(1) Различия между растениями и вообще природу их следует рассматривать, подвергая исследованию их части, свойства, возникновение и жизнь. Нрава и подвижности, как у животных, у них нет. Различия в возникновении, свойствах и жизни растений наблюдать проще и легче; и частях же у них больше разнообразия.[1] Этот первый пункт, а именно, что следует называть частями[2] и чего не следует, выяснен недостаточно: тут есть некоторые трудности.

(2) Часть представляет, по-видимому, то, что, будучи возникновением своим обязано особой природе растения, является у него неотъемлемым или вообще, или после своего появления (у животных тоже есть части, которые появляются лишь с течением времени) и утрачивается только вследствие болезни, старости или увечья. У растения есть такие части, которые по существу своему однолетни, например цветки, сережки,[3] листья, плоды, — вообще то, что предшествует плодам или появляется вместе с плодами. Сюда же относятся и сами побеги: у дерева каждый год идет рост и вверху, и в корнях. Если считать все это частями, то количество частей окажется неограниченным и никогда не останется одинаковым. Если же это не считать частями, то окажется, что как раз то, что сообщает растению полноту развития и вид, соответствующий этому развитию, не является его частями. А между тем как раз во время роста, цветения и плодоношения все растения и кажутся прекраснее и совершеннее и действительно являются таковыми. Вот те трудности, которые здесь имеются.

(3) Может быть, однако, не следует рассматривать одинаково растения и животные как в том, что относится к воспроизведению, так и в остальном, и следует считать частями даже то, что рождается деревом, например плоды, хотя у животных зародыши, находящиеся в чреве матери, не являются ее частью. Ссылка на красивый вид ничего не доказывает, так как беременные животные имеют цветущий вид.

Многие животные ежегодно сбрасывают некоторые свои части: олени, например, рога, птицы, остающиеся на зимовку, — перья, а четвероногие — шерсть, так что в сбрасывании листьев, сходном с этими явлениями, нет ничего неестественного.

Точно так же обстоит дело и с частями воспроизводящими: и у животных некоторые части выходят из утробы матери вместе с плодом, а от других животное очищается, как от чуждого его природе. Близко к этому и то, что связано с ростом растений: рост завершается приобретением воспроизводительной способности.

(4) Вообще же, как мы уже говорили, нельзя у растений искать сходства во всем с животными. Это относится, например, к неограниченному количеству частей у растений, у которых все части растут, так как все части живут. Эти положения надо усвоить не только для настоящего рассуждения, но и для дальнейшего. Излишне стремиться сравнивать во что бы то ни стало то, что не может быть сравниваемо: тут можно упустить из виду предмет собственных изысканий. Исследование же растений состоит, говоря вообще, или в изучении внешних частей и всего внешнего облика растений, или в изучении частей внутренних,[4] как это делают у животных, путем их рассечения.

(5) Следует рассмотреть, какие части есть у всех растений и какие являются особенностью отдельной группы, а кроме того, какие из имеющихся у всех сходны: я разумею, например, листья, корни, кору. Не следует упускать из виду и того, что если есть возможность рассматривать что-либо по аналогии,[5] то, как это делают и при рассмотрении животных, следует, разумеется, для установления сходства проводить сравнение с самым похожим и самым совершенным. Вообще же, если какая-нибудь часть растения сравнивается с какой-нибудь частью животного, то надо производить это сравнение с тем, что аналогично. Установим эти положения.[6]

(6) Разница между частями, если брать ее вообще, окажется троякой: во-первых, растение может одни части, например листья и плоды, иметь, а других не иметь; во-вторых, они могут быть не похожи на части другого растения и не, равны им; в-третьих, они могут быть расположены «паче. Несходство в частях может быть в отношении формы, окраски, степени плотности или рыхлости, шероховатости или гладкости и тому подобных свойств; к этому прибавляется «то ризница в соках; неравность определяется избыточностью частей или их недостатком, в отношении числа пли величины. Говоря вообще, все вышеупомянутые свойства тоже сводятся к избыточности и недостатку: «больше» и «меньше» — это и означает избыточность и недостаток.[7]

(7) «Расположены иначе» — это означает разницу в местоположении отдельных частей: плоды, например, у одних растений находятся над листьями, а у других под ними; и в смысле расположения на дереве будут находиться у одних па верхушке, у других на боковых ветвях, а у некоторых, например у египетской шелковицы, и «прямо на стволе. Есть растения с подземными плодами, например арахидна и растение, называемое в Египте ouingion. Кроме того, у одних плодов есть ножка, у других нет. Так же обстоит и с цветком: у одних растений цветок окружает плод, у других он расположен в другом месте. Расположение следует рассматривать, учитывая место плодов, листьев и молодых, побегов.

(8) Некоторые растения различаются и порядком расположения частей: у одних ветви расположены как попало, у пихты же они находятся одна напротив другой с обеих сторон сука. У некоторых ветви расположены через равные промежутки и в равном числе, как у растений, имеющих по три ветви в узле.[8]

Итак, растения надо различать на основании тех признаков, которые — все вместе — дадут цельный и ясный облик каждого растения.

(9) Попытаемся, перечислив самые части, рассказать о каждой из них. Первые, самые главные и общие для большинства растений, суть следующие: корень, стебель, разветвление, ветка: каждое растение можно разделить на них, словно по членам, как животное. Каждая из этих частей непохожа на другие,[9] и все вместе они составляют целое.

Корень — это та часть, которая втягивает пищу; стебель — та, куда она поступает. Под стеблем я разумею надземную часть, представляющую собой нечто единое; она существует одинаково как у однолетних, так и у многолетних растений и у деревьев называется «стволом». От него отделяются разветвления, которые иногда называются сучьями; ветви — это отходящие по одному отростки от разветвлений, которым не больше одного года.

Эти части характерны скорее для деревьев, (10) Стебель, как было сказано, — часть, свойственная большему числу растений, но и он имеется не у всех: у некоторых трав, например, стебля нет. У других он есть, но живет не все время, пока живо растение, а только один год; так бывает у растений с многолетними корнями. Вообще растение — это нечто многообразное, сложное и трудно поддающееся общим определениям: доказательством является то, что у растений нет ни одной части, которую можно было бы считать общей для всех растений, вроде рта или желудка у животных. (11) Некоторые части можно считать одинаковыми по аналогии; другие в ином смысле. Ни корень, ни стебель, ни разветвление, ни ветка, ни листья, ни цветы, ни плоды, ни кора или сердцевина, ни волокна или жилы не являются принадлежностью всех растений — примером служат грибы или трюфели.[10]

Эти части, и подобные им, определяют сущность растения. Все они, как было сказано, имеются по преимуществу у деревьев, и именно дереву более свойственно деление на них. Остальные же растения правильно рассматривать, сопоставляя их с деревьями.[11]

(12) Деревья, пожалуй, объясняют и другие формы отдельных растений: разница между ними состоит в количестве частей, большом или малом, в их плотности или рыхлости, в отсутствии или обилии разветвлений, и т. п. Каждая и:» перечисленных частей неоднородна.[12] Под неоднородным и разумею следующее: любая часть корня или ствола состоит из того же самого, из чего состоит и цельный ствол или корень, но взятая отдельно она называется уже не стволом, а частью его, — то же видим мы и с членами у животных. Любая часть руки или ноги, одинаковая по составу с ними, не сохраняет их названия, но остается безыменной, тогда как кусок мяса или кусок кости, взятые отдельно, продолжают называться мясом или костью. Это распространяется на все органы, которые единообразны: части их не имеют определенного названия. У сложных же они имеют названия, например части ноги, руки, головы называются: палец, нос, глаза.

Итак, вот самые главные части растений.

(1) То, из чего состоят вышеназванные части, — это кора, древесина и сердцевина; последняя — у растений, у которых она вообще есть. Все они однородны. Есть и нечто более первичное, из чего возникли последние: влага, волокна, жилы, мясо, — это начала. Может быть, впрочем, кто-нибудь скажет, что в них проявлены свойства элементов, но свойства эти проявляются во всем; упомянутые же части определяют сущность и природу растений.

Есть и другие части, а именно, однолетние и связанные с плодоношением: листья, цветы, ножки; ножка — это та часть, которой лист и плод прикреплены к растению; кроме того, у некоторых растений есть сережки и у всех — семя, находящееся в плоде. Плод же есть семя, соединенное со своим вместилищем.[13] Кроме того, у некоторых растений есть еще свои особые части, например у дуба — галлы, а у виноградной лозы — усики.

(2) На такие части следует делить деревья. У однолетних растений все части, ясно, однолетние; растения эти существуют, пока не принесут плодов. У всех растений, и у тех, которые приносят плоды только один раз, и у тех, которые зимуют, например у сельдерея и ему подобных, и у тех, которые живут дольше, длительность жизни стебля соответствует длительности жизни растения. Растения выгоняют стебель перед тем, как им принести семена, так что стебель существует ради семян.

Остановимся на таких определениях и попытаемся рассказать, что представляют собой только что названные части, давая описания типологического характера.

(3) Влага известна всем. Одни, например Менестор,[14] называют ее во всех растениях просто «соком»; другие не дают ей в некоторых растениях никакого названия, в иных же называют «соком», а в других «слезой».[15] Волокна и жилы не имеют в растении собственного названия, а получили его по сходству с соответственными частями у животных. И здесь, и вообще в мире растений существуют, может быть, еще и другие различия: как мы уже сказали, растения многообразны. Неизвестное, однако, следует отыскивать с помощью более известного, а более известным будет более крупное и для чувственного восприятия более отчетливое. Ясно поэтому, что, говоря о растениях, надо следовать указанному методу. (4) Мы будем сводить неизвестное к известному, устанавливая для каждого случая степень и характер сходства. Взяв определенные части, следует после этого установить разницу между ними.[16] Таким образом станет ясным и существо растения, и все различие отдельных видов между собой.

Итак, о существе самых главных частей — я разумею корень, стебель и пр. — сказано. Об их свойствах и о назначении каждого из них будет сказано впоследствии.[17] Попытаемся рассказать, из чего состоят и эти части, и другие, начав с первичных элементов.

Первичные элементы — это влага и тепло. Во всяком растении, как и в животном, есть некая прирожденная влажность и теплота; когда они начинают исчезать, наступает старость и хилость, а когда исчезнут вовсе, — смерть и усыхание.[18] (5) У большинства растений для их влаги нет особого названии; у некоторых ее называют именами, приведенными выше. То лее самое видим мы и у животных: их влага имеет свое название только у животных с кровью, почему животных и делят в зависимости от ее наличия или отсутствия: одни называются животными с кровью, другие бескровными. Итак, влага — это одна часть в растении; с нею связана и теплота.

Есть и другие внутренние части, которые у растений безыменны, но по сходству уподобляются частям, имеющимся у животных. Так, у растений имеются как бы «волокна»;[19] что нечто сплошное, расщепляемое, идущее вдоль всего дерева; оно не ветвится и не дает ростков. (6) Затем жилы.[20] Они в некоторых отношениях похожи на волокна, но больше, толще, ветвятся и содержат в себе влагу. Затем древесина и мясо: у одних растений есть мясо, у других — древесина. Древесина колется, мясо разрывается по всем направлениям, как земля и то, что состоит, из земли. Оно занимает место среднее между волокнами и жилами. Природа его, между прочим, ясна из свойств кожуры околоплодника.[21] Кора и сердцевина — это названия, встречающиеся только в растительном мире, и они нуждаются в определении. Кора — это наружная часть растения, отделяющаяся от тела, лежащего под нею. Сердцевина находится в центре древесины, на третьем месте, считая от коры, как мозг в костях. Некоторые называют ее «сердцем», а другие «нутром»; некоторые же называют «сердцем» самую середину сердцевины, другие зовут это «мозгом».

(7) Итак, вот сколько имеется частей (последующие состоят из предыдущих):[22] древесина состоит из волокон и влаги, а у некоторых растений из мяса; затвердев, мясо превращается в древесину, как, например, у финиковой пальмы, ферулы и прочих растений, совершенно одеревеневших, вроде корней редьки. Сердцевина состоит из влаги и мяса. Кора у некоторых растений, например у дуба, осокоря и садовой груши, состоит из всех трех частей; у виноградной лозы — из влаги и волокон; у пробкового дуба — из мяса и влаги. Из этого же составлены и те части, которые были названы самыми важными и первыми и которые являются как бы членами растения; только составлены они не все из одних и тех же частей и не одинаково, а различно.

Перебрав все части, следует попытаться объяснить разницу между ними, а также самое существо деревьев и растений, взятых каждое в целом.

(1) Так как знание становится отчетливее, если разделить изучаемый предмет на виды,[23] то очень хорошо по возможности произвести это деление. Первыми и самыми главными видами, охватывающими почти все растения или большинство из них, будут деревья, кустарники, полукустарники и травы.[24] Дерево — это то, что дает от корня один ствол со множеством веток и узлов и не легко погибает; таковы, например, маслина, смоковница, виноградная лоза. Кустарник дает множество веток прямо от корня, например ежевика и держидерево. Полукустарники дают от корня много стволов и множество веточек, например чабер[25] и рута. У травы листья идут от корня, а ствола нет вовсе; таковы, например, хлеба и овощи.[26]

(2) Следует принимать эти определения как общие и типологические. Некоторые растения, может быть, не подойдут под них, другие вследствие ухода за ними окажутся совершенно изменившимися и утратившими свою природу, как это бывает в случае с хатьмой, которая тянется ввысь и становится древовидной. Она приобретает длину и толщину копейного древка, притом не за долгий срок, а за шесть-семь месяцев (поэтому ее употребляют и на посохи); Более длительному промежутку времени будет соответствовать больший прирост. То же происходит и со свеклой: и она от ухода прибывает в величине. Еще больше разрастаются лапчатник, держи-дерево и плющ, которые, по общему признанию, превращаются в деревья, — а между тем они относится к кустам. (3) Мирт же, если его не подрезать, превращается в куст так же, как и гераклейский орех. Орехов на нем, по-видимому, бывает больше и они оказываются лучше, если на нем оставлять побольше ветвей, так как гераклейский орех — растение по природе кустообразное. Ни яблони, ни гранатник, ни груша не являются, по-видимому, от природы одноствольными, как и вообще все деревья, дающие побеги от корней; они приобретают единственный ствол благодаря уходу, при котором уничтожаются все боковые побеги. Некоторым деревьям, например гранатнику и яблоне, оставляют по несколько стволов вследствие тонкости этих последних. Маслины и смоковницы оставляют также коротко подстриженными.

(4) Кто-нибудь, пожалуй, скажет, что растения вообще надо делить на большие и малые, сильные и слабые, многолетние и недолговечные; есть ведь одноствольные кустарниковые и есть овощи, имеющие как бы природу дерева, например капуста и рута, почему некоторые и называют такие растения «деревьями-овощами». Все овощи или большинство из них, если их оставить в земле, начинают пускать нечто вроде сучьев и целиком уподобляются по своему виду деревьям, только они не так долговечны.[27]

(5) По этим основаниям, как мы и говорим, не надо стремиться к совершенно точным определениям; определения следует принимать типологически. Так же надо относиться и к делению[28] растений, например, на культурные и дикие, плодоносящие и бесплодные, цветущие и нецветущие, вечнозеленые и теряющие листья. Растения становятся дикими или культурными, по-видимому, в зависимости от того, ухаживают за ними или нет. Всякое растение, по словам Гиппона,[29] может быть и диким, и культурным, смотря по тому, есть за ним уход или нет. Бесплодными же и плодоносящими, цветущими или нецветущими они становятся в зависимости от места и климата. То же можно сказать о теряющих листья и вечнозеленых: в Элефантине,[30] говорят, не теряют листьев ни виноградные лозы, ни смоковницы.

(6) Все-таки можно установить следующие разделения: есть нечто общее в природе и у деревьев, и у кустарников, и у полукустарников, и у трав. Говоря о них и о причинах, вызвавших их к жизни, нужно говорить, конечно, обо всех растениях вместе, без деления на категории. Разумно считать эти причины общими для всех. В то же время между дикими и культурными растениями имеется какая-то разница в самой природе, так как некоторые растения не могут жить так, как те, для которых возделывают землю; они вообще не терпят ухода за собою и становятся от него хуже. Так бывает с пихтой, сосной, падубом — вообще со всеми деревьями, которые любят холодные и снежные места. Это же относится и к некоторым кустарниковым и травам, например к каперцам и лупину. Культурными и дикими справедливо называть растения, соображаясь с этими свойствами их и вообще с преимущественной склонностью к культуре. (Человек — существо или единственное, или по преимуществу поддающееся культуре).[31]

(1) Разница во внешнем виде как между отдельными растениями, так и между частями их заметна сразу. Я имею и виду размеры, твердость или мягкость, гладкость или шероховатость коры, листьев и прочего, общую красоту пли невзрачность растения, а также хорошие или плохие свойства его плодов. Дикие растения, например дикая груша пли маслина, по-видимому, дают плодов больше, но у садовых щи лучше, вкусом слаще, приятнее и вообще, если можно так выразиться, лучшего состава.

(2) Различия эти, как уже сказано, характеризуют самую природу растения. Еще характернее разница между растениями бесплодными и приносящими плоды, между теряющими листья и вечнозелеными, и т. п. Надо учитывать всегда и различии, возникшие в связи с данной местностью: иначе поступить, по всей вероятности, и невозможно.[32] На основе подобных различий, по-видимому, и происходит разграничение деревьев, как и животных, по категориям, например на водяные и живущие на суше. Есть ведь растения, которые не могут жить иначе, как в воде. Они распределяются между разными водами: есть растения болотные, озерные, речные и морские, причем в нашем море растительность более мелкая, а в Красном — более крупная. Некоторые, например ива и платан, очень любят сырые и болотистые места; другие вовсе не могут жить в воде и ищут сухого места. Из мелких растений сюда относится те, которые живут по морскому побережью.

(3) Если бы, однако, кто-нибудь захотел дать здесь точные разграничения, то он нашел бы, что есть растения, например тамарикс, ива и ольха, которые являются своего рода амфибиями,[33] и что растения, даже из числа единогласно признанных наземными, иногда живут в море, как, например, финиковая пальма, морской лук и асфодель. Рассмотрение подобных случайностей не является, однако, предметом подлинного исследования, потому что неизменные свойства[34] природы проявляются не так и не в подобных случаях.

Вот в каком смысле надо понимать приведенное выше распределение растений и вообще это исследование о растениях.

Все растения различаются, как было сказано, в зависимости от их общего вида и различия в их частях, наличности или отсутствия определенных признаков, большего или меньшего числа их, разного их распределения: признаки, по которым различение производится, были указаны выше. (4) Следует, может быть, одновременно заняться и местностями, где данное растение может жить, и теми, где оно не может. В этом отношении существуют большие различия, причем они особенно существенны для растений, так как последние связаны с землей и не свободны в своем передвижении, как животные.[35]

(1) Постараемся изложить различия между отдельными частями, указав сначала в общих чертах основные и всем присущие различия, а затем как бы пересмотрим заново и подробнее отдельные растения.[36]

У некоторых растений, например у пихты, сосны, кипариса, ствол прямой и высокий; у других, например у ивы, смоковницы, гранатника, он искривленнее и ниже; такая же разница существует и в отношении толщины. Далее, некоторые растения обладают одним стволом,[37] у других стволов много: свойство это до известной степени совпадает с другим, а именно, со способностью или неспособностью давать боковые побеги. У одних ветвей много, а у других, например у финиковой пальмы, мало, причем ветви различаются по своей крепости, толщине и т. п. (2) Дальше: у одних растений, например у лавра и липы, кора[38] тонкая, у других, например у дуба, она толста. Кроме того, у одних она гладкая, например у яблони и смоковницы, а у других, например у «дикого дуба», пробкового и» у финиковой пальмы, шероховатая. У всех растений, пока они молоды, кора глаже, а по мере того как они стареются, она делается шероховатее. Есть растения, у которых, как, например, у виноградной лозы, она трескается, причем у некоторых, например у земляничного дерева и яблони, настолько сильно, что спадает. У одних растений, например у пробкового дуба, у дуба, у осокоря, кора мясиста, у других — одинаково и у деревьев, и у кустов, и у однолетних растений, как, например, у виноградной лозы, у тростника, у пшеницы — она волокниста, а не мясиста. У некоторых, например у липы, пихты, виноградной лозы, linosparton,[39] лука, кора состоит из многих слоев, а у других, например у смоковницы, тростника и опьяняющего плевела, из одного.

Таковы различия в том, что касается коры. (3) Что касается древесины и вообще стебля, то у одних растений, например у дуба, смоковницы, а из меньших растений — у крушины, свеклы, болиголова, он мясист, у других, например у «кедра», «лотоса», кипариса, не мясист. Есть стволы волокнистые: именно такова древесина у пихты и финиковой пальмы. В древесине же других деревьев, например у смоковницы, волокон нет. Точно так же есть древесина с жилами и без жил.[40] У кустарничков, у кустов и вообще во всем растительном мире можно найти и другие различия: тростник, например, имеет узлы, у ежевики и держи-дерева есть колючки. У рогоза и некоторых болотных или озерных растений стебель такой же ровный и без внутренних перегородок, как у ситника. Стебель у сыти и осоки отличается еще большей ровностью; еще ровнее, пожалуй, стебель у грибов..

(4) Таковы бывают различия в частях, из которых состоит растение. Что касается различий в их свойствах и особенностях, то они могут быть твердыми или мягкими, гибкими или ломкими, плотными или рыхлыми, легкими или тяжеловесными, и т. п. Ива, например, всегда легка, даже сырая, так же как и пробковый дуб; самшит и черное дерево, даже высохши, тяжеловесны. У некоторых, например у пихты, дерево легко колется; у других, например у маслины, легко ломается. У некоторых, например у бузины, на стволе мало узлов; другие узловаты, например сосна и пихта.

(5) Надо иметь в виду, что такие различия объясняются природой растения. Пихта легко колется потому, что ходы[41] в ней идут прямо; маслина хрупка,потому, что она искривлена и тверда. Липа и некоторые другие растения легко гнутся потому, что сок их обладает вязкостью. Самшит и черное дерево тяжеловесны вследствие своей плотности, а дуб потому, что в нем есть землистые вещества.[42] Таким же образом и все остальные особенности вытекают из природы данного растения.

(1) Различаются растения и своей сердцевиной:[43] во-первых, тем, что у одних она есть, а у других, как утверждают некоторые, ссылаясь на бузину и еще кое-какие растения, ее нет. Затем у растений, ее имеющих, она бывает различна: в одних — мясиста, в других — деревяниста, в третьих — похожа на перепонку. Мясиста она, например, у виноградной лозы, смоковницы, яблони, гранатника, бузины, ферулы; деревяниста — у алеппской сосны, пихты, сосны, особенно у последней, так как содержит много смолы. Еще тверже и плотнее, чем у этих деревьев, сердцевина у кизила, кермесного дуба, дуба, бобовника, шелковицы, черного дерева и «лотоса».

(2) Различается сердцевина и окраской: она черная у черного дерева и у дуба и зовется «чернодубом».[44] У этих деревьев сердцевина более тверда и более хрупка, чем древесина: потому они и не выдерживают сгибания. По рыхлости сердцевина бывает разной. Сердцевина, похожая на перепонку, в деревьях не встречается или встречается очень редко; она бывает у кустарников и вообще у таких растений, как тростник, ферула и т. п. У некоторых, например у кермесного и обыкновенного дуба и у других выше названных деревьев, сердцевина большая, сразу заметная; у других, например у маслины и самшита, ее трудно различить, так как невозможно выделить: некоторые и говорят, что она находится не в середине ствола, а по всему дереву: определенного места для нее нет. Поэтому и кажется, что в некоторых деревьях сердцевины вовсе нет: у финиковой пальмы, например, в древесине нигде не заметно никакой разницы.

(3) Различаются деревья и корнями.[45] У одних, например у смоковницы, дуба, платана, корни ветвисты и длинны если есть место, то они вытянутся на любую длину. У других, например у гранатника и яблони, корней мало; некоторые, например пихта и сосна, имеют по одному корню в том смысле, что вглубь идет один большой корень, а от него отходит множество мелких.[46] У некоторых деревьев не относящихся к числу деревьев с одним корнем, например у миндаля, вглубь идет средний, самый большой корень. У маслины же этот корень мал, остальные же крупнее и, согнуты, наподобие раковых клешней.[47] У некоторых они:: больше разрастаются в толщину;[48] у одних, например у лавра и маслины, они неровны; (4) у других, например у виноградной лозы, тонки на всем протяжении. Различаются корни еще гладкостью, шероховатостью, плотностью. У всех растений корни рыхлее верхних частей; но у одних они более плотны и деревянисты, а у других менее.[49] Есть корни волокнистые, например у пихты, есть более мясистые, например у дуба,[50] есть как бы ветвящиеся, кистевидные, например у маслины.[51] Такая кисть получается, если у .дерева имеется множество тонких, мелких, собранных вместе корней: у всех деревьев такие корни отходят от больших, но не у всех бывает их так много и не у всех они так собраны вместе.

У одних деревьев, например у дуба, корни уходят вглубь; у других, например у маслины, гранатника, яблони, кипариса, они поверхностные. Бывают корни прямые[52] и ровные, бывают кривые, неравномерной толщины: это объясняется не только характером места, в котором корень не может найти прямой дороги, но, например у лавра и маслины, и собственной природой дерева. У смоковницы и подобных ей он искривляется, потому что не может найти прямой дороги.[53]

(5) Во всех корнях, так же как в стволах и сучьях, имеется сердцевина: это естественно, так как все эти части составлены из одного и того же.[54] Некоторые корни, например корни виноградной лозы и гранатника, пускают боковые отпрыски вверх, другие, например корни пихты, кипариса и сосны, не имеют таких отростков вовсе.[55] Такие же различия существуют между корнями полукустарников, трав и прочих, за исключением растений, вовсе не имеющих корней, каковы трюфель и грибы: дождевик и громовик. У некоторых, например у пшеницы, оркиша, ячменя и у всех им подобных, корней много, у других, как у бобовых, их мало. (6) У большинства овощей, например у капусты, свеклы, сельдерея, щавеля, тоже по одному корню; у некоторых, правда, например у сельдерея и свеклы, на корне есть большие отростки.[56] Корни у овощей, если их рассматривать в соответствии с целым растением, уходят в землю глубже, чем у деревьев.[57] У одних, например у редьки, репы, аройника, шафрана, корни мясисты; у других они деревянисты, например у индау, базилика и у большинства диких растений, за исключением тех, у которых они сразу же разделяются на множество корешков, как у пшеницы, ячменя и так называемой «травы». В этом и заключается разница между корнями однолетних и травянистых растений: у одних это множество одинаковых, сразу разделяющихся корешков, у других — один-два крупных корня, от которых отходят другие.

(7) Вообще между корнями у мелких растений и овощей различий больше: есть деревянистые, как у базилика; есть мясистые, как у свеклы, а еще более у аройника, асфодели и шафрана. Некоторые корни состоят как бы из коры и мяса, как, например, у редьки и репы; другие узловаты, как у камыша, свинороя и вообще у тростниковых: это единственные или почти единственные корни, которые похожи на надземные части растения: кажется, что это тростники, вросшие в землю тонкими корешками.[58] У «морского лука», bolbos, лука и т. п. корень состоит как бы из чешуек или коры, которую всегда можно ободрать. (8) У всех этих растений имеются, по-видимому, как бы два вида корней:[59] один корень мясистый, состоящий как бы из слоев коры, как, например, у морского лука, и другие, от него отходящие. Корни эти отличаются от других корней не только степенью толщины, как отличаются, например, древесные от овощных, но представляют собой совсем другой род. Это особенно видно на аройнике и на сыти: у одного растения корень толстый, гладкий и мясистый, у другого: — тонкий и волокнистый. Затрудняешься поэтому, следует ли относить такие «корни» к корням? Поскольку они находятся под землей, их можно было бы счесть корнями, но поскольку они противоположны корням по качествам, то считать их корнями нельзя. Корень, чем дальше он идет, тем тоньше он становится и в конце всегда заостряется; у «морского же лука», bolbos и аройника это наоборот.[60]

(9) Другие корни дают от себя боковые побеги; «морской лук» и bolbos их не дают, так же как чеснок и лук.Вообще у этих растений то, что свисает из середины головки, и представляет собой настоящие корни, питающие растение. Головка же — это как бы зародыш или плод, почему эти растения метко названы «в земле родящими».[61] У других; растений нет ничего подобного. Затруднение здесь заключается в том, что эти «корни» обладают свойствами, не вмещающимися в понятие корня. Неправильно ведь называть, всякую часть растений, находящуюся под землей, «корнем». В таком случае корнями оказались бы стебли bolbos, gethyon и вообще все, что находится под землей, например трюфели, гриб, который некоторые зовут «дождевиком-великаном», ouingion и вообще все растения, находящиеся под землей и не имеющие в себе ничего от корня. Различие надо ведь устанавливать на основании свойств, а не места.

(10) Может быть, правильно возразить, что тем не менее все это корни. Разница, однако, существует здесь в самих этих корнях: одни из них обладают одними свойствами, а другие другими, и одни получают питание от других. Кажется, впрочем, что и эти мясистые корни сами всасывают пищу.[62] У аройника корень переворачивают прежде, чем он пойдет в побеги, и корни, которым помешали пустить побеги, становятся крупнее. Что все такие растения по природе своей тянутся вниз, это ясно: стебли у них и вообще все надземные части малы и бессильны; подземные же не только у названных растений, но и у тростников, у свинороя, вообще у всех тростниковых и подобных им крупны, многочисленны и сильны. И у ферулоподобных[63] корни, велики и мясисты.

(11) У многих трав, например у «однодневка», шафрана и так называемой «куропаточьей травы», имеются такие же корни: и у нее они толще и многочисленнее листьев. (Куропаточьей эта трава называется потому, что куропатки катаются по ней и вырывают ее). Таков же корень и у травы, называемой в Египте ouingion: листья у нее большие, побеги маленькие, корень большой, представляющий собой своего» рода плод. Он отличается превосходными качествами и съедобен. Когда река спадает, его собирают, выворачивая комья земли. (12) Отличие от прочих растений во всей полноте своей особенно ясно на сильфии и на так называемом magydaris. Природа этих растений и всех им подобных больше всего выражена в корне. С этой точки зрения и следует рассматривать эти растения.

У некоторых корней сравнительно с вышеназванными есть, по-видимому, еще больше отличий. Таковы, например, корни арахидны и одного растения, похожего на вику: у обоих подземный плод не меньше надземного. У этого, похожего на вику растения развивается один толстый корень, уходящий вглубь; остальные, на которых сидят плоды, тоньше, со множеством разветвлений на концах. Любит оно больше всего места песчанистые. У обоих этих растений нет ни листьев, ни чего-нибудь похожего на листья; они как бы скорее обоюдоплодны:[64] явление удивительное.

Таковы различия в природе и свойствах корней.

(1) У всех растений корни начинают расти, по-видимому, раньше надземных частей. Рост их идет в глубину, но ни один корень не заходит глубже того места, до которого проникает солнце, ибо силой рождающей является тепло. Глубина, на которую проникает корень, и еще больше его величина в значительной степени обусловлены природой почвы: ее легкостью, рыхлостью и проницаемостью. В почвах, отличающихся этими качествами, корни идут глубже и вырастают больше. Это ясно на садовых растениях. Имея воду, они проникнут своими корнями куда угодно, если есть простор и нет препятствий.[65] В Ликее,[66] например, платан, росший у канала, еще молодым пустил корни на тридцать три локтя:[67] он рос На просторе и у него была пища.

(2) Смоковница имеет, кажется, самые длинные корни; вообще у растений с рыхлой древесиной и прямыми корнями они бывают длинны. У всех молодых растений, достигших полноты сил, корни длиннее и уходят глубже, чем у растений старых: корни ведь гибнут вместе со всем растением. Точно так же у всех растений сок из корней действует сильнее, чем сок из остальных частей, а у некоторых растений он особенно силен.[68] Поэтому у некоторых растений со сладкими плодами корни оказываются горьки. Есть корни, обладающие лекарственной силой; есть ароматные, например корень ириса.

(3) Корни индийской смоковницы обладают особой природой и особыми свойствами. Дерево пускает их из молодых побегов, они доходят до земли, врастают в нле и окружают дерево сплошным кругом не соприкасающихся со стволом, а отстоящих от него на некотором расстоянии корней.[69]

Сходной, но еще более удивительной является способность некоторых растений пускать корни из листьев. Ею отличается, говорят, одна травка около Опунта,[70] сладкая на вкус. Удивительно также, хотя и менее, свойство лупина, который, если его бросить в густой заросли, пробьется корнем через растительный покров до самой земли и силой пустит ростки.

На основании изложенного следует рассматривать различия между корнями.[71]

(1) У деревьев можно установить такие различия. У одних есть узлы,[72] а у других нет, причем количество узлов зависит и от природы дерева, и от места, где оно растет. Когда я говорю, что у дерева нет узлов, я разумею под этим не полное их отсутствие (дерева вовсе без узлов не бывает: их нет на таких растениях, как ситник, рогоз, сыть, вообще на тех, которые растут по озерам), а небольшое их количество.[73] Этим свойством отличаются бузина, ливр, смоковница, вообще все деревья с гладкой корой, дуплистые и с рыхлой древесиной. Много узлов у маслины, садовой и дикой, и у сосны. Деревья эти растут или в тенистых, безветренных и сырых местах, или в солнечных, открытых бурям и ветрам, на почве сухой и тощей: поэтому хотя они и принадлежат к одному и тому же виду, но узлов на них бывает и меньше, и больше. Вообще же у деревьев на горах узлов больше, чем у деревьев на равнинах, а у деревьев с сухих мест их больше, чем у деревьев на болотах.[74]

(2) Имеет здесь значение и посадка: если деревья сидят густо, то они вырастают прямыми и без узлов; если редко, то деревья искривляются, а узлов у них оказывается больше. Объясняется это тем, что одни находятся в тени, а другие — на солнце. У тех видов, у которых имеются мужские и женские деревья,[75] например у кипариса, пихты, хмелеграба и кизила (есть вид его, который так и называется «женским кизилом»), мужские деревья богаче узлами. У лесных деревьев узлов больше, чем у садовых, — и вообще и у тех видов, которые представлены и лесными и садовыми экземплярами, например у дикой маслины, дикой смоковницы и дикой груши, сравнительно с садовыми. Деревья с плотной древесиной обычно узлистее тех, у которых древесина рыхлая; плотнее же она у мужских экземпляров и у диких деревьев. Исключение составляют деревья с древесиной настолько плотной, что узлов у них вовсе нет или очень мало: таковы, например, самшит и «лотос».

(3) У одних деревьев узлы расположены в беспорядке, как попало; у других и расстояние между ними, и число их, как уже сказано, строго определенно: поэтому их и называют «равномерно узловатыми».[76] У одних узлы расположены примерно на равном расстоянии друг от друга, у других расстояние это неизменно увеличивается по мере приближения к комлю. Это особенно ясно на дикой маслине и на тростнике (колено тростника соответствует узлу деревьев). У одних деревьев, например у дикой маслины, сучья в узлах расположены друг против друга; у других как придется. У одних деревьев из одного узла выходит два сука, у других — три, у некоторых — еще больше: бывает иногда, что и пять. У пихты и большие ветви, и малые расположены так, словно они вколочены под прямым углом.[77] (4) У других деревьев этого нет: поэтому пихта и является самым крепким деревом. Очень своеобразны узлы на яблоне: они напоминают звериные морды: посредине находится один, самый большой узел, а вокруг расположено множество мелких.[78] Одни узлы слепы, другие плодовиты. «Слепыми» я называю те, которые не дают ростка. Такими они бывают и от природы, и от увечья: иногда узел не может раскрыться[79] и вытолкнуть побег,[80] или же он терпит увечье при обрубании ветки, когда его словно прижгло. Появляются такие узлы преимущественно на толстых сучьях, а у некоторых деревьев и на стволах. Вообще же на стволе и на ветви в том месте, где они надрублены или надрезаны, появляется узел,[81] который как будто делит то, что было раньше единым, на две части, образуя новую область роста. Явление это вызывается увечьем или другой причиной: то, что возникло вследствие удара, не соответствует, конечно, естественному развитию дерева.

(5) Всегда у всех деревьев молоденькие ветки кажутся особенно богаты узлами, вследствие неразвитости участков,[82] находящихся между этими последними. Поэтому же молодые побеги смоковницы и самые верхние веточки виноградной лозы кажутся такими шероховатыми. Узлу в остальных растениях соответствуют: в виноградной лозе глазок, а у тростника колено...[83] у некоторых, например у вяза, дуба и, особенно, у платана, появляется болезнь на ветках:[84] она бывает обязательно, если деревья эти растут в местах суровых, безводных и ветреных. Вообще это болезнь стареющих деревьев: у них появляются больные ветви при земле и в кроне.

(6) У некоторых деревьев, например у маслины, появляются наросты или нечто им подобное. Их называют иногда «угрями»,[85] и название это применяется преимущественно к этой болезни на этом дереве: считается, что оно ей наиболее подвержено. Некоторые называют эти наросты «комлями»,[86] другие — krotone или еще иначе. У деревьев прямых, с одним корнем, без боковых побегов такой болезни не бывает вовсе, и если и бывает, то редко. У маслины же, культурной и дикой, имеется в стволе характерная для нее свилеватость.

(1) Одни деревья растут преимущественно или исключительно в высоту, например пихта, финиковая пальма, кипарис, вообще деревья с одним стволом, небольшим количеством корней и ветвей (у финиковой пальмы нет и боковых побегов).[87] Такие деревья растут соответственно и в глубину. Некоторые, например яблоня, сразу образуют развилок; у других, например у гранатника, ветвей много, и наибольший объем имеет у него крона. Очень большое значение в каждом случае имеют уход за деревом, место и питание. Вот доказательства этого: деревья одной и той же породы, посаженные густо, вырастают высокими и тонкими, а посаженные редко оказываются толще и ниже; если сразу позволить ветвям расти, то дерево останется низким, а если его подрезать, то оно вытянется вверх, как это и бывает с виноградной лозой.

(2) Достаточно убедительным является и то обстоятельство, что некоторые овощи, например хатьма и свекла, могут, как мы говорили, стать древовидными. Каждое растение хорошо идет на месте, для него подходящем. Деревья одной и той же породы менее узлисты, выше и красивее, если они растут в подходящем для них месте;[88] македонская пихта, например, лучше, чем пихта на Парнасе[89] или в других местах.

Все эти деревья и вообще все лесные породы на северных склонах гор красивее и сильнее, чем на южных.

(3) Одни деревья вечнозелены, у других листья опадают. Из садовых деревьев к вечнозеленым относятся: маслина, финиковая пальма, лавр, мирт, одна из сосен и кипарис, а из диких — пихта, сосна, финикийский можжевельник, тисс, thuia; дерево, которое аркадяне называют «пробковым деревом», phylyrea, «кедр», «дикая сосна», тамарикс, самшит, кермесный дуб, падуб, крушина, пираканта, apharke (все они растут на Олимпе), оба земляничных дерева, теребинт, дикий лавр. У обоих видов земляничного дерева листья на концах ветвей остаются, а остальные осыпаются, причем эти концы с листьями продолжают расти.

(4) Таковы вечнозеленые деревья. Из кустарников вечнозелены: плющ, ежевика, крушина, тростник, можжевельник (это маленький можжевельник, не доросший до дерева). Из кустарниковых и трав вечнозелены: рута, капуста, роза, левкой, полынь, майоран, тимьян, душица, сельдерей, «конский сельдерей», мак и множество диких растений. У некоторых из них, например у душицы и сельдерея, на верхушках остается по несколько листьев, а остальные облетают ... рута становится хуже и вырождается.

(5) У всех у них, так же как и у прочих вечнозеленых растений, листья узкие, в известной степени маслянистые и ароматные. Некоторые растения, не будучи вечнозелеными по природе, становятся таковыми под влиянием места. Это говорят о деревьях в Элефантине[90] и в Мемфисе;[91] ниже, в Дельте, они стоят лишенными листьев в течение очень короткого времени. На Крите, говорят, в Гортине около одного источника растет платан, который не теряет листьев. По словам мифа, именно под ним Зевс сочетался с Европой.[92] Все соседние с ним платаны теряют листья. Около Сибариса[93] есть дуб (его хорошо видно из города), который также не теряет листьев. Говорят, он распускается не одновременно с остальными дубами, а после восхода созвездия Пса.[94] Рассказывают, что и на Кипре есть такой платан.

(6) Все растения теряют листья осенью и после ее окончания: одни быстрее, другие медленнее, так что листопад у них захватывает и зиму. Между листопадом и распусканием нет соответствия: нельзя думать, что растения, раньше распустившиеся, раньше и теряют листья: некоторые, рано распускающиеся, ничуть не опережают других растений с листопадом, а иногда даже и запаздывают с ним, как, например, миндаль.

(7) Поздно распускающиеся ничуть не запаздывают с листопадом; примером может служить шелковица. Почва и сырое место способствуют, видимо, тому, что листья долго держатся на дереве. Раньше теряют листья деревья в местах сухих и вообще на почвах легких; старые — прежде молодых. У некоторых, например у поздних сортов смоковницы и дикой груши, листья осыпаются раньше, чем созреет плод.[95]

У вечнозеленых растений листья осыпаются и увядают постепенно: на дереве никогда не остаются одни и те же: одни распускаются вновь, другие увядают. Происходит это, главным образом, около летнего солнцеворота, но у некоторых растений это можно наблюдать и после восхода Арктура,[96] и в другое время. Вот что можно сказать о листопаде.

(1) У одних деревьев листья сходны между собой у всех представителей этой породы; у серебристого тополя, у плюща и у растения, называемого «клещевиной», листья между собой несходны и при этом разного вида: у молодых листья круглы, а у более старых угловаты; это превращение происходит с ними со всеми. У плюща наоборот: у молодого они угловатее,[97] а у более старого круглее: изменяются и они. Нечто особое происходит с маслиной, липой, вязом и серебристым тополем: после летнего солнцеворота листья их, по-видимому, переворачиваются низом кверху;[98] поэтому признаку и узнают, что солнцеворот уже прошел. (2) У всех листьев верхняя и нижняя поверхности различны. У одних деревьев верхняя сторона листа зеленее и глаже: жилки и волокна находятся у них на нижней, так же как линии на руке. У маслины же верхняя сторона листа иногда оказывается белее и шероховатее. У всех листьев, или по крайней мере у большинства их, сразу видна верхняя сторона; она именно освещается солнцем. У многих растений листья поворачиваются к солнцу: поэтому и трудно сказать, какой стороной лист скорее обращен к ветке: казалось бы, что нижней стороной является та, которая противоположна верхней, но природа желает, чтобы эта верхняя сторона бывала также и нижней, — и солнце переворачивает лист. Это можно наблюдать на деревьях с густыми листьями, расположенными друг против друга, например на мирте.

(3) Некоторые думают, что пища к верхней стороне листа идет через нижнюю, потому что в этой последней всегда имеется влага и она пушиста. Мнение это ошибочно. Свойства нижней стороны листа обусловлены, вероятно, не самой природой дерева, а разной степенью солнечного воздействия; что же касается пищи, то она поступает по жилам или волокнам одинаково для обеих сторон. Неразумно считать, что она переходит с одной стороны на другую, тем более, что здесь нет путей и нет достаточной глубины, из которой она могла бы подняться. О том, впрочем, какими путями идет пища, будет рассказано в другом месте.

(4) Листья очень различны между собой. У одних, например у виноградной лозы, смоковницы и платана, они широкие; у других, например у маслины, гранатника и мирта, узкие. Есть листья, например у сосны, алеппской сосны и можжевельника, вроде колючек; есть как бы мясистые. Мясистость имеют в себе листья кипариса, тамарикса, яблони, из мелких кустарников — листья kneoros[99] и кровохлебки,[100] а из трав — молодил кровельный[101] и дубровник (он хорош от моли, которая заводится в одежде).[102] Другого рода мясистостью обладают листья свеклы, капусты и так называемой руты: их мясистость заключается не в плотности,[103] а в толщине. Из кустарников мясистые листья имеются у тамарикса. (5) У некоторых деревьев, например у финиковой пальмы, у koix и других, им подобных, листья напоминают тростниковые. Такие листья, говоря вообще, похожи на угол: они бывают у тростника, сыти, осоки и других болотных растений. Листья эти состоят словно из двух половинок, между которыми посредине находится как бы киль;[104] у других листьев здесь пролегает большой проход,[105] лежащий как раз посредине. Различны листья и формой: у одних деревьев, например у груши, они круглые;[106] у других, например у яблони, они продолговатее. У некоторых растений, например у сассапарилы, они кончаются острием и по краям на них сидят колючки. Есть листья цельные, есть и надрезанные, напоминающие зубья у пилы,[107] как, например, у пихты и у папоротника. Разрезаны[108] они до известной степени и у виноградной лозы; у смоковницы же несколько напоминают воронью лапу. (6) Есть листья с вырезами, например у вяза, гераклейского ореха и дуба. У некоторых, например у кермесного дуба, у дуба, сассапарили, ежевики, держи-дерева и других, на конце листа и по краям его помещаются колючки.[109] Колючи на конце и листья сосны, обыкновенной и алеппской, пихты, «кедра» и можжевельника. Среди деревьев нет ни одного нам известного, у которого были бы колючки вместо листьев, но среди других растений такие бывают, например akorna, drypis,[110] чертополох и вообще все чертополоховые: у них у всех колючки являются как бы листьями. Если их не считать листьями, то окажется, что эти растения вообще лишены листьев.[111] У некоторых растений, например у спаржи, колючки есть, листья же вовсе отсутствуют.

(7) Дальше: есть растения, например «морской лук» и bolbos, у которых листья не имеют черешка; у других растений листья имеют черешки. Черешки бывают длинными, например у виноградной лозы и у плюща, и короткими, как у маслины, у которой они как бы вросли в лист, а не просто прикреплены к нему, как у виноградной лозы и платана. Есть разница и в том, где сидят листья: у большинства деревьев они растут на молодых ветках, но у других — на разветвлениях; у дуба — и на стволе; у многих овощей — прямо от корня, как, например, у лука, чеснока, цикория, а также асфодели, «морского лука», bolbos, касатика[112] и вообще у лукообразных; у них не только первый побег, но и весь стебель безлистен. У некоторых листья, естественно, появляются после стебля; так бывает у латука, базилика, петрушки, а также у хлебных злаков. У некоторых из этих растений стебель впоследствии покрывается колючками, как, например, у дикого латука, у всех растений с листьями в колючках и особенно у кустов, например у ежевики и держи-дерева.

(8) Все деревья, равно как и прочие растения, различаются между собой тем, что одни из них многолистны, а другие малолистны. Вообще говоря, у деревьев с плоскими листьями листья расположены правильными рядами, как, например, у мирта; у большинства же остальных они растут в полном беспорядке. Особенностью таких овощей, как лук, являются полые листья.

Вообще же листья различаются между собой величиной, количеством, формой, шириной, наличием полости, шероховатости или гладкостью, наличием или отсутствием колючек, а также местом, где они растут, и тем, как они растут. Под «местом» разумеется: от корня ли, на ветке ли, на стволе или на суку; под «как» — прикреплены ли они к своему месту черешком, или сидят на нем без черешка, и нет ли на одном черешке нескольких листьев. У некоторых растений плоды сидят на листьях, охваченные ими, как, например, у «александрийского лавра».[113]

Различия между листьями[114] изложены в общих чертах и почти исчерпывающе.

Одни листья состоят из волокон, коры и мяса, как, например, у смоковницы и виноградной лозы; другие — как бы из одного волокна, например у тростника и хлебных злаков. (9) Влага присуща всем: она есть и в листьях, и в других однолетних частях растений (черешок, цветок, плод и т. д.); еще больше ее в частях многолетних: нет ни одной части, где бы ее не было. Некоторые черешки, например у хлебных злаков и у тростника, состоят, кажется, из одних волокон; другие — из того же, из чего и стебли.

(10) Что касается цветов, то одни из них состоят из коры, жил и мяса, другие только из мяса, как те, например, которые находятся в середине аройника.

То же можно сказать и относительно плодов: одни состоят из мяса и волокон, другие только из мяса, у третьих имеется еще и кожица. Влага есть во всех этих частях. Из мяса и волокон состоят слива и огурец; из волокон и кожицы — плоды шелковицы и гранатника. Другие плоды можно разбирать на другие части, но у всех почти снаружи находится кора, внутри мясо, а у некоторых еще и косточка.

(1) Самым скрытым у всех растений является семя. В нем заключены и влага, и тепло; если они исчезли, семена не прорастут: сравни яйца. В одних плодах, например в финике, орехе и миндале, семя находится непосредственно под оболочкой; внутренних оболочек бывает, как, например, у финика, несколько. У других плодов, например у маслины, сливы и других, между оболочкой и семенем находятся мясо и косточка. Некоторые семена находятся в стручках, другие — в пленке, некоторые — в кувшинчиках; есть семена и совершенно голые.

(2) В стручках находятся семена не только однолетних растений, например бобовых и многих диких трав, но и семена некоторых деревьев, например семена рожкового дерева, которое некоторые зовут «египетской смоковницей»,[115] багряника[116] и ракитника с Липарских островов.[117] В пленке находятся семена некоторых однолетних растений, например пшеницы и проса. Есть также растения с семенами в кувшинчиках и с голыми семенами. В кувшинчиках находятся семена, например, мака и похожих на мак растений. (Кунжут стоит совершенно особняком). Голые семена имеются у множества овощей, например у укропа, кишнеца, аниса, кмина, фенхеля и многих других. (3) Деревьев с голыми семенами нет ни одного, семена их окружены или мякотью или скорлупой, кожистой, как у желудя или каштана, или же деревянистой, как у миндаля или ореха. И нет ни одного дерева с семенами в кувшинчиках; если только не считать кувшинчиком шишку,[118] потому что семена из нее можно выбрать.

Что касается самих семян, то одни из них мясисты сами; таковы все, похожие на орехи и желуди. У других, например у маслины, лавра и пр., мясистость есть в косточке. Есть семена, представляющие собой одну косточку; есть косточкообразные и как бы сухие, как, например, семена сафлора, винных ягод и многих овощей. Особенно ясно это свойство на семенах финиковой пальмы: в них вовсе нет полости и они совершенно сухи. Тем не менее и влага, и тепло имеются, конечно, как мы говорили, и в них.

(4) Различаются семена и тем, что у одних растений они собраны все в массу, а у других сидят поодиночке и рядами, как, например, у тыквы, горлянки и некоторых деревьев, например у персидского яблока. Семена, собранные в массу, иногда, например у гранатника, груши, яблони, виноградной лозы и смоковницы, заключены в некоем одном вместилище; в других случаях, например у однолетних растений, имеющих колос, они собраны все вместе, но в едином вместилище не находятся, если таким вместилищем не считать колос. Если же считать, то им окажется и виноградная гроздь, и остальные гроздевидные плоды, и плоды, которые вследствие плодородия почвы растут кучками, как это, говорят, бывает в Сирии и по другим местам с маслинами.[119]

(5) Различием является, по-видимому, и то, что одни семена сидят все вместе на одном черешке, прикрепленном к одному месту, но не находятся, как это уже было сказано по поводу гроздьев и колосьев, в одном общем вместилище. С другими семенами дело обстоит не так. Перебирая по отдельности каждое зерно или их вместилище, мы увидим, что каждое из них прикреплено к особому месту, например виноградная ягода, гранатное зернышко или опять-таки семена пшеницы и ячменя. Менее всего, казалось бы, подходят под этот случай семена яблонь и груш, потому что они лежат, соприкасаясь все вместе, в особой кожистой пленке, находящейся внутри плода. (6) И здесь, однако, каждое семечко имеет свой особый характер и каждое прикреплено к отдельному месту. Это очень отчетливо видно на семенах граната, которые отделяются одно от другого. У каждого имеется своя собственная косточка (в винных ягодах обилие сока мешает рассмотреть, как они приросли). В этом и есть различие, хотя семена и в том и в другом плоде окружены особым мясистым веществом, в котором заключены и они, и это вещество. У граната каждая косточка окружена таким мясистым и влажным веществом; в винной ягоде оно является как бы общим для всех зернышек, так же как в виноградине для виноградных косточек. Подобных различий можно найти еще больше: из них следует знать самые важные и наиболее характерные.[120]

(1) Разница во вкусе, в форме и в общем виде плодов настолько очевидна, что об этом нечего и говорить. Можно сказать только, что нет ни одного плода, который имел бы прямоугольную или угловатую форму. Одни плоды, например виноград, шелковица и миртовые ягоды, обладают винным вкусом, а другие — маслянистым, например маслина, лавровые ягоды, орехи, миндаль, семена сосны, алеппской сосны и пихты. Есть плоды с медовым вкусом, например винные ягоды, финики, каштаны; есть с острым, например семена душицы, чабра, кресс-салата и горчицы; есть горькие, например плоды полыни и василька. Есть семена душистые, например у аниса и можжевельника. Вкус некоторых плодов, например сливы, может показаться водянистым; вкус других — острым, например граната и некоторых сортов яблок. Яблоки все обладают привкусом винным, хотя у разных сортов вкус и разный. Подробнее обо всем этом следует рассказать в книге о вкусах,[121] где надлежит перечислить их виды, указать их взаимную разницу и определить природу и характер каждого.

(2) Влага, содержащаяся в деревьях, бывает, как уже сказано, разной. Это может быть млечный сок, как, например, у смоковницы и у мака;[122] он может быть смолистым, как у пихты, сосны и шишконосных деревьев. Бывает сок водянистый, например у винограда, груши, яблони и таких овощей, как огурец, тыква и латук. В соке чабра и тимьяна содержится некоторая острота. Есть сок пахучий, например у сельдерея, укропа и фенхеля. Говоря вообще, каждый сок соответствует природе данного дерева и, говоря шире, — данного растения. Каждое растение отличается своим собственным составом и соединением, которое, разумеется, характеризует и его плоды. Сходство это не обнаруживается на большинстве частей со всей отчетливостью, но на их плодах оно видно, так как по природе своей вкус представляет собой нечто чистое, отчетливое и вполне определенное. Действительно, плод следует рассматривать как материю, а вкус как нечто, придающее ему облик и вид.[123]

(3) Вкусом различаются и сами семена, и оболочки, в которых они находятся. Говоря вообще, все части дерева и растения, как-то: корень, стебель, ветка, сук, лист, плод — обладают свойствами, до известной степени соответствующими общей природе растения, хотя бы они и различались запахом и вкусом: одни части будут душистыми и приятными на вкус, а другие лишенными запаха и вовсе безвкусными.

(4) У некоторых растений цветы пахнут больше, чем листья, у других же, например у тех, которые употребляются для венков, больше, наоборот, пахнут листья и ветки. Есть растения, у которых пахнут плоды; у других ни одна часть не обладает запахом; у некоторых пахнут корни или еще какая-нибудь часть. Так же обстоит со вкусом. У некоторых растений съедобны и листья, и плоды, у других — ни то, ни другое. Совершенно особняком стоит липа: листья ее сладки, и многие животные их едят; плоды же ее ни для кого не съедобны. (Обратное явление — несъедобные листья и плоды, которые едят не только люди, но и животные, — не вызывало бы никакого удивления). Причины этого явления и других, подобных ему, следует рассмотреть впоследствии.

(1) Теперь нам ясно по крайней мере то, что каждая часть растения представляет множество различий. Есть пуховидные цветы,[124] например у виноградной лозы, шелковицы и плюща; есть листовидные, например у миндаля, яблони, груши и сливы. Есть крупные цветы, но цветок маслины, будучи листовидным, невелик. Точно так же у одних однолетних растений и трав цветы листовидны, а у других похожи на пух. У всех цветы бывают или двух окрасок, или одной. У деревьев цветы обычно одной окраски, беловатой; только у гранатника они пурпурного цвета, а у некоторых миндальных деревьев красноваты. Больше нет ни одного садового дерева с яркими или двухцветными цветами; среди лесных такие встречаются: у пихты, например, цветы имеют желтую окраску. Говорят, что цветы и на деревьях в море за Геракловыми Столбами[125] бывают цвета роз.

(2) Большинство однолетних растений имеет цветы двойной окраски и двухцветковые.[126] Под «двухцветковыми» цветами я разумею такие, у которых в середине одного цветка сидит другой: таковы, например, цветы розы, лилии и черной фиалки. Некоторые цветы состоят из одного листа,[127] как, например, у вьюнка, и только одной линией намечено разделение этого одного листа на несколько: в этом цветке каждый отдельный лист не отделяется от другого. То же наблюдается и в нижней части нарцисса, но вверху у него есть угловатые отростки. Цветок маслины примерно таков же.

(3) Различие существует также в том, как растут цветы и где они находятся. У одних растений, например у виноградной лозы и маслины, цветок окружает плод: осыпавшиеся цветы оказываются продырявленными в середине, и это отверстие[128] рассматривается как указание на то, что дерево хорошо отцвело. Если цветы обожгло или залило дождем, то дерево роняет их вместе с плодами и отверстия в цветке не оказывается. У большинства деревьев плод помещается в середине цветка, иногда же цветок находится над самым плодом, как, например, у гранатника, яблони, груши, сливы, мирта, а из кустов — у розы и большинства растений, употребляемых для венков. Семена у них находятся внизу под цветком: это особенно ясно на розе вследствие размера их вместилища. Некоторые цветы прикреплены к верхушке семян, как, например, у akanos, красильного сафлора и всех растений, похожих на akanos: у них на каждом семени находится цветок. То же наблюдается и у некоторых трав, например у пупавки, а из овощей — у огурца, тыквы и горлянки: у всех у них цветы прикреплены к верхушке плодов и еще держатся, пока эти последние растут.

(4) У некоторых растений, например у плюща и шелковицы, дело обстоит совсем по-особому. У них цветок как бы врос в плод: он находится ни над плодом, ни над вместилищем каждого из них в отдельности, а в середине: вследствие пушистости его нелегко рассмотреть.

Некоторые цветы не дают плода; у огурцов, например, таковы цветы, растущие на концах плетей, почему их и обрывают: они мешают росту огурца. Рассказывают, что у индийского яблока дают плод те цветы, из середины которых растет нечто,вроде веретена;[129] цветы, у которых этого нет, бесплодны. Случается ли и у других растений, имеющих цветы, что бесплодные цветы[130] растут на них отдельно от плодущих? Это вопрос, требующий рассмотрения: некоторые сорта виноградной лозы и гранатника не могут дать вызревших плодов: все у них кончается на цветке. Что касается .цветка гранатника, то он крупный, плотный и вообще представляет собой широкое утолщение, как у роз.[131] Если смотреть снизу, то вид у него совсем другой: это своего рода маленький двуухий перевернутый кувшинчик с зазубренным отверстием.[132]

(5) Некоторые говорят, что из растений, принадлежащих к одному и тому же роду, одни цветут, а другие нет: у финиковой пальмы, например, мужские экземпляры цветут, а женские не цветут, и прямо без цвета появляются на них плоды.

Таковы различия между растениями одного и того же рода; то же можно сказать и о растениях, на которых плоды вообще не вызревают. Из сказанного же выше ясно, что природа цветка[133] бывает весьма различна.

(1) Деревья в смысле плодоношения различаются следующим: у одних урожайны бывают молодые ветки, у других — прошлогодние, у третьих — и те и другие: молодые — у смоковницы и виноградной лозы; прошлогодние — у маслины, гранатника, яблони, миндального дерева, груши, мирта и всех подобных. Если этим деревьям случится образовать завязь и цвет на молодых побегах (с некоторыми это случается, например с миртом, особенно на побегах, распустившихся после восхода Арктура[134]), то плод на них гибнет, не достигши полного развития. На ветках молодых и прошлогодних дают плоды яблони тех сортов, которые приносят урожай дважды в год, а также другие плодовитые деревья и olynthos,[135] на котором винные ягоды вызревают и который приносит их на молодых побегах.

(2) Совсем особняком стоит появление плодов на стволе, как у египетской шелковицы: на ней, говорят, плоды растут из ствола. По словам других, они находятся у нее и на стволе, и на сучьях, как у рожкового дерева: у последнего они растут именно на сучьях, но в небольшом количестве (keronia называется дерево, плоды которого зовут «египетскими винными ягодами»). У одних деревьев, и вообще у растений, плоды сидят на верхушке, у других — на боковых ветвях, у третьих — и там и здесь. На верхушке плоды сидят обычно не у деревьев, а, например, у хлебных злаков, имеющих колос, из кустарников — у вереска, бирючины, лапчатника и пр., а из овощей — у тех, у которых корень, похож на головку.[136] И на верхушке и на боковых ветвях сидят плоды у некоторых деревьев и овощей, например у амаранта, лебеды и капусты. Я упоминаю деревья, потому что сказанное до известной степени относится к маслине: говорят, что если она принесет плоды и на верхушке, то это признак урожайности. И финиковую пальму можно назвать приносящей плоды на верхушке, но надо помнить, что у нее на верхушке находятся и листья, и побеги: вверху у нее вообще сосредоточено все, что живет.

На основании всего вышесказанного и следует рассматривать различия между частями.

(3) Различия, касающиеся всей сущности растения, по-видимому, таковы: есть растения садовые и дикие, плодущие и бесплодные, вечнозеленые, сбрасывающие листья, как уже было сказано, и вовсе безлистные. У одних есть цветы, у других нет; одни рано распускаются и рано приносят плоды; другие поздно распускаются и поздно приносят плоды. То же можно сказать и относительно других сходных качеств.

Эти же различия распространяются в известной степени и на отдельные части растения: без этого не было бы различий и между растениями в целом. Самое же своеобразное и до известной степени наиболее важное, различие между растениями, такое же как и между животными, состоит в том, что одни растения живут в воде, а другие на суше. Между растениями есть такие, которые не могут расти иначе, как в воде. Другие растут, но теряют свои достоинства. У всех деревьев и вообще у всех растений в каждом роде имеется много различающихся растений; нет, пожалуй, ни одного рода, который был бы представлен только одним особым растением. (4) Разница между садовыми и дикими представителями одного рода совершенно ясна и очень велика; возьмем, например, смоковницу, садовую и дикую; маслину, садовую и дикую; грушу, садовую и лесную. Разница эта выражена здесь и в плодах, и в листьях, и в остальном облике растения, и в его частях. У большинства диких растений, впрочем, нет имени,[137] и знают их немногие; из садовых же большая часть носит имена, и они более общеизвестны. Я имею в виду виноградную лозу, смоковницу, гранатник, яблоню, грушу, лавр, мирт и т. д. Так как все нуждаются в этих деревьях, то обстоятельство это и заставило подметить их различия.

(5) Особенностью обеих групп является еще следующее: дикие растения люди делят только или по преимуществу на мужские и женские; садовые — на множество видов. Легче охватить и пересчитать виды первых; со вторыми это труднее в силу их многообразия.

Итак, различия в частях растения и во всей его природе следует рассматривать на основании сказанного. Теперь надлежит рассказать о том, как растения размножаются: этот вопрос, естественно, стоит в связи с тем, что сказано.

(1) Вот как возникают деревья и вообще растения: или: самопроизвольно, из семени, от корня, от черенка,[138] от сука, от молодого побега, от самого ствола; или еще от мелко нарубленных кусков дерева: есть деревья, которые вырастают именно из них. Вначале было самопроизвольное возникновение; возникновение от семени и от корня представляется наиболее естественным — оно тоже как бы произвольно: так растут дикие деревья. Остальные способы зависят от умения: и выбора.

(2) Все вырастает при посредстве того или иного из этих: способов: многое можно вырастить, пользуясь множеством способов. Маслину, например, можно выращивать всеми способами, только не молодым побегом, потому что уложенный в землю он не может пустить росток, как ветка смоковницы или гранатовый прут. Некоторые рассказывают, впрочем, будто масличный кол, вбитый в землю для поддержки плюща, принялся вместе с ним и превратился в дерево. Подобные случаи редки. Многие же из других способов посадки соответствуют природе. Смоковницу можно сажать всеми способами, только не комлем и не кусками дерева; яблоня и груша редко принимаются и от сучьев, хотя, пожалуй, все может приняться от сучьев, если сучья ровные, молодые и сильные. Другие способы, однако, естественнее; случайное следует считать возможным.

(3) Вообще же растений, которые лучше принимаются и растут, если их посадить частями, взятыми сверху, мало. Такова, например, виноградная лоза, которую сажают верхними веточками. Она пойдет, правда, не от самой верхушки, а от верхних веток,[139] как и другие, подобные ей деревья и кустарниковые, например рута, левкой, мята водяная, тимьян и душевик. Способ разведения, подходящий для всех растений, — это посадка черенками или семенами. Все, имеющее семя, от семени и рождается. От черенков, говорят, идет и лавр, если отломить и посадить его молодые побеги. Черенок надо брать[140] обязательно с несколькими корешками или с частью комля. Гранатник, впрочем, и яблоня «веснянка»[141] примутся и без этого, примется и миндаль, посаженный таким образом.

(4) Больше всего способов посадки, можно сказать, существует для маслины:[142] она примется и от ствола, и от нарубленных кусков комля, и от корня, и от прута, и от кола, как было сказано. Из остальных деревьев то же можно сказать о мирте: и он пойдет от кусков ствола и от комля. И для него и для маслины ствол надо делить на куски не меньше чем в одну пядь и не обдирать на них коры.

Деревья принимаются и растут, будучи посажены перечисленными выше способами. Прививкой и окулировкой они как бы сочетаются между собой; это другой способ выведения, о котором будет сказано дальше.

(1) Большинство кустарниковых и трав растет от семени или от корня; есть такие, которые растут и так, и так. Некоторые, как было сказано, растут от побегов:[143] розы и лилии, так же как свинорой, от кусков, на которые разрезают их стебли. Лилии и розы пойдут и в том случае, если посадить их целым стеблем. Совершенно особое место занимает посадка «слезами». Лилия, по-видимому, вырастает из этого вытекшего и засохшего вещества. Говорят это и про «конский сельдерей», который также выпускает такие «слезы».[144] Есть тростник, который растет из кусков стебля, разрезанного по узлам. Куски эти кладут плашмя и прикрывают землей с навозом. Особенным образом, говорят, растут от корня[145] и луковичные.

(2) Так как способность произрастать проявляется столь разнообразно, то многие деревья, как было сказано и раньше, можно сажать разными способами; некоторые же растут только из семени, например пихта, сосна, алеппская сосна и вообще все шишконосы,[146] а также и финиковая пальма, кроме Вавилона, где говорят, ее сажают и черенками.[147] Кипарис в других местах сажают семенами, а на Крите, например, в горах Тарры,[148] и кусками ствола. Там кипарисы подстригают, и, будучи совершенно обрезаны, они пускают побеги и при земле, и из середины ствола, и на верхушке. Пускают они их иногда и от корней, но редко.

(3) Относительно дуба идет спор. Одни говорят, что он; вырастет только из желудя; другие, — что и от корня, но хилым; некоторые, — что и от кусков нарубленного ствола. Растение, не дающее боковых побегов, никогда не примется: от отводков или от корня.

(4) Все деревья, которые допускают посадку многими: способами, пойдут скорее и лучше от черенков, а еще лучше — от отростка, взятого от корня. Деревья, посаженные таким образом и вообще саженцами, по Своим плодам будут видимо, похожи на материнское дерево; те же деревья, которые, обладая способностью прорастать из семени, семенем и были посажены,[149] все, можно сказать, становятся хуже, а некоторые и вовсе вырождаются, например виноградная лоза, яблоня, смоковница, гранатник, груша. Из семечек винной ягоды вообще вырастает не садовая смоковница, а дикая, плоды которой часто отличаются и цветом от плодов материнского дерева: от смоковницы с темными ягодами вырастает дерево с белыми, и наоборот; из косточек благородной виноградной лозы вырастает плохая и часто другого сорта, а иногда и вовсе не садовая, а дикая, и притом такая, что виноград на ней не вызревает. Бывает, что он даже не нальется: все ограничивается одним цветением.

(5) Из масличных косточек вырастает дикая маслина; из зернышек сладкого граната — плохой сорт; из сорта с небольшим количеством косточек — дерево с жесткими, а часто и кислыми плодами. То же самое происходит с грушами и яблонями: из грушевых семечек вырастает негодная лесная груша; из яблочных — яблоня худшего сорта и с кислыми плодами вместо сладких; из семечек воробьиной айвы — кидонская.[150] Миндаль тоже ухудшается по вкусу и становится из мягкого твердым. Поэтому и советуют подросшее миндальное деревцо прививать или по крайней мере часто пересаживать .молодые деревца.

(6) Хуже становится и дуб, посаженный желудем. Многие сажали желуди с дуба, растущего в Пирре,[151] но дерева, похожего на этот дуб, у них не выросло. Лавр и мирт, говорят, иногда при посадке семенем улучшаются, но гораздо чаще в этом случае оба дерева вырождаются и не сохраняют даже окраски ягод, которые вместо красных становятся черными, как это было, например, в Антандре.[152] Кипарис, посаженный семенем, часто из женского превращается в мужской. Среди деревьев, растущих из семени,устойчиво сохраняют свою природу, пожалуй, только финиковая пальма, «шишконосная сосна» и сосна «вшеносительница».[153] Все сказанное относится к садовым деревьям; среди диких, ясно, таких деревьев[154] соответственно больше, так как эти деревья сильнее. Иное положение вещей и представить себе невозможно, поскольку среди садовых деревьев вообще вырождаются только посаженные семенем; некоторую перемену может внести сюда, пожалуй, уход за деревом.

(7) И места и климаты бывают различны. Кое-где, например под Филиппами, земля производит, кажется, деревья, похожие на материнские. Обратное бывает редко: немногие, растения и мало в каких местах изменяются таким образом, что из семени дикого дерева вырастает садовое, а из плохого — хорошее. Мы слышали, что это случается только с гранатником в Египте и в Киликии: говорят, что если в Египте посеять или посадить кислый сорт этого дерева, то вырастет сладкий сорт с плодами винного вкуса.[155] Около Сол в Киликии недалеко от реки Пинара,[156] где была битва с Дарием, у гранат вовсе нет косточек.

(8) Если кто-нибудь посадит растущую у нас финиковую пальму под Вавилоном, то она, разумеется, принесет плоды и уподобится тамошним пальмам. То же будет и в другой стране с деревьями, ей соответствующими: место[157] имеет больше значения, чем обработка и культура. Доказательством служит то, что местные растения, перенесенные в другую страну, перестают родить, а некоторые и вообще не растут.

(9) Меняется растение и от пищи, и вследствие заботы о нем: дикие деревья становятся культурными, а из культурных деревьев некоторые,[158] например гранатник и миндаль. Некоторые говорят, что из ячменя вырастает пшеница, а из пшеницы ячмень,[159] и что оба растения идут от одного и того же корня. (10) Это, впрочем, следует считать басней. Растения, подверженные изменениям, меняются самопроизвольно,[160] от смены страны, например, так бывает с гранатником в Египте и Киликии, о чем мы говорили, а не потому только, что за ними есть уход.

Таковы и те случаи, когда плодовитые деревья становятся бесплодными: так бывает с персеей,[161] если ее вывезти из Египта, с финиковой пальмой в Элладе и с деревом, которое зовут «осокорем» на Крите, за пределами этого острова. Некоторые говорят, что и рябина, попав в слишком жаркое место, становится бесплодной: по природе она любит холод. То и другое происходит, разумеется, вследствие резкого изменения природных условий: некоторые растения при перемене места вообще не желают расти. Таковы изменения, связанные со страной.

(11) Растения, выводимые из семян, меняются, как была сказано, в зависимости от ухода: изменения здесь бывают всяческие. От ухода меняются гранатник и миндаль: гранатник от свиного навоза и от обильной поливки проточной, водой, миндаль, если в дерево вставить колышек и в течение долгого времени снимать набегающую «слезу» и вообще всячески за деревом ухаживать.[162] (12) Ясно, что от ухода некоторые дикие деревья становятся культурными, а без ухода культурные дичают: одни меняются от ухода, другие от отсутствия его. Можно, правда, сказать, что здесь нет изменения, а только возрастающее улучшение или ухудшение: дикую маслину нельзя ведь сделать садовой, так же как превратить лесную грушу и дикую смоковницу в садовые, Говорят, впрочем, что если у дикой маслины начисто обрезать все ветви и пересадить ее, то она начинает все же иногда приносить маслины, но плохого сорта:[163] сдвиг происходит и здесь, но незначительный. Безразлично, впрочем, как понимать это.[164]

(1) Говорят, что с такими деревьями может происходить произвольная перемена, касающаяся иногда плодов, а иногда; и всей природы дерева. Прорицатели принимают эти перемены за знамение. На гранатнике кислого сорта, например, могут появиться сладкие плоды, а на сладком сорте — кислые. Бывает, что изменится вся природа дерева: сладкий сорт превращается в кислый, а кислый — в сладкий: последнее будто бы грозит бедой. Дикая смоковница может превратиться в садовую, а садовая в дикую: последнее будто бы грозит бедой. Садовая маслина может стать дикой, а дикая садовой: последнее, впрочем, бывает чрезвычайно редко. На смоковнице вместо белых винных ягод могут появиться черные и вместо черных белые; то же случается и на виноградной лозе.

(2) Такие явления принимаются за чудесные и противоестественные; подобные же, но привычные, не вызывают никакого изумления, например: появление белого винограда после черного на так называемой «дымной» лозе и черного — после белого.[165] Истолкованием таких явлений прорицатели не занимаются, так же как и истолкованием изменений, вызванных переменой места, например изменением гранатника в Египте, о котором уже говорилось. Удивление вызывают наши местные случаи по причине своей редкости: было их один или два за все время. Если же и случаются у нас какие-либо изменения, то изменяются преимущественно плоды, а не все дерево в целом.

(3) С плодами бывают и такие неожиданности: винные ягоды выросли однажды на нижней стороне листьев; гранаты и виноград — прямо на стволе; виноградная лоза принесла гроздья, не имея листьев. На маслине опали листья, но плоды, она принесла: говорят, это случалось у Феттала, сына Писистрата.[166] Это бывает вследствие холодов; явления, которые кажутся противоестественными, на самом деле не таковы: их вызывают разные причины. Случается, например, что Маслина, совершенно обгоревшая, вся распустится: и дерево, и ветки. В Беотии маслина, на которой молодые веточки были объедены саранчой, распустилась вновь: прежние побеги, будто просто опали. В таких явлениях нет, по-видимому, ничего странного, так как причины их очевидны; больше странного в том, что плоды оказываются на месте, им не свойственном, или сами несвойственны данному дереву. Особенно странно, если перемена, как было сказано, происходит во всей природе растения. Таковы бывают изменения, происходящие с деревьями.

(1) Что касается других растений, то мята водяная, кажется, превращается в зеленую, если за ней не ухаживать (поэтому ее часто и пересаживают), а пшеница — в плевел опьяняющий. Такие перемены с деревьями, если они случаются, происходят самопроизвольно; у однолетних растений их сознательно подготовляют, превращая, например, оркиш и двузернянку в пшеницу: .для этого их сеют обрушенным зерном. Пшеница получится не сразу, а на третий год. Эта перемена близка, пожалуй, к перемене, происходящей в семенах под влиянием почвы: они ведь изменяются в зависимости от каждой почвы и приблизительно, за то же самое время, что и однозернянка. Дикая пшеница л ячмень изменяются под влиянием ухода и превращаются в культурные за такое же самое, время.[167]

(2) И следующие изменения происходят, по-видимому, от перемены почвы и от ухода; одни из них вызваны и тем и другим, другие — только уходом. Чтобы бобовые, например, легко разваривались, их советуют мочить одну ночь в щелочи[168] и на следующий день сеять в сухую землю; чтобы чечевица стала ядреной, — сажать ее с навозом;[169] чтобы нут вырос крупным, — сеять его, вымочив предварительно еще в стручках. Безвредность и усвояемость растений изменяется и в зависимости от сроков посева: если, например, посеять .горькую чечевицу[170] весной, она будет совершенно безвредт ной, а не такой неудобоваримой, как осенняя.

(3) Изменяются от ухода и овощи. Сельдерей, например, говорят, вырастет курчавым, .если после посева его притоптать и прикатать. Изменится он и от другой почвы, как и остальные растения. Такие изменения свойственны всем растениям.

Следует рассмотреть, станет ли дерево, подобно животному, бесплодным от увечья и утраты какой-нибудь своей части. Совершенно ведь неясно, как действует удаление одной части дерева на величину его урожая; принесет ли оно плодов больше или меньше, будучи повреждено; погибнет ли вовсе или останется и будет плодоносить и дальше? Старость есть общий конец для всех...[171]

(4) Подобные перемены в животных, если бы они лежали в природе их и были часты, показались бы еще более странными. Некоторые существа ведь меняются в зависимости от времени года, например ястреб,[172] удод и другие, подобные им птицы. Изменения зависят от места: водяной уж, например, если ручей высыхает, превращается в гадюку. Особенно ясны эти изменения на некоторых существах, которые проходят ряд рождений, принимая все новый облик: гусеница, например, становится куколкой, а та — бабочкой. То же бывает и во многих других случаях, и, вероятно, явления эти вполне естественны, но здесь нет никаких аналогий с предметом наших изысканий. С деревьями и вообще со всеми растениями бывает то, о чем говорилось раньше: они самопроизвольно принимают другой вид, в зависимости от какой-нибудь перемены, происшедшей в климате. Исходя из этого, и надо исследовать возникновение растений и происходящие в них изменения.

(1) Так как обработка и уход и прежде всего способ посадки очень способствуют изменениям в растении и сами создают эти изменения, то надо сказать и об этом...

Сначала о способах посадки. О сроках, когда ее следует производить, было уже сказано. Саженцы советуют брать возможно лучшие, из земли, сходной с той, в какую собираешься сажать их, или из худшей; ямы выкапывать возможно заблаговременнее и всегда поглубже, даже для растений с поверхностными корнями.

(2) Некоторые утверждают, что ни один корень не проникает глубже полутора футов.[173] Поэтому они, порицают тех, кто сажает деревья в ямах более глубоких. Они, по-видимому, ошибаются относительно многих растений. Дерево; от природы наделенное корнями, уходящими вглубь, пустит их гораздо дальше, если оно получит глубокую яму с перекопанной землей или если его посадят на соответственной почве и в соответственном месте. Один человек рассказывал что у сосны, которую он пересаживал, вынув ее с помощью рычагов, корень был больше восьми локтей,[174] а вынули его не целиком, так как он оборвался.

(3) Саженцы следует брать, если возможно, с корнями; если таких саженцев нет, то (за исключением виноградной, лозы) лучше черенки, взятые с нижних, а не с верхних частей дерева. Саженцы с корнями надо ставить прямо, черенки без корней укладывать в землю на пядь или немного больше. Некоторые советуют укладывать таким образом и саженцы с корнями, а сажая, обращать в ту же сторону, куда черенок смотрел и на дереве: на север, на восток или на юг;[175] некоторые деревья можно отводить ветками, причем у таких деревьев, как маслина, груша, яблоня и смоковница, их отводят на самом дереве;[176] у других, например у виноградной лозы, срезают, так как отвести на лозе ветку невозможно.

(4) Если нет саженцев с корнями или с куском от комля, то, как в случае с маслиной, дерево раскалывают с нижнего конца на куски и сажают их, подложив камень. Так можно делать с маслиной, смоковницей и другими деревьями. Смоковница вырастет также из толстой ветки, если ее заострить и молотком загнать в землю так, чтобы оттуда торчал только маленький кончик, а потом засыпать кучей песку; говорят, что такие посадки идут лучше, пока они молоды.

(5) Близка к этому способу и посадка виноградной лозы с колышком; колышек прокладывает ветке дорогу, потому Что сама ветка слаба; так сажают и гранатник, и другие деревья. Смоковница, если ее посадить, воткнув в «морской лук»,[177] идет скорее, и черви объедают ее меньше. Вообще все, что посажено в «морском луке», идет хорошо и растет быстрее. При посадке кусками разрубленного ствола, надо класть эти куски срезом вниз; рубить куски не меньше чем в пядь, как было сказано, причем кора на кусках должна оставаться. Из таких кусков пойдут молодые побеги. По мере того как они растут, их надо все время присыпать землей, пока они не войдут в силу. Такой способ посадки возможен только для маслины и для мирта, остальные годятся для всех деревьев.

(6) Лучше всего укореняется при всякой посадке смоковница. Гранатник, мирт и лавр советуют сажать густо, на расстоянии не больше чем в девять футов;[178] яблони — немного пореже; груши, садовые и лесные, — еще реже, а миндаль и смоковницу — совсем редко, так же как и маслину. Промежутки надо делать, сообразуясь и с местом: на склонах меньше, чем на равнинах.

(7) Самое важное, можно сказать, — это отвести каждому дереву удобное для него место: тогда оно будет чувствовать себя превосходно. Вообще для маслины, смоковницы и виноградной лозы самым подходящим местом считается равнина, для плодовых деревьев — места у подножия гор. Необходимо узнать, какие виды растений, принадлежащих к тому же самому роду, подходят к данному месту. Самая большая разница существует здесь между виноградными лозами. Некоторые говорят, что сколько есть видов почвы, столько есть и сортов лоз. Если сажать их, согласно требованиям их природы, они будут хороши; если против — станут бесплодны. Сказанное относится ко всем растениям.[179]

(1) Финиковую пальму сажают совсем особым образом, и уход за ней после посадки тоже особенный. В одно места кладут несколько косточек: две вниз, две добавляют сверху, и все укладывают бороздкой вниз. Пальма пускает росток не из этого углубления внизу, как говорят некоторые, а из верхней стороны косточки, почему, накладывая косточки друг на друга, и не следует закрывать место, откуда начинается прорастание.[180] Опытные люди видят его сразу. Несколько же косточек кладут в одно и то же место потому, что если посадить одну, то пальма вырастет слабой. При описанном Hie способе посадки корни переплетаются вместе, переплетаются сразу же и первые ростки и получается один ствол.[181]

(2) Такова посадка пальмы косточками. Другой способ состоит в том, что от дерева берут верхушку,[182] в которой находится «мозг»: ее снимают фута на два и, расщепив, кладут вниз влажной стороной. Пальма любит почву солоноватую;[183] поэтому там, где почва не такова, земледельцы посыпают вокруг дерева солью. Делать это надо не у самых корней, а несколько отступивши, и высыпать с полгектея.[184]. Доказательством того, что пальма требует такой почвы, считается следующее: всюду, где растет много финиковых пальм, почвы солоноваты: говорят, и в Вавилоне, где родина этой пальмы, и в Ливии, и в Египте, и в Финикии. В Келесирии, где финиковых пальм особенно много, только в тех местах, где почва солоновата, финики таковы, что их можно засыпать впрок; в остальных местах они не держатся и гниют; свежие они, правда, сладки, и свежими их там и потребляют.

(3) Дерево это очень любит поливку; нуждается, ли она в навозе — об этом спорят.[185] Одни говорят, что пальма его не любит и что он ей очень вреден; другие, что он ей идет на потребу и она от него прекрасно растет: надобно только, положив навозу, очень сильно ее поливать, как это делают на Родосе. Вопрос этот следует еще пересмотреть: возможно, что одни ухаживают за деревом одним способом, а другие — другим; вместе с водою навоз может быть полезен, а без нее вреден. Когда пальме исполнится год, ее пересаживают, подбрасывая одновременно соли; то же делают и с двухлетней. Она очень любит пересадку.

(4) Одни пересаживают ее весной; в Вавилоне это делают около восхода Пса, когда вообще многие сажают ее, считая, что в это время она хорошо примется и быстрее пойдет.[186].

Молодого деревца не трогают, только подвязывают ему листья, чтобы оно росло прямо и чтобы ветки у него не обвисали. Затем, когда деревцо станет крепким и толстым, его подрезают со всех сторон, оставляя ветки длиной в пядь. Пока пальма молода, она приносит финики без косточек, а потом с косточками.

(5) Некоторые утверждают, что жители Сирии вовсе не ухаживают за пальмой: они только подчищают ее и поливают, причем пальма предпочитает проточную воду дождевой. Воды этой много в долине, заросшей пальмами.[187] По словам сирийцев, долина эта тянется через Аравию до Красного моря; многие рассказывают, что бывали там. На самом дне этой долины и растут пальмы. Возможно, что оба сообщения правильны: естественно, что уход, так же как и сами деревья, различны в зависимости от местности.

(6) Есть много сортов финиковой пальмы. Первая и самая большая разница между ними состоит в том, что есть пальма плодоносная и есть бесплодная, из которой в Вавилоне делают кровати и прочую утварь. Плодоносная пальма бывает мужская и женская.[188] Различаются они тем, что на мужской, пальме сначала появляются на стержне цветы, а на женской, сразу маленькие плоды. Многочисленны различия и в самих финиках: есть финики без косточек, есть с мягкими косточками. И цвета они разного: есть белые, черные и желтые. Вообще различий в окраске у фиников, говорят, не меньше, чем у винных ягод, как не меньше и сортов; различаются они и величиной, и формой: есть круглые, вроде яблок, и такой величины, что четыре их штуки займут пространство в целый локоть;[189] есть маленькие, величиной с горошину нута. Очень различны финики и по вкусу.

(7) Из белых и черных сортов самый лучший по своей величине и по качеству так называемый, «царский». Говорят, он редок: встречается, пожалуй, только в саду старого Багоя[190] около Вавилона. На Кипре есть особый вид финиковой пальмы, плоды которой не выспевают; незрелые, они очень вкусны и сладки; сладость их своеобразна. Некоторые пальмы отличаются от других не только плодами, но и величиной и общим видом самого дерева. Они не велики и не высоки, а низкорослы, но плодовитее других и приносят урожай уже трехлетними. Их много на Кипре. В Сирии и в Египте есть финиковые пальмы, которые дают урожай четырехлетними и пятилетними, будучи высотой с человека.

. (8) Есть на Кипре другой сорт пальмы с более широкими листьями и гораздо большими плодами своеобразного вида. Величиной эти плоды с гранат, продолговаты, не так сочны, как остальные финики, и похожи на гранат, так что их не едят, а, пожевав, выплевывают. Сортов, как было сказано, много. Засыпать впрок можно, по рассказам, только сирийские финики из той долины; финики египетские, .кипрские и из других мест потребляют свежими.

(9) Про финиковую пальму можно вообще сказать, что ствол у нее один единственный. Есть, правда, пальмы и с двумя стволами,[191] например в Египте, образующими как бы вилку. Высота дерева до развилки равна пяти локтям; разделившиеся стволы приблизительно равны. На Крите, говорят, тоже много таких пальм с двумя Стволами; бывают и с тремя. На Лапайе[192] росла пальма с пятью верхушками. Естественно, что на почвах более плодородных такие случаи более часты и что вообще там и больше сортов и они больше между собой разнятся.

(10) Есть еще пальма, которая, говорят, водится преимущественно в Эфиопии; зовут ее koix. Это кустообразное растение, не с одним стволом, а с несколькими, которые иногда оказываются до известной высоты сросшимися между собой; с ветвями не длинными, приблизительно в локоть, ровными, с листвой на концах. Листья у этой пальмы широкие, составленные как бы из двух маленьких листочков. Дерево красиво на вид; плоды его отличаются от фиников и формой, и величиной, и вкусом: они круглее, крупнее и вкуснее, но менее сладки. Созревают они в течение трех лет, так что на этой пальме всегда есть плоды: прошлогодние бывают застигнуты новыми. Из них делают и хлеб. Эти рассказы еще требуют проверки.

(11) Так называемая «ползучая» пальма[193] представляет собой другой вид, не имеющий с пальмой ничего общего кроме имени. Она продолжает жить и после того, как у нее вынули «мозг», и, срубленная, пускает от корней новые побеги. Отличается она и плодами, и листьями: листья у нее широкие и мягкие; из них плетут корзинки и маты. Пальм этих много на Крите, а еще больше в Сицилии.

Обо всем этом сказано больше, чем входило в нашу задачу.

(12) При посадке других растений черенки, например у виноградной лозы, переворачивают верхушкой вниз.[194] Одни говорят, что это не имеет никакого значения, по крайней мере для виноградной лозы; другие же утверждают, что гранатник при такой посадке хорошо разрастается, плоды у него будут более затенены и цветы не так будут осыпаться. Со смоковницей, говорят, происходит следующее: если ее посадить верхушкой вниз, винные ягоды с нее не осыпаются и взлесть на нее легче. Не осыпаются винные ягоды и в том случае, если у нее сразу же, при начале роста, обломать верхушку.

О том, как происходит посадка и как размножаются деревья, в общих чертах рассказано.

(1) Что касается культуры деревьев, то некоторые работы являются общими в уходе за всеми деревьями, других требуют отдельные виды деревьев. Общими работами будут окапывание, поливка и унаваживание, затем подчистка и подрезка сухих веток. Деревья требуют этого в разной степени: одни больше, другие меньше. Одни любят воду и навоз, а другие нет, как, например, кипарис,[195] который не любит ни навоза, ни воды и даже, говорят, погибает, если его в молодости сильно поливать. Гранатник же и виноградная лоза любят воду. Смоковница при поливке растет лучше, но плоды на ней окажутся хуже. Исключение составляет лаконская смоковница: та любит воду.[196]

(2) Подрезки требуют все деревья. Они становятся лучше, если убрать, как нечто чужеродное, все сухое, мешающее их росту и питанию. Поэтому...,[197] когда дерево совсем состарилось, у него обрубают все ветви и оно пускает тогда новые побеги. Андротион[198] говорит, что больше всего в подрезке нуждаются мирт и маслина: чем меньше на них оставить веток, тем лучше они растут и тем больше приносят плодов. О виноградной лозе нечего, конечно, и говорить: подрезка ей еще нужнее — и для роста, и для обильного плодоношения. Вообще же и в подрезке, и во всем уходе надо сообразоваться с особенностями в природе каждого растения.

(3) Андротион же говорит, что маслина, мирт и гранатник нуждаются в самом едком навозе, в очень большой поливке и такой же подрезке: у этих деревьев, по его словам, нет сердцевины, и корни их ничем не болеют. Когда же дерево состарится, то у него нужно обрезать сучья, а за стволом ухаживать так, как будто дерево только что посажено. Говорят, что при таком уходе и мирт, и маслина будут долговечны и очень крепки. Сообщения эти следует подвергнуть дополнительному рассмотрению — если и не все, то по крайней мере то, что сказано о сердцевине.

(4) Навоз нужен не в одинаковой степени для всех деревьев и не для всех один и тот же. Одним требуется едкий навоз, другим менее едкий, третьим совсем легкий. Самый едкий навоз — человеческий. Хартодр[199] считает его самым лучшим; на втором месте он ставит свиной, на третьем — козий, на четвертом — овечий, на пятом — коровий, на шестом — ослиный и лошадиный. Компост в разных случаях годится разный: один бывает слабее, другой сильнее.

(5) Окапывание считается полезным для всех деревьев, а мотыжение — для маленьких: благодаря ему они становятся упитаннее. Посыпание пылью содействует, по-видимому, питанию и благоденствию, например, винограда; виноградник поэтому часто и перекапывают, чтобы поднять пыль.[200] Некоторые окапывают и смоковницы там, где это нужно. Когда задуют этезии,[201] мегарцы начинают мотыжить огурцы и тыквы, обсыпая их пылью, и таким образом, без поливки, делают их слаще и нежнее.[202] По этому поводу никто не спорит. Что же касается виноградной лозы, то некоторые говорят, что не следует поднимать около нее пыль и вообще трогать ее в то время, когда виноград начинает окрашиваться, а уж если делать это, то лишь после того, как он почернеет. Другие советуют и тогда вовсе этого не делать, а только выполоть траву. Об этом спорят.

(6) Если дерево не приносит плодов,[203] а идет в рост, то ствол под землей надкалывают и вставляют туда камень, чтобы дерево треснуло. Говорят, что от этого оно начинает приносить плоды. То же самое произойдет, если обрезать и некоторые корни, почему у виноградных лоз, когда они начинают «козиться»[204] и поступают так с поверхностными корнями. У смоковниц тоже обрезают корни, а кроме того, сыплют вокруг них золу и расскалывают ствол.[205] Говорят, что от этого они становятся урожайнее. В миндаль вгоняют железный костыль, и пробив таким образом дыру, вставляют туда, вместо него, дубовый колышек, который присыпают землей. Некоторые называют это «наказанием зазнавшегося дерева».

(7) То же самое делают некоторые с грушей и другими деревьями. В Аркадии это называют «исправлением» рябины: у них этого дерева очень много. Говорят, что после такого «исправления» неурожайные деревья становятся урожайными и на тех рябинах, на которых ягоды до тех пор не вызревали, они начинают прекрасно вызревать. Рассказывают, что миндаль принесет сладкие орехи вместо горьких, если окопать дерево, продырявить его пальца па четыре и дать соку, вытекающему со всех сторон, возможность стечь в одно место. Это будто бы способствует урожайности и хорошему качеству миндаля.

(1) Плоды осыпаются, еще не созрев, у миндаля, яблони, гранатника, груши, а больше всего у смоковницы и финиковой пальмы. Ищут средства помочь этой беде. Отсюда и появилась капрификация:[206] на садовой смоковнице вешают плоды дикой, и осы, вылезая из них, объедают верхушки винных ягод, заставляя их тем самым наливаться. Осыпание винных ягод различно в зависимости от местности: в Италии,[207] говорят, смоковница не осыпается, почему там к капрификации и не обращаются; не осыпается смоковница и в местностях, открытых северному ветру, и на легких почвах, например в Фалике мегарском[208] и в некоторых местах под Коринфом. Влияют на осыпание и ветры: от северного винные ягоды осыпаются сильнее, чем от южного, и тем сильнее, чем холоднее и чаще ветры. Имеет значение и природа самого дерева: ранние сорта осыпаются; поздние, например лаконская смоковница и прочие, нет. Поэтому к ним капрификацию и не применяют. Все эти различия обусловлены местностью, сортом дерева и характером климата.

(2) Осы вылезают, как было сказано, из плодов дикой смоковницы; заводятся они от их зернышек. Как на доказательство указывают на то, что когда они вылезли, зернышек в плоде уже не оказывается. Большинство ос, вылезая, оставляют или ножку или крылышко. Есть и другая порода ос, которые зовутся kentrinai: это бездельники вроде трутней: они убивают чужаков, залезших к ним, и сами умирают. Особенно хвалят дикую смоковницу с черными ягодами из каменистых местностей: в ее ягодах больше всего зернышек. (3) Смоковницу, подвергшуюся капрификации, узнают по крепким ягодам, красным и пестрым; у той, которая капрификации не подвергалась, они бледные и хилые. Производится капрификация с деревьями, которые в ней нуждаются, после дождя. Диких винных ягод всего больше, и они всего крепче там, где больше всего пыли. Говорят, что для капрификации можно использовать и дубровник, если на нем много плодов, и сумочки, образующиеся на вязе: в них тоже заводятся какие-то насекомые Если на смоковнице появились knipes, то они пожирают ос. Чтобы предотвратить это, советуют прибивать к смоковнице раков: knipes накидываются на них. Такова помощь, оказываемая смоковнице.

(4) У финиковых пальм женские деревья получают помощь от перенесения на них мужских цветов: благодаря им финики не осыпаются и вызревают. Некоторые называют эту операцию по сходству «использованием дикого плода». Происходит она таким образом. Когда мужская пальма цветет, срезают стержень, на котором сидит цветок, так, как он есть, и стряхивают с цветка пух и пыль на плод женской пальмы; после этого финики с нее не опадают. В обоих случаях, видимо, женское дерево получает помощь от мужского: женским ведь называется то, которое плодоносит. Здесь происходит как бы сочетание обоих полов; со смоковницами дело обстоит по-другому.

(1) Рассказав о садовых деревьях, расскажем таким же образом и о диких, отметив, что у них общего с садовыми, в чем они от них отличаются и в чем вообще заключается своеобразие их природы.

Вырастают они просто: из семени или от корня. Это не значит, что иных возможностей возникновения для них нет, но, вероятно, никто и не пробовал сажать их иначе. А они пошли бы[209] в подходящем месте и при соответственном уходе, как идут сейчас лесные и любящие сырость породы; я разумею платан, иву, серебристый тополь, осокорь, вяз. Все эти деревья и подобные им растут превосходно и очень быстро от черенков; даже если посадить черенки величиной с целое дерево, они примутся. Многие деревья, например серебристый тополь и осокорь, сажают просто ветками, уложенными в землю.[210]

(2) Итак, вот еще способ разведения этих деревьев, кроме посадки семенем и от корня. Другие деревья выращивают только этими способами; есть и такие, которые вырастают только из семени, как, например, пихта, сосна, алеппская сосна. Деревья, у которых есть семена и плоды, если их и выращивают только от корня, могут расти и от семян; говорят, что даже деревья, считающиеся бесплодными, например ива и вяз, дают потомство. В доказательство приводится не только тот факт, что в местах, где растут эти деревья, появляется обильная поросль, отстоящая на некотором расстоянии от их корней, но указываются и такие случаи, которые наблюдались, например, около Фенея[211] в Аркадии, когда вода, собравшаяся в равнине, так как подземные ходы оказались закрыты, наконец, прорвалась. Там, где возле затопленного места росли ивы, на следующий год, после осушки, говорят, снова выросла ива; на своих старых местах опять появились вязы, а сосны и пихты, словно подражая им, выросли там же, где и раньше росли сосны и пихты.

(3) Об иве, впрочем, говорят, что плоды осыпаются на ней очень быстро, прежде чем окончательно нальются и созреют. Поэтому поэт прекрасно назвал это дерево «теряющим свои плоды».[212]

Доказательством того, что вяз дает потомство, считают и следующее: когда ветром занесет по соседству его плоды, то там, говорят, вырастают вязы. Этот факт как будто напоминает то, что происходит с некоторыми кустарниковыми и травами; семян на них не видно: у одних есть что-то вроде пуха, у других, например у тимьяна, — только цветок, и как раз этим пухом, и этими цветами они и размножаются. У платана же семена видны, и он вырастает из них. Об этом ясно свидетельствует многое, а главным доказательством является следующее; видели однажды платан, выросший в медном котле.

(4) Итак, надо признать, что дикие деревья могут размножаться этими способами, а кроме того, и самопроизвольно, о чем говорят естествоиспытатели. Анаксагор[213] утверждает, что в воздухе содержатся семена всего и что они, увлекаемые вниз дождевой водой, дают начало растениям; Диоген[214] говорит, что деревья возникают от смешения загнившей воды с землей; Клидем,[215] — что растения состоят из тех же самых элементов, из каких состоят и животные, но чем загрязненнее и чем холоднее в них эти элементы, тем больше отличаются они от животных. Говорят о происхождении растений и некоторые другие.[216]

(5) Такое произвольное зарождение не поддается нашему восприятию. Есть другие возможности появления растений, общепризнанные и очевидные: река, например, может выйти из своего русла и вообще избрать себе другой путь, как это часто случается с Несом[217] под Абдерой; на своем новом пути он заставляет подняться такой лес, который на третий год уже дает густую тень. То же бывает после длительных ливней, когда появляется много растительности. Реки уносят, по-видимому, в своем течении древесные семена и плоды, а оросительные каналы, говорят, — семена трав. Ливень делает то же самое: он увлекает с собою вниз много семян и вызывает одновременно гниение в земле и воде; в Египте самое соединение земли с водой, по-видимому, порождает растительность, (6) В некоторых местах стоит лишь вскопать и пошевелить землю, как сейчас же появляются деревья, свойственные этой стране, на Крите, например, кипарисы. То же происходит и с мелкой растительностью; стоит только пошевелить землю и сейчас же всюду появляется какая-нибудь трава. Если ты не глубоко подымешь землю, полусырую от дождя, то на ней, говорят, появятся якорцы.[218] Вся эта растительность обязана своим возникновением перемене, происшедшей в почве; может быть, эти семена уже находились в ней, а может быть, сама почва приходит в соответственное состояние. Последнее объяснение вряд ли нелепо: в земле ведь заключена также и влага.[219] В некоторых местах после дождей появляется особенное изобилие растительности; так было, например, в Кирене после густого, как смола, дождя; тогда возле города и вырос лес, которого раньше не было.[220] Говорят, что и сильфий, которого раньше не было, появился по какой-то сходной причине. Таковы способы размножения деревьев.

(1) Деревья или плодущи, или бесплодны, вечнозелены или теряют листья, цветут или не имеют цветов. Существуют некоторые отличительные признаки, общие для всех деревьев, садовых и диких одинаково. Особенностями диких деревьев по сравнению с садовыми являются: крепость дерева и позднее и, казалось бы, обильное плодоношение. Плоды поспевают на них позднее, и вообще с цветением и распусканием дикие деревья запаздывают. По природе своей они крепче; плодов на них появляется больше, чем на садовых, а созревает меньше — если не на всех, то по крайней мере на однородных с садовыми, например на диких маслине и груше по сравнению с садовыми. Это относится ко всем диким Деревьям за редкими исключениями, вроде кизила и рябины: у диких видов этих деревьев плоды, говорят, мягче и вкуснее, чем у садовых. То же следует сказать и о деревьях и более мелких растениях, например сильфии, каперцах, а из бобовых — о лупине, которые не поддаются культуре.[221] Именно такие растения и следует называть дикими, по их природе. (2) То, что не поддается одомашнению, как; это бывает с некоторыми животными, то и будет диким по самой природе своей. Гиппон,[222] правда, говорит, что все существует в диком и в культурном виде, что при уходе мы имеем садовое дерево, а при отсутствии ухода — дикое, но он прав только отчасти. Все, что пребывает в небрежении, становится хуже и дичает, но, как и было сказано, не все при уходе становится лучше. Поэтому надобно провести границу и называть одни растения дикими, а другие культурными, — так и среди животных есть такие, которые, живя с человеком, поддаются приручению.

(3) Может быть, впрочем, безразлично, как объяснять это.[223] У всякого одичавшего растения плоды становятся хуже, листья и ветки меньше, кора тоньше, а само оно ниже. И все дерево, и отдельные части его оказываются густолиственнее, свилеватее и тверже: в этих признаках преимущественно и сказывается разница между дикими и садовыми растениями. Те деревья, которые при уходе за ними сохраняют эти свойствами называются дикими, как, например, сосна и кипарис — всякий или только мужской, лещина и каштан.

(4) Кроме того, дикие деревья отличаются своей любовью к прохладным гористым местностям: эта любовь рассматривается как признак дикой природы дерева и вообще растения, — независимо от того, рассматривать ли его как нечто существенное или как нечто привходящее. Для нашей теперешней цели будет, пожалуй, и безразлично, определим ли мы дикие растения таким образом или как-нибудь иначе. Верно следующее: говоря вообще, мы можем сказать, что дикие деревья больше любят горы и благоденствуют именно в горных местностях. Исключение составляют деревья, которые любят воду и растут по берегам рек и в лесах: тахте и подобные им относятся скорее к растительности равнин. (5) На высоких горах, правда, на Парнасе, Киллене, Олимпе пиерийском и мисийском[224] и в других таких же местах, растет вследствие многообразия местности все:[225] там есть болота, сырые и сухие пространства, мягкая почва и камень, среди всего этого луга: здесь представлена земная поверхность чуть ли не во всем своем разнообразии. Кроме того, существуют еще котловины, где всегда затишье, и высокие места, открытые для ветров. Поэтому растительность здесь может быть самой разнообразной, — может расти и то, что растет на равнинах.

(6) Вполне естественно, однако, если на некоторых горах растительный мир представлен не с такой полнотой и растительность на них своеобразна — целиком или в значительной своей части. На Идейских горах на Крите растет, например, кипарис, по горам в Киликии и Сирии — «кедр», в некоторых местах Сирии — теребинт. Своеобразие растительности создается разницей в месте. (Слово «своеобразие» взято в общем смысле).

(1) Собственно горной растительностью является та, которая не бывает в долинах; в Македонии, например, пихта, сосна, «дикая сосна»,[226] липа, клен полевой, «дикий дуб», самшит, земляничное дерево, тисе, финикийский можжевельник, теребинт, дикая смоковница, крушина, apharke, лещина, каштан и кермесный дуб. Следующие деревья растут в долинах: тамарикс, вяз, серебристый тополь, ива, осокорь, кизил, «женский кизил», ольха, дуб, черешня, дикая груша, яблоня, хмелеграб, падзгб, ясень, держи-дерево, пираканта, клен, который, если он растет на горах, зовут zygia, а если в долине, — то gleinos. Некоторые различают их иначе и считают клен и zygia разными деревьями.

(2) Все деревья, которые растут и на горах и в долинах, становятся в долинах больше и красивее на вид, но и древесина и плоды у горных экземпляров лучше, за исключением дикой и домашней груши и яблони; эти деревья, выросши в долине, дают не только лучшие плоды, но и лучшую древесину; в горах они низкорослы, суковаты и покрыты колючками. Все деревья и в горах, если они занимают подходящую для себя местность, оказываются красивее и сильнее, особенно, на плоскогорьях; за ними следуют растущие внизу и в котловинах. Самыми плохими деревьями будут деревья с вершин, кроме тех, которые от природы любят холод. (3) И они, впрочем, различаются между собой, смотря по местности, о чем будет сказано дальше. Теперь разберем каждое дерево, руководствуясь указанными различиями.

Вечнозелены те из диких деревьев, которые были уже названы и раньше: пихта, сосна, «дикая сосна», самшит, земляничное дерево, тисе, финикийский можжевельник, теребинт, крушина, apharke, лавр, phellodrys, падуб, пираканта, кермесный дуб, тамарикс; у всех остальных деревьев листья осыпаются. В некоторых местах встречаются исключения; платан и дуб, говорят, не теряют листьев на Крите, а может быть, и в других местах, где питание обильно.

(4) Все остальные деревья дают плоды; что касается ивы, осокоря и вяза, это, как уже сказано, вопрос спорный. Некоторые, например аркадяне, говорят, что плодов нет только на осокоре, все же остальные деревья в их горах приносят плоды. На Крите большинство осокорей плоды дает: один такой осокорь растет у входа в Идейскую пещеру и на нем вешают приношения; другой, низенький, находится поблизости от него; подальше, на расстоянии стадий в двенадцать, у так называемого Ящеричного Источника их много. Растут осокори и на горе по соседству с Идой, в местности, называемой Киндрием, и по горам около Прайсии.[227] Некоторые же, например македоняне, говорят, что из этих деревьев, имеет плоды только вяз.[228]

(5) Плодоношение находится в большой зависимости от характера местности: это видно, например, на персее и финиковой пальме. В Египте и в местностях по соседству персея дает плоды, а на Родосе у нее все ограничивается только цветением; финиковая пальма под Вавилоном дает диковинный урожай; в Элладе финики не вызревают, а в некоторых местах они вообще и не появляются на дереве.

(6) Также обстоит с большинством других деревьев. Из более мелких растений, трав и кустарников одни дают плоды, а другие нет, хотя и растут в одной и той же стране, или в странах смежных. Василек, например, в Элее[229] на горах дает плоды, а на равнине только цветет, но плодов не приносит: в котловинах он даже и не цветет, или цветет плохо. По-видимому и другие растения, относящиеся к одному и тому же роду и носящие одно название, бывают одни плодущими, а другие бесплодными: на одном кермесном дубе, например, есть плоды, а на другом их нет. То же самое и с ольхой, хотя оба дерева цветут. (7) Из растений, относящихся к одному же роду, бесплодны, пожалуй, те, которые называются «мужскими», несмотря на то, что одни из них, говорят, цветут очень сильно, а другие мало; третьи, правда, не цветут вовсе. С другими растениями наоборот: говорят, что из них только мужские и приносят плоды; тем не менее, деревья вырастают из цветов[230] таким же образом, как они вырастают из семян в тех случаях, когда дерево дает семена. В обоих случаях[231] молодая поросль бывает такой частой, что дровосеки не могут пройти через нее, пока не прорубят дороги.

(8) Спор идет, как мы говорили, и о цветах у некоторых деревьев. Одни думают, что цветы есть и на дубе, и на гераклейском орехе, и на каштане, а также и на сосне, и на алеппской сосне; другие, — что их нет ни на одном из этих деревьев и что сережки на орехах, «мох» на дубе и «кувшинчики»[232] на алеппской сосне похожи на преждевременно опадающие ягоды дикой смоковницы и соответствуют им. Жители Македонии говорят, что не цветут также и финикийский можжевельник, бук, aria и клен. Некоторые утверждают, что есть два финикийских можжевельника: один из них цветет, но плодов не приносит, другой не цветет, но дает плоды, появляющиеся на нем сразу, как ягоды на дикой смоковнице. Это единственное дерево, на котором плоды, случается, висят по два года. Эти вопросы еще требуют исследования.

(1) Одни из диких деревьев распускаются одновременно с садовыми, другие более или менее запаздывают, но все распускаются весенней порой. Больше разницы во времени созревания плодов. Как мы говорили и раньше, созревание это не находится в соответствии с распусканием, а очень с ним расходится: деревья с поздними плодами, вызревающими, по словам некоторых, через год, — таковы финикийский можжевельник и кермесный дуб, — распускаются все равно весной. Деревья, принадлежащие к одному и тому же виду, распускаются раньше или позднее в зависимости от местности: жители Македонии говорят, что прежде всего распускаются деревья на болотах, затем — в равнинах и в последнюю очередь — на горах.

(2) Из диких деревьев — если их перебирать по отдельности — одни, например земляничное дерево и apharke, распускаются вместе с садовыми, дикая же груша немного позднее садовой. Есть деревья, которые распускаются раньше, чем начнет дуть западный ветер,[233] или сразу после того, как он задует; до западного ветра распускаются кизил и «женский кизил»; после него — лавр и ольха; незадолго до равноденствия — липа, клен полевой, phegos и смоковница. Рано распускаются лещина, дуб и бузина; еще раньше — лесные деревья, которые считаются бесплодными: серебристый тополь, вяз, ива, осокорь; платан несколько позднее. Как только настанет весна, распускаются: дикая смоковница, крушина, пираканта, держи-дерево, теребинт, лещина, каштан. Яблоня распускается поздно, а позже всех пробковый дуб, aria, бересклет, thuia, тисс. Так обстоит дело с распусканием.

(3) Время цветения соответствует, пожалуй, времени распускания; расхождение, впрочем, есть и здесь; еще значительнее оно обычно со временем вызревания плодов. Ранний сорт кизила готов около летнего солнцестояния: это, пожалуй, самые ранние плоды. Поздний же сорт, который некоторые называют «женским кизилом», готов к самому концу осени. Плоды его несъедобны, а древесина слаба и губчата: вот как велика разница между обоими деревьями. (4) Плоды у теребинта готовы ко времени уборки пшеницы или немного позже; у ясеня и клена — летом; у ольхи, лещины и у одного вида дикой груши — осенью; у дуба и каштана — еще позже, около захода Плеяд; также и у крушины, кермесного дуба, держи-дерева и пираканты после захода Плеяд; у aria — в начале зимы, у яблони — с первыми холодами, у поздней дикой груши — зимой. На земляничном дереве и apharke первые плоды созревают к тому времени, когда виноградные гроздья начинают окрашиваться в темный цвет, а вторые (деревья эти, по-видимому, приносят урожай дважды) — в начале .зимы; пихта и тисе цветут незадолго до солнцеворота; (5) цветы у пихты желтого цвета и вообще красивые,[234] а плоды на них появляются после захода Плеяд. Сосна и алеппская сосна распускаются несколько раньше, приблизительно дней на пятнадцать, и плоды на них готовы после захода Плеяд, но соответственно раньше, чем у пихты.

Расхождение в сроках вызревания плодов у разных деревьев не очень велико; больше всего оно у финикийского можжевельника, падуба и кермесного дуба. На финикийском можжевельнике плоды, по-видимому, висят год: новые и прошлогодние у него встречаются. По словам некоторых, они вообще не вызревают, почему их рвут зелеными и сохраняют; если их оставить на дереве, они высыхают. (6) Аркадяне говорят, что и на кермесном дубе желуди зреют год: прошлогодние созревают, и одновременно с ними появляются новые, так что дерево это непрерывно покрыто плодами. Говорят, что на падубе плоды опадают от холодов. Очень поздно созревают плоды на липе и самшите. (Ни одно животное не употребляет в пищу плодов липы, «женского кизила» и самшита; поздно созревают плоды и у плюща, можжевельника, сосны, земляничного дерева).[235] Аркадяне говорят, что еще позднее, чем у этих, и вообще позднее, чем у всех деревьев, поспевают плоды бересклета, thuia и тисса. Так различно время, когда опадают и созревают плоды на деревьях диких. Мы сравнивали их в этом отношении не только с садовыми деревьями, но и между собой.[236]

(1) Когда деревья начинают распускаться, то у одних; распускание и рост идут непрерывно; у сосны, пихты и у дуба, они прерываются: деревья эти начинают распускаться трижды и трижды пускают побеги, почему и кору меняют три раза, всякое дерево, распускаясь, меняет кору. В первый раз дают они побеги в середине весны, сразу же с наступлением месяца таргелиона[237] и на Иде — в течение последующих пятнадцати дней. Затем через промежуток дней в тридцать или немного больше дерево выбрасывает новые побеги из булавообразной верхушки первого побега. Часть их устремляется вверх, другие идут в стороны, образуя круг, причем булавообразное утолщение первого побега служит как бы узлом, сходным с тем, из которого вышел и первый побег. Происходит это в конце Скирофориона.

(2) Во время этого распускания появляются и галлы — всякие: и белые, и черные; возникает галл обычно за ночь: за день он увеличивается (кроме смолистых), но если его прихватит зноем, он высыхает и больше не увеличивается в росте; без этого прихвата он мог бы стать и крупнее. Некоторые из этих галлов и оказываются поэтому не крупнее бобов. Черные галлы сначала в течение многих дней бывают зеленовато-желтого цвета; они растут, и некоторые из них достигают величины яблочка.

Через промежуток дней в пятнадцать дерево опять в третий раз дает побеги в месяце Гекатомбеоне. Этот третий период роста длится меньше, чем предыдущие: самое большее, может быть, дней шесть или семь. Распускание это похоже на прежние и идет таким же образом. По прошествии этих сроков у дерева прекращается рост в вышину и оно начинает идти вширь.

(3) Периоды роста заметны у всех деревьев; особенно же у пихты и у сосны, потому что узлы на них расположены в ряд и сучья находятся на равном расстоянии. Это как раз пора и для рубки леса, потому что тогда дерево меняет кору. В остальное время ее нелегко ободрать, а если она и сдерется, то дерево почернеет и станет некрасиво на вид, хотя нисколько и не хуже: оно будет даже крепче, если его срубить после созревания плодов.

(4) Все это особенности деревьев, названных выше. После весеннего распускания почти у всех деревьев при восходе Пса и Арктура[238] появляются новые побеги. Это заметнее на садовых деревьях, особенно на смоковнице, виноградной лозе и гранатнике — вообще на деревьях сильных и на почве сильной. Поэтому говорят, что в Фессалии и Македонии при восходе Арктура деревья распускаются особенно пышно. Осень там бывает хорошей и затяжной, так что росту способствует и мягкость климата. В Египте по этой причине деревья, можно сказать, все время дают побеги, а если перерыв и наступает, то длится не очень долго.

(5) Последующее распускание почек наблюдается, как сказано, у всех деревьев, но промежутки между первым и последующим характерны только для названных выше. Особенностью некоторых деревьев, например перечисленных выше, являются и так называемые «зимние почки».[239] Они есть у пихты, сосны, дуба, а также у липы, лещины, каштана и алеппской сосны. На дубе они появляются раньше, чем он начинает распускаться, в самом начале весны. Это нечто вроде лиственного образования, которое занимает место среднее между набухшей почкой и развертывающимся листом. На рябине осенью, сейчас же после листопада, появляются какие-то блестящие вздутия, будто готовые сейчас же распуститься, и остаются на всю зиму до весны. На гераклейском орехе, после того как опадут плоды, вырастает нечто гроздеобразное, величиной с большого червяка; таких образований несколько на одном черешке; некоторые называют их «пушком».

(6) Каждое образование состоит из мелких чешуек, расположенных одна над другой, как в сосновой шишке; «пушок» по виду действительно напоминает молодую и зеленую шишку, только он длиннее и по толщине ровный. Растут эти образования зимой (с наступлением весны чешуйки раскрываются и становятся желтыми) и достигают длины в три пальца.[240] Весной, когда листья начинают распускаться, они опадают, и образуются чашевидные вместилища для орехов, сросшиеся с черешком и по количеству соответствующие числу цветков. В каждом из них находится по одному ореху. Имеются ли у липы и остальных деревьев «зимние почки», это нуждается еще в дальнейшем наблюдении.

(1) Одни деревья растут быстро, другие медленно. Быстро растут те, которые живут у воды, например вяз, платан, серебристый тополь, осокорь, ива (относительно нее, впрочем, идет спор; некоторые считают ее медленно растущей), а из плодоносящих — пихта, сосна и дуб. Быстрее всех растут...[241] тисе, черешня, phegos,[242] финикийский можжевельник, клен, хмелеграб, клен полевой, ясень, ольха, алеппская сосна, земляничное дерево, кизил, самшит, дикая груша. Пихта, сосна и алеппская сосна дают плоды сразу, как только немножко подрастут.

(2) У одних деревьев побеги расположены беспорядочно; у пихты в расположении их имеется определенный порядок, неизменный, пока дерево растет. После того, как от ствола отделятся первые ветки, каждая из них в свою очередь опять делится таким же образом, и так происходит неизменно со всеми новыми побегами. У других деревьев, за исключением немногих, вроде дикой маслины и пр., даже узлы не приходятся друг против друга. В росте всех деревьев, садовых и диких одинаково, наблюдается разница еще в следующем: одни, например груша, гранатник, смоковница, мирт и вообще большинство деревьев, растут, пуская новые побеги из верхушки старого и из его боков. У других верхушечных побегов нет, а есть только боковые, причем уже имеющийся побег проталкивается вперед:[243] так растут и весь ствол и сучья. Это бывает у персидского ореха, у гераклейского ореха и пр.

(3) У всех этих деревьев побеги кончаются одним единственным листом, почему, разумеется, они и не могут дать из верхушки нового побега, — нет точки, откуда бы он начал расти. (До известной степени таким же образом происходит и рост хлебных злаков: они растут, все время проталкивая вперед уже имеющуюся часть стебля, даже в том случае, если листья объедены, как это бывает у обтравленных посевов. Только злаки не дают боковых побегов, как некоторые из бобовых). Таковы различия в образовании побегов и в росте их.

(4) Некоторые утверждают, что дикие деревья не пускают глубоких корней, так как все вырастают из семени; это неверно. Можно допустить, что дерево, принявшись, уйдет своими корнями вглубь. Так делает даже большинство овощей, хотя они слабее деревьев и несомненно вырастают из семени, посаженного в землю. Глубже всех пускает корни из диких деревьев, по-видимому, кермесный дуб; пихта и сосна — на глубину среднюю; совсем поверхностные корни у хвойника, сливы и терносливы (это своего рода дикая слива). У двух последних деревьев корней мало, у хвойника много. Бывает, что деревья, корни которых не уходят глубоко, вырывает ветром с корнями вместе; особенно часто это случается с пихтой и сосной.

(5) Так рассказывают аркадяне. Жители Иды утверждают, что у пихты корни уходят глубже, чем у дуба, но их меньше и они прямее. Глубже всего пускают корни, по их словам, слива и гераклейский орех; после того как оба дерева примутся, у гераклейского ореха вырастают тонкие и крепкие, а у сливы многочисленные корни. Слива очень живуча. У клена корней мало и они поверхностные; у ясеня их больше, они густые и уходят глубоко. Поверхностные корни у финикийского можжевельника и у «кедра»; у ольхи они тонкие и ровные, так же как и у бука: у него их мало и они поверхностны. У рябины они поверхностные, но крепкие, толстые и живучие, хотя и немногочисленные. Вот деревья с корнями, уходящими в землю глубоко и неглубоко.[244]

(1) Если срубить ствол, то почти все деревья (если только корни у них не были раньше повреждены) дадут боковые побеги, сосна же и пихта усохнут совсем, до корней,[245] в том же году, если у них срубить только верхушку. Своеобразное явление наблюдается у пихты: если ствол ее лад гладкой его частью (до определенной высоты он гладкий, безузлый и ровный, годный для мачт) обрубить или если он сломается в этом месте от ветра или по какой-нибудь другой причине, то вокруг обломленного или обрубленного места нарастает небольшое образование, скорее широкое, чем высокое,[246] которое одни называют amphauxis, а другие amphiphya,[247] цветом черное и твердости исключительной; аркадцы делают из этого кратеры.

(2) Толщина его соответствует дереву: она тем больше, «чем дерево крепче, сочнее или толще. Для пихты характерно другое явление, но в том же роде: если, обрубив все сучья, снять с нее верхушку, она быстро умирает; если же обрубить ее пониже, у гладкой части ствола, то оставшаяся часть продолжает жить и на ней как раз и образуется amphauxis. Ясно, что дерево живет, сочно и зелено потому, что оно не дает боковых побегов. Все это особенности пихты.

(3) У одних деревьев имеются только свои собственные плоды и ежегодно появляющиеся листья, цветы и побеги; у других — еще сережки или усики. У некоторых, например у вяза, имеются еще гроздья и это, похожее на мешочек образование,[248] у смоковницы — преждевременно опадающие винные ягоды,[249] а у некоторых сортов смоковницы — и ранние ягоды: последние, впрочем, в известном смысле тоже плоды. У гераклейского ореха есть свои сережки, у кермесного дуба — багрянокрасные ягоды,[250] у лавра — гроздья. Они есть у плодоносного лавра, — по крайней мере у одного его сорта, но гораздо больше их на бесплодном, который зовут «мужеским». У сосны имеются рано опадающие «кувшинчики».[251]

(4) Больше всего таких образований у дуба;[252] на нем есть маленькие галлы и еще другие, смолистые и черные; затем наросты, похожие видом на ягоды шелковицы, но твердые и с трудом разламываемые, — их, впрочем, мало — и наросты в виде фалла, которые, развиваясь, образуют твердое возвышение с отверстием насквозь. Они напоминают до известной степени и бычачью голову; если их разломать, внутри у них оказывается нечто вроде маслинной косточки. Растут на дубе и так называемые «мячики»:[253] это шерстистые, мягкие шарики с твердой маленькой косточкой внутри, употребляемые для светильников. Они прекрасно горят, так же как и черные галлы. Растут на дубе и другие шарики, покрытые волосками. Они вообще бесполезны, но весной выделяют сок, напоминающий мед и на осязание, и по вкусу.

(5) В пазухах ветвей растут на крохотных или полых ножках и другие шарики, пестрые и своеобразные: по ярко-красному блестящему фону у них разбросаны выпуклые глазки, беловатые или с черными крапинками. Если эти шарики разломать, то внутри у них оказывается черная гниль. Редко вырастают на дубе камешки, похожие на кусочки пемзы; еще реже — похожие на лист, плотные, сплюснутые шарики. На листьях вдоль средней жилки вырастают белые прозрачные шарики, сначала мягкие и водянистые. Иногда внутри них оказываются мухи. Развиваясь, они отвердевают наподобие маленьких гладких таллов.

(6) Столько образований имеется на дубе помимо желудей. Грибы из корней дуба или рядом с корнями встречаются и у других деревьев. То же можно сказать и о ремнецветнике: он также растет и на других деревьях. Тем не менее, как и было сказано, дуб несет на себе самое большое количество различных образований; их окажется и тога больше, если он, согласно Гесиоду,[254] дает еще мед и пчел. Медвяная роса из воздуха осаждается, по-видимому, чаще всего на нем. Говорят также, что из его углей получается; селитра. Таковы особенности дуба.

(1) У всех деревьев, как сказано, можно установить множество различий в зависимости от их рода. Все деревья, независимо от рода, разделяются на женские и мужские:[255] первые приносят плоды, вторые у некоторых пород бесплодны. В том случае, когда и те и другие деревья плодоносны, женские экземпляры дают плоды красивее и в большем количестве. Случается, впрочем, что именно эти деревья называют мужскими; некоторые их именно так и называют. Эта разница близка к той, которая заставляет отличать дикое дерево от садового. Есть еще отличия другого характера: те, которые существуют внутри одного вида. О них следует сказать, указывая одновременно те особенности, которые не бросаются в глаза и которые неизвестны.

(2) Возьмем виды дуба: их у него насчитывают особенно много. Некоторые просто называют одни дубы садовыми, а другие дикими. Основанием для этого деления является не сладость желудя (он слаще всего у phegos, но дерево это тем не менее объявляется диким), а место — садовый дуб растет преимущественно на обработанной земле — и более гладкая древесина: у phegos древесина шероховатая и он растет в горах. Одни делят дубы на четыре вида, другие — на пять. Иногда один и тот же вид имеет разные названия: например дуб со сладкими желудями одни называют hemeris, а другие etymodrys. Так же обстоит дело и с другими породами.[256] Согласно делению, принятому у жителей Иды, у дуба различимы следующие виды: hemeris, aigilops, «широколистный», phegos, «толстокорый».[257] Некоторые называют этот последний «гладкокорым». Все они дают желуди. Самые сладкие, как сказано, у phegos; на втором месте по сладости стоят желуди hemeris, затем «широколистного» дуба; на четвертом — желуди «толстокорого», а на последнем — самые горькие — желуди aigilops. (3) Не у всех деревьев, относящихся к первым видам, желуди сладки; иногда они бывают горьки, даже у phegos. Различаются дубы также величиной, формой и окраской желудей. У phegos и «толстокорого» желуди совсем особые: у этих дубов на так называемых «мужских» деревьях желуди на концах окаменевают, — но у одного вида окаменевает часть, входящая в чашечки, а у другого — мясо на противоположном конце. Поэтому если чашечку снять, то на желуде оказывается впадина, как в яйце.[258]

(4) Различаются дубы также листьями,[259] стволом, древесиной и вообще всем видом. У hemeris[260] ствол не отличается ни стройностью, ни ровностью, ни высотой: с раскидистой кроной, искривленное, со множеством ответвлений, дерево это сучковато и низко, но древесина у него крепка, хотя и слабее древесины phegos, самой крепкой и совершенно не подверженной гниению. У этого дуба[261] ствол отличается еще меньше стройностью, чем ствол у hemeris, но он очень толстый, что создает общее впечатление приземистости. И у этого дуба крона также раскидиста, а ветви идут в стороны, а не вверх. Aigilops[262] из дубов самое стройное и высокое дерево, с очень ровным стволом и очень крепкой в вертикальном направлении древесиной. На возделанной земле он не растет вовсе или растет редко.

(5) «Широколистный»[263] дуб стоит на втором месте по стройности и величине, но для построек это, самый плохой из дубов после «толстокорого» дуба. Черви истачивают его всего сильнее, если не считать «толстокорого». Так же как и этот последний, он не годится ни на дрова, ни на угли. У «толстокорого» ствол толстый, но при этой обычной для него толщине он губчат и дуплист, почему дерево и не годится для построек. К тому же оно очень быстро гниет, так как в нем много влаги. От этого же оно становится и дуплистым. Говорят, что это единственное дерево, у которого нет сердцевины. Некоторые эолийцы утверждают, что это единственные дубы, на которые падает молния, хотя они и невысоки; на дрова для жертвоприношений они их не рубят.[264] Таковы различия в древесине и в общем облике между дубами.

(6) Галлы[265] есть на дубах всех пород, но для дубления кож берутся только галлы с hemeris. Галлы с aigilops и «широколистного» дуба очень похожи на них с виду, только глаже, но они никуда не годны. На hemeris есть и другие, черные галлы, которыми красят шерсть. То, что некоторые называют «мохом» и что напоминает лохмотья, растет только на aigilops; серое, шершавое, на локоть свисающее вниз, словно большой лоскут полотна, оно растет из коры, а не из утолщения, откуда выходит желудь, и не из глазка, а из боковых сторон верхних сучьев. На «толстокором»[266] этот мох черноват и короток.

(7) Так различают дубы жители Иды.[267] В Македонии[268] их делят на четыре вида: «настоящий дуб»,[269] дающий сладкие желуди; «широколистный»,[270] дающий горькие, phegos,[271] дающий круглые, и aspris.[272] Последний, по словам одних, вовсе не дает желудей, а по словам других — дает, но настолько плохие, что их не ест ни одно животное, кроме свиньи, да и то лишь за неимением других. Наевшись их, юна обычно получает заболевание головы. Древесина у этого дуба скверная: если его обтесывать топором, то он уже вообще никуда не годится, так как трескается и разлетается в щепки; .необтесанный он лучше, и в таком виде его и используют. Дрова из него скверные, уголь тоже. Кроме кузницы уголь этот вообще никуда не годится, потому что выскакивает из печей и рассыпается искрами. В кузнице же он лучше .других потому, что, когда его перестают раздувать, он затухает и его мало требуется. («Толстокорый» годится только для осей и т. п.). Вот на какие виды делят дубы.

(1) У других деревьев различий меньше; большинство из них делится, как уже сказано, только на мужские и женские; исключений немного, и в числе их находится и сосна. Сосну различают садовую[273] и дикую, а дикую делят на два вида: один называют[274] идейской сосной, другой приморской. Из них стройнее, выше и с более толстым стволом идейская; у приморской иглы тоньше и слабее, кора глаже и пригодна для дубления; у идейской она для этого не годится. Шишки у приморской круглые и быстро раскрывающиеся; у идейской они длиннее, желтые[275] и раскрываются меньше, как у дерева дикого.[276] Древесина крепче у приморской. Надо подмечать, и такие различия у диких деревьев:[277] с ними знакомишься на практике.

(2) Стройнее и толще, как мы сказали, идейская сосна, и к тому же у нее все дерево богаче смолой. Смола эта в сыром виде чернее, слаще, жиже и благовоннее; вареная, она становится хуже, потому что в ней много водянистого отстоя.[278] Те виды, которые местные жители различают, дав им разные названия, в других местах различаются, по-видимому, только как мужская и женская сосна. Жители Македонии говорят, что есть какой-то вид сосны, совершенно бесплодный;[279] мужская сосна ниже,[280] с иглами более твердыми, а женская выше, с иглами блестящими, нежными и пониклыми.[281] Древесина у мужской сосны твердая, ядровая и при обделке коробящаяся; у женской она легко поддается обработке, не перекашивается и более мягка.[282]

(3) Мужские и женские деревья, по словам дровосеков, различаются у всех деревьев. Мужское дерево можно разрубить только на короткие части; оно искривленнее, труднее для обработки и чернее цветом; женское можно разрубить на части более длинные.[283] У женской сосны есть еще так называемая aigis. Это сердцевина дерева, образовавшаяся потому, что женская сосна менее смолиста, ровнее и без свилеватости. Обнаружить сердцевину можно в больших деревьях, когда они свалены и когда у них отгниет белая, наружная часть. Если эту последнюю снять, останется сердцевина, из которой aigis и вырубают топором: она прекрасного цвета, с тонкими волокнами. На соснах образуются еще наросты, которые факельщики с Иды называют «винной ягодой»,[284] цветом они краснее смолы и их больше на мужских деревьях. Они имеют дурной запах, не пахнут смолой и не горят, а выскакивают из огня.

(4) Вот виды, которые различают у сосны: садовая сосна, дикая (дикая включает в себя мужскую и женскую) и третья — бесплодная. Жители Аркадии утверждают, что и бесплодная и садовая сосна это не peuke, a pitys:[285] ствол у них очень похож на ствол этой последней, так же тонок и высок, а древесина такого же качества для столярных работ; у peuke ствол толще, ровнее и выше. Игл у peuke много, они блестящие, толстые и пониклые; у pitys же и у этого шишконоса[286] их мало, они тусклее и щетинистее. У обоих деревьев они напоминают волосы. И смола у нее скорее напоминает смолу pitys, у которой смолы мало, причем она горька, так же как и у этого шишконоса: у peuke же смолы много и она душиста. В Аркадии pitys мало, а в Элиде много.[287] Аркадяне вообще спорят относительно объема всего рода.

(5) Pitys отличается от peuke, кажется, тем, что иглы у нее более блестящи и тонки, а сама она ниже и не так стройна. И шишки у нее мельче, больше топырятся, семечки смолистее; древесина белее, напоминает скорее пихтовую и вообще бедна смолой. Большая разница между ней и peuke и в следующем: peuke, если у нее выгорели корни, не даст новых побегов; pitys, говорят, дает их, как это и случилось на Лесбосе после пожара, уничтожившего на горе Пирре лес, состоявший из pitys. У peuke, по рассказам идейских жителей, бывает такая болезнь: не только твердая сердцевина, но и наружные части ствола переполняются смолой настолько, что дерево от нее как бы задыхается. Можно лредположить, что это случается без вмешательства человека, от изобильного питания: все в дереве превращается в смолу. Это заболевание встречается только у peuke.[288]

(6) Пихта бывает мужской и женской; они различаются иглами — у мужской иглы острее, колючее и искривленнее, почему все дерево и кажется на вид более кудрявым, — а также и древесиной: она белее, мягче и легче для обработки у женской, у которой и весь ствол выше. У мужского дерева древесина пестрее, толще, тверже; она ядровая и вообще на вид хуже.[289] В шишке мужского дерева на верхушке есть несколько зерен; в шишке у женского, по утверждению жителей Македонии, их нет вовсе. Листва периста,[290] иглы постепенно уменьшаются, так что вся веточка имеет конусообразный вид и очень напоминает беотийскую шляпу. Дерево настолько густо, что через него не проходит ни снег, ни дождь. Вообще по виду это красивое дерево. Растет оно, как сказано, совсем особенно: это единственное дерево, которое пускает побеги в определенном порядке. Ростом пихта высока; гораздо выше и стройнее сосны.

(7) Очень отличается пихта от сосны и древесиной. У нее она волокнистая, мягкая и легкая; у сосны — смолистая, тяжелая и более мясистая. Сучков в древесине больше у сосны, но тверже они у пихты, у нее они, можно сказать, тверже, чем у всех других деревьев, — древесина же мягче. Вообще сучки у пихты и у сосны очень часты, тверды, чуть-чуть прозрачны, смолистого цвета и очень отличаются от древесины, особенно у пихты. Как у сосны есть aigis, так у пихты имеется так называемый lousson,[291] соответствующий aigis: только он белого цвета, a aigis, будучи пропитана смолой, имеет яркую окраску. Lousson у старых деревьев становится плотным, белым и красивым. Хороший lousson встречается редко, обыкновенный же имеется в избытке — из него делают доски для художников и простые таблички для письма; таблички более высокого качества изготовляются из лучшего lousson.

(8) Жители Аркадии называют эту внутреннюю часть, древесины и у сосны и у пихты одинаково — aigis — и говорят, что она больше у пихты, но красивее у сосны; у пихты ее много, она гладкая и плотная; у сосны мало, но зато она плотнее, крепче и вообще красивее, по-видимому, здесь имеется разница в названии. Таковы отличия пихты от сосны; есть они у нее и в отношении amphauxis,[292] о чем сказано раньше.

(1) Буки не различаются между собой: они однородны. Это стройное гладкое дерево, без узлов, примерно такой же высоты и толщины, как пихта; похож бук на нее и в остальном. Древесина у него красивого цвета, крепкая, с прочными волокнами; кора гладкая и толстая, лист цельный, длиннее, чем у груши, острый на конце, корней немного и они не уходят в глубину. Плод гладкий, желудеобразный, в оболочке, только не гладкой, и с мягкими колючками, а не в колючей, как у каштана, на который он похож своим сладким вкусом. На горах растет белый бук, древесина которого очень употребительна; она идет на повозки, кровати, стулья, столы, и корабли, а на равнинах — черный, ни на один из этих предметов не годный. Плоды же у обоих очень сходны.[293]

(2) Одного вида бывает и тисе, стройное, быстро растущее дерево, похожее на пихту, не такое, правда, высокое, но более ветвистое. И листом тисе похож на пихту, только он у него более блестящий и мягкий. Что касается древесины, то у аркадского тисса она черная или красная, а у идейского — яркожелтая, похожая на «кедровую»; продавцы, говорят, и обманывают покупателей, продавая им в качестве, «кедра» тисе. Под корой, если ее снять, идет сплошная «сердцевина». Кора тисса по своей шероховатости и по цвету тоже похожа на «кедровую»; корни маленькие, тонкие, поверхностные. На Иде это дерево редко; в Македонии и в Аркадии его много. Плод у него круглый, немного больше горошка, красного цвета и мягкий. Вьючные животные, говорят, издыхают, поев его листьев; со жвачными от них ничего не случается. Плод тисса едят и некоторые, люди: он сладок и безвреден.[294]

(3) Одного вида и хмелеграб, похожий на бук и ростом, и корой. Листья у него формой напоминают грушевые, только гораздо длиннее, суживающиеся острием и более крупные, со множеством толстых жилок, отходящих наподобие ребер от средней жилки, прямой и большой. Кроме того, лист изборожден вдоль жилок морщинками, а по краям мелко вырезан. Древесина твердая, с беловатым оттенком; плод маленький, длинноватый, желтый, похожий на ячмень. Корни у него идут поверхностно. Дерево это любит воду и растет в ущельях. Говорят, нехорошо вносить его в дом: там, где оно стоит, трудно умирают и трудно рожают.[295]

(4) Липа бывает мужская и женская. Они отличаются общим видом, древесиной и тем, что одно дерево приносит плоды, а другое бесплодно. У мужской липы древесина твердая, желтая, с большим числом сучков, более плотная и, кроме того, более душистая; у женской она белее. И кора у мужской толще; снятая, она не гнется вследствие своей твердости; у женской она тоньше и хорошо гнется; из нее делают коробки. На мужской липе нет ни плодов, ни цветов, у женской есть и цветы, и плоды. Цветок, похожий на чашу, сидит возле листового черешка и «зимней почки» на своем черешке. Он зелен, пока имеет вид чаши; раскрывшись, становится желтоватым. (5) Цветет липа одновременно с садовыми деревьями. Плод у нее круглый, чуть удлиненный, величиной с горошину, похожий на плод плюща. На зрелом имеется пять ребер; это как бы выступившие волокна, сходящиеся в острую грань. Незрелый не делится на части. В зрелом, если его раздавить, находятся мелкие красивые семечки, такой величины, как у лебеды. Листья и кора у липы вкусные и сладкие. Лист напоминает плющ, только закругляется с большей постепенностью: у черешка он более закруглен, но с середины суживается и удлиняется; края его изрезаны и курчавятся. Сердцевина у липы небольшая и мягкостью не очень превосходит древесину: вся древесина, .мягка.[296]

(1) У клена, как мы сказали,[297] одни различают два вида, а другие три. Один называют общим именем клена, другой — кленом полевым, третий — klinotrochos: так, например, зовут его жители Стагиры.[298] Разница между кленом полевым и кленом заключается в том, что у клена древесина белая, с красивыми волокнами, а у клена полевого — желтая и свилеватая.[299] Лист у обоих крупный, изрезанностью похожий на лист платана, гладкий, но нежнее, не такой мясистый, мягче и продолговатее. Все разрезы заостряются; разрезы идут не до середины листа, а захватывают только его края; жилок, по сравнению с площадью листа, немного.[300] Кора у клена несколько шероховатее, чем у липы, темноватая, толстая, более плотная, чем у алеппской сосны, и не гибкая. Корней мало, они большей частью поверхностные, плотные и у дерева с желтой и у дерева с белой древесиной.[301] (2) Жители Иды говорят,[302] что клен растет преимущественно по сырым местам и встречается редко. О цветах его они ничего не знали; плоды, по их словам, несколько продолговаты и похожи на плоды держи-дерева, только удлиненнее.[303] Жители же Олимпа говорят, что клен полевой — дерево преимущественно горное, а клен растет и на равнинах. У горного клена древесина желтая, красивого цвета, свилеватая и твердая, идущая на дорогие изделия; у равнинного она белая, более рыхлая и менее свилеватая.[304] Клен этот некоторые называют gleinos,[305] а не кленом...[306] у мужского древесина более плотная и свилеватая; он растет больше на равнинах и распускается раньше.[307]

(3) У ясеня также различают два вида. Ясень одного вида высок и строен, с белой древесиной, имеющей красивые волокна, более мягкой, свилеватой и без сучков. Ясень другого вида ниже, он растет хуже, древесина у него грубее, тверже и желтее. Листья первого похожи формой на листья лавра, только широколистного; они заостряются книзу, края их вырезаны острыми зубчиками. Весь лист — его можно назвать одним листом, потому что он опадает весь целиком, — держится на одном черешке. С обеих сторон вдоль одной как бы жилы расположены по узлам и попарно листочки-пары тесно следуют друг за другом, как у рябины. У одних листьев расстояния между узлами короче и пар меньше; у белого ясеня расстояния шире и пар больше, а каждый отдельный листочек длиннее и уже; цветом они похожи на поррей.[308] Кора у него гладкая, сухая, тонкая, красного цвета. (4) Корни густые, толстые, поверхностные.[309] Жители Иды полагали, что на нем нет ни плодов, ни цветов. Между тем у него есть плод, напоминающий миндальный орех; он заключен в тонком стручке и горьковат на вкус.[310] У ясеня есть еще нечто вроде сережек, как у лавра, только грубее; каждая в отдельности имеет, как у платана, форму шара. Одни из них окружают плод, другие висят поодаль; последних большинство.[311] Ясень с гладкой древесиной растет преимущественно в глубоких долинах около воды; с шероховатой — по сухим и скалистым местам. Некоторые, например жители Македонии, называют один вид ясеня просто ясенем, а другой «коровьим ясенем». (5) «Коровий ясень» выше, с менее плотной древесиной; дерево это по природе своей равнинное и шероховатое; другой ясень — дерево горное и гладкое, с красивого цвета гладкой, твердой и гибкой древесиной; у равнинного ясеня древесина бесцветна, рыхла и шероховата.[312] Относительно деревьев, растущих в долинах и на горах, вообще можно сказать следующее: у горных деревьев, например у бука, вяза и пр., древесина красиво окрашена, тверда и гладка; у равнинных она рыхлее, бесцветнее и хуже, кроме яблонь и груш, диких и садовых; по словам жителей Олимпа, у этих последних на равнине лучше и древесина, и плоды; в горах они шероховаты, суковаты и колючи, в долинах — глаже, выше, с плодами более сладкими и мясистыми. Ростом деревья всегда выше на равнинах.[313]

(1) Кизил бывает мужской и женский; последний так и называют «женским кизилом». Листья у них похожи на миндальные, только маслянистее и толще; кора волокнистая и тонкая, ствол не очень толстый, но весь кругом в ветвях, как у лапчатника. У женского кизила их меньше: он скорее напоминает куст. Ветвями оба вида одинаково напоминают лапчатник; они расположены у них попарно и друг против друга. Древесина мужского кизила не имеет сердцевины» она твердая, своей плотностью и крепостью похожая на рог У женского кизила сердцевина есть; древесина его мягче, ноздревата, почему и не годится для дротиков.

(2) Высотой кизил бывает самое большее в двенадцать локтей, т. е. в самую длинную сариссу: ствол его не отличается высотой. Жители Иды в Троаде говорят, что мужской кизил бесплоден, а женский дает плоды. Косточка в них похожа на маслинную, на вкус она сладка и ароматна. Цветы похожи на маслинные; дерево отцветает и приносит плоды таким же образом, как маслина (сходство состоит в том, что у кизила на одном черешке сидит тоже по несколько плодов); время цветения и плодоношения примерно тоже совпадают. Жители Македонии говорят, что оба вида приносят плоды, но что плоды женского кизила несъедобны» Корни у обоих похожи на корни лапчатника: они крепки и неистребимы. Живет кизил и по сырым местам, а не только по сухим. Вырастает из семени и от черенка.[314]

(3) «Кедр», по словам одних, бывает двух видов: ликийский и финикийский; по словам других, например идейских жителей, у него имеется только один вид. Он похож на финикийский можжевельник и отличается от него главным образом листьями: у «кедра» они жесткие, заостренные и колючие, у финикийского можжевельника они мягче. Финикийский можжевельник, кажется, и выше. Некоторые не различают по названию можжевельника от «кедра» и называют оба растения просто «кедром», определяя только одно из них как «острый кедр». Оба вида узловаты, ветвисты, со свилеватой древесиной. Сердцевины у финикийского можжевельника мало и она плотна, а если дерево срубить, она быстро начинает гнить: у «кедра» ее много, она крепка и не поддается гниению; цвет ее у обоих видов красный. У одного «кедра» она пахучая, у другого — нет.[315]

(4) Плоды у «кедра» желтые,[316] величиной с миртовую ягоду, душистые и на вкус сладкие. У финикийского можжевельника они в остальном на них похожи, но черны, вяжущего вкуса и почти несъедобны. Они висят на дереве в течение целого года; когда появляются новые, прошлогодние опадают. На этом дереве, по словам аркадян, висят одновременно плоды трех лет: прошлогодние, еще не поспевшие, позапрошлогодние, уже спелые и съедобные, и третьи, только что показавшиеся. Сатир рассказывал,[317] что дровосеки принесли ему образчики обоих видов, на которых цветов нет. Кора у них похожа на кипарисовую, но шероховатее. Корни у обоих видов рыхлые и поверхностные. Растут они в местностях каменистых и холодных и любят их.

(5) Есть три вида мушмулы: aiithedon, sataneios и anthedonoeides: это деление идейских жителей. У sataneios плоды крупнее, белее, губчатее, с более мягкими косточками; у остальных видов они мельче, душистее и более вяжущего вкуса, так что их можно дольше сохранять впрок. И древесина у них плотнее и желтее, в остальном же схожая с древесиной sataneios. Цветы у всех трех видов похожи на цветы миндального дерева; только не розовые, как у него, а бледнее... Дерево высоко ростом и густолиственно. Лист... сильно изрезан; верхушка его напоминает лист сельдерея; у более старых деревьев он очень сильно изрезан и от этих глубоких разрезов угловат; он гладок, волокнист, тоньше сельдерейного и продолговатее и весь — вместе с лопастями: — с зубчатыми краями. Черешок у листа тонкий и длинный. Перед листопадом листья сильно краснеют. Корней у этого дерева много и они идут в глубину; поэтому оно долговечно и не легко погибает. Древесина у него плотная, твердая и не подвержена гниению. (6) Вырастает оно из семени и от черенка. Оно болеет особой болезнью: в старости его истачивают черви. Черви эти крупные и особенные, не такие, как на других деревьях.[318]

Рябину делят на два вида: «плодоносную женскую и мужскую бесплодную. Женская рябина различается не только формой ягод: круглой, продолговатой или яйцевидной, но и вкусом их: круглые обычно душистее и слаще, яйцевидные часто кислы и менее душисты. (7) Листья у обоих видов расположены в ряд, наподобие крыльев, вдоль длинного волокнообразного черешка; весь лист представляет собой нечто единое, но состоящее из отдельных лопастей, вырезанных до самого черешка; каждая пара несколько отстоит одна от другой. Листья осыпаются не частями: падает все крыло сразу. У старых и длинных листьев пар больше, у молодых и коротких — меньше, но у всех на конце черешка есть непарный листок, так что общее число листиков нечетное. По форме они напоминают листья мелколистного лавра, но зубчаты, более коротки и с верхушкой не заостренной, а более округлой. Гроздеобразный цветок свисает одной, «булавой» и состоит из множества маленьких белых цветков.(8) Ягоды, если дерево урожайно, также висят гроздьями на одной и той же «булаве» сидит множество, так что они напоминают соты. Черви поедают рябину на дереве еще незрелой; хотя вкус у нее гораздо более вяжущий, тем не менее они едят ее больше, чем мушмулу и груши, садовые и дикие. И само дерево истачивают черви; состарившись, оно от этого и усыхает. Черви на рябине особые: красные и волосатые. Совсем молодая рябина уже дает урожай: она начинает родить трех лет. Осенью, когда опадут листья, на ней сейчас же появляются похожие на сережки булавообразные утолщения, блестящие и вздутые, словно уже готовые распуститься; они остаются на зиму. (9) На рябине и на мушмуле колючек нет; кора гладкая, и если дерево не старое, то отливает блеском, — она желтого цвета с беловатым оттенком. На старых деревьях кора шершавая и черная. Само дерево высоко, стройно и с правильным расположением листвы: в большинстве случаев крона его, если ничто не помешает, принимает форму конуса. Древесина твердая, плотная, крепкая, красивого цвета; корней много, в глубину они не идут, но крепки, толсты и неистребимы. Растет рябина от корня, от черенка и из семени; места любит холодные и сырые — тут она и живуча, и трудно истребима. Растет она и в горах.[319]

(1) Черешня по своей природе дерево особенное. Ростом она высока: до двадцати четырех локтей; очень стройна; толщины такой, что окружностью у корня бывает в два локтя. Листья ее похожи на листья мушмулы, но толще и очень жестки, так.Что дерево издали заметно по своему цвету. Кора по гладкости, цвету и толщине похожа на липовую, почему из нее, так же как и из липовой, делают коробки.[320] Она не обрастает дерево прямо идущими в вертикальном направлении или ровными кругами, а охватывает его спиралью, идущей снизу вверх и напоминающей очертания листа.[321] Обдираемая таким образом кора снимается,[322] при ином способе она рвется на мелкие куски и отодрать ее невозможно; некоторую часть ее снимают, однако именно таким образом: от нее откалывают тонкие, как лист, слои. Кору снимают не всю: остаток ее сохраняет дерево, обрастая его указанным выше образом. (2) Если кору снимают в то время, когда дерево лупится, то в это же время вырабатывается и сок; если снят внешний покров, то оставшийся под ним только почернеет и покроется как бы слизью, а на следующий год вместо прежнего нарастет другой покров, только более тонкий.[323] Древесина похожа на кору своими спиралеобразными волокнами. Ветви растут сначала тоже по спирали. У дерева, пока оно растет, нижние сучья все время гибнут, а верхние растут. (3) У этого дерева вообще немного сучьев, меньше, чем у осокоря. Корней у него много, они поверхностны и не очень толсты. Корень и кора на этом дереве одинаково скручены. Цветы белые, похожие на цветы груши и мушмулы; они состоят из маленьких цветочков и напоминают соты. Плоды красные, похожие формой на diospyros и величиной с боб; только у diospyros косточка твердая, а у черешни мягкая.[324] Растет она в тех же местах, что и липа, а вообще там, где есть реки и где сыро.

(4) Бузина также растет преимущественно у воды и в тени, но может расти и по другим местам. Она имеет вид куста; ее ветви в первый год растут в длину до листопада, а затем идут в толщину. Ветви эти не бывают очень длинны, самое большее локтей шесть.[325] Ствол у старой бузины бывает толщиной с «корабельный шлем»,[326] кора гладкая, тонкая и сухая; древесина губчатая и, если ее высушить, то легкая, с мягкой сердцевиной, так что у ветвей внутри сплошное дупло; из них делают легкие палочки. Высохши, дерево становится крепким, и если его вымочить, то ему нет износа, даже если оно и облуплено. Лупится же оно само, пока сохнет. Корни у бузины поверхностны; их немного и они невелики. (5). Лист — если брать каждый в отдельности — мягок, продолговат, как у широколистного лавра, но крупнее, шире и округлее в середине и у основания, с верхушкой более заостренной и с зубчатыми краями. Цельный лист состоит из таких листков, сидящих, как на веточке, на одном толстом и волокнистом черенке: одни с одной, другие с другой стороны, попарно по узлам, на некотором расстоянии друг от друга; один листок сидит на верхушке черенка. Листья имеют сильный красноватый оттенок,[327] губчаты и мясисты. Осыпается такой лист сразу весь, почему весь целиком и может считаться одним листом.[328] Молодые ветки у бузины несколько угловаты.[329]

(6) Белый цветок состоит из множества маленьких белых цветочков, сидящих на разветвленном черешке, и напоминает соты. Запах тяжелый, похожий на запах лилии. Ягоды таким же образом гроздью свисают с одного толстого черешка.[330] Поспев, они становятся черными; незрелые напоминают зеленый виноград, величиной немного крупнее чечевицы. Сок их с виду похож на вино; посвящаемые красят им руки и лицо.[331] Косточки в них с виду похожи на кунжут.

(7) Ива также растет у воды; видов ее много. Черная ива называется так потому, что кора у нее черная и пурпурно-красная; белая — по белой коре. У черной ветви: красивее и лучше для плетения; у белой они более ломкие. Есть один вид и черной и белой ивы, низкорослый и не идущий в высоту, как это бывает и с другими деревьями, например с «кедром» и ползучей пальмой. В Аркадии это дерево зовут не itea, a helike и считают, как было сказано, что она имеет плод, дающий семена.[332]

(1) Есть два вида вяза: один называется горным вязом, а другой просто вязом. Различаются они тем, что простой вяз скорее напоминает куст, а горный более высок. Листья, у него цельные, слегка зубчатые, более продолговатые, чем у груши, шероховатые. Это большое дерево и по росту, и по объему. На Иде его немного: оно редко. Оно любит сырые места. Древесина у него желтая, крепкая, с прочными: волокнами и гладкая; она целиком представляет собой твердую сердцевину. Она идет для дорогих дверей; свежая режется легко, сухая — с трудом. Дерево это считается бесплодным, но в мешочках у него есть камедь и какие-то насекомые, похожие на комаров. Осенью на нем появляются особые сережки: многочисленные, маленькие и черные; в остальные времена года их не заметно.[333]

(2) Серебристый тополь и осокорь бывают каждый только одного вида; оба дерева стройны, но осокорь гораздо выше, рыхлее и ровнее серебристого тополя; листья у обоих по форме похожи. Похожа своей белизной и разрезанная древесина. Ни то, ни другое дерево, по-видимому, не имеет ни плодов, ни цветов.[334]

Осина похожа на серебристый тополь и величиной, и беловатым цветом ветвей. Лист ее напоминает плющ, но не угловат, а заканчивается удлиненным острым углом. По цвету и верхняя и нижняя части листа почти одинаковы. Лист держится на длинном тонком черешке, почему и не стоит прямо, а свисает. Кора шероховатее, чем у серебристого тополя, и больше покрыта наростами — так, как у дикой груши. Дерево это бесплодно.[335]

(3) И ольха бывает только одного вида. По природе своей она стройна, с мягкой древесиной и мягкой сердцевиной; тонкие ветки ее внутри совершенно полые. Листья, у нее похожи на листья садовой груши, только крупнее и жилковатее. Кора шероховатая, изнутри красная, почему ею и красят кожи. Корни поверхностные... величиной, как. у лавра. Растет ольха только по сырым местам, больше нигде.[336]

(4) Semyda листьями похожа на так называемый «персидский орех»; только у нее они немного уже; кора пестрая, древесина легкая. Годится она только для изготовления посохов — больше ни на что.[337]

Листья пузырника очень напоминают ивовые, все дерево крупное, ветвистое и многолиственное. Семена находятся: в стручках, как у бобовых: в широком стручке, а не в узком лежит семечко, маленькое, а не большое, в меру, не слишком твердое. Дерево не очень плодовито для своей величины. Семена в стручках встречаются редко, и деревьев таких мало.[338]

(1) Гераклейский орех по природе своей дерево дикое: с дикими сближает его то, что орехи его уступают мало или даже вовсе не уступают садовым; он хорошо переносит холода, растет большей частью в горах и в горах дает хороший урожай. К этому надо прибавить, что 5у него нет единого ствола: это скорее куст с ветвями без узлов и ответвлений, хотя иногда длинными и толстыми. Культуре, однако, он поддается. Садовый орех отличается тем, что орехи с него лучше, а листья крупнее. У того и другого листья зубчаты и очень похожи на ольховые, только шире. Все дерево больше. Орех всегда становится урожайнее, если обрезать у него ветви. (2) И садовый и дикий бывают двух видов: у одного орехи круглые, у другого удлиненные; у садового они белее и лучше всего бывают в сырых местах. Дикий орех, если его пересадить, становится садовым. Кора у него гладкая, тонкая, однослойная, блестящая, с особенными белыми пятнами. Древесина очень гибкая, так что из ветвей его делают корзины, для |чего с очень тонких ветвей обдирают кору, а толстые остругивают. У него есть небольшая желтая сердцевина, в которой образуется дупло. Особенностью дерева, как мы говорили, являются его сережки.[339]

(3) Теребинт бывает мужской и женский. Мужской бесплоден, почему его и называют мужским. У женских деревьев у одних плоды с самого начала красные, величиной с незрелую чечевицу; у других же они сначала зеленые, потом красноватые и, наконец, когда поспеют (одновременно с виноградом), — черные; величиной они с боб, смолисты и благовонии. Дерево это на Иде и в Македонии низкорослое, кустообразное и искривленное; под Дамаском в Сирии оно большое, красивое и встречается часто: там, говорят, есть гора, вся заросшая теребинтом, ничего другого на ней и не растет. (4) Древесина у него вязкая, корни крепкие, уходящие вглубь; дерево это невозможно уничтожить. Цветок похож на маслинный, но красного цвета. Лист состоит из многих листочков, похожих на лавровые и сидящих на одном черешке, как у рябины; на конце черешка имеется еще один листок. Листья теребинта угловатее рябиновых; окружностью они скорее напоминают лавровые. Теребинтовый лист весь блестит, так же как и плод. У теребинта, как и у вяза, есть некие мешкообразные углубления, в которых заводятся насекомые, похожие на комаров. Образуется там и какое-то смолистое вязкое вещество. Смолу, однако, берут не оттуда, а из дерева. Плоды не выпускают из себя много смолы, но прилипают к рукам; и если после сбора плоды не вымыть, они склеятся. Когда их моют, белая, не созревшая часть плода остается наверху, а черная погружается в воду.[340]

(5) Самшит дерево небольшое; листья у него похожи на миртовые. Растет оно в холодных и суровых местах. Таков именно Китор, где самшита особенно много. Холодно и на Олимпе в Македонии; самшит растет и там, но крупным не бывает. Всего крупнее и красивее самшит на Кирне; тамошний самшит и высотой и толщиной значительно превосходит самшит из других мест.[341] Поэтому и мед на Кирне не сладок и пахнет самшитом.[342]

(6) Krataigos[343] — очень распространенное дерево; некоторые называют его krataigon. Листья у него гладкие, похожие на листья мушмулы, только больше, скорее широкие, чем продолговатые, и без зубцов по краям, как у мушмулы. Дерево это не бывает ни очень большим, ни очень толстым; древесина его пестрая, крепкая, желтая. Кора гладкая, как у мушмулы; единственный корень уходит обычно в глубину. Плоды круглые, величиной с дикую маслину; созревая, они желтеют и чернеют. Вкусом и запахом они похожи на мушмулу: поэтому дерево это и принимают за дикую мушмулу. Дерево это разновидностей не имеет.

(1) У кермесного дуба листья похожи на дубовые, но меньше, с колючими краями; кора глаже дубовой. Само дерево вырастет большим, как дуб, если место и почва для него подходящие. Древесина у него плотная и крепкая. Корни идут довольно глубоко и их много. Плоды желудеобразны: это желуди, но маленькие. Новые желуди застают на дереве прошлогодние: желуди на этом дубе поспевают поздно. Поэтому некоторые и говорят, что эти дубы дают урожай дважды в год. Кроме желудей на них есть еще нечто вроде тёмнокрасных ягод; бывает также ремнецветник и омела. Иногда случается, что на таком дубе имеются четыре вида плодов: его собственные желуди в двух видах и два вида чужеродных плодов: один от ремнецветника и другие — от омелы. Первая растет у него на северной стороне, вторая на южной.[344]

(2) В Аркадии есть одно дерево, которое зовется там smilax. Оно похоже на кермесный дуб, но листья у него не колючие; они нежнее, края их более приподняты, и вообще у них много отличий от дубовых. И древесина не такая твердая и плотная, как у кермесного дуба; она мягка для обработки.[345]

(3) Дерево, которое аркадяне называют «пробковым дубом», имеет следующие свойства: оно занимает, кратко говоря, среднее место между кермесным дубом и обыкновенным, некоторые предполагают, что это женский кермесный дуб. Поэтому там, где этот последний не растет, как, например, в Лакедемоне и в Элее, «пробковый дуб» употребляют на повозки и тому подобные изделия. Дорийцы называют это дерево и aria. Древесина у него мягче и рыхлее, чем у кермесного дуба, но тверже и плотнее, чем у обыкновенного. Цветом она, после снятия коры, белее древесины кермесного дуба и краснее древесины обыкновенного. Листьями это» дерево походит и на тот и на этот дуб, но они больше, чем у кермесного, и меньше, чем у обыкновенного. Плоды у него меньше, чем у кермесного дуба: они величиной с era самые мелкие желуди, слаще желудей кермесного дуба и горче желудей обыкновенного. Некоторые зовут плоды кермесного дуба и «пробкового» akylos, а обыкновенного — «желудями». Сердцевина у него различается яснее, чем у кермесного дуба. Таковы свойства «пробкового дуба».[346]

(4) Земляничное дерево, дающее съедобные плоды, называемые memaikyla, не очень велико, с тонкой корой, похожей на тамариксовую, и с листьями, занимающими место, среднее между листьями кермесного дуба и лавровыми. Цветет оно в месяце Пианепсионе. Цветы, сидящие на одном черешке, гроздями свисают с верхушек ветвей. Видом каждый из них похож на продолговатый цветок мирта и почти равен ему по величине; лепестков у него нет; внутри он пустой и похож на выеденное яйцо с отверстием вверху.[347] Когда он отцветет, в том месте, где он прирос, образуется отверстие; отпавший цветок нежен и напоминает кольцо на прялке или дорийский karneios.[348] Плод созревает за год; случается, что на дереве есть плоды и одновременно оно цветет.

(5) Очень похожа листом на это земляничное дерево и andrachle: это небольшое деревцо; с гладкой, трескающейся корой; плоды его похожи на плоды земляничного дерева. (6) Похожа на эти деревья листом и скумпия. Дерево это маленькое. Особенностью его является превращение плода в пух; мы не слышали, чтобы такой плод был еще у какого-нибудь другого дерева.[349]

Перечисленные выше деревья растут во многих странах и местностях.

(1) Некоторые деревья свойственны только отдельным местностям, например пробковый дуб. Он растет в Тиррении;[350] дерево это идет в ствол, ветвей на нем мало, оно довольно рослое и быстро растущее. Древесина у него крепкая, кора очень толстая и трескающаяся, как у алеппской сосны, только большими полосами. Листья похожи на ясеневые, толстые и более продолговатые. Дерево это не вечнозеленое: оно теряет свои листья. Плоды напоминают желуди; похожи на плоды aria. Кору с него снимают, и говорят, что снимать ее нужно всю целиком; в противном случае дерево становится хуже. Кора нарастает вновь года за три.[351]

(2) Особенностью Липары является ракитник: это большое дерево; семена его, величиной с чечевицу, находятся в стручках; овцы от них удивительно жиреют. Растет оно из семени; если семена смешать с овечьим навозом, то особенно хорошо. Время посадки совпадает с заходом Арктура; сажать семена нужно, предварительно размочив их и после того, как они прорастут в воде. Листья у этого дерева похожи на «воловый рог». Сначала, самое большее в течение трех лет, оно растет одним стволом; в это время его и режут на палки, которые считаются превосходными. Если с него в это время срезать верхушку, дерево умирает, так как боковых побегов у него нет. После трех лет ствол раздваивается, и растение на четвертом году принимает вид дерева.[352]

(3) Дерево, растущее на Иде и называемое koloitia, представляет собой другой вид: оно кустообразно, сучковато и очень ветвисто. Встречается оно редко. Листья у него похожи на листья широколистного лавра, только круглее и больше, так что напоминают и вязовые, но более продолговаты; цветом с обеих сторон зеленые, но с беловатым оттенком на нижней стороне и со множеством тонких жилок на ней же, отходящих от средней жилки и расположенных между ребристыми жилками, идущими от той же средней жилки. Кора не гладкая, а такая, как у виноградной лозы. Древесина твердая и плотная. Корни поверхностные, тонкие, рыхлые (иногда свилеватые) и яркожелтые. Ни плодов, на цветов, говорят, на нем нет; есть только булавообразные сережки и глазки около листьев, очень гладкие, блестящие и белые, формой напоминающие сережки. Срубленное и сожженное, оно оживает и дает побеги.[353]

(4) Только на Иде растут такие деревья, как «александрийский лавр», один вид смоковницы и виноградной лозы. Особенностью этого лавра является то, что у него плоды сидят на листьях так же, как и у «колючего мирта»; у обоих деревьев плоды сидят на средней жилке листа.[354]

(5) «Смоковница» там кустообразна и невысока; толщиной с локоть в окружности. Древесина у нее искривленная и вязкая; дерево внизу гладкое и без сучьев, вверху густолиственное; листья и кора сероватого цвета; листья формой похожи на липовые, мягкие, широкие и приблизительно такой же величины. Цветок напоминает цветок мушмулы, и цветет эта смоковница одновременно с мушмулой. Плод, который называется «винной ягодой», красного цвета, величиной с маслину, только круглее, вкусом напоминает мушмулу. Корни толстые, как у садовой смоковницы, и гибкие. Древесина не гниющая, с твердым «сердцем», а не с обычной «внутренностью».[355]

(6) «Виноградная лоза» на Иде растет около так называемых Фалакр. Это кустообразное растение с маленькими ветками. От веток тянутся побеги длиной в локоть, и на них по бокам сидят черные ягоды, величиной с боб, сладкие. Внутри у них мягкие косточки, напоминающие виноградные. Листья круглые, без разрезов, маленькие.[356]

(1) И другие горы отличаются своими особыми породами, деревьев, кустов и прочих лесных растений. По поводу этого своеобразия, впрочем, часто говорилось, что оно присуще каждому месту.

Такие же различия, какие существуют между растениями, принадлежащими к одному и тому же роду, например между однородными деревьями или кустами, существуют, как сказано, и между большинством других растений, возьмем, например, крушину, держи-дерево, лапчатник, сумах, плющ, ежевику и т. д.

(2) Крушина бывает черной и белой; плоды у обоих видов тоже различны, но у обоих есть колючки.

Лапчатник бывает белый и черный. Цветы и плоды тоже соответственно у одного вида белые, а у другого черные. Некоторые сорта занимают как бы среднее место: цветы у них отливают пурпуром, а не темного или белого цвета, как у прочих. У белого лапчатника листья тоньше и глаже; то же можно сказать и о ветках его.[357]

(3) Между видами держи-дерева есть различия...[358] все они дают плоды. У держи-дерева семена находятся в стручке, напоминающем лист: их бывает три-четыре. Врачи толкут их в порошок, которым лечат кашель. В них есть некоторая вязкость и маслянистость, как в льняном семени. Растет держи-дерево и по сырым и сухим местам, так же как ежевика. Оно теряет листья: это не вечнозеленое растение, как крушина.

(4) У ежевики тоже имеется много видов. Самая большая разница между ними в том, что один вид ее высок и строен, другой приземист, сразу же клонится к земле и, коснувшись ее, пускает новые корни; некоторые так и зовут эту ежевику «земляной». У «собачьей ежевики» цветы красноватые, похожие на цветы гранатника. Она представляет собой нечто среднее между деревом и кустом, похожа на гранатник, но только с колючими листьями.[359]

(5) Сумах называют один мужским, а другой женским, потому что один бесплоден, а другой приносит плоды. Ветви его не отличаются ни длиной, ни толщиной; листья похожи на вязовые, только маленькие, более продолговатые и мохнатые. На молодых ветках листья сидят по двое на ровном расстоянии один от другого и один против другого, так что с обеих сторон ветки получается по ряду. Кожевники красят этим растением белые кожи. Цветок у сумаха белый, гроздеобразный, весь в завитках, напоминающий виноградную гроздь. Когда он отцветет, плоды, одновременно с виноградом, начинают окрашиваться в красный цвет. Они похожи на мелкую чечевицу и тоже собраны все вместе в некую гроздь. В сумахе есть лекарственное вещество, называемое тем же именем: это нечто костеобразное и оно часто обнаруживается при протирании через сито. Корень у сумаха поверхностный и только один, так что растение это легко выдернуть с корнем. В древесине есть «внутренность»; она легко портится и истачивается червями. Растет сумах повсеместно, а лучше всего в местах глинистых.[360]

(6) У плюща много видов: есть стелющийся при земле, есть поднимающийся в вышину. У последнего много видов. Главных, по-видимому, три: белый, черный и третий helix. У каждого из них много видов. Один вид белого плюща имеет только белые ягоды, другой — также и белые листья. У одного из плющей с белыми ягодами они собраны в одну плотную кучу, образующую как бы шар: этот плющ некоторые зовут korymbios; в Афинах он называется ахарнским.[361] Другой вид ниже и раскидистее, так же, как и черный плющ. У черного есть тоже разные виды, но они не так явно различаются.

(7) У helix имеется множество различий. Больше всего различается он листьями: они у него маленькие, угловатые и пропорциональные. У обыкновенного плюща они круглее и без выреза. Отличается helix также длиной молодых побегов и отсутствием плодов. Некоторые настаивают, что helix не приобретает по природе своей свойств плюща, а является некоей законченной формой, развившейся из плюща. (Если бы, как говорят некоторые, всякий helix превращался в плющ, то разница между ними была бы только в возрасте и свойствах, а не в виде, подобно разнице между садовой И дикой грушей). Кроме того, листья helix очень отличаются от листьев плюща. Немногие растения, и то в старости, меняют листву, как это бывает у серебристого тополя и у клещевины.[362] (8) Видов у helix много; можно отметить три самых главных и явно выраженных: зеленый, травянистого» цвета — это самый частый, другой белый, а третий пестрый, который некоторые называют «фракийским». Внутри каждого из них есть, по-видимому, свои различия. Есть зеленый helix с листьями более нежными, расположенными в большем порядке и более густо, и есть другой, у которого все эти свойства выражены в меньшей степени. Что касается пестрого helix, то у одного вида листья крупнее, а у другого мельче, причем и пестротой они тоже различаются. Точно так же и виды белого helix различаются между собой величиной и окраской. Скорее всех растет и захватывает больше всего пространства «травянистый» helix. Говорят, что это измененный плющ и что это очевидно не только по его листьям, более крупным и широким, но и по его побегам. Они у него сразу же идут прямо вверх, а не изгибаются вниз, как у других helix; они тонки и, длинны; у плющеобразного вида они короче и толще. Когда у плюща начинают образовываться семена, то ростки его поднимаются вверх и выпрямляются.

(9) У всякого плюща много густых корней; они перепутаны, деревянисты, толсты и не слишком уходят в глубину, особенно у шероховатого. Поэтому соседство этого последнего тягостно для всех деревьев: он губит и сушит их, забирая от них себе пищу. Именно этот вид по преимуществу идет в толщину, превращается в дерево и становится самостоятельным плющом-деревом. Обычно же плющ любит расти около деревьев, ищет их, как бы вырастает на другом стволе. (10) Особенным свойством его прежде всего является следующее: из своих побегов между листьями он асе время пускает корни, которыми одевает деревья и стены, словно природа нарочно создает корни для этого. Отбирая таким образом влагу и высасывая ее, он иссушает дерево; если его срезать внизу, он остается жить. Есть у него и другое не малое различие в плодах: и у черного и у белого плюща: они бывают или сладковатыми или очень горькими. Доказательством служит то, что птицы одни ягоды едят, а другие нет. Так обстоит дело с плющом.[363]

(11) Сассапарила растет тоже на чужом стволе; стебель у нее в колючках, причем колючки эти более или менее прямые; лист похож на лист плюща, маленький, без вырезов, с подушкообразным наростом у черешка.[364] Особенностью его является вот эта тонкая жилка,[365] проходящая по середине, и нитевидные ответвления, отходящие не от нее, как у прочих растений, а идущие вокруг листа, начиная от того места, где лист прикреплен к черешку. На узлах стебля и между листьями из тех же листовых черешков: вырастают тонкие витые усики.[366] Цветок белый, с запахом, как у лилии. Плоды напоминают плоды черного паслена, переступня и в особенности так называемого «дикого винограда». (12) Ягоды свисают гроздьями, как у плюща; расположение ягод напоминает, однако, виноградную гроздь:: черешки ягод идут из одной точки. Ягоды красные, с косточками; косточек обычно две, в больших ягодах три, в маленьких — одна. Косточка очень тверда и снаружи черна. Особенностью гроздьев является то, что они расположены, по сторонам стебля, а на верхушке его находится самая, большая гроздь, как это бывает у крушины и ежевики. Ясно, что растение это дает плоды и на верхушке, и по бокам.

(13) Дерево, которое называется бересклетом,[367] растет, между прочим, и на Лесбосе на горе Ординне.[368] Величиной оно с гранатник и с листьями, как у гранатника, большими, чем у карликового лавра, и мягкими, как у гранатника. Распускаться оно начинает в месяце Посейдеоне. Цветет весной. Цветок похож окраской на левкой,[369] но имеет ужасный запах крови. Плод вместе со своей оболочкой похож на стручок кунжута: внутри он твердый, но легко делится на четыре части. Овцы, поев плодов и листьев с этого дерева, издыхают; еще чаще случается это с козами, если им не прочистить желудок.

Мы рассказали о деревьях и кустах; в следующих книгах расскажем о том, что еще осталось.

(1) Различия между деревьями, принадлежащими к одному роду, уже рассмотрены раньше. Все деревья бывают красивее и крепче в подходящих для них местах: у каждого дикого дерева есть подходящее ему место, как есть оно и у каждого садового. Одни деревья, например осокорь, серебристый тополь, ива и вообще все деревья, растущие возле рек, любят места сырые и болотистые, другие — открытые и солнечные, третьи предпочитают тенистые. Сосна самой красивой и высокой бывает на солнечном месте; в тени она вообще не растет; пихта, наоборот, красивее всего в тенистых местах; на солнечных она хуже.

(2) В Аркадии есть возле Краны[370] котловина, защищенная от всех ветров, куда, говорят, никогда вообще не попадает солнце. Пихты здесь отличаются своей высотой и толщиной, но древесина у них далеко не так плотна и красива: она такая, как у сосен, растущих по тенистым местам. Поэтому этих пихт и не берут для более ценных поделок, например для дверей или какой-нибудь хорошей утвари, они идут только на постройку кораблей и домов. Из них же получаются превосходные стропила, балки и реи, а также мачты исключительной высоты, но небольшой крепости; мачты из деревьев, выросших на солнце, будут ниже, но в то же время плотнее и крепче.

(3) Очень любят тень тисе, pados и хвойник. На горных хребтах и в местах холодных thuia растет в высоту, а пихта и финикийский можжевельник не растут в высоту, как, например, на вершине Киллены.[371] И падуб растет на вершинах и в самых суровых местах. Эти деревья можно назвать холодолюбивыми. Все же остальные деревья предпочитают места солнечные. Это, впрочем, зависит и от того, какая страна какому дереву больше подходит. На Крите, говорят, на Идейских и на так называемых Белых горах[372] кипарис растет на вершинах, с которых никогда не сходит снег: леса по всему острову и в горах состоят главным образом из кипариса.

(4) Как уже сказано выше, некоторые дикие деревья, равно как садовые, предпочитают горы, а другие — равнины. Подобным же образом и на самих горах одни деревья красивее и сильнее в местах пониже, а другие — на самых вершинах. Повсюду, во всяком лесу, древесина плотнее, свилеватее и вообще красивее с северной стороны; большая часть деревьев вообще растет по местам, обращенным в северную сторону. Деревья, растущие в тесноте, растут и увеличиваются преимущественно в вышину; поэтому ствол у них без сучьев, прямой и стройный; это лучший материал для весел. Деревья, растущие редко, больше раздаются в ширину; они искривленнее, сучковатее; древесина у них вообще тверже и плотнее.

(5) Приблизительно такова же разница между деревьями, растущими в тени и на солнце, в местах ветреных и защищенных от ветра. Деревья, растущие на солнце или в местах ветреных, сучковатее, ниже и не так прямы. Что каждое дерево ищет подходящего места и климата, это явствует из того, что в некоторых местностях одни деревья растут, а другие не растут; если их посадить, они принимаются с трудом, а если даже и пойдут, то не плодоносят. Так, говорят, бывает с финиковой пальмой, египетской шелковицей и другими деревьями. Есть много деревьев, которые вовсе не растут во многих странах; другие растут, но остаются карликовыми, бесплодными и вообще ни к чему не годными. Об этом, может быть, и следует сказать в меру наших исследований.[373]

(1) В Египте растет много деревьев, свойственных только этой стране: это шелковица, так называемая персея, «желудь», акация и» некоторые другие.

Египетская шелковица похожа до известной степени на здешнюю: у них одинаковы листья, величина и общий вид. Плоды она приносит, как было сказано и вначале, совершенно особым образом: они не висят на побегах и на ветвях, а растут из ствола; величиной они с винную ягоду и видом похожи на нее, а соком своим и сладостью напоминают дикую винную ягоду, только гораздо слаще и совсем без семечек. Растет их на дереве множество. Они не могут созреть, не будучи поцарапаны. Их и царапают особым инструментом с железными когтями. Поцарапанные плоды, поспевают на четвертый день. Когда их снимут, в точности на том же самом месте вырастают другие плоды, причем, по, словам одних, это бывает трижды в год, а по, словам, других — и чаще. (2) Дерево это очень богато соком, и древесиной его пользуются во многих случаях. Кроме того, оно обладает, кажется, еще одной особенностью; срезанное, оно остается сырым и высыхает в водной глубине; срубив, его сразу же бросают в пруд или в озеро и там и выдерживают. Намокнув, оно высыхает в глубине, и когда совершенно высохнет, то всплывает наверх и считается тогда вполне выдержанным: оно делается легким и рыхлым. Таковы особенности этой шелковицы.

(3) Сходно с ней, видимо, по природе своей и дерево, которое на Крите называют «кипрской смоковницей»:[374] и у нее плоды растут из ствола и из самых толстых ветвей, но только не непосредственно, а на маленьких безлистных побегах, которые выпускает дерево и на которых, как на корешках, сидят плоды. Ствол у этой смоковницы велик и похож на ствол серебристого тополя; листья напоминают вязовые. Плоды на ней вызревают четыре раза в год, и столько же раз дерево дает и побеги: ни одна ягода не созреет, если ее не надрезать и не дать соку стечь. Сладостью она похожа на винную ягоду, а внешним видом — на плод дикой смоковницы; величиной она со сливу.

(4) Похоже на это дерево и то, которое ионийцы называют keronia: и у него большую часть плодов приносит ствол; на ветках, как мы сказали, их растет мало. Плод этот представляет собой стручок; некоторые ошибочно называют его «египетской винной ягодой»: в Египте этого дерева вовсе нет; оно растет в Сирии, Ионии, на Книде и на Родосе. Оно вечнозелено, с белыми цветами и довольно тяжелым запахом; не очень высоко и вообще дает побеги только снизу; кверху оно постепенно усыхает. На нем одновременно находятся плоды и этого года, и прошлогодние; если одни из них снять после восхода Пса, то тут же на глазах образуется новая завязь, похожая видом на виноградную кисть. Увеличившись, она около восхода Арктура и равноденствия дает цвет и висит на дереве всю зиму до восхода Пса. Сходство этого дерева с предыдущим в том, что и у него плоды дает ствол; различия с шелковицей[375] указаны.

(5) В Египте есть и другое дерево, называемое «персеей»,[376] на взгляд высокое и красивое, больше всего напоминающее и листьями, и цветами, и ветвями, и вообще всем видом грушу: только оно вечнозеленое, а у груши листья опадают. Плоды оно приносит в изобилии и круглый год: урожай этого года всегда застает на дереве и прошлогодний. Плоды персей созревают во время этезий;[377] часть плодов срывают наотзелень и сохраняют их. Величиной они с грушу, продолговатой, миндалевидной формы, цвета травянисто-зеленого. Внутри плода находится косточка, похожая на сливу, только гораздо меньше и мягче; мякоть очень сладкая, приятная и удобоваримая: эти плоды ничуть не повредят, даже если их много съесть. Корни у этого дерева хороши: они длинны, толсты и очень многочисленны; древесина крепкая, красивого черного цвета, как у «лотоса». Из него делают статуи, ложа, столы и т. п.

(6) «Желудь»[378] получил имя от своих плодов. Листья у него похожи на миртовые, но длиннее. Дерево это, толстое и рослое, не отличается стройностью: оно искривленно. Шелуху от его плодов толкут и пользуются ею при изготовлении ароматов; она душиста, но сам плод ни на что не годен; по величине и по виду он похож на каперсы. Древесина у «желудя» крепка; она годится для разных поделок и для судов.

(7) Дерево, приносящее coucl,[379] сходно с финиковой пальмой: сходство это касается ствола и листьев. Разнятся же эти деревья тем, что у финиковой пальмы ствол единствен; у того же дерева, когда оно подрастет, ствол разделяется и образует вилку, каждая часть которой опять разделяется таким же образом; ветвей, однако, на этом дереве немного, и они очень коротки. Листья его, так же как и листья финиковой пальмы, употребляются для плетения. Плоды у него особенные и очень отличающиеся от фиников и по величине, и по виду, и по вкусу. Величиной они почти с горсть, круглые, а не длинные, цвета желтоватого, вкуса сладкого и приятного. Растут они не вместе, как финики, а по одному, каждый отдельно: косточки в них крупные и очень твердые; из них вытачивают кольца для расшитых пологов. Древесина этого дерева очень отличается от древесины финиковой пальмы: у последней она рыхлая, волокнистая и пористая; у этого же дерева — плотная, тяжелая и мясистая; разрубленная, она оказывается очень свилеватой и твердой. Персы чрезвычайно ценят это дерево и делают из него ножки для своих кроватей.

(8) Акация[380] называется так потому, что все дерево, кроме ствола, покрыто колючками: они есть и на ветвях, и на побегах, и на листьях. Дерево это высоко; из акации, можно нарезать кровельного материала длиной в двенадцать локтей. Есть два вида ее: белая и черная. Белая — дерево слабое и быстро начинающее гнить; черная крепче и гниению не подвержена, почему ее и берут при постройке кораблей на шпангоуты. Стройностью акация не отличается. Плоды у нее находятся в стручках, как у бобовых; местные жители пользуются ими вместо чернильных орешков, для окраски кож. Цветы настолько красивы, что их вплетают в венки; они обладают лекарственной силой, почему врачи их и собирают. Дает акация и камедь, которая течет, если дерево поранить, а также и сама собой, без всяких надрезов. Если акацию срубить, то через три года она опять отойдет. Дерева этого много; между прочим, и в большом лесу фиванского нома,[381] где больше всего дуба, персей и маслины.

(9) И маслина растет в этих местах, хотя ее орошает не речная вода (река находится отсюда более чем в трехстах стадиях), а ключевая: источников здесь много. Масло там не хуже здешнего, только запах у него неприятнее, потому что в него кладут мало соли.[382] Древесина этой маслины отличается твердостью; у срубленного дерева она похожа, цветом на древесину «лотоса».

(10) Растет здесь еще слива, высокое дерево с плодами, похожими на мушмулу по качеству и по величине, только с круглой косточкой. Слива эта начинает цвести в месяце Пианепсионе; плоды ее созревают около зимнего солнцеворота; дерево она вечнозеленое. Жители Фиваиды, где этого дерева очень много, сушат его плоды, толкут их, вынув косточки, и делают из них пастилу.

(11) Особенный куст растет около Мемфиса; особенность его заключается не в листьях, побегах или общем виде, а в том, что с этим кустом происходит. По виду он напоминает акацию и листом похож на папоротник. Рассказывают, что если коснуться его веточек, то листья на них все вместе обвисают, словно увядши, а через некоторое время вновь оживают и вновь полны сил.[383]

Вот наиболее примечательные особенности этой страны, если рассматривать ее деревья и кусты. О речных и болотных растениях мы скажем после, когда будем говорить об остальных водяных растениях.

(12) Все эти деревья в этой стране велики и ростом, и толщиной. В Мемфисе, говорят, есть дерево такой толщины, что трое мужчин не могут обхватить его. У срубленного прекрасная древесина: она очень плотна и напоминает цветом древесину «лотоса».[384]

(1) В Ливии[385] «лотоса» растет очень много и он особенно красив; то же можно сказать о paliouros и о финиковой пальме, растущей в некоторых местах, например в Насамонийской области[386] и около храма Аммона.[387] В Киренаике[388] кипарис и маслина особенно красивы, и масла здесь особенно много. Самой большой примечательностью страны является сильфий; еще эта земля родит много благовонного шафрана. Что касается «лотоса»,[389] то дерево это совсем особенное: рослое, величиной с грушевое или немного ниже, с листьями в надрезах, похожими на листья кермесного дуба, с черной древесиной. Есть много видов его, разнящихся плодами. Плоды эти величиной с боб; при созревании они меняют, как виноград, свою окраску. Растут они, как миртовые ягоды: густой кучкой на побегах. У так называемых «лотофагов»[390] растет «лотос»,[391] с плодами сладкими, вкусными, безвредными и даже полезными для желудка. Вкуснее те, в которых нет косточек: есть и такой сорт. Они делают из них и вино.

(2) Дерева этого много и оно урожайно. Рассказывают, что войско Офелла,[392] когда он шел на Карфаген, в течение многих дней питалось, за неимением припасов, его плодами.

Много его растет и на острове, который называется «страной лотофагов» и лежит недалеко от материка, но еще больше на самом материке. В Ливии вообще, как уже сказано, больше всего «лотоса» и paliouros.[393] В Эвесперидах[394] его рубят на дрока: тамошний «лотос» отличается от того, который растет у лотофагов.

(3) Paliouros кустистее «лотоса»; листьями он похож на наше держи-дерево, но плодами от него отличается; они у него не плоские, а круглые и красные, величиной с «кедровую» ягоду или немного больше: их нельзя есть вместе с косточкой, как и гранаты. Вкусом они сладки; говорят, что если их полить вином, то они становятся и сами слаще, и придают сладости вину.

(4) По словам некоторых, «лотос» — это кустистое дерево со множеством ветвей, но с толстым стволом; в плодах его имеется большая косточка; наружная часть плода не мясиста, а кожиста; на вкус он не столько сладок, сколько приятен. Вино, которое делают из этих плодов, стоит недолго: дня два-три, а затем прокисает. Слаще плод у дерева из земли лотофагов; древесина же красивее у «лотоса» из Киренаики; объясняется это тем, что земля лотофагов жарче. Корень гораздо чернее древесины, но менее плотен и мало на что годится; его употребляют на рукоятки и делают из него фанеру; древесина идет на флейты и на многое другое.

(5) Говорят, что в той части Ливии, где не бывает дождя, кроме множества разных деревьев, растут высокие и красивые финиковые пальмы, что там, где есть финиковая пальма, почва солона и содержит влагу, причем не глубоко, а самое большее в трех оргиях от поверхности, что вода в одном умеете совершенно пресная, а рядом в другом солоноватая и что там, где растут другие деревья, все сухо и безводно и только кое-где встречаются колодцы глубиной в сто оргий,[395] так что воду оттуда достают с помощью ворота, вращаемого животными. Удивительно, как можно было когда-то рыть до такой глубины. Говорят, что для вод, питающих финиковые пальмы около храма Аммона,[396] характерна упомянутая выше разница и что в той части страны, где не бывает дождя, растет много тимьяна, есть множество растений, присущих только этим местам, и водятся заяц, газель, страус и другие животные. (6) Неизвестно, впрочем, не уходят ли они на водопой в другое место (вследствие своей быстроногости они могут быстро совершить, длинный путь), тем более, если они пьют один раз в несколько дней: их и прирученных поят через два-три дня. Что касается остальных живых существ, например змей, ящериц и т. п., то, как известно, они вовсе не пьют. Ливийцы говорят, что эти твари едят мокриц, таких же, какие водятся у нас: многоногих, черного цвета и сворачивающихся клубком. Их водится там очень много, и они имеют природу влажную.

(7) Рассказывают, что в той части Ливии, где не бывает дождя, всегда выпадает сильная роса: ясно, следовательно, что финиковую пальму и другие растения, живущие в безводных местах, питает влага, поднимающаяся из земли, а кроме нее и роса. Ее вполне достаточно, принимая во внимание величину и природу этих растений, сухую и состоящую из сухих элементов. Таких деревьев там очень много, и они свойственны только этой стране. О сильфии же и о том, какова его природа, будет сказано дальше..

(1) В Азии в каждой местности есть свои собственные растения: одни в одной области растут, а другие нет. Говорят, например, что плюща и пихты в Сирии на расстоянии пяти дней пути от моря нет; в Индии же плющ появился на горе Мер,[397] откуда, по словам мифа, пришел и Дионис. Поэтому и Александр, говорят, возвращаясь из своего похода, шел увенчанный плющом,[398], так же как и его войско. Из других мест Азии плющ растет только в Мидии,[399] которая как бы окружает... примыкает к Понту.[400] Как ни усердствовал Гарпал,[401] многократно сажая плющ в вавилонских парках и всячески за ним ухаживая, он ничего не добился: плющ не смог прижиться, как другие растения, вывезенные из Эллады. Вавилонская земля не принимает его по причине своего климата; неохотно принимает она и самшит, и липу: садовники бьются и с ними. Но есть деревья и кусты, которые растут только там. (2) Вообще в странах восточных и южных по преимуществу имеются и растения, и животные, свойственные им одним. В Мидии, например, и в Персии растет, между прочим, еще и так называемое «мидийское» или «персидское яблоко».[402]Листья у этого дерева похожи на листья земляничного дерева., почти одинаковой величины с ними, а колючки такие, как у груши или пираканты, гладкие, очень острые и крепкие. Яблок с этого дерева не едят, но они очень ароматны, так же как и его листья. Если такое яблоко положить в сундук с одеждой, то оно сохранит ее от моли.[403] Оно полезно и на тот случай, если кто-нибудь выпьет смертельного яда:[404] его дают с вином, оно вызывает расстройство желудка и выводит яд. Оно же делает дыхание благовонным. Если сварить его мякоть в соусе или выжать во что-нибудь, влить в рот и проглотить, то запах изо рта становится приятным. (3) Выбрав семена, сажают их весной в тщательно обработанные грядки и поливают через каждые три-четыре дня. Следующей весной, когда растеньице окрепнет, его пересаживают в землю мягкую, сырую и не очень легкую: именно такую любит это дерево.[405] Плоды оно приносит круглый год: одни снимают, другие зреют, а дерево в это время стоит в цвету.[406] Из цветов дают плод те, у которых, как мы говорили, торчит из середины как бы веретено;[407] те, у которых этого нет, бесплодны. Сажают это дерево, так же как и финиковую пальму, и в цветочные горшки.[408] Растет оно, как сказано, в Персии и Мидии.

(4) В индийской земле есть так называемая «смоковница», которая, как уже было сказано,[409] ежегодно пускает корни из своих ветвей, причем не из молодых, а из прошлогодних и еще более старых. Корни эти, вросши в землю, образуют вокруг дерева как бы ограду и превращают его в своеобразный шатер, в котором обычно живут люди. Корни эти отличаются от побегов: они белее, в волосках, кривы и безлистны.[410] Вершина этого дерева густолиственна; все дерево правильной круглой формы, очень большое: говорят, что оно бросает тень на две стадии; толщина ствола бывает иногда больше чем в шестьдесят шагов, обычно же в сорок.[411] Листья на нем не меньше маленького щита,[412] а плоды совсем маленькие, величиной с горошину нута и похожие на винную ягоду;[413] поэтому эллины и назвали это дерево «смоковницей». Плодов удивительно мало[414] не только по сравнению с величиной дерева, но и вообще. Растет это дерево возле реки Акесины.

(5) Есть и другое дерево, очень большое, с удивительно сладкими и крупными плодами. Плоды эти употребляют в пищу индусские мудрецы, которые не носят одежды.[415]

Другое дерево — с листьями продолговатой формы, похожими на птичьи перья; их втыкают в шлемы; длиной они локтя в два.[416]

Есть еще дерево с большими кривыми плодами, сладкими на вкус; они вызывают резь в животе и дизентерию, почему Александр приказом запретил их есть.[417] Есть другое дерево с плодами, похожими на кизил.[418]

Есть там много и других деревьев, не похожих на те, которые растут в Элладе, но безыменных. Удивляться их своеобразию нечего: по словам некоторых, там вообще нет, за малым исключением, ни деревьев, ни кустов, ни трав, похожих на те, которые растут в Элладе.

(6) Особенностью этой страны является и черное дерево.[419] Есть два его вида: одно с хорошей, красивой древесиной и другое с плохой. Хорошего мало, другого много. Окраску свою это дерево получает не от выдержки; она дана ему сразу, от природы. Дерево это кустисто, вроде бобовника.

(7) Говорят, что там есть и теребинт, но, по словам других, дерево это только похоже на теребинт:[420] листья, ветви и все остальное у него такое же, как у теребинта, а плод иной, похожий на миндаль. И в Бактрии,[421] говорят, есть такой же теребинт, с орехами не крупными, величиной с миндаль. Похожи они на него и внешним видом, только шелуха у них не твердая. Вкусом и сладостью они лучше миндаля: поэтому местные жители их преимущественно и едят.

(8) Растение, из которого местные жители делают свою одежду, похоже листьями на шелковицу, а общим видом похоже на «собачью розу»,[422] Его сажают на равнинах рядами,[423] так что если смотреть издали, то кажется, что это виноградные лозы. В некоторых областях растет много финиковых пальм. Вот те растения, которые подходят под понятие «дерева».

(9) И зерновые там особые: одни похожи на бобовые; другие — на пшеницу и ячмень. Нута, чечевицы и прочих наших растений там нет, а есть другие, из которых там приготовляют варева, настолько похожие на наши, что если не предупредить человека заранее, то, говорят,он не заметит никакой разницы. Есть там ячмень, пшеница и еще другой вид дикого ячменя,[424] из которого они делают сладкий хлеб и прекрасную кашу. Лошади, евшие его, сначала гибли, но постепенно привыкли к этому зерну, которое им стали давать вместе с отрубями, и не терпели от него больше никакого вреда.

(10) Больше всего сеют они так называемого «риса»,[425] который и варят. Он похож на полбу: рисовая каша из обтолченного зерна удобоварима. Видом рис похож на плевел опьяняющий; он долгое время живет в воде и выбрасывает не колос, а кисть, как просо или могар. Есть еще растение, которое эллины назвали «чечевицей»:[426] видом оно похоже на «воловий рог»; убирают его около захода Плеяд.

(11) Сама страна эта отличается тем, что в одних местностях ее некоторые растения есть, а в других их нет. В горных областях[427] имеются и виноградная лоза, и маслина,[428] и прочие плодовые деревья; маслина только бесплодна и по своим свойствам занимает как бы среднее место между дикой маслиной и садовой. То же можно сказать и относительно всего ее вида: и лист у нее шире, чем у первой, и уже, чем у второй.

Вот что можно сказать об индийской земле.

(12) Есть в стране, которая называется Арией,[429] колючее растение,[430] дающее сок, похожий на мирру и видом, и запахом. Сок этот течет, когда светит солнце. Там и на суше, и в реках имеется много растений иных, чем наши. В других местах есть белое трехветочное колючее растение;[431] из него делают дубинки и палки: оно сочное и рыхлое. Колючее растение это зовут «геракловым».

Есть другое растение величиной с капусту, с листьями, похожими и величиной, и формой на лавровые. Животное, съев их, умирает. Поэтому лошадей всегда держали на поводу.[432]

(13) В Гедрозии,[433] говорят, водится одно дерево с листьями, похожими на лавровые. Вьючные животные и вообще всякое живое существо, съев их, вскоре гибнет в таких же судорогах, какие бывают у эпилептиков.[434]

Есть и другое колючее растение: листьев на нем нет, а вырастает оно из одного корня; на каждом глазке сидит по очень острой колючке. Если их обломать или потереть, то из них вытекает много сока, от которого слепнут все животные, а также и люди, если им на них брызнуть. В некоторых местах растет, говорят, трава, под которой лежат, свернувшись, очень маленькие змеи. Если человек наступит на них, они его кусают, и он умирает. Рассказывают также, что если человек поест незрелых фиников, то он погибает от удушья, причем догадались об этом не сразу. Такими свойствами обладают, может быть, животные и растения и в других местах.

(14) Самые необычные растения, больше всего отличающиеся от остальных, — это ароматические растения в Аравии, Сирии и у индусов, например ладан, мирра, корица, opobalsamon, кинамон и т. п. О них было подробно сказано в другом месте. Странам восточным и южным свойственны как эти растения, так и множество других.

(1) В северных странах все по-иному: там нет ничего, что заслуживало бы упоминания; есть только обычные деревья, которые любят холод и растут и у нас. Таковы сосна, дуб, пихта, самшит, каштан, липа и т. п. Кроме них других деревьев, пожалуй, и нет; из кустистых трав есть такие, которые особенно любят холодные места, например василек и полынь, и такие, у которых корень и сок обладают лекарственными свойствами, например чемерица, бешеный огурец, скаммония и почти все растения, чьи корни служат предметом для сбора.

(2) Одни из этих растений водятся на Понте и во Фракии, другие на Эте, Парнасе, Пелионе, Оссе и Телетрии.[435] Здесь, по утверждению некоторых, лекарственных растений больше всего. Много растет их в Аркадии и в Лаконике:[436] это тоже места, богатые лекарственными растениями. Ароматных растений там нет вовсе; только в Иллирии[437] и по берегам Адриатического моря растут ирисы: они там очень хороши и значительно превосходят ирисы из других мест; вообще же обилию ароматных растений в теплых и южных странах соответствует обилие лекарственных в холодных. В теплых странах, например на Крите, в Ликий[438] и на Родосе, преимущественно растет кипарис; на горах Фракии,и и Фригии[439] — «кедр».

(3) Из садовых растений хуже всего, говорят, в холодных странах приживаются лавр и мирт, мирт в особенности. В качестве доказательства приводят тот факт, что на. Олимпе[440] растет много лавра, а мирта нет вовсе. На Понте, около Пантикапея[441] нет ни того, ни другого дерева, хотя там и всячески старались развести их, так как они требуются при священнодействиях. Зато много высоких смоковниц и раскидистого гранатника, а больше всего груш и яблонь, самых разнообразных и превосходных сортов.[442] Есть и весенние, только поспевают они позднее, чем в других местах. Из лесных деревьев имеются дуб, вяз, ясень и т. п.; сосны, пихты и алеппской сосны нет, как нет вообще смолистых деревьев. Лесной материал оттуда пропитан влагой и гораздо хуже синопского,[443] почему из него и делают только предметы дворового обихода. Таковы деревья на Понте или по крайней мере в некоторых его областях.

(4) На Пропонтиде[444] по горам во многих местах растет и мирт, и лавр. Может быть, некоторые деревья следует считать свойственными только определенным местам. Каждое место, как было сказано, отличается своими деревьями: разница здесь не только в том, что в одном месте они лучше, а в другом хуже, а в том, что одно место их родит, а другое нет. На Тмоле,[445] например, и на Олимпе в Мисии[446] есть много лещины и каштана а также виноградной лозы, яблонь и гранатника; на Иде некоторых этих растений нет вовсе, а некоторых очень мало; в Македонии и на Олимпе в Пиерии одни из них растут, а другие — нет. На Эвбее и на Магнесии[447] растет много эвбейских орехов; других же орехов нет вовсе, как нет их и на Пелионе, и на других тамошних горах.

(5) Невелико вообще и пространство, на котором растет корабельный лес. В Европе это, кажется, Македония, Фракия .и Италия; в Азии — Киликия, Синоп и Амис,[448] а также Олимп в Мисии и Ида: только там этого леса немного. В Сирии есть «кедры», из которых строят триеры.[449]

(6) Также обстоит дело с растениями, любящими воду и живущими около рек. В Адриатике, говорят, платан встречается только в окрестностях Диомедова храма;[450] мало его и по всей Италии. Хотя в обеих странах много больших рек, но места эти не родят платанов. Платаны, которые посадил тиран Дионисий Старший[451] в своем парке на том месте, где теперь гимнасий,[452] при всем уходе за ними, не смогли достичь высокого роста.[453]

(7) В некоторых местах больше всего имеется платанов, в других — ив и вязов, в третьих, например на Геме,[454] тамариксов. В подобных случаях деревья, и лесные и садовые, одинаково следует считать свойственными определенному месту. Возможно, что при тщательном уходе они смогут жить и в другой стране; мы видим, что это случается теперь и с некоторыми животными, и с некоторыми растениями.

(1) Основным различием в природе деревьев и вообще растений следует считать то, о котором уже упомянуто, а именно: некоторые растения, равно как и некоторые животные, живут на суше, а другие в воде. Не только в болотах, озерах и реках, но и в море растут некоторые кустистые травы, а во внешнем море[455] есть и деревья. У нас в море вся растительность мелкая, которая почти не выдается над поверхностью моря; там же кусты выступают из моря, а деревья еще превосходят их.

(2) Морские растения у нас следующие: общеизвестны и повсюду встречаются водоросли, морской латук[456] и пр.; общеизвестны и свойственны некоторым местам так называемые «пихта», «смоковница», «дуб», «морской виноград» и «финиковая пальма». Из них одни растут у берегов, другие — в открытом море, третьи — и там и здесь. Одни водоросли имеют много видов, другие представлены единственным видом. Водоросли есть широколистные, лентовидные, травянистого цвета; поэтому некоторые называют их «порреем», а другие — «поясом».[457] Корень у них снаружи покрыт волосками, а внутри состоит из нескольких оболочек; он довольно большой, толстый и напоминает kromyogeteion.[458]

(3) Есть другие водоросли с листьями, похожими на волосы,[459] такими, как у фенхеля, не зеленые, а совершенно бледные, без стебля, сами собой стоящие прямо. Они растут на раковинах и на камнях, а не на земле, как другие водоросли. Оба вида живут у берегов, но водоросли с листьями, похожими на волосы, — у самой земли; часто кажется, что море только омывает их. Другой вид встречается дальше от берега.

(4) В море за Геракловыми Столбами,[460] рассказывают, есть водоросли удивительной величины[461] и шириной больше чем в ладонь.[462] Течением их заносит во внутреннее море,[463] их зовут «порреем». В этом море в некоторых местах они бывают высотой в половину человеческого роста. Говорят, что это однолетнее растение, которое появляется в конце весны, достигает полного развития летом, осенью начинает вянуть, а зимой погибает и выбрасывается на берег. Все морские растения вообще бывают зимой хуже и слабее. Таковы морские прибрежные водоросли.

Глубоководные же, которые приносят водолазы, охотящиеся за губками, растут в открытом море.

(5) У берегов Крита на скалах растет очень много весьма красивых водорослей, которыми красят[464] не только ленты, но и шерсть, и одежду. У краски, пока она свежа, цвет гораздо красивее, чем у пурпура. С северной стороны этих водорослей больше и они красивее, так же как губки и пр.

(6) Есть другая водоросль, похожая на свинорой; листья ее сходны с его листьями, а корень такой же узловатый, большой и растущий вкривь. И стебель у нее тростникообразный, как у него. Величиной она гораздо меньше обычной водоросли.[465]

Другая водоросль — это морской латук; листья у нее зеленого цвета, широкие, напоминающие листья латука, только морщинистые и словно съежившиеся; стебля нет. Множество таких водорослей выходит из одной начальной точки, а потом из другой. Растут эти водоросли на прибрежных камнях и на раковинах. Это вот, пожалуй, и все небольшие водоросли.

(7) «Дуб» и «пихта»[466] водятся у берега; живут на камнях и на раковинах, прирастая к ним, как «блюдечки», так как корней у них нет. Листья у них как бы мясисты: у «пихты» они гораздо длиннее и толще и напоминают бобовые стручки; внутри они полые и в них ничего нет; у «дуба» листья тонки и похожи на тамариксовые; у обеих водорослей они отливают пурпуром. Видом «пихта» пряма и стройна; таковы же и ее ветки; «дуб» искривленнее и толще. (8) Обе эти водоросли бывают многостебельными и малостебельными; меньше стеблей у «пихты». Ветвеобразные побеги у «пихты» длинны, прямы и редки; у «дуба» они короче, искривленнее и гуще. Высота у обоих всего с локоть или немного больше; «пихта» вообще повыше. Женщины употребляют «дуб» для окраски шерсти: у него на ветках висят какие-то раковины; ниже самый стебель целиком обрастают другие раковины; в которых живут oninnol, другие существа в том же роде и, между прочим, одно, похожее на осьминога.

(9) Все эти водоросли водятся у берега, и наблюдать их» легко; есть, однако, по словам некоторых, еще другой глубоководный «дуб»,[467] который приносит и плоды; его «желуди» идут в употребление. Водолазы говорят, что есть и другие водоросли этих видов большой величины.

«Морской виноград»[468] растет и там и там: и у берегов и в открытом море: у глубоководного и листья, и побеги, и плоды крупнее.

У «смоковницы» нет листьев, она невелика, с корой яркокрасного цвета.[469]

(10) «Финиковая пальма»[470] — водоросль глубоководная, с очень коротким стеблем и почти прямыми ветвями. Они располагаются под водой не вокруг стебля, как ветки, а в одном направлении, тесно одна возле другой; кое-где этот порядок нарушается. По природе своей эти ветви или отростки напоминают до известной степени листья растений вроде чертополоха, например листья осота и подобных ему, только они прямые, а не изогнутые книзу, как у тех растений, и изъедены морской водой. Цвет у них, у стебля и у всего растения, темно- или яркокрасный.

Таковы водоросли в здешнем море. Губки и так называемые aplousiai[471] и подобные им обладают другой природой.

(1) В море же за Геракловыми Столбами водится, как было сказано, морская капуста; известны окаменевшие растения, как, например, thyma;[472] водоросли, похожие на лавр, и др. Возле так называемого Красного моря в Аравии, немного повыше Копта,[473] не растет ни одного дерева, кроме акации, которая называется «жаждущей».[474] И ее мало по причине зноя и отсутствия воды: дождей там не бывает по четыре, по пять лет, а когда они случаются, то это кратковременные ливни.

(2) Деревья, растущие в этом море, называют «лавром» и «маслиной».[475] «Лавр» похож листьями на aria, а «маслина» — на настоящую маслину. И плоды у нее похожи на маслины. Она выпускает смолу,[476] из которой врачи составляют кровоостанавливающее средство, превосходно действующее. Если дождя бывает больше, то у моря в одном месте появляются грибы,[477] которые от солнца окаменевают. Море это обильно животными; больше всего в нем акул, так что плавать и нырять там невозможно.

У так называемого «Залива Героев»,[478] к которому спускаются, собираясь в морское путешествие египтяне, растут «лавр», «маслина» и «тимьян».[479] Части их, выдающиеся над морем, не имеют зеленой окраски; это окаменелости, похожие листьями и побегами на одноименные им растения. У «тимьяна» и окраска цветка совершенно такая, как у не совсем еще распустившегося настоящего тимьяна. Величиной эти деревца достигают локтей трех.

(3) Послы, отправленные Александром в Индию, вернувшись оттуда, рассказывали, что растения в том море имеют, пока они в воде, такой же цвет, как обычные водоросли; если же их вынуть из воды и положить на солнце, то они через короткое время совершенно уподобятся соли. У самого моря растет каменный ситник, которого по виду никто не отличит от настоящего. Рассказывают нечто еще более удивительное: там растут какие-то деревца, похожие цветом на бычачий рог, с шершавыми ветвями и огненнокрасной верхушкой. Если такое дерево согнуть, оно ломается, а если его бросить в огонь, то оно раскаляется, как железо; остыв же, становится опять таким, как прежде, и приобретает прежнюю окраску.[480]

(4) На островах, захватываемых приливом, растут большие деревья, ростом с платан или самый высокий осокорь. Бывает, что во время прилива одни из них совершенно скрываются под водой, а у самых высоких торчат из воды только ветви, к которым и привязывают причалы; когда наступает отлив, причалы цепляют за их корни. Листья у этого дерева похожи на лавровые; цветы, окраской и запахом, — на левкой; плоды величиной с маслину и очень ароматны. Листья с него не спадают; цветы, же и плоды появляются одновременно, поздней осенью, а весной осыпаются.[481]

(5) В этом же море, говорят, живут и другие растения, вечнозеленые, с плодами, похожими, на лупин.[482]

В Персии, в Кармании,[483] в тех местах, куда достигает прилив, есть высокие Деревья, похожие своим видом и листьями на земляничное дерево.[484] Плодов на них много и они похожи окраской на миндаль; внутри половинки плода смыкаются, словно дощечки для письма.[485] Все эти деревья подъедены в середине морской водой. С наступлением отлива можно видеть, как они держатся на одних корнях, напоминая своим видом осьминога.[486]

(6) В этих местах пресной воды вообще нет; остаются несколько каналов,[487] по которым люди плавают и которые идут от моря. Некоторые считают это доказательством того, что деревья там кроме влаги, которую они извлекают из земли корнями, питаются морской, а не пресной водой.[488] Влага, извлекаемая из земли, разумеется, солона; в глубину корни у этих деревьев не уходят. Вообще же, говорят, что деревья, растущие в море, и растущие на земле, заливаемой приливом, принадлежат к одному роду: растущие в море малы и водорослеобразны;[489] растущие* на земле высоки, зелены, с душистыми цветами и плодами вроде лупина.[490]

(7) На восточной стороне острова Тила[491] (он лежит в Аравийском заливе?) деревьев, говорят, так много, что прилив откатывается от них назад, словно от укреплений.[492] Все они величиной со смоковницу, с необычайно душистыми цветами и несъедобным плодом, похожим с виду на лупин.[493] Много на этом острове и шерстеносного дерева. Листья у него похожи на виноградные, только маленькие; плодов нет вовсе; вместилище для шерсти величиной с яблоко весенних сортов. Оно сомкнуто, но раскрывается, и оттуда высовывается шерсть, из которой ткут ткани — и дешевые, и самые дорогие.[494]

(8) Растет это дерево, как уже было сказано, и у индусов, и в Аравии. Есть там, говорят, и другие деревья с цветами, похожими на левкой, только без запаха и величиной вчетверо больше фиалки. Есть другое дерево со множеством листочков, как у розы. Ночью они складываются, с восходом солнца начинают раскрываться и в полдень окончательно развертываются; с наступлением вечера опять постепенно сжимаются и ночью складываются. Местные жители говорят, что дерево засыпает.[495] Растут на этом острове и финиковые пальмы,[496] и виноградные лозы, и другие плодовые деревья, и смоковницы, листья на которых не осыпаются. Небесная влага там выпадает, но для плодовых деревьев ею не пользуются; на острове имеется множество ключей, и все поливают водой оттуда; это очень полезно и для хлеба, и для деревьев. Поэтому после дождя жители пускают ключевую воду на поля, словно затем, чтобы она смыла дождевую.[497] Рассмотренные сейчас деревья, пожалуй, и все, которые растут во внешнем море.

(1) После них следует сказать о растительности: речной, болотной и озерной. Есть три вида ее: деревья, растения трявянистые и кустистые. Под травянистыми я разумею, например, болотный сельдерей и другие, подобные ему растения; под кустистыми — тростник, сыть, рhlео, ситник, осоку, которые растут почти во всех реках и в таких местах, где много воды.

В некоторых местах среди такой растительности встречаются ежевика, держи-дерево и другие деревья, например ива, серебристый тополь, платан. Одни из водяных растений целиком находятся под водой, другие — только немного из нее выдаются; у третьих — в воде только корни и небольшая часть ствола, а все остальное снаружи. Так бывает с ивой, ольхой, платаном, липой и со всеми деревьями, любящими воду..

(2) Эти деревья встречаются почти на всех реках; они растут даже в Ниле. Платан, правда, попадается редко, а серебристого тополя и вовсе мало; зато очень многочислен ясень, простой и «коровий». Речных растений[498] в Египте вообще так много, что перечислить их по отдельности каждое невозможно: вообще говоря, они все съедобны и сладкого вкуса. Сладостью они, по-видимому, различаются; особенно питательны три растения: папирус, так называемое sari и растение, которое там зовут mnasion.

(3) Растет папирус не на глубоких местах, а там, где воды бывает локтя в два, а то и меньше. Корень у него, толщиной с запястье сильного мужчины; длина больше чем четыре локтя. Он растет по дну, пуская в ил кривые корни, тонкие и густые, и выгоняет вверх стебли, которые и называются «папирусом»: трехгранные, высотой в десять локтей, с жидкой, ни к чему не годной метелкой. Плодов на папирусе нет вовсе, стебли же разрастаются у него во все стороны. (4) Корни его употребляют вместо дерева не только на дрова, но и для изготовления разнообразной утвари: в них много красивой древесины. Самый папирус служит для многого: из него делают лодки, из коры плетут паруса, рогожи, некоторые одежды, подстилки, канаты и многое другое. Чужестранцам наиболее знакомы папирусные свитки. Папирус является важнейшим подспорьем в деле питания: все местные жители жуют его в сыром, вареном и печеном виде; сок они проглатывают, а жеванную массу выплевывают. Таков папирус и таково различное его использование.[499] Растет он и в Сирии на озере, где водится и душистый тростник: из него Антигон[500] велел делать корабельные канаты.

(5) Sari растет в воде на болотах и в долинах, когда оттуда схлынет река. Корень у него твердый, скрученный; из него и растут так называемые saria. Высотой они локтя в два, а толщиной с большой палец на руке; трехгранные, как папирус, со сходной метелкой. Их тоже жуют и выплевывают жеванную массу. Корень этого растения идет для кузниц: так как его древесина тверда, то из него получаются превосходные угли.[501]

(6) Mnasion — растение травянистое и годится только для еды.[502]

Таковы растения, отличающиеся своей сладостью. Растет в болотах и озерах еще другое растение,[503] которое не держится за землю; по природе своей оно похоже на лилию, только обильнее листьями, которые расположены друг против друга, как бы в два ряда. Цвета оно яркозеленого. Его употребляют врачи от женских болезней и при переломах.

(7) (Эти растения живут в реке, если их не выбросит течением на землю. Бывает, что оно уносит их с собой, от них разводится множество других).

«Бобы» растут в озерах и болотах; стебель у них высотой самое большее в четыре локтя, а толщиной в палец; он похож на мягкий безузлый тростник и внутри весь заполнен отростками, образующими как бы соты. Стебель заканчивается головкой, похожей на круглое осиное гнездо; в каждой из ее ячеек, несколько выдаваясь оттуда, сидит боб; числом их самое большее тридцать. Цветок вдвое больше, чем у мака; окраска у него яркорозовая; головка находится над водой. С каждой стороны у этого растения имеются крупные листья, равные по величине фессалийской шляпе, с таким же стеблем, как у самого «боба».[504] Если раздавить одно из его зерен, то увидишь нечто горькое и клубкообразное, из чего образуется pilos.[505]

(8) Таковы свойства плода. Что касается корня, то он толще самого толстого тростника[506] и с такими же образованиями внутри, как у стебля. Его едят сырым, вареным и печеным; для болотных жителей он заменяет хлеб. Растение это в большом количестве разводится само собой, но его и сеют, заделывая семена в комья грязи, смешанной с мякиной, чтобы они ушли глубоко и оставались в земле, не портясь.[507] Таким образом и устраивают грядки для этих «бобов». Растение это, однажды принявшись, остается навсегда. Корень у него крепкий и не очень отличается от тростникового, но только колючий., Поэтому крокодил, не обладая острым зрением, избегает этого растения, боясь наколоться на него глазом.[508] Растут «бобы» и в Сирии, и в Киликии, но в этих странах не вызревают; водятся также в одном небольшом озере около Тороны на Халкидском полуострове:[509] здесь они превосходно вызревают.

(9) Так называемый лотос растет в большом количестве по равнинам, которые были затоплены водой. Стебель у него похож по своему характеру на «бобовый», листья также напоминают шляпу, только они меньше и тоньше; плоды растут так же, как у «бобов»; цветы белые, сходные своими узкими лепестками с лилиевыми; лепестков этих много и они посажены густо один над другим. При заходе солнца они складываются и цветочная головка закрывается; с восходом она раскрывается и поднимается над водой. Это происходит, пока головка не созреет и цветок не осыпется. (10) Головка эта величиной с самую крупную маковую, так же как маковая, она вся опоясана рубцами, только семена в ней сидят гуще. Они похожи на просо. На Евфрате, говорят, у лотоса головка и цветы скрываются из виду под водой до полуночи, причем погружаются в воду глубоко: рукой их не достать. На рассвете они опять поднимаются вверх, все больше и больше, по мере того как светлеет; вместе с солнцем показывается над водой цветок, раскрывается и, раскрывшись, еще тянется вверх: значительная часть его выдается теперь над водой. (11) Египтяне ссыпают эти головки вместе и оставляют их, пока они не загниют; когда же оболочка на них подгниет, они моют их в реке, выбирают семена, подсушивают их, толкут и делают хлеб, который и употребляют в пищу. Корень лотоса называется korsion; он круглый, величиной с айву, покрыт черной корой, напоминающей шелуху каштана, но внутри белый; если его сварить или испечь, он приобретает цвет яичного желтка и делается сладким на вкус. Едят его и сырым, но лучше всего он вареный в воде и печеный.[510] Таковы растения, живущие в воде.

(12) В песчаных местах, расположенных недалеко от этой; реки, растет под землей растение, которое называется malinathalle, круглой формы, величиной с мушмулу, без косточек и без коры. Оно выпускает листья, похожие на листья сыти.[511] Местные жители собирают их и варят в напитке, приготовленном из ячменя: они делаются тогда очень сладкими. Их все едят как лакомство.

(13) В этих местах для крупного рогатого скота и для овец все растения съедобны, но есть одно, растущее в озерах и в болотах, которое для них особенно хорошо. Скот ест его зеленым на пастбище, а зимой волы получают его во время работ в виде сена: они отъедаются на нем одном; без всякого другого корма.[512]

(14) Есть еще одно растение, которое само собой растет в хлебах. Местные жители очищают хлебные зерна от его семян, слегка их обталкивают и бросают зимой в сырую землю. Когда появятся молодые всходы, их скашивают, высушивают и дают, не отделяя от завязавшихся семян, волам, лошадям и вьючным животным. Зерна у него величиной с кунжутные, круглые, зеленого цвета, исключительного качества.[513] Вот, пожалуй, и все растения, свойственные одному Египту.

(1) В каждой реке, так же как и в каждой стране, имеется, по-видимому, какое-нибудь растение, которое водится только там. Водяные орехи, например, растут не во всех реках и не повсюду, а только по речным топям, на глубине, самое большое, в пять локтей с лишним, как, например, на Стримоне.[514] (На такой глубине растут и тростник, и прочие растения). У них над водой выдаются только листья, которые словно плавают на поверхности и скрывают само растение, погруженное в водную глубь. Листья эти широкие, напоминающие листья вяза, с очень длинным черешком. (2) Стебель толще всего у верхушки, где находятся листья и плоды; ниже их, вплоть до самого корня, он тоньше, с волосообразными отростками, расположенными в большинстве случаев параллельно; иногда этот порядок нарушается. Нижние, идущие от корня, крупны, но чем выше, тем они становятся меньше, так что крайние верхние совсем малы, и стебель у верхушки имеет совершенно иной вид, чем у корня. От одного стебля отходит несколько боковых побегов: их бывает три-четыре, причем самый крупный расположен всегда ближе всего к корню, за ним, пропорционально уменьшаясь, идут остальные. Каждый побег представляет собой как бы другой стебель, только тоньше главного; листья и плоды на нем такие же, как на главном стебле. Плод черен и очень тверд. Следует рассмотреть, каковы величина и свойства его корня. Природа же растения такова. Оно вырастает из опавшего плода и пускает росток весной. (3) По словам одних, это растение однолетнее; по словам других, корень его живет долго и от него и отходит новый стебель. Это и подлежит рассмотрению. Особенностью этого растения являются его волосообразные отростки от стебля: это не листья и не стебель. Боковые же побеги имеются и у тростника, и у других растений.[515]

(1) Растения, свойственные отдельным местностям, следует, конечно, рассматривать по отдельности, а общие всем странам — сообща. Их, впрочем, следует тоже различать в зависимости от места: одни растения, например, больше любят болота, другие — озера, третьи — реки, а есть и такие, которые растут во всех этих местах. Следует различать, какие растения живут и в сыром и в сухом месте, а какие только в сыром, выделив их в общих чертах из вышеупомянутых, повсюду встречающихся растений.

На озере, возле Орхомена,[516] растут следующие деревья и кусты: ива, бредина, кувшинка белая, тростник: тот, из которого делают флейты, и другой вид его; сыть, phleos, рогоз, а также «лунный цветок», ряска и так называемая «водяная сосенка».[517] У растения, которое зовется «водяной звездочкой»,[518] значительная часть находится под водой.

(2) Некоторые из этих растений хорошо известны; бредина, кувшинка белая, «лунный цветок», ряска и «водяная сосенка» растут, может быть, и в других местах, но под другими названиями. Следует сказать об этих растениях.

Бредина — растение по природе своей кустистое и похожее на лапчатник; листья его сходны по своей форме с листьями последнего, но мягки, как у яблони, и покрыты пухом. Цветы похожи на цветы серебристого тополя, но меньше; плодов нет вовсе.[519] Растет она преимущественно на пловучих островах: и здесь есть пловучие острова, как в Египте на болотах, в Феспротии[520] и на других озерах. Если она растет в воде, она меньше.[521] Таково это растение.

(3) Кувшинка белая по форме своей похожа на мак: цветок ее имеет; форму гранатного цветка, только соответственно больше: величиной он весь с яблоко, окружен белыми пленками, которые снаружи прикрыты зелеными листьями, напоминающими листья на неразвернувшихся розовых бутонах; числом их четыре. Когда он раскроется, то в нем видны красные зерна, непохожие на семена граната, а круглые и мелкие, чуть покрупнее проса. Вкус у них пресный, как у пшеничных зерен; созревают они летом; ножка у цветка длинная. Цветок похож на чашечку розы, но почти вдвое больше. Он и листья находятся над водой. Позднее, когда кувшинка отцветет и образует околоплодник, она, говорят, все больше погружается в воду, пока, наконец не коснется дна и не сбросит свой плод.[522]

(4) Из растений на этом озере[523] плоды, говорят, приносят кувшинка белая, осока и phleos.[524] На осоке они: черные, а величиной примерно такие же, как у кувшинки белой. У phleos имеется так называемая «метелка», которой сметают пыль. Она похожа видом на блин, мягкая, красноватого цвета. У phleos и осоки женские экземпляры бесплодны, но хороши для плетения; мужские ни на что не годны.

Ряска, «лунный цветок» и «водяная сосенка» должны, стать предметом исследования.[525]

(5) Самым необычным из этих растений является рогоз: на нем нет листьев и корней не так много, как у прочих, растений, которые с одинаковой, силой стремятся расти и вверх и вниз. Особенно верно это относительно сыти, так же как и свинороя, которые поэтому, как и вообще весь этот род, так живучи. Корень у сыти очень отличается от других корней своей неровностью: в одной части он толст и мясист, в другой тонок и деревянист.[526] Необычно это растение по произрастанию и рождению: от комлевидной части[527] его корня отходит наискось другой, тонкий корешок, на нем опять появляется мясистое образование, а в нем сидит росток, из которого выходит стебель. Таким же образом сыть пускает корни и в глубину, почему растение это превосходит все остальные своей живучестью и вырвать его — дело трудное.

(6) (Почти таким же образом вырастает из узлов свинорой: у него узлистые корни и он пускает из каждого узла вверх росток, а вниз корень. То же происходит и у akantha, хотя корень у него непохож на тростниковый и без узлов. Обо всем этом рассказано подробнее по причине взаимного сходства).[528]

Растут одинаково на суше и в воде: ива, тростник (только не тот, из которого делают флейты), сыть, рогоз, phleos и осока; только в воде — кувшинка белая. Относительно рогоза мнения расходятся. Растения, живущие и на суше, и в воде, говорят, вырастают и красивее, и крупнее в воде. Некоторые из них, например сыть, осока и phleos, растут и на пловучих островах, занимая, таким образом, собой все части озера.

(7) У озерных растений съедобны следующие части: у кувшинка белой цветок и листья едят овцы, росток — свиньи, а плод — люди. У phleos, рогозы и осоки имеется около корней нежная часть, которую ест преимущественно детвора. У phleos скот ест только корень. Во время засухи и бездождья все растения в озере усыхают, и прежде всего тростник, о котором и остается рассказать; об остальных озерных растениях уже сказано.

(1) Тростник, говорят, бывает двух видов: тот, из которого делают флейты, и еще другой. Этот другой представляет собой единый вид, хотя отдельные экземпляры его и отличаются между собой: есть крепкие и толстые, тонкие и слабые.[529] Крепкий и толстый тростник называют «изгородным», а другой — «плетеночным».[530] «Плетеночный» растет на пловучих островах, а «изгородный» — на «комифах». «Комифами» называют такие места, где растет вместе множество тростника, переплетшегося между корнями. Это бывает в озере, там, где есть места с хорошей почвой. Иногда «изгородный» тростник растет на одном месте с тем, из которого делают флейты; здесь он бывает выше, чем обычно, но червивее. Такова, говорят, разница в тростниках.

(2) Что касается тростника для флейт, то, по утверждению некоторых, он появляется, как правило, раз в девять лет. Это неверно: он растет вообще тогда, когда вода в озерах стоит высоко. В прежнее время считали, что это событие случается обычно раз в девять лет, и к нему приурочивали появление тростника, принимая случайное совпадение за правило. (3) Тростник появляется, когда после проливных дождей вода стоит высоко в озере два года, самое меньшее; если дольше, то тростник еще лучше. Особенно памятно то, что случилось за последние годы незадолго до Херонейской битвы.[531] Мне рассказывали, что уже :за много лет до нее озеро стало очень глубоко, потом во время страшного мора вода стояла в нем вровень с берегами, но спала за,одну зиму, и тростник исчез. Говорят, — и это, по-видимому, так и есть, — что когда озеро становится глубже, то тростник идет в рост, а на следующий год, если вода стоит, он крепнет и, окрепнув, уже годится для «языка» свирелей. Если вода не стоит, то тростник идет на мундштук. Так растет этот тростник.

(4) Он отличается от прочих тростников вообще тем, что природе его свойственна некая упитанность: он толще и мясистее остальных тростников и вообще производит впечатление женского существа. Листья у него шире и белее, чем у остальных, метелка меньше, а у некоторых экземпляров она вовсе отсутствует, — такие тростники зовут «евнухами». Из них, по утверждению некоторых, получаются самые лучшие «языки», хотя отделать их как следует удается в редких случаях.

До Антигенида,[532] пока игра на свирелях была безыскусственной, считалось, что тростник пора резать около восхода Арктура в месяце Боедромионе. Тростником, срезанным в это время, можно пользоваться несколько лет спустя, после многочисленных предварительных упражнений, в результате которых щель «языка» смыкалась: обстоятельство, помогающее игре.

(5) Когда перешли к игре более сложной, передвинулось и время резки: теперь тростник срезают в месяце Скирофорионе или Гекатомбеоне, незадолго до солнцеворота или при наступлении его. Говорят, что он годен уже через три года, требует немного предварительной игры и «языки» у него прекрасно вибрируют, а это для игры с модуляциями необходимо. Вот сроки для срезания тростника, идущего на «языки».

(6) Изготовление их происходит таким образом: собрав тростник, его ставят на зиму под открытым небом, не обдирая коры.[533] Весной его обчистили, обтерли и выставили на солнце. Летом, разрезав его на междоузлия, ставят эти части на некоторое время под открытым небом. При резке у каждого междоузлия оставляют верхний узел; длина нарезанных частей не меньше чем в две ладони. Самыми лучшими междоузлиями в тростнике для «языков» будут средние. «Языки» из верхних междоузлий очень мягки, а из нижних слишком тверды. (7) «Языки» из одного и того же междоузлия дают стройные звуки, из разных — нестройные. Из нижних междоузлий делают языки для левой свирели, а из верхних — для правой. Если междоузлие расщепить надвое, то развилка между обоими «языками» должна быть обращена к месту среза. Если «языки» сделать иначе, то они не будут издавать стройных звуков. Таков способ изготовления «языков».[534]

(8) Этого тростники особенно много между Кефисом и Черной рекой: место это называется Пелеканией, и тут есть глубокие болотистые впадины, так называемые «Горшки», где, говорят, растет прекрасный тростник. Растет он и по течению так называемой «Овечьей реки», которая вытекает из Лебадии.

Самый прекрасный тростник растет, по-видимому, у так называемого «Крутого Поворота»: здесь находится устье Кефиса. Рядом с этим местом расположена плодородная равнина, которая называется «Конной». (9) К северу от Крутого Поворота есть другое место, именуемое Боедрией: и здесь, говорят, растет великолепный тростник.[535] Вообще прекрасный тростник растет всюду, где имеется глубокий слой плодоносного ила, орошаемого Кефисом, а к тому же есть еще и глубокие озерные впадины. Все эти условия налицо и около Крутого Поворота, и у Боедрии. Что Кефис имеет большое значение для тростника и его хороших качеств, тому есть доказательство: в том месте, где так называемая «Черная река» впадает в озеро, тростника нет вовсе или он никуда не годится, хотя озеро здесь глубоко, а дно илисто и плодородно.

О жизни и о природе тростника, который идет на свирели, об изготовлении их и об отличии этого тростника от других тростников, сказано достаточно.

(10) Тростник имеет не только эти виды, а гораздо большее, число их, причем разницу между ними легко заметить на глаз. Есть тростник с плотной сердцевиной и частыми узлами и другой, рыхлый, с небольшим количеством узлов. Есть полый тростник, который зовут «свирельным»:[536] в нем, можно сказать, нет ни древесины, ни мяса; есть твердый и почти без пустот внутри. Есть низкий тростник и есть рослый, высокий и толстый; есть тонкий, многолистный, есть малолистный и однолистный. Вообще много различий и в употреблении его: каждый вид на что-нибудь годен.

(11) Именами их называют разными. Самым обычным видом является тростник высокий, который, говорят, особенно кустист и водится преимущественно у рек и озер. У всех тростников существует большая разница между теми, которые растут на суше, и теми, которые растут в воде. Особняком стоит тростник для луков, который иногда называют критским: у него мало узлов, он самый мясистый и самый гибкий: если его разогреть, его можно гнуть как угодно.

(12) Очень разнятся тростники между собой, как сказано, и листьями, причем не только их количеством и величиной, но и окраской: у так называемого «лаконского тростника»[537] они пестрые. Различно также их расположение и характер соединения со стеблем: у некоторых большая часть листьев находится внизу, и сам тростник торчит из них, как из куста. Некоторые говорят, что озерный тростник отличается обилием листьев, причем у листьев этих имеется некоторое сходство с листьями сыти, phleos, thryon и осоки. Это требует рассмотрения.

(13) Есть еще вид тростника, который растет на суше.[538] Стебель его не стоит прямо, а стелется по земле, как у свинороя, и так и растет. «Мужской» тростник тверд, некоторые зовут его elletias.

Индийский тростник очень отличается от нашего и представляет собой как будто совершенно другой род. Мужские экземпляры его тверды, женские — внутри полы (этот тростник также делится на мужской и женский). От одного комля отходит у него множество побегов, причем куста побеги не образуют. Листья у него небольшие, похожие на ивовые. Тростник этот высок и крепок, так что им пользуются для дротиков. Растет он по реке Акесине.[539] Все тростники долговечны; если их резать и выжигать, то они растут еще лучше. Корней у них много и корни толстые: поэтому растение это и живуче. Корень у них узлистый, как у свинороя, но не у всех видов одинаково. О тростниках сказано достаточно.

(1) Остается сказать еще о ситнике как о растении, принадлежащем к этому же роду: его также следует отнести к водяным растениям. В нем, по мнению некоторых, различается три вида: «острый» — бесплодный, который называют «мужским», и плодущий, который мы зовем «Черноголовкой», потому что плоды на нем черного цвета. Он толще и мясистее. Третий вид, отличающийся своим ростом, толщиной и мясистостью, называется holoschoinos.

(2) «Черноголовка» растет особо; «острый» ситник и: holoschoinos растут от одного корня. Это кажется невероятным, и действительно принесенный мне целиком куст ситника вызывал изумление. Из одного корня росло здесь множество бесплодных экземпляров и небольшое число плодущих. Обстоятельство это подлежит дальнейшему рассмотрению. Плодущего ситника вообще, меньше; для плетения лучше holoschoinos, так как он мясист и мягок. У плодущего на тонком стебле образуется булавообразное вздутие, и затем растение словно кладет туда яйца. На тонком, стебле, который является единственным основанием растения, расположены колосообразные веточки, на концах которых несколько наискось висят круглые приоткрытые кувшинчики, где находятся черные остроконечные семечки, похожие на семена дикой астры, только более нежные, (3) Корень же у него большой, гораздо толще, чем у обычного ситника. Он ежегодно усыхает, и от головки ситника отходит другой. Это можно видеть воочию: одни корни сухи, другие молоды и свежи. Головка напоминает луковичную или чесночную: она состоит из множества головок, сросшихся вместе, широка, с шелухой, красноватой внизу. Корни обладают одной особенностью: они ежегодно усыхают, новые же отходят от их надземной части. Такова природа ситника.[540]

(4) Являются ли ежевика и держи-дерево водяными растениями или они только растут у воды, как в некоторых, местах, но во всяком случае особенности их ясны: о том и о другом растении уже говорилось.

(На Орхоменском озере встречаются пловучие острова самой разнообразной величины: самые большие имеют в окружности около трех стадий. В Египте есть очень большие, такие, что на них водятся стада кабанов и туда отправляются на охоту). Вот и все о водяных растениях.[541]

(1) Относительно долговечности водяных растений и деревьев мы можем вообще сказать, что они кратковечнее растущих на суше, точно так же как водяные животные кратковечнее живущих на земле. Следует рассказать о продолжительности жизни растений, живущих на суше, останавливаясь в отдельности на каждом. Дровосеки говорят,[542] что между дикими растениями в этом отношении нет никакой разницы: все они без исключения долговечны. Может быть, это и верно: растения эти значительно переживают остальные. Есть и среди них, впрочем, как и среди садовых, растений, более и менее долговечные, и следует рассмотреть, какие относятся к одним и какие к другим. Садовые растения явно различаются продолжительностью своей жизни: одни долговечны, другие нет. Коротко говоря, дикие растения долговечнее садовых и вообще, и если рассматривать соответственные виды в отдельности, например дикую, маслину и садовую, лесную грушу и домашнюю, дикую смоковйицу и культурную: эти деревья в диком виде сильнее, плотнее, но плодовая мякоть у них хуже.

(2) Долговечность некоторых растений, садовых и диких, засвидетельствована, и молва о них передается легендами, Рассказывают о маслине в Афинах, о пальме на Делосе, о дикой маслине в Олимпии, из которой плетут венки победителям, о буках в Илйоне над могилой Ила.[543] Некоторые говорят, что о Дельфах есть платан, посаженный Агамемноном, так же как и в Кафиях,[544] в Аркадии. Как все это обстоит на самом деле, это вопрос другой, но что между деревьями есть здесь большая разница, это очевидно: вышеупомянутые породы и множество других долговечны. Общепризнано, что недолговечны такие деревья, как гранатник, смоковница и яблоня, особенно яблоня-скороспелка и сладкая, и тот сорт гранатника, в котором нет косточек. Недолговечны и некоторые сорта виноградных лоз, особенно те, которые очень урожайны, по-видимому, деревья, растущие у воды, например ива, серебристый тополь, бузина и осокорь, менее долговечны, чем те же деревья, растущие, в сухих местах.

(3) Некоторые деревья быстро стареют и гниют, и от них отходят новые побеги: так бывает с лавром, яблоней, гранатником и с большинством деревьев, любящих воду. Тут, может быть, кто-нибудь задумается, следует ли считать эти побеги тем же самым деревом или другим? Аналогичным будет случай, когда человек, срубив ствол, принимается выращивать его побеги, как это делают земледельцы, которые иногда рубят дерево или выжигают его до корней. Это ведь тоже делается, а иногда случается и само собой.[545] Следует ли назвать молодое деревцо тем же самым или другим? Поскольку в отдельных частях дерева все время происходит последовательная смена роста и усыхания и дерево как бы само прорежает себя, постольку оно может считаться тем же самым. Чем, в самом деле, разнится это явление от вышеупомянутого случая? (4) Поскольку, однако, сущность и природа дерева выражены преимущественно в его стволе, то в том случае, когда, вместо старого ствола появился новый, можно счесть и все дерево другим, если не принимать в расчет, что, происходя от того же самого начала, оно является тем же самым. Случается, впрочем, часто, что и корни переменились и оказываются другими: вместо сгнивших показались новые.

Если правы те, кто утверждает, что лозы обязаны своей исключительной долговечностью тому, что они не пускают других корней, а всегда с помощью одних и тех же восполняют свои силы, то, пожалуй, такой вывод мог бы показаться смешным, не оставайся у них ствол неизменно одним и тем же: в нем и основание, и самое существо дерева. Решение этого вопроса не имеет, впрочем, никакого отношения к нашей теперешней теме.

(5) Самым долговечным, пожалуй, будет дерево, которое обладает, как, например, маслина, упорной живучестью и ствола, и боковых побегов и вдобавок еще имеет неистребимые корни. Жизнь одной маслины (причем мерой времени служит жизнь ствола, принимаемого за основу дерева) длится, по-видимому, около двухсот лет.[546] Что касается виноградных лоз, то некоторые утверждают, что если у них частично обрывать корни, то ствол продолжает жить, лоза остается такой же по своей природе, все время дает такие же урожаи и живет дольше всех растений. Они говорят, что когда лоза уже клонится к упадку, надо сделать так: пустить молодые ветви в рост и собрать урожай, а затем, подрыв землю с одной стороны лозы, обрезать все корни, заполнить яму мелким хворостом и затем присыпать все землей. (6) В этот год лоза сильно переболеет, на следующий ей станет лучше, а на третий-четвертый она совсем оправится и принесет такой обильный и прекрасный урожай, как будто к ней вернулась молодость. Когда она опять начнет хиреть, надо подкопать ее с другой стороны и сделать все то же: при таком уходе лоза живет и живет. Делают это раз в десять лет. Люди, знающие этот способ, никогда не рубят лоз, и одни и те же лозы переживают ряд поколений, и люди уже не помнят, кто их насадил Всему этому, пожалуй, можно поверить, предварительно расспросив тех, кто проверил это на опыте. О растениях долговечных и живущих недолго следует судить на основании вышесказанного.

(1) С лесными растениями, говорят, не случается таких болезней, от которых бы они умирали, но им иногда приходится плохо. Особенно ясно это в таких случаях, когда дерево готово распуститься или уже начало распускаться, или стоит в цвету, а его побьет градом, или когда в эти самые сроки задует холодный или горячий ветер. От своевременно наступивших холодов, даже если они чрезмерны, с деревьями ничего не случается: наоборот, холод действует на них на всех благотворно, и те, которые не испытали на себе действия холода, растут хуже. (2) Садовые растения болеют больше, причем одни болезни свойственны всем, другие — большей части этих растений, а некоторые — только отдельным их видам. Общими напастями являются черви, солнечные ожоги и гниль. Черви, говоря вообще, водятся на всех деревьях, только на одних бывает их меньше, а на других, например на смоковнице, яблоне и груше, больше. Вообще растения, сок которых остер, менее подвержены нападению червей, так же как и ожогу; молодые страдают больше, чем вошедшие в полную силу, а больше всех смоковница и виноградная лоза.

(3) На маслине, кроме червей, которые уничтожают и смоковницу, выводясь в ней, бывают и наросты, которые одни называют «грибами», а другие «блюдом»: это нечто вроде солнечного ожога. Молодые маслины иногда погибают от слишком сильного урожая. На смоковнице заводятся лишаи и улитки, присасывающиеся к дереву. Случается это со смоковницами не повсеместно: болезни деревьев, по-видимому, так же как и животных, зависят от мест: около Энеи,[547] например, на смоковницах лишаев нет.

(4) Болеет смоковница преимущественно гнилью и krados.[548] «Гнилью» называется болезнь, при которой чернеют корни; от krados чернеют ветви. (Ветки некоторые называют kradoi, откуда произошло и название болезни).

Дикая смоковница не знает ни одной из этих болезней; на ней не бывает лишая и в корнях ее не заводится червей, как у садовой смоковницы; плоды с нее не осыпаются даже после прививки к садовой смоковнице.[549]

(5) Лишаи преимущественно появляются в том случае, если с восходом Плеяд начинают идти маленькие дождики; сильными их смывает. Бывает, что об эту пору осыпаются и винные ягоды, лесные и незрелые. Что касается червей на смоковнице, то одни из них появляются от нее самой, а другие заводятся от так называемого «рогача»: все они превращаются в «рогачей» и все издают звук, похожий на скрип. Болеет смоковница и от ливней: у нее слезает кора на стволе у корня и на самом корне: это называется «лупиться». (6) Лоза же начинает «козиться»;[550] это, так же как и ожог, случается с ней, если ее побеги прихватит ветром, если ее во время работ поранили и если — в-третьих — ее обрезали так, что она пошла вверх.

Лоза осыпается, «стекает», как говорят некоторые, если в то время, как она отцветает, пойдет снег или если она слишком пышно разрослась. Болезнь эта состоит в том, что молодой виноград осыпается, оставшийся же бывает мелок. Некоторые растения, например лоза, болеют от морозов; если она была только что обрезана, то глазки на ней от мороза погибают. То же случается и от зноя: растению как в еде, так и в температуре нужна мера. Вредно вообще все, что нарушает в природе естественное течение событий.

(7) Раны и порезы при окапывании значительно содействуют тому, что дерево оказывается не в силах переносить перемену температуры: оно слабеет от ранения, хворает и сразу становится добычей сильного зноя или холода. Некоторые даже думают, что большинство болезней происходит от повреждений, нанесенных ударами: так называемый «ожог» или «гниль» у деревьев имеют своей причиной болезнь корней, вызванную именно таким повреждением. Думают также, что у деревьев только и есть что эти две болезни: тут, однако, нет полного согласия.

(Самое слабое дерево — это яблоня-скороспелка, причем сладкий сорт ее).

(8) Некоторые увечья влекут за собой не гибель всего дерева, а его бесплодие. Так, например, если обломать верхушку у алеппской сосны или у финиковой пальмы, то ни одно из этих деревьев не погибнет, но оба, по-видимому, станут бесплодны.

Бывают болезни и на самих плодах, если ветра и дожди начнутся не вовремя. Случается, что винные ягоды осыпаются независимо от того, были дожди или не были, или делаются хуже, гниют, перестают расти или же высыхают. Хуже всего, например, для маслины и виноградной лозы», если дождь идет в то время, когда они отцветают: вместе с цветами осыпается и плод, не имея в себе силы.

(9) В Милете маслину во время цветения объедают гусеницы: одни едят листья, а другие, принадлежащие к другому виду, — цветы, так что дерево стоит совершенно голое. Появляются они при южном ветре и в ясную погоду; если их захватит жара, они лопаются.

Под Тарентом на маслинах показывается всегда много плодов, но к тому времени, когда дерево начинает отцветать, большинство их гибнет. Таковы бедствия, свойственные, отдельным местам.

(10) Страдает маслина и другой болезнью, которая называется «паутиной»: на дереве растет паутина, губящая его плоды. Знойные ветры сжигают и маслины, и виноградные гроздья, и другие плоды. В некоторых плодах, например в маслине, груше, яблоке, мушмуле и гранате, заводятся черви. Если червяк заведется в маслине под кожицей, то он ее погубит, но если он изгложет косточку, то это плоду на пользу. Если после восхода Арктура идут дожди, то червей под кожицей не будет. Заводятся они и в маслинах, зреющих на дереве; масло из таких маслин хуже, и вообще их считают испорченными. Черви эти заводятся при южном ветре и преимущественно по сырым местам. На некоторых, деревьях, например на дубе и на смоковнице, появляется knips:[551] думают, что он образуется из влаги, собравшейся под корой и сладкой на вкус. Бывают черви и на некоторых овощах, так же как и гусеницы, хотя ясно, что происхождение их различно.

(11) Вот каковы болезни растений и каковы растения, им подверженные. Некоторые напасти, которые губят растения в определенные сроки и в определенных местах, вряд ли можно назвать болезнями: я разумею, например, замерзание и то, что некоторые зовут ожогом. В каждом месте, кроме того, есть свои ветра, которые губят и обжигают растения: в Халкиде эвбейской, например, — это леденящий, ветер с Олимпа,[552] который может задуть незадолго до зимнего солнцеворота или после него. Он обжигает деревья и так иссушает их, как никогда и за длительный срок не иссушило бы их солнце: почему и говорят в данном случае об «ожоге». Ветер этот часто бывал в прежние времена, и при Архиппе,[553] после сорокалетнего промежутка, свирепствовал со всей силой.

(12) Из местностей больше всего страдают от этих бедствий котловины, ущелья, речные берега и вообще места, куда не проникает ветер; из деревьев — больше всего смоковница, а затем маслина. Дикая маслина страдала больше садовой: это удивительно, так как она сильнее. Миндальное дерево вовсе не подвержено этим заболеваниям; не подвержены им ни яблони, ни груши, ни гранатник: факт удивительный. От ожога прежде всего страдает ствол; можно, вообще сказать, что верхушка дерева бывает прихвачена, больше и раньше, чем его нижние части. Ожог становится заметен одновременно с распусканием дерева, а у маслины позднее, так как она вечнозелена. Деревья, с которых листья после ожога опали, опять оживают; с которых нет, — те погибли окончательно. Кое-где обожженные деревья, на которых листья увяли, распустились вновь, не сбросив старых листьев, и листья эти ожили. В некоторых местах, например в Филиппах,[554] это случается часто.

(13) Обмерзшие деревья, если они не окончательно погибли, отходят очень быстро, а виноградная лоза, например в Фесалии, сразу же дает урожай. На Понте около Пантикапея обмерзание может произойти в двух случаях: от изморози, если год холодный, или от мороза, если мороз долго держится: обычно то и другое случается в течение сорока дней после зимнего солнцеворота. Мороз стоит в ясную погоду; изморозь же, преимущественно и обмораживающая деревья, бывает, когда при ясной погоде начинают сыпаться снежинки, похожие на очески, только более широкие. Их можно видеть, пока они летят; упав, они тают; во Фракии, правда, смерзаются.

(14) Болезни, их число и свойства; губительные влияния чрезмерного холода или тепла, холодных и знойных ветров нами рассмотрены. Возможно, что некоторые из них распространяются и на лесные растения и целиком губят деревья и еще больше — их плоды. Мы видим, что это случается: деревья эти не часто дают обильный урожай, но, думаю, их не подвергали такому же тщательному наблюдению, как садовые.

(1) Остается сказать, какие деревья погибают, если уничтожить некоторые их части. Все деревья гибнут, если снять с них кольцом кору. Можно сказать, что всякое дерево от этого погибает, кроме земляничного, но и оно погибнет, если сильно поранить его древесину и обломать .вновь образующиеся побеги. Исключение составляют пробковый дуб, — говорят, он становится еще крепче, если «с него снять кору, разумеется, наружную и ту, которая «лежит под ней, у самого мяса, — а также земляничное дерево. Кору можно сдирать и с черешни, и с виноградной лозы, и с липы (из липовой делают канаты), а из меньших растений — с хатьмы, но это не главная и первая кора, а наружная, которая иногда и сама сваливается, потому что под ней нарастает другая.

(2) У некоторых деревьев, например у земляничного и у платана, кора трескается. Некоторые думают, что под ней нарастает молодая кора, а наружная сохнет, трескается и сваливается сама собой во многих случаях. Явление это, однако, не так ясно, как в вышеприведенном случае. Гибнут, как думают, все деревья, если снять кольцом кору, и разница только в том, что одни скорее, другие медленнее, одни вполне, другие нет. Некоторые, например смоковница, липа и дуб, держатся еще долго. По словам одних, они вообще продолжают жить; продолжают жить также и вяз и финиковая пальма; на липе кора срастается за вычетом маленького промежутка; на остальных же деревьях образуется наплыв и кора приобретает особые свойства. Дереву пытаются придти на помощь, обмазывая его мокрой землей и перевязывая корой, камышом и т. п., чтобы не дать доступа холоду и зною. Говорят, что кора нарастала вновь: так было, например, со смоковницами в Гераклее Трахинской.[555] (3) Дело здесь в хорошей почве, мягком климате и погоде: в дальнейшем, если наступят большие холода или жары, то дерево тотчас же погибнет. Имеет значение и время года. Если с пихты или сосны снять кору в месяце Таргелионе или Скирофорионе, когда деревья дают побеги и когда кора у них легко отстает, то они сейчас же погибнут. Зимой они продержатся дольше, а деревья более сильные, например кермесный дуб или простой, и тем более: они гибнут медленнее. (4) Снятая полоса коры должна быть довольно широка, особенно у деревьев наиболее сильных: если снять совсем маленькую полоску, то будет вполне естественно, если дерево не погибнет. Некоторые говорят, впрочем, что сколько бы коры ни снять, дерево все равно погибнет. Для слабых деревьев это вполне вероятно. Деревья на плохой и бесплодной почве, говорят, погибают, если кора снята с них даже не кольцом. Сдирание же ее кольцом, как сказано, является причиной гибели для них всех.

(1) Так называемое «обезглавливание» является роковым только для сосны, пихты, алеппской сосны и финиковой пальмы, а по мнению некоторых, еще для «кедра» и кипариса. Эти деревья, если у них оборвать листву сверху и срезать верхушку, все погибнут и не распустятся впредь, как это бывает при «ожоге» если не со всеми деревьями, то с некоторыми. Все остальные, если их обрезать кругом, продолжают жить, а некоторые, например маслина, становятся еще лучше. Многие деревья погибают, если ствол у них разорвет; продолжают, жить в этом случае, кажется, только виноградная лоза, смоковница, гранатник и яблоня. Некоторые деревья умирают только тогда, если их ранить сильно и глубоко; с другими же от этого ничего не случается, как, например, с сосной, из которой гонят смолу, и с теми деревьями, с которых собирают камедь, например с пихтой и с теребинтом; всем им наносят глубокие поражения и раны и они вместо малых начинают давать обильные сборы.

(2) Некоторые деревья можно так обчистить, когда они еще стоят или когда их свалило ветром, что они опять поднимутся, оживут и будут расти. Так бывает с ивой и платаном; так было в Антандре[556] и в Филиппах: после того как с упавшего платана срезали ветки и обчистили его, он, освобожденный от своей ноши, поднялся за ночь, ожил и опять оброс корой. С него было снято две трети, а дерево было большое, высотой больше чем в десять локтей,[557] и толщины такой, что четверо мужчин с трудом могли бы его обхватить. (3) В Филиппах росла и жила ива, у которой обрубили ветви, но ствола не тронули. Какой-то прорицатель убедил жителей приносить жертвы этому дереву и беречь его как доброе знамение для города. В Стагирах[558] серебристый тополь в школьном саду, упав, опять поднялся.

(4) Если вынуть сердцевину, то, можно сказать, ни одно дерево не погибнет. Доказательством тому служит множество больших деревьев с дуплами внутри. Аркадяне говорят, что дерево без сердцевины живет некоторое время, но если ее совершенно вынуть, то и сосна, и пихта, и всякое другое дерево погибают.

(5) Гибелью всех деревьев будет, если перерубить у них корни, все или большую часть, при этом самых крупных и наиболее важных для жизни. Так гибнут деревья от уничтожения у них какой-нибудь части.

Если дерево смазать маслом, то здесь гибель произойдет скорее от прибавки, чем от уничтожения. Масло враждебно всем деревьям. Им поливают остатки корней, чтобы окончательно их уничтожить. Особенно губительно действует оно на молодые, растущие деревца, которые еще не окрепли: поэтому к ним и не позволяют прикасаться.

Бывает, что одно дерево губит другое, отбирая от него пищу и мешая ему жить и в других отношениях. Плохо соседство с плющом, плохо и с kytisos: они, можно сказать, губят все деревья. Сильнее оказывается лебеда: она губит и kytisos.

(6) Некоторые растения не губят других, но ухудшают вкус и запах их плодов: таково влияние капусты и лавра на виноградную лозу. Говорят, что вино впитывает в себя капустный запах и отдает капустой. Поэтому если росток молодой лозы оказывается по соседству с капустой, то он отворачивается в другую сторону как бы потому, что запах капусты для него враждебен. Андрокид[559] воспользовался этим фактом как доказательством того, что капуста помогает от опьянения и вытрезвляет человека: лоза ведь еще при жизни своей бежит от капустного запаха.

От чего гибнут деревья, как они гибнут и что причиняет им гибель — это ясно из вышесказанного.

(1) Попытаемся таким же образом рассказать о лесном материале: о том, какова природа каждого дерева, когда полагается его рубить, для каких поделок оно годится, какое дерево трудно и какое легко для обработки. Займемся и прочими вопросами, входящими в область такого исследования.

Лес на круглые бревна, которые будут обдирать, полагается рубить, когда деревья распускаются;[560] тогда кора легче всего снимается или, как говорят, лупится, потому что под ней много сока. Потом кору снять будет трудно, а древесина станет черной и некрасивой. На четырехгранные брусья[561] лес рубят после того, как время, когда кора лупится, прошло, потому что обтесывание топором уничтожает у древесины ее некрасивый вид. Самым же настоящим временем для рубки любого дерева — если иметь в виду его прочность — будет пора, когда оно не только кончило пускать ростки,[562] но больше того: когда на нем уже вызрели плоды. Так как, однако, с круглых бревен надо сдирать кору, то готовым для них считается материал, по существу не готовый: сроки здесь на практике оказываются перевернутыми. Древесина у пихты приобретает более красивый цвет к тому времени, когда кора лупится впервые.

(2) Так как кору снимают по преимуществу, если не исключительно, с пихты, сосны и алеппской сосны, то их и рубят весной; тогда они пускают новые побеги. Остальные деревья, например aria, вяз, клен, ясень, полевой клен, бук, липу, phegos и вообще все, которые при постройке укладывают в землю, рубят иногда после уборки пшеницы, а иногда после сбора винограда[563] и восхода Арктура; дуб — позже всего, уже к зиме, по прошествии осени. Если его срубить около того времени, когда кора начинает лупиться, то он очень быстро начинает гнить, — все равно, оставить на нем кору или снять ее: особенно подвержен он гниению, если его срубить в то время, когда кора начинает лупиться в первый раз. Он гниет меньше, если его срубить, когда он лупится во второй раз, и совсем мало, если срубить, когда он лупится в третий. Дуб, срубленный после того, как на нем вызрели желуди, даже если с него и не сняли кору, источен не бывает. Черви только забираются к нему под кору и истачивают узорами поверхность ствола: некоторые пользуются кусками такого дерева как печатями.[564] Древесина дуба, срубленного вовремя, не гниет, и черви ее не истачивают; она тверда и плотна, как рог, и вся целиком напоминает сердцевину. Исключение составляет «толстокорый» дуб,[565] плохой и в это время.

(3) У деревьев, срубленных во время распускания, бывает то, чего не случается с деревьями, срубленными после того, как они принесли плоды. У первых стволы высыхают, и эти деревья побегов не дают;[566] деревья же, срубленные после плодоношения, дают боковые побеги. Рубить их тогда гораздо труднее, потому что древесина у них в это время становится твердой. Советуют рубить деревья на лунном ущербе;[567] говорят, что древесина будет тверже и не так гниет. Так как плоды на разных деревьях созревают не одновременно, то ясно, что и сроки, когда разные деревья готовы для рубки, не совпадают между собой: они наступают всегда позже для тех деревьев, у которых плоды поспевают позже. (4) Поэтому некоторые и пытаются определить срок рубки для каждого дерева особо: для сосны, например, и пихты этот срок наступает, когда они начинают лупиться; для бука, липы, клена и полевого клена — это ранняя осень; для дуба, как уже было сказано, — время по прошествии осени. Некоторые говорят, что сосну время рубить весной, когда на ней висят так называемые «сережки»,[568] алеппскую же сосну, — когда зацветают ее «грозди».[569] Так распределяются сроки для рубки каждого дерева. Ясно, что в каждой породе взрослые деревья лучше, чем совсем молодые или старые: в первых слишком много воды, во вторых — землистых веществ.

(5) Пихта и сосны[570] служат для очень многих и очень важных нужд и доставляют самый красивый и крупный материал. Между собой различаются они во многом: сосна мясистее и волокон у нее мало; у пихты волокон много, а мясистости нет, так что по составу своему оба эти дерева противоположны между собой: у одной крепкие волокна и мягкое рыхлое мясо, у другого — наоборот. Поэтому-то одно дерево и .тяжело, а другое легко; одно пропитано смолой, а в другом смолы нет, отчего оно и белее. (6) Сучков больше у сосны, но они гораздо тверже у пихты — вернее сказать, у нее они тверже, чем у всех остальных деревьев. Сучки обеих пород обладают плотным строением и крепостью рога; цвета они желтого, со смоляным оттенком. Если их обрубить, то и у пихты, и у сосны в течение долгого времени из раны течет сок, особенно у пихты. Пихта многослойна, вроде луковицы;[571] под видимым слоем всегда есть еще другой: они и составляют целое дерево. (7) Поэтому, обделывая пихту для весел, стараются эти слои снимать равномерно, один за другим. Если их снимать именно таким образом, то материал на весла выйдет прочный; если, строгая, сбиться с порядка слоев, то материал получится, слабый, так как тут было простое обтесывание, а в первом случае — снимание слоев. Пихта дает самый длинный и прямой материал: поэтому реи и мачты делают из этого дерева. Жилы и волокна у пихты виднее, чем на каком бы то ни было дереве. (8) Она растет сначала в высоту, пока не выбьется к солнцу: за это время на ней не появляется ни одного сука, ни одного бокового побега и ничего не прибавляется в толщине; потом она начинает прибавлять в объеме, идти в толщину, и на ней появляются сучья и боковые побеги.

(9) Перечисленные свойства являются особенностями пихты, а следующие свойственны и сосне, и пихте, и прочим деревьям. Есть деревья «четырехрасщепные», есть «двухрасщепные». «Четырехрасщепными» называют те деревья, у которых по обе стороны ядра имеются два «гребня», лежащих один против другого.[572] «Гребни» вырубают с обеих сторон, нанося удары в направлении, противоположном при переходе на другую сторону сердцевины. Направление «гребней» заставляет действовать именно так. Такие пихты и сосны называются «четырехрасщепными». Эти деревья дают самый красивый материал: древесина у них самая плотная, с очень твердым ядром. (10) У «двухрасщелных» деревьев с обеих сторон ядра имеется по одному «гребню», которые противоположны один другому, так что дерево раскалывают на две части, нанося удары сразу по одному и другому гребню, в направлениях противоположных. Древесина у таких деревьев, говорят, очень нежная, но для работ совсем негодная: она очень коробится. «Однорасщепными» зовут деревья, имеющие только один единственный «гребень»: их раскалывают, действуя таким же образом с обеих сторон ядра: древесина у таких деревьев, говорят, от природы самая рыхлая, но можно быть вполне уверенным, что она не покоробится.

(11) Различаются деревья и корой, при взгляде на которую можно сразу определить качества еще не срубленного дерева.[573] У деревьев прямых и правильно раскалывающихся кора гладкая и ровная; у деревьев со свойствами противоположными она занозистая и покоробленная. Так же обстоит и с остальными признаками. «Четырехрасщепных» деревьев мало; «однорасщепных» всего больше. Всякий лес, как было сказано и раньше, окажется выше, стройнее, ровнее, с более плотной древесиной, вообще красивее и гуще в местностях, обращенных на север.[574] В каждом дереве древесина с северной стороны плотнее и крепче. Если дерево несколько повернуто к северу и стоит на ветру, то северный ветер постепенно его поворачивает и сгибает, так что ядро оказывается у него искривленным, а не идет прямо. (12) Цельное бревно из такого дерева крепко; но если его разрубить, то части эти окажутся совсем непрочными вследствие разницы в своем строении. Плотники называют такие деревья «коротышками», потому что их мелко нарезают для употребления.[575] Вообще же и для построек, и на дрова хуже деревья из местностей сырых, закрытых, тенистых и густо заросших. Таковы, говоря вообще, различия между деревьями одной и той же породы, обусловленные местностью.

(1) Некоторые различают лесной материал по странам и говорят, что самый лучший строевой лес идет в Элладу из Македонии:[576] он гладкий, прямой и смолистый. На втором месте стоит лес с Понта,[577] на третьем — с Риндака,[578] на четвертом — энианский;[579] хуже всего парнасский и эвбейский:[580] суковатый, занозистый и быстро начинающий гнить. Аркадский лес[581] еще требует изучения.

(2) Самый прочный материал — материал гладкий и без сучков. Он и на вид самый красивый. Сучковатым он становится у деревьев, которым не хватало питания и которые пострадали от холодов или от чего-нибудь. Большое количество сучков[582] означает вообще недостаток хорошего питания. Если дерево, которому раньше не хватало питания, выправится и наберется сил, то бывает, что сучки эти зарастают: дерево хорошо питается, растет, набирается сил и снаружи часто кажется гладким, но при рубке оказывается, что оно в сучках.

Поэтому, раскалывая дерево, и обращают внимание на ядро:: если в нем есть сучки, то сучковатой будет и наружная часть,[583] внутренние сучки труднее поддаются обработке, чем наружные, а заметны они сразу.

(3) От холодов и плохого питания появляются и «завитки». Про материал говорят, что он в «завитках», когда в нем обнаруживается множество сходящихся вместе колец: это не просто сучок и не та свилеватость, которая равномерно и сплошь идет по всей древесине. Дерево с «завитками» гораздо хуже и гораздо труднее для обработки, чем узловатое. Нечто подобное, по-видимому, встречается в камнях, где бывают так называемые «центры». Что сучки зарастают, это отчетливо видно глазом и подтверждается еще другими сходными явлениями.[584] (4) Нередко бывает, что какая-нибудь, часть дерева поглощается другой его частью, сросшейся с первой. Если, вырезав в дереве отверстие, вложить туда камень или какой-нибудь сходный предмет, то он скроется и зарастет. Так случалось с дикой маслиной на площади в Мегарах.[585] Оракулом[586] было предсказано, что когда дерево это срубят, то город будет взят и разграблен. Это и случилось... Деметрий.[587] Когда дерево раскололи, то в нем нашли поножи и другие предметы аттической работы, которые раньше висели на этой маслине в том месте, где в ней вырубили дупло. От этого дерева осталась еще небольшая: часть. Множество подобных явлений происходило и во многих других местах. Такие случаи, как было сказано, бывают со множеством деревьев.

(1) Что касается их особенных свойств, то деревья различаются между собой плотностью и рыхлостью, легким и тяжелым весом, твердостью и мягкостью и т. п. Качества эти одинаково присущи и садовым и диким деревьям, так что говорить следует о них обо всех.

Самыми плотными и тяжелыми будут, по-видимому, самшит и черное дерево; они даже тонут в воде. У самшита тяжелы и плотны все части, а у черного дерева только ядро, которое и окрашено в черный цвет.[588] Из остальных деревьев такими же свойствами отличается «лотос».[589] Плотно ядро и у дуба — оно зовется «чернодубом», — а еще плотнее у бобовника: его ядро, по-видимому, очень похоже на черное дерево.

(2) Очень черное и плотное дерево дает теребинт; в Сирии, по крайней мере, говорят, оно чернее, чем черное дерево. Из него делают рукоятки кинжалов; из него же вытачивают и фериклейские чаши — такие, что их не отличить от глиняных. Для этих изделий берут ядро. Дерево надо пропитать маслом: оно становится тогда и красивее, и чернее.[590]

Есть еще и другое дерево,[591] черный цвет которого отдает красноватым, так что с виду оно похоже на черное дерево, черное с отливом. Из него делают кровати, кресла и прочую, ценную утварь. Дерево это очень велико, с красивыми листьями, похоже на грушевое.

(3) Все эти деревья отличаются и черным цветом, и плотностью. Плотно дерево у клена, у полевого клена и вообще у всех деревьев со свилеватой древесиной. У садовой маслины и у дикой оно тоже плотное, но хрупкое. Из диких деревьев, дающих кровельный материал, самая рыхлая древесина у пихты, а из прочих — у бузины, смоковницы, яблони и лавра; самая твердая — у дуба, полевого клена и aria. Перед тем как сверлить, ее вымачивают, чтобы сделать мягче. Мягко вообще всякое рыхлое и губчатое дерево; из мясистых деревьев самое мягкое — липа. Древесина у нее, по-видимому, и самая горячая. Доказательством служит то, что железные инструменты больше всего тупятся о нее: от ее жара они теряют свою закалку.

(4) Горячо дерево также у плюща, лавра и вообще у тех деревьев, из которых делают приборы для добывания огня. Менестор[592] называет еще шелковицу. Холоднее[593] всего деревья, которые растут в воде и много ее содержат. У ивы и виноградной лозы древесина вязкая, почему из нее и делают щиты: отверстия в этих щитах, нанесенные оружием, снова затягиваются. Ива легче, потому что она рыхлее поэтому ею больше и пользуются. У платана дерево вязко, но в нем от природы больше влажности, так же как и у вяза. Доказательством служит то, что из срубленного дерева, если его поставить стоймя, натекает много воды. Дерево шелковицы одновременно и плотно, и упруго.

(5) Древесина вяза принадлежит к числу наименее коробящихся, почему дверной прибор[594] и делают из вяза: двери стоят прямо, пока прямо стоит прибор; если его скосило, перекашиваются и двери. Делают этот прибор, беря для частей, находящихся вверху, куски дерева поближе к корню, а для частей нижних — куски «от листьев» (столяры называют «от листьев» верхние части дерева). Шип и гнездо, прилаженные один к другому, не позволяют перекоситься прибору, так как тяга гнезда в одном направлении уравновешивается тягой шипа в другом. Если же поместить части дерева в их естественном положении, то двери целиком сдвинутся в ту сторону, куда их перетянет шип с гнездом. Двери заканчивают не сразу: связав, их ставят, а потом заканчивают на следующий год, а иногда, при тщательной отделке, и на третий: летом они высохнут и разойдутся, а зимой сожмутся. Объясняется это тем, что рыхлое и мясистое пихтовое дерево[595] впитывает в себя воздух, насыщенный влагой.

(6) Дерево финиковой пальмы легко по весу, легко для обработки и мягко, как пробковый дуб, но лучше пробкового дуба, потому что вязко, а дуб ломок. Поэтому теперь статуи режут из пальмы,[596] а пробковый дуб оставили. Волокна в пальме идут, правда, не через все дерево; в большинстве случаев они коротки и не расположены в порядке, а беспорядочно разбросаны. Дерево высыхает, если его выстрогать и распилить.

(7) Thyon, которое называют и thya,[597] растет возле храма Аммона в Кирене. По виду — и ветвями, и листьями, и стволом, и плодами — дерево это похоже на кипарис и скорее на кипарис дикий. Его очень много там, где сейчас стоит город, и еще помнят, как в старину им иногда крыли крыши. Древесина у него совершенно не гниет, корень отличается большой свилеватостью.[598] Из него делают самые ценные вещи. Статуи вырезают из следующих деревьев: из «кедра», кипариса, «лотоса» и самшита; статуи меньшего размера — и из корней маслины: корни эти не трескаются и равномерно мясисты. Вот сведения относительно некоторых местных древесных пород, а также их природы и использования.

(1) Большой или малый вес дерева следует, конечно, ставить в связь с его плотностью или рыхлостью, сочностью или сухостью, вязкостью, твердостью или мягкостью. Бывает дерево одновременно твердое и тяжелое, например самшит и дуб; хрупкое дерево, которое, высохши, становится очень твердым, большого веса не имеет. Как мы говорили и раньше, все дикие деревья по сравнению с культурными и все мужские по сравнению с женскими плотнее, тверже, тяжелее и вообще крепче; то же можно сказать и о деревьях, бесплодных сравнительно с плодовитыми и о деревьях, дающих плоды низкого сорта, сравнительно с высокосортными. Иногда бывает, что мужское дерево оказывается плодовитее: это говорят, между прочим, о кипарисе и кизиле. Что касается виноградных лоз, то наименее урожайные имеют явно большее количество глазков и более крепки. То же можно сказать о яблонях и прочих плодовых деревьях.

(2) Гниению не подвержены, по природе своей, кипарис, «кедр», черное дерево, «лотос», самшит, маслина, садовая и дикая, смолистая сосна, aria, дуб и эвбейский орех. Долговечнее всех, по-видимому, кипарисовое дерево: в Эфесе, по крайней мере, кипарисы, из которых сделаны двери нового храма,[599] хранились четыре поколения. Это единственное дерево, которое можно отполировать:[600] поэтому из него и делают особо ценные вещи. Из прочих деревьев после кипариса и туи менее всего, говорят, подвержена гниению шелковица; дерево у нее и .крепкое, и в то же время легко поддается обработке. От старости оно становится черным, как у «лотоса».

(3) Другие деревья не гниют при определенном использовании и в определенной среде:[601] вяз, например, — под открытым небом, а дуб — зарытый в землю или погруженный в воду. Он, кажется, вообще не поддается гниению. Поэтому из него и строят суда для плавания по рекам и озерам: в морской воде он начинает гнить.[602] Остальные деревья сохраняются в ней дольше, — что и естественно, — будучи просолены морской солью.

(4) Считается, что бук тоже не гниет в воде и становится лучше, если его вымочить. Не гниет и эвбейский орех. Говорят, что «морской червь»[603] больше истачивает сосну, чем, пихту: пихта суха, в сосне же имеется сладость, и ее тем больше, чем сосна смолистее. Морской червь точит все деревья, кроме маслины, садовой и дикой: их он не трогает, потому что они горьки. Морской червь точит деревья, которые гниют в морской воде, а короед и thrips[604] — те, которые гниют в земле. Морской червь заводится только на море. Размерами он мал, но с большой головой и зубами. (5) Thrips похож на короеда, который постепенно пробуравливает бревна. Поправить этот ущерб легко: смола, которой обмазывают судно перед спуском на воду, затягивает все отверстия. Вред, нанесенный морским червем, исправить невозможно. Короед заводится в бревнах или от начавшегося в них гниения,[605] или от другого короеда, выведшего в бревне свое потомство. Короед выводит потомство, как выводит его в живом дереве так называемый «рогач», который, ворочаясь кругом, буравит и выдалбливает для себя углубление вроде мышиной норы. Он избегает пахучего, горького и твердого дерева, которое он не может пробуравить, например самшита. (6) Говорят, что и пихта, если с нее снять кору перед появлением новых побегов, не гниет в воде. Это стало очевидным в Аркадии на реке Фенее, когда подземный сток засорился и равнина превратилась в сплошное озеро. Сделаны были из пихтового дерева мосты, которые, по мере прибыли воды, поднимали выше и выше. Когда вода прорвалась и стекла, в мостах не оказалось ни одного гнилого бревна. Эта особенность пихты была обнаружена благодаря случаю.

(7) На острове Тиле[606] около Аравии есть, говорят, дерево, из которого там строят суда:[607] оно вовсе не гниет в морской воде и, находясь под водой, сохраняется больше двухсот лет; на суше оно тоже долговечно, но все же начинает гнить скорее. (Рассказывают еще и о другом удивительном явлении, которое, впрочем, к гниению не относится. Есть там какое-то дерево,[608] из которого вырезают палки; они очень красивы и пестротой своей напоминают тигровую шкуру. Дерево это тяжеловесно; если же его бросить на твердую землю, то оно разобьется, как черепок).

(8) У тамошнего тамарикса[609] дерево не так слабо, как у здешнего, а крепко, как кермесный дуб или какое-нибудь другое крепкое дерево. Все это, взятое вместе, свидетельствует о том, какое значение имеет разница в почве и климате. Что касается деревьев, относящихся к одному и тому же роду, например дубов или сосен, то, замачивая в соленой воде, их погружают в море не на одинаковую глубину: одни деревья опускают в воду у самого берега, другие немного подальше, некоторые совсем в открытом море. У всех деревьев нижняя часть ствола тонет скорее, а если и держится на воде, то больше тянет вниз.

(1) Работа над одним деревом легка, а над другим трудна. Легко обработать мягкое дерево — всего легче липовое. Трудно обработать дерево твердое, сучковатое, со множеством завитков; самое трудное для обработки дерево — это aria и дуб, так же как сосна и пихта в своих узловатых частях. У однородных деревьев мягкая часть всегда лучше твердой, так как она мясистее: плотники по этому признаку сразу определяют, откуда резать доски. Плохой железный инструмент режет твердое дерево лучше, чем мягкое: в мягком дереве железо тупится (об этом говорилось[610] по поводу липы); о твердое оно оттачивается. Поэтому сапожники и делают себе точильные бруски из дикой груши.

(2) Плотники говорят, что ядро есть в каждом дереве;[611] виднее же всего оно у пихты: оно состоит у нее из круговых слоев, наподобие коры. У маслины, самшита и тому подобных деревьев строение ядра иное: поэтому некоторые и говорят, что самшит и маслина ядра вовсе не имеют,[612]а так как их дерево вовсе не «тянется». «Тянуться» — это значит искривляться вместе с ядром,[613] если последнее сдвинуто с места. Сохраняется ядро,[614] по-видимому, долго; потому его вынимают изо всякого материала, особенно из дверного, чтобы его не перекосило. Для этого дерево и раскалывают.[615]

(3) Странным казалось бы то обстоятельство, что в круглых бревнах ядро остается на месте и не причиняет хлопот, но если его не вынуть целиком из лесного материала, предназначенного для пилки и раскалывания, то этот последний перекосится и покоробится. Естественно было бы ожидать, что, будучи обнажено, оно умрет.[616] Удивительно также, что мачты и реи из дерева с вынутым ядром[617] никуда не годятся. Это, впрочем, случайное исключение: дело в том, что мачтовое дерево состоит из множества слоев, причем самый крепкий и тонкий из них — это ближайший к ядру,[618] так как он самый сухой. Что касается остальных слоев, то их крепость и тонкость соответствуют их положению. При раскалывании дерева самые сухие части идут в отход. (4) Есть ли ядро[619]... в сухих слоях, это требует рассмотрения. «Вытягиваясь», оно перекашивает расколотый и распиленный материал, если он распилен не так, как следует: распил должен идти прямо, а не наискось.[620] Если, например, сердцевина представлена линией а, то пилить, надо не по линии бг, а по линии бд; при таком способе пилки ядро, говорят, погибает, а при другом — остается. Из этого и заключают, что ядро есть[621] во всяком дереве. Ясно, что оно имеется и у всех тех деревьев, у которых, казалось бы, его нет: и у самшита, и у «лотоса», и у кермесного дуба. Вот доказательство этому: шипы и гнезда в дорогих дверях делают из этих пород, и строители обязуются в договоре не брать для этого ядровой древесины.[622] Это же является доказательством и того, что всякое ядро «тянется», даже ядро самых твердых пород, которое некоторые зовут «сердцем». Вообще же во всяком дереве и даже в пихте ядро оказывается самой твердой и рыхлой частью: самой рыхлой потому, что волокна в нем проходят далеко одно от другого и между ними находится много мясистого вещества; самой твердой потому, что и волокна у него, и мясистое вещество очень тверды. Поэтому строители и обязуются в договорах выбрасывать ядро и прилежащие к нему части,[623], чтобы пользоваться только самым плотным и самым мягким материалом.

(6) Лесной материал бывает «колотый», «тесаный» и «круглый»: «колотым» называют бревно, которое пилят, расколов его по середине;[624] «тесаным» — материал, обделанный топором снаружи; «круглым» — материал, оставленный вовсе нетронутым. «Колотый» никогда не трескается, потому что ядро в нем обнажено; оно высыхает и умирает;[625] «тесаный» же и «круглый» трескаются; в особенности «круглый», потому что внутри у него оставлено ядро. Нет вообще ни одного дерева, которое бы не трескалось. «Лотос» и прочее дерево, которым пользуются для дверных шипов и гнезд, во избежание трещин обмазывают коровьим навозом, чтобы влага из ядра высыхала и испарялась постепенно. Таковы свойства ядра.

(1) И пихта, и сосна, если их поставить наискось,[626] прекрасно выдерживают давление: они не оседают под тяжестью, как дуб и другие деревья, в которых много землистого вещества, а оказывают ей сопротивление. Доказательством служит то, что они никогда не треснут под давлением, как дуб и маслина, и откажутся служить скорее потому, что сгнили, или по какой-нибудь другой причине. Крепко и пальмовое дерево: изгибание у него происходит в направлении противоположном, чем у других деревьев: те вгибаются вниз, а пальма выгибается вверх.[627] Говорят, что такое же сопротивление тяжестям оказывают и сосны, и пихта. Эвбейский орех — большое дерево, которое берут для крыш, — перед тем как лопнуть, начинает трещать,[628] так что катастрофу можно предвидеть: так и случилось в Антандре[629] в банях, откуда все выскочили. Смоковничное дерево тоже крепко, только ставить его надо в вертикальном положении.[630]

(2) Пихта, пожалуй, самое прочное дерево. В столярных работах лучше всего склеивается сосна[631] вследствие своей рыхлости и вертикального направления своих пор. Говорят, что сосновое дерево, будучи склеено, никогда не разойдется. Крушину[632] легче всего обтачивать; белизной она такая же, как падуб. Из остальных деревьев легко обтачивать липу: липовое дерево, как было сказано, все целиком легко поддается обработке вследствие своей мягкости. Всякое вязкое дерево вообще легко гнется. Особенно отличаются этим свойством шелковица и дикая смоковница, почему из них и делают icria,[633] обручи для венков и тому подобные украшения.

(3) Сыроватое дерево пилится и колется лучше, чем совсем высохшее: первое поддается,[634] другое сопротивляется. Совсем свежее дерево зажимает пилу; |опилки застревают в ее зубьях и засоряют их; чтобы они высыпались, приходится пилу разводить.[635] И пробуравить совсем свежее дерево очень трудно: стружки из него выходят медленно, потому что они тяжелы, а из сухого дерева их сразу начинает быстро выбрасывать согревшимся воздухом. Пересохшее же дерево опять-таки трудно пилить по причине его твердости: это все равно, что пилить черепок. Поэтому, перед тем как буравить, такое дерево смачивают.

(4) Обтесывать, обтачивать и обстругивать легче свежее дерево: резец лучше входит в дерево и не соскакивает, И обтесывать мягкое дерево легче, так же как и строгать его можно и лучше выгладить. Самое крепкое дерево — это кизил; из остальных деревьев ему не уступит вяз, почему, как и было сказано, дверные шипы с гнездами и делают из вяза. Больше всего влаги в ясене и буке: из них поэтому и делают упругие сетки для кроватей.[636]

(1) Попытаемся рассказать вообще о том, для чего какое дерево годится: какое идет на постройку судов и какое на постройку дома. Для всех этих нужд используется по преимуществу и в самых важных случаях лесной материал. Распределим деревья по их применению.

Пихта, сосна и «кедр», говоря вообще, идут для постройки судов: триеры и военные корабли делают из пихты, потому что она легка, а торговые суда[637] — из сосны, потому что она не гниет. В некоторых местностях за неимением пихты и триеры делают из сосны. В Сирии и Финикии триеры[638] строят из можжевельника — в этих странах и в сосне недостаток,[639] — а на Кипре из алеппской сосны:[640] она в изобилии растет на этом острове и ценится там выше сосны.

(2) Из этих деревьев приготовляют все части судна кроме киля: для триеры киль делают из дуба, чтобы он выдержал, если триеру придется тащить волоком, а для грузовых судов — из сосны. Если судно приходится тащить волоком,то под сосновый киль подкладывают[641] еще и дубовый, а в судах меньшего размера — буковый. Обшивка делается вообще из бука. (Дубовое дерево нельзя соединить ни с сосновым, ни с пихтовым: оно с ними даже не склеивается[642] по той причине, что одно дерево плотно, а другое рыхло, — одно гладко, а другое нет. То, что хотят соединить вместе, должно обладать свойствами одинаковыми, а не противоположными, вроде камня и дерева).

(3) Те части на судне, которые надо выгибать, делают из шелковицы, ясеня, вяза и платана: тут требуются вязкость и крепость. Худший из этих деревьев платан: он скоро начинает гнить. В триерах эти части иногда делают из алеппской сосны, потому что она легка. Передняя часть киля, к которой прикрепляют, обшивку, и балки по сторонам носа делают из ясеня, шелковицы и вяза: все эти части должны быть крепкими. Вот тот лесной материал, который идет для постройки судов.

(4) Для постройки домов годится гораздо большее число лесных пород: и пихта, и сосна, и «кедр», а кроме того кипарис, дуб и финикийский можжевельник — вообще, всякое дерево за исключением совсем слабого. Разные породы годятся для разных частей, как и при постройке судов. Другие деревья служат разным ремесленникам: из них изготовляют утварь, орудия и т. п. Чаще всего в дело идет пихта. Из нее делают и доски для художников. Старый лес, если он не гнилой, для построек всего лучше; пожалуй, он наиболее пригоден и во всех других случаях. При постройке судов, однако, необходимо более сырое дерево, так как era приходится гнуть. Для склеивания[643] же хорошо дерево посуше. Вновь отстроенный корабль спускают не сразу; когда все части в нем хорошо соединятся, его спускают на воду, оно замокает и все щели в нем закрываются, если только судно не совсем рассохлось: тогда клей не держится вовсе или держится плохо.

(5) Надо перебрать деревья в отдельности, для чего каждое употребляется.[644] Пихта и сосна, как уже было сказано, идут для судов, для построек и для различных изделий; в большинстве случаев пользуются пихтой. Алеппскую сосну используют и в судостроении, и для построек, особенно в судостроении, хотя она и начинает скоро гнить. Дубом пользуются для построек, в судостроении и для подземных сооружений; липой — для палуб на военных кораблях, для сундуков и для изготовления мер. Липовая кора годится для веревок и на коробы: их из нее и делают.

(6) Клен и полевой клен идут на кровати и на ярма для вьючных животных; тисе — на фанеровку шкатулок, ножных скамеечек и тому подобных предметов; кермесный дуб идет на оси дли телег со сплошными колесами[645] и для кобылок в лирах и в псальтериях;[646] бук — для телег и для дешевых стульев; вяз — для дверей и на ловушки для ласок;[647] в небольшом количестве употребляют его и для телег. Pados берут на тележные оси и на дышла в плугах, земляничное дерево — на ткацкие станки для женщин. Финикийский можжевельник употребляется для плотничьих работ, для надворных построек и для подземных сооружений, так как он не гниет. (7) То же самое можно сказать и об эвбейском орехе, добавив еще, .что в земле он вовсе не гниет. Самшитом пользуются в некоторых случаях, только самшит с Олимпа никуда не годится, потому что он низкоросл и узловат. У теребинта[648] в употребление идут только плоды и смола. Крушина[649] годится только на корм овцам: она .всегда покрыта густой листвой. Apharke идет на колья и на дрова; падуб и береза — на палки. Некоторые пользуются для этого лавром и делают из него легкие палочки для стариков. Иву употребляют для щитов, ящиков, корзин и т. п. Можно таким же образом рассмотреть и остальные деревья.

(8) Деревья различают и по их пригодности для плотничьих и столярных инструментов: лучшие молотки, например, и буравы делают из дикой маслины; пользуются также самшитовыми, вязовыми и ясеневыми молотками; большие молоты делают из алеппской сосны. Точно так же имеются свои правила и для изготовления всех остальных инструментов. Так делятся деревья по их использованию.

(1) Каждое дерево, как было сказано и раньше, различается в зависимости от местности: в одном месте растут изумительные «лотосы», в другом, например в Сирии, «кедры».[650] В сирийских горах «кедр» отличается и высотой, и толщиной: есть там такие, что три человека не могут их обхватить. В парках[651] они бывают еще больше и красивее. Ясно, что дерево, если его не трогать и не рубить, в подходящем для себя месте достигнет изумительной высоты и толщины. На Кипре, например, цари[652] не рубили лес и потому, что охраняли и берегли его, и потому, что вывозить его было трудно; и деревья, срубленные для Деметрия на его одиннадцатисильный корабль,[653] были длиной в тринадцать оргий; материал был изумительный по своей длине, ровный, без сучков. Самые огромные деревья растут, говорят, на Кирне:[654] исключительно прекрасные пихты и сосны Лация — они больше и красивее всех остальных италийских деревьев — ничто по сравнению с кирнскими. (2) Римляне, говорят, некогда пожелали выстроить на этом острове город и отплыли туда на двадцати пяти кораблях, но деревья на острове были так велики, что мореходы, заходя в заливы и бухты, рисковали поломать мачты.[655] Вообще весь остров представлял собой сплошную чащу: он задичал от леса. Поэтому римляне отказались от мысли основать здесь город; несколько человек вышли на берег и на маленьком участке нарубили такое количество деревьев, что их хватило на целое судно с пятьюдесятью парусами, которое потом потерпело крушение на море. Кирн сильно отличается своими деревьями от других мест вследствие ли своей заброшенности или благодаря своим почве и климату.

(3) Лаций представляет собой местность сплошь сырую; на равнине там растут лавры, мирты и изумительные буки. Там рубят деревья такой длины, что одного бревна хватает, на весь, киль для тирренского судна. На горах растут сосна и пихта. Так называемое «место Кирки»[656] представляет собой высокий мыс, густо заросший дубами, лаврами и миртами. Местные жители говорят, что там жила Кирка, и показывают могилу Эльпенора, на которой растут мирты, похожие на те, из которых плетут венки. Мирты другого вида представляют собой высокие деревья. Место это, говорят, недавно соединилось с материком; раньше мыс Кирки, был островом; теперь его соединили с материком речные наносы, и сейчас это морской берег. Величина острова была стадий восемьдесят. Особенностями местности обусловлены большие различия в деревьях, как уже часто об этом говорилось.

(1) Расскажем таким же образом о том, как горит каждое дерево, и постараемся определить его особенности в этом отношении. Самые лучшие угли[657] получаются из самых плотных пород, например из aria, дуба и земляничного дерева. Угли из этих деревьев очень тверды: потому они горят очень долго и дают жару больше всех других углей. Поэтому ими пользуются в серебряных рудниках для первой переплавки руды. Из этих углей — дубовые самые :худшие, так как в них очень много землистого вещества. Старые деревья дают уголь худший, чем молодые, и по той же причине уголь из очень старых деревьев совсем плох. Они очень сухи и поэтому когда горят, то выскакивают из очага. Дерево для углей должно быть сырым.

(2) Лучшие угли получаются из деревьев, когда они :в самой поре, и особенно в том случае, если у них срезана верхушка: у таких деревьях плотность их, количество землистого вещества и влаги находятся в равномерных соотношениях. Деревья, которые растут на солнечных, сухих, обращенных к северу местах, дают лучшие угли, чем деревья, растущие в местах тенистых, сырых и обращенных к югу. Если в дереве много сока, то оно будет плотным: плотное дерево всегда сочнее. Вообще дерево любой породы, отличающееся плотностью по самой природе своей или потому, что оно растет на сухом месте, дает лучшие угли — и по той же самой причине. Углями для разных целей пользуются разными. Иногда требуется мягкий уголь: в железных рудниках, например, когда железо уже расплавилось, берут уголь из эвбейского ореха, а в серебряных — уголь из алеппской сосны.

(3) Ремесленники пользуются также этими последними. Кузнецы предпочитают сосновый уголь дубовому: хотя он не такой жаркий, но раздувать его легче и он не тлеет, а горит ярким пламенем. Ярким пламенем вообще, кроме сосны, горит дерево рыхлое, легкое и сухое. Плотное и свежее дерево горит более слабо и тускло. Самое яркое пламя дает хворост, но углей от него вовсе не получается, потому что в нем нет мясистости.

(4) Для обжигания углей выбирают и рубят поленья прямые .и гладкие, потому что для обжига их надо уложить как можно плотнее. Когда вся «печка»[658] кругом укрыта, дрова постепенно зажигают и помешивают их шестами. Таково дерево, которое выбирают для углей.

Деревья, принадлежащие по своему роду к «мокрым», вообще удушливо дымят; также дымят и сырые дрова. Под «мокрыми деревьями» я разумею такие, которые растут на болотах, например платан, иву, тополь серебристый и осокорь. Виноградная лоза, если она мокра, тоже дымит. Финиковая пальма дымит от природы; некоторые считают, что «она дает самый удушливый дым. Поэтому Херемон[659] и писал:

(5) Самый едкий дым дает смоковница, садовая и дикая, и вообще деревья с молочным соком: причиной тому влажность. Если с такого дерева снять кору, вымочить его в проточной воде, а затем высушить, то оно совсем перестанет дымить и будет гореть ровным пламенем, так как природной сочности в нем больше не остается. Зола и пепел от таких дров тоже едки; самые едкие, говорят, «от миндального дерева.

(6) Ремесленники для своих печей пользуются, смотря по надобности, разными дровами. Горят лучше всего смоковница и маслина: смоковница потому, что дерево у нее вязкое и рыхлое, так что оно сразу занимается и целиком бывает охвачено пламенем, а маслина потому, что у нее .дерево плотное и маслянистое.

Прибор для добывания огня[660] можно делать из разных деревьев, но лучше всего, по словам Менестора, из плюща: юн дает огонь очень быстро, и огонь очень ярок. Лучшие .приборы, говорят, получаются из растения, которое некоторые зовут ломоносом. Оно похоже на виноградную лозу и ша дикий виноград: как и они, оно обвивается вокруг деревьев. (7) Очаг надо делать из этих деревьев, а бурав — из лавра; действующую часть прибора и часть, подвергаемую этому действию, нельзя делать из одного и того же материала. Они должны быть различны по Самой природе своей и отличаться: одна восприимчивостью, а другая действенной силой. Бывает, впрочем, что обе части делают из: одного и того же дерева, и, по мнению некоторых, от этого не бывает никакой разницы. Делают эти приборы из крушины, кермесного дуба, липы, вообще из очень многих деревьев, но только не из маслины. Это кажется странно, так: как маслина дерево очень твердое и маслянистое. Видимо, ее влажность мешает возгоранию. Хороши эти приборы из крушины; из нее же получается и превосходный «очаг»; для него требуется дерево не только сухое, вовсе без соку, но и рыхлое, чтобы оно скорее буравилось, причем бурав меньше бы портился. Поэтому бурав из лавра и оказывается самым лучшим: он не портится, а едкость его действенна. Все эти приборы дают огонь скорее при северном ветре, чем при южном, и на возвышенностях скорее, чем в котловинах..

(8) «Кедр» и вообще деревья с маслянистым соком иногда его выпускают. Поэтому про статуи и говорят, что она иногда потеют; их ведь делают именно из этих деревьев. То, что прорицатели называют «месячными Эйлифии»[661] и по поводу чего они приносят умилостивительные жертвы, бывает на пихтах от скопления какого-то сока; по форме, это нечто, напоминающее круглый комок, величиной с грушу, иногда немного меньше или больше. Побеги дает, по преимуществу, масличное дерево, лежит ли оно в необделанном виде или употреблено на какие-нибудь изделия. Это случается, если на него попадает вода или если оно находится в сыром месте. Так пустили ростки дверной шип и весло, воткнутое в глиняный горшок с сырой землей..

(1) О деревьях и кустарниках сказано было раньше. Остается сказать о травах, о мелких кустарниках и о тех растениях, которые по природе своей могут быть причислены к тем или другим: хлебные злаки, например, относятся к травам.

Скажем сначала о мелких кустарниках, так как они, будучи деревянисты, ближе именно к растениям только что разобранным. Повсюду и, пожалуй, всегда диких растений больше, чем садовых; это верно по крайней мере относительно растений кустарных: садовых среди них очень мало,[662] и почти все они служат материалом для венков. Таковы розы, левкой, «цветок Зевса», майоран, царские кудри, а также тимьян, мята водяная, душевик, полынь. Все они деревянисты и мелколиственны, почему и отнесены к мелким кустарникам.[663] (2) Сюда же относятся и такие овощи, как, например, капуста, рута и подобные им. О них, пожалуй, также следовало бы рассказать, объединив их под одним соответственным названием, когда мы будем упоминать растения для венков и овощи. Теперь же расскажем прежде всего о диких растениях. У них много видов и подразделений, которые следует разграничить, объединив растения по отдельным родам и по целым видам.

Можно было бы счесть основной разницей между целыми родами наличие или отсутствие колючек. Далее, в каждом из этих двух родов имеется множество различных родов и видов, о каждом из которых и следует попытаться рассказать.[664]

(3) Из колючих растений одни наделены только колючками: таковы, например, спаржа и колючий дрок: листьев на них нет вовсе, а есть лишь колючки. У других, например у akanos, синеголовника, сафлора красильного[665] и подобных им, колючки находятся на листьях, почему они и называются колючелистными. У некоторых, например у стальника, якорцев и кровохлебки,[666] имеются и листья, и колючки. У якорцев стелющихся еще и весь плод вокруг покрыт колючками,[667] чем якорцы, можно сказать, отличаются от всех растений, тогда как колючки на молодых побегах имеются у многих деревьев и кустарников, например у дикой груши, у гранатника, у держи-дерева, у ежевики, роз и каперсов. Таковы, говоря в общем, основные различия между колючими растениями.

(4) Растения, не имеющие колючек, нельзя распределить по родам таким же образом: разница между их листьями в отношении размера и формы беспредельна и неотчетливо выражена: надо попытаться разграничить их другим способом. И здесь имеется множество родов, очень разнящихся один от другого, например ладанник, переступень, марена, бирючина, kneoron, душица, чабер, шалфей, шалфей трехлепестный, шандра, девясил, мелисса и др. К ним надо еще прибавить растения с полым стеблем и растения с волокнистым стеблем, например фенхель, «конский укроп», narthekia, ферулу, растение, называемое некоторыми «мышиной смертью», и подобные им. Все эти растения и вообще все, похожие на ферулу, следует отнести к мелким кустарникам.

(1) Различия между растениями, принадлежащими к одному из упомянутых видов, одни более ясны, а другие более незаметны. У ладанника, например, различают ладанник мужской и женский:[668] первый крупнее, тверже, глянцевитее, с цветком, который отливает пурпуром. Оба вида похожи на дикую розу, только мельче и без запаха.

(2) Kneoron бывает тоже двух видов: есть белый и черный. У белого листья кожистые, продолговатые, похожие, до некоторой степени, формой на маслинные; у черного они мясисты, как у тамарикса. Приземистее белый; он и душист; у черного запаха нет. Корень у обоих большой, уходящий вглубь; ветки многочисленные, толстые и деревянистые,[669] расходящиеся при самой земле или немного повыше. Корень очень деревянист. Растение это очень гибко, почему им и пользуются, как лапчатником, для пут и для обвязывания. Оно дает ростки и цветет после осеннего равноденствия; цветет очень долго.

(3) Что касается душицы, то черная душица бесплодна, а белая дает плоды. Тимьян есть тоже белый и черный,[670] обильно цветущий. Цветет он около летнего солнцеворота; с него пчела берет мед, и по нему пчеловоды определяют, хорош будет взяток или нет. Если он хорошо цвел, то взяток будет хорош. Вредят цветам и оббивают их случавшиеся во время цветения дожди.

Семя, из которого затем вырастает растение, видно у чабра, а еще лучше у душицы; у тимьяна его нелегко найти, так как оно как-то соединено с цветком. Тимьян сеют цветами, и они прорастают. (4) Растение это ищут и покупают в Афинах для вывоза люди, желающие развести это растение. От названных растений и почти от всех остальных тимьян отличается своей разборчивостью к месту: говорят, он не растет и не приживается там, куда не доходит морской бриз: поэтому в Аркадии его нет.[671] Чабра, душицы и подобных растений много повсюду. (Нечто подобное происходит и с маслиной: и она, по-видимому, на расстоянии трехсот стадий от моря уже не растет).

(5) Шалфей и трехлопастный шалфей различаются между собой, как растение садовое и дикое: у шалфея листья глаже, мельче и не такие сочные; у трехлопастного шалфея они шершавее.[672]

Шандра бывает двух родов: у одной листья похожи на траву, более зазубрены и с очень отчетливыми и глубокими вырезами; ее употребляют для некоторых лекарственных снадобий. У другой листья круглее и совсем лишены сока, как шалфейные: вырезы в листьях менее заметны и листья менее зазубрены.

(6) Девясил бывает мужской и женский. Разница между обоими та же, что и у прочих растений, различаемых таким образом: у женского девясила листья уже, расположены теснее и вообще мельче; мужской крупнее, со стеблем более толстым; с большим числом ветвей, с листьями более крупными и жирными и, кроме того, с более ярким цветком. Плоды приносят и тот и другой; оба появляются поздно и цветут поздно: около восхода Арктура, а входят в силу после его захода. У мужского девясила запах тяжелый, а у женского — более острый, почему им и отгоняют диких зверей.[673]

Таковы различия у этих растений и подобных им. Есть и в числе вышеупомянутых, и в числе других растений такие, у которых имеется только один вид; их очень много.

(7) Растения с полым стеблем[674] — они тоже относятся к мелким кустам, включают в свое число много видов. Тут следует, во-первых, сказать об особенностях, свойственных им всем, рассказать о феруле[675] и о narthekia и решить, относятся ли они к одной и той же группе, различаясь только величиной, или, как говорят некоторые, к разным.[676] Явно, что природа их одинакова во всем, за исключением величины: ферула достигает большой величины, a narthekia[677] — растение маленькое. Оба растения имеют по одному узловатому стеблю; из этих узлов растут листья и некие маленькие побеги. (8) Листья растут, чередуясь, т. е. не по одной и той же стороне узлов, а попеременно, и обхватывают значительную часть стебля наподобие листьев у тростника, только они больше обвисают вследствие своей мягкости и величины; листья эти крупные, мягкие и настолько изрезанные, что напоминают волосы; самые крупные листья находятся внизу у земли; чем выше, тем они меньше. Цветок желтоватый, цвета айвы,[678] и незаметный; семена похожи на семена укропа, только крупнее. У самой верхушки растение это разделяется на несколько небольших веточек,[679] на которых находятся и цветы, и семена. Цветы и семена сидят у него и по всем боковым побегам, как и у укропа. Стебель однолетний; весной сначала появляются листья, а затем уже и стебель, как и у остальных растений. Корень у него идет вглубь, и корень этот один. Такова ферула.

(9) Что касается остальных растений, то одни из них более похожи на ферулу, так как стебель у них полый. Таковы, например, сонная трава, болиголов, чемерица и асфодель. У других волокна в стебле как бы выступают наружу,[680] например у фенхеля, у «мышиной смерти» и т. п. Особенностями плодов сонной травы является черный цвет, гроздевидная форма и винный вкус.

(1) Наиболее замечательны и своеобразны по своим свойствам сильфий и египетский папирус: оба они относятся к растениям с полым стеблем. О папирусе мы говорили[681] уже раньше в разделе о водяных растениях; о сильфий следует сказать теперь.

У сильфия много толстых корней; стебель такой же величины, как у ферулы, и почти сходный с ним по толщине; листья, которые называются maspeton, похожи на сельдерейные; семя широкое, похожее на лист; его и называют «листом». Стебель однолетний, как у ферулы. С невступлением весны он выпускает листья, которые очищают овец, делают их очень жирными и сообщают баранине изумительный вкус. После листьев появляется стебель, который едят во всех видах, вареным и печеным; говорят, что и он очищает тело за сорок дней. (2) Сок у сильфия двух видов: один вытекает из стебля, другой из корня, почему один и называется «стеблевкой», а другой «кореневкой». Корень покрыт черной корой, которую сдирают. Собирание Сильфия подчинено особым правилам, так же как разработка рудников: сильфий разрешено собирать в таком количестве, чтобы не извести это растение, причем учитываются и способы собирания, и запасы сильфия. Не дозволяется срезать его с нарушением установленных правил и в количестве большем, чем установлено. Сок его, если он не переработан, портится и загнивает.[682] Торговцы, переправляющие его в Пирей,[683] подвергают его следующей обработке: влив его в кувшины и подмешав к нему пшеничной муки, они длительно его взбалтывают, отчего сок приобретает свою окраску и теперь, уже обработанный, может долго стоять, не портясь. Так обстоит дело с обработкой сильфия и его собиранием.

(3) Сильфий занимает в Ливии значительное пространство: говорят, больше четырех тысяч стадий. Особенно много растет его вокруг Сирта, начиная от Эвесперид.[684] Растение это, говорят, отличается тем, что оно избегает обработанной почвы, и если земля превращена в нивы, постоянно обрабатываемые, то оно уходит прочь, словно показывая этим, что оно растение дикое и в уходе не нуждается.[685] Жители Киренаики рассказывают, что сильфий появился у них за семь лет до основания их города: основали же они его лет за триста до того времени, как Симонид был архонтом в Афинах.[686]

(4) Таковы сообщаемые ими сведения. Другие рассказывают, что корень у сильфия бывает в локоть или немного больше; по середине его имеется «голова»,[687] которая поднимается очень высоко и почти выходит из земли; зовут ее «молоком». Из нее потом вырастает стебель, а из него magydaris, называемый также и «листом»: это не что иное, как семя. Когда после захода Пса начинает дуть сильный южный ветер, он разбрасывает эти семена, и из них вырастает сильфий. В одном и том же году появляются и корень, и стебель: в этом нет ничего особенного: так бывает и у других растений. Может быть, однако, под этими словами подразумевается, что стебель вырастает сразу же[688] после того, как разбросаны были семена.

(5) Другая особенность сильфия (рассказ этот противоречит приведенному выше) состоит в том, что будто бы его нужно ежегодно окапывать. Если его оставить так, то он, говорят, даст и семена, и стебель, но и они, и корень будут хуже. От окапывания, при котором земля перемешивается, он становится лучше. Это не согласуется с утверждением, что сильфий избегает обработанной земли. Корни его, по словам тех же рассказчиков, едят свежими: их режут и поливают уксусом. Листья у него золотистой окраски. (6) Не согласуется с вышесказанным и утверждение, что овец листья сильфия не очищают: овечьи стада, по этим рассказам, угоняют на весну и на зиму в горы, и там их пастбища состоят из сильфия и другого растения, похожего на полынь[689]. Оба растения считаются горячительными и не очищают организм, а скорее высушивают его и способствуют пищеварению. Если на такое пастбище зайдет больная или хилая овца, то она сразу же или выздоравливает, или издыхает. Случаев поправки обычно гораздо больше. Какой из этих двух рассказов[690] правилен, это надлежит исследовать.

(7) Так называемый magydaris — это другое растение: более рыхлое, менее острое и без характерного для сильфия сока. Опытные люди отличают его сразу же по виду. Растет оно в Сирии, а не в Киренаике; говорят, что его много и на Парнасе. Некоторые называют сильфием и это растение.[691] Надлежит исследовать, избегает ли оно, как сильфий, обработанной земли, а также, одинаковы ли у них или сходны листья и стебель и дает ли оно вообще сок. На подобных примерах надлежит исследовать природу растений с полым стеблем.

(1) Теперь следует рассказ о колючих растениях. Так как они уже разделены на имеющих одни колючки и на имеющих листья и колючки на листьях, то надлежит рассказать особо об одних и о других, равно как и о третьем их разряде, а именно .об имеющих листья и кроме них еще колючки. Таковы, например, кровохлебка и tribolos. И каперсовый куст[692] отличается тем, что у него не только ствол в колючках, но колючки имеют и листья. Из этих отдельных видов наиболее многочислен тот, к которому относятся растения с колючими листьями, а, самый незначительный тот, в который входят растения с одними колючками. Он вообще, как сказано, очень мал, и кроме спаржи и дрока нелегко найти растения этого рода.

(2) Оба эти растения цветут после осеннего равноденствия. У дрока[693] цветок сидит на мясистом вздутии у верхушки колючки; он сначала белый, а потом отливает пурпуром. На спарже кроме колючек появляется еще маленький клубенек, из которого выходит маленький цветок. У дрока единственный корень уходит в глубину; у спаржи уходит далеко вглубь множество корней, настолько густых, что вверху они сплетаются все вместе, и отсюда и растут спаржевые стволы. Вырастает стебель из этих корней весной; в это время он съедобен. Потом, с течением времени, он становится очень твердым и покрывается колючками. Цветут стебли не только этого года, но и прошлых лет: они не однолетни. Такова природа растений, имеющих только колючки.

(3) Из растений с колючками на листьях самым многочисленным видом можно считать чертополоховые,[694] которые я называю так потому, что вздувшаяся часть, в которой находится цветок, и самый плод у них у всех или такой, как у чертополоха, или похож на чертополоховый. Есть тут, однако, и различия в величине, форме, цвете, количестве колючек и т. д. За исключением очень немногих растений, например мыльнянки,[695] осота и, может быть, еще некоторых, почти все остальные обладают подобной же природой (осот тоже колюч, но вместилище для семян у него иное). Вот перечень этих растений: асоrnа, «белая колючка», колючник, сафлор красильный, «многоколючник», сафлор шерстистый, «ослиный самшит», «хамелеон белый», «хамелеон простой» (у последнего, впрочем, на листьях нет колючек; у skolymos, который называется также и «луговой травой», листья в колючках) и т. д.: растений этих очень много. (4) Они различаются между собой вдобавок еще тем, что одни из них, например чертополох, многостебельны и с боковыми побегами, а другие, например сафлор красильный, одностебельны и без побегов; у некоторых, например у мордовника, побеги идут от верхушки. Одни из этих растений появляются сразу же с первыми дождями, другие позднее; а некоторые летом, например василек (как его называют некоторые) и «белый хамелеон». Также обстоит у них и с цветением: skolymos, например, зацветает поздно и цветет долго.

(5) У чертополоха только один вид, а у сафлора красильного несколько: есть сафлор дикий и садовый. Дикого есть два вида: один очень похож на садовый, только с более прямым стеблем, почему в старину женщины иногда и употребляли его для веретен. Плод у него черный, крупный и горький. Другой — с частыми листьями, со стеблем, похожим на осотовый, даже, пожалуй, стелющимся: этот сафлор вследствие мягкости стеблей склоняется до земли; плод у него маленький, бородатый. Все виды сафлора обильны семенами, только у дикого они крупнее и сидят гуще. Дикий сафлор отличается от прочих диких растений, более твердых и колючих, чем садовые, тем, что он мягче и глаже садового.

(6) Асоrnа, говоря вообще, похожа с виду на садовый сафлор; окраска у нее желтоватая, а сок жирный. Есть еще растение, именуемое сафлором шерстистым:[696] оно белее вышеназванных. Листья его отличаются той особенностью, что если их сорвать и приложить к мясу, то сок их делается кроваво-красным; поэтому некоторые и зовут это колючее растение «кровавым». Оно издает ужасный запах, похожий на запах крови. Семена на нем поспевают поздно, к осени. Всем, говоря вообще, чертополоховым свойственно позднее вызревание семян. Все они вырастают от семян и от корня, так что период между прорастанием и созреванием семян оказывается коротким.

(7) Skolymos отличается не только тем, что корень у него съедобен в сыром и вареном виде, но и тем, что корень этот лучше всего в период цветения, а также тем, что, усыхая, он выпускает сок. И период цветения у него особенный: он цветет около солнцеворота.[697]

(8) У осота корень мясист и съедобен. Вздувшаяся часть у него не такая, как у чертополоха, а продолговатая. Это единственное отличие его от прочих колючелистных растений, в противоположность хамелеону, у которого на листьях нет колючек,[698] а головка, как у чертополоха. Цветок его, старея, превращается в такой же пух, как цветок у одуванчика, тамарикса и подобных им растений. До самого лета на осоте одновременно образуются бутоны, цветы и семена: в последних содержится немного влаги и они заканчиваются острием. Лист осота, высохнув, обвисает и больше не колется.

(9) «Белый хамелеон»[699] растет не повсюду; листья сидят у него при корне. Из середины корня вырастает колючая головка с семенами, похожая на яблоко и совсем спрятанная в листьях. На верхушке у нее выступает приятная на вкус, свертывающаяся жидкость: это и есть «чертополоховая мастика». Эти растения и подобные им растут почти, всюду.

(10) Так называемый «кактос» растет только в Сицилии; в Элладе его нет. Растение это отличается ото всех других: у него прямо от корня отходят стелющиеся стебли, а листья широкие и колючие. Стебли эти зовут «кактосами». Они съедобны, если с них снять кожу, и немного горьковаты на вкус. Их солят впрок.

(11) Другое растение[700] с прямым стеблем, который называется pternix. Стебель этот тоже съедобен, но сохранять его впрок нельзя. Околоплодник в котором находятся семена, напоминает по форме головку чертополоха; его едят, оборвав пушистые семена; он напоминает «мозг»[701] финиковой, пальмы и зовется skalia. Таковы различия, которые следует отметить в растениях колючелистных.

(1) Растения, у которых колючки имеются особо от листьев, например кровохлебка, стальник, pantadousa,[702] tribolos, молочай, «мышиная колючка»[703] ... с мясистыми очень изрезанными листьями, со множеством корней, не уходящих, впрочем, глубоко. Появляется оно вместе с восходом Плеяд[704] во время первого сева и тогда же пускает листья. Растение это не однолетнее; живет оно долго.

(2) Каперсы, как уже было сказано, отличаются от этих растений: у них есть колючки на листьях[705] и на стебле, тогда как у кровохлебки и молочая колючек на листьях нет. Корень у каперсов один, стебель приземистый, стелющийся по земле. Они появляются и цветут летом; листья их остаются зелеными до восхода Плеяд. Они любят песчанистую, легкую почву. Говорят, что они не желают расти на обработанной почве,[706] хотя и растут вокруг городов и на хорошей земле, а не так, как сильфий, — в горах. Это не вполне соответствует истине.

(3) Особенностью tribolos является то, что у него плод покрыт колючками. Есть два вида tribolos.[707] У одного листья похожи на листья нута, у другого они колючие. Оба вида приземистые и очень раскидисты, но колючелистный tribolos появляется гораздо позже и растет около заборов. Семена раннего tribolos похожи на кунжутные; у позднего они круглые, черноватые и находятся в стручке.

Вот образцы растений, у которых колючки имеются особо от листьев.

У стальника колючки сидят на побегах. Листья у него однолетние, похожие на рутовые, идущие вдоль всего стебля, на некотором расстоянии один от другого, так что стебель видом своим напоминает гирлянду.[708] Цветок у него увечный;[709] зерна сидят в стручке, не имеющем перегородок. (4) Растет он на вязкой жирной почве, преимущественно на засеянных и обработанных нивах, почему и является врагом земледельцев. Вывести его трудно. Найдя подходящую землю, он сразу же пускает глубокие корни и ежегодно дает боковые отростки, которые на следующий год в свою очередь пускают глубокие корни. Выдергивать его надо целиком. Это можно сделать, когда земля сыра: тогда стальник уничтожить легче. Если от него останется хоть немного, он отрастает вновь. Расти, стальник начинает летом и к осени достигает полного развития.

На этих примерах можно изучать дикие виды мелких кустарников.

(1) Садовые кустарники можно обозреть быстро: они входят в состав растений, из которых делают венки.[710]

Следует попытаться дать этим последним общее определение, которое охватило бы целиком эту группу. Они занимают особое положение, относясь частью к мелким кустам, а частью к травам. Поэтому и эти последние следует разобрать, своевременно здесь о них вспомнив. Начнем же с мелких кустов.

(2) Их можно в соответствии с употреблением разделить на два класса: у одних рвут только цветы: некоторые из этих цветов, например левкой, душисты; другие, например «цветок Зевса» и желтофиоль, лишены запаха. У некоторых, например у тимьяна, душевика, мяты водяной и пр., душисты и ветки, и листья: душистость является основным свойством природы этих растений. Оба класса относятся к мелким кустам. Большинство этих растений, т. е. тех, у которых рвут только цветы, относится к мелким кустам; одни из них однолетние, другие живут гораздо дольше. Особняком стоит душистая фиалка. У нее вовсе нет побегов,[711] листья растут прямо у корня и вечнозелены. Некоторые говорят, что если за ней ухаживать определенным образом, то она может все время цвести. Таковы особенности этого цветка.

(3) Что касается остальных цветущих растений, вернее всех, то внешний облик их хорошо известен почти всем.Следует поэтому сказать только о тех особенностях, которые у некоторых имеются: какие, например, растения бывают только одного вида, а у каких имеется несколько различных видов.

Растения деревянистые, например тимьян, мята водяная и душевик, имеют по одному виду, хотя у них есть дикие и садовые формы; есть более душистые и менее душистые. Разница здесь обусловлена уходом, местностью и климатом. У некоторых растений, у которых берут только цветы, например у черной фиалки, тоже не замечается различий, какие имеются у левкоя с его различной окраской. Еще яснее эти различия у лилий, которые, как говорят, бывают и пурпурными.

(4) Розы очень различаются между собой количеством лепестков, шероховатостью или гладкостью коры, красотой окраски и степенью благоухания. Большинство роз имеет по пять лепестков, но есть двенадцати- и двадцатилепестные; бывают и такие, у которых число лепестков значительно больше: есть, говорят, розы, которые так и называются «столепестными». Больше всего таких роз около Филипп: тамошние жители пересаживают их к себе с Пангея, где их растет очень много. Внутренние лепестки у них очень малы (розы эти развиваются таким образом, что одни лепестки у них вырастают снаружи, а другие внутри). Розы эти не душисты и невелики по своим размерам.[712] Из крупных роз наиболее душисты те, у которых нижняя часть шероховата. (5) Вообще же, как было сказано, и красивая окраска, и приятный запах обусловлены местом: даже у роз, растущих на одной, и той же почве, бывает разница в силе и в степени запаха. Самые душистые розы — это киренские, почему из них приготовляют и наилучшие благовония. Вообще же там и левкой, и другие цветы обладают ясно выраженным чистым запахом. Особенно ясно это на шафране: в зависимости от места цветок этот, по-видимому, наиболее подвержен изменениям. (6) Розы вырастают и из семян: они находятся у них под цветком, в «яблоке»,[713] и напоминают чертополоховые или сафлоровые. Они несколько опушены, так что их можно поставить рядом с семенами-пушинками. Растут розы из семени медленно; поэтому, как было сказано, их сажают стеблем.[714] Если розовый куст сжечь или срезать, то цветы на нем будут лучше. Предоставленный самому себе, он слишком вытягивается и кустится. Его надо часто пересаживать: говорят, что розы и от этого становятся лучше. У диких роз и ветви, и листья более шероховаты; цветы меньше и не так ярки.

(7) Черная фиалка отличается от левкоя не только в чем ином, но и в самом существе своем: листья у нее шире, расположены ближе к земле и мясистее; корней много.[715]

(8) У лилий имеется упомянутая уже выше[716] разница в окраске. Большинство лилий одностебельно; двухстебельные встречаются редко: зависит это, вероятно, от разницы в местности и в климате. На каждом стебле бывает иногда по одному цветку, а иногда и по несколько; последнее редко. Цветы сидят на верхушке. Корень у лилии большой, мясистый и круглый. Плод, если его сорвать, пускает росток и дает новую лилию, только меньшую. На лилиях образуется похожий на слезу сгусток, которым, как мы говорили, лилии сажают.[717]

(9) У нарцисса или leirion[718] (одни называют его первым именем, другие вторым) листья сидят при земле; они похожи на асфоделевые, но гораздо шире, шириной, как у лилии; стебель без листьев, травянистый, с цветком наверху; очень крупные, черного цвета, продолговатые семена лежат в некоей кожице, словно в кувшинчике. Семена эти сами падают на землю и дают начало новым цветам, а кроме того, их собирают и сажают. Сажают нарциссы и корнями. Корень у них мясистый, круглый, большой. Цветок этот очень поздний: он расцветает после захода Арктура и около равноденствия.[719]

(10) Шафран,[720] так же как и эти растения, относится к травам, только листья у него узкие, почти волосовидные: он очень поздно зацветает и прорастает то ли поздно, то ли рано, смотря по тому, какой вести счет времени.[721] Он зацветает после восхода Плеяд и цветет несколько дней. Цветок появляется у него сразу же с листьями, а пожалуй, и раньше их. Корень у шафрана большой, мясистый. Растение это живучее: оно любит, когда его топчут, и становится красивее, если корень у него расплющить ногами. Поэтому красивее всего бывает шафран, растущий при дороге на вытоптанных местах. Сажают его корнями.

(11) Так растут эти растения. Все остальные цветы, упомянутые выше, например левкой, «цветок Зевса», лаванду, желтофиоль, царские кудри, сажают семенами.

Растения эти и корни их деревянисты. Семенами сажают и лабазник: его цветы тоже рвут.[722]

Эти растения и подобные им должны быть отнесены к тем, чьи цветы идут в употребление.

(1) Остальные растения все цветут и приносят семена, хотя и кажется, что не у всех имеются и те и другие. Дело в том, что у некоторых не виден плод, а у других и цветок незаметен. От семян, однако, растут они медленно и хуже, и поэтому их по большей части сажают отводками, как и было сказано вначале. (2) Есть, правда, люди, которые утверждают, будто бы существуют растения, не имеющие плодов, а некоторые говорят, что они проверили это на опыте: неоднократно сушили эти растения, растирали их и рассевали, но никогда не вырастало у них ни тимьяна, ни душевика, ни мяты, водяной или зеленой: опыты свои они проделывали и с ней. Справедливее все же первое мнение, которое подтверждается и природой диких растений. Есть ведь и дикий тимьян, который сажают, принося его в Сикионе[723] с гор, а в Афинах с Гиметта;[724] в других местах, например во Фракии, им вообще покрыты и горы, и холмы; есть и дикая водяная мята, и другие растения с запахом более острым, чем садовые. Дикий тимьян иногда совершенно напоминает садовый. Ясно, что эти дикие растения вырастают из семян.[725]

(3) Полынь идет лучше от семени, чем от корня или отводка; растет она, впрочем, и от семени, но плохо. Сажают ее отводками и в горшках, как сады Адониса,[726] летом. Она очень боится холода, вообще очень нежна и не переносит также очень яркого солнца; если она выжила и подросла, то станет большой, сильной и древовидной, как рута, только рута гораздо деревянистее, суше и менее сочна.

(4) Майоран сажают обоими способами: и отводками, и семенами. У него много семян, и семена его издают приятный, нежный запах. Майоран можно сажать и рассадой. Много семян и у полыни; они тоже не лишены запаха. Корни у этого растения прямые, уходящие вглубь; у него имеется как бы один единственный толстый корень, от которого отходят все остальные. У майорана же, тимьяна, водяной мяты и душевика корни поверхностные, очень мочковатые, переплетающиеся между собой. У всех этих растений они деревянисты, особенно же у полыни древовидной, вследствие своей величины и сухости.

(5) Тимьян[727] растет своеобразно: он может вытянуться, на любую длину, взбираясь по подпорке или по изгороди, возле которой его посадили, или ползя по земле, если его сбросить вниз. Лучше всего растет он, будучи опущен в колодец.[728] У садового тимьяна, как было сказано, имеется только один вид; у дикого, говорят, есть несколько. В горах растет один вид тимьяна, напоминающий чабер, очень остро пахнущий, и другой, с запахом приятным и более нежным.

(6) Время посадки для большинства растений — это осень; в это время и спешат посадить их как можно скорее. Некоторые растения сажают и весной. Все они любят тень, воду и особенно навоз. Засуху хорошо переносит тимьян, который вообще в воде нуждается мало. Навоз он любит, особенно от вьючных животных. Говорят, его нужно часто пересаживать: от этого он становится лучше. Мята водяная, как было уже сказано, вырождается, если ее не пересаживать.

(1) Из цветов первым появляется левкой: еще зимой, если воздух мягок; если же погода сурова, то позднее, иногда весной. Вместе с левкоем или немного позднее появляется так называемая дикая желтофиоль: оба эти цветка значительно опережают другие цветы, которые употребляют для венков люди, плетущие их.[729] За ними появляются нарцисс белый и нарцисс тацет, а из диких цветов так называемая «горная ветреница» и головка[730] bolbos: некоторые вплетают в венки и этот цветок. За ними расцветают лабазник и черная фиалка, а из .диких цветов бессмертник, ветреница, которую называют «луговой», «меч»[731] дикий гиацинт и почти все горные цветы, употребляемые для венков. (2) Роза появляется позже всех, последней, и отцветает первой из весенних цветов: цветение ее продолжается недолго. Недолго цветут и остальные дикие цветы, кроме дикого гиацинта и сеянного: они держатся так же, как и левкой; еще дольше цветет желтофиоль. Черная фиалка, как было сказано, цветет круглый год, если за ней есть уход. Лабазник тоже цветет круглый год (его цветы идут для венков, но само растение по природе относится к травам), если цветы у него обрывать, не позволять растению пойти в семена, и если они растут на солнечном месте. Цветок у него гроздевидный, белый, как диких...[732] Эти растения можно считать весенними.

(3) К летним скорее относятся: горицвет, «цветок Зевса», .лилия, лаванда, фригийский майоран и еще так называемая «тоска».[733] Она бывает двух видов: у одного цветы похожи на цветок живокости, у другого они неяркие, белые; именно этими цветами, которые и цветут дольше, обсаживают могилы. Летом же цветет ирис и так называемая мыльнянка: цветы у нее красивы на вид, но лишены запаха. Осенью появляется другой вид нарцисса, а также шафран: горный, не имеющий запаха, и садовый: зацветают они с первыми дождями. Для венков берут из диких растений ягоды пираканты и цветы сассапарилы.

(4) Таково время появления каждого из этих растений. Вообще же, нет ни одного времени года, когда не было бы цветов. Есть цветы и зимой, хотя зима и кажется таким временем, когда ничего не растет по причине холодов. Осенние цветы, однако, продолжают жить, и если зима мягка, то их бывает значительно больше. Вообще же все цветы, или большинство их, держатся дольше своего времени, особенно, если они растут на солнечном месте. Поэтому и происходит непрерывная смена одних цветов другими.

Так распределяются цветы по временам года и периодам своего появления.

(5) Левкой живет, самое большее, три года. Стареясь, он хиреет, и цветы у него становятся бледнее. Розе, если ее не сжигать, требуется пять лет до полного развития; у старой розы цветы хуже. Ароматность роз, левкоев и других цветов зависит главным образом от подходящего для каждого из них места и климата. В Египте, например, все прочие цветы и травы не имеют запаха, а мирт отличается изумительным ароматом. Говорят, что там и розы, и левкой, и другие цветы опережают наши на два месяца и живут дольше наших, или по крайней мере не меньше.

(6) Большое влияние на ароматность цветов оказывает, по-видимому, как уже было сказано, и год.[734] Значение здесь имеют не только ливни и засухи, но и своевременное наступление дождей, ветров и вообще всяких изменений погоды. В горах вообще и розы, и левкой, и прочие цветы красивее, но гораздо менее ароматны.

Вот исследование о растениях, употребляемых для венков, и вообще о мелких кустах.

(1) За этим последует рассказ о травах. Из растительных видов, выделенных нами первоначально, остались только они: сюда входят овощи и хлебные растения. Расскажем сначала об овощах и начнем с огородных, так как они более известны, чем дикие.

Посадка всех огородных растений распределяется между тремя сроками: есть посадка зимняя, летняя и промежуточная, которая приходится на время после зимнего солнцестояния.

(2) Называют же овощи «зимними» или «летними» не по времени посадки, но по времени их появления и употребления в пищу: посадка их обычно приходится на время, противоположное этой поре. Зимняя посадка начинается, после летнего солнцестояния в месяце Метагтитнионе; тогда, сеют капусту, редьку, репу и так называемый, «подсев», куда входят: свекла, латук, индау, щавель, горчица, кишнец, укроп и кресс-салат. Посадку эту называют также первой. Вторая посадка происходит после зимнего солнцестояния в месяце Гамелионе, когда сеют и сажают поррей, сельдерей, gethyon и лебеду. Третья, так называемая «летняя», посадка приходится на месяц Мунихион: тогда сеют огурцы, тыкву, амарант, базилик, портулак и чабер. В каждый срок производится несколько посевов того же самого растения, например редьки, базилика и пр.[735] При каждом нрсеве сеется и «подсев».[736]

(3) Овощи исходит не все одновременно: одни скорее, другие — те, которые прорастают с трудом, — медленнее. Скорее всех всходят базилик, амарант и индау, а из зимних овощей — редька: можно считать, что она всходит на третий день. Латук всходит на четвертый или пятый; огурцы и тыква — дней через пять-шесть, а по словам некоторых, — и через семь; скорее и раньше прорастает огурец. Портулаку требуется более длительный срок. Укроп всходит на четвертый день; кресс-салат и горчица — на пятый; свекла летом — на шестой, а зимой — на десятый: лебеда — на восьмой; капуста — на десятый. Поррей и gethyon всходят не одновременно: поррей на девятнадцатый, а в некоторых местах и на двадцатый день, репчатый же лук на десятый или на двенадцатый. Кишнец прорастает с трудом: свежие семена его не пустят ростков, если их не вымочить. Чабер и душица прорастают через тридцать дней с лишним. Труднее всех прорастает сельдерей: самый короткий срок — это сороковой день; вообще же считают, что пятидесятый. Срок этот остается неизменным при любой посадке: сельдерей некоторые сажают как «подсев» во все указанные сроки.[737]

(4) Вообще растения, которые сеются в несколько сроков, летом развиваются ничуть не скорее. Удивительно, что ни время года, ни воздух ничуть не способствуют быстроте их роста, а плохая погода с холодами и туманами его не задерживает. Если, однако, после посева настают морозы или теплые дни, то прорастание в одном случае задерживается, а в другом ускоряется. Разница здесь обнаруживается при посеве одного и того же растения: раньше всего всходят семена, посеянные на солнечном месте и в теплую погоду.

(5) Объяснения этому, говоря вообще, следует искать во многом: в самих семенах, в почве, в воздухе, во времени года, когда произведен посев, в погоде: холодной или мягкой. Нужно посмотреть, на каких растениях сказывается разница во времени посева и на каких нет: редька, например, по словам некоторых, всходит на третий день и летом и зимою, а свекла, как было сказано,[738] всходит в разные сроки, в зависимости от времени года. Таковы сроки прорастания, которые указаны для каждого растения.

(6) Разница в скорости прорастания зависит и от возраста семян. У одних растений, например у поррея, gethyon, огурцов и тыквы, свежие семена всходят скорее (некоторые предварительно вымачивают огуречные семена в молоке или в воде, чтобы они скорее прорастали); у других, например у сельдерея, свеклы, кресс-салата, чабра, кишнеца и душицы — старые. Свежие взойдут, правда, скоро, если их подготовить указанным способом.[739] Свекла, говорят, всходит совсем необычным образом: семена ее прорастают не все сразу, а последовательно в течение долгого промежутка времени; некоторые — на следующий год, а некоторые — и на третий. Поэтому даже большой посев свеклы дает малый урожай.

(7) Все семена, созрев и осыпавшись, ждут своего времени и не пускают ростков раньше, чем оно настанет. Это естественно; то же самое видим мы и на семенах диких растений, если они не испортились. Плоды же у всех вызревают летом — раньше и скорее у тех растений, которые были раньше посажены. Разница здесь обусловлена и временем года: овощи, посеянные в теплые дни, например редька и репа, скорее выгоняют стебель и завязывают семена. Некоторые овощи приносят плод не на первом году, а на втором. Таковы сельдерей, поррей и gethyon. Это растения не однолетние, а живущие дольше. Большинство же овощей увядает вместе с созреванием семян.

(8) Можно сказать, что все овощи, которые выгоняют стебель и дают выспеть семенам, развиваются по определенному типу, т. е. дают от стебля боковые побеги в виде ветвей. Исключение составляют одностебельные овощи, каковы лук репчатый, gethyon, поррей и чеснок.

Все овощи любят воду и навоз, особенно более слабые, нуждающиеся в большем уходе и в большем количестве пищи.

(1) Все овощи вырастают из семян, некоторые и от черенков, от молодых веточек и от корня: от черенков, идет капуста,[740] причем черенок надо брать с кусочком корня. От побегов[741] идут рута, душица и базилик:[742] когда растения эти вырастут на четверть или больше, от них отрезают около половины и отсаживают отрезанную часть; от корня[743] идут чеснок, лук, bolbos и аройник — вообще все овощи с головчатым корнем,[744] а также и те, у которых стебли, правда, однолетние, но корни живут дольше. Что все овощи могут пойти от семени, это ясно; может и рута (хотя некоторые это и отрицают), но только медленно, почему ее и отсаживают.[745]

(2) У овощей, растущих от корня, корень живет долго, а стебель — один год; корни их, разрастаясь, дают многочисленные боковые образования,[746] причем это делают не только огородные растения, а, как мы уже говорили, и дикие( например bolbos, gethyon, «морской лук» и пр. Есть боковые побеги у некоторых овощей, не имеющих головчатого корня, но долговечных, например у сельдерея и у свеклы: они пускают корни, из которых вырастают листья и стебли. Имеются боковые образования и у gethyon[747] с порреем: внизу у них вырастает некая головка, напоминающая головку bolbos, из которой, когда стебель засохнет, а семена сняты, и начинают расти листья. Так как головки этих растений не идут в пищу, то их не собирают и не сушат, а следовательно, и не сажают. (3) Все они пожалуй, однородны с луком и очень близки к нему по своей природе, почему все вышесказанное и не удивительно. Подобным же образом у всех огородных и диких растений, живущих долго, но имеющих однолетний стебель, от корней отходят новые побеги, как это бывает у кустов, больших, и мелких.

У Лука, чеснока и bolbos таких побегов целое множество. Расти же овощи, как было сказано, могут трояким образом: из семян — все; от стебля[748] и от корня — вышеназванные.

(4) Если обламывать веточки, то, пожалуй, у всех овощей, не считая тех, у которых нет стебля, появляются новые побеги: это всего яснее на базилике, латуке[749] и капусте, обламываемых для употребления. У латука вновь отросшие веточки, говорят, даже вкуснее: в изначальном стебле много молочного соку и он горек, словно еще недозрел. Другие говорят, что наоборот: в новых побегах еще больше молочного соку, но пока они нежны, они кажутся слаще. Относительно капусты общепризнано, что новые побеги ее вкуснее; надо только, перед тем, как ей идти в ствол, непременно оборвать листья.

(5) У большинства овощей корни живут долго, но у некоторых овощей от корней[750] отходят новые побеги, а у других нет. Редька и репа, если их засыпать землей, сохранятся до лета и увеличатся в размерах; некоторые огородники нарочно так и делают. Побегов, однако, они не дадут и не пустят листьев, даже если убрать с них наваленную землю. Это можно наблюдать и на других растениях. У большинства овощей имеется один единственный толстый корень, идущий в глубину; у тех, у которых, как у сельдерея и у свеклы, вырастает по несколько боковых корней равной толщины, корни эти начинают расти от середины главного корня, который разветвляется отнюдь, не у самого своего начала. От такого же единственного корня отходят и на редьке и на репе маленькие отростки. Это знают все, так как овощи эти употребляются в пищу.

(6) У свеклы, так же как у редьки, есть один единственный длинный[751] толстый и прямой корень; от него идут толстые отростки, иногда два, иногда три, иногда и один, а от них уже отходят маленькие. Корень этот мясист и на вкус сладок и приятен, почему некоторые едят его и сырым. Кожица на нем нетолстая, но она не снимается, как у редьки, а скорее напоминает кожицу «конского сельдерея». Точно так же и у лебеды имеется один корень, идущий в глубину, от которого отходят остальные.

(7) У щавеля корень в полном смысле один единственный:[752] на нем нет толстых отростков, а есть только тонкие. Он уходит в землю глубже, чем у всех других овощей, и достигает длины в полтора фута с лишним. У дикого щавеля корень короче; растение это многостебельно, очень ветвисто и, достигнув полного развития, общим видом своим напоминает свеклу. Огородный щавель долговечнее дикого и, пожалуй, долговечнее всех овощей вообще: он, говорят, не переводится. Корень у него мясистый и сочный, почему, даже выдернутый, он живет долгое время.

У базилика имеется один толстый корень, идущий в глубину; другие корни, тонкие и довольно длинные, отходят от него в стороны.

У некоторых овощей, например у амаранта, нет одного прямого корня; у него сразу же от самой земли расходится множество толстых корней, более крупных, чем у лебеды.[753]

(8) Самые деревянистые корни, равно как и .стебли, имеются у базилика; у амаранта, лебеды и тому подобных корни менее деревянисты. Вообще у всех овощей корни или мясисты, или деревянисты. Мясисты они, например, у свеклы, сельдерея, «конского сельдерея», щавеля, редьки, репы и особенно у «тяжелоголовчатых»: даже высушенные, они не становятся совсем твердыми.[754] Деревянисты корни, например, у базилика, амаранта, лебеды, индау, укропа, кишнеца и вообще у растений с волокнистым стеблем. У кишнеца и укропа — растений с одним корнем — корень этот .деревянист и невелик; тонких отростков на нем немного. Оба растения многостебельны и очень ветвисты: ни у одного, следовательно, надземная часть не соответствует подземной.

(9) Коротки корни (и прямой и боковые) у таких овощей, как латук и портулак. Латук, у которого на корне нет больших отростков, а есть только тоненькие, может быть назван по преимуществу, растением с одним корнем. Вообще у всех «летних» овощей корни короткие: и у огурцов, и у тыкв, и у горлянок. Это находится в соответствии со временем года, а может быть, еще больше с их собственной природой, которая приспособляется ко времени года. У пересаженного латука корень короче, чем у посеянного: у него больше боковых отростков. У дикого корень короче, чем у огородного, и у него больше веточек[755] вверху.

(1) Все другие овощи зацветают сразу; только базилик цветет по частям: сначала зацветают на нем цветы внизу, а когда они отцветут, то вверху. Поэтому он долгое время стоит в цвету, так же как бобы, а из трав — так называемый «солнцеворот»[756] и другие дикие растения. Огурцы тоже цветут долго; они дают побеги и во второй раз. Цветы у одних овощей совершенно белые, у других — цвета айвы,[757] у третьих — с красноватым оттенком; ярких нет вовсе.

(2) Семена различаются и формой; большинство из них круглые; есть продолговатые, есть также широкие и листовидные, как, например, семена лебеды, похожие на семена сильфия. Есть семена узкие, в полосках,[758] например у кмина.

Также различна и окраска их: есть семена черные, есть цвета древесины и есть более светлые. Одни семена находятся в стручках, другие обнажены;[759] одни обтянуты кожицей, другие снабжены пушинками. У редьки, горчицы и репы они лежат в стручках, у кишнеца, фенхеля, укропа и у кмина они обнажены; у амаранта, свеклы, лебеды и базилика обтянуты кожицей; у латука снабжены пушинками.

(3) Все овощи дают много плодов и много побегов, но больше всего плодов у кмина. Про него рассказывают нечто совсем своеобразное. При посеве, говорят, его надо поносить и проклинать, если хочешь, чтобы он уродился изобилен и хорош.

Семена всех овощей, кроме кмина, в противоположность, хлебным злакам, высыхают с трудом. У злаков семена, созрев, быстро высыхают и осыпаются. Труднее всего сохнут семена, обтянутые кожицей, особенно семена базилика.[760] (4) Все семена, будучи высушены, дают больший урожай, почему их и собирают заранее, а потом сушат. Все овощи, очень урожайны и дают много семян; плодовитее всех базилик.

У одних овощей, например у базилика, поррея и лука, семена сидят на верхушке стебля; у других, например, у редьки, репы и т. п., скорее по сторонам его; у некоторых, например у амаранта и лебеды, — и на верхушке и по сторонам стебля, причем у амаранта в виде, грозди, вплотную у каждой ветки. Старые семена некоторых овощей всходят скоро, но гораздо скорее все-таки всходят семена, находящиеся в лучшей своей поре, — есть и для семян такая пора. В соответствии с этим находится и красота...[761] если во всем остальном уход одинаков.

Если посадить щепотку семян в одно место, то они, кажется, и взойдут и будут расти лучше. Так сажают поррей и сельдерей, завязав семена их в тряпочку: овощи вырастают более крупными.

(5) Росту способствует и место. При пересадке сельдерея советуют загнать в землю костыль такой величины, какую хотят придать сельдерею; загнав костыль, посадить, семена, завязанные в тряпочку, а ямку заполнить навозом и землей.[762]

Некоторые овощи уподобляются формой тому месту, где они растут: горлянка примет форму того сосуда, в которой она посажена.

Некоторые овощи приобретают совсем другой вкус, если семена их подверглись предварительной обработке: если, например, огуречные семена посеять, вымочив их в молоке.[763] Подобные вопросы, впрочем, больше относятся к вопросам ухода за овощами.

(1) Некоторые овощи имеют много видов, другие бывают только одного, например базилик, щавель, амарант, кресс-салат, индау, лебеда, кишнец, укроп и рута. Разных сортов бывают редиска, капуста, свекла, огурцы, тыква, кмин, чеснок и латук. Они различаются листьями, корнями, окраской, вкусом и т. п.

(2) Редька, например, бывает следующих сортов: коринфская, клеонейская, леофасийская, amorea, беотийская.[764] Лучше всего, говорят, растет коринфская: корень у нее торчит наружу и стремится вверх, а не вниз, как у остальных видов. Леофасийская, которую некоторые называют фракийской, говорят, лучше всего переносит холода, а беотийская самая сладкая; она круглая, а не длинная, как клеонейская. Редьки с гладкими листьями слаще и вкуснее; редьки с шершавыми — острее. Кроме этих видов, имеется еще один — с листьями, похожими на индау. Вот каковы виды редьки.

(3) Одни говорят, что репа бывает разных сортов, другие отрицают это и различают только мужскую и женскую репу, причем обе они вырастают из одних и тех же семян. Чтобы репа стала женской, надо сажать ее редко; если ее посадить густо, она вся превратится в мужскую, равно как и в том случае, если ее посеять на плохой земле.[765] Поэтому, пересаживая репу на семена, ее сажают как можно дальше одна от другой.[766] На глаз видно, какие семена репы хороши, какие плохи: от хорошей репы они мелкие, от плохой ядреные.[767] И репе и редьке полезно перезимовать: думают, что, перезимовав, и та и другая становятся слаще и начинают идти в корень, а не в листья. От южных ветров и теплой погоды они быстро начинают идти в ствол. Нужно исследовать, какие различия имеются у обоих растений при их сходстве.[768]

(4) Капусту можно подразделить трояким образом: есть капуста с курчавыми листьями,[769] есть с гладкими и есть третья — дикая. У дикой листья гладкие, маленькие и круглые,[770] много веток и много листьев; кроме того, она обладает острым соком лекарственной силы, который врачи, и дают от желудка. Различаются[771] между собой, по-видимому, и другие два вида: у одного из них семян вовсе нет или они плохие. Вообще курчавая капуста вкуснее гладкой, и листья у нее крупнее.

Белая свекла вкуснее черной и дает меньше семян; некоторые называют ее сицилийской.[772]

(5) То же самое и у латука: белый слаще и нежнее.[773] Есть, три других его сорта: с широким стеблем, с круглым стеблем и третий, лаконский:[774] и листья у него напоминают листья сколимуса, он прямой и рослый; побегов на стволе не имеет. У латука с широким стеблем стебли бывают так велики, что, говорят, из них делают иногда огородные: дверцы. Третий сорт латука, с очень большим количеством молочного сока, мелкими листьями и стеблем побелее, напоминает дикое растение.

(6) Сельдереи различаются между собой листьями и стеблями. Один вид с листьями густыми, курчавыми и мохнатыми; другой — с листьями реже сидящими, более широкими и со стеблем более крупным. Есть сельдерей с белым: стеблем, есть с красным и с пестрым. Все такие сорта больше напоминают дикий сельдерей.

Что касается огурца и тыквы, то первый, говорят, бывает нескольких сортов, а вторая — только одного (как редька и репа);[775] бывают только внутри одного и того же вида экземпляры лучшие и худшие. Огурцов есть три сорта: лаконские, «дубинки» и беотийские. Из них лаконские бывают лучше при поливке, а остальные — при отсутствии поливки.

(7) Различаются по сортам и лук с чесноком. У лука сортов больше, а именно: названные по их родным местам: сардский, книдский, самофракийский, затем «обыкновенный», «расщепленный» и аскалонский.[776] Из них «обыкновенный»[777] — это мелкий сорт, но очень сладкий; «расщепленный» и аскалонский различаются и .по уходу за ними и, конечно, по самой своей природе. «Расщепленный» оставляют зимовать вместе с его зеленью без всякого присмотра; весной .же наружные листья обрывают и начинают ухаживать за растением. После того как упомянутые листья оборваны, начинают расти другие, и одновременно с этим, под землей лук расщепляется, почему сорт этот и зовется «расщепленным». Некоторые говорят, что так надо поступать вообще со всяким луком, чтобы у него вся сила шла в нижнюю часть, а не в семена. (8) Аскалонский лук стоит по своим свойствам особняком: это единственный лук, который не расщепляется и не растет от корня; луковица его не прибывает в росте и не образует новых, луковок. Поэтому его не сажают, а сеют, и сеют поздно, к весне, а затем, когда он взойдет, пересаживают. Поспевает он так быстро, что его можно выдергивать одновременно с остальными сортами лука и даже раньше: если его дольше оставить в земле, то он начинает гнить. Будучи посажен, он пойдет в ствол и даст только семена, а затем захиреет и засохнет. Такова природа этих овощей.

(9) Некоторые сорта лука различаются и окраской: в Иссе,[778] например, есть лук, всем похожий на остальные сорта лука, только очень белого цвета. Луковицы у него, говорят, похожи на сардские. Совершенно особыми свойствами отличается критский лук; он напоминает, до известной степени, аскалонский, а может быть и тожествен с ним. На Крите есть вид лука, который, если его посеять, образует корень, а если посадить, то стебель и семена, но не головку; на вкус он сладок. Это как, раз обратное тому, что происходит со всяким другим луком: (10) все сорта лука растут лучше и скорее, если их сажать. Всякий лук сажают после восхода Арктура, пока земля еще тепла, и с таким расчетом, чтобы посадку полило дождем. Сажают его головками, цельными или разрезанными поперек. Результат посадки[779] различен: из нижней части вырастает луковица, а из верхней только зелень;[780] головка, разрезанная вдоль,[781] вообще не дает ростков. У так называемого geteion[782] головки вообще нет, а есть нечто вроде длинной шейки, верхушка которой и дает ростки. Лук этот часто срезают, так же как и поррей, и поэтому его сеют, а не сажают. Вот приблизительно все те сорта, которые имеются у лука.[783]

(11) Чеснок сажают, разделив на зубки, незадолго до солнцеворота или вскоре после него. Различаются поздние и ранние сорта его, — есть чеснок, который готов через шестьдесят дней, — различаются крупные и мелкие. Есть сорта чеснока, выделяющиеся по своим размерам: таков, преимущественно, так называемый «кипрский» чеснок. Этот чеснок, не варят, а кладут в винегрет,[784] и когда растирают, то он образует изумительное количество пены. Отсутствие зубков составляет особенность некоторых сортов чеснока. Сладость же, приятный запах и ядреность луковицы зависят, как и у прочих овощей, от места и от ухода.[785] Чеснок достигает полного развития тогда, если его посеять семенами, — только в этом случае он развивается медленно: в первый год он образует головку такой величины, как у поррея, на второй разделится на зубки, а на третий будет уже вполне готов, причем окажется ничуть не хуже, а по мнению некоторых, и лучше, чем посаженный. (12) Развития корня у чеснока и у лука неодинаково: у чеснока зубок, вздувшись, весь изгибается и, подросши, делится опять на зубки, причем по мере развития головки из одного зубка образуется множество их.[786] У лука головки образуются прямо от корня, так же как у bolbos, «морского лука» и т. п. И лук и чеснок очень разрастаются, если их не обрывать и оставить в покое. Говорят, что у чеснока и лука луковицы бывают и на стрелке.[787] О том, как растут эти овощи, сказано достаточно.

(1) Воду и навоз любят все овощи, кроме руты (которая навоза не любит вовсе): зимние — так же как и летние; недолговечные — так же как и сильные. Лучшим удобрением считается перепревшая солома; навоз от упряжного скота не годится потому, что он очень .пересыхает. Навоз стараются, по преимуществу, смешивать с семенами; некоторые разбрасывают его при посеве; для поливки используются свежие человеческие нечистоты.[788] Воду зимние овощи любят больше летних и слабые больше сильных; к ним можно прибавить и те овощи, которые особенно нуждаются в пище. Любят воду и лук с gethyon; хотя некоторые говорят, что если их полить два-три раза вначале, то больше для них поливки и не потребуется. (2) Самая лучшая вода для огорода — это свежая питьевая вода; самая худшая — солоноватая, с густым осадком. Поэтому и плоха вода из оросительных канав; кроме того, с нею разносятся семена сорняков. Хороша дождевая вода: считается, что она уничтожает и насекомых, пожирающих всходы. Некоторые говорят, что она вредна для огурцов и для лука. Одни овощи поливают рано утром или к вечеру,[789] чтобы их не прихватило,[790] базилик же в полдень: говорят, что он скорее растет, если его впервые полить в самую жару. Вообще поливка считается очень полезной, особенно если в воде развести навоз: овощи, говорят, часто голодают, и опытные огородники это замечают сразу.

(3) Все овощи от пересадки становятся лучше и крупнее: величина поррея и редьки зависит от пересадки. Пересаживают, главным образом, чтобы получить семена. Одни овощи хорошо выдерживают пересадку, как, например, gethyon, поррей, капуста, огурцы, сельдерей, репа, латук; другие плохо.[791] Все растет лучше и бывает крупнее, если семена сажать,[792] а не сеять.

(4) Из вредителей заводятся: на редьке блохи,[793] на капусте гусеницы и черви, на латуке, порее и на большинстве других овощей — гусеницы. Они гибнут, когда молодая трава снята, а уничтожают их, вылавливая с помощью навозных кучек. Насекомые эти очень любят навоз: они вылезают наружу, залезают в навоз и там засыпают, почему их и легко поймать; другого способа ловли нет. Редьку можно избавить от блох, посеяв между ней горькую чечевицу. Средства же, чтобы блохи не заводились вовсе, говорят, нет. При восходе Пса базилик бледнеет, а кишнец[794] приобретает соленый вкус. По этим случаям надлежит судить о том, что бывает с овощами.

(5) Из семян одни могут лежать дольше, другие меньше, дольше лежат семена кишнеца, свеклы, поррея, кресс-салата, горчицы, индау, чабра — вообще всех острых овощей. Слабее семена gethyon, которые вовсе не могут лежать, лебеды, базилика, тыквы, огурца — вообще семена всех летних овощей сравнительно с зимними. Ни одни семена не могут пролежать дольше четырех лет и сохранить свою всхожесть, но семена, пролежавшие два года, лучше для посева, а трехлетние ничуть их не хуже.[795] После этого срока они хуже.

(6) Для кухонного употребления они могут лежать и дольше: только они неизбежно портятся, так как усыхают, а черви их истачивают. Они их, главным образом, и портят, так как заводятся во всех семенах, даже в семенах с острым; вкусом (меньше всего их, правда, в огуречных). Утратив свою сочность, семена становятся горькими на вкус, а следовательно, и менее годными для употребления. О семенах и вообще об огородных овощах сказано достаточно.

(1) Попытаемся рассказать также о диких и так называемых «полевых» травах. Некоторые из них называются, теми же именами, что и садовые. Дело в том, что все: садовые растения существуют и в диком виде, и дикие растения, по крайней мере многие из них, похожи по своему виду на садовые, только листья и стебли у них мельче и шероховатее, а вкус более едкий и сильный: возьми, например, чабер и душицу, капусту и руту. И у дикого щавеля, хотя он и вкуснее садового, вкус острее: это и составляет главное его отличие от садового. Все дикие травы менее сочны, чем садовые, и, может быть, именно поэтому большинство из них и отличается более едким и сильным вкусом.

(2) Дикая капуста[796] отличается от других овощей своим стеблем, более круглым и гладким, чем у садовой капусты. Кроме того, черешок, которым прикрепляется лист, у этой последней плоский, у дикой же капусты он круглее, а сам лист менее угловат. Что касается других растений, то и стебель и листья у них более шероховаты.

У дикой репы корень длинный, похожий на редьку, а стебель короткий.

У дикого латука[797] листья короче, чем у садового; растение это, вполне развившись, покрывается колючками. Стебель у него тоже меньше, а едкий сок обладает лекарственной силой. Растет дикий латук но полям; сок его собирают перед уборкой пшеницы; говорят, он излечивает от водянки, возвращает зрение помутившимся глазам и, смешанный с женским молоком, сводит бельма.

(3) «Конский сельдерей», «болотный сельдерей» и «горный сельдерей» отличаются и от садового сельдерея и различаются между собой. «Болотный сельдерей» растет по оросительным канавам и в болотах; листья сидят на нем редко; он не мохнат и похож до известной степени на садовый и по запаху, и по вкусу, и по виду. «Конский сельдерей» похож листьями на болотный, но он мохнатый, с крупным стеблем и черным корнем толщиной в редьку. И зерна у него черные, величиной побольше зерен вики. Оба эти растения, как говорят, помогают при трудном мочеиспускании и при камнях; дают их со сладким белым вином. Растет «конский сельдерей» также повсюду; из него вытекает клейкий сок, похожий на мирру; по словам некоторых, это и есть мирра.

(4) «Горный сельдерей» больше отличается от них: листья у него похожи на листья болиголова, корень тонкий, а семена такие, как у укропа, только более мелкие. Его дают с крепким вином при женских болезнях.[798]

Некоторые дикие растения вообще нельзя и сравнивать с садовыми ни по вкусу, ни по свойствам их. Примером может служить бешеный огурец, сходство которого с садовым ограничивается одним внешним видом. Из растений, употребляемых для венков, в таком же отношении находятся дикий и садовый левкой: у них похожие листья. Так различаются между собой названные растения.

(1) Теперь следует рассказать о так называемых «полевых» растениях[799] и вообще о тех травах, которые менее употребительны в пищу. Мы ведь называем «овощами» те травы, которые разводим для собственного употребления, но название это, взятое в более широком смысле, охватывает и эти полевые растения, почему следует поговорить и о них. Овощами называются ведь и такие травы, как цикорий, одуванчик, chondrylla,[800] пазник, крестовник, и вообще все растения, которые называются «цикориевыми» по сходству своих листьев с листьями цикория; у всех у них они похожи на цикориевые. Сюда же можно причислить kaukalis, кервель и зеленую мяту.[801] Некоторые называют еще тысячи других растений, например кервель гребенчатый и прочие, похожие на кервель травы, а также козлобородник, который некоторые называют, «волосом». Корень у него большой, сладкий; листья похожи на шафрановые, только крупнее; стебель короткий, и на нем сидит большая чашечка, из которой торчит большая седая борода, по которой растение и называется козлобородником.[802]

(2) То же самое можно сказать и о других сходных растениях, съедобных в сыром или вареном виде: некоторые из них требуется подвергать действию огня. К таким, именно относятся: просвирник, свекла, щавель, крапива и parthenion. Черный паслен[803] едят и сырым; раньше считалось, что его стоит разводить в садах... и множество других, в том числе и воробьиное просо, вошедшее за свою горечь в пословицу;[804] листья у него похожи на листья базилика. Все эти растения — или однолетние вообще, или с однолетним стеблем; одни из них вовсе засыхают, а у других остаются и долго живут корни. Этих последних, пожалуй, большинство.

(3) Одни из этих растений растут от корня и от семян, другие — только от семян, а то и самопроизвольно. И те и другие появляются — одни с первыми дождями, после осеннего равноденствия, как, например, одуванчик, «собачий глаз» и то растение, которое называется иногда bouprestis;[805] другие — после восхода Плеяд,[806] например цикорий и, пожалуй, все цикориевые. Одни, например чистяк, зацветают, только что появившись; другие, например ветреница, — несколько позже; некоторые, как цикорий, цикориевые, а из колючих трав те, которые причисляются к овощам, выгоняют стебель и зацветают с наступлением весны.

(4) Цветы очень различаются между собой; об этом; говорилось и раньше. Одинаковых цветов, пожалуй, нет. Есть растения, например, очиток,[807] вовсе не имеющие цветов. Растения, которые одновременно и выгоняют стебель и зацветают, быстро отцветают. Исключение составляет одуванчик, у которого .вслед за первым цветком, когда он облетел, появляются все новые и новые — так в течение всей зимы и весны, до самого лета. Долго цветет и крестовник.[808] Другие цветы осыпаются быстро: например шафран — и душистый, и белый, и колючий:[809] оба последних вида лишены запаха.

(1) Вот качество, которым все травы между собой различаются: у одних стебель прямой и волокнистый, у других, например у просвирника, кервеля и бешеного огурца, он лежит по земле. Еще сильнее выражена эта особенность у «солнцеворота», а среди колючих растений — у якорцев, у каперсов и у множества других. Между этими растениями различий очень много. Некоторые травы обвиваются своим стеблем вокруг стебля другого растения, а если такой опоры нет, то стебель у них падает на землю. Так бывает с живучкой, подмаренником и вообще с растениями, имеющими тонкий, мягкий и длинный стебель. Поэтому они обычно и живут среди других растений. Особенностью этой отличаются не только травы и мелкие кустарники, но и крупные кусты: плющ, например, и еще в большей степени сассапарила обвиваются вокруг других растений.

(2) Некоторые травы имеют много стеблей, другие только один. Из этих последних одни, не дают боковых побегов от стебля, а другие дают, как, например, среди садовых растений редька и некоторые другие. Растения, имеющие много стеблей, обычно лежат на земле; у растений с несколькими стеблями или только с одним стебель стоит прямо. Из этих последних не дают боковых побегов растения с гладким стеблем: лук, поррей, чеснок (как дикие, так и садовые виды их). Гладкий стебель может быть прямым, а может и изгибаться.[810]

(3) Существует и следующее различие между травами: у одних листья сидят при земле, а у других на стебле, а у некоторых и при земле, и на стебле. При земле сидят листья у «вороньей лапы»,[811] ромашки, воловика, ветреницы, скерды, «ягнячьего языка»[812] и одуванчика; листья на стебле имеются у crepls, пупавки, клевера, левкоя. И при земле и на стебле имеются они у цикория: у него на стебле в том месте, откуда растут веточки, сидят и цветы. Так бывает и у некоторых растений с колючими ветками, только не у таких, у которых, как у осота, все покрыто колючками.

(1) Одни растения приносят плоды, а другие нет. Есть вообще травы, у которых развитие кончается с появлением листьев; у других имеется стебель и цветок, но нет плода. У некоторых развитие завершается появлением плода, причем есть травы, которые дают плоды, не имея цветов, как это бывает и у деревьев.[813]

Разница между листьями у трав, пожалуй, не меньше, а даже больше, чем у деревьев. Отличаются они и от древесных листьев. Главная разница, пожалуй, заключается в том, что у одних листья сидят на черешках, у других непосредственно на стебле, у третьих — на некоем стеблевом придатке. У одних трав сначала появляется стебель, но у большинства листья, причем первые листья обычно и самые крупные, и наиболее съедобные. Древесные листья выпускают сначала нечто вроде стебля.[814]

(2) Очень различаются травы и цветами. У большинства деревьев цветы белые, у некоторых — слегка красноватые, у других травянистые и зеленовато-желтые, но ярко расцвеченных у них нет вовсе.[815] У трав же цветы бывают самой разнообразной окраски: одинаковой и пестрой; одни из них обладают запахом, другие лишены его. Дальше: деревья зацветают целиком, а есть травы, которые цветут последовательно, о чем и говорилось по поводу базилика. Поэтому он долго стоит в цвету, как и многие другие растения, например «солнцеворот» и цикорий.

(3) Очень различаются травы и корнями, и разница эта, пожалуй, всего очевиднее. Есть корни деревянистые, есть мясистые и волокнистые, как у культурных растений, например у хлебов и у большинства трав. Все эти корни имеют множество взаимных отличий в окраске, запахе, вкусе, величине. Есть корни белые, есть черные, есть красные, как, например, у воловика и марены. Бывают корни желтоватого цвета или цвета древесины. Есть сладкие, горькие и острые на вкус; благовонные и зловонные; есть и обладающие лекарственной силой, о чем было сказано в другом месте.

(4) Мясистые корни различаются между собой: есть круглые, есть продолговатые, напоминающие по форме желудь, как, например, у асфодели и шафрана. Есть корни чешуйчатые, как, например, у bolbos, «морского лука» и вообще у растений луковичных: у лука, gethyon и т. п. Есть корни гладкие, ломкие, мягкие от начала до конца и как будто без кожицы, например у аройника. У некоторых, например у цикламена и репы, кожица приросла к мясу. Не все благовонные, сладкие и вкусные корни бывают съедобны и не все горькие не годятся для еды. Съедобны только те, которые при употреблении в пищу не приносят вреда организму. Некоторые сладкие корни смертельны или болезнетворны, а горькие или зловонные полезны. (5) То же можно сказать о листьях и о стеблях некоторых трав, например полыни и василька. Различаются травы и по времени, когда они появляются и цветут: оно может падать на начало зимы, на ее середину или же на весну, на лето или на осень. Различаются травы и в отношении плодов: у некоторых съедобны и вкусны и листья, и семена, и корни. Съедобные части могут обладать разным вкусом: острым, едким, сладким, терпким и т. п., причем в большей или меньшей степени. Различия между травами следует устанавливать на основании этих признаков.

(1) У каждой травы рост, цветение и поспевание плодов приходится на свое время: ни одно растение не взойдет раньше своего срока, все равно, растет ли оно от корня или от семени. Все ждет своей поры, и даже дожди тут не оказывают никакого влияния. У некоторых растений и рост и цветение приходятся на летнюю пору, — таковы, например, сколимус и бешеный огурец, а из мелких кустарников те, о которых говорилось: девясил, каперсы и пр. Из этих растений ни одно также не зацветет и не распустится раньше своей поры. (2) И тут, по-видимому, травы отличаются от деревьев. Деревья распускаются почти все вместе или сразу же одно за другим и, во всяком случае, в одно и то же время года; травы же появляются и цветут в самые разные сроки, вернее во все времена года, так что если понаблюдать, то окажется, что они непрерывно появляются и цветут в течение круглого года: одно растение неизменно сменяется другим, и ни одно время года не остается без цветов: после одуванчика будут шафран, ветреница, крестовник и прочие зимние цветы; после них пойдут весенние, летние и осенние.

(3) У многих трав, как уже было сказано, срок цветения еще удлиняется тем, что они зацветают последовательно. Некоторые, например одуванчик, синяк, цикорий, «ягнячий язык» и др., цветут именно таким образом. Вследствие этой непрерывности и преемственности не легко заметить и определить в некоторых случаях, какие травы относятся к ранним и какие к поздним, если только не допустить, что год начинается с началом какого-нибудь сезона.[816] (4) Не легко определить также время их первого появления и время, когда, после созревания плодов, опять кладется начало новому произрастанию, по-видимому, это происходит преимущественно после осеннего равноденствия: к этому сроку поспевает большинство семян и многие древесные плоды, и перемена в самом семени совпадает с переменой и во времени года. Для семян, застигнутых зимой раньше, чем они развились и созрели, сроки прорастания, цветения и полного развития соответственно передвигаются. Этим объясняется, почему одни травы цветут около летнего солнцеворота, другие — перед восходом Пса, третьи — после восхода Арктура и осеннего равноденствия.

(5) Чтобы определить начало каждого явления, нужно, по-видимому, ставить вопрос шире. Что различий между травами больше или, во всяком случае, не меньше, чем у деревьев, это ясно. Есть и вечнозеленые травы, например дубровник, «солнцеворот» и адиантум.[817]

(1) После этих объяснений следует рассказать о различиях между теми растениями, у которых эти различия встречаются, и указать сущность последних, а затем рассказать о каждом растении в отдельности[818] ... что не соответствует природе каждого. Я имею в виду, например, растения, выбрасывающие колос; похожие на кервель;[819] имеющие только один стебель — вообще какой-нибудь признак, который можно установить для них для всех и который обнаруживается или в листьях, или в цветах, или в корнях, или в плодах. Распределять растения следует по виду их надземных частей, а также и корней.

(2) К травам, выбрасывающим колос, относятся: растение, очень разнообразное по виду и называемое некоторыми «собачьим глазом»; затем «лисохвост» и stelephouros,[820] который одни называют «ягнячьим языком», а другие «перепелкой»; до некоторой степени похож на него и подорожник. Травы эти бывают, пожалуй, только одного вида; колос у них не заострен и без остей. У «лисохвоста» он мягок и очень пушист, так что действительно похож на лисий хвост, от которого и получил свое название. На «лисохвост» похож и stelephouros; только цветет он не последозвательно, часть за частью, как «лисохвост», а сразу, как пшеница, всем колосом. У обоих, как и у хлебов, цветы напоминают пух. Общим видом травы эти похожи на пшеницу, только листья у них шире. То же самое следует сказать и об остальных растениях, выбрасывающих колос.

(3) У растений, похожих на цикорий, листья однолетние и прикорневые; появляются эти травы, кроме одуванчика, после восхода Плеяд и очень различны и стеблями и корнями: у некоторых имеется один небольшой стебель; у цикория же он длинный, со множеством отростков и к тому же вязкий, с трудом ломающийся, почему им и пользуются как веревкой. Цикорий дает побеги от корня и вообще корни имеет длинные, почему его и трудно вывести: цикорий, обломанный для еды, опять начинает пускать побеги. У него последовательно отцветают одни ветки за другими, так что он цветет до самой осени, хотя стебель его кажется усохшим.[821] На верхушке стебля у него есть стручок, содержащий в себе семена.

(4) Пазник не так шершав, видом больше напоминает огородное растение, слаще и отличается от chondrylla, у которой нет ни одной части, которая была бы съедобна и годилась бы в пищу и в корне которой содержится много едкого сока.

Не годится в пищу и горек и одуванчик.[822] Он рано зацветает, быстро стареет и облетает; затем опять появляется вновь и вновь — и так всю зиму и весну до самого лета. Цветок у него желтого цвета.

То же самое можно сказать и о горчаке: и он зацветает весной и, подобно одуванчику, продолжает цвести всю зиму и лето; на вкус он горек, почему и получил свое имя.

Таковы различия между этими травами. Следует попытаться, как было сказано,[823] таким же образом установить их и для других растений.

(1) Очень многочисленны и растения с мясистыми и с головчатыми корнями. Они отличаются от остальных и одно от другого корнями, листьями, стеблями и прочими особенностями своего облика. Одни из корней, как было сказано выше,[824] чешуйчаты, другие мясисты; на одних есть кожица, а на других ее нет; одни круглы, а другие продолговаты; одни съедобны, другие не употребляются в пищу. Съедобны не только луковицы, но и корни асфодели и «морского лука», только не всякого, а так называемого эпименидова,[825] который получил свое прозвище от употребления. У него листья уже и не так шероховаты, как у остальных видов «морского лука».

(2) Съедобен корень и у аройника, так же как и его листья, если их предварительно сварить в уксусе. Корень сладок на вкус и помогает при переломах. Росту его способствует обрывание листьев (а листья у аройника очень крупные), после чего аройник выкапывают и сажают, перевернув корень так,[826] чтобы вся пища шла в него, а не в побеги. Некоторые делают так и при посадке лука. Корень у «змеевика» (так называют один вид аройника, потому что у него стебель с пестриной) имеет лекарственную силу и в пищу не употребляется.[827]

(3) Корень так называемого «кинжала»[828] в варёном виде сладок, а если его растереть и смешать с пшеничной мукой, то хлеб получится сладкий и полезный для здоровья. Корень этот кругл, без кожицы, с маленькими отростками,[829] как gethyon. Много этого корня находят в кротовых норах: крот его любит и собирает.

У хохлатки корень горек на вкус; растертый в порошок, он служит слабительным. Есть и другие лекарственные корни, но у многих растений корни и не съедобны и не обладают лекарственной силой. Таковы различия между корнями.

(1) Что касается листьев, то они различаются и величиной и формой. У асфодели лист длинный, узковатый, отличающийся некоторой вязкостью; у «морского лука» — широкий, легко рвущийся: у «кинжала», который некоторые зовут «мечом», он мечеобразен, почему растение и получило свое имя; у ириса напоминает скорее тростниковый; у аройника лист не только широк, но еще вогнут и напоминает огуречный; у нарцисса — узок, мясист и блестящ; у bolbos и вообще у всех ему подобных листья узки, а у шафрана они еще уже.

(2) У некоторых трав совсем нет ни стебля, ни цветка, как, например, у съедобного аройника; у других есть только цветочный стебель, как, например, у нарцисса и шафрана. У некоторых, наоборот, стебель есть, как, например, у «морского лука», bolbos, ириса и «меча»; самый большой стебель у асфодели:[830] он очень велик. У ириса стебель меньше, тверже, но в общем похож на асфоделевый. На асфодели бывает много плодов; плоды ее деревянисты, трехугольной формы и черного цвета. Образуются они в округлости, находящейся под цветком, и выпадают оттуда летом, когда эта округлость раскрывается.

(3) Зацветает асфодель постепенно, так же как и «морской лук», начиная снизу. В асфоделевом стебле заводится червяк, который превращается в другое насекомое, похожее на шершня; съев увядший стебель, оно улетает. От остальных растений, имеющих гладкий стебель, асфодель отличается той особенностью, что на верхушке ее тонкого стебля есть веточки. В пищу употребляют многие ее части: стебель едят в печеном виде, семена — в подсушенном; а корень, который съедобен по преимуществу, толкут с винными ягодами. По словам Гесиода,[831] растение это приносит много пользы.

(4) Все растения с головчатым корнем живучи, а «морской лук» в особенности: если его подвесить, он продолжает жить и сохраняется в течение очень долгого времени. Он обладает свойством сберегать то, что положено впрок; гранатовые яблоки, например, не портятся, если их воткнуть черешками в луковицы «морского лука». Некоторые черенки растут скорее, если с ними поступить таким же образом. Говорят, что если «морской лук» посадить перед входными дверями, то он отвратит наводимую порчу.[832] Все эти растения, например лук и чеснок, вырастают по несколько штук вместе, образуя от корня боковые луковицы. Некоторые из этих растений, как известно, вырастают из семени, например асфодель, нарцисс-тацет, «кинжал» и bolbos.

(5) Bolbos, говорят, обладает следующей особенностью: семена его прорастают не все сразу, а одни в этом году, а другие на следующий. То же бывает, по рассказам, и с семенами эгилопса[833] и клевера. Если это правда, то упомянутая особенность bolbos оказывается у него общей и с другими растениями. Общей, может быть, окажется и следующая особенность, свойственная немногим растениям, но удивительная у всех. Ее можно наблюдать на пролеске и нарциссе. Другие растения: и те, которые были впервые посажены, и те, которые, когда пришла их пора, вновь пустили побеги, сначала выгоняют листья, а потом, уже стебель; у названных же растений появляется раньше стебель.

(6) У нарцисса есть только цветочный стебель, на котором сразу же раскрывается цветок. У «морского лука» развит настоящий стебель; он заканчивается сидящим на нем цветком.

«Морской лук» цветет трижды: первые цветы считаются указанием на начало первого сева, вторые — на начало следующего, а третьи — на начало последнего. По цветению его судят обычно и об урожае хлебов. Когда цветочный стебель «морского лука» усохнет, много дней спустя начинают распускаться его листья. То же происходит и с нарциссом; только у него, как мы говорили, нет другого стебля, кроме цветочного, и плод не заметен. Цветок у него погибает вместе со стеблем, и когда он засох, тогда появляются листья.

(7) Оба эти растения стоят по отношению к другим особняком. Если их сравнить с теми, у которых цветы появляются раньше листьев и стебля (это бывает, по-видимому, у пролески осенней[834] и других цветущих трав, а из деревьев чаще всего, если не исключительно, у миндаля[835]), то у этих последних листья появляются или одновременно с цветком, или сразу же вслед за ним, так что в некоторых случаях требуется здесь тщательное наблюдение; у нарцисса же и у пролески листья имеют как бы совсем другое начало: в пользу этого говорит и большое число дней, прошедшее до их появления, и то обстоятельство, что у одного растения они появляются только после усыхания цветка, а у другого — после усыхания всего стебля. «Морской лук» распускается раньше, а нарцисс позже. Последний выгоняет гораздо больше листьев, и корень у него сам по себе[836] совсем маленький, напоминающий по форме корень bolbos, но только не чешуйчатый.

Итак, растения эти рассмотрены.

(8) Что bolbos бывает очень различен, — это ясно: он различается и величиной, и окраской, и формой, и вкусом: в некоторых местах, например в Херсонесе Таврическом,[837] он настолько сладок, что его едят сырым. Самым своеобразным видом является шерстеносный bolbos. Есть такой вид его, который растет по морскому берегу и у которого под внешним покровом есть шерсть, которая находится, таким образом, между внутренней, съедобной частью и наружной. Из этой шерсти изготовляют сандалии и разную одежду. Вид этот дает шерсть, а не волос, как в Индии.

(9) Есть много растений, похожих на bolbos. К ним относятся...[838] например, птицемлечник, матиола, подснежник, opition, kyix и, пожалуй, касатик. Они относятся к похожим на bolbos потому, что корни у них хотя белы и не чешуйчаты, но круглы. Особенность касатика состоит в том, что у него сначала растет нижний корень, который зовется... зимой; в начале же весны он сплющивается, и начинает расти верхний корень, съедобный.[839] Таковы различия между этими растениями.

(1) Травы обладают и другими особенностями: у адиантума,[840] например, листья при поливке не делаются мокрыми и на них не оседает росы; влага на них не задерживается; отсюда растение и получило свое название. Видов адиантума два: белый и черный; тот и другой, если их растереть в оливковом масле, помогают от облысения. Растет адиантум преимущественно по сырым местам. Некоторые полагают, что кочедыжник коричневый помогает и при трудном мочеиспускании. Стебель у него похож на стебель черного адиантума, листья очень маленькие, частые и расположенные один напротив другого; корня нет. Места он любит тенистые.[841]

(2) Из растений, зацветающих постепенно, пупавка отличается той особенностью, что у всех остальных зацветают сначала цветы внизу, а у нее наверху. Цветок у нее круглый, белый, а внутри находится другой, желтый.[842] Плод, опадая, как у всех чертополоховых, оставляет пустым место, к которому прирос. Видов этого растения много.

(3) Дурнишник отличается тем, что вследствие своей щетинистости цепляется за одежду и оторвать его трудно. В его щетинистой части появляется цветок, который не виден, не выходит вперед, наружу, но созревает и дает семена как бы внутри самого растения. Это похоже на то, что обычно для акул и скатов, внутри которых находятся яйца, из коих рождаются живые детеныши. Дурнишник заключает цветок в себе, дает ему вызреть и принести семена.[843]

(1) У некоторых трав цветение находится в зависимости от небесных светил, например у так называемого «солнцеворота» и сколимуса (он тоже цветет во время солнцестояния). «Ласточкина трава» зацветает одновременно с «ласточкиным ветром».[844] Причина этого отчасти заключается в природе самого растения, отчасти же здесь имеет место простая случайность.

(2) Много таких особенностей имеется и у других растений: молодилу кровельному, например, свойственно неизменно оставаться влажным и свежим; лист у него мясистый, гладкий и продолговатый. Растет он на песке, около моря, на земляных насыпях и, главным образом, на черепичных крышах, если туда нанесет песку.

(3) Можно найти, пожалуй, и еще много необычного в растительном мире. Мы должны, однако, как неоднократно и говорилось, рассматривать особенности растений и взаимные их различия сравнительным путем. Есть растения, существующие во множестве видов, которые почти одноименны, например «лотос».[845] У него много видов, различающихся и листьями, и стеблями, и цветами, и плодами. Среди этих видов находится и так называемый «медовый лотос». Различаются отдельные виды «лотоса» и своими съедобными свойствами и еще тем, что любят они места разные. То же самое можно сказать и относительно многих других растений.

(4) Растения, имеющие меньше видов, например strychnos,[846] подходят вообще под одно единственное название. Один из видов strychnos съедобен и похож, на огородное растение; плоды его напоминают ягоды. Что касается двух других, то один из них вызывает сон, а другой сумасшествие; если же дать его в большей дозе, то он смертелен.

Такую же разницу можно видеть и на других растениях, виды которых весьма далеки между собой.[847]

О травах сказано достаточно; теперь следует сказать о хлебных растениях, так как они еще остались не рассмотренными.

(1) Сочтем, что об остальных травах сказано достаточно. Расскажем таким же образом, как и раньше, о хлебах и о хлебоподобных растениях; из трав остается сказать только о них одних.

Есть два главных вида их: во-первых, растения хлебные, например пшеница, ячмень, оркиш, полба-двузернянка[848] и прочие растения, похожие на пшеницу или ячмень; во-вторых, стручковые, например бобы, нут, горох и вообще так называемые бобовые. Рядом с ними стоит третий вид: просо настоящее, могар, кунжут и вообще те растения, которые сеются летом и не имеют одного общего названия.[849]

(2) Размножаются эти растения одинаково и просто: растут из семян и только в редких случаях дают слабые побеги от корня. Сеют большую часть их в два срока: первый, и самый главный посев приходится на время около захода Плеяд, — его придерживаются и Гесиод и, пожалуй, большинство хозяев, почему некоторые и называют это время «пахотным».[850] Второй срок — это начало весны, после зимнего солнцеворота. Тот и другой срок не подходит для всех растений: одни из них любят ранний сев, а другие — поздний, потому что не могут перенести холодов. Некоторые хорошо переносят оба времени года: и зиму, и весну.

(3) Рано сеются пшеница и ячмень, причем ячмень раньше; затем полба-двузернянка, оркиш, olyra[851] и прочие, похожие на пшеницу растения. Их сеют почти все в одно и то же время. Из стручковых сеют рано, пожалуй, главным образом, бобы и чину: растения эти слабы: им нужно укорениться до наступления холодов. Рано сеют и лупин: говорят, что его надо бросать в землю прямо с тока.

(4) Поздно сеют особые виды этих же самых растений, например тот вид пшеницы и ячменя, который называют «трехмесячным», так как он вызревает за этот период. Из стручковых поздно сеют чечевицу, вику кормовую и горох. Из стручковых сеют в оба срока горькую вику и нут. Некоторые, запоздав с ранним севом, сеют поздно и бобы. Вообще же одни растения сеют рано потому, что они сильны и могут выдержать холода, а другие потому, что они слабы и им нужно успеть подрасти, пока стоит хорошая погода. Итак, вот два срока для сева. Есть и третий, когда сеют те яровые, о которых мы говорили: просо, могар, кунжут, а также гулявник и шалфей.[852] Таковы сроки посева для каждого из этих растений.

(5) Одни хлеба всходят скорее, другие медленнее: ячмень и пшеница обычно на седьмой день, причем ячмень опережает пшеницу; бобовые — на четвертый или на пятый, кроме бобов: они и некоторые хлебные требуют для прорастания большего срока: в некоторых местах бобы всходят на пятнадцатый, а иногда и на двадцатый день. Это вообще растения, которые прорастают с большим трудом, а если после посева их наступит полоса дождей, они еле-еле взойдут. Способствует ли весеннее время скорейшему прорастанию посевов, это вопрос, требующий рассмотрения.[853]

(6) Указанные сроки всхода и прорастания следует считать наиболее обычными. Бывает, что иногда и в некоторых местностях посевы всходят быстрее: в Египте, например, ячмень, говорят, показывается на третий-четвертый день. В других же местах ему, чтобы взойти, требуется больше времени, чем было указано. Это вполне естественно, так как и почва, и климат в разных местах различны; пахота приходится в одном месте на более раннее, а в другом — на более позднее время; последующие обстоятельства оказываются также неодинаковыми. На рыхлой и легкой почве, в благоприятном климате хлеба всходят быстро и легко; на вязкой и тяжелой почве — медленно; в местностях засушливых — еще медленнее.

(7) Разница во времени всхода зависит и от того, что наступило после посева: морозы и засуха или же хорошая погода и дожди. Имеет значение и то обстоятельство, была ли предварительно обработана и унавожена земля или нет. Ранний или поздний посев каждого растения зависит также от разной почвы. В Элладе некоторые, например фокейцы,[854] привыкли все сеять рано, потому что почва у них холодная, и они боятся, как бы холода не захватили посев, пока он еще не окреп.

(1) Одни растения при прорастании выпускают корень и лист из одного и того же места; у других лист выходит из одного, а корень из другого конца семени. Пшеница, ячмень, оркиш и вообще все хлебные растения дают росток из обоих концов зерна: если взять его в том же положении, в каком оно находится, в колосе, то из нижнего толстого конца выходит корень, а из верхнего росток: обе части, одна, растящая корень, и другая — стебель, образуют единое целое. Бобы и прочие стручковые прорастают иначе: у них корень и стебель выходят из одного места, того же самого, которым семя прирастает у них к стручку и которое является как бы неким видимым началом растения. У некоторых стручковых, например у бобов, нута и, особенно, у лупина, место это напоминает фалл. Отсюда у них идут: вниз корень, а вверх — лист и стебель.

(2) Такова разница в прорастании. Все эти растения, впрочем, прорастают одинаково в том отношении, что они пускают корень из того места, которым зерно приросло к стручку или к колосу, а не из противоположного, как это бывает у некоторых древесных плодов, например у миндаля, лесного ореха, желудя и т; п. У всех корень показывается немного раньше, чем стебель. У деревьев, по крайней мере у некоторых, росток начинает развиваться внутри самого семени; когда он подрастет, семя раскрывается, — все такие семена состоят из двух половинок, а что у всех бобовых они составлены из двух долек, это сразу заметно, — и корень сразу проталкивается наружу. У хлебных растений так не бывает, потому что семя у них представляет собой одно нераздельное целое, но корень и у них немного опережает стебель.

(3) У ячменя и пшеницы, когда они взошли, имеется по одному листу; у гороха, бобов и нута по несколько. У всех стручковых имеется один деревянистый корень, от которого идут мелкие отростки. Самый длинный корень, пожалуй, у нута; иногда от него расходятся боковые корни. У пшеницы, ячменя и многих хлебных растений имеется множество мелких, переплетающихся между собой корешков. У всех этих растений много веток и много стеблей.[855] Хлебные и стручковые в некотором отношении противоположны. У стручковых только по одному корню и много боковых побегов вверху на стебле (бобы составляют исключение); у хлебных корней много, они дают много ростков, но не ветвятся, кроме тех видов пшеницы, которые зовут «хлебным»[856] и «ячменкой».

(4) Хлебные растения зимуют в виде травы; с первой улыбкой весны трава эта выгоняет из себя стебель, на котором образуются узлы. У некоторых сразу же на третьем узле, а у других на четвертом образуется вздутие, в котором находится еще не видный колос. (Колосьев на целом кусте много).[857] Таким образом, колос возникает одновременно, с образованием соломины или немного позже. Виден, однако, он становится не раньше, чем продвинется вверх и окажется в оболочке, где он уже виден благодаря своей величине.

(5) Когда колос выйдет у них наружу из своей оболочки, то дня через четыре или через пять и пшеница, и ячмень зацветают и цветут приблизительно столько же дней; те, кто указывает самый длинный период цветения, говорят, что они отцветают за семь дней. Стручковые цветут дольше; дольше остальных горькая вика и нут, а дольше всех бобы, чем они очень и отличаются: говорят, что они цветут сорок дней; только одни говорят, что у них последовательно отцветает одна часть за другой (бобы зацветают не сразу целиком), а другие — что все растение стоит в цвету сорок дней. Растения, имеющие колос, зацветают сразу, а все имеющие стручки — постепенно: сначала зацветает нижняя часть; когда она отцветает, начинает цвести смежная с нею, и так все время по направлению к верху. Поэтому горькую вику часто выдергивают тогда, когда нижние стручки у нее уже опали, а верхние еще совсем зеленые.

(6) Отцветши, пшеница и ячмень наливаются и зреют обычно в течение сорока дней; приблизительно такой же срок требуется для оркиша и прочих хлебных растений. Через сорок дней, говорят, поспевают и бобы, — цветение и созревание берет у них, оказывается, времени поровну. Остальные поспевают быстрее; быстрее всех, оказывается, нут, если; как говорят некоторые, он уже готов через сорок: дней после посева: растение это, очевидно, самое скороспелое. Общепризнано, пожалуй, что просо, кунжут, могар и вообще яровые требуют для созревания сорока дней; некоторые, впрочем, говорят, что даже меньше.[858]

(7) Срок созревания также различен, смотря по почве и климату. Считают, что в некоторых местах урожай бывает готов раньше: примером служат и другие страны и, главным образом, Египет: там ячмень жнут на шестом месяце после посева, а пшеницу на седьмом; в Элладе же ячмень убирают на седьмом, а в большинстве случаев на восьмом месяце; а с пшеницей задерживаются еще больше. И там, правда, снимают так рано не весь урожай, а только начатки его:[859]новую ячную муку для некоторых жертвоприношений привозят на шестом месяце после посева, причем она идет из верхних областей за Мемфисом.[860]

(8) Говорят, что и в Сицилии, в Мессенском округе, в местности, называемой Милами,[861] быстро созревает и поздний посев. Бобы сеют там в течение шести месяцев, и посеявший последним убирает их вместе с тем, кто сеял первым. Земля эта, говорят, исключительно хороша, — настолько, что дает урожаи сам-тридцать. Луга и леса там, говорят, изумительны. Рассказы о Мелосе[862] еще изумительнее: жатву, говорят, там снимают дней через тридцать или сорок после посева, почему местные жители и говорят, что сеять надо до тех пор, пока не увидишь снопа.[863] Бобовые, однако, у них не такие, как у нас, и растет их там немного. Почва там очень обильна питательными веществами; она хороша для хлебов и маслин, но не очень хороша для виноградных лоз.

(9) Плодородие этих мест уступает, однако, совершенно изумительному плодородию острова Халкии,[864] принадлежащего родосцам. Там, говорят, есть местность, где урожай поспевает так рано, а почва так плодоносна, что местные жители, посеяв ячмень и убрав его с прочими хлебами, сеют его вторично и убирают вместе с остальными посевами. Если это правда, то местность эта чрезвычайно отличается от других. Что растения, перенесенные в другую страну (например из Киликии в Каппадокию и вообще по ту сторону Тавра),[865] приобретают другие свойства, это менее удивительно: разница между этими местностями очевидна. (10) То же обстоятельство, что одна единственная страна дает два урожая в то время, как другие дают только один, — причем она граничит с ними, — это совершенно изумительно. Халкия чрезвычайно отличается от других стран.

Что касается других стран, то различие во времени вызревания невелико, а пожалуй, его нет и вовсе. Афины опережают с жатвой Геллеспонт самое большее дней на тридцать или немногим больше.[866] Если, однако, у нас сеют раньше, то и сроки следует высчитывать иначе; если же посев происходит одновременно, тогда можно говорить о более длительном времени, которое требуется для созревания жатвы.

(11) Немалая разница во времени созревания обусловлена и местами, хотя бы места эти и лежали совсем рядом. На Саламине[867] хлеба бывают готовы гораздо раньше, чем в других местах Аттики: это вообще характерно для приморских местностей, где не только хлеба, но и другие плоды поспевают скорее: так бывает в Пелопоннесе, в местности, называемой Акте, и в Фалике мегарском.[868] Тут, правда, этому быстрому созреванию способствует сама почва, легкая и рассыпчатая.

Так обстоит дело с прорастанием и созреванием.

(1) Выделенные нами роды, как то: хлеба, бобовые, яровые, — отличаются один от другого в целом, а в каждом роде различаются между собой растения, принадлежащие к этому роду. У хлебных растений листья, как у тростника; у одних стручковых лист круглый, например у бобов и у большинства этих растений, а у других продолговатый, как у гороха, чины[869] и т. п. У одних листья волокнистые, у других без жилок и без волокон. У кунжута и у гулявника листья совсем особенные.

(2) Различается опять-таки и стебель: у хлебных растений он узловатый и полый, почему .и зовется «тростинкой». У бобов стебель полый, а у других стручковых скорее деревянистый. Самый деревянистый стебель у нута. У яровых стебель, похожий на тростник, имеется у проса и могара; у кунжута и у гулявника он больше напоминает ферулу. У хлебных растений, например у пшеницы, ячменя и у яровых, стебель прямой; у стручковых, например у нута, горькой вики и чечевицы, он скорее искривленный, у некоторых, например у гороха и чины, он стелется по земле. Фасоль, если возле нее воткнуть длинные тычины, взбирается по ним и приносит плоды; без этого она погибает, покрываясь ржавчиной.[870] Единственное, или почти единственное, стручковое, которое имеет прямой стебель, — это обыкновенные бобы.

(3) И цветы у хлебов и стручковых различаются между собою по природе и по месту, где они находятся (об этом мы говорили в той части нашей работы, которая посвящена общим вопросам):[871] у хлебных растений и у всех, имеющих колос, они напоминают пушинки; у стручковых они состоят из лепестков, причем у большинства увечны (многие растения имеют ведь цветы увечные).[872] Напоминают пушинки также и цветы у проса и у могара: у кунжута и гулявника они состоят из лепестков. В одном случае цветы сидят вокруг самого плода: у хлебных и у проса, например, они сидят вокруг колоса. У бобовых плоды как бы выходят из самого цветка или по крайней мере из той же начальной точки. Есть разница и в цветении: хлебные растения зацветают сразу, стручковые — последовательно: одна часть за другой. И во всем остальном — подобное же различие.

(4) Так же обстоит дело и с плодами: у хлебных растений имеется колос, у бобовых стручки, а у проса метелка: кисть, похожая на ту, которая имеется у тростников, и есть метелка. У одних растений, говоря вообще, семена заключены в кувшинчик; у других обтянуты пленкой; у некоторых обнажены; кроме того, у одних плоды находятся на верхушке стебля, у других по сторонам его, и т. д. Есть и другие различия, подлежащие подобному исследованию.

Стручковые вообще плодовитее и урожайнее; превосходят их яровые: просо и кунжут; из стручковых всего урожайнее чечевица. (5) Вообще растения с мелкими семенами более урожайны: например из овощей — а они все дают много семян — кмин. Лучше переносят холода и вообще климатические условия хлеба; питательнее стручковые, может быть, правда, только для нас; для животных же — наоборот.[873]

(1) Таковы различия между родами растений, взятыми в целом; между растениями, принадлежащими к одному роду, существует, конечно, несходство в отдельных частях. Из хлебных растений, — например, у пшеницы лист уже, чем у ячменя, а стебель более гладок, плотен, вязок и менее ломок. Зерно у пшеницы обернуто множеством покровов, у ячменя оно голое:[874] нет растения настолько голосеменного. Много кожурок и у оркиша, и у полбы-двузернянки, и вообще у всех таких хлебов, а больше всего, пожалуй, у овса.[875] И соломина у пшеницы выше, чем у ячменя, и колос у нее сидит дальше от листа.

Пшеничная мякина тоже совсем другая, чем ячная; она сочнее и мягче. (2) Отличается ячмень от пшеницы и в следующем: у него зерна расположены рядами; в пшеничном колосе рядов нет:[876] он со всех сторон плоский.

Таковы некоторые различия между одним родом в целом и другим. У того и у другого, т. е. у пшеницы и у ячменя, имеется много видов, различающихся и зерном, и колосом, и общим своим видом, а также своими «силами»[877] и свойствами. Ячмень бывает двухрядный, трехрядный, четырехрядный и пятирядный; самый крупный — шестирядный: существует и такой вид. Чем больше в ячменном колосе рядов, тем теснее вообще сидят в нем зерна. Очень отличается от других ячменей ветвистый, например индийский, о котором мы уже говорили. И колосья у одних видов ячменя крупные, с редкими зернами, а у других помельче, с зернами, сидящими более густо, причем у одних видов колосья отстоят от листьев далеко, а у других, например, у так называемого «ахиллова ячменя», они от них совсем близко. И ячменные зерна бывают одни круглее и мельче, а другие продолговатее, крупнее и реже посажены. Есть ячмень белый и черный с красноватым отливом; считается, что этот последний дает больше муки и лучше, чем белый, переносит холода, ветры и вообще всякие климатические условия.[878]

(3) Есть много видов и у пшеницы, которые называются просто по месту их родины: есть пшеница ливийская, понтийская, фракийская, ассирийская, египетская, сицилийская. Виды эти различаются между собой окраской, величиной, общим обликом, своими особенностями, «силами»[879] и прочими свойствами и в особенности своими пищевыми качествами. Некоторые виды получили название по другим признакам: так, есть пшеница «ячная», stlengys, александрийская.[880] У всех этих видов следует отметить различия в признаках вышеуказанных. Не менее характерны и следующие, если их удастся подметить: бывает пшеница ранняя и поздняя, рослая и урожайная, низкая и неурожайная, крупноколосая и мелкоколосая. У одних видов колос долго не выходит из оболочки, у других, например у ливийской пшеницы, он остается, в ней короткое время. Соломина у одних пшениц тонкая, у других толстая. Такова она у ливийской пшеницы; толста и у «ячной». У одних пшениц на зерне мало покровов, а у других, например у фракийской пшеницы,[881] много. Есть пшеница, одностебельная и многостебельная, причем стеблей этих может быть больше и меньше.

(4) Что касается «сил»[882] этих видов, то их следует рассматривать так же или, во всяком случае, сходно с рассмотрением тех отличий, которые были указаны сейчас или раньше. Отличия в этом пункте следовало бы считать самыми характерными. Сюда надо отнести способность одних пшениц, вызревать за три месяца, других — за два или еще за более Короткий срок.[883] Такая пшеница, говорят, растет около Энеи, через сорок дней после посева она уже налилась и вполне созрела.[884] При этом зерно у нее крепкое и тяжелое, а не такое легкое, как у «трехмесячницы» (поэтому рабам и выдают пшеницу этого сорта), и отрубей в ней мало. Пшеница эта встречается очень редко и оказывается самой скороспелой. Есть и пшеница, поспевающая за два месяца: такой вид привезли из Сицилии в Ахайю. Она малоурожайна, всходит плохо, но хлеб из нее удобоварим и вкусен. Есть еще виды пшеницы, которые растут на Эвбее, главным образом около Кариста. Многие из них поспевают за три месяца; зерно у них неизменно легковесное. Пшеницы эти малоурожайны; выгоняют только один стебель и вообще слабы. (5) Самым же легковесным зерном обладает понтийская пшеница; из пшениц, привезенных в Элладу, оно тяжелее всего у сицилийской. Еще тяжеловеснее зерно у беотийской пшеницы. Как на доказательство указывают на тот факт, что атлеты в Беотии с трудом съедают полтора хеникса пшеницы, а когда приходят в Афины, то им едва хватает двух с половиной.[885] Легковесна и лаконская пшеница. Объясняется это разницей и в почве, и в климате: говорят, например, что в Азии, недалеко от Бактр,[886] в какой-то местности хлебные зерна настолько крупны, что равняются по величине маслинным косточкам, а у так называемых писсатов они настолько крепки, что если их съесть побольше, то человек лопается, что и случилось со многими македонянами.[887] Странным исключением из вообще легковесных «трехмесячниц» являются понтийские. Яровая пшеница отличается там твердостью, а озимая мягкостью, и эта мягкая пшеница очень легковесна.[888] (6) (Тамошние жители производят, по-видимому, посев всех хлебов в два срока: зимой и весной, когда сеются и бобовые).

Есть пшеницы, чистые от плевела опьяняющего, например понтийская и египетская; довольно чиста от него и сицилийская; совсем нет этого плевела в акрагантской.[889]

В сицилийской пшенице растет особый сорняк, так называемая «черная пшеница»: он безвреден и не вызывает, как плевел, тяжести и боли в голове. Такие: особенности, как уже было сказано, следует отнести на счет почвы и, в известной степени, на счет вида самой пшеницы.

(1) Между бобовыми нельзя установить таких же различий, потому ли, что растения эти менее исследованы, или же потому, что среди них не встречается такого обилия видов. За исключением нута[890] и чечевицы и, до известной степени, бобов и горькой вики[891] (поскольку у них есть разница в Окраске и во вкусе), у остальных бобовых различных видов нет. Нут же различается между собой и величиной, и вкусом, и окраской, и всем видом: есть «овечий», есть «виковый» и третий, занимающий промежуточное место между ними. У всех бобовых белые сорта слаще: и у горькой вики, и у чечевицы, и у нута, и у бобов, и у кунжута: есть ведь и белый кунжут.

(2) Разницу у этих растений можно найти скорее в следующем: хотя у них у всех есть стручки, но у одних они лишены перегородок и зерна соприкасаются в стручке одно с другим. Так бывает у горькой вики, гороха и вообще у большинства бобовых. У других же, например у лупина, стручки снабжены перегородками;[892] у кунжута этих перегородок еще больше и они своеобразны.[893] У одних бобовых стручки длинные, у других, например у нута, круглые. Количество зерен соответствует величине стручка: в маленьких стручках, например у нута и у чечевицы, их меньше.

(3) Эти различия близки, может быть, к тем, о которых мы говорили по поводу хлебных колосьев и зерен. Так называемые «стручки» тоже ведь соответствуют по форме семенам: у чечевицы и кормовой вики, например, стручки широкие и плоские, а у горькой вики и гороха они скорее цилиндрические, потому что именно таковы по форме и семена соответственных растений. Множество подобных же отличительных признаков можно найти и в каждом виде: одни из них будут общими для всех бобовых, другие — характерными для определенного вида.

(4) Что у всех бобовых семена прирастают к стручку : и что у них есть как бы одна точка, из которой начинается рост, причем у одних, например у бобов и у нута, она выдается, у других, например у лупина и у некоторых других, находится в углублении,[894] а у некоторых не так заметна, мала и как будто только намечена, — все это видно простым глазом. Из этой точки, как было уже сказано, посеянное семя пускает росток и корень, и вначале, пока растения еще не разовьются, они получают питание отсюда, из того места, которым они прикреплены к стручку. Это ясно из сказанного сейчас и раньше. Итак, о различиях достаточно.

(1) Сеять всякое растение лучше всего своевременно.[895] Некоторые, правда, бросают семена в сухую землю[896] и делают это преимущественно с пшеницей и ячменем как с растениями, которые наименее зависят от погоды (это возможно, впрочем, только там, где птицы и разные животные не опустошают полей). Самый ранний посев считается вообще наилучшим, самым же худшим — посев в землю, полусырую от дождя:[897] семена в ней наливаются молоком и гибнут; кроме того, в посеве заводится множество сорняков. Дождь, прошедший после посева, полезен для всех растений, кроме тех, чей рост бывает им задержан. Считается, что такое влияние он оказывает на бобы, а из яровых — на кунжут, кмин и гулявник.

(2) Сеять густо или редко следует, смотря по почве: жирная и хорошая может понести их больше, чем песчанистая и легкая. Рассказывают, правда, будто одно и то же поле принимает семян иногда больше, а иногда меньше, причем, если больше, то это считается нехорошим предзнаменованием: сейчас же начинают говорить, что земля голодна.[898] Это, по-видимому, вздорные россказни. Если же человек присмотрится к семенам, а главное к самой местности, всматриваясь в ее уровень и положение относительно ветров и солнца, то он, конечно, объяснит разницу между посевами более естественным образом.

(3) Точно так же и удобрение посевов должно соответствовать почве. Пар, поднятый зимой, лучше весеннего. В некоторых местах, например в Сирии, нехорошо пахать глубоко, почему там и пользуются маленькими плужками., В других местах, например в Сицилии, очень тщательная, обработка земли приносит вред: на этом, видимо, и терпит неудачу большинство новоселов. Итак, все зависит от места.[899]

(4) Различают также, какие семена какой земле подходят. В холодных местностях советуют сеять скорее пшеницу, чем ячмень, а на землях сухих, не обрабатываемых из года в год, вообще рекомендуется сеять злаки, а не стручковые. И на таких землях пшеница идет лучше, чем ячмень. Пшеница переносит также проливные дожди лучше, чем ячмень, и дает большой урожай на местах неунавоженных.[900] Таким же образом выбирают из разных пшениц и какой вид подойдет к какой почве: какой, например, годится для хорошей и жирной земли, какой для рассыпчатой и тощей, и т. д.

(5) Частые дожди полезны для зеленей; во время же цветения и пшеницы, и ячменя, и вообще всех хлебных растений они вредны, так как цвет от них гибнет.[901] Для бобовых дожди безвредны, кроме нута, который погибает, если с него смыта соль:[902] он покрывается ржавчиной или же становится добычей гусениц. Черный и красный нут выносливее белого. В дождливых местностях его, говорят, лучше сеять поздно. Бобы в цвету очень любят дождь: поэтому их и предпочитают не сеять поздно, так как они (мы уже говорили об этом) долго стоят в цвету. Когда отцвели, дождя, им вообще нужно мало, так как они вскоре затем и созревают. Хлебам же дождь, по-видимому, вреден и тогда, когда они наливаются, причем ячменю больше, чем пшенице.

(6) В Египте, Вавилоне и Бактрах, где дождя не бывает вовсе или где он бывает редко, хлеба питаются только, одной росой. То же можно сказать о Кирене[903] и об Эвесперидах.[904] Самыми же своевременными для всех растений являются весенние дожди. Потому Сицилия и богата хлебом, что весной там проходит много теплых дождей, зимой же дождя мало. Легкая почва требует частых, но небольших дождей; жирная выносит и ливни, и бездождие (считается, что в бездождных местностях полезны бывают морские ветры и бризы, но они, как было сказано, в разных местах различны); вообще же для хлебов сухая погода лучше, чем проливные дожди: (7) они и вообще вредны, и очень часто портят семена, а кроме того, вызывают к жизни множество сорняков, которые заглушают посев и отнимают от него пищу.

(1) Ни одни семена не обладают свойством, испортившись, перерождаться в другие, за исключением пшеницы и ячменя (особенно пшеницы), которые, как говорят, перерождаются в плевел опьяняющий.[905] Случается это при проливных дождях и по преимуществу в местах сырых и дождливых. Что плевел опьяняющий не весеннее растение, подобно другим сорнякам, как пытаются утверждать некоторые, это ясно вот из чего: он появляется сразу же с наступлением зимы; отличительных признаков у него много: лист узкий, мохнатый и блестящий, причем блеск этот особенно характерен, так как мохнаты листья и у эгилопс, но заметить это на нем можно только весной. Такова особенность пшеничных и ячменных семян, так же как и льняных, из которых, говорят, тоже вырастает плевел опьяняющий.[906]

(2) Что касается особенностей нута сравнительно с прочими стручковыми, то здесь следует отметить его цветение (о чем уже было сказано), скороспелость, объясняемую большей крепостью и деревянистостью, а также то обстоятельство, что пар от него вовсе не становится лучше, так как он его истощает, но сорняки гибнут, особенно и скорее всего якорцы. Расти на любой земле он вообще не может; ему нужен жирный чернозем. Лучше всего пар становится после бобов, хотя их и сеют густо и они очень урожайны.[907]

(3) Почти все растения, посеянные летом, требуют мало воды, причем говорят, что текучая вода для них полезнее дождевой.[908] Просу и могару нужно еще меньше воды: если ее много, то у них опадают листья. Просо крепче; могар слаще и слабее.[909] Кунжута и лупина не ест зеленым ни одно животное; едят ли зеленым гулявник и шалфей, это требуется еще проверить. Растения эти ведь тоже горьки. Гулявник похож на кунжут и маслянист; шалфей — на кмин; он черен. Сеется он одновременно с кунжутом. Эти растения следует еще изучить.

(4) На хорошей земле, например в Фессалии,[910] хлеба спасывают и обкашивают, чтобы они не шли в лист. Оказывается, что сколько бы раз их ни спасывали,ν зерно от этого ничуть не становится хуже, но стоит один единственный раз срезать пшеницу, как она совершенно меняется и вырастает высокой и слабой.[911] Такую пшеницу зовут «стеблевой». Если ее высеять, то новые всходы окажутся такими же хилыми. Фессалийцы рассказывают об этом, как о редком случае. Под Вавилоном же заведен такой порядок, чтобы хлеб всегда дважды срезать, а затем еще пускать по нему овец: в этом случае он выгонит стебель, а иначе пойдет в листья. На земле, обработанной кое-как, урожай там бывает сам-пятьдесят, а на обработанной старательно — сам-сто. Обработка земли состоит в том, чтобы земля как можно дольше оставалась под водою и на ней бы осело много ила.[912] Это нужно, чтобы жирную и плотную землю сделать рыхлой. Травы и сорняков на ней не растет, как в Египте. Это объясняется прекрасными свойствами земли.

(5) Пшеница и ячмень во многих местах отходят от корня на следующий год, а если их срезали на зеленый корм, то в этом же году у них от корня идет другой стебель. То же самое происходит и в том случае, если хлеба побьет морозом; после дождей они дадут новые побеги, но колос у них будет маленьким и недоразвившимся. Отрастут на следующий год и хлеба, пострадавшие и вытоптанные так, что от них, кажется, ничего не осталось, как это бывает с посевами, по которым прошло войско. И у таких хлебов колосья бывают маленькими: их называют «ягнятами». Ни с одним из стручковых не может быть ничего подобного. Так разнообразны случаи отрастания хлебов.

(6) Росту и питанию растений больше всего способствует климат и вообще характер года: если дожди, хорошая погода и холода наступят в свое время, то все посевы пойдут хорошо и дадут щедрый урожай даже на соленых и легких, почвах. Поэтому и существует прекрасная поговорка: «год родит, а не нива».[913]

Большое значение имеют и различия отдельных местностей между собой, причем не только их почвы, жирной или тощей, сырой или сухой, но и господствующего климата и ветров. Некоторые места, тощие и плохие, дают хороший урожай, потому что они превосходно расположены по отношению к морским ветрам. (7) Как уже много раз говорилось, в разных местах полезны оказываются разные ветры: в одних западные, в других северные, в третьих южные.

Немалое значение имеет и обработка, особенно предшествующая посеву: на обработанной земле посевы всходят легко. Большую помощь им оказывает и навоз, так как он согревает землю и умягчает ее: бывает, что всходы на унавоженных местах опережают всходы на неунавоженных дней на двадцать. Навоз, однако, не всему приносит пользу. Он хорош не только для хлебов, но и для прочих растений, кроме папоротника,[914] который, говорят, засыхает, если на него набросать навозу. Погибает папоротник также, если на нем лежат овцы; по словам некоторых, и мидийская трава гибнет от их навоза и мочи.[915]

(1) Каждые семена подходят к определенной почве: к такому-то роду почвы подходит такой-то род семян вообще; а к разным почвам данного рода — семена таких-то растений, составляющих один и тот же род. Такое распределение семян по почвам и пытаются произвести.[916] Привозные семена, самое большее через три года, утрачивают свой характер и приобретают все свойства местных. Хорошо переносить семена из жарких мест в места менее жаркие и соответственно поступать с семенами из холодных мест. Хлеба, перенесенные из местностей суровых туда, где все поспевает рано, выколашиваются поздно и погибают от засухи, если только их не спасут поздние дожди. Потому, говорят, и следует остерегаться смешения привозных семян с местными (если только они взяты не из одинаковой местности), что сроки их посева и развития самого растения не находятся в полном соответствии с новым местом. Под эти семена требуется и другая обработка: поэтому и следует обращать внимание на различия в почве, в свойствах семян и на сроки, подходящие для каждого посева.[917]

(2) В хороший год зерно дает больше муки. В Афинах, по крайней мере, — а страна эта на ячмень самая урожайная,[918] — из ячменя намалывают больше всего муки не тогда, когда его уродило всего больше, а тогда, когда погода ему особенно благоприятствовала. В Фокиде около Элатеи бывает, что пшеница дает муки в полтора раза больше, чем обычно, а в Солах киликийских[919] то же бывает и с пшеницей, и с ячменем: какое растение в каком месте идет лучше всего, там оно и даст больше муки. Зерно становится лучше или хуже и в зависимости от обработки, и в зависимости от самой земли: оно может одичать и может облагородиться, как это случается и с деревьями: вообще оно меняется в соответствии с почвой, как некоторые деревья, которые становятся сразу хуже, если их пересадить.[920]

(3) Ни одни семена не обладают способностью целиком превращаться[921] в другие, кроме оркиша и полбы-двузернянки, как мы и говорили в предыдущих рассуждениях; плевел же опьяняющий вырастает из испортившейся пшеницы и ячменя. Если это и не так, то, во всяком случае, он особенно любит расти в пшенице, так же как и понтийская «черная пшеница», и семена bolbos. Другие сорняки растут в других посевах: эгилопс преимущественно в ячмене; шершавый и жесткий arakos в чечевице; «секироносица», похожая на секиру, — в вике.[922] Почти в каждом посеве есть сорняк, растущий вместе с ним и живущий среди него: причина здесь или в самой почве (такое объяснение вполне естественно), или в чем-то другом.[923] (4) Некоторые сорняки растут, как мы это видим, во многих посевах, но так как они особенно благоденствуют в каком-то одном, то их и считают свойственными именно этому посеву: повилику, например, — горькой вике, а подмаренник — чечевице. Первая заглушает преимущественно горькую вику, так как вика эта — растение слабое, а подмаренник прекрасно идет преимущественно в чечевице: он до известной степени похож на повилику тем, что обвивается вокруг растения и обхватывает его словно петлями. Повилика таким образом и душит вику; отсюда она и получила свое имя.[924]

(5) Растение, отходящее прямо от корня среди кмина и «воловьего рога», называется заразихой и более своеобразно. Есть одностебельная заразиха, очень похожая на ... ,[925] только значительно ниже, с чем-то вроде головки наверху и с кругловатым корнем. Ни одно растение не сохнет от нее, кроме «воловьего рога». Растет она только на легкой, а никак не на жирной земле; в Эвбее, например, на Лелантской равнине ее вовсе нет, а около Канефа[926] и в других таких же местах она встречается. Сорняки эти, встречающиеся среди большинства посевов, особенно сильны среди вышеназванных, вследствие слабости этих последних. (6) «Развариваются» ἀ «не развариваются» говорится только в применении к бобовым, хотя, конечно, и хлебные зерна могут обладать сходным или тем же самым свойством, но только у них оно не так заметно, потому что они используются по-другому. И к бобовым слова эти применяются не ко всем одинаково: их употребляют, преимущественно, говоря о бобах, и о чечевице, потому ли, что им особенно свойственно «развариваться» или «не развариваться», или же потому, что вследствие их употребительности свойства эти на них особенно заметны. Возникают они по многим причинам: есть много мест, где растут бобовые, которые развариваются, и есть места, где растут не разваривающиеся. Первые вырастают обычно на легких почвах.[927] (7) Разница создается, и особыми свойствами климата. Доказательством служит то, что в тех же самых местностях и при одинаковой обработке вырастают иногда разваривающиеся бобы, а иногда неразваривающиеся. Если под Филиппами бобы в то время, как их веют лопатой,[928] прихватит дующим там ветром, то она, обладая вообще свойством развариваться, станут неразваривающимися. Этим объясняется, почему неоднократно в одной и той же местности смежные и одинаково расположенные, ноля дают, одни разваривающиеся, а другие неразваривающиеся бобы, хотя иногда их разделяет только одна межа..

(1) Истощает землю больше всего пшеница, а затем, ячмень. Поэтому она требует для себя хорошей земли; ячмень же может давать урожай и на более тощей. Из стручковых больше всего истощает землю нут, хотя сидит он в ней очень короткое время. Бобы, как было сказано, вообще, не обременительны для земли и даже, по-видимому, удобряют ее, так как растение это рыхлое и быстро начинает гнить. Поэтому в Македонии и в Фессалии, когда бобы зацветут, их припахивают.

(2) Из растений, похожих на пшеницу и на ячмень, т. е. оркиша, полбы-двузернянки, olyra, овса и эгилопса, самое сильное и наиболее истощающее землю — это полба-двузернянка. У нее много корней, уходящих вглубь; много стеблей; зерно очень легковесное и лакомое для всех животных. За ней следует овес. У него тоже много корней и много стеблей. Olyra нежнее и слабее их обоих. Легче всего для земли оркиш. У него один единственный тонкий стебель, почему и почву он требует тощую, а не жирную, и хорошую — такую, как полба-двузернянка.[929] Эти два растения — оркиш и полба-двузернянка — больше всего похожи на пшеницу; эгилопс и овес — это растения скорее дикие и не облагороженные.

(3) Очень сильно истощает землю и эгилопс; и у него много корней и много стеблей. Плевел опьяняющий — растение совершенно одичавшее. Из яровых посевов кунжут считается для земли самым вредным и наиболее ее истощающим, хотя у проса больше корней и стеблей, причем стебли-толще. Различаются растения «легкие» для почвы и «легкие» в качестве пищи для человека. Некоторые, например стручковые и просо, «легки» в одном отношении и «нелегки» в другом.[930] Кроме того, надо различать, что является «легким» для нас и что для животных.

Об этом достаточно.

(1) Есть болезни, общие для всех семян, например ржа, и есть свойственные только некоторым, например гниль на нуте. На нем заводятся гусеницы и блохи, которые поедают его, а на других растениях — другие насекомые. Некоторые, например кмин, подвержены лишаям и покрываются соленым налетом.[931] Насекомые, которые заводятся не в самом растении, а появляются извне, приносят не такой вред. В пшенице появляется кантарида, в горькой вике — phalangion, а в других хлебах другие вредители.[932]

(2) Хлебные растения, говоря вообще, подвержены ржавчине больше, чем бобовые,[933] при этом ячмень больше, чем: пшеница, и одни сорта его больше, чем другие: ахиллов ячмень, пожалуй, больше всех. Разница, и не малая, обусловливается здесь положением и природой места. На местах ветреных и высоких ржавчина бывает редко или не бывает вовсе; она страшна для котловин и мест безветренных. Появляется она преимущественно в полнолуние. (3) Пшеница и ячмень гибнут и от ветров, если их прихватит в цвету, или сейчас же после того, как они отцвели и еще не окрепли. Особенно страдает ячмень, который часто гибнет, уже наливаясь, если ветры сильны и длительны: он сохнет и вянет; некоторые говорят в таком случае, что «ячмень побило ветром». Губит оба эти злака и солнце, если оно то показывается, то прячется за облаками, причем для пшеницы это вреднее, чем для ячменя: колоса на ней тогда вовсе не увидишь — он пуст.

(4) Пшеницу уничтожают и черви: одни, появившись, начинают грызть ее корни, как только она их пустит; другие объедают пшеницу, когда в засуху она не может выколоситься. В это время появляется червь[934] и, обвившись вокруг соломины, начинает есть ее. Он съедает ее до самого колоса и, уничтожив всю пищу, погибает сам. Если он сожрет весь стебель целиком, то с пшеницей кончено; если же он выест соломину только с одной стороны и растение из последних сил выбросит колос, то у этого колоса одна сторона будет сухой, а другая здоровой. Случается такое бедствие с пшеницей не повсеместно (в Фессалии, например, его никогда не бывает), а только в некоторых местностях, например в Ливии[935] и на Лелантской равнине в Эвбее.[936]

(5) Черви заводятся в чине и горохе, а гусеницы в нуте, если растения эти, еще мокрые от дождя, припечет солнцем. Уничтожив свою пищу, будь это еще зеленые или сухие зерна, черви погибают: так бывает с червяком-древоточцем, с червяками, которые заводятся в бобах и в других растениях, кроме так называемого жука-«рогача».[937] Об этом говорилось по поводу леса и лесного материала. Естественно, что отдельные местности очень разнятся между собой в этом отношении: прежде всего большое значение имеет разница в воздухе — жарком или холодном, сыром или сухом: от него ведь черви как раз и заводятся. Поэтому даже в местностях, где они обычно бывают, иногда их и нет.

(1) Не все семена могут одинаково хорошо и прорастать, и сохраняться. Некоторые прорастают и развиваются очень быстро и сохраняются превосходно, например просо и могар. Некоторые прорастают хорошо, но, будучи ссыпаны, скоро начинают гнить, например бобы, особенно те, которые хорошо развариваются; быстро портятся вика и фасоль; ячмень портится скорее пшеницы, и хлеб, посыпанный пылью и сохраняемый в оштукатуренных помещениях, — скорее, чем в неоштукатуренных.[938]

(2) В семенах, начавших портиться, заводятся, как было сказано, в каждом особые насекомые. Исключение составляет только нут, в котором не зарождается ни одного живого существа. Во всех гниющих семенах появляются черви; точат же каждый сорт свои особые насекомые. Дольше всего лежат нут и горькая вика, еще дольше — лупин. Он, правда, скорее дикое растение.

(3) Что касается порчи семян червями, то разные места и климаты, видимо, отличаются в этом отношении один от другого. В Аполлонии,[939] говорят, возле Ионийского моря, бобов не ест ни одно насекомое, почему их там и ссыпают впрок. Под Кизиком[940] они лежат еще дольше. Большое значение для сохранности урожая имеет уборка его сухим: в нем тогда меньше влаги. Бобовые снимают, правда, когда они еще полны сока; их тогда соберут и больше и легче: высохши, они быстро осыпаются и трескаются. Пшеницу и некоторые сорта ячменя жнут наотзелень, потому что зерно лучше молоть, пока оно не пересохло.

(4) Пшеницу и ячмень ссыпают в кучи, считая, что в куче они скорее нальются,[941] а не сморщатся. Черви не едят хлеба, убранного еще мокрым после дождя. Пшеница может долго стоять неубранной, а лупин еще дольше. Его не убирают, пока не пойдет дождь, потому что семена его при уборке выскакивают и теряются. (5) Семена, пролежавшие год, лучше всего прорастают и считаются для посева самыми лучшими. Двухлетние и трехлетние — хуже; после этого срока семена теряют всхожесть, но для еды годятся. Каждому семени положен определенный срок всхожести;[942] этот срок, правда, меняется в зависимости от того места, где семена ссыпаны. В Каппадокии, в местности под названием Петра,[943] семена, говорят, сохраняют свою всхожесть и остаются годными для посева в течение сорока лет, а для еды — в течение шестидесяти или семидесяти: червь их вовсе не точит, хотя платье и прочие спрятанные вещи точит. (6) Место это вообще высоко и открыто ветрам, дующим и с востока, и с запада, и с юга. В Мидии[944] и в других гористых странах ссыпанный хлеб, говорят, лежит очень долго. Ясно, что нут, лупин, горькая вика, просо и т. п. лежат гораздо дольше. То же самое видим мы и в Элладе. Все здесь, как сказано, зависит от местности.

(7) В некоторых местах есть, по-видимому, такая земля, которая сохраняет пшеницу, если ею посыпать зерно. Так делают, например, с пшеницей в Олинфе и в Керинфе на Эвбее. Для еды, однако, такая пшеница становится хуже, хотя на вид и крупнее. На медимн пшеницы берут хеникс земли.

Под действием огня все семена умирают и не дают вовсе всходов. Под Вавилоном, говорят, ячмень и пшеница прыгают на току,[945] словно их поджаривают. Ясно, однако, что здесь совсем другой жар и подпрыгивание происходит, может быть, просто от жары. Все это, по-видимому, свойства, общие для всех растений или для большинства из них.

(8) Некоторые растения, которые считаются как бы дикими, имеют свои особенности в росте и во всхожести, например лупин и эгилопс. Лупин, хотя он и очень сильное растение, растет плохо, если его, как было сказано, не посеять свежеобмолоченным. Ему вообще не нужно быть прикрытым землей: поэтому его и сеют, не запахивая. Часто, попав в кусты или в траву, он раздвигает их, касается корнем земли и прорастает. Он требует песчанистой и плохой земли и вовсе не растет на возделанной.[946]

(9) Эгилопс — наоборот: на обработанной он лучше. В некоторых местах эгилопс, раньше не всходивший, на вспаханной земле всходит и очень разрастается; вообще он любит хорошую землю. Особенностью его, по сравнению с другими хлебными семенами, является то, что половина его семян прорастает через год. Поэтому, когда его хотят целиком извести, — а природа его такова, что извести его трудно, — то ниву два года подряд оставляют незасеянной, а когда он взойдет, пускают на него овец до тех пор, пока они его не стравят: тут для него гибель уже окончательная. Это свидетельствует в то же время о частичном прорастании его семян.[947]

(1) В растениях есть своя влага,[948] которую некоторые называют общим именем «сок». Ясно, что каждая влага обладает своими особыми свойствами: у одной вкус определеннее, у другой нет; бывает влага, которая кажется вовсе безвкусной; до такой степени вкус ее слаб и водянист. У всех растений больше всего влаги бывает во время распускания; сильнее всего проявляются ее свойства тогда, когда растение перестало и распускаться и плодоносить. У некоторых растений их влага имеет свою особую окраску: у одних она белая, как, например, у растения с млечным соком, у других, например у василька и у сафлора шерстистого, именуемого «колючкой», — кроваво-красная; у некоторых зеленая, у иных еще какой-нибудь другой окраски. Все это особенно заметно на растениях однолетних или с однолетним стеблем, а не на деревьях.

(2) У некоторых растений влага эта бывает только густа, как, например, у растений с млечным соком; у других, например, у пихты, сосны, теребинта, алеппской сосны, миндаля, черешни, тернослива,[949] финикийского можжевельника, «кедра», египетской акации, вяза, она клейкая. У вяза тоже ведь есть клейкая жидкость, но только она содержится не в коре, а в мешочках на листьях.[950] Сок растений, дающий ладан и смирну, так же клеек, равно как бальзам, гальбан[951] и тому подобные жидкости, например сок индийской акации,[952] дающей, как говорят, нечто похожее на смирну. Натекает он и на фисташковом дереве и на том колючем растении, которое именуется ixine; из этого сока приготовляют мастику.

(3) Все эти соки и вообще те, которые обладают известной клейкостью и маслянистостью, ароматны. Те соки, в которых маслянистости нет, например гумми и сок миндального дерева, запаха не имеют. Клейкий сок есть и у ixia, растущей на Крите,[953] и у так называемого «козьего аканфа»: раньше думали, что он растет только на Крите, но теперь его нашли и в Ахее в Пелопоннесе, и по другим местам в Элладе, и в Азии, в Мидии.[954] У всех этих растений сок выступает на стебле, на стволе и на ветвях; у некоторых, например у «конского сельдерея», скаммонии и множества других лекарственных растений, он появляется на корнях; у других — и на стебле и на корне; есть растения, например сильфий, у которых сок вытекает как из стебля, так и из корней.

(4) Сок «конского сельдерея»[955] напоминает смирну. Некоторые, слыша, что из него получается смирна, думают, что сельдерей этот может из нее вырасти.[956] Его сажают, как было сказано, его собственными «слезами», так же как лилии и прочие растения сажают их «слезами».[957] У сильфия сок на «вкус острый, так же как и сам сильфий. Так называемый сок сильфия не что иное, как клейкая влага. Скаммония и другие такие же растения имеют, как было сказано, лекарственную силу.

(5) У одних из названных растений сок выступает сам собой, у других — от надреза, у третьих — и сам собой, и от надреза. Надрезают, конечно, растения, сок которых идет в употребление и составляет предмет торговли. Сок миндального дерева, например, ни на что не годен; поэтому его и не гонят. Ясно, что больше вытекает влаги у тех растений, у которых она свертывается сама собой. (6) И надрезывание деревьев и свертывание сока приходится не у всех растений на одно и то же время. У виноградной лозы, говорят, сок скорее всего отвердевает, если ее надрезать незадолго до того, как она начнет распускаться; он свернется хуже, если лозу надрезать осенью или в начале зимы, несмотря на то, что для большинства лоз — это самая пора для плодоношения. У теребинта, у сосны и у некоторых других деревьев смола появляется после того, как они распустились; надрезают же их вообще не каждый год, а через большой промежуток времени. Деревья, дающие ладан и смирну, говорят, надрезают перед восходом Пса и в самые жаркие дни. Так же обстоит и с сирийским бальзамом.

(7) У этих растений надрез делают и тщательнее, и меньше: тогда и жидкости вытечет меньше. У растений, у которых надрезают и стебель, и корень, например у сильфия, надрезают раньше стебель; сок из стебля называется «стеблевкой», а сок из корня — «кореневкой». Последний лучше: он чистый, прозрачный и более густой; «стеблевка» водянистее. Поэтому в нее, чтобы она свернулась, подсыпают пшеничной муки. Время, когда сильфий следует надрезать, известно ливийцам: они занимаются сбором этого растения.[958] Так же поступают собиратели корней и лекарственных соков: и они сначала добывают сок из стебля. Вообще же все, кто собирает корни и соки, соблюдают свои сроки для каждого растения.

Таковы общие замечания.

(1) Смолу получают таким образом: сосну надрезают,[959] вынимают кусок смолистой древесины, и тогда в эту рану натекает множество сока; у пихты и у алеппской сосны пробуют древесину на вкус[960] и затем надрезают деревья. Выпускание смолы происходит не у всех деревьев одинаково; у теребинта, например, надрезают и ствол и ветви, но смолы из ствола[961] всегда и больше и она лучше, чем смола из ветвей.

(2) Различные деревья дают и разную смолу. Самая лучшая смола у теребинта: она твердая, с очень приятным и нежным запахом, но ее бывает немного. На втором месте стоит смола от пихты и алеппской сосны: у этих смол запах нежнее, чем у сосновой. Сосна дает самое большое количество смолы; сосновая смола обладает тяжелым смолистым запахом, потому что у сосны смолистой древесины очень много. Смолу эту уносят совершенно жидкой, в мешках;[962] уже потом она в них загустевает.

Говорят, что в Сирии смолу из теребинта выжигают: там есть, как мы уже говорили раньше,[963] большая гора, сплошь заросшая большими теребинтами.

(3) Некоторые говорят, что также выжигают смолу из алеппской сосны и финикийского можжевельника. Это, конечно, возможно, но вряд ли это делают, так как смолы у этих деревьев немного.[964] В Македонии не выжигают смолы даже из сосен, разве что из «мужских».[965] «Мужскими» там называют бесплодные сосны. У «женских» смолу гонят только из корней, да и то по выбору, хотя у всякой ведь сосны корни смолисты. Самую лучшую и самую чистую смолу получают с мест, залитых солнцем и обращенных к северу; смола из тенистых мест мутна и более горька: на очень тенистых местах сосна вообще и не растет.

(4) На смолу бывает урожай и неурожай; бывает она плоха, бывает хороша. Если зима умеренна, смолы будет много и она будет хорошей и более светлой; если зима сурова, ее мало и она хуже. Вот что определяет количество и качество смолы, а .никак не урожай на сосновые шишки.

(5) Жители Иды, говорят, различают между соснами и одну сосну называют «идейской», а другую «приморской». Из идейской, по их словам, смолы получается больше; она чернее, слаще и в сыром виде ароматнее; при варке она несколько уваривается, так как в ней много водянистого отстоя, почему она и жиже. Смола от приморской сосны желтее и гуще в сыром виде; уваривается она меньше, но в идейской сосне смолистой древесины больше. Вообще же из равного количества смолистой древесины смолы получается в дождливую погоду больше, чем в засуху, но она будет водянистее. То же можно сказать относительно холодных и тенистых мест по сравнению с солнечными и теплыми. Так говорят и македоняне, и жители Иды.[966]

(6) Углубления, из которых опять можно вынимать смолу, у хороших деревьев заполняются через год, у средних — через два, а у слабых — через три. Заполняются они не сросшейся древесиной, а смолой: древесина срастись вновь и соединиться не может, а выработать соответственное количество смолы за указанный срок дерево может. Кое-что, разумеется, обязательно нарастет и на древесине, так как по выемке смолистой древесины и по выжигании смолы[967] она опять начинает точить смолу. Так следует объяснять это явление.[968]

(7) Жители Иды говорят, что когда они обдерут ствол, — а они обдирают его с солнечной стороны, на два-три локтя от земли, — то сторона эта, после того как смола вытечет, самое большое за год вся пропитывается смолистым веществом. Когда они вынут топором эту смолистую древесину, то оставшаяся древесина пропитывается смолистым веществом в следующем году, и то же происходит и в третьем с оставшейся частью дерева. После этого дерево валится наземь, так как оно уже подрублено снизу и подгнило от ветров. Тогда у него извлекают ядро — оно особенно смолисто — и также извлекают смолу из корней: корни, как мы говорили, полны смолистого вещества у всех сосен.[969]

(8) Естественно, разумеется, что сильные деревья, как уже сказано, можно подвергать такой операции подряд из года в год, а более слабые — через длительный промежуток времени. Если с деревом обращаться по-хозяйски, оно продержится дольше; если забирать всю смолу, то меньше. Оно может выдержать, по-видимому, самое большее, три таких выемки. Сосны плодоносят и дают смолу не одно временно: плодоносят они совсем молодыми, смолу дают значительно позже, уже войдя в возраст.

(1) Выкуривают смолу таким образом. Приготовив место, выровняв и устроив его, как ток, со скатом к середине,[970] смолокуры утрамбовывают его и затем, наколов поленьев, укладывают их такой кучей, как угольщики, но только не в яму.[971] Наколотые поленья ставят стоймя, полено к полену; чем больше дров, тем выше подымается куча. Рассказывают, что она бывает или в 180 локтей окружностью, а высотой в 60, реже в 50 локтей, или же, если дерево богато смолой, то в 100 локтей и по окружности, и в высоту. (2) Сложив таким образом эту кучу и прикрыв ее хворостом, смолокуры совсем засыпают ее зймлей, чтобы огонь никоим образом не мог пробиться наружу: если это случится, то вся смола погибла. Кучу поджигают снизу, в проходе, для этого оставленном; затем, заложив его деревом и засыпав землей, взбираются наверх по лестницам, смотрят, не пробивается ли где дым, и все время набрасывают земли, чтобы не вспыхнуло огня. Через кучу устроен проход для смолы, которая и стекает в яму, отстоящую локтей на 15 от кучи. Вытекшая смола оказывается наощупь холодной. (3) Куча горит самое большее два дня и две ночи; бывает, что и на следующий день, перед заходом солнца, костер этот вспыхивает и рушится: происходит это в том случае, если смола уже не течет. Все это время смолокуры не спят, следя за тем, чтобы не показалось огня; приносят жертвы и молятся, чтобы смолы было много и она была бы хороша. Так выкуривают смолу в Македонии.[972]

(4) В Азии сирийцы, говорят, не вырубают смолистой древесины, а выжигают смолу прямо из дерева с помощью особого прибора,[973] который они приносят с собой и с помощью которого зажигают дерево. Вытопив смолу из одного дерева, смолокуры переносят свой прибор к другому.

Вытопке этой ставится предел, и смолокуры знают по определенным признакам, когда ее надо прекратить: самое ясное указание, если смола перестает течь. Выжигают они ее, как уже было сказано раньше, из теребинта:[974] сосны в тех местах нет.

Так обстоит с камедью и со смолой.

(1) Что касается ладана, мирры, бальзама и тому подобных смол, то их, говорят, выпускают, надрезая деревья, но они вытекают и сами собой. Попытаемся рассказать о природе этих деревьев, об особенностях в образовании этих смол и способе их сбора и т. д., а также и об остальных благовонных растениях: большинство их происходит из стран южных и восточных.

(2) Ладан, мирра, кассия, а также кинамон имеются на полуострове арабов около Сабы, Адрамита, Китибайна и Мамали.[975] Деревья, дающие ладан и мирру, растут одни на горе, другие по частным владениям, расположенным под горой. Поэтому за одними есть уход, а за другими нет. Гора эта, по рассказам, высокая, снежная, густо заросшая лесом; в долину с нее текут реки. Дерево, дающее ладан, не высоко, локтей в пять, со множеством ветвей; листья у него напоминают грушевые, только гораздо меньше, и яркого травянистого цвета, такого, как у руты. Кора на всем дереве гладкая, как у лавра.

(3) Мирру дает растение, еще меньшее по величине и скорее похожее на куст; ствол у него крепкий, изогнутый при самой земле, толщиной в человеческую ногу; кора гладкая, как у земляничного дерева. Другие люди, утверждавшие, что они видели оба растения, согласны между собой относительно их величины: оба дерева невысоки, но то, которое дает мирру, меньше и ниже; на дереве, дающем ладан, листья похожи на лавровые, а кора гладкая; на дереве же, дающем мирру, она в колючках и не гладкая, а листья напоминают вязовые, только они курчавы и заканчиваются колючкой, как у кермесного дуба.[976]

(4) Они же рассказывали, как во время переезда из Залива Героев[977] они высадились на берег и пошли в гору за водой и, таким образом, увидели и эти деревья, и сбор смолы: и у тех и у других надрезаны были и стволы и ветви, только первые, казалось, были надрублены топором, надрезы же на ветвях были менее глубоки. Смола скатывалась частью вниз, а частью приставала к дереву. Кое-где под деревьями были разостланы плетенки из листьев финиковой пальмы; а кое-где землю только утрамбовали и чисто подмели. Ладан на плетенках был чист и прозрачен; стекший прямо на землю был хуже. Смолу, приставшую к дереву, обдирают железными инструментами; поэтому в ней иногда оказывается и кора. (5) Вся эта гора отошла к Сабеям, которые и являются ее хозяевами. Люди эти справедливы в своих взаимных отношениях: поэтому ни одного сторожа там не стояло. Моряки щедро нагрузили свои суда ладаном и миррой и отплыли, не повстречав ни одного человека. Рассказывали они еще, будто слышали, что мирру и ладан отовсюду свозят в храм солнца.[978] Это величайшая местная святыня сабеев, охраняемая вооруженными арабами. (6) Привозят ладан, каждый ссыпает его в свою особую кучку и то же самое делает и с миррой. Кучки эти остаются под охраной стражи; в кучку втыкается дощечка с обозначением числа имеющихся здесь мер и цены, по какой следует продавать каждую меру. Купцы, явившись, рассматривают эти надписи и, перемеряв понравившуюся им кучку, кладут указанную плату на то же самое место, откуда взяли кучку. Жрец, придя на место, забирает третью часть этой платы в пользу бога, остальное же оставляет на месте, и деньги лежат в полной сохранности, пока за ними не приедут и не заберут их хозяева..

(7) Другие говорят, что дерево, дающее ладан, похоже на фисташковое дерево, а плоды его на фисташки и что листья у него красноватые, что ладан с молодых деревьев белее и менее ароматен, а со стареющих желтее и ароматнее. Дерево же, дающее мирру, похоже, по их словам, на теребинт, только шершавее и с большим числом колючек; листья у него немного круглее, а вкусом, если их разжевать, они похожи на теребинтовые. И мирра с деревьев стареющих более ароматна.

(8) И то и другое дерево, по их словам, растет в одном и том же месте: почва там глинистая и слоистая;[979] источников мало. Это противоречит рассказам о снегопадах, дождях и вытекающих из этого места реках. Что дерево, дающее ладан, похоже на теребинт, об этом говорят и другие; некоторые же утверждают, что это и есть теребинт. Арабы, привозившие ладан, доставили Антигону[980] бревна из этого дерева; они ничем не отличались от теребинтовых. Эти же рассказчики не заметили и другой своей, еще более грубой ошибки: они считали, что и ладан и мирру дает одно и, то же дерево. (9) Достовернее поэтому рассказ моряков, отплывших из Города Героев.[981] У дерева, дающего ладанг и растущего за Сардами[982] на священном участке, листья, напоминают лавровые (если эту подробность следует принимать в расчет); ладан, добытый из его ствола и ветвей, похож по виду и по запаху, если его зажечь, на всякий другой ладан. Это единственное дерево, которое не нуждается ни в каком уходе.

(10) Некоторые говорят, что Аравия богаче ладаном, но лучше он на соседних с ней островах, которыми правят арабы.[983] Там ему, будто бы, даже придают любую форму на дереве. Это, пожалуй, вполне вероятно: смола вытекает из дерева, следуя очертаниям любого надреза. Зерно смолы, бывает иногда так велико, что заполняет собой всю горсть и весит больше одной трети мины. Ладан вывозят всегда в необработанном виде; по виду он напоминает кору. Мирра бывает жидкая и твердая. Лучшую по качеству мирру определяют на вкус; из этой мирры выбирают одноцветную.

Вот что слышали мы до сих пор о ладане и мирре.

(1) О дикой корице и о благородной рассказывают следующее. Оба растения представляют собой кусты, небольшие,[984] высотой с лапчатник, с большим числом ветвей и деревянистые. Срубив куст дикой корицы, делят его на пять частей; первая и самая лучшая находится возле молодых побегов;[985] ее режут кусками в ладонь или немного больше. За ней следует вторая, которую режут на куски еще меньшие, затем третья и четвертая. Последняя и самая худшая находится при корне; коры на ней очень мало, а в употребление идет как раз кора, а не древесина. Верхняя часть и считается наилучшей потому, что на ней больше всего коры.

Так рассказывают о дикой корице.

(2) Другие говорят, что дикая корица напоминает куст, а вернее маленький кустик. Есть два вида ее, черный и белый. О ней рассказывают следующую сказку: говорят, что она растет в горных ущельях, где водится множество змей, укус которых смертелен. Люди, спускающиеся туда, закутывают себе руки и ноги. Набрав дикой корицы и вынеся ее наверх, они делят свою добычу на три части и бросают относительно них жребий между собой и солнцем. Часть, которая досталась солнцу, они оставляют на месте и тут же, уходя, видят, как она загорается. Это, конечно, самая настоящая сказка.[986]

(3) У благородной корицы, говорят, ветви более толстые, но очень волокнистые; ободрать с них кору невозможно, а у этой корицы тоже в употребление идет кора. Срезанные ветви ее разрубают на куски длиной пальца в два или немного больше и зашивают эти куски в только что содранную шкуру. В шкуре и в гниющем дереве заводятся червячки, которые съедают древесину, но не трогают коры вследствие ее горечи и острого запаха.

Вот что рассказывают о благородной и о дикой корице.

(1) Бальзам растет в сирийской долине и, по рассказам, только в двух парках, из которых один занимает пространство плетров в двадцать, а другой гораздо меньшее.[987] Дерево это высотой с большой гранатник и очень ветвисто. Листья у него похожи на рутовые, только беловаты; они не осыпаются. Плоды напоминают и величиной, и формой, и окраской теребинтовые и очень душисты, душистее камеди.

(2) Камедь собирают из надрезов, а надрезы делают железной кошкой[988] на стволе и на верхушке дерева перед восходом Пса, когда стоят удушливые жары. Собирают же камедь все лето. Она течет тонкой струйкой, но за день один человек может набрать ее с раковину. Запах у нее замечательный и сильный: маленькое количество ее наполняет своим ароматом большое пространство. К нам в чистом виде она не доходит: после сбора ее тут же на месте смешивают: она хорошо смешивается со многими веществами; камедь, которую продают обычно в Элладе, с чем-нибудь смешана. Ветви этого дерева очень душисты.

(3) ... дерево обрезают и по этой причине[989] и выгоды ради: срезанные ветви продаются по хорошей цене, Ухаживают за этими деревьями и поливают их именно по этой самой причине.[990] Поливают, их все время. Обрезка ветвей, по-видимому, является одной из причин, почему деревья эти не идут в вышину. Так как ветви часто срезают, то дерево вынуждено пускать новые и новые побеги и не может устремиться вверх, в одном направлении.

(4) Дикого бальзама нет нигде. Из большего парка набирают камеди двенадцать кувшинчиков, каждый мерой около полухуса, из другого же только два. Чистая камедь ценится вдвое дороже серебра; смешанная — в зависимости от количества подмеси. По своему аромату она замечательна.

(1) Тростник и schoinos растут за Ливаном, между Ливаном и какой-то другой невысокой горой, в маленькой долинке, а не между Ливаном и Антилйваном, как утверждают некоторые. Антиливан далеко отстоит от Ливана, и между ними находится большая прекрасная равнина, которую зовут «Долиной».[991] Там же, где водится тростник и schoinos, находится большое озеро,[992] и они растут возле него на высохшем болоте, на пространстве большем, чем в тридцать стадий. Зеленые, они ничем не пахнут и становятся душисты, только высохнув. На вид они ничем не отличаются от обычного тростника и ситника, но человека, забравшегося, в это место, сразу обдает их запахом. (2) Далеко, впрочем, запах этот не разносится; неправы те, кто говорит, будто его слышно на кораблях, причаливших к этой земле: место это ведь отстоит от моря больше чем на полтораста стадий.[993] Около же Аравии, говорят, ветер, дующий с этой земли, дышит благоуханием.

Таковы растения, свойственные Сирии и отличающиеся своим ароматом. У гальбана запах тяжелее, и это скорее лекарственное средство: его тоже достают в Сирии из растения, которое называется панаком. Все остальные душистые растения, употребляемые для благовоний, доставляются или из Индии, откуда их переправляют к морю, или из Аравии, например корица, дикая и благородная, и komakon. Есть еще один плод, который называется komakon.[994] Komakon, о котором мы говорим, подмешивают к самым высоким сортам благовоний. Кардамон и амом[995] привозят, по словам одних, из Мидии, а по словам других — из Индии, так же как и нард и остальные ароматы, или по крайней мере большинство из них.

(3) Вот примерно список растений, употребляемых для благовоний: дикая и благородная корица, кардамон, нард, nairon, бальзам, аспалаф, стиракс, ирис, narte, costos, панак, шафран, мирра, сыть, ситник, тростник, майоран, «лотос», укроп.[996] У одних растений берут корни, у других кору, у третьих ветви, у четвертых древесину, у пятых семена, у некоторых камедь или цветы. Некоторые из этих растений водятся повсюду; самые же лучшие и наиболее душистые происходят все из Азии и солнечных стран. В Европе растет только ирис.

(4) Самый лучший ирис[997] растет в Иллирии, но не на побережье, а в области, удаленной от моря и расположенной больше к северу. И здесь в одном месте он лучше, а в другом хуже. Никакой обработке ирис не подвергают: нужно только очистить его корни и высушить их.

Корешки, растущие во Фракии, хотя и напоминают по запаху нард и некоторые другие растения, но аромат от них исходит небольшой и слабый.[998]

Сочтем, что о благовонных растениях сказано достаточно.[999]

(1) Постараемся таким же образом рассказать о тех соках, о которых раньше не было упомянуто, я разумею те, в которых есть лекарственные или какие-нибудь другие свойства, — а также о корнях, о том, какие соки содержатся в них, — корни сами по себе обладают множеством разнообразных свойств — и вообще обо всем, что наделено лекарственной силой: о плодах, извлеченном соке, листьях, корнях и «травах»: некоторые лекарства собиратели растений называют «травами».

Растения[1000] обладают многими свойствами, полезными во многих отношениях. Предметом поисков являются лекарственные как наиболее полезные; они различаются между собой тем, что помогают в разных случаях, и тем, что лекарственная сила содержится у них не в одних и тех же частях. У большинства, говоря вообще, она содержится в корнях, плодах и в соке; у некоторых и в листьях.

Лекарства, добытые из листьев, собиратели растений, как только что было сказано, в большинстве случаев называют «травами».

(2) Собирают сок из растений обычно летом: у одних в начале лета, у других значительно позже. Некоторые корни выкапывают перед уборкой пшеницы[1001] или немного раньше, но самый разгар этого сбора приходится на середину осени, после восхода Арктура, когда осыпаются листья, а у тех растений, у которых целебны плоды, опадают эти плоды. Сок собирают или из стеблей, как, например, у молочая, дикого латука и вообще у большинства растений, или из корней, или — третий случай — из головки, как, например, у мака: это, правда, является особенностью только одного этого растения.

У одних растений, например у «козьего аканфа», камедь набегает сама собой: его и надрезать не нужно. У большинства же сок вытекает из надрезов: у некоторых растений, например у молочая или «маковика»[1002] (растение это имеет два названия) и вообще у растений, обильных соком, его собирают прямо в кувшинчики. У тех, у которых сока мало, например у дикого латука, сок снимают на овечью шерсть.

(3) У некоторых растений сок не течет вовсе: его приходится извлекать. Такие растения толкут, растирают, подливают воды и, процедив, берут осадок:[1003] ясно, что сока у них немного и он отнюдь не водянист.[1004] У некоторых растений сок, извлеченный таким образом, действует слабее сока из их плодов; у болиголова наоборот: он оказывается более сильным. Если его дать в самом незначительном количестве, он вызывает легкую и быструю смерть. Действителен он и в других случаях. Сильно действует и сок thapsia; все остальные части у этого растения действия не имеют.

Такими, в общем, способами добывается у растений их сок.

(4) В собирании корней нет такой разницы:[1005] здесь различно бывает только время сбора — это может быть лето или осень — и различны собираемые корни. У чемерицы, например, берут нижние тонкие корни; верхнюю, часть корня, толстую, похожую на голову,[1006] считают бесполезной; ее дают только собакам для прочистки. Указывают на подобные же различия и у других растений.

(5) Рассказы продавцов лекарств и собирателей лекарственных трав в какой-то части своей может быть и соответствуют истине, но есть в них и преувеличение и выдумка. Они велят, например, собирать некоторые травы, в том числе и thapsia, став против ветра и жирно умастившись; если стать иначе, то человек распухнет. Ягоды «собачьей ежевики» надо собирать, тоже стоя против ветра; в противном случае заболят глаза. Одни растения надо рвать ночью, другие днем; некоторые, например так называемую жимолость,[1007] раньше, чем на нее упадет луч солнца.

(6) Эти замечания и подобные им, может быть, и не следует считать неуместными: некоторые растения обладают ведь свойствами вредными: случается, говорят, что они вспыхивают и обжигают, как огнем. От чемерицы скоро тяжелеет голова и копать ее в течение долгого времени люди не могут: прежде чем приступить к выкапыванию ее корней, едят чеснок и запивают его несмешанным вином.[1008] Некоторые рассказы, однако, представляют собой сущие басни, совсем не относящиеся к делу: пион, например, который называется glykyside,[1009] велят выкапывать ночью: если человек делает это днем и дятел увидит, как он собирает семена пиона, то собирающий рискует зрением; если он будет застигнут за срезыванием корня этого растения, то у него выпадет прямая кишка.

(7) Говорят, что человек, собирающий золототысячник, должен остерегаться, чтобы не увидеть коршуна: иначе он поранит себя. Приводят и другие причины. Совет собирать растения с молитвой не заключает в себе ничего странного, но сопровождается он иногда бессмысленными добавлениями: советуют, например, положить на землю взамен вырванного панака, который называют асклепиевым, приношение из разных плодов и медовую лепешку, а за срезанный касатик[1010] в качестве платы несколько медовых лепешек из яровой пшеницы; срезать его надо обоюдоострым мечом, трижды очертив кругом; срезав первое растение, поднять его вверх и так держать его, пока срезаешь другое.

(8) Существует множество и других подобных предписаний: вокруг первой мандрагоры надо трижды очертить мечом круг и срезать ее, глядя на запад; вокруг следующей — плясать, приговаривая как можно больше любовных речей (это напоминает советы сеять кмин с проклятиями); черную чемерицу тоже очерчивать кругом и срезать ее, обратившись лицом на восток и молясь. Надо остерегаться при этом, чтобы ни справа, ни слева не появился орел: если орел окажется поблизости, то сборщикам грозит смерть в этом же году.[1011] Все это, как уже сказано, представляет собой сплошные выдумки.[1012] Способов же собирания, кроме названных нами, нет.

(1) У одних растений, между прочим и у панака, как уже было сказано,[1013] в употребление идет все: и корень, и плод, и сок; у других, например у скаммонии, цикламена, thapsia и прочих, как и у мандрагоры, — только корень и сок. Листья мандрагоры полезно, говорят, прикладывать вместе с пшеничной мукой к ранам; корень, натертый и вымоченный в уксусе, помогает от рожи, подагры и бессонницы[1014] и употребляется для любовного напитка. Его дают с вином или с уксусом; нарезают кружочками, как редьку, и, нанизав, подвешивают в дыму над свежим виноградным соком.[1015]

(2) У чемерицы от тех же болезней помогают корень и плод; жители Антикиры, говорят, пользуются ее плодами как слабительным. Это лекарство называется «кунжутообразным».[1016]

У панака еще больше частей идет в употребление, причем не все они помогают от одного и того же: плоды пользуют при выкидышах и при трудном мочеиспускании; сок, называемый гальбаном, — при выкидышах, судорогах и тому подобных болезнях, а также при ушных болезнях; он укрепляет и голос; корень помогает при родах, женских болезнях и при вздутиях у вьючного скота. Употребляют его, так как он душист, и при изготовлении благовоний из ириса. Семя действует сильнее, чем корень. Растет панак в Сирии: собирают его перед уборкой пшеницы.

(3) Корень цикламена хорош при нарывах, для прикладывания к женским частям и с медом к ранам; сок его смешивают с медом и вливают в нос, чтобы прочистить голову; если его положить в вино и затем дать это вино выпить, человек сразу пьянеет. Корень его надевают, чтобы ускорить роды, и употребляют для любовного напитка:[1017] его выкапывают, сжигают, разводят пепел вином и делают из него такие же шарики, как из винного отстоя, которыми мы моемся.[1018]

(4) Корень бешеного огурца помогает от выпадения шерсти и чесотки у овец. Сок, извлеченный из его семян, служит слабительным.[1019] Собирают их поздней осенью: они тогда всего лучше.

(5) Листья дубровника, растертые с оливковым маслом, помогают при переломах, ранах и ползучих язвах; плоды очищают желчь; хороши и для глаз; к бельмам прикладывают его листья, растертые с оливковым маслом. Листья дубровника похожи на дубовые: ростом же он весь с ладонь, душист и сладок на вкус.[1020]

Что не все части одного и того же растения помогают при одних и тех же болезнях, в этом, пожалуй, нет ничего странного. Гораздо удивительнее, что одна часть того же самого растения вызывает рвоту, а другая понос. Так бывает с thapsia, молочаем (некоторые называют это растение apios) и libanotis. Что то же самое средство, например слабительное из семян бешеного огурца, может вызвать и понос и рвоту, в этом нет ничего странного.

(6) У thapsia листья похожи на листья фенхеля, только шире, стебель, как у ферулы, а корень белый.[1021]

У молочая листья короткие, похожие на рутовые, три-четыре стебля стелются по земле; корень похож на асфоделевый, только чешуйчатый. Растение это любит места гористые, покрытые галькой. Собирают его весной.[1022] Все сказанное относится только к упомянутым растениям.

(1) У чемерицы, белой и черной, общее только имя; видом они различны. Одни, правда, говорят, что обе сходны и различаются только цветом корня, белого у одной и черного у другой. Другие утверждают, что у черной чемерицы листья похожи на лавровые, а у белой на пореевые, а корни, за исключением окраски, сходны. Те, кто говорит, что обе чемерицы сходны, так описывают ее вид: стебель похож на асфоделевый, но очень короток; листья с широкими разрезами, очень похожие на листья ферулы, но длинные, идущие прямо от корня и стелющиеся по земле; корней очень много; они тонки и употребляются как лекарство.[1023]

(2) От черной чемерицы, говорят, гибнут и лошади, и крупный рогатый скот, и свиньи; поэтому ни одно из этих животных ее и не ест. Белую едят овцы,[1024] и на них впервые заметили ее очищающую силу. Готова она осенью; весной еще не готова. Жители Эты рвут ее тем не менее перед собранием амфиктионов.[1025] На Эте в изобилии растет прекрасная чемерица, но растет только в одном месте, а именно около Пиры.[1026] В питье из чемерицы, чтобы облегчить рвоту, подмешивают семя грыжника,[1027] который представляет собой маленькую травку.

(3) Черная чемерица растет повсюду: и в Беотии, и на Эвбее, и во многих других местах. Лучше всего она с Геликона:[1028] гора эта вообще богата хорошими лекарственными растениями. Белая чемерица встречается редко. Самую лучшую, которая преимущественно и идет в употребление, получают из четырех мест: с Эты, с Понта, из Элей[1029] и с Малеи.[1030] В Элее, говорят, она растет по виноградникам и делает вино таким мочегонным, что люди, которые его пьют, худеют до такой степени, что у них втягивает живот.

(4) Самой лучшей из всех чемериц — и только что названных и прочих — оказывается этейская. Парнасскую и этолийскую[1031] — она растет и в тех местах — многие продают и многие по незнанию покупают: она тверда и очень жестка. Эти растения, схожие с виду, различаются по своим свойствам.

Черную чемерицу[1032] некоторые называют меламповой, потому что Меламп[1033] будто бы первый нашел ее и стал собирать. Ею очищают и дома и овец, причем поют некое заклинание. Употребляют ее и во многих других случаях..

(1) Панак, молочай и некоторые другие травы имеют много видов. Панаком называют, во-первых, сирийское растение, о котором говорилось немного выше.[1034] Есть три других вида его: так называемый хиронов, асклепиев и гераклов.[1035] У хиронова листья похожи на щавелевые, но крупнее и мохнатее, цветок золотистый и корень маленький. Он чрезвычайно любит жирную почву. Его дают пить с вином от укусов змей, скорпионов, ехидны и прочих пресмыкающихся, а вдобавок еще натирают им с оливковым маслом.[1036]. При змеином укусе прикладывают из него пластырь и дают его пить с кислым вином. Говорят, что он хорош с вином и оливковым маслом от нарывов, а с медом от опухолей.

(2).У асклепиева панака корень длиной в ладонь, белый и очень толстый; кора толстая, солоноватая на вкус; стебель в узлах; листья окружают его со всех сторон и похожи на листья thapsia, только толще. Говорят, он помогает от укусов всяких пресмыкающихся, если его натереть и выпить; если вокруг селезенки соберется кровь, его дают пить со смесью из воды и меда; от головных болей и разных непонятных болезней смазывают оливковым маслом, в котором он растерт; от рези в животе пьют натертый с вином. Он может предупредить длительные немощи. Кроме того, сухим панаком присыпают мокнущие язвы, предварительно обмыв их теплым вином; к сухим прикладывают пластырь из него, намоченный в вине.[1037]

(3) У гераклова панака листья большие, широкие длиной и шириной в три ладони; корень толщиной в палец, с двойной или тройной развилкой, на вкус горьковатый, по запаху напоминающий чистый ладан. Его хорошо принимать от падучей, подмешав с четвертую часть к тюленьему молозиву, а от рези в животе пить со сладким вином. Мокнущие язвы присыпают сухим корнем, а к сухим прикладывают его с медом.[1038]

Такова разница между различными видами панака и таковы их свойства.

(4) Есть еще другие панаки;[1039] листья у одного тонкие, у другого нет. Лекарственные силы обоих одинаковы: из них вместе с пшеничной мукой делают пластыри, которые прикладывают к женским частям, к нарывам и к ползучим язвам.

(5) Strychnoi и молочаи включают в себя много видов, объединенных только названием.[1040] Один вид strychnos вызывает сон, другой безумие. У первого корень, когда он высохнет, становится красным, как кровь, а когда его выкапывают, он белый; плоды краснее шафрана, а листья похожи на листья молочая или сладкой яблони,[1041] при этом мохнатые и величиной с хороший кулак. Корень этого растения толкут в мелкий порошок, поливают несмешанным вином[1042] и дают выпить: человек засыпает. Растет это растение в пропастях и на могилах.[1043]

(6) Strychnos, вызывающий безумие, одни зовут thryoron, а другие peritton. Корень у него белый, величиной в локоть и пустой внутри. От одной его драхмы человек придет в прекрасное настроение и покажется себе первым человеком в мире; от двух обезумеет и ему станут чудится видения; от трех, с прибавкой, говорят, еще василькового сока, он обезумеет неизлечимо; от четырех умрет. Листья этого растения похожи на листья индау, только больше; стебель с оргию; головка, как у gethyon, но больше и мохнатее. Она напоминает плод платана.[1044]

(7) У молочая, который называется приморским, листья круглые, яркокрасные; весь стебель величиной в ладонь, а плоды белые. Собирают его, когда виноград только что начинает чернеть; плоды его сушат, растирают и дают пить в количестве около трети оксибафа.

(8) У так называемого мужского молочая листья похожи на маслинные; все растение величиной в локоть. Сок его собирают во время сбора винограда и, приготовив, как требуется, пьют. Он очищает, вызывая преимущественно понос.

(9) Есть белый молочай, который называют миртовым; листья у него похожи на миртовые, но только .с колючкой на конце. Он пускает при земле веточки, длиной с ладонь; плоды они приносят не одновременно, хотя и растут от одного корня, а поочередно, через год; одни в этом году, другие в следующем. Этот молочай любит места гористые. Плоды его называются «орехами». Его собирают, когда ячмень уже наливается, сушат и очищают ...плоды моют в воде и, опять высушив, дают пить, смешав с двумя частями, черного мака: вся доза целиком будет с оксибаф. Они очищают тело от слизи, выводя ее вон. Если дают только «орехи», то их растирают и дают в сладком вине, или же предлагают грызть, поджарив их вместе с кунжутом.[1045]

Таковы растения, чьи листья, соки и плоды имеют лекарственную силу.

(10) Есть два растения, которые называются libanotis: из них одно дает плоды, а другое нет; у одного в употребление идут плоды и листья, а у другого только корень. Плоды называются kachry. Листья у этого растения похожи на листья болотного сельдерея, но значительно больше их; стебель величиной в локоть или больше; корень большой, толстый, белый, пахнущий ладаном; плоды белые, шершавые, продолговатые. Растет эта трава преимущественно в местах засушливых и каменистых. Корнем его лечатся от нарывов и женских болезней: его дают с крепким красным вином. Плоды помогают при трудном мочеиспускании, при ушных болезнях, бельмах, офталмии и содействуют появлению у женщин молока.[1046]

(11) У бесплодной libanotis листья похожи на листья дикого горького латука, но шершавее и белее; корень короткий. Растет она по вересковым пустошам. Корень ее может прочистить, вызвав и рвоту, и расстройство желудка: рвоту вызывают верхние части корня, близкие к росткам; понос — нижние, уходящие в землю. Если это растение положить в одежду, то моль в ней не заведется. Собирают его во время уборки пшеницы.

(1) Хамелеон есть белый и черный. Свойства их корней и сами корни у разных видов различны. У одного корень белый, толстый, сладкий, с тяжелым запахом. Он, говорят, хорош при сильном расстройстве: его варят, нарезают, как редьку, и нанизывают на веревочку из holoschoinos. Дают его и от широких глистов: больной съедает сначала изюму, а затем выпивает с оксибаф этого корня, наскобленного в крепкое вино. Он смертелен для собак и свиней: чтобы приготовить собачью отраву, делают смесь из этого корня и пшеничной муки и разводят ее оливковым маслом и водой; свиней травят, смешав этот корень с «горной капустой». Женщинам его дают в сладком винном отстое или в сладком вине. Если хотят узнать, выживет ли больной, то его три дня моют отваром этого корня: если он это перенесет, то значит выживет. Растение это также растет повсюду; листья у него похожи на листья сколимуса, но крупнее; крупная головка его, напоминающая чертополоховую, лежит при земле: некоторые поэтому и называют его чертополохом.[1047]

(2) Черный хамелеон похож на белый листьями: они у него тоже напоминают листья сколимуса, но меньше и глаже. Растение по общему виду своему напоминает зонтик; корень у него толстый, черный; если разломать, то внутри он красноватого цвета. Места он любит холодные и невозделанные; может излечить проказу, а также белые лишаи на коже: его растирают с уксусом или наскабливают туда и натирают им больного. Для собак он смертелен.[1048]

(3) Диких маков много: есть так называемый рогатый, черный, с листьями, как у черного коровяка, но не такими темными. Стебель у него высотой в локоть, корень толстый, .поверхностный, плоды изогнутые и напоминают рожки. Собирают его перед уборкой пшеницы. Им можно очищать желудок; листьями его сводят у овец бельма. Он растет у моря, по каменистым местам.[1049]

(4) Другой мак, именуемый «текучкой», похож на дикий цикорий, почему его и едят. Он растет по нивам, преимущественно в ячмене. Цветок у него красный, головка величиной с ноготь на пальце. Собирают его перед уборкой ячменя, еще наотзелень. Он прочищает, вызывая расстройство.[1050]

(5) Другой мак называется «геракловым»; листья у него «как у мыльнянки, которой белят полотно; корень тонкий, поверхностный, плоды белые. Корень его прочищает, вызывая рвоту. Некоторые дают его вместе с медом и вином больным падучей.[1051]

Эти растения соединяют вместе только потому, что у них одинаковые названия.[1052]

(1) Корни разнятся между собой и вкусом и запахом: есть среди них и острые, и горькие, и сладкие; есть душистые и зловонные. Сладок корень у так называемой «желтой кубышки»: она растет в озерах и по болотам, например под Орхоменом, Марафоном[1053] и на Крите. Беотяне, которые едят ее плоды, называют ее madonais. У нее крупные листья, которые лежат на воде. Говорят, что если ее натереть и приложить к ране, то она останавливает кровь. Дают ее пить и от дизентерии.[1054]

(2) Сладок и «скифский корень»: некоторые и называют его просто «сладким корнем». Растет он около Меотиды.[1055] Его сушат и употребляют против астмы, кашля и вообще против грудных заболеваний; смешивают с медом и прикладывают к нарывам. Он обладает свойством утолять жажду, если его держать во рту. Скифы, говорят, живут по одиннадцать двенадцать дней только на сыре из кобыльего молока и на этом корне.[1056]

(3) Аристолохия обладает приятным запахом, но на вкус очень горька; цветом она черна. Самая лучшая растет на горах. Листья у нее похожи на листья постенницы, но круглее. Ее употребляют от многих болезней; лучше всего помогает она от нарывов на голове, но хороша и от других нарывов; помогает она также от змеиных укусов, от бессонницы и: болезней матки. В одних случаях ее советуют, вымочив в воде, прикладывать как пластырь; в других — наскоблить и давать с медом и оливковым маслом. При змеином укусе ее следует пить с кислым вином и приложить из нее пластырь к укушенному месту; от бессонницы ее следует нарезать в крепкое красное вино и пить. При выпадении матки, следует делать обмывания из ее отвара.[1057]

(4) У этих растений корни сладкие; у других корни горьки, и неприятны на вкус. Некоторые сладкие корни вызывают безумие, например корень растения, похожего на сколимус и растущего около Тегеи. Скульптор Пандей, работая в храме, поел его и сошел с ума.[1058] Есть корни смертоносные; таковы, например, те, которые растут около рудников во Фракии:[1059] они очень приятного сладкого вкуса, и человек умирает от них легко, словно засыпая. Различаются корни и окраской: они бывают не только белые, черные и желтые, но бывают и винного цвета, бывают и красного, как, например, у марены.

(5) У «пятилистника» или «пятилепестника» (растение это зовут и так, и так) — корень, когда его только что вырыли, красного цвета; высохши, он становится черным и четырехугольным. Листья у этого растения похожи на виноградные, маленькие и такого же цвета: оно растет и увядает одновременно с лозой. Листьев у него только пять: откуда и его название. Он пускает при земле тонкие узловатые стебли.[1060]

(6) У марены листья похожи на листья плюща, только они круглее; она растет при земле, как свинорой, любит, места тенистые. Она гонит мочу, и поэтому ею пользуются, при болях в пояснице и в бедрах.[1061]

Некоторые корни имеют своеобразный вид: таковы, например, корни так называемого «скорпиона» и «полипа». У первого корень похож на скорпиона и помогает от укуса скорпиона и от укусов других подобных ему существ... У «полипа» корень мохнатый, с присосками, напоминающими щупальца полипа. Он прочищает, вызывая расстройство. Если его носить как амулет, то, говорят, не вырастет полипа. Листья у него похожи на крупные папоротниковые; растет он по скалам.[1062]

(1) Одни лекарственные растения сохраняются дольше, другие портятся скорее. Чемерица годится для употребления в течение тридцати лет, аристолохия — в течение пяти шести; «черный хамелеон» — в течение сорока; золототысячник — в течение десяти или двенадцати (корень у него жирный и плотный). Горичник сохраняется пять шесть лет; корень брионии — один год, если он лежит в тени и .никто его не трогает;[1063] в противном случае он начинает гнить и становится губчатым. У каждого растения есть свой срок. Вообще же из всех лекарственных растений дольше всего может храниться слабительное из бешеного огурца: чем оно старше, тем оно лучше. Один врач — не лжец и не хвастун[1064] — рассказывал, что у него есть такое слабительное, которому двести лет, превосходнейшее по качеству. Он получил его в подарок. (2) Причиной этой долговечности является обилие влаги. Поэтому лекарство это, истолокши, ставят еще совсем свежим в золу, но и так оно не высыхает, и пока ему не исполнится пятидесяти лет, оно гасит светильник, если его поднести к нему.[1065] Говорят, что это: единственное или почти единственное очень сильное средство, которое прочищает, вызывая рвоту: в этом особенность его действия.

(3) Корни, в которых есть некоторая сладость, полежав, становятся добычей червей; с теми, которые остры на вкус, этого не случается, но действие их слабеет, они становятся рыхлыми и сморщенными. Ни один червяк со стороны[1066] не тронет корня, острого на вкус, но sphondyle[1067] ест их все: это характерная особенность данного животного.

(4) Всякий корень станет хуже, если дать возможность плодам данного растения налиться и дозреть. То же будет и с плодами, если из корня извлечь его сок. Обычно, впрочем, из растений, у которых корни обладают лекарственными свойствами, сока не берут; берут сок из тех растений, у которых лекарственными свойствами обладают семена. Некоторые говорят, что они предпочитают пользоваться корнями, потому что действие плодов настолько сильно, что человеческий организм не может его выдержать. Это, по-видимому, не является абсолютной истиной: дают же жители Антикиры лекарство, изготовленное из плодов чемерицы и названное «кунжутообразным» (потому что плоды эти похожи на кунжутные).[1068]

(1) Местами, которые особенно богаты лекарственными растениями, являются, по-видимому, за пределами Эллады, Тиррения и Лаций (где, говорят, живет и Кирка)[1069] и еще, в большей степени, по словам Гомера, Египет, где:

В числе их, говорят, находится и знаменитое утишающее гнев растение nepenthes, заставляющее забывать печали и не чувствовать горя. Об этих странах говорили поэты. Эсхил[1071] в своих элегиях говорит о Тиррении как о стране, богатой лекарствами:

(2) На долю каждой страны, по-видимому, приходятся Свои лекарственные растения; разница только в их количестве. В северных, южных и восточных областях растут травы, обладающие изумительными свойствами. В Эфиопии есть смертоносный корень, которым жители натирают свои стрелы. В Скифии есть и этот корень и множество других: одни убивают человека, их отведавшего, сразу, другие постепенно, при этом одни в короткий срок, а другие заставляют его чахнуть в течение длительного периода.[1073] В Индии имеется еще много и других видов, но самыми замечательными растениями, если только рассказывают правду, являются два, из которых одно заставляет кровь вытечь и как бы убежать, а другое вновь собирает и притягивает ее к себе. Говорят, что в этих растениях нашли лекарство от смертельных змеиных укусов.[1074]

(3) Во Фракии есть немало и других трав, но самой «большой силой обладает та, которая останавливает кровь и о которой одни говорят, что она может остановить ее и не дать ей вытечь только в том случае, если жила только проколота, а другие, что и в том, если она сильно разрезана.[1075]

Вот те места за пределами Эллады, которые наиболее богаты лекарственными растениями.

(4) В Элладе богаче всего лекарственными растениями Пелион в Фессалии,[1076] Телетрий на Эвбее и Парнас, а также Аркадия и Лаконика:[1077] обе страны эти богаты лекарственными растениями. Поэтому аркадяне имеют обыкновение весной пить вместо лекарств молоко: в это время сок таких трав особенно действен, и молоко тогда обладает самой большой лекарственной силой.[1078] Пьют они молоко коровье, потому что корова ест больше других животных и наименее разборчива в еде.

(5) У них растут оба вида чемерицы: и белая, и черная; морковь ... растение шафранного цвета с листьями, похожими на лавровые;[1079] растение, которое они называют «дикой капустой», а некоторые врачи kerais; растение, которое зовется некоторыми алтейной травой, а у них дикой мальвой, затем аристолохия, seseli,[1080] «конский сельдерей», горичник, «гераклова трава»[1081] и оба вида «стрихна»: один с пурпурными, а другой с черными плодами.

(6) Растет и бешеный огурец, из которого составляют слабительное, и молочай, из которого приготовляют hippophaes.[1082] Лучше всего этот молочай около Тегеи; где особенно хорошо умеют приготовить это средство. Растет его там много, особенно около Клейтории,[1083] где он и всего лучше.

(7) Самая лучшая понакея[1084] водится по каменистым местам около Псофиды;[1085] там ее и всего больше. Moly[1086] растет около Фенея и на Киллене.[1087] Рассказывают, что он: похож на растение, о котором говорил Гомер: с круглым корнем, напоминающим луковицу, и с листьями, похожими, на листья «морского лука». Ими пользуются как противоядием и как средством против колдовства; выкапывать его, однако., вовсе не трудно, как говорил Гомер.

(8) Лучший болиголов растет около Суз[1088] и в местах наиболее холодных. Многие из этих трав водятся и в Лаконике: область эта очень богата лекарственными травами. В Ахайе много «козьего аканфа», и считается, что он ничуть не уступает критскому,[1089] а на вид даже красивее. Превосходный daukon растет около Патр:[1090] растение это обладает горячительными свойствами; корень у него черный. Многие из этих трав водятся на Парнасе и около Телетрия. Растения эти свойственны очень многим странам.

(1) Критский диктамн растет только на Крите. Растение это обладает изумительными свойствами; его употребляют во многих случаях, преимущественно же при родах. Листья у него напоминают листья блошиной мяты; вкусом он тоже на нее несколько похож, но веточки у него тоньше. В употребление идут только листья, а не ветки и не плоды. Помогает он во многих случаях, но преимущественно, как уже было сказано, при трудных родах: все согласно утверждают, что он или делает роды легкими, или прекращает боли. Дают его пить с водой. Встречается он редко; и пространство, где он растет, не велико, да и здесь его выедают козы, которые очень его любят. Говорят, что рассказы об этом растении и о стрелах совершенная правда: если козы, которых подстрелили, поедят его, то стрела из них выходит.

Таков критский диктамн и таковы его свойства.[1091]

(2) У «ложного диктамна» листья похожи на листья настоящего, но веточки у него меньше и силой своей он значительно уступает настоящему. Помогает и он в тех же самых случаях, но гораздо хуже, и действие его гораздо слабее.[1092] Сила настоящего диктамна обнаруживается сразу же, стоит его только взять в рот: уже от маленького кусочка его становится горячо. Пучки диктамна помещают в полых стеблях ферулы или тростника, чтобы он не выдохся: выдохшийся действует слабее. Некоторые говорят, что и настоящий диктамн и «ложный диктамн» представляют собой одно и то же растение, но последний оказывается хуже потому, что растет на лучшей земле: обстоятельство, меняющее к худшему многие лекарственные растения. Критский же диктамн любит места суровые. (3) Есть и другой диктамн, одинаковый по имени, но совсем другой и по виду, и по своему действию. Листья: у него похожи на листья мяты водяной, но веточки крупнее. В употребление они не идут и лекарственной силы в них нет.[1093] Настоящий диктамн, как было сказано, растение изумительное и свойственное одному Криту. Некоторые говорят, что у растений с Крита листья, ветви и вообще все надземные части гораздо лучше, чем у растений из других мест; растения же с Парнаса превосходят большинство» остальных.

(4) Аконит водится на Крите и на Закинфе; самый лучший и в наибольшем количестве растет под Гераклеей Понтийской.[1094] Листья у него, как у цикория; корень формой и окраской похож на креветку[1095] и заключает в себе смертоносную силу. Листья же и плоды у него, говорят, совершенно безвредны. Плоды такие, какие бывают у травы, а не у дерева или кустарника. Это низенькая трава, в которой нет ничего особенного: она напоминает хлебный злак, но только семена у нее сидят не в колосе. Она растет повсюду, а не только под Аконами, от которых аконит и получил свое имя. (Аконы — это деревня в области мариандинов). Он особенно любит скалистые места. Его не едят овцы из вообще ни одно животное.

(5) Яд из него, который бы действовал, составляют определенным способом, который известен не всем. Поэтому врачи, не знающие этого состава, и дают аконит как содействующее пищеварению, а также и в других .случаях. Если его выпить свином или с вином и медом, то вкус его совершенно не ощутим.

Яд из него составляют с расчетом на то, чтобы он подействовал: в положенный срок: через два месяца, через три, через шесть, через год, иногда через два года. Очень тяжело умирают люди, чахнущие от него в течение долгого времени; самая легкая смерть от него мгновенная. Растений, которые бы служили противоядием от него, какие, мы слышали, есть от других ядов, не найдено. Местные жители спасают, отравившихся иногда вином, медом и тому подобными средствами, но это бывает и редко и трудно.[1096]

(6) От «однодневки» средство найдено: есть травка, уничтожающая действие этой травы. Листом она похожа на чемерицу или на белую лилию; ее все знают. Говорят, что рабы выведенные из себя, принимают этот яд, а затем прибегают к лечению этой травкой, так как от «однодневки» умирают не легко и быстро, а медленно и тяжело.[1097] Травка эта действует превосходно в качестве противоядия, причем это противоядие не нуждается в приготовлении. Говорят, впрочем, что от «однодневки» умирают и сразу и спустя некоторое время, иногда даже через год, и что от доз, данных в последнем случае, нет спасения. Все это в точности известно тирренцам из Гераклеи.[1098] (7) Нет ничего невероятного в том, что в некоторых случаях от этого яда нет спасения, а в других отравившемуся можно помочь; так ведь бывает и с другими ядами.

Аконит, как уже сказано, безвреден в руках людей, не знающих, как приготовлять из него яд. Покупать его не дозволено, и за такую покупку карают смертью.[1099] Разница во времени смерти от аконита соответствует разнице во времени сбора: человек, принявший этот яд, умирает через столько же времени, сколько прошло с его сбора.[1100]

(8) Фрасия мантинеец[1101] нашел, говорят, такое средство, которое делает смерть легкой и безболезненной. Он брал сок болиголова, мака и других таких же трав и приготовлял крохотную пилюлю весом около драхмы. Противоядия от этого средства нет вовсе, и оно может стоять сколько угодно, ничуть не портясь. Болиголов он брал не откуда попало, а из Суз[1102] и вообще из мест холодных и тенистых; то же соблюдал и с остальными травами. Составлял он множество и других ядов, пользуясь для этого многими растениями. Искусен был в этом деле и его ученик Алексия, не уступавший в знании учителю. Он был вообще сведущ в медицине.

(9) Все эти вопросы, по-видимому, исследованы теперь гораздо лучше, чем это было раньше. Что яды приготовляются теперь иначе, каждый видит на целом ряде примеров. Жители Коса употребляли раньше болиголов иначе: они растирали его, и также поступали и остальные. Теперь ни один человек не станет его тереть; его очищают, снимают с него шелуху (она и причиняла все затруднения, так как переваривается она с трудом), затем толкут в ступке, просеивают сквозь мелкое сито и пьют этот порошок с водой: смерть наступает легко и быстро.[1103]

(1) Все лекарства действуют на людей, к ним привыкших, слабее, а на некоторых и вовсе не оказывают никакого действия.[1104] С теми, кто поглощал чемерицу целыми пучками, ничего от нее не случается. Так поступал Фрасия, прекрасно, по-видимому, знавший лекарственные растения. Это же, кажется, делают и некоторые пастухи. Был один продавец лекарств, которому все удивлялись, потому что он мог без вреда для себя съесть один два ядовитых корешка. Случившийся тут пастух уничтожил целую связку их и лишил продавца его славы. Про этого пастуха рассказывали, что и он и его товарищи ежедневно съедают по такой связке.

(2) Некоторые ядовитые средства, могут стать ядом по непривычке к ним, хотя, пожалуй, вернее сказать, что от привычки они перестают быть ядами.[1105] Если природа человека принимает яд, и справляется с ним, то для него это уже не яд, как говаривал и Фрасия. Он же утверждал, что одно и то же средство является ядом для одних и вовсе не ядовито для других: он различал между природой разных людей; считал, что это нужно делать, и сам был силен в таком распознавании. К природным данным прибавляется, конечно, еще и привычка. Эвдем, продавец лекарств, очень известный своим искусством в деле их составления, побившись об заклад, что с ним ничего не случится до солнечного захода, принял очень небольшую дозу, но не смог ее переварить: его вырвало. (3) Хиосец же Эвдем пил чемерицу, и его не прочищало. Он сказал однажды, что выпьет за день двадцать две ее порции, сидя на агоре, около своего товара, и не встанет до самого вечера.[1106] Когда вечер наступил, он ушел, вымылся, пообедал, как обычно, и рвоты у него не было. Возможно, впрочем, что он предотвратил ее каким-нибудь заранее приготовленным средством: он рассказывал, что после седьмой порции он выпил порошок пемзы в крепком уксусе и позднее еще другой с вином. Пемза же обладает такой силой, что если ее бросить в горшок с кипящим вином, то она останавливает кипение, причем не только на эту минуту, но и вообще. Она, очевидно, обладает свойством высушивать, так как впитывает воздух и пропускает его.[1107] Эвдем смог переварить такое большое количество чемерицы с помощью пемзы.

(4) Что большое значение имеет и привычка, это видно из многого: говорят, например, что здешние овцы не едят полыни, а на Понте они ее едят, жиреют на ней, становятся красивее и, по словам некоторых, утрачивают желчь.[1108] Это, впрочем, должно составить предмет особого исследования.

(1) Травы и кусты,[1109] как сказано, могут различно действовать на существа не только одушевленные, но и на неодушевленные. Рассказывают, что есть акация,[1110] от которой, если ее бросить в воду, вода загустевает. Загустевает она и от корня алтейной травы, если в нее всыпать порошок из этого корня и поставить ее под открытым небом. У алтейной травы листья похожи на хатьмовые, только крупнее и мохнатее; стебли мягкие; цветок желтый; плоды похожи на хатьмовые; корень волокнистый, белый, такого вкуса, как хатьмовый стебель. Его дают от переломов и от кашля со сладким вином и прикладывают к нарывам вместе с оливковым маслом.[1111]

(2) Рассказывают, что есть и другая трава: если ее сварить с мясом, то они соединятся и как бы склеятся вместе. Некоторые предметы она притягивает к себе, как магнит или янтарь. Таково бывает воздействие на предметы неодушевленные.[1112]

Аконит (растение это некоторые называют «скорпионом», потому что у него корень похож на скорпиона), говорят, убивает скорпиона, если скорпиона им посыпать; если же скорпиона посыпать белой чемерицей, то он опять оживет. И быки, и овцы, и вьючные животные, и вообще все четвероногие гибнут в тот же день, если им положить на половые части его корень или листья. Аконит хорошо пить от укусов скорпиона. Листья у него похожи на листья цикламена, а корень, как сказано, на скорпиона. Растет оно, как свинорой; имеются на нем узлы. Любит тенистые места. Если правда то, что рассказывают про скорпиона, то можно поверить и прочим таким же рассказам. И сказки ведь слагают не без смысла. (3) Говорят, что .травы в нашем организме оказывают влияние не только на здоровье, болезнь и смерть, но действуют помимо телесного состояния еще и на душевное.[1113]

(1) Стрихн, как было уже сказано раньше, возбуждает человека и делает его безумным; корень же дикого лавра, данный с вином, наоборот, успокаивает и приводит в веселое настроение. Листья у дикого лавра похожи на миндальные, но мельче; цветки красные, как роза, а сам он представляет собой большой куст. Корень у него красный и большой; высыхая, он издает винный запах. Места дикий лавр любит гористые. Это не кажется странным: растение, имеющее свойства вина, имеет и его запах.

(2) Бессмысленнее и невероятнее рассказы относительно амулетов и вообще растений, отвращающих волшебные чары от человека и его дома. Вслед за Гесиодом и Мусеем утверждают, что астра помогает во всяком хорошем деле.[1114] Ее выкапывают ночью, разбив на месте палатку. Также нелепо и даже нелепее то, что говорится о значении растений в вопросах славы и доброго имени: славу, говорят, приносит растение, которое называется львиный зев.[1115] Он похож на подмаренник, но не имеет корня. Плоды его напоминают телячьи ноздри. Человек, умастившийся им, прославится. (3) Прославится и тот, кто наденет на себя венок из бессмертников, окропив его миррой из сосуда, выкованного из золотого самородка. У бессмертника цветы напоминают цветом золото, листья белые, стебель тонкий и твердый, корни поверхностные и тонкие. Его дают с вином от змеиных укусов и прикладывают к ожогам его пепел, смешанный с медом. Такие рассказы, как было уже сказано и раньше, идут от тех, кто желает возвеличить свое искусство.

(4) Корни растений, их плоды и соки обладают множеством разнообразных свойств. Одни из них действуют одинаково и вызывают одни и те же явления; другие — наоборот. Можно недоумевать по этому поводу так же, может быть, как и по другому: зависит ли причина тех же самих явлений от какого то одного свойства, или же то же самое может произойти и от действия других свойств? Оставим это недоумение неразрешенным и расскажем о свойствах и силах других растений.

(1) Перец — это плод, который бывает двух видов: — есть круглый, как горькая вика, с кожурой и мясом, как у лавровых ягод, красноватый. Другой продолговатый, черный, с зернышками, похожими на маковые, гораздо более едкий, чем первый. Горячительными свойствами обладают оба. Поэтому перец, так же как и ладан, помогает против отравления болиголовом.[1116]

(2) «Книдская ягода» — круглая, красного цвета, крупнее перечного зернышка — обладает значительно большими горячительными свойствами. Поэтому, давая ее на прием (ее дают, чтобы вызвать действие кишок), ее заделывают в хлеб или в жир: иначе она обожжет глотку.[1117]

Горячительными свойствами обладает и корень горинника: поэтому из него делают мазь, вызывающую потение. Дают его корень и от болезней селезенки. Ни семена, ни сок этого горичника лекарственной силой не обладают.[1118] Водится он в Аркадии.

Прекрасный daukon растет в Ахайе, около Патр. Растение это обладает горячительными свойствами. Корень у него черный.[1119]

(3) Горячительными свойствами и едкостью обладает и корень брионии: поэтому им сводят волосы и уничтожают веснушки. Плодами брионии уничтожают шерсть на шкурах. Ее собирают круглый год, особенно же осенью.[1120]

Корень «змеевика» вместе с медом прекращает кашель. Стебель у этого растения .пестрый, напоминающий змею. Семя лекарственной силой не обладает.[1121]

Корень thapsia вызывает рвоту. Если человек не извергнет его сразу, то его вырвет и пронесет. Он уничтожает также кровоподтеки и заставляет бледнеть синяки под глазами.[1122] Сок этой травы прочищает еще сильнее, вызывая и рвоту, и понос. Семена лекарственной силы не имеют. Водится она и по другим местам и в Аттике. Местные овцы ее не трогают; привозные — едят и гибнут от поноса.

(4) «Полип» всходит после дождей; семян у него нет.[1123]

Древесина черного дерева с виду похожа на самшит, но если снять кору, то она становится черной. Она помогает от офталмии, если ее потереть о точильный камень.[1124]

Аристолохия[1125] представляет собой толстое растение, горькое на вкус, черного цвета и душистое, с круглыми листьями, не высоко подымающееся от земли. Растет она преимущественно в горах и там она всего лучше. Случаев употребления ее насчитывают очень много. Если у человека разбита голова, то это лучшее средство; хороша она и от разных нарывов, от змеиных укусов, от бессонницы, для маточных тампонов. В одних случаях ее мочат в воде и делают из нее пластырь, в других — наскабливают и употребляют с медом и оливковым маслом. От змеиных укусов ее дают пить с кислым вином и присыпают ею укушенное место. От бессонницы дают порошки из нее с крепким красным вином. При выпадении матки обмываются ее настоем. Растение это выделяется своей полезностью во многих случаях.

(5) У скаммонии, словно по противоположности, лекарственной силой обладает только сок и ничего больше.

У папоротника годится только корень, сладкого и терпкого вкуса. Им выгоняют плоских глистов.[1126] У папоротника нет ни сока, ни семян. Временем его сбора считают середину осени.

(Глисты свойственны некоторым народам. Они бывают обычно у египтян, арабов, армян, мататидов, сирийцев и киликийцев. Их нет ни у фракийцев, ни у фригийцев. Из эллинов они есть у фиванцев, посещающих гимнасии, и вообще у беотийцев. У афинян их нет).[1127]

Все вообще лекарственные растения лучше из мест холодных, расположенных к северу, и сухих. Поэтому из эвбейских трав лучше, говорят, травы из. Эги с Телетрия:[1128] места эти суше, а на Телетрии еще и много тени.

(6) Рассказано о лекарственных растениях, о свойствах, имеющихся в их корнях, в соке или в какой-либо другой части, «вообще о мелких кустах и о травах, обладающих подобными свойствами, об их вкусе, наличии или отсутствии запаха и о различиях между ними, так как последние являются также признаками их природы.[1129]

Вниманию советского читателя предлагается перевод девяти книг «Исследования о растениях» Феофраста и комментарии к ним.

Возникает вопрос, с какой целью переведена на русский язык книга, написанная 2300 лет тому назад? Биолог, интересующийся историей ботаники, найдет в ней крайне интересный материал, дающий представление о состоянии ботанических знаний в столь отдаленную эпоху. Необходимо отметить и то обстоятельство, что ботаническими сочинениями Феофраста естествоиспытатели пользовались в течение многих столетий. Весьма интересно также, что Феофраст касается не только растений, произраставших или культивировавшихся в области Средиземного моря, но и растений тропических, о которых стало известно в Греции после похода в Индию Александра Македонского (327 г. до н. э.)

Феофраст был выдающимся исследователем растительного мира и заслуженно назван в истории науки «отцом ботаники».

В трудах Феофраста изумляет его острая наблюдательность и то, что он сумел правильно описать растения при отсутствии в то время ботанической терминологии. Тогда существовали только народные названия растений: сосна, ива, тополь, клен и др., притом в различных местностях Греции одним и тем же именем назывались разные растения (подобно тому, как, например, в СССР «подснежником» называют многие виды растений). У Феофраста под родовыми названиями — ива, сосна, клен и другие — обычно скрыты различные виды. Никаких правил для точного наименования видов в то время не существовало. Но Феофраст так искусно и верно описывает отличия рассматриваемого им растения, что современному ботанику в большинстве случаев нетрудно проставить бинарное наименование, принятое в ботанической литературе со времени Линнея (1753). Читатель в комментариях к основному тексту Феофраста найдет современное название почти всех приводимых Феофрастом растений.

«Исследование о растениях» представляло большие трудности для перевода: труден и самый язык Феофраста, трудна и его манера изложения, часто отрывочная и в силу этого неясная, и его терминология, не всегда последовательная.

Член-корр. АН СССР Б. К. Шишкин.

Издание труда Феофраста «Исследование о растениях», впервые на русском языке, в переводе Μ. Е. Сергеенко, является весьма ценным вкладом в советскую литературу по истории ботаники. Этот труд, написанный около 2300 лет тому назад, справедливо ценился в древности как никем не превзойденный. За это говорит и то, что он был впервые издан в 1495—1498 гг., еще на заре книгопечатания. С тех пор он неоднократно переиздавался, переводился на всевозможные языки, в том числе и на латинский, и усиленно комментировался, начиная с XVI в., причем ценность этих комментариев возрастала по мере роста познания флоры Греции и стран Средиземноморья. Сочинение Феофраста, конечно, известно широким кругам ботаников, но немногие знакомились с ним подробно.

«Исследование о растениях» Феофраста дает нам представление не только об объеме познания растений более чем за 300 лет до начала нашей эры, оно непосредственно вводит нас в мир эллинской науки в эпоху Аристотеля и Платона, показывает методы наблюдения и способы научного изложения одного из талантливейших учеников Стагирита. В эту эпоху, когда философская мысль Эллады достигла своего апогея, когда уже существовали первые начатки материалистического мировоззрения и атомистического учения, познание окружающей природы находилось в младенческом состоянии. Учение Аристотеля о материи и форме, существовавшее представление, что истина может быть, познана простым рассуждением, канон категорий, двойственность его основных положений уводили мысль в область, бесплодного умствования взамен непосредственного исследования окружающей природы. Заслугой Феофраста является, то, что он во многом сумел освободиться от метафизических, представлений, отказываясь часто от рассуждения и отдавая, первенство познанию природы путем наблюдения, путем чувственного восприятия окружающего прежде всего обращаясь к опыту тех, кто был тесно связан с миром растений, — сельских хозяев, корнерезов, дровосеков, путешественников и др. Классификация растений Феофраста основана на различии их габитуса, жизненной; формы; значительная часть более дробных подразделений носит у него чисто формальный характер, будучи основана не на признаках, а на словах, которые, по выражению академика И. П. Павлова, нередко играют отрицательную роль в ходе нашего мышления. Основой его систематической классификации служат обиходные названия растений, названия, употреблявшиеся сельскими хозяевами, врачами и лесорубами в быту. И ныне в нашем разговорном языке нередко самые различные растения называются одинаковыми именами, лишь с прибавлением эпитета соответствующего их местообитанию или какому-нибудь выдающемуся признаку (например «благородный» и «конский» каштан). И у Феофраста, например, под названием «лотос» были известны растения из родов Nymphaea, Celtis, Zizyphus, Trifolium и Trigonella, принадлежащих к самым различным семействам. Можно думать, что деление растений на деревья, кустарники, кустарнички[1] (или многолетники) и травы уже бытовало среди сельского населения, и Феофрасту принадлежит только точная формулировка этих понятий.

Выдвигая это деление на четыре категории, Феофраст не формулировал принадлежности каждой из них к какой-либо ступени классификации или системы, как делаем мы. Он просто говорит, что их можно различать «по виду».

Нельзя сказать, чтобы и это деление у него получило очень четкие формы. Деревом он называет растение, которое поднимается от корня одним стволом, имеет узлы и ветки и с трудом вырывается из земли, приводя в пример маслину и виноградную лозу.

Кустарником он называет растения, которые дают от корня несколько побегов, как ежевика и держи-дерево.

Кустарничком (фриганон) он именует растения, которые выходят из корня «многими побегами и ветвями», как чабер и рута.

Травы он характеризует как растения, которые выпускают листья из корня, не имеют главного побега и развивают семена на стебле, как хлебные, злаки и огородные овощи.

Однако вслед за этим он сам признает, что это деление нельзя провести безусловно строго и что оно до известной степени условно. Так, не только кустарники Vitex и Paliurus, но даже травянистая хатьма (Lavathera arborea) в культуре превращаются в деревья. Предлагая свою классификацию, Феофраст добавляет, что ее можно бы построить и иначе, разделяя растения по величине, по произрастанию в диком и культурном состояниях, по присутствию или отсутствию у растений цветков и плодов (он допускал и эти возможности). Но и это деление, по его мнению, не могло бы быть точным, так как растения в различных условиях роста изменяют свои свойства: например, фига и виноградная лоза в Элефантине будто бы не сбрасывают на зиму своих листьев. Охарактеризовав упомянутые принципы классификации как относительные и небезупречные, Феофраст находит, что растения можно бы делить, исходя из условий их местообитания, тем самым как бы намечая современное учение об экологии растений. Идя этим путем, он говорит, что их можно было бы разделить на водяные и наземные, а поболее точному учету их отношения к влаге — на болотные, озерные, речные. Но вслед за этим он предлагает выделить растения, живущие в Средиземном море и в Красном море, что, по нашим представлениям, является уже флористическим: принципом деления.

Вполне правильно учитывая огромное влияние среды на развитие растений, Феофраст подчеркивает невозможность строгого подразделения по этому принципу, так как растения достаточно пластичны в отношении своих потребностей и иногда могут выносить смену обстановки.

Однако Феофраст в систематическом отношении правильно объединил некоторые более мелкие группы. Так, среди деревьев он выделяет «шишконосные», т. е. хвойные. Среди трав, описав группы огородных овощей (преимущественно крестоцветные и зонтичные) и декоративных растений (употреблявшихся на венки и гирлянды), он почти точно выделяет наше семейство злаков, к которым причисляет пшеницу, полбу и ячмень, а также семейство бобовых, к которым относит горох, бобы, нут и прочие растения, имеющие плод в виде боба. Третья группа трав им выделена неудачно, так как он объединяет в ней просо и сорго, отрывая их от злаков, сезам, а также вообще растения, засеваемые летом.

В отношении морфологии и анатомии он совершенно правильно расчленяет растения на корень, побег и листья, выделяет мякоть («мясо») и волокнистые элементы, понимает роль жилок в листьях растений, но не всегда различает плоды от семян. Странным является то, что ни античная древность вообще, ни Феофраст в частности не имели представления о связи цветков с плодами растений, хотя, например, капрификация инжира и тогда широко применялась.

Если ему и не могли быть доступны тонкие процессы опыления и его последствий, понятые гораздо позднее Камерариусом и Кельрейнером в Петербурге (XVIII в.), то все же удивительно, что он не заметил связи между цветением и образованием плода. Основной причиной этой ошибки было то, что как его современники, так и он сам считали, что некоторые деревья и травы не цветут, но в то же время приносят плоды, а с другой стороны, тогда принимали за плоды некоторые образования на деревьях, например галлы, образующиеся на листьях вследствие укола насекомыми. А так как такие «плоды», естественно, никакой связи с цветками не имели, то отсюда ясна и причина такой ошибки. В отношении некоторых растений Феофраст колебался, цветут ли они или не цветут, и вообще он просмотрел цветение у растений, имеющих невзрачные мелкие цветки. Однако тут же мы встречаем исключения, так как он, например, замечательно тонко описывает строение сережек лещины, разбирая простым глазом их мелкие детали.

В связи с отсутствием у древних представления о поле у растений, которое создалось не ранее конца XVI в., и Феофраст не имел такового. Однако он, как и его современники, различал «мужские» и «женские» экземпляры у деревьев, без всякой связи с действительностью, хотя в некоторых случаях (двудомные растения, как тополь) эти определения, конечно, совпадали. Замечательно, что это представление, как и некоторые другие, долго сохранялось в быту. Например, на Украине еще недавно на баштанах «знатоки» различали «кавун» и «кавуниху» по размерам рубца от отпадения венчика на верхушке арбуза!

В отношении строения растений Феофраст различает кору, древесину и сердцевину. Эти составные части растений образованы, по Феофрасту, четырьмя элементами: соком, волокнами, жилами и мякотью («мясом»), причем для характеристики их он привлекает качественные категории противоположностей — влажное и сухое, теплое и холодное.

Впрочем, в другом своем сочинении («Причины растений») он подвергает критике отнесение одних деревьев к горячим, а других — к холодным, как устанавливаемое всегда спорным рассуждением, а не чувственным восприятием.

Описания листьев у некоторых растений даны Феофрастом поразительно верно и позволяют нам легко узнать, о каком растении он говорит. Однако его представление о листьях некоторых растений очень своеобразно. Например, листья пихты он считал перисто-сложными, принимая молодой облиственный побег за лист. Наоборот, перистые листья финиковой пальмы он принимал за ветви, несущие простые ланцетные листья. И это представление надолго пережило Феофраста, отразившись в наименовании пальмового листа «ваией».

Современная ботаника многим обязана Феофрасту, — особенно в области ботанической номенклатуры, в которой множество родовых и видовых названий растений ведет свое начало от «отца ботаники». Текст «Исследования о растениях» пестрит знакомыми всем ботаникам именами (для простоты они даются в латинизированной форме); Agrostis, Adiantum, Aegilops, Andrachne, Myrica, Dictamnus. Современная ботаника не всегда придает эти названия именно тем растениям, которые так называл Феофраст. Например: Daphne Феофраста обозначает Laurus nobilis, Sisymbrium — Mentha aquatica, Ptelea — Ulmus glabra, Achras — Pyrus amygdaliformis, Aira — Lolium temulentum. Однако есть немало названий, которыми обозначаются одни и те же растения и у Феофраста, и в современной ботанике, — такие, как Orchis, Mespilus, Scammonia, Scolymus, Sonchus, Tribulus. Несовпадение же названий произошло потому, что ранние европейские ботаники обильно черпали из богатой феофрастовской лексической сокровищницы задолго до того, когда были выяснены действительные объекты, описанные им.

Тщательный просмотр «Исследования о растениях» убеждает нас в том, что Феофраст знал и описал чрезвычайно большое количество растений, особенно имея в виду то обстоятельство, что нередко близкие виды одного рода рассматривались им как одно и то же растение. В классе хвойных растений он различает сосны, пихту, можжевельник, кипарис, а также Callitris.

Все сосны он обозначал одним общим названием «рейке», но виды Pinus brutia и P. halepensis он иногда называет также «pitys». Можжевельники он обычно называет «kedros», но характерно, что он вовсе не выделяет знаменитый ливанский кедр, столь широко известный всей древности и в большом количестве ввозившийся в безлесный Египет. Также не выделяет он и туи. По-видимому, первый у него слился с соснами, на которые он действительно похож по облику и древесине, а вторая — со сходными также можжевельниками.

Чрезвычайно интересно выяснить, сколько же видов флоры земель, известных античности, различал Феофраст. Чтобы подойти к этому, следует несколько остановиться на том, как понятие «вида», зародившись в практике, потом перешло в науку. Не только древние эллины, но несомненно и более ранний человек (собиратель зерен, земледелец, знахарь, мастер) из своего повседневного опыта уже умели узнавать многие растения, отличающиеся своими полезными или вредными свойствами или особенностью своего облика. Очень многие растения, особенно культурные, обладают настолько характерными признаками, что их легко отличает любой человек. Такие характерные растения, как держи-дерево, арбутус, лавр, мандрагора, легко выделялись в окружающей растительности, обычно представляя в условиях Средиземноморья один вид. Некоторые другие, хотя далеко не всегда, представляющие немного видов в каждом роде (как ильмы, липы, ясени), с одной стороны, и в практике были объединяемы («род»), а с другой-отличались (как «виды») по своим свойствам. Поэтому, еще не задумываясь о понятии вида, не только Феофраст, но и его современники знали уже немало растений. Сам Феофраст, по-видимому, настолько хорошо знал около 500 видов (или их групп), что из его описаний в большинстве случаев мы уже с несомненностью устанавливаем, о каких растениях он говорит, тем более, что его описания растений сопровождаются указанием на их применение человеком и их географическое распространение.

Понятия рода и вида, в первоначальной форме, конечно, не всегда правильное, начало складываться задолго до того, когда над этим вопросом стали задумываться европейские средневековые ботаники и зоологи. В отношении вида Феофраст высказывал мнение, что определенное растение, как правило, дает потомство с теми же признаками, что и у родителей. Но он допускал, что в некоторых случаях из семян одних растений могут вырасти формы, не сходные с родительскими.

Введенная Линнеем бинарная номенклатура позволяет различать растения, о которых идет речь. Если этого не сделал Феофраст, то этого не сделали и в течение последующих 2000 лет и все ботаники до Линнея. Поэтому у Феофраста чаще можно узнать растения по описанию, чем по их названиям. Особенно ярко это видно из его описания «лотосов», среди которых он приводит и древесные и травянистые растения, хотя тут же добавляет, что они не имеют между собою ничего общего. Использование им бытовой номенклатуры создает часто большие трудности при переводе сочинений Феофраста на научный язык. Он часто употребляет слова «genos» и «eidos», соответствующие нашим терминам «род» и «вид», но без точного разграничения понятий.

В настоящее время во флоре Греции насчитывается 3450 видов, а во флоре всего Балканского полуострова свыше 6500. Крайне любопытно выяснить, сколько же отдельных растений различал Феофраст? Правда, он не ограничился описанием растений одной Эллады, характеризуя немало растений Египта, Сирии, Палестины, Аравии и даже далекой Индии и Персидского залива, сведения о которых принесли походы Александра Македонского (333—323 гг. до н. э.).

Конечно, точного подсчета видов, которые описал Феофраст, дать невозможно. Иногда он описывает одно и то же растение под разными названиями, приводя его из разных стран, иногда под одним он объединяет их два или несколько. Но учитывая и это обстоятельство, можно насчитать около 500 растений, которые так или иначе были известны «отцу ботаники». Но нужно, однако, подчеркнуть, что он не употребляет для наименования этих форм 500 различных слов; он сопровождает основные названия растений местными эпитетами, создавая своего рода примитивную «бинарную номенклатуру». Например, называя все сосны обычно peuke, он прибавляет им эпитеты, исходя из их местообитания или учитывая какие-либо характерные признаки, вследствие чего в большинстве случаев мы можем уловить облики известных нам видов. Случается, однако, что один и тот же вид, как Pinus laricio или P. halepensis, он описывает под разными эпитетами (из разных местностей), ошибочно представляя, что эти деревья разных стран были различны между собой. Усилиями ряда ботаников, начиная со Шпренгеля, Декандолля, Швейнфурта и кончая Бретцлем, растения, описываемые Феофрастом, сведены к 480—500 видам. Учитывая, что растений Египта, Аравии, Индии и других далеких стран он описывает около 50 видов, мы получаем для Эллады 430—450 видов.

Выделяя растения, наиболее характерные или ценные по своему хозяйственному или лекарственному значению, или же обладающие какими-либо причудливыми особенностями, как, например, египетскую мимозу, индийский баньян, он проходил мимо большинства трав растительного покрова, с его точки зрения не представляющих чего-либо характерного. Это обстоятельство, конечно, значительно сокращает его список, но тем не менее им охвачено не менее 320 родов растений, что свидетельствует о значительном знании им флоры Средиземноморья.

Роды, имеющие, по современным представлениям, много видов, у него охарактеризованы бедно: для Rubus выделяется 1 вид, Crataegus — 3 вида, Salvia — 3 вида, Orchis — 2 вида, Verbascum — 1 вид и т. д. Но если растения имели более практическое значение, более выделялись своими особенностями, охват рода у него гораздо полнее. Так, он касается не менее чем 9 видов дуба, 4 видов сосны, 5 видов можжевельника, 6 видов Euphorbia, включая сюда и кактусовидную Е. antiquorum. Он знает» 2 ясеня, Fraxinus ornus и F. excelsior, 4 вида клена и даже 5 видов такого, казалось бы, скромного растения, как Plantago (подорожник). Низшие растения, конечно, стоят у него на втором плане; он совершенно не описывает мхов, указывает только один лишайник (Usnea), но из грибов он дает описания трюфелей (2 вида), дождевика, ржавчины злаков — в общем 5—6 форм. Из водорослей моря он характеризует не менее 7 форм, включая такие роды, как Ulva, Laminaria, Cistoseira, Fucus, некоторые багрянки, применявшиеся тогда для окраски шерсти. Папоротников он описывает около 10 форм, в том числе Adiantum capillus Veneris Pteris aquilina, Scolopendrium, Polypodium vulgare, Nephrodium.

Как ни мал список экзотических растений, описываемых Феофрастом, он для нас представляет особенный интерес, показывая степень знакомства античности с окраинами «ойкумены» за пределами района Средиземного моря. Для Египта, издавна известного грекам и Эфиопии, он приводит:.

Acacia albida

A. arabica

Acokanthera Schimperi

Balanites aegyptiaca

Celtis australis — каркас

Colocasia antiquorum — ямс

Corctiorus trilocularis

Cordia Муха — себестен

Cyperus Papyrus — папирус

Hyphaene tebaica — дум-пальма

Mimosa asperata — стыдливая мимоза

Phoenix dactylifera — финиковая пальма

Mimusops Schimperi — персея

Nymphaea lotus — водяной лотос египтян

Ficus Sycomorus — сикамор

Ottelia alismoides

Zizyphus Lotus — лотос страны лотофагов, и некоторые другие.

Для Сирии и Аравии он особенно отмечает:

Acacia tortilis

Acanthus arabicus

Balsamodendron Mukul

B. Myrrha

B. Opobalsamum

Ceratonia siliqua — рожковое дерево

Cinnamomum iners

C. Cassia

Ferulago galbanifera

Для Персии, Мидии, Бактрии он описывает:

Citrus medica — лимон

Euphorbia antiquorum

Gossypium arboreum — хлопок

Nerium indicum — индийский олеандр

Pistacia vera — фисташка и некоторые другие.

Наконец, из северной окраины тропической области, Персидского залива, о. Тилоса и Индии он отмечает следующие растения, с которыми тогда только познакомилась Эллада:

Avicennia officinalis

Bambusa arundinacea — бамбук

Bruguiera gymnorhiza

Dendrocalamus strictus — бамбук

Elettaria Cardamomum — кардамон

Ficus bengalensis — баньян

F. iaccifera

Musa sapientium — банан

Mangifera indica — манго

Nardostachys Jataminsi

Nerium indicum — индийский олеандр

Oryza sativa — рис

Phaseolus Mungo — нут

Piper nigrum — черный перец

Rhizophora mucronata

Artocarpus integrifolia — хлебное дерево

Sesamum indicum — сезам или кунжут (семитати)

Tamarindus indica — тамаринд

Tectona grandis — тиковое дерево

Zizyphus Jujuba[2] — ююба.

Говоря о крайнем юге, Аравии и Индии, он подчеркивает их богатство ароматичными растениями, столь ценимыми древними, и противопоставляет им суровый, с его точки зрения, север, южную окраину нашей родины — Понт (Крым).

Как истый эллин Феофраст смотрел только на юг и на восток. Дальние страны за Фракией, средняя Европа для него не существуют, а исключение он делает только для Понта, более знакомого эллинам, основавшим там свои колонии уже в VI в. до начала нашей эры. По его мнению, там ничто не заслуживает упоминания и не растет ничего примечательного, а только обычные деревья, которые выносят холод и в соответственных горных условиях растут также и в Греции — как сосна, пихта, самшит, каштан, липа и им подобные. Он сомневается, чтобы там существовали другие деревья, кроме упомянутых, но говорит о некоторых «кустарниках», любящих холод, как Centaurea, и полыни, а также о таких растениях, которые содержат в своих корнях вещества, употребляющиеся в медицине, как чемерица, бешеный огурец, Convolvulus Scammonia.

Конец III книги и вся книга IV у Феофраста посвящены систематическому описанию растений, преимущественно деревьев и частью кустарников. Он рассказывает здесь о хвойных, буке, липе, кленах, ясенях, дикой черешне, ольхе, ивах, ильме, тополях, самшите, дубах и других деревьях, характеризуя их свойства, распространение и практическое употребление.

Книга IV вводит нас как бы,в географию растений, как она представлялась за 2200 лет до нашего времени, при этом опять подчеркивается важность экологических условий для распределения растений.

Как характерные растения Египта он выделяет сикамор, персею (Mimusops Schimperi), Balanites aegyptiaca, дум-пальму, акации, себестен (Cordia myxa), папирус, водяной лотос и стыдливую мимозу.

Для Ливии он особо отмечает Zizyphus Lotos — вероятно, знаменитое дерево страны лотофагов, плоды которого, по преданию, обладали свойством вызывать у поевших их забвение родной страны,[3] финиковую пальму, роскошное развитие маслины, кипариса, а особенно перла этой страны — драгоценного сильфия (Ferula tingitana), так высоко ценившегося древними. Как важный факт он отмечает прекрасный рост финиковой пальмы на солончаках и сухой почве и обильное выпадение росы в пустыне. Среди особо замечательных растений, которые выращивает почва «Азии», он отмечает лимон, а для далекой Индии — священный баньян, бананы, бамбуки, хлебное дерево, незаслуженно превознося вкус его плодов, манго, хлопчатник, нут, рис и многие другие. Особенно интересно его, первое для Европы, описание мангрововых лесов Персидского залива.

Как мы уже отметили выше, область к северу от Эллады он считает очень бедной. Попытки разводить близ Пантикапея (наша Керчь) столь милые сердцу эллина мирт и лавр окончились неудачей, хотя там в изобилии могут расти фиги и гранаты, требующие, однако, прикрытия на зиму. Зато он отмечает для Понта прекрасные яблоки и груши и называет из деревьев дуб, ясень, ильм и им подобные, замечая, что там все же нет пихты, алеппской сосны и вообще смолистых деревьев. Здесь заметно, что Феофраст имел больше сведений о Керченском полуострове, чем о южном береге Тавриды, где в изобилии растет сосна Pinus laricio, хорошо идут маслины и виноград. Говоря о винограде в Пантикапее (IV.19.13), Феофраст замечает, что он страдает здесь от морозобития, иописывает при этом выпадение снега в виде чешуек, видимых простым глазом, которые, однако, падая, тотчас тают, тогда как во Фракии падающий снег смерзается. Мы знаем, что теперь в Крыму, особенно в Керчи, снеговой покров лежит довольно долго, и мнение Феофраста надо скорее приписать недостатку знаний о Понте, так как нет никаких данных считать климат этой страны в его время более теплым.

В главе о морских растениях он живописно и правильно описывает водоросли Средиземного моря, Атлантического океана за Геркулесовыми Столбами и Персидского залива, впрочем, ошибочно относя к ним и живущие там кораллы.

Пространно он характеризует и растительность пресных вод — папирус, водяной лотос, тростники, уделяя особенное внимание изготовлению из них «языков» — эластических пластинок для флейты.

Последняя, IX книга Феофраста посвящена растениям, дающим смолы, ароматические и лекарственные вещества и яды, а также противоядия. Здесь он стоит выше предрассудков того времени и называет суеверием некоторые приемы, употреблявшиеся при сборе трав для лечебных целей.

С особенной подробностью он описывает некоторые ядовитые растения, невозмутимо излагает рецепты для приготовления ядов, отмечая особенно те, смерть от которых наступает быстро и безболезненно. Впрочем, эта книга возбуждает сомнение в принадлежности ее Феофрасту.

«Исследование о растениях» Феофраста представит интерес не только для ботаников, но и для лиц, занимающихся, историей науки, так как самые достоинства и недостатки наблюдения и мышления автора в исторической перспективе имеют свою ценность, показьшая нам состояние знаний, о природе античной Эллады.

Действ, член АН УССР А. И. Криштофович.

Сведения о жизни Феофраста сохранил нам Диоген Лаертий, живший, по всей вероятности, при Александре Севере (222—235 гг. н. э.) и его ближайших преемниках и составивший биографии целого ряда греческих философов. Книга Диогена — «Биографии философов», — компилятивная по характеру и написанная человеком, который не только был мало осведомлен в философии, но не отличался ни большим умом, ни писательским талантом, для нас ценна лишь по собранным в ней биографическим материалам: нашими сведениями о жизни Феофраста мы обязаны только Диогену.

Феофраст (370—285 гг. до н. э.).

Богаевский Б. Очерк земледелия Афин. 1915.

Лясковский С. Наука о сельском хозяйстве в связи с общим развитием естествознания в Греции до Феофраста. Известия ГАИМК, вып. 108.

Bretzl Н. Botanische Forschungen des Alexanderzuges. Leipzig, 1903.

Capelle W. Zur Geschichte der griechischen Botanik. Philologus, 1910.

Hiddenlang L. Sprachliche Untersuchungen zu Theophrasts botanischen , Schriften. Strassburg, 1910.

Jastiy N. The wheats of classical antiquity. Baltimore, 1944.

Kirchner O. De Theophrasti libris phytologicis. Breslau, 1874.

Kirchner O. Die botanischen Schriften des Theophrast. Jahrb. für classische Philologie, VII Supplementband, 1875.

Meуer E. H. F. Geschichte der Botanik, I. Konigsberg, 1854.

Müller W. Über den Sprachgebrauch des Theophrasts. Göttingen, 1878.

Senn G. Theophrasts Differentialdiagnosen fur laubwerfenden Eichen. (Beiblatt nº 15 zur Vierteljahrschrift der Naturforsch. Ges. in Zürich). 1928.

Senn G. Gut- und schlechtwachsende Pflanzen bei TheophraSt. Verhandlung der Naturforsch. Ges. in Basel, 1929.

Senn G. Die Systematik der nordostmediterranen Pinusarten in Theophrasts. Pflanzenkunde. Verhandlung. d. Naturforsch. Ges. in Basel, 1933.

Senn G. Die Entwicklung der biologischen Forschungsmethode in der Antike. Aarau, 1933.

Strömberg R. Theophrastea. Göteborg, 1937.

Strömberg R. Griechische Pflanzennamen. Göteborg, 1940.

Аттический год состоял первоначально из 12 лунных месяцев по-30 дней каждый. Позднее, чтобы привести их в соответствие с фазами луны, стали чередовать месяцы в 30 дней с месяцами в 29 дней. Год состоял, таким образом, из 354 дней и разнился с астрономическим солнечным годом на 11 дней. Чтобы привести в соответствие лунный год с солнечным, через каждые два года добавляли еще тринадцатый, вставочный, месяц. Это, однако, сделало лунный год слишком длинным, и начиная с V в. до н. э. введен был «восьмилетний цикл»: пять лет этого цикла по 354 дня, а три (3-й, 5-й, 8-й) — по 384 дня, т. е. по вставному месяцу, имевшему 30 дней.

Так как полного соответствия с солнечным годом не получалось, то пробовали вводить и другие циклы: наиболее известны из них «девятнадцатилетний цикл», предложенный астрономом Метоном при Перикле, и «семндесятишестилетний цикл», предложенный в следующем веке Каллиппом.

Вследствие этого изменения циклов, а главное — вставки дополнительного месяца в разные годы, невозможно установить полное совпадение-между греческими месяцами и нашими. Вот приблизительное их соответствие:

Лето:

Гекатомбеон — июль

Метагитнион — август

Боедромион — сентябрь

Осень:

Мемактерион — октябрь

Пианепсион — ноябрь

Посидеон — декабрь

Добавочный месяц: Посидеон II — декабрь — январь

Зима:

Гамелнон — январь

Аифестерион — февраль

Елафеболион — март

Весна:

Мунихион — апрель

Таргелион — май

Скирофорион — июнь

Меры длины:

Палец ......... 0.185 м

Ладонь ........ 0.074 м

Полфута ...... 0.148 м

Пядь ........... 0.222 м

Фут ............ 0.296 м

Локоть ........ 0.444 м

Оргия .......... 1.776 м

Стадия ......... 174.6 м

Адиантум черный — Венерины волосы — Adiantum cappillus veneris L. — ἀδίαντον. VII.10.5 вечнозеленое растение; VII.14.1 листья смочить нельзя; два вида; употребление в медицине; растет по сырым местам.

Плиний («Естеств. ист.» XXII.62) пишет об этом растении: «Если его полить водой или погрузить в воду, оно остается сухим». Объясняется это тем, что на кожице адиантума есть восковой налет. Растение это употребляли в медицине в качестве лекарства, обладающего свойством сушить. Народная медицина, усматривая сходство между каким-нибудь болезненным явлением и внешним свойством растения, считала, что природа как бы сама указывает этим сходством на целительную силу этого растения именно в данном случае. Чистотел, например, богат оранжево-желтым млечным соком, и его употребляли как средство против желтухи. Корни колючего боярышника обладали, по народному поверию, силой извлекать занозы. Лопух, наделенный белым млечным соком, способствует увеличению молока у кормящей матери. Адиантум, который остается сухим в воде, должен был по этому принципу применяться в тех случаях, когда лекарство должно было оказывать иссушающее действие. Феофраст производил его название от α privativum («отрицательное а») и глагола διαίνω — «смачиваю».

Айва продолговатая — Cydonia oblonga (Pers.) Mill. — κυδώνιος. II.2.5 вырастает из семян воробьиной айвы; IV.8.11 сравнение по величине с плодом айвы корневища Nymphaea stellata.

Греческое название — «кидонские яблоки» — дано по имени города Кидона на Крите.

Акация «египетская» — Acacia arabica Willd. et albida Delil — ἄκανθα ἡ Αἱγυπτία. IV.2.1 свойственна Египту; (V.2.8 описание; два вида; IX.1.2 камедь.

Акация «белая» — Acacia albida — ἄκανθα ἡ λευκή. IV.2.8 отличие от «черной».

Акация «жаждущая» — Acacia tortilis Hayne — ἄκανθα ἡ διψάς. IV.7.1 единственное дерево, которое растет в некоторых местах поберегу Красного моря.

Акация «черная» — Acacia arabica — ἄκανθα ἡ μέλαινα. IV.2.8 отличие от белой акации.

Ἄκανθα обозначало у греков, еще не знавших систематического разграничения родов и видов, всякое колючее растение, будь то дерево или трава; синеголовник, например, относящийся к семейству зонтичных назывался также ἄκανθα. Так, ἴον — «фиалка» могла обозначать всякий ароматный цветок; ῥόδον — «роза» прилагалось ко всякому растению с красными цветами (в южной Германии и теперь местами вместо «Blume» говорят «Rose»; немецкое народное название «Butterblume» обозначает самые разнообразные растения с желтыми цветами), а τρίφυλλον могло обозначать всякое растение с тройными листьями.

Аконит — Aconitum anthora L. — ἀκόνιτον, σκορπιός, θηλύφονον — «мышеубийца», «мышиная смерть» = μυόφονον. VI.1.4 дикое кустистое растение без колючек; принадлежит к «ферулоподобным»; VI.2.9 стебель волокнистый; IX.16.4 места, где он растет; описание; его не ест ни одно животное; IX.16.5 приготовление из него яда требует особых знаний; действие этого яда; противоядий от него нет; IX.I6.7 использовать аконит может только человек знающий; запрещение его покупать и смертная-казнь за нарушение этого закона; соотношение между временем сбора аконита и сроком смерти от яда, из него приготовленного; IX.18.2 особенности; где растет; смертелен для скорпионов.

Этимология слова «аконит» неясна; Феофраст ошибочно ставил его в связь с вифинским городом Аконамн. Название «мышеубийцы» растение получило потому, что им пользовались как отравой для мышей и крыс. В названии θηλύφονον первая часть слова θηλυ- «жено»- имеет значение ослабляющее, умаляющее: «обладающий менее сильным свойством убивать».

Acorna — Cnicus acorna L. — ἀκορνα. I.10.6 колючие листья; VI.4.3; похожа на чертополох; VI.4.6 описание.

«Александрийский лавр» — иглица подлистная — Ruscus hypophyllum L. — δάφνη ἡ Αλεξάνδρεία. I.10.8 и III.17.4 плоды сидят на листьях.

Алтейная трава — Althaea officinalis L. — ἀλθαία = μαλάχη ἡ αγρία. IX.15.5 в Аркадии ее называют «дикой мальвой»; IX.18.1 от ее корней вода, говорят, загустевает; описание; употребление в медицине.

Греческое название этой травы произведено от ἀλθεσθαι — «исцелиться». Диоскорид (III.146 = II.154.13 W) объясняет его так: «Она называется ἀλθαία за свои многочисленные целебные свойства (πολυαλθἐς)»..

Употребляется в медицине и посейчас при грудных и горловых болезнях как мягчительное.

Амарант — Amarantus blitum L. — βλίτον. I.14.2 плоды находятся на верхушке и на боковых побегах; VII.1.2—3 время сева и прорастания; VII.2.7—8 описание корней; VII.3.2 описание семян; VII.3.4 семена находятся на верхушке растения и на боковых побегах; VII.4.1 есть только один вид.

Амом — Amomum subulatum Roxb. — ἀμωμον. ΙΧ.7.2 ароматное растение из Мидии, по словам одних, или из Индии, по словам других.

Анис обыкновенный — Pimpinella anisum L. — ἀννησον. I.12.1 у него душистые семена.

Anthedonoeides — боярышник обыкновенный — Crataegus охуacantha L. III.12.5 описание.

Арахидна — Lathyrus amphicarpus — ἀράχιδνα. I.1.7 плод под землей; I.6.12 корень не меньше плода...

Аристолохия — кирказон округлый — Aristolochia rotunda L. — ἀριστολοχία. IX.13.3 (ср. ΙΧ.20.4) описание; употребление в медицине; IX.14.1 как долго сохраняет лекарственную силу; IX.15.5 растет в Аркадии.

Плиний («Естеств. ист.», XXV.95) объяснял название этого растения как составное из слов: ἀριστος — «наилучший» и λοχό; «роженица»: «наилучшее растение для рожениц». Об этих же его лекарственных свойствах говорит и Феофраст (ук. место) и Диоскорид: «Такое название дано этому растению потому, что его считают наилучшим лекарственным средством при родах... оно выводит из матки все в ней находящееся...» (III.4 = II.6.9W).

Аройник итальянский — Arum italicum Mill. — ἀρον. I.6.7 корни мясистые: I.6.8 описание корней; I.6.10 уход за аройником; VII.2.1 идет от корня; VII.9.4 описание корня; VII.12.2 корень и листья съедобны; употребление в медицине; особые приемы, имеющие целью вырастить более крупный корень; один вид не съедобен (см. Arum dracunculus L.); VII.13.1 описание листьев; VII.13.2 нет ни стебля, ни цветка.

Аройник — Arum dracunculus L. — δρακόντιον. VII.12.2 несъедобный и ядовитый вид аройника; IX.20.3 употребление в медицине; описание.

Δρακόντιον — «змеевик»: растение это называлось так потому, что его пестрый стебель напоминал пятнистое змеиное брюхо. «Стебель, у него прямой, пестрый, напоминающий змею своими красноватыми пятнами» (Диоскорид, II.166 = I.231.1 W). По убеждению народной медицины, твердо уверенной в том, что растения сами свойствами своими, напоминающими явления угрожающие или болезненные, указывают, в каких случаях следует прибегать к их помощи, «змеевик» охранял от змеиных укусов: «Говорят, что если потереть его корнем руки, то змея ме укусит» (Диоскорид, ук. место).

Астра дикая — Aster amellus L. — ἀστερίσκος. IV.12.2 семена этого растения и семена Schoenus nigricans.

Ἀστερίσκος — «звездочка», уменьшительное от ἀστήρ — «звезда»; цветок этот назван «звездочкой» потому, что его красные цветки расположены в виде звезды. Ср. русское «звездчатка».

Астра солончаковая — Aster tripolium L. — τριπόλιον (?). ΙΧ.19.2 употребляется как волшебная трава.

«Рассказывают, что цветок этот трижды в день меняет свою окраскуг утром он белый, в полдень красноватый, а вечером пурпурно-красный» (Диоскорид, IV.132 = II.277.5 W). Стремберг (см. литературу) толкует поэтому название цветка таким образом: от τρι — «трижды» и πόλος — «обращение», «изменение»: «трижды меняющийся».

Асфодель ветвистая — Asphodelus ramosus L. — ἀσφόδελος, πόθος. I.4.3 может жить на суше и в воде; I.10.7 как растут листья; VI.6.9 листья асфодели и нарцисса; VI.8.3 ею обсаживают могилы; ее другое название «тоска» (не надо смешивать ее с другой «тоской»: Delphinium orientale); VII.9.4 корень имеет форму желудя; VII.12.1 корень съедобен; VII.13.1 описание листьев; VII.13.2—4 стебель асфодели и стебель ириса; самый большой стебель из всех травянистых; обилие плодов, их вид; червяк-вредитель; употребление в пищу; вырастает из семян; IX.9.6 корень асфодели и корень молочая; IX.10.1 сравнение стебля асфодели и стебля чемерицы, делаемое некоторыми.

Apharke — земляничное дерево гибридное — Arbutus hybrida (Ker.) Gawl. — ἀφάρκη. I.9.3 вечнозелено; ΠΙ.3.1 растет на горах; III.3.3 вечнозелено; ΙΙΙ.4.2 время распускания; III.4.4 время созревания плодов; V.7.7 употребление древесины,

Багряник — иудино дерево — Cercis siliqustrum L., — κερκίς. I.11.2 семена в стручке.

Базилик — Ocimum basilicum L. — ώκιμον. I.6.6—7 корни деревянисты; I.10.7 когда появляются листья; VI I.1.2—3 время посева и прорастания; VII.2.1 идет от побегов; VII.2.4 если обломать веточки, то появляются новые побеги; VII.2.7—8 описание корня; VII.3.1 цветет долго; VII.3.2—3 описание семян; VII.3.4 семян много; семена сидят на верхушке; VII.4.1 только один вид; VII.5.2 поливают в полдень; VII.S.4 влияние жары; VII.5.5 семена недолго сохраняют всхожесть; VII.7.2 сравнение листьев базилика с листьями воробьиного проса; VII.9.2 цветы появляются последовательно одни за другими (ср. VII.3.1).

«Бальзам» — бальзамовое дерево — комифора бальзамная — Commiphora opobalsamum (Kunth) Engl. — βάλσαμον. IX.1.2 его камедь; IX.1.6 время, когда дерево надрезают для получения сока; IX.4.1 сбор камеди; IX.6.1—4 описание дерева, его родина; способ собирания камеди, нигде не растет в диком виде; ΙΧ.7.3 стоит в списке благовонных растений.

«Белая колючка» — расторопша пятнистая — Silybum marianum Gaertn. — λευκάκανθα. VI.4.3 «чертополохоподобное» растение.

Название этого растения образовано от слов λευκός — «белый» и ἀκανθα — «колючка».

Бересклет европейский — Euonymus europaea L. — ευώνυμος. III.18.13 описание.

Греческое название буквально значит: «с хорошим, известным именем». Почему именно это дерево пользовалось широкой известностью в древней Греции, мы не знаем.

Бересклет широколистный — Euonymus latifolia. Scop. — τετραγωνία ΙΙΙ.4.2 время распускания; III.4.6 время созревания плодов.

Греческое название этого кустарника значит «четырехугольный» (τετρα — «четыре», γωνία — «угол»); получил он его за четырехгранные ветви.

Бессмертник сицилийский — Helichrysum siculum — ἐλειόχρυσος. VI.8.1 время цветения; IX.19.3 ему приписывают магические свойства; описание; употребление в медицине.

В переводе название этого цветка означает «болотное золото» (ἐλος — «болото», ἐλειος — «болотный», χρυσός — «золото»).

Бешеный огурец — Ecballium elaterium A. Rich. — σίκυος ὁ ἄγριος — «огурец дикий». IV.5.1 растение северное; VII.6.4 похож на садовый только внешним видом; VII.8.1 стебель на земле; IX.9.4 употребление в медицине; лекарство из семян; IX.14.1—2 как долго сохраняется лекарство из него; условия для сохранения; IX.15.6 растет в Аркадии.

Бирючина обыкновенная — Ligustrum vulgare L. — σπειραία. I.14.2 плоды находятся на верхушке; VI.1.4 мелкий кустарник, не имеет колючек.

В современной ботанической номенклатуре название Spiraea относится к совершенно другому кустарнику из сем. розовых.

Бобовник анагаровидный или обыкновенный — Laburnum anagyroides Medik — κυτισος. I.6.1 сердцевина плотная и твердая; IV.4.6 сравнение по виду с Diospyros melanoxylon; V.3.1 ядро очень плотное и тяжелое.

«Бобы египетские» — лотос орехоносный — Nelumbium nuciferum Gaertn. — κύαμος ό Αίγύπτιος. IV.8.7—8 описание; IV.8.9 сравнение со стеблем, листьями иплодами Nymphaea stellata.

Бобы обыкновенные или конские — Vicia faba L. — κύαμος. ΙΙΙ.13.3 сравнение по величине плода черешни; III.15.3 сравнение по величине плода теребинтового дерева; III.17.6 сравнение по величине ягоды «виноградной лозы»; IV.3.1 сравнение по величине плода Zizyphus lotus; VII.3.1 период цветения по сравнению с базиликом; VIII.1.1 стоят в числе бобовых; VIII.1.3—4 сеют их рано, но можно сеять и поздно; VIII.1.6 время прорастания; прорастают очень медленно; VIII.2.1 как происходит прорастание; VIII.2.3 всходит с несколькими листьями; корни и боковые побеги; отличие от других бобовых; VIII.2.5 время цветения; VIII.2.6 время поспевания; VIII.3.1 листья; VIII.3.2 стебель; VIII.5.1 несколько видов; белые бобы слаще; VII.I.5.4 как прикреплены к стручку семена; VIII.6.1 дождь после посева пользы не приносит; VIII.6.5 любит поливку во время цветения, но не позже; VIII.7.2 бобы как зеленое удобрение; VIII.8.6 почему бобы развариваются и почему не развариваются; VIII.9.1 удобряют землю; VIII.10.5 вредители; VIII.11.1 семена не долго сохраняют всхожесть; VIII.11.3 в некоторых местах семена сохраняются хорошо.

Греческое название бобов одного корня с глаголом κυεῖν — «беременеть». Семена бобов покоятся в стручке, как плод во чреве матери.

Bolbos — Muscari comosum Mill.(?) — βολβός. I.6.7 корень чешуйчатый; I.6.8 не утончается и не заостряется книзу; I.6.9 подземная часть не есть корень; I.10.7 листья идут прямо от корня без черешка; VI.8.1 время цветения; употребляется для венков; VII.2.1 сажают головкой; VII.2.2—3 боковые образования; VII.4.12 образование головок у этого растения и у лука; VII.9.4 корень чешуйчатый (ср. I.6.7); VII.13.1 листья узкие; VII.13.2 цветочный стебель не является единственным стеблем; VII.13.4—5 растет и из семян; семенам требуется иногда два года, чтобы прорасти; VII.13.7 сравнение корня этого растения с корнем нарцисса (Narcissus serotinus); VII.13.8 различные виды; VII.13.9 сравнение с bolbos различных растений; VIII.8.3 растет преимущественно в пшенице.

Относительно отожествления этого растения ботаники спорят. Одни считают, что это лук хохолковый, другие, что лук гадючий, а некоторые полагают, что это птицемлечник.

Bolbos — панкраций морской — Pancratium maritimum L. — βολβός ό ἐριοφόρος — «лук шерстеносный». VII.13.8 растет на взморье; описание; употребление в пищу и для изготовления одежды.

Болиголов крапчатый — Conium maculatum L. — κώνειον. I.5.3 стебель мясист; VI.2.9 принадлежит к «ферулоподобным» растениям; имеет полый стебель; VII.6.4 его листья и листья огородной петрушки сходны; IX.8.3 сок из корней действует очень сильно; IX.15.8 где растет; IX.16.8 сок болиголова входит в состав смертельного напитка, безболезненно убивающего человека; IX.16.9 как пользовались им на Косе; IX.20.1 черный перец является противоядием от болиголова, также как и ладан.

«Болотный сельдерей» — Apium graveolens L. — ἐλειοσἐλινον, σἐλινον τό ἐλειον. IV.8.1 стоит в списке болотных растений; VII.6.3 сравнение с сельдереем садовым; употребление в медицине; IX.11.10 сравнение его листьев с листьями Lecocia cretica.

В греческих именах растений часто содержится указание на характер места, где они преимущественно растут. Название произведена от ἐλος — «болото», «топь». Диоскорид по поводу «болотного сельдерея» пишет: «растет по сырым местам» (III.64 = ΙΙ.76.8 W).

Бородач кровоостанавливающий — Andropogon ischaemurn L. — ἴσχαιμος. IX.15.3 фракийское растение; его особенности.

Растение это считалось кровоостанавливающим; название его, составленное из ἴσχω — «держу», «имею» и χίμα — «кровь», указывает на это свойство (ср. Плиний, «Естеств. ист.», XXV.83).

Боярышник восточный — Crataegus orientalis Pall. — μεσπίλη ἡ ἀνθήδων. ΙΙΙ.12.5 описание.

Бриония — переступень критский — Bryonia cretica — ἀμπελος ἡ ἀγρια, μήλωθρον. III.18.11 ее плоды и плоды сассапарилы; ΙΧ.14.1 сколько времени сохраняет корень лекарственную силу; ΙΧ.20.3 особенности корней; употребление в медицине.

Бузина черная — Sambucus nigra L. — ἀκτῆ. I.5.4 мало узлов; I.6.1 мясистая сердцевина; по мнению некоторых, сердцевины нет вовсе; I.8.1 мало узлов; IV.13.2 менее долговечна около воды; V.3.3 характер древесинц.

Бук обыкновенный — Fagus silvatica L. — όξύη. ΙΙΙ.3.8 по утверждению македонян, не цветет; III.6.5 корни, по свидетельству аркадян, тонкие и ровные, поверхностные; III.10.1 описание; III.11.5 сравнение между буками, растущими в горах, и буками, растущими на равнинах; V.1.2 и V.1.4 время рубки; V.4.4 дерево не гниет в воде; V.6.4 в нем много влаги; идет на переплеты для кроватей; V.7.2 использование в кораблестроении; V.7.6 идет дли телег и стульев; V.8.3 прекрасные буки в долинах Лация.

Bouprestis — βούπρηστις — растение неизвестное. VII.7.3 время появления.

Василек летний — Centaurea solstitialis L. — τετράλιξ. VI.4.4 «чертополохоподобное» растение; появляется летом.

Василек салонский — Centaurea salonitana Vis. — κενταύριον I.12.1 вкус плода; III.3.6 плоды в Элее приносит только на горах; IV.5.1 любит местности холодные; VII.9.5 листья и стебель горьки, но полезны для здоровья; IX.1.1 сок кроваво-красного цвета; IX.11.6 подмешивают этот сок к дурману, чтобы получить питье, от которого человек сходит с ума.

Вереск древовидный — Erica arborea L. — ἐρείκη. I.14.2 плоды находятся на верхушке; IX.11.11 Lactuca graeca растет там, где много вереска.

Ветреница — Anemone — ἀνεμώνη. VII.8.3 листья при земле.

Греческое название этого цветка дано от ἀνεμος — «ветер», как и русское «ветреница». Неизвестно, почему язык установил эту связь между ветром и растением; потому ли, что нежные цветы ветреницы при малейшем дуновении ветерка приходят в движение, или потому, что ветер легко обрывает ее лепестки.

Ветреница — Anemone coronaria L. — ἀνεμώνη. VII.7.3 вскоре после появления зацветает; VII.10.2 цветет зимой.

«Ветреница луговая» — Anemone pavonina — ἀνεμώνη ἡ λειμώνια. VI.8.1 время цветения.

«Ветреница горная» — Anemone blanda Schott et Kotshy. ἀνεμώνη ἡ όρεία VI.8.1 время цветения.

Вика кормовая — горошек кормовой — Vicia sativa L. var. angustifolia — ἀφάκη, VIII.1.4 сеют поздно; VIII.5.3 форма стручка; VIII.8.3 Securigera securidaca Dey. et Dnrtl. — сорняк, растущий в вике; VIII.11.1 семена ее быстро портятся.

Виноград культурный — Vitis vinifera L. — ἀμπελος I.2.1 имеет усики; I.2.7 кора; I.3.1 типичное дерево; I.3.5 в Элефантине не теряет листьев; I.5.2 кора трескается; она волокниста; I.6.1 сердцевина мясистая; I.6.3 корни тонкие; I.6.5 побеги от корней идут вверх; I.8.5 молодые побег» все в глазках; глазки аналогичны узлам у других деревьев; I.9.1 действие подрезки; I.10.4 листья широкие; I.10.5 лист изрезан; I.10.7 длинный черешок; I.10.8 листья состоят из волокон, «коры» и мяса; I.11.4 семена находятся все вместе; I.12.1 вкус виноградных ягод; I.12.2 сок водянистый; I.13.1—3 цветки и расположение их; I.13.4 некоторые сорта, бесплодны; I.14.1 плодоношение на молодых побегах; I.14.4 много выведенных сортов; II.1.3 способ посадки; II.2.4 лоза, посаженная семенами, вырождается; II.3.1—2 произвольное изменение свойств; ΙΙ.3.2 ягоды у «дымной» лозы принимают иногда на некоторых кистях другой цвет; II.3.3 ягоды сидят иногда на стволе; ΙΙ.5.3 посадка; отводить на самой лозе нельзя; II.5.3—5 посадка; ΙΙ.5.7 любит места ровные; множество сортов, обусловленное различием почв; ΙΙ.6.12 черенки сажают верхушкой вниз; ΙΙ.7.1 любит воду; ΙΙ.7.2 требует сильной обрезки; ΙΙ.7.5 обсыпание пылью; ΙΙ.7.6 обрезка корней; ΙΙΙ.5.4 осеннее распускание почек; III.17.3 кора лозы и кора Salix cinerea; III.18.5 цветки и плоды лозы и Rhus coriaria; III.18.12 виноградная гроздь и гроздья ягод у Smilax aspera; IV.4.8 индийское растение (очевидно хлопчатник) сажают рядами, как виноградную лозу; IV.4.11 в Индии растет в горних областях; IV.5.4 растет на Тмоле и на Олимпе мисийском; IV.7.7 листья хлопчатника и листья виноградной лозы; IV.7.8 растет на острове Тиле; IV.13.2—6 некоторые сорта лоз недолговечны; способ продлить их жизнь; IV.14.2 молодая лоза страдает от солнечных ожогов и от червей; IV.14.6 другие болезни лозы; IV.14.7 от ран, нанесенных корням, лоза болеет; IV.14.8 от дождя цветы осыпаются; IV.14.10 действие на лозу жарких ветров; IV.14.13 действие холодов; IV.15.1 наружную кору можно ободрать; IV.16.1 лоза не гибнет, если ствол ее разорвет; IV.16.6 не выносит соседства капусты; V.3.4 характер древесины; V.4.1 чем меньше плодов, тем лучше древесина; V.9.4 при пережигании на уголь сырая лоза дает много дыма; V.9.6 лоза и Clematis vitalba; VIII.2.8 почва Мелоса для лозы не хороша; IX.1.6 время надрезывания; IX.13.5 лоза и Potentilla reptans.

Виноград дикий — Vitis silvestris L. — οίνάθη ἡ ἀγρία. V.9.6 с ним сравнивается ломонос цепкий.

«Виноград морской» — Fucus spiralis L. — ἀμπελος. IV.6.2 в каких водах водится; IV.6.9 описание.

«Водяная сосенка» — сосенка обыкновенная — Hippuris vulgaris L. — ίπνον. IV.10.1—2 растет в Копаидском озере; IV.10.4 требует дальнейших исследований.

Водяные или чертовы орехи — чилим — Trapa natans L. — τρίβολος, IV.9.1—3 описание.

Греческое название означает «капкан»: растение это было названо так потому, что на его острые плоды, наступая на них на дне или на берегу, накалывались, как бы попадали в капкан.

«Воловий рог» — пажитник греческий — Trigonella foenum graecum L. — βουκἐρας. IV.4.10 сравнение с ним одного индийского растения; VIII.8.5 Orobanche cruenta: сорняк, который водится в пажитнике греческом.

Растение это получило название «воловьего рога» βοῦς — «вол» κἐρας — «рог» по причине сходства его зерен с рогом.

Воловик красильный — Alkanna tinctoria (L) Tausch. ἀγχουσα; VII.8.3 листья при земле; VII.9.3 корни красного цвета.

Греческое название этого растения представляет собой причастие действительного залога женского рода от глагола ἀγχω — «удушать»: считалось, что это растение (букв, по-гречески «удушающая») губиг змей: «Если пожевать ее и плюнуть в змеиную пасть, змея издохнет» (Диоскорид, IV.24 = II.188.14 W).

«Воронья лапа» — Plantago coronopus L. — κορωνόπους. VII.8.3 листья» при земле.

Слово это образовано от κορώνη — «ворона» и πους, ποδός — «нога», «лапа»: основанием для сравнения с вороньей лапой послужили рассеченные, как бы пятипалые листья этого растения.

Вяз горный — Ulmus montana With. — όρειπτελἐα. ΙΙΙ.14.1 отличен от Ulmus glabra.

Вяз — Ulmus glabra L. — πτελἐα. I.8.5 болезненные образования на нем; I.10.1 листья после летнего солнцестояния переворачиваются; I.10.6 листья с вырезами; ΙΙΙ.1.1 как размножается; III.1.2 как будто не имеет плодов; III.3.3 растет на равнинах; IΙΙ.3.4 имеет ли он плоды, в точности неизвестно; III.4,2 время распускания; ΙΙΙ.7.3 «гроздья» и галлы на листьях; 111,11.5 сравнение древесины у горных и равнинных вязов; III.14.1 описание; виды; IV.5.3 растет на Понте; IV.5.7 обычное дерево в некоторых районах Средиземноморья; IV.15.2 продолжает жить, если с него ободрана кора; V.1.2 время рубки; V.3.4 характер древесины; V.3.5 как делают из него дверные приборы; V.4.3 дерево не гниет на воздухе; V.6.4 древесина крепкая; используется для дверных приборов; V.7.3 древесину гнут; использование в кораблестроении; V.7.6 использование в других случаях; V.7.8 из него делают плотничьи инструменты; IX.1.2 сок клейкий.

Слово πτελἐα Буазак ставит в связь с латинским palus — «болото»; Стремберг с πτἐλας — «дикий кабан». Дикие кабаны во множестве жили в вязовых лесах.

Вьюнок заборный — Convolvulus sepium (L.) R. Br. (?) — ίασιώνη. I.13,2 цветок состоит из одного лепестка, т. е. венчик у него сростнолепестный.

Трудно сказать в точности, какое растение имел в виду Феофраст. Название его произведено от слова ίασις — «исцеление», к которому прибавлен суффикс = ωνη.

«Гераклейский орех» — лещина древовидная — Corylus avellana L. var. καρύα ἡ Ἡρακλεωτίκή. I.3.3 если дерево не подрезать, оно превращается в куст; I.10.6 листья с вырезами; III.3.8 неизвестно, есть ли у него цветки; III.5.5—6 сережки; III.6.2 образование побегов; III.6.5 по словам жителей Иды, пускает корни глубоко; ΙII.7.3 сережки; III,15.1—2 описание; виды.

Гераклея была городом на Понте; лещину называли еще «понтийским орехом». Под этим названием ее знает Плиний («Естеств. ист.», XV.88).

Gethyon — лук обыкновенный — Allium сера L. var. (?) — γήθυον. I.6.9 часть стебля находится под землей; VII.1.2—3 время, посадки и прорастания; VII.1.6 прорастают скорее свежие семена; VII.1.7 дает семена на второй год; VII.2.3 многочисленные боковые образования; VII.5.1 любит воду; VII.5.3 хорошо выдерживает пересадку; VII.5.5 семена не могут долго сохранять всхожесть; VII.9.4 чешуйчатый корень; VII.12.3 сравнение между корнем gethyon и, корнем Gladiolus segetum; IX.11.6 головка gethyon и дурмана.

«Гиацинт дикий» — пролеска двулистная — Scilia bifolia L. — VI.8.1—2.

«Гиацинт сеянный» — живокость аяксова — Delphinium Ajacis L. — VI.8.2 время цветения.

Holoschoinos — голосхенус обыкновенный — Holoschoenus vulgaris Link — όλόσχοινος. IV.12.2 описание; IX.12.1 на веревочку из него нанизывают кусочки «белого хамелеона».

Ὁλο — от όλος «весь», «целый», прибавленное к названию некоторых растений, имеет усилительное значение — «крепкий», «ядреный».

Горицвет кожистый — Coronaria coriacea (Moench) Schischk. — λυχνίς. VT.8.3 употребляется для венков; летнее растение.

Название растения произведено от λύχνον — «факел». Основание для такого имени дали его пурпурно-красные цветки.

Горичник лекарственный — Peucedanum officinale L. — πευκἐδανον. IX.14.1 сколько времени сохраняет лекарственную силу; IX.15.5 растет в Аркадии; ΙΧ.20.2 особенности корней; употребление в медицине; растет в Аркадии.

Греческое название горичника образовано от πεύκη «сосна».

Горлянка обыкновенная — Lagenaria vulgaris Ser. — σικύα. I.11.4 семена сидят в ряд; I.13.3 место цветка; VII.2.9 описание корней; VII.3.5 принимает форму сосуда, в котором растет.

«Горный сельдерей» — петрушка кудрявая — Petroselinum crispum (Mill.) Nym. — όρειο σἐλινον. VII.6.3—4 отличен от других видов сельдерея; употребление в медицине.

Среди греческих названий растений часто встречаются такие, в которых содержится указание на то место, где чаще всего растет данная трава или дерево. Слово όρος — «гора» встречается в нескольких наименованиях: «горный вяз», «горный сельдерей».

Горох посевной — Pisum sativum L. — πισός. VIII.1.1 в списке бобовых; VIII.1.4 сеется поздно; VIII.2.3 всходит, имея несколько листочков; VIII.3.1 лист продолговатый; VIII.3.2 стебель стелется по земле; VIII.5.2 зерна сидят все вместе, не по отделениям каждое; VIII.5.3 форма стручка; VIII.10.5 вредители.

«Горчак» — Urospermum picroeides L. — πικρίς. VII.II.4 несъедобен; зацветает весной, но цветет в течение лета и зимы.

Греческое название этого растения происходит от πικρός — «горький»; «горчанка».

Горчица белая — Synapis alba L. — ναπυ. I.12.1 вкус плода; VII.1.2—3 время посева и прорастания; VII.3.2 описание семян; VII.5.5 семена долго сохраняют всхожесть.

Гранатник — Punica granatum L. — ρόα. I.3.3 у дерева бывает несколько стволов; I.5.1 дерево искривленное и низкое; I.6.1 сердцевина мясистая; I.6.3 корней мало; I.6.4 корни поверхностные; I.6.5 от корней идут кверху отпрыски; I.9.1 многоветвист; I.10.4 листья узкие; I.10.10 плод состоит из кожуры и волокон; I.11.4 семена находятся все вместе в одном вместилище; I.11.5 каждое зерно прикреплено к особому месту; I.11.6 в каждом семечке косточки; I.12.1 вкус плода; I.13.1 цветок пурпурный; I.13.3 место цветка; I.13.4 некоторые виды бесплодны; описание цветка; I.14.1 плоды сидят на ветках прошлого года; I.14.4 много садовых пород; II.1.2—3 способы посадки; ΙΙ.2.4—5 дерево, посаженное семенем, вырождается; IΙ.2.7 в некоторых местах наоборот: лучше деревья, выросшие из семян; II.2.9—10 влияние ухода; ΙΙ.2.11 значение свиного навоза и поливки; ΙΙ.3.1 иногда меняет свои свойства; II.3.3 иногда плоды сидят на стволе; II.5.5 способ посадки; II.5.6 деревья следует сажать густо; ΙΙ.6.8 сравнение по величине граната с фиником; ΙΙ.6.12 посадка черенками; II.7.1 любит воду; ΙΙ.7.3 требует едкого навоза и обильной поливки; ΙΙ.8.1 плоды, еще не созрев, часто осыпаются; ΙΙΙ.5.4 осеннее распускание; III.6.2 образование побегов; IΙΙ.18.13 сравнение его листьев с листьями Euonymus europaeus и обоих растений по величине; IV.3.3 косточки нельзя есть вместе с плодом; IV.5.3 хорошо растет на Понте около Пантикапея; IV.5.4 растет на Тмоле И в Мисии на Олимпе; IV.10.3 сравнение его цветка с цветком кувшинки; семена обоих растений не похожи; IV.13.2 дерево недолговечное, особенно сорт без косточек; IV.13.3 от ствола усохшего дерева опять отходят побеги; IV.14.10 черви точат плод; IV.16.1 если ствол разорвет, дерево не умирает; VI.1.3 колючки на молодых побегах; VII.13.4 плоды сохраняют, втыкая их черешкн в луковицу Urginea maritime.

Ρόα, параллельная форма ροία, восходящая к ροιFά. Оба слова связаны с глаголом ρἐω — «теку»: гранатник получил свое название, которое можно перевести как «струя», за обильные соком плоды.

Грибы — Fungi — μύκης. I.1.11 в них нет всех «частей» растения; I.5.3 стебель очень ровный; I.6.5 нет корней; III.7.6 растут на корнях деревьев (IV.7.2 «грибы» растут у моря и под действием солнца окаменевают; IV.14.3 «грибом» названа одна из болезней масличного дерева).

Μύκης можно рассматривать, как производное от μυς — «мышь»: серая окраска многих грибов могла напомнить мышь. Во Франции есть гриб, который так и называется «серой мышью». В греческом языке имеется много растений, названных по мыши: «мышиная смерть», «мышиное ухо» и т. д. Серый цвет обозначался как «мышиный»: в папирусах встречаются такие слова, как μυόχρους и μυόχρωμος. Следовало бы, правда, ожидать такого образования, как μυϊκή, так как суффикс -κο- очень редко прибавляется прямо к корню.

«Громовик» — Tuber aeslivum. Mich. — κεραύνιον. I.6.5 не имеет корней.

Название этого гриба стоит несомненно в связи со словом κεραυνός — «гром» и может быть переведено как «громовик». Почему он получил это имя? В средние века существовало поверье, что некоторые растения обладают свойством отвращать молнию и вообще грозу: в Швеции, например, молодил сажали на крышах домов, так как считалось, что он «пасает от попадания молнии. По другому поверью, некоторые растения появляются от громового удара. «Грибы появляются во множестве преимущественно от гроз» (Плиний, «Естеств. ист., XIX.37).

Груша — Pyrus communis L. var. sativa — ἀπιος. I.2.7 кора; I.3.3 ствол бывает у дерева не один; I.8.2 меньше узлов, чем у дикой груши; I.10.5 листья круглые; I.11.4 зернышки находятся вместе; I.11.5 лежат все в особой кожистой пленке; I.12.2 вкус груши; I.13.1 цветки листовидные; I.13.3 местонахождение цветка; I.14.1 плодоносны ветви прошлого года; I.14.4 различия между садовой и дикой грушей; множество садовых сортов; II.1.2 способы посадки; II.2.4 посаженная семенем вырождается; ΙΙ.2.5 из семечек садовой груши вырастает дикая; ΙΙ.2.12 дикая груша от ухода не превратится в садовую; ΙΙ.5.3 разведение отводками; II.5.6 деревья следует сажать подальше одно от другого; ΙΙ.7.7 «наказание» дерева; II.8.1 груши часто осыпаются, не дозрев; III.2.1 садовая груша дает меньше плодов, чем дикая, но вызревает их на ней больше; III.3.2 плоды и древесина у иее лучше на равнинах; III.4.2 время распускания; III.6.2 образование побегов; III.11.5 разница между грушевыми деревьями, растущими на горах и растущими на равнинах; III.12.8 черви меньше точат плоды груши( чем плоды рябины; III.14.1 сравнение листьев груши и вяза; III.14.3 сравнение листьев груши и ольхи; III.18.7 по роду не отличается от дикой груши; IV.2.5 сравнение между грушей и персеей; IV.3.1 величина Zizyphus lotus по сравнению с грушевым деревом; IV.4.2 колючки на лимонном дереве и на груше; IV.5.3 растет в большом количестве на Понте возле Пантикапея; IV.13.1 живет меньше, чем дикая груша; IV.14.2 черви в дереве; IV.14.10 черви в плодах; IV.14.12 не страдает от некоторых ветров; V.3.2 листья одного неназванного дерева и листья груши; ΪΧ.4.2 листья груши и листья Boswellia Carteri.

Груша дикая (миндалевидная) — Pyrus amygdaliformis Vill. — ἀχράς. I.4.1 дает плодов больше, чем садовая груша; I.8.2 узлов у нее больше, чем у садовой; I.9.7 время осыпания листьев; I.14.4 разница между садовой и дикой грушей; ΙΙ.2.5 из семечек садовой груши вырастает дикая груша; ΙΙ.2.12 превратить ее в садовую с помощью ухода нельзя; III.2.1 плодов на ней появляется больше, чем на садовой груше, но созревает их меньше; III.3.1 растет на горах и на равнинах; ΙΙΙ.3.2 плоды и древесина лучше на равнинах; III.4.2 время распускания; III.4.4 когда поспевают плоды; ΙΙΙ.11.5 сравнение между деревьями, растущими на горах, и деревьями, растущими на равнинах; III.12.8 плоды рябины черви точат больше, чем плоды груши; III.14.2 кора дикой груши и кора осины; III.18.7 относится к тому же роду, что и садовая груша; IV.13.I живет дольше садовой груши; V.5.1 из дерева делают сапожные колодки.

Груша лесная — Pyrus communis L. var. pyraster — όγχη. II.5.6 деревья следует сажать поодаль одно от другого.

Грыжник гладкий — Herniaria glabra L. — ἐλλεβρρίνη. IX.10.2 семена смешивают с питьем из белой чемерицы, для рвотного.

Губка — Spongus — σπογγία. IV.6.5 находят у северных берегов Крита; IV.6.10 отличается от водорослей.

Гулявник — Sisymbrium polyceratium L. — ἐρύσιμον; VIII.1.4 сеют позднее, чем злаки и бобовые; VIII.3.1 лист; VIII.3.3 цветок; VIII.6.1 дождь после посева вреден; VIII.7.3 сомнительно, едят ли его животные; описание; его требуется еще изучить.

Название этого растения происходит от глагола ἐρυσθαι — «защищать». Растение было названо «охраняющим», «защищающим» за свои целебные свойства: «Его пьют как лекарство от смертельных ядов» (Диоскорид, II.158 = I.223.17W). В современной ботанике название Erysimum принадлежит другому растению из того же сем. крестоцветных.

Daukon — малабайла золотистая (?) — Malabaila aurea Boiss. — δαῦκον. IХ.15.8 растет около Патр; особенности этого растения; корень черного-цвета; IХ.20.2 растет в Ахайе, обладает горячительными свойствами.

Двузернянка — полба русская — Triticum diccocum Schrank — II.4.I если ее сеять обрушенными семенами, то на третий год она превратится в пшеницу; IV.4.10 зерна риса похожи на полбовые; VIII.1.1 стоит в списке злаков; VIII.1.3 сеют рано; VIII.8.3 она и оркиш — единственные растения, семена которых могут превращаться в совсем иные; VIII.9.2 истощает почву; причины этого; любит почву жирную; она и оркиш — злаки, наиболее похожие на пшеницу.

Девясил — Inula — κόνυζα. VI.1.4 дикий мелкий кустарник, не имеющий колючек; VI.2.6 два вида его: «мужской» — κόνυζα ἡ ἀρρην (Inula viscosa) и «женский» — κονυζα ἡ θήλεια (Inula graveolens); сравнение их; VII.10.1 растет и цветет целое лето.

Держи-дерево — Paliurus australis gartn. — παλίουρος. I.3.1 типичный «куст»; I.3.2 становится древовидным; I.5.3 колючки на дереве; I.10.6 колючки по краям листьев; I.10.7 ствол в колючках; ΙΙΙ.3.1 растет на равнинах; III.4.2 время распускания; III.4.4 время созревания плодов; III.11.2 сравнение его плодов с плодами клена; ΙΙΙ.18.3 виды, описание; IV.8.1 иногда растет и в воде; VI.12.4 до известной степени растение водяное; VI.1.3 на побегах имеются колючки.

«Дикая капуста» — Raphanus raphanistrum L. — ράφανος ἡ αγρία, κεράίς. VII.6.1—2 отлична от садовой; .IX.15.5 растет в Аркадии; это лекарственное растение; другое название его.

«Дикий лавр» — олеандр — Nerium indicum L. — δάφνη ἡ αγρία; όνοθήρα. I.9.3 вечнозеленое дерево; IV.4.13 растет в Гедрозии; животные и люди, гибнут, поев его листьев; IX.19.1 описание; корень его, данный с вином, успокаивает возбуждение.

Второе название этого дерева произведено от όνος — «осел» и θήρα — «охота», «ловля». Листья олеандра ядовиты, название дерева можно перевести, как «ловушка для ослов».

«Дикая роза» — роза щитконосная — Rosa corymbifera Borkh. — ρόδον τό αγριον. VI.2.1 сравнение ее цветков с цветками ладанника.

Диктамн — Origanum dictamnus L. — δίκταμνον. IX.16.1—2 описание; употребление в медицине; козы охотно едят его; сравнение с «ложным диктамном» — Ballota acetabulosa; IX.16.3 где растет.

Вообще название «диктамн» произведено, вероятно, от горы Дикте. Растения, названные по именам гор, встречаются в греческой народной: ботанике неоднократно: так, трава геликониада получила свое нмя от Геликона в Беотии, пелетрониада росла на склонах горы Пелетрои в Фессалии, а мароний — на горе Маронии во Фракии.

Дождевик — Lycoperdon bovista L. — πεζις. I.6.5 не имеет корней.

Дождевик-великан — Lycoperdon giganteum L. — ἀσχιον. I.6.9 хотя находится под землей, но это не корень.

Drypis — Drypis spinosa L. — δρυπίς. I.10.6 листья — колючки.

Название этого колючего кустарника происходит от глагола δρύπτω — «царапать» («царапка»).

Дрок колючий — Genista acanthoclada Dl. — σκορπιός. VI.1.3 колючки: вместо листьев; VI.4.1—2 описание.

«Другой диктамн» — Ballota pseudodictamnus Benth. — δίκταμνον τερον. IX.16.3 растет на Крите; не имеет ничего общего с настоящим диктамном кроме имени; описание, особенности (см. Диктамн).

Дуб — Quercus infectoria Oliv. — ήμερίς. ΙΙΙ.8.2 один из видов дуба, растущих на Иде; желуди; III.8.4 описание; древесина; III.8.6 галлы.

Ἡμερίς женский род к ίμερος — «кроткий», «ручной», «домашний». Определение это прилагалось к деревьям с хорошими, съедобными плодами, в противоположность диким; так, например, называлась и одна виноградная лоза.

Дуб вечнозеленый — Quercus ilex L. var. agrifolia — φελλόδρυς. I.9.3 и. III.3.3 вечнозелен; аркадяне называют его «пробковым деревом»; ΙΙΙ.16.3 описание; доряне зовут это дерево aria.

Дуб каменный — Quercus ilex L. var. agrifolia — φελλόδρυς. III.3.8 сомнительно, имеются ли у него цветки; III.4.2 время распускания; III.4.4 когда желуди на нем готовы; III.16.3 в Аркадии этот дуб называют «пробковым»; ΙΙΙ.17.1 желуди aria и пробкового дуба; V.1.2 время рубки; V.3.3 характер древесины; V.4.2 дерево не подвержено гниению; V.5.b трудно для обработки; V.9.1 дает хороший уголь.

Дуб кермесный — Quercus coccifera L. — πρῖνος. I.6.1 сердцевина твердая и плотная; I.6,2 сердцевина большая и заметная; I.9.3 вечнозелен; I.10.6 листья с колючками по краям; ΙII.3.1 растет на горах; ΙΙΙ.3.3 вечнозелен; III.3.6 не всякий дает желуди; III.4.1 желуди созревают через год; IΙΙ.4.1—6 время, когда желуди готовы; ΙΙΙ.6.4 корни уходят вглубь; III.7.3 дает багрянокрасные «ягоды»; III.16.1 описание; III.16.2 сравнивает с ним Quercus ilex typica; III.16.3 сравнение «пробкового дуба» с кермесным; III.16.4 листья Arbutus unedo по сравнению с листьями этого дуба; IV.3.1 сравнивает листья Zizyphus lotus с листьями этого дуба; IV.15.3 что происходит с деревом, если с него зимой содрать кору; V.4.8 сравнение по крепости древесины кермесного дуба с древесиной Tamarix articulate; V.5.4 «ядро» не заметно, но оно есть; V.7.6 использование древесины; V.9.7 дерево употребляют для прибора, с помощью которого добывают огонь; IX.4.3 некоторые сравнивают с его листьями листья Balsamodendron myrrha.

Дуб пробковый — Quercus suber L. — φελλός. I.2.7 кора; I.5.2 кора шероховатая и мясистая; I.5.4 древесина легкая; III.4.2 время распускания; III.17.1 растет в Тиррении, описание; IV.15.1 если содрать с него кору, он становится крепче; V.3.6 сравнивает древесину финиковой пальмы и пробкового дуба.

Дуб «толстокорый» — дуб ложнопробковый — Quercus pseudosuber Santi — δρῦς ἡ ἀλίφλοιος. III.8.2 один из видов дуба; ΙΙΙ.8.3—4 желуди; III.8.5 описание; III.8.6 на нем растет особого вида мох; ΙΙΙ.8.7 дерево это как материал.

Идейские горцы называли этот дуб «толстокорым»: ἀλίς — «достаточно», «обильно» и φλοιός — «кора».

Дуб черешчатый — Quercus robur L. — δρῦς. I.2.1 галлы на нем; I.2.7 кора; I.5.2 кора толстая, «мясистая»; I.5.3 древесина мясистая; I.5.5 древесина тяжела потому, что содержит минеральные вещества; I.6.1 твердая, плотная сердцевина; I.6.2 сердцевина, называемая melandryon; большая и сразу заметная; I.6.3 ветвистые длинные корни; I.6.4 корни мясистые; глубоко уходят в землю; I.8.6 болезненные образования (crade); I.9.5 вечнозеленый экземпляр; I.10.6 листья с вырезами; I.10.7 листья растут и на стволе; I.11.3 семена в кожистой оболочке; II.2.3 способы посадки; II.2.6 посаженный желудями, вырождается; III.3.1 растет на равнинах; III.3.3 в некоторых местах вечнозелен; III.3.8 сомнительно, цветет ли он; III.4.2 время распускания; III.4.4 когда поспевают желуди; III.5.1 периоды распускания; III.5.2 галлы; III.5.5 зимние почки; III.6.1 быстро растет; III.6.5 жители Иды говорят, что у пихты корни уходят глубже, чем у дуба; III.7.4—6 различные галлы; III.8.2—7 виды дуба; III.16.1 листья и кора кермесного дуба (сравнение); III.16.3 сравнение Quercus ilex var. agrifolia, дуба и кермесного дуба; IV.2.8 обычное дерево в Фиванском номе; IV.5.1 стоит в списке северных деревьев; IV.5.3 растет на Понте около Пантикапея; IV.14.10 вредители на нем; IV.15.2—3 продолжает некоторое время жить после того, как с него сдерут кору; V.1.2 и V.1.4 время рубки; V.3.1 ядро очень плотное и тяжелое; V.3.3 характер древесины; V.4.1 древесина твердая и тяжелая; V.4.2 не гниет; V.4.3 дерево не гниет ни в пресной воде, ни в земле, но гниет в морской воде; V.4.8 воздействие морской воды на различные части дерева; V.5.1 дерево трудно для обработки; V.6.1 в древесине содержатся минеральные вещества; трескается под давлением; V.7.2 киль в кораблях делают из дуба; V.7.4 годится для постройки домов; V.8.3 растет в Лации на мысу Кирки; V.9.1 дерево дает хороший уголь, но худший, чем Quercus ilex var. agrifolia и Arbutus unedo; V.9.3 кузнецы больше ценят сосновый уголь; VIII.2.2 прорастание из желудя; IX.9.5 листья дубровника похожи на листья дуба.

Дуб «широколистный» — Quercus cerris L. — πλατύφυλλος. III.8.2 один из видов дуба; желуди; III.8.5 описание; III.8.6 галлы.

«Дуб» — Cystoseira ericoides — δρῦς. IV.6.2 водится в некоторых водах; IV.6.7—8 описание.

«Дуб глубоководный» — Sargassum vulgare — δρῦς. IV.6.9 отличие от Cystoseira ericoides; «желуди» имеют применение.

Дубровник — Teucrium polium L. — πόλιον. I.10.4 листья мясистые; сохраняет одежду от моли; ΙΙ.8.3 используется для капрификации; VII.10.5 вечнозеленое растение.

Дубровник обыкновенный — Teucrium chamaedrys L. — χαμαίδρυς. ΙΧ.9.5 употребление в медицине; описание.

«Приземистый дуб» (χαμαί — «при земле»; δρῦς — «дуб»): растение это получило свое название потому, что «листья этой травы похожи видом и разрезом на дубовые» (Диоскорид, III.98 = II.110.7W).

Душевик седой — Calamintha incana Boiss. — ἐλἐνιον. ΙΙ.1.3 способ посадки; VI.1.1 стоит в списке мелких кустарников; VI.6.2 садовое растение; употребляется для венков; ароматны все части растения; VI.6.3 деревянист; имеет только один вид; VI.7.2 по словам некоторых, плодов не имеет; VI.7.4 описание корней.

Греческое название этого растения происходит, вероятно, от имени Елены. Буазак, впрочем, ставит его в связи с ἐλος — «болото», «сырой луг», или с ἐλἐν) — «плетеная корзина» (с которой можно сравнить его широкую чашечку).

«Душистый тростник» — аир обыкновенный — Acorus calamus L. — κάλαμος ό ευώδης. IV.8.4 растет в Сирии в том же озере, где и папирус; ΙΧ.7.1 растет в долине между Ливаном и одной невысокой горой; описание; аромат; IX.7.3 стоит в списке ароматных растений, употребляемых при изготовлении благовоний.

Душица обыкновенная — Origanum vulgare L. — όρίγανος. I.9.4 вечнозеленое растение; I.12.1 у семян вкус острый; VI.1.4 дикий мелкий кует, не имеющий колючек; VI.2.3 два вида душицы: «белый» и «черный»; VII.1.3 семена прорастают через 30 дней; VII.1.6 лучше всходят старые семена; VII.2.1 способ посадки; VII.6.1 дикая форма стоит особняком.

Ὁρίγανον, по-видимому, образовано от όρι — «горный» и γάνος «блеск».

«Египетская шелковица» — сикомора — Ficus sycomorus L. — συκάμινος ἡ Αιγύπτια. I.1.7 плод находится на стволе; I.14.2 плоды растут из ствола; IV.1.5 в климате, для нее не подходящем, бесплодна; IV.2.1—2 свойственна Египту, описание; IV.2.4 отличие от Ceratonia siliqua.

Ежевика вязолистная — Rubus ulmifolius Schott. — βάτος, χαμαίβατος. I.3.1 типичный кустарник; I.5.3 колючки; I.9.4 вечнозелена; I.10.6 на листьях колючки; I.10.7 стебель колюч; III.18.3 растет по сухим и по сырым местам; III.18.4 разные виды; III.18.12 самая большая гроздь ягод на верхушке; IV.8.1 растет по сырым местам; IV.12.4 до известной степени растение водяное; VI.1.3 колючки на побегах.

Желтофиоль садовый — Cheiranthus Cheiri L. — φλόγινον, φλόξ. VI.6.2 садовое растение; идет на венки; запаха не имеет; VI.6.11 вырастает из семени; VI.8.1—2 идет на венки; время цветения.

Оба названия происходят от φλἐγω — «пламенею», «пылаю». Первое название означает «пламенный», второе — «пламень». Красный, желтый и темноголубой цвета греки часто сравнивали с огнем.

«Желудь» — баланит египетский — слоновое дерево — Balanites aegyptiaca Delile — βάλανος. IV.2.1 растет в Египте; IV.2.6 описание.

Феофраст указывает, что дерево это получило свое название (βάλανος — «желудь») от формы своих плодов, похожих на желуди.

«Женский кизил» — дерен красный, свидина, глог — Cornus sanguinea L. — θηλυκράνεια. I.8.2 меньше узлов, чем у кизила мужского; III.3.1 растет на равнинах; ΙΙΙ.4.2 время распускания; III.4.3 когда поспевают плоды; III.4.6 они не съедобны; III.12.1—2 описание; V.4.1 менее плодовит, чем кизил мужской.

Θηλυ — «женский» имеет в древнегреческой народной ботанике значение «слабый», «худший».

Живучка — Ajuga ira Schreb. — επετίνη. VII.8.1 стебель вьющийся; за неимением опоры лежит на земле.

Жимолость этрусская — Lonicera etrusca Santi? — κλυμενον. IX.8.5 суеверия, связанные со временем, когда ее следует собирать.

Трудно в точности определить это растение. Κλύμενον можно рассматривать как старую причастную форму от κλύω — «слушать»: «известное», «знаменитое» растение. Ср. греческое название бересклета: ευώνυμος.

Заразиха кровавая — Orobanche cruenta Bertol. — αἰμόδωρον. VIII.7.5 описание; сорняк, растущий только среди «воловьего рога»

Звездочка водяная — Callitriche verna L. — λἐμνα. IV.10.1 растет на Копаидском озере.

Земляничное дерево — Arbutus andrachne L. — ἀνδράχλη. 1.5,2 кора трескается и сваливается; I.9.3 вечнозеленое растение; III.3.1 растет в горах; ΙΙΙ.3.3 вечнозеленое растение; III.4.2 время распускания; III.4.4 время, когда поспевают плоды; III.16.5 описание; IV.4.2 его листья и листья лимонного дерева; IV.7.5 сравнение между ним и одним персидским деревом; IV.15.1. не погибает, если ободрать кору; IV.15.2 кора трескается; V.7.6 дерево. Идет на изготовление ткацких станков; IX.4.3 кора andrachle и дерева, дающего мирру.

Земляничное дерево — Arbutus unedo L. — κόμαρος. I.5.2 кора лущится и спадает; I.9.3 вечнозеленое растение; III.16.4 описание; V.9.1 дает хороший уголь.

Этимология греческого названия, по мнению Буазака, неясна. По мнению Стремберга название это происходит от κόμη — «крона». Суффикс -αρος- часто встречается в названиях растений; κόμαρος, следовательно, означает «дерево с кроной».

Золототысячник обыкновенный — Erythraea centaurium L. — κενταυρίς. ΙΧ.8.7 суеверия, связанные с его собиранием; IX,14.1 как долго сохраняет, лекарственную силу.

Ива — Salix — ἰτἐα. I.4.2 любит сырые места; I.4.3 живет и в воде, и на суше; I.5.1 искривленная и низкая; I.5.4 древесина легкая; III.1.1 хорошо идет от черенков; III.1.2 говорят, что у нее нет семян и что дерево это отходит от корня; III.1.3 семена осыпаются незрелыми; III.3.1 растет на равнинах? ΙΙΙ.3.4 имеет ли она плоды, об этом спорят; III.4.2 время распускания; III.6.1 растет быстро; III.13.7 описание; ее виды; как ее называют в Аркадии; III.14.4 листья ивы илистья Colutea arborescens (сравне-лие); IV.1.1 любит сырые места; IV.5.7 обычное дерево в некоторых средиземноморских областях; IV.8.1 растет частично в воде; IV.10.1 растет в Копаидском озере; IV.10.6 растет в воде и на суше; IV.13.2 живет недолго; IV.16.2 отходит, будучи обчищена; IV.16.3 пример дерева, которое осталось жить после того, как ветви его были обрублены; V.3.4 характеристика древесины; V.7.7 использование ивы; V.9.4 при пережигании на уголь дает удушливый дым.

Ива белая — Salix alba L. — ἰτἐα ἡ λευκή. III.13.7 описание.

Ива ломкая — Salix fragilis L. — ἐλίκη. III.13.7 как зовут эту иву аркадяне.

Ива черная — Salix purpurea L. — ἰτἐα ἡ μἐλαινα — «черная ива». III.13.7 описание.

Индау посевной — Eruca sativa Lam.-εὔζωμον. I.6.6 корни деревянистые; VII.1.2—3 время посева и прорастания; VII.2.8 корни деревянистые; VII.4.1 есть только один вид; VII.4.2 сравнение между листьями инда) и одного вида редьки; VII.5.5 семена хорошо сохраняются; IX.11.6 сравнение между листьями индау и strychnos.

Греческое название (прилагательное среднего рода) означает: «растение, дающее хорошую подливку, хороший соус» — от εὔ — «хорошо» и ζωμός — «подливка», «соус». «Семенами этого растения пользуются при изготовлении варева» (Диоскорид, I.140 = I.210.5 W).

Ирис бледный — Iris pallida Lam. — ἴρις. I.7.2 корни ароматны; IV.5.2 самый лучший растет в Иллирии, по берегам Адриатического моря; VI.8.3 употребляется для венков; время цветения; VII.13.1 описание-листьев; VII.13.2 стебель ириса и асфодели; IX.7.3 стоит в списке ароматных растений, употребляемых при изготовлении благовоний; IX.7.4 единственное европейское растение в этом роде; лучший из Иллирии; обработка; IX.9.2 подкладывают в благовония, приготовленные из ириса], Ferulago galbanifera.

Греки назвали этот цветок «радугой», «уподобив его за его пестроту небесной радуге» (Диоскорид, I.1 = I.5.14 W).

«Кактос» — Cynara cardunculus L. — κάκτος. VI.4.10—11 описание этого растения; растет в Сицилии.

Kaktos — артишок — Cynara scolymus L.? — κάκτος, VI.4.11 прямой «стебель»; название стебля; описание; растение съедобное.

Каперцы — Capparis spinosa L. — κάππαρις. I.3.6 не любит ухода; III.2.1 плоды диких каперцов лучше; IV.2.6 сравнение с ними плодов Balanites. aegyptiaca; VI.1.3 колючки на побегах; VI.4.1 колючки на листьях и на стебле; VI.5.2 описание; VII.8.1 стебель при земле; VII.10.1 растет и цветет летом.

Капуста критская — Brassica cretica L. — ράφανος. I.3.4 «обладает как бы природой дерева»; I.6.6 корень один; I.9.4 вечнозелена; I.10.4 листья, мясисты; I.14.2 семена находятся на верхушке и на боковых ветвях; IV.4.12 сравнение по величине с одним растением из Азии; IV.16.6 портит вкус винограда; виноградная лоза отворачивается от нее в другую сторону; она прогоняет опьянение; VI.1.2 может быть отнесена к мелким кустарникам; VII.1.2—3 время посадки и прорастания; VII.2.1 посадка черенками; VII.2.4 отрастает после обламывания; новые побеги вкуснее; VII.4.1 различные виды; VII.4.4 называет три вида, в том числе дикую; VII.5.3 любит пересадку; VII.5.4 вредители; VII.6.1—2 дикий вид стоит особо.

Ράφανος образовано от ράφη — «крупная редька», с прибавлением суффикса -ανος. Это заимствованное слово, стоящее в связи с лат. «тара», русск. «репа» и нем. «Rube».

Кардамон — Elettaria cardamomum Maton — καρδάμωμον. IX.7.2 душистое растение, растущее в Мидии или в Индии; ΙΧ.7.3 употребляется при изготовлении благовоний.

Греческое название составлено из двух слов: κάρδαμον — «кардамон» и ἄμωμον — «амом».

«Карликовый лавр» — барвинок травянистый — Vinca herbacea W. К. — χαμοαδάφνη. III.18.13 сравнение его листьев с листьями, бересклета европейского.

«Карликовый лавр» (χαμαί — «при земле»; δάφνη — «лавр») назван так потому, что «листья его похожи на лавровые» (Диоскорид, IV.147 = I.289.12 W).

Касатик — Iris sisyrinchium L. — σισυρίγχιον. I.10.7 как прикреплены, листья; VII.13.9 принадлежит к ta bolbide; разрастание корня, верхняя часть съедобна.

Касатик вонючий — Iris foetidissima L. — ξίρις. IX.8.7 суеверия, связанные с его собиранием.

Каштан посевной — Castanea sativa Mill. — διόςβαλανος. I.12.1 вкус каштана; III.2.3 «дикое» дерево; III.3.1 растет на горах; III.3.8 некоторые сомневаются, цветет ли он; III.4.2 время распускания; III.4.4 когда поспевают каштаны; III.5.5 зимние почки; IV.5.1 стоит в списке северных, деревьев; IV.5.4 во множестве растет на Тмоле и на Олимпе в Мисии; IV.8.11 сравнение коры на корнях Nymphaea stellata с шелухой каштана..

Греческое название означает «желудь Зевса», т. е. самый лучший, достойный Зевса желудь.

Kaukalis — Tordylium apulum L. — καυκαλίς. VII.7.1 овощ. В современной ботанике Caucalis назван один из родов того же: сем. зонтичных.

«Кедр» — можжевельник высокий — Iuniperus excelsa MB. — κἐδρος. III.2.6 горы в Киликии и в Сирии покрыты им; IV.5.5 растет в Сирии; идет на постройку кораблей; V.7.1 использование в кораблестроении; V.7.4 использование при постройке домов; V.8.1 особенно хорош в Сирии.

«Кедр» — можжевельник красный — Iuniperus oxycedrus L. — κἐδρος. I.5.3 древесина не мясистая; II.10.6 лиетья с колючками на конце; 1ΙΙ.6.5 корни, по утверждению аркадян, поверхностные; III.10.2 сравнивает с ним тисе обыкновенный; III.12.3—4 описание; два вида; по утверждению одних; один, по словам жителей Иды; сходство и различие между ним и Iuniperus phoenicea; III.13.7 карликовый вид; IV.3.3 сравнивает πα величине плоды можжевельника и плоды Zizyphus spina Christi; IV.5.2 растет на горах во Фригии и во Фракии; IV.16.1 по мнению некоторых, погибает, если обрубить у него верхушку; V.3.7 из древесины режут статуи; V.4.2 дерево не подвержено гниению; V.9.8 из него выступают капли маслянистой влаги; «пот» на статуях; IX.1.2 смолистый сок.

Кервель гребенчатый — Scandix pecten veneris L. — σκάνδιξ. VII.7.1 овощ; VII.8.1 стебель на земле.

Кервель южный — Scandix australis L. — ἒνθρυσκον. VII.7.1 овощ.

Кизил настоящий — Cornus mas L. — κράνεια. I.6.1 твердая и плотная сердцевина; I.8.2 на нем больше узлов, чем на «женском кизиле»; III.2.1 у дикого кизила плоды мягче и вкуснее, чем у садового; ΙΙΙ.3.1 растет на равнинах; III.4.2 время распускания; III.4.3 когда поспевают плоды; III.12.1—2 описание; V.4.5 сравнение его плодов с плодами одного индийского дерева; V.4.1 урожайнее, чем «женский кизил» (свидина); V.6.4 древесина очень твердая.

Кинжал см. Меч.

Киннамон — Cinnamomum cassia Blume — κινάμωμον. IV.4.14 в списке восточных ароматных растений; IX.4.2 растет в Аравии; IX.5.1—2 два вида: черный и белый; описание; сказочный рассказ о том, где он растет и как его собирают; IX.7.2 в списке растений, употребляемых для приготовления благовоний (см. Корица).

Кипарис вечнозеленый — Cupressus sempervirens L. — κυπάριττος. I.5.1 ствол стройный и высокий; I.5.3 древесина не мясиста; I.6.4 поверхностные корни; I.6.5 ответвлений от корня нет; I.8.2 у «мужских» экземпляров узлов больше, чем у «женских»; I.9.1 растет преимущественно в вышину; I.9.3 дерево вечнозеленое; I.10.4 листья мясистые; II.2.2 способы посадки; ΙΙ.2.6 кипарис, посаженный семенами, из «женского» часто превращается в «мужской»; II.7.1 не любит удобрения и воды; III.1.6 кипарисы на Крите; III.2.3 доказательство того, что это дерево дикое (по крайней мере «мужские» кипарисы); III.2.6 кипарисы на Крите; III.12.4 кора можжевельника похожа на кипарисовую кору; IV.1.3 растет в горах на Крите; IV.3.1 особенно красив в Киренаике; IV.5.2 много на Крите, в Ликии и на Родосе; IV.16.1 по мнению некоторых, дерево умирает, если отрубить у него верхушку; V.3.7 Callitris quadrivalvis похожа на. кипарис; из его древесины режут статуи; V.4.1 плодов больше на «мужских» экземплярах; V.4.2 дерево не подвержено гниению; прекрасно полируется; V.7.4 использование при постройке домов.

Кишнец посевной — Coriandrum sativum L. — κορίαννον. I.11.2 семена голые; VII.1.2—3 время сева и прорастания; VII.1.6 прорастают лучше старые семена; VII.2.8 корни деревянисты; VII.3.2 семена голые; VII.4.1 только один вид; VII.5.4 влияние жары; VII.5.5 семена хорошо сохраняются.

Клевер земляничный — Trifolium fragiferum L. — λωτός. VII.8.3 листья сидят на стебле; VII.13.5 семена иногда прорастают только на второй год.

Клен Монпелье — Acer monspessulanum L. — σφἐνδαμνος. III.3.1 растет в горах и на равнинах; ΙΙΙ.3.8 сомнительно, есть ли у него цветки; III.4.4 время созревания плодов; III.6.5 по словам аркадян, корней мало и они поверхностные; III.11.1—2 описание; V.1.2 и V.1.4 время рубки; V.3.3 характер древесины; V.7.6 использование дерева.

Клен полевой — Acer campestre L. — ζυγία. III.3.1 растет в горах; как зовут клен, растущий в горах и растущий на равнинах; III.4.2 время распускания; III.11.1—2 описание; V.1.2 и V.1.4 время рубки; V.3.3 характер древесины; V.7.6 использование ее.

Греческое название этого дерева происходит от корня ζυγ- (ζευγ-) — «связывать», «соединять»: плодики кленовой летучки представляют собой как бы соединенную пару и напоминают по форме ярмо: ζυγόν.

Клещевина обыкновенная — Ricinus communis L. — κρότων. I.10.1. листья меняют свою форму по мере того, как растение стареет; III.18.7 в старости меняет листья.

Греческое название клещевины означает «вошь». «Растение было названо так потому, что семена его похожи на этих насекомых» (Диоскорид, IV.161 = II.305.10 W).

Кмин тминовый — Cuminum cyminum L. — κύμινον. I.11.2 семена голые; VII.3.2—3 описание семян; народное поверье относительно сева; VII.4.1 несколько видов; VIII.3.5 семена мелкие и их очень много; VIII.6.1 дождь после посева вреден; VIII.8.5 паразитическое растение, живущее в его посевах; VIII.10.1 болезни.

Kneoros — тимелея волосистая — Thymelaea hirsuta Endl. — Κνἐωρος ό μἐλας. «Черный kneoros» I.10.4 листья мясистые.

Kneoros — Daphne oleoides Schreb. — κνἐωρος ό λευκός. «Белый kneoros» VI.1.4 дикий мелкий кустарник; VI.2.2 два вида; использование растения, отличие «белого» kneoros от «черного».

«Книдская ягода» — Daphne gnidium L. — ό Κνίδιος κόκκος. ΙΧ.20.2 описание ягод; свойства и употребление в медицине.

«Козий» аканф — астрагал критский — Astragalus creticus Lara. — τραγάκανθα. IX.1.3 дает клейкий сок; растет не только на Крите; ΙΧ.8.2 для сбора клея не надо надрезать растение.

Греческое название значит «козья колючка» (τράγος — «козел», ἀκανθα — «колючка», «шип»).

«Козий» аканф из Ахайи — астрагал парнасский — Astragalus parnassi Bois. — τραγάκχνθα. IX.15.8 растет во множестве в Ахайе и по качествам своим не уступает критскому.

Козлобородник — Tragopogon porrifolius L. — τραγοπώγων. VII.7.1 описание; овощ.

Греческое название значит «козья борода» (τράγος — «козел», πώγων — «борода»).

Koix — дум-пальма — Hyphaene thebaica Mart. — κόϊξ. I.10.5 листья, как у тростника; описание (без имени дерева); II.6.10 кустиста; во множестве растет в Эфиопии; IV.2.7 описание.

Koloitia — ива пепельная — Salix cinerea L. — κολοιτία. III.17.3 растет на Иде; описание.

«Колючий мирт» — иглица колючая — Ruscus aculeatus L. — κεντρο-μυρρίνη, μυάκανθος. III.17.4 плоды на листьях; VI.5.I стоит под именем «мышиной колючки» в списке колючих растений, у которых имеются особо листья и особо колючки.

Колючник — Carlina coryrabosa L. — χάλκειος. VI.4.3 «чертополохоподобное» растение.

Komakon — айлант малабарский — Ailanthus malabarica DC. — κώμακον. IX.7.2 благовонное растение, из которого добывают ароматы, привозимые через Аравию; их смешивают с другими благовониями.

«Конский сельдерей» — смирния — Smyrnium olus atrum L. — ίπποσἐλινον. I.9.4 вечнозеленое растение; II.2.1 как его сажают; VII.2.6 сравнение со свеклой; VII.2.8 корень мясист; VII.6.3 сравнение с «болотным сельдереем» — Apium graveolens; употребление в медицине; IX.1.3—4 корень дает камедь, похожую на смирну; IX.15.5 растет в Аркадии.

Еще в XVII в. ботаник Паулли писал: «В греческом языке присоединение слова «конь» или «вол» к названию растения заменяет прилагательное «большой». «Конский сельдерей» = «крупный сельдерей»: «он больше садового сельдерея» (Диоскорид, III.67 = II.78.3 W). Ср. у нас: «конский щавель».

«Конский укроп» — прангос феруловидный — Prangos ferulacea (L.) Lindl. — ίππομάραθον. VI.1.4 дикий мелкий кустарник, не имеющий колючек; принадлежит к ферулоподобным.

«Конский укроп» — это дикий большой укроп (Диоскорид, III.71 = II.82.1 W).

Корица — Cinnamomum iners Reinw. — κασία. IV.4.14 стоит в списке восточных ароматных растений; IX.4.2 растет в Аравии; IX.5.1 и 3 описание; способ собирания; IX.7.2 растет в Аравии; IX.7.3 в списке растений, употребляемых при изготовлении благовоний.

Корень крестовый — чертополох благословенный — Cnicus benedictus L. — κνῆκος ἡ ἀγρία (ἐτἐρα). VI.4.5 описание.

Costos — Saussurea Lappa С. В. Clarke — κόστος. IX.7.3 в списке ароматных растений, употребляемых при изготовлении благовоний.

Крапива жгучая — Urtica urens L. — ἀκαλύφη. VII.7.2 овощ; годна, для употребления только в вареном виде.

Krataigos — боярышник Гельдрейха — Crataegus Heldreichii Boiss. — κράταιγος. III.15.6 описание; может быть, дикая форма мушмулы.

Crepis — Helminthia echioeides (?) — κρηπίς. VII.8.3 листья сидят на стебле.

Кресс-салат посевной — Lepidium sativum L. — κάρδαμον. I.12.1 семена обладают острым вкусом; VII.1.2—3 время посева и прорастания; VII.1.6 старые семена всходят лучше; VII.4.1 только один вид; VII.5.5 семена-хорошо сохраняют всхожесть.

Крестовник обыкновенный — Senecio vulgaris L. — ἠριγἐρων. VII.7.I овощ; по форме листьев относится к «цикориеподобным»; VII.7.4 длительный период цветения; VII.10.2 цветет зимой.

Греческое название этого растения состоит из двух слов ἐαρ, род. п. ἐαρος, ἠρος — «весна»; ἠρι — «рано»: «старик», «весенний старик», «преждевременно состарившийся». «Его назвали так потому, что весной это-растение покрыто как бы седыми волосами» (Диоскорид, II.134 = I.212.8 W). В совремонной ботанике Erigerum означает другой род того же сем., сложноцветных.

Кровохлебка колючая — Poterium spinosum L. — στοιβή, φεώς. I.10.4 листья мясистые; VI.1.3 дикое кустистое растение, имеет листья и колючки; VI.5.1—2 на листьях колючек нет.

Крушина — Rhamnus — ῥάμνος. I.5.3 древесина мясистая; I.9.4 вечнозелена; III.18.2 два вида ее: «белая» (Rhamnus graeca) и «черная» (Rhamnus oleoides); III.18.12 гроздья Smilax aspera расположены так же, как гроздья крушины; V.9.7 древесина употребляется для добывания огня, особенно для «очага».

Перевод сочинения Феофраста «Исследование о растениях» сделан с греческого текста, изданного Гортом (A. Hort. Theophrastus Enquiry into plants. I—II, London, 1916), положившим в основу 2-е издание Феофраста сделанное Виммером в 1866 г. При переводе использованы были следующие издания Феофраста, переводы его и комментарии к нему: J. Schneider. Theophrasti Opera»... I—V, Leipzig, 1818—1821 (перевод и комментарий); K. Sprengel. Theophrast’s «Über die Gewächse», übers. u. erklärt, I—II. Altona, 1822.

Греческие названия растений, которые не удалось отожествить с современными русскими или латинскими названиями, оставлены без перевода и даны в тексте в латинской транскрипции, а в указателе приведены их предположительные определения.

Цитаты из Геродота даны в переводе Ф. Мищенко; из Аристотеля («О возникновении животных» и «О частях животных») — в переводе В. Карпова. Цитаты из других произведений Аристотеля, а также из Плиния Старшего и Диоскорида даны в нашем переводе.

Главнейшие

U — Codex Urbinas; хранится в Ватиканской библиотеке. Лучшая из всех рукописей Феофраста.

Р₂ — Codex Parisiensis; хранится в Париже. Содержит значительные извлечения; восходит к хорошему списку; Виммер считал, что эта рукопись уступает только U.