— Это чертовски возбуждает, да? — рассмеялась Джинни, прерывая поцелуй. — Нет, лучше молчи! А то испортишь момент.

Она провела указательным пальцем по припухшим губам Гермионы, та чуть приоткрыла рот, обжигая своим дыханием, соблазняя, требуя продолжения. Однако Джинни не возобновила поцелуй: она начала неторопливый спуск вниз, покрывая поцелуями шею, прикусывая нежную кожу, а её руки уже исследовали небольшую грудь, слегка сжимая, нежно массируя, вызывая вздохи наслаждения. Не удержавшись, Джинни прикусила напряженный сосок, так похожий сейчас на горошину, тем самым вызвав у Гермионы какой-то хриплый полустон-полувсхлип.

— Надо же, у тебя такая чувствительная грудь, — хихикнула Джинни. — Никогда бы не подумала.

В ответ раздалось недовольное хмыканье, и Джинни, ещё раз усмехнувшись, продолжила исследование гермиониного тела. Быстро проскочив живот и под удивленный возглас, минуя столь жаждущий сейчас ласок бугорок, принялась покрывать поцелуями внутреннюю сторону бедер. Несколько минут спустя, решив, что Гермиона достаточно томилась ожиданием, Джинни устроилась у неё между ног. С наслаждением проведя языком по влажной щели, она сосредоточилась на клиторе, целуя, посасывая его, вызывая у Гермионы невероятно бурную реакцию. «Посмотрим, как тебе понравится это», — хмыкнула про себя Джинни, вводя в Гермиону сразу два пальца. Ответом послужил очередной стон, Гермиона подалась бедрами навстречу, умоляя о большем. Джинни вскоре добавила третий палец, всё ускоряя движения, и, распаляемая звучной реакцией на свои действия, она вновь прильнула к её клитору. Гермиону почти мгновенно сотряс мощнейший оргазм, она стонала не своим голосом, а Джинни чуть отстранилась и смотрела на неё, не в силах отвести взгляд. Наконец-то случилось то, о чем она мечтала с подросткового возраста, хотя это как посмотреть…

Когда Гермиона немного отдышалась, начались неотвратимые перемены: волосы стали стремительно укорачиваться, черты лица становились абсолютно другими, плечи расширялись, как и грудная клетка и всё остальное, но самым интересным для Джинни стало изменение в гениталиях. Она не отрываясь смотрела, как то место, что она так исступленно целовала каких-то пять минут назад, превращалось в член.

— Уфф, — выдохнул Гарри, садясь в постели и ошарашенно озираясь по сторонам, словно видел их с Джинни спальню впервые в жизни. — Это было… Это было потрясающе!

— Я же говорила, что тебе понравится, — Джинни игриво улыбнулась и обняла мужа. — А теперь твоя очередь доставить мне удовольствие, — промурлыкала она ему на ухо, но тут же сменила тон. — И давай быстрее! Мама просила забрать Джеймса до вечера, пока он не разнес Нору до основания.