Сколько я смогу тебя любить? Сколько мне ещё терпеть твое безразличие? Всю жизнь… Именно этими строчками следует закончить рассказ, но такого там нет. Мы не куклы в руках других людей, но мы чувственные марионетки. Лишь только взгляд или слово от любимого человека — и в тебе снова возгорается надежда.
Надежда умерла внутри в тот момент, когда он позвонил ей и предложил встретиться. Вместе с его словами в голове всплывали картинки их возможного будущего счастья. Но его уже не будет — как он сказал еще тогда: «Нам нужно расстаться».
И вот он снова хочет увидеться — соскучился. Она желала встречи, хотела быть с ним сейчас, всегда. Разве их будущее еще возможно?
— Ну так, что? Я заеду к тебе вечером? — спросил Михаил в телефонной трубке.
— Да, — привычно ответила Надежда.
— Отлично! — довольно подтвердил он встречу. — Ах! Да! Я соскучился по твоему черному сексуальному белью!
Надежда молчала, но душа ее кричала от счастья и боли. Жгучая смесь чувств поднимала температуру тела.
— Мне пора, до вечера, — сказал он и положил трубку.
Надежда медленно положила телефон на кровать. Не делая никаких лишних движений, даже забывая дышать, она пыталась понять, почему он снова позвонил.
Решил вернуть все? Но от чего ей тошно? Может из-за два месяца ее страданий разлуки?
Тело сопротивлялось, напоминало. Сильно разболелась голова, и от спазмов живота скрутило на кровати. Корчась от боли.
Она повторяла себе: «Так легче — не шевелясь, не думая…»
Глаза нельзя было закрывать, иначе снова мелькали картинки желанного счастья. Надежда лежала и разглядывала складки красного постельного белья. Так легче — просто быть, не думая.
Иначе всякий смысл был потерян, ведь если любишь, не уничтожаешь человека.
Ты можешь причинить ему боль, но не стирать его с лица земли, как ненужную вещь. Даже когда ненавидишь, не можешь так поступить, но он поступил.
«Значит не любил… Я лишь только игрушка в его руках…» — решила она.
Но Надежда не могла принять такой истины. Вселенная спасла ее, реанимировала и показала воспоминание их первой встречи.
Вечером идя с работы Надежда зашла в магазин за продуктами. Она стояла у прилавка фруктов к ней подошел мужчина и протянул красное яблоко, прошептав на ухо.
— Может, ты хочешь это?
Надежда от неожиданности резко обернулась и затылком ударила мужчину по носу.
— Простите! Я не хотела, — держась за затылок сказала она.
— Это вы извините, не удержался, — прикрывая нос ответил Михаил.
Год назад она и не могла представить, что эта встреча будет роковой в ее жизни. Что яблоко окажется запретным плодом женского счастья, как в всем известной истории. Но почему в тот момент Надежда решила так? Ведь библейское яблоко — это символ боли, неправильного выбора. Никакое не счастье, а Михаил, настоящий демон-искуситель. Но Надежда и сегодня бы совершила этот выбор.
Внутренний голос предательски говорил: «Есть шанс ещё все вернуть!»
Надежда радостно встала с кровати, задышала полной грудью, и боль ушла. Сердце затрепетало от надежды на вечную любовь.
К вечеру было все готово: убранная квартира, приготовленный ужин и самое главное — красивая Надежда.
Она накрутила свои волосы пепельного цвета в пышные кудри. Подкрасилась синими тенями и подвела глаза карандашом того же цвета, что и тени, нарисовав длинные стрелки. Губы накрасила помадой с лёгким синим оттенком. Надежда не была девушкой легкого поведения, но сегодня она чувствовала себя проданной своему ложному счастью. «Пусть даже так, но я буду с ним», думала она.
Надела новое нижнее белье синего цвета в крапинку с белым. Она не хотела быть предсказуемой, а хотела показать свою оригинальность. И чёрное лёгкое летнее платье с небольшим вырезом декольте, с соблазнительно косым подолом.
Надежда ждала Михаила сидя на кухне. Ее широко раскрытые глаза упрямо вглядывались в темноту за окном. Он часто ей говорил, что она удивительно смотрит на мир широко раскрытыми глазами, и что, если взглянуть в ее глаза, можно утонуть.
И вот раздался заветный звонок в дверь.
Надежда ринулась ко входу, но нелепо запнулась и упала, зацепившись об стул разбив коленки. Рана засочилась кровью, но все это было не важно.
Она попыталась встать, но закружилась голова и она тут же рухнула на пол от боли — падая, подвернула ногу.
Раздался длинный нетерпеливый звонок в дверь, а затем и стук.
— Я иду! Сейчас! — крикнула Надежда.
Снова звонок в дверь.
«Михаил пришел, он ждёт, но не слышит меня, нужно срочно открыть дверь, иначе он уйдет!» — прозвучало в голове.
Надежда привстала, прикусила губу от боли и опираясь на стену, пошла открывать дверь.
Надежда шла медленно, нога болела и подворачивалась.
— Иду! Иду я! — кричала она. Нелепая случайность не могла разрушить ее жизнь.
Звонки в дверь стали более раздражительны.
А, когда Надежда добралась до коридора, настала тишина. От страха ноги подкосились, она рухнула на пол, шепча: «Он ушел, он ушел…». Оставалась лишь только пара метров, и вот оно счастье. Но она не справилась, все испортила!
На кухне раздался звук музыки телефона. Надежда выдохнула, значит Михаил здесь, он ей звонит.
Окрылённая этой мыслью, она подползла к двери и привстала, схватившись за ручку.
— Я здесь, я здесь любимый, — простонала Надежда.
Наконец-то открыла замок и отворила дверь, но увидев не того с телефоном и букетом цветов в руках.
— Почему он? Где Михаил? — прошептала не раскрывая губ Надежда и рухнула на пол. Она не шевелилась, смотрела снизу вверх на Стаса выискивая в его чертах лица черты Михаила, может она ошиблась? И Это Михаил перед ней стоит, но нет, это точно был Стас.
— Наденька! Что случилось? — откинув все сторону, ринулся к ней.
— Что ты тут делаешь? — смотря в никуда.
— Ну, — замялся Стас. — Что с тобой случилось? Давай я помогу тебе встать, бедняжка, все коленки разбиты, — дуя на раны, сказал он.
Надежда молчала, она провалилась в свой мир, тот, в котором она могла просто быть. Спасательный оплот закрытый от людей, где и закрыта сама Надежда. Нет чувств… Нет любви… Нет боли… Нет счастья… Нет надежды… Пустота и машинальные действия…
Стас подобрал букет и телефон, положил на комод в коридоре и закрыл дверь.
— А теперь будем тебя лечить! — он опустился на колено и поднял на руки Надежду. — Так, пойдем на диван. Вот, сиди, я сейчас все сделаю, — он пошел на кухню. — А где у тебя аптечка? — выглянул из дверного проема, но она молчала. — Ладно, сейчас сам найду.
Из кухни раздался грохот посуды.
— Все в порядке! Ничего не сломал! Сейчас найду! Не переживай!
Надежда ухмыльнулась — «Интересно кого он успокаивал себя или ее? Ведь она не ожидала такого поворота событий, а он?»
Стас поверил другу и приехал к Надежде. Он полюбил ее с первого взгляда, впервые увидев ее на даче у Михаила… Он их тогда и познакомил…
Вкус вина и шашлыков делали приторными негодование и беспомощность Стаса в тот день. Он видел, что Надежда влюблена в Михаила. Но время беспощадно ко всем. За год из счастливой пары они превратились в обычных людей, не притершихся друг к другу. Потом они расстались… и теперь Надежда свободна.
Но сейчас было ясно: она ждала не Стаса.
— Я нашел! Сейчас мы обработаем раны и помажем зеленкой! — натянуто улыбнулся Стас подходя к Надежде. — Садись, будет щипать.
Она послушно свесила ноги с дивана. Пронзила щипающая боль в коленях, от перекиси водорода. На этом всем фоне продолжал говорить Стас, да и он сам был фоном — все это было не важно и даже не ощутимо. Пожирающая изнутри пустота была страшнее, более пугающей, чем телесные раны.
— Ай! — вскрикнула Надежда, все же зеленка вернула ее в реальность.
— Прости! Прости! Сейчас все пройдет! — суетился Стас, дуя на раны.
— Тебе с Михаилом приносит радость издеваться надо мной?
— Нет, ты что? — возмутился Стас, но опустил голову вниз. Ему стало стыдно, Надежда не должна быть переходящим знаменем от одного мужчины к другому.
— Ну что молчишь палач? Это я должна опустить голову, чтобы тебе легче было рубить. Или ты еще хочешь продолжать издеваться надо мной?
— Это не так, — тихо ответил он.
— Серьезно? — пустота внутри Надежды сменилась на гнев. — Ты считаешь меня дурой? Что тебе надо? — она схватила Стаса за волосы. — Почему ты не смотришь мне в глаза? Я не дура!
— Ты не так все поняла, — невнятно промычал Стас.
— Тебе это все надо? Ну что ты, бери… — Надежда притянула его к себе, и он рухнул на нее. — Ну что ты?! Бери!
Стас приподнялся, уперевшись руками на диван, и смотрел на нее. Он хотел уберечь ее от боли. Предательски на секунду глаза опустились вниз. Надежда сорвалась на истерический крик.
— Ясно! Я ведь переходящее знамя! — она рванула декольте платья. — Что ты медлишь?! Бери! Вы выиграли! — он не шевелился. — А тебе ведь еще и поиздеваться надо! Ну что ты медлишь?! — Надежда наносила пощечины Стасу. — Ну давай! Давай! Что ты медлишь?! Ты ведь мужик!
Стас терпел каждый удар, пусть бьет, ей станет легче. Как еще ей помочь? Нужно успокоить ее, иначе она поранится. Он просунул руку ей под спину и резким рывком притянул Надежду к себе, а после перевернулся на спину и со всей силы прижал руками к себе. Она дергалась, но сдалась и разревелась.
«Успокаивается», — подумал Стас, поглаживая ее голову. Любая Надежда имеет свой предел, и он был достигнут. Но лежа в объятиях постороннего мужчины, ей стало спокойнее.
«Возможно, я нужна кому-то» — подумала она, но все не имело смысла. Сдавшись, уснула, а он боялся пошевелиться — разрушив аллюзию счастья.
Надежда проснулась среди ночи, Стас лежал рядом. Такой теплый — даже горячий, обжигающий своим дыханием ее плечо.
«Что с ним не так? Почему он любит меня? Я ведь его не люблю…» — думала Надежда. — «Зачем Михаил продал меня другу? Почему не он здесь? Быть может, что-то случилось, а я, дура, поняла все не так? Да и еще этот дурак ничего внятного не сказал?» — мысли выстраивали цепочку защиты любимого, и Надежда разозлилась на Стаса.
— Проснись! — столкнула она на пол спящего. Он грохотом свалился. — Отвечай, придурок! Ты что здесь делаешь? Что с Михаилом?
— Ай… — простонал Стас, почесывая затылок. Он еще не успел проснуться.
— Что ты разлегся? Отвечай! — толкнула она его ногой в бок.
Стас протянул смятое неподписанное письмо, и оно было открыто.
— Это твое, от… — он не смог продолжить, отвернулся.
Надежда неуверенно достала листок и тут же отшатнулась, но через секунду осознав от кого оно, принялась читать.
Надежда опустила руки вниз и, бледнея, посмотрела на Стаса, ища в его взгляде опровержение написанного.
— Читай дальше! Жив он! — виновато и твердо сказал он.
Надежда жадно, будто глотая свежий воздух, продолжила читать, но постоянно сбивалась.
Надежда не могла дальше читать, слезы застилали глаза.
— Давай я прочту, — протянул руку Стас.
Надежда со злостью ударила его по руке и, как дикий зверь, отползла в угол дивана. Адреналин дозой вдарил в голову и сбил всякие слезы. Она продолжила читать.
Надежда вновь опустила руки, ее переполняли боль, злоба и жалость… Она хотела спрятаться.
— Там есть и с обратной стороны, — сказал Стас.
Его слова, как надежда, залитая кровью любви разбитого сердца.
Надежда прочла письмо, но продолжала смотреть на буквы. Читая вразброс слова, она перечитывала раз за разом, в надежде, что ошиблась и не так прочла. Но ничего не менялось, слова уничтожали ее.
— Надь, Надя? — аккуратно приблизился Стас.
— Отстань! — скукожилась с письмом в руках Надежда.
Стас ничего не сказал и сел на пол, так они просидели до утра. Он не сомкнул глаз и внимательно наблюдал за ней, вслушивался в каждый тихий вдох и выдох.
Надежда боялась пошевелиться, ведь тогда это все будет правдой. Уже второй раз он убил ее, но только не ее любовь к нему.
Никто не знал, как поступить в такой ситуации. Что делать дальше и как жить, когда всякий смысл утерян. Увы. Вкус плода всегда перебьет вкус жизни.