— Какая встреча! — оборачиваюсь на знакомый голос и застываю с поздравительными открытками в руках. — Помнишь меня?
Мои брови тянутся вверх. Сходила в магазин подарков…
— Помню. — киваю. Как забыть человека, благодаря которому я приобрела статус не просто матери-одиночке, а многодетной матери? Однозначный успех.
— Ну вот и отлично! Может повторим наш прошлый заплыв?
Конечно повторим. Еще один такой заплыв, и я стану матерью героиней и мне даже вручат орден. И если очень повезет, то сам Президент. Вместе с букетом цветов. Впрочем я замечталась.
— Спасибо, но эти заплывы мне дорого обходятся. — цежу сквозь зубы.
— Вот только не говори что я тебя заразил какой-нибудь фигней с длинным названием, — смеется, а мне хочется кинуть в него этими самыми открытками.
— А фигня в твоих глазах — это хламидиоз или беременность?
— Ну ты и душнила. — закатывает глаза, — Еще расскажи что я не умею шутить.
— Много ли посмеешься когда подобные шутки заканчиваются рождением ребенка, а иногда и нескольких…
________
Глава 1. Диана
Мне всегда хотелось чего-то особенного. Особенной судьбы. Чтобы через тернии к звездам, чтобы спасти любимого или, хотя бы, разделить с ним какие-нибудь тяготы, достать звезду с неба, остановить коня, потушить хату, перенести рельсу.
Я чувствовала духовную близость с женами декабристов, с революционерками, героями всех войн и первой женщиной-космонавтом. Меня мог остановить только танк. А точнее — два танка, потому что один — это все-таки несерьезно. И когда Валера ушел в армию, я даже была готова следовать за ним в Анадырь, чтобы стоять под воротами воинской части с мешочком с конфетами, замерзая при минус пятидесяти.
Валера сказал что ехать не надо, а мама — во, первых, что я должна закончить одиннадцатый класс, а, во-вторых, что такими темпами я найду себе уголовника, раз мне надо стоять под какой-нибудь стеной с передачкой и мерзнуть. И предложила потренироваться на котиках — просто дождаться Валеру с армии. Мелочь, а тоже героизм, не все девушки способны таким похвастаться.
Конечно же мне казалось это мелким, несерьезным, однако это в тысячу раз лучше чем ничего. Поплакав на перроне и посмотрев вслед уходящему поезду, я решила что теперь я буду ждать Валеру и писать бумажные письма или как там у них принято.
Любили ли мы друг друга? Тогда я считала что наша свадьба уже запланирована на небесах. К тому моменту мы уже встречались полгода, но сейчас, оглядываясь на прошлое, обдумывая наши отношения, я понимаю, что это была игра в одни ворота. И если я чувствовала как минимум привязанность, то Валера — досаду что у меня только мама и однокомнатная квартира. А он всегда мечтал о «мерседесах» за свою красоту неземную. Именно поэтому в воинской части он каким-то образом умудрился охмурить младшую дочь генерала. То ли когда дачу ему ремонтировал, то ли она его в окошке авто углядела. А как не углядеть? Красивый, зараза! А я… А я так и осталась с мамой в однокомнатной квартире на окраине города. Ждать Валеру из армии. Писать ему сообщения и спрашивать каким поездом он приедет чтобы встретить на вокзале.
Я жду Валеру тридцатого декабря, но его нет. Тридцать первого — тоже нет. И лишь минут за сорок до Нового года он вываливает свое «последнее прости». В вк. Спасибо хоть так, а то бы так и ждала до лета. А чтобы у меня не возникло иллюзий и пустых надежд, расписал мне подробно о своем счастье с дочкой генерала. А еще ожидания от их дальнейших отношений: и что теперь у него будут булки с маслом и сахаром, и красивая машина, и приставка такая что закачаешься. А я девочка хорошая, но это не профессия и даже не достоинство.
Под бой курантов я рыдаю.
Жизнь закончена. Мама смотрит на меня в ужасе, не зная как реагировать на истерику, вызванную ущемленной гордостью и разбитым сердцем.
— Дианочка, успокойся! Ну будет тебе, праздник же. Говорят как встретишь Новый год, так его и проведешь.
— Да, брошенкой и проведу! Ненавижу этого урода!
Я хлебаю шампанское и под завывания нафталиновых тел с Голубого Огонька желаю Валере самого лучшего в Новом Году: рогов поувесистей, денег поменьше, карьеру попроще, а проблем — позаковыристей.
— Слово-то какое придумала! — мама выключает звук телевизора, где поет под фонограмму очередная «мумия». — Забудь! У тебя считай и не было ничего с этим оболтусом!
«Ничего» — это про секс. У меня же она, девственность. Сомнительное преимущество приличной девушки, которое Валера так и не оценил. Мне приходит в голову мысль — если бы мы переспали, может он и не запрыгнул бы в койку к дочке генерала? Хотя глупости все это. Запрыгнул бы все равно.
— Да лучше бы было! — всхлипываю, — А то я как дура год его ждала, а в итоге…
— Ничего, нового найдешь! Таких парней половина города! — мама тщетно пытается меня успокоить, но куда там. Все ее утешения вызывают только желание реветь в три ручья.
— Я не нужна никому, никто меня не хочет!
— Глупая! Ты глянь какая ты красавица! Какие волосы, фигура… Да тебе всего ничего! Восемнадцать! Чего убиваться! — мама не понимает, а я реву еще больше. Затем решительно накладываю себе оливье и, высморкавшись в салфетку с елочкой, сообщаю:
— Вот поем и пойду гулять.
— Куда?!
— На площадь, под елку.
— Задницу себе там отморозишь, да и пьяных много, оно тебе надо? — мама не настроена меня отпускать. Она всю жизнь меня растила как орхидею в теплице. Туда не ходи, сюда не ходи. А теперь мне что, куковать до пенсии в одиночестве? Сама-то она всю жизнь без мужа. Да и не было его никогда, родила меня почти в сорок… А я до десяти лет думала что у меня папа — полярник в экспедиции. А он просто «отморозился» когда узнал что я родилась.
— А мне уже есть восемнадцать, — жую салат. — И я имею право устраивать свою личную жизнь.
— Ты доучись сначала. У тебя только первый курс…
— Одно другому не мешает. Я и так в школе круглой отличницей была, сейчас в колледже староста. Да сколько можно! — делаю еще глоток шампанского. Хороший напиток, придает смелости, — Не в пятерках счастье!
— Так ты собралась счастье сейчас искать? — смотрит на меня и с осуждением головой качает… Как будто я направляюсь на панель как минимум. Ну конечно! Надо же в библиотеке знакомиться! И в филармонии.
— Да хоть на салют посмотрю. А заодно поищу замену Валере.
— Я тебя не пускаю!
— Да хватит! У меня толком и подруг-то нет. Хватит меня «не отпускать». Надоело сидеть под твоей юбкой!
И, оставив недоеденный салат, вскакиваю с места и несусь в прихожую. Мама едва успевает встать из-за стола, но я уже натягиваю ботинки, накидываю на себя куртку и, сунув телефон в карман, выскакиваю на лестничную клетку.
Свобода!
Глава 2. Диана
Выскочив из квартиры, несусь по лестнице вниз, по пути застегивая куртку. Народа на улице — толпы, однако все уже полупьяные, ходят компаниями… И как я разгляжу кто мне понравится, а кто нет? Да и права мама местами — тут одна гопота. Но библиотеки и филармонии сегодня закрыты, а значит надо ехать в центр города. Глядишь, найду судьбу свою среди мажоров. Ха-ха. Круто я шучу. Потому что я действую от противного — в Чертаново я если только получу по башке бутылкой, так что ну его нафиг такие приключения. А в центре вроде жизнь есть.
Метро, слава всем богам, даже в новогоднюю ночь работает, поэтому я плюхаюсь на сиденье и, достав телефон, внимательно себя разглядываю через камеру. Накраситься я не успела. Это минус. Но рыдала-то я тоже не накрашенной! Так что сейчас припухлость пройдет, и будет нормально. Губы бы поярче сделать, но сумочку я забыла во время бегства. Роюсь в карманах. А нет, есть хотя бы блеск! Уже жизнь. Настроение ползет вверх. Валера — редкостная сволота, но я не собираюсь класть свою жизнь на алтарь нашей несостоявшейся любви. Я найду нового парня! А Валера будет кусать локти! Жаль не прислал фото своей «генеральши». Небось страшная как атомная война, вот он и постеснялся хвастаться. Да и это единственная причина, почему генерал не погнал его ссаными тряпками. Значит мезальянс более чем устроил. Видимо надеются что детки будут симпатичные.
Доезжаю на центра. Ну что ж, вот я сейчас и загуляю. Мама звонит, но трубку я не беру. Потому что я заранее знаю что она будет мне говорить: и что я глупая, и что меня изнасилуют, что у нее сердце прихватило и все такое.
О, сообщения пошли: «Диана, пожалуйста, вернись домой. На улице столько пьяных». Я отвечаю: «Мама, все будет отлично! Пожалуйста, ложись спать». Ответ: «Ты простудишься, в юбке выбежала».
На это я уже не обращаю внимания. Ну и ладно. В юбке же, а не без оной. Так что все в порядке! Хотя жопа мерзнет. Да и трусы я тоже надела самые кружевные. Я-то все думала что Валера приедет, прямо накануне боя курантов! Сюрприз сделать захочет. А теперь мне в этих трусах приходится самое ценное отмораживать! Потому что у меня самая зачетная задница во всем Чертаново! Чем я кстати всегда выгодно отличалась от всех своих подружек. И чем и привлекла в свое время Валеру. И кто сказал что нельзя знакомиться на улице? Хотя может если бы тогда послала этого козла, сейчас бы не рыдала. Но повелась на его смазливую рожу.
Я иду прямо на Красную площадь. Народу — тьма. Ну, будем считать что это кастинг женихов для меня подвезли. Осталось определиться кто тут самый хорошенький. Однако мой запал быстро иссякает. Я стесняюсь! Боже! Я вдруг осознаю что и ботинки у меня — «дутики», теплые, но из маркетплейса, и шапка с помпоном, и куртка — конечно симпатичная, но без красивых дорогих надписей. И я даже не накрашена! Это провал. А вот девки, если присмотреться, не хуже меня будут. И на лица, и на жопы. Да, потеряюсь я в конкуренции. Один плюс — я натуральная блондинка. Еще и умная. Правда, со вторым пунктом вопросик. Ну ладно, зато я точно красивая. У меня огромные голубые глаза, длинные ноги. И лицо одухотворенное, это мне Валера говорил. Козлина.
Пойду хоть похожу вокруг катка. Денег чтобы покататься все равно нет.
В сердце Родины красиво, но холодно. Я уже и все шарики, висящие на деревьях, посмотрела, и инсталляции обошла, и светящегося оленя на Манежной площади потрогала, и снова к катку вернулась… А приключений никаких. Можно было и не ехать! Только жопу отморозила. И когда я уже чувствую полное отчаяние, потому что женихи никак не падают мне под ноги и не стелются как кильки в банке, передо мной вырастает фигура парня.
— Привет! Ты одна?
Выше меня на пол головы, широкоплечий, открытая белозубая улыбка… Правда на лицо он не особо… Не в моем вкусе. Я кареглазых люблю, а этот — голубоглазый, славянского типа. Но так как я девушка здравомыслящая, харчами перебирать не собираюсь. А то так и буду приплясывать возле катка, а потом домой поеду, дальше плакать.
— Привет, одна.
— И кто такую красивую девушку отпустил одну гулять? У тебя парень есть?
— Нет, пришла отметить расставание, — улыбаюсь.
— Наверно он козел? — уточняет незнакомец. Какой проницательный! Я помню что читала совет, что надо всегда говорить о «бывших» хорошо, особенно перед «нынешними». И я уже готовлюсь сказать что «нет, он нормальный, просто не сошлись характерами»… Но вместо этого получается:
— Он не просто козел! Он козлище!
Черт! Ну, получилось что получилось.
— Бывает, — смеется, — Меня зовут Игорь. А тебя?
— Диана.
— Диана, пошли на каток? Ты любишь кататься на коньках?
Я разглядываю Игоря и вдруг понимаю, что чем больше на него смотрю, тем он мне кажется приятнее что ли, симпатичней. Он располагает к себе.
— Люблю, только у меня денег нет.
— Это ничего, зато у меня есть, — подмигивает и, взяв меня за руку, тащит к конькам. Вот это поворот! Да я в жизни на этом катке не каталось! Я аж задыхаюсь от восторга. А мама говорила никуда не ходить! Не всегда надо слушать маму. А уж тем более в личных вопросах.
— Ты один гуляешь?
Мы сидим на лавочке и примеряем коньки.
— Нет, я с братом, его девушкой, а еще с двумя друзьями. Они тоже с девушками. — сбивчиво объясняет Игорь.
— То есть только ты без девушки? — улыбаюсь.
— Ну почему без? Я теперь с тобой.
Это звучит немного наивно что ли, но я расплываюсь в улыбке. Мы с Игорем идем на каток, где уже катаются десятки человек. Тесновато, но все равно круто. Какая же ночь! Зря мама волновалась, мне Игорь очень даже нравится.
Глава 3. Диана
К нам присоединяется компания Игоря. Парни мне кажутся приятными, а вот девушки… Ну, точнее две нормальные, а вот одна — как раз спутница брата, она смотрит на меня так, будто бы я у нее украла что-то. Или мужа увела. Два раза.
— Юля, — представляется девушка, скривившись и разглядывая меня сверху до низу.
— Диана, — киваю, стараясь соблюсти приличия. Но видимо сегодня не выйдет. Изначально день не задался, а чувствовать на себе косые взгляды не особо хочется.
— Диана, ты так странно одета, — скалится, — неужели бабушкины шапки до сих пор в моде?
— Не понимаю о чем ты, — да я просто образец приличия! Похоже это Игорь на меня так тлетворно влияет.
— У тебя шапку моль побила, — сообщает Юля.
— Тебя всю моль побила, но я же не говорю об этом.
Хотя нет, сказала. Ну и ладно. Юля, мелкая, полненькая, сейчас походу мне в волосы вцепится, прямо на катке. Однако, за секунду да драки, Игорь, покачиваясь, подъезжает к ней и что-то говорит на ухо. Из-за громкой музыки не слышно.
А со мной заговаривает Слава — брат.
— Ты хорошо катаешься?
— Конечно. — у нас рядом с домом каждый год заливают каток, а еще я обожаю ролики. Мне иногда даже жалко, что мама так и не отправила меня на фигурное катание. А что, сейчас бы олимпийскими медалями сверкала, а не вот это все.
— А я не умею, научишь? — Слава не такой симпатичный как Игорь, но его лицо достаточно доброе, располагает.
— Давай!
Я беру полноватого Славу за руки и тяну на себя. Вскоре к нам присоединяется и Игорь, у него кататься на коньках выходит лучше. Оставив где-то позади Юлю, он пытается мне помочь. Теперь мы вместе, держа Славу за руки, тащим его по льду, а он, вцепившись в нас и пялясь себе под ноги, кричит:
— К бортику меня ведите! К бортику!
— Согни колени! — кричу в ответ. Мы все втроем смеемся. А Юля не смеется, она уже стоит возле бортика и, судя по всему, кататься не умеет. А учиться — это падать. Наконец Славу подхватывают остальные ребята из компании, а мы с Игорем остаемся вдвоем. Его пошатывает, но минут за двадцать он осваивается.
Один минус — коньки без меха, а на улице минус пятнадцать. Поэтому даже постоянное движение мне не помогает согреться.
— Замерзла?
— Есть немного! — киваю. Не то чтобы немного. Я околела! Кажется что у меня сейчас отвалится все: руки, ноги, ну а пальцы уже отвалились.
— Я такси вызову, — тащит меня с катка, а я и не против. Мне нравится что он меня касается, его руки горячие, да и вообще от Игоря исходит бешеная энергетика.
— А куда мы поедем?
— В гостиницу. Там поедим, а ты согреешься.
Я не уверена что готова так рисковать. Хотя… Я же хотела расстаться с девственностью? Если Валера меня не осчастливил, то пусть Игорь порадует. Парень он красивый, воспитанный. Мало того что на коньках покатал, еще и покормит. В любом случае такая ночь будет приятна. Даже если потом ничего не сложится. А я почему-то уверена что не сложится. Даже мне видно что Игорь немного другой — по его одежде, манере общения, да по всему! Птица не моего полета.
А, черт с ним! Сегодня новогодняя ночь! А мне надо вылечить рану на сердце. Поэтому я киваю:
— Поехали, а то я скоро умру тут.
— Я даже не думал что ты так быстро согласишься, — смотрит на меня, но я в его словах чувствую скорее не осуждение, а приятное удивление.
— Если тебе от этого будет веселее, то я могу покапризничать, пока такси едет.
— Нет, не надо! — смеется, — А ты всегда такая открытая?
— Открытая к чему?
— Ну, к знакомствам… Обычно девушки упираются, говорят что они с незнакомыми не знакомятся… — он берет мои руки в свои и начинает дышать на них, отогревая. И в этот момент его ледяные голубые глаза мне кажутся очень красивыми, прозрачными, будто вода в озере. Игорь и правда хорош, как я могла изначально подумать что он не в моем вкусе?
— Да нет, это только сегодня. — смеюсь, — Пользуйся случаем. Мне хочется веселиться, а не грустить.
— Все из-за твоего парня, да?
Киваю.
— Я его год ждала из армии, а он за час до Нового года написал что бросил меня. Что я бедная, нищая… Ну, вот за это все.
— Год ждала? Это круто. Может передумает еще… Такую девушку как ты ни один нормальный парень не бросит. Тем более такой аргумент странный. «Бедная». Он что, сам такой богатый?
— Нет. Мы одинаковы. Но ему нужна богатая. И он уже ее нашел. Потому и меня бросил.
— И ты поехала гулять? — кивает. Его лицо становится немного серьезнее.
— А что делать? Поплакала и поехала.
— О, такси, — он смотрит на экран своего телефона и снова берет меня за руку, — Поехали, по дороге подробно расскажешь.
Глава 4. Диана
— И как звали твоего парня? — наконец мы садимся в такси.
— Тебе точно интересно? — воспоминания о Валере тут же портят настроение. Вот надо же Игорю в этом копаться, будто поговорить больше не о чем.
— Да, мне просто кажется эта история немного странной… — пожимает плечами. В автомобиле тепло, поэтому кожу рук начинает покалывать. А вот пальцы на ногах пока что не двигаются — это же надо было так их заморозить! Зато погуляла и на коньках покаталась.
— А мне-то как кажется. Кстати, — поворачиваюсь к Игорю, — ты бы лучше о себе рассказал.
— Мне нечего рассказывать, — отрезает. Но я не настаиваю.
Вообще найти тему для разговора целое дело, особенно при первом знакомстве. Про бывших — глупо, про семью — еще хуже. Ну не фотографиями же мамы обмениваться?
— У тебя животные есть? Кошки, собаки.
— Рыбки, — улыбается, — а у тебя?
— А я сама себе рыбка…
Мама никогда не разрешала мне заводить животных, объясняя это, во-первых, тем что они портят мебель, а, во-вторых, что мне они быстро надоедят. Я же та еще стрекоза. Перестану ухаживать за питомцем, а у матери сил нет. Ну и ладно, когда будет у меня семья, я разведу самый настоящий зоопарк. И никто меня не остановит.
Такси останавливается возле шикарного отеля, и я даже в какой-то момент теряюсь, туда ли мы вообще приехали. Мне всегда казалось что в подобные места ездят отдыхать олигархи… Друг с другом. А Игорь на олигарха совсем не тянет. Или нет? Не, глупости. У олигархов живот, зеркальная болезнь, лысина и бородавки на носу. А Игорь… Игорь наверно ошибся адресом.
В смысле таксист ошибся. То есть улица и дом те же, но где-нибудь в Красногорске или Химках…
— Игорь… — я трогаю парня за рукав, пока он расплачивается, — мне кажется водитель перепутал адрес.
— Ты думаешь? — выглядывает в окошко, затем твердо кивает, — Ну, перепутал, так перепутал. Не ехать же обратно.
— И что мы делать будем?
— Тут проведем время… В этом отеле тоже хорошо. Пошли.
Я выхожу из машины, снова вспоминая про свои «дутики». Всегда считала что это идеальная обувь. А теперь… Теперь меня терзают сомнения. И что куртка у меня не позорная, и шапка в порядке. Может там действительно дырки от моли? Мне кажется это будет очень заметно в подобном помещении.
Мы проходим мимо охранников к стойке с администратором. Я невольно задираю голову — высокий блестящий потолок отражает весь зал. Красота какая. А вот Игоря тут похоже знают. Это плюс. Значит нам не придется сбегать отсюда, не заплатив. А то я даже ни разу шоколадку не крала в каком-нибудь «Магните». В любом случае я нахожу что место для потери самого дорогого что есть у девушки подобрано идеально. Практически царские палаты. Почувствую себя принцессой, это полезно для моего разбитого сердца.
Неплохо было бы сфотографировать себя в этих апартаментах и выслать Валере. Вот он удивится. Скажу что в лотерее миллион рублей выиграла! Или даже пять!
Кстати идея-то неплоха. Посмотрит на фотки, и бросит свою генеральшу. И вернется ко мне. А я… Я в той же квартире с той же мамой и не изменившимся ремонтом. Вот и обломается. А генеральша его обратно уже не пустит. Вот как я все удачно придумала! Да я просто гений!
— О чем думаешь? — мы на лифте поднимаемся на пятый этаж, а я смотрю в зеркало то на себя, то на Игоря.
— У тебя есть презервативы?
— Неа. Но ты не беспокойся, все нормально будет. — улыбается. Блин! И не купить нигде. Ну ничего, один раз пронести должно. — Я заказал нам ужин в номер, а то я вижу, ты проголодалась.
— Видишь?
— Ну ты такая грустная что ли, задумчивая. Обычно девушки такие когда есть хотят.
— Ты опытный, да? — мы выходим из лифта, направляясь к одной из дверей с блестящей табличкой с номером. Игорь прислоняет к замку магнитную карточку, раздается щелчок.
— Еще какой, — на его лице разливается гордость.
Обычно с таким лицом рассказывают что спас утопающего, старушку на руках вынес из пожара или воспитал восьмерых детей.
— Ну и прекрасно, — заходим в номер, и я одним движением скидываю с ноги сапог, затем — второй. Однако моя реплика заставляет Игоря насторожиться.
— А ты с какой целью интересуешься?
— Так я девственница.
Игорь так и застывает с шарфом в руках. Его лицо из гордо-самоуверенного превращается в растерянное и даже немного грустное.
— Это ведь ты так пошутила, да?
— Нет.
— Погоди, — стоит, не шелохнувшись, — а как же твой парень? У тебя же парень, ну, который тебя бросил.
— Так он в армии, — вот тупой, и как можно не понимать очевидные вещи? Как будто наличие парня автоматически лишает тебя невинности. Хотя кто его знает, что он там думает. У меня среди моих одноклассников были такие кто класса до восьмого считал что детей находят в капусте.
— И? А перед отъездом… Ничего не было? — спрашивает с такой надеждой, будто от этого чья-то жизнь зависит.
— Ну так мне еще восемнадцати тогда не было…
— А сейчас есть? Покажи паспорт.
— Мне кажется, или ты надеешься что я до сих пор несовершеннолетняя? — скрещиваю руки на груди, — Что, струсил, да? Все вы, мужики, одинаковые!
Я уже готова обидеться, но Игорь вовремя берет себя в руки.
— Нет, нет, что ты! Просто… — он замирает, затем откашливается и, натянув улыбку на лицо, выдает, — Забудь! Раздевайся, сейчас еду принесут!
— А кроме еды что-то будет?
— Я тебе открою дверь в мир большого секса!
Глава 5. Диана
— Откуда у тебя деньги на такой шикарный отель? — ну не могу я не задать невежливый вопрос. Хоть и понимаю что некрасиво, но как иначе? А вдруг и правда придется бежать отсюда не заплатив?
— Так у меня нет денег, — смеется. Приехали. И что делать? Нас-то уже заселили. Видя мою вытянувшуюся физиономию, Игорь тут же мотает головой: — да не переживай, у меня тут просто мама работает, поэтому я со скидкой могу снять номер.
Ох, врунишка… Ну да ладно, если что я свой паспорт не показывала, так что отдуваться придется Игорьку. А я его сдам тут же, как стеклотару.
Через полчаса раздается тихий стук в дверь — еда! А вот это уже приятно. Я сижу на постели, скинув носки и ботинки, растирая полуживые пальцы ног. Красиво в номере, ничего не скажешь. Все-таки надо отдать должное. Хотя козел Валера меня и кинул — а он меня именно кинул, а не бросил, с Игорьком я не ошиблась. Чем больше на него смотрю, тем больше нравится. Красивый, зараза. А когда он снял куртку и свитер… О! Этот парень стоил того чтобы ехать из Чертаново на Красную площадь. Даже пешком идти. Хорош! Бицепсы так и выглядывают из-под тонкой рубашки. Спортсмен наверно. Ну или просто повезло с телосложением. Мне-то на один раз какая разница?
— Пахнет вкусно! — спрыгиваю с кровати, когда тележка, накрытая белой салфеткой, наконец оказывается в центре комнаты. — Что там?
— Бутылка вина, паста, салат, закуски и пирожные. Тебе такое пойдет?
— Более чем! — поправляю длинные волосы, не без удовольствия отмечая что такой Новый год я буду вспоминать еще долго. Какая же я все-таки молодец! А мама всю жизнь убеждала меня что я дура. Ха-ха! Как говорится.
— Наливай по бокалам, Игорь. Речь президента мы уже пропустили, но за Новый год все равно стоит выпить.
— И то верно, — Игорь берет в руку бутылку, изящным движением ее откупоривает, а мне снова приходит в голову мысль что парень не простой. Ну есть в нем что-то такое… Не знаю как сказать. Чего не было ни в Валере, ни в его дружках-дегенератах, ни в соседях по подъезду. Но что именно? И не понять. Нет у меня того опыта, образования и кругозора чтобы в этом разобраться. Зато бабская интуиция орет: «О боже какой мужчина». Ладно, не так. Скорее шепчет: «Девочка, обязательно дай такому, второй раз может и не наступить». Да и ясен-красен не наступит. Я-то себя знаю. Опять вляпаюсь в очередного Валеру и буду стоять под воротами или закрытого, или исправительного учреждения. Хотя рядом с Игорем вдруг перестает хотеться быть той самой, с конями и сараями. Чуда хочется, любви и ласки.
Выпив бокал вина, я вдруг немного скисаю. Мой взгляд становится мягче, горячее и, как я надеюсь, соблазнительней. Что думает об этом Игорь, знать не знаю.
— Расскажи о себе, — он накладывает мне салатик и пихает в руки. Боится, болезный, чтобы я не отключилось до того самого, ради чего он последние деньги тут оставляет. А я что? Да я буду как зомби, но все равно не усну!
— Ну про бывшего ты все уже знаешь.
— Мне твои бывшие не интересны. Расскажи чем увлекаешься, где учишься… На кого?
Вздыхаю. Хвастаться категорически нечем. Мой колледж — в простонародье «шарага» — не место для пушистых мальчиков. А профессия… Да, впервые в жизни я чувствую некоторую неловкость при сближении с парнем признаваться в своих попытках стать бухгалтером. А раньше я ведь чувствовала себя королевой красоты и ума. В общем права была мама когда говорила что я дура.
— Я люблю точные науки.
Вру. Не люблю я их. Но мама всегда говорила что за точными науками будущее и хорошие заработки. Но сейчас, глядя на Игоря, почему-то думается, что будущее за чем-то другим.
— Лучше расскажи про себя где ты учишься, — закусываю салатом. А ведь вкусный!
— Академия Народного Хозяйства при Президенте.
После такого я точно не признаюсь где и на кого учусь я. Похоже мальчик действительно не с рабочих окраин. И вроде я не виновата что сама простая девчонка, но отчего-то рядом с Игорем хочется процитировать Петрарку. И ничего что я его не знаю.
— Это хороший ВУЗ, — киваю.
— Да я сам не смог поступить на бюджет, не потянул…
Я не буду спрашивать сколько стоит платное отделение.
— На каком ты курсе, какой факультет?
— Это институт управления и регионального развития. В этом году заканчиваю… Сложновато конечно, но вроде справляюсь. В этом году диплом. — и тут он начинает свое повествование про успехи в учебе, про научную работу, а я, заедая вино салатом и закусками с икрой, понимаю, что сейчас главное — не прерывать парня. Пусть выскажется, иначе придется мне рассказывать как мы бегали курить на клумбу. А вообще становится грустно. Нет, вот сейчас, слушая Игоря, понимаю, что это даже хорошо что Валера остался в Анадыре кормить белых медведей и совокупляться с генеральшей. Он ведь всегда говорил что деньги для мужчины — не главное. Вот поэтому я до сих пор и девственница. Под первым кустом я не соглашалась, а снять отель у него, бессеребреника, возможностей не было.
— Я в душ, — наконец поднимаюсь с кровати и, прикусив губу, смотрю на Игоря. Кивает. Вижу, что он кажется рад сказать: «Давай спать ляжем». Но мы-то сюда не жрать пришли! Поэтому Игорь берет волю в кулак и кивает:
— Иди, ты же нормально себя чувствуешь?
— Идеально. — хотя меня и покачивает, я об этом не скажу, — Через десять минут буду.
Игорь в ответ кивает и наливает в свой бокал вина. Ну что ж, сегодня, в новогоднюю ночь, я стану настоящей женщиной!
Глава 6. Диана
Это была сказочная ночь. Алкоголь помог мне расслабиться, а потом… Это было что-то среднее между фитнесом, лечебной физкультурой и полетом в стратосферу. Мы это делали везде: и в кровати, и возле кровати, и ванной, и в душе, и на столе, и на подоконнике… Мы облагородили каждый элемент мебели и декора.
Я научилась использовать рот не только для еды, а Игорь еще немного повысил свою самооценку. Не каждый день тебе девственница достается! В целом получилось круто. Правда пришлось заказать еще вина и еды. Оказывается секс — штука энергозатратная. Угомонились мы часов в десять утра. А вот пробуждение оказалось не таким приятным как хотелось бы.
Мой сон назвать чутким никак нельзя, кроме тех моментов, когда я слышу что-то важное. Вот тогда я сразу просыпаюсь. И сейчас я лежу на боку, ощущая легкий сушняк, а до меня доносится как Игорь разговаривает по телефону, причем очень тихо, явно стараясь меня не будить. Значит что стоит послушать.
— Вера, успокойся, — и тишина. Понимаю, что эта Вера что-то ему лечит, а Игорю это слушать скучно и неприятно, — Но ты сама улетела в Париж и не отвечала на телефон… Нет, я понимаю что ты там учишься. Но ты сама не захотела чтобы я с тобой ехал. И да, у меня тут мама… Вера! Да, было. Нет, я не считаю что это нормально. Но и то что ты делаешь, ненормально. Какая мы семья, если ты там, а я — тут?
Приехали. Значит у Игорька жена имеется. И ведь не сказал ничего, козленыш. Тут стоит сказать что все мужики одинаковые, но не буду. Я и сама хороша. Поехала в отель с первым встречным! Вот результат и не заставил себя ждать. Теперь надо как-то красиво слиться.
И главное, логика Игорька — класс! Жена сама у него виновата что он причинный орган в штанах не удержал, все стрелки на нее переводит. Ну все понятно с тобой, гаденыш. Бедная твоя Вера, не зря от тебя в Париж умотала. Небось там тоже кувыркается с любовником, а если нет, то прямо сейчас должна начать.
Я дожидаюсь окончания разговора и делаю вид что только что проснулась. Повернувшись на спину, открываю глаза и картинно потягиваюсь. Игорь садится на кровать и, как ни в чем не бывало, с улыбкой произносит:
— Выспалась? А я уже час хожу, не бужу тебя. Ты такая красивая когда спишь…
— Правда? Никогда об этом не думала. Мне никто об этом не говорил…
— Надеюсь что я еще не раз тебе скажу это.
Конечно скажешь. Пока жена во Франции, чего бы и не закрутить интрижку с какой-нибудь дурочкой.
— Это звучит многообещающе.
— Я так и думал что тебе понравится.
Дон-Жуан хренов.
И, наклонившись, целует меня в губы, будто так и надо. Будто нет там никакой жены во Франции! Прохвост. И хотя их отношения — не мое дело, стыдно — ужас. И главное что кольцо-то он снял! Видимо тоже отправился на Красную площадь искать необременительные связи. А чтобы я не отказалась с ним ехать, о жене не сказал ни слова. И потом не сказал. Я же девственница и все такое, могу и сбежать.
— Прекрасно. Сейчас бы кофе.
— А продолжение?
Хрен тебе с маслом, а не продолжение. Это ладно я вчера не знала что ты женат, да и ситуация располагала к приключениям. А сейчас — утро, и оно вполне себе серое и скучное, даже несмотря на богатую обстановку роскошного отеля. Нет, что ни говори — есть разница между романтикой ночи и похмельным рассветом. Хотя будем честны, сейчас уже закат, но, думаю, смысл понятен.
Да и пора вспомнить о маме. Мой телефон разряжен, и что она думает о моем местоположении остается догадываться. Думаю, морги она уже все обзвонила и в церковь тоже сбегала.
— Продолжение будет после кофе. Я бы выпила капуччино, только чтобы у него пеночка стояла желательно в палец.
Я тоже умею врать. Самозабвенно и убедительно. Он обрадованно кивает, и звонит заказать кофе. Позавтракать будет нелишним, потому что во-первых и правда жрать охота, а, во-вторых, голова трещит. Игорь снова начинает заливать про университет, а я делаю вид что ничего другое меня и не интересует.
— Ты не рассказала где ты учишься.
— А я не учусь, — улыбаюсь, — я в «Пятерочке» работаю. Товароведом.
Его лицо слегка вытягивается. Вот у парня карьера-то поперла. Час назад он еще жил с мыслью что впервые в жизни трахнул девственницу, а теперь думает что впервые переспал с работником торговли. И все-таки зря я сказала что работаю в «Пятерочке». Надо было наврать что на Даниловском рынке, в отделе рыбы.
— А что делает товаровед?
Товары ведает, блин. Я откуда знаю?
— Ну, проверяет соответсвует ли цены товарам, смотрит качество…
— Интересная работа, — кивает.
Ага, а главное — уважаемая. Зато теперь понятно с каким лицом это чудо врет. Хотя для меня это уже бесполезная информация. Мне с ним детей не рожать и не крестить. Козел. Терпеть не могу мужиков, которые изменяют. Тут у меня женская солидарность просыпается. Хотя она у меня и так не дремлет. Никому нельзя верить, а парням — так вообще никогда. Нахлобучат, как пить дать нахлобучат!
Приносят кофе и какие-то пирожки. Ну и слава богу. Как же я проголодалась! Накинув на себя валяющийся на полу халат, приступаю к позднему завтраку, плавно переходящему в не менее поздний ужин. Игорь смотрит на меня оленьими глазами. Мило, но я-то в курсе что там не только глаза оленьи, но и сам он… А, не суть. Надеюсь его мадам сейчас тоже отжигает с каким-нибудь лягушатником в своем Париже. Иначе непонятно в каких богов тогда верить.
— Ты сходи, прими душ, ладно? Пока я доедаю, — коварно улыбаюсь и подмигиваю. Переигрываю, но он по ходу дела все равно не вгоняет в мои коварные замыслы. И идет! Ну и чудненько.
И, как только я слышу как включается вода, я шустро одеваюсь и, залив в себя остатки кофе, выскакиваю из номера.
Глава 7. Диана
Вот так надо веселиться. Чтобы было что вспомнить! А вот рассказывать ли маме — большой вопрос. Точнее, рассказывать в любом случае придется, только что именно и под каким соусом… Она женщина серьезная и правильная, а я ей что? Про мимолетное знакомство и секс с первым встречным?
Правда я не определилась до сих пор, строгость нравов — это ее осознанный выбор, или следствие безысходности? Она же говорила что у нее был только один мужчина… И тот мой отец.
Главное чтобы потом не выяснилось что я появилась на свет после аналогичного празднования Нового года! Или то было восьмое марта? Посчитать надо. У меня в ноябре как раз День Рождения. А это одиннадцатый месяц. Так что очень похоже на подарок на Международный Женский День. Или на День Защитника Отечества. Ну а что. Носки и цветы забудешь, а вот ребенок — это на долгую память.
Настроение слегка портится. К черту такие подарки!
А может зря я себя накручиваю? Нет, не могла я забеременеть. Я слышала что после первого раза ни у кого не выходит. Это в интернете написано. И в тик-токе говорили.
Бегу к метро, чувствуя легкий мороз сквозь тонкие колготки. И ведь хорошо погуляла! Одной ночью умудрилась вылечить все сердечные раны, нанесенные прохвостом Валерой и даже подрасти в статусе. Чего я только не повидала за вчера и сегодня! Жаль людям не расскажешь.
А может, зря я не осталась на подольше? Жена женой, а еще одна ночь погоды бы не сделала. Но не возвращаться же?
Что же касается Валеры… Я до сих пор искренне считаю что жизнь его должна покарать. Хотя бы минимально. Пусть импотентом станет или коростой покроется… Это на выбор провидения. Но чтобы понял, осознал и покаялся.
Моя самооценка возвращается на прежний уровень, но когда я наконец захожу в подъезд, вся моя уверенность в себе куда-то пропадает. Потому что я точно знаю что будет: экзекуция от матери. Было уже, плавали. Правда так далеко еще не заплывали. Обычно на час опоздаешь, могут половой тряпкой лицо умыть, а меня почти сутки не было.
Ладно, у меня есть железный аргумент: во-первых, я вернулась живая. Во-вторых — здоровая. И, в-третьих, отдохнувшая и морально окрепшая. Поэтому когда я открываю дверь, у меня в голове готов целый монолог оправданий.
Но мать всегда возьмет опытом:
— А ты вообще кто? — выходит в халате, обмотанная шалью.
— Дочь твоя, — разуваюсь, — Вот, домой вернулась.
— Нет у меня детей. Иди откуда пришла.
— Оттуда уже выгнали. — вешаю куртку на крючок и улыбаюсь, — мам, ну ты чего?
— Чего? Ты еще спрашиваешь чего? У тебя телефон уже восемь часов как выключен! И тебе плевать! Тебе же хорошо там было! А как матери?!
— Я могу тебя с собой следующий раз взять. Тебе там тоже хорошо будет, — улыбаюсь, понимая, что меня похоже сейчас выпорют, несмотря на совершеннолетие.
— Я уже один раз так сходила, спасибо!
— И как оно? — прохожу на кухню и сходу достаю из холодильника оливье.
— Вот также! Погуляла! А потом ты у меня появилась! А отец твой пропал, понимаешь? Сбежал, даже алименты не вытрясла! — садится за стол и вздыхает, — Ты что, также хочешь?
— Жалеешь?
— Жалею что меня обманули!
— А ты бы это, отказала. И тогда б не обманули, — достаю тарелку и вилку.
Я теперь точно знаю как это происходит. Обманули ее. Конечно! Меня вот тоже всю ночь обманывали. И сбоку, и сверху, и снизу, и в душе… Впрочем я теряю мысль. А, точно! То чего я опасалась, оно и есть. Меня зачали в какой-то праздник.
Мама же раньше никогда не рассказывала подробностей знакомства с полярником.
— Если бы я отказала, то у меня и тебя бы не было!
С трудом сдерживаюсь чтобы не заржать. То что мама не пользовалась успехом у парней, я догадывалась, но издеваться над этим фактом будет невежливо. Тем более что вроде с темы моего загула мы технично съехали.
— Так он симпатичный был?
— На себя глянь! — кивает мне, — Если бы я не пошла с таким красавчиком, ты бы вернулась домой уже через час.
— Ну так а чего ты на меня тогда ругаешься? Сама все сделала чтобы так вышло.
Вздыхает, а я наконец ржу. Мы садимся ужинать. Хотя мать на меня и злится, любопытство перевешивает, и я ей подробно рассказываю и как пошла на Красную площадь, и как Игорь подошел познакомиться, и как мы поехали в отель.
— Ты бы хоть мне писала где ты, — вздыхает, — А если бы он маньяком оказался?
— Я чувствовала что он не маньяк.
— Ох, глупая… Так а дальше что?
Я в общих чертах расписываю наше времяпровождение, описываю номер, завтрак, ужин. Мать слушает это с огромным интересом, не прерывая, после чего задает вполне логичный вопрос:
— Как закончилась ваша встреча?
— Я сбежала.
— Как сбежала? — маму такой поворот расстраивает, она очень романтичная женщина. Даже в порнухе она будет ждать что в конце поженятся не только актеры, но и режиссер с оператором.
— Ну, я поняла что он мне не подходит.
— И в какой момент ты это поняла? После того как лишилась девичьей гордости?!
— Нашла о чем сожалеть, — закатываю глаза, — Еще скажи до пенсии беречь надо было… Я сбежала когда выяснилось, что у этого оленя жена есть! Он тайком разговаривал с ней по телефону, пока я спала. Понимаешь?
— Понимаю, — вздыхает, — Жалко.
Тут и мне становится жалко, парень-то мне понравился. Но, как говорится, жалко у пчелки, а пчелка — на елке. Поем салат — полегчает. У меня от еды всегда настроение улучшается. А парень… Так их еще много будет, я же не мама.
Поэтому выпив еще и чая с тортом, я принимаю душ и иду спать. На удивление разговор с матерью заканчивается хорошо. А я-то думала что она меня из дома выгонит. А она обрадовалась что я пришла! Да еще и рассказала столько всего интересного!
Ставлю телефон на зарядку и заваливаюсь спать, стараясь не думать что где-то в дорогой гостинице я оставила озадаченного Игоря, который тщетно надеялся на второй раунд «заплыва». Нет, дура я все-таки! Надо было еще на часок остаться. Второй раз мне такой мужик не подвернется.
Глава 8. Диана
Новогодние каникулы проходят замечательно. Мой новый статус женщины повышает мне настроение и самооценку, и единственное, что вызывает горечь — это Игорь. На четвертый день я ясно осознаю что этот идиот мог бы и не общаться со своей мадам в моем присутствии. Зачем он это сделал? Никакого уважения. Вот я его и бросила! Чтобы знал что я ему не какая-нибудь там шаболда. В нашем роду все женщины гордые! И независимые.
Ключевое слово — независимые.
Кстати маму бабушка тоже одна воспитывала и замуж так и не сходила. А времена какие были! Могли за такой разврат и в дегте с перьями обвалять, и навозом ворота измазать! Какой риск.
Так что в нашем роду женщины еще и мужественные. Загляденье. Только почему-то такая тенденция все равно не радует. Почему у таких идеальных женщин каждый раз мужиков нет? Подыхают от счастья? А если и у меня не будет? Вон, Валера генеральшу себе нашел. А Игорь… Игорь свою жену и не терял. В итоге все по парам, а я лохушка.
Вот что и говорить, а дело нечисто. Может у нас у всех венец безбрачия? В смысле у меня, матери, бабушки… Или проклятие на роду? Я же могла в новогоднюю ночь познакомиться с любый парнем. А получился женатый Игорь. Зуб даю, это не просто так. Это потому что моей прапрабабке кто-то позавидовал.
И по этой же причине злой рок развел меня с Игорем. Не видать нам семейного счастья. Как в большой Москве еще раз встретиться? Я же ни фамилии его не знаю, ни телефона, ни адреса в социальных сетях… И свой номер не оставила.
А я-то скучаю!
И хотя меня периодически терзают разумные сомнения, что мой потерянный возлюбленный, которого сглазила какая-нибудь кривобокая соседка сто пятьдесят лет назад, забыл обо мне часа через два, чувство потери все равно не отпускает.
Я даже делюсь своей болью с мамой, однако она не проникается:
— У твоего Игоря жена, три любовницы и куча левых связей. И нечего сопли распускать, лучше нового парня ищи. Или об учебе думай.
Об учебе. Подумаешь тут об учебе, когда жизнь только блеснула своим бриллиантовым краем. А мама слишком сурова для подобных сантиментов, да и вообще не поймет.
Но только я беру волю в кулак и пытаюсь включить здравый смысл, моя фантазия опять отсылает меня к воздушным замкам и розовым единорогам, где я, в белом платье и фате на башке, иду под руку с прекрасным принцем Игорем, а его жена…
Не существует ее короче.
Ведь если включить фантазию, то все могло бы закончиться иначе. Допустим я ничего не узнала, пребывала бы в счастливом неведении. Мы сначала прекрасно проводим время в номере, после чего обмениваемся телефонами и начинаем встречаться… Он вскоре понимает что жить без меня не может, дарит сто одну розу и кольцо с крупным бриллиантом. Стоя на одном колене, он предлагает мне замуж.
А его Вера, не выдержав конкуренции, в один прекрасный момент дает Игорю развод, а я так и живу, не зная что у него вообще была жена.
Дальше мы покупаем мне красивое свадебное платье, летим на острова… Не важно какие… И у нас рождается целая куча детишек.
Злой рок разрушил наше светлое будущее. И ведь будь я менее гордой девушкой, я бы Игорю все-таки позвонила.
Тоже интересное наблюдение: вот я! Вроде один и тот же человек, но в разные периоды — разный. То есть четыре дня назад я была гордая, а сейчас — нет. Вот такой парадокс. Правда о моей внутренней деградации никто не знает, кроме мамы. Но все равно приятного мало.
Следующую неделю я реву.
Потому что становится очевидно, что принца по имени Игорь я больше не увижу, а на ненавистную учебу уже пора. А так если разобраться, особых проблем у меня и нет. Ну может только одна, самая маленькая: у меня задержка. Кажется. Вообще я календарик как другие девочки никогда не вела, поэтому так сходу определить, все ли нормально не получается. Или наоборот, не нормально. Ведь я не могу забеременеть! Я читала что с первого раза… Впрочем я уже себя так утешала.
В интернете пишут что после потери девственности цикл всегда смещается. Выглядит это жизнеутверждающе, но есть нюанс: главное чтобы я следующие месячные не увидела через девять месяцев. Как раз к празднику Дня Знаний. Хотя какой к черту это праздник. Одни слезы. А так будет сразу два повода. Или все-таки один? Если я рожу первого сентября, то точно на учебу не выйду.
Что-то мои мысли не туда несутся. Может, обойдется все-таки?
И когда после старого нового года мама снимает гирлянды и убирает елку, я все-таки решаюсь купить тест. Который у меня лежит еще месяц. Я периодически орошаю его слезами, но использовать по назначению не решаюсь.
Потому что кто бы что ни говорил, а я уже и без теста в курсе, что той соседке, которая мою прабабку сглазила, надо было сразу космы выдрать. Эффективное у нее колдовство, прервать традицию одиноких матерей походу не выйдет. Я попала. И даже фотки счастья Валеры с его генеральшей меня никак не трогают. Я даже не злорадствую, разглядывая ее не самое симпатичное лицо. Потому что и без них проблем навалом!
Во мне что-то неуловимо меняется. И это что-то — это моя грудь, лицо, задница. Все внутри. Но я до последнего надеюсь на лучшее. Может это просто гормональный фон? Но увы и ах. Собрав волю в кулак, я все-таки делаю тест и убеждаюсь, что интуиция меня не подвела. Две полоски. Чертовых две полоски!
Глава 9. Диана
Если бы небо разрушилось и упало на нашу улицу, это произвело бы на меня куда меньшее впечатление, нежели беременность. Конечно же надо делать аборт! Потому что… Да боже мой, я вообще не понимаю, как теперь жить, если я все так и оставлю! Это же орущий младенец под боком, двадцать четыре на семь! А это значит ни замуж не выйти, ни учебу не закончить… Ни погулять. Хотя кажется я уже нагулялась, хватит пока что.
Один плюс: Новый год я провела с огоньком! И запомню на всю жизнь, если конечно у меня крыша не уедет от бесконечных воплей младенца. Вот в этом я вся: еще не родила, а уже устала.
Минус в моей ситуации один, но большой. Хрен с ним, с замужеством… Но на подлеца Игоря алименты не подать. И даже на Валеру не подать.
Печаль и депрессия. Мать есть, ребенок в животе ждет своего часа, а с кормильцем — облом. Надо узнать будет ли платить мне государство за еще одного члена общества и гражданина. Главное чтобы это не были разные люди. Хотя у нас в роду вроде близняшек не было. Или были?
Неделю я хожу, раздумывая над перспективами стать матерью, особенно учитывая что работать я не научилась, а пособие по рождению ребенка не особенно большое. И меня разрывает на две части. Здравый смысл говорит, что чем раньше сделать аборт, тем лучше. А вот сердце… Его лучше не слушать.
Нет, самой такой вопрос не решить. Поэтому, набравшись смелости, однажды вечером, за ужином, я сообщаю матери:
— Я беременна.
Вот так. Без подготовки. Во время образовавшейся паузы при пережевывании пищи. Мать правда жевать тут же перестает и ошарашено поднимает на меня глаза. Между макаронами по-флотски и кофе подобные новости звучат особенно драматично. Хотя в нашем случае трудно выбрать момент, чтобы скрасить пилюлю.
— Ты шутишь.
— Ты видишь чтобы я смеялась? — кстати зря говорят что при беременности тошнит и меняются вкусы на какие-то необычные. Типа хочется пельменей с огурцами или манной каши с чесночном соусом… Я никаких изменений в своем организме не чувствую. По крайней мере пока что.
— А кто отец? Этот… Из отеля? — наконец прожевывает пищу и с усилием глотает.
— Да, он был первым и единственным моим мужчиной. — произношу то ли с гордостью, то ли с сожалением. Нет, с гордостью: никаких шарад «кто же папа». Хотя… Ребенку придется все равно сочинять что папа летчик. Улетел в космос и сошел с орбиты. Сгорел в стратосфере! Очень грустная история.
— О господи, — поднимается и вытаскивает пузырек с валерьянкой. Спасибо что в мире есть это чудо-средство. Конечно оно нифига не успокаивает, зато окружающие уже по запаху чувствуют, что человек хотя бы пытается бороться со стрессом, — Тебе надо на аборт.
— Почему?
Мне кажется мама сейчас валерьянку прямо из пузырька выпьет. Причем одним махом.
— Ты с ума сошла?
Молча достаю из шкафа бутылку коньяка и рюмку. Под тягостное молчание наливаю до краев, потом мягко забираю у мамы пузырек и капаю валерьянку в янтарную жидкость.
— Мам, выпей, а то ты на нервах.
— Ты… — всхлипывает, затем берет рюмку и без труда ее опрокидывает. Ну вот и славненько.
— Для сосудов помогает. Пятьдесят грамм в твоем возрасте — самое оно.
— Диана! — подпирает рукой голову. Ну вот, процесс пошел. Еще одна рюмка, и мама будет готова к диалогу. Во вторую порцию снадобья валерьянку можно уже не добавлять.
— Да, мама. Ты заешь макаронами. Хочешь, я еще сыр достану?
— Доставай, — махнув рукой, — Ты хочешь оставить ребенка? Ты сейчас не шутишь?
— Мам, — вздыхаю, — Мне сейчас не менее тяжело чем тебе.
— Тебе тяжело?! Тебе?! — мотает головой, — Ты еще не знаешь, что такое быть одинокой матерью! А я знаю! И знаю, что это не сахар!
— Ну так дети всегда не сахар. А я думала неделю, и знаешь…
— Так я забеременела когда отчаялась мужа найти, причем это было запланировано, понимаешь? — наливает сама себе коньяк и, морщась, пьет, — мне уже было за тридцать!
— Ну видишь, а я раньше сяду, раньше выйду.
— Жизнь запорешь!
— Не запорю, у меня ты есть. Ты поможешь воспитать, — улыбаюсь. Да-да, наглость — второе счастье, и я даже не пытаюсь делать вид что это не так. В любом случае я отдаю себе отчет что мне нужна помощь матери. Более того, я понимаю, что она меня не предаст. Да я и сама чувствую, что детей она любит. А зять… Не судьба. Кстати о судьбе. Снова приходит в голову мысль, что дело-то не чисто.
Сначала бабка родила вне брака, потом мать, а теперь я беременна! Без злых и посторонних сил тут не обошлось.
— Диана, ты хоть понимаешь, что ребенок — это дорого, это много времени и сил… — вздыхает опять. Да конечно я понимаю! Я все понимаю. Но я не представляю что вот так возьму, и избавлюсь от него! Ну как? Я не могу.
— Мам, но мы же справимся…
— Выпороть бы тебя, да толку, — качает головой. — Хотя, сама такая. Вот был бы у тебя отец, ты бы понимала, что семья должна быть большой, полной…
— Может еще выйду замуж, чего ты на мне крест-то ставишь?
— Не крест. Ты вытащи из холодильника еще колбасу.
— Ага, — тут же подскакиваю, а мама продолжает:
— Если ты родишь, замуж уже не выйдешь. Правда, если не будешь рожать, все равно не выйдешь, так что ты права… Аборт не лучший выход.
— С чего у тебя такая уверенность? — хмурюсь. — Может я еще найду своего принца на белом паровозе? В смысле порше. Или на чем там принцы сейчас ездят.
— Нет, девочка моя. У нас на роду так написано. — вздыхает. Уже окосела… А значит может рассказать что-то интересное.
— На каком таком роду?
— У нас такая родовая программа в матрице судьбы!
— Чего?!
В моем лице проскальзывает весь спектр эмоций. Хочется взоржать. Матрица судьбы блин. И это очень зря. Спугнула.
— Не спорь! Мать лучше знает. А вообще иди спать. Тебе завтра еще в консультацию ехать.
Глава 10. Диана
На следующее утро я сначала еду в колледж, а потом, отпросившись с пар, отправляюсь в консультацию. Что меня там ждет — представления не имею. И спросить не у кого, потому что все мои подружки… Хотела сказать приличные, но ерунда это. Просто у них отсутствует дух авантюризма. Не то что у меня.
В консультации мне понравилась. Хотя сидеть в очереди и скучно, но зато с остальным полный порядок. Если беременная женщина попробует умереть от скуки и одиночества, тут ей не позволят это сделать. Куча анализов, УЗИ, осмотры, плановые, внеплановые… Даже какие-то витамины дали. Сказали регулярно приходить. Гостеприимные. Да и народ тут на позитиве. Пока я в очереди сидела, с девчонками познакомилась, они тоже рожать собрались. Будем вместе спиногрызов выгуливать.
Еще я поняла что консультация — это то самое место, где ты узнаешь что в четыре года перенесла токсоплазмоз, а в будущем тебя ожидает геморрой. Во всех смыслах.
Вот только разговор с врачом мне не понравился. Во-первых, я не люблю гинекологов. Сидишь, раскорячившись, на кресле, а тебе в срамные места заглядывают. Даже пальцы туда суют. И ладно женщина. А если мужик?! Вся жизнь перед глазами проносится.
Тут слава богу обошлось. Тетя лет пятидесяти, ласковая и доброжелательная. Протерла очки и смотрит. Потом трогает, трогает… Прям долго. И лицо у нее при этом хмурое, даже не знаю с чем сравнить. Как у учительницы, когда ты уроки не сделала или первую пару прогуляла.
Вот чувствую, подвох где-то. А она и там потрогает, и тут, и снова там. Потом переложила на кушетку, что-то в меня засунула… И вижу — результат ей совсем не нравится! Вот прям не нравится и все тут! И не говорит что не так. А я уже в догадках теряюсь: у меня что там, чужой что ли зародился, так разглядывать?
Наконец снимает маску и кивает:
— Одевайтесь.
А сама садится за стол и что-то в бумагах читает. Долго читает. А мне и спросить страшно. Хотя и очень интересно. Наконец переводит на меня взгляд, когда я уже на сиденье стула от нервов дыру протерла.
— Диана Евгеньевна, вы замужем?
Прекрасный этичный вопрос, на который так и хочется ответить.
— Почему вы спрашиваете? — не буду говорить. У меня между прочим комплексы.
— Это важно.
— Я будущая мать-одиночка.
И попробуй только сказать что я шалапендра! Я молчать не стану. С другой стороны, это только начало. Сначала врач спрашивает, а через полгода дворник. Как начну ходить с пузом, так все и узнают чем я занималась на Новый год! И видимо очень плохо занималась, раз ни одного мужика рядом. С другой стороны, почему плохо? Результат налицо, как говорится.
— Диана Евгеньевна, — снимает очки и, чуть наклонив голову в бок, прикусив зубами дужку очков, произносит, — УЗИ и все анализы говорят что у вас многоплодная беременность.
Многоплодная беременность… Хмурюсь. Многоплодная — это от слова много. Блин, двойня что ли? Фига я залетела! Как реактивный самолет.
— То есть у меня будут двойняшки?
— Не совсем. Вы главное не волнуйтесь…
Блин, я уже волнуюсь! Я блин в панике!
— Кто у меня будет?!
— Тройня.
— Что?!
Смотрю на врача. Она что, прикалывается? Какая тройня? Вроде на дворе не первое апреля.
— Вы не ослышались. У вас тройня.
Интересно, эту тройню как-то зачать обратно можно? Я тут на одного ребенка согласилась со скрипом, а тут… Это не сглаз. Это порча какая-то! Только уже не знаю кого в ней обвинить. Соседку моей прабабки или Игоря. Ведь если разобраться, портил меня он.
— И что мне делать?
Вот что за несправедливость! Почему женщина должна нести ответственность за все, что происходит после интима? А мужик свалил — и нет его. Это заговор Вселенной.
— Пока выдохнуть, успокоиться. Давайте дождемся следующего УЗИ, чтобы точно убедиться что у вас тройня. Потому что может быть все что угодно, и ошибка, и отмирание одного из плодных яиц… Так что запаситесь терпением.
— А если ничего не поменяется? Троих я потяну. Тут одного бы в детдом не сдать…
— Также возможно селективное прерывание беременности. То есть аборт одного или двух плодов.
— То есть безвыходных ситуаций не бывает?
— Нет конечно. — улыбается, — Но если вы захотите сохранить всех эмбрионов, вам необходимо будет соблюдать диету, во-первых, во-вторых, принимать дополнительные витамины, и, в-третьих, находиться под постоянным контролем врача. Я вам все расскажу подробнее. И ни в коем случае нельзя забывать про дневной сон.
И следующие пятнадцать минут добрая тетя мне объясняет как дальше жить, а жить уже и не хочется. Это в кого же я превращусь? В шарик на ножках? В бегемотика, которому будут уступать место в транспорте только потому что мимо меня не протиснуться?
А что будет когда я рожу? Да эти младенцы меня же доведут или до преждевременной смерти, или психоза. Забегаюсь и умру. И останутся они сиротами. И мама умрет. А отец так и не узнает что у него целая куча детей. Я-то здоровая русская девушка, а не какая-то там Рита из Парижа, живущая на одних улитках.
— Вы меня слышите? — мои мысли прерывает врач. Блин, а я и правда что-то задумалась. Не туда меня понесло…
— Да, я все поняла. Когда мне следующий раз на УЗИ?
— Через две недели. И все рекомендации выполнять. Понятно?
Домой я иду не то чтобы без настроения… Хочется сесть и заплакать. Только если плакать, то все равно ничего не поменяется. А проблем впереди и так воз и маленькая тележка. И, еще с пару минут погрустив, еду домой. Пока что маме говорить про тройняшек не буду. Чего зря травмировать? Тем более вдруг все-таки рассосется?
Глава 11. Диана
Никогда я так много не думала о жизни. Ни о своей, ни вообще. Даже про Валеру совсем забыла! А вот про Игоря — нет. Так и представляю его, развалившегося на кровати. И взгляд, наполненный вожделением и восторгом от моего общества.
А потом, когда меня догоняет отрезвляющая реальность, ничего не остается, как сидеть и тихо всхлипывать.
Даже на себя нельзя надеяться. Меня подвело и разбитое Валерой сердце, и идеалистические представления о мире, и недостаток образования и кругозора. Зато репродуктивная система не подвела. Вот же умница!
На парах я считаю ворон. И так-то профессию выбрала неудачную, а с навалившимся грузом ответственности становится очевидно, что учебу я не вытяну. С тремя детьми-то и полным отсутствием энтузиазма! Я уже знаю что будет когда я наконец рожу. Через два дня я покроюсь жиром, отупею и окончательно разочаруюсь в окружающем мире. А когда дети станут наконец совершеннолетними, мне будет тридцать семь! Пушкин в этом возрасте уже умер между прочим.
Буду я ходить, толстая, с поредевшими волосами и без мужа.
Следующий раз я еду в консультацию совсем без настроения, с кислым лицом. Чувствую что от посещения этого заведения ничего хорошего ждать не стоит. К тому же второй день подряд меня одолевает перманентная тошнота. Похоже что эмбрионы и не думают рассасываться.
Интуиция меня не подводит.
Во-первых, добрая врач подтверждает, что у меня будет тройня. А еще, в качестве слов поддержки, сообщает что я могу гордиться своей исключительностью: таких случаев как у меня — один на миллион. Так что следующий раз меня будут демонстрировать интернам. Надеюсь не на гинекологическом кресле. Хотя можно и там. Я на своей жизни крест уже поставила. Здравствуй, женская доля, не стираные детские колготки и гора подгузников.
Хотя есть в этом всем и доля справедливости: если бы я не занималась ерундой в одиннадцатом классе, то сама бы рассматривала беременных с особенностями, а не являлась бы экспонатом.
Еще мне сказали что если я смогу выносить и родить всех своих детей, меня покажут по телевизору. Это уже хорошая новость. Надо будет у журналистов денег попросить за съемки. Потому что троих спиногрызов так просто не прокормить.
— А еще заполните анкету об отце, — врач протягивает мне несколько листов, а я прикусываю губу. Из всего я могу указать только имя и возраст. А дальше? Врожденные заболевания, наличие аллергии, психические диагнозы… Ну на вид Игорек вполне здоровый. Что касается психиатрии, то тут конечно есть сомнения: общаться с женой можно было и не при любовнице. А в остальном вроде нормальный.
— Извините, мне нечего тут ответить, — протягиваю листы обратно. Врач поправляет очки:
— Диана Евгениевна, эту анкету необходимо заполнить обязательно. Потому что на ее основе мы будем делать выводы, какая вероятность у ваших детей иметь те или иные заболевания, — улыбается, но через силу. Она думает что я тупая.
Хотя так-то да, тупая.
— Я отца своих детей видела один раз только.
— Хорошо, — кивает. Что хорошего-то, Господи! — Подойдите к нему и попросите чтобы он заполнил эти бумаги, или хотя бы чтобы продиктовал ответы…
— У меня нет ни его номера телефона, ни адреса. Я даже его фамилию не знаю!
— А может есть страница в социальных сетях? — врач шокирована, смотрит с таким видом. А что на меня смотреть? Ни я первая, ни я последняя. Хотя нет, в чем-то первая.
— Да говорю же, я с ним познакомилась на новый год, а потом… — показываю невнятный жест руками, — В общем я его вряд ли найду.
— Но вы все равно попытайтесь.
Попытайтесь! Офигеть она оптимистка.
Еду я из консультации как в воду опущенная. Да если бы я знала где найти Игоря, то давно бы уже потребовала или жениться на мне, или алименты! Или хотя бы предложила еще раз провести с ним ночь, теперь-то рисковать нечем, а парень симпатичный, и пофиг что женат. Вот так! Стоило жизни повернуться ко мне филейной частью, и где там мои принципы?
Только где искать Игоря, непонятно. Можно съездить на Красную площадь. Но шанс что он там целыми днями бродит, да еще и меня ищет, крайне невелик.
Или поехать в отель, где мы с ним кувыркались. А что? Мысль хорошая. Сяду скромно в фойе и буду ждать сутками, пока он не приведет очередную дуру. А тут я: «Игорь, а ну заполни анкету! Туберкулезом болел? А шизофренией? Как зачем? Уберечь наших будущих детей. Всех троих!»
Хотя в целом мысль неплохая. И, поковырявшись в телефоне, я наконец нахожу наше новогоднее гнездышко любви. Конечно в фойе я отсиживаться не буду, я попрошу администратора дать контакты Игоря. Или хотя бы назвать его фамилию.
Однако в отеле меня ждет полнейшее разочарование. Посмотрев на меня как на клиническую идиотку, она произносит, буквально через губу:
— Девушка, вы хоть понимаете уровень нашего отеля? Мы не предоставляем информацию о постояльцах. Так что прошу вас удалиться.
Вроде и понимаю я эту стерву, но и в нос дать хочется. Хоть бы сказала все это с лицом попроще. Но делать нечего. В принципе идти в этот отель задумка была так себе. Но беременным полезно гулять на свежем воздухе, вот я и гуляла.
Дома я сижу весь вечер, уткнувшись в телефон, листая ленты соцсетей. А вот и Валера со своей генеральшей. Счастливые на фоне забора военной части. Всхлипываю. Что же мне делать? Вот что? На аборт я не пойду. А Игоря мне не найти.
В голове появляется навязчивая мысль: что, если я права, и все дело в какой-нибудь кармической порче судьбы, наложенном венце безбрачия и семейном проклятии? Тогда надо срочно с этим бороться. А значит, буду искать бабку, которая бы мне помогла.
Глава 12. Диана
Я давно заметила: если слишком много и долго думать, то начнет болеть голова. А я не люблю неприятные ощущения. Поэтому следующие несколько дней я стараюсь жить как и раньше. Имею право! Потому что к концу весны моя девичья жизнь мягко перетечет в жизнь женщины трудной судьбы, и обратно уже не отмотаешь.
Однако насладиться последними неделями безответственности мне не дает мама.
— Ты совсем ничего не рассказываешь о посещении гинеколога. С ребенком все в порядке? — садится напротив меня, когда я ужинаю.
Все ли в порядке с ребенком? Моим детям идеально, каждому. Во-первых, у них постоянно компания, поэтому не скучно, во-вторых, пока что места вдоволь — не жмет, не подпирает, в-третьих, пища подается бесперебойно. Кто бы мне такое устроил.
— Гинеколог сказала что дети здоровы.
— В смысле дети? — мать подается вперед, а я понимаю, что слишком глубоко задумалась, и «радостную новость» сообщила немного раньше запланированного. Теперь мне точно мозги все высушат.
— Ну, дети. — пожимаю плечами. — У меня будут близнецы. Ты представляешь, мне врач сказала, что если дети находятся в одной маме и в одно время, они называются близнецами! Даже если не похожи друг на друга. Очень интересно, правда?
— Диан, а аборт еще можно сделать? — откашливается. Да, сразу видно что человек пожилой, уже утрачена жажда чудесного и вера в волшебное. Как правильно замечено в книге «Маленький принц», взрослым только и важно знать цену тем или иным предметам. У них не бывает домика из розового кирпича и голубями на крыше. У них он за три миллиона рублей и в сорока километрах от МКАД.
— Я буду рожать.
— А воспитывать кто будет?
— Знаешь, я тут подумала, — откусываю сосиску, — Вот меня по телевизору покажут, и мой несостоявшийся жених меня увидит и позвонит. Вероятность небольшая, но вдруг?
— Небольшая вероятность что тебя по телевизору покажут? — мама хмурится, окончательно сбитая с толку.
— Вероятность что Игорь захочет со мной встретиться…
Ковыряясь вилкой в салате, я снова обдумываю свое печальное положение. В том, что меня покажут по телеку, сомнений никаких. Людям нравятся истории о аномалиях, мутациях и чудесах.
А вот с Игорем мы вряд ли встретимся. Может он во Францию к жене эмигрирует? А там нет российских телеканалов. Да даже если бы и были. Представляю как они сидят с женой перед телеком, едят улиток с круассанами, и он такой: «Рита, а я знаю эту женщину с сиськами до пуза и большой коляской». Она такая: «Откуда, любимый?» А он, в восторге: «Это Диана! Мы так хорошо Новый год отметили! А три свертка — это мои новые родственники, такие милые, надо бы им заплатить алименты».
И Эйфелева башня за окном.
Нет, я реалист. Имя мое Игорь не вспомнит.
— А причем тут телевизор? Почему тебя должны по нему показать?
— Ну мам… — пожимаю плечами, — я же уникум. В моем возрасте тройняшек очень редко рожают, тем более с первого раза.
— Что? Ты же шутишь?
Вот что не скажешь, мама реагирует одинаково, типа я шучу… Что ж все про меня так хорошо думают?
— Мам, я не Петросян, и мы не в «смехопанораме». УЗИ говорит что у меня трое спиногрызов в животе. И в сентябре, судя по всему, я стану одинокой и многодетной матерью.
Хотя почему одинокой? Одиночество мне еще долго грозить не будет.
— Завтра мы идем на аборт! — безапелляционно сообщает мать. Да-да.
— Мы? Ты тоже беременна?
— Диана! Ты идешь на аборт! Ты!
— Даже не собираюсь. Нам священник говорил в прошлом году, что аборт — грех, — парирую.
— Какой священник? — по-моему маме пора опять коньяк с валерьянкой, а то еще чего доброго на мороз меня выгонит, с психу.
— Ну помнишь, у нас в школе был предмет, «Основы православной культуры»? Там можно было еще выбрать между ним и «Светской этикой»? — отодвигаю пустую тарелку, — Кстати я думаю тебе пора расслабиться. А то одни нервы.
— Ты мне мозги не пудри!
— Да не пудрю я!
— Пудришь! Приводишь слова какого-то попа! — тянется за бутылкой. Правильное решение. Главное, чтобы она не спилась, а то кто мне будет помогать детей поднимать?
— Ну так ты сама мне сказала записываться на «Основы православной культуры», говорила что надо любить Родину, знать корни, откуда мы произошли… А что «Светская этика» — это одна сплошная аморальщина.
— Погоди! Что ты несешь?!
— А что я несу? К нам раз в неделю приходил батюшка и рассказывал что дети в животике — это маленькие ангелы, которые однажды вырвутся наружу.
Не будем уточнять как.
— Я посмотрю как ты взвоешь когда эти маленькие ангелы будут орать в три глотки! — опрокидывает рюмку коньяка. Не закусывая. Вот так все и начинается. А прошлый раз просила колбасу достать, теперь не просит.
— Не будут, — надо бы маму успокоить.
— Почему?
— Мне в консультации сказали, что когда детей несколько, они лежат рядом друг с другом и чувствуют себя из-за этого спокойнее. Ну им спокойнее что что-то теплое рядом.
— Проще кота завести чтобы было что-то теплое рядом. А не кучу голодных ртов. Кормить ты их чем будешь?
— Так у меня своя еда будет! Природная.
— А ты не думаешь, что кроме еды им нужна будет коляска, одежда, памперсы…
— Мне будут платить компенсацию, — я правда еще не знаю какую, но это ничего. Надо погуглить, — А еще у меня будет бесплатный проезд и возможность посещать все музеи Москвы…
Мать на меня смотрит, не моргая, затем кивает:
— А то тебе до музеев будет… Иди на аборт, я сказала! Иначе я тебя выгоню.
Пф, выгонит, как же.
— У меня тут прописка. Да и куда мне идти? Я социально незащищенная гражданка теперь. А дети — это счастье, и ты скоро это поймешь.
Глава 13. Диана
Вас когда-нибудь тошнило от яблока? А от игрушечного? От одного его вида? Это все что нужно знать о моем состоянии. Мне хочется выблевать желудок, после чего торжественно лечь на свою девичью кроватку и превратиться в спящую красавицу. Кстати всегда думала что эту сказку сочинил мужчина. Черта с два! Автором была женщина. И женщина в положении, причем неизвестно от кого.
Эта сказка — ее мечта! Сначала ты залетаешь от подлеца, потом, через месяц-другой понимаешь, что у тебя токсикоз, а от фруктов тебя мутит. Желая сохранить свою девичью честь, ты ешь яблоко, падаешь в обморок, почти замертво, и консервируешься вместе со своим залетом на год-другой.
Потом приходит принц, целует тебя. И не только целует кстати! Потом ты приходишь в себя, и такая: «Ап! А я беременна, милый. У тебя будет наследник престола, поздравляю». И принц бегает счастливый, круги наматывает, не зная, что на трон в итоге взойдет какой-то посторонний мальчик.
В общем я чувствую себя принцессой из сказки, а мама отыгрывает почему-то мачеху, уже мозг мне съела. Нет, так-то я не дура, я даже ее понимаю. Сама на днях посчитала траты на детей и конечно же расстроилась. Нет никакой надежды на наше государство. Тут либо надо идти работать, либо ноги протянешь. Правда есть еще и третий вариант: найти спонсора. Только как? Во-первых, принцы, которые могли разбудить поцелуем, а потом поставить тебя на довольствие, вымерли еще в четырнадцатом веке. Потому что так и не оставили потомства. А, во-вторых, это я сейчас еще ничего, а через полгода товарный вид будет потерян безвозвратно.
— Диана, если ты не сделаешь аборт, то мы ближайшие годы проведем в нищете. — снова мама ковыряет мне мозг чайной ложечкой. — А ты так замуж и не выйдешь. Никогда!
— Выйти замуж — не напасть, вот бы выйти — не пропасть! — парирую, но как-то неуверенно. Не то чтобы я всегда мечтала о мужских штанах в доме, но если раньше это было скорее кокетливое желание большой и светлой любви, то сейчас — необходимость в кормильце.
Ну или придется идти работать.
Так я мучаюсь не меньше недели, пока мне не приходит в голову оригинальное решение: сходить к бабке! Именно сходить, потому что на общественном транспорте я теперь не езжу. Мне и на лифте-то как на ракете по пути в стратосферу…
Понятно, что моя идея — это жест отчаяния. Но пока ноги носят, а живот еще незаметен и не мешает, нужно попробовать хоть как-то вырулить ситуацию в свою пользу. Вечером я сижу, ковыряясь в объявлениях, а с утра, вместо первой пары, отправляюсь по самому ближайшему адресу. В конце концов, какая разница что будет за бабка, если я все равно ни с кем не знакома и рекомендаций не видела? Поэтому мне хоть в Сибирь ехать, хоть идти в подвал на соседнюю улицу.
Теперь остается точно сформулировать свои пожелания… Хотя… Бабка экстрасенс же? Вот пусть их сама и угадает! А я скажу, оно или нет. У меня тоже не так много денег платить мошенницам.
Кабинет гадалки находится за секс-шопом. То есть сначала нужно пройти сквозь секс-шоп, не умереть от стыда, после чего, не глядя на тихо ржущую продавщицу, постучать в дверь с вывеской: «Очистка и диагностика кармы». А если у меня проблема не в карме? Ай, ладно. Все равно пару-то я пропустила. Хоть чтобы не напрасно.
Приоткрываю дверь. За столом сидит тетка, ну вполне себе моложавая, глаза черные, волосы тоже, на веревочке очки болтаются, сама в каком-то балахоне. И стены так разукрашены, что можно словить приступ морской болезни. Полосы, полосы, полосы.
— Здравствуйте, это у вас на стенах карма нарисована? — захожу, прикрывая за собой дверь.
— Здравствуй, девочка, — улыбается, — Садись…
Сажусь. Тетя надевает на себя очки, затем снимает их. На столе какие-то камушки, фасоль, пачки карт. Я молча это разглядываю, потом перевожу взгляд на гадалку. Как же ее? Вспомнила, Эльвира, «хранительница судьбы и генерал энергетических потоков».
— Так значит хочешь принца вернуть.
Ага, это смотря кого считать за принца. Так-то в моем положении и Валера подойдет, чего уж харчами перебирать.
— Хочу, — киваю.
Молча на меня смотрит, затем берет карты и раскидывает по столу. Долго их мешает, что-то бурчит, после чего обратно собирает в колоду:
— Тяни одну.
Тяну, но выскакивают две. Эльвира деловито кивает, будто так и надо, переворачивает и, сдвинув их рядом, долго изучает. Я тоже на них смотрю. Таро значит. Ну посмотрим что скажет таро.
— Придет твой принц. Но не сложится. Видишь эти стрелы? Есть кое-что, что помешает…
Кое-что… Смотря о ком речь! Если о Валере, то там генеральша. А если об Игоре, то жена из Парижа. Об остальных причинах и думать не хочется. Вздыхаю.
— От детей избавляться надо! — рявкает так громко, что я аж отшатываюсь назад.
— В смысле?
— Ты же хочешь замуж за мужчину из богатого дома?
— А кто не хочет? — пожимаю плечами.
Можно и просто из дома. Какого-нибудь, не обязательного богатого. Или из квартиры. До бомжей я пока что не докатилась. Но кто его знает как я через полгода заговорю?
— У тебя грязная карма, все дело в ней. — тетка смотрится жутковато, особенно при электрическом свете лампы. Вот как подастся вперед, лицо как у Хопкинса из «Молчания ягнят», — Ее надо очистить.
— Почему грязная?
— Это родовое проклятие, — тетка объясняет все очень буднично, — Не надо было чужих мужей уводить!
— Так я и не уводила…
— Так это и не про тебя!
— А причем тут дети? — кошусь на дверь. Зашла к гадалке называется. Но надо отдать должное, третий глаз у нее все-таки открыт. Или приоткрыт.
— Карма не чистится просто так. За все должна быть цена, моя девочка. И если хочешь жить счастливо — надо эту цену заплатить.
Глава 14. Диана
Слушая Эльвиру хочется если только перекреститься. Ведьма ведьмой, даже связь с космосом чувствует, а убедительной быть так и не научилась. Хотя возраст, пора бы… Уже не девочка! Да и для бизнеса полезно.
Конечно она каким-то образом догадалась что я в положении. Но это никак не доказывает что она права во всем остальном. Я тоже когда сессию сдавала, первые восемнадцать билетов выучила, а остальные двадцать два — нет. Слава богу списать удалось.
Да и будем честны: рецепты счастья от Эльвиры звучит максимально дико. Поэтому я, поправив свитер, уточняю:
— А еще варианты есть?
— Варианты чего? — сквозь зубы уточняет гадалка. Похоже что я ей не нравлюсь. Небось завидует моей молодости и красоте. А еще тому, что у меня такой горячий парень был, а у этой Эльвиры никакого не было. По крайней мере лет десять так точно.
— Ну, варианты построения моей счастливой жизни. Я не собираюсь делать аборт, это в мои планы не входит.
— Вариант тут только один. И это будет не просто аборт, а обмен детей на души невинно убиенных…
Так блин. А у бабы-то клиника похоже. Вообще я читала, что когда общаешься с психами, главное — спиной не поворачиваться.
— Знаете, мне наверно пора. Сколько с меня?
— Куда собралась? Ты хоть понимаешь от чего отказываешься? — чем дальше, тем тетка страшнее выглядит. — И ты учти, если сейчас ты ничего не сделаешь, то потом твои дети также мучиться будут.
— Так какие у меня будут дети, если я аборт сделаю?
— Это другие, следующие.
Только аборты часто заканчиваются бесплодием.
Воцаряется пауза. Сглотнув, я произношу совсем тихо:
— А вы что, чайлдфри?
— Дура! — рявкает Эльвира. — Слушай меня, пока я настроена тебе помочь.
— Слушаю.
Пускай человек выговорится.
— На твоем роду проклятие, его еще называют венец безбрачия, понимаешь?
— Понимаю.
— А ниспослан он за тяжкий грех твоего рода. Твоя прабабка увела мужа.
— Бывает, — пожимаю плечами.
Конечно надо было поохать для приличия и языком поцокать, но чья бы корова мычала, как говорится. У меня единственный мужчина в жизни, и тот женат оказался.
— Не перебивай! Увела мужа у соседки. А у той было четверо детей. И соседка сошла с ума, и с горя убила себя и всех своих детей.
— Надо им свечку в церкви поставить, — киваю.
— Не свечку. Не свечку! — машет руками как мельница, удивляясь, почему я такая тупая, — Я вижу что два ребенка в вашем роду уже на небе. Осталось еще двое и мать их. Как раз твоя тройня. И у тебя будет счастье.
А ведь батюшка говорил что ходить к ведьмам — большой грех. Что ж я забыла-то об этом? Пришибет меня эта полоумная, и прощай молодость. Ей-то что? Эльвире с ее родом занятий грозит максимум бесплатный «олклюзив» в ближайшей психушке. Ее ведь даже не посадят!
Короче надо как-то свалить из этой каморки. А как? Эльвира-то долбанутая. Еще кинется. План такой: согласиться с ней сначала, усыпить бдительность, а потом убежать. Только главное куртку не забыть, а то как я без куртки-то буду? Она стоит десять тысяч, во-первых. А, во-вторых, без нее я замерзну.
— Простите, а какая лично вам разница, очищу я семейную карму или нет? Это только мое дело, моей семьи.
— Не совсем твое. Мне за распутывание кармического узла сила придет, понимаешь?
В звании повысят что ли? Была генерал энергетических потоков, станет генерал-лейтенант. Или даже генерал-майор. Это я звания выучила пока Валеру из армии ждала, все надеялась перед ним кругозором блеснуть. А вот оно как повернулось.
— Понимаю.
Нифига я не понимаю. Но какая разница. В любом случае беседа начинает приобретать черты разговора между двумя полоумными. А значит, самое время прервать наше рандеву.
— Вы знаете мне пора наверно, сколько я должна вам? — искусственно улыбаюсь, рассчитывая, что больше пятиста рублей точно не натикало.
— Если согласишься на обряд, нисколько, а если нет, то пять тысяч.
— Сколько? — Пять тысяч?! Это нам с мамой жить неделю! Тетка совсем с ума спятила? Меня мать за такие траты из дома выгонит. Кусаю губы, — А беременным скидка полагается?
— Тебя как зовут-то?
Стоп! Значит имя-то моя провидица не знает! А значит, черта с два она меня найдет! Замираю на несколько секунд, после чего, резко вскочив с места, кидаюсь к двери. Эльвира вскакивает тоже:
— А ну стой! — орет во всю глотку, но я ждать не собираюсь. Кто она там? Генерал энергетических потоков? О карьере может забыть! По крайней мере не за мой счет!
Тянется через стол, пытаясь коснуться меня, но я уже хватаю куртку и выскакиваю из каморки. Потому что молодость и свежесть всегда побеждают старость и тухлость. А вот самоуверенность эту молодость губит. Вместо того чтобы свернуть налево, где выход, я зачем-то кинулась вправо. Это меня окно спутало. А Эльвира эту шарагу хорошо знает, и пока я мечусь, уже стоит напротив, орет, что я ее обокрала, не дала денег за диагностику кармы. Продавщица секс-шопа в шоке, а я понимаю что меня загнали в угол.
— Денег давай!
— Пошла нахрен, шарлатанка! — с этими словами беру наощупь какой-то предмет из латекса, один из тех что стоят рядком на полке и начинаю им махать, расчищая себе дорогу. Теперь орет и продавщица, а я осознаю, что у меня в руке… Товар вытянутой формы. Большой, черный, сантиметров сорок. Бог мой, какой позор! Меня окончательно накрывает паника. И единственное, что мне приходит в голову, это заорать:
— Я беременна!
Продавщица затыкается, а я, кинув резиновый предмет в ведьму, вылетаю на улицу, под хохот каких-то парней в этом же магазине, видимо, покупателей. Дальше я бегу так, как на физкультуре не бегала, пока не скрываюсь в одном из переулков.
Погони нет. Минут пять стою, пытаясь отдышаться. Спасибо хоть не родила. Но раз все обошлось, то можно и на пары.
Глава 15. Диана
Только оказавшись в колледже, сидя за партой и разрисовывая со скуки клеточки, я начинаю осознавать две истины. Во-первых, я дура. В смысле для меня это секретом никогда не являлось, да и мама лет с восьми говорила об этом, с тех пор как я выпила полбанки «фейри», прекрасно осознавая что это «фейри». Но согласитесь, всегда приятно открывать новые грани своей личности. Познавать себя, да.
Идти беременной к какой-то полоумной тетке, считающей себя носительницей третьего глаза… Это не только тупо, но и опасно. У человека диагноз, там психиатр нужен, а она клиентов принимает!
Да и что она мне могла сделать? Как помочь? Чуть не ободрала как липку, драться лезла, да еще и на аборт уговаривала. Кстати если верить сказкам, которые я читала до школы, все ведьмы ненавидят детей. И иногда их даже едят. Сунут в котел с водой, на печь поставят и суп варят. И почему я об этом только сейчас вспомнила? Когда, собственно, уже поздно? Потому что умные мысли всегда приходят когда уже ничего не изменишь. И этим я выгодно отличаюсь от массы других людей, которым умные мысли не приходят в принципе.
— Диана! Ты опять спишь? — преподавательница все-таки невыносима.
— Я вас очень внимательно слушаю, Виталина Сергеевна!
— Смотри у меня!
На чем же я остановилась? Так вот. На что я рассчитывала, отправляясь к тетке, которая мало того, что на полном серьезе называет себя «генералом энергетических потоков», да еще и при этом снимает клоповник без окон на территории секс-шопа? Дура я дура. Хотя нет, оскорблять себя — это вредно для психического здоровья, да и вообще, удачи не будет. Я не дура, у меня просто магическое мышление. Достойный синоним, теперь его и буду использовать.
Однако что-то меня беспокоит… Только что? Нет, не будущий статус матери-одиночки. И не количество эмбрионов. Тут как говорится на здоровье, дорогие мои дети. Рожу вас всех. Я уже переворачиваю страницу, чтобы продолжить разукрашивать клеточки, когда осознаю: если эта Эльвира действительно с космосом связана, так она и мой адрес найдет ведь! Вот где засада!
Так и представляю как она стучит кулаками в дверь моей квартиры и орет так громко, что слышно на всех этажах. Ну что-то типа: «Верни мне пять тысяч, прошмандовка!». За диагностику кармы. Но тут соседи полицию вызовут, а я просто не открою.
Но что если она меня на улице выследит? Да, жизнь беременной женщины, как и сто лет назад, полна опасностей. Хотя двадцать первый век на дворе!
Следующую неделю я хожу по улицам очень осторожно, готовая в любой момент бежать куда глаза глядят. Вдруг Эльвира попытается меня преследовать? Вместе с тем в голове бьется еще один вопрос: правда ли, что два младенца нашей семьи отправились на тот свет? Надо бы у мамы спросить, когда она перестанет меня бойкотировать. Да и история про коварную прабабку, разбившую семью, тоже нуждается в тщательной проверке. Но даже если это все правда, что мне делать с этой информацией? На аборт-то я в любом случае не побегу!
Что делать, что делать… Смириться. Не будет у меня мужского плеча. Но, как я уже говорила, женщины в нашей семье все гордые и независимые, а некоторые даже с магическим мышлением.
— Чем занята? — мать заходит ко мне в комнату, пока я делаю доклад. Точнее, ищу его в интернете.
— Готовлюсь к парам. Сказали доклад написать.
— Понятно, — кивает, — Ты так и не сделала аборт?
— Нет, — мотаю головой, — и не сделаю.
— Хорошо подумала?
Я-то хорошо как раз.
— Я тебе вот что скажу. Если хочешь со мной поссориться, продолжай и дальше в том же духе. Но учти, я еще молодая и красивая, а ты уже не настолько. И тебе однажды понадобится стакан воды и помощь чтобы дойти до туалета. И кто-то эту помощь должен будет тебе оказать!
— Еще скажи что твои тройняшки это сделают. — цедит сквозь зубы мать. А кому приятно осознавать, что жизнь скоротечна, а здоровье имеет свойство заканчиваться?
— Зря не веришь. По закону вероятности и мартышка, сидящая за ноутбуком, клацая по клавишам, может напечатать «Войну и мир».
— Это ты сейчас про себя и свой доклад?
— Это я сейчас про то, что чем больше внуков, тем больше шансов что тебя не сдадут в дом престарелых. По крайней мере сразу. Так что ты тут можно сказать куш срываешь.
Вот, эмбрионам только полтора месяца, а я уже знаю чем они будут заниматься через двадцать пять лет.
— У тебя язык без костей. Лучше бы ты себе так мужа искала, а не с матерью разговаривала.
— Психологи утверждают, что дети повторяют сценарий своих родителей. Вот если бы у тебя был муж, то и у меня бы тоже был.
Как я хорошо перевожу стрелки! Красота! Но мать права конечно, мне бы острый язык, да в иное русло…
— Я не виновата что у меня ничего не получилось! И я сделала все возможное, чтобы родить тебя в браке.
А у мамы логика как у меня. Сама соблазнила какого-то залетного кавалера, но при этом говорит замуж собиралась.
— Видишь, у нас обеих не получилось, — киваю.
— Ты не понимаешь! Мне пришлось избавиться от первой беременности, чтобы все-таки выйти замуж, а когда стало понятно, что толку никакого… — садится на диван и вздыхает, — у меня хоть одна попытка была, а ты себе даже попыток не оставляешь.
— Мам, ты не переживай. Все хорошо будет.
— Да как же? Ты представь, сколько всего нужно будет! И трехместную коляску, и кучу пеленок, подгузников… Где мы это все возьмем? Я работаю, но все деньги на еду уходят. А у тебя стипендия копеечная…
— Мы что-нибудь придумаем.
Буду ходить по подъезду и побираться. Или в церковь. Нет, мы разделимся. Мама в церковь, а я по соседям. Но это когда уже не страшно будет позориться. А пока поищу еще варианты. Схожу после учебы на биржу труда. Может там что-нибудь посоветуют…
Глава 16. Игорь
К своим двадцати трем годам я понял о женщинах две вещи: во-первых, их надо любить, а, во-вторых, не пытаться вникать в их логику. По мне так: чем девушка веселее, тем с ней интереснее. Я и сам могу быть скучным и логичным, а душа просит праздника.
И когда я увидел Диану, то даже учитывая, что она стояла и разглядывала дерево, я понял: это то что надо. Я всегда чувствую, девушка веселая и позитивная или скучная и депрессивная. А у Дианы в глазах отражались чертики. Они скакали в этой бесконечной голубизне, и я прям почувствовал, как они меня зазывают: «Игорь, идем, сейчас такое будет…». В общем мне повезло: Диану бросил какой-то идиот. Так армия меняет человека. Отморозился, видимо, на каком-то Таймыре или Камчатке, вот и результат. В любом случае когда я узнал что Диана пришла на Красную площадь отмечать расставание, понял, что сорвал джекпот.
Правда уже через сутки стало ясно что джекпот на месте. Увы и ах. Красавица хотела всего лишь развлечься. Может даже назло парню. Не зря говорят, что женщины — существа коварные: заманивают тебя борщом, а потом требуют секса. Вот Диана из этой категории. И, признаться, когда я увидел, что она меня бросила, первое время мне хотелось ее прибить. Ну что за дела? Нам так хорошо было вместе! Минут через пятнадцать я ее уже простил. А еще через пять понял, что я лох.
Девушка не оставила после себя ничего, кроме флера своих духов, как говорится. Как же я теперь ее найду? Правильно, никак. И каким же надо быть самоуверенным бараном, чтобы считать что она на салфеточке на прощание оставит номер телефона, написанный губной помадой? Не оставила, ничего не оставила!
Следующие несколько дней я провожу в унынии. Вообще я даже и не собрался ни с кем знакомиться. У меня Вера есть! Или нет… Подарок родителей на двадцатилетие. Чтобы бизнес рос, связи крепли… Что там еще? А, дети рождались.
А ничего что мы с Верой явно не подходим друг другу? И это самое печальное.
Вера — красотка. У нее огромные карие глаза, тонкое лицо, короткие кудрявые волосы. Она мне всегда напоминала олененка. Ее предки во власти, и мне даже страшно представить какие у них связи. А мои папа с мамой — богачи. В целом пара получилась бы идеальной, но… Вера меланхолична, вдумчива и влюблена в какого-то там француза. Это ее однокурсник из Сорбонны. Но он же не сын миллионеров, а обычный парень из Евросоюза. Поэтому родители встали в позу, типа зачем нам нищий лягушатник? И нашли меня. Богатого соотечественника.
Про лягушатника я узнал в первую брачную ночь. Когда невеста сидела в дорогущем платье, рыдала и говорила что любит другого, а я плохой человек, потому что согласился на этот брак. Потом успокоилась конечно, извинилась. Я-то что, мне она сердце не разбила. Но и не завоевала.
Мы оба оказались детьми послушными, поэтому, надев обручальные кольца, стали пытаться найти общий язык. Однако ее хватило ненадолго. Я вскоре понял, что она продолжает переписываться со своим французом. А я… Я делал вид что не замечаю.
Любовь — так себе штука. Зачем она вообще нужна? Так жили бы счастливо, Вера-то девчонка хорошая. Но она все чаще и дольше проводит время во Франции, а я — в Москве. Отец на меня ругается, типа я муж плохой. А как быть хорошим? Не разводимся, и то спасибо.
Я вообще думал что мне без разницы с кем жить, с кем встречаться. Пока Диану не встретил. А разница, оказывается, есть. Но, по всей видимости, взаимностью тут и не пахнет. Интересно почему? Парень я вроде нормальный, симпатичный. Да и при деньгах. Диана прекрасно видела уровень номера. Хотя может это и испугало? Кто она? Продавщица в «Пятерочке»? За ее месячную зарплату как раз можно снять на сутки этот номер… Так что зря я выделываться решил. Подобные девушки не видят серьезных отношений с парнями сильно богаче себя.
А может я слишком много накручиваю, и я ей просто не понравился? Вере не понравился, теперь этой. Хотя в сексе я был неплох. Вроде бы. Или все-таки плох? Поймать бы ее и спросить, почему сбежала…
Я тщетно надеюсь что пройдет день, неделя, месяц… И я выкину из головы Диану. Но ее образ все равно не покидает меня. Иногда, по выходным, я хожу на Красную площадь. Может ей нравится там гулять? Не зря же она именно на Красной площади решила Новый год встретить. А где его встретишь, там и проведешь. Но увы.
Затем я делаю еще одну попытку найти Диану. По месту работы. Всего лишь надо перебрать все магазины «Пятерочка» в Москве. Безумная идея, но другого выхода нет. Поэтому решаю обратиться в частное детективное агенство, где объясняю свою проблему. Ребята молодцы конечно. Все «Пятерочки» проверили. И нигде Диана не работает. Ни в качестве продавца, ни в качестве уборщицы. Еще они по камерам смогли проследить как Диана вышла из отеля… И все. И когда я уже решаю смириться, что девушка растворилась в воздухе и не желает меня видеть…
Выясняется что Диана меня искала. Она приходила в отель!!! Какой же я баран. Не на Красной площади ее ждать надо было, а в отеле! Или хотя бы предупредить персонал, что если будут про меня спрашивать, сообщать мне. От этой неудачи я совсем расстраиваюсь. А что, если Диана сбежала потому что у нее появились какие-то срочные дела? Если она забыла, что мы не обменялись телефонами?
Может это будущая судьба моя? Так все можно решить! Веру я легко подговорю. Сколько уже можно родней числиться. Угодили родителям, и будет. У меня еще брат есть, пусть его женят как нравится. А буду жить с Дианой. Вера же пускай едет к своему французу.
Вот только Диану не найти.
И когда я опять смиряюсь и решаю, что зря надеюсь, судьба решает надо мной посмеяться по полной программе…
Глава 17. Диана
Иногда я думаю, что надо было становиться блогером. У меня для этого есть все данные: девушка я красивая, язык подвешен, да и работать не люблю. И вроде еще не все потеряно, но есть одна проблема: пока я буду набирать аудиторию, меня разнесет как тесто на дрожжах, и результатом долгих месяцев кропотливого труда станет толстая страшная женщина, которую если и будут смотреть, то только чтобы самоутвердиться. А я девушка хоть и уверенная в себе, но даже мне слушать улюлюкающие недалекой, с трудом набранной аудитории, будет неприятно. Почему недалекой? В конце концов не профессура же на меня подписываться будет.
Хотя, я слышала что ученые мужи очень любят дурочек. Умная-то будет поправлять ему то галстук, то речь, то самооценку… А дурочка смотрит как на божество и глазами хлопает, а если ты задрот, то оно вдвойне приятно.
Кстати может сходить в какую-нибудь общагу МГУ? Вдруг я там свою судьбу встречу?
Хотя нет, к ведьме я уже сходила. А итог — проклятие на восемь колен и драка на фаллосах. И я не знаю что из этого хуже. Поэтому буду искать выход, который не был бы постыдным для сильной и независимой. А это значит, придется работать. Или жить на пособие. Второе даже лучше, жаль только, на эти копейки ничего не купишь.
И я направляюсь на биржу труда. Вообще, кто это придумывает, все эти названия? Ну ладно биржа… Но например вывеска: «ярмарка вакансий». Ярмарка — это когда продают леденцы и лошадей, в деревнях так было по крайней мере. Люди в красивой одежде, ощущение праздника. А тут на ярмарку сходишь, и сама в лошадь превратишься, в ломовую.
На бирже труда меня ждет ожидаемое разочарование. Во-первых, так как я никогда и нигде не работала, то декретные мне не положены. Во-вторых, так как я студентка, то и найти приличную работу будет невозможно. Неприличную кстати тоже. Но мне все равно дают направления, заверяя, что меня не имеют право послать из-за беременности. Только я сама там работать не останусь, потому что иначе про учебу можно будет забыть.
Мой оптимизм начинает ожидаемо испаряться. Права мама, помрем мы с голоду… В крайнем случае детей можно конечно и в приют сдать, но я их не для того рожать собралась. Остается придумать что я умею делать, чтобы заработать. Причем делать это надо будет сначала с животом, а потом с младенцами на руках. Сразу тремя.
Так я впервые в жизни прихожу к выводу что надо было учиться. Я всегда считала что это не мое, и меня и без колледжа ждут сразу золотые горы, дорогие машины и куча женихов… Но теперь приходится пересматривать свою жизненную позицию. И заново учить все предметы, которые я списывала на экзаменах.
Один плюс, мама перестала уговаривать делать аборт. Правда и разговаривать со мной она тоже стала значительно меньше. Обижается за намеки про старость.
А еще наш стол стал более скудным. Исчез зефир в шоколаде, дорогой кофе, да и хлеб теперь у нас только одного вида — батон. Я даже не спрашиваю с чем связаны изменения в питании, и так понятно.
— Мам, — мы сидим за ужином, и я скучно перебираю вилкой гречку. Вот уж редкостная гадость! Что с молоком, что без.
— Чего? — косится. Знает что гречку я не люблю. Но ведь она, собака, полезная! От нее ум становится острее, волосы длиньше, а еще проходят прыщи. Правда с последним пока не выходит. Видимо надо чаще этой гадостью питаться.
— Ты говорила что твоя первая беременность кончилась абортом. Почему?
— Потому что мой парень сказал что не готов к ребенку, и если я его рожу, то бросит меня. А я одна ребенка бы не потянула.
— А если аборт, то что?
— То говорил, что женится, но позже…
Молчу. Интересно, мама поговорку «обещать — не значит жениться» слышала в своей юности? Хотя вряд ли мама сделала аборт из-за перспектив выйти замуж. Скорее боялась что не прокормит. Эх, вот такая тяжкая женская доля…
— Не жалеешь?
— Меня мама уговорила. И правильно сделала! К тому моменту когда ты появилась, у меня хотя бы была официальная работа.
Опять по больному ездит. Ну и ладно, под ее нравоучения даже гречка не такой мерзкой кажется.
— Мне надо найти подработку, — вздыхаю, — только я делать ничего не умею.
Может лотерейный билет купить? Хотя нет, с моей удачливостью я еще в долгах останусь.
— Да, теперь-то тебя и полы мыть не отправишь…
— Угу.
Потому что сколько вымою, столько и наблюю туда же. А потом из-за живота и вовсе не нагнуться будет.
— Ты бы попробовала интеллектуальным трудом заняться. Раньше тебе это не надо было, все за парнями бегала, а теперь…
— Теперь бы тоже бегала, — брякаю ни к селу ни к городу.
И в проститутки меня уже не возьмут.
— Ты бы может попробовала подрабатывать написанием контрольных или докладов…
Мама — наивная душа. Кто бы мне их написал. Боже… Ну что же я за бестолочь. И парикмахером не стать, и визажистом. Куда я с животом буду, а потом с орущими младенцами. Да и будем честны, у меня совсем отсутствует чувство прекрасного.
— Мам, я так тупа, что единственный шанс для меня заработать — это сдать на органы.
— Это ты зря. У тебя же математика хорошо получается.
— Да нафиг эта математика кому сдалась! Нам тут считать скоро нечего будет. Ни денег, ни еды.
Черт. Зря я это вслух сказала. Сейчас мама начнет опять говорить чтобы я аборт сделала. Но нет. Вздыхает и начинает плакать. Вот, приехали. Надо брать себя в руки. Вот прямо сейчас. У меня же тройня в животе. Надо собраться и придумать, как научиться зарабатывать. Время еще есть. До родов еще восемь месяцев.
Глава 18. Игорь
С Верой отношения все хуже. Я давно заметил что у женщин есть неприятное качество: сама она не прочь не то чтобы погулять, даже как будто «отпустить» бывшего. Но как только у него появляется интрижка, пиши пропало. Сразу собственничество, сцены ревности и попытки огородить мужчину от всех девушек мира.
Вера возвращается домой к Рождеству, отчаянно делая вид, что эти дни отдыхала с подружкой, а не со своим французом. И тут же начинает «расследование». С кем я проводил время? А мне даже и прятать некого. Как Диана исчезла, так от нее ни слуху, ни духу.
До этого я никогда толком ни в кого не влюблялся, и Вера видела, что я спокоен, весел и рассудителен. И хотя бы иногда делаю вид что ревную. Или стараюсь привлечь ее внимание подарками. Но сейчас вся иллюзия семьи окончательно рассыпалась. Потому что я только и делаю, что пытаюсь найти Диану, вот только толку никакого. И это больно.
— Может ты мне хоть из приличия что-то подаришь? — в один из дней заявляет Вера. Мы сидим на кухне своей огромной квартиры — подарок моих родителей на свадьбу. Представления не имею зачем нам четыре комнаты и два санузла. Хотя прекрасная возможность лишний раз не сталкиваться.
— Поехали в магазин, купим, — пожимаю плечами.
Целые день мы ходим по торговым центрам, а Вера пытается меня разговорить, но безрезультатно. Я же не спрашиваю про ее француза? Вот и она пускай в душу не лезет. Незачем это.
Однако видимо, решив, что я могу куда-то подеваться, Вера немного меняется. Перестает спрашивать кто такая Диана, и где она сейчас. Не лезет мне в телефон, не скандалит, не переписывается со своим французом, по крайней мере при мне. Стала готовить ужин вечерами и даже интересуется, как у меня дела в институте и на работе. И это вызывает некоторое разочарование: неужели она не планирует меня бросить ради своей большой любви, той самой первой, которая не проходит и не ржавеет?
Увы и ах. А Диану по-прежнему не найти, поэтому в какой-то момент я начинаю думать, что скорее всего никогда уже ее не увижу, да и судьба столкнула меня с этой удивительной девушкой только для того, чтобы я сблизился с Верой. Потому что у нас семья, брак, и его как-то спасать надо. Может еще и стерпится-слюбится? Да и с родоками ругаться совсем не охота…
— Игорь, — мы сидим вечером, за столом, и ужинаем. Вера неплохая хозяйка, она умеет и любит готовить. — А как мы будем праздновать «День святого Валентина»?
— В ресторан сходим… — пожимаю плечами. Никак. Не хочу я его праздновать. Но видимо придется.
— А может, отель снимем в красивом месте? Можно даже в Подмосковье.
— Ты уже подобрала место? — запихиваю в рот пасту с морепродуктами.
— Конечно! Тебе там понравится.
Глаза блестят, смотрит так… Коварно что ли. Видимо хочет какой-то сюрприз сделать. С другой стороны, а почему нет? Все-таки праздник, да еще и День всех влюбленных. И мне не мешало бы подарить Вере что-нибудь. Сколько там дней осталось? Четыре?
— Хорошо, Вер, съездим.
Следующий вечер я провожу, копаясь в маркетплейсах, выискивая что-то эстетичное, что можно бы подарить Вере. Только у нее все есть, а выбирать подарки я не умею.
И тогда мне приходит в голову прекрасная мысль: что, если купить ей что-то из секс-шопа? Жена она мне или нет? Только внезапно выясняется, что я вообще не разбираюсь в этих женских штучках. Какие-то вакуумные стимуляторы, шарики, виброяйца… Нет, тут без помощи консультанта точно не обойтись. Поэтому на следующее утро, воспользовавшись тем, что мне только к третье паре, по пути решаю заехать в первый попавшийся секс-шоп. Я не ходок по таким заведениям и слегка стесняюсь. Но не расписываться же в своей трусости?
Оставив автомобиль на парковке, ныряю в подвал «секс-шопа». Ну что ж, выбор вроде и ничего. Полки заставлены коробочками с какими-то чудными устройствами интересной формы.
— Здравствуйте, помочь? — ко мне подходит продавщица, вежливо улыбаясь.
— Здравствуйте! Мне надо жене подарок на четырнадцатое февраля. Чтобы ей прям понравился…
— Для двоих или нее одной?
— Наверно одной, — киваю.
— Сумма, на которую рассчитываете?
— Любая. Главное чтобы хорошее качество было, красивый цвет…
Девушка кивает, и начинает снимать с полки по очереди коробочки, объясняя что и зачем. По-хорошему если бы она еще мне все и выбрала… Но мне надо как минимум определиться с цветом. Я выбираю серебристый и иду на кассу, когда за моей стеной раздается вопль:
— Денег давай!
И звонкий девичий голос, как будто кажущийся знакомым:
— Пошла нахрен, шарлатанка!
Поставив коробочку с игрушкой на прилавок, поворачиваюсь, но обладательницу звонкого голоса не разглядеть, ее загораживает широкие телеса какой-то тетки. Только понимаю что это какая-то светловолосая девушка. Проносится соблазнительная мысль: что, если это Диана? Но какая вероятность ее тут встретить? Бред же…
Через секунду ситуация приобретает неожиданный поворот: девушка берет с полки фаллос сантиметров сорок и начинает им размахивать, обороняясь от тетки. И это выглядит настолько забавно, что начинаю тихо ржать. Но апофеоз абсурда меня ждет впереди, когда раздается вопль:
— Я беременна!
Незнакомка кидает фаллос в тетку, я, как и еще один посетитель, ржем в голос, пока я не осознаю, что это и правда Диана! У меня глаза на лоб лезут. Твою ж мать!
Однако я даже не успеваю ее окрикнуть, она выскакивает из салона, даже не посмотрев на меня. А когда я оказываюсь на улице через десять секунд, Дианы нигде нет, и я даже не знаю, в какую сторону она убежала…
Глава 19. Диана
Четырнадцатое февраля проходит безрадостно. Сидя дома и листая ленты соцсетей со счастливыми парочками, я прихожу к выводу, что я против всех этих басурманских праздников. Они чуждые нашей культуре и не вызывают тепло родных берез. Будь у меня время, даже письмо б написала, во власть какую-нибудь… Да хоть московской администрации! С предложением провести ревизию всех праздников, которые ущемляют права и свободы…
Все равно этим людям делать нехрен.
А еще стоит запретить любовным парочкам ходить взявшись за руки, фотографировать непотребство и выкладывать в сеть. Потому что невозможно на это смотреть одиноким брошенным женщинам! И чем дальше тем грустнее. Мой оптимизм оборачивается унынием.
Да я бы все праздники запретила кроме «дня матери»! И ввела бы праздник «дня матери-героини». Кстати надо посмотреть, может есть уже. И если до меня придумали, значит выходным сделать.
Эх, жизнь, стерва ты… Так начинаешь понимать откуда берутся злобные тетки в очередях, автобусах и на лавочках. Это бывшие веселые девчули, которые встречали юность надеждами на мужа-министра, а провожают зрелость надеждой просто на мужа. Любого. Хоть какого-нибудь дворника.
Но когда на твоем слегка обвисшем лице написана вся твоя жизнь, безрадостная и полная разочарований, то сбежит и дворник.
Потихоньку четырнадцатое февраля переходит в двадцать третье, а оттуда — в восьмое марта. И чем дальше, тем больше понимаю, что не стоит ждать милостей от природы. Природа — предательница, так что больше на ее зов я вестись не буду. Одного раза хватило за глаза и за уши. Пора обратиться к цивилизации.
Так я погружаюсь в учебу. Кто бы мог подумать что докачусь до такого? Мне приходит в голову единственная умная мысль, что подрабатывать мне удастся только трудясь бухгалтером по удаленке. Буду всяких мелких предпринимателей обслуживать, да давать консультации «самозанятым». Не то чтобы работать бухгалтером моя мечта, но больше вариантов у меня не остается.
Конечно можно было бы делать тортики и маникюр. Причем в собственной квартире!
Кстати одна моя подруга занимается и тем и другим, и это очень удобно, потому что когда у нее нет заказов на тортики, всегда можно написать объявление, типа: «Девочки, записываемся на маникюр, сегодня скидочки!». И прибегают, даже если каждый палец рискует остаться без ногтя.
Но мне такие варианты не подходят. Потому что, во-первых, не дай бог мне что-то делать своими кривыми руками, которые растут не скажу из какого места, а, во-вторых, эти самые руки совсем скоро у меня будут заняты двадцать четыре на семь. Так что работать буду головой. Всю жизнь была уверена что мне никогда не придется ее так безжалостно использовать. Я же прирожденная домохозяйка! И такая подлость! Подножка судьбы.
Первые недели наука в голову не лезет. Мне больше нравится сидеть и плакать, это дает некоторое удовлетворение. В принципе жалеть себя надо всем и всегда, особенно когда мир злой, враждебный и повернулся к тебе не той стороной.
Однако стоит мне начать ныть, как в голову лезут самые страшные мысли: например что пока я плачу, я не учусь, а значит не освою профессию, и мои дети умрут от голода. Вместе со мной. Мучительно. Это дает хоть какой-то стимул. Но ненадолго. Мне вообще сложно сосредоточиться: я постоянно отвлекаюсь. То в окно смотрю, то в телефон, то погружаюсь в свои мысли. Последнее — самое приятное.
Сидя за учебником, я начинаю мечтать о том как назову детей, потом представляю как они мило бегают по детской площадке в одинаковых комбинезончиках и конечно же все трое меня слушаются. А как иначе? Я же все-таки мать им, а не хухры-мухры. А то что папы нет, так никто этого не замечает, все восторгаются, каких же хорошеньких деток я понарожала. Красота! Вот что значит природа. Хоть где-то она лицом светит.
Так наступает весна. Наступает стремительно, и мои печальные мысли уходят следом за токсикозом. У меня появляется второе дыхание, а еще я узнаю пол своих малышей: две девочки и мальчик. Причем девочки походу будут на одно лицо, а мальчик… А мальчик нет. Что уже неплохо. По крайней мере я хотя бы его не перепутаю, да и шуток про то что я детей отпечатала на три-д принтере будет немного меньше. Но вот то что девочки оказались однояйцевыми близняшками, это конечно минус. Я так считаю, это парни могут быть одинаковыми, а девочкам нужна индивидуальность. Но пусть не переживают. Как только у них отрастут волосы, я их покрашу одну в розовый, а другую — в фиолетовый, так что дети с первых дней будут чувствовать себя отдельными личностями. А я не буду их путать.
Имена я им придумала практически сразу. Мальчик пусть будет Ваней, а девочки — Кристиной и Полиной. Вроде и созвучно, а вроде и не совсем. Вот такая я умница и красавица. И детям красоту передам. Я вообще такую поговорку читала, что когда рождается дочь, это природа делает комплимент матери за ее идеальную внешность и острый ум. А вот когда сын… Не заслужил Игорь комплиментов, да и аналогичных поговорок для мужчин нет.
И когда я думаю что все идет как нельзя лучше, природа опять начинает меня обижать: в начале апреля, после очередного посещения врача, меня отправляют в больницу. Так как у меня тройня, я под особенным наблюдением, и что-то им там не понравилось. А может и понравилось, но не то и не там.
В общем так я впервые оказываюсь на сохранении.
Глава 20. Игорь
Возвращаюсь обратно в магазин я в самом мрачном расположении духа. Это же надо быть таким лузером! Второй раз упускаю девушку. Но что самое паршивое, как посмотрел на нее, так и сердце упало куда-то в желудок. Нравится она мне, как же нравится… Только как ее теперь искать, непонятно. Или понятно? Она же с этой теткой ругалась, значит у них дела какие-то… Да и может продавщица знает Диану? А вдруг?
— Будете оплачивать? — интересуется девушка, подняв витринный образец фаллоса и поставив его на место.
— Да, конечно, — я и забыл зачем пришел. И действительно, карту вытащил, а пробить не успел. Продавщица заново вводит цену и без какого-либо настроения разворачивает ко мне кассовый аппарат. Я прикладываю к нему свою банковскую карту, раздумывая, как бы аккуратнее распросить о Диане, — игрушка не пострадала?
Киваю на полку и улыбаюсь.
— Не, а то мне хозяйка голову открутит. У нас так было один раз, кто-то уронил товар, трещина… Хоть и на витрине, а все равно оштрафовали.
— Сочувствую… Не знаете, что у них произошло с той дамой?
— Ой, понятия не имею. Эта дама, она у хозяйки комнату арендует. Раньше-то у нас там второй склад был, а теперь приходится в соседнем помещении товар хранить, неудобно бегать. — вздыхает, — А дама эта очень неприятная. Полгода тут снимает…
— Кто она? — я рад, что девушку удается разговорить. Да и слава богу посетителей особенно-то и нет. — Кстати, как вас зовут?
— Света. А вас?
— Игорь. Так кто та тетя?
— Эльвира, — девушка наклоняется вперед, понижая голос, — она типа ведьма. Колдунья.
— Етить-колотить! — невольно вырывается из меня. Перевожу взгляд на дверь, за которой обитает хранительница тайных знаний, — А что там на табличке?
— Написано что она «хранительница судьбы и генерал энергетических потоков». Короче она очень странная и смотрит очень зло. Но клиенты идут, говорят может что угодно сделать!
— А ты к ней ходила? — и сам удивляюсь, что перехожу на «ты», но девушка не смущается. Да и лет ей не больше двадцати.
— Не, я боюсь. Но я с ее клиентами общалась.
— А эта девушка кричала что Эльвира шарлатанка, — замечаю, стараясь перевести разговор на Диану.
— Такого обычно не происходит, при мне не было. — пожимает плечами.
— Слушай, упакуй пожалуйста мои покупки, а я пока схожу к Эльвире, пару вопросов хочу задать.
— Ага, — кивает Света, с интересом провожая меня взглядом. Однако… Я в страшном сне бы не пошел к подобным теткам, но желание узнать хоть что-то про Диану пересиливает.
Стучусь, после чего аккуратно приоткрываю дверь. Тетка сидит за столом, злая, поджав губы и перетасовывает колоду карт. Но, увидев меня, замирает и едва заметно усмехается:
— Проходи, чего застыл?
— Здравствуйте, — откашливаюсь и захожу бочком, закрывая за собой дверь. Что-то мне совсем страшно. Вот надо было Диане к этой ведьме пойти. Ну да ладно, мужик я или куда?
— Здравствуй, красавчик, садись, любовь небось свою ищешь? — кладет колоду на центр стола, — сними. Давай.
Снимаю половину карт и откладываю в сторону. Она кивает, снова начинает тасовать:
— Рассказывай, давно ищешь красотку?
— Полтора месяца. Расстались, она ни телефона, ни адреса не оставила…
— Так у тебя жена есть, — замечает Эльвира, вытаскивая карту с какой-то картинкой, — только жена чужая тебе. Не будет счастья с ней, а другая женщина, она как солнышко, спряталась… Если и увидишь, то нескоро… Судьба зыбкая.
— Но вы можете мне помочь, — улыбаюсь, — Это та девушка, с которой вы ругались.
Эльвира мрачнеет прямо на глазах. Ее лицо становится злым, а мне приходит в голову что она очень похожа на ведьму из «Русалочки».
— Тогда может ты заплатишь за нее для начала? Если так сильно любишь?
— Заплачу, — пожимаю плечами.
— Двадцать пять тысяч. За очистку кармы.
— Фига себе.
Да за такие деньги клининг полностью очищает особняк отца раз в неделю…
— Что, жалко денег?
— Конечно, на такую херню тратить. Но раз обещал.
— Молодец, вот сюда, — протягивает листок с номером счета, — Эльвира Ильинична. Как переведешь, продолжим разговор.
— Угу, — делать нечего. Кидаю двадцать пять тысяч, хотя чует мое сердце, это самые бездарно потраченные деньги в моей жизни. Платить ведьме за девушку, которую я видел всего пару раз в жизни. Класс! — Пришло?
— Пришло, — кивает, откладывая свой телефон в сторону, — А ты значит любишь ее, да?
— Люблю.
— И встретиться с ней хочешь?
— Ну как бы для этого я к вам и пришел, — пожимаю плечами.
— Если хочешь чтобы это случилось быстрее, придется заплатить.
— Сколько?
— Еще двадцать пять тысяч.
— Вы дадите ее номер телефона? — скрещиваю руки на груди. Эльвира начинает меня раздражать.
— Нет, я сделаю так, чтобы ее судьба свершилась в твою пользу.
— А сейчас я за что заплатил? — подаюсь вперед, — вы что-то там про очистку кармы говорили.
— Это ее долг. Ты вернул долг, и карма за украденное очистилась.
Ведьма надо мной точно издевается. Хотя нет, она нашла лоха, то есть меня, и разводит.
— А гарантия на результат будет? — дебильный вопрос, но стоит задать. — или съедите со своего клоповника и поминай как звали?
Однако Эльвира отвечает вполне охотно:
— Милый мой, у меня недовольных не бывает! А будешь гундосить, я и за пятьдесят тысяч не сделаю. Потом будешь на коленях умолять.
— Зачем Диана к вам приходила?
— Мужа хотела себе найти. Но на ней висит проклятие. Так что, сам понимаешь.
— И у нее не нашлось двадцати пяти тысяч чтобы его снять, да? Короче, дайте ее телефон, и я все проклятия сам сниму.
— Нет у меня ее номера. Но я могу только настроить энергетические потоки чтобы соединить ваши дороги судьбы!
— А если я пять тысяч заплачу только?
— То на пять тысяч и соединю! — рявкает Эльвира, — ты не на рынке, мальчик.
— Тут серьезная контора, ага. — вздыхаю, — Ладно, настраивайте свои энергетические потоки, раз других вариантов нет. Но если Диана еще раз придет, передайте ей пожалуйста мой номер телефона.
— Конечно, красавчик!
Перевожу еще двадцать пять тысяч, ловя себя на мысли, что Эльвира гораздо эффективнее мошенников сбербанка, и что я все-таки лох, а это — не лечится.
Глава 21. Диана
Как мне объяснили, я абсолютно здорова. Как лошадь. Или даже две лошади. Мне охота ржать и скакать, но так как у меня не просто рядовая беременность, а в животе целая тройня — это повышенный риск, и минимум пару недель я должна провести в больнице. И я абсолютно не против подобного развития событий, потому что люблю новый опыт. Там побуду, здесь погуляю, глядишь, и перед тобой уже не человек с магическим мышлением, а всесторонне развитая личность.
А еще так как я девушка, думающая не только о сегодняшнем дне, но и о завтрашнем, то конечно же беру с собой конспекты, тетради и учебники. Мне заниматься надо! Осваивать профессию и искать будущих клиентов-бизнесменов.
Надо ли говорить что к учебникам я притронулась за это время максимум раза три.
На сохранении мне нравится. Во-первых, тут весело: в палате нас восемь человек и всем надо занять себя. А когда это общая цель, то интересные идеи появляются сами собой и в больших количествах. Во-вторых, тут вкусно кормят. В-третьих, развлекают. И хотя развлечения — это бесконечные узи, осмотры и анализы, мне это все равно нравится. Только засидишься, а тебя медсестра окликает:
— Осетрова!
— Я!
— Осмотр, идем.
И я иду. И так каждое утро, а иногда — не только утро. То туда, то сюда. То кровь из пальца, то мазок, то в баночку пописать. Я сначала конечно немного стеснялась, а сейчас… Я даже рожать стесняться теперь не буду.
А вообще странная ситуация. Мужик только один раз по сути-то срам мой видел. А я все думала, вот оно, непотребство. А теперь мне туда разные люди каждый день заглядывают. Жуть!
Но самое приятное начинается к ночи. Мы всей палатой ставим чайник, вытаскиваем булочки, конфеты, шоколадки… Я котлеты достаю, которые мама приносит. Когда-то же их надо схомячить, а днем и так еды достаточно. И мы или играем в карты, или просто разговариваем. И едим.
Я в нашей компании имею статус звезды, потому что тройня — это тройня. Но помимо меня у нас еще есть интересные девочки. У Алины например четвертый ребенок скоро будет, и все дети от разных мужчин. Думаю она просто идеальный генофонд ищет. А вот у Даши восьмой аборт. Она идеальный генофонд так и не нашла.
В палате я самая младшая. У остальных хватило фантазии не влезать двумя ногами в болото материнства сразу после совершеннолетия.
— Опять жрете! — дверь открывается, и в палату заходит дежурный врач, Инна Васильевна.
— Жрем, — киваем. Сложно отрицать очевидные вещи. Тем более времена неспокойные, жить страшно. А ты еще и беременная. И самой прокормиться надо, и детей не оставить! Поэтому как не жрать?
— Время второй час ночи! Если завтра у вас опять будет повышенный сахар в анализах, я все тумбочки буду по пять раз на дню проверять! И заберу все конфеты!
— Не надо, Инна Васильевна, — несколько ноющих голосов.
Без еды в тумбочках будет очень страшно.
— А тебя, Осетрова, завтра взвешивать будем! И не дай бог ты за неделю набрала более семи килограмм.
Молчу. Тут главное чтобы на диету потом не посадили. Но это вряд ли. У них все-таки есть сердце.
На следующее утро контрольное взвешивание, и… Правильно, плюс восемь килограмм. Боже, что я выслушала! И что я жру как корова, и что я умру, и дети умрут, а потом мы все станем инвалидами и умрем еще раз. Я даже попыталась заплакать чтобы показать что я испытываю стресс и меня вообще нельзя запугивать. Но из глаз не удается выжать ни слезинки. Ну плевать мне на их вопли, я же не виновата что мне кушать хочется.
— Ты детей угробишь! — возмущается Инна Васильевна. Еще и показывает пальцем на весы, как будто я их сломала своим весом.
— Не угроблю! У меня все в сиськи ушло, а детям молоко нужно.
Закатывает глаза.
— Осетрова, если еще раз увижу как ты ночью котлеты жрешь… На щеки свои посмотри. На плечах уже лежат.
— Вы мне самооценку не испортите.
— Я тебя посажу на один бульон.
— Не надо! Иначе я умру от голода, и за это ответственность будете нести вы!
Врет она все. Типа ночной зажор во всем виноват. Не виноват. И никакие щеки не лежат на плечах… Или лежат? Видя что я задумалась, Инна Васильевна кивает:
— Вот зеркало над раковиной, посмотри на себя.
— Не буду.
— Будешь!
Врачи и медсестры тут нудные. Ну да, щечки стали чуть больше. Но мне однозначно идет! Или нет? Ладно, меньше жрать так меньше.
Чтоб тебя так внуки на пенсии кормили, как ты меня!
Приходится просить маму чтобы она мне котлеток больше не приносила. А в остальном все продолжается в том же формате. И, наконец решив, что я объедаю всю больницу, меня отправляют обратно домой, со справкой, что я здорова, но много жру. Так что теперь у меня диета, чтобы меня не разнесло. Я долго думаю следовать ли ей. Но, хорошенько подумав, я прихожу к выводу, что если все-таки Игорь повстречается на моем жизненном пути, лучше если он все-таки меня узнает.
Конечно вряд ли я уже буду нимфой, но и коровой стать не охота. Хотя… Толку, если даже мы встретимся? Эх, прабабка, безответственная ты женщина, не могла что ли свободного мужика найти? Не в этой деревне, так в следующей… И сейчас я бы не над учебниками плакала и не на диете бы сидела, а искала свадебное платье. Длинное, с красивым шлейфом.
Но обратно не отмотаешь. Время садиться за учебники. Ем я много, а на это нужны деньги, и кормить меня кроме мамы никто не будет.
Глава 22. Игорь
Выйдя от гадалки, оставив ей свой номер телефона, спустя пару часов я осознаю что я полный осел. Это же надо повестись на бредни старой мошенницы! Причем Диана сразу поняла кто перед ней, а я сначала пятьдесят тысяч отдал. А все почему? А потому что!
Родители мне всегда говорили, что я слишком избалованный, и в чем-то они оказались правы. Я никогда не чувствовал конечность каких-либо сбережений. Правда папа мне еще вбивал в голову что я родился с серебряной ложкой во рту, на шелковых простынях, с норковым одеялом.
Но тут я не согласен.
В Москве много народу куда богаче меня, это раз. А два — родители никогда не давали мне возможность ощутить всю прелесть денег в полной мере. Даже в элитной школе приходилось ходить в самой обычной одежде до одиннадцатого класса. А мне хотелось нарядиться в «гуччи»! А уже в институте я внезапно понял, что если натянуть на себя все марки «тяжелого люкса», я буду похож на клоуна. И в чем-то родоки может были и правы. В любом случае сейчас у меня есть возможность покупать и носить что нравится, но как человек современный, я исповедую течение «минимализм», которое предполагает одежду из натуральных материалов, без каких-либо лейблов, хорошо пошитую и относительно недорогую. Это видимо и сыграло со мной злую шутку. Если бы Диана поняла что я обеспеченный…
Гадалка-то вон что сказала. Что она мужа ищет. А в мужья ищут людей надежных и обеспеченных.
Правда следом мне в голову приходит умная мысль. Главное вовремя. Что, если фраза «мужа ищет» — это не снятие венца безбрачия или какого-нибудь семейного проклятия? А что, если она ищет своего мужа, который, допустим, отправился выносить мусор и уехал в Питер? Этот, как его, ну бывший ее куда-то же делся. Хотя он не муж ей, она из армии его ждала… А если у Дианы и муж был тоже? И он куда-то подевался?
Тогда понятно почему Диана вычислила что Эльвира шарлатанка. Может она знает где муж находится, а та назвала неправильный адрес.
Хотя нет, Диана же была невинной… С другой стороны, может она на свадьбу свою спешила, поэтому от меня и убежала так рано? А потом ее муж бросил! Тогда все сходится.
Стоп! А если она тогда и правда беременна? Она же об этом проорала на весь магазин? Я-то думал что она так шутит… Ну не будет же беременная так себя вести? А как ведут себя беременные?
Четырнадцатое февраля проходит крайне хреново. Что нужно женщинам, кто-нибудь в курсе?
Вера меня тащит за город, в какой-то украшенный красными шариками коттедж. Кстати самый нелюбимый мой цвет. Не понять, красный он, розовый. Да и вообще, зачем эти шарики везде развешивать? Чем-то напоминает сельскую свадьбу.
Почему-то приходит в голову, что Вера скорее всего ждет от меня букет цветов. А я что-то позабыл про них. Ну и ладно, цветы завянут, а секс-игрушка останется.
Полдня жена щебечет и порхает. Она в предвкушении чего-то особенного. Она, но не я. У меня в голове опять Диана, и это похоже если не любовь, то что-то очень похожее на нее.
Ведьма разумеется не звонит.
А чего звонить? Глупо надеяться, что после того что Диана учинила в секс-шопе, она вернется туда еще раз. Я бы не стал. Да и отдавать пять тысяч мошеннице — так себе идея. У Дианы лишних денег не бывает.
Мои размышления прерывает Вера:
— Идем ужинать. Кстати, как тебе оформление?
— Красивое, — киваю. Ну не говорить же что оно мне не нравится? Хотя что в нем плохого кроме мерзкого цвета шариков? В остальном все довольно мило: шале, белая мебель, окна в пол, прекрасный вид на заснеженный лес. И даже сейчас, когда стемнело, зимний сад красиво освещается лампочками и фонариками.
А если бы я тут был с Дианой, то даже шарики с нарисованными сердечками мне бы понравились. Более того, я бы сам их накупил и развесил! Вот что значит правильная компания. Или ее отсутствие.
— Мы тут надолго?
— Двое суток, — улыбается, затем берет меня за руку и тянет в соседнюю комнату. А там и правда неплохо: постель, покрытая лепестками роз, рядом столик с шампанским, конфетами и закусками. Глядя на это, невольно замечаю:
— Выглядит как настоящее свидание или медовый месяц.
— Так и есть. Я подумала что нам нужно скрепить наши отношения… Может я даже забеременею…
Да уж, только детей мне сейчас не хватало. Тогда я точно с Верой никогда не разведусь. Отвожу глаза, правда она это замечает.
— Ты не хочешь детей?
— Давай подождем лет пять? Я так-то не то чтобы совсем против них, но… — пожимаю плечами, — Не сейчас. Тем более я не знаю как будут развиваться наши отношения дальше.
— В смысле — не знаешь? — садится на постель, не спуская с меня глаз.
— У тебя есть любовник, разве нет?
— Он в прошлом.
Утешила, твою мать. И чего ее потянуло бросать своего лягушатника? Могли бы счастливо жить в Париже, гулять целыми днями по Лувру или кладбищу Пер-Лашез, все как она любит.
— Ладно, давай перекусим…
— А я пока принесу подарок!
Подарок… А мой в сумке. Пока Вера бегает туда-сюда, я достаю завернутую в красивую бумагу игрушку. Вот она удивится-то когда увидит!
— А вот и я, — забегает обратно и протягивает мне небольшую коробочку. Обычно в таких дарят ювелирные украшения…
Интуиция меня не подводит. Когда я раскрываю коробочку, то моему взгляду предстает красивый браслет одной известной ювелирной фирмы. Сколько же он стоит? Сотни тысяч… Предвкушая скандал, протягиваю свой подарок. Вера, видимо думая, что там что-то аналогичное, своими тоненькими пальчиками его распаковывает, и…
— Игорь, это что?! — на ее лице брезгливость. Ну если бы она не знала что это такое, то было бы удивление. А так… Ну кого она обманывает?
— Эта штука делает девушкам приятно, — откашливаюсь.
— И многих девушек ты опросил?!
— В интернете прочитал… — понимаю, что фразу «посоветовал консультант» она мне не простит.
— Девушкам приятно должен делать прежде всего мужчина! Да и вообще, за кого ты меня принимаешь? Я-то думала ты мне подаришь что-то другое…
— В смысле? Что я должен был тебе подарить?
— Украшение или коллекционный томик Гюго… — Вера начинает рыдать, а меня это окончательно выводит из себя.
— Томик Гюго пускай тебе твой лягушатник дарит. Задолбала своим кислым лицом!
И с этими словами я поднимаюсь и иду к выходу. Все-таки пора разводиться.
Глава 23. Диана
Иногда, сидя над учебниками, мне приходит в голову мысль: в интересные времена мы живем! Каждый человек — особенная, уникальная снежинка. А если ты не уникальная снежинка, то ты лох и чмо. И кто это придумал? Вот я всю жизнь ничем особенным не отличалась. Да и в моем окружении людей особенных нет. Так что же, нам всю жизнь испытывать комплект неполноценности, что ли? Да, я никогда не получу Нобелевскую премию, не стану мэром Москвы и не получу олимпийскую медаль.
Но не все же должны это делать? Потому что если у каждого будет по медали, то отпадет смысл в медалях.
И хотя я постоянно так рассуждала, из недр мозга мыслишка время от времени проскакивала: надо что-то такое особенное сделать и стать самой-самой… Чтобы все меня знали, узнавали на улицах, искали обо мне информацию в интернете. Дальше мечтаний дело не заходило. Но боженька меня все-таки услышал. И зря конечно. Оригинальность дорого стоит.
Недаром один великий человек сказал потрясающую вещь: люди становятся несчастными из-за желаний только в двух случаях: когда эти желания исполняются и когда нет. Но это же надо было узнать на собственном опыте! Потому что став уникальной, я теперь понимаю, что ничего особенного я не чувствую. Кроме того факта, что встряла я знатно.
Кстати я же математику учу! Блин! Лучше бы Боженька мне подсуетил не тройню, а умение сосредотачиваться на работе. Правда, мама меня недавно прямо-таки утешила. Говорит: «Жрать захочешь, сосредоточишься».
Злые вы все.
И когда я наконец углубляюсь в интегралы, меня конечно же отвлекают! Новостями, после которых становится не до математики. Мама объявляет, что к нам приезжает… Бабушка! Из Тулы. Точнее из деревни под Тулой.
Бабушка — это тот человек, который заставляет работать за тарелку борща, забыв, что крепостное право отменили в тысяча восемьсот шестьдесят первом году. Это у нее на огороде бездарно проходит моя юность все каникулы. А про детство и вовсе страшно вспомнить.
Это еще слава богу я училась среди таких же неудачников. А если бы престижный ВУЗ? Вот прихожу я в сентябре с каникул, и все такие спрашивают друг у друга:
— Маша, а ты где лето провела?
— Я в Майами.
— А ты, Даша?
— Я в Барселоне.
— А ты, Глаша?
— А я во Вьетнаме.
— А ты, Диана?
А Диана полола сорняки, белила потолок, переклеивала обои, кормила курей, выгуливала гусей, сварила двадцать восемь литров яблочного варенья и их же закатала по банкам. Хотите угощу? В Туле яблоки самые вкусные!
Кстати, если возвращаться к теме путешествий, то дальше Тулы я была всего пару раз. В шестнадцать лет меня вывезли в Анапу, где меня чуть не затащили в машину какие-то пьяные мужики. И в четырнадцать — в Саратов. Там мы ездили к какой-то троюродной прабабке. И если исходить из дальнейших перспектив, то через годик поездка в Тулу станет для меня настоящим праздником.
Эх, сколько же возможностей у меня утекает сквозь пальцы с этой беременностью! Хотя зачем врать самой себе? Как будто до этого эти возможности у меня были. Но если до этого в гроб своих путешествий я вбила один гвоздь, то сейчас — все восемь.
— Диана, занимаешься?
Блин, нельзя так беременных пугать!
— Да, мам, учу математику.
— Я сейчас созванивалась, бабушка приедет вечером. Я ее поеду встречать в восемь, на Курский вокзал. А ты приготовь пирог что ли…
— Обычно бабушка в марте не приезжает, — замечаю типа ненароком.
— Так и ты в прошлые годы тройней не беременела! — парирует мама, и тут трудно спорить. Только я рассчитывала что бабушка о моем залете узнает ближе к осени. Потому что начнется нудеж из серии: «В наше время такого не было».
— А ты зачем ей рассказала?
— Так надо же было как-то объяснить почему весной ты не приедешь сажать картошку, а летом — ее пропалывать. — пожимает плечами мама.
— А я не поеду? — сложно сдержать радость в подобной ситуации.
— А ты собралась?!
Молчу. Блин, мне же наверно нельзя будет. Итак, то что я не поеду корячиться на огороде — это огромный плюс. Но есть и минусы ситуации. Сейчас приедет бабушка, и… Скучать она не даст никому. Кстати когда она приезжает, то живет в моей комнате. Да. Если сам не спешишь к приключениям, то приключения приходят к тебе.
— Бабушка у нас долго пробудет?
— Не знаю. Может она вообще переедет сюда. Только кур продать придется.
— Зачем?!
— Как родишь, узнаешь зачем! Надо было от мужа беременеть, а не от залетного молодца! — фыркает мама.
Это не молодец залетный… Это я залетная.
— У нас в семье три поколения рожают от залетных молодцев, а орешь ты почему-то только на меня!
— Моя мать тоже на меня орала. Но ничего, теперь еще и бабушка тебе расскажет, что тебя ждет. Кстати она привезет пеленок. У нее их целый сундук. А еще много одежды для младенцев: и чепчики, и распашонки… Еще ты их носила когда была крохой!
Последнюю фразу мать произносит с нежностью, а вот у меня невольно искривляется лицо.
— В смысле? Мы что, будем моих детей в старую немодную одежду одевать? — я-то уже все сайты детских магазинов прошерстила. Правда цены там — караул! Но блин! Я хотела чтобы у моих детей была крутая одежда, а не из прошлого века!
— А у тебя есть деньги на новую?!
— Нет, — сжимаю губы. Хотя если ту в музей сдать, может и будут.
— Тогда не выделывайся! И осваивай профессию! А то только и делаешь что в окно смотришь, ворон считаешь. А матери кормить тебя…
Глава 24. Игорь
День святого Валентина проходит глубоко так себе. Какой там праздник любви? Даже не посидели в итоге. Вера остается плакать в арендованном особняке, украшенном шариками, а я возвращаюсь домой. Хороши дела конечно. Обидеть жену я никак не планировал, но тот факт, что мне теперь не придется делать вид что я рад совместному празднику, несказанно радует.
Может она позвонит своему французу и утешится? Уж он-то знает как поднять настроение девушкам: томики Гюго у них в Париже небось на каждом углу продаются.
Вера возвращается на следующий день, ближе к вечеру. И конечно же объявляет мне бойкот. Меня всегда поражали женщины в этом отношении: нет чтобы высказать претензии, решить их… Нет! Будет молчать со сложным лицом. А задача мужчины — унижаться и извиняться, гадая что именно он сделал не так.
Да, я до сих пор не в курсе в чем провинился. Что подарил игрушку из секс-шопа собственной жене? Я считаю важен не подарок, важно внимание. А если важен все-таки подарок, то приди и скажи что ты хочешь! А не закатывай истерики когда выяснишь, что все пошло не так.
Наконец, на третий день бойкота, когда я уже привык к тишине, Вера является на кухню и, поджав губы, произносит:
— Ты так и не попытался со мной помириться. Неужели тебе плевать?
Плевать? Конечно же нет. Мне бы развестись с тобой… Но увы и ах. Ты по всей видимости настроена чтобы мы мучили друг друга до гробовой доски. Но сказать это прямым текстом мне не хватает духу.
— Ты устроила скандал на пустом месте. Раньше ты себя так не вела.
— Потому что ты себя так не вел! — произносит это с возмущением, но как будто бы и не совсем искренним, — Я сделала все возможное, чтобы мы провели романтический вечер в приятной обстановке… А ты? Ты ничего не сделал…
— Что я не сделал? — у меня не хватает терпения с ней спорить. Я вообще не понимаю что случилось с Верой. Раньше была спокойная адекватная девушка, а сейчас как с цепи сорвалась.
— Да ничего ты не сделал!
И в слезы. Твою ж мать… Поднимаюсь, наливаю стакан воды и протягиваю ей. Разговор теряет свою конструктивность окончательно, а мне приходит в голову, что Вере есть что сказать помимо претензий от испорченного праздника. Только видимо не может правильные слова подобрать.
— В чем дело скажешь? Или так и будешь ходить вокруг да около?
— В чем дело? — делает несколько глотков воды, затем опускает стакан на стол. — То есть ты спрашиваешь чем дело, да?
— Да. — цежу сквозь зубы, — В чем дело?
— Я беременна! Вот в чем дело.
Мое сердце тут же ухает куда-то в желудок, а спина покрывается капельками пота. Теперь я точно от нее не избавлюсь! Ой идиот. Видимо мое лицо полностью отражает весь поток мыслей, которые меня посещают, поэтому Вера начинает рыдать еще громче. Я мужественно молчу. Я не знаю что ей сказать! Что я рад ее беременности? Так это вранье. Ни черта я не рад! А что ответить? Предложить ей аборт? Тоже не дело.
— Какой срок? — выдавливаю из себя.
— Шесть недель.
— То есть это произошло когда мы… — я поднимаю глаза к потолку, затем замираю… И снова смотрю на Веру, — сколько ты сказала недель?
— Шесть, — плакать перестала, усмехается. Зато теперь водичка нужна мне.
— Ты в этот момент была во Франции.
— Так я и не сказала что ребенок от тебя.
Молча поднимаюсь, беру стакан и наливаю туда воды. Пью мелкими глотками, после чего сажусь за стол. Вроде полегчало.
— А зачем этот цирк с днем святого Валентина?
— Не знаю. Сначала рассчитывала тебя обмануть… А потом как подумала что придется с тобой всю жизнь жить… — пожав плечами, делает жест рукой… Взмах, типа что тут объяснять теперь? Мне становится окончательно понятно, что ни черта она меня не любит и никогда не любила. Более того, раздражал я ее знатно все эти годы, — Да и будем честны, ты ведь меня не любишь. И изменяешь мне также, как я тебе. Так что не надо кривляться что ты шокирован и расстроен.
— Ну расстроен может и нет, — пожимаю плечами, — Но шокирован точно. От скромной девочки с томиком Гюго такого поворота я все-таки никак не ждал.
— Только не нажимай на мораль. Ты сам знаешь, я бы за тебя замуж не вышла, если бы не настояли родители.
— Я тоже бы на тебе не женился, — бахаю в ответ. Конечно я понимаю что все это правда, и правда некрасивая, но говорить об этом вслух все равно неприятно. Интересно кто счастливый отец? Хотя чего гадать? Французик, к которому Вера все каталась. — Так и что делать будем? Я воспитывать чужого ребенка не собираюсь.
— Разведемся.
— Разведемся… Ты представь что нам родители скажут? — я полностью согласен с Верой, но от мысли, что о нашем разрыве узнают предки, мне становится дурно.
— Боишься лишат довольствия? — на ее губах саркастическая улыбка.
— Ну меня лишат довольствия, а тебя могут и на аборт отправить. Так что я на твоем месте особенно бы и не радовался.
Улыбка на лице Веры меркнет. И что, сама не сообразила о такой перспективе? Правильно говорят, что от беременности многие девушки глупеют.
— Счастливый отец в курсе?
— Да, — кивает. — Он готов на мне жениться.
— Ладно. Давай ты пока будешь тусить у себя во Франции, а когда срок станет большим, разведемся. Только не вздумай подавать на алименты!
— Я и не собираюсь, — фыркает, — Луи оформит ребенка на себя.
Махнув рукой, иду в комнату. Ну что ж. Теперь я свободен. Свободен и одинок.
Глава 25. Диана
Что такое приезд бабушки? Это маленькое стихийное бедствие. Что такое приезд моей бабушки? Это большое стихийное бедствие.
Когда они с матерью вечером переступают порог квартиры, по комнатам уже разносится ароматный запах пирога. По правде, бабушка и учила меня его печь. Все наставляла, что мне это умение определенно понадобится когда я соберусь замуж. И как мы видим, никакой помощи от кулинарных навыков попросту нет. Пирог есть, женихов — ни одного. Можно было и не учиться.
А с другой стороны, может дело в том, что я Игорю как раз таки ничего и не приготовила? С другой стороны, Валере я этот пирог пекла. И чем дело кончилось? Женился на генеральше. И сильно вряд ли что он ее выбрал «желудком». Точнее желудком и выбрал, чтобы жить красиво и жрать в ресторанах!
Что-то до сих пор не могу отпустить ситуацию. Так о чем я? Ясен пень что двух случаев для статистики недостаточно. Однако некоторый вывод все-таки напрашивается: замужество и умение печь пироги никак не связаны. В обоих случаях я осталась с носом.
— Неси сумки в комнату, — командует бабушка, но тут мать аж стеной встает:
— Ты с ума сошла! Она же беременна, нельзя поднимать такие тяжести!
— Поднимать тяжести! А как я тащила в двух руках сумки по пятнадцать килограмм, когда была беременная? Мне значит можно было? А Диана волшебная значит! И потом когда родила, аж пупок вылез таскать эти авоськи! — бабушка возмущается так, как будто я лично ей эти сумки вручала. Но я-то не виновата что в те дремучие времена еще не придумали доставку!
— Мам, раздевайся. Ты наверно проголодалась. Ой, запах какой вкусный, — мама заискивающе улыбается. Вот кому надо было идти в проститутки. И вашим, и нашим, и спляшем.
А вообще всегда так было. Бабку боялись все, начиная от дочери и внучки, заканчивая участковым и продавщицей в ближайшем магазине. Когда бабка выходила во двор, двор пустел. Потому что от одного ее взгляда дети плакали, пьяные трезвели, а беременные рожали.
Это еще хорошо она уступила маме квартиру и поехала абьюзить людей в какую-то деревню. К земле как говорится потянуло.
Я вообще бы назвала бабку «мой личный фюрер». Хотя почему «назвала бы». Я как-то и назвала. Как же она орала… Даже с хворостиной за мной бегала. Ну это я тогда была юная и отчаянная. Сейчас я так не рискну. Спеклась.
— Ну и где ты нагуляла аж тройню, дуреха? — бабушка снимает темно-коричневое пальто и меховую шапку. — Одного тебе мало?
— Не нагуляла. Это было непорочное зачатие.
— Ветром надуло. — кивает.
— Ураганом.
— Диана, потихоньку начинай распаковывать сумки. Бабушка столько всего интересного привезла нам! — мама все пытается сделать так чтобы мы не поругались в первые пять минут.
— Угу, — тут не дай бог показать что тебя не устраивают гостинцы. Но мама не унимается:
— Что надо сказать?
— Спасибо.
— Вот то-то же, — добавляет бабушка и гордо идет на кухню. — Зря я что ли перла все это.
Сумок и правда — вся прихожая заставлена. Бабушка никогда не приезжает с пустыми руками: это и закатки, и соленья, и квашеная капуста… А теперь еще и пеленок приволокла. О, огурчики соленые. Кстати тема. И патиссоны с помидорками. А то я уже все запасы пожрала с этой беременностью.
Перетащив несколько банок, начинаю накрывать на стол. Бабушка садится с царственным видом и начинает кивать, не сводя с меня глаз. Вообще по легенде муж у нее типа был. Куда делся только? Видимо сдох от счастья.
Но я-то знаю. Вранье все это про мужа. Иначе в свидетельстве о рождении не стоял бы прочерк.
— Позор на наши головы…
— Чего? — замираю.
— Позор говорю. В прежние времена в деревнях ворота дегтем мазали!
— И тяжело оттирается? — киваю.
— У меня был муж! — в лице бабушки такое искреннее возмущение, что я аж диву даюсь. Какой муж! Какие ворота! Она вообще переехала в Москву в семнадцать лет.
— Полтора часа?
— Ты такая умная, да?
— Не тупее вас. Борщ будешь?
— Ах, хамка. И кого только воспитали! — бабушка начинает цокать языком и причитать, а я разливаю борщ по тарелкам. Вот что за мода, разводить драму на пустом месте! Как будто нервы железные. И у меня, и у них. Наконец мы начинаем ужинать, а бабушка все не унимается, — Знала бы ты, Диана, сколько мы сил потратили, чтобы ты приличной девушкой выросла. А в итоге что? Мать уже сказала что ты даже имени отца будущих детей не знаешь!
— Знаю я имя! — бурчу в ответ, — Я фамилии не знаю.
В ответ бабушка начинает громко смеяться, хотя что веселого, неясно:
— Ты дура! Понимаешь? Свою красоту разменяла неизвестно на что!
— Ну а ты на что свою красоту разменяла? — усмехаюсь. Нет, надо отдать должное. Если верить старым фотографиям, бабушка была настоящей красоткой, получше меня. Только толку.
— На эту квартиру и разменяла! — хлопает ладонью по столу, так что подпрыгивает белая керамическая солонка, — Я выбрала себе не абы-дабы кого!
— Ага, и что ж он на тебе не женился?
— Потому что уже женат был!
— А ты говорила что была замужем, — вскидываю брови.
— Кто сказал что не была?
— Так что, мой дед двоеженцем оказался что ли?
— Нет конечно! У меня до него был жених, от него я забеременела, а он погиб. Мне пришлось аборт сделать, потому и поехала в Москву, потому что после такого как жить в деревне? — бабушка задумывается, после чего грозно добавляет, — Не те времена сейчас, ой не те.
— И слава богу, — невольно вздыхаю, доедая суп. В голове две мысли. Первая: значит бабушка добыла квартиру… Не будем обозначать как. И вторая мысль: а гадалка-то права выходит.
Глава 26. Диана
Что такое невезение? Это когда ты не просто воспитывался в однополой семье, состоящей из мамы и бабушки, но и уверенно продолжаешь традицию. А еще лучше — преумножаешь. Четыре поколения в одной «двушке»! Что может быть аутентичнее? Только коммуналка.
Бабушка, оценив ситуацию, уезжает довольно быстро — продавать курей. А возвращается через четыре дня с котом и кучей котомок. Надо ли говорить что после вольной жизни на улице Барсик, он же Мурзик и он же «иди отсюда нахрен» мягко говоря недоволен?
Мама недовольна тоже, зато бабушке все окей. Выпустив из переноски обоссаного и орущего кота, она устало плюхается на стул в прихожей и торжественно произносит:
— Вымойте моего сыночка.
Это если мы его найдем ближайшие дня три конечно. Потому что исчезнув в маминой комнате, он тут же затихает, и, думаю, на этой неделе его не стоит трогать в принципе. Что ж, теперь жизнь у нас будет веселой. Хотя и до этого не сказать что мы сильно грустили.
Вопреки ожиданиям, жизнь с бабушкой оказывается не такой уж сложной. Во-первых, нет огорода. Во-вторых, зато у бабушки есть пенсия. В-третьих, бабушка ведет хозяйство так, что у меня возникает подозрение, что к зиме мы накопим на «мерседес». Ну а то что ходим строем — это незначительные мелочи. Ну и что кот периодически ссыт на ковер.
Кстати правильно делает, иначе его выкинуть еще лет двадцать не выйдет. В смысле ковер, а не кота. А кот еще и рыжий, а значит, к деньгам.
Я же нагуливаю вес и жирок. Медленно, но верно. А к маю у меня появляется… Все правильно, живот. И я вам скажу, это интересное ощущение. Так что сдать в июне экзамены, объявив на весь колледж о своем интересном положении, труда не составляет. Я же еще придумала историю как меня жених бросил. Надо было конечно придумать что умер, только на скорбящую вдову я не особо похожа. Поэтому я рассказываю почти правду. Да и будем честны, какой шанс что Игорь не сбежал бы на край света, узнав что ему грозит такое количество потомства?
Между тем меня не покидают мысли о том, что если чертова ведьма права, то я не выйду замуж ни с детьми, ни без. И ладно если бы мне об этом никто не напоминал, так нет же, бабушка каждый день бубнит мне на ухо, что я срочно должна найти кормильца. Как? Какой мужик со среднестатистической зарплатой захочет влезать в такое ярмо?
А я все-таки не настолько роковая женщина. Да и не того качества мои флюиды, чтобы мужик, один раз унюхав, захотел бы расстаться со своим кошельком навеки.
— Диана, ты хоть скажи где ты этого Игоря подцепила, — нудит бабушка, которая все никак не может смириться что я не только не выйду замуж за отца будущих детей, но и алименты с него иметь не буду.
— На Красной площади в новогоднюю ночь…
— А ты туда ходила хоть раз после этого? Может тебя Игорь ждет где-нибудь возле ГУМа?
— До сих пор? — произношу с невольной усмешкой.
— Ты плохо знаешь влюбленных мужчин! Они на что угодно способны! И даже целыми днями ждать понравившуюся девушку!
Бабка оптимистка конечно.
— Не верю я в таких влюбленных. Это только мы, женщины, способны влюбляться. А мужики… Им одно надо, — фыркаю. Хотя что одно? Как будто я от Игоря требовала решения тригонометрии.
— Мой отец между прочим бросил жену и четверых детей! Из любви. — наставительно сообщает бабушка. А я думаю о том что история крайне знакомая.
— Он мог их бросить не потому что любил прабабку, а потому что его задолбала куча спиногрызов.
— Много ты понимаешь в любви, соплячка!
— Ну и что с женой в итоге? — вскидываю брови. Вопрос жизни и смерти практически. Если и тут совпадет, то не видать мне женихов до гробовой доски.
— Померла. И сама самоубилась, и детей…
— Самоубила, — киваю, — И как жить с истеричкой? Вот он и сбежал от нее. А то что к прабабке, так видимо жила через забор, а ему далеко ехать лень было.
— Ох ты ж язык без костей, — бабушка возмущенно шипит на меня, но мне не стыдно, — Иди!
— Куда?
— На Красную площадь! Вот прям сейчас собирайся и иди! Пока я тебя не прибила тут.
Почему бы и не прогуляться. Живот не то чтобы на нос лезет… Да лезет потихоньку, но ходить не мешает. Поэтому я одеваю просторное платье, сверху куртку и выхожу из дома. В конце концов в ГУМе вкусное мороженое. И мне, как беременной, его продадут без очереди.
Приехав на Красную площадь, я наслаждаюсь теплой погодой. Даже спиногрызы у меня в животе перестали толкаться и притихли. Хорошо-то как. Я дохожу до Собора Василия Блаженного, затем решаю прогуляться по парку «Зарядье». Я ступаю не спеша, про себя посмеиваясь над бабушкой, которая искренне считает, что в Москве как у нее в деревне вышел на опушку — а там твой сбежавший любовник грибы собирает.
Москва не деревня! Или…
Замираю на тротуаре, невольно прижимаясь к зданию ГУМа. Такого я никак не ожидала. Рядом с входом стоит какая-то шикарная машина без крыши, а в багажнике копается… Игорь, блин!
Я понимаю, что у меня есть ровно минута чтобы принять решение.
Мои руки опускаются на живот. Ну какое решение? Что я ему скажу? Разводись со своей Ритой или как ее там, женись на мне, потому что я от тебя залетела с первого раза? Ну уж нет, не готова я так позориться.
Я аккуратно пячусь назад, затем скрываюсь за угол и поспешным шагом направляюсь в сторону Александровского сада. Погуляла… Главное бабушке не говорить что я так и не нашла смелости подойти к своему кавалеру. Да и какой кавалер он мне… Ох, дура я все-таки. А могла бы его номер телефона взять… Просила бы деньги когда совсем туго. Но нет, не могу. А, к черту. Все равно мне замужество не светит.
Глава 27. Игорь
Через неделю после дня Святого Валентина Вера, абсолютно счастливая, уезжает во Францию. И я понимаю что с концами. Ее лягушатник ждет не дождется когда она родит, у него в голове розовые пони, впрочем, как и у нее.
Мы договариваемся официально развестись к лету, когда срок беременности станет достаточно большим. А я… Я впервые осознаю что остался в одиночестве. По факту мы с Верой разорвали отношения и теперь не будет даже иллюзии что у меня есть хоть какая-то личная жизнь.
На душе тяжело. И самое паршивое, что и Диана как в воду канула. Нет ее нигде. Хотя где-то есть, небось вернулся бывший муж, с ним и отжигает. Не верю что нормальный парень бросит такую красотку.
Проходит несколько недель, однако забыть Диану никак не получается. Становится теплее, уже в городе и снега-то почти нет… А я все вспоминаю наш Новый Год. А что было бы, если бы я тогда не подошел к ней? Наверно до сих пор жил бы с Верой.
Не проходит и дня, чтобы я не вспомнил об ослепительной блондинке. Перед глазами встает ее улыбка, тонкая фигурка, красивые большие глаза… Но надо двигаться вперед, забыть Диану. Я просыпаюсь каждое утро с этой мыслью. Забыть ее! Постоянно ищу какие-то связи… Но увы и ах.
Все попытки завязать новые отношения заканчиваются неудачей. Сначала я думал потому что девушки недостаточно красивые или веселые. И лишь в потом догадался.
Они все не были Дианой. А мне нужна только она.
Поэтому, устав скучать по ней, я решаю еще раз сходить к гадалке. Может у нее какие новости? Или пусть она карты раскинет, да скажет, где сейчас Диана. Экстрасенс она или нет? Даже если паршивый…
Пусть хотя скажет хоть какую-то весть о ней.
Моему визиту Эльвира не рада. Сидит в каком-то зеленом балахоне, пополнела с прошлого раза килограмм на пятнадцать. Стукнув по столу колодой карт, кивает мне:
— Что, опять явился из-за этой дурехи?
— А вы рассчитывали что повод будет другим? — сажусь напротив, — Что-то от вашего колдовства толку никакого.
— Что значит никакого? — аж вспыхивает. А я сижу и думаю: до чего я все-таки докатился? Второй раз иду к гадалке чтобы… Чтобы что? Найти девушку которую один раз и видел.
Да и не верю я в эту муть! Или верю?
— Если есть толк, то где Диана? Почему я с ней до сих пор не встретился?
— Будет! Все будет! Но ты тоже понимать должен, это не просто приворот… — голос Эльвиры становится торжественным каким-то, — На ней лежало мощное проклятие! На всей ее семье. Неужели ты думаешь что очистить ее энергию — это час или день?!
— Так, можно еще раз? Что за проклятие и от чего Диану надо очищать?
— От греха ее прабабки! Ее прабабка, — Эльвира вытягивает указательный палец и тычет им в стол, — Увела мужа из семьи!
— И что? У меня мать тоже увела мужа из семьи, до сих пор живут! — закатываю глаза. Если бы за такое каждый раз проклятье насылалось, у нас бы вся планета передохла. Причем давно.
— Прабабки Дианы грех совершила! Оставленная жена самоубилась и убила своих деток!
— Фига страсти. Так это сто лет назад было, судя по срокам, — интересная сказочка, ничего не скажешь. — Короче, хватит сочинять, колдуй давай где Диана, как ее искать…
— Ты не хами мне! Возраст еще не тот чтобы хамить, — огрызается бабка.
— Я еще не начинал!
— А ты начни, красавчик! — буквально шипит, — Ты начни! И тогда знаешь что?
— Что, понос нашлете?
— И понос, и сделаю так чтобы твой уд не поднимался!
Тьфу, блин. Чтобы уд не поднимался… Слово-то какое… Конечно я не верю в эту всю муть. Но все равно фраза звучит тревожно. Эльвира точно ведьма. Если не по способностям, то по характеру явно.
— Вернемся к Диане. Где она, что она делает, как ее найти? Гадайте!
Смотрит на меня, затем с психом начинает мешать колоду. А я смотрю на ее кривые пальцы с нарощенными синими ногтями и хочется куда-нибудь сбежать. Да и вообще это огромная глупость — находиться тут. Но где еще искать Диану?
— Сними!
Касаюсь колоды, Эльвира перемешивает карты еще раз, пока наконец не вытаскивает самую нижнюю.
— Ну что, беременна она до сих пор, — кивает, — небось и живот уже виден…
— В смысле беременна? То есть это все-таки правда?
— Правда-правда, — смеется. И зубы желтые у ведьмы. Вот же неприятная тетка.
— А от кого?
— Кто ж его знает… Ты потом можешь ДНК-тест провести, вдруг от тебя?
И смотрит в глаза мне. А вообще надо по срокам посчитать… С другой стороны, может она после меня еще к кому-то побежала? Нет, сроки тут не помогут…
— И когда ей рожать?
— Как листья пожелтеют… А до этого даже если и увидит тебя, то даже не надейся! Сбежит!
Класс. А тетка ушлая. И главное не обвинишь ее в профнепригодности. Знает как объяснить даже самую провальную ситуацию. И главное до осени теперь может бабки сосать.
— А может вы возьмете какой-нибудь, я не знаю, хрустальный шар и призовете Диану сюда? Ну беременна, не страшно. Я в этом плане не очень принципиальный.
— Нет, должно произойти очищение кармы! А до осени даже не думай! Не получится ничего, — и такая убедительная. Молодец. Интересно, сколько она зарабатывает?
— То есть очищение закончится родами, так что ли? — так себе ситуация. Что-то скучно ждать еще полгода… Но Эльвира села на коня и слезать с него даже не думает. Машет толстыми пальцами, с десятком колец на них.
— Так. Если дождешься, то будет тебе Диана. — и, подавшись вперед, шепчет, — А сейчас с тебя десять тысяч, красавчик. Чтобы с удом все в порядке было…
Глава 28. Диана
Первые подозрения что я девушка излишне рисковая приходят к середине лета. Чем больше становится живот, тем, как я с удивлением выясняю, мне становится тяжелее его таскать. Почему-то я думала что до девятого месяца буду прыгать ланью, а в итоге ощущаю себя коровой. Хотя до родов месяца три.
Врач рекомендует утром гулять, в обед — отдыхать, а вечером дышать свежим воздухом. И хорошо кушать. Наконец-то! По-хорошему бы в деревню съездить, но нельзя: если мне станет плохо, скорая должна добраться до меня за двадцать минут. Но пока что мне хорошо. Хоть и грустно.
Я уже предвкушаю, что нас станет много, а еще через три года мне даже будет с кем поговорить, но как я буду выживать, совершенно неясно. Мама больше не ругается, ей работать надо, бабушка сидит со мной целыми днями, а кот, свыкнувшись с участью существования в московской квартире, теперь постоянно лезет ко мне. Оказывается он ласковый, кто бы мог подумать! А может понял бабушкин посыл: «Будешь выделываться, отправлю жить на помойку!».
Комбинезончики и пеленки конечно невыносимо старомодные. Я их два раза перебрала, но никакого удовольствия не получила. Зато однокурсницы организовали мне сбор красивых детских вещей. То что я будущая одинокая мать троих детей быстро разлетелось по колледжу. Это спасибо что наступили каникулы, потому что я оказалась не готова к подобной популярности. А еще мне посоветовали перед родами связаться с различными компаниями детских товаров. Предложить стать их лицом, ну пока оно совсем не расплылось. Потому что коляска на три места — это коляска на три места. И ее надо где-то добыть.
Сначала я думала что это огромная глупость — навязываться в модели. Но потом состоялся разговор с мамой и бабушкой, а следующая, уже знакомая фраза: «Будешь выделываться, отправлю жить на помойку!» окончательно внушает мне уверенность что зарабатывать должны все. И, проснувшись ранним утром следующего дня, оценив свой выдающий живот, поправив длинные светлые волосы и порадовавшись, что выгляжу я не совсем плохо, я начинаю выписывать все магазины и фирмы по продаже детских вещей. В столбик. А потом обзванивать.
Надо сказать, что для беременной большой стресс — это быть посланной в принципе. А по двадцать раз за час — тем более. Но самое обидное — это смешки когда я говорю что жду тройню. Вот интересно, и кто работает в подобных фирмах. Набрали по объявлению!
Ко второму часу моих страданий появляются первые результаты. Меня просят выслать фото лица и фигуры, что я с радостью и делаю, снимая себя в зеркале. Тут же прикрепляю результат узи, чтобы ни у кого сомнений не было, что я на рекорд иду. И — о чудо! Один из магазинов на Варшавке соглашается со мной работать! За трехместную коляску и кучу подгузников! Святые люди.
Правда работать придется много. Меня это конечно расстраивает, но не останавливает. Так что на следующее утро я отправляюсь на фотосессию в качестве модели.
Мать честная! Если бы меня не снимали сначала в магазине, а потом в студии с колясками-игрушками-детскими ботиночками, прижатыми к животу, я бы решила что попала в руки к маньякам. Конечно после больницы я уже раздеваться перед посторонними не стесняюсь, но все-таки чтобы все Северное Чертаново увидело меня, беременную, обмотанную в одну какую-то тряпку, это по-моему перебор.
С другой стороны, зато коляска будет приличная. Да и о подгузниках переживать не придется. Наверно так и попадают в проститутки… Не зря бабушка всегда говорила: «Сегодня ты играешь джаз, а завтра родину продашь!»
Кстати мое отекшее лицо сказали отфотошопят. Буду как с обложки!
Всегда мечтала работать моделью. Конечно я-то представляла себя с духами «диор» в журнале «космополитан». И Париж на заднем фоне. А получилось… Я и пеленки в магазине «Мамина радость» на Варшавском шоссе. Хотя может это только начало?
Конечно начало. Начало интересной жизни, где дни будут сменять друг друга со скоростью автоматной очереди. И что самое главное — такие удивительно похожие друг на друга.
Баннеры с моей фотографией вешают на ближайший к магазину рекламный щит уже через неделю, а мне на него и смотреть стыдно. Я там с большим животом, в белой тряпке и с голой жопой, чувственно приоткрыв ярко-красные губы, заманиваю своим видом таких же беременных купить что-нибудь для себя и будущего спиногрыза. И слоган — «все для счастливых будущих мамочек».
Главное чтобы эти фотки бабушка не увидела, а то отлупит веником, несмотря на мое особенное положение. Зато возвращаюсь я с поясом для беременных. Это чтобы живот поддерживать. А еще я теперь во всех каталогах и даже на сайте. Вот такая я красотка. Но что самое чудесное — директор магазина — Арам Петрович Саркисян меня заверяет, что после родов обо мне узнает вся Москва, он созовет ко мне журналистов, и меня будут показывать на всех местных каналах. Только от меня главное условие — рассказывать что я лицо магазина «Мамина радость». Иначе коляску не увижу.
Так что теперь мои прогулки заключаются в поездках на новую работу. И что самое прикольное — меня в магазины узнают люди, спрашивают, это я на баннерах? Хотя я не обмотанная в тряпку, а в сарафане. Вот такая я теперь звезда. Жаль Игорь вряд ли меня увидит. Вот если бы на Красной площади баннер повесили, то он может и позвонил был в магазин «Мамина радость». Хотя… Зачем ему глубоко беременная женщина, согласившаяся на сомнительную фотосессию за коляску?
Да и без фотографий он вряд ли бы мною заинтересовался второй раз. Потому что родовое проклятие — это штука страшная и обидная. А у Игоря еще и жена в Париже.
Глава 29. Диана
После нескольких бессонных ночей я все-таки позволяю себе признаться: работать моделью мне нравится. Это очень приятно. Сам факт того что ты представляешь какой-либо товар или магазин — это комплимент твоей чудесной внешности. А я всегда знала что она идеальна. И наконец это признал кто-то еще.
Вот только чем дальше, тем сложнее выполнять свою работу.
Потому что съемка для каталога — это бесконечные переодевания. И хотя мне помогают, уматываюсь я сильно. В итоге через три недели моей активной деятельности я оказываюсь на сохранении. Красота требует жертв, но зато теперь я напахала достаточно, чтобы иметь по бартеру и коляску, и подгузники, и бутылочки со смесью.
Следующий месяц мне приходится лежать целыми днями и разглядывать потолок. Обидно! Но это плата за удовольствие красоваться на баннере, который видит едва ли не пол-Москвы и Московской области. Может и Игорь увидит? Увидит и пожалеет что со мной расстался. Мало какие женщины сохраняют свою красоту, находясь в положении.
В этот раз меня отправляют в роддом, это на случай если я захочу показать детям свет, не дожидаясь осени. Но тут есть минус: тусовка мне попадается не такая веселая как прошлый раз. Точнее, она-то конечно веселая, но не в том смысле как хотелось бы. С этими каши не сваришь. Ни в карты перекинуться, ни чаи среди ночи погонять. Лежат такие же пузатые как я и стонут. Все им не так. И лежать неудобно, и сидеть устали, и ходить страшно. То боюсь родов, то не боюсь родов…
Шесть человек в палате, а нытья на весь роддом. И вишенкой на торте — это присутствие тут же малолетней цыганки. Вот это праздник так праздник. Во-первых, по-русски она почти не говорит. Во-вторых, это не мешает ей ругаться со всеми остальными.
Так как инстинкт самосохранения никто не отменял, я постоянно делаю вид что очень занята — потолок сам себя не рассмотрит. А вот остальные беременные высказывают и что от нее пахнет, и что они боятся что она что-то украдет, и что им домой надо. Звать деву Айгюль. Но надо отдать должное, ей тоже не нравится тут находиться, поэтому когда каждый раз ее забирают на обследование, она долго и громко ругается на неизвестном языке. Или молится — тут не разберешь.
Но самое прекрасное когда Айгюль навещают родственники. Всем табором. В прямом смысле этого слова. Какие-то мамки-тетки-сестры. И она хныкающем голосом что-то там им рассказывает, а они цокают языком, возводя глаза ввысь. После чего начинают причитать. И выяснять отношения с роженицами.
А потом приходит медсестра и просит их всех удалиться. Грозит полицией. А они не удаляются! Они не все дела выполнили! Я же лежу, положив руки на пузико, и радуюсь. Во-первых тому, что моя кровать дальше всех стоит, и на меня никто внимание не обращает. А, во-вторых, я просто люблю движняк. Потому что движение — это жизнь.
Слушать нытье — это скучно. А вот драка — это всегда весело. Главное — это со стороны наблюдать, а не участвовать.
И когда наконец Айгюль отправляется рожать, мне становится грустно. Ни табора, ни привода полиции, ни воплей на неизвестном языке. И только лежащие на сохранении постоянно жалующиеся тети.
С трудом уговариваю медперсонал отпустить меня домой, клятвенно обещая не только не сниматься голой, но и не ездить в магазин «Мамина радость». Хотя вру самой себе. Надоело мне скучать в четырех стенах.
Однако когда я наконец оказываюсь дома, становится понятно, что когда до родов месяц, то фотографировать можно себя только с телефона. Особенно если ты ждешь тройню.
Кстати о детях. Чем ближе ко дню икс, тем активнее они себя проявляют. Мне кажется им тесно в животе. А с другой стороны, как им себя чувствовать, когда ты постоянно прижат к брату или сестре? При таких условиях я бы постаралась побыстрее родиться, чтобы не мучиться. Но им пока что рано.
— Что, лежишь? — бабушка заходит в комнату, когда я, удобно устроившись на подушках, привычно положив руки на живот, дремлю, мечтая о том, как у меня будет целых трое детей. Я-то уж их воспитаю правильно. Во-первых я не буду им запрещать бегать по лужам. Даже садиться туда будет можно! Во-вторых, я разрешу лизать снег. В-третьих, мы будем слушать современную музыку, а не эту скукотищу. Короче я хочу стать прогрессивной матерью. А не как все остальные.
А еще я им заведу трех собачек. По одной на каждого. Пускай выгуливают. Детям надо прививать ответственность за себя, братьев наших меньших и за друг друга.
— Дремлю, — улыбаюсь, открывая глаза.
— А ты все-таки бесстыдница, Диана! Не возьмут тебя замуж. Даже не пытайся.
Быть в моем положении бесстыдницей еще надо умудриться, поэтому я даже привстаю на подушках.
— Это чой-то?
— Соседку напротив сейчас видела. И она мне показывает снимок с телефона, говорит, ваша девочка на рекламе? Да я бы не подумала что это ты, если бы ты про этот магазин не рассказывала. Потому что не могла Диана так позорить честь семьи. Без трусов, да в одной простынке! — садится в кресло и хватается за грудь, — Ох, колит! Девушка должна честь хранить, понимаешь?
— Бабуль, какая честь? Хранить уже нечего… — вздыхаю, — Кузя, кис-кис, иди сюда. Хоть ты меня понимаешь. Ты, бабушка, лучше скажи: кот рыжий у нас есть, а деньги-то когда появятся?
— Никогда! Деньги муж зарабатывает, а таких как ты замуж никто брать не станет!
Ну и ладно. Вскрылась моя маленькая тайна. Но я и не жалею. Теперь весь дом меня будет знать не как мать-одиночку троих детей, а как фотомодель.
— Не возьмут и ладно. Кстати что-то тянет мне. Тут… — показываю на низ живота и тут меня охватывает страшная мысль. А ведь уже конец августа! Уж не рожать ли мне время пришло?!
Глава 30. Эльвира
Дар — это то, чем награждают высшие силы избранных. Он передается от бабушки к внучке, от матери к дочери, от тетки к племяннице. Наш род славен талантливыми экстрасенсами, врачевателями, гадалками. Правда что касается меня, я не так сильна как мать и бабка. Львиная доля Дара досталась моей сестре, Ларисе. Но не так много людей могут воспользоваться ее способностями. Потому что сестрица отправилась жить в какую-то глухую деревню, выращивать капусту и кормить птичек, где и принимает простой народ за килограмм муки и горсть сахара. Глупышка!
Нет в ней гедонического начала и предпринимательской жилки. А у меня — есть. Но как на грех, много чего не вижу. А если уж увидела — то не развидеть. Зато все знаю о самопрезентации, имидже и продвижении услуг.
Современные проблемы требуют современных решений.
Поэтому я и стала называть себя «хранительницей судьбы и генералом энергетических потоков». Это раньше можно было быть успешной, просто «гадая». А сейчас нужна псевдонаучная подоплека. Хотя будем честны, бред это все сивой кобылы.
Лично мне хорошо удается видеть беременных. Потому что бесят они меня неимоверно. И эта Диана, приперевшаяся искать себе хоть какого-нибудь мужа, стала для меня абсолютно прозрачной и понятной. Я сразу вспышкой увидела судьбу ее рода, а еще то, что с ней происходит в данный момент. Ее настоящее. А вот будущее я не знаю. Да и остальное, хоть тужься, хоть гадай — без толку.
И из-за того что будущего я не увидела, казус и случился. То что эта зараза малолетняя мне и копейки не заплатит, оказалось очень неприятным сюрпризом. Равно как и то, что эта бестолковая курица начнет черным членом махаться. Все-таки такой прыти от женщины в положении я не ожидала. В моей молодости бабы поскромнее были. Хотя кому я вру…
В любом случае Диана даже сейчас меня бесит. Вот же дура! Хотя то что она дура, это я тоже сразу увидела, жаль выводы не сделала. Не люблю таких. И я уже была близка чтобы ей жизнь подпортить, например закопать куриные лапки на перекрестке на кладбище, но спас эту идиотку ее будущий муж. Да-да, так и вижу этих голубков в ЗАГСе. Уж слишком они похожи друг на друга. Оба хлебушки с хрустящей корочкой. Но вот парнишка мне понравился куда больше. Конечно во-первых потому что парнишка, а не тупоголовая беременная курица. А, во-вторых, у него были деньги! А за аренду кабинета надо платить, кушать вкусно тоже хочется, да и ипотеку никто не отменял.
По моим расчетам он мне может отдать тысяч сто пятьдесят. Это если я не найду Диану. И триста-четыреста я смело с него вытрушу, если дело выгорит. Одна проблема: как Диану искать-то? Второй раз она ко мне вряд ли явится. Дура она, но не настолько же!
Все попытки настроить магическую связь оканчиваются полным крахом. Понимаю одно — курица бегает беременная по городу и ей ничего не жмет. Вот не зря говорят что бог дураков любит. Иная с тройней давно бы выкинула, а эту можно на Олимпиаду отправлять, чтобы бегала на скорость и расстояния. Еще бы и с медалью вернулась.
Приходится подключать дочь. Мою единственную отраду и наследницу. Мою красавицу и умницу. Правда она все не хочет у меня магический дар брать, но это вопрос времени.
— Мам, привет, — заходит ко мне в кабинет с видом человека, который здесь оказался совершенно случайно. Случайно! Да щаз.
— Привет, Алина. — с ней надо разговаривать сразу по существу, — Денег хочешь?
— Сколько? — в глазах огонек. Моя порода! Не то что моя сестра-альтруистка.
— Сколько-сколько… Сто тыщ!
— Хочу! А что делать надо? — плюхается на стул напротив меня, вижу — аж дышать перестала. Нет, возьмет у меня дар. Потому что на шугаринге много не заработаешь. Да и что за работа такая, срамные места незнакомым бабам разглядывать?! Позор, а не работа!
— Надо найти девку.
— И что с ней сделать? — иногда Алина даже меня пугает.
— Просто найти! Адрес проживания нужен. Ну и где бывает, в какие магазины ходит… Если появится парень, муж, тоже важно.
— А ты сама через магический шар посмотреть не можешь? — выдает дочурка, а я с трудом держусь чтобы не озвереть. Бестолковая!
— Если бы я могла посмотреть в магический шар, нафига бы ты мне была нужна? — рявкаю, нервно трогая перстни на пальцах. Еще одна глупая штука, располагающая клиентов. Они-то думают что гадалка должна иметь какой-нибудь особый вид, необычный. Как в сказках.
— Ладно, фото, имя, фамилия… Что у нас есть?
— Фото нет. Девочка лет восемнадцати, беременная тройней. Блондинка. Дура редкостная. Все!
Дочка задумывается, горестно вздыхает… Но ведь денег-то хочется!
— Она хоть в Москве живет? — спрашивает моя красавица. Все-таки моя порода: статная черноглазая, волосы длиннющие. Замуж бы ее выдать поудачней, так нет же. Феминистка мать ее так! И кто только такие глупости придумал?
— Вроде бы.
— Буду искать. Только пообещай что если будет еще информация, ты мне ее дашь.
— Конечно!
Потому что я получу тогда еще больше. Ну теперь пойдут дела. Дочка у меня пробивная, она не то что эту курицу найдет, она если надо ее и за руку притащит. Так что теперь можно просто ждать. И дразнить Игорька. Пусть еще денег шлет, чтобы у меня на хрустальном шаре трансляция лучше работала. А он ведь верит.
И пугать почаще. Вообще-то импотенцию я насылать не умею, но кто же об этом знает?
Глава 31. Диана
Рожать естественным путем мне не пришлось, хотя бабушка говорила, что настоящим женщинам кесарево сечение не делают. Только лентяйкам. И вообще все операции — это зло. Дал боженька женщине специальное место, через которое дети выходят — нечего придумывать всякие противоестественные способы!
Только я оказалась не готова этим местом пользоваться три раза подряд за один вечер. Да и врачи тоже говорят, что много детей за один раз — это риск для всех, так что я с радостью ложусь на операционный стол, ожидая познакомиться с детьми поближе.
Мне вешают разделительную шторку, так чтобы я не переживала, глядя что происходит на том конце, и я, счастливо улыбаясь, жду результата.
— Вы не волнуетесь? — с улыбкой интересуется медсестра. Я чувствую как по животу чем-то водят, но мне не больно.
— Конечно волнуюсь. Встреча с детьми — это всегда будоражит. Особенно если первая.
И я очередной раз ощущаю прилив восторга. Трое! Это же рехнуться. Хотя, с рехнуться, это довольно скоро произойдет. Мне все говорят что такое количество младенцев — тот еще квест.
Однако все равно мне хочется чтобы это произошло как можно скорее. Я лежу, не шевелясь, кусая губы, пока наконец не раздается писк. Так пищат котята или щенки, когда рождаются. Только это ребенок — мой ребенок!
— Мальчик! — радостно сообщает медсестра поднося ко мне крохотное тельце с недовольно дергающимися ручками и ножками. Она держит младенца за животик, а я осознаю, что он такой крохотный, что даже немного страшно. Личико ребенка недовольно сморщено, и я его понимаю: из теплой мамы, из безопасного животика вытащили в холодный большой мир. Эх, жизнь, злая ты штука.
— Его зовут Ваня, — сообщаю медсестре, а она проводит его пяточкой мне по щеке. Как хорошо-то, Божечки! Однако не успеваю я обрадоваться, как моего красавчика утаскивают, и в это время я слышу еще писк, правда в этот раз звук больше похож на кряхтенье. Не очень громкий. И другая медсестра мне несет второго младенца:
— Девочка!
Чуть крупнее Вани, но более спокойная что ли. А может еще не осознала что произошло. Кряхтит, морщится, ручками подергивает.
— Это Полина, — объясняю врачам. Маленькой ножкой мне проводят по щеке и тут же уносят. И через мгновение я слышу третьего младенца. Писк, но достаточно бодрый.
— Кристина, — улыбаюсь. Младенец совсем крохотный. Но дергается, лапками машет.
Все дети на месте! Точнее, уже не на месте, растащили. Но ничего. Я чувствую себя героиней. Пора давать орден. Трое! Это вам не кошек по помойкам ловить!
Однако потрогать детей в этот день мне не разрешают. Увозят куда-то в другую палату, объяснив, что они слишком маленькие, явный недовес, и им нужно быть под постоянным наблюдением. Да и проверить их со всех сторон нужно, тройня же! Хотя пока что волноваться не о чем.
Затем меня везут в палату, что меня сильно разочаровывает. Мне хочется тискать своих деток, качать! А у меня их украли. Поэтому что? Я тут же начинаю рыдать. Обделили, сволочи.
Мне капают что-то в катетер, что-то говорят, и я потихоньку засыпаю.
Увидеть детей получается только на следующее утро, в шесть часов. Только в этой ситуации возникает один серьезный минус: то ли потому что я истеричка и плакала, то ли детей много и это стресс, но молока у меня кот наплакал. Одному дай бог хватит, а троим — вряд ли. Но сейчас меня волнует не это. Мне хочется каждого брать по очереди и не спускать с рук. А в идеале — брать сразу троих! Но так нельзя, к сожалению.
Но самая большая подстава случается когда я узнаю, что так как я бодра и здорова, то отправляюсь домой, а дети на месяц остаются в роддоме. Потому что маленькие и им нужен присмотр. Так-то я понимаю, что это может и хорошо… Их страшно и на руки-то брать, если честно, такие крохи. Но мне хочется быть с ними. Увы и ах.
Зато у меня не успевает зажить шрам, как приезжает первая съемочная группа, черт бы ее подрал! Спасибо Араму Петровичу. Нужно на камеру сообщить что у меня тройня, что это очень здорово, и мой спонсор — магазин «Мамина радость». Работаем без выходных с девяти утра и до десяти вечера. Приходите, всегда рады!
Но подгузники нужны, еда тоже, да и коляску никто не отменял. Поэтому, причесавшись и накрасившись, надев присланный Арамом Петровичем шелковый халатик цвета пыльной розы, я рассказываю местному телевидению каково это быть матерью троих детей. На самом деле я еще сама не в курсе, но никто у меня деталями и не интересуется. Ну и конечно рассказываю как же мне нравится магазин «Мамина радость»!
А после выхода ролика мне присылают ящик детского питания и гору подгузников. Арам Петрович говорит что реклама со мной помогает поднять продажи, более того, у меня появилась надежда выйти замуж. Многие интересуются, как поживает мать-одиночка. Но теперь замуж я сама не хочу! Кто такой этот замуж, когда у меня столько птенчиков? А мужикам верить нельзя. Один раз помиловались, а теперь ищи его по всей Москве.
Наконец, в конце сентября, мне все-таки отдают моих детей. Они теперь значительно крупнее, розовощекие и почему-то крайне горластые. Мы с мамой и бабушкой забираем их втроем, на такси.
— Ну что, проверим твою теорию? — с издевкой интересуется мама, укачивая Полину.
— Какую теорию?
— Ну как какую? Что лежащие вместе младенцы успокаивают друг друга…
— Не помню чтобы это говорила, — отвожу глаза в сторону. Потому что сейчас понятно только одно: спиногрызы не успокаивают друг друга, а начинают орать в унисон, как только одному становится страшно, голодно или мокро! На его писк остальные возбуждаются так, что уши закладывает!
— Память отшибло? — замечает бабушка, — Ну ничего, это пока что.
— Потом восстановится? — откашливаюсь.
— Не… Потом еще хуже станет. Это начало только.
Глава 32. Игорь
Лето проходит бодро. Зря я надеялся что тихо разведусь. Тихо не вышло, и причина не в Вере. У Веры как раз все замечательно: она спокойно живет с Париже со своим Луи и в ус не дует. А вот наши родители как будто взбесились, и все шишки полетели на меня. Я же мужчина!
Сначала меня обвинили в том что я не смог удержать возле себя прекрасную женщину. Не радовал, не удовлетворял, не носил на руках. Потом что я бросил ее беременной! И это было самым обидным. Ни ее родители, ни мои не верили, что такая милашка могла загулять от родного мужа!
То что эта милашка рыдала после свадьбы, они этого не помнят! Бесят! В итоге когда дело дошло до прямого конфликта с отцом, я не выдерживаю:
— Папа, я не хочу мучить человека! Я не хочу! Мне это неприятно!
— Почему это мучить? — мой отец в возрасте, типичный владелец «заводов и пароходов», низкорослый, с пузиком и лысиной. Он никогда не был привлекательным, в отличие от моей красавицы-матери. И он вполне себе цинично считает, что за деньги любая женщина готова на все. И этот взгляд, хоть и не лишен здравого смысла, все-таки видится мне излишне радикальным. Да, женщинам нужны деньги, это нормально. Но после определенного уровня уже не имеет значения, сколько денег у мужчины — важен сам мужчина.
— Она любит другого. И всегда этого другого любила!
— Глупости говоришь, — махнув рукой, садится в кресло. — Твоя мать сразу от меня голову потеряла, и никаких «любовей» у нее не было ни до, ни после. А ты… Я начинаю сомневаться в тебе, что ты способен обаять более-менее приличную девушку. Если у тебя с деньгами это не вышло, то без них и совсем ничего не получится?
— Тебе мою маму родители не сватали, ты сам себе жену выбрал. И кстати, это была не первая.
— Хватит. Так от кого Вера беременна?
— От своего Луи.
— И кто такой этот Луи? Ты его вообще видел? Или мне мозги пудришь? — злится. Но я знаю, немного попыхтит и успокоится. В конце концов если бы я бросил Веру, а она была бы в меня влюблена, это хоть куда ни шло. А тут мы оба нафиг не нужны друг другу.
После разговора с отцом напряжение потихоньку спадает, однако он нет-нет, но напоминает мне, что ребенок может быть вполне от меня, и если это так… Мне не отвертеться.
Этот вопрос решается в середине августа. И решается самым невероятным для меня способом: кто же знал, что моя красивая, милая женушка влюбилась в мулата? Ну а ребеночек унаследовал его гены. А мне становится смешно что Вера всерьез раздумывала скрыть отца.
Так-то может и удалось бы меня обмануть, потому что Луи вполне себе европейского типа, только кудрявый. И Вера рассчитывала что если дите унаследует кудри, то никто не увидит в этом ничего подозрительного. Но невероятно хорошенькая девочка оказалась смуглой и кареглазой. Слишком смуглой.
Спасибо тебе, Вера, за выбор нового мужа. Моих родителей ситуация охлаждает. Меньше всего им хочется иметь внука-негритенка. Хотя он и не негритенок, он француз… Но все равно удачно получилось. Так что я получаю долгожданный развод, а Вера счастливая идет под венец со своим Луи.
Но моя радость от свободы все равно не полная. Потому что Диану мне увидеть так и не удается. С одном стороны, ее черты потихоньку смазываются, за столько-то месяцев, но я все равно периодически разглядываю скрины с камер, которые мне удалось забрать. И на душе становится тоскливо. А может, я ей попросту не понравился? Вон, Вера-то так и не влюбилась. У нее Луи, у Дианы — полярник. Небось уже и вернулся.
А еще я знаю, что если она беременна, то должна уже и родить. Эльвира упрямо молчит, хотя я с ней уже раз восемь созванивался. Но увы и ах: у нее одно объяснение: судьба еще не пришла, потоки энергии слабые, карма еще до конца не очистилась, а с меня две тыщи рублей. Демагогия, которая не приводит ни к чему. И когда в конце осени я уже готов забить на поиски, послать Эльвиру по известному адресу и уже купил билеты чтобы отдохнуть в декабре в Тайланде, тогда наконец происходит прорыв! Именно тогда, когда я его уже и не жду. Мне приходит сообщение от Эльвиры с фотками Дианы! Я быстро набираю старую ведьму:
— Вы ее нашли?
— Да, касатик, — слышу довольный голос Эльвиры: — Езжай ко мне, обсудим стоимость этой очень эксклюзивной информации.
— Да как вы ее нашли? Как? — не унимаюсь.
— Очень просто. Не даром я потомственная колдунья. Я приложила огромные усилия, чтобы очистить карму Дианы и снять с нее проклятие. И после этого я смогла увидеть ее месторасположение, даже фамилию и адрес. И телефон. И если ты хочешь получить эту информацию, чтобы у тебя с Дианой все срослось, тебе надо самому прочистить чакры и энергетические пути. Понимаешь?
— Сколько?
— Миллион, — выдает тетка. Вот стерва.
— Очень дорогая чистка получается…
— Но ты же любишь Диану? Кстати ей невероятно тяжело со своими детками. Они хорошенькие, прелесть! Но знаешь, как она устает? А на нянек денег нет, даже на еду с трудом хватает. — Эльвира та еще стерва, — Ты смотри, пока думать будешь, Диана найдет себе мужа, который прокормит ее деточек. Сама она еще красивее стала!
— Все, понял. Вы на месте?
— На месте, мой хороший. Жду тебя.
Мошенница… Как же хорошо что я сын очень богатых родителей. И все равно тревожно. Вдруг Эльвира меня обманет, деньги возьмет и все? Ладно, один раз живем! И с этими мыслями я отправляюсь к великой и потомственной колдунье.
Глава 33. Диана
Даже не представляю, с чего я взяла, что с младенцами будет просто. Нет, я конечно морально готовилась, даже в интернете смотрела видеоролики для начинающих мам… Но то, что получилось в итоге, оказывается тем еще сюрпризом. Так-то я детей любить не перестаю, но придушить хочется.
Они постоянно плачут. То по очереди, то вместе, а я не знаю, какого хватать на руки. Такое впечатление, что у них дежурство: не дать наступить тишине в доме.
Слава богу у нас три бойца, поэтому даже получается по очереди спать.
— Это у тебя они еще спокойные, — внезапно выдает бабушка, пока я намешиваю молочную смесь. Едят дети тоже много, а я ведь их только родила! Страшно представить что дальше будет.
— Это называется спокойные?! — замираю с бутылочкой в руках.
— Просто их трое, вот и кажется что они кричат круглосуточно. А если понаблюдать, то каждый по отдельности спокоен, — объясняет бабушка. Умеет она обрадовать, ничего не скажешь. Хоть один плюс, великих финансовых затруднений у нас нет. В прихожей стоит потрясная трехместная коляска кремового цвета, четыре ящика сухой смеси, да и одежды у меня теперь… Точнее не у меня, а у детей. Правда приходится периодически ездить на фотосессии. Но тут спасибо Араму Петровичу, он каждый раз отправляет за мной машину. Так что добираюсь я с комфортом. А там, уже в самом магазине, снимают со мной ролики, фотографируют детей, а потом я рассказываю как же я рада что у меня под боком такой хороший магазин. Все потребности закрывает!
Ну и что что на самом деле от дома шесть остановок. Не в другом городе же!
Несколько раз меня показывали по местным каналам, а еще ролик с моим участием крутят в маршрутках. Успех так успех!
Однако устаю я все равно так сильно, что перестаю замечать как дни сменяют друг друга. Вот накануне, казалось бы, только листья желтеть начали, а тут смотришь — снег лежит. И когда он успел? Моя веселость тоже становится все меньше. Я вдруг понимаю что смертельно устаю, да и вообще хочется праздника, погулять… А гулять получается только с детьми.
Спасает меня от депрессии новая подруга. Вообще знакомство с ней происходит как-то странно. Я как раз выхожу с детьми из кабинета, где проходила фотосессия, и тут ко мне подходит красивая черноволосая девушка и начинает сюсюкаться с моими малышами. В принципе с людьми иногда такое случается — неконтролируемый инстинкт тяги к младенцам, но эта мадам, покорчив рожи, не уходит, а начинает засыпать меня вопросами, а после предлагает и вовсе сходить в ближайший фастфуд!
Сначала мне кажется что она мошенница, потом — что извращенка, затем я думаю что она мечтает украсть моих детей. Более того, создается ощущение, что мы когда-то уже виделись! Уж больно лицо знакомое! Но нет, не виделись. Однако в первый же день мы не только обмениваемся телефонами, Алина помогает мне залезть в машину и сопровождает до дома. А за время пути я вдруг осознаю, что я соскучилась по нормальному общению, что мне хочется обсуждать какие-то мелочи, не относящиеся к детям, сходить на маникюр в конце концов или в общепит.
Мы с Алиной договариваемся встретиться на следующий день. Сначала гуляем час возле дома, а потом идем в кафе! Я и сама не понимаю, зачем этой черноволосой красавице мое общество, но в итоге мы довольно быстро сближаемся, и я ее даже приглашаю в гости.
— Скоро Новый Год, — как-то раз, будто между прочим, замечает Алина. В этот раз мне удается детей оставить дома, с мамой и бабушкой. Все-таки хотя я всегда считала что у нас крепостное право, теперь я глубоко благодарна им, что меня отпускают гулять на час.
— Ага, — киваю, с ужасом думая о том, что с этими детьми время летит так быстро, что я и не замечаю! Еще вчера было тепло и плюс двадцать, а сейчас… Сейчас уже пора готовиться к Новому Году. Дожили. — Кстати, пошли зайдем в магазин подарков, а то маме надо выбрать что-нибудь красивое.
— Ну пошли, — пожимаю плечами, — а ты что планируешь взять?
— Там такие разделочные доски с зайчиками, закачаешься! А ты что маме дарить будешь?
— Наверно тоже доску с зайчиками, — пожимаю плечами. Себя подарю! Потому что у меня денег-то денег… Хотя. Есть же красивые открытки, да и досточка не особенно дорого стоит. А вот и симпатичные кружечки. Мы разглядываем витрины в большом магазине подарков, когда Алина вдруг громко «ойкает».
— Мне надо срочно позвонить на работу! — в ее лице появляется такая паника, что я тут же начинаю кивать, как болванчик:
— Конечно, надеюсь все в порядке?
— Да, но там вопрос важный, я пока отойду, подождешь?
— Подожду.
Алина вылетает из магазина, а я сосредотачиваюсь на открытках. Может, купить ту что с елочкой? А что, миленькая, хотя зачем маме открытки? Или лучше кружку со снежинками? А бабушке тогда что?
— Какая встреча! — оборачиваюсь на знакомый голос и застываю с поздравительными открытками в руках. — Помнишь меня?
Мои брови тянутся вверх. Сходила в магазин подарков…
— Помню. — киваю. Как забыть человека, благодаря которому я приобрела статус не просто матери-одиночке, а многодетной мамаши? Однозначный успех.
— Ну вот и отлично! Может повторим наш прошлый заплыв?
Конечно повторим. Еще один такой заплыв, и я стану матерью героиней и мне даже вручат орден. И если очень повезет, то сам Президент. Вместе с букетом цветов. Впрочем я замечталась.
— Спасибо, но эти заплывы мне дорого обходятся. — цежу сквозь зубы.
— Вот только не говори что я тебя заразил какой-нибудь фигней с длинным названием, — смеется, а мне хочется кинуть в него этими самыми открытками.
— А фигня в твоих глазах — это хламидиоз или беременность?
— Ну ты и душнила. — закатывает глаза, — Еще расскажи что я не умею шутить.
— Много ли посмеешься когда подобные шутки заканчиваются рождением ребенка, а иногда и нескольких…
Глава 34. Игорь
Я до последнего опасаюсь что Эльвира меня попросту обманет. Но откуда-то же она взяла фотографии Дианы? Значит видела ее, и видела относительно недавно. И конечно, если она ее и нашла, то не по хрустальному шару. Хотя кто знает эту ведьму-то?
С другой стороны, вдруг она все-таки обыкновенная мошенница? И пытается из меня вытянуть деньги?
Самое удивительное что я не столько боюсь обеднеть, сколько потерять окончательно надежду на встречу с Дианой. Поэтому когда прихожу к ведьме, то прежде всего вытаскиваю заранее распечатанный типовой договор об услугах. И надо видеть взгляд Эльвиры при этом!
— Милок, это что? — кивает ведьма, глядя на то, как я раскладываю листы и достаю ручку.
— Договор, — объясняю с достоинством и легкой улыбкой на губах, будто речь идет о какой-то более приземленной теме, а не поиске девушки через хрустальный шар, — Паспорт доставайте. Я его сфотографирую, как и место прописки, а потом мы составим полный перечень информации, за которую я вам плачу деньги. И если что-то из этого всего не будет соответствовать действительности… Деньги придется вернуть.
На мои слова Эльвира сначала хохочет, но потом вдруг достает паспорт и небрежно кидает его на стол:
— Заполняй документы!
На оформление сделки уходит час, после чего я перевожу деньги, а Эльвира протягивает мне сложенный в четыре раза листок белой бумаги. И действительно: имя, адрес, количество детей…
— И еще, сладкий, — на ее лице расплывается улыбка. — Раз ты такой ответственный и любящий парень, я могу помочь с организацией встречи. А то сам понимаешь, мать троих детей гулять выходит не так часто, да еще обычно и с коляской… Увидит тебя, застесняется, — Эльвира подается вперед, и в ее глазах вижу радостный блеск, — А тебе-то лучше не медлить, не давать ей сбежать… Сам понимаешь.
Я соглашаюсь сразу. Почему бы и не принять помощь?
Ждать приходится пару дней, и вот наконец, сидя в машине возле входа в магазин, я вижу как Диана заходит туда с какой-то девушкой. В той же куртке… Совсем не поменялась! Только лицо стало как будто немного острее чтоли. А может, это только кажется?
Я выхожу из машины, и мне приходит тут же сообщение:
— Беги к своей принцессе, я пока отошла типа позвонить.
Беги! Хорошо сказано! Я хоть и готовился, но сейчас-то я не готов! Она же меня не помнит скорее всего! И что я скажу ей? Что я ее искал год? Да она оборжет меня и сбежит еще раз! Говорят девушкам не нравятся прилипчивые парни. А может сделать вид что встреча случайна, что у меня просто хорошая память на лица?
Мои ладони мокрые, но если я так и буду стоять и бояться, то шанс упущу точно. Поэтому, натянув на лицо нахальную улыбку, иду к Диане. Та как раз рассматривает какую-то открытку и сосредоточена на своих мыслях.
— Какая встреча! — подхожу к ней из-за спины, на что она с удивлением оборачивается, и… Смотрит на меня кажется как на идиота. Она меня вообще не узнает! — Помнишь меня?
— Помню. — и молчит, глазами хлопает. Ну надо же! Или все-таки не помнит?
Диана спокойно ставит открытку на место, вообще никак на меня не реагируя! Черт, какой же я идиот! Не зря она от меня сбежала тогда!
А может она делает вид, что меня помнит, а на деле пытается понять, кто я?
— Ну вот и отлично! Может повторим наш прошлый заплыв? — стараюсь держаться немного развязано, но, кажется, этот подход оказывается неверным.
— Спасибо, но эти заплывы мне дорого обходятся. — цедит сквозь зубы.
— Вот только не говори что я тебя заразил какой-нибудь фигней с длинным названием, — смеюсь, думая что не зря она от меня сбежала год назад. А может, я и правда ее чем-то заразил? Но не могут же эти дети быть от меня? Или могут?
— А фигня в твоих глазах — это хламидиоз или беременность?
— Ну ты и душнила. — злится на меня видимо, я же делаю вид, что все под контролем, — Еще расскажи что я не умею шутить.
— Много ли посмеешься когда подобные шутки заканчиваются рождением ребенка, а иногда и нескольких…
С этими словами она поворачивается ко мне спиной и просто выходит из магазина. Она не хочет со мной общаться! Вообще! Даже объяснять ничего не хочет! Меня накрывают волны паники, только оставлять красавицу я не собираюсь. Я бегу за ней следом, хватаю за рукав и поворачиваю к себе, со словами:
— Пошли в ресторан сходим!
И вижу что в ее глазах стоят слезы! От этого у меня сердце буквально падает куда-то в желудок. Довел девушку! Идиот.
— Прости меня, я глупо себя веду. Я тебя год искал, понимаешь? Год. Я не хочу чтобы ты убежала еще раз. Мы можем начать встречаться…
Молчит, всхлипывает. Я же продолжаю:
— Я знаю что ты родила тройняшек! Я тебе помогу с ними, хочешь?
— Это твои тройняшки. Я забеременела после того раза, — смотрит на меня, а я невольно расплываюсь в улыбке. Значит, мои!
— А можно посмотреть на них? — я почему-то даже не сомневаюсь что я отец. Хотя для моих родителей ДНК-анализ делать все равно придется.
— Нужно! — выдает Диана, не сводя с меня взгляда, явно ожидая что я сбегу прямо сейчас. Но не для того я ее искал все эти месяцы.
— Но мне надо сначала тебя поцеловать, понимаешь? Иначе не считается.
— Тройняшки не считаются? — вскидывает брови.
— Ага.
Она не успевает ответить, а я сминаю ее в объятиях и страстно целую в губы, наслаждаясь ее красивым, нежным телом. Как же я скучал! И как хорошо, что я нашел эту капризную принцессу. Теперь-то она никуда не денется!
Глава 35. Диана
Уже позже, спустя несколько месяцев, я долго и безуспешно пытаюсь выведать у Игоря, как он смог меня отыскать. Но не признается, стоит намертво. Но я-то подозреваю как! Он увидел рекламу со мной, как я рассказываю про магазин «Мамина радость»! Скорее всего это произошло случайно: как-нибудь включил новости, пошел за едой, возвращается — а новости уже закончились, а на экране — я. Звезда!
Но что самое поразительное, это разговор о нашем будущем.
— Ты женат, — для меня это серьезная причина отказывать в отношениях что год назад, что сейчас. Все-таки я не в прабабку пошла, что даже немного жаль.
— У меня нет жены.
— Есть! Рита из Парижа.
— Не Рита, а Вера. И мы летом развелись, она нашла себе другого мужа. Не веришь, могу показать паспорт с штампом о разводе, — смотрит, не спуская с меня глаз, после чего, вдруг вскидывает брови и кивает, — Так вот почему ты сбежала? Разговор подслушала? Мне же тогда Вера позвонила!
— Представь себе. Ты разговаривал в одном помещении со мной, и даже не додумался никуда уйти! — вспоминаю ту ситуацию, и снова меня распирает возмущение, — Ты называл свою жену женой! И у вас была настоящая семья. А при этом ты всю ночь со мной развлекался!
— Ну смотри, — он достает из рюкзака свой паспорт, — Штамп о разводе. Я свободен.
Меня это успокаивает. И после этого мы идем ко мне в гости. Бабушка и мама невероятно рады, что потерянный папа близняшек наконец-то нашелся, это вселяет в них надежду, что я могу рассчитывать на алименты. О замужестве и речи не идет, но когда Игорь вдруг объясняет что любит меня, бабушка вдруг рявкает:
— Любить-то люби, но жить ты тут, лоботряс, не будешь!
Я смеюсь до слез. Даже мне уже было понятно что Игорь далеко не бомж. Хотя его уровень я сильно недооцениваю.
Уже позже, месяца через три, бабушка окончательно понимает, что проблем с деньгами у Игоря нет и не было, более того, даже в моей фантазии нельзя было представить какие финансовые возможности у его семьи.
Но еще мне было важно, как он отреагирует на детей. Потому что любовь любовью, а папа должен быть добрым и ласковым. Игорь подходит к лежащим в кроватке тройняшкам и, наклонившись, аккуратно проводит пальцами им по крохотным щечкам, трогает пальчики. Дети в ответ реагируют бурно — повизгивают, но не боятся.
— Они хорошенькие. — наконец Игорь поворачивается ко мне.
— А ты чего ждал? — пожимаю плечами.
— Я вообще не ждал что у меня дети. — смеется, — Придется тебе и им переехать ко мне.
И я соглашаюсь. В конце концов, это может мой последний и единственный шанс выйти замуж! Ну может и не замуж, а так, посожительствовать, но это лучше чем ничего.
Из-за разницы в доходах я точно знаю, что родители Игоря меня конечно же не примут. Но это ничего, свекровь — это же от слова «кровь». Или «свекла», но тоже ничего хорошего, так что зачем мне с ней видеться?
Мы переезжаем в пятикомнатную квартиру Игоря вместе с детьми. Он в течение недели нанимает двух нянек, и моя жизнь становится гораздо проще! А мама и бабушка приезжают на выходные.
И все равно я еще долго боюсь, что сказка закончится, но ничего подобного не происходит! Мы живем душа в душу, и в какой-то момент я даже начинаю расстраиваться, что свадьба и белое платье мне не светит. Эх, прабабка, что ты за человек такой?
И вот однажды, где-то через год после того как переехали, Игорь возвращается с работы с огромной корзиной цветов. И просит меня закрыть глаза и вытянуть руку вперед. Я ставлю корзину на пол и послушно делаю что он просит. А когда открываю глаза, вижу на ладони золотое кольцо. Я смотрю на него с сомнением, свойственным всем женщинам, кто с детства ждал появления волшебника в голубом вертолете… И когда его наконец встречает в тридцать пять, то долго думает, точно ли это волшебник или это полиция пришла ее задерживать после ночной пьянки.
— Ты хорошо придумал. А родители? — произношу, беря кольцо и тут же его примеряя.
— Смирились, — кивает.
— Так они же не знали… Или знали?
— Да конечно знали, но им понадобилось время, чтобы принять мой выбор. Да и внуков хочется.
— А то что внуки у них уже есть они в курсе? — смотрю на палец, на которое надето кольцо, чувствуя, как внутри все распирает от радости.
— Конечно! Они очень хотят на них посмотреть. Так что?
— Что? — улыбаюсь.
— Ты согласна выйти за меня за муж?
Я хочу ответить твердым согласием, но тут в голове возникает мысль, от которой я слегка прикусываю губу. Видя что я замешкалась, Игорь тут же впадает в панику:
— Что такое? Диана? Ты не хочешь?
— Хочу, но… У меня проблема, — откашливаюсь.
— Какая проблема? — по лицу Игоря вижу, он перебирает в голове все варианты, вплоть до самых жутких. — Ты уже замужем что ли?
— Нет! Все хуже. На мне проклятие. — я собираюсь уже рассказывать и про прабабку, и про посещение ведьмы, но…
— Я его снял, — внезапно отвечает Игорь. Я-то думала он будет ржать…
— Ты не мог снять!
— Мог! У меня даже чек есть.
— Чек?!
— Чек на получение услуг от «генерала энергетических потоков».
И, к моему удивлению, Игорь уходит в другую комнату и возвращается с распиской о том, что он передал некоей Эльвире Бесчастновой миллион рублей! Но меня пугает даже не сумма. В памяти возникает ситуация, когда я одну такую ведьму отходила фаллосом. Та тоже была «генералом энергетических потоков»… И тоже Эльвирой.
— Я правильно понимаю, что это…
— Да, — кивает, — Я был в секс-шопе в тот момент когда ты ее… Ну ты помнишь.
— Помню. — отвожу глаза. До сих пор неловко.
— Вот я снял твое проклятие, поэтому мы и встретились. Поэтому ты можешь смело выходить за меня замуж.
Я на секунду задумываюсь, после чего с визгом бросаюсь к нему на шею. И все-таки жизнь — классная штука, и я знала это всегда.