— Иван Петрович, укол пора делать, — приветливо проговорила Анастасия, набрав в шприц лекарство.

Старик, кряхтя, перевернулся на живот, готовясь к процедуре.

— Деточка, а ты на Новый год дежурить будешь, или у тебя выпадет выходной? — поинтересовался он.

— А вы с какой целью интересуетесь? — спросила медсестра, открыв спиртовую салфетку.

— У тебя рука легкая и душа добрая, к тебе на процедуры ходить — одно удовольствие, — признался пациент.

— В этот раз у меня выходной, итак два года подряд встречала Новый год в больнице, — ответила Настя. Она сделала укол и сняла перчатки. Иван Петрович поднялся с кушетки.

— Либо с женихом встречать будешь? Эх, был бы я лет на тридцать моложе, — мечтательно протянул Иван Петрович.

Потемкина печально улыбнулась. Двадцать восемь лет недавно отметила, а вот суженого до сих пор не встретила. Да и откуда ему взяться-то? Сутками напролет работала в больнице в хирургическом отделении. Нет, у нее, конечно, были парни. В основном романы завязывались в больнице. Вот только такие отношения дольше пары месяцев не длились. Мужчинам не нравилось, что Настя дежурила по ночам, а днем отсыпалась, возмущались, что она уделяла им мало времени. К тому же, Потемкина мечтала получить высшее образование и уже который год пыталась сдать экзамен на бюджет в медицинский институт. В свободное время она готовилась, изучала экзаменационные билеты. Одним словом, не хватало времени на личную жизнь. На платной основе, к сожалению, учиться было дорого, не по карману. Каждую новогоднюю ночь Настя загадывала одно и то же желание — встретить достойного спутника жизни. Но, к сожалению, мечта ее так и оставалась мечтой. Подруги уже давно выскочили замуж, сидели в декрете, а у Потемкиной все было сложно. Однако жизнью своей девушка была довольна, радовалась и тому, что имела. Ей нравилось работать медсестрой, помогать людям.

— Иван Петрович, нет у меня никого. Одна встречать буду… Вернее, с родными. Поеду к ним в гости, — призналась Настя, помогая мужчине дойти до палаты. Он шаркал тапочками о линолеум, едва передвигая ноги.

— Знаешь, в новогоднюю ночь чудеса случаются. Уж поверь мне на слово. За доброту душевную вознаградит тебя судьба, вот увидишь, — заявил старик.

— Ох, Иван Петрович, ну какие чудеса в современном мире? Нет ничего! Я уже давно не верю ни в волшебство, ни в Деда Мороза. Этот Новый год будет таким же, как и прошлый, — махнула рукой Настя, а потом помогла пациенту лечь на кровать. — Отдыхайте. К вам, кстати, когда родные приедут?

— Сказали, как время появится свободное, сразу навестят, — ответил Иван Петрович, тяжело вздохнув.

— Ясно. А у вас вещи чистые закончились, и лекарства купить нужно, а родственники опять не спешат. Значит, так… Я завтра на выходной иду, заберу ваши рубашки и трико, в машинке постираю, и к следующему дежурству как раз принесу. Если успею, то раньше забегу. Лекарство вам куплю в аптеке, если деньги у вас закончились, то займу, — проговорила Потемкина.

— Деньги еще есть. Возьми сколько нужно. Спасибо тебе, опять выручаешь старика. Ты же знаешь, если бы мог, то сам бы сбегал в аптеку, — смутился Иван Петрович.

— Мне не сложно. Чеки принесу, отчитаюсь. Тут в соседней палате бабушка лежит, у той ни родных, ни знакомых нет. Как раз ей тоже обещала за лекарствами сходить, — ответила Настя.

— Добрая ты. Другим вообще дела нет до стариков. Дай Бог тебе счастья и здоровья, — смахнув слезу, промолвил Иван Петрович.

— Так, вот только раскисать не нужно. Праздник ведь на носу, — подмигнула Анастасия и отправилась в соседнюю палату, чтобы пригласить на укол следующего пациента.

Из больницы многих выписали, некоторых отпустили на время праздников домой, остались лишь те, здоровье которых требовало постоянного медицинского контроля. В коридорах стало непривычно тихо. Зато после праздников поступят новые пациенты, и опять жизнь здесь закипит, понесется быстрым ручьем.

— Настенька, что ты носишься с пациентами, как с родными? За всех переживаешь, ты лучше бы своей личной жизнью занялась, а то оглянуться не успеешь, как пенсия подкрадется. Этих людей выпишут, и они сразу же про тебя забудут, — сказала Елизавета Павловна, делая глоток крепкого чая. Она работала хирургом, и сегодня настала ее очередь дежурить в больнице. Строгая прическа, острый нос, очки в дорогой оправе, эта женщина напоминала Насте учительницу. Потемкина зашла к ней в ординаторскую, чтобы взять карты пациентов и, как обычно, выслушала дельные советы.

— Обязательно займусь личной жизнью, — беззаботно ответила она. Ну, как объяснить другим, что не могла Потемкина иначе? Если у нее душа болела за каждого, хотелось помочь людям, уменьшить их страдания. Мужчины Настеньке попадались то неверные, то требующие бросить любимое дело, не было рядом достойного, понимающего.

Настя, поставив капельницы и сделав всем пациентам уколы, вошла в сестринскую комнату, налила себе чай, села на диван отдохнуть. Ноги гудели, а еще предстояло всю ночь не спать. В кармане белого халата завибрировал телефон. Достав сотовый телефон, взглянула на экран, и улыбнулась.

— Алёнушка, как я рада тебе, — радостно проговорила Настя, размешивая сахар в чашке.

— Привет, сестрица. Наконец-то ты Новый год с нами встречать будешь, а не в больничных стенах, — весело сказала Алена. Она была старше на два года. В отличие от младшей сестры, она уже была замужем и растила двух сыновей: Егора и Даниила. Мальчишки носились по комнате, визжали и хором передавали привет своей тете.

— Они тебя очень ждут, — добавила Алена, потрепав сыновей по волосам.

— Я тоже очень соскучилась по мальчикам. Родители приедут? Или у бабушки в деревне останутся? — поинтересовалась Настя, сделав глоток ароматного чая. Мама и папа жили за городом, к дочкам старались приезжать каждую неделю, но недавно у них захворала баба Зоя, поэтому все свое внимание они уделяли ей.

— Они не приедут, будут встречать Новый год в деревне. Мы второго числа отправимся к ним в гости, ты с нами? — спросила Алена.

— Да, мне на работу только четвертого числа выходить, — обрадовалась Настя. — Тридцать первого я буду в больнице до семи вечера, потом заскочу домой, переоденусь, приведу себя в порядок и сразу к вам, — озвучила она свой план.

— Отлично. Я как раз все приготовлю, прибудешь к столу, — ответила сестра.

Они еще перекинулись новостями, а потом распрощались.

Настя подошла к окну, наблюдала за падающими снежинками. Перевела взгляд вниз. Дорожки чистил дворник, посыпая лестницу песком, чтобы посетители больницы не поскользнулись. Сугробы стояли высокие, на стеклах мороз оставил узорчатый рисунок. Она обожала зиму, ей нравилось любоваться красотой природы, а еще всегда чувствовался дух волшебства. Порой казалось, что в новогоднюю ночь исполнятся все самые сокровенные желания. Вот только в последнее время стала угасать надежда. Насте не верилось, что она встретит любовь. Отогнала от себя печальные мысли. У нее есть любящие родные, племянники, много друзей, работа, которая была по душе, одним словом одиночество точно не светит.

Ночь выдалась на удивление спокойной. Потемкина после дежурства сбегала в аптеку и купила лекарства для Ивана Петровича и пациентки Ольги Николаевны. Прежде, чем отправиться домой, зашла в магазин и запаслась продуктами. Около подъезда поскользнулась, но удержала равновесие. Цокнула языком, посмотрев под ноги. Дорожки покрылись слоем льда, а сверху присыпало снегом. Почему-то никто не позаботился о жильцах, песком не обработали обледенелые участки.

— Настюшка, привет, — поздоровалась соседка Наташа. Она несколько месяцев назад стала матерью и теперь гуляла каждый день с коляской.

— Привет. Как там Лизонька поживает? Куколка, до чего же на тебя похожа, — умилялась Настя, глядя на младенца.

— Переворачиваться научилась, — ответила Наташа, с гордостью взглянув на дочь.

— Завтра забегу к тебе. У меня для Лизы приготовлен новогодний подарок, — сказала Потемкина.

— Настя, не стоило, — засмущалась соседка.

— Я детей очень люблю, пока своих нет, буду ваших баловать, — улыбнулась она.

Потемкина придержала подъездную дверь, чтобы Наташа провезла коляску, а потом помогла молодой маме подняться на третий этаж, так как лифт не работал.

Соседка поблагодарила Настю, пожелав ей счастливого Нового года.

Потемкина вошла в квартиру. Однушка с хорошим ремонтом досталась девушке в наследство от бабушки. Мебель Настя недавно всю сменила, купила и диван, и новую стенку. Так что дома у нее было уютно. На полке стоял аквариум с золотыми рыбками. Настя часто ими любовалась. Других животных она, к сожалению, завести не могла, так как большую часть времени ее не было дома, а ведь питомцы требуют внимания и заботы.

Потемкина сложила в холодильник продукты, потом включила стиральную машину. Послезавтра наступит Новый год, а у нее даже елки нет. Непорядок! Вместо того чтобы прилечь и отдохнуть, Настя решила сходить за елкой. Когда вышла из подъезда снова поскользнулась, взвизгнула, испугалась, что растянется на дорожке, но удержалась на ногах.

Шла не спеша, чтобы не упасть. Снег хрустел под ногами, деревья стояли белые, нарядные, морозец «щипал» за щеки. Вдохнула полной грудью свежий воздух, выпуская клубы пара изо рта. Как же жизнь прекрасна и мир удивительный! Сердце жаждало любви и приключений. Может, снова загадать желание и попросить у судьбы спутника надежного, понимающего, верного, любящего? Усмехнулась своим мыслям. Каждый год одно и то же. Пора взрослеть и перестать верить в чудеса. Ведь не Дед Мороз приносит в мешке счастье, а люди сами строят свою судьбу, они кузнецы своего счастья.

Купив елку, Потемкина отправилась домой. Нарядила зеленую красавицу, прилепила на окна снежинки и улыбнулась. Только после того, как в комнате все было украшено, легла спать. Во сне она увидела свою будущую семью: мужа и двух деток. Желание обрести семью было настолько острым, поэтому, видимо, разум создавал приятные иллюзии.

Настя была счастлива во сне. Накрывала на праздничный стол угощения, бросая взгляд на сына и дочь. Малыши открывали коробки с подарками, пища от восторга. Девушка перевела взгляд на мужа и ощутила тепло. Какие же у него глаза красивые. Будто горячий шоколад… Насыщенные, карие, такие родные и любимые. Настя, как ни пыталась сосредоточиться, все же не смогла рассмотреть внешность мужчины. Запомнила лишь глаза, которые смотрели на нее с нежностью, любовью и обожанием. Муж подошел к ней, притянул к себе за талию, уткнулся носом в ее висок, обжигая кожу горячим дыханием. Сердце Настеньки сжалось, внутренности узлом стянуло. До чего же сладки и желанны прикосновения этого мужчины. Влажные губы припали к ее губам в страстном поцелуе. Она блаженно прикрыла веки.

— Детей уложим, и я подарю тебе свой подарок, — прошептал он ей на ухо бархатным голосом. У Насти мурашки пробежали вдоль позвоночника, между ног томление появилось. Она желала своего мужа до умопомрачения. Удивительно, но, несмотря на то, что не знала его имени, чувствовала, что роднее человека во всем мире не отыскать. Какой сладкий сон! Только бы не проснуться! Картинка резко сменилась, и Настя оказалась в спальне. Большая двуспальная кровать, окно завешано темными шторами. В помещение полумрак, свет исходил лишь от лампы, стоящей на прикроватной тумбе. Потемкина снова попыталась рассмотреть внешность любимого, но видела лишь очертания. Зато его взгляд был таким пронзительным, будто выстрел в упор.

Муж осторожно убрал шелковистый локон ее каштановых волос с плеча, отправив за спину, расстегнул платье, ловко избавив жену от одежды. У Насти дух перехватило, когда теплые пальцы прикоснулись к ее шее, прошлись по ключице, спустились к груди. Ласки становились все откровеннее. Потемкина с шумом втянула в себя воздух, облизнула пересохшие от волнения губы. Муж поцеловал ее за ушком, вызывая трепет в душе. Любимый прокладывал дорожку из обжигающих поцелуев вдоль шеи, дошел до плеча, а потом его губы переместились на ее возбужденный сосок. Мужчина ласкал горошинку языком, отчего у Насти между ног появилось мучительное томление, стало влажно и жарко. Хотелось унять эту пронзительно-щемящую боль. Боже! Как же восхитительно! Как сладко! Бабочки порхали в животе, а по венам вместо крови текла лава, обжигая, плавя изнутри.

Настя смотрела в карие глаза, там огонь полыхал, страсть искрилась, и она горела вместе с ним, задыхалась от желания, нуждалась в этом мужчине. Она полностью обнажена перед ним, но не только телом, еще и душой. Однако Насте не страшно, не стыдно, все происходящее казалось правильным, естественным. Сердце заполнено любовью, и Потемкина точно знала, что это взаимно.

— Как же ты прекрасна, — интимный шепот мужчины заставил ее дрожать. Этот голос будто под кожу проник, прошелся по обнаженным нервам. Щеки пылали, наверное, она никогда не научится спокойно воспринимать его комплименты. Не удержала стон, хотелось умолять любимого не медлить.

Он уложил ее на кровать, снова купая в ласке и поцелуях, блуждая руками по мягкому, податливому телу. Настя полностью лишилась над собой власти, растворилась в этом мужчине, доверила ему самое сокровенное — свое сердце. Терпкий мужской запах с кофейными нотками, прерывистый шепот бархатного голоса, горящие от страсти карие глаза — все это казалось таким знакомым, но в тоже время едва уловимым.

Настю закручивало в водоворот невероятных чувств. Одна рука мужа крепко сжимала талию, вторая гладила округлые ягодицы. Умелые пальцы прикасались к пылающему жаром бугорку, проникали внутрь ее тела, отчего девушка протяжно стонала, двигая бедрами навстречу этим сладким пыткам. Муж ласкал чувственное местечко, не зная пощады, подводя к краю, но не позволяя получить освобождение. Настя зарычала от нетерпения и сама себе удивилась. Еще никогда близость с мужчиной не доставляла ей столько эмоций. Она буквально тонула, захлебывалась в этой волне чувств.

— Моя нетерпеливая, — хрипло прозвучал его голос, в котором столько нежности сквозило, что сердце едва не разорвалось в груди от происходящего.

— Раздвинь ноги, — приказной тон вызвал у Насти мурашки. Хотелось подчиниться, отдаться во власть этого сильного мужчины.

Сердце грохотало где-то в висках, заглушая все мысли. Затаив дыхание, Настя повиновалась, широко развела ноги в стороны. С ее губ сорвался крик наслаждения, когда муж вошел в ее тело, погружаясь глубоко в изнывающую плоть.

— Тише, милая, детей разбудишь, — прошептал на ухо, прикусывая мочку уха.

Потемкина вздрагивала, извивалась, стонала, отвечая на поцелуи с пылкой страстью. Безумие! Но такое умопомрачительное. Муж все сильнее, глубже проникал в ее тело, раскачивая бедрами, при этом терзал ее губы, покусывая, будто хотел испить до дна. Горячие волны накатывали на Настю, происходящее было настолько волшебным, что она полностью потерялась в этих чувствах. Она обхватила ногами его поясницу, прогнулась в спине, чтобы любимый смог до упора заполнить ее собой. Яркая вспышка образовалась перед глазами… Или будто тысячи иголок разом вошли под кожу… Нет, словно пружина, натянутая до предела, лопнула, разлетелась на части. Муж запечатал ей рот своими губами, поглотив крик. Это было невероятно, восхитительно и неописуемо. Как же хорошо! Как же волшебно! Любимый глухо застонал и, толкнувшись еще несколько раз, тоже получил разрядку.

Муж сорвал с ее припухших губ чувственный поцелуй.

— Я люблю тебя, — признался мужчина, а у Насти сердце споткнулось и пустилось вскачь. Обжигающая волна прошлась по телу. Настенька не желала покидать объятий, которые приносили душе умиротворение и радость. Хотелось все время находиться в его надежных руках, ведь Настя точно знала, что этот человек никогда ее не обидит и не предаст.

И так хорошо Потемкиной было в том сне, что просыпаться не хотелось. Вот только кто-то настойчиво звонил в дверной звонок, этот звук вырвал Настю из приятного сна, вернув в холодную реальность. Накатило чувство разочарования. Девушка все бы отдала, лишь бы этот сон стал явью. Тяжело вздохнув, Потемкина направилась к двери, чтобы посмотреть, кто так не вовремя вторгся в ее жизнь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Насте казалось, что она до сих пор ощущала горячее дыхание на своей коже, помнила вкус настойчивых губ. Как же сладки были поцелуи. А эти карие глаза… При их воспоминании мурашки бегали по коже. Какой чудесный, волшебный сон. Кто-то продолжал звонить в дверной звонок. Часы, висящие на стене, показывали девять вечера. Потемкина накинула на плечи халат, завязала пояс и подошла к двери. Взглянув в глазок, улыбнулась. Девушка открыла дверь. На пороге стоял сосед с седьмого этажа. Паша был первой ее любовью, они долго встречались, но не сложилось как-то, расстались. Однако они остались лучшими друзьями.

— Паша, заходи, — пропустила его в квартиру.

— Настюха, привет. Прости, что разбудил. Мне просто обратиться больше не к кому. Тут такое дело… — замялся он, почесав затылок, отвел изумрудные глаза в сторону.

— Паша, что случилось? — с беспокойством спросила Настя.

— Мне зарплату задержали, денег не хватает, чтобы кольцо девушке купить. Я тут решил Свете предложение на Новый год сделать… Подумал, что это самый подходящий момент для такого шага… Ты не могла бы мне занять? — ответил он, переминаясь с ноги на ногу.

Потемкина с облегчением выдохнула, ведь опасалась, что у друга беда случилась.

— Поздравляю! — радостно проговорила она и крепко обняла парня. — Конечно, займу. Сколько нужно?

— Шесть тысяч, — ответил Павел еле слышно, крепче прижав к себе девушку, такую родную, но в тоже время далекую. Он был ее первым мужчиной. Позади осталось много романтичных встреч, общие друзья, у них было столько общего… Часто Паша приходил к Насте в гости на чай, они могли болтать часами обо всем на свете. Если бы искра не угасла между ними, он бы сделал ей предложение. Вот только Гончаров встретил ту, которая вызвала всплеск эмоций, захватила в плен его сердце. Где-то в глубине души ему было жаль, что у них с Настей ничего не получилось, ведь она хороший человек, понимающий.

— Думаю, что найду, — улыбнулась она. Потемкина отстранилась от мужчины и направилась в комнату. Настя достала из шкатулки нужную сумму и протянула другу.

— Очень надеюсь, что она согласится. Пусть Новый год подарит вам обоим счастье. На свадьбу меня пригласить не забудь, — подмигнула ему Потемкина.

— Настюха, спасибо. Не знаю, что бы без тебя делал! — воскликнул Паша и, оторвав от пола девушку, покружил. — Таких добрых, отзывчивых людей, как ты, все меньше и меньше становится в нашем мире, все только о себе думают. Спасибо! Пусть этот Новый год для тебя тоже станет особенным, — пожелал Паша, поцеловав Настю в щеку.

Она посмотрела с теплотой в его зеленые глаза. Нет… Во сне она видела не его. Кто же тот таинственный незнакомец? Сон так и не выходил из головы. Внутри до сих пор бабочки порхали, а сердце продолжало гулко биться. Глупо! Это ведь всего лишь воображение разыгралось.

Попрощалась с Пашей и вернулась в комнату. Потемкина никогда никому не завидовала, всегда искренне радовалась за друзей. Настя верила в то, что мир станет чуточку лучше, если люди начнут относиться друг к другу с пониманием.

Девушка достала из стиральной машины вещи Ивана Петровича, погладила их. Ей было жаль этого пациента. Дети у него выросли, внуки тоже, у всех свои дела и заботы, поэтому редко его навещали. Насте же было не сложно помочь старику. Она бескорыстно приходила на помощь ко всем, кто в этом нуждался.

Тридцать первого декабря Настя приехала на работу нарядная. Бордовое платье до колен, сапожки на высоком каблуке. Потемкина накрутила волосы, сделала макияж немного ярче, чем обычно. Ее голубые глаза буквально светились, на губах играла улыбка. Девушка всем желала счастливого Нового года, заряжала окружающих позитивной энергией.

— Иван Петрович, я принесла вам вещи, а еще подарок, — заявила Настя, войдя в палату к мужчине.

— Балуешь ты нас, Настенька, своим вниманием, — улыбнулся мужчина. — Не стоило тратиться.

— А я и не тратилась. Вы говорили, что монеты собираете, а у меня бабушка занималась тем же самым. Я принесла вам несколько монет из ее коллекции, уверена, что у вас таких нет, — ответила Настя, протянув мужчине коробочку.

Иван Петрович заметно оживился, посмотрел на подарок. У него брови приподнялись от удивления.

— Вот это подарок. У меня действительно таких нет. Даже не знаю, как тебя отблагодарить, — выдохнул он.

— Вы поскорее выздоравливайте — это лучшая награда, — подмигнула ему Потемкина и вышла из палаты, направившись к другим пациентам.

Ближе к вечеру в сестринской накрыли на стол, открыли одну бутылку шампанского. Девушки решили чисто символически проводить старый Новый год. Настя пригубила половину бокала, съела мандарин, обменялась подарками с сотрудниками, а потом поспешила домой. Ей предстояло привести себя в порядок, перед тем, как отправится к сестре в гости. Алёна жила в другом конце города. Чтобы добраться туда, Настя собиралась вызвать такси.

Оказавшись дома, Потемкина быстро искупалась, натянула новое платье голубого цвета, которое безумно шло к ее глазам, снова накрутила волосы, сделала яркий макияж. Девушка взяла телефон в руку, чтобы вызвать такси, но ее отвлек звонок в дверь. Настя положила сотовый на комод и, не глядя в глазок, открыла дверь, решив, что это снова Павлик пришел.

Вот только перед девушкой стоял не сосед, а Дед Мороз. Яркий красный костюм, посох в руке, мешок за спиной, борода и шапка — все как полагается. Настя на миг растерялась, не ожидала она увидеть такого гостя. Вот только Дед попался не из робких. Быстро отодвинул Потемкину в сторону, вошел в квартиру без приглашения. Поставил мешок в коридоре рядом с комодом, и со словами:

— А вот и Дедушка Мороз пожаловал. Где тут ребятишки? — прошел в комнату.

Осознав, что там никого нет, развернулся и строго посмотрел на Настю.

— Где дети? — прозвучал его бархатный голос, да такой приятный, что Потемкину в жар бросило.

— Кто? — переспросила она, глядя на высокого, крепкого мужчину с посохом в руке.

— Мальчики где? У меня мало времени, — шепотом проговорил он.

— У меня нет детей, — призналась Настя, пожала плечами.

— Девушка, у вас улица Ивановского дом восемь, квартира восемьдесят три? — насторожился Дед.

— Нет. Здесь Ивановская дом восемь, квартира восемьдесят три. Ивановского находится в другом районе, отсюда минут сорок ехать, — ответила Настя. Не раз происходила такая путаница, особенно, когда девушка заказывала доставку еды. Часто приезжали курьеры не по тому адресу, а все потому, что название улиц были похожи.

— Твою же мать! — рявкнул Дед, взглянул на часы, висящие на стене. Они показывали восемь вечера. — Всего доброго! С Наступающим вас, девушка! — сказал мужчина и, как ошпаренный, вылетел из ее квартиры.

Настя проводила гостя удивленным взглядом, а потом заметила у комода мешок с подарками. Всплеснув руками, покачала головой. Вот беда! Забыл подарки!

Потемкина накинула на плечи шубку, схватила мешок и поспешила за Дедом Морозом. Девушка выскочила из подъезда, побежала за мужчиной. Он как раз быстрым шагом направлялся к автостоянке.

— Дед Мороз! — крикнула она на весь двор. — Вы мешок забыли!

Мужчина резко остановился, обернулся, хлопнув рукой себе по лбу. Дьявол, как он мог забыть самое главное?

Сергей Коновалов из командировки вернуться не успел, а дома жена и пятеро сыновей. Вот Сережка и попросил своего лучшего друга Виталика Ериванова вместо него нарядиться в Деда Мороза и поздравить ребятишек. Виталик ни разу еще не был в новой квартире у друга, так как тот только месяц назад как переехал с семьей на улицу Ивановского. И надо же было Виталику неправильно в навигаторе забить их адрес. Кретин!

Настя поскользнулась, взвизгнула, но на этот раз равновесие удержать не получилось, упала на снег, подвернув ногу.

— Господи! — воскликнул Дед Мороз, подскочив к девушке. — Ты цела? — помог ей подняться, бережно отряхнул ее шубку от снега.

— Нога, — застонала она, поморщившись. Настя не могла опереться на ногу, сразу ощущала нестерпимую боль. Капроновые колготки порвались, на коленке кровь сочилась.

— Нужно осмотреть ногу, — заявил мужчина. Он вручил ей мешок с подарками, а потом подхватил девушку на руки без предупреждения и понес в подъезд.

Так неловко Потемкиной еще никогда не было. Она не знала, что сказать, поэтому просто молчала. Рана на коленке пульсировала, кровь тонкой струйкой продолжала течь.

Когда оказались в квартире, Дед Мороз усадил Настю на диван, стянул с нее сапог и осторожно обхватил теплыми пальцами ее ногу. У Потемкиной к щекам краска прилила, в жар бросило, а сердце споткнулось. Действия мужчины будоражили воображение.

— Дьявол! — выругался незнакомец. — Нога синеет на глазах, припухла. Тут два варианта: либо вывих сильный, либо перелом есть. Только рентген покажет. Надо в больницу ехать.

— Я не могу в больницу! Меня сестра ждет. Мне к ней почти час добираться. Сейчас такси вызову и поеду, — растерянно сказала Потемкина. Ей очень не хотелось опаздывать.

— Ага, и Новый год будешь встречать, загибаясь от боли? Вот так больно? — спросил он, сильнее нажав пальцами в области щиколотки.

— Ай! — взвизгнула Настя, прикусила губу, пытаясь удержать слезы.

— Вот тебе и «ай», — тяжело вздохнул Дед Мороз. — Значит, так. Колготки эти снимай, сейчас коленку промоем, потом оденешься, и я тебя отвезу в больницу.

— А как же дети? Вы же к ним спешили, — с беспокойством спросила Настя, она не хотела, чтобы из-за нее малыши остались без подарков.

— Больница здесь недалеко, оттуда поеду детей поздравлять, — сказал мужчина, посмотрев на нее карими глазами. Только сейчас Настя обратила внимание на их цвет. Сердце замерло в груди. Девушка постаралась отогнать от себя очередное наваждение. Вот только подробности сна снова всплыли в памяти: как она стонала, как отдавалась во власть кареглазого мужчины… К щекам прилила краска, внизу живота появилось томление. Однако боль в ноге резко отрезвила.

Настя перерыла весь шкаф, но новую пару колготок так и не нашла, пришлось надеть чулки. Привела себя в порядок, взяла документы. Ступня опухла так сильно, что не помещалась в сапог. Девушка застонала от досады.

— Шлепки есть? На одну ногу натягивай сапог, на вторую — шерстяной носок и шлепок. До машины я тебя донесу, — заявил незнакомец.

— Спасибо. Даже не знаю, как вас отблагодарить, — смутилась она.

— Это я виноват в том, что ты упала. Если бы не забыл свой мешок, ты бы не выскочила на улицу, — выдохнул мужчина, почесав накладную бороду. Насте безумно хотелось увидеть лицо незнакомца, но это невозможно, пока он в образе. — Как тебя зовут, Снегурочка? — улыбнулся он, посмотрев на голубое платье Насти. Девушка рассмеялась. А ведь действительно, если мишуру на плечи накинуть и волосы украсить, то можно и за Снегурочку сойти.

— Настя, — ответила она, немного смутившись.

— Виталий. Ну что, Настенька, будем знакомы. Надо спешить, — промолвил он. Снова вручил ей мешок с подарками, а потом подхватил девушку на руки и вынес из квартиры, захлопнув за собой дверь. Потемкина при своем росте в сто шестьдесят восемь сантиметров весила пятьдесят шесть килограмм. Однако Виталик с такой легкостью подхватывал ее на руки, будто она была пушинкой.

Уверенным шагом мужчина направился к машине. Ериванов осторожно усадил Настю на переднее сиденье старенького черного мерседеса. Мешок с подарками и посох закинул в багажник. Дед Мороз расположился за рулем иномарки, завел двигатель, утопил педаль газа в пол, и машина сорвалась с места.

— А я думала, что Дед Мороз на санях ездит, да на оленях, — пошутила Настя. Несмотря на то, что травмировала ногу, все же настроение было новогоднее. Потемкина в любой ситуации всегда старалась найти положительную сторону.

Мужчина бросил на нее такой пронзительный взгляд, что Насте показалось, будто ее ошпарило изнутри. Какие-то теплые волны, блуждающие по телу, принесли ей медовую негу. Непроизвольно сильнее сжала колени, заерзала на сиденье. Взгляд этих карих глаз наполнил ее существо чем-то тягучим, сладким. Безумие какое-то! Этот мужчина казался родным, будто старый знакомый, поэтому рядом с ним Настя не чувствовала опасений, интуитивно доверяла ему, хотя это очень неправильно. Мало ли кем может оказаться этот незнакомец…

— Обычно я по ночам прихожу к послушным девочкам, но к тебе вот нагрянул раньше времени, — подмигнул ей Виталик, решив поддержать шутливый разговор.

Ериванову было жаль девушку. Под Новый год бедняжка травму получила, а он так надеялся, что в этот выходной ему не придется ехать в больницу. Видимо не судьба. Держал курс туда, где много лет работал травматологом. В прошлом году дежурил, встречал Новый год в больничных стенах, в этом году с друзьями собрался отметить, но судьба так и тянула его обратно на работу. Что же за невезение-то? Но и девушку бросить не мог. Как она с такой ногой будет? А если осложнение начнется? Ничего, сейчас отнесет ее на рентген, узнает, что с ней, сам назначит лечение, а потом отвезет обратно. Как-нибудь постарается еще успеть к детям, а уже потом домой, где его друзья ждали.

— Простите, что из-за меня вам пришлось планы менять, — смутилась Настя, переплела пальцы на руках и тяжело вздохнула.

— Давай, на ты. Мне всего-то тридцать три года. Я, конечно, понимаю, что борода меня старит, — рассмеялся Виталик. — Сестра младшая помогала мне образ Деда Мороза создавать, на какой-то специальный клей посадила бороду и брови, чтобы не отвалились раньше времени. Чешется ужасно, — признался он. — На что только не пойдешь ради того, чтобы дети были счастливы.

— А у тебя свои дети есть? — поинтересовалась Настя, чтобы поддержать разговор, к тому же это отвлекало от ноющей боли в ноге.

— Пока нет, но надеюсь, что будут. Еду детей друга поздравить, он за свои тридцать четыре года успел пятерых сыновей жене подарить. Уж очень они дочку хотели. Пообещал Сереге, что пацанов его проведаю, пока он в командировке, да вот адрес перепутал. Ничего, постараюсь везде успеть, — заявил Виталик, прибавив газу.

Настя улыбнулась. Ей понравился Виталик, она нутром чувствовала, что он хороший, добрый человек.

Ериванов на руках внес Настеньку в больницу, сразу направился к кабинету, где делали рентген. Потемкину удивило то, что мужчина так хорошо ориентировался в этих стенах.

Виталик постучал, а потом, не дожидаясь разрешения, распахнул дверь.

— Молодой человек, вы табличку видели? Там же русским языком написано, что перерыв двадцать минут, — возмутилась женщина в белом халате.

— Елена Федоровна, с Наступающим вас. Очень срочно нужно проверить, есть перелом или нет, — строго сказал Виталик, а женщина всплеснула руками и удивленно захлопала ресницами.

— Виталий Юрьевич? — выдохнула она, не веря глазам. Елена привыкла к тому, что Виталий всегда серьезный, порой строгий, никак не ожидала она увидеть его в костюме Деда Мороза.

— Он самый, — усмехнулся Ериванов. — Долго объяснять, — не стал утолять любопытство сотрудницы.

— Сажайте девушку на аппарат, — сказала она.

Виталик осторожно опустил Настю на прохладную поверхность и вышел из кабинета.

Елена Федоровна сделала снимок, когда он высох, протянула врачу. Он долго смотрел на черно-белую картинку.

— Настенька, к счастью, перелома нет. Вывих сильный, оттого нога и распухла. Покой нужен… Обезболивающее сейчас выпишу. Необходимо повязку наложить, чтобы голеностоп неподвижен был, — заявил Ериванов.

— Так вы врач? — удивилась Потемкина.

— Мы вроде на «ты» договорились, — подмигнул ей мужчина. — Да, я травматолог. А теперь живо в процедурный кабинет, а то у нас времени все меньше и меньше, — заявил он, снова подхватив девушку на руки. Настя обвила его шею руками, прижавшись к мягкой бороде. Девушку раздирало любопытство, безумно хотелось увидеть внешность мужчины.

Медсестру найти не удалось, поэтому, чтобы не ждать, Виталий решил лично наложить повязку на ногу девушке. Настя с замиранием сердца следила за его действиями. Сильные руки мужчины нежно прикасались к ее коже, чтобы не причинить боль. Вроде ничего особенного, всего-то бинты обматывал вокруг стопы, а Настю в жар бросало, во рту все пересохло от волнения. Там, где их кожа соприкасалась, будто искра вспыхивала, пробегала по всему телу, а потом резко пронзала сердце. Этот незнакомец вопреки логике и здравого смысла вызывал у Насти всплеск эмоций. Под ребрами саднило, стоило лишь подумать о том, что через пару минут придется расстаться.

— Готово. Старайся на эту ногу несколько дней не опираться, нужен покой, чтобы все зажило. Сейчас выпишу тебе лекарства, которые нужно будет принимать, — сказал Виталик. Он взял со стола блокнот, написал названия препаратов, а потом вручил листок бумаги Потемкиной.

Она смотрела в карие глаза и практически не дышала. Отчего-то не желала отпускать от себя Деда Мороза, однако и остаться с ним не могла. Они смотрели в глаза друг другу, и казалось, что мир в тот момент замер, а часы, висящие на стене в кабинете, перестали идти. Воздух стал осязаемым, тягучим и обволакивающим. Настя мысленно умоляла Деда Мороза не покидать ее, ей хотелось придумать предлог, чтобы остаться, чтобы узнать этого человека лучше, да вот только все мысли вылетели из головы. Не смогла придумать предлог, чтобы задержаться еще ненадолго.

— Настенька, уже почти десять вечера… Боюсь, что к детям поздно приеду, если тебя сначала домой отвезу, — нарушил тишину Виталик, неотрывно глядя в девичьи ясные голубые глаза. До чего же хорошенькая! Вот вроде и не писаная красавица, просто симпатичная девчонка с милой улыбкой, но столько доброты и тепла излучали глаза, что невольно засматривался. Мужчина улавливал неповторимый тонкий аромат ее кожи. Она пахла жасмином и ландышем. Ериванов догадывался, что девушку мучила боль в ноге, но Настя терпела и вида не подавала. Ему хотелось облегчить ее страдания, прижать к себе, припасть к губам, чтобы ощутить их вкус. Удивился своим мыслям. Наваждение какое-то. Это все Новогодняя ночь! На романтику потянуло… А может, просто соскучился без женского тепла и ласки? Месяц назад с девушкой расстался, уверял себя, что больше не попадется ни на какие женские уловки и чары. А что в итоге? Покоя не давала Настенька, такая загадочная, милая, светлая. Не хотелось ему отпускать ее. Глупо! Какой предлог придумать, чтобы она осталась рядом? Да это невозможно! Они чужие друг другу люди. Настя точно не согласится встречать с ним Новый год. Она ведь уже несколько раз упомянула о том, что ей к сестре нужно. Да и как он приведет незнакомку в свой дом? Безумие какое-то!

— Конечно, поспеши к детям. Я такси вызову и отправлюсь к сестре. Спасибо за то, что в больницу привез, — натянуто улыбнулась Потемкина, достала из сумки сотовый телефон и позвонила в службу такси. Вот только оператор сообщила, что машин нет, тогда девушка набрала другой номер, там ей ответили, что на улице метель сильная, и водители отказываются ехать в другой конец города.

У Насти набежали слезы на глаза. Ну не хотела она праздновать Новый год дома одна! Говорят ведь, что как его встретишь, так и проведешь. По щеке скатилась соленая слезинка. Девушка быстро смахнула ее, чтобы Виталик не заметил. Взяла чулок и принялась натягивать поверх забинтованной ноги, стараясь громко не всхлипывать. Ничего. Вернется домой, включит телевизор, в холодильнике еда есть, отпразднует в одиночестве. Завтра отправится к сестре в гости.

У Виталика сердце сжалось. Отчасти он чувствовал себя виноватым. Если бы адрес не перепутал, ничего бы этого не было. Когда в квартире Настю заметил, решил, что это няня детей. Маша всегда вызывала подмогу, когда муж в командировке находился. Ериванов нахмурился, решал, как поступить. Была, не была!

— Настя, как смотришь на то, чтобы вдвоем отправиться в гости к детям? На улице метель, она точно быстро не закончится. Поздравим семью Коноваловых, а потом поедем ко мне. Это ближе, чем добираться до твоей сестры. Все же праздник на дворе, мне не хочется оставлять тебя одну. Какой же я Дед Мороз, если Снегурочку в беде брошу? — улыбнулся Виталик, чтобы немного разрядить обстановку.

Потемкина посмотрела на него удивленно, но в тоже время прочел Виталик в ее взгляде надежду.

— Как-то неловко… Мы ведь совершенно не знакомы… — смутилась Настя, однако в глубине души была безумно рада тому, что он предложил ей это.

— Сегодня же особенная ночь… Новогодняя… А значит, можно забыть про все на свете и просто наслаждаться праздником. Решайся быстрее, а то у нас очень мало времени, — смотрел на нее пристально. У девушки холодок страха и сомнений прошелся по позвоночнику. Однако заглянув в теплые карие глаза, расслабилась, улыбнулась.

— Хорошо, я согласна, — кивнула она, поправив платье. Виталик одобрительно улыбнулся, поднял девушку на руки и понес к своей машине. Анастасия не удержала смешок.

— Что? — удивленно посмотрел на нее Дед Мороз.

— В прошлую Новогоднюю ночь я загадала желание… Хотела встретить мужчину, который бы меня на руках носил… С опозданием, но начало сбываться. Правда, желание мое судьба истолковала как-то иначе, — призналась Настя. К ее щекам прилила краска, а в глазах будто звезды мерцали. Отчего-то Потемкина поделилась с Виталиком сокровенным, хотя не привыкла открывать душу перед незнакомцами. Это все Новогодняя ночь!

— Фактически твое желание исполнилось, ведь тебя на руках таскает мужчина, — озорно улыбнулся Ериванов. — Сегодня под бой курантов не забудь загадать новое, но только формулировку подбери правильную.

— А у тебя желания исполняются? — поинтересовалась Настя, когда они оказались вдвоем в машине. Виталик посмотрел на нее серьезно, но его глазах промелькнула печаль.

— Нет, мои не исполняются. Я привык всего добиваться сам, в чудеса не верю. Если чего-то очень желаю, то из кожи вон лезу, чтобы получить. Сейчас у меня есть все, что хотел. Ну, за исключением самого главного… — признался Виталик и крепче сжал руль. Никогда раньше не откровенничал с незнакомыми людьми, вот только Настя почему-то казалась родственной душой. Бред! Точно Новогодняя ночь всему виной. В обычный день никогда бы не стал душу изливать.

— И чего же не хватает? — с любопытством спросила Настя, пытливо глядя на Виталика.

— Семьи, — пожал он плечами. — Сложно найти человека по душе. Такого, который поймет, которому можно довериться. У многих на поиски уходит жизнь, а кому-то везет встретить половинку в начале своего пути.

— Прекрасно тебя понимаю, — кивнула девушка и расстегнула шубку, чтобы не запариться. Виталик опасался, что девушка замерзнет, поэтому врубил печку на всю мощность, но заметив, что Настя согрелась, выключил на некоторое время, чтобы спутнице было комфортно.

— Ну, а ты чем занимаешься? — поинтересовался Виталик, внимательно следя за дорогой. Из-за метели видимость была плохая.

— Работаю медсестрой в хирургическом отделении, — ответила она. — Хочу получить высшее образование, чтобы стать врачом.

Дед Мороз одарил ее пристальным взглядом, смотрел в упор, будто впервые увидел.

— Ого, да мы почти коллеги. Вот так совпадение, — цокнул он языком. — Значит, действительно меня понимаешь, — улыбнулся он. — Ночные дежурства… Голова постоянно забита пациентами… Вечно ни на что не хватает времени… Только вылечишь больных, прибывают другие, и этот поток не кончается. Мне нравится помогать людям, я с детства мечтал быть врачом. А ты?

— И я тоже. Не вижу себя в другой профессии, — ответила она, бросив на Виталика восхищенный взгляд. Сердце трепыхалось в груди. В жар бросало всякий раз, стоило лишь посмотреть в карие глаза. Перед мысленным взором так и всплывали отрывки из приятного сна. Настя совершенно забыла о боли в ноге, девушка была очарована, околдована Еривановым.

— Приехали, — сказал Виталик, глядя на экран навигатора. — Надеюсь, что в этот раз адрес не перепутал.

Мужчина вышел из машины, открыл дверь с Настиной стороны. Холодный воздух ворвался в теплый салон автомобиля, заставляя девушку поежиться от мороза.

— Крепче держись за меня, — посоветовал Виталик, подхватив Настю на руки. Она смотрела в его глаза, и мир растворялся. Бросило в жар, отчего к щекам прилила краска, а дыхание сбилось. Снег крупными хлопьями ложился на шапку, бороду и плечи Деда Мороза. Смотрелось волшебно, даже сказочно. Когда Виталик скользнул жадным взглядом по ее приоткрытым губам, у Насти сердце замерло в груди. До ломоты хотелось ощутить вкус его губ. Проявить инициативу или не стоит? Что он подумает, если она сама его поцелует? А вдруг Виталик не ответит на поцелуй? Она нерешительно смотрела то в его глаза, то на его губы, гадая, как поступить. Какая-то неведомая сила тянула ее к этому незнакомцу. Стоило ей чуть податься вперед, как остальную дистанцию преодолел Ериванов, с жадностью и страстью впившись в губы девушки. Каждый его поцелуй был слаще и упоительнее предыдущего. У Насти голова кружилась от счастья, в ушах звенело, будто колокольчики трезвонили. Мороз щипал за нежную кожу щек, а вот тело огнем горело, пылало. Горячая, обжигающая волна пробежала вдоль позвоночника. В животе бабочки запорхали. В карих глазах желание вспыхнуло, а еще что-то дикое, первобытное, что заставляло кровь стыть в жилах.

Виталик душу готов был дьяволу продать, лишь бы это сладкое сумасшествие никогда не заканчивалось. И если бы их не ждали дети, Ериванов не смог бы оторваться от Насти. До чего же она сладкая, нежная, а взгляд ее искренний, будто под кожу пробрался. Видел в ее глазах смущение, неловкость. Не распущенная… Его это очень радовало.

Мужчина зашагал к подъезду, урывками срывая с губ Насти поцелуи. Виталику хотелось подарить этой девушке незабываемую ночь любви, заставить ее кричать от наслаждения, исполнить все ее желания. Поразился своим мыслям. Давно ничего подобного с ним не происходило.

— Мы подарки забыли, — облизнув припухшие от поцелуев губы, прошептала смущенно Настя.

— Дьявол! — выругался Виталик, развернулся и понес девушку обратно к машине.

Когда Ериванов внес Настю в лифт, снова не удержался и припал к ее губам. Чувственный, обжигающий, глубокий поцелуй вызвал трепет в душе Потемкиной. Томление разлилось по всему телу, хотелось, чтобы эти волшебные мгновения никогда не заканчивались. Провела пальчиками по щекам мужчины, прикоснулась к накладной бороде. Насте безумно хотелось рассмотреть лицо Виталика, но грим этого не позволял. Лишь общие очертания. Как в ее сне… Там она тоже не могла увидеть лицо любимого. Неужели ей приснился вещий сон?

От этих мыслей сердце разогналось в груди. Глупо! Что, если она для Виталика всего лишь игрушка? Что, если они будут вместе только одну ночь? Настя не хотела ни о чем думать, она полностью растворилась в эмоциях, которые накрыли с головой. Она бы и рада узнать у него, что будет дальше, да вот только не желала спугнуть волшебное мгновение.

— Ты такая сладкая, — прошептал Виталик ей на ухо, уткнувшись холодным носом в висок. Настя чуть не задохнулась от чувств. В горле пересохло, отчего-то не хватало воздуха, внутри стало жарко-жарко. Как же сладко! Как же стыдно! Как на нее это не похоже, целоваться с незнакомым мужчиной, желать его всем своим существом. Но разве она не заслужила кусочек счастья? Пусть будет только эта волшебная ночь, зато она навсегда останется в памяти, как нечто сказочное и волшебное, волнительное и запретное.

Настя смущенно потупила взгляд, пряча улыбку, а Виталик сходил с ума от этой девушки. Какая же она скромная, но в то же время страстно и пылко отвечала на его поцелуи. Ему не хотелось загадывать и думать о будущем. Виталик был рад, что перепутал адрес, иначе не встретил бы Настю. Что их ждет впереди, он не знал, решил положиться на судьбу.

Ериванов осторожно поставил Настю на ноги, невольно заставив ее поморщиться от боли. Придерживая девушку одной рукой, второй позвонил в дверной звонок.

На пороге появилась незнакомая девушка, бросила недовольный взгляд на Деда Мороза.

— Семья Коноваловых тут живет? — уточнил на всякий случай Виталик.

— Тут-тут. Мы уже думали, что не дождемся вас, — цокнула языком блондинка, пропустив в коридор Виталика и Настю. Из комнаты с визгом выскочили мальчики разного возраста.

— Дед Мороз! — радостно кричали они.

Вслед за детьми вышла и Мария. Высокая, стройная, симпатичная брюнетка в красном платье.

— Проходите, — пригласила она гостей.

— У нас Снегурочка по пути повредила ножку. Дети, будем спасать мою внучку? — поинтересовался Виталик. Малыши хором что-то отвечали, шумели, радовались.

— Рая, поставь чайник. Угостим чаем Снегурочку, — обратилась Мария к няне. Девушка кивнула и скрылась на кухне.

Ериванов усадил Настю на диван, чтобы она не опиралась на больную ногу, а сам развлекал детей. Они бегали вокруг Деда Мороза, водили хоровод, рассказывали стихи. Виталик устроил для малышей несколько конкурсов, а потом вручил подарки. Настя улыбалась, глядя на происходящее. Постаралась сыграть свою роль Снегурочки. У нее очень даже хорошо получилось.

Мальчишки попрощались с Дедом Морозом и Снегурочкой. Няня повела детей в спальню, чтобы уложить их спать, а Мария пригласила Виталика и Настю на кухню.

— Виталик, спасибо тебе огромное. Выручил. Ты же знаешь, что Сережа каждый год в Деда Мороза переодевался. Дети очень ждали, что он их снова посетит. Все отлично получилось. Муж завтра к вечеру будет дома, если хотите, приезжайте к нам в гости, — пригласила хозяйка квартиры, решив, что Настя встречается с Виталиком. Они не стали разубеждать ее в обратном, ведь пришлось бы долго объяснять, что к чему.

— Прости, что задержались, — извинился Виталик. — Я адрес перепутал.

— Ничего, главное, что дети остались довольны, — улыбнулась Мария.

— Маша, не против, если я переоденусь? Признаться, от этой бороды все лицо чешется, — усмехнулся Ериванов.

— Ванная прямо по коридору, — подсказала Коновалова.

— Я мигом, — заявил Виталик, поднявшись из-за стола.

Настя сделала глоток ароматного чая и улыбнулась. У Коноваловых очень уютно. Большая просторная четырехкомнатная квартира с хорошим ремонтом. Пока Виталик переодевался, Маша и Настя общались так, будто знали друг друга много лет. Потемкина — светлый человек, открытый, легко находила со всеми общий язык.

— Виталик хороший, порой бывает немного замкнут и суров, но если найти к нему подход, то надежнее друга не отыскать, — прошептала Маша, подмигнув Насте. Потемкина ощутила тепло в груди.

— Маш, я костюм оставил на стиральной машине, — услышала Настя голос Виталика у себя за спиной. Сердце гулко забилось, в висках стучало. Не спеша девушка обернулась и замерла, попав в плен карих глаз. Настю в жар бросило, по телу что-то обжигающее растеклось. Перед Потемкиной стоял мужчина очень привлекательной внешности. Озорная улыбка на губах, в глазах огонь, руки спрятаны в карманы брюк. Голубая рубашка отлично гармонировала с платьем Насти, будто эти двое специально оделись в один тон. Потемкина внимательно изучала стоящего перед ней мужчину. Высокий, подтянутый, симпатичный… Ериванов хитро прищурился, отчего у Насти дух захватило.

— Нравлюсь? — спросил он, слегка склонив голову на бок. — Без бороды мне лучше?

Щеки Потемкиной пылали огнем.

— Да, без бороды ты гораздо моложе, — рассмеялась она.

Маша удивленно посмотрела то на одного, то на другого гостя, но не стала приставать с расспросами.

— Черт! До Нового года осталось сорок минут. Все, Маша, мы полетели дальше, — опомнился Ериванов, поцеловал жену друга в щеку, а потом помог Насте одеться.

— Ты раздетый пойдешь? — с беспокойством спросила Потемкина, скользнув взглядом по рубашке Виталика.

— У меня пальто в машине. Добегу, ничего страшного, — подмигнул он ей.

— С Наступающим вас! — сказала Маша, наблюдая за тем, как Виталик ловко поднял на руки Настю и быстрым шагом направился к лифту.

— С Наступающим! — хором ответили Потемкина и Ериванов.

Стоило им войти в лифт, как Виталик с невероятной дикостью и нетерпением припал к губам Насти. Она обхватила его крепкую шею руками, ответила страстно, вложив все свои эмоции, которые разрывали изнутри. Девушка не могла себе объяснить, почему с такой легкостью доверилась незнакомцу. Он покусывал ее губы, сминал, то дразнил, проводя языком по ее языку, то углублял поцелуй, будто пытался испить ее до дна. Происходящее казалось безумием, наваждением, но таким сладким и манящим.

Виталик усадил Настю на сиденье, достал из багажника пальто, накинул себе на плечи, а потом устроился за рулем. Снег покрыл землю толстым ковром, присыпал и автомобиль. Ериванов включил дворники, чтобы очистить лобовое стекло. Мужчина спиртное не принимал, но чувствовал себя так, будто опьянел. Это Настя так на него действовала, вскружила голову, разгорячила его кровь.

— Ко мне мы уже не успеем, но есть идея. Говорят же, как встретишь Новый год, так его и проведешь… — загадочно улыбнулся Виталик.

— Куда мы едем? — с любопытством спросила Настя.

— Сейчас узнаешь, — подмигнул он ей, протянул руку и сжал ее холодную ладошку. — Замерзла? — с беспокойством спросил Ериванов. Не хотелось ему, чтобы девушка простудилась.

— Мне тепло, — ответила Настя. Стыдно признаться, но вся кровь хлынула обжигающим потоком куда-то вниз.

Потемкина позвонила сестре, предупредила о том, что приехать не сможет. Алена очень расстроилась оттого, что Настя останется одна в праздничную ночь. Однако Анастасия уверила сестру в том, что у нее все хорошо.

Спустя время Виталик остановил машину на обочине, выскочил из автомобиля, взял на руки Настю и поспешил на центральную площадь, где стояла самая высокая елка в городе. Многочисленные гирлянды подмигивали разными цветами. На площади собралось много людей.

— Точно не холодно? — уточнил Виталик, посмотрев на Настю строгим взглядом.

— Разве может быть рядом с тобой холодно? — улыбнулась она, уткнувшись носом в его шею.

Виталик осторожно поставил девушку на ноги, прижал к себе и посмотрел в ее глаза так, будто пытался к душе прикоснуться.

На огромном экране, расположенном на фасаде здания, президент говорил речь, но Настя ничего не слышала, ее оглушал стук собственного сердца.

Толпа делала отсчет времени, а воздух был пропитан волшебством, праздник чувствовался каждой клеточкой.

— Девять, восемь, семь… — кричали присутствующие, а Потемкина тонула в карих глазах.

— Загадывай желание, — прошептал Виталик ей на ухо. От его интимного шепота Настя чуть не застонала. Мысли не могла собрать в кучу.

«Хочу в Новом году выйти замуж», — промелькнуло в ее голове, и с последним ударом часов она ощутила горячие, влажные губы на своих губах. Застонала, прильнула сильнее к Виталику.

— С Новым годом! — кричала толпа, запуская салют. Небо окрашивалось различными цветами радуги.

— С Новым годом, Настенька, — проговорил Виталик, нежно проводя пальцами по ее щеке. Потемкиной показалось, что по ее телу искра пробежала.

— С Новым годом, Виталя, — ответила она, плавясь от огня, который мерцал в его глазах.

Такого необычного, волшебного праздника у нее никогда еще не было. Вдруг сон? Только бы не проснуться!

— Замерзла? — насторожился он, ощутив ее дрожь. Потемкина не знала, трясло ее от холода или от возбуждения. Пожала плечами.

— Поехали ко мне… Греться… Друзья звонят, — признался он, вытащив из кармана сотовый телефон.

В машине Виталик перезвонил друзьям, они хором поздравляли его, потом ругали, что он не прибыл вовремя.

— Скоро буду, — пообещал Ериванов и отключил телефон, перевел взгляд на Настю.

— Как нога? — насторожился мужчина.

— Терпимо, — призналась она.

Виталик нежно провел теплой ладонью по коленке девушки, отчего ее сердце споткнулось.

— Рад это слышать, — серьезно сказал он, продолжая водить рукой по Настиной ноге. Девушка судорожно сглотнула. Почему прикосновения этого мужчины так будоражили кровь? Как же хотелось броситься в омут с головой, нарушить все правила и запреты, хоть и страшно! Низ живота тянуло, а между ног стало жарко и влажно. На светофоре Виталик притянул Настю к себе, захватив в плен ее губы. Его рука нырнула под шубку, сжала ее талию, а потом переместилась выше на ребра, заскользила дальше, обхватила грудь. Девушка не удержала стон. Ериванов уперся своим лбом в ее лоб, тяжело дыша. Никогда в жизни он так отчаянно не желал женщину. Что с ним сделала Настя? Околдовала? По глазам видел, что девчонка приличная, иначе не краснели бы ее щеки от его откровенных ласк. Боялся обидеть, ненароком ранить, спугнуть. Не хотел, чтобы она считала, будто он решил воспользоваться ею. Черт! Как же все сложно! Машины сигналили, а Виталик так и стоял посреди дороги. Включил аварийку, чтобы другие участники дорожного движения объезжали его машину. Мало ли, может сломался автомобиль… Ни к чему другим знать о том, что Виталик просто не мог от Насти оторваться.

Целовал ее так страстно, что кислорода не хватало. Его рука заскользила по ее ноге, все выше и выше. У Насти в висках стучало, дыхание стало тяжелым. Мужские пальцы прикоснулись к кружеву чулок, а у девушки сердце сначала сладко сжалось, а потом оборвалось куда-то вниз. Рука деловито проникла под платье, прикоснулась к нежной коже бедер, не спеша, приближаясь к самому сокровенному. От его умелых ласк Насте стало невыносимо жарко. Грудь поднималась и опускалась в бешеном ритме.

— Ах… — выдохнула она, когда Виталик прижал пальцы к промокшему кружеву ее трусиков. Интуитивно свела колени, вцепившись пальцами в его руку. Эта близость чуть не свела ее с ума. Но ведь так нельзя! Посреди проезжей части! Виталик предвкушал блаженство, которое подарит ему эта девушка. Огромных усилий ему стоило оторваться от Насти.

Виталик обхватил пальцами руль, надавил на педаль газа, и машина тронулась с места. Девушка ощутила разочарование, а еще пустоту. Не хотелось, чтобы Виталик останавливался, но ее здравый рассудок все же победил, поэтому и оттолкнула от себя мужчину, не пошла на поводу желаний.

Настя видела, как ходили желваки на мужских скулах, как он напряжен и сосредоточен. Воздух стал тягучим, тяжелым. Казалось, что, если сделать движение, все разлетится на мелкие кусочки. Виталик боролся со своими эмоциями. Злился на себя за свою несдержанность, пытался остыть, погасить огонь, который выжигал его внутренности. Старался больше не смотреть на Настю, просто боялся, что выдержке придет конец. Девушка сводила его с ума. Такая податливая, нежная, искренняя, а он вел себя как кретин. Надо взять себя в руки! Что, вообще, на него нашло? Что она теперь о нем подумает?

В машине повисла тишина, которая неприятно давила. Нерешительно Настя протянула дрожащую руку и накрыла ладошкой мужскую руку.

— Спасибо за незабываемую Новогоднюю ночь. Виталик, не обижайся, но я не могу вот так сразу… Есть люди, для которых секс — это просто физический процесс, способ расслабиться, а для меня это нечто большее… Понимаешь? — проговорила она на одном дыхании, отвела взгляд в окно. Метель так усилилась, что видимость была очень плохой.

Ериванов сжал Настину ладонь, а потом прикоснулся губами к ее пальчикам, нежно поцеловав. У Потемкиной снова дыхание сбилось.

— Настенька, прости меня. Не хотел тебя обидеть. Ты мне очень понравилась, вот и не сдержался. На тебя даже и не думал обижаться, это я на себя злюсь, — признался он, посмотрев на девушку таким обжигающим взглядом, что у нее бабочки запорхали в животе. — Конечно, не вовремя… Но все же задам тебе личный вопрос… — замолчал на пару мгновений, будто боялся услышать ответ. — У тебя есть парень?

Настя усмехнулась и с теплотой посмотрела на Виталика. Действительно, запоздалый вопрос.

— Я ни с кем не встречаюсь, а ты?

— Я тоже свободен, — выдохнул Ериванов. Ему не раз попадались на жизненном пути девушки, которые встречались параллельно с несколькими мужчинами. Поэтому он и расстался с предыдущей пассией. Как оказалось, пока Виталик был на дежурстве, она согревала постель другого мужчины. — Я вот думаю, что судьба сделала мне подарок, столкнув с тобой, — искренне сказал он, снова поцеловав ее пальчики. Настю затопили светлые, теплые эмоции. — Как насчет того, чтобы скрасить одиночество друг друга?

— Честно признаться, у меня не так много времени на личную жизнь. Работа отнимает много сил, а в свободные минуты готовлюсь к экзаменам, очень хочу поступить в медицинский. Видеться будем редко. Устроят ли тебя такие отношения? — поинтересовалась Настя. Она решила сразу предупредить Виталика о том, что не отступится от своей мечты получить высшее образование.

— Я тоже большую часть времени провожу в больнице, но уверен, что мы что-нибудь придумаем… Было бы желание, — подмигнул он ей.

— Хорошо, давай попробуем, — согласилась Потемкина. Виталик ей понравился, у них было много общего, почему бы не попытаться стать счастливой?

По дороге они разговорились. Виталик рассказывал ей о том, как сдавал экзамены, как учился, даже пообещал дать Насте свои конспекты, которые сохранил на всякий случай. Потемкина в компании этого мужчины чувствовала себя уютно, будто оказалась за каменной стеной. Ей нравилось слушать его, делиться с ним своим мнением.

Когда Виталик заглушил двигатель, Настю окутала неуверенность. Как ее воспримут его друзья? Что скажут его родные? Волнение подобно щупальцам сковало мышцы.

— Не волнуйся, я же рядом, — прозвучал его ободряющий голос. Настя подняла взгляд на Виталика. Он улыбался ей, а в глазах отражалось тепло. Ериванов протянул ей руку, предлагая свою помощь. Настя осторожно вышла из машины, стараясь не опираться на больную ногу. Девушка хотела сама дойти, но Виталик не позволил, поднял ее на руки и понес к себе домой. Снег хрустел под его ногами, а крупные хлопья продолжали падать с неба. Ветер стих, но мороз так и норовил ущипнуть за щеки.

— Кажется, мое новое желание начало исполняться, — прошептала Настя, уткнувшись носом в шею Виталика, вдыхая терпкий мужской запах с кофейными нотками. Она чувствовала себя счастливой, желанной. Казалось, что попала в сказку. Разве так бывает, чтобы жизнь переворачивалась вверх дном за несколько мгновений?

— И что же ты загадала? — спросил он, тяжело дыша. Идти по сугробам с девушкой на руках оказалось не так-то просто.

— Какой ты хитрый, — усмехнулась она. — Нельзя говорить, пока окончательно не исполнится.

— Мне можно, я ведь твой личный Дед Мороз, — рассмеялся Виталик и остановился перевести дух. Как же ему нравилось видеть блеск в голубых глазах. Ериванову хотелось исполнить все мечты этой милой, доброй девушки, стать для нее опорой и защитником. Он просто был рядом, а Настенька светилась, как же мало нужно ей для счастья. Виталик не раз делал дорогие подарки своим бывшим девушкам и не наблюдал у них всплеска эмоций, они принимали все как должное, постоянно были чем-то недовольны. Потемкина явно иная… Чем больше с ней времени проводил, тем сильнее горело желание сделать ее своей. Однако хотел получить не просто тело, а мечтал завоевать ее душу и сердце.

— Я загадала… — смущенно проговорила она, прикусив губу от волнения. Сказать или нет? — Хочу выйти замуж в этом году, — все же призналась она.

— Значит, у меня есть двенадцать месяцев на исполнение твоего желания, — задумчиво сказал Виталик. Настя от души рассмеялась, прильнула к его губам, поцеловала, наслаждаясь мгновением. Ей хотелось, чтобы время замерло, позволило продлить счастье. У Виталика от ее звонкого смеха сердце наполнилось теплотой. Раньше он не верил в любовь с первого взгляда. Вот только, ощутив прилив невероятных эмоций, задумался. Может, это и есть любовь с первого взгляда? Когда резко теряешь связь с миром, когда впускаешь в свою жизнь незнакомого человека, но при этом чувствуешь единение душ, некое родство… Когда мозг не понимает, что происходит, не видит логики в поступках, а сердце уверенно трезвонит о том, что все правильно, все так, как и должно быть.

Виталик донес Настю до двери своей квартиры, достал из кармана ключ и открыл замок. Потемкина от волнения крепче вцепилась в Ериванова, в ушах гудело, а во рту все пересохло. Она очень переживала, ведь явилась в чужую компанию, где никого не знала. В квартире играла громкая музыка, слышались голоса и смех.

— Ну, наконец-то! Виталик вернулся! — воскликнули парни и девушки, выскочив в коридор. Все дружно замерли, заметив Настю на руках Ериванова.

Воцарилась тишина, из-за которой Насте стало не по себе. Боже! О чем она только думала, когда решилась поехать в гости к Виталику? У него своя компания, здесь ее никто не ждал. Как же неловко. Захотелось умчаться прочь, сверкая пятками. У Насти создалось такое впечатление, будто она пришла на экзамен не подготовленной. Растерянность, легкая паника и мурашки по телу.

— С Новым годом! — радостно проговорил Ериванов, нарушив тишину. — Познакомьтесь с моей девушкой Настенькой.

Слова Виталика прозвучали легко и естественно, словно она в его жизни уже несколько лет. Девушки удивленно захлопали ресницами, у мужчин брови приподнялись. Настя смущенно улыбнулась, продолжая висеть на руках у Ериванова.

— Ой, кажется, мое желание исполнилось, — рассмеялась незнакомка с карими глазами, захлопав в ладоши. Она немного разрядила обстановку своим позитивом. — Я ведь только что загадала желание, чтобы мой братец нашел себе хорошую спутницу. Только учти, в этом году я первая замуж выхожу! Мне Слава предложение сделал под бой курантов.

— Даша, Слава! Поздравляю! Вы родителям сообщили? — на одном дыхании проговорил Виталик. Он очень обрадовался за младшую сестру, которой недавно исполнилось двадцать два года. Ериванов заметил, что Даша немного округлилась, но не стал ни о чем спрашивать. Он знал, что сестра обязательно поделится с ним хорошими новостями. А раз пока молчала, значит, не хотела раскрывать свою маленькую тайну.

Блондин притянул к себе сестру Виталика и нежно поцеловал ее в висок.

— Мы на днях заедем к родителям и сообщим, — ответил Слава.

Ериванов осторожно опустил Настю, помог ей раздеться, а потом пригласил в гостиную, представил ей своих родных и друзей. Как оказалось, все жили в соседних домах. Виталик крепко держал за руку Настю, будто хотел, чтобы она ощутила его поддержку. Потемкина часто общалась на работе с незнакомыми людьми, ведь одни пациенты постоянно сменяли других, поэтому в чужой компании быстро освоилась.

Даша поймала себя на мысли, что именно такой девушки и не хватало в их семье. Открытая, светлая, добрая… Виталик рядом с ней светился. Даша украдкой наблюдала за братом. Еще никогда она не видела, чтобы он на кого-то смотрел с такой теплотой и обожанием. Ериванов хоть и общительный человек, все же к своей душе близко никогда никого не подпускал. С посторонними он был сдержан. Удивительно, что Настя так легко вошла в его жизнь.

Виталий же поражался тому, как быстро девушка нашла со всеми общий язык. Не прошло и часа, а она уже шушукалась и секретничала с его сестрой, принимала активное участие в настольных играх, поддерживала разговор с его друзьями, делилась своим мнением.

Сам он ни на шаг не отходил от Насти, словно боялся, что ее украдут. Когда Виталик заметил хищный блеск в глазах своего друга Романа, его внезапно накрыла ревность. Соловьев обладал природной харизмой, к нему всегда тянулись женщины. Роман ни одной юбки не пропускал. Виталику не хотелось, чтобы Настя попала в сети этого хитрого паука. Однако все опасения Ериванова оказались напрасны, так как девушка вела себя достойно, с друзьями Виталика не заигрывала, держалась с ними, не допуская переступания границ. Зато награждала Ериванова обжигающими взглядами и милыми улыбками, отчего его сердце замирало в груди. Он пытался обуздать свои эмоции, но как-то плохо получалось. Поистине волшебная ночь! Если бы кто сказал, что Виталик так сильно привяжется к незнакомке за один вечер, он никогда бы не поверил в это.

Настя быстро освоилась, со всеми подружилась. Через час чувствовала себя, как рыба в воде. Потемкиной очень понравилась сестра Виталика. Она немного поведала про брата, про его детство, предпочтения, увлечения. Так Настя узнала, что Ериванов живет один в двухкомнатной квартире, целыми днями пропадает на работе, а выходные проводит у родителей, помогает им вести хозяйство в загородном доме. Насчет личной жизни сестра Виталика сообщила, что у брата все сложно, что он никак не может встретить свою половину. Другое дело Даша! Слава всегда был под боком, ведь он — лучший друг ее брата. Так что они с детства общались, потом влюбились и вот спустя несколько лет ухаживаний он сделал ей предложение. Даша была счастлива и желала, чтобы Виталик тоже нашел свою любовь. Она любила и была любима, а еще носила под сердцем малыша. О чем еще мечтать? Вот поэтому и попросила у судьбы кусочек счастья для Виталика.

До утра гости веселились, общались, сидели за праздничным столом, который удивлял разнообразием блюд. Даша и ее подруги постарались, накрыли шикарный стол. На рассвете парни и девушки начали собираться домой. Все дружно помогли хозяину квартиры навести порядок, лишь потом гости попрощались и ушли, оставив Настю и Виталика наедине.

— Настёна, побудешь еще у меня? Я бы отвез тебя домой, но выпил шампанское. Да и метель до сих пор не прекратилась, дороги занесло, ехать опасно, — привел он железные аргументы, надеясь, что Потемкина не сбежит домой на такси.

— Хорошо, — кивнула она. — Мне бы переодеться… — смутилась девушка. Ей очень хотелось лечь и отдохнуть. Больше суток не спала, сил вообще не осталось в организме. Мышцы неприятно ломили, а еще нога покоя не давала.

— Конечно. Сейчас дам тебе свою рубашку и полотенце… Если хочешь, можешь принять душ. Моя комната в твоем полном распоряжении. Я в гостиной лягу спать, чтобы тебя не смущать, — заявил Виталик. Настя обрадовалась тому, что Ериванов оказался настоящим мужчиной. Она видела огонь в его глазах, каждой клеточкой улавливала его желание, однако Виталик держал в узде свои эмоции, ведь не хотел обидеть девушку.

Потемкина убежала в душ, а Ериванов застелил кровать свежим постельным бельем, приготовил для девушки рубашку, чтобы она могла переодеться. Положил на всякий случай и футболку. Вдруг в ней будет Насте комфортнее? Прихватил вещи для себя, а потом отправился в гостиную, чтобы не смущать гостью своим присутствием.

Виталик сел на диван, обхватил голову руками. Сердце оглушало своими ударами. Стоило прикрыть веки, как фантазия рисовала эротические картинки… Настя стоит обнаженная в его ванной. Теплые капли воды стекают по ее атласной, нежной коже… Ериванов судорожно сглотнул, встряхнул головой, отгоняя от себя ненужные мысли. Душу продал бы дьяволу, чтобы сейчас оказаться рядом с ней. Вот только рамки приличия не позволяли ему ворваться к девушке в ванную комнату. Не хотел Виталик, чтобы Настя считала, будто попала в логово к озабоченному маньяку. Стиснув челюсти, старался погасить огонь, который обжигал изнутри. Такого никогда еще не было в жизни мужчины, чтобы вот так сорвало крышу. Будто помешался!

Когда скрипнула дверь в ванной, у Виталика сердце замерло в груди. Ему хотелось найти предлог, чтобы зайти в комнату к девушке. Желал снова ощутить на своих губах ее губы, испить этот нектар до дна, прикасаться к нежной коже. Когда накладывал повязку ей на ногу в больнице, практически не дышал. Отчего-то Потемкина заставляла его кровь бурлить по венам. Длинные, стройные ноги, кружевные чулки… Зажмурился, надавил пальцами на веки, пытаясь не думать, не представлять Настю. Но ничего не помогало… Ее милая улыбка, искрящиеся от радости глаза так и всплывали в памяти. Хотелось стать для нее защитником, опорой, чтобы никто не посмел затушить блеск в ее глазах.

Наваждение! Надо срочно ложиться спать! Виталик подскочил с места, направился в душ, чтобы немного остудиться. Сбросил с себя вещи, уперся руками в холодный кафель, подставил лицо под теплые струи. Вот только ни черта не помогло. Он сгорал изнутри. Впервые мужчину захватили в плен такие сильные эмоции. Как с ними справиться, он не знал.

Виталик вышел из душа и по привычке направился в свою комнату, вот только резко затормозил у закрытой двери. Нерешительно протянул руку и обхватил пальцами ручку. Войти или не стоит?

Настя заметила, как ручка слегка повернулась. У девушки дыхание сбилось, а сердце замерло в груди. Потемкина хотела, чтобы Виталик пришел к ней, но в то же время очень опасалась этого. Ей было страшно бросаться в омут с головой. Ее эмоции были настолько сильны, что девушка боялась, что они разорвут ее на части. Настя не желала потом собирать осколки своей души. Она устала от разочарований. Лучше не спешить, нельзя идти на поводу у первобытных желаний… Или можно? Девушку одолевали противоречивые эмоции. Она поражалась себе. Как так вышло, что осталась в квартире едва знакомого мужчины? Виталий предложил встречаться, но разум еще никак не мог принять этот факт, видимо потому, что все происходило слишком быстротечно.

Настя облизнула пересохшие от волнения губы, затаилась, будто мышка, которая попалась на глаза голодному коту. Не моргая, смотрела на ручку, которая опустилась. Еще мгновение, и дверь откроется… Потемкина забыла, что нужно дышать, легкие горели, а в висках стучало.

Вот только напрасно она переживала, Виталик отступил, не стал заходить в комнату. Ериванов сжал до хруста кулаки, развернулся и направился в гостиную. Он вытянулся на диване, обхватил пальцами переносицу и зажмурился. Мысли так и роились вокруг девушки. Однако усталость взяла свое, и вскоре Виталик провалился в сон.

Настя же облегченно выдохнула, улыбнулась. Осматривала взглядом просторную комнату. На стенах висели многочисленные награды, медали, а еще черный пояс по дзюдо. На полках стояли медицинские справочники, книги по травматологии и ортопедии. На письменном столе находился ноутбук, а рядом лежала стопка дисков. Настю приятно удивил порядок в комнате, сразу стало понятно, что Виталик аккуратный человек. Она поднялась с кровати, задернула шторы, чтобы солнечный свет не мешал. Анастасия посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Футболка Ериванова едва прикрывала ее ягодицы, выставляя напоказ длинные, стройные ноги. Стараясь не опираться на больную ногу, вернулась в кровать. Настя обняла подушку, закрыла глаза и расслабилась. Вот только сон не шел. Перед мысленным взором так и стоял образ улыбающегося Виталика. Потемкина боялась, что эта встреча — всего лишь сон.

Девушка вспоминала опьяняющие поцелуи, обжигающие взгляды Виталика, его сильные руки. Почему-то рядом с ним, она чувствовала себя в безопасности. Настя не привыкла доверять незнакомым людям, с ней подобное происходило впервые. Она нутром чувствовала, что Ериванов не обидит. Не могла объяснить себе, что в нем такого, чем так зацепил? Вот только стоило вспомнить его карие глаза, и теряла связь с миром. Разве так бывает? Любовь с первого взгляда существует только в книгах! Ведь так? Нужно ведь сперва узнать человека.

За размышлениями Настя незаметно провалилась в сон.

Потемкина сладко потянулась, прогнулась в спине как кошка, а потом открыла веки. Девушка вздрогнула, подскочила на кровати, осмотрелась по сторонам. Медленно до сознания дошло, что она в комнате Виталика. Часы, висящие на стене, показывали восемь часов вечера. Вот это да! Проспала весь день! Осторожно встала, крадучись подошла к двери. Хотелось умыться, привести себя в порядок и переодеться. Она надеялась, что удастся добраться до ванной незамеченной.

Вот только в коридоре столкнулась с Виталиком. Он в одних шортах направлялся в ванную, устало потирая глаза. Сонный, немного помятый, он казался Насте родным и домашним. Удивительно, еще два дня назад они даже не догадывались о существовании друг друга, а теперь казалось, что роднее никого на свете нет. Точно чудеса!

Виталик замер, заметив Настю. До чего же она соблазнительна в его футболке. Глаз не оторвать. Каштановые волосы распущены, торчали немного в разные стороны, в глазах блеск, а на губах растянулась смущенная улыбка. Ериванову захотелось смять девушку в своих объятиях и никогда больше не выпускать из своих рук. В три шага сократил расстояние. Виталик не удержался, протянул руку и пропустил сквозь пальцы шелковые пряди волос. Настя потупила взгляд, к щекам краска прилила, а грудная клетка учащенно поднималась и опадала.

— Доброе утро, — выдохнул Виталик, зачаровано любуясь девушкой. — Вернее, сейчас вечер, — улыбнулся он. — Как нога?

Честно признаться, Настя совершенно забыла про боль, все ее внимание было приковано к Ериванову.

— Сегодня намного лучше, — призналась она.

— Рад слышать. Но, все же хочу удостовериться в этом лично, — заявил Виталик таким уверенным тоном, что Настя не решилась возразить. Все же Ериванов специалист в этих делах, поэтому решила довериться врачу.

— Только умоюсь, — слабо улыбнулась Настя. У нее душа горела под пристальным взглядом карих глаз. Наверное, если бы ее с головой окунули в сугроб, это не помогло бы остудиться.

— Конечно, — кивнул Виталик, пропустив девушку. Ему хотелось разрядить обстановку, желал, чтобы девушка не чувствовала себя скованно в его доме, поэтому старался держать дистанцию.

Пока Настя умывалась, Ериванов натянул футболку, чтобы не смущать гостью своим видом. Потемкина привела себя в порядок, надела свое платье и вышла из ванной. Девушка хоть и не была робкой, все же чувствовала себя немного не в своей тарелке. Не привыкла она к таким стремительно развивающимся отношениям. Воздух в квартире настолько накалился, что она кожей чувствовала это.

Телефон буквально разрывался в Настиной сумке.

— Вот же дьявол! — воскликнула девушка и, прихрамывая, направилась к комоду, где стояла ее сумка. Как же Настя забыла про обещание приехать в гости к сестре? Совсем все вылетело из головы.

— Да! — на одном дыхании сказала она, нервно заправив локон волос за ухо.

— Ну, Слава Богу, мы до тебя дозвонились! — укоризненно сказала сестра. — Как ты? Куда пропала? Мы же за тебя волнуемся.

— У меня все хорошо. Прости. Весь день проспала, не слышала звонка, — оправдалась Потемкина. — Сейчас соберусь и приеду к вам.

— Настюшка, ты в окно смотрела? — вздохнула Алёна.

— Нет, — насторожилась Настя, направилась в спальню, отодвинула в сторону шторы и ахнула. Снега навалило так много, что стоящие во дворе машины, оказались погребены под толстым белым слоем.

— Метель такая сильная была, что все дороги занесло. Мы хотели к тебе приехать, чтобы вместе к родителям отправиться, но Дима как не пытался расчистить дорогу возле дома, ничего не вышло. У машины застревают колеса, выехать не получается. Мы родителей предупредили, что приедем по возможности. Я переживаю, что ты одна. Мы же планировали побыть все вместе, — печально проговорила Алёна.

— Не переживай, у меня все хорошо. Встретимся у родителей. Должны же дороги расчистить в ближайшее время, — ответила Настя, рисуя на стекле невидимый узор. — Если удастся, то завтра встретимся.

Настя попрощалась с сестрой и тяжело вздохнула. С такой погодой, она не то, что к родителям не доберется, но и домой навряд ли попадет. Снова остаться у Виталика? Как-то неловко.

— Настя, все в порядке? — услышала она напряженный голос Виталика и обернулась. Ериванов стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, внимательно наблюдал за девушкой, будто удав за своей добычей.

— Погода все планы испортила. Может, попытаться вызвать такси? — задумалась Настя. Виталик заметно нахмурился, брови на переносице сошлись. Ериванов буравил ее тяжелым взглядом.

— Тебе у меня плохо? — задал вопрос в лоб, отчего Потемкина растерялась.

— Что ты! — воскликнула она. — Не в этом дело, — покачала головой.

— Тогда не вижу проблем. Останешься у меня. Как дороги расчистят, я тебя отвезу к сестре, ну или куда скажешь, — уверенно заявил он. — А сейчас садись на кровать, осмотрю ногу, — приказной тон, пробравший девушку до костей.

Настя судорожно сглотнула и села на край кровати. Вздрогнула, когда теплые пальцы обвили ее щиколотку.

— Больно? — насторожился Виталик.

Настя лишь отрицательно замотала головой. Не стала признаваться, что ее будто ошпарило, стоило ощутить его руки на своей коже.

— Отек немного спал, но чтобы быстрее все восстановилось, нужно повязку снова наложить. Старайся не наступать на ногу, — сказал Виталик. Он вытащил из шкафа аптечку, достал оттуда эластичный бинт. Настя, когда ходила в душ, сняла повязку, чтобы не намочить бинты, а назад замотать, как было, не смогла.

Затаив дыхание, Потемкина наблюдала за тем, как Виталик быстро и ловко наложил повязку на ногу. Сильные руки прикасались к ее коже нежно, осторожно, чтобы не причинить боль.

— Так лучше, — улыбнулся Виталик и попал в плен голубых глаз. Им обоим показалось, что мир снова замер. Какое-то неземное притяжение тянуло друг к другу, отключив разум. Воздух наэлектризовался до такой степени, что вдох не получалось сделать.

Виталик поддался порыву, впился в приоткрытые губы Насти, целовал с жадностью, с напором, а ощутив ее податливость, распалялся все больше и больше. Движения его рук становились смелее, откровеннее. Ериванов сел рядом с Настей на кровать, прижал ее к себе, ладонями исследуя девичье тело.

Его головокружительные поцелуи сводили ее с ума. Его тяжелое, томное дыхание вызывало дрожь в ее теле, а еще пронзительно щемящую боль где-то между ног. Насте хотелось, чтобы Виталик поскорее потушил пожар, который полыхал в ее груди. Где-то далеко разум кричал о том, что все неправильно, что все слишком быстро, вот только Потемкина отдалась на волю страсти, отказываясь о чем-либо думать, хотела лишь быть счастливой.

Она моргнуть не успела, как оказалась без платья, а теплые, влажные губы Виталика овладели ее грудью. Потемкина ахнула, когда к напряженным соскам прикоснулся язык Ериванова. Как же восхитительно! Волшебно! Ласковые, трепетные пальцы сжимали ее грудь, скользили по ребрам, животу. Настя тонула в восхитительных ощущениях, разряды тока пробегали по коже, а внутри порхали бабочки. Правильно ли поступала? Не хотелось об этом думать. Наверняка она знала лишь одно… Об этом она точно никогда жалеть не будет.

Прочитав восторг и обожание в карих глазах расслабилась, ведь поняла, что Виталик желал ее так же сильно, как и она его.

Рывок, и ощутила лопатками мягкость покрывала. Виталик смотрел в ее глаза пристально, изучающе, искал тень сомнения, но не нашел. У него все предохранители сорвало, не смог больше удерживать желание в узде. Снова припал к мягким губам. Настя немного робко водила ладонями по его шее, плечам, а он дурел от этой ласки.

Терпкий мужской запах, властные, обжигающие прикосновения будоражили ее сознание, кружили голову. В висках стучало, а легкие горели от нехватки кислорода. Страсть поглотила их настолько, что начнись конец света, они бы все равно не смогли оторваться друг от друга. Искусные, сильные руки заставляли Настю стонать и кричать от наслаждения.

Стон сорвался с алых губ, когда умелые пальцы, сдвинув промокшие кружевные трусики в сторону, проникли внутрь разгоряченного тела.

Прерывистый шепот, требовательные поцелуи, касания то нежные, то немного грубые… Настя тонула в водовороте невероятных чувств и совершенно не хотела спасения. Поддавшись порыву страсти, она ухватилась пальцами за край мужской футболки, потянула, желая освободить Виталика от ненужной ткани, которая мешала, раздражала. Ериванов на миг оторвался от сладких губ, чтобы помочь Насте. Он откинул в сторону футболку, припал губами к девичьей шее, покусывал, целовал, прокладывал дорожку до самого пупка, заставлял девушку трепетать и изнывать от желания. Виталик нарочно не спешил, хотел подарить ей наслаждение, несмотря на то, что его трясло от возбуждения, от страсти, от нетерпения, ведь желал каждой клеточкой эту девушку, но старался сначала доставить ей удовольствие. Еще никогда он так не растворялся в другом человеке, не терял себя. Эти новые чувства пугали, но в тоже время казались сладкими как мед. Сердце едва не разорвалось в его груди. В его жизни были женщины, но почему-то ни одна не вызывала таких острых, но в тоже время невероятных эмоций.

Тугая пружина наслаждения натянулась до предела. Виталик одним сильным толчком проник в желанное тело. Одновременно оба застонали… У Насти сердце так сжалось, что она едва не умерла от сердечного приступа. Как же сладко, как же восхитительно, как же волнительно и в то же время мучительно! Виталик замер лишь на миг, позволив ей привыкнуть к себе, а потом, припав к ее губам, начал раскачивать бедрами. Каждый его толчок был сильнее, глубже. Настя чувствовала его мощь, его силу и растворялась в этом мужчине, полностью даря себя, без остатка.

Потемкина гладила Виталика по спине, слегка царапала его кожу ногтями. Если поначалу отвечала на поцелуи робко, то теперь отдалась на волю страсти, превратилась в фурию. Стонала, извивалась под крепким мужским телом, подчинившись зову плоти. Она подавалась его мощным толчкам навстречу, прогибалась в спине и сходила с ума, слыша его стоны. Где-то внутри нее затягивался узел все сильнее и сильнее. Кровь тягучей массой текла по венам. Казалось, что еще немного и не выдержит, сгорит заживо. Буря чувств бушевала в душе каждого из них. Сумасшествие! Будто отказали тормоза…

Крепкие объятия и чувственные поцелуи Виталика опьяняли, дурманили разум.

— Ты такая красивая… Невероятная… — прошептал он ей на ухо. Ему так хотелось выразить словами свои чувства, но не мог подобрать нужных фраз. Порой ласки, прикосновения и поцелуи могут поведать куда больше, чем простые слова. Настя чувствовала, что не безразлична ему, что Виталик опьянен точно так же, как и она. У многих годы уходят на то, чтобы встретить свою половину, а их так внезапно свела сама судьба. Новогодний подарок, врученный кем-то свыше.

Искра пробежала по телу, вызвав мощный взрыв. Настя протяжно застонала, испытав невероятный всплеск чувств. Хотелось, чтобы это волшебное мгновение никогда не заканчивалось. Виталик в тот же миг достиг пика удовольствия. Настя находилась в таком блаженном состоянии, что даже упустила тот момент, когда он успел воспользоваться презервативом. Хорошо, что у него не до конца отключился разум. Ведь у нее самой напрочь все вылетело из головы.

Виталик притянул к себе девушку, водил пальцами по ее спине, вырисовывая узоры. Девушка прижалась щекой к мужской груди и слушала, как билось сильное сердце. Оно колотилось так, что удивительно, как еще не выскочило из грудной клетки. Постепенно ритм замедлился, а дыхание у Виталика стало ровнее. Оба молчали, но тишина не давила, не угнетала, а ласково окутала их. Настя не чувствовала стыда или угрызений совести, она была счастлива. Не важно, сколько продлится это мгновение, главное, что в глазах Виталика она успела прочесть взаимность.

— Как смотришь на то, чтобы вместе принять ванную? — нарушил тишину Виталик.

Настя приподнялась на локте, посмотрела в горящие от страсти карие глаза и улыбнулась.

— Я не против, — прошептала она и сорвала с его губ легкий поцелуй.

— Что тебя тревожит? — насторожился Виталик, заметив в ее взгляде промелькнувшую печаль.

— Что сказка закончится так же быстро, как и началась, — призналась Настя, тяжело вздохнув.

Он обхватил пальцами ее подборок и заставил девушку посмотреть в глаза.

— Никто из нас не в силах предугадать будущее. Давай наслаждаться настоящим. Нам хорошо вместе, а это главное. Проблемы будем решать по мере их поступления, а сейчас идем в ванную. У меня, кстати, есть шампанское, так что прихватим с собой, — подмигнул он Насте, осторожно освобождая ее ногу от бинтов, чтобы девушка смогла окунуться в воду.

— Может, больше не будем накладывать повязку? — улыбнулась Настя.

— Это еще почему? — возмутился Виталик.

— Боюсь, что придется очень часто ее снимать, — рассмеялась Потемкина. — У нас же вся ночь впереди.

— Ты права, — покачал головой Ериванов и озорно улыбнулся. — Придется прописать тебе иной способ лечения.

— И какой же? — вскинула она брови. Настя еще никогда не была так счастлива, как в тот момент.

— Говорят, что любовь и ласка способны залечить все, что угодно. Вот и проверим эту теорию, — подмигнул ей Виталик, а потом одним рывком стащил Настю с кровати, перекинул девушку через плечо и, не обращая внимания на ее заливистый смех и визг, потащил в ванную.

Назойливый солнечный луч, пробравшийся сквозь не зашторенное окно, разбудил Настю. Она открыла глаза и улыбнулась. Рядом безмятежно спал Виталик. Его рука покоилась у нее на животе. Настя боялась пошевелиться, ей не хотелось нарушать покой мужчины. Однако не удержалась и осторожно провела пальчиками по его темным волосам, отчего тепло разлилось по ее венам. Хотелось прикасаться к Виталику, чувствовать себя в его объятиях, ощущать жаркие поцелуи. Разве это возможно, вот так влюбиться с первого взгляда? Удивительно, но Ериванов казался каким-то родным, знакомым, с ним было уютно и хорошо. Точно волшебство! Раньше Настя считала, что любовь с первого взгляда — это всего лишь выдумка, теперь же осознала, что она существует на самом деле. Лишь те, кто испытал на себе это невероятное чувство, с уверенностью скажут, что такое возможно, другие же попросту не поймут, как можно довериться незнакомому человеку.

Настя провела пальчиками по своим припухшим от поцелуев губам, зажмурилась от удовольствия, вспомнив, как Виталик нежно ласкал ее всю ночь, как они вместе пили шампанское, сидя в ванной. Было удивительно разговаривать с ним обо всем на свете, при этом обмениваясь сладкими поцелуями. Рядом с Виталиком время летело незаметно. Ей безумно хотелось сделать этого мужчину счастливым, подарить ему столько же чудесных мгновений, сколько сама получила от него. Она желала стать для него надежным спутником, поддерживать во всем. Собственные мысли удивляли, но в тоже время казались правильными.

Настя нежно провела рукой по его плечам, очертила контур скул, любуясь спящим мужчиной. До чего же хорош! Ей нравилось абсолютно все в его внешности.

Вдруг Виталик резко распахнул веки, и она чуть не утонула в теплом омуте шоколадных глаз. Его губы растянулись в довольной улыбке. Как же хорошо, что Настя ему не приснилась, она действительно тут!

Виталий прижал ее к себе крепче, впился в губы ненасытным поцелуем. Соскучился! Рядом с ней чувствовал умиротворение и счастье, будто недостающий элемент пазла наконец-то оказался на своем месте.

Ериванов глядел на нее так, словно видел перед собой чудо. Никогда ему не было так хорошо, как в эту ночь. Виталик не мог поверить в то, что нашел человека по душе. Он испытал не просто физическое удовлетворение, но и духовное.

— Доброе утро, красавица, — протянул мягким, рокочущим голосом и заправил Насте за ушко локон волос, любуясь ею. Она смущенно улыбнулась, а к щекам прилила краска. Ериванов зачарованно смотрел на девушку. Теплая, нежная, сонная, такая умиротворенная и довольная. Виталик почувствовал, как снова проснулось в нем желание. Провел ладонью по ее обнаженному бедру, переместился на плоский живот, а потом скользнул выше, обхватил пальцами упругую грудь, играя с сосками. Прожигал голодным взглядом, желая вновь отведать десерт. Настя судорожно сглотнула, ощутив горячую волну, прокатившуюся по телу. Опять она плавилась от его прикосновений, в висках стучало.

— Виталя, — чуть хрипло произнесла она. Сердце Насти сбилось с ритма, ведь он дал понять, что снова хочет ее до безумия. Огонь в его глазах обжигал, манил и заставлял терять рассудок. В мыслях проскочило обещание сестре, что приедет, но Настя никак не могла выбраться из постели Виталика, да и не хотела. Она умоляла время остановиться, чтобы продлить эти сказочные минуты.

Виталик прочел в ее взгляде все: и сомнения, и решимость, желание и страсть. Обхватив затылок девушки, притянул ближе к себе, закрыл ей рот страстным поцелуем. Настя боялась потерять себя в его крепких объятиях. Рядом с ним исчезали все грани, мир растворялся, были лишь сладкие поцелуи, нежные прикосновения, ласка.

А Виталий мечтал, чтобы девушка каждую ночь находилась в его постели, да и не только в постели, но и в его жизни. Понимал, что это сумасшествие, но ничего не мог поделать со своими желаниями. Он наслаждался тем, как она пылко отвечала на его поцелуи. Умирал и возрождался одновременно. Казалось, что сердце не выдержит такого всплеска эмоций.

Виталий с шумом втянул в себя воздух, когда, коварно улыбнувшись, Настя уверенно обхватила пальчиками восставшую твердую плоть. От желания подарить ему наслаждение, она осмелела. Ее рука задвигалась, заскользила вверх и вниз. У самой дух захватывало от того, какую власть она ощутила над ним. Мужское дыхание стало прерывистым, тяжелым. Настя заставила Виталика опрокинуться на спину, и он подчинился. Поцеловала шею, спустилась к ключице, проложила дорожку из обжигающих поцелуев до пупка, внимательно наблюдая за реакцией мужчины. Он сжал пальцами голубые простыни, сгорая от нетерпения. Дурел от ее действий.

Прикоснувшись губами к бархатистой плоти, Настя затаила дыхание. Каждый хрип, сдерживаемый стон Виталика — все это невероятно возбуждало. Сладкая, тягучая боль появилась у нее между ног. Хотелось поскорее получить освобождение, но Настя не спешила, смаковала, растягивала удовольствие.

Она прикасалась припухшими губами к мужской плоти то легко и невесомо, то дерзко, дразня и вырисовывая языком узоры. Виталик не смог больше сдерживать себя, застонал, запустил руку в ее волосы, сжав их в кулак. Чуть не умер от восторга, когда Настя ускорила ритм, лаская его не только язычком, но и пальчиками. Чувствуя свою власть над мужским телом, она зажмурилась от удовольствия. Чем смелее были ее движения, тем громче стонал Виталик. Каждый этот звук пробирал Настю до костей, затягивая внутри нее невидимую спираль возбуждения до предела.

Его скулы напряжены, а глаза заволокло пеленой страсти. Снова в комнате воздух стал тягучим и осязаемым. Его пальцы прикасались к ней и ласкали всюду, куда только могли дотянуться. Если бы началось землетрясение, никто бы из них этого бы даже не заметил, настолько они были поглощены друг другом.

Не в силах больше терпеть мучительную пытку, Виталий притянул к себе Настю, перекатился так, чтобы она оказалась прижата к матрасу. Он навис над девушкой, глядя на нее так, как обычно смотрит хищник на добычу. Его теплое дыхание, скользившее по ее коже, вызывало жгучие волны возбуждения у Насти.

— Боже, ты меня с ума сводишь, — зарычал он. — Раздвинь ножки, — приказной тон, вызвавший мурашки в ее теле.

Настя подчинилась, развела в стороны ноги, позволяя Виталику творить с ней все, что его душе будет угодно. Одним мощным движением бедер он проник в ее разгоряченное тело, полностью овладев. Настя вскрикнула от наслаждения, запрокинув голову назад.

— Какая же ты горячая… нежная… сладкая… — прошептал он ей на ухо, заставляя трепетать и желать большего.

— Виталя, — жалобно застонала она, с мольбой глядя в его глаза.

— Нетерпеливая, — улыбнулся он, впившись в ее губы алчным поцелуем, делая глубокие, сильные толчки, выбивая весь воздух из ее легких. Настя, не стесняясь, стонала в голос, прикусывала его губы в порыве страсти, за что он на нее рычал и лишь усиливал толчки. Она извивалась под ним, то шире разводила ноги, то старалась их сжать вместе. Наслаждение становилось невыносимо острым, ярким, манящим и пугающим одновременно. Хотелось поскорее приблизить разрядку, но в то же время мечтала продлить удовольствие. Смешанные эмоции вихрем закручивались внутри и подобно урагану все сносили на своем пути.

— Настенька! — хрипло выдохнул он ее в губы, сжав ее бедра пальцами почти до боли.

Она притянула его к себе еще крепче скрещенными ногами за поясницу, и это окончательно нарушило его самоконтроль. Движения Виталика стали безудержными, сильными, сотрясающими все ее тело. Его дыхание, низкое, жадное, оглушало ее и в тоже время безумно возбуждало. И с очередным толчком, нереально мощным и глубоким, Настя достигла пика удовольствия. Виталик содрогнулся в тот же миг. Низко, гортанно застонал, уткнулся лицом в мягкую грудь. Замер, пытаясь отдышаться. Грудную клетку распирало от чувств настолько, что он боялся получить сердечный приступ.

Они чувствовали себя опустошенными, оглушенными, но в тоже время безмерно счастливыми. По телу Насти разлилось тепло и слабость, ничего не хотелось, вот так бы вечно лежала, прижавшись к этому мужчине.

Когда немного пришли в себя, вместе приняли душ, а потом отправились на кухню завтракать. Дурачились, смеялись, общались, целовались, снова дурачились. Как же хорошо! Как волшебно! Только бы это оказалось не сном.

— Поедем к твоей сестре или еще будем соблюдать постельный режим? — поинтересовался Виталик, лукаво прищурившись.

— Если дороги расчистили, то я за путешествие. Хочу познакомить тебя со своими родными, если ты не против, — проговорила Настя, потупив взгляд. Ее не покидало чувство, что они слишком торопятся.

— Я с удовольствием познакомлюсь с будущими родственниками, — подмигнул ей Виталик, обхватив руками чашку с ароматным кофе. Настя сочла его слова шуткой, не догадываясь о том, что Ериванов уже все решил для себя. Он непременно женится на этой девушке до конца этого года. Не только для того, чтобы исполнить желание Настеньки, но чтобы и самому обрести целостность, жить не просто так, а ради своей семьи. Виталик был уверен в том, что семья рождается не в тот момент, когда ставится штамп в паспорте, а когда две души, найдя друг друга, не могут расстаться, когда взгляда достаточно, чтобы понять — это и есть та самая половина, которую пытался найти на протяжении жизни.

К счастью дороги расчистили, поэтому Виталик и Настя смогли отправиться в путь. Сначала заскочили к ней домой, чтобы она переоделась, взяла подарки для родных. Перед выходом Виталик осмотрел ногу Насти. Отек немного сошел, однако боль еще присутствовала.

— До свадьбы заживет, — заявил он, наложив эластичный бинт.

— Утешил, — рассмеялась Настя и потрепала его по волосам. Поймала себя на мысли, что рядом с Виталиком она постоянно улыбалась, чувствовала приток нежности и счастья.

Виталик помог ей дойти до машины. Он хотел отнести свою девушку на руках, но Настя возмущалась и уверяла, что дойдет сама.

За разговорами, смехом и шутками путь прошел незаметно. Ериванов внезапно остановил машину и попросил Настю подождать пару минут. Девушка удивленно захлопала ресницами, наблюдая за тем, как Виталик выскочил из салона автомобиля и забежал в магазин. Появился он спустя десять минут с двумя огромными пакетами продуктов, которые закинул в багажник. Когда открыл дверь салона, Настя поежилась от потока холодного воздуха, ворвавшегося внутрь.

— Это тебе, — заявил Виталик, протянув девушке алую розу.

— Спасибо, — улыбнулась она, взяв цветок.

— Решил, что в гости с пустыми руками ехать неприлично. Так что сделаем с тобой шашлык по моему особому рецепту, надеюсь, что твоим родным понравится, — сказал Ериванов, надавив на педаль газа. Машина плавно тронулась с места.

— Понравится, даже не сомневайся, — поддержала его девушка.

Спустя два часа они прибыли на место. Первыми из дома выскочили Алёна и ее муж Дима. Старшая сестра смяла в объятиях младшую, при этом бросила изучающий взгляд на Виталика. Дима пожал руку Ериванову, мужчины познакомились.

— Наконец-то! С Новым годом, сестричка! Проходите, мы вас заждались, — тараторила Алёна.

Виталик вытащил пакеты из багажника, а Дима ему помог ему донести продукты. В доме пахло выпечкой и елкой. Везде висели гирлянды и украшения.

— Доченька, как мы рады, — сложив руки на груди, сказала мама Насти.

— Виталий, — представился Ериванов, пожав руку главе семейства.

— Александр Федорович, — сказал отец Насти.

— Ирина Николаевна, — промолвила мама Потемкиной.

Пока Настя секретничала с сестрой и мамой, нарезая салаты, мужчины организовали шашлыки. Виталик быстро нашел общий язык с Александром Федоровичем и Дмитрием. Вскоре проснулись после обеденного сна Егор и Даниил. Они очень обрадовались приезду тети Насти, которая вручила им подарки. Ериванов подарил мальчикам машины на пульте управления, благодаря чему вошел в доверие к детям.

Семья расположилась у камина за большим дубовым столом. Все дружно общались, поднимали тосты, желали друг другу счастливого Нового года. Ирина Николаевна глаз не сводила с младшей дочери и ее нового знакомого. Виталик ей понравился, особенно то, с какой теплотой и обожанием он смотрел на Настю. Умный, воспитанный, интересный — дочь выбрала достойного мужчину. Ирина Николаевна бросила взгляд на икону, висящую в углу комнаты, и улыбнулась, мысленно поблагодарив Бога за то, что исполнил ее желание. Ведь все, о чем она мечтала, чтобы ее девочки были счастливы. Видя, как светилась Настенька, Ирина Николаевна поняла, что дочка в надежных руках. Когда счастливы дети, то и у родителей на душе спокойно и тепло.

Вечером все вместе вышли во двор, бросались снежками, строили крепости, дурачились и просто отдыхали. Ериванов катал на санках мальчишек, а они визжали и хохотали от радости. В Новогодние каникулы даже взрослым порой хочется окунуться в детство, ощутить дух волшебства.

Виталик заслонил собой разрумянившуюся Настю от летящего снежка, прижав к себе. В ее глазах искрилось счастье, а на губах играла улыбка. Ериванов не удержался, поцеловал девушку, сминая ее губы. Их языки сплелись, устроив древний танец.

— Выходи за меня, — выдохнул он, растворяясь в омуте голубых глаз.

Настя растерялась, часто захлопала ресничками, открывала и закрывала рот, будто рыба, выброшенная на берег, не зная, что сказать.

— Кажется, что мы очень спешим. Виталь, мы же знакомы всего несколько дней, вернее сутки, — прошептала она, покачав головой.

— Ну и что? Послезавтра я возвращаюсь на работу, снова будут ночные дежурства, ты выйдешь на свою работу, а у тебя иной график. Ждать, когда совпадут выходные? Да я чокнусь. Стоит только подумать о том, что придется расстаться, как у меня ломка начинается. Настенька, я хочу, чтобы ты была всегда рядом. Мне тридцать три года, не хочу больше попросту тратить время. Зачем? Я ведь уже нашел тебя.

— Виталь, свадьба — это такой ответственный шаг. Вдруг мы не уживемся вместе, ты же толком ничего обо мне не знаешь, — привела весомый аргумент.

— Вот поженимся и узнаем друг друга получше. Если не устрою тебя в качестве мужа, разведешься со мной. Лично я уверен в своем выборе, мне другая жена не нужна, — уверенно заявил он.

— Как у тебя все просто, — нервно усмехнулась Настя, прикусила губу, гадая, как быть. Безумие! Родные не поймут, друзья тоже. А, собственно говоря, кому какое дело? Почему бы не рискнуть? Ей ведь хорошо с ним. Действительно, в случае чего, всегда можно и развестись.

— Да или нет? — нахмурился Виталик. Они так увлеклись друг другом, что даже не заметили, как другие члены семьи вернулись в дом, оставив их наедине.

— Вот придешь с кольцом и букетом цветов, тогда и дам тебе свой положительный ответ, — улыбнулась Настя.

— Договорились, — обрадовался Виталик, подхватил Настю на руки и покружил. — А теперь пошли в дом, чтобы ты не простудилась, и ногу надо беречь, — сказал он, поцеловав свою невесту в нос.

Родные разошлись по комнатам, а Настя и Виталик сидели напротив камина, любуясь языками пламени, слушая, как потрескивали поленья. Уткнувшись носом в его шею, она вдыхала терпкий запах, ставший за короткое время родным. Ериванов же зарылся носом в ее волосы, наслаждаясь моментом, чувствуя умиротворение. Он водил ладонями по ее плечам, спине. На душе у обоих было тепло и уютно.

Через неделю Виталик все же уговорил Настю переехать к нему, а через месяц знакомства сделал ей предложение как и положено — с цветами и кольцом. Потемкина согласилась, решив, что надо принимать дары судьбы. Родные, конечно, не понимали такой спешки, но не стали вмешиваться.

В сентябре состоялась свадьба Даши и Славы, а в октябре расписались Виталик и Настя. Чтобы быть ближе к любимой, Виталик устроился в ту больницу, где работала Настя. Так они смогли чаще видеться и уделять друг другу больше внимания.

Вскоре сбылось еще одно желание Насти, она смогла сдать экзамены и поступила в медицинскую академию на бюджетную основу. Виталик гордился женой, поддерживал ее во всем, помогал. Она же никак не могла поверить в свое счастье. Каждый день, просыпаясь и засыпая, благодарила судьбу за столь щедрый подарок.

Конечно, у них были и ссоры, и разногласия, как и в любой другой семье, но они быстро мирились, находили компромисс, учились уживаться и ладить. Настя поняла, что прав был Виталик, когда говорил, что счастливыми люди делают себя сами. Все в наших руках, ведь только от наших решений зависит какой тропой пойти. Еривановы очень старались, чтобы их семья прочно стояла на ногах, поэтому все у них получалось. Они любили друг друга, доверяли друг другу и были единым целым.

Спустя семь лет супружеской жизни, в очередной Новый год, Настя накрывала на праздничный стол угощения, бросая взгляд на сына и дочь. Малыши открывали коробки с подарками, которые им передали бабушки и дедушки. Дети пищали от восторга. Девушка перевела взгляд на мужа и ощутила тепло. Какие же у него глаза красивые. Будто горячий шоколад… Насыщенные, карие, такие родные и любимые. Виталик, как и прежде, смотрел на нее с нежностью, любовью и обожанием. Муж подошел к ней, притянул к себе за талию, уткнулся носом в ее висок, обжигая кожу горячим дыханием. Сердце Настеньки сжалось, внутренности узлом стянуло. До чего же сладки и желанны прикосновения этого мужчины. Влажные губы припали к ее губам в страстном поцелуе. Она блаженно прикрыла веки.

— Детей уложим, и я подарю тебе свой подарок, — прошептал он ей на ухо бархатным голосом. У Насти мурашки пробежали вдоль позвоночника. Она желала Виталика до умопомрачения, до сих пор не могла насытиться этим мужчиной. С каждым годом огонек их любви разгорался все сильнее, превращаясь в жаркое пламя.

— Ты уже исполнил все мои желания, — призналась Настя, с любовью посмотрев на мужа.

— Ну, одно все же осталось, — подмигнул он ей.

— И какое же? — удивленно вскинула она брови, обвив его крепкую шею руками.

— Ты же хотела большую, крепкую семью? Так что придется подарить тебе еще сыночка или дочку, — хитро прищурился он. Настя звонко рассмеялась.

— Опоздал Ериванов, это желание ты тоже уже исполнил, причем восемь недель назад, — улыбнулась она. Виталик замер, забыл, что нужно дышать.

— Что? — выдохнул он, не веря своим ушам.

— В следующем году подарю тебе сразу двоих. У нас двойняшки будут. Так что семья получится очень большая. Не представляю, как мы будем управляться, но как ты любишь говорить: проблемы надо решать по мере их поступления, так что с Наступающим Новым годом, любимый, — промолвила Настя. Не успела она закончить фразу, как Виталик запечатал ей рот жадным поцелуем.

— Люблю тебя, — прошептал он, нежно провел рукой по ее животу, где бились два маленьких сердечка.

— А я тебя люблю, — ответила она, накрыв его руку своей ладонью. — Знаешь, о чем я подумала?

— О чем? — поинтересовался он.

— Хочу, чтобы в Новогоднюю ночь у всех сбывались их самые сокровенные желания, чтобы все были счастливы, как мы с тобой, — призналась Настя, на что Виталик улыбнулся.

Конец.