Салон красоты «Чаровница» приютился в одном из отреставрированных заводов в центре Москвы. В салоне трудятся и живут самые настоящие ведьмы. Они незаметно помогают женщинам оставаться молодыми и прекрасными. Вечер на кануне Сочельника — хлопотное время! Рабочий день подошёл к концу, и в салоне началась суета: ключ влетел в замок и провернулся сам собой; как по команде на всех подоконниках зажглись свечи, осветив развешенные над ними голубые и зелёные кристаллы; испачканные краской для волос кисти и лотки взмыли к потолку и поплыли по воздуху к мойке, где выстроились в очередь у водной струи. В центре зала, позвякивая бусами, плясала танец розовощёкая ведьма. Но тут раздался стук в дверь. — Незванные гости к беде! — пробормотала ведьма и, щёлкнув пальцами, направилась к двери.
— Вита! Где ты ходишь? Прибери! — щуплая девочка выбежала в зал и споро заработала метлой, собирая разбросанные вокруг кресла волосы в пирамидку. — Сразу бы так!
Вита кивнула: чёрные, как антрацит, глаза скрылись за перьями, вплетёнными в копну рыжих косичек. Пирамидка из остриженных волос переместилась в совочек, а затем в стеклянную баночку.
— Как вам? — обратилась к посетительнице розовощёкая мастерица. В её руках был фен, а шею щупальцами в три ряда обхватил осьминог разноцветных бус.
— Изумительно, дорогая! Вы превзошли саму себя!
Клиентка покрутилась у зеркала, расплатилась, укуталась в пушистую шубу и пошла на выход. Вита подкралась к женщине и протянула банку.
— Ссыпьте под деревом на перекрёстке и уходите не оборачиваясь! — напомнила розовощёкая. Клиентка кивнула и зашагала в метель.
Как только дверь закрылась, в салоне началась суета: ключ влетел в замок и провернулся сам собой; как по команде на всех подоконниках зажглись свечи, осветив развешенные над ними голубые и зелёные кристаллы; испачканные краской для волос кисти и лотки взмыли к потолку и поплыли по воздуху к мойке, где выстроились в очередь у водной струи. В центре зала, позвякивая бусами, плясала танец розовощёкая ведьма. Её рабочий день окончен, а впереди много дел. Сочельник — хлопотное время.
Стук в дверь.
— Мы закрыты!
Стук в дверь.
— Приходите завтра!
Стук в дверь. Протяжный лай.
— Что за срочность!? — сердито пробубнила ведьма и щёлкнула пальцами. Кран закрылся, а грязные предметы посыпались в раковину.
На пороге застыла девушка. Ветер трепал подол поношенного пальто и медовые локоны, к ноге ластился огромный доберман. Ведьма окинула гостью суровым взглядом.
— Чего изволите? — процедила она сквозь натянутую улыбку.
— П-п-пост-тричься, — отбила дробь зубами девушка.
— Приходите завтра, мы уже закрыты, — ведьма хотела было развернуть гостью.
— Матильда, пусти её! — раздалось из дальнего конца зала.
— В сочельник незванные гости к беде!
— Пусти погреться, бедняжка совсем замёрзла.
— Ох-ох! Милости просим!
Гостья шагнула через порог. Её взгляд цеплялся за горящие свечи, пучки трав, растянутые гирляндами вдоль стен, пёструю ткань мебели.
— Как вас зовут? В «Чаровнице» впервые? — хриплый низкий голос вплёлся в тихое звучание медитативной музыки. Он принадлежал хозяйке салона, высокой худощавой женщине-вороне в тёмном свободном одеянии. — Я Агата, а это — мои владения. Будете чай?
— Спасибо! Я — Ида, а это, — Ида кивнула на пса, — Лекс.
Агата помогла гостье снять пальто и убрать его в пузатый шкаф.
— Сторожи! — приказала Ида другу. Лекс заскулил, и она, почесав его за ухом, пошла к креслу. — Только кончики, пожалуйста.
— Хорошо, дорогуша, как скажешь, — Матильда схватила ножницы.
В помещение босым ветром влетела Вита, закружилась, звеня юбкой с подвесками, лицо скрылось за косами, а в обеих руках дымились веточки-палочки. Благовония разлились в воздухе пряным ароматом восточного рынка. Ида обернулась на звук и уставилась на девочку. Матильда случайно отрезала чуть больше, чем собиралась.
— Ох, извини! Стрижка, будет чуть короче, — запричитала она.
— Я сама виновата, — Ида развернулась к зеркалу.
— Витка! Брысь! Ещё рано! — гаркнула Матильда, девочка ссутулилась и, оставив благовония тлеть в миске на кофейном столике, поплелась во внутренние помещения.
Ида молчала, пила травяной чай, вдыхала запах веточек, внимала звукам музыки и равномерному «чик-чик» ножниц мастерицы. Ей тут нравилось, было что-то уютное в атмосфере, живое. Не салон красоты, а бабушкин дом в деревне, где все друг за друга, где пахнет счастьем, тайнами и чудесами.
— Идём мыть голову! — вырвала Иду из размышлений Матильда.
Ида перешла к другому креслу, уселась и откинула голову. Мастерица вспенила шампунь в её волосах.
— От скверны из зла избави вода, — бормотала Матильда, смывая пену, а через секунду отпрянула от мойки. С её шеи сорвался осьминог бус и сдавил щупальцами шею Иды, поднимая ту в воздух.
— Агата! Помоги! — Матильда позвала хозяйку.
Пёс бросился к мастерице, та подняла руку, выпуская струи сдерживающей энергии. Лекс застыл в прыжке, истошно лая.
— Отпустите! — кряхтела Ида. Её пальцы с трудом сдерживали голодную хватку обезумевших бус.
— Что такое? — хозяйка-ворона, оглядела зал и щёлкнула пальцами: бусы бряцнули, столкнувшись с полом; Ида потеряла сознание и обмякла на холодной плитке; доберман обрёл опору под ногами.
Ида очнулась на диване. Руки были связаны. Лекс лаял из-за двери с надписью WC. На клиентку уставились две пары глаз, а из-за спин Агаты и Матильды выглядывала девочка с косичками. За Витой стояли другие, которых Ида ещё не видела.
— Кто ты? — Агата держала нож перед лицом гостьи. Ида глупо моргала, не понимая, какого ответа от неё ждут. — Ладно. Давай по другому. Ты знаешь, кто ты?
— Я Ида, пришла постричься, а вы меня связали и угрожаете! — Ида сердито взмахнула головой, отчего ей на глаза упала светлая прядь. Попытка убрать её руками не удалась. Ида подула. Прядь чуть сместилась, а затем вернулась в прежнее положение.
— Ты — ведьма! — мурашки строем промаршировали по спине Иды, — Нет смысла скрывать свою сущность. Мы такие же, как ты.
— Ведьма? Их не существует! Отпустите или я обращусь в полицию и вашу шарашку закроют! — Ида искренне не понимала, что происходит.
— Кого ты убила?
— Ни… Никого, — одно слово, но от него разило неуверенностью.
Матильда вздохнула и взяла со стола миску, наполненную чёрной водой.
— Это вода, которая осталась после мытья твоих волос, дорогуша, — объясняла розовощёкая. — Так уж случилось, что нынче сочельник, а вода в сочельник говорит, очищает, секреты выдаёт. Если бы ты была человеком, то вода никогда такой бы не стала, а если бы ты никого не убила она была бы сиреневой, но чёрной — никогда! Так что рассказывай, иначе тебя ждёт подвал.
Розовощёкая скривила губы в подобии улыбки, обнажая пару золотых зубов. Острие ножа сделало неровный круг у лица гостьи. Ида громко сглотнула.
— Можно воды? — Радужки цвета горной реки замерцали золотом и обречённо потухли. Ида опустила руки на колени.
— Вита, принеси воды, будь добра, — Агата присела рядом с гостьей и отложила нож. — Рассказывай, дорогая, не бойся. Мы хотим помочь тебе. Пойми, ты появилась внезапно. В Сочельник. И это не случайно.
— Так зачем же вы меня связали? — выпалила Ида.
Вита подкралась на цыпочках к столу и поставила стакан с водой. Ида изловчилась, обхватила его ладонями и сделала несколько жадных глотков. По подбородку скатилась крупная капля, упала на футболку и впиталась в ткань, оставляя мокрое пятно. Стакан вернулся на стол.
— Мы не знали, как отнестись к твоему появлению. Все, кого ты видишь, — Агата обвела рукой зал, — с нами так давно, что и не упомнишь. И мы все ждём твою историю.
— Я никогда не говорила об этом, — Ида вздохнула. — Я росла в детском доме. У меня был друг. Единственный. Он защищал меня, охранял от других детей. Пять лет назад мы с Сашкой сбежали. Вместе. Ночевали на заброшенной стройке, а однажды ночью он пропал, и я искала его несколько часов. А когда отчаялась, он выскочил из-за моей спины с криком «Ага! Попалась!» Я испугалась, развернулась в сторону крика и выставила руки перед собой. — По щеке Иды скатилась слеза. — Я не знаю, что произошло дальше. Не могу вспомнить. В следующий миг его рядом уже не было. Я услышала, как кто-то стонет внизу — в паре метров от того места, где мы стояли, был проём в полу. Заглянула, а там он. Но я его не толкала! Не толкала! Не хотела! Лучше бы мы никогда не сбегали!
Ида зарылась мокрым лицом в ладони. Агата провела рукой по содрогающейся от горя спине.
— Что было дальше, моя хорошая?
— Я спустилась к нему, но ничего не могла сделать. Мой лучший друг беззвучно хватал ртом воздух, а я… Я…
— Убежала? — Агата развязала верёвки.
— Мне было так тяжело, я не знала, как всё исправить, а потом ко мне прибился Лекс. Если честно, мне иногда кажется, что он не совсем пёс…
Агата взяла Иду за руки и заглянула той в глаза.
— Мы поможем, если ты согласишься.
— Соглашусь на что?
В подвале было темно, но просторно. На полках, что тянулись во всю стену, Ида разглядела банки с порошками и травами. Рядом, на резном столе, кипой лежали книги в ветхих переплётах, горели свечи, серебрилась поверхность ноутбука.
— Сестра Матильда перепечатывает книги ковена, — пояснила Агата. — Знания не должны быть утеряны.
— Вы будете меня искать, если я уйду? — Ида опустила взгляд. Рядом с ботинками по покрытой мхом каменной кладке ползла змея. Ида переставила ноги. Агата наклонилась, протянула руку, и змея обвилась вокруг запястья.
— Теперь ты знаешь о нашем мире и знаешь, что ты не одна. Чем занимаешься среди людей? — сменила тему ведьма.
— Я, — змея добралась до волос хозяйки салона. — Я листовки раздаю.
Агата подвела гостью к старинному зеркалу в углу.
— Это зеркало моей прабабки, — вкрадчиво шептала Агата. — Посмотри в него. Хочешь всю жизнь раздавать листовки? У тебя есть шанс стать кем-то! Узнать то, что неведомо ни одному человеку! Сделать мир лучше!
Ида обернулась, услышав тихое пение. По лестнице спускались девушки, каждая несла большую свечу. Агата пригласила Иду в центр зала, где на холодном камне пола алел цветок из ковров.
— Ритуал очистит душу и ты сможешь служить свету, — змея, свернувшаяся на голове Агаты, зашипела и высунула раздвоенный язык.
Ведьмы окружили Иду. Опустили свечи на пол. Процессию замыкала босоногая Вита, сжимающая хрустальную пиалу.
— Пудоре магис аква мунда! — Агата зачерпнула из пиалы воду и спрыснула в круг. На Иду полетели брызги. Свечи вспыхнули.
— Пудоре магис аква мунда! — вторилили верховной ведьме голоса. Ида зачарованно следила, как языки пламени поднимаются к потолку. Огонь разлился теплом по коже.
Дверь в подвал распахнулась. Громкий лай вклинился в чародейскую песню. В два прыжка доберман преодолел расстояние до своей хозяйки, оскалился, зарычал. Несколько свечей упали и покатились на ковёр, пламя поползло по подолам платьев.
Девушки кричали, кашляли, валялись по полу и сбивали огонь. Ида, опираясь на Лекса, поползла к выходу, в поиске спасенья.
— Замрите!
Агата произнесла заклинание. Ида обернулась и увидела, что девушки отряхивали платья, а огонь стих, оставив лишь резкий запах гари.
— Мётлы в руки и прибираться! Живо!
Ида сидела на ступеньках и гладила Лекса, успокаивала.
— Устроил же ты переполох! — обратилась верховная ведьма к доберману. — Напугала сила ведьмовская?
— Меня выгонят? — Ида склонила голову.
— Ну что ты! Нет, конечно! Проведём ритуал в другой раз. Ближе к лету будет подходящая ночь. А пока… Твоя сила нестабильна, предлагаю вот что…
Салон на время закрыли. Агата решила, что ковен заслуживает отдых. Для этих целей у ведьм оказался просторный загородный дом в хвойном лесу. Агата скромно называла его дачей.
Снег мелкой крошкой летел в лицо. Щёки успели раскраснеться от злого мартовского мороза. Уже три месяца верховная ведьма учила Иду. Иногда к занятиям присоединялась и Вита: как-то раз она превратила все свои косички в змеек с капюшонами из перьев. Иде понравился фокус и она захотела ему научиться, но Агата только рукой махнула.
— Научись, для начала, удерживать энергию, чувствовать её потоки, — хрипела она. — Вернись в тот день, постарайся не злиться, думай, концентрируйся. Знаю, что это больно, но ты попробуй. Я рядом.
Ида закрыла глаза. Сосредоточилась, собирая сгусток силы в ладонях. Воздух стал осязаем.
— Давай!
Ида распахнула глаза и выставила руки вперёд, в направлении мишени. Тонкая полоска наэлектризовавшегося воздуха полетела к цели, но потухла по пути.
— Чёрт, — Ида топнула по снегу, направила руки в мишень, закричала и превратила её в кучку пепла на снегу.
— Нужен перерыв. Сдерживай гнев.
Агата запретила Иде заниматься — близилось равноденствие, и все ведьмы ковена готовились к празднику.
Вита пекла блины, а другие девушки украшали дом. В древних книгах говорилось, что в такие дни можно узнать свою судьбу — в полночь записки нужно сжечь, всмотреться в пламя и найти в нём ответ.
Ида отшатнулась от Виты, когда та подпрыгнула к ней с поднятыми по-кошачьи руками.
— Солнечный кот тебя съест! — девочка рассмеялась и обняла Иду.
— Глупости, — вмешалась Матильда. — Тьфу-тьфу.
Ветер колыхал красные ленты на оконных рамах, платьях и в волосах. Каждая ведьма держала посох с навершием в форме кольца-солнца, увитого лентами и лоскутками.
Все шли по хрусткому снегу к нарядному соломенному чучелу. Посохи ударялись о землю в такт ритуальной песне.
Ида не знала слов, но прониклась мелодией. Никогда она не чувствовала такого единения. Она нашла семью. И пусть не об этом она мечтала, и пусть сёстры чудаковаты, а каждый угол в доме наполнен магией, здесь Ида могла дышать.
— Это не чучело весны, — Агата подожгла факел. — Это олицетворение погибших сестёр. Дань памяти.
Факел упал на сухие дрова, и языки пламени взметнулись яркими всполохами. Шальные искры замерцали в закатном небе. Лес поглощал солнечный диск.
Время близилось к полуночи. В камине трещали поленья, а башни блинов размером с локоть, поднимались над большим столом. Вокруг них водили хороводы пиалы со сметаной, мёдом и ягодами. На обрывках бумаги появлялись буквы — ведьмы писали вопросы судьбе.
— Пусть мысли будут чисты, а сердце бьётся в потоках мира. Молю духов ушедших сестёр, дабы никто из нас не узрел в огне Йоля! — Агата сложила записку.
— А кто это? — Спросила Ида, дожёвывая блинчик со сладкими ягодами.
— Солнечный кот приходит из огня к тем, кому суждена скорая смерть, — Агата отпила из бокала медовухи.
«Смогу ли я управлять магией?» — вывела Ида на бумаге.
Часы пробили полночь. Агата собрала записки и движением руки погасила свечи и лампы. Огонь, взбесившись в камине, принял тайные надежды.
Пылающее существо бросилось на Иду, та зажмурилась и выставила перед собой руки: концентрированная энергия пронзила зверю грудь. Что-то с грохотом упало. Золотом мелькнули кошачьи зрачки. Видение развеялось.
Щелчком пальцев Агата включила свет. Вита скорчилась на полу, змейки-косички раскрывали пасти и озлобленно бросались в сторону чего-то невидимого.
— Йоль! Йоль! — кричала юная ведьма.
Лекс, минутой ранее уплетавший кровавый ошмёток крольчатины, ринулся к страдающей от боли Вите. Лай кашлем вылетал из его лёгких в сторону скрытого врага.
— Девочка моя, доченька! — Агата рухнула на колени рядом с Витой, прижала к её груди ладони — замерцал солнечный свет. — Тильда! Я не могу её спасти!
Матильда, задрав пышные юбки, тяжело опустилась на пол. Закрыла глаза, коснулась мясистыми пальцами плеча верховной ведьмы и запела на незнакомом языке. С кончиков пальцев сорвались серебристые ленты энергии. Матильда делилась силой. Время будто замедлилось. Некогда румяные щёки женщины с каждой секундой приобретали всё более землистый оттенок. С губ Виты слетел судорожный выдох, тело содрогнулось и обмякло, змейки беспорядочно разметались по полу и, сорвавшись с головы, поползли в разные стороны.
Ида похлопала по бедру, Лекс нехотя поковылял к хозяйке. Она поняла, что оставаться среди ведьм опасно, и попятилась к выходу. «Это всё моя вина», — Ида развернулась и бросилась вон из дома.
— Что ты наделала?! — донёсся полный отчаянья хрип.
Утоптанная тропинка закончилась у кромки леса. Ноги Иды, ломая тонкий наст, всё чаще проваливались в сугробы, но она боролась за жизнь, как угодившая в ловчую яму волчица. Ида надеялась, что попытка излечить Виту, вытянула из Агаты все силы, и та не сможет помешать побегу. «Как я могла убить её? Я не хотела! Это случайность!» — звенели мысли в голове беглянки.
Ида в очередной раз провалилась в снег. Ухватилась за подоспевшего на помощь Лекса. Подняла взгляд.
— Не трогайте меня! — Ида вскинула руки, угрожая пустить в ход неуправляемую силу. Вокруг стояли ведьмы ковена. Со стороны дома мчался гигантский осьминог.
Ида выставила одну из рук в сторону чудовища и выпустила череду сильных импульсов. Осьминог уворачивался от снарядов, будто бывалый солдат. Обогнув одну из ведьм, он обрушился на Иду, вдавливая беглянку в колючий снег. Доберман завис в воздухе, отчаянно перебирая лапами.
Ида очнулась. Подбородок висел в районе ключицы. С губ сорвалась слюна, а тело ломило — Иду привязали к столбу. К ногам охапками летел сухой хворост. Раздался лай. Ида обернулась, но Лекса так и не увидела. «Отпустите! Я не сделала ничего плохого!» — Хотела было закричать она, но осознала, что это не так. Сделала. Убила.
— Простите, — Ида закашлялась. Голос не слушался. Ведьмы безмолвно подбрасывали валежник. — Я уйду! Вы никогда обо мне не услышите!
— Ты права. Путь предстоит не близкий. — В левой руке Агата держала обмотанную ветошью палку. — Мы не позволим тебе творить зло.
— Это случайность! — последнее, чего хотелось Иде — это закончить жизнь на костре, как средневековая ведьма во времена инквизиции.
— То, что происходит дважды — это не случайность, а закономерность, дорогая. Сколько сестёр мы похороним прежде, чем ты подчинишь магию?
Светало. Ведьмы затянули грустную мелодию без слов. Агата щелчком подожгла факел и поднесла к кострищу. Лекс жалобно заскулил. Ветки разгорались с трудом, но всё же занялись пламенем. Иде стало тепло, как в объятьях любящей матери, но огонь полыхнул, ударом хлыста обжигая ладони. Ида сжала зубы.
— Куда ты?! Дурной! — крикнул кто-то.
Лай раздался ближе, и Ида почувствовала гладкую шёрстку и мокрый язык, зализывающий раны, оставленные огнём на руках.
— Лекс, зачем? — Иду захлестнуло отчаянье.
Она закашлялась и закричала. Языки пламени обжигали кожу. Лекс умолк. Над кромкой леса наметился край солнечного диска.
***
Две души сплелись в дыму костра.
— Сашка? Ты же умер… — душа девушки не могла отвести взгляд от парня, которого не стало много лет назад.
— Я был всегда с тобой!
— Ты меня простил?
— Я не держал обиду, — Лекс освободился от объятий подруги. Его душа воспарила, оставляя Иду в одиночестве.
***
Солнце стояло высоко в небе. Ведьма-ворона склонилась над пепелищем, разглядывая маленькое розовое тельце. Агата взяла ребёнка на руки и завернула в шерстяную шаль.
— Ты заслужила этот шанс, и мы сделаем всё, чтобы ты стала достойной ведьмой, — прокряхтела она.
Детский плач огласил лес.
— Не стоит плакать, моя хорошая, теперь ты дома.