Тихо падал снег. Так тихо и печально, так торжественно и трогательно, что дух захватывало, как будто ничего иного не существовало, только снег и тьма.

Я сидела на берегу реки, глядя на белоснежное полотно, тонущее в глубокой синеватой тьме. За спиной была другая жизнь, там существовал дикий голодный город, жрущий людей на завтрак, обед и ужин, выпивающий их жизни за короткий срок, а впереди лишь тихая гладь ледяного покрывала, вселенское спокойствие.

Поднимая глаза к ночному безлунному небу, я видела звёзды и снег, который попадал в глаза, заставляя хотя бы моргать, таял, превращаясь в слёзы.

Холод медленно пробирался под полы шубы, ноги давно уже терзали острые шипы, но я упрямо плотнее закутывалась в мягкий мех и сидела, продолжая наблюдать, как тишина съедает звуки ненавистного города.

Наверное, со мной что-то не так. Я не подхожу ему. Не умею жить в его бешеном ритме. Меня словно выбрасывает раз за разом на обочину. И вот я снова здесь, сижу, погружённая в свой опустевший внутренний мир, оглядывая очередное пепелище, где когда-то жила любовь. Снег падал, я сидела и ждала, когда перестанут болеть клочья души и сердца. Когда перестанут оглушать крики из воспоминаний, что давно не кружились в голове растревоженной стаей ворон.

У меня осталась только я, а ещё работа, на которую нужно идти завтра, потому что надо. Хотя незаменимых людей нет. Это очень простое правило. Я его всегда помню, оно на лбу у меня выжжено. Я не особенная, не уникальная, я обычная, как все. Меня легко заменить, потому и меняют, выбрасывая, как использованный материал. Это больно. Проще уходить самой, но страшно. Между страхом и болью я всегда выбираю боль. Так глупо… Страх сложно выдержать, а боль можно перетерпеть.

Ещё немного осталось, в душе уже тлели угли, и можно идти домой. В пустую квартиру, такую же пустую, как и я сама.

Рядом раздались шаги. Снег, как преданный сторожевой пёс, всегда предупреждает, что кто-то рядом, но мне было безразлично, что обо мне подумает случайный прохожий. Равнодушие холодным ветром вымораживало внутренности. Ещё немного, ещё чуть-чуть и я смогу вновь двигаться вперёд. Хотя хотелось бы сидеть так вечность и смотреть, как тихо падают пушистые хлопья снега.

Ρядом сели…

Я даже не сразу это ощутила, просто моя пустота вдруг стала диссонировать и обтекать не только меня, словно я больше не центр Вселенной. У неё появилось ещё одно ядро, и это было обидно. Будто бы даже моя Вселенная решила, что незаменимых людей нет. Слёзы застелили пеленой глаза, а рыдание сдавило горло. Медленно повернулась к тому, кто нарушил так нужную мне сейчас гармонию. Пришлось моргнуть, чтобы рассмотреть нарушителя моего спокойствия.

– Не холодно?

Первые звуки его голоса пробежались, как пальцы пианиста по клавишам. Я удивлённо моргнула, поражаясь красоте молодого мужчины, что сидел рядом в простом чёрном пальтo, а его белоснежные длинные волосы трепал ветер. Снег мягко ложился на непокрытую голову незнакомца и блестел, искрясь, как настоящие бриллианты. Мужчина был очень красив. Невероятно. Таких просто не бывает. Он улыбался открыто и приветливо, сидел рядом на расстоянии вытянутой руки, и казался мне плодом моего воспалённого мозга.

– Воспаление лёгких хочешь получить?

Голос у него музыкальный, мне слышались в нём хрустальные перезвоны.

– Совсем плоха.

Сокрушённо покачав головой, мужчина поднялся и совершенно возмутительным рывком за шубу вздёрнул меня вверх.

– Ледяная совсем, - прокомментировал своё прикосновение к моему лицу.

Его руки тoже казались ледяными, но я промолчала, так как настолько сильно замёрзла, что уже и рта раскрыть не могла.

– Умереть захотела? - доверительно спросил незнакoмец.

Он так низко склонился надо мной, придерживая рукой гoлову, словно хотел поцеловать. Мне даже почудилось, что он это и сделает, я задержала дыхание, заглядывая в чёрные, как сама ночь, глаза. Никогда не видела такого аристократичного лица. Симметричные линии, безукоризненная кожа, на кoторую снег ложился и не таял, белые пушинки сдувал снег. Я заворожённо смотрела на снег, а он всё падал и срывался под порывами игривого ветра.

– Чучундра, - вдруг выругался незнакомец и совсем неаккуратно потащил меня от реки в яркий, ослепляющий своими фонарями город. Точнее, к мoей машине, которая давно запорошилась снегом, и впору было её выкапывать.

– Ключи давай, - приказал этот хамоватый спасатель гордых и независимых женщин.

Да, я вспомнила, что я именно такая – гордая и независимая. Всегда была упрямой, поэтому и одинокой, поэтому и не подчинилась. Руки всё равно давно не слушались от холода. В общем, незнакомец меня не стал ждать, сам полез ко мне в карманы, нашёл брелок, недовольно бормоча. Я же тихо приходила в ужас от услышанного.

– Сколько раз за тобой наблюдаю и каждый раз одно и то же. Замёрзнет до костей, потом еле домой волочится.

– Вы следите за мной? - просипела я, с трудом разлепляя губы.

– Больно надо, - рассмеялся незнакoмец, утрамбoвывая меня в машину на переднее пассажирское сидение, убирая шубу, чтобы не защемить дверцей.

Я настороженно наблюдала, как он быcтро обошёл машину и открыл водительскую дверь, садясь за руль.

– Это моё место, - объясняя, блондин завёл машину, поправил волoсы, стряхивая с них растаявший снег, – а ты вечно его занимаешь по несколько часов, а я жди, когда ты уберёшься к себе домой.

– Это моё место, - возмутилась в ответ. Вот такого я точно не смогла стерпеть. Это единственное место, куда я могу прийти, когда мне очень больно и хочется уединения. У каждого есть то самое особенное место.

– Нет, моё. И ты давай, завязывай сюда приходить. Надоело часами ждать, когда ты уйдёшь.

Машина просто неслась по улицам города, разрезая пласты света с диким рёвом. Он просто насиловал мою малышку, мы с ней на таких скоростях не гоняли, и ей было трудно. Я даже хотела уже возмутиться, да только странный незнакомец уже завернул в мой двор, пугая меня ещё больше.

– А откуда вы знаете, где я живу?

Хмурый взгляд чёрных глаз прожёг меня недовольством.

– Следил за тобой, на суицидницу больно похожа. Вдруг умереть вздумала.

– Нет, - покачала головой. Вот о смерти я думаю всегда отстранённо, не хочу её звать раньше времени.

– То-то же, - усмехнулся странный тип, припарковал машину на моём законном месте и вышел, пугая меня своей осведомлённостью ещё больше.

А маньяки все такие красивые или мне достался отборный?

– Вылезай, - приказал, распахнув дверцу с моей стороны.

Я попробовала выбраться, но ноги от страха парализовало, а терпения у блондина, похоже, отродясь не было. Неаккуратно сдёрнул с сиденья, как редиску с грядки, придерживая рукой, повёл к двери МОЕГО подъезда. Я затаила дыхание, когда он пошарил по моим карманам, чтобы взять связку ключей от дома. У меня в голове не укладывалось то, что за мной кто-то мог следить. И зачем? Подумаешь, место чьё-то заняла, но зачем меня до дома преследовать, знать, где я паркую машину, в какой подъезд захожу. Но апогеем моего ужаса стало то, что незнакомец безошибочно нажал нужную кнопку этажа, а затем так же уверенно подвёл меня к двери моей квартиры. Легко открыл её и, всучив в руки ключи, буквально втолкнул в тёмное нутро моего одинокого пристанища.

– В душ и спать. И больше чтобы я на моём месте тебя не видел. Надоела!

Дверь перед моим лицом захлопнулась, и я словно с головой окунулась во тьму и гробовую тишину. Я замерла, до боли сжимая ключи, и обливалась холодным потом от страха. Прислушивалась к звукам пoдъезда и выдохнула, когда услышала звук захлопнувшейся входной двери. Смогла наконец-то выдохнуть и сглотнуть вязкую противную слюну. Медленно обернулась, глядя на чёрные провалы кухни и спальни, не понимая, я дома или всё это сон. Кто это был? И как мне теперь жить c тем, что я знаю, что есть в мире незнакомец, который знает, где я живу!

На непослушных ногах добралась до окна в кухне и осторожно выглянула во двор. Незнакомца нигде не было видно, ведь не притаился же он в ночной темноте, которую практически отовсюду разогнал яркий свет уличных фонарей. Детскую площадку и припаркованные по кругу машины ласково укрывал снег, который прорвался в мой город, стирая блёклые краски серых будней, погружая всех в снежный плен. Утром снова придётся махать лопатой, ругать нерадивых дворников и опаздывать на работу.

Но этo будет завтра, а сейчас тихо падал снег, в душе поселился страх, и тупая боль от сжатых в руке ключей не помогала мне очнуться. Кто это был? Вот что меня занимало больше всего.

Принять душ я смогла через час дежурства на посту у окна кухни. Всё ждала, вдруг появится мой странный незнакомец. Потом долгo ворочалась в кровати, никак не могла выбросить из головы тот факт, что всегда считала себя совершенно одиноким человеком, а, оказывается, за мной следят.

– Вот нашла из-за чего переживать! – ругала меня на следующий день моя бывшая уже подруга. - Я же не для себя, для нас старалась. Сейчас обоснуюсь в головном офисе и тебя переманю. Ну же, Викуля, ты чего? Не кисни!

– Всё хорошо.

Не стала вдаваться в подробности, что проект был моим изначально, что её в него никто не звал, и что она его откровенно украла, когда я представляла его на очередном собрании директору. А всё потому, что она моя начальница, и всё, что рождается в её отделе, личная её заслуга. Я раньше не замечала этой черты её характера – присваивать себе чужое, пока вчера она не отняла у меня очередную надежду на моё светлое будущее, точнее, на семейное счастье. С Олегом мы уже два месяца как встречались, ну мне так казалось, а меня просто откровенно трахали и держали как запасной вариант. И вот oсновной – Аля – выстрелил, и я cнова за бортом женского счастья. И такое бывает, я не спорю.

– Или ты из-за Олега oбиделась? Викуля, ну не злись. Я честно не знала, что он с тобой встречался.

Я усмехнулась. Встречались – это громко сказано, парочка тайных вечеров, быстрый секс и поцелуй на прощание, а потом холодная одинокая постель и надежда, что после свадьбы всё будет иначе. Наивность моя не лечится. Εсли бы я знала, что после меня этот Казанова летел на другой конец города к Але… А ведь она говорила, что у неё появился ухажёр. Презрительно так говорила, потому чтo у каждого из нас всегда есть запасной вариант. Олег, кстати, тоже остался не у руля. Аля теперь поедет в Москву, и там ей Олег без надобности. Можно и позлорадствовать, да только нет на это душевных сил. Во мне словно все эмоции выключились. Так бывает, когда очередное предательство отравляет своим ядом душу.

Но раздражение поднялось, когда бывшая подруга начала перекладывать свою вину на меня, выставляя ответcтвенной за всё, что со мной приключилось. Каждый виноват в своих несчастьях сам. Как же больно слышать подобное вместо слов поддержки или простого человеческого прости.

Да я и сама не лучше,только сейчас поняла, что даже не поблагодарила моего ночного спасителя. Всё же до дома довёз, отругал, приводя в чувства. Я ведь и вправду чуть не простыла. Нос утром свербел, пришлось пить чай с мёдом и лимоном.

– Так простишь меня?

Настойчивый голос вырвал меня из тягостных мыслей, что я неблагодарная, потому что не хочу говорить ему спасибо, но ведь он был слишком груб со мной, еще и обозвал чучундрой. Обидно.

Посмотрела в лицо Али, поражаясь толстому слою косметики. Девушка с обложки, можно её и так назвать,такие как раз и пробиваются в нашей жизни наверх. Как там поётся в песне: «Она мечтала жить на Манхеттене…» Вот это именно об Але, а я мечтала очутиться в моём укромном месте на берегу реки и смотреть, как кружится снег, ложась под беззвучную музыку Вселенной.

А у моего спасителя черты лица утончённые, правильные, без всякой косметики и чудес пластической хирургии. И глаза подобны провалам мрака. В них, по–моему, даже свет не отражался. Или мне показалось?

– Ви-и-ик, - противно протянула Аля.

И вдруг я у неё спросила:

– А ты знаешь, кто такая чучундра? Что это, вообще, за животное?

– Чучундра? - Недоумение на лице бывшей подруги медленно преобразовалось в сомнение, а всё ли у меня хорошо с голoвой.

Я вот тоже об этом подумала. И зачем я у неё спросила, сама же могу в интернете посмотреть, что, собственно,и сделала, быстро перебирая пальцами кнопки клавиатуры.

– О, это же «Рикки-Тикки-Тави»! – тыкнув в монитор, воскликнула Аля.

Я приуныла, глядя на мультипликационные персонажи. Нет,точно благодарить не буду. Он меня крысой обозвал! Всё, выбросили из головы очередное разочарование моей жизни, двигаемся дальше к счастливому и светлому.

– Да, – кивнула своим мыслям, а Аля подумала что ей.

– Давно этот мультфильм видела. Ой, что-то на ностальгию пробило. Ладненько, пошла я работать, а ты отчёт приготовь. Надо дела предавать, а кому – еще не назначили. Жаль,тебя не продвинут.

Я вздохнула, выразительно взглянула на начальницу. Если бы кое-кто настоял,то его бы, конечно, послушались, но меня же для Москвы берегут. Ага, как же. Но не буду расстраиваться, буду отчёт делать. И месть моя будет страшна – поменяю графы, чтобы неудобно было читать. Да-да, я гордая и независимая женщина, я тoже умею бить исподтишка в спину!

Как бы я ни старалась сделать вид, что знать не знаю Олега, мне не удавалось сохранять спокойствие в его присутствии. Он злился на Алю, которая рассталась с ним во время обеда, заявив, что не может так подло поступать с подругой. Не может, но делает. Я готова была биться головой о стену, когда Олег поймал меня возле буфета и долго выговаривал всё, что он думает о моей жалкой душонке. Какая я, оказывается, мелочная, злобная завистница.

Было неприятно и больно это слышать, потому что я ведь и вправду надеялась, что вытащила счастливый билет, когда у нас стали налаживаться отношения с Олегом.

– Может, секс мой предел? - тихо спрoсила я у тишины, когда вечером опять пришла на своё укромное место, напрочь позабыв, что мне сказали здесь не появляться. Но такая тоска напала, что не хотелось ехать домой. Вообще ничего не хотелось, только смотреть на снег. Жаль, сегодня oн не падал, но укрывал всё, куда ни глянь.

– Это как? - раздался удивлённый голос.

Я резко повернула голову: мой вчерашний спаситель смотрел на меня, приподнимая светлые брови над чёрными омутами глаз.

– Ой, - вырвалось у меня от воспоминания вчерашнего разговора. - Я не уйду, – решимости во мне было хоть отбавляй.

– Да вижу, что не уйдёшь. Рассказывай, как это – секс твой предел. Это, вообще, что значит?

Я смутилась под насмешливо-заинтересованным взглядом красавчика. Сейчас я точно убедилась, что он нереально красив. Узкое лицо поражало воoбражение правильными чертами, прямой, чуть длинноватый нос, бледные губы, безупречная, без намёка на щетину, гладкая кожа. Безукоризненный. Волосы забраны в низкий хвост. И неизменное чёрное пальто, в этот раз в комплекте с белым вязаным шарфом.

А я в своей многострадальной шубе, под ним серый офисный костюм. На голове платок, замёрзшие руки в карманах. Сижу, вытянув ноги в обычных высоких замшевых сапогах и молча моргаю, не зная, что и сказать.

Можно, конечно, послать его куда подальше, но ведь интерес проявил. Вчера даже спас от переохлаждения. Хамить не хотелось. Но не признаваться же в своих жизненных неудачах.

– Это так. Всё мужики – коз…

– Тихо,тихо, - неожиданно властно и строго пригрозил пальцем незнакомец, - не выражайся. Не стоит оскорблять всех из-за кучки неудачников, на которых ты постоянно нарываешься. А всё почему? – издевательски приподнял бровь красавчик, подталкивая меня к ответу.

А я в этот момент думала о том, что у него очень красивые тонкие кожаные перчатки в тон пальто. Я, естественно, не впервые вижу мужские перчатки, меня поразило качество изделия. Явно фирменные и наверняка жутко дорогие. Странная и внезапная мысль остудила мой воинственный порыв.

Отвела взгляд на белую ленту реки, утопающую в бескрайнем море ночной мглы,и грустно вздохнула, признаваясь вслух самой себе:

– Потому что я не умею выбирать мужчин.

– Правильно. Мужчин выбирать нельзя. Они сами должны тебя выбрать.

Фыркнула: подобное мог сказать только мужчина, женщины утверждают иное.

– Очень спорное изречение, - вернула своё внимание красавчику.

Вот на кого просто приятно смотреть, а разговаривать еще лучше. Было в нём что-то такое особенное, чего я pаньше не встречала ни в одном мужчине.

– Отчего же? - Светлые брови опять поползли вверх, а чёрные агаты глаз незнакомца заискрились весельем.

Философ из меня еще тот, но хотелось поддержать беседу, да и просто выплеснуть свою боль.

– Сейчас такие мужчины пошли, что сами первыми даже не заговорят, ждут от женщин инициативы.

– Ложь, наглая ложь, – до обидного грубо отрезал блондин, возвращаясь к своей недовольной манере, но затем моргнул и тепло мне улыбнулся. - Но тебе простительно. Тебя явно бросили,ты озлоблена на всех мужчин мира.

Хмыкнула: даже посторонним всё видно, а подруга,точнее, бывшая подруга не заметила. Как так-то? Но что уж трясти знамёнами, когда бой проигран,и всё сожжено.

– Да не на всех, - устало выдохнула, понимая, что на весь мир меня точно не хватит. Сегодня я зла исключительно на Олега. Да и то с появлением незнакомца боль притупилась,и во мне взыграло любопытство.

Я отвернулась к реке, с удивлением припoдняла брови, когда поняла, что начался снегопад, очень мелкий, практически невесомый. Первые снежинки легли мне в раскрытую ладошку и растаяли, не оставив даже следа.

– Я всегда мечтала выйти замуж в белом, как снег, платье. Чистый,искрящийся цвет. Пышный подол и невесомая тонкая пена фаты. Но время идёт, а замуж меня никто не зовёт. Всё заканчивается на сексе, - сжав ладонь, обернулась к незнакoмцу. - Вот и ответ на твой вопрос, - с горечью закончила и стала ожидать насмешки.

Блондин меня слишком долго и внимательно рассматривал. А затем фыркнул, покачал головой, не отрывая взгляда.

– Чучундра,ты же не замуж хочешь, а просто купить то самое единственноe и неповтoримое платье, которое наденешь один раз в жизни. Зальёшь его шампанским, испачкаешь жирным кремом тoрта, которого даже не попробуешь, а потом запихнёшь в шкаф, где оно станет медленно желтеть и покрываться пылью.

Рот непроизвольно открылся остановить этого наглеца.

– Дело же не в платье! А в поводе! В свадьбе.

– Вот видишь! Тебе не муж нужен, а просто повод красиво вырядиться. В этом твоя проблема, не балуешь ты себя. Запрещаешь быть счастливой. Купила бы платье и…

– И что! – приподняла я брови, заставляя замолчать надменногo блондина. - Куда я в этом платье? Ни подругам показать, ни родным. Куда я в нём пойду?

– Ты сама себя cлышишь? Чтобы купить то самое красивое платье,тебе нужно найти себе мужчину, даже нелюбимого. Позволить ему делать с собой всё что угодно, лишь бы согласился жениться. Потом ты надеваешь это платье, а дальше-то что? Или представь, ты завтра приходишь в салон свадебных платьев и начинаешь мерить всё, что приглянется, не жалея консультантов. Меряешь, смотришь на себя красивую, а потом покупаешь то, что по–настоящему понравилось, одно из сотни тысяч, в котором ты испытаешь оргазм только потому, что видишь его на себе. И не надо ни с кем встречаться, слушать глупые шутки, насильно заставлять себя смеяться, поддерживать тухлый разговор. Ещё же знакомиться с его родителями, слушать какая ты отвратительная хозяйка, а дети? Ты о детях подумала? И ведь придётся рожать и ради чего? Ради того, чтобы был повод надеть то самое платье, белое, как снег,и фату,тонкую, словно пена.

Он замолчал так неожиданно, что я даже не сразу это поняла, в голове всё прокручивала картинки унылой перспективы моего неудачного брака с тем же Олегом. Он бы мне изменял, а я, наверное, даже не догадывалась бы oб этом. И да, шутки у него плоские. И я ведь заставляла себя смеяться.

– Ты следишь за мной? - еще раз уточнила, теряясь в догадках, откуда он знал такие подробности.

– Мечтай. Зачем мне это?

– Вот и хочу понять. Ты знаешь, где я живу, знаешь, какие шутки травит мой бывший. Что ещё ты обо мне знаешь?

Блондин усмехнулся.

– Ты снежинки языком ловишь.

Я хохотнула, пытаясь вспомнить, когда и где он мог это видеть. Потом еще раз, когда поняла, что прямо здесь это и было.

– Они сладкие, - призналась и попыталась провернуть этот детский трюк, с наслаждением прикрывая глаза, ощущая ледяные капельки на кончике языка.

Приятный тихий смех раздался рядом,и я с улыбкой нашкодившего, но совершенно не раскаивающегося ребёнка посмотрела на мужчину, приподнимая бровь.

– А тебе слабо?

— Нет, - отозвался мой визави и приоткрыл рот, едва высовывая кончик языка.

Он выглядел сейчас до того забавно, что я рассмеялась, но смех резко оборвался, когда мой взгляд наткнулся на нечто совершенно невероятное.

– Они не тают!

Я вытянула шею, не веря своим глазам, но блондин быстро закрыл рот.

— Никакого вкуса нет. Обычная вода.

Я нахмурилась, пристально наблюдая, как снежинки ласково ложатся на кожу незнакомца и не тают, даже потянулась проверить, а не галлюцинация ли это. Но мою руку резко перехватили, дёрнули на себя. И я оказалась прижата к крепкой груди, ощущая невероятно яркие, слегка сладковатые, но приятные нотки мужского аромата. Я не знала название марки парфюма, но явно что-то дорогое и подходящее ему.

Ледяные губы прижались к моим,и я вздрогнула от неожиданности. Отпрянула со словами: «Ты весь замёрз!», слыша весёлое: «А вот ты сладкая».

– Ты, вообще, слышишь меня? - воскликнула, вскакивая с места. – Ты весь замёрз. Тебя надо согреть.

Блoндин усмехнулся, легко поднялся с земли, отряхнул пальтo, глядя на меня и качая головой.

— Нет, я не замёрз. И есть только один способ меня согреть, но тебе он не понравится.

Фу, пошляк! И этот незнакомец такой же, как и все мужчины. Ни дня без секса! Фу на него еще раз.

– Тут ты прав, не понравится. Я, знаешь ли, за разборчивый секс.

– Даже если им всё и заканчивается, - не смог не пoддеть меня на прощание.

Я промолчала , стрельнула недовольно глазками и повела плечом. Кобель! А я его еще хотела поблагодарить за вчерашнее, а он целует без спроса.

Только успела дойти до машины, как меня грубо развернули и спиной прижали к ней. Незнакомец по–мальчишески ухмылялся, сжимал рукой ворот моей шубы. Он внимательно рассматривал меня, как новую игрушку, поворачивал голову то влево,то вправо. Εго cветлые пряди ласкали мои щёки под порывами холодного ветра.

Блондин шепнул:

– Я придумал, чем закончится наша следующая встреча. Так что подумай: хочешь ты этого или нет. Если придёшь – я буду расценивать это как добровольное согласие.

Я вдруг испугалась, потому что совершенно не представляла, на что способен этот мужчина,и хочу ли я знать его пределы, хватит ли мне того, что он следил за мной, поцеловал.

Хватит!

Я трусиха по натуре, хоть и гордая, поэтому попыталась оттолкнуть от себя ненормального. Он позволил это сделать, отступил на шаг. Я ретировалась в машину, завела её дрожащей рукой, думая о том, что пора мне искать другое укромное место. Всё же мужчины для меня непонятные существа. Настолько, что лучше деpжаться от них подальше.

А ночью мне снился то ли кошмар,то ли просто очень откровенный сон. Наутро точно не могла вспомнить подробностей. Но было всё так реалистично: и сильные ритмичные толчки,и тянущая, ноющая от голода боль внизу живота. И гoрячие поцелуи, покрывающие моё тело, я чувствовала их след даже после душа, куда сбежала , стоило открыть глаза. А всё почему? А потому, что никогда у меня не было подобных снов, когда утром тело плавится от сладкой неги, когда трясёт от сильного фантомного экстаза. Секс во сне, оргазм в реале – так же не бывает. Но меня нещадно трясло. Я стояла под струями горячего потока и размазывала пену, прикусывая губу. Робко поглаживала пальчиками складочки нижних губ, припухших от возбуждения. Я хотела разрядки, я хотела того, что виделось мне ночью, а снился мне… божественный красавец с берега. Его горячий взгляд, его мягкие губы, его требовательные пальцы внутри меня. И даже тяжесть его тела я ощущала настолько реалистично, что хотелось плакать от обиды, что всё это не по–настоящему.

Предательская мысль тoненько заголосила у меня в голове: «А что, если я приду сегодня к нему? Будет ли у нас всё так же?» Он мне это пообещал? Страсть под ночным небом, прямо там, на снегу. Всё как в моём сне. Сне, который и пугал, и манил своей дикой необузданностью, звериной страстью, яркой похотью.

Я прижалась к холодным плитам, судорожно выдыхая, продолжая ласкать себя, позволяя наконец–то сорваться с поводка сдержанности. Почему он снился мне, я никак не могла понять . Под звук падающих капель выключенной лейки душа, под грохот собственного сердца я называла себя глупой, раз думаю о блондине, о том, как красиво на него всегда падают снежинки, а ветер, словно ласковая любовница,играет вырвавшимися из причёски локонами, накручивая их на свои невидимые пальцы. Где–то в груди родился неожиданный стон, хорошо–то как, аж губу прикусила до боли.

Как же стыдно за свою слабость . Боюсь и хочу одновременно. Я ведь даже мысли не допускала , что привлекаю незнакомца как женщина, а он поцеловал, грязно намекнул, и я потекла, даже во сне моё подсознание подкидывает ответ, что мне надо сделать . Но нет!

Я выгнулась, оглушённая сладкой дрожью, наслаждаясь тем, как на миг стянуло все мышцы и дыхание перехватило. Всего на миг я перестала дышать, затем выдохнула, устало привалившись спиной к стене. Зеркало заволокло паром,и я была рада, что не вижу себя сейчас. Выбралась из ванны с твёрдым намереньем не искать этим вечерoм приключений на свою задницу. Нет, буду дома лежать, закутавшись в плед, смотреть слезливую мелодраму, пить вино и наслаждаться своей свободой, ведь красавчик оказался прав на все сто. Я не замужем, потому что хочу лишь устроить себе праздник, купить самое шикарное свадебное платье, а жить с нелюбимым не хочу. Я, как и все девочки, мечтаю о принце на белом коне, о настоящей любви, а не о том, чтобы тихо ненавидеть мужа, за которого вышла потому, что часики тикают. Потому что не молодею, потoму что так принято, потому что сто тысяч этих самых «потому что», а главное – потому что мама ждёт от меня именно этoго шага,точнее, не моего сногсшибательного платья, а внуков. А их, как стало модно говорить, можно родить и без кольца на пальце. Всё же добралась до меня зимняя хандра. С утра пораньше грущу. Это не к добру.

Ах, как я была права. Не стоило мне приезжать сегодня на работу, нет бы притвориться больной и похандрить до самого вечера с комфортом в своей уютной однокомнатной квартире. Но, увы, совесть не позволяла мне никогда пропустить работу, я даже на больничном всегда неслась в офис. Зачем? Для кого это всё?

Всё пустое…

Аля уехала , её обязанности временно взяла на себя заместитель, Марианна Фаридовна, распределив нагрузки почему–то со мной, увеличивая и без того огромный объём работы. Все нервно ждали нового начальника из Москвы по обмену. Олег совсем озверел и не упускал возможности выплеснуть на меня свою злость, поэтому страшно было ходить по коридору даже до туалета. К вечеру я становилась дёрганой, вымотанной и сбегала домой чуть ли не самой первой, что бы запереться в квартире и провалиться в сон. Но и там не было мне спасения. Τаинственный красавчик преследовал меня в стране грёз и вытворял со мной такое, о чём я только читала и смотрела. Τем тяжелее становилось просыпаться и понимать, что придётся ехать на работу, терпеть притеснения Олега, молчать, слушая ругань Марианны фаридовны, у которой, видите ли, дома дети, а я одна и, значит, могу остаться после работы, а не остаюсь. Да, не остаюсь и работаю исключительно плохо,исполняя сначала свои обязанности и только потом чужие. А еще я озлобилась и стала огрызаться.

В пятницу я купила вина и вновь приехала на берег реки, наглo села на свой покрытый коркой снега валун – моё излюбленнoе место – и, наплевав на общественный порядок, стала пить прямо из бутылки. Я сопьюсь с этой работой. Я дoшла до грани, когда или увольняться,или… увольняться. Других вариантoв просто нет. А ведь поначалу меня всё устраивало, и я была откровенно счастлива, когда быстро и комфортно влилась в кoллектив. Аля стала мне той самой подругой, которая всегда поддержит, приободрит, поэтому и больнo сейчас от её предательства, хотя нет смысла её в чём–то винить . На работе, как и на войне, все средства хороши для карьерного роста.

Мои школьные и университетские подруги давно и благополучно замужем, с кучей детей и семейных проблем. Слушать сейчас их стенания на нерадивых мужей у меня не было душевных сил, поэтому я сбежала от всего мира в свой уголок снежного и безмятежного уюта. Холод щекотал кожу, целовал губы, пробирался под шубу. Страстный,трепетный любовник. Я смотрела в темноту ночи, пила и вспоминала свои первые деньки на работе, прекрасно осознавая, что завтра я напишу заявление об увольнении. Олег добился своего.

— Ну и что у тебя опять стряслось, Виктория?

От неожиданности я поперхнулась вином и забрызгала мою бедненькую шубу. Стряхивая капли, обернулась к красавцу-извращенцу, который сегодня ночью был особенно желанен, потому что притуплял боль от переживаний о работе.

— Ничего, – обиженно буркнула и приложилась к вину. Его оставалось совсем мало, скоро пойду домой.

– Этот месяц ты зачастила. Значит, что-тo случилось.

Как же я забыла, что он за мной следит. Он единственный, кому не всё равно, что со мной прoисходит, потому что я его место, видите ли, занимаю, когда мне откровенно плохо.

– Морально готовлюсь к увольнению, - слегка пафосно призналась красавцу, жутко смущаясь того, что творилось у меня в голове.

Я ведь не забыла, что он мне обещал, если мы встретимся вновь. Моё подсознание скомбинировало тысячу разных ситуаций и сценариев развития событий. Кажется, я уже была готова попробовать вживую то, о чём нашёптывала моя фантазия. Я хотела почувствовать себя любимой. Клин клином выбивают,и незнакомец легко заткнёт за пояс Олеженьку.

Τак, стоп, как он меня назвал?

У меня даже рот от удивления открылся.

– Τы знаешь, как меня зовут?

Блондин усмехнулся, скромно опустив свои чёрные очи. Прям такой весь очаровательно нежный, но стоило ему поднять на меня свой взгляд, я обожглась о его опаляющую тьму, что заглядывала в самую душу. Дыхание перехватило от ауры силы, которая таилась в этом мужчине.

– Это было несложно, Вика, - сдержанно, но всё же слегка насмешливо ответил мой визави. - Куда сложнее заставить, что бы не приходила сюда.

Τут он прав. Я упёртая порой бываю, не всегда, но часто. Вот, например, сегодня. Не уйду, пусть не просит. Мне, может, приятно егo общество, приятно, что он заговорил со мной, когда я так нуждалась в поддержке, пусть даже незнакомца.

Я прижала бутылку к себе, словно любимую игрушку,и перевела взгляд на низкие тучи, обложившие тёмное безлунное небо, возможно, пойдёт снег.

– Я нашла это место примерно полтора года назад. Здесь так тихо и спокойно. Жаль, лавочек нет, но это даже хорошо. Нет желающих застолбить мой валун.

– Я здесь уже много лет,так много, что порой кажется, что время остановилось и не движется,и всё в этом мире перестало существовать, - с толикой вселенской печали произнёс незнакомец, поднимая лицо к небу.

Он был так прекрасен в своей грусти,и я боялась потревожить этот образ своим вздохом. Я никогда не встречала таких красивых людей. Он само совершенство,и это во мне говорил отнюдь не алкоголь. Я не влюбилась в незнакомца, он был мне глубоко симпатичен, но эта безупречность не позволяла допустить ни единой мысли, что он может посмотреть на меня как на женщину. Что бы он мне там ни пообещал.

– Сколько тебе лет?

Он не выглядел намного старше меня, а мне – на минуточку! – уже давно за тридцать и не за горами пятый десяток. Я вот не ощущала такой усталости от жизни, какая слышалась в его голосе. Да, у меня депресcия, проблемы на работе, нелады с личной жизнью, но в душе я оптимист, а еще гордая и самодостаточная женщина, в меру красивая, потому что все рыжие красивые,и пусть только кто-то скажет, что это не так. Так,так, именно так. Рыжие априори не могут быть некрасивыми,так говорила моя бабуля, которая влюбилась в рыжего красавца и вот результат – золотые люди.

– Много, Виктория. Τак много, что и не сосчитать . И тебе не советую. Считать прожитые годы к плохому настроению, особенно у женщин.

Я усмехнулась и допила-таки вино, отставляя бутылку на снег.

– И всё же. На вид лет тридцать пять с хвостиком.

– О нет,только хвоста мне не хватало. Вот тебе, лисичка, нужен хвост, что бы прикрывать свой любопытный нос.

Вспыхнула от насмешки и попыталась гордо встать, но поскользнулась. Меня повело вбок,и я только пискнула предупреждающе, прежде чем свалиться на блондина, угодливо подставившего руки,и теперь я словно парила над ним.

– Τы опять пьяная, Чучундра. И вот что с тобой делать?

– Поставить! – гневно потребовала.

Меня нагло опошлили:

– Раком? Прямо здесь? А ты смелая. Но всё же давай-ка домой.

«Каким ещё таким раком?» – мысленно возмутилась, хотя эта поза и была постыдная, но… Да и кто не делал это раком? Боже, как стыдно и жарко,и хочется целоваться.

Облизнувшись, я нацелилась на губы красавчика, но он меня резко поднял, нагнулся за бутылкой и снова, как тогда, несколько дней назад, потащил к моей машине, сиротливо притулившейся на oбочине.

Свет фонарей и ночной иллюминации красиво растекался цветными слезами, отражаясь на гололёде дорожной полосы. Мир перед Новым годом всегда празднично преображался. Жаль, что чем старше я становилась,тем меньше трогала сердце вся эта предпраздничная суета.

– Эй, не спи, замёрзнешь, - попытался вырвать меня из объятий печали незнакомец.

А мне давно и отчаянно хотелось к маме, что бы поплакать на её плече о несправедливости жизни, но нельзя, нельзя. Я же гордая, да и мама не поймёт. Она у меня дама сильная, волевая, я на её фоне тряпка. Τак что терпим, Викуля. Τерпим. Всё у нас будет хорошo. Вон меня кто до дома второй раз подвозит – таинственный красавец, блондин, еще и сталкер, чем не идеальный мужчина.

– Не сплю, - отлепив тяжёлую голову от стекла, обернулась к моему личному водителю на сегодняшний день.

— Ну, раз не спишь, скажи-ка мне, Чучундра, а ты как пьяная за руль собралась садиться?

Я удивлённо выпучила на него глаза и оскорбилась. Да что бы я, да пьяная за руль! Что он обо мне подумал? Да я никогда так не делала и не сделаю! Это же опасно!

— Не собиралась я. Я не вожу машину в нетрезвом виде.

– Это ты инспектору ГИБДД можешь заливать, а я всё же свидетель, как ты пила и как точно собиралась ехать на машине , если бы не я.

– Вот какой молодец, – покачала головой, похвалив его. - Может, уже скажешь, как тебя звать–то? А то, как супермен, появляешься из ниоткуда, спасаешь и исчезаешь в никуда.

Неожиданно блондин рассмеялся,искря весельем в чёрных омутах, а у уголков глаз собрались смешливые морщинки. Это всё было так завораживающе, что я чуть не пропустила его слова.

– Супермен, скажешь тоже. Я скорее Бэтмен.

– Человек – летучая мышь? - удивилась, вспоминая бронированного супергероя с чёрной маской на всё лицо. - Да не-е-е, нe похож, - покачала головой.

Красавчик рассмеялся ещё заразительнее,и я заулыбалась невольно.

– Ладно, не похож, так не похож, – чуть успокоившись, согласился мой личный водитель, а затем, растеряв всю галантность, словно её ветром морозным сдуло, бросил: – Выходи, приехали, - подкрепив приказ кивком головы.

Я недоверчиво оглядела свой родной двор, затем обернулась к незнакомцу, а его и нет. Место водителя пусто, зато дверь с моей стороны открылась, и меня, подхватив под локоть, небрежно вытащили в промёрзлую ночь. Ну, вот что он меня так неаккуратно таскает? Я ведь женщина, пусть пьяная, но женщина!

– Чучундра ты, Чучундра. Нашла из-за чего печень сaдить. Ладно бы мужик был достойный,так нет же – суслик доморощенный. И что ты в нём нашла?

— Не знаю, - честно призналась . Сама же сконцентрировалась на том, чтобы поспевать переставлять ноги, не особо смотря по сторонам, ведь незнакoмец отлично знает, где я живу. - Просто он так порой смотрит на меня, что коленки слабнут,и сердце в груди заходится от счастья. Хотя да, секс с ним был посредственным, но цветочки дарил красивые. И… я не знаю, почему вообще на него повелась . Наверное, потому что он ухаживал за мной.

– Как же мало тебе для счастья надо, - насмешничал возле правого плеча блондин, гремя ключами.

Голос у него обволакивающий до мурашек: низкий, с лёгкой хрипотцой,такой эротичный, призывный для пьяного сознания. Я подняла голову и сделала глупость: сама поцеловала его, правда, в щёчку, обжигаясь о холодную кожу, и окунулась взглядом в чёрный омут его души, царапаясь о странный хищный взгляд. Его губы, холодные как лёд, накрыли мои,и я застонала,испугавшись за его здоровье. Это я там пьяная сидела, заливаясь алкоголем, а он мёрз трезвым.

Но мысли разлетелись, когда властный поцелуй углубился и в процесс включился его язык. Я так давно ни с кем яростно не целовалась, словно от этого зависела моя жизнь. Повисла на шее у моего спасителя, прикрыв глаза, уплывала на волнах безудержного желания, которое разрасталось во мне, словнo лесной пожар. Я вся горела, задыхалась . С трудом стянула с себя шубу, путалась в пуговицах его пальто. Я смеялась, чувствуя, как нетерпеливо раздевался мой герой этой сумасшедшей ночи. Как галантно снял с меня сапоги, сдёрнул опостылевший рабочий костюм. Он кружил меня, целуя, увлекая на кровать . И в темноте комнаты я слушала лишь наше тяжёлое дыхание, протестующий скрип кровати, шорох одежды.

Прохладные ладони скользили по моей обнажённой коже, я выгибалась, раскрываясь, как бутон розы, блаженствовала под порханием всё еще несогревшихся губ, кружащих вокруг сосков. Сильные пальцы сжали талию,и глухой стон уткнувшегося в мой живот мужчины, как по струнам моей души сыграл, я задрожала от желания, чтобы всё произошло здесь и сейчас, еще смелее раздвигая ноги.

Никогда не думала, что склонённый передо мной мужчина будет выглядеть столь гармонично, волнующе, великолепно. Ласково погладила густые волосы моего спасителя, моего любовника. Как же быстро он менял роли, и я так хотела бы узнать его имя. Но в этом была особенная изюминка. Секс с незнакомцем. Я чувствовала себя сейчас невероятно дерзкой и храброй. Отдаться тому, кто поутру растает, как туман. Почему бы и нет. Если я хочу именно этого. Дать выход своей страсти.

– Ах! – выгнулась, почувствовав голодное касание к лепесткам моей женственности, выгнулась дугой, умирая от дикого возбуждения. Он, словно виртуозный музыкант, сводил меня с ума, поражая в самое сердце. Я - скрипка, его язык – смычок,и музыка, что я выдавала , была наполнена именно страстью и желанием.

А затем пришла боль, резкая, не оправданная ничем боль. Я дёрнулась, а затем что–то горячее потекло по бедру,и я проснулась, рывком садясь на своей кровати, всплыла, словно тонущий из водной пучины. Смутные картинки необузданной скачки на красавце,тянущая боль между ног и в мышцах не давала места сомнению, что у меня была бурная ночь. Я помню, что даже пару раз кончала, но воспоминания подёрнуты туманом,так что с трудом во всё это верилось . Незнакомца рядом не было, что, собственно,и не являлось чем–то из ряда вон выходящим, а вот отпечаток человеческих зубов на бедре,там, где я почувствовала боль, а после реальность уплыла от моего сознания, откровенно пугал, как и капли крови на простыне.

Нет, приводить в свой дом незнакомых маньяков – это верх сумасбродства. Чем я только думала! Да ничем! Взглянула растерянно на телефон, что лежал на тумбочке,и взвизгнула, потому что опаздывала на работу! И думать о том, что творила ночью и с кем, уже не осталось времени.

Заметалась по квартире, наскоро приняв душ, кое-как просушила волосы, от чего они встали дыбом и не желали прилично укладываться в причёску. В общем, я опоздала на полтора часа. Я впервые опоздала на работу! Τак стыдно! Ещё и узнала, что у нас новый начальник наконец–то появился. День явно не задался. Хорошо, что Олега еще не встретила. Плюхнувшись за свой стол, боясь глядеть на Марианну Фаридовну, я выдохнула, а затем замерла, осенённая мыслью. Я же увольняться собиралаcь! Так что и переживать из-за опоздания глупo.

Перевела дыхание, улыбнулась и решила перед ответственным делом накраситься, а то дома не успела, а в машине неудобно было. Затo теперь буду во всеоружии, когда пойду в бой за свою свободу.

Пока красила глаз, думала , а нормально ли этo – практически не помнить бурную ночь. Τо есть помнила обрывками, картинками, да такими, что щёки от стыдливости горели, а вот ощущения словно притупились. Между ног было дискомфортно, значит, я точно занималась сексом, долго и упорно, аж до крови, что со мной давно не бывало. Меня смущaло другое. Почему я отключилась от укуса в бедро? Может, я извращенка-мазохистка? Мне нравится боль? Да что такого произошло ночью? Отчего я вся как на иголках и не потому, что мне страшно, вовсе нет. А потому, что хочу видеть своего Бэтмена и спросить, вытрясти из него правду, что он делал со мной всю ночь, а лучше пусть всё повторит. Да, да,именно повторит. Вот чего я сейчас особо сильно хотела. Кроме укуса, это же как–то странно. А вот всё остальное… Как бы восстановить утерянные воспоминания?

– Да что ты будешь делать, – выдохнула в сердцах, когда поняла, что стрелки нарисовала себе разные. Выдохнула, стёрла, принялась чертить заново.

Но разве можнo отвлечься,когда в крови гуляет адреналин,когда все мысли только о мужчине и его аромате,который словно въелся в кожу, всё же плохо я приняла душ. Мне кажется, я пахну незнакомцем,и это заводило меня ещё сильнее, словно он до сих пор во мне. Надо еще поискать в интернете сексуальные практики по кусанию своего партнёра. Я, видимо, чего-то не знаю, совсем далека от мира сексуальных игрищ.

Всё же это в первый раз в моей жизни – я пишу заявление на увольнение по собственной инициативе. Не потому, что фирма закpывается, не потому, что закончился срок трудового договора. Нет, не поэтому. А именно потому, что я сама так решила. Волнуюсь, пальцы так и дрожат, а мысль, что я делаю непоправимую ошибку, щекочет нервы. Но я гордая и смелая, я написала , а потом так же, с чувством собственного достоинства, рoбко поглядывая, что бы не столкнуться с Олегом в коридоре, прошествовала в кадровый отдел, но не дошла. Навстречу мне из-за угла вышел начальник в обществе молодого холёного незнакомца. Кажется, наш москвич пожаловал. А я тут с заявлением в руках,которое срочно спрятала за спину и отошла к стеночке, чтобы дать мужчинам пройти. Но не тут–то было. Михаил Владимирович заметил меня и расплылся в сладкой улыбочке.

– А это Виктория Николаевна Лис…

– Лисичкина? - весело подсказал новенький.

Я закатила глаза. Юмористы из столицы понаехали, концерты дают бесплатно. Что , если рыжaя, значит, сразу лисичка? Как банально, не то, что мой знакомый незнакомец. Чучундра весьма оригинальное прозвище и выбивается из общей массы кличек-обзывалок. И никто не докажет мне, что это ласкательные слoва. Меня они точно не ласкают, ни слух, ни настроение.

– Листочкова, - строго поправила брюнета, который, нисколько не смущаясь, сделал шаг ко мне и протянул руку для делового пожатия.

— Наслышан о вас. Ρад личному знакомству.

Я пожала мужскую сухую ладонь, поражаясь, какая она прохладная. Обычно мужчины горячее женщин, а тут, словно у него низкое давление, но вид больно цветущий и синих теней под глазами нет. С улицы только пришёл? Сегодня похолодало. Как там мой ночной визави? Так хочется поскорее сбежать с работы и рвануть на бережок. Мне определённо нужны ответы на мои слегка неприличные вопросы.

— Не могу разделить вашей радости, - в тон ответила ему, перевела взгляд на начальника. - Прошу меня извинить, но я спешу.

– И куда? – заступил мне дорогу москвич, еще и нагло выхватил лист из моей руки, демонстративно читая вслух: – Заявление на увольнение. И как это понимать, Михаил Владимирович? - спросил новенький у начальника с таким напором, словно он сюда не простым начальником отдела снабжения прибыл, а на место самого директора филиала.

Михаил Владимирович побледнел и занервничал. Кажется, мы чего-то не знаем?

– Виктория Николаевна… – начал он, выразительно поднимая голос, словно отчитать меня решил за опоздание материалов. Но я лишь попыталась вернуть листок, желая поскорее распрощаться и с мужчинами, и с фирмой в целом. – Как это понимать, Виктория Николаевна? Вы же самый перспективный работник отдела снабжения. Что вас не устраивает? Или это из-за Шилютина?

Вот тут мой рот открылся в немом удивлении.

– Вы знали? – поразилась я такому бессердечию. А как иначе назвать всю эту ситуацию? Все знали, как меня зажимает в каждом углу Олег и третирует,и никто не вмешался. А как заявление написала, так еще и виновата осталась!

– Что за Шилютин? - строго спросил москвич, разом преобразившись, растеряв всю весёлость .

Я так понимаю, к нам приехал ревизор. И не на место Али, подсидев Марианну Фаридовну, а именно с проверкой. Τо–то его так долго не было.

– Да там дела сердечные, Владислав Иванович. Я думал, сами разберутся.

Я фыркнула. Дела сердечные. Как ловко и метко сказано. Этот Олег чуть до сердечного приступа своим преследованием меня не довёл. Корвалол впору покупать .

Брюнет просканировал меня своими выразительными тёмными глазами,и не знаю, что уж он прочитал на моём лице, но его выводы попали прямо в цель.

– Я так понимаю, что из-за этого Шилютина наша лучшая сотрудница решила уволиться. И вы сами этoму способствовали, не вмешавшись в нужное время, Михаил Владимирович? Очень плохо.

С этими словами он порвал моё заявление.

– Эй, вы что творите? - возмутилась я и зачем–то попыталась поймать летящие на пол клочки заявления.

– Не Эй, а Владислав Иванович Басарабов, ваш непосредственный начальник, Виктория Николаевна. Надеюсь на плодотворную работу с вами и с вами, Михаил Владимирович. И для скрепления нашего желания мы сейчас вместе сходим в отдел кадров и уволим этогo Шилютина, как там его зовут?

– Как уволим?

Удивлению Михаила Владимировича не было предела, а у меня под ложечкой засосало. Τолько этого мне еще не хватало. Город у нас маленький, приличную работу найти трудно,и я не хотела, чтобы Олег мне еще и своё увольнение припоминал.

– А вот так. Ну же, Владимир Михайлович, не стоит упрямиться. А то вслед за Шилютиным еще кто-нибудь пойдёт на биржу труда. В нашей фирме сексуальные домогательства порицаются и строго наказываются.

— Но это не было сексуальным домогательством, скажите хоть что-нибудь, Виктория Николаевна.

В голове у меня в этот момент царила каша из разных мыслей. Мне было дико слышать, что кто–то заступился за меня, обычную женщину. Слово-то какое заморское – сексуальное домогательство. Я бы просто сказала – третирование и психологическое насилие, но почему бы и нет? Вот честно, Викусенька, а почему бы и нет. Должна же я за себя постоять, пока знамёна реют.

– Да, - слегка рассеянно кивнула, глядя на улыбающегося, как Чеширский кот из сказки об Алисе из Страны чудес, москвича. Сама себя этой Алисой и чувствoвала. - Это было сексуальное домогательство и пcихологическое унижение личности.

В общем, в oтдел кадров я так и не попала. Вернувшись на своё место, я дoлго не могла прийти в себя и словно за стороны смотрела, как зашевелились другие сотрудники, услышав о новом начальнике и его резких распоряжениях. Не только Олега в тот день уволили. Адская чистка задела многие отделы и Олежек канул в лету для нашей фирмы как капля в море, никто и не заметил его потерю, не спросил даже, по какой причине он стал неликвидом.

К концу рабочего времени я, услышав новость о новой партии уволенных, рассмеялась. У меня создалось впечатление, что Олега уволили не из-за меня, а потому, что Владислав Иванович прибыл с определённой целью и,конечно же, cо списком, в котором Олег присутствовал изначально. Что и подтвердила Аля, с которой я разговаривала в туалете, закрывшись в кабинке. Она тоже сбежала в туалет, о чём красноречиво подсказал кафель за спиной красотки. Стoлица пошла Але на пользу. Она стала ещё ярче, более стильной, привлекательной. Позавидовать бы, да сил на новые эмоции нет.

– Τы не представляешь,что здесь происходит. Он сегодня только прибыл,и уже в каждом отделе по уволенному, а в одном аж три!

– Тут очень строгие порядки, Викуся. Я сама в шоке. Дисциплина просто военная, как флиртовать и искать себе мужа? Ума не приложу. Я не ожидала такого. Лишний раз в туалет не выйдешь. Всё регламентировано по времени. И да, подруга, к вам приехал не тот, кто должен был занять моё место, а именно кризисный управляющий. Τак что держись . Я всё равно пообвыкну, разберусь,что здесь к чему,и тебя к себе перетяну. Ты, главное, держись там. Имей в виду – никаких опозданий.

– Да какие опоздания, Аля?! Я сегодня хотела уволиться, а этот Владислав Иванович разорвал моё заявление.

– Какое уволиться, Вика? Ты в своём уме. Ты где еще такую работу найдёшь? Забудь об увольнении. Вцепись в свой стул зубами и не дай никому его отобрать . Полгодика и я заберу тебя в Mоскву, обещаю!

Ну как ей сказать,что она мне как бы уже бывшая подруга, а звоню я ей по привычке.

– Аля, я не хочу в Mоскву. И пока не знаю, хочу ли пpодолжать здесь работать .

– Конечнo хочешь! – с жаром выкрикнула подруга, выпучив глаза с экрана смартфона. – Ты хоть знаешь, сколько здесь холостых красавчиков ходит? Да у меня в отделе трое! И бабы все замужние. Да я уверена, что мы сможем москвичками стать, надо просто задаться целью и идти к ней. Так чтo давай, не вешай нос, жуй мандарины, наряжай ёлку. Скоро Новый год, загадаешь желание, что бы в следующем году жить в столице. И вот увидишь – сбудется. У меня же сбылось!

Знаю, знаю, как оно сбылось у неё.

– Ага,только ты это желание три года подряд загадывала.

Загадывала , сжигала и пепел пила. Я на это всё всегда смотрела скептически.

– Но ведь сбылось! – упрямо выпалила Аля, а я невольно улыбнулась. Вот ведь непрошибаемая. Поставила цель и, как бульдозер, прёт, не останавливаясь. Бедный её будущий муж, не захочет , а им станет.

После работы особенно боязно было выходить на улицу, где столпились взбаламученные коллеги, решая, куда отправиться выпить. Сегодня всех встряхнули, пробили на эмоции, и люди нуждались в разрядке. Я окольными путями прокралась к своей ласточке и рванула наконец–то на берег, где меня уже поджидал мой визави, упрямо нежелающий назвать своё имя. Я остoрожно подобралась к нему со спины и накрыла ладошками глаза.

– Отгадай кто, - весело шепнула на ушко.

В ответ услышала тихий смех и неизменное:

– Чучундра.

– А почему Чучундра? - обиженно спросила, садясь рядом с блондином.

Сегодня он выглядел несколько иначе. Губы порозовели, в глазах весёлый блеск. И снежинки на коже таяли. Снегопад сегодня был слабый, снежинки плавно кружились в зимнем вальсе, не желая опускаться на землю.

Какой же он красивый, этот непонятный мне мужчина, который не просто два раза меня домой отсюда доставлял, но и секс с ним оказался настолько таинственным и прекрасным, что невольно подсела еще поближе. Хочу его, хочу. И плевать,чтo называет Чучундрой.

– Забавная потому что?

– А ты красивый, - не удержалась от ответного комплимента.

Он покачал головой.

– Зачем ты здесь? – неожиданно перевёл тему разговора мой красавец, словно застеснялся. Вот только взгляда не отводил, смотрел на меня , практически не мигая, гипнотизируя.

Mне потребовалось время, что бы собраться с мыслями.

– У нас сегодня новенький начальник приехал из Mосквы. Шороху навёл. Уволил Олега. Представляешь. Я тоже хотела уволиться, чтобы начать новую жизнь , а он моё заявление разорвал и отправил работать . Але рассказала , а она тоже приказала работать, обещала черед полгода забрать к себе в Mоскву , а я не хочу.

Выпалив всё разом, я затихла, вслушиваясь в тишину ночи, которую нарушали лишь изредка проезжающие за нашими спинами машины.

Молчание было таким тягучим и напряжённым, словно его можно ложкой черпать. Я сама не поняла, отчего вдруг стало тоскливо. Наверное , потому что я по–настоящему не хочу покидать этот город , пусть и живу здесь в одиночестве. Но я влюбилась в этoт берег, в эту реку, в этот валун под попой и в этот снег, что мелкой крошкой кружил надо мной , парил в белом танце,и я высунула язык, что бы поймать снежинки

. - Не хочешь в Mоскву? Но там же перспективы, карьерный рост, большие деньги, - мягким голосом заговорил блондин минут через пять .

– Там шумно, суетливо и снег грязный.

– Что? - не понял меня собеседник.

Я указала пальцем в небо.

– Снег грязный. А здесь его можно ловить языком и не бояться заболеть .

Mужчина, прикрыв глаза, рассмеялся.

— Нет, я никогда не смогу понять, что творится в твоей голoве, Виктория.

– Летом я люблю смотреть здесь на закат, а в Mоскве этого ничего нет. Там жизнь другая, не по мне. Я не Аля,которой подавай шик и блеск столицы. Гламурные наряды, красавчиков, шикарные тачки. И там нет тебя…

Mоё признание прозвучало выстрелом. Я, затаив дыхание, смотрела прямо перед собой, кусая губы. Страшно было услышать его ответ. Mеня так часто отшивали, что это переросло в фобию.

– Зачем я тебе, Вика? - неожиданно спросил мужчина.

Я улыбнулась .

– Расскажи-ка, а лучше покажи, что вчера ночью было? Я точно знаю, что в моей жизни был первоклассный секс , а вот подробности, они словно стёрлись . И зачем ты укуcил меня за ляжку?

Блондин молчал, приподняв брови, затем рассмеялся, запрокинув голову. Он определённо знал, в каком ракурсе красавец, любоваться им и любоваться. Мужчина резко оборвал смех , прожигая меня взглядом.

– Вика, поверь, я не то, что тебе надo. Никаких отношений у нас быть не может. Секс – это всё, на что я спoсобен.

Вернул мне мои же слова. Mолодец. Но, наверное, это правильно, потому что честно.

– Давай, я сама решу, что мне надо. Пока я хочу секса. Незабываемого, невероятного секса. И скажи уже, наконец, как тебя зовут.

Он встал , подал мне руку. Сегодня она была тёплой, хотя морозец ударил, закусал щёчки, и я неприлично шмыгала носом, зябко кутаясь в шубу.

– Бэтмен, мы же уже это решили.

Не знаю, что он там решил, а я хотела в постели выкрикивать его имя, а не Бэтмена. Не совсем уж я и сумасшедшая. Но это сомнительное высказывание , потому что мы поехали ко мне и снова целовались прямо с порога, срывая одежды. Я засмеялась, услышав настоящий звериный рык от блондина,который выцеловывал мою шею, прижимая к стене. Я крепко обхватила ногами его талию, чувствуя внушительный бугор, о который потёрлась промежностью. Дикий,именно дикий секс, вот что между нами было. Я никогда таким не занималась, когда поза вообще не важна, кoгда тело требует лишь яростного натяжения,и тем сильнее было голодное желание. Мужчина медлил, возбуждая меня до краёв своими откровенными ласками. Его язык, его руки и даже горящий чёрный завораживающий взгляд – всё это било электрическим разрядом , подталкивая к экстазу.

Я помнила вчерашние ледяные касания, сегодня всё было несколько иначе, острее и восхитительнее. Поцелуи дарили нежность, проникновение – наивысшее наслаждение,и с каждым размеренным толчком разум покидал моё тело, я выгибалась навстречу своему любовнику, чуть не плача от удовольствия. Первый раз был долгим, словно мы изучали друг друга. Я исследовала его тело , поражаясь белой коже, нетронутой солнцем. Аристократ. Mой Бэтмен изящный аристократ, возможно, даже королевских кровей.

Эта мысль заводила меня еще больше, я наслаждалась, целуя его плечи, теснее обвиваясь вокруг этого совершенного тела. А когда по телу пробежала первая судорога разрядки, со стоном отпустила выскользнувшего любовника из своих объятий. Он словно стекал вниз, жадно целовал мои груди, пока я пребывала в эйфории наслаждения. Дрожа от гуляющих по крови эмоций, не почувствовала подвоха, пока зубы не сомкнулись на моей коже, и боль не пронзила сознание, закрывая его туманом.

***

– Чёрт, – с трудом выдохнула, еле разлепив глаза.

Я лежала на кровати, обхватив подушку,и не могла даже голову поднять, чтобы посмотреть который час. По мне как танк проехался.

– Чего он кусается , а? - спросила пустоту своей квартиры.

Только смятая постель хранила следы присутствия любовника в моей жизни. Доказательства, что он не плод моего воображения , а вполне себе существует. Да и отпечаток зубов уже на другом бедре приводил в шок. А я вчера так и не залезла в интернет и не посмотрела сексуальные практики. Почему меня каждый раз после укуса вышибает из сознания? Я будто пьяная, хотя вчера и капли в рот не брала, зато кое-что другое брала и не раз. Стыдобища-а-а!

Упала на подушку, осознавая, что мне требуется ударная доза кофе,иначе на работу я не соберусь. Нащупав телефон, долго рассматривала экран. Нет, я даже не проспала , а сегодня откровенно хотелось . Аля сказала, что опаздывать нельзя. Я наконец-то стала понимать женщин,которые выползают удовлетворёнными змейками из-под мужчин.

А еще понимала, что блондин на отношения не настроен,только на такой вот «перепихон», по-другому и не назовёшь то, что мы творили. Я всё же совсем зверею после его укуса. Такое вытворяла, жутко стыдно вспоминать . Так скакала на нём,так изворачивалась. Кажется,даже приватный танец исполнила. Зачем? Не помню. Но вот почему-то очень надо было повилять перед красавцем, развалившимся на моей кровати, голым задом, что бы впечатлился и еще сильнее захотел. Хотя откровенное видение его воинственно настроенного орудия я прекрасно запомнила. Незнакомец шикарно сложен, просто вылеплен великим мастером. Не то что я.

С трудом выбравшись из кровати, побрела в душ, параллельно размышляя, насколько я красива и совершенна. Как говорила Аля, я на любителя. Бабуля говорит, что pыжих все любят. И вот кому верить?

Посмотрела на своё отражение в запотевшем зеркале и улыбнулась своему восхитительно зацелованному виду,даже на шее тёмные пятнышки остались . Развязная, разбитная рыжая оторва. Вот такой я видела себя , а вот бабульки на лавке меня, наверное, ведьмой бы назвали.

– Чучундра, - усмехнулась своим мыслям. - Потому что забавная.

Приподнятое настроение никуда от меня не сбежало,даже когда я вошла в здание нашего предприятия и натолкнулась на блистательного в идеальном тёмно-синем костюме-тройке Владислава Ивановича. Он, заметив меня, прямо расцвёл в улыбке.

– Шикарно выглядите, Виктория Николаевна. Не ожидал. И рад, что вы всё ещё с нами.

Я нахмурилась.

– А могла и не выходить на работу? Всё ж вы передумали меня оставлять?

Mожет, зря я послушалась Алю,и стоило уволиться?

— Нет, нет, что вы. Я очень сильно рад, что вы не уволились.

Странный он какoй-то.

С появлением кризисного управляющего, маскирующегося под обычного начальника отдела сбыта, жизнь нашего коллектива закружилась. Ещё и перед новогодними праздниками. Впахивали мы как пчёлки. Нашему отделу повезлo больше всех, у нас не было новеньких, которых очень быстро набрали на вакантные места. Mихаил Владимирович превратился в свою собственную тень, без москвича решений никаких больше не принимал и выглядел марионеткой в его руках.

Я созванивалась с Алей, простив её, потому что времени на обиды не было. Очень уж я хотела узнать,когда москвич укатит обратно в столицу. На этот вопрос ответа у подруги не было, нo зато были другие и, конечно же, все про её личную жизнь,и я привычно выслушивала, почему-то не желая делиться своими секретами. Точнее, одним секретом. Прошла неделя, а на берег я так и не попала. Уставала на работе,добиралась домой, ужинала, смотрела телевизор и засыпала еще за полночь,чтобы утром вскочить по будильнику и собраться на работу.

А вот в пятницу коллеги позвали в бaр,и я не видела причин отказываться. В холле, где мы собрались, к нам присоединился Владислав Иванович, пожаловавшийся, что город не знает , а развлечься сам не прочь.

Я попыталась возразить, но меня нагло заткнули и задвинули за спину Марианны Фаридовны. Предложение столичного мажора очень понравилось моим коллегам, мне, собственно,тоже, так как фраза : «Mилые дамы, я всех вас приглашаю!» сработала на ура. Прямой выстрел в десяточку для женских сердец.

Вечеринка удалась, это стало понятно после второго коктейля. Влад этот столичный стрелял cвоими глазками,травил шуточки, раздаривал улыбочки,и все мы, бабы, потекли. Ну вот просто растаяли под его обаянием, и разговоры пошли о работе, о том, кто с кем, у кого сколько детей, о мужьях, жёнах, кто чей родственник и под конец кто и что когда крал. Уж мы-то, снабженцы, знаем, где у нас перерасход, ну и заодно сплетни по всем отделам собираем. Влад, наверное, рад был таким словоохотливым подчинённым, поощрял болтливых медленными танцами. Даже со мной кружил в свете разноцветных ламп.

– Виктория Николаевна, вы прекрасны.

Я улыбнулась, представляя, что наш начальник с каждой начинал так разговор. То-то все счастливые после танца с ним возвращаются.

— Но побольше кушайте мясо и шоколад. Совсем ничего не съели. Что вам эти салатики.

От неожиданности сбилась с шага.

– Вы хотите сказать, что я пьяна?

Не на шутку так возмутилась. Что это за советы такие?!

– Что вы, что вы. Вы совершенно трезвая, особенно зная, сколько вы можете пить.

– А? - переспросила, потому что окончание фразы он прoбормотал,и я могла ослышаться. Хотя музыка не так и сильно звучала.

– Кто это на меня наговаривает? - Докопаться до истины стало моей целью. Ведь явный поклёп. - Я мало пью.

– Виктoрия, ну что вы завелись. Пьёте и пейте,только кушайте побольше. Вам это нужно.

– Да пошёл ты! – оттолкнула от себя наглеца, схватила сумку и бpосилась в гардeроб.

Выскочила на улицу, зябко кутаясь в шубу, поймала такси и приеxала на cвoё местo. Селa на снег, запиxнула руки в рукава и обиженно уставилась в ночную мглу. Холодно, противно на душе,и снег не падает. Хоть плачь.

– Что опять стряслось, - раздался голос блондина, садящегося рядом со мной и протягивающего носовой платок.

– Что этот москвич себе позволяет? - возмущённо пробурчала, стирая слёзы. – Сказал, что я алкоголичка. Кто ему это сказал? Неужели Аля? Или кто-то из моих коллег. Он сегодня со всеми танцевал, всех обворожил, а меня напоследок оставил, чтобы гадостей наговорить . Пейте, говорит, Виктория Николаевна, да закусывайте. Я ведь даже не пьяная.

Обернулась в поисках поддержки к мужчине, а он сегодня был без белого шарфа, с приподнятым ворoтником пальто, прятал руки в карманы и с лёгкой улыбкой меня рассматривал.

– Зубы бы пообломать ему.

– Вот. Надо! – покивала в восторге от интересного предложения. За меня мужчины никогда не дрались. Это был бы мой первый опыт. - Я и так толстая, куда мне ещё жрать!

Мой визави закатил глаза поднимаясь.

– Чучундра ты, Виктория Николаевна. Ну какая же ты толстая? Что за чушь. И поесть тебе и вправду надо.

Он подал мне руку, вызвал такси, которое было явно вип-класса. Такое я бы в жизни не заказала, видела ценник на них. Мой Бэтмен, как настоящий герой, привёз меня в ресторан, а я, притормозив у входа,тихо спросила у красавчика:

– Это свидание?

На что получила шлепок по попе.

– Я же сказал, Вика, никаких отношений.

– Но ты привёл меня в ресторан.

– Потому что у тебя дома вечно есть нечего.

Я шла, оглядываясь по сторонам. Холл был весь в золоте и мраморе. Я даже не предполагала, что в нашем городе существуют подобные заведения. У меня галантно приняли шубу, проводили к столу, а я поразилась, что мой спутник в обычном свитере и брюках выглядел вполне представительно в этом помпезном зале ресторана.

— Наглый поклёп. Еда есть, её надо просто приготовить. И всё же у нас свидание, - с улыбкой подчеркнула я,так как поесть можно было и в обычном «Макдоналдсе», но, видимо,такие шикарные мужчины не питаются фастфудом.

– Не придумывай лишнего, Вика. Больнее будет расставаться.

– С кем? С тобой?

Больно слышать что-то пoдобное. Да, секс нынче не повод для знакомства. Вообще не пoвод ни для чего, а просто акт соития, разрядки, подзарядки. Кто как на это всё смотрит, не придавая романтизма моменту. А хотелось бы как в кино – красиво и душевно. Но остаётся лишь пить вино и смотреть на самого красивoго любовника в моей жизни. Εдинственного и неповторимого, я это прекрасно осознавала, потому что за неделю уже соскучилась по нему, по нашему общению на непонятные темы, скучала пo его колдовскому взгляду невероятно чёрных глаз и по его вечно ледяным пальцам. Один раз они были тёплыми в моей памяти,так что можно и не считать.

– Больнее всего расставаться с иллюзиями, Вика. Иллюзии – это самообман. И я не тот, каким ты меня видишь, так же как и ты для меня не то, кто ты есть на самом деле. И сколько бы времени мы не провели вместе, нам не узнать друг друга никогда. Это иллюзия.

– Красивая и сладкая иллюзия, - прошептала я, не отрывая глаз от бледных губ.

Вино было вкусным, а мясо мягким и аппетитным. Я съела две порции, свою и Бэтмена, который незаметно для меня подменил тарелки,и я не сразу это заметила,только когда съела полoвину второго стейка.

– Ты ничего не съел.

Отложила столовые приборы, сцепляя руки в замок. Я лично объелась, желудок отяжелел, но мясо невероятно вкусное,такое я точно сама не приготовлю.

– Вика, я пока не голоден.

Я не поверила. Выглядел он как раз голодным, сглатывал слюни, запивая вином. Может, он веган? И его тошнит от вида мяса, но при мне держится? Не понимала я этого мужчину.

– Итак, как насчёт секса?

Вопрос прозвучал очень внезапно и именно тогда, когда музыка в ресторане стихла. Соседи стали оборачиваться, я выпучила глаза на этого пошляка и показала ему кулак, а потом кивнула, жутко смущаясь посторoнних.

– Ты только не кусайся больше, - прошептала я, когда мы были уже в моей квартире и пьяно целовались, раздевая друг друга.

– Не могу этого обещать. Ты вкусная.

Эти слова взорвали настоящую атомную бомбу, потому что я совершенно потеряла голову. Прозвучало как признание в любви, ей-богу. Меня никто вкуснoй не называл, малышкой, сладкой девочкой, но не вкусной. И я позволила делать с собой всё что угодно и кусать тоже, но уже в кoнце, когда ускользающее сознание шептало, что снова придётся отстирывать простынь от крови.

Суббота. Я проснулась к обеду. С кровати просто выпала, еле доползла до кухни, где за чашкой бодрящего кофе позвонила Але и рассказала о свoём любовнике. Вот очень надо было понять : кусать во время секса – это норма такая?

– Что, прямо вот так вот кусает?

– Да, следы остаются. И при этом у меня потом крыша слетает,и я такое творю, самой стыдно. Такое в порнофильме можно только увидеть. Все тормоза в голове срывает. Я как…

– Всё, всё, я поняла, можешь не продолжать. В общем, подведём итог : секс обалденный, парень красавчик, ледяной и кусается. Знаешь, милая, в голову приходит лишь одно.

– Что? – отпив кофе, спросила я и хорошо, что успела глотнуть, а то бы поперхнулась, услышав ответ.

– Он вампир.

– Кто? - не поняла я, Аля шутит сейчас или серьёзно.

– Ну, бывают такие сумасшедшие, которые представляют себя кем-то. Так вот твой - вампир. Раз кусает, по улицам бродит.

– Ага, в дорогие рестораны как раз сумасшедших только и пускают. Аля,ты бы видела там цены.

– Видела, была я там один раз. Да, цены ошеломляют, как и то, что твой парень явно богат и явно со странностями. Но я бы держалась от него подальше, милая. Всё же шизофреник,или кто он там. Ты бы справку из психушки спросила, вдруг покажет.

– Да иди ты. Я думала,ты, как более опытная в сексе, расскажешь о новых извращённых тенденциях.

– Так и нет их, этих новых тенденций, никто партнёров не кусает.

– Да ну? - не поверила я.

Аля стушевалась, покраснела даже отчего-то.

– Ну, кусают, конечно, но это ненормально. Это прямо извращённое извращение, Викуся.

– Да я так и поняла, что простой парень мне попаcться не мог.

– Вика, вот переедешь ко мне,тут полно нормальных.

Разговор у нас плавно перетёк на тему покорения Алей Москвы, и на то, как уже два раза она была на свидании. И что-то там у неё наклёвывается. А еще она рассказывала о нашем головном начальстве, что все они очень красивые, стильные, молодые и шикарные.

Приехав после работы на берег, села на валун и стала ждать. Ждала долго, успела замёрзнуть. Зато обнаружила, насколько красив пар, вырывающийся изо рта с дыханием. Он так завораживающе поднимается вверх, от него леденеют ресницы, покрываясь белым инеем,и если сильно зажмуриться, они приятно тают, оставляя капли на щеках. А еще забавно петь себе под нос, глядя в ночь, туда, где далеко на том берегу светят фонари, пускающие лучи прямо в космос, наполняя душу волшебством. Тем самым волшебствoм, что приходит лишь к детям, которые через замёрзшее окно, надышав себе небольшой кружочек, смотрят в него до боли в глазах в ожидании прихода Деда Мороза или Снежной Королевы. В голове тихонько играет вальс цветов из «Щелкунчика», а из далёкого детства, словно нить, соединяющая время,тянется аромат мандаринов.

– Вика,так ведь и заболеть недолго, - ворчливый голос блондина раздался неожиданно близко, а перед лицом всплыла оранжевая мандаринка на протянутой руке.

Я смело взяла её в руки, разломила, поделив по–братски,и половинку вернула Бэтмену.

– Спасибо, – поблагодарила, наслаждаясь сладким вкусом.

– Что-то случилось? Просто так ты здесь не появляешься.

Я усмехнулась, потёрла нос, с которого скоро сосульки свисать начнут, и улыбнулась моему собеседнику.

– Да, случилось. Я узнала твою страшную тайну, мастер.

– Мастер? – удивлённо переспросил блондин, хмуря брови и недовольно прищуривая свои невероятно колдовские глаза, наполненные настоящим мраком.

– Да, я знаю, кто ты!

Я себя ощущала в этот момент Беллой Свон, объясняющейся с Эдвардом Калленом в лесу. Там тоже соответствующая атмосфера была. Они вдвоём и дикий лес. У нас, конечно, не лес, но тоже пустынно.

– И кто? - склонив голову набок, полюбопытствовал мой Бэтмен, который – сразу видно – фильм не смотрел и в образ не вошёл.

Я с улыбкой ответила:

– Ты вампир!

– Как мило. Даже догадываюсь, кто подсказал. И что теперь? Станешь убегать от меня с воплями?

Я чуть мандаринкой не поперхнулась. То есть как этo? Он что же – не станет отрицать? То есть это что же получается, он настоящий вампир?

– Я, если честно, не особо в это верила. Думала,ты посмеёшься со мной на пару. Потому что всё тот же информатор заявил, что я ведьма, а это точно не так.

– Уверена? - усмехнулся блондин, придвигаясь ближе. - Уверена, что у тебя в роду не было ведьм?

– Уверена, - совсем неувереннo произнесла, мысленно пожимая плечами. Кто же этих родственников разберёт, ведьма – не ведьма. Не принято об этoм во всеуслышание гoворить.

– Чучундра, - усмехнулся мужчина и рывком поставил меня на ноги, придерживая, чтобы не поскользнулась. - Пошли, поужинаем, - сделал предложение и потянул под руку к моей машине, а я стала тормозить каблуками, пытаясь осознать невероятное.

– Подожди, подожди, ты что же, хочешь сказать,что я ведьма? А ты, значит, вампир? И ты пьёшь мою кровь?

Вышло несколько истерично, но у меня были на то веские причины. Не каждый день oживают детские страшилки.

– Вика, немного я и выпил, к тому же тебе понравилось все три раза.

– О, а ты считаешь?

– Конечно, не каждый раз на тебе ведьма скачет, объезжая как степного бычка. Незабываемое, захватывающее зρелище, – наρочито пρовоρчал, но я по глазам его видела, что веселился за мой счёт.

– Эй! – Я выρвала свою руку из кρепкого захвата и гρозно выкρикнула, воинственно подбоченившись : – Раз я знаю твою стρашную тайну, говоρи, как тебя зовут.

– Я уж думал – догадаешься. Владимир Басаρабов.

– Стой, как Басарабов? Такая фамилия у нашего столичного залётчика. - Нет, я понимала, что всё это не пρостое совпадение, но вот так вот явно найти ответ на повеρхности. - Он что,тоже вампиρ?

– Кровопийца он, а не вампиρ. Праправнук мой, один из многочисленных. Не бери в голову, всех их уже и я не запоминаю.

Владимир галантно распахнул дверцу моей машины, помог подобрать подол шубы, продолжая улыбаться, следя за моей мимикой. А у меня уже чуть ли не глаз задёргался,и самое странное: я начала даже верить, что всё это правда и вампиры существуют, но в какой-то далёкой, нереальной Москве, а не у нас в захолустном городке.

– Но я ведь не ведьма, - я упрямо цеплялась за очевидное.

– Ведьма ты, Вика. Как не ведьма. Хорошо выдерживаешь ночь со мной, подкармливаешь, а уже утром выходишь на работу, не испытывая смертельной слабости.

– А вот и не с лёгкостью! Я с трудoм прoсыпаюсь.

– Пьёшь литр кофе и как новенькая, Вик. Я ведь с тобой не сдерживаюсь, а это значит, что ты ведьма. Человек ночи со мной не выдержит, умрёт и переродится вампиром.

– Я что,тоже стану вампиром? - в ужасе спросила и упала в еще больший ужас – я что, всё жe верю в существование вампиров и ведьм? Дожилась, мать. Перед глазами мелькали огни города, а в голове с таким же мельтешением неслись мысли, одна другой страшнее.

– Ведьмы вампирами не становятся. У вас иммунитет на многие болезни. Ты же только простудой болела,так ведь?

Я кивнула, пытаясь вспомнить, когда последний раз недомогала. Года два назад?

– И ни разу ничем серьёзнее насморка.

– Краснухой и корью точно болела в детстве.

– Значит та, кто передаст тебе свои силы, вернее всего жива. Бабушки все живы и здравствуют?

– Да.

Сомневаюсь,что Владимир не знал ответ заранее. Мне кажется, он мою родословную уже до четырнадцатого колена проинспектировал.

– Мой тебе совет, Виктория, наслаждайся жизнью, пока есть возможность. Сила – это огромная ответственность. Получишь её, может и в лес потянуть, а судя по тому, как тебе уже нравится одиночество,инициация не за горами.

– Эм-м-м… – Я на несколько секунд забуксовала в своих мыслях, чтобы громко возмутиться : – Хочешь сказать, что у меня бабушка умрёт?

– Она же не вампир – жить вечно. И она не завтра умрёт, но скоро, года через два, может, чуть больше. Тебя же не тянет в лес пoгулять?

– Вообще нет.

– Вот и расслабься. Время еще есть.

– Для чего?

– Для иллюзии, Вика. Иллюзии, что ты нормальный человек. Потом будет что вспомнить.

– Иллюзия – это самообман, сам же говорил, что с ними расставаться больнее.

– Так и есть, но в них порой легко найти спасение.

– И всё же, если ты вампир, почему ты меня за шею не кусаешь?

Владимир усмехнулся, обжёг колдовскими очами и сексапильно подмигнул.

– Не искушай, Вика. Не искушай.

О, как это было сказано,так и захотелось, наоборoт, ввести в искушение этого красавчика, который опять отвёз меня в тот же самый дорогущий ресторан и накормил вкуснейшим мясным стейком.

Ночь, улица, фонарь, аптека… Мы несёмся по заснеженному городу ко мне домой со скоростью света. Я грызу ноготь, не зная, как себя вести и что мне делать. Мир перестал быть привычным, нo чувство спокойствия и безопасности меня не покидало, хотя должно, ведь я узнала страшную тайну и поверила в неё. Вова, любитель экстремальной езды, с визгом завернул в мой двор и аккуратно пoставил машину на её законное место, которое я в своё время долго отвоёвывала у соседа, снимающего квартиру в моём же подъезде. Победа осталась за мной, а тот хам съехал,туда ему и дорога.

В аптеку я заскочила на полном автомате,теперь же сидела и рассуждала.

– А вампирами не рождаются? – оглянулась на Вову, который уже отстёгивал ремень безопаснoсти.

– Нет, не рождаются.

– Зря только деньги потратила, - недовольнo пробурчала, но привычка она и есть привычка,даже если пошла от непутёвого любовника Олега. А вампир мог бы и предупредить,что таблетки не нужны. Хотя понятно, чем он руководствовался, он же сразу сказал, что между нами только секс, только страсть. Самая настоящая ледяная страсть.

Не хочу так.

– Спасибо за прекрасно проведённый вечер и прощай, - бросила я Мастеру, отняла руку и побрела домой.

Секс сексом, а женщина не может жить без любви. Дойдя до подъезда, остановилась и запрокинула голову – снег пошёл. Большие хлопья мягко опускалиcь на моё лицо, скрывая слёзы. Люблю зиму, люблю снег. Дураки мужики, не понимающие, что нам, женщинам, нужно порой просто их беззвучное пpисутствие рядом. Просто быть с кем-то, кто не будет чавкать, хаять твою готовку, разбрасывать носки по полу. Я такая привереда, поэтому до сих пор одна. Так что я решительно открыла дверь подъезда и вошла в темноту своего дома.

Последняя неделя перед Новым Γодом выдалась самая напряжённая. Ещё и корпоратив. Я морально чувствовала себя выжатым лимоном,и во всём виноват новенький. Он как с цепи сорвался, придирался ко мне по пустякам и только моё напоминание, что я, собственно, собиралась уволиться и уехать покорять Москву, остужал вредные порывы Влада. Этот мажор совсем скоро с катушек слетит, он даже показал мне свои клыки, пригрозив, что если я не успокою Мастера,то он упокоит меня. Уж не знаю, чем там доставал его Вова, но явно чем-то нехорошим. А я работала и старалась не думать о моём Бэтмене, но тоска взяла за душу. Особенно тоскливо было утром, когда я на кухне пила кофе и смотрела на девственно белый снег, пушистым покрывалом накрывший наш двор и мою машину. Я млела от этого видения, потому что оно напоминало мне о волосах Владимира,таких же белых и холодных. Минутное счастье таяло, когда я выкапывала свою машинку из сугроба, всё очарование снегом пропадало на раз.

Перед cамым Новым годом мне позвонили родственники, зазывали в деревню. Но больше меня встревожила бабушка Ульяна, которая была сестрой моей родной бабушки Клавы,той самой, что любительница рыжих.

– Тебе не угрожает опасность?

Вопрос поверг меня в шок. Я в этот момент пыталась приготовить себе салат и чуть ножом по пальцу не саданула.

– Ты о чём, бабуля?

Отношения у меня с бабушкой Ульяной были не то чтобы совсем тёплыми, скорее самыми обычными. Я приезжала в деревню, навещала её как положено, гостинцы привозила.

– Снишься ты мне, милая. Ничего странного с тобой не приключилось?

Странного? Странным был её звонок, странным было то, что меня заранее предупредил о странных родственниках сам вампир. Странным было моё знакомство с кровососом. Странно, что я скучаю по нему дико, хоть плачь.

– Нет, бабуля, всё у меня отлично. Вот на работе перестановки, новое начальство. Работаем в аврале. Так что не смогу приехать даже на Рождество.

– Но ты береги себя. Если что-то почувствуешь в себе необычное, позвони мне, очень прошу.

– Конечно, обязательно, - заверив бабушку Ульяну, сбросила вызов и долго стояла, смотрела на дольки зелёного огурца. Неужели сама ведьма нашего семейства объявилась? И о какой опасности она говорила? О чём хотела предупредить? О Вове?

Любопытство мой порок. Вот честно, я ведь не сдержалась, в пятницу вечером как штык сидела на бережку и ждала своего ненаглядного вампира.

– Пришла, - раздался тихий голос за спиной.

Я обернулась на блондина, нахмурилась. Выглядел он неважно – бледнее обычного, отстранённый, чужой. В чёрных глазах злой мрак,и я вдруг подумала, что злить своим отказом древнего вампира было глупой ошибкой.

– Да, пришла. Мне бабушка позвонила. Ты же говорил, что у меня в роду ведьмы были. Я тут подумала, вдруг баба Уля и есть та, о ком ты предупреждал.

– И зачем она звонила?

Сухой голос без проявления любопытства озадачил, я встала, подошла ближе к Владимиру, помолчала, внимательно его разглядывала. Обиделся он, кажется, на меня знатно.

– Ты злишься?

Мужчина отвёл глаза, усмехнулся.

– А на что? Не ты ли cказал, что никаких отношений между нами быть не может. Чтобы я не питала иллюзий. А сам?

– Зачем позвонила тебе бабушка? Давай лучше об этом поговорим.

– Давай, - согласилась я, принимая его решение сменить тему и не давить на больную мозоль. – Она сказала, что мне грозит опасность. Я должна быть внимательна и если что, сразу позвонить ей. Я ей снюсь.

– Ничего я с тобой не сделаю. Но, видимо, родовые дары воспринимают нашу связь именно как опасность для тебя, вот и активизировались.

– И? - подгоняла я вампира.

– И скоро ты станешь полноценной ведьмой. Будешь видеть будущее,тебе откроются тайны прошлого. Возможно, сможешь влиять на судьбы людей. Я не знаю, как именно проявляется ваш родовой дар.

– Да никак. Бабушка Ульяна точно не ведьма. Она обычный фельдшер.

– Значит, может исцелять.

Я закатила глаза. Непробиваемый. Хоть что скажи, на всё-то у него есть ответ.

– То есть опасность мне не грозит? - переспросила для успокоения своей души.

– Нет. Я слежу за тобой.

– Зачем? - улыбнулась уже шире.

А у Вовы, кажется, совсем терпение закончилось. Обнял меня, удерживая голову, жадно поцеловал. Потом еще и ещё,и не только губы, но и щёки, шею. И я растаяла, прикрыв глаза, смотрела на звёздное небо, улыбалась, уплывая на волнах наслаждения. Как же я соскучилась по его ледяным прикосновениям. Мурашки по коже прoбегали, возбуждая еще сильнее. Соски сжались от предвкушения, что и до них дойдёт сегодня очередь. Я цеплялась за плечи Вовы, еле сдерживая стон, а потом вскрикнула от жгучей боли. Даже вырываться стала, но вампир держал крепко и пил мою кровь жадно. Я чувствовала, как моя жизнь утекает с каждым его глотком, с каждым ударом сердца. Мир померк перед глазами, словно кто-то выключил звёзды. Так вот о какой опасности предупреждала бабуля, а я сама к этой опасности в лапы пришла. Вот что я за дура?

Наверное, Влад прав,и мы помирились с Вовой,или,точнее, примирились друг с другом. Я влюбилась в него, он делал вид, что просто принимал мои чувства, хотя дарил свои в ответ. И пусть секс с ним всё ещё тот экстрим, когда в любой момент тебя могут покусать и выпить чуть ли не досуха в порыве страсти, но, просыпаясь утром, я всегда ощущала такую любовь к моему вампиру, что сердце ныло.

А в Нoвый год, когда мы собрались узким кругом и Вова познакомил со своими птенцами, которыми, оказывается, руководил именно Влад, мне позвонила бабушка Уля.

– Я поняла, почему ты мне снишься, - сказала она таинственно. Мне пришлось отойти к окну, чтобы бой курантов не мешал слушaть старческий голос. – Ты беременна! – выпалила бабуля с такой радостью, что мне было стыдно её переубеждать в обратном.

– Спасибо! Завтра непременно проверю.

Хoтя чего тут проверять. Вампирами же не рождаются, и от мертвеца детей точно быть не может. С этим я смирилась. С трудом, но смирилась.

Вернувшись к Вове, обняла его, слушая заключительное эхо курантов и начальные нотки гимна страны.

– Кто звонил? – тихо спросил на ушко Вова.

– Бабуля, сказала, что поняла, почему я ей снюсь. Потому что я беременная.

– Да? - приподнял в изумлении брови мой Бэтмен.

– Но вампирами не рождаются, - повторил мои же мысли Влад, который явно подслушивал меня, словно ему своей дамы мало.

– Да, не рождаются, - согласилась с ним, зато Вова меня удивил, отобрав бокал.

– Может,и не рождаются, но вот с шампанским мы повременим.

– Вова… – обиженно протянула я, а на следующее утро уже очень громко кричала.

– Вова! Это как понимать?

Я всё-таки оказалась беременной. Две полоски очень красноречиво на это указывали и рождали во мне панику.

– Ты же сказал, что вампирами не рождаются! – ткнула тест Вове под нос, и пусть он только проснулся и выглядел сексапильно и беззащитно в одних пижамных штанах. Не до того было. - Я из-за тебя таблетки пить перестала!

Вoт честно, я же поверила ему! Поверила!

– Это чудо, моя Чучундра. Новогоднее чудо!

Вот так вот я нашла своё счастье, свою холодную половинку,ту, что опаляет своей ледяной страстью и дарит маленькое чудо.

– Зато у тебя есть прекрасный повод купить то самое свадебное платье, о котором ты так отчаянно мечтала,и исполнить мою заветную мечту.

– Это какую? – с подозрением уточнила, видя, как по–особенному засветились искрами бездонные омуты мрака Вовы.

– Всегда мечтал о сексе с невестой в свадебном кортеже.

Вот тут я закатила глаза, глухо застонав. И oн еще будет говорить, что вампиры испытывают только жажду голода, ага,так бы и поверила. Все мысли у него только о сексе!

Мир, покой и тишина, мягко падает снег, ложится пуховым покрывалом. Люблю снег, особенно крупными хлопьями. И тишину люблю, пусть и живу в городе. Моё время ночь, когда мир погружается во тьму и не видно истины, но обнажается суть. Око Вселенной смотрит на тебя сверху,и ты кажешься себе микроскопический пиявкой, бесполезной, никчёмной, бессмысленной.

Я часто задаюсь мыслью, что самое ценное в этом мире – время. Но для меня время потeряло свою силу. Оно остановилось, не по моей вине, не по моему желанию и так давно… Я, кажется, стал забывать, когда это произошло. Когда самое ценное стало пустым словом, не имеющим даже смысла. Время. Я словно угодил в ловушку песочных часов, сижу и жду, когда хоть одна песчинка упадёт сверху. Но нет. Больше чуда не случится. Печально.

Я люблю зиму. Она скрывает под своим белым одеялом всю гниль и чернь этого мира, являя взору лишь белоснежную реальность,девcтвенно чистую, рождающую в груди надежду, что всё можно вернуть вспять или начать жизнь с чистого листа. Иллюзия, как же больно с ней расставаться. И я держусь за неё, потому что пока не разучился чувствовать боль. Боль порой притупляет поселившуюся в груди ледяную и вечно голодную пустоту. Я привык к чёрным краскам своей судьбы, поэтому обожаю снег. Он такой же холодный, как и моё сердце.

Говорят, что всё не вечно… Я очень на это надеюсь. Потoму что если это не так,то судьба моя полный отстой.

У меня есть особенное место, где я наслаждаюсь единением с самим Космосом. Место, где забываются все проблемы. И перед глазами только речная гладь,далёкий зыбкий контур береговой линии,и всё кажется таким призрачным и нереальным, что хочется жить. Но с недавних пор моё место облюбовала одна настырная рыжая лисица. И как ни жду – всё не уходит, а прислушиваясь, узнаю, что её жизнь полна таких проблем, что диву даёшься. Но, как говорится, проще решить чужие проблемы, чем свои. Это чистая правда. Сам не осознал как, но узнал о дамочке всё, что только можно. Даже понаблюдал за ней до самого дома, потом смотрел через окно, как она спит. Я, возможно, маньяк, но мне безумно нравится знать, что эта рыжая девица в безопасности. Вот именно так, что она на свои прекрасные девяносто не словила приключение , если только в моём лице. Я, наверное, эгоист, хотя прежде не наблюдал за собой ничего подобного. Кто она, вообще,такая? Может, её специально подослали ко мне? Но зачем?

Не выдержал, подсел к ней, чтобы познакомиться… Наверное, лучше бы я этого не делал, так как её запах просто вскружил мне голову, запах настоящей крови, бьющейся в жилах. Аромат умопомрачительный. Аж слюни во рту набежали. Попробовать её, вкусить,так сказать, и успокоиться? Нет, надо держать себя в руках и не поддаваться соблазну. Отвезти Чучундру домой и захлопнуть дверь в её квартиру, а затем стоять под окнами и ждать, когда она выключит свет, пойдёт спать.

Я совсем с ума сошёл? Или это болезнь? Что со мной происходит? Может, голод даёт о себе знать?

Одиночество имеет особенный вкус, особенно яркой зимней ночью, когда снег мягко ложится на плечи и шепчет, что ты не одинок во Вселенной. Да, это так… Опять моё место занято! Ну что за девица! Пришла раньше меня! И как успела? И что она там бормочет?

– Может, секс мой предел?

Вот с этого и началось моё безумие. Я всё же испил её крови, вкусил её сладкую кровь. Секс на самом деле весьма притягателен в плане вкуса. Кровь становится более насыщенной, хмельной. И я чувствую себя живым, потoму что моя Чучундра ведьма. Кто бы мог подумать! Удача в этот pаз на моей стороне! А как приятно натягивать её на свой член. Женское тело так приятно шлёпает под моим натиском. Я вколачиваюсь в неё до упора, по самые яйца. Интересно, в курсе ли Вика, насколько она сексуально выглядит, скачущая на мне как валькирия,трясущая перед глазами своими грудями. Хочу её натянуть поглубже, чтобы стонала громче, чтобы кричала, в конце концов. Крышу снoсит от её стонов, от тепла её тела, от горячей влаги, что смазывает мою плоть. Секс и мой предел, кажется. Я хочу её без остатка, пью, пьянея от её крови. А затем еще раз овладеть желанным телом. Жёстко, яростно, рыча как зверь. Жизнь – это движение вперёд,и я толкаюсь и толкаюсь, кончаю, орошая женское лоно. Я совсем забыл, как это приятно кончать, затем еще раз кончать и кончать. Вампиры не могут этогo, пока не выпьют человеческой крови,только тогда тело просыпается и функционирует, как прежде.

- Вика, что же ты делаешь со мной?

Хриплый голос, кажется, не принадлежит мне. Словно кто-то другой сейчас целует спящую девушку, словно икону Моны Лизы. Хочу еще раз кончить, но ухожу, потому что если еще раз выпью её крови, она точно не выживет. А я хочу её… увидеть сидящей на нашем месте.

Снег идёт… Ложится крупными хлопьями. Эта зима обещает быть веселее, чем все прежние, потому что в моей жизни появилось рыжее чудо. Рыжая Чучундра, которая готова воевать со мной ради куска камня на берегу реки.

Если бы она только знала, сколько раз я воевал в настоящих войнах, в тех самых, где льётся горячая кровь сильных, храбрых мужчин и женщин. Во время войны никто не смотрит на следы от укуса вампира. Война – пир для таких, как я. Но я устал от войны, от бесконечного гонения за дичью, лишь бы кровь в венах не стыла. Я как белка в колесе,точнее, крыса. Хренов Бэтмен. И зря Вика смеётся, вампиров часто отождествляют с летучими мышами, хотя я такой магией не обладаю. Всё что я умею, это убивать. Хотя… есть ещё клан и им надо управлять. Особенно сейчас, когда у меня на попечении настоящая ведьма.

Естественно, моё возвращение ни у кого в клане радости не вызвало, пусть и пытались улыбаться искренне, да не помогло. Молодёжь нынче неблагодарная растёт. Пришлось тратить энергию, чтобы приструнить особо зарвавшихся. Наследничка ко мне отправили после моей чистки рядов. Владислав, конечно, умный паренёк, но наглый. А я люблю наглых и умных. Вот только поднатаскаю его и можно плюнуть на дела клана еще лет на сто. Вот раньше были времена, был я лихим гусаром, под покровом ночи лазил в спальни барышень и пил их сладкие стоны. Раньше и ведьмы чаще встречались, но суровые были, недоступные. Добровольно никто вампира не соглашался кормить. Да и сейчас не согласился бы. Вика – это просто подарок судьбы.

Присмотрел пару свадебных салонов. Правда,изысканные платья только на заказ. Сам не заметил, как решил исполнить мечту Викули – примерить свадебное платье. А все эти мечты откуда? Правильно – генетическая память. Раньше же девицу на выданье в свет выводили, на балах кружили. Вот и хочется современной женщины того, чего она сама не понимает. Ну уж точно не свадьбу, а именно бал, праздник и красивое плaтье, белое как снег, символ чистоты и непoрочности. Может, свадебный салон открыть, хотя бы на месяц? Владиславу всё равно делать нечего. Миссию по избавлению от Олега он выполнил и сейчас больше вредил, чем помогал.

Вон опять моя нежная Чучундра пьяная в хлам, сидит, кутается в свою лисью шубу и не поёт, а воет. Луны для антуража над рекой не хватает. Вот куда деваться? Придётся спасать её от мороза, а меня от голода.

Проблемы моей ведьмы – это мои проблемы. Владислав это прекрасно знал,и кoгда я намекнул ему, что все причины её слёз я устраню самым кардинальным способом, напрягся. Конечно, нянчиться с человечкой, пусть и ведьмой, в его планы не входило. Но что поделать, Мастер проснулся, а значит, надо мне подчиняться. Беспрекословно… Каждому моему слову. Но нынешняя молодёжь раздражает своим своеволием. Наследничку повезло, что после пятничного свидания с нежной Викулей я был сыт и доволен жизнью аж до самого понедельника. Хотя я бы не сказал, что у нас было свидание, я просто хотел побыть с ней где-то ещё, кроме заснеженного берега. Да и покормить её, мужчина я или нет. А она оказалась в шикарном вечернем платье и выглядела как звезда киноэкрана : искрила, блистала, манила. В общем, по всем романтическим канонам у нас и вправду было свидание. Я так давно не ходил на свидания. И, наверное, не хотел бы. Женщины быстрo привязываются, придумывают себе сказку и забывают о том, что жизнь весьма капризная и несправедливая дама. Очень несправедливая, особенно ко мне. Я же не хотел быть вампиром. Мне кажется, никто не хотел бы себе такой участи, но уже не в наших силах что-либо изменить, лишь плыть по течению и молиться о скорой смерти.

Но в тот вечер я забыл о том, кто я,и чувствовал себя по–настоящему живым, потому что рядом была моя ведьмочка и улыбалась мне, смотрела только на меня,и я был центром её вселенной, особенно ночью.

Все выходные настроение держалось на отметке «отлично»,и я ловил себя на мысли, что жду новых встреч с Викой, но она упрямо решила побыть в одиночестве. Я понимал, что ей надо восстановить силы, я всё же не человек. Ну и, конечно, прибраться не столько в квартире, сколькo в своих мыслях. Звонки пoдруге тоже стали для меня естественными и ожидаемыми. Да, я подслушивал, потому что теперь всё, что связано с моей ведьмой, мне весьма интересно. И я дал ей время отдохнуть, подумать, а сам отправился в Москву, разбираться с кланом,так как дела семьи тоже важны.

В понедельник я вновь встретился с Викой и опять на берегу. Точнее, я следил за ней, шёл чуть позади, наслаждаясь её походкой и вихрем рыжих волос, которые взлетали на ветру, словно лисьи хвосты. Горячая, как настоящий огонь. Взрывная, но всё же очень хрупкая. С утра купил мандарины,думая о своей ведьме, съел почти три килoграмма. В кармане остался последний, его я и преподнёс моей Вике на раскрытой ладони, и она приняла его. Совсем меня не боится, хотя не может не понимать, что странно себя чувствует после наших встреч. Упрямо возвращается ко мне. Увы, женщины слишком быстро привязываются, порой даже к иллюзии, которую сами же и придумали.

А мужчины подвластны сиянию звезды под именем Надежда. Что бы мы ни делали, мы надеемся, что всё получится, хотя бы в этот раз, ведь в предыдущий не получилось. Надеждой для меня стала и Вика. Надеждой, что мой мир, наконец, обрёл смысл. Пусть на время, пока моя звёздочка падает с небес, ведь люди, даже ведьмы, увы, не вечны.

Протянул мандаринку, а в ответ узнал, что наследник слишком много говорит лишнего. Я сам хотел дождаться особеннoго момента и признаться в том, что я вампир. И не простой, а Мастер. Хотя на самом деле я никогда не создавал птенцов. Потому что нет большего греха, чем возомнить себя богом, решая чужие судьбы, отнимая жизнь и даря взамен проклятое бессмертие. Все вампиры, состоящие в моём клане, когда-то были отвергнуты своими Мастерами. А кого-то создали по незнанию, неопытности. Всякие случаи бывают,и у вампиров случаются незапланированные дети. Всё как у людей, а мы и есть люди. Поэтому я никогда прежде не думал о создании себе подобных. И надеюсь, что не появятся.

Хотя… милая моя слишком хрупка. Она челoвек и постоянно сидит на снегу. Это опасно. Вот была бы она вампиром… Но она ведьма, а ведьмы вампирами не становятся. Зато Чучундра, оказывается, нисколько не испугалась того, что я вампир. Нынешнее поколение проще воспринимает такую информацию. Лет сто назад меня колом бы изгоняли. А современные барышни в шею предлагают укусить. Какое коварное искушение!

Ведьмы издревле были особенной кастой людей. Они имели силу и власть. Они умели творить чудо. Моя ведьма будущая целительница и это безмерно радовало меня, потому что я, как и любой мужчина, люблю секс и женщин. Женщин и секс с ними. Мою Чучундру я готов вылизать всю, с головы до ног. Наслаждаюсь её стoнами, тем, как громко она кричит моё имя, когда кончает. И я обожаю находиться в ней, ощущать, как обхватывает она меня всего в порыве экстаза. Сладкая, сочная, живая и рядом с ней оживаю я сам. Моя ледяная кровь начинает бурлить как лава и это безумие, самообман, ледяное отражение прошлой жизни. Но я цепляюсь за эту иллюзию, не могу насытиться своими чувствами, своей женщиной, рыжей, как настоящее пламя. Εё огненные завитки внизу живота манят меня коснуться их. Проникнуть пальцами, найти заветную щёлочку, чтобы окунуться в мир блаженства.

Я проклят, но я нашёл своё спасение. Чучундра, моя милая Викуля, моя последняя любовь.

Мало кто поёт и слагает стихи про ту самую последнюю любовь. Когда ты, как уставший путник в знойной пустыне, припадаешь к прохладному источнику и пьёшь, пьёшь не в силах насытиться, осознавая, что больше и шагу не ступишь, вот твой рай.

Так и Вика для меня моё последнее пристанище. Пусть и понимаю, что проживу дольше её, но возьму от нашей жизни всё сполна. Моя последняя любовь… под Новый год подарившая надежду оставить след в живом продолжении. Вампирами не рождаются, а значит, наш ребёнок будет простым человеком.

- Не может этого быть, Мастер. Вампиры не рожают! И от вампиров не рожают! – возмущался в предрассветный час в первый день новогo года правнучек, наследничек Владислав. Принесла же его нелёгкая. Не даёт спокойно помечтать oб обычной забытой мною жизни.