Сосущее, отравляющее, сводящее с ума чувство голода. Я лежу на полу в бетонной серой камере и с трудом могу передвигаться. Истощение, звон в ушах и жажда. Она слепит, заставляет вопить. Когда голод сводит кости, жужжит под ребрами я слышу шум, он сводит меня с ума. Но стоит закрыть глаза, я просыпаюсь в окровавленной камере. Так и не знаю чья эта кровь.

Я не знаю сколько прошло времени, помню только, что меня помещали в какой – то карантин. Видимо не прошёл. Тьма, тьма, глаза опять закрываются, чертова тьма…

– Надеюсь, вы разбудили меня не просто так. – Мужчина схватил телефон и полупустую кружку с остывшим кофе. – Хорошо, сейчас спущусь. – Выпил до дна одним глотком, сел обратно на софу и закурил. Уже несколько недель он не был дома, не выходил на улицу. Даже долбанный кофе и сигареты ему приносил Рэй. Пепельная башенка рухнула на черные джинсы.

– Черт. – Он поставил кружку на тумбочку, накинул поверх белой рубашки белый халат с эмблемой, к петельке на кожаном ремне прицепил связку карточек на тонком карабине, отряхнул джинсы от пепла, и потянувшись, побрел к лифту.

Напротив меня сидела женщина с короткими белыми волосами, в форме, а в углу комнаты, прислонившись к стене, стоял мужчина в халате. Я не видел его лица, только линзы очков отражались от тусклого света. Узкая оправа обрамляла зеленые глаза, он смотрел в упор, не уверен, что он даже моргал. Женщина заговорила первой, она начала допрос, а мне не оставалось ничего, кроме как отвечать. В надежде, что они закончат весь этот ужас. А я смогу вернуться к нормальной жизни, если, конечно, это вообще реально и нормальная жизнь где -то вообще есть. Еще и желудок начало сводить, может нужно было поесть? Не помню, когда я ел последний раз…

Я работал дровосеком, посменно, хотел заработать на приличный дом поближе к большому городу. Знаете, Эшли всегда мечтала уехать из этой дыры.

В сентябре традиционно праздновался День Урожая, я взял выходной и поехал пить пиво и обжираться стейками. Конечно, туда ломились все кому не лень за халявной едой. Центральная площадь превратилась в гастрономический рай. Отовсюду пахло бургерами, стейками, барбекю, а столы кое – как держали весь груз блюд и напитков. В тот день, Эшли обещала угостить нас чем – то особенным. Вроде бы ее папаша вывел новый вид быков, с мясом подобно амброзии. И естественно, мы с парнями поперлись есть ее стейки. К слову, запах стоял такой, что мимо не прошел бы только мертвый.

Если честно, накинулись мы на мясо как дикари. Отец Эшли был доволен, и стоял расплывшийся как выживший огромный индюк, после Дня Благодарения. Тогда я первый раз подумал, что мистер Крейн себя запустил. К нему подходили владельцы магазинов, забегаловок. Они заключали сделки, жали руки. Дейв сразу загрузил в свой фургон несколько коробок. Ронда Клей из соседнего города хотела урвать бесплатно мяса для своей фермерской лавки, но Крейн ей отказал. Хотя я видел, как одну упаковку она все – же утащила. А еще, один седоволосый высокий мужик в толстовке с AC\DC даже протянул Мистеру Крейну руку и подмигнул ему. Я это запомнил, потому что Мистер Крейн не водил дружбу с подобными ему, а тут и руку пожал и засиял в улыбке. Наверное, этот седоволосый был владельцем какого-нибудь модного бара и решил взять побольше мяса.

Примерно через неделю, я заметил, как Эшли и ее отец пополнели. Сначала испугался, вдруг это не просто последствия Дня урожая, но и того вечера на заднем дворе закусочной. Но Эшли бы сказала, а я бы уже парился свадебными хлопотами. Потому как Мистер Крейн бы не слез с меня, а только бы удила накинул и сверху сел. Поэтому пораскинув, решил, что они просто насели плотно на бургеры из своих новых быков. Хотя если честно, после праздника все стали жрать как будто на убой. Малютка Лесли только успевала приносить еду посетителям Дейва. А спустя пару дней я свалил обратно в лесничий лагерь и пахал на лесопилке, поэтому о новостях узнавал только от тех, кто выходил в смену. Кстати, кормили там скверно. Я все не мог наесться.

И вот, в один из вечеров, затянувшись самокруткой после ужина, Чарли почесывал рыжую бороденку и рассказывал о новостях в городе.

– Шериф бегает по городу как пес, глаза горят, из жопы дым валит. Этих двух обалдуев с фермы твоей подружки ищет.

– А что они пропали? – Я щелкнул ключом от пивной банки и швырнул его в черный пакет.

– Ну так говорят, хотя я их частенько видел навеселе. Вполне могли забухать как в прошлый раз, на лодке посреди озера. Поди проспятся да придут. А шериф просто выслужится хочет, уж не знаю на что он рассчитывает, на премию или что ему место поприятнее предложат, но рыщет.

– Надеюсь, с Эшли и Мистером Крейном все в порядке.

– А что с ними будет то? Шериф со своими ищейками их опросили, а подозревать то их в чем? Крейн везде объявления вон развешивает, работнички нужны. Он знаешь ли, Томми, не из тех людей, что создавал бы сам себе проблемы. Уж скорее тебя пришиб, что с его дочуркой путаешься.

– Ну как видишь мне везет! – Я поднял руку с пивом в знак тоста и отхлебнул.

Естественно, семью Эшли не подозревали, они были любимчиками в городе, единственное, за что недолюбливали Джозефа Крейна, так за ярую любовь к деньгам. Он не мог ими пресытится, мы даже смеялись, что у него есть ванна с наличными, в которой он проводит вечера за рукоблудством.

– Можно ближе к делу? Что случилось после праздника урожая? – В этот раз тишину разорвал мужчина. Он по-прежнему стоял в тени, белый халат и змеиные глаза. Только сейчас в руках он держал планшет, по которому яростно тыкал.

– Да, да, конечно. Сейчас. – Я прокашлялся. – Извините, а у вас нет, ничего поесть? – В ответ женщина лишь покачала головой. – Мне что-то нехорошо…

– А чего бы ты хотел? – Раздался голос из угла.

– Если можно, мяса? Чего – то сытного, никогда еще не был так голоден. – Женщина повернула голову в сторону “змеиных глаз”, тот кивнул головой. Она достала рацио, попросила еды и недовольно поерзала на стуле.

Осмотревшись, я не увидел никого. Только коровы гундели в стойле. Я подошел и осторожно постучал в дверь. Тишина. Немного поразмыслив, открыл дверь. Облако вони снесло меня, но зажав нос ладонью, я пошел вперед. В доме было пусто, только в подвале раздавалось хрипение и мычание. Я взял фонарь и топор из чулана, открыл дверь в подвал и медленно пошел на звук. Вонь усиливалась.

Солдат со звоном поставил поднос и снял крышку. На блюде лежали три куска сочных стейков, слегка прожаренных на огне. Я не понял, что это было за мясо. Такое сладкое, с ароматом лесных трав. Но как только я сделал первый укус, внутри что-то закипело, глаза налились кровью, я вцепился в этот кусок, будто он был первым и последним в своей жизни. Мясной сок капал с рук на колени и стекал по подбородку и шее. Блондинка отвела взгляд, а вот седой напротив, смотрел с любопытством. А я все не мог насытиться и отрывал кусок за куском, я больше не видел ничего кроме мяса. Девушка кивнула, сзади подошел солдат в шее заколола, я повернулся, но не увидел его лица, я упал с куском мяса на пол, не в силах разжать зубы. Тьма… сладость и… я открыл глаза, но оказался уже в другой комнате.

Прозрачное стекло, все та же блондинка сидела на стуле, а за столом седовласый, стучал ногтями по металлическому столу, за стеклом два солдата. Голова гудела.

– Что, что произошло? – Я держался за голову, в висках стучало, желудок крутило, к горлу подступал ком. В комнату вошла девушка в белом халате, с золотистыми локонами, они принесла стакан воды и две таблетки, похожие на аспирин. Наверное, медик.

– Вам стало дурно, голова закружилась, и вы упали. – На этот раз говорил седой. Он перестал стучать по столу. – Мы закончили на подвале Мистера Крейна, так что вы там увидели?

Я вошел внутрь, посвятил вниз, там жужжали мухи, вонь стояла такая, что мне захотелось блевануть. И я блеванул… когда спустился на пару ступеней вниз. На залитом кровью полу, Джозеф Крейн обгладывал человеческую руку. Он жадно откусывала плоть. Он был еще больше, чем неделю назад. На полу сидела груда, смутно напоминавшая человека. Когда он рванул за мной, меня спасла только тяжелая дверь. За несколько секунд я перепрыгнул ступеньки и оказался наверху. Мистер Крейн ломился в дверь и рычал. Я отшатнулся. За спиной, на комоде стояла коробка. На ней не было никаких марок, только подпись: “Дегустационный образец. Премиальная порода”. В контейнере внутри коробки не было мяса, но я узнал сладковатый запах. Так пахли стейки, вызвавшие фурор на Празднике. Сначала, я не был уверен, что дело в них. Но как только зашел на кухню, то увидел десятки точно таких же коробок. На тумбочке лежало письмо, в нем говорилось о новом виде быков, и о пробной партии мяса. Некто очень обрадовался, что Джозеф оценил вкус и текстуру мяса и обещал привести целую партию к празднику урожая. Некто предлагал Крейну стать посредником и получать за эту кругленькую сумму. Конечно, Джозеф не мог отказаться. Тогда меня впервые посетила мысль: “Может дело в мясе?”. А затем, самая пугающая, я ведь тоже ел это мясо. Но ведь не могут гормоны роста скота превращать людей в зомби – каннибалов? В доме я нашел телефон, оставил сообщение шерифу, и пошел искать Эшли.