Жили-были… Хотя, постойте! Это же совершенно новая сказка, которая… А вот какая, вы сейчас и узнаете!
v 1.0 — создание fb2 — (On84ly)
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был… Жила-была царица! И было у нее… Три дочери!
Как-то раз (ладно, далеко не в первый раз) надоело царице смотреть, как дочки ее деградируют, ерундой занимаются, и решила она их замуж отдать.
— Доченьки мои милые, девочки красивые, надоело мне без внуков сидеть.
Пора! Пора вам семьи создавать, детей воспитывать!
Увидев в глазах ненаглядных дочерей ужас и недоверие, царица свела брови на переносице и твердо сказала:
— Это мое царское слово! Идите во двор, попросите лук и стрелы! — тут, конечно, царица немного увлеклась, поэтому довольно быстро исправилась. — Идите в кухню, попросите сковороду или скалку, выйдете во двор, размахнитесь да бросьте! Где утварь упадет, там и муж ваш будет!
Вздохнули девочки, посмотрели исподлобья на мать и поплелись в кухню, где долго выбирали, что «кидать» будут. Старшая и средняя взяли по сковороде чугунной, а младшая решила прихватить с собой скалку.
Вышли сестрицы на широкий материнский двор, взяли удобнее утварь, да как размахнулись….
Сковорода старшей сестры улетела через забор, откуда следом раздал вопль раненного медведя. Нет, не его, конечно, но молодой мужчина орал знатно, заслушаться можно было и пристыдиться.
Кинула свою сковороду средняя сестра — улетела сковорода в другую сторону, послышалась отборная брань с другой стороны.
Кинула свою скалку младшая дочка, Маша-растеряша — да никаких звуков посторонних не услышала. Вздохнула она печально, искоса глянула на сестер и пошла искать своего… покалеченного.
Старшие сестры пошли искать свои сковороды, да сразу их и нашли: одна — во дворе местного бизнесмена, вторая — у забора светилы наук. А Маша-растеряша долго не могла найти свою скалку. И кусты все пролезла, и по соседним дворам и улицам прошла. Два дня искала, по чердакам лазала, в подвалы спускалась, а на третий день зашла на местную свалку. Смотрит — сидит там рыжий кот-Обормот, ее скалку лапой держит.
Хотела царевна сбежать, да кот потянулся, тощий облезлый хвост трубой поставил и хрипло мяукнул.
— Как же я тебя в мужья возьму, — надула губы девушка, — меня люди засмеют.
А кот прищурился.
— Ветеринару тебя, что ли, показать? — произнесла Машка.
— Не надо меня никому показывать! — взмолился кот. — Возьми! Жалеть не будешь… — а потом совсем тихо добавил: — Но это не точно…
Подумала-подумала Маша-растеряша, да и взяла кота. Завернула его в шаль, подняла и понесла на вытянутых руках в ветеринарную клинику. Не тащить же его домой такого? Пусть хоть клещей да блох из него выведут.
Как бы ни верещал кот, но все равно сдала его Маша на руки врачам и терпеливо дождалась в коридоре, стараясь не обращать внимания на доносившийся ор из-за двери и звон разбитой посуды.
Вернули Обормота через два часа — целого, здорового, чистого и все равно облезлого. Хвост куцый, шерсть рыжая, с проплешинами, глаза зеленые, безумные.
— Живой? — уточнила Маша.
— Припомню, — буркнул кот, строя план мести.
А Царица уже давно поджидала дочерей своих. Пришли старшие сестры к матери, рассказали, куда чья сковорода попала. Маша на совет опоздала — коту латок искала и миску. Стала и она рассказывать, а сестры над ней смеются, слезы вытирают. Покачала мать головой да сказала:
— Бери кота, ничего не поделаешь!
Вот сыграли три свадьбы. Вышли замуж царевны: старшая за бизнесмена, средняя за профессора, а Маша-растеряша — за кота Обормота.
И все бы хорошо, да скучно царице на троне сидеть. На другой день после свадьбы позвала она дочерей, и говорит:
— Дочки мои дорогие, теперь вы все три замужем. Хочется мне узнать, умеют ли они хоть что-нибудь? Пусть к утру… — тут женщина призадумалась, — пусть к утру приготовят что-нибудь необычное, но съедобное!
Поклонились девицы матери и пошли.
Воротилась Маша в свои палаты, слезы льет, по щекам растирает. Того и гляди выть от горя и безысходности начнет.
— По какой причине траур? — уточнил кот, растянувшись на кровати. — Почему слезы льешь? Опять над тобой ржа… смеялись?
— Да как мне не плакать? — ответила Маша и слезами горькими залилась, — матушка приказала, чтобы ты что-то съестное приготовил к завтрашнему утру…
— Тоже мне — проблема, — произнес кот и отвернулся к стене, закрывая глаза.
Ничего не поделаешь, пришлось Машке ночью красться в кухню и незаметно готовить блины, которые она в комнату принесла только к середине ночи. Упала несчастная на кровать и забылась беспокойным сном.
— Неугомонная, — произнес кот, спрыгивая с кровати и превращаясь в юношу, — думал, не дождусь!
Он нехорошо посмотрел в сторону Маши, потом перевел взгляд на блины, которые, когда попробовал, выкинул в печку.
— Все самому приходится делать, все самому! — пробурчал парень, пригладил рыжие волосы на голове и поплелся в кухню готовить. Только не блины, ими сейчас никого не удивишь!
Пройдя по коридору в кухню, Обормот выбрал подходящие продукты, тяжело вздохнул и стал… крутить шаурму! Да-да, дело нелегкое, столько приготовления, сколько суеты, а деваться некуда — надо удивлять! Конечно, первую шаурму кот съел сам, уж больно аппетитно было, а там уже скоро и рассвет, а готовить надо заново. С другой стороны — сочнее будет! Управился юноша прямо к подъему царевны, успел перекинуться котом, зевнул и велел:
— Подъем! — Маша вскочила, на кота уставилась, — шаурма вон там, есть надо быстрее!
Подхватила девушка поднос и понесла его матери. Торопилась, как кот наставлял.
Пришли старшие сестры, принесли кто картошку жареную, кто пельмени (приготовленные магазином «Магнит»). Смотрит царица, а картошка сырая, пельмени все разварились. Картошку отдали на конюшню, а пельмени псам дворовым отнесли.
Дошла очередь до Маши, а она как начала шаурму выкладывать, что слюни у всех потекли (у автора тоже, надо срочно заказать).
— Вот это я понимаю, блюдо — так блюдо!
Съели шаурму быстро. Сытная она была, сочная, что даже придраться не к чему было.
И тут же царица выдала новый приказ:
— Хочется узнать, как умеют ваши мужья руками работать. Возьмите гвозди, топоры… Чего еще там надо? Пусть они своими руками что-то сделают!
Вернулись старшие царевны к мужьям, передали им приказ. Те долго мучились, крутили инструменты в руках, но так ничего толкового не придумали. Решили тогда за помощью обратиться, кто к отцу, кто к брату родному. И работа закипела! Одни кормушку мастерят, другие табуретку.
А Маша-растеряша воротилась домой, слезы льет, по щекам растирает. Того и гляди выть от горя и безысходности начнет.
— Да что опять за истерика? — ужаснулся кот, — я итак полночи не спал, а она снова воет!
— Да как мне не плакать? — ответила Маша и слезами горькими залилась, — матушка приказала, чтобы ты изготовил что-то своими… лапками.
Кот и девушка уставились на лохматые кошачьи лапы и синхронно вздохнули.
— Что-нибудь придумаю, — ответил Обормот, — но пока я спать!
Отвернулся к стенке, растянулся на кровати и закрыл глаза, мгновенно засыпая. Промаялась Маша весь день, сама попробовала что-то смастерить, да то палец прищемит, то занозу посадит. Вздохнула печально да махнула рукой на все. Как будет, так будет.
Легла девушка спать, а кот свои зеленые глаза открыл да в юношу превратился.
Недолго думал Обормот, что делать будет. Нашел инструменты, подготовил чертеж, сделал элементы будущего изделия.
— Изготовил что-то своими… лапками, — вспомнил слова Маши юноша и передразнил ее.
Работа была кропотливой, но интересной. Приходилось долго вырезать заготовки, все лишние элементы необходимо было удалить (ну, еще бы, кот сам наблюдал, как Машка занозы вытаскивала). Когда самая трудоемкая работа была завершена, Обормот собрал шкатулку и принялся вырезать на ней узоры. А почему нет? Должен же он показать, какие у него творческие…
— Лапки! — снова изломал свой голос и прищурил зеленые глаза.
Солнышко еще не взошло, а резная шкатулка уже была готова.
Зевнул юноша, обернулся котом и завалился спать. Что за жизнь пошла? То одно сделай, то другое! Никакой личной жизни! Постоянно пытаются все таланты найти и раскрыть, хитренькие какие!
Вот пришли все три сестры к царице, принесли своих мужей изделия. Царица прежде всего взяла у старшей дочери кормушку, покрутила ее в руках и сказала:
— Эта только в дальнем саду висеть может.
Приняла от средней дочери, посмотрела и сказала:
— На эту табуретку только ведро с водой в бане ставить.
Подошла Маша, протянула шкатулку и дыхание затаила.
Улыбнулась царица, внимательно рассмотрела изделие, подивилась ручной работе и твердо сказала:
— А в эту шкатулку я все свои драгоценные украшения сложу!
Тут царица отдала новый приказ, чтобы все три царевны явились к ней на пир со своими женихами. Хочется уж больно посмотреть, какой из них лучше пляшет.
Отправились царевны к своим мужьям, только одна Маша не торопится. Плетется и думает: «Как я своего кота Обормота поведу на пир?»
Пришла домой, губы поджимает, взгляд отводит.
Кот лишь глаза закатил, что-то невнятное пробубнил под нос и с ленцой уточнил:
— Ну? Что на этот раз? Слезы будут?
— Слез не будет, — вздохнула девушка, села у окошка и тоскливо посмотрела на цветущий сад.
— Истерики? Скандалы? — стал перечислять кот.
— Нет…
— А чего тогда нос воротишь? — кот даже сел.
— Матушка приказала, чтобы я тебя завтра на пир к ней привезла…
— А у меня лапки, — добавил кот.
— И хвост! — воскликнула девушка.
— Тебя только это смущает? Или наличие шерсти, усов и ушей тоже немного напрягает? — прищурил свои зеленые глаза Обормот.
Девушка искоса глянула на наглую рыжую морду, которая за эти дни отъелась и совсем уж обнаглела. Однако, стоит заметить, каким-то образом сумел приготовить еду, да и шкатулку сделал… Сам ли?
— Все смущает, — призналась девушка.
— Вот и плохо, — буркнул кот и ушел… по своим кошачьим делам в неизвестном направлении.
На другой день, как пришло время ехать на пир, кот и говорит царевне:
— Ну, Машенька, отправляйся одна на царский пир, я вслед за тобой приеду. Как услышишь перезвон колокольчиков, скажи: «Это, видно, котик мой в карете приехал».
Понурила Маша голову, собралась и поехала на пир в гордом одиночестве. Проскользнула, конечно, мысль, по пути кого-нибудь найти, в курс дела ввести да попросить помощи… Но не стала. Потом же, как все вскроется, совсем стыдно будет. Сейчас-то не весело совершенно, а потом?
А старшие сестры явились во дворец со своими женихами разодетые. Стоят они да над Машей-царевной посмеиваются:
— Что же ты, сестрица, без мужа пришла? Хоть бы в переноске его принесла, мы бы послушали, как он орет, громко мяукает!
Вдруг раздался красивейший перезвон колокольчиков, да такой, что заслушались все. Будто песня лилась, словно хрустальные колокольчики звенели. Все гости повыскакивали со своих мест, а Маша произнесла:
— Это, видно, котик мой в карете приехал…
Побежали все к окнам и видят: едет золоченая карета, тройкой белых коней запряженная. Подъехала она к крыльцу, и вышел из нее добрый молодец — прекрасный, как яркое солнце, сильный, как богатырь, ловкий… (ну, вы поняли, все засмотрелись, слюни подбирать стали, восторженно охать).
Все на него дивятся, любуются, слова вымолвить не могут.
Осмотрелся мужчина, нахмурился, толпу перед собой отодвинул и заметил ту, что искал.
— Я уж думал, не приедешь, — шепотом поделился юноша, усаживая за стол Машеньку. — О, рыбка! Любою ее до невозможности!
Стали гости есть, пить и веселиться. Разговоры ведут, смеются громко. Только один муж Марии ни на кого внимания не обращает, компот вишневый пьет, ест себе тихонько да искоса посматривает на Машеньку, которая сидит, как мешком по голове пришибленная. Вздохнул мужчина, стал сам кормить жену. Тощая она, а когда нервничает, так вообще о себе забывает. Так и с голоду умереть можно…
Мужья старших царевен смотрят, как ведет себя Обормот, да за ним повторяют. Только не так, ну не так они все делают! Кто столько ест-то? Животы разболятся. А пьет? Да не это надо пить, а вот это! Но, что уж поделать, поздно уже…
Заиграла музыка, встали гости из-за стола, начали плясать. Пошел Обормот танцевать с Марией-царевной, так от его шагов по полу то ковер из осенних листьев появится, то трава зеленая. Царица и все гости диву даются, внимательно за мужчиной следят, а как перестал он плясать, все и исчезло.
Пошли плясать мужья старших царевен. Топнут ногой, оступятся, махнут рукой — равновесие потеряют. Да ладно бы просто оступались, так они на гостей падали, шум создавали! Рассердилась царица и приказала их вывести из горницы.
Когда пир был на исходе, Мария улучила минутку и побежала домой. Внимательно осмотрела покои да нашла какой-то кулон, похожий на фигурку рыжего кота. Недолго думала, в огонь выбросила.
Приехал муж ее домой, осмотрелся…
— Эх, Машка, не могла немного подождать? Ну, побыл бы я котом еще пару дней, выспался бы окончательно, да навечно бы в человека превратился. А теперь… Бывай. Можешь меня попробовать найти, конечно, но не уверен, что получится. Как там говорится… Ищи меня за тридевять земель, за тридевять морей (у нас столько нет, так что далеко не ходи), в царстве злой старухи-ведьмы. Найдешь, принеси поесть что-нибудь, она меня долго голодом морила…
Сказал, обернулся рыжим котом и выпрыгнул в окно, только рыжий хвост и мелькнул в траве.
Загоревала Маша, опечалилась, да делать нечего. Снарядилась в дорогу, прихватила скалку, сковороду, перцовый баллончик (лишним не будет), прихватила надежные ботинки, в которых можно и по горам, и по болотам лазать, надела лучший костюм, на плечи рюкзак повесила, про спальник не забыла… Ну, вы поняли, снарядилась в поход. Подошла к этому вопросу творчески, даже карту заказала с точным указанием, где ведьма живет. И только потом пошла мужа искать…
Долго ли шла, коротко ли, где на попутке доедет, где пешком пройдет — скоро сказка сказывает, да не скоро дело делается. С мешком за спиной далеко не уйти неподготовленному человеку, да и потом, привыкла Мария к условиям хорошим, а не в гостиницах спать (ей пока везло, спальник так и не был использован).
Но устала девица, опечалилась, да на ее удачу мужчина мимо проезжал. Яндекс такси.
— Здравствуй, красавица! Куда идешь?
— Здравствуйте, дедушка! — обрадовалась Маша, открыла карту и ткнула пальцем в место назначения, — довезете?
Почесал голову водитель и уточник:
— А чего ты там забыла?
И рассказал ему Маша свою историю печальную, как муж от нее ушел, а она его теперь ищет.
— Эх, — махнул рукой мужчина, — молодежь! Зачем ж ты полезла? Должна же быть в мужчине, какая-то загадка!
Кот-Обормот — сын ведьмы, умный, наглый (слишком), вот и довел мать очередным отказом жениться на дочерях ее знакомых ведьм, она его (это предположение) и заколдовала.
— Садись, довезу немного. Но я в тот район ни ногой, там другого помощника себе найдешь.
Села Маша в такси (кстати, комфорт) и поехала по неприметной дорожке. Рюкзак только рядом поставила да плечами повела. Вроде и не так много с собой взяла, чего ж как тяжело тащить?
Ехали-ехали, то направо завернут, то налево повернут. Немного в пробке потолкались (час-пик — он такой), потом ремонт дороги объезжали, пока не приехали к огромному торговому центру. Там-то таксист Машу и высадил, удачи пожелал и скоренько уехал.
Постояла девушка под открытым небом, накинула рюкзак на плечи и пошла дальше.
Идет, никого не трогает, видит, парнишку обижают. Двое на одного — это не очень-то и честно! Достала Маша сковороду свою, взвесила ее в руках, ухватила крепче да приготовилась.
Пошли на попятную мужчины, извинились, парнишку отряхнули, волосы ему на голове пригладили и ушли.
— Спасибо, — шмыгнул тот носом, — я тебе потом пригожусь.
Спрятала Машка сковороду и пошла дальше. Видит, ларек стоит, а вокруг него пес огромный крутится. И ни единая живая душа его не накормит.
Вздохнула девушка, заказала хот-дог французский без специй да сосиску с булкой собаке и отдала.
— Спасибо, — прорычал пес, — не забуду доброты твоей!
— Да что уж там, — махнула рукой Маша и отправилась дальше.
Дорога притомила, настроения уже никакого не было. Сомнения стали ее одолевать — нужно ли было за мужем идти? С другой стороны — не вернет, так хоть разведется! А то со штампом в паспорте как она дальше?
Смотрит Машенька, дорогая широкая, перейти невозможно. А на пешеходном переходе бабушка стоит, не знает, в какую сторону ей лучше пойти — машины-то не пропускают! Едут вперед, сигналят!
Подхватила девушка увесистый камень с дороги, подняла его над головой и побежала к бабушке. И волшебство произошло — остановились все транспортные средства, не сигналят, а пропускают!
Так они дорогу и перешли.
— Спасибо тебе, девица красная! Помогу и я тебе потом!
Оперлась бабушка на клюку и пошла в сторону поликлиники, никак очередь с вечера занимать.
Открыла же девица карту и поняла, что идти ей совсем немного осталось (если по карте судить), тут и пешком добраться можно!
Нашла дорожку подходящую и отправилась дальше. Идет, головой крутит — в этом месте дома все дорогие, ухоженные, где в два этажа, где в три! Заборы высоченные, собаки за ними злющие, рычат, как мимо ворот пройдешь.
Кружила вокруг домов, ходила — никак выйти не может, заплутала.
Подошла она к одному из домов (что был милее всего, но в жизни так лучше не делать), постучала. Открыла ей дверь женщина высокая да красивая. Уточнила у нее Маша, как до ведьмы добраться.
Та голову в плечи прижала, да к себе во двор затянула.
— Соседка эта моя! — указала головой на самый высокий дом с красной крышей и башенками вдоль забора, — ой и вредная баба! Зачем она тебе?
Рассказала Маша, что пришла за котом Обормотом, муж он ей с недавних пор. Забрать домой хочет или развестись. Женщина ахнула, девушку в дом повела. Еще бы, такая новость, да из первых рук! Да у нее теперь события на неделю вперед!
Впервую очередь Машу она накормила, потом в баньку отправила, постель постелила, а сама слушала и слушала дивную историю встречи, да с завистью вздыхала. В ее время такого не было, как-то все проще — увиделись, познакомились, дальше конфетно-букетный период, предложение, и вот она жена со всеми вытекающими. Муж на работе, она (тут женщина считала, что ей искренне повезло) дома сидит, в окно смотрит, его ждет. Скучно, конечно, без дела, но и на работу выходить совершенно не хочется.
— Да… — вздохнула женщина, — тяжело тебе придется. Свекровь у тебя дама с характером, никого, кроме себя, не слушает.
— Может, есть способ ее уговорить?
Тут соседка вредной ведьмы призадумалась, постучала длинными ногтями с красным лаком по столу и произнесла:
— Есть один! Духи ей нравятся одни — продукт санкционный, не достать! Продавался он раньше в Ривгоше, потом видала его в Летуале, затем попадался он мне как разлив, где теперь искать, не знаю. Называется — «Орхидея диковинная». Найдешь духи — отпустит она Обормота!
Переночевала девушка, простилась с хозяйкой дома и отправилась духи заморские искать. В один магазин зашла, в другой — нет ничего… Куда дальше идти?
Тут мимо нее парень пробегает, которого она недавно спасла, резко останавливается и говорит:
— То, что ты ищешь, во всем городе нет. Можно через Вайлдберриз заказать, но доставка будет от семи дней, — пробормотал парень.
— А где же мне их найти? — совсем опечалилась девушка.
— Отведу! Одно место есть! Только это — секрет!
Пошли они дальше, а дорогая узкая, идут друг за другом, спотыкаются. И вроде бы уже подошли к неприметному, но аккуратному домику, да тут…
— А вот и вы!
— А вот и мы… — отозвалась Маша, выглядывая из-за плеча паренька.
Трое на двух, расклад неприятный. Им бы еще кого-то, только посильнее да помощнее! Не сразу поняла девушка, почему дорогу им снова освободили, и куда люди, некогда стоящие впереди, делись. А потом обернулась да пса того огромного увидела.
— Я провожу, — прорычал он, — уж больно занимательно с вами, интересно!
Так и добрались до нужного дома втроем да без происшествий.
Маша осторожно в дверь постучалась и зашла по приглашению, а там…
— Заждалась я тебя, Маша! — произнесла вчерашняя бабушка, которая и не старой вовсе оказалась. — Чего ищешь? Чем помочь?
— Духи мне нужны, — вздохнула девушка, — «Орхидея диковинная»
— А есть такие у меня! За добро твое так просто их отдам!
Поблагодарила Маша женщину и поспешила обратно. До мрачного дома добралась быстро, постучала три раза да отошла на два шага назад, на всякий случай.
Открыла ей дверь ведьма, руки на груди сложила, глаза зеленые прищурила.
— Так вот ты какая, невестушка! — грозно произнесла женщина.
— Так вот вы какая, свекровушка! — не осталась в долгу Маша.
— Один-один! — произнесла ведьма. — За сыном моим пришла?
— Пришла! — твердо Маша сказала, — не с пустыми руками, между прочим!
Показала Маша ведьме флакончик с духами, а та расплылась в счастливой улыбке.
— Доченька, милая! Как я тебя долго ждала! — в дом повела (духи забрала, кстати), сына позвала.
Пришел кот Обормот на своих двоих, юношей прекрасным, Машеньку увидел, усмехнулся.
— Нашла, — произнес он.
— Домой пойдем? — уточнила Маша.
— Пойдем, только жить отдельно будем. Хватит с меня заданий.
— Договорились!
Быстро Обормот собрался, с матушкой попрощался (которая их в гости звала и обещала больше гадости не делать), подхватил рюкзак жены и вышел на улицу, где их машина уже ждала.
Уехали они домой.
И стали жить дружно, в любви и согласии.
И отдельно!
Конец!