Наш век, — век духовного шатания, когда многие православные христиане чувствуют себя колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения (Еф. 4, 14). Кажется, и вправду настало время, когда люди здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням (2 Тим. 4, 3-4).

С недоумением читаешь о последних действиях и заявлениях экуменического движения. На самом высоком научном уровне православные богословы, представляющие Постоянный американский Совет православных епископов и другие официальные организации Православия, ведут ученые диалоги с католиками и протестантами и выпускают “совместные заявления” по таким вопросам, как евхаристия (причащение), духовность и тому подобное, даже не указывая инаковерующим, что Православная Церковь — это Церковь Христова, к которой все должны быть призваны, что лишь ее таинства несут благодать, что православная духовность может быть постигнута личным опытом только в лоне Православной Церкви и что все эти “диалоги” и “совместные заявления” — всего лишь академическая пародия истинно христианского диспута, — диспута, который ставит перед собой цель спасения душ.

По правде говоря, многие из православных участников этих “диалогов” знают или догадываются, что православному там не место, что самая атмосфера экуменического “либерализма” отторгает любое истинное слово, произнесенное там; но они молчат, потому что в наши дни “дух времени” часто сильнее, чем голос совести православного христианина (См.: “Диакония” № 1, 1970, стр. 72; “Богословский альманах св. Владимира” № 4, 1969, стр. 225).

На более общедоступном уровне организуются экуменические “конференции” и “дискуссии”, часто с “православным оратором” или даже с отправлением “православной литургии”. Высказывания на подобных конференциях часто настолько невежественны, а общая атмосфера настолько лишена серьезности, что они не только не способствуют “единению”, которого жаждут их организаторы, но даже служат доказательством того, что между истинным Православием и “экуменическим” мировоззрением лежит непроходимая пропасть (См.: “Соборность” — Зима, стр. 494-498 и т.д.).

В своих действиях активные экуменисты пользуются в собственных интересах тем, что интеллигенция и богословы нетверды в своих убеждениях и оторваны от традиции Православия, применяя их собственные высказывания о фундаментальном соглашении в ряде пунктов, касающихся таинства и догматов, в оправдание вызывающих экуменических демонстраций, не исключая и причащения Святых Тайн для еретиков. В свою очередь, это состояние смешения понятий дает экуменическим идеологам повод для пустопорожних заявлений, рассчитанных на самые широкие массы, которые сводят основные богословские темы на уровень дешевого фарса, как, например, то, что позволяет себе высказывать патриарх Афиногор: “Разве ваша жена спрашивает у вас, сколько соли положить в суп? Конечно, нет. Ей свойственна непогрешимость. Так пусть и папа располагает ею, если ему хочется” (“Эллинская хроника”, апрель, 9, 1970).

Просвещенный и сознательный православный христианин вполне может задать вопрос: чем же все это кончится? Неужели нет пределов предательству, извращению и самоуничтожению Православия?

До сих пор еще никто достаточно подробно не разбирался в том, к чему это все ведет, но логически путь совершенно ясен. Идеология, на которую опирается экуменизм, которая вдохновляет действия и высказывания, приведенные выше, сама по себе уже является определенной ересью: Церковь Христова не существует, никто не обладает Истиной, Церковь еще только созидается. Но без особых рассуждений видно, что самоликвидация Православия, Церкви Христовой, есть в то же время и самоуничтожение христианства как такового: ибо если ни одна церковь не является той Христовой Церковью, то комбинация всех сект тоже не будет той Церковью, во всяком случае, в том смысле, который вложил в это понятие ее основатель — Христос. И если все “христианские” группировки родственны друг другу то все они, вместе взятые, сродни другим “религиозным” группировкам, и христианский экуменизм может привести только к синкретической мировой религии.

Вот воистину неприкрытая цель масонской идеологии, вдохновляющей экуменическое движение, и эта идеология сейчас настолько овладела участниками экуменического движения, что “диалог” и последующее воссоединение с нехристианскими религиями становятся логически следующим шагом для сегодняшнего извращения христианства. Вот некоторые примеры из множества последних событий, которые могут подтвердить направление пути “экуменического” будущего вне христианства.

1. 27 июня 1965 г. в Сан-Франциско была создана Ассамблея верующих за мир во всем мире, приуроченная к двадцатой годовщине Организации Объединенных Наций в этом городе. Десятитысячная аудитория слушала речи о “религиозной” основе мира во всем мире, произносимые делегатами индуистов, буддистов, мусульман, иудеев, протестантов, католиков и православных, и “межконфессиональный” хор в две тысячи голосов пропел гимны всех вероисповеданий.

2. Греческий епископат Северной и Южной Америки официально заявил на 19-м Конгрессе духовенства и мирян (Афины, июль 1968 г.): “Мы уверены, что экуменическое движение, хотя и христианское по происхождению, должно стать движением всех религий в стремлении к единению”.

3. “Храм взаимопонимания, инк.”, американская организация, возникшая в 1960 году как некая “Ассоциация соединенных религий” и ставящая своей целью “строительство символического Храма в различных частях света” (в точном соответствии с доктриной франкмасонства), провела несколько “конференций на высшем уровне”. На первой из них, в Калькутте в 1968 году, латинский траппист Томас Мертон (случайно убитый электрическим током в Бангкоке на обратном пути с этой конференции) заявил: “Мы уже стали новым единством. Но нам нужно еще вернуть первоначальное наше единство”. На второй конференции, в Женеве в апреле 1970 года, восемьдесят представителей десяти мировых религий встретились, чтобы обсудить такие темы, как “Проект создания Всемирного сообщества религий”. Генеральный секретарь Всемирного совета церквей, д-р Юджин Карсон Блейк, огласил обращение, призывающее глав всех религий к объединению; а 2 апреля в соборе святого Петра имела место “беспрецедентная” экуменическая церковная служба, которую протестантский пастор Бабель считает “величайшей датой в истории религий”, на которой “каждый молился на своем родном языке и в соответствии с обычаями религии, которую он представлял” и во время которой “верующие всех религий были призваны соединиться в служении культу одного Бога”; в заключение службы прозвучала молитва “Отче наш” (Ла Суисс — Швейцария, 3 апреля 1970 г.). Рекламные материалы, распространяемые “Храмом взаимопонимания”, сообщают, что на второй “Конференции на высшем уровне”, в Соединенных Штатах осенью 1971 года, присутствовали представители Православия и что митрополит Эмилиан из Константинопольской патриархии стал членом “Международного комитета” Храма. “Конференции на высшем уровне предоставляют православным делегатам принять участие в дискуссиях, целью которых является “создание всемирного сообщества религий”, “приближение осуществления мечты человечества о мире и взаимопонимании” в соответствии с философией “Вивекананды, Рамакришны, Ганди, Швейцера” и основателей различных религий; делегаты также участвуют в “беспрецедентных” суперконфессиональных молитвенных собраниях, где “каждый молится в соответствии с обычаями религии, которую он представляет”. Можно только гадать о том, что происходит в душе православного христианина, который принимает участие в подобных конференциях и молится вместе с мусульманами, евреями и язычниками.

4. В начале 1970 года Всемирный совет церквей организовал конференцию в Аджалтоуне (Ливан), где были представители индуистов, буддистов, христиан и мусульман, и последовавшая за ней конференция 23 “богословов” ВСЦ, происходившая в Цюрихе в июне того же года, заявила о необходимости “диалога” с нехристианскими религиями. На митинге Центрального комитета ВСЦ в Аддис-Абебе в январе этого года митрополит Георгий Кодре из Бейрута (Православная Церковь Антиохии) поразил даже многих делегатов-протестантов, не только призвав к диалогу с иными религиями, но и оставив христианскую Церковь далеко позади и поправ девятнадцативековую традицию христианства, когда он призвал христиан “познать истинную духовную жизнь некрещеных” и обогатить свой собственный опыт “богатствами вселенского религиозного сообщества” (“Религиозные новости”), так как “один лишь Христос воспринимается как свет, когда благодать посещает брамина, буддиста или мусульманина при чтении их собственного священного писания” (“Христианский век”, 10 февраля 1971 г.).

5. Центральный комитет Всемирного совета церквей на своей встрече в Аддис-Абебе в январе 1971 г. выразил одобрение и пожелание как можно более регулярных встреч с представителями других религий, подчеркивая, что “в настоящий момент следует отдать предпочтение двусторонним встречам специфического характера”. В соответствии с этой директивой был намечен крупный христианско-мусульманский “диалог” на середину 1972 года, включивший около сорока представителей с обеих сторон, в том числе и ряд православных делегатов (“Аль-Монтада”, январь-февраль 1972 г., стр. 18).

6. В феврале 1972 года произошло еще одно “беспрецедентное” экуменическое событие в Нью-Йорке, когда, по словам архиепископа Иакова из Нью-Йорка, впервые в истории Православная Греко-Кафолическая Церковь (Греческий епископат Северной и Южной Америки) провела официальный богословский “диалог” с евреями. За два дня дискуссий были достигнуты определенные результаты, которые можно принять за предвестие будущих результатов “диалога с нехристианскими религиями”; греческие “богословы” постановили: “пересмотреть тексты литургий с целью смягчения текстов, в которых евреи и иудаизм упоминаются в отрицательном или враждебном смысле” (“Религиозные новости”). Была ли ясно выражена цель “диалога” — “реформировать” православное христианство, чтобы привести его в соответствие с религиями всего мира?

Все эти события положили начало “диалогу с нехристианскими религиями” в конце 1960-х годов и в начале 1970-х. В прошедшие с тех пор годы такие события умножились, и “христианские” (даже и “православные”) дискуссии и молитвы с представителями нехристианских религий постепенно стали восприниматься как нормальное явление в современной жизни. “Диалог с нехристианскими религиями” превратился в часть религиозной моды наших дней; он представляет собой современную стадию экуменизма в его развитии к универсальному религиозному синкретизму (слиянию). Давайте теперь взглянем на “богословие” и цель этого набирающего темп “диалога” и посмотрим, чем он отличается от “христианского” экуменизма, который преобладал до сих пор.

“Христианский” экуменизм в своем наилучшем варианте представляет собой искреннее и понятное заблуждение протестантов и католиков, — заблуждение, которое заключается в том, что они не умеют понять, что видимая Церковь Христова уже существует и что они находятся вне ее. “Диалог с нехристианскими религиями”, однако, — это нечто совсем иное, он представляет собой скорее сознательное отрицание даже этой части христианской веры и самосознания, которую еще сохраняют некоторые католики и протестанты. Это продукт не просто человеческой “доброй воли”, а скорее дьявольского “наваждения”, которое может покорить только тех, кто уже настолько удалился от христианства, что стал по сути дела язычником, поклоняющимся богу века сего, сатане (2 Кор. 4, 4), и бегущим за любой новой модой, которую способен внушить этот сильный бог.

“Христианский” экуменизм опирается на неопределенное, но тем не менее вполне реальное ощущение “общего христианства”, разделяемого многими, кто не особенно глубоко размышляет о Церкви и не особенно горячо к ней относится, и целью его является “создание” церкви, объединяющей всех таких равнодушных “христиан”. Но на какие общие основы может рассчитывать “диалог с нехристианами”? Как он может найти почву для какого бы то ни было единства, как бы оно ни было расплывчато, между христианами и теми, кто не только не знает Христа, но — как все сегодняшние представители нехристианских религий, входящие в контакт с христианством, — решительно отвергает Христа? С теми, кто, подобно митрополиту Георгию Кодре, возглавляет авангард христианских отступников (имя, вполне заслуженное теми, кто бесповоротно отпадает от полной христианской традиции) и говорит о “духовных богатствах” и “подлинной духовной жизни” нехристианских религий; но лишь грубо искажая смысл слов и вкладывая свои измышления в опыт других людей, он мог дойти до утверждения, что язычники находят в своих писаниях “Христа” и “благодать” или что “всякий мученик за правду, всякий человек, гонимый за то, что он считает истинным, умирает в единении с Христом” (“Соборность,” Лето, 1971 г., стр. 171). Разумеется, сами эти люди (будь то буддист, предающийся самосожжению, или коммунист, умирающий за “правое дело”, или кто угодно) никогда не скажут, что они принимают Христа или умирают за Христа, и идея бессознательного исповедания или принятия Христа идет вразрез с самой природой христианства. Если какой-нибудь нехристианин в исключительном случае и утверждает, что познал “Христа”, то разве что в том смысле, который вкладывает в свои слова Свами Вивекананда: “Мы, индуисты, не просто терпим, мы отождествляем себя с любой религией, молясь в мечети с мусульманином, поклоняясь огню с зороастрийцем и преклоняя колени перед крестом с христианином” — то есть считая это только одним из многих равноценных духовных опытов.

Нет, “Христос” в каком бы то ни было переосмыслении или перетолковании не может стать общим знаменателем в “диалоге с нехристианскими религиями”, но в лучшем случае может быть добавлен как запоздалое примечание к единству, которое основано на чем-то другом. Единственный возможный общий знаменатель для всех религий — это совершенно неопределенное понятие “духовного”, которое поистине открывает религиозным “либералам” почти неограниченные возможности туманного богословствования.

Обращение митрополита Георгия Кодре к собранию Центрального комитета ВСЦ в Аддис-Абебе в январе 1971 года можно считать одной из первых экспериментальных попыток выдвинуть такую “духовную” геологическую основу “диалога с нехристианскими религиями” (Целиком текст — в журнале “Соборность”, стр. 166 — 174). Ставя вопрос о том, “вправду ли христианство так исключительно обособлено от всех остальных религий, как это провозглашалось до сих пор”, митрополит, не говоря о немногих довольно нелепых его “проекциях Христа” в нехристианские религии, подчеркивает одну основную мысль: “Святой Дух”, воспринимаемый совершенно независимо от Христа и Его Церкви, — вот что в действительности является общим знаменателем всех религий мира. Приводя пророчество: излию от Духа Моего на всякую плоть (Иоил. 2, 28), митрополит утверждает: “Это должно быть истолковано как Пятидесятница, изначально всемирная... Пришествие Духа в мир не подначально Сыну... Дух действует и прилагает Свою энергетику в соответствии со Своей собственной экономией, и с этой точки зрения мы можем рассматривать нехристианские религии как точки приложения Его вдохновения” (стр. 172). И нам следует, как он считает, “разработать экклезиологию и миссиологию, в которой Святой Дух занимал бы наивысшее место” (стр. 166).

Все это, разумеется, представляет собой ересь, отвергающую само существо Святой Троицы, и у нее нет иной цели, кроме подрыва и уничтожения всей идеи и существования Церкви Христовой. Действительно, почему Христос должен считаться основателем Церкви, если Святой Дух действует совершенно независимо не только от Церкви, но и от Самого Христа? Однако эта ересь здесь пока еще выдвигается осторожно, как бы для пробы, явно с целью проверить реакцию остальных православных “богословов”, прежде чем предпринять решительные действия.

На самом же деле “экклезиология Святого Духа” уже была написана, и притом “православным” мыслителем, одним из признанных “пророков” “духовного” движения наших дней. Давайте же исследуем его идеи более широкого “духовного” движения, в котором занимает свое место и “диалог с нехристианскими религиями”.

Николай Бердяев (1874-1949) ни в какое нормальное время не считался бы православным христианином. Его можно было бы охарактеризовать как гностика-гуманиста, философа, черпавшего свое вдохновение скорее от западных сектантов и “мистиков”, чем из православных источников. То, что его до сих пор называют в некоторых православных кругах “православным философом” и даже “богословом” — всего лишь печальное следствие религиозного невежества нашего времени. Мы приведем несколько цитат из его сочинений.1

Глядя свысока на Отцов Православия, на “монашеский аскетический дух исторического Православия”, по сути дела, на все “консервативное христианство, которое... устремляет все духовные усилия человека к покаянию и спасению”, Бердяев искал вместо этого “внутреннюю Церковь”, “Церковь Святого Духа”, тот “духовный взгляд на жизнь, который в XVIII веке нашел себе приют в масонских ложах”.

Он считал, что “Церковь находится все еще в потенциальном состоянии”, что “она несовершенна”, и он ждал пришествия “экуменической веры”, “полноты веры”, которая объединит не только различные течения в христианстве (ибо “христианство должно быть способно существовать в разнообразных формах во Вселенской Церкви”), но также и “частичные истины всех ересей” и всю “гуманистическую творческую деятельность современного человека... как религиозный опыт, освященный в Духе”. Приближается эра “нового христианства”, “нового мистицизма”, который будет глубже, чем все религии, и призван объединить их”; так как “существует великое духовное братство... к которому принадлежат не только Церкви Востока и Запада, но также и все те, чьи стремления направлены к Богу и Божественному, по существу, все те, кто уповает на какой-либо вид духовного восхождения,” — иначе говоря, люди, принадлежащие к любой религии, секте, религиозной идеологии. Он предсказывает пришествие “нового и последнего откровения”, “новой эры Святого Духа”, возрождая пророчества Иоакима Флорийского, латинского монаха XII века, который видел, как два века — Отца (Ветхий Завет) и Сына (Новый Завет) — уступают дорогу последнему веку, “третьему веку Святого Духа”. Бердяев пишет: «Мир движется к новой духовности и к новому мистицизму; в нем больше не будет места аскетическому мировоззрению”. “Успех движения к единению христианства предполагает новую эру в самом христианстве, новую и глубокую духовность, то есть новое излияние Святого Духа”.

Совершенно ясно, что нет ничего общего между этими суперэкуменическими фантазиями и православным христианством, которое Бердяев в действительности презирал. Тем не менее, всякий, кто чувствует религиозный климат нашего времени, увидит, что эти фантазии на самом деле совпадают с одним из основных течений современной религиозной мысли. Бердяев и вправду может показаться “пророком” — вернее говоря, он почувствовал то течение религиозной мысли и эмоций, которое в его дни было не столь уж явно, но в наши дни стало почти доминирующим. Повсюду только и слышишь, что о новом “движении Духа”. И вот уже православный священнослужитель, д-р Евсевий Стефану, приглашает православных христиан примкнуть к этому движению, когда он пишет о “могучем излиянии Святого Духа в наши дни” (“Логос”, январь 1972 г.). В другом месте того же издания (март 1972 г., стр. 8) член редакции, Ашанин, воскрешает не только имя, но и самую программу Бердяева: “Мы рекомендуем сочинения Николая Бердяева, великого духовного пророка нашего века. Это духовный гений... великий богослов духовного творчества... Ныне кокон Православия разорван... Божественный Логос ведет Его народ к новому пониманию своей истории и своей миссии перед Ним. “Логос” — провозвестник этой новой эры, нового состояния Православия”.

Все это и легло в основу настоящей книги, которая исследует “новый” религиозный дух нашего времени, поддерживающий и вдохновляющий “диалог с нехристианскими религиями”. Первые три главы представляют общий взгляд на нехристианские религии и на их радикальные отличия от христианства как в богословском аспекте, так и в духовной жизни. Первая глава — богословское исследование “Бога” религий Ближнего Востока, с которыми экуменисты надеются воссоединиться на основе “монотеизма” (единобожия). Вторая касается наиболее мощной из восточных религий, индуизма, и составлена на основе многолетнего личного опыта, который привел к обращению автора в Православие; в ней также дана интересная оценка значения для индуизма “диалога” с христианством. Третья глава — рассказ очевидца о встрече православного монаха-священника с восточным чудотворцем — прямое столкновение христианской и нехриатианской “духовности”.

Следующие четыре главы представляют собой детальное исследование некоторых значительных духовных движений 1970-х годов. Главы четвертая и пятая представляют “новое религиозное сознание” с описанием движений “медитации”, которые в настоящее время насчитывают множество “христианских” последователей (и все больше и больше “бывших христиан”). В главе шестой рассматривается духовное значение нерелигиозного по видимости явления наших дней, которое способствует формированию “нового религиозного сознания” даже у тех людей, которые считают, что они далеки от религиозных интересов. В седьмой главе подвергнуто рассмотрению наиболее противоречивое религиозное движение среди современного христианства — “харизматическое возрождение” — и сделана попытка определить его суть в свете учения Православия.

В “Заключении” обсуждается значение и цель “нового религиозного сознания” в свете христианских пророчеств о последних временах. “Религия будущего”, о которой они возвещают, изложена и противопоставлена единственной религии, которая находится с нею в непримиримом конфликте: с истинным православным христианством. “Знамения времени” более чем ясны; пусть все православные христиане и все, кто хочет спасти свои души в вечности, услышат и начнут действовать.

В этой статье отражены переживания женщины, которая, учась в старших классах школы одного католического монастыря, начала заниматься практическим индуизмом, пока наконец, по милости Божией, через двадцать лет не обратилась в православную веру, обретя завершение своих исканий в Русской Церкви вне России. В данное время она живет на Западном побережье. Пусть ее слова откроют глаза тем православным христианам, которые могут впасть в искушение и последовать за теми слепыми “либеральными” богословами, которые теперь появляются даже в Православной Церкви и которые в ответ на нападение неоязычества на Церковь Христову вступают в “диалог” с его волхвами и вместе с ними откровенно преклоняются перед божествами язычников.

Мне было всего шестнадцать лет, когда два события предопределили мою будущую жизнь. Я пришла в доминиканский католический монастырь в Сан-Рафаэль (Калифорния) и впервые встретилась с христианством. В том же году я встретилась и с индуизмом в лице индуистского монаха, свами, который вскоре стал моим гуру, или учителем. Началась битва, но мне не суждено было понять это в течение почти двадцати лет.

В монастыре меня учили основным истинам христианства. Здесь была сила немощных и западня для гордых. Справедливо писал св. ап. Иаков: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (4, 6). А как же я была горда: я не хотела признать первородный грех и не хотела верить в ад. И у меня было много-много доводов в доказательство своей правоты. Одна из сестер, обладавшая великим милосердием, дала мне намек, сказав: “Молись о даре веры”. Но тренировки свами уже оказали на меня свое влияние, и мне казалось унизительным молить кого бы то ни было о чем бы то ни было. Впоследствии я вспомнила ее слова. Многие годы спустя зерно христианской веры, зароненное мне в душу, взошло среди бескрайнего моря отчаяния.

В свое время книги, которые я привезла с собой в монастырь в простых гладких обложках, были обнаружены. Такие книги, как Бхагавадгита, Упанишады, Веданта-сара, Аштавакра Самхита... Моя тайна частично была разоблачена, но особых разговоров это не вызвало. Сестры считали, что это пройдет, как проходят многие умствования молодых девушек. Но одна смелая монахиня сказала мне правду. Эта истина в наши дни не очень популярна, и ее редко приходится слышать. Она сказала мне, что я попаду в ад, если умру индуисткой после того, как познала истину христианства. Святой апостол Петр высказал это так: ибо, кто кем побежден, тот тому и раб. Ибо если, избегнув скверн мира чрез познание Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, опять запутываются в них и побеждаются ими, то последнее бывает для таковых хуже первого, Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад от преданной им святой заповеди (2Пет. 2, 19-21). Как я презирала эту сестру за ее ханжество. Но будь она жива сегодня, я поблагодарила бы ее от всего сердца. Слова, которые она мне сказала, запали в мою душу, как это свойственно правдивым словам, и им суждено было в конце концов привести меня к истине святого Православия.

Я получила в монастыре необходимое — веру, и однажды именно вера помогла мне доказать, что индуизм — фальшивка.

Положение дел не так уж изменилось с тех пор, как я была в школе. То, что было единичным случаем заболевания индуизмом, переросло в эпидемию. Теперь необходимо владеть полным пониманием индуистской догматики, чтобы спасти молодых христиан от духовного самоубийства при столкновении с восточными религиями. Заманчивость индуизма играет всеми оттенками спектра: там есть все соблазнительное для любого чувства, привлекательное для любой слабости, но особенно — для гордыни. И я, будучи чрезвычайно гордой, даже в шестнадцать лет, пала жертвой именно этих приманок. Мой ум не мог справиться с проблемами первородного греха, ада и вечных мук. До приезда в монастырь я их вообще не принимала всерьез. Тогда свами дал мне “интеллектуально удовлетворительные” альтернативы для каждой христианской догмы. Ад, как оказалось, представлял собой только временное состояние души, навлеченное нашей собственной дурной кармой (прошлыми деяниями) в этой или в прошлой жизни. И, разумеется, конечная причина не могла иметь бесконечных последствий. Первородный грех был “чудесным” образом превращен в “первородную божественность”. Это было мое прирожденное право, и ничто, что бы я ни сделала, не могло отменить этот великолепный исход. Я была божественна. Я была “Бог”: “Бесконечный сновидец, видящий конечные сны”.

Что же касается проблемы мук, индуистская философия, известная под названием веданты, дает поистине элегантную философскую систему, которая расправляется с этим вопросом. В двух словах, боль — это майя, или иллюзия. Она в реальности не существует, и более того — адвайтист может доказать это.

В другой области индуизм опирается на вполне естественное заблуждение, что человек может стать совершеннее: через обучение (в их терминологии — система гуру) и через “эволюцию” (постоянное прогрессивное развитие человека в духовном плане). Доказательства приводятся с точки зрения относительности культуры; эта точка зрения стала настолько почитаемой в наше время, что считается поистине грехом (среди тех, кто не верит в грех) сомневаться в относительности чего бы то ни было. Что может быть разумнее того, что разные нации и народы поклоняются Богу по-разному? Бог в конце концов — всегда Бог, и разные формы поклонения ведут лишь к общему религиозному “обогащению”.

Но, может быть, главное убедительное и привлекательное доказательство — прагматизм. Вся философская конструкция индуизма опирается на практические религиозные конструкции, которые ученик получает от своего гуру. Ученик должен при посредстве этих практических упражнений на собственном опыте убедиться в истинности философии. Ничто не должно быть принято на веру. И вопреки общему представлению там нет никаких тайн — только громадное количество эзотерических знаний, так что попросту нет никакой надобности в вере. Вам говорят: “Попробуйте и убедитесь, что это действует”. Такой прагматический подход в высшей степени соблазнителен для западного склада ума. Он кажется таким “научным”. Но почти каждый ученик сразу же впадает в некую прагматическую ошибку, то есть, если упражнения действуют (а они действуют), он верит, что система верна и, соответственно, доброкачественна. Но это, разумеется, не вытекает одно из другого. Единственное, что можно утверждать, это: если они действуют, значит, они действуют. Но при условии, что ошибка сделана, вы можете понять, как малая толика психического опыта может стать для несчастного ученика весьма убедительной.

Это приводит меня к тому последнему соблазну, который я упомяну, — это “духовные опыты”. Они по происхождению суть психические и (или) дьявольские наваждения. Но кто из практикующих имеет хоть какое-нибудь средство отличить заблуждение от истинного духовного переживания? У них нет меры вещей. Но не подумайте, что то, что они видят, слышат, обоняют и осязают в этих “опытах”, — всего-навсего простое умственное заблуждение. Это не так. Это то, что наши православные предания называют прелестью. Это очень важное слово, потому что оно точно характеризует состояние, в котором пребывает человек, переживающий индуистские “духовные опыты”. В английском языке нет точного перевода слова “прелесть”. Оно охватывает все виды ложных “духовных опытов”: от простой иллюзии и обмана до настоящей одержимости. В каждом случае подделка принимается за истину, и общим результатом всего этого является раздувание гордыни. Теплое, приятное ощущение собственной особой значительности охватывает человека, находящегося в прелести, и оно вознаграждает его за все его аскетические подвиги и страдания.

В своем первом послании св. апостол Иоанн предостерегает ранних христиан: Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они (4, 1).

Святой Григорий Синаит не забывал предостерегать своих монахов об опасности этих опытов: “Повсюду вокруг, возле начинающих и своевольных, бесы расстилают сети помыслов и губительных измышлений и копают рвы, чтобы ввергнуть их в оные...” Монах спросил его: “Что должно делать человеку, когда бес принимает вид Ангела света и прельщает человека?” Святой отвечал: “Для этого человек имеет нужду в большой рассудительности, чтобы добре распознавать различие добра и зла. Итак, не увлекайся скоро по легкомыслию тем, что представляется, но будь тяжел (нескородвижен) и с большим испытанием доброе принимай, а худое отвергай. Всегда должен ты испытывать и рассматривать, а потом верить. Ведай, что действо благодати явно; и бес, хотя преобразуется, подавать их не может, именно: ни кротости, ни приветливости, ни смирения, ни ненавидения мира, ни пресечения похоти и страсти, — как суть действия благодати. Бесовские же действа суть — надмение, высокоумие, устрашение и всякое зло. По таким действиям можешь распознать, от Бога ли воссиявший в душе твоей свет или от сатаны. Листья салата видом похожи на горчицу, и уксус цветом похож на вино, но при вкушении их гортань распознает и определяет различие каждой из сих вещей. Так и душа, если имеет рассуждение, умным чувством может распознать дары Духа Святого и призрачные мечтания сатаны”.

Сбитый с пути и полный гордыни искатель духовных истин более всего подвержен прелести. И долгий, устойчивый успех индуизма в очень большой мере обязан этому ложному мистицизму. И как он соблазнителен для молодых людей, употреблявших наркотики, которым уже знакомы опыты подобного рода. Последние несколько лет стали свидетелями процветания и распространения свами. Они ловят возможность приобрести славу и богатство на этом черном рынке. И они ее не упускают.

Сегодняшнее христианство претерпевает нападки от врага, который отнюдь не невидим для верующих. Если бы он мог, он пронзил бы христианство до самого сердца, прежде чем назвать свое имя. Этот враг — индуизм, и война, которая ведется, — война догматов.

Когда в нашей стране перед началом двадцатого века были организованы первые общества веданты, первые усилия были направлены на то, чтобы доказать, что нет никакой реальной разницы между индуизмом и христианством. Между ними не только не было никаких разногласий, но добрый христианин должен был стать еще лучшим христианином, изучая и практикуя веданту; он мог познать истинное христианство.

В ранних лекциях свами пытались показать, что идеи, присущие только христианству, — Логос и Крест — в действительности ведут свое происхождение из Индии. А те идеи, которые, как кажется, присущи только индуизму, — перевоплощение, переселение душ и самадхи (или транс) — можно найти и в христианских писаниях — при условиях правильного истолкования.

На подобные приманки попались многие искренние, но введенные в заблуждение христиане. На ранней стадии учение было направлено против того, что можно было назвать “сектантскими” догмами, и за так называемую научную религию, основанную на сравнительном изучении всех религий. В самом начале подчеркивалось всегда одно: никакой разницы не существует. Все есть одно. Все различия поверхностны; это кажущиеся или относительные различия, а не реальные. Все это становится ясным из опубликованных около 1900 года лекций. И сегодня мы находимся в серьезной опасности именно потому, что тогдашние усилия увенчались успехом.

Дело в том, что в просторечии “догма” — термин, произносимый с оттенком презрения. Но это презрение не могло зародиться у тех, кто знает, что речь идет о самом драгоценном наследии Церкви. Однако коль скоро такая недобрая связь закрепилась, робкие люди, которые никогда не хотят быть причисленными к чему-то непопулярному, начали говорить о “застывшей догме”, что совершенно излишне, но выдает неодобрение. Так что это отношение было незаметно насаждено “свободомыслящими” критиками, которые или не знают, что в догматах заключена сама суть христианства, или попросту не очень одобряют само христианство.

Последовавшая в результате этого склонность многих христиан отступать, как только их обвинят в приверженности к догмам, оказала немалую помощь индуистам. И эта помощь изнутри имела свои стратегические преимущества.

Совершенно непостижимо, насколько немногие видят, что сама та сила, которая должна опровергнуть христианские догматы, не что иное, как противопоставленная ей система догм. И они не могут ни смешаться, ни “обогатить” одна другую, так как они по природе своей противоположны.

Если христиане дадут себя уговорить отбросить или (что тактически более хитроумно) изменить свои догматы в соответствии с требованиями более “современного” или “вселенского” христианства, они теряют все, потому что все, что почитают христиане или индуисты, непосредственно вытекает из их догматов. А индуистские догматы — прямое отрицание христианских догматов. А это ведет к потрясающему заключению: то, что христиане считают злом, индуисты считают добром, и наоборот: то, что индуисты считают злом, христиане считают добром.

Реальная борьба заключается вот в чем: самый страшный грех для христианина есть самое высшее осуществление добра для индуиста. Христиане всегда признавали гордыню главным грехом, источником всех остальных грехов. Прототипом этого становится Люцифер, который говорит: взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой... взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему (Ис. 14, 13-14). На более низком уровне именно гордыня обращает все достоинства человека в пороки. А для индуиста вообще, и для адвайтиста или ведантиста в особенности, единственный “грех” — это неверие в то, что ты сам и человечество — и есть Сам Бог. По словам Свами Вивекананды (который был первым из современных проповедников веданты): “Вы еще не понимаете Индии! Мы, индийцы, в конечном счете человекопоклонники. Наш Бог — это человек!” Доктрина мукти, или спасения, заключается в следующем: что “человек должен стать божественным через осуществление божественного”.

Из всего этого можно видеть, что догматы индуизма и христианства, поставленные лицом к лицу, отрицают взаимно друг друга во всем, что касается природы Бога, природы человека и смысла человеческого существования.

Но если христиане согласятся с утверждениями индуистских пропагандистов, что нет никакой борьбы идей, что различия между индуизмом и христианством только кажущиеся, а не реальные, — тогда индуистские идеи получают свободный доступ в души христиан, выигрывая войну без сражения. А конечный результат этой войны поистине устрашает: развращающая сила индуизма непомерна. Как это было со мной, несмотря на здоровую основу, заложенную в монастыре, двадцать лет занятий индуизмом привели меня к самому порогу поклонения злу. Дело в том, что в Индии и зло почитается как “Бог”, в лице богини Кали. Но об этом я буду говорить в следующем разделе, об индуистских обрядах.

И этот конец ждет всякого, кто отрекся от христианских догматов. Я утверждаю это по собственному опыту, потому что я поклонялась богине Кали и в Индии, и у себя на родине. И она, по сути сатана, не станет шутить. Если вы низвергните Бога Живого, престол Его не останется пуст.

В 1956 году я работала в экспедиции, изучая охотников за головами на Филиппинах. Меня интересовала примитивная религия — особенно в так называемых “неокультуренных” районах — там, где было меньше всего миссионеров. Когда я приехала к ифугао (это название племени), я не верила в черную магию; уезжая, я в нее верила. Жрец (мунбаки) племени ифугао, по имени Талупа, стал моим лучшим другом и информатором. Со временем я узнала, что он славится своим мастерством в черной магии. Он взял меня с собой на баки — церемонию ритуальной магии, которая происходит почти каждую ночь в сезон уборки урожая. Человек двенадцать жрецов собрались в хижине и провели ночь, вызывая духов божеств и предков, напиваясь рисовой водкой и принося жертвы перед двумя небольшими идолами, называемыми булол. Их омывали кровью цыплят, которую, прежде чем намазать ею идолов, сливали в блюдо и использовали для предсказания будущего. В крови учитывались размер и количество пузырьков, время, которое понадобилось на свертывание; цвет и форма внутренних органов цыпленка также давали им сведения о будущем. И каждую ночь я старательно делала записи. Но это было только начало. Я не стану подробно рассказывать о магии ифугао; достаточно сказать, что ко времени отъезда я наблюдала такое множество разнообразных сверхъестественных явлений, что какое бы то ни было научное объяснение их практически невозможно. Если я и была предрасположена верить во что-нибудь, когда я туда приехала, то это было одно: что магию можно объяснить вполне естественными причинами. Но вот факты: я покинула ифугао, потому что увидела, что их ритуалы не только действуют, но что они подействовали и на меня — по крайней мере, дважды.

Я говорю все это для того, чтобы мои слова об индуистских обрядах и святилищах не казались невероятными, чтобы их не сочли продуктом “разгоряченного воображения”.

Через одиннадцать лет после экспедиции к ифугао я совершила паломничество в пещеру Амарны, в глубине Гималаев. Индуистские предания считают это место самым священным из святилищ Шивы, где он является верующим и осыпает их дарами. Это было долгое и трудное путешествие через Махагуна, перевал на высоте около 4 700 метров, с пересечением ледника, так что было вполне достаточно времени, чтобы мысленно поклоняться ему в пути, тем более что мальчик, который вел вьючную лошадь, не говорил по-английски, а я не знала хинди. На этот раз я была предрасположена верить в то, что бог, о котором я медитировала и которому поклонялась долгие годы, милостиво явится ко мне.

Изображение Шивы в пещере само по себе — курьез: это ледяная статуя, сформированная просачивающейся водой. Она прибывает и убывает вместе с луной. В полнолуние это природное изваяние достигает потолка пещеры — около пяти метров, а к новолунию от него почти ничего не остается. Насколько мне известно, никто не объяснил это явление. Я приближалась к пещере в благоприятное время, когда изваяние было самым полным. Вскоре мне предстояло воздать почести своему божеству, поднеся ему зеленый кокосовый орех, благовония, красные и белые лоскутки материи, орехи, изюм и сахар — все предписываемые ритуалом подношения. Я вошла в пещеру со слезами благоговения. Трудно описать то, что произошло. Это место вибрировало — совершенно так же, как хижина ифугао в полном разгаре баки. Потрясенная необъяснимой нечистотой этого места, я выбежала, едва сдерживая тошноту, не дождавшись, пока жрец закончит преподнесение моих подношений громадному ледяному идолу.

Фасад индуизма дал трещину, когда я вошла в пещеру Шивы, но прошло еще некоторое время, пока я совсем не освободилась. В этот промежуток времени я искала хоть что-нибудь, чтобы поддержать падающее строение, но не нашла ничего. Оглядываясь назад, я вижу, как часто мы знаем, что нечто на самом деле дурно, задолго до того, как можем полностью в это поверить. Это относится к индуистским “духовным обрядам” в той же степени, как и к так называемым “святым местам”.

Когда ученик получает посвящение у своего гуру, он получает санскритскую мантру (личную магическую формулу) и индивидуальные религиозные обряды. Все они исключительно эзотерические и существуют только в устной традиции. В печати вы их не найдете и вряд ли узнаете от посвященного, так как существуют строжайшие запреты, которые налагаются, чтобы сохранить тайну. По сути дела, гуру предлагает ученику проверить философию своим собственным опытом. Дело в том, что эти ритуалы и вправду действуют. Ученик может получить силы, или “сиддхи”. Это такие способности, как чтение мыслей, силы исцелять или убивать, материализовывать предметы, предсказывать будущее и так далее — полный набор смертельно опасных психических трюков. Но что еще хуже, он непременно впадает в состояние прелести, в котором принимает наваждение за реальность. Он переживает “духовные опыты”, полные безграничного блаженства и покоя. Его посещают видения божеств и света. (Вспомним, что сам люцифер может являться в виде Ангела света) Говоря “наваждение”, я не отрицаю, что он не переживает эти ощущения в действительности, я просто хочу сказать, что они не от Бога. Разумеется, есть философские построения, которые оправдывают любое переживание, так что практика и теория поддерживают друг друга и вся система становится весьма прочной.

Собственно говоря, индуизм — это не столько интеллектуальный поиск, сколько практическая система, и эта практика в прямом смысле слова — черная магия. Иначе говоря, если вы делаете “X” вы получаете “Y”, — простой договор. Но эти условия — неписаные условия, а ученик очень редко спрашивает, откуда происходят его переживания и кто отпускает ему их в кредит — в форме сил и “прекрасных” переживаний. Это классическая фаустовская ситуация, но только практикующий не знает одного: что ему придется расплачиваться ценой своей бессмертной души.

Существует широкий набор практических упражнений, — упражнений, подходящих к любому темпераменту.

Избранное божество может иметь форму: бог или богиня; может и не иметь формы — Абсолютный Брахман. Отношения с избранным идеалом также варьируются: это может быть позиция ребенка, матери, отца, друга, возлюбленного, слуги или, как в адвайта веданте, “отношение” — это отождествление. Во время посвящения гуру дает своему ученику мантру, и это определяет тот путь, которым он будет следовать, и упражнения, которые он будет делать. Гуру предписывает также и то, как ученик должен вести себя в повседневной жизни. В веданте (или монистической системе) одинокие ученики не должны вступать в брак; все их силы должны быть направлены на успех в практических упражнениях. Серьезный ученик также не ест мяса, так как мясо снижает остроту восприятия. Гуру буквально почитается, как “Само Божество”, для ученика он — “Спаситель”.

В основном, множество “духовных” упражнений сводится к немногим практическим основам. Я коснусь их только вкратце.

Во-первых, это идолопоклонство. Это может быть поклонение изваянию или изображению с приношениями в виде светильников, камфоры, благовонных курений, воды и сластей. Статуэтки могут обмахивать хвостом яка, купать, одевать и укладывать в постель. Это кажется детской игрой, но было бы неразумно слишком недооценивать психические ощущения, которые это может возбудить. Ведантистское идолопоклонство принимает форму самопоклонения — мысленного или деятельного, со всеми ритуальными подтверждениями. Широко распространенное в Индии выражение характеризует это самопоклонение. Оно звучит так: “Со Хам, Со Хам” (то есть “Я есть Он, Я есть Он”).

Затем это джапа, или повторение сансктритской мантры, данной ученику при посвящении. По сути дела, это повторение магической формулы (заклинания).

Пранаяма представляет собой дыхательные упражнения в сочетании с джапой. Есть и другие практические упражнения, относящиеся к тантре, или поклонению богу как матери, женскому началу, силе, энергии, эволюционному и действенному. О них упоминают как о пяти “М”. Они полны неприкрытого зла и достаточно отвратительны, так что описывать их не буду. Но и они нашли свой путь в нашу страну. Свами Вивекананда предписывал этот вид индуизма заодно с ведантой. Он говорил: “Я поклоняюсь Ужасающей! Ошибочно полагать, что всеми людьми движет только тяга к наслаждению. Столь же многие имеют врожденную тягу к мукам. Будем же поклоняться Ужасу ради него самого. Немногие дерзали поклоняться Смерти, или Кали! Будем же поклоняться Смерти!” Вот еще слова Свами о богине Кали: “Есть еще кое-кто, кто смеется над существованием Кали. Но ведь сегодня она здесь, в толпе. Люди вне себя от страха, и солдаты призваны сеять смерть. Кто может утверждать, что Бог не может проявлять себя в виде Зла, как и в виде Добра? Но только индуист осмеливается поклоняться Ему как Злу”.3

Очень жаль, что эта целенаправленная деятельность зла практикуется с твердой уверенностью, что это — добро. Но спасение, которого тщетно добиваются путем напряженного самопонуждения в индуизме, может быть только сотворено Богом через посредство христианского самоотречения.

В 1893 году в Парламенте Религий в Чикаго появился никому не известный монах-индуист. Это был Свами Вивекананда, о котором я уже говорила. Он произвел ошеломляющее впечатление на всех, кто его слушал, как своим видом — в тюрбане и одеждах оранжевого и алого цвета, так и тем, что он говорил. Светское общество Бостона и Нью-Йорка немедленно сделало его своим “львом”. Гарвардские философы поддались общему настроению. Не много времени прошло, как он сплотил прочное ядро учеников, поддерживавших его и его грандиозную мечту: обращение западного мира в индуизм, а более конкретно, в учение веданты (или мистического индуизма). В крупных городах Америки и Европы были организованы общества веданты. Но эти центры были только частью его задачи. Более важно было влить ведантистские идеи в кровеносную систему академического мышления. Целью было широкое распространение идей. Для Вивекананды было неважно, завоюет ли авторитет учение индуизма, главное было, чтобы содержание веданты стало известно всем и каждому. Он часто повторял: стучитесь в каждую дверь. Твердите каждому, что он божественен.

До сего дня отрывки его учения публикуются в дешевых изданиях, которые можно найти в любой книжной лавке, — и это учение несут Олдос Хаксли, Кристофер Ишервуд, Сомерсет Моэм, Тейяр де Шарден и даже Томас Мэртон.

Разумеется, Томас Мэртон представляет особую угрозу для христиан, так как он выставляет себя созерцательным христианским монахом, и его труды уже подорвали жизненно важные основы католицизма — монашество. Незадолго до своей смерти отец Мэртон написал хвалебное введение к новому переводу Бхагавадгиты, этого духовного учебника, или “Библии”, всех индуистов и одного из краеугольных камней монизма, или адвайта веданты. Следует напомнить, что Гита противоречит почти всем существенным учениям христианства. Его книга учителя дзена, опубликованная посмертно, также заслуживает упоминания, так как весь этот труд основан на коварной ошибке: на допущении, что все так называемые “мистические опыты” в любой религии достоверны. Ему-то следовало бы знать, что это не так. Против этого громко и недвусмысленно предостерегают и Священное Писание, и святые Отцы.

Я знаю сегодня один католический монастырь, где монахи-затворники экспериментируют с религиозными упражнениями индуизма. Их обучал индиец, который стал католическим священником. Я думаю, что если бы почва не была подготовлена, подобное не могло бы случиться. Но, в конце концов, это и было целью появления Вивекананды на Западе: подготовить почву.

Смысл веданты, сообщенный Вивеканандой, достаточно прост. Она выглядит более сложной, чем есть на самом деле, благодаря различным украшениям: некоторому завораживающему санскритскому жаргону и тонким философским хитросплетениям. Смысл этого заключается, главным образом, вот в чем. Все религии истинны, но веданта — это самая высшая истина. Различия кроются лишь в “уровнях истинности”. Как говорил Вивекананда: “Человек не идет от заблуждения к истине, а поднимается от истины к истине, от истины, которая ниже, к истине, которая находится выше. Сегодняшняя материя — дух будущего. Сегодняшний червь — завтрашний “Бог””. Вся веданта зиждется на этом: что человек есть “Бог”. Так что спасение человека — дело рук самого человека. Вивекананда выразил это так: “Кто может прийти на помощь Бесконечному? Даже рука, протянутая тебе из тьмы, должна быть твоею собственной рукой”.

Вивекананда был достаточно предусмотрителен, чтобы понять, что веданта в чистом виде, так сказать с подачи, не увлечет за собой христиан. А вот “уровни истины” представляют собой хороший мост к полному экуменизму, где нет никаких конфликтов, потому что все правы. Как сказал сам Свами: “Коль скоро одна религия истинна, и все остальные должны быть тоже истинны. Так что вера индуизма настолько же ваша, как и моя. Мы, индуисты, не просто терпим, мы объединяемся с каждой религией, молясь в мечети с магометанином, поклоняясь огню с зороастрийцем, преклоняя колени перед крестом с христианином. Мы знаем, что все религии, от самого низкого фетишизма до самого высокого поклонения Абсолюту, — это всего-навсего различные попытки человеческой души постигнуть и осознать Бесконечное. Так что мы собираем все эти цветы и, связав их вместе нитью любви, создаем из них дивный букет поклонения”.

И тем не менее все религии оказывались только ступенями к одной, наивысшей религии — адвайта веданте. Он особенно презрительно относился к христианству, которое, в лучшем случае, считал “низкой” истиной, — дуалистической истиной. В частной беседе он заметил, что только трус подставляет другую щеку. Но что бы он ни говорил о других религиях, он неизменно возвращался к необходимости адвайта веданты. “Искусство, наука и религия, — говорил он, — это только лишь три различных способа выражения единственной истины. Но чтобы понять это, нам нужна теория адвайты”.

Привлекательность этого для сегодняшней молодежи несомненна. Веданта провозглашает полную свободу для каждой души быть самой собой. Она отвергает какое бы то ни было различие между священным и мирским: это только разные способы выражения единственной истины. И единственная цель религии — угодить прихотям любого темперамента: дать бога и обряды, подходящие для каждого. Одним словом, религия в том, чтобы “делать свое собственное дело”.

Все это может показаться несколько надуманным. Но Вивекананда хорошо сделал свое дело. Я покажу теперь, насколько успешно он втолковал эти индуистские идеи римскому католицизму, где его успех был особенно разительным.

Свами Вивекананда впервые прибыл в Америку как представитель индуизма в Парламенте Религий в 1893 году. В 1968 году была 75-я годовщина этого события, и к этой дате был приурочен Симпозиум Религий, организованный Чикагским Обществом веданты имени Вивекананды. Римский католицизм представлял доминиканский богослов из университета Павла (Де Поль) отец Роберт Кэмбл. Свами Бхашьянанда открыл собрание, прочитав послания с пожеланиями добра от трех выдающихся деятелей. Второе было от американского кардинала.

Отец Кэмбл открыл послеобеденное заседание беседой о конфликте традиционализма и модернизма в современном католицизме. Он сказал: “Проводившиеся в моем университете опросы студентов-католиков доказали, что за последние пять-шесть лет наблюдается заметный сдвиг в сторону либеральных взглядов. Я знаю, что великий Свами Вивекананда сам одобрил бы большинство тенденций в направлении либерального христианства”. А вот о чем отец Кэмбл, как видно, и не догадывался, что упомянутые им модернистские доктрины не имеют ничего общего с христианством, что это самая простая и чистейшая философия веданты.

Чтобы не могло быть и речи о неправильном толковании, я буду цитировать высказывания отца Кэмбла о модернистской интерпретации пяти статей в том виде, в каком они появились в трех интернациональных газетах: “Прабуддха Бхарата”, издаваемой в Калькутте, “Веданта Кешери”, издаваемой в Мадрасе, и “Веданта и Запад”, издаваемой в Лондоне.

О доктринах: “Истина — вещь относительная; это доктрины и догмы (т. е. природа Бога, как должен жить человек и загробная жизнь), и они не застывшие истины, они меняются, и мы подходим к тому пункту, когда мы отрицаем некоторые вещи, которые мы прежде утверждали как священные истины”.

О Боге: “Иисус Божественен, верно, но ведь и каждый из нас может быть божественным. Собственно говоря, по многим пунктам, я думаю, вы обнаружите, что взгляды либеральных христиан постепенно сближаются с Востоком в большей части своих философских воззрений — как в концепции безличного Бога, так и в утверждении, что все мы божественны”.

О первородном грехе: “Это понятие весьма неприятно для либерального христианства, которое считает, что человек может совершенствоваться при помощи обучения и должного воспитания”.

О мире: “... Либерал утверждает, что мир можно сделать лучше и что мы должны посвятить себя построению более гуманного общества, вместо того, чтобы стремиться попасть на небо”.

О других религиях: «Либеральная группа говорит: “Не тревожьтесь о таких старомодных вопросах, как поиски новообращенных и прочее, давайте создавать лучшие отношения с другими религиями”».

Так высказывается отец Кэмбл от лица католиков-модернистов. Модерниста поманили, как ребенка, щедрыми посулами более высокой истины, более глубокой философии и более грандиозной возвышенности, которые можно получить, всего-навсего поставив Христа ниже современного человека.

Итак, во всем этом мы видим эффектный успех индуизма, или Свами Вивекананды, или силы, двигающей Вивеканандой. Она окончательно расправилась с католицизмом. Ее сторожевые псы приняли вора за друга своего хозяина, и дом был ограблен у них на глазах. Вор сказал: “Давайте установим взаимопонимание всех вер”, и его пропустили в ворота.

Это была такая простая уловка. Христианские индуисты (свами) просто пересказали философию веданты, пользуясь христианской терминологией. А вот индуистским христианам (католикам-модернистам) пришлось экстраполировать (расширить) свою религию, включить индуизм. Тогда неизбежно истина превратилась в заблуждение, а заблуждение — в истину. Увы, кое-кто хотел бы ввести Православную Церковь в этот опустошенный дом. Но пусть модернисты вспомнят слова Исаии: Горе тем, которые зло называют добром, и добро — злом, тьму почитают светом, и свет — тьмой, горькое почитают сладким, и сладкое — горьким! Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою! (Ис. 5,20-21).

Я была потрясена, когда увидела, какие завоевания сделал индуизм, пока я была разлучена с христианством. Может показаться странным, что я сделала это открытие так внезапно. Это объясняется тем, что мой гуру держал под контролем все мои действия, и все это время я была буквально “затворницей”, хотя и в миру. Суровые запреты свами помешали мне читать христианские книги и разговаривать с христианами. Несмотря на все их претенциозные разглагольствования о том, что все религии истинны, свами знают, что Христос — их возмездие. Так что в течение двадцати лет я была полностью погружена в изучение восточной философии и практическое изучение ее дисциплин. Мой гуру приказал мне получить ученую степень по философии и антропологии, но это были только побочные занятия, которые заполняли время между важными событиями моей жизни: временем, проведенным со свами, и временем, потраченным на обучение и практику веданты.

Миссия Свами Вивекананды была выполнена во многих частях, но одну часть еще предстояло осуществить. Это — создание вселенской религии. В этом заключается окончательная победа дьявола. Ибо вселенская религия не может признавать “индивидуалистических, сектантских” идей, она не желает иметь с христианством ничего общего, кроме исторического прошлого (семантики). Мир и плоть могут быть пламенем в печи и в трубе, но вселенская религия будет опустошительным пожаром, пожравшим христианство. Главное во всем этом то, что иезуитский священник Тейяр де Шарден уже заложил основы “нового христианства”, и они в точности совпадают с определением особенностей вселенской религии, которое дал Свами Вивекананда.

Тейяр де Шарден — аномалия, так как, вопреки традиции католического богословия, его высоко ценят ученые церковники, которые, как я полагаю, понятия не имеют о том, что он говорит. Потому что идеи Тейяра в значительной степени плагиаты из веданты и тантры, слепленные при помощи христианской на вид лексики и густо подправленные эволюционизмом.

Я приведу одну цитату для примера: “Мир, в котором я живу, становится божественным. Но это пламя не сжигает меня, но эти воды не растворяют меня; потому что в отличие от ложных форм монизма, которые толкают нас через пассивность и бессознательность, панхристианизм, который я нахожу, делает объединение возможным при условии бурного процесса дифференциации (разделения). Я достигну духа только через полную и исчерпывающую реализацию всех сил, заключенных в материи... Я постигаю, что, следуя примеру воплощенного Бога, который дает мне католическая вера, я могу спастись, только соединившись воедино со вселенной”. Это — откровенный индуизм. В нем всего понемногу: строки из упанишад, которые легко узнать, и обрывки различных философских систем вместе с их практическими рекомендациями.

На пресс-конференции, данной отцом Педро Аррупе, генералом ордена иезуитов, в июне 1965 года, он защищал Тейяра де Шардена на том основании, “что он не был профессиональным богословом и философом, так что вполне возможно, что он сам не подозревал о философских и богословских выводах, вытекающих из некоторых его интуитивных прозрений”. Затем отец Аррупе воздал ему хвалу: “Отец Тейяр — один из великих мастеров современной мысли, и не нужно удивляться его славе. Он фактически осуществил великую попытку воссоединить мир науки с миром веры”. Результатом этого воссоединения стала новая религия. И как говорил сам Тейяр: “Новая религия будет точно такой же, как наше старое христианство, только она наполнится новой жизнью, почерпнутой из законной эволюции ее догматов при их соприкосновении с новыми идеями”. Рассмотрим на этом фоне и вселенскую религию Вивекананды и “новое христианство” Тейяра.

Вселенская религия, в том виде, в каком ее пропагандировал Вивекананда, должна иметь пять характерных черт. Во-первых, она должна быть научной. Она будет построена на законах духа. Следовательно, это будет истинная религия. В сущности, и Вивекананда, и Тейяр включают теоретическую научность в свою веру.

Во-вторых, ее основой является эволюция. По словам Тейяра: “До сих пор неизвестная форма религии — какой еще никто не сумел вообразить или описать, так как нет вселенной, достаточно обширной и достаточно органичной, чтобы вместить ее, — прорастает в сердцах людей из семени, посеянного идеей эволюции”. И еще: “Первородный грех... связывает нас по рукам и ногам и высасывает из нас всю кровь”, потому что “как теперь доказано, он представляет собой пережиток статических понятий, которые стали анахронизмом в нашей эволюционистской системе мышления”. Такой псевдорелигиозный опыт “эволюции”, который сознательно отвергается христианской мыслью, составлял существо индуистской мысли в течение тысячелетий; и каждое практическое занятие индуиста принимает его.

В-третьих, вселенская религия не будет построена вокруг какой-либо отдельной личности, она будет основана на “вечных принципах”. Тейяр уже прошел большой путь в сторону безличного Бога, когда писал: “Христос становится для меня все более и более необходимым... но в то же время фигура исторического Христа становится для меня все менее и менее реальной и определенной”. “... Мое представление о Нем постоянно продвигает меня дальше и выше по оси (надеюсь!) ортодоксальности”. Как ни печально, этот “неисторический” дух Христа принадлежит к индуистской ортодоксальности, а не к христианской.

В-четвертых, главной целью вселенской религии будет удовлетворение духовных запросов мужчин и женщин самых разных типов. Индивидуалистическое, сектантское христианство не может этого предложить. Тейяр считал, что христианство не отвечало религиозным ожиданиям всех и каждого. Он высказывает свое недовольство в таких словах: “Христианство все еще до некоторой степени является прибежищем, но оно больше не охватывает, не удовлетворяет и даже не ведет за собой “современную душу”.

Пятое и последнее — в лоне вселенской религии (или “нового христианства”) мы все пробиваем свой путь к одной цели. Для Тейяра де Шардена это — Точка Омега, которая относится к чему-то неизъяснимому. Для Вивекананды это “Ом”, священное слово индуистов: “Все человечество сходится к подножию этого священного места, где помещен символ, который не есть символ, и имя, которое вне всякого звука”.

Где же оно кончится, это извращение христианства и триумф индуизма? Что нас ждет — “Ом” или “Омега”?

В ответ на вопрос о возможности “диалога” православного христианства с различными нехристианскими религиями читателю были представлены свидетельства трех православных христиан, которые подтверждают, опираясь на православное учение и на то, чему всегда учила Православная Церковь: что у православных христиан отнюдь не один и тот же Бог с так называемыми “монотеистами”, которые отрицают Святую Троицу; что боги язычников фактически — демоны, и что переживания и силы, которые могут дать языческие “боги”, по природе своей — сатанизм. Все это ни в коей мере не противоречит словам ап. Петра, что Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему (Деян. 10, 34-35); или словам ап. Павла, что Бог в прошедших родах попустил всем народам ходить своими путями, хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца наши (Деян. 14, 16-17). Те, которые живут в рабстве у сатаны, князя мира сего (Ин. 12, 31), во тьме, не озаренной христианским заветом, будут судимы в свете того естественного свидетельства о Боге, которое может иметь любой человек, несмотря на это рабство.

Однако для христианина, которому дано Божие Откровение, невозможен никакой “диалог” с теми, кто вне веры. Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным?.. И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь (2 Кор. 6, 14-17). Долг христианина скорее в том, чтобы принести им свет православного христианства, как св. ап. Петр принес его боящимся Бога домочадцам Корнилия сотника (Деян. 10, 34-48), чтобы просветить их темноту и присоединить к избранному стаду Церкви Христовой.

Все это в достаточной мере очевидно для православных христиан, которые знают истину Божия Откровения и Церкви Христовой и верны ей. Но многие, считающие себя христианами, совершенно не сознают коренной разницы между христианством и другими религиями; а некоторые, хотя и понимают это, очень плохо разбираются в области “духовного опыта” — а это умение разбираться практиковалось и передано нам в святоотеческих писаниях и в житиях святых уже почти две тысячи лет назад.

А при отсутствии такого понимания и умения различать все более растущее вторжение восточных религиозных движений в жизнь Запада, особенно в последние два десятилетия, произвело большую путаницу в умах многих, кто мнит себя христианином. Тут сразу же приходит на ум случай с Томасом Мэртоном: искренний новообращенный в католицизм и католическое монашество (около сорока лет назад, незадолго до радикальных реформ II Ватиканского собора), он кончил свои дни провозглашением тождества христианского духовного опыта и религиозного опыта дзен-буддизма и других языческих религий. Что-то такое “носится в воздухе” последних двух десятилетий, что разъело остатки здравого христианского мировоззрения в протестантизме и католицизме и теперь подбирается к самой Церкви, к святому Православию. И “диалог с нехристианскими религиями” — скорее результат, чем причина этого нового “духа”.

В этой главе мы разберем некоторые из восточных религиозных течений, которые приобрели влияние в 1970-х годах, с особым вниманием к попыткам достичь синкретизма (слияния) христианства с восточными религиями, особенно в области “духовной практики”. Такие попытки охотно и часто подкрепляются цитатами из “Добротолюбия” и восточной православной традиции постоянной молитвы, которая считается более родственной восточной духовной практике, чем чему-либо известному на Западе; настало время ясно показать глубочайшую пропасть, разделяющую христианский и нехристианский “духовный опыт”, и объяснить, почему религиозная философия, скрытая за этим синкретизмом, ложна и опасна.

Индийская йога известна на Западе уже много десятилетий, а в Америке она дала начало особенно многим культам, а также популярной форме физической терапии, цели которой предположительно далеки от религии. Почти двадцать лет назад французский монах-бенедиктинец написал о своем опыте превращения йоги в “христианское” учение; следующие описания взяты из его книги.4

Индийская йога — учение, рекомендующее довольно аскетический, подчиненный дисциплине образ жизни, — состоит в управлении дыханием и в определенных физических позах, которые приводят к состоянию расслабления, способствующему медитации, при которой обычно применяется мантра, или священное изречение, которое помогает сосредоточиться. Сущность йоги не в самой дисциплине, а в медитации, которая является ее целью. Автор прав, говоря: “Цели индийской йоги — духовные. Можно приравнять к предательству забвение этого и сохранение только физической стороны этого духовного учения, когда люди видят в ней только средство достижения телесного здоровья и красоты” (стр. 54). К этому нужно добавить, что человек, занимающийся йогой только ради телесного здоровья, уже подготовляет себя к определенным духовным воззрениям и даже переживаниям, о которых он, несомненно, и не догадывается; об этом мы скажем подробнее впоследствии.

Тот же автор продолжает: “Искусство йоги заключается в том, чтобы погрузить себя в полное безмолвие, отбросить от себя все мысли и иллюзии, отвергнуть и позабыть все, кроме одной истины: истинная сущность человека — божественна; она есть бог, об остальном можно только молчать” (стр. 63).

Разумеется, эта идея не христианская, а языческая, но цель “христианской йоги” — использовать приемы йоги для совсем других духовных целей, для “христианской” медитации. Цель йоговских приемов, с этой точки зрения, сделать человека раскрепощенным (расслабленным), удовлетворенным, недумающим и пассивным, то есть восприимчивым к духовным идеям и впечатлениям. “Как только вы приняли позу, вы чувствуете, как ваше тело расслабляется, и вас наполняет чувство общего благосостояния” (стр. 158). Упражнения приводят к “необычайному ощущению покоя” (стр. 6). “Начнем с того, что человек ощущает общее раскрепощение, его охватывает прекрасное самочувствие, эйфория (блаженство), которая должна и которая вправду сохраняется на долгое время. Если наши нервы напряжены и натянуты до предела, упражнение даст им покой, и усталость как рукой снимет” (стр. 49). “Цель всех его (йога) усилий — заставить замолчать в себе думающее начало, закрывая глаза на всякого рода соблазны” (стр. 55). Эйфорию, которую приносит йога, “можно с полным правом назвать “состоянием полного здоровья”, которое позволяет нам делать больше и лучше на человеческом уровне — для начала, а затем и на христианском, религиозном, духовном уровне. Наиболее подходящее слово для этого состояния — удовлетворенность, заполняющая тело и душу и предрасполагающая нас... к духовной жизни” (стр. 31). Это может изменить всю личность человека: “Хатха-йога благотворно влияет на характер. Один человек после нескольких недель упражнений признался, что сам себя не узнает и что все замечают перемену в его поведении и реакциях. Он стал более мягким и понимающим. Он спокойно относится к событиям и переживаниям. Он удовлетворен... Вся его личность претерпела изменение, и он сам чувствует, как она укрепляется и раскрывается, а из этого проистекает почти непрерывное состояние эйфории, или удовлетворенности” (стр. 50).

Но все это — только подготовка к “духовной” цели, которая не заставляет себя долго ждать: “Став созерцательной, моя молитва получила особую и новую форму” (стр. 7). Став необычайно спокойным, автор отмечает “легкость, которую” он “почувствовал при погружении в молитву, при сосредоточении на ее содержании” (стр. 6). Человек становится “более восприимчивым к импульсам и побуждениям с небес” (стр. 13). “Практика йоги приводит к повышенной податливости и восприимчивости, то есть к раскрытию тех личных отношений между Богом и душой, которыми отмечен путь мистической жизни” (стр. 31). Даже для “ученика-йога” молитва становится “сладостной” и “охватывает всего человека” (стр. 183). Человек расслаблен и “готов затрепетать при касании Святого Духа, принять и приветствовать то, что Господь в Своей милости сочтет нас достойными испытать” (стр. 71). “Мы подготовим все свое существо к тому, чтобы оно было взято, было восхищено — и это, несомненно, одна из форм, даже высшая форма, христианского созерцания” (стр. 72). “С каждым днем упражнения, да и вся аскетическая дисциплина моей йоги прибавляет легкости, с которой благодать Христа притекает ко мне. Я чувствую, как растет мой голод по отношению к Богу, и моя жажда праведности, и мое желание быть христианином в полном смысле этого слова” (стр. 11).

Любой понимающий природу прелести, или духовного заблуждения, узнает в этом описании “христианской йоги” точные характеристики тех, кто духовно сбился с пути — или в сторону языческих религиозных опытов, или в сторону сектантских “христианских” опытов. То же стремление к “святым и божественным чувствам”, та же открытость и готовность быть “восхищенным” неким духом, те же поиски не Бога, а “духовных утешений”, то же самоопьянение, которое ошибочно принимается за “состояние благодати”, та же невероятная легкость, с которой человек становится “созерцателем” или “мистиком”, те же “мистические откровения” и псевдодуховные состояния. Это общие характерные признаки тех, кто впал именно в это состояние духовного заблуждения. Но автор “Христианской йоги”, будучи бенедиктинским монахом, добавляет некоторые особые “медитации”, которые показывают, что он мыслит полностью в духе римско-католических “медитаций” последних веков, с их свободной игрой воображения на христианские темы. Так, например, медитируя на тему рождественской мессы, он начинает видеть Младенца у Его Матери. “Я вглядываюсь, и больше ничего. Картины, идеи (ассоциации идей: Спаситель — Царь-Свет — Сияние — Пастырь-Младенец — и снова Свет) приходят одна за другой, проходят мимо... Все эти кусочки священной головоломки, взятые в целом, рождают во мне одну идею... безмолвное видение всего таинства Рождества” (стр. 161-162). Каждый, кто хоть немного знаком с православной духовной дисциплиной, увидел, что этот достойный жалости “христианский йог” умудрился попасть в ловушку, расставленную одним из мелких бесов, поджидающих таких искателей “духовных переживаний”: он даже не видел “Ангела света”, а только дал волю своим собственным “религиозным фантазиям”, порождениям сердца и духа, совершенно не подготовленных к духовной брани и к бесовским искушениям. Подобная “медитация” в наши дни практикуется в целом ряде католических монастырей и обителей.

Тот факт, что в конце книги помещена статья переводчика “Добротолюбия” на французский язык с приложением выдержек из “Добротолюбия”, только лишь показывает пропасть, отделяющую этих дилетантов от истинной духовности Православия, которая совершенно недоступна современным “мудрецам”, разучившимся понимать ее язык. Достаточным доказательством некомпетентности автора в понимании “Добротолюбия” является то, что он называет “сердечной молитвой” (в православных традициях она является наивысшей молитвой, которой сподобляются только очень немногие после долгих лет аскетической брани и школы смирения у истинно богоносного старца) простейший трюк: произнесение слогов в унисон с сердцебиением (стр. 196).

Ниже мы полнее прокомментируем опасности “христианской йоги”, когда будем отмечать в ней черты, общие с другими формами “восточной медитации”, которые предлагаются сегодня христианам.

Восточная религиозная практика на более популярном уровне предлагается в книге ирландского католического священника Уильяма Джонстона “Христианский дзен”.5 Автор начинает примерно с того же места, что и автор “Христианской йоги”, — с чувства неудовлетворенности западным христианством, желания дать ему новое измерение медитации или созерцания. “Многие люди, не удовлетворенные старыми формами молитвы, не удовлетворенные старыми обрядами, которые некогда так хорошо служили, ищут чего-то, что удовлетворило бы запросы современного сердца. “Контакт с дзен... открыл новые перспективы, показав мне, что в христианстве есть такие возможности, о которых я и не мечтал”. Можно “практиковать дзен как путь к углублению и расширению своей христианской веры” (стр. 2).

Приемы японского дзен-буддизма очень сходны с техникой индийской йоги, из которой он в конечном счете произошел, хотя они еще проще. Там есть и та же основная поза (а не множество поз йоги), методика дыхания, повторение, если желательно, священного имени в сочетании с другими приемами, своеобразными и свойственными только дзен. Цель этих приемов точно такая же, как и в йоге: исключить рациональное мышление и достигнуть состояния спокойной, безмолвной медитации. Сидячая поза “препятствует рассуждениям и размышлениям” и способствует проникновению “в центр собственного существа, в лишенном образов и звуков созерцании” (стр. 5), в “глубокое и прекрасное царство психической жизни” (стр. 17), в “глубокую внутреннюю тишину” (стр. 16). Достигнутые таким образом ощущения несколько напоминают ощущения наркомана, так как “люди, принимавшие наркотики, кое-что понимают и в дзен, потому что в них уже разбужено представление о том, что существуют глубины сознания, которые стоит исследовать” (стр. 35). И тем не менее эти ощущения открывают “новый взгляд на Христа, взгляд менее дуалистический и более восточный” (стр. 48). Даже новички в дзен могут достигнуть “чувства единения и атмосферы присутствия чего-то сверхъестественного” (стр. 31), восхищения “мистической тишины” (стр. 30); при помощи дзен состояние созерцания, прежде доступное только немногим “мистикам”, может быть “распространено”, и “все могут иметь видения, все могут достичь самадхи (озарения, просветления)” (стр. 46).

Автор “Христианского дзена” говорит об обновлении христианства; но он признает, что опыт, который может к этому привести, может иметь любой — христианин и нехристианин. “Я уверен, что существует главное озарение, которое не связано ни с христианством, ни с буддизмом, ни с чем-либо другим. Оно просто человечно” (стр. 97). И вправду, в собрании, посвященном медитации, в дзенском храме возле Киото, “самое удивительное... было отсутствие каких бы то ни было общих верований. Казалось, никто ничуть не интересуется тем, во что верят или не верят остальные, и никто, насколько мне помнится, ни разу не упомянул имени Бога” (стр. 69). Этот агностический характер медитации очень на руку “миссионерам”, так как “таким образом можно научить медитации людей неверующих или тех, кого мучает совесть или страх, что Бог умер. Такие люди всегда могут сидеть и дышать. Для них медитация становится поиском, и я обнаружил... что люди, начинающие свои искания таким путем, в конце концов обретают “Бога”. Не антропоморфного (человекоподобного) Бога, от Которого они отреклись, а великое существо, в котором все мы живем, двигаемся и пребываем” (стр. 70).

Описанное автором дзеновское “озарение” обнаруживает его коренное тождество с “космическими” переживаниями, которые дают шаманизм и другие языческие религии. “Я лично верю, что в нас заключены мощные стремления радости, которые могут быть высвобождены путем медитации, наводняя личность небывалой радостью, которая исходит неизвестно откуда” (стр. 88). Интересно, что автор, возвратившись в Америку после двадцатилетнего пребывания в Японии, обнаружил, что эти переживания очень близки к переживаниям пятидесятников, и сам получил “крещение духа” на “харизматическом” собрании (стр. 100). Автор говорит в заключение: “Возвращаясь к собранию пятидесятников, хочу сказать, что, по моему мнению, возложение рук, молитвы людей, общественная благотворительность — может быть, те средства, которые освобождают психическую силу, приносящую озарение человеку, постоянно практикующему дзадзен” (стр. 92-93). В седьмой главе этой книги мы исследуем природу опытов пятидесятников, или “харизматиков”.

Не стоит много говорить, критикуя эти взгляды: они в основном совпадают со взглядами автора “Христианской йоги”, только они менее эзотеричны и более популярны. Тот, кто верит, что агностический, языческий опыт дзен можно использовать для “созерцательного обновления внутри христианства” (стр. 4), явно не имеет ни малейшего представления о великих традициях Православия, которые предполагают горячую веру, истинные убеждения и ревностную аскетическую брань; и все же он не останавливается перед тем, чтобы использовать “Добротолюбие” и “великие православные учения” в своем рассказе, утверждая, что они также ведут к состоянию “созерцательного безмолвия и покоя” и являются примером “дзена внутри христианских традиций” (стр. 39); и он рекомендует для желающих повторение Иисусовой молитвы во время дзеновской медитации (стр. 28). Такое невежество положительно опасно, особенно когда его проповедник на своих лекциях рекомендует слушателям в качестве “мистического” эксперимента сидеть в дзадзен по сорок минут каждый вечер (стр. 30). Какое множество в сегодняшнем мире искренних, введенных в заблуждение пророков, и каждый считает, что несет своим собратьям благо, а не зовет их к психической и духовной гибели! Об этом мы скажем еще в заключительной главе.

Методика восточной медитации, известной под названием “трансцендентальной медитации” (сокращенно ТМ), за несколько лет приобрела такую популярность, особенно в Америке, и ее проповедуют в столь неприлично легкомысленном тоне, что любой серьезный человек, изучающий современные религиозные течения, поначалу просто может решить не обращать на нее внимания как на очередной объект американской рекламной шумихи. Но это было бы ошибкой, потому что в своих серьезных аспектах она не так уж сильно отличается от йоги и дзен-буддизма, а пристальный анализ ее методики обнаруживает, что по своему характеру она даже в большей степени подлинно “восточное” течение, чем эти несколько искусственные продукты современного синкретизма, “христианская йога” и “христианский дзен”.

Как сообщают стандартные сведения об этом течении,6 “трансцендентальная медитация” была принесена в Америку (где и имела наиболее громкий успех) довольно “неортодоксальным” индийским йогом Махариши Махеш Йоги и стала заметно распространяться около 1961 года. В 1967 году она получила самую широковещательную рекламу, после того как популярные певцы — группа “Битлз” — обратились к этому учению и отказались от наркотиков; однако они вскоре отошли от этого учения (хотя продолжали медитировать). А на следующий год во время турне по Америке Махариши вместе с группой “Бич бойз” постигла неудача, и путешествие пришлось прервать ввиду его финансовой убыточности. Тем не менее само движение продолжало развиваться: в 1971 году ему следовали примерно сто тысяч медитирующих под руководством около двух тысяч инструкторов, что уже выдвигало это явление на первое место среди других движений “восточной духовности” в Америке. В 1975 году движение достигло своего апогея, насчитывая по сорок тысяч учеников в месяц, а общее количество последователей — до шестисот тысяч. В эти годы оно широко распространилось в армии, школах, тюрьмах, больницах, а также в церковных общинах, включая приходы Греческого епископата в Америке, в качестве предположительно нейтральной формы “ментальной (духовной) терапии”, которая сочетается с любыми религиозными взглядами и обрядами. Курс обучения ТМ был специально выкроен по мерке американского образа жизни и получил благосклонную характеристику: “Это курс, который научит вас добиваться духовного успеха без особых усилий” (стр. 17); сам Махариши называет ее методикой, “похожей в точности на чистку зубов” (стр. 104). Другие индийские йоги вынесли Махариши строгое порицание за то, что он обесценил вековые традиции йоги в Индии, сделав ее предметом наживы и продавая ее эзотерические тайны широким массам (в 1975 году курс стоил 125 долларов, для студентов колледжей — 65 долларов и соответственно еще ниже для старших классов школы, для средних классов и для маленьких детей).

По своим целям, основным принципам и результатам ТМ не слишком заметно отличается от “христианской йоги” и “христианского дзена”, ее отличает в основном простота приемов и философии в целом, а также легкость достижения результатов. Как и эти учения, ТМ “не требует никакой веры, понимания, моральных принципов или даже принятия идей в философии” (стр. 104); это чистая и простая методика, которая “основана на естественном стремлении духа искать все большего счастья и удовольствия... Во время трансцендентальной медитации ваш дух должен следовать путем наиболее естественным и приятным” (стр. 13). “Трансцендентальная медитация — прежде всего практика, а уж затем — теория. Для начинающего самое важное — не думать, не касаться интеллектуальной области вообще” (стр. 22).

Методика, разработанная Махариши, идентична для всех центров ТМ, где бы они ни находились: после двух вступительных лекций желающие платят вперед и затем являются для “посвящения”, захватив с собой странный на первый взгляд набор предметов, всегда один и тот же, — три вида сладких фруктов, не менее шести свежих цветков и чистый носовой платок (стр. 39). Эти предметы, помещенные в небольшую корзиночку, приносят в “комнату посвящения”, где их ставят перед портретом гуру, от которого Махариши получил посвящение в йогу; на том же столе горит свеча и возжигаются курения. Ученик находится в комнате наедине со своим учителем, который сам до этого должен был получить посвящение и инструкции лично от Махариши. Церемония перед портретом длится полчаса, и в нее входит тихое пение на санскрите (смысл которого посвящаемому неизвестен) и пение имен прежних “учителей” йоги; в заключение церемонии посвященному дается “мантра”, тайное санскритское слово, которое он должен непрерывно повторять во время медитации и которое никому не известно, кроме его учителя (стр. 42). Посвящаемому никогда не дают английского перевода этой церемонии; он известен только самим учителям и посвящающим. Он содержится в неопубликованной книге, называемой “Священное предание”, а теперь его текст появился в виде отдельной брошюры в “Издании духовных подделок”, изданной в Беркли. Эта церемония — не что иное как традиционная индуистская церемония поклонения богам (пуджа), включающая и обожествление гуру Махариши (Шри Гуру Дев), и целого списка “учителей”, через посредство которых он сам получил свое посвящение. Церемония заканчивается серией из двадцати двух “приношений” гуру Махариши, причем каждое из них заключается словами “Я кланяюсь Шри Гуру Деву”. Сам посвящающий склоняется перед портретом Гуру Дева в конце церемонии и предлагает посвященному сделать то же — только после того, как он получил посвящение (поклоны для посвящаемого не обязательны, а приношения — обязательны).

Таким образом, современный агностик, обычно ничего не подозревающий, посвящается в практическую индуистскую религиозную обрядность; и совершенно незаметно его заставляют делать то, чему его христианские предки, быть может, предпочли бы пытки и мучительную смерть: он приносит жертвы языческим богам.

В духовном плане, может быть, именно этот грех, более чем сама психическая методика, и служит объяснением неслыханного успеха ТМ.

После посвящения ученик ТМ медитирует два раза в день по двадцать минут (в точности такое же время для медитации рекомендует и автор “Христианской йоги”), предоставляя своему уму полную свободу и повторяя мантру, когда она приходит ему на ум; зачастую ощущения и переживания учеников проверяются учителем. “Очень скоро, подчас даже с первой попытки, человек начинает выходить на новый уровень сознания, который представляет собой ни сон, ни бодрствование: это и есть состояние “трансцендентальной медитации”. Трансцендентальная медитация приводит к состоянию сознания, не похожему ни на что известное нам дотоле и более близкое к тому состоянию, которого дзен-буддист достигает после многих лет упорного труда” (стр. 115). “В отличие от других религиозных дисциплин и йоги, на овладение которыми могут потребоваться годы, чтобы достигнуть результатов, которые дает нам ТМ, учителя утверждают, что ТМ можно обучить в считанные минуты” (стр. 110-111).

Испытавшие это состояние описывают его как “состояние полного удовлетворения”, сходное с тем, которое дают некоторые наркотики (стр. 85), но сам Махариши описывает его в традиционных индуистских терминах: “Это состояние превыше всего: видения, слышания, прикосновения, обоняния и вкушения — превыше всякого думания и чувствования. Это состояние непроявленного, абсолютного, чистого сознания Сущего и есть наивысшее состояние жизни” (стр. 23). “Когда человек развил в себе способность переводить это состояние на уровень сознания на перманентном основании, про него говорят, что он достиг космического сознания, цели всех, кто медитирует” (стр. 25). На более продвинутых стадиях ТМ изучают основные йоговские позы, но они не являются непременным условием успеха основной методики; не требуется также и никакой аскетической подготовки. Как только ученик достиг “трансцендентального состояния существования”, от него требуется всего лишь по двадцать минут медитации два раза в день, так как эта форма медитации вовсе не представляет собой образ жизни, как это бывает в Индии, а скорее является дисциплиной (учением) для тех, кто ведет активную жизнь. Махариши прославился как раз тем, что принес это состояние сознания всем и каждому, а не только немногим избранным.

Об успехах ТМ рассказывают многочисленные истории и утверждают, что она оказывает действие почти во всех случаях: наркоманы исцеляются, семьи воссоединяются, человек становится здоровым и счастливым; учителя ТМ непрерывно улыбаются, радость в них так и бьет ключом. Как правило, ТМ не вытесняет другие религии, а усиливает веру во что угодно, почти во все; “христиане”, будь они протестантами или католиками, тоже находят, что она придает их верованиям и практическим обрядам большую глубину и значительность (стр. 105).

Быстрый и легкий успех ТМ, который сам по себе является симптомом уменьшения влияния христианства на современное человечество, послужил также и причиной ее раннего упадка. Больше, быть может, чем все остальные учения “восточной духовности”, это учение носило характер “модного увлечения”, и провозглашенное Махариши намерение “посвятить” весь мир явно обречено на провал. После максимального взлета в 1975 году списки желающих обучаться ТМ неуклонно тают, что даже привело к тому, что организация объявила в 1977 году открытие новых “продвинутых” курсов обучения, явно придуманных ради того, чтобы подогреть интерес и возродить энтузиазм публики. Эти курсы должны дать посвященным “сиддхи”, или “сверхъестественные силы” индуизма: способность проходить сквозь стены, становиться невидимкой, левитировать и летать по воздуху и тому подобное. Эти проекты обычно встречаются с цинической усмешкой, несмотря на то, что в брошюрах ТМ помещается фотография “левитирующего” медитатора (см. журнал “Тайм”, 8 августа 1977 г., стр. 75). Дадут или не дадут эти курсы (стоимостью до трех тысяч долларов) те результаты, на которые они претендуют и которые являются законной областью традиционных “факиров” из Индии, — сама ТМ разоблачает себя как скоропреходящая стадия оккультных увлечений второй половины XX века. Опубликованы уже многие примеры того, как и учителей, и учеников в равной мере постигают заболевания, обычные для тех, кто забавляется оккультизмом: умственные и эмоциональные расстройства, самоубийства, покушения на убийство, одержимость демонами.

В 1978 году федеральный суд Соединенных Штатов вынес решение, что ТМ является по своей природе религиозным течением и не должно преподаваться в общественных учебных заведениях.7 Это решение, несомненно, ограничит еще больше распространение влияния ТМ, которая, однако, может продолжить свое существование как одна из многочисленных форм медитации, которые многим кажутся совместимыми с христианством, — еще один печальный признак нашего времени.

Описанные выше три рода “христианской медитации” — это всего лишь начало; обобщая, можно сказать, что влияние восточных идей и практики на некогда христианский Запад достигло поразительных размеров в 1970-х годах. В частности, Америка, которая каких-нибудь два десятка лет назад все еще была “провинциальной” в религиозном отношении, так как ее духовный горизонт был в значительной степени ограничен протестантством и католицизмом, стала свидетельницей ошеломляющего расцвета восточных (и псевдовосточных) религиозных культов и движений.

Истоки этого процветания можно проследить со времени неприкаянного и лишенного иллюзий послевоенного поколения (после второй мировой войны), которое проявило себя в 1950-х годах бессодержательными протестами и моральной разнузданностью “битников”. Их интерес к восточным религиям носил вначале, скорее, академический характер и служил прежде всего признаком их неудовлетворенности “христианством”. За ним последовало второе поколение — поколение “хиппи” 1960-х с музыкой “рок” и психоделическими наркотиками, с поисками “повышенного самосознания” любой ценой; тогда молодые американцы сломя голову бросались в политические движения (особенно против войны во Вьетнаме), с одной стороны, и в самозабвенное занятие восточными религиями — с другой. Индийские гуру, тибетские ламы, японские учителя дзен-буддизма и прочие восточные “мудрецы” прибывали на Запад и находили там толпы готовых учеников, которые обеспечивали им успех, и не снившийся европеизированным свами прежних поколений; молодые люди отправлялись на край света, даже на высокогорья Гималаев, чтобы отыскать мудрость или учителя, или наркотик, которые принесли бы им долгожданный “мир” или “свободу”.

В 1970-х годах за “хиппи” последовало третье поколение, внешне более спокойное, менее увлеченное “демонстрациями” и вообще не столь вызывающее в своем поведении; это поколение более глубоко погрузилось в изучение восточных религий, влияние которых стало значительно глубже, чем когда бы то ни было. Для многих из этого новейшего поколения религиозные “искания” уже закончены: они нашли восточную религию по своему вкусу и теперь серьезно занимаются ею на практике. Многие восточные религии уже стали “местными” на Западе, особенно в Америке: сейчас существуют буддистские монастыри, целиком состоящие из новообращенных американцев, и впервые появились американские и вообще западные гуру и учителя дзен-буддизма.

Давайте взглянем всего лишь на несколько иллюстраций — описаний подлинных событий в середине 1970-х годов, которые покажут нам, насколько восточные идеи и практика заполонили большинство молодых американцев (которые являются только авангардом всей молодежи мира). Первые две зарисовки показывают поверхностное увлечение восточными религиями и являются, быть может, лишь остатками движения 1960-х годов; две последующие обнаруживают более глубокую заинтересованность, характерную для 1970-х годов.

На улице, примыкающей к парку Золотых ворот, в районе Хейт-Ашбюри (Сан-Франциско), стоял храм Самосознания Кришны... Над входом в храм двухфутовыми деревянными буквами было написано: “Хари Кришна”. Громадные окна-витрины были затянуты полотнищами с красными и оранжевыми узорами.

Звуки песнопений и музыки разносились по улице. Внутри стены были увешаны десятками ярких рисунков, пол покрыт толстыми красными коврами, и все было окутано туманной дымкой. Этот дым шел от курений, непременно употреблявшихся во время церемоний, одна из которых была в полном разгаре. Публика в помещении тихонько напевала едва слышные санскритские слова. Комната была полна почти до отказа, и примерно пятьдесят человек — на первый взгляд одна молодежь — сидели прямо на полу. В передних рядах сидело около двадцати человек, одетых в длинные свободные одеяния оранжевого и шафранно-желтого цвета, у которых носы были выкрашены белой краской. Многие мужчины выбрили головы наголо, оставив только пучок волос на макушке. У присутствующих женщин носы тоже были выкрашены белой краской, а на лбу были нанесены маленькие красные точки. Остальные молодые люди не отличались по внешнему виду от типичных обитателей Хейт-Ашбюри: украшенные головными повязками, длинными волосами, бородами и целым набором колец, колокольчиков и бус, они с энтузиазмом участвовали в церемонии. Человек десять, сидящие в задних рядах, по-видимому, были новичками.

Церемония песнопений (мантр) постепенно набирала громкость и темп. Вот уже две девушки в длинных шафрановых платьях танцуют под пение. Руководитель хора начинает выкрикивать слова (из санскритских песнопений)... Вся группа повторяет слова, стараясь подражать интонации и ритму, заданному руководителем. Многие из участников играют на музыкальных инструментах. Дирижер отбивает ритм напева на ручном барабане. Две раскачивающихся в танце девушки аккомпанируют себе на ручных цимбалах. Один молодой человек дует в морскую раковину, другой бьет в бубен... На стенах храма было более дюжины рисунков, представляющих сцены из Бхагавадгиты.

Музыка и пение стали очень громкими и быстрыми. Барабан гудел, не затихая. Многие из молящихся начали выкрикивать какие-то свои слова на фоне общего пения, простирая вверх руки. Руководитель встал на колени перед портретом “духовного учителя” группы, стоявшим на маленьком алтаре в передней части комнаты. Напев достиг оглушительного крещендо, затем в комнате воцарилась тишина. Молящиеся встали на колени, касаясь лбами пола, пока руководитель произносил краткую молитву на санскрите. Затем он пять раз провозгласил: “Слава всем собравшимся здесь верующим,” и остальные повторили это восклицание, прежде чем поднять головы.8

Так выглядит одно из обычных молитвенных собраний движения “Самосознание Кришны”, которое было организовано в Америке бывшим индийским бизнесменом А. Ч. Бхактиведанта с целью принести индийское учение бракти дезориентированной и ищущей молодежи Запада. Более ранняя фаза интереса к восточным религиям (в 1950-х и в начале 1960-х годов) опиралась на интеллектуальное изучение, не особенно настаивая на личном участии; теперешняя, новейшая, фаза требует полной отдачи. Бхакти-йога означает единение с избранным “божеством” путем любви и поклонения ему, причем весь образ жизни меняется ради того, чтобы это поклонение стало основным занятием человека. Посредством внерациональных способов почитания (пение, музыка, танец, поклонение) ум “расширяется” и достигается “самосознание Кришны”, которое, при условии, что этим будет заниматься достаточное количество людей, должно положить конец нашему беспорядочному веку и ввести нас в новую эру мира, любви и единства.

В Сан-Франциско яркие одеяния “кришн” стали привычным зрелищем, особенно в тот день, когда ежегодно колоссальный идол их бога везут через парк Золотых ворот к океану, сопровождая всеми церемониями индуистских поклонений, — сцена, типичная для языческой Индии, но несколько непривычная в “христианской” Америке. Из Сан-Франциско движение распространилось по всей Америке и Западной Европе; к 1974 году в мире было 54 храма Кришны, многие из них — рядом с колледжами и университетами (почти все участники движения очень молоды).

Недавняя смерть основателя движения поставила под вопрос его дальнейшее существование; действительно, его последователи, хотя и очень бросающиеся в глаза, довольно немногочисленны. Но как “знамение времени” значение этого движения совершенно ясно, и оно должно глубоко встревожить христиан: множество молодых людей в наши дни ищет “бога”, чтобы ему поклоняться, и они не остановятся даже перед самой вопиющей формой язычества.

К осени 1973 года многое-множество восточных гуру новейшей школы с легкой руки Махариши Махеш Йоги с его ТМ водворилось на Западе и собрало толпы последователей только для того, чтобы исчезнуть с глаз публики после короткого и яркого царствования в огнях реклам. Махарадж-джи был наиболее эффектным и, можно добавить, наиболее возмутительным из этих гуру. Когда ему минуло пятнадцать лет, он уже был провозглашен “Богом”, его семья (мать и трое братьев) была “святой семьей”, а его организация (“Миссия божественного света”) имела общины (ашрамы) по всей Америке. Восемьдесят тысяч его последователей (“преми”), подобно почитателям Кришны, должны были отказаться от мирских удовольствий и медитировать, чтобы достигнуть “расширенного” сознания, которое сделало бы их идеально спокойными, счастливыми и “блаженными”, — это состояние духа, в котором все кажется совершенным и прекрасным именно в том виде, в каком существует. При специальном посвящении, когда они “получают звание”, ученикам показывают яркий свет и три других знака внутри их, на основе которых они позже смогут медитировать самостоятельно (“Новое религиозное сознание”, стр. 54). Вдобавок к этому “знанию” учеников объединяет вера в то, что Махарадж-джи и есть “Господь Вселенной”, сошедший к нам, чтобы провозгласить новый век мира для рода человеческого.

В ноябре 1973 года “Миссия божественного света” на три дня арендовала хьюстонский астродом (громадный крытый стадион под куполом), чтобы представить “самое священное и важное событие в истории человечества”. Должны были собраться “преми” со всех концов света, чтобы поклониться своему “богу” и приступить к обращению всей Америки (через средства общественной информации, представителей которых предусмотрительно пригласили) в свою веру, начав, таким образом, новую эру в истории человечества. В соответствии с этим это собрание было названо “Тысячелетие-73”.

Типичным представителем преданных учеников Махарадж-джи был Ренни Дэвис, участник левых демонстраций в 60-х годах, один из “чикагской семерки”, которых судили за учиненные на Национальном демократическом съезде в 1968 году беспорядки. Лето 1973 года он посвятил пресс-конференциям и речам, адресованным ко всем, кто хотел его слушать, возглашая на всю Америку: “Он — величайшее явление в истории, а мы позволяем себе спать в его время... Мне хочется кричать на улицах. Если бы мы понимали, кто он такой, мы бы проползли на коленях через «всю Америку, чтобы коснуться головой его ног”.9

И в самом деле, поклонение Махарадж-джи заключается в том, что перед ним простираются ниц, произнося санскритскую хвалебную фразу. Его появление на “Тысячелетии-73” было встречено бурной овацией, он воссел на высокий трон, голову его венчала огромная золотая “корона Кришны”, на световом табло стадиона засветилось слово “Б-О-Г”. Молодые американские “преми” рыдали от счастья, другие танцевали на сцене, оркестр играл “Господь Вселенной” (переделку старого протестантского гимна. — “Духовный супермаркет”, стр. 80, 94).

И все это происходит — повторим — в “христианской Америке”. Это уже нечто большее, чем простое поклонение языческим богам. Каких-нибудь несколько лет тому назад такое поклонение живому человеку казалось бы неслыханным в любой христианской стране; теперь же оно стало привычным для многих тысяч “богоискателей” на Западе. Перед нами — предвестие поклонения антихристу в конце сего века — тому, кто в храме Божием сядет... как Бог, выдавая себя за Бога (2 Фес. 2, 4).

“Тысячелетие-73” было, как видно, вершиной популярности Махарадж-джи. Собственно говоря, на торжестве присутствовало всего пятнадцать тысяч последователей (значительно меньше ожидаемого числа), и не произошло никаких “чудес” или “знамений”, которые бы показали, что “новая эра” и вправду началась. Движение, которое настолько зависело от рекламной шумихи и было в такой зависимости от популярных вкусов определенного поколения (вся музыка “Тысячелетия-73” была в основном скомпилирована из популярных песенок “контркультуры” 1960-х годов), неминуемо должно было довольно скоро выйти из моды; а то, что Махарадж-джи недавно женился на своей секретарше, нанесло еще более значительный урон его популярности в качестве “бога”.

Другие из “духовных” движений нашего времени в меньшей степени, как кажется, представляют собой предмет прихотей современной моды и более указывают на ту глубину влияния, которую восточные религии имеют сегодня на западе.

На покрытой травой возвышенности, на высоте семи с половиной тысяч футов в горах Джемез, на севере штата Нью-Мехико, собралась тысяча молодых американцев (большинство в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет) на десять дней в период летнего солнцестояния в июне 1973 года, чтобы заниматься духовными упражнениями. Каждый день они встают в четыре часа утра и собираются до рассвета (закутавшись в одеяла, так как утром холодно), рассаживаясь рядами перед сценой, построенной снаружи. Все вместе они начинают день с мантры на пенджаби (язык из группы санскрита), чтобы “настроиться” на духовные упражнения, которые им предстоят.

Сначала несколько часов занимаются кундалини-йогой — это последовательность трудных физических упражнений, песнопений и медитации, целью которых является достижение сознательного управления телесными и духовными процессами и приготовление к “реализации бога”. Затем происходит церемония подъема двух флагов: американского и “флага народа Водолея (Аквариуса)” (этот “народ”, как подразумевается, — мирные люди “эры Водолея”, или тысячелетия, к которому этот культ готовит людей) в сопровождении гимна “Боже, спаси Америку!” и молитвы за американский народ. После вегетарианской трапезы (что типично почти для всех культов) и лекций на теоретические и практические темы все готовятся к долгим занятиям тантрической йогой.

До сих пор в западном мире очень мало слыхали и почти не занимались тантра-йогой. Все серьезные люди сходятся во мнении, что это в высшей степени опасные занятия, всегда производимые вместе мужчиной и женщиной, которые пробуждают чрезвычайно мощную психическую энергию и требуют внимательного контроля и наблюдения. Считается, что на Земле единовременно живет только один учитель тантра-йоги; упражнениями на “солнцестоянии” в Нью-Мехико руководил “великий Тантрик” наших дней, Йоги Баджан.

Все, одетые в одинаковые белые одежды, рассаживаются длинными прямыми радами, мужчины против женщин, тесно соприкасаясь плечами с соседями по ряду и спинами — со следующим рядом. От сцены расходятся около десяти прямых радов, длиной по двадцать пять метров; ассистенты следят за безукоризненной прямизной рядов, чтобы обеспечить правильное “течение” йогического “магнитного поля”.

Начинается пение мантр, со специальными строфами, посвященными покойному гуру, который является “личным покровителем” Йоги Баджана. Сам Йоги — впечатляющая фигура, ростом под метр девяносто сантиметров, с окладистой черной бородой, облаченная в белые одежды и увенчанная белым тюрбаном, — появляется на сцене и начинает говорить о своей мечте, которая может быть построена путем духовной подготовки людей в наши дни, — о “новом прекрасном творческом народе” Америки; тантрические упражнения — основное звено этой подготовки — поднимают людей от их обычного “индивидуального сознания” до “группового сознания”, а затем и до “вселенского сознания”.

Начинаются упражнения. Они крайне сложны, связаны с серьезными физическими усилиями и болью и пробуждают сильнейшие эмоции: страх, гнев, любовь и т. д. Все должны делать точно одно и то же совершенно синхронно; трудные позы сохраняются в полнейшей неподвижности длительное время, сложные мантры и упражнения должны выполняться в строгой координации с партнером и со всеми в данном ряду; каждое отдельное упражнение может занимать от 31 до 61 минуты. В этой интенсивной групповой деятельности исчезает самосознание индивидуальности (личности) и наступают сильные сопутствующие эффекты — физическое истощение, иногда даже временный паралич, эмоциональная опустошенность или экзальтация. Кроме того, никто на “солнцестоянии” не имеет права разговаривать с кем бы то ни было, так что нет возможности рационально осмыслить испытанные ощущения, обсудив их с другими, целью является радикальное преображение собственной личности.

После дневных занятий по таким темам, как восточные школы самозащиты, практическая медицина, диетология и устройство ашрамов, начинается вечерняя сессия (после второй трапезы): “Распеваются санскритские мантры на музыку популярных народных и рок-песенок, некая смесь рок-фестиваля и “радостной молитвы” на непонятном языке — это входит в приемы Йоги Баджана, задавшегося целью сделать свою религию “исконно американской” (“Новое религиозное сознание”, стр. 8-18).

Описанная выше религия — не что иное, как современная переделка религии сикхов из Северной Индии, в сочетании с некоторыми практическими школами йоги. Эта организация, получившая название “3 Эйч-О” т.е. “Healthy-Happy-Holy Organization”: “Организация здоровья, счастья, святости”, была основана в 1969 году в Лос-Анджелесе Йоги Баджаном, который, собственно говоря, приехал в Америку, чтобы стать педагогом, и только случайно сделался основателем религиозного культа, обнаружив, что занятия йогой пользуются успехом среди “хиппи” Южной Калифорнии. Комбинируя “духовные” искания “хиппи” с собственными познаниями об индийских религиях, он сформировал “американскую” религию, которая отличается от большинства восточных религий тем, что придает особое значение практической мирской жизни (подобно сикхам в Индии, которые в большинстве своем занимаются торговлей); от всех последователей требуется, чтобы они состояли в браке, имели прочную семью, состояли на службе и участвовали в общественной жизни.

Со времени своего основания в 1969 году “3 Эйч-О” разрослась более чем до 100 ашрамов (общин, которые служат местом сбора для приезжающих последователей) в американских городах; несколько таких ашрамов есть в Европе и в Японии. Несмотря на отчетливое внешнее отличие от других восточных культов (полноправные члены культа формально становятся сикхами и всегда носят традиционный тюрбан сикхов и одеваются в белое), “3 Эйч-О” объединяет с ними одинаковый успех среди бывших “хиппи”, то, что его главной целью является “расширенное” (или “вселенское”, или “трансцендентальное”) сознание, и то, что они считают сами себя “авангардом”, который приблизит новую “духовную эру” (многие группы называют ее астрологическим термином “эра Водолея”).

И хотя этот культ провозглашает относительно нормальную жизнь человека в обществе, он является таким же “знамением времени”, как и индуистские культы, насаждающим явный эскапизм” (стремление убежать от действительности. — Прим. пер.), он подготавливает нас к “здоровой, счастливой, святой” Америке, ни словом не обмолвившись о Христе. Когда убежденные и “счастливые” американцы безмятежно разглагольствуют о Боге и о своем религиозном долге, не упоминая о Христе, действительно убеждаешься, что “постхристианская эра” воистину наступила.

В лесистых горах на севере Калифорнии в тени громадной горы Шаста — “священной” горы местных индейских племен, давнего средоточия оккультных поселений и деятельности, которая ныне вновь оживилась, — с 1970 года возник монастырь дзен-буддистов. Дзеновские храмы были задолго до 1970 года в крупных городах западного побережья, где жили японцы, были и попытки организовать монастыри в Калифорнии, но “Аббатство Шаста”, как его называют, является первым успешно организованным американским монастырем. (В дзен-буддизме “монастырь” — это прежде всего школа обучения и тренинга дзеновских “священнослужителей” обоего пола)

Атмосфера Аббатства Шаста очень упорядоченная и деловая. Посетители (которым разрешаются экскурсии под руководством гида в определенное время, но запрещается общаться с обитателями) видят монахов или учеников в традиционных черных одеяниях и с выбритыми головами; каждый явно знает, что ему следует делать, и отчетливо ощущается общая серьезность и углубленность.

Тренинг представляет собой курс, рассчитанный на пять (и более) лет, который дает право окончившим его стать “священнослужителями” и учителями дзен и отправлять буддистские церемонии. Как и в мирских школах, ученики платят за помещение и стол (175 долларов в месяц, вносимых ежемесячно вперед, — это уже способ отсева несерьезных претендентов), но сам образ жизни скорее монашеский, чем студенческий. Одежда и поведение предписываются строгими правилами, общие вегетарианские трапезы проходят в полном безмолвии, не допускаются посетители и праздные разговоры; вся жизнь сосредоточена вокруг зала для медитации, где ученики не только медитируют, но и едят, и спят; все недзеновские религиозные обряды запрещены. Жизнь чрезвычайно интенсивна и заполнена, и каждое дело обыденной жизни сопровождается особой буддистской молитвой, которая произносится про себя.

Хотя Аббатство принадлежит к “реформированной” секте Сото дзен, чтобы подчеркнуть ее независимость от Японии и приспособленность к американскому образу жизни, все обряды и церемонии следуют традициям японского дзэн-буддизма. Это церемония посвящения в буддисты; обряды, приуроченные к равноденствию и празднующие “преображение личности”; церемония “кормления голодных духов” (поминовения усопших); “День Основателя”, когда возносятся благодарения тем, кто передавал традицию дзен, вплоть до сегодняшнего учителя; фестивали, посвященные просветлению Будды, и тому подобное. Поклонение выражается в поклонах перед изображением Будды, но главное во всем обучении — это учение о “естестве Будды” внутри каждого человека.

Учитель дзен в Аббатстве Шаста — представительница Запада и притом женщина (буддизм это допускает), Джийю Кеннет, англичанка, родившаяся в семье буддистов в 1924 году, обученная буддизму различных толков и получившая “посвящение” в монастыре Сото дзен-буддизма в Японии. Она приехала в Америку в 1969 году и на следующий год организовала вместе с немногими молодыми учениками монастырь, который с тех пор очень быстро разросся, привлекая главным образом молодежь (юношей и девушек в возрасте примерно двадцати лет).

Причиной такого процветания монастыря — не говоря о естественной привлекательности дзэн-буддизма для поколения, которое тошнит от рационализма и чисто формального обучения, — видимо, является и мистицизм “подлинной передачи” дзеновского учения и традиций, так как аббатиса прошла обучение и получила “посвящение” в Японии; а ее личные качества — то, что она иностранка и рождена в буддистской вере, но при этом вполне в курсе современных настроений (в сочетании с чисто “американской” практичностью) — вполне объясняет ее влияние на молодое поколение новообращенных американцев-буддистов.

Цель дзеновского тренинга в Аббатстве Шаста — заполнить всю жизнь “чистым дзеном”. Ежедневная медитация (временами она доходит до восьми-десяти часов в день) становится основой той сосредоточенной, интенсивной религиозной жизни, которая должна привести к “постоянному миру и гармонии тела и духа”. Особое значение придается “духовном росту”, и публикации Аббатства — журнал, выходящий раз в два месяца, и несколько книг аббатисы — обнаруживают очень тонкое понимание духовного позерства и фальшивок. Аббатство возражает против насаждения японских национальных обычаев (в противовес буддистским); предостерегает против опасности “беготни по разным гуру” и ложного поклонения учителям дзен; запрещает астрологию, предсказание будущего (даже китайскую “Книгу перемен”), выходы в астрал и все другие виды психической и оккультной активности; вышучивает академический и интеллектуальный (в отличие от экспериментального) подход к дзен-буддизму и делает особый упор на тяжелый труд и суровый тренинг, отметая все иллюзии и фантазии о самом себе и о “духовной жизни”. Обсуждения “духовных” вопросов юными “священнослужителями” дзен (опубликованные в Журнале Аббатства) своим серьезным и эрудированным характером удивительно напоминают дискуссии между серьезными молодыми православными мирянами и монахами. По интеллектуальному направлению и взглядам эти молодые буддисты кажутся очень похожими на многих из наших православных верующих. Сегодня молодой православный христианин вполне мог бы сказать: “Вот где бы и я сам пребывал, если бы не милость Господня”, настолько убедительно искренними выглядят духовные воззрения этого дзеновского монастыря, который дает почти все, что может пожелать молодой религиозный искатель наших дней — за исключением, разумеется, Христа, истинного Бога, и вечного спасения, которое лишь Он один может даровать.

В монастыре преподают буддизм, не похожий на “холодную и отвлеченную дисциплину”, а исполненный “любви и сочувствия”. В противовес обычным толкованиям буддизма, аббатиса подчеркивает, что средоточие буддистской веры — не последнее “ничто”, а живой “бог” (по ее уверениям, это и есть эзотерическое буддистское учение). “Тайна дзена... состоит в том, чтобы знать наверняка, для себя лично, что космический Будда существует. Истинный учитель — это тот или та, кто никогда не колеблется в своей уверенности и любви к космическому Будде... Я была вне себя от радости, когда наконец твердо узнала, что он существует, моя любовь и благодарность не знали границ. И такой любви, которая исходила от него, я тоже никогда не чувствовала; вот почему я хочу, чтобы все тоже почувствовали ее”.10

В настоящее время в Аббатстве Шаста и его монастырях-филиалах, расположенных главным образом в Калифорнии, находится около семидесяти учеников, готовящихся к роли “священнослужителей”. Монастырь находится в стадии бурного роста, что касается как его собственной территории, так и его “миссии” среди американского народа; растет движение мирских буддистов, которые считают Аббатство своим религиозным центром и часто совместно с психологами и другими заинтересованными лицами удаляются туда на сессии медитирования различной продолжительности. Аббатство Шаста со своими публикациями, консультациями и инструктажем в городах Калифорнии, с проектами школы для детей и приюта для престарелых, действительно, успешно идет к своей цели — насаждению дзен-буддизма на Западе.

К христианству аббатиса и ее ученики относятся довольно благосклонно — они уважают “Добротолюбие” и другие духовные православные писания, признавая, что Православие — наиболее близкое им из “христианских” верований, но считают, что сами они “выше” таких предметов, как теология, диспуты о доктринах и всякие “измы” и считают, что все это находится вне “истинной религии” (“Журнал”, янв. — февр., 1978, стр. 54).

Дзен фактически не имеет теологического фундамента, он опирается всецело на “опыт” и, таким образом, впадает в то самое “прагматическое заблуждение”, которое уже отмечалось выше в нашей книге в главе об индуизме: “Если оно действует, значит, оно истинно и хорошо”. Дзен без всякой теологии не более чем индуизм способен отличить доброе от злого в области духовного опыта; он может только утверждать, что нечто кажется хорошим, потому что приносит “мир” и “гармонию”, насколько можно судить природными силами разума, а не опираясь на какие-либо откровения, — а все остальное он отметает как более или менее иллюзорное. Дзен обращается к так широко распространенной в наши дни тонкой гордыне тех, кто полагает, что может сам себя спасти, и поэтому не нуждается ни в каком спасителе, кроме самого себя.

Из всех современных восточных учений дзен, возможно, самое интеллектуально изощренное и духовно трезвое учение. Его учение о сочувствии и о любви к “космическому Будде” — быть может, самый высокий религиозный идеал, которого может достигнуть человеческий разум без Христа. Его трагедия в том и заключается, что в нем нет Христа, а значит, нет спасения, и сама его изощренность и трезвость очень эффективно препятствуют его последователям искать спасения во Христе. При всем своем спокойном и сочувственном тоне дзен, быть может, является самым печальным из всех напоминаний о “постхристианской” эпохе, в которую мы живем. Нехристианская “духовность” уже больше не чуждое влияние, проникшее на Запад, она сделалась собственно американской религией и пустила глубокие корни в сознании Запада. Пусть это послужит нам предостережением: религия будущего будет не просто культом или сектой, но могучим и глубоким религиозным течением, которое будет абсолютно убедительно для ума и сердца современного человека.

Десятилетия после второй мировой войны стали свидетелями поразительного разрастания восточных религиозных культов и их влияния на Западе, но они увидели зарождение и нарастание параллельно развивающегося явления, которое, на первый взгляд, кажется совершенно не связанным с религией, но при ближайшем рассмотрении оказывается знамением “постхристианской” эры и “нового религиозного сознания”, как и восточные культы. Это явление — неопознанные летающие объекты, которые предположительно наблюдались почти во всех частях света с тех пор, как в 1947 году была отмечена первая “летающая тарелка”.

Свойственные человеку легковерие и суеверие — в наши дни не менее характерные, чем в любые моменты истории человечества, — привели к тому, что это явление связали со “свитой из психов”, обрамляющей культурный мир; однако к нему проявили интерес и достаточно серьезные и ответственные люди, так что были организованы государственные исследования и появилось несколько книг известных ученых по этому вопросу. Эти исследования не достигли положительного результата в опознании объектов как физической реальности. Однако новейшие теории, выдвинутые некоторыми учеными для объяснения этого феномена, кажутся более близкими к удовлетворительному объяснению, чем другие теории, выдвинутые ранее; но в то же время эти новейшие теории подводят нас к “границе реальности” (так называется одна из новых научных книг на эту тему), к пределам психической и духовной реальности, для исследования которой у этих учений нет никаких возможностей. Богатство знаний, изложенных в Писании и в трудах святых Отцов Православной Церкви и относящихся как раз к этой второй реальности, дает православному христианину уникальную по своим преимуществам позицию, с которой он может оценить эти новые гипотезы и само явление НЛО в целом.

Православный христианин, однако, меньше интересуется самими феноменами, чем образом мыслей, связанным с ними: как люди чаще всего объясняют НЛО и почему? Одним из первых, кто подошел к этим явлениям с такой позиции в серьезном научном труде, был знаменитый швейцарский психолог К. Г. Юнг. В своей книге 1959 года “Летающие тарелки: современный миф о вещах, видимых в небе” он рассматривает эти феномены, в первую очередь, как нечто по своему значению психологическое и религиозное; и хотя сам он не пытается опознать их как “объективную реальность”, он тем не менее правильно указал на ту область человеческого знания, к которой они в действительности относятся. Современные исследователи, несмотря на то, что они начинали с “объективной”, а не психологической стороны проблемы, тоже пришли к необходимости выдвинуть “психические” гипотезы для объяснения этих явлений.

Подходя к явлениям НЛО с религиозной и психологической стороны, мы должны прежде всего осмыслить историю вопроса в тех терминах, в которых обычно толковали явление “летающих тарелок” (те, кто верит в их существование) со времени первых наблюдений в 40-х годах. Что люди готовы были видеть на небе? Ответ на этот вопрос можно найти в коротком обзоре популярной научно-фантастической литературы.

Летописцы научной фантастики обычно относят ее зарождение к началу девятнадцатого века. Некоторые предпочитают находить ее истоки в рассказах Эдгара Алана По, которые представляют собой сочетание убедительно-реалистического стиля с “таинственным” и оккультным содержанием. Другие считают первым научным фантастом английскую современницу По, Мэри Уоллстонкрафт Шелли (жену знаменитого поэта); ее “Франкенштейн, или современный Прометей”, представляет собой сочетание фантастической науки с оккультизмом, ставшее впоследствии характерным для множества научно-фантастических книг.

Однако типичные научно-фантастические книги появились позже, в конце девятнадцатого и начале двадцатого века, начиная с Жюля Верна и Герберта Уэллса до наших дней. От второсортного по преимуществу литературного жанра американских периодических “макулатурных” выпусков 30-х-40-х годов научная фантастика, развиваясь, достигла в последние десятилетия статуса вполне респектабельного интернационального литературного жанра. Кроме того, и многие кинокартины, имевшие неслыханный успех, показали, насколько дух научной фантастики овладел воображением широких масс. Более дешевые и сенсационные научно-фантастические фильмы 1950-х годов в последние десятилетия уступили дорогу модным “идейным” фильмам, вроде: “2001: Космическая одиссея”, “Звездные войны” и “Близкие контакты третьего рода”, не говоря уже о самой популярной и долговечной из телевизионных серий “Звездное сафари”.

Дух научной фантастики проистекает из служащей ему основой философии, или идеологии, которая чаще подразумевается, чем находит себе объяснение в словах и которую разделяют практически все, кто творит в области научной фантастики. Эту философию можно изложить в следующих основных пунктах:

1. Религия, в традиционном смысле, отсутствует или преподносится весьма поверхностно или искаженно. Сам по себе этот литературный жанр, безусловно, является продуктом “постхристианской” эры (что уже достаточно очевидно в рассказах По и Шелли). Вселенная в научной фантастике — всецело мирская, хотя нередко с мистическими обертонами оккультного или восточного характера. Бог если и упоминается вообще, то лишь как неопределенная и внеличностная сила, а не личностное существо (например, “Сила” в “Звездных войнах” — космическая энергия, имеющая как добрую, так и злую сторону). Растущее увлечение современного человека научно-фантастическими темами — прямое отражение потери традиционных религиозных ценностей.

2. Центром научно-фантастической вселенной (вместо отсутствующего Бога) является человек — обычно не такой, как сейчас, а такой, каким он “станет” в грядущем согласно современной мифологии эволюции. И хотя в героях научно-фантастических историй еще можно признать людей, весь интерес автора сосредоточен на их общении с “суперменами” (сверхчеловеками) разного рода, от “высокоразвитых” рас будущего (а порой и прошлого) до обитателей других галактик. Идея возможности “высокоразвитой” разумной жизни на других планетах настолько стала частью современного сознания, что даже уважаемые научные (и полунаучные) рассуждения преподносят ее как нечто само собой разумеющееся. Так одна популярная серия книг (Эрих фон Даникен “Колесницы богов?”, “Боги из Космоса”) дает предполагаемые свидетельства присутствия “внеземных” существ, или “богов”, в древней истории, которым и приписывается внезапное пробуждение разума в человеке, трудно объяснимое обычной теорией эволюции. Серьезные ученые в Советском Союзе рассуждают о том, что уничтожение Содома и Гоморры произошло в результате ядерного взрыва, что “внеземные” существа уже много веков назад посещали Землю, что Иисус Христос, возможно, был “космонавтом” и что сегодня мы, может быть, стоим на пороге “второго пришествия” разумных существ из космического пространства.13 Столь же серьезные ученые на Западе настолько верят в существование “внеземных разумных существ”, что, по меньшей мере, восемнадцать лет пытаются установить с ними контакт с помощью радиотелескопов, и в настоящее время астрономы мира не менее чем в шести местах ведут поиск разумных радиосигналов из космоса. Современные католические и протестантские богословы, которые привыкли следовать за наукой, куда бы она ни вела, в свою очередь, рассуждают о новом в области “экзотеологии” (“богословии космического пространства”), касающейся возможной природы “внеземных” рас.14 Едва ли можно отрицать, что миф, порождающий научную фантастику, обладает неодолимой притягательной силой даже для многих ученых мужей нашего времени.

Будущие “эволюционизировавшие” существа в научно-фантастической литературе неизменно представляются как “переросшие” все ограничения современного человечества, и особенно границы “личности”. Как и “Бог” научной фантастики, человек стал до странности безличным. В книге Артура Кларка “Конец детства” новая человеческая раса похожа на детей, но с лицами, лишенными признаков индивидуальности; они уже готовы к тому, чтобы их вели к дальнейшим “эволюционным” трансформациям, дабы, в конечном итоге, быть поглощенными безличным “сверхразумом”. В общем и целом научно-фантастическая литература, в противоположность христианству и в полном согласии с некоторыми школами восточной мысли, видит “эволюционное развитие” и “духовность” как все возрастающее обезличивание.

3. Мир и человечество будущего видятся научным фантастам как некая “проекция” современных научных открытий; на самом же деле, однако, эти проекции удивительно близко напоминают ежедневную реальность оккультных и откровенно демонических опытов многих веков. Среди свойств, которыми обладают “высокоразвитые” существа будущего, мы видим такие: общение путем телепатии, способность левитировать, материализовываться и дематериализовываться, превращать видимую форму вещей или создавать иллюзорные сцены и существа силой “чистой мысли”, передвигаться со скоростями, намного превышающими возможности современной техники, завладевать телами землян; а также развитие “духовной” философии, которая “превыше всех религий” и сулит состояние, в котором “развитые разумные существа” уже более не будут зависеть от материи. Все это — стандартные приемы и посулы колдунов и бесов. Новая книга по истории научной фантастики отмечает, что “современным аспектом научной фантастики является стремление выйти за пределы нормального опыта... посредством изображения действующих лиц и событий, которые преодолевают границы пространства и времени в том виде, в каком они знакомы нам”.15 Сценарии “Звездного сафари” и других научно-фантастических историй, с их футуристскими “научными” изобретениями, иногда читаются, как выдержки из житий древних православных святых, где описываются действия колдунов, в то время, когда колдовство было еще одним из главных явлений языческой жизни. Научная фантастика в целом обычно не очень-то научна и не так уж футуристична, скорее это отступление к “мистическим” истокам современной науки — к науке до “Просвещения” XVII-XVIII веков, которая была значительно ближе к оккультизму. Тот же труд по истории научной фантастики отмечает, что “корни научной фантастики, как и корни самой науки, находятся в магии и мифологии”.16 Сегодняшние исследования и эксперименты по парапсихологии также указывают на грядущее слияние науки с оккультизмом — перспектива, с которой научная фантастика находится в полном согласии.

Научная фантастика в Советском Союзе (где она также популярна, как и на Западе, хотя развивалась несколько по-иному) посвящена точно тем же темам, что и западная научная фантастика. В общем, “метафизические” темы в советской научной фантастике (которая вынуждена находиться под неусыпным взором цензоров-”материалистов”) появляются под влиянием западных авторов или непосредственно под индуистским влиянием, как в случае с писателем Иваном Ефремовым. Согласно мнению одного критика, читатель советской научной фантастики “оказывается неспособным провести четкое различие между наукой и магией, между ученым и колдуном, между возможным будущим и фантазией”.

“Научная фантастика и на Востоке, и на Западе, — говорит Г. В. Гребенс, — как и другие аспекты современной культуры, в целом подтверждает тот факт, что высшая ступень гуманизма — это оккультизм”.17

4. Как “футуристский” жанр, научная фантастика почти по самой своей природе склонна к утопичности; немногие романы или рассказы посвящены целиком описанию совершенного общества будущего, но в большинстве из них авторы пишут об “эволюции” современного общества, превращающей его в нечто более высокое, или о встречах с высокоразвитой цивилизацией иных планет, надеясь на возможность разрешить сегодняшние проблемы и справиться со всеми недостатками человечества. В книгах Ефремова и другой советской научно-фантастической литературе коммунизм становится “космическим” и “начинает приобретать нематериалистические черты”, а “советская постиндустриальная цивилизация будет обладать индуистскими чертами”18. “Совершенные существа” из космического пространства часто наделены качествами “всезнания”, и посадки космических кораблей на Землю часто возвращают “апокалипсические” события — как правило, сошествие благожелательных существ, которые хотят руководить людьми в их “эволюционном совершенствовании”.

Одним словом, сама научно-фантастическая литература XX века является ясным знаком потери христианских ценностей и христианского взгляда на мир; она стала могучим средством насаждения нехристианской философии, взглядов на жизнь и на историю. В основном под неприкрытым или замаскированным влиянием оккультизма и восточных религий; в критическое время переломов и переходного состояния человечества она стала главной силой, заставляющей надеяться или даже ждать “гостей из космоса”, которые решат все проблемы человечества и поведут человека к новому, “космическому”, веку в истории. И хотя с виду научно-фантастическая литература научна и нерелигиозна, на самом деле она является ведущим проповедником (в мирской форме) того “нового религиозного сознания”, которое затопляет человечество по мере отступления от христианства. Все это необходимо помнить, приступая к обсуждению действительных сообщений о появлении неопознанных летающих объектов, удивительно соответствующих псевдорелигиозным надеждам, которые насаждались в “постхристианском” человеке.

Хотя фантастика некоторым образом подготовила людей к появлению НЛО, мы, разумеется, не можем в своих оценках их “объективной” реальности опираться на литературу или на человеческие надежды и чаяния. Прежде чем понять, что они собой представляют, мы должны кое-что узнать о природе и достоверности тех наблюдений, которые были сделаны. Есть ли “там”, в небе, действительно нечто подобное или это результат искаженного восприятия — с одной стороны, и психологического и псевдорелигиозного стремления “принять желаемое за действительное” — с другой?

Заслуживающее доверия описание феномена НЛО дано д-ром Жаком Балле, французским ученым, ныне живущим в Калифорнии, который имеет высокие научные степени в области астрофизики и кибернетики и уже много лет связан с научным анализом сообщений об НЛО. Его свидетельство для нас особенно ценно еще и потому, что он пристально изучал встречи с НЛО вне Соединенных Штатов, особенно во Франции, и, таким образом, может дать объективную интернациональную картину распространения этого явления.

Доктор Балле считает,19 что, хотя необычайные летающие объекты наблюдались время от времени и в прошедшие века, их “современная история” как массового явления начинается в годы непосредственно после Второй Мировой войны. Америка начала интересоваться ими после наблюдений в 1947 году, но в Европе было несколько наблюдений странных светящихся объектов, которые казались управляемыми разумными существами,20 а в 1946 году, особенно в июле, произошла целая серия встреч в Швеции и других странах севера Европы21. Наблюдаемые объекты этой “скандинавской волны” сначала принимали за “метеоры”, затем за “ракеты” (или за “призраки ракет”) или за “бомбы” и наконец за “воздушные корабли нового типа”, способные на необычайные маневры в небе, но не оставляющие следов на земле, даже когда казалось, что они приземлялись. Европейская пресса пестрела рассказами об этой волне наблюдений, и в Швеции о них говорили повсюду; было зарегистрировано около тысячи наблюдений, но ни разу не была выдвинута гипотеза о “внеземном” или “межпланетном” их происхождении. Доктор Балле в заключение замечает, что причиной “волны” послужили существующие в действительности, но не опознанные объекты, а не какие-либо ранее существовавшие “слухи об НЛО” или ожидания “гостей из космоса”.22 В этой и последующих “тарелочных волнах” он обнаруживает полное отсутствие совпадений между широким распространением интереса к научной фантастике и пиками активности НЛО; и раньше “тарелочных волн” не наблюдалось, хотя всеобщая паника в Америке началась после радиопостановки Орсона Уэллса по роману Герберта Уэллса “Война миров” в 1938 году. Он приходит к заключению, что “зарождение, нарастание и распространение феномена НЛО — объективное явление, не зависящее от сознательного или бессознательного влияния свидетелей и от их реакции на объекты”.23

Первое, ставшее достоянием публики, наблюдение в Америке произошло в июне 1947 года, когда Кеннет Арнольд, коммивояжер, летевший на собственном самолете, заметил девять дискообразных предметов, несколько похожих на “тарелки”, пролетавших возле горы Ренье в штате Вашингтон. Рассказ подхватили газеты, и так началась “эра летающих тарелок”. Интересно, однако, что это было вовсе не первое наблюдение в Америке; несколько неопубликованных наблюдений были сделаны за несколько месяцев до того. Волна НЛО имела место также в Венгрии в начале июня (50 сообщений). Следовательно, наблюдения 1947 года нельзя отнести на счет истории после случая с Арнольдом. Наблюдений в Америке в 1947 году было довольно много, особенно в июне, июле и августе. И хотя некоторые газеты стали поговаривать о “межпланетных гостях”, эти наблюдения были восприняты учеными всерьез; предполагалось, что это продукты высокоразвитой человеческой техники, вероятнее всего американской, а может быть, и русской.24

Вторая волна — в июле 1948 года — прокатилась по Америке и Франции. В Соединенных Штатах произошла эффектная ночная встреча, когда летчики, пилотировавшие самолет Истерн Эйрлайнс DC-3, заметили торпедообразный воздушный корабль с двумя рядами “иллюминаторов”, окруженный голубым сиянием и с хвостом оранжевого пламени, который сманеврировал, чтобы избежать столкновения, и исчез. В августе того же года в Сайгоне и других районах Юго-Восточной Азии было много наблюдений “длинного ракетообразного объекта”.25

1949 год был ознаменован сообщениями о странных дисках и сферах в Швеции и большим количеством НЛО в Америке, в том числе два наблюдения были сделаны опытными наблюдателями — астрономами.26 Небольшие волны НЛО, а также отдельные явления продолжались в 1950 и 1951 годах, особенно в Америке, но и в Европе тоже.27

В 1952 году возникла первая интернациональная волна НЛО, со множеством наблюдений в Соединенных Штатах, во Франции и на севере Африки. На самой высокой точке этой волны были сделаны два сенсационных наблюдения над Капитолием и Белым домом в Вашингтоне (в пространстве, постоянно контролируемом радарами). В сентябре волна захватила Данию, Швецию, север Германии и Польшу. Одновременно были получены первые сообщения из Франции о “приземлении” и описания “маленьких человечков”.28

В 1953 году таких волн не было, но было некоторое количество отдельных наблюдений. Наиболее замечательное из них в Бисмарке, Северная Дакота, где четыре объекта висели и маневрировали над воздушнофильтровальной станцией в течение трех часов ночью; официальный рапорт об этом происшествии занял несколько сот страниц, с показаниями множества свидетелей, в основном летчиков и военных.29

В 1954 году поднялась самая высокая за все время интернациональная волна. Франция была буквально затоплена сообщениями — десятками наблюдений в день в течение сентября, октября и ноября. В этой французской волне ясно выявились проблемы, встающие перед любым серьезным исследованием НЛО: “Это явление достигло такого начала, произвело такое потрясающее впечатление на общественное мнение и вызвало столь эмоциональную реакцию со стороны газет, что все аппетиты ученых притупились задолго до того, как могло быть организовано серьезное научное исследование. В результате ни один ученый не хотел ставить под удар свою репутацию, открыто изучая настолько эмоционально искаженный феномен: французские ученые хранили молчание, пока волна не прекратилась и не замерла”.30

Французская волна несла и типичные характеристики более поздних встреч с НЛО: “приземления” (хотя бы с некоторыми описаниями обстоятельств), лучи света, направленные от НЛО к свидетелям, остановка моторов вблизи района встречи, странные маленькие существа в “скафандрах”, серьезные психические и физические травмы свидетелей.

С 1954 года произошло много встреч в разных странах, ежегодно, с крупными интернациональными волнами в 1965, 1967 и 1972-73 годах; особенно многочисленными и глубокими были наблюдения в странах Южной Америки.

Наиболее широко известно изучение НЛО государственными организациями. Это исследование военно-воздушных сил Соединенных Штатов, предпринятое вскоре после первых американских встреч в 1947 году и с 1951 года получившие название “Проект Синяя книга”, продолжалось до 1969 года, когда оно было прекращено по рекомендации “Рапорта Кондона”, составленного в 1968 году ученым комитетом, возглавляемым одним из ведущих физиков Колорадского университета. Те, кому пришлось близко наблюдать работу как “Синей книги”, так и “Комитета Кондона”, однако, отметили, что ни одна из этих групп не принимала феномены НЛО всерьез и что занимались они главным образом “общественным мнением”, с целью разъяснить загадочные небесные явления, чтобы излечить публику от страха перед ними. Некоторые группировки, занимавшиеся “летающими тарелками”, обвиняли правительство США в том, что оно использует эти исследования как “прикрытие” своих собственных знаний об “истинной природе” НЛО; но все свидетельства говорят о том, что сами по себе эти исследования были просто неизбежными, так как никто не воспринимал их всерьез — особенно после того, как некоторые слишком уж странные истории про НЛО начали вызывать у ученых отвращение к этой теме. Первый директор проекта “Синей книги”, капитан Эдвард Руппельт, признался, что если бы военно-воздушные силы задались целью напустить тумана и путаницы, они не могли бы справиться с этим лучше... К проблеме подошли с установкой на запутывание... Все оценивалось с заранее определенной точки зрения — что НЛО не могут существовать”.31 “Рапорт Кондона” содержит несколько классических “объяснений” НЛО; одно из них, к примеру, констатирует, что “это необычайное наблюдение должно быть отнесено к категории почти бесспорно естественных явлений, которое настолько редко, что оно, очевидно, никогда не наблюдалось ни до, ни после этого случая”. Главный научный консультант “Синей книги” в течение почти всех 22 лет существования проекта астроном из Северо-Западного университета Дж. Аллен Хайнек открыто называет все это “псевдонаучным проектом”.32

За 22 года своих исследований, каковы бы они ни были, “Проект Синяя книга” собрал сообщения о более чем двенадцати тысячах загадочных небесных явлениях, 25% из которых остались “неопознанными” даже после всех довольно натянутых “объяснений”. Многие тысячи других случаев собраны и собираются частными организациями в США и других странах, хотя почти все правительственные организации воздерживаются от упоминаний о них. В Советском Союзе эта тема впервые была публично затронута в 1967 году, когда доктор Феликс Зигель из Московского авиационного института в журнале “Смена” упомянул о том, что “советские радары ловят неопознанные летающие предметы уже двадцать лет”.33 В то же время проходила советская научная конференция “По космическим цивилизациям” под руководством армянского астронома Виктора Амбарцумяна, которая поощряла предварительное изучение научных и технических проблем коммуникации с подобными “цивилизациями”, существование которых не подвергалось сомнению.34 Но на следующий год тема НЛО была вновь запрещена в Советском Союзе, и с тех пор советские ученые рассказывали своим западным коллегам о своих исследованиях и гипотезах только в частных беседах.

В Соединенных Штатах тема НЛО для военных и научных работников остается несколько “за пределами доступного”, но за последние годы все больше ученых, особенно молодых, стали относиться к проблеме серьезно и собираться для обсуждения проблемы и изыскания методов ее изучения. Доктора Хайнек и Балле говорят о “невидимом колледже” ученых, которые сейчас активно интересуются феноменами НЛО, хотя большинство из них не хотят, чтобы их имена публично упоминались в связи с этой темой.

Есть, конечно, и такие, кто продолжает категорически отрицать эти явления, объясняя их как ошибочные восприятия естественных объектов, аэростатов, самолетов и т.д., не говоря уже о мошенничестве и психологических “проекциях”. Один из таких деятелей, Филипп Класс, находит удовольствие в том, чтобы “ниспровергать” НЛО, расследуя некоторые наблюдения и обнаруживая в них естественные явления или ложные показания. Его расследования убедили его в том, что “идея чудесных космических кораблей с далеких планет — на самом деле лишь волшебная сказка, переделанная для взрослых”.35 Такие твердолобые исследования, однако, чаще ограничиваются случаями, когда имеется подлинное вещественное доказательство приземления НЛО (так называемые “Близкие контакты второго рода”, как мы увидим ниже); а даже упорные защитники реальности НЛО вынуждены признать, что таких доказательств очень мало в самых убедительных сообщениях о НЛО. Единственное, что заставило многих ученых за последние годы воспринимать эти явления всерьез, это вовсе не вещественные доказательства их реальности, а тот факт, что многие серьезные и достойные доверия люди видели нечто не поддающееся объяснению, что произвело на них неизгладимое впечатление. Доктор Хайнек пишет о своих исследованиях: “У меня всегда было такое чувство, что я говорю с человеком, который описывает реальное событие. Для него или нее это было из ряда вон выходящее переживание, живое и ни в коей мере не похожее на сон, событие, к которому наблюдающий был обычно совершенно не подготовлен, — но быстро понимал, что это ни с чем не сравнимое явление”.36

Сочетание зачастую неподдельной реальности впечатлений при встрече с НЛО (особенно в “близких контактах”) с почти полным отсутствием вещественных доказательств приводит к тому, что изучение НЛО по своей природе представляет собой главным образом не изучение физических явлений, а в основном разбор показаний свидетелей. Оценку их достоверности, последовательности и т.д. Уже одно это переносит исследования, скорее, в область психологии, и этого достаточно, чтобы убедить нас, что упорные поиски “вещественных доказательств” — это неправильный подход к проблеме. Однако и высказывания мистера Класса о том, что “чудесные космические корабли” всего лишь “волшебные сказки для взрослых”, может быть, не так уж далеки от истины. Наблюдения НЛО — это одно, а та интерпретация, которую люди дают собственным (или чужим) наблюдениям, — это совсем другое: первое может быть вполне реально, а второе становится “волшебной сказкой” или мифом наших дней.

Доктор Хайнек много сделал для того, чтобы устранить многие обычные заблуждения относительно встреч с НЛО. Так, он подчеркивает, что большая часть наблюдений НЛО сделана не приверженцами культов, неустойчивыми или невежественными людьми. Немногие сообщения, сделанные подобными людьми, сразу же определяются как не заслуживающие доверия и не входят в материалы для изучения. Но наиболее подробные и содержательные сообщения дают нормальные, ответственные за свои слова люди, часто с научным образованием, которые искренне поражены или потрясены пережитым и просто не знают, как это все объяснить;37 чем сильнее переживание и чем ближе свидетель был к НЛО, тем меньше он вообще склонен сообщать об этом. Картотека сообщений об НЛО — это коллекция “невероятных историй, рассказанных достойными доверия людьми”, как сказал один генерал военно-воздушных сил. Здравый смысл позволяет нам не сомневаться, что за многими тысячами серьезных сообщений об НЛО действительно что-то стоит.

Доктор Хайнек, изучавший вопрос более подробно, чем кто-либо из широко известных ученых, для удобства разделил феномены НЛО на шесть категорий.38 Первая, “ночные светящиеся объекты”, относится к наиболее часто наблюдаемым и наименее удивительным. Большинство таких объектов легко опознаются как небесные тела, метеориты и т.д., и их не относят к НЛО. Настоящие загадочные “ночные светящиеся объекты” (т. е. те, что остаются “неопознанными”) кажутся связанными с разумной деятельностью, но не могут быть опознаны, как обычный самолет, и часто наблюдаются многочисленными свидетелями, в том числе полисменами, летчиками и диспетчерами аэропортов.

Вторая категория НЛО — это “дневные диски”, которые ведут себя сходно с “ночными светящимися объектами”. Это и есть “летающие тарелки”, и почти все неопознанные объекты этой категории представляют собой диски, которые по форме варьируются от круглых до сигарообразных. Часто они кажутся металлическими, и сообщается, что они способны на невероятно быстрые остановки и старты на высокой скорости, а также проявляют необычайную маневренность (например, внезапные перемены направления или неподвижное зависание), которая технически невозможна для всех известных в наше время воздушных кораблей. Имеется множество документальных фотографий подобных дисков, но все они не очень убедительны из-за удаленности объектов, не исключена и возможность подделок. Как и “ночные светящиеся объекты”, НЛО этой категории почти всегда совершенно бесшумны и часто их видят по два и больше одновременно.

Третья категория — “радарно-визуальные” сообщения, т.е. наблюдения на радаре, подтвержденные непосредственными визуальными наблюдениями (так как радар сам по себе может давать различные ложные изображения). Большинство таких наблюдений происходит ночью, и самые наглядные случаи — это наблюдение одновременно с нескольких самолетов (иногда специально поднятых в воздух на поиски НЛО) на достаточно близком расстоянии; в таких случаях НЛО всегда маневрируют быстрее самолета, иногда преследуют его и в конце концов исчезают, развив неслыханную скорость (до семи тысяч километров и более в час). Иногда, как это бывает и в категориях 1 и 2, объект как бы делится и превращается в два или более хорошо различимых объекта: случается и так, что, совершенно ясно видимые летчиками в воздухе, эти объекты вообще не улавливаются экранами радара. Наблюдения этой категории, так же, как и первых двух, продолжаются от нескольких минут до нескольких часов.

Множество случаев первых трех категорий хорошо документированы большим количеством достойных доверия, имеющих опыт и независимых свидетелей. Тем не менее, как замечает д-р Хайнек, каждое из этих наблюдений может произойти из-за редкого необычного стечения обстоятельств, а не какого-либо нового и неизвестного дотоле феномена. Но когда накапливается множество хорошо документированных показаний, сходных между собой, вероятность того, что они представляют собой необычайные искаженные восприятия привычных объектов, становится ничтожно малой.39 Вот почему сейчас серьезные ученые, исследующие НЛО, сосредоточили свои усилия на собирании хорошо документированных показаний, и сравнительное изучение множества надежных свидетельств уже начинает обнаруживать четкие модели активности НЛО.

Эмоциональная реакция тех, кто вступил с НЛО в контакты первых трех категорий, — всего лишь озадаченность и недоумение; они видели нечто совершенно необъяснимое, и у них остается мучительное желание увидеть это “хоть чуточку поближе”. Только в считанных случаях — чаще всего с летчиками, которые пытались преследовать неопознанные объекты, — возникал страх при встрече с объектом, который, по всей видимости, управлялся разумными существами и по своим техническим возможностям далеко опережал современную технику. А вот в случаях “близких контактов” люди испытывают гораздо более глубокие эмоции, и на первый план выходит “психическая” сторона феномена.

“Близкие контакты первого рода” (БК-1) — это наблюдения светящихся объектов с близкого расстояния (около ста шестидесяти метров или меньше), при этом свет часто очень ярок и вызывает люминесценцию находящейся под ними земли. Описывая форму объектов, ее обычно определяют как овальную, иногда с куполом наверху, а огни часто описываются как вращающиеся, обычно против часовой стрелки. Объекты часто зависают невысоко над землей, бесшумно или с негромким гудением, иногда двигаются над самой землей, проходя значительные расстояния, и обычно скрываются с необыкновенной скоростью, совершенно беззвучно и, как правило, вертикально вверх. Показаний о таких “близких контактах”, одновременно наблюдавшихся несколькими свидетелями, довольно много; все эти показания сходны между собой, как будто это было действительно наблюдение одного и того же объекта (или тождественных объектов) во всех хорошо документированных случаях. Как правило все такие контакты происходят ночью в широко разбросанных точках, и каждый случай имеет немного свидетелей (в случаях, изученных д-ром Хайнеком, в среднем — трех или четырех).

“Близкие контакты первого рода” всегда поразительны и часто наводят ужас, но не оставляют никаких видимых следов; свидетели обычно настолько потрясены увиденным, что забывают сделать фотографии, даже если камера под рукой. Типичное воздействие на очевидцев отражено в замечании свидетеля появления НЛО в 1955 году. “Уверяю вас, что если кому придется увидеть такой объект так близко хотя бы на одну минуту, это врежется ему в память до самой смерти”.40 Эти столкновения настолько необычны, что зачастую рассказам свидетелей не верят — причина, по которой многие сообщают об этом только по секрету, много лет спустя, или вообще молчат. Такие события в высшей степени реальны для тех, кто их переживает, — но для всех остальных они совершенно неправдоподобны.

Типичный “близкий контакт первого рода” пережили два помощника шерифа из Портадж Каунти, Огайо, в 1966 году. Примерно в 5 часов утра 16 апреля, остановившись возле машины, оставленной на обочине проселочной дороги, они увидели объект “величиной с дом”, который опустился до верхушек деревьев (примерно высотой в тридцать пять метров). Он стал приближаться к этим людям, светясь все сильнее, и по мере приближения освещал все вокруг ярким светом, потом остановился и завис над ними с легким гудением. Потом объект стал удаляться, и они преследовали его примерно ста километров по территории штата Пенсильвания на скорости, доходившей до ста семидесяти километров в час. Двое других полисменов ясно видели этот объект, когда он поднялся выше, а затем взвился вертикально вверх и исчез. Это было на рассвете. Требование конгресса вынудило “Проект Синяя книга” расследовать этот случай; он был “объяснен” “как наблюдение планеты Венера”, и офицеры, сообщившие о нем, были подвергнуты издевательствам в прессе, в результате чего была разбита семья одного из них, а его здоровье и карьера — подорваны.41 Личные трагедии, подобные этой, среди людей, имевших “близкие контакты первого рода”, настолько обычны, что их определенно следует причислить к “типичным характеристикам” этого феномена.

“Близкие контакты второго рода” (БК-2) в основном сходны с БК-1, но отличаются тем, что оставляют некоторые разительные физические или психические следы своего пребывания. Эти следы включают в себя отметины на земле; сожженные или опаленные деревья и другую растительность; влияние на электрические приборы, которое вызывает помехи в радиоприборах и остановку автомобильных двигателей; беспокойство у животных, проявляющееся в необычном поведении; и действие на людей, проявляющееся в виде временных параличей или онемения, жара, тошноты и других неприятных ощущений; временной потери тяжести (иногда производящей левитацию); внезапного излечения от травм и болей и, наконец, разнообразных психических и физических последствий, например, странных отметин на теле. Встречи с НЛО такого рода дают наиболее широкие возможности для научного исследования, так как кроме показания свидетелей имеются и вещественные доказательства, которые можно изучить, но в действительности таких исследований было очень мало, отчасти потому, что ученые вообще опасаются всерьез заниматься всем, что касается НЛО, а отчасти потому, что сами доказательства обычно недостаточно полны или отчасти субъективны. Составлен один каталог, в который сведены восемьсот случаев этого типа в 24 странах.42 Еще ни разу не был зарегистрирован подлинный “кусочек” НЛО, да и оставленные на земле отметины столь же загадочны, как и сами объекты. Чаще всего эти отметины, оставленные при приземлении (когда сами НЛО на глазах людей находились на земле или прямо над этим местом), представляют собой выжженные, иссушенные или углубленные участки в форме кольца, обычно от шести до десяти метров диаметром и от трети до одного метра толщиной; эти “кольца” не исчезали неделями и месяцами, и получены сообщения, что год или два круг внутри кольца остается бесплодным. Немногие химические пробы почвы в таких кольцах не позволяют сделать определенные выводы о причине подобного состояния.

“Близкие контакты второго рода” случаются с людьми, которые находятся ночью на удаленных участках дорог. Во многих сходных случаях светящийся объект приземляется в поле неподалеку или на дороге перед легковой машиной или грузовиком, мотор и фары автомашины перестают работать, а сидящие в ней люди в ужасе смотрят на НЛО, пока он не скрывается, чаще всего внезапно и бесшумно взмывая вертикально вверх; после этого моторы снова начинают работать, иногда включаясь самопроизвольно.

Но самые странные из всех встреч с НЛО — это сообщения о так называемых “близких контактах третьего рода” (БК-3), а именно: о встречах с НЛО, связанных с “одушевленными существами” (“пассажирами”, или гуманоидами). Первая реакция большинства людей, узнающих о подобных сообщениях, — представить себе “маленьких зелененьких человечков” и отмахнуться от феномена в целом как от неправдоподобного, считая его мошенничеством или галлюцинацией. Однако успех недавно снятого в Америке научно-фантастического фильма, который называется точно так же, как эта категория встреч с НЛО, — “Близкие контакты третьего рода” (научным консультантом которого был доктор Хайнек), а также сведения в Сводках Галлона за 1974 год, согласно которым 5% тех, кто слышал про НЛО, считает их реально существующими, а 46% общего числа опрошенных верит в разумную жизнь на других планетах43 (на сегодняшний день этот процент, несомненно был бы еще выше) — указывают на очень быстро возрастающую готовность современного человека принять идею реальных контактов с “нечеловеческим разумом”. Научная фантастика породила образы, “эволюция” создала философию, а технология “космического века” обеспечила возможность для таких контактов.

Как это ни поразительно, но такие контакты, видимо, уже происходят в действительности и в наши дни, как подтверждают свидетельства многих достойных доверия свидетелей. А это значит, что интерпретация — объяснение, которое должно быть дано этим событиям, — приобретает первостепенное значение; стоит ли за ними реальный контакт с гостями из космоса или это всего лишь объяснение, внушенное “духом времени”, контактов совсем другого рода? Как мы увидим из нижеследующего, современные ученые, изучающие НЛО, уже поставили эти вопросы.

Доктор Хайнек признается в своем активном нежелании признавать возможности встреч типа БК-3. “Откровенно говоря, я был бы очень рад вообще обойти молчанием этот вопрос, если бы я мог это себе позволить, не нарушая принципа научной добросовестности”.44 Однако, стремясь сохранить научную объективность, он считает невозможным игнорировать хорошо документированные случаи этого странного феномена, сообщенные надежными свидетелями. Из почти 1 250 “близких контактов”, зарегистрированных в каталоге д-ром Жаком Балле, в 750 сообщается о приземлении кораблей, и более чем 300 из них сообщают о нахождении “гуманоидов” внутри или поблизости с кораблем; и треть из этих последних — случаи, подтвержденные несколькими свидетелями.45

Вот один такой случай встречи с “гуманоидами”, происшедший в ноябре 1961 года на территории одного из северных равнинных штатов США: четверо охотников возвращались поздно вечером домой, когда один из них заметил пылающий объект, падающий вниз; казалось, что это упал самолет, потерпевший аварию — примерно в полумиле от них на дороге. Когда они достигли места “аварии”, все четверо увидели в поле объект в форме длинного цилиндра, под углом врезавшийся в землю, вокруг которого стояли четыре человеческие с виду фигуры (расстояние было около ста шестидесяти метров). Они посветили фарами на одну из фигур, высотой примерно в 1,35 метра, которая была одета в нечто вроде белого комбинезона; она сделала знак, чтобы они не подходили. Немного помедлив (они все еще думали, что это потерпевший аварию самолет), охотники поехали за полисменом, а когда они вернулись, то увидели только несколько слабых красных огоньков, похожих на огни автомобиля. Они вместе с полицейским выехали на поле и последовали за огнями, но тут же заметили, что огни внезапно исчезли абсолютно бесследно, хотя поле было мокрое. После того, как озадаченный полицейский уехал, охотники снова увидели “цилиндр”, спускающийся с неба в красноватом сиянии. Как только предмет приземлился, возле него показались две фигуры; прозвучал выстрел (хотя никто из охотников не признается, что выстрелил он), и одна из фигур, “раненная” в плечо (послышался глухой удар), повернулась и упала на колени; охотники в панике кинулись к своей машине и удрали, договорившись никому не рассказывать про этот случай. Они вернулись домой со странным ощущением, что в течение ночи был какой-то “потерянный” период времени. На следующий день одного из этих людей посетили на работе несколько щеголеватых людей, похожих на “официальных представителей”, которые задавали ему вопросы об этом случае (не упоминая о выстреле), отвезли его на своей машине домой, где задавали вопросы о его одежде и обуви, а затем отбыли, попросив его никому не рассказывать об этом случае. Охотник предполагал, что эти официальные лица из военно-воздушных сил США, которые стараются скрыть какое-то новое “секретное изобретение”, эти люди ничего о себе не говорили и больше с ним не встречались. Все четверо были до крайности потрясены этим происшествием, и только через шесть лет один из них счел своим долгом рассказать все это агенту казначейства США.46

Главные события в этой истории типичны для “близких контактов третьего рода”. Немного иначе выглядели обстоятельства знаменитой “высадки” в Калли, небольшом городке возле Хопкинсвилля, Кентукки, которые были детально расследованы полицией, военно-воздушными силами и независимыми исследователями. Вечером и ночью 21 августа 1955 года семеро взрослых и четверо детей из одного фермерского хозяйства имели продолжительную встречу с “гуманоидами”. Происшествие началось в семь часов, когда подросток, сын фермера, увидел, как летающий объект “приземлился” позади дома. Никто ему не поверил, но через час они увидели, что по направлению к дому шагает “маленький человечек”, испускающий “странное сияние”, с поднятыми вверх руками. Двое мужчин со страху стали стрелять в это существо, когда оно было в шести метрах от дома; оно перекувыркнулось и скрылось в темноте. Вскоре после этого другое такое же существо показалось в окне; они снова стали стрелять в него, и оно тоже исчезло. Выйдя наружу, мужчины стали стрелять в еще одно существо, с похожей на коготь рукой, которое они заметили на крыше; еще одно спланировало на землю, когда в него попал заряд. Они видели и обстреляли еще несколько существ (а может быть, это были все те же существа), но пули рикошетировали от них и не приносили им вреда; судя по звуку, это было похоже на стрельбу по ведрам. Расстреляв без всяких последствий четыре коробки патронов, все одиннадцать человек, до смерти перепуганные, вскочили в машину и помчались в полицейский участок Хопкинсвилля. Полиция прибыла на ферму после полуночи и тщательно обыскала все хозяйство, обнаружив несколько необычных следов и заметив несколько странных метеоров, падающих на ферму, но не увидела ни одного “существа”. После того, как полиция уехала, существа появились вновь, еще больше напугав жителей фермы.

В этом случае “гуманоиды”, согласно описанию, были от 1 до 1,2 метров ростом, с громадными ладонями и глазами (без зрачков и век), с большими заостренными ушами, и их длинные руки свешивались до земли. Они были, как казалось, без одежды, но как бы “бронированы никелем”. Они подбирались к дому всегда с самой темной стороны и не проходили, когда был включен наружный свет.47

Доктор Хайнек проводит резкую грань между “близкими контактами третьего рода” и случаями “контактеров”. “Контактеры” постоянно встречаются с существами с НЛО, часто передают от них псевдорелигиозные послания о “высокоразвитых” существах на других планетах, которые собираются прийти, чтобы принести “мир на землю”, и они часто связаны с религиозными культами НЛО. Обычные БК-3, наоборот, как правило, очень похожи на другие “близкие контакты”; они происходят с людьми сходных профессий и одинаковой надежности, одинаково неожиданно и вызывают сходные потрясения при виде чего-то совершенно невероятного. Про НЛО-навтов, которых видят, рассказывают, что они собирают пробы почв и камней, кажутся заинтересованными человеческими постройками и средствами сообщения или чинят свой корабль. По описаниям, “гуманоиды” большеголовы, и черты лица у них не человеческие (нет глаз или громадные широко расставленные глаза, носы маленькие или вовсе отсутствуют, вместо рта — щель), ножки — палочки, отсутствие шеи; некоторые, по рассказам, нормального человеческого роста, другие, как в случае Калли-Хопкинсвилля, ростом всего в один метр. Недавно закончен очередной каталог, в который входит примерно тысяча случаев БК-3.48

Насчитывается некоторое количество случаев, рассказанных серьезными и, судя по всему, достойными доверия людьми, о “похищениях” НЛО-навтами людей с целью “тестирования”. Почти все такие показания (если исключить “контактеров”) получены в процессе углубленного гипноза; впечатление настолько травмирует свидетелей, что сознание не фиксирует их, и только через какое-то время такие люди соглашаются на сеанс гипноза, чтобы получить объяснение некоторых загадочных “потерь времени” в связи с “близкими контактами”, из которых они помнят только начало.

Один из наиболее широко известных случаев “похищения” произошел около полуночи 19 сентября 1961 года возле Уитфилда, в Нью-Хемпшире. На эту тему написана книга Джона Фуллера (“Прерванное путешествие”), которая в сокращенном виде была напечатана в журнале “Взгляд”. В эту ночь Барни и Бетти Хилл возвращались из путешествия (так они проводили свой отпуск); внезапно они заметили снижающийся НЛО, который приземлился прямо перед их машиной на проселочной дороге. К ним подошли несколько “гуманоидов”, и это все, что они помнят до тех пор, как два часа спустя оказались на шестьдесят километров дальше по дороге. Эта амнезия тревожила их, вызывая физические и нервные нарушения, так что наконец они обратились к психиатру. Под гипнозом они оба независимо друг от друга рассказывали, что произошло в потерянное время. Оба утверждали, что их взяли на борт “корабля” и провели физическое обследование, в том числе взяли на анализ частички кожи и ногтей. Их отпустили, внушив под гипнозом, что они не будут помнить ничего из виденного. Под гипнозом они рассказали о своих переживаниях с сильной эмоциональной реакцией.49

В похожем случае в 2.30 ночи 3 декабря 1967 года полисмен в Эшланде, Небраска, увидел на дороге объект с рядом мерцающих огней, который поднялся в воздух при его приближении. Он доложил начальству о “летающей тарелке” и пошел домой с сильной головной болью, в ушах у него гудело, а под правым ухом оказался красный рубец. Позднее оказалось, что ночью был перерыв в двадцать минут, о котором он ничего не помнил; под гипнозом он рассказал, что последовал за НЛО, который снова приземлился. НЛО-навты осветили его ярким светом, а затем взяли на борт своего “корабля”, где он видел панели управления и машины, похожие на компьютеры. (Французский инженер во время своего 18-дневного “похищения” видел нечто подобное) “Гуманоиды”, одетые в комбинезоны с эмблемой крылатого змея, сказали полисмену, что они прилетели из соседней галактики, у них есть базы на территории США, и своими кораблями они управляют посредством “обратного магнетизма”; они как бы случайно контактируют с людьми и “хотят” их “заинтриговать”. Они отпустили полисмена, приказав ему не распускать язык о том, что было этой ночью”.50

На первый взгляд такие случаи кажутся просто неправдоподобными, как некоторые странные галлюцинации или плоды больного воображения. Но сейчас их уже слишком много, чтобы можно было отмахнуться от них с легким сердцем. Если бы это были встречи с обычными земными воздушными кораблями, сообщения звучали бы не особенно убедительно. Далее, сами психиатры предупреждают, что результаты глубокого гипноза весьма ненадежны; сам гипнотизируемый часто не может отличить истинные факты от “внушений”, запечатленных в его мозгу самим ли гипнотизером или кем-нибудь во время предполагаемого “близкого контакта”. Но даже если эти переживания не вполне “реальны” (как объективные явления в пространстве и времени), сам факт, что такое множество их “внушено” людям за последние годы, имеет большое значение.

Без сомнения, за случаями “похищения” также скрывается нечто, и с недавних пор исследователи НЛО стали искать объяснения этих явлений в другом направлении.

Подобные происшествия, и особенно “близкие контакты” 1970-х годов, заметно связаны с “паранормальными” и оккультными феноменами. Непосредственно перед встречей с НЛО люди порой видят странные сны, или слышат стук в дверь, когда за ней никого нет, или к ним приходят странные посетители после встречи с НЛО; некоторые свидетели получают от НЛО-навтов телепатические сообщения; НЛО теперь просто материализуются и дематериализуются, вместо того чтобы прилететь и улететь на высоких скоростях; иногда имеют место “чудесные исцеления” поблизости от них или при облучении их светом.51 Но “близкие контакты” с НЛО чреваты также лейкемией и радиационной болезнью; часто наступают трагические психические явления: деградация личности, безумие, самоубийства.52

Нарастание “психического компонента” в связи с НЛО заставило исследователей искать аналогию между наблюдениями НЛО и оккультными феноменами и пытаться найти ключ к пониманию НЛО в психических эффектах, которые они вызывают.53 Многие ученые отмечают подобие феномена НЛО и спиритизма 19-го века, который тоже сочетал психические явления со странными физическими эффектами, но пользовался более примитивной “технологией”. В общем, 1970-е годы стали свидетелями постепенного исчезновения пропасти между “нормальными” феноменами НЛО в прошлом и культами НЛО, что можно отнести на счет возросшей восприимчивости человечества этого десятилетия к оккультной практике.

Доктор Жак Балле в своей последней книге “Невидимый колледж” рассказывает о том, что известные ученые-исследователи думают об НЛО. Он считает, что мы уже “вплотную приблизились” к пониманию этого явления. Он отмечает, что идея о “внеземной” разумной жизни стала за последние годы удивительно модной в равной мере среди ученых и среди гадалок, и это результат “великой жажды контакта с высшими формами разума, которые могут указать путь нашей несчастной, замученной, тяжело больной планете”.54 3наменательно, что он видит, как мысль о гостях из космоса стала “великим мифом” или “чудесной неправдой нашего времени”. “Для большого количества людей ожидание гостей из космоса стало необычайно важным”.55

Тем не менее, он считает веру в этот миф слишком наивной: “Это объяснение слишком простодушно и недостаточно для объяснения разнообразного поведения НЛО-навтов и их общения с людьми”.56 Доктор Хайнек отметил, что для объяснения всех воздействий НЛО нам придется допустить, что они представляют собой “феномен, который, несомненно, производит физическое воздействие, но имеет также и свойства психического мира”.57 Доктор Балле считает, что “они сконструированы одновременно и как физические экипажи (этот факт давно казался мне не вызывающим сомнения), и как психические устройства, точные свойства которых еще предстоит определить”.58 Собственно говоря, теория, утверждающая, что НЛО вовсе не физические экипажи, а некая разновидность “парапсихологических” или психических явлений, выдвигалась некоторыми учеными еще в начале 50-х годов; но это мнение позднее было отвергнуто, с одной стороны, приверженцами культов, настаивавшими на “внеземном” происхождении НЛО, а с другой — официальными объяснениями правительственных органов, поддерживающих широко распространенное мнение, что все эти явления — плод воображения зрителей.59 И только недавно серьезные исследователи стали соглашаться с тем, что НЛО, хотя и имеют некоторые “физические” характеристики, все же не могут быть чьими-то “космическими кораблями”, но явно принадлежат к области парапсихологических или оккультных явлений.

И вправду, почему, например, так много НЛО “приземляются” прямо посреди дороги? Почему столь совершенные корабли требуют частых “починок”? Почему их обитателям нужно собирать такое множество камней и палок (вновь и вновь, уже более 25 лет) или “тестировать” такое множество людей, если они и вправду разведочные корабли с других планет, как это обычно утверждают “гуманоиды”? Д-р Балле не без оснований задает вопрос, не служит ли идея “гостей из космоса” для “прикрытия и маскировки реальной, бесконечно более сложной природы технологии, которая дала повод для наблюдений?”.60 Он утверждает, что “мы имеем дело не с идущими одна за другой волнами нашествий из космоса. Мы имеем дело с системой контроля”.61 “То, что происходит при контактах с НЛО, можно назвать контролированием человеческих верований”.62 “С каждой новой волной НЛО их влияние на общество становится все значительнее. Все большая часть молодых людей увлекается космосом, психическими феноменами, новыми областями сознания. Появляется все больше книг и статей, изменяющих нашу цивилизацию”.63 В другой книге он замечает, что “вполне возможно заставить большую часть любого общества поверить в существование сверхъестественных рас, в реальность летающих машин, в многочисленность обитаемых миров, разыграв перед ними несколько тщательно разработанных сцен, отдельные детали которых приноровлены к культуре и суевериям данного времени и места”.64

Важное обстоятельство, проливающее свет на значение этих “тщательно разработанных сцен”, замечено и часто подчеркивается внимательными исследователями феноменов НЛО, особенно БК-3 и “контактеров”: все эти сцены глубоко “абсурдны” или в них столько же абсурдного, сколько и рационального.65 Отдельные “близкие контакты” имеют нелепые детали, как, например, четыре лепешки, которые НЛО-навт дал фермеру-птицеводу из штата Висконсина 1961 году;66 и еще более знаменательно, что сами эти контакты удивительно бессмысленны, без всякой цели и задачи. Психиатр из Пенсильвании выдвинул предположение, что абсурдность, характерная почти для всех близких контактов с НЛО, по сути дела является гипнотизирующим приемом. “Когда люди выведены из душевного равновесия нелепостями и противоречиями и напрягают ум в поисках смысла, они исключительно широко открывают себя для передачи мыслей, для восприятия психического целительства и т.д.”.67 Доктор Балле сравнивает эти приемы с иррациональными “коунами” учителей дзен-буддизма68 и отмечает сходство между контактами с НЛО и оккультными обрядами посвящения (инициации), которые “раскрывают сознание” для “новой системы символов”.69 Все это указывает на то, что он называет “следующей формой религии”.70

Значит, контакты с НЛО — не что иное, как современная форма оккультных феноменов, существовавших уже долгие века. Люди отступили от христианства и ждут “спасителей” из космоса; именно поэтому феномен и дает образы межпланетных кораблей и инопланетян. Но что же представляет из себя этот феномен? Кто и с какой целью занимается “разработкой” этих сцен?

Современные исследователи уже нашли ответы, по крайней мере, на два первых вопроса. Однако ввиду своей некомпетентности в области религиозных феноменов они не вполне осознают все значение собственных открытий. Один исследователь, Брэд Стайгер, преподаватель колледжа в штате Айова, написавший несколько книг на эту тему, после недавнего тщательного изучения картотеки “Синей книги” военно-воздушных сил пришел к такому выводу: “Перед нами многомерное парапсихологическое явление, которое в значительной степени принадлежит планете Земля”.71 Доктора Хайнек и Валле в надежде объяснить феномены НЛО выдвинули гипотезу “связанных с Землей чужеземцев” и говорят о “взаимопроникающих вселенных” здесь, на Земле, из которых они могут появляться примерно так же, как “полтергейст”, производящий физические действия, оставаясь при этом невидимым. Джон Кийл, начавший исследования НЛО с позиций скептицизма и убежденный неверующий агностик, пишет: “Настоящая история НЛО, — это история о духах и привидениях, о странных умственных расстройствах; о невидимом мире, который окружает нас и временами врывается в наш мир... Это мир иллюзорности... где сама реальность искажена неведомыми силами, которые очевидно могут управлять пространством, временем и физической материей, — силами, которые почти полностью недоступны нашему пониманию...

В общем и целом, свойства и характеристики представляют собой мелкие вариации известных многие века феноменов демонологии”.72

В предисловии к последнему библиографическому списку, подготовленному о феноменах НЛО в библиотеке Конгресса для научного отдела военно-воздушных сил США, говорится, что “многие из ныне публикуемых в популярной прессе достоверных рассказов об НЛО поразительно схожи с одержимостью демонами и психическими явлениями, давно знакомыми богословам и парапсихологам”.73 Большинство специалистов по НЛО теперь обращается к области оккультного и к демонологии, чтобы лучше разобраться в изучаемых явлениях.

Авторы нескольких последних научных трудов по НЛО, протестанты-евангелисты, подытоживая все эти доказательства, приходят к заключению, что НЛО являются недвусмысленно демоническими по своей природе.74 Православный христианин едва ли может прийти к иному выводу. Некоторые, или даже многие, из сообщений — фальшивки или результаты галлюцинаций; но попросту невозможно отбросить все, причислив к этой категории, многие тысячи сообщений об НЛО. Великое множество современных медиумов и их спиритических феноменов тоже жульничество; но сам медиумический спиритизм, в неподдельном виде, безусловно, дает реальные “паранормальные” явления под воздействием демонов. Феномены НЛО, имеющие то же происхождение, нисколько не менее реальны.

Истории людей, вовлеченных в контакты с НЛО, обнаруживают стандартные характеристики, которые отличают общение с демонами в области оккультного. Например, полисмен из Калифорнии начал видеть НЛО в июне 1966 года и с тех пор видел их обычно ночью. После одного “приземления” он вместе с женой видел следы на земле. “В эти недели дразнящих явлений я превратился в одержимого идеей НЛО и был убежден, что должно случиться что-то великое. Я забросил ежедневное чтение Библии и повернулся спиной к Богу, так как начал читать все книги об НЛО, которые только удавалось раздобыть... Много ночей я провел в тщетном ожидании, пытаясь войти в мысленный контакт с теми, кого я считал внеземными существами, почти молясь им, чтобы они появились и вошли со мной в какой-нибудь контакт”. Наконец, он дождался “близкого контакта” с “кораблем”, примерно двадцати пяти метров в диаметре, с вращающимися белыми, зелеными и красными огнями. Он умчался, оставив наблюдателя ждать еще чего-то “великого”, но ничего больше не произошло. НЛО ни разу не появлялся, и в состоянии разочарования он предался алкоголизму, депрессии и мыслям о самоубийстве, пока обращение к Христу не положило конец этому периоду его жизни. Люди, действительно близко контактировавшие с НЛО и НЛО-навтами, пережили нечто гораздо худшее; существа из НЛО иногда буквально “овладевали” ими и пытались убить их в случае сопротивления.75 Эти случаи наглядно напоминают нам, совершенно независимо от значения феномена НЛО в целом, что каждый “близкий контакт” с НЛО имеет специальную цель — ввести в заблуждение человека, с которым входит в контакт, и привести его, если не к дальнейшим “контактам” и распространению “культа” НЛО, то, по меньшей мере, к личному помрачению души и полной дезориентации.

Наиболее загадочные аспекты феноменов НЛО для большинства ученых, а именно: странная смесь физических и психических характеристик, присущая им, — вовсе не удивительны для тех, кто читает православные духовные книги, особенно жития святых. Бесы тоже имеют “физические тела”, однако “материя” их настолько тонкая, что они не могут быть видимы человеку, если его духовные “двери восприятия” не открыты по Божиему соизволению (как у святых) или против него (как у колдунов и медиумов).76

Православная литература дает много примеров явлений бесов, которые точно укладываются в схему НЛО: видения “телесных” существ и “осязаемых” предметов (самих ли бесов или их иллюзорных творений), которые мгновенно “материализуются” и “дематериализуются”, всегда с целью устрашения людей и приближения их к погибели. Жития святого IV века, Антония Великого, и святого III века, Киприана, бывшего волхва, полны подобных случаев.

В житии св. Мартина Турского († 397), написанном его учеником, Сульпицием Севером, содержится интересный пример бесовских козней в связи со странными “физическими” явлениями, которые идентичны “близким контактам” с НЛО. Некий юноша по имени Анатолий монашествовал возле монастыря св. Мартина, но из-за ложного смирения стал жертвой бесовских наваждений. Он воображал, что беседует с Ангелами, и, чтобы убедить других в его святости, эти “Ангелы” обещали ему дать “сияющие одежды с небес” как знак того, что “сила Господня” обитает в этом юноше. Однажды около полуночи возле его скита послышался громкий топот танцующих ног и ропот как бы множества голосов, и келья Анатолия озарилась ослепительным светом. Затем наступила тишина, и заблудший появился на пороге кельи в своей “небесной” одежде. “Принесли свет, и все внимательно рассмотрели одеяние. Оно было удивительно мягко, с необыкновенным блеском и ярко-алого цвета, но невозможно было определить, что это за материя. В то же время, при самом пристальном осмотре и на ощупь оно казалось одеждой и ничем другим”. На следующее утро духовный отец Анатолия взял его за руку, чтобы отвести к св. Мартину и узнать, не козни ли это дьявола. Заблудший в страхе отказывался идти, а “когда его принудили идти против его воли, одежда исчезла под руками тех, кто его вел”. Автор повествования (который или сам присутствовал при этом, или слышал от очевидца) говорит в заключение, что “дьявол не в силах был продолжать свои наваждения или скрывать их природу, когда они должны были предстать перед глазами св. Мартина”. “Настолько он владел силой видеть дьявола, что он узнавал его под любой личиной, в его ли собственном виде или в разных обличиях “духовного зла” — в том числе и в виде языческих богов или под видом Самого Христа, в царских одеждах, в короне, озаренного ярким красным светом”.77

Ясно, что явления сегодняшних “летающих тарелок” вполне в пределах возможностей демонской “техники”; и действительно, для этих явлений нет лучшего объяснения. Многообразные бесовские наваждения, известные из православных писаний, были приспособлены к мифологии космоса, только и всего; Анатолий, о котором было рассказано выше, сегодня был бы известен просто-напросто как “контактер”. И цель “неопознанных” объектов в таких контактах совершенно ясна: навести на свидетелей трепет и чувство “таинственности” и “дать доказательство” существования “более высоких форм разума” (“Ангелов”, если жертва верит в них, или “гостей из космоса” для современного человека), и таким образом обеспечить веру тому посланию, которое они хотят передать. Это послание мы рассмотрим ниже.

“Похищение” бесами, очень сходное с “похищениями” НЛО, описано в житии преп. Нила Сорского, основавшего в России в XV веке скитское житие. Немного спустя после смерти святого в его монастыре жил некий священник со своим сыном. Однажды, когда отрока послали с каким-то поручением, “вдруг на него напал какой-то чужой человек, который схватил его и унес, словно на крыльях ветра, в непроходимый лес, и принес его в большую комнату в своем жилище и поставил его посреди дома против окна”. Когда священник и братия молились святому Нилу, чтобы он помог найти мальчика, святой “пришел на помощь отроку и встал напротив комнаты, где был поставлен отрок, и когда он ударил в оконницу своим посохом, все строение потряслось и все нечистые духи попадали на землю. Святой приказал бесу вернуть отрока на то место, откуда он его похитил, и сделался невидимым. Затем, после того как бесы некоторое время выли, тот же неизвестный схватил отрока и принес его в скит, как ветер... и, бросив его в стог сена, исчез”. Когда его нашли монахи, “мальчик рассказал им все, что с ним случилось, что он видел и слышал. И с тех пор отрок стал очень тихим и смиренным, словно отупел. Священник в ужасе вместе с сыном покинул скит”.78 В случае подобного бесовского “похищения” молодой человек, после того как мать прокляла его, стал рабом беса-“дедушки” на 12 лет и мог невидимкой появляться среди людей, чтобы помогать бесу смущать их души”.79

Такие правдивые истории о деятельности бесов были обычны в прошлые века. Это признак духовного кризиса наших дней — то, что современный человек при всей своей “просвещенности” и “мудрости” снова обращает внимание на такие происшествия, — но у него уже нет той христианской основы, которая помогла бы объяснить их. Современные исследователи НЛО, в поисках объяснения явления, которое стало настолько заметным, что им больше нельзя пренебрегать, примыкают к сегодняшним психическим исследователям в попытке сформулировать “единую теорию поля”, которая охватила бы и психические, и физические феномены. Но эти ученые только продолжают линию подхода современных “просвещенных людей” и надеются, что их научные наблюдения дадут ответы в духовной области, к которой вообще нельзя подходить “объективно”, а только с верой. Физический мир обладает моральной нейтральностью и может быть сравнительно хорошо познан объективным наблюдателем; но невидимый духовный мир обитаем существами и добрыми, и злыми и “объективный” наблюдатель не в силах отличить одних от других, если он не примет откровения, которое дал человеку невидимый Бог. Так современные исследователи НЛО ставят Божественное вдохновение Библии на одну ступень с вдохновленными сатаной автоматическими писаниями спиритов, и они не умеют отличать действий Ангелов от козней бесов. Теперь они уже понимают (после долгого периода, когда среди ученых царили материалистические предрассудки), что есть иной мир помимо физического, который совершенно реален, и они видят проявление его в феноменах НЛО; однако пока они подходят к этому миру “научно”, их будет так же легко ввести в заблуждение, как и самого наивного “контактера”. Когда они пытаются определить, кто или что стоит за феноменами НЛО и какова может быть цель этих феноменов, они вынуждены высказывать самые дикие предположения. Так доктор Балле признается, что он совершенно озадачен и не знает, происходят ли НЛО от морально нейтральных “самоуправляемых механизмов”, или от благосклонного “торжественного собрания мудрецов” (к вере в это нас склоняет миф о “внеземных” существах), или от “ужасных сверхчеловеческих чудовищ, одна мысль о которых может свести человека с ума”, — то есть от деятельности бесов.80

Истинная оценка происшествий с НЛО может быть сделана только на основе христианских откровений и опыта и доступна только смиренному верующему христианину, который доверяет этим источникам. Разумеется, человеку не дано всецело “объяснить” невидимый мир Ангелов и демонов; но нам дано достаточно христианских знаний, чтобы понимать, как эти существа действуют в нашем мире и как нам следует отвечать на их действия, особенно как избегать бесовских сетей. Исследователи НЛО пришли к выводу, что изучаемые ими явления по своему характеру идентичны явлениям, которые обычно называли “демоническими” (“бесовскими”); но только христианин, — православный христианин, просвещенный святоотеческими толкованиями Св. Писания и двухтысячелетним опытом контактов святых с невидимыми существами, — способен понять полный смысл этих выводов.

Итак, в чем же смысл явлений НЛО в наше время? Почему они появились именно в этот период истории человечества? В чем их миссия? К какому будущему они ведут?

Прежде всего, феномены НЛО — это всего только часть той поражающей лавины “паранормальных” событий, которые всего несколько лет тому назад большинство людей сочло бы “чудесами”. Д-р Балле в “Невидимом колледже" выражает мирской взгляд на этот факт. “Наблюдения необычайных происшествий внезапно нахлынули на нас тысячами”,81 вызвав “общее смещение привычных для людей основ убеждений”, всего их отношения к восприятию невидимого.82 “Что-то происходит в сознании человека”;83 та же самая “мощная сила, влиявшая на род человеческий в прошлом, снова влияет на него в наши дни”.84 На христианском языке это значит: на род человеческий насылается новое нашествие бесов.

Исходя из христианских апокалипсических взглядов (см. заключение этой книги), мы можем видеть, что сила, до сих пор удерживавшая последнее и самое ужасное проявление демонических действий на земле, уже взята от среды (2 Фес. 2, 7), христианское мировоззрение больше не существует как единое целое, и сатана освобожден из темницы своей, где его держала благодать Церкви Христовой, и выйдет обольщать народы (Ап. 20, 7) и готовить их к поклонению антихристу в конце времен. Быть может, еще никогда от начала эры Христовой бесы не появлялись так открыто и повсеместно, как сегодня. Теория “гостей из космоса” — всего только один из предлогов, по которым они пытаются внушить людям мысль о том, что “высшие существа” отныне собираются взять на себя будущую судьбу человечества.85

Во-вторых, НЛО — всего лишь новейший из медиумических приемов, при помощи которых дьявол вербует сторонников своего оккультного мира. Они — ужасный знак того, что человек стал доступен демоническому влиянию, — как никогда прежде в христианские времена. В XIX веке было обычно необходимо отыскать темную комнату для сеансов, чтобы войти в контакт с бесами, а теперь достаточно только взглянуть на небо (правда, обычно ночью).

Человечество растеряло все, что еще оставалось от основ христианского понимания, и теперь пассивно предоставляет себя в распоряжение любых “сил”, которые могут спуститься с неба. Новый кинофильм — “Близкие контакты третьего рода” — потрясающее разоблачение того, насколько суеверным стал современный человек, готовый мгновенно, ничтоже сумняшеся, поверить и последовать за почти не видоизмененными бесами, куда бы они ни повели.86

В-третьих, вот в чем заключается “миссия” НЛО: подготовить путь антихристу; спаситель мира отступников грядет, чтобы властвовать над ним. Возможно, что он сам придет с небес, чтобы вполне походить на Христа (Мф. 24, 30; Деян. 1, 11); может быть, только “гости из космоса” приземлятся на глазах у всех, чтобы совершить “космическое” поклонение своему властелину; может быть, огонь... с неба (Ап. 13, 13) будет только частью великих бесовских зрелищ последних времен. Как бы то ни было, послание к современному человечеству таково: ждать освобождения, но не от христианского Откровения и веры в невидимого Бога, а от космических пришельцев.

Это одно из знамений последних времен, когда будут ужасные явления, и великие знамения с неба (Лк. 21, 11). Уже сто лет назад епископ Игнатий Брянчанинов в своей книге “О чудесах и знамениях”87 отметил “стремление, которое встречается в современном христианском обществе, видеть чудеса и даже творить чудеса... Такое стремление открывает самообман, основанный на самолюбии и тщеславии, которое обитает в душе и владеет ею”.88 Истинные чудотворцы стали редки и исчезают совсем, но люди “жаждут чудес более, чем когда-либо прежде... Мы постепенно приближаемся к времени, когда откроется широкое поприще для многочисленных и поразительных ложных чудес, чтобы привести к погибели тех несчастных потомков плотского мудрствования, которые будут соблазнены и совращены этими чудесами”.89

Вот что особенно заинтересует исследователей НЛО: чудеса антихриста будут большей частью происходить в воздушной стихии, где находится главное владение сатаны. Знамения будут в основном действовать на чувство зрения, очаровывая и обманывая глаз. Св. Иоанн Богослов, созерцая в Откровении события, предрекающие конец света, говорит, что антихрист будет творить великие знамения, так что и огонь низведет с неба на землю перед людьми (Ап. 13, 13). Это знамение, указанное в Писании как самое главное из знамений антихриста, и место этого знамения в воздухе: “это будет блистательное и ужасное зрелище”.90 Св. Симеон Новый Богослов по этой причине замечает, что “молитвенный воин должен весьма редко взирать на небо, боясь злых духов воздушных, которые производят многообразные наваждения в воздухе” (“Добротолюбие”, “Три вида внимательности”). “Люди не поймут, что чудеса антихриста не имеют никакой доброй, разумной цели, ни определенного смысла, что они чужды истине, преисполнены лжи, что это чудовищное, зловредное, бессмысленное лицедейство, которое растет, чтобы поразить, погрузить в смущение и забвение, обмануть, соблазнить, привлечь обольщениями напыщенных, пустых, глупых эффектов”.91 “Все явления бесов обладают общим свойством — даже малейшее внимание, обращенное на них, уже опасно; от одной только такой внимательности, допущенной даже без всякой симпатии к явлению, человек может быть захвачен самым вредным впечатлением и подвергнуться серьезному искушению”.92 Тысячи “контактеров” с НЛО и даже простые свидетели испытали на себе страшную истину этих слов; и немногим удалось спастись после того, как они были вовлечены в эти контакты всерьез.

Даже мирские исследователи НЛО сочли своей обязанностью предостеречь людей от опасностей контактов. Так, Джон Кийл пишет: “Шутки с НЛО так же плохи, как шутки с черной магией”. Это явление делает своими жертвами невротиков, легковерных и незрелых людей. Параноидальная шизофрения, демономания и даже самоубийство могут постигнуть их и уже не раз постигали. Легкое любопытство к НЛО может превратиться в разрушительную одержимость. По этой причине я настоятельно рекомендую родителям удерживать детей от этих интересов. Школьные учителя и другие взрослые не должны поощрять подростков в их увлечении этим предметом.93

В другом месте епископ Игнатий Брянчанинов с трепетом и недобрыми предчувствиями сообщает о видении простого русского кузнеца в деревне под Петербургом на заре нашего века неверия и революций (в 1817 году). В полдень он внезапно увидел множество бесов в человеческом образе, рассевшихся на ветках лесных деревьев, в странных одеждах и островерхих шапках, и поющих под аккомпанемент невиданных и диких музыкальных инструментов: “Наше время! Наша воля!”.94

Мы живем ближе к концу этого страшного века бесовского торжества и ликования, когда жуткие “гуманоиды” (еще одна из бесовских личин) становятся видимыми тысячами людей и овладевают душами тех, от кого отступила Божья благодать. Феномен НЛО — знак для православных христиан, чтобы они еще более осторожно и трезвенно шли по пути к спасению, зная, что они могут быть искушаемы и введены в соблазн не только ложными религиями, но даже с виду вполне материальными предметами, которые просто попадаются на глаза. В ранние века христиане с большой осторожностью относились к странным и новым явлениям, помня о кознях дьявола, но после наступления новой эры “просвещенности” большинство людей стало относиться к ним только с любопытством, подчас даже гоняются за ними, отодвинув дьявола в полувоображаемые области. Поэтому понимание истинной, природы НЛО может послужить подспорьем для пробуждения православных христиан к сознательной духовной жизни, к сознательному православному мировоззрению, которое не так уж просто вывести из модных в наше время идей.

Сознательный православный христианин живет в мире, который несомненно пал, и внизу, на земле, и вверху, среди звезд, — все одинаково далеко от потерянного рая, к которому он стремится. Он — частица страдающего человечества, происшедшего от одного Адама, первого человека, и все одинаково нуждаются в искуплении, даруемом безвозмездно Сыном Божиим через Его спасительную Жертву на Кресте. Он знает, что человеку не предначертано “эволюционизировать” во что-то “высшее”, и нет никаких причин верить, что на других планетах есть “высокоразвитые” существа; но он хорошо знает, что во вселенной есть и вправду “высшие разумные существа” кроме него: и они бывают двух родов, так что он стремится быть с теми, кто служит Богу (с Ангелами) и избегать контактов с другими, которые отреклись от Бога и стараются из зависти и злобы втянуть человека в свое жалкое состояние (с бесами). Он знает, что человек из-за себялюбия и слабости легко склоняется к разным заблуждениям и верит в “волшебные сказки”, которые сулят контакты с “высшими состояниями” или с “высшими существами” без подвигов христианской жизни — фактически как раз в качестве спасения, бегства от подвига христианской жизни. Он не доверяет своей собственной способности разоблачить козни бесов и тем более особенно точно придерживается учений Св. Писания и святых Отцов, которые Христос и Церковь дали ему на всю жизнь.

Такой человек имеет возможность противостоять религии будущего, религии антихриста, в какой бы форме она ни появилась: остальное человечество, если не будет спасено чудом Господа, обречено на гибель.

“Коста Дейр взял микрофон и сказал нам, что его сердце болит за Греческую Православную Церковь. Он попросил священника епископальной Церкви отца Дрисколла помолиться, чтобы Святой Дух “охватил” эту Церковь, так же как Он охватил Католическую церковь. Пока отец Дрисколл молился, Коста Дейр рыдал в микрофон. За молитвой последовало длинное сообщение на языках, и столь же длинное толкование, разъяснившее, что молитвы услышаны и что “Святой Дух” пронижет и разбудит Греческую Православную Церковь... К этому времени поднялся такой плач и крик, что я внутренне отшатнулась от всего этого... Но я сама услышала удивительные слова: “Когда-нибудь, читая, что Дух проникает в Греческую Православную Церковь, вспомним, что мы были здесь, когда это началось”.95

Через шесть месяцев после описанного здесь события произошла межконфессиональная “харизматическая” встреча в Сиэттле, и тут православные христиане действительно услышали, что “харизматический дух” проникает в Греческую Православную Церковь. Начиная с января 1972 года в “Логосе” о. Евсевия Стефану стали появляться сообщения об этом движении, которое началось еще раньше в некоторых греческих и сирийских приходах в Америке и теперь распространилось на некоторые другие, при активном содействии о. Евсевия. Когда читатель познакомится с описанием этого “духа” со слов его ведущих представителей на нижеследующих страницах, ему нетрудно будет убедиться, что этот “дух” и вправду был вызван и внедрен в православный мир именно такими неотступными молениями “межконфессиональных” христиан. Если какой-нибудь вывод и напрашивается после этого описания, он может быть только таким: впечатляющее “харизматическое возрождение” наших дней — не просто результат сверхэмоциональности и возрожденчества протестантизма, хотя эти элементы весьма ощутимо дают о себе знать, — но в действительности являются деянием “духа”, который может быть вызван и который творит “чудеса”. На этих страницах мы попытаемся ответить на такой вопрос: что или кто — этот дух? Как православные христиане мы знаем, что не один только Бог творит чудеса; у дьявола есть свой набор “чудес”, и, собственно говоря, он может имитировать все те чудеса, которые являются истинными чудесами Бога. Поэтому мы на этих страницах постараемся испытывать духов, от Бога ли они (1 Ин. 4, 1).

Мы начнем с короткого исторического очерка, так как никто не может отрицать, что “харизматическое возрождение” пришло в православный мир из протестантского и католического вероисповедания, а они, в свою очередь, переняли его от сект пятидесятников.

Современное движение пятидесятников, хотя у него были предшественники и в XIX веке, датирует свое происхождение точно с 7 часов вечера в канун нового 1900 года. За некоторое время до этого методистский пастор в Топике, штат Канзас, Чарльз Парэм, в поисках объяснения общепризнанной немощи своего христианского пасторства, старательно изучал Новый Завет с группой учеников, чтобы разгадать тайну силы апостольского христианства. Студенты наконец решили, что эта тайна кроется в “говорении на языках”, которое, как они думали, всегда сопровождало приятие Св. Духа в деяниях апостолов. Приходя все в большее напряжение и возбуждение, Парэм и его ученики решили молиться до тех пор, пока они сами не получат “крещения Святого Духа” и вместе с ним “говорение на языках”. 31 декабря 1900 года они молились с утра до вечера без всякого результата, пока одна молодая девушка не предположила, что в этом эксперименте не хватает одной детали: “возложения рук”. Парэм возложил свои руки на голову девушки, и она тотчас стала говорить на “неизвестном языке”. За три дня было несколько таких “крещений”, в том числе и самого Парэма и 12 других священников различных вероисповеданий, и все они сопровождались говорением на языках. Вскоре возрожденчество распространилось по штату Техас, а затем имело эффектный успех в маленькой негритянской церкви в Лос-Анджелесе. С тех пор оно захватило весь мир и насчитывает десять миллионов приверженцев.

В течение полустолетия движение пятидесятников оставалось сектантским и повсюду встречало враждебность со стороны представителей узаконенного вероисповедания. Затем, однако, говорение языками постепенно стало появляться и в самих этих вероисповеданиях, хотя поначалу об этом старались не говорить, пока в 1960 году епископальный священник неподалеку от Лос-Анджелеса не объявил во всеуслышание, что он получил “крещение Святым Духом” и “говорит на языках”. Вначале встреченное с неприязнью, “харизматическое” возрождение добилось официального или неофициального одобрения всех основных вероисповеданий и с невиданной быстротой распространилось в Америке и других странах. В Америке католическое священство дало свое одобрение этому движению в 1969 году, и несколько тысяч католиков, захваченных этим движением, превратились с тех пор в несчетные сотни тысяч, и собираются периодически на местные и национальные “харизматические” конференции, где присутствуют десятки тысяч участников. Римо-католические страны в Европе тоже с энтузиазмом приняли “харизматическое” движение, что подтверждает “харизматическая” конференция летом 1978 года в Ирландии, на которой присутствовали тысячи ирландских священников. Незадолго до своей смерти папа Павел VI принял делегацию “харизматиков” и заявил, что сам он тоже пятидесятник.

Какова может быть причина такого неслыханного успеха “христианского возрожденчества” в нашем по всем признакам послехристианском мире? Ответ, несомненно, можно найти в двух факторах: первый из них — восприимчивая почва, состоящая из тех миллионов “христиан”, которые чувствуют, что их религия суха, чрезмерно рациональна и часто поверхностна, лишена горячности и силы; второй — действительно могущественный “дух”, производящий все феномены, который способен при надлежащих условиях производить множество самых разнообразных “харизматических чудес”, включая исцеления, говорение на языках, толкования пророчеств, — и лежащее в основе всего этого потрясающее переживание, которое называют “крещением Святого Духа” (или “Святым Духом”).

Но что же именно представляет собой этот “Дух”? Знаменательно, что этот вопрос если и возникает у последователей “харизматического возрождения”, то крайне редко; их собственные переживания при “крещении” настолько сильны и так тщательно подготовлены такими эффективными психологическими воздействиями, как сосредоточенная молитва и ожидание, что в их умах не возникает ни малейшего сомнения в том, что они получили Духа Святого и что явления, которые они пережили и увидели, в точности повторяют описанные в Деяниях апостолов. При этом сама психологическая атмосфера движения настолько пристрастна и напряженна, что любые сомнения и вопросы считаются поистине хулой на Духа Святого. В сотнях книг, написанных о движении, лишь изредка и вскользь высказывается сомнение в его обоснованности.

Чтобы получить более подробное представление о “харизматическом возрождении”, познакомимся с некоторыми свидетельствами и опытами его последователей, непрерывно сравнивая их со стандартами Святого Православия, Эти свидетельства будут заимствованы (за малыми и оговоренными исключениями) из книг и статей апологетов движения, написанных людьми, благожелательно настроенными, которые, несомненно, публикуют только те материалы, которые, по их мнению, поддерживают их точку зрения. Кроме того, мы сведем до минимума использование узкопятидесятнических источников, пользуясь в основном свидетельствами протестантов, католиков и православных участников современного “харизматического возрождения”.

Перед тем как цитировать “харизматические” свидетельства, необходимо отметить главный отличительный признак лежащего в основе этого движения течения пятидесятников, редко упоминаемый “харизматическими” авторами, который заключается в невероятном количестве и разнообразии сект пятидесятников, имеющих каждая свою любимую доктрину и, как правило, не допускающих участия во всех остальных сектах. Есть и “Собрание Бога”, и “Церковь Бога”, объединения “Пятидесятница” и “Святость”, группа “Полного Завета” и прочие, и многие из них еще распадаются на более мелкие секты. Первое, что надо сказать о “духе”, инспирирующем подобную анархию, это то, что дух этот — отнюдь не дух единения и находится в вопиющем противоречии с духом Апостольской Церкви первого века, возвращение к которой проповедует это движение. Тем не менее много говорится, особенно в других вероисповеданиях в последнее десятилетие, о “единстве”, которое он внушает. Но что это за единство? Истинное единство Церкви, которое знакомо православным христианам как первого, так и двадцатого века, или псевдоединение экуменического движения, которое отрицает само существование Церкви Христовой?

Совершенно недвусмысленный ответ на этот вопрос дает, быть может, ведущий “пророк” пятидесятничества XX века Давид Дюплесси, который последние двадцать лет активно распространяет новости о “крещении Святого Духа” среди вероисповеданий Всемирного совета церквей, исполняя повеления “голоса”, услышанного им в 1951 году. “Пятидесятническое возрождение во всех церквах набирает силу и темпы. Самое замечательное — то, что это возрождение распространяется в так называемых либеральных общинах, намного меньше в евангелических и совсем не затронуло фундаменталистскую ассоциацию протестантизма. Последняя стала самым заклятым врагом этого великого возрождения, потому что это движение пятидесятников, и мы находим самые могущественные проявления Духа именно в модернистских движениях Всемирного совета”.96

Точно так же и в Римо-католической церкви “харизматическое обновление” возникает как раз в “либеральных” кругах, и в результате оно еще больше подхлестывает их экуменизм и литургические эксперименты (“мессы под гитару” и тому подобное); в то время как традиционные католики так же настроены против этого движения, как и протестанты-фундаменталисты. Вне всякого сомнения, ориентация “харизматического возрождения” резко экуменическая. Лютеранский пастор-’’харизматик”, Кларенс Финсаас, пишет: “Многие удивлены, что Святой Дух может посещать также и разные ответвления исторической Церкви... независимо от того, опирается ли доктрина этой Церкви на кальвинистские или армянские традиции, это ничего не значит, и тем доказывается, что Бог превыше наших верований и что ни одно вероисповедание не “пользуется монопольным правом на Него”.97 Епископальный пастор, говоря о “харизматическом возрождении”, сообщает, что “экуменически оно приводит к замечательному воссоединению христиан разных традиций, в основном на уровне местных Церквей”.98 Калифорнийское “харизматическое” периодическое издание “Межцерковное обновление” наполнено примерами “единства”, вроде следующего: “Вековая тьма расточилась, католическая монахиня и протестант могут любить друг друга невиданной новой любовью”, что доказывает разрушение старых барьеров между вероисповеданиями. Поверхностные догматические разногласия отметаются в сторону, чтобы верующие пришли к единству в “Святом Духе”. Православный священник о. Евсевий Стефану считает, что “это излияние Святого Духа преодолевает границы вероисповеданий... Дух Божий движется и вовне, как и внутри, Православной Церкви”.99

Здесь православный христианин, бдительно “испытующий духов”, оказывается на знакомой почве, засеянной обычными экуменическими банальностями. Но прежде всего заметим, что это новое “излияние Святого Духа”, точно так же, как и само экуменическое движение, возникает вне Православной Церкви; те немногие православные приходы, которые теперь присоединились к нему, явно следуют духу времени, который зародился совершенно вне пределов Церкви Христовой.

Но чему же могут научить православного христианина те, кто находится вне Церкви Христовой? Конечно, это правда (и ни один серьезный православный человек этого не отрицает), что подчас православному христианину приходится устыдиться перед рвением некоторых католиков и протестантов в посещении церкви, миссионерской деятельности, совместных молениях, чтении Священного Писания и тому подобном. Ревностные неправославные верующие могут посрамить православных, при всей ошибочности их верований, когда они прилагают больше усилий, чтобы угодить Богу, чем многие православные, которым дарована вся полнота апостольского христианства. Хорошо бы православным поучиться у них и пробудиться для духовных богатств своей собственной Церкви, которых они не видят то ли из-за духовной лени, то ли по дурной привычке. Все это относится к человеческой стороне веры, к человеческим усилиям, которые прилагаются в религиозной активности, независимо от того, правильны или ложны верования человека.

“Харизматическое” движение, однако, претендует на контакты с Богом, на то, что оно нашло способы снискания Святого Духа, излияния Божией благодати. А ведь именно Церковь, и ничто иное, Господь наш Иисус Христос основал для того, чтобы через нее посылать благодать людям. Должны ли мы поверить, что ныне Церковь должна быть заменена неким “новым откровением”, которое может нести благодать вне Церкви, любой группировке людей, которые могут верить в Христа, но не иметь ни звания, ни опыта таинств, данных Христом, и никакого контакта ни с апостолами, ни с их преемниками, которым Он заповедал ясно, что дары Святого Духа не являются в тех, кто вне Церкви. Великий православный отец XIX века, святитель Феофан Затворник, пишет, что дар Святого Духа дается исключительно через таинство миропомазания, которое было введено апостолами взамен рукоположения (это форма таинства, описанная в Деяниях апостолов). “Все мы — кто был крещен и миропомазан — имеем дар Духа Святого... хотя он и не проявляется в каждом из нас”. Православная Церковь дает возможность сделать этот дар действенным, “и другого пути нет... Без таинства миропомазания, как ранее без возложения рук апостолов, Святой Дух никогда не нисходил и не будет нисходить”.100

Короче говоря, ориентацию “харизматического возрождения” можно определить как более глубокий, или “духовный”, экуменизм; каждый христианин “обновляется” в своих собственных традициях, но в то же время все странным образом объединяются (так как это одинаковое переживание) с другими, так же “обновленными” в своих собственных вероучениях, которые все в той или иной степени содержат ереси и неверие! Такая относительность приводит к открытию пути для совершенно новых религиозных обрядов, как в том случае, когда православный священник разрешает мирянам “возлагать руки” на себя перед царскими вратами в православной церкви.101 Венчает все это суперэкуменическое видение главного “пророка” пятидесятников, который говорит, что многие пятидесятники “начинают провидеть, как к концу наших дней движение пятидесятников станет Церковью Христовой.

Однако за последние десять лет ситуация в корне изменилась. Теперь многие из моих братьев уверены, что Господь Иисус Христос, глава Церкви, изольет от Духа Святого на всякую плоть и что исторически сложившиеся Церкви будут возрождены или объединены и затем в этом обновлении соединены Святым Духом”.102 Ясно, что в “харизматическом возрождении” нет места для тех, кто верит, что Православная Церковь — это Церковь Христова.

Не удивительно, что некоторые православные пятидесятники признаются, что вначале “Православие вызывало у них недоверие” к этому движению.103

Но теперь заглянем дальше экуменических теорий и практики пятидесятников и обратимся к тому, что действительно вдохновляет и вливает силы в “харизматическое возрождение”: к реальным проявлениям силы этого “духа”.

Внимательно присмотревшись к литературе “харизматического возрождения”, мы обнаружим, что это движение очень напоминает многие сектантские движения прошлого, которые тоже основывались в первую очередь или всецело на довольно странном выделении какой-то догмы или религиозного обряда. Единственное отличие в том, что теперь выделена определенная черта, никогда прежде так не выделявшаяся сектантами, а именно: говорение на языках.

Согласно уставу многих сект пятидесятников, “крещение верующих Святым Духом бывает засвидетельствовано первоначальным физическим знаком говорения на иноязыках”.104 И это не только первый знак обращения в секту или мировоззрения пятидесятников: согласно высшим авторитетам этого движения эти обряды нужно продолжать, а то “дух” может быть утерян. Давид Дюплесси пишет: “Практика молений на языках должна продолжаться и расширяться в жизни тех, кто крещен в Духе, иначе они могут увидеть, что другие проявления Духа находят все реже или совершенно прекращаются”.105 Многие утверждают, как один протестант, что языки “стали непременным аккомпанементом всей молитвенной жизни”.106 А в католической книге об этом более осторожно сказано, что из даров “Святого Духа” “языки” часто, хотя и не всегда, даруются в первую очередь. Для многих это, таким образом, становится порогом, через который человек вступает в царство даров и плодов Святого Духа”.107

В этом уже можно заметить переоценку, которой нет и в помине в Новом Завете, где говорение на языках имеет определенное подчиненное значение и служит знаком сошествия Святого Духа в день Пятидесятницы (Деян. 2) и еще в двух случаях (Деян. 10 и 19). После первого или, возможно, второго века в православных источниках о нем не упоминается, и он не засвидетельствован даже у великих святых Отцов из египетских пустынь, которые были настолько преисполнены Духа Божия, что совершали многие поразительные чудеса, вплоть до воскрешения мертвых. Отношение Православия к подлинному говорению на языках можно подытожить словами блаженного Августина (“Проповеди по Иоанну”, 6, 10): “В ранние времена Святой Дух изливался на верующих, и они говорили на языках, которых не учили, ибо Дух давал им дар речи. Это были знаки, приуроченные к времени. Потому что подобало, чтобы являлся этот знак Святого Духа на всех языках, чтобы засвидетельствовать, что Господне Евангелие будет проповедано на всех языках и во всех концах земли. Это было сделано для знамения, и это миновало”. И, словно отвечая современным пятидесятникам с их странным выпячиванием этого свойства, Августин продолжает: “Ожидаем ли мы теперь, чтобы те, на кого будут возложены руки, заговорили на языках? Или когда мы возлагали свою руку на этих детей, ожидал ли каждый из нас, что они начнут говорить на языках? И, увидев, что они не говорят на языках, оказался ли кто из нас так развращен в своем сердце, чтобы сказать: “Они не получили Святого Духа”?”

Современные пятидесятники, чтобы оправдать свое говорение на языках, ссылаются на Первое послание апостола Павла к Коринфянам (главы 12-14). Но св. ап. Павел написал эти поучения именно потому, что “языки” стали источником беспорядка в Коринфской Церкви; и хотя он и не запрещает их, но значительно умаляет их значение. Эти поучения, таким образом, не поощряют современное возрождение “языков”, а напротив, должны были бы предостеречь от этого — особенно когда человек осознает (как признаются сами пятидесятники), что есть иные источники говорения на языках кроме Святого Духа! Как православные христиане, мы уже знаем, что говорение на языках, как истинный дар Святого Духа, не может быть дано тем, кто вне Церкви Христовой; но давайте еще пристальнее рассмотрим этот современный феномен, не содержит ли он характерных признаков, которые могли бы указать на то, из какого источника он проистекает.

Если у нас уже вызывает подозрения само преувеличенное значение, придаваемое “языкам” современными пятидесятниками, то наша бдительность в отношении этого явления окончательно проснется, когда мы исследуем обстоятельства, при которых оно возникает.

Оно отнюдь не даруется свободно и спонтанно, без вмешательства людей, как все истинные дары Святого Духа. “Говорение на языках” может быть преднамеренно вызвано с помощью профессиональных приемов сосредоточенной групповой “молитвы” о ниспослании этого дара, в сопровождении суггестивных протестантских гимнов (“Он грядет! Он грядет!”), достигая своего апогея в “возложении рук”, а подчас и пользуясь такими чисто физическими приемами, как непрестанное повторение данной фразы108 или просто звуков, издаваемых ртом. Один человек признается, после “говорения на языках”, как и многие другие: “я часто твержу бессмысленные звукосочетания, пытаясь открыть дорогу молениям на языках”;109 и вместо того, чтобы запрещать подобные потуги, пятидесятники их рекомендуют. “Произведенные ртом звуки еще не “говорение на языках”, но они могут свидетельствовать об искреннем деянии веры, которое “Святой Дух” наградит, послав этому человеку дар говорения на языках...”110 Другой протестантский пастор говорит: “Первой ступенью к “говорению на языках”, судя по всему, должно быть просто сознание, что ты должен “высказаться”. Первые слоги и слова могут быть странными для нашего уха. Они могут быть нечленораздельными и запинающимися. У вас может возникнуть мысль, что вы просто выдумываете их. Но если вы будете продолжать говорить с верой... Дух даст вам членораздельный язык для молитвы и хвалений”.111 Иезуитский “богослов” рассказывает, как он осуществил эти советы на практике: “После завтрака я почувствовал, что меня почти физической силой влечет в храм, где я сел и стал молиться. Вспоминая рассказ Джима о том, как он стал говорить на языках, стал произносить про себя: “ля-ля-ля-ля”. К моему глубокому ужасу, я почувствовал, что за этим последовало быстрое движение языка и губ с потрясающим ощущением глубокого преклонения”.112

Может ли трезвый православный христианин спутать эти опасные психические игры с дарами Святого Духа?! Совершенно ясно, что здесь нет вообще ничего христианского и ни следа духовности. Это скорее область психических механизмов, которые можно привести в действие определенными приемами психологической или физической техники, причем “говорение на языках”, как видно, играет ключевую роль в качестве некой “отмычки” к этой области. Как бы то ни было, оно, разумеется, не имеет ни малейшего сходства с тем духовным даром, который описан в Новом Завете, и скорее уж более близко к шаманскому “говорению на языках”, “практикуемому в примитивных религиях, где шаман, или знахарь, пользуется отработанной техникой для погружения в транс, а затем передачи послания к “богу” или от него на языке, которого не учил”.113 На следующих страницах мы встретимся с “харизматическими” опытами настолько дикими, что сравнение с шаманизмом не покажется чересчур натянутым, тем более если мы понимаем, что примитивный шаманизм — лишь частный случай “религиозного” феномена, который вовсе не чужд современному Западу и даже играет важную роль в жизни некоторых современных “христиан”: медиумизма.

Одним из тех, кто предпринял тщательное и объективное изучение “говорения на языках”, был лютеранский пастор из Германии, доктор Курт Кох (“Битва языков”). Рассмотрев сотни случаев этого “дара”, проявившихся за последние несколько лет, он на основании Священного Писания пришел к выводу, что только четыре из них могли бы иметь ту же природу, что и дар, описанный в Деяниях апостолов, да и то все они вызывали у него сомнения. Православный христианин, за плечами которого стоит полное святоотеческое Предание Церкви Христовой, был бы более категоричен в своих суждениях, чем д-р Кох. Но в противовес этим более или менее допустимым случаям доктор Кох нашел множество случаев несомненной одержимости демонами — ибо “говорение на языках”, как известно, — обычный “дар” одержимых. Но главный ключ к объяснению всего движения мы находим в окончательных выводах д-ра Коха. В заключение он говорит, что движение “языков” вовсе не “возрождение”, потому что мы находим в нем очень мало раскаяния и исповедания своих грехов, а в основном — стремление к власти и новым переживаниям; феномен “языков” — это не дар, описанный в Деяниях, и даже (в большинстве случаев) не одержимость демонами; скорее “становится все более и более очевидно, что все движение “языков” в целом на 95% носит характер “медиумизма”.114

Что такое “медиум”? Медиум — это лицо, обладающее определенной психической чувствительностью, которая позволяет ему быть орудием, или средством, проявления невидимых сил, или существ (там, где это связано с существами, как ясно показал старец Амвросий из Оптиной пустыни,115 это всегда падшие духи, которые обитают в этой области, а не “души умерших”, выдуманные спиритами). Почти все нехристианские религии широко используют медиумическую одаренность, как ясновидение, гипнотизм, “чудесные” исцеления, появление и исчезновение предметов и их перенесение с места на место и т.п.

Нужно отметить, что некоторые подобные способности также были присущи православным святым — но между истинным христианским даром и его медиумической подделкой лежит непроходимая пропасть. Истинный христианский дар исцеления, например, посылается Богом в ответ на горячие молитвы, и притом на молитвы человека, который угоден Богу, т.е. праведника или святого (Иак. 5, 16), а также через прикосновение с верою к предметам, освященным Богом (святая вода, священные реликвии и т.д.; см. Деян. 19, 12, 2 Цар. 13, 21). Но медиумическое целительство, как любой другой медиумический дар, связано с определенными, точно известными приемами, которым можно научиться и натренироваться на практике и которые не имеют никакого отношения ни к святости, ни к действиям Бога. Медиумические способности могут быть получены по наследству или путем контакта с кем-то обладающим этими способностями, и даже путем чтения оккультной литературы.116

Многие медиумы утверждают, что их возможности вообще не связаны со сверхъестественным, а происходят из той области природы, о которой очень мало известно. До некоторой степени это, несомненно, верно; но верно также и то, что область, из которой приходят эти дары, это особая область падших духов, которые без промедления пользуются возможностью заманить в свои сети людей, вступающих в эту область, прилагая свои собственные демонические силы и проявления, чтобы губить человеческие души. И каковы бы ни были толкования различных медиумических феноменов, Бог в своем Завете человечеству строго запретил любые контакты с этими оккультными областями: не должен находиться у тебя... прорицатель, гадатель, ворожея... обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых; ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это (Втор. 18, 10-12; см. также: Лев. 20, 6).

Практически невозможно сочетать медиумизм с подлинным христианством: желание добиться медиумических явлений или сил несовместимо с главным христианским стремлением к спасению души. Это не значит, что нет “христиан”, связанных с медиумизмом и зачастую не сознающих этого (как мы увидим); это значит только, что они — не истинные христиане, и их христианство — всего лишь “новое христианство”, подобное тому, которое проповедовал Николай Бердяев, к которому мы вернемся ниже. Доктор Кох, даже при своем протестантском мировоззрении, делает очень ценное замечание: “Религиозная жизнь личности не страдает от оккультизма или спиритизма. Собственно говоря, спиритизм в значительной степени — “религиозное” явление. Дьявол не лишает нас “религиозности”... [Однако] существует большая разница между религиозностью и новым рождением в Духе Господнем. Печально сознавать, что в наших христианских вероисповеданиях больше “религиозных” людей, чем истинных христиан”.117

Наиболее широко известная форма медиумизма на современном Западе — это спиритические сеансы, когда устанавливается контакт с определенными силами, которые дают явные знаки в виде стуков, голосов, различных сообщений, как, например, автоматическое писание или говорение на неизвестных языках, передвижение предметов и появление рук и “человеческих” фигур, которые иногда могут быть сфотографированы. Этих эффектов можно добиться определенными приемами, применяемыми присутствующими, о которых мы процитируем несколько пунктов из стандартной книги на эту тему.118

1. Пассивность: “активность духа соразмерна степени пассивности или восприимчивости сенситива, или медиума”. “Медиумизмом... путем прилежных занятий может овладеть каждый, кто предоставит свое тело сознательно и по доброй воле, так же, как и свои ощущения и интеллект, в распоряжение проникающего в него, или руководящего, духа”.

2. Единодушная вера: все присутствующие должны быть “настроены с симпатией, чтобы поддержать медиума”: спиритическим явлениям “способствует особая симпатия, возникающая от гармонии идей, взглядов и чувств, возникающей между экспериментаторами и медиумом. Когда этой симпатии и гармонии, а также добровольной отдачи и отказа от своей воли нет среди участников “круга”, сеанс не удается”. Также “очень важно количество экспериментаторов. Чем их больше, тем больше они нарушают гармонию, столь необходимую для успеха”.

3. Все присутствующие “берутся за руки”, образуя так называемый магический круг. Путем такого замкнутого кольца каждый участник снабжает энергией определенную силу, которая коллективно передается медиуму. Однако “магический круг” нужен только не очень развитым медиумам. Мадам Блаватская, основоположница современной “теософии”, сама была медиумом и позднее высмеивала грубую тактику спиритизма, когда столкнулась с более сильными медиумами Востока, к которым принадлежит и факир, описанный в гл. III.

4. “Необходимая спиритическая атмосфера обычно создается искусственными приемами, как, например, пение гимнов, слушание тихой музыки и даже молитва”.

Разумеется, спиритический сеанс — это довольно грубая форма медиумизма (хотя именно по этой причине его приемы тем более наглядны) и он довольно редко дает эффектные результаты. Есть и более тонкие формы, некоторые даже называются “христианскими”. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на приемы “целителя верой”, как например, Орэл Робертс (который несколько лет назад, до того как он примкнул к методистской церкви, был пастором в секте “святой Пятидесятницы”), производящего “чудесные” исцеления с помощью настоящего “магического круга” из людей с требуемой симпатией, пассивностью и гармонией “веры”, которые кладут руки на телевизор, когда идет его телепередача; исцеления могут происходить, даже если человек выпьет стакан воды, стоящий на телевизоре и получивший поток медиумических сил, которые были приведены в действие. Но подобные исцеления, как и производимые с помощью спиритизма и волхвования, могут впоследствии привести к тяжелой расплате в виде психического расстройства, не говоря уже о духовных опасностях.119

В этих областях следует быть предельно осторожным, так как дьявол постоянно передразнивает действия Бога, и многие медиумически одаренные люди продолжают думать, что они христиане и что их дары происходят от Святого Духа. Но можно ли утверждать, что это относится и к “харизматическому возрождению”; что фактически оно, как многие говорят, прежде всего, является разновидностью медиумизма?

Прилагая самые явные тесты на медиумизм к “харизматическому возрождению”, мы прежде всего поражаемся тому, что все предписания, необходимые для успеха спиритического сеанса и описанные выше, все имеют место на “харизматических” молитвенных собраниях, хотя ни одна из этих характеристик не встречается в той же форме и степени на христианских богослужениях в Православной Церкви.

1. “Пассивность” спиритических сеансов соответствует тому, что “харизматические” писатели называют “как бы отпустить себя... это заключает в себе нечто большее, чем посвящение всего своего сознательного существования усилиям воли; это относится и к огромной, даже скрытой от нас области бессознательной жизни... Все, что можно сделать — это предоставить себя — тело, ум, даже язык — Духу Божию, чтобы Он мог полностью овладеть тобой... Такие люди готовы — препоны повергнуть, и Бог во всем своем могуществе нисходит и пронизывает все существо”.120

Подобное “духовное” настроение не свойственно христианству; скорее это настроение дзен-буддизма, восточного “мистицизма”, гипноза и спиритизма. Столь преувеличенная пассивность совершенно чужда православной духовности и представляет собой всего лишь радушное приглашение к действиям заблудших духов. Один из сочувствующих наблюдателей отмечает, что на собраниях пятидесятников люди, говорящие на языках или дающие толкования, “кажутся почти что впавшими в транс”.121 Эта пассивность так завладела некоторыми “харизматическими” общинами, что они полностью отказываются от церковной организации и какого бы то ни было распорядка богослужений и во всем абсолютно подчиняются указаниям “духа”.

2. Наличествует несомненная “общность веры” — и не только общность веры и надежды на спасение, но специфическое единодушие в желании и ожидании “харизматических” феноменов. Это относится ко всем “харизматическим” молитвенным собраниям; но еще более ярко выраженная “общность” требуется для опыта “крещения святым духом”, которое обычно проводится в маленькой комнате, в присутствии немногих, уже знакомых с этим переживанием. Присутствие хотя бы одного человека, отрицательно относящегося к опыту, достаточно, чтобы “крещения” не произошло — совершенно так же, как подозрения и молитва православного священника, о которых рассказано выше, оказались достаточными, чтобы рассеять эффектную иллюзию, созданную цейлонским факиром.

3. Спиритический “магический круг” соответствует “наложению рук” у пятидесятников, которое всегда производят те, кто уже прошел через “крещение” с “говорением на языках” и кто служит, по словам самих пятидесятников, “проводниками Святого Духа”,122 это слово спириты применяют к своим медиумам.

4. “Харизматическая”, как и “спиритическая”, атмосфера создается с помощью суггестивных гимнов и молитв, а часто также и хлопаньем в ладоши, что создает “эффект все нарастающего возбуждения, сходный с опьянением”.123

Тем не менее, можно возразить, что все эти сходные черты медиумизма и пятидесятничества — просто совпадение; действительно, чтобы доказать, что “харизматическое возрождение” имеет медиумическую природу, мы должны определить, что это за “дух”, который проявляет себя через “проводников” пятидесятничества. Множество переживаний тех, кто испытал это на себе и кто верит, что это Святой Дух, недвусмысленно указывает на его природу. “Группа сдвинулась вокруг меня еще теснее. Они словно бы формировали из своих тел трубу, которая концентрировала поток Духа, пульсирующего в комнате. Я сидел, а он вливался в меня”.124 На собраниях пятидесятников-католиков, “когда вы входили в комнату, вас буквально наповал поражало сильнейшее ощущение видимого присутствия Бога”.125 (Сравните с “вибрирующей” атмосферой некоторых языческих индуистских обрядов.) Другой человек описывает свои переживания при “крещении”: “Я почувствовал, что “Господь” здесь, в комнате, и приближается ко мне. Я не мог его видеть, но я чувствовал, как меня опрокидывает навзничь, я словно бы плавно планировал на пол...”126 Другие подобные примеры будут даны в описании физических явлений, сопровождающих “харизматические” опыты. Этот “пульсирующий”, “видимый”, “опрокидывающий” дух, который “приближается” и “вливается”, очевидно, свидетельствует о характере “харизматического движения”. Нет сомнения, что Святой Дух не может соответствовать таким описаниям!

И давайте вспомним странные особенности “харизматического” говорения на языках, о которых мы уже упоминали: этот дар дается не только в первоначальном опыте “крещения Святым Духом”, но, судя по всему, действует и дальше (и наедине, и на людях) и становится “непременным сопровождением” религиозной жизни, в противном случае он может исчезнуть. Один пресвитерианский “харизматический” автор говорит о специфической функции этого занятия для “подготовки” к “харизматическим” собраниям: “Часто случается, что небольшая группа собирается заранее и молится в Духе (т.е. на языках). В процессе этого ощущение присутствия Бога неизмеримо возрастает и ощущение Его силы передается всему собранию”. И дальше: “Мы находим, что тихая молитва в Духе во время собрания помогает сохранить себя раскрытыми присутствию Бога...” так как “после того, как привыкнешь молиться на языках вслух... вскоре твое дыхание получает возможность, проходя через голосовые связки и язык, сливаться с дыханием Духа, и молитва тем самым может продолжаться в тишине, в глубине, внутри тебя...”127 Вспомним также, что говорение на языках может быть спровоцировано такими искусственными приемами, как “произведение звуков ртом”, — и мы придем к выводу, что “харизматическое” говорение на языках — вовсе не “дар”, а прием, который сам по себе опирается на другие приемы и приводит в действие, в свою очередь, другие “дары Духа” в том случае, когда человек продолжает заниматься и тренироваться. Не в этом ли заключается ключ к главному действительному достижению современного пятидесятничества — подтверждение того, что оно действительно открыло набор медиумических приемов, помогающих войти и оставаться в таком психическом состоянии, когда чудесные “дары” становятся привычными? А если это так, то “харизматическое” определение “возложения рук” — простое священнодействие одного или нескольких лиц, которые сами являются “проводниками Святого Духа” по отношению к другим, которые не сподобились “Его благодати”; “очень важным условием (этого) является то, чтобы священнодействующие сами ранее испытали движение Святого Духа”128 — описывает совершенно точно передачу медиумического дара теми, кто уже получил его и сам стал медиумом. Так “крещение Святым Духом” превращается в медиумическое посвящение (инициацию).

И верно, “харизматическое возрождение” — по сути дела медиумическое движение, и многое, что в нем непонятно, когда на него смотрят как на христианское движение, становится ясно. Это движение развивается в Америке, которая пятьдесят лет назад стала родиной спиритизма при сходном психологическом климате; мертвенная, рационализированная протестантская вера внезапно поглощается фактическим опытом контакта с невидимой “силой”, который не может быть рационально или научно объяснен. Движение имеет особенный успех в тех странах, где спиритизм и медиумизм имеют уже свою историю: прежде всего в Америке и Англии, затем идут Бразилия, Япония, Филиппины и черная Африка. Пример “говорения на языках” едва ли возможно отыскать во всех хотя бы формально христианских источниках более чем за 1600 лет, прошедших после времен ап. Павла, но даже и в таком случае это были изолированные и недолговечные явления исторического характера — как раз до начала движения пятидесятничества, как замечает один из ученых историков религиозного “энтузиазма”;129 а вместе с тем этим “даром” владеют многочисленные шаманы и колдуны примитивных религий, также как и современные спиритические медиумы и одержимые бесами. “Пророчества” и “толкования” на “харизматических” молениях, как мы увидим, удивительно туманны и стереотипны по форме, лишены специфически христианского или пророческого содержания. Доктрина поглощена практикой: девизом обоих движений может служить, как сами энтузиасты-“харизматики” непрерывно твердят, “это действует” — та же самая ловушка”, в которую, как уже видели, заманивает свои жертвы индуизм. Не остается никакого сомнения, что “харизматическое возрождение” или, по крайней мере, явления, его сопровождающие, гораздо больше походят на спиритизм и вообще нехристианские религии, чем на православное христианство. Но мы еще приведем много примеров, подтверждающих истинность этого высказывания.

До сих пор мы цитировали (за исключением высказываний доктора Коха) только тех сочувственно настроенных к “харизматическому возрождению” авторов, которые дают свои свидетельства о том, что они считают действием Святого Духа. Теперь давайте познакомимся со свидетельствами некоторых людей, которые отошли от “харизматического” движения или отказались примкнуть к нему, потому что поняли, что “дух”, вдохновляющий его, вовсе не Святой Дух

1. Молодой человек из Лейстера (Англия) рассказал следующее. Он и его приятель уже несколько лет были верующими, когда их однажды пригласили на собрание группы, занимавшейся “говорением на языках”. Атмосфера собрания захватила их, а затем они стали молиться о втором “благословении и крещении Святым Духом”. После напряженной молитвы они почувствовали, как их охватывает что-то горячее. Они были в сильнейшем возбуждении. Несколько недель они упивались этим новым ощущением, затем мало-помалу эти волны чувств отступили. Человек, который мне об этом рассказывал, признался, что он потерял всякое желание читать Библию и молиться. Он проанализировал свои ощущения в свете Священного Писания и понял, что они не от Бога. Он раскаялся и отрекся от них... Его друг, напротив, продолжал занятия “языками”, и это его погубило. Сейчас он даже слышать не хочет о том, чтобы жить, как подобает христианину.130

2. Два протестантских пастора пошли на “харизматическое” молитвенное собрание в пресвитерианскую церковь в Голливуде. “Мы оба заранее сговорились, что как только кто-то начнет -говорить на языках, мы будем молиться примерно так: “Господи, если это Твой дар, благослови этого брата, но если это не от Тебя, запрети это, и пусть при нас больше не будет моления на языках...” Молодой человек открыл молитвенное собрание коротким славословием, после чего можно было молиться всем. Женщина начала быстро молиться на иностранном языке без запинки и оговорок. Перевода никто не давал. Достопочтенный Б. и я начали молиться про себя, как мы договаривались. Что же произошло? Больше ни один человек не говорил на языках, хотя обычно все они, за исключением руководителя, молятся на неведомых языках”.131 Отметим, что при отсутствии медиумического единодушия в вере явления не возникают.

3. “В Сан-Диего, Калифорния, ко мне пришла за советом одна женщина. Она рассказала мне о страшном случае, который с ней произошел на собрании, проводимом членом движения “языков”. Она пошла на собрание, на котором он говорил о необходимости дара “языков”, а после его выступления она позволила, чтобы над ней произвели “возложение рук”, чтобы она получила “крещение Святым Духом” и дар говорения на языках. В тот же момент она упала, потеряв сознание. Придя в себя, она увидела, что лежит на полу, а ее рот все еще продолжает беззвучно открываться и закрываться, не произнося ни слова. Она была в невыразимом ужасе. Около нее столпились несколько последователей этого проповедника, и они восклицали: “Ах, сестра, вы так чудесно уже заговорили на языках. Теперь вы получили Святого Духа”. Однако эта жертва так называемого “крещения Святым Духом” была исцелена. Она ни разу больше не возвращалась на собрание говорящих на языках. Когда она приходила ко мне советоваться, она все еще страдала от некоторых последствий своего “духовного крещения”.132

4. Православная христианка из Калифорнии рассказывает о встрече в частном доме с “преисполненным Духа” пастором, который разделял платформу с ведущими представителями католицизма, протестантизма и пятидесятничества в “харизматическом возрождении”: “В течение пяти часов он говорил на языках и прибегал ко всем уловкам (психологическим, гипнотическим и “возложения рук”), чтобы заставить присутствующих получить “крещение Святым Духом”. Сцена была поистине ужасной. Когда он “возложил руки” на нашу приятельницу, она стала издавать гортанные звуки, стонать, плакать и кричать. Он был этим очень доволен. Он сказал, что она страдает за других — ходатайствует о них. “Когда он “возложил руки” на мою голову, я почувствовала приближение чего-то поистине злого. Его “языки” перемежались с английским: “У вас есть дар пророчества, я его чувствую”, “Откройте только рот, и он потечет сам собой”, “Вы чините препятствия Святому Духу”. Слава Богу, я не раскрывала рта, но я абсолютно уверена, что если бы заговорила, кто-то другой “толковал” бы сказанное”.133

5. Читатели “Православного слова” могут вспомнить описание “молитвенного бдения”, которое проводилось Сирийской Антиохийской епархией в Нью-Йорке на конференции в Чикаго в августе 1970 года, когда после нагнетания драматической и эмоциональной атмосферы молодые люди принялись “доказывать”, как “Дух” ими движет. Но некоторые из присутствующих позднее рассказали, что атмосфера была “мрачной и зловещей”, “удушающей”, “темной и полной зла”, но чудесным вмешательством преп. Германа Аляскинского, чья икона находилась в помещении, собрание было прервано и злая атмосфера расточилась.134

Во многих других случаях люди теряли интерес к молитве, чтению Священного Писания и к христианству вообще и даже начинали верить, как один студент, что “ему больше не придется читать Библию, Бог Отец будет лично являться и говорить с ним”.135

У нас еще будет случай процитировать свидетельства многих людей, которые не находят ничего отрицательного или дурного в своих “харизматических” опытах, и мы проанализируем смысл их свидетельств. Однако, не делая пока еще окончательных выводов о природе “духа”, производящего “харизматические” феномены, на основании приведенных здесь свидетельств мы уже можем согласиться с мнением доктора Коха: «“Движение языков” выражает бредовые состояния, через которые проявляет себя власть демонических сил».136 Это значит, что движение, которое, конечно, в “бредовом состоянии”, раз оно предает себя во власть духа, который не является Святым Духом, само по себе не склонно к демонизму (как, вне всякого сомнения, современный оккультизм и сатанизм), но по самой своей природе оно раскрывает себя проявлением явно демонических сил, которые вправду иногда дают о себе знать.

Эту книгу читали многие из тех, кто участвовал в “харизматическом возрождении”; многие из них после этого отреклись от движения, осознав, что дух, который они чувствовали во время “харизматических явлений”, это не Святой Дух. А тем участникам “харизматического” движения, что читают сейчас эту книгу, мы хотим сказать: “Вы вполне можете чувствовать, что ваши переживания, связанные с “харизматическим” движением, по большей части все же представляют собой нечто хорошее (даже если по некоторым поводам у вас и возникали сомнения); вы вполне можете сомневаться, что в них есть что-то демоническое. Высказывая мысль, что “харизматическое” движение опирается на медиумизм, мы не хотим отрицать все ваши переживания, которые с ним связаны. Если в вас пробудилось раскаяние в своих грехах, вы поняли, что Господь Иисус Христос — Спаситель человечества, почувствовали искреннюю любовь к Богу и к своему ближнему — все это и вправду хорошо и не покинет вас, даже если вы отойдете от “харизматического” движения. Но если вы полагаете, что ваши переживания и опыт “говорения на языках”, “пророчествования” или еще какие бы то ни было “сверхъестественные” опыты идут от Бога — тогда эта книга послужит вам просто предложением задуматься над тем, что область христианского духовного опыта намного глубже, чем вы до сих пор думали, что козни дьявола гораздо тоньше, чем вы подозревали, и что наше падшее человеческое естество принимает наваждение за истину, эмоциональный комфорт — за духовное переживание с куда большей готовностью, чем мы могли вообразить. Дальше в этой главе мы подробно остановимся на этом.

Что же касается истинной природы “языков”, на которых сегодня говорят, то это не простой вопрос. Мы прекрасно знаем, что в пятидесятничестве, как и в спиритизме, надувательство и внушение играют немалую роль, не говоря о сильном иногда нажиме со стороны “харизматических” аудиторий, заставляющих проявляться эти феномены. Так один из приверженцев в основном пятидесятнического “движения Иисуса” сообщает, что когда он говорил на языках, “это был всего-навсего эмоциональный надрыв, и я бормотал невесть что”; а другой откровенно признается: “Когда я стал христианином, мне сказали, что так надо. Так что я стал молиться, чтобы делать, как надо, и дошел до того, что просто передразнивал их, чтобы они думали, что я имею этот дар”.137 Большинство предполагаемых “языков”, таким образом, несомненно, оказываются подделкой или в лучшем случае результатом внушения в состоянии, близком к истерике. Однако были действительно документированные случаи, когда пятидесятники и вправду говорили на неизвестных им языках;138 есть и многочисленные свидетельства того, что они могут легко, уверенно и спокойно (без какой бы то ни было истерики) войти в состояние “говорения на языках”; сходное явление “пения на языках”, безусловно, несет в себе нечто сверхъестественное, когда “дух” диктует также и мелодию, и многие вливаются в хор, причем общее впечатление описывают как “жутковатое, но прекрасное”139 и “невообразимое, выше человеческих сил и возможностей”.140 Поэтому совершенно очевидно, что недостаточно одного лишь психологического и эмоционального объяснения, чтобы охватить все явление современных “языков”. И если это не действие Святого Духа — а сейчас в высшей степени ясно, что этого не может быть, — следовательно, сегодняшнее “говорение на языках”, как действительно “сверхъестественное” явление, может быть только проявлением некоего иного духа.

Чтобы определить этот “дух” еще более точно и понять “харизматическое” движение еще лучше, не только в его феноменах, но и в его “духовности”, нам предстоит более глубоко почерпнуть из источников православных преданий. И прежде всего мы вернемся к учению православных аскетических писаний, которого мы уже касались в этой серии статей, когда объясняли ту власть, которую имеет над своими верующими индуизм: о прелести, или духовном заблуждении.

1. Бердик, Дональд В. Языки — говорить или не говорить. Моуди Пресс, 1969.

2. Кристенсон, Ларри. Говорение на языках. Дименшен Букс, Миннеаполис, 1968.

3. Дюплесси, Дэвид Дж. Дух приказал мне идти. Логос Интернешнл, Плейнфилд, Нью Джерси, 1970.

4. Форд. Дж. Массингберд. Опыт пятидесятника. Паулист Пресс, Нью-Йорк, 1970.

5. Гельпи, Дональд Л. Пятидесятничество, богословская точка зрения. Паулист Пресс, Нью-Йорк, 1971.

6. Харпер, Майкл. Жизнь в Святом Духе. Логос Букс, Плейнфилд, Нью Джерси,. 1960.

7. Кох, Курт, Битва языков. Крегель пабликейшнз, Гранд Рапидз, 1969.

8. Лилли Д. Г. Языки под огнем. Фаунтейн Траст, Лондон, 1966.

9. Ортега, Рубен, состав. Народ Иисуса говорит. Изд-во Девида Кука, Элгин, Иллиной, 1972.

10. Ранаган, Кевин и Дороти. Пятидесятники-католики. Паулист Пресс, 1969.

11. Шеррилл, Джон Л. Они говорят иными языками. Спайр Букс, Олд Таппан, Нью Джерси, 1965.

12. Уильямс Дж. Родман. Эра Духа. Логос Интернешнл, 1971.

Весьма показательно для духовного состояния современного человечества то, что “харизматические” и “медитационные” опыты начинают укореняться среди “христиан”. Влияние восточных религий, вне всякого сомнения, плод усилий таких “христиан”, но это только последствие более глубоких причин потери чувства и понимания христианства, что позволило таким чуждым христианству явлениям, как восточная “медитация”, заполнить “христианские” души.

Жизнь, которую ведут большинство современных “христиан” — жизнь, сосредоточенная на себе и на самоудовлетворении, — стала настолько общим явлением, что она окончательно отторгает их от какого бы то ни было понимания духовной жизни; и когда такие люди обращаются к “духовной жизни”, то лишь как к новой форме самоудовлетворения. Это можно с ясностью видеть в абсолютно ложном религиозном идеале и “харизматического” движения, и “христианской медитации”: все они обещают (и незамедлительно обеспечивают) ощущение “довольства” и “мира”. Но это вовсе не похоже на идеал христианский, который, по меньшей мере, сводится к непримиримой брани и борьбе. “Довольство” и “мир”, которые афишируют современные “духовные” движения, — это явно результат духовного заблуждения, духовного самоудовлетворения и это совершенная погибель для духовной жизни, центром которой является Бог. Все эти формы “христианской медитации” действуют лишь на психическом уровне и не имеют ничего общего с христианской духовностью. Христианская духовность формируется из ревностной борьбы ради стяжания Царствия Небесного, которое настанет вполне только при рассеянии этого временного мира, и истинный христианский воин никогда не находит отдыха даже в предчувствии вечного блаженства, которое откроется ему в этой жизни; но восточные религии, которым не обетовано Царство Небесное, борются только за то, чтобы добиться психических состояний, которые станут началом конца в этой жизни.

В нашем веке отступничества, предшествующего явлению антихриста, сатана освобожден на малое время (Ап. 20, 7), чтобы творить ложные чудеса, которые он не мог творить во время “тысячи лет” благодати Церкви Христовой (Ап. 20, 3), и чтобы пожать в своей адской жатве те души, которые не приняли... истины (2 Фес. 2, 10). О том, что время антихриста и вправду близко, нам говорит сам факт, что эта сатанинская жатва ныне свершается не только среди языческих народов, не слышавших о Христе, но даже более среди “христиан”, потерявших соль христианства. Это свойственно самой природе антихриста — представлять царство дьявола, как будто это царство Христа. Сегодняшнее “харизматическое” движение, христианская “медитация” и “новое религиозное сознание”, частью которого они являются, — все это предвестники религии будущего, религии последнего человечества, религии антихриста, и их главная духовная деятельность заключается в том, чтобы ввести в обиход христианства бесовское посвящение, до сих пор ограниченное лишь языческим миром. Пусть даже эти “религиозные эксперименты” часто все еще носят осторожный и случайный характер, и в них, по меньшей мере, равные доли духовного самообмана и подлинных обрядов бесовского посвящения; разумеется, не всякий, кто успешно “медитировал” или думает, что он получил “крещение Духом”, в действительности получил посвящение в царство сатаны. Но в этом заключается цель таких “экспериментов”, и, несомненно, приемы инициации будут все больше совершенствоваться по мере того, как человечество будет все лучше подготовлено к их восприятию настроем на пассивность и раскрытость новым “религиозным опытам”, насаждаемым этими движениями.

Что довело человечество — и само христианство — до этого отчаянного положения? Несомненно, дело не в каких-либо открытых культах дьявола, которые всегда ограничены весьма узким кругом людей; это нечто более тонкое, о чем сознательному православному христианину даже страшно думать: это потеря Божией благодати, которая следует за потерей понимания смысла христианства.

На Западе, можно не сомневаться, благодать Божия была потеряна уже много веков назад. Римские католики и протестанты наших дней не ведали Божией благодати, так что не удивительно, что они не способны распознать ее бесовскую имитацию. Но увы! Успех фальшивой духовности даже среди православных христиан в наши дни обнаруживает, до какой степени и они потеряли понятие о смысле христианства, и уже не могут отличить истинное христианство от псевдохристианства. Ибо слишком долго православные христиане принимали как должное драгоценное сокровище своей веры, забывая пускать в обращение чистое золото ее учения. Многие ли православные христиане знают хотя бы о существовании основополагающих писаний православной духовной жизни, которые учат именно различению между истинной и поддельной духовностью; писаний, в которых описаны жития и учения святых мужей и жен, сподобившихся полной меры благодати Господней еще в этой жизни? Многие ли усвоили поучения “Лавсайка”, “Лествицы” преп. Иоанна, проповедей преп. Макария, житий богоносных Отцов в пустыне, “Невидимой брани”, “Моей жизни во Христе” св. прав. Иоанна Кронштадтского?

В житии великого Отца из египетской пустыни преп. Паисия Великого (19 июня) мы видим потрясающий пример того, насколько легко потерять благодать Божию. Однажды его ученик шел в город продать свои рукоделия. По дороге он повстречал еврея, который, видя его простоту, стал обольщать его, говоря: “О возлюбленный, отчего ты веришь в простого распятого Человека, когда Он вовсе не был долгожданным Мессией? Придет иной, но не Он”. Ученик, слабый умом и простой сердцем, начал прислушиваться к этим словам и допустил себя сказать: “Может быть, то, что ты говоришь, и верно”. Когда он вернулся в пустыню, преп. Паисий отвернулся от него и не пожелал сказать ему ни одного слова. Наконец, после долгих просьб ученика, святой сказал ему: “Кто ты? Я не знаю тебя. Мой ученик был христианином и имел благодать крещения, но ты не таков; если ты и вправду мой ученик, то благодать крещения покинула тебя и образ христианина взят от тебя”. Ученик со слезами поведал о своей беседе с евреем, на что святой ответил: “О несчастный! Что может быть хуже и зловреднее этих слов, которыми ты отрекся от Христа и Его Божественного крещения? Теперь ступай и плачь о себе как хочешь, потому что тебе нет места рядом со мной; твое имя вписано с теми, кто отрекся от Христа, и вместе с ними ты претерпишь и муки”. Услышав это осуждение, ученик преисполнился раскаянием, и по его неотступным мольбам святой затворился и молил Господа отпустить ученику его грех. Господь услышал молитву святого и даровал ему знамение о спасении ученика. После этого святой предупредил ученика: “О чадо, вознеси славу и благодарение Господу вместе со мной, ибо нечистый богохульный дух отошел от тебя, и на его место снизошел на тебя Святой Дух, возвративший тебе благодать крещения. Так что блюди себя отныне, чтобы по небрежению и беззаботности сети врага не опутали тебя снова, и ты, согрешив, не унаследовал бы геенну огненную”.

Знаменательно, что “харизматическое” движение и “медитация” проникли именно в среду “экуменических” христиан. Характерное для ереси экуменизма заблуждение заключается в том, что Православная Церковь — не единственная Церковь Христова; что благодать Божия присутствует и в других “христианских” вероисповеданиях и даже нехристианских религиях, что узкий путь спасения, о котором учат святые Отцы Православной Церкви, всего лишь “один путь из многих” путей ко спасению; и что подробности верований человека в Христа столь же малозначащи, как и принадлежность к той или иной Церкви. Не все православные участники экуменического движения целиком разделяют эти мнения (хотя протестанты и католики их, несомненно, разделяют); но самим своим участием в этом движении, включая и неизбежную общую молитву с теми, кто имеет ложные представления о Христе и Его Церкви, они говорят еретикам, наблюдающим за ними: “Может быть, то, что ты говоришь, и верно”, так же, как и злосчастный ученик преп. Паисия. Ничего больше и не требуется от православного христианина, чтобы он потерял Божию благодать; а скольких трудов ему будет стоить возвращение ее!

Посудите, насколько должен православный христианин ходить в страхе Божием, дрожа, как бы не потерять благодать Его, которая ни в коем случае не дается всем без исключения, но только тем, кто хранит веру истинную, ведет жизнь христианского борения и хранит, как сокровище, благодать Бога, которая ведет их к небесам. И насколько еще более осторожно должны православные христиане идти в наши дни, когда их окружает поддельное христианство, которое предлагает свои собственные переживания “благодати” и “Святого Духа” и умеет в изобилии цитировать Писание и святых Отцов, чтобы доказать свою правоту! Воистину близки последние времена, когда придет духовное заблуждение столь убедительное, чтобы прельстить, если возможно, и избранных (Мф. 24, 24).

Лжепророки современности, в том числе и многие официально “православные”, еще более громогласно объявляют о приближении пришествия “нового века Святого Духа”, “новой Пятидесятницы” и “точки Омега”. А это именно то, что в истинных православных пророчествах называется царством антихриста. И в наше время, сегодня начинается исполнение этих пророчеств, как написано, силами бесовскими. Вся современная духовная атмосфера заражается силой бесовских посвящений, когда “мистерия беззакония” вступает в свою предпоследнюю стадию и начинает овладевать душами людей, стремясь овладеть даже и самой Церковью Христовой, если бы это было возможно.

Против этого мощного “религиозного опыта” и должны всерьез вооружиться настоящие православные христиане, в полной мере сознавая, что есть православное христианство и почему его конечная цель отличается от всех иных религий, “христианских” или нехристианских.

Православные христиане! Крепко храните благодать, дарованную вам; никогда не позволяйте ей превратиться в привычную обыденность; никогда не подходите к ней с чисто человеческими мерками и не требуйте от нее логичности или понятности для тех, кто не постигает ничего выше присущего человеку и кто надеется стяжать благодать Святого Духа иным путем кроме того, которым нам его передает Церковь Христова. Истинное Православие по своей природе должно казаться совершенно не к месту в эти бесовские времена — это все тающее меньшинство презираемых и “неразумных” посреди религиозного “возрождения”, вдохновленного иным духом. Но давайте утешимся словами Господа нашего Иисуса Христа: Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство (Лк. 12, 32).

Пусть же все православные христиане укрепятся перед грядущей битвой, не забывая, что во Христе победа всегда за нами. Он обещал что врата ада не одолеют Церковь Его (Мф. 16, 18), что ради избранных сократит дни этой последней мерзости запустения (Мф. 24, 22). И воистину, если Бог за нас, кто против нас? (Рим. 8, 31). Даже посреди жесточайших искушений нам сказано: мужайтесь: Я победил мир (Ин. 16, 33). Давайте же будем жить, как жили верные христиане всех времен, в ожидании конца всего сущего и прихода нашего дорогого Спасителя; ибо Свидетельствующий сие говорит: ей, гряду скоро! Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе! (Ап. 22, 20).

Один читатель книги «Православие и Религия будущего» очень точно отметил: «Несколько лет назад, когда я читал эту книгу, она показалась мне очень странной. Я подумал: «Движения, которые описывает о. Серафим, слишком маргинальны, они не могут войти в моду повсеместно. Тем не менее, сейчас я вижу совсем другую картину. Все, что говорил о. Серафим, истинно».

Любой думающий современный наблюдатель увидит, что процесс формирования в мире «новой духовности» идет именно по сценарию, описанному о. Серафимом. В 1975 году, когда «Православие и религия будущего» была впервые опубликована, неоязыческие культы только начинали зарождаться в западном обществе. Сегодня они приобрели более четкие очертания, проявляясь в движении, известном как Нью Эйдж (Новый век). В 1975 году термин Нью Эйдж, будучи распространенным в масонских, эзотерических и контркультурных кругах, не использовался широко. Теперь же это девиз для целого общемирового движения — а также многомиллионный бизнес.

В отличие от большинства обычных религий, движение Нью Эйдж не имеет централизованной организации, органов управления, единого центра, догм или вероучений. Это скорее широкая сеть людей, разделяющих одинаковые идеи и практики, и причисляющих себя к мировоззрению «нового религиозного сознания»217

Ввиду того, что движение Нью Эйдж не обладает определенным набором постулатов, ему довольно сложно дать полное определение. Приверженцы движения могут быть причислены к любым неоязыческим верованиям, от пантеизма, панентеизма, монизма, реинкарнации и кармы до веры во Вселенский Разум и в Мать-Землю (Гайя) как в богиню или живую сущность. Различные психотехнологии (например, направленное воображение (красивые картинки на экране, как правило, с музыкой (прим. переводчика)), позитивное мышление («нельзя думать о плохом, все, о чем мы думаем, материализуется» (прим. переводчика)), гипноз, «работа с мечтами», «вспомните, кем вы были в прошлой жизни» (техника «воспоминаний» в порядке регрессии — до момента рождения и далее, предлагается вспомнить свои прошлые жизни и сущности (прим. переводчика)), йога, Тантра и галлюциногенные наркотики, предсказания (таро, астрология) и спиритические практики (ныне известные как контактерство) используются для поднятия на новые уровни сознания, развития потенциалов «душа-тело-дух», духовного исцеления и получения духовной силы.

Эсхатологическое по своей сути, движение Нью Эйдж ассоциируется обычно с феноменом, который известный автор Джозеф Кэмпбелл назвал «новой планетарной мифологией»: мифологией, утверждающей, что человек не является падшим, что он, в конечном счете, способен к совершенствованию путем «эволюции» посредством выхода на высшие уровни сознания, где он осознает, что он Бог и, таким образом, построит Царство Божие на земле.

Исходя из мышления Нового века, если человек и всё сущее является Богом, то есть только одна истина; следовательно, все религии — лишь различные пути к этой истине. Нет ни одного правильного пути, так как все пути ведут к Божественному. Поклонники движения ожидают, что будет создана новая всемирная религия, содержащая элементы всех существующих верований, и она будет принята всеми людьми по всему миру.

В то время как «религия будущего» — Нью Эйдж — все более распространяется, мы наблюдаем в нашем западном постхристианском обществе постоянный рост неоязычества в любых формах. Восточные религии, о которых писал о. Серафим, — особенно индуизм и буддизм — продолжают набирать приверженцев, и получают одобрение и поддержку со стороны известных публичных людей, а также рекламируются на ток-шоу по телевидению, через газеты и другие средства массовой информации.

Йога, Аюрведическая медицина и другие индуистские практики теперь стали господствующими тенденциями в обществе. Гуру самопомощи Нью Эйджа Дипак Чопра (бывший представитель движения трансцедентальной медитации) предлагает их как эксклюзивное средство для достижения «душевного-телесного» здоровья. Однако, как заметил о. Серафим218, и это знает каждый настоящий приверженец индуизма, эти практики не могут быть отделены от их религиозного контекста, так как были созданы именно с целью склонения практикующего их к индуистским религиозным взглядам и духовным опытам. Это обстоятельство сейчас играет все большую роль в западном обществе приверженцев йоги, которое стало пользоваться популярностью благодаря поискам «душевно-телесного» здоровья, а теперь незаметно внедряет ритуальные культы индуистских богов вкупе с изучением Вед (священных книг индусов — прим. переводчика) и ведической астрологии.

Тибетский буддизм также получил широкое распространение в западном обществе; и теперь он намного популярнее, чем дзен-буддизм, который был более распространен во времена о. Серафима. Сочетая традиционный буддизм с тибетским шаманизмом (религии Бон), тибетский буддизм содержит больше откровенно оккультных элементов, чем дзен-буддизм, включая временное духовное порабощение тибетскими божествами.

В то время как на западе растет популярность восточных религий, мы видим сегодня такой же, если не больший, интерес к западным формам язычества. Колдовство, магия друидов, гностицизм и индейский шаманизм получили огромное распространение среди западной публики, которая считает их более близкими к их корням, чем восточные религии. Каббала, система оккультизма в иудаизме, получившая развитие после времен Христа, также вызывает большой интерес; ее приверженцами являются многие звезды кино и рок-музыканты219.

В то время как многие люди интересуются различными формами язычества, всегда имеющимися в наличии в современном «духовном супермаркете», лишь в качестве хобби, все большее число из них серьезно занимается этими практиками, участвуя в языческом «опыте инициации», о котором о. Серафим сказал, что он будет служить отличительным признаком религии будущего.

В ранних культурах Америки и Англии колдовство было невероятно популярной темой. Феноменальный успех книг о Гарри Потере — по всему миру продано более 250 миллионов экземпляров начиная с 1997 года, а более половины из числа американских детей прочитали хотя бы одну книгу из этой серии — стал катализатором этого тренда. Под маской невинной фантазии эти книги знакомят молодых людей с реальными оккультными практиками и реальными лицами в истории колдовства. Семь изданных книг серии повествуют о семилетием опыте обучения Гарри Поттера колдовству, а учебный план невероятно похож на семилетнюю программу Ордо Анно Мунди (Ordo Anno Mundi), оккультной группы, находящейся в Лондоне. В то же время Д. К. Роулинг (автор серии книг о Гарри Потере — прим. переводчика), отрекаясь от любого намека на личное участие в оккультизме, тем не менее, признает, что исследовала множество работ, посвященных теме колдовства, с целью сделать свои книги более реалистичными, а также соглашается с тем, что материал более трети ее книг основан на современных оккультных практиках.220 Намеренно или нет, ее книги — а теперь и фильмы, и продукция, созданные на их основе, — являются порталом в оккультный мир для тех, кто желает сделать следующий шаг.221

Феномен Гарри Поттера показывает лишь один из множества путей популяризации темы колдовства в молодежной культуре. Фильмы (например, «Колдовство», «Практическая магия») и телесериалы (например, «Баффи — истребительница вампиров», «Сабрина, маленькая ведьма», «Зачарованные») направлены на молодое поколение, привлекая их образом сильного и крутого героя, который добивается успеха с помощью оккультных практик, а огромное количество книг («Справочник настоящей ведьмы», «Маленькая колдунья») и сайтов в Интернете предлагают подробные инструкции и дают рецепты, помогающие стать настоящей ведьмой.222

Молодые люди заглатывают приманку. Начиная с релиза фильма «Колдовство» в 1996 году наблюдается невероятный рост вовлеченности молодых людей в неоязыческие группы и рост посещения вебсайтов, таких как «Завет богини» (Covenant of the Goddess) (cog.com) и «Голос ведьмы» (Witch’s Voice) (witchvox. com). Последний называет себя «самым посещаемым в мире религиозным сайтом», достигнув уровня посещения в 100 миллионов кликов с начала своей деятельности в 1996 году; согласно опросу, проведенному в 1999 году, 60 процентов посетителей — это люди младше 30 лет, а 62 процента — принадлежат к женскому полу. Признавая данный тренд, молодежный журнал Spin поставил тему колдовства на первое место в списке интересных тем для девочек-подростов в Америке.223

То же самое происходит и в Англии. В 2001 году Языческая федерация Англии (Pagan Federation of England) уполномочила своего первого агента по делам молодежи заниматься все увеличивающимся числом запросов, поступающих от молодых людей. Менеджер по связям с общественностью Энди Норфолк заявил, что неуклонный интерес к колдовству со стороны молодежи объясняется популяризацией книг о Гарри Потере и других книг, статей и телесериалов, показывающий привлекательный образ магии. Он также отметил, что после каждой статьи о магии или о язычестве «у нас появляется огромное количество звонков, по большей части от девочек-подростков».224 Опрос, проведенный в 2000 году среди учащихся средних школ Англии, показал, что половина школьников «интересуется» оккультизмом, а больше четверти — «очень интересуется».225

В настоящее время в Америке самой популярной формой колдовства является магия викка (Wicca). Ее основатель, британский оккультист Джеральд Гарднер (1884-1964) был личным другом известного сатаниста Алистера Кроули и членом ордена Кроули Ordo Templi Orientalis, а также членом Братства Кротона, промасонской организации. В Братстве Кротона Гарднер, как предполагают, был посвящен в круг ведьм, родословная которых, по их словам, отсчитывает свое начало несколько столетий назад, и которые поклонялись «богине» и «рогатому богу». В 1951 году закон, запрещающий колдовство в Англии, был аннулирован, и через некоторое время Гарднер начал широко рекламировать колдовство под старым британским названием «викка». Гарднеровская викка сочетала в себе практики и идеи этого круга ведьм, а также ордена Ordo Templi Orientalis, восточной философии и масонства. Сегодняшняя викка, под влиянием различных духовных и культурных течений, стала смесью средневекового колдовства, феминизма, Культа богини (Культ богини проповедует религию Материнского Божества и женской магии — прим. переводчика), пантеизма, «глубинной экологии» (термин, предложенный в 1972 создателем одноименной идеологии и движения Арне Нейсом. Движение направлено на переориентацию всей цивилизации для борьбы с экологическим кризисом. — прим. переводчика) и поклонения Земле.

Викка, если рассматривать растущий процент ее приверженцев, — с 8000 в 1990 до 134000 в 2001 — является самой быстроразвивающейся религией в США и Канаде. В число ее адептов входят как пожилые, так и молодые люди, и каждые тридцать месяцев их количество увеличивается вдвое.226 Согласно опросам, проведенным сайтом «Завет богини», общее число людей, причисляющих себя к языческим практикам в США, включая ведьм, составляет около полутора миллионов человек.227

Печальным является тот факт, что феноменальное увеличение числа ведьм в Америке совпадает с уменьшением числа христиан. Проведенный в 2001 году опрос показал, что в течение предыдущих одиннадцати лет число христиан в США уменьшалось каждый год на два миллиона человек.228 Викка — не единственное проявление духовности Нового века. Один из авторов викки Кэрол Ле Мастерз объясняет: «Влияние духовности Нового века на общество Культа богини просто огромно. Эти движения появились примерно в одно время и так переплелись, что уже сложно отличить одно от другого».

Собрания участников движения Нью Эйдж и неоязыческих культов стали проводиться на регулярной основе по всему миру. В Америке самыми известными из них являются собрания Rainbow Gatherings («Радуга»), которые проходят в разных уголках страны, и фестивали Burning Man («Горящий человек»), которые проводятся в пустыне Черная скала, штат Невада. На эти фестивали собираются поклонники Нью Эйджа, викки, Культа богини, культа Земли, откровенные сатанисты, а также всевозможные любопытствующие личности и тусовщики, и число участников растет каждый год; в 2004 году их было 35 000. Мероприятие обычно завершается поджиганием жертвенного деревянного человека высотой в 40 футов (около 12,2 м. — прим. переводчика) — напоминание о «плетёном человеке» («Плетёный человек» (англ. Wicker Man) — сделанная из ивовых прутьев клетка в форме человека, которую друиды использовали для человеческих жертвоприношений, сжигая её вместе с запертыми там людьми, осуждёнными за преступления или предназначенными в жертву богам. В конце XX века обряд сжигания «плетеного человека» возродился в кельтском неоязычестве (в частности, учении викка), но уже без сопутствующего ему жертвоприношения — прим. переводчика), которого друиды приносили в жертву на празднике Самайн (Самайн (из кельт. Samhuinn — конец лета. Кельтский Новый год, празднуется 31 октября — прим. переводчика).

Несомненно, эти собрания являются значимым показателем возведения язычества в норму в нашем обществе, но еще более наглядным видится тот факт, что идеи и практики Нового века все больше проникают во все сферы человеческой мысли и деятельности, влияя на жизни миллионов людей, которые могут и не причислять себя к неоязычникам или поклонникам Нью Эйджа.

Таким образом, Нью Эйдж стал в большей степени культурным трендом, а не просто движением, он превратился в «инфекцию», проникающую всюду: в психологию, социологию, историю, творчество, религиозные практики, заботу о здоровье, образование и даже в правительственные круги.

Психиатрические лечебницы по всей стране стали внедрять программы Нью Эйджа: восточную медитацию, трансперсональную психологию, биологическую обратную связь (Биологическая обратная связь: biofeedback (англ.) — процедуры, которые позволяют информировать человека о состоянии его телесных функций, за счет чего возникает возможность их сознательной регуляции. — прим. переводчика) и музыкальная медитация. Многие дома престарелых включили йогу в комплекс процедур, улучшающих здоровье тела и духа. Большое число ведущих корпораций оплачивают своим сотрудникам семинары Нью Эйдж, где последние учатся визуализации, гипнозу, экстрасенсорному исцелению, работе с мечтами, контактированию с «духовными наставниками» и другими практиками «пробуждения личности».

Даже в общеобразовательных государственных школах преподают спиритические практики медиумов под названием «контактерство» как способ улучшения «духовного здоровья». Родительский комитет одной из школ в Коннектикуте описал то, что происходило в классе во время одного такого занятия: «Под предлогом распознания своей «жизненной цели» детям предложили войти в состояние, подобное трансу, где они должны были общаться с их «духами-хранителями». Использование упражнений йоги и техник, контролирующих сознание, также являются примерами содержания подобных программ»229.

Христианские церкви, к сожалению, следуют этим опасным тенденциям, идя в ногу с мировым разгулом апостасии. В середине 70-х о. Серафим написал: «Невероятное невежество в вопросах истинного христианского духовного опыта в наше время создает фальшивую христианскую «духовность», природа которой родственна «новому религиозному сознанию». Много лет назад, когда «контактерство» с бестелесными сущностями еще не было коньком Нью Эйджа, о. Серафим цитировал «харизматиков», рассказывавших о том, как они «контактировали» со «Святым Духом». Но даже если мы опустим спорные вопросы харизматического возрождения, прогноз, который он сделал, подтвердился в отношении других областей. Как написала в своей книге «Заговор родившихся под знаком Водолея» поклонница Нью Эйджа Мэрилин Фергюсон: «все большее число церквей и синагог стали менять свой образ мыслей, становясь более демократичными, чтобы принять в свои круги группы по личностному развитию, холистические центры здоровья (holistic health centers) (концепция холистического здоровья ориентируется как на пропаганду здорового образа жизни, так и на лечение и профилактику заболеваний и включает такие методы как китайская порицательная система «4 Столпа Судьбы», китайская диетология, психотерапия и Фэн-Шуй — прим. переводчика), потребителей услуг целителей, группы по медитации, группы по изменению сознания с помощью музыки, и даже посетителей тренингов по биологической обратной связи».230

Например, в Детройте на курсах метода Сильвы (Silva Mind Control — курсы по контролю мышления. Хосе Сильва — американский парапсихолог, основатель Метода Сильва и ESP системы — нетрадиционных, с точки зрения официальной науки методик, призванных помочь людям повысить их IQ, развить психические навыки, а также развивать способности исцелять себя и других. Метод Сильва — система контроля над мышлением и управления эмоциями — прим. переводчика) преподавателями были священник римско-католической церкви и монахиня. В Нью-Йорке Епископальный собор св. Иоанна Богослова (Episcopal Cathedral of St. John the Divine) включил в богослужение молитвы Дэвида Спрэнглера — ведущего члена Фонда Финдгорна (Findhorn Foundation — крупное международное сообщество Нью Эйджа, образовалось в Шотландии в 1962 году. Фонд включает в себя духовное сообщество, экодеревню и международный центр холистического образования. Целью деятельности Фонда является формирование нового человеческого сознания и создание позитивного и экологически рационального будущего. — прим. переводчика), который сказал, что «инициация Люцифера» должна обязательно войти в культуру Нового века. В Окленде, штат Калифорния, университет Духовности Мироздания (University of Creation Spirituality) под руководством священника Епископальной церкви Мэтью Фокса пропагандирует новое «христианство», которое отбрасывает традиционное христианское богословие и аскетическое мировоззрение, и в то же время принимает духовность викки. Там каждый месяц собираются рэйв-тусовки (также известные как «техно-космические»), которые изначально стали проводиться в Епископальном соборе в Сан-Франциско. Один из посетителей описал это как «смешение разнородных течений: язычества, колдовства, поклонения природным силам, драмы, искусства и танца». Эти мультимедийные собрания посещают более тысячи человек.231

В то же время в современной римско-католической церкви есть движение, ассимилирующее учения Карла Юнга, одного из основателей движения Нью Эйдж. Юнг, участвовавший в спиритических сеансах и утверждавший, что контактировал с «духами-наставниками», учил, что исключение «темной стороны» в человеке является роковой ошибкой христианства, и поэтому необходимо добавить к Святой Троице четвертую ипостась — Люцифера! Его теории восхвалялись на семинарах и собраниях римско-католической церкви, и его психотерапия практикуется в некоторых римско-католических храмах, а также используется монахами и монахинями в некоторых монастырях.232 Епископальная и протестантская (особенно методистская) церкви тоже присоединились к этому движению; некоторые протестантские руководители также работают юнгианскими аналитиками.233

Внутри многих основных христианских церквей существует определенное мощное движение по «ревизии» христианской веры по образу феминистического богословия, неоязыческого Культа богини и мировоззрения Нового века. В 1993 году в Миннеаполисе, штат Миннесота, состоялась первая конференция, посвященная этому вопросу, совместно с экуменическими десятью церквями, солидарными с женщинами, Всемирного Совета церквей. Конференция собрала более двух тысяч человек участников из 27 стран, представителей 15 основных конфессий, по большей части пресвитериан, методистов, лютеран, римских католиков, членов Объединенной Церкви Христа и американских баптистов. Треть участников составляло духовенство. Говоря о необходимости «упразднить святоотеческое идолопоклонство христианства», спикеры конференции отвергали и иногда высмеивали христианские догматы о Святой Троице, человеческом грехопадении, единственном воплощении Господа Иисуса Христа, спасении человека смертью Христа на Кресте. Вместо этих вероучительных истин конференция пропагандировала пантеизм, шаманизм и права сексуальных меньшинств. Участники отслужили «литургию», на которой вместо хлеба и вина использовались молоко и мед, и поклонялись богине «Софии», а не Иисусу Христу. Также повторялось песнопение: «Наша создательница София, мы — женщины по твоему образу... нашими теплыми телесными флюидами мы напоминаем миру о его удовольствиях и чувствах».234 Позже, на конференции 1998 года участники, поклоняющиеся Софии, также все вместе откусывали от больших красных яблок, выражая свою солидарность с Евой, которую они считали героиней за то, что она отведала запретный плод.

Хотя консервативные христиане высказывались против подобных конференций, ревизионистское сообщество до сих пор является влиятельным в церковных кругах и проводит закрытые собрания с участием представителей основных конфессий для обсуждения стратегий экспансии. Поклонение богине Софии в упомянутых церквях продолжается. Не далее чем в 2004 году на Генеральной ассамблее пресвитерианской церкви в Ричмонде, штат Вирджиния, проводилось собрание «Голоса Софии», на котором Софию провозгласили богиней.235 Важно также отметить, что феминистическое богословие стало сегодня самым значительным трендом в основных семинариях и является двигателем экуменического движения.236 Главный координатор ревизионистской конференции 1993 года Мэри Энн Ланди теперь выполняет обязанности Исполнительного директора Всемирного Совета Церквей. На этой конференции она представила четкую программу, как феминистического богословия, так и современного экуменистического движения: «Мы научились тому, что быть экуменистом — значит двигаться за границы христианства. Вчерашние ереси стали сегодняшним Уставом церкви»237. Как мы видим, это также стало программой движения Нью Эйдж.

С тех пор как о. Серафим впервые написал о «харизматическом движении», которое охватывало все христианские церкви, оно выросло с невероятной быстротой. По всему миру Пятидесятничество — самый быстроразвивающийся сегмент христианства: каждый год в это движение вливается 13 миллионов человек — главным образом в Азии, Африке и Южной Америке — а общее число адептов составляет около полумиллиарда238.

Наблюдения о. Серафима, касающиеся опытов харизматиков, подтвердились в большей степени в отношении «движения святого смеха», которое зародилось в 90-х. О. Серафим писал о «смехе в Святом Духе»: «В этом, может быть, как ни в чем другом, явно просматривается тот факт, что «харизматическое возрождение» показывает себя как отнюдь не христианское по своей религиозной направленности». За последние десять лет именно «харизматическое движение» продемонстрировало самый большой рост числа приверженцев.

Успешное развитие движения цепного смеха восходит к другому движению, которое выросло внутри Пятидесятничества: так называемому Движению веры (или Слова и веры), которое появилось в 80-е. Известное также как «благовествование о здоровье, богатстве и благоденствии», из-за своего учения о том, что Христос освободил верующих от проклятия бедности и болезни, это движение содержит странные догматы, похожие на постулаты Нью Эйджа, такие как вера в силу творческой визуализации (представьте то, чего вы хотите достичь, а потом «заявите» об этом), вера в то, что человек может стать воплощенным Богом как Иисус Христос, и отрицание того, что Христос искупил человека посредством Своей смерти на Кресте.239

Через лидеров духовенства, таких как Кеннет Коплэнд, Бенни Хинн, Родни Ховард-Браун, Кеннет Хагн, Моррис Серулло, Пол Йонгги Чо и Мэрилин Хикни, Движение веры распространило свои ереси и сопутствующие харизматические явления по всему миру. С весны 1993 года движение стало иметь большое влияние не только в пятидесятнических, но также и в главных христианских церквях. Именно тогда лидер движения Родни Ховард-Браун привлек внимание общественности к своему «духовному пробуждению с помощью смеха» на собрании церкви Божией в Лейклэнде, штат Флорида, которое было показано по телевидению. Тысячи людей приехали со всего мира, чтобы принять участие в действе. Ховард-Браун прохаживался сквозь толпы, возлагал на людей руки и говорил что-то вроде «Исполняйся! Исполняйся! Исполняйся!» (Исполняйся Духа Святого — прим. переводчика), после чего многие падали на пол, смеялись, не контролируя себя, хохотали и завывали. Другие корчились на полу, истерически крича, вели себя как пьяные, прилипали к полу посредством того, что Ховард-Браун называл «клеем Святого Духа», а самих людей он именовал «сраженными в Духе». Они падали на пол, на спину, часто впадали в бессознательное состояние.240 Каждая из таких процедур продолжалась зачастую в течение нескольких часов, а иногда (как в случае с неконтролируемым смехом) в течение нескольких дней.

Называя себя «барменом Святого Духа», который «всегда пьян», Ховард-Браун пренебрегал всеми попытками испытывать духов, от Бога ли они (1 Ин 4:1). «Я бы скорее предпочел быть в церкви, где проявляются дьявол и плоть, — сказал он, — чем в церкви, где ничего не происходит, потому что люди слишком боятся что-либо обнаруживать... И даже если дьявол проявляет себя, не беспокойтесь об этом! Радуйтесь, потому что хоть что-то происходит!»241

В августе 1993 года Рэнди Кларк, пастор харизматической церкви Vineyard в Сент-Луисе, штат Миссури, посетил собрание Движения веры, проводимое Ховард-Брауном в Тулсе, штат Оклахома. Через четыре месяца Кларк привез «духовное пробуждение с помощью смеха» в церковь Airport Vineyard в Торонто, Онтарио. То, что начиналось как четырехдневные встречи, стало месяцами ночных служб, которые иногда продолжались до 3 часов утра. С этого момента движение «святого смеха» стало стремительно расти, получая серьезную поддержку средств массовой информации по всему миру. В 1994 году, получив прозвище «Блаженство в Торонто», собрания «святого смеха» включались в туристические программы как самое главное развлечение. Сотни тысяч христиан приезжали в церковь Торонто со всего мира — не только пятидесятники, но и меннониты, назареяне, методисты, англиканцы, баптисты, римские католики, и т.д.242

В Торонто вдохновленные Движением веры проявления «духовного пробуждения с помощью смеха» были намного более причудливого характера, чем те, о которых сообщалось ранее. В дополнение к уже описанным признакам, люди ползали по земле и рычали как львы, лаяли как собаки, скребли землю, пыхтели как быки, хрюкали, подвывали, мычали, кукарекали, урчали и издавали другие животные звуки.243

Другие проявления «духовного пробуждения», включая дергание и раскачивание головы и тела, движения, подобные рубящим ударам каратиста, имитация бойцовских техник, неконтролируемые танцы, спазмы живота, интенсивная боль в груди, «рвота в духе», и «рождение» (участие в мнимом процессе родовой деятельности и родах).244

Из сотен тысяч людей, принявших участие в «блаженстве в Торонто», 15 000 были пасторами и представителями клира. Позже они привезли это движение в свои общины по всему миру, вследствие чего проявления «святого смеха» и «поражения в духе» многократно и очень быстро умножились на всех пяти континентах. В одной только Англии 7000 церквей, включая тех, которые принадлежат Англиканской церкви, приняли «блаженство в Торонто». Проявления движения «святого смеха» одержали полную победу над тем, что долгое время считали популярным христианством. В июле 1995 года Клуб 700 Пэта Робертсона признал пятидесятнических и многих протестантских и римско-католических харизматических последователей, которые утверждали, что животные звуки также являются проявлениями Святого Духа или же человеческим ответом на действие Святого Духа.245

Повсеместное приятие этих явлений доказывает абсолютное незнание традиционных христианских норм духовной жизни. В Православной церкви большинство из таких происшествий исторически принимались за явные признаки демонической одержимости. В православных христианских странах даже до настоящего времени подобное поведение демонстрируют одержимые люди на службах по изгнанию бесов, которые ведутся православными священниками. Одна американская православная монахиня, посетившая такие службы в России в 1995 году, отметила, что «как только начинаются службы, бесы начинают проявлять себя. Одна женщина кричит мужским голосом, другого человека сильно трясет, кто-то пронзительно орет, кто-то кидается на пол, теряя сознание... кроме того, какой-то человек выглядит так, как будто он испытывает физическую боль или муки, а затем его выворачивает на пол... Они выкрикивают оскорбления священнику, обещая отомстить ему, в то время как он окропляет их святой водой. Некоторые бесы шутят, другие показывают гнев и ненависть. Но самыми громкими являются животные звуки: мычание, кукареканье, и особенно лай и рычание»246.

Несмотря на то, что, как отметил о. Серафим Роуз в своей книге, харизматики всегда будут отрицать любые связи с оккультизмом и язычеством247, примечательно, что такие же проявления «святого смеха» имеются и в Нью Эйдже. Индийский гуру Бхагаван Шри Раджниш, называемый своими учениками «божественный пьяница», призывал своих последователей приходить и «пить» из него. Его духовное «вино» часто передавалось простым прикосновением к голове (известным как shakti-pat), после которого люди заходились в экстатическом смехе. Другой популярный гуру Свами Муктананда проводил встречи, на которых тысячи его последователей со всего мира приходили, чтобы получить его прикосновение. Они испытывали неконтролируемое желание засмеяться, зарычать, залаять, зашипеть, закричать, затрястись, а также падали, потеряв сознание.248 Муктананда лишь передавал своим ученикам то, что сам испытал: рычание, подобное львиному, и другие непроизвольные животные признаки, которые он относил к вселению богини Чити.249

Примечательно также, что известные участники движения Нью Эйдж высказывались за движение «святого смеха», которое было принято христианскими церквями. Вот что говорил о «блаженстве в Торонто» один из таких представителей движения, Бенджамин Крим, известный своими предсказаниями о скором пришествии Мессии Нового века: «Люди реагируют на новые энергии, наполняющие нашу планету. Энергии, исходящие от «христа», дают им чувство умиротворенности».250

Популярный миссионер Орал Робертс, который вел телеэфир с «духовным пробуждением», осуществляемом Родни Ховард-Брауном, назвал движение «святого смеха» началом выхода на «другой уровень Святого Духа»251. Ховард-Браун же сказал, что движение обозначило «новый мощный поток Духа», неся с собой «захватывающее пение радости, радости, радости, радости!», которое «энергетически двигает нас на высшие уровни, ближе к Богу»252. Это невероятно похоже на заявления, которые делают современные «пророки» Нового века. В то время как «святой смех» начал будоражить церкви, лидер движения Нью Эйдж Барбара Маркс Хаббард писала, что человеческая раса скоро испытает эволюционный скачок, который она назвала «Вселенская Пятидесятница» или «Вселенская улыбка»253. Она писала: «В душе многие чувствительные люди ощутят радость от силы, наполняющей их системы любовью и влечением. По мере того как эта радость пройдет сквозь нервную систему большинства восприимчивых людей на земле, она создаст психомагнитное поле сочувствия... Эта внезапная потрясающая регулировка сочувствия повлечет за собой изменение сознания на Земле». И, по ее словам, в результате «появится «христос», которого вы все одновременно увидите»254.

Наблюдая как сегодняшние члены главных христанских церквей участвуют в подобных опытах и тайно ожидают того же, что и неоязычники, мы видим исполнение слов о. Серафима о том, насколько много христиан будут введены в заблуждение принятием опыта языческой инициации.

Выводы о. Серафима об НЛО также нашли свое подтверждение в современной истории. Сегодня широко распространяется мнение, не только на научном, но и на массовом уровне, о том, что феномен НЛО — это не столько существа с других планет, летающие на космических кораблях, сколько что-то из сферы паранормального и оккультного, а также что «чужие» живут на земле среди нас. Кроме того, образ благожелательных и даже «привлекательных» инопланетян, продвигаемый режиссером Стивеном Спилбергом в его фильмах «Близкие контакты третьей степени» и «Инопланетянин», теперь заменяется образом, более близким к истине. Вместе с тем опыты, описанные Уитли Стрибером в его книге «Контакт: правдивая история» (1987), показали, что эти так называемые «пришельцы» на самом деле являются жестокими, злобными созданиями, которые духовно опустошают того, кто с ними входит в контакт. (Этот аспект также очень соответствует доказательствам, собранным учеными Вэлли и Хайнеком). «Я испытывал неописуемое ощущение опасности», пишет Стрибер. «Быть там казалось адом на земле, к тому же я не мог пошевелиться, не мог закричать и не мог уйти оттуда. Я лежал неподвижно, как мертвый, испытывая внутренние мучения. Что бы там ни было, это казалось таким чудовищным и уродливым, таким мерзким, и темным, и зловещим...» Стрибер также описывает специфические запахи, ассоциирующиеся с его «гостями» — среди них «серообразный» запах, такой, который упоминался в древних Житиях святых, когда говорилось о встречах с демонами.255

После публикации «Контакта» сотни тысяч «похищенных» НЛО предоставили информацию о своих контактах с пришельцами256. В настоящее время они сформировали солидное сообщество, где они обмениваются своими взглядами и опытом через Интернет и звонят в различные радиошоу.

Возможно, неслучайным также является тот факт, что это сообщество влилось в движение Нью Эйдж. Уитли Стрибер своим примером подтверждает данное предположение. Став известным представителем сообщества НЛО, в более ранних книгах он делился своими размышлениями о том, как контакты с инопланетянами могут помочь присоединиться к Нью Эйджу. Например, один из «похищенных» инопланетянами полковник Филипп Д. Корсо написал в поддержку последней книги Стрибера «Подтверждение» (1999): «В ходе «встречи с пришельцами» послание, которое они сообщали человечеству «Новый мир — если вы можете принять его», было передано мне... Они взяли интеллект, такой как у Уитли Стрибера, чтобы передать значение этого послания мне и остальному миру»257.

Развивая дальше идею эволюционистов о том, что «мы входим в стадию крупнейшего изменения видов», Стрибер пишет: «Поскольку мы входим в новый век, мы придем к первичной стадии этих видов, когда человечество получит полную власть над временем и пространством, а также возвысит свою физическую составляющую до уровня бессмертия, запустив процесс восхождения всей совокупности человеческого рода на более высокие ступени эволюции, и на более свободные и богатые уровни бытия... По мере того как разум освобождается от временных рамок и посредством этого приближается к своеобразию мышления, нации — в том виде, в котором они известны сейчас: управляемые властными политиками, жадностью и ложью — прекратят свое существование»258.

Стрибер считает, что эта утопическая мечта станет реальностью, когда человечество оставит позади «устаревшие иерархии» прошлого: «Абсолютную темноту прошлого символизирует жесткая авторитарная система цивилизации прошлого. Более того, ее пережитки до сих пор постоянно являют отголоски, так как они присутствуют в наших правительствах, в наших напичканных ритуалами религиях, а также в нашей нравственной жизни с ее акцентом на грехе»259. Когда человечество оставит свою «религиозную мифологию» в отношении тех, кого отождествляют (пришельцев) с их версией о демонах»260, оно откроется «новому миру», предлагаемому пришельцами: «Приближаясь к (Эре Водолея) Водолею, мы, несомненно, наблюдаем ослабление власти авторитетов почти во всех культурах и обществах.

Новое желание развивать дискуссии о присутствии пришельцев и массовое игнорирование отказа старых авторитетов давать какое-то рациональное объяснение феномену говорят о стремлении формировать общественное мнение в обход традиционных механизмов контроля. В то время как эти механизмы изживают себя, чуждые элементы используют их слабость, пытаясь пробиться в мир сознания, и вот мы уже видим, как все вокруг наполняется сообщениями об НЛО, пришельцах, и прочих странностях и чудесах»261.

Для того чтобы смягчить очевидное противоречие между видимой темной природой «гостей» и его собственными утопическими идеями о пришельцах, помогающих прийти к Нью Эйджу, Стрибер старается завуалировать разницу между добром и злом: «Мы живем в мире с этическими и моральными ценностями, совпадающими с этическим контекстом феномена (НЛО), полном неопределенностей, мы живем в месте, где добро и зло в чистом виде встречаются редко»262.

Точка зрения Стрибера, которую разделяют многие современные члены сообщества НЛО, заключается в том, что «пришельцы» являются высокоразвитыми существами и хотят, чтобы мы тоже развивались — как ради себя, так и для нашей пользы. Он размышляет о том, что в своих зачастую ужасающих встречах с людьми, пришельцы эксплуатируют нас и одновременно «склоняют» нас к тому, чтобы мы продвигались дальше по ступеням эволюции, «сокращали расстояние» между нами и ими, с тем чтобы мы могли «присоединиться (к ним) как космический вид»: другими словами, чтобы мы могли стать такими же, как и они. Это, как он считает, «объясняет причину того, почему многие люди берутся для опасных эволюционных экспериментов» пришельцами263.

Стрибер отмечает, что «за все последние пятьдесят лет не было случаев того, чтобы пришельцы добавляли какие-то возможности. Никто не получает планы космического корабля. Никто не получает карту с обратным маршрутом к родному миру. То что, мы получаем взамен, это страх, смущение, таинственные послания и ощущение того, что нами помыкают, а также ощущение чего-то бесценного, недосягаемого...

Вместо того чтобы удовлетворять нашим запросам, они более склонны продвигать нас все дальше и дальше — с помощью силы, ослепляющих дисплеев, обещаний — любыми способами»264.

Возможно, самым печальным «знаком времени» нашей постхристианской эры является то, что огромное число духовно обедненных людей считает, что лучше контактировать с этими ужасающими «гостями», чем чувствовать себя одиноким во вселенной, которая кажется им безликой. Как пишет газета Communion Letter, «Люди по всему миру встречают странных существ в своих домах и даже на улицах,... на дорогах мечты и ночи». Газета просит людей «учиться реагировать практично и эффективно при встрече с пришельцами. Откройте для себя тайну, чудо и красоту этого опыта... вещи, о которых не расскажут обычные средства массовой информации... странные и прекрасные истины, выглядывающие из темноты».

Перед лицом этих вызовов верующий христианин вряд ли может усомниться в словах о. Серафима о том, что «сейчас сатана открыто действует в истории человечества». И тут Уитли Стрибер более корректен, указывая на то, что с упадком «механизмов контроля» традиционной христианской цивилизации «пришельцы» стремятся все больше «вторгнуться в сознание». Но вместо того чтобы вести нас к Нью Эйджу, как представляет себе Стрибер, эти попытки способствуют тому, чтобы ввести нас именно в то, что он описал, когда рассказывал о своей первой встрече с пришельцами, как «ад на земле».

Интересно, что 1975 год, когда вышла книга «Православие и религия будущего», был ключевым моментом для «нового религиозного сознания». Этот год покойная Эллис Бейли (1880-1949) — оккультист и одна из главных основательниц современного движения Нью Эйдж, а также признанная противница православного христианства — назначила своим ученикам для публичного распространения с помощью всех средств массовой информации засекреченных до того времени учений. В этом году Дэвид Спэнглер и множество других деятелей и организаций начали свою общественную работу.

Цели сегодняшнего движения Нью Эйдж были начертаны заранее в работах окультиста и медиума Елены Блаватской, которая основала Теософское общество в 1875 году265, а позже в работах Элис Бейли, Николая Рериха (автора работ, посвященных Агни йоге), Тейяра де Шардена (мыслитель-эволюционист и палеонтолог, упоминался во 2-й главе), а также в работах Герберта Уэллса. По словам Тейяра, эти цели включали «сближение религий» вкупе со «слиянием» политических и экономических сил в одно Мировое правительство266.

Сегодня некоторые круги в рамках движения Нью Эйдж говорят о «Плане по созданию Нового Мирового порядка», который бы включал единую кредитную систему, единую налоговую систему, глобальную политическую силу, транснациональную власть, которая бы контролировала мировые поставки продовольствия и транспортную систему. В этом утопическом проекте предполагается, что войнам, болезням, голоду, загрязнению окружающей среды и бедности наступит конец. Любые формы дискриминации прекратят свое существование, преданность людей своему роду или нации будет замещено планетарным мышлением.

Согласно некоторым основным двигателям Нью Эйджа этот «План» может восходить ко времени падения Люцифера и его ангелов. Элис Бейли писала, что восстание ангелов против Бога было частью «божественного плана эволюции», чтобы посредством этого падшие ангелы «лишились своей безгрешности и состояния свободы с целью развить всеобъемлющее знание о божественном на земле»267. Исходя из этого богословия, полностью противоречащего христианскому, падение человека было в действительности восхождением к познанию, так как «глаза человека открылись», чтобы видеть добро и зло268. Соответственно, писала Елена Блаватская: «Это абсолютно естественно... рассматривать сатану, змия из книги Бытия, как реального создателя и благодетеля, отца спиритизма для человечества. Потому что именно он являлся «носителем Света», блистающий, излучающий свет Люцифер, открывший глаза автомату, которого создал Иегова... В самом деле (человечеству) была дана мудрость и скрытые знания «падшим Ангелом»»269. Будучи «благодетелем» для человека, Люцифер продолжает способствовать эволюции человека. По словам Дэвида Спэнглера, последователя трудов Блаватской и Бейли, Люцифер — «это ангел эволюции человека»270.

В эзотерических сообществах движения Нью Эйдж учат тому, что по мере реализации «Плана» будут происходить «инициации в планетарном масштабе». Согласно Бенджамину Криму — другому последователю Блаватской и Бейли — «обновленные» христианские церкви и масонские ложи будут использоваться для проведения таких инициаций. Как мы увидели, Дэвид Спэнглер заявил, что эти инициации будут «люцеферианскими» в своем эзотерическом корне. Повторяя учения Элис Бейли, которая получила их в ходе «контактирования» с бестелесной сущностью, именуемой «Джуал Кхул», Спэнглер пишет: «Люцифер работает с каждым из нас, чтобы привести нас к целостности в ходе Нового века... каждый из нас приводится к этой цели, которую я называю люцеферианской инициацией... Люцифер приходит, чтобы дать нам окончательные... люцеферианские инициации... с которыми столкнутся многие люди в последующие годы, потому что это посвящение в Новый век»271.

По мере того как «План» начинает разворачиваться во времени, единственная мировая религия примет свою окончательную форму. «Придет новый день», пишет Элис Бейли, «когда все религии будут считаться происшедшими из одного великого духовного источника; все они вместе будут видеться питающимися от одного корня, из которого появится единая мировая религия»272. Елена Блаватская говорила, что эта единая религия являлась «религией предков», памятью о которой стали «истоки христианского мифа о сатане». «Религия предков», писала Блаватская, это «религия будущего»»273.

«План» достигает апофеоза с пришествием Мессии Нового века: так называемый «Майтрейя — Христос». Дэвид Спэнглер говорит в ожидании этого события: «Из глубин человеческого рода раздается зов о появлении спасителя, воплотившегося, образа отца... который может быть для этого рода тем, чем были древние правители-жрецы на заре истории человечества»274.

Согласно Элис Бейли «ангелы» появятся вместе с этим псевдохристом, для того чтобы убедить людей следовать за ним. Таким образом, финальным этапом отмены христианства в Новом веке станет поклонение антихристу, «того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными» (2 Фес. 2:9).

Следует обратить внимание на то, что сегодня множество последователей Нью Эйджа не осознают и тем более не разделяют все пункты «Плана». Как мы видели, это движение включает множество различных групп, идей и практик. Если его и можно назвать «тайной организацией», так это точно не благодаря тому, что все последователи тайно работают вместе, в масштабах организации, над реализацией «Плана». В конечном счете, «План» реализуется не на человеческом, а на демоническом уровне, а создатели движения Нью Эйдж — это в значительной степени лишь выразители идей, авторами которых они не являются.

Движение Нью Эйдж является лишь «духовной» составляющей более масштабного движения, которое невероятно быстро распространяется в течение последних десятилетий после смерти о. Серафима. Это многоплановое движение к насаждению «глобализма», который очень выгоден тем, чьи цели могут быть далекими от религиозных.

За последние годы международные инвестиционные банки и корпорации сделали огромные шаги на пути к своей цели — гегемонии над мировой финансовой и глобальной экономической системой. В 1980 году адмирал Чарльз Ворд, бывший член элитного Совета по международным отношениям, опубликовал предостережение, которое включало имена высших лиц государства, глав транснациональных корпораций и представителей крупнейших банковских организаций со всего мира: «Самые могущественные клики в этих элитарных группах имеют общее стремление — они хотят упразднить суверенность и национальную независимость Соединенных Штатов Америки. Вторая клика, состоящая из членов СМО из разных стран... включает представителей международных банков с Уолл Стрит и их ключевых посредников. Они хотят, главным образом, чтобы мировая банковская монополия, была свободной от какого-либо контроля со стороны глобального правительства»275. В 1993 году Президент Совета по международным отношениям Лес Гэлб заявил по телевидению: «Вы обманули меня (раньше), говоря о Новом мировом порядке... Я говорю об этом все время... теперь это один мир... Хотим мы того или нет, готовы ли мы или нет, мы все принимаем в этом участие... Идет соревнование в отношении того, кто установит первую всемирную систему правления в истории сообщества наций. Речь идет о контроле над каждым из нас, как индивидуальном, так и в целом над всем населением»276.

Это видение будущего создается международной политикой многих правительств, не только США. Четкое определение глобалистической программы было сделано в 1992 году Строубом Тэлботтом, многолетним другом президента Билла Клинтона, исполняющим обязанности госсекретаря в его администрации и одним из главных авторов военного вторжения США на Балканы: «Статус нации, каким мы его знаем сегодня, исчезнет; все государства признают единую глобальную власть». Тэлботт считает, что нации — не что иное, как общественная договоренность: «Какими бы незыблемыми и священными они ни казались когда-либо, на самом деле они искусственные и временные... События нашего поразительного и ужасного (20-го) века создали все условия постановки вопроса о мировом правительстве»277.

С развитием таких процессов, как становление и расширение Евросоюза, создание валюты евро, движение к обществу безналичного расчета, контроль бывших стран восточного блока исходя из западных финансовых интересов, создание Соединенными Штатами международного суда и концентрацией государственных армий как «миротворческих» сил под эгидой США и НАТО, мы видим, что, по всей видимости, является предвестником такой единой мировой системы. Некоторые из данных процессов не несут в себе зла. Однако в совокупности они помогают установить глобальный аппарат, который может создать условия для распространения «религии будущего». Таким был прогноз Эллис Бейли, которая написала в 1940 году: «Выражаемые ООН цели и стремления в конечном счете осуществятся и новая церковь Божия, собранная из всех религий и духовных групп, согласованно положит конец грандиозной ереси разделенности»278. Роберт Муллер, бывший помощник Генерального секретаря ООН, выразил такое же мнение в ходе празднования пятидесятилетия организации в 1995 году: «В самом начале ООН была лишь надеждой. Сегодня это политическая реальность. Завтра это будет мировая религия»279. Защитник учений Эллис Бейли и Тейяра де Шардена, Муллер, считает, что целью человечества должно быть «осуществление глобализации религий в срочном порядке, чтобы дать нам вселенский, космический смысл жизни на Земле и положить начало первой глобальной, космической и вселенской цивилизации»280.

Сегодня представители политического и финансового секторов, поддерживающие глобалистическую программу, сотрудничают с глобалистами религиозной сферы, особенно с «межрелигиозными» организациями, такими как United Religions Initiative (созданная как аналог ООН в религиозной сфере), Temple of Understanding (официальный консультант Экономического и Социального Советов ООН), а также Совет по парламенту мировых религий (восстановление Международного парламента религий, упомянутого в главе 2, первое собрание состоялось в 1893 году в Чикаго)281.

Несмотря на то, что «межрелигиозные» организации обычно утверждают, что единственной их целью является содействие «взаимопониманию» и «диалогу» между религиями, очевидно, что в некоторых случаях эти цели являются лишь первым этапом более широкой программы: «слияние религий» в Новом веке. Как выразился Вильям Свинг, епископ Епископальной церкви из Калифорнии и основатель/директор организации United Religions Initiative, в своей книге «Будущие объединенные религии» (The Coming United Religions): «Приходит время... когда универсальный язык и общая цель стремятся к тому, чтобы понять и примирить все религии и духовные движения. Просто уважать и понимать другие религии сегодня недостаточно»282. Епископ Свинг представляет все мировые религии как пути к одной вершине, сливающиеся в одной точке — «единство, которое выходит за пределы мира». На вершине горы, эзотерические верующие каждого вероисповедания «интуитивно постигают, что они, в конечном счете, были в единстве с другими людьми, представителями других религий, потому что все вместе приходят к вершине, к Божественному. Каждого, кто находится ниже этой отметки, можно назвать непосвященным»283. Как и его предшественники Блаватская, Бейли и Тейяр, епископ Свинг смотрит на это слияние религий с мессианской надеждой. В его речи на открытии конференции на высшем уровне организации United Religions Initiative в 1997 году он заявил: «Если вы пришли сюда, потому что в лоне земли рождается дух колоссальной энергии, тогда придите сюда и будьте повивальными бабками.

В благоговейном трепете помогайте рождению новой надежды».

Несмотря на то, что не все глобалисты и глобалистские организации имеют специфические религиозные цели, они, безусловно, имеют общее видение того, какой тип религии не подойдет для единой мировой системы, которую они пытаются создать. Консервативные, традиционные верующие, которые считают, что их вера является единственным откровением полноты истины, не желанны для «глобального сообщества». Как сказал в 1997 году Пол Чаффи, член совета организации United Religions Initiative: «Мы не можем разрешить фундаменталистов в таком маленьком мире». Та же точка зрения была высказана в 1998 году на форуме State of the World Forum (State of the World Forum — форум, посвященный состоянию мира (англ.) — является международной неправительственной организацией, в число сопредседателей которой входят Михаил Горбачев, Тед Тернер, Ясухиро Накасоне и другие лидеры мирового сообщества, главы государств и правительств — прим. переводчика) (спонсорами которого являлись многие международные инвесторы и корпорации), где его президент Джим Гаррисон заявил: «Если мое богословие является препятствием, в таком случае я должен избавиться от него... Я думаю, что история двигается за границы догмы... В переходные периоды ортодоксальные взгляды ослабевают, и еретики и независимые люди создают новую ортодоксальность»284.

Также в 1998 году эта тема обсуждалась одним из самых передовых идеологов «нового религиозного сознания» Кеном Уилбером — популярным автором, чьи работы очень восхваляли и тщательно изучали как бывший президент Клинтон, так и бывший вице-президент Ал Гор. Последний обозначил программу, в рамках которой мир должен будет развиваться в направлении объединения науки и религии, а также принятия «универсального богословия», которое бы могло охватить все религии таким образом, чтобы они не потеряли присущие им заметные различия. «Религиям по всему миру, — пишет он, — придется заключить в скобки их мифические верования», и он приводит примеры таких мифов: Моисей, разделивший Чермное море, Христос, родившийся от Девы, а также сотворение мира за шесть дней. Далее он говорит, что «религия также вынуждена будет приспособить свое отношение к эволюции вообще к новым реалиям», и что «любая религия, которая попытается отвергнуть эволюцию, сама узаконит свое поражение в современном мире»285.

Как мы увидели, эволюция является ключевым элементом в утопической мечте Нового века. Будучи панентеистом, Уилбер верит, что целая вселенная есть Бог, и она эволюционирует в течение миллиардов лет к «Точке Омега» Тейяра де Шардена. Человек, эволюционировав от первичного бульона, теперь продвигается к абсолютному богомыслию, и на этом пути даже Бог находится в процессе становления. Согласно мышлению Нового века с дарвиновским «открытием» физической эволюции, и более того, также с «открытием» духовной эволюции, сама эволюция стала осознаваться, и этот новый сдвиг парадигмы будет ускорять процесс космической эволюции286. Таким образом, по мнению Уилбера, те верующие, которые отвергают эволюцию и заверяют свою преданность мифическому Эдему в смысле его реальности», обречены на вымирание287. Только те, кто принимает новое религиозное сознание, или кто хотя бы «заключает в скобки» свои религиозные убеждения, выживут в грядущем глобальном обществе, о котором Уилбер говорит, что оно будет отмечено «мироцентрическим» сознанием, основанном на «вселенском плюрализме»288.

В то время как традиционное христианство является препятствием на пути осуществления мечтаний глобалистов, как светского, так и «духовного» фронтов, в настоящее время прилагаются согласованные усилия с целью перетолковать и изменить естественные свойства христианской веры — преобразовать Христа из Богочеловека, единственного Спасителя христианской ортодоксальности в не более чем «духовного учителя» одной из разновидностей Нью Эйджа.

Мы уже ранее обсуждали то, как феминистические богословы движения ревизии стремились перекроить христианство: для них Христос не является чрезвычайно уникальным, это всего лишь один из множества «выражений» или «служителей» богини Софии289. Однако эти богословы представляют собой лишь одну грань культурного тренда по созданию противоестественного христианства.

Если, исходя из неоязыческих представлений, мы, как и все остальное, являемся просто эманациями Бога, тогда Христу ничего не остается, как только вести нас назад к гнозису (религиозно-философский термин, обозначающий особое духовное знание и познание, доступное избранным — прим. переводчика) того, чем мы уже являемся. Эта идея — именно то, что сейчас активно продвигается под видом аутентичного, эзотерического учения о Христе. В действительности же, это не что иное, как возрождение древней гностической ереси, основанной на языческой философии, которая была справедливо осуждена святыми отцами православной церкви в ранний период христианства. Это послание гностического «христианства» сейчас активно рекламируется в книгах и средствах массовой информации, через выступления ученых, явно негативно относящихся к традиционному христианству, во главе которых стоит Элейн Пейджелс, автор книг «Гностические проповеди» и «За пределами веры». Тот же посыл ранее привлек внимание общественности посредством псевдоисторического романа Дэна Брауна «Код да Винчи», — богохульной атаки на традиционное христианство — продажи которого составили двенадцать миллионов экземпляров со времени публикации в 2003 году.

Кен Уилбер говорит об учениях, которые в настоящее время «заново открываются» в древних гностических текстах: «Из этих текстов ясно, что самой важнейшей религиозной деятельностью Иисуса было олицетворить собой и посредством своих учеников не единственного исторического Сына Божия (ужасающее понятие), но истинного Духовного учителя, который помогает всем стать сынами и дочерями Бога... Элейн Пейджелс обращает внимание на то, что в эзотерическом послании Христа, как оно показано в книге «Гностические проповеди», есть три эзотерических нити: (1) «Самопознание есть познание Бога»; высшее в себе и божественное идентичны». (2) «Живой Иисус» в этих текстах говорит об обмане чувств и о просвещении, а не о грехе и покаянии». (3) «Иисус представляется не как Господь, но как духовный учитель». Давайте просто отметим, что это точные догматы религии дхармакая»290. (одна из сект буддизма — прим. переводчика)

Здесь представлены основные положения «нового христианства», которые могут легко применяться «религией будущего» — имитацией христианства, которая ведет не ко Христу, а к антихристу. Христос понимается как обтекаемое понятие абсолютного Добра, вера в Него как в рожденного Сына Божия отвергается как «ужасающее понятие», и предлагается идея того, что мы сами можем быть такими, как Он291. Это ключевой элемент «религии будущего», так как с его помощью людей убедят в том, что антихрист — это очередное воплощение Сына Божия.

Другими словами, имитатор Христа появится как некий спаситель, решающий экономические и политические проблемы человечества, а также предлагающий человеку удовлетворить его духовные запросы посредством того, что о. Серафим назвал «плавильным котлом» науки и мировых религий. Тем не менее, согласно мировоззрению «нового религиозного сознания» основным спасителем будет сама эволюция, протекающая в своем естественном ключе приведения мира к Царству Божию. Последний великий мошенник, который в конце времен будет претендовать на звание Христа, будет рассматриваться лишь как великолепный продукт эволюции.

Если, как мы сказали, мировоззрение «нового религиозного сознания» входит во все сферы человеческой мысли, какие имеются признаки, по которым его можно определить? Они видны, прежде всего, в общем ощущении того, что все религии являются одной религией, все равны и все говорят об одном только разными способами. С внешней стороны эта идея выглядит привлекательно, так как она, по-видимости, задаст каждому настоящую встряску. Однако на более глубоком уровне можно посмотреть, как эта концепция под предлогом поощрения «единства в многообразии» в действительности уничтожает многообразие. Если адепт какой-то религии считает, что другие религии равны его религии, то с этих пор он более не может по-настоящему придерживаться этого вероучения; он больше не может быть тем, кем был. Вместо этого, все же, может быть, придерживаясь некоторых особо примечательных культурных традиций, он становится по существу формой без содержания — опустошенным человеком, ждущим, чтобы его наполнило какое-то новое откровение. Он стал таким пустым, каким становится каждый, кто заразился теми же современными умонастроениями. Соответственно, нет никакого истинного единства или многообразия, а есть лишь одинаковость, основанная на опустошенности. Это фальшивое «единство в опустошенности» именно то, что использует сатана для того чтобы гипнотизировать массовое сознание в последние времена. Как однажды отметил о. Серафим в ходе лекции: «Такая неопределенная вещь — это именно то, над чем дьявол хотел бы захватить власть. Ты можешь ошибаться в каком-то отдельном вероучении, но, по крайней мере, ты веришь всем сердцем, и Господь может простить все ошибки. Однако если ты ни во что не веришь и посвящаешь себя чему-то вроде какой-то расплывчатой идеи, тогда приходят демоны и начинают действовать»292.

Религиозная ментальность современного человека становится все более аморфной и туманной. Опрос, проведенный в 2002 году, показал, что 33% американцев считают себя «духовными, но не религиозными», что означает, что они не причисляют себя к какой-то сложившейся религии, а создают свою личную духовность. Согласно тому же опросу число таких людей растет на два миллиона каждый год, в то время как число людей, считающих себя религиозными уменьшается на столько же.293

Сегодняшний новый, «духовный» человек может неспешно выбирать литературу в книжных магазинах, искать в Интернете, чтобы найти какую-то религиозную идею или практику, поражающую его воображение, как западную, так и восточную, это может быть все, что угодно — от суфизма до сатанизма. Однако, чем больше сведений он соберет в своей голове, тем более неопределенным становится его мировоззрение. У него есть религиозные интересы в различных областях, но по существу он верит в то, что все относительно, т.е. «Мои идеи работают для меня, твои идеи работают для тебя». Он верит во все сразу, но ни во что глубоко, и ни во что, что потребовало бы от него какой-либо жертвы. Ему не за что умирать. Но его антенны выставлены наружу, улавливая что-то, что поразит его воображение, что удовлетворит его неясное беспокойство, не требуя того, чтобы он честно взглянул на себя и изменился, а также не нарушит его постоянное стремление удовлетворять своему эго. Его духовный интерес тесно связан с жаждой доставить удовольствие своему эго, и вследствие этого он остается непоколебимым, когда дело доходит до получения чего-то, откуда угодно, что доставит ему это удовольствие. Он словно глина с руках духа антихриста, который, как учит Апостол «теперь уже есть в мире» (1 Ин. 4:3). Он кандидат — или скорее цель — «религии будущего», о чем и писал о. Серафим.

Печальный признак духовного состояния современного человека просматривается в огромной популярности книги Нила Дональда Уолша «Разговоры с Богом», которая разошлась тиражом в семь миллионов экземпляров с момента своего появления в 1995 году. На конференции на высшем уровне организации United Religions Initiative Уолш сказал сам о себе: «Я представляю собой новую парадигму религии без религии — религии без структуры — духовности, которая выходит за пределы всех границ». Уолш утверждает, что контактирует с существом, которого он называет «Бог». Теша читателей тем, что и они тоже являются Богом, «Бог» Уолша говорит им, что не существует такого понятия как грех, и нет нужды в покаянии, так как «первородный грех» был на самом деле «первородным благословением» — восхождением к знанию294.

«Бог» Уолша говорит о пустом уме нового, «духовного» человека: «Вы, может быть, хотите думать, что возможность, которая работала бы для всего мира прямо сейчас — исходя из того, что мир говорит, что он хочет ощутить мир и гармонию — это новая духовность, основанная на новых откровениях... Духовность, которая расширяется сверх организованной религии в ее настоящей форме. Ввиду того, что речь идет о множестве ваших старых религий с присущими им ограничениями, которые не дают вам ощутить Бога, как Он есть на самом деле. Они также не дают вам ощутить мир, радость и свободу — слова, которые также обозначают Бога, какой Он есть на самом деле... Мир голоден, мир умирает от голода, он нуждается в новой духовной истине»295.

В этих откровениях «Бога» Уолша можно узнать то же основное послание, которое было передано более ранним оккультистам, таким как Элис Бейли, в ходе их контактерства. Но в то время как во времена Бейли это послание нашло отклик лишь среди относительно небольшого числа оккультистов, сегодня оно принято большинством людей прогрессивного общества благодаря появлению «глобального сознания».

Если можно различить связь между оккультными учениями и философией Нового века, простирающимися через поколения, то это потому, что существует единый разум, управляющий формированием нового религиозного сознания. Это разум того же падшего ангела, который искушал Адама и Еву в Эдемском саду словами: «Вы будете как Боги» (Быт. 3:5). Но, несмотря на то, что зло, служащее антихристу, победит на какое-то время, в конце концов, именно его «Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего» (2 Фес. 2:8)

Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, как в течение многих лет после публикации книги о. Серафима стало невероятно реальным и возможным формирование настоящей «религии будущего». Теперь мы можем более ясно увидеть, как человечеству суждено было открыться навстречу «демонической пятидесятнице», которую предсказал о. Серафим, и в ходе которой множество людей мира — включая тех, кто именует себя христианами — может пройти реальное посвящение в царство демонов.

Только православное христианство — с его отеческими стандартами духовной жизни и его тщательно выверенными учениями о духовном совершенствовании — может пробиться сквозь все обманы нашего времени. По этой причине сатана считает его своим самым большим врагом, и делает все, что в его власти, чтобы подорвать его. Но именно по этой причине мы должны делать все, что возможно, чтобы крепко держаться православной веры, как советует нам о. Серафим.

«Тот, кто не ощущает Царства Божьего внутри себя», пишет св. Игнатий Брянчанинов, «не сможет узнать антихриста, когда он придет». В православии мы видим Христа неискаженным. Мы можем знать, Кто Он такой, и мы можем знать о Его Царствии внутри нас, без фантазий, истерии, страстных эмоциональных состояний, а также без каких-либо мысленных образов. Зная это, мы не будем жаждать новой духовной истины, так как мы нашли Истину, не идею, но Личность — и мы причащаемся Его в таинстве Святого Причастия. Мы не будем опустошенными, ожидая, чтобы нас чем-то наполнили, так как мы исполнены Христа, Который все и во всем (Кол. 3:11). Имея Царствие Христа внутри себя, мы унаследуем его в вечной жизни.

Иеромонах Дамаскин.

(Перевод Наталии Угрюмовой)