© Смирнова О. В., 2022

© ООО ТД «Никея», 2022

Дом, где живёт девочка Настя, по прозвищу Тюха, прячется во дворе, граничащем со старой фабрикой и в то же время с волшебным миром. Однажды среди лета там появляются двое мальчишек – на самом деле принцев из соседних королевств. Одного зовут Рик Подорожник, другого – Том Чертополох. Они пришли в московский двор, чтобы сразиться с чёрными скрупами – невидимыми для людей чудовищами, ворующими чужую радость. Принцы приняли Настю в свою компанию благодаря её смешному прозвищу: ведь Тюха значит «счастье», которое им очень нужно в опасном приключении. И скоро все трое стали неразлучными друзьями.

Сражаясь со скрупами, Тюха обрела дар легко переходить в соседний мир. Там она познакомилась с герцогом и герцогиней Касилии, мастером путешествий доном Мартином, его женой Мартой, дочкой Марикой, подмастерьем Нико, и все они тоже стали её друзьями.

После победы Тюха на время уезжает из города: вместе с родителями она едет на море. Но вот отпуск закончился, семья вернулась домой, и Тюху ждёт новое приключение в волшебном мире.

В начале августа время замирает, а вместе с ним и всё, что есть на свете. Как будто от неосторожного движения лето вспорхнёт и улетит – как бабочка с тёплого камня. Стихает даже вечный штормовой прибой на Краю земли, у подножия старой башни.

Старик на Краю земли каждую ночь поднимается на башню и глядит в подзорную трубу на все восемь сторон света. Труба показывает не ночной мрак и не звёзды в небе, а важные события в окрестных странах и мирах. Но сейчас, в начале августа, тишина и безлюдье тянутся от Края земли до самого холма, где стоит Замок-откуда-нет-возврата. Вокруг Замка тоже ничто не шелохнётся. Ворота наглухо закрыты, мост через реку убран с глаз долой. Старик не может заглянуть во двор сквозь стены. Есть ли кто в Замке, пуст ли он – неведомо. С тех пор как его хозяин в последний раз покидал свои владения, минуло не одно десятилетие. Но у таких, как он, жизнь долгая. Или время для них течёт не так, как для людей.

Старик переходит к другому окну и видит затерянный среди домов московский двор. Там тоже августовский штиль. Не видно сероглазой девочки с косичками. А двор уже забыл июльскую грозу, когда волшебное стекло в руке этой девчушки поймало молнию и выжгло полчища чёрных скрупов – невидимых чудовищ, похищающих у людей радость.

Следующее окно обращено к главному порту Плантаго – большого зелёного королевства. Здесь собралось множество кораблей, и ни один не может выйти в море из-за штиля. На пристани стоят капитан небольшой шхуны и человек в дорожной одежде, с ярко-синими глазами и проседью в рыжих волосах – дон Мартин, мастер путешествий. Оба глядят в небо: прикидывают, когда вернётся ветер.

Старик осматривает главный город Касилии и видит наконец хоть что-то новенькое. Посреди базарной площади появился огромный шатёр. Над ним подняты флаги, но и они понуро свисают вниз: здесь тоже нет ветра, чтобы их развернуть. Зато по всему городу расклеены афиши. У одной из них стоят двое подростков: рыженькая девочка и высокий светловолосый паренёк. Они поставили на землю корзины, полные овощей и фруктов, и что-то бурно обсуждают.

Старик подходит к другому окну и видит лесной замок в королевстве Мираканто. Старая крепость сверкает огнями: королева, донна Акарно, даёт бал. Старик качает головой: увеселения в Мираканто продолжаются уже не первую неделю. И совершенно непонятно, что празднует донна Акарно. Впрочем, никто об этом, кажется, не думает, никого не тяготит затянувшееся веселье.

Точнее, почти никого. Старик замечает двух притаившихся за колонной мальчишек: один в зелёном бархате, другой – в серебряной парче. Это принцы Рик Подорожник и Том Чертополох. Кажется, только они одни и недовольны балом. Смуглый мальчик в парчовом наряде с досадой отворачивается от танцующих гостей, хватает друга за руку и тянет в какой-то боковой проход.

Старик продолжает свой дозор и видит ещё много разных картин. Утренний сад в ограде, увитой вьюнком. Маленькую куклу в красном платье возле шкатулки с иголками и нитками. Избушку на лесной поляне. Рядом с избушкой – грядки, на которых зреют тыквы, подсолнухи и помидоры.

Старик кивает своим мыслям и переходит к окну, которое показывает горную тропу. По ней шагают двое путников. Старик хмурится: тропа давно могла бы вывести их хоть куда-нибудь, но почему-то не выводит.

Сложив свою трубу, страж башни спускается по винтовой лестнице и выходит в ночную тьму. Его ждут хижина и тетрадь в кожаном переплёте – в неё он запишет то важное, что ему удалось увидеть. Старик уверен: к следующей ночи затишье кончится. Об этом говорят и ноющие кости, и весь его житейский опыт. Подзорная труба показала достаточно, чтобы страж башни понял: события не заставят себя ждать.

Вечером двое юношей с дорожными мешками на плечах вышли к каменной осыпи, которая показалась им знакомой. Путники удивлённо огляделись.

– Вон там, – сказал один из них, махнув рукой в сторону скального ребра, – будет поляна с родником.

– А тут, – подхватил второй, – мы встретились с тобой три дня назад. Хотя мне кажется, будто прошло не три дня, а все тридцать. Какое-то время тут… странное.

– Похоже, тут со временем что-то неладно. – Первый юноша тревожно оглянулся. – Не мог я за три дня так разбить сапоги.

– А я не мог так заплутать в горах, – хмуро отозвался второй. – Мы ни разу не свернули с тропы. И тропа тоже ни разу никуда не свернула. Как мы могли опять здесь оказаться?

– И что же теперь делать? – растерянно спросил первый.

Второй пожал плечами:

– Солнце уже садится. Пойдём к роднику, устроимся на ночлег. А там подумаем, как нам быть дальше.

Они сошли с тропы и сквозь густой кустарник пробрались на поляну, скрытую двумя скальными отрогами. Там в самом деле весело журчал родник. Костровище хранило следы прошлой ночёвки – две закопчённые консервные банки среди углей и пепла.

Скоро в очаге вновь заплясал огонь, а в котелке, пристроенном на камнях, закипела вода. Путники разбили лагерь быстро и ловко. Пока один ставил палатку, другой таскал из зарослей сухие ветки для костра. Один развёл костёр, другой принёс в котелках родниковой воды. Один достал из своего мешка крупу и банку консервов. Другой из своего – уже подсохший хлеб, сыр и пару яблок. Поужинав, они остались сидеть у костра, задумчиво глядя в огонь.

Обоим путникам было лет по восемнадцать. На этом их сходство заканчивалось. Один из юношей был нисколько не похож на местных жителей, смуглых и темноглазых. Это был высокий и широкоплечий парень, с худым лицом, серыми глазами и упрямым носом. Русые волосы, довольно длинные, он собрал в хвост и завязал зелёным шнурком.

В Касилии привыкли к странникам с разных сторон света. Но одежда этого юноши всё равно была диковинной: никто не видел здесь пятнистых жёлто-зелёных костюмов и таких же пятнистых котомок. Из своего заплечного мешка странник по мере надобности извлекал полезные нездешние вещи: палатку, набор котелков, спальный мешок, топорик, фляжку, не говоря уж о невиданной еде в жестяных банках. Даже на знаменитом базаре в Касилии ничего подобного не продавали. Мешок чужеземца был раза в три больше, чем котомка его спутника, но высокий парень держался прямо, как будто груз нисколько не давил ему на плечи.

Другой странник явно не привык к тяжёлым горным тропам, хотя и выглядел как местный житель: лицо смуглое, черты тонкие, а глаза чёрные как ночь. Держался он, словно был отпрыском знатного рода, но странствовал в простой одежде, впрочем, удобной и добротной. Вот только сапоги его и впрямь грозили не сегодня-завтра развалиться.

Три дня назад, встретившись на горной тропе, путники удивились и обрадовались.

– О, наконец-то вижу человека! Что это за страна? – спросил высокий чужеземец.

– Я полагаю, что ещё Касилия, – ответил местный юноша. – Но, может быть, уже и Мираканто.

Чужеземец рассмеялся:

– Забавное название, колючее! – но тут же стал серьёзным и озабоченно добавил: – Никогда не слыхал о таких странах. Куда меня занесло? И почему здесь говорят по-испански, если я шёл на восток? Кстати, меня зовут Дени. Я из Иллирии.

Второй путник ответил:

– Ты ошибаешься. Я говорю с тобою по-касильски. Впрочем, в наших краях все и всегда друг друга понимают. Меня зовут Лусьо. Представь себе, я тоже никогда не слышал об Иллирии, хоть это очень странно.

– А что тут странного?

– Вообще-то мне известны все миры и страны вплоть до ближайшего Края земли.

Дени удивлённо поднял брови, а Лусьо продолжал:

– Может, ты забрёл к нам из машинного мира? Мы обходим его стороной. Он очень странный.

– Зато удобный. А ты знаешь, как туда добраться?

– Я – нет, но мастер путешествий знает.

Дени вздохнул с видимым облегчением:

– Вот и отлично! Машинный мир хорош тем, что оттуда всегда можно попасть домой. А где найти мастера путешествий?

– У нас в Касилии живёт один, – задумчиво ответил Лусьо. – Только сейчас он, кажется, в отъезде. Но как ты здесь оказался?

– Понятия не имею! – развёл руками Дени. – Решил постранствовать по белу свету, чтобы набраться ума-разума. Сначала шёл по правильной дорожке. Шёл, шёл, да и свернул случайно на неправильную. А ты давно странствуешь?

– Нет, только начинаю…

– Тоже решил набраться ума-разума?

– Мне нужно попасть в Зачарованный Сад. Я решил стать врачом-травником. А для этого нужно понять души цветов и трав. Ну и…

Лусьо смущённо замолчал. Про Сад он слыхал только в сказках, но это ведь не значит, что его не существует. Впрочем, Дени принял его слова всерьёз, а вопрос задал самый деловой:

– Тебе известна дорога к Зачарованному Саду?

– Мне указали на эту тропу, но не советовали по ней ходить, – честно ответил Лусьо. – Говорили, что сначала она приведёт к Замку-откуда-нет-возврата, к которому лучше не приближаться. Но другой дороги к Саду вроде бы нет…

– А далеко этот Замок?

– Сказали, в трёх днях пути.

– Странно. Я шёл по этой тропе гораздо дольше, но не видел никакого Замка. И Сада, кстати, тоже. А ты не будешь против, если я составлю тебе компанию?

– Но это может быть опасно! – встревожился Лусьо.

– Это наверняка опасно. Иначе бы тебе сказали, например, про Замок-откуда-не-хочется-возвращаться, – усмехнулся Дени. – В такое место в одиночку лучше не соваться. Давай посмотрим на него, а там решим, что делать.

– Ну ладно, – согласился Лусьо. – Вдвоём, конечно, лучше.

В тот день они в первый раз заночевали на поляне у родника и рано утром пустились в путь. И вот теперь, спустя не то три дня, не то целый месяц, коварная тропа вновь привела на то же место.

Лусьо поднялся, вытащил из кучи хвороста несколько веток и с досадой бросил в костёр. Дени поглядел на него и предложил:

– Может, пойти в твою Касилию и поискать того, кто разбирается в дорогах?

Лусьо не ответил. Сел на своё место и уставился в огонь.

– Не хочешь возвращаться? – спросил Дени. – Ты что, сбежал из дому?

– Ну… меня вообще-то отпустили, но я не сказал, куда иду.

– Родителям? – уточнил Дени.

Лусьо кивнул, вздохнул и стал рассказывать.

– Мой отец – герцог Касилии. – Лусьо покосился на Дени, но тот спокойно продолжал ворошить палкой угли. – Он хотел, чтобы я учился государственным делам. Законам, дипломатии, торговле. Охране государственных границ…

Дени усмехнулся и заметил:

– Особенно между Касилией и Мираканто…

Лусьо пропустил его слова мимо ушей и продолжал:

– …борьбе с контрабандистами, финансам, пошлинам – в общем, управлению страной. А мне это неинтересно.

– А твоим братьям интересно?

– Нет у меня братьев! И сестёр тоже нет.

– Вот это плохо, – вздохнул Дени. – Отец состарится – и кто будет всем этим заниматься?

– Отец не состарится. Он всегда будет молодым, – ответил Лусьо. – Дело в том, что моя мама… Как бы тебе объяснить…

– Неужели горная вила?! – удивлённо воскликнул Дени.

– Вечно юная фея. И отец стал таким же, как она.

И вновь Дени принял его слова на удивление легко.

– Это понятно. А вдруг отцу уже до смерти надоели все ваши пошлины и контрабанда?

– Мне кажется, он любит этим заниматься, – ответил Лусьо. – Ему интересно самому во всё вникать. А я не такой и никогда таким не стану. И я сказал отцу и маме, что хочу постранствовать по свету, чтобы понять, чем мне лучше заняться. Но на самом деле я уже решил, что стану лечить людей травами. Лучше быть хорошим лекарем, чем плохим герцогом.

Дени спокойно согласился:

– У нас говорят, что дети горных вил – отличные травники.

– Правда? – Лусьо вдруг просиял, да так, что от его улыбки даже костёр, кажется, вспыхнул ярче. – А у нас ничего такого не говорят. И фей вилами не называют. Странное слово.

Он задумался и снова помрачнел. Дени его не торопил, молча глядел в огонь, тоже о чём-то размышляя.

– Нет, в Касилии нам не помогут, – сказал наконец Лусьо. – А если я вернусь, то меня, может, больше уже не отпустят…

– Так нельзя! – решительно прервал его Дени. – Раз тебе нужен этот Сад, мы обязательно должны найти дорогу. Может, попробуем спросить какую-нибудь местную… ну, предположим, бабу-ягу?

– Кого спросить? – не понял Лусьо.

– Во многих сказках есть такие сердитые старушки, – с усмешкой пояснил Дени. – Они всегда знают, как попасть в непонятные и нехорошие места.

Лусьо вздрогнул и оглянулся.

– Зря ты о них вспомнил. Да ещё на ночь глядя!

Не успел он договорить, как в кустах затрещало.

– Старушка легка на помине, – заметил Дени и тронул свой ремень, словно на нём висел невидимый клинок.

И тут же, раздвигая колючие ветки, на поляну вышла местная баба-яга – старуха с крючковатым носом, золотой серьгой в ухе и цветастым платком на голове. Из-под платка выбивались седые космы, изо рта торчал клык.

– Ну всё. Теперь нам конец, – тоскливо прошептал Лусьо.

Но старуха, дойдя до края освещённого круга, остановилась и недовольно проворчала:

– Сами позвали, а к костру не пускаете.

– Мы просто вспомнили про вас, – сказал Дени.

Он вежливо поднялся и даже отвесил в сторону старухи что-то вроде поклона. Лусьо только подвинулся ближе к огню.

– А что будет, если я приглашу вас к костру?

– Косточки белые будут, – ответила старуха и цыкнула зубом.

– Жаль. Нам бы надо с вами посоветоваться, – вздохнул Дени и вдруг спросил: – А может быть, вы любите сгущёнку?

– Чего? Ты говори по-человечески, – рыкнула баба-яга.

– Минуточку. Сейчас проверим.

Дени достал из своего мешка жестяную банку. Пробил ножом в крышке две дырки и протянул старухе:

– Вот, попробуйте.

Одной рукой старушонка ухватила банку, а другой попыталась вцепиться в Дени, но у неё почему-то не получилось. Выпив сгущёнку одним духом и вытерев ладонью рот, баба-яга спросила:

– И кто же тебя так защищает?

– Королева Бет, – весело отозвался Дени. – Она не отпускает меня странствовать без защиты. Как вам сгущёнка?

– Годится, – кивнула старуха. – Ну, спрашивай, чего вам надобно.

– Мы ищем дорогу в Зачарованный Сад.

– А вы знаете, что она ведёт в Замок-откуда-нет-возврата?

– Знаем. Но мы даже до Замка не смогли добраться.

– Ваше счастье!

– Возможно. Но нам всё равно нужно туда попасть.

– Ну раз ты такой смелый… Тропа здесь непростая. Время она сжимает, а путь растягивает. Утречком возьми из костра камень, который останется белым. Как выйдете на тропу – брось его перед собой, и тропа поведёт вас не по кругу, а прямо. Дойдёте до реки – увидите три стоячих камня, возле них белые гвоздики. Сорви три цветка – откроется Замок. А дальше смотрите уж сами.

– И долго нам идти до этой реки? – уточнил Дени.

– Идти три дня, а отшагаете за целый месяц.

Дени достал ещё одну банку и вежливо спросил:

– Вам открыть?

– Не надо. У меня зуб железный.

– Спасибо за помощь. Эта банка у меня последняя, а то бы я больше отдал за такую полезную информацию, – сказал Дени.

– Ну, если нет сгущёнки, то разговор окончен.

Старуха спрятала банку в карман широкой юбки и удалилась, бросив на Лусьо пронзительный взгляд, словно хотела сглазить.

– Ты запомнил инструкцию? – спросил Дени, когда опасная гостья скрылась из виду.

– Взять из костра белый камень, бросить на тропу, идти до реки, у стоячих камней сорвать три гвоздики.

– Звучит правдоподобно, – кивнул Дени. – По-сказочному.

– Только сапоги мои такой дороги не выдержат, – печально отозвался Лусьо.

– Это точно. Поэтому мы возьмём белый камень, отметим начало тропы и заглянем для начала в машинный мир. Добудем тебе приличное снаряжение и заодно восполним запасы еды, в первую очередь сгущёнки. Кто-нибудь сможет нас туда провести?

– Подмастерье, мне кажется, сможет. Он толковый.

– Ты можешь не входить в город, – предложил Дени. – Просто скажи, где искать этого парня.

Лусьо покачал головой. Что-то мешало ему согласиться.

– А тебе не нужно возвращаться домой? – осторожно спросил Лусьо. – О тебе там не волнуются?

Дени беспечно махнул рукой:

– Главное, я теперь знаю, как вернуться. Неделей раньше или позже – роли не играет. Но, может, ты не хочешь, чтобы я с тобою шёл? Скажи как есть. Я не обижусь.

– Нет, я хочу, – заверил Лусьо.

– Ну, значит, ложимся спать, чтоб завтра встать пораньше.

– А не надо на всякий случай подежурить у костра? – предложил Лусьо, вспомнив визит страшной старухи.

– Не надо, – успокоил его Дени. – Ты вовремя меня предупредил. Теперь сюда никто не сунется.

Лусьо постеснялся спросить, какими чарами Дени защитил их от опасной гостьи. Только заметил:

– А здорово ты угадал с этой сгущёнкой.

Дени рассмеялся:

– Знаешь, сколько хожу по свету – везде сгущёнка пользуется успехом. Очень полезное изобретение. Жалко, ты не успел её попробовать. Но тебе тоже понравится.

Рик Подорожник был рад удрать с бала. Он бы давно покинул охотничий замок, где с весны развлекался королевский двор Мираканто. Её величество собрала чуть ли не всю родню, задавала бал за балом, и никто не мог уклониться от участия в праздниках.

Рик не принадлежал семейству Мираканто и мог бы потихоньку удалиться, если б не Том Чертополох. Младшему принцу в замке было скучно, но королева запретила ему выходить за каменные стены. Сначала он спорил с донной Акарно, потом попробовал сбежать. И пробовал за месяц раз пятнадцать, но безуспешно. Скрыться от взора королевы в Мираканто невозможно. А пересечь границу, прежде чем их хватятся, Тому с Риком никак не удавалось, и Рик каждый раз возвращался в замок под конвоем стражи в малиновых камзолах. Не мог же он оставить друга в таких унылых обстоятельствах.

В разгар очередного бала Том схватил Рика за руку и потянул в боковой проход, которого Рик прежде не замечал.

– Бежим! – шепнул Том. – Открылась бабушкина башня!

Рик бросился за ним. Коридор вывел их к подножию винтовой лестницы. Факелы освещали древнюю кладку стен.

– Это бабушкины владения, – объяснил Том. – Она живёт там, наверху.

– А ты не говорил, что у тебя есть бабушка, – ответил удивлённый Рик. – Она тут прячется? Или её заперли в башне?

– Не прячется и не заперли. Но бабушка редко выходит и не пускает к себе посторонних. А нам открыла, значит, она нас ждёт.

Друзья стали взбираться по крутым ступенькам. Иногда они останавливались передохнуть, и Том сообщал кое-какие сведения.

– Бабушка в нашем роду главная. Она сама должна быть королевой Мираканто, но говорит, что есть дела и поважнее.

На следующей площадке Том сказал:

– Бабушке не нравится, что мама заставляет всю семью вести себя прилично. Как будто мы садовые цветочки! А маме, наоборот, не нравится, что бабушка – настоящая Кардо Баррикверо.

– А что такое Кардо Баррикверо?

– Колючка, вредина – сорняк, короче говоря.

Они поднялись ещё выше, и Том добавил:

– Бабушка говорит: кто не Кардо Баррикверо, тот и не Чертополох. И я тоже так думаю. А мама решила меня воспитывать. Поэтому и держит в замке.

Рик кивнул и грустно улыбнулся:

– Наверно, меня здесь терпят, потому что я лекарственный.

И тут лестница кончилась. Друзья стояли перед дубовой дверью, рядом с которой на цепи висел молоток. Том трижды ударил им в дверь.

– Войдите! – отозвался властный голос.

Том толкнул дверь, и друзья вошли в таинственные покои. Внутри было почти темно. Лишь где-то далеко, в конце большого зала, в очаге слабо теплился огонь. Держась за руки, принцы двинулись в ту сторону. Сбоку от очага, в густой тени, стояло то ли кресло, то ли трон. Том поклонился ему со словами:

– Бабушка, здравствуйте! Это мой друг – Рик Подорожник.

– Тот самый, с кем вы разогнали скрупов? Донна Акарно была вне себя, когда рассказывала мне о ваших подвигах, – сказала бабушка Тома с лёгким смешком.

– Да, тот самый.

Огонь в очаге вспыхнул ярче, и Рик увидел сидящую на троне тёмную фигуру.

– Разве мы сделали что-то дурное? – спросил Рик.

– О нет, как раз наоборот! Но это было опасное приключение. Оно могло плохо закончиться.

– Зато теперь всё закончится тем, что мы засохнем с тоски, – ответил Том. – Нас заперли здесь, как в тюрьме.

– А если вы опять затеете что-то опасное?

– А разве настоящий Кардо Баррикверо должен прятаться от опасности за мамочкину юбку? – сердито бросил Том.

– Ну что же, я вам, пожалуй, помогу, – сказала бабушка и поднялась из кресла. В комнате тут же вспыхнули светильники, и огонь в очаге заплясал весёлыми языками.

Рик на мгновение зажмурился. А когда открыл глаза, увидел бабушку своего друга во всей её красе. Донна Кардо Баррикверо оказалась высокой, смуглой и темноглазой – как Том. Только волосы у неё сверкали серебром. Платье на бабушке переливалось, как угли в очаге, – то приглушённым пурпуром, то ярко-алым блеском. Любой, взглянув на неё, понял бы, что это Королева. Но никто не осмелился бы даже подумать – старая. Бабушка Кардо Баррикверо не была старой, как, впрочем, и юной. Время почтительно обходило её стороной.

Королева оглядела принцев и усмехнулась:

– Думаю, для начала вы можете отправиться на родину юного Подорожника – в Плантаго. Я сообщу донне Акарно, что принц Ричард пожелал вернуться домой, а принц Томас отправился с ним с визитом вежливости. Поскольку принцев заперли в замке, они прибегли к моей помощи. Я дам вам провожатого. Он покажет короткий путь в порт Плантаго. Колтун! Подойди сюда!

По каменному полу застучали когти, и к Королеве подошёл большой лохматый пёс неведомой породы и грязного окраса. Он посмотрел на принцев из-под косматой чёлки и ухмыльнулся краем пасти. Блеснули белые клыки.

– Вам ведь не нужно собираться в дорогу? – спросила Королева. – Для донны Акарно вы у меня в гостях. Главное, чтобы уже на рассвете вы оказались в порту. Там стоит судно из Касилии. Возле него, конечно, крутятся переодетые шпионы Мираканто. Уж им-то, надеюсь, вы сумеете отвести глаза?

Том молча кивнул.

– Но, говорят, на море штиль, – заметил Рик. – Корабль не поможет нам сбежать.

– Дитя! Где побывали вы с моим внуком, там штиля быть не может, – сказала Королева и рассмеялась звонким молодым смехом. – Вот здесь, к примеру, уже завтра грянет буря.

Август в Москве ничуть не хуже, чем на юге. Таким же жаром пышет день, и так же много звёзд сияет в ночном небе. На площадях и магистралях свет фонарей мешает их увидеть. Но в глубине двора, который затерялся между рекою Яузой и старой фабрикой, над тополями, невысокими домами, сараями, заборами и голубятней, звёзды сияли почти так же ярко, как над морем.

Так показалось Тюхе, когда поздним вечером она с мамой и папой вернулась домой. Глаза у неё слипались от усталости, и ничего, кроме ярких звёзд, она заметить не успела – сразу заснула.

При свете утреннего солнца Тюха увидела, что дом их постарел и словно бы скривился, а комната стала меньше. Особенно Тюхин личный закуток, куда с трудом влезли письменный стол и раскладное кресло-кровать, узкий стеллаж и сундучок со всякой всячиной. Папа называл его морским словом «рундук», и Тюхе это всегда нравилось. Вернувшись с юга, она решила считать свою комнату каютой, окно – иллюминатором, а крыльцо – трапом. Ей чудилось, что за заборами, между домов и в глубине синего неба прячется тёплое невидимое море.

За завтраком родители обсуждали план действий на последний день своего отпуска. План был предельно прост: взять сумки и идти по магазинам, чтоб запасти еды. Если хозяев целый месяц не было дома, то и продуктов в доме тоже нет.

В большом хозяйственном походе родители вполне могли бы обойтись без Тюхи, но не хотели оставлять её дома одну. И Тюха выбежала во двор всего на несколько минут, пока ещё шли сборы.

Дома, сараи, тополя и поросль разной зелёной всячины – всё было на месте. Во дворе пахло прелью, старым кирпичом, грибами и крапивой. Ни Том, ни Рик не появлялись. Тюха уже приготовилась стоять в скучных очередях, как вдруг случилось чудо. Откуда-то из города вернулась Тося, их соседка. Она шла, высоко подняв торжественно причёсанную голову. Светлые волосы лежали крупными завитками, как на картинке из журнала мод. Платье на Тосе было голубое с белым воротником. И туфельки на каблуках. Тося умела шить такие платья, что оставалось только сказать: «Ах!» – что Тюха и сделала.

– Нравится? – спросила Тося.

Тюха кивнула и сказала:

– Ты в этом платье как матрос или как корабль под парусами.

Тут появились мама и папа, и взрослые стали ахать, смеяться, что-то одновременно говорить – словно забыли, что куда-то шли.

Тося предложила, чтобы Тюху оставили дома – ради компании.

Тюха любила бывать в Тосиной комнате, среди ярких набросков, журналов мод и разнообразных подушек. Они были собраны из лоскутков, украшены яркими аппликациями. Подушек на диване стало больше, и некоторые из них Тюха видела впервые. На одной был выткан замок, стоявший на утёсе. К замку вела дорога, а чуть в стороне, на склоне холма, росло одинокое дерево. Это было красиво, но тревожно. На другой был маяк – высокая каменная башня. Под ней плескалось море, а на волнах качалась лодка. На третьей тоже было море – без берегов, зато с летящим парусником.

Тюхе вдруг показалось, что парусник летит прямо навстречу ей. В глазах мелькнул золотой луч, Тюха как будто шагнула вслед за ним – и вдруг в глаза ей хлынул яркий утренний свет. Ветер дохнул солёной свежестью, над головой развернулась упругая громада парусов, рядом с бортом промчалась на неподвижных крыльях чайка. Палуба качнулась – и Тюха с размаху шлёпнулась, словно в большое кресло, на толстый, свёрнутый в бухту канат.

От удивления Тюха не успела даже испугаться. Она растерянно огляделась и увидела, что на неё с таким же удивлением смотрят три пары знакомых глаз. Ярко-синие, в сетке морщин на загорелом лице – мастера Мартина. Зеленовато-серые, спокойные глаза Рика и тёмно-карие, горячие – Тома. Первым опомнился Рик. Он весело воскликнул:

– Том, твоя бабушка права: где мы, там вместо штиля чудеса!

– Бабушка всегда права, – пожал плечами Том и добавил, обращаясь к Тюхе: – А мы как раз плывём к тебе.

– Точнее, мы плывём в Касилию, – пояснил мастер Мартин. – Ты здесь возникла неожиданно. Как это получилось?

– Мне кажется, я вошла в гобелен. В картинку. И как теперь отсюда выбраться?

– Ты, главное, не бойся, – сказал Том. – Мы же с тобой.

– Бояться в самом деле нечего, – поддержал его мастер Мартин. – Я сам часто так путешествую. Скажи себе, что ты просто вышла на полминуты.

– А сколько я на самом деле здесь пробуду?

– Примерно половину дня. Но ты можешь уйти домой, как только захочешь.

– Ну хорошо. Если я отлучусь на полминуты, Тося, наверно, меня не хватится, – решила Тюха и радостно подставила лицо морскому ветру.

– Всё-таки удивительно, что мы собрались тут все вместе. Это не похоже на случайность, – задумчиво проговорил Рик.

Мастер Мартин кивнул:

– Да, это явно неспроста. Но сейчас я уже не так удивлён, как нынче утром. Представляешь, – пояснил он Тюхе, – только я вышел из гостиницы, гляжу – навстречу мне какая-то лохматая дворняга. Вся в колючках и с клоком сена на хвосте.

Рик усмехнулся. Том поглядел на горизонт, как будто ждал оттуда корабля с пиратским флагом, а мастер Мартин продолжал:

– Пёс подошёл ко мне, обнюхал, что-то тявкнул. И вдруг откуда ни возьмись возникли принцы, наряженные, как на бал.

– Наоборот, мы прямо с бала к вам пришли, – уточнил Рик.

Тюха взглянула на принцев. На них были холщовые рубахи и штаны.

– Мне пришлось срочно добывать для них одежду юнг, пока они скрывались в палисаднике под видом сорняков, – продолжал мастер Мартин. – А пёс довёл нас до причала и ждал, чтобы корабль вышел в море. Только тогда ушёл, задравши нос.

– Это Колтун, – пояснил Том. – Собака моей бабушки.

– Он помог нам сохранить инкогнито, когда мы пересекали границу между Мираканто и Плантаго, – добавил Рик. – Том прицепился к его уху, как репей, а мне пришлось прикинуться сухим листиком подорожника.

Тюха рассмеялась, а мастер Мартин насторожился:

– К чему такие предосторожности?

– Донна Акарно не хотела выпускать Тома из замка. Она зачем-то решила отучить его от колючих манер, – ответил Рик.

– А донна Кардо Баррикверо рассудила иначе? – усмехнулся мастер Мартин.

Том утвердительно кивнул.

Тем временем на горизонте появился берег Касилии.

– Нам надо готовиться к высадке, – сказал мастер Мартин. – Тюхе нельзя ходить по городу в таком виде.

В Касилии все дамы от мала до велика одевались, как на сказочных картинках. Да что там дамы! В своей одежде Тюха не сошла бы даже за уличного мальчишку. Мастер Мартин развязал дорожную котомку и выудил ещё один костюм для юнги.

– В размерах я не очень разбираюсь, – пояснил мастер, – вот и купил для принцев три комплекта, чтоб можно было подобрать по росту. Этот самый маленький. Как чувствовал…

Тюха натянула морскую форму прямо поверх своей одежды, косички спрятала под бескозырку с помпоном. И вместе с мастером Мартином на берег сошли трое маленьких моряков.

В порту Касилии толпилось множество народу. Там были отплывающие, провожающие и даже двое встречающих – Марика и Нико. Дочка мастера Мартина и его подмастерье. Марика рыжим вихрем бросилась к отцу с радостным криком:

– Я знала, ты приедешь, как только снова будет ветер!

– Мы вас уже два часа ждём, – солидно подтвердил Нико. – Марика не могла усидеть дома.

– А Нико не отпускал меня одну – как будто я маленькая!

– Правильно делал, – сказал Том. – Тут наверняка полно опасных типов. Пошли скорей, пока нас не узнали.

Нико с Марикой удивлённо посмотрели на юнг.

– Ой, так ведь это… – радостно воскликнула Марика, но не успела никого назвать по имени. Мастер Мартин её остановил:

– Тс-с!.. Пойдёмте-ка правда домой. Там и поговорим.

Тюхе и прежде приходилось бывать в Касилии – во сне. Но наяву она впервые видела нарядных горожан и чуяла пряные запахи огромного базара.

На углу улицы, где стоял дом мастера Мартина, вдруг выросла круглая тумба, обклеенная яркими плакатами.

– А это что такое? – спросил Рик.

– Похоже, что-то новенькое, – согласился мастер Мартин.

– Это тумба для афиш! – нетерпеливо воскликнула Марика. – К нам приехал цирк! Там каждый вечер представление. Весь город уже посмотрел, одни мы мучаемся от скуки, потому что мама не хочет туда идти!

Нико объяснил:

– Донне Марте не нравится, что цирк стоит в центре базара.

– А где ему ещё стоять, – перебила его Марика, – если у нас в городе не площади, а пятачки? Цирк ведь большой!

– А ещё донне Марте не нравится имя фокусника. Оно тут где-то есть на афише, – добавил Нико, деловито обходя тумбу. – Нашёл! Асфальто Бетонелли!

– Ну и что? – не понял Рик. – Чем донна Марта недовольна?

Марика снова бросилась в атаку:

– Мама сама не знает, что ей не нравится. То есть не помнит. Говорит, что имя ей знакомо и что оно странное.

– И с ним связано что-то тревожное, – добавил Нико.

Тюхе это имя тоже показалось странным, хотя совсем нестрашным. Но она подумала, что это просто цирковое имя, нарочно придуманное для смеха.

Остальные пожали плечами, а мастер Мартин задумчиво покачал головой.

– Вот видишь! – торжествующе воскликнула Марика. – Даже ты ничего про него не знаешь. А завтра, между прочим, будет последнее представление.

– Хорошо, я поговорю с донной Мартой, – сказал мастер Мартин. – Со мной она, наверно, согласится сходить в цирк. К тому же нас довольно много. Чего нам бояться?

Тюха вздохнула. Ей тоже хотелось посмотреть цирковое представление в Касилии. Вдруг мастер Мартин предложил:

– Ты ведь, наверно, сможешь отлучиться ещё на полминуты?

– Наверно, смогу. А когда?

– Думаю, завтра. Но мы ещё успеем обо всём договориться. А пока милости прошу к нам.

Компания как раз подошла к дверям двухэтажного дома и по каменным ступенькам спустились в кухню. Там сразу стало тесно. Рыжеволосая хозяйка, донна Марта, на ходу вытирая руки, ловко выпроводила всех во внутренний дворик. Мастер Мартин весело представлял гостей:

– Вы думаете, это юнги с «Касильского нырка»?

– А вот и нет! Я Тюху сразу узнала! – перебила его Марика.

– Тюху можешь узнавать сколько угодно, – разрешил мастер Мартин. – А другие гости у нас инкогнито.

– Только не для друзей! – вмешался Рик. – Да вы и так, наверно, нас узнали. Это Том Чертополох, а я Рик Подорожник. Нет, пожалуйста, не надо с нами церемониться! – забеспокоился Рик, заметив, что Марика собирается изобразить придворный реверанс. – Мы же не во дворце. Мы оттуда только что сбежали!

Донна Марта рассмеялась и заверила, что очень рада их видеть. И, сразу став серьёзной, сказала мастеру Мартину:

– Хоть у нас и не дворец, но тут сегодня собралось довольно много титулованных особ. И все они решили путешествовать инкогнито. В приёмной тебя ждут двое посетителей.

Мастер Мартин тоже стал серьёзным. Он извинился и поспешил в приёмную. Донна Марта предложила гостям располагаться как дома. Велела Нико их развлекать и проследить, чтобы им было удобно и приятно. А сама вместе с Марикой отправилась на кухню – готовить праздничный обед.

– Какие они похожие, – сказала Тюха, глядя вслед донне Марте и Марике. – И красивые…

– Да, – вздохнул Нико, который тоже смотрел им вслед. – Только донна Марта добрая и спокойная, а от Марики не знаешь, чего ждать.

– Скажи, а у неё правда есть кукла, которая умеет оживать? – вдруг вспомнила Тюха. – Или мне приснилось?

Нико улыбнулся:

– Конечно, есть! Пойдём, я вас наяву познакомлю. Но как тебе удалось сюда попасть?

– Это из-за волшебного стекла. Помнишь, оно расплавилось от молнии и перебило скрупов? Мне тогда досталась одна капелька. Она вдруг вспыхивает, как солнечный луч, и я иду за ним. Только я не знаю заранее, куда попаду, – вздохнула Тюха. – Сегодня я увидела корабль на гобеленовой подушке и перешла сразу на палубу. Хорошо, что там были принцы и мастер Мартин.

– Вот это да! – вздохнул Нико. – Хотел бы и я так уметь. А управляться с этим ты научишься. Мастер Мартин говорит: главное – не бояться. И не важно, сколько тебе лет. Ты же хотела повидаться с Корой! – спохватился Нико. – Пойдём.

Внутренний двор со всех сторон окружали стены дома с галереями. По их резным столбикам вились розы и виноград. Дворик зарос мягкой травой, в которой протоптали несколько дорожек. Одна вела от кухонной двери к колодцу. Другая – к двери в противоположной стене дома. Ещё одна – к небольшому столу, врытому прямо в землю. На столе лежала какая-то светлая ткань и стояла раскрытая швейная шкатулка. Возле неё на маленькой подушке сидела Кора.

Она была совсем такая, как во сне. Небольшая – с ладонь взрослого человека, в ярко-красном платье и красных туфельках. Волосы у неё были рыжие, как у Марики, личико тонкое и совсем живое. Тюха всегда мечтала встретить такую куклу, хотя и думала, что это невозможно. Особенно живыми были карие глаза и озорная, лукавая улыбка. Завидев гостей, Кора помахала им рукой.

Том с Риком помахали ей в ответ и наперегонки бросились к колодцу. Сначала они долго пили воду прямо из ведра, стоявшего на краю его каменной стенки. Потом растянулись на траве и стали греться на солнышке и болтать с Нико о разных мальчишеских делах. Нико не терпелось рассказать, какого замечательного коня дал ему герцог в обмен на волшебное стекло, которое может показать то, что находится вдали. Теперь Нико учился верховой езде, а заодно и фехтованию.

Тюха и Кора не особенно прислушивались к их разговору. Кора спросила мелодичным голоском:

– Тебя действительно зовут Тюхэ?

– На самом деле меня зовут Настя, – честно сказала Тюха. – Или Настюха. А Тюха – это прозвище.

– Но мастер Мартин говорил, что ты умеешь приносить удачу. А значит, это правильное имя.

– Не знаю. Может быть, мне просто повезло?

Кора с улыбкой покачала головой. Тюха глаз не могла отвести от её подвижного личика, не выдержала и сказала:

– Кора, можно тебя спросить? Марика говорила, что здесь куклы оживают, когда их видят дети. Но ты не похожа на куклу. Ты настоящая, и глаза у тебя не стеклянные.

– Тсс… – Кора прижала к губам тоненький пальчик. – Конечно, я не кукла. Странно, что Марика этого не поняла. Она, наверно, хочет поскорее стать взрослой. В двенадцать лет обычно уже не играют в куклы.

– Но кто же ты? – спросила Тюха шёпотом. – Скажи, я никому не проболтаюсь.

– Я фея маков, – ответила Кора. – Не принцесса и не королева, а просто фея. И не садовых маков, а свободных, полевых. Мы, феи диких цветов, приносим в мир тихие чары. Нас называют Зелёными Сёстрами, и каждая дарит своё утешение. Клевер, Вьюнок, Одуванчик, Ромашка, Мышиный Горошек…

– И правда, – согласилась Тюха, – вас видишь и радуешься. Вы как старые друзья.

– Мы и есть старые друзья, – кивнула Кора. – Только вы перестали нас замечать.

Тюха грустно вздохнула, хотя она-то как раз знала в лицо и по имени все цветы и травы своего двора: её папа изучал растения в научном институте и много о них рассказывал.

– А почему ты решила стать куклой? – спросила Тюха.

– Ради важного дела, – тихо ответила Кора. – Я должна найти героя. Сёстры сказали, что я встречу его в этом доме. Клевер умеет заглядывать в будущее…

У Тюхи возникло множество вопросов, но тут хлопнула дверь, по каменным плитам застучали торопливые шаги, и послышался голос мастера Мартина:

– Тюха! Ты ещё здесь?

– А мне пора домой? – встревожилась Тюха.

– Да, пожалуй, тебе уже лучше вернуться, – кивнул мастер. – И насчёт завтрашнего цирка. Я не успел обсудить это с донной Мартой. Но ты на всякий случай постарайся часам к шести быть у тайной калитки. Том с Риком тебя встретят.

Тюха попрощалась с друзьями, махнула рукой Коре и шагнула навстречу золотому лучу, который, откуда ни возьмись, вдруг заплясал перед глазами.

И сразу оказалась дома. Но не у Тоси, а в своей комнате, перед большим зеркалом, вставленным в дверцу гардероба. Тюха взглянула на себя и ахнула: на неё глядел юнга в холщовой форме и шапочке на голове.

Тюха быстро сняла с себя одежду из другого мира. Аккуратно сложила и спрятала в свой рундук. «Зато не надо ломать голову, в чём пойти в цирк», – подумала она и побежала к Тосе на кухню.

Тюхины родители вернулись с полными сумками, взмокшие и усталые. Хорошо, что Тося с Тюхой догадались нажарить к их возвращению огромную сковороду картошки.

Чтобы дать усталым взрослым отдых, Тюха ушла во двор, на пустырь, где зимой заливали каток, а летом стелилась мелкая ромашка без лепестков. Пустырь замыкала старая кирпичная стена – граница гобеленовой фабрики (и заодно Касилии). Вдоль стены росли молодые тополя, а между ними виднелась голубятня. В нижней её части дядя Лёша устроил себе мастерскую, а наверху жила стая белых голубей. Как выяснилось, волшебных: они умели пересекать границы миров и всегда находили дорогу домой.

Пробравшись через ветки тополей, Тюха попала на площадку – остаток асфальтовой дорожки, которая упиралась прямо в кирпичную стену. Там, где кончалась дорожка, находилась тайная калитка в Касилию, обычно невидимая. А на самой дорожке Том и Рик по вечерам любили жечь костёр. И теперь они уже поджидали Тюху, бросая в огонь то сухие веточки, то мелкий сор. Принцы сменили одежду юнг на неприметные шорты с футболками и легко сошли бы за мальчишек из соседнего двора. Впрочем, Тюха знала: никто не увидит её друзей, если они сами этого не захотят.

– А вот и ты, – приветствовал её Рик, выкатывая из-под куста чурбачок. – Ну как, со временем всё получилось?

Тюха кивнула и пристроилась возле костра.

– Значит, завтра ты сможешь пойти с нами в цирк, – сказал Том. – Донна Марта согласилась.

– Да, мастер Мартин её уговорил, – добавил Рик. – И просил тебе передать, что в шесть он всех нас будет ждать в своём доме. Там будут и другие гости.

– А что это за гости, вы узнали? – спросила Тюха.

– Да. Это сын герцога Касилии, дон Лусьо. И с ним какой-то неизвестный парень, – ответил Том. – Дон Лусьо путешествует инкогнито. Он хотел отыскать Зачарованный Сад, но не нашёл туда дорогу. А теперь опасается, что герцог его во второй раз не отпустит, раз он такой растяпа, – объяснил Том.

– Зато его спутник – по-настоящему загадочная личность, – вступил Рик. – Одет странно. Говорит, что заблудился в горах, а пришёл из страны, о которой у нас никто слыхом не слыхивал. И вроде бы они вместе искали дорогу в Сад.

– Мне кажется, что незнакомцу надо искать дорогу домой, а не в Сад, – сказала Тюха.

– Да он её вроде бы знает, – пожал плечами Рик. – Говорит, что всегда сможет вернуться через ваш мир, потому что вы граничите со всем, что есть на свете.

Тем временем Том вынул из кармана маленький свёрток: в тончайшую бумагу были завёрнуты три белоснежных носовых платка. В углу каждого вышивка – веточка цветущего чертополоха, казавшаяся живой.

– Это тебе от Марики, – объяснил Том.

– Спасибо, – только и смогла сказать Тюха.

А Том довольно усмехнулся. Марика выполнила его заказ: перенесла на вышивку чары чертополоха – защиту от врагов, которые крадут чужую радость и удачу. Принц Мираканто мог себе позволить сделать такой подарок. А Марика была одной из редких мастериц, кто умел создавать волшебные вышивки, драгоценные во всех смыслах.

Тюху позвали домой, едва стало смеркаться. Перед сном она ещё разок полюбовалась платками и немного порылась в своём рундуке. Там между папиными альбомами с марками и мамиными – с открытками лежала новенькая белая коробка. Тюха взяла её и положила в холщовую сумку из-под школьной сменки. Добавила к коробке форму юнги и постаралась сразу же заснуть, чтобы поскорее наступило завтра.

Мастер Мартин провёл своих подопечных так, чтобы никто даже случайно не увидел их появления в машинном мире. Открылась тайная калитка, и они перешли в другой мир. Вокруг них шелестели листья, и Лусьо показалось, что они попали в дикий лес.

Как все касильцы, Лусьо понимал любой язык, который слышал. И его понимали все, словно он говорил с каждым на его родном наречии. У Дени не было такого дара. Он просто везде мог говорить по-местному, как выяснил мастер Мартин. «Вот и хорошо, – думал Лусьо, – хоть с этим трудностей не будет. Но интересно, сколько же он знает языков?»

В обмен на три серебряные монеты мастер Мартин выдал им кучу плотных бумажек разного цвета и размера. Монеты были из запасов Лусьо, бумажки тоже пришлось забрать ему. Дени на них даже не посмотрел, лишь усмехнулся: «Тебя учили финансам – ты и распоряжайся». Зато Дени составил план их экспедиции.

Сначала путь лежал по безлюдной улице с невысокими домами. Лусьо подумал было, что Москва не слишком велика, но вскоре город обрушился на них с оглушительной мощью.

Лусьо не успел толком оглядеться, как оказался в метро. Там его поразило всё: бегущая вверх и вниз лестница, подземные тоннели, говорящие вагоны, грохот своенравных дверей, яркий искусственный свет, станции, похожие на дворцовые залы, и огромное множество людей. Они входили и выходили, двигались плотными потоками по бесконечным переходам. Люди молчали, но толпа всё равно казалась шумной, потому что гремело всё вокруг.

Местная одежда озадачила Лусьо унылыми цветами, Дени тоже рассматривал толпу с тревожным изумлением. Лусьо хотел задать ему какие-то вопросы, но поезд так шумел, что разговаривать пришлось бы криком. Вот так они и ехали – быстро и долго. Лусьо боялся думать, сколько места занимает этот город, большой, как целая страна или как целый мир…

Наконец поезд объявил, что дальше не поедет. Дени и Лусьо выбрались из-под земли и оказались в очень странном месте. Вокруг выхода из метро высилось нагромождение домов-коробок – правильных и безликих. Такое только в страшном сне могло присниться. Лусьо подавленно пробормотал:

– Как же тут забираются наверх?

– На лифте поднимаются, – ответил Дени коротко и непонятно. Но вскоре всё разъяснилось.

Отыскав нужный дом, они в закрытой клетке въехали на девятый (не самый ещё верхний) этаж. Лифт двигался с гудением и подрагиванием, от которых сжимались внутренности. «Только бы он не рухнул вниз», – подумал Лусьо.

– Только бы нам застать их дома, – сказал Дени.

Дени нажал на кнопку возле нужной двери и прислушался. В квартире глухо зазвенело, потом раздались шаги, и дверь открыла немолодая женщина с умным приветливым лицом.

– Здравствуйте! – вежливо обратился к ней Дени. – Мы друзья Ивана. Точнее, я его друг, а это… ещё один мой друг. Иван сказал, что, если вдруг понадобится помощь, можно прийти сюда.

– Входите, – кивнула пожилая синьора (так Лусьо про себя её назвал). – Иван сейчас в горах с родителями. А я его бабушка. Зашла к ним вынуть из ящика почту и полить цветы. Вам очень повезло, что вы меня застали.

Дени при этих словах вздрогнул, будто кто-то невидимый достал его стальным клинком. Но всё-таки переступил порог квартиры. Лусьо последовал за ним.

Синьора указала гостям на диван, а сама села на стул и улыбнулась ободряющей улыбкой:

– Скажите же, кто вы и какая помощь вам нужна. Вы ведь не москвичи? Откуда вы приехали?

Этот вопрос она задала Лусьо, и тот честно ответил:

– Из Касилии.

Синьора, вероятно, не расслышала его ответ и вновь кивнула:

– Из Касли? Это ведь где-то под Челябинском? Как интересно! Вы тоже альпинисты?

– Да, я альпинист, – быстро ответил Дени, – и мой друг тоже хочет пойти в горы. Но у него нет снаряжения, а в магазинах…

– Можете не рассказывать, – решительно перебила его синьора бабушка. – Там мученье, а не снаряжение. Ну что ж, попробую вам помочь.

Она встала и открыла дверь, но не в другую комнату, а в стенной шкаф, заполненный походными вещами. Из него потянуло знакомым запахом костра.

– Ребята шили зимой рюкзак из парашютного шёлка, – проговорила бабушка, перебирая мотки верёвок, палки и железки, – но потом решили, что он им мал. Да вот же!

И она выудила из шкафа мешок, который был заметно меньше рюкзака Дени.

– По-моему, в первом походе тащить на себе гору незачем, – сказала синьора со знанием дела. Она нашла в шкафу и самодельный спальный мешок, и даже поношенные, но на вид вполне надёжные ботинки.

– Ванька растёт не по дням, а по часам, – пояснила бабушка. – Он в них сезон не отходил, а уж пришлось покупать новые. Примерьте.

– Но я могу… мне и так удобно, – смутился Лусьо.

Он понимал, что даже предлагать деньги за снаряжение нельзя: синьора их не примет. А потому их визит всё больше напоминал ему откровенный грабёж. Шутка ли – целые кожаные ботинки!

– Молодой человек! – строго сказала бабушка. – В кедах по горам не ходят – запомните это раз и навсегда.

Она обернулась к Дени за поддержкой, но тот словно забыл про снаряжение и про Лусьо. На столе лежала кипа газет, скопившихся за лето. Дени бесцеремонно выудил из неё номер журнала «Вокруг света» и уставился на обложку.

– Это новый журнал? – спросил он бабушку.

– Да, последний. Августовский ещё не принесли.

– Этого года? – уточнил Дени.

Синьора пристально на него поглядела. И он тоже взглянул ей в глаза с беспомощной растерянностью. Они помолчали, потом бабушка спросила:

– Вы хорошо знаете Ивана?

– Да, – кивнул Дени. – Иван правда мой друг. В Москве я думал встретиться с другом его отца…

Лусьо замер. Ему показалось, что Дени и пожилая синьора ведут очень странный разговор. Казалось, бабушка не решается задать какой-то вопрос.

– Он станет отличным математиком… – сказал Дени серьёзно.

Но синьора улыбнулась и вернула разговор в деловое русло:

– Давайте подумаем, что вам ещё нужно. Палатка?

– Палатка у нас есть. А вот вы говорили про парашютный шёлк, – ответил Дени так же буднично и деловито. – Не знаете, где его тут берут?

Бабушка задумалась, покачала головой:

– Вы не найдёте в чужом городе. Но у ребят вроде бы оставался кусок – ни то ни сё. Он должен быть на верхней полке. Взгляните сами – я не дотянусь.

Дени достал небольшой свёрток – кусок белой ткани.

– А можно его тоже взять? – спросил Дени. – Раз он ни то ни сё? Им я смогу надставить ваш рюкзачок.

– Да, конечно! Вы не стесняйтесь. Мне ещё спасибо скажут, что я пристроила лишние вещи, – улыбнулась бабушка. – Удачи вам в вашем походе.

– Спасибо! – отозвались хором Дени и Лусьо.

От чая они отказались. Попрощались с синьорой и пошли вниз пешком. Лусьо страшно не хотелось ещё раз заходить в клетушку лифта. Дени молча двинулся за другом. Когда за ними захлопнулась дверь, Дени тихо проговорил:

– Рос на девятом этаже, в свалке из книг и рюкзаков…

– Кто рос? – не понял Лусьо.

– Король Янош, Иван, – отрешённо ответил Дени.

Тут Лусьо встревожился уже не на шутку:

– Ты можешь объяснить, что происходит? Что-то не так?

– Да, кое-что не так. Потом объясню, – сказал Дени. – Это к нашему делу не относится. Пошли. Нам ещё нужно купить сгущёнки, если повезёт.

Полдня Дени и Лусьо ездили по городу, стояли в очередях и запасались диковинными продуктами. Если бы не московское мороженое, им бы пришлось несладко. За день удалось перепробовать весь ассортимент, от эскимо на палочке до вафельного рожка.

Они не заблудились и легко нашли обратную дорогу. Увидев старые дома, кривую голубятню и пустырь, поросший скудной зеленью, Лусьо почувствовал себя почти как дома. Очень уж он устал от невесёлого шумного города.

Перекусив бутербродами, ребята стали собираться в путь. Дени ловко укладывал сразу два рюкзака, а Лусьо благодушно за этим наблюдал, пока вдруг не увидел непонятную штуковину в чехле.

– Что это у тебя?

– Винтовка с ночной оптикой, – рассеянно ответил Дени. – Давай здесь, возле голубятни, и подождём Нико.

Густая поросль молодых тополей надёжно скрыла Лусьо и Дени от посторонних глаз. Особенно Дени, который в пятнистой одежде почти слился с окружающей средой.

Лусьо прислонился к дощатому боку голубятни и вытянул ноги, а Дени растянулся на траве и стал глядеть на облака. Лицо у него было хмурое, да и мысли, вероятно, невесёлые.

– Похоже, я забрёл в другое время, – вздохнул Дени.

– В какое – другое? Вообще-то в каждом мире своё время.

– Не знаю, как у вас, а у нас с машинным миром время всегда было одно. И вдруг оно откатилось на шестнадцать лет назад. Это почти вся моя жизнь.

– Но как же это получилось? – спросил Лусьо.

Дени вздохнул:

– Да как тут объяснишь? Наверно, та неправильная тропа завела меня в неправильное время. И я понятия не имею, как отсюда выбраться…

– Но ты же говорил, что всегда сможешь вернуться через этот мир.

– А куда я вернусь? В когда? Меня там даже не узнают.

– И что же теперь делать? – прошептал потрясённый Лусьо.

Дени пожал плечами и ничего не ответил. Может, не захотел, а может, не успел. Возле них непонятно как образовались двое мальчишек. Один, светленький, – повыше, другой, темноволосый, – покрепче на вид. Лусьо даже не сразу понял, что это принцы. Они выглядели, как местные ребята: в шортах, в потрёпанных сандалиях на босу ногу, но их это нисколько не смущало. Рик кивнул Лусьо и с доброжелательной лёгкостью светского льва обратился к Дени:

– Простите, мы случайно слышали часть вашего разговора. Раз уж так получилось, не расскажете ли вы всю эту историю с самого начала? Вдруг мы сможем помочь?

Дени от неожиданности сел и удивлённо глянул на незваных помощников. Том сочувственно на него покосился и пояснил:

– Мы не совсем такие, какими сейчас кажемся. Рик – он на самом деле Подорожник. А я – Том Чертополох.

– Мираканто, – чуть усмехнулся Дени.

– Так меня тоже называют, – кивнул Том. – Там, у себя, мы что-то вроде принцев.

Дени улыбнулся шире:

– А если не секрет, синьоры принцы, вы-то что делаете в этом кошмарном мире?

– Мы ждем Тюху, чтобы пойти в Касилию на цирковое представление, – объяснил Рик.

– Кого ждёте? – изумился Дени. – Вы тут удачу караулите?

– Мы караулим девочку-удачу, – серьёзно кивнул Рик.

А Том хотел что-то добавить, но ветки тополей раздвинулись, и на поляну вышла Тюха. Она уже надела форму юнги, только шапочку с помпоном держала в руке. Над матросским воротником торчали две косички, а на плече у неё висела холщовая сумка. Дени был поражён. Он уставился на косички, заглянул в растерянные детские глаза и вдруг спросил:

– Карин, ты как сюда попала?

Точнее, он заговорил на языке, которого Тюха не знала. Лусьо тронул Дени за плечо и шепнул:

– Ты ошибся. Это не Карин. Она тебя не понимает.

Том встал возле Тюхи, как будто собираясь её защищать. А Рик – он тоже встал – невозмутимо объявил:

– Тюха, позволь тебе представить гостей. Они, как и мы, идут в Касилию. Это дон Лусьо – он сын герцога. – (Тут Лусьо вспомнил правила приличия и тоже вскочил на ноги: всё-таки Тюха – дама, пусть и в костюме юнги.) – А это дон Дени…

Дени оглядел всех собравшихся ошалелым, растерянным взглядом и сказал:

– А может, вы лучше сядете? А то я слишком длинный, чтобы разговаривать с вами стоя. Тюха, прости, я в самом деле обознался. Ты мне напомнила одну… младшую сестрёнку. Садись на мой рюкзак, тебе будет удобно.

Всё это время Тюха не спускала с него глаз, но ничего не говорила. Она молча кивнула и послушно устроилась на большом рюкзаке. Все остальные расселись вокруг. Рик предложил:

– Давайте начнём всё сначала. Дени попал в беду. Мы с Томом случайно про это услышали и хотим помочь, но пока не знаем как. И я прошу вас, дон Дени, рассказать всё с самого начала. Так будет проще искать выход.

Дени недоверчиво покачал головой:

– Если вам интересно…

– Нам интересно, – сурово сказал Том.

Тюха молча кивнула. А Рик добавил:

– Между прочим, Тюха действительно приносит удачу.

Дени улыбнулся Тюхе и согласился:

– Ну хорошо. Я расскажу. Только не надо звать меня на «вы». Я же не королевский дедушка.

– Понятия не имею, где тут самое начало, – повёл рассказ Дени. – И даже не знаю, откуда я родом. Мне было года два, когда какие-то неведомые люди привезли нас в Иллирию: меня и ещё пару дюжин таких же малышей. Зачем – это уже не важно, потому что по дороге им встретилась королева Бет, горная вила. Это такая фея, – пояснил он Тюхе, – прекрасная, вечно юная добрая фея, которая никому не позволяет обижать детей. Так что мы остались в Иллирии, а королева нас усыновила и стала воспитывать.

– Значит, ты тоже принц! – удивлённо воскликнул Лусьо.

Дени усмехнулся:

– Приёмный принц? Звучит забавно… Можно сказать и так. Только это, наверно, не важно.

– Ещё как важно! – мрачно буркнул Том.

Рик пояснил:

– Королева будет тебя искать, ведь так?

Дени кивнул.

– А когда королевы кого-то ищут, от них не спрячешься. Уж мы-то с Томом в этом убедились.

Дени покачал головой:

– И Бет, и король Янош, и две дюжины моих братишек и сестрёнок, и Рён… Искать, конечно, будут, но в другом времени.

Тюха насторожилась:

– А кто это – Рён?

– Моя невеста, – хмуро ответил Дени. – Она тоже горная вила. Если я не вернусь, она умрёт. Вон Лусьо знает: его матушка принадлежит к тому же роду.

– Но ведь ты жив! – вмешался Лусьо. – Значит, она тебя дождётся. Или разыщет. Или ты сам найдёшь дорогу. Сколько бы времени на это ни ушло – всё равно! Феи не старятся. И ты, наверно, тоже.

– Чего не скажешь о моих друзьях, – вздохнул Дени.

– Но почему же ты ушёл от всех – один? – спросила Тюха.

– Потому что был дурак, – серьёзно ответил Дени.

– Вы с Рён поссорились? – горестно прошептала Тюха.

– Ты знаешь, самое забавное, что как раз наоборот. Сначала мы с ней постоянно ругались, причём на ровном месте. Но какая теперь разница? Потом мы помирились – точнее, объяснились. И я решил, что мне неплохо бы немного повзрослеть. А тут как раз Иван… – Дени покосился на Лусьо и пояснил: – То есть наш король Янош, задумал нанести на карту свои горные границы. Вот я и вызвался немного прогуляться вдоль Круга…

– Какого Круга? – спросил Том.

– Горного Круга, на котором живут феи, то есть вилы. – Дени нахмурился, припоминая что-то важное. – Мы все считали, что в таком походе заблудиться невозможно. Надо просто идти вдоль Круга – туда или обратно. Я так и шёл, но однажды Круг исчез из виду. Тогда-то я, наверно, и попал на ту неправильную дорожку, где потом встретил Лусьо.

– А почему она неправильная? – спросила Тюха.

– На ней время течёт неправильно, – сказал Дени устало. – Я бы мог сразу догадаться. Мы шли по ней три дня, а оказалось – месяц. Шли прямо, а вернулись в то же место. Но главное – куда девался Горный Круг?

Дени обвёл слушателей глазами. Они растерянно молчали.

– Мы никогда о нём не слышали, – ответил за всех Рик. – И об Иллирии тоже. А кстати, куда вы с доном Лусьо направлялись по той неправильной дорожке?

– Дон Лусьо хочет отыскать какой-то заповедный Сад, – сказал Дени, – ну и я за компанию прогулялся…

Том с Риком разом подскочили.

– Вы знаете дорогу в Зачарованный Сад? – спросил Рик.

– Я с вами, – кратко сказал Том.

– Нет, подождите! – Тюха тоже вскочила с рюкзака. – При чём тут Сад? Вы что, забыли? Дени нужно вернуться в его время! А мы должны ему помочь.

Том с Риком переглянулись и смущённо опустили головы.

– Ну и чем же вы мне поможете? – улыбнулся Дени.

– Я бы спросила об этом у мастера Мартина, – серьёзно ответила Тюха. – Он знает, как управлять временем, когда переходишь из мира в мир. Может, он сразу всё поймёт и объяснит, как тебе выбраться отсюда.

– А я бы спросил у герцогини Элинор, – добавил Том. – Она же фея, значит, и про Круг должна что-нибудь знать.

– Раз уж на то пошло, – заметил Рик, – я бы спросил у твоей бабушки. Она, наверно, знает всё на свете.

– Мне кажется, – задумчиво проговорил Лусьо, – есть смысл посоветоваться ещё с одним человеком. На ближайшем к нам Краю земли стоит башня, а в ней живёт старик, который делает волшебные стёкла. У него есть подзорная труба. Через неё он видит всё, что происходит в разных мирах. Так говорят…

Рик, Том и Тюха, не сговариваясь, взглянули друг на друга.

– Да, – кивнул Том, – есть такой старик. Это хорошая идея.

Дени вдруг рассмеялся:

– А кстати, можно расспросить и ту старушку, которая просветила нас с Лусьо насчёт кривой тропы. Сгущёнкой-то мы здесь разжились…

– Ну вот, – подвёл итоги Рик, – мне кажется, всё не так плохо. И кое-что мы уже исправили прямо сейчас.

– Что мы исправили? – не понял Лусьо.

– Теперь Дени не будет один в чужих мирах.

– Мы от тебя не отцепимся, – кивнул Том. – Слово репьи.

– А сейчас надо уходить в Касилию, – сказал Рик деловито. – Здесь помощи ждать неоткуда.

И тут – как по заказу – что-то заскрипело, в стене открылась тайная калитка, вышел Нико и пригласил всех следовать за ним.

Дени и Лусьо взвалили на плечи свои рюкзаки. Тюха надела шапочку и спрятала косички, Том с Риком тоже превратились в юнг. Калитка за ними закрылась, и вся компания стала спускаться по узкой улочке Касилии.

Солнце в этом мире ещё не село. Часы на ратуше показывали начало шестого, а горожане только-только вышли на вечернюю прогулку. Тюха с любопытством разглядывала их наряды: многослойные оборки на платьях дам, белоснежные рубашки и широкие, расшитые шёлком пояса кавалеров. Каменные ограды из шершавого песчаника, широкие балконы и полукруглые окна, в которых горел оранжевый закат. Тюхе особенно понравилось, что отовсюду свисали плети роз. Они росли как будто сами по себе, почти как дикие, ничьи. А горожане срывали пышные цветы и прикрепляли их кто к поясу, кто к волосам, а кто небрежно закладывал цветок за ухо. Путь был недолог. Скоро показался знакомый дом, и вот уже внутренний дворик наполнился приветствиями и вопросами.

До начала представления оставалось ещё довольно много времени. Пока Марика с донной Мартой наряжались, мастер Мартин внимательно выслушал историю Дени и покачал головой:

– Время – очень сложная стихия. Она от многого зависит. Я могу прикинуть, к примеру, что если Тюха отлучилась из дому на полминуты, то ей нужно вернуться до полуночи – до нашей полуночи. Представление закончится гораздо раньше, так что можно не волноваться. А если бы она ушла на две минуты, это было бы уже целых десять наших дней.

– А если на пять минут? – заинтересовалась Тюха.

– Ни в коем случае, – отрезал мастер Мартин. – Даже я не знаю, что из этого получится. Детское время ещё капризнее, чем взрослое. Знаешь, сейчас для тебя безопасный предел – это как раз полминуты. Договорились?

– Договорились, – кивнула Тюха. Ей пока было страшновато надолго оставаться в чужом мире.

– Но я совсем не понимаю, – продолжал мастер Мартин, – каким образом потерялись целых шестнадцать лет. Не нравится мне эта история… Что ж, будем разбираться. По-моему, вы придумали неплохой план. Осталось уточнить детали. Герцог и герцогиня покинули на пару дней столицу, так что расспросить матушку дона Лусьо пока не получится.

– Зато я могу спокойно появиться в цирке, – заметил Лусьо.

– Вам вообще нечего опасаться, – успокоил его мастер Мартин. – Я говорил с герцогом: он не собирается мешать вам в ваших поисках. И очень рад, что вы сумели найти себе друга. По словам дона Серхио, вы блестяще начали взрослую жизнь.

– Это он серьёзно? – недоверчиво переспросил Лусьо, но просиял при этом лучезарною улыбкой.

– Вполне, – заверил его мастер Мартин. – И я тоже так думаю. А сегодня мы просто идём в цирк. Нужно только переодеть Дени, чтобы публика глазела не на него, а на арену.

Для Дени приготовили парадную рубашку, брюки, расшитый пояс, шляпу и даже сапоги – гвардейские ботфорты.

– Наши гвардейцы – рослые ребята, – пояснил мастер Мартин. – На всякий случай я потребовал на складе, чтобы мне выдали самый большой размер.

На этом совещание закончилось. Дени увели в дом для переоблачения, а Тюха побежала через двор к столу, где устроилась с работой Марика и с нею Кора – обе в ярко-красных платьях, красивые и очень похожие.

Подойдя к столу, Тюха торжественно вручила Марике белую картонную коробку со словами:

– Вот! Том передал мне волшебные платки. Я тоже хочу что-то тебе подарить.

Марика с любопытством открыла коробку и достала из неё фарфоровую балерину, которая стояла на цыпочках – то есть на пуантах, – изящно уронив руки на широкую юбочку-пачку, и загадочно улыбалась. Кора подошла к балерине (они оказались одного роста), оглядела её, коснулась белой руки. Балерина осталась холодной и неподвижной.

– Понимаете, это не игрушка, а украшение для дома, – пояснила Тюха, – вот она и не оживает. Мне вручили её в школе, когда я выиграла олимпиаду по природоведению.

Кора и Марика взглянули на Тюху с уважением. Они не совсем поняли, что такое олимпиада, но уточнять не стали.

– Я могу подарить эту балерину и никого не спрашивать, – продолжала Тюха. – Если она тебе понравится, конечно…

Марика вздохнула и покачала головой:

– Она очень красивая. Но ведь платки – это не мой подарок. Их заказал принц Томас. Значит, будет нечестно её взять.

Марика с сожалением коснулась статуэтки и взглянула на Кору, как будто ждала от неё одобрения. Кора молчала, словно что-то обдумывала.

– Но ведь она тебе понравилась? – спросила Тюха.

Марика нерешительно кивнула.

– Так пусть останется у тебя! Просто на память.

– Знаешь что? – вдруг решилась Марика. – Я уже скоро вырасту, и Кора станет такой же неподвижной, как эта танцовщица. Давай меняться! Я возьму статуэтку, а ты – Кору. Ведь для тебя она останется живой!

– А вдруг Кора не захочет от тебя уходить?

– Так давай её спросим! – воскликнула Марика. – Кора, ты чего больше хочешь: остаться со мной или перейти к Тюхе?

Кора слегка нахмурилась, подумала и наконец сказала:

– Чего я хочу? Возьмите меня с собой в цирк, но так, чтобы никто этого не заметил. А дальше я пока не знаю…

– Так это очень просто! – заверила её Тюха. – Я спрячу тебя в сумку, а в цирке незаметно достану.

Кора весело вскочила с подушки и нырнула в холщовый мешок. А балерина осталась стоять на столе.

Все остальные были уже готовы к выходу. Мастер Мартин отозвал в сторону Дени и Лусьо и сказал:

– Вы взрослые парни, поэтому я вас прошу: приглядывайте за Тюхой. Девочка бродит по чужому миру без ведома родителей. Мало ли что может случиться!

Лусьо сурово сдвинул брови:

– Но почему вы разрешаете ей переходить из мира в мир?

– У неё такой дар, – объяснил мастер Мартин, – он может проявиться неожиданно. Вот как вчера, когда Тюха свалилась на корабль. Ей нужно овладеть этой стихийной силой.

Дени сказал серьёзно:

– Я буду держаться рядом с Тюхой. Этого, думаю, будет довольно, чтобы с ней ничего не случилось.

– А за Марикой присмотреть не нужно? – спросил Лусьо.

– Не думаю, что ей здесь что-нибудь угрожает, – улыбнулся мастер Мартин. – Но если в цирке всё-таки начнутся неприятности, надеюсь, вы поможете защитить наших дам.

На улицах быстро темнело. Окошки засветились неярким тёплым светом. За стёклами мелькали силуэты людей, словно в каждом доме открылся театр теней.

Огромный базар выглядел тёмным и безлюдным, но жизнь тут продолжалась и после окончания торговли. В закрытых палатках тускло светились огоньки, над площадью витали запахи дыма, пряностей и конюшни. Усталые торговцы готовили себе ужин и устраивались на ночлег, чтобы с рассветом вновь окунуться в гомон и суету базара.

Дорогу к цирку освещали разноцветные фонарики, развешанные между палатками. Тюха подумала «китайские», хотя едва ли в Касилии слыхали про Китай. Компания благополучно выбралась на площадь в центре рынка. Там высился шатёр, окруженный горящими светильниками. Гигантские флаги над ним чуть шевелились, отбрасывая чёрные тени – как от огромных крыльев. Тюха поёжилась. Том, шедший слева, сжал ей руку крепкой горячей ладонью. Дени, шедший справа, зачем-то тронул пояс: наверно, чувствовал себя неловко в местном наряде. Но Лусьо заметил под ярким поясом Дени его походный ремень.

Мастер Мартин провёл свою команду на отличные места – в третьем ряду, почти у самой арены и близко к проходу. Трое юнг сели так, чтобы возле Тюхи вновь оказались Том и Дени. Кора тайком выглядывала из сумки, стараясь, чтобы её не замечали.

Цирк выглядел точно так, как и должен выглядеть цирк. И узор из опилок посреди арены, и запах зверей – всё было настоящее. Представление тоже оказалось точь-в-точь, как во всех мирах: наверно, циркачи свободно странствуют по ним, храня свои законы и секреты.

Два клоуна смешили народ едкими шутками и забавными трюками. Жонглёры перекидывались разноцветными предметами, которые так и мелькали над ареной. Бежали по кругу белые лошадки с блестящими султанами над чёлкой, и девушка в жёсткой пышной юбочке крутилась на их спинах. Акробаты, как упругие мячики, вскакивали друг другу на плечи и кувыркались в воздухе, перелетая с трапеции на трапецию. Дрессировщик, для которого устроили большую клетку, вывел стаю гепардов, гибких и таких быстрых, что глаза не успевали следить за узорами их танца.

Последним появился фокусник Асфальто Бетонелли. Услышав его имя, Дени негромко рассмеялся, но никто, кроме Тюхи, этого не услышал: весь цирк стал бурно аплодировать.

Как и положено, синьор Бетонелли был одет в чёрный фрак с длинными фалдами, белую жёсткую рубашку и высокий чёрный цилиндр. На руках его сияли белые перчатки.

Вначале он вытягивал из рукава платки, терял в цилиндре большую медаль, находил её в кармане зрителя из первого ряда и выдувал изо рта огонь. Тюха читала про такие фокусы. Сама она, конечно, не смогла бы их проделать – ну разве что дунуть огнём. Но это были трюки, а не волшебство.

Потом синьор Бетонелли взялся за дело всерьёз. Он вынул из петлицы своего фрака махровую розовую гвоздику, понюхал её, дал потрогать зрителям в первом ряду. Потом в его руке откуда-то взялась стеклянная палочка. Фокусник коснулся ею гвоздики, и та вдруг засверкала, будто сделанная из стекла. Синьор Бетонелли поднял цветок над металлическим столиком, на котором одиноко стоял его цилиндр. Фокусник разжал пальцы – гвоздика упала и со звоном разлетелась на множество осколков. Все зрители в один голос выдохнули: «Ах!»

Синьор Бетонелли стал ходить по зрительским рядам. Ему протягивали живые розы, он дотрагивался до них своей палочкой и превращал в безделушки из хрупкого стекла.

Цветы нашлись не у всех зрителей. Фокусник приказал вынести на арену корзину роз, поколдовал над ней и стал бросать в публику сверкавшие стеклянным блеском цветы. Их ловили с азартом и восторженными криками. Но ни одна роза не полетела туда, где сидел мастер Мартин. Из всех его спутников это огорчило лишь Марику. И как раз для неё Асфальто Бетонелли приберёг свой последний номер.

Когда корзина опустела, фокусник стоял напротив них. Прижав руки к груди и показав, как ему жаль, что синьорине не досталось цветка, Бетонелли жестом пригласил её выйти на арену. Марика умоляюще взглянула на донну Марту, и та, вздохнув, кивнула. Нико подал Марике руку и помог спуститься вниз. Мастер Мартин шепнул ему вслед: «Молодец!»

Бетонелли подошёл к своему цилиндру, запустил в него руку и вытащил рыжего котёнка, который громко замяукал. Фокусник протянул его Марике. Та взяла его и стала гладить. Котёнок успокоился и замурлыкал, слегка царапая ладонь Марики острыми, как иголки, коготками. Он был мягкий, тёплый и невесомый.

Бетонелли перевернул цилиндр вверх дном и предложил Марике посадить котёнка на него. Девочка так и сделала. Она очень волновалась и выполняла все команды без раздумий. Зато Нико, ждавший её у входа на арену, бросился к столику с криком: «Нет! Не надо!» Но Бетонелли его опередил. Он коснулся котёнка своей палочкой, и тот вмиг превратился в статуэтку. Холодную и неподвижную. Марика словно очнулась и взмолилась:

– Пожалуйста, расколдуйте его обратно!

Но фокусник сделал вид, что не слышал. Он высоко поднял котёнка, чтобы все его увидели, и вручил Марике со словами:

– Это обычный фокус. Возьмите, синьорина, себе на память.

Глаза Асфальто Бетонелли глянули холодно и остро, словно были осколками стекла.

Нико увёл Марику с арены. Зрители громко хлопали, как будто ничего особенного не произошло. Не аплодировали только спутники мастера Мартина. Тюха закрыла лицо руками и сжала зубы, чтобы не заплакать. Донна Марта взяла у Марики фарфорового котёнка и спрятала в карман своей нарядной юбки. Все остальные хмуро переглянулись, не зная, что предпринять. Фокусник ушёл за кулисы, и зрители стали расходиться.

– Мы все тоже идём домой, – строго сказал мастер Мартин.

– И держитесь, пожалуйста, вместе, – добавил Дени. – Так будет лучше.

В тревожном молчании они прошли под догоравшими фонариками. Тюха украдкой оглянулась на цирк. Светильники вокруг него погасли, шатёр высился тёмной громадой. Рука Дени легла ей на плечо, и Тюха больше не оборачивалась.

Когда все вошли в дом, мастер Мартин задвинул на двери тяжёлый засов. Донна Марта зажгла свечу, и все поднялись вслед за нею в просторную комнату, окна которой выходили во двор. Мастер Мартин и Нико зажгли светильники. Стало видно дерево стенных панелей, стеклянные шкафы с посудой и большой стол. Наверно, это была парадная комната, в которой принимали гостей. Донна Марта достала из кармана котёнка и поставила его на тёмную столешницу. Рыжий малыш так и остался статуэткой.

– Хорошо, что вас эта палочка не коснулась, – сказал мастер Мартин дочери и Нико. – Я должен был сообразить, что тут уже не фокусы, а злое колдовство.

– Неужели он выбрал меня, потому что я предложила Тюхе поменяться? Она хотела подарить мне фарфоровую балерину, а я – отдать ей Кору… – прошептала Марика. – Но откуда он узнал?

– А кстати, где сейчас Кора? – спросила донна Марта.

Тюха вспомнила: едва лишь объявили номер Асфальто Бетонелли, Кора юркнула в сумку и замерла там. Заглянув внутрь, Тюха достала Кору и осторожно поставила на стол. И Кора вдруг заговорила своим негромким голоском:

– Это не из-за Марики. Они ищут меня. И я согласна уйти с Тюхой в другой мир. Так всем будет спокойнее и безопаснее.

– Зелёная Сестра… – прошептал Рик.

– Ты фея маков! – воскликнул Том.

– А ты Чертополох. – Кора чуть улыбнулась, хотя и выглядела испуганной.

Мастер Мартин спросил:

– Кто-нибудь понимает, что тут происходит?

– Мы с Томом – немного, – ответил Рик. – Но пусть Тюха заберёт Кору и вернётся домой. А я потом всё расскажу.

Кора кивнула. Тюха помогла ей снова спрятаться в сумку.

– Не представляю, – сказал Лусьо, – как можно спутать синьорину с малюткой-феей?

Кора выглянула наружу и ответила:

– Я не всегда такая маленькая. Могу стать как Марика.

– А кстати, хорошо, что Тюха, Том и Рик оделись юнгами, – заметила донна Марта. – Надеюсь, фокусник не обратил на них внимания. А если обратил, то будет искать троих мальчиков-юнг.

– Но как же вы? – спросила Тюха.

– В наш дом трудно проникнуть, – успокоил её мастер Мартин. – Не бойся за нас, девочка. На ночь мы закроем ставни…

– Не надо ничего закрывать, – вмешался Дени. – Пока я в этом доме, сюда никто не заберётся. Лусьо однажды видел, как работает моя защита. Мне в этом цирке сразу почему-то не понравилось, Тюхе, кажется, тоже, и я накрыл всех «колпаком».

– Мне тоже не понравилось, – сказала донна Марта, – но я не понимала, в чём тут дело. Так, значит, ты волшебник?

– Нет, что вы! – Дени покачал головой. – Эту защиту придумала наша королева. Она горная фея… Я вам потом обо всём расскажу, если хотите. Но Тюхе с Корой лучше поскорее скрыться.

– А мы сможем выйти через твою защиту? – спросила Тюха.

– И выйти, и войти. Ты же не враг, – ответил ей Дени. – Но лучше оставайтесь дома. Пусть Бетонелли потеряет вас из виду.

Тюха молча кивнула. Помня прошлое возвращение, она оставила одежду юнги в доме мастера Мартина и вышла в свой двор в обычном виде – словно никуда не отлучалась.

Во дворе было так же спокойно и светло, как полминуты назад, когда вся компания отправилась на цирковое представление. Тюха помогла маленькой фее выбраться на волю.

– Это наш двор, – сказала Тюха. – Там, за стеной, – видишь, где голубятня? – Касилия и гобеленовая фабрика. За клёнами, внизу, мой дом.

– А что это за башня напротив стены? Это не замок какого-нибудь волшебника? – спросила Кора с тревогой.

– Нет, это башенка пожарной части, – успокоила её Тюха. – Оттуда раньше смотрели, не горит ли где-нибудь дом.

– А теперь не смотрят? Почему? Разве у вас нет пожаров?

– Теперь про пожары сообщают по телефону. Это такая штука, чтобы говорить на расстоянии.

– А все почему-то думают, что в вашем мире не бывает чудес, – покачала головой Кора.

– Это не чудо, а изобретение. Волшебники у нас не водятся.

– Ты и не представляешь, как вам повезло, – вздохнула Кора.

Тюха хотела показать Коре свой двор, но не успела. Рядом откуда ни возьмись вдруг появились Том и Рик – уже не юнги, а мальчишки из соседнего двора.

– Там у них скучно. Все ложатся спать, – кратко сообщил Том.

Рик объяснил подробнее:

– Мы рассказали им про Зачарованный Сад и Зелёных Сестёр. Но главного-то мы не знаем. Почему Сад вдруг закрылся? Что с Сёстрами? Как Кора оказалась у мастера Мартина? Зачем Бетонелли её разыскивает?

– Это длинная история, – сказала Кора. Уселась поудобнее на Тюхиной сумке и начала свою повесть: – Зелёные Сёстры – это феи диких трав. На вид мы скромнее садовых цветов. Зато лечим лучше, и чары у нас сильнее… Мы дарим радость, сон, надежду, красоту…

– А где ваш Сад? В Касилии? – спросила Тюха.

– Наш Сад везде. Он между всех миров. И к нам всегда легко было попасть, – сказала Кора. – Там есть поляна, на которой растёт Главный Дуб и стоит башня, где мы живём, храним травы, готовим снадобья…

– Но уже скоро год, как вы пропали! – вмешался Рик.

– Да, мы сейчас в осаде, – мрачно кивнула Кора. – Вы слышали про Замок-откуда-нет-возврата?

Тюха помотала головой. Том протянул: «Ммм…» – а Рик задумчиво прищурился, словно что-то припоминая.

– Я слышал, будто там живёт волшебник, – сказал он осторожно, – но ничего о нём не знаю.

– Вряд ли можно сказать, что он живёт, – ответила Кора. – Этому волшебнику, синьору Монументо, противно всё по-настоящему живое. Он любит только неподвижность и чтобы всюду был порядок.

– Наша учительница тоже любит неподвижность и железный порядок, – вздохнула Тюха. – Может быть, они родственники?

– Да у него везде такие родственники, – буркнул Том.

– Зато противников немного, – сказала Кора с горечью. – А тех, кто с ним сражается, волшебник превращает в статуи.

– Это он был в цирке? – испуганно спросила Тюха.

– Нет, это был его подручный. Но палочку ему наверняка дал сам волшебник Монументо.

– Чтобы он фокусы показывал? – переспросил Том недоверчиво. – Что ему в цирке-то понадобилось?

– Может, он деньги зарабатывает на ремонт замка? – предположила Тюха. – Я читала в одной книге, что содержать замки очень дорого.

– Деньги им не нужны, – нетерпеливо перебила её Кора. – Они разыскивают меня. А с цирком можно странствовать по разным мирам, вынюхивать и высматривать. Мы с Марикой похожи, поэтому Асфальто и вызвал её на арену. Он решил, будто Марика – это и есть я.

– Зачем он тебя ищет? Что ему нужно? – допытывалась Тюха.

– И с чего этот волшебник Монументо вдруг ополчился на Зелёных Сестёр? – добавил Рик.

– Вот именно, – кивнул Том. – Нас, сорняков, он ненавидит, потому что мы мешаем его порядкам. А Сад-то ему чем не угодил?

Кора устало вздохнула:

– Мы знаем, как разрушить его волшебство. У нас есть талисман, который самого Монументо превратит в статую. Вот постоит лет сто столбом – глядишь, одумается!

– И этот талисман в Саду? – спросил Рик.

Кора покачала головой:

– Монументо тоже так подумал и окружил наш Сад.

– А у него и войско есть? – встревожилась Тюха.

– Ему не нужно войско, – объяснила Кора. – Он свернул все дороги к Саду в одну тропу. Она всегда идёт по кругу и никуда не приводит. А если кто-то всё-таки сумеет пройти по ней прямо, то придёт к Замку-откуда-нет-возврата. И теперь к нам нельзя попасть. Но талисмана в Саду нет.

– Он у тебя? – предположил Том.

– Не совсем. Я сумела вынести его и спрятать в другом месте.

– А вернуться не успела? – спросила Тюха горестно.

– Мне рано возвращаться. Я должна найти героя, который сразится с волшебником, – сказала Кора твёрдым голосом.

– Какого ещё героя? – проворчал Том.

– Настоящего! – сверкнула глазами Кора. – Тебе я не отдам наше оружие. Ты не справишься с Монументо.

– А кто справится? – спросил Рик.

– Не знаю, – вздохнула Кора. – Сестрица Клевер мне сказала, что я встречу героя в доме мастера Мартина. Вот я и прикидывалась куклой, а сама наблюдала.

– Да уж, сейчас там полно героев, – пожал плечами Том.

– Вот именно. Богатый выбор, – рассмеялся Рик. – Лусьо – сын доблестного герцога, Нико рискнул поспорить с Бетонелли, когда тот орудовал своей палочкой. А Дени…

– У Дени есть защита, – задумчиво проговорил Том. – И он сильней, чем Лусьо и Нико…

– Взрослей и опытней, – добавил Рик. – Но у него свои заботы. Захочет ли он связываться с чужим волшебником?

Тюха подумала вслух:

– А ведь Дени и Лусьо попали на ту самую заколдованную тропу. Может, она и привела Дени в другое время?

– И что же? – насторожилась Кора.

– Значит, чтобы вернуться домой, ему нужно попасть в Замок-откуда-нет-возврата и встретиться с Монументо, – сказал Рик. – А то и сразиться с ним. Вот теперь кое-что стало понятно. Ты не возражаешь, если мы расскажем об этом мастеру Мартину?

– Конечно, расскажите, – согласилась Кора. – А сейчас всем нам пора спать. Солнце уже садится.

Принцы простились и исчезли, а Тюха с Корой в холщовой сумке пошла домой.

В углу Тюхиного закутка стоял стеллаж. На его верхних полках жили книги, внизу – игрушки. На самой нижней полке Тюха устроила комнату для куклы Сони. Мебель тут собралась отчасти старомодная, отчасти самодельная, но Соне и Тюхе это даже нравилось: они не любили пластмассовые интерьеры. Фанерные стол, стулья и буфет перешли по наследству от мамы. Кровать Тюха устроила сама, приспособив коробку из-под печенья, а кресло сделала из папиной кожаной рукавицы (вторую папа где-то потерял). Одеяло, простыни и подушку Тюха соорудила из лоскутков, которыми её снабжала Тося, а матрасом служил старый шерстяной шарф. В буфете хранился крохотный фарфоровый сервиз и запас лоскутков. С их помощью Соню можно было превращать то в индианку, то в принцессу – да мало ли в кого?

Перед тем как уехать на море, Тюха пересадила Соню из кресла-рукавицы на полку выше, в разношёрстное общество других игрушек, чтобы ей не было одиноко. А Коре кукольная комната пришлась очень кстати.

Фея устроилась в кресле и объявила:

– Завтра пойдём в сад за талисманом, пусть будет под рукой.

– В какой сад? – уточнила Тюха.

– В сад, где он спрятан. Он точно в вашем мире.

– Наш мир очень большой. Как этот сад найти?

Кора нахмурилась:

– Но я не видела его снаружи. Я просто перешла туда из нашего Сада. Он где-то рядом с границей. Мастер Мартин говорит, что ты живёшь в особенном дворе: это земля меж двух миров. Сад где-то здесь. В нём много яблонь и сирени, но почти нет людей.

Тюха обрадовалась:

– Знаю! Это, наверно, сад пожарных. Помнишь ту башенку? Их сад как раз за ней. Там много яблонь и сирени, поэтому пожарные редко в него пускают. Весной и летом берегут цветы, а сейчас – яблоки.

– Но мы должны туда попасть, – твёрдо сказала Кора.

– Завтра попробуем, – пообещала Тюха. – Сегодня уже поздно, мы скоро будем ужинать. Я и тебе накрою…

– Не надо, я не ем человеческую еду. Принеси мне лучше воды, – попросила Кора.

Тюха достала из буфета фарфоровый кувшинчик и побежала на кухню за водой. А когда вернулась, Кора уже спала, упав на неразобранную кровать. Тюха не стала её будить, только накрыла платком с вышитой веточкой чертополоха. Волшебная защита – вещь нелишняя, когда тебя разыскивает злой колдун.

Но ничего опасного в тот вечер не случилось. Всё было мирно, как всегда. Тюха тоже уснула быстро. Сон ей приснился странный и тревожный.

Тюха бежала по лесной тропинке. По сторонам росли тёмные ели, а под ноги всё время подворачивались корни, и Тюха спотыкалась на бегу. Она боялась упасть и боялась оглянуться, но всё равно знала: за нею гонится волшебник со страшной палочкой. Тюха бежала всё быстрее, но оторваться от погони не могла.

Потом лес расступился, и открылась поляна, за ней – отвесная скала, с которой сбегал ручей, а рядом с ним на валуне сидела девушка в зелёном платье. Очень красивая и очень грустная, с длинными тёмными волосами. Она подняла на Тюху глаза – тоже тёмные, но с серебряным блеском – и воскликнула:

– Малыш, кто за тобой гонится?

– Волшебник! – выдохнула Тюха. – У него палочка, он превратит нас в статуи. Бежим скорей отсюда!

Но девушка лишь рассмеялась серебристым смехом:

– Ещё чего! Пусть только сунется!

– Нет, ты не понимаешь! – в отчаянье проговорила Тюха. – Он заколдует всех: тебя, меня, Кору, Дени…

– Дени? – Девушка замерла. – Ты видела Дени? Где он?

– Значит, ты – Рён, – догадалась во сне Тюха. – Конечно, ты же фея. Поэтому ты меня видишь, когда мне снишься.

– Да, я Рён, и никакой колдун тебя не тронет. Идём, – сказала девушка и потянула Тюху за собой – вверх, вдоль ручья.

Вскоре они оказались на уступе высокого утёса.

– Ты знаешь, где Дени? Куда он делся? – настойчиво спрашивала Рён.

– Он сейчас в Касилии, у мастера Мартина.

– А где эта Касилия?

– Не знаю, – растерялась Тюха. – Я из другого мира…

– Так передай Дени, пусть возвращается домой. Мы все тут с ума сходим!

– Он не может, – сказала Тюха и вдруг заметила, что сон начал бледнеть. Рён на глазах становилась прозрачной. И Тюха закричала изо всех сил: – Он оказался в другом времени. Дени не знает, как вернуться на шестнадцать лет вперёд!

Рён поднесла к губам тыльную сторону ладони, а глаза её наполнились серебряными слезами. И сон растаял окончательно.

Тюха проснулась и увидела, что в окно светит солнце. Пора было вставать и как-то пробираться в сад пожарных.

Тюха думала изо всех сил, но задача не решалась. Даже к забору незаметно подойти можно лишь при большом везении. А дальше? Чтобы перелезть через высокую ограду, нужна лестница. И всё равно заметят ведь и выгонят с позором. Как объяснить дядям-пожарным, что никто не посягает на их драгоценные яблоки? Придётся, видно, просить помощи у Тома с Риком.

Положение спасла Тося. После завтрака мама села у окна делать свою работу – выискивать ошибки в ещё не изданной книге. На этот раз книга попалась толстая и очень скучная. И мама в глубине души надеялась, что её кто-нибудь да отвлечёт от этого унылого занятия. А Тося зашла поговорить про жизнь. Они ведь с мамой дружили с давних пор – с самого детства. Тюха тут же воспользовалась случаем и предложила:

– Пойдёмте в сад к пожарным. Вас не прогонят: вы красивые и хорошо себя ведёте. А меня пустят с вами за компанию.

Мама и Тося рассмеялись и согласились. Утро было ясным, но прохладным. Тося накинула на плечи шарф, мама – вязаную кофточку, Тюха – лёгкую куртку. А Кору спрятала в карман.

По дороге Тюха убедилась, что подобраться к саду незаметно она точно не смогла бы. На площадке перед депо пожарные из шлангов мыли красные машины под зорким наблюдением начальника. Мама и Тося подошли к нему и вежливо спросили, нельзя ли им немного погулять в саду.

– Можно, – сказал начальник и даже улыбнулся. – Только смотрите, чтобы девочка ничего там не ломала и не рвала.

Мама с Тосей заверили его, что сад не пострадает. Вскоре они уже гуляли по дорожкам вокруг красивых клумб. А Тюха отошла в сторонку, вынула из кармана Кору и опустила её на землю.

Едва коснувшись травы, Кора начала расти и стала рыженькой девочкой одного роста с Тюхой! Платье её, наоборот, укоротилось, и теперь никому бы в голову не пришло, что это фея из сказочного мира. Прижав палец к губам, Кора неслышными шагами пошла вглубь сада. Тюха последовала за ней.

Яблони росли довольно редко, и на траву между ними падали солнечные лучи. Красное платье Коры то ярко вспыхивало, то гасло в тени. Ветки были усыпаны плодами, зелёными и розовыми. Кора подошла к яблоне, росшей в самом сердце сада, и показала на верхнюю ветку. На ней висело несколько зелёных яблок и одно розовое. Тюха догадалась, что это и есть талисман, но не знала, как забраться на такую высоту.

Кора с улыбкой погладила ствол яблони и что-то прошептала. Верхняя ветка плавно качнулась вниз и уронила розовый плод прямо в протянутые руки Коры. А потом так же плавно поднялась.

Кора поклонилась яблоне, передала Тюхе талисман и велела поскорее спрятать в карман.

Тюха не успела даже толком рассмотреть, что это за предмет. На ощупь талисман напоминал не яблоко, а деревянный шарик, тяжёленький и гладкий. На пальцах от него остался запах смолы.

– А как с ним победить Монументо? – спросила Тюха.

– Стукнуть его этим шариком, желательно по лбу.

– А вдруг у Монументо тоже есть волшебная палочка?

– Да он и без палочки любого заколдует, – вздохнула Кора. – Ни ты, ни я не сможем к нему подобраться.

– Даже когда он заснёт?

– Он никогда не спит. С Монументо может справиться только герой, который сумеет его опередить. Но пока об этом не стоит думать. Давай лучше побегаем по саду. Догоняй!

И Кора побежала от Тюхи, а та бросилась вдогонку. Они носились между яблонь и звонко смеялись. Красное платье Коры так и мелькало среди зелени.

Мама с Тосей, услышав смех, оставили свой разговор и вдруг увидели, что в саду не одна девочка, а две.

– А это кто? Откуда она взялась? – удивлённо спросила мама.

– Наверно, это дочка какого-то пожарного, – предположила Тося. – Отец мог взять её с собой и разрешил тут бегать. А платьице на ней какое интересное! Надо будет Тюхе сшить что-нибудь этакое – с юбочкой, как лепестки цветка.

Тем временем Тюха и Кора обежали по три раза вокруг каждого дерева, и Тюха ни разу не смогла поймать быструю фею. Казалось, будто Корины красные туфельки скользят по воздуху. Трава под ней даже не пригибалась.

Набегавшись и насмеявшись, они юркнули под яблоню, чьи ветки наклонились до земли шатром.

– Как хорошо! – сказала Кора. – Мне сразу стало легче в вашем мире. Теперь я понимаю пожарных. Им нужен сад, чтоб отдыхать после пожаров. Но нам, наверно, пора уходить?

Незаметно она снова стала маленькой и легко спряталась в Тюхином кармане. Мама с Тосей тоже собрались домой. По дороге они продолжали беседовать, совсем забыв о незнакомой девочке, с которой Тюха бегала по саду, и ничего про неё не спросили.

Утро в Касилии, как и в Москве, настало ясное, а здесь ещё и тёплое. Дени проснулся, как обычно, на рассвете и с удовольствием облазил все галереи, переходы и крыши дома. Лусьо тоже вышел во двор. Он привык наблюдать за утренней разминкой своего спутника, который каждый раз проделывал немыслимые трюки. Забравшись на высокую трубу, Дени огляделся и сообщил:

– Не вижу ничего опасного. А город очень симпатичный.

– Мне он тоже нравится, – ответил мастер Мартин, вставший ещё раньше. – Слезай, у нас не принято гулять по крышам.

– А жаль, – сказал Дени и непонятно как вдруг оказался на земле. – Ну хорошо, давайте обсуждать план действий.

Мастер Мартин, Дени и Лусьо устроились у колодца, к ним тут же подсели Рик и Том. Из дома выбежал Нико и присоединился к совещанию. Рик сообщил всё, что узнал от Коры. Мастер Мартин задумался, потом сказал:

– План остаётся прежним, но мы должны спешить. Нужно ввести в курс дела дона Серхио и бабушку Тома. Герцог и герцогиня должны вернуться со дня на день, а в Мираканто можно отплыть уже сегодня.

– Вопрос лишь, как попасть к донне Кардо Баррикверо, – заметил Рик. – Посторонних во дворец не пустят, а Тому нельзя показываться на глаза донне Акарно.

Дени пожал плечами:

– Да без проблем. Берусь доставить Тома к бабушке и обеспечить ему неприкосновенность. Только дорогу покажите.

– Дорогу я знаю, – ответил Том. – Можем отчаливать.

– Прекрасно, – кивнул мастер Мартин. – Я договорюсь в порту, чтоб вас сегодня же перевезли в Мираканто. Дождусь герцога, а потом навещу старика в башне на Краю земли. И очень вас прошу, – обратился он к Нико и Лусьо, – следить за безопасностью Марики. Боюсь, я был неправ, когда сказал, что ей и донне Марте ничто не угрожает.

– Мы будем счастливы их защищать, – сказал на это Лусьо.

Нико молча кивнул.

Тут донна Марта объявила, что завтрак готов, и вся компания перебралась к столу. Марика изо всех сил старалась окружить гостей заботой. Точнее, одного гостя. Рик с Томом завтракать не стали, а разлеглись на солнышке возле колодца. Заботиться о Дени тоже не получалось: он опережал все попытки ему услужить и смотрел на Марику примерно как на Тюху, хотя Тюха – смешная маленькая девочка, а Марика – почти взрослая барышня и к тому же красавица! Оставалось одно – заботиться о Лусьо.

Нико смотрел на хлопоты Марики исподлобья. По его мнению, Лусьо нисколько не нуждался в том, чтобы ему то подавали полотенце, то предлагали подлить кофе, как будто он не мог сам дотянуться до кофейника. Лусьо всё это принимал как должное, благодарил и улыбался своей сияющей улыбкой. А Нико делался мрачнее и мрачнее.

После завтрака мастер Мартин отправился в порт. Лусьо предложил Нико пофехтовать, и тот нехотя согласился. От этой тренировки он не ждал ничего хорошего. Нико только недавно стал учиться фехтованию, а Лусьо, можно сказать, вырос с оружием в руках. Теперь он раз за разом с улыбкой выбивал из рук противника рапиру. Нико почувствовал, что ему хочется проткнуть Лусьо всерьёз – да только как пробиться сквозь его защиту?

Хорошо хоть Марика с донной Мартой ушли на кухню мыть посуду. Дени решил помочь им по хозяйству и мирно сел чистить картошку рядом с раскрытой дверью.

– Может, ты тоже хочешь размяться? – предложил ему Лусьо.

Дени покачал головой и безмятежно сообщил:

– Я в фехтовании не силён. У нас другим оружием воюют.

– А если на тебя нападут с этим? – спросил Лусьо и неожиданно атаковал Нико. Тот едва успел сообразить, что нужно отбиваться.

– Ну, если нападут… – задумчиво проговорил Дени и вдруг оказался между противниками, держа в руках обе рапиры.

Нико и Лусьо ошарашенно молчали. Дени сказал:

– Вам надо шевелиться побыстрее. Но это дело наживное… – вернул рапиры и вновь взялся за картошку. Дени с ней управлялся так же ловко, как отбирал у фехтовальщиков оружие.

Лусьо вдруг пришло в голову, что существует множество самых обычных дел, к которым он не знает, как подступиться. И решил их осваивать, но не сейчас, не на глазах Марики и Нико.

Вскоре вернулся мастер Мартин и объявил: Дени доставят в Мираканто в качестве его подмастерья.

– Ну хорошо, побуду человеком герцога, – покладисто кивнул Дени. – В конце концов, сапоги-то на мне казённые.

Свой большой рюкзак он оставил у мастера Мартина и честно предупредил, что в нём лежит винтовка, очень опасное оружие.

– Пускай лежит, – ответил тот. – Её тут всё равно никто использовать не сможет, даже я.

Взамен Дени получил котомку с запасом еды и походную куртку с потайными карманами. В один из них Дени спрятал ветку репейника, попрощался с друзьями и отправился с мастером Мартином в порт. Все прочие остались дома.

Дени шагал, сосредоточенно о чём-то размышляя. От этого лицо его стало упрямым, а нос и скулы словно устремились навстречу неприятным неожиданностям, а то и ударам судьбы.

Между тем город жил своей обычной жизнью. На улицах, как всегда, раздавался шум весёлых голосов. Погонщики и ослы, кумушки и торговцы вели свои звонкие партии. Розы по-прежнему свисали со стен и оград благоухающими каскадами. На круглой тумбе появилась новая афиша: в город приехал кукольный театр.

В порту собралось множество разнообразных судов. Некоторые из них, судя по виду, пришли издалека и пережили в пути шторм. Но здесь пока ничто не предвещало бури. Дул лёгкий ветерок, гнал по небу белые облака, а случайная волна весело шлепала корабли по деревянным бортам.

От мастера Мартина Дени узнал, что в Мираканто из Касилии можно попасть двумя путями: по суше и на корабле, через залив. Он не особенно широк, зато довольно глубоко врезается в сушу. Если идти вдоль побережья, то путь займёт несколько дней, а корабль при попутном ветре пересекает залив за пару часов. Мастер Мартин привёл Дени к капитану небольшой быстроходной шхуны – той самой, на которой он всего два дня назад вернулся из Плантаго. Этот корабль использовался для особых поручений, которые обычно выполнял именно мастер путешествий. А потому никто и бровью не повёл, когда уже в открытом море рядом с высоким парнем-северянином вдруг сам собой возник темноволосый мальчик.

– Ну вот, теперь мы можем спокойно обсудить детали, – приветствовал его Дени. – Объясни толком, куда мы направляемся.

– В загородный королевский замок, который называют старым. В нём есть совсем старая башня, там живёт моя бабушка.

Том помолчал, глядя в широкий голубой простор, и уточнил:

– Через замок в башню войти не получится. Из леса в неё ведёт подземный ход. Сам ты его, наверно, не найдёшь. Я тоже. Но где-нибудь нас будет ждать Колтун. Это бабушкин доверенный пёс.

– Отлично! – кивнул Дени. – Как он выглядит?

– Большой, лохматый, серый. Морда нахальная, хвост грязный.

– В порту, конечно, он такой один, – усмехнулся Дени.

– Таких много. В том-то и штука. Но он меня сразу учует и отведёт нас, куда надо.

– А как он догадается, где и когда тебя встречать?

– Не знаю, – признался Том, – но он ещё ни разу не ошибся.

На горизонте показалась земля, и Том превратился в ветку репейника. Дени бережно убрал её в карман. В порту зачем-то топталось много стражников в малиновых мундирах. Дени шёл мимо них, рассеянно поглядывая по сторонам. Стражники подозрительно косились на верзилу чужестранца, хотя и не пытались его остановить.

Бродячих псов там тоже собралось немало, но они проявили ещё меньше интереса к путнику в здоровенных сапогах. Уже на краю набережной, у распахнутых настежь ворот, за которыми начинался пригород, Дени заметил большого лохматого пса с особенно нахальной мордой. Точнее сказать, пёс повёл носом в сторону Дени, поднялся и неторопливо затрусил ему наперерез.

Дени остановился, снял с плеча котомку, развязал её и вытащил круг домашней колбасы, который выдала ему в дорогу донна Марта. Со стороны казалось, будто простоватый путник собрался разделить с дворнягой свой обед. Но наглый пёс вдруг подскочил к нему, ухватил колбасу и шмыгнул за ворота.

Стражники захохотали. Дени подхватил котомку и побежал вдогонку за грабителем. Миг – и смешная пара скрылась из виду.

Колтун – а это, судя по всему, был он – деловито петлял между домишек, складов, огородов, развешанных на палках рыбацких сетей и наконец вывел Дени из города. Добежав до какого-то куста, пёс вдруг остановился, спокойно сел и начал уплетать украденную колбасу. Дени пристроился в сквозной тени и терпеливо ждал, пока от колбасы остался лишь огрызок шкурки.

– Воды для тебя не во что налить, уж извини, – сказал он псу. – Разве что прямо в руку. Будешь пить из ладони?

Колтун махнул одновременно мордой и хвостом и потрусил прочь от города. Дени последовал за ним и скоро вышел к берегу ручья. Колтун стал жадно хлебать воду, Дени умылся и наполнил свою фляжку. Затем они двинулись дальше, пробираясь через густые заросли южного леса.

Путь оказался непростым и, видимо, опасным. Иногда Колтун замирал, приподняв ухо, и Дени замирал вместе с ним. Где-то неподалёку раздавались голоса, трещали ветки: наверно, стража прочёсывала лес, но подобраться к путникам ни разу не смогла. В сумерках Колтун вывел Дени на край лесной поляны. На противоположной стороне смутно темнела груда камней. Колтун показал носом в сторону этих развалин, а сам скрылся в лесу.

Дени решил немного постоять в тени деревьев и посмотреть, что будет дальше. Вскоре к груде камней подошёл стражник; он зажёг факел и осветил развалины. Дени увидел свод постройки, уходившей под землю. Вдруг в лесу, в стороне от поляны, послышалось короткое рычание. Стражник воткнул свой факел в россыпь камней и бросился на звук. Дени в два прыжка пересёк поляну и нырнул в подземный ход. На бегу он достал из кармана фонарик. Мгновенной вспышки света ему хватило, чтобы увидеть: путь свободен и выложен ровными каменными плитами. Дени успел немного отойти от входа, когда сзади опять послышалось рычание, сердитый человеческий вскрик – и стук собачьих когтей по каменному полу.

Дени остановился, и Колтун с разбегу ткнулся ему в ноги.

– Тише, дружище, – прошептал Дени. – Ты цел?

В ответ его руки коснулся мокрый нос, и Колтун затрусил вперёд. Дени постоял ещё немного, потому что услышал голоса стражников. На помощь первому, наверно, подошёл его начальник.

– Что тут за шум? – спросил он недовольно.

– Опять этот проклятый пёс!

– А больше никого?

– Да мимо меня мышь не проскочит! – заверил стражник.

Дени усмехнулся и двинулся вслед за своим проводником, пока не оказался перед дверью, сколоченной из толстых досок и укреплённой полосами железа. Колтун сел перед ней и трижды пролаял. Послышались шаги, лязгнул засов, и дверь открылась.

Дени вошёл в квадратное помещение, освещённое факелами. Дверь им открыл привратник в простой тёмной одежде. Колтун приветствовал его взмахом хвоста. Поднявшись по винтовой лестнице, Дени постучал в дверь – тоже тяжёлую и крепкую.

– Войдите! – отозвался властный голос.

Колтун с Дени вступили в зал, где в очаге горел огонь, а рядом с ним в высоком кресле сидела дама. Огонь выхватывал из полутьмы то пурпурные складки её платья, то серебро волос, то тёмные блестящие глаза.

Дени поклонился даме. Она в ответ кивнула и сказала официальным тоном:

– Поскольку мой доверенный слуга не обладает даром речи, вам, юноша, придётся представить себя самому.

Дени ответил просто:

– Меня зовут Дени. У принца Томаса есть для вас важные новости. И я взялся доставить его к вам.

Донна Кардо Баррикверо удивлённо спросила:

– Том здесь, с вами? Так давайте его сюда!

Дени достал ветку репейника, положил на пол, и перед ними появился Том. Бабушка крепко обняла его за плечи, потом внимательно оглядела и сказала:

– Молодец! И друг твой – умница, раз смог сюда добраться.

– А Колтун – гений, – добавил Дени.

– Это точно, – согласился Том.

– Он заслужил награду, – сказала королева и позвонила в колокольчик. Из тёмной глубины чертога вышла служанка в фиолетовом платье и белом фартуке.

– Будь добра, Расторопша, принеси воды и ужин для Колтуна. А после накрой ужин и для нас.

– Здесь? – уточнила Расторопша.

– Нет. Лучше в кабинете.

Служанка молча поклонилась, и скоро перед Колтуном уже стояли две миски: одна с водой, другая с чем-то аппетитным.

– Так что за новости ты мне принёс? – спросила королева, обращаясь к Тому.

Тот помотал лохматой головой:

– Сначала пусть Дени расскажет, как он потерялся в горах.

– Точнее сказать – во времени, – сказал Дени и вновь поведал свою историю.

Королева иногда прерывала его вопросами и наконец сказала:

– Картина начинает проясняться. Время с пространством были связаны в одну петлю и превратились в ложную тропу.

– Похоже на то, – кивнул Дени. – Мы шли три дня, а оказалось – целый месяц. У Лусьо сапоги успели развалиться.

– Что там понадобилось дону Лусьо? – подняла брови донна Кардо Баррикверо.

– Он хотел найти Зачарованный Сад, но, чтоб туда попасть, надо сначала выйти к Замку-откуда-нет-возврата.

– Кто же вам рассказал про Замок?

– Местная… как бы вам объяснить… особенная старушка.

– Можете не объяснять. И она просто так, по доброте душевной, взяла и посвятила вас в тайну тропы?

– Ну почему по доброте? Я отдал ей последнюю сгущёнку, а она объяснила, как выйти к Замку-откуда-нет-возврата.

– И вы с доном Лусьо собрались идти в этот Замок?

– Ну да. Только у Лусьо снаряжение не годилось для такого похода. Мы вернулись в Касилию, а оттуда перешли в машинный мир, чтобы добыть ему рюкзак, крепкую обувь, спальник… В машинном мире всё и выяснилось. Про время.

– Так, значит, вас спасли худые сапоги, – задумчиво сказала королева. – Не развались они, герцог мог бы остаться без сына.

– Не обязательно, – возразил Дени. – Мы уже поняли, что там опасно, и были бы настороже.

– Да вы хоть знаете, чей это Замок?

– Теперь знаем. В общих чертах.

– А ты? – Донна Кардо Баррикверо резко повернулась к Тому. – Ты-то во всём этом как замешан?

Том задумался, но не успел ответить. Королева поднялась с кресла-трона и скомандовала:

– Сейчас мы с вами будем ужинать. А потом мне придётся посвятить вас в кое-какие тайны. Подумать только! Этот герой собрался идти в Замок-откуда-нет-возврата и потащил за собой герцогского сынка. А тот даже в путь толком собраться не умеет. Всё! Следуйте за мной!

Том и Дени послушно двинулись за королевой. Колтун остался лежать возле огня. Он проводил их сонным взглядом и снова опустил голову на лапы, вздохнув из глубины души.

Все стены в зале были чем-нибудь завешены. За одной из портьер обнаружилась дверь в небольшую комнату, освещённую множеством свечей. Судя по всему, это и был кабинет, в котором королева приказала подать ужин.

Посреди комнаты стоял овальный стол, покрытый белой скатертью. На нем блестели фарфоровые тарелки, хрустальные бокалы и серебряные приборы. Расторопша поставила на стол блюдо с грибным жарким и наполнила бокалы холодной водой. Вкус у воды был свежий и весёлый, как ясное утро в горах. Том быстро осушил бокал и наполнил его снова. Дени в мгновенье ока управился с горой жаркого на своей тарелке и тоже попросил добавки. Одна лишь донна Кардо Баррикверо не столько ела, сколько созерцала игру света в хрустальных гранях. По-видимому, она обдумывала свою речь.

Наконец королева заговорила:

– Конечно, я давно догадалась, кто и зачем устроил эту петлю из времени и расстояний. Но я понятия не имею, как это безобразие исправить, чтобы вернуть вас домой. Поговорим пока о тайнах. Вот ты, – она вдруг резко повернулась к Тому, – ты понимаешь, что творится в Мираканто?

– Матушка хочет, чтобы мы сделались культурными, – пожал плечами Том. – Но я на это никогда не соглашусь.

– Значит, ты ничего не понимаешь, – вздохнула королева. – Твоя матушка не хуже тебя знает, что мы, Чертополохи, созданы дикими и в этом наша сила.

– Зачем же она нас перевоспитывает? – сердито бросил Том.

– Затем, что ещё в конце мая (ты был в то время у Плантаго), к нам явился с визитом некий господин Асфальто Бетонелли. Поговорив с ним, бедная Акарно прибежала ко мне, вся дрожа и едва сдерживая слёзы. А твоя матушка, Том, – истинный Чертополох, что бы ты там ни думал. И напугать её весьма непросто. Господин Бетонелли передал нам ультиматум от Хозяина Замка-откуда-нет-возврата.

– От синьора Монументо? – уточнил Том.

– Да. Он долго копил силы, чтоб захватить весь мир.

– Как – захватить? – не поверил Дени. – В одиночку? То есть на пару с синьором Асфальто? Ну ничего себе заявочка…

– Захватить – значит заставить весь мир жить по правилам, которые он продиктует. Если дороги – то прямые, если растения – то культурные, если поверхность – только ровная и гладкая…

– Если идти – то в ногу, а если петь – то хором, – кивнул Дени. – И чего он хотел от вас?

– Возможно, вы не замечали – нас часто недооценивают, – но самые стойкие и непримиримые враги таких порядков – это так называемые сорняки. Мы пробиваемся через асфальт, затягиваем бетонные дороги и первыми возвращаемся на покалеченную вами землю. А среди всех сорняков самые воинственные – это мы, Чертополохи. Монументо знает, что мы так просто не сдадимся.

– Мы просто не сдадимся – и всё, – перебил её Том, сверкнув глазами.

Но бабушка жестом велела ему замолчать.

– И он прислал к нам Бетонелли с требованием: либо мы станем культурными растениями и не будем впредь нарушать порядок, либо нас уничтожат с помощью колдовства. Этот злодей умеет превращать в стекло и камень всё, к чему прикоснётся.

– Мы видели, как Бетонелли показывал такие фокусы при помощи волшебной палочки, – сказал Дени.

– И матушка приняла ультиматум? – перебил его Том.

– На словах – да. И стала всех перевоспитывать – усердно, напоказ. А за её спиной я начала сопротивление. Единственное, в чём мы с ней не согласились, – это твоя роль в игре. Акарно, как любящая мать, хочет, чтобы ты оставался в замке. Сюда даже сам Монументо не пробьётся: превращать в камень каменные стены можно хоть до скончания века. А я, как любящая бабушка, считаю, что ты имеешь право выбора.

– Моё место снаружи, – отрезал Том.

– А на что рассчитывает ваше сопротивление? – спросил Дени. – Я слышал, в нём участвуют Зелёные Сёстры из Зачарованного Сада.

– Так ты знаешь и про Зелёных Сестёр? – изумилась донна Кардо Баррикверо. – Откуда же?

– Одна из них жила в доме мастера Мартина.

– Под видом куклы, – вставил Том.

– Она сказала, что Асфальто Бетонелли выслеживал её, потому что Сёстры создали против их колдовства секретное оружие, – невозмутимо продолжал Дени.

– И спрятали в машинном мире, – добавил Том.

– А теперь Сестра Мак отправилась в машинный мир…

– Вместе с Тюхой…

– Чтобы забрать оружие и пустить его в ход. Как я понял, для этого потребуется, условно говоря, герой…

– Только не Тюха!

– Я тоже так думаю, – согласился Дени.

– Мы все так думаем, – кивнула донна Кардо Баррикверо. – Ну что ж, могу вам рассказать о роли сорняков в этой интриге. Чтобы расправиться с синьором Монументо, до него ещё нужно добраться. А он решил сделать свой Замок недоступным, скрутив в бесконечное кольцо все дороги, которые туда вели. На это нужны время и пространство, и он их вытянул из окружающего мира. Так и возник разрыв, в который угодил Дени. Сейчас сорняки заняты тем, что затягивают дыру в пространстве, чтобы к Замку можно было подобраться. Действуют в диких землях, прокладывают незаметные дорожки. Залечивать проплешины – уж это мы умеем.

– А что при этом происходит со временем? – спросил Дени.

– Время нам не подвластно, – вздохнула королева. – Для нас оно течёт совсем иначе, чем для вас. Есть лишь весна и осень, лето и зима. А годы и тысячелетия мы не считаем…

– И ты не знаешь, как помочь Дени? – сурово спросил Том.

– Увы, не знаю. Но я отправлю на все восемь сторон света своих почтовых голубей. И напишу друзьям про Монументо и про вашу беду. Возможно, кто-нибудь подскажет выход. Мои голуби умеют залетать в другие миры и всегда возвращаются домой.

– У мастера Мартина тоже такие есть, – сказал Том, – но они летают не очень далеко.

– Ну а мои – куда я их пошлю, – сказала королева. – Теперь вам нужно отдохнуть, а утром Колтун проводит вас в порт.

– Если нас не сцапают на выходе, – заметил Том.

– Ты думаешь, отсюда только один выход? – парировала королева. – У моей башни много секретов.

Дени не поддержал их игру. Вздохнул устало и сказал:

– Да никто нас не сцапает, даже если мы двинемся через парадный вход.

– О, в самом деле? – подняла бровь королева. – Я начинаю верить в успех нашего дела. Что ж, пожелаю вам удачи.

С тех пор как Кора отдала Тюхе талисман, та с ним не расставалась. Талисман оказался шариком из розового дерева, плотным и тяжёлым, с приятным смолистым запахом. Оставалось только вручить талисман герою. Но герой не приходил, и день прошёл в обычных занятиях. На следующее утро Тюха и Кора отправились во двор и устроились под клёном. Тюха прихватила с собой альбомчик и цветные карандаши. Ей пришло в голову нарисовать для Коры Сад – а вдруг получится?

– Давай попробуем, – кивнула Кора, устроившись на ветке кленового куста. – Я буду тебе подсказывать.

– Хорошо. Что нужно рисовать? – спросила Тюха.

– Сначала стену, потом Сад и башню.

Тюха послушно разделила лист на три части. Первая вышла узкой – на ней Тюха изобразила каменную стену, увитую вьюнком. В центре картины вырос огромный дуб. В его ветвях сидели птицы, а у подножия притаились мелкие зверьки: зайцы, ежики, мышки…

– Там ещё белки есть и всякие другие звери, – сказала Кора. – Но всех можно не рисовать.

Изобразить башню оказалось труднее всего. Как показать, что у неё шесть стен? Зато медовый цвет получился превосходно.

– Главное, нарисуй дверь, чтоб в неё войти, – сказала Кора.

Тюха вгляделась в свой рисунок и вдруг заметила дорожку, шедшую от ограды мимо дуба – и прямо к дверям башни. А на дорожку прыгнул тёплый зайчик света.

– Я на полминуты, – шепнула Тюха, подхватила Кору и шагнула в Зачарованный Сад.

Вокруг Тюхи и Коры стало свежо, зелено и спокойно. Как в саду у пожарных, но просторнее и тише. Едва попав в Сад, Кора стала девочкой одного роста с Тюхой, только платье её на этот раз осталось длинным.

Взявшись за руки, они побежали по дорожке – на поляну, где рос Дуб и стояла золотистая башня.

Недалеко от Дуба был каменный колодец. Из него доставала воду девочка в пёстром платье – розовом, с лиловыми и белыми узорами. Едва она поставила ведро на край колодца, как Кора бросилась к ней с криком:

– Клевер! Как я соскучилась!

– Мак! Ты вернулась! – воскликнула девочка и крепко обняла Кору. – Но как же ты сюда вошла?

Кора торжественно подвела Тюху к фее Клевер.

– Вот эта девочка, Тюха, умеет переходить из мира в мир. Она меня сюда и провела.

– Да это же просто чудесно! – воскликнула Клевер. – Пойдёмте скорее в Скворечню. Созовём всех Сестёр!

– Скворечня – это наша башня, – пояснила Кора. – Скворцы любят к нам прилетать.

Когда они вбежали в светлую шестиугольную комнату на самом верху башни, за ними следом хлынула толпа девочек в разноцветных платьях: жёлтых, лиловых, белых, розовых, голубых. У Тюхи даже зарябило в глазах. Кора снова её представила и объяснила, как они обошли осаду.

– Наш талисман теперь в её руках, – сказала Кора и стала называть Сестёр: – Вот это Одуванчик. – (Тюхе радостно улыбнулась девочка в жёлтом.) – Она каждый год разгоняет зимнюю тоску – как маленькое солнышко. А Клевер любит казаться простой травой. Если б не аромат её цветов, о ней бы так и думали.

– А ещё она любит, когда её зовут Кашкой, потому что она отлично готовит, – рассмеялась одна из Сестёр. – Хотя на самом деле трилистник Кашки – это могучее оружие против злых чар.

– Но с Монументо мне не справиться, – вздохнула Клевер.

Из всех Сестёр Тюха лучше всего запомнила Вьюнок. В простом белом платье, словно подсвеченном розовой зарёй, она была, на Тюхин взгляд, самой красивой феей. Её волосы каштановой волной падали почти до земли, а тёмные, чуть раскосые глаза смотрели с грустью и тревогой. Она спросила Тюху:

– Как же ты будешь сражаться с Монументо?

– Я просто передам ваш талисман герою, – ответила та.

– А вы уже нашли героя? – спросила Клевер.

– Почти, – сказала Кора и стала пересказывать Сёстрам всё, что случилось в последние дни.

Её внимательно слушали. А Тюха потихоньку обходила комнату и смотрела в каждое из шести окон. Из одного был виден Дуб, из второго – далёкое море, из третьего – скалы, поросшие зеленью, из четвёртого – настоящий лес…

Тем временем Сёстры уже наперебой рассказывали Коре, какая у них выдалась суровая зима, какие выпали снега, сколько лисят родилось у рыжей соседки – лисы и кто свил гнездо под крышей старого амбара.

Кора слушала Сестёр, забыв про всё на свете. Глаза её сияли, а лицо стало счастливым.

И Тюха сказала:

– Ты ведь уже сделала всё, что было нужно, и можешь остаться с Сёстрами. Зачем тебе возвращаться?

Сёстры тут же стали наперебой уговаривать Кору не уходить из Сада. Тюха поскорее повернулась к следующему окну, и ей открылась суровая картина. Пустынная холмистая земля, покрытая сухой травой; между холмов – дорога и возле неё одно-единственное дерево. Дорога вела к укреплённому замку, который стоял на высоком утёсе. Ворота его были закрыты, кругом – ни души, но всё равно от замка веяло угрозой.

Тюха испуганно спросила:

– Что это за место?

Все замолчали.

– Замок-откуда-нет-возврата, – сказала Клевер. – Твердыня синьора Монументо.

– Оказывается, я его уже видела… – проговорила Тюха.

– Но где же ты могла его увидеть? – спросила Клевер.

– На гобеленовой подушке в комнате нашей соседки.

– И кому пришло в голову сделать такой гобелен? – удивилась Вьюнок. – Зачем смотреть на этот Замок?

Тюха не знала, что ответить. Неожиданно она забеспокоилась:

– Мне нужно возвращаться. Наверно, время здесь течёт быстрее, чем в Касилии. Я чувствую, что должна уходить.

Кора бросилась к Тюхе:

– Одну я тебя не отпущу!

Тюха уже увидела перед собой золотой луч и не стала тратить время на споры. Только сказала Сёстрам: «До свидания!» – и шагнула обратно во двор. И Кора тоже оказалась возле клёна, вновь превратившись в маленькую фигурку, похожую на куклу.

За полминуты во дворе ничего не случилось. Тюху не искали и не звали домой, по-прежнему ярко светило солнце, и по листу альбома, прямо по рисунку, ползла куда-то божья коровка с пятью пятнышками на спине. Но не успела Тюха перевести дух, как начали происходить события.

Внезапно возле голубятни резко качнулись ветки тополёвой поросли и за ними мелькнули какие-то фигуры. Подхватив Кору, Тюха бросилась туда, где Том и Рик обычно жгли костёр. Потайная калитка в стене была открыта. На асфальтовом пятачке растерянно озирались Нико и Лусьо.

– Тюха! Как хорошо, что ты здесь, – торопливо проговорил Лусьо. – Та вещь, которую боится Монументо, – она с тобой?

– Со мной, – растерянно кивнула Тюха.

– Давай её скорей сюда! Тут каждая минута на счету.

– А что случилось? – спросила Кора.

– Марику похитили. У них карета, а мы верхом. Нужно успеть, пока они не добрались до заколдованной тропы. Но без волшебного оружия нам не справиться.

– Возьми, – сказала Тюха и протянула ему шарик. – Нужно подойти к Монументо и стукнуть его этим по лбу. Только будь осторожней, а то он превратит тебя в камень.

– А кто похитил Марику? – допытывалась Кора.

– Рик всё расскажет. Мы спешим в погоню.

Лусьо махнул на прощанье рукой и бросился назад, в Касилию. Тюхе показалось, что вид у него виноватый. Да и Нико держался неуверенно. По мнению Тюхи, герои должны были бы выглядеть иначе. Закрыть калитку они не удосужились, и Тюха с Корой видели, как Лусьо вскочил на вороного, а Нико на серого коня и оба помчались куда-то прочь от города.

– Знаешь, – вздохнула Тюха, – лучше б я отдала ваш талисман Дени. У него в самом деле больше опыта, и он сильнее…

– А главное, умнее, – добавила Кора.

Тюха закрыла тайную калитку, а когда обернулась, на площадке стоял Рик, встревоженный и огорчённый.

– Я опоздал? Они уже уехали? – спросил он.

– Лусьо очень спешил, – сказала Тюха. – И Нико тоже…

– Ну да, теперь-то они бросились в погоню, – заметил Рик то ли с насмешкой, то ли с горечью.

– Расскажи всё по порядку, – потребовала Кора. – Мы ничего уже не изменим, так что можно не спешить.

Рик вздохнул и начал рассказ:

– Вчера я пару раз заглядывал сюда, но вас не видел.

– Мы смотрели кино! – гордо сообщила Кора.

– Очень жаль, – мрачно ответил Рик. – То есть я рад, что вы хорошо провели время. А вот в Касилии пошли сплошные неприятности. Нико и Лусьо как с цепи сорвались. Только и делали, что задирались, а Марика пыталась их мирить. Чем больше мирила, тем больше они лезли на рожон.

– Поня-а-атно, – протянула Кора.

Тюха не стала уточнять, что ей понятно, потому что Рик уже рассказывал дальше:

– Утром мастер Мартин ушёл в порт, донна Марта – на базар, а Лусьо предложил Марике покататься верхом.

– У Марики есть лошадка? – спросила Тюха.

– Нет. Лусьо хотел посадить её перед собой – она ведь лёгкая. А Нико сказал, что ему поручено охранять Марику и что мастер Мартин будет недоволен, если Лусьо её куда-то увезёт.

– А что Марика? – поинтересовалась Кора.

– Марике, кажется, очень хотелось поехать с доном Лусьо. Она даже надела красное платье, в котором была в цирке. А Нико сказал, что не отпустит их одних, и вывел своего коня. Тогда Марика рассердилась, топнула ногой и заявила: раз так – она никуда не поедет. И дома тоже сидеть не будет. Пойдёт к какой-то тетушке Лауренсии. И ушла, хлопнув дверью.

– А что же Лусьо и Нико? – спросила Тюха.

– Они выбежали вслед за ней на улицу (и я за ними), но при этом продолжали ссориться. Лусьо обозвал Нико молокососом, который лезет не в своё дело. Нико в ответ стукнул его кулаком. Целил, наверно, в нос, но попал в плечо. Лусьо хотел дать сдачи, а Марика тем временем ушла уже довольно далеко. И тут к ней подъехал закрытый экипаж. Марике зажали рот, втащили в карету и увезли. Я ничего не успел поделать. И Лусьо с Нико тоже не успели. Но их кони уже были осёдланы, и они сразу поскакали в погоню. Только сначала хотели взять у вас талисман. Лусьо спросил у Нико, как побыстрей попасть в ваш двор…

– Но они потеряли время! – с досадой воскликнула Кора. – Зачем им вообще наш талисман?

– Наверно, они решили, что Марику украл сам Монументо, – пожал плечами Рик. – Я хотел их опередить, сказать, чтобы вы им ничего не отдавали. Но тут вернулся мастер Мартин с Дени и Томом. Пришлось всё это им рассказывать, и я опоздал…

– Как же теперь быть? – спросила Тюха.

– Мастер Мартин и Дени отправились во дворец. Герцог должен немедленно узнать об этом похищении. Том остался ждать донну Марту, а я бросился к вам, – сказал Рик.

Тут на площадке появился Том, взъерошенный и хмурый.

– Донна Марта отправила меня сюда, к Тюхе, – объяснил он. – Ты ведь сможешь перенестись с Корой в герцогский дворец?

– Смогу, – согласилась Тюха.

– Ну так пошли, – сказал Том. – Герцог без вас не разберётся. Мы с донной Мартой так считаем.

Тюха спрятала Кору в карман куртки и протянула руки Тому и Рику. Возможно, принцы могли бы появиться во дворце так же легко, как возле голубятни. Но они крепко сжали Тюхины пальцы: Том – горячей шершавой ладонью, Рик – гладкой и прохладной. Тюха зажмурилась и шагнула прямо в кабинет герцога, едва успев шепнуть про полминуты.

Так они и предстали перед герцогской четой, мастером Мартином и Дени. При появлении Тюхи и принцев те подняли головы от какого-то небольшого предмета, лежавшего перед ними на высоком круглом столике, и с тревогой уставились на нежданных посетителей.

– Простите нам это вторжение, – уверенно заговорил Рик (он всегда брал на себя дипломатические переговоры). – Мы пришли сюда по просьбе донны Марты, чтобы оказать любую помощь…

Герцог – молодой человек с решительным и умным лицом – ответил ему в тон – уверенно, спокойно и учтиво:

– Я понимаю тревогу донны Марты, но мы пока не знаем, потребуется ли нам помощь. Я отправил конный отряд, который должен скоро догнать Нико и Лусьо, а они, в свою очередь, уже почти настигли похитителей. Взгляните сами.

Тюха уже догадалась, что на столике лежит волшебное стекло, которое показывает погоню. Вновь прибывшие без лишних церемоний подобрались к столу, и все склонились над стеклянной полусферой. Они увидели, что Лусьо и Нико как раз догнали экипаж и попытались обойти его с двух сторон. Но возница резко свернул на узкую боковую дорожку, где уже не оставалось места для обгона: дорожка уходила в густые заросли.

Лусьо ловко прыгнул на крышу кареты. (Зрители дружно выдохнули: «Ой!») Нико последовал за ним. Их кони, пробежав ещё немного, остановились на тропе. А карета продолжала лететь, опасно кренясь и подпрыгивая. Лусьо с Нико стали осторожно продвигаться вперёд: наверно, хотели для начала остановить карету. Но тут тропа резко свернула в сторону, и экипаж пропал из виду. Сколько ни вглядывались все в волшебное стекло, оно показывало лишь часть дорожки, петлявшей сквозь колючий южный лес.

Тем временем конный отряд добрался до места, где тропа отходит от большой дороги. Командир придержал коня и стал вглядываться в следы, хорошо видные в пыли. У поворота на тропу все следы обрывались. Словно всадники и карета в этом месте поднялись в воздух.

Все молча наблюдали, как командир отряда посылает разведчиков, как они выводят на главную дорогу двух осёдланных коней – вороного и серого. Как, оставив возле странной тропы троих дозорных с найденными конями, командир уводит отряд обратно, в сторону города.

Герцог оглядел лица собравшихся. Все были ошарашены и молчали. Первой заговорила герцогиня Элинор:

– Мне кажется, я знаю эту развилку. Точнее, должна знать. Но не могу вспомнить, что с нею связано. Как не могу вспомнить про Горный Круг, – добавила она, подняв на Дени прекрасные глаза, полные тёплого света.

Тот молча кивнул.

– Странно. У меня тоже такое ощущение, – проговорил герцог. – Хотя постойте! Конечно, нам знакомо это место. Именно здесь мы встретились впервые…

– В самом деле, – тихо согласилась донна Элинор. – Но я совсем не помню, как я туда попала, откуда пришла…

– Похоже, на нас наложили мощные чары, – мрачно сказал герцог. – Куда ведёт эта тропа? К Замку-откуда-нет-возврата?

Герцогиня покачала головой:

– Не знаю. Не могу вспомнить…

– По крайней мере, это не та тропа, которая водила нас по кругу, – сказал Дени. – Но можно бросить на неё мой белый камушек. Вдруг подействует? И я не стал бы оставлять дозорных на ночь в этом месте: как бы их там не съели. Давайте лучше я пойду и посмотрю, что там к чему. Надо только взять рюкзак…

– Мы пойдём вместе, – сказал мастер Мартин. – Марика – моя дочь. И я, в отличие от тебя, знаю здешние дороги. А ещё лучше запрячь Зорьку и поехать.

– Мы тоже пойдём с вами, – заявил Рик, переглянувшись с Томом. – Ведь вам нужны будут связные-невидимки?

– А мы? – вступила в разговор Кора.

До сих пор она выглядывала из кармана Тюхиной куртки, но на маленькую фею не обращали внимания. Теперь все вдруг повернулись в сторону Тюхи и её спутницы. Тюха даже и не пыталась проситься в спасательную экспедицию, но мастер Мартин всё равно не дал ей раскрыть рта.

– Немедленно беги домой! – сказал ей мастер Мартин. – Не хватает ещё тебе попасть в какой-нибудь разрыв времён. И Кора пусть останется с тобой. На всякий случай!

– Дон Мартин прав, – сказал герцог. – Здесь происходят непонятные, опасные события. Пока мы в них не разберёмся, вам лучше оставаться в твоём мире.

Тюха не стала спорить. Она попрощалась с герцогом, герцогиней и мастером Мартином. Том и Рик пожали ей руки, а Дени кивнул и улыбнулся. Тюха улыбнулась в ответ и вышла через арку, завешенную мягкими портьерами. Шагнув сквозь бархатную черноту, она вновь очутилась возле голубятни.

По веткам тополей пролетел ветер. Тюха поёжилась, но храбро вышла из зелёного укрытия возле голубятни и побежала через пустырь к своему альбому и карандашам, под защиту густой кленовой поросли. В кармане её куртки бушевала Кора.

– Они не захотели меня даже выслушать! – возмущалась она. – А между прочим, я могла бы им помочь не хуже, чем Рик с Томом. И даже лучше. Я умею усыплять, а они – нет!

Тюха вздохнула:

– А я бы им только мешала. Они правильно сделали, что отправили меня домой.

Несколько минут они сидели молча. Тюха – обхватив руками коленки и глядя на узкие травинки. Кора – пристроившись на ветке клёна. Она покачивалась, словно на качелях, и подталкивала носком туфельки гроздь спелых семян. Обеим хотелось хоть краем глаза увидеть, что происходит в Касилии.

– Знаешь, мне пришла в голову идея, – сказала наконец Кора. – Помнишь, ты говорила, что в тебе есть капля такого же стекла? Вроде того, в которое там все смотрели?

– Да, есть, – кивнула Тюха. – И я могу ходить между мирами, когда не запрещают.

– А вдруг ты можешь заодно показывать, что там происходит?

– Показывать? – удивилась Тюха. – Я же не телевизор.

– Про телевизор-то я и подумала! – с азартом объяснила Кора. – Ты нарисовала Зачарованный Сад – и он ожил. А если ты нарисуешь тропинку, по которой уехала карета, увидим, что случилось с Лусьо и Нико. Как будто смотрим кино!

– Давай попробуем, – кивнула Тюха.

Она взяла альбом и провела три линии: одну прямую – край большой дороги – и две извилистые – боковую тропу. Вдоль линий появились заросли деревьев и кустов, а на тропе – задняя стенка кареты. Она подпрыгивала на ухабах, и вместе с ней на крыше подскакивали Нико и Лусьо.

– Держись за меня! – крикнул Лусьо, которому удалось уцепиться за передний край кареты.

Нико хотел ответить, что и сам за что-то держится, но побоялся прикусить язык. Карета вновь подпрыгнула и накренилась, но продолжала мчаться по лесной дорожке. Нико взглянул, за что он держится, и обнаружил в своей руке сухой и жёсткий то ли стебель, то ли корень, торчавший прямо из крыши. Лусьо тем временем сумел заглянуть за край кареты и увидел кучера в серой одежде невнятного покроя: то ли в плаще, то ли в длинном балахоне. Перед очередным поворотом кучер обернулся – мелькнули длинный острый нос и пышные усы.

За поворотом дорожка выпрямилась, впереди мелькнула крыша дома. И тут с каретой начали происходить странные вещи. Её бока прямо на ходу стали раздаваться вширь и менять цвет с тёмно-коричневого на оранжевый. Лусьо почувствовал, что скатывается с крыши, и соскользнул в кусты. В отместку ветки расцарапали ему запястье и вырвали клок из рукава куртки. Нико спрыгнул удачнее – на дорогу и тут же откатился под защиту зелени. Карета сбросила его почти у самой опушки леса, на краю чьих-то владений – ничем не огороженных, что выглядело странно.

Но самые удивительные вещи творились с каретой. Вылетев из лесу, она вдруг потеряла все свои колёса и превратилась в огромную оранжевую тыкву. Кучер спрыгнул с исчезнувшего облучка и приземлился на четыре лапы, потому что оказался серой крысой. Крыса не стала ждать, что будет дальше, а со всех ног помчалась прочь, за дом. Лошадь, впряжённая в карету, вдруг развернула крылья, каркнула, как заправская ворона, и улетела.

Из тыквы, охая, вылезла старуха с загнутым носом и цветным платком на седых космах. Она тащила за собой перепуганную Марику. Карета-тыква, избавившись от пассажиров, сразу же превратилась просто в тыкву. Старуха пнула её ногой. Тыква покатилась в сторону огорода, запрыгнула на грядку и прицепилась к тыквенной плети тем самым стеблем, за который держался Нико.

Лусьо тотчас узнал старуху и очень пожалел, что оказался в этом месте без коня. Налететь бы вихрем, подхватить Марику и удирать во весь опор… Лусьо покосился на Нико.

– Верёвку бы добыть, – шепнул тот.

– Зачем?

– Бабку связать. Не хочется с ней драться.

Лусьо молча кивнул. Ему тоже не хотелось драться с бабой-ягой. Тем временем старуха двинулась в сторону дома и потянула за собой Марику. Вдруг навстречу им из дверей шагнул какой-то человек в тёмном плаще и шляпе. В первый миг Лусьо и Нико его не узнали. Но стоило незнакомцу заговорить, как оба разом прошептали: «Асфальто Бетонелли!»

Действительно, это был фокусник. Он помахивал своей палочкой и презрительно смотрел на ведьму.

– Зачем ты притащила мне эту девчонку? – бросил он недовольным тоном.

– Девчонку? Что ты понимаешь? – усмехнулась в ответ старуха, показав длинный острый клык. – А то я не знаю, как выглядит Мак! Рыжая, нос в веснушках. И платье красное. Она только притворяется девчонкой.

– Да говорю тебе: это обыкновенная девчонка! А фея пряталась возле неё под видом куклы, но куда-то ускользнула.

– Куда? – ядовито спросила старуха.

– В неизвестном направлении, – сухо ответил Бетонелли.

– А ты, значит, её прошляпил и решил всё свалить на меня? Это я, мол, привезла не то, что надо?

– Ты хвасталась, что раздобудешь фею. А я тебе поверил.

– Если это девочка, то она сгодится мне на ужин, – проворчала старуха.

– Эй, не спеши! – всполошился фокусник. – Вдруг она что-нибудь знает про фею? Вдруг её захочет допросить сам синьор Монументо? Я ему доложу, а ты пока запри-ка её хорошенько.

Старуха что-то проворчала себе под нос и увела Марику в дом. А Бетонелли подошёл к двери и исчез.

Как только фокусник появился во дворе, Лусьо и Нико замерли, будто их уже коснулась его страшная палочка. Теперь они слегка перевели дух. Лусьо шёпотом предложил:

– Давай посмотрим, что за домом.

Нико кивнул, и они скрылись в зарослях.

Кора вдруг спрыгнула с ветки и встала посреди альбомного листа. Ветер утих, выглянуло солнце, но Кора не радовалась теплу.

– Её из-за меня украли! – Фея была в отчаянье. – У Марики тоже рыжие волосы и красное платье! И теперь старуха её съест!

– Нет, её точно кто-нибудь спасёт, – сказала Тюха. – Давай посмотрим, что делают Дени и мастер Мартин.

Тюха начала рисовать внутренний дворик в доме мастера Мартина и увидела, что за столом возле колодца, закрыв лицо руками, сидит донна Марта. Дени стоит у двери, ведущей в кухню, и застёгивает рюкзак. Сам он уже переоделся в пятнистый комбинезон, собрал волосы в хвост и стянул их зелёной резинкой. Мастер Мартин глядит на него с сомнением и предлагает:

– Может, оставишь здесь часть груза? Зачем тащить такую тяжесть? У тебя в нём камни, что ли?

– Нет, сгущёнка. Важнейший стратегический продукт, – отвечает Дени. – Без него могут возникнуть проблемы.

Тюха оторвала карандаш от бумаги и повернулась к Коре:

– Но там же ведьма и Бетонелли! Дени надо предупредить.

Кора не успела ей ответить: возле них появился Том.

– Что-то случилось? – встревоженно спросила Тюха.

Том помотал головой.

– Просто решил вас проведать.

– Послушай, это очень важно! – быстро заговорила Кора. – Мы видели, кто украл Марику. Это ведьма!

– Наверно, местная баба-яга, – добавила Тюха. – Мы это видели через рисунок, а сами никуда не отлучались.

– Её карета оказалась тыквой, а кучер – крысой! Но главное не это. Ведьма похитила Марику для Асфальто Бетонелли.

– Потому что перепутала её с Корой, – пояснила Тюха.

– Но Асфальто увидел, что Марика – просто девочка, и теперь ведьма хочет её съесть.

– Асфальто сказал, что сначала про неё надо доложить самому Монументо, и куда-то исчез.

– А ведьма повела Марику в дом, чтобы там запереть.

– А Лусьо и Нико теперь, наверно, пытаются выручить Марику – пока там одна старуха, без Асфальто.

Том слушал, едва успевая переводить глаза с Коры на Тюху и обратно. Вдруг они разом умолкли. И Тюха почти шёпотом закончила рассказ:

– Но талисман у Лусьо. Если они попадутся, всё пропало.

– Я всё передам Дени и мастеру Мартину, – кивнул Том. – А сам пойду на ведьмин двор.

– И забери у Лусьо талисман, – сказала Кора. – Да поскорее!

– Если получится. Хорошо, я всё понял. А вы рисуйте дальше, – сказал Том и исчез.

Тюха снова взялась за карандаш. Теперь в альбоме появился задний двор ведьминой усадьбы. Он не был ограждён ничем, кроме колючего кустарника да невысоких сараюшек.

Нико и Лусьо разглядывали стены и окна дома. Стены были неровные, а окна – маленькие. В такие разве что кошка пролезет. Кроме окон в задней стене имелась дверь, причём не запертая, а соблазнительно приоткрытая. Ведьма осталась сидеть на лавке с другой стороны дома. Она привалилась к нагретой солнцем каменной стене и вроде бы задремала. По крайней мере, глаза у неё были закрыты, рот – приоткрыт, а нос выводил рулады.

Убедившись, что ведьма не собирается покидать свой пост, Нико и Лусьо решили действовать.

– Я пойду на разведку, – шепнул Лусьо.

– Лучше я: у тебя талисман, – возразил Нико.

Нико был прав, но Лусьо, прежде чем с ним согласиться, ещё раз оглядел двор и обнаружил прямо посередине куст чертополоха.

– Откуда он тут взялся? – удивился Лусьо. – Его же не было.

– Не было, – согласился Нико. – Значит, теперь нас трое.

Он выбрался из зарослей и проскользнул в приоткрытую дверь. Лусьо напряжённо следил за домом и двором, но пока всё было тихо. По двору гуляли куры и петух с роскошным гребнем и хвостом почти как у павлина. На крыше дома, у трубы, пристроился белый голубь и с интересом наблюдал за тем, что делалось вокруг. Баба-яга не появлялась.

Наконец дверь приоткрылась шире, из неё выглянул Нико и призывно махнул рукой. Лусьо сразу же поспешил на помощь.

Внутри дом ведьмы оказался выше и просторней, чем выглядел снаружи. Дверь вела в тёмный коридор. По обеим его сторонам в два этажа стояли деревянные клетки – вроде тех, в которых на базаре держали кур, гусей и уток. Только очень большие.

Клетки были пусты, лишь в одной, стоявшей наверху, словно зверёк, прижалась к запертой двери Марика.

– Наверху нет замка, только задвижка, – сказал Нико. – Я до неё долез, но там не на что встать. И Марику лучше снимать вдвоём. Она боится высоты.

Лусьо кивнул. И так как он был выше и крепче, ему пришлось подставить плечи, чтобы Нико смог добраться до тяжёлого металлического засова. Марика отступила в глубь своей тюрьмы, и Нико открыл клетку. Петли противно заскрипели.

– Тише! – шепнул Лусьо. – Старуха может проснуться.

Нико помог Марике перебраться на плечи Лусьо. Потом соскользнул на пол и ловко подхватил испуганную девочку, едва державшуюся на ногах от потрясений.

– Ну вот, – сказал Нико, – теперь мы уйдём в лес, а оттуда – на дорогу. Ты, главное, не бойся.

Марика ничего не отвечала, только дрожала крупной дрожью.

Лусьо на всякий случай вытащил из ножен кинжал и осторожно пошёл вперёд, к выходу из темницы. Выглянув наружу и не увидев ничего опасного, он подал знак и первым выбежал во двор. Марика и Нико – за ним. Но не успели они пересечь открытое пространство, как перед ними выросла зловещая старуха.

– Ага, голубчики, попались! – воскликнула она именно то, что обычно восклицают в таких случаях злодеи.

Старуха бросилась вперёд, чтобы схватить того, кто первым подвернётся под руку, но вдруг споткнулась о чертополох.

– У, кардо баррикверо! – сквозь зубы выругалась ведьма.

– Он самый! – весело отозвался сорняк.

– Бегите, я её задержу! – закричал опомнившийся Лусьо и толкнул Нико с Марикой в сторону леса. Но тут неведомо откуда возник Асфальто Бетонелли.

– И далеко ль вы собираетесь бежать? – спросил он холодно и помахал волшебной палочкой. – Синьор Монументо предвидел ваше появление и дал мне чёткие указания. Девчонку ты, старуха, можешь оставить себе. А этих молодых людей я переправлю в Замок-откуда-нет-возврата. Если девчонка что-то вспомнит и расскажет тебе, а ты передашь сведения в Замок, то синьор, может быть, и не станет превращать их в статуи. И если молодые люди что-то вспомнят, возможно, ты не станешь есть девчонку. Да вспоминайте поживее. Условия действительны до завтрашнего заката. А теперь пошли, – кивнул он Лусьо и Нико. – И спрячь своё железо. Против каменных чар оно бессильно.

– Куда идти? – хмуро спросил Лусьо, убирая кинжал.

– За мной! – ответил Бетонелли. – И не пытайтесь удрать, не то девчонка будет съедена.

Лусьо взглянул на Нико. Тот показал глазами на куст чертополоха, потом шагнул к Марике – так, чтобы закрыть Лусьо от глаз старухи, – и сказал:

– Не бойся и ничего не рассказывай. Нас обязательно спасут.

Лусьо воспользовался этим отвлекающим маневром и незаметно уронил талисман прямо в колючий куст.

– Скорей! Хватит болтать! – бросил через плечо Асфальто Бетонелли.

И пленники последовали за ним с высоко поднятыми головами. Сделав пару шагов по двору, все трое бесследно исчезли.

Марика посмотрела на ведьму, но та не спешила тащить её в дом и снова запирать в клетку. Вместо этого старуха медленно обошла вокруг чертополоха и ворчливо проговорила:

– Ещё сегодня утром этого сорняка тут не росло! И кто же, интересно знать, ко мне пожаловал?

Вдруг прямо на глазах у ведьмы и Марики на месте куста появился Том, сидевший, по-индейски скрестив ноги. Вид он имел невозмутимый, выражение лица – непроницаемое.

– Добрый день, синьора, – сказал он, легко поднявшись и отвесив бабе-яге поклон по всем придворным правилам.

Вместо того чтоб удивиться ещё больше, старуха зачем-то взглянула на крышу, где по-прежнему сидел голубь и чистил свои пёрышки. Потом перевела взгляд на Тома и сказала:

– Неужто до меня добрался внук моей подруги? А что же она сама-то? Так и сидит в своей башне?

– Так и сидит, – кивнул Том. – Матушка никого теперь из замка не выпускает. Ждёт атаки Монументо.

– Вам хорошо, у вас есть замок, – вздохнула старуха. – А у меня даже забора нет. Пришлось договориться с колдуном.

– О чём?

– Я ему сообщаю обо всех, кто хочет добраться до Замка. А он отдаёт их мне. Раньше-то, бывало, я тут не одного смельчака откармливала. А теперь они даже мимо ходить перестали. Ну да ладно. Сейчас расспросим девчонку, да и приготовим из неё ужин. Чего тянуть-то?

– Девочку есть нельзя, – сказал Том строго.

– Это ещё почему? – удивилась старуха.

– Её родители мне помогли. Теперь я должен её защищать.

– Ну, так и быть, поужинаем овощами. Да не дрожи ты! – бросила старуха Марике. – С таким защитником не пропадёшь. Вот сейчас пообедаем…

– Тюха! Где ты? Иди обедать! – донёсся мамин голос.

Тюха откликнулась:

– Иду!

– По крайней мере, сейчас никого не съедят, – заметила Кора. – Но альбом с карандашами лучше здесь не бросать.

– Пускай лежат. Никто их не возьмёт.

– Зато дождём вымочит.

Тюха только теперь заметила, что солнце спряталось за тучки, а ветер дохнул близким ненастьем. Пришлось и правда всё забрать с собой.

Тюха ещё мыла посуду, когда по стёклам зашуршал неторопливый дождь. В комнате сделалось темно, как будто наступили сумерки. Мама зажгла настольную лампу и углубилась в скучную рукопись. Тюха, поджав ноги, устроилась в своём кресле. На ночь его раскладывали, и оно становилось кроватью. А днём могло быть чем угодно: каретой, замком или кораблём. Тюха повернула кресло так, чтобы сидеть лицом к окну. Кора пристроилась возле неё на подлокотнике. За окном открывался вид на серые сараи и мокрые деревья. Посреди двора начала наполняться водой лужа, которая полностью высыхала только в середине лета, в самые жаркие дни. Но вот уже подкралась осень, и лужа снова стала местным морем.

И вдруг Тюха словно бы очутилась в незнакомом месте. На стенах комнаты висели старинные карты и поблёскивали приборы в красивых футлярах – тоже старинные. За тяжёлыми портьерами прятались круглые окна. Комната плавно и размашисто раскачивалась, и Тюха поняла, что это каюта. За окнами-иллюминаторами пенилось бурное море, но корабль спокойно шёл вперёд. Какой-то человек сосредоточенно рассматривал лежавшую на столе карту и что-то измерял на ней циркулем.

Тюхе захотелось показать каюту Коре, но стоило чуть повернуть голову, как видение исчезло. Лишь дождь за окном застучал чаще. Тюха включила лампу на своём столе, открыла альбом и вновь перенеслась во двор бабы-яги. На этот раз они с Корой увидели главную дверь в зарослях разноцветных мальв. Чуть в стороне стояла рыжая лошадка Зорька, впряжённая в тележку. Дени оглядывался по сторонам, а мастер Мартин привязывал Зорьку к какому-то столбу.

Из дома вышла старуха, повела носом и спросила:

– Чьим это духом пахнет? Кого ещё ко мне сегодня принесло?

Вдруг вслед за нею с криком: «Папа, папочка!» – выбежала Марика и бросилась к мастеру Мартину. Тот подхватил Марику, а Дени встал между ними и грозной старухой.

– А, это ты, мо́лодец! – узнала его баба-яга. – Ты камушком, что ли, заветным открыл сюда дорогу?

– Да, камушком, – кивнул Дени.

– А сгущёнки принёс? – уточнила старуха.

– Принёс, принёс.

– Тогда, гости дорогие, входите. Потолкуем.

Марика испуганно замотала головой. Дени поглядел на неё, на старуху и предложил:

– Может быть, пусть отец увезёт девочку домой? И мне так будет проще. Хотя, пока я здесь, их никто не обидит.

– Да тут и без тебя нашёлся защитник, – проворчала баба-яга. – Вон, смотрит, ухмыляется.

Том безмятежно любовался огородом. Мастер Мартин сказал:

– Давайте всё-таки сначала поговорим. Я должен знать, что тут произошло. Раз уж вы нас любезно приглашаете.

Дени подхватил свой рюкзак, мастер Мартин крепко взял Марику за руку, Том присоединился к ним, и все вошли в старухин дом, в горницу с большим деревянным столом и лавками вдоль стен. Дени достал из рюкзака три банки сгущёнки.

– Это просто угощение, – пояснил он. – Но есть ещё.

Баба-яга поставила на стол глиняные кружки, бутыль с каким-то напитком и тарелку ещё тёплых лепёшек.

– Не бойтесь, я гостей не отравлю, – сказала хозяйка. – Раз пригласила, то уж всё. У нас такой закон.

– Так что тут происходит? – спросил мастер Мартин. – И где дон Лусьо и Нико?

– Их… их увёл Асфальто Бетонелли! – воскликнула Марика и расплакалась.

– Куда увёл? – спросил Дени.

– В Замок-откуда-нет-возврата, – мрачно ответила старуха.

– И давно?

– Давно, недавно – всё равно не догонишь. Тебе до этого Замка шагать и шагать. А Бетонелли раз – и там.

– И вы не знаете, как туда поскорей добраться?

Старуха тяжело вздохнула:

– Знать-то знаю. И дорожку показать могу, если тебе уж очень хочется. Да только…

– Что – только? – насторожился Дени.

– Это не ты случайно оказался в другом времени?

– Откуда вы знаете?

– Из голубиной почты. Мне подруга про тебя написала. А если пойдёшь в Замок Монументо, то ни в какое время не вернёшься. Он себя рвом от времени отгородил.

– Зачем? – спросил Том.

– Чтобы оно его не победило.

– Ну да, время сильнее памятников, – проговорил Дени. – А что он делает с временем?

– Крадёт и разворачивает долгой дорогой – чтобы никто до него не добрался.

– Но ведь Асфальто как-то добирается? И вы мне тоже говорили про реку, камни и три гвоздики.

– Ну, говорила, – неохотно подтвердила баба-яга. – Я про тебя ничего ещё не знала. Любимая подруга не писала, что тебе нужно помогать. Вот я и не сказала, что мост ведёт в один конец.

– Но ведь Асфальто возвращается, – заметил мастер Мартин.

– Значит, есть у него волшебный ключик. Или слово какое… Но мне оно неведомо.

Все замолчали и задумались.

– Ну хорошо, – сказал Дени. – А если кто-то, предположим, разрушит чары Монументо, что станет со временем?

– Это ты у Монументо спроси, – вздохнула баба-яга. – Мне такие мудрёные вещи знать ни к чему.

– А что вы знаете о донне Элинор? – спросил вдруг мастер Мартин. – Герцог встретил её примерно в этом месте. Но она не помнит, откуда пришла. Кто мог забрать у неё память?

Старуха вдруг всполошилась и захлопотала:

– Ой, гости дорогие, что же вы не едите ничего? И ты свою сгущёнку-то открой! У них, твоих дружков, зубов железных нету.

Дени усмехнулся, достал складной нож и вскрыл банки.

– К ним ещё можно ложки выдать. А можно так пить – через дырку прямо в рот. Или на лепёшку, – рассказывал он обстоятельно и вдруг взглянул в упор на бабу-ягу: – Сгущёнки мало, чтобы вернуть память донны Элинор? А что нужно отдать взамен?

Старуха на миг замерла с открытым ртом, потом ответила – будто захлопнула сундук:

– Нет у меня краденой памяти! И не спрашивай про неё. Я без твоей сгущёнки лучше обойдусь, чем в это дело влезу.

Мастер Мартин задумчиво сказал:

– Вы на Дени не обижайтесь. Он ведь нездешний, ничего про вас не знает. Конечно, вы не крали чужую память. Но, может, вороны что болтали или крысы сплетничали?

– Да о таких делах ни одна крыса не пикнет, – сердито отозвалась старуха.

Некоторое время все тихо сидели за столом и сосредоточенно жевали.

Даже Марика налила в ложку сгущёнки и попробовала нездешнее лакомство. Подумала и налила ещё. Наконец Дени поднялся из-за стола, раскрыл рюкзак и поставил перед бабкой полдюжины железных банок с сине-белыми этикетками.

– Вот, – сказал он бабе-яге, – вы уж меня простите за невежливый вопрос. Думаете, из Замка выбраться будет трудно?

Старуха молча кивнула.

– Но идти туда всё равно придётся: там ведь Нико и Лусьо, – продолжал Дени. – Вы мне покажете дорогу? Ту, что покороче?

– Только одну и знаю, – ответила бабка, поджав губы. – Долго ли, коротко по ней идти – это как повезёт.

– Мне нужно отвезти домой Марику и встретиться с герцогом, – сказал, вставая, мастер Мартин. – Ну а потом…

– Не загадывайте, – остановил его Дени. – Там видно будет.

Мастер Мартин кивнул:

– Ты прав, наверно. Там посмотрим.

Все вышли во двор. Мастер Мартин со всеми попрощался, усадил Марику в повозку, отвязал Зорьку и неторопливо двинулся по лесной дорожке. Марика молча смотрела на Дени и Тома, вцепившись в борт тележки и стараясь не заплакать. Дени закинул за спину рюкзак и стал подгонять лямки.

– Эх, парень, – окликнула его баба-яга, – если тебе так неймётся лезть в этот гиблый Замок, учти: у герцогского-то сынка защита, может, посильней, чем у тебя.

Дени вопросительно посмотрел на старуху.

– Ну, может, у тебя не хуже – я не знаю. Но у него точно получше, чем у мальчишки-подмастерья, – добавила она.

– Спасибо, – кивнул Дени. – Я так и подумал.

– Ну а ты, кардо баррикверо, вернёшься в вашу крепость? – спросила баба-яга Тома.

– Ещё чего! – возмутился Том. – Я от Дени не отцеплюсь.

Старуха горестно вздохнула и провела их через огород к колючим зарослям, окружавшим её владения. Достала из кармана то ли камушек, то ли белую косточку и бросила в кусты, которые послушно расступились, открыв узкий проход.

– Не поминайте лихом, бабушка, – сказал Дени и поклонился, насколько позволял рюкзак. – Спасибо вам.

– До свидания, – поклонился и Том.

Прежде чем ветки сомкнулись и закрыли проход, следом за ними устремился белый голубь, наблюдавший за событиями с крыши. Баба-яга покачала головой и вернулась в свой дом.

Тюха перевернула лист альбома и нарисовала тропинку, которая вилась среди густых, словно кудрявых зарослей. Тюхин папа говорил, что так выглядит настоящий средиземноморский лес.

– Как ты думаешь, твои сородичи действительно сумели уменьшить расстояние до Замка? – спросил Дени у Тома.

– Ну да… Старушка явно в заговоре вместе с сорняками.

– А как ты понял слова о защите? Она знает про талисман?

Том помотал головой и в свою очередь спросил:

– За нами точно не следят?

– Если враги – то точно, – успокоил его Дени. – Мы с тобой под моей защитой. А если не враги, то кто? Разве что Тюха…

Кора дёрнула Тюху за рукав и тихо рассмеялась.

– Мне кажется, старуха говорила про что-то другое, – сказал Том. – Талисман сейчас у меня. Лусьо успел его передать.

Том сунул руку в карман и вынул деревянный шарик.

– Им надо стукнуть Монументо по лбу, – пояснил он. – Бери. Всё равно с волшебником никто, кроме тебя, не справится.

Дени вздохнул, взял шарик и убрал его в карман комбинезона, а карман запер на молнию. Том сказал:

– Я думал, это украшение, а не застёжка.

– Украшение? У меня? – возмутился Дени.

– А что? У тебя же есть эта зелёная штука, которой ты завязываешь волосы.

– Да это просто, чтобы они в глаза не лезли, – небрежно ответил Дени, но Тюха подумала, что дело не только в этом.

Герои углубились в лес, а Тюхе пришлось помогать маме с ужином и снова заглянуть в альбом удалось только перед сном. К тому времени путники устроились на крохотной полянке и развели костёр. Над ним в походном котелке булькало какое-то варево. Дени помешивал его палкой. Том сидел чуть в стороне и смотрел, как пляшут языки огня. Всё было мирно и спокойно, но вдруг в лесу поднялся шум. Кто-то с треском продирался сквозь заросли. Том и Дени вскочили на ноги, готовясь дать отпор неведомым врагам. И тут на поляну выбежал зверь. Довольно крупный, очень лохматый. Он нюхал воздух и махал хвостом, полным всякого сора.

– Колтун! – воскликнул Том, а Дени рассмеялся и потрепал пса по загривку.

На этот раз Колтун пришёл в ошейнике, как приличная собака. Том обнял пса, вынул из ошейника письмо и стал читать.

– От бабушки? – спросил Дени. – Какие новости?

– Бабушка пишет, что все голуби доставили её послания и вернулись. Будет ли от этого прок, она не знает. Но один голубь где-то потерялся, и бабушка волнуется. И спрашивает, как мы.

– Да вон он, этот голубь: спит, бродяга. – Дени кивнул в сторону деревьев. На ветке, спрятав голову под белоснежное крыло, действительно спал голубь. – Завтра отправим его к твоей бабушке. Ты напиши ей, что тут происходит.

Дени порылся в рюкзаке и протянул Тому блокнот и ручку. Том задумался над письмом. Дени тем временем разговаривал с Колтуном:

– Будешь есть кашу? Интересно, как ты сумел до нас добраться? Тебе тоже лучше вернуться к донне Кардо Баррикверо. Я бы и Тома с тобой отправил, но он упрямый.

Колтун слушал его с невозмутимым видом. Трудно было понять, согласен он уйти домой или у него другие планы.

Тюха закрыла альбом, пожелала Коре спокойной ночи и скоро заснула. Сон перенёс её к воротам Замка-откуда-нет-возврата. Днём Тюха даже не пыталась заглянуть в логово волшебника. А ночью тёплый огонёк сам привёл её в Замок. Тюха поёжилась. Во сне она была невидимой – но не для всех. Тюха не знала, способен ли волшебник её заметить. И всё-таки вошла в открытые ворота и стала подбираться к Замку.

На небе ярко светила луна, и статуи, заполнившие двор Замка, казалось, вот-вот оживут. Но Тюха проходила мимо них, а они оставались холодными и неподвижными. Ей было страшно заглянуть в лица людей, превращённых в каменные изваяния, и Тюха смотрела себе под ноги. Все статуи отбрасывали тени, а она – нет, и это немного успокаивало. Подняв глаза на Замок, Тюха увидела ряд освещённых окон на втором этаже. Она легко перенеслась туда и замерла у входа в огромный кабинет. За письменным столом, громоздким, как рояль, сидел кто-то в тёмной одежде. Его совершенно лысая голова блестела в свете факелов. Лицо казалось острым, с носом-клювом и выступавшим вперёд подбородком. Тюхе оно напомнило картинку из книги про архитектуру. Такие носы-клювы у каменных химер, сидящих на соборе в Париже. Тюха поёжилась и отступила в тень.

Хозяин кабинета был не один. Перед столом в почтительном поклоне согнулся полный господин во фраке – синьор Бетонелли.

– Пленники заперты в подземном каземате, – доложил он, – и на вопросы не отвечают. Прикажете не давать им есть и пить?

– Не будьте мелочны, – ответил низким голосом хозяин. – Морить их голодом и жаждой слишком долго. Отнесите им воды и хлеба. А завтра задавать вопросы буду я. Что там с девчонкой?

– Её сторожит ведьма. Наверно, держит в клетке и думает, как повкуснее приготовить. – Асфальто противно хихикнул. – Завтра я к ним наведаюсь. Узнаю, что удалось из неё вытянуть.

– Если девчонка ничего не рассказала, приведи её сюда. Мне будет проще с ними говорить. Ведьма закусит кем-нибудь другим.

– Слушаюсь! – ответил фокусник, ещё раз низко поклонился и поспешил выйти из кабинета.

Тюха неслышно выскользнула вслед за Бетонелли. Она боялась, что её окликнет грубый бас Монументо. Но тот не взглянул вслед фокуснику и не заметил маленькой невидимки.

Бетонелли тем временем вышел на парадную лестницу и спустился по ней в огромный зал, к главному входу. Сбоку, за грандиозными колоннами, скрывалась небольшая дверь. Асфальто вошёл в неё и оказался в привратницкой. Там сидел такой же лысый, как хозяин Замка, сторож, сутулый, с длинными руками, в огромных башмаках. Бетонелли сказал ему:

– Велено дать пленникам хлеба и воды.

Сторож вышел в соседнюю комнату, вернулся оттуда с корзиной и большой бутылью и протянул их фокуснику.

– Мне нужны свободные руки, чтобы открыть дверь, – проскрипел он.

Бетонелли безропотно взял припасы и побрёл вслед за сторожем. Тюха кралась за ними, запоминая путь к темницам. Он оказался не особенно запутанным. Несколько лестниц, коридоров, поворотов – и вот привратник остановился перед дверью. Тюха удивилась, что ни Бетонелли, ни сторож не прихватили с собой ключей. Теперь она увидела, что ключ от двери висит рядом с ней, на крюке, вбитом в стену. В подземелье горели факелы, и было хорошо видно и ключ, и замок, и замочную скважину.

На миг Тюха подумала, что сможет освободить Нико и Лусьо, когда тюремщики уйдут наверх. Но стоило двери открыться, как эта надежда рухнула. Тюха увидела, что пленники прикованы к стене длинными цепями.

Асфальто Бетонелли поставил посреди камеры бутыль с водой и две жестяные кружки, а рядом положил круглый хлеб. Нико и Лусьо молча за ним наблюдали. Лица у них осунулись, глаза запали, но держались пленники гордо.

– Синьор Монументо не желает вам зла, – заявил Бетонелли. – Он приказал вас накормить и дать воды. Но завтра советую быть с ним повежливее и поразговорчивее.

Дверь камеры закрылась. Привратник повесил ключ на крюк и побрёл прочь. Асфальто семенил за ним. Когда звук их шагов совсем затих вдали, Тюха постучала в дверь камеры.

– Нико, Лусьо! Вы слышите меня? – позвала она. Но пленники не отозвались.

Тюха вздохнула и пошла назад медленным шагом, чтобы поточнее запомнить дорогу. Казалось, в Замке не было ни одной живой души. От этого идти по гулким освещённым факелами коридорам было ещё страшнее. Наконец Тюха добралась до парадных дверей – и проснулась.

В квартире было тихо и темно. Взрослые уже спали. Тюха осторожно выбралась из своего кресла-кровати. Альбом и карандаш лежали на столе. Их легко было взять, не зажигая света. Зажав в руке альбом и карандаш, Тюха побрела в туалет – единственное место в доме, где ночью светом никого не удивишь. На чистом листе Тюха начертила дорогу к пленникам. Потом вернулась в комнату, подумала: «Какой был долгий день!» – и наконец заснула. В ту ночь ей больше ничего не снилось.

Утром на Тюху обрушились домашние дела. Мама решила управиться с ними до обеда, чтобы вечером вместе с папой пойти в гости. Тюхе разрешили остаться дома (это были совсем недетские гости), но прежде пришлось поработать белкой в колесе. Тюхе некогда было даже поговорить с Корой – не то что заглянуть в альбом и посмотреть, что происходит в другом мире. Она успела только спрятать лист с планом подземелья в карман куртки. Какие бы задания Тюха ни выполняла, она всё время думала, кому и как передать этот важный документ.

Лучше всего, конечно, было бы вручить его Дени и Тому. Но Тюха не знала, где их искать: то ли в лесу, то ли уже у Замка-откуда-нет-возврата. А вдруг она покажется там в самый неподходящий момент? Другие варианты ей на ум не приходили.

По дороге из булочной, куда Тюху отправили перед самым обедом, она совсем было решилась разыскать героев. Свернула к голубятне и вдруг почти столкнулась с Риком.

– Как хорошо, что ты пришёл! – обрадовалась Тюха, вручила ему чертёж и рассказала всё, что успела выяснить.

Рик озадаченно проговорил:

– Вот это да… Да вы тут знаете больше меня.

– Не больше, – вздохнула Тюха. – Сегодня я ещё ничего не видела. Что там у вас творится?

– Да почти ничего, – успокоил её Рик. – Дени и Том всё ещё пробираются через чащобу. Асфальто Бетонелли с утра зашёл к старухе. Она пожаловалась, что какой-то верзила в пятнистой шкуре отобрал у неё Марику и исчез в неизвестном направлении. Донна Марта на всякий случай держит дом на запоре.

– А как Марика?

– Жива и здорова, только грустит и о чём-то думает.

– А мастер Мартин?

– Он хотел вернуться к старухе и догнать Дени, да не тут-то было. Тропинка пропала.

– Совсем пропала? – удивилась Тюха.

– Не совсем. Она отходит от большой дороги, делает крюк и снова на неё выводит. Я-то могу пройти к дому старухи и даже к Замку-откуда-нет-возврата, а мастер Мартин – нет. Он там поездил, побродил, да и отправился куда-то в другую сторону.

– Мне кажется, Дени так сразу и подумал, – сказала Тюха. – Но ты ведь сможешь передать ему мой план?

– Смогу, конечно, – успокоил её Рик. – От нас с Томом он так легко не ускользнёт.

– Тогда я побегу домой, – сказала Тюха. – Меня там ждут.

В конце концов родители оделись понарядней и уехали, а Тюха осталась под присмотром Тоси.

Наконец Тюха смогла заглянуть в соседний мир. Она заранее к этому приготовилась: спросила Тосю, можно ли ей взять на время, для игры, подушку с вытканным Замком.

– Да на здоровье! Забирай хоть все, – разрешила Тося.

Тюха, воспользовавшись разрешением, заодно прихватила и подушку с маяком – вдруг пригодится? И радостно сказала Коре, что теперь можно не рисовать ужасный Замок, а просто смотреть на гобелен – как на экран.

– Только давай сначала погуляем, – сказала Кора. – Ты весь день бегала по делам, а я сидела тут… как кукла!

Тюхе стало жалко Кору. Сидеть на полке, не шевелясь и ничего не зная про важные события, – это ужасно! И только Тюха с Корой дошли до голубятни, как им навстречу из-за тополей, с удивлением оглядываясь по сторонам, вышла Марика.

– Как ты сюда попала? – окликнула её Кора.

– Мама отправила меня на чердак разбирать старые вещи, – стала рассказывать Марика. – Наверно, чтобы я думала о деле, а не о страшном. А я стала переживать, что я трусиха. Даже в простое путешествие вместе с папой всегда боялась пойти.

– Обычно я не успеваю испугаться, – заметила Тюха.

– Да, я как раз про тебя вспомнила, – сказала Марика. – И решила, что отлучусь только на минуточку. Найду вас с Корой – и обратно. Мама внизу, а я на чердаке. Она ничего не заметит…

– На целую минуту? – встревожилась Тюха.

– Но ведь можно вернуться и раньше, – вмешалась Кора. – Зато Марика посмотрит вместе с нами, что творится в Замке.

– А разве можно на это посмотреть? – удивилась Марика.

– Мы попробуем, – сказала Тюха. – Вчера мы видели почти всё, что у вас происходило. Пойдём.

Они пересекли пустынный двор. Соседи в этот вечер предпочли сидеть у телевизоров. Никто не видел девочку в старинном наряде, вошедшую в дом вслед за Тюхой. Миновав общую прихожую, они оказались в комнате. Тюха поставила подушку с Замком на стул и направила на неё свет настольной лампы. Марику с Корой усадила в своё кресло, а сама села рядом на полу – точнее, на подушке с маяком и лодкой.

– И что мы должны делать? – спросила Марика.

– Просто смотреть.

Тюха хотела сказать: как кино, но вовремя сообразила, что Марика не знает про кино. На помощь пришла Кора.

– Сейчас картинка оживёт, и мы увидим, что там происходит, – сказала она уверенно. И картинка в самом деле ожила.

С холма, где росло одинокое дерево, была видна река, излучиной огибавшая Замок. Дорога обрывалась у реки и продолжалась на другом берегу, но ни моста, ни лодки девочки не увидели. У подножия холма стояли три замшелых камня, а рядом в траве росли крупные белые гвоздики.

– Давайте осторожно заглянем в Замок, – предложила Тюха.

Марика и Кора согласились.

Перед ними открылся двор, уставленный множеством статуй. В Москве уже наступил вечер, а здесь солнце стояло в зените и ярко освещало застывшие фигуры. Тюха только теперь заметила, что эти статуи – словно в музее – собрались из разных эпох. Тут был греческий воин с копьём и римлянин с мечом, рыцарь в латах, стрелок с луком и паренёк в овечьей шкуре на плечах, зажавший в руке камень. Когда-то все они, наверно, угрожали синьору Монументо. Но он превратил их в статуи, прежде чем хоть один успел до него добраться.

Марика с замиранием сердца вглядывалась в каменные лица. Она боялась увидеть среди них Нико и Лусьо, но их во дворе не оказалось. Двери Замка были открыты, в огромном нижнем зале слышались голоса. Девочки заглянули внутрь и едва не окаменели от страха. Возле каморки привратника стоял сам Монументо и суровым голосом отдавал распоряжения:

– Куда пропал этот бездельник Бетонелли? Уже полдень, а от него нет никаких вестей. Калеб, ты остаёшься в Замке. Если кто-нибудь попробует пробраться в подземелье, немедленно бей в колокол. Я сам разберусь с наглецами. Да не вздумай заснуть!

– Будет исполнено, – проворчал Калеб.

А Монументо удалился по мраморной лестнице наверх.

– Заснуть! Это отличная идея! – воскликнула Кора. – Конечно, его нужно усыпить. Тюха, впусти меня в картину!

– Но Монументо тебя ищет, – встревожилась Марика. – Тебе опасно приближаться к Замку!

– А если я не усыплю Калеба, что будет с Томом и Дени? Сторож сразу поднимет тревогу. Нет, я должна хотя бы попытаться.

Тюха кивнула, и перед Корой легла солнечная дорожка. Маленькая фигурка в красном платье взбежала на холм, спустилась к трём камням и пропала из виду.

В это время на дороге появились Дени и Том. За ними брёл Колтун. Они подошли к Замку не со стороны реки, а так, что холм скрывал бы их от дозорных, если б они имелись в Замке.

Дени нашёл ложбинку между двух холмов и скинул на землю рюкзак. Затем подобрался к вершине холма и долго изучал в бинокль Замок и его окрестности.

– Не нравится мне эта речка, – сказал он наконец. – Вода в ней какая-то странная. Надо бы поискать чистый источник. Колтун, что ты об этом думаешь?

Колтун махнул хвостом и потрусил куда-то за соседний холм. Том растянулся на сухой траве, заложив руки за голову. Тюха давно заметила, что принцы умеют изменять свою одежду. Сейчас он был одет так же, как и Дени, в пятнистый жёлто-коричневый костюм, и едва лёг на землю, как стал почти невидимым среди сухих стеблей.

Дени пристроился возле него, достал из кармана лист бумаги и стал внимательно его рассматривать. Это был Тюхин план, который Рик уже передал героям. Потом Дени убрал бумагу и стал готовиться к вылазке. Разложил по карманам инструменты, на лоб пристроил что-то вроде третьего глаза (фонарик – догадалась Тюха) и стал похож на шахтёра. Под конец он извлёк из рюкзака банку сгущёнки, взвесил её на ладони и тоже спрятал в карман.

– Думаешь, пригодится? – спросил Том.

– Посмотрим. Некого будет угостить – сами съедим.

Тем временем вернулся Колтун. С его бороды капала вода. Пёс отвёл их к роднику, прятавшемуся в соседней ложбинке.

– Перенесём лагерь сюда? – спросил Дени.

Том кивнул.

– А может, останешься посторожить? – предложил Дени, пристраивая свой рюкзак так, чтобы он казался частью холма.

– Колтун посторожит.

– А ты пойдёшь со мной?

– Угу, – невозмутимо согласился Том.

– Если что, сразу же уноси ноги. Ты умеешь, я знаю.

– Там посмотрим, – неопределённо ответил Том.

– Ладно, пошли, – сдался Дени.

Они спустились к реке, приблизились к трём камням. Дени нагнулся, чтобы сорвать гвоздики, и удивлённо присвистнул. Рядом с белыми цветами рос ярко-алый мак.

– А это ещё что? – спросил Дени.

– Привет, – сказал Том.

– Привет! – ответила Кора, выглянув из цветка. – В Замке у входа сидит сторож. Его зовут Калеб. Как только вы войдёте в дверь, он зазвонит в колокол, чтобы предупредить Монументо.

– Да, это неприятно, – кивнул Дени.

– Но я вам помогу, – заверила Кора. – Сорвите мой цветок и осторожно подойдите к двери. Дождитесь, когда сторож отвернётся, и бросьте мак внутрь, в незаметный угол.

– И что будет? – спросил Том с сомнением в голосе.

– Я его усыплю. Мы, маки, лучшие на свете усыпители.

– Тут ты права, – согласился Дени. – Давайте попробуем. Если не выйдет, то придётся прорываться с боем. Держитесь тогда поближе ко мне, чтобы вас ненароком не задели.

– А тебя самого не заденут? – насмешливо спросила Кора.

– Будем надеяться на лучшее. А твой мак точно можно рвать?

– Конечно! Мне это ничуть не повредит!

Дени сорвал красный цветок, потом гвоздики. И тут же через реку протянулся каменный мост.

– Ну что ж, вперёд, – скомандовал Дени и быстрым шагом направился к Замку.

Никто не помешал Дени и Тому миновать мост и войти во двор Замка. Там они остановились, чтобы осмотреться. Статуи произвели на них тяжёлое впечатление. Том нахмурился, Дени покачал головой, и они двинулись к дверям Замка, скрываясь за каменными фигурами. Солнце ярко освещало двор, и статуи отбрасывали совсем короткие тени, но всё было тихо. Калеб ни разу не взглянул, что происходит во дворе.

Дверь Замка была приоткрыта. Дени взял у Тома цветок и осторожно положил в тень у порога.

– Удобно всё-таки иметь длинные руки, – шепнул он Тому, отступая к стене.

В холле мелькнула маленькая фигурка в красном. Вначале Кора оставалась ростом с куклу и подбиралась к каморке сторожа, прячась за цоколями колонн. Проникнув внутрь привратницкой, она проскользнула за спину сидевшего у стола Калеба и стала ростом с Марику. Достав из кармана платья пузырёк, Кора брызнула белый сок в глаза мрачному стражу (совсем как Оле-Лукойе). Калеб словно бы ничего не заметил, только потёр лицо. Кора вновь плеснула волшебный сок. Глаза у Калеба закрылись, он уронил на стол руки, опустил на них голову и захрапел.

Кора выбежала из каморки, стуча по каменному полу каблучками. Она раскрыла двери нараспашку – в Замке по-прежнему царил мёртвый покой. Дени и Том вбежали в холл и в два прыжка – так показалось Тюхе – достигли лестницы, ведущей в подземелье. Кора подбежала к ним.

Дени заглянул в Тюхин листок, бормоча себе под нос: «Внизу направо, длинный коридор, потом налево и опять налево…»

– Кора, – сказал он, оторвавшись от листка, – ты можешь покараулить сторожа? Хорошо бы он не проснулся, пока мы не уведём Нико и Лусьо.

– Да, но… – Кора представляла себе план действий иначе: сначала сделать Монументо статуей, а уж потом всё остальное. Дени понял её по-своему:

– Если тебе страшно, то, может, Том тоже останется наверху? Мне важно, чтобы Калеб пока спал. Ты это здорово придумала.

– Со мной не надо оставаться, – сказала Кора твёрдо. – Я за ним присмотрю.

– Да Мак умеет удирать не хуже моего, – заметил Том.

– Тогда вперёд, – кивнул Дени. И они с Томом помчались вниз бесшумно и стремительно, как два гепарда.

На лестнице и в длинном коридоре было светло. Но за первым поворотом начинался настоящий лабиринт, а факелы горели редко – по одному на каждый из узких ходов, вырубленных в скале. К счастью, камера, отмеченная Тюхой, находилась всего лишь во втором проходе слева от большого коридора. Дени быстро нашёл нужную дверь, снял с кольца ключ и повернул его в замке. Дверь отворилась и открыла темноту. Дени повернул лампочку в своём фонарике, и яркий белый луч прорезал камеру от двери до стены. Возле неё, неудобно скорчившись и опустив голову, сидел только один пленник. Он не повернулся на скрип двери, но Дени узнал его и окликнул:

– Нико!

– А, ты всё-таки пришёл, – ответил тот хриплым шёпотом.

– Том, карауль у двери, – скомандовал Дени и бросился к Нико, на ходу вынимая из кармана какие-то инструменты. – Хочешь воды? – спросил он пленника.

– Сначала руки, – тихо выговорил Нико.

– Но вечером их было двое! – испуганно сказала Тюха. – И им было удобно сидеть.

Дени сердито хмыкнул, вытащил из кармана какой-то небольшой предмет и легко разрезал кандалы.

Нико осторожно повернулся и вздохнул. Дени протянул ему кружку с водой, стоявшую тут же, рядом, но так, чтобы дотянуться до неё пленник не мог. Нико стал пить, а Дени тем временем снял цепь с его ноги, потом помог подняться и вывел из камеры, тихо подбадривая:

– Давай-ка поскорее уберёмся отсюда.

Они свернули за угол и оказались в тёмном коридоре, который уходил куда-то вниз. Дени выключил свой фонарик, велел Тому следить за коридором и спросил вполголоса:

– Что тут у вас произошло? Где Лусьо?

– Мы с ним подумали, что можем попробовать сбежать. Если к нам зайдёт Калеб, то один его отвлечёт, а другой оглушит.

– Чем?

– Кружкой…

Дени вздохнул и спросил:

– А дальше?

– Ключи от наших кандалов висели у него на поясе. Мы бы освободились, заперли его в камере и сбежали.

– Ну, предположим. И что пошло не так?

– У нас сначала горел факел, потом стало темно. Кто-то вошёл. Мы подумали, что это Калеб, и стали действовать по плану. Лусьо шагнул ему навстречу, я стукнул его кружкой. Но это был не Калеб, а Монументо. А голова у него, наверно, каменная.

– Ну, знаешь, кружкой ты бы даже Тома не вырубил, – не выдержал Дени. – Не то что Калеба или Монументо.

– А ты их видел?

– Калеба видел. Ладно, это уже не важно. Что дальше было?

– Дальше Монументо разозлился. Приказал Калебу (он в коридоре был) перековать меня так, чтобы я не мог даже повернуться. А Лусьо они увели.

– Куда?

– Не знаю. Мне показалось, что куда-то в подземелье.

– А что он собирался с вами делать, Монументо не говорил?

– Сказал, что скоро с нами разберётся. А как – не уточнил.

Дени что-то молча обдумал, потом сказал:

– Если искать Лусьо в подземелье, то можно заблудиться. Давайте уходить. Потом я постараюсь его вызволить.

– А вдруг он совсем рядом, за углом? – спросил Нико с таким отчаяньем, что Дени неохотно уступил:

– Хорошо. Только два поворота. Том – замыкающий.

Дени снова зажёг фонарик, и они осторожно двинулись по тёмному проходу. Нико шёл медленно и неуверенно.

– Что с тобой? – спросил Дени.

– Голова кружится.

Дени остановился, достал банку сгущёнки и вскрыл её ножом.

– На, подкрепись. Можешь пить прямо через край.

Нико сделал несколько глотков, и они зашагали по узкому проходу. За поворотом начался новый ряд дверей с висящими рядом ключами. Дени успел открыть две двери, но никого за ними не нашёл. Возле третьей их поджидали неприятности.

Дени лишь протянул руку к ключу, как рядом с ним неведомо откуда возник Асфальто Бетонелли с палочкой наготове. Недолго думая, Нико швырнул ему в физиономию банку сгущёнки. Липкое молоко выплеснулось наружу, залив Бетонелли глаза. Тот закричал и со всего размаху сел на пол. Дени молча схватил Нико за локоть и потащил прочь. Том ждал их у поворота и показал, куда бежать.

– Держитесь ближе ко мне, – выдохнул Дени.

Промчавшись по коридору и одолев лестницу, Нико, Дени и Том выбрались в холл – и тут увидели Лусьо. Он стоял у подножия лестницы. Дени и Том пробежали мимо него ещё по пути к темницам, а Лусьо их не окликнул. Он замер каменным изваянием возле первой ступеньки, как будто собирался подняться вверх по лестнице, но на мгновенье обернулся – и застыл.

Беглецы тоже замерли. Из каморки Калеба на шум шагов выглянула Кора. И в тот же миг послышались неторопливые, уверенные шаги. На верхней площадке парадной лестницы появился сам Монументо. Дени скомандовал:

– Кора, немедленно исчезни. Всё. Мы уходим.

– Но как же так? – насмешливым раскатом отозвался бас волшебника. – А я рассчитывал поближе с вами познакомиться.

Монументо не спеша спускался по лестнице. На нём был тёмный балахон, и в каждом его шаге чувствовалась угроза.

– Думаю, мы ещё увидимся, – ответил Дени.

– О, буду с нетерпением ждать, – сказал, неотвратимо приближаясь, Монументо. – Пополню заодно коллекцию героев.

И тут произошло столько событий, что невозможно было уследить за всеми сразу.

Из арки выбежал Асфальто Бетонелли – в сгущёнке и с подбитым глазом, рвущийся отомстить обидчикам. Первым на его пути оказался Нико, и Бетонелли ринулся к нему, размахивая смертоносной палочкой.

– Нико! – в ужасе вскрикнула Марика и бросилась вперёд.

Тюха не успела понять, что происходит, как рыжий вихрь ворвался в Замок и оттолкнул Нико с пути фокусника. Нико вмиг отлетел довольно далеко, к входным дверям. Марика тоже пролетела бы за ним через весь холл, но Том поймал её за руку и остановил. Бетонелли мчался теперь на Дени, ошарашенного появлением Марики. Асфальто был уже у цели, но вдруг словно споткнулся и вновь сел на пол, мотая головой.

На всё это ушло одно мгновенье, и Дени уже отступал к дверям. Но тут из каморки выскочил Калеб. Едва Кора исчезла (а она не стала мешкать), он начал просыпаться. Заслышав шум, схватил огромный ключ от входной двери и с размаху ударил им первого, кто подвернулся под руку, – и это был Нико.

Марика снова закричала, Нико обернулся. Удар, который мог проломить ему голову, лишь скользнул по затылку. Но этого хватило, чтобы Нико упал и потерял сознание. Дени успел подбежать к нему раньше, чем Калеб нанёс ещё один удар. Тот попытался ударить и Дени, но ключ вдруг вывернулся и с грохотом упал на плиты пола. Дени подхватил Нико на руки и быстрым шагом покинул Замок. Том не отставал от него ни на шаг и не давал отстать Марике. Он молча и упорно тащил её за собой. Марика не сопротивлялась, не кричала и даже не плакала. Она послушно шла за Томом, как будто ничего не понимая.

Они пересекли ужасный двор, полный застывших каменных людей, вышли к мосту, который всё ещё соединял два берега. Не оборачиваясь, пробежали над рекой. И, только скрывшись за холмом, Дени позволил себе чуть замедлить шаг.

Скоро они добрались до лощины, где в тени рюкзака блаженно спал Колтун. Пёс поднял было голову, но тут же снова опустил её на лапы с тяжёлым вздохом. Наверно, сразу понял, чем закончилась вылазка.

Дени бережно опустил Нико на землю. Том и Марика молча стояли рядом. Откуда ни возьмись, возле них вдруг встала и Кора. Она явилась девочкой, очень похожей на Марику. Дени прислушался к дыханию Нико, проверил пульс. Взглянул на ссадину, которая слегка кровоточила на затылке, и объявил:

– У него наверняка тяжёлое сотрясение мозга, но череп цел. Так что не унывайте, всё не так плохо. Нам нужен хворост для костра. Хорошо бы им запастись, пока до нас никто не добрался. Том, справишься?

Том молча кивнул и пропал из виду. Скоро на краю лагеря уже лежала большая куча сухих веток. Дени тем временем извлёк из рюкзака походную аптечку, достал из неё пузырёк с какой-то жидкостью и перевязочный пакет.

– Подержи ему голову, пока я обработаю рану, – сказал он Марике. – Сможешь?

Марика молча опустилась на землю и осторожно приподняла голову Нико, которая показалась ей очень тяжёлой и совсем безжизненной. Кора забралась на холм, чтобы взглянуть, не подбираются ли к ним враги. Но мир вокруг Замка оставался пустым и безлюдным.

Дени закончил перевязку, сложил из своей куртки что-то вроде подушки и разрешил опустить на неё голову Нико. Марика намочила в роднике носовой платок и осторожно положила холодный компресс ему на лоб. Колтун подошёл и лизнул Нико руку. Тот открыл глаза и удивлённо прошептал:

– Марика! Это ты? А я ещё живой?

– Живой, живой, – проворчал Дени, присаживаясь рядом с ним.

Том с Корой тоже устроились возле Нико. Колтун улёгся чуть поодаль.

– Как голова? – спросил Дени.

– Трещит, – честно признал Нико. – А если повернуть, то кружится. И видно плохо – как в тумане.

– Печально. Но бывает хуже, – сказал Дени. – Будем надеяться, что голова у тебя крепкая. Теперь я хочу что-нибудь понять. – Дени посмотрел на Марику. – Откуда ты взялась?

– Сначала я была на чердаке. Потом решила навестить Тюху.

– Тюху? – переспросил Том.

– Да. Ведь в её мире безопасно.

Дени и Том переглянулись, но не стали её разубеждать.

– Ну хорошо, – сказал Дени. – И как там Тюха?

– Она привела меня в свой дом. И мы смотрели на подушку.

– На что смотрели? – в один голос спросили Том с Дени.

– На подушку в гобеленовой наволочке. На ней выткан вон тот холм, где растёт дерево, и Замок. Мы с Тюхой и Корой всё это увидели… по-настоящему. Потом Кора ушла сюда – словно в картину… Мы с Тюхой видели вас в подземелье. И как вы выбрались оттуда. Когда Бетонелли бросился на Нико, я испугалась, и… не знаю, как это получилось. Наверно, я тоже вбежала в картину, чтобы его спасти.

Марика не смотрела на Нико, зато он не сводил с неё глаз. Некоторое время все молчали.

– Ведь Бетонелли превратил бы его в статую. Как дона Лусьо… – растерянно добавила Марика.

– Не превратил бы, – сказал Дени. – Я прикрывал Нико и Тома своим щитом. И сейчас прикрываю вас всех. Здесь вы в безопасности. А ты влетела в Замок ниоткуда и выбросила Нико из-под щита – прямо под удар.

– Но я же не знала, – прошептала Марика, и в глазах её заблестели слёзы.

– Постой, – вмешалась Кора. – А как Марика ворвалась под этот твой хвалёный щит?

Дени вздохнул:

– Щит закрывает от врагов и их злых происков. А от друзей с их лучшими намерениями он, к сожалению, не спасает. Хорошо хоть Тюхе хватило ума не вмешиваться.

– Тюха – совсем другое дело! – невежливо фыркнул Том.

– А я уже почти в порядке, – сказал Нико и попытался поднять голову, но голова не послушалась.

– И как мы теперь будем спасать Лусьо? – спросила Кора.

– Надо подумать, – ответил ей Дени.

– Девочки пусть идут домой, – сказал Том.

– А они доберутся без Тюхи? – спросил Дени с сомнением.

– Доберутся, – ответил Нико, не открывая глаз. – Мастер Мартин говорил, что Марика унаследовала его способности.

– Вот и отлично, – кивнул Дени.

– А наше мнение в расчёт не принимается? – обиженно заговорила Кора.

Но Марика её перебила:

– Дени прав. Нам лучше уйти.

Дени взглянул на её огорчённое лицо и чуть смягчился:

– Не расстраивайся ты так. Чем меньше тут народу, тем проще разбираться с этой бандой. Я бы и Нико с вами отправил, но его пока лучше не трогать. Том и Колтун за ним присмотрят.

Кора с Марикой встали и взялись за руки.

– Ты с ними справишься, – сказала Кора Дени.

– Мы будем очень вас ждать, – добавила Марика. – Пожалуйста, вернитесь к нам… живыми.

Дени кивнул и улыбнулся ей в ответ.

Кора с Марикой тоже улыбнулись, вышли из освещённого круга и пропали из виду.

Дени набрал из родника воды, пристроил над огнём котелок. Потом огляделся и снял свой ремень.

– Нико, вот посмотри, – сказал он тихо. – Ремень держит защиту, пока его не выключишь этой кнопкой. Её надо немного сдвинуть вбок. А чтобы включить, вернёшь в прежнее положение.

Дени приподнял Нико и опоясал его защитным ремнём. Застегнул пряжку и проверил защиту: попробовал щёлкнуть Нико по лбу. Ему это не удалось, Дени кивнул и сказал:

– Теперь ты отвечаешь за «колпак» над нашим лагерем.

– А ты? – спросил Нико с тревогой.

– А у меня есть кое-что ещё. Но если всё-таки со мной случится что-то скверное, верни этот ремень королеве Иллирии. Ты мастер путешествий, значит, ты её когда-нибудь найдёшь. Ремень в пути не даст тебя в обиду, но всяким Монументо лучше о нём не знать. Наври, что носишь его в память обо мне, – сказал Дени с усмешкой. – Обещаешь?

– Да, обещаю, что никому не расскажу. И что верну, – серьёзно ответил Нико. – Но лучше тебе, чем королеве.

– Договорились, – кивнул Дени.

Вечер казался мирным и на удивление спокойным. Почти стемнело. В котелке начала закипать вода, Дени достал припасы.

– А где Колтун? – вдруг спросил Том.

– Охотится, наверно, – предположил Нико.

Дени насторожился.

– Охотиться здесь не на кого, – заметил он.

Вдруг в темноте раздалось грозное рычание, короткий лай, чей-то хриплый вскрик – и в освещённый круг вбежал Колтун, ловко увернувшийся от Асфальто Бетонелли. Тот свирепо размахивал волшебной палочкой и заметно прихрамывал. На границе света фокусник резко остановился, но на этот раз удержался на ногах.

– А, это вы! – Дени взглянул на него и отложил в сторону банку тушёнки. – Значит, ужин откладывается. Зачем пожаловали?

– Я пришёл с предложением, – ответил Бетонелли.

– С каким?

– Синьор Монументо вернёт вам герцогского сынка живым и здоровым. А вы отдадите ему ту вещь, с помощью которой собираетесь причинить ему вред.

– Откуда вы знаете, что я собираюсь делать? – усмехнулся Дени. – Впрочем, это не важно. Я хотел бы поговорить с самим синьором Монументо. Прово́дите меня к нему?

– Э, нет! Дорогу ты и сам знаешь. А я постерегу твоих приятелей, чтобы ты там чего-нибудь не натворил.

– Понятно, – вздохнул Дени. – Но надо подумать, подходят ли нам ваши условия.

Он снял с костра котелок с закипавшей водой и подбросил в огонь веток. Стало светлее. Том и Нико молчали. Дени извлёк из рюкзака странный предмет в футляре, раскрыл его и, ничего не говоря, стал быстро и ловко свинчивать и подгонять друг к другу какие-то детали. Тюха догадалась, что собирает он винтовку. И не только собирает, но и заряжает патронами. Никто у костра, включая Бетонелли, не понял, что это за штука. Все наблюдали за сборкой с любопытством, но без опаски.

– Вы ведь обычно ходите в перчатках? – неожиданно спросил Дени у фокусника.

– Э-э-э… да, – неохотно согласился тот.

– А не покажете ли вы нам один фокус? Том бросит вам живую ветку из нашего запаса дров. Вы её заколдуете, а потом вернёте в первозданный вид.

– С какой стати я буду показывать вам фокусы? – заспорил Бетонелли.

– С такой, что мы сомневаемся, сумеет ли ваш Монументо вернуть нам дона Лусьо живым и невредимым.

– Вы нам не верите? Пожалуйста! Давайте вашу ветку.

Том вытащил из кучи хвороста дубовую ветку и передал Дени, а тот перебросил её фокуснику. Бетонелли коснулся ветки своей палочкой, и дубовые листья стеклянно засверкали в свете костра.

– Такое мы уже видели, – заметил Том.

Асфальто тронул ветку другим концом своей палочки, более толстым и тёмным. Ветка тут же потеряла стеклянный блеск. Фокусник бросил её в сторону Тома, и дубовый сук влетел внутрь защищенного круга. Том поднял ветку и кивнул:

– Да, это живое дерево.

– Можно поставить опыт на собаке, – предложил Бетонелли, косясь в сторону Колтуна.

– Не стоит, – ответил Дени. – Лучше теперь я покажу фокус.

Он снова перебросил фокуснику дубовый сук и предложил:

– Встаньте подальше от костра и подержите эту палку немного на отлёте. Для вашей безопасности.

Асфальто Бетонелли уже без споров сделал всё так, как было сказано. Отошёл от костра и встал, вытянув в сторону руку с веткой, а в другой держал наготове смертоносную палочку.

Дени тоже вышел из круга света и отошёл довольно далеко от фокусника. Колтун пошёл следом, держась у него за спиной. Дени поднял винтовку, сказал Бетонелли: «Не дергайтесь, пожалуйста», – и точным выстрелом сбил верхнюю часть ветки.

– Как видите, ни темнота, ни расстояние мне не мешают, – сказал он поражённому Асфальто. – Я точно так же могу продырявить и вас. И вы не успеете от меня убежать.

Фокусник вздрогнул. Метнулся к костру, к Тому с Нико, но был отброшен – уже в который раз за день – невидимым щитом.

– Чего ты хочешь от меня? – спросил он у Дени.

– Думаю, будет неплохо, если вы положите на землю палочку и свои перчатки. А после этого можете уйти.

– А если не оставлю?

– Тогда я подстрелю вас и спокойно заберу эти… орудия.

– Ты не сможешь!

– Смогу. – Голос Дени зазвучал тяжело и резко. – В Замке стоит мой окаменевший друг, так что вас я жалеть не стану. Пальнуть ещё раз, чтобы вы быстрее решились?

Дени быстро прицелился, и дубовый сук в руках у Бетонелли разлетелся на две половины. Фокусник запоздало замер. Некоторое время он оторопело смотрел на обломки ветки, потом пробормотал:

– Да-да, я понял, – и стал выполнять требования. На краю освещённого круга положил палочку, бросил рядом с нею перчатки и, осторожно пятясь, отступил в темноту, а Дени вернулся к друзьям. Колтун по-прежнему шёл сзади, прикрывая ему спину.

Тем временем Том спокойно надел на руку перчатки, взял палочку и вернулся к костру.

– Попробуем поколдовать? – предложил он.

Нашёл в куче хвороста ветку сосны, коснулся её палочкой – сначала одним концом, потом другим. Ветка послушно превратилась в стекло и вновь – в живую хвою. Том объявил:

– Работает.

– Значит, у нас одним противником меньше, – подвёл итог Дени. – Спрячь палочку в перчатку.

Том осторожно упаковал страшное орудие. Дени убрал его в карман рюкзака, и все перевели дух.

– Что будем делать дальше? – спросил Нико.

– Забери у Тома вторую перчатку и держи при себе. На всякий случай. А я буду варить кашу. Не знаю, как вы, а мы с Колтуном умираем с голоду, – ответил Дени. Подбросил в костёр веток и вновь подвесил над ним котелок.

Тюха тоже решила, что надо бы подкрепиться, и пошла на кухню варить картошку, как они и договаривались с мамой. Но оказалось, что картошка уже вовсю булькает на плите и чайник тоже закипает. Тося режет сыр и колбасу, а дядя Лёша сидит на табуретке и читает газету.

После ужина Тюха вернулась к себе и решила для начала проверить, что стало с Марикой и Корой.

Обычно Тюха рисовала место, которое хотела увидеть. Теперь она решила действовать иначе: нарисовала Кору в красном платье. Перед ней тут же появился длинный чердак, освещённый косыми лучами солнца. Кора опять сделалась ростом с куклу. Она пристроилась на подоконнике, а Марика стояла возле сундука, держа в руках детскую рубашку. Она больше не казалась испуганной и говорила уверенным голосом:

– Знаешь, у Тюхи очень странный дом. Я даже не поняла, где у них внутренний дворик.

Тюха улыбнулась и перевернула лист. Ей захотелось повидаться с Риком и обсудить с ним бурные события этого дня. Тюха нарисовала мальчика в зелёном и неожиданно увидела кабинет герцога. Рик разговаривал с доном Серхио и донной Элинор. Они сидели вокруг письменного стола.

– Я не уверен, что мы разобрались в этой запутанной истории, – говорил герцог. – Нам может потребоваться помощь…

Тюха насторожилась. Перед герцогом на столе лежала гора тетрадей, переплетённых в кожу. Он взял в руки одну из них и сказал, обращаясь к Рику:

– Я с юности веду дневник. Разные впечатления, рабочие заметки… Мне пришло в голову проверить запись о нашей встрече с донной Элинор, и я нашёл две записи: одна днём раньше, чем другая. Но обе говорят о первой встрече!

– Когда дон Серхио мне это показал, я кое-что вдруг вспомнила, – сказала донна Элинор. – Мы в самом деле встретились у той развилки. И я действительно пришла туда с Горного Круга. А дальше всё было как в сказке…

– Мы оба поняли, что встретили свою судьбу, – сказал дон Серхио. – И тут я совершил ошибку. Я-то забрёл туда пешком, но решил, что для дамы это слишком большое расстояние.

– А я согласилась подождать, пока Серхио вернётся за мной на коне или в карете, – вступила донна Элинор. – Мне нужно было время, чтобы прийти в себя от потрясения. Но стоило дону Серхио уйти, как появился Монументо. Он видел нашу встречу и сказал, что заколдует меня, или герцога, или нашего будущего сына, если я не отдам ему то, что он потребует. Я спросила, что же ему нужно. А он ответил, чтобы я не горевала: он возьмёт то, что мне больше не понадобится. Дорогу, по которой я пришла.

Герцогиня покачала головой и продолжала:

– Я удивилась: как можно забрать дорогу? А он сказал, что это уж его забота. Он заберёт мой путь от Круга и до той минуты, с которой вступит в силу наш договор. Я согласилась – и всё, что было со мной раньше, словно исчезло. Когда приехал Серхио, я встретила его как будто в первый раз.

– И я тоже забыл о нашей первой встрече, хотя и написал о ней, когда вернулся в город. Наверно, у меня нашлось на это несколько минут, пока готовили экипаж. Но когда я подъехал к той развилке, мне уже было непонятно, зачем я туда направлялся.

– А как же ваша запись? – спросил Рик. – Ведь вы должны были потом её увидеть?

– Она была последней в той тетради, – печально улыбнулся герцог. – О новой встрече я написал уже в новой книге. И я тогда был слишком счастлив, чтобы оглядываться назад.

– О том, что было ещё раньше, я по-прежнему не помню ничего, – сказала донна Элинор. – Отсюда больше нет дороги в моё прошлое, а из Касилии невозможно попасть на Круг, где, наверно, остался мой дом. И кто-то, может быть, пытается меня найти… Но Монументо не имеет права вредить ни мне, ни герцогу, ни Лусьо. Он поклялся своей волшебной силой, а это не шутки.

– А что будет с его волшебной силой, если он нарушит обещание? – спросил Рик.

– Думаю, я смогу её забрать, – сказала герцогиня.

– Нужно предупредить Дени об уговоре герцогини с Монументо, – сказал дон Серхио. – Лусьо должен быть немедленно освобождён.

– Да я сейчас же всё ему и передам, – ответил Рик. Простился с герцогом и герцогиней, встал и исчез.

Тюха захлопнула альбом. Глаза у неё вдруг стали слипаться от усталости, будто она участвовала во всех событиях дня. Мама и папа ещё не вернулись из гостей, а Тюха уже спала в своём многоликом кресле.

Во сне ей смутно виделся костёр среди холмов, Дени, который слушал Рика и разбирал свою винтовку. Колтун пристроился у его ног, а Нико спал, укутанный в спальный мешок. Том следил за костром: подбрасывал в него сухие ветки.

Но разговор закончился, Рик скрылся, Том перестал поддерживать огонь, и костёр начал угасать. По углям пробежали тусклые малиновые огоньки. В лагере стало темно, как в степи, зато на ясном небе ярко засияли звёзды. Дени и Том завернулись в одинаковые пятнистые куртки, немного поворочались, устраиваясь поудобней, и скоро у костра все уже спали.

Утром Тюха проснулась ни свет ни заря. Небо за окном было не голубым, а синевато-розовым. Через приоткрытое окно тянуло холодком. Спать больше не хотелось; Тюха тихонько встала, оделась и заглянула в гобелен с Замком.

В далёком мире утро наступило раньше, чем в Москве. Маленький лагерь уже давно проснулся. Там допивали чай и повторяли, что нужно делать, если встреча с волшебником закончится не лучшим образом. Дени говорил Тому:

– Возможно, тебе придётся выводить Нико и Лусьо. Прикинь, какие есть пути. – (Том кивнул.) – Палочку Бетонелли, по-моему, лучше отдать твоей бабушке. Так будет безопаснее для всех. – (Том снова кивнул.) – А винтовку можно просто утопить, чтобы не тащить лишнюю тяжесть. С рюкзаком делайте, что хотите.

Нико и Том хмуро глядели на него, но спорить не решались. Даже не уговаривали взять на встречу ремень-защиту: этот вопрос Дени, наверно, закрыл. Он хотел отдать последнее распоряжение:

– Колтун…

Но Колтун очень выразительно зевнул и отвернулся. Стало понятно, что действовать он будет, как сочтёт нужным.

Дени простился с друзьями и зашагал через холмы к реке. Мост за ночь никуда не делся, и Замок был на месте, а ворота стояли нараспашку. Едва Дени к ним подошёл, как на башне тревожно загудел колокол. На сей раз Калеб не дремал.

Дени пересёк двор, косясь на каменные статуи. Колтун шёл следом, чтобы никто не мог подкрасться со спины. Добравшись до входных дверей, Дени ударил в них тяжёлым дверным молотком, и колокол стих. Через некоторое время дверь приоткрылась, и на пороге появился Калеб. Он молча ждал, что скажет гость.

– Здравствуйте, – вежливо приветствовал его Дени. – Вчера синьор Монументо предложил мне с ним встретиться. Я пришёл. Может быть, ваш хозяин согласится выйти во двор и поговорить со мной… на свежем воздухе?

Калеб молча повернулся, чтобы отправиться с докладом, но Монументо уже сам спускался по парадной лестнице. Кивком отослав Калеба, он величественно прошествовал во двор.

Дени чуть отступил, держа правую руку в кармане и внимательно следя за каждым движением волшебника. Монументо хотел было взглянуть на гостя свысока, но тот оказался выше. Тогда волшебник изобразил на лице надменность. А что ещё оставалось делать?

Дени и Монументо медленно двинулись вдоль стены, окружавшей Замок. Они держались друг от друга на расстоянии чуть больше вытянутой руки. Волшебник заговорил первым:

– Асфальто передал вам моё предложение. – Монументо не спрашивал, а утверждал. – И вы решили его принять.

– Асфальто передал ваше предложение, нас оно не устраивает, – спокойно ответил Дени. – Вы нечестно играете.

Волшебник удивлённо поднял брови:

– Что вы имеете в виду?

– Вы взяли в заложники сына герцога Касилии и донны Элинор и превратили его в камень. По условиям вашей сделки с герцогиней вы не имеете на это права. Вам лучше немедленно его освободить, или сделка станет недействительной, а вы потеряете свою силу. Стоит герцогине вмешаться…

– Не думал, что она вспомнит о сделке, – усмехнулся Монументо. – Но можно всё переиграть. Асфальто превратит в камень другого мальчишку, и мы продолжим разговор.

– Буду рад продолжить разговор, – ответил Дени, – но Асфальто вам больше не помощник. Он лишился своей палочки.

– То есть как – лишился? – нахмурил брови Монументо. – Этого не может быть! Вы лжёте. Эй, Бетонелли, сюда!

Монументо щёлкнул пальцами, и перед ними ниоткуда вдруг появился растерянный фокусник. На его лице был написан ужас, и он махал руками, как будто пытался за что-то удержаться: видно, из последних сил сопротивлялся приказу.

– Где палочка? – грозно спросил Монументо.

– У… у него, – запинаясь, ответил Асфальто.

– Ты потерял её, а он нашёл?

– Нет! Он отобрал её под страхом смерти!

Монументо повернулся к Дени:

– Всё было так, как он сказал?

– В общих чертах, – кивнул Дени.

Монументо вновь повернулся к Бетонелли:

– Глупец! Кого ты испугался? Думал, он тебя уничтожит, а я пожалею? Ты плохо меня знаешь. Подойди ближе!

Асфальто пытался попятиться, но тело его не слушалось, и он мелкими шажками приблизился к волшебнику. Монументо вскинул руку и коснулся его лба. Фокусник вздрогнул и застыл в странном полупоклоне. Лицо и руки его стали серыми, шершавыми на вид, словно и в самом деле были из бетона.

– Вот так, – кивнул Монументо. – Чем это вы его напугали?

– Винтовкой с ночной оптикой, – в тон ему ответил Дени.

– Ну, меня-то вам не подстрелить. Я сделан из крепкого материала.

– Да я, как видите, и не пытаюсь, – пожал плечами Дени. – Против вас создано другое оружие – талисман Зелёных Сестёр. Но у меня тоже есть предложение.

– Какое же?

– Ответьте, пожалуйста, сначала на несколько вопросов. Возможно, мы сумеем с вами договориться и разойдёмся миром.

Дени и Монументо остановились недалеко от замковых ворот. Стена в этом месте была повреждена. Сквозь пролом открывался вид на мост, реку, холмы и одинокое дерево. Дени по-прежнему прятал правую руку в кармане. Колтун по-прежнему держался за его спиной, а Монументо – на безопасном расстоянии.

– Что это за река? – спросил Дени.

– Река времён, – бесстрастно ответил Монументо. – Отделяет прошлое от настоящего, живое от мёртвого, увековеченное от забытого. А что забыто – того, считайте, никогда и не было.

– Скажите, а чего вы добиваетесь?

– Конечно же, бессмертия. Причём для вас, людей. Вы думаете, я злодей? Да ничего подобного! Я сохраняю память о великих людях. Видите эти статуи? Это всё, между прочим, знаменитости. Всякие Робин Гуды и другие возмутители спокойствия. Я отплатил им добром за зло. Они хотели всё испортить, а я сделал их памятниками. И о них помнят!

– А что вы считаете добром?

– Добро – это порядок. Строгие правила и чёткие линии. Я знаю, как придать вам, людям, совершенство. Став статуями, все выглядят прилично! А пока вы живёте, на вас, бывает, и смотреть противно. Ни вида, ни величия! Простите, если вдруг обидел.

– Нет-нет, мне очень интересно.

– Но разве я неправ? Ваша самая красивая жизнь начинается, когда вы становитесь памятниками.

– А сорняки всё портят? – подсказал Дени.

– Можно подумать, вы не знаете! Стоит заасфальтировать дорожку, как её тут же начинают разрушать все эти подорожники. Разобьёшь клумбу – из неё вылезет одуванчик.

– Зато они бессмертны, красивы и по-настоящему живы, – проговорил Дени. – А дорога на Круг-то вам зачем понадобилась?

– Красивые, бессмертные, живые… – с горечью повторил Монументо. – Вот кого ненавижу, так это горных фей, которые живут на Круге. Пока вы верите всем этим сказкам, я не смогу построить совершенный мир. Вы вечно будете мечтать о сказочной свободе. Но рано или поздно я уничтожу все дороги к этому Кругу, и про фей забудут. А значит, их не станет.

Дени усмехнулся и покачал головой:

– А может, вы завидуете их могуществу?

– Я не завидую тому, что мне противно!

– Однако вы узнали их секрет, как превращать время в пространство. Он вам достался от донны Элинор?

– Да, теперь время и пространство в моей власти!

– Что-то не верится, – сказал Дени. – Разве вы сможете вернуть всех этих Робин Гудов в их время и в их жизнь?

– Смогу, только зачем? Я не хочу терять мою коллекцию!

– Всё очень просто. Если вы отпустите их по домам, оживите Лусьо и вернёте мне украденное время, мы с вами расстанемся мирно. Вы сможете и дальше мечтать, как весь мир станет памятником самому себе. Да, вам ещё придётся снять осаду с Зачарованного Сада. Это тоже моё условие. Кстати, имейте в виду: горных фей редко удаётся запугать. Донну Элинор вы застали врасплох. Но другие сумеют за вами присмотреть.

Монументо замер. От него исходила такая злоба, что Колтун глухо заворчал. Дени молча ждал ответа.

– И я должен верить вам на слово? – сказал волшебник.

– Смотрите сами, – спокойно ответил Дени. – Обычно я держу слово. Так что? Начнём освобождать ваш двор от истуканов?

– Начнём, – процедил Монументо. И вдруг громким, как колокол, голосом приказал: – Калеб! Неси сюда шкатулку с моего стола.

– Что в ней? Волшебная палочка? – поинтересовался Дени.

– В ней хранятся ключи от разных времён, – усмехнулся Монументо. – Если вам интересно…

– Мне очень интересно, – заверил Дени.

– Могу объяснить, в чём главная идея. Время этих героев давно осталось в прошлом. От него сохранились только кое-какие вещи, в которых осталось время. Если человек, знающий это время изнутри, захочет в него вернуться, ему всего лишь нужен ключ. Какая-нибудь вещь, в которой сохранилось прошлое.

– И всё? – не поверил Дени.

– О, разумеется, не всё. Чтоб вещь стала ключом, требуются умение и сила, – надменно улыбнулся Монументо.

Из Замка вышел Калеб. Он нёс каменную шкатулку. Монументо взмахом руки велел ему приблизиться и поднять крышку. Внутри лежали пряжки, камушки, колечки, монетки, кожаные шнурки и непонятные деревянные штуковины.

Монументо покосился на Дени. Тот кивнул. Волшебник скорбно вздохнул и приступил к делу. Он подходил к статуям, рылся в шкатулке, вынимал из неё какую-нибудь мелочь, прикладывал к застывшему герою. Иногда бросал обратно и доставал другую вещь. Уверившись, что ключ подобран правильно, волшебник прикасался к пленнику. Тот оживал и с удивлением оглядывался. Монументо вручал ему ключ и указывал в сторону распахнутых ворот.

Пленники почему-то сразу понимали, что нужно делать. Зажав в руке кто камушек, кто наконечник стрелы, кто бронзовую бляху, они покидали двор Замка. Длинной вереницей люди в одеждах, какие давно никто не носит, спускались к реке и шли прямо по её водам. Не по течению, а вверх, назад, к истокам.

Двор становился всё просторней и пустынней, вещиц в шкатулке оставалось всё меньше. А вереница оживших героев всё шла и шла в полном молчании в какие-то неведомые дали.

Тюха не знала, сколько времени продолжалось это шествие. Ей казалось, будто прошло много часов. Солнце высоко поднялось над Замком. Но стрелки её будильника почти не сдвинулись с места, а в доме по-прежнему все спали.

Наконец последний молчаливый герой покинул двор. Дени с Колтуном, Калеб и Монументо стояли теперь возле самых дверей Замка. Рядом с ними застыл Асфальто Бетонелли. Волшебник махнул рукой, и Калеб унёс опустевшую шкатулку в Замок.

– Одно ваше условие я выполнил, – сказал волшебник. – Прежде чем выполнять следующее, я бы хотел кое-что уточнить. Мне не составит труда отпустить на волю герцогского сынка. Его вообще заколдовал не я, а Бетонелли. В порядке самообороны.

– Доказать обратное будет трудно, – кивнул Дени.

– Вот именно. Но если я его освобожу, мой договор с синьорой Элинор останется в силе. К ней не вернётся её прошлое. И дороги на Круг вам не видать. Вы ведь пришли за этим?

– Мне не нужна эта дорога. Верните моё украденное время.

Монументо в недоумении свёл брови:

– А когда я, собственно, забрал у вас время? До вчерашнего дня мы, кажется, не встречались.

– Нет, не встречались. Но я шёл по одной из ваших кривых троп и оказался в чужом времени.

– Ах вот как! Да, не повезло. Ключа для вас у меня нет, но попытаюсь помочь. На сколько лет назад вас нужно вернуть?

– Не назад, а вперёд. Примерно на шестнадцать лет.

– В первый раз с таким сталкиваюсь, – сказал Монументо. – Не знаю, что тут можно сделать. У меня нет ключей от будущего, потому что и самого будущего ещё нет. Разве что…

Он взглянул на Дени с усмешкой:

– Если расторгнуть договор с синьорой Элинор, то, может быть, вместе с дорогой на Круг вернётся и ваше время. Для этого нужно оставить герцогского сына в его нынешнем виде. А чтобы герцогиня не забрала у меня силу, отдайте мне вашу защиту…

– Нет, – резко перебил его Дени.

– Тогда вы не вернётесь в ваше время и в вашу жизнь.

– Ну, значит, не вернусь. Освободите Лусьо.

– Как знаете…

Монументо вошёл в Замок, прошествовал к застывшему у лестницы пленнику – Дени и Колтун следовали за ним – и небрежно коснулся каменной руки. Лусьо мгновенно ожил и удивлённо заморгал. Увидел Дени и бросился к нему с вопросами:

– Ты уже здесь? А где Нико?

– На другом берегу реки. Колтун тебя проводит, а Нико про всё расскажет. Идите, не теряйте времени.

– А ты?

– У меня есть ещё вопросы к синьору Монументо. Закончу разговор – и сразу к вам.

Лусьо покосился на Монументо и направился к выходу.

Колтун сопровождал его, не дожидаясь новых указаний.

– Давайте тоже выйдем во двор, – сказал Дени волшебнику. – Хочу увидеть, как мои друзья перейдут мост.

Монументо не стал спорить. Они вышли из Замка, пересекли двор и вновь остановились у пролома в крепостной стене.

– У меня тоже есть вопрос, – сказал вдруг Монументо. – Почему моя мысль убрать все дороги к Горному Кругу показалась вам смешной?

– Это невыполнимо. Может быть, вы и сумеете прибрать к рукам все сухопутные дороги – хотя я думаю, что не сумеете. Но вряд ли вам удастся уничтожить все моря и океаны.

– Моря и океаны? – озадаченно переспросил Монументо.

– Ну да. Любое море – путь к горным феям. И это даже не странно. Нас, людей, всё время тянет куда-то вверх и вдаль. Хоть мы при этом можем выглядеть… чумазо.

Дени помолчал и неожиданно переменил тему:

– Вы не очень-то боитесь превратиться в статую, верно?

– А чего мне бояться? – ответил Монументо. – Это замедлит исполнение моих замыслов – не более того. Я постою, передохну от забот. Возможно, обо мне на некоторое время забудут. Но рано или поздно я обязательно вернусь, потому что моя идея бессмертна.

– А что будет с Замком, если вы превратитесь в статую?

– Его зальёт Река времён. Как и все мои владения.

– Вплоть до развилки, где вы встретили донну Элинор?

– Приблизительно так…

– А как же та старушка, что украла для вас девочку?

– Понятия не имею. Возможно, её тоже затопит. А может, она устроила себе какую-нибудь незаметную, но крепкую защиту. Такие бабуси горазды на всякие фокусы.

Дени задумчиво кивнул. Вдруг что-то изменилось в лице волшебника. И Тюха с ужасом увидела, что за спиной Дени появился Калеб. В руке он сжимал увесистый каменный жезл. Тюха едва не бросилась на помощь – как Марика, – но не успела. Дени отпрыгнул в сторону, и удар прошёл мимо. Калеб вновь бросился на него, но Дени перехватил его руку и неуловимым приёмом вытолкнул Калеба в стенной пролом. Тот покатился вниз по склону, поросшему сухой ломкой травой. Но ни Дени, ни Монументо не стали выяснять, чем кончилось его падение.

– Ах вот, значит, как! – проговорил волшебник. – Что же я сразу-то не догадался, что вы оставите защиту вашим подопечным.

Он шагнул к Дени, но не успел даже поднять руку, чтобы обратить его в камень. Из левого, а не из правого кармана Дени выхватил деревянный шарик и стукнул волшебника в лоб. Монументо замер и остался стоять, как памятник самому себе. Величественный, но уже нестрашный.

В тот же миг с двух противоположных сторон послышались крики. Внизу, у подножия холма, хриплый вопль издал Калеб, в ту же секунду превратившийся в груду камней. А у дверей Замка истошно кричал Асфальто Бетонелли. Это был запоздалый крик: синьор Асфальто вопил от ужаса перед уже свершившейся расправой, которая к тому же, к счастью для него, закончилась.

Фокусник огляделся и на цыпочках подкрался к двум противникам. Увидел статую своего господина, тихонько отступил и бросился в открытые ворота наутёк.

Тюха перевела дух. Дени отвернулся от Монументо и вышел из Замка. Вокруг ничто не изменилось: река была на месте, мост тоже никуда не делся. Дени уже почти достиг другого берега, когда там появились Том и Рик и стали махать руками. Дени в два прыжка оказался рядом с ними.

– Что случилось? – спросил он с тревогой.

– Всё в порядке, – кратко ответил Том.

– Случилось много интересного, – улыбнулся Рик. – Во-первых, мимо нас промчался Бетонелли…

– Пускай бежит. Он не опасен, – усмехнулся Дени. – Да мог бы и не удирать: ему никто не угрожает. Наверно, он меня боится.

– А что с синьором Монументо? – спросил Рик.

– Пришлось его всё-таки заколдовать. Стоит теперь, как статуя. Остальные ожили и разошлись по домам.

– А ты? – спросил Рик.

– А я остался здесь. У Монументо нет ключа от будущего. По крайней мере, так он утверждал.

– Палочка разбилась, – сказал Том, – теперь понятно почему.

– Разбилась? – рассеянно переспросил Дени.

– Ну да. У тебя в рюкзаке что-то звякнуло. Мы посмотрели – там в перчатке вместо палочки стеклянный порошок.

Дени нахмурился:

– Надеюсь, вы его не трогали?

– Не трогали, – ответил Том. – Просто высыпали в реку.

В лагере их встретили Нико, Лусьо, Колтун и Кора.

– Ты как здесь оказалась? – спросил её Том не очень вежливым тоном, но Кора не стала обижаться.

– У Марики расколдовался котёнок! – выпалила она. – Мы ещё спали, а он как давай мяукать. Марика вскочила, схватила его и понесла на кухню – поить молоком. А я ей больше не нужна, поэтому могу вернуться в Сад.

– И по дороге ты завернула сюда, – сказал Дени с улыбкой.

– Конечно! Я сразу поняла, что ты победил Монументо, а значит, дорога в Сад открыта.

– И мы можем туда попасть? – спросил Лусьо недоверчиво.

А Рик даже руки прижал к груди, словно не веря такому счастью.

– Можете. Я покажу дорогу, тут недалеко, – торжествующе отвечала Кора. – А из Сада легко попасть куда угодно… – Кора запнулась, вспомнив про Дени и его беду.

– Мне кажется, Кора права, – сказал он будничным тоном. – Вам всем лучше пойти сейчас с ней. Только надо бы успокоить герцога и донну Элинор.

Рик тяжело вздохнул, и Том великодушно предложил:

– Ты иди в Сад, а я – к герцогу. Я же всё время был тут и почти всё видел своими глазами.

– Вот и отлично, – подвёл итог Дени. – Сворачиваем лагерь и идём. Нико, ты как? Может, тебя лучше отнести?

– Не надо, я сам, – смутился Нико. – Я уже пробовал ходить.

– Нам только Замок обогнуть. Вдоль реки есть дорожка. Сад совсем рядом, за поворотом, – заверила Кора.

И скоро небольшой отряд пустился в путь. Перед тем как покинуть лагерь, Нико снял ремень-щит и протянул Дени, и тот без споров взял его назад. Дойдя до моста, Дени неожиданно остановился и сказал:

– Дорожка в самом деле есть. Надеюсь, вы попадёте в Сад без лишних приключений.

– А ты? – встревожилась Кора.

– А мне нужно вернуться в Замок.

– Зачем? – спросил Нико, бросив тревожный взгляд на Лусьо.

– Хочу проверить, не наврал ли мне этот ходячий монумент. Вдруг у него всё же припрятан ключ от моего времени?

– Да этот Замок обыскать жизни не хватит! – возразил Лусьо.

– Весь Замок я обыскивать не буду. Только взгляну ещё разок на шкатулку, где лежали ключи. Я вас скоро догоню. Если что – зовите на помощь. Рик меня сразу найдёт, – успокоил их Дени.

Маленькая компания свернула на дорожку к Саду. Один Колтун заколебался и недовольно тявкнул. Дени присел на корточки, обхватил ладонями мохнатую голову пса, посмотрел ему в глаза и тихо сказал:

– Спасибо тебе. Ты очень хороший друг. Но сейчас мне не нужно прикрывать спину. Иди спокойно в Сад. Скоро увидимся!

Колтун в ответ лизнул его в нос и затрусил вдогонку за уходившими друзьями. А Дени свернул на мост, пересёк двор, не оглянувшись на статую Монументо, вошёл в Замок и по парадной лестнице поднялся на второй этаж. Там, судя по богатому убранству, находились главные апартаменты. Дени одну за другой раскрывал двери комнат, но все они были пусты. Только блестели полы с каменными орнаментами. Наконец он открыл дверь в кабинет хозяина Замка. Это был целый зал, уставленный вдоль стен множеством шкафов, бюро и секретеров. Дени снял с плеч рюкзак и начал методично открывать дверцы и ящики.

В хозяйстве Монументо царил идеальный порядок – то есть безукоризненная пустота. Но Дени продолжал осмотр, и Тюха заскучала. Она взяла альбом, открыла страницу, где был нарисован Рик, и оказалась перед аркой, увитой вьюнком.

Один за другим путники входили в тенистую прохладу Сада. Мир вокруг них сразу изменился. Возле реки солнце уже приближалось к зениту, а здесь, как и в Москве, было раннее утро. По Саду разливалось лёгкое сияние и разгоняло сонный сумрак. Воздух наполняла такая весёлая лёгкость, что Тюха почувствовала желание немедленно взлететь или рассмеяться.

Трава в Саду была густой и свежей, на ней сверкала крупная роса. По ней, почти не касаясь босыми ногами, шла девочка в белом платье – фея Вьюнок. Она радостно улыбалась, на смуглых щеках проступил лёгкий румянец, а тёмные глаза сияли.

– Кора! – воскликнула она. – У вас всё получилось!

– Конечно, – отозвалась Кора. – Вьюнок, знакомься. Это Лусьо, будущий травник. Нико – будущий мастер путешествий. А это…

– Неужели принц Подорожник? – лукаво улыбнулась фея.

Рик взглянул на неё и вдруг потерял всю свою светскую лёгкость. Он вспыхнул, потом побледнел, потом спохватился и церемонно поклонился, но не сумел сказать ни слова.

Вьюнок рассмеялась, подбежала к зелёной изгороди и коснулась её рукой. В тот же миг на ней раскрылись крупные бело-розовые колокольцы волшебной красоты.

Гости подошли к Башне, навстречу им высыпали все Сёстры в своих разноцветных нарядах. И скоро под огромным Дубом был накрыт стол. Гостей поили чаем с мёдом и орехами. Сестрица Клевер осмотрела рану Нико и смазала её целебной мазью.

– А где же Том Чертополох? – спросила самая маленькая фея – Мышиный Горошек.

– Он отправился к герцогу Касилии, чтобы успокоить его и донну Элинор, – сказала Кора.

– Мне кажется, – заметила Одуванчик, – принцу Томасу надо было сначала успокоить донну Кардо Баррикверо и донну Акарно. Они ведь о нём очень беспокоятся.

Рик тут же придумал, как выручить друга.

– Если вы дадите мне бумагу, перо и чернила, – сказал он Сёстрам, – я напишу королевам Мираканто и обрадую их. А Колтун отнесёт моё письмо. Сдаётся мне, он знает тайные тропы и в два счёта доберётся до башни своей хозяйки.

Накормленный до отвала Колтун дремал под Дубом. Он приподнял ухо и небрежно махнул хвостом – видимо, в знак согласия. Но фея Одуванчик продолжала беспокоиться:

– А где же тот герой, который победил синьора Монументо? Почему он не пришёл вместе с вами?

– Он решил немного задержаться в Замке, – ответил Лусьо.

Фея Клевер вдруг нахмурилась и тревожно переглянулась с Одуванчиком. А сердце Тюхи сжалось от предчувствия беды.

Тюха поспешно отложила альбом и через гобелен заглянула в Замок. Дени как раз задвинул самый нижний ящик письменного стола и на прощанье вновь открыл каменную шкатулку, которая по-прежнему была пуста. Как видно, Монументо сказал правду: ключа от будущего нигде не было.

Дени взвалил на плечи свой рюкзак. Вышел в коридор, спустился по лестнице, пересёк двор и остановился у распахнутых ворот. Тюха выглянула наружу и чуть не ахнула вслух. Мост через реку исчез, а сама река на глазах превращалась в море. Она неторопливо поднималась и была уже в каком-то метре от ворот. Дени залез на стену и оттуда оглядел окрестности, но ни холмов, ни Сада не увидел. Бескрайняя вода словно заполнила весь мир. «Ведь Монументо говорил, что Река времён зальёт его Замок», – вспомнила Тюха. Дени нужно было спасать, пока не поздно.

Посмотрев на будильник (он показывал без пяти шесть) и подхватив подушки, Тюха вылезла через окно во двор. На ногах у неё были шлёпанцы, одежда тоже не защищала от резкой свежести и ледяной росы. Тюха вздрогнула, но возвращаться за курткой не стала. Держа в каждой руке по подушке, она помчалась к флигелю и постучала в окно дяди-Лёшиной комнаты. Тюха боялась одного: вдруг дядя Лёша не услышит стук и не проснётся. Но через несколько мгновений окно раскрылось. Дядя Лёша, лохматый и небритый, но уже одетый в джинсы и тельняшку, высунулся из окна и ошалело уставился на Тюху.

– Ты чего? – спросил он. – Что у вас случилось?

– Дядя Лёша, там беда!

– Где беда?

– В Замке-откуда-нет-возврата. Его сейчас затопит Река времён! А там Дени. Его надо срочно спасать! Ты умеешь плавать на лодках? – выпалила Тюха.

– На каких лодках? На подводных, что ли? – Дядя Лёша не мог уловить ход её мыслей.

– Вот на таких! – Тюха забросила в окно подушку, на которой были вытканы маяк и лодка.

– Ну, в общем, да, умею, – согласился дядя Лёша.

– Надо на этой лодке подплыть к Замку и забрать Дени.

– А где хоть этот Замок?

– Вот он! – Тюха забросила в окно вторую подушку.

– Но тут нет никакого моря!

– Это раньше не было. А теперь есть. Дядя Лёша, скорее! Я тебе помогу перейти в лодку, ты подплывёшь к Замку, а потом отвезёшь Дени к этой башне. Там живёт один старик…

– А если Тося меня хватится?

– Ну дядя Леша! Ты же всего на две минуты отлучаешься!

– Но как я подплыву к этому Замку?

– Да очень просто! Поставь подушки так, чтобы море загородило холм, и всё получится. И, дядя Лёша, поскорее! Дени же пропадёт в этой Реке!

Дядя Лёша был настолько ошарашен, что больше не спорил. Когда Тюхина золотая дорожка легла внутрь гобелена, бывший моряк смело шагнул в лодку, качавшуюся на волнах.

Тюха хотела посмотреть, что будет дальше, но вдруг почувствовала, как её почти босую пятку царапает колючка. Тюха взглянула вниз. У её ног стремительно тянулся из земли куст чертополоха, и под окном вдруг появился Том.

– Тебя герцог зовёт, – сказал он хрипловатым шёпотом. – Просит, чтобы ты поскорей пришла.

– У них тоже что-то случилось? – испуганно спросила Тюха.

– Не знаю. Герцогиня сказала, что им срочно нужно на Край земли. Она что-то увидела в стекле. А мастер Мартин сам уже туда уехал, и провести их некому.

– Постой. Я сейчас, – сказала Тюха, перегнулась через подоконник и заглянула в изображения на подушках.

Она увидела, как лодка с дядей Лёшей на вёслах подошла к Замку. Дени по-прежнему стоял на верху каменной стены, и страшная Река времён уже подбиралась к подошвам его ботинок. Дени спустился в лодку, дядя Лёша отчалил от стены, а стремительный потоп продолжал заливать Замок.

Тюха повернулась к Тому.

– Всё в порядке! Дядя Лёша успел забрать Дени, – пояснила она. (Том ничего не понял, но не стал уточнять, чтобы не терять времени.) – Теперь пойдём к герцогу. Я на полминуты.

Если бы Том и Тюха не так спешили, они услышали бы разговор Дени и дяди Лёши.

– Откуда вы взялись? – спросил Дени, устраиваясь в лодке.

– Из гобелена, – усмехнулся дядя Лёша. – Тюха меня, можно сказать, пинком сюда отправила с утра пораньше.

– И куда мы теперь направляемся?

– На Край земли. Там стоит Башня.

– Угу, слыхал. А далеко до этого Края?

– Понятия не имею. То есть Тюха мне показала Башню. Я должен бы туда попасть. Но я не Тюха, у меня может не получиться.

– Давайте, что ли, я сяду на вёсла, – предложил Дени. – А вы прокладывайте курс.

– На вёсла – это хорошо. Но лучше было бы поставить парус. Тут вроде есть гнездо для мачты. И мачта тоже есть.

– А у меня есть парус, – вдруг сказал Дени и рассмеялся – то ли весело, то ли отчаянно.

Герцог и донна Элинор встретили Тома с Тюхой в том же кабинете, где Тюха видела их в прошлый раз. Герцог взволнованно шагал по комнате, а герцогиня поднялась из кресла навстречу Тюхе. В её глазах была мольба.

– Вы не волнуйтесь, – сказала Тюха. – С Лусьо всё хорошо. Он попал в Зачарованный Сад.

– Об этом нам уже известно, – ответил герцог. – Как только Монументо сам стал… хм… монументом, мы начали видеть всё, что происходит вокруг Замка.

– Но стекло показало не только это, – вмешалась герцогиня. – Сюда идёт корабль… особенный корабль. Но не в Касилию, а к Башне на Краю земли. Мы обязательно должны его встретить… Наш договор с волшебником остался в силе, и дороги на Горный Круг по-прежнему нет…

Герцогиня умолкла. Наверно, ей трудно было объяснить всё сразу. Герцог пришёл на помощь:

– Нам срочно нужно попасть на Край земли. Туда скоро придёт корабль с родины донны Элинор. Это редчайший случай, его нельзя упустить. Но мастера Мартина нет в Касилии. Нико тоже… Нет никого, кроме тебя, кто мог бы проложить дорогу к Башне. Сейчас это для тебя безопасно.

– Конечно, я вас проведу! – кивнула Тюха. – Пойдёмте!

Она представила себе скалистый берег моря, солёный ветер и замшелые камни Башни. Тёплый луч лёг золотой дорожкой, и стоило сделать три шага, как все услышали шум моря и крики чаек и увидели приземистую хижину, пристроившуюся у основания Башни. Тюха вздрогнула от резкого ветра. Том тут же встал рядом и положил ей на плечо горячую ладонь.

Дон Серхио старался выглядеть спокойным, но было видно, что он встревожен и растерян. Герцогиня тронула его за локоть:

– Не волнуйся. Ты и Касилия – моя судьба. Я никуда отсюда не уеду без тебя. Но ведь на родине обо мне уже много лет ничего не знают. Я передам им весточку, и, может быть, кто-нибудь меня навестит и напомнит о прошлом…

Дверь хижины внезапно распахнулась. Из неё вышли мастер Мартин и Старик, державший в руке подзорную трубу.

– Рад вас приветствовать, – сказал Старик. – Корабль уже близко.

Все оглянулись на море, но ничего не увидели, кроме высоких тёмных волн.

– Его и невозможно увидеть, пока он не войдёт в гавань, – пояснил Старик. – Но я заметил кое-что ещё. К нам идёт лодка под парусом. Она появится с минуты на минуту. Давайте спустимся к причалу и встретим гостей.

Все вновь удивлённо огляделись. Башня стояла над обрывом, и никакой гавани внизу никто не видел. Но Старик уверенно двинулся по едва заметной тропке. Она круто уходила вниз и превращалась в каменную лестницу, которая привела в бухту, скрытую среди скал.

В этой тихой гавани ветер почти утих и волны бились менее свирепо, чем у скал. И всё же лодка влетела в бухту так стремительно, что лишь искусство дяди Лёши спасло её от крушения. Мастер Мартин ухватил ловко брошенный конец каната, и вот уже крохотное судёнышко оказалось на суше. Мастер Мартин представил прибывших:

– Это Дени, а это дон Алёха, похоже, что мой новый ученик.

Старик окинул их взглядом и сказал, обращаясь к Дени:

– Со временем шутить нельзя. Ещё чуть-чуть, и ты бы не выбрался из этого потопа.

– Да я и не шутил, как раз наоборот, – ответил тот устало. – А что это за место?

– Это наш Край земли, – ответил Старик. – Здесь стоит Башня, я несу в ней дозор. А в этой гавани герцог дон Серхио и герцогиня Элинор – и все мы вместе с ними – ожидаем прибытия корабля из Иллирии.

– Мы их зовём «летучими голландцами», – добавила вдруг донна Элинор. – Я права, дон Дени? Я рада, что вам удалось спастись. И у меня нет слов, чтобы сказать, как я вам благодарна.

Герцог взглянул на Дени с растерянной улыбкой и добавил:

– Кажется, у меня их тоже нет – впервые в жизни. То, что вы сделали… Вы спасли всех, не только Лусьо.

У Дени, видимо, тоже не нашлось слов, чтобы на это ответить. Он поклонился герцогу и герцогине, кивнул Тому и улыбнулся, заметив Тюху.

– Если я ещё жив, то лишь благодаря Тюхе, – сказал он.

– Мы говорили, что Тюха приносит удачу, – напомнил Том.

– Да дело не в удаче! – возразил Дени. – Она же нас всё время страховала. Нас всех. А мы даже не замечали…

Он оборвал себя и стал шарить по карманам. Нашёл в одном из них тяжёлый деревянный шарик и вложил Тюхе в руку.

– Возьми. Пусть будет у тебя. Вдруг ещё пригодится?

Тюха кивнула. Но сейчас ей было не до талисмана.

– Скажи, а это тот самый «летучий голландец»? Который с призраками? – спросила она у Дени.

– Нет, не тот. Не бойся, там нет никаких призраков. У нас много таких корабликов, их просто так прозвали.

Дени замолчал и задумался.

– «Голландец» – это очень кстати, – сказал он наконец. – Попробую уговорить капитана взять меня на борт. Может быть, я когда-нибудь ещё найду дорогу в свою жизнь?

– А если нет? – спросил Том.

– Там посмотрим. – Дени пожал плечами и обратился к Старику: – Вы не могли бы мне помочь? Я бы оставил тут у вас записку. На всякий случай. Вдруг кто-нибудь будет меня искать и забредёт на этот Край земли?

Старик кивнул:

– Конечно, оставляйте. Здесь она не пропадёт.

– Зато я где-то потерял блокнот и ручку, – сказал Дени. – Мне не на чем и нечем писать.

– Ступайте наверх. За Башней, в моей хижине, есть письменные принадлежности, – ответил Старик. – Но мне трудно лишний раз подниматься в гору…

– Я провожу, – сказал Том смущённо. – Это я потерял твой блокнот и ручку. Забыл на поляне в лесу, когда писал бабушке…

Том и Дени ушли по крутой тропе, и все молча глядели им вслед. Наконец Старик проговорил:

– Не нравится мне, что задумал этот парень.

– А что он задумал? – насторожился герцог.

– «Летучие голландцы» из Иллирии – это особые кораблики. Они всегда в море: охраняют берега волшебных земель. А иногда заходят в гавани машинного мира, чтобы забрать там тех, кому действительно нужно попасть к нам.

– Они что, невидимы? – недоверчиво спросил дядя Лёша. – Даже для радаров?

– Можно сказать и так, – кивнул Старик.

– И чем это грозит дону Дени? – допытывался герцог.

– Про моряков с этих кораблей говорят, будто они из тех, кому море дороже суши. А ещё из тех, кто потерял самое дорогое. Им незачем сходить на берег…

– Это не дело! – возмутился дядя Лёша. – Нужно ему помешать.

– Не в наших силах помешать дону Дени, – печально ответила герцогиня.

– Значит, нужно ему помочь! – не выдержала Тюха. – Я могу… могу попробовать провести его домой, в его время. Вдруг у меня получится?

– Ни в коем случае! – воскликнул герцог.

– Даже не думай! – испугался дядя Лёша.

– Нет, – отрезал мастер Мартин.

– Но почему? – чуть не закричала Тюха. – Больше ведь всё равно никто ему помочь не сможет! А он всем помогал.

– Этого нельзя делать, потому что будущего нет. Ещё нет, понимаешь? – ответил мастер Мартин негромко и печально. – Если вы с Дени попытаетесь пройти в никуда, у вас в лучшем случае ничего не получится.

– А в худшем вы оба исчезнете без следа, – добавил Старик. – Мы ничего не можем тут поделать.

Тюха взглянула на донну Элинор. Глаза герцогини были полны слёз, и Тюха тоже чуть не заплакала. И тут – словно из ниоткуда – в гавани появился корабль.

Бухту заполнила громада белых парусов и тут же опала над деревянными бортами. Корабль причалил бесшумно и легко, хотя ему никто не помогал. На носу появился человек в белой парадной форме – наверно, капитан. Старик приветствовал его, взмахнув своей трубой, и тот ответил ему сдержанным поклоном. В воду упали якоря. Матросы спрыгнули на землю и опустили трап. Но по нему сошёл не капитан и вообще не моряк – по трапу лёгкими шагами сбежала девушка в зелёном платье. Длинные волосы плащом падали ей на спину. Тёмные глаза сияли, словно отражали серебряный свет звёзд, невидимых днём, но всегда горящих в небе.

Девушка оглядела всех встречающих и вдруг шагнула к герцогине Элинор.

– Лин! Вот ты где! А мы гадали, куда же ты от нас ушла.

Герцогиня замерла, заворожённо глядя на красавицу в зелёном. Та подошла, взяла её за плечи и встряхнула.

– Лин! Что с тобой? Очнись! Тебя тут не околдовали?

– Рён, неужели это ты? – тихо спросила донна Элинор. – Да, меня так околдовали, что я почти не помню, кто я и откуда.

– А ну-ка посмотри мне в глаза! – приказала Рён. – Сейчас я тебя живо расколдую.

С минуту они стояли, глядя друг на друга. Потом донна Элинор закрыла лицо руками, заплакала и засмеялась сразу.

– Как я могла забыть? И почему дала себя околдовать? Да мне же ничего не стоило управиться с каким-то Монументо!

– Да с кем угодно, – кивнула Рён и обернулась к остальным.

– Меня, можно считать, уже представили. Я, как и Элинор, горная фея из Иллирии.

– А я смотритель Башни на Краю земли, – торжественно сказал Старик. – Это мастер путешествий дон Мартин и его подмастерье дон Алёха, моряк.

При этих словах Рён слегка усмехнулась. Мастер Мартин поклонился и хотел представить Тюху, но не успел. Рён вдруг сама стремительно к ней повернулась и спросила:

– Девочка, это ты? И Дени здесь? – (Тюха кивнула.) – Ты знаешь, что ты – счастье?

– Это Тюха, – сказала герцогиня. – Её и вправду так зовут. А разве вы уже встречались?

– Мы виделись во сне, – кратко ответила ей Рён. – Потому я, собственно, и здесь. А вот тебя-то что тут держит? Колдовство?

Донна Элинор взяла за руку герцога и объявила звонким, радостным голосом:

– Вот, познакомься. Это мой муж дон Серхио – герцог Касилии.

Рён ещё больше развеселилась.

Смех Рён внезапно оборвался. По каменной тропе в бухту спускался Дени. Он сбегал вниз такими прыжками, что Том не мог за ним угнаться. Дени бросился было к кораблю, но замер у подножия скалы, едва увидел Рён.

Все остальные тоже замерли, и в бухте настала вдруг такая тишина, что стало слышно, как скрипят снасти «летучего голландца». Рён медленно подошла к Дени и крепко взяла его за руки. Он продолжал молча смотреть на неё, потом тихо спросил:

– Ты меня узнала? Ты помнишь меня, Рён?

– Ещё бы! – ответила Рён так же тихо и почти сердито. – Я полсвета обыскала, когда ты пропал.

– Я угодил в другое время. Как ты меня нашла?

– Мне Тюха сказала, где ты. Не знаю, как ей это удалось. Наверно, у неё действительно счастливый дар.

– Но как же ты прошла сквозь эти годы? – спросил Дени.

– Какие годы? – Рён продолжала вглядываться в его лицо. – То есть какая разница, годы или расстояния? Я иду, куда хочу, и прихожу туда, куда мне надо! Меня предупредили, что дорога через горы здесь разрушена. Тогда я вызвала «летучего голландца».

Но тут Дени словно опомнился, крепко сжал плечи Рён, и она не стала рассказывать, что было дальше.

– Мне кажется, расспросы сейчас неуместны, – сказал герцог своим спутникам. – Давайте вернёмся к Башне.

Однако они не успели уйти. Капитан «летучего голландца» вдруг весело крикнул со своего капитанского мостика:

– Приглашаю всех подняться на борт «Воздушного змея». В кают-компании вы сможете поговорить и слегка подкрепиться.

– Вот это да! – проговорил негромко мастер Мартин. – Я слышал о «голландцах», но думал, что это сказки. А уж подняться на борт такого корабля мне и во сне не снилось.

– Мы с радостью принимаем ваше предложение! – крикнул в ответ герцог.

Он предложил руку донне Элинор, и они первыми взошли на трап. За ними последовали Старик, мастер Мартин и дядя Лёша, потом – Тюха и Том. Дени и Рён подошли к кораблю последними. Тюха нечаянно услышала обрывок их разговора:

– Ты как будто ещё вырос.

– Наверно, я наконец стал взрослым.

– И не рассердишься, что я пришла тебя спасать? Ты же не любишь, когда я тебя спасаю.

– Знаешь, я сам тут спас столько народу, что как-нибудь переживу. А заодно можешь дразнить меня сколько угодно.

– Делать мне нечего – тебя дразнить. Можно подумать, я для того тебя искала, – вздохнула Рён и добавила: – Наверно, я тоже стала взрослой.

Дени задумчиво добавил:

– На самом деле все они меня спасали. И больше всех – девчушка Тюха, пёс Колтун и Том – маленький принц Чертополох. Это занятная история. Я тебе потом расскажу.

Ожидая своей очереди, чтобы войти в кают-компанию, Том шёпотом – так, чтобы его слышала одна Тюха, – заметил:

– Интересно, что для них значит стать взрослыми?

– Наверно, перестать дразниться? – предположила Тюха.

– Тогда понятно, – кивнул Том.

– А что понятно?

– Что моя бабушка не станет взрослой никогда.

Едва войдя в кают-компанию, Тюха сразу её узнала. И портьеры на круглых окнах-иллюминаторах, и мягкий свет ламп, и блеск приборов, висевших на стенах, и овальный стол с полированной столешницей тёмного дерева.

Когда все заняли места за этим замечательным столом, матросы принесли подносы с кружками, в которых был дымящийся напиток – капитан сказал, что это глинтвейн, – и большое блюдо свежих булочек с изюмом.

Капитан явно был рад, что его корабль посетили гости. Он оглядывал всех весёлыми глазами и часто усмехался в роскошные серебряные усы. Тюха подумала, что он, наверно, не из тех, кому нечего терять на суше, а из тех, кто любит море больше всего на свете. Он слушал разговор гостей, но сам в него не вмешивался.

– Может быть, вы погостите у нас немного? – обратился герцог к Рён. – Ведь вы даже не видели Касилию.

Рён покачала головой:

– Не обижайтесь! Мы вас обязательно навестим. Но сейчас нам нужно поскорее вернуться домой. А то ведь и меня скоро начнут разыскивать.

– Но ты должна хотя бы познакомиться с Лусьо! – воскликнула донна Элинор. – Это наш сын. Сейчас я его приведу. Теперь я вспомнила, как это делается.

Она встала из-за стола и через мгновение вернулась в сопровождении Лусьо, Нико и Рика. Донна Элинор представила их Рён, Старику и капитану. Все немного потеснились, и новым гостям тоже нашлось место за столом.

– А где Колтун? – спросил Дени.

– Ушёл домой, – ответил Рик. – Я написал донне Кардо Баррикверо, чтобы она не волновалась. А Колтун понёс письмо.

– Спасибо, – сказал Том. – Ты настоящий друг.

– Стараюсь, – улыбнулся в ответ Рик. – Вообще-то эту мысль мне подсказали Зелёные Сёстры…

Рён тем временем разглядывала Лусьо. Тот даже смутился под её пристальным взглядом.

– Ты хотел учиться на врача? – спросила Рён.

– Хотел. И теперь хочу. А что? – ответил Лусьо то ли с вызовом, то ли с опаской.

Дени и Рён переглянулись, и Рён сказала:

– Мне кажется, Лусьо стоит учиться у нас, в Иллирии.

Лусьо растерянно взглянул на герцога и герцогиню. Дени тоже к ним повернулся и пояснил:

– Учиться у нас безопаснее, чем бродить в поисках Сада. Это самый надёжный способ получить хорошее образование.

Герцог и герцогиня переглянулись.

– Мне кажется, именно так и нужно сделать, – сказал герцог. – Если дон капитан согласится доставить туда Лусьо…

– Да отчего же не согласиться? – ответил капитан. – Я с радостью возьму на борт вашего парня.

– Один из моих братьев, – сказал Дени, обращаясь к Лусьо, – тоже решил стать травником. Он, правда, уже закончил университет, но это не так важно. Зато он никогда не слышал про Зачарованный Сад и Зелёных Сестёр. Можете вместе с ним туда наведаться – Петер будет тебе за это благодарен.

– Конечно, я бы с радостью поехал с вами. Если мама с отцом не возражают, – почти прошептал Лусьо, словно боялся громким голосом спугнуть невероятную удачу.

– А может быть, Нико тоже хочет пуститься в странствия? – спросил герцог. – Он ведь профессиональный путешественник.

Нико покачал головой:

– Я ученик мастера Мартина. И я бы доучился у него – если никто не возражает. А уж потом…

Мастер Мартин довольно улыбнулся и сказал:

– Ты уже скоро станешь настоящим мастером и доберёшься до любого Края земли, если захочешь.

Это было последнее, что ясно запомнилось Тюхе. Разговор продолжался: все о чём-то спрашивали друг друга и отвечали, смеялись, может быть, даже и пели. Но Тюха вдруг почувствовала, что от горячего питья руки и ноги у неё отяжелели, а глаза стали слипаться. И когда её попытались расспросить, как она догадалась послать за Дени дона Алёху, Тюха даже не поняла, кто с ней заговорил. Все лица закружились и смешались. Тюха расслышала лишь звонкий возглас Рён:

– Совсем замучили ребёнка! Давайте-ка я провожу её домой!

– Не надо. Это только один шаг, – пробормотала Тюха. И вышла в тёплую тьму с твёрдым решением улечься поскорей под одеяло – досыпать.

Тюха проснулась в своей комнате и не могла понять, что же произошло на самом деле. Взглянула на стул, где вечером оставались две подушки – с морем и с Замком. Но подушек в комнате не оказалось. Вместо них на стуле лежала одежда, в которой Тюха вроде бы побывала на Краю земли. Обшарив карманы, она выудила деревянный шарик, тяжёлый и по-прежнему оставлявший на руках запах смолы. Тюха сжала его в руке, и вдруг раздался голос Тоси:

– Эй, Тюха, сколько можно спать? Тут Лёша велел передать тебе что-то вроде паруса. Держи. Нарядишься на Новый год лучшим в мире привидением.

И на кресло обрушилась лёгкая ткань, которая ещё хранила запах моря. Тюха вскочила, как поднятый по тревоге матрос.

После завтрака Тося велела Тюхе явиться на примерку. Тюха терялась в догадках. Тося действительно иногда шила ей наряды. Мама шутила: чем реже, тем лучше, не то Тюха привыкнет одеваться, как кинозвезда. А Тося отвечала, что на Тюху шить легко – как на куклу, и можно фантазировать в своё удовольствие. Но даже разговоров не было о новом платье – и вдруг примерка!

Тося объяснила:

– Мне так понравился наряд той девочки из пожарного сада, что я решила сшить тебе что-нибудь в этом роде. Пойдёшь в нём на нашу свадьбу.

– А когда будет свадьба? – спросила Тюха.

Мама и Тося рассмеялись:

– Ты что, с луны свалилась? Через три дня. Осталось приготовить пир. Завтра приедет тётя Катя – и начнём.

Красное праздничное платье было почти готово: его оставалось только подшить. Тюху поставили на табуретку, быстро – в четыре руки – подкололи булавками подол, и мама сама взялась закончить работу, потому что у Тоси и без того было много дел.

– Ну, моё-то платье уже висит в шкафу, – безмятежно заметила Тося, – а это главное.

– Можно нам посмотреть? – спросила Тюха.

– До свадьбы нельзя: примета плохая, – засмеялась Тося.

Мама с Тюхой ушли к себе, и не успела Тюха навести порядок у себя в закутке, как подол был подшит. Можно было полюбоваться своим отражением в большом зеркале.

Тюха надела невесомый шёлковый наряд и подошла к старому гардеробу. Он был тёмный, громоздкий и обитал в комнате с незапамятных времён. Зеркало в нём было старое, в каких-то точках и с таинственной едва заметной рябью. Иногда Тюха думала, что в нём могли бы отразиться незнакомые люди в старинной одежде. Но если они и мелькали в этом зеркале, то никому не позволяли застать себя врасплох.

На этот раз Тюхе показалось, что в зеркале отразилась не она, а кто-то из фей. Платье было и впрямь похоже на цветок – наверно, на тюльпан, Тюха в нём выглядела сказочно.

И тут ей в голову пришла идея. Конечно, прошлое уходит в зазеркалье или в сказки. Там оно продолжается и даже становится интереснее и красивее. А задерживать его нельзя, надо жить дальше! Жаль, Монументо этого так и не понял.

Тюха быстро переоделась и бегом бросилась из дому – на волю. Во дворе вовсю сияло солнце. И словно что-то изменилось, но Тюха не сразу поняла, что именно. Она поднялась на пригорок, подошла к клёну, под которым они с Корой совсем недавно рисовали Зачарованный Сад, и огляделась. На пустыре, среди мелкой жёсткой травы, как по волшебству, выросли три ярко-красных мака. Тюха повернулась к дому и увидела, что там тоже случилось чудо. Стены по низу сплошным ковром увил вьюнок.

– Ой! – выдохнула Тюха.

– Тебе нравится? – спросил, появляясь рядом с нею, Рик. – Мне кажется, что нет цветка прекрасней, чем вьюнок, – задумчиво проговорил он.

– И маки расцвели – как в сказке! – добавила Тюха.

– Это привет от Коры, я же говорил, – кивнул Рик. – Жаль, что она сама не хочет даже на минуту отлучиться из Сада.

А Том встревоженно сказал:

– Сюда идут твои соседи. Приходи вечером к голубятне.

К костру, горевшему за голубятней, кроме Рика и Тома пришли Нико с Марикой. Тюха очень обрадовалась, увидев их на асфальтовой дорожке, наполовину затянутой сорняками.

Том и Рик, как всегда, подбрасывали в огонь сухие прутики и обрывки каких-то бумажек, а костёр в ответ вспыхивал то синим, то жёлтым, то зелёным пламенем.

Нико словно бы вырос и уж точно повзрослел. Тюхе показалось, будто он даже стал немного похож на Дени. Нико со скромной гордостью сказал:

– Мастер Мартин считает, что я теперь опытный путешественник. Могу сам сюда приходить. И даже с Марикой. Ей очень хотелось тебя повидать.

– Конечно! – весело откликнулась Марика. – С нами столько всего случилось. Хочешь, я сошью тебе красивое длинное платье, чтобы тебе удобнее было приходить к нам в гости?

– Спасибо, платье мне уже сшили, – сказала Тюха, оглядывая свой мальчишеский наряд. – Но оно праздничное. Я в нём пойду на свадьбу Тоси и дяди Лёши.

– У Тюхиной эпохи другой стиль, – заметил Рик. – Он выглядит скромно, зато хорошо подходит для приключений.

– Можно по крышам бегать, – добавил Том.

– По крышам бегать нельзя, – вздохнула Тюха. – Я давно хотела вам сказать. Мне папа ещё тогда, в июле, велел передать Тому: крыши от этого протекают. Мы тогда прятались на заброшенном сарае – это ничего. Он всё равно скоро развалится. А за другие крыши с тобой даже не знаю, что бы сделали.

– Если б поймали, – усмехнулся Том. – А твой папа поверил, что я есть на самом деле?

– Да. Он решил, что ты мальчишка из соседнего двора.

Том кивнул и подбросил в огонь мелкого сора.

– Да, в общем, почти так оно и есть, – задумчиво проговорил Рик. – Мы ведь соседи. Живём рядом, видимся каждый день.

– А Рён с Дени уже отправились домой? – спросила Тюха.

– Ну да, и Лусьо с ними, – кивнул Нико. – Я сбегал за его дорожным рюкзаком. Рён помогла…

Они немного помолчали, глядя в огонь. Потом Тюха вздохнула и сказала:

– Жалко, что мы так ничего и не узнали про горных фей. И про Иллирию.

– Значит, узнаем в другой раз, – утешил её Рик. – Дон Лусьо рано или поздно явится в Зачарованный Сад и всё расскажет Сёстрам. Надо почаще к ним заглядывать.

– Дон Лусьо с самого начала хотел странствовать и учиться, – добавила Марика. – Ему повезло, что он встретил Дени.

– Ещё как! – усмехнулся Том. – А то бы его съела эта страшная старуха. И косточки бы обглодала.

Марика вздрогнула.

– Вы не знаете, что с ней случилось? – спросила Тюха. – Её не затопило вместе с Замком?

– Затопишь её, как же! – проворчал Том.

– Да ничего с ней не случилось. Мы проверяли, – подтвердил Рик. – Её владения защищены получше многих замков. Живёт себе, не тужит. Спрашивала, как раздобыть сгущёнки.

– А я сгущёнку так и не распробовал, – вздохнул Нико. – Извёл почти всю банку на Асфальто Бетонелли.

В это время из голубятни вышел дядя Лёша, напевая: «На свадьбу грузчики надели со страшным скрипом башмаки».

– Да, парень, ты много потерял, – заметил он, заглянув на огонёк. – Ну ничего. Я тебе раздобуду пару банок.

– А бабе-яге? – спросила Тюха.

– Баба-яга пусть сама о себе заботится.

И дядя Лёша скрылся за стеной тополёвого молодняка.

– Наверно, мне тоже пора идти, – сказала Тюха.

Она встала и оглядела друзей, чтобы получше запомнить этот счастливый вечер.

Том пошёл проводить Тюху до края пригорка. Во дворе уже совсем стемнело, только ярко светились окна домов. Том остановился возле клёнов и тихо сказал:

– Скоро сентябрь. Ты пойдёшь в школу.

– Пойду, – вздохнула Тюха.

– Но ты нас не забудешь?

– Вас? Из-за школы?

– Ну, мало ли что… Скоро во двор вернутся другие ребята. Мы не сможем приходить так легко, как сейчас.

– Том, я никогда вас не забуду, – сказала Тюха, сжав его горячую ладонь. – Даже когда стану совсем взрослой. Но ведь мы ещё увидимся?

– Конечно! Лето ещё не кончилось, – ответил Том и незаметно растаял в темноте.

Шторм на Краю земли – первый осенний шторм – утих только на третий день. Но «Воздушный змей» ушёл ещё в разгар бури. Этим корабликам любые шторма нипочём. Гости разъехались по домам, а Старик вновь поднимается на Башню, над которой вечно дует ветер и кричат чайки.

Старик подходит к окну и видит шумный порт Плантаго. С корабля сходят двое мальчишек: один в зелёной, а другой в малиновой одежде. На пристани они прощаются. Тот, что в зелёном, уходит в город. Другой неторопливо идёт вдоль причалов. У какого-то столба он видит лохматую дворнягу, которая сидит с равнодушным выражением на морде, но внимательно принюхивается к каждому прохожему. Темноволосый мальчик бросается к псу, и они вместе весело уходят прочь.

Другое окно показывает только море. Как ни вглядывается Старик, но заглянуть в будущее его волшебное стекло не в силах, а именно туда ушёл особенный корабль.

Зато стекло охотно показывает укромную усадьбу в лесу, где всё ещё царит дремотный летний зной и на грядках зреют огромные тыквы. В небольшом домике окна распахнуты настежь, и видно, как хозяйка усадьбы прихлёбывает из чашки чай и с наслаждением облизывает ложку со сгущёнкой. За владениями бабы-яги разливается огромная, как океан, река, но на неё Старик не смотрит.

Удостоверившись, что всё спокойно и во дворце герцога Касилии, и в доме мастера Мартина, и в неказистом московском дворике, он спускается в свою хижину и поплотнее закрывает дверь от холодного ветра. На этом Краю земли лето уже кончилось.

Оксана Смирнова (родилась в 1955 г.)

Школьный учитель-словесник и детский писатель. Участвовала в создании двух нестандартных школ – физико-математического лицея при МИФИ (1982) и Православной Свято-Петровской школы (1992); преподавала в Православном Свято-Тихоновском богословском университете; вела курсы повышения квалификации для учителей литературы при издательском доме «Первое сентября»; записала для коллег и опубликовала онлайн полный курс литературы для 9–11 классов «Чисто по-человечески».

Первая книга (под псевдонимом: Ксения Тихомирова) – «Граница горных вил» – вышла в 2004 году. Ее герои стали для читателей живыми и близкими людьми, а мир, созданный автором, почти реальностью, хотя это и фэнтези. Возможно, дело в том, что автор – школьный учитель, хорошо знающий тех, о ком рассказано в этом романе. Второй роман – «Спор об Ореховом Князе» – вышел в издательстве «Memories».

«Мое писательство началось в детстве, – вспоминает автор. – Я постоянно придумывала какие-то истории, а рядом всегда оказывались ребята помладше, которые все это слушали. Но прежде чем взяться за настоящие книги, мне нужно было стать учителем и осознать: писать всерьез могу только о том, что очень сильно люблю. О старом доме и дворе, о тополях, вьюнках, трамваях, о школах и о детях… И не писать об этом не могу».