Торговец душами

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

Солнечный зайчик разбудил меня за полчаса до будильника. Я недовольно поморщилась и приоткрыла глаз, понимая, что вечером неплотно задернула шторы, через которые сейчас пробивалось утреннее солнце. Что ж, сама виновата.

В приоткрытое окно ворвался ветерок, заставляя шторы тихо шелестеть. На улице громко чирикали воробьи, облюбовавшие себе куст жасмина прямо возле дома. Где-то далеко послышался протяжный корабельный гудок. Хорошее утро. Даже с учетом того, что скоро нужно вставать на работу.

Сладко потянувшись, я перевернулась на другой бок, но сон не шел. А потом его окончательно прогнал звонок смарта.

– Привет, – раздался отвратительно бодрый голос Лакса Кеорина, моего шефа, – дрыхнешь?

– Местами, – честно призналась я.

В конце концов, заявок на сегодня у меня не было, поэтому я собиралась приехать в Гильдию часам к одиннадцати. Люблю поспать, что уж тут сделаешь.

– У меня для тебя есть дело, – обрадовал шеф.

– Какое?

– Нужно съездить в Оксвил.

– Это тот, который по дороге в Эндерс? Двести километров на запад от нас? – спросила, выползая из-под одеяла. – И что такого интересного я там забыла?

Да, Оксвил относился к нашему округу, которым заправлял Лакс, но так далеко Чистильщики Малейна обычно не выезжали. Только начальник все же сообщал:

– Заявка есть.

На часах была только половина девятого. Широко зевнув, я сунула ноги в тапки и тряхнула головой, будто это простое движение должно было справиться с непослушной шевелюрой. Мои волосы, красиво волнистые в обычном состоянии, после сна превращались в самую натуральную копну сена.

– Так это же не наш район, – пробормотала я немного удивленно. – У них там что, своих Чистильщиков нет?

– Есть, конечно, аж целых двое. Но одного на зачистке порвали бешеные собаки, он в больнице отлеживается. А второй – парень, три месяца после выпуска. Ездил на адрес, но не взялся. Мямлил что-то про странное место. Ну ты понимаешь.

Я хмыкнула. Конечно, все мы после выпуска боимся сделать что-нибудь не так.

– Значит, Оксвил…

– Да. Небольшой симпатичный город, вкусная рыба. Можешь даже в нем переночевать за счет Гильдии, если там и правда что-то сложное.

– Ну еще бы. Ладно, сбрось мне на смарт данные, что ли.

– Лови.

Смарт пискнул, сообщая, что пришло новое письмо, но я отложила его на тумбочку, включила чайник и пошла в ванную. Сначала нужно проснуться, а потом делать дела.

Моя скромная квартирка была одной большой комнатой, вмещавшей в себя спальню, кухню и гостиную, и пряталась на переделанном чердаке старого, но вполне себе крепкого двухэтажного дома на четыре квартиры. То есть, на пять, если считать и мою тоже. Вся улица с «романтичным» названием «Приречный тупик» состояла из таких вот домиков. Наш стоял в самом конце, у берега реки, который считался лучшим районом в городе. По крайней мере, по мнению меня и моих соседей. Тихо, спокойно, уютно и всего в десяти минутах ходьбы от центра. Прелесть же, а не район.

Здесь, на чердаке, я совсем не страдала от тесноты или низких потолков. Тут была жилая комната, красивая и светлая, большая ванная, гардеробная и вместительная кладовка. В наш двор почти не захаживали посторонние, а перед домом хватало места, чтобы без проблем можно было поставить машину. Не слишком приятным нюансом могло бы стать то, что иногда очень уж громко по крыше барабанил дождь, но мне этот звук нравился. А на случай сильных ливней я купила себе амулет-глушилку, которая спасала от шума. В общем, когда-то я нашла себе практически идеальное место для «гнезда» и была этим фактом очень довольна.

В ванной я просидела полчаса и выбралась оттуда уже в одежде и с боевым раскрасом. Вытащила из холодильника первый попавшийся под руку бутерброд, открыла окно и вместе с кружкой чая уселась на подоконник, свесив ногу вниз. Рано утром прошел дождь, и сейчас на улице упоительно пахло мокрой травой, сиренью и жасмином, которые в изобилии росли в этих старых двориках. В двадцати метрах от дома катила свои воды Лейна, а противоположный берег – заболоченный треугольник луга между Лейной, Мальей и местом, где реки друг в друга впадали, мог похвастаться девственно чистой природой. Там гнездилась какая-то редкая птица, поэтому этот кусок земли почти в центре города когда-то заграбастали себе местные биологи и теперь ревностно охраняли от рыбаков, застройщиков и просто случайных гуляк. Жители Приречного тупика были готовы на ученых молиться. Куда приятнее смотреть из окон на симпатичный лужок, чем на завод или на строй безликих многоэтажек.

– Наши планы на сегодня в силе? – снизу раздался знакомый женский голос.

Я глянула вниз. Моя соседка и по совместительству лучшая подруга Юсса поливала петунии, растущие в горшках на ее балконе.

– Не знаю, – ответила, дожевывая бутерброд. – Лакс попросил съездить в Оксвил, там какой-то сложный случай. А может и не сложный. В общем, не уверена, что вернусь вовремя.

– Ах, ну если Лакс попросил… – хитро посмотрела на меня подруга, поправляя горшок. – Как же тут отказать?

– Это моя работа, на секундочку, – фыркнула я. – Мне за нее деньги платят. И хорошие.

– Угу. А стоило бы видеть в ней не только деньги, но и симпатичного начальника.

Я усмехнулась и промолчала. Да, Юссе казалось странным, что я игнорирую такой превосходный мужской экземпляр, как собственного шефа. Лакс умен, красив, интересен, плюс он тоже Чистильщик. Но мы оба считали, что романы на работе – это так себе идея. Поэтому оставались просто друзьями.

– Ладно, – горестно вздохнула подруга. – Звони если что. Бутылочка розового «Иль-де-Кю» уже извлечена из недр шкафа и очищена от пыли.

– Хорошо, – я проглотила последний кусок бутерброда и слезла с подоконника.

Но перед тем, как взять рабочий чемоданчик и выйти из дома, села у зеркала, открывая свою радость и гордость – огромную шкатулку с артефактами. Потому что ни один уважающий себя Чистильщик не обходился без многочисленных артефактов. На зачистках случалось всякое, а сами мы магией как таковой не обладали, поэтому могли защищаться только так. Наверное, именно отсюда пошла наша «вражда» с боевыми магами. Они считали нас выпендрежниками, ни на что не способными без своих побрякушек, а мы в ответ называли их дуболомами, которые сначала бьют, а потом думают. Впрочем, сферы наших интересов пересекались редко.

Вспомнив слова начальника о сложном случае, достала из небольших кармашков пару колец из черненого серебра. Гранат и аметист, атака и защита, они были отличной боевой парой, которая не раз спасала мне жизнь и здоровье. В комплект к ним пошел широкий браслет, зачарованный на всестороннюю защиту, толстая шпилька с навершием из черного турмалина – артефакт-ловушка, затейливо плетеное кольцо со сканером, кольцо поменьше – детектор живых существ, и янтарный кулон, накачанный лечебной магией. А еще серьга «Кошачий глаз», просто на всякий случай. Я не перестраховщица, просто опытная.

Удостоверившись, что все на месте, заперла квартиру и пошла вниз.

– Доброе утро, лен Алвус, – поздоровалась с сидящим у подъезда стариком. – Доброе утро, Дымок.

– Доброе, доброе, – кивнул тот, поглаживая лежащего на коленях темно-серого кота.

Цепкие темные глаза скользнули по чемоданчику.

– На вызов, Сола?

– Да, лен, – усмехнулась я. – Поеду Оксвил спасать.

– Пусть хранят тебя земля, по которой ты будешь идти, и небо, под которым ты будешь биться.

Я уважительно поклонилась в ответ на это старое воинское пожелание. Мало кто знал, что невысокий жилистый старик, живущий у нас на втором этаже, был сильным магом и боевым генералом в отставке. Я знала, а еще понимала и то, что такие люди просто так словами не бросаются.

– Вы что-то знаете об Оксвиле? – спросила осторожно.

– Нет, – вздохнул мужчина, помолчал немного, потом продолжил: – Просто чутье старого вояки… Этот день может быть сложным для тебя…

Чутье вояки, да еще и мага, дорого стоило. Поэтому я медленно кивнула:

– Буду иметь в виду, лен Алвус. Спасибо.

Чаще всего на вызовы я ездила на личном транспорте. Моя приземистая черно-красная машина, обозванная когда-то «Букашечкой», была небольшой, но быстрой и юркой. Идеально для пробок и парковок, а разъезжать по городу приходилось много. Только иногда, когда нужно было работать в «полях», я брала тяжелый гильдийский внедорожник. Но сегодняшний адрес был в самом Оксвиле, поэтому мне хватит и Букашечки.

Но вот предсказанные генералом неприятности начались еще в Малейне. Выезд на нужное мне шоссе находился на другой стороне Мальи, в районе, который назывался Левобережье, а это значило, что добираться до него предстояло через полгорода. Зная, что в одиннадцать утра машин в центре не должно быть много, я самонадеянно сунулась через мост королевы Анниты. И попала в пробку. Мост был старым, узким, а историки, признавшие его культурной ценностью, даже магам-инженерам не разрешали расширить полотно. Поэтому стабильно два раза в день, утром и вечером, тут случались заторы. А сегодня еще и почти в обед.

Включив навигатор, я поняла, что зря не сделала это раньше. Южный мост был закрыт на ремонт, а на мосту Освободителей случилась какая-то серьезная авария, поэтому бедной королеве Анните пришлось принять тройную нагрузку. Ну а мне – ругаться сквозь зубы и выруливать из пробки на какой-нибудь из мостов подальше.

Вообще у нас в Малейне было две реки и шесть мостов. Малья и Лейна сливались недалеко от центра, деля город на три части. Левобережье было самым старым районом. Там находился исторический центр, старые кварталы, три университета – медицинский, магический и инженерный, а еще множество разных управлений и ведомств. Правобережье начало застраиваться только лет сто пятьдесят назад. И за это время там выросли деловой центр, жилые районы из десяти– пятнадцатиэтажных домов, похожие друг на друга, как близнецы, и торговые комплексы. Ну а Междуречье осталось спокойным тихим местом, где уютно устроился заказник, на который я могла любоваться из своего окна, и несколько кварталов коттеджей.

Именно через Междуречье я и выехала. Но по закону подлости, собрала все светофоры, и оказалась на шоссе только после полудня. Еще почти три часа заняла дорога до Оксвила. Где он находится, я знала, но на въезде пришлось включить навигатор и вбить в него присланный Лаксом адрес. И уже после позднего обеда в небольшом симпатичной кафе я написала клиентам, чтобы выходили встречать.

Место, которое мне нужно было посмотреть, находилось недалеко от центра, в тихом районе, застроенном коттеджами. На перекрестке перед моим адресом маячила пожилая семейная пара, и я закономерно решила, что именно они-то мне и нужны.

Подъехав к перекрестку, я остановилась и вышла из машины.

– Лен и лена Норк? – дождавшись робкого кивка, представилась: – Сола Видар. По вашей заявке.

– Доброго дня, нейтор Видар, – немного боязливо поздоровался мужчина, пока его жена украдкой меня разглядывала.

Но это и не удивительно. Как всякий приличный Чистильщик, выглядела я эффектно. Мягкий корсет цвета запекшейся крови, удлиненный, отделанный кружевом жакет из черного шелка, широкий кожаный пояс, брюки в обтяжку и туфли на каблуках. Плюс макияж и артефакты. Обычного человека это могло ввести в ступор.

– Так что у вас случилось? – спросила я, поправляя кольца.

– Это наш дом, – женщина быстро пришла в себя и кивнула в сторону маленького коттеджа с двумя входами. – То есть, мы в нем не живем сами, а сдаем в аренду, уже лет десять. И с ним все всегда было нормально, даже жильцы попадались только самые приличные, но несколько месяцев назад начались проблемы. Ну, знаете… то одно сломается, то другое. Вроде починим, а оно еще больше ломается. Потом одна жиличка съехала, сказала, что ей в этом доме становится тяжело дышать и спать невозможно.

– Так и сказала?

– Да. А две недели назад и второй жилец убрался. Ну мы и подумали, что там что-то не так. Вызвали Чистильщика из нашей Гильдии, он подтвердил, да, Гниль. Ну и вот… приехали вы.

– Женщина где жила?

– В квартире «А».

– Понятно, – пробормотала я и протянула руку: – Ключи.

Спохватившись, лена Норк вытащила из сумочки ключи и аккуратно положила мне на ладонь.

– Прошу. От обеих квартир.

– Спасибо. Можете быть свободны. Когда закончу, напишу.

Старички покивали и засеменили в сторону центра. А я вернулась в машину. В Гнилых местах случалось всякое, и на зачистках Чистильщики предпочитали удобную одежду красивой. Поэтому в багажнике Букашечки всегда лежала простая немаркая куртка и ботинки на крепкой подошве.

Переодевшись, я взяла свой верный чемоданчик и отправилась работать. А войдя во двор и окинув взглядом серые пятна на тщательно отштукатуренных стенах, поняла: Гниль здесь и правда есть.

Наверное, такое явление, как Гниль, существовало примерно столько же, сколько существует наш мир. Мерзкая энергетическая субстанция, невидимая обычному человеческому глазу, просачивается с Той стороны, как капли воды просачиваются через прохудившиеся ботинки. Она медленно проникает к нам, собирается, накапливается и начинает портить все, к чему прикасается. Проявляется это совершенно по-разному. Дома и механизмы ломаются, приходят в упадок. Леса и поля гибнут, зарастая сорняками или превращаясь в вонючие болота. Живые существа начинают болеть, даже сходят с ума. Гниль как будто задалась целью превратить все вокруг себя в источник хаоса и запустения.

И ей бы уже давно удалось это сделать, если бы не Чистильщики – люди, наделенные способностью видеть, чувствовать и нейтрализовать Гниль. Такие, как я, не были магами в полном смысле этого слова, но умели делать то, что оказалось не под силу никому другому. Спасали наш мир от разрушения, как бы пафосно это ни звучало.

Сегодня моей целью был этот дом. Небольшой, очень симпатичный, с аккуратным палисадником и чистой, несмотря на отсутствие жильцов, дорожкой. Обычный человек, проходя мимо, мог подумать только что-то вроде «Ах, какое милое место». Но если ничего не сделать, таковым ему оставалось быть совсем недолго. Гниль постепенно расползется, проедая стены и фундамент посильнее тропических термитов, попортит траву и цветы, сведет с ума даже мелочь вроде мух и муравьев, а потом возьмется за соседей. Так что моя задача – этого не допустить.

Я внимательно присмотрелась к стенам, определяя, где этой гадости больше. Как ни странно, сильнее всего пятна прорывались на половине «Б», откуда жилец съезжал последним. Поэтому я выбрала левый вход, отперла дверь и шагнула в прихожую. Да-а-а, источник явно где-то внутри.

Гнили было много. Она проявлялась темными пятнами, похожими на плесень; черными, блестящими, как нефть, потеками; неприятным резким запахом, витавшим в воздухе. Обычный человек и даже самый сильный маг не заметил бы ничего странного, но Чистильщик видел все. Чем не повод для гордости?

Ладно, тешить самомнение буду потом. А пока работа.

Раскрыв все окна, чтобы вонь стала хоть немного слабее, я неторопливо и скрупулезно обошла весь дом и участок вокруг. Коттедж состоял из двух зеркально отраженных квартир-половин. На первом этаже каждой была маленькая прихожая и совмещенная с гостиной кухня. На втором – спальня, кладовая и санузел. Действительно, больше всего Гнили было на левой половине, там, где жил мужчина. Она пропитала все: стены, пол, мебель. Особенно много черных потеков было на кровати.

– И как ты здесь спал, друг дорогой? – пробормотала я, брезгливо возвращая на место покрывало.

Наверняка мужчину мучали кошмары, это как минимум. Только почему он так поздно решил поискать другое жилье? Терпел? Считал, что все нормально? Проверить бы, вдруг у него крыша уже давно съехала.

На «женской» половине Гнили оказалось в разы меньше. Она пропитала разделяющую квартиры стену и немного расползлась по полу в спальне, но больше ничего. Сад так вообще остался чист.

Вернувшись на левую половину, я обошла ее еще раз, потом присела на угол дивана, не занятый Гнилью, и задумчиво нахмурилась. Дело на первый взгляд казалось несложным. Несмотря на ее количество, Гниль не успела серьезно повлиять на дом. Под ногами не проваливался пол, меня не атаковали стаи бешеных насекомых, на голову не падала штукатурка. Вот только я поняла, что показалось странным молодому Чистильщику, который отказался браться за это дело.

Мне не удалось найти место Свища – небольшого канала, через который Гниль сочилась с Той стороны. И это было ненормально. Понятно, почему неопытный парень не стал работать. Нет ничего хуже, чем вычистить Гниль, но оставить проток, сквозь который она попадает в наш мир. В таком случае через несколько дней место снова заполняется мерзкой субстанцией, и она становится гораздо агрессивнее. Но тут и я сама со всем своим семилетним практическим опытом Свищ не видела тоже.

– Где же ты можешь прятаться? – спросила вслух, решая осмотреть дом еще раз.

Но нет. Даже артефактная линза специальной лупы, которая усиливала четкость Гнили и убирала все помехи, не помогла. Даже большой громоздкий сканер, который мы использовали, чтобы заглянуть под землю, ничего не показал. Свища просто не было. И с этим пришлось смириться.

– Ладно, будем работать с тем, что есть.

Открыв чемоданчик, я достала пучок длинных тонких спиц из серебристого металла – щупов, и одну потолще и потемнее – концентратор. Обошла дом и повтыкала щупы в понятном одной мне порядке. В стену, в мебель, даже в землю у крыльца. Но так, чтобы ограничить Гниль большим неправильным многоугольником, который должен был сдержать ее во время уничтожения, не дать расползтись дальше и загнать в концентратор. Черная пакость лениво шевелилась от близости спиц, но не пыталась отодвинуться, как это обычно бывало. Потом я выбрала примерный центр на полу второго этажа и воткнула туда концентратор. Царапнула палец острым навершием, и спица засветилась неярким багровым светом.

В висках знакомо закололо. Если бы можно было обойтись одними артефактами, люди бы уже давно повтыкали их везде, где только можно, исключительно для профилактики. Но без силы самого Чистильщика они были бесполезны. Именно мы превращали все эти стержни и линзы в работающие инструменты. Вот и сейчас, стоило моей крови коснуться концентратора, и Гниль забурлила, начиная стягиваться в артефакт, медленно, но неумолимо. И через пятнадцать минут все было кончено. Спица полыхнула, рассыпаясь мелким пеплом, а в доме не осталась ни следа Гнили, ни даже ее запаха.

Я смела пепел в найденный на кухне совок и собрала свои щупы. Потом обошла весь дом снова, проверяя, не пропустила ли чего. Обсмотрела каждый угол в надежде, что Свищ проявится без покрова этой гадости. Но все было спокойно.

Нет, случаи, когда канал затягивался сам по себе, бывали. Но настолько редко, что я за всю свою карьеру видела таких только три штуки. Неужели сейчас четвертый?

Чтобы успокоить совесть, я достала из чемодана Перст Борея – артефакт редкий и дорогой. Это была длинная цепочка из серебра, на которой болтался неровно ограненный рубин размером с полпальца. Но его цена оправдывалась не размером, а невероятной редкостью. Внутри рубина пряталась естественная полость, хранившая небольшой и чистый алмаз. Такая структура камня позволяла навертеть на него очень интересные чары, способные обнаружить даже невидимую человеческому глазу энергетику.

Я подвесила цепочку на пальце так, чтобы камень смотрел строго вниз, и сосредоточилась. По идее, он должен начать болтаться и откланяться в сторону Гнили, если таковая была. Но прошло пять минут, десять, а Перст Борея оставался спокоен. Значит, Свищ действительно закрылся сам по себе.

Окончательно успокоившись, я спрятала все артефакты в чемоданчик, отправила сообщение хозяевам и уселась на кухне, писать им справку.

– Город Оксвил, улица Песочная, дом семь, – проговорила вслух, чтобы заодно и диктофон записал для отчета. – Обнаружен очаг Гнили, мощностью четыре из десяти по шкале Грея. Область захвата – дом, без выхода наружу. Объем очага – пять, пять и четыре с половиной метра. Гниль ликвидирована, Свищ не найден…

Шлепнула на справку личную печать, задумчиво помолчала, но закончила:

– Очевидно, свищ самозакрылся…

Тряхнув головой, подписала справку, собрала вещи и вышла наружу. Лен и лена Норк уже ждали у калитки.

– Дом чист, – отчиталась я, подавая им справку. – Распишитесь в копии.

Да уж, бюрократия – наше все. Но если учесть, что Чистильщики полностью финансировались государством, и финансировались просто прекрасно, подобное крючкотворство можно было понять.

– Спасибо, – улыбнулась женщина, ставя свою подпись.

Отдав один экземпляр справки им, а другой забрав себе, я попрощалась и села в машину. М-да, вроде бы на первый взгляд простой случай, а провозилась гораздо больше, чем собиралась. Уже семь вечера, мне зверски хочется есть и совсем не хочется тратить три часа на дорогу до дома. Переночевать что ли здесь, как предлагал Лакс? Все равно к моменту возвращения домой я буду уже не способна ни на какие посиделки к Юссой.

Зачистки выматывали. Пусть многим казалось, что мы там ничего особенного не делали, а просто ходили с умным видом и размахивали артефактами, но это было совсем не так. Мы тратили свою силу, свою кровь, свою энергию. Когда-то такие, как я, убирали Гниль без всяких щупов, просто на резервах собственного организма. Сейчас было проще. Но даже так эта пакостная субстанция влияла на нас. Нет, Чистильщики больше не умирали, едва перешагнув тридцатилетний рубеж. Вот только детей никто из нас иметь не мог. Чтобы стать бесплодными, нам хватало всего пары встреч с Гнилью, причем это даже могли быть не зачистки, а так, прогулки мимо. Энергия Той стороны не сводила нас с ума, но свою цену брала.

Поэтому сейчас я чувствовала себя такой уставшей, как будто разгрузила вагон угля с одной только лопатой в руках. Так что прости, Юсса, но придется наши посиделки все же перенести.

Отписавшись подруге и любимому шефу, что дело сделано, я в ответ получила сообщение с адресом и названием гостиницы. Вот что значит настоящее понимание.

Нужное мне место оказалось в самом центре города, на небольшой тихой площади. Я заказала себе номер на ночь и сразу же отправилась в ресторан. Там устроилась за небольшим столиком, который прятался за раскидистым фикусом, и взяла меню. Оно пестрило рыбными блюдами, благо что город стоял на берегу большого озера. Помня совет Лакса, я заказала бутерброд с форелью, судака на овощной подушке, картофельный салат и чай.

Еда действительно оказалась выше всяких похвал. Я набросилась на нее, как будто не ела уже неделю, тихо радуясь, что за фикусом меня никто не видит. И только допив чай, лениво откинулась на спинку стула. На сытый желудок и жизнь прекрасна.

А ведь когда-то все было совсем не так. Много веков назад Чистильщики считались отбросами общества, проклятыми, неприкасаемыми. Люди звали их, когда нужно было избавиться от Гнили, но суеверно плевали им вслед, будто боялись, что могут этой самой Гнилью заразиться. Чистильщиков не пускали жить в города и деревни, вынуждая бродить по дорогам или ютиться где-нибудь на отшибе. Им не давали ночевать в гостиницах и на постоялых дворах. Да и вообще приближаться к нормальным людям просто так. Конечно, ни о какой достойной оплате за труд и речи не шло.

Естественно, все это не могло закончиться хорошо. Чистильщики устали от тяжелой жизни и стали таиться. Мы ведь ничем не отличаемся от обычных людей внешне, так что делать вид, будто ты такой, как все, очень легко. И Чистильщики прятались. Они уезжали из мест, где знали об их способностях, меняли имена, вели жизнь простых обывателей, делая вид, что никакой Гнили не чувствуют, даже если она была у них под носом.

А закономерным итогом стало то, что Гниль наш мир едва не уничтожила. Это было жуткое время, которое историки потом метко назвали «Мрачным веком». Разруха, запустение, болезни… Все катилось под откос. И только тогда люди начали одумываться. Первый шаг сделали правители трех королевств, расположенных по соседству друг с другом. Те, кто вошел в историю как Короли-Просветители. Кто искал людей с проклятым даром по всему материку. Кто постепенно, не за год и даже не за десять, отодвинул суеверия, поменял отношение к Чистильщикам, сделав их обеспеченными и уважаемыми людьми.

С тех пор мир изменился очень сильно. Наша страна несколько раз меняла границы, потом из Лурейского королевства превратилась в простой Лурей, осталась в прошлом правящая династия, сменившись выборным канцером, в помощь магии пришел технический прогресс. Но портреты Королей-Просветителей до сих пор висят в каждом отделении Гильдии рядом с портретом первого ее главы.

Да, и сегодня нас иногда побаиваются. Но теперь мы гордимся тем, кто мы есть. И даже с гордостью отзываемся на обращение не «лен» и «лена», как обычные люди, а «нейтор», что значит «проклятый» на одном из старых языков.

Ну а если отбросить лишний пафос, Чистильщики сейчас живут хорошо. Все наши зарплаты выплачиваются из госбюджета без всяких проволочек и капризов. Поэтому я могу позволить себе и квартиру, и машину, и платья из дорогого шелка, и даже этот ужин в не самом дешевом ресторане. Красота.

Я заглянула в чашку с чаем, думая, заказать ли еще одну или уже отправляться спать, как вдруг поморщилась. Ноздрей коснулся еле уловимый, но такой знакомый запах. Гниль? Здесь?

Расслабленную сытость как ветром сдуло. Я подобралась, повела носом, убеждаясь, что не ошиблась. Потом внимательно осмотрелась по сторонам. На полу вроде бы чисто, на потолке и стенах возле меня – тоже. Но запах есть, это точно. Его как будто приносит сквозняком откуда-то спереди, когда открываются двери ресторана.

Надо бы осмотреться здесь. Только аккуратно, лучше даже после закрытия, чтобы не разводить панику. Все же место хорошее и рыба вкусная. Не стоит распугивать им клиентов.

Глянув на часы, прикинула время. До закрытия еще три часа, вполне можно подняться в номер и немного отдохнуть, а потом… Так, это еще что за ерунда?

Сначала я даже не поверила своим глазам. Потрясла головой, поморгала и высунулась из-за фикуса, чтобы рассмотреть поближе. Может у меня от усталости крыша поехала?

За столиком, который стоял прямо перед моим, сидел мужчина. Он расположился спиной ко мне, поэтому я видела только короткостриженый затылок и спину в белой рубашке с короткими рукавами. А вот на этой рубашке как раз и было пятно Гнили. Причем оно не просто было на рубашке, оно как будто вытекало прямо из спины мужчины!

Вот только Гниль никогда, вообще никогда не селится в живых, это аксиома. Она может прилипать в коже, волосам или одежде, может влиять на психику и здоровье, но внутрь не проникает. Но сейчас я вижу Гниль, сидящую внутри живого человека. Что же здесь происходит?!

Прикрыв глаза, потерла виски и сделала глубокий вдох. Наверное, я просто переработалась. Любая зачистка, даже самая простая, отнимает много сил. Вот и мерещится всякое. Гниль в живом человеке… Ну бред же.

Мужчина тем временем расплатился за ужин и встал. Я, как зачарованная, поднялась следом за ним. Нет, бред или не бред, но нужно во всем разобраться. Не могу упустить его так просто. Сама себе потом не прощу.

– Запишите на счет номера двадцать семь, – бросила официанту. – Сола Видар.

На секунду задержавшись, осмотрела покинутый столик. Еле заметные следы Гнили остались и на стуле, и на скатерти, и даже на приборах. Но на этот счет я не волновалась. В таком количестве она быстро рассеется сама по себе, а Свища здесь никого нет. Но что происходит с мужчиной?

А мужчина с Гнилью тем временем двинулся к выходу из гостиницы. Получается, он не живет здесь, а просто пришел поужинать. Поужинал, молодец. Куда дальше?

Не отрывая взгляд от темного пятна на белой рубашке, я пошла за ним. На выходе из холла врезалась в чью-то высокую фигуру, но даже не остановилась. Пробормотала «извините», высвободилась из не позволивших упасть объятий и направилась за своей целью, как привязанная.

Мужчина неторопливо шел по улице в сторону окраин, сунув руки в карманы. Я мысленно порадовалась, что не стала менять обувь, и теперь могу следить за ним, не оглашая округу стуком каблуков. Но все равно подходить слишком близко не стала. Нужно сначала понаблюдать за ним, а потом уже ловить и… и что-нибудь делать.

Вообще на взгляд нормального человека в этом мужчине не было ничего странного. Он не делал ничего необычного, не корчился от боли, не бросался на других. Просто неторопливо брел по улице, наслаждаясь теплым весенним вечером, как это делали десятки мирных обывателей вокруг. Но я видела, что с ним было что-то не так. Видела Гниль и судорожно пыталась понять, как мне сейчас действовать.

Рука даже дернулась к карману, где лежал смарт, чтобы набрать Лакса и малодушно свалить проблему на его плечи, но мой объект вдруг свернул в боковой переулок. Я бросилась за ним. Это была узкая улочка, сбегавшая куда-то вниз, видимо, к набережной. Темная и безлюдная, и мужчина уже шагал в самом ее низу. Его силуэт мелькнул в подворотне.

Еще раз порадовавшись удобной обуви, я сбежала за ним и активировала Кошачий глаз. Темнота вокруг сразу распалась многочисленными оттенками серого, позволяя рассмотреть выщербленный тротуар, стены невысоких домов и низкую арку, ведущую во двор-колодец. Я шагнула внутрь. Здесь было тихо и спокойно. Даже выходящие в колодец окна не светились. Только резковатый запах Гнили говорил, что мужчина только что был здесь.

Я осмотрелась по сторонам, гадая, куда он мог пойти дальше. И вдруг на каких-то инстинктах шарахнулась влево. Оказалось, очень вовремя. Иначе валяться мне в этой подворотне с проломленным черепом на радость Гнилому мужику с обрезком трубы в руках.

Он недовольно оскалился, понимая, что эффект неожиданности потерян, и поудобнее перехватил трубу. Я отработанным движением вытащила из волос шпильку-ловушку и метнула ее, но мой несостоявшийся убийца умудрился увернуться. Шпилька полыхнула и воткнулась в кирпич стены. Да как так-то?

Мужчина двигался быстро. Даже слишком быстро и плавно для человека. Он метнулся ко мне, и только защитный браслет уберег от сокрушительного удара. Но его сила опрокинула меня на не слишком чистую мостовую. Я перекатилась на спину, выставляя вперед руку с гранатовым кольцом. И выругалась, когда мощное атакующее заклинание сползло с мужика как с гуся вода. Кто он вообще такой?

Там, где секунду назад была моя голова, об асфальт ударился обрезок трубы, высекая из него мелкую крошку. Я снова перекатилась, уходя из-под удара, пнула его по голени, но без всякого эффекта. Мужчина был ненормально силен, все бил и бил, не давая подняться. А еще он перекрывал мне выход на улицу.

Я не была слабой. Курс обучения Чистильщика включал в себя обязательную боевую подготовку для всех, да и после учебы я занималась, чтобы держать себя в форме. Но сейчас преимущество оказалось не на моей стороне.

Сцепив зубы, постаралась дышать ровно, чтобы не поддаваться панике. Будет очень глупо погибнуть вот так, в грязном переулке, от рук неведомого выверта природы. Так что ты справишься, Сола, обязательно справишься.

Запах Гнили стал еще сильнее. Мне даже показалось, что она отрывается от своего «источника» и падает на землю, оседая некрасивыми черными хлопьями. Это еще больше сбивало с толку. Наверное, я вытерла собой весь дворик, прежде чем мне удалось сгруппироваться и подняться на ноги.

А потом в подворотне что-то полыхнуло и моего противника отбросило к стене, как следует приложив о камень. Во двор шагнул еще кто-то. Высокий мужчина, маг и явно боевик, судя по пульсару в руках. Но сейчас я даже была этому рада.

Гнилой мужик понял, что перевес больше не на его стороне. Он каким-то ненормально ловким движением поднялся, запрыгнул на балкон второго этажа, уворачиваясь от нового заклинания, а оттуда перебрался на крышу. И был таков. Только смазанный силуэт мелькнул на фоне ночного неба.

– Ты в порядке?

– А? – бестолково спросила я, переводя взгляд на своего спасителя.

– Ты в порядке? Он не ранил тебя?

– Не ранил, – затрясла головой, потом выхватила из кармана смарт. – Спасибо за помощь, но мне нужно позвонить.

По кабинету главы гильдии Чистильщиков Малейна разносился упоительный аромат чайных листьев. Лакс Кеорин был настоящим мастером травяных смесей и мог наварить чего угодно: от горькой жижи, которая бодрила так, что три дня ты даже не думал о сне, до чая, успокаивающего самых нервных истеричек. Я истеричкой не была, вот только Лакс решил, что успокоиться мне не помешает, очень уж эмоциональным вышел мой рассказ о вчерашних приключениях.

Ночь у меня выдалась непростой. Вернувшись в гостиницу, я потрясла персонал, вдруг кто-нибудь знает этого мужчину, потом объездила все окрестные кварталы в поисках Гнили или ее следа, но без толку. Поняла, что на нервах просто не усну, расплатилась за номер, в котором даже не побывала, и рванула в Малейн. Монотонное мелькание фонарей помогло немного успокоиться и привести мысли в порядок, так что дома я даже пару часов поспала, но с утра пораньше все-таки подорвалась и понеслась в Гильдию, к Лаксу.

Пока он колдовал с чайником, я возлежала в мягком кресле и, как всякий приличный подчиненный, покорно ждала. Но когда услышала звон бутылки и учуяла характерный запах, не сдержалась, ехидно фыркнув:

– Коньяк в рабочее время? Нейтор Кеорин, как же так?

– В первый раз что ли? – не проникся этот блондинистый красавчик. – На, пей.

Я приняла из его рук чашку ароматного напитка и сделала глоток. Идеально, как всегда. Горячая жидкость скользнула по горлу, слегка охрипшему после подробного рассказа, и опустилась в желудок, согревая все тело до кончиков пальцев. Да, если бы начальник не был Чистильщиком, ему обязательно надо было бы открыть чайную. Клиенты шли бы толпами.

– Давай еще раз, – Лакс уселся в свое кресло. – Ты говоришь, что внутри этого человека была Гниль…

– Именно, – кивнула я. – Знаю, это звучит дико, странно и вообще… Нет ни одного свидетельства того, чтобы Гниль заводилась внутри живого существа. Но я Чистильщик уже семь лет и могу отвечать за свои слова. Она была в нем! Именно в нем, не на одежде, не на обуви или где-нибудь еще…

– Понятно, – медленно кивнул шеф, задумчиво глядя куда-то мимо меня.

Цепочки, которыми были собраны в хвост его длинные волосы, мелодично звякнули.

– Ты мне веришь? – спросила с надеждой.

– Верю, Сола, верю. Но то, что ты говоришь, это просто немыслимо. Гниль внутри человека…

– Знаешь, я даже не уверена, что тот мужик был человеком. Он так быстро двигался и был настолько сильным… Не знаю, справилась бы с ним без помощи. То есть, отбилась бы, наверное, все же не зря я таскаю на себе всю эту гору артефактов… Но боевик его спугнул.

А я ведь даже не узнала, как зовут мага, неожиданно пришедшего мне на помощь. Наплевав на вежливость, умчалась в гостиницу, порыскала там, потом расплатилась за номер и рванула в Малейн, не дожидаясь утра.

– И хорошо, что спугнул, – кивнул Лакс, поморщившись. – Если с него заклинание-ловушка слетело, кто знает, какие еще козыри прятались у него в рукавах.

– Ну да, – с этим нельзя было не согласиться. – Интересно, у него свои артефакты были или это Гниль так защищала?

Если отрешиться от дикости происходящего, второй вариант вполне имеет право на жизнь. Стандартная магия на Гниль не действует, это всем известно. Только несколько самых мощных заклинания боевиков могут ее уничтожить, но эти заклинания в принципе уничтожают все, с чем соприкасаются, оставляя после себя выжженную мертвую пустошь. Естественно, зачисти такой ценой никому не нужны, и боевики в борьбе с Гнилью остаются не у дел.

Так вот, если Гниль и правда облюбовала себе того мужчину и ее оказалось слишком много, то она могла бы стать своеобразной защитой, которая делает его неуязвимым к магии. Не то чтобы меня это радовало, но тем не менее…

– Никогда о таком даже не слышал, если честно, – вздохнул Лакс. – Что это? Какая-нибудь мутация, редкая аномалия или просто дурацкое стечение обстоятельств? Найти бы этого Гнилого.

– Угу. Я поспрашивала в гостинице, там его никто не знает. Расплачивался наличными, не представлялся. Объявить его в розыск, да хоть за нападение, но…

Меня прервал стук в дверь. Кого еще принесло в такой важный момент?

– Входите, – громко сказал начальник.

– Не помешал? – раздался мужской голос, заставивший меня машинально выпрямиться и убрать ноги со столика.

А потом в кабинет зашел и его обладатель. Тот самый боевик из переулка. Вчера ночью я слишком спешила, чтобы рассмотреть мужчину, но узнать его по голосу было совсем не трудно, хоть мы и перекинулись буквально парой фраз. Женщины хорошо запоминаю такие голоса: бархатистые, чуть хрипловатые, пробирающие до самого нутра. А тут еще и внешность не подкачала. Двухметровый прекрасно сложенный блондин со светлыми, скорее даже льдистыми, серо-голубыми глазами. Обалдеть.

– Привет, – Лак поднялся, чтобы пожать гостю руку, и без церемоний представил нас друг другу. – Сола – Риан, Риан – Сола.

Да, они явно были хорошо знакомы.

– Сола… – маг повторил мое имя, будто пробуя на вкус. – Очень приятно.

Я просто молча кивнула. Как он тут оказался? Случайно или узнал, кто я, и явился разбираться?

– Ну что скажешь? – глянул на него мой начальник.

– К сожалению, поймать нападавшего не удалось. Он удрал очень быстро, да еще и через реку. А я потерял время, когда… неважно. Сола, можно спросить, зачем ты вообще за ним следила?

Без лишних церемоний? Ну ладно.

– А откуда ты знаешь, что я за ним следила? – прищурилась подозрительно. – Неужели сам шел за мной?

В глазах блондина что-то мелькнуло, и он дернул плечом:

– Мне показалось немного странным, что такая красивая женщина вылетела из гостиницы, не глядя вокруг, и пошла за не слишком приметным типом.

Хм, так себе отговорка, если честно.

– За не слишком приметным типом… – я фыркнула, – А должна была, видимо, на тебя внимание обратить.

– Хотя бы немного, – улыбнулся этот нахал. – Ты врезалась в меня на полном ходу.

– А-а-а, вот в чем дело. Ну извини еще раз.

Ну да, то наше столкновение не могло не привлечь его внимание ко мне. Хотя это внимание сыграло мне на руку. Все же, какой бы крутой я себя ни считала, кто знает, чем бы закончилась стычка в переулке…

– Сола увидела внутри этого типа Гниль, – Лакс прервал наш обмен любезностями.

Мы уставились на него одинаково изумленно. Маг – потому что явно не ожидал услышать такого. Я же не думала, что мой шеф станет рассказывать об этом направо и налево.

– Гниль? – медленно переспросил Риан и перевел взгляд на меня. – Разве это возможно?

– Да, – я подняла подбородок, не собираясь отказываться от своих слов.

Даже если какому-то боевику они покажутся полной глупостью. Что он вообще понимает в таких тонких материях?

– Гниль была, – продолжила упрямо.

Блондин кинул и пробормотал:

– Так вот что мне показалось странным в нем.

– Ты тоже это почувствовал? – сделал стойку Лакс.

– Да.

– Маги никак не могут ощущать Гниль, – поморщилась я. – Не говори о том, в чем даже не разбираешься.

Лакс и Риан хитро переглянулись.

– А я не совсем маг, – сказал последний.

Хотела было открыть рот и спросить, что же в нем такого особенного, но вдруг заметила, как светлые глаза мужчины пожелтели, а зрачок вытянулся в узкую полоску.

– Оборотень? – вырвалось у меня.

Он кивнул.

– Надо же, мне казалось, что ты колдовал без артефактов.

– Без артефактов, – согласился тот.

По его пальцам побежали яркие искорки какого-то заклинания. И паззл вдруг сложился.

– Оборотень-маг? – медленно проговорила я. – Риан… Так ты Тагриан Даэр?

Тот с хитрой улыбкой склонил голову, как будто заново представляясь, а я хмыкнула и откинулась на спинку кресла.

В определенных кругах Тагриан Даэр был весьма известен. Волк из северного клана, сын очень редкого союза – оборотня и магички, он получил способности обоих родителей, что было явлением еще более редким. И это делало его лучшим охотником за головами, в нашей стране так уж точно. Поймать преступника в бегах, раскрутить какое-нибудь хитрое дело – Даэр брался за самые сложные случаи. Что же занесло его в наши края?

– Так что насчет Гнили? – усмехнулся Риан.

Я задумчиво кивнула. Да, этот мог.

– Что именно тебе показалось не так в том человеке? – спросила, не спуская с него пристального взгляда.

– Сложно сказать. Конечно, ты права в том, что Гниль как таковую я чувствовать не могу. И никогда не чувствовал, даже если она была у меня под самым носом. Но вчера… Это скорее на уровне звериных инстинктов. Как будто в напавшем на тебя мужчине было что-то, чего в нормальном человеке быть не должно.

– Он точно человек? – спросил Лакс.

– Не оборотень, однозначно.

– А какие у нас есть еще варианты? На вампира не похож, да и редко они в Лурее бывают, на ледяного змея из Скандара – тоже. И уж тем более на герингтонскую ведьму.

– Согласен, – кивнул оборотень. – Это человек. Возможно даже маг.

– И лицо такое неприметное, что даже портрет на нарисуешь. Ты тоже не запомнил?

– Нет, – досадливо поморщился Тагриан. – Не присматривался.

Хотелось мне спросить, что такое отвлекло лучшего охотника за головами, но я деликатно промолчала. Подумала, прикрыв глаза, душераздирающе вздохнула:

– Что ж за город такой, этот Оксвил. То Гниль без Свища, то му…

Неожиданная мысль заставила замолчать, бессмысленно таращась в стену. А потом подскочить и заходить по кабинету:

– На левой половине того дома, который я чистила, жил мужчина. Норки сказали, что он съехал буквально несколько недель назад и ни на что не жаловался. А ведь Гнили там было много, особенно на кровати… И не было Свища.

Выхватив из кармана смарт, нашла в контактах номер Норков и набрала:

– Сола Видар, – выпалила я, как только на той стороне ответили. – Мне нужны имена ваших последних жильцов. Если есть сканы документов – будет вообще идеально.

– Есть, – растерянно проговорил лен Норк.

– Пришлите на этот номер. Жду.

Отключившись, я снова забегала по кабинету.

– Думаешь, это связано? – нахмурился Лакс.

– Не знаю, – ответила честно. – Но в том доме больше всего Гнили было на кровати. Представляешь, чтобы человек мог нормально так спать? Я вот не представляю. Хотя, откуда в человеке появилась Гниль, я в общем-то тоже не представляю, так что эта идея отдает чушью, но…

Мне прервал звук пришедшего сообщения. Я открыла его и еле сдержалась, чтобы не издать торжествующий вопль. Ну не при оборотне же.

– Есть!

– Покажи, – Лакс подорвался с места и обошел меня, заглядывая за плечо. – Это он?

– Похож, – констатировал Тагриан Даэр, пристраиваясь с другой стороны.

Я ткнула в кнопку и артефакт вывел перед нами проекцию удостоверения личности.

– Честер Ков, человек, сорок два года, холост. Уже хоть что-то.

– Зная имя, узнать о человек можно многое, – усмехнулся оборотень.

– Поможешь? – спросил шеф.

– Не вопрос.

Значит, Гнилой Честер Ков жил в доме, который я вчера чистила. То-то мне его кровать показалась подозрительной. Хотя интересно, где причина, а где следствие? Гниль поселилась в Кове, потому что он стал на занятой ей кровати, или кровать заросла Гнилью, потому что на ней спал зараженный Ков. Интуиция подсказывает, что верно второе. Я много раз сталкивалась с людьми, которые долго находились рядом с очагом. И ни в одного из них Гниль не проросла. Поэтому вряд ли Ков стал исключением из этого правила.

– Надо бы вернуться в этот Оксвил, – нахмурилась я. – Ков ведь жил там и работал. И сейчас где-то живет, после переезда от Норков. Спросить бы его друзей, коллег, ту же соседку. Съезжу сейчас.

– Я тебе съезжу, – хмыкнул Лакс. – Не выспавшись, на нервах… Разнесешь там весь город, всех на уши поднимешь. Нет, мы должны действовать осторожно. Не хватало, чтобы слухи поползли, что Гниль теперь и в живых селится.

Содрогнулась, представляя масштабы паники. Да, в этом деле нужна ясная голова и особый подход.

– Съездим завтра, вместе, – неожиданно предложил Даэр. – Попробую достать досье на этого Кова, посмотрим, что он вообще за человек такой.

Я поморщилась. Будь на месте Даэра какой-нибудь обычный боевик, не стала бы даже слушать и тем более работать в паре. Но оборотень-маг, отличная ищейка, явно со связями… Да, это может быть полезно.

– Хорошо, – кивнула в итоге. – Поедем завтра.

– А я пока подниму архивы, – сказал Лакс. – Мало ли, найдется что похожее.

– Главное, чтобы этот Ков в бега не подался.

– Сомневаюсь, что подался, – подал голос Даэр. – Может он наоборот, в Малейн рванул.

– Почему?

Мужчина странно помялся, потом вздохнул и пояснил:

– Ков знает, что Сола знает… Я имею в виду его секрет. И вряд ли ему это нравится. Лишний свидетель – лишняя головная боль. Он может попробовать избавиться от нее.

– Секрет… – поморщилась я. – А вдруг он вообще не в курсе, что… гниет?

– И завел тебя в переулок, чтобы прибить, просто так?

– В любом случае, вряд ли он знает, кто я и где живу.

– У него не много вариантов, – пожал плечами оборотень. – Ты Чистильщик. Это понятно даже идиоту. Слишком уж вы… выделяетесь.

– Уел, – пробормотала я досадливо.

Да, Чистильщики выделялись. Когда отношение к таким, как мы с Лаксом, начало меняться, они воспользовались фразой «если вас незаслуженно обидели, вернитесь и заслужите». Чистильщики сделали все, чтобы показать обычным людям: «Вот они, мы. Смотрите на тех, кто раньше таился и голову не смел поднять. Мы – иные, и мы этим гордимся».

Проявлялось все это в первую очередь во внешнем виде. Чистильщики создали себе одновременно мрачный и яркий, в чем-то даже эпатажный образ. Кожа, шелк, кружево и бархат. Темные цвета или наоборот – кипенно-белые. Многочисленные украшения-артефакты, яркий макияж – вот каким стал образ борца с Гнилью. И я этому образу вполне соответствовала.

– Я не собираюсь тебя пугать, – нахмурился Даэр, видя мою кислую физиономию. – Просто прошу быть осторожной.

– Поняла, – ответила коротко, – буду.

– Все, – потер руки Лакс, – давай домой. Риан, а ты…

– А мне сейчас надо в ваше Следственное управление, я же по делу приехал.

– Точно.

– Сола, тебя подвезти? – глянул на меня оборотень.

– Нет, я на своей, – покачала головой. – Да и… в общем, ладно.

– Тогда, друг дорогой, ты задержишься, – взгляд, который Лакс подарил Тагриану, был каким-то хищно-заинтересованным. – У меня к тебе пара вопросов.

– Не буду мешать, – ухмыльнулась я и схватилась за руку двери. – Секретничайте.

Выйдя от Лакса, я не пошла вниз, а направилась к себе. Мой небольшой, но уютный кабинет располагался на третьем этаже нашего гильдийского здания. Я заперлась в нем изнутри, уселась в кресло и открыла крышку лэптопа. Бестолково потаращилась на черный глянцевый экран, потом отодвинула его в сторону и уронила голову на сложенные руки.

Да, прошедшие сутки просто перевернули мой мир с ног на голову. Не зря старый генерал предупреждал, что Оксвил может подгадить. Гниль внутри живого человека… Это противоречит всему, чему нас учили. Искренне надеюсь, что тот мужчина – это какое-нибудь дикое исключение из правил. Страшно представить, что будет, если оно станет частым. А если еще и начнет передаваться от человека к человеку…

Резко поднявшись, я включила лэптоп. Пальца забарабанили по клавиатуре. Честер Ков… Так, в моих отчетах он никогда не мелькал. В гильдийской базе тоже. Запущу поиск по стране…

Гипнотизируя взглядом монитор, откинулась на спинку. Нужно найти этого Кова, и чем быстрее, тем лучше. Перерыть бы весь Оксвил, отправить его данные на вокзалы и в аэропорты, и даже на границу. Но как сделать так, чтобы никто не начал паниковать? М-да, мы не следователи. Все же хорошо, что теперь есть тот, на кого можно свалить этот геморрой. Тагриан явно знает, как действовать и вроде бы совсем не против помогать. Надеюсь, это не выйдет нам боком.

Мысли свернули в сторону неожиданного помощника. Как удачно он все-таки там нарисовался. Ков, конечно, удрал, но вряд ли я смогла бы поймать его в одиночку. А так у нас есть тот, кто разбирается во всех этих следственных штуках. Да и глазу приятно посмотреть…

Я отвесила себе мысленный подзатыльник. Нет, только этого мне не хватало. Очередной раз те же грабли? Глупо спорить, оборотень очень хорош, но это совсем не повод что-то там себе выдумывать. Лучше сосредоточиться на деле.

Негромкий сигнал вырвал меня из раздумий. Поиск закончился. Но в общей базе Кова не было тоже. Значит, в поле зрения Гильдии он раньше не попадал и дел с Гнилью не имел. Что ж, отрицательный результат – тоже результат. Теперь можно и домой. Было бы неплохо выспаться перед посиделками с Юссой.

Утро началось как обычно, с солнца, светившего прямо в глаз, будильника и душа. Забросив в духовку какие-то блинчики, я подошла к окну, распахивая его. Привычно осмотрелась, вдыхая свежий воздух, и хотела уже идти наводить марафет, как вдруг заметила кое-что просто невозможно возмутительное, неприличное и… и… Гниль мне в бок, и привлекательное.

Прямо в Лейне купался оборотень.

Наш дом стоял метрах в пятнадцати от берега. Когда-то давно тут построили симпатичную набережную, явно с применением магии, раз она не развалилась за годы, и сделали спуск к воде. Лейна была чистой и иногда даже я сама спускалась вниз, чтобы поплавать, но никак не ожидала увидеть здесь Тагриана Даэра.

Надо сказать, зрелище было шикарное. Несмотря на высоту, мне было прекрасно видно красивую спину с четко прорисованными мышцами, длинные сильные руки, не перекачанные, а очень гармоничные. А вот все, что ниже, скрывала вода. К сожалению… Стоп, это я подумала, что к сожалению?

– Хорош, да? – раздался снизу голос подруги.

Юсса стояла, прислонившись к стене, и, судя по полной лейке, совсем забыла про свои петунии.

– Хорош, – не могла не согласиться я.

Все же у меня есть чувство прекрасного. А волк представлял собой практически эталонный образчик мужчины. Хоть бери и ставь под стекло, чтобы никто не попортил.

– Так действуй, дорогая, – щедро предложила Юсса.

– Как-нибудь потом, – ответила негромко.

– Будешь ждать этого «потом» – состаришься, – послышался еще один женский голос, низкий и скрипучий, – уж я-то знаю, о чем говорю.

Глянув вниз, увидела на балконе первого этажа лену Невис, нашу пожилую соседку. Она сидела в своем любимом кресле-качалке и с восторгом рассматривала купающегося оборотня.

– Красавец-мужчина, – вздохнула старушка. – Эй, была бы я помоложе… Хотя бы лет на двадцать.

Я прыснула. Учитывая, что лене Невис было под девяносто, двадцать – слишком несерьезно. Хотя даже сейчас она выглядела отлично, несмотря на свой преклонный возраст.

– Видишь, Сола, все оценили, – громко шепнула мне Юсса.

– Мря-я-я, – согласились слева.

На перилах генеральского балкона возлежала красивая белоснежная кошка. Она покосилась на меня янтарным глазом, как будто бы усмехнулась себе в пушистые щеки и положила голову на лапы, продолжая рассматривать Даэра.

– Снежинка, и ты туда же, – сказала я укоризненно.

Кошка шевельнула усами, всем своим видом показывая, что вот вообще не прониклась.

– Между прочим, он оборотень-волк, – попеняла ей, – твой идеологический противник. Подумай, что скажут Дымок и Красавчик. Хотя да, тут определенно есть, на что полюбоваться. И не только полюбоваться.

Снежинка даже не мявкнула. А я почувствовал чужой взгляд. Мужчина развернулся и теперь смотрел прямо на меня, улыбаясь так понимающе-довольно, будто слышал.

Хотя… Вот Гнилые помидоры, ведь и правда мог слышать. Он же оборотень, а у таких и слух, и нюх…

– Эх, Сола, повезло тебе, – сказала лена Невис.

Мои щеки стали краснеть. С ума сойти, я уже лет десять не краснела. Неужели выгляжу такой печальной и одинокой, что меня все хотят пристроить в крепкие мужские руки?

– Повезло, – я пожала плечами, приняла максимально независимый вид и скрылась в квартире.

В конце концов, у меня вот блины горят.

К счастью, Тагриан Даэр оказался мужчиной тактичным, и, когда я в назначенное время спустилась вниз, не стал никак комментировать наши подглядывания.

Ехать мы решили на его машине. Она мощнее, надежнее, а самое главное больше. Вряд ли длинноногому оборотню было бы удобно несколько часов просидеть в маленькой Букашечке.

– Есть новости? – спросила я, когда мы тронулись. – Ты обещал узнать…

Он не стал нагнетать таинственность и честно ответил:

– Кое-что есть. Этот Честер Ков – личность вполне реальная. Сорок два года. Не маг. Родился и вырос здесь, в Малейне.

– Даже так…

– Да. Вырос, отучился, пошел работать редактором в местную газету. Вел жизнь вполне себе мирного и законопослушного обывателя, который даже штрафов за превышение скорости не имеет. Но три года назад сел в тюрьму на полгода.

– За что?

– За нанесение телесных повреждений средней тяжести. Он избил некую Мартену Триоль, с которой состоял в отношениях.

– Ничего себе, – я присвистнула.

– Ков свои полгода честно отсидел, – продолжил оборотень. – Вышел и сразу из Малейна уехал.

– В Оксвил?

– Нет, в Келтон.

– А это где? – спросила, покопавшись в памяти и не найдя ничего похожего.

– В Предгорьях. Небольшой, вроде бы, городок на озерах, ничем не примечательный, раз я о нем почти не слышал. Так вот, Ков уехал и прожил там чуть меньше года. И уже после этого переехал в Оксвил, где снял домик, вернее, его половину, устроился рабочим в местную типографию и продолжил вести жизнь вполне себе мирного и законопослушного обывателя.

– И что нам это дало? – пробормотала себе под нос. – Пока что ничего особенного.

– Надо допросить его бывшую соседку и бывших коллег.

– Поговорить, а не допросить, – я покосилась на оборотня. – Не стоит людей пугать.

– Слушаюсь, мой генерал, – усмехнулся тот.

– Кстати, о генералах. Как ты вообще нашел наш дом и умудрился снять у него комнату?

– Мы знакомы еще со времен университета, – пожал плечами мужчина. – Моего университета, естественно. Генерал Алвус преподавал там, и я числился у него в лучших студентах. Потом он ушел на покой, но связь мы не потеряли. Генерал сам предложил мне остановиться у него.

– Понятно. А в Оксвиле позавчера ты как оказался?

– Волей судьбы, которая свела два одиноких сердца? – мне достался хитрый взгляд, но потом мужчина посерьезнел и пожал плечами. – Да просто поесть завернул. Я ехал в Малейн, но до него оставалось еще два часа пути, и я понял, что мой желудок сожрет сам себя, если не заброшу в него что-нибудь съедобное.

Кивнула понимающе. Мужчины в принципе существа прожорливые, а уж мужчины-оборотни… Даже представить страшно. Эх, у нас точно ничего не выйдет. Я ведь ненавижу готовить.

– Значит, в Оксвиле нас свели голодные желудки, – хмыкнула я.

– Получается, да.

– А в Малейне?

– Дело у меня есть.

– Работа?

Даэр немного подумал, но все же признался:

– Да. Маньяка вашего ловить буду.

– Маньяка? – вытаращилась я.

И перебрав в памяти все последние новости и сплетни, покачала головой:

– Нет у нас никаких маньяков.

– Не хочу тебя расстраивать, но один есть точно. В вашем городе кто-то убивает женщин.

– И сколько их уже? – спросила хмуро. – Жертв, я имею в виду.

– Пятеро. Первое убийство произошло восемь месяцев назад. Второе – четыре. Потом интервал еще больше сократился. Месяц, две недели… Ваши следователи подозревают, что он может начать резать женщин каждый день, поэтому и вызвали меня.

– Резать?

– Да. У них у всех перерезано горло. Одним и тем же ножом, человеком одного и того же роста. Без единого следа магии. Плюс все жертвы – проститутки-нелегалки, наверное, к таким убийце проще подобраться. Поэтому их объединили в серию.

Восемь месяцев назад… Тогда мы с Вастеном еще встречались, но про первое убийство я ничего не слышала. Видимо, тогда оно казалось слишком обычным, чтобы мой жених-следователь стал что-то мне рассказывать.

– Пять жертв… Наши не справляются?

– Преступник не оставил ни улик, ни зацепок, как ни странно, – вздохнул волк. – Свидетелей тоже нет. Я вчера успел посмотреть кое-какие материалы и переговорить с вашими следователями. Не могу сказать, что они сработали плохо, просто убийца оказался слишком хитрым и предусмотрительным.

– Значит, я отвлекаю тебя от реального дела…

– Не отвлекаешь. Попробую работать на два фронта, мне не в первый раз. Тем более твой случай тоже нельзя так просто оставить. Гниль, поражающее живое…

– Да уж, – я поморщилась.

– Я не слишком хорошо в этом разбираюсь. Но почему она никогда не селится в живых организмах?

Немного помолчав, ответила:

– Гниль проникает к нам через особый канал, мы называем его Свищом. Это что-то вроде небольшой дыры в пространстве, которая соединяет нас и Ту сторону. Свищ образуется и может функционировать только в том месте, которое статично. А люди, животные и прочие твари постоянно двигаются. По идее, даже если бы канал открылся внутри человека, он бы очень быстро оборвался, не оставив после себя никаких следов. Плюс к этому, считается, что от проникновения Гнили внутрь разумных их защищает душа, ну или аура, если тебе больше так нравится.

– А если человек долго лежит без движения на одном месте? Например, в больнице? Кома и все такое?

Хм, толковый вопрос. Если честно, мне даже в книгах не попадалось нечего похоже, но если просто взять и прикинуть…

– Оценочное время, которое должно пройти от формирования Свища до устойчивого очага Гнили хотя бы на единицу по шкале Грея – примерно две-три недели, – произнесла задумчиво. – Теоретически, лежащий неподвижно человек может попасть под Свищ, но вот практически… Нет ни одного задокументированного случая. К тому же, даже коматозников двигают, моют, поворачивают. А в настоящий магический стазис людей кладут не так уж часто. И мне кажется, стазис с Гнилью просто не совместим.

– Ков сидел в тюрьме.

– Нет. Это не подходит. Он же там не строго в одном месте сидел. Ходил на прогулки, на обеды. Даже в каком-нибудь самом маленьком карцере есть возможность двигаться.

Конечно, есть совершенно фантастический вариант, что в этой тюрьме издеваются над заключенными, приковывая их к креслу или кровати на долгие недели, но что-то мне в него не верится. Даже если бедняга Ков попал на такую пытку, и прямо у него внутри открылся Свищ, то потом он все равно должен был оборваться. Ну или остаться на своем изначальном месте. А вся Гниль из организма – рассеяться. Чтобы очаг сохранил такую устойчивость даже после обрыва Свища, ему должно быть года два, не меньше. По крайней мере, в обычном случае. С человеком все может быть совсем по-другому, но мне кажется слишком невероятной идея, что Гнили хватило нескольких дней, чтобы угнездиться.

– Надо бы проверить эту тюрьму, – пробормотал оборотень. – Мало ли что.

– Проверь, – согласилась я.

Действительно, мало ли что? Тут ни в чем нельзя быть уверенными.

– Что это вообще за субстанция? Нет, я знаю теорию, но ты, как человек, который с ней работает, что можешь рассказать?

– Работаю… – хмыкнула, а потом отвернулась к окну, глядя на пролетающие мимо поля. – Сколько веков мы уже боремся с Гнилью, а так и не поняли ее суть до конца. Некоторые считают, что у нашего мира просто дефектная оболочка, которая пропускает через себя всякое с Той стороны. Вроде как там – загробный мир, а Гниль – души умерших, которые хотят вернуться. Кто-то считает, что первый Свищ был результатом чьего-то жуткого эксперимента, повредившего энергетику нашего мира и пошло-поехало… А однажды я наткнулась на совсем уж странную теорию: мол, наш мир связан с другим, представляющим собой его зеркальное отражение. Во всех смыслах зеркальное. И противоположные энергии этих миров просто диффундируют друг в друга.

Покосившись на мужчину, попыталась понять, как он отнесся к обилию таких умных слов. Тормозившим он вроде бы не выглядел, даже наоборот.

– И там, на той стороне, может быть своя Гниль, но уже от нас?

– Может, – пожала я плечами. – Только это всего лишь теория без единого доказательства. С самого момента создания Гильдии мы все пишем и пишем отчеты, собираем их, ведем статистику, которую считаем и анализируем. И ничего. Никакой закономерности. Ни пространственной, ни временной. Смогли только понять, как она себя ведет, попадая к нам, и составили все эти шкалы, термины, инструкции… Очень многим, и мне тоже, хотелось бы засунуть какое-нибудь записывающее устройство в Свищ и посмотреть, что там. Но пока не получается. Артефакты не работают, обычная техника сразу выходит из строя. Может когда-нибудь получиться и это, но пока…

– А тебе какой вариант нравится?

– Мне? Наверное, никакой. На души умерших эта субстанция вообще не похожа. Диффузия – интересно, но ведь люди появились в этом мире не сразу, и получается, что до появления Чистильщиков все должно было десять раз покрыться Гнилью. Получается, самый правдоподобный – второй вариант, но я даже не представляю, что за эксперимент это мог быть.

Я помолчала, потом неожиданно для самой себя призналась:

– Иногда мне кажется, что Гниль, она… в некотором роде живая. Другая, странная форма жизни, существующая в ином измерении. И очень опасная для нас.

– Тогда Честер Ков может быть первым случаем симбиоза.

В ответ я просто скривилась. Вот только этого нам не хватало...

В Оксвиле мы сразу же отправилась к бывшей соседке Кова. Трисия Кракертон жила на четвертом этаже симпатичного старого дома без лифта. Ей оказалась весьма корпулентная дама с гордой осанкой, укутанная в цветастый шелковый халат. Открыв дверь, лена Кракертон даже не спросила наших имен, а просто махнула рукой, приглашая внутрь. Мы проскользнули мимо многочисленных сумок и коробок, стоящих по всей квартире, как будто женщина даже не начинала разбирать их после переезда, и оказались в гостиной.

– Прошу, садитесь, – сказала лена, устраиваясь в мягком кресле. – Не обращайте внимания на беспорядок, это я снова собираюсь переезжать к Норкам.

– Возвращаетесь?

– Да, там прекрасное место. Милая квартирка, садик, да еще и в два раза дешевле, чем здесь. А раз дом чист, бояться больше нечего.

В меня уперся проницательный взгляд темных глаз, и я послушно кивнула:

– Да, Гнили там больше нет.

– Вот и замечательно, – удовлетворенно улыбнулась женщина.

– Вообще-то, как раз о доме мы и хотели поговорить. Как давно вы там живете?

– Почти четыре года.

– И все эти четыре года ничего странного не происходило?

– Нет. Обычный дом, тихий спокойный квартал, хорошие соседи. А пару месяцев назад началось... Ну знаете, как говорят, будто кто-то на неудачу проклял. Начались поломки, пропажи, потом странные звуки, особенно по ночам. Потом мне стали сниться кошмары, я начала уставать и нервничать. Сходила к врачу, тот сказал, что на мне пахать можно, а причина дурного самочувствия скорее всего кроется в самом доме. Я сообщила об этом Норкам и съехала.

– Что вы можете рассказать о своем последнем соседе? – задала самый главный вопрос.

– О лене Кове? Да ничего особенного, – пожала плечами женщина. – Он поселился в соседней квартире может быть с год назад. Не помню точно. Одинокий, спокойный, нелюдимый. Мы хоть и жили по соседству, да особо и не общались.

– Он всегда вел себя… нормально? – спросил Даэр. – Вы никаких странностей не замечали?

– Вроде бы нет. Ков работал где-то в типографии, друзей домой не водил, женщин тоже. Очень любил пешие прогулки, особенно в хорошую погоду. Каждый день по несколько часов прогуливался, даже просто по нашему кварталу. Говорил, это для здоровья полезно. Что еще… Не пил, не курил. Правда, иногда ездил в командировки, и его по несколько дней не бывало дома. Но вряд ли это можно считать странным.

– Часто ездил?

– Не очень. На моей памяти может три-четыре раза. Последний раз – когда я сама съезжала, месяц назад.

– О своей жизни до переезда он вам ничего не рассказывал?

– Нет, – чуть поморщилась женщина. – Говорю же, мы почти не общались. Так, «Доброе утро», «Добрый вечер», и тому подобное.

– А на здоровье не жаловался?

– На здоровье? Да вроде бы нет. Хотя… знаете, кажется у него было что-то со спиной.

– С чего вы взяли? – нахмурился волк.

– Он сам мне сказал. Это было месяца три назад. Как-то с утра у меня сорвало кран в ванной. Я бросилась к лену Кову, потому что мне не хватило сил перекрыть вентиль самой. А он, видимо, забыл дверь запереть на ночь, так я с перепугу ворвалась на его половину, даже не постучав. И разбудила лена Кова, потому что тот спал не в спальне, а на диване в гостиной. Он не разозлился, завернул мне вентиль, а потом мы немного поболтали, и лен признался, что у него проблемы со спиной. И когда совсем невмоготу, переходит спать вниз, в гостиную, потому что там диван жесткий. Ну вот…

– Понятно, – вздохнула я. – Наверное, это все, что мы хотели узнать.

Бросила вопросительный взгляд на мужчину, но тот кивнул и поднялся.

– Спасибо, лена Кракертон, вы нам очень помогли.

– Куда теперь? – спросила я, когда мы спустились вниз, к машине.

– Не знаю, стоит ли нам ехать в дом Норков снова…

– Не стоит, если ты рассчитываешь на улики. Я ведь там каждый угол облазила, когда Свищ искала. От Кова не осталось ровным счетом ничего, даже мусора.

– Понял, – оборотень решил мне довериться, как ни странно. – Тогда в типографию. Посмотрим, где Ков работал.

По дороге в типографию мы подхватили местного Чистильщика. Того самого, который первым смотрел дом Норков. Долговязый парень запрыгнул к нам на одном из перекрестков и важно представился:

– Нейтор Уиллис Мун.

– Сола Видар, – кивнула я. – Мой напарник – Тагриан Даэр.

В глазах оборотня запрыгали хитрые смешинки, а Уиллис бросил на него подозрительный взгляд. Ну да, оборотень в простой футболке совсем не был похож на Чистильщика. Но надо сказать, ему бы пошел наш стиль. Черная кожа, цепи, массивные перстни… А-а-а, что-то меня не в ту сторону понесло.

– Расскажи про дом Норков, – попросила, усилием воли прогоняя странные мысли.

– Дом, хм, да… – оттопыренные уши парня покраснели. – Ну в общем, был я там дней пять назад. Увидел Гниль, но не нашел Свищ. Целый день проторчал, и дом облазил, и участок чуть ли не вскопал. И ничего не увидел. Поэтому не решился… чистить.

Уиллис совсем смутился и опустил голову. Я решила его приободрить:

– Не кисни. Свища там действительно не было. Так иногда случается. Но ты все правильно сделал, когда решил дождаться кого-нибудь из опытных коллег.

– Правда?

– Правда. А сейчас мы едем в одно место, где у тебя будет шанс себя проявить. Почти уверена в этом.

– Здорово.

– Как у вас тут вообще в городе обстановка?

– С Гнилью? – парень пожал печами. – Да вроде бы как и везде. Город небольшой, мы с нейтором Россом справляемся. Крупных очагов давно не было. Так, мелочевка всякая попадается, на шестерку максимум. У нас все отчеты есть, можете сами посмотреть, если не верите.

– Да нет, – медленно кивнула я. – Верю.

Отчего же не поверить, если знаю, что Лакс не позволяет своим подчиненным халтурить? А этот парнишка вроде бы даже у нас и учился. Мне его физиономия кажется очень знакомой. Да и тот факт, что он честно признался в неспособности провести зачистку и вызвал нас, говорит в его пользу.

Сегодня в типографии был выходной. Поэтому на месте мы застали только дежурного техника, допечатывавшего какой-то тираж, и начальника Кова, которого я вызвонила еще вчера вечером и попросила о встрече.

– Даг Атенбор, – представился мужчина, немного растерянно оглядывая нашу компанию.

– Сола Видар, – кивнула, – это я вам вчера звонила. Нам нужно осмотреть типографию и задать несколько вопросов.

– Да, конечно, – еще больше растерялся лен Атенбор.

А я отвесила себе мысленный подзатыльник. Задать несколько вопросов… Все эти следовательские словечки прицепились ко мне от бывшего. До сих пор не получилось от них избавиться.

– Когда вы последний раз видели Честера Кова? – спросил Тагриан.

– Позавчера днем. Я передал ему список адресов, которые нужно было объехать. А вчера он неожиданно не вышел на работу и у нас не получилось его найти. Хотя прогулов у Кова раньше не было.

Кивнула, не вмешивалась в разговор и держась чуть позади, рядом с Уиллисом. Сейчас мы неторопливо обходили типографию по кругу, и это был прекрасный шанс осмотреть территорию. Она оказалась не слишком большой. Двухэтажное здание с пристроенным к нему печатным цехом, склад, маленький гараж, в котором ютились две пузатые машинки, и в общем-то все. Городу вроде Оксвила больше и не нужно.

А вот Гниль здесь была. Я повела носом, улавливая слабый след знакомого запаха.

– Чувствуешь? – вполголоса сказала Уиллису.

– Угу, – тот сделал стойку, как гончая на охоте.

– Смотри в оба.

– Вот пятно, скамейка возле ворот гаража. Но совсем небольшое.

Я одобрительно кивнула. Там действительно виднелась Гниль. Не слишком большой след, скорее даже слабый. Но он здесь был.

– У Честера Кова есть свой кабинет? – оборотень задал новый вопрос.

– Нет. Он у нас кто-то вроде разнорабочего. И на складе может помочь, и в цеху, и за курьера.

– Склад – это вот здесь? – я завернула в приоткрытые двери, откуда тоже тянуло Гнилью.

– Да.

Пятно нашлось в углу, возле старого потертого дивана, на котором явно любили отдыхать рабочие. И опять какое-то неактивное, без Свища. Но при этом гораздо более плотное, чем то, на улице.

– Что вы вообще можете сказать о Кове? – Тагриан отвлек на себя внимание мастера, который с боязливым любопытством следил за нашими с Уиллисом поисками.

– Сказать… Ну, работник он аккуратный, исполнительный и пунктуальный. Нелюдимый правда, с коллегами так и не подружился, но и конфликтов у них нет. Дальше… Не любит сидеть без дела, всегда находит себе какое-нибудь занятие. Работает чуть ли не за двоих. Мы даже премии ему платим больше, чем остальным. Но при этом Ков – человек совершенно без амбиций. Я несколько раз предлагал ему повышение, а он все отказывался. Мол, неохота в кабинете штаны просиживать, интереснее, когда то тут, то там… Ну вы понимаете.

– Понимаю, – кивнула задумчиво. – Значит, уже второй день никто не знает, где он?

– Мы уже волноваться начинаем. Вдруг что случилось?

– Где он жил последние две недели?

– Наверное там же, где всегда. Он снимает пол коттеджа где-то возле центра.

Получается, о переезде Ков никому не рассказал. Жаль.

– А в какие командировки он ездил?

– В командировки? – мастер искренне удивился. – Хм, ну… Честер, бывает, подменяет наших курьеров. Развозит заказы по точкам или забирает наши. Но я бы не назвал это командировками. Все в Оксвиле, и даже не на целый день.

– Получается, за пределы города, да еще и на несколько дней, вы его не посылали?

– Нет, никогда.

– И отгулов он не брал?

– Насчет отгулов… – мастер почесал затылок. – Не помню. Наверное, даже если и брал, то не слишком часто. У нас это не слишком сложно, просто договариваешься с начальником, а потом отрабатываешь пропущенное время.

Больше ничего интересного Даг Атенбор не знал. Мы нашли еще несколько плотненьких очагов Гнили в печатном цеху и какой-то подсобке, но на этом все. Так что быстро попрощались с мастером и, дав ему свои номера, на всякий случай, оставили Уиллиса делать зачистку, а сами отправились на поздний обед.

Ресторан выбрали в центре, напротив гостиницы, в которую я тогда так «удачно» заселилась. Устроились за столиком у окна и сделали заказ.

– Что думаешь? – спросила у Риана, косясь одним глазом за окно.

Ну вдруг мне еще раз повезет и Ков совершенно случайно пройдет мимо?

– Ков на работе больше не появится, это однозначно, – ответил оборотень. – Он не дурак и понял, что там разыскивать будут в первую очередь. Искать его второе жилище тоже бесполезно.

– Он знает, что творится у него внутри, и знает давно, – кивнула медленно. – Теперь я в этом уверена. То, что он не стремился с кем-то общаться – это ладно, люди разные бывают. Но Ков понимал, что, если будет долго находиться в одном месте, это самое место зарастет Гнилью. Отсюда его нежелание получать кабинетную должность.

– И любовь к прогулкам, – кивнул оборотень. – Плюс до коттеджа Норков он явно жил где-то еще.

– Плюс он даже старался спать в разных местах, то в спальне, то в гостиной. Больная спина – просто отмазка, сто процентов.

– А переехал из-за того, что в доме скопилось слишком много Гнили, несмотря на все его усилия. Очень похоже.

– Да, он явно боялся, что приехавший Чистильщик его раскусит.

Мы замолчали, потому что официантка принесла заказанные блюда. Я ковырнула вилкой стейк и внимательно осмотрела улицу через окно, где ходили совершенно обычные люди. И никого подозрительного. В принципе, я и не надеялась, что будет легко. Все же Оксвил – не слишком большой по численности, но разбросанный по площади город. Ков вполне мог прожить все это время, не попавшись на глаза местным Чистильщикам.

– Где же он ее подцепил? – пробормотала задумчиво. – И как?

– Мне кажутся очень странными эти его «командировки». Семьи у Кова не было, друзей тоже. Вряд ли он ездил отдыхать или развлекаться.

– Может пытался где-то лечиться? – предположила я без особой уверенности. – Ну или просто уезжал, чтобы не торчать постоянно дома.

– Попробую поднять данные по его счетам. Вдруг где засветился.

– Я бы на его месте уже была на полпути на соседний материк.

Мужчина бросил на меня пристальный взгляд.

– Чутье подсказывает, что так просто мы от Кова не отделаемся.

– Мне вот что непонятно. Гниль – субстанция вредная. Она очень плохо влияет на людей. Обостряются хронические болячки, появляются новые, и физические, и ментальные. А у Кова не было никаких проблем со здоровьем. Нежелание общаться – не в счет. Нормальный, здоровый, активный мужик, раз пахал за двоих. Как он выдержал?!

– Тут я тебе вообще не помощник, – вздохнул Риан. – Медицина от меня далека примерно так же, как и концепция Гнили.

– Да, понимаю. Но это ерунда, найдем того, кто разбирается. Главное поймать этого Кова.

Немного помолчав, я призналась:

– Я чувствую себя слепым котенком. Этот случай – уникальный. И мы даже не можем предполагать, что, как и почему происходило или происходит с Ковом. Приходится отказаться от всего, что я знала раньше. Даже весь мой опыт тут совсем не помощник.

– Так бывает, – спокойно кивнул Тагриан. – Но мы справимся.

– Очень на это надеюсь.

Хотя от этого странно уверенного обещания оборотня стало легче. Как будто во время блуждания в темноте нашелся тот, кто подал руку и повел за собой. Надеюсь, интуиция не подводит, и я не разочаруюсь в своем неожиданном помощнике.

Когда мы уже ехали назад, Даэр предложил:

– Не хочешь прокатиться на адрес в Малейне, где Ков жил до ареста? Только мне нужно сначала в ваше центральное полицейское управление, забрать кое-что по убийце.

– Давай, – согласилась я.

В Малейне оборотень оставил меня на парковке управления, а сам пошел внутрь. Я вылезла из внедорожника, чтобы размять ноги. Солнце уже почти опустилось к горизонту, но было все еще тепло. Лучи светила отражались от больших стеклянных окон, слепя глаза. Туда-сюда сновали сотрудники управления, мимо проехал спецфургон, в котором возили преступников, а на крыльце курил дежурный в форме. Да, за полгода, что я не была здесь, ничего особенно не изменилось.

– Сола? – за спиной раздался знакомый голос.

Я плавно развернулась на каблуках и сделала нарочито удивленные глаза:

– Вастен?

Хм, совсем не на это я рассчитывала, когда вышла из машины. Напоминание о неудавшейся личной жизни – последнее, что мне сейчас нужно. Но я хотя бы убедилась, что при виде бывшего уже почти ничего не екает. Вполне себе повод для радости.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался тот.

– Жду кое-кого, – ответила спокойно.

– По делу или так?

Я неопределенно повела плечами и промолчала. А потом спросила, пряча в голосе ехидство:

– Как сам? Как жена? Как дети?

Он неуловимо поморщился, отводя взгляд:

– Спасибо, нормально.

Мне стало как-то муторно. Прости дорогой, но это ты сам выбрал не любимую женщину, а привычку и какой-то непонятный семейный долг.

– А ты как? – бывший знакомым жестом пригладил короткие волосы.

– Лучше всех, – надеюсь, это прозвучало не слишком иронично. – Подумываю по примеру лена Алвуса завести кота.

– Зачем кота? – голос оборотня вклинился в наш неловкий разговор. – Может подумаешь насчет большого пса? Или даже волка?

Даэр подошел ко мне и приобнял за талию. У меня дернулась бровь, а у Вастена вытянулось лицо. Оборотень окинул его внимательным взглядом и чуть прищурился:

– Лен Григ.

– Лен Даэр, – кивнул тот.

– Меня искали?

– Да нет, – бывший, хоть и был даже шире и мощнее Тагриана, как-то поник. – Решил поздороваться. С Солой.

– Понятно, – кивнул Тагриан. – Мы может ехать, – это уже мне.

– Поехали, – согласилась я, открывая дверь в машину. – Пока, Вастен.

Мы проехали уже несколько кварталов, когда оборотень негромко спросил:

– Все в порядке?

– Да, – я пожала плечами.

Не ждет же он, что я начну изливать тут душу? Нет уж, мы пока недостаточно близко знакомы.

Район, где Честер Ков провел большую часть своей жизни, ничем особенным не выделялся. Левобережье, пяти-шестиэтажные дома, похожие друг на друга, как две капли воды, забитые машинами дворы, детские площадки. Просто и скучно, но хотя бы чистенько. Мы остановились возле одного из подъездов, втискивая машину на свободное место, и вышли на тротуар.

– Третий этаж, – Даэр поднял голову, осматривая фасад, потом повернулся ко мне. – Сола, я конечно очень сильно сомневаюсь, что Ков может прятаться здесь, но на всякий случай держись за мной.

Я молча кивнула. В длинном списке моих недостатков желание лезть на рожон вроде бы не замечалось.

Хотя Тагриан и ожидал подвох, в квартире на третьем нам открыли сразу. Не Ков, а молодая женщина с ребенком на руках.

– Добрый день, – обаятельно улыбнулся оборотень. – Меня зовут Тагриан Даэр, я из полиции.

– Здравствуете, – растеряно кивнула женщина.

– Мы ищем мужчину по имени Честер Ков. Три года назад он жил здесь.

– Простите, но я вряд ли смогу вам помочь. Мы с мужем купили эту квартиру два года назад, через агента, все бумаги делали через него же и с прошлым хозяином даже не встречались.

– Понял, – Даэр ничуть не расстроился, – тогда простите за беспокойство. Всего хорошего.

– Что дальше? – спросила я, когда за женщиной закрылась дверь.

– А дальше все просто, – почему-то вполголоса ответил оборотень и покосился в сторону соседской квартиры. – Кажется, сейчас нам очень многое расскажут про Кова.

Как будто в ответ на его слова дверь в квартиру напротив скрипнула, приоткрываясь, и в щели показался глаз. Пару секунд глаз осматривал нас с оборотнем, потом, видимо, признал достойными доверия, и дверь открылась шире, выпуская старушку с седыми кудряшками и цветастой шалью на плечах.

– Вы из полиции, да? – спросила любопытная соседка.

– Тагриан Даэр, к вашим услугам, – ей досталась еще более обаятельная улыбка.

Старушка мгновенно растаяла.

– Я могу рассказать про Кова. В конце концов, мы с ним почти сорок лет дверь в дверь прожили.

Мужчина благодарно склонил голову, и нас впустили в небольшую квартирку, заставленную разномастной мебелью.

– Садитесь, – женщина махнула рукой в сторону дивана, – я как раз чай заварила.

Перед нами поставили чайник, чашки и тарелку с печеньем. Судя по звуку, с каким печенье билось о фарфор, оно было ровесником любопытной старушки. Поэтому я не рискнула пробовать, а вот Риан как ни в чем ни бывало взял каменный кругляш и весело захрустел, не жалея зубов. Хотя чего ему бояться, он же оборотень. Хороший слух, хороший нюх, крепкие зубы…

– Вы хорошо знали Кова? – спросил предмет моих мыслей.

– А как же, – закивала старушка. – Он тут с самого рождения жил, еще с родителями. Они правда лет пятнадцать уже как умерли, и Честер один остался.

– Каким он был?

– Честер-то? Да нормальным. Тихий, спокойный, не пил, не курил, всегда и поздоровается, и сумку из магазина поможет донести. Выучился, работу хорошую нашел. Вот и жил себе, никогда не трогая.

– А что за инцидент случился три года назад?

– Инцидент… – женщина скривилась, как будто съела лимон вместе с кожурой. – Да какой там инцидент. Шаболда та сама была виновата, а Честер за нее и пострадал.

– Можно подробнее?

– Можно, почему нет. В общем, жил Честер один, даже женщин никаких не водил. А потом вдруг влюбился. Я как эту Мартену увидела, сразу поняла – профурсетка та еще. Ну знаете, оно ж видно, по лицу да по глазам, что за девица. Я так про любую сказать могу.

Я прищурилась, а старушка покосилась на меня и заюлила:

– Вот вы, сразу ясно, женщина приличная. И красивая, и вежливая, и при достатке. А нашему Честеру не повезло. Хоть сначала смотрелось все очень пристойно. Она вся такая цаца, в платьях, всегда дома, всегда с ужином ждет. Но перед самой свадьбой вдруг выясняется, что эта Мартена в молодости…

Женщина выдержала драматическую паузу, сделала огромные глаза и шепотом закончила:

– …работала в столичном борделе. И совсем не уборщицей.

– Серьезно? – удивилась я. – А это как выяснилось? Достоверно или так, сплетни принесли?

– Да что там сплетни, – она махнула рукой. – Такой скандал был, на весь двор. В общем, перед самой свадьбой к этой Мартене заявился мужик. И оказалось, что это ее бывший клиент. Он в нее еще в Эндерсе влюбился, даже замуж позвал. А она не захотела идти за того, кто знал, чем она занималась. Решила начать новую жизнь, уехала сюда, в Малейн, и подцепила Честера. А кавалер ее и у нас нашел. Стоял тут под окнами, в любви признавался.

– Надо же.

– Как есть вам говорю. Мартена та, конечно, кричала, что все в прошлом, но Честер ее прогнал. Да и как не прогнать? Зачем ему девка, через которую полстолицы прошло?

– И в процессе «изгнания» лен Ков нанес ей телесные повреждения средней тяжести, – заметил Риан.

– Ну… – старушка заерзала. – Ну нанес. Зуб ей выбил и нос того… сломал. Ну а что такое? Вспылил, с кем ни бывает. И этой Мартене уехать бы спокойно, нос лечить, так она на Честера заявление накатала. Вот его и посадили.

– А что стало с самой Мартеной? – спросила из любопытства.

– Уехала, – женщина равнодушно пожала плечами. – Вроде бы даже с тем своим кавалером.

– Значит, Ков отсидел весь срок. После чего он продал квартиру и тоже уехал, – кивнула я. – Не говорил, куда именно?

– Нет. Я его и не видела после тюрьмы. Эх, такого мужчину какая-то курица попортила.

– Что ж, спасибо за рассказ, – оборотень допил чай и поднялся. – Вы нам очень помогли.

– Так а что вам от Честера надо-то? – спохватилась старушка, семеня за нами в прихожую.

– Тайна следствия, лена. Тайна следствия.

Домой мы ехали молча. Усталость накатывала волнами, а голова была забита мыслям, которые крутились в каком-то хаотичном водовороте. Что же с тобой случилось, Честер Ков? Мы сегодня столько всего раскопали, но это ни на шаг не приблизило нас к ответу на этот вопрос. Все ниточки обрывались и было просто не понятно, за что хвататься дальше. Моя работа никогда не была скучной или однообразной, но раньше все было однрзначно, даже предсказуемо. А сегодняшняя растерянность угнетала.

Наверное, поэтому я отказалась от приглашения Тагриана поужинать, не стала заходить к Юссе, а просто поднялась к себе. Дома приняла душ, съела ужин, даже не обращая внимание на то, что ем, и упала на кровать.

Честер Ков, Честер Ков… Скромный тихий редактор, который может быть первый раз в жизни вспылил, когда узнал о прошлом невесты, и попал из-за этого в тюрьму. Потом продал квартиру и уехал, явно не желая жить там, где все знают о его позоре. Вполне логичное желание. Значит, он уехал в… как его, Келтон, немного прожил там, перебрался в Оксвил, где и осел.

Сколько же времени в Кове могла сидеть Гниль? По статистике, последствия для здоровья начинают проявляться через четыре-шесть месяцев плотного контакта с очагом. Конечно, в нашей статистике тоже есть исключения. Кто-то начинает страдать уже через неделю у только-только открывшегося Свища, а кто-то может и год возле него прожить, ничего не чувствуя. Как это происходит с Ковом, я даже не берусь предполагать. Но ведь есть еще его соседка. Лена Кракертон начала жаловаться на самочувствие совсем недавно. Так что можно попробовать вмесить лену в общую статистику и сделать вывод, что Гниль в ее соседе появилась примерно полгода назад. Вот только это все равно нам ничего не дает.

Дома или на работе он подцепить Гниль не мог. Или мог? Может в Кове есть что-то такое уникальное, что ему и не нужно было самому иметь Свищ, а просто коснуться Гнили где-то или даже пройти мимо, а она возьми и приживись? А-а-а, тут можно хоть тысячу разных версий придумать!

Я поднялась и заходила по квартире. Надо выбросить этого Кова из головы. Хотя бы на сегодня. Иначе не усну, промучаюсь до самого утра, а завтра буду похожа на вареную рыбину.

Сделав несколько глубоких вдохов, я остановилась возле кухонного шкафа и достала оттуда самую большую кружку. Залила кипятком пучок мяты, прихватила валяющийся в кресле небольшой клетчатый плед и вышла на улицу. Обойдя дом, оказалась на набережной и уселась там прямо на камень, свесив ноги вниз.

Было тихо и темно. За спиной светились соседские окна, а впереди темнела вода Лейны, в которой отражалась растущая луна. Легкий ветерок шевелил мои волосы и обдавал ароматом цветущей сирени. Вокруг стрекотали цикады, а на другом берегу, где заказник, надрывались лягушки.

Я болтала ногами, не спеша потягивала мятный чай и слушала лягушачий концерт. Подумать только, почти центр Малейна, третьего по величине города в Лурее, и пожалуйста – дикая природа во всем своем великолепии. Лягушки, цикады и… волк?

– Не спится? – Негромкий вопрос из-за спины меня почему-то не испугал.

– Проветриваю голову перед сном, – пожала плечами, не оборачиваясь.

– Не возражаешь, если составлю тебе компанию?

Я качнула головой. Оборотень опустился на камни рядом со мной. Глубоко вздохнул, как будто пытался поймать аромат моего чая, и пробормотал:

– Сола…

– Что?

– Ты знаешь, что в Скандаре твое имя звучит как «Сойле»? Это значит «солнышко».

– Знаю, – улыбнулась я. – Мне говорила моя подруга Юсса, она из Хермины.

Хермина была одной из пяти небольших стран, которые располагались в северном регионе Скандар. В основном там жили высокие голубоглазые блондины, вроде нее или Риана, а имя Сойле и правда было популярным. Но я со своими черными волосами на солнышко вряд ли похожа. Просто мама во время беременности увлеклась легендами о ледяных скандарских змеях-воителях и ей так понравилось имя одной из героинь, что она решила назвать им меня.

– А твое имя что значит? – спросила я.

– «Победитель». Это древнелурейский. Оборотням часто дают имена на этом языке. Традиция, что ли.

– Тебе подходит, – хмыкнула тихо.

Мы замолчали. Я пила свой чай, а Риан рассеянно рассматривал воду.

– У вас здесь красиво.

– Да, – по моим губам скользнула улыбка. – Лучшее место в Малейне.

– В Эндерсе таких нет.

– Ты все время там живешь? – мне вдруг стало интересно узнать что-нибудь об оборотне.

– В основном, да. Так удобнее. Было, по крайне мере.

Я повернула голову, посмотрела на странно задумчивого мужчину и спросила:

– Почему было?

Тот повел плечами и как-то невнятно ответил:

– Вдруг мне так понравится у вас, что я решу остаться?

– Оставайся, – разрешила великодушно и снова уставилась на темную воду. – А все же, почему Эндерс? Почему ты уехал с клановых земель?

Насколько я знала, оборотни в основном жили на севере и северо-западе Лурея. Не то чтобы их кланы были закрытыми, просто они предпочитали жить среди своих.

– В пятнадцать лет во мне проснулась магия, – честно ответил Тагриан. – Учить в клане меня было некому, поэтому отец нашел мне наставника в Эндерсе, и я переехал туда. Потом в университет поступил, на боевку.

Хм… Раз в клане учить юного мага оказалось некому, получается, что матери Риана с ним не было? Интересно, почему… Она умерла или уехала? Но это слишком личный вопрос, чтобы я могла его задать.

– А ты? – спросил мужчина. – Всегда жила здесь?

– Неужели ты не читал мое досье? – хмыкнула хитро.

– А должен был? – он ответил такой же хитрой улыбкой. – Вдруг мне интереснее узнавать тебя вот так, постепенно, не по сухим официальным строчкам?

– Ну раз так… – кивнула, усмехнувшиь. – Нет, я родилась и выросла на южном побережье. Там есть такой маленький городок – Стьюд. В Малейн приехала, как и ты – в Эндерс, учиться. Когда инициировались способности Чистильщика.

Оборотень немного помолчал, а потом спросил:

– Как это вообще происходит? У магов сила часто передается по наследству и открывается от сильных эмоций или стресса. А у вас?

– Наша по наследству не передается, что очевидно. И никто до сих пор не знает, почему в обычном человеке появляется способность чувствовать Гниль. Просто в один прекрасный момент, обычно в подростковом возрасте, эта способность набирает силу, и человека вдруг начинает тянуть к ближайшему очагу Гнили. Так становится понятно, в кого он превратился.

– У тебя тоже так было?

– Примерно. Мне тогда было семнадцать лет. Я закончила школу и готовилась к экзаменам в университет, хотела морским биологом стать. Но однажды вдруг почувствовала это… эту тягу. Идти хотелось просто нестерпимо. И я пошла. Вот казалось бы, семнадцать лет, должна была быть умная девица, а получилось дурища дурищей.

– Почему?

– Потому что пошла я туда ночью и одна. У нас скалистые берега, много всяких расщелин и пещер. В одну из них меня и тянуло. В самую узкую и извилистую, конечно же. Я в нее сунулась, а там в глубине Гниль, хороший такой очаг, крепкая семерка, как мне потом сказали. Естественно, я растерялась, как ребенок, перепугалась. И, наверное, убилась бы там, на радость Гнили, если она конечно умеет радоваться. Но меня спас Лакс.

– Лакс Кеорин?

– Да, – улыбнулась я. – Он проводил в Стьюде очередной отпуск и той ночью решил устроить себе на берегу романтическое свидание, ну ты понимаешь. И мне очень повезло, что Лакс почуял Гниль, что сумел отвлечься от своей пассии и пошел проверить эту пещеру, не дожидаясь утра. Он вытащил меня оттуда, сдал родителям на руки, ну а потом позвал сюда, в Малейн. Здесь один из четырех в стране учебных центров.

– И тебе как понравилось в Малейне, что ты решила остаться?

Почему-то мне показалось, что вопрос с подвохом. Но не отвечать было глупо.

– Стьюд слишком маленький, чтобы иметь своего Чистильщика. Я бы жила в Ортроме, это соседний город и мне там не слишком нравится. Поэтому да, решила остаться здесь. А на побережье езжу в отпуск.

– Никогда там не был, – пробормотал оборотень.

– На побережье? Там хорошо. Красивые места, не слишком жарко, даже летом, много рыбы. Съезди как-нибудь.

– Съезжу, – Тагриан бросил на меня хитрый взгляд. – Покажешь свои любимые места?

– Это приглашение? – я фыркнула в кружку, где почти не осталось чая.

– Вроде того.

Я вдруг поняла, что он сидит так близко, что жар его тела чувствуется даже через плед. И от этого почему-то смутилась.

– Мне нужно подумать, – заявила, состроив серьезную мину. – Мой секретарь сообщит вам о принятом решении.

Выдав это, я подскочила и вдруг покачнулась, потому что нога соскользнула с края набережной. Тагриан обхватил меня за бедра, не давая упасть. И пусть на мне были плотные спортивные штаны, прикосновение сильных рук почувствовалось так остро, что сбилось дыхание.

– Пойду спать, – пробормотала, делая осторожный шаг в сторону. – Устала.

– Доброй ночи, Сола, – улыбнулся оборотень и отпустил меня.

– Доброй.

– Сола, хочешь заявку? – заявил настольный коммуникатор голосом шефа.

– Давай, – кивнула, дожевывая конфету.

Смарт пискнул, говоря, что есть новое сообщение.

– Я сбросил тебе координаты. Район не слишком симпатичный, заброшенный ремонтный цех возле реки. Так что бери с собой побольше артефактов.

– Поняла. Соберусь и выезжаю.

Открыв карту, забила в нее полученный от Лакса маршрут. Место и правда так себе. Почти городская окраина, на берегу Мальи, за заводским районом. А если учесть, что цех заброшенный, значит Гниль там могла сидеть очень долго и натворить всякой гадости. Да, надо и правда запастись артефактами.

Все мои кольца и кулоны еще вчера зарядил наш штатный артефактор, поэтому я сразу нацепила на себя стандартный набор, как и в поездку к Норкам. Но на всякий случай добавила кольцо-зарядку, которым можно было подитывать другие амулеты, и пару затейливый цепочек с лазуритами. Цепочки вешались на щиколотки и хранили на себе заклинание левитации. Пользоваться такими штуками умели немногие, но мне они не раз помогали.

Проверив в чемоданчике щупы и концентраторы, я немного подумала, а потом достала из ящика бутылочку с особым лаком для ногтей.

Звонок смарта раздался, когда я докрашивала правую руку.

– Привет, – ответила, морщась и шипя сквозь зубы.

Когда лак попадал на ноготь, появлялось ощущение, как будто весь палец на несколько секунд промерзал до самой кости. Не слишком приятно. Но надо было потерпеть.

– Я не вовремя? – догадался звонивший мне оборотень.

– Не то чтобы совсем. Просто на вызов собираюсь.

– На вызов? – мужчина помрачнел. – Одна?

– Да.

– Это может быть опасно.

– Спасибо, в курсе, – хмыкнула иронично.

Поэтому и готовлюсь.

– Не в этом смысле. Тебе не кажется, что вызов может быть ловушкой?

Я немного помолчала, обдумывая эту идею, но потом махнула рукой.

– Брось. Если ты имеешь в виду Кова, то это нелепо. У нас в Малейне почти двадцать Чистильщиков, включая стажеров. Невозможно угадать, кто из нас поедет на вызов. А заявку мне лично Лакс прислал. Ты же не думаешь, что они в сговоре?

– И все же… – Даэр не унимался. – Пока есть хоть малейшая вероятность…

– То что? – я начала раздражаться. – Мне сидеть в кабинете, забив на работу?

– Было бы неплохо.

– Ну вот еще.

– Сола, хотя бы меня дождись. Я постараюсь закончить свои дела пораньше, а если не получится, съездим завтра.

У меня внутри зашевелилось раздражение. Опасения Даэра могли бы иметь смысл, но мы даже не были уверены, что Ков в вообще Малейне. Это просто его идея, не основанная ни на чем. В конце концов, вполне вероятно, что Честер Ков уже вообще на другом материке прячется, и мы можем никогда его не поймать. Так что, мне теперь совсем не работать?

Оборотень перегибает. И перегибает сильно. Он пока не относится к тому узкому кругу, который имеет право указывать мне, что делать.

– Послушай, Риан, мне не нужна нянька, – ответила резко, – я Чистильщик уже семь лет и прекрасно представляю, как защитить себя. Даже если там сидит и ждет Ков, я буду к этому готова. На зачистках мне встречались вещи и похуже. И ничего, жива, как видишь.

– Сола, я запрещаю…

Это стало последней каплей. Я выпалила:

– Я взрослая девочка, обойдусь как-нибудь без твоих запретов.

Отключила смарт и сунула кисточку в банку с лаком так яростно, что та чуть не опрокинулась. Потом помахала руками, чтобы и лак высох, и самой успокоиться, сунула артефакт в карман, прихватила чемоданчик и вышла.

Нет, вы только посмотрите, какой командир нашелся. Конечно, он может быть прав, но это совсем не повод превращать меня в беспомощный цветочек, который и шагу без охраны ступить не может. В конце концов, я и без Кова столько всего пережила. Однажды на меня рухнул изъеденный Гнилью дом. И сколько раз люди нападали, поехавшие крышей от близости этой противной субстанции? А чего стоит эпичная битва со стаей взбесившихся лис на Левранских болотах? Мне после нее даже в больнице пришлось пару дней полежать.

Я уже давно не зеленый стажер. И работаю одна. Нет, конечно, бывают сложные случай, когда нам приходится выезжать группой, но это очаги на девять-десять по Грею. В городах такие не встречаются. Слишком много людей, которые всегда могут заподозрить неладное и вызвать Чистильщика, прежде чем Гниль так разрастется. Поэтому зря Даэр паникует. А если он просто решил проявить свои тиранские замашки, то нам с ним вообще не по пути. Терпеть не могу мужчин, которые не умеют слышать и слушать, а просто гнут свою линию.

Так бурча себе под нос, я добралась до унылых заводских районов, проехала их насквозь и свернула налево, к реке. Дорога была узкой, грязной, но в принципе приличной, поэтому я без проблем добралась до своей цели. Остановившись чуть в стороне, заглушила двигатель и вышла.

Это был не слишком ухоженный берег Мальи, который уже давно забросили. Асфальт дороги покрылся трещинами и щербинами, тропинка, ведущая к причалу, вся заросла травой, а сам причал и цеха для ремонта лодок совсем обветшали.

Я завязала волосы в плотный хвост, чтобы ничего не мешало, подхватила чемоданчик и осторожно пошла к причалу. Ржавый металл неприятно заскрипел под ногами, и в воздухе явственно запахло Гнилью. Так что этот вызов не был пустышкой.

Остановившись, внимательно осмотрелась по сторонам и активировала кольцо – детектор живых существ. Из камня вырвался зеленоватый луч, расходясь вокруг меня широкой полосой, и стал вспыхивать яркими искрами. Одна, две, три… Когда сканирование закончилось, я удовлетворенно хмыкнула. В радиусе пятидесяти метров от меня не было никого крупнее кошки. Значит, Кова тоже нет.

Я прикинула, откуда Гнилью несло сильнее всего, и подошла к дверям одного из цехов. Створка ворот повисла на петле, внутри было темно и почти пусто. Там явно осталось только то, что не смогли распились и унести. Ну или то, что и даром оказалось никому не нужно, вроде дырявой лодки, висящей на обрывках каната.

Очаг здесь был, и очень даже приличный. Твердая семерка по Грею, а может быть даже восьмерка. Блестящие потеки в изобилии виднелись и на стенах, и на потолке, и на полу, почти полностью закрывая собой доски. А что творилось в глубине длинного и узкого цеха, можно было только догадываться.

Я дернула серьгу, активируя Кошачий глаз и осторожно двинулась вперед в поисках Свища. Ков тут явно не причем, такой очаг формировался не один месяц, так что канал точно должен найтись.

Внутри сильно пахло Гнилью, ржавчиной и затхлой водой. Было тихо. Гниль как будто перекрывала почти все звуки снаружи. Только еле слышно плескалась вода Мальи, теперь кажущаяся совсем далекой, и скрипел пол у меня под ногами. В этой тишине особенно громким показался скрежет, который издала привязанная канатами лодка. У меня аж волоски на шее встали дыбом.

– Чтоб тебя, – пробормотала я, дернув плечом.

Хотя скрежет, это ерунда. Главное, чтобы на голову ничего не свалилось.

Но опасность подстерегала в другом месте. Пол под ногами треснул так неожиданно, что я не успела ни за что ухватиться. Чуть не выронив чемоданчик, ощутила, как падаю вниз, а потом мягкий рывок дернул меня вверх. Обломки досок с тихим плеском попадали в непроницаемо-темную воду. Но артефакты-летучки активировались вовремя и мне удалось удержать равновесие. Сделав широкий шаг по воздуху, я ступила на крепкие доски и перевела дыхание. Надо бы искать Свищ побыстрее.

Искомый Свищ нашелся в самой глубине цеха, заваленный каким-то хламом. Я бы и не увидела его без помощи особых линз, но артефакты как всегда помогли. Определившись с зоной, вытащила из чемоданчика короткий толстый стержень-заглушку и храбро ринулась в мусорную кучу. Нужно было установить заглушку именно в то место, где пространство как будто разрывалось маленькой воронкой – каналом, через который текла Гниль.

Свищ прятался глубоко в стене, скорее даже за ней. Поэтому я размахнулась, насколько позволяло место, и рубанула рукой по доскам. Пальцы обдало жаром, как будто их одели в плотную перчатку, и укрепленные алхимическим лаком ногти без труда проломили старое дерево. Мне на голову посыпалась какая-то труха, но я только отмахнулась и сунула заглушку в нужную точку. Теперь дело за щупами.

Оглянувшись назад, тихо вздохнула. Двери цеха теперь казалась такими далекими и недостижимыми, а со всех сторон меня окружала Гниль. Когда я еще была стажером, в очагах вроде этого мне начинало казаться, что она старается обступить незадачливого Чистильщика, то есть меня, чтобы не оставить ни единого шанса выбраться, и тихонечко сожрать. Потом я попривыкла, избавилась от страхов, но все равно иногда чувствую себя очень неуютно.

Тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Пучок тонких стержней удобно лег в руку, и я стала обходить цех вдоль стен, втыкая щупы. Гнили это как будто не нравилось. На меня то и дело сыпалась трухлявая крыша, приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не провалиться в очередную дыру, а потом что-то вдруг громко тренькнуло.

Я резко обернулась, активируя щиты. Лопнул один из канатов, удерживающих лодку. Та рухнула носом вниз, по инерции раскачалась на оставшемся канате и полетела в мою сторону.

Пригнувшись, я почти улеглась на грязный пол и ощутила, как полыхнул щит. Угроза пронеслась в каких-то десяти сантиметрах от моей головы. Металл громко заскрежетал, лодка врезалась в стену и ее кусок обвалился прямо в воду, открывая нутро цеха солнечным лучам. Да, в это раз мне повезло, но надо бы побыстрее добивать эту Гниль, иначе здесь вообще все обрушится. Купание не входит в мои сегодняшние планы.

Закончив со щупами, я воткнула в доски пола концентратор и мазнула по навершию своей кровью. Воздух еле слышно загудел и Гниль стала стягиваться в стержень. Десять минут, двадцать – и тот наконец полыхнул, рассыпаясь пеплом. Сразу стало светлее и легче дышать.

Отряхнувшись от мусора, я пособирала свой инструментарий и вышла наружу. Чтобы на секунду ослепнуть от контраста темного цеха и яркого солнца, зацепиться за какую-то железку, торчащую из травы, и рухнуть в воду. Вернее, почти рухнуть, потому что в последний момент меня подхватило заклинание и мягко опустило на дорожку. И это были совсем не мои летучки.

– Ты в порядке? – раздался обеспокоенный голос оборотня.

Его черный внедорожник стоял рядом с Букашечкой, а сам мужчина шел ко мне, хмуро оглядывая с ног до головы.

– В порядке, – кивнула я и почему-то поморщилась.

Представляю, какой у меня сейчас вид. Всклокоченные волосы, грязь везде, где только можно, ржавчина на брюках. Да уж, красавица.

Оборотень подошел вплотную ко мне и обхватил за плечи, заглядывая в глаза.

– Как ты меня нашел? – спросила я и сложила руки на груди в ожидании того, что Риан устроит мне головомойку.

– Лакс сдал адрес этой заявки.

– Понятно. И что? Я вообще-то уже закончила. И никаких засад здесь не было. Обычный очаг Гнили, старый, но предсказуемый.

Я была готова ругаться и настаивать на своем, не позволяя постороннему человеку… то есть, оборотню, указывать мне, как жить и что делать. Но тот сумел удивить. Он не стал читать мораль, а просто притянул еще ближе к себе и негромко произнес:

– Я перегнул. Извини.

– Извини? – переспросила ошарашенно.

– Да, – уголок его губ дернулся в улыбке. – Был не прав, признаю. Не стоило так давить.

– Ну ладно, проехали, – буркнула я. – Но больше так не делай.

– Я испугался за тебя, когда услышал, как ты собираешь ехать в какую-то дыру совсем одна. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

И пока я хлопала глазами, не зная, как реагировать на это откровенное признание мужчины, тот обхватил мое лицо ладонью и осторожно погладил кончиками пальцев.

– Мне полагается успокоительное?

– Успокоительное? – глупо спросила я, чувствуя его дыхание на своих губах.

– Немного…

Когда его губы коснулись моих, я сначала впала в ступор. Потом даже неожиданно для самой себя не оттолкнула наглого оборотня, а ответила на поцелуй, такой уверенный, такой теплый и сладкий. Жаль только, что короткий.

– Извиняться не буду, – хрипло выдохнул Тагриан, прижавшись своим лбом к моему.

– Я тоже, – выпалила, краснея, как будто это был мой первый поцелуй.

– Вот и договорились.

Я как-то нервно хихикнула, опуская взгляд. Да, оборотень умеет шокировать и заставать в врасплох. Поцеловал, надо же… И это всего после нескольких дней знакомства. Хотя, это не так уж и странно. Мы люди взрослые, очевидно привлекательные друг для друга. Зачем терять время, которого у нас может быть не так уж и много?

Вот только нужны ли мне такие отношения? И удастся ли потом вспоминать о них с улыбкой, а не с горечью? Это вопрос на миллион.

Решив не забивать себе голову ерундой, по крайней мере сейчас, я высвободилась из чужих объятий и тряхнула головой:

– Лучше поехали отсюда.

Машин у нас было две, поэтому пришлось разделиться. Оборотень сел в свою и завел двигатель. Я подождала, пока он тронется, чтобы выдержать дистанцию, и тоже нажала на газ. Но далеко уехать не удалось. Стоило только набрать скорость, как под днищем Букашечки что-то грохнуло, она с жалобным всхлипом остановилась и резко накренилась передним правим колесом.

– Гнилые помидоры, – выругалась я, выскакивая из машины.

Так и есть. Моя Букашечка угодила колесом в какую-то яму. И ведь ее не было, когда я ехала пару часов назад. Вот же засада.

– Цела? – от своего внедорожника ко мне уже спешил мужчина.

– Я-то да, – буркнула недовольно.

Наверняка это от его махины асфальт провалился. Она же весит раза в два больше моей.

– Сейчас… – Риан осмотрел Букашечку, потом подхватил ее под передний бампер и осторожно приподнял, отодвигая в сторону.

У меня глаза на лоб полезли. Ничего себе у него сила.

– Э-э-э, спасибо, – выдавила ошарашенно.

– Не думай обо мне лучше, чем есть, – улыбнулся Даэр, правильно понимая мое удивление. – Я помог себе магией. Попробуем завести?

Кивнула и вернулась за руль. Риан сел рядом, и я снова завела двигатель. Но когда нажала на газ, под днищем машины что-то противно застучало.

– Кажется, что-то с подвеской, – констатировала мрачно.

– Проблема, – нахмурился оборотень. – Я боевик, а не механик. Есть номер эвакуатора?

– Есть, – вздохнула я, доставая смарт.

Пока ждали сервис, я успела надиктовать на смарт основные пункты отчета, вычесать грязь из волос, умыться из предложенной оборотнем бутылки с водой, а потом Тагриан даже помог почистить магией одежду.

Приехавший по моему вызову маг-механик осмотрел Букашечку, пробормотал что-то про треснувшие оси, погрузил мое авто на левитационную платформу и отбыл, велев забирать послезавтра. Мне ничего не оставалось, кроме как сесть в машину к оборотню. Быть без колес не слишком удобно, но хотя бы поломка не слишком серьезная.

Тагриан повез меня в ресторан, кормить. Ресторан оказался одним из моих любимых, и мы не просто поели, но и немного посидели, наслаждаясь хорошей музыкой и атмосферой. Так что домой мы возвращались, когда уже совсем стемнело. Я сыто и расслабленно возлежала на переднем сидении, когда у Тагриана зазвонил смарт.

– Даэр, – коротко ответил тот.

Собеседник что-то ответил, и оборотень сразу напрягся:

– Где? Понял. Сейчас буду.

– Что-то случилось? – нахмурилась я, когда он отключился и стал вбивать координаты в навигатор.

– Новое убийство. Женщина с перерезанным горлом.

– Гниль мне в бок, – прошептала я.

– Это в двух перекрестках отсюда.

Он свернул налево, проехал пару кварталов и остановился у бордюра.

– Я сейчас гляну что там, – сказал, выходя из машины. – Если надолго, вызову тебе такси и отправлю домой.

– Да я и сама могу вызвать себе такси, – пробормотала в спину волку, который быстро пошел к небольшому узкому переулку.

Не знаю, почему не заказала машину сразу, а осталась здесь. Может ленивая сытость помешала, может просто захотелось дождаться Риана и услышать новости и первых рук. Но я не стала даже доставать смарт. Просто сидела и смотрела по сторонам.

Это оказалась безлюдная темная улица, на которой не было жилых домов, только мастерские, склады и офис какой-то транспортной компании. Переулок, в сторону которого свернул Тагриан, в самом начале был перекопан – там явно меняли трубы. А в самом переулке то и дело что-то вспыхивало. Скорее всего, это работал фотоаппарат криминалиста.

Неожиданно мой взгляд зацепился за кое-что странное. Рядом с бордюром, где Риан поставил внедорожник, росло дерево, не слишком высокое, но толстое и раскидистое. А на его стволе виднелось характерное темное пятно.

Расслабленность как ветром сдуло. Я выскочила из машины и присмотрелась к пятну, чуть ли не ткнувшись в него носом. Точно, это Гниль. Слабенький, уже начавший рассеиваться след. Но откуда он здесь взялся?

Поводя носом, как собака-ищейка, я осмотрелась. Потом нажала на сережку-сканер, которая помогала увидеть Гниль в темноте, и медленно двинулась в ту сторону, куда ушел Риан. Еще одно пятно, и еще одно мелкое пятнышко… Если бы не активный сканер, я бы даже не заметила этих следов, а они бы уже через пару часов исчезли. Это даже не единица по Грею, это так, остаточные эманации, которые рассеиваются сами по себе, без вмешательства Чистильщика. Может здесь недавно был очаг и это его следы? Или…

Пришла в себя, только когда уткнулась в красно-желтую ленту и широкую грудь патрульного, стерегшего место преступления от зевак.

– Нейтор, сюда нельзя, – твердо сказал он.

– Сола? – Риан, возившийся над телом лежащей в переулке женщины, поднялся. – Что-то случилось?

– Сола?

О, и Вастен здесь.

– Тагриан, – хрипло позвала я, не обращая внимание на остальных. – Мне нужно… сюда.

– Пропустить, – без лишних вопросов скомандовал тот, и патрульный отошел, вежливо приподнимая для меня ленточку.

– Сола, тебе не нужно на это смотреть, – бывший попробовал преградить мне путь.

Но я покачала головой и обошла его, не сводя глаз с убитой.

Это была женщина. Она лежала на спине, раскинув руки и уставившись в небо невидящим взглядом. Короткая блестящая юбка задралась, открывая немного полноватые бедра. Шелковый корсет был целым, но грязным. Черные вьющиеся волосы в беспорядке лежали вокруг ее головы. Их концы запачкало кровью, вытекающей из широкой раны на горле.

В Лурее проституция была давно узаконена. Один из первых канцлеров решил: если не можешь побороть зло – то обложи его налогами. Поэтому сейчас дамы легкого поведения могли трудиться вполне официально. Но находились и те, кто не хотел платить налоги, проходить обязательные медосмотры и получать страховую карточку. Они работали нелегально. И именно одна из таких женщин стала очередной жертвой маньяка.

Я осторожно опустилась на одно колено, стараясь не измазаться в чужой крови. Вастен все порывался отогнать меня от трупа, но Риан придержал его за плечо. И правильно. Зрелище страшной раны меня не сказать, чтобы напугало, в конце концов, я еще и не такое видела. Вот только кроме раны здесь было кое-что еще.

– Гниль, – пробормотала еле слышно, как будто даже не веря, что говорю это.

Но чуткий слух оборотня было не обмануть.

– Гниль? – Риан подобрался и резко опустился рядом со мной. – Внутри убитой?

– Нет, – я покачала головой. – Не внутри, а на убитой.

– Это важно? – спросил Вастен.

Медленно кивнув, провела рукой над телом и задержалась над ее лицом. Следы на губах и подбородке так сильно напоминали отпечатки чужих пальцев…

– Он зажал ей рот рукой, – проговорила тихо. – Вот так…

Взгляд скользнул дальше, выхватывая новые следы.

– Схватил за предплечье. – Там тоже были отпечатки, видимые только мне. – Чтобы удержать… и втащить в проулок. Он подстерегал ее, недалеко отсюда. А тут убил…

Я подняла на Тагриана взгляд, в котором наверняка плескался ужас пополам с недоумением.

– Это сделал человек, у которого внутри живет Гниль.

– Уверена? – помрачнел оборотень.

У меня вырвался ироничный смешок. Хороший вопрос. Конечно, ни в чем я не уверена. Но эти следы… Гниль не могла появиться здесь просто так. Не могла и все. Такие остаточные эманации очень похожи на то, что я видела в типографии, где работал Ков. И в ресторане, где мы с ним тогда ужинали. Слабые, готовые вот-вот рассеяться. Но они были. И игнорировать это нельзя.

Когда я озвучила свои мысли волку, он резко поднялся и развернулся, выискивая кого-то взглядом.

– Криминалист еще не уехал?

– Нет, я здесь, – отозвался кто-то.

– Что происходит? – спросил Вастен. – Сола?

Я только молча покачала головой. Все объяснения потом. Гниль не будет ждать, пока мы наговоримся.

– Сола? Вообще-то я веду это дело.

– Оно перейдет под юрисдикцию министерства внутренней безопасности, – прервал его вернувшийся с фотоаппаратом Риан.

– На каком основании?

– Постановление из министерства придет вам завтра утром, следователь Григ.

– Может кто-нибудь все же объяснит мне, что вдруг произошло? – начал раздражаться тот.

Даэр смерил его острым, как нож, взглядом.

– Есть дела, которые требуют особого подхода, – в негромком голосе оборотня мне явно послышалось рычание. – И это дело – как раз одно из них. Не стоит пытаться перетянуть его на себя, следователь Григ.

Тот что-то прошипел сквозь зубы и бросил:

– Жду ваше постановление.

Риан кивнул и отвернулся, переставая обращать на него внимание. Он сфотографировал крупным планом лицо женщины, потом руки, и подал выползшие из фотоаппарата снимки мне. Вместе с черным маркером.

– Отметь места, где видишь Гниль.

Я кивнула и принялась заштриховывать прямо по фотографиям, стараясь рисовать поточнее. Благо, Тагриан снял крупный план и закрашивать было удобно.

– Готово.

– Где еще она есть?

– На теле больше нет, – ответила, осмотревшись. – Но есть на улице.

– Веди, – коротко скомандовал волк.

Я показала ему несколько пятен на тротуаре, которые уже почти исчезли, а в конце подвела к дереву. Коснулась пальцами шершавого ствола, присела на корточки, принюхиваясь в земле.

– Он стоял за этим деревом. Стоял и ждал, потому что здесь Гнили скопилось чуть больше.

Свет вспышки разогнал густую тень.

– Рисуй. – Риан подал мне еще несколько снимков.

– Как давно ее убили? – спросила, заштриховывая пятна.

– Судмед говорит, не больше часа назад.

– Не больше часа… Мы успели очень вовремя. Чувствую, что еще буквально полчаса и от Гнили вообще ничего бы не осталось.

– Хорошо. Вернись в машину и жди меня.

Тагриан снял куртку, забрасывая ее на заднее сиденье. Потянулся, странно поводя плечами, и вдруг резко опустился вниз. А через секунду на его месте стоял крупный серебристо-серый волк.

– Ух ты, – вырвалось у меня восхищенное.

Нет, конечно, это не первый оборот, который мне приходилось видеть. Но магия, превращавшая человека в зверя и обратно, до сих пор вызывала легкую робость и какой-то детский восторг. Удивительная трансформация. Разум человека в теле зверя.

Риан ткнулся мне в руку головой, обошел дерево, внимательно принюхиваясь, потом бросился куда-то налево. Я посмотрела ему в след, а когда он скрылся за поворотом, еще раз огляделась по сторонам в поисках незамеченной Гнили и залезла в машину.

Надо же, как все обернулось. Преступник, убивший уже шестерых женщин оказался с человеком с гнильцой, во всех смыслах этого слова. Это просто какое-то счастливое стечение обстоятельств, что я приехала вместе с Тагрианом и увидела это. Чистильщики если и бывают на местах преступлений, то не слишком часто. Нас вызывают только когда подозревают, что преступление было спровоцировано Гнилью. Обычно это странные драки, неожиданные нападения или массовые припадки безумия. Конечно, никому и в голову не пришло связать серийного убийцу и Гниль. Мне бы и самой не пришло, если бы я не увидела это своими глазами.

Может ли это быть Честер Ков? Или у нас в Малейне есть свой «носитель»? Как же жаль, что следы так быстро рассеиваются. Понятно, что там, где убийца живет, их гораздо, гораздо больше. Но мы не сможем обойти все дома в Малейне и окрестностях, чтобы найти их.

Оборотень вернулся минут через пятнадцать. Принял человеческий облик, сел рядом со мной и вздохнул.

– Ну как? – спросила я. – Удалось что-нибудь найти?

– Нет. Убийца действительно ждал жертву здесь. Он оставил машину в двух кварталах отсюда, в темном и безлюдном переулке. Пришел сюда, сделал свое дело и уехал.

– Предусмотрительный, Гниль ему в бок.

– Она там уже есть. Потому что это Ков. Интуиция твердит мне, что наш убийца – это Честер Ков. Да и запах очень похож на тот, по которому я пытался отследить его тогда, после нападения на тебя.

У меня по спине побежали мурашки.

– Тогда получается, он – тот маньяк, которого вы ищите? На его совести не одна жертва?

– Это нам расскажет патологоанатом после вскрытия. Но почти уверен, вся серия – Кова.

Оборотень немного помолчал, обдумывая что-то, и медленно заговорил:

– У него мания. Его невеста оказалась бывшей проституткой. Он избил ее и получил за это срок. А когда вышел, стал мстить таким, как она. Возможно, он был не совсем здоров психически. Или у него в мозгах что-то сдвинулось после тюрьмы.

– Или из-за Гнили, – прошептала я.

– Или из-за Гнили, – согласился Тагриан. – Соседка Кова говорила, что он ездил в командировки на несколько дней. Начальник эти командировки отрицает. Что если Ков ездил сюда, в Малейн, чтобы убивать? Надо еще раз допросить соседку и соотнести даты.

Все звучало очень логично. Настолько логично, что даже странно, как мы раньше об этом не догадались.

– Почему ездил именно сюда? – спросила я Риана.

– Большой город. Проще найти жертву, проще затеряться. Да и Малейн хорошо знаком Кову.

– И сейчас он явно где-то здесь.

– Да.

Оборотень совсем помрачнел и покосился на меня.

– Мне очень не нравится то, что последняя жертва похожа на тебя.

– В смысле? – от возмущения я аж поперхнулась воздухом.

– Не злись, – волк улыбнулся уголками губ. – Ты ведь обратила внимание на ее внешность? Светлая кожа, волнистые черные волосы, высокий рост.

– Это может быть просто совпадение, – пробурчала тихо.

Но внутри уже поселился мерзкий червячок, который нашептывал, что я влипла в крупные неприятности.

– Ты правда можешь забрать это дело себе?

– Могу, – кивнул Риан. – И заберу. У меня есть полномочия. Я не волк-одиночка, который бродит по стране и творит правосудие. Да, поначалу пытался быть кем-то вроде внештатного консультанта, но потом понял, что это не слишком удобно.

– Понятно, – хмыкнула я.

Тагриан побарабанил пальцами и тихо произнес:

– Будь осторожна, Сола.

– Да, ладно, – я как-то нервно хихикнула. – Ему уже нет смысла убивать меня. Ков не дурак и должен был понять, что я успела растрепать о нем всем, кому не лень.

– Ты права. Но Ков не совсем нормален. Мне кажется, что его могло переклинить на тебе и он попытается закончить, чего бы ему это ни стоило.

Я скривилась. В слова оборотня верить очень не хотелось. Но еще больше не хотелось проверять их на практике. Как меня угораздило вляпаться в маньяка? Он сильный, быстрый, хитрый, раз наши следователи до сих пор на него не вышли. А я сама могу почувствовать его среди обычных людей только на расстоянии метров в десять. Может он сейчас где-нибудь сидит, наблюдая за нами, и строит свои коварные планы.

В темноте салона машины воображение так разыгралось, что, когда кто-то постучал в мое окно, я подскочила и чуть не заорала.

– Я могу забрать свой фотоаппарат? – улыбнулся молодой мужчина.

– Конечно, – ответила я, торопливо опуская стекло. – Извините.

– Когда будут готовы заключения по убийству? – спросил Тагриан.

– Приезжайте часам к одиннадцати, – пожал плечами криминалист. – Чтобы уж наверняка.

– Понял.

Мужчина ушел, а я устало потерла виски и вздохнула:

– Может уже поедем отсюда?

Дома я быстро сбегала в душ, потом как была, в халате и с мокрой головой, сбежала вниз, к Юссе. Пусть уже почти двенадцать, но подруга никогда не ложилась рано, а мне срочно нужно посоветоваться и успокоиться.

Выслушав весь мой рассказа о том, что случилось сегодня, она накрутила на палац прядь волос и хмуро кивнула:

– Да, дорогая, тебе стоит быть осторожнее.

– Думаешь, маньяк придет за мной? – спросила я убито.

– Я, конечно, не специалист… Но в академии не пропустила ни одного занятия спецкурса по психиатрии. Правда, из-за препода, не из-за психиатрии. Нам такой красавчик лекции читал… В общем, в голове у этого Кова может твориться что угодно. И я согласна с твоим Даэром, что он может попробовать тебя убрать, как раздражающий фактор. Или как виновницу того, что ему приходится теперь бежать и прятаться.

– М-да, – протянула, скривившись. – тут и не поспоришь.

– Интересно, это у Кова от Гнили так крыша поехала или он с самого начала был немного того?

– Поймаем – выясним.

– Пока вообще нет зацепок?

– Нет. Риан сказал, что теперь можно объявить его в розыск официально, как серийного убийцу. Мне кажется, Ков не сможет скрываться долго. Он наверняка постоянно переходит с места на место, чтобы не скапливалась Гниль, а в таком режиме несложно допустить ошибку и попасться.

– Или еще больше озвереть, – пробурчала подруга.

– Ты умеешь успокоить, – хмыкнула я ехидно.

– Успокаивать тебя будет твой Риан, – не прониклась эта блондинистая зараза. – Мое дело – наставлять на путь истинный.

– Ничего он не мой, – пробурчала я, впрочем, без особого энтузиазма. – Мы сегодня вообще вон поругались.

Я честно рассказала подруге все. Нашей стычкой она ожидаемо не прониклась, зато ее «завершение» вызвало какой-то нездоровый энтузиазм.

– Значит, ты выползла из этой Гнилой дыры, вся такая грязная и страшная, а он полез к тебе целоваться?

– Угу.

– Слушай, Сола, – она так махнула руками, что сбросила с дивана подушку, – такой мужик, надо брать. Он же будет любить тебя в любом виде. Нет, конечно, есть вероятность, что он какой-нибудь извращенец, которого привлекают грязные женщины, но эта вероятность настолько мала, что на нее не стоит и обращать внимание.

– Вот только второго извращенца не хватало на мою голову, – рассмеялась нервно.

– Да он нормальный, это точно. Просто ты ему сразу понравилась.

– Ну да…

– Отчего-то я не слышу в твоем голосе воодушевления? – подозрительно прищурилась подруга. – Неужели все еще по своему Вастену страдаешь?

– Не страдаю, – я поморщилась. – Просто не хочу, чтобы история повторилась. У нас же с ним тоже был почти служебный роман.

Как есть, служебный. Мы познакомились, когда он расследовал дело о нападении одного соседа на другого. Я случайно проходила мимо, когда Вастен устраивал следственный эксперимент, и заметила на доме, где жил нападавший, следы Гнили. В общем, с моей помощью следователи установили, что крышей бедняга поехал не просто так, вместо тюрьмы он отправился на реабилитацию, а у меня с Вастеном закрутился роман. И все было прекрасно. Взрослый, надежный, понимающий мужчина, со спокойным характером и серьезными планами на наше совместное будущее. Правда, с недостатком в виде бывшей жены и десятилетней дочери, но совесть меня не мучила. Именно супруга была инициатором развода, да и расстались они еще до нашего знакомства. В общем, мои с Вастеном отношения развивались, и мы даже стали думать о свадьбе. Но потом бывшая жена спохватилась и поняла, какого мужчину теряет. В ход пошли манипуляции, извечные женские хитрости и даже ребенок. Если жену послать мой жених еще мог, то против дочери оказался бессилен. И вернулся в семью. А я снова осталась одна…

– Даже не сравнивай бывшего и нынешнего, – заявила Юсса, оценив мой кислый вид. – Это вредно для нервов. Тагриан может оказаться совсем не таким, как Вастен, но ты не узнаешь, пока не попробуешь.

– Тагриан оборотень, – вздохнула я. – У них свои заморочки.

– Ты имеешь в виду эту их «истинно-парность»?

– Да, – кивнула, а потом пафосно выдала: – Все знают, что нет для оборотня большего счастья, чем встретить предназначенную природой и судьбой женщину, унюхав которую, они совершенно дуреют и начинают думать только о том, как бы продолжить с ней род.

– По статистке, всего пятнадцать процентов оборотней встречают свою истинную.

– Все ты врешь, нету такой статистики.

– Нету, – покорно согласилась Юсса. – Но я ведь выросла в Сальде, городе почти на самой границе с оборотничьими кланами. Они часто бывали у нас и поверь, очень редко попадалась семейная пара, где супруги были истинными. Сейчас это скорее красивая легенда, чем реальность.

– Ну да…

Я не то чтобы впечатлилась, но все же на душе стало как-то полегче.

– Так, Сола, – она хлопнула рукой по колену. – Прекрати сомневаться. Лучше иди спать, у тебя сегодня был тяжелый день. – И помни, – добавила она, практически выпихивая меня на лестницу, – жизнь сама все расставит по своим местам.

Как ни странно, Лакс оказался солидарен с Тагрианом Даэром в вопросах моей безопасности.

– Больше никаких выездов, – заявил он утром и, судя по категоричному тону, спорить с ним было бесполезно.

– Так что мне, в Гильдии тухнуть? – буркнула я мрачно.

– Может хочешь взять отпуск? – щедро предложил начальник. – Посидишь дома, выспишься, отдохнешь?

– Нет уж. Лучше в Гильдии. В конце концов, здесь безопаснее. Ков точно не сунется к зданию, набитому Чистильщиками.

– Да, тут ты права. Ладно, сиди в кабинете. Пошерсти базу, посмотри какие-нибудь книги из нашей библиотеки. Потому что я пока не нашел ничего похожего на случай Кова.

– Поищу, – вздохнула обреченно.

В сети я ковырялась до самого обеда. Попыталась как-то соотнести людей, которые числились пострадавшими от Гнили, и те очаги Гнили, где не было Свища. Но поняла, что это бесполезно. Не думаю, что кто-то из Чистильщиков пропустил бы такого уникума, как человека с Гнилью, определив его в простые пострадавшие. Даже если там был какой-нибудь недавний выпускник. Нам с самого первого дня учебы вдалбливают: если вдруг что-то кажется странным и непонятным – спрашивай у опытных коллег. Потому что это суть нашего обучения. У Гильдии почти нет учебников и методичек по Гнили, с которыми могли бы заниматься новички. Только живое преподавание и передача опыта от тех, кто встречался с этой гадостью лицом к лицу.

Но кое-какие книги у нас все же были. История, статистика, попытки анализа. Поэтому надо лезть в библиотеку и смотреть, что вообще пишут по этой теме. Только сначала выпью кофе.

От долгого сидения в кабинете за монитором у меня затекла шея и страшно захотелось сладкого. Поэтому я решила не просто сварить себе кофе в кофеварке, а сбегать в ближайшую кофейню, взять там какое-нибудь пирожное.

Погода на улице была по-весеннему теплая и безоблачная. Выйдя на крыльцо, я улыбнулась, подставляя лицо солнцу, и неторопливо побрела в сторону кофейни. Идти мне совсем недалеко, а прогулку хотелось растянуть.

Я любила эти старые кварталы, с домами, стоящими тут уже не один век. Широкий проспект, от которого отходили улицы поуже, был застроен величественными зданиями в четыре-пять этажей, с высокими окнами, барельефами, лепниной и мраморными портиками. Их строгость разбавлялась аккуратными клумбами и невысокими деревьями, возле которых возились озеленители. Здесь почти не было обычных магазинов, а только рестораны, уютные кофейни и букинистическая лавка, больше похожая на музей.

Пройдя два перекрестка, завернула в любимую кофейню. Людей в зале почти не было, так что я быстро получила миндальный торт и позволила себе в свое удовольствие посидеть в уютном плетеном кресле, запивая нежную выпечку кофе. Потом взяла еще один кусок, с собой, и отправилась в Гильдию.

Обратный путь обещал быть таким же коротким и приятным. Я неспешно прошлась мимо фигурной клумбы, полюбовалась на книги, выставленные в витрине магазина и остановилась на перекрестке, ожидая зеленый сигнал светофора. Нарастающий сзади шум двигателя не показался мне странным, это же все-таки дорога. Но какое-то шестое чувство вдруг заставило напрячься. А потом раздался чужой крик:

– Нейтор, осторожно!

Мне показалось, что время вдруг замедлилось и растянулось, как резинка. Секунда – я оглядываюсь назад и вижу темную машину, которая несется прямо на меня. Вторая – понимаю, что до столкновения осталась всего несколько мгновений. Третья – группируюсь и делаю отчаянный рывок в сторону, чтобы убраться с пути машины. Четвертая – я падаю на асфальт, вокруг сверкает прозрачная пленка щита. А машина проносится в каких-то десяти сантиметрах от моих ног.

Визг тормозов ударил по ушам – и все вернулось в привычный темп. Машина развернулась задом прямо по тротуару, быстро набрала скорость и скрылась. И я только сейчас поняла, что не дышу.

– Нейтор! – ко мне спешил парнишка в форме рабочего-озеленителя. – Вы в порядке?

– В порядке, – прохрипела я, вставая. – Спасибо.

– Нет ну надо же… – парня аж трясло. – В центре города… Где были глаза у этого идиота? Не смотрел же, куда ехал. Или он вообще пьяный?

– Кто его знает, – выдохнула, глядя туда, куда уехала машина.

– Надо дорожную инспекцию вызвать. Вдруг он еще на кого наедет?

– Вызову. Обязательно. Спасибо за помощь.

Парнишка покивал и ушел обратно к своей клумбе. А я заметила, что судорожно сжимаю коробку с тортом, и сделала глубокий вдох, чтобы привести нервы в порядок. Потом разжала сведенные пальцы, перекладывая ношу в другую руку, и осмотрела себя.

От неудавшегося наезда я практически не пострадала. Щит с браслета, который привычно болтался на руке, сработал вовремя и смягчил падение. Это радовало. Но то, что меня чуть не задавили – не слишком.

Очень странный наезд. На широком проспекте много места, чтобы можно было разогнаться, а машина как будто бы ехала специально на меня. Либо там действительно сидел какой-нибудь наркоман, либо…

Кажется, мне нужно сделать звонок.

– Тагриан? – я медленно побрела в сторону Гильдии, настороженно осматриваясь по сторонам. – Не отвлекаю?

– Нет, – отозвался оборотень, который сегодня все же взял Санни и поехал проверять тюрьму. – Что-то случилось?

– Да. Не знаю, важно это или нет, но меня только что чуть не сбила машина.

– Машина? – Риан мгновенно напрягся. – Ты не пострадала?

– Нет, все в порядке, не волнуйся. Мне удалось увернуться.

– Как это случилось?

– Я вышла выпить кофе и, когда возвращалась, на перекрестке на меня чуть не наехала машина. Причем у меня такое ощущение, как будто она специально хотела наехать.

– Та-а-ак. Номера запомнила?

– Не полностью. Они были грязью замазаны. Только буквы – «АГС». Темно-синяя «каравелла».

– Понял. Я сообщу дорожникам, пусть пробьют ее. А ты возвращайся в Гильдию и никуда не выходи до моего приезда. Прошу тебя, Сола.

– Хорошо, – хмыкнула немного нервно, – не переживай, я понятливая.

В кабинете на нервах сразу слопала весь торт, который почти не пострадал, как ни странно. Лаксу рассказывать о неудавшемся наезде не стала. Он бы сразу начал ругаться и предлагать упрятать меня в какой-нибудь глубокий прочный бункер. Да, я и сама могла бы тайком куда-нибудь уехать, чтобы отсидеться там, где Ков вряд ли смог бы меня найти, но этого совсем не хотелось. Ведь это мое дело! Оно началось с меня и именно я должна с ним разобраться. С чужой помощью, конечно, тут питать иллюзии было бы глупо. Но бежать и прятаться я просто не имею права.

Остаток дня прошел спокойно. Я заказала себе обед из ресторана напротив Гильдии и прямо через окно кабинета следила, как курьер в форменной жилетке переходит дорогу. Ну просто так, на всякий случай. А ближе к вечеру раздался звонок.

– Подъехал к Гильдии, выходи.

Я схватила сумку, шустро сбежала вниз и нырнула во внедорожник Тагриана.

– Привет.

– Привет, – он осмотрел меня так внимательно, как будто хотел просветить насквозь. – Ты точно не пострадала?

– Точно, не переживай, – улыбнулась я. – Есть новости?

– Есть, – ответил оборотень, заводя двигатель. – Дорожники нашли в списке угнанных машин одну, похожую на твою. Темно-синяя «каравелла». АГС два-три-девять-ноль. Угнали три дня назад в пригороде Малейна.

– Та-а-ак…

– Час назад мне позвонили и сообщили, что ее обнаружили. Я сказал, ничего без нас не трогать, поэтому сейчас едем смотреть.

– Отлично.

– Вчерашнюю жертву убил один и тот же человек, что и предыдущих. Тот же нож, тот же рост убийцы, тот же почерк.

– Значит, Ков все же маньяк, – пробормотала я. – Кстати, мне ответила лена Кракертон. Всего вспомнить она не смогла, но последняя «командировка» Кова совпадает с датой четвертого убийства.

– Ожидаемо, – кивнул оборотень. – Мы объявили Кова в розыск. Но пока глухо.

– А как ваша поездка в Норидж?

– Там все чисто. Санни еще раз обошел тюрьму, проверил камеру, где сидел Ков. Ни следа Гнили.

– Ожидаемо, – улыбнувшись, повторила слова оборотня. – Санни не халтурит.

– Это только по его словам, – Риан бросил на меня ехидный взгляд, но кивнул. – Да, я верю ему. Зато нам удалось поговорить с сокамерником Честера.

– О, он еще сидит?

– Да, получил пять лет за мошенничество. В общем, про нашего маньяка он говорит ровно то же, что и остальные. Спокойный, молчаливый, скрытный. Только на свою невесту очень злился. Так и не смог смириться с предательством и крушением всех надежд.

– Было бы неплохо узнать, где она сейчас, – пробормотала я. – И не добрался ли обманутый жених до нее первой.

– Уже, – ответил волк. – Два года назад Мартена, теперь уже Гольд, уехала заграницу со своим супругом.

– Хорошо, – выдохнула я облегчено.

Конечно, не очень здорово, что она обманывала человека, за которого собиралась замуж, но это не должно стоить ей жизни.

Риан привез меня почти на край города. На ту самую автостраду, которая ведет из Малейна в Эндерс, минуя город Оксвил. Оборотень остановился на обочине перед двухуровневой развязкой, вылез из машины, осмотрелся и махнул мне рукой. Нам нужно было спуститься под мост по заросшему травой склону. Это не слишком радовало, потому что на мне были туфли на небольших, но все же каблуках.

– Давай руку, – Тагриан правильно понял мои сомнения. – Мы могли бы подъехать ближе, но я не хочу затереть машиной следы.

– Понятно, – вздохнула, принимая его помощь. – Справлюсь.

Спустилась я и правда без проблем. А внизу уже ждал скучающий инспектор и темно-синяя машина знакомой марки.

– Тагриан Даэр, – представился мой спутник и материализовал на ладони проекцию какой-то сложной печати. – Это со мной вы разговаривали.

Инспектор проникся и вытянулся во фрунт.

– Вот машина, как вы и просили, – сказал он.

– Сейчас посмотрим, – оборотень вытащим из кармана две пары тонких перчаток и одну подал мне.

Потом открыл водительскую дверь.

– Та-а-ак, – сразу напряглась я.

– Что такое?

– Это машина Кова, – сказало мрачно, проводя пальцем по спинке кресла.

Гниль. Она чернела на светлой обивке, на руле, на внутренней стороне дверцы. Опять же, не слишком много, но я уже не первый раз видела такие пятна. Значит, это Честер Ков сегодня пытался меня убить. Вот подстава.

– Подержи-ка, – Тагриан снял куртку, сунул мне в руки и обернулся.

Волк внимательно обнюхал дверцу, потом зачем-то ткнулся носом в колесо, покрутился вокруг самой машины и бросился куда-то направо. Молодой инспектор следил за оборотнем с восторгом в глазах. Я тоже улыбнулась, а потом отчего-то прижала куртку к себе и украдкой вдохнула исходящий от нее аромат. Кожа, еще хранившая чужое тепло, пахла лесом и свежестью. Приятно…

Я так замечталась, что еле успела принять независимый вид, когда вернулся оборотень. Но мне все равно показалось, что он понял, чем я тут занималась, пока его не было.

– На этой машине Ков приезжал вчера на место убийства, – сообщил Тагриан, обернувшись. – Ее колесо измазано чем-то едким, еле-еле, но я учуял этот запах вчера.

Мы с инспектором синхронно кивнули.

– Сюда приехал не так давно, может три часа назад, один, бросил машину и ушел пешком. Я попытался взять след, но Ков пошел по трассе и след затерся другими машинами.

– Он понял, что этот автомобиль засветилась, и использовать его опасно, – вздохнула я с досадой.

– Да, – кивнул Тагриан, доставая смарт. – Я вызову криминалиста, пусть посмотрит. И запрошу дорожную инспекцию, чтобы все данные о новых угонах сразу слали нам.

Криминалисты приехали быстро. Но я не стала дожидаться их под мостом, отправившись в машину Риана. А скоро ко мне присоединился и сам оборотень.

– Машину отбуксируют на полицейскую стоянку, – сообщил он. – Криминалист говорит, что все следы подчищены, но там он осмотрит ее еще раз. Потом машину вернут владельцу.

– Хорошо, – вздохнула я.

– Поедем ужинать? В наш любимый ресторан?

– Давай.

За ужином я почти не нервничала. Просто наслаждалась вкусной едой, тихой музыкой и обществом мужчины, который был мне очень симпатичен, чего уж тут скрывать. А дома вдруг стало как-то неуютно. За окном царила густая ночная темнота. Только соседские окна светились, чуть разбавляя ее, и вдали, за реками, виднелись огни высоких зданий Правобережья. Привычно стрекотали цикады и шуршали кусты. У горизонта мелькали зарницы молний. Там бушевала гроза.

Я включила чайник и погасила верхний свет, оставив ночник у кровати. Квартира погрузилась в привычный полумрак. Вообще на моем чердаке было очень уютно. Два огромных окна с широкими подоконниками, на которых я любила сидеть. Небольшая кухонная зона, отделенная от остального пространства высокой стойкой. Широкая кровать, застеленная цветным покрывалом, кресла, коврики на деревянном полу – все это я выбирала и расставляла сама. А еще сама придумывала декор из стоящих по углам высоких ваз, внутри которых прятались разноцветные камни, сухие цветы и гирлянды из крошечных фонариков. Это был мой дом, мое убежище, тихое и спокойное. Но сейчас мне было не слишком спокойно.

И все из-за Кова. Он ведь сегодня явно не просто так мимо проезжал. Скорее всего, следил за мной, выжидая нужный момент. Может и сейчас бродит вокруг дома. Конечно, у меня есть охранка, хорошая, магическая. Но кто знает, подействует ли она на Кова вообще?

Я резко выдохнула и тряхнула головой. Так, нужно успокоиться. Никакой Ков ко мне не сунется. Тут оборотень рядом, маги на каждом этаже, да и мои артефакты – не абы что. Я просто перенервничала сегодня, вот и все. Схожу в ванную, смою с себя всю грязь и усталость сегодняшнего дня, а потом просто лягу спать.

Горячая вода и любимый гель для душа помогли привести нервы в порядок. Но когда я вышла из ванной, странное чувство заставило меня замереть на пороге. То самое неприятное ощущение, как будто в квартире что-то вдруг стало не так.

Медленно обвела взглядом чердак. Мягкий свет ночника освещал кусок стены и широкий круг у кровати. Чайник давно закипел, и было очень тихо. Даже цикады на улице замолчали.

На первый взгляд, здесь никого не было, ведь тут не так уж и много мест, где можно спрятаться. Но у меня по спине все равно побежали противные мурашки. Уходя мыться, я только прикрыла окно. Третий этаж, сюда так просто не залезешь. Вот только сейчас оно было распахнуто и ветер с тихим шорохом трепал шторы. Крыша… Я совсем забыла про крышу, с которой так легко попасть сюда, на бывший чердак.

Нервы натянулись, словно стальные канаты. Показалось даже, что опасность совсем рядом, практически за моим плечом. Я хотела было рвануться к шкатулке, где лежали самые мощные артефакты, но вдруг под плетеным креслом возле обеденного стола зашуршало. Мне под ноги метнулось что-то непроницаемо-черное, похожее на сгусток тьмы. Я вскрикнула, а потом в этом сгустке показались два желтых глаза, и от облегчения захотелось ругаться.

– Уголек!

Пушистый черный кот потерся об мои ноги, даже не догадываясь, что только что напугал до смерти, и требовательно мяукнул. Я присела, чтобы погладить его по широкой спине.

– Ах ты наглая морда. Как всегда, приходишь без предупреждения.

Коты генерала Алвуса были частыми гостями и у меня, и у Юссы. Они спокойно лазали по балконам нашего дома, а ко мне забирались по деревянной шпалере, на которой вился дикий виноград. Вот и сейчас Уголек как ни в чем не бывало пробрался ко мне, наверняка пошуршал по всем углам и довольно мурчал, насаждаясь лаской.

– Ну и что мне с тобой делать? – пробормотала я задумчиво.

Это ж надо было, так кота испугаться. То же мне, Чистильщица со стажем. Начала паниковать, даже не сообразив, что никакой Гнилью в квартире не пахнет. Хорошо, этого никто не видел. Иначе пришлось бы топить тела свидетелей моего позора в Лейне.

Под басовитое мурлыканье все страхи стали казаться совсем глупыми и несерьезными. Я бы с удовольствием оставила кота в квартире, чтобы он ушел так же, как и пришел, когда захочет. Но как представлю, что ночью он чем-нибудь загремит… У меня же все волосы поседеют до утра.

Чесанув Уголька последний раз, я поднялась и высунулась в окно. Окна в квартире генерала еще светились, значит он не спал и мне вполне можно было нанести ему визит. Набросив на плечи кардиган, подхватила кота на руки и пошла вниз.

Лен Алвус открыл сразу и улыбнулся, завидев своего любимца:

– Вот ты где, бандит.

– Зашел ко мне в гости, – постаралась ответить такой улыбкой, чтобы она не была похожа на оскал.

– Сола? – из-за спины генерала показался Тагриан, вытирающий волосы полотенцем. – Все в порядке?

– Да, я вот… кота принесла, – у меня вырвался нервный смешок. – Погостил и хватит. А то вдруг Снежинка будет ревновать.

Генерал хмыкнул и забрал Уголька. А я еще раз натянуто улыбнулась, пожелала спокойной ночи и смылась к себе, спать. Но не успела даже расстелить кровать, как послышался негромкий стук в дверь.

– Кто там? – спросила подозрительно.

– Это я, Риан, – ответил знакомый голос.

Я облечено выдохнула и открыла дверь. На пороге и правда обнаружился оборотень.

– Что-то случилось? – спросила, пропуская его внутрь.

– Нет, – он хитро улыбнулся. – Просто я решил, что буду спать здесь.

– В каком смысле? – я аж обалдела от такой наглости.

– Тебе небезопасно оставаться одной, – уже без улыбки ответил Тагриан. – И мне, и тебе станет спокойнее, если ты будешь под присмотром.

– Под присмотром… – пробормотала себе под нос.

Если бы он пришел с таким предложением час назад, я бы еще поспорила, отстаивая свою независимость. Но пережитый по вине Уголька испуг показал, что я совсем не такая храбрая, какой хочу казаться, да и квартира моя – совсем не крепость. Поэтому просто кивнула:

– Ладно, оставайся.

Вот только куда Тагриана положить? На пол класть – жестоко, он же искренне беспокоится обо мне. На диван двухметровый оборотень не влезет, а кровать у меня только одна, хоть и широкая. Не то чтобы меня волновали какие-то приличия, просто не хотелось выглядеть в глазах этого мужчины как-то не так.

Но Риан сам разрешил мои сомнения. Он понимающе улыбнулся и вдруг обернулся волком. Пробежал по квартире, обнюхивая углы, потом улегся на коврик у кровати и положил голову на лапы.

– Э-э-э, – я растерялась. – Ну… может это уже крайность? Разве так удобно?

Волк насмешливо фыркнул и прикрыл глаза, показывая всем своим видом, что очень даже удобно. Но все же мне не позволила совесть оставить его просто так. Я достала из гардеробной толстое зимнее одеяло и аккуратно разложила на коврике.

– Наверное, тебе будет лучше здесь, – пробормотала, чувствуя себя донельзя глупо.

У меня возле кровати лежит мужчина и я стелю ему покрывало, как домашнему псу. И как мы дошли до жизни такой?

Тагриан снова фыркнул, поднялся, потерся боком о мое бедро и послушно улегся на одеяло.

– Ну… доброй ночи, – сказала я, нырнула в кровать и погасила свет.

А ночью до нас дошла гроза. Меня разбудили громовые раскаты, шелест капель по крыше и холод. Через окно, которое осталось приоткрытым, врывался холодный влажный воздух. И мне бы встать, закрыть его или поискать одеяло потеплее, но я болталась в том самом состоянии полусна-полуяви, когда категорически не хочется делать абсолютно ничего.

Я лениво повернулась на бок и натянула одеяло чуть ли не на нос, чтобы стало теплее. Но потом сквозь сон ощутила, как пружины матраса негромко заскрипели и ко мне прижалось что-то больше, меховое и очень теплое.

– Мог бы просто закрыть окно… – пробормотала, запуская пальцы в густую шерсть, приятно пахнущую лесом.

Над ухом насмешливо фыркнули. А я довольно зевнула и погрузилась в сон.

К утру гроза утихла. В квартире было очень свежо, как всегда бывает после весеннего дождя. Но я не замерзла. Потому что со спины ко мне прижималось горячее мужское тело.

Я глянула на часы, показывающие семь утра, потом скосила глаза на руку, которая нагло обхватывала меня поперек груди. Так правильно, естественно обхватывала. Да и вообще, близость мужчины, которым по сути был мне практически незнаком, не вызывала ни отторжения, ни неприятия. Совсем не хотелось подрываться и устраивать скандал или спихивать бесцеремонного захватчика с завоеванных постельных территорий. Скорее наоборот, мне хотелось прижаться как можно плотнее, чтобы еще больше усилить это ощущение тепла и уюта.

Из моей груди вырвался какой-то обреченный вздох. Ну почему, когда я как раз пришла в себя после тяжелого разрыва с женихом, меня угораздило так вляпаться? Да еще и оборотня? Даже несмотря на то, что мы знакомы всего ничего, глупо отрицать очевидное. Тагриан мне нравится. Он сильный, умный, красивый, что уж тут скрывать.

Может Юсса права? Мы взрослые люди, которые вполне могут позволить себе какой-нибудь необременительный роман. Хотя… Я ведь даже не знаю, а вдруг у Тагриана есть жена?

Как будто решив не уничтожать больше мои нервные клетки, оборотень потянулся, не выпуская из рук, и шумно выдохнул мне в шею. Пальцы обнимавшей меня конечности как будто невзначай скользнули по плечу, по ключице и дальше, остановившись у самой кромки ночкой рубашки. По спине тут же побежали мурашки, а в животе собралась горячая сладкая тяжесть. Но я не позволила себе потерять голову. Немного повозилась, чтобы ослабить чужие объятия, развернулась и внимательно посмотрела в льдисто-голубые глаза оборотня.

– Доброе утро, – улыбнулся тот.

– Доброе, – ответила я. – Ну и что это такое?

– Тебе было холодно, – ничуть не устыдился Тагриан.

– И одиноко, – добавила скептично.

– И одиноко.

– Совесть есть?

Вместо ответа он снова улыбнулся и провел пальцами по моему лицу, так нежно, что я невольно подалась следом за этой лаской. А оборотень очень серьезно произнес:

– Не бойся меня, Сола-солнышко. Я не обижу. И не сделаю больно. Никогда.

Я тряхнула головой и подозрительно прищурилась:

– Есть жена? Бывшая или нынешняя?

– Нет.

– Невеста?

– Нет, – опять ответил Тагриан и добавил: – Ни жены, ни невесты, ни пары. Я совершено свободен. Если ты, конечно, не захочешь это изменить.

– А если захочу?

– Тогда я сделаю все, чтобы ты не пожалела о своем решении.

Не пожалела? Ну-ну. Как показывает практика, обещать можно все, что угодно, и даже искренне хотеть эти обещания выполнить. Но жизнь иногда поворачивается таким боком, что любые слова превращаются в ничто. Я уже обжигалась на мужчинах, и не один раз. Вот только почему мне снова хочется забыть обо всех прошлых неудачах и рискнуть?

Рвано выдохнув, закрыла глаза и выпалила:

– Ладно, целуй давай. Пока не передумала.

– С превеликим удовольствием.

Целовать он почему-то не торопился. Но когда устав ждать, я открыла глаза, чтобы возмутиться, не смогла даже выдавить и слово. Потому что оборотень смотрел на меня с такой нежностью, что стало сложно дышать. На меня ни один мужчина так не смотрел.

Поймав мой взгляд, он оперся на локоть, а пальцами второй руки скользнул по моему лицу, обводя каждую черточку.

– Ты… издеваешься, да? – наконец, сумела выдавить я.

– Просто любуюсь, – хрипло произнес Тагриан.

От этого голоса сердце заколотилось как сумасшедшее. В горле пересохло, я судорожно сглотнула, машинально облизывая губы. И мужчина все же не выдержал, впившись в них голодным, страстным поцелуем.

Его руки скользнули по бедрам, собирая ткань ночной рубашки и одновременно лаская кожу. Я приподнялась, чтобы ему было удобнее избавлять меня от одежды, потом нетерпеливо дернула его за майку. Оборотень оторвался от меня, чтобы раздеться, и через секунду мое тело накрыло его, большое и горячее.

Это было что-то совершенно невообразимое. Пьянящее сочетание нечеловеческой силы и какой-то щемящей нежности, с которой оборотень прикасался, с которой целовал. Казалось, он задался целью заставить меня забыть обо всех сомнениях и страхах, о прошлых разочарованиях и обидах. И я забыла, плавясь в этом гремучем коктейле своих и чужих эмоций.

Снова пошел дождь, сплетая шелест своих капель с нашими стонами. Прохладный ветер из окна касался разгоряченной кожи. Но мне еще никогда не было настолько хорошо. Тагриан так чутко улавливал все мои желания и безмолвные просьбы, что мне оставалось только бессвязно шептать его имя, впиваясь ногтями в широкие плечи.

Не знаю, как и что у нас сложится дальше. Но об этом утре я точно никогда не пожалею.

– Надо вставать… – пробормотала я, бросив взгляд на часы.

Хотя больше всего на свете мне хотелось провести этот день в постели, нельзя было забывать о делах.

– Надо, – с неподдельным сожалением согласился оборотень.

Потом сжал меня в объятиях, оставляя на шее жаркий поцелуй, и сказал:

– Когда все закончится, уедем отдыхать куда-нибудь далеко, где никто не помешает, и будем проводить время в свое удовольствие.

– Серьезные планы, – хмыкнула я, млея от его ласк.

– Серьезнее некуда. Или ты думаешь, что я воспринимаю тебя, как девочку на несколько ночей?

– Ничего я не думаю, – соврала бессовестно и высвободилась. – Все, работа не ждет.

Вернее, меня-то работа как раз и не ждала. Потому что на вызовы все еще было нельзя, и весь день придется торчать в кабинете, перебирая книги. Но у Тагриана, который должен был отвезти мою драгоценную персону в Гильдию, полно дел, поэтому задерживать его я не имела права. Хоть и очень хотелось.

Вытолкав довольно улыбающегося оборотня из квартиры, я быстро приняла душ, который, впрочем, так и не смыл невидимые следы чужих прикосновений, горящие на коже. А кое-где хитрый волк оставил и следы видимые. Так что придется надевать блузку с высоким горлом. Или искать мгновенный заживитель.

После ревизии аптечки выяснилось, что заживитель у меня кончился, поэтому я надела блузку из кипенно-белого шелка, которая удачно закрывала все отметины, кожаный жилет, черные брюки, закончив образ неизменными туфлями на каблуках. И даже несмотря на то, что работы не предвидится, нацепила все свои любимые артефакты. Просто на всякий случай.

Громкий детский смех я услышала, еще когда спускалась по лестнице. А выйдя на улицу, увидела и его причину. Видимо, оборотню стало скучно ждать меня просто так, поэтому он решил развлечь соседских детей. И сейчас в облике волка Тагриан нарезал круги перед домом, а на его спине катались Лина и Микки – погодки наших соседей с первого. Они крепко держались за серую шерсть, заливисто хохоча. Волк же прыгал через лужи, оставшиеся после дождя, и довольно фыркал.

Я прислонилась к дверному косяку и улыбнулась, глядя на веселящуюся троицу. Но потом как-то тоскливо вздохнула. Может ли у нас с Тагрианом вообще быть будущее? Оборотни – существа стайные, семейные. Рано или поздно, но ему захочется свой собственный выводок маленьких сорванцов. Я же, как и всякий Чистильщик, детей иметь не могу. И давно уже не переживаю по этому поводу, вот только мне не хочется терять дорогого мужчину, если он вдруг после долгих лет отношений решит найти себе ту, которая все же сможет кого-нибудь родить. Не хочу снова оставаться с разбитым сердцем.

Гнилые помидоры, вот о чем я вообще думаю? Одно ночь вместе, вернее даже не ночь, а страстное утро. Это еще не повод впадать в депрессию. Может меня сегодня вечером вообще маньяк прибьет и все вопросы отпадут сами собой.

Даэр тем временем припал к земле, позволяя детям слезть, обернулся и, отряхиваясь, подошел ко мне.

– Все в порядке?

– Да, – улыбнулась невозмутимо, запихивая все сомнения поглубже. – Я готова. Поехали?

– Поехали.

День пришел скучно и спокойно. Я честно просидела его в кабинете в обнимку с толстой книгой «Гниль: нормальное и аномальное», где были собраны все самые сложные, интересные и необычные случаи из практики Чистильщиков. Было видно: автор сего талмуда провел огромную работу по сбору всякой разной информации, но мне не удалось найти даже намека на то, что кто-то из наших сталкивался раньше с феноменом вроде Честера Кова. Неужели это и правда первый случай в истории?

А вечером ко мне в кабинет заявилась Юсса.

– Привет, дорогая, – заявила она, размахивая сумочкой. – Читаешь?

– Привет, – улыбнулась, откладывая книгу. – У тебя разве не вечерняя смена сегодня?

– Мы поменялись с Гестом. А ты разве не в курсе, что сегодня вечером я – твой водитель и охранник?

– Нет, – растерянно покачала головой. – Почему?

– У твоего оборотня какие-то дела. Попросил отвезти тебя домой. Он не предупредил?

Я схватилась за смарт. М-да, а ведь и правда. Один пропущенный вызов и сообщение полчаса назад, которые прошли мимо меня из-за отключенного звука.

– Мне сообщили, что в Оксвиле видели кого-то, похожего на Кова, – прочитала вслух. – Я поеду туда и проверю. Тебя заберет Юсса. Не…

Хм, а вот «Не скучай. Целую» не для Юссиных ушей. Хотя по ее хитрому взгляду понятно, что подруга все додумала после моей заминки.

– Ладно, – кивнула, отправляя оборотню сообщение о том, что подруга уже у меня. – Тогда поехали домой.

– Не домой. Поехали-ка в нашу любимую кондитерскую. Съедим наши любимые пирожные, поболтаем…

Я была не против сладкого, поэтому согласилась. А когда мы добрались до кафе и заняли привычный столик в углу, поняла, что попала.

– Ну-у-у? – предвкушающе протянула Юсса. – И как он?

– Кто «он»?

– Оборотень, конечно.

– Не понимаю, о чем ты. – Я попыталась принять максимально независимый вид и принялась увлеченно ковырять пирожное.

– Ты пытаешься обмануть лучшую подругу? – хихикнула Юсса. – Брось. Я встретила Даэра сегодня утром на лестнице. Он выходил от тебя с такой довольной рожей, что мне сразу стало ясно: ему явно кое-что обломилось. Так что спрашиваю еще раз. И как он?

– Хорош, – вздохнула обреченно.

Да уж, подругу не проведешь.

– Ну я не сомневалась, – удовлетворенно фыркнула та.

– Он собирался просто охранять меня, – пробормотала я. – А потом как-то так вышло…

– И хорошо. Хоть не будешь по этому Вастену страдать.

– Я уже давно не страдаю по Вастену, – возмутилась искренне.

– Как бы да. Но при этом ты на всех мужиков, которые проявляли к тебе хоть каплю интереса, смотрела, как на личных врагов. Оно же со стороны видно.

И хоть мне не слишком хотелось соглашаться, но, кажется, Юсса была права. Я и правда после расставания с бывшим иногда начинала вести себя неадекватно. А может даже и не иногда. Вон, как на Тагриана шипела, когда мы только познакомились.

– М-да, – поморщилась я, но все же призналась мрачно: – Но если меня и Тагриан бросит, тогда точно больше никого к себе не подпущу.

– Все будет отлично, не накручивай себя, – оптимистично завила подруга и вдруг огорошила: – А нам нового главнюка прислали. Вчера еще.

– Серьезно? И почему «прислали»? Это кто-то левый?

– Ага. Аж из Эндерса. Некий Март Рингер.

– И как он?

– Молодой. Строгий, – подруга скорчила нарочито серьезную мину. – «Проверю все отделения…» «Найду проблемные места…» «Будем улучшать все, что можно улучшить…» Ну и так далее.

Она яростно воткнула вилку в пирожное, разламывая его на части. Я нахмурилась. Вот только второго Гнутого Гоблина нам не хватало. Придется же с ним как-то работать.

– И чего им было не назначить кого-то из ваших? – спросила, отпивая кофе.

– Не знаю. У нас врачи хорошие, но именно как врачи. Госпиталь огромный. Никому особенно не хочется взваливать на себя этот административный геморрой, а к пациентам подходить от силы раз в неделю.

– Интересно, почему тогда этого вашего… Рингера назначили?

– Ну… – подруга поболтала ложечкой в чашке. – Мы думаем, или он чей-нибудь сыночек, и тогда наша больница – это только ступенька в блестящей карьерной лестнице. Или наоборот, он где-то накосячил и его сослали к нам в наказание.

– Могу попросить Риана выяснить, – предложила я щедро.

– А, забей. Как-нибудь сами разберемся.

Домой мы приехали, когда стало уже совсем темно. Только луна светила, да и то, с перебоями, потому что облака после ночной грозы так до конца и не разошлись. Наш двор был тих и темен. Ни одно окно не светилось. И неудивительно, ведь сегодня пятница. Генерал Алвус по пятницам всегда ходит к старинному приятелю играть в шахматы, лена Невис – на танцы, несмотря на солидный возраст, а супруги Кроули вместе с детьми на выходные уезжают за город, к своим родителям.

– Как хорошо, что завтра выходной, – пробормотала Юсса, открывая дверь подъезда.

– Хорошо, – согласилась я, а потом скривилась: – Фу, чем здесь пахнет?

Мало того, что в подъезде не горела ни одна лампа, так еще и воняло чем-то едким, похожим на средство для чистки. Как будто тут разлили целую бутылку.

– Может детишки Кроули опять начудили? – закашлялась Юсса.

– Да, они могли, – согласилась, вспоминая, как в прошлом году Лина и Микки вылили на крыльцо ведерко краски. Просто чтобы посмотреть, как быстро она засохнет. Мне после этого их эксперимента пришлось любимые туфли в чистку сдавать.

– Ладно, пойдем быстрее, пока не надышались.

– Пойдем.

– Ой, хоть бы в квартиру не нанесло.

Мы нырнули в темный подъезд, стараясь почти не дышать. Лунный свет пробивался через большие окна, освещая ступеньки, поэтому споткнуться было не страшно. Но когда мы уже были на площадке второго этажа, моя интуиция взвыла сиреной.

Черная тень метнулась откуда-то с лестницы, ведущей на мой чердак. Как в дешевом триллере, в лунном свете мелькнуло лезвие ножа. Я только и успела, что задвинуть Юссу себе за спину. Браслет на руке нагрелся, вокруг полыхнуло заклинание щита, и нож убийцы застрял в тонкой магической пленке. Но он не отступился. Зло оскалился и принялся бить изо всех сил.

– Открывай квартиру, – прохрипела за спину, понимая, что заряд в браслете не бесконечный.

– Не могу ключи найти. – Судя по звуку, Юсса вытряхнула содержимое своей сумки прямо на пол и сейчас шарила в вещах. – А-а-а, плевать.

Она вынырнула из-под моего локтя и метнулась к нападавшему. Полыхнуло зеленым. Моя подруга явно применила какое-то заклинание из медицинских, но я не заметила эффекта. А Ков (кто же еще это мог быть, если не он) только разозлился и толкнул Юссу, да так сильно, что она отлетела назад и врубилась в двери квартиры генерала Алвуса. За дверями протяжно заорали коты.

Я стиснула зубы, чтобы не поддаваться панике. Мои артефакты были несовершенны. Одновременно защищаться и нападать я не могла. Да и магия на Кова не действует. Что же делать?!

Неожиданно раздался глухой удар. Ков странно всхлипнул и повалился прямо к моим ногам. Я аж дернулась назад, спиной упираясь в стену, и чуть не упустила щит. В воздухе разгорелся магический светляк, сначала слабо, чтобы не ударить по глазам, а потом все сильнее и сильнее. Поле битвы предстало во всей красе.

Ков неподвижно валялся на полу, почти весь черный от Гнили. Нож с длинным лезвием отлетел к стене. Юсса сидела возле дверей генерала, потирая затылок. Сам генерал стоял на ступеньках и угрожающе помахивал своей тяжелой тростью, так легко, словно она была сделана из соломы. Пятно крови на виске Кова явно было следствием встречи этого самого виска с ее набалдашником.

– Вы в порядке? – поинтересовался лен Алвус.

Я отмерла и бросилась к Юссе. Целители не умели себя лечить, поэтому я стащила с шеи янтарный кулон и нацепила его на подругу. Янтарь слабо засветился.

– Спасибо, – прошептала она, пытаясь встать.

Убедившись, что с ней все нормально, я присела возле Кова и, преодолевая брезгливость, коснулась его шеи. Пульса не было. Совсем не было. Гниль мне в бок, ну как же так?

– Не хочу вас расстраивать, но он умер, – прошептала, лихорадочно шаря по его рукам в поисках бьющихся артерий.

– У-у-у, – протянула Юсса. – Кажется, у нас будут огромные неприятности.

– Еще бы. Преступление, совершенное группой лиц, – хихикнула нервно.

Из-за стресса наследие тесных отношений со следователем так и просилось наружу.

– Спокойно, – решительно произнес генерал. – Никакого преступления. Девочки, запомнили: его убил я. Да и вообще, это была чистой воды самооборона.

– Самооборона, – кивнула я согласно.

Внизу хлопнула дверь. Я вздрогнула от громкого звука, но испугаться не успела. На площадку бесшумно влетел Тагриан. Мельком осмотрелся, бесцеремонно перешагнул труп Честера Кова и обхватил меня за плечи.

– Цела?

– Да.

– Хорошо, – выдохнул оборотень, прижимая меня к себе.

Генерал нарочито громко кашлянул, заставляя нас расцепить объятия. Риан вздохнул, еще раз осмотрел площадку и поморщился:

– Никого из вас в убийстве обвинять не станут, это я гарантирую.

– Спасибо вам, лен Алвус, – сказала негромко, – вы успели вовремя.

Генерал невозмутимо кивнул, а я постаралась запихнуть досаду поглубже. Как же жаль, что Ков умер и мы теперь ничего не сможем от него узнать. Конечно, нашему спасителю было совсем не до того, чтобы в темноте рассчитывать силу удара, но все же… Гнилая кочерыжка, ну почему этого Кова угораздило сдохнуть?!

Юсса встряхнулась, сунула мне в руки кулон и решительно заявила:

– Я должна его вскрыть.

– Но это делает полицейский судмедэксперт, – возразила я.

– Плевать. – Она развернулась и уставилась на моего оборотня щенячьим взглядом. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, разреши мне вскрыть тело. Мы отвезем его в мой морг, прямо сейчас. Знаю, это против правил, но полицейский судмед меня ни за что не подпустит к трупу.

Тагриан нахмурился. А я вдруг немного подумала и выпалила:

– Юсса права, нужно делать это прямо сейчас. Ждать криминалистов – слишком долго. Да и возиться они будут тоже долго. А в нем ведь Гниль сидит. Она может просто рассеяться

– Хорошо, – кивнул волк. – Поехали, под мою ответственность. Дамы, у кого-нибудь есть чистый пакет?

– Таких размеров? – подруга изумленно округлила глаза, оглядывая труп.

– Нет, поменьше, – оборотень хмыкнул, – нужно упаковать нож.

– А-а-а.

Присев на корточки, она принялась собирать рассыпавшиеся из сумки вещи и среди разного хлама выцепила ярко-красный рекламный пакет.

– Пойдет?

– Отлично.

Риан осторожно завернул в него нож. Потом подхватил труп, как мешок с мукой, и понес его вниз. Юсса поспешила следом. Я кивнула генералу и пошла за ними, глядя, как с мертвого тела падают темные хлопья Гнили, оседая на ступеньках.

Тагриан запихнул Кова в багажник. Я уселась на переднее сидение, подруга – сзади, и мы помчались в окружной госпиталь.

– Расскажи, что произошло, – попросил оборотень.

– Ков ждал нас в подъезде, – я не стала ничего скрывать. – Он как-то так подобрал время, когда в доме никого не будет. Может случайно…

– А может следил за нами, – буркнула Юсса.

– Может, – сказала, еще раз прокручивая в голове все, что случилось. – Лампы в подъезде не горели. И чем-то воняло. Почти уверена, это Ков разлил какую-то гадость, чтобы я не учуяла Гниль. Она все перебила.

– Он хорошо знает, как работают Чистильщики, – заметил Тагриан.

– Да. Жаль, мы теперь не узнаем, откуда.

– Прости, что я не успел вовремя, – оборотень вздохнул, сжимая мою руку.

– Ничего. Мне казалось, ты сейчас вообще должен быть в Оксвиле.

– Повернул назад на полпути. Чем дальше я отъезжал, тем сильнее орала интуиция, что я нужен здесь. Наверняка то сообщение как-то подстроил Ков. Чтобы выманить меня из города и отставить тебя без защиты.

– Хитрый, зараза, – прошипела я.

– А еще непробиваемый, – мрачно добавила Юсса. – Я шарахнула его заклинанием для снижения давления, им обычно гипертонические кризы купируют. Ков должен был тут же рухнуть, где стоял, а ему хоть бы хны.

Да, расстройство подруги было понятно. Врачи с магическими способностями в бою могли стать противниками пострашнее любого боевика. Правда, почти для всех медицинских заклинаний нужен был плотный физический контакт, но зато они творили такое… Та же Юсса могла любого бандита вырубить с полпинка. Вот только с Ковом все шло не так.

– На него странно действует магия, – задумчиво пробормотала я. – Вернее, действовала.

– Скорее бы посмотреть, что там внутри, – предвкушающе потерла руки подруга.

В госпиталь мы приехали быстро, подкатив к самым дверям морга, который, как всегда в таких заведениях, прятался на задворках. Тагриан вытащил труп из багажника, закинул на плечо и пошел за взбудораженной Юссой.

– Венвуд, скройся! – рявкнула она, когда на писк дверного замка в коридор высунулся дежурный санитар.

– Доктор Хольдберг, а… – он огромными глазами осмотрел нашу процессию. – А что….

– Не мешать, – решительно оборвала подруга. – Мы займем третий спецзал, даже не входи туда.

Третий спецзал, наверное, почти ничем не отличался от других. Ряд холодильников, шкафы с инструментами, секционный стол и висящая над ним лампа с рамой-основой для защитного купола. Оборотень уложил тело на стол, подруга быстро надела халат и схватилась за фартук.

А я, пользуясь случаем, вгляделась в лицо мужчины. Да, именно он тогда ужинал в ресторане гостиницы. Короткие светлые волосы, чуть оттопыренные уши, глубокие морщины на лбу, как будто он часто хмурился. Мне отчего-то стало его жалко. Жил себе скромный редактор, никого не трогал, сумки подносил соседкам, а потом… Что же с тобой случилось, Честер Ков, что превратило тебя в такое чудовище?

– Ну что, приступим, – подруга предвкушающе потерла руки в защитных перчатках.

– Спокойно, – голос Риана заставил ее притормозить. – Сначала нужно обыскать Кова.

Нахмурившись, Юсса кивнула и вытащила из шкафа большой пластиковый пакет.

– Пожалуйста.

Тагриан принялся шарить по карманам убитого, складывая все найденное добро в пакет. Но нашлось не так уж и много. Несколько смятых банкнот, чек из какой-то забегаловки на окраине и небольшой ключ на колечке с логотипом.

– Скорее всего, это ключ от минибайка, – заявил Риан, осмотрев добычу. – Надо достать новые списки по угнанному транспорту. И обойти ваш квартал, Ков явно на нем приехал на дело.

– Теперь можно? – Юсса уже достала откуда-то большие ножницы.

– Можно, – дал добро Риан.

Я предусмотрительно отступила на шаг назад. Но подруга не стала резать тело вот прямо сразу. Сначала она осмотрела голову Кова.

– Так, ну тут и без всякого вскрытия понятно, что помер наш Гнилой Ков от черепно-мозговой травмы. У генерала Алвуса хорошо поставлен удар. Он просто раздробил ему височную кость.

– К Гнили это не относится, – нетерпеливо пробормотала я.

– Да, ты права. Ладно, посмотрим дальше.

Схватив ножницы, она ловко разрезала на трупе одежду, небрежно сбрасывая ее на пол. Потом нахмурилась, поправила лампу, чтобы свет падал прямо на бледную грудь, и произнесла:

– Интересно, что это такое?

– Что? – Мы с оборотнем синхронно шагнули к столу.

– Вот эти следы. Видите?

И правда. На теле Кова нашлось несколько странных черных пятен. Размером с мелкую монету, они были расположены удивительно симметрично: над ключицами, на груди, над тазовыми костями и одно непарное – в районе солнечного сплетения. Занятно…

– Надо бы заснять, – предложила я. – И…

– И что здесь происходит?

Чужой голос раздался так неожиданно, что мы с Юссой аж подпрыгнули, чуть не стукнувшись лбами.

На пороге зала стоял мужчина. Молодой, может чуть старше меня, но очки в тонкой оправе и хмурый взгляд делали его каким-то слишком уж строгим и суровым. А белый халат говорил о том, что это кто-то из «местных».

– Что здесь происходит? – еще раз повторил мужчина. – Доктор Хольдберг?

– Вскрытие тут происходит, вы что, не видите? – Та попыталась принять независимый вид.

– А почему посторонние на вскрытии? – неожиданный визитер не проникся. – Почему тело не зарегистрировали как положено?

– Венвуд, ябеда, – прошипела Юсса сквозь зубы.

– Вы мне что, криминал тут решили развести?

– Доктор Рингер…

– Кажется, морг придется проверять в первую очередь. А может даже с полицией. Не ожидал от вас такого, доктор Хольдберг.

– Не нужно с полицией, – подал голос Тагриан. – Вы Март Рингер, верно?

– Допустим, – кивнул все еще хмурый доктор. – С кем имею честь?

Март Рингер… Получается, это новый Юссин главврач. Вот же принесла его нелегкая так «удачно».

– Тагриан Даэр, – оборотень материализовал на ладони свой знак. – Особый уполномоченный министерства внутренней безопасности.

Доктор Рингер немного расслабился и перестал сверлить нас взглядом, от которого даже мне было неуютно. Но в покое не оставил.

– И все же, мне очень хотелось бы узнать, что здесь происходит.

– Срочное вскрытие, – вдруг нахохлилась Юсса. – Под ответственностью министерства. Секретное.

– Секретное? – иронично переспросил доктор.

– Да. И без посторонних.

– Я вижу, – он глянул на меня.

– Сола Видар, – представилась, спохватившись. – Чистильщик Гильдии Малейна.

– У нас действительно срочное вскрытие, – произнес Риан. – Но я был бы не против, если бы приняли в нем участие.

Юсса бросила на оборотня обиженный взгляд, а главврач усмехнулся:

– Участие? Доктор Хольдберг не справится одна?

Подруга возмущенно набрала воздух в легкие, чтобы выдать что-нибудь этакое, но Тагриан успел сказать:

– Доктор Хольдберг – отличный специалист. Вот только вам это должно быть интересно. Вряд ли вы когда-то видели что-нибудь подобное.

Я удивленно хмыкнула. Вообще это странно, что Риан так просто решил допустить незнакомого врача до тела Кова. Но он явно знает, что делает, поэтому даже спорить не буду.

А доктор снова ухмыльнулся и шагнул к столу. Но когда увидел пятна, посерьезнел.

– Как давно он умер?

– Меньше часа назад, – буркнула Юсса, но потом все же склонилась над телом. – От удара твердым тупым предметом в голову.

– К удару эти пятна явно отношения не имеют, – доктор Рингер нацепил вытащенные из кармана перчатки. – Повреждения старые. Но они находятся точно на выходах энергетических линий Фаллея. Очень интересно…

Я напрягла память и вспомнила, что линии Фаллея – это что-то из области аур и энергетики живого.

– Да? – скептично выгнула бровь подруга.

– Да, – ее начальник не обратил на скепсис никакого внимания. – К вам трупы попадают уже без ауры, так что вы могли забыть, как выглядят эти линии. Но другому врачу сразу видно.

– А вы по специализации кто? – подала я голос.

– Общая хирургия, но стажировался по нейро– и энергологии. Доктор Хольдберг, как они вам?

– Похожи на шрамы или ожоги, – Юсса окончательно перестала ершиться.

Доктора чуть ли не носами ткнулись в грудь Кову, казалось, забыв обо всем на свете.

– Да, похожи. Или даже на язвы. Я не знаю болезни, которая бы могла их оставить. Каждая примерно сантиметр в диаметре, кратерообразное дно, без очагов воспаления. Но эпителий полностью изменен. Вы записываете, доктор Хольдберг?

– Угу.

– Интересно, на сколько глубоко они уходят?

Он выпрямился, достал из кармана халата смарт и сделал несколько снимков. Отошел от стала и кивнул Юссе:

– Работайте, доктор Хольдберг.

– Я сейчас попробую его просканировать, – сказала та и полезла в шкаф.

Большая прямоугольная пластина с двумя ручками, видимо, была тем самым сканером. Юсса сосредоточенно потыкала пластину пальцем, потом схватилась за ручки и поднесла сканер к голове убитого. Из артефакта вырвалась полоса зеленоватого света, но тут же потухла.

– Сканер неисправен? – нахмурился главврач.

– Нет, – растерянно пробормотала Юсса, проверяя какие-то настройки. – Просто он не видит тело.

– То есть как это?

– Сканер магический, – подруга со вздохом отложила прибор. – А на этого типа магия не действует. Вообще никакая.

– Магия не действует? – переспросил доктор Рингер, поправив очки. – Она действует на всех, даже на вампиров.

– Тогда вы видите первое в своей жизни исключение, – скривилась Юсса.

Я скривилась тоже. Тот факт, что Кова все еще защищала Гниль, лишал нас целого списка полезных способов магической диагностики. И теперь мы были точно уверены, что этот иммунитет связан именно с ней, потому что Тагриан не нашел на теле никаких артефактов или амулетов.

Сейчас Гниль все еще сидела в трупе. Она широкими лентами выплывала из его груди и спины, стелилась по металлу секционного стола и срывалась вниз, оседая на полу некрасивыми черными пятнами. Пока врачи разбирались с инструментами, я во все глаза рассматривала Кова, пытаясь понять хоть что-нибудь. «Воротами» Гнили были те самые странные шрамы, но Свищ найти не получалось. Конечно, он мог сидеть где-нибудь очень глубоко, но Честер Ков был не настолько массивным, чтобы мое чутье Чистильщика не позволяло пробиться через его мышцы и кости. Нет, кажется, Свища в нем не было вообще.

Краем уха слушая, как Юсса что-то надиктовывает диктофону про внешний вид трупа, я следила за Гнилью. Нельзя даже предсказать, как она может себя повести, а я единственный человек, который способен заметить что-нибудь странное и предупредить остальных.

– Провожу стандартный срединный разрез. – Голос подруги иногда перекрывался противным чавканьем. – Открываю брюшную полость… Смотрите, его язвы как бы продолжаются внутри. Здесь следы… Слово в него что-то втыкали.

Я хотела было подойти ближе, как вдруг заметила, что по ногам Кова зазмеились резкие черные полосы, похожие на разломы в высохшей земле. А еще через секунду тело еле уловимо дрогнуло и рассыпалось мелким черным пеплом.

– Что… – Юсса с ножом в руках бестолково открывала и закрывала рот. – Что это?

– Он рассыпался? – Ошарашенный доктор Рингер снял и снова надел очки.

– Он рассыпался, – повторила я, глядя на то, что осталось от Кова.

Некрасивая куча праха и большое Гнилое пятно. Да как так-то? Мы остались не только без показаний, но и без тела! Прекрасно, просто прекрасно.

– Что произошло? – мрачно спросил Тагриан.

– Если бы я знал, – ответил Март Рингер. – Никогда такого не видел.

Юсса громко и витиевато выругалась по-скандарски. Потом метнула на своего начальника такой гневный взгляд, словно именно он был виноват в том, что тело самоуничтожилось.

– Это все Гниль, – медленно сказала я.

– Гниль? Этот человек контактировал с ней?

– Нет. Он был ее носителем.

– То есть как? – нахмурился главврач. – Если я не ошибаюсь, в живых организмах Гниль не селится.

– Не ошибаетесь, – я решила рассказать все, раз уж оборотень допустил врача до тела Кова. – Но у нас тут уникальный случай. Человек, в котором несколько месяцев минимум жила Гниль.

– Хм…

– Думаешь, из-за нее тело рассыпалось? – Разочарованная Юсса отложила нож.

– Да. Такое ощущение, что раньше все… как бы сказать поточнее, деструктивные свойства Гнили сдерживались телом. А когда оно погибло, этот «сдерживатель» исчез. Гниль быстро набрала силу и уничтожила носителя. Как хорошо, что мы не стали ждать полицию. Хоть что-то успели посмотреть.

– А если бы и тут не препирались, еще больше успели бы, – буркнула Юсса, утрамбовывая прах в большой контейнер для образцов. – Теперь сомневаюсь, что получится выжать хоть что-нибудь полезное из этих жалких остатков.

– Что вы вообще можете сказать о трупе? – спросил Риан. – Как специалисты?

Специалисты переглянулись.

– Обычный труп, – пожала плечами подруга, а ее начальник кивнул, подтверждая. – Еще теплый, с первыми признаками трупных пятен. Его состояние полностью соответствовало состоянию человека, умершего один-два часа назад. Внутренние органы внешне были в порядке. Но это все.

– Только шрамы, – пробормотала я, осторожно подходя к столу, чтобы не вляпаться в Гниль, и уставилась на черный прах, будто надеялась найти в нем ответ.

– Шрамы, да… – вздохнула Юсса. – Знаешь, мне не кажется, что это следы болезни или случайной травмы. Слишком уж они были правильные и одинаковые.

– Если это следы от Гнили, – произнесла я медленно, – то вполне возможно, что она попала в тело не сама по себе, а с чьей-то помощью.

– А я ведь уже видел что-то похожее, – ошарашил вдруг Март Рингер.

– Где?! – резко развернувшись, уставилась на него жадным взглядом.

– Не помню, – он растерянно запустил пальцы в волосы. – В своей старой больнице, кажется, но когда и на ком…

– Постарайтесь вспомнить. Если Ков – не единственный, это очень важно.

– Постараюсь.

А у меня вдруг начало давить в висках. Исчезновение Кова явно принесет нам огромное количество проблем. Мало того, что прикончили главного подозреваемого в серии убийств, самовольно унесли тело вскрывать, так еще и проворонили его. Теперь нам остается только предъявить следователям нож и кучку пепла. Хорошо хоть есть непредвзятый свидетель в лице доктора Рингера, а то мы вполне могли стать подозреваемыми в том, что разыграли представление, помогая Кову скрыться.

– Думаю, вам с Юссой можно ехать домой. – Тагриан обратил внимание на мое усталое лицо.

– А как… – я обреченно махнула рукой в сторону стола, – вот это вот все?

– Я разберусь, – улыбнулся оборотень и легонько поцеловал меня в лоб. – Не переживай. Лучше выспись, как следует.

– Спасибо, – прошептала я.

Март Рингер нарочито громко кашлянул.

– Доктор Хольдберг, можете ехать. Но завтра я жду вас в своем кабинете.

– Вообще-то у меня выходные.

– Тогда в понедельник. Разговор будет серьезным.

Юсса отвернулась и скривилась, показывая, в каком месте видит и этот разговор, и своего начальника. Я ободряюще улыбнулась ей и сказала:

– Давай вызовем такси. Нам правда нужно выспаться.

Тагриан пришел только под утро. Осторожно открыл мою дверь, сбросил обувь у порога и залез под одеяло, обнимая меня со спины.

– Откуда ключи взял? – пробормотала я сквозь сон.

– На всякий случай, – невпопад ответил оборотень. – Спи.

Утром я проснулась от шума дождя. Шелест дождевых капель по крыше умиротворял, соблазнял завернуться в одеяло и поспать еще немного. Тем более, в объятиях оборотня было так хорошо. Но любопытство оказалось сильнее. Поэтому сбросив остатки сна, я развернулась и вопросительно уставилась на Тагриана. Мужчина тоже не спал, разглядывая меня с легкой улыбкой.

– Ну как?

– Дело о маньяке будет закрыто, – он сразу понял, что мне нужно. – Полиция Малейна претензий к нам не имеет. Официально.

– А неофициально рвет и мечет, – хмыкнула я.

– Что-то в этом роде. Но теперь это дело под контролем министерства. И вести его буду я.

– Дело… – вздохнула мрачно. – Если оно вообще есть. Кова больше нет и мы так и не узнали ничего полезного. Вдруг это вообще единственный подобный случай?

– Интуиция подсказывает, что не единственный.

– Но как их искать? Не отправишь же всех и каждого к Чистильщикам на осмотр?

Хотя идея интересная. Некоторые профессии ведь предполагают обязательные медосмотры. Добавить к терапевтам и энергологам Чистильщика, и все, система работает. То есть работала бы, если бы мы жили в идеальном мире. Потому что у нас все равно будут те, кто и обязательные процедуры проигнорирует. А может даже станет специально их избегать.

– Нам нужно поискать похожие случаи, – пробормотал Риан. – В тех же больницах – пациентов со странными пятнами. Или по сводкам полиции. Может уже бывали инциденты, когда в морге пропадали трупы, оставляя после себя только кучу пепла.

– Да, может, – согласилась я.

– Или хотя бы доктор Рингер вспомнит, где видел похожие следы.

– Кстати, насчет доктора Рингера. Ты вчера так просто допустил его к Кову. Вы знакомы?

– Нет, не знакомы. Но, во-первых, было интересно узнать мнение не только патологоанатома, но и практикующего врача. А во-вторых, я много слышал о нем.

– О-о-о, – оживилась я. – Расскажешь?

Оборотень пожал плечами, но все же кивнул.

– Март Рингер – врач молодой, но очень талантливый. Блестяще отучился, получил должность в Университетской больнице Эндерса. Работал там несколько лет, хорошо работал, иногда спасал даже тех, от кого другие врачи отвернулись. А несколько месяцев назад он попал в историю. На шоссе недалеко от города случилась авария. Пьяный кретин врезался в машину, где ехала семья: мужчина, женщина и двое детей. Мужчина и дети отделались ерундовыми ушибами. Но женщина и пьяный водитель пострадали серьезно. Их доставили в Университетскую больницу, где в ту ночь дежурил доктор Рингер. И как-то так вышло, что он был единственным свободным хирургом, а все стазистные капсулы оказались заняты. И ему пришлось выбирать, кого спасать первым. Доктор выбрал женщину, прооперировал. Она, кстати, уже совсем поправилась. Но второй пострадавший умер, несмотря на усилия наблюдавших за ним врачей. И все бы ничего, но он оказался сыном важной шишки из одного министерства. Тот сразу же прислал своих адвокатов, они вцепились в больницу, растрясли это дело и сделали вывод, что мужчина пострадал серьезнее и спасать его нужно было первым. Конечно, с точки зрения закона эти выводы силы не имели, потому что не существует установленной нормы, кого спасать, а кого нет. И врач сам решал, с кем именно начинать работать.

– Правильно решил, – пробурчала недовольно. – Из двух вариантов: жена и мать или придурок, севший пьяным за руль, я бы тоже выбрала женщину.

– К счастью для Рингера, многие так подумали. Хотя этот чиновник требовал наказать, уволить и вообще посадить, его не наказали. Но от греха подальше перевели сюда.

– На должность главврача, – хмыкнула я. – Даже не знаю, поощрение это или наоборот. Но в общем ясно. Значит, ты посчитал его достойным доверия.

– Посчитал. Как оказалось, не зря.

– Да, не зря, – вздохнула я и стала подниматься.

Но оборотень перехвати и мягко опрокинул на подушки.

– Ты куда-то торопишься? – чуть ли не мурлыкнул он, даром, что волк.

– Хм… – сделала вид, что задумалась, чувствуя, как в животе зарождается сладкая дрожь. – Не знаю, не знаю. А есть варианты?

– Один есть, – улыбнулся Риан, – склоняясь к моим губам. – Тебе понравится.

Оборотень не соврал, мне и правда понравилось. Впрочем, точно, как и прошлым утром. Но потом все же пришлось вставать.

Я открыла холодильник и тихо вздохнула, разглядывая ряды коробочек и баночек. Готовить я не любила, поэтому обычно просто заказывала гору готовой еды в любимых ресторанах. Дорогущий агрегат с функцией магического стазиса позволял хранить их месяцами, поэтому мне было достаточно просто выбрать какое-нибудь блюдо и разогреть. Но сейчас у меня в гостях мужчина. И его было бы желательно покормить нормально. Вот только чем?

– Сола? Эй, Сола, – голос оборотня, раздавшийся совсем рядом, заставил меня вздрогнуть.

– Что, прости? – спохватилась я.

– О чем ты так задумалась? – улыбнулся Риан.

Я дернула плечами и обреченно махнула рукой в сторону полок.

– Думаю, чем тебя кормить. Домашней еды у меня нет.

– Хм, – он обнял меня за талию, заглядывая внутрь холодильника. – Я не привередлив в еде.

– Вот только не надо на меня так смотреть. Я против служебных романов.

Я подалась вперед, чтобы рассмотреть очередную фотографию, на которой был изображен мужчина с болезненно-землистым лицом и неприятным прищуром узких глаз.

– Конечно, – она пожала мне большой заламинированный лист. – Вот список услуг и ценник.

Постаравшись расслабиться, я откинулась на бортик, но глаза закрывать не стала. Выждала для верности пять минут, а потом сделала все так, как говорил лен Олгут: опустила руку в воду и нажала на один из камней. Вот и все. Теперь осталось просто досидеть тут свое время.