Мой друг Павел позвонил, когда я стоял в пробке. Город вокруг шумел, солнце блистало на стеклах и зеркалах, отвратительно пахло сиренью и выхлопами. Мне не особо хотелось разговаривать, но повода не принимать вызов не было. К тому же придётся перезванивать. Лучше уж сразу.

– Привет, старик! – бодро сказал Павел. Он всегда разговаривал громко, а по телефону – особенно. – Я песню новую на днях записал. Сегодня свели её. Готова песня!

– Поздравляю!

– Сейчас отправлю тебе. Послушай. Скажешь, что думаешь.

– Конечно, присылай.

У Павла была собственная рок-группа… (по-помещичьи как-то звучит: «была собственная рок-группа»; лучше: он был лидером группы, фронтменом.) Играла группа гремучую смесь фанка, альтернативы, рока, хэви-металла. И вполне пристойно, надо сказать, играла.

– Песня это ладно, – продолжал Павел. – Тут ещё кое-что. Знаешь кто такой Машиах?

– Машиах? – удивился я. – Иудейский мессия?

– Да-да! Ты же знаешь, что евреи ждут его прихода?

– Предполагаю, что ждут.

– Так вот, Машиах пришёл в этот мир. И пришёл он через мою новую песню.

– Именно Машиах? – с издёвкой уточнил я. – Не Майтрея, не Махди, не Иисус?

– Да, старик! Именно Машиах!

– Поздравляю!

Серебристый «Фольксваген» впереди меня тронулся и проехал с десяток метров. Я подкатил следом.

– Он не обязательно в человеческой форме должен приходить, – разъяснял мне Павел. – Мы ограничены тремя координатами, а Машиах живёт во множестве измерений. Он может проявиться как угодно, но обычно это всё-таки связанно с человеком. Чихнёт, например, кто-то – и Машиах пришёл через чих. А в этот раз он пришёл через песню. Такое тоже возможно.

– И как называется песня? – поинтересовался я.

– «Поролон». Песня называется «Поролон».

– Машиах проявился через песню «Поролон»?

– Да, старик. Через мою песню!

Я подумал: неплохой PR-ход, чтоб привлечь к песне и к группе внимание. В наше время недостаточно сочинить нечто стоящее, нужно к нему ещё и внимание привлечь. Каким-нибудь вывертом.

– Хорошо придумал, Паша. Раскручивай эту идею.

– Ты не понял, старик. Ничего не нужно раскручивать, Машиах сам всё раскрутит.

– А что делать?

– Ни-че-го! Просто Машиах пришёл при помощи песни «Поролон», и всё тут.

– Хорошо.

– Что – хорошо? – крикнул Павел в телефон. – Ничего хорошего! Кто знает, что дальше случится. Апокалипсис, рай для всех евреев… Ты еврей?

– Нет.

– Вот и запасайся тушёнкой на всякий случай, пускай дома ящик стоит. Всё что угодно может произойти. Ну, ладно. Ты главное песню послушай.

Я снова хотел сказать «хорошо», но подумал, что Павел воскликнет: «да что хорошего?». Выдавил непривычное мне:

– Договорились, послушаю.

Вечером я отыскал в сообщениях присланный трек, подключил к телефону наушники и послушал. Музыка оказалась напористой, с нервом. Пел Павел на тарабарском языке. Даже не пел – кричал, заклинал. Лишь в припеве содержалось единственное человеческое слово – «поролон». Я прослушал песню несколько раз и пришёл к выводу, что это нечто новое. Музыка – ещё понятно, но – вокал!.. Такого я точно не слышал. Гитлер наелся галлюциногенных грибов и заговорил языком жреца-парса, которым и был в прошлых воплощениях. «По-ро-лон!..» – доносилось раз за разом, и каждый раз всё убедительнее. Благодаря этим заклинаниям кто угодно мог протиснуться в наш трёхмерный мир.

Самое странное, что в последнее время я думал о таких вещах. Второе пришествие Христа, явление очередного будды – Майтрейи, возвращение Скрытого имама, Калки – десятый аватар Вишну, тот же Машиах… Все кого-то дожидаются. Будто в каждой религии почитается за благо – ждать. Ждать – это праведно.

Я вспомнил телевизионную проповедь патриарха Кирилла, где он говорил, что две тысячи лет назад люди, за исключением небольшой кучки апостолов, проморгали приход Спасителя. А почему проморгали? Ждали всесильного и грозного посланника бога, царя, что возвысит еврейский род, а врагов покарает. Но пришёл плотник, призывающий врагов своих любить… Не произойдёт ли подобное снова, во время Второго пришествия? Не проморгают ли люди? Ведь многие ждут того прошлого Иисуса, такого знакомого и привычного.

К чему Богу снова и снова открывать себя с одной стороны? – думал я. Он, безмерно превышающий все возможности нашего понимания, вынужден показываться частями. Ветхозаветный Бог-отец, воспитывающий своих чад. Иисус – Сын божий, искупитель. Святой дух, который, по мнению некоторых христиан, откроется далее. Одна грань, другая… Однажды у нас получится сложить некоторое представление о гигантском алмазе, висящем над нами, жалкими микробами мироздания. И пускай на это уйдут тысячи лет. У Бога есть время. Он тоже умеет ждать.

Помнится, одна безумная женщина (а может быть – прозревшая?) уверяла, что новое явление Христа – это «Битлз». Леннон, Маккартни, Харрисон и Старр – люди, а все вместе – Иисус Христос. А творчество ливерпульской четвёрки – Святой дух.

Почему бы в таком случае и Машиаху не проявиться в виде песни?

Я вновь вернулся к этим эсхатологическим размышлениям весной, когда разгорелась пандемия коронавируса. Сидел на самоизоляции и думал: что если происходящие события – последствия проникновения Машиаха? Я не мог вспомнить, прилагаются ли к приходу иудейского мессии Армагеддон, мор и катаклизмы, или сразу – благоденствие.

Как-то вечером позвонил Павел.

– Помнишь, старик, нашу песню «Как тебя мне целовать…»?

– Помню, – я немного насторожился. – Отличная песня.

– Представляешь, вчера был в гостях у Палтуса. Выпивали с ним и музыку слушали. Я ему свои песни начал ставить, а когда зазвучала «Как тебя мне целовать…» кое-что случилось.

– Что именно?

– У Палтуса на столе рядом с компьютером тарелка с мясом стояла и кружка. Когда моя песня играла, тарелка вдруг лопается по кругу. И кружка раскалывается.

– Удивительно, – сказал я нейтрально – не мог понять: шутит он ли нет.

– Я тебе клянусь! Тарелка с кружкой лопнули! Знал, что такое бывает, резонанс там или что, но вот так – от моей песни… Представляешь?

Кажется, Павел не шутил и не разыгрывал меня.

– И Палтус видел это?

– Конечно видел! Он испугался и орать начал: «что ты мне за песни ставишь?» Я уходил уже, в лифте стоял, а Палтус всё кричал: «да что за музыка у тебя?» Представляешь? Как такое бывает?

– Может Машиах? – робко предположил я.

– Никаких Машиахов! Это обычная песня. Нет, не так… очень хорошая песня, но без всякой мистики. Я это очень тонко чувствую.

– А как же Машиах?

– А-а… Его нет больше – ушёл.

– Выполнил свою миссию?

– Наверное. Нам ли, старик, знать об этом? Наше дело – песни сочинять, работать. Свои миссии выполнять.

В этом я с ним был согласен.

После разговора я отыскал в записях песню «Как тебя мне целовать…». Убедился, что рядом нет стеклянных предметов и нажал PLAY.