Доктор Рейна Тейлор – учёный-историк – неожиданно встречает странного старика, который предлагает ей отправиться в заброшенный город Биг-Блэк-Таун, где, если верить легенде, в семидесятые годы XX века за одну-единственную ночь белыми были убиты сотни афроамериканцев. Старик утверждает, что эта легенда правдива, и предлагает Рейне провести исследование в опустевшем городе, который даже не значится ни на одной карте…
Хорхе Мендес
Рейне Тейлор было тридцать четыре, и у неё никогда не было мужчин.
Её коллеги, бесстыдно шушукавшиеся за чашечкой кофе («Лесбиянка! Рейна, должно быть, лесбиянка, я вам точно говорю!» – весящая под четыреста фунтов* и будто бы принципиально не моющая волосы Хильда Дикс, как всегда, была беспрекословна) были, как ни странно, неправы: женщин у Рейны тоже никогда не было.
Секс, отношения и «вся такая прочая лабуда-лабудень», как любила выражаться Рейна, – это занимало её меньше всего на свете.
Рейна жила работой.
Правду сказать, историей она болела с самого детства.
Она заболела ею намного раньше, чем этот предмет начали изучать в школе.
Рейну интересовала история родной страны, каждого штата. Европа, Азия и всё остальное увлекало её гораздо меньше. В старшей школе Рейна стала проявлять интерес к истории афроамериканского населения (что, впрочем, должно быть совершенно обычным в Литл-Роке**). К тому моменту как она начала обучение в университете, Рейна знала об афроамериканцах в США и их борьбе за гражданские права практически всё. Увлечённую своим делом едва ли не до безумия девушку, разумеется, заметили, и к моменту окончания обучения в университете Рейна уже чётко знала, где будет работать и чем заниматься.
Для научно-исследовательского центра, куда она попала, Рейна была совершенно идеальным, если не сказать незаменимым сотрудником. Её не просто не интересовали ни мужчины, ни женщины – Рейну не интересовало
Разумеется, все эти паблики были связаны исключительно с историей.
Пару лет назад ей поступало предложение пополнить ряды преподавателей исторического факультета одного из престижных университетов; Рейна ответила на него отказом.
Преподавание будет отнимать время и силы, рассудила она. Которые лучше потратить на исследования.
На исследования Рейне никогда не было жаль ничего.
Ни времени, ни сил, не денег.
Ничего вообще.
Порой ей (впрочем, не только ей – окружающим тоже) казалось, что ради своей работы она готова пожертвовать
Впрочем, почему бы и не пожертвовать всем ради того, что ты сам искренне считаешь смыслом своей жизни?
Разве не так?
***
Выйдя из научно-исследовательского центра, Рейна быстро сбежала по ступенькам. Подмышкой у неё была зажата папка с бумагами (впрочем, как всегда), а длинные светло-рыжие волосы собраны в высокий хвост (впрочем, тоже как всегда: хвост Рейна считала самой удобной и универсальной причёской, волосы ей постоянно мешали, но стричь их она, тем не менее, не желала – ведь в таком случае нужно будет регулярно обновлять стрижку, а на это Рейна не была готова). Погода была такой, как всегда бывает в Литл-Роке в это время года: сыро, влажно, но, в принципе, терпимо. Подняв воротник куртки, Рейна пошла по направлению к своей машине, попутно рассуждая о том, что ей следует запланировать на завтра. Водила Рейна плохо, ездила медленно, будто бы постоянно страшась попасть в аварию, из-за чего нередко становилась объектом насмешек местных водил-лихачей. «Эй, ты, ты что, уснула! Езжай давай!» – нечто подобное Рейна слышала каждый божий день и в итоге попросту привыкла к этому.
Как ни крути, по большому счёту это было совершенно не важно.
Ничто не казалось важным, кроме
Подойдя к автомобилю, Рейна зашарила в поисках ключей, когда чей-то голос заставил её обернуться.
– Славный денёк сегодня, мисс.
Повернув голову, Рейна увидела перед собой смуглого, невысокого роста старика. В коричнево-желтоватых пальцах его была зажата сигарета. Он курил.
– Мы знакомы? – с удивлением отозвалась Рейна, отчаянно напрягая память. Нет, никого подобного она не припоминала. Впрочем, это также не было удивительным: случайных знакомых Рейна запоминала редко.
– Нет, но ничто ведь не мешает нам восполнить этот пробел, – докурив, старик отправил окурок в урну столь уверенным и чётким движением, будто бы ему было лет двадцать, хотя выглядел он, надо сказать, на все восемьдесят. – Меня зовут Хорхе. Хорхе Мендес, – он протянул Рейне свою худую сморщенную смуглую руку. – А вы, должно быть…
– Рейна, – автоматом отозвалась она, пожимая руку старика. – Рейна…
– Доктор Рейна Тейлор. Не скромничайте.
Рейна удивлённо подняла брови:
– Откуда вы знаете?
Старик тихо засмеялся типичным старческим скрипучим смехом.
– О вас пишут в газетах, миссис Тейлор…
– Мисс.
– Разумеется. Простите. Мисс Тейлор, конечно. Хотя, как я уже сказал, мне следовало бы называть вас «доктор Тейлор».
– Это уже как вам угодно. Странно, что обо мне пишут в газетах. Никогда бы не подумала.
Старик вновь тихо рассмеялся:
– О, это совершенно необычные газеты, мисс Тейлор… доктор.
– Необычные?
– О да, да. Я читаю самые что ни на есть
– Вам кажется, я необычная?
Хорхе Мендес (кажется, так он представился) посмотрел ей в глаза.
– Все увлечённые люди – необычны, мисс.
– Увлечённые?
– Да. Именно. Увлечённые. Такие, как вы.
Рейна покачала головой.
– Простите, но мне пора идти, – сказала она. – Было приятно познакомиться, мистер Мен…
– Подождите.
Только сейчас Рейна ощутила, что старик схватил её за руку. Прикосновение было неожиданно жёстким и…
И сильным.
– Отпустите, – стараясь говорить спокойно, произнесла она, пытаясь выдернуть руку. Старик тут же отпустил её.
– Простите, доктор, я не хотел делать вам неприятно, – извинился он. – Просто, видите ли… мне кажется, я мог бы немного помочь вам… в ваших исследованиях.
Волшебное слово «исследования» немедленно заставило уже развернувшуюся, чтобы уходить, Рейну, остановиться.
– Ч… что? – переспросила она.
Мендес широко заулыбался, обнажая крупные жёлтые зубы. Как ни странно, они у старика были целы.
– Вы когда-нибудь слышали о городке Биг-Блэк-Таун? – спросил он.
Рейна кивнула. Разумеется, она слышала. Биг-Блэк-Таун был поселением, которое основали афроамериканцы, пытаясь скрыться от сторонников расовой сегрегации, поднимавших бунты против совместного обучения чёрного и белого населения. Вынести травлю в Литл-Роке смогли далеко не все, и многие приняли решение скрыться и затаиться.
Биг-Блэк-Таун не был отмечен на карте. Он не был отмечен вообще нигде.
И, тем не менее, он
Был – и Рейна прочла о нём всё, что только можно было достать.
В семидесятые годы прошлого столетия Биг-Блэк-Таун опустел.
Официальная версия сводилась к тому, что отношения между белым и черным населением стабилизировались, и в подобном поселении якобы больше не было смысла. Оттого все люди попросту разъехались оттуда в другие города.
Но существовала и другая версия.
Та, которую давно уже отнесли к историям, называемым «городскими легендами».
В народе поговаривали о том, что якобы в 1972 году в ночь накануне Дня Благодарения местные расисты устроили набег на поселение.
И уничтожили всех, кому не удалось скрыться.
Женщин, детей, стариков…
Всех.
Особо жестокие якобы подвешивали людей вниз головой на деревьях и наслаждались их медленной мучительной смертью.
Якобы, якобы, якобы…
Всё «якобы».
Как ни крути, официального подтверждения этому не было нигде. Всё быстро замяли, обо всём быстро забыли.
На карте Биг-Блэк-Таун, разумеется, так и не появился.
– Вы ведь знаете эту легенду, доктор.
Рейна едва не дёрнулась, когда голос Мендеса вывел её из размышлений.
– Легенду о том, что всё население Биг-Блэк-Тауна было убито? – переспросила она. Её голос звучал хрипло.
– Да.
– Знаю, разумеется.
– И что вы… что вы думаете об этом?
Рейна вскинула голову:
– Я думаю, что это просто городские легенды, мистер Мендес, а теперь простите…
– Это не легенды, мисс.
Рейна сощурилась:
– Что?
– То, что вы слышали. Это не легенды.
– Мистер Мендес, я понятия не имею, откуда вы меня знаете, но…
– Хотите убедиться, мисс Тейлор… доктор Тейлор… Рейна?
– То есть вам наверняка известно, что…
– Именно.
– Но откуда?
Мендес снова улыбнулся во весь рот. Крупные жёлтые зубы, кажется, были целы у него все до единого.
– Я много лет работаю фокусником, доктор Тейлор. Иллюзионистом, если хотите. Путешествую по стране. Много где побывал, много чего знаю.
– И в Биг-Блэк-Таун, хотите сказать, вы бывали тоже?
Мендес кивнул:
– Ну, разумеется.
– Послушайте, мистер Мендес…
– Это было бы потрясающим историческим открытием, доктор. Вы смогли бы заявить об этом на весь мир.
Рейна покачала головой.
– Нет доказательств, – сказала она.
– Вы их найдёте.
– Найду?
– Именно. Вы найдёте их в самом Биг-Блэк-Тауне, доктор Тейлор.
– О чём вы? Биг-Блэк-Таун стёрт с лица земли. Территория, на которой он раньше находился, закрыта для посещений.
Мендес посмотрел ей в глаза.
– Настоящего учёного это не остановит, доктор Тейлор, – сказал он. – Не правда ли?
– Но как…
– Вот карта, – не дожидаясь, пока она закончит, ответил Мендес, протягивая ей листок бумаги. – Настоящая карта, доктор,
– Да. Как видите. Но, увы, не очень хорошо.
– Ничего. Главное – водите, – его длинные, покрытые смуглой морщинистой кожей пальцы снова коснулись её руки. – Вы ведь готовы многим пожертвовать ради дела своей жизни, Рейна, разве не так?
– Так, – словно под гипнозом отозвалась она, не обращая никакого внимания на то, что он снова назвал её «Рейна». – Конечно, так. Ради этого… я готова.
– Чем вы готовы пожертвовать ради науки, мисс?
Рейна вернула взгляд. Мендеса она теперь видела как в тумане, но это было неважно: в её мозгу уже поселилась
– Всем, – без малейшего колебания ответила она.
Мендес усмехнулся.
– Всем… включая
– Да, – ответила Рейна.
Мендес неожиданно деловито кивнул.
– Что ж, воля ваша, – сказал он. – Тогда вперёд. Карту я вам уже отдал. И ещё, Рейна… – сунув руку в карман, он извлёк оттуда небольшой бумажный прямоугольник чёрного цвета и протянул ей.
Это была визитка. На ней золотистыми буквами было написано:
После этих слов более крупным, витиеватым шрифтом был написан номер телефона.
– Звоните, если что, – сказал Мендес. – Город вы, думаю, найдёте без труда, даже если водите плохо. Главное – чётко следовать карте. И никаких навигаторов, мисс Тейлор… доктор Тейлор… Рейна.
Рейна хотела было что-то ответить, но старик как сквозь землю провалился.
Он попросту исчез.
Рядом с урной валялся ещё дымящийся окурок сигареты.
*Около двухсот килограммов.
** Город Литл-Рок (административный центр штата Арканзас) считается одним из символов борьбы американского негритянского населения за гражданские права.
Широкую известность получили события 1957 года, когда губернатор штата Орвил Фобус отказался выполнить решение суда («Браун против Совета по образованию Топики») о совместном обучении чернокожих и белых школьников, которое де-юре запрещало расовую сегрегацию в США. В 1957 году, после того как руководство города во главе с губернатором О. Фобусом воспрепятствовало поступлению девяти чернокожих детей в Центральную среднюю школу, президент США Дуайт Эйзенхауэр приказал ввести в Литл-Рок войска, которые сломили сопротивление белых.
В пути
Старенький бьюик Рейны, к счастью, завёлся сразу («О Господи, Рейна, когда же ты наконец купишь себе новую машину!» – причитала её младшая сестра Милдред всякий раз, когда приезжала в гости; к счастью, случалось это довольно редко: у Милдред, как, в общем-то, у любой нормальной двадцатипятилетней девушки, была довольно насыщенная жизнь, и пункт «навещать почаще занудную сестрицу» явно не был первым в списке её приоритетов). Несмотря на немалый водительский стаж, ездить хорошо Рейна так и не научилась, потому ей пришлось научиться ездить
Обычно Рейна радио не включала: оно мешало ей сосредоточиться. Но сейчас ей захотелось, чтобы оно играло.
Наверное, в глубине души она надеялась, что радио отвлечёт её от мыслей.
– Ответов на вопросы, – одними губами произнесла она и, кажется, сама содрогнулась от того, что произнесла это вслух.
Рейна частенько говорила сама с собой, но сейчас это отчего-то показалось ей неожиданным.
Уверенно сжав руль, Рейна дала задний ход и, развернувшись (очень уверенно, что было для неё нетипично), поехала в направлении Двенадцатой Стрит.
Ей нужен был западный выезд из города.
***
На трассе Рейна держалась на редкость уверенно – настолько, что это поначалу удивило её саму. Радиостанция, названия которой Рейна, разумеется, не знала (забивать голову такими глупостями, как названия популярных радиостанций, всегда казалось ей чем-то несусветно нелепым), играла старый рок-н-ролл: что-то вроде Карла Перкинса, Джерри Ли Льюиса и тех парней, что разбились в «день, когда умерла музыка»*. Рейну мало интересовал рок-н-ролл, она знала о нём исключительно от Милдред, которая обожала «это зашибенское старьё», но сейчас он казался на удивление к месту. Рок-н-ролльный ритм будоражил кровь и поднимал настроение, она на удивление легко взяла вправо, чтобы пропустить огромную фуру с надписью «Кока-кола» («Отвратительный, вредный напиток, Рейна, не пей его никогда!» – любила в своё время возмущаться её покойная мать), небо было ясным, а воздух – влажным и сырым.
Мысль, та самая, что попыталась было заползти в её мозг, будто мерзкий надоедливый червь, пришла к ней снова, и Рейна едва не дёрнулась.
– Нас ждут великие дела, – тихо, но как-то по-странному торжественно проговорила она, цитируя слугу Анри Сен-Симона. Радио продолжало орать «Тутти-фрутти» Литтл Ричарда, и Рейна снова расслабилась.
До заброшенного города оставалось около трёх часов езды.
Часа через полтора (кажется, к тому моменту Рейна выучила основной репертуар всех рок-н-ролльных певцов) погода сменилась, небо заволокло тучами, заморосил редкий дождик, и пришлось включить «дворники».
«Дворники» всегда отвлекали Рейну; отчасти поэтому она не любила ездить в дождливую погоду.
Тем не менее, руль она по-прежнему держала до странного уверенно.
– Не так уж много осталось, – сказала она самой себе, взглянув на карту; та неизменно лежала рядом с ней на пассажирском сидении.
Навигатор Рейна послушно не стала включать.
Странный старик-мексиканец (а может, и какой другой латинос, но Рейна отчего-то была свято уверена, что он именно
В любом случае, заблудиться на этой трассе было совершенно невозможно.
Неприятная, до одури противная мысль вдруг пришла в её голову, и Рейна нахмурилась.
Биг-Блэк-Таун (точнее – то, что от него осталось) считался закрытой территорией, въезд на которую запрещён; Рейна слышала об этом неоднократно.
Но, если так, тогда каким образом…
– Старик говорил, что я смогу туда попасть, – вновь тихо сказала она самой себе, хотя, честно признаться, она совершенно не была уверена, что он говорил именно это.
Но ведь он обещал, что она, Рейна, сможет туда попасть. Обещал – иначе зачем бы отправил её туда?
Если что, ему можно позвонить, уверила она сама себя.
Ему всегда можно позвонить.
Визитку «Хорхе Мендеса, иллюзиониста»
Бумажник казался ей более удобной вещью.
Визитка лежала там, где ей и должно было находиться, из колонок пели теперь «Эверли бразерз», и настроение было вполне себе превосходным.
– Вперёд, детка, – сказала Рейна сама себе. Здесь, на трассе, её странная привычка разговаривать с самой собой, казалось, даже не выглядела такой уж странной.
Бьюик весело катился по трассе дальше, а дождь будто бы уже прекращался.
***
Того самого места, где, если верить старику-мексиканцу, и должен был находиться Биг-Блэк-Таун, она достигла меньше чем через полтора часа.
– Вроде бы, я не лихачила, – вновь сказала Рейна самой себе, удивляясь.
Если город где-то здесь, то поблизости должна быть какая-то табличка, рассудила она.
Табличка, стенд.
Что-нибудь.
Притормозив, Рейна высунулась из автомобиля и оглянулась по сторонам.
Никаких табличек не было видно.
Если верить карте, она находилась в точности там, где должно было располагаться поселение…
Странно.
Вновь усевшись на водительское кресло, Рейна включила зажигание.
Вероятно, она ошиблась.
Вероятно, нужно было проехать ещё немного.
Она завела машину и тронулась, решив ехать не спеша, глядя по сторонам.
Опознавательный знак должен был быть где-то здесь, сказала она себе.
Он точно должен был быть.
Рейна проехала ещё немного, когда перед ней вдруг, как будто из-под земли, выросла табличка:
Рейна покачала головой и еле сдержалась, чтобы не ударить кулаком по рулю.
– Вот чёрт, – сказала она.
По радио пел теперь Ричи Валенс, бедолага Ричи Валенс, прославившийся одной-единственной несчастной «Ла Бамба» и так нелепо погибший в «день, когда умерла музыка».
«Бедолаге Ричи, кажется, не было и восемнадцати.
Рейна слышала эту историю от Милдред.
«Бедолага Ричи» был мексиканцем, как и…
– Старик, который меня наколол, – тихо сказала Рейна и едва не расхохоталась.
Это ж надо – быть такой наивной, чтобы повестись на байки латиноса, которому все восемьдесят на вид, если не больше.
У старика, должно быть, давно маразм – вот и шатается по улицам и пристаёт к людям со своими историями.
Рейна уже хотела было развернуться и ехать обратно, когда взгляд её вновь упёрся в табличку, и то, что она увидела, едва не заставило её вскрикнуть.
Никаких «закрытых территорий» там больше не было, напротив, на табличке было написано:
– Что… что за чертовщина, – пробормотала Рейна и тут же начала успокаивать саму себя.
«Возможно, на табличке не было никаких «закрытых территорий», – сказала она самой себе.
«Возможно, тебе померещилось».
Рейна слышала о подобных психологических штуках. Когда ты ждёшь чего-то – это самое «что-то» вполне может тебе померещиться.
Она ведь
Она
Вот ей и померещилось, что…
Рейна вновь взглянула на табличку, предварительно протерев глаза.
Ничего не изменилось, перед нею по-прежнему красовалась надпись:
Рейна тронулась с места, уверенно сжимая руль.
* «День, когда умерла музыка» (англ. The Day the Music Died) – название авиационной катастрофы, произошедшей 3 февраля 1959 года, в Айове близ Клир-Лейка, в которой погибли три американских рок-музыканта: Бадди Холли, Ричи Валенс и Биг Боппер.
Биг-Блэк-Таун
За табличкой
Рейна всё так же крепко сжимала руль, то и дело оглядываясь по сторонам, пока наконец вдали не показалось поселение.
Только, кажется, это было
Да, разумеется, не то – ведь Биг-Блэк-Таун является мёртвым городом уже более сорока лет, а появившийся перед Рейной маленькой городишко был…
Да, именно живым, сомнений быть не могло.
Не было никаких обветшалых домов с «окнами – пустыми глазницами», никаких поросших плющом хибар и лачуг.
Перед Рейной предстал самый обычный городишко – разве что маленький и, судя по всему, довольно бедный.
Небольшая табличка снова выросла будто из-под земли, когда Рейна уже почти подъехала к первым домам.
И, чуть ниже, маленькими буквами:
От неожиданности Рейна чуть не затормозила.
Она высунулась из окна, не бросая руль, пытаясь рассмотреть табличку, когда вдруг услышала крик.
Несмотря на слабые способности к вождению, инстинкт у Рейны сработал превосходно, заставив силой надавить на педаль тормоза.
Прямо на неё смотрел маленький негритянский мальчик, которого она, судя по всему, едва не сбила.
– Эй, мисс, смотрите, куда едете! – тучная негритянка лет тридцати-тридцати пяти с ярко накрашенными губами вылетела, должно быть, из небольшого тёмно-серого домика на углу и встала прямо перед Рейной. – Вы моего сына чуть не сбили!
– Пр…простите, – не осознавая до конца, что происходит, залепетала Рейна. – Я… я его не видела… простите.
– Аккуратнее ездить надо! – ещё раз напоследок возмутилась негритянка и скрылась в том самом сером домишке, уводя за руку сына.
Какое-то время Рейна просто сидела в машине, тупо глядя перед собой.
Что… что за чертовщина.
– Этот город не может быть живым, – тихо произнесла она. Только сейчас она заметила, что ногти её нервно ковыряют руль. – Не может… это какая-то ошибка… или глупая шутка…
Ошибка ли, шутка ли, но поверить своим глазам Рейна попросту не могла. А то, что она видела вокруг,
В маленьких домишках вдоль дороги то тут, то там, виднелся свет. Возле некоторых из них играли дети – все, разумеется, чернокожие. Мальчик и девочка лет четырёх, игравшие с машинками во дворе маленького ярко-жёлтого дома, вскочили на ноги, едва завидев её автомобиль, и начали о чём-то шушукаться, показывая на неё пальцем.
Следовало чуть углубиться в город – и перед Рейной предстали другие дома, побольше и явно поновее; по всей видимости, здесь жили более обеспеченные горожане.
Жили… неужели люди здесь действительно
Неужели они попросту обманули всех, чтобы их оставили в покое?
Могло ли такое быть?
Теперь Рейне ещё больше хотелось получить ответы на свои вопросы.
«Через 120 миль – отель. Ночлег и еда», – промелькнуло у неё в голове, и Рейна кивнула собственным мыслям.
Да, хорошая идея.
Нужно найти отель.
С этими мыслями Рейна решила поехать дальше.
Сейчас она вела осторожно, как никогда.
***
Отель «Райский сад» (название-то какое!) и впрямь находился примерно в ста двадцати милях от въезда в город. Это было небольшое трёхэтажное здание, выкрашенное в эпатажный ярко-розовый цвет (в чём, в общем-то, не было ничего удивительного: чёрное население всегда любило всё яркое). Вывеска с названием красовалась прямо над крыльцом.
Как только Рейна подошла к двери, она тут же открылась. На пороге стояла женщина – высокая худощавая негритянка лет шестидесяти, одетая в тёмно-зелёное платье, доходившее ей до щиколоток. На голове её был повязан платок в тон платью
– Могу быть чем-нибудь полезна, мэм? – деловито осведомилась она. Губы тут же изогнулись в дежурной улыбке. – Хотите у нас остановиться?
Рейна вернула улыбку.
– Я так понимаю, это единственный отель в городе, – сказала она.
Негритянка кивнула:
– Совершенно верно, мэм.
– Мисс, если можно.
– Прошу прощения. Разумеется. Мисс. Проходите, я покажу вам вашу комнату, – она пропустила Рейну в холл и тут же закрыла за ней дверь. – Надолго планируете остановиться?
Рейна развела руками.
– Если честно, даже не знаю, – сказала она.
Негритянка внимательно взглянула на неё.
– Если не секрет, какими судьбами в наших краях? – осведомилась она.
Рейна кивнула:
– Не секрет. Я учёный, изучаю историю Соединённых Штатов. Ваш город…
– Наш город – крайне интересное место, мисс. Я понимаю, – негритянка протянула руку. – Я – Розамунда Честер, владелица отеля. А вы…
– Рейна Тейлор. Доктор Рейна Тейлор, если точнее, – быстро проговорила Рейна. Она ощущала неловкость. От владелицы отеля веяло какой-то поразительной
– Да. Доктор. Вы ведь сказали, что вы учёный. Конечно. Идёмте со мной, доктор Тейлор.
Рейна послушно пошла по коридору за пожилой негритянкой в тёмно-зелёном платье. Как ни странно, внутри отель выглядел приличнее, чем снаружи. Здесь было чисто и, кажется, совсем недавно был сделан ремонт. Разве что сам стиль интерьера показался Рейне…
Слегка старомодным.
Не, «старомодный» не было тем словом, которое бы тут подходило. Отель выглядел так, что внутри него казалось…
Рейна поёжилась, вспомнив легенду о ночи накануне Дня Благодарения в 1972 году. Ей стало откровенно не по себе.
– Миссис Честер!
Негритянка обернулась:
– Мисс. Я никогда не выходила замуж, доктор Тейлор. Поэтому мисс.
– Прошу прощения, мисс Честер…
– Я вас слушаю.
– Я не могу не спросить. Послушайте, я приехала в этот город как учёный… историк. Потому что эта легенда…
Мисс Честер улыбнулась. У неё были белые ровные зубы.
– Не всем легендам следует верить, доктор Тейлор, – сказала она. – Не переживайте. Я могу рассказать вам много интересного. Я держу этот отель уже много лет… считай, всё свою жизнь. Я о много могу рассказать и поведать. Не волнуйтесь ни о чём, – она вновь улыбнулась, – и
– Мне совершенно не нужен кондиционер, мисс Честер, – ответила Рейна и пошла за владелицей, то и дело оглядываясь по сторонам.
Прямо над лестницей, на которую они свернули, висел портрет Мартина Лютера Кинга.
Где-то вдали тихо играл джаз.
– Ваша комната – номер двадцать четыре, – сказала наконец Розамунда Честер, вручая ей ключи. – Оплата у нас обычно посуточно – лично мне так удобнее, прайс-лист на услуги – на тумбочке. Проходите, располагайтесь, отдохните немного. А потом, если вам будет угодно, я охотно отвечу на все ваши вопросы, доктор Тейлор.
Рейна кивнула:
– Да… да, очень хотелось бы.
– Отдыхайте, дитя моё, – сказала мисс Честер и, не произнося больше ни слова, направилась к лестнице.
Рейна повернула ключ и вошла в номер.
В комнате тихо тикали часы.
«Пластилиновый» пирог
– Вы что-то совсем не едите, – мисс Честер выразительно взглянула на Рейну, пододвигая к ней тарелку с мясным пирогом. – Я очень расстроюсь, если окажется, что вам не нравится пирог, доктор Тейлор. Да будет вам известно, рецепт принадлежал ещё моей прабабушке.
– Всё очень вкусно, мисс Честер, просто я не особо голодна, – ответила Рейна, но негритянка с улыбкой погрозила ей пальцем.
– Вот уж не сочиняйте мне, что не голодны с дороги, доктор Тейлор, – сказала она.
Рейна едва не поморщилась. Пирог показался ей
Более чем странным.
Он выглядел настолько красивым, что из-за этого начал напоминать бутафорию, но при этом вкус у него был…
Вкуса у него
Пирог был совершенно безвкусным.
С тем же успехом можно было жевать пластилин.
«Интересно, в этих краях вся еда такая безвкусная?» – подумала Рейна, заталкивая в себя очередной кусочек «пластилинового» пирога под зорким взглядом мисс Честер.
И тут же одёрнула себя.
Что у тебя за мысли, Рейна?
С какой это стати вся еда должна тут отличаться?
Да потому что это место…
– Особенное, – кажется, она произнесла это вслух. Мисс Честер поправила очки на носу и взглянула на Рейну, легко склонив голову.
– Вы что-то сказали, доктор Тейлор? – поинтересовалась она.
Рейна вскинула глаза.
– Это место ведь особенное, мисс Честер, – неожиданно для самой себя выпалила она. – Разве не так?
Мисс Честер кивнула:
– Я понимаю, что вы имеете в виду, доктор Тейлор.
– Вы… вы говорили, я могу спросить вас о городе, – неуверенно проговорила Рейна, отпивая чай из чашки, которую поставила перед ней мисс Честер. Чай был такой же безвкусный, как и «пластилиновый» пирог.
Мисс Честер сложила руки на груди.
– Да, конечно, – ответила она.
Рейна посмотрела ей в глаза.
– Официально считается, что всё население города покинуло его в начале семидесятых годов прошлого века, – начала она.
Негритянка молча кивнула, внимательно глядя на Рейну.
– Есть ещё теория… точнее… городская легенда…
Мисс Честер горько улыбнулась одними уголками губ:
– О том, что всё население города было чудовищным образом истреблено в ночь накануне Дня Благодарения в 1972 году, – сказала она. – Вы ведь об этом? Не так ли, доктор Тейлор?
Пальцы Рейны почти что до боли сжали чашку.
– Да, – ответила она. – Да, я как раз об этом… если не хотите – не рассказывайте, я вас прекрасно понимаю…
Мисс Честер наклонилась вперёд.
– Никто не покидал город, доктор Тейлор, – сказала она. – Никто никуда не уехал. Это всё такие же городские легенды, как и…
– Как и массовое убийство?
– Именно.
– Значит, ночью накануне Дня Благодарения…
Мисс Честер легко коснулась её руки:
– Ночью накануне Дня Благодарения ничего не случилось, доктор Тейлор. Это всё бабушкины сказки.
Рейн отставила чашку и сложила руки в замок.
– Но почему тогда люди считают, что город мёртв? – спросила она.
– Люди из «большого мира», вы хотите сказать?
– «Большого мира»?
– Да. Мы зовём так всех остальных. Тех, кто не в курсе, что мы здесь.
– Так почему они не в курсе?
Мисс Честер улыбнулась – широко и искренне, и это немного успокоило Рейну.
– Потому что жители так захотели, доктор Тейлор.
Рейна посмотрела ей в глаза.
– Вы решили, что вам так будет удобнее, мисс Честер, – тихо произнесла она. – Так?
– Именно, моя дорогая.
– Но вы… вы ведь живёте отрезано, – от волнения Рейна даже сунула в рот кусочек «пластилинового» пирога. – И всех… всех это устраивает?
Мисс Честер поправила выбившуюся из причёски прядь.
– Устраивает, доктор Тейлор, – ответил она. – Ну и, сказать честно, у нас не было особого выбора. Приезжих, как вы, полагаю, уже поняли, мы тоже не шибко жалуем. Нашего города нет ни на одной карте. Кроме тех, что в газетном киоске не купишь.
Рейна чуть не подавилась «пластилиновым» пирогом. Подаренная стариком Мендесом карта, с помощью которой она и доехала сюда, вдруг чётко встала перед её глазами.
– Можете не спрашивать, как, в таком случае, вы сюда попали, – негритянка снова улыбнулась. Сейчас её лицо казалось почти красивым. – Раз вы здесь, значит, дорогу для вас открыли. Обычно это именно так бывает.
Рейна покачала головой:
– Вы говорите какими-то загадками, мисс Честер.
Мисс Честер плеснула ей в чашку ещё чаю.
– Каждую осень мы отмечаем Праздник Жатвы, доктор Тейлор, – сказала она.
Рейна подалась вперёд, отставляя чашку:
– Праздник Жатвы? Как у иудеев?
– Да, доктор Тейлор. И вы как раз на него успели. Мероприятия, посвящённые Празднику Жатвы, начинаются послезавтра. И, раз уж вы здесь, – мисс Честер развела руками, – я предлагаю вам присоединиться.
Рейна тихо рассмеялась.
– Это более чем неожиданное предложение, мисс Честер, – сказала она.
– Полагаю, это будет полезно для вас, доктор Тейлор. Для ваших исследований. Уж лишним точно не будет.
– А жители города не будут против? – осторожно поинтересовалась Рейна.
Негритянка легко улыбнулась:
– Я же вам сказала, что раз уж вы здесь, – то, вероятно, не случайно, – она склонила голову на бок. – Я понимаю, что вас беспокоит кое-что ещё, доктор Тейлор. В этом городе все чернокожие, вы будете выделяться. Но, уверяю, вам не о чем беспокоиться. Мы умеем обходиться с теми, кто попадает сюда не случайно, – мисс Честер вновь убрала со лба непослушную прядь. – Всё будет в порядке, не переживайте.
Какое-то время Рейна молча смотрела на неё, а затем, коротко кивнув, попыталась отправить в рот ещё один кусочек пирога.
Кажется, он был даже более «пластилиновым», чем все остальные.
– Я приду, – сказала она, искренне жалея, что пирог нельзя выплюнуть.
– Празднество проходит на городской площади, – кивнула мисс Честер. – Я сама отведу вас… вы же не против?
– Я только рада буду, – ответила Рейна.
«Пластилиновый» вкус во рту, казалось, теперь заполнял её изнутри.
***
У себя в номере Рейна тут же распахнула ноутбук и принялась делать в нём кое-какие заметки.
Рейна задумчиво забарабанила пальцами по панели ноутбука.
Интересно, как они живут? Ведь такой маленький город не может сам обеспечивать себя всем необходимым для нормальной жизни людей…
А если так – значит, контакт с «большим миром» всё же есть.
Только, вероятно, в нём задействованы не все жители.
Интересно, мисс Честер задействована?
Рейна передёрнула плечами.
С чего бы – ведь пожилая негритянка всего лишь владелица отеля…
Странно. Всё очень странно.
С ней явно было что-то не так.
Что-то не так.
Но вот
Очень хотелось съесть что-нибудь, но при мысли о том, что вся еда здесь имеет такой же «никакой» вкус, как «пластилиновый пирог» мисс Честер, её едва не затошнило.
Ты говоришь глупости, сказала она сама себе.
У владелицы отеля просто не задался пирог. Такое бывает, в этом нет ничего странного.
Или есть?
«Нужно прогуляться по городу», – решила Рейна, и в это же самое мгновение эта мысль показалась ей до чёртиков…
Небезопасной.
Не нагнетай, сказала она самой себе.
Не нагнетай.
С этими мыслями Рейна захлопнула ноутбук и, запахнувшись в плащ, вышла из дома.
Маленькую фотокамеру, которую она всегда брала в подобные исследовательские поездки и которую,
Кажется, на улице было тепло и сыро.
Прогулка
Ночью Рейна почти не спала.
Ей снились кошмары.
Сначала это был отчим, с которым Рейна не ладила в детстве и который в этом сне отчего-то предстал в облике жуткого фэнтезийного колдуна. Он хотел сжечь Рейну живьём, чтобы потом «погадать на её пепле», а она, бывшая в этом сне маленькой, десятилетней, громко кричала, умоляя не убивать её.
Сон про отчима сменился кошмаром про отвратительных зомби. Они водили вокруг неё хороводы, плясали и громко смеялись, а затем один из них подскочил поближе и отрыгнул ей в лицо. Отрыжка воняла
В следующем кошмаре Рейне явилась её покойная мать. «Идём со мной, Рейна! – кричала она, хлопая в ладоши. Выглядела мать точно так же, как перед самой смертью – исхудавшей, с поредевшими от химиотерапии волосами и огромными фиолетовыми кругами под глазами. «Идём со мной, Рейна, идём, идём, идём!» – и она снова пускалась в пляс, истерически хихикая.
А затем вдруг всё рассеялось, будто туман, и перед ней возникла фигура.
Это был тот самый человек.
Хорхе Мендес, латинос.
«На что вы готовы, Рейна?» – спросил он и улыбнулся.
Его крупные жёлтые зубы выглядели отчего-то заострёнными, как у крокодила.
А потом всё исчезло.
Когда Рейна проснулась, её бил озноб.
Часы в мобильнике показывали полшестого утра.
«Рано, ещё совсем рано», – подумала она, но спать ей больше не хотелось.
Промыв глаза холодной водой, Рейна натянула свитер и джинсы и принялась расчёсывать волосы, чтобы завязать их в хвост.
Отчего-то сейчас её тянуло прогуляться.
***
Пройдя несколько кварталов, Рейна поняла, что на самом деле Биг-Блэк-Таун ещё меньше, чем ей показалось изначально. Дома были по большей части небольшие и схожие друг с другом. По пути ей встретился небольшой продуктовый магазинчик с названием «У Мел», который, разумеется, был ещё закрыт в столь ранний час. Рейна подумала, что можно было бы зайти сюда по пути обратно и купить что-нибудь съестное.
Хотя есть ей, как ни странно, абсолютно не хотелось.
В самом центре города возвышалось небольшое здание тёмно-зелёного цвета. Рейна подумала, что это, должно быть, мэрия, но никаких табличек и прочих опознавательных знаков на здании не было.
Неподалёку от «мэрии» (Рейна всё-таки была убеждена, что это именно она) располагалась баптистская церковь: по всей видимости, население городка по большей части исповедовало именно баптизм. В церкви, разумеется, тоже было ещё пусто. Свет не горел.
Кто, кроме тебя, мог подхватиться в такую рань, Рейна?
Пройдя мимо церкви, Рейна взглянула на часы в мобильном телефоне.
Была ещё только четверть седьмого.
Времени до того момента как город проснётся и оживёт, оставалось, пожалуй, уже не так уж много, и Рейна решила побродить ещё.
Этот маленький городок вполне можно обойти за час-полтора, решила она.
В пустом, ещё не проснувшемся Биг-Блэк-Тауне было что-то необъяснимо таинственное. Он напоминал сказочный городок.
Рейна передёрнула плечами.
Что за чушь.
Все города – и маленькие, и большие – выглядят слегка мрачноватыми в такую рань, тем более утро было на редкость туманным, что само по себе создавало некое мрачное настроение.
Мысль, странная, более чем странная, но отчего-то показавшаяся ей сейчас на редкость логичной, ударила в её голову.
Рейна поправила выпавшую из хвоста прядь волос и обернулась через плечо, задумчиво глядя на церковь.
Раз уж она твёрдо решила обойти весь город пешком, кладбище ей по пути непременно попадётся.
Иначе просто быть не может.
Запихав надоедливую прядь под резинку, державшую причёску, Рейна поёжившись, побрела дальше.
Было прохладно.
***
В отель она вернулась в районе восьми утра.
Город к этому времени ещё не ожил окончательно: по всей видимости, народ в Биг-Блэк-Тауне не привык вставать пораньше.
Впрочем, ничего особо удивительного в этом не было: в маленьких городках жизнь всегда течёт более размеренно, чем в больших мегаполисах.
В этом конкретном люди явно любили поспать.
Поэтому то, что город ещё не проснулся, Рейну, можно сказать, совершенно не удивило.
Её удивило другое.
Кладбища Рейна так нигде и не нашла.
В этом городе
Разве такое возможно?
Нет, невозможно – и Рейна была в этом совершенно уверена.
Да, не в каждом маленьком городе имеется своё кладбище, но Биг-Блэк-Таун…
Закрытый город.
Неизвестный большинству людей из «большого мира».
Официально считающийся мёртвым.
Где же, в таком случае, местное кладбище?
«Едят», – тихо, едва слышно произнесла Рейна и, кажется, даже засмеялась собственной шутке.
Город постепенно просыпался.
Когда она вошла в отель, мисс Честер уже сидела за ресепшеном (видимо, в отличие от подавляющего большинства населения городка, валяться подолгу она не любила) и читала книгу. Бросив взгляд на название, Рейна увидела, что это была «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу.
– С добрым утром, доктор Тейлор, – сказала мисс Честер, отрывая глаза от книги. – Решили погулять с утра?
– Да, мисс Честер, – быстро отозвалась Рейна. – И вам утро доброе.
Мисс Честер кивнула:
– Я испекла булочки с корицей. Можете позавтракать.
Рейна хотела было отказаться, но тут вспомнила, что никаких продуктов так и не купила.
– Благодарю вас, мисс Честер, – сказала она. – Я только… переоденусь.
– Переодевайтесь и спускайтесь, – кивнула мисс Честер. – Я, знаете ли, так привыкла завтракать одна, что уже почти забыла о том, как чудно бывает перекусить в хорошей компании.
– Я быстро, – кивнула Рейна и, когда негритянка уже было принялась снова за чтение, вдруг добавила: – Простите, мисс Честер…
– Да?
– Где у вас… где в этом городе кладбище?
Мисс Честер удивлённо подняла брови.
– Весьма необычный вопрос, – ответила она. – Впрочем… вы ведь историк. Следовало догадаться, что вас это заинтересует.
– Я… я просто подумала, что здесь непременно должно быть
Мисс Честер заулыбалась:
– Ничего удивительного, доктор Тейлор.
– Ничего удивительного?
– Да. Именно. Нет ничего странного в том, что вы не увидели кладбище. Оно в лесу.
– В лесу?
– Совершенно верно, доктор Тейлор. На выезде из города. Могу показать, где именно, если вам это интересно.
Рейна закашлялась.
– Не… не стоит, – произнесла она, запинаясь. – Думаю, я найду.
– Как скажете, – улыбнулась мисс Честер. – А теперь давайте-ка, живо переодевайтесь и спускайтесь ко мне. Булочки остынут.
Быстро кивнув, Рейна стала подниматься по ступенькам.
От мысли о том, что булочки мисс Честер вполне могут оказаться такими же безвкусными, как «пластилиновый» пирог, ей вдруг отчётливо стало не по себе.
Только сейчас Рейна поняла, что утром не взяла с собой фотоаппарат.
Хотя до этого хотела.
Дейзи Честер
Когда Рейна наконец спустилась, она с удивлением обнаружила, что мисс Честер была не одна: подле неё сидела невысокого роста девушка лет двадцати-двадцати двух, кожа которой была довольно светлой для представительницы её расы, а длинные, завивающиеся в мелкие кудряшки волосы были завязаны в хвост. На хвосте была не резинка и не заколка, а ярко-алая лента, и это отчего-то привлекло внимание Рейны.
– Познакомьтесь, доктор Тейлор, это моя племянница Дейзи, – сказала мисс Честер, разливая чай в чашки. – Она обычно помогает мне по выходным.
Рейна кивнула. Появление в маленьком отеле племянницы Розамунды Честер показалось ей странным, тем не менее, она постаралась выдавить из себя дежурную улыбку.
– Рейна Тейлор, – сказала она, протягивая руку.
Рейна подумала было, что девушка слишком юна для того, чтобы можно было говорить в отношении неё «не сложилось», но вслух ничего не сказала.
– Дейзи Честер, – немедленно отреагировала девушка, пожимая руку Рейны. Ладонь её была жёсткой и ужасно холодной.
– Прохладно сегодня с утра, – сказала мисс Честер и указала рукой на стул. – Присаживайтесь, доктор, прошу вас. Мы с Дейзи уже попробовали булочки. Уж поверьте, они удались, – она пододвинула Рейне чашку с горячим чаем.
Булочки и впрямь пахли корицей и, к счастью, не были такими безвкусными, как «пластилиновый» пирог. Несмотря на это, они всё равно казались странными и непохожими на обычные булочки, но к своему собственному удивлению Рейна была настолько голодна, что проглотила пару штук, почти не жуя.
– Вижу, булочки вам нравятся, – с улыбкой кивнула мисс Честер. – Это приятно. А то мне показалось, мой мясной пирог пришёлся вам совсем не по вкусу.
– Ну что вы, мисс Честер, – поспешила её уверить Рейна, – просто…
– Моя дорогая, прошу вас, не оправдывайтесь, – негритянка покачала головой. – Всё в порядке, возможно, пирог у меня в тот день и впрямь не удался.
Рейна украдкой перевела взгляд на Дейзи Честер. Та сидела на стуле, прямая как палка, аккуратно прихлёбывая чай. На какой-то момент Рейне показалось, что у девушки дрожат руки.
– Чем вы занимаетесь, Дейзи? – выпалила она неожиданно для самой себя. Отчего-то ей вдруг захотелось завести с юной мисс Честер разговор.
– То тем, то этим, – ответила Дейзи, поднимая взгляд на Рейну. Глаза её были большими и круглыми и напоминали две огромные чёрные бусины. – Как, впрочем, и все в этих местах… доктор Тейлор. В будние дни в магазине своей тёти работаю… другой. Тётушки Вайолет.
– Никакая она тебе не тётя, – оборвала мисс Честер. И, повернувшись к Рейне, пояснила: – Дейзи – дочь моего покойного брата, доктор Тейлор. Её мать сбежала от них, когда малышке ещё и года не было. Просто бросила её и мужа своего – моего брата – и ушла куда глаза глядят. Больше её в городке никто не видел. Я вместе с Лероем – так брата моего звали – растила её как родную, представляете? Будь у меня родная дочь, я б её больше, чем Дейзи, любить не могла. А потом девчонка выросла – и давай якшаться с этой Вай, сестрой своей мамаши! – мисс Честер недовольно поджала губы.
– Не надо так, тётя Роз, – Дейзи ласково потрепала её по руке; кажется, резкие слова тёти её ничуть не обидели. – Тётя Вай хорошая. Она же не виновата в том, что мама меня бросила.
– Не занималась она тобою, твоя тётя Вай, – обиженно буркнула мисс Честер. – Вот и нечего, я считаю, ей прислуживать.
– Я всё равно люблю тебя больше, тётя Роз, – сказала Дейзи и от души обняла пожилую негритянку. Несмотря на недовольно поджатые губы последней, Рейне всё же показалось, что та быстро оттаяла.
– Ладно уж, не подлизывайся, лиса, – нарочито сурово произнесла она и легко погладила племянницу по голове. – До тех пор, пока ты находишь время на старуху Роз, я не в обиде. А вот уж если окончательно мерзавке Вайолет продашься…
– Не продамся, тётя, – с улыбкой уверила её Дейзи. – Не продамся.
Розамунда Честер водрузила чашку на блюдце и отставила в сторону.
– Доктор Тейлор прибыла в наши края как учёный, – сказала она, выразительно глядя на Дейзи.
Дейзи перевела взгляд на Рейну:
– Вот как? Вы собираетесь… изучать наш город, доктор Тейлор?
– Кажется, да, – объяснила Рейна стушевавшись. – Видите ли, Дейзи, история вашего города…
– Необычна, я знаю, – девушка быстро кивнула. – Вы ведь думали, что город мёртв, пока не попали сюда?
– Именно так, мисс.
– Зовите меня Дейзи. И как долго вы планируете пробыть у нас, доктор?
Рейна с улыбкой пожала плечами:
– Всё зависит от того, сколько займут мои исследования. Сказать по правде, я ещё не определилась до конца,
Дейзи Честер отставила чашку в сторону и посмотрела Рейне в глаза.
– Откуда вы узнали про город, доктор Тейлор? – вдруг спросила она.
– Дейзи! – тут же цыкнула на неё Розамунда Честер. – Тебе не кажется, что вопрос, который ты задаёшь доктору Тейлор, несколько бестактен?
– Ничего страшного, – поспешила успокоить её Рейна, – не переживайте, я вовсе не сочла…
– Дейзи у нас временами слишком много болтает, – неожиданно злым голосом произнесла мисс Честер, не сводя с племянницы какого-то неприятно-злого, давящего взгляда. – Я всегда говорю ей, что это может для неё плохо закончиться. Люди не жалуют слишком болтливых, знаете ли.
Рейне вдруг стало очень неприятно. Наблюдать семейные сцены она не любила.
– Я пойду прогуляюсь, мисс Честер, – сказала она, поднимаясь с места. – Спасибо за булочки. Они чудесные.
– Рада, что понравились, – кивнула мисс Честер, мгновенно переменившись в лице. – Хорошего вам дня в таком случае, доктор Тейлор. Мне ждать вас к обеду… или скорее к ужину?
– Это уж как масть пойдёт, – ответила Рейна и улыбнулась.
– Как скажете.
***
Прямо за небольшим отелем располагался сад, и на какое-то мгновение Рейна удивилась, что не заметила его сразу.
Сад был довольно большим, с густой растительностью, но не выглядел, тем не менее, неухоженным. Вдоль дорожек были посажены красные бархатистые цветы, названия которых Рейна не знала, а сами дорожки были выложены разноцветным брусчатником. Одна из них уводила куда-то вглубь сада, туда, где растительность была более густой и бурной, и некоторые из растений (в их названиях Рейна никогда не была сильна) достигали едва ли не высоты человеческого роста. Рейна пошла по вымощенной брусчатником дорожке, любуясь странной, диковатой красотой этого сада.
Рейна часто думала о подобных вещах. Историю и культуру чернокожего населения Штатов она изучала уже довольно долго. Некоторые вещи (такие как культы худу и вуду) казались ей ужасающими и в то же самое время…
Редкостно притягательными.
И в этом красивом, но диковатом саду будто бы царил
Дух, который…
– Доктор Тейлор?
Рейна дёрнулась от неожиданности, резко оборачиваясь.
Перед ней стояла Дейзи Честер.
В руке у неё был один из тёмно-красных бархатистых цветков.
– Вы меня напугали, – резко произнесла Рейна, отступая на пару шагов от девушки, которая вдруг показалась ей…
– Не бойтесь меня, доктор Тейлор, пожалуйста, не надо.
– Вы… вы что-то хотели… Дейзи?
Дейзи Честер покачала головой.
– Я вас не понимаю…
Оторвав от красного бархатистого цвета один из лепестков, Дейзи принялась задумчиво жевать его.
– Вас послал сюда старик-латинос, – сказала она, глядя на Рейну. – Ведь так?
– От… откуда вы знаете?
Дейзи усмехнулась:
– Он всегда посылает. У него уговор с нашими… главами.
– Уговор? Что за уговор?
Дейзи подошла почти вплотную и положила руку Рейне на плечо.
– Убирайтесь отсюда, доктор Тейлор, – сказала она. – Убирайтесь, пока ещё можете.
– Убираться? Дейзи, но почему? Что вы хотите?..
– Кладбище в лесу. На выезде. Оно
– Дейзи, о чём вы…
– Уезжайте, пока не начался Праздник Жатвы, – тихо, но твёрдо произнесла девушка, сверля её своими глазами-бусинами. – Уезжайте, доктор.
– Я не понимаю, о чём вы говорите, Дейзи, ради бога.
Девушка покачала головой.
– Я покажу, если вы потом уедете, – сказала она. – Сегодня после десяти вечера. На выезде из города. Там растёт большая сосна. Не перепутаете. Я приду и расскажу. Только если вы потом уедете. Вы можете ещё.
– Дейзи…
Девушка прижала свой тонкий бронзовый пальчик к губам:
– Тише, доктор Тейлор. Если она услышит, будет плохо. Она не должна знать, что я говорю с вами.
– Она?
– Моя тётя, – быстро проговорила девушка и скрылась в садовых зарослях.
На вымощенной брусчатником дорожке одиноко валялся тёмно-красный бархатистый цветок с несколькими оторванными лепестками.
Было тихо, как перед грозой.
Пустырь на выезде
Весь день Рейна бесцельно прошаталась по городу, изучать теперь ничего не хотелось, слова Дейзи Честер не шли у неё из головы.
На какое-то мгновение ей подумалось, что девушка, должно быть, просто сумасшедшая, но что-то в глубине души подсказывало Рейне, что всё совсем не так.
Она вспоминала всё по очереди. Странную табличку на въезде в город, вкус «пластилинового» пирога, слова старика-латиноса…
Что он сказал? Что именно? Что-то вроде того, что в этот город впускают только избранных… или что-то подобное.
Дословно она не помнила.
Рейна взглянула на часы. Было только полпятого.
Местных жителей было на улицах крайне мало. И, если они встречались, то они…
Что тоже казалось странным.
Время от времени у неё появлялось ощущение, что видят её только дети; один раз, в самом центре, ей встретилась девочка, которую вела за руку её тучная мамаша. У девочки были голубые глаза, что у негроидной расы встречается крайне редко.
Рейна улыбнулась девочке. Малышка тут же вернула улыбку.
Рейна содрогнулась. Улыбка голубоглазой девочки (мулатки, по всей видимости, иначе откуда было взяться такому красивому и странному цвету радужной оболочки) показалась ей какой-то…
Нет, даже не так.
Отвернувшись от девочки, Рейна зашагала прочь.
Отчего-то она была уверена, что голубоглазая малышка смотрит ей вслед.
Малышка, которая ей явно угрожала.
Или пыталась что-то сказать.
***
В десять вечера она уже была на месте, которое назначила ей Дейзи Честер. Огромная корабельная сосна возвышалась над небольшим пустырём, за которым виднелся лес, будто Статуя Свободы над Нью-Йорком.
Рейна поёжилась.
Хорошо, должно быть, сейчас было бы оказаться в Нью-Йорке. Или Сан-Франциско. Или Лос-Анджелесе.
Чёрт тебя занёс сюда, Рейна Тейлор, учёный без личной жизни, странная женщина, которая будто и не женщина, одержимая фанатка своего дела…
Кажется, девчонка по имени Дейзи сказала дело. Нужно сматываться.
Это странный город. Здесь странные люди.
Здесь
Да, сказала она самой себе, да, она уедет, прямо сегодня же, только выслушает, что ей хочет сказать эта девчонка, Дейзи…
Чёрт.
Ничего страшного, сказала она себе, она что-нибудь придумает.
Рейна снова взглянула на часы в мобильном телефоне; наручных она не носила.
Был уже одиннадцатый час.
И было по-прежнему тихо.
***
Дейзи Честер появилась около половины одиннадцатого. Вид у неё был встревоженный.
– Не могла приехать раньше, доктор Тейлор, простите, – быстро проговорила она.
Рейна положила руку ей на плечо:
– Дейзи, что здесь происходит?
Девушка покачала головой.
– Вы оставили свой автомобиль у отеля, – сказала она. – Это плохо.
– Ты обещала рассказать мне…
– Я расскажу. Но вам нужно было взять свою машину, доктор Тейлор. Плохо, что вы не додумались. Но я всё равно помогу. У Большого Джека, что живёт у дороги на самом въезде, есть старый хэтчбек. Мы угоним его, доктор Тейлор, я знаю, как это сделать.
Рейна взглянула ей в глаза.
– Рассказывай, Дейзи, – сказала она.
Дейзи покачала головой:
– Только поверьте мне, пожалуйста, доктор Тейлор, будет плохо, если вы не поверите…
– Я поверю, Дейзи, – ответила Рейна, и это была чистая правда. Сейчас она ощущала, что способна поверить во что угодно.
Дейзи кивнула:
– Тогда слушайте. Этот проклятый город… неудивительно, что его нигде нет. Его и на самом деле нет, доктор Тейлор, он засёлен мертвецами.
Рейна почувствовала, как у неё подкашиваются ноги.
– Ч…что? – переспросила она.
– Что слышали. Той ночью накануне Дня Благодарения белые действительно убили всех… почти всех. Моя тётя Розамунда – тогда ей было двадцать – выжила. И мой отец тоже, но он умер у неё на руках.
– Твой отец? Я думала, он умер, когда ты уже жила на этом свете…
– Не перебивайте. Слушайте. Тётя Роз владеет древней магией. Очень древней, доктор Тейлор. Я понимаю, вам кажется это невероятным, но это правда. Это что-то страшное, оттуда, из Африки, я не знаю, как это называется, но она умеет. Её научила её мать, которая в свою очередь также научилась этому у своей матери – бабушки тёти Роз. Это очень древнее искусство, доктор Тейлор, с его помощью можно воскрешать мертвецов.
Рейна отчётливо ощутила, как руки стали ледяными.
– И… и она это сделала? – прошептала она. – Она воскресила… мертвецов?
Дейзи кивнула:
– Да. Она это сделала, и у неё получилось. Первым воскрес Лерой, её брат, мой отец. Потом стали подниматься остальные. Так тётя Роз воскресила весь город, доктор Тейлор. Он теперь населён мертвецами. Роз по сути – единственная живая тут.
– А… а ты? – тихо пролепетала Рейна. По щекам её катились слёзы.
– Это ещё не всё, доктор Тейлор. Зомби, которых создала Роз, они были вроде как не совсем зомби. Они способны мыслить, рассуждать… немного, наверное, даже и чувствовать. Но не до конца. Я видела это в своём отце, доктор Тейлор. Но суть даже не в этом. Дело в том, что у воскресших мертвецов начали рождаться дети.
– Дети?
– Именно. Странные существа, рождённые теми, кто по сути своей сами дано были мёртвы. Такие, как я. Моя мать, к слову говоря, не выдержала этого. Всё, что наговорила вам Роз, неправда. Мать была одним из лучших её созданий, Роз сама это признавала. Потому что она сохранила способность чувствовать и размышлять практически до конца. Она не смогла тут жить, доктор Тейлор. Потому она просто бросила меня и отца и сбежала. Туда. В большой мир. К живым. Мне страшно, когда я думаю о том, что она шатается там где-то среди них.
Рейна покачала головой. Руки её дрожали.
– Ты рассказываешь невероятные вещи, Дейзи, – тихо проговорила она.
– Тем не менее, это правда. Короче, когда зомби начали размножаться, появился
– Да. Именно. Он появился и сказал, что нас стало слишком много, и он будет вынужден сообщить о нас
Рейна передёрнулась.
Теперь она понимала, что именно смутило её тогда, когда она впервые услышала от Розамунды Честер об этой… Жатве.
Библейский Праздник Жатвы отмечается в начале осени. А сейчас уже ноябрь.
Уже ноябрь. У них осталось времени всего лишь до тридцатого…
Чёрт.
Резкая боль ударила ей в голову, и Рейна чувствовала, что ей хочется завыть.
– Я – жертва, – тихо проговорила она. – Он послал меня сюда как… как жертву…
Дейзи кивнула:
– Да, доктор Тейлор.
– Но… но зачем было придумывать такой хитроумный план? Почему кто-нибудь не мог просто схватить меня на улице…
– Не всё так просто, доктор Тейлор. Жертва должна приехать сюда добровольно. Таков
– А что будет, если никто не приедет?
– Тогда несколько жителей города умрут. Если жертвоприношения прекратятся, умрут все. Кроме Роз. На неё это не действует, ведь она не зомби.
Рейна взглянула ей в глаза.
– Твой отец ведь по этой причине умер? – спросила она.
Дейзи кивнула:
– Да. В тот год никто не приехал. Старик-латинос потом сказал, что не смог никого заманить. Хотя очень старался.
– Зачем ему это? Зачем он принимает в этом участие? Кто он?
Дейзи пожала плечами:
– Я не знаю, доктор Тейлор. Мне кажется, он какой-то демон, или что-то в этом роде. Но, как по мне, ему всё это просто нравится. Он называет себя фокусником или иллюзионистом. И то, и другое правда, я думаю, – кивком головы она указала на лес за пустырём. – Там оно и есть, наше кладбище. Туда относят тела тех, кого приносят в жертву, доктор Тейлор. Точнее – то, что остаётся от них, – Рейна вновь задрожала, и Дейзи взяла её за руку. – А теперь вам надо выбираться отсюда, доктор Тейлор, у вас мало времени. Тачка Большого Джека обычно стоит на улице, возле самого дома, и…
– Зачем ты это делаешь? – спросила Рейна.
Дейзи покачала головой:
– Я всё равно не стану жить в этом дерьме, – сказала она. – Я уйду в большой мир, к живым людям. Если я там умру, значит, так тому и быть, – она снова коснулась руки Рейны. Теперь той было понятно, отчего ладонь Дейзи такая ледяная. – Идёмте, доктор Тейлор, я…
– Вы куда-то собрались, моя дорогая?
Рейна в ужасе обернулась.
На холме за пустырём угрожающе возвышалась фигура Розамунды Честер, рядом с которой стояло пятеро мужчин. В темноте их глазницы показались ей совершенно пустыми.
– Взять её, – скомандовала Розамунда и, глядя на Дейзи, добавила: – А с тобой, маленькая мерзавка, мы ещё поговорим.
Мужчины устремились к ней. Рейна попыталась было бежать, но они её быстро настигли.
– Нет! – закричала она. – Господи, нет!
Кто-то ударил её по голове, и всё погасло.
Последним, что увидела Рейна перед тем как потерять сознание, было испуганное лицо Дейзи Честер.
Праздник Жатвы
Когда Рейна открыла глаза, голова адски болела. Кажется, она висела или что-то вроде того…
Чёрт.
Воспоминания о том, что случилось перед тем, как она потеряла сознание, запорхали в её голове, будто испуганные бабочки. Глаза её широко распахнулись, руки и ноги поледенели.
Она дрожала.
– Мы собрались здесь и сегодня на Праздник Жатвы, друзья мои!
Голос явно был ей знаком, и если бы не столь сильная боль в голове, Рейна, должно быть, намного раньше узнала бы голос Розамунды Честер.
Перед глазами всё плыло. Вероятно, эти мрази (мёртвые мрази,
Впрочем, теперь это было неважно.
– Сегодня, возлюбленные мои братья и сёстры, мы собрались здесь, чтобы отметить очередной год нашей жизни здесь! И мы видим, что он точно не будет последним!
Теперь Рейна смогла наконец пошевелить головой, и то, что она увидела вокруг себя, ошеломило её.
Она оказалась привязанной к кресту, и на неё пялились сотни глаз – тёмно-карих, почти чёрных, слегка навыкате, с яркими белками – какие бывают обычно у африканцев.
– Отпустите меня… вы… твари… – тихо проговорила она.
Розамунда Честер, одетая в мешковатое ярко-красное платье, напоминающее мантию, усмехаясь, подошла к ней. В руке у Розамунды была длинная тонкая трость, и она легко тронула ей Рейну.
– Вы ведь сказали, что готовы пожертвовать чем угодно ради ваших исследований, доктор Тейлор, – сказала она. – Вы сказали так сеньору Мендесу. Разве нет?
Кровь ударила в голову Рейне. Терять было уже нечего, она это прекрасно понимала.
– Вы чокнутые! – из последних сил заорала она. – Вы чокнутые…
Длинная тонкая трость Розамунды коснулась её лица.
– Я не зомби, моя дорогая. Они – да, я – нет. Уверена, что предательница Дейзи рассказала вам об этом.
– Где Дейзи? Где она?
– О, не переживайте, доктор Тейлор, с девчонкой всё в порядке. Я заперла её в чулане. Пускай посидит и подумает над своим безобразным поведением, – она улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. – Простите, с вами очень приятно болтать, но, к сожалению для вас, нам пора начинать ритуал, – подойдя почти вплотную к Рейне, Розамунда подмигнула ей. – Не бойтесь, моя дорогая, это быстро закончится. И будет не очень больно.
Рейна дёрнулась, будто пытаясь оторваться от креста. Разумеется, тщетно.
– Твари! – заорала она. – Твари, твари! Мерзкие зомби! Твари!
– Вы готовы принять плоть и кровь нашей жертвы, мои братья и сёстры? – прокричала в толпу Розамунда, и стройный хор был ей ответом.
– Да! – кричали зомби. – Да, мы готовы, да!
– Праздник Жатвы объявляю открытым! – воскликнула Розамунда, взмахнув тростью, и толпа устремилась к Рейне.
Когда первый человек (нет, не человек, существо, творящее такое, не могло быть человеком!) вгрызся в её руку, она заорала от боли… и когда второй, и когда третий…
А потом сознание её начало угасать.
Последним, что она увидела, была одинокая фигура на холме.
Лица её Рейна, разумеется, не разглядела, но она поняла и без того, что это старик-латинос.
Старик-латинос, который пришёл удостовериться, что Уговор исполнен.
Несмотря на то, что Рейна не видела его лица, она была уверена, что он улыбался.
А потом всё исчезло.
Эпилог
– В последний раз я видела свою сестру Рейну около двух месяцев назад, детектив, – Милдред Тейлор произнесла эти слова совершенно спокойно, и, если бы детектив Рэймонд Гастингс не видел, как дрожат её руки, он наверняка изумился бы подобной реакции девушки.
Но детектив Гастингс видел.
– Вы говорили с ней по телефону незадолго до её исчезновения, мисс Тейлор, не так ли? – он протянул девушке пачку сигарет, увидев, что она зашарила по сумочке в поисках своих. – Курите, прошу вас.
Милдред кивнула и взяла сигарету.
– Да, я звонила Рейне, – закуривая, пояснила она. – Она говорила что-то… что-то об исследованиях. Но так всегда было, детектив. Рейна… она была слегка чокнутая, понимаете? Она будто бы двинулась на своих исследованиях, её мало что интересовало, помимо них…
Гастингс кивнул:
– Учёные часто таковы, мисс Тейлор.
Милдред снова кивнула:
– Да. Именно поэтому… именно поэтому я и говорю, что разговор был таким… таким, как обычно.
– Ваша сестра собиралась куда-то отправиться?
– Я так поняла по её словам. Хотя, честно сказать, я не уверена…
Гастингс захлопнул блокнот, в котором делал кое-какие пометки.
– Благодарю вас за помощь, мисс Тейлор, – сказал он. – Если вы нам ещё понадобитесь, мы вам позвоним.
Милдред Тейлор нервно кивнула. Большая слеза выкатилась из внутреннего уголка её глаза и упала в пепельницу.
– Вы найдёте мою сестру, детектив? – глядя ему в глаза, проговорила она. – Вы её найдёте?
Гастингс коснулся её плеча.
– Мы сделаем для этого всё возможное, мисс Тейлор, – сказал он.
Как только Милдред Тейлор вышла из кабинета, детектив Гастингс включил ноутбук.
Ему пришла в голову интересная мысль, и он решил поглядеть кое-что в интернете.
Так, на всякий случай.
Чтобы удостовериться.
***
Милдред Тейлор сидела на скамеечке в парке недалеко от полицейского участка уже около сорока минут, когда к ней подошёл странного вида старик.
Латинос, не иначе.
– Прощу прощения, мисс, – на неожиданно правильном английском языке обратился он к ней. – Закурить не найдётся?
Милдред протянула ему пачку «Кэмела».
– Курите, – сказала она.
Старик чиркнул спичкой, закурил и блаженно заулыбался. Зубы его были крупными и жёлтыми.
– Блаженство, – сказал он. – От всего сердца благодарю вас, мисс, вы очень отзывчивы.
Милдред отмахнулась:
– Да не стоит.
– Очень даже стоит, – задумчиво проговорил старик. – Люблю отзывчивых людей. Кстати, мисс. Может быть, я могу что-то сделать для вас?
Милдред внимательно смерила взглядом старика и усмехнулась:
– Вы – для меня?
Старик кивнул:
– Именно. Кстати, позвольте представиться, Хорхе Мендес. Фокусник, – он протянул ей чёрную визитку с выбитыми на ней крупными золотистыми буквами, и Милдред тотчас взяла её, сама не понимая, зачем.
По небу плыли сиренево-сизые облака, и, кажется, собирался дождь.
Было тихо, как перед грозой.