот самый сундучок.

Нашли. В гараже взяли с поличным руководителя ОПГ. Им оказался родной дядя жениха. Он болел с жуткого похмелья. В коробке из-под обуви следователи ничего не нашли.

По словам дяди, он все деньги потратил на собственные нужды — купил водку и дизеля тридцать литров залил на заправке. Раскаивается.

После того как телевидение показало жестокого лидера ОПГ, от глав соседних краев и областей стали поступать заявления, что ОПГ зверски похитила годовые бюджеты на социалку и ремонт автодорог и у них.

После репортажа CNN про преступного гения по кличке «Дядя» США заявило об экс-традиции Дяди в Вашингтон. Он обвинялся в ограблении бюджета 34 штатов с 1989-го по 2014 год. К процессу присоединились страны G 20. Дядю обвиняют в мировом финансовом кризисе 2014 года.

Всего на Дядю завели 3670 уголовных дел в 78 странах мира. Первое дело было в родном городке по поводу хищения денежных средств с той самой злополучной свадьбы. Когда жертвы хищения узнали, что суд будет транслироваться на весь мир, они попросили закрытое заседание. Перед приговором Дяде дали слово. Он встал:

— Ну и суки же вы, дорогие родственнички. Да, это я взял деньги на опохмел, но деньги были только в двух конвертах. Все остальные были пустые! У меня всё.

Судья дал десять лет, зачем-то после заседания сказав на камеру: «Мы с международными террористами переговоров не ведем». Потом Дядю повезли на другие суды в других городах и странах. Его адвокатом стала его жена, которая работала юристом на птицефабрике.

Она почему-то была очень рада. В одном из интервью, данном бельгийскому телеканалу, по делу о хищении Дядей греческих денег из бюджета Евросоюза она пояснила:

— Раньше он в гараже спивался, а так хоть мир посмотрим.

Спокойствие и стабильность наконец-то вернулись в мир.

Помню первый курс и первую лекцию математического анализа. Заходит немолодой уже профессор в аудиторию и сообщает:

— Господа будущие математики, довожу до вашего сведения, что Нобелевская премия по математике не вручается. Если в аудитории присутствуют желающие ее получить, рекомендую покинуть нас прямо сейчас и перевестись на другие факультеты.

В аудитории никто не пошевелился.

— Ну что ж, это ваш выбор. Ходит немало слухов, что жена или подруга изменила Альфреду Нобелю с красивым и обаятельным математиком. Я свечку не держал. Но… Дыма без огня не бывает. Именно поэтому я рад приветствовать вас, красавцы и красавицы, на самом лучшем факультете в мире!

В магазин с вывеской «Мир аккумуляторов» зашла женщина с красными глазами. Перед тем как это сделать, она выкурила пару сигарет перед входом. Машинально взглянула на себя в зеркало в холле магазина, испугалась, достала из сумочки упаковку одноразовых носовых платков, поправила макияж. Она зашла в торговый зал. В помещении был приятный запах хвои и апельсинов. За прилавком в красном жилете сидел мужчина средних лет. Он разгадывал судоку из большого сборника под названием «Мир судоку». Женщина подошла к нему и сказала неуверенным голосом:

— Здравствуйте, мне бы…

— Привет, меня зовут Иван, я из «Мира аккумуляторов». Мы счастливы видеть вас в нашем мире. Только здесь вы сможете зарядить свой старый аккумулятор, а если он, простите, «сдох», мы подберем новый. Мы вдохнем энергию жизни в ваш автомобиль! — привычно протараторил мужчина. Он был уверен в себе. — Что у вас произошло?

Возникла пауза. Женщина думала. Потом выдохнула и сказала:

— Машина не заводится…

— Так! Прекрасно! Можно точнее, что у вас произошло?

— Ох, Иван, что у меня произошло… Ты реально хочешь знать? Муж от меня ушел!

Жили вместе двадцать лет. А он сказал, что хочет пожить для себя, а не для меня. И да, ты прав, какая тут энергия… А потом машина перестала с холодами заводиться. Мне сказали, что нужно менять аккумулятор. И вот я в твоем мире.

— Хм-м. Нужно проверить текущее состояние вашего аккума. Вы принесли его с собой?

— Да, конечно, в сумочке или в заднем кармашке джинсов. Ваня, я знаю, как с брелока завести машину. Я знаю, как с брелока открыть или закрыть машину. И всё. Хотя нет, еще я знаю, как дворники включать.

— И это естественно. Почему вы считаете, что должны разбираться в раздатке или перебирать движок? Вы красивая умная женщина. Всегда найдется тот, кто сможет зарядить ваш аккумулятор. Нужно лишь обратиться за помощью.

— Иван, за красивую спасибо, конечно, — женщина улыбнулась краешками губ, — ну и к кому мне обратиться?

— Да хоть ко мне. Я могу завтра перед работой заехать туда, где стоит ваша машина, с измерительным прибором. С собой привезу пару вариантов, и там решим, нужна ли замена.

— Так просто? Я думала, на эвакуаторе придется везти машину на СТО.

— Зачем думать, накручивать? Мир намного проще устроен.

— Мир аккумуляторов?! — Женщина рассмеялась.

— Да, мир аккумуляторов. Давайте адрес.

— Ну записывай, заряжатель…

Недавно нужно было отвезти младшую дочку на день рождения одноклассницы. Необходимо было узнать адрес кафе, где это будет происходить. Набираю маму подружки-именинницы. — Здравствуйте, это папа Таи. Вам удобно?

Шепотом:

— Я в прокуратуре. Вообще неудобно. Что хотели?

— Давайте я чуть позже перезвоню.

Мы с младшей в машине. В голове у меня разные неприятные мысли… А что если ее пытают?! Вдруг ей больно. Но как она тогда ответила… А вдруг она кого-то пытает?! Блин, зачем мне эта лишняя информация?! Мне нужен только адрес!

Перезваниваю через десять минут. А вдруг все-таки спасать надо…

— Это снова папа Таисии. Удобно? — спросил я, тоже почему-то шепотом.

Бодро и громко:

— Я в суде! Вообще неудобно, папа Таисии! Надо отвечать за свои поступки! Это я не вам!

— Когда можно вам перезвонить?

— Ну смотрите… Через десять минут я еду на маникюр, потом в аптеку заскочить надо, потом в магазине буду выбирать подарок. Где-то в 16.00 поеду на работу. И там будет удобно.

В 16.20 звоните.

— Адрес кафе, где детское мероприятие будет, дайте!

— А, так бы сразу и сказали, Демакова, 27.

— Спасибо!

Есть же у вас такие знакомые?!

— Так прям и рассказывать?

— Да. Для этого вы сюда и пришли.

— Ну, мой актуальный партнер — Мария. Мы познакомились с ней в банке. У меня там у конторы счет открыт. Дома суета, дети. А туда заходишь — все девочки аккуратные, в белых рубашечках и улыбаются. Попробуйте в городе найти хоть одну улыбку… Нет же. Все хмурые, злые. — Ближе к Марии.

— Так вот, я давай ухаживать за самой улыбчивой. Цветы, рестораны. Она смотрит на меня как на звезду какую-то. Ну да, обороты у нас серьезные. Думаете, из-за денег?

— Я ничего не думаю. Я слушаю.

— А дома три ребенка, жена, такое впечатление, что в халате из половой тряпки. Ор постоянный, ссоры. В какой-то момент я туда начал приходить только спать. А потом на тренинг пошел какого-то психологического гуру. Он грит, зачем жить, напрягаясь? Не нравится что-то в жизни — меняйте! Я ему — ну как же институт брака, скрепы, что общество скажет? Он спокойно так: «У деда вашего машина была?» Я грю — да. «Москвич-412». Всю жизнь он ее чинил, перебирал. Гуру продолжил: «А вы как часто меняете машины?» Ну а я меняю раз в три года. Мне нравятся новые. И тут до меня дошло. Институт брака ведь устарел.

— Есть мнение, что таким способом раскачивают покупательский спрос у людей.

— В смысле?

— Люди в момент расставаний или острой влюбленности больше покупают. Алкоголя только одного сколько потребляется. Ну, не об этом сейчас.

— Короче, ушел я к молодой. Родила она мне пацана. И вот, вы знаете, постепенно она перестала улыбаться. Надела на себя почти такой же халат. Постоянно злится, орет. Деньги просит. Я грю, потому мы и богатые, что экономить умеем. А она: «Сыну куртку купить надо!

Жмот ты, а не экономный».

— Отношения держатся на доверии, интересе и близости. Что-то осталось?

— Ничего! А вот первая жена… Дети разъехались в институты. Она бизнесок один замутила. Стала выглядеть как актриса. Красивая! И, главное, улыбается. И что-то мне так у нее захотелось остаться. Скажите, я — дурак?

— На сегодня всё. С чем уходите?

Недавно услышал одну теорию про средства массовой информации: какими бы ужасными ни были новости, в конце программы или новостной ленты обязательно нужно поставить что-то мило-положительное. Например, если на протяжении всего выпуска рассказывали про болезни, обвалы, аресты, наводнения, то последний сюжет точно будет про проблеск надежды или про человечность. Например, бомжиха вы́ходила раненого голубя. Сюжет именно на этом должен прерваться, то, что потом женщина съела голубя, журналиста уже не интересует.

Так вот, как-то еду с работы домой и по неосторожности включил новостное радио. И у меня встали волосы дыбом. Все в нашем городе было настолько плохо, что хотелось остановить машину посреди трассы, открыть дверь и убежать в лес. Когда озвучили проблемы страны, я понял, что все еще хуже и мне не спастись в лесу — он сгорит или его продадут китайцам.

Но когда стали рассказывать про мировые проблемы, стало понятно, что жизнь всех людей в пробке бессмысленна. Ну и на всем земном шаре до кучи. Либо прилетят дроны и всех выжгут лазером, либо Земля напорется на огромный астероид.

Я серьезно размышляю — прям сейчас резко съехать на машине с моста в реку или чуть погодить. И вдруг слышу спасительные звуки. Оказывается, именно сегодня отмечается Международный день галош. Праздник-то какой! Появилось робкое желание жить. Новости закончились, и включили бодрую музыку. Видимо, гимн галошам. До меня дошло, что мы в безопасности. На сегодня апокалипсис отменяется. В случае беды мы все сядем в большие ярко-черные блестящие галоши и уплывем туда, где хорошо. Именно так пелось в песне про мой маленький плот.

Я открыл окно в машине и стал поздравлять соседей по пробке с Международным днем галош. Мы вышли из машин, обнимались, брались за руки и пели песни, восхваляя химическую промышленность страны. Потом самый активный мужик разделся до трусов, залез на свой пурпурный «брабус» и заорал:

Купила мама Леше Отличные галоши.

Галоши настоящие, Красивые, блестящие, Теперь хоть и захочешь, А ноги не промочишь!

К чему это я? Хватит из нас дебилов делать! Какие, на фиг, галоши?

Петр Александрович был самым обыкновенным районным судьей. Вечером и по выходным он читал романы Джона Гришэма про торжество справедливости, кормил голубей, иногда смотрел сериалы. Одним из его любимых был — «Лучше звоните Солу».

С возрастом друзей становилось все меньше и меньше. В основном коллеги. Но особенно трудно Петру Александровичу было на встречах с родственниками. Как-то его позвали на день рождения к тете. Сняли коттедж. Во внутреннем дворике тлели угли в мангале. В воздухе приятно пахло маринованным мясом и костром. Жарили шашлыки. Все изрядно выпили, и один из гостей сдал задавать Петру Александровичу стандартные вопросы:

— А как это вообще — судить?

То ли алкоголь, то ли накопилось, но Петр Александрович заговорил о том, о чем давно размышлял:

— Может показаться странным, но как только я вижу обвиняемого, в течение нескольких секунд определяю, виновен человек или нет. Как щелчок в голове. Понятно, что дальше идет разбирательство, но внутри меня уже есть понимание.

— То есть вы судите человека по внешнему виду?

— Не совсем. Вот вчера заводят мужика, лет под сорок. Он в шортах на суд пришел. На коленях татуировки звезд.

— Что это значит?

— Ни перед кем на колени не встанет, не подчинится властям. Так, кажется. Так вот, обвиняется в том, что у детей рядом со школой отбирал сотовые телефоны.

— Сорокалетний?!

— Да! Запугивал их… И вот он стоит в клетке. Глаза отворачивает. И вы знаете, ну понимаю я, что он это делал. Он еще много чего делал! Видно по нему.

— А как же презумпция невиновности? Согласитесь, что первое суждение не должно влиять на окончательный приговор?

— Сейчас много пишут о нашей судебной системе. С чем-то я согласен, с чем-то нет.

— Судейство должно быть непредвзято. Все должно быть справедливо! — не унимался дальний родственник хозяйки.

— Справедливость… Это необычная дама. Переменчивая.

— Не понимаю.

— Давайте попробую объяснить. Вот бегает ваш сын. Сколько ему?

— Десять.

— Ого! Такой большой. Вот представьте, возвращается он домой. У него был прекрасный день. Три пятерки. Ранец за спиной. Выходит за школьный двор, к нему подходит мужчина в шортах и со всей силы бьет по голове. И орет: «ДАЙ СЮДА, СУКА МАЛОЛЕТНЯЯ, ТЕЛЕФОН!» — Судья проорал эту фразу в лицо тому же дальнему родственнику. Перед этим подбежал и резко замахнулся. Гость выронил бокал с вином.

— Перестаньте! — дрожащим голосом сказал гость, посмотрел в сторону сына и крикнул:

— Миша, у тебя все хорошо?

— Да, пап! Мы в мяч играем, — ответил сын.

— Что б вы сделали с человеком в шортах? — продолжил судья.

— Я его уничтожу! Это мразь! Тварь!

— Что должен постановить суд?

— Смертная казнь или что там у вас?

— Понятно. То есть по всей строгости закона?!

— Конечно, какие тут еще варианты.

— Ясно.

На площадку с мангалом из дома вышла пожилая женщина с подносом маринованных шашлыков, только что насаженных на шампуры. Петр Александрович подлил всем вина и громко сказал ей:

— Милая тетушка Марина Сергеевна, хватит суетиться. Мы сыты, почти пьяные, позволь выпить за твои шестнадцать!

— Петя, ну ты тоже скажешь!

— За тебя! Здоровья тебе!

Все присутствующие выпили. Судья продолжил:

— Марина, а где Серега?

— Ох, Петь, у него какие-то важные дела опять. На СТО своем что-то опять чинит.

— Скажи, а кто оплатил коттедж?

— Сережа, конечно, вчера и мясо, и вино купил.

— Хорошего сына воспитала!

— Петь, ну хватит.

— Что?!

— Ну ты же знаешь…

— Марина, я знаю, что у тебя пенсия восемь тысяч рублей и инвалидность. И если бы не Серега…

— Ох, если бы не Сережа…

— Марина, скажи, если бы ты узнала, что Сергей телефоны у детей забирал и продавал?

— Его опять поймали?

— Нет-нет. У нас тут спор.

— Дети живы?

— Конечно, пара затрещин. Дети богатых родителей. Те накупили им айфонов. Забыли, что детей надо встречать из школы, — Петр Александрович посмотрел в сторону дальнего родственника.

— Ну, дак, а в чем проблема?! Ну получил затрещину. В следующий раз умнее будет.

Школа жизни. На бокс запишется. Мямлей не будет. Этих богатых маменьких сынков по-другому нельзя научить. Чужое плохо, конечно, забирать, но на благое дело.

— То есть, по-твоему, это справедливо?

— Конечно, вы кушайте мясо! Скоро свежее приготовится…

— Ща с собакой целый час гулял. Замерз, — произнес я, наливая себе черный чай с барбарисом.

— А почему так долго? — спросила моя младшая дочка, сидя за кухонным столом. Она делала три дела одновременно: разговаривала со мной, смотрела на телефоне какое-то аниме и ела винегрет.

— Олега встретил, знаешь его? У него еще мопс, забавный такой, в костюмчике зимой гуляет. — Не. Я только Олега знаю из задач по математике. Странный Олег.

— Мой Олег хороший Олег. А почему твой странный?

— Он пасту зубную ест.

— Как?

— Тайно. Пока его мама на работе.

— Не понимаю.

— Ну мы такие задачи решаем по математике. Про время. Олег начал есть зубную пасту за пятнадцать минут до прихода мамы с работы. У мамы рабочий день заканчивается в восемнадцать ноль-ноль. Но уже неделю руководство мамы уехало на выставку. Уже с тринадцати ноль-ноль в офисе никого…

— И кто у вас такие задачи придумывает?

— Учительница, говорит, обычные — скучные. Еще у Олега друг есть. Витя. Он подонок.

Я подавился чаем.

— Почему?

— Послушай условие еще одной задачи. Витя кинул в затылок Олега снежок. За сколько Витя добежит до дома, пока его не догнал Олег? Скорость Вити…

— Забавная у вас учительница.

— Зато все понятно!

Она медленно открыла дверь и вышла. День был сложным. В аптеку никто не приходит в хорошем настроении, а сегодня покупатели и вовсе будто с цепи сорвались. Смели все, что нужно и что не нужно, — «на всякий пожарный» и «пусть полежит». Агрессию, страх, непонимание люди выливали на нее. Неожиданно много было пьяных, «продезинфицированных», как они сами выражались. Но разве фармацевт виноват в том, что происходит?

Ей нравилось представлять, что жизнь — это очень длинный сериал. Если сюжетная линия зашла в тупик, можно перемотать серию или даже целый сезон. Наверняка сложный период закончится, придут новые персонажи, главная героиня сменит имидж, разбогатеет, поедет отдыхать не в Турцию, а на Майорку, к белым пляжам и закатам во весь экран.

— Эй, уважаемая!

Сомневаясь, ей ли адресован этот оклик, девушка все-таки обернулась. Ноги после долгой смены гудели так, что каждое движение отзывалось болью в щиколотках.

На нее в упор смотрел бомж. Обычный бомж, грязный и бородатый.

— Да?..

— Вы почему по улице гуляете? Идите домой!

Обычно она не отвечала уличным попрошайкам, зазывалам и тем более бомжам, но сегодня усталость и раздражение взяли верх.

— А вы почему не идете?

— Я бы с радостью, но у меня дома нет.

— Вот и отстаньте со своими дурацкими советами!

Она продолжила движение, но бомж увязался следом.

— Простите великодушно, не одолжите мне пятьдесят рублей? В былые времена я бы попросил сто. Но сейчас, сами понимаете, надо ужиматься.

Девушка остановилась, вздохнула и полезла в сумочку за кошельком. Взяв купюру, бомж выудил из кармана грязных штанов бутылочку с надписью «Антисептик» и тщательно побрызгал на деньги.

— Благодарю. Понимаю, что переносной терминал по приему банковских карт был бы уместнее, но это новая для меня тема. Пока изучаю.

— Хватит вам пятидесяти рублей?

— Этого более чем достаточно для задуманного.

Она подумала, что бомж имеет в виду банку дешевого пива.

— Ну тогда счастливо.

— И вам, и вам. Не болейте.

Бомж полез в другой карман, вытащил основательно потрепанную медицинскую маску, нацепил ее поверх бороды и бодрым шагом направился в сторону продуктового павильона.

Забыв о боли в ногах, она внимательно наблюдала.

Вскоре бомж вышел из магазина, держа в руках пару буханок белого. Бумажные упаковки аккуратно бросил в урну и принялся отщипывать от хлеба маленькие кусочки и разбрасывать вокруг, приговаривая «гули-гули». Через минуту вокруг него собралась стайка голубей. Веселое майское солнце играло на серых с отливом перьях.

Я стоял на кассе большого супермаркета и думал. Про цены. Думал про то, что не знаю, изменилась ли цена на что-то конкретное, например на сахар. Но я четко знаю, что стоимость всей тележки выросла. Такое впечатление, что купюр за мою тележку с каждым разом надо все больше и больше. И дело даже не в шоколадке с изюмом, ну, понимаете, очень захотелось сегодня. Кажется, это называется стоимостью потребительской корзины.

Впереди меня стоял человек с потребительской корзиной, в которой лежала одна бутылка водки и банка сайры. Я подумал, какой удобный человек для государства. Низкая стоимость потребительской корзины, не заболеет и от голода не умрет. А что самое интересное, он мою дорогую корзину с шоколадкой нивелирует по средней цене.

Вроде с 1 января стоимость потребительской корзины составляет 11 200 рублей в месяц.

Из них продукты 5600 рублей. 187 рублей в день. Оказывается, товарищ с сайрой уже превысил бюджет. То есть в конце месяца у него — голодный обморок. Я представил его лежащим на полу без чувств. Вокруг него бегают доктора и кричат: «Низкое давление! Мы его теряем! Сайры ему! Внутривенно!»

Ладно он. Я-то вообще вне бюджета. Я отложил шоколадку с изюмом. Из-за нее всё. Проклятущая. Искусительница. Люди ведь считали, голову ломали, что россиянину на еду необходимы 187 рублей в день. Мучились! Математические модели строили. Эксперименты, поди, ставили. Кто-то умер, возможно, даже. Мне кажется, было так. Трех чиновников-счетоводов заперли в квартире на месяц, поставили задачу прожить на 5 600 рублей. Выжил один. У него даже 2 200 рублей осталось. Тела двух других не нашли. Полный холодильник мяса.

Я подошел к кассе. Продавец стала пикать сканером штрих-кода. Напикала на 2780 рублей. Блин, чуть больше 187 рублей. А, хрен с ним, подумал я, один раз живем. И на весь магазин попросил: «Посчитайте еще шоколадку с изюмом!»

Рита всегда была девушкой с чудинкой. Она училась на втором курсе строительного университета, но все знали, что это ошибка. По натуре она была актрисой, но никак не будущим инженером-строителем. Сегодняшний день не был исключением, она решила покончить жизнь самоубийством. Конечно же, не по-настоящему. Она захотела проверить чувства своего парня Валентина. Ей казалось, что чувства Валентина к ней угасают, а этот небольшой трюк с аскорбиновой кислотой и пустым белым бутыльком обязательно должен перезагрузить их отношения. Они были в квартире ее родителей. И кульминация драмы наступала:

— Рита, еще раз говорю тебе — я тебя люблю, ну зачем ты закатываешь истерику на ровном месте? — Не верю! Ты говоришь расхожими штампами. Я хочу как раньше!

— Рита, всё, я ухожу!

— Вали!

Валентин вышел в коридор и стал обуваться. Из ее комнаты послышался крик. Валентин вбежал и увидел Риту без сознания, бутылек валялся рядом. Он подбежал к ней и начал трясти:

— Рита, ты что наделала? Сколько таблеток ты выпила?

Рита и правда выпила половину драже и тихонько прошептала:

— Мне плох…

Валентин тут же вызвал «скорую». Все это время он ругал себе и гладил Риту по голове.

Ей это нравилось. Перезагрузка отношений шла полным ходом.

На вызов приехал молодой врач. По ровному дыханию Риты и таблеткам он сразу понял, что это театральное представление, но почему-то решил подыграть. Он сказал Валентину:

— Пульс не прослушивается! Нужно ее раздеть!

— Боже, что я натворил! Как раздеть?

— До заводских настроек.

Надо сказать, что хоть «батарейки любви» к Рите у Валентина действительно немного подсели, он был страшным ревнивцем. Он добивался Риту весь первый курс. Как только молодой врач начал снимать футболку Риты, она закричала:

— Валя, он меня лапает!

— О, вот это чудо! Выздоровела! — с улыбкой отметил врач.

Мысль о том, что какой-то мужик лапает его женщину в его присутствии, сорвала планку у Валентина. Его не удивило даже, что Рите легче. Он вспомнил фильмы с Джейсоном Стэтхэмом, взял за грудки врача и головой ударил противника в лицо. В голове Валентина тут же помутилось, и он упал.

Дело в том, что он попал своей переносицей прямо в лоб молодому врачу. И они поменялись ролями. Врач вырубил Валентина.

Рита набросилась на врача. Она пыталась его царапать и кусать. Как раз в этот момент в квартиру на обед приехал папа Риты Владислав Борисович. Увидев, что какой-то незнакомец в белом халате схватил руки его единственной дочери, стараясь сдержать ее, он закричал:

— Рита, кто это?

— Он меня лапал! И Валентина убил!

Владиславу Борисовичу этого было достаточно. Он не смотрел фильмов со Стэтхэмом.

Он служил в ВДВ. Он не задумываясь принялся фигачить молодого врача. Не просто бить, а именно фигачить. Самозабвенно. С переполненным чувством справедливости.

Валентин очнулся. Они с Ритой смотрели какой-то боевик. Врач явно проигрывал. Он сделал шаг назад и заорал. Владислав Борисович остановился. Окровавленный медик объяснял: — Я врач! Я спас твою дочь! Она пыталась покончить с собой из-за него! — Он показал на Валентина.

Валентин сделал глубокий вдох и тихо ответил:

— Да, мой косяк.

Владиславу Борисовичу этого тоже было достаточно. Он стал уничтожать Валентина. Не бить или фигачить, а именно уничтожать. В правой руке Владислава Борисовича что-то хрустнуло, он охнул, но продолжил уничтожение Валентина. За поруганную дочь, побитую медицину и во славу ВДВ. Локтями и коленями.

В отделение доставили четверых. Одного с сотрясением, второго с множественными ушибами мягких тканей, третьего с переломом кисти. И только Рита была абсолютно здорова.

И правда, девушка с чудинкой!

Воскресным утром мы с женой и дочкой решили пойти в кинотеатр на дневной сеанс.

Рядом с кассой случился разлад. Они вдвоем хотели пойти на один мультик, а я — только на «Аладдина». Мои аргументы типа: «Вы чего?! Это же Гай Ричи! Это же синий Виллушка Смит!» — не сработали. Ответ был простым: «Мы в детстве смотрели! Что второй раз смотреть…» В каком таком детстве смотрела «Аладдина» младшая дочь и в каком возрастном промежутке она сейчас (позднее детство, ранняя зрелость) — я так не понял.

Решили разделиться. Я пошел на «Аладдина», они — на мультфильм про собачек. Благо сеансы шли параллельно. В какой-то момент внутри меня взыграл бунтарь против системы, и я решил его утешить, купив бутылку пива.

А вот теперь представьте: в зал, куда все заходят по парам, как правило, мамы с детьми, заходит небритый мужчина в длинном сером плаще. Один. Примерно 11.30 утра. Я сажусь на свое место. Рядом со мной сидит мальчик лет шести, дальше — его мама. Она на меня покосилась так, что сразу стало ясно, кто здесь типичный педофил, который присматривает очередную жертву. Мне стало неловко, решил оправдаться:

— Я люблю Аграбу и «Аладдина». У вас чем-то сын на него похож.

Мама мальчика посмотрела на меня еще суровее. Если бы у нее в глазах были лазеры, я бы уже не писал эту историю. Меня посетила гениальная идея. Я решил действовать через мальчика. Наклонился к нему и сказал:

— Не бойся, я рядом. Когда страшно будет…

Не успел договорить фразу, как женщина поменялась с сыном местами. Теперь она сидела рядом со мной. Ну, думаю, еще что-нибудь скажу — и точно вызовут полицию. Достал из кармана бутылку пива. И тут до меня дошло, что все женщины в зале меня презирают.

Они вздыхали и неодобрительно цокали. Терять мне было нечего, и я предложил соседке. Она отказалась и цокнула громче всех.

Фильм начался. Я тихонько стал подпевать любимым песням. И как только таких бичей в кино пускают?!

— Всё, Маша, это уже ни в какие ворота не лезет! Он сегодня опять меня за штанину тяпнул. Вот, затяжку оставил. Давай его, может, того… Один укол, — с порога раздраженно говорил тучный мужчина.

Его встречали жена и дочка девяти лет.

— Витя, успокойся. Иди переодевайся, ужинать будем.

Мужчина ушел в другую комнату. Девочка помогала на кухне маме резать огурцы для салата. — Мам, а зачем Брюсу укол? — спросила девочка.

— Папа шутит. Просто Брюсу сейчас плохо. Ты же знаешь, как он дедушку любил?

— Конечно, знаю. Они с ним друзья. Плохо, что дедушка…

— Милая, да, мне его тоже не хватает. — Мама подошла и обняла девочку.

Та не видела, как женщина тыльной стороной ладони вытерла слезы.

В кухню зашел Виктор. Семья села ужинать.

— Маша, прости, погорячился. Но я же стараюсь как лучше. Взял сегодня за ошейник, говорю, пойдем домой, он посмотрел на меня и рычит. И в сторону кладбища тянет. Я дернул, ну он меня и цап…

— Знаю, все на нервах уже. Ты еды и воды оставил ему?

— Да.

— Он ест?

— Чуть-чуть.

— Завтра я заеду после работы. Мож…

— Я слышал, что немцы с характером, но чтобы с таким…

— Ему плохо.

— Мама, зная дедушку, должен же был он что-то придумать с Брюсом. Давай сегодня еще раз сходим к дедушке домой… Может, найдем что.

— Ох, ну давай.

Приближаются гендерные праздники. Знакомая рассказала, как мне кажется, замечательную историю, даже немного полезную. В общем, лайфхак такой.

Начало двухтысячных. Она — молодая жена молодого аспиранта. Снимают маленькую комнатку. Денег нет. Жесткая экономия на всем. Приближалось 23 февраля. Аспирант — в командировке и как раз двадцать третьего возвращается. Чтобы встреча была еще ярче, просто необходим подарок. Хороший, запоминающийся подарок. Деньги есть только на аренду комнатки, можно, конечно, их потратить на подарок, но тогда опять переезд к его родителям, а там… Ну уж нет! Лучше без подарка. Хотя, с другой стороны, надо же что-то подарить…

Шквал мыслей. Чтобы как-то успокоиться, она решила прибрать в шкафу. Выкинула из него все вещи с криком:

— Чертовы деньги!

Неожиданно в куче одежды она увидела аккуратно запечатанную мужскую голубую рубашку. Скорее всего, ее мужу кто-то давным-давно ее подарил, но из-за вечных переездов она затерялась. У девушки созрел план.

Она красиво упаковала эту рубашку, применив, как она выразилась, «весь креатив Вселенной». 23-го муж приехал и получил свой подарок. С ее слов, он орал от радости:

— Мой любимый цвет!

Прокричала моя знакомая это в кафе, где мы с ней сидели, так, что на нее все обратили внимание. Она продолжила рассказ уже тише:

— Представляешь, прошло двадцать лет, и он до сих пор считает, что это был лучший подарок в его жизни!

— Неужели не вспомнил? Лично я помню все свои вещи, — удивился я.

— Или сделал вид, что не вспомнил… — немного мечтательно добавила она.

— Наташа, а я считаю, что все книги и фильмы про вампиров придумали люди с нетрадиционной ориентацией!

— Так… И почему? — удивилась Наталья и подсела поближе к Фролову на вечеринке малознакомых людей.

— Ну а вы не видите сходства?

— Нет!

— И те и те сосут! — уверенным голосом проговорил Фролов, и с легкостью замахнул стопку водки.

— Фуу! Как пóшло! — Наталья поднялась и собиралась уйти.

— Наталья, останьтесь, пожалуйста! Вы единственная здесь, кто со мной разговаривает.

Я неудачный пример привел. Вот самое важное сходство: и те и те обращают в свою тему.

— Хм… А вот это интересная гипотеза.

— И те и те очень красиво и стильно одеваются!

— Точно! Они невероятно красивые!

— Именно! Чтобы завлечь и обратить в себе подобных! Но они просчитались! Они оставили подсказки, чего они боятся!

— Какой вы интересный! И чего же?

— Чеснок! Они боятся чеснока! Перед каждой вечеринкой я ем много чеснока!

— Что?!

— И натираю чесноком самые привлекательные для них части своего тела.

— Чего?!

— Кожа на шее горит, но что поделать. Зато ни один «вампир» не обратит.

— Вот почему от вас все шарахаются!

— Не все! Вот вы, например!

— У меня пока нет обоняния. На тренировке по тхэквондо удар ногой пропустила.

— Люблю тхэквондо! — сказал Фролов и приобнял Наталью.

Заиграла громкая музыка.

— А пойдемте танцевать! — предложила Наталья и взяла Фролова за руку.

— Пойдемте! Говорят, что по тому, как человек танцует, можно понять, как он хорош в постели!

— Еще одна гипотеза?!

— Нет же! Я уже два месяца хожу на бальбоа и… Хочу сказать, в любовных утехах я преуспел.

— Но Таня сказала, что вы в разводе и живете один.

— А кто сказал, что для любовных утех еще кто-то нужен?

— Хм-м…

— Диджей, выключи ты уже этого графа Дракулу, короля вампиров.

— Он не понимает.

— Киркорова выключи! Поставь побыстрее что-нибудь!

Они стали танцевать. Другие люди на танцполе, почувствовав крепкий «антивампирный» дух Фролова, просто уходили. Фролов и Наталья без перерыва танцевали несколько часов.

Фролов был счастлив. Наталья была немного грустная. В очередной раз, когда Фролов замахнулся рукой для одного из элемента танца любви, он задел лысого мужчину, который проходил мимо. Тот толкнул Фролова. Фролов ответил лысому гражданину правым хуком. Тот увернулся и ответил ударам по корпусу Фролова. Попал в печень. Фролов согнулся от боли. Лысый замахнулся правой, чтобы окончательно вырубить Фролова. Но неожиданно Наталья, сделав шаг назад, провела вертушку в прыжке и левой ногой вырубила лысого гражданина.

Моментально танцпол заполнили несколько мужчин, которые приняли боевые стойки, окружив Фролова и Наталью. Пара встала спинами друг к другу и Фролов проорал:

— Наталья, это мой самый счастливый день в жизни! Ну что, попили гомики сиропа! –

Он ударил рядом стоящего мужчину.

Началась массовая драка. Фролов с улыбкой на лице бил наотмашь, Наталья же точными ударами ног вырубала противников.

Драку остановила полиция. При задержании Фролов кричал, что «живым я им не сдамся» и притворился мертвым. Его отвезли в больницу. Из больницы он сбежал. На выходе его встретила Наталья. Все в крови, они, облокотившись друг на друга, побрели в бар. Отметить победу.

Сидя за барной стойкой, Фролов сказал:

— Спасибо, Наташ! Я так радостно по голове давно не получал. Ощутил себя охотником за вампирами.

Наталья улыбнулась и тут же погрустнела.

— Тебе спасибо. Отвлеклась немного.

— От чего?

— Неважно.

— У тебя красивые глаза. Говорят, глаза — зеркало души. У тебя они бездонные.

— Спасибо.

— Ну вот, ты опять улыбнулась. Что случилось?

— Меня предал один человек. Мы должны были лететь с ним в Данию для…

— Наталья, он очень плохой человек!

— Ты так думаешь?

— Уверен! Хозяйку таких красивых глаз нельзя обижать! Давай напьемся. Официант, бутылку текилы!

На второй бутылке Фролов отъехал во Внутреннюю Монголию.

Недавно мне в личку написала моя бывшая одноклассница. Она — учительница, преподает русский язык и литературу в старших классах. Мы с ней всегда в школе ладили, несмотря на стереотипы: она была отличница, а я… Ну, мягко скажем, не отличником.

— Выручай, помогай, нужна твоя помощь!

— Конечно, что случилось?

— Ты же современный писатель!

— Ну как тебе сказать. Мне кажется…

— Не перебивай! Для меня ты — современный писатель. Можно я дам задание своим ученикам — написать сочинение по твоим рассказам?

Меня охватило чувство невероятной гордости! Это мне говорит человек, у которого я списывал в школе! Я держу паузу, чтобы не выдать себя, и пишу:

— Конечно, Настя, я не против. Мне очень приятно.

Проходит какое-то время. Она присылает примеры сочинений и говорит:

— Понимаешь, в твоих рассказах есть одна очень важная для меня деталь…

Ну, думаю, доброта, там, юмор или мощные диалоги…

— Какая?

— Главное — в Интернете нет сочинений по твоим рассказам. Ученики нигде списать не смогут!

Мигом отрезвев от пригрезившийся славы, понял, что быть современным автором очень сложно. И тут же ответил:

— Тогда я — идеальный автор для школы… Пока.

У Виктора Семеновича Поликарпова было странное хобби, он любил преследовать людей. Он пристраивался на своем стареньком «Ниссане» за первой попавшейся машиной и представлял, что преследует особо опасного преступника. Несколько раз он вместе с «преступником» уезжал в другой город. Пару раз слежение заканчивалось у подъезда «подозреваемого», приходилось всю ночь следить за ним и вместо пончиков есть шаурму, а вместо кофе — пить воду для омывателя. Как правило, все слежки Виктора Семеновича заканчивались около двух часов ночи — тот максимум, который он мог себе позволить, потому что утром нужно было идти на работу. У него был злой шеф, который любил громко орать прямо в лицо. Поликарпову не очень нравилось в этот момент рассматривать зубы своего руководителя. К тому же некоторым зубам требовалось как минимум лечение пульпита. Работал Виктор Семенович менеджером по продаже калькуляторов. Работал без огонька, поэтому шеф орал часто.

В свое время он очень хотел поступить в школу милиции, но срезался на экзамене по физкультуре. Когда он ехал в метро сдавать документы в монтажный техникум, ему показался сильно подозрительным один мужчина в синем пальто. Он начал следить за ним. Они вышли из метро и пошли в сторону центра города. Так как опыта оперативно-розыскной работы у Поликарпова тогда еще не было, мужчина в пальто быстро вычислил его. Он подкараулил Поликарпова за углом и с ходу стал громко орать тому в лицо. Разговорились. Мужчина в пальто рассказал, что не может найти себе адекватных сотрудников на работу. Торговать калькуляторами.

Поликарпов ему подходит. Так и познакомились. Понятно, что судьба Виктора Семеновича была предопределена — он согласился. И решил, что по вечерам будет бороться с преступностью самостоятельно. Но не позднее двух часов ночи. Он специально изучил находящуюся в открытом доступе статистику по совершенным особо тяжким преступлениям, все они почему-то совершались до двух часов. Видимо, преступники, как и законопослушные граждане, пред-почитали по ночам спать в своих постелях. Нет, конечно, были и отморозки, которые грабили и убивали в другое время суток, но исключения только подтверждали правило.

Недавно мы с дочкой зашли в магазин за кормом для собаки. Нас встретил улыбающийся продавец, мужчина чуть за сорок. Он очень много говорил, что-то предлагал. Даже пытался шутить. В итоге мы купили корм, на прощание он передал привет питомцу. Мы вышли из магазина, и дочка сказала мне:

— Какой добрый и приветливый продавец.

— Бухой, значит!

— Почему, пап?

— Он собакам приветы передает. Чужим!

— И что?!

— Давай рассуждать логически.

— Давай.

— Ему за сорок. Он в субботу в ярко-желтой майке с надписью «Гав и мяу» продает корма для животных. Значит, в другие места его не берут работать. А почему? А потому, милая, что дядя любит прибухнуть.

— Странная логика.

— А чего это он улыбался? Не может в нашей стране человек просто улыбаться, тем более на работе. Мы грустные и суровые люди, живущие в суровом климате. Улыбаемся и неудачно шутим мы когда? Правильно — когда газанули, поддали, тяпнули, заложили за воротник…

— Хватит твоих синонимов. По себе не суди! Он просто любит животных.

— В сорок лет он любит закрыться в подсобке, накатить сто грамм, занюхать сухим собачим кормом и радостно улыбаться нам с тобой.

— ПАП, ну какой же ты…

— Не веришь мне?! Смотри.

Мы зашли в продуктовый отдел. Я взял банку консервированных ананасов. Подошли к кассе. За кассой сидела женщина, на лице которой можно было прочитать: «Я страдаю за весь мир». Она спросила:

— Пакет считать?

— Да. Женщина, от всего сердца хочу поздравить с новогодними праздниками! — протараторил я и улыбнулся.

— Мужчина, в винно-водочном — своя касса!

— Что и требовалось доказать! — тихо сказал я дочке.

В этой истории прекрасно все! Год назад на парковке перед нашим офисным зданием ночью появились оранжевые парковочные барьеры на замочках. Народ стал возмущаться.

Пошли письма в администрацию района и в прокуратуру. Оказалось, что один из собственников здания положил за свой счет асфальт на этом месте и как компенсацию затрат решил поставить барьеры. С кем-то это согласовал, даже есть бумаги.

Началась война обычных людей и людей с ключиками от замков оранжевых парковок.

Помимо жалоб во всевозможные инстанции развязалась настоящая партизанская война. Иногда в замочках оказывалась жидкая сварка. Иногда совершенно случайно оранжевые барьеры были засыпаны снегом.

Одним из лидеров оппозиции стал мой коллега. Он постоянно вынашивал какие-то планы мести на «зажравшихся уродов, которые думают, что могут купить все». Если бы он не чтил Уголовный кодекс, я вас уверяю, последствия были бы страшнее.

Как-то утром он зашел в офис в приподнятом настроении и сразу с порога сказал мне:

— Представляешь, кто-то из этих уродов вчера забыл поднять парковочный барьер и утром не приехал.

— И?!

— И я сегодня встал на его месте!

— Какой ты коварный… — поддержал его я.

— Хотел бы я посмотреть на его лицо, когда он приедет, а там моя машина!

— Да у него истерика случится!

В конце рабочего дня мы вышли на парковку и увидели, что заднее колесо машины моего друга проколото и на грязном заднем стекле написано «ТВАРИ! ПАРКОВКА ДЛЯ ВСЕХ».

Видимо, оппозиция приняла машину моего друга за машину врагов. Мой друг вначале рас-строился, стал менять колесо, а потом сказал:

— Так им, уродам, и надо! Думают, что всё могут купить!

Пара сидела в ресторане. Телефоны каждого лежали экранами вниз. В воздухе повисла тишина.

— Можно еще один бокал вина, — громко сказала молодая женщина проходящему мимо официанту.

— Что-то разговор у нас не клеится, — тихо заметил мужчина.

— Ушла страсть, ушли и разговоры… — философски ответила девушка не глядя мужчине в глаза, взяла свой телефон и стала пролистывать сторис незнакомых ей людей.

— Мож, поиграем? — предложил мужчина.

— В «Города»?! Абакан, тебе на «н».

— Нет, давай в «Правду или ложь». Насколько хорошо мы знаем друг друга. По очереди каждый будет рассказывать события из своей жизни, а второй угадывать — было или нет. Если угадал, автор истории выпивает шот с чем-нибудь крепким, если не угадал, то выпивает второй.

— Давай попробуем… Это лучше, чем напиваться в иллюзии присутствия друг друга.

— Официант, принесите десять шотов виски. Кто первый? Давай ты.

— Ок! Я беременна.

Мужчина вмиг стал серьезным. Откинулся на спинку стула. Официант принес шоты.

Мужчина спросил, что-то подсчитывая в голове:

— Какая неделя?

— А! Поверил! Пей. Это ложь. Прям напрягся, смотрю.

Мужчина выпил. Улыбнулся и сказал:

— Теперь я. Первый раз я поцеловался в тринадцать лет. Это получилось случайно на школьной дискотеке. Был медляк, и все само получилось. Она мне нравилась, но была недосягаемой. Я был заучкой, а она из неблагополучной семьи, такая плохая девчонка.

— Ого! Так. Продолжай. — Она отложила телефон в сторону.

— Говорили, что она дружит с парнем, ему семнадцать. Он главный хулиган в ее дворе.

И типа мне конец. Я испугался. Пару раз она предлагала мне погулять. Но… Я боялся. Так ничего и не получилось.

— То есть страх победил?

— Я еще год ходил, оглядываясь по сторонам на улице. А недавно приехал к родителям в отпуск, покупаю в магазине на остановке воду, за кассой она. Разговорились. Она, типа, почему ты меня тогда отшил? Я говорю, ты ж с грозой всего района встречалась. Ни с кем я не встречалась, это подруга легенду придумала для крутости. А ты мне всегда нравился. Но сердцу не прикажешь… Сейчас у нее трое детей, муж сидит. Я ушел. Не сказал, что она мне тоже нравилась, но страх победил. Ну что?

— Ложь! Вот завернул. Ты же КМС по боксу. Ты же никогда и ничего не боялся.

— Пей! Я сразу после той дискотеки на бокс записался.

Девушка выпила.

— У меня мама на год выходила замуж. Потом ее обратно отдали. Мы все не любили этого Стасика, но жить с мамой было еще невыносимее. Потом она родила и решила, что по-прежнему молода и красива. И пока она ходила по свиданиям, я в свои пятнадцать лет нянчилась с младшей сестренкой. Пока одноклассники влюблялись, целовались, я водила сестренку в детский садик, потом в школу…

— Жесть.

— Ненавижу детей. Она забрала мое детство.

Девушка залпом выпила шот.

— Давай ты!

— Не хочу. Я уже захмелел…

— Давай! Это же игра!

— Ну хорошо. У меня есть одна знакомая… Замужем. Пятнадцать лет в браке. Чайлдфри.

Решили жить для себя, а не ради детей. С института еще. И вот не знаю, скучно ей, что ли, стало. Может, захотела новых ощущений. Начала переписываться с другом мужа. А тот тоже поиграть захотел. Знаешь, игроки такие…

Он выпил шот. Она смотрела в стол. Он продолжил:

— Это же шпионские игры. У того семья. Двое детей. Девочки. На гимнастику водит, а сам о ней думает. Целые поэмы ей пишет. Потом командировки неожиданно важные начались у обоих. Невероятно важные. Пошли слухи. Над мужем уже смеются все кто ни попадя. Но знаешь, что обиднее всего?!

Она продолжала смотреть в стол.

— Обиднее всего, что она захотела от него ребенка. Идеология бездетности куда-то рас-творилась. Якобы друг сказал — нет. И порвал эти отношения. Люблю, говорит, детей своих.

Сейчас на всех пьянках в верности мужской дружбы клянется рогоносцу тому.

Повисла пауза. Девушка сделала глубокий вдох, улыбнулась и громко проговорила:

— Это ложь! Напридумываешь тоже!

Он немного помолчал, выпил шот и сказал:

— Официант, посчитайте нас, пожалуйста.

Лето, пятничный вечер. После работы мы с другом решили пойти в бассейн, а после пожарить мясо у него в гараже. Все в лучших традициях советского времени. Друг в прошлом году купил гараж, хотя машину всегда оставлял рядом с домом. Нет, пару раз он, конечно, зимой поставил машину в гараж. Правда, после того как шоркнулся бампером и минут сорок чистил снег, чтобы открыть дверь, окончательно понял: гараж — так себе инвестиция. А чтобы не было мучительно жаль потраченных денег, он стал использовать гараж для склада ненужных вещей. Ну и под филиал шашлычной. Он купил мангал и пару складных кресел.

Так вот, в тот вечер он решил познакомить меня со своим вторым домом. Мы взяли уже замаринованное мясо в магазинчике неподалеку, вынесли мангал на улицу, разожгли угли, разложили кресла, сидим, потягиваем пивко, кайфуем. И тут на запах жарящегося мяса, как зомби, из других гаражей начали подтягиваться соседи по гаражному кооперативу. Абсолютно разные, но очень интересные люди. Со всеми мой друг был знаком. Они вставали рядом с мангалом, смотрели на огонь и начинали рассказывать истории. Притащили какие-то ящики, стулья. Сгоняли еще за пивом и мясом. Было хорошо. Душевно. Огонь объединяет.

Нас было уже человек восемь, когда подошел дядя Лёня. Он работает водителем на «скорой». Был с ночи, махом перехватил инициативу по рассказыванию баек, в основном о своей работе. Стало ясно — перед нами профессионал, душа любой компании. Мы все покатывались со смеху. Истории — одна другой смачней:

— Как-то раз подруга решила проучить своего сожителя, чтобы он не ходил налево. Она отрезала его хрен, пока он пьяный спал, и выкинула его в огород. Ну, мы приезжаем, бригада медиков кровь останавливает, а я по всему огороду хрен его ищу. Как землянику…

Удивительные истории, и он очень талантливо их рассказывал. И тут он отвлекся от темы работы:

— Помню, мы тогда в военном институте на третьем курсе учились. Дают нам увольнительную на выходные. Нас человек десять идет на дискотеку в универовскую общагу. Там по выходным всегда танцульки были. Девок в тот раз не очень много. В основном гривотрясы.

Металл свой слушают и, как орки, башками трясут. Ну, мы решили проучить их.

— За что, дядя Лёня? — спросил я.

— Ну, мы там пашем, как роботы: караулы, физподготовка, наряды. А у них здесь все: бабы, бухло, музон. Патлы свои отрастили и под Кобейна прыгают. Как психи. Лохов надо наказывать. Ну, я к одному подхожу. Он с девчонкой разговаривает, я грю, отойди от нее. Он такой, в смысле, мы общаемся. Я ему — пойдем, поговорим. И он, такой деловой, один пошел на улицу. Ну а я своим кентам маякнул. Он идет и не видит, что нас уже бригада…

Я продолжил:

— Дядя Лёня, давай дорасскажу. Выхожу я на улицу из клуба, поворачиваюсь и первое, что вижу, это кулак в мое лицо. Я падаю, и восемь бравых курсантов начинают пинать меня ногами. В итоге у меня нет двух передних зубов, сотрясение, проблемы со спиной… Дядя Лёнь, вот зачем? Что я лично тебе тогда плохого сделал?

Возникла неловкая пауза, атмосфера мужского братства растаяла в секунду. Люди начали расходиться, дядя Лёня стушевался:

— Да, понимаешь, время тогда такое было.

— Не понимаю. Ты сейчас эту историю хотел как прикол рассказать. Как бы ты закончил рассказ: «Я уронил этого лоха с удара»?

— Мне пора.

— Пока, дядя Лёня.

Он и другие соседи растворились в вечернем воздухе. Мы молчали. Я думал про людей.

Защитники Отечества — они разные… Почти в тишине с другом дожарили мясо, вызвали такси и разъехались по домам.

— Привет! Как день прошел?

— Ужасно!

— Что-то на работе случилось?

— Во мне что-то случилось. Я сегодня утром кое-что посчитал, и мне поплохело.

— Затраты на Новый год?

— Нет. Смотри: я еду до работы из дома полтора часа. И обратно — полтора часа.

— Так!

— Получается три часа в день. В месяце двадцать два рабочих дня. Итого — шестьдесят шесть часов в месяц. Если убрать отпуск, больничные, командировки, для ровного счета умножим на десять месяцев. Шестьсот шестьдесят часов. Я работаю и еду на работу уже восемнадцать лет. Шестьсот шестьдесят умножить на восемнадцать. И поделить на двадцать четыре.

Четыреста девяносто пять суток! Почти полтора года я провел в машине только по дороге на работу и обратно!

— М-да. Звучит как срок.

— Полтора года своей жизни! В стальной коробке на колесах!

— Мог бы, например, убираться в квартире все это время.

— Не те слова я от тебя ждал. Ой не те.

— Полтора года ты мог бы лежать на кровати и смотреть в потолок!

— Вот! Уже ближе.

— Или в WoT рубиться? Что ты делаешь в машине все это время?

— Массу интересных вещей: слушаю радио.

— Ого! Прикольно как.

— Когда стою в пробке, а это семьдесят процентов времени в дороге. Смотрю с телефона Ютуб. Английский учу. Когда совсем скучно, я пою.

— Что?

— Ну если в Ютубе вбить название песни и дописать: «караоке», то будет чистый минус со словами.

— Так ты сразу на «Голос» едь, прям на машине.

— Блин, ну полтора года.

— Давай посчитаем, сколько я мóю посуду. Каждый день в среднем по тридцать минут.

В неделю — двести десять минут. — Собеседница схватила телефон и открыла калькулятор. –

Вот, в году пятьдесят две недели, умножим и переведем в часы, получается сто восемьдесят два часа в год, это около семи суток. Я мóю посуду с восьми лет. Мне тридцать шесть. То есть за двадцать восемь лет — сто девяносто шесть суток! Больше полугода своей жизни я мою эту долбаную посуду! Без перерывов на сон, на обед, на глянуть ленту в Инстаграме.

— Не заводись!

— Давай посчитаем секс…

— Так, стоп. Я спать пошел.

Есть такие люди — суеты много, а толку нет. Есть и у меня такой приятель. Назовем его Илья. Вот сколько лет его знаю — словно шило в одном месте.

Мы встретились с ним на обеде в столовой. Он подсел ко мне за столик и тут же начал тараторить:

— Ужасно тороплюсь. У меня очень мало времени на разговоры. А ты смотрел последний фильм Скорсезе? Мне кажется, тема мафии уже никому не интересна…

Я спокойно доедал винегрет, а он переключился на фильмы Линча и на проблемы мирового кинематографа в целом:

— Количество сюжетов в мире конечно. Уже все снято! Переснимать — ну не знаю… Хотя ремейк «Звезда родилась» мне понравился. А Зак Снайдер…

Я перешел к борщу. Он едва притронулся к своему «Цезарю».

— Мне кажется, в «Цезаре» вес меньше. В меню указано сто грамм. А я же вижу — шестьдесят, ну максимум семьдесят. А если они так каждого человека…

Он тут же поднялся, взял салат и пошел в сторону раздачи. После непродолжительной перепалки он вернулся. Я доедал котлету и пюре. Он сказал:

— Взвесили. Сто десять грамм. Молодцы. Как тебе новый альбом Земфиры? Мне кажется…

Его телефон затренькал:

— Алло, у меня совершенно нет времени на любые телефонные переговоры. Я ужасно занят, сплю по четыре часа, ничего не успеваю. Встретил университетского приятеля. Сидим, общаемся. Слушаю вас… Нет, конечно, я не забыл. Аварийно выдвигаюсь к вам.

Он положил телефон в карман пиджака, повернулся ко мне и продолжил:

— Ее альбом мне напомнил раннего Боуи. Свои мысли. Какой-то внутренний выдуманный мир. Очень интересный.

Я доел и стал собираться. Его салат остался нетронутым. Он сказал:

— Ты очень интересный собеседник, но мне пора. Много дел. Ничего не успеваю. От слова «совсем».

Он поставил свою тарелку на поднос и быстро засеменил к окошку с табличкой «грязная посуда». Я медленно составил свои тарелки на поднос и очень медленно направился туда же.

Не знаю, как так получилось, но из столовой я вышел раньше него.

В одном самом обычном городе отмечали юбилей тети Нины. Все родственники были знакомы с сильным характером именинницы и безоговорочно пришли. Некоторые за час до мероприятия.

Выбор места также не обсуждался. Все праздники и юбилеи этого семейства проходили именно в столовой при школе № 73. Объяснялось все очень просто — заведующей столовой была сама тетя Нина.

Шел пятый тост за благополучие тети Нины. Все тосты произносила сама тетя Нина.

— У меня хороший муж. Только в этом году он мне подарил шубу, телефон и машину.

Без малейшего повода. Давайте же выпьем за удивительного и прекрасного человека, который всегда рядом, который заставляет другого человека делать такого рода подвиги! Да что говорить — за сильную женщину! За меня!

Все гости выпили и не без сочувствия посмотрели на мужа тети Нины — дядю Борю.

Юбилярша не собиралась съезжать с темы семейных ценностей.

— Маша, ну рассказывай про свою Таньку. Говоришь, в кафе устроилась работать? — обратилась она к сестре.

— Спроси ее сама. Она рядом с тобой сидит, — жуя, проговорила тетя Маша.

— А кем она в кафе-то работает? — продолжала тетя Нина.

— Обслуживающим персоналом, — ответила тетя Маша.

— Официанткой, что ли?

— Ну типа того. Давайте выпьем…

— Не поняла — кем? — не унималась тетя Нина.

— Стриптизершей! — громко ответила племянница Татьяна.

Все гости уткнулись в свои тарелки.

Напряженную атмосферу попытался разрядить дядя Боря.

— Нет, ну а чё?! Модная профессия. Вот, предположим, у мужчины стресс на работе… Он идет в подобное заведение. Девушка из обслуживающего персонала посидит у него на колен-ках. Ему немного полегчает. А на следующий день он жене шубу купит, чтобы чувство вины не мучило.

Все гости сочувственно посмотрели на тетю Нину, потом на дядю Борю.

— Модная… Скорее, древнейшая, — размышляла вслух тетя Нина. — Маша, а Светка, младшая твоя, ну молодец же! В актрисы пошла! Название скажи, мы с Борей посмотрим на выходных…

— Ниночка, не помню я. Вкусные салаты какие. Это же руккола? — зачем-то уточнила тетя Маша.

— Маша, тему не переводи, название?

— Ну какая она актриса, в любительском кино снимается. И то — в Интернете.

— Так еще и на международный уровень вышла? Срочно название! — почти скандировала тетя Нина.

— Записывайте! «Охотники за меховыми треугольничками», «Почтальон всегда кончает дважды» и «Белоснежка и семь афроамериканцев», — озвучила более осведомленная племянница Татьяна.

— Так она в порнухе снимается?

Гости, не сговариваясь, налили себе полные емкости спиртного и выпили не чокаясь.

Атмосферу опять разрядил дядя Боря:

— Нет, ну а чё?! Это тоже своеобразного вида искусство. Вот, предположим, у мужчины стресс на работе. На помощь приходят подобного рода фильмы. Он включит компьютер, понаблюдает за жизнью других гомосапиенсов. И ему сразу станет легче. А на следующий день он жене новый телефон подарит из чувства вины.

Алкоголя на столе не осталось. Гости пили большими глотками кетчуп.

— Хорошо, оставим девок в покое. Витька, ты же — предприниматель. Расскажи про свой бизнес, — продолжила тетя Нина.

— У меня с партнерами бизнес квестов. Первый очень простой. Мы прячем один из двух госномеров автомобиля у игрока. Как правило, он ездит на хорошей машине. Оставляем на лобовом стекле наш номер телефона. Он звонит и начинается квест и монетизация.

Тетя Нина начисто забыла о перемене блюд. Виктор продолжал рассказывать про свою бизнес-империю.

— Второй квест называется «кладоискатель». Мы закладываем в разных малодоступных местах города психоактивные вещества. Задача клиентов…

— Хватит! — рявкнула тетя Нина.

В разговор вступил дядя Боря.

— Вот, предположим, у мужчины стресс…

— Борис, не вздумай продолжать!

Больше никто из гостей слова не промолвил. Гости стали расходиться. Последний тост сказал дядя Боря:

— Дорогая Ниночка, я хочу выпить за тебя и семейные ценности. Не нужно сопротивляться будущему. Оно неизбежно. Я прошу развод! У меня есть другой мужчина.

Тут же в челюсть дяди Бори был запущен новый телефон.

Недавно знакомые актеры читали мои рассказы. Небольшой уютный зал полон. Пришел послушать и мой друг, который отличается брутальным видом и могучим телосложением. Так получилось, что один из прожекторов светил ему прямо в левый глаз. Через какое-то время у него потекли слезы.

Что вижу я? Со сцены читают грустные рассказы. В центре зала сидит огромный мужик и плачет. Ну, думаю, пробило человека, текст мощный. Женщины, сидящие рядом, успокаивают его как могут. Платочки дают. Поддерживают. Дальше вообще что-то странное происходит.

Читают веселые рассказы — мужчина еще больше ревет.

Позже обсуждаем вечер, как что прошло, как что зашло. Очень аккуратно спрашиваю его, боясь потревожить и без того ушатанную в хлам литературой тончайшую душевную организацию друга. Он открывает истинную причину.

Теперь плакать хочется уже мне, спрашиваю:

— А почему ты не пересел?

— Зачем? Таким вниманием со стороны женщин я никогда не был окружен.

Все же великая сила искусства!

В студенческие годы мы с однокурсниками занимались самодеятельностью, что-то сред-нее между КВН и театральной студией. Приближался Новый год, и мы не знали, где его отмечать. Можно было бы и в общаге, но как-то скучновато. И тут подходит к нам товарищ со старших курсов:

— Тут кафе одно ищет ведущих на новогоднюю ночь.

— Сколько платят? — спросил самый деловой из нас.

— Вас покормят, и Новый год отметите в хорошей компании. Девушки будут.

— МЫ СОГЛАСНЫ! — без колебаний ответили мы.

Нас было четверо. Мы написали программу и ждали этого Нового года, как челюскинцы

— мороженое. Настала долгожданная новогодняя ночь исполнения желаний. Кафе оказалось в подвале одного из ДК. Гостей человек сорок. Как мы поняли — одна большая дружеская туса. И первое разочарование, которое нас постигло, — все дамы оказались в компании широкоплечих спутников. Один из моих друзей, который был самым деловым, стал пить сразу. Видимо, с горя.

Еще там был охранник. Ну как охранник… Сухой, худенький мужичок с грустным лицом. Казалось, он какой-то йог. У него был очень жалостливый голос. Нам хотелось защитить его от жизненных перипетий. Но мы себя успокаивали тем, что человек с бейджиком «Охрана» точно знает секретные техники боя.

Вечер начался. Мы провели программу и сели за свой стол отмечать Новый год. К тому времени у нашего изрядно выпившего делового друга созрел план. Он стал приглашать на мед-ленные танцы женщин, которые пришли с другими мужчинами. Нам это не очень понравилось.

Дело в том, что другие мужчины весь вечер произносили тосты вот такого содержания:

— Выпьем за тех, кто в стропах!

За тех, кто прыгал ночью и днем, Шагал по военным тропам, Стирал плечо под автоматным ремнем!

Выпьем за небо, выпьем за купол, Выпьем и снова нальем!

Деловой друг, наверное, прослушал эти тосты либо был бесстрашным камикадзе и сильно хотел любви. Вся компания гостей была объединена, и было понятно чем. Боюсь, нам бы не помог даже охранник.

Деловой друг не останавливался и на четвертом медляке позволил себе немного лишнего. Его тут же вызвал на разговор мужчина, ширина шеи которого равнялась ширине талии моего делового друга. До нас доносились крики: «Это моя женщина! Она со мной пришла. Со мной и уйдет!» Мой друг таким же громким голосом отвечал: «Это всего лишь танцы. Часть программы! Но если мы понравимся друг…» Один из наших на этой фразе отвел кричавшего в сторону и извинился.

На нас стали как-то недобро коситься все остальные мужчины. Было понятно, что из веселых клоунов мы превратились в потенциальных врагов, которые посягают на честь их дам.

«А дальше что? Родина?!» — казалось, думали они. Пошли провокации. Меня пару раз борта-нули плечом. Было понятно — надо валить. И как можно быстрее. Поняли это и мужчины из компании вэдэвэшников. Незаметно пара человек из них ушли караулить нас возле выхода из кафе. Оставался один-единственный шанс. Мы пошли к охраннику в его маленькую комнатушку и попросили:

— Выручайте, нас хотят побить!

— Да я и сам боюсь. Мне бы до утра продержаться! — Это были не те слова, которые мы хотели услышать.

В итоге он нас провел какими-то подвальными тропами, и мы вышли через другой выход.

На прощанье мы поблагодарили и забеспокоились:

— Спасибо! Вы-то как сейчас?!

— А что я?! Мне бы до моей комнатки добраться. Там дверь мощная. Закроюсь и спать лягу. К утру они между собой передерутся.

«Действительно мастер», — с уважением подумали мы.

Вторую неделю стояла хорошая погода. Город жил. Дышал. Радовался наступившему лету. Было около девяти часов вечера. Неподалеку от тропинки, которая проходила вдоль парка, лежал мужчина среднего возраста. Рядом с ним сидела собака и тихонько скулила. Нет, мужчине не было плохо. Наоборот, ему было очень хорошо. Даже замечательно. Он был пьян настолько, что во время прогулки с собакой немного устал и лег прикорнуть в удобные кусты.

Подобное происходило далеко не в первый раз, и кобель по кличке Джим знал — через час или два мужчина проснется, отряхнется и они спокойно пойдут домой. Хозяин будет всю дорогу извиняться, но когда они придут домой, он опять замахнет стакан водки и уснет за кухонным столом.

Джим понимал, что хозяину плохо. Очень плохо. Да он и сам говорил, что если бы не нужно было кормить и гулять с Джимом, то смысла жить вообще нет. Джим, якобы, единственное, что его связывает с ней. Трехлетний питбуль Джим прекрасно помнил ее. Красивая, пахнущая лимонами. Она-то и подарила Джима хозяину на день рождения. А теперь, как говорит хозяин: «Ты есть, а ее — нету».

Нет, она была. Джим пару раз улавливал на улице ее запах, ему иногда даже казалось, что она смотрит на них со стороны. Но для него она умерла. Она и его лучший друг…

Джим понимал, что хозяину становится еще хуже от прозрачной, мерзко пахнущей жид-кости. Поначалу он злился, лаял, когда хозяин выпивал очередную порцию. Пару раз опрокидывал со стола бутылки… Но хозяин спокойно шел в магазин, вставлял пластиковый кусочек в аппарат на кассе, появлялась новая бутылка, он включал на полную Джима Моррисона и…

Мужчина перестал ездить на работу. Он спал, кормил Джима, заваривал себе быстрорастворимую лапшу, пил, гулял с собакой, вставлял кусок пластика в аппарат, другой Джим пел про странных людей, и хозяин снова пил…

История моего друга. Он инженер. Делали шефмонтаж в другом городе на большом заводе оборудования. Завод находится на окраине города. Решили, что логично снять на весь срок командировки двушку в том же районе, чтобы не тратить время на дорогу из гостиницы в центре. Компания, где работает друг, небольшая, хозяин сам нашел квартиру и оплатил ее.

Около двух недель мой друг и шеф жили там. На заселении ключи передавал параноидальный дядя годочков за пятьдесят с гаком. Он задавал много вопросов, попросил все мыслимые и немыслимые документы, но что больше всего раздражало — постоянно повторял, что он будет в курсе всего плохого, что будут делать его арендаторы.

Арендаторы и рады бы сделать что-нибудь плохое, но времени на установку — в обрез и приходилось почти круглосуточно быть на заводе, чтобы уложиться в срок. Работу сделали, акт подписали.

В день выселения опять пришел этот дядя в мешковатом спортивном костюме. И, как в пионерском лагере, стал проверять пыль на подоконниках, пересчитывать количество подушек и одеял, а когда обнаружил в раковине две грязные тарелки, начал орать и тыкать в условия договора. Шеф, глядя на это представление, просто оставил ключи на тумбочке, сказал моему другу: «Мужчина не в себе. Пошли».

Через час на почту шефа прилетает вот такое письмо:

«Ваша компания снимала у нас жилье. Проведите работу со своим персоналом, оставили квартиру чуть ли не в руинах, гору грязной посуды, при уборке нашли много пустых бутылок из-под спиртного. При выселении сделал замечание про грязь, начали хамить, материться, неадекватно вести себя.

Про вашу организацию отзывались плохо, особенно про руководство, говорили, что им неинтересно работать и мало платят, а руководители — воры и кровопийцы. Утром оба были с похмелья, с запахом перегара! Ужас! Ушли на работу! Примите соответствующие меры, такие „кадры“ позорят организацию».

Ржали всем офисом. Шеф вот думает, что ответить. Или, может, себя уволить?

Октябрь, 2024

— Добрый день, уважаемые болельщики, мы рады приветствовать вас на Чемпионате мира по сну. Финал-2024 проходит в Ванкувере. Кто бы мог подумать, что в финал выйдут сборные Швеции, Китая и России! Напомню, что на месте России должна была быть Индия, но, к сожалению, в полуфинале Индия сжульничала — их спортсмен проспал дольше всех. Как оказалось

— он просто умер. Так нельзя! Мы за честный спорт.

Итак, спортсмены подходят к кроватям вместе со своими тренерами. Напомню, что тренеры ответственны за первую фазу соревнований — они помогают заснуть. Судья поднимает стартовый пистолет, выстрел. Тренер сборной Швеции достал картинку с овцами, и спортсмен, о боже, он считает овец и засыпает. Какая коварная тактика!

Тренер сборной Китая, вы посмотрите, что он творит, он бьет по лицу своего спортсмена сначала ладошкой, а потом локтями. Он пытается вырубить его. Неужели это допустимо правилами и Женевской конвенцией? Судья молчит. Да он спит. У него в руках картинка с овцами.

Это подстава. Китайский спортсмен вырублен.

Перенесемся на кровать с русским спортсменом. Погодите, мне не показалось?! Тренер русского — это пожилая женщина, бабка?! Она напевает спортсмену колыбельную и целует его в лобик. О боже, он спит! Да здравствует бабка!

Теперь самое интересное в наших соревнованиях: кто дольше всех проспит — тот и чемпион мира. Следим, не переключаемся.

(Прошло три часа. )

Китайский спортсмен начал ворочаться, того и гляди проснется. Но нет! Тренер вырубает его мощным хуком. Судья замечает это! Китай снят с соревнований. Спортсмен проснулся и грозно надвигается на своего тренера. Потасовка. Тренер засыпает или в нокауте. Это уже не важно. А у нас дуэль. Швеция или Россия.

(Прошло четыре часа. )

Шведский спортсмен начал шевелиться. И русский тоже. Боже, какой финал, какое напряжение. Кто же проиграет и проснется раньше?! Бабка подходит к русскому и шепчет на ему ухо: «Утро субботы, внучек, на работу не надо!» И это, друзья, победа. Русский снова захрапел! От этого храпа проснулся швед! Ура! Это успех русской сборной!

Самолет. Салон бизнес-класса.

Рядом со мной сидит молодая симпатичная девушка. Одета очень женственно, рюшечки, воланы, длинная юбка в пол. Брошь в виде мухи на ее груди то поднимается, то опускается, точно серфер на волнах. Она взволнована. Мне, как начинающему писателю, интересно в этой девушке абсолютно все: ее эксцентричность, загадочный вид, мысли в ее очаровательной головке, а главное — где она взяла деньги на бизнес-класс?!

— Могу я предложить вам шампанское? — аккуратно поинтересовался я.

— Так его здесь бесплатно дают! — удивилась она.

— Так на это и расчет! Не люблю выпивать один.

— Даша!

— Александр! Стюард, шампанское для дамы. Ну и мне, чтобы два раза не ходить.

— Александр, почему вы так откровенно пялитесь на меня?

— Прошу меня простить, но я пишу небольшие рассказы и стараюсь в жизни наблюдать за интересными людьми. Вот, например, вы. Мне кажется, ваша чуткая, отзывчивая душа ищет выхода из лабиринта судьбы. Борьба внутри вас не прекращается ни на минуту!

— Ого! Шампанское еще не принесли, а вас уже плющит. Писатель, говорите… Ну ладно, записывайте! Жизнь моя очень разнообразна, пестра, как детский калейдоскоп. Помните такие? Посмотришь в трубочку, а там узоры, узоры. Но главное — я несчастна. Страдалица не хуже кхалиси Бурерожденной из «Игр престолов». Александр, покажите эту мятущуюся душу.

Вы же писатель, а значит — психолог! Вы вызываете доверие. Всего пара фраз, и я тут же хочу вам открыться.

Принесли шампанское. Она залпом выпила два фужера и попросила еще.

— Ну рассказывайте, матерь драконов! — поддержал я.

— Слушайте. Родилась я в бедной интеллигентной семье. Отец инженер в НИИ, умный, но дух девяностых, я не виню моего бедного отца. Когда Союз рухнул, он не захотел торговать «Сникерсами». Он начал пить. Мать же… Да что говорить! Нужда, борьба за жизнь, сознание тщеты и ничтожества всего сущего. Мне нужно было самой пробивать себе путь… Поступила в институт, тупые сериалы, чтение глупых романов, первая робкая, но такая роковая любовь.

А сомнения? Неверие в жизнь, в себя, в свой путь! Депрессия, попытка суицида, обшарпанная палата в больнице. Было лето, и муха билась о стекло. Час за часом. Во мне не было этой настойчивости, но мне очень хотелось жить. Поэтому в память о той мухе теперь всегда ношу эту брошку. Жильбер Альбер, между прочим. Каждый глазик по полкарата, а брюшко — шесть.

Ах! Вы писатель и знаете нас, женщин. Вы поймете. Я ждала счастья, и какого! Я жаждала быть человеком!

Последнюю фразу она почти прокричала. Подошел стюард и принес целую бутылку шампанского.

— Вы невероятно интересны! Молю вас, продолжайте дальше, моя королева, Дайнерис Таргариен!

— О, Саша! Мне нужна была слава… Шум, блеск! Я жаждала чего-то необыкновенного…

Моя душа была полна предвкушением настоящей жизни. И вот… Подвернулся на моем пути богатый старик. Директор машиностроительного завода… Поймите меня, Александр! Ведь это было самопожертвование, потеря идентичности, полный отказ от себя и своей жизни! Я не могла поступить иначе. Я вытащила семью, стала путешествовать, делать добрые дела…

А как я страдала, как невыносимы были объятия этого старика. Бывали минуты… Ужасные минуты! Но меня подкрепляла мысль, что старик не сегодня-завтра умрет, а я стану жить, как хотела, упаду в объятия любимого человека, буду счастлива… А у меня есть такой человек, Александр! Есть!

Она выпила еще один бокал. Лицо ее приняло плачущее выражение.

— Но вот старик умер… Мне он оставил кое-что, я свободна как птица. Счастье стучится в мое окно!

Теперь можно быть с любовью всей моей жизни! Но на моем пути опять стоит препятствие. Я несчастна, несчастна, несчастна!

— Но что же? Что стало на вашем пути?

— Другой богатый старик…

Писатель подпирает кулаком свою многомудрую голову, вздыхает и с видом знатока-психолога замолкает. Самолет летит дальше.

P. S. Антон Павлович, простите меня великодушно, давно руки чесались. My way же перепевают все, кому не лень…

— Пошли на новые «Звездные войны»?

— Пап, это типа старых черно-белых советских фильмов?

— Типа…

— Не пойду. Я не знаю, про что там.

— Там легко. Добро против зла. Джедаи против ситхов.

— Ты за кого?

— Конечно, за джедаев. Их там с гулькин нос осталось. Я и еще — Рэй.

— Ну пошли, джедай.

Мы купили билеты и встали в очередь за попкорном.

— Мне соленый средний возьми и колу. А ты, пап, что будешь?

— Джедай хочет пива. День такой сложный был.

— Хм-м, нелогично.

— Что?

— Алкоголь — это зло. Так?

— Так!

— То есть ты — не джедай? Ты, получается, ситх! — громко сказала девочка.

Все люди в очереди пристально уставились на меня. Всем хотелось увидеть, как выглядит в обычной жизни обыкновенный ситх. Мне показалось, в зале появился Йода и укоризненно посмотрел на меня. Продавщица за прилавком спросила:

— Что вам?

— Нам один соленый попкорн, колу и… Еще одну колу.

Я взял покупки и походкой джедая направился в зал.

Вспомнил случай в одиннадцатом классе. Весенние каникулы. У одноклассника родители куда-то уехали. Квартира наша. Мы решили попробовать две запретные темы: водку и любовь. Водку где-то нашли, а вот с дамами было сложнее. Решили позвать еще одного другана с условием, что за ним барышни.

Он очень просто решил эту задачу. Подходил к девочкам из нашего же класса и звал их пить водку и заниматься любовью.

И вот сидим мы втроем в квартире…

Друганы разлили водку по обычным кружкам. Про стопки друг и, видимо, его родители не знали. И тут я даю заднюю:

— Не, я пить не буду. Перехотел. Синька — зло.

Один из друзей возмущенно:

— Ну, Санек, ты чё?

И тут второй с высоты прожитых лет говорит:

— Любовь и водку не навязывают.

Это звучало очень круто. За это мы и выпили. Потом снова налили, и друг с еще более внушительной мудростью в глазах сказал:

— Саня, жизнь это волчья тропа, по которой нужно пройти, оскалив зубы…

Было уже хорошо за полночь. Ресторан должен был закрываться, но проклятая надпись на вывеске: «Работаем до последнего клиента» мешала. В зале сидели три изрядно захмелевшие дамы. Официанты и повар с раздражением смотрели на задержавшихся. Одна из женщин жаловалась на судьбу:

— У меня нет мужа, соответственно, нет секса. У меня сложные отношения с дочкой. У нее двойка выходит по математике! Ее могут выгнать из школы! Сегодня у меня день рождения, и я несчастна. Боюсь, если буду все время ныть, и вы меня бросите…

— Так ты занимайся, — порекомендовала подруга.

— Ира, думаешь, я не пробовала. Начинаем делать домашнюю работу. Она таких простых вещей не понимает! Я орать начинаю. Она — хамить в ответ. В итоге неделями друг с другом не разговариваем.

— Я в общем-то не про математику, — уточнила Ирина.

— А про что?! А-а-а… Ой! Мне кажется, в моем возрасте его просто не существует…

— То есть, судя по твоей логике, у тебя нет секса из-за математики дочки! — резюмировала третья. Все три женщины громко засмеялись. Официанты, казалось, готовы были испепелить гостий взглядом.

— Получается, что так.

— Нам срочно нужен репетитор! — резюмировала Ирина.

— Выпьем за репетитора по сексу! Ой, по математике! Да всё-всё, уже уходим. Зыркают они… Посчитайте нас.

Меня недавно спросили, а есть ли у меня место силы? Где нахожусь в состоянии абсолютного счастья. Ну, ресторан, гостиница в другой стране, пляж в невероятном месте, водопад, горы… Не смог сразу ответить и только сегодня утром понял. Такое место есть. Это любой книжный магазин.

Дело даже не в запахе, хотя, безусловно, запах бумаги и свежей типографской краски настраивает на определенную волну. И даже не в том, что там очень тихо. Продавцы говорят почти шепотом, очень медленно передвигаются и постоянно читают. Мне всегда неловко их о чем-то спрашивать, мне кажется, что отрываю их на самом интересном месте книги.

Иногда мне кажется, что книги — это люди. Книги, которые прочитал, — мои друзья навсегда. Мне очень нравится ходить между стеллажами, как бы проведывая верных собратьев.

— Ну здравствуй, Курт Воннегут! Как ты? Вспоминал недавно боконизм. Пожмем друг другу пятки! У тебя новая история для меня? Только перевели?! Ого! Погоди немного, я с Буковски поздороваюсь. Что?! Так же пьет. Ну, это его путь! О, какие люди, Виктория Тока-рева! С одной стороны, жаль, что вы перестали писать сценарии, с другой — ваши новые рассказы изумительны, а история про Данелию… Ох… Потрепали вы мне нервы. Федор Михайлович, мое почтение, я вас очень уважаю, но мне прошлого раза хватило. Месяц в депрессии ходил. Конечно, повторим. О, Маркес, ну здравствуйте…

Вот так я могу часами ходить по книжному. Бормотать что-то себе под нос. Разговаривать с вымышленными друзьями. Есть и те, которых сразу бросил. Есть будущие друзья. И что приятно, их очень много! И да, в эти минуты — я абсолютно счастлив!

Может, последствие неожиданной командировки, может, пересмотрел в гостинице «Рик и Морти».

Вот:

Он шел в кроссовках по сугробам вдоль шоссе и думал, что эта дорога — точная метафора его жизни. Посмотрел по гугл-картам — до отеля десять минут пешком, можно без такси обойтись, а то объясняй потом бухгалтерии непредвиденные расходы. А в результате он уже минут сорок чапает, обходя какую-то заброшенную стройку в неимоверно депрессивном городе на северо-востоке страны.

Именно в этом аэропорту решил приземлиться его самолет. Ладно бы его секретарь не заметила стыковочный рейс, она еще умудрилась пропустить, что пересадка длится почти сутки. На стене аэропорта мужчина увидел баннер: «Отель „Манхэттен“ — всего 10 минут, и вы в центре Нью-Йорка». Сказать, что надпись соблазняла, значит, сильно покривить душой.

Мужчине казалось идиотским все: минус двадцать на улице, его легкая осенняя одежда, ссора с женой, тупая секретарша и, главное, название этой чертовой гостиницы. Он замерз, наверняка заболеет. Отличная командировка. Прямо супер.

Он зашел в холл гостиницы, первое ощущение — о чудо, теплый воздух. А потом запах свежесваренного кофе. На стенах висели фотографии Большого Яблока 60-х годов. Он подошел к ресепшн. За стойкой стояла молодая женщина, лицо которой было смутно знакомым.

Она широко улыбнулась ему:

— Здравствуйте, мы рады приветствовать вас в «Манхэттене». Вы бронировали?

— Приветствую. Нет. Мне буквально одну ночь. Завтра самолет.

— К сожалению, мест нет. — Девушка состроила расстроенную гримасу.

Где-то он ее определенно видел.

— Жаль. Я пока у вас в холле посижу, отогреюсь. Кофе выпью, — он направился к кофей-ному автомату, — а там видно будет. Может, кто-нибудь съедет…

— У нас обычно люди не съезжают. По своей воле.

— В смысле?

— Ну вот так.

— Что это вообще за место такое?

— Знаете, есть города-побратимы? А это гостиница — побратим гостиницы в центре Манхэттена. Точная копия отеля, который построили в шестидесятых. Расцвет американской мечты.

К стойке подошел мужчина в спортивном костюме и с золотыми зубами:

— Can I have one double whisky in my room?

— Sure.

Мужчина встретился глазами с командировочным, и просипел:

— Чё уставился?

— Извините, то есть сорри. Или как там?

Мужчина в спортивном костюме подозрительно оглядел командировочного, но, видимо, решил, что тот не стоит его внимания, и направился к лифту.

Командировочный спросил у девушки:

— Это что сейчас было?

— Это дальнобойщик Паша. Наша гостиница нравится людям. И им хочется как-то соответствовать их собственному представлению о нас. Не передумали остановиться здесь?

— Наоборот. Интрига. Извините, а где мы с вами могли встречаться?

— Ой, и вы туда же. Я немного похожа на Фиби из сериала «Друзья».

— Точно! — Мужчина почувствовал тепло в груди.

Это был его любимый сериал в юности. Он проживал с его героями все ситуации, которые происходили… хм… на Манхэттене. Ему определенно начинало здесь нравиться.

Зазвонил телефон. Девушка взяла трубку:

— Алло, что? Прокурор штата настаивает на смертной казни? То есть его номер я с брони снимаю?! Жаль, мне Джим нравился… Пятнадцать лет прожил здесь…

Она повесила трубку. И посмотрела на мужчину в холле:

— Кажется, вам повезло. Освободился номер 1107.

Утром у меня есть обязанности в семье, которые со временем мне нравятся все больше и больше. Я должен разбудить двух прекрасных принцесс и доставить в школу. Пока кто-то там спит. Да, забыл, еще с Домиником погулять.

Самое страшное, конечно, будить принцесс. Сколько же вселенской скорби, ужаса и праведного гнева в глазах у моих дочек в этот момент! Хорошо хоть, мне помогает собака. Он заскакивает к ним на кровать и начинает лаять, лизаться, суетиться. В какой-то момент всю отрицательную энергию он берет на себя, и обычно под крик: «Да встаю я! Идите отсюда оба, и дверь закройте!» начинается жизнь.

Неделю назад стандартный ход вещей был нарушен, и младшая мне сказала мечтательно:

— Папа, ты мне такой сон срезал!

— С добрым утром, что снилось?

— Как будто я закончила школу, институт, и мне уже не нужно было утром куда-то вставать. — Не хочу тебя расстроить, но, как правило, потом тоже нужно рано утром вставать.

— Почему?

— Работа.

— А я фрилансером буду.

— Ну или кого-то нужно будет в школу вести.

— Кого?

— Кого-то, кто у тебя там будет.

— А-а-а! Фу. Нет! Папа, когда я высплюсь-то в этой жизни?!

— В воскресенье! Вставай!

— Да встаю я, встаю! Идите отсюда оба, и дверь закройте.

Когда-нибудь я прочитаю этот рассказ самому себе и тихо скажу: «Это был самый счастливый период моей жизни!» Время, прошу тебя, — чуть помедленнее, чуть помедленнее.

— Бабушка, а где мама?

— Почем я знаю, где твоя мать шарится! Она ушла от тебя, потому что ты плохой!

— Почему я плохой?

— Ты не убираешь свои игрушки! И все время просишь есть!

— Нет! У меня три машинки и лего башня. Они всегда прибраны. А есть я хочу, потому что… хочу. Я терплю, но… Это ты плохая!

— Что ты сказал, ублюдок?!

— Ты плохая!

— А ну иди сюда… Счас как дам ремнем…

На первом этаже обычного панельного дома зарождалось безумие.

Поехал в командировку. Коллега занимался бронированием гостиничного номера. Увидев сумму брони, уже тогда засомневался в отеле. Но коллега заверил: «Ну что ты, в историческом центре отель расположен. Заодно и архитектурой полюбуемся. Это просто город такой.

Там все очень дешево!»

При заселении на ресепшн в гостинице вскрылись нюансы:

— Можно ваши паспорта?

— Пожалуйста.

— Мы их в залоге оставим?

— Нет! Как мы по городу будем передвигаться без документов?

— Тогда залог пять тысяч рублей.

— Вы боитесь, что мы телевизор украдем или шкаф по частям вынесем?

— Нет, что вы! Просто были случаи… А гостиница у нас и впрямь хорошая. Одна из старейших в городе. Но современная, ремонт недавно сделали. Стиль — минимализм, — тараторила администратор, продолжая заполнять документы.

— А для чего вы это нам говорите?!

— Очень жаль, конечно, что на ваши даты в других гостиницах свободных номеров нет.

Международная конференция урологов сейчас проходит. И чемпионат по шахматам.

— Девушка, стоп-стоп-стоп! Не пугайте нас. Мы никуда не собираемся уезжать.

— Да особо и некуда. Можно, правда, еще квартиру посуточно снять, но, говорят, грабят там. Ночью, пока спите… А номера у нас хорошие. Японский минимализм. Туалет и душ – общий на этаже.

— В смысле?! — Мы очнулись. — Нигде в рекламе про это не было написано!

— Было!

— Не было!

— Ну забыли, значит. Маркетологи — они такие, один ветер в голове. Вот ключики. И помните про залог, а то были случаи…

Вот сейчас утро. Жду очередь в душ. Вспомнил универ и общагу. Радует только одно – коллега, который забронировал жемчужину местечкового зодчества, стоит в очереди за мной.

— Ты в машине посидишь или со мной пойдешь?

— Я с тобой вообще не разговариваю! Ты — плохой! А долго сидеть? — спросила девочка лет шести.

— Минут десять.

— С тобой! И я с тобой не разговариваю! А зачем тебе в магазин?

— Надо кое-какие железки к нашей машине купить, чтобы ездила, — ответил мужчина.

— Ага, ты машину любишь больше, чем меня!

— Почему?

— Ты ей все покупаешь, а мне даже планшет купить не можешь! — Отец с дочкой вышли из машины и направилась в магазин «Запчасти из Японии».

— Если нашей машине не купить запчасти, она сломается. Я не смогу возить людей, у нас не будет денег на еду. Мы будем голодные. И свет выключат, ты мультики не сможешь смотреть.

— А без планшета сломаюсь я! Ну купи! — упорствовала девочка.

— Нет! Я же сказал. Это нам не по карману. Смотри, я пока к дяде-продавцу подойду, а ты вот к тому мальчику присядь на диван.

— Я на тебя обиделась! Ты — плохой! — на весь магазин прокричала девочка, демонстративно развернулась и пошла в сторону дивана.

На диване сидел мальчик чуть постарше ее и пил воду из пластикового стаканчика. Мальчик сказал:

— У меня дома улитка есть! Настоящая! Величиной с ладошку. Прикинь! А почему дядя плохой?

— Он говорит, что я его любимая дочка, а планшет мне купить не может.

— И он сразу плохой?

— Да! Если вот любишь кого-то, то все для него сделаешь. Я фильм смотрела с мамой.

— Вот прикол. Ты думаешь, как моя улитка. А если ты захочешь самолет настоящий и триллиард конфет?

— Я не захочу. Я планшет хочу. С ним удобнее будет. Сейчас папа с работы приходит усталый, должен со мной играть. Книжки мне читать. А так я планшет включу и сама с собой буду играть. У нас в садике много у кого планшет.

— Не, моя улитка умнее тебя.

— Ты чё обзываешься! — Девочка чуть повысила голос.

— Вот вы, девчонки, странные такие. Я играю с улиткой, потому что мне нравится играть с улиткой, — мальчик подумал и добавил: — А у тебя целый папа… Везет же тебе. Давай меняться.

Я тебе улитку, а ты мне своего папу.

— А у тебя что, своего нет?

— Нет. Мы с мамой вдвоем живем.

— Вы неправильно живете. Скажи маме, что правильно с папой.

— Говорю постоянно. Она меня обнимает и… всё. Ну что, меняемся? Он же у тебя плохой.

А моя улитка хорошая.

Девочка задумалась. Посмотрела на папу, который получал какие-то свертки и коробки, и ответила:

— Нет. Он плохой только иногда. А так он хороший. Он знаешь сколько историй знает смешных. Живот можно надорвать от смеха.

— Ого, крутотень! Папка — говорун историй! Он не может быть плохим!

— А я и не говорила, что он плохой.

— Говорила!

— Не говорила!

— Это ты плохой!

Мужчина с коробками подошел к дивану. И сказал:

— Не шумите так! Пойдем. Я всё купил.

— Пойдем, милый папочка. А расскажи мне историю про ежика и трансформера, — попросила на весь магазин девочка.

— Милый папочка… Хм… Ну слушай.

Подходя к машине, мужчина неожиданно остановился и пообещал:

— Милая, мы подарим тебе планшет. Только чуть-чуть позже.

— А мне не нужен планшет. Перехотелось.

— Вот так новость.

— Мне улитка нужна!

По работе мне нужно было съездить в другой город. Город находится недалеко, что-то около двухсот пятидесяти километров. Планировал на такси. Утром уехать и к вечеру вернуться. Вызвал обычное такси через приложение. Сел на заднее сиденье. Водитель, увидев на экране телефона адрес, ничуть не смутился, и мы поехали.

— Извините, а вы не сильно удивились, что мне в другой город надо? — спросил я.

— Нет. Это моя работа, — уверенно ответил водитель.

Мы выехали на трассу, и неожиданно для меня водитель стал говорить:

— А вы думали, я сливаться начну? Откажусь?

— Ну, была такая мысль.

— Человек каждый день, каждый час должен преодолевать себя.

— Ого, прям философия.

— Да какая там философия. Вот как человек получается? Огромное количество сперматозоидов пытается попасть в яйцеклетку, а до цели добирается только один. А что остальные?

Остальные — мусор, генетический излишек.

— Так! — заинтересовался я.

— Так и в жизни. Небольшая группа людей доходит до цели. А остальные — мусор, балласт.

Они живут, чтобы потом умереть.

— Сильная мысль.

— Это не мысль, это природа. А вы читали Геббельса?

— Нет.

Мы опять замолчали. Пошел снег. Впереди — белая стена из снега. Я размышлял, какой я сперматозоид: стремящийся куда-то или балласт? Меня мучил еще один вопрос:

— Извините, что спрашиваю. А почему вы таксистом работаете?

— А таксист не может иметь цель? Таксист — недочеловек?

— Нет, что вы. Просто…

— Вы стереотипно мыслите. Если таксист, то, значит, бездарь или неудачник. Давайте дальше раскрутим цепочку стереотипов. Некоторые таксисты — грабители и убийцы. Сейчас остановимся на обочине, и я начну вас грабить и убивать.

Мне стало не по себе. Мы ехали и молчали. Тишину нарушил водитель:

— Нервничаете?! Зато задумались. Я не грабитель и убийца. Я лишь показал, как опасно думать стереотипами.

— Хорошо, что не насильник, — решил пошутить я, но шутки он не оценил.

— Давайте про бизнес ваш поговорим. На какой системе налогообложения?

— У меня ща все стереотипы про таксистов рухнули!

— Вот это смешно. У меня небольшое производство пресс-форм. Работает около ста человек. По средам работаю таксистом, чтобы перезагрузить мозги.

— Классика.

— Какая сфера…

Мы проговорили с ним еще час, а потом он меня убил и ограбил. И в бредовом сне я пришел к тому, кто сейчас выкладывает этот рассказ. Вот, ей-богу, лучше бы на автобусе поехал.

Как-то возвращался он с супругой из отпуска. Оба довольные, изрядно отполированные турецким солнцем. Дмитрий (пускай он будет Дмитрием) решил напоследок шикануть и уже у стойки регистрации доплатил за билеты в бизнес-классе. Надо хоть раз в жизни полетать с комфортом, без суеты. К тому же супруги немного переборщили с солнечными ваннами и были похожи на вареных раков. Спины болели так, будто с них сняли кожу. Ничего удивительного, что супруга Дмитрия решение поддержала:

— Давай в бизнес-классе. Кресла широкие, не так жечь будет.

Кресла и правда оказались широкими, а когда принесли винишко, Дмитрий окончательно утвердился во мнении, что бизнес-класс — отличная штука. Он уже выпил бокальчик, вытащил из рюкзака плеер и морально приготовился к взлету, когда неожиданно появился сосед. Это был здоровенный бородатый мужчина в кепке с надписью «Лучший». От него пахло отдыхом и водочным перегаром.

— Я — Григорий из Томска, хозяин лесопилки. А ты кто? — Бородач протянул толстую, похожую на лопату ладонь.

Дмитрию эта показная простота сразу не понравилась, но воспитание не позволило отмолчаться.

— Дмитрий.

— А че жбан у тебя такой красный, Дмитрий? Солнце поцеловал?

Обрадованный собственной шуткой, Григорий покрутился на сиденье, поудобнее устраивая массивный зад, застегнул ремень безопасности и выдал новую порцию искрометного юмора — Ты с супругой или проституткой какой?

Сказано это было вроде на ушко, но так, чтобы слышал весь салон.

Дмитрий, которому хамство причиняло почти такую же боль, как солнечные ожоги, сдержанно ответил:

— Григорий, я не хочу с вами общаться. Мы устали и обгорели.

Жена вмешалась:

— Я являюсь законной супругой Дмитрия Андреевича с 3 марта 2011 года, вот паспорт, в нем штамп.

И вытащив из сумочки документ, помахала им перед носом лесоруба. Зачем она это сделала, не понял даже Дмитрий.

— Ребята, православные вы мои, за крепкий брак надо выпить!

Григорий извлек откуда-то из-под сиденья мятый пакет с водкой «Ельцин» и набором «мать и дитя»: вареной курицей и яйцом вкрутую. В левом кармане у него оказался склад-ной стакан, в правом — головка лука. Самолет постепенно превращался в плацкартный вагон поезда. — Ну че, Диман. Ща я вмажу, потом ты, ну а потом твоя не шалава законная.

— Григорий, перестаньте оскорблять мою жену, я не хочу с вами драться. Пить не будем.

— Ой какие мы… мне больше достанется. А про драться ты зря…

Самолет взлетел. Григорий опрокидывал стакан за стаканом. Дмитрий пытался заснуть под треки Скриптонита, выкрутив звук в плеере на полную мощность. Приоткрыв один глаз, он увидел, что сосед что-то объясняет, активно жестикулируя. Дмитрий снял наушники. Как выяснилось, лесоруб дискутировал со Скриптонитом:

— Не разделяю я твоих взглядов, Диман, насчет наркоты. Вот ты рассказываешь, как отходил. Сурово. А знаешь, как я отхожу от синьки? Да никак! Пью все время. Что-то бабы захотелось, спасу нет.

Григорий нажал кнопку вызова стюардессы. Когда пришла молоденькая девушка, он сообщил:

— Люблю баб в униформе.

И ущипнул стюардессу за попу. Она вскрикнула, и нервы Дмитрия наконец не выдержали. — Руки убери, быдло пьяное!

— Ну, Димуля, без обид…

Григорий положил стаканчик во внутренний карман и широко замахнулся правой рукой, как вдруг самолет тряхнуло. Зона турбулентности. Загорелась табличка «Пристегните ремни», голос старшей бортпроводницы рассказывал, что волноваться не надо, а надо, наоборот, сохранять спокойствие. У Григория, видимо, с турбулентностью были особенные отношения: он мигом спрятал водку, завязал ремень морским узлом и съежился. Пылающий алкогольный румянец сменила нездоровая бледность.

— Димон, нам конец, да? — хрипло сказал он. — Сам знаю, что конец. А у меня жена и двое пацанов.

Самолет мелко затрясся.

— Клянусь, пить брошу. И родителей проведаю. Бычки перестану кидать на соседский балкон. Димон, ты прости. Не хочу умирать, я ж еще ничего не сделал.

Турбулентность напирала все сильнее, пассажиры переговаривались и строили мрачные прогнозы. Дмитрию было не страшно. Совсем не страшно. Он улыбался и слушал музыку.

Когда самолет приземлился, они молча забрали каждый свои вещи и вышли из салона. В зале прилета Дмитрий, поставив рюкзак на пол и осторожно потерев ноющую спину, поискал глазами лесоруба. Тот бодро трусил в сторону светящейся вывески «Кафе-бар».

Сегодня психотерапевты так же востребованы, как в восемнадцатом веке были востребованы специалисты по кровопусканию, а в конце двадцатого — Алан Чумак. Если у тебя нет своего психотерапевта или хотя бы психолога, это еще не означает, что с тобой все в порядке.

Скорее всего, ты тоже поехал кукушкой. Просто бедный.

Душевные хвори Нади обслуживали сразу три психотерапевта. Нет, она не жила в лечебнице — у девушки были богатые родители и очень много свободного времени. Наденьке казалось, что ее поток синхронности слабоват, базовое доверие миру подорвано, поэтому срочно нужен новый психотерапевт. Желательно гуру. Желательно из столицы. Посоветовавшись с мамой, она записалась к светилу, проживавшему в Химках, и купила билет на самолет.

Светило попросил Надю прислать пару фоток для предварительного диагностирования.

Получив снимки с тренировки по полдэнсу, он констатировал, что потребуется как минимум пять консультаций — судя по глазам, проблем много, но язык тела говорит, что их можно решить.

Психотерапевт оказался приятным мужчиной чуть за сорок. На первой консультации они учили самую важную мантру: «Делай то, что хочешь, и не делай того, чего не хочешь».

Потом расслабились и немного потанцевали для восстановления энергетического баланса.

Надя вошла в раж и, исполнив несколько эффектных па, села на шпагат. Гуру впечатлился и пригласил ее на свидание. А чем еще заняться в столице? Делать было нечего.

На встречу, назначенную в парке, психотерапевт опоздал на час, сославшись на срочные домашние дела. Походив туда-сюда по аллеям, они съели по мороженому в стаканчиках («Дороговато для пломбира», — заметил гуру) и замерзли. Когда Надя предложила зайти в кафе, мужчина сообщил, что кормят там скверно, но на сербский ресторанчик согласился: возможно, ему нравились гибаница и шницель по-карагеоргиевски. Или предложение Нади оплатить счет.

Выпятив нижнюю губу, он долго изучал меню и винную карту.

— Сербы — неряхи от природы, это я как врач утверждаю. Вы заметили, что столовые приборы они трогали руками? Немытыми руками, между прочим. Это опасно. Говорю, опять же, как врач. У официантки бегают глаза, что является симптомом невроза. Лицам, страдающим неврозом, нельзя доверять колюще-режущие предметы, в том числе столовые ножи. Я знаю, чем чревата беспечность. У меня медицинское образование и большой опыт работы.

— Вы сказали, что нельзя делать того, чего не хочешь. Значит, уходим? — спросила Надя почему-то шепотом.

Психотерапевт решил остаться. Шницель он брал руками.

После второго бокала напряженность ушла. Положив руку Наде на коленку, гуру рассказывал, как важны в жизни синхронность и спонтанность.

— Надюша, что говорит нам старина Юнг?

Девушка пожала плечами.

— В Прокопьевск он не приезжал.

— Юнг говорил, что не нужно противиться синхронии. Если страсти суждено случиться, она неизбежна, как весенний ливень. Вы не против, если я закажу еще один шницель с собой?

И шоколадный чизкейк.

Пока Надя расплачивалась, психотерапевт оживленно консультировал по телефону пациента из Узбекистана, хотя перед ужином говорил, что сотовые на свиданиях обязательно нужно отключать.

Решили продолжить вечер в домашней обстановке и выпить чаю. Гуру жил на соседней улице. Радуясь возможности просветлиться еще немного, Надя отправилась за ним.

В квартире пахло пылью и кошками.

— Мама, я дома! — громко сказал психотерапевт. — И принес тебе вкусненький чизкейк.

— А мусор кто будет выносить, Юнг?

— Мамочка, у меня гостья, прости. Мы тихонько. Мусор вынесу.

Выйдя за дверь с ведром, психотерапевт пропал на добрых двадцать минут. Надя пила чай с его мамой и слушала истории о том, как хорош сын, вот только храпит по ночам. Наконец мужчина вернулся: оказалось, у мусорных баков его укусила собака. Начались лихорадочные поиски зеленки. Психотерапевт настаивал на вызове скорой помощи и срочном введении вакцины против бешенства. Мама утверждала, что собака только порвала штанину и вообще соседская болонка не заразна. Штаны было предложено зашить Наде. Психотерапевт, сидя на диване в трусах и поджав под себя голые волосатые ноги, ел чизкейк и говорил, что пирамида Маслоу выстроена неправильно. Надя вспомнила, что оставила в гостинице включенный утюг.

Вернувшись домой, она решила завязать с психотерапией и переключиться на йогу, тем более что ей порекомендовали хорошего питерского специалиста.

— Милый, у тебя всё в порядке?

— Да, мама! — Сколько раз он произносил эти слова, хотя ничего, ну ничегошеньки не было в порядке.

Он ненавидел эту «вонючую» школу. Ровно два раза в день, туда и обратно, с рюкзаком на спине молил, чтобы они не стояли при входе в школу. Чтобы их вообще никогда не было.

Полгода назад его избили старшие ребята. Просто так. Он пошел погулять с друзьями.

К ним неожиданно подошла компания — второгодники и хулиганы, которые постоянно ошивались возле входа в школу. Особенно он запомнил его. Парня со шрамом на щеке. Увидев надвигающуюся на них компанию, друзья разбежались. И парень со шрамом крикнул:

— Стоять, сука! — Тут же последовал удар ногой в живот.

Остальная компания окружила его, посыпались удары. Маленький мальчик не понимал, что происходит. Он обхватил руками голову. Компания входила в раж.

— А лоу-кик можешь? — сказал другой и ударил его по ноге.

— А я — вертушку! — Мальчику в голову попала нога. В носу что-то противно хрустнуло, и теплая соленая жидкость полилась в рот.

Был обычный день. В обычном городе обычные подростки избивали обычного ребенка.

Мимо шла женщина и заметила их. Она громко крикнула:

— Вы что делаете?

Кто-то из компании крикнул:

— Шухер! — и все разбежались как тараканы.

Женщина подошла к мальчику, он еле стоял на ногах. Лицо было опухшее, из носа сочилась кровь. Женщина достала из сумочки платок и стала вытирать лицо. Она тихонько спросила его:

— За что тебя так?

Мальчик отстранился и зло сказал:

— А я не знаю!

— Тихо, тихо! Всё хорошо. — Женщина попыталась помочь очистить одежду.

— Ничего не хорошо! — Ему было страшно показаться слабым перед взрослой незнакомой женщиной.

Мальчик убежал, прихрамывая на правую ногу.

Минус утреннего развоза детей в школу в том, что в этом районе нет кофеен. Единственное, что мне удалось найти, — небольшая машинка с надписью «Кофе на колесах». Оказалось, там вкусный кофе и приятный продавец, он же хозяин. Как-то утром было прохладно, и я заехал туда за кофе. Вместо привычного продавца там оказался молодой парень с бейджиком «Стажер». С очень грустными глазами. Ну прямо как у котика из «Шрека».

Было зябко, попросил его быстро сделать американо. Парень неторопливо стал молоть кофе. С очень грустным выражением лица. Мне подумалось, что работать стажером в «Кофе на колесах» — так себе в смысле перспективы крутого карьерного роста, и решил подбодрить парня. Тем самым совершил роковую ошибку.

— Как дела?

— Не очень. На меня в суд подала невеста.

Парень остановился в процессе приготовления кофе. Многозначительно сделал глубокий вдох, потом выдох и безразлично уставился в потолок «Кофе на колесах». Меня беспокоили две вещи: мой кофе и, почему-то, его меланхолия. И я допустил вторую ошибку:

— Почему?

— Я парикмахер. Делал ей прическу.

— То есть невеста не твоя?

— Нет.

— Уже проще.

— Клиентка салона.

— А почему подала?

— Прическа не понравилась. Был суд. Меня уволили.

Я невольно посочувствовал бедолаге. Подумал: «Как парня жизнь покидала, парикмахер, продавец кофе…» Парень сел. Кофе не готовился. Я уже начал злиться, думая: «Если он с таким же энтузиазмом делал прическу, как готовит мой кофе, может, и хорошо, что его уволили…»

— Прямо настоящий суд?!

— Да. Заседание длилось несколько дней. Невеста показывала фотографии своих ожиданий и что получилось по факту. Факт был хуже. — В этот момент мне показалось, что он плачет.

— Не думал, что когда-либо буду цитировать слова нашего футболиста, но тем не менее:

«Ваши ожидания — ваши проблемы»!

— Она сказала, что из-за моей прически ее жених бросил. Прям на суде так и сказала.

— Понятно тогда.

— Что вам понятно?! Это была моя лучшая работа! Я люблю стричь людей! А укладка – вообще отдельный вид парикмахерского искусства.

— Да, парень, ты попал. Женщине всегда нужно найти виновного, и это никогда не будет отражение в зеркале.

— Не понял.

— Вы, молодой человек, поработали громоотводом. На вас сорвались.

— Так дело не в прическе?

— Нет, конечно. Я бы вам посоветовал отправить свое резюме в другие салоны.

— Спасибо! Так и сделаю, — поблагодарил парень.

Он вылез из фургона. Закрыл его и ушел. Видимо, отправлять резюме.

Я немного постоял и злой пошел на работу. Без кофе.

В очередной раз по работе мне нужно было поехать в соседний город. Я вызвал такси.

Подъехала старенькая «Тойота Камри», я плюхнулся на заднее сиденье, достал ноут и попытался работать. Неожиданно с переднего сиденья донеслось:

— Вообще-то здравствуйте!

— Извините, приветствую! — тихо сказал я.

За рулем сидел пожилой мужчина.

— Хамов развелось нынче! — сказал он.

— Это вы на меня намекаете? — уточнил я.

— Если вы хам, то да!

— Я поздоровался же.

— Нам ехать двести двадцать километров. Поехали. Не отвлекайте водителя!

Машина тронулась. Я понял, что поездка будет «веселой».

Как только выехали на трассу, водитель стал ехать четко по знакам. Более того, он мигал дальним светом всем встречным машинам (мигание предупреждает о стоящих впереди гаишниках). Встречные машины сбрасывали скорость. Каждый раз, когда он это делал, он что-то бубнил, типа «куда несешься», «не гони». Я не выдержал и спросил:

— Извините, а зачем вы мигаете всем встречным машинам? Гаишников же нет!

— А пусть не нарушают! Пусть думают, что есть, и едут по правилам.

— Ведь это обман!

— А если я спасу хоть одну жизнь этим «обманом»? Это будет обманом? Не отвлекайте водителя!

Я воткнул в уши наушники и закрыл глаза. Где-то через час услышал голос водителя:

— Хотите перекусить? Через тридцать километров будет кафе «Вдали от жен».

— Давайте. Название заинтриговало.

— Мы бы и так остановились там. Без вашего согласия. Война войной, а обед по расписанию. — А зачем тогда вы меня спросили?

— Потому что я — не хам!

Показалось кафе. Рядом с ним стояло много фур. Само кафе напоминало домик трех поросят из фанеры и картона. Мы припарковались и зашли внутрь. В воздухе приятно пахло борщом. Водитель взял поднос и пошел к раздаче. Я подошел к корзинке со столовыми при-борами и заметил на них подтеки масла. Сказал водителю:

— Я вас на улице подожду.

Он посмотрел на меня, улыбнулся и ответил:

— Хорошо. Какие все нежные стали…

— Зато здоровые! — огрызнулся я.

Я пошел к машине. Двери машины закрылись прямо перед моим носом, видимо, с брелока сигнализации. Во мне закипала злоба. Минут через двадцать вышел мой довольный водитель. Во рту у него была зубочистка, его губы блестели от жира. Он пикнул брелоком, и двери машины открылись. Он заметил:

— Зря не поел. Лайфхак тебе в помощь. Если у придорожного кафе много дальбойщиков стоит, ешь не задумываясь. Им нельзя в пути болеть. Они выбирают хорошую кухню. А если испортится, сожгут на фиг. Народ горячий.

— Вы почему машину закрыли?

— Тут небезопасно.

— Тут же я.

— Я тебя вижу первый раз.

— Вы мне не тыкайте! Вы ведете себя как самый настоящий хам! — не выдержал я.

— Сейчас кто-то пешком пойдет! — крикнул он мне.

— Да давай, вали, куда хочешь!

Водитель сел в машину и уехал. Я достал телефон, чтобы вызвать другое такси. Сети не было. Еще раз крикнув в пустоту: «Дебил!» — я вернулся в кафе. Почти на автомате взял борщ, салат «Графские развалины» (в придорожном кафе «Вдали от жен», как эпично, подумал я). Действительно, оказалось очень вкусно. Поев, стал думать, как выбираться отсюда.

Было два варианта: идти пешком туда, где ловит связь, или договориться с водителем какой-нибудь фуры, чтобы он подбросил до ближайшего населенного пункта. Я выбрал третий — взял еще один борщ. И правда, суп был невероятный.

В дверях кафе появился мой пожилой водитель. Он подошел к моему столику и сказал:

— Извините, я вспылил. Продолжим маршрут.

— Хорошо.

Всю оставшуюся дорогу мы ехали в тишине. Он даже перестал мигать встречным машинам. Уже подъезжая к городу, он тихо сказал:

— Натура — дура. Всегда хочу быть правым.

— У каждого своя правда. Как вас жена терпит, — сказал я и сам удивился своей смелости.

— Нету жены. Была и нет.

— Ох, извините.

— Ушла от меня. Из-за счетчиков.

— Из-за чего?!

— Как-то нам Горводоканал присылает счет за холодную воду — тридцать пять тысяч. Я к ней. Говорю, зачем ты столько воды потратила. Она говорит, ошибка какая-то. Не может быть такого. Я грю, может! Людям в ЖЭУ виднее. Я тебя знаю, вечно включишь воду на кухне и часами посуду моешь. Она отвечает, что использовала воду как всегда. Ты проверь, просит. Я орать — не нарушай, и проверять не надо будет! Короче, ссорились, ссорились. Она ушла.

— И что оказалось?

— Протечка была в подвале. Все затраты раскидали по жильцам. Сосед снизу подал в суд.

Выиграли. Перерасчет сделали.

— Вы хоть извинились перед женой?

— С чего это?! Просто так ничего не бывает. Пусть ей это уроком будет. В следующий раз экономить станет.

Мы подъехали к месту прибытия, я спросил:

— У меня к вам один вопрос: почему вы за мной вернулись в кафе?

— Колеса зимние надо менять. Деньги нужны.

— …Ну вот и хорошо. — Не дожидаясь ответа, молодая девушка поставила поднос с едой на стол рядом с женщиной в строгом костюме.

Женщина непонимающе посмотрела на девушку и продолжила есть солянку. Девушка тараторила без умолку:

— Эти перепады погоды уже надоели. То мороз, то опять слякоть. Вы не в курсе, какая погода будет завтра?

— Нет. — Женщина ответила сухо и перешла ко второму блюду — картофельному пюре с котлетой по-киевски.

— Я где-то читала, что такая погода сильно способствует распространению вирусной инфекции. Если так пойдет, все школы и детсады надо будет на карантин закрывать.

— Девушка, может быть, вы не заметили, но я не хочу поддерживать с вами разговор… – пренебрежительно ответила женщина.

— Если карантин в школе — это капец! Родители на работе, дети дома одни. Они предо-ставлены сами себе. — Девушка говорила, не притрагиваясь к тарелке с супом.

— Я непонятным языком сказала? Вы. Ешьте. Суп. Остынет, — жестко приказала женщина.

— Вы знаете, у меня пропал аппетит. Уже год как, госпожа судья.

Женщина прекратила жевать и пристально посмотрела на девушку. Только сейчас она заметила горькие складки в уголках губ девушки. Та продолжала:

— Хотя что мне сейчас за школу-то переживать… Вот! — Девушка положила на стол флешку.

— Что это? — спросила женщина.

— Здесь неудобная информация, касающаяся вас. Через час она попадет…

Женщина быстро встала из-за стола и направилась в сторону выхода. Девушка тихонько сказала вслух:

— Тридцать тысяч долларов за обвинительный приговор в деле Протасова.

Женщина молча вернулась к столу и присела:

— Слушаю.

— Вкусно, — девушка начала есть суп, — хорошие повара у вас в столовой работают.

— Что вы хотите? — почти шепотом сказала женщина.

— Что я хочу от судьи? Странный вопрос. Если я вам скажу — справедливости, вы удивитесь?

— Перестаньте паясничать, — почти выкрикнула женщина и посмотрела по сторонам.

Девушка перестала есть, наклонилась к ней и быстрым уверенным голосом сказала:

— Паясничать и вообще улыбаться я перестала год назад. А знаете почему? Из-за телефонного звонка на работу, когда спокойный голос произнес, что больше никого в школу завозить не надо… Несчастный случай… Водитель пьяный не справился с… — Она замолчала.

Сделала глубокий вдох. И продолжила: — Сейчас вы будете ему выносить приговор. Я хочу, чтобы он сел. Надолго.

Девушка встала из-за стола и направилась к выходу. Женщина взяла со стола пустую флешку, положила ее в сумку и залпом выпила компот из сухофруктов.

Мой друг очень любит читать фэнтези. Ну не прямо фанат, но если попадается «достойная история» — читает взахлеб. Правда, сам он любит говорить: «Хороших, качественных фэнтези — очень мало! Невероятно сложно найти продуманный и интересный мир». Его жена, в очередной раз видя мучения мужа с поиском новой книги, посоветовала ему: «В юности читала „Хроники Амбера“, мне кажется, тебе эта серия очень понравится». Мой друг, поблагодарив Бога и судьбу, что ему досталась такая мудрая жена, пошел в книжный магазин.

Там ему совершенно случайно попадается книга «Шестерка воронов» Ли Бардуго, и он уходит в книжный «запой», читая все книги этой писательницы. По прочтении у него начинают «гореть трубы», и тут он вспоминает совет жены. Четко помнит, что в названии есть какая-то фамилия. Он заходит на «Литрес» и скачивает… «Сагу о Форсайтах». Видимо, его мозг запомнил как-то так.

Читает первые пятьдесят страниц. Про какую-то семью, дом. Думает: «Хм… Странное фэнтези. Наверное, позже у кого-то проявится волшебство и полетят драконы с гномами. Ну автор, ну хитрец. Знаем таких. Плавали». Еще через пятьдесят страниц становится еще скучнее. Показывается жизнь каких-то обычных людей. Даже никому голову не отрубают. С каждой страницей мой друг становится все злее. Более того, он начинает злиться на жену, думая:

«Что общего меня может связывать с этим человеком?! Если для нее это самое интересное фэнтези ее жизни?! Она вообще как, нормальная?! Как так получилось, что мы встретились?!

Что нас друг в друге привлекло?!»

Жена, замечая перемены в поведении мужа, спрашивает его:

— Что с тобой случилось?

— Ты меня извини, конечно, но почему мне должна понравиться «Сага о Форсайтах»?

— «Сага о Форсайтах»?

— Ну ты советовала…

— Может, «Хроники Амбера»?

— Ой.

Гармония и любовь моментально вернулись в их семью. Друг говорит, что «Хроники Амбера» — огонь огненный.

— Да будь ты мужиком уже! Мы ходим в это кафе два месяца! — с нажимом сказал парень своему другу.

— Сегодня точно все случится, — неуверенно проговорил второй парень в худи с надписью «King of Авокадо».

— Вот такой настрой мне нравится!

— Слушай, мне кажется, она не в настроении. Давай завтра?

— Нет! Сегодня! Тебе просто надо с ней заговорить, и всё! Если повезет, она даст тебе свой телефон. Не хочу сюда ходить как на работу. Я в жизни столько чая не пил!

— Пойми, она особенная. Посмотри, как она улыбается. Она похожа на ангела. А какие у нее красивые глаза! Я бы всю жизнь в них смотрел! Нет, таких девчонок больше нет!

— Вот и скажи ей это. На фига ты мне это говоришь? Давай. Просто заговори. — Он нажал кнопку вызова официанта.

К столу, за которым сидели два молодых парня, подошла девушка и спросила:

— Еще кипятка в чай подлить?

— Нет, спасибо. Мой друг хочет вам что-то сказать.

— Слушаю. Классное худи. — Она повернулась к «королю авокадо».

— Спасибо… мне бы… сегодня день… глаза… — Он сделал глубокий вдох и выдох и протараторил: — Почему свинец не такой ценный, как золото?

— Не знаю. — Она улыбнулась.

Парень покраснел.

— Можно еще кипятка в чайник подлить? — протараторил смущенный.

— Конечно. — Она взяла чайник и ушла.

Друзья какое-то время сидели в тишине. Потом один из парней громко сказал:

— Какой свинец?! Ты совсем дурак?

— Блин, блин, блин. Я не понимал, о чем говорю. Всё пропало. Она будет считать, что я дегенерат. — Он закрыл руками лицо.

— Погоди. Я не понимаю, что с тобой. В CS ты прибалтываешь любого. Помнишь, как ты развел ту женщину на донат?! Я слов-то таких не знал. Что с тобой?

— Там онлайн. Я пишу лучше, чем говорю. А здесь волнение нереальное.

— А если ты с ней переписываться будешь в какой-нибудь социальной сети… Будет проще?

— Наверное. Но как? У нее все аккаунты закрытые. Я проверял.

— Смотри и учись! — Он вызвал официантку снова.

Она подошла с чайником:

— Вот! Про свинец правда не знаю.

— Мы уходим. Посчитайте нас, пожалуйста.

— Хорошо. Нал, безнал?

— Безнал, и мы бы хотели оставить чаевые тоже по безналу. Можно?

— Конечно, карта привязана к телефону. Запишите: +7913902…

— Спасибо.

Она ушла.

После паузы парень в худи сказал:

— Ты гений! Сейчас напишу ей в вацик. Блин. Блин. Блок с незнакомых номеров.

— Значит, будешь общаться через онлайн-банк.

— Это как?

— Открывай банк свой на телефоне. Переводи чаевые, пиши в назначении, что хотел.

Парень начал набирать сообщение.

«Из-за плотности. Плотность свинца почти в два раз меньше золота. Поэтому золото ценится выше. Я Игорь. Спасибо тебе. Ты очень красивая…»

Тут же пришел ответ.

«Спасибо за эту ценную информацию. Не знаю, как я раньше жила без нее. А ты прикольный. Еще я очень люблю авокадо. Гоу завтра на бордах кататься?! Умеешь?»

«Конечно, умею. Я мастер спорта по доске с колесиками. Где встретимся?»

Парень, глядя на счастливое лицо друга, проговорил:

— Офигеть, находятся на расстоянии пяти шагов друг от друга и общаются через онлайн-банк. Дожили.

— Слушай, пошли. Мне за сутки надо освоить скейт.

— Зачем?

— Учить ее буду.

У меня есть знакомый рыбак. Не тот, который любит ездить с удочкой и червями на озеро и наблюдать за поплавком. Немного другой. Процитирую диалог:

— Ты где работаешь?

— В данный момент увольняюсь из одной московской компании, уже устроился во вторую, ищу третью.

— В смысле? Так можно?

— Конечно! Главное найти контору, которая открывает представительство в нашем городе. Немного приукрасить резюме. И самое важное — удачно пошутить на собеседовании с директором или собственником.

— Пошутить?!

— Большинство ЛПР (лица, принимающие решения) думают эмоциями. Если в конце собеседования ввернуть умную шутку — должность твоя!

— Не понимаю!

— Мы с тобой обсуждаем шутку какую-то, а то, что я сказал, что приукрасил/наврал в резюме, тебя уже не волнует.

— Блин! Ты врешь в резюме? А если проверят?

— Людям в костюмах и с хорошей дикцией верят на слово. Как только HR, как правило, в зуме видит меня — все вопросы снимаются.

Мой знакомый и правда выглядит очень эффектно.

— Ну хорошо. Вот тебя взяли. Но рано или поздно поймут же, что ни фига не умеешь?

— Чем больше компания, тем дольше я работаю. Первые полгода у меня железобетонная отмазка — «вхожу в специфику компании».

— Жесть! И зарплату платят?!

— Конечно! Потом вмешиваются внешние факторы: курс доллара, пандемия, революция домохозяек в Нигерии.

— А потом?!

— Через пару месяцев начинается самое неприятное. На больших онлайн-совещаниях.

— Что?

— Я это не сделал потому, что безобразно работает бухгалтерия, IT, дизайнеры и тому подобное. То есть открытая война с другими отделами.

— А когда правда вскрывается?

— Еще пара месяцев проходит… И увольняют.

— Офигеть! И ты год ничего не делал, только зарплату получал?

— Как ничего?! Новую работу искал.

— Первый тост за нашего дорогого друга! Миша, есть в тебе что-то такое… Нашел дом в красивом тихом месте. У каждой семьи своя комната, дети отдельно, гостиная шикарная, камин. Сидим все вместе за большим столом. Одним словом, Миша, ты — красава!

Компания из десяти человек одобрительно зашумела. Выпили.

Мужчина во главе стола, улыбаясь, сказал:

— Вот такие речи я люблю. А то ныли: не поедем, далеко, лень. Я же знал, что будет круто! Так, скоро мы разнесем дом в пьяном угаре. Пока пьяный угар не наступил, предлагаю рассчитаться. Из пяти семей мне заплатили три. Серега?..

Тучный мужчина рядом неловко повернулся:

— Мих, я тебе на карту пытался скинуть. Чего-то банк тупит.

Женщина напротив, в толстом белом свитере и с рыжими волосами, собранными в хвост, сказала с укором:

— Сережа, ты бы чат читал вовремя. Деньги надо переводить Татьяне.

— А, понял. Я, ребят, ненавижу эти чаты. Вся жизнь из них состоит! Хочешь на футбол сходить — спишись в чате. У старшего ребенка — школьный чат и три кружка, у младшего

— садиковский и два кружка, на работе вообще все в чатах с головы до ног. Говорят, люди перестали читать. Это правда, но не совсем. Они читают, но исключительно чаты.

Закончив речь, тучный мужчина довольно крякнул и насадил на вилку маринованный груздь. Блондинка рядом с ним недовольно сказала:

— Так удобно же.

Тучный оторвался от груздя.

— Удобно? Ну да, особенно на праздники, когда все кидают одни и те же открыточки. С

Новым годом, с Рождеством, со Старым Новым годом, с днем котенка, ребенка, работников легкой промышленности. Миш, а почему деньги надо твоей жене отправлять? Скажи номер карты. Могу на любой банк, хоть сейчас.

— Серега, давай Танюхе все-таки. Там с моей временные сложности…

— Не вопрос. А что у тебя, карта просрочена?

Михаил нахмурился:

— Серега, много вопросов.

С другого конца стола голос подал суховатый мужчина в очках:

— Миша, мы договаривались, что можно частями.

— Саня, не вопрос. Рассчитаешься, как сможешь.

Огромный трехэтажный дом стоял на берегу горной реки. После застолья собирались в сауну и бассейн, но на полный желудок неудобно: надо, чтобы улеглось. Выпив и закусив как следует, друзья разбились на группки по два-три человека, каждая из которых обсуждала что-то свое. В гостиной стоял тихий, но постоянный гул. Михаил, сидя в одиночестве у блюда с гусем, молча наблюдал. И вдруг сказал очень громко, перебивая всех:

— Друзья! Неужели нет общей темы, которую мы можем дружно обсудить?

Наступила тишина. Отчетливо слышалось только жужжание какого-то насекомого, непонятным образом оставшегося в живых посередине зимы.

— Муха? — неуверенно спросил Сергей.

— Шланг тебе в ухо!

— В ухо нельзя, он недавно отитом болел, — захихикала одна из девушек.

После того как все отсмеялись, снова повисла тишина.

— Теория малых групп, — сказал суховатый мужчина.

— Чего?..

— То, что происходит сейчас, укладывается в теорию малых групп. Нет общей темы для беседы. Нас тут десять человек, у каждого свои мысли, своя жизнь. Максимум по трое можем пообщаться.

— Вообще-то мы одноклассники, — неуверенно заметил Михаил. — У нас столько общего.

— А жены одноклассников? У них точно ничего общего. Да и выросли все давно.

— Вывод?

— Вывод такой. На всю компанию заходят только тупые шутки про ухо, животного уровня.

Чтобы поговорить серьезно, надо разбиваться на группы.

— Блин, а реально так, — задумчиво сказала рыжая женщина. — Я поэтому перестала ходить на дни рождения, где много народу. Всегда найдется шутник, который целый вечер будет рассказывать про гомиков, сиськи и письки.

Все косо посмотрели на тучного Сергея.

— Ну всё, значит, разъезжаемся? — чересчур весело закричал он. — Нет тем для разговоров? Слышь, умник, давай двигай новую теорию — про малые херы.

Послышались неуверенные смешки.

— Теорию можно считать доказанной, — довольно произнес суховатый Саня.

— Нет, я не согласен. Должна быть тема, которая всех увлечет и объединит. Предлагаю поиграть в игру. Год был хреновый, это не новость. Давайте каждый встанет и расскажет, что у него случилось хорошего в уходящем году. А остальные оценят. Если отчет принимается, выпиваем дружно, — сказал Михаил.

— Давайте!

— Хорошо, тогда я и начну. Да уж, год — капец. Но у нас с Татьяной… Короче, мы беременные. Год автоматически зачисляется в удачные. Принимаем?

— Конечно, принимаем. До дна, до дна, — загудела компания.

— Саня, ты следующий, — сказал Михаил.

— Отец ребенка — я, — захихикал Саня, поправляя на носу очки. — Считайте, что это мой подарок вам обоим.

— Иди в пень! Неужели нельзя посерьезнее?

— Ну ладно, ладно. Границы закрылись, зато я побывал на Байкале. Ребята, такого звездного неба вам ни в одной Турции не покажут. А вода какая… Чистый хрусталь! Принимается?

— Еще как. Блин, надо тоже сгонять…

— Серега, теперь ты.

Тучный мужчина встал из-за стола.

— А кто сказал, что год прямо-таки плохой? Разруха, как учил нас профессор Пэ, в головах. По бизнесу, конечно, вдарило. Просадка. Но государство-то помогло, субсидии опять же…

— В смысле? — спросил Михаил.

— Ну, мне пять «мультов» дали как пострадавшей отрасли. «Оквэды» совпали. Простая заявка — и дело в шляпе. Хороший год.

— Ничего себе, в шляпе. Мы с тобой почти в одной теме работаем, а мои «оквэды» не подошли!

— Миш, не заводись, — тихо сказала блондинка.

— Погоди, Таня. Может, «оквэды» совпали как родные, потому что Сергей у нас состоит в партии любителей медведей? Или потому, что он — районный депутат?

— Ну началось. Ты мне еще за синие трусы предъяви. Подал заявление — деньги получил.

Не надо тут.

— Пять «мультов» получил?

— Пять. Траншами по шестьсот.

— И не стыдно со мной за одним столом сидеть? — закричал Михаил. — Ты в курсе вообще, что происходит у друга?

— В курсе. Слышал.

— Да у меня обыски в конторе через день, а домой как к себе ходят! У мамы обыск был, у больного-то человека, она на корвалоле сутками, Серега. Все карты и счета арестованы, дело завели по неуплате трех миллионов. А у тебя пять, сука, пять, потому что «оквэды» подошли!

— Я в этом виноват, что ли? Успокойся, выдохни. Налоги бы платил, как все нормальные люди, ничего бы не было.

Михаил побледнел, потом покрылся красными пятнами и пошел на Сергея, сжав кулаки.

— Чё сказал, а ну повтори! Нормальные люди, да? Как все, да?

Его оттащили и снова усадили за стол. Сергей, комкая салфетку, заговорил отрывисто:

— Миша, я тебя с пятого класса знаю, и всегда ты таким был. Кому жвачку в волосы, кому портфель с третьего этажа. Журнал классный сжег из-за двойки по географии, а наказали потом весь класс.

— Она не имела права! Я всё знал, просто забыл от волнения!

— Еще б мезозой вспомнили, — недовольно произнес женский голос.

— Тихо ты, — сказал Сергей. — Миша, а директору школы кто колеса на машине проткнул?

Все четыре, между прочим.

— Нашел кого жалеть, этот мудак историчку с двумя детьми бросил!

— Нельзя так жить, как ты живешь, пойми уже! Ты сюда на чем приехал, на автобусе?

Ага, щас. «Лексус» под окнами стоит. У тебя дело загибается, нечем зарплату платить людям, но понты дороже денег, да? Самое время купить «Лексус».

— Да отпустите вы меня! Хорошо трындеть про колеса и журнал, когда пять лямов получил за просто так. Мы живем в насквозь прогнившем государстве. Вот давай Саню спросим.

Саня, ты сюда из своего института на старой развалюхе прикатил. А хотел бы новую тачку?

Мужчина в очках нахмурился.

— При чем тут я? Ты, Миша, как говорили в девяностые, за базаром следи. Не надо со мной как с инвалидом разговаривать. Тачки новой нет, зато есть любимое дело. Дети мои одеты, обуты, живем нормально, на курортах бываем. Езжу, может, на старой «Тойоте», но по пути двум дятлам на новых машинах прикуривал. Беречь надо вещи и автомобили, Миша.

Людей, кстати, тоже. Заканчивайте.

— Сменяемая власть нужна, мы идем в никуда! Где развитие?

— Уже доразвивался, брат. Татьяна третья жена, скоро шестой ребенок. Ты бы штаны вовремя застегивал, а потом пекся о судьбах страны!

— Чё сказал?! Ну всё, тебе конец…

— Ой, мальчики, только не подеритесь!..

Но драка была. Большая драка с криками, разбитыми носами, раздавленными маринованными груздями на скатерти. Семьи разошлись по комнатам и до конца праздников почти не выходили оттуда. Уезжать раньше оговоренного срока всем было жалко: деньги. Вместе играли только дети — вопреки родительским инструкциям. На пятый день суховатый Саня вышел из дома, неся две сумки, санки и «плюшку», которая так и не пригодилась. Сметя снег со старенькой «Тойоты», он сказал самому себе:

— Лучше бы и правда только про гомиков, сиськи и письки.

Вы замечали, что некоторым людям стало невозможно дозвониться по телефону. Да что там некоторым, моей собственной жене! В одну из точек кипения, когда мне в магазине нужно было срочно уточнить, какой именно салат ей покупать (постоянно же беру не тот), решил окончательно разобраться в этом вопросе.

— Ты почему телефон не брала?

— Написал бы в вотсап.

— Блин, мне срочно нужно было!

— Ну голосовое бы записал, раз срочно!

Голосовое?! Вот тут без комментариев. Александр Белл, модернизируя телеграф, изобрел телефон. Эволюция! Видимо, человечество дошло до пика своего развития и с большой скоростью несется с этого пригорка босиком и вприпрыжку. Голосовое, блин. А дальше что?!

Ну, факел бы мне зажег, я бы увидела, ворона бы со списком продуктов отправила (да, мы живем в Винтерфелле). Как пещерный человек, ей-богу, на телефон он звонил…

Потом мне стало интересно, а как часто сам пользуюсь телефоном в течение недели как телефоном? Статистика меня удивила.

Пара звонков начиналась со слов с той стороны:

— Довольны ли вы уровнем своей зарплаты? С бедностью надо кончать! Согласны?

— Конечно, согласен. А кто вы?

— Вот и повод познакомиться. Мы приглашаем вас на инвестиционный завтрак…

Потом звонили представители разных банков, и весь разговор сводился к тому, что им просто необходимо получить данные моей банковской карты или просто снять все деньги и отправить на более защищенную карту. Предлогов было много: от сбоя в системе (они внесут мои данные в защищенную базу данных и можно будет вообще о безопасности не беспокоиться) до тупого — дайте данные, вам жалко, что ли.

Большое количество звонков начиналось так:

— Александр, пришло время задуматься о здоровье! Потом будет поздно.

— И?!

— Купите массажное кресло! Хватит терпеть боль!

Много звонили роботы, которые напоминали, что есть задолженность по электроэнергии. Меня порадовало. Роботы контролируют электроэнергию! «За-пла-ти-те, ина-че мы объявим человечеству войну». Представьте, что люди бы звонили и предлагали оплатить жизненно необходимый ресурс — воду! А что представлять, звонила женщина из Горводоканала, просила не задерживать платежи за холодную воду.

Блин.

Короче, за неделю ни одного звонка по работе (всё в переписке). Хотя один важный звонок был. От мамы. Она сказала, что папа вечером привезет картошку и соленья.

Хм… Получается, женщины мудрее…

— Пап, почему ты соврать-то не можешь? Ну ради меня!

— Милая, зачем мне врать?! Мне нравится то, чем я занимаюсь. Каждый день новые города, новые лица. И самое важное — ощущение путешествия. Я постоянно куда-то еду, постоянно чем-то занят. Я живу. Эти три недели пролетают незаметно, мы успеваем соскучиться друг по другу. Я лечу домой, как на крыльях, к вам с мамой. Ну что, мы плохо живем? — спросил мужчина в спортивном костюме, умело управляясь со сковородкой.

По аромату на кухне было понятно — сегодня блинный день. За столом сидела его дочь.

Она с большим интересом наблюдала за выверенными движениями отца.

— Мне так нравится, как ты готовишь! Па-ап, да нет, мы офигенски живем. Но мой парень из достаточно консервативной семьи. И если я скажу ему, что ты работаешь обычным проводником…

— Он тебя бросит?! Я должен обязательно работать вице-президентом по надуванию щек? — чуть повысив голос, уточнил мужчина.

— Пап, не обижайся…

— Милая, я не обижаюсь. Правда, я не понимаю эти стереотипы. У нас счастливая семья.

Да, я продаю белье и чай. Мою туалеты. Но это мой выбор. Большинство моих друзей за сорок повелись на «нормальную жизнь». Нормально просидели за офисным столом, имитируя бурную деятельность… Да всю их работу можно сделать за час. Три электронных письма и два звонка. Но нет, надо же растянуть на целый день. Потом он возвращается в «нормальную семью». В лучшем случае буркнет жене и детям «привет» — и сразу же в свою комнату, а там или сериалы, или танки под пиво. И вроде надо спросить, как дела у детей в школе, ну а зачем?

Если было бы плохо, сами бы рассказали. Всё! Люди живут «нормально»! В разных комнатах.

В разных жизнях!

— Мне нравится, что ты проводник. Правда. Но, может, не сразу им эту новость говорить.

Давай скажем, что ты работаешь в ОАО РЖД. А кем — неважно.

— А им — это кому?

— Игорю, парню моему, и его родителям. Типа у нас новый уровень отношений. Знакомство с родителями. Отец Игоря хочет познакомиться с тобой. Без мам.

…В офисе вот-вот должны были дать отопление, но, блин, «вот-вот» все никак не наступало. Пришлось сидеть в куртке. Мой ноутбук такое положение дел тоже не устраивало: он начал писать мне на синем фоне, что «что-то пошло не так», и стал перегружаться. Душа тонкая, ранимая, я понимаю. Тем более рожденная где-то в Малайзии, а тут октябрь и все еще нет отопления. Тут не просто «что-то пошло не так», тут огромный системный коллапс.

У меня нервы тоже не железные. После трех часов перезагрузок я психанул и понес ноут в ремонт. По пути мне позвонил важный клиент из Москвы и предупредил, что их руководство отправило рабочую группу в регионы для проверки своих партнеров. И через час они будут у меня в офисе и начнут что-то проверять. Линолеум, обои, калькулятор, а может, они как-то связаны с ЖЭКом и отоплением. Меня сразу предупредили, что вариант «высокая температура и пропало обоняние» не проканает.

Рабочая группа в количестве трех человек, войдя в мой кабинет, увидела мужчину в куртке и шапке, сидящего за столом и что-то набирающего на калькуляторе и записывающего в ежедневник. Рядом стоит большой принтер, почему-то не подключенный к калькулятору.

Не стал объяснять, что ноут в ремонте. Просто в какой-то момент жизни понял, что любое объяснение, особенно в таком положении, будет лишь усугублять ситуацию. Я решил поддаться синхронии, потоку и фатализму. Просто молчал и прибавлял на калькуляторе двойку.

Один из проверяющих присел рядом на стул и уточнил:

— Тоже облачные решения используете?!

Я кивнул. Синхрония же. Он продолжил:

— Наш шеф тоже не доверяет ничему. Самое важное держит в голове. Как-то мне сказал, что и калькулятор может сдать. Использует счеты.

Мне эти ребята стали нравиться. Я не удержался и спросил:

— А что вы проверяете?

— Мы сами толком не понимаем. Очень в командировку хотели. Сменить обстановку.

— Понял. Ну пошли тогда, я вам город покажу.

Хорошие ребята. Как и я — фаталисты!

Валентина Петровна всегда приходила на работу за пятнадцать минут до начала рабочего дня. Конечно, скажет читатель, работа интересная! И я полностью с вами соглашусь: работа секретарем районного суда очень интересна.

Этот день начинался необычно: перед дверью в ее кабинет сидел мужчина. Рядом с ним стоял продолговатый предмет в чехле. Валентина Петровна с ходу решила расставить все по местам:

— Вы кто?

— Еремеев Дмитрий Игоревич!

— В чехле ружье или бомба?

— Гитара, — ответил, как мы уже с вами знаем, Еремеев Дмитрий Игоревич.

— Мы открываемся через пятнадцать минут.

— Знаю. Подожду. Он должен за все ответить!

Ровно в 8.30 в кабинет Валентины Петровны зашел уже знакомый нам мужчина с гитарой.

Валентина Петровна сказала:

— Слушаю!

— Я хотел бы подать заявление на одного человека. Он подлец.

— Хорошо. Разберемся. Заявление подается по месту проживания человека, на которого вы хотите подать иск. Где он живет?

— Ох. Я, право, не знаю. — Стало понятно, что Еремеев растерялся.

— Ну, значит, не подаем?

— Нет! Он должен ответить! Он ее украл! Пишите. Великобритания. Лондон.

— Ну, голубчик, значит, вам туда надо ехать. И в лондонский районный суд подавать.

— Елки-моталки. — Мужчина погрустнел.

Валентине Петровне стало его немного жаль, и она предложила:

— Давайте подадим по вашему месту прописки. Я надеюсь, вы не в Лондоне прописаны?

— Нет, конечно. Улица Боженко, 26.

— Пишите!

Мужчина взял бумагу и ручку и стал писать. Неожиданно он прервался и спросил:

— Скажите, а Стинг на английском или на русском писать?

— А это кто?

— Это подлый вор! Он украл у меня песню!

— На русском! — почему-то ответила Валентина Петровна.

Валентина Петровна была заинтригована. После того как мужчина написал заявление, она решила прочитать его вслух.

— Певец и композитор Стинг из Лондона, Великобритания, наглым образом украл в 1992 году у Еремеева Дмитрия Игоревича, проживающего по адресу улица Боженко, дом 26, город Анжеро-Судженск, песню «Шейп оф май харт». Я сочинил ее в палатке, во время похода по Горной Шории. Прошу засудить его.

День обещал быть интересным. Валентина Петровна откинулась на спинку стула и сказала: — Прямо украл?

— Конечно, вот послушайте. Вот его версия, — Еремеев включил на телефоне песню на английском языке.

Когда песня закончилась, Еремеев расчехлил гитару и сыграл «оригинал». Песня Валентине Петровне очень понравилась. У Еремеева даже было лучше, так как иногда вместо английских слов автор пел русские «Родина», «перевал», «спальник», «чаёк».

Валентине Петровне настолько понравилось исполнение, что она предложила Еремееву чай с коньяком. Еремеев от чая отказался, а от коньяка — нет. Они выпили вместе. Валентина Петровна попросила сыграть еще что-нибудь. Еремеев ответил:

— Тоже моя песня. Но я на Леонида не в обиде. Он талантливый. Ну своровал и своровал.

Он исполнил песню Агутина «На сиреневой луне». Валентина Петровна была под таким впечатлением, что приняла заявление от автора и пригласила свою подругу — судью из соседнего кабинета с бутылкой дербентского коньяка. Выпили еще. И Еремеев еще раз спел сворованную Стингом песню. Женщинам так понравилось, что они захотели подать на розыск вора в Интерпол. Но чуть протрезвев, решили сделать то, что в их силах.

Суд над Стингом состоялся в этот же день. Ответчик в суд не явился. Судья зачитывала вердикт заплетающимся голосом под аккомпанемент Еремеева. Стингу запретили исполнять песню «Шэйп оф май харт» в Анжеро-Судженске. Справедливость восторжествовала. Чтобы это отметить, пришлось еще раз сходить в магазин.

На маленьком стихийном рыночке напротив большого продуктового магазина торговля шла полным ходом. Несмотря на холодные октябрьские ветры, тепло одетые дачники уверенными голосами рекламировали плоды летних титанических усилий. Задача каждого была пере-кричать конкурентов в битве за клиента.

— Кабачки, хренодер, картошка!

— Морковка, свекла, НОРМАЛЬНАЯ картошка!

— Если эту картошку называть нормальной, то я исполнительница в жанре ритм-энд-блюз Бейонсе. У меня — нормальная!

Как только клиент к кому-то подходил, рекламный ор прекращался. Кодекс чести, если хотите.

У Антоши был ужасный характер — то ли потому, что родители постоянно были заняты на работе, то ли из-за его гиперактивности. Он все время был чем-то недоволен и всегда что-то требовал. Пока в его комнате не поселился один человек.

Маленькому Антоше было непонятно, почему брат папы, дядя Витя, живет вместе с ним, мамой и папой в их двухкомнатной хрущевке. Как-то мама сказала папе, что Витя непутевый и не умеет подстраиваться. Ни под женщин, ни под коллектив на часто меняющихся работах.

«Ну будь как все! Ну что ты на рожон-то лезешь!», — постоянно твердил ему папа. В итоге получалось так, что дядя Витя постоянно находился в комнате Антоши. Почти старший брат.

У дяди Вити было специфическое чувство юмора. Его никто не понимал, порой даже сам дядя Витя.

Как-то он пошел с Антошей за фруктами. Купили абрикосов. При расчете дядя Витя спросил у продавца:

— Абрикосы вкусные?

— Очень! Зуб даю!

— То есть, если невкусные, я тебе все зубы выбью?

Продавец испуганно посмотрел на дядю Витю и переключился на следующего покупателя. Антоше стало жалко продавца фруктов, особенно его зубы. И когда на кухне дядя спросил про абрикосы, Антоша съел всю тарелку, постоянно повторяя: «Какие же все-таки вкусные эти абрикосы!»

После ужина Антоша зашел в свою комнату и громко повторил специально для дяди Вити: «Какой вкусный борщ приготовила мама! Очень вкусный борщ». Дядя Витя уже и забыл свою тупую шутку, а Антоша на глазах стал превращаться в очень позитивного мальчика. Он во всех людях видел только хорошее и почему-то отчитывался об этом дяде Вите:

— Сегодня папа чинил краны на кухне! И он так их прекрасно починил, дядя Витя, вначале затопил соседей, потом произошло короткое замыкание, во всем доме отрубился свет, в щитке раздался взрыв. Приехали электрики, пожарные и полицейские.

— А полицейские зачем?

— Соседка вызвала, подумала, что теракт. Но, дядя Витя, хочу отметить, наша соседка – самый замечательный человек в нашем подъезде. Она всегда со мной здоровается и пару раз давала конфетки.

— А чё там за дебил бегал и орал? Тот, которого залили?

— Марк Анатольевич, очень хороший и порядочный человек. Он, как и все порядочные люди, хочет справедливости. Он хочет, чтобы мы сделали ему ремонт.

— А рожа у него не треснет?

— Он работает в прокуратуре. Не должна. Папа сказал, что ты любезно сделаешь ремонт в его квартире!

— Я?! Где твой папа?! — Дядя Витя выбежал в соседнюю комнату.

— Папа замечательный и прекрасный… * * *

Судьба Антоши была предначертана. Вот так, из-за одной неудачной шутки, Антон Сергеевич стал самым успешным адвокатом в городе.

В одной проблемной области назначили губернатором лося. Обыкновенного лося, с рогами и копытами. Из Москвы отправили разнарядку назначить некоего Лосева В. П., но по дороге случился «испорченный телефон». Кто-то что-то не расслышал, кто-то что-то перепутал, какой-то факс не приняли, в результате пришел приказ на лося. В администрации области спорить с Москвой не стали, да и кто осмелится. Ей виднее, к тому же нанотехнологии и искусственный интеллект в приоритете. Мало ли. Даже сам Лосев В. П. спорить не стал. «Насильно мил не будешь, — подумал он, добавил: — Таков путь», — и продолжил смотреть сериал «Мандалорец».

В местном зоопарке нашли лося. Отмыли, подстригли, отполировали рога и привезли в кабинет губернатора. Поручили секретарше кормить губернатора три раза в день сеном и один раз морковкой. В Москву отрапортовали: «Приступил к обязанностям. Молчалив».

Совещания и отчеты проходили в кабинете у нового губернатора. Руководители департаментов отчитывались поочередно. После отчета почти каждый второй нервно выбегал из кабинета губернатора и писал заявление об отставке по собственному желанию. Приговаривая при этом: «Этот пронзительный взгляд выдержать невозможно! Он всё знает!» Пара министров после такого увольнения добровольно сдались комитету по борьбе с коррупцией, объясняя:

«Лучше уж отсидеть, чем еще раз увидеть эти глаза».

Среди элиты пошел слух, что новый губернатор не берет. Как ни пытались заносить – не берет, и всё. Пытались даже через секретаршу — бесполезно! Сено ел, к деньгам не притронулся. Один умник из застройщиков завел банковскую карточку на «Лось обыкновенный».

Карточку занесли и положили на стол губернатору. Пошел слух, чтобы решить вопрос, нужно класть туда. Подключилась ФСБ, умника посадили. Поговаривали, что след Москвы. Лось – неприкасаемый.

Ну а дальше случилось то, что случилось. Область стала развиваться. Вертикаль власти работала идеально. Все боялись оказаться на ковре «перед этими глазами». Строились дороги, жилье, больницы, школы. Налоги собирались. Сельское хозяйство вылезло из ямы — сено пере-стало гнить, сурепка колосилась, яровые снимали раньше озимых. Каждый пенсионер в области уважал губернатора, некоторые молились на него. Лося переизбрали на следующий срок.

Коммунисты провалились.

Говорят, в Москве стали больше денег выделять на благоустройство зоопарков.

— Да слышу я! Хорош в дверь долбить. Щас открою. Блин, где же шорты.

Мужчина средних лет, чертыхаясь, торопливо натянул шорты и открыл дверь квартиры.

На пороге стоял другой мужчина.

— Фигасе, Лёш, бороду отрастил. Ну привет. Чаем напоишь? — улыбнулся гость.

— Фроло-о-ов, — удивленно протянул хозяин. — Не ждал, не ждал. Заходи, конечно.

Они прошли на кухню. Впрочем, помещение скорее напоминало свалку или очень запущенный склад: всюду громоздились коробки, посуда, пакеты с чем-то съестным, пустые бутылки, банки, складные дачные стулья, два сломанных плафона и даже стаканчики для рассады. Мужчина в шортах нагнулся, выудил из кучи две чайные чашки, подул на них и поставил на стол.

— Слушай, Лёха, — сказал Фролов. — А давай девочек вызовем? Пусть уберутся, свинарник же. — Фролов, я начинаю жалеть, что открыл тебе дверь.

— Ну не хочешь — не надо. А чё у тебя телефон отключен?

— Хрен его знает. Может, сел.

— Короче, в субботу наши собираются в «Конуре». Все про тебя спрашивают. Хотят, чтобы пришел.

— Приду, — сказал Лёха, старательно отводя глаза.

— Врешь. Сам за тобой заеду.

— Давай.

— Потом можно в караоке махнуть. Помнишь, как мы пели «Аэропорты»?

— Помню.

— Ты тогда еще с Викой познакомился.

Повисла неловкая пауза. Лёха впервые за встречу посмотрел на Фролова — пристально и зло. — Заварки нет, — сказал он. — Не получится с чаем. Давай, Фролов, счастливо. Дела у меня.

— Лёш, пойми, я хотел как лучше… Не только я. Все хотят помочь. Ты не виноват, что ее на встречку…

— Заткнись, Фролов, и вали.

— Сгораешь на глазах, смотреть больно!

— Уходи.

Фролов, потоптавшись на пороге, бросил: «Телефон найди». И ушел. Лёха побрел в спальню, рухнул на грязные простыни и укрылся с головой.

В дверь снова постучали.

— Фролов, я не открою, — закричал мужчина. — Как еще объяснить?

— Это я, открывай, — послышался тихий и усталый женский голос.

Лёха выбрался из плена простыней.

— Мама… Привет. Ты как здесь?

— Фролов прислал.

— Ну я серьезно.

— Решила проведать. И прибраться. — Мама прошла на кухню, открыла форточку и достала из сумки пару резиновых перчаток.

— Мам, да я сам.

— Вижу. Желудок не отвалился еще? Сядь. Сейчас котлеток тебе пожарю.

Ссутулившись на стуле, Лёха молча наблюдал, как женщина трет губкой заплесневевшую сковороду, выметает из-под стола хлебные и апельсиновые корки.

— На работу ходишь?

— Шеф дал отпуск.

— Трехмесячный?

— Типа того.

— Деньги-то есть?

— Есть, на карте.

— Лёш, — мама тщательно подбирала слова, — мне тут тетя Таня один сайт посоветовала.

Как называется-то, господи… У меня записано. Вот. Тиндер. Там сначала надо зарегистрироваться, потом можно пойти на свидание.

— Мам, и ты туда же.

— Не мамкай. Ты надломился. Тебе надо…

— Мне ничего не надо, — перебил ее Лёха. — Кроме того, чтобы от меня отстали.

— Посмотри, в кого превратился. Я знаю, что Вика была…

— Мама!

В дверь постучали. Лёха открыл. На этот раз на пороге обнаружилась собака непонятной породы. Поджав хвост, она испуганно таращилась на Лёху. Удаляющийся топот намекал на то, что Фролов полминуты назад был здесь.

— Вернись, сука! Фролов, забери ты эту вшивую собаку! Знаешь, куда я ее тебе засуну?

Лёха бросился в спальню и высунулся из окна по пояс.

— Иди сюда, скотина, я тебе устрою курс дрессировки! — заорал он.

Вышедший из подъезда Фролов поднял голову, улыбнулся и показал средний палец.

Мама ушла через час. В квартире остались мужчина средних лет и собака.

Знакомая — бухгалтер. Иногда консультирует небольшие компании. Такой поверхностный аудит. Рассказывает. Обратился к ней собственник небольшого магазина строительных материалов. Говорит, компания работает, обороты хорошие, а прибыли нет. Мы как белки в колесе крутимся. Работа ради работы.

Моя знакомая посмотрела всю отчетность, действительно — прибыль минимальная, близкая к нулю.

Стала задавать вопросы собственнику:

— А вы себе зарплату платите?

— Да, конечно. В отчете же есть.

— Но там всего двадцать тысяч!

— Сапожник без сапог. Экономлю на себе. Время такое…

— Извините, но у вас «Лексус» этого года. Вы его в кредит взяли?

— Ах это?! Так я из кассы магазина постоянно беру, сколько надо. Там как-то списывают их. Ща цены посмотрите какие: бензин, еда, а отдых?!

— Хм… Так, может, поэтому прибыли нет?

— Точно! Надо же, в трех соснах запутался. Вот сразу видно — специалист!

— Я представляю интересы одного очень влиятельного человека.

— Вы апостол?

— Это же фраза из вашей первой книги!

— Польщен, что прочитали.

В кафе за одним столиком сидели двое. Один мужчина был одет в строгий темный костюм, второй был в шортах, майке и кроксах. Приятно пахло свежесваренным кофе. Больше в кафе никого не было. Мужчина в костюме продолжил:

— Большое спасибо, что согласились на встречу.

— Я не соглашался, но на меня вышел мой издатель, он настоял, чтобы я непременно с вами встретился. Потом позвонил отец и сказал, что лучше сделать как «они» хотят! Кто вы, блин, такие?!

— Он хочет… Допустим, его зовут Сергей Аркадьевич, и, как вы уже поняли, он добивается всего, что захочет. Скажем так, он влиятельный бизнесмен.

У него диверсифицируемый набор активов. Его главное умение — правильно подбирать эти самые активы. Убеждать собственников передать эти активы.

— Я, кажется, понял, кто он и как «убеждает». Смотрел новости, как директор одного НПЗ неожиданно захотел искупаться и попросил личного шофера отвезти его на реку. В феврале.

Там же тело и нашли.

— Ну, скажете тоже. Этот актив, кстати, после той трагедии перешел моему работодателю, но это чистое совпадение.

Официант принес два кофе. Мужчина в костюме неторопливо сделал первый глоток. Его визави смотрел на чашку и, о чем-то размышляя, спросил:

— Что вам надо от меня? Мой актив — это подержанная японская машина.

— Ваш роман.

Мужчина в шортах занервничал и быстро заговорил:

— Как роман?! Он еще не готов! Зачем ему мой роман?

— Александр, сделайте глубокий вдох и выдох.

Выпейте глоток кофе. Вы писатель?

— Да.

— Мой шеф хочет купить у вас рукопись, над которой вы работаете уже три года, пять месяцев и две недели.

— Но зачем?

— Ему 74 года. Он начал задумываться, что он оставит после себя миру. Активы растащат, как крысы. А он хочет, чтобы его изучали на уроке литературы. Как Булгакова. Понимаете?

— Не совсем. А вдруг роман не понравится читателям?

— Это все уже продумано. Завтра стартует рекламная кампания по всем каналам, блогеры уже получили ТЗ и вовсю строчат посты.

— Но это так не работает!

— Я вас умоляю! Посмотрите телевизор!

— Слушайте, но это мой роман, там моя жизнь. Может быть, мы в соавторстве напишем биографию Сергея Аркадьевича?

— Боюсь, если вы это сделаете, то вас посадят в соавторстве пожизненно!

Писатель отпил кофе. И твердо сказал:

— А если я откажусь?

— Вот сейчас прямо откровенную глупость сказали. Вы чувствительный и ранимый человек. Ломали и не таких. Вы поймите, он всегда получает то, что захочет. Ваш роман — его актив в вечность!

Мужчина в шортах допил кофе, достал из кармана купюру в двести рублей, положил под чашку и сказал:

— Передайте, пожалуйста, вашему работодателю, что издатель меня с кем-то перепутал.

У меня нет никакого романа, который я дописываю.

Он встал и направился к выходу. Мужчина в костюме громко посетовал:

— Александр, зря! Это очень опасно! Подумайте о семье.

Писатель остановился в дверях и так же громко ответил:

— Рукописи горят! Еще как горят!