ПЕТЕРБУРГ и его окрестности возникли на исконной русской земле, которую приходилось в начале XVIII века шаг за шагом отвоевывать у шведов, оккупировавших эту территорию более чем за девяносто лет до основания города.

В 1703 году русские войска под водительством Петра Великого осадили крепость Ниеншанц, построенную шведами у впадения реки Большой Охты в Неву. В результате трехдневной осады гарнизон сдал ее на условиях свободного выхода. Генерал Крониорт, передвигаясь с остатками своих войск в юго-западном направлении, воспользовался пересеченной местностью будущего Павловска и решил задержать здесь русские отряды. Был заложен земляной редут, но, под давлением войск генерала Апраксина, Крониорт бросил свои укрепления и отступил к Дудеровой горе. На остатках старого шведского редута в 90-х годах была построена Мариентальская крепость «Бип». В память победы над войсками генерала Крониорта у входа в крепость прикреплена бронзовая доска: «Вал сей - остаток укрепления, сделанного шведским генералом

Крониортом в 1703 году, когда он, будучи разбит окольничим Апраксиным, ретировался через сей пост к Дудеровой горе».

Во втором десятилетии XVIII века соседняя Саарская мыза становится резиденцией двора и с тех пор именуется Царским Селом. Окрестные леса используются для придворной охоты.

Основание села Павловского относится к 1777 году, когда Екатерина II дарит Павлу и его жене Марии Федоровне, по случаю рождения их сына Александра, имение в пяти километрах от Царского Села, состоящее из 362 десятин леса и пахотной земли.

К усадьбе были приписаны две ближние деревушки «Линна» и «Кузницы» с 117 крепостными. При новых владельцах прокладываются дороги, осушаются болота, в лесу прорубаются просеки, перекидываются мосты. Парк перво-началы о был устроен поближе к двум небольшим двухэтажным домам, расположенным на возвышенных местах, откуда открывался вид на реку Славянку и окрестные леса. Один из домов, «Паульлуст», находился на месте левого крыла нынешнего Большого дворца. Он был деревянный, с куполом на колонках и открытым бельведером под железным зонтиком. Другой дом. «Мариенталь» - Марьина долина, - располагался на вершине холма, там, где теперь стоит крепость «Бип». Он был увенчай небольшим куполом. Подровненные шведские валы, увеличенные новыми насыпями, служили ему подножием.

В первые годы своего существования Павловск напоминал помещичью усадьбу средней руки. И трудно было предположить, что в ближайшие годы он превратится в великолепный дворцовый ансамбль и войдет в историю как одно из самых замечательных произведений классицизма.

В истории Павловского дворца и парка можно проследить два периода. Первый связан с творчеством Камерона, создателя основного художественного облика всей усадьбы. Второй характеризуется творчеством Бренна, Воронихина, Росси и Гоизага, завершивших архитектуру дворца и парка. Образцом искусства великих мастеров России конца XVIII - начала XIX вв. дошел до нас Павловск, сбереженный временем, заботливо восстановленный и очищенный от позднейших наслоений советскими людьми. В 1941 году прекрасный памятник русского зодчества был разрушен немцами.

Конец семидесятых годов и начало следующего десятилетия XVIII века ознаменовались деятельностью двух замечательных мастеров архитектуры - сначала Чарльза Камерона, затем Джакомо Кваренги - талантливых зодчих, вписавших своим творчеством блестящие страницы в архитектуру русского классицизма. Оба мастера как бы поделили между собой сферу деятельности. В лице Камерона Екатерина II, со свойственной ей проницательностью, угадала изумительно тонкого мастера, могущего великолепно оформить ее личный быт. Начав свою деятельность в Царском Селе, Камерон так и остался архитектором петербургских пригородных резиденций, создав такие шедевры, как Агатовые комнаты и Камеронову галерею в Царском Селе и Павловский дворец.

Камерон приехал в Россию в 1779 году. Он был уже немолод. С тонким бритым лицом, близорукий и сутулый, он представлял собой характерный для XVIII века тип ученого-художника и археолога. Позади были неудачи политической карьеры и, фактически, изгнание из Англии. Уроженец Шотландии, происходивший из клана Камеронов, сторонников короля Якова Стюарта, он принужден был уехать из Англии и жить в Италии, где со всей страстью принялся за реконструкцию римских древних сооружений. Камерон приобрел известность среди своих товарищей по профессии, а появление его книги о римских термах еще больше утвердило за ним славу ученого зодчего, знатока античности. К моменту своего отъезда в Россию, Камерон был убежденным приверженцем идей нового возрождения классических форм в архитектуре.

Кваренги вступает на путь большого петербургского строительства также через столичные пригороды. Комплекс новых дворцов и планировка Английского парка в Петергофе были блестящим введением, с которого он начал свою разностороннюю творческую деятельность в России. В дальнейшем Кваренги работает в столице и в других городах, возвращаясь только в отдельных случаях к петербургским пригородам, в том числе к Павловску. Там, где требовалось участие государства, строительство поручалось Кваренги. Монументальность форм, широта размаха и вместе с тем экономичность построек выдвинули его на виднейшее место в архитектурной практике конца XVIII века.

Еще в 1773 году Екатерина II писала скульптору Фальконе:

«…я желала бы иметь проект античного дома, распланированного, как в древности. Все комнаты должны быть украшены в соответствии с их назначением, мебель спроектирована сообразно отделке. Дом не слишком большой и не слишком малый, с фасадом, разрезом и т. д. Я в состоянии выстроить такую греко-римскую рапсодию в моем царско-сельском саду, только бы она не была слишком обширна. Я до безумия мечтаю о столовой со скамьями около стола, я хочу иметь все это, прошу вас помочь мне осуществить эту фантазию, за которую я, без сомнения, заплачу».

При поисках архитектора, могущего осуществить ее желания, Екатерине II были рекомендованы Камерон и Кваренги.

Сразу же после приезда Камерон был загружен работами в Царском Селе - любимой резиденции Екатерины. Когда возникла необходимость строить дворец и разбивать парк для сына и невестки в Павловске, императрица рекомендовала Чарльза Камерона.

Мастера привлекла возможность построить на новом месте новый дворец, кругом него разбить огромный парк с великолепными павильонами.

Закладка дворца и парка произошла в отсутствие хозяев. Наследник Павел с женой уехали еще в 1781 году под именем князей Северных в длительное путешествие по Европе. Карл Иванович Кюхельбекер, назначенный директором Павловска, стал посредником между заказчиками и архитектором. Это обстоятельство отразилось впоследствии на художественном облике дворца.

Работа по возведению дворца и разбивке парка шла очень быстро. Много рабочих различных профессий и квалификаций было доставлено из столицы. Уже в конце 1782 года Кюхельбекер в своем очередном письме Марии Федоровне имел возможность сообщить, что «Теперь здание возвышается на пять саженей от земли: фундамент глубок и широк для такой громады; погреба на сводах; сводов и арок много во всем строении, стены очень толсты, и количество до двух миллионов кирпичей, употребленных на главное здание, может дать понятие о всем строении. Флигеля окончены и в непродолжительном эремени будут покрыты».

Вчерне дворец был закончен в конце мая 1783 года. Спустя год после закладки дворца приступили к его внутренней отделке. Из Голландии были доставлены зеркала, а из Франции - фарфоровые изделия знаменитой Севрской мануфактуры. Они были подарены Людовиком XVI и Марией-Антуанетой «князю и княгине Северным».

Летом 1785 года строительство дворца по проекту архитектора Чарльза Камерона было завершено.

Композиция Павловского дворца имеет в своей основе центральный корпус в виде куба, перекрытого плоским куполом; подкупольный барабан окружен 64 колонками тосканского ордера. Нижний этаж представляет собою как бы цоколь всего здания, состоящий из сильных арок в рустованной стене. На этом цоколе покоятся два этажа, объединенные портиком коринфского ордера, перекрытого фронтоном.

Здесь Камерон применяет необычный способ расстановки колонн - сдваивание их по краям. Этим достигается облегченность объема и подчеркивается упор фронтона. Высота среднего, главного этажа дворца отмечена в фасадах лепным поребриком, на который опираются окна третьего этажа, вполовину меньшие окон среднего.

В противовес парковому фасаду, дворовый имеет равномерно распределенную декорацию. Вместо арок цокольного этажа - здесь неглубокие арочные окна и двери, а на четыре пары сдвоенных колонн опирается выступающий архитрав.

Такое решение фасада в сторону курдонера дало возможность логического перехода к боковым полукруглым галереям, которые, в свою очередь, заканчивались небольшими, в полтора этажа, служебными флигелями.

Вся композиция построена на антитезе между доминирующей центральной частью дворца и строгими колоннадами крыльев.

Камерон первый в русской архитектуре применяет в таком изобилии ниши для скульптур на фасаде. В цокольном этаже они фланкируют арочные проемы, разбивают гладь стен, крытых колоннад, ритмически расчленяя их и создавая единство архитектурного образа.

Композиция Павловского дворца - пример строгого распределения архитектурных масс; в сторону Славянки дворец стоит на холме, поэтому он прост и объем его компактен.

До нас дошел проект внутреннего расположения дворцовых помещений.

Круглый Итальянский зал с четырьмя глубокими нишами имеет четыре выхода в коридор, окружающий зал со всех сторон. Стены коридора разбиты прямоугольными и полукруглыми нишами.

По бокам центрального зала симметрично расположены все помещения главного этажа дворца. В сторону парка - большая гостиная и два восьмигранных кабинета. По дворовому фасаду - верхняя передняя, туалетные и кабинеты Павла и его жены. Вдоль боковых фасадов размещены гостиные и библиотека.

К 1783 году были выведены стены дворца, но внутренняя отделка затянулась до 1791 года. К этому времени Камерон постепенно отходил от непосредственного руководства строительством. Нежелание мастера итти на уступки в художественном убранстве дворца, интриги со стороны его помощника-декоратора, а затем архитектора - Винченцо Бренна, привели к тому, что Камерон оставил за собой только консультации, к которым Мария Федоровна прибегала через посредство Кюхельбекера. Но все же, как упоминалось, Камерон завершил возведение центральной части дворца, фасадов, галереи - крыльев со стороны парадного двора в высоту первого этажа и двух боковых служебных флигелей.

Помощниками Камерона по сооружению дворца были архитекторы Григорий Пильяиков и Шретер, по внутренней отделке - выдающиеся мастера Джон Мартене и Кавальери, и Висконти, выполнявший каменные работы. Декоративные работы выполняли Бренна, Скотти, Руфинч, Пинкетти, Рудольф. В числе русских мастеров были живописцы Данилов, Козлов, Михаил Марков, Иван Семенов; живописцы Канцелярий от строений - Федор Месников, Василий Гурьянов, Александр Трифонов; театральные живописцы - Петр Давыдов, Петр Гитов, Иван Клементьев, Никифор Ежов, Григорий Ефимов; резчик с фарфоровых заводов Илья Нестеров, формовщик Васильев.

Эти одаренные мастера, объединенные общностью художественного мышления под руководством Камерона, создали произведение необыкновенной красоты, включившее в себя все виды русского изобразительного искусства конца XVIII века. И здесь, в Павловске, мастера подчинили свое архитектурное произведение окружающей природе, а вместе с тем природу этих мест - своему художественному замыслу.

Разногласия, наметившиеся в начале 80-х годов между заказчиками и Камероном, становились все глубже и непримиримей. Все чаще, чтобы избежать досадных споров с глубоко принципиальным зодчим, прибегают к услугам его помощника Бренна. Уже в 1789 году ему поручают некоторые переделки во дворце. В 90-х годах Бренна окончательно сменяет Камерона. Он надстраивает отдельные части дворца, продолжая планировку парка и строительство ряда павильонов.

Нам трудно судить о работе Камерона над интерьером Павловского дворца. Сначала энергичное вмешательство Бренна, а затем пожар 1803 года и последующие перестройки без участия автора сильно изменили характер первоначальной архитектуры дворца. Судить о ней мы можем только по отдельным сохранившимся до нашествия фашистских варваров деталям и по аналогии с другими сооружениями Камерона. В результате перестройки, за исключением центра и нижних этажей галерей, сохранились только часть наружной стены и коридор в левом флигеле.

Во внутренней отделке дворца до Великой Отечественной войны были сохранены скульптура биллиардной в первом этаже, декор большой гостиной и частично вестибюль. Во втором этаже сохранилась лепная отделка уборной комнаты Павла и фриз на стене Греческого зала.

Кроме того, в ряде комнат уцелели камины и частично мебель, сделанная по рисункам Камерона.

Интерьер Камерона был необычайно прост и в своей простоте изящен. Все сделано из обыкновенных недорогих материалов, но с глубоким знанием свойств каждого из них. Отсюда - различная моделировка и рисунок, тонкие линии, сочетание растительного и геометрического орнамента в греческих и римских мотизах, но в своеобразной камероновой интерпретации.

Любимыми мотивами Камерона были медальон с лепным барельефом или фаянсовые вставки «Веджвуд».

Камерон часто применял широкий фриз с мифологическим рисунком, пилястры, стенную живопись, ниши с вазами и статуэтками, камины с барельефами. В Павловском дворце Камерон показал себя выдающимся мастером декоративного искусства.

Ко времени начала царствования Павла Большой дворец по описи 1790 года и описанию, составленному Марией Федоровной в 1795 году, имел в нижнем этаже 13 комнат, включая и парадные сени; в верхнем этаже половина Марии Федоровны состояла из шести комнат, а половина Павла - из пяти. Лестничная площадка, или по описи «верхние сени», разделяла обе половины дворца.

Смерть Екатерины II и приход к власти Павла изменили характер Павловской усадьбы. До этих событий имение наследника не претендовало на сугубую представительность. Сдержанные, проникнутые глубокой лирикой архитектурные формы Камерона были чужды Павлу. Своим идеям абсолютизма он искал выражения в пышных декорациях, насыщенных военными атрибутами и знаками императорской власти. Поэтому Бренна, мастер, воспитанный на пышных формах итальянского искусства, в то время еще полного отзвуками барокко, пришелся как нельзя более кстати. По его проектам в марте 1797 года начали пристраивать ко дворцу боковые полуциркульные флигели в два этажа. Тогда же выстроены Тронный зал, галереи и придворная церковь во имя Петра и Павла.

В 1798 - 1799 годах отделываются комнаты Павла, Марии Федоровны, великих князей и княжен. Были произведены штукатурные, лепные и живописные работы. Фрески в покоях дворца исполнены декоратором императорских театров, художником и архитектором Гонзага.

В 1800 году Большой дворец состоял уже из главного здания, двух старых и двух новых флигелей и церкви.

После убийства Павла вдова его переселилась в Павловск, приказав перевести сюда большую часть мебели, бронзы, мрамора, картин, зеркал и прочих вещей, украшавших ее покои в Михайловском замке в Петербурге.

10 января 1803 года в главном доме дворца возник пожар. В огне погиб первоначальный интерьер среднего корпуса Большого дворца. С лета 1803 года начинается восстановление дворца под руководством архитекторов Воронихина, Бренна, Кваренги и Росси.

С этого времени в истории строительства Павловска начинается новый период, который завершает его архитектурно-художественный облик.

Воронихин и Кваренги были близки по духу первому строителю дворца - Камерону. Кваренги - в силу общности источника, откуда они оба черпали образы для своих архитектурных композиций, Воронихин же - в силу близости их художественных концепций.

Творчество архитектора Росси представляло уже новый этап в архитектуре - стиль ампир. В этом стиле и сооружена библиотека Павловского дворца.

Значительной переделке подвергся второй этаж дворца.

Центральный итальянский зал был перестроен Воронихиным и Бренна. Они сохранили прежние размеры и форму зала, но дали другую декоративную обработку. Очевидно, от работы Камерона сохранился только густой лепной фриз, отделяющий ротонду от хоров и купола.

Архитектура Итальянского зала навеяна римским Пантеоном. Стены ротонды сохранили по первоначальному проекту Камерона арочные ниши и проходы, с их изумительным подбором мраморов, освещенных мягким верхним светом. Переход к куполу осуществлен через арки хоров, где скульптурный декор создай Воронихиным и Бренна. Здесь ясно ощущается другая рука: пышная моделировка Бренна выразилась в изобилии и сочности лепнины.

Детали Камерона тщательно прорисованы и отличаются тонким ощущением цвета и света, в котором растворяется нежный рисунок орнамента.

Бренна, наоборот, подчеркивает свойства самого материала. Контур его рисунка жестоковат. Он применяет резкие соотношения цветов; позолота играет главную роль в декоративных деталях интерьера.

Детали Камерона - это растительный орнамент, а иногда фигуры животных (как, например, во фризе Итальянского зала), также выполняющие роль орнамента. Внутреннее оформление помещений чаще всего исходит из военной темы: прославления мощи государства. Осуществляется это привлечением образов античного Рима. Творческий темперамент Бревна, его пышные декоративные приемы, утверждающие военную тему, привлекали Павла, и Бренна заполнял весь дворец своим искусством, только в отдельных случаях уступая место Кваренги и Воронихину.

Второй ярус арок Итальянского зала перекрыт куполом, в центре которого - «глаз» Пантеона, единственный источник света для всего зала. Эта композиция имеет общие черты с интерьером Храма дружбы.

Белая гостиная получает форму греческого гипо-стильного зала с каннелироваиной колоннадой коринфского ордера. Колонны - деревянные, покрытые прекрасно отработанным искусственным мрамором цвета vert d'antique. Того же зеленого тона и роспись потолка, сделанного в виде небольшого, мелко кессонированного купола.

Колонны с белым цветком капителей придали некогда строгой гостиной Камерона характер пышного танцевального зала, отвечающего новому декоративному оформлению.

Не менее богата была и обстановка Греческого зала. В нишах - копии с античных скульптур. Русская ампирная мебель, выполненная по рисункам Воронихина, обита ткаными ковриками ручной работы типа «Бове». Столы-консоли покрыты досками из цветных мраморов и малахита. Великолепны в этом зале канделябры из золоченой и темной бронзы в стиле Людовика XVI. Знамениты две вазы синего с золотыми прожилками фарфора работы Севрской мануфактуры и ваза, красного, порфира на постаменте, украшенная позолоченной бронзой тонкой чеканки. Особенно хороши часы с группой амура и вакханки.

Массивные фонари - из хрусталя и бронзы отличной работы. Один из них, выполненный во Франции, был доставлен в Павловск, и по его образцу русскими мастерами сделан в пару ему другой, ничем не отличимый от первого.

Перестройки после пожара существенно не нарушили старую композицию плана. Как и у Камерона, описанные выше Итальянский и Греческий залы составляли композиционное ядро плана, а от них симметрично располагались все остальные помещения.

Используя старые габариты, зодчие насыщают залы, кабинеты и гостиные новой декорацией, которая послужила великолепной рамой для богатейших коллекций произведений русского и западноевропейского искусства.

Ни один из пригородных дворцов-музеев, пожалуй, не мог похвалиться такими ценными собраниями, какими обладал Павловский дворец.

Восьмигранные кабинеты по бокам большого Греческого зала соответственно превратились в Зал мира, открывавший половину Марии Федоровны, и Зал войны, ведущий на половину Павла. Они исполнены по проекту Бренна. Архитектура обоих залов тождественна. В четырех из восьми граней устроены ниши. Залы перекрыты сводами с восемью распалубками, в которых размещены атрибуты войны и мира, в зависимости от зала.

В одной из ниш Зала войны - великолепная печь, увенчанная орлом. В трех остальных нишах - мраморные бюсты римских цезарей. Замечательны по чистоте резьбы высокие торшеры, в виде ликторских связок, увенчанных шлемами. Прекрасна большая декоративная хрустальная ваза русской работы, с подставкой в виде античного треножника из стекла цвета янтаря.

Украшения Зала мира соответствуют теме. Символика плодородия, труда и процветания наук и искусств - таково содержание богатой декорации этого зала.

От Камерона сохранилось членение внутренних стен боковых фасадов.

После Зала войны следует так называемый Ковровый кабинет. Стена, противоположная фасадной, - овальной формы, украшена гобеленом «Весна» брюссельской работы. Широкий фриз вдоль стен расписан фресками на мифологические темы. Камин из белого мрамора отделан золоченой бронзой и выпуклой флорентийской мозаикой.

Два ковра в простенках у окон - великолепные образцы работы русской шпалерной мануфактуры, основанной еще при Петре. Оба они, будучи из сюиты на тему частей света, изображают Африку и Америку.

У овальной стены кабинета стоит великолепный письменный стол на точеных слоновой кости ножках в виде рустованных ионических колонок. Бортик из драгоценного дерева украшен камнями. У стола помещались два алебастровых подстолья с вазами, и на камине - гарнитур разных вещей из мрамора. Мебель обита желтым шелком, украшенным гирляндами из сирени.

Кабинет, расположенный за Ковровым, разделен аркой на две неравные части, из которых большая, в два окна, имела по углам камины и предназначалась под библиотеку; меньшая, в одно окно, была малым кабинетом Павла.

Вдоль стен библиотеки панелями из белого дерева устроены низкие книжные шкафы, накрытые белыми мраморными досками, на которых поставлены античные бюсты. Стены украшены ткаными ковриками французской работы, так называемые «савоннери» на сюжеты басен Лафонтена. Сохранилось описание этой комнаты, составленное Марией Федоровной.

«Середина стены занята моим портретом (работа знаменитого портретиста Ламни. - С. 3.). Промежуток между окнами занят большим зеркалом, перед которым находится статуя в натуральную величину, слепок с Неаполитанской. Она представляет лежащего на спине Фавна, это сделано из scagnola (род гипсовой массы), это первый слепок с этой статуи; он был сделан только благодаря моим повторительным просьбам, обращенным к неаполитанской королеве… Середина библиотечного шкафа несколько выдается и отмечена храмом с жертвенником из слоновой кости моей работы. Несколько треножников и ваз из янтаря украшают этот храм. Мебель в этой библиотеке крыта светло-голубым китайским фаем с белыми оторочками, на них гирлянды из желтых левкоев… Карниз красивый, плафон расписан, мебель золоченая».

Библиотеку Мария Федоровна украсила художественными изделиями из камня своей работы.

Окно малого кабинета выходит на выступающий торец большой библиотеки (более поздняя надстройка архитектора Росси).

Архитектор и знаменитый живописец Гонзага украсил эту тупиковую стену декоративной живописью. Выдающийся мастер театрально-декоративного искусства, Гонзага обладал таким секретом построения перспективы, что создавал полную иллюзию реального пространства.

Пожалуй, из всей анфилады комнат павловской половины только первая от Верхней передней - туалетная Павла - сохранила, по мнению ряда исследователей, декор Камерона. Это небольшое продолговатое помещение с овальными торцовыми стенами перекрыто сводом. Декорация комнаты отличается живописью свода и стен. Лепные розетки в кессонах переплетаются с тонко написанными ветками цветущего жасмина. Орнаменты и картуши с вензелями Павла на стенах написаны в манере гризайль. Такое остроумное сочетание живописи и лепнины свойственно творчеству Камерона, любившего легкие тона и мягкие переходы.

Половина Марии Федоровны, как уже говорилось выше, начиналась Залом мира и располагалась вдоль левого бокового фасада дворца. Комнаты здесь отличались от комнат половины Павла только некоторыми архитектурными деталями и внутренним убранством.

Павловский дворец особенно славился коллекцией антиков и собранием тканых ковров огромной ценности. Гобелены французской работы, украшавшие стены библиотеки, выполненные мастером Нельсоном, и гобелены меньших размеров на боковых стенах библиотеки, по рисунку французского художника Клода Одрана, принадлежат к первоклассным образцам ткацкого искусства.

К числу прекраснейших произведений прикладного искусства надлежит отнести и письменный стол работы мебельщика Рентгена.

Павловский Дворец во внутренней своей отделке поражает богатством технических приемов, употребляемых мастерами в зависимости от темы и архитектуры помещения.

Весь опыт прикладного искусства того времени получил свое богатое выражение в интерьерах дворца. В этом отношении очень показателен исключительной изысканностью отделки будуар. Стены расчленены слабо выступающими мраморными пилястрами с росписью арабесками во всю вышину.

Художник Лабенский употребил здесь восковые краски и избрал темой своих арабесок росписи рафаэлевых лоджий в Ватикане.

В глубине комнаты на стенах изображены небольшие пейзажи, исполненные методом «al secco»: рисунок и краски нанесены на уже высохшую штукатурку. В этой комнате находился великолепный стол с фарфоровой доской работы бывшего императорского фарфорового завода (теперь завода имени Ломоносова), на которой изображен Павловский дворец и павильоны до их перестроек в конце XVIII века.

Подлинным шедевром прикладного искусства следует назвать парадную спальню. Темой всех росписей и меблировки послужила символика счастья, плодородия, благополучия и спокойного сна. Эскизы для росписи шелковой обивки стен дал нидерландский художник Ван-Леен, их блестяще выполнил в натуре придворный художник Меттенлейтер. Сочные гирлянды цветов переплетены лентами и обвивают скрипки, гитары и лютни. На другой росписи такие же гирлянды обвивают орудия крестьянского труда. Сводчатый потолок расписан al fresco легкой живописью в виде трельяжа, перевитого цветами и ветвями, на которых сидят павлины - символ семейного счастья.

В этой спальне сохранился камин работы Камерона. Здесь же находился прекрасный образец французского прикладного искусства - знаменитый туалетный прибор из бисквита, выполненный Севрской мануфактурой по модели скульптора Фальконе.

Мебель, в том числе и великолепная кровать под балдахином, работы Жакоб, - редкостный образец искусства этого известного французского мебельщика.

Свод туалетной Марии Федоровны, по примеру такой же комнаты Павла, отделан лепными розетками в кессонах. Стены покрыты фресками. Скотти дал здесь пейзажи Павловска. На стенах оживали и Большой каскад и Храм дружбы. Меттенлейтер все заполнил гирляндами роз, а в люнетах поместил «десюде-портные картины» мифологического содержания.

Этими помещениями заканчиваются парадные анфилады среднего корпуса дворца. В таком виде они были осуществлены частично Камероном, а затем завершены Бренна.

В 1797 году производится надстройка левой колоннады. В ней была устроена Картинная галерея, которая вела к Тронному залу и церковному флигелю дворца.

В Картинной галерее размещалось художественное собрание Павловского дворца - коллекция западноевропейской живописи. Среди картин имелся ряд первоклассных полотен мастеров фламандской, итальянской и французской школ. История этого собрания тесно увязана с вкусами хозяев дворца: Павла, его жены, затем представителей боковой ветви Романовых, владевших Павловском вплоть до Великой Октябрьской революции. Поэтому трудно говорить о художественной цельности коллекции. Полотна этого собрания дополнили коллекции Государственного Эрмитажа соответствующих школ.

Сама галерея представляет растянутую по дуге двухсветную залу, потолок которой украшен плафонами Меттенлейтера, работавшего и на отделке Михайловского Инженерного замка. Простенки между окнами заполнены картинами. Кроме того, здесь размещено много великолепных образцов прикладного искусства: столы-консоли с часами и канделябрами, хрустальные жирандоли с бронзой и хрустальными подвесками, вазы из фарфора и из ценных каменных пород. Все это делает Картинную галерею одним из наиболее парад-пых и богатых помещений дворца.

Картинный зал заканчивается круглым проходным кабинетиком - помещением с великолепным плафоном Гонзага. Предстояла задача - заниженное и тесное пространство кабинетика раскрыть средствами живописи и создать переход к большому объему Тронного зала. Гонзага это решает перспективной декорацией плафона. Уходящие в небо колоннады создают впечатление глубоких пространств, как бы раскрывающих потолок.

Сооружение Тронного зала обусловлено тем, что Павловск был превращен из частной усадьбы великого князя в царскую резиденцию.

Для помещения Тронного зала был построен архитектором Бренна специальный флигель, в котором, кроме Тронного зала, разместились дворцовая церковь и ряд залов для коллекции античных саркофагов.

Тронный зал, хотя и не законченный в своей декорации, - наиболее торжественное помещение Павловского дворца. В плане он представляет квадратный зал со срезанными углами, в которых сделаны глубокие ниши с богато декорированными печами. Фасадная и боковые стены также имеют ниши с огромными окнами.

При сооружении Тронного зала Бренна был связан существовавшей до него планировкой этой части дворца, в результате чего получилось несоответствие между площадью пола и высотой помещения. Архитектор предполагал, расписав потолок живописью, раздвинуть пространство и тем самым еще более пышно украсить зал и скрыть порок в пропорциях его объема.

Сохранившийся эскиз плафона Гонзага дает представление о красоте Тронного зала. К сожалению, главное украшение зала - плафон - не было осуществлено.

Скульптурная обработка Тронного зала исполнена Мартосом. Великолепные кариатиды вкомпанованы у арочных столбов. Поза, рельеф в три четверти тонко связаны с гладью стен и аркой. Разве только кариатиды «Фонарика», расположенного этажом ниже, могут соперничать по красоте моделировки и силуэту с кариатидами Тронного зала.

Сооружение Картинной галереи, Тронного зала и церкви было завершено еще при жиани Павла.

Дворец простоял почти двадцать лет, не имея законченной симметричной композиции фасадов, и только в 1822 г. по распоряжению Марии Федоровны архитектор Росси надстроил правое крыло и создал симметричную Картинной галереи Большую библиотеку Павловского дворца.

Трудность задачи состояла в том. что приходилось считаться с дугообразной формой галереи и необходимостью пристроить второй этаж к главному фасаду, не нарушая его композиции.

Сохранились два варианта проекта внешнего оформления библиотеки. Непринятый вариант предполагал более насыщенную декорацию фасадов с дорическими, на две трети каннелированными колоннами. Но тут необходимость экономить пошла на пользу. Принятый вариант, более скромный, удачней включился в объемы дворца. Арочные проемы окон хорошо связали надстройку с колоннадой, образуя как бы естественное ее завершение.

Росси, кроме самой архитектуры библиотеки, дал и все рисунки для ее меблировки. Свет льется через широкие арочные окна. Вдоль стен - высокие шкафы из волнистой березы с резьбой цвета патинированной бронзы. Низкие, широкие столы-лари для чтения занимают середину зала. Они изогнуты по дуге сообразно с его формой. На столах - тяжелые ампирные канделябры, чернильницы, мелкие художественные вещи, необходимые в обиходе библиотеки, сделанные тонко и красиво, как все, к чему притрагивалась рука подлинного мастера. Роспись стен, выполненная Скотти в манере гризайль, тонко подражает скульптурной лепке.

Библиотека Павловского дворца обладала великолепным собранием книг XVIII и начала XIX веков на всех европейских языках и была одним из богатейших для своего времени книжных собраний. Здесь были книги по всем главнейшим отраслям науки и литературы. Особенно полно были представлены в ней французские издания энциклопедистов и великих просветителей.

В библиотеке хранились также альбомы рисунков и гравюры. Павловская библиотека обладала целой сюитой акварелей Гонзага, автора планировки Павловского парка.

Кроме верхнего этажа, надстроенных галерей и вновь пристроенных флигелей, дворец подвергался переделкам и в первом этаже центрального корпуса.

Только вестибюль сохранил частично декор Камерона. Идея двенадцати месяцев, в виде наполовину выступающих из рустованной стены статуй и круглых скульптурных медальонов - знаков зодиака - над ними, принадлежит архитектору Камерону. Черные египетские статуи не придают вестибюлю мрачного вида. Он серьезен и уютен. Большие окна льют массу света и раскрывают пространство, чему помогают зеркала, вставленные в боковые двери. Уже здесь в гармоничном сочетании живописи, скульптуры и архитектуры намечается тон всего внутреннего оформления дворца.

Кваренги в этом этаже работал над пилястровым кабинетом, который он закончил еще до пожара, в 1800 году. Продолговатый зал изогнутой формы обработан пилястрами коринфского ордера. Ниже капителей - живописные вставки. Материал - излюбленный мастером стук, под белый мрамор - для стен и густого желтого цвета - для пилястр.

Описание переделок дворца после пожара следует закончить работой Воронихина - малой гостиной Марии Федоровны, называемой «Фонарик». Эта комната образует по фасаду полукруглый, застекленный эркер. На его фоне - две скульптуры Демута-Малиновского - кариатиды, поддерживающие архитравное перекрытие. Высокие фигуры не загромождают, однако, небольшой по объему комнаты. Уютный «Фонарик», до разрушения дворца немцами, был заполнен личными вещами Марии Федоровны.

«Я люблю развлекаться этими садами в английском стиле, их изогнутыми линиями, мягкими уступами, прудами, похожими на озера». Так писала в июне 1772 года Екатерина II Вольтеру.

Камерон был первым, кто широко применил пейзажную - так называемую «английскую» планировку парка. Начал он это э Царском Селе. Но, будучи связан существовавшими там до нег» регулярными садами, он не мог полиостью завершить свои проекты. Удалось это на диких землях «Павловской утехи», где сама природа создала все, чтобы насадить прекрасную зелень и увенчать холмы и долины великолепными сооружениями.

С 1780 и до 1784 года Камерон, одновременно с сооружением Большого дворца, был занят планировкой парка и строительством павильонов. Близость больших лесных массивов и интимный характер усадьбы продиктовали замкнутые пространства, живописно переходящие одно в другое.

Первоначально не было больших перспектив и широких аллей. Парк представлял собой свободно раскинувшиеся группы деревьев, поляны, открытые солнцу, и тропинки, капризной петлей бегущие по земле.

Павловский парк не рассчитан на зимний пейзаж. Вся гамма зеленых тонов - от темной хвои и до серебристого тополя - была использована устроителями парка. Силуэты деревьев, их расположение, садовые павильоны - все требовало солнца и тени, цветущей весны и жаркого лета, густых золотых красок осени.

Ансамбль Павловска отличается цельностью архитектурно-парковой композиции. Дворец неотделим от парка, а парк так обступил, так вобрал в себя архитектурные павильоны, что они стали его составной частью.

Сохранился план Павловска 1786 года, где уже помечены дворец, охотничий дом, швейцарский домик, Храм дружбы, молочная, близ нее скотный двор, хижина угольщика («Шарбоньер»), Эрмитаж (домик пустынника), колоннада Аполлона, Вольер, конюшня и пять каменных оранжерей.

К списку сооружений Камерона, помещенных на плане 1786 года, следует добавить и парковые павильоны, построенные между 1786 и 1803 годом - годом пожара, уничтожившего большую часть дворца. Это - павильон Трех граций, Елизаветин павильон, Памятник родителям, Круглый зал и обелиск по случаю основания Павловска. Наиболее ранним павильоном был Храм дружбы, сооружение которого начато, когда еще существовал Паульлуст.

30 апреля 1782 года Екатерина II, посетившая в отсутствие хозяев Павловск, в письме к Павлу сообщала о своих впечатлениях. «Из дома мы отправились к Руине, по дороге, ведущей вдоль горы, а отсюда, по дороге, только что проведенной и сделанной нами удобною, сошли с горы очень близко от храма, строенного Камероном. Эта постройка почти окончена, и внешний вид ее очень красив; внутренность была заставлена лесами, которые придавали ей весьма мрачный вид».

Осенью 1782 года храм был закончен. 24 октября этого года Кюхельбекер сообщил Марии Федоровне: «Храм совершенно окончен, двери навешены. С крайним удовольствием я заметил, что в храме при закрытых дверях - свету верхнего окна достаточно, чтобы читать в пятом часу вечера, ныне, когда день значительно убыл».

Архитектура храма очень красива. Глухая круглая ротонда с массивной дубовой дверью окружена шестнадцатью белыми каннелированными колоннами греко-дорического ордера. Колонны поддерживают широкое архитравное покрытие и ступенчатый купол. По примеру римского Пантеона в куполе устроено отверстие - единственный источник света для всего храма. Сама ротонда украшена во фризе лепными круглыми медальонами. Отсутствие окон, строгость ордера создают впечатление серьезности, сосредоточенности.

Над входом в храм надпись золотыми накладными буквами: «Любовь, почтение и благодарность посвятили». Внутри, над архивольтами ниш, сочная цветущая виноградная лоза перевязана с сухой старой веткой; в нише напротив входа - статуя Екатерины II. Храм дружбы стоит на поляне у берега Славянки. Кусты раздвинулись, создав зеленую раму для его чистых и строгих колонн.

Храм дружбы - самый значительный из парковых павильонов Павловска. Камерон впервые здесь применяет греко-дорический ордер, тем самым вводя его в русский художественный обиход. Строгие монументальные формы античной архаики затем получают широкое применение в творчестве Воронихина и других классиков начала XIX века.

Через Славянку перекинут горбатый мост, на берегу набросаны камни, покрытые мохом, и по ним с шумом спадает пенистый поток. А на краю крутого берега - разорванное полукружье колоннады со статуей Аполлона.

Колоннада Аполлона строилась Камероном одновременно с Храмом дружбы, с 1780 по 1783 год, и первоначально представляла собой замкнутую по кругу сдвоенную колоннаду римско-дорического ордера, перекрытую широким архитравом. В центре площадки - алебастровая статуя Аполлона, позднее замененная бронзовой, отлитой в литейных мастерских Академии художеств литейщиком Гордеевым. В 1801 году по приказанию Павла колоннада была перенесена на другое место, где она находится по сей день.

Летней бурной ночью 1817 года гроза и ливень, подмывший почву, завершили художественную композицию колоннады: часть колонн обрушилась, и она предстала в виде романтических руин. Сама природа потрудилась придать этому сооружению еще более декоративно-живописный вид.

Свидетель этой летней ночи француз Сен-Мор так описывает свои впечатления:

«Я вижу на косогоре грациозно возвышающийся воздушный храм, обитель Аполлона; у ног божества видна руина, живописный вид которой украшает холм. Эти капители, этот фронтон опрокинутый. представляют не трудом добытый беспорядок нагромождения роскошных обломков, набросанных художником. Ночью под ударами грозы эти мраморы были яростно разбросаны, и случайность создала более, нежели самый утонченный вкус: настал день, - каждый восхищался этим романтичным видом, этим изящным разгромом, и, даже говорят, что Аполлон одобрил это».

Бронзовый Аполлон позднее был перенесен в Сильвию, где он стал в центре двенадцати дорожек. А в колоннаду поставили копию, отлитую из чугуна.

В таком виде дошла до наших дней колоннада Аполлона.

Вольер и павильон Трех граций находятся в непосредственной близости ко дворцу и входят в единый ансамбль придворцовой части парка.

На берегу небольшого квадратного пруда, окаймленного плакучими ивами, со статуей Афродиты Калли-пити в центре, стоит Вольер - птичник, одно из очаровательнейших произведений Камерона. Боком к главной аллее расположена немного вросшая в землю колонная галерея с небольшими павильонами в центре и на крыльях. Все это предназначалось для маленьких оранжерей с птичками, для которых между колоннами была натянута сетка.

Наружная архитектура Вольера очень скромна. Дорические на две трети каннелированные колонны, плоские розетки во фризе и небольшие орнаменты в тягах - вот все украшение фасада. Внутри средняя часть павильона уютно обставлена диванами. По углам в простенках - зеркала. В одном из боковых кабинетов - урны, статуи, вазы, коллекция мелких вещей, привезенных с античных раскопок.

В 1784 году под руководством Бренна живописцы Рудольф и Иванов завершили роспись Вольера.

Так павильон простоял до конца XVIII века, постепенно ветшая. Мебель его тоже пришла в ветхость. Античную коллекцию перенесли во дворец, и к 1818 году Вольер постепенно превратился в цветочную беседку, о которой вспоминает Сен-Мор. «В одном из павильонов - группа цветов; наяда орошает их; в чистом зеркале отражены их краски; будуар фонарем, где гвоздика и роза сливают свои сладостные запахи.

В другом - античные надгробия и урны, где резец искусства увековечил слезы.

Меланхолические думы наполняют душу пришедшего; вот верный образ нашей жизни, - этот контраст говорит его сердцу, что радость и печаль так близки».

В наши дни от этой жемчужины Павловска осталась только колонная галерея. Повернутая на юго-запад, она вся просвечена солнцем и слилась с зеленью парка.

С другой стороны Большого дворца стоит, связанная с ним балюстрадой, на краю садика стройная сквозная ионическая колоннада - павильон Трех граций. В тимпанах двух фронтонов павильона - скульп-

Тучные барельефы: в сторону дворца - Аполлон с лирой в окружении атрибутов искусств, в сторону дороги - Минерва, опирающаяся на щит, на котором помещены мальтийский крест и инициалы Павла и его жены.

По примеру римских садов, столбы балюстрады украшены бюстами римских цезарей. Колондада была построена в 1800 году. Тогда же была поставлена скульптурная группа Трискорни - Три грации, - вырубленная из цельного куска мрамора.

Обочина дороги, на которой поставлена колоннада, заставила мастера соорудить высокий цоколь. Он облицован грубой пудожской плитой, уходящей в землю с архивольтом арии.

Контраст легкой ионической колоннады с нарочито утяжеленными формами цоколя напоминает композицию камероновой галереи в Пушкине. Как и в Пушкинском дворце, Камерон в Павловске строил свои замечательные произведения под непосредственным впечатлением античных мотивов.

Храм дружбы, колоннада Аполлона, Вольер и павильон Трех граций - наиболее крупные из произведений Камерона в парковой архитектуре Павловска.

В 1787 году между архитектором Кваренги и декоратором Гонзага началась длительная переписка. Кваренги хотел пригласить для законченного строительством придворного Эрмитажного театра этого великого живописца. Но Гонзага приехал в Россию только в 1791 году. С 1792 года он работал театральным декоратором в Эрмитажном и Большом театрах, а также очень много в пригородах: Павловске, Гатчине, Петергофе и Царском Селе.

Мастер перспективы Гонзага поразил петербургскую публику силой своего исключительного таланта и огромной работоспособностью.

Ветеран русской сцены, актер Сандунов в письме из Петербурга графу Шереметьеву так сообщает об успехах Гонзага в Петербурге. «Недавно к театру нашему в службу принят славный декоратор Гонзага, который своим чрезвычайным искусством удивил, весь город, и первый раз написанные им декорации принудили публику забыть об играемом на тот раз спектакле, заставя всех восхищаться его кистью и разумом, ибо сколь он силен в оптике и колерах, столько же велик и в композиции».

В садово-парковом искусстве Гонзага был крупнейшим мастером свободной композиции, и именно ему Павловский парк обязан теми красивыми пейзажами, которые, несмотря на 150-летнюю давность, поражают своей живописностью.

Трудно сказать, когда именно Камерон отходит от проектировки Павловского парка и где граница его работ, ибо Гонзага уже в 1792 году совместно с ним занимается Павловском. Об этом говорят рисунки и планы, сохранявшиеся до войны в дворцовой библиотеке и в отделе рисунков Государственного Эрмитажа.

Таким образом, оба мастера первоначально были авторами планировки парка. Возможно, что Камерон и Гонзага поделили между собой работу: один вел разбивку зеленых насаждений, другой согласованно с ним проектировал и строил парковые павильоны. Последним был завершен планировкой один из живописнейших уголков парка - район Трех берез.

Гонзага великолепно владел средствами, которые ему давала сама природа: богатой палитрой зелеми, воздушной перспективой, солнцем и тенью, водой, холмами и долинами. Он создал парковую декорацию, проникнутую тишиной и лирикой русской природы.

Из кустов и деревьев, перемежающихся с открытыми полянами, создаются красивые кулисы, которые имеют бесконечные дали русских просторов и небеса с тихо плывущими облаками. Или же в пейзаж вписывается павильон.

Простые стены павильона и белые колонны, спокойный силуэт на фоне неба завершают очень продуманную и в то же время естественную композицию.

В трактате «Музыка глаз» Гонзага так пишет о принципах планировки парка. «При построении своего плана мудрый садовник проектирует последовательность различных сцен, художественно выполненных, сообразно качеству проектируемого и расположению его участка». И этот мастер, уроженец красочного юга, хорошо понял и глубоко полюбил северную русскую природу.

На круглой поляне Гонзага ставит несколько белых берез. От поляны расходятся восемь дорог. Мимо пашен, полей и лугов они уходят в сумрак леса далеко за границы Павловска, открывая широкие перспективы на горизонт.

Гонзага умер в 1831 году. Но до самой смерти он занимался Павловским парком: то устраивал очередную декорацию к придворным торжествам, как, например, к возвращению русских войк из европейского похода 1814 года, то проектировал целые новые куски обширных павловских угодий.

Таким образом, к концу первой четверти XIX века Павловский парк получил тот декоративный и архитектурно-планировочный облик, благодаря которому он вошел в историю мирового садово-паркового искусства. Этим мы обязаны не только Камерону и его продолжателю Гонзага, но и тем зодчим, которые вместе с ними создавали новые парковые сооружения, в связи с расширением парка и изменениями, происшедшими в его планировке.

После смерти мужа Мария Федоровна объявила архитектурный конкурс на проект памятника императору Павлу.

В конкурсе приняли участие ряд архитекторов, в том числе Захаров, Воронихин и Томон. В 1806 году каменных дел мастер Висконти приступил к строительству мавзолея по проекту архитектора Тома де Томона. В 1808 году постройка была закончена, но открытие памятника состоялось только в 1810 году.

В зарослях заповедного густого леса, невдалеке от глубокого оврага, куда ведет извилистая тропинка, стоит четырехколонный храм - мавзолей «Супругу-Благодетелю».

Простой объем напоминает по внешнему виду, плану и даже по интерьеру античный храм-простиль с четырехколонный портиком впереди целлы. Все сооружение облицовано естественным камнем-известняком теплого желтоватого оттенка, на фоне которого резко очерчены массивные дорические колонны из красного гранита.

Применение естественной облицовки выгодно выделяет его из «оштукатуренного» окружения других построек Павловска.

Мавзолей поднят на высокий гранитный цоколь с широкой лестницей, ведущей к портику. Фронтон опирается на четыре колонны. В метопах дорического антаблемента - трагические маски с каплями скорбных слез на щеках.

Так же просто решен интерьер храма, который виден сквозь решетчатую дверь строгого и тонкого рисунка. Он освещается арочными окнами, расположенными под карнизом боковых стен. Единственное украшение интерьера - греческий светильник, опущенный на трех цепях. Прямо против. входа у стены, под сводом, - произведение Мартоса: гранитный обелиск с мраморным белым медальоном Павла и мраморной фигурой женщины, склонившейся над детьми.

Декоратор Гонзага занимался не только планировкой парка. Он расписывал внутренние помещения дворца архитектурными фресками, из которых наиболее интересными, вошедшими в композицию придворцовой части парка, были росписи галереи его имени. Галерея Гонзага - тыльная сторона одного из каме-роновых боковых крыльев дворца. Навес на сдвоенных тосканских колоннах образовал место для променада. Гонзага подал мысль расписать гладкую стену фресками.

В литературе установилось мнение, что росписи Павловской галереи относятся к более позднему периоду творчества Гонзага и связаны с надстройкой библиотеки Росси. Это неправильно. Вся композиция фресок, их глубокая перспектива, созданная повторением архитектурных элементов, была рассчитана на свободное слияние с наружным пространством, а надстройка нарушила этот эффект, отделив парк от галереи.

…Росписи галереи Гонзага поражали реальностью иллюзорного пространства и высоким мастерством исполнения.

В 1937 году была произведена реставрация фресок, и, обновленные, они предстали во всей красоте и мудрости произведений большого искусства. Во время Великой Отечественной войны они погибли от рук немецких захватчиков.

у Гонзага щедрой рукой разбросал свои произведения по всему парку. Он то выступает как самостоятельный архитектор, то в содружестве с Камероном и другими мастерами создает зеленое окружение, архитектурного произведения, то помогает - архитектору как живописец и декоратор. Так было при постройке Пиль-башни - еще одной романтической затеи в Павловском парке.

Проект ее дает Воронихин. На четвертушке бумаги выдающийся мастер пером делает набросок этого сооружения. Красивой дугой перекинут мост через пенящийся, бегущий по камням поток. Чуть намечены тушью легкие перила, а сбоку от моста, под остроконечной соломенной крышей, стоит двухэтажная круглая башня.

Пиль-башня и мост построены не ранее 1795 года, когда была составлена «смета для построения у новой холодной мыльни - каменной башни в два этажа». Очевидно, строил ее все тот же талантливый исполнитель проектов великих зодчих - каменных дел мастер Висконти. Законченную постройкой башню снаружи по мокрой штукатурке расписал Гонзага. В первом этаже он изобразил тяжелую каменную кладку, во втором - окна с сандриками на колонках и отбитую штукатурку, как будто обнажившую остов здания. В комнату второго этажа можно было попасть по наружной лестнице, спиралью прилепившейся к фасаду.

Кругом разрослись ивы, под мостом тихо журчала Славянка, и в летний полдень Пиль-башня давала приют от жарких солнечных лучей.

В таком же содружестве оба мастера - Воронихин и Гонзага - создают одно из самых популярных парковых сооружений Павловска - Розовый павильон.

За опушкой леса, окружающего памятник «Супругу-Благодетелю», - полноводные пруды и открытая поляна. Вся она когда-то была засажена розовыми кустами. Поэтому небольшой деревянный дом с плоским куполом в центре и одинаковыми портиками по всем четырем фасадам и получил название Розового павильона.

В 1807 году архитектор Воронихин построил этот дом для князя Багратиона, а в 1811 году его приобрела Мария Федоровна. В 1813 году он был меблирован по рисункам Гонзага, который расписал также стены внутри домика.

В 1814 году по случаю торжеств, связанных с возвращением русских войск и Александра I из европейского похода, к Розовому павильону был пристроен по проекту Гонзага большой танцевальный зал, убранный гирляндами цветов. Это сооружение, воздвигнутое в течение 17 дней, было покрыто бумажной крышей, и только спустя много дней бумагу заменили железом. Внутри павильона много вещей рукодельной работы Марии Федоровны и ее гостей.

В этом домике бывали выдающиеся деятели русской литературы и искусства начала XIX века. С Павловском связан ряд знаменитых имен русских писателей, ученых, художников. В комнатах крепости «Бип» подготовлял свою «Историю государства российского» Карамзин. Здесь Жуковский писал свои элегии, и его поэзия многим обязана пейзажу Павловска. Крылов в долгие тревожные дни 1812 года писал свои басни, многие из которых здесь впервые читались.

В середине XIX века Павловск перешел к боковой линии рода Романовых, превратившись в придворное захолустье. При Николае I в качестве летней резиденции был избран Петергоф. При последующих царствованиях резиденцией становятся Царское Село и Гатчина. Шумная придворная жизнь проходит мимо Павловска. Это спасло его от перестроек, расширений, а значит и искажений. Переделки последующих лет были незначительны и не испортили этого великолепного ансамбля конца XVIII века и первой четверти XIX века.

Больше пострадал парк и маленький городок, возникший еще в XVIII веке в окрестностях дворца. Городок первоначально заселяется ремесленниками и людьми, обслуживающими дворцовое поместье. В 1782 году архитектор Кваренги строит в «селе Павловском» больницу и при ней церковь; а рядом - дома для священника и учителя школы. Строят казармы морского батальона и гвардейского кирасирского полка.

Бренна на месте мариентальского дома возвел еще в конце XVIII века небольшую крепость «Бип» с круглой зубчатой башней и донжоном, защищающим подъемный мост. На старые шведские валы устанавливают четырнадцать пушек. При жизни Павла здесь происходили бесконечные «воинские экзерциции» и зубрежка воинского артикула. В 1809 году в крепости разместилось училище глухонемых, а затем в 1823 году здание отделывают под жилые комнаты для историографа Н. М. Карамзина.

В 1837 году между Петербургом и Павловском прокладывается первая в России железная дорога. Это частично отразилось на облике парка, который оказался перерезанным железнодорожной; насыпью.

Постоянное движение по железной дороге, началось в 1838 году. Компания железной дороги построила в Павловске по проекту архитектора Штакеншнейдера обширный деревянный вокзал.

Железная дорога, ресторан и концерты привлекали в тихий Павловск жителей Петербурга. Вырастали новые постройки и в городке и в парке, примыкающем к вокзалу. В них сказывается та архитектурная безвкусица, которая характеризует буржуазное строительство конца века.

Но, вместе с тем, железная дорога влила и новую свежую струю в историю Павловска. Концерты Павловского «воксала» вошли в культурный обиход Петербурга, знакомя его с лучшими исполнителями, с новинками отечественного и мирового музыкального репертуара. После Великой Октябрьской Социалистической. революции Павловск открыл двери новым, подлинные хозяевам, понявшим и оценившим его красоту. Через дворцы-музеи Павловска прошли сотни тысяч экскурсантов. Художественные ценности Павловска стали предметом тщательного научного изучения, реставрации и восстановления. Это нашло свое отражение во многих статьях и специальных исследованиях.

1. Павловский дворец. Фасад в сторону парка

2. Дворец. Вестибюль

3. Дворец Верхняя передняя

4. Дворец. Купол Итальянского зала

5. Дворец. Итальянский зал

6. Дворец. Дверь Итальянского зала

7. Дворец. Деталь Греческого зала

8. Дворец. Греческий зал

9. Дворец. Парадная спальня

10. Дворец. Библиотека Павла I

11. Дворец. Картинная галерея

12. Дворец. Плафон проходного кабинетика

13. Дворец. Тронный зал

14. Дворец. Проходная

15. Дворец. Нижняя проходная

16. Гобелен Коврового кабинета работы Ф. Буше

17. Дворец. Библиотека Марии Федоровны

18. Дворец. Нижняя гостиная

19. Дворец. Спальня Марии Федоровны

20. Храм дружбы

21. Храм дружбы

22. Павильон „Супругу-Благодетелю"

23. Пейзаж в Павловском парке

24. Ворота Павловского парка

25. „Сильвия" - Двенадцать дорожек

26. Висконтиев мост

27. Итальянская лестница и трельяж

28. Балюстрада „Собственного садика"

29. Пиль-башня

30. Пиль-башня

1. Павловский дворец. Фасад в сторону парка

2. Дворец. Вестибюль

3. Дворец. Верхняя передняя

4. Дворец. Купол Итальянского зала

5, Дворец. Итальянский зал

6. Дворец. Дверь Итальянского зала

7. Дворец. Деталь Греческого зала

8. Дворец, Греческий зал

9. Дворец. Парадная спальня

10. Дворец. Библиотека Павла

11. Дворец. Картинная галерея

12. Дворец. Плафон проходного кабинетика

13. Дворец. Тронный зал

14. Дворец. Проходная

15. Дворец. Нижняя проходная

16. Гобелен Коврового кабинета работы Ф. Буше

17. Дворец. Библиотека Марии Федоровны.

18. Дворец. Нижняя гостиная

19. Дворец. Спальня Марии Федоровны

20. Храм дружбы

21. Храм дружбы

22. Павильон „Супругу-Бигодегелю"

23. Пейзаж в Павловском парке

24. Ворота Павловского парка

25. „Сильвия" - Двенадцать дорожек

26. Висконтиев мост

27. Итальянская лестница и трельяж

28. Балюстрада „Собственного садика"

29. Пиль-башня

30. Пиль-башня

СОДЕРЖАНИЕ

Исторический очерк

Большой дворец

Парк

Павловск в XIX веке

Иллюстрации

ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИЯ АРХИТЕКТУРЫ СССР

Редактор А. 3. Гампельсон

Технический редактор

Е. А. Смирнова

Корректор Т. В. Леонова

Сдано в набор 25/Х 1946 г. Подписано к печати 24/11 1947г. А 02429. Форм. бум. 70x92 1/32 3 1/2 п. л. Учетно.-изд. 3,6 л. Изд. № 558. Тир. 20000 экз. Заказ 419

Цена 5 руб.

Тип. Изд-ва Академии Архитектуры СССР Москва, ул. Пушкина, д. 24

This file was created with BookDesigner program bookdesigner@the-ebook.org 11.03.2023