Прядущий прыгал по веткам искусственной елки, отчего стеклянные шарики позвякивали, норовя вот-вот упасть. А я задумчиво смотрела на последнее украшение в коробке для новогодних игрушек. Если, конечно, деревянный транспортир вообще можно было назвать украшением.

— А это тебе зачем? — полюбопытствовал паучок, раскачиваясь на гирлянде как на качелях.

— Традиция у меня такая, — пояснила я, аккуратно вешая транспортир на свободную ветку.

— Делать непонятные глупости?

— Да нет. Просто когда мы с Русланом встретились впервые… Ну точнее, как встретились… — почему-то упоминать о первом поцелуе не хотелось, пусть Прядущий и так был в курсе. — В общем, тогда в торговом центре стояла высоченная елка, украшенная игрушками в виде геометрических фигур. Мне это еще таким забавным показалось, подумала, что надо дома тоже что-нибудь эдакое на елку повесить. Ну и с тех пор каждый год… — я указала на транспортир. — Просто маленькая традиция в память о… в общем, о той необычной елке… Интересно, а Руслан в своем мире будет праздновать Новый год как думаешь?

— Ну-у… — протянул паучок. — Скажем так, настроение у него не особо праздничное, — и спешно сменил тему: — Так что, ты закончила уже с украшениями? Можно, наконец, поджигать? — он нетерпеливо запрыгал на ветке.

— Поджигать? — не поняла я.

— Ну так ведь эта ваша веселая земная традиция! Что елку обязательно нужно сжечь для хорошего урожая!

— Прядущий, сжигают чучело зимы на Масленицу, а елку даже не вздумай трогать, — сурово предупредила я.

Паучок расстроился, но ненадолго.

— Пойдем тогда гулять! Я наряжусь Дедом Морозом, ты — Снегурочкой! Вот это будет веселье! Какие у вас там еще традиции на Новый год есть? — уже вовсю воодушевился он.

— Главная традиция — праздновать с семьей, с друзьями. В общем, с теми, кто тебе дорог. У нас даже поверье такое есть, что как Новый год встретишь, так его и проведешь.

— Ну чего опять киснуть начала? — страдальчески изрек Прядущий. — Никто ж тебя не заставляет торчать тут в одиночестве. Так что бросай хандрить! Собирались же все вместе отмечать!

— А то, что там будут Эридан и Андрей, ты забыл? — возразила я. — Они все такие обиженные оскорбленные, и я еще заявлюсь. Не хочу я друзьям праздник портить.

— Ты меня, конечно, извини, но кто тебе виноват? Надо было думать, прежде чем лесом их посылать. Тут бы любой нормальный парень обиделся.

— Да просто они меня уже доконали своим «Выбирай!», — буркнула я, — еще и грустно так было в тот момент… Вот гад все-таки Полянский, умудрился же напоследок настроение испоганить! Попрощаться со мной он, видите ли, хотел! «Я бы тебя, Лагинова, с собой забрал, не будь ты такой трусливой истеричкой», — пискляво передразнила я.

— Чего-то я не помню, чтобы у Руслана был такой мерзкий голос, как ты показала, — захихикал паучок.

— Какой Полянский, такой и голос, — парировала я, в очередной раз сочтя Руслана причиной всех своих бед. — Вот приспичило этому гаду в свой мир уходить, пусть бы и уходил молча, не создавая никому проблем на прощанье. Мало того, что настроение испортил, так и Веретено Судьбы еще мне спихнул!

— Почему спихнул, просто же подарил, — то ли из мужской солидарности, то ли справедливости ради возразил Прядущий. — Между прочим, величайший древний артефакт.

— А на кой мне оно? — фыркнула я. — Руслан мне его только потому отдал, что самому наверняка не надо было. Ладно, хватит мне мозг выносить, пойдем до магазина прогуляемся. Надо на остатки финансов закупиться продуктами, а то придется встречать Новый год не только в одиночестве, но и с пустым холодильником.

На улице мела метель, но это не мешало народу сновать туда-сюда по своим предпраздничным делам. У нас во дворе уже стояла большая украшенная елка и вовсю мерцала огнями в опускающихся сумерках. Я всегда любила Новый год само предвкушение этого праздника. Только почему-то теперь какая-то червоточина в душе мешала радоваться как прежде. Словно бы само мое восприятие поменялось, окрашивая окружающий мир в серые тона.

Прядущий угнездился в кармане моего пуховика и, судя по воцарившему молчанию, впал в свою традиционную спячку. Но я и не прочь была хоть немного побыть наедине со своими мыслями…

Вот казалось бы, я неким чудесным образом осталась в живых после очередной вселенской заварушки. То, что память частично отшибло, крайне неприятно, конечно, но все же не смертельно. Может, именно от этого мне было так тухло в последние дни? Я бы списала свою хандру на ссору с двойниками, только ведь угнетенное состояние уже меня мучило на тот момент. Но когда Эридана и Андрея волновали мои чувства? Казалось, им вообще все равно, что со мной происходит, настолько их занимала грызня друг с другом. Выбирай, выбирай… Хотя все-таки Прядущий был прав. Не стоило так прямо говорить, что они меня уже достали, очень грубо получилось.

Вот только понять, в чем же причина такой странной хандры, я никак не могла. Наверное, ответ крылся в забытых воспоминаниях. Хотя вот Олег на мои расспросы ничего такого не рассказал. Может, я просто, наконец, повзрослела?..

Я не успела додумать эти философские мысли. Из-за пелены метели встречного я заметила только тогда, когда мы столкнулись. Впрочем, незнакомец в это время тоже явно о чем-то задумался, так что я не одна была виновата в столкновении. Вот только я от толчка потеряла равновесие и упала бы, но незнакомец успел придержать меня за руку.

— Прошу прощения, я вас не заметил.

Я подняла глаза. Передо мной стоял молодой мужчина лет двадцати семи. Высокий, в белом пальто и в такую погоду без шапки. Порывы снежного ветра развивали длинные темные волосы незнакомца — смотрелось завораживающе красиво. И хотя вроде бы я его видела впервые, но упорно скреблось невнятное чувство, как будто все-таки что-то в нем было неуловимо знакомое.

Больше ничего не сказав, он прошел мимо меня и скрылся в порывах метели. Я тоже хотела было идти дальше, но вдруг заметила под ногами сверкнувший на миг в свете фонаря золотистый прямоугольник. Тут же подняла. Но оказалось, что это обыкновенная визитка. Замысловатым шрифтом на ней красовалось «Дамир. Исследовательский центр РПС» и снизу три телефонных номера. Видимо, визитка выпала у незнакомца. Я машинально сунула ее себе в карман пуховика и побрела дальше.

Но это была не последняя примечательная встреча на сегодня. Закупившись продуктами, по пути домой я вдруг услышала в одном из сугробов на обочине тротуара тихий писк. Посмотрев поближе, обнаружила маленького котенка. Неудивительно, что сразу не заметила, весь белый — он буквально сливался со снегом.

— Тебя тоже все бросили, да? — я подняла жалобно мяукающий пушистый комочек.

Чуть расстегнула пуховик, и спрятала котенка за пазуху, только одна мордочка высовывалась из-за шарфа. Малыш мигом пригрелся и заурчал. А я поспешила домой.

И пусть мой папа был категорически против какой-либо живности в квартире, но и бросить котенка на улице я тоже не могла. Надеясь, что до возвращения родителей уж точно придумаю, как их убедить, я решила оставить его у себя.

Дома отпущенный на пол котенок явственно и вполне громогласно намекал, что хорошо бы его покормить. Я задумчиво открыла холодильник, просмотрела пакет с купленными продуктами и итоге просто налила в блюдце молока. Сытый котенок поел, спрятался под батарею и уже даже заклевал носом, но тут объявился Прядущий, и началась вдохновенная охота на паучка.

— Каринка! — проорал Прядущий, вприпрыжку промчавшись по коридору мимо меня. — Как мы его назовем?

— Хм… — я проследила взглядом за мчащимся вслед котенком. — Ну там Мурзик, Барсик, Пушок…

— Банально! — не согласился паучок, мчась по коридору уже в обратную сторону. — Что за имена дурацкие?

Он ловко запрыгнул на вешалку и продолжил:

— Надо как-нибудь пооригинальней. Давай назовем его Ахтунг!

— Странноватое имя для кота, — я взяла котенка на руки и погладила, он тут же заурчал.

— Зато звучное! Мне, конечно, больше нравится «Узмутосалулулубамбе», но ты вряд ли на него согласишься.

Я не удержалась от смешка.

— Ага, а ты представь, убежит он на лестничную площадку, я высунусь из квартиры и начну звать. Да соседи с перепугу решат, что я демонов тут призываю…

Раздавшийся звонок в дверь прервал мои слова. Оставив котенка засыпать на диванной подушке в зале, а Прядущего умиляться, я поспешила открывать.

Нежданным гостем оказался Олег. Но уж ему-то я всегда была рада. Вот только он сейчас уж точно не мог похвастаться хорошим настроением.

— Привет, Карин, — чуть вымученно улыбнулся он, — напоишь горячим чаем?

— Да, конечно, проходи.

Меня так и подмывало спросить, что случилось, но догадывалась, Олег сам все расскажет. И, скорее всего, именно для этого он и пришел.

Мы прошли на кухню. Я вскипятила чайник, налила две чашки чая. Предложила Олегу печенье, но он отказался. Что ж, видимо, и вправду творилось что-то из ряда вон.

Только Олег пока ничего не говорил. Он даже не смотрел на меня, но неожиданно я почувствовала накатывающее тотальное спокойствие, чуть ли не до полного равнодушия.

— Это ты мне сейчас спокойствие шаманишь, что ли? — с мрачной подозрительностью я вперила взгляд в Савина. — Зачем?

— Просто, чтобы ты не так остро восприняла мои слова, — Олег вздохнул. — Карин, не буду ходить вокруг да около, — смотрел на меня очень серьезно, — Гай-Кодзор полностью захвачен ирбейцами.

Дыхание перехватило, и пол будто бы куда-то делся у меня из-под ног, я медленно опустилась на рядом стоящую табуретку. Может быть, мне показалось? Может, я ослышалась? Гай-Кодзор… Мир, в котором находится Храм Огня. Мир, где живет со своей семьей Саша… Моя сестра…

— Мы только сегодня узнали, — тихо пробормотал Олег, — все произошло втайне и слишком быстро. Так что вся операция была явно тщательно Советом продумана.

— Но… — я в ужасе смотрела на него.

— Нет, — он снова вздохнул. — Население уничтожено. Портал мира ведь разрушен, никто бы не смог спастись. Мне очень жаль…

Я даже головой замотала, отказываясь верить в услышанное. Никак не могла унять дрожь, даже созданное до этого Олегом спокойствие не помогало. Видимо, сработал инстинкт самосохранения, потому что мой мозг воспринимал информацию дозировано.

— Я не верю, — я решительно встала. — Олег, телепортируй меня туда.

— Нет, — отрезал он тоном не терпящим возражений.

— Нет? — я даже растерялась на миг. — Почему?.. — и тут же голос сорвался на крик: — Там моя сестра, ее семья! Я должна их спасти! Отправь меня туда!

Он встал, хотел меня успокаивающе обнять, но я его оттолкнула.

— Прости, — голос Олега прозвучал даже сурово, — но в Гай-Годзор тебя не отправим ни мы, ни Наташа. Карин, — добавил он уже чуть мягче, — я прекрасно понимаю, что ты сейчас испытываешь. Поверь, мне искренне жаль, я скорблю вместе с тобой. Но ты уже не сможешь ничего исправить, пожалуйста, пойми. А впустую рисковать жизнью мы тебе не позволим.

— Уходи, — глухо прошептала я, обняв себя за плечи. — Оставь меня одну.

Олег не стал возражать, сразу же ушел. Наверное, даже лучше меня понимал, что все равно сейчас помочь ничем не сможет. Точнее, вполне бы мог — телепортацией, но отказался.

Не знаю, сколько прошло времени. Я сидела на диване в зале, обняв колени, и смотрела в полумрак перед собой. Тускло поблескивала мишурой елка, отражая огни с улицы через окно. Новый год… Он все равно ведь наступит. Но только не для всех. Гай-Кодзор — целый мир… Это же сколько погибших…

Рядом на диванной подушке маленьким белым колобком посапывал котенок. Прядущий был тут же, но пока лишь понуро молчал.

— Знаешь, что я поняла? — прошептала я едва слышно. — Я ведь одна. Совсем одна. Одна во всем мире, понимаешь? Мне сейчас так нужна помощь, но помочь некому.

Паучок ничего не ответил, лишь вздохнул. Да и толку от пустых утешений…

Я встала с дивана, побрела в коридор. Куда запропал мой мобильник, я не знала, так что пришлось звонить с домашнего телефона. Собравшись, с решительностью набрала номер Андрея. Сейчас уже было не до обид и выяснения отношений.

Ровно через три длинных гудка последовали короткие. Андрей просто сбросил вызов. А ведь раньше он всегда мне отвечал; будь он хоть за рулем, хоть на работе, да хоть среди ночи бы я ему позвонила.

Телефонная трубка повисла на шнуре и теперь болталась маятником, ударяясь о край тумбочки. Я сползла по стене на пол. И теперь сидела, обхватив руками колени, и всеми силами стараясь не расплакаться.

Если бы Руслан был здесь… Он бы не стал читать мне нотации, он бы обязательно помог. Пусть и не просто так, пусть мне бы пришлось потом отдать ему половину талисмана, но каким неважным все это казалось сейчас. Вот только Руслана тут нет…

Я сняла с сережки талисман. Он тут же потеплел, словно хотел утешить. Хватит на кого-либо надеяться, хватит ждать помощи. Я сама справлюсь со всем.

Теоретически ведь стихия дает способности к телепортации. Может, просто нужно сильно захотеть? И сейчас я отчаянно верила, что у меня все получится.

Я поднялась на ноги, поспешила в свою комнату. Быстро переоделась из домашних шорт и футболки в джинсы и толстовку, обула кроссовки. Вроде как в Гай-Кодзоре сейчас лето, так что замерзнуть не должна. Сжав в кулаке талисман, постаралась сконцентрироваться на цели перемещения. Ну же, миленький, выручай…

Последовавшая яркая вспышка пламени заставила зажмуриться. Когда я через мгновение открыла глаза, вокруг уже простирался ночной лес.

— Получилось… — ошарашено выдохнула я. — У меня получилось!

— Что получилось? — мрачно поинтересовался Прядущий. Паучок уже восседал на ветке ближайшего ко мне дерева.

— Как это что? Я телепортировалась в Гай-Кодзор! — несмотря на тухлое настроение, я не удержалась от радостного восклицания. — Сама! Без чьей-либо помощи!

— Позволь внесу маленькое уточнение, — Прядущий моей радости не разделял. — Это ни разу не Гай-Кодзор.

— Как? — опешила я. — Но… но я же старалась четко представить, и…

— А толку? — перебил паук. — Ты умеешь телепортироваться только в одном направлении.

— И где я? — я опасливо огляделась. Да только ночной лес мне все равно по-прежнему казался незнакомым.

— Ты там, где тебе стоит находиться меньше всего. Ты в мире Руслана, — огорошил меня Прядущий.

— Да? — я на мгновение растерялась и тут же просияла: — Ну пусть и так! Зато я сейчас Руслана попрошу, и он меня в Гай-Кодзор телепортирует.

— Ага, он тебе, что, бесплатное бюро путешествий? — фыркнул паучок.

— Нет, но по-дружески обязательно поможет, — ответила я и неуверенно добавила: — Да?

— Вообще-то вы с ним ни разу не друзья.

— Тогда почему я умею телепортироваться именно в его мир? — не поняла я.

— Не в его мир, а к самому Руслану, — исправил Прядущий. — Это сейчас тебя чуть подальше закинуло. Иначе бы ты просто прямо на него из воздуха свалилась.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — я окончательно запуталась. — Почему я могу телепортироваться к Руслану, если мы с ним, как ты утверждаешь, ни разу не друзья?

— Ну вот научилась ты именно так, — паучок не стал вдаваться в подробности. — Ладно, мне пора.

— Погоди, ты куда? — обомлела я. — Ты чего меня бросаешь?

— В отличии от некоторых я очень даже ответственный! Ты еще неизвестно сколько будешь по другим мирам шлындать, а у тебя дома Ахтунг некормленный, — больше ничего не сказав, Прядущий исчез из обозримого пространства.

Я тоже не стала зря терять время. Разглядев в полумраке между деревьев тропинку, направилась по ней. Надеялась выбраться из леса, а там уж и оглядеться. Ведь, по словам Прядущего, Руслан должен быть где-то рядом. Вполне возможно, что я прямо к его замку и выйду. А там уж Полянский по доброте душевной отправит меня в Гай-Кодзор, я найду Сашу и ее семью, мы как-нибудь вернемся на Землю — и все, жизнь прекрасна! Воодушевленная столь радостными мыслями, я поспешила по тропинке к виднеющемуся невдалеке просвету между деревьями.

Вопреки моим надеждам, когда я вышла на опушку, ситуация не прояснилась. Я не увидела ни замка, ни стен города — лишь небольшую поляну и поросшие лесом холмы под ночным небом. И уж тем более здесь не было Руслана. Чуть не заскрипев зубами от досады, что трачу на блуждания драгоценное время, я поспешила по все той же тропинке дальше. Все равно других ориентиров у меня тут не имелось.

Я пересекла поляну и снова углубилась в лес. Еще полчаса пути привели к небольшому озерцу. Но, увы, здесь тропинка обрывалась. Похоже, я изначально пошла не в ту сторону.

— Так, спокойно, — пробормотала я самой себе, — сейчас просто снова телепортируюсь, чтобы время на обратный путь не тратить.

Но задействовать талисман я не успела.

— Слышала выражение, Лагинова, что незваный гость хуже татарина?

Голос прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. Тут же обернулась. Руслан стоял в паре метров от меня, скрестив руки на груди, и явно мгновение назад его тут не было. Наверное, стоило что-то сказать, поздороваться хотя бы. Но я будто разом все слова позабыла. Да и в голове крутилось только жутко неуместное, что я почему-то чуть ли не до слез рада его видеть. Но во-первых, это явно было из разряда невесть откуда взявшегося бреда. А во-вторых, Полянского бы такие откровения уж точно не впечатлили. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять — настроение у Руслана преотвратительнейшее.

— Зачем ты пришла?

Судя по интонации, он был не слишком-то мне рад. Похоже, Прядущий оказался прав. Вариант «поможет по доброте душевной» стопроцентно отметался.

Руслан подошел ко мне. Дымчато-синие глаза не выражали вообще ничего — никаких чувств. А мне вдруг дико захотелось, чтобы он меня обнял. Что-то эти странные эмоции в его адрес уже начали пугать.

— Руслан, — я кое-как собралась решимостью, — мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь? — он скептически поднял брови. — И чего же ты хочешь?

— Телепортируй меня, пожалуйста, в один мир.

— Неужели, кроме меня, больше некому? А как же твои разлюбезные Паладины?

Его насмешливый тон мгновенно меня взбесил.

— Если бы у меня были другие варианты, я бы тебя не просила. Уж поверь, ты — самый последний человек во вселенной, к кому бы я обратилась без веской на то необходимости.

Руслан хмыкнул и отвернулся. Молча смотрел на темную гладь озера.

— Полянский, — мрачно напомнила о себе я, — так что? Ты мне поможешь?

— А с какой это стати мне тебе помогать, Лагинова? — холодно ответил он, даже не взглянув на меня. — Ты мне кто? Ты мне никто. И благотворительностью я не занимаюсь. Ты хочешь, чтобы я тебя телепортировал? Без проблем. Шуруй обратно на Землю.

Я кое-как сдержала уже подкатывающие слезы. Пусть душила обида и гордость вопила дурниной, но у меня все равно не было другого выбора.

Глубоко вздохнула, собираясь с силами. Опустила глаза.

— Все, что захочешь, — прошептала я едва слышно.

Некоторое время он молчал, но я отчетливо чувствовала его пристальный взгляд. Вдруг Руслан осторожно за подбородок приподнял мое лицо, заставляя на себя посмотреть. Мимолетное прикосновение будто обожгло, рождая мурашки на коже, но мне было сейчас не до своих странных реакций. Не сводя с меня глаз, Руслан произнес очень серьезно:

— А ты отдаешь себе отчет в том, что я много чего могу захотеть, Карина?

— Все, что захочешь, Руслан, — повторила я твердо. — Только помоги мне.

— Гарантии? — сухо потребовал он.

— Я… — мой голос дрогнул, — я клянусь тебе Священным Огнем. И…

— Этого достаточно, — перебил меня Руслан. — Куда тебе нужно?

— В Гай-Кодзор.

— В Гай-Кодзор? — он нахмурился. — А ты хоть знаешь, что Совет отдал его ирбейцам? У меня хорошие осведомители, так что я в курсе происходящего. А раз там ирбейцы, значит там же арцефалы и эти твари крылатые, к огню не восприимчивые.

— Даи, — прошептала я убито.

Талисман на моей сережке потеплел, словно безмолвно обещая, что мы все равно со всем справимся…

— Руслан, — решительно произнесла я, — телепортируй.

Он взял меня за руку.

— Что мне делать? — с готовностью спросила я.

— Представь конкретное место.

Я кивнула и закрыла глаза, воскрешая в памяти дом в долине. Но мысли мгновенно смешались.

Телепортацию я пропустила. О том, что она была, я поняла, лишь когда через пару мгновений Руслан вдруг выругался, резко схватил меня и прижал к себе.

— Полянский, ты чего? — оторопела я.

Хотя и открыла глаза, но ничего кроме его рубашки увидеть не могла. Он держал меня настолько крепко, что я не то что развернуться, даже пошевелить головой была не в состоянии.

— А того, Лагинова, — он чуть ли не волоком тащил меня куда-то, — что если бы я просто вежливо тебе сказал «Карина, не открывай глаза, пожалуйста», вряд ли бы ты послушалась.

— Что там?! — перепугалась я.

Попыталась его оттолкнуть, но он был намного меня сильнее.

— Отпусти меня немедленно!

— Нет, — отрезал Руслан. — И прекрати вопить. Мне слишком дорога моя бесценная жизнь, чтобы я подарил ее какому-нибудь ирбейцу.

— Полянский! — взвилась я. — Я тебя вообще не просила со мной тащиться! Дуй обратно!

— И не мечтай, — усмехнулся он. — Чтобы ты тут скопытнулась и со мной не расплатилась? Не дождешься, Лагинова, я охраняю свои инвестиции.

Резкий запах гари смешивался с чуть сладковатым запахом смерти. Не ослабляя хватки, Руслан куда-то тащил меня, и никакие уговоры не помогали.

Наконец, он меня отпустил. Я тут же огляделась по сторонам. Мы стояли на холме возле леса, а внизу в долине черными развалинами дымился город. Хотя ночь и скрадывала картину, но зрелище все равно было настолько жуткое, что я по инерции взяла Руслана за руку. Он не стал свою забирать, хотя снова прикосновение будто обожгло.

— Где мы? — пробормотала я испуганно.

— В Гай-Кодзоре. Ты же сама место задавала.

— Но мы должны были оказаться не здесь…

— Карин, единственное место в Гай-Кодзоре, где я был, это Храм Огня. Так что представить какое-то другое я просто не мог, — терпеливо пояснил он. — В любом случае, я свою часть договора выполнил. А почему место оказалось не тем, это ты у себя спрашивай. Все, возвращаемся.

Я едва успела выхватить свою руку. Даже отбежала на несколько шагов.

— Нет уж, — я замотала головой, — возвращайся себе на здоровье. А у меня еще есть дела.

И я, не оглядываясь, двинула по тропинке прямо в лес.

— Карина! — рявкнул Руслан. — А ну вернись!

Вместо ответа я с милейшей улыбкой помахала ему ручкой на прощание и поспешила дальше. Перескакивая через коряги, по заваленной буреломом тропинке я все дальше углублялась в лес. Планировала через него выйти к видневшимся на горизонте горам, а там уже найти ориентир. Страшно мне не было. По крайней мере, за себя. Я очень боялась за сестру и ее семью, злясь на себя за неразбериху с телепортацией.

Прошло не меньше часа, лес все не кончался. Царящая вокруг мертвая тишина напрягала меня уже конкретно. Да и талисман все время был ощутимо горячим, предупреждая об опасности. Хотя, если тут все еще бродят ирбейцы, то опасность будет грозить постоянно. Правда, они казались еще наименьшим из зол. Я хмуро поглядывала на затянутое тучами небо, опасаясь появления дай. Этих гадин я боялась панически, ведь к огню они были невосприимчивы, так что справляться с ними пришлось бы как обычному человеку. К счастью, черные тени надо мной не кружили. Ну или темнота просто их скрывала от моих глаз. По крайней мере, пока.

На удивление, в лесу было очень тихо. Так что вроде столкновение с кем-либо мне не грозило. Хотя я все не могла отделаться от смутного ощущения, что за мной следят.

— Фигня, — бодренько сказала я самой себе, — всех порву, как Тузик…

Чего там обычно рвут Тузики, я не договорила, тропинка куда-то делась из-под ног, и я с криком ухнула вниз.

Яма оказалась не слишком глубокой — около двух с половиной метров. Но очень отвесной, так что выбраться я из нее не могла, сколько ни пыталась карабкаться. Несколько минут с психу пинала землю под ногами и тихо ругалась себе под нос. Не помогло, яма меньше не стала.

В результате уселась прямо на землю, обхватив колени руками. От очередного приступа дурацкой жалости к самой себе снова захотелось разреветься. Чтобы хоть немного поддержать свой боевой дух, даже принялась петь. Но тихонечко, чтобы не привлечь внимание каких-нибудь бродящих в лесу жутей.

Но и пары минут не прошло, как вдруг вверху послышался невнятный шум. Я мигом сняла с сережки горячий талисман и зажала в кулаке, готовая в любое мгновение устроить фейерверк этим портативным огнеметом.

— Знаешь, Лагинова, — довольный голос Руслана был полон ехидства, — что меня не устает в тебе удивлять? То, что, если на куске земли размером, как минимум, с Австралию где-нибудь заныкать грабли, ты все равно непременно их найдешь и на них наступишь.

Его нахально улыбающаяся физиономия возникла у края ямы.

Побагровевшая я обиженно засопела.

— Ладно, дитя подземелья, считай тебе сегодня повезло, — насмешливо смотрел на меня Руслан. — Я тебя, так и быть, вытащу. Но сначала назови мне хотя бы два ну очень убедительных довода это сделать.

— Полянский! — взвилась я. — Оставь меня в покое! Я тебя вообще не прошу меня вытаскивать!

— Ага, все ясно, — он с очень серьезным видом кивнул, — ты так рвалась в заполненный ирбейцами мир с очень важной миссией — посидеть в сырой яме посреди леса. А я опрометчиво забыл, что к логике и здравому смыслу у тебя пожизненная неприязнь. И лезу тут, как дурак последний, со своим благородством, переживая, что столь интеллектуальной девушке самой на поверхность не выбраться.

Я едва не заскрипела зубами. Как ни крути, он был прав — самой мне не спастись, я в этом уже убедилась. И то, зачем я здесь…

Но, может, просто телепортироваться? Как раз к Руслану, на поверхность. Но талисман не внял моему мысленному посылу. Похоже, при такой близости цели не видел смысла тратить зря силу стихии.

В очередной раз запинав гордость, я подняла на Руслана глаза:

— Ладно, Полянский, считай, ты меня уговорил. Какие тебе там доводы нужны были?

— Убедительные, Лагинова, — улыбался он с самым невиннейшим видом. — Давай, напряги свою фантазию. Потому что лично я пока никаких веских причин для себя вытаскивать тебя не вижу.

— А как же талисман?

— А что талисман? — Руслан пожал плечами, мол, ерунда какая. — Я его могу и потом забрать, когда ты тут с голоду бренный мир оставишь.

Я сжала руки в кулаках, едва подавив желание в очередной раз послать его куда подальше.

— Ты — мой должник, Полянский!

— Это с какой это радости, Лагинова? — скептически поинтересовался он.

— А кто тебя спас после того, как ментальной энергией пришибло, и ты еще в Святилище Равновесия оказался, а? — нагло напомнила я.

— Ладно, уговорила, один довод с натяжкой зачтен. Давай второй.

Я крепко задумалась.

— А как насчет расплаты с тобой за телепортацию, Полянский? — осторожно поинтересовалась я.

— Ну да, — он хмыкнул, — ты нужна мне живой.

Я в ответ лишь мило улыбнулась, лелея кровожадный замысел придушить его, едва он меня вытащит.

— Руку давай, — Руслан протянул мне ладонь и крепко схватил меня за руку, когда я прыгнула.

С таким видом, будто, как минимум, слона пытается поднять, потащил меня вверх.

— Лагинова, тебе определенно надо меньше трескать конфеты.

Побагровевшая я клятвенно себе пообещала, что его смерть будет долгой и болезненной.

Наконец, я оказалась на поверхности. Прикрепила талисман к сережке, отряхнулась, лучезарно улыбнулась наблюдающему за мной Руслану и резким движением подло сбила его с ног.

— Ну все, пощады не жди! — я вцепилась в него с искренним намерением чуточку придушить.

Но Руслан придушить себя не дал. Мигом вывернулся и прижал меня к земле, нагло улыбаясь.

— Полянский! — завопила я возмущенно. — Я только что отряхнулась!

— Ага, помню, отряхнулась, улыбнулась и попыталась меня задушить. — усмехнулся он, его лицо было совсем близко к моему. — Но вот почему-то момент, когда ты мне говорила «Спасибо, милый добрый Руслан, что спас мне жизнь!», я малость пропустил. Но так и быть, готов к повторному выслушиванию благодарностей.

— Не дождешься! — пропыхтела я, пытаясь его отпихнуть. — И вообще слезь с меня, Полянский, пока не расплющил совсем! И у тебя еще хватало наглости мне высказывать по поводу конфет!

Руслан засмеялся. Но ответить мне не успел.

Лапища арцефала вспорола когтями землю как раз в том месте, где за мгновение до этого лежали мы. Подивилась реакции Руслана, который успел меня оттолкнуть. В результате бедняга арцефал зачерпнул лишь пустоту между нами.

Я мгновенно вскочила на ноги. Пылающий меч взвился в правой руке. Но Руслан и в этом оказался быстрее меня. Бездыханный монстр упал на землю. С невозмутимым видом Полянский перешагнул через него ко мне.

— Все, возвращаемся.

— Нет, — я замотала головой и попятилась назад.

Едва успела увернуться, иначе очередной арцефал в прыжке просто откусил бы мне голову. Опрометчиво было забыть, что эти кровожадные бесшумные твари не ходят поодиночке, а только стаей. И сейчас на нас напало не меньше десятка.

— Карина! — рявкнул Руслан, отпинывая очередного бездыханного монстра.

— Нет! Телепортируйся без меня! — меч в моих руках сверкал огненным сполохом.

Арцефалы напирали, я едва успевала обороняться. К счастью, огонь на них очень даже действовал, хотя, даже сгорая, эти монстры его не боялись. Видимо, ума не хватало, все-таки не зря они славились не только своей ужасающей кровожадностью, но и безмозглостью. И все бы ничего, но нападали они скопом. А мне при этом нужно было держаться как можно дальше от Руслана, который мог запросто схватить за руку и телепортировать из Гай-Кодзора.

Очередной прыгнувший на меня уже пылающий арцефал сбил с ног. Священный кинжал Орбагана засиял не хуже люминесцентной лампы. И произошло что-то странное… Монстр взвыл и ринулся прочь, хотя я даже не успела на него замахнуться кинжалом. Я мигом встала и обернулась. Почему-то напуганные моим кинжалом всей кучей горящие арцефалы кинулись к Руслану и умудрились таки повалить его на землю. Но стоило мне приблизиться, как все монстры с воем ломанулись прочь. Вот тоже странно, их ведь не пугало даже, что они фактически заживо сгорали, а ментальный кинжал вызвал такой панический ужас… Надо запомнить на будущее.

Руслан скинул с себя мертвого арцефала и встал, отряхиваясь.

— Так что, Полянский, мы квиты, — с довольным видом на него поглядывая, я вытирала кинжал о траву, и он снова перекочевал витым изящным браслетом ко мне на предплечье. — Ты вытащил меня из ямы, я бедного беззащитного тебя спасла от неминуемой смерти в лапах арцефалов. И вообще, дилетантам тут не место, возвращайся в свой мир, — не удержавшись от ехидства, добавила я.

Руслан наградил меня весьма насмешливым взглядом.

— Конечно, великая воительница, как скажешь, — с демонстративной почтительностью он слегка поклонился мне.

Довольная собой до безобразия, я направилась дальше по тропинке. Но и пары шагов не сделала, как Руслан нагнал и схватил меня за руку.

— Ну все, Карина, скажи Гай-Кодзору «Прощай», — безапелляционно заявил он.

— Руслан, нет! — взмолилась я, пытаясь вырваться из его хватки. — Пожалуйста!

Но в ответ он вдруг нахмурился и тихо выругался. Похоже, телепортация отменялась. Но явно не потому, что я об этом попросила.

— Поздравляю, твое суицидальное желание сбылось, мы не возвращаемся, — Руслан был мрачнее тучи.

— Почему? — осторожно спросила я.

— Потому что Гай-Кодзор, как выяснилось, блокирован на телепортацию.

— Как так? — я растерялась. — Только на выход?

— И на вход тоже. Думаю, мы здесь оказались только благодаря связи талисмана с Храмом Огня, лишь поэтому телепортация сработала.

— Руслан, я… Я не знала, честное слово.

Ну вот, из-за меня еще и он тут застрял…

— Карин, не стоит, — Руслан проявлял завидную невозмутимость, — не нужно себя винить. Я сам должен был догадаться, что Гай-Кодзор закрыли. Так что оба виноваты. В любом случае, мы отсюда выберемся, не переживай.

— Интересно как? — спросила я. — Портал ведь разрушен.

До меня только сейчас дошло, какую опрометчивую ошибку я допустила. Стремясь попасть в Гай-Кодзор, я вообще ведь не задумалась о том, как потом возвращаться на Землю. Вот что значит — действовать на одних лишь эмоциях.

— Как именно нам вернуться, я пока не знаю, — с досадой ответил Руслан. — Но выход есть, я уверен. А до этого момента я не вижу других вариантов, кроме одного. Нужно идти дальше.

— В Храм Огня? — догадалась я.

— Да, — Руслан кивнул. — Больше некуда. Да только вот, как дорогу найти… Ладно, что-нибудь придумаем. Но для начала надо нам убраться подальше от этого места. Даи чуют смерть, к тому же ирбейцы могут наткнуться на подпаленных арцефалов и полюбопытствовать, кто этих милых монстриков поджег. Так что идем отсюда, — он взял меня за руку. Прикосновение так обожгло, что я даже вздрогнула.

В глазах Руслана мелькнуло изумление, словно он тоже почувствовал что-то странное. Но ничего по этому поводу не сказал, лишь насмешливо пояснил:

— Мне так спокойней. Пока держу тебя за руку, ты под контролем. Так что хоть на это время я уверен, что не придется вытаскивать тебя из очередной ямы.

— А как ты меня нашел, кстати? — я невольно улыбнулась.

— Элементарно. Кто еще в Гай-Кодзоре мог настолько фальшиво петь? — демонстративно ужаснулся он. — Хотя сначала я думал, что это какому-то арцефалу лапу придавило. Даже хотел милосердно добить, чтобы он не мучился сам и не мучил других этим предсмертным воем.

— Полянский! — возмутилась я, пытаясь забрать свою руку.

— Да-да, Лагинова, молодец, что запомнила мою фамилию, — парировал он, не разжимая пальцев и немилосердно таща меня за собой через бурелом.

— Зуб даю, если выберемся, я тебе выскажу все, что думаю. Чем-нибудь очень тяжелым, — обиженно сопела я, едва за ним успевая.

— Все, что захочешь, Карина, — мило улыбаясь, Руслан обернулся ко мне, — но сначала ты выполнишь свою часть договора.

Я тут же почувствовала, что краснею. Предпочла молчать весь остаток пути.

Мы шли всю ночь, и лишь когда уже занимался рассвет, остановились на вершине холма. В полумраке толком нельзя было оглядеться, но вроде бы вокруг во все стороны простирался лес без каких-либо ориентиров. Лишь на западе обрисовывался горный кряж. Очень хотелось верить, что это тот самый, отделяющий пустыню, где и расположен Храм Огня. Но пока я смотрела исключительно на небо.

— Ну что, звездочет ты наш, долго еще? — Руслан зевнул.

— Не успели, нужных звезд уже не видно, — с досадой пробормотала я. — Нужно ждать ночи, и тогда уже найдем ориентир, как идти к Храму Огня. Я знаю, как именно определить направление.

— Рад за тебя. Прямо горжусь, — Руслан даже похлопал меня по плечу. — Но еще больше буду рад, когда высплюсь. Тем более здесь в дневное время как раз спать безопасней. Хоть арцефалы при солнечном свете не рыскают в поисках добычи.

— Зато ирбейцы не спят. Никогда, — мрачно добавила я. — И найдут нас в любое время дня и ночи.

— Карин, защитный круг никто не отменял, — снисходительно напомнил мне Руслан.

— И что? Сидеть внутри круга всю жизнь? — скептически поинтересовалась я.

— Я же тебе не прямо здесь ночевать предлагаю.

— А прямо где?

— У основания холма я видел вход в пещеру, — деловито пояснил Руслан. — Пойдем, пока окончательно не рассвело, — он первым направился по склону вниз, я поспешила следом.

Упомянутая пещера оказалась заброшенной берлогой неизвестного зверя. Круглая, небольшая, метров двух в диаметре.

— А если хозяин вернется? — опасливо поинтересовалась я, раскладывая на покрытом мхом земляном полу нарванные мною мягкие ветки. В воздухе роились крохотные огненные сполохи, разгоняя темноту.

— Не вернется, — уверенно ответил Руслан, загораживая вход выдранным в лесу густым кустом.

Пока он чертил талисманом по периметру защитный круг, я хмуро поинтересовалась:

— А как мы тут вдвоем поместимся?

Вместо ответа Руслан растянулся на ветках, насколько позволяли это сделать размеры берлоги. Насмешливо из-под прикрытых глаз наблюдал за сидящей на коленках мной.

— Я тебе не доверяю, Полянский, — мрачно добавила я.

— Поздно спохватилась, Лагинова, — он зевнул, — ты мне должна.

Я даже покраснела.

— Да не трону я тебя, не бойся, — он снисходительно на меня смотрел, но коварно добавил, — пока не трону. Во-первых, потому что просто спать хочу. Ну а во-вторых, тебя сначала надо в нормальный вид привести, а то так ты меня не впечатляешь вообще.

— Знаешь что… — гневно начала я. Но он не дал мне договорить, буквально сгреб в охапку и не отпускал. А я чуть не плакала. Слишком много скопилось эмоций, жаждущих выхода: отчаянный страх за родных мне людей, безмерное чувство вины и все та же неведомая выматывающая тоска, преследующая меня с того момента, как я потеряла память… И на фоне всего этого странное нелогичное умиротворение, даже на грани робкого счастья… Просто от того, что Руслан рядом…

— Карин, ну что ты? — успокаивающе прошептал он, по-прежнему не отпуская меня из объятий. — Я же несерьезно, я не хотел тебя обидеть.

А я все-таки не выдержала, разревелась. Уткнулась ему в рубашку и не могла остановиться. Руслан молча обнимал меня и гладил по волосам. Не насмехался, не укорял, что раскисла, а просто терпеливо ждал, пока моя непонятная истерика сойдет на нет.

И ведь вправду я потихоньку уже успокаивалась. Странно так… Страх и отчаяние душили нещадно. Но в объятиях Руслана было так тепло и умиротворенно…

Я подняла голову, очень хотелось увидеть на лице Руслана хоть какие-то эмоции. Вот только я сама не понимала, чего же именно я с такой надеждой ждала. Его дымчато-синие глаза смотрели на меня пристально и серьезно. Даже изучающе. Словно и сам Руслан сейчас пытался найти ответы на какие-то свои вопросы.

— Мне очень страшно… — признание вырвалось у меня само собой.

— Карин, я ведь с тобой. А я рыженьких вредин в беде никогда не бросаю, — он улыбнулся. Без тени насмешливости, даже ласково. И от одной его улыбки страх отступил. Каким бы Руслан ни был, но ведь он и вправду всегда поможет и защитит, почему-то я ни мгновения в этом не сомневалась.

— Руслан, и все же, что с тобой? — я не сводила с него внимательного взгляда. — Когда я пришла к тебе в твой мир, ты был настолько мрачный и злой, что едва меня не выгнал. А теперь, когда мы в такой ужасной ситуации, у тебя явно замечательное настроение.

— Спи уже давай и не взрывай мне мозг, — лениво отмахнулся он, не жаждал откровенничать.

— Полянский, ты невыносим, — я зевнула, устраиваясь в его объятиях поудобнее.

— Взаимно, Лагинова, взаимно, — сонно отозвался Руслан, обнимая меня крепче.

Как же все-таки странно… Я поймала себя на том, что непроизвольно улыбаюсь. Но с чего вдруг? Только сонливость не способствовала дотошным размышлениям. Уже засыпая я думала лишь о том, насколько же это все-таки приятно и даже волшебно — теплые надежные объятия того, с кем рядом совсем не страшно. Того, кто… Мысль оборвалась, сон все-таки победил.

Когда я проснулась, Руслана рядом не было. Сонно потянувшись и наскоро пригладив спутанные ото сна волосы, я поспешила выбраться из пещеры.

На окружающий лес уже опускались сумерки. Первые звезды только-только начали высыпать на небо, и Тад-Магитль еще не взошла. Осталось дождаться, пока она появится, а там уже можно будет сориентироваться, насколько далеко нас забросило.

Руслан обнаружился недалеко у пещеры. Деловито что-то жарил на углях, насвистывая незнакомую мне мелодию.

— Привет, — пробормотала я, садясь рядом с ним на поваленное дерево.

— Привет, засоня, — он улыбнулся. — А я уже думал, ты насовсем в спячку впала, и мне придется тебя волоком до Храма Огня тащить.

— Ты как всегда добр и мил, — я тоже не сдержала улыбки. Удивительно, но настроение почему-то было замечательным.

С любопытством смотрела на шкварчащие на углях отбивные. Только сейчас почувствовала, что ужасно проголодалась. Интересно, где Руслан еду достал? Впрочем, какая разница. Просто приятно было сидеть вот так вот рядышком у костра. И сразу верилось, что все обязательно будет хорошо. Мы отыщем Сашу и ее семью, доберемся до Храма Огня и… А вот дальше уже получалось не так радостно. Руслан ведь на Землю не вернется, в свой мир уйдет. Но я решила пока не думать об этом, а то сразу тоскливо становилось.

Вместо тарелок у нас были широкие листья, недалеко бежал ручей с кристально чистой водой, ну а приготовленное мясо оказалось очень нежным и вкусным, с поджаристой корочкой.

— Ой, Полянский, ну вот иногда ты просто замечательный, — сытая я довольно улыбалась. — Вот уж не думала, что ты еще и готовить умеешь. А где, кстати, мясо взял?

Руслан хитро на меня покосился и с невозмутимым видом произнес:

— Как гласит народная мудрость, или ты съешь арцефала, или арцефал съест тебя. Между прочим, в большинстве миров они считаются исключительным деликатесом… Ты чего позеленела-то, Лагинова?

Мне едва не поплохело.

— Полянский!

— Что? Лично я не собираюсь голодать только потому, что в окрестностях нет ни одного супермаркета.

— Но ты хоть предупреждай в следующий раз, — пробурчала я.

— Хорошо, в следующий раз арцефала готовишь ты, — милостиво согласился Руслан. — Ну что, пойдем?

Я уныло поплелась за ним на вершину холма, лихорадочно гоня от себя мысли по поводу того, что я только что съела.

— Ну и? — через полчаса нетерпеливо спросил Руслан, которому явно уже надоело стоять на одном месте.

— Имей терпение, — спокойно ответила я, не сводя глаз с неба.

— Объясни мне, наконец, что ты там ищешь, — нахмурился он.

— Тад-Магитль, — милосердно пояснила я.

— A-а, Тад-Магитль, и как это я сам не догадался, — мрачно отозвался Руслан.

— Тад-Магитль к твоему сведению, — снисходительно пояснила я, — это особенная звезда. По крайней мере, выглядит как звезда. Но ее ни с какой другой не спутаешь. Она не меняет своего положения и всегда в одном и том же месте. В аккурат над Храмом Огня в Долине Смерти. Только по ней можно туда дойти, других ориентиров нет. Судя по тому, что горный кряж совсем рядом, город, в который мы с тобой телепортировались — Зафей. Получается, мы недалеко от Долины.

— Откуда ты все это знаешь? — похоже, Руслан сомневался, что я не на ходу это сочиняю.

— Видишь ли, моя сестра, — голос дрогнул, — она ведь была в Гай-Кодзоре, когда наш талисман добывала, и подробно все путешествие в своем дневнике описала.

— Саша? Я помню, ты рассказывала о ней.

— Нам туда, — я указала рукой на запад.

— Это и есть Тад-Магитль? — задумчиво спросил Руслан, тоже заметив маленький красный сполох, появившийся на небе. — Действительно, ее ни с какой другой не спутаешь. Ну что ж, идем прямо на запад.

Я замялась, лихорадочно соображая, как бы поубедительнее соврать.

— Нет, погоди, напрямую идти не стоит. Там… эээ… как раз проходит один из главных трактов, так что встречи с ирбейцами уж точно не избежать. Давай немного в обход, я знаю путь.

Судя по сомнительному взгляду, Руслан явно почувствовал фальшь в моих словах, но все же возражать не стал. Да и вообще странно, что до сих пор не поинтересовался, зачем меня в Гай-Кодзор потянуло. Откровенничать на столь больную тему уж точно не хотелось, даже несмотря на ненормальное желание Руслану довериться.

Искренне надеясь, что память меня не подведет, по пути я старательно вглядывалась в окружающий пейзаж. Правда, разглядывать особо было нечего. Лес не менялся. Да и ночной полумрак не способствовал хорошему обзору.

Шли молча. Руслан крепко держал меня за руку, хмурился. Меня так и подмывало спросить, о чем он задумался, но заранее знала, что все равно не ответит.

Часа через три мой талисман вдруг потеплел — похоже, подсказывал. В мыслях само собой мелькнуло как наитие, что, если идти по вон той едва приметной тропинке справа, то как раз к нужному месту и выйду. Стараясь не показать охватившего меня волнения, я попросила:

— Руслан, слушай, может, привал? А то что-то я уже устала немного.

Ждала в ответ иронии, что я вся такая полудохлая, слишком быстро расклеилась, но он ехидничать не стал.

— Хорошо, устроим привал. Ты побудь пока здесь, а я на разведку схожу. В какой стороне, ты говорила, пролегает тракт?

Я тут же указала в обратную сторону той, куда надо было мне.

— Только, Руслан, — меня уже мучила совесть за вранье, — будь, пожалуйста, осторожен, — и тут же добавила, чтобы не возомнил, будто переживаю за него, — а то еще спасать тебя потом придется. А я, между прочим, отдохнуть хочу, а не втолковывать ирбейцам, что моих дилетантских спутников трогать нельзя.

Руслан усмехнулся, но ничего не ответил. Едва он исчез с поля зрения, я тут же сорвалась с места.

Через лес по тропинке выбежала на небольшую поляну и внимательно огляделась. Не было пепелища или руин, чего я так боялась увидеть. Дом стоял тихий, из окон смотрела темнота.

Я бегом преодолела разделяющее расстояние, распахнула дверь и замерла на пороге. Царила мертвая тишина. Может, просто все спали, ночь все-таки? Но ведь о хорошем не думалось. Мгновенно накативший ужас стал комом в горле, мешая дышать.

— Саша… — позвала я резко севшим голосом.

Но ответа не последовало.

Я спешно обошла все комнаты. Ни живых, мертвых, ни раненых. Мебель на месте, множество бытовых мелочей… Казалось, хозяева просто на время ушли из дома и вот даже совсем недавно. А что, если они были как раз в Зафее в момент нападения?.. Ведь что-то с ними случилось, раз их здесь нет! Я замерла посреди гостиной и опустилась на колени. Меня словно бы разом все силы покинули. Вот и все… Я не успела…

Послышались шаги. Сначала мне показалось даже, что это слуховая галлюцинация. Я подняла глаза — мрачный Руслан стоял на пороге комнаты, прислонившись плечом к дверному косяку.

А меня душили слезы, я просто не могла ничего сказать. Но и он молчал. Просто смотрел на меня очень внимательно, при этом без каких-либо эмоций. До меня только сейчас дошло, что Руслан и сам догадался, зачем мне так надо было в Гай-Кодзор. Пусть и не сразу, но догадался. И его, похоже, коробило, что я предпочла это скрыть и еще и лгать вдобавок. Но он не стал меня укорять.

Руслан подошел ко мне, осторожно взял за плечи, заставляя встать на ноги, и крепко обнял. А я вцепилась в него, как утопающий хватается за последнюю соломинку, и никак не могла успокоиться.

— Это ведь я во всем виновата, Руслан, только я, — голос прерывался всхлипами. — Не будь я такой эгоистичной, они все бы остались живы… Я ведь была здесь раньше, понимаешь?.. Я знала, что Саша жива… Я могла бы уговорить ее вернуться на Землю… Но я не стала… Я ни слова ей не сказала!.. Потому что думала только о себе! Считала, что потом вот когда-нибудь вернусь сюда, поговорю с сестрой нормально. А теперь все, не будет этого «когда-нибудь»… — голос сорвался, — теперь уже слишком поздно…

— Карин, — Руслан успокаивающе гладил меня по волосам, — тебе совершенно не в чем себя винить. Я думаю, твоя сестра достаточно взрослый человек, чтобы самой решать, в каком мире быть. Не хочу давать тебе, возможно, ложной надежды, но те, кто здесь жил, скорее, живы, чем мертвы.

Я подняла на Руслана заплаканные глаза.

— Ты просто не видела, что было в Зафее, в который мы телепортировались, — он перевел дыхание. — И хорошо, что не видела. Так вот, тут все иначе. Я уверен, здесь ирбейцев даже не было. Так что давай, бери себя в руки, нам нужно дальше идти. Карин, — добавил он уже намного мягче, почти ласково, — если семья твоей сестры еще в Гай-Кодзоре, мы обязательно их найдем и спасем. Я обещаю тебе.

Вот вроде бы простые слова, но мне они казались буквально нерушимой гарантией. Тут же в очередной раз кольнуло, что друзья мне отказали в помощи, Андрей вообще проигнорировал, а Руслан, которого я даже другом назвать не могла, сейчас рядом и уж точно в беде не оставит.

Мы просто молча смотрели друг на друга. В дымчато-синих глазах Руслана читалось столько теплоты, что у меня даже дыхание перехватывало. Кончиками пальцев он медленно провел по моей щеке, тут же по коже побежали взволнованные мурашки, и сердце заколотилось как сумасшедшее. Сама собой мелькнула странная мысль: а что, если в том забытом нами времени было что-то такое… Очень важное… Мы ведь могли и друзьями стать… И даже больше, ведь почему-то Руслан необъяснимо казался мне сейчас чуть ли не самым родным человеком. Но я тут же эту абсурдную мысль отогнала. Как он сам мне однажды говорил, единственное, что у нас может быть взаимного, это желание друг друга прибить.

— Карин, — вдруг тихо спросил он, — но почему ты сразу мне не сказала?

— Просто понимаешь, — шумно вздохнув, я отвела взгляд — друзья отказались мне помочь. А ты… ты ведь даже не друг, как бы я могла довериться? Я думала, что тебе плевать на всех В лучшем случае отмахнешься, в худшем — скажешь что-нибудь неприятное.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — мрачно усмехнулся он.

Я ничего не ответила, отстранилась, да и Руслан не стал меня удерживать в объятиях, сменил тему:

— Нам пора, Карин. Давай быстро осмотрим дом, может, остались какие-нибудь припасы, нам точно пригодятся. Дальше предлагаю идти прямо к Оракулу, он же как раз где-то в близлежащих горах обитает. У него и выясним, что здесь произошло и где нам искать твоих родных. Следов-то у дома нет никаких, а вести поиски вслепую по всему миру — лишь трата драгоценного времени.

— До Оракула совсем недалеко, — кивнула я. — За несколько часов доберемся.

Более внимательный осмотр дома навел на мысли, что его обитатели спешно покинули свое жилище. Вещи в шкафах были на месте, да и в кладовой нашлось полно припасов. Получается, ушедшие с собой ничего не взяли. Хотелось верить, что просто так торопились спастись.

Когда мы выходили, я обернулась уже в дверях. Руслан как раз в этот момент поднял с пола небольшого игрушечного медведя, явно самодельного. Наверное, Саша его сшила для сына. У меня вновь в глазах защипало от поступающих слез. Кое-как совладав со своими эмоциями, я поспешила прочь.

Подножия гор мы достигли примерно часа через три. За это время ни слова друг другу не сказали. А ведь нам еще предстояло как-то пересечь пустыню, чтобы добраться до Храма Огня. Но я пока об этом не думала, хотя явно стоило. Даже беспокойство о судьбе сестры и ее семьи отошло на второй план, едва я поверила, что они, скорее всего, спаслись. Все мои мысли занимали странные эмоции в адрес Руслана.

Я ведь спрашивала у Риты, что происходило эти два месяца. Но она лишь отделывалась общими фразами, а потом виновато призналась, что Олег вынудил дать клятву о молчании на некоторые вопросы. Само собой, крепло подозрение, что скрывается нечто важное. Но с другой стороны, разве друзья стали бы от меня что-то скрывать? Тем более, Олегу я доверяла чуть ли не больше, чем самой себе. Видимо, имелись какие-то веские причины так поступить. И уж точно дело не могло быть в моих возможных отношениях с Русланом. Просто потому, что это как раз таки было невозможно! Пусть меня сейчас одолевали какие-то непонятные эмоции в его адрес, но в то же время я отчетливо чувствовала привычную любовь к Эридану-Андрею.

Голос Руслана прервал мои размышления. Перед нами возвышались горы, теряясь вершинами в ночном небе.

— Должен быть перевал? Или что?

— Ты же был в Храме Огня, — я удивилась, что он не знает дороги.

— Был. Но я ведь туда не на своих двоих притопал. Меня Кариан телепортировала.

— А зачем? — полюбопытствовала я.

— Поговорить, — ответил Руслан таким тоном, что я поняла, нет смысла больше спрашивать. — Ну так что? Где перевал?

— Перевала нет, — я хмуро смотрела вверх на склон.

— Как это нет? А как перебираться? Мы ведь даже к помощи твоего грифона прибегнуть не можем, его даи просто разорвут.

— Даже если бы мы могли позвать Авенсиса, это бы ничего не изменило. Ему не перелететь через горы, там ментальный барьер стоит, насколько я знаю. С этой стороны в Долину Смерти только один путь, — пояснила я, — внутри горы. Раньше там жил Оракул и его служители. Но в свете последних событий, наверняка никого не осталось. Иначе бы нас уже встретили.

— Значит, будем сами вход искать. Ты хотя бы примерно помнишь, где он?

— С этим сложнее, — я вздохнула. — Я плохо запомнила дорогу. Тогда лил дождь, и меня вели. Ладно, давай попробуем найти.

Из-под ног катились камушки, я старательно припоминала, как была здесь летом. Хорошо, хоть на склоне более-менее угадывалось подобие тропинки среди валунов.

Мы поднялись уже достаточно высоко. Я щелкнула пальцами и в свете вспыхнувшего огонька оглядывала ровную поверхность скалы.

— Теоретически именно тут должна быть потайная дверь… — пробормотала я задумчиво.

Руслан постучал кулаком по скале.

— Судя по звуку, за ней пустота. Карин, отойди немного.

Я послушно отошла в сторону. Возникший у него в руках огненный шар вызвал легкий приступ зависти. Такие большие у меня никогда не получались. И такой силы — сорвавшийся с пальцев Руслана сгусток пламени выбил пролом в скале.

— Ничего себе! — не удержалась я.

В который раз с досадой признала, что Руслан намного меня превосходит. И задумай мы с ним сражаться, у меня нет ни единого шанса.

Едва пыль улеглась, я сделала шаг к пролому.

— Давай лучше я пойду вперед, — остановил меня Руслан.

— Почему? — не поняла я.

— Потому что ты опять куда-нибудь угодишь, — насмешливо ответил он.

Щелкнул пальцами. Я едва не заскрипела зубами, даже излюбленная мной «портативная свечка» у него получилась ярче и больше.

Предаваясь философским размышлениям о собственном несовершенстве, я шла по туннелю вслед за Русланом. Он с любопытством рассматривал причудливую роспись на стенах, которая в неверном свете пламени казалась подрагивающей и живой, но впечатлениями не делился. Если не считать звука наших шагов, царила полная тишина. Несомненно, эти скальные чертоги пустовали.

До магической завесы мы добрались минут через десять.

— Это еще что? — Руслан нахмурился.

— Давай теперь я вперед, — я шагнула к ней первой.

Завеса дрогнула передо мной и исчезла.

— Он здесь, — я радостно улыбнулась Руслану. — Пойдем!

— Кто он? — он моего энтузиазма не разделял. — Иван Федорович Крузенштерн? Может, конкретизируешь для непосвященных?

— Полянский, не трусь, просто иди за мной, — не дожидаясь его ответа, я прошла под аркой входа.

Но вопреки моим ожиданиям зал оказался пуст. Стоящие кругом факелы не горели и очаг тоже.

— И? — поинтересовался Руслан, входя следом.

Осененная смутной догадкой, я начала зажигать факелы.

— Может, объяснишь? — его терпение было на исходе.

Я принялась уже за очаг.

— Карина, — Руслан явно начал злится, — даю тебе пять секунд на объяснения. После чего закину на плечо в лучшем случае. А в худшем — утащу волоком!

— Полянский, не мешай, а. Иди постой в уголочке тихонько, а то отвлекаешь своими истеричными воплями, — отмахнулась я.

— Поздравляю тебя, Лагинова, — его терпение все-таки кончилось, — ты выбрала вариант «волоком».

И в этот момент огонь в очаге, наконец, разгорелся. Тут же воздух тихонечко зазвенел, и в глубине зала послышались шаги.

Руслан взял меня за руку. Во второй взвился пылающий меч.

— Не надо. Это свои, — прошептала я.

— Позволь, я сам решу, свои это или чужие, — мрачно парировал Руслан.

Через пару мгновений из темноты показался знакомый силуэт. Оракул ничуть не изменился за прошедшее время. Все тот же белобородый старик в светлых одеждах, с добрым чуть усталым взглядом.

— Приветствуем вас, Провидящий! — радостно отрапортовала я, пихнула Руслана локтем в бок и сквозь зубы едва слышно прошептала: — Полянский, дубина, меч опусти.

— Все правильно, Карина, — Оракул улыбался, — он не был бы эреклонаром, если бы вел себя иначе. Я ждал вас.

— Откуда вы знали, что мы придем? — недоверчиво поинтересовался Руслан.

— Мне многое ведомо, Руслан, — со спокойной улыбкой ответил старик.

— А я уже боялась, что тут никого нет, — пробормотала я.

— То, что произошло в Гай-Кодзоре, это лишь начало, — Оракул смотрел на нас очень внимательно. — Его терпение на исходе.

— Чье терпение? Главы Совета? — отрывисто спросил Руслан.

— Да. Именно его, — мне показалось, будто в голосе старика мелькнула грусть. — Но нет в этом мире ничего предрешенного. Вы двое не раз уже это доказали. И, скорее всего, не раз еще докажете. Чего стоит хотя бы то, что вы пошли против воли Создателей.

— Вы о чем? — Руслан нахмурился. — Когда это мы пошли против воли Создателей?

— Вчера, — Оракул снова улыбнулся. — Когда она пришла к тебе за помощью, и ты ей не отказал. Безумно жаль, — он посерьезнел, — что ваш выбор уже сделан.

Чувствовала, что Руслан раздражается все сильнее.

— Спокойно, Полянский, — прошептала я, — Оракул не издевается, он всегда говорит загадками.

— Давайте сразу к делу, — нетерпеливо попросил Руслан, только сейчас убрав пылающий меч.

— Вы ведь знаете, где Саша? — спросила я с робкой надеждой.

— Не бойся, Карина, твоя сестра и ее семья в безопасности, — заверил меня Оракул. — Они — единственные, кто спасся из Гай-Кодзора. Сейчас они в Башне Хранителя.

Взвизгнув от радости, я даже Руслана обняла. Он мне улыбнулся, мол, ну что я тебе говорил, и перевел взгляд на старика:

— Нас ведь в Храме ждет ловушка?

— Вас ждут не в самом Храме, они не могут войти внутрь. Но Долину Смерти вам теперь не пройти.

— Полянский, — насупилась я, — почему ты мне-то не сказал про ловушку?

— Я не был уверен, — задумчиво ответил он, — сама посуди, ирбейцы ведь по-любому знали, что мы с тобой здесь. И при этом нас не трогали. То ночное нападение арцефалов было совершенно случайным. Я прав? — он перевел взгляд на Оракула.

— Полностью, — старик кивнул. — Они рассчитывают, что Долина Смерти ослабит вас. Ведь вместе вы — настолько непревзойденная мощь, что никому не справиться. Они знают, что кроме Храма Огня вам идти некуда. Только там вы сможете телепортироваться, ведь сила талисманов в Храме презреет любые магические запреты.

Он смотрел на нас так странно, что мне даже не по себе стало.

— Я видел, как рождалась существующая Вселенная. Но за прошедшие с тех пор многие тысячи лет то, что у вас, я встречал крайне редко. Нельзя допустить, чтобы это чудесное пламя все-таки сумели погасить.

Мне было настолько неуютно, что я робко взяла Руслана за руку. Он ободряюще пожал пальцами мою ладонь.

Оракул подошел к очагу.

— Руслан, что ты видишь здесь?

— Очаг. В нем горит огонь, — с легким недоумением ответил тот.

— Смотри внимательнее, эреклонар, — не отставал старик. — Смотри, желая увидеть истинное.

Руслан терпеливо вздохнул. Он не сводил взгляда с огня, а я с него. Блики пламени причудливо отражались в глазах Руслана, и он казался мне каким-то древним божеством. Лихорадочно пыталась вспомнить, что значит «эреклонар».

И вдруг он резко побледнел. Сжал мою ладонь так, что я даже ойкнула.

А Руслан обернулся к Оракулу и глухим голосом произнес:

— Я согласен.

— На что ты там согласен? — насторожилась я.

С подозрением покосилась на огонь в очаге, но ничего сверхъестественного я там не увидела.

Оракул не сводил глаз с Руслана, но тот выдержал его пристальный взгляд. Не меньше минуты они словно безмолвно о чем-то говорили. Я чуть не взвыла от того, что ничегошеньки не понимаю. Неожиданно старик улыбнулся.

— Тебе нечего бояться, Руслан, это было лишь видение, не пророчество. Я должен был тебя проверить.

Руслан выдохнул, немного ослабил хватку, но все же меня не отпустил.

— А мне вы ничего показать не хотите? — я по-прежнему толком не понимала, что происходит.

— Не обижайся, Карина, но видеть должен был только эреклонар, — Оракул мне улыбнулся и добавил, обращаясь уже к обоим: — Вам нужно торопиться. Начнем ритуал.

Руслан, наконец, отпустил мою руку.

— Какой ритуал? — спросил он. Теперь в его голосе не сквозило и тени недоверия.

— Его называют Ритуалом Вечности. Вряд ли вы о нем слышали. Теперь он — такая же редкость, как и то чудо, что вспыхнуло между вами. Ритуал высвободит скрытую силу. Иначе в случае засады к Храму Огня вам не прорваться.

Я хотела спросить, что там такое между нами вспыхнуло, но Руслан своим вопросом опередил:

— Что нам нужно делать?

— Ничего особенного. Просто держитесь за руки. Хотя в дальнейшем, быть может, это окажется труднее всего, — голос Оракула прозвучал странно, с явным сожалением.

Что-то меня все эти недомолвки конкретно настораживали.

— Давай уже не трусь, — Руслан взял меня за руки.

— А ты лишний раз не беси меня, — насупилась я.

Из очага повалил такой густой дым, что защипало в глазах. Я заморгала, окружающий мир смазался…

Несколько мгновений темноты и тишины, и тут же возвращение в реальность. Но я даже не сразу поняла, где я нахожусь и что происходит. А когда поняла, то непременно бы заорала, если бы могла. Но, как оказалось, нематериальные сущности орать не могут. В первую секунду перепугалась не на шутку. Но потом зрелище меня настолько увлекло, что я даже забыла о своей эфемерности. Зависнув где-то под потолком, во все глаза, ну или что там у духов, я смотрела на меня материальную.

Превратившиеся в огненные столбы факелы расцвечивали огромный каменный зал багровыми сполохами. Оракула не было. По крайней мере, я его не видела. Мы с Русланом стояли напротив друг друга, держась за руки. В наших глазах плескалось пламя. То, что мы говорили… Я никогда не слышала таких слов, но наитием сразу поняла, что они на первичном языке. Огонь сплетал вокруг нас кокон, словно стремясь скрыть от остального мира.

Одновременно в воздухе вспыхивали пламенем руны, и после каждой пол содрогался от неведомой силы. А потом… Между нами материализовался сияющий кинжал. Взяв его, Руслан острием провел по моей левой ладони, потом по своей. И мы соединили руки. Колонны, держащие свод зашатались, и идущий из-под земли гул стал настолько жутким, что будь я сейчас материальной, точно бы мгновенно поседела.

Капли крови просачивались сквозь соединенные ладони и падали сияющими сполохами. И от каждого вверх взвивалось пламя настолько ослепительно яркое, что не могло быть обычным. Я видела такое лишь во снах…

Лавиной нахлынули все чувства сразу. Я растерянно заморгала, с трудом осознавая себя материальной. Руслан был бледен, смотрел на меня почти черными глазами. Я вздрогнула, только сейчас почувствовав боль в руке. Руслан разжал окровавленные пальцы, отпуская мои ладони.

— Что это было? — почему-то осипшим голосом прошептала я.

— Спроси что попроще, — Руслан нахмурился, оглядываясь.

Темный и пустой зал. Словно никакого светопреставления тут только что и не было.

— По всей видимости, аудиенция закончена, — Руслан помрачнел еще больше. — Пойдем.

— Погоди.

Я кое-как оторвала от низа своей рубашки небольшую полосу ткани.

— Руку давай.

Он протянул мне левую руку. Я туго ладонь перебинтовала. Руслан внимательно за мной наблюдал.

— В тебе проснулась сестра милосердия? — с легкой иронией спросил он.

— Просто не выношу вида крови, — соврала я. Не признаваться же, что мне почему-то жутко от одной мысли, что он ранен. Пусть даже это и просто царапина.

— Ну-ну, — Руслан хмыкнул, нагло оторвал от моей рубашки еще одну полоску ткани.

— Полянский! — возмутилась я.

— Не ори, — он крепко держал мою левую руку, перебинтовывая, — что я, по-твоему, свою рубашку рвать должен был? Нет уж. Она мне целой больше нравится. А твоей уже все равно.

— Ладно, пойдем, — буркнула я и направилась к выходу из зала.

Туннель теперь тут был только один, и поворотов мы не встретили, но я не сомневалась, что в прошлый раз шла другой дорогой. И вместо того, чтобы выйти на поверхность с другой стороны горы, мы вдруг оказались в подземелье.

— Знаешь, Карин, — Руслан задумчиво смотрел на темноту хода, — я, кажется, понял. Скорее всего, это путь к Храму под Долиной Смерти. Видимо, этот непонятный ритуал мы с тобой провалили и обещанной силы не получили. Вот Оракул и милосердно отправил нас по безопасному пути.

— Думаешь? — усомнилась я. — Как-то лично мне не очень хочется по подземельям бродить… Но, похоже, других вариантов у нас с тобой нет.

— Идем, — крепко держа меня за руку, Руслан направился вперед.

Я уже потеряла счет времени. Туннель все не кончался, и мне даже казалось, что мы тут будем блуждать вечно. Хотя это почему-то совсем не пугало. Вокруг кружились сполохи пламени, освещая путь. Стены были гладкими и словно отполированными. И никакой затхлости и сырости.

Руслан общаться не жаждал, да и я к нему с расспросами не приставала. Самой хватало о чем поразмыслить. К тому же, уже нещадно клонило в сон.

— Ладно, Лагинова, уговорила, привал, — вдруг смилостивился Руслан.

— Не помню, чтобы я о нем просила, — тут же возразила я. — Прямо скажи, что просто устал. Но ладно, я, так и быть, тоже согласна немного поспать.

Руслан снял свой плащ и расстелил его прямо на земляной пол туннеля. Сел и потянул меня за руку. Потеряв равновесие, я упала на колени рядом с ним. И Руслан тут же притянул меня к себе, крепко обнял и улегся на плащ.

— Полянский! — возмутилась я, пытаясь его отпихнуть. — Ты что себе позволяешь?!

— Не ори ты мне прямо в ухо, — отмахнулся он, — просто вдвоем теплее. Так что не покушаюсь я на тебя, — хитро на меня смотрел. — Пока не покушаюсь.

— Руслан, — от резкого смущения голос сам собой сбился на шепот, — прекрати мне на это намекать.

— Мне нравится, как ты краснеешь. Так что терпи, — нагло заявил он. — А еще мне нравится, как у тебя глаза зеленеют, когда ты злишься. Учитывая, что вывести тебя проще пареной репы, сие зрелище я могу наблюдать часто и с удовольствием.

— Так ты только поэтому постоянно надо мной издеваешься? — насупилась я.

— Да нет, конечно, — честно ответил он. — Ты сама меня выводишь. Бесишь и раздражаешь. Мне иногда хочется схватить тебя за ноги и потрясти вниз головой, чтобы вся дурь вылетела. Да только, боюсь, это у тебя уже неизлечимо.

— Ты мне тоже, между прочим, не нравишься, — обиженно пробурчала я.

— А я разве сказал, что ты мне не нравишься? — Руслан лукаво улыбнулся. — Нравишься. Очень.

— Правда? — я ушам своим не поверила.

— Конечно, — он кивнул и очень серьезно добавил: — Как мясо арцефала.

— Полянский! Немедленно меня отпусти! — красная от негодования я отпихивала его изо всех сил, а он лишь смеялся.

Моя ярость вспыхнула пламенем, которое мгновенно охватило нас обоих.

— Уже боюсь, — Руслан хмыкнул. — Ты против меня бессильна, если забыла.

— Ты тоже против меня бессилен, — парировала я.

— Не я. Талисман. Я с тобой и по старинке справлюсь. Даже одной рукой.

— А, ну да, — я не удержалась от ехидства, — как я забыла, ты же у нас прямо закаленный в боях Шварценеггер.

— Да нет, — в дымчато-синих глазах коварство смешивалось с веселыми искорками, — просто я физически тебя сильнее. Так что лежи, Лагинова, и грей меня, великого и непобедимого.

Я засмеялась.

— Ни фига, Полянский, это ты меня греешь. Так что не бухти.

— Еще пара фраз в таком духе, и расплачиваться будешь прямо сейчас, — пригрозил мне Руслан.

Я пискнула и заглохла.

Несколько минут оба молчали. Судя по его ровному дыханию, он даже задремал. Перевязанная ладонь болела, и въедливые мысли не давали покоя.

— Руслан, — тихо позвала я.

— Что? — он лениво открыл глаза.

— Как думаешь, этот ритуал… Ты видел его?

— Видел, — он нахмурился. — Только я был вне своего тела. Словно со стороны наблюдал. Наверное, наши сознания могли помешать. По крайней мере, я так думаю. Все на подсознательном уровне происходило. Да и то, что мы говорили на первичном языке… Раньше я за собой таких познаний не замечал.

— Но ты уверен, что ритуал не удался?

— Уверен. А что, ты чувствуешь в себе какую-то огромную новую силу? — скептически поинтересовался он.

— Ну нет… Но что-то изменилось. На грани неуловимого, я никак не могу понять, что именно… Да и как мы без этой великой силы прорвемся к Храму?

— Обыкновенно. Я знаю один секретный прием.

— Это какой? — полюбопытствовала я.

— Называется «Обращение в бренный пепел всех подряд», — Руслан мне подмигнул.

— Знаешь, Руслан, — не выдержала я, — иногда ты кажешься не таким противным, как на самом деле.

— Шикарный комплимент, Карина, — он засмеялся. — Ты тоже ничего. С абсентом потянешь. И даже цены бы тебе не было, если бы ты не храпела.

— Не неси ересь, Полянский! — возмутилась я. — Вот уж неправда! Я не храплю!

— Ну-ну, еще как храпишь. Я из-за тебя вообще не выспался. Храпела так, что я боялся, обрушатся стены пещеры.

— Ну и спи теперь один! — обиженно буркнула я. — Раз я тебе спать мешаю.

— Потрясающе! — Руслан внимательно на меня смотрел. — А еще говорят, что по-настоящему зеленых глаз не существует в природе.

— Так ты специально? — возмутилась я.

Он довольно улыбнулся. Обнял меня еще крепче.

— Спи давай, нас завтра ждут великие дела.

Прошло несколько минут. Он снова задремал.

— Ну ты скажи честно, храплю я или нет, — не унималась я.

Руслан засмеялся.

— Карина, ты просто супер. Находишься буквально на волосок от смерти, и единственное, что тебя интересует — это храпишь ли ты, — он демонстративно закатил глаза. — Я просто пошутил. Чего ты испугалась? Тебе бы твои двойниковые близнецы сказали, будь это так, — что-то в его тоне изменилось.

— Ладно, спокойной ночи, — буркнула я.

— Тебя напрягают разговоры о твоих ненаглядных? — как бы между прочим поинтересовался он.

— Нет. И они не мои.

— Ого, я что-то пропустил?

— Ай, больная тема, — я вздохнула. — В общем, о них я уж точно говорить не хочу.

— Не поверишь, сам не рвусь. Давай уже спать, — Руслан зевнул.

Прошло не больше двух минут. Но он снова успел задремать.

— Руслан, — прошептала я, — ты спишь?

— Уже нет, — мрачно отозвался он, не открывая глаз. — Я тебя уже почти ненавижу. Что тебе опять от меня понадобилось?

— Я тебя тоже почти ненавижу, — обиженно ответила я и добавила: — С Новым годом, Руслан.

— Слушай, а ведь точно, — он улыбнулся. — С Новым годом, Карина. Желаю нам с тобой дожить до следующего.

Я ничего не ответила, сон меня все-таки сморил.

На земляном полу в подземелье — вот уж точно не самое удобное место для ночлега. Но я спала так сладко, как не всегда даже дома в своей кровати было. И когда Руслан вздумал меня будить, я ему что-то сквозь сон пробурчала. Причем, даже сама не поняла что. Но судя по смеху в ответ, явно ляпнула что-то не то.

— Чего ты опять надо мной смеешься? — сонно пробурчала я, все-таки приоткрыв глаза.

Руслан лежал рядом со мной, подперев голову рукой, и прямо таки являл образец прекрасного настроения. Вокруг нас парили крохотные огненные шарики, освещая пространство, и все порываясь вперед, словно с намеком, мол, пора двигаться дальше.

— Просто в очередной раз поражаюсь твоей логике, — пояснил Руслан, не сводя с меня странного взгляда, вот вроде бы и насмешливого, но как-то очень по-доброму.

— А что я сказала? — я не удержалась от ответной улыбки, уж очень хорошо почему-то было сейчас.

— «Никуда я не пойду, противный Полянский, топай дальше один, только сам тут останься, а то тебя обнимать приятно», — он снова засмеялся.

— Да ну, не может быть, — я зевнула, — про «обнимать» уж точно обманываешь.

— Нда? — и весьма скептический взгляд на меня.

Я только сейчас спросонья сообразила, что очень даже умиротворено Руслана обнимаю. Тут же резко отстранилась, но предательский румянец, как назло, все равно наверняка меня выдавал.

Благо, Руслан все же насмешничать не стал.

— Ну что, друг мой Лагинова, подъем? А то бедные ирбейцы нас уже заждались. Как-то невежливо с нашей стороны опаздывать.

— Тут уж мы, скорее, их опередим, — не согласилась я. — Они же, стопроцентно, думают, что мы будет пустыню как нормальные люди пересекать, а не вот так вот, странным подземным путем. Как говорится, нормальные герои всегда идут в обход — я даже засмеялась. Почему-то настроение было просто замечательное.

— Ну насчет нормальности некоторых я бы все-таки поспорил, — хитро улыбнувшись, Руслан встал и подал мне руку.

— Взаимно, Полянский, взаимно, — я улыбнулась ему не менее хитро. Поднялась на ноги и даже замерла на миг. Просто внезапно накатило жгучее желание обнять Руслана, прижаться к нему… И сказать, как же рядом с ним все-таки хорошо… Да что вообще такое со мной происходит?!

Первые часа два пути туннель не менялся. Никаких поворотов не встречалось, так что заблудиться мы точно не могли. Вокруг весело мельтешили огненные сполохи, освещая дорогу. А вот мы с Русланом как-то синхронно хмурились. Лично мне испортили настроение собственные необоснованные порывы, а ему — даже не знаю что. Он, конечно, пояснять не стал. Да и вообще все это время мы шли молча.

Наконец, Руслан первым нарушил тишину.

— Хм… Смотри, — он осторожно провел рукой по стене туннеля, убирая паутину.

В свете сполохов угадывался выдолбленный в камне замысловатый узор. Хотя, может, это были и надписи на неведом языке. На том же первичном, к примеру.

— Здесь и пол вроде бы ровнее стал, — неуверенно пробормотала я. — Ну или мне просто кажется.

— Нет, ты права. Мы, похоже, добрались до той части туннеля, где раньше проводило обряды Огненное Братство, — Руслан задумчиво смотрел на узоры на стенах.

— Погоди, — что-то я запуталась, — у Братства ведь, так сказать, центр был там, где Оракул, в самой горе, а не в подземельях под пустыней. Да и как-то нелогично, что ближайшую часть подземелий оставили необжитой, а только тут, вдали, что-то устраивали. Смысл?

Руслан даже без снисходительной насмешливости пояснил:

— Карин, мы с тобой уже миновали несколько точек внутренней телепортации. Получатся, нас переносит в разные уголки этих подземелий по какой-то определенной логике.

Теперь я запуталась еще больше.

— Так а почему бы сразу не перенести нас к выходу?

— Телепортация осуществляется сама собой, по некой изначально заданной последовательности, насколько я понял. Мы сейчас просто идем тем путем, которым обычно ходили маги Братства. Но, несомненно, в итоге выйдем к Храму Огня. О, смотри, — он прошел дальше, — тут и зал какой-то есть.

В нескольких шагах впереди в свете огненных сполохов обрисовалась арка входа в виде сплетенных языков пламени. Причем, настолько искусно высеченных из камня, что походили на настоящие, просто застывшие.

— А ты уверен, что туда стоит идти? — при первом же взгляде на непроглядную темноту за аркой мне стало страшновато. — Мало ли, что там.

— Карин, ну что там может быть? — возразил Руслан и насмешливо предположил: — Дракон спит на сокровищах? — и тут же в лице изменился.

Да и меня саму словно пришибло. Странное такое чувство… Сродни дежавю… Дракон в подземном зале… Кажется, я такое уже видела однажды и не так давно. И вроде бы Руслан, как и сейчас, был рядом. Судя по выражению его лица, он тоже что-то смутно вспомнил.

— Тебе не кажется, мягко говоря, странным, что у нас пропала часть воспоминаний? — внимательно смотрел на меня он.

— Олег говорил, что это побочный эффект временной смерти.

— А ты уверена, что это правда?

— Я Олегу верю даже больше, чем самой себе, — хмуро возразила я. — Тем более, он поклялся Равновесием, что никогда мне не солжет.

— Лгать и недоговаривать — это разные вещи.

— Ты на что это намекаешь? — я помрачнела.

— На то, что глупо так безоговорочно верить окружающим. Даже, и особенно, твоим разлюбезным Паладинам Равновесия.

— Да ты им просто завидуешь! — вспылила я. — Они благородные, самоотверженные и добрые! Они в первую очередь думают о всеобщем благе! Но куда уж это понять такому самовлюбленному эгоисту, как ты.

— Ты права, мне этого никогда не понять, — усмехнулся Руслан и вообще без каких-либо эмоций мельком на меня взглянул: — Но вот только здесь с тобой сейчас почему-то я, а не они. И почему-то именно ко мне ты пришла за помощью, а не к ним. Мне даже любопытно стало, почему.

— А тут и нет никакого секрета, — буркнула я, отвернувшись. — Друзья мне отказали, чтобы уберечь от опасности. Но я знала, что тебе плевать на мою жизнь, так что телепортируешь в Гай-Кодзор. Единственное, не учла, что не бескорыстно.

Руслан не стал развивать тему. Пусть я на него не смотрела, но его взгляд чувствовала так отчетливо, что даже мурашки по коже бежали. И огненные сполохи вокруг нас трещали искрами, словно реагируя на некие эмоции. В очередной раз заскреблась дотошная мысль, как же все странно.

— Ладно, ты как хочешь, а я посмотрю, что там, — Руслан направился к арке.

— Подожди, я с тобой, — я поспешила следом.

Стоило ступить в кромешную тьму за аркой, как вдруг впереди что-то бабахнуло. Руслан тут же отодвинул меня за себя, да я и сама перепугано вцепилась ему в руку мертвой хваткой. А «бабах» повторился. Потом еще один и еще… Но теперь это сопровождалось вспышками пламени. Сразу стало светлее и, как оказалось, так громкими хлопками зажигались факелы по периметру огромного подземного зала.

— Это почему так? — опасливо пробормотала я, выглядывая из-за плеча Руслана. — Какая-то особая магия?

— Скорее всего. Видимо, банально для удобства еще со времен Огненного Братства. Ну а что, заходишь в зал, и тут сразу как бы свет включается, — Руслан по-прежнему держал меня за руку, повел за собой. — Давай поближе все осмотрим.

Тут и вправду хватало, на что посмотреть. Пусть зал пустовал, но его стены украшали искусные гобелены, невесть как сохранившиеся до сих пор. Наверное, просто магия их берегла.

Мы медленно обходили по периметру зал. На гобеленах была запечатлена вся история Братства. По крайней мере, именно так я трактовала. Здесь даже Кариан на одном попалась. Да и то я узнала ее исключительно по платью, все-таки фотографического сходства гобелены не передавали. На голове у Создательницы красовалась сверкающая тиара, перед собой на вытянутых руках Кариан держала полыхающий талисман. А позади нее виднелись выдолбленные в скальной поверхности колонны и черный вход неведомо куда. Кроме того, еще попалось возведение Храма Огня — это из узнаваемого. Но в основном некие люди в красных одеждах.

— Получается, здесь история Огненного Братства до Совета, — задумчиво произнес Руслан, рассматривая очередной гобелен.

Тут, видимо, изображался раскол Братства. Большая часть магов в красных одеждах уходила, и лишь маленькая горстка осталась. Дальше эти оставшиеся ушли в горы. На следующем гобелене они уже были под главенством Оракула.

— Как думаешь, почему они не захотели вступить в Совет? — я перевела взгляд на Руслана. — По идее ведь вполне логично было всем Братствам Стихий объединится.

— Видимо, чем-то им политика Совета не понравилась, — Руслан пожал плечами. — Притом смотри, — указал на предыдущий гобелен с расколом, — видишь, вдали еще немного служителей. Выходит, Братство вообще на три части разделилось. Большинство примкнуло к Совету, немногие остались здесь и после служили Оракулу, и еще немногие ушли неизвестно куда. Правда, у меня даже предположение есть… Скорее всего, именно они потом стали Орденом Черного Пламени.

— Это чего такое? — не поняла я. — Впервые слышу.

— Ничего удивительного, они шифруются, потому ты о них и не слышала, — Руслан мрачно усмехнулся и уже серьезно пояснил: — Сам я с ними не сталкивался, но если верить немногочисленным слухам, это тайный Орден магов, владеющих низшей ипостасью огненной стихии. Черное Пламя так называемое. По силе разрушения даже Багровый Огонь по сравнению с ним не больше чем безобидная пшикалка. Но это все слухи и даже легенды. Не факт, что подобное вообще существует. А если и существует, то наверняка заключено в нашем талисмане, как одна из составляющих стихии.

Мы уже обошли почти весь зал, оставался последний гобелен. Он сохранился идеально, да и само изображение тут было настолько четким, как реальное. И вот вроде бы ничего такого судьбоносного или важного, но я замерла как завороженная и не могла отвести взгляд.

На гобелене в окружении языков пламени, по форме напоминающих цветочные бутоны, представало ожерелье. Очень сложное в переплетении, но при этом неизмеримо гармоничное. Казалось, можно вечно прослеживать взглядом все искусные изгибы мерцающих нитей неведомого металла. Но самым удивительным в этом ожерелье были… даже не знаю как точно назвать: и вроде бы просто огненные сполохи, но при этом и как бы крохотные драгоценные камни. Почему-то они казались мне ну очень знакомыми, хотя я сей потрясающий шедевр ювелирного искусства уж точно видела впервые.

— Талисман, — вдруг констатировал Руслан.

— То есть? — не поняла я.

— Кристаллы на ожерелье явно из того же вещества, что и наш талисман. И в этих кристаллах заключен огонь.

Вообще я к драгоценностям была равнодушна. Наверное, сыграло свою роль, что во время моего недолгого проживания во дворце у Эридана, всевозможных ювелирных украшений мне предоставили чуть ли не целый сундук. А когда чего-то настолько вдоволь, оно и воспринимается как нечто обыденное.

Но при виде этого диковинного ожерелья даже дух перехватывало. Оно казалось воплощением совершенства… Каждый миллиметр золотистого плетения был явно тщательно выверен, каждый драгоценный камушек располагался строго на своем месте и даже будто бы со смыслом. Не покидало ощущение, что это ожерелье несло какую-то информацию, некий тайный посыл. Словно каждая его деталь была звучанием в неведомой симфонии.

Я бы не удивилась, если бы Руслан что-нибудь сыронизировал про любовь девушек к побрякушкам. Но он молчал и не торопил меня идти дальше.

— Как думаешь, оно существует в реальности? — тихо спросила я. — Это же, наверное, некий артефакт, да?

— Честно, Карин, без понятия. Я многое выяснял о нашей стихии, но ни про какое ожерелье упоминаний не попадалось. Конечно, оно явно не просто так изображено здесь. Да и то, что и кристаллы как у талисманов, не может быть неважным. Но, вероятнее всего, это предание дремучей древности и до наших дней не сохранилось.

— Жаль… Наверное, вживую оно еще прекраснее, — я кое-как заставила себя отвести взгляд от гобелена, посмотрела на Руслана. — Идем?

— Да, идем, — он по-прежнему держал меня за руку. — Думаю, мы уже вот-вот выберемся на поверхность.

Мы вышли из зала, и факелы тут же потухли, погружая во тьму прошлое Огненного Братства. И, видимо, уже навсегда. Вряд ли когда-то еще кто-либо здесь окажется.

Едва видный выход из туннеля приближался серым прямоугольником неизвестности. В Долине Смерти, судя по сумраку, царила ночь. По мысленному приказу в моих руках заранее возник пылающий меч.

— Карин, нет смысла, — тихо возразил Руслан. — Если там все же засада, то явно в несколько сотен. И по одному они подходить для поединка не будут, тупо количеством задавят.

— И что ты предлагаешь? — я совсем приуныла. Меч исчез.

— Действовать по обстоятельствам, — Руслан говорил об этом так спокойно, словно прорываться через засаду сотен ирбейцев было для него вообще обыденным и пустяковым делом.

Взял меня за руку.

— Все, идем. От меня ни на шаг.

Мы вышли из подземного туннеля, и вход в него тут же исчез, слившись с гладью песков. Небо над Долиной Смерти было щедро усыпано звездами, и в их свете Храм Огня выглядел завораживающе величественным. Руслан все-таки оказался прав насчет телепортаций в подземном пути. Получается, что мы добрались за несколько часов, не считая привала на сон.

Пески вокруг казались такими же мертвыми и безжизненными как всегда. Да и талисман сигнала об опасности не подавал. Руслан внимательно огляделся по сторонам и подытожил:

— Мы и вправду опередили ирбейцев. Даже неудобно как-то, — усмехнулся. — Топают сейчас бедненькие по пустыне, наивно надеются, что нас у Храма укараулят и прихлопнут.

— Ты им еще записку с извинениями оставить не забудь, — мрачно фыркнула я. — Пойдем уже, а.

В Храме царила удивительная тишина. Все так же вечным огнем горели факелы на стенах, и причудливо отражались в зеркальных плитах пола. Едва мы с Русланом вошли, из глубины темного зала появилась Кариан. Вот только теперь легкая золотистая вуаль скрывала ее лицо. Я сначала нахмурилась, недоумевая, зачем Создательнице это понадобилось. Но почти тут же сообразила, что, видимо, Кариан и от Руслана хочет скрыть, кто я на самом деле. И пусть порой в порыве праведного гнева мне и самой хотелось заявить противному Полянскому, что я — Создательница вообще-то, это ему не хухры-мухры. Но и сама понимала: такие тайны должны оставаться тайнами.

— Приветствую тебя, Кариан, — в голосе Руслана сквозило уважение.

— Приветствую тебя, Руслан, — тихо произнесла она.

Молча смотрела на него несколько секунд, потом обернулась к мрачной мне. Но ничего не сказала. Ну да, действительно, кто я такая, чтобы со мной здороваться. Но я сдержала порыв и ворчать не стала. Спросила:

— Кариан, ты ведь можешь нас телепортировать из Гай-Кодзора?

— Вы и сами в состоянии это сделать. В Храме сила талисманов неудержима. Руслан?

— Да, — он кивнул, — я чувствую.

— Ты помнишь наш с тобой прошлый разговор? — неожиданно спросила у него Создательница.

— Каждое слово.

Блин, интересно, о чем они таком говорили?

— И что ты теперь скажешь? — Кариан не сводила с Руслана взгляда.

Руслан мельком взглянул на меня и спокойно произнес:

— Мое решение не изменилось.

Я, скорее, почувствовала, чем увидела, что Кариан улыбнулась.

Она подошла к Руслану. Эфемерными пальцами коснулась его лба.

— Это хорошо, — сказала она совсем тихо. — Значит, время еще есть…

И больше ничего не сказав, Создательница направилась обратно вглубь храма.

— Кариан! — возмутилась я. — И это все? Ты уже уходишь? Это ведь такой момент! Обе части твоего талисмана здесь, в Храме Огня!

— И что? Ты предлагаешь мне его соединить, Карина? Зачем? — странным голосом спросила она и решительно продолжила: — Ты права в одном. То, что вы оба сейчас здесь. Именно здесь. Где все и началось… Это, действительно, особенный момент, — Кариан провела пальцами по алтарю, вспыхнувшее яркое пламя взвилось вверх. — Но этого не должно было произойти. И уж тем более непростителен Ритуал Вечности.

Мы с Русланом переглянулись.

— А что в нем плохого-то? — не поняла я.

— Такая сила слишком опасна. Но это уже не ваша забота, проблему будут решать другие, — голос Создательницы посуровел.

Кариан тут же исчезла. Видимо, догадывалась о новой волне моего возмущения, вот заранее и ретировалась. Нет, ну правда, так уже надоело, что со мной говорят одними загадками!

Руслан же моего негодования не разделял, но при этом не сводил с меня задумчивого взгляда.

— Что? — не поняла я.

— Вы с Кариан очень похожи. Жаль, я не видел ее лица, но почему-то уверен в вашем сходстве. Тебе не кажется это странным?

— Мне кажется странным, что мы все еще торчим здесь вместо того, чтобы вернуться домой, — я поспешила сменить острую тему.

— Тоже верно, — Руслан подошел ко мне и взял за руку. — Куда тебе?

— К Башне Хранителя, — попросила я. — Саша должна быть там.

Когда мгновенно вспыхнувшее пламя погасло, я очутилась прямо у ступенек входа. Вот только Руслана рядом не было. Видимо, он тут же телепортировался в свой мир.

— Хоть бы попрощался ради приличия, — с досадой пробормотала я и поспешила войти в Башню.

Устроившийся у меня на коленях мой мелкий племянник держал в каждой руке по печенью и поочередно от них откусывал. Чуть бледная Саша сидела в кресле напротив, выглядела очень усталой.

— Служители Оракула заранее нас предупредили, — рассказывала мне она, — и лишь благодаря этому мы успели спастись. Только заблудились немного, ведь Лоэтан хоть и маг, но в телепортации не очень силен, так что сначала нас забросило в другой мир. Но, к счастью, там до портала было совсем недалеко. И вот, мы оказались здесь. А дальше ты уже знаешь.

Это «дальше» заключалось в том, что Олег хотел меня обрадовать насчет сестры, обнаружил мое исчезновение, ну и поднял тревогу. И теперь он с Вадимом меня искал, ну и Лоэтан присоединился к ним, чтобы помочь. Не считая моего племянника, сейчас в гостиной Башни заседал исключительно женский коллектив.

Честно говоря, меня неслабо покоробило, что Андрей с Эриданом в поисках не участвовали. Хотя ведь даже чисто по-дружески могли бы. Но, видимо, я теперь для них была совсем уж пустое место. Пропала где-то та, которую любимой раньше называли, ну и плевать.

— И зачем вообще меня искать, — пробурчала я, просто подумала вслух. Но восприняли как вопрос.

— Карин, ну сама посуди, — Света с укором покачала головой, — ты вдруг исчезла в неизвестном направлении. А учитывая, в каком состоянии тебя видели в последний раз, как-то ничего хорошего в голову не пришло.

— Ты где была-то? — вытряхнула меня из мрачных размышлений Рита.

— В Гай-Кодзоре я была.

На несколько секунд в гостиной повисла тишина. Все дружно на меня смотрели.

— Что? — не поняла я.

— Но как ты там оказалась? — с явным сомнением смотрела на меня Наташа. — Ты ведь не умеешь телепортироваться, а портал разрушен. Теоретически ты уж точно никак не могла в Гай-Кодзор попасть.

— Все верно. Особенно учитывая, что добрые Паладины сказали сидеть ровно и никуда не соваться, — обиженно буркнула я и добавила уже спокойно: — Ну ничего, я все равно нашла того, кто мне помог.

— И кто же это? — Света даже растерялась.

— Полянский, — ответила я, взяв из вазочки очередной пряник. — Что вы опять так на меня смотрите? — даже растерялась под перекрестными взглядами.

— Так Полянский ведь вроде как в своем мире, — Рита нахмурилась. — Ты же сама говорила, что он там насовсем.

— Я от своих слов не отказываюсь. Руслан снова вернулся в свой мир и, думаю, весьма этому рад.

— Каринка! — взвыла Рита. — Рассказывай уже все толком!

Я наконец-то справилась с неугрызаемым пряником.

— Слушайте, дайте мне сначала нормально поесть, а потом уже приставайте с расспросами! Я, между прочим, за последние два дня съела только… — я запнулась и решила все же не конкретизировать про жареного арцефала, — в общем, почти ничего не ела.

Я потянулась за чаем.

— Каринка, я тебя сейчас стукну! — пригрозила Рита. — Давай рассказывай!

— С вами и с голоду помереть недолго, — с демонстративным трагизмом вздохнула я. — Да и рассказывать-то толком нечего. Мы с Русланом были в Гай-Кодзоре. Прогулялись до Храма Огня и вернулись по домам. Вот и весь рассказ.

— Надо связаться с Паладинами, чтобы возвращались, — пробормотала Наташа, вставая с кресла.

— Мы со Светиком тебе поможем, — хоть и обращалась Рита к Наташе, но выразительно посмотрела на меня. Я прекрасно поняла ее намек, что нас с Сашей оставляют для разговора наедине, и благодарно кивнула.

Девчонки дружно вышли. Воэтин с азартом гонял по гостиной Васятку. Бедный кот, слишком по жизни избалованный нашим вниманием и сюсюканьем, пребывал в тихом шоке и вяло пытался убежать. Я с полминуты наблюдала за этими забавными догонялками, собираясь решительностью. Наконец, перевела взгляд на задумчивую сестру.

— Саш, — робко начала я, — я… — голос все-таки дрогнул. — Я бы хотела извиниться. Я очень перед тобой виновата… Ну что в прошлую нашу встречу повела себя так, — я замялась, пытаясь подобрать точное слово, — так холодно и по-детски с обидой. Пожалуйста, прости меня. Ты же теперь вернешься домой, правда?

— Ой, Карина, — Саша шумно вздохнула, — ты вообще как себе это представляешь? Что я родителям скажу? Мам, пап, привет, а вот и я? Нет, я не привидение, просто двенадцать лет назад я сбежала, а не умерла, и вы зря меня оплакивали все это время.

В глазах предательски защипало. Несколько раз мысленно обозвала себя истеричкой и кое-как совладала с очередным рыдательным порывом. Я ведь прекрасно помнила горе моих родителей. И пусть я сама тогда была шестилетним ребенком, но и мне безумно Саши не хватало. А ведь она могла вернуться. Пусть не сразу — хотя бы после гибели Валерель. Но моя сестра предпочла не возвращаться. И кто знает, как все сложилось бы, если бы не это нападение ирбейцев на Гай-Кодзор…

Пусть с трудом, но я справилась с обидой на Сашу. Что было, то было. Я и так из-за этих глупых обид чуть сестру снова не потеряла.

— Карин, да я им просто в глаза посмотреть не смогу, — глухо продолжала Саша. — Если ты, зная все-все обстоятельства, так отреагировала при встрече, то какая будет реакция у них?

— Саш, — я ободряюще улыбнулась, — ты на меня не ориентируйся, я маленькая и глупая истеричка. И как говорит про меня один ехидный тип, у меня всего две извилины и то их постоянно между собой перемыкает. Ты лучше представь, как мама с папой будут счастливы. Они ведь по-прежнему любят тебя, все эти годы любили. А что им сказать мы придумаем, — я взяла ее за руку, — Саш, мы ведь одна семья. По-прежнему.

Казалось, она вот-вот расплачется, едва сдерживалась.

— Лоэтан сразу после смерти Валерель настаивал на том, чтобы моим родителям правду сказать. Но мне не хватило решимости, понимаешь. Я думала, столько лет уже прошло, у вас своя жизнь, в которой мне уже давно нет места. Согласна, глупо. Но я очень боялась, Карин. Боялась, что вы меня не примете. И сейчас боюсь…

— Так вот в кого я такая трусиха, — на эмоциях хотелось всхлипнуть, но я все же сдержалась, улыбнулась. — Саш, все будет замечательно, правда. Все сложилось именно так, как должно было сложиться. Ведь смотри, какое совпадение, родители возвращаются именно сегодня. Если я, конечно, сама в днях не запуталась, — я засмеялась и уже серьезно с робкой надеждой спросила: — И все же, Саш? Домой?

Она ничего не ответила, просто кивнула.

Пока еще не рассвело, я рискнула позвать Авенсиса. Все равно первого января электрички не ходили. Да и под темным покровом утра вряд ли кто заметит в небе над городом грифона.

Воэтин всю дорогу спал, я крепко его держала. Авенсис летел очень осторожно, изредка с любопытством поглядывал на ребенка.

— Это мой племянник, — тихо пояснила я. — Представляешь, я же в Гай-Кодзоре была.

— Ничего удивительного, — отозвался мой грифон. — Тебя всегда можно найти именно там, где куча монстров и всякие ужасы творятся.

Он стал снижаться прямо возле моего подъезда, предварительно проверив, чтобы поблизости никого не было. Благо, прохожих и вправду не наблюдалось.

— А где Прядущий, ты не знаешь? — спохватилась я.

— Ты задаешь слишком философские вопросы, Карин, — Авенсис опустился на снег. — Объявится рано или поздно. Тебя, кстати, поздравлять или все же посочувствовать?

— Ты про что? — не поняла я.

Осторожно, чтобы не разбудить спящего у меня на руках Воэтина, слезла с грифона.

— Про то, что произошло в Гай-Кодзоре.

Даже если он хотел пояснить, то не стал. За углом дома послышались пьяные песнопения, мой грифон взмыл в небо и исчез.

Я вошла в подъезд и поднялась на свой этаж. Учитывая, что руки были заняты спящим ребенком, пришлось встать на цыпочки и нажимать на кнопку звонка в соседнюю с нашей дверь носом.

Юрец выполз только минут через пять моих настойчивых звонков. Лохматый, опухший, в одних растянутых шортах.

— Ой, Каринка, а я только-только спать лег, — сонно прошлепал губами он, — с Новым годом тебя.

— И тебя, Юр. Извини, что разбудила. Ключ от моей квартиры дай, пожалуйста, у вас же был на всякий случай запасной, а то я свой потеряла, по ходу, — попросила я.

Юрка кивнул и уполз вглубь прихожей. Вернулся с ключом через пару минут. Видимо, пока одевался и искал, более-менее проснулся, потому что, наконец, заметил Воэтина.

— Каринка, а это у тебя что? — шепотом спросил он, открывая дверь в мою квартиру.

— Дед Мороз в подарок мне принес, — усмехнулась я, проходя в коридор.

Отнесла Воэтина в свою комнату, осторожно положила ребенка на кровать и накрыла одеялом. Вышла, прикрыв дверь. Юрец в это время уже вовсю звенел посудой у меня на кухне.

— Не, правда, Карин, что за пацаненок? — спросил он, включив чайник.

— Юр, если я тебе скажу, ты в обморок упадешь, — предупредила я.

Он сел на табуретку напротив, видимо, чтобы, если что, высоко падать не пришлось, и теперь пытливо на меня смотрел. Насколько я знала своего друга, сейчас у него в голове шел сложный мыслительный процесс.

— Каринка, как ты могла… — наконец, изрек он трагично.

— Как я могла что? — не поняла я, наливая себе кофе, а ему чаю.

— Скрыть от меня, что у тебя уже ребенок есть! — взвыл Юрец со вселенским укором во взгляде.

Я подавилась кофе.

— Можешь не отрицать, — обиженно сопел мой кудрявый друг. — Он на тебя похож. Вон, рыжий такой же. А отец кто? Андрюха, да?

— Почему сразу Андрей-то?

— Так а с кем ты еще мутила? Руслан только несколько месяцев назад в обозримом пространстве появился, следовательно отцом твоего сына он быть не может. А с Андрюхой вы знакомы уже давно. Сколько мелкому лет? Года четыре? Пять? Вот все и сходится! Ты его родила как раз через год после того, как в наш класс Деккер перевелся. Дедуктивный метод неоспорим! — изобличительно подытожил Юрец.

Я не удержалась от смеха, поражаясь его логике.

— Не, Юр, подвел тебя твой дедуктивный метод, — и уже серьезно пояснила: — это Сашин сын.

— Как Сашин? — Юрка растерянно захлопал глазами.

— Саша жива.

— Ой-ё, — он аж схватился руками за голову, — ничего себе! Ты это серьезно сейчас, что ли? А дядя Саша с тетей Мариной знают?

— Еще нет, они как раз сегодня вечером возвращаются из командировки, — я вздохнула. — Так что для них это будет таким же сюрпризом. И, честно, я пока даже не представляю, как этот сюрприз преподнести… Ну чтобы без инфарктов, — я досадливо почесала затылок. — Вот, решила сначала их с внуком познакомить. Дети же вроде как умиротворяют…

— Ага, умиротворяют, как же, — с мрачным смешком перебил Юрец. — Я тебя как-нибудь с Ванькой познакомлю, моим племяшом. Кошмарный кошмар пяти лет отроду! Меня иногда просят посидеть с ним, и это, я тебе скажу, уж точно не день Бекхема. Не, ну, может, на твоих мелкий и подействует как умилительное-успокоительное. Но я бы все равно тебе советовал под рукой держать пузырек с валерьянкой или еще чего покрепче. Телефон с набранным номером скорой, например.

— Юр, ну чего ты меня еще больше пугаешь, — насупилась я. — Я и так вся на нервах уже.

— Если ты на нервах, то твои родители вообще бедные, — Юрка все больше нагнетал обстановку. — А где Сашка была-то? Это ведь сколько лет уже прошло! Одиннадцать? Двенадцать? Она сама-то где? Тоже вечером появится?

— Ага, — я кивнула. — Сначала я должна подготовить к этому родителей…

Последующие пару часов мой добрый друг Юра старательно мне помогал привести квартиру в идеальнейший вид. На шум пылесоса из-под дивана вылез сонный Ахтунг, похожий на колобка. Судя по всему, во время моего отсутствия Прядущий, как и обещал, заботился о котенке.

Воэтин все это время спал, а я мысленно повторяла, что именно скажу родителям. В воображении-то получалось все идеально, но вот как папа с мамой отреагируют на самом деле? А еще почему-то в голову то и дело лезли мысли о Руслане. Неужели он вернулся в свой мир насовсем? Неужели я его больше не увижу? Кое-как отогнала эту невнятную тоску и сосредоточилась на проблемах понасущнее.

Мой племянник стоял смирно, пока я причесывала его буйную рыжую шевелюру. Земную одежду ему я добыла у Юрца, который был жутко сентиментален и хранил свои детские вещи. И теперь Воэтин вполне походил на обыкновенного ребенка.

— А как я пойму, что это мои бабушка и дедушка? — допытывался у меня он. — И когда мама с папой придут?

— Скоро придут, не переживай. Уже достаточно того, что я переживаю, — я чуть нервно улыбнулась. — И, на всякий случай, не пугайся. Потому что сначала твой дедушка, вполне вероятно, будет много орать, а потом все станут обниматься и плакать.

— И ты?

— И я, — я кивнула. — В нашей семье все такие.

— Плачущие?

— Типа того. Ну? Ты готов к встрече с дедушкой и бабушкой?

— Я готов. А они готовы?

— Ну-у, — протянула я, — это для них будет большой сюрприз. Хоть и приятный, но уж очень неожиданный.

Я покосилась на настенные часы. Теоретически самолет уже около часа назад прилетел. Родители должны были вот-вот нагрянуть.

— Ты все запомнил? — я перевела обеспокоенный взгляд на Воэтина, уже вовсю с любопытством колупающего мой системник.

— Да, — мальчик кивнул и заученно протараторил: — Не говорить про то, что мы жили в другом мире и что на нас напали ирбейцы. И что вообще есть другие миры и порталы в них. И что мой папа — лучший вольный стрелок Гай-Кодзора. И что они с мамой не женаты официально, и что я даже не знаю значение этого слова. И что я не ходил в детский сад и опять же не знаю, что это такое, — он перевел дыхание, — и чего-то там еще… — он растерянно посмотрел на меня.

— Потому что у дедушки слабое сердце и расшатанные нервы, — закончили мы вместе.

— Мда, — мне уже заранее плохело, я все поглядывала в окно, чтобы не пропустить, когда родители подъедут на такси, — чувствую, это будет сложный вечер. Воэтин, а ты сам как относишься к тому, что вы теперь будете жить на Земле?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Наверное, хорошо. Мама мне много про Землю рассказывала. Про бабушку с дедушкой, про тебя. Но она из-за этого каждый раз плакала. Папа ее всегда утешал и объяснял мне, что просто мама очень по вам скучает.

Ну вот почему нельзя было вернуться к нам раньше?! И пусть я по-прежнему этого не понимала, но старалась не давать эмоциям волю.

— Ты погоди, — я улыбнулась, — это ведь не все наше семейство. У тебя еще будет возможность познакомиться с, так сказать, кланом Лагиновых. А вот и первые его представители, — пробормотала я, увидев в окно, как к подъезду подъехало такси, и из него вышли родители. — Так, Воэтин, сиди здесь и пока не выходи, хорошо?

Мальчик кивнул, я поспешила в прихожую. Волновалась жутко, даже подумывала не тяпнуть ли самой валерьянки.

— Мама! Папа! — радостно воскликнула я, едва входная дверь открылась.

Подбежала и по очереди обняла родителей. Папа поставил на пол дорожные сумки и, разуваясь, обеспокоенно поинтересовался:

— Ну и как ты тут без нас? Все в порядке? Ты прости уж, что так задержались.

— Я по вам скучала! Очень! — выпалила я. — Кстати, а где у нас валерьянка?

— Валерьянка? — мигом насторожился папа, переглянувшись с мамой.

— Карин, что-то случилось? — тут же встревоженно спросила она.

— Да ничего, это я так, от волнения, просто соскучилась по вам жутко! Как ваша экспедиция?

— Ой, Карина, лучше пока не спрашивай, — мама покачала головой, — как-то в этот раз не очень удачно.

— А я говорил… — начал бухтеть папа, но мама деликатно перебила:

— Карин, согрей чаю, а?

— Он горячий, — с готовностью ответила я. — Пойдемте.

Пока родители переодевались и умывались, прошло минут пятнадцать, не меньше. Подивилась терпению Воэтина, который смирно не высовывался из моей комнаты и даже не шумел. Наконец, мне удалось загнать родителей на кухню.

Папа первым делом заглянул в холодильник.

— Дочь, а ты чего, голодала, что ли? — он нахмурился. — Пусто как-то совсем.

— Просто так получилось, — я лучезарно улыбнулась, не объяснять же, что тут в мое отсутствие Прядущий с Ахтунгом хозяйничали. — А вообще у меня даже торт есть, но я пока его не дам.

— А что так? — мама засмеялась.

— Рано пока, — загадочно ответила я.

Торт, кстати, Юрка притащил. «Для пущей торжественности», как он выразился. И добавил: «Сладкое уж точно умиротворяет лучше, чем дети. Особенно меня».

Я мельком взглянула на кухонные часы. Лоэтан с Сашей должны были вот-вот прийти, мы же на определенное время договаривались. Так что тянуть со вступлением было нельзя.

— Итак, дорогие родители, сядьте, — торжественно начала я, собравшись решимостью. — У меня для вас сюрприз.

— Тебя опять выгоняют из школы? — папа нахмурился.

— Да нет же. Намного лучше. Школа тут вообще не причем, все там нормально, ни меня, ни школу не выгоняют. Ну то есть, вы меня поняли, — от волнения я малость сбивалась.

— Мы тебя слушаем, — мама внимательно на меня смотрела.

— Тут такое дело… Пока вас не было, произошло кое-что. Очень-очень важное для нас. Ну, для нашей семьи, — подготовленную речь я на нервах забыла напрочь, вот и говорила, как придется. — В общем, я сейчас. Вы только сядьте. И, мам, где у нас если что валерьянка?

— Начало мне уже нравится, — мрачно произнес отец.

— Да вы зря не переживайте, рано пока, — тараторила я, пятясь к выходу из кухни. — То есть вообще переживать не надо.

— Карина, ну не томи, — попросила мама уже явно тоже на нервах.

— Я сейчас. Вы только тут побудьте, — я поспешила в свою комнату.

Причина того, что Воэтин сидел тихо, выяснилась мгновенно. Он просто разобрал таки мой системник. Но я даже не стала ворчать из-за этого вандализма.

— Вов, все, пора.

— Уже? — он досадливо покосился на еще не все открученные детали.

— Карина! — требовательно позвал отец из кухни. — Ты куда пропала?

— Иду! — крикнула я. Кое-как пригладила Воэтину взлохмаченную шевелюру. Не помогло. Мой племянник по-прежнему походил на буйный рыжий одуванчик.

— Ладно, и так сойдет, — я взяла его на руки.

— Карина! — на этот раз звала мама.

— Я уже почти пришла! Имейте терпение! — отозвалась я.

Глубоко вздохнула, набираясь храбрости, и пошла на кухню.

Когда я с Воэтином на руках появилась в дверях, очень сильно пожалела, что нет под рукой фотоаппарата. Потому что выражения лиц моих родителей было просто необходимо запечатлеть для истории. Мама растерянно на меня смотрела, хлопая глазами. Папа несколько раз открыл рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, был слишком изумлен. Так что вопрос «Что это такое?» остался непроизнесенным.

— Вот! — торжественно произнесла я, ставя Воэтина на табуретку.

Пока я держала его на руках, он был спиной к моим родителям. Теперь же они могли лицезреть его лицо. Папа схватился рукой за сердце, мама ахнула. Дружно переводили взгляды с меня на Воэтина и обратно.

Мальчик зевнул, вяло помахал моим родителям рукой и выдал гениальную фразу:

— Бабушка, дедушка, а вот и я, ваш внук, ура.

Папа побледнел.

— Валерьяночки? — услужливо спросила я.

— Яду, — просипел отец.

— Вот это сюрприз… — жалобно выдала мама. — Карин, почему ты молчала?

— Ну-у, так получилось…

Я наконец-то вспомнила свою заготовленную речь. И только-только собралась начать торжественное вступление, как меня перебили.

— Как это так получилось?! — медведем взревел мой побагровевший отец. — Где этот негодяй?!

— Какой негодяй? — не поняла я.

— Отец мальчика, — пояснила мама, не сводя глаз с Воэтина, любопытно поглядывающего на них. — Саша, не ори так, ты ребенка пугаешь. Карин, лет-то ему сколько? Четыре?

— Ага, — я кивнула. Или пять? Что-то я сама уже запуталась.

— Ужас, — мама снова ахнула. Смотрела на меня так, словно мне должно было быть стыдно.

— А отцу его сколько лет? — вкрадчиво спросил папа.

Я задумалась.

— Около тридцати вроде, — неуверенно выдала я, перевела взгляд на Воэтина. — Сколько твоему папе?

— Тридцать два, — тут же ответил мой племянник.

Отец снова схватился за сердце.

— Саш, валидолу? — спросила мама взволнованно.

— Да вы чего так нервно реагируете? — из-за волнения я упорно тормозила. — Вы что, внуку не рады?

— А можно мне тоже чаю? — Воэтину уже надоело просто так топтаться на табуретке.

— Можно, конечно, — мама встала, подошла к нему и взяла на руки.

— Бабушка, а ты почему плачешь? У тебя что-то болит?

— Нет, что ты, — она улыбнулась, обняв его, — я это от радости.

Мама села на табуретку и придвинула, сидящему у нее на коленях ребенку чашку с чаем. Папа не сводил с Воэтина взгляда. Зорко смотрел, как он взял двумя руками чашку и шумно из нее отхлебнул.

— Карина, — нехорошим голосом поинтересовался отец, — гад этот где?

— Какой? — не поняла я.

— Дедушка, — снова вмешался Воэтин, — ты вон ту печеньку будешь? Если нет, то дай мне, пожалуйста, а то чего печенька просто так лежит.

Папа даже растерялся. Некоторое время молча смотрел на ребенка. Вдруг тяжело вздохнул, вручил ему печенье и все-таки улыбнулся. Подошел к Воэтину и протянул ему руку.

— Ну давай знакомиться, внук. Дед, — торжественно произнес он.

— Внук, — выдал Воэтин и вложил свою маленькую ладошку в его.

— Где ж ты был все это время? — отец вздохнул, мельком глянув на меня так грозно, что я чуть не поседела.

— Ой, далеко, — честно ответил Воэтин. — Но мне мама часто про вас рассказывала.

— А что же твоя мама сразу нам не сказала? — убийственно смотрел на меня отец.

— Карин, как ты скрыть-то умудрилась? — спросила мама.

Снова спас Воэтин.

— Ты мне торт обещала! — напомнил он.

— Я помню. Погоди пока, — я обратилась к родителям: — Вы чего так неадекватно реагируете? Сомневаетесь, что ли, что это ваш внук?

— Да какие тут могут быть сомнения, — мама с улыбкой провела по рыжим волосам мальчика, — наш, конечно. На маму похож, — она мельком на меня посмотрела.

— Я на папу тоже похож, — справедливости ради уточнил Воэтин.

— Кстати, о папе, — отец кровожадно улыбнулся. — Внук, а где твой папа?

— Сейчас придет, — ответил мальчик.

— Ой, какая радость! — искренне как ребенок обрадовался папа, потирая в предвкушении ладони. — Смелый какой у тебя папа! Через четыре-то года объявиться! Ну я с ним поговорю по душам! — он потряс в воздухе кулаками.

— Пап, ты уверен, что по душам разговаривают именно кулаками? — я усмехнулась.

— Лучше молчи, — отец глянул на меня так грозно, что я чуть язык себе не прикусила.

На мое счастье в дверь позвонили.

— Это у нас кто? Папаня явился? — кровожадно поинтересовался отец.

— Папа! Спокойно! — я перегородила ему выход из кухни. — Сидите тут пока. Я пойду открою. И, мам, достань все таки валерьянку.

Сложно описать встречу моих родителей и сестры. Скажу только, что сначала был шок, потом много слез. Мой папа капал себе и маме валерьянку и даже Лоэтана не терроризировал. Пока все ахали и охали, мы с Воэтином, как самые спокойные, налегли на заныканный торт.

А когда родительский шок малость улегся, я залихватски рассказала заготовленную душещипательную историю Сашиного исчезновения. Просто Саша сама бы врать в тот момент не смогла. А меня понесло. Благо, родители сейчас поверили бы в любой бред. И я наплела, что когда у нас в квартире случился пожар, Саши на самом деле дома не было. И она попала в аварию, провела какое-то время в коме. А когда пришла в себя, ничего не помнила, а документов у нее с собой не было. В больнице познакомилась с Лоэтаном, который теперь у нас стал Леонидом, и они поженились. Потом у них родился Воэтин, то есть Вова. А недавно у них дом сгорел, и под воздействием такого стресса Саша все вспомнила. Вот собственно и все. Если не считать, что у них сейчас нет документов из-за пожара, и жилья тоже нет. Как Саша до этого жила без документов и без них же вышла замуж, я не упоминала, но и родители придираться не стали. С документами, кстати, Паладины обещали подшаманить. Так что эта проблема вскорости должна была разрешиться.

Из кухни мы с Воэтином ушли около полуночи. Взрослые еще явно расходиться не собирались. Слишком многое им нужно было сказать друг другу. Лоэтан, кстати, моим родителям очень понравился. Это было видно даже невооруженным взглядом.

Я уложила Воэтина спать на свою кровать. Мальчик быстро уснул, видимо, все еще сказывалась разница по времени между нашими мирами. Я же притащила с балкона себе раскладушку, постелила и легла. Но сон пока не шел. Вдобавок объявился Прядущий.

— Ты пропустил все веселье, — сообщила я сидящему на разобранном системнике пауку.

— Мне сейчас не до веселья, поверь, — ответил он тихо.

— Что-то случилось? — я приподнялась на локте.

— Одного моего друга развоплотили. Старого доброго друга…

— Развоплотили? — не поняла я. — В смысле, убили?

— Карин, мы ведь не живые существа, нас нельзя убить. Мы просто прекращаем существовать. Вот и его больше нет.

— Мне очень жаль, Прядущий, правда, — я вздохнула. — Он тоже был мертвым богом?

— Да, — паучок кивнул. — Самым мудрым и добрым из нас. За это он и поплатился.

— А что он такого сделал? — опешила я.

В моих наивных представлениях о мире всех мудрых и добрых как раз таки наоборот — надо было беречь как зеницу ока.

— Он? — голос Прядущего прозвучал совсем уныло. — Он просто помог тем, кому ни в коем случае нельзя было помогать… Карин, я должен пропасть на некоторое время.

— Но ты вернешься? — перепугалась я.

— Непременно. Так что ты обо мне не беспокойся. Тебе сейчас и без меня хватит забот.

Он тут же исчез.

Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Из кухни смутно доносились голоса, я невольно улыбнулась. Ну вот, наша семья теперь вся вместе. Так что жизнь почти прекрасна. Для полного счастья не хватает, чтобы Полянский прекратил свою добровольную ссылку и вернулся на Землю. А то как-то без него… скучно, что ли.

С такими мыслями, я уснула сном практически счастливого человека. Просто я в тот момент и не подозревала, что Вселенная не спит и готовит мне на голову не просто кирпич, а целый товарный состав этих кирпичей.

Мое намерение самым наглым образом спать до обеда, как минимум, нарушила мама, которая безжалостно меня разбудила в начале десятого утра.

— Ну, мама! — взвыла я из-под одеяла. — У меня ведь законные каникулы!

— Ты так все каникулы законные и проспишь, вставай давай. Тебе твоя классная звонила уже два раза и Рита раз пятнадцать.

— А чего так? — насторожилась я.

— Вот и мне интересно.

Я высунулась из-под одеяла. Моя кровать была аккуратно заправлена.

— А Воэ… Вовка где?.

— Они поехали с отцом по магазинам всей компанией, — пояснила мама. — Вернутся к обеду.

Она ушла на кухню, и минут через десять туда же доплелась зевающая я и шлепнулась на табуретку.

— Ура! Еда! — радостно завопила я, хватая горячий пирожок.

— У меня складывается такое впечатление, что ты тут без нас голодала, — внимательно смотрела на меня мама.

Я ответила самым честнейшим и невиннейшим взглядом. Не говорить же, что не помню вообще, как вообще жила в это позабытое время, да и куда вдобавок умудрилась деть все деньги с папиной карточки. Транжирила, что ли? Ну и в довершение моих финансовых подвигов стоит еще добавить пропавший без вести мобильник. Похоже, это были веселые два месяца.

— Тогда другой вопрос, — выдала мама удивленно, смотря куда-то за моей спиной. — Это еще что?

Я обернулась. На кухню вальяжным белым колобком вышагивал котенок, который, по всей видимости, весь вчерашний день так и проспал под диваном.

— A-а, это… — я виновато улыбнулась. — Это Ахтунг.

— Мяу, — представился Ахтунг.

Мама нахмурилась. Предвидя ее дальнейшие слова, я трагично взвыла:

— Ну мама! Постарайся меня понять! Вы ведь постоянно куда-то уезжаете! И я остаюсь совсем одна! И мне так одиноко! А тут хоть какая-то родная душа!

— Мяу! — требовательно заорала родная душа, шлепнув лапой по своей пустой миске на полу.

— Смотри, какой он умненький, — умилилась я и сгребла котенка в охапку. — И миленький! — я протянула его маме. — Ахтунг, здоровайся.

— Мяу, — глубокомысленно выдал Ахтунг, пытаясь цапнуть меня за палец.

— Ну ладно, ладно, — сдалась мама, — вот только что папа скажет…

— Папа сейчас пребывает в состоянии эйфории, так что проканает, — уверила я, наливая Ахтунгу молоко.

— А мы ведь с отцом вчера сначала подумали, что Вова — твой сын, — с улыбкой сообщила мне мама, переворачивая новую партию пирожков на сковородке.

— Мой? — оторопела я. — Вы чего? Все дружно с дуба рухнули? Вы, сколько мне лет-то, помните?

— Ну-у, — протянула мама, — в твоем возрасте у меня уже Саше годик был. Так что это не показатель. Ты ведь уже дружишь с каким-нибудь хорошим парнем?

Я мрачно посмотрела на маму. Решила не травмировать ее хрупкую нервную систему перипетиями моей непростой личной жизни.

— Уже не дружу, — буркнула я.

— А что так?

— Я слишком для них, то есть тьфу, для него несовершенна, — пояснила я. — Так что теперь я в гордом одиночестве. Вот.

В коридоре затрезвонил телефон, спасая меня от дальнейших расспросов.

— Иди, опять по твою душу, не сомневаюсь, — отправила меня мама.

И, действительно, звонила Рита.

— Чего случилось-то? — поинтересовалась я.

— В школу скорее давай, — ответила она.

— Зачем? Еще только второе января! — я нахмурилась. — Каникулы что ли кончились или чего?

— Или чего, — Рита не стала вдаваться в подробности. — Давай приходи прямо сейчас. Некогда объяснять, я тут занята немного. А да, Савина захвати.

— Ладно, я сейчас, — пробормотала я в полнейшем недоумении.

Что-то совсем мне Ритин мрачный тон не понравился. Уж точно не сулил ничего хорошего.

Как ни удивительно, первый день занятий мне не дал проспать именно вечно просыпающий Юрец. Он просто врубил на всю мощь тяжелый рок, чем безжалостно вытряхнул меня в реальность.

— Юрка! — заколотила кулаком в стену злая я.

Он даже сделал звук потише и проорал в ответ:

— Вставай давай, Каринка, нам в школу скоро!

Я еле спинала себя с раскладушки и побрела в ванную. Странно, в такую рань дома уже никого не было. Но мое гордое одиночество нарушил Юрец, который благородно прискакал ко мне завтракать, дабы я не вздумала уроки проспать.

— Ты чего такой? — я мрачно его оглядела. — Заболел, что ли?

— А чего? — перепугался Юрка, кинулся к зеркалу в прихожей, но никакой подозрительной сыпи на своем лице не углядел. — Здоровый вроде, — вернулся на кухню.

— Да я про твою одежду, — пояснила я, отпив кофе. — С каких это пор ты носишь классические костюмы?

— Каринка, ты чего, — Юрка помахал у меня перед лицом ложкой, — просыпайся давай. Форма это. Школьная. Новая.

Упорно тормозя спросонья, я с полминуты переваривала услышанное и, наконец, сообразила:

— А да, точно.

— Давай переодевайся, хватит кофе дуть, а то опоздаем, — поторопил Юрка, дожевывая бутерброд.

Я поплелась в свою комнату и вытряхнула форму из пакета. На кровать шлепнулась белая рубашка и следом темно-бордовые юбка с пиджаком. Благо, ткань была немнущаяся, иначе бы процесс собирания затянулся надолго. Я быстро оделась, даже не стала в зеркало посмотреть, заранее зная, что отражение мне не понравится, чем испортит настроение еще больше.

Юрка терпеливо ждал меня в коридоре, уже готовый к выходу. Черно-желтый пуховик друга поверх серого классического костюма смотрелся неуместно и уныло.

— А почему ты серый-то? — поинтересовалась я. — Это какой предмет?

— Никакой, — обиженно просопел Юрка. Видимо, я затронула больную тему.

— В том-то и дело, что у меня по всем предметам успеваемость хромает, — продолжал он, — потому и серый цвет формы. Но ничего, — его глаза горели нездоровым энтузиазмом, — я в этой четверти развернусь как следует и смогу по итогам цвет поменять!

Я невольно улыбнулась. В начале каждой четверти мой друг утверждал, что вот теперь-то он развернется как следует.

Пока я шнуровала ботинки, Юрка поинтересовался:

— А у тебя какой? Бордовый — это чего?

— Химия, — отозвалась я.

— Прикольно. Тебе этот цвет идет, — с видом знатока сообщил Юрец. — И глаза сразу ярче и волосы.

— А раньше, значит, тусклые были? — мрачно поинтересовалась я, застегивая пуховик.

— Все, понял, мой друг Каринка, ты не выспалась, — философски констатировал Юрка. — Молчу и с расспросами не пристаю.

— Спасибо, — буркнула я, намотала шарф, нахлобучила шапку и перекинула сумку через плечо. — Пойдем уже в это гиблое место.

Гиблое место еще издалека мне показалось мрачнее, чем когда-либо раньше. Перед входными дверьми тоскливо толпились ученики, в школу почему-то пока не пускали. У меня не было никакого желания искать одноклассников. У меня было только одно желание — спалить все к чертовой бабушке. Кровожадно представила, какого размера костер получился бы.

Понырявший в толпе Юрка вернулся.

— Айда, Каринка, я наших нашел.

Наш класс стоял на самом крыльце почти в полном составе. Выдавив мученическую улыбку, я со всеми поздоровалась. Андрея и его таинственной возлюбленной пока не было.

— Ты чего такая мрачная? — поинтересовался Вадим.

Выглядывающие из-под низкой вязаной шапки голубые глаза Паладина хитрюще поглядывали на Риту и совсем ненадолго отвлеклись на меня.

— Спать хочу, — честно ответила я.

Про то, что сегодня я к тому же ненавижу весь мир и жажду что-нибудь сжечь, я добавлять не стала. А то мало ли, как добропорядочный и законопослушный Паладин отреагирует.

И Рита еще вдобавок подлила масла в огонь:

— А Деккер где со своей любовью распрекрасной?

Вадим пожал плечами, похоже, не уловив сарказма в вопросе.

— Без понятия. Проспали с Ларкой, наверное. Явятся, никуда не денутся.

Я старательно сохраняла спокойствие, опасаясь, что если потеряю контроль, то точно что-нибудь спалю. Рита уже о чем-то принялась спорить с Вадимом, а я уныла обозревала толпящийся народ.

— Рин, ну хоть ты скажи этому остолопу! — возмутилась Рита. — Что…

Но я пропустила ее вопрос мимо ушей. В один миг дыхание перехватило от внезапной искрометной радости. Я бегом слетела с крыльца по ступенькам и прорвалась через толпу в школьный двор.

— Полянский!

Руслан засмеялся. Схватил меня на руки и закружил.

— Ты ведь навсегда? Насовсем? — я вцепилась в него мертвой хваткой. — Не вздумай даже заикнуться, что нет!

Но он вообще ничего не ответил. Поставил меня на ноги, не переставал улыбаться. Да и я все никак не могла унять осчастливленную улыбку. И столько всего хотелось ему сказать! Но еще больше хотелось спрятаться в его объятиях и все-таки разреветься.

От необоснованного буйства эмоций меня спасли подошедшие Вовка с Виталькой.

— О, Руслан, здорово! — радостно пожал ему руку Самойленко. — А мы уж думали не придешь!

— Ситуация в мировом космосе изменилась, — Руслан чуть заговорщически мне подмигнул, взял за руку и задумчиво посмотрел на школу. — А что за столпотворение? Простых смертных теперь не пускают в священный храм науки?

— Там с замком проблемы, — пояснил Вовка.

В это время школьные двери наконец-то открыли, и толпа учеников не особо радостно хлынула внутрь. Мы с Русланом шли последними. Он по-прежнему держал меня за руку, и только это казалось мне гарантом, что он мне не чудится. Надо же, я и не думала, что настолько будет его не хватать, настолько по нему соскучусь…

— Руслан, и все же, — тихо спросила я, — ты ведь насовсем вернулся?

— Честно? Сам не знаю, — Руслан нахмурился каким-то своим мыслям. — Просто необходимо прояснить кое-какие моменты, а потом уже делать выводы. Но давай об этом после школы поговорим, тут слишком много лишних ушей.

Когда в раздевалке сдавали одежду, выяснилось, что Руслан в черном костюме. Но я в упор не помнила, чтобы на выбор этот цвет предлагали.

— Что? — Руслан проследил за моим взглядом. — Я в курсе про форму.

— Тогда почему черный? Разве его можно? — озадачилась я. — Или Твоему Полянскому Величеству как всегда законы не писаны?

— Ты опять отстала от жизни, Лагинова, черный цвет имеют право носить игроки сборной, — он не договорил, его отвлек знакомый парень с параллельного класса.

Я не стала ждать. Лишь мысленно пробурчала, что Полянский прям нарасхват, сдала свой пуховик в раздевалку и побрела на второй этаж. Как всегда в начале четверти у нас первым уроком стоял классный час.

В нашем кабинете одноклассники толпились, и никто по местам не рассаживался.

— Чего пробку-то создаете? — недовольно поинтересовалась я.

Меня выцепила расстроенная Рита.

— Ринка, прикинь, у нас еще одно нововведение, всех рассаживают. Нам с тобой вместе уже не сидеть. Надежда мне это прямо сказала.

— Ну е-мое, — приуныла я.

— Ну. Сейчас все соберутся, и Надежда начнет всех перетусовывать по новым местам.

Подошли поздороваться улыбающиеся Света с Ромой.

— Чего такие радостные? Небось уже договорились с классной, что вместе сидеть будете? — догадалась я.

— А то, — Ромка расплылся в улыбке. — Куда уж мы друг от друга.

Света тихо засмеялась. Они отошли к окну ворковать, а мы с Ритой проводили эту счастливую парочку тоскливыми взглядами. Эх, везет же некоторым… Я бы вот тоже не отказалась от гармонии личной жизни. Или хотя бы, чтобы эта личная жизнь вообще была, а не тупо трепание нервов вперемешку с разочарованиями.

Вошла наша классная, своим появлением прерывая мои философские размышления.

— Так, ребята, перестали галдеть, — скомандовала она, оглядев класс.

— Мы тоже жутко рады вас видеть, Надежда Петровна! — весело проорал Юрец, и все засмеялись.

Учительница демонстративно закатила глаза.

— Вот хоть бы чуточку вы с пятого класса повзрослели, — она покачала головой. — Ладно, ребят, вы же в курсе, в нашей школе сменился директор, так что нововведений будет теперь предостаточно. Давайте для начала разобьетесь на новые пары, а потом уже остальное.

— А на пары по желанию? — мельком глянув на Риту, поинтересовался Виталька.

— В том-то и дело, что нет, — классная усмехнулась. — Вас и рассаживают как раз для того, чтобы болтали меньше. Хотя, на мой взгляд, для тишины в классе было бы достаточно только Колесник с Лагиновой рассадить.

Мы с Ритой в очередной раз тоскливо переглянулись. Учительница тем временем продолжала:

— Будете рассаживаться путем жеребьевки. Фактически случайным образом. Так, мальчики, встали в очередь у моего стола, — она раскладывала на столешнице белые прямоугольники бумаги чистой стороной вверх. — Каждый берет по одной, и расходимся, не создаем толпу.

Вадим пробился вперед Витальки, совсем не по-паладиновски злорадно ему улыбнувшись. Замер у стола, проводя ладонью над бумажками.

— Смотри, Каринка, сканирует, читер эдакий, — Рита кровожадно сверлила взглядом Вадима. — Ну ничего, сейчас я ему антенну малость собью.

Ритина способность видеть на расстоянии позволяла так же мешать это делать другим. Что и сейчас вполне удалось. Вадим кинул на Риту взгляд обиженного ребенка и засопел. Пришлось выбирать как простому смертному. Махнув от безысходности рукой, взял просто первую по счету. Перевернул и ликующе выдал глубокомысленное:

— Ха-ха! — и игриво Рите подмигнул.

— Таким образом, — Надежда Петровна улыбнулась, — если я правильно твое изречение, Вадим, поняла, Рита из списка выбывает.

— Само собой, — высокопарно изрек Вадим, — это судьба.

И с видом победителя он подошел к нам.

Рита фыркнула и демонстративно отвернулась. Хотя, зуб даю, явно осталась довольна.

Выбирание продолжилось, застопорившись на Юрце, который мученически пытался подглядеть, но безуспешно. Похоже, мой друг сам толком не знал, к кому бы ему хотелось присоседится. И при этом жутко опасался выбрать все же не ту. Как я догадывалась, больше всего он все же рассчитывал на мою персону. Чисто из практических соображений вроде «Кариночка, ты такая добрая, спаси своего лучшего друга, дай списать, а».

После легкого стука дверь отворилась.

— Надежда Петровна, здравствуйте, извините за опоздание, — улыбнулся Руслан, увидел бумажки на столе. — Я что-то пропустил? У нас выборы? Смена власти?

— Здравствуй, Руслан! — наша классная кивнула на стол. — Бери любую.

— А зачем? — полюбопытствовал он, выбрал, даже не глядя.

— У-у, нет, ну ты точно подглядывал! — драматично взвыл Юрец, выхватив у него бумажный прямоугольник и прочитав, чье имя там написано.

— Рассаживаю я всех, Руслан, — пояснила Надежда Петровна, — и ты только что выбрал себе соседку по парте. И что же? Кто там?

— Карина, — ответил Руслан, так и не глянув. Словно и так вообще не сомневался.

Забрав у сопящего Юрца бумажный прямоугольник и прочитав написанное, Надежда сказала:

— Точно Карина. Ну, кто следующий?

И разбор полетов продолжился.

Когда все разбились на пары, крайне обиженным голосом Маша поинтересовалась:

— А Андрюшенька где? Без него нечестно было!

— А, кстати, — спохватилась Надежда Петровна, — совсем забыла вам сказать. Ребят, у нас в классе новенькая. Зовут Лариса. А для того, чтобы она быстрее адаптировалась в коллективе, мы с Андреем вчера решили, что сидеть она будет с ним.

— Почему я не удивилась, — буркнула я.

— Полянский, а Женька где? — вдруг вспомнила Рита.

— Долгая история, — отмахнулся Руслан, явно не желая вдаваться в подробности. — Но с нами она учиться больше не будет.

Следующим уроком после классного часа была геометрия. Пока мы шли по коридору в нужный кабинет, Рита вдруг тормознула меня за локоть.

— Рин, глянь, — прошептала она, указывая в окно.

Прекрасно просматривалось, как в школьном дворе остановился серебристый авенсис. Андрей вышел и открыл дверцу пассажирского сидения рядом с водительским. И появилась она… Ничего о ней конкретного я сказать не могла, толком видно не было. Просто довольно высокая девушка, немногим ниже Андрея, в белом длинном пальто и белой вязаной шапке. Лариса взяла своего спутника под руку, и влюбленная парочка направилась к школьному крыльцу.

Я глухо уткнулась лбом в стекло и тихонечко взвыла.

— Карин, — с искренним сочувствием смотрела на меня Рита, — ты только не раскисай, ладно. Фиг с этим Деккером и его новой пассией, не стоит из-за них переживать.

— Вы чего стоите-то? — подлетел к нам Юрка. — В класс айда, пока там лучшие места не забили!

Битва за место под солнцем, а точнее за партой, велась не на жизнь, а насмерть.

Вадим чуть ли не зубами вцепился в последнюю парту первого ряда. Я еще больше расстроилась.

— Чего скисла? — поинтересовался Руслан, подойдя ко мне.

— Да, блин, — я вздохнула, — Вадим, гад такой, мое любимое место занял.

— Думаю, это не проблема.

— Ни фига, Полянский! — мгновенно раскусил его замысел Вадим, явно опасавшийся выселения. — Места для поцелуев уже заняты!

— Не факт, Парфенов. Что-то я не вижу, что бы это место было подписано, — парировал Руслан.

— Ну так смотри! — довольный собой до безобразия Вадим, недолго думая, на новенькой покрашенной парте гелевой ручкой размашисто нацарапал «Парфенов». — Все подписано!

— Мда, цирк уехал, Паладины остались, — мрачно пробормотала стоящая рядом со мной Рита.

Я вздохнула, тронула Руслана за рукав пиджака:

— Ну зачем ругаться? Сядем где-нибудь в другом месте, ничего страшного.

— Карин, — он мне снисходительно улыбнулся, — если таким образом отступать от цели при первом же ничтожном препятствии, то так никогда ничего и не добьешься.

— И что ты намерен делать? — опасливо поинтересовалась я, уже предвкушая его эпическую кровопролитную битву с Паладином Равновесия за парту.

Вместо ответа Руслан подошел к одной из пустующих парт, поднял ее, отнес к концу первого ряда и поставил прямо позади последней парты, где угнездился Вадим.

— Прошу, — он галантно сделал мне приглашающий жест.

— Вот это да, — ошалело пробормотала я.

Руслан улыбнулся.

— Вот видишь, я умею добиваться своего и мирным путем.

— Ой, Ринка, — обрадовалась Рита, — мы опять с тобой рядом и со Светиком!

Света с Ромой сидели перед ними.

Учительница пока задерживалась, и класс продолжал галдеть. Самым наглым образом усевшись на подоконник, который был буквально рядышком с моим стулом, я шнуровала непослушный шнурок на ботинке. Руслан не сводил с меня глаз, медленно окидывая оценивающим взглядом снизу вверх.

— Что? — не поняла я.

— Удивительно.

— Что именно?

— Ты, — задумчиво произнес Руслан. Прозвучало до жути приятно.

Я даже смутилась. Услышать от него комплимент было сродни пятнице тринадцатого совпасть с полным солнечным затмением в високосном году. Хотелось, конечно, поподробнее про свою «удивительность», но Руслан сменил тему:

— Что у тебя с телефоном? Я вчера дозвониться не мог.

— Да посеяла его где-то, — я пожала плечами. — Все дома обыскала — не нашла. Видимо, потеряла в то время, о котором не помним. Так что я теперь неизвестно насколько без телефона. Сплошные потери.

— Это уж точно, я, к примеру, мотоцикл раздолбал, — Руслан мрачно усмехнулся.

— Мотоцикл? Ну е-мое… — расстроилась я. — Блин, жалко-то как, мне он очень нравился. А что случилось?

— Как и у тебя с телефоном — понятия не имею. Но мотоцикл чуть ли не всмятку, восстановлению вообще не подлежит. Удивительно, что я сам при этом живой и невредимый.

— Так, может, его не ты разбил? Дал кому-нибудь покататься и все.

Руслан наградил меня скептическим взглядом.

— Карин, я — жуткий собственник.

— Говори уж прямо: жадина, — насмешливо возразила я. — Не захотел ни с кем делиться, вот и остался сам без мотоцикла. Как гласит народная мудрость, все наши потери от наших пороков.

— Сама придумала? — усмехнулся Руслан.

— Жизненный опыт подсказал, — парировала я, вмиг обидевшись из-за его тона, — в отличие от некоторых, я — разносторонняя личность, не зацикленная на самой себе. Увы, такому эгоисту как ты не понять.

— Ну да, ты права, мне многое в тебе не понять, — он даже не стал возражать. — Мне вообще иногда кажется, что мы с тобой в разных реальностях вращаемся.

— Еще бы эти реальности не пересекались совсем, к преогромному моему счастью, — пробурчала я.

— Ага, а кто вот недавно в школьном дворе требовал, чтобы я вернулся насовсем? — Руслан наградил меня насмешливым взглядом. — Ты бы уж определилась, нелюбительница пересекаться в одной реальности.

— Считай, у меня было временное помутнение, — мне уже стыдно стало за тот свой буйный порыв.

— Ну насчет помутнения спорить не буду, а вот с «временным» ты себе явно польстила, — с хитрой улыбкой смотрел на меня он, явно провоцируя на дальнейшие дебаты.

Но я прекрасно понимала, что хоть как ему проиграю с треском, вот и не стала тратить время на слова. Только, увы, от мгновенного испепеления Руслана спасло появление Зои Степановны. Я хотела кровожадным шепотом сообщить Полянскому, что пусть не радуется, все равно его смерть будет долгой и болезненной, но осеклась на полуслове, увидев, кто вошел следом за учительницей.

Андрей торжественно объявил:

— Ребята, это Лариса, прошу любить и жаловать.

Его спутница смущенно улыбнулась и кокетливо помахала классу рукой. Я чуть не подавилась собственным ядом. Закрыла глаза, расслабилась и глубоко вздохнула, мысленно себя уговаривая, что нельзя относиться к человеку плохо только потому, что он отбил у тебя любовь всей твоей жизни. Карандаш в моей руке треснул.

— Карин, я чего-то в этой жизни пропустил? — с легким удивлением поинтересовался Руслан, провожая парочку взглядом.

Я уткнулась ему в плечо и тихо взвыла.

Зоя Степановна уже чего-то там вещала у доски и только чудом не заметила чуть ли не по-пластунски к нам перебравшегося Юрца. Он спрятался за шторой и был виден только нам с Русланом.

— Каринка, — приглушенно возмутился он, — это что еще за фея-из-Бомбея?

— Ничего, — буркнула я. — Лариса это, новенькая наша.

— Да мы как бы видим, что не тень отца Гамлета, — парировал Руслан, — ты мне лучше объясни, что эта, как выразился Юрка, фея-из-Бомбея так на Деккера твоего обожаемого поглядывает?

— Во-во, мне тоже это очень интересно, — поддакнул Юра и возмущенно добавил, — да и Андрюха, гад эдакий, вон как ей улыбается! Что за дела-то?

— Что вас удивляет, я не пойму. Нормально все. Это его новая девушка, — как можно спокойней ответила я.

— Что? — в один голос переспросили парни.

Как по команде посмотрели на меня, потом на новенькую и снова на меня.

— Я, конечно, знал, что Деккер тот еще придурок, но не до такой же степени, — выдал Руслан.

— Слушай, — ошалело пробормотал Юрка, — у меня глюк или эта фея-из-Бомбея реально под Каринку нашу косит?

Руслан нахмурился. Несколько секунд молча смотрел на Ларису. Они с Андреем сидели посередине третьего ряда, но все равно ее было очень хорошо видно.

— Ептыть, и правда…

— Да с чего вы вообще это взяли? — тоскливо поинтересовалась я. — Чем она на меня похожа?

— А волосы? А глаза? Тип внешности один в один, — пояснил Юрка. — Хотя зуб вам даю, что она не натурально рыжая.

— Почему? — не поняла я. — Мне кажется, натуральная.

— Да ни фига, — с видом знатока ответил Юрец, — у нее кожа, смотри, какая смуглая. Не может она быть рыжей. Вот на себя для сравнения посмотри. Ты бледная как поганка. А летом у тебя веснушки.

— Веснушки? — с улыбкой уточнил Руслан.

— Да еще какие! — горделиво подтвердил Юрка. — Каждая с блин величиной!

Руслан согнулся от беззвучного смеха, я побагровела, пихнула его локтем в бок.

— Да и не только во внешности дело, Карин, — продолжил Руслан, отсмеявшись, — твои жесты и мимика. Она реально их пытается копировать. Причем тот, кто хорошо тебя знает, сразу это заметит. А ты вообще давно с ней знакома?

— Вместе с вами впервые увидела, — мрачно сообщила я.

— Тогда откуда она твои жесты знает? — не понял Руслан.

— Ну, может, это ее жесты тоже, — подгоняемая совестью, вступилась за Ларису я.

— Да ни фига, — Юрец замотал головой, — Руслан, скажи же.

— Ну, — Руслан кивнул, — она их тупо повторяет, не потому что так выражает эмоции, а просто, чтобы повторить. Невооруженным глазом видно, если тебя знаешь.

— Ничего тогда не понимаю, — я даже растерялась.

— А чего тут понимать? — размышлял Руслан. — Похоже, она чухнула про симпатию Деккера к тебе, вот и решила на тебя походить, чтобы ему понравиться.

— Ну, видимо, и понравилась, — угрюмо подытожила я.

Тихонько взвыла и жалобно спросила:

— Ребят, ну скажите честно, неужели она настолько лучше меня?

— Ну-у, — протянул Руслан, окидывая Ларису придирчивым взглядом, — фигура у нее неплохая.

Я снова взвыла.

— А да, и явно не истеричка. Молодец, что подсказала.

Я угрюмо уткнулась лбом в парту. Как назло звук получился такой, словно стукнули пустым глиняным горшком. Руслан снова тихо засмеялся.

— Карин, ну ты чего, — пожалел меня сердобольный Юрец, — ну не расстраивайся ты так.

— Ага, не расстраивайся, — пробурчала я, — вас послушать, так я уже давно от собственного несовершенства должна была яду выпить.

— Врать не буду, до совершенства тебе явно далеко, — Руслан не жалел меня вообще, — но я ведь не говорил, что она лучше тебя. Карин, когда что-то сравниваешь, плюсы и минусы всегда есть с той и с другой стороны. Я просто перечислил тебе то, что, по моему мнению, привлекло в ней Деккера, учитывая его непроходимый тупизм и ограниченность.

— Не говори про Андрея гадости, — мрачно потребовала я.

— Я всего лишь говорю правду, — Руслан невинно улыбнулся и серьезно добавил: — В любом случае, ты с ней несравнима.

Я вновь обиженно засопела.

— Руслан, ну хватит ее гнобить, Каринке и так плохо, — вступился за меня Юрка.

Руслан мученически закатил глаза.

— Когда я говорил, что несравнима, я имел в виду совсем другое. Как в «Онегине»: «Я выбрал бы другую, когда бы был как ты поэт», дословно не помню.

Я подняла на Руслана глаза. Он улыбнулся.

— Ну чего ты опять скисла? Этой фее-из-Бомбея до тебя далеко.

— Ну ты же сказал, что у нее фигура там… — тоскливо пробормотала я.

— И что? — возразил Руслан. — Она вся стандартная, без искры. И от того скучна невыразимо. А ты нет. Ты яркая, интересная. И именно в твоем трогательном несовершенстве просто бездна очарования, — в дымчато-синих глазах плескалась словно безграничная нежность, но всего мгновение. — Так что не кисни, Лагинова. Даже в тебе есть что-то хорошее, хотя и верится в это с трудом, — насмешливо подытожил он.

— Иди лесом, Полянский, — обиженно засопела я и демонстративно от него отвернулась.

В остальном первый школьный день прошел без жертв. Новенькая оказалась в центре внимания одноклассников. С помощью Андрея она очень быстро влилась в коллектив. Не могу сказать, что я за нее порадовалась. Хотя героически и пыталась себя убедить, что она — хорошая девушка, другая бы просто Андрею не понравилась. Кстати об Андрее. Он был явно влюблен по уши, ни на шаг не отходил и кроме Ларисы вообще не замечал никого и ничего. Мне стало так тоскливо, что только волком не выла. Как ни удивительно, но от присутствия рядом Руслана было легче, хотя он и подкалывал меня все уроки. Складывалось впечатление, что моя хандра из-за разнесчастной любви его жутко раздражает.

И вот вечером все мое семейство сидело на кухне, мы пили чай после ужина, когда в дверь позвонили. Я пошла открывать.

— Еще раз привет, — Руслан прошел в прихожую.

— Карин, кто там? — крикнул из кухни отец.

— Это ко мне! — отозвалась я.

Прибежал любопытный Воэтин. Увидел Руслана и вежливо выдал:

— Здравствуйте.

И невежливо добавил:

— А ты кто?

Руслан улыбнулся, снял пуховик и повесил на вешалку. Присел на корточки и протянул моему племяннику руку.

— Привет. Как зовут тебя?

— Воэ… Владимир, — чуть ли не буквам ответил Воэтин.

Его маленькая ладошка в ладони Руслана казалась вообще крохотной.

— Руслан, — ответил тот и осторожно его руку пожал.

Выпрямился и из кармана своего пуховика достал игрушечного самошитого медвежонка. Того самого, которого мы видели в их доме в Гай-Кодзоре. Но я и не заметила тогда, что Руслан с собой забрал.

Воэтин даже будто бы дышать перестал.

— Держи своего друга, — Руслан с улыбкой вручил ему игрушку.

Мальчик буквально выхватил медвежонка, прижал его к себе и с воплем «Мама! Мама! Смотри! Мой Идрик!» побежал на кухню.

Я не сводила с Руслана взгляда.

— Что ты так смотришь на меня, будто первый раз увидела? — снисходительно поинтересовался он. — Пойдем в твою комнату, гостеприимная ты наша. Разговор есть.

В моей спальне я прикрыла дверь, исподтишка поглядывая на Руслана. Если честно, этот момент с медвежонком почему-то очень меня зацепил. Все-таки Полянский был очень противоречивым. Ходячей загадкой, совмещающей в себе будто бы все хорошее и все плохое одновременно.

Руслан же явно сейчас никакими философскими вопросами не заморачивался, по-хозяйски включил мой компьютер и уселся на стуле.

Я стояла возле зашторенного окна, все-таки не удержалась от вопроса:

— А все же, Руслан, почему ты вернулся?

— Вот, — он достал из кармана джинсов флешку и подключил к системнику. — Из-за этого.

— И что там?

— Сейчас сама увидишь.

Я подошла поближе, Руслан как раз запустил видеофайл. На экране замелькали кадры. Школьный актовый зал. Заиграла песня Арии «Бал у князя тьмы», и по ступеням со сцены с факелами спускались наши одноклассники.

— Ничего себе! — обомлела я. — Это что вообще? Когда такое было?

— Ты дальше смотри.

— О, вон Ритка, Вадим, Андрей, Светка с Ромкой, — я чуть ли не тыкала пальцем в экран монитора, — ой, и ты… — я растерянно смотрела как одетый во все черное Руслан спустился в зал и танцевал с девчонками. — Ой, и я… — я вообще растерялась. — Да я же не умею танцевать вальс…

— Оказывается, умеешь, — задумчиво отозвался Руслан, тоже внимательно смотря запись.

— И вправду… — выдала я растерянно, когда мы с ним на экране закружились в танце.

А когда он в финале меня поцеловал, я вообще жутко смутилась и покраснела. Все-таки вот так вот на виду у толпы, да и сам факт…

К счастью, на этом запись кончилась.

— Где ты ее взял? — спросила я спешно, чтобы отвлечься от мыслей о поцелуе.

— У Орла. Ну Вовки Орлова, — пояснил Руслан. — После того, как отправил тебя в Коридор, телепортировался к Орлу домой, дело у меня к нему было. Вовки дома не оказалось, ну я и решил подождать. А комп как раз запущен был. Ну а на рабочем столе я этот файл увидел. Причем, с интригующим названием «Руслану не показывать!!!», — он хмыкнул. — Понимаешь, у Вовки просто феноменальная память. Он может наизусть пересказать учебник физики, но про всевозможные бытовые мелочи постоянно забывает, потому и оставляет себе напоминания. Вот и тут так же. Само собой, я не мог не посмотреть.

— Все равно не понимаю… Ты решил остаться из-за этой записи? Мало ли, почему нам не сказали. В конце концов, это ведь не какое-то глобальное событие, просто школьная самодеятельность. Что тебя насторожило-то?

— Сам тот факт, что от нас пытаются что-то скрыть, — голос Руслана посуровел. — Да, это выступление — мелочь, но я ни мгновения не сомневаюсь, что дело только этим уж точно не ограничивается. Я ж и Орла и Сэма терроризировал, чтобы они мне подробно забытые мною два месяца пересказали.

— И что они? — я напряглась.

— Повторяют то же, что тогда Олег с Вадимом рассказывали. Чуть ли не слово в слово. Но я тоже не промах. В общем, кое-чего я все же от них добился. Оказывается, они поклялись о чем-то молчать. А теперь угадай с трех раз, друг мой Лагинова, кто их вынудил дать клятву?

— Кто? — нахмурилась я.

— Паладины твои любимые, — изобличительно ответил Руслан. — И возникает вопрос: что же все-таки такое происходило с нами, раз все так боятся, что мы узнаем?

— Ты намерен это выяснить? Поэтому ты вернулся?

— Да, — он кивнул. — И можешь быть уверена, я выясню все, до мельчайших подробностей.

— Но, Руслан, — мне даже жутко стало, — раз наши друзья так поступили, значит на то явно были веские причины. Вдруг с нами творилось что-то совсем ужасное. Так может, лучше и не знать, а то мало ли…

— Я не люблю, когда мной манипулируют, Карина, — отрезал он и вдруг замолчал, уставившись на что-то за моей спиной.

Я обернулась. Из-под одеяла на моей кровати выкарабкался Ахтунг, сонный и лохматый. Видимо, я утром его не заметила и так и заправила кровать. Котенок благополучно весь день продрых и теперь вылез на свет Божий.

Руслан хотел что-то сказать, но вдруг резко нахмурился и подошел к моей кровати, которая стараниями выбирающегося из-под одеяла котенка, была вся перебуровлена.

— А как ты объяснишь мне это? — нехорошим голосом поинтересовался Руслан, выуживая за виднеющийся манжет из-под одеяла черную шелковую рубашку.

— А в честь чего это я должна тебе объяснять? — возмутилась я, пытаясь выхватить ее у него.

— Ни фига ты, Лагинова, наглая. В честь того, что это моя рубашка!

— Твоя?.. — я растерянно заморгала. — Не может быть…

— Очень даже может, — мрачно ответил он. — Признавайся, ты ее украла?

— Что-о? — я побагровела. — Украла?!

— А как иначе она могла у тебя оказаться? — Руслан смотрел на меня крайне подозрительно.

— Еще не факт, что она твоя, — буркнула я, по-прежнему перетягивая разнесчастную рубашку на себя.

— Да я в ней с тобой вальс танцевал! Тебе еще раз включить, раз память такая короткая?

— Не верю, — отрезала я, — так что отвали от моей пижамы.

— Пижамы? — Руслан чуть не задохнулся от возмущения.

— А ты докажи, что она твоя, — нагло парировала я.

— Давай сюда, я ее надену и увидишь, — он вознамерился снимать свитер.

— Руслан… — я взвыла от неожиданно возникшей мысли.

— Что? — не понял он.

— Руслан, — мой голос дрожал, — у тебя на плече маленькая татуировка в виде черного скорпиона, а на солнечном сплетении едва заметный шрам, как от кинжала…

— Ну, — изумленно подтвердил он.

— Откуда я это знаю?! — я снова взвыла и уставилась на Руслана в крайнем подозрении. — А ну признавайся, Полянский! Приставал ко мне, да?! Как бы еще я могла видеть твой шрам и татуировку?!

— Приставал к тебе? — Руслан хмыкнул. — Тогда талисман уже был бы целым, — он задумчиво на меня смотрел и спросил уже без возмущения: — Так откуда у тебя моя рубашка?

— Без понятия, — вздохнула я, — я не знаю, где изначально ее взяла, но она была у меня под подушкой. Но я не стала бы у тебя воровать, это точно. Честно, клептоманией мужской одежды не страдаю.

— Верю, так и быть. Что еще у тебя появилось неизвестно откуда?

Я задумалась.

— Ну Прядущего ты видел. А так, еще вот это, — я отодвинул шторку.

Угнездившийся в горшке красный цветок слегка светился, ожидая наступления ночи.

— Вот. Я не знаю, как он называется и откуда он. Но точно не с Земли. Все опасаюсь, что папа заметит, тогда даже не представляю, что врать, у меня у отца ведь ученая степень по ботанике. И вот вроде куда-нибудь деть цветок надо, чтобы не палиться, но как-то не решаюсь все…

— Это иртиль, — задумчиво пояснил Руслан. — И растет он только в одном месте. В моем мире.

— Что-то я вообще уже ничего не понимаю, — совсем запуталась я.

— А я как раз начинаю понимать, — он смотрел на меня как-то странно.

Подошел совсем близко.

— Знаешь, мне в последнее время снится один и тот же кошмар, — тихо произнес он, ласково проводя пальцами по моей щеке, — безграничное пространство, а в нем одиночная светящаяся нить…

— Разлетается золотистыми искрами… — севшим голосом закончила я.

Дымчато-синие глаза словно околдовывали. Руслан нежно приподнял пальцами за подбородок мое лицо, но за миг до того, как его губы коснулись бы моих, дверь в комнату открылась. Я мгновенно от Руслана отпрянула.

— Ой, извините, — Саша смутилась.

— Я так понимаю, Саша? — Руслан улыбнулся.

Все еще смущенная Саша кивнула.

— Руслан, — представился он.

— Полянский?

— Да, — он слегка удивился, посмотрел на меня, я еще больше покраснела.

— Наслышана, — Саша улыбнулась и подмигнула мне.

— Говорю сразу, это все не правда, — засмеялся Руслан. — А то мне даже представить страшно, что Карина могла про меня наговорить.

— Только хорошее, — заверила его моя сестра. — Я чего вообще заглянула, все ушли, пойдемте чаю попьем.

— А куда все подались? — спросила я уже на кухне.

— С Воэтином гулять, — ответила Саша, доставая с сушилки кружки, — три няньки на одного ребенка.

Руслан сел на табуретку, Ахтунг мгновенно вскарабкался к нему на колени, требуя внимания и чего-нибудь по блату со стола.

— Руслан, чай или, может, кофе? — спросила Саша.

Он не успел ответить.

— Ты что, Саш, он абы какой кофе не пьет, ему только натуральный надо. Причем, собственноручно сваренный. Хотя, скажу тебе по страшному секрету, кофе у него получается та еще гадость — чересчур крепкий и горький. Хотя пахнет, конечно, обалденно. В общем, чаю ему. Только в пакетиках он опять же не пьет, ему только свежезаваренный подавай и чтобы без каких-либо добавок. Просто черный чай. Ну на совсем худой конец, согласится на зеленый. Но это когда вообще уже других вариантов нет, а чаю хочется жутко, — выдала я как на духу и осеклась, совершенно не понимая, откуда все это в моей голове взялось.

— Ого, — ошалело пробормотала Саша.

— Сам в шоке, — Руслан явно тоже впечатлился.

Не выдержав его задумчивого взгляда, я сконфуженно отвернулась под предлогом достать печенье.

— Так вы друзья или как? — как бы между прочим спросила Саша, наливая чай.

— Или как, — тут же ответила я, имея в виду, что мы с Полянским вяло колеблемся от стадии «хорошие знакомые» к стадии «лютые враги» и до «друзья» нам явно далеко.

— Да? — Саша с любопытной улыбкой переводила взгляд с него на меня и обратно.

— Саш, Карина имела в виду, что на этот счет мы так и не определились, — пояснил ей Руслан.

— А почему вы тогда… — она запнулась. Видимо, ей до сих пор было неловко, что нам помешала.

— Целовались? — уточнил Руслан.

Она кивнула.

— Тебе показалось, Саш, — буркнула я.

— Да? — Руслан чуть насмешливо на меня посмотрел.

— Тебе тоже, Полянский, показалось, — нагло заявила я.

Саша дипломатично сменила тему.

— А зачем вы отправились в Гай-Кодзор? Вы ведь могли там погибнуть.

— Не могли, — возразил Руслан. Достал из кармана джинсов и положил на стол маленький алый камушек.

Саша ахнула.

— Но… — пробормотала она, перевела взгляд на меня.

Я сняла с сережки свою половину талисмана и тоже положила на стол. Теперь рядом красовались два абсолютно одинаковых на вид алых камушка.

— Ничего не понимаю, — Саша совсем растерялась. — Как такое возможно?

— На самом деле все просто, — пояснила я, — мы же в свое время соединяли талисманы, чтобы справиться с Валерель, но высвободившаяся сила была столь огромна, что расколола каждый талисман на две части.

— И ты отдала половину Руслану? — предположила Саша самое очевидное.

— Ты слишком хорошо думаешь о своей сестре, — тот усмехнулся. — Талисман сам нашел себе нового хозяина.

— Хм, надо же… А снова соединить его вы не пробовали? Или это невозможно?

— Почему же, вполне возможно, — Руслан прямо таки источал уверенность в подобном исходе. — Но пока мы с Кариной только… кхм… репетировали соединение талисмана.

Тут у него зазвонил мобильник. Обменявшись парой абстрактных фраз с жаждущим его слышать неизвестным, Руслан спрятал свой талисман обратно в карман, сослался нам на неотложные дела и собрался уходить.

Я провожала его до двери.

— Вот вечно у тебя, Полянский, какие-то темные таинственные делишки, — проворчала я. Мне почему-то жутко не хотелось, чтобы он уходил.

— Ну почему сразу темные? — он улыбнулся. — Да и таинственности никакой нет. Учитывая, что мой мотоцикл приказал долго жить, решаю сейчас проблему со средством передвижения. Вопрос напоследок, — Руслан шнуровал ботинки, — нормально мне про Деккера и эту фею-из-Бомбея объясни.

— А что тут объяснять? — уныло вздохнула я. — У Андрея новая большая и светлая любовь, вот и все.

— А ты что? — он с любопытством на меня смотрел.

— А что я? Я ничего.

— Понятно, — он усмехнулся, надел и застегнул пуховик.

— Что тебе понятно? — сварливо поинтересовалась я.

Руслан засмеялся.

— Все, Лагинова, до завтра, — и он вышел из квартиры.

— Мда… Ну хоть кому-то в этой жизни все понятно, — закрыв дверь, глубокомысленно изрекла я и поплелась обратно на кухню, запивать стресс кофе.

На следующий день первым уроком в расписании стояла физ-ра. Сан Саныч пребывал в не лучшем расположении духа, гонял нас на разминке туда-сюда по залу. Причина его отвратительного настроения прояснилась, когда он нас выстроил.

Вышагивал вдоль строя и разглагольствовал:

— То, что в нашей школе в я сам не знаю уже какой раз сменилась власть, вы наверняка в курсе. А новая власть — это новые порядки. Потому в этой четверти мы с вами будем страдать всякой хр… ерундой. А именно: в учебный план нам с вами поставили лыжи. Так что со следующего урока будете бороздить школьный парк на обломках штакетника. И эта ерунда будет продолжаться, пока снег не сойдет. Но есть и хорошая новость. Спорткомплекс восстанавливают. Правда, учитывая, что строят его явно молдаване по какой-то супер скоростной голландской технологии да из китайских материалов, мне страшно представить, сколько их постройка простоит, — он хмыкнул и деловито оглядел строй. — Так, я смотрю, у нас новенькая. Шаг вперед.

Лариса стояла как раз первой в женском ряду, как самая из нас высокая. После слов Саныча она послушно вышла из строя.

— Как зовут? — поинтересовался физрук.

— Лариса Иванова, — робко выдала она, в поисках поддержки жалобно посмотрев на Андрея. Тот только открыл было рот, но Саныч жестом заставил его промолчать.

— И чем можешь похвалиться? — пытливо продолжал учитель. Складывалось смутное впечатление, что новенькая ему почему-то заранее очень не нравится.

— Ну-у, — протянула Лариса задумчиво, — я отлично играю в этот… как его… ну игра еще такая дурацкая…

— Тетрис? — услужливо подсказал Саныч, пряча ироничную улыбку.

— Все вспомнила, в баскетбол.

Хм, интересно, где это Лариса в Гай-Кодзоре научилась отлично в баскетбол играть?

Физрук прищурился. Определение «дурацкая игра» в адрес столь любимого им баскетбола явно попало в разряд смертельных оскорблений.

— Уверена? — как бы между прочим уточнил он.

— Уверена, — прозвучало даже малость нагло.

Сан Саныч коварно улыбнулся и рявкнул:

— Лагинова! Шаг вперед!

Недоумевая, что от меня-то понадобилось, я вышла из строя.

— Что ж, Иванова, предоставляю тебе возможность наглядно продемонстрировать свои отличные способности, — обрадовал Сан Саныч. — Сыграешь с Лагиновой.

— Сан Саныч, — вмешался Андрей возмущенно, — ставить против Ларисы Лагинову нечестно.

Замечательно. Она — Лариса, а я — Лагинова. Любовь прошла, и вместе с ней из его головы даже мое имя выветрилось. А еще говорят, что это у девушек память короткая.

— Почему это нечестно? — с самым невинным видом поинтересовался Саныч. — Чем тебя это вдруг Лагинова перестала устраивать?

Прозвучало двусмысленно, мягко говоря.

— Потому что она — игрок сборной, а Лариса хоть и очень талантлива, но пока только любитель, их силы не равны, — хмуро пояснил Андрей.

— Ну так уравновесим, — физрук в радостном предвкушении потер ладони. — Подь сюды, заступничек.

Хмурый Андрей подошел, ободряюще Ларисе улыбнулся. Я уныло констатировала, что ни вчера, ни сегодня он вообще не взглянул на меня ни разу.

— Сан Саныч, — возмущенно вякнул из строя Юрец, — вы что, хотите, чтобы Каринка против двоих играла?

— Нет, конечно. Двое на двое. Деккер и Иванова против Полянского и Лагиновой. Полянский! Ты плохо слышишь?! — гаркнул он так, что у меня в ушах зазвенело.

— Теперь плохо, — хмыкнул Руслан, подходя ко мне.

Они с Андреем обменялись неприязненными взглядами.

— Ну что, Деккер, теперь все честно? — хитро поинтересовался Саныч.

— Нет, — нагло влезла Лариса.

Саныч посмотрел на нее с таким раздраженным выражением лица, словно говорил «если бы меня интересовало твое мнение, я бы его спросил».

— С каких это пор ты у нас «Деккер»? Или я что-то пропустил?

— Добавьте к этим еще кого-нибудь, подостойней, — заявила Лариса, проигнорировав его вопрос. — этих-то Андрюша одной рукой сделает.

Руслан, конечно, не мог промолчать.

— Как бы не надорвался твой Андрюша. Или одной рукой он будет играть, а второй в это время сам себе аплодировать?

Андрей побагровел. Саныч хохотнул. Притихшие одноклассники с любопытством слушали.

— Ты просто ему завидуешь, — фыркнула Лариса.

— В точку, — Руслан демонстративно вздохнул. — Ты меня раскусила. Какая же ты проницательная. Прямо таки находка для Деккера.

— Руслан, — я попыталась его остановить, но, как говорится в одной мудрой книге, «и тут Остапа понесло».

— Не переживай, мы с твоим Андрюшей сейчас практически лучшие друзья, — продолжал он, улыбаясь самой вежливой из своих улыбок, — и я просто искренне рад, что он, наконец, встретил столь подходящую ему девушку. Вы с ним такая идеальная пара, вот прямо как два стоптанных кирзовых сапога.

— Полянский, — нехорошим голосом начал Андрей, но Лариса его недоуменно перебила:

— Что ты этим хочешь сказать?

— Лишь то, что каждый получил, чего достоин, — Руслан по-хозяйски приобнял меня за талию. — Правда, Карин? — он игриво мне подмигнул.

Я премило ему улыбнулась и процедила сквозь зубы едва слышно:

— Полянский, прекрати.

Но прекратил все Саныч.

— Тайм-аут! Тайм-аут! — весело заявил он, замахав руками. — Жутко, конечно, интересно, как вы бодаетесь, но мне все же хочется и игру посмотреть. Так что вперед. Играете до десяти очков.

Мы не сыграли и до одного очка. Едва мяч оказался в моих руках, Лариса налетела на меня и с трагичным воплем упала.

— Ты чего? — не поняла я.

Андрей тут же рванул к ней.

— Ты как, любимая? — обеспокоенно спросил он, помогая Ларисе встать.

— Кажется, я вывихнула ногу, — простонала она, подняла на меня полные слез глаза. — Карина, зачем ты меня толкнула? Почему ты такая жестокая? Я же ничего тебе не сделала!

Я от изумления враз все слова позабыла.

— Карина! — рявкнул Андрей и впервые на меня посмотрел. Причем так убийственно, что я чуть не пискнула от испуга. — Да как тебе не стыдно! Она слабее тебя! Что еще за грязные приемы?!

Я растерянно заморгала.

— Но… — начала я.

— Деккер, можно тебя на два слова? — вмешался Руслан.

— На какие еще два слова?! — рыкнул Андрей.

— Первое слово «заткни», а второе «пасть». Комбинируй в любой последовательности. Думаю, и для пещерного уровня смысл понятен.

Андрей удостоил его в ответ лишь яростным взглядом. Ему явно хватило здравого смысла понять, что в словесной полемике он однозначно Руслану проиграет, так что даже не рискнул препираться. Переключился на меня, как на более слабую мишень.

— С твоей стороны это низко и подло, — с презрением бросил он.

Бережно поднял Ларису на руки, говоря ей ласково:

— Потерпи, любимая, сейчас я тебя в медпункт отнесу. Саныч? — он вопросительно посмотрел на физрука.

Тот махнул рукой.

— Уноси, уноси. С глаз моих долой, — пробурчал он себе под нос.

Андрей с причитающей Ларисой на руках вышел из спортзала.

— Чего стоим?! — рявкнул Сан Саныч на моих любопытных одноклассников. — Цирковое представление закончилось! Мячи в руки и работать!

Я так и не сдвинулась с места, все еще пребывая в полной прострации.

— Сан Саныч, — пролепетала я растерянно, — честное слово, я ее вообще не тронула.

— Ну кому ты это говоришь, я и сам все прекрасно видел, — ответил физрук. — Одного не могу понять, чем ты ей насолить уже успела?

— Ясно чем, — Руслан внимательно на меня смотрел. — Этой фее-из-Бомбея мало того, что Деккер ее любит. Она явно хочет, чтобы вдобавок он Карину возненавидел. На всякий случай. Вот и будет теперь стараться подгадить.

— Так что, Лагинова, гляди в оба. Нельзя, конечно, учителю так про своих учеников говорить, тем более другим ученикам, но, — Сан Саныч понизил голос до шепота, — поверьте умудренному опытом человеку, который повидал многое, настолько гнилую особь я вижу впервые, так что держите ухо востро. Полянский!

— Да, Сан Саныч? — с готовностью отозвался Руслан.

— Ты в курсе ведь, что Лагинова наша — лопух наивный, так что я на тебя надеюсь.

Руслан улыбнулся и кивнул.

— Можете на меня положиться.

— Мда, — Сан Саныч почесал затылок и философски выдал: — чует моя селезенка, что окажется эта ваша фея-из-Бомбея какой-нибудь змеей-из-под-колоды. А уж поверьте, моя селезенка никогда не ошибается.

Следующим уроком была литература. Моей без того упадническое настроение после физ-ры стухло окончательно.

— Я предлагаю выловить эту фею и потрясти за загривок, — кровожадно предложила Рита во время перемены, когда мы с девчонками вышли в коридор. — Хотя трясти, конечно, и не обязательно, но поставить на место точно надо, пока она совсем не обнаглела. Деккер тоже хорош, псих истеричный. Как с цепи сорвался! На него-то что нашло?

— В этом как раз ничего удивительного, — задумчиво возразила Света. — Налицо один из банальнейших законов жизни.

— Это какой? — мрачно поинтересовалась я и процетировала: — «От любви ее загадочной стал он нервным и припадочным»?

— Нет, — Света с улыбкой покачала головой и серьезно добавила: — Андрей просто защищает то, что ему в данный момент дорого.

— Но это в любом случае не повод так себя вести! — упорствовала Рита. — Если сразу не пресечь, то потом, может, еще хуже будет! Не знаю, как вы, но я этой истеричке все выскажу. И это я сейчас не о Ларисе.

— Рит, очень тебя прошу, не лезь к ним. Как ни крути, но Света совершенно права, — я вздохнула. — Поведение вполне себе для Андрея нормальное… Да и Ларису тоже можно понять. Вы только представьте, какой ужас она пережила, у нее сейчас вообще никого кроме Андрея нет. Вот она и отчаянно боится его потерять. Поведение на физ-ре как раз это доказывает. Она явно хотела перестраховаться на случай, если у Андрея ко мне остались какие-либо чувства. Проще ведь настроить его против бывшей возлюбленной, чем переживать, что он переметнется. Я сама с Ларисой поговорю на большой перемене и объясню, что на Андрея я не претендую, и волноваться ей нечего.

Света с одобрением кивнула. Рита же недовольно пробурчала себе под нос абстрактное «ладно, посмотрим», но спорить все же не стала.

Прозвенел звонок, и мы поспешили в класс.

Люблю начало четверти. Учителя пока только раскачиваются и еще не грузят. Вот и сейчас Мария Ивановна о чем-то с вдохновением вещала, вроде как на тему того, что мы будем изучать. Но я ее не слушала.

— И долго ты будешь изображать из себя Мать Терезу? — мрачным шепотом поинтересовался Руслан. Мой смиренно-тоскливый настрой ему явно не нравился.

— А что я, по-твоему, должна ее за волосы оттаскать? — не менее мрачно поинтересовалась я.

— А что? Вариант. Я бы посмотрел, — он усмехнулся. — Кстати, я был не прав.

— По поводу?

— По поводу фигуры, — пояснил Руслан. — Я эту фею сегодня на физ-ре хорошенько разглядел. Благо, форма позволяет.

Стоит заметить, что спортивная форма теперь тоже была у всех единая, нам ее вместе со школьной вручили. Ничего особенного: белая футболка и белые шорты. Так что теперь класс на физ-ре походил на толпу отдыхающих туристов. И только трое выделялись: Руслан, Андрей и я. Как игроки сборной. Так что футболки и шорты у нас были черными. Не знаю, правда, на каком основании сочли, что черный — цвет спорта. Оставим этот вопрос философам.

— Так что, зря ты расстраивалась, — подытожил он.

— Чем тебя ее фигура не устроила? — не поняла я. — На мой взгляд, у нее очень хорошая фигура.

— Хорошая, не отрицаю. Да в том-то и загвоздка. По отдельности все красиво, а вместе не смотрится, — пояснил Руслан. — Гармонии нет, понимаешь? Словно кто-то пытался сделать ее идеальной во всем. И на мой вкус, она слишком высокая.

— Ну это только на твой вкус. Все равно же Андрей Ларису любит. И ему явно плевать, что она слишком высокая или, как ты говоришь, негармоничная, — возразила я.

— Деккер просто идиот и все этим объясняется, — отрезал Руслан. — Мне вот только интересно, откуда он вообще эту неадекватную фею выкопал.

— Ясно откуда. Она — дочь правителя Гай-Кодзора, чудом спаслась от ирбейцев. И теперь вот Земля стала ее домом, — меня снова начала грызть совесть. — Так что Ларису вполне можно понять. Представь только, как ей страшно остаться одной. У нее же кроме Андрея никого нет.

Руслан смотрел на меня крайне мрачно.

— Что опять не так? — не поняла я.

— Лагинова, я с тебя стабильно в шоке… У тебя вообще хоть какая-то информация в голове задерживается?

— Полянский, отстань, а, — я нахмурилась, — если что-то конкретное имеешь в виду, то говори. А если просто в очередной раз загнобить захотелось, то, пожалуйста, в письменном виде моему секретарю.

Руслан мученически закатил глаза, мол, высшие силы, дайте же мне терпения. И все же спокойно, уже без наезда ответил:

— Не знаю, с чего ты взяла эту ересь, но Деккеровская фея никак не из Гай-Кодзора.

— А откуда? — я усмехнулась. — Из Бомбея?

— Карин, я серьезно.

— Ну почему, Руслан? Объясни, — потребовала я. — Все ведь могло быть, и возможность от ирбейцев спастись в том числе.

— Карин, — он вздохнул, — вспомни слова Оракула. Он ясно и четко сказал, что кроме семьи твоей сестры из Гай-Кодзора не спасся никто.

Я даже опешила.

— Блин. Правда ведь… Но что тогда это значит? Лариса всех водит за нос?

— Видимо, так, — задумчиво пробормотал Руслан. — Выяснить бы еще зачем.

Остаток урока я наблюдала за Ларисой. Хотя чего уж врать, я наблюдала за Андреем. Он буквально пылинки с нее сдувал. Смотрел на нее с таким обожанием, словно она была смыслом всей его жизни. И как бы ни было мне тоскливо, я все-таки смирилась с этим. Если Андрей так с ней счастлив, то я только порадуюсь за него. Ну а из Гай-Кодзора его возлюбленная или нет — это уже дело десятое.

На большой перемене я воспользовалась тем, что Вадим отвлек Андрея, и подошла к Ларисе.

— Пойдем, поговорим, — позвала я. Даже дружелюбно.

— Ну пойдем, — она смотрела на меня как-то странно, словно только этого и ждала. — Давай на улицу, там никто не подслушает.

Молча спустились по лестнице в фойе первого этажа и вышли на школьный двор. Мела метель, я моментально замерзла. Вот зря я свой пиджак не накинула, в классе оставила. Было, как минимум, градусов двадцать мороза. Ларису же, похоже, холод мало волновал.

— Ну и? — поинтересовалась она как-то не очень вежливо.

Я еле уняла поднявшуюся внутри волну раздражения и ответила как можно спокойней:

— Я хотела поговорить с тобой об Андрее. Что бы ты ни думала, я на него не претендую, поверь, я тебе не соперница.

— То, что ты мне не соперница, это ты точно сказала, — Лариса усмехнулась. — Еще мягко выразилась.

Усмешка странным образом исказила всю красоту ее лица, добавив пугающей хищности. Я только сейчас поняла, что Руслан ведь прав, Лариса и впрямь выглядит странноватой. Все слишком идеально.

Я перевела дыхание, пытаясь сохранить самообладание.

— В любом случае воевать с тобой за Андрея я не намерена, так что нет никакой необходимости устраивать цирк подобный тому, что был на физ-ре.

Я повернулась, чтобы уйти. Сказала все, что хотела. Да и замерзла уже конкретно.

— Знаешь, что он мне говорил? — как бы между прочим начала Лариса.

Я обернулась.

— Андрей говорил мне, что жалость — это не повод быть рядом с человеком, — продолжала она с нескрываемой иронией, — и что пусть он спохватился поздно, но все же понял это и теперь думает о собственном счастье. Так что больше он не испытывает к тебе даже прежней жалости. А мне вот искренне тебя жаль, — она притворно вздохнула, — Андрей правильно сказал, другого слова не подберешь, ты жалкая.

В голове настойчиво маячила лихорадочная мысль «Она провоцирует… Стопроцентно меня провоцирует… Только не вестись… Ни в коем случае не вестись…».

— Андрей никогда бы так не сказал, — ледяным тоном возразила я. — Даже если так думает.

— О, он рассказал мне очень многое! — она засмеялась. — Он теперь в таком ужасе от того, что ты вообще когда-то могла ему нравиться. Такое невзрачное жалкое убожество. Андрея теперь передергивает от одной мысли о тебе, настолько ему противно.

— О, ну ничего, зато с тобой ему теперь будет замечательно, — парировала я, старательно сдерживая злость. — Если только ты раньше времени собственным ядом не захлебнешься. Хотя куда вероятнее, что Андрей быстро поймет, какую змею он пригрел, и пошлет тебя далеко и надолго. И я, кстати, в курсе, что ты — самозванка и лгунья. И к Гай-Кодзору не имеешь вообще никакого отношения. Интересно, как на это известие отреагируют Паладины?

— Тебе никто не поверит, — презрительно фыркнула она. — А уж Андрей тем более. Ты для него теперь даже хуже, чем просто пустое место. Он понял, наконец, насколько ты жалкая бесхребетная тряпка, ни на что не способная без огненного талисмана. Даже сейчас стоишь и тупо хлопаешь глазами, не в состоянии дать никакого отпора. Давай еще, разревись, на большее уж точно силенок не хватит.

Я просто не удержалась. Порыв стереть с ее физиономии эту издевательскую усмешку был настолько силен, что сначала я ей со всей дури врезала кулаком, а только потом поняла, что именно сделала. Но если честно, ни капли не пожалела, злость сейчас слишком зашкаливала, чтобы слушать доводы разума.

— Да как ты посмела?! — взвилась Лариса.

Я едва успела увернуться от ее ответного удара, отскочила в сторону. Доконала я, видимо, Ларису, она аж едва не шипела от злости и явно была намерена меня прибить вот прямо здесь и сейчас. Причем, вполне серьезно. Ну а мне вообще-то еще пожить хотелось.

Честно говоря, рукопашный бой вот ни разу не относился к числу моих скрытых талантов. Правда, Юрка в свое время и очень недолго ходил в секцию бокса, ну и попутно меня пытался научить приемам, мол, в жизни всякое пригодится. К тому же сейчас выручала все-таки неплохая физическая форма, да и злость подбадривала боевой дух. Сама Лариса тоже особыми джедайскими навыками похвастаться не могла, так что мы были противниками примерно одного уровня.

Снег взлетал веером под нашими ногами, метель застилала видимость. Я экономила силы, пока держась в обороне. Но до сих пор ни разу шипящая злобой и сыплющая жуткими проклятиями Лариса не смогла меня ударить, и это бесило ее еще сильнее.

Двери школы распахнулись, по ступенькам буквально слетел Юрец.

— Девчонки, вы чего?! Перестаньте! — голосил он, но даже подойти близко не мог.

Лариса же после очередного моего удара чуть ли не озверела, от нее словно волнами исходила такая бешеная ярость, что я чувствовала ее буквально кожей. Лютая ненависть в глазах меня даже удивила. Ведь ей по сути не за что было настолько меня ненавидеть.

Юрец молниеносно удрал в школу, одновременно во двор высыпал народ. Видимо, нас увидели в окна. Обступившая толпа, оставила довольно большое пространство для боя, школьники улюлюкали и подбадривали криками. Кажется, кто-то даже делал ставки.

Ярость Ларисы вынуждала ее действовать в нападении, уступая в защите. Я снова ударила, но не сильно, больше для того, чтобы в чувство привести, а то что-то происходящее безумство затянулось. И я всерьез опасалась, что стоит мне остановиться и попытаться спокойно поговорить, Лариса просто вцепится в мою шею и задушит. Но эффект от удара получился обратный. Лариса побагровела, у нее в руках невесть откуда взялся кинжал. Толпа взревела, причем весьма радостно, а не испуганно. Огромное спасибо Санычу, который в свое время загонял меня со своими сальто на бревне. Потому что в тот момент уклоняться мне было некуда, и я, сделав переворот в воздухе, едва успела спасти свою жизнь от столь ранней кончины. Толпа даже зааплодировала. Нет, ну что за люди? Неужели не понимают, что все серьезно, и эта неадекватная меня и вправду убить хочет?!

Сжимая кинжал, она налетела на меня и сбила с ног. Резким движением правой руки я сдернула со своего предплечья Священный браслет, мгновенно в моих пальцах обратившийся в кинжал. Лезвия заскрежетали друг об друга, я изо всех сил оттолкнула соперницу. Она отлетела в сторону, и я вскочила на ноги.

— Что тут происходит?! — проорал Саныч, распихивая толпу. Увидел нас и на секунду замер в немом изумлении.

— А ну прекратить! — рявкнул он, хотел растащить нас, но не тут-то было.

Уворачиваясь от молниеносных атак острейших лезвий, мы двигались настолько быстро, что остановить нас не было никакой возможности. Я ясно чувствовала, что Лариса хочет меня убить. Не победить, не унизить, не ранить, а именно убить.

— Пошли вон! Пропустите! — послышался в толпе яростный голос Руслана.

Я оглянулась, отвлеклась лишь на долю секунды. И тут же ахнула от резкой боли в животе. Не успей я отклониться, то на этом бы моя история и прервалась. А так лезвие кинжала прошло по касательной, по моей рубашке мгновенно расползлось кровавое пятно. Пусть и просто глубокая царапина, но боль жгла нестерпимо, я сжала зубы и резко наотмашь Ларису ударила рукояткой кинжала по лицу. Она отшатнулась и кинулась на меня, взревев диким зверем.

Но смертоубийство не состоялось, меня схватили на руки и очень быстро куда-то понесли. Краем глаза заметила, что Вадим мертвой хваткой держит вырывающуюся Ларису, орущую в мой адрес такие проклятия, что даже у Саныча уши покраснели. А потом неестественно громко зазвучал Светин голос, и все вокруг будто бы подернулось дымкой тумана. Моя подруга уже вовсю старалась стереть произошедшее из памяти всех свидетелей, чтобы хоть драка прошла для меня без последствий.

Держащий меня на руках Руслан быстро скрылся за углом школы и тут же выругался:

— Чертовы Паладины! Какого хрена здесь везде запрет на телепортацию?!

— Да я в порядке, правда, — голос, как назло, дрогнул, — она меня не сильно ранила, просто царапина. Руслан, пожалуйста, не надо меня в медпункт, там Света не успеет вмешаться, все учителя будут знать, еще и родителям моим позвонят.

Тут нас нагнал Юрец, видимо, избежавший Светиного воздействия.

— Каринка, ты как, живая?!

— Да, живая она, — быстро ответил Руслан, — будь другом, свистни на вахте ключ от подсобки над спортзалом.

— Ага, я мигом, — Юрка умчался.

— А там что? — не поняла я.

— Там хотя бы аптечка есть.

— Руслан, ну правда, просто царапина. Да и я сама в состоянии идти.

Но он мои слова проигнорировал.

Мы завернули за следующий угол здания и оказались на заднем дворе школы как раз под окнами спортзала. Железная дверь пожарного выхода натужно заскрипела, пропуская нас на лестницу черного хода, и мы поднялись в подсобку над спортзалом. Точнее, Руслан поднялся, я-то не шла, он по-прежнему нес меня на руках. Почти тут же нарисовался запыхавшийся Юрец. Не представляю, как ему удалось умыкнуть таки ключ, он даже не стал делиться подробностями своего подвига.

— Только мне поскорее вернуть надо, — он открыл замок, — пока не запалили.

— Сейчас и возвращай, я потом эту дверь просто захлопну, — Руслан занес меня в комнатушку.

Здесь особо и негде было развернуться. Видимо, подсобку использовали для всего ненужного. В частности тут нашелся старый диван, до этого стоявший в тренерской, стеллаж с коробками и всяким спортивным инвентарем и заваленный кипой бумаг стол. Но как ни удивительно, залежей пыли не наблюдалось.

Юрка уметелил возвращать ключ и разведывать обстановку. Руслан осторожно опустил меня на диван, запер дверь на засов и со стеллажа выудил новенькую аптечку.

— Я в порядке, правда. Рубашку вот жалко, — я попыталась улыбнуться. — А так ничего страшного, банальная царапина.

— В любом случае рану нужно обработать, — казалось, он из-за чего-то ужасно злился. В его взгляде наравне с зашкаливающим беспокойством читалось явное желание кого-то прибить.

Руслан деловито открыл аптечку, достал бинт, вату и какие-то бутылечки. И присев на край дивана, принялся расстегивать на мне окровавленную рубашку.

— Полянский, — возмутилась я.

— Что? — он усмехнулся, закончив с пуговицами. — Я, наглый и подлый развратник, бессовестно решил воспользоваться твоей беззащитностью, ты это хотела сказать?

— Типа того, — я вяло улыбнулась.

Он тщательно протер руки антисептическими салфетками, смочил бинт в какой-то вонючей жидкости и начал обрабатывать рану. Ужасно щипало, я сжала зубы, чтобы промолчать. А потом боль как-то сама собой отступила. Невыносимое жжение отошло на второй план, его оттеснило совсем другое ощущение. Пальцы Руслана были теплыми, и их прикосновение, пусть даже и к кровоточащей царапине, казалось, как ни странно, очень приятным. Я закрыла глаза и даже расслабилась.

— Или у тебя потрясающая выдержка или ты мазохистка, — констатировал Руслан.

— Я просто идиотка, — философски отозвалась я.

Нет, ну правда. Лариска открыто меня провоцировала, а я на волне эмоций мало того, что попалась, так еще и первой начала! Докатились вы, Карина Александровна, до драк, позор какой.

— Если ты ждешь, что я буду тебя насчет идиотизма переубеждать, то напрасно. Радуйся, что Светка там всем мозг запудрит, — Руслан одной рукой осторожно приподнял меня, облокотив на свое плечо, а второй ловко забинтовывал обработанную рану. — И пока все утихнет, мы тут пересидим. Ты лучше скажи мне, Карин, из-за чего вы сцепились?

— Это я виновата, — пробормотала я тихо, — она начала говорить гадости, и я так глупо потеряла над собой контроль. Я ведь первой ее ударила. Так что сама эту драку спровоцировала, получается. Но, честно, я неосознанно, просто… просто эмоции в тот момент перебороли голос разума.

— Она тебе про Деккера говорила? — как бы между прочим спросил Руслан, закончив бинтовать и осторожно опуская меня на диван.

Я кивнула. В глазах как назло предательски защипало. Уже вовсю роились мысли: а вдруг все сказанное не выдумки, а вдруг Андрей и вправду ко мне так относился. Ну да, наши с ним отношения всегда были крайне далеки от идеальных, но теперь вот так поливать меня грязью… Как же обидно…

Руслан снял пиджак и укрыл меня. Моя безнадежно испорченная рубашка полетела в мусорное ведро.

— Не легче?

Пусть он явно спрашивал о боли физической, но меня сейчас волновало другое.

— Она сказала, что раньше Андрей испытывал ко мне лишь жалость, — прошептала я срывающимся голосом, — а теперь даже отвращение.

Дико хотелось сочувствия. Именно сочувствия Руслана. Пусть и в ответ насмешливого «Нашла, о чем заморачиваться, плюнь и забудь» или высокопарного «Он не стоит твоих слез». Но Руслан ничего не сказал. Просто все так же сидел на краю дивана, смотрел на стеллаж напротив и молчал.

Я тоже некоторое время молчала, пытаясь справиться с душившими слезами обиды и разочарования. Как ни удивительно, мне это удалось.

— Руслан, — тихо позвала я.

— Что? — глухо отозвался он.

— Извини, что втягиваю тебя в свои проблемы.

— Карина, неужели ты, действительно, не понимаешь? — порывисто вдруг произнес он.

— Не понимаю что? — я робко тронула его за плечо.

— К черту твоего Деккера, вот что, — ответил почти грубо. Встал и отошел к окну.

Я молчала, не зная, что и думать. Руслан достал из кармана брюк смартфон и набрал номер.

— Сэм, Рита там в обозримой близости есть?.. Отлично, дай ей трубку… Рит, да не ори ты так, со мной она… Живая и почти невредимая… Мы в подсобке, что над спортзалом. Возьми вещи Карины и приходи… Никому ни слова… Ну Светке можно, конечно. Все, давай, — он сбросил вызов и убрал смартфон обратно в карман.

Пока он разговаривал, я надела его пиджак. Пусть он и был мне велик, но все лучше, чем в полуголом виде красоваться. Я села на диване, поморщившись, все-таки дурацкая царапина давала о себе знать.

— Руслан, — пробормотала я, собравшись решительностью, — спасибо.

А то вдруг потом как обычно разругаемся, и я так его и не поблагодарю.

Он обернулся ко мне.

— За что? — прозвучало странно.

— За помощь. Ты — настоящий друг.

Последняя фраза вызвала у него прямо нехорошую усмешку. Он вдруг быстро подошел ко мне и, осторожно взяв за плечи, поднял с дивана, вынудив встать на ноги.

— Извини, Карина, но я не занимаюсь благотворительностью, — Руслан притянул меня к себе.

Одной рукой очень осторожно держал за талию, чтобы лишний раз не причинить боль. Пальцами второй задумчиво провел по щеке и губам. Тут же по коже побежали взволнованные мурашки, даже дыхание перехватило. Руслан, наверное, ждал, что я попытаюсь его оттолкнуть или начну возмущаться. И так ведь и надо было поступить! Но я не смогла…

Губы Руслана коснулись моих. Сначала мягко и нежно, словно еще оставляя мне возможность отстраниться, если я все же против, но тут же следом настойчиво и требовательно, приказывая ответить на поцелуй.

Не знаю, целовались ли мы в то забытое нами время, но этот поцелуй был безумнее всех, что я помнила. Резкий, порывистый, как будто мы с Русланом не видели друг друга тысячи лет, и сейчас у нас есть всего одно мгновение.

Я даже не заметила, в какой момент пиджак упал на пол. Может, Руслан и сдерживал пламя, но и без стихии его прикосновения к обнаженной коже обжигали. Продолжая жадно целовать, он одной рукой зарылся в мои волосы, окончательно лишая возможности отстраниться. Хотя нежелание отпускать друг друга у нас было очень даже взаимным. Я держалась за его плечи, сминая пальцами ткань рубашки и уже совершенно себя не контролируя. Казалось, все последнее время я только и делала, что каждое мгновение ждала этого безумного поцелуя. Как же он был мне нужен… Как же был мне нужен Руслан…

Мы едва не сшибли стол и даже, кажется, задели стеллаж, с которого тут же что-то посыпалось на пол. Руслан прижал меня к стене, не желая ни на мгновение прерывать поцелуй, даже если мы оба задохнемся. Это была та жажда, которую никогда не утолишь. Только один выход: припадать к источнику снова и снова…

Но настойчивый стук в дверь нарушил блаженный дурман.

— Это я, — послышался следом приглушенный Ритин голос.

— Точнее мы, — вякнул следом Юрец.

Руслан нехотя отстранился. Несколько секунд молча смотрел на меня почти черными глазами, в которых золотыми бликами затухало неведомое пламя. Едва уловимо провел кончиками пальцев по моим губам, будто силился что-то понять. Прошептал порывисто:

— Проклятье, Карина, ты когда-нибудь с ума меня сведешь…

А я была просто не в состоянии ничего сказать. Как впоследствии выразился деликатный Прядущий:

— Ты и по жизни с головой плохо дружишь, а поцелуи Руслана так вообще вызывают у тебя полнейший столбняк головного мозга.

И в общем-то он был явно не далек от истины.

Я пыталась унять лихорадочно колотящееся сердце и выровнять сбившееся дыхание. Подняла с пола пиджак Руслана и снова надела, стараясь не думать, что столько времени была чуть ли не в полуголом виде. Отстраненно заметила, что у меня больше ничего не болит, запоздало вспомнила о чудесном свойстве поцелуев Руслана. А ведь это совсем вылетело из головы… И, похоже, не у меня одной. Иначе бы Руслан не стал церемониться с раной, сразу бы поцеловал.

Руслан подошел к двери, впустил мою подругу, а сам вышел с Юркой поговорить.

— Рин, ты как? — спросила Рита, встревожено глядя на меня. — Чего-то вид у тебя какой-то… Температуры нет? Вон как щеки горят.

Щеки горели от все еще не утихших эмоций, а уж как горели от поцелуя губы и от прикосновений кожа… Но я старательно выглядела спокойной.

— В порядке, — я улыбнулась как можно бодрее.

— Фуф, хорошо, а то я так перепугалась, думала тебя чуть ли не до полусмерти эта гадина ранила! Вот, я тебе вещи принесла.

Я сняла пиджак Руслана и надела свою черную футболку от спортивной формы.

— Что там хоть происходит?

— Не беспокойся, никто из руководства разборок с тобой не жаждет, Светик мигом подшаманила своим убеждением, так что все свидетели уже забыли, — ответила Рита и мрачно добавила: — Но ты бы слышала, как Деккер орал! Когда Юрец в класс влетел с воплем, что вы на улице деретесь, Деккера ведь не было, шлялся где-то, так что о произошедшем он знает со слов Лариски. А она уж там концерт закатила… Распричиталась на всю улицу: «Ах, за что Карина так меня ненавидит?» Вопила, что подлюка ты избила ее, бедненькую и беззащитную, до полусмерти. В общем, хорошо, тебя там не было, потому что Деккер настолько разозлился, что, зуб даю, будь ты в пределах его досягаемости, тебя бы точно молнией на месте убило. Благо, Вадим вмешался и мозг ему малость вправил. Объяснил этому долбанутому, что он собственными глазами видел, как ты оборонялась, а нападала именно его благоверная. И что эта дура неадекватная тебя кинжалом таранула, причем чудом, что не насмерть. Лариска давай вякать, что она лишь свою жизнь бесценную защищала. А потом вообще плач Ярославны подняла. Мол, она вся такая бедная несчастная сиротинушка, и никого у нее в целом свете нету, и все ее, гады такие бессердечные, ненавидят. В общем, на жалость давила. Андрей, конечно, давай ее утешать, слезки крокодильи утирать, — Рита презрительно фыркнула. — Я вот думаю, это он просто идиота кусок, или влюблен в нее настолько? Невооруженным же взглядом видно, что она та еще гнида!

— Видимо, Андрея все устраивает, — я пожала плечами.

А Рита продолжала возмущаться:

— Да он вообще с катушек съехал! Я-то сразу Вадиму сказала, что на неадекватную гадину надо заявление писать, а то это же надо — на людей с кинжалом кидаться! Она ведь тебя и убить могла! А Вадим красноречиво так на разъяренного Андрея покосился и говорит, что лучше вообще не связываться. Ну да, больной на всю голову Паладин Равновесия — это жутковато, теперь к Лариске никак не подкопаться с такой защитой. Ладно, черт с ними, с этой долбанутой парочкой. Ты-то как?

— Это, конечно, удивительно, но у меня вообще ничего не болит, — пробормотала я.

— С Полянским целовалась, да? Ну так-то да, для исцеления все средства хороши.

Я кивнула. Не стала уточнять, что Руслан поцеловал меня явно без всякой благородной мысли об исцелении. Да и я об этом тоже совсем не думала. Впрочем, вообще ни о чем не думала. Второй уже необдуманный поступок за день! И если насчет драки я больше не заморачивалась, то мысли о поцелуе не давали покоя.

Тут как раз Света позвонила Рите и сообщила, что она все уладила, и можно спокойно вылезать из убежища. Руслан с Юркой ждали нас в коридоре, и мы вчетвером пошли на урок английского.

— Как-то мне все равно страшно туда идти, — и не хотела ведь жаловаться, просто подумала вслух. Да и вообще, если честно, лишний раз смотреть на Руслана не хотела, настолько меня смущало произошедшее.

— Боишься гнева Деккера? — поинтересовался Руслан как бы между прочим. Мы с ним чуть отстали от Риты с Юрой.

— Если честно, да, — не стала отрицать я. — Мне наездов Андрея еще и на физ-ре хватило с лихвой. А сейчас-то он так вообще жаждет меня прибить.

— Нашла, чего бояться.

Руслан говорил с таким пренебрежением, что меня это мгновенно возмутило.

— Ну знаешь ли, не слишком-то приятно видеть ненависть того, кого любишь, — раздраженно парировала я на эмоциях.

— Ну-ну, — голос Руслана прозвучал насмешливо, но взгляд обдал холодом. — Несколько минут назад ты о любви к Деккеру как-то не особо вспоминала.

Если он рассчитывал меня этим уколоть, то вполне себе получилось. Обидно было до жути.

— Несколько минут назад я всего лишь воспользовалась возможностью исцелиться, — парировала я как можно спокойней.

Несмотря на всю кажущуюся невозмутимость Руслана, мой ответный выпад тоже явно достиг цели. Дымчато-синие глаза вмиг потемнели от нахлынувшей злости.

Но к счастью, к нам подлетел Юрка, так что взаимного обмена любезностями не последовало.

А мне запоздало стало стыдно. Ну ведь не хотела же ругаться! Руслан, в конце концов, спас меня, а я повела себя так некрасиво… Хотя он тоже хорош. Нечего было попрекать меня этим поцелуем! Я же не виновата, что в такие мгновения у меня совершенно мозг отключается, и я даже о собственной любви забываю. Все ведь исключительно из-за тяги половин талисмана, и Руслан должен прекрасно это понимать! Но нет, это же Полянский! Если он упустит возможность наговорить мне гадостей, то день для него явно пройдет зря!

Я мрачно смотрела Руслану вслед, но среди гневных мыслей вовсю мелькали и тоскливые. Я не могла его понять. Понять его отношение ко мне. То он нещадно меня давил своим ехидством и даже обижал, то вдруг заботился и защищал. И тут же мелькнуло странное озарение: Руслан, скорее всего, сейчас и сам себя не понимал.

Школьный день закончился спокойно. Просто потому, что ни Андрея, ни Ларисы не было. Как выразилась Рита «по-любому Деккер потащил свою благоверную в больницу, дабы она не скончалась от полученных ран». А еще исчез Руслан. Не знаю даже, куда он делся. Просто словно сквозь землю провалился. Поймала себя на мысли, что без него мне скучно и одиноко. И Света тоже пораньше домой ушла. Внушение такому количеству народа далось ей очень тяжело, все-таки это была не самая простая сторона водной стихии. Меня уже вовсю терзало чувство вины. Вот, из-за моих импульсивных глупостей другие теперь страдают.

Ну а так я благополучно пряталась за спину сидящего впереди Вадима, так что никто из учителей мою ненормативную форму не засек. Кстати, про Вадима. Он был мрачный как туча. Спросил, как я, в порядке ли. А потом произнес странную фразу:

— Карин, больше так не делай.

На логично последовавшее «Не делать что?» пояснил:

— Просто постарайся ни во что не вмешиваться. Особенно в чужие отношения. Андрей этого больше не потерпит. Скажи спасибо, что он сегодня сдержался. Ты в курсе вообще, что они тут с Русланом чуть побоище не устроили?

— То есть? — обомлела я. — Это когда такое было?

— Так после твоего столкновения с Лариской. Руслан на Андрея наехал, что если Лариса еще хоть раз к тебе приблизится, то он это так не оставит. Андрей, естественно, рассвирепел еще больше. И не будь я поблизости, эти двое точно бы сцепились. Вот ты суть улавливаешь, Карин? Поцапались вы с Лариской, а разгребать приходится Андрею.

— Бедненький, — не удержалась я.

Но Вадим словно и не заметил моего откровенного сарказма.

— Андрей и сам теперь постарается, чтобы вы с Ларисой больше не пересекались, он ее бережет. Но и ты уж, пожалуйста, не провоцируй.

Я не стала ничего отвечать. Хотя, конечно, в очередной раз кольнула злость. Так и подмывало спросить, а на чьей Вадим стороне. Но и так знала ответ: на стороне Андрея. Из мужской и паладинистой солидарности. Но все равно было немного обидно. Впрочем, Вадиму и без меня Рита основательно по этому поводу мозг выносила все уроки, мол, приструни эту неадекватную парочку.

А я смотрела на друзей и даже по-белому завидовала. Вот Рита наседает, Вадим уже чуть ли не взвывает от нее, но невооруженным взглядом видно, насколько эти двое симпатизируют друг другу. И Свету же Рома пошел домой провожать, забив на уроки. Как бы мне хотелось тоже любить и быть любимой… Вспомнила об Эридане. Но в душе толком эмоций и не всколыхнулось. Видимо, обида на Андрея отголосками задевала и чувства к его двойнику.

И сквозь весь этот эмоциональный раздрай в душе неуловимо ощущалось нечто странное. Родное и безумно дорогое, как затаившаяся искорка пламени. Пламени, которому так хотелось разгореться во всю мощь…

После уроков я шла из школы в гордом одиночестве. Рита не отстала от Вадима, еще не озвучив все, что думает об Андрее и Ларисе. На скорбный вопль Парфенова, мол, а он-то тут причем, моя подруга бескомпромиссно заявила:

— Как представитель Палладинов ты несешь ответственность за своих собратьев! И раз уж нет в обозримом пространстве свихнувшегося Деккера, я выскажу все тебе!

Боюсь, в тот момент Вадим десять раз пожалел, что когда-то стал Паладином.

Я вмешиваться в их разборки не стала. На мой взгляд, Андрей вел себя вполне логично. Если уж он в плане моей защиты был всегда буйным, даже без чувств ко мне, то что уж говорить, когда в опасности та, которую он любит по-настоящему. Другое дело, что Лариса — та еще гадина. Но толку это доказывать. Ведь если даже Вадим прямым текстом сказал, что нападала она, а не я, но Андрей все равно поверил не другу, а Ларисе. Видимо, не зря говорят, что любовь слепа.

Ума не могла приложить, кому это я понадобилась. Страха вообще не было, одно любопытство. И тут же робкая надежда: а вдруг Руслан? Но я эту версию мигом отбросила. Уж он бы точно не стал красться и таиться.

Как ни в чем ни бывало, я шла дальше. Пусть преследователь считает, будто я так ничего и не заметила. Вот только в задумчивости я свернула не туда, но и идти обратно не стала. Ладно уж, прогуляюсь по длинному пути. Здесь редко-редко, но все-таки попадались прохожие. Уличные фонари горели все дружно, отражаясь в зеркальных фасадах офисных высоток. И ведь неведомый преследователь от меня не отставал.

Не удержавшись от любопытства, я один раз даже мельком оглянулась. Тут же в подворотню метнулся мужской силуэт. И я почему-то не сомневалась, что это не просто какой-то случайный злоумышленник, упорно почудилось в нем что-то смутно знакомое. Мое любопытство возросло многократно.

Свернув за угол очередной многоэтажки, я затаилась. Сюда свет фонарей не падал, так что я оставалась относительно незаметной. Долго ждать не пришлось, примерно через полминуты появился мой преследователь. Воровато огляделся и ринулся дальше, так меня и не увидев. И только сейчас до меня дошло: этот некто не шел за мной, просто ему нужно было в эту же сторону и он, наоборот, опасался, что я его замечу.

И вот теперь мы поменялись ролями. Уверенный, что я где-то уже далеко, неизвестный, не таясь, мчался по улице в одному ему известном направлении. Ну а я следом. И чем дальше, тем отчетливее я понимала, что с этим типом что-то не то. Он периодически останавливался, о чем-то вслух сам с собой спорил, и тут же спешил дальше. И все бы ничего, но это уж точно был кто-то из знакомых. К сожалению, конкретнее разглядеть пока не получалось.

Наконец, он вроде как добрался до своей цели. Замер на миг у самого высокого на улице здания, что-то невнятно воскликнул и тут же ринулся за угол. Ну а я за ним. Еще на подходе услышав грохот, я рванула бегом, совершенно не таясь. Здесь, позади офисной высотки, завалился мусорный бак — видимо, он при падении так и загрохотал. И все бы ничего, но до этого стоял он явно как раз у пожарной лестницы, по которой сейчас кто-то спешно поднимался наверх. Фонарь здесь был один-единственный, зато совсем рядом. И я успела в его свете увидеть лицо неведомого типа.

— Ромка?.. — обомлела я, не поверив своим глазам, и тут же заорала: — Ромка! Берестнев!

Но он словно меня и не услышал. Светин возлюбленный продолжал спешно и даже будто бы нервно подниматься на крышу. Чертыхнувшись, я поспешила за ним.

Поваленный бак мне поднять не удалось. Пришлось, забравшись на него, прыгать. Рискуя впечататься в стену, а затем и в обледенелый асфальт, я лишь чудом в прыжке умудрилась одной рукой таки ухватиться за нижнюю перекладину пожарной лестницы. Спасибо неплохой физической форме, я подтянулась, но все же с трудом, из-за перчаток пальцы вот-вот норовили соскользнуть. Едва более-менее забравшись, я тут же полезла вверх за Ромкой. Старалась не думать о том, с какой высоты, если что, придется падать.

По мере подъема я еще несколько раз Рому окликнула, но он так и не отреагировал. Я очень старалась его нагнать, но он поднимался очень быстро. Высота все увеличивалась, и, честно говоря, у меня уже дух захватывало от ужаса. Здание было этажей в двадцать, не меньше.

Ромка уже перебрался с лестницы на крышу, чуть отстающая я лишь через несколько секунд сделала то же самое.

— Ромка! Какого черта ты… — возмущенный крик так и замер и у меня на губах, горло сдавило ужасом. Рома стоял на самом краю неширокого парапета, раскинув руки. Одно неловкое движение и тут же падение вниз… И ведь явно он забрался сюда не видом полюбоваться.

— Ромочка, слазь оттуда, пожалуйста, — я осторожно подходила ближе.

Но Берестнев по-прежнему меня не замечал. Любое мгновение могло стать роковым. Я не рискнула медлить, ринулась вперед и, схватив за куртку, дернула Ромку на себя. Взмахнув руками, он упал на крышу и основательно приложился головой. К счастью, потерял сознание, а то я даже не представляла, как буду этого несостоявшегося самоубийцу удерживать.

Я лихорадочно нашарила у себя в кармане пуховика мобильный. Самым очевидным было звонить Олегу, но он же, проклятье, в Тевзанаре! Список контактов пустовал, а телефон Вадима я не знала наизусть. Наплевав на гордость, по памяти набрала номер Андрея. Он же, в конце концов, тоже Паладин! Вот и пусть людям помогает! Но мой вызов сбросили через четыре гудка. А Ромка уже начал понемногу приходить в себя…

Не паниковать, только не паниковать… Так, ладно, позвоню Рите, она уж точно телефон Вадима знает. Но почти тут же в памяти номер мелькнул сам собой. Я сразу набрала, и когда через пару гудков вызов приняли, спешно затараторила:

— Вадим, скорее, ты мне архисрочно нужен!

— Кхм, — по голосу это был уж точно не он, — а зачем тебе нужен Вадим? И тем более архисрочно?

— Руслан?.. — обомлела я. — Я вообще-то думала, что не тебе звоню.

— Карин, — вот явно сейчас снисходительно улыбнулся, — мы уже это проходили.

Я тут же вспомнила, как в свое время впервые позвонила ему под предлогом, что просто номером ошиблась. И, видимо, Руслан решил, что и теперь я снова повод благовидный ищу. Ну да, после поцелуя и последовавшего неприятного обмена колкостями, уж точно бы я просто так названивать не стала. Ужасно бы сейчас смутилась, но было вот совсем не до этого.

Ромка очнулся. Озадаченно уставился на меня. А я оторопела еще больше, его глаза чуть ли не светились туманно-зеленым. Но ступор длился лишь миг, Берестнев вскочил и ринулся обратно к парапету.

— Стой! — я рванула за ним.

— Карина, что там у тебя происходит? — Руслану уже было не до иронии.

— Тут Ромка, на крыше, — плечом удерживая телефон у уха, руками я вцепилась в куртку Берестнева и старательно тянула назад. — Он прыгать собрался! С ним явно что-то не так! Я пытаюсь его удержать, но…

— Так, конкретно и быстро, где ты, — отрывисто скомандовал Руслан.

— Знаешь, высотку на Ленина? Ну которая напротив пиццерии, — я даже договорить не успела, в ответ раздались лишь короткие гудки.

Ромка в этот момент как раз меня оттолкнул. Я машинально сунула телефон в карман и снова ринулась за Берестневым. На миг мой талисман вдруг отозвался, словно поблизости полыхнуло пламя, но я не обратила на это внимания.

— Да ты рехнулся совсем! — мои нервы были уже на пределе. — Какого черта ты творишь?!

Он наконец-то удостоил меня ответом.

— Теперь вы все будете знать, что я ничуть не хуже! Сегодня весь город это увидит!

— Что увидит?! Мокрое место, которое от тебя останется?! — вот явно не стоило так общаться с потенциальными самоубийцами, но слишком мои эмоции сейчас зашкаливали. — А о Свете ты подумал?!

— Я только о ней и думаю! — рыкнул он. — Теперь я и сам стану великим! Я великий маг! Мне подвластны все силы вселенной! По сравнению с этим ваши стихии вообще ничто!

Ромка же прекрасно знал, кто мы. Да и их отношения со Светой начались как раз во время нашей очередной заварушки, в которую он сам оказался невольно ввязан. Там всем туго пришлось, а Свету так вообще мы чуть не потеряли, и ведь лишь благодаря Роме она осталась жива.

— Думаешь, я не знаю, что вы все, и даже она, считаете меня недостойным! — продолжал он гневно.

— Ром, да ты что, — я даже обомлела, — никогда мы так про тебя не думали.

Но он уже и не слушал.

— Ну ничего, сегодня все изменится! Сегодня весь мир увидит мое величие! Пришло время возвыситься над всеми! — и он шагнул вниз.

Испуганно заорав, я успела схватить его за руку, меня тут же страшенной силой потащило следом. Упершись ногами в парапет, я с трудом выдала:

— Ромка, хватайся за край… Я же… не смогу… тебя удерживать…

Не знаю, что там у него в голове перемкнуло, но он и не собирался спасаться. Наоборот, рванул меня на себя. Вскрикнув, я едва успела уцепиться за парапет, а Ромка, раскинув руки, полетел вниз…

— Авенсис! — позвала я изо всех сил.

Благо, грифон воплотился в один миг. И тут же камнем ринулся за Ромкой, успел подхватить его чуть ли в последнее мгновение. А мой пальцы неумолимо соскальзывали. Подтянуться никак не получалось, еще бы чуть-чуть и Авенсису пришлось спасать уже меня. Но тут вдруг кто-то резко схватил меня за руки и рывком поднял на крышу. Я даже сказать ничего не могла, настолько трясло сейчас от ужаса. А Руслан крепко обнял и успокаивающе прошептал:

— Все, ничего не бойся, я рядом.

А я чуть не разревелась. Пусть не раз была на волосок от смерти, но разве уж к такому привыкнешь. Громадным трудом пыталась взять себя в руки.

Тут как раз и Авенсис появился со своей орущей и брыкающей ношей. Руслан чуть отстранился от меня.

— Я… я в порядке, — пробормотала я в ответ на его вопросительный взгляд.

— Да как вы смели мне помешать?! — орал Ромка, пытаясь вырваться из цепких лап грифона.

— Авенсис, отпусти его, — попросил Руслан.

Авенсис посмотрел на меня, я кивнула. Я вообще стояла в стороне, все еще пытаясь успокоиться. Руслан был в одних футболке и шортах. Видимо, телепортировался прямо из дома, только обуться успел. Ну да, я же мельком почувствовала вспышку пламени. Получается, Руслан оказался у здания и спешно поднялся наверх все по той же пожарной лестнице. Сразу на крыше, видимо, не мог очутиться просто потому, что не бывал здесь ни разу.

Отпущенный Ромка сразу вновь рванул к парапету, но Руслан его перехватил. В отличие от меня не стал разводить разговоры.

— Ну все, Ромыч, извини, — и крепко врезал ему.

Похоже, для несчастного Берестнева это стало последней каплей. Он враз обмяк и безвольно повалился на крышу.

— И что теперь делать? — тихо спросила я. Гладила грифона, чтобы хоть немного успокоиться…

— Разбираться, что вообще творится, — хмуро ответил Руслан. — Сейчас переместимся ко мне, а там уж думать будем.

Поблагодарив, я отпустила Авенсиса. Запоздало подумала, что его ведь заметить могли, когда он Ромку ловил. Но в то время уж точно было не до конспирации.

Руслан телепортировал нас. Я задумчиво оглядела вот вроде бы незнакомый зал, но тут же наитием кольнуло, что я уж точно была здесь раньше. Сразу в памяти нарисовались остальные комнаты квартиры. Но я не стала акцентировать на этом внимание. Руслан переложил все еще бессознательного Рому с пола на диван, а я по памяти набрала Светин номер.

— Карин, что случилось? — сонно спросила она, наконец, взяв трубку. А я уже как-то и забыла, что время совсем позднее…

— Свет, ты только не пугайся, тут немного с Ромой беда.

— С Ромой? — с нее явно сразу вся сонливость слетела.

Я спешно принялась объяснять:

— Я от Риты шла и Ромку увидела. Он забрался на крышу и хотел оттуда прыгать, что-то про вселенское господство кричал и что мы его презираем. Сейчас он без сознания, мы у Руслана дома.

— Карин, адрес скажи, — у Светы от волнения аж голос дрожал.

Я спросила у Руслана, тот продиктовал адрес. Сказав, что скоро будет, Света отключилась.

— Сейчас приедет. Она, конечно, не такой мастер как Олег, но во всяких внушениях явно разбирается лучше, чем мы с тобой, — пробормотала я. — Это же внушение, я правильно поняла?

— Очень похоже, — задумчиво отозвался Руслан, не сводя внимательного взгляда с бессознательного Ромы. — У него глаза светились ментальной магией. Придет в себя, узнаем, что случилось вообще.

— Слушай, а ничего, что мы вот так появились? — спохватилась я.

— Нет, я один живу.

Мне сразу захотелось спросить, почему один и где его родители, но я все же тактично промолчала.

— Ладно, потом расскажете, что и как, мне ведь домой надо, — запоздало вспомнила я.

— Какое «домой»? — Руслан наградил меня весьма скептическим взглядом. — Тебя вон трясет до сих пор. Сегодня у меня останешься.

— Чего? — обомлела я.

— Того, что это вопрос решенный и не обсуждается, — отрезал он.

Пока я подбирала от возмущения слова, он взял с диванного столика свой телефон и кому-то позвонил. Ответили ему быстро.

— Саш, это Руслан. Карина сегодня у меня останется. Прикроешь ее, ладно?.. — он на несколько секунд замолчал, слушая. — Да, хорошо, обязательно передам.

На этом разговор закончился. А я все стояла, силясь понять, откуда у Полянского столько наглости и почему я-то молчу.

— Вот и все улажено, — Руслан развел руками, мол, пустяки какие. — Твоя сестра скажет, что ты осталась у Ритки ночевать. Просила тебе эту версию передать, чтобы у вас потом разночтения в показаниях не было, — он усмехнулся.

— С чего ты вообще за меня решаешь? — запоздало возмутилась я.

— С того, что мне дороги мои нервы, — парировал он. — Я хочу хотя бы ближайшие несколько часов быть уверенным, что с тобой ничего не случится и мне не придется никуда мчаться тебя спасать.

Прозвучало так обидно, словно я — чуть ли не вселенская обуза.

— Вообще-то я тебя и не собиралась просить о помощи, — взвилась я.

— Вообще-то снова, кроме меня, некому было тебе помочь, — в тон мне ответил Руслан. — Что же ты тогда своему обожаемому Деккеру не позвонила?

— Я ему звонила, — мне враз стало тошно.

— И что?

— Он просто сбросил вызов, — я отвела глаза. — А твой номер я и вправду набрала случайно. У меня с телефоном какая-то путаница, там никаких сохраненных контактов нет. И я была уверена, что вспомнила номер Вадима. У меня и мысли про тебя не было. Но все равно спасибо, что помог.

Он мне ничего не ответил. А ведь я хотела этими словами все более-менее объяснить, но почему-то Руслан будто бы еще сильнее разозлился. Но на что?

— В общем, я домой пойду, — буркнула я и направилась к выходу из зала.

Но Руслан придержал меня за руку.

— Нет уж, Карина. Придется тебе остаться. Раз уж выдалась возможность нормально поговорить, я не намерен ее упускать.

— Нормально? — у меня вырвался нервный смешок. — Руслан, да мы с тобой и минуты нормально поговорить не можем!

— Ну вот и будем учиться, — невозмутимо парировал он.

И ведь как назло мне ужасно хотелось остаться! Но при этом подобное казалось неприличным, к тому же коробило, что Руслан моего мнения даже не спросил.

Наверное, все эти терзания красноречиво отразились на моем лице. Руслан чуть мягче добавил:

— Карин, нет смысла спорить, я не отпущу тебя сегодня. Мы просто поговорим и все. Поверь, этот разговор нужен тебе не меньше, чем мне.

Я не стала ничего отвечать. Ушла в прихожую. Мысленно констатируя, насколько здесь все знакомое, я сняла пуховик, шапку и шарф и разулась. На миг замерла, прислушиваясь к внутренним ощущениям. В памяти всплывало само собой: налево коридор ведет на кухню, если идти прямо, то слева дверь в зал, а дальше справа будет в спальню. И кажется, я даже ночевала здесь… Но как, почему? Даже не по себе стало.

Когда я вернулась в зал, Ромка как раз начал приходить в себя. На всякий случай Руслан сделал мне знак держаться подальше, но, кажется, опасаться было нечего. Берестнев хоть и оглядел нас весьма мутным взором, но того зеленого свечения глаз все же не было. Кое-как сел на диване, держась за голову.

— Руслан? — прохрипел он, будто потеряв голос. — Это ты мне врезал? Ну у тебя и рука тяжелая, аж до сих пор чуть ли не звездочки перед глазами.

— Ты хоть помнишь, что устроил? — внимательно смотрел на него Руслан. — Чуть сам не погиб и Карину заодно не убил.

Рома растерянно заморгал и враз побледнел, словно только сейчас начал вспоминать. Перевел перепугано-растерянный взгляд с Руслана на меня и обратно и тут же поморщился, явно от боли.

— Руслан, у тебя грелка есть? — спросила я.

— На кухне в шкафах поищи, была где-то.

Я поспешила на кухню. Безошибочно нащупала на стене выключатель, и едва загорелся свет, не удержалась от мрачной усмешки. Ведь за мгновение до этого я и так прекрасно представляла, как выглядит комната, и ничуть не ошиблась.

Через несколько минут в верхнем шкафу кухонного гарнитура я нашла грелку Наполнила ее льдом из морозилки и принесла в зал. Когда я входила, Ромка как раз Руслану говорил:

— Нет, правда, где так научился? Это же с одного удара вырубить! О, Карина, спасибо, — взял у меня грелку и с чуть ли не блаженным стоном приложил к виску.

Я вопросительно посмотрела на Руслана, он покачал головой. Понятно, Роме так стыдно, что он готов говорить о чем угодно, кроме самой проблемы. Но дальше увиливать смысла не было.

Тяжко вздохнув, Ромка произнес:

— Ребят, я даже не знаю, как сказать… Сам сейчас не понимаю, как меня угораздило. Я же видел совсем другое. И я ведь думал, что и вправду стану… Ну как вы… — он отвел взгляд. — Черт, даже не представляю, что Свете скажу.

— Скажи все честно, — тихо попросила я. — Она ведь наверняка и не догадывалась, что тебя это гнетет. И, Ром, поверь, быть обычным человеком гораздо лучше.

— И кто тебя магии учил? — Руслан спрашивал по существу. — Ты же не сам вдруг надоумился, я правильно понимаю?

Рома растерянно кивнул и обомлел.

— Я… Я не помню… Все очень смутно… Вроде я там был не один, еще были другие такие же, которые учились… Ходил туда втайне, но теперь даже не представляю куда. Вот прям как в тумане все…

— Это что же, получается? — я перевела настороженный взгляд на Руслана. — Какой-то псих в нашем городе учит магии других людей?

— Выходит так, — мрачно отозвался Руслан. — И вряд ли псих. Полагаю, все четко продумано. Знать бы еще, с какой целью. Ром, хоть какие-нибудь детали помнишь? Или, может, ты уже рассказывал об этом кому-то?

— Нет, — он покачал головой. — Я все держал в тайне. Думал, Свету потом удивить.

— Ну и удивил, — не удержалась я. — Перепугал до полусмерти.

— Ты ей уже все рассказала? — Ромка аж посерел.

— Только лишь, что тебе плохо. Она вот-вот приехать должна.

Он понуро опустил взгляд в пол, пробормотал:

— Это, ребят… спасибо. Ну что я жив до сих пор. Я же прям не в себе был, вообще теперь понять не могу, что со мной такое. Это же насовсем прошло? Навсегда, да? — перепугано посмотрел на нас.

— Если не будешь больше верить кому попало и пытаться применить ментальную энергию, то такого больше не повторится, — мрачно ответил Руслан и приглушенно добавил, явно не сдержавшись: — Черт тебя подери, из-за тебя чуть Карина не погибла!

— Да я же… я…

— Ром, да нормально все, — перебила я и попросила Руслана: — Не наседай так на него, а.

Он явно хотел что-то резко ответить, но тут как раз раздался звонок в дверь. Руслан пошел открывать, и через минуту Света вбежала в гостиную. Взволнованная, перепуганная, она тут же кинулась к Роме и обняла его. Даже расплакалась. Видимо, настолько за него испугалась.

Чтобы не мешать им, мы с Русланом ушли на кухню. У меня в голове настойчиво крутилась невнятная мысль, словно я должна рассказать нечто важное, но что именно так и не смогла вспомнить. Лишь смутно мелькало, будто это связано с поездкой в деревню на каникулах, и там вроде произошло что-то… Но как ни силилась, в памяти по-прежнему царила пустота.

— Руслан, а ведь если Рома и вправду не один такой, то сейчас по городу бродят другие такие же неадекватные, — пробормотала я, присев на табуретку. — Надо же их как-то отлавливать.

— Как? — скептически смотрел на меня он. — У людей настолько крышу сносит, когда чуждая ментальная энергия достигает своего пика, а до этого они совершенно обычные. Тут, скорее, надо само осиное гнездо искать. Вот только сомневаюсь, что у Светы получится выудить из Ромкиных мыслей эту информацию. Тут явно все основательно зачистили.

— Я одного не понимаю. Зачем? Ну вот зачем кому-то так поступать с обычными людьми? — продолжала рассуждать я. — Ведь наш мир абсолютно безмагический, маги не имеют права вмешиваться в его жизнь — это же закон Вселенной. Я это прекрасно помню еще с тех пор, как мы противостояли прошлой Хранительнице порталов.

— Карин, честно, без понятия, — Руслан явно не рвался продолжать разговор на эту тему.

Я тоже не стала ничего говорить. Но вот все крутилось подозрение, что сегодня я Ромку встретила неслучайно. Конечно, это можно было бы связать с его желанием продемонстрировать кому-нибудь из нас свою «вселенскую мощь». Но все равно что-то тут не клеилось. Вот словно бы интуиция подсказывала, что вокруг меня закручивается незримая паутина. Незаметно и неумолимо.

Стало настолько жутко, что я даже хотела сказать об этом Руслану, но тут на кухню пришла Света. Бледная и будто безгранично уставшая, она пробормотала:

— Бесполезно. Тут даже всеведение водной стихии не поможет. Роме настолько затерли сознание, что ничего не разузнать. Спасибо, что спасли его, — она шумно вздохнула. — Ладно, ребят, мы пойдем.

Мы проводили понурую пару до дверей и через несколько минут остались в прихожей одни. Руслан молчал, ну а я тем более. Все еще вопрошала себя, почему я-то не ухожу, и не находила ответа. Не хотела искать.

— Так о чем ты хотел поговорить? — наконец, я нарушила тишину.

— Много о чем, на самом деле. К примеру, о том, как меня бесит, когда у людей вырывают их воспоминания, — прозвучало очень резко.

— Это ты про Ромку сейчас?

— Нет, это я про нас с тобой. И не надо, пожалуйста, сейчас разводить блаженные уверения, что все для нашего же блага.

— Ну а ко мне какие вопросы? — насупилась я. — С Паладинами разбирайся.

— Я говорил с Вадимом, и знаешь что? Он признался, что они тут не причем. Памяти нас лишили Создатели. И ведь Оракул, помнишь, сказал, что мы пошли против воли Создателей.

Вот теперь мне стало совсем жутко.

— Что же такое могло происходить, если даже Создатели вмешались? — я в инстинктивном порыве обняла себя за плечи и поежилась.

— Поставь вопрос по-другому, Карина, — голос Руслана стал чуть ли не зловещим. — Что же такого могли сделать мы, раз в итоге так с нами поступили? Ладно, что мы в прихожей стоим, — он все же сменил тему, — проходи. Чаю хочешь?

Я рассеянно кивнула, пробормотала:

— Да, если можно. У тебя вроде был зеленый с лаймом и мятой… Что? — озадачилась я, уж очень странно Руслан на меня глянул.

— Ничего, просто забавно, — он усмехнулся. — Это для тебя тот чай, значит, был. А я все понять не мог, откуда он у меня на кухне взялся, если я такой не пью сто лет. Ну и выкинул, естественно.

Я даже растерялась.

— Я вообще про чай машинально сказала, как-то само собой в мыслях всплыло…

— Вот я и говорю, что забавно. В мелочах многое вспоминается, но вот важного мы по-прежнему не помним.

— А ты думаешь, было что-то прям важное? — усомнилась я.

Руслан враз посерьезнел.

— Я думаю, из-за мелочной ерунды не стали бы вмешиваться Создатели, и Паладины бы в приступе паранойи не заставили наших друзей скрытничать. Скрывается нечто важное, это факт. И речь именно о нас с тобой.

Я не стала ничего отвечать. Уж очень не по себе было, и уже вовсю в голове вспыхивали опасливые мысли. Даже несколько предположений появилось, но я не стала озвучивать.

Мы с Русланом пришли на кухню. Он включил чайник, я, по-прежнему, пребывая в задумчивости, достала две кружки. И так с ними и замерла, пробормотала:

— Вот это твоя любимая кружка, а мне вот эта нравилась, у нее ручка удобная и коты забавные нарисованы, — губы тронула невеселая усмешка. — Мда. Ты прав. Сами собой детали всплывают. Жаль, что только лишь мелочи.

— И из мелочей тоже вполне можно делать выводы, — Руслан стоял у окна, скрестив руки на груди.

— Это, к примеру, какие? — я встретилась с ними взглядом.

— Уже можно точно сказать, что в забытое нами время ты часто у меня бывала, — прозвучало словно бы с явным намеком.

Но я не стала развивать эту тему. Тем более как раз чайник вскипел, а перенервничавшей мне уж очень хотелось банально спокойного чаепития.

— Твоего чая не осталось, извини, так что будем пить, что есть, — Руслан по-джентельменски налил мне черного чая, даже спросил, может, есть хочу. Но я лишь покачала головой.

Дальнейшие несколько минут прошли в молчании. Я старательно избегала взгляда Руслана, но не потому, что меня смущало столь пристальное внимание, а потому, что пыталась сосредоточиться. Да, я отчетливо ощущала, что вот так вот нам с ним сидеть у него на кухне явно не впервой. От самой этой вроде бы обыденной ситуации веяло уютом, умиротворением и даже будто бы тихим счастьем. Но в то же время я ясно чувствовала и другое. Пропасть. Словно бы громадную пропасть между нами. Незримую, неосязаемую, но, без сомнений, существующую. И я никак не могла понять, что же это такое. Видимо, ответ таился в забытом времени.

— Карин, — Руслан прервал мои размышления.

Я подняла на него глаза.

— Знаешь, — продолжал он, не сводя с меня задумчивого взгляда, — а ведь талисман бы не соединился сам по себе даже при благоприятных для этого обстоятельствах, он слишком завязан на наших эмоциях. То есть мы вполне могли сами в итоге решить оставить его расколотым. И именно потому он по-прежнему разделен, хотя мы с тобой наверняка уже…

— Полянский, что за бред! — я в порыве возмущенных эмоций взмахнула руками и случайно на себя чашку с чаем опрокинула. Благо, тот уже был остывший.

— А что тебя так возмущает? — Руслана даже позабавила моя реакция. — Я лишь сделал вполне логичный вывод.

— То, что мы с тобой могли бы докатиться до… в общем до такого, это ни разу нелогично! — я схватила кухонное полотенце и тут же досадливо повесила на место. Толку протирать, чай щедро полил и мою футболку, и джинсы.

— И чем же нелогично? — Руслан был прямо само снисхождение, мол, так и быть, попытайся мне доказать.

— Тем, что я другого люблю, — буркнула я. — И вообще, телепортируй прямо сейчас меня домой.

— Сбегаешь от разговора? — смотрел на меня с чуть насмешливой улыбкой.

— Если ты не заметил, я чай на себя пролила. А ходить вот так мокрой мне совсем не нравится, — я пыталась говорить спокойно, не показывая истинные эмоции.

— И в чем проблема? — Руслан и бровью не повел. — Ванная, думаю, ты и сама прекрасно знаешь где. А во что переодеться, я тебе дам.

— Телепортируй меня домой, — упрямо повторила я, уперев руки в стол.

Руслан тоже встал, точно так же упер руки в стол с другой стороны и наклонился ближе к моему лицу.

— Нет, — довольно улыбаясь, едва не касался губами моих губ.

Я тут же отпрянула назад, а Руслан невозмутимо добавил:

— Извини, но я не позволю тебе сбежать от этого разговора. Так что никакой телепортации, и дверь я запер. Считай, ты похищена до утра. Мне нужна правда о забытом времени, а без тебя я не смогу восстановить картину полностью.

— Толку от меня, если я точно так же ничего не помню? — мрачно возразила я, скрестив руки на груди.

— Да уже одна твоя реакция говорит о многом, — для него все будто бы было очевидно.

— И о многом — это о чем? — с вызовом спросила я.

— Хотя бы о том, что насчет соединения талисмана я, скорее всего, угадал, — вот явно снова меня провоцировал.

Но я кое-как сдержала эмоции.

— Нет. Этого точно быть не могло.

Хитро улыбаясь, Руслан решил таки меня добить:

— Ну так не вопрос, можно провести следственный эксперимент. А в процессе уже будет понятно, ощущалось именно такое раньше или нет.

Я швырнула ему в лицо кухонным полотенцем. А этот гад смеялся! Вот специально же меня доканывал! Так под аккомпанемент его смеха побагровевшая то ли от гнева, то ли от смущения я протопала в ванную, напоследок буркнув:

— Вещи мне переодеться принеси, раз уж домой отпускать не собираешься.

Мало того, что в мокрой одежде было некомфортно, так еще и футболка стала полупрозрачной и липла к телу — а ходить в таком виде меня вот нисколько не прельщало. Правда, и Руслан предоставил мне перспективу не особо лучше: выделил одну из своих рубашек. Еще и с насмешливым комментарием:

— Я же знаю, что у тебя к ним прямо любовь.

Злая я в ответ искренне попыталась прищемить его дверью ванной комнаты, но гадский Полянский успел ретироваться. А я закрылась и переоделась. И пусть рубашка сошла мне за коротенькое платьице, вид все равно был не особо приличный.

Но что самое странное, я не могла долго злиться. Все негативные эмоции почти сразу же улетучивались. Это было ужасно нелогично, но сейчас я чувствовала себя даже счастливой. Вдобавок накатывало все то же ощущение дежавю. Наверное, Руслан нарочно настоял на том, чтобы я у него осталась. Просто создавая нужные условия, хотел проверить, как будут проявляться воспоминания. И пусть лишь в мелочах, но пока это вполне срабатывало.

Когда я вошла в зал, Руслан сидел на диване и с кем-то разговаривал по телефону. Верхний свет не горел, лишь настольная лампа. И погруженная в полумрак комната моментально настраивала на романтический лад. Я даже головой тряхнула, чтобы отогнать наваждение. Да что со мной такое? Почему так штормит? Я же люблю другого, но рядом с Русланом почему-то это чувство уходит на второй план, будто этой любви и нет вовсе.

— И когда конкретно?.. Завтра уже?.. Хорошо, без проблем, — Руслан мельком бросил на меня взгляд и попрощался с собеседником. — Ладно, давай. Завтра созвонимся.

Я присела с другого края дивана и решительно спросила:

— Руслан, это ты ведь мне телефон купил?

— Нет, — он был сама невозмутимость.

— Как это нет? — нахмурилась я. — Я же точно знаю, что ты!

— А я точно знаю, что не я, — скрестив руки за головой, он расслабленно откинулся на спинку дивана. — Будем считать, что это Дед Мороз, — смотрел на меня с хитрой улыбкой, — не застал тебя в Новый год дома, ты же в Гай-Кодзоре была. Вот потому и получила от него подарок слегка с запозданием. Или это вообще твой старый телефон вдруг нашелся. Да и какая разница, Карин? Главное, что до тебя теперь хоть дозвониться можно. Ну и ты, если что, традиционно ошибешься номером, — он хмыкнул.

— В этот раз я точно случайно, — я все же не удержалась от улыбки и тихо призналась: — Знаешь, с тобой так странно.

— С тобой тоже, — Руслан резко посерьезнел.

На несколько минут воцарилась тишина. С ним даже молчать было уютно. Но в то же время внутренний голос занудливо понукал не расслабляться. Ведь явно не зря Руслан меня не отпустил сегодня.

— Ты же хотел о чем-то поговорить, — напомнила я. — Случилось что-то важное? Или ты что-нибудь выяснил о забытом времени?

— Не совсем. Есть у меня кое-какие догадки, и я в них уже почти уверен, — задумчиво отозвался Руслан, смотря в полумрак перед собой.

— И какие же догадки?

— Я пока озвучивать не буду. Сначала мне нужно удостовериться до конца. Да и тем более некоторые версии ты чересчур буйно воспринимаешь, — и снова насмешливая улыбка.

— Некоторые версии слишком абсурдны, — парировала я, надеясь, что скудное освещение скроет мое смущение. Нет, ну почему я так остро на все его намеки реагирую?

— Или ты просто боишься признать подобную вероятность, — Руслан будто бы начал раздражаться. — Ведь как это, тогда ставится под вопрос твоя большая и светлая любовь к распрекрасному Деккеру, а это же вообще чуть ли не святотатство.

Вот надо было Руслану снова разворошить больную тему! И с какой же издевкой он говорил! Стало обидно чуть ли не до слез.

— Знаешь, такое впечатление, что ты ему банально завидуешь, — мой голос звенел от обиды. — Хотя бы потому, что тебя уж точно никогда никто не любил так, как я Андрея.

Руслан нехорошо усмехнулся, едва не прожигал меня взглядом.

— Завидовать тому, как ты любишь Андрея? Нет уж, Карина, извини, это довольно сомнительно. Любишь одного, целуешься с другим. Я вообще ни мгновения не сомневаюсь, что и соединенный талисман получить от тебя добровольно — плевое дело. И ты в это время ни разу не вспомнишь о своей великой любви к другому.

От обиды и бессильной злости даже в глазах щипало. Я резко встала и вышла из зала. Плевать на закрытую входную дверь, огненным шаром проломлю. Но ни на мгновение дольше не останусь рядом с Русланом!

Он почти сразу нагнал меня. Обнял и не позволял вырваться, несмотря на мое сопротивление. А я едва сдерживала слезы. Толку от них? Чтобы пожалел? Но ведь Руслан нарочно говорит мне гадости! Только все равно ужасно не хотелось покидать его объятия.

— Карина, прости, — он вздохнул, — я не хотел тебя обидеть. Я просто хотел, чтобы ты поняла…

— Какой ты бессердечный гад? — я едва не всхлипнула.

— Нет, что ты цепляешься за привычную иллюзию. Не Деккер причиняет тебе боль, а ты сама своей верой в эту якобы любовь.

— Да причем тут Андрей, если боль мне причиняешь ты! — в порыве эмоций я даже стукнула его кулаками по плечам, но Руслан все равно меня не отпустил. — Тебе прям удовольствие доставляет надо мной издеваться! И не тебе судить, люблю я Андрея или лишь привыкла так думать! Ты вообще ни черта в любви не понимаешь, эгоист с холодным камнем вместо сердца!

Он на мою истерику отреагировал на удивление очень спокойно.

— Да, не понимаю. Но я как раз пытаюсь понять, — тихо со странной интонацией произнес он. — И не только понять самому, но и тебе объяснить. Ведь самостоятельно ты еще долго будешь себя истязать иллюзиями, не замечая ничего другого.

Я подняла на него глаза. Уж очень в прозвучавшем чудился подтекст, но Руслан не стал ничего пояснять. По крайней мере, словесно. Наклонился к моему лицу, его губы почти коснулись моих, а я все-таки не выдержала:

— Руслан, пожалуйста, не надо, — но при этом не нашла в себе сил даже попытаться отстраниться. — Я очень этого хочу, даже отрицать не буду. Но, проклятье, все же из-за талисмана! Из-за треклятой тяги половин друг к другу!

— А если нет? — тихо возразил Руслан, смотрел на меня так, что еще сильнее мурашки по коже бежали. — Что, если нет, Карина? Тебе хватит мужества сейчас это признать?

Я отвела глаза.

— Вот в том и дело, — мрачно подытожил Руслан и милосердно сменил тему: — Ладно, что-то мы оба погорячились. Давай спать, пока в конец не разругались, — все-таки разжал объятия. — Ложись в моей комнате, а я здесь, в зале, останусь. Не бойся, посягать на тебя не буду.

— Я тебя и не боюсь, — на меня словно озарение накатило, — я…

— Себя боишься? — во взгляде Руслана явственно читалось понимание, но он все же обернул все в шутку: — Что ж, могу тебе клятвенно пообещать, что если вздумаешь среди ночи ко мне приставать, я все-таки постараюсь отбиться.

Насупившись, я легонько пихнула его кулаком в бок.

— Но не факт, что это все же у меня получится, — смеясь, добавил он.

Ничего не говоря, я быстро ушла в спальню. Так и замерла, закрыв дверь. Мне упорно казалось, что я сейчас на некой невидимой грани, отделяющей все привычное и тем безопасное, от чего-то настоящего. Чего-то чудесного, но при этом безумно опасного. И не факт, что я смогу с этим жить.

Сразу вспомнились сегодняшние Ритины слова: «Просто если у тебя глаза открылись сами, то кое-кому, похоже, надо помочь их открыть». Вот только складывалось впечатление, что как раз таки Руслан сейчас понимает куда больше, чем я. Мелькнула странная мысль, что просто ему ничего не мешает понять. А я… Тут же резкой болью заломило запястья.

Уже не в силах думать обо всем этом, я добрела до кровати, забралась под одеяло и моментально вырубилась.

Разбудил меня звонок телефона. Причем, звонил явно не мой. Так что я даже не удосужилась глаза открыть и дальше нежилась в сладкой дреме. Вот только почти тут же совсем рядом раздалось сонное мужским голосом:

— Да, — и через несколько мгновений: — Нет, Саш, все в порядке, мы просто спим еще. Хорошо передам, — и снова тишина.

Стоило мне озадачиться насчет странности этого сна, как сразу сообразила, что не сон вовсе. И голос Руслана рядом мне уж точно не почудился. Я тут же открыла глаза.

Оказывается, я вполне себе умиротворенно устроилась в объятиях Руслана. И спали мы на диване в зале, хотя я вчера уж точно уснула в спальне. Судя по освещению, время приближалось к обеду.

— Ты так люто на меня смотришь, что мне даже страшно спрашивать почему, — Руслан сонно улыбнулся.

— Ты зачем меня сюда притащил? — я потребовала объяснений. — И не надо обманывать, будто я сама пришла!

— А ты и не приходила, — он зевнул, — ты телепортировалась. Причем, спящая. Не веришь мне, спроси у талисмана.

И тут же в доказательство его слов талисман ощутимо потеплел.

— Ну а сонному мне было банально лень тебя обратно относить, — продолжал Руслан.

Я выбралась из его объятий, попутно поправляя рубашку, и пробурчала:

— Вот видишь, налицо доказательство тяги половин талисмана.

— Карин, давай не будем спорить, а? У меня такое хорошее настроение, что портить его выяснением отношений с утра пораньше я точно не хочу. Давай хотя бы до вечера отложим, ладно?

— Ну не факт вообще-то, что мы вечером увидимся.

— Все может быть, — Руслан тоже сел, потянулся. Сонный, со взъерошенными после сна волосами он невольно вызывал улыбку и вот ну никак не получалось на него сердиться.

И он тоже смотрел на меня с улыбкой.

— Я ужасно лохматая, да? — с демонстративной обреченностью спросила я.

— Ты ужасно милая. Но да, и лохматая тоже, — он вдруг легонько поцеловал меня в нос. — Ладно, лохматая ты моя, не знаю как ты, но я жажду кофе. Я, конечно, помню, что кофе моего приготовления ты считаешь ужасной гадостью, — в дымчато-синих глазах вовсю плясали смешинки, — но, увы-увы, другого у меня не водится.

— Нет уж, я на такие жертвы не готова, — я засмеялась, но мою веселость тут же как ветром сдуло: — Руслан, а ведь Саша звонила, да? Родители там лютуют?

— Нет, просто она уточнила, где ты. А то Ритка переполошила, что ты в школу не пришла. Так что можешь не волноваться, родители тебя не хватились.

Но у меня окончательно проснулся здравый смысл, и я уже вовсю ужасалась происходящему. Ночевала у Руслана, да еще и в его объятиях, и в таком полуголом виде… Нет-нет, срочно домой!

— Телепортируй меня, пожалуйста, — попросила я как можно спокойнее, чтобы не выдавать, насколько я в шоке от самой себя.

Руслан даже не скрывал досады.

— Вот прямо сейчас?

— Да, если можно. Хотя ладно, я и сама доберусь. Одежда наверняка уже за ночь высохла, — я встала с дивана и пошла в ванную переодеваться.

Когда выходила из зала, Руслан мрачно констатировал:

— И снова ты от меня сбегаешь.

Я обернулась:

— Но ведь и ты похищал меня только до утра, — несмотря на дурное настроение, я все же не удержалась от улыбки. — Так что все, твое время истекло.

— Ничего, — Руслан многозначительно усмехнулся, — в следующий раз срок ограничивать не буду.

Я не стала на столь провокационную фразу отвечать, сбежала переодеваться. И через несколько минут Руслан уже телепортировал меня ко мне домой.

Дома, к счастью, никого не было. Чтобы хоть немного отвлечься от терзаний совести, я затеяла уборку. Уже когда заканчивала, вернулась Саша.

— О, Карин, ты уже пришла. Ну как?

— Что «ну как»? — стушевалась я. — Никак. Мы просто разговаривали.

— Вообще я имела в виду, как дела, — Саша чуть иронично улыбнулась. — Не думала, что ты отреагируешь столь бурно.

— А где все? — я поспешила сменить тему.

— Отец в своем НИИ, мама Воэтина с собой в художественную студию взяла. А Лоэтану Вадим помогает решить вопрос с работой, есть у него какие-то идеи. Так что скоро все наладится, останется только мне устроиться.

Вообще насчет скорейшего выхода на работу они сами настаивали, хотя родители уговаривали не торопиться. Воэтина со следующей недели уже планировали вести в детский сад, так что Лоэтан и Саша собирались сразу же трудоустраиваться. По их словам, это, наоборот, поможет побыстрее на Земле освоиться.

Сестра позвала попить с ней чай, но в это время как раз зазвонил домашний телефон. Я поспешила взять трубку.

— О, Каринка, ты дома! — тут же затараторила Рита на мое «алло». — А чего у тебя с мобильником? Снова посеяла?

Я только сейчас сообразила, что забыла телефон у Руслана, но даже сказать ничего не успела, Рита продолжала:

— А ты где была? Я аж переживать начала, что ни тебя, ни Светика. Я ей сразу звонила, она мне про вчерашнее рассказала. Я в таком шоке, аж слов нет! Вадимчик тоже в шоке, но он только репу чешет и ничего вразумительного выдать не может. Ну впрочем, ладно, не по телефону же обсуждать. Я чего вообще звоню, ты во сколько выходить будешь?

— Выходить куда? — не поняла я.

Кроме вариантов «В открытый космос» и «В астрал» ничего в голову не пришло.

— Как это куда? Забыла, что ли? В школе же вечером праздник по случаю Рождества. Ну Наталья Андреевна нам его еще отвоевывала, а то директор с завучем против были, вся школа же это обсуждала.

— Да я как бы и не в курсе была, — честно ответила я.

— Вот как всегда, — судя по тону, Рита сейчас демонстративно закатила глаза. — И что бы ты без меня делала? В общем, сегодня в восемь вечера.

— Не, Рит, не пойду я. Там по-любому Андрей со своей феей ободранной будет, вдруг еще скандал закатит из-за вчерашней драки. Кстати! — спохватилась я. — Я же за всей этой кутерьмой совсем тебе рассказать забыла! Мы же когда с Русланом в Гай-Кодзоре были, говорили с Оракулом, а он четко сказал, что спаслась только семья моей сестры и больше никто. Ни один человек, понимаешь?

Рита ахнула.

— Ни фига себе! Так она самозванка! Ну-у блин… А Вадим знает?

— Знает, я ему сказала. Но толку? Он лишь отмахнулся, мол, какая разница. Поскорее бы вернулся Олег, он бы точно не отнесся так безответственно.

— Ай, Вадимульен как всегда тупит слегка. Но мы-то что делать будем?

— Честно, не знаю, надо собраться нам всем вместе и обсудить творящийся в последние дни дурдом. А пока просто понаблюдай за Лариской сегодня в неформальной обстановке, — попросила я.

— Понаблюдаю-понаблюдаю, — Рита уже преисполнилась кровожадного энтузиазма, — и заодно Вадимчику по шее надаю! За то, что проморгал своими красивыми паладинистыми глазками лгунью-самозванку.

На этом разговор закончили. Стараясь думать о чем угодно, только не о Руслане, я уже вовсю в мыслях сочувствовала бедному Вадиму. Впрочем, они с Ритой друг друга стоили.

Я поспешила на кухню утешаться чаем с печенюшками, но тут Саша вспомнила, что нужно купить продуктов. Делать нечего, пришлось мне идти в магазин. Часа полтора бродила по гипермаркету, толкая перед собой пустую тележку и предаваясь философским думам на тему «Что происходит со мной и моими чувствами?». Но так ни к какому выводу не пришла. Да и охранники начали поглядывать на меня с подозрением. Так что я спешно набрала продукты по Сашиному списку и отправилась домой.

На улице пробрасывал легкий снежок, но темное небо обещало, что это только прелюдия. К вечеру наверняка метель начнется. Хотя какая мне разница? Я все равно буду сидеть дома и никуда не пойду. Уже при одной этой мысли почувствовала себя безнадежной старой девой. Вот бы сейчас Прядущий по этому поводу поехидничал… Эх, только бы с ним все в порядке было, а то уже столько времени его нет.

Дома Саша припрягла меня помогать с ужином. Я не сопротивлялась, но и не пришла в восторг. Лично мне хотелось просто уткнуться в подушку в своей комнате и хандрить, но злая сестра не позволила.

Пока она замешивала тесто на пирог, я чистила картошку. Все так же в задумчивости, я пробормотала:

— А у нас сегодня в школе вечер в честь Рождества…

— Я знаю, — Саша вообще не удивилась.

Зато удивилась я.

— Это откуда?

— Твой Руслан звонил, пока ты в магазине была. Да и, кстати, ты мобильный у него оставила.

Я озадачилась еще больше.

— Хм. Он за этим звонил? Просто про телефон сказать? И даже без своих ехидных комментариев?

— Карин, ну какое ехидство, Руслан очень вежливый и воспитанный, — Саша наградила меня укоряющим взглядом. — И, между прочим, хорошо к тебе относится.

— Ты про какого Руслана сейчас говоришь? — на всякий случай уточнила я.

— Про Полянского, — Саша засмеялась. Как раз закончила с тестом и мыла руки.

— Уж поверь мне, Саш, более циничного, ехидного и наглого типа я не знаю, — мрачно возразила я.

— А мне он кажется очень милым, мы с ним замечательно побеседовали. О тебе, кстати, говорили. Так, Карина, давай я сама картошку почищу, а то ты сегодня прямо сонная какая-то, — она отобрала у меня нож.

Я присела на табуретку, не сводила с сестры озадаченного взгляда.

— Погоди, обо мне говорили? А о чем конкретно? — я усмехнулась. — Полянский коварно интересовался, к какому яду у меня нет иммунитета?

— Мне кажется, ты ему интересна, — обернувшись через плечо, сестра выразительно на меня посмотрела. — Очень интересна.

— Ты еще скажи, что он в меня влюблен, — фыркнула я.

— А почему бы и нет?

— Вот сразу видно, что ты его совсем не знаешь, — возразила я, едва не засмеявшись над бредовостью ее предположения. — Полянский, никого кроме себя не любит.

— А его семья?

— Ну если только свою семью, хотя он почему-то один живет, — я пожала плечами. — Я как бы на этот счет ничего не знаю. Руслан вообще не любитель о себе рассказывать. Знаешь, мне он напоминает наглухо закрытый непробиваемый сейф. И фиг поймешь, что там внутри. Хотя, если честно, порой мне очень хочется узнать, о чем Руслан думает, и почему иногда смотрит на меня так странно. Но, увы, он не скажет, а сама я могу только в догадках теряться. Вот прямо не человек, а бесконечная головоломка… Саш, ты чего на меня так смотришь?

— Да ничего, — она отвела глаза, пряча улыбку. — Руслан просил передать, что зайдет за тобой в восемь.

— В смысле? — не поняла я.

— В прямом. У вас же сегодня в школе вечер.

— И что? Я туда ни левой, ни правой ногой не собираюсь.

— Почему? — Саша даже удивилась.

— Во-первых, у меня сейчас настроение ну совсем не праздничное. Во-вторых, там наверняка будет Андрей со своей феей. Ну а в-третьих, и в-главных, мне как всегда нечего надеть, — пробурчала я. — Так что я лучше дома пересижу. Да и тем более у меня нет никакого желания идти куда-либо с Полянским. Я даже говорить с ним не хочу. Если тебя не затруднит, позвони ему и скажи, что я не пойду.

Как ни странно, Саша спорить не стала. Припрягла меня помогать дальше.

К ужину вернулись мама с Воэтином и радостный Лоэтан. Последний прямо таки сиял, что теперь официально трудоустроен. И не абы кем, а инструктором по спортивной стрельбе. На мое ошеломленное «Как?!», гайкодзорец осчастливленно продемонстрировал корочки мастера спорта по стрельбе. Понятно, с Вадимом нашаманили, маги-халтурщики. Нет, ну ладно, Лоэтан и вправду как стрелок хороший, но я пока не представляла, как он будет учить других, при этом толком не зная землян и наши порядки. Но он сам по этому поводу не заморачивался, да и Саша тоже. Воэтин вообще весь ужин не умолкал, рассказывая, что мама разрешала ему порисовать в художественной студии. Так что за ужином царила полнейшая идиллия. Только вот папы не хватало, но у него сегодня было совещание на работе допоздна.

А я все невольно поглядывала на настенные часы. Половина шестого, шесть вечера… Одноклассницы наверняка уже вовсю прихорашиваются, чтобы блистать на школьном празднике во всей красе. Ритка как всегда будет главная звезда, но и Лариска, стопроцентно, расфуфырится, чтобы Андрей вообще млел от восторга. И мне упорно казалось, что где-то вот там проходит жизнь, а я как в болоте. Причем, добровольно, из-за забастовки собственных тараканов в голове.

После ужина мое семейство засело в зале смотреть фотографии с прошлогодней поездки родителей в Тибет, а я ушла в себе комнату. Задумчиво распахнула створки шкафа, оглядела содержимое и тяжело вздохнула. А время все шло… Мне даже казалось, что настенные часы над книжной полкой тикают издевательски громко. И ничего ведь не хотелось делать, даже компьютер включать не стала. Просто завалилась на кровать.

Минут через пятнадцать сестра прервала мое унылое одиночество.

— Карин, ты спать, что ли, собралась?

— Нет, я просто лежу и смотрю на потолок, — апатично ответила я, даже не взглянув в ее сторону. — Это очень интересное и познавательное занятие. При особом старании можно даже познать дзен.

— Боюсь, что уснуть все же вероятнее, — со смехом возразила Саша. — А я тебе принесла кое-что.

— Что? — вот честно, совсем неинтересно было, я даже головы не повернула.

Но и сестра не стала ждать, пока я выпаду из коматозного состоянии. Сама подошла, оказавшись у меня в зоне видимости. В руках Саша держала темно-зеленое платье. На мой недоуменный взгляд с улыбкой пояснила:

— Это платье, Карина, платье. Обычно девушки их носят.

— И? — по-прежнему не понимала я.

— И пора бы кое-кому уже встать и начать собираться, — она покосилась на настенные часы. — У тебя в запасе часа полтора до прихода Руслана, — и с мягкой улыбкой добавила: — Я не звонила ему, Карин, так что ничего не отменяется.

Я тут же села на кровати. Полнейшая растерянность сменилась даже легкой паникой, что времени мало. И тут же мелькнула гадкая мыслишка, мол, Руслану можно позвонить и прямо сейчас, но Саша вдруг продолжила:

— И не вздумай из-за сомнительной вредности отказываться, не глупи. Это я тебе как старшая сестра говорю. Я, конечно, понимаю, что раньше у тебя не было старшей сестры, чтобы периодически наставлять на путь истинный, но будем наверстывать сейчас, — хотя она и улыбалась, но глаза выдавали, что эти слова дались ей с трудом.

Видно, не для меня одной это была больная тема. Ведь пусть я и старалась общаться с Сашей непринужденно, но червячки глупой обиды продолжали грызть. Я старалась, конечно, их преодолеть, разумом прекрасно понимая всю глупость такого. Но пока до конца перебороть не получалось. А Сашу в свою очередь явно мучило чувство вины. Вот в итоге хоть и внешне вроде бы царила идиллия, но пока мы все же только притирались друг к другу.

Благо, она тут же сменила тему.

— Мы же с мамой на днях мне одежду покупали, и это платье в том числе. Мама настояла, что вечернее тоже нужно обязательное, мол, у меня и день рождения скоро — в общем, убедила. По фигуре мы с тобой примерно одинаковые, так что должно подойти, — она протянула платье мне. — Примерь.

Я не стала отнекиваться. Встала с кровати, быстро переоделась и теперь вертелась перед зеркалом, придирчиво себя разглядывая. Платье сидело как влитое, словно вторая кожа. Струящееся, длиной чуть выше колен, из явно дорогой ткани, на бретелях, глубокого темно-синего цвета — восхитительно красивое в своей простоте.

— Карин, смотришься изумительно, — Саша прямо залюбовалась, — эта ваша фея собственной завистью подавится.

— Саш, о чем ты, не пойду я никуда. Тем более теперь, — ответила я уныло, хотя собственное отражение мне и самой очень понравилось.

— Почему это?

— Потому что Руслан решит, что это я для него такая красивая. А у него и так самомнение выше небоскребов, он же меня потом ехидством задавит, что он, мол, директор мира, а я чуть ли не влюбленная в него дурочка, — пояснила я.

— Ой, ну какая же ты трудная! — Саша даже руками всплеснула. — Ты просила, чтобы он пошел на вечер с тобой? Не просила. Так что ничего ты ему не должна. А если ты засядешь сегодня дома, то признаешь свое поражение перед этой Ларисой. Это будет выглядеть как полная и безоговорочная капитуляция с твоей стороны, понимаешь?

Ну нет, давать повод для радости фее-из-Бомбея явно не хотелось.

— Так что ты обязательно пойдешь сегодня на праздник, — Саша ободряюще мне улыбалась. — В этом замечательном платье. С очень милым Русланом. И будешь вести себя там как королева.

— Думаешь? — с сомнением спросила я. — В твоем плане явный просчет еще на стадии «очень милый Руслан». Понимаешь, Саш, у нас с Полянским малость сложные отношения. И «сложные» — это еще крайне мягко сказано! Тем более в последнее время он постоянно меня подкалывает на тему моей несчастной любви.

— Карин, ты только не обижайся, но эта твоя несчастная любовь… — Саша замялась, похоже, не желая лишний раз меня обидеть. — Вот ты, наверное, сама за собой не замечаешь, но про Андрея ты вообще почти не вспоминаешь. По крайней мере, при мне. Зато про Руслана уже все уши прожужжала. Знаешь, выводы напрашиваются однозначные. Только ты, похоже, сама никак не решаешься в этом себе признаться.

Я хотела возразить, но тут в дверь позвонили. Саша пошла открывать, а я перевела взгляд на свое отражение. Все-таки слова сестры, несмотря на всю кажущуюся абсурдность, что-то затронули глубоко в душе. И ведь как хотелось быть красивой! Именно для него красивой… Чтобы Руслан смотрел на меня с восхищением. Чтобы видел во мне не только цель для насмешек и приложение к талисману, а вполне интересующую его девушку…

В комнату заглянул Юрец, прерывая мои размышления.

— Ой, Каринка, ты прям обалдеть! — выпалил он, даже замерев на пороге.

— Спасибо, Юр, — я смутилась. Пусть своеобразный комплимент, но зато искренний.

— А я утюг поклянчить забежал, наш сгорел, а мне надо рубашку погладить. Сегодня же Саныч на вечере дежурит, предупредил, что форма одежды строгая: рубашка там, брюки. Иначе будет выгонять чуть ли не пинками и ненормативной лексикой, гыгы. Придется следовать правилам, — Юрка смиренно вздохнул и хитро добавил: — Тем более, у меня есть классная рубашка с принтом в виде Губки Боба в рыцарских доспехах! — и радостно протанцевал по комнате.

— Да-а, Саныч явно оценит, — я засмеялась.

— Ну а что, он сказал, что рубашка, а про расцветку не уточнял, — довольно парировал Юрец. — Ладно, Карин, я побегу. Сашка, наверное, уже утюг отыскала. Вечером на празднике увидимся. Ты ведь с Русланом пойдешь?

— С чего ты взял? — меня даже покоробило, что прозвучало как непреложный факт.

— Ну так как, у вас же с ним прям любовь-любовь.

— Юр, ты о чем вообще?

Сговорились все, что ли?

— Говорю, что знаю, — напыщенно выдал он. — Я теперь вообще многознающий и совершенствуюсь все больше и больше, — и понизив голос до шепота, добавил: — Карин, я понимаю, это прозвучит очень странно, но ты же своя в доску, родная практически… — резко посерьезнел. — Представляешь, порою я чувства других людей ясно вижу. Ну знаешь, как вспышками разного цвета. Эдакими размытыми многослойными очертаниями, и интересно так наблюдать и распознавать. Я уже почти все чувства могу различить. А любовь, к примеру, всегда похожа на огонь. Причем, у вас с Русланом это одинаковое чуть ли не пожарище. Вот честно, я подобного вообще еще ни у кого никогда не видел, такое только у вас с ним. Во-от, — и тут же жизнерадостно подытожил: — Хотя, конечно, есть вероятность, что у меня просто хронические глюки.

Интересно, а Олег в курсе, что у его младшего брата точно такая же способность, как и у него?

А у Юрки мысли уже переключились:

— Ладно, я побег Губку Боба гладить, — уже в дверях он обернулся. — Карин, слушай, а как это ощущается?

— Что? — растерянно спросила я.

— Ну чувство такой силы.

— Честно, не знаю, — я вымученно улыбнулась.

К счастью. Юра больше расспрашивать не стал, вышел.

Но и так его слова меня напугали. Мягко говоря. Ясно чувствовала, что он это не выдумал. Попыталась прислушаться к собственным ощущениям и очень удивилась. Было к Руслану что-то такое… даже не знала, как назвать… Но с другой стороны, Юра вполне мог видеть ту недостающую составляющую огненной стихии, которая почему в нас с Русланом заключена. Так что, может, никакой другой подоплеки тут и нет. Тем более, я же чувствовала любовь к Эридану-Андрею. Или… уже не чувствовала?..

К часу Икс у меня уже мозг кипел от всех этих размышлений. Понимание необходимости, что нужно откровенно с Русланом, сталкивалось с паническим ужасом. Воображение вполне себе красочно рисовало нашу беседу. Я перескажу Юркины слова, а гадский Полянский тут же самодовольно усмехнется, мол, ага, я так и знал, что ты ко мне неровно дышишь, но извиняй, меня интересует только соединение талисмана. Я, конечно, начну оправдываться, что это наверняка просто составляющая стихии так отображается. Но все равно мое уязвленное самолюбие это мало спасет.

И вообще уже начали закрадываться мысли, что, может, именно поэтому нас памяти лишили. Чисто из милосердия ко мне. Вдруг меня и вправду угораздило в Руслана влюбиться, а он, само собой, решил ситуацией воспользоваться и целый талисман заполучить. Хотя, по сути, не только Руслану, а вообще никому доверять нельзя. Вон, я Андрею верила, и что в итоге? Теперь в его глазах я чуть ли не враг народа номер один.

В общем, до восьми вечера я успела конкретно вынести себе мозг, но так ни к какому выводу и не пришла.

Но на праздник я все равно активно собиралась. Себе объясняла, что это я не ради Руслана, а просто назло андреевской фее. Пусть уж эта гадина не думает, что победила. Не без удовольствия я представляла ее изумление, когда я появлюсь вся такая сногсшибательно красивая, да еще и под руку с Русланом, который, если совсем уж честно, намного интереснее и привлекательнее Андрея. Оставалась одна маленькая загвоздка: как бы так уговорить Полянского чуть-чуть поизображать моего кавалера. Я уже представляла в ответ неутешительное «Я не занимаюсь благотворительностью, Карина». Но, в конце концов, раз он вздумал со мной идти, то пусть уж теперь отдувается за это.

— Ну вот, — Саша с улыбкой на меня смотрела, пока я поправляла завитые мягкими локонами волосы, — в таком виде вполне можно идти веселиться.

— Насчет веселья точно не факт, Саш, — я придирчиво разглядывала свое отражение. — Не без оснований опасаюсь, что меня Андрей прибить может от переизбытка праведного гнева.

— Руслан тебя защитит.

— Саш, не доставай меня Полянским, — мрачно попросила я. — Мы с ним максимум друзья, причем это вообще потолок и с большой натяжкой.

В дверь позвонили.

— О, это наверняка он, — Саша поспешила открывать, пока это не сделал кто-нибудь из родителей.

Я в последний раз взглянула на себя в зеркало. Тяжко вздохнула, что Полянский все равно гадостей наговорит, и пошла в прихожую, предвкушая лавину ехидства и иронии.

— Да там такая метель метет, — говорил Руслан Саше, смахивая со своего черного пуховика снежинки, — как на Рождество и положено… — он резко замолчал, увидев меня.

Саша с улыбкой переводила взгляд с него на меня и обратно.

— Полянский, — грозно предупредила я, — только заикнись сейчас, что я стала на человека, наконец, похожа или что одежда творит чудеса даже с самыми безнадежными, и потопаешь один.

— А про то, что я безумно рад, ведь моей спутницей сегодня будет просто удивительной красоты девушка, тоже не заикаться? — с улыбкой спросил он.

Я переварила его фразу, но так и не найдя в ней явного подвоха, мрачно произнесла:

— Лучше просто молчи и ничего по поводу моего вида не говори.

Он с очень серьезным видом кивнул и даже героически молчал, пока я обувалась и надевала пуховик. Вместо шапки накинула на голову капюшон, чтобы локоны не прибить.

— Ну все, Саш, пожелай мне удачи. Если я не вернусь, ты знаешь, кого в этом винить, — я красноречиво покосилась на Руслана.

— Хорошо вам провести время! — напутствовала нас Саша.

Мы вышли из квартиры. Пока спускались по лестнице, ведь лифт опять не работал, моя нарастающая подозрительность все-таки достигла своего пика:

— Ага! Я все поняла, Полянский! Ты специально притворяешься таким милым, чтобы Саше понравиться! А ну признавайся, подлый тип, на мою сестру глаз положил? Да ты вообще в курсе, что она замужем и ребенок у нее есть? И мужа своего она любит!

Руслан засмеялся.

— Карин, мне, действительно, нравится твоя сестра. Но просто как человек.

— Но тогда… Ты уверен, что с тобой все в порядке? — я так увлеклась подозрительностью, что, пропустив ступеньку, едва не навернулась, но Руслан успел придержать меня.

— Ну с чего ты взяла, что со мной что-то не в порядке?

— Да потому что ты ведешь себя неестественно! — выпалила я. — За прошедшие пять минут ты не сказал мне ни одной гадости! Даже больше, ты зачем-то косишь под джентльмена! Вот и объясни мне, что с тобой происходит!

— Карин, даже отъявленные негодяи, коим я, по-твоему, являюсь, порой бывают галантными. Редко, конечно. Максимум раз в год. Так что считай, тебе представилась исключительная возможность лицезреть меня вежливым и заботливым, — он мне подмигнул.

Толкнул дверь подъезда, и я замерла на месте. Темно-фиолетовая машина стояла у самых ступенек. И хотя ветер слегка припорошил ее снегом, но от этого она мне казалась еще прекрасней. Руслан достал из кармана маленький пульт и нажал на кнопку. Лексус послушно пикнул и моргнул фарами.

— Так это твоя машина?.. — оторопела я.

— Моя. Я же говорил тебе, что решаю проблему со средством передвижения. Так что все, решил.

Руслан подошел ко мне и поднял на руки.

— Ты чего? — перепугалась я.

— Здесь ступеньки обледенелые, а снегом припорошило и не видно, ты точно навернешься, упадешь в сугроб и простудишься, — спокойно пояснил он, спустившись по лестнице к машине.

Зацепил пальцами ручку, дверь услужливо открылась, и я перебралась на пассажирское сидение. Руслан обошел автомобиль и сел на водительское место.

— А с каких это пор ты заботишься о моем здоровье? — с подозрением спросила я.

— Я забочусь о своем здоровье, — насмешливо ответил он. — Сама посуди, если ты заболеешь, то будешь ходячей инфекцией. А учитывая, что прискорбною волею рока ты сидишь со мной за одной партой, то непременно заразишь своими бактериями мой организм.

— Блин, у тебя всегда все просчитано, — смеясь, я пристегнула ремень безопасности.

— Увы, не все. Некоторые, так сказать, факторы, — мимолетно, но весьма выразительно он глянул на меня, — упорно не хотят просчитываться.

Автомобиль плавно тронулся с места и сквозь метель выехал на дорогу в сторону школы.

— Слушай, а можно бестактный вопрос? — не удержалась я.

— Давай, — милостиво разрешил он, не отрывая взгляда от дороги.

— Откуда у тебя столько денег?

Почему-то не покидала смутная уверенность, что источник дохода Руслана — уж точно не богатые родители. Да и я даже примерно представить не могла, сколько стоит такая машина. Миллиона три? Или даже больше? Откуда вообще можно столь огромную, по моим меркам, сумму взять?

— Это имеет значение? — Руслан явно не жаждал посвящать меня в детали.

— Просто любопытно. Андрей же вот нашел способ зарабатывать с помощью своего талисмана, вдруг и ты тоже что-то придумал, — пояснила я. — Вот и поделился бы со мной рецептом обогащения по доброте душевной, вдруг я тоже так смогу.

Руслан даже засмеялся.

— Карин, честно, у меня и мысли не было, что можно в таких целях использовать талисман.

— Ну а что тогда? — теперь я озадачилась еще больше.

— Давай это останется моей маленькой тайной? — он мельком на меня глянул, улыбнулся.

— Не хочешь, не говори, — я с деланным равнодушием пожала плечами и отвернулась к окну.

Сегодняшним вечером на пару с Санычем заведовала Наталья Андреевна. Так что вместо прыганья под средней тяжести клубняк, нас ожидала классическая музыка. В общем, я предвкушала чуть ли не бал.

Мы с Русланом сдали в школьную раздевалку верхнюю одежду, я сменила ботинки на балетки. Конечно, туфли на каблуках подошли бы к этому платью куда больше, но, увы, к туфлям на каблуках не подошла бы я сама. Все-таки повально-кроссовочная жизнь накладывала свои отпечатки: обувь должна быть удобной, ведь смертельная опасность может обрушиться в любой момент.

Руслан был в темно-синей рубашке и черных брюках, я в который раз им залюбовалась, хотя и старалась делать это незаметно. Может, моя ненормальная на него реакция — это как раз таки нормально? Банальная симпатия к привлекательному парню, все логично. Хотя нет. Не логично. Что я, других красивых парней никогда не видела? И ведь Руслан не просто красивый, он особенный… Для меня особенный…

— Карин, — он отвлек меня от размышлений, — идем.

Из актового зала уже доносились звуки вальса. Причем, казалось, что играет настоящий живой оркестр, а не запись.

— Вот смотри, как обидно получается, — рассуждала я, когда мы поднимались по лестнице. — Я научилась танцевать вальс, но теперь этого не помню.

— Сознание твое не помнит, а тело помнит, так что не переживай. Ну а если нет, тогда я снова тебя научу, — Руслан чуть приобнимал меня за талию, но это совсем не коробило, даже вполне естественным казалось.

— Снова? — не поняла я.

— Я почти уверен, что вальс танцевать научил тебя именно я.

— Ты что-то вспомнил? — я даже на месте замерла.

— Нет, но я видел ведь на записи, как ты танцуешь. Идеально для меня, понимаешь. Под мой стиль танца и под мои движения. Так, словно ты училась не просто танцевать вальс с кем-либо, а танцевать вальс именно со мной.

В это время мы как раз подошли к актовому залу.

Зрительские кресла отсутствовали, теперь весь зал превратился в огромную танцплощадку. Легкий полумрак создавала огромная люстра, у которой просто половина лампочек уже перегорела. Так что атмосфера царила практически романтическая. На сцене была установлена акустическая система с громадными колонками по всему залу, и судя по чистоте и громкости звука, на ней явно забыли сэкономить. А уж народу толпилось предостаточно — все десятые и одиннадцатые классы.

Мне почему-то не хотелось пока искать Вадима с Ритой, вообще не хотелось отходить от Руслана. Он быстрым взглядом окинул зал.

— Ни Деккера, ни его феи-хрен-пойми-откуда нет, так что можешь расслабиться. Ну так как? — взяв меня за руку, галантно коснулся губами тыльной стороны ладони, улыбнулся. — Прелестная леди, удостоите чести мою персону закружить вас в вальсе?

— Боюсь, прелестная леди танцевать вальс не умеет и оттопчет вашей персоне ноги, — предупредила я.

— Что ж, я готов на такие жертвы, — Руслан мученически вздохнул и повел меня прямо в центр зала.

— А мы не могли танцевать где-нибудь в уголке? — неуверенно пробормотала я. Как-то не очень хотелось демонстрировать всем вальс в моем корявом исполнении.

— Не могли, — отрезал он и уже мягче добавил. — Я хочу, чтобы все видели, какая ты у меня уникальная.

— Я обычная, — хмуро возразила я, хотя куда больше зацепило уточнение «у меня».

— Ты не обычная. Карин, забудь это слово и при мне его больше не произноси. Ты уникальная, — прошептал он, наклонившись к моему лицу, словно бы ласкал каждым словом. — Неповторимая, как языки пламени, ведь не бывает их одинаковых, — чуть отстранившись, Руслан одной рукой приобнял меня за талию и притянул к себе. — Ни о чем не переживай, просто следуй за мной.

Он закружил меня в быстром вальсе. Словно в вихре или водовороте, подхватило течение музыки и неумолимо несло за собой. Разум тормозил, но тело с легкостью повторяло все движения. Никакого неумения и неловкости — я танцевала, и даже вполне грациозно. А Руслан не сводил с меня взгляда. Вел за собой в танце, и я следовала за ним. И это казалось таким логичным… Просто довериться ему…

— Руслан, — не удержалась от вопроса я, — и все-таки что с тобой сегодня? Почему ты так изменился?

— Я не менялся, Карин, — поправил меня он, — просто я кое-что понял. Сопоставил факты и пришел к определенному и очевидному выводу, который осталось окончательно подтвердить. Я уже говорил тебе вчера об этом.

— Говорил, но без конкретики. Я думала, ты пояснишь. Если это все же меня не касается, извини, что лезу не в свое дело, — запоздало стушевавшись, я отвела взгляд.

— Карин, я обязательно тебе скажу, — мягко ответил Руслан. — Тебя это касается не меньше, чем меня.

В это время как раз мимо нас мелькнула пара учителей. Я с улыбкой смотрела, как кругленький Саныч ловко кружит в танце миниатюрную Наталью Андреевну. И вот вроде бы с одной стороны, они смотрелись друг с другом довольно несуразно. Но с другой, прямо чудилась некая внутренняя гармония. Так, может, «мы слишком разные» — это и вправду не такое уж препятствие?.. Взгляд Руслана я чувствовала буквально кожей, подняла на него глаза.

— Руслан, — решительно начала я, — я сегодня тоже кое-что выяснила… — но я не договорила про Юрку, на нас налетели Рита с Вадимом.

Видимо, Паладин Равновесия не признавал компромиссов и танцевал вальс в стиле «ледокол» — пер напролом. Скорее всего, он просто старательно скрывал Риту от рыщущего в толпе Витальки, потому они и метались по залу так рьяно.

— Каринка! — обрадовалась Рита, прехорошенькая в красном платье и с замысловатой прической. — Как замечательно, что ты все-таки пришла! Ну вот, почти все в сборе. Ну только Светик с Ромкой пока не в строю. Ой, Вадимульён, — спохватилась Рита, — а где наш Капитан Истеричность? Костыли из слоновой кости инкрустированные бриллиантами своей благоверной покупает?.. Ха-ха! Легки на помине! Нарисовались! — возликовала она, смотря куда-то за моей спиной.

Я обернулась. В этот момент как раз в актовый зал вошел Андрей с Ларисой под ручку. Выглядела она, конечно, великолепно. Собранные в элегантный пучок яркие рыжие волосы и синее платье по фасону кимоно до середины колен, так что ее глаза казались вообще лазурными даже на расстоянии. Туфли-лодочки на высоком каблуке — она практически сравнялась ростом с Андреем. Он же был в белой рубашке и брюках, стандартно красивый как всегда. Мы на мгновение встретились с ним глазами, и я вдруг почувствовала резкую боль в запястьях, словно бы их сжали невидимые кандалы. И тут же мой боевой дух не просто упал, он сгонял за лопатой, выкопал себе похоронное убежище и там залег прикрывшись гранитной плитой с надписью «Покойся навеки».

Едва не подпрыгивающая на месте Рита взяла меня за локоть и отвела в сторону.

— Не, ну ты засекла? — шепотом поинтересовалась она, даже глаза сияли от восторга.

— Засекла что?

— Деккер как тебя с Русланом увидел, аж на мгновение в лице переменился, прямо перекосило, — Ритино злорадство било ключом. — Задело таки самолюбие этого психа! Он-то наверняка был уверен, что ты тут с тоски по нему убиваешься, и вдруг такой облом. Надо воспользоваться моментом и срочно его добить! Айда с ними поздороваемся!

— Ты что, с ума сошла? — я замотала головой.

Но Рита уже обернулась к парням.

— Мальчики, я предлагаю подойти и поприветствовать этих милых влюбленных!

— Да не связывайтесь вы с ними, а, — устало пробормотал Вадим. — Видите же, у Ларисы характер сложный, да и Андрей уж очень нервно реагирует на все, что с его любимой связано. Оставьте их в покое, очень прошу.

— Вадимчик, ну ты что, — Рита обиженно поджала губы, — хочешь, чтобы мы вообще перестали общаться со столь дорогим нам добрым другом Андрюшей?

Лариса, между тем, тоже нас заметила. Вот только меня ее полный злорадного превосходства взгляд не покоробил. Она держалась за Андрея как чуть ли не призовой кубок всея вселенной. И при всей внешней красоте они вместе смотрелись даже немного нелепо.

Так и не дождавшись согласия Вадима, Рита уже переключилась на Руслана:

— Русланчик, ну хоть ты меня поддержи, а?

— Извини, Рит, но я считаю, что есть только один вариант общения с идиотами — игнорирование.

С легкой обидой буркнув, что все мы невежливые и недружелюбные, Рита потащила вялого Вадима танцевать. А я старательно пыталась скрыть, что у меня окончательно испортилось настроение.

— Карин, — Руслан смотрел на меня так внимательно, словно чуть ли не мысли читал, — вот ты из-за чего сейчас расстроилась? Что он не с тобой?

Я и сама толком не знала ответа на этот вопрос. Вдруг подумалось, что воспылай Андрей снова ко мне любовью, я, стопроцентно, его просто лесом пошлю после всего этого. Сама не понимала, что со мной сейчас происходит. Снова вдруг резко заломило запястья.

— Я не то, чтобы расстраиваюсь, — пробормотала я неуверенно, — просто сама по себе ситуация гадкая. Мы ведь столько времени были вместе, а теперь Андрей даже не удосуживается поздороваться.

В этот момент музыка затихла. На сцену поднялись Сан Саныч с Натальей Андреевной.

— Ребята! — радостно начала учительница. — А сейчас у нас будет танцевальный конкурс! Желающие участвовать пары поднимитесь, пожалуйста, на сцену. А жюри будут все остальные. Как вам такая идея?

Толпа учеников поддержала одобрительными криками.

— Я предлагал назвать конкурс «Не так страшен черт, как корова на льду, когда танцует», но Наталья Андреевна почему-то не согласилась, — хохотнул Саныч. — Ну что, есть добровольцы?

Я увидела, как в толпе Лариса чуть ли не волоком тащит явно не горящего энтузиазмом Андрея на сцену.

— Мда, — Руслан тоже их заметил. — Фею-из-страны-где-детей-не-учат-вежливости грызет жажда победы. Наверняка рассчитывает, что мы тоже будем участвовать.

Он взглянул на наручные часы и вдруг огорошил:

— Нам пора.

— Куда пора? — не поняла я.

— Карин, ну я ведь приглашал тебя не на этот вечер самодеятельности. Сюда мы заглянули, просто чтобы ты лишний раз удостоверилась в том, что ни Деккер, ни его фея не стоят твоих переживаний. Пойдем, — он потянул меня к выходу из зала.

— Вообще-то ты меня никуда и не приглашал, — возразила я, когда мы вышли в пустующий коридор, — просто перед фактом поставил.

— Ну а если бы вежливо пригласил, ты бы разве отказалась? — Руслан смотрел на меня с лукавой улыбкой.

— Смотря куда и смотря зачем, — уклончиво ответила я.

— Просто доверься мне, — Руслан протянул мне руку.

Недолго думая, я вложила свою руку в его. Тут же полыхнуло пламя телепортации.

Мы оказались в замке Руслана. Точнее, в холле первого этажа аккурат перед двустворчатыми дверьми во внутренний двор. Меня больше удивило даже не то, где мы очутились, а царящая вокруг суета. Насколько я помнила по своему прошлому пребыванию здесь, обитатели замка вели себя тогда вполне степенно. Но сейчас будто все враз куда-то опаздывали, и это «куда-то» было крайне важным.

Но если совсем уж честно, в глубине души я рассчитывала, что мы с Русланом окажемся в каком-нибудь романтическом месте и наедине. Хотя, если бы и вправду так случилось, я просто представить не могла, что бы мы там делали. Несмотря на то, что сказал Юрка, и даже несмотря на странное поведение Руслана сегодня вечером, я ведь все равно ни мгновения не сомневалась в своей любви к Эридану-Андрею.

— Ну вот, — Руслан оглядел туда-сюда снующих слуг, — зато мы с тобой точно не опоздали.

— Так а что вообще происходит? Ты доконал свой народ, свергнуть тебя у них не получилось, и теперь они просто-напросто массово сбегают? — за иронией я старалась скрыть разочарование.

Нет, со мной явно творилось что-то ненормальное… Ну вот с чего вдруг мне так хотелось остаться с Русланом наедине?

Он засмеялся.

— Нет, Карин. Сегодня самый главный их праздник. Подробностей не спрашивай, сам не знаю. Мой народ его только раз в пять лет отмечает, так что я впервые при этом присутствую. Сначала спросили, не против ли я. А потом деликатно так поставили перед фактом, что мне, как их правителю, тоже придется участвовать. Ну и упомянули, что у меня обязательно должна быть спутница.

— Ну понятно, — я мигом насупилась. — Вот гад ты все-таки, Полянский. Ну вот почему, скажи мне, только-только стоит о тебе хорошо подумать, как ты обязательно что-нибудь подобное выкинешь? А я-то наивная решила, что ты в кои-то веки весь такой милый и вежливый… А ты все это нарочно, чтобы я с тобой пошла! Спутница ему тут, видите ли, понадобилась! Что, все другие девушки отказались?

— Если я скажу, что никакую другую кандидатуру вообще не рассматривал, ты мне поверишь? — Руслан говорил вроде бы серьезно, но в дымчато-синих глазах плясали смешинки. Его явно забавляла моя реакция.

— Не поверю, — буркнула я. — Вот ты даже про этот их праздник не знаешь ничего, а меня приплел. А вдруг у тебя должна быть спутница, чтобы ее в жертву какому-нибудь кровожадному богу принести?

— Ну что ты, я подобного никогда не допущу, мне слишком жаль несчастного кровожадного бога, он явно к таким жертвам не готов, — Руслан мило улыбнулся и тормознул спешащего мимо слугу: — Идир, найди Тииру.

Тот быстро кивнул и скрылся в боковом коридоре.

Я хотела еще повозмущаться, но все же передумала. Предстоящий вечер интриговал, и приятно волновала мысль, что проведу его вместе с Русланом. Нет, со мной точно творилось что-то ненормальное.

— Мне бы только до полуночи домой вернуться, — пробормотала я.

— Иначе карета превратится в тыкву? — Руслан улыбнулся.

— Нет, папа превратится в орущего дурниной тирана, — я покачала головой.

К нам спешно подошла уже знакомая мне словоохотливая служанка.

— Господин, госпожа, доброго вечера, — с искренней радостью поприветствовала она.

— Я пока вас оставлю, — предупредил меня Руслан. — Увидимся уже на празднике.

— А ты куда? — жутко не хотелось его отпускать.

— Вернусь в школу, заберу наши с тобой вещи из гардероба, да и машину надо в гараж отогнать, — пояснил он. — Это ненадолго.

И он тут же исчез в на мгновение полыхнувшем пламени. Я лишь тоскливо вздохнула.

— Госпожа, пойдемте, совсем скоро все начнется, а вы еще не готовы, — поторопила Тиира.

Я последовала за ней вверх по лестнице, попутно поинтересовавшись:

— Так а что за торжество у вас тут намечается? А то ваш господин ничего толком не сказал.

— О, — восторженно выдала девушка, — сегодня в ритуальных чашах вспыхнет очищающий Свет Жизни! Такое бывает лишь раз в пять лет! Погодите, скоро сами все увидите!

Звучало интригующе и немного пугающе. Раньше я ни разу в иномирских праздниках не участвовала. Ну если не считать день рождения Эридана в Орбагане. Но там ничего особо интересного не происходило. Если, конечно, не считать, что я обчистила сокровищницу верховного калифа и чуть не умерла, но к торжеству это, конечно, отношения не имело. И вот сейчас было очень любопытно, в чем же заключается этот праздник, о котором с таким восторгом говорила Тиира.

Сначала она привела меня в ту спальню, где я жила в свой прошлый визит сюда.

— Господин как сказал, что вы будете присутствовать, — тараторила девушка, — мы сразу же принялись готовить наряд. Хорошо, хоть мерки остались. Вот, — она взяла лежащее на кровати платье. — Надевайте.

Я едва сдержала неуверенное «А, может, не стоит?». То, что протягивала Тиира и на платье-то мало походило. Скорее, старый мешок из-под картошки, который валялся лет двадцать где-нибудь в подвале.

— Вы не смотрите, что оно такое, — спешно затараторила служанка, явно оценив мое красноречивое выражение лица. — У нас так принято.

Ага, а само-то она была во вполне себе милом платье синего цвета. А мне, вроде как спутнице их правителя, вот такой вот ужас. Странные у них порядки.

Но спорить я не стала. С сожалением сняла так полюбившееся мне темно-синее платье и надела это серое недоразумение, которое и одеждой-то назвать было сложно. К тому же «мешок» оказался мне великоват. Интересно, а какой-нибудь бечевки в качестве пояса к нему не полагается? Я заранее представила, как отреагирует на мой внешний вид Руслан. Боюсь, весь вечер будет ухахатываться, а потом еще до конца жизни мне это припоминать.

— Пойдемте скорее, — поторопила меня Тиира. — А то так и опоздать можем.

Ну вот, я даже толком и поворчать не успела.

Мы пришли в просторный зал. Здесь оказалось народу еще больше, чем в холле. И, главное, только девушки. Я даже не пыталась понять, что происходит вокруг. Царящий гвалт перекрывал все звуки. То тут, то там мелькали яркие охапки цветов и отрезы ткани. Такое впечатление, что собралась толпа невест, в последний момент вспомнивших что вот-вот грядет свадьба, а они к этому совсем не готовы.

Тиира уверенно вела меня через эту суетливую толпу в дальний конец зала, там высился небольшой шатер. Его темно-синюю ткань вдоль и поперек покрывали мерцающие золотистые узоры. Может, это были надписи на неведомом мне языке, я бы и не удивилась. У полога в смиренной очереди толклись девушки и все в таких же жутких хламидах, что и я. Тихие и молчаливые. Ну да, чему тут радоваться и обсуждать? Хотя в воображении так и рисовался животрепещущий диалог:

— У меня это — мешок из-под картошки. А у тебя?

— О, повезло тебе. У меня из-под угля. Ужас просто.

— Какие вы обе счастливые! В моем мешке, судя по запаху и виду, тащили через болото дохлого арцефала…

Я не удержалась от смешка над собственными мыслями. Молчаливые девицы в очереди дружно наградили меня укоризненными взглядами.

— Госпожа, стойте тут, — напоследок сказала мне Тиира, — вы уж извините, но придется подождать как всем.

Да я и не удивилась. Раз уж мне «по статусу» и нормальной одежды не выдали, то постою уж и в очереди как все простые смертные.

Служанка скрылась в толпе, а я осталась уныло ждать.

Больше никто не присоединялся; видимо, я была самой последней. Очередь, между тем, продвигалась, вот только входящие девушки обратно не выходили. Что, учитывая совсем скромные размеры шатра, казалось, мягко говоря, загадочным. Да они бы там просто не поместились! И чем ближе становился мой черед, тем неуютнее я себя чувствовала. А уж когда последняя передо мной девушка скрылась в шатре, я едва подавила порыв отсюда сбежать. Но, увы, грызущее любопытство победило даже страх, я осталась на месте. Запоздало озадачилась вопросом: а как я вообще узнаю, что нужно входить? И буквально тут же прозвучал голос:

— Входи.

Я в первое мгновение даже остолбенела. Ведь рядом со мной никого не было. Да и сам голос показался странным. Не поймешь: женский или мужской, взрослый или детский. Все эти размышления заняли долю секунды. Собравшись решимостью, я все-таки откинула полог шатра и вошла внутрь.

Толпы девиц, набитых сюда как шпроты в банку, тут не оказалось.

— А где все? — вырвалось у меня невольно.

Сидящая на подушке посреди шатра пожилая женщина не стала отвечать, лишь молча указала мне на подушку напротив. Я послушно опустилась на колени. В первое мгновение хотела поздороваться, но что-то мне явственно намекало, что лучше вообще помолчать. Да и хозяйка шатра меня, мягко говоря, пугала. Нет, она не была страшной, просто… странной. С одинаковым успехом ей могло быть и пятьдесят и сто пятьдесят. Абсолютно седая, в балахонистых черных одеждах, она уж очень походила на ведьму из сказок. Причем, ни разу не добрую. Да и смотрела на меня так, словно и вправду насквозь видела.

— Боишься, значит, — ее губы вдруг тронула мягкая улыбка.

— Боюсь, — я не стала скрывать, — просто вы… — я недоговорила, она перебила:

— Не меня боишься, его боишься.

— Его — это кого? — озадачилась я. — Руслана?

— Не бойся, — голос «ведьмы» вдруг прозвучал ласково, как будто бы даже с искренней заботой, — все должно произойти. Сегодня особенная ночь. Сегодня Свет Жизни избавит тебя от чужой магии. Но от страха ты должна освободиться сама.

— Я вас не понимаю, — растерянно пробормотала я. Складывалось впечатление, что эта странная женщина знала обо мне куда больше, чем я сама.

— Тебе и не нужно понимать, Карина, — она слегка покачала головой. — Хоть раз попробуй просто чувствовать. Просто верить себе. И, главное, верить ему.

Перед ней материализовалась небольшая деревянная шкатулка без каких-либо вычурностей и украшений. Крышка откинулась сама собой, внутри теснилось множество крохотных разноцветных скляночек. Три из них неспешно поднялись в воздух: белая, золотистая и черная. Сами собой открылись крохотные колпачки, и в правой руке у пожилой незнакомки возникло диковинное перо. Полупрозрачное, оно будто бы одновременно не являлось материальным. Передо мной был явно ментальный артефакт. Но спрашивать я не стала, во все глаза смотрела на происходящее.

Обмакнув кончик пера в белый сосуд, женщина прямо в воздухе начала рисовать витиеватый знак.

— Это чистота твоей души, — попутно говорила она.

Следом перо коснулось другого сосуда, и к зависшему в воздухе белоснежному знаку добавились золотистые штрихи, похожи на языки пламени.

— Это твои чувства.

Два цвета сплелись между собой настолько гармонично, что казалось прямо кощунством что-либо к ним добавлять. Увидев, что перо направляется к черной склянке, я не удержалась:

— Извините меня за наглость, я, конечно, понимаю, что вы лучше меня знаете, что делать, но ведь этот черный цвет только все испортит!

Бросив на меня хитрый многозначительный взгляд, «ведьма» все-таки добавила черную вязь к бело-золотому узору.

— Это твой страх, — произнесла она монотонно и продолжила будто бы даже с укором: — Ты права, именно он все портит. Сегодня благословенный Свет Жизни освободит тебя от оков чужой магии. Останутся лишь твои истинные чувства. Но твой страх очень силен, ведь слишком многим нужно, чтобы ты боялась. Именно его боялась… Протяни руки.

Пребывая в полной растерянности, я все-таки послушалась. Зависший в воздухе знак-узор тут же исчез и возник на внутренней стороне моих ладоней. Не удержавшись, я коснулась рисунка, но краска не поддалась, будто бы въелась в кожу. А если это вроде какой-нибудь магической татуировки? Мда, мои родители явно не поймут…

— Если победишь свой страх, знак к утру будет стерт, — напоследок сказала мне эта странная женщина.

— Ну а если нет? — неуверенно пробормотала я.

— Тогда ты упустишь, возможно, последний для вас шанс. Иди, — она кивнула на полог.

Я и сама хотела поскорее выбраться наружу. Едва я покинула шатер, стало ясно, куда девались все девушки. Хоть и вход-выход имелся вроде как один, но сейчас я оказалась в другом зале. Тут меня уже ждала Тиира.

— Уже вот-вот все начнется, что же вы так долго, все ведь быстро вышли! — выпалила она на одном дыхании. — Пойдемте скорее!

Я только сейчас заметила, что у нее тоже узор на ладонях, только не такой как у меня, да и цвета другие. Скорее всего, он всем полагался по местным обычаям, я не была особенной. Но тогда почему снующие вокруг девушки красовались в платьях, а я… Моя возмущенная мысль оборвалась на половине. Я с изумлением обнаружила, что вместо той жуткой хламиды на мне тоже платье. С открытым лифом и плечами, из легкой почти невесомой ткани, струящееся до пола. Но самое интересное, оно по цветам соответствовало знаку на ладонях. Белоснежное с золотистой вышивкой и черными лентами, обвивающими талию. Мое ошарашенное «Как такое возможно?..» осталось непроизнесенным, Тиира снова меня поторопила.

Дальнейшие сборы прошли в страшной суете. От происходящего мой мозг окончательно вскипел, оставив лишь одну четкую мысль: как только доберусь до Полянского, за то, что он в это меня впутал, непременно настучу ему по ушам. Как вариант, этой самой ритуальной чашей, которую мне предстояло нести.

Уже начали опускаться сумерки, и девушки зажгли маленькие фонари, которые держали в руках. Мне же вручили небольшую, почти плоскую чашу из неизвестного черного металла. Странно, но она была полукруглой, словно бы обломленной на середине. Но я решила ничему уже не удивляться. И вот с этой «недочашей» в руках я возглавила процессию.

Как мне заранее объяснила Тиира, предстояло пройти от замка по главной улице города, а потом «все понятно будет, госпожа». Благо, с двух сторон от меня две девушки несли по фонарю, освещая путь. На их я и ориентировалась, ведь сама я в городе не бывала, лишь видела его из окон замка. А следом за нами по трое в ряд двинулись остальные девушки. Куда подевалась мужская часть населения, для меня оставалось загадкой.

Еще на выходе из замка на голову мне надели венок из белых цветов. А вот идти пришлось босиком. Вроде как так полагалось. К счастью, выстилающие дорогу камни были без острых выступов и все еще хранящими дневное тепло. Но, главное, радовало, что выгляжу я, скорее всего, очень даже симпатично. И хотя зеркало мне так и не попалось, я не сомневалась, что теперь-то уж точно у Полянского не будет повода для ехидства насчет моего внешнего вида. Правда, он и без повода вполне может гадостей наговорить. Но пусть бы и так, лишь бы поскорее его увидеть.

Дорога через город заняла минут пятнадцать. Мы подходили к просторной площади, и уже было видно, как с другой ее стороны приближается точно такая же процессия, только мужская. И возглавлял их Руслан. В отличие от меня, одежду он не сменил, оставался во все тех же темно-синей рубашке и брюках. Правда, тоже шел босиком и держал в руках такую же «недочашу».

Мы встретились посреди площади. Обе процессии остановились. Меня так и подмывало спросить, почему Руслан так странно на меня смотрит. Но вокруг царила настолько торжественная тишина, что нарушать ее явно не стоило.

Что должно быть дальше, я не знала. Но, видимо, Руслану дали куда более подробные инструкции, чем мне. Подойдя совсем близко, он совместил «недочаши» в наших руках, и они в один миг соединились в одну вполне нормальную. Причем, враз сменившую черный цвет на белый.

А в следующее мгновение полыхнуло пламя. Я только успела разочарованно подумать «Неужели на этом все? Я домой?», как вдруг резко потеряла опору под ногами. Не успей Руслан подхватить меня за талию, я бы свалилась в воду.

— А мы где? — ошарашено выдохнула я, оглядываясь.

Вокруг, насколько хватало взгляда, раскинулась водная гладь. Мы же с Русланом стояли на единственном пяточке земли. Таком крохотном, что расположиться на нем вдвоем можно было только чуть ли не в обнимку. В этом мире царила ночь. И зависшее в небе громадное ночное светило будто бы едва-едва не касалось воды.

— Это их мир, — пояснил Руслан. Одной рукой крепко держал меня, а второй ритуальную чашу.

— Да? Неудивительно тогда, что они его покинули.

Лично мне окружающее нас водное пространство внушало тихий ужас. И не потому, что плавала я не лучше топора. Что-то само по себе жуткое таилось в этом безбрежном океане.

— Мда, — Руслан неспешно окинул взглядом окружающий пейзаж. — Похоже, в следующий раз без водолазного костюма сюда соваться не стоит… Ты, скорее всего, не поверишь, но то место, где мы с тобой сейчас стоим, в мой последний визит было вершиной горы.

— Ты прав, верится с трудом. Так а зачем мы здесь?

— За неким Светом Жизни, — Руслан кивнул на чашу. — Нужно просто подождать, насколько я понял.

Оставалось только надеяться, что ждать не долго. И дело было даже не в пугающем пейзаже. Но с другой стороны, я ведь вроде как хотела остаться с Русланом наедине. И вот, пожалуйста, наедине в целом мире, да и фактически в обнимку. Как раз именно это меня и добивало… Близость Руслана страшенно путала мысли, вызывая целую лавину непрошенных чувств и ощущений.

Чтобы хоть немного отвлечься, я спросила:

— Так а что здесь произошло?

— Официально — война. Неофициально — подстроенное Советом уничтожение целого народа. Здесь жили маги из расы Знающих. И, видимо, знали слишком многое и явно невыгодное Совету. Вот и была спровоцирована кровопролитная вражда между магическими кланами, которая и привела к этой катастрофе. Их мир начал стремительно уходить под воду. Даже последним крохам выживших было отказано в спасении. Портал их мира разрушили по приказу Совета, чтобы уж точно никто из неугодных не уцелел.

— А ты как здесь оказался?

Руслан немного помолчал, видимо, размышляя, стоит ли откровенничать, но все же ответил:

— Помнишь, я рассказывал о неотступно преследующей меня тяге, словно я должен что-то найти?

Я кивнула.

— Мне случайно удалось узнать об особых магах, которые вроде как хранят знания обо всем, что происходило с начала времен. Вот я и решил обратиться к ним за советом. Так я и нашел этот мир.

— И что? Тебе дали ответ? — мне почему-то казалось это крайне важным.

— Напрямую нет, лишь намекнули.

Меня так и подмывало расспросить, о чем же намекнули, но прекрасно понимала, насколько с моей стороны это будет нагло. Но, к счастью, Руслан сам продолжил:

— От них я и узнал, что у меня лишь половина огненного талисмана. И разгадку моих поисков я получу только тогда, когда талисман станет вновь единым.

— Так он поэтому нужен тебе целым? — мне сразу стало не по себе.

Но Руслан не стал отвечать на этот вопрос.

— Смотри, Карин, начинается.

Огромное ночное светило в этот момент как раз достигло кромки горизонта, и тут же под водой то тут, то там начали загораться огни.

— Что это? — изумилась я.

— Там, внизу, долина для ритуалов с высокими башнями у границ, — пояснил Руслан. — На их крышах в специальных чашах и загорался тот самый Свет.

— Только не говори, что нам придется за ним нырять, — я помрачнела.

— А ты против ночных купаний? — Руслан улыбнулся.

— Я против ночных утоплений.

Между тем, лунная дорожка достигла крохотного островка, на котором мы стояли. Чаша в руках Руслана замерцала, словно неизвестный металл ожил некой внутренней жизнью.

— Карин, ты крепко на ногах стоишь? — обеспокоенно спросил Руслан. — Нам вдвоем ее сейчас держать нужно будет.

— Вроде крепко, — я неуверенно кивнула.

Чтобы взяться за чашу с двух сторон, пришлось немного друг от друга отстраниться. Но пока мне удавалось удерживать равновесие и не падать. И буквально через мгновение в чаше полыхнул свет. Ослепительно белый, он не походил на пламя — скорее, на маленькое солнце. Но я его даже толком разглядеть не успела, запястья вдруг заломило острой болью, словно бы этот неведомый свет уничтожал что-то незримое на них. Я по инерции отпрянула назад и тут же ухнула вниз.

Ледяная вода вмиг скрыла меня с головой. Лихорадочно метнулись в мыслях слова Руслана о вершине горы, а значит глубина здесь порядочная… Только от панического ужаса я бы явно задохнулась раньше, чем от недостатка кислорода. Но буквально тут же сильные руки обхватили меня и потянули наверх. Кое-как способность соображать вернулась с первым же глотком воздуха. Едва дыша от страха и зажмурившись, я вцепилась в Руслана мертвой хваткой.

— Карин, если ты меня придушишь, то утонем оба, — полушутя произнес он и уже серьезно добавил: — Не бойся, я ведь тебя держу.

С трудом уговорила себя не паниковать и все же немного расслабиться. Ужас отступал, давая волю всем другим ощущениям. Тепло Руслана на контрасте с ледяной водой казалось обжигающим. И как же приятно и спокойно было в объятиях…

Меня словно оглушило… Я смотрела в дымчато-синие глаза как завороженная и никак не могла отвести взгляда.

— Ты в порядке? — голос Руслана донесся до меня словно бы через какую-то пелену.

Я медленно кивнула, хотя и сама толком не понимала, что же произошло. Казалось, что-то во мне изменилось. Я чувствовала это настолько явно, что и тени сомнений не было. Но вот что именно не так — пока осознать не могла.

— Нам, наверное, пора возвращаться, — пробормотала я, громадным усилием воли отведя глаза.

— Пора, — согласился Руслан, но даже не шелохнулся.

А мне почему-то дико захотелось, чтобы он меня поцеловал. Вот прямо сейчас. И плевать, что мы оба по плечи в холодной воде, да и сам почти утонувший мир мало располагает к романтике. Но когда мы так близко… Я даже головой тряхнула, чтобы отогнать это наваждение. Стало жутко от собственных порывов. Нет, со мной сегодня точно творилось что-то ненормальное!

— Руслан, давай уже выбираться, а то я совсем замерзла, — тут же соврала я.

— Да, конечно, — он словно бы тоже только сейчас справился с неким ступором.

Едва оказавшись на твердой земле, я подняла глаза на парящую ритуальную чашу с диковинным светом. Преодолев робость, снова ее коснулась. Но на этот раз не почувствовала ничего. Только одежда и волосы вдруг каким-то чудом враз высохли, словно и не было незапланированного купания.

Руслан одной рукой держал меня за талию, второй взял парящую чашу.

— Руслан, подожди, — спохватилась я. — Помнишь, ты сказал сегодня, что понял кое-что важное, и обещал еще со мной этим открытием поделиться? Может, сейчас самое время? Ну пока мы наедине.

— Я не сомневаюсь, у нас с тобой сегодня еще будет возможность для разговора наедине, — прозвучало странно. — А пока возвращаемся.

В тот же миг полыхнуло пламя телепортации.

Мы оказались не на площади, как я ожидала, а посреди большой поляны. Собравшийся народ встречал нас радостными криками, словно национальных героев. А мне стало до жути неуютно. Ведь мгновение назад мы были только вдвоем, а теперь окружающий мир будто бы отдалял нас друг от друга.

К нам подошла уже знакомая мне «ведьма» в сопровождении такого же странного под стать ей старика. Бережно они приняли ритуальную чашу из наших рук и понесли ее куда-то прочь. Тут же грянула диковинная песня множеством голосов, но слов я разобрать не могла.

— А кто это? — шепотом спросила я у Руслана, провожая взглядом пожилую пару.

— Почтенные Адижи и Салеф, своего рода первосвященники моего народа. Они еще из Знающих. Подозреваю, что довольно сильные маги, вот только магию свою они используют исключительно в ритуальных целях, — пояснил Руслан так же шепотом.

А у меня никак не шло из головы сказанное в шатре. Я ведь и вправду чувствовала, что Свет что-то изменил во мне, как будто освободил от чего-то. И с одной стороны, стало так легко, словно камень с души упал. Но с другой, я пока понять не могла, что же со мной.

Тихо спросила:

— Так а Свет этот им зачем нужен?

— Без понятия. Я даже не знаю, что тут будет дальше. Карин, для меня происходящее в такую же новинку как и для тебя. Но как видишь, пока обошлось без жертвоприношений кровожадным богам, — Руслан посмотрел на меня с хитрой улыбкой.

А я едва сдержала рвущееся «Давай уйдем отсюда куда-нибудь, где будем только мы». Не покидала уверенность, что только наедине с ним я пойму что-то крайне важное. Что-то до элементарного очевидное, но почему-то сейчас упорно ускользающее. Но я промолчала. Вот правильно все-таки эта почтенная Адижи сказала про страх. Он не покидал меня ни на мгновение.

Между тем, вокруг вовсю кипела деятельность. На специальном возвышении посреди поляны установили ритуальную чашу со Светом. Его белое сияние смешивалось с желтоватыми огнями фонарей и получалось изумительно красиво. Пусть не светло как днем, но немного по-волшебному, будто кто-то позолотил сумерки. Над поляной красовались гирлянды цветов, по краям разместились небольшие постаменты с подушками вместо сидений. Музыканты настраивали диковинного вида инструменты, и полилась чудесная музыка. Видимо, на этом официальная часть торжества кончилась и начиналась, так сказать, праздничная. Хотя пара первосвященников продолжала что-то шаманить у ритуальной чаши.

Неспешная красивая мелодия так и манила присоединиться к танцующим парам.

— Пойдем, — Руслан приглашающе протянул мне руку.

— Руслан, этот танец я уж точно танцевать не умею, — справедливости ради уточнила я, но все же вложила свою ладонь в его.

— Ничего страшного, Карин, просто так же следуй за мной, — он приобнял меня и увлек в круг танцующих.

Время потеряло свой счет. Одна мелодия сменяла другую, но мне казалось кощунством хоть на мгновение отстраниться от Руслана. Хотя будь я в более-менее вменяемом состоянии, то наверняка бы уже устала. Но сейчас почему-то все воспринималось иначе.

Наверное, именно так люди и сходят с ума… Просто враз перестают себя понимать и все. Ведь это же ненормально, когда до блаженного приятно, что он просто рядом, что он так смотрит на меня… С каждым мгновением чувства затапливали все сильнее, и крепло понимание.

Мелодия снова сменилась. В этом танце Руслан был за моей спиной. Одной рукой обнимал за талию, пальцами второй скользил от моего правого плеча до запястья, каждый прикосновением рождая множество мурашек на коже. После витка мелодии руки менялись, но все происходило так плавно и неспешно, что прикосновения больше походили на медленную ласку, чем на движения этого диковинного танца.

— Карин, что с тобой происходит? — прошептал Руслан, едва не касаясь губами моего уха и обжигая дыханием.

Неспешный поворот, кружение, и снова совсем близко…

С трудом сфокусировавшись на его вопросе, я тихо отозвалась:

— А с чего ты взял, что со мной что-то происходит?

— Ну как же, за целый час ни разу не прозвучало «Ну и гад ты, Полянский» и «Полянский, я тебя ненавижу». Это уже начинает настораживать.

Мы как раз оказались лицом друг к другу. И хотя говорил Руслан вроде как в шутку, но в дымчато-синих глазах плескалась серьезность.

Хотелось ответить честное «Просто мне сейчас так хорошо с тобой», но вместо этого я произнесла:

— Помнишь, ты сказал, что даже негодяи вроде тебя иногда бывают милыми и вежливыми? Так вот, даже психованные истерички, какой ты меня считаешь, иногда бывают спокойными и молчаливыми.

Я старалась говорить с иронией, но Руслан явно различил в моем голосе скрытое нешуточное волнение. Но допытываться не стал, подыграл:

— О, чудо!

— Не переживай, это не надолго, — зловеще предупредила я.

Тихо засмеявшись, Руслан в новом витке танца привлек меня к себе.

Больше ни о чем не говорили, словно бы слова мешали вдоволь отдаться во власть ощущений. Просто музыка, просто объятия, но у меня уже голова шла кругом. И казалось, что вообще больше никого не существует — только Руслан. Сейчас я будто жила им, дышала им… И ведь он тоже не отвлекался ни на что, никого больше не замечал.

Разум, правда, пытался до меня достучаться. Голосил, что мне срочно нужно домой, оказаться подальше от Руслана и тогда уже толком и на трезвую голову поразмыслить над собственным ненормальным состоянием. А то такая неадекватная, как сейчас, я столько глупостей натворить могу! Но я его не слушала. Впервые за все последнее время чувствовала себя счастливой и умиротворенной. Руслан делал меня такой.

Музыка сменилась. Теперь уже в ней звучала некая торжественность, и пары начали расходиться. Руслан увлек меня на один из дальних постаментов, здесь больше никого, кроме нас, не было. Сам сел на подушки и притянул меня к себе. Я и не возражала. Полулежала в объятиях, наслаждалась его теплом и едва дышала от странной всеобъемлющей радости.

— Это у тебя что, Карин? — Руслан неспешно провел пальцами по витиеватому знаку на моих ладонях.

— А тебя разве не разрисовывали?

— Нет, — он усмехнулся, — я сам по себе прекрасен и безо всяких узоров.

Я тихо засмеялась и пояснила:

— Это мне та пожилая женщина нарисовала. Сказала, что к утру должно стереться.

— Оно не стирается, — Руслан немного потер пальцами.

— Насколько я поняла, знак должен пропасть из-за чего-то, — неуверенно пробормотала я. — Я вроде как должна преодолеть страх.

— Страх чего? — он нахмурился.

Я отвела взгляд, но Руслан ласково приподнял за подбородок мое лицо.

— Так чего ты боишься, Карин? Или все же кого? — смотрел на меня так пытливо, словно ответ был для него крайне важен.

— Я толком и сама не знаю…

Все-таки собралась решимостью и отстранилась от Руслана. Не меньше минуты молчала, собираясь мыслями. Он меня не торопил. Словно бы изучал взглядом, и такое пристальное внимание хотя и было приятным, но ужасно сбивало с мыслей.

— Руслан, я должна тебе кое-что сказать, — наконец, начала я.

— Я слушаю, — он кивнул.

— Сегодня я узнала от Юрки кое-что. Конечно, не факт, что это правда, и он на самом деле, как и Олег, видит чувства других, но про нас он сказал… — я резко замолчала.

Снова накатил страх. Мало ли, как Руслан отреагирует. Да, пусть это, быть может, прозвучит бредово и глупо, но если он отнесется с иронией, я просто не переживу.

— Карин, — его голос вдруг прервал мои лихорадочные размышления.

Я подняла на Руслана глаза.

— Я знаю, — произнес он мягко, но очень серьезно.

Совсем растерявшись, я робко уточнила:

— Знаешь?..

Руслан привлек меня к себя и прошептал, едва не касаясь губами моих губ:

— Ты любишь меня.

Мое сердце будто бы на миг перестало биться. Несмотря на тихий голос, услышанное оглушило. Стоило Руслану это озвучить, как неотвратимо накрыло осознание этой простой истины. Да, я люблю его. Люблю! Как я вообще не поняла этого раньше?! Вот как будто мешало что-то, но сегодня эта помеха исчезла…

— Но… но откуда ты знаешь? — голос предательски дрогнул, я попыталась отстраниться.

Руслан все же не выпустил меня из своих объятий. Улыбнулся чуть лукаво.

— Просто иначе я не согласен. Если уж меня все-таки угораздило впервые в жизни влюбиться, то это должно быть исключительно взаимно.

Он наклонился к моему лицу, но за миг до поцелуя я приложила палец к его губам. От волнения даже легкая дрожь охватила.

— Руслан, но что, если все не по-настоящему? Что если, это снова талисман? — лихорадочно прошептала я. — Что если мы…

Теперь уже Руслан приложил палец к моим губам.

— Карин, неужели ты сама не чувствуешь, что талисман совершенно не причем? — смотрел на меня очень серьезно.

— Просто я боюсь, что это снова иллюзия, обман, а я поверю и…

Как назло, вдруг прозвучал удар в гонг, помешав нашему разговору в такой архиважный момент. К нам тут же подошла незнакомая мне девушка и протянула Руслану небольшой серебряный кубок, вот только пустой.

На поляне воцарилась удивительная тишина. Свет с ритуальной чаши излился в с виду совсем невзрачный кувшин, который дружно держали пожилые первосвященники. Едва чаша опустела, они начали обходить поляну. Кубки были почти у всех, у некоторых один на двоих, как и у нас, с Русланом. И в эти кубки и наливали что-то из кувшина почтенные Адижи и Салеф. Пока они добрались до нас, чисто теоретически кувшин должен был давно уже опустеть. Да у меня и в голове не укладывалось, как вообще можно налить свет. Но в кубок в руках Руслана он очень даже налился, в итоге обернувшись золотистой жидкостью.

— Испейте до дна, — тихо произнес старик. — Вам Свет Жизни дарует право выбора. Но лишь до рассвета.

Пожилая пара направилась дальше. Я успела заметить, что в следующий кубок налилась уже бордовая жидкость, похожая на вино. Похоже, у всех это проявлялось по-разному и несло всегда особенный смысл.

— Ты уверен, что стоит это пить? — шепотом спросила я у Руслана.

— Я думаю, они все же знают больше, чем мы, — он осушил чашу наполовину и протянул мне.

Я робко пригубила золотистый напиток. Он совсем не имел вкуса и запаха, но при этом казался очень приятным, чуть тягучим. И сама не заметила, как осушила чашу до дна.

Снова зазвучала музыка. Люди танцевали, веселились, но все это казалось таким далеким, происходящим чуть ли не в другом мире. Я не сводила глаз с Руслана, словно сейчас в нем сосредоточилось все мироздание. Голова слегка кружилась, и на грани сознания маячила дотошная мысль, что этот странный напиток из света явно не простой.

Враз исчезли все внешние ощущения, и оттого отчетливее было полыхнувшее, казалось бы, в самой душе пламя… Словно внезапно вырвавшееся из оков, которые столько времени его сдерживали… Но теперь оно высвободилось…

В один миг все эмоции достигли своего пика, все чувства обострились. И не у меня одной. Я почему-то не сомневалась, что Руслан ощутил все то же самое. Видимо, так подействовал этот Свет Жизни, и разгоревшееся в душе странное пламя как-то было связано с подаренной нам свободой выбора. Но я даже толком обдумать это не успела.

Глаза Руслана вдруг враз потемнели, но не так, когда он злился.

— Карина… — выдохнул он, резко отстранившись. — Лучше держись от меня подальше, вообще ко мне не подходи…

Быть может, его предупреждение и возымело бы эффект, но со мной происходило то же самое. Неведомый огонь начисто уничтожил способность контролировать, обострил наши чувства с Русланом друг к другу настолько, что невозможно было этому противиться.

На миг вокруг полыхнуло пламя, и окружающая обстановка сменилась.

Царящая в спальне прохлада ничуть не отрезвила, и доносящаяся через открытое окно музыка продолжающегося празднества не отвлекла. Требовательный и даже напористый поцелуй вместо признаний, настойчивые обжигающие прикосновения вместо размышлений… Руслан бы сейчас не отпустил меня, даже если бы я попыталась отстраниться. Но я и не пыталась. Наконец-то я была свободна в своем выборе, и я этот выбор сделала. Довериться Руслану, принадлежать ему, любить его и только его. И будь, что будет…

Поцелуй становился все порывистей. Руслан одним движением развязал черные ленты, обвивающие мою талию. И платье тут же невесомой дымкой соскользнуло на пол. Через пару мгновений туда же отправилась рубашка Руслана. Мягкая нежность и требовательная страсть смешивались в едином вихре — и никаких сомнений или раздумий.

Руслан подхватил меня на руки. Несколько мгновений, и полупрозрачная завеса балдахина оградила нас, спрятала от остального мира. Чересчур прохладное покрывало кровати лишь подчеркнуло опаляющий жар. Руслан обжигал поцелуями мою шею, постепенно спускаясь ниже, его ласки становились все откровеннее. А у меня даже голова кружилась от неведомых ощущений, я прижималась к нему, с губ даже срывались какие-то слова, но я ничего этого толком не осознавала. И ведь не проявлялось пламени! Талисман вообще безмолвствовал! Здесь и сейчас мы с Русланом были не хранителями половин стихии, а просто двумя людьми. Обычными смертными, любящими друг друга. Наверное, для этого и нужны чудеса, чтобы стирать все барьеры, мешающие чувствам… Но кое с чем, не смог справиться даже этот волшебный Свет.

Вспышка панического страха из крохотного проблеска в долю секунды затопила меня удушающей волной. Меня словно с ног до головы ледяной водой окатило!

Я не оттолкнула Руслана, даже не попыталась отстраниться — я бы просто не смогла. И не потому, что он бы не отпустил, а потому что не хотела. Но ужас схватил клещами за горло и диктовал свое.

Я хотела сказать, что мне страшно. Просто так страшно. Вообще не понятно почему! И дело вовсе не в том, что все для меня впервые, и уж тем более не в том, что чувства к Руслану осознала уж слишком неожиданно. Нет, этот странный страх шел из глубины души, словно из самой моей сути, но не человека, а Создательницы, неся с собой неотвратимую уверенность: потом будет плохо. Не просто плохо, а ужасающе в своей катастрофичности! Я хотела сказать все это, и пусть бы Руслан меня переубедил, заверил, что бояться нечего. И страх бы тут же отступил, и все было бы хорошо, но…

— Руслан, — выдохнула я, — подожди…

Он понял все по-своему. Видимо, настолько красноречиво сейчас отражался ужас в моих глазах. И на Руслана это подействовало не менее отрезвляюще.

— Ты боишься меня? — чуть хрипло прошептал он, не сводя с меня внимательного и даже изумленного взгляда, и словно бы сам резко очнулся от наваждения. Явно титанически усилием воли отстранился от меня, сел на кровати.

И пусть в его глазах все еще открыто читалась зашкаливающая страсть, он пытался ее сдерживать. Даже взгляд отвел, чтобы на меня не смотреть.

— Тебе кажется, что все происходит слишком быстро, да? Карин, прости, я ни в коем случае не хотел тебя напугать, — он шумно вздохнул. — Хоть ты и всегда для меня соблазнительнейшее искушение, но я стараюсь это контролировать. А сейчас просто враз голову потерял… Видимо, магия Света Жизни так сказалась, хотя и ума не могу приложить почему.

Ко мне более-менее вернулась способность трезво мыслить, я закуталась в покрывало, запоздало смутившись. А Руслан вообще к окну отошел.

— Как Салеф нам сказал? — словно просто размышлял вслух. — Что Свет дарует право выбора?

— Почему-то все ужасно любят говорить загадками, — пробормотала я, чтобы ответить хоть что-то.

Смотрела на силуэт Руслана на фоне окна и терзалась мыслью, что если бы не вспышка страха, то сегодня он бы стал моим первым мужчиной. И не просто первым, а единственным, в этом я ни мгновения не сомневалась. Теперь же в один коктейль мешались смущение, и все та же паника и сожаление. Сожаление, что я все испортила.

Руслан обернулся ко мне. Тихо произнес:

— Карин, я ни в коем случае не хочу, чтобы ты меня боялась. Я понимаю, из-за предательства Деккера тебе сейчас очень сложно кому-либо снова довериться. Но обещаю, я сделаю все, чтобы ты забыла о прошлых разочарованиях. Все будет так, словно до меня у тебя никогда никого не было.

— Можно сказать, что никого и не было, — нерешительно ответила я, потупив взгляд. — Я никогда и ни к кому не чувствовала того, что чувствую к тебе.

— Поверь, Карин, я тоже, — тихо, но очень серьезно произнес Руслан. — Надеюсь то, что я напугал тебя сегодня своей напористостью, это единственная ошибка и других не будет. Мы больше не станем торопиться. Не бойся меня, прошу…

Как же мне хотелось порывисто признаться: «Руслан, пожалуйста, не слушай меня, это все страх, мне одной с ним не справиться!», но ужас даже горло сдавливал, мешая говорить. Обуреваемая эмоциями, я спешно встала и, подойдя к Руслану, уткнулась в его плечо. Даже плакать хотелось, но я сдерживалась. Он хоть и обнял меня, но лишь слегка. Тихо произнес:

— Но лучше нам сегодня наедине не оставаться, моей выдержки надолго не хватит. Я себя сейчас едва контролирую. Если хочешь, я телепортирую тебя домой, — мрачно усмехнулся, — от меня подальше. Или можем вернуться на праздник, если, конечно, рискнешь.

— Я останусь, — твердо ответила я.

Ну никак я не могла себя заставить разлучиться сейчас с Русланом. Мне казалось, чем дольше мы рядом, тем сильнее будет пламя в душе, тем быстрее пройдет этот непонятный ужас. Знать бы еще, чем он вообще вызван… Раз это побуждение сущности Создательницы, то, значит, и вопрос глобальный. Может, дело в талисмане? Вдруг соединение половин вызовет какую-нибудь катастрофу? Выплеск стихии чудовищной силы? Надо обязательно расспросить Прядущего об этом, когда он объявится.

Руслан надел рубашку и вышел из комнаты, сказав, что подождет меня за дверью. Я снова облачилась в платье и на миг замерла, едва подняв черные ленты. Как сказала почтенная Адижи? Мой страх? Но почему я не могла от него избавиться? Пусть осознание чувств стало таким быстрым и внезапным, но я ни мгновения не сомневалась в их силе и искренности. Так что же так упорно отталкивало меня от Руслана? Само собой в мыслях мелькнуло как видение: одиночная золотистая нить рвется, разлетаясь угасающими сполохами. Вот только понятней от этого не стало.

Мы вернулись на праздник. До самого рассвета гремела музыка и веселился народ. Танцы, угощения, диковинная магия Света Жизни, расцвечивающая небо лучше любого фейерверка… Мы с Русланом ни на шаг не отходили друг от друга, и даже мой инстинктивный страх стал понемногу отступать. Это были чудеснейшие несколько часов. Для полного счастья оставалось лишь уснуть в объятиях любимого, но Руслан эту идею сразу отверг:

— Карина, не проверяй мою выдержку на прочность. Завтра это состояние должно уже пройти, и я прекрасно буду себя контролировать. Но пока лучше не рисковать. У меня до сих пор перед глазами, с каким паническим ужасом ты на меня смотрела. И я не допущу, чтобы подобное повторилось.

Я, конечно, спорить не стала. Вообще не сомневалась, что и мой страх вот-вот пройдет окончательно. Уже когда начало светать, праздник закончился. И хотя мы с Русланом разошлись в разные спальни, но немного подождав, я потом прокралась к нему. Он уже крепко спал, так что я сняла платье, надела его рубашку вместо пижамы, и устроилась рядышком на кровати. И теперь уже совершено счастливая моментально уснула.

Но несмотря на всю идиллию, приснился мне жуткий кошмар. Огромные черные змеи — само воплощение страха захлестывали меня, пытаясь затащить в бездонную пропасть. Я в отчаянии цеплялась за острые камни, кричала, но даже собственного голоса не слышала. Зато слышала чужие — где-то в высоте надо мной монотонно повторяли:

— Ты должна его бояться, не смей противиться страху. Он отравит ваше пламя своим ядом, растопчет его. Никогда, запомни, никогда мы не позволим вам быть вместе, — и так раз за разом, все громче и громче, пока голоса не стали походить на оглушительный невыносимый грохот.

Мои пальцы соскользнули, черные змеи, злорадно шипя, рванули меня вниз…

— Прочь! — голос Руслана буквально сотряс окружающий мрак.

Тут же меня подхватили сильные руки, мгновение и я оказалась в объятиях любимого. А небо над нами растрескалось в яростном гневе, и загрохотал хор голосов:

— Ваша стихия здесь бессильна! Вы обречены!

— Стихия бессильна, — глаза Руслана заволокло темнотой, — но не я.

И во все стороны от него хлынула сама смерть — чудовищная мощь, ставшая осязаемой. Она уничтожала все на своем пути, даже тех высших над нами. А Руслан прижимал меня к себе и горячо шептал:

— Я уничтожу весь мир, всю вселенную… Но прошу, не бойся меня… Поклянись, что больше никогда не будешь меня бояться…

— Безобразие, — чуть взлохмаченный ото сна Руслан деланно нахмурился. — Пробралась ко мне в комнату, хотя я строго-настрого запретил это делать. Непослушная рыженькая вредина.

— Я не виновата, это опять талисман меня телепортировал, пока я спала, — хитро улыбаясь, я сладко потянулась в объятиях Руслана.

— Кошмар, вдобавок и обманщица. Врет мне и даже не краснеет.

— Да, — радостно подтвердила я.

— И снова стащила у меня рубашку, — продолжал ужасаться он.

— Да, — я уже едва сдерживала смех.

— И никаких угрызений совести, еще и хитро улыбается. — демонстративно схватившись за сердце, Руслан откинулся на подушки. — Ужас, с кем я связался…

— А тебе ведь сильно поплохело, да? — я села на постели и с невиннейшим видом захлопала ресницами. — Тогда пойду-ка я беспрепятственно устрою тут государственный переворот, объявлю себя королевой и конфискую в свою казну все твои рубашки.

Руслан не дал мне озвучить дальнейшие планы, повалил на кровать и нещадно принялся щекотать.

— Руслан! — верещала я, смеясь. — Ты что творишь?!

— Как что? Подавляю злостный мятеж!

— Но зло наносит ответный удар! — изловчившись, я треснула его подушкой.

А он крепко схватил меня в объятия и, смеясь, не отпускал.

— Все, ты попалась окончательно и бесповоротно.

— Ничего-ничего, я подожду, пока ты потеряешь бдительность, — я для вида проворчала, но тут же поцеловала его в щеку. — Ну как, ты уже теряешь бдительность? — снова поцеловала. — А теперь?

Смеющийся Руслан вдруг резко посерьезнел и порывисто прошептал:

— Карина, счастье мое… Как я вообще раньше жил без тебя…

— Наверное, скучно и без проблем, — хоть я и улыбалась, но меня чуть ли не до слез почему-то тронули его слова.

Он не стал ничего отвечать. Его губы осторожно и мягко коснулись моих, словно он опасался меня спугнуть. А я обвила его шею руками, прижимаясь к нему, отвечая на поцелуй, отзываясь на ласки… Но, видимо, теперь Руслан и вправду отлично себя контролировал: никакой требовательности, только нежность, бережность, неспешность… Но сладкая нега продлилась недолго.

Чуть отстранившись от меня, Руслан по-прежнему держал в своих объятиях. А я лежала, положив голову ему на плечо, и чувствуя себя самой счастливой во всей вселенной. И пусть было уже настолько светло, что тут время подкрадывалось к обеду — меня это не волновало. Но волновало другое.

— Руслан, но как же дальше? Ты ведь останешься на Земле?

— Останусь, если ты этого хочешь, — он задумчиво пропускал сквозь пальцы пряди моих волос. — Хотя я бы с большим удовольствием забрал бы тебя сюда насовсем.

Честно, я этого все понять не могла — его стремления остаться здесь. Да, мир наичудеснейший, но как же семья Руслана? Хотя, может, раз живет один, то у него плохие отношения с родителями?..

Едва не взвыв от ужаса, я резко села на кровати.

— Карин? Ты что? — обеспокоенно смотрел на меня Руслан.

— Родители! — я даже за голову схватилась. — Мои родители! На Земле уже утро настало! А меня нет дома! И никакого прикрытия я заранее не придумывала! У меня ведь и в мыслях не было, что ночевать не приду! А рядом с тобой я вообще обо всем окружающем мире забыла! Там сейчас мой отец рвет и мечет, мама вся на нервах! Наверняка уже больницы и морги в панике обзванивают! Все… Мне конец… — я обреченно откинулась на подушки. — Вообще не представляю, как теперь выкручиваться. Попросить Свету, чтобы что-нибудь моим родителям внушила?

— Карин, так а зачем лгать? Что, нам теперь постоянно таиться? Пусть твои родители знают, что ты со мной. Не переживай, я сам с ними поговорю, — Руслан словно бы вообще никакой проблемы не видел. — Так что сейчас встанем, позавтракаем и к твоим, спасать их нервы.

— Ага, а тебя кто спасет? — мне даже не верилось, что он говорит это серьезно. — Руслан, ты просто не знаешь моего папу. Он вообще по этому поводу лютый, считает меня до сих пор маленькой. На днях мне заявил, что вот будет мне лет тридцать, тогда и можно уже встречаться с парнями, а раньше ни-ни. Мне кажется, даже узнай он, что я не раз мир спасала, и на моем счету сотни убитых кровожадных чудовищ, все равно я для него останусь мелкой и неразумной. Вот и представь, как он отреагирует, если узнает, что я всю ночь с парнем была. Да если ты будешь в пределе видимости, тебе точно конец.

— Думаю, все же не конец, так что не переживай, — Руслана мои слова не испугали. — Да и смысл таиться и обманывать, Карин? У нас ведь с тобой не мимолетная интрижка, а все серьезно. Придется твоим родителям с этим смириться. В конце концов, они — взрослые люди, должны понять. Не бойся, — снова обнял меня, — я все беру на себя.

— Руслан, а твоя семья? — тихо спросила я, вновь удобно устроившись в его объятиях. — Почему ты живешь один?

— Потому, что я и есть один. Мои родители погибли, когда мне еще шесть лет было, а вскоре умер и мой старший брат, — он говорил очень спокойно, словно уже привык никаких эмоций по этому поводу не испытывать. — Есть еще дальние родственники, но я с ними не пересекался никогда.

— Прости, пожалуйста, — у меня в глазах защипало, я уткнулась в его плечо, — я тут истерю по поводу своих, а у тебя и даже нет никого.

— Ну почему же, — Руслан нежно за подбородок приподнял мое лицо, заставляя на себя посмотреть, тепло улыбался, — у меня есть ты.

Слезы все-таки навернулись на глаза, я уже больше не могла сдерживать эмоции. Вот так вот враз вся моя жизнь перевернулась за один день, и пока я толком не могла это поверить. Банально боялась, что происходящее — лишь сон, и я вот-вот проснусь одна в безрадостной реальности.

— Карин, прости, что расстроил, — Руслан бережно коснулся моих щек, вытирая слезы.

— Это все же больше от счастья, — всхлипнув, я улыбнулась. — До сих пор не верится, что все наяву. И, главное, по-настоящему. Понимаешь, я всегда считала мои эмоции к тебе лишь иллюзией талисмана, и это казалось мне ужасным, гадким, ведь как так, все фальшивка. И насчет тебя я не сомневалась, что ты просто хочешь соединить половины, и только поэтому до сих пор со мной хоть как-то общаешься. Я очень боялась, да и сейчас боюсь, — голос предательски дрогнул, — что поверю в иллюзию, а потом… Потом все обрушится, как карточный домик, мираж исчезнет, оставив лишь боль и сожаление.

— Карин, неужели ты сама не чувствуешь, что талисман здесь не причем? — внимательно смотрел на меня Руслан.

— Я очень хочу в это верить, — тихо ответила я. — Для меня крайне важно, чтобы чувства были настоящими, понимаешь.

— Понимаю. Но не понимаю другого, — он нахмурился, явно даже злился. — Кто тебя вообще довел до такой неуверенности и страха потери? Деккер настолько тиранил?

— Давай не будем о нем, пожалуйста, — я отвела взгляд. — Вообще всю эту нервотрепку даже вспоминать не хочу. Пусть прошлое навсегда останется в прошлом.

Я проснулась от того, что подлый Ахтунг решил, будто я — трасса для олимпийского забега, и явно вознамерился поставить мировой рекорд в сиим виде спорта. Я очень любила это белобрысое хвостатое безобразие и даже была готова мириться с тем, что кроме как по мне, бедному коту во всей квартире больше просто негде ходить, но не с утра же пораньше.

Не успела я поворчать на котенка, как послышался звук открывающейся двери и следом мамин голос:

— Карина, вставать пора.

Нет, они точно все сговорились.

— А сколько времени? — пробормотала я, кое-как собравшись с мыслями.

— Восемь утра уже, — обрадовала мама. — Давай поднимайся, скоро выезжаем.

Я чуть не взвыла. Ай, сегодня же на семейный слет едем!

Кое-как все-таки заставила себя принять вертикальное положение на раскладушке. Покосилась на кровать, она была аккуратно заправлена. Видимо, Воэтин уже встал. Да и судя по доносящемуся из кухни шуму, все бодрствовали.

По пути в ванную я философски размышляла, что, наверное, примерно так чувствуют себя призванные из тысячелетней спячки демоны. И ладно бы, повод для пробуждения у меня был радужный. Увы, нет. Все обстояло с точностью до наоборот.

Семейство я застала на кухне за завтраком. Только отец был в зале, с кем-то говорил по телефону. Я села между Лоэтаном и Воэтином и, получив свою тарелку манной каши, начала уныло бороздить ее ложкой.

— Мам, — не удержалась я, — ну можно я с вами не поеду?

— Ты же знаешь, что нельзя, — парировала она, наливая всем чай. — И давай-ка ты прямо сейчас клятвенно пообещаешь, что будешь вести себя нормально, — она бросила на меня строгий взгляд.

— Я всегда веду себя нормально, — мрачно буркнула я. — Но я же ни виновата, что мое понятие нормальности не совпадает с понятием некоторых. Да и что толку от этих поездок? Целый день выноса мозга и потом еще с полгода пересудов тетушек, которым по жизни больше делать нечего, кроме как сплетничать.

— Карина, — в мамином голосе зашкаливал укор, — нельзя так говорить о собственной семье.

— Вы — моя семья, а не они, — парировала я.

— Ты только при папе так сказать не вздумай, — мама тяжело вздохнула.

Вообще взаимоотношения с семейством Лагиновых всегда были больной темой. Это самое семейство включало в себя прорву народа, учитывая, что у моего папы насчитывалось семеро братьев и одна сестра, а у них у всех имелись еще и свои семьи с разным количеством детей. Виделась я с ними редко, что только радовало и меня, и их. Но вообще, конечно, корни неприязни лежали гораздо глубже.

Бабуле крайне не нравилась моя мама. Причем, не нравилась еще с того момента, когда мои родители только познакомились, и со временем это отчуждение только усугублялось. Просто мама была другой. Если бабуля вместе с моими тетушками могла часами сплетничать, обсуждать всевозможные животрепещущие темы вроде болячек, сериалов и новой стрижки Андрея Малахова, то мама такие разговоры была не в состоянии поддержать даже при желании. В основном она просто молчала, за что ее считали высокомерной и зазнавшейся. Бабуля так вообще частенько папе высказывала, что ему стоило выбрать «кого-нибудь попроще». Самое при этом всем удивительное, мама в адрес папиных родственников никогда не высказывала негатива. Видимо, просто понимала, насколько это важно для отца.

Неприязнь к моей маме автоматически переадресовывалась и ко мне. Бабуля и тетушки обожали придираться и критиковать, а многочисленные братья и сестры считали своим святейшим долгом погнобить при каждой возможности. В общем, я и была тем самым «уродом», без которого вроде как никакой семьи не бывает. Раньше меня родители отправляли на лето к бабуле в деревню, но после того, как не без моего участия сгорел сарай, «ссылки» прекратились.

Неудивительно, что необходимость очередного семейного сбора основательно портила мне настроение. А сегодня так тем более. Казалось кощунством тратить время на такое беспросветное занятие. Это же весь день потерян! А ведь я могла бы провести его с Русланом! Но, увы, реальность устанавливала свои законы, которым приходилось подчиняться.

Свалившая меня ангина была настолько лютой, что неделю моей войны с ней я почти все время спала. Саша с мамой старательно меня отпаивали лекарствами, но мой организм все это презрел и предпочел погрузиться в зимнюю спячку. Наверное, он просто во сне боролся с болезнью. А вообще хорошо, что так получилось. Моему воспаленному перипетиями личной жизни сознанию явно был необходим хотя бы такой отдых.

Но как бы мне ни хотелось сбежать от реальности, рано или поздно все равно пришлось возвращаться. Проснувшись среди ночи, я, наконец, поняла, что чувствую себя уже гораздо лучше. Физически. Но никак не морально. Спать больше не хотелось, я побрела на кухню в надежде, что чашка горячего сладкого чая хоть немного взбодрит.

На кухне обнаружилась Саша. Сестра сидела за столом и читала книгу.

— Ты чего не спишь? — зевнула я.

— Все никак не могу привыкнуть к разнице во времени между мирами, — пояснила она, отложив книгу, и обеспокоенно спросила: — Как ты себя чувствуешь?

— Более-менее, — я включила чайник. — Чай будешь?

— Не откажусь.

Пока закипал чайник, мы обе молчали. Так же в полной тишине я налила в кружки чай и поставила на стол. Была очень благодарна сестре, что она не пристает с расспросами. Сейчас бы это воспринялось как соль на рану.

Я села на табуретку напротив и как бы между прочим поинтересовалась:

— Саш, а ты слышала когда-нибудь о фаньене?

— Фаньене? — удивилась она, явно такого вопроса не ждала. — Да, конечно. Я ведь тебе вроде про него рассказывала, разве нет? В Гай-Кодзоре подобных земным свадеб не бывает, но что-то вроде благословения священнослужителя получить обязательно нужно. Можно, конечно, и без этого, но подобное отступление от традиции считается позором. Так вот, это самое благословение заключается в том, что пара должна соединить фаньен. Если получится, их благословляют. Ну а если нет, то отправляют восвояси. Интересный обычай, на самом деле. Лоэтан объяснял, что половинки фаньена только у любящих соединяются. Я, конечно, сначала не поверила, решила, что это у них что-то вроде красивой легенды. А потом ведь и нам самим пришлось за благословением идти, — губы Саши тронула улыбка, воспоминания явно были очень светлыми. — С виду фаньен — эдакий шершавый орех, ну ничего особенного. Но когда две половинки соединяются, то получается вроде большой жемчужины. Она потом хранится в семье как залог счастья. Жалко, что я совсем про нее забыла, когда пришлось в спешке Гай-Кодзор покидать, — она досадливо вздохнула.

— Да, очень жаль. Мне бы очень хотел посмотреть на соединенный фаньен, — мой голос дрогнул.

Саша все-таки не выдержала.

— Карин, что случилось? — тихо спросила она, тронув меня за руку.

— Ничего особенного, просто я приняла за истину очередную ложь, — я с деланным интересом рассматривала чай в своей кружке.

— Руслан? — полуутвердительно спросила сестра.

— Да. Руслан. Мы попытались соединить фаньен, а этот «орех» тупо сгорел. Вот так вот все в моей жизни забавно, — я даже попыталась улыбнуться, но не получилось.

— Знаешь, — Саша вздохнула, — я, конечно, не специалист в магии, так что не знаю, почему фаньен не соединился. Но я видела, как смотрит на тебя Руслан. Как ты на него смотришь. Карин, да когда вы рядом, между вами словно искры проскакивают! Я еще когда в первый раз вас вместе увидела, сразу подивилась, насколько вы поглощены друг другом.

— Не мы, Саша, талисман, — глухо прошептала я. — Уж очень половинам хочется воссоединится.

— Глупости какие, — Саша даже фыркнула. — Карин, пусть я владела талисманом совсем недолго, но все же отлично помню, что он собой представляет и какие силы таит. И сейчас я абсолютно уверена, что к вашим чувствам талисман никакого отношения не имеет. Ну разве ты сама не чувствуешь?

— Чувствую, — в глазах снова предательски защипало, — и это самое страшное.

— Страшное? — не поняла Саша. — Почему?

— Потому что я действительно люблю Руслана. В этом я не сомневаюсь ни капли. А фаньен не соединился просто потому, что хоть я и люблю Руслана, но он меня не любит. Возможно, он и ни мгновения не был со мной искренним. Хладнокровно все просчитал, даже талисману не давал проявляться, чтобы я ничего не заподозрила. Просто играл со мной, растягивал удовольствие… Не зря все эти стирания памяти, меня и вправду защитить от него пытались. Хорошо, что истина открылась не слишком поздно… Ладно, Саш, я пойду еще посплю, что-то сил совсем нет.

Я встала, но не успела уйти, Саша подошла и обняла меня. Не выдержав, я все-таки заплакала. А сестра искренне пыталась меня утешить:

— Карин, тебе ведь всего восемнадцать, еще вся жизнь впереди, ты еще обязательно встретишь замечательного парня, и все у вас будет хорошо.

Я мотнула головой.

— Нет, Саш, — голос срывался. — Это ужасно, но я знаю точно, никто, кроме Руслана, мне не нужен. Он единственный для меня, понимаешь. Никогда и ни к кому я не почувствую то же самое. И самое страшное… Самое страшное, что эта любовь не пройдет. Она словно неотъемлемая часть меня, вот как будто огонь в самой душе. Вот только больше совсем не греет… Лишь невыносимо жжет…

— Карин, время лечит, — тихо возразила Саша. — Поверь, тебе обязательно станет легче. Нужно просто подождать.

Больше я так и не уснула. Сидела на кровати, обняв колени, и бездумно смотрела в темноту перед собой. И уже под утро в моей комнате внезапно полыхнуло пламя, и появился Руслан. А у меня даже дыхание перехватило от всех разом всколыхнувшихся эмоций.

— Извини, не хотел тебя напугать, — он говорил совершенно бесстрастно, даже чуть холодно. Наверное, и взгляд сейчас был ледяной, но сумрак все равно это скрывал.

Мы были сейчас буквально в полуметре и в то же время безгранично далеки. Несколько секунд просто молча друг на друга смотрели. Я дико боялась, что он затронет тему наших с ним, как оказалось, ненастоящих чувств. Но в то же время очень этого хотела. Безумно хотела, чтобы он мне сказал, что дело не в талисмане, что он любит меня по-настоящему… Но он, естественно, не сказал.

— У меня к тебе одна просьба, — Руслан вложил мне в руку свой талисман. — Сохрани его для меня.

Его пальцы словно невзначай скользнули по моим, обжигая прикосновением.

— Что-то случилось? — спросила я обеспокоенно.

— Пока нет. Но обстоятельства могут сложиться таким образом, что мой талисман попадет не в те руки, — туманно ответил Руслан. — Так что пусть он пока побудет у тебя. Хорошо?

Я кивнула.

Больше ничего не сказав, Руслан исчез во вспышке пламени. Я разжала пальцы, половина огненного талисмана на моей ладони причудливо мерцала, словно приветствуя.

— Лишь бы только с твоим обладателем не случилось ничего плохого, — порывисто прошептала я. — Я обязательно тебя сберегу для него.

На следующий день ближе к вечеру позвонила Рита.

— Ну как твоя ангина? — спросила она.

— Да вроде все, прошла.

— Тогда мы со Светиком тебя забираем! — тут же заявила она. — Айда ко мне ночевать. Тут наклюнулось дело первостепенной важности!

— Ну хорошо, — согласилась я, правда, без особого энтузиазма. — Попробую уговорить родителей меня к тебе отпустить.

Родители особо не возражали, но за это Саше спасибо. И я собралась и уехала домой к Рите. Света была уже там, и теперь мы втроем засели в комнате.

— Ромка как? — первым делом спросила я.

— Он-то теперь нормально, — Света вздохнула, — но и напрочь не помнит, во что вообще ввязывался и как так получилось. Я пыталась подключить к этому Вадима, он лишь помрачнел и сказал, что разберется. Но пока никаких новостей по этому поводу нет.

— Ага, сплошное затишье, — подхватила Рита. — Деккер все носится со своей великой любовью. Но знаете, наблюдала я за ними, наблюдала… — она сделала драматическую паузу и выпалила: — Да я вам зуб даю, что эта фея Андрея околдовала! Я в этом уверена на все двести процентов!

— Но с чего ты это вообще взяла, Рит? — Света покачала головой. — Не в обиду Карине сказано, но разве не мог Андрей сам по себе полюбить другую?

— Карин, ну а ты-то что думаешь? — Рита не сводила с меня внимательного взгляда.

Я прекрасно понимала, зачем она затеяла все эти разговоры об Андрее. И меня так и подмывало сказать честное «Извините, но мне абсолютно все равно». Но тогда бы Рита мне точно плешь на голове проела, пытаясь доказать, что это не так.

— Да все, как ты и говорила, Рит, я считаю так же. Если непредвзято, Лариска очень красивая, — я пожала плечами, — тем более, у нее явно хватает мозгов скрывать от Андрея свою подлую натуру. А учитывая, сколько времени Андрей выносил мне мозг по поводу «нам давно пора перейти к более близким отношениям», то для него это очень важно. Ну а в том, что они с Ларисой чуть ли не сразу пришли к соглашению в этом кроватном вопросе, я почему-то ни мгновения не сомневаюсь. Не думаю, что тут дело в какой-то приворотной магии.

— И все равно, девочки, тут явно какой-то подвох! — упорствовала Рита. — Да, Лариска красивая, не спорю, ну покувыркались бы они вместе с недельку, и все равно бы Андрея отворотило. Пусть и сам он далек от совершенства, но Ларискину гнилую натуру должен был давно уже раскусить.

— Вынуждена признать, что в твоих словах есть рациональное зерно, — пробормотала Света задумчиво. — Андрей сейчас действительно какой-то не такой.

— Ни фига себе не такой! — воскликнула Рита. — Он и раньше нервным психом был, а сейчас так вообще у него башню конкретно снесло! Ведь вполне может быть, что я права, и его просто-напросто как-то околдовали! Да только как бы нам это узнать наверняка? Свет?

— Я попытаюсь что-нибудь выяснить по этому поводу, — согласилась та, — но не обещаю. Все-таки с вопросами колдовства — это не ко мне.

— Кстати, о колдовстве, — спохватилась Рита. — Пора приступить к тому, для чего мы собрались!

— Готовиться к завтрашней контрольной по истории? — предположила Света.

— Света, не нагоняй на меня тоску! — отмахнулась блондинка. — Так вот, Рождество и святочные гадания мы с вами проморгали, конечно. Но я думаю, еще не слишком поздно все наверстать!

— Ты предлагаешь гадать? И в кого будем швыряться валенками? — усмехнулась я.

— Валенки — это вчерашний день! — отмахнулась Рита. — Мы с вами будем гадать на зеркале!

— Вообще-то это тоже старое гадание, — возразила Света. — Да и достоверность любого гадания — это еще очень большой вопрос.

— Уймите свой скептицизм, я все продумала! — с энтузиазмом сообщила Рита и распахнула свой шкаф. — Мы с вами будем гадать на этом! — она достала и положила на стол Зеркало Сущности. — Я специально у Наташки выклянчила!

— Маммамия, — ошарашено выдохнула Света. — Рит, ты что? Зеркало Сущности — мощный древний артефакт, нельзя его использовать для развлечений!

— От одного раза с этим древним артефактом ничего не случится, — Рита аккуратно протерла платком черное круглое стекло Зеркала.

— А как ты гадать-то на нем собираешься? — не поняла я.

— Ясно как! По старинке, но с некоторыми поправками!

— Мне уже страшно это представить, — мрачно изрекла Света.

— А мне интересно, — оживилась я, даже от собственных тухлых мыслей отвлеклась, — а на что гадать будем? Какие вопросы будут на завтрашней контрольной?

— Ринка, ну что за бред! — взвыла Рита, демонстративно закатив глаза. — Вот будет тебе семьдесят, тогда и будешь на такие темы гадать!

— Надеюсь, к тому моменту я все же уже закончу школу, — усмехнулась я.

— Учитывая, что мы молодые, красивые и свободные… — Рита запнулась, покосившись на Свету, и уточнила: — на две трети свободные девушки, так что для гаданий у нас только одна достойная тема — суженый!

— Ну нет, — я помрачнела. — Это вы, пожалуйста, без меня. У меня эта тема суженого уже поперек горла стоит.

— Каринка, не трусь, — безапелляционно заявила Рита, — тебе это как раз и необходимо! Чтобы выкинула из головы, кого не надо, и задумалась, о ком надо!

— Но мне-то зачем в этом участвовать? — Света тоже не горела энтузиазмом. — У меня Рома есть. И я не сомневаюсь, что именно он — мой суженый.

— Да в этом даже карликовые пингвины не сомневаются, — засмеялась Рита. — Но это не повод отбиваться от коллектива! Причем, тут мы все трое нужны будем. Ну чего вы такие скучные, не бросайте меня, а?

— Ну хорошо, — сдалась я. — Свет?

— Ладно-ладно, я с вами, — она вздохнула. — Но все равно я эту затею не одобряю.

Зеркало Сущности разместили в центре стола, а сам стол выдвинули на середину комнаты. Я зажгла три свечи, их треугольником поставили вокруг Зеркала и сами сели так, что между нами как раз оказалось по свече.

— И? — скептически поинтересовалась Света. — Дальше что?

— А дальше талисманы, — ответила Рита. — Надо положить свой талисман на край оправы Зеркала напротив себя.

— А талисманы-то зачем? — не поняла я.

— Рита, это очень рискованно, — Света нахмурилась. — Видишь ли, Карин, — пояснила она мне, — наша Рита, похоже, вздумала не просто погадать, а получить конкретную информацию.

— То есть? — не поняла я. — Ведь будущее не определено, конкретно ничего не узнаешь. В лучшем случае Зеркало покажет одну из возможных Нитей.

— Да, будущее не определено, — не стала отрицать Рита, — но есть то, что остается для каждого человека неизменным.

— И что же это? — полюбопытствовала я.

— Как говорит Рита, суженый, — пояснила Света. — Типа второй половинки, выражаясь современным языком. Получается, что не определено именно будущее, а суженый как раз таки определен. А талисманы тут будут играть роль связующего звена, дабы Зеркало показывало именно про нас, а не случайным образом.

Девчонки положили на край оправы свои половинки талисманов. Когда я сняла сначала с левой сережки свой талисман, а потом с правой талисман Руслана, подруги уставились на меня в крайнем изумлении.

— Ринка, ты чего, Полянского грохнула? — с крайним подозрением спросила Рита.

— С чего ты это взяла? — опешила я.

— Просто единственный вариант, что талисман Полянского оказался у тебя, это его смерть.

— Правда, Карин, — присоединилась Света, — откуда у тебя вторая половина?

— Руслан сам мне отдал.

— Сам? — в один голос переспросили девчонки.

— Я, конечно, понимаю, что звучит невероятно. Но он не на совсем ведь отдал, а просто на время, в силу неких обстоятельств, — неохотно пояснила я и поспешила сменить тему. — Ну, талисманы на месте, что теперь делать?

— В твоем случае, Ринка, тихо сидеть и молчать, — бесцеремонно заявила Рита, — я все сама…

— Давай лучше я, — предложила Света.

— Давай! — тут же согласилась Рита. — Я даже за!

Не меньше минуты прошло в тишине. Наконец, Света заговорила. Причем, явно на первичном языке. Потом провела ладонью над поверхностью Зеркала. Светин талисман слабо засветился, и с черного стекла вверх пополз разноцветный туман, складываясь в картинку. Я не удержалась и засмеялась в полный голос. А в видении Берестнев с крайне серьезным видом уговаривал свою кошку слезть с гардины.

— Ну, Изольда, будь ты, в конце концов, человеком! — отчитывал ее Ромка. — Это шторы, понимаешь, што-ры! Их нельзя превращать в сплошную бахрому только потому, что тебе, кошатине бессовестной, нравится на них болтаться!

Дальше мы не услышали, потому что Света снова провела рукой над Зеркалом и изображение исчезло.

— Точно Ромыч, — подытожила Рита. — Теперь моя очередь.

Света снова произнесла свою пламенную речь на первичном языке. Теперь уже Рита провела ладонью над черной поверхностью Зеркала, талисман Земли засветился, и снова вверх пополз разноцветный туман.

— Блин, — растерянно выдала Рита.

Теперь уже мы со Светой смеялись.

А разноцветный туман продолжал нам демонстрировать, как Вадим с Виталькой о чем-то ругаются.

— Опять они все испортили! — обиженно насупилась Рита. — И как мне теперь понять, кто из них мой суженый?!

Она провела ладонью над Зеркалом, и туман исчез.

— Чего-то я уже не хочу, — опасливо выдала я.

— Ринка, не трусь, — отсекла мое вялое сопротивление Рита.

Света повторила свои слова. Я робко провела ладонью над черным стеклом. Половинки талисмана Огня засветились, и вверх пополз разноцветный туман.

— «Ну, давай, миленькое Зеркальце, ну пожалуйста, покажи мне Руслана! Ты — моя последняя надежда!» — мысленно взмолилась я.

— Ой, чего это… — растерялась Рита.

Изображение в цветном тумане скользило по траве.

— Может, у меня и нет суженого? — обиженно пробурчала я.

— Странно, — пробормотала Света, — очень странно…

— Что странно? — не поняла Рита. — Что с Зеркалом?

— Оно ищет, — выдала Света. — Видимо, почему-то не может сразу показать. Смотрите.

Изображение пересекло цветущий луг, и на горизонте показался лагерь, который очень быстро приближался.

— Судя по флагам, это Тевзанар, — сообщила Света.

— Значит, все-таки Эридан… — уныло пробормотала я.

— Погоди, Ринка, мало ли, — Рита с крайним любопытством смотрела на туман. — О! Вон там кто-то!

Оказалось, что много кто. Картинка скользила по оживленному многолюдному военному лагерю.

— Оно издевается, что ли? — я чуть не взвыла.

— Оно не издевается, оно ищет, — все так же задумчиво отозвалась Света.

Изображение, пропетляв по лагерю, остановилось у одного из шатров как раз в тот момент, когда полог его распахнулся и вышли двое.

— Ты уверен, что он справится? — Олег явно был чем-то крайне обеспокоен.

— Уверен, — невозмутимо отозвался Эридан.

— Это чего у него за знак такой на доспехе? — полюбопытствовала Рита.

— Это символ Орбагана — меч и цветок жасмина, — пояснила я.

— А у Олега видите? — Света указала на эфемерного Олега, который продолжал что-то Эридану тихо втолковывать.

У Олега был точно такой же белоснежный сверкающий доспех как и у Эридана, только искусно выгравированный на груди знак отличался.

— И что это? — не поняла я.

— Вы что, правда, не знаете? — Света с надеждой посмотрела на Риту.

— Я не в курсе, — Рита замотала головой. — Так чего этот птиц на фоне солнца означает?

— Это не птиц, — насупилась Света, — это орел. И вообще, девочки, мне за вас стыдно, что вы такого не знаете.

— Вот и просвети нас, — попросила я.

Света демонстративно покачала головой и вздохнула.

— Девочки, — с укором произнесла она, — летящий орел на фоне восходящего солнца — это, необразованные вы мои, символ свободного от магии мира — нашей Земли.

— Смотрите-смотрите! — вдруг заверещала Рита.

Мы обернулись к временно позабытому нами Зеркалу. Изображение деловито скользило дальше. Видимо, миновало лагерь, и теперь мы снова видели лишь траву.

— Эй-эй, ты куда? — изумилась я. — Света, что происходит?

— Я сама понять не могу, — с недоумением выдала Света, — видимо, не Эридан его конечная цель. Зеркало вообще могло его показать лишь из-за предназначения твоего защитника.

— Ой, маменьки мои! — заверещала Рита. — Вы только поглядите! Оно же к ирбейцам направляется!

— Что-о?! — выдохнула я, разглядывая быстро приближающийся лагерь. — Вы что этим сказать хотите?! Что мой суженый — какой-нибудь драный ирбеец?!

— Но это, действительно, ирбейские флаги, — растерянно захлопала ресницами Света.

— А ну поворачивай! — завопила я в панике на Зеркало, на эмоциях вцепившись пальцами в край стола.

— Ринка, без истерик! Еще же ничего не ясно! — попыталась успокоить меня Рита. — Света, ну скажи же!

Света закивала.

Затаив дыхание, мы следили, как изображение скользило по лагерю ирбейцев. Но и он остался позади.

— О! — просияла Рита. — А ты, Ринка, боялась! Но куда оно теперь-то?..

— Может, это тупо виртуальная экскурсия по другим мирам? — пробурчала я, скрестив руки на груди.

— Судя по картинке, движется к вершине холма, — комментировала Света.

И, действительно, неожиданно открылся горизонт. Теперь изображение остановилось, и явно на этот раз окончательно.

Он стоял на самой вершине холма. Смотрел на садящееся на горизонте солнце. Поднявшийся легкий ветер скользнул по черному доспеху, слегка взъерошил короткие темные волосы, всколыхнул бордовый плащ и зашелестел в высокой траве.

— Ринка, а это кто вообще? — спросила Рита почему-то шепотом.

Разом забыв все слова, я только замотала головой.

— Свет, как, блин, это Зеркало развернуть, чтобы мы лицо увидели? — Рита забегала вокруг стола, пытаясь разглядеть незнакомца, но изображение со всех сторон было одинаковым.

— Никак, — Света развела руками. — Зеркало почему-то не перемещается ближе.

— Блин, гадство какое! — с досадой выдала Рита. — Ну чего он к нам затылком-то стоит? Сдалось ему это тевзанарское солнце, на него смотреть? — обиженно засопела она. — Эй ты, Каринкин суженый, обернись на секундочку, а!

— Рит, — Света покачала головой, — он нас не видит и не слышит, хоть ты лбом сейчас о Зеркало Сущности стучи.

Я же, не мигая, смотрела на темноволосого незнакомца. Стало очень тоскливо чуть ли не до слез. Ведь последние надежды, что моим суженым окажется Руслан, рухнули. Человек, которого показывало Зеркало, явно был старше. Пусть я и не видела его лица, но ясно это понимала. Мелькнула мысль, что ему около двадцати пяти — двадцати семи лет. А еще… Еще я смутно чувствовала, что видела его раньше. Мимолетно, даже чисто случайно…

— Пожалуйста… — прошептала я одними губами. — Пожалуйста… обернись…

Дальнейшее уложилось буквально в одну секунду.

Темноволосый незнакомец резко повернулся ко мне. И в то же мгновение, ослепительно засияв, две половины огненного талисмана взвились в воздухе, и по молниеносно начерченному ими двойному заградительному кругу вокруг меня стеной вспыхнуло пламя. Девчонки перепугано закричали, одновременно с раздавшимся страшным дребезгом.

Благо, я среагировала быстро и взяла пламя под контроль, так что даже ничего не сгорело. В комнате враз стало совсем темно. Но Рита добралась до выключателя, и загорелся свет. Бледные и перепуганные подруги в упор смотрели на меня. Я поспешила пояснить:

— Честное слово, это не я, они сами.

— Что это вообще было? — выдохнула Рита. — Свет, это так и должно было быть?

Я мрачно оглядела полностью расплавленные, и даже почерневшие свечи и рассыпанные по столу осколки стекла. Стекло-то откуда?

— А где Зеркало? — не поняла я. — Оно, что ли, того?

— Ага, — Света кивнула, — того. Вдребезги.

— Не, ну вы объясните мне толком, что произошло? — потребовала Рита, уперев руки в бока. — Рин, чего твои талисманы светопреставление тут устроили?

— Я не знаю, — покачав головой, я пожала плечами. — Просто я его позвала, он обернулся и…

— Обернулся? — в один голос переспросили девчонки.

— А вы разве не видели? — удивилась я. — Да я и сама не успела рассмотреть его лицо, — с досадой добавила я. — Едва он обернулся, как талисманы полыхнули. Свет, ты-то что по этому поводу думаешь? Почему так произошло? — я подобрала с пола притворяющиеся невинными красными камушками половинки огненного талисмана и прикрепила к своим сережкам.

— Честно? — Света вздохнула. — Ничего хорошего. То, как отреагировали талисманы и Зеркало Сущности… Это явно неспроста.

— И что? Что это значит? — нетерпеливо спросила Рита.

— Я уже могу догадаться, что какая-нибудь очередная радость на мою голову, — я помрачнела еще больше. — Кто он такой, что артефакты так себя повели? Давай, Свет, добей меня, скажи, что мой суженый — это Глава Совета или еще кто похуже.

— Давайте рассуждать логически, — Света задумчиво расхаживала по комнате, — ты, Карин, только раньше времени не расстраивайся. Как ты его позвала?

— Ну я просто попросила его обернуться и все.

— Свет, ты же говорила, что он никак нас не может услышать, — Рита нахмурилась.

— Это нас с тобой никак, а Карину он все-таки услышал. О чем это говорит? Во-первых, это значит, что он — очень сильный маг, раз обнаружил Зеркало Сущности. А во-вторых, он, действительно, как-то с тобой связан, Карин, раз он почувствовал Зеркало именно после того, как ты позвала.

— Ага, ну с этим ясно. А талисман чего так отреагировал? И почему Зеркало разлетелось? — не унималась Рита.

— Зеркало разрушил мой талисман, — виновато пробормотала я, — видите, осколки черного стекла опалены по краям.

— Я вот что по этому поводу думаю, — пробормотала Света задумчиво, — ежу понятно, что талисман пытался тебя защитить. Не зря ведь он сам по себе заградительный круг начертил. И Зеркало он уничтожил по той же причине.

— Но от кого меня защитить? От него, что ли? От суженого этого? — расстроилась я.

— Видимо, да, — Света кивнула.

— Как так? — Рита возмутилась. — Он же ее суженый! Разве он может представлять для Ринки опасность?

— Ну талисману-то виднее, — возразила Света, — тем более, видели его доспех? Там знак Совета был.

— Супер, — буркнула я. — Просто супер.

— Рин, да не расстраивайся ты, — Рита ободряюще мне улыбнулась, — ведь далеко не факт, что ты с этим суженым вообще когда-либо встретишься. Да и вспомни, Эридана твоего Зеркало тоже показало.

Угу, а толку? Для меня были приемлемы лишь два варианта: либо Руслан, либо никто.

На следующий день в школу я шла с очень противоречивыми чувствами. С одной стороны, я боялась безразличия Руслана. Ну а с другой стороны, как бы он ко мне ни относился, все равно я была бы очень рада хотя бы его увидеть. Да и тем более то, что мы сидим с ним за одной партой, еще никто не отменял. В итоге в класс я вошла одной из первых. Тут были только Рома со Светой, и буквально сразу за мной забежала Рита.

— Я вчера основательно покопалась в своей базе данных, — с видом заговорщика сообщила Света, — по поводу распознания заклятий.

— И? — без особого интереса спросила я. — Есть способ?

— Способов множество, но, к сожалению, ни один из них нам не доступен в виду объективных причин, — Света развела руками, — проще говоря, нам их просто не осуществить. Мы же не маги. Но зато, я вычитала один очень простой метод избавления от приворотов.

— А кого вы там заклинать собрались? — с любопытством спросил Рома.

— Мы наоборот, снять заклятие хотим, — пояснила Рита.

— А с кого? — не отставал Берестнев.

— С Андрея. Мы считаем, что Иванова его околдовала.

Ромка аж помрачнел. Видимо, тема магии с некоторых пор была для него не самой приятной.

— Девчонки, ну вы чего в самом-то деле? Вам еще не надоело в ведьм играть? Ведь мало ли что. Даже у меня уже от ваших этих колдовских штучек голова кругом идет.

— Раз у тебя голова кругом идет, то проверь свой вестибулярный аппарат, — отмахнулась Рита, — а у нас тут все серьезно. Так что за способ, Свет?

— Все элементарно, даже вы его знаете, — Света улыбнулась, — если на Андрее действительно лежит заклятье то, чтобы снять его, нужно просто чтобы его поцеловал любящий человек.

— Вы перечитали сказок, — снова влез Ромка, — всяких там Белоснежек и Спящих красавиц.

— Между прочим, во всякой сказке заложена определенная и вполне правдивая информация, — возразила Света.

— Так это чего получается? Нужно, чтобы Ринка Андрея поцеловала? — переспросила Рита задумчиво. — И все? И он расколдуется? Так просто?

Света кивнула.

— Я бы не сказала, что это простой способ, — возразила я. — Учитывая, как он ко мне теперь относится, то чтобы я его поцеловала, нужно чтобы кто-то крепко его держал. Да и есть одна загвоздка: под определение «любящий человек» я стопроцентно не попадаю. И, честно говоря, у меня нет ни малейшего желания его целовать.

— Ринка, не драматизируй! Человек ты очень даже любящий, просто с временным помутнением мозга! Со стороны уж точно виднее! — отсекла мои возражения Рита. — Я уже все придумала! На большой перемене мы со Светиком отвлечем Лариску, а Ромыч заманит твоего Деккера в класс…

— Ну нет! — замахал руками Ромка. — Я во всяких колдовствах больше не намерен участвовать!

— Ром, ну пожалуйста, — попросила Света.

Берестнев тяжко вздохнул и сдался.

— Ну хорошо, я вам помогу. Только знайте, что я все равно это не одобряю.

Не успела я высказать, что все равно в этом участвовать не буду, как нагрянули одноклассники. В том числе и Андрей с Ларисой. А Руслана пока все не было. Причем, до этого еще Рита мне сказала, что он, как и я, все это время в школе не появлялся. Так что далеко не факт, что сегодня придет.

До звонка оставалось не больше половины минуты, когда Руслан вошел в класс. Я даже растерялась. Так странно, но я ничего не почувствовала. Словно и не испытывала к нему никаких особенных эмоций.

Пока он поздоровался с друзьями и дошел, наконец до меня, прозвенел звонок и начался урок геометрии. Руслан сел рядом со мной, ничего не говоря. А меня как оглушило осознанием… В один миг восстановилось забытое воспоминание о нападении в деревне.

— Ты?! — выдохнула я в изумлении.

— Ну я. Руслан Полянский собственной персоной, — ответил он. — И, между прочим, очень рад тебя видеть, Карина.

— То, что ты — Руслан Полянский, заливай кому-нибудь другому, — процедила я сквозь зубы, — какого лешего ты тут делаешь и куда дел настоящего Руслана?!

— Не понимаю, о чем ты, — он покачал головой.

Я ручкой ткнула сидящего передо мной Вадима.

— Чего? — он обернулся.

— Ты только посмотри! — я показала на сидящего рядом со мной лжеРуслана.

— Куда смотреть? — не понял Вадим. — Здорово, кстати, Полянский, — он протянул ему руку.

— Здорово, Парфенов, — лжеРуслан его руку пожал.

— Вадим, ты чего, ослеп?! — я чуть не взвыла. — Какой он тебе Полянский?! Ты что не видишь, что это самозванец!

Вадим растерянно заморгал.

— Карина, ну хватит, — лжеРуслан вздохнул, — с чего ты взяла, что это не я?

— Да потому что это не ты! — я чуть не заорала. — Ты не Руслан!

— Вы чего голосите? — Рита обернулась.

— Рита, ну ты-то хоть видишь, что это не Руслан? — буквально взмолилась я.

ЛжеРуслан устало закатил глаза.

— А кто? — засмеялась Рита. — Фей-Орфей?

— Я серьезно!

— Полянский как Полянский, — Рита пожала плечами.

Зоя Степановна прикрикнула на нас, и мы дружно заглохли. Я же не сводила с лжеРуслана взгляда. Он преспокойно достал тетрадь и ручку и, как ни в чем не бывало, подчерком Руслана записывал условия задачи.

А меня чуть ли не трясло. Нет-нет-нет, это точно не Руслан! Пусть и выглядит точно так же. Это явно был тот тип, который напал на меня в деревне. Сейчас я это прекрасно помнила, словно некий блок с мыслей пропал.

Едва прозвенел звонок с урока, я буквально за рукав пиджака вытащила самозванца в коридор.

— Стой здесь! — грозно приказала я.

— Все, что пожелаешь, — он улыбнулся.

Едва не послав его ко всем чертям, я опять ринулась в класс и вытащила в коридор Риту, Вадима и Свету. Ну и третьим заходом Вовку с Виталькой.

— Ну и чего? — поинтересовался Виталька, недовольно косясь на Вадима.

— Кто это, по-вашему? — мрачно поинтересовалась я у собравшихся, указав на лжеРуслана.

— Руслан, — Света пожала плечами.

— Лагинова, ты собрала нас, чтобы идиотские вопросы задавать? — смотрел на меня как на дуру Самойленко.

— Да вы что с ума все посходили?! — взвыла я, схватившись за голову. — Да не Руслан это! Не Руслан!

— Кое-кому простуда явно осложнение на мозг дала, — Виталька покрутил пальцем у виска.

В общем, никто мне не поверил. Но сдаваться я не собиралась. Прицепилась к Вадиму как банный лист.

— Ну ладно, ладно, — согласился он, — после уроков, если тебя уж так сильно хочется, проверим Полянского на вшивость.

В школе до самых выходных царила тишь да гладь. Если не считать лжеРуслана, который буквально мне прохода не давал. Окончательно убедившись после разговора с Юркой, что он — самозванец, я с чистой совестью каждый раз посылала его идти лесом. Никаких ответов от него все равно добиться не удалось, оставалось лишь гадать. Пока мне приходило на ум только одно объяснение: этого двойника создали, чтобы сначала зачем-то подставить Руслана. Но фокус с нападением на меня не удался. А теперь же кому-то понадобилось скрыть от всех исчезновение Руслана, чтобы его никто не хватился.

От таких мыслей сердце замирало от ужаса. Иссушающая тоска по Руслану перемешивалась с переживаниями за него. Каким-то внутренним наитием я чувствовала, что он жив. Но где он и что с ним?.. Нервы были на взводе. Мне уже казалось, что такими темпами я скоро с ума сойду от беспокойства.

На втором же занятии в центре РПС приступили к практике, это было нечто…

— Прежде всего, энергию нужно почувствовать, — говорил Дамир, — хотя она и не материальна в том смысле, в котором вы привыкли, но все же осязаема, — и он пустился в подробные объяснения.

И до конца занятия я, скрипя зубами, пыталась сотворить хоть крохотулечный ментальный шарик, но у меня, естественно, ничего не получилось. Притом только у меня одной. И пока все остальные и Юрец, в том числе, уже дошли до того, что даже передавали невидимые энергетические сгустки друг другу, Дамир все еще терпеливо пытался научить меня.

По прошествии двух часов безуспешных попыток я не выдержала и прозрачно так намекнула:

— А что, если я безнадежна?

Подмывало добавить, мол, ты вот считаешь себя мега в этом специалистом, а вообще в курсе, что манипулировать ментальной энергией способны только потенциальные маги, а я вообще-то человек?

— Не может быть, чтобы ты была безнадежна, — упорствовал Дамир, — просто это вопрос времени.

Вот только время, увы, играло против меня.

И ведь по-прежнему не было никаких зацепок! Я показала фотографию Дамира Ромке, но он лишь плечами пожал, мол, первый раз вижу. Ну и Вадим мне еще раз прочитал занудную лекцию на тему «Что ты опять ерундой какой-то маешься, лезешь, куда не просят, и только нас отвлекаешь». Но я все равно не сдавалась, верила, что я на верном пути.

Так неделя и докатилась до субботы: моими безуспешными попытками хоть что-то разведать в исследовательском центре под прикрытием занятий там и терроризированием лжеРуслана, который уперся рогами в стенку и яро свое самозванство отрицал. И засыпая вечером в пятницу, я от всей души желала, чтобы хотя бы выходные чем-нибудь порадовали.

Немилосердное завтра наступило слишком рано, на мой взгляд. Все мои домочадцы еще спали, когда лохматая и заспанная я выползла из своей комнаты, на ходу одеваясь. Не хватало еще опоздать на общий сбор. К счастью, все же успела вовремя. И потрепанный школьный автобус повез мой класс под конвоем учителей на лыжную базу.

До места назначения мы добирались чуть больше двух часов. И хотя мрачная я и предвкушала всевозможные пессимистические разочарования, но они не оправдались.

Само здание лыжной базы было трехэтажным. Новенькое, обшитое сайдингом, с красной под черепицу крышей. Стояло на краю леса, почти на берегу бурной речки. И на фоне покрытых снегом холмов смотрелось как с картинки для туристов.

Да и внутри интерьер не подкачал. Четырехместные уютные комнаты, общая гостиная, постоянное отопление плюс горячая вода. Рита тут же окрестила лыжную базу «курортом» и заявила, что останется тут жить.

Весь класс пришел в неописуемый восторг и даже не сопротивлялся, когда вручивший лыжи Саныч немилосердно погнал на склон.

Так день и пролетел. Когда стемнело, все собрались и галдели в общей гостиной. Я же, уставшая и вымотанная, ушла в комнату. И тут меня ждал сюрприз. На заранее занятой мною кровати ждал аккуратно сложенный лист бумаги.

— В полночь приходи на мост, — вслух прочитала я беглые корявые каракули, — приходи одна и никому не говори, иначе разговора не будет. Я знаю, где Руслан.

От волнения даже дыхание перехватило. И оставшиеся несколько часов до назначенной встречи я провела как на иголках.

Спать легли еще до полуночи, настолько все устали. Девчонки уснули очень быстро, и я бесшумно выскользнула из комнаты. Уже в коридоре обула ботинки и накинула пуховик. Похоже, на лыжной базе все спали. По крайней мере, тишина стояла практически мертвая.

Мороз крепчал. Усыпанное яркими звездами черное небо казалось поддернутым пленкой узорчатого льда. Царящую вокруг тишину кощунственно нарушал скрипящий под моими ботинками снег. Я почти сразу же замерзла. Скорее всего, температура упала чуть ли не до минус тридцати пяти.

До моста идти было минут двадцать по дороге, мы через него проезжали, когда направлялись сюда. Но я дошла быстрее. Просто потому, что торопилась, да и не могла отделаться от настойчивого ощущения, что за мной следят.

Около моста я оказалась, когда до полуночи оставалось не больше пяти минут. Мучительно пыталась вспомнить название бурной незамерзающей речки, которая грохотала сейчас внизу. Но так и не вспомнила. Как и не сообразила, почему незамерзшая-то. Света свое время даже что-то про эту особенную реку рассказывала, но мой мозг как всегда отфильтровал информацию как ненужную.

Я стояла, облокотившись на перила, и смотрела вниз, когда вдруг талисманы резко нагрелись. Тут же обернулась.

В приближающемся силуэте мгновенно узнала Ларису.

— Только тебя мне не хватало, — мрачно выдала я, когда она, высокомерно улыбаясь, подошла ко мне, — и какого лешего тебе от меня понадобилось? Да и как это Андрей тебя одну отпустил?

— Он утомился и спит, — ответила она таким тоном, что я мгновенно поняла, от чего именно утомился Андрей.

Я еле сдержала раздражение и ровным голосом поинтересовалась:

— Так чего надобно? Опять захотелось кинжалом своим помахать?

— Вот еще, — она презрительно фыркнула, — ты не моего уровня.

— Ну и хрен с тобой, я спать пошла, — но не успела я сделать и шагу, как она вдруг поинтересовалась:

— Так а что насчет Руслана? — уже в самой интонации слышалось открытое превосходство и злорадство врага, который нашел, наконец таки, у своего противника болевую точку.

— А что насчет Руслана? — мой голос предательски дрогнул.

— Я знаю, где он, — как бы между прочим сообщила Лариса. И явно не лгала.

— И что ты хочешь за эту информацию? — я напряглась.

— Обе половины талисмана огненной стихии, — она невинно мне улыбнулась.

— Даже если бы я на это согласилась, можешь мне поверить, талисман тебе бы не дался, он очень избирателен, — я покачала головой. — Так где Руслан? Он в порядке?

— В полном, — она усмехнулась. — Жив, здоров и невредим.

Я облокотилась на перила и молча смотрела на бурлящую внизу черную воду. Чувствовала, что Лариска не врет. Стало легче, хотя тоска грызла со все той же силой. Но я старалась не обращать внимания. То, что с Русланом все в порядке, гораздо важнее того, что он сейчас не здесь, не со мной. Разум справедливо заметил, что даже будь Руслан здесь, то все равно он бы не был со мной. Додумать сии философские мысли мне не дали.

— Любимая! Не пугай меня так больше! — откуда ни возьмись, появился обеспокоенный Андрей. — Я проснулся, а тебя нет… — осекся, увидев меня, и резко нахмурился.

При его появлении у Ларисы тумблер сразу переключился со «стерва пакостная» на «ангельское создание».

— Андрюш, да я просто прогуляться вышла, — милейшим голоском отозвалась она. — И встретила тут Карину, — лучезарно мне улыбнулась. — Мы с ней поговорили по душам, уладили все разногласия и теперь мы будем подругами!

Видимо, в доказательство своих слов она вознамерилась по-дружески приобнять меня за плечи. Но как-то неловко поскользнулась, очень сильно при этом меня толкнув. Все произошло очень быстро. Стоящая у самых перил моста я, по инерции качнулась назад, не удержалась и, перекувыркнувшись через перила, полетела вниз.

Я даже толком осознать этого не успела, как рухнула в ледяную воду одновременно с раздавшимся истеричным визгом Ларисы «Андрей! Не смей!».

Глубина была здесь приличная и течение страшенное. Но я в любом случае плавать не умела. И уже почти задохнулась, когда меня вдруг кто-то схватил и потащил наверх. На секунду глоток ледяного, но все-таки воздуха, и снова вода…

Это было какое-то безумие! Течение бурлило и норовило утащить нас на дно, подхватывая уже у самой поверхности, я едва успевала лихорадочно вдыхать. И я не знаю, сколько это продолжалось. Казалось, что уже целую вечность, отмеряемую этими драгоценными ледяными вдохами. Но, наконец, течение ослабело, и нас вынесло в почти тихую заводь.

Морозный воздух впивался в меня острыми иглами. Я жадно дышала, при этом лихорадочно откашливаясь. Благо, талисман уже вовсю окутывал меня теплом, хотя помогало это мало. Вынесший меня из воды Андрей буквально рухнул на снег, тяжело дыша. Подивилась его силе, как он умудрялся бороться с течением и при этом тащить с собой меня. Хотя чему удивляться, он же Паладин.

— Спасибо, — прошептала я, голос срывался от холода.

— Идем, — Андрей встал и рывком поднял меня на ноги. Крайне неделикатно. Я бы даже сказала, что грубо. С секунду молчал, закрыв глаза.

— Нас довольно далеко унесло от базы, — сообщил он. — Но совсем близко Заречье.

— Откуда ты знаешь?

— Ветер, — бросил он и быстро пошел вперед. — Пойдем.

— Так, может, просто телепортируемся назад и все? — я и так уже почти окоченела, а если еще куда-то идти придется…

— Сейчас я телепортироваться не могу, — раздраженно парировал Андрей.

Я хотела поинтересоваться, с чего это вдруг, но он явно не собирался мне что-либо объяснять. Грубо схватил за руку и чуть ли не силком потащил за собой.

Мне ничего не оставалось, как идти за ним.

Сказать, что мокрой насквозь мне было холодно, значит, не сказать ничего. Благо, талисман старался обогреть, без его тепла я бы точно вмиг окочурилась. Кроме того, меня страшно угнетал Андрей. Я буквально кожей чувствовала, что он очень раздражен. И прекрасно понимала, что причина его раздражения — именно я. Видимо, сейчас мысленно сетовал на собственное благородство.

До базы отдыха мы добрались минут за пять. Несколько небольших двухэтажных коттеджей смотрели на нас черной пустотой пластиковых окон. Видимо, на зимний период Заречье закрыли. Мы дошли до ближайшего домика, и я чуть не взвыла. Замок тут висел чуть ли не амбарный.

— Дай кинжал, — бросил Андрей.

— Что? — я растерялась.

— Кинжал, говорю, дай, — он смотрел на меня с крайним раздражением.

Я молча сняла браслет и кинжалом подала ему. Резким движением Андрей сорвал замок и открыл дверь. Впрочем, сейчас мало волновало, что это порча частной собственности и огрести за такое можно неслабо.

Внутри, само собой, оказалось темно и так же холодно. Неожиданно загорелся свет, Андрей просто-напросто нашел выключатель. Гостиная, в которой мы сейчас оказались, была меблирована: диван, пара кресел, толстый ковер на полу. И, главное, камин. Я быстро к нему подошла и щелкнула пальцами. Огонь мгновенно вспыхнул, и сразу же потянуло блаженным теплом.

Исследовавший до этого остальные комнаты Андрей вернулся с одеялом и молча протянул его мне. Я так же молча взяла. Он вышел куда-то на улицу, чем я тут же и воспользовалась. Сняла свою мокрую одежду и, замотавшись в теплое одеяло, развесила ее кое-как над камином. Медленно, но верно отогреваясь, почувствовала себя практически счастливой. Мельком выглянула в окно и растерялась, недоумевая, зачем Андрею понадобилось проводить вокруг дома заградительный круг, кого тут опасаться-то.

Пламя в камине по моему молчаливому приказу вознамерилось гореть без дров сколько угодно и активно дом согревать. Я забралась с ногами на кресло, закутавшись в одеяло как в кокон, и как раз вернулся Андрей.

— Началась метель, — мрачно сообщил он.

Я снова посмотрела в окно. И действительно, невесть откуда повалил снег, который теперь охапками швырял в стекло завывающий ветер. Хм, странно, ведь до этого на небе не было ни одной тучи… Андрей подошел к камину и присел на корточки, держа руки над пламенем. Я исподтишка за ним наблюдала. Он хмурился, губы были плотно сжаты. Исходящее от него волнами раздражение казалось чуть ли не осязаемым.

— До утра метель не кончится, — продолжил Андрей, по-прежнему на меня не глядя. — Так что ночевать придется здесь. Утром Вадим уже найдет нас.

Так и не посмотрев на меня ни разу, он поднялся по лестнице на второй этаж. Я же свернулась калачиком в кресле, любовалась огнем в камине и размышляла над произошедшим. Что ж, получается, Лариска в курсе, где Руслан… Как только выберусь отсюда, устрою этой гадине допрос с огненным пристрастием! Заодно спасибо скажу, что меня сегодня убить пыталась. И ведь убила бы, если бы не Андрей. Видимо, как бы я его сейчас ни раздражала, предназначение защитника все равно никуда не делось.

Едва я окончательно согрелась, сама незаметно для себя уснула.

Сначала мне снилась всякая мешанина, но потом сон резко изменился. И в нем Андрей обнимал меня, осыпал поцелуями лицо, шею и плечи. Только когда он начал стягивать одеяло, в которое я была закутана, я, наконец, осознала, что происходящее вовсе не сон. Вот только «проснуться» никак не получалось, словно некая сила удерживала мое сознание, не позволяя прийти в себя. Тут явно не обошлось без магии! Громадным трудом я все же справилась с этим странным состоянием.

Резко открыла глаза. В комнате было совсем темно, если не считать слабый свет из окна, за которым мела метель. Мысли страшенно путались, как в вязком тумане, — видимо, все еще давала о себе знать та сковавшая сознание магия. Даже очнувшись, я пока толком не пришла в себя. И ведь комната какая-то другая… Похоже, Андрей перенес меня спящую наверх в спальню.

Он вообще никогда раньше не целовал меня так. Словно безумный. Наверное, именно так пьют воду в оазисе умирающие от жажды путники… Но все эти апатичные размытые мысли в голове мелькали недолго. Окончательное стягивание одеяла резко вытряхнуло меня в реальность.

— Андрей! — заорала я, упершись руками ему в грудь и пытаясь оттолкнуть. Даже подурнело от тошнотворного ужаса.

— Что? — удосужился поинтересоваться Андрей таким тоном, что я мгновенно поняла: молчащая я его устраивала больше.

— Какого черта ты делаешь?! — процедила я сквозь зубы.

— А ты, конечно, не понимаешь, — он усмехнулся.

— Немедленно меня отпусти! — я изо всех сил пыталась его оттолкнуть, но он держал меня очень крепко и явно не собирался ослаблять хватку.

— Чего ты разоралась? — с легким раздражением поинтересовался он. — Расслабься и получай удовольствие.

Ничего, сейчас он у меня получит удовольствие! Я двинула ему так, что он едва не слетел с кровати на пол. Меня аж трясло от злости. Тут же вскочила, закутавшись в одеяло.

— И как это понимать? — раздраженно поинтересовался Андрей, тоже вставая.

— Понимай это как «пошел к черту»!

— Прекрати эту глупую истерику, — он снова направился ко мне. — Я тебе, между прочим, жизнь спас, так давай уж, прояви благодарность в кои-то веки. Все равно тут до утра заняться больше нечем.

Честно, я вот собственным ушам не верила. Он и вправду все это говорит? Как Андрей вообще докатился до такого?..

— Если тебе больше нечем заняться, то башкой своей гвозди в стены позабивай! А как же твоя любимая Лариса?

— А что Лариса? — он усмехнулся. — Даже если ей расскажешь, я буду все отрицать, — резко схватил меня за руку и притянул к себе.

— Да как ты можешь! — взвилась я, пытаясь его оттолкнуть. — Ты же ее любишь!

— И что? — равнодушно парировал Андрей. — Одно другому не мешает.

Я обомлела. Неожиданно поняла, что я совсем, оказывается, его не знаю. Словно бы подменили, ведь никогда раньше он таким не был…

— Руки от меня свои убери, ты мне противен!

— Извини, но меня это мало волнует.

Вот только сейчас я испугалась по-настоящему. Мы ведь одни здесь… Никто не придет… Он намного меня сильнее… А талисман… Да, черт побери, он по-прежнему не воспринимает Андрея как опасность! Даже сейчас!

И в этот миг между нами полыхнуло яростное пламя. Не успей Андрей среагировать и поставить ментальную защиту, от него бы осталась лишь горстка пепла. Сияющий талисман окрасил спальню в багровые тона. Да, моя половина по-прежнему оставалась безучастной к происходящему. Но половина Руслана не дала меня в обиду.

Я выбежала из спальни и вернулась в гостиную. К счастью, мои вещи стараниями камина уже высохли. Я быстро оделась и направилась на улицу как раз в тот момент, когда по лестнице спустился злющий-презлющий Андрей.

— Ну и куда это ты собралась? — раздраженно поинтересовался он.

— От тебя подальше, — огрызнулась я.

— Ну-ну, удачи, — донеслось мне вслед.

Я спешно вышла, хлопнув дверью.

Метель бушевала не на шутку. Но я была настолько в тот момент злая, что мне было глубоко на нее чхать. Да только я и двух шагов от дома не сделала, как угрожающей светящейся стеной обозначился заградительный круг. А ведь его мне не преодолеть, до утра он не сотрется… Деваться некуда, не торчать же здесь всю ночь, пришлось возвращаться в дом.

Когда я вошла, сидящий в кресле Андрей смерил меня взглядом полным безграничного превосходства.

— Знаешь, — невозмутимо произнесла я, снимая пуховик и ботинки, — а ведь вы с Лариской и вправду идеальная пара.

Он хмыкнул.

— Ты просто ревнуешь.

— Ты слишком хорошо о себе думаешь, — я на него смотрела с искренним презрением. — И как раз наглядно мне доказал несколько минут назад всю свою любовь к ней.

— То, что было несколько минут назад, Карина, — Андрей снисходительно мне улыбался, — к любви не имеет вообще никакого отношения. Мы же спали с тобой и раньше.

— Что? — у меня даже дыхание перехватило. — Что ты сказал?..

— Что слышала, — он усмехнулся, явно наслаждался тем, какой эффект произвели его слова, — так что зря ты наверху сопротивлялась и строила из себя недотрогу.

У меня ноги стали ватными, я вцепилась в перила лестницы, чтобы не упасть.

— Я тебе не верю, — отчаянно прошептала я.

— Ты просто этого не помнишь.

— Да причем тут помню или не помню! — взорвалась я. — Это вообще не может быть правдой!

— Интересно, почему? — он даже засмеялся.

— Потому что, к твоему сведению, я уже тогда любила Руслана!

— Да что ты? Но почему-то это мне ничуть не помешало с тобой развлекаться, — он прямо таки упивался моей реакцией.

А я даже ответить ничего не смогла, настолько меня оглушило все это. К глазам уже вовсю подступали слезы… Но нет, я не доставлю ему удовольствия видеть, насколько я раздавлена! Быстро поднялась наверх и начертила по периметру спальни защитный круг. Но опасалась я зря, Андрей больше не пришел.

Все-таки очень больно в людях разочаровываться. Особенно, если эти люди раньше были тебе дороги. И от грызущей меня боли я до самого утра просидела на кровати, обняв подушку и смотря в темноту перед собой. Только уже совсем обессилев, я заснула, да и то ненадолго. Как Андрей и предсказывал, появился Вадим, и мы телепортировались обратно на лыжную базу. Мы с Андреем не перемолвились ни словом. Он даже и не посмотрел в мою сторону. Равнодушно объяснил другу, как мы здесь оказались, ни слова не сказав о Лариске. Вадим же долго еще меня отчитывал за ночные прогулки. А я ему даже отвечать ничего не стала, настолько опустошенной себя чувствовала.

Наврала Санычу, что плохо себя чувствую, и он милосердно разрешил мне не кататься. Заметив мое состояние, Рита со Светой под какими-то нелепыми предлогами тоже остались. Мы втроем сидели в нашей спальне, и я, не удержавшись, пересказала им ночные события.

— Что прям так и сказал? — резко севшим голосом переспросила Рита. — Что все равно заняться больше нечем? Жесть… Карин, честно, я не знаю, было ли у вас что-то раньше. Хотя ты ничего такого не рассказывала, но это все равно вполне может быть правдой.

— Карин, еще раз повтори, как так получилось, что ты с моста упала, — попросила Света задумчиво.

Я подробно пересказала.

— Сомнений нет, — она встала и начала вышагивать по комнате. — Лариска тебя специально толкнула, подстроив при этом все как несчастный случай.

— Но зачем? Андрей и так от нее без ума, зачем от меня-то избавляться?

— И еще, об Андрее. Я кажется, догадалась в чем дело, — неожиданно выдала Света.

— Мы тоже, Светик, уже догадались, что он — распоследний подонок и негодяй, — мрачно перебила Рита.

— Я одного понять не могу, — пробормотала я растерянно, — как же я раньше не замечала, что он такой…

— Послушайте меня, пожалуйста, — попросила Света, — я почти уверена, что все поняла. Ты была права, Рита, Андрея, скорее всего, именно околдовали.

— А то, что он просто сам по себе ушлепок, тебе не кажется? — мрачно возразила Рита. — И если бы он был заколдован, то Ринка же его поцеловала! И он должен был расколдоваться!

— В том-то и дело, что, похоже, приворотное заклятие очень сильное, — пояснила Света, — и Карина не сняла его. Но, — подчеркнула она, — все-таки некоторые сдвиги произошли. Давайте просто сейчас рассуждать логически. Ведь согласитесь, что Андрей себя ведет очень странно. Ну допустим, то, что он за тобой прыгнул с моста, Карина, вполне объяснимо. Думаю, он бы так же поступил, будь на твоем месте кто угодно другой не умеющий плавать. Странности начались уже в Заречье. Во-первых, заградительный круг. Кого там было опасаться?

— Ну мало ли, — я пожала плечами, — может, там волки какие-нибудь или еще кто…

— Не, там волков нету, — возразила Рита, — да даже если и были бы, не Паладину Равновесия бояться волков. А ведь действительно, зачем Деккер начертил заградительный круг?

— Если рассуждать логически, то круг был бы уместен, если грозило бы какое-либо магическое воздействие, — рассуждала Света, меря шагами комнату. — Но вокруг на несколько десятков километров никого нет. Значит, этот кто-то здесь, на лыжной базе. Вадим отпадает само собой. Ну и мы с Риткой, естественно, тоже. И кто у нас остается? Кто гипотетически может обладать магическими способностями?

— Лариса? — я нахмурилась. — Но в честь чего это Андрею ее опасаться?

— Видите ли, у заградительного круга несколько особенностей, — пояснила Света, — и одна их них, при желании обладателя, не позволяет кому-либо постороннему увидеть на расстоянии, что творится внутри. Я думаю, Андрей именно поэтому начертил круг. Он просто не хотел, чтобы Лариса могла вас увидеть. Да и ни с сего ни с того вдруг начавшаяся метель, которая вроде как мешала Вадиму вас забрать — это ведь явно было спровоцировано воздушной стихией. И с чего вдруг Андрей сам не мог телепортировать? Насчет этого, стопроцентно, тоже солгал.

— Ну и как это связано с якобы заклятием? — мрачно возразила Рита. — Просто Деккер как типичный подлец решил воспользоваться ситуацией и при этом остаться без подозрений у своей феи.

— Действительно, Свет, — я вздохнула, — скорее всего, все именно так.

— Дети мои, — Света улыбнулась, — вы не перестаете меня удивлять. Все не так очевидно, как кажется.

— Ну так объясни! — потребовала Рита. — Чего там очевидно, а чего нет?

— Следите за моей мыслью. Если на Андрея наложено очень сильное любовное заклятие, то он вообще бы других девушек кроме Ларисы не воспринимал. Напрашиваются два вывода. Либо заклятия нет вообще, либо оно все-таки дало сбой. Первый вывод опровергается тем, что Андрей ведет себя неестественно. Остается второй вариант. Заклятие дало сбой. И получается, что все еще испытывая «любовь» к Лариске, Андрей вдруг так себя ведет с Кариной. Почему именно так? А вот почему. Его сознание в плену заклятья и поэтому он говорил тебе, Карина, все эти гадости. Но его подсознание все прекрасно понимает, и именно оно побуждало Андрея к близости с тобой. Просто не имея возможности воздействовать на разум, оно воздействовало на тело. Понимаете?

— Смутно, — растерянно выдала Рита. — Но вообще ты все логично объясняешь. Лариска чухнула, видимо, что заклятие дало сбой, и именно поэтому пыталась Ринку убить. Блин, а кто она вообще такая-то?

— Я думаю, нам самим с этим не справиться, надо поговорить с Вадимом, — задумчиво отозвалась Света. — Вообще странно, что сам он до сих пор всех этих странностей с Андреем не заметил. Но теперь пусть разбирается, он все-таки какой-никакой Палладии Равновесия.

Ага, но толку от этих Паладинов Равновесия.

На следующий день в школе не было ни Андрея, ни Ларисы, ни лжеРуслана, ни Вадима. И к пяти вечера как обычно мы с Юркой двинули в исследовательский центр РПС. Сегодня Дамир учил направлять ментальную энергию. У меня как обычно не получалось ничего, а вот Юра лидировал среди всех. Несмотря на все мои попытки его отговорить, он ведь так и не бросил опасное обучение. Я уже даже подумывала в Тевзанар наведаться, рассказать все Олегу, чтобы вмешался. А то я смотрела на этих обучающихся и сразу вспоминался едва не погибший Ромка.

Когда уходили с занятия, уже в дверях здания я вспомнила, что оставила свой телефон на ресепшен. Спешно вернулась, поднялась на лифте на нужный этаж, коридор уже пустовал, словно все работники враз куда-то делись. Мобильник, к счастью, обнаружился на месте, я уже даже собралась уходить, как хлопнула дверь, следом раздались приближающиеся шаги и голос Дамира. Он с кем-то разговаривал по телефону, наверняка не подозревая, что его могут подслушать. По наитию я бесшумно проскользнула за ресепшен и затаилась там.

— Я же сказал, не звонить мне сюда в рабочее время, — раздраженно говорил Дамир. — Что у тебя опять?.. Да прекрати, Паладины под полным контролем. Гарантирую, они вообще не вмешаются, насчет этого вообще можно не волноваться… К тому же мне тут один парень попался, потенциал мощнейший. Думаю, уже завтра я применю внушение, полностью изменю его сознание. Нам настолько сильный маг уж точно не помешает… — он ненадолго замолчал, видимо, ему что-то говорили, потом ответил на некий вопрос: — Что за глупости? Созданный двойник полностью идентичен, никто не заподозрит подмены… Нет, эреклонар без изменений, но это лишь вопрос времени. На днях вернусь в Иртес и окончательно с ним разберусь.

Тут как раз открылись двери вызванного лифта, Дамир покинул коридор, так что продолжение разговора я не услышала. Но мне и так хватило с лихвой.

Иртес! Руслан в Иртесе! Это же коренной мир ирбейцев! Там их кишмя кишит! Видимо, этот мерзавец Дамир как-то заманил Руслана в ловушку!

От паники меня даже потряхивало. Я еле дождалась, чтобы прошло хотя бы несколько минут для безопасности, и поспешила отсюда, прямо в лифте позвонив Вадиму.

Едва он принял вызов, выпалила:

— Вадим, Руслан в плену в Иртесе! А у нас здесь, на Земле, орудует некая шайка явно прислужников Совета, они делают из людей магов! Это все тот исследовательский центр, про который я тебе уже говорила! К ним Юрка попал, они хотят ему сознание зачистить, чтобы он им служил! Вадим, срочно нужно что-то делать!..

— Так, Карина, погоди, что ты там опять понапридумывала? — перебил он. — Руслан в свой мир вернулся, это факт, так что ты что-то напутала. Насчет остального обязательно разберусь. Так что сиди дома и ни о чем не волнуйся, договорились? — говорил со мной как с маленьким неразумным ребенком.

Я ничего не ответила, со психу нажала отбой. Как там Дамир сказал? Паладины под полным контролем? Похоже, мне и рассчитывать на них смысла нет. Нервно сжимая в кулаке телефон, я вышла из здания.

— Ты чего так долго-то? — меня здесь ждал Юрка. — Нашла мобильник?

— Угу.

— А чего тогда вид такой злюще-перепуганный? Карин, у тебя точно все в порядке? — искренне забеспокоился он.

Замерев на месте, я смотрела на лучшего друга. А ведь он мог бы мне помочь… Пусть как маг еще неумелый, но магия у него сильнейшая. Да и Юра уж точно не оставил бы меня в беде, даже зная, что опасность смертельная. Но имею ли я право впутывать друга в то, что задумала? Имею ли право разрушить его спокойную мирную жизнь обычного человека и превратить ее в тот кошмар, в котором сама живу в последние годы? Нет, не имею.

— Карин, чего зависла? С тобой все нормально?

— Да, Юр, — пробормотала я, даже попыталась улыбнуться, — просто от всех этих занятий такая каша в голове.

— Ай, и не говори, — он тут же солидарно закивал, — но зато как интересно! Передо мной прямо новый мир открывается!

— Лучше бы так никогда и не открылся, — прошептала я одними губами.

Юра уже вовсю расписывал, как он будет производить впечатление на девушек своей новой крутостью, но я не слушала. Сейчас быстро домой, а потом… Потом меня ждал Иртес.

Я понимала, что затеяла полное безумство. Но еще отчетливее понимала, что мне никто не поможет. Что толку я сказала Вадиму? Он лишь отмахнулся от меня. Не знаю, каким образом, но Дамир и вправду Паладинов контролировал. Попросить помощи у подруг? Они меня вообще не отпустят! Ведь если посмотреть непредвзято со стороны, то шансов нет, это билет в один конец. Но я не могла поступить иначе. Руслан в Иртесе. Один. Без талисмана. И то чудо, что жив до сих пор. А я… Я справлюсь. Должна справиться.

Насколько я помнила с Наташиных слов, в Иртес просто так из Коридора миров не попасть, там мощная охрана. Одна надежда на посох Хранителя и его способность открывать стихийные порталы. Конечно, сама Наташа ни за какие коврижки не стала бы отправлять меня таким образом в Иртес, но, к счастью, сегодня она была на Земле, по словам Светы. Так что через несколько часов я добралась в пустующую Башню. Сняла там свою верхнюю одежду, оставшись в джинсах и толстовке, накинула неприметный серый плащ поверх и решительно взяла посох. Пусть не так как у Наташи, но у нас троих он тоже срабатывал, ведь предыдущую Хранительницу убили именно мы, и именно к нам теоретически перешла часть ее силы.

И сейчас с отчаянной надеждой я закрыла глаза и представила Руслана, одновременно концентрируясь на ощущении полной безопасности, чтобы случайно не угодить в самое пекло. Пришлось ждать не меньше минуты, с трудом удерживая мысли. Наконец, меня на миг обволокло тепло, и посох из моих рук исчез сам собой. Я тут же открыла глаза и огляделась. С вершины черной башни открывался довольно безрадостный вид: затянутое тучами ночное небо, внизу окружающий замок мертвый угрюмый лес, а дальше пейзаж терялся во тьме, но я и так прекрасно знала, что оказалась именно там, где нужно. И накалившемуся от опасности талисману это явно не нравилось.

— Согласна, это безумие, — прошептала я, — но кроме нас с тобой никто Руслану не поможет. Так что мы сейчас его быстренько тут найдем и сразу же все вместе телепортируемся отсюда.

Я прокралась к люку на ведущую вниз винтовую лестницу, внимательно прислушалась, но вроде как царила полнейшая тишина. Ну да, теоретически основная масса ирбейцев сейчас в Тевзанаре, но наверняка здесь в замке охрана осталась. Бесшумно открыв люк, я спустилась на лестницу. На каждой ступеньке на миг замирала, обратившись вслух, но по-прежнему ничего не слышала. Может, уверенные, что никто в их мир не проберется, стражники тут совсем расслабились? Вот только Руслана же, без сомнений, стерегут. Если он… Если он вообще в сознании сейчас.

Лестница вывела в темный коридор. Здесь на стене горел всего один факел, да и то больше тлел, чем освещал. Я прокралась дальше и снова очутилась на лестнице, теперь уже широкой. И пусть по-прежнему никого не было видно и слышно, но талисман накалялся все сильнее. К тому же сам собой в руках материализовался орбаганский кинжал. Артефакты явно лучше меня предчувствовали опасность. Ну ничего, даже хорошо, если мне какой-нибудь ирбеец попадется, у него-то и выпытаю, где здесь Руслана держат.

Я бесшумно спустила по лестнице и оказалась в пустом темном зале. Нет, ну где все? Что-то эта тишина уже неслабо настораживала. Мой талисман едва уже искрами не сыпал — опасность явно зашкаливала. Крадучись, я пересекла зал и замерла у арочного выхода в следующий коридор. Весьма явственно послышались шаги, потом скрипнула дверь и снова все затихло. Выждав пару минут, я осторожно выглянула из-за угла. Вроде никого… Некто, видимо, скрылся за вон той единственной дверью справа. Так, надо прокрасться поближе… От взвившейся прямо в лицо фиолетовой хмари я моментально закашлялась. Мир вокруг враз закружился и тут же канул в непроглядный мрак…

Мне снился очень странный сон. Или даже не сон. Просто в темноте, в которой уныло барахталось мое сознание, вдруг неожиданно зазвучали голоса. Мужской и женский.

— А можно я ей физиономию подпорчу? — в женском голосе сквозили откровенные злорадство и кровожадность. — Чуть-чуть кинжальчиком, а?

— Нет, — спокойно возразил мужской.

— Почему? — она возмутилась. — Если ты забыл, она меня тогда несколько раз по лицу ударила! И я не намерена это так оставлять! Ну отдай ты ее мне, я ее не убью, раз уж она нужна живой, просто развлекусь немного, у меня как раз в пыточной есть новые «игрушки», — она противно захихикала.

— Я же сказал, нет.

— Но почему?!

— Потому что она нужна не просто живой, но и абсолютно невредимой. Чтобы даже ни один волос с ее головы не упал.

Голоса исчезли так же внезапно, как появились. И окружающая темнота снова поволокла меня в свои дебри. И только напоследок мелькнула мрачная мысль: вот я так и знала, что Дамир и Лариса как-то связаны…

— Каринка! Каринка! — настырно звенел в голове голос Прядущего, вытряхивая меня в реальность.

Медленно, но верно приходила в себя, с трудом понимая, что вообще происходит. Комната, в которой я находилась, напоминала чуть ли не королевские покои. На стенах красовались расписные золотые панели, а большое окно украшал искусный ювелирной работы цветной витраж. Плиты пола были отполированы до такой степени, что казались чуть ли не зеркальными. А вот из мебели в комнате имелась лишь одна большая кровать. Вышитое золотыми нитками покрывало, несколько таких же подушек и под самым потолком закрепленный балдахин явно из чистого золота, с которого словно невесомой прозрачной дымкой струился золотистый шелк по всему периметру кровати. Но больше всего мое внимание привлекла спящая на ней девушка. Длинные медного цвета волосы разметались по подушке, светлая кожа казалась мраморной, смутно знакомые черты лица упорно притягивали взгляд, но затуманенным сознанием я никак не могла понять почему. Тоненькое длинной до середины бедра платье из легкого золотистого кружева весьма изящно подчеркивало изгибы ее фигуры.

Девушка спала, явно очень крепко. Губы были чуть-чуть приоткрыты, словно она хотела что-то прошептать, и казавшиеся угольно черными на фоне светлой кожи ресницы едва заметно трепетали. Видимо, ей что-то снилось сейчас. Быть может, даже хорошее. И в последнюю очередь я заметила витой золотой браслет на ее левом предплечье и на шее на тоненькой цепочке мутный продолговатый кристалл.

Если бы я могла в тот момент заорать, то заорала бы. Только при виде Священного браслета Орбагана, мое сознание, наконец, перестало тормозить и я сообразила, что девушка на кровати — это я. Причем, я себя вижу со стороны, точнее откуда-то сверху.

— Прядущий! — в крайней панике взвыла я мысленно, потому что говорить, само собой, не могла. — Что со мной?!

Выбравшийся из-под подушки рядом со мной материальной серебряный паучок выдал:

— Да ничего особенного. Просто твое сознание отделено от тела.

— Ничего особенного?! — голосило мое сознание. — Это, по-твоему, ничего особенного?!

— Карин, ну а ты как хотела? Думать надо было перед тем, как лезть в Иртес. Нет, я, конечно, понимаю, что ты просто дошла до такой степени отчаяния, когда даже инстинкт самосохранения отступает на второй план. Но так опрометчиво попасться в расставленную ловушку… В общем, вляпалась ты конкретно. Знаешь, что за штука? — он тронул лапкой кристалл на цепочке. — Это кристалл полного подчинения.

— Чего? Какой кристалл? — перебила я. — А смысл? Почему меня просто не убили?

— Не бойся, никто тебя не тронул, даже переодевалась ты сама по приказу подчинения, — сообщил паучок, все это время пока безуспешно пытающийся стащить с моей шеи цепочку с кристаллом.

Я тут же вспомнила услышанный в бессознательном состоянии разговор.

— А кто Лариска на самом деле? Ты знаешь?

— Она? Ирбейка. Причем, весьма сильный маг.

— А что тогда она делала на Земле? — еще больше перепугалась я.

— Подготавливала все для захвата твоего мира ирбейцами, — радостные вести сыпались из Прядущего как из рога изобилия. — В Совете все замечательно продумали. Чтобы снять с Земли неприкосновенность, нужно было изменить природу мира, превращая людей в магов. Главной помехой для захвата вашего мира они сочли Паладинов Равновесия. Вас же опять не приняли всерьез, что, на мой взгляд, очень глупо. Так вот, учитывая, что два Паладина практически безвылазно застряли в Тевзанаре, нужно было нейтрализовать оставшихся двоих. Но если бы с ними можно было так просто разобраться, то, сама понимаешь, Паладинов уже давным-давно не осталось бы ни одного. И тогда в Совете решили действовать хитростью: переманить одного из них на свою сторону. Учитывая, что Андрей стал Паладином совсем недавно, его сочли более легкой добычей, чем Вадим. По их плану окончательно задурманенный Лариской Андрей должен был Вадима убить. Все просто… — Прядущий резко замолчал и испуганно пискнул: — Ой-ёй, сюда уже идут! — и тут же юркнул обратно под подушку.

Действительно, послышались шаги, и буквально через несколько секунд высокие двустворчатые позолоченные двери открылись.

Дамир улыбался. В черно-красном костюме он уже больше походил на местного, чем на жителя Земли. Но все мое внимание занимал его спутник. Будь я материальной, наверное, разревелась бы от нахлынувших разом эмоций.

— Ну и? — поинтересовался Руслан. — Где твой обещанный подарок?

Сам он был одет в белую футболку и джинсы. Ничего необычного, если не считать черной плотной повязки на глазах.

— Еще секунду, — таинственно отозвался Дамир, подводя его за руку к кровати. — Ну вот, теперь можешь смотреть.

Руслан стянул повязку и увидел меня. Причем, у него на лице ни один мускул не дрогнул, единственное, он почему-то вдруг стал едва заметно бледнее. Несколько секунд молча на меня смотрел.

— Ну и как тебе мой подарок? — Дамир не переставал улыбаться, не сводя с него цепкого внимательного взгляда.

— У меня нет слов, — Руслан явно нехотя посмотрел на Дамира. — Откуда здесь Карина?

— На самом деле все оказалось проще некуда, — тот пожал плечами, — она крайне наивна и доверчива.

— Ну да, этого у нее не отнимешь, — Руслан мрачно усмехнулся и уже серьезно спросил: — Она без сознания?

— Да. Причем, в прямом смысле.

— То есть?

— Кристалл подчинения, — Дамир достал из кармана брюк кристалл такой же, как тот, что висел у меня на шее.

— И что это?

— Выражаясь земным языком, «пульт управления», — он держал кристалл двумя пальцами и ровным голосом произнес: — Карина, посмотри на нас.

Лежащая на кровати материальная я мгновенно открыла глаза, безжизненные, словно подернутые матовой пеленой. Я же эфемерная пребывала в крайнем ужасе.

— Встань, — продолжал Дамир. — Подойди.

Я послушно встала, сделала пару шагов навстречу и остановилась напротив них. Руслан не сводил с меня взгляда.

— Ну вот, все очень просто, — подытожил Дамир с крайне довольным видом. — Она полностью во власти кристалла и будет слушаться абсолютно любого твоего приказа. В таком состоянии, конечно, долго не живут, но все равно у тебя будет достаточно времени, чтобы с этой игрушкой наиграться, — он хмыкнул и обернулся ко мне. — Карина, возвращайся на кровать.

И послушным зомби я подошла к кровати и снова легла.

— И еще небольшой подарок, — Дамир достал из кармана маленький мешочек из кожи дай и передал Руслану. — Здесь ее половина огненного талисмана. Он по праву твой.

Руслан ничего не ответил, спрятал талисман в карман джинсов.

— Что ж, не буду тебе мешать, — многозначительно улыбнувшись, Дамир вручил ему управляющий кристалл и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Руслан несколько секунд стоял без движения и молча на меня смотрел. Потом вдруг резко отвернулся и отошел к окну. Я бы все два полцарства отдала сейчас, чтобы услышать его мысли.

Он тихо выругался и треснул кулаком по стене. Сжимая кристалл, быстро вернулся ко мне. Решительно отодвинул шелковую завесу и сел на край кровати. Провел пальцами по моей шее и что-то прошептал одними губами. Слов я, к сожалению, не разобрала.

Охватывающие меня на тот момент эмоции были настолько сильные, что даже у меня материальной на ресницах заблестели слезы. Как-то резко позабыв, в каком я сейчас состоянии и даже не переживая о том, что будет дальше, я была рада уже тому, что с Русланом все в порядке. Он же расценил мои неожиданные слезы по-своему.

— Хорошего же ты обо мне мнения, Карин. Неужели и вправду решила, что я воспользуюсь этой ситуацией? — прошептал он с легкой укоряющей улыбкой и позвал совсем тихо, словно опасаясь подслушивания: — Прядущий, ты ведь здесь?

Серебряный паучок мгновенно высунулся из-под подушки.

— Туточки! Пока все чисто, слежки нет, — по-партизански доложил он.

Руслан приподнял меня и резким движением руки снял с моей шеи цепочку с кристаллом.

Лавиной нахлынули все чувства сразу. Я судорожно вздохнула и открыла глаза. В ступоре смотрела на Руслана, медленно, но верно осознавая себя материальной.

Он тепло улыбался, по-прежнему меня обнимая. А я с громадным трудом пыталась сдержать рвущиеся эмоции. Дрожащими руками коснулась его лица. Он жив… С ним все в порядке… Бог мой, как же мне его не хватало…

— Тревога! — вдруг завопил Прядущий. — Дамир намерен вас проверить! — и тут же юркнул под кровать.

Руслан тихо выругался, резко стянул с себя футболку и прижал меня собой к кровати.

— Ты что?.. — опешила я.

— Он не должен догадаться, что я снял с тебя кристалл подчинения, — едва слышно прошептал Руслан, — так что придется подыграть.

Мой возмущенный вопрос остался так и непроизнесенным. Просто потому, что когда целуешься, особо вопросы не позадаешь. Да и почти сразу все лишние мысли из головы вообще вылетели.

Списав все на необходимость, чтобы Дамир ни о чем не догадался, я просто отдалась во власть чувств, при этом в глубине души самым бессовестным образом радуясь происходящему. И как ни прискорбно, мне ни капли за саму себя и собственные порывы стыдно не было. Руслан тоже мастерски играл свою роль. Настолько правдоподобно, я вообще не вспомнила, что с его стороны это лишь притворство. Но я над этим и не задумывалась. Блаженный дурман его поцелуев и ласк начисто лишил способности здраво мыслить.

Словно издалека послышался голос Прядущего:

— Все, Дамир не наблюдает.

Но я просто не нашла в себе ни сил, ни желания как-то на эти слова отреагировать. Да и Руслан продолжал жадно меня целовать и прекращать явно не собирался. Лишь на мгновение чуть отстранился, от обжигающего взгляда почти черных сейчас глаз, сердце заколотилось еще сильнее.

— Я люблю тебя, Карина, — глухо прошептал он, — безумно люблю…

Как же мне хотелось, чтобы эти слова были искренними! И я рискнула поверить… Пусть ложь, пусть иллюзия, но я нуждалась в этом как в воздухе. И все равно, что будет потом. Горькое разочарование, возможные катастрофы от соединения талисмана — все это казалось таким неважным…

— Вы чего?! — проорал Прядущий. — Не слышите, что ли?!

Потом он еще чего-то голосил, но я уже и не осознавала его слов. Почему их не слышал Руслан, я не знаю. В тот момент мне было как-то не до размышлений. И плевать, что мы в самом логове врага, и сейчас уж точно не подходящее время. Все стало враз неважным…

Яркая вспышка разорвалась перед глазами, отшвырнув нас с Русланом друг от друга. Мы оба слетели по разные стороны с кровати.

— Повторяю в восемнадцатый раз для тех, кто внезапно оглох, — невозмутимо выдал Прядущий. — Я, конечно, все понимаю, но давайте уж для начала вы выберетесь отсюда, а. Тем более сейчас самый подходящий момент, охраны поблизости нет.

Я встала с пола, поправляя платье. Меня все еще лихорадило, кое-как собралась с мыслями. На Руслана вообще боялась смотреть. Краем глаза заметила, что он надел футболку и направился к дверям.

— Пойдем, — позвал он меня ничего не выражающим голосом.

Я поспешила за ним, и мы вышли в просторный коридор. Эта часть замка была роскошной и совсем не походила на те мрачные чуть ли не катакомбы, по которым я сначала здесь бродила… Причем, Руслан ориентировался тут замечательно, остановился у одной из стен и сдвинул лепное украшение. Тут же часть резных деревянных панелей отъехала в сторону, открывая темный тайный ход.

Руслан взял меня за руку, прикосновение обожгло, но я старательно пыталась отвлечься от собственных ощущений. Нет уж, и так чуть голову не потеряла. А ведь не помешай нам Прядущий, все бы произошло…

По туннелю шли практически в полной темноте. Но Руслан так уверенно двигался вперед, словно прекрасно знал дорогу.

Потайной ход вывел в угрюмый лес, окружающий замок. Холодная трава щекотала босые ноги, крючковатые деревья вокруг в неверном слабом свете ночного светила казались мрачно-черным. Наступив на острый камень, я невольно ойкнула. Руслан резко остановился.

— А, да, ты же босиком, — с досадой спохватился он.

— Ну извини, не я форму одежды выбирала, — насупилась я.

Руслан ничего не ответил, взял меня на руки.

— Я же тяжелая! — запротестовала я ради приличия.

— Еще какая, — он мученически вздохнул и тут же добавил: — Но у нас всего одна пара обуви на двоих, так что сначала я тебя понесу, а потом ты меня.

— Мы так далеко не уйдем, — я не удержалась от улыбки.

— А нам далеко и не надо. До портала в Коридор часа три пешим ходом от замка, просто так отсюда не телепортируешься, запрет установлен.

— А портал-то, между прочим, охраняют! — сообщил Прядущий, выскакивая из травы. — И силы стихий здесь не действуют, так что талисман помочь не сможет. Тем более лишь одна половина.

Руслан поставил меня на ноги.

— Придется возвращаться.

— Зачем? — лично меня такая перспектива совсем не радовала.

— За моей половиной талисмана, — пояснил он. — Я хотел вернуться за ним потом, сначала тебя отсюда выпроводить. Но раз обстоятельства складываются таким образом…

— Руслан, погоди, — я его перебила, — а с чего ты взял, что твой талисман у Дамира?

— Но у тебя же его нет, — скептически возразил он, оглядел меня красноречивым взглядом и усмехнулся. — И спрятать явно негде.

Я побагровела, но больше от смущения.

— К твоему сведению, Полянский, я специально твой талисман с собой не брала. Я не до такой степени дура, какой ты меня считаешь.

Не стала уточнять, что я талисман не взяла не потому, что догадалась о ловушке Я просто рассчитывала, что потом обратно телепортируемся, ориентируясь на вторую половину. Кто ж знал, что тут запрет на телепортацию.

— И долго вы перепираться собираетесь? — поинтересовался Прядущий. — Я, конечно, позвал уже Паладинов, но пока они прорвутся через магическую завесу портала и орду стерегущих ирбейцев, неизвестно сколько времени пройдет. А в замке вас уже совсем скоро хватятся и начнут искать.

— И что же делать? — я растерянно посмотрела на Руслана.

— Пойдем к порталу, — задумчиво отозвался он, — думаю, пока мы доберемся, Паладины подоспеют, — он снова взял меня на руки и бодро зашагал через лес.

Интересная противоречивость. Стоящий вокруг черной стеной лес из покореженных деревьев и буквально мертвое безмолвие… Здесь даже воздух был пропитан смертью и опасностью. Я раньше в Иртесе не бывала, да как-то и не рвалась. Ирбейцы всегда славились своей кровожадностью и жестокостью. Но несмотря на все это, мне сейчас было очень хорошо.

— Что улыбаешься-то так радостно? — Руслан не сводил с меня внимательного взгляда.

— Ничего. Просто так. Настроение у меня хорошее, — я обнимала его за шею, мотивируя это тем, что боюсь упасть.

— Ты не устаешь меня удивлять, — он остановился, его улыбающееся лицо было совсем близко.

Я ничего не ответила, просто смотрела в дымчато-синие глаза, нежилась в блаженном тепле его близости… Как же мне Руслана не хватало…

— А из тебя бы получилась замечательная актриса, — странным голосом произнес он, прервав мои радужные размышления.

Я на мгновение растерялась, но тут же поняла, что именно он имеет в виду, и покраснела.

— Ты тоже, Полянский, мастерски сыграл, — буркнула я.

Он усмехнулся. Поставил меня на ноги.

— Пока привал. Нам раньше времени высовываться из леса не стоит. Тут безопаснее.

Я села на поваленное дерево и уставилась себе под ноги, только чтобы не смотреть на Руслана, хотя его пристальный взгляд чувствовала буквально кожей.

— Ты знаешь про самозванца? — пробормотала я.

— Знаю.

— Да? Откуда? — я все же подняла на него глаза.

Руслан стоял в метре от меня, прислонившись к дереву и скрестив руки на груди.

— А откуда у него по-твоему вся информация? — ровным голосом парировал он.

— Так ты… — я растерянно заморгала. — Так это все с твоего согласия было?..

— Не совсем, — Руслан досадливо поморщился. — Дамир сначала создал его, а потом уже моим мнением поинтересовался.

— Создал? — я нахмурилась. — То есть?

— А ты думала, он — настоящий человек? Нет, он — нечто вроде временного клона, только на магический манер, своеобразная иллюзия… Погоди, — Руслан нахмурился, — а как ты поняла, что он — самозванец?

— Да я сразу же поняла, — честно ответила я. — Это ведь очевидно.

— Карин, это невозможно, внешне мы абсолютно идентичные.

— А вот и нет.

— И в чем же разница?

— Видишь ли, — как бы между прочим ответила я, чуть обидевшись на насмешливый тон, — дело в том, что мне хотелось с ним целоваться.

— Ага, а со мной, значит, не хотелось? — хмыкнул он.

— Все верно, — я лучезарно ему улыбнулась. — И целуется он несравнимо лучше, чем ты.

— Знаешь, Карина, — снисходительно парировал он, — ты сначала врать научись, а потом уже ври.

— Ты лучше объясни мне, Полянский, какого черта тут делаешь ты, — поспешила сменить тему я, смутившись еще больше, — что-то на пленника ты ни разу не походил.

— Я и не был пленником.

— То есть? — я нахмурилась. — Что ты этим хочешь сказать? — пристально на него смотрела.

— Именно то, что сказал, — Руслан упорно сохранял невозмутимость. — Дамир меня сюда не тащил и насильно не удерживал.

— Так неужели ты заодно с ирбейцами?! — я ахнула и вскочила. — Неужели ты нас предал?!

— Кого вас? Будь любезна, уточни, — мрачно произнес он. — Так кого? Паладинов твоих разлюбезных?

— Людей! Ты забыл Гай-Кодзор?! Забыл, что с ним сделали ирбейцы?! И пусть тебе плевать на Землю, но они ведь и до твоего мира могут добраться! Неужели для тебя вообще ничего святого нет?

— Во-первых, говори тише, — спокойно перебил он, — а во-вторых, с чего ты взяла, что я заодно с ирбейцами?

— Ты сам сказал!

— Ничего подобного.

— Но, — я растерялась, — тогда как ты здесь оказался?

— Дамир меня пригласил, — ответил Руслан совершенно спокойно.

— Пригласил? — опешила я. — Ирбеец пригласил тебя к себе в гости?

Руслан резко нахмурился.

— Карина, что за глупости? С чего ты вообще взяла, что он ирбеец? Да, он их возглавляет, но он не ирбеец.

— Тогда кто он такой? — я понимала все меньше и меньше.

— Он землянин.

— Землянин? — возмутилась я. — Так он вдобавок еще и предатель!

Руслан отреагировал странно.

— Не торопись с выводами, — смотрел на меня с явным укором. — Он — землянин по месту рождения, но жил среди ирбейцев, так что тут факт предательства еще под вопросом.

— Это его злодеяния не оправдывает, — парировала я, — ты мне давай, Полянский, лучше объясни, с какой это радости у тебя с Дамир мир, май и дружба.

— Слушай, ты вообще кроме Деккера в окружающем мире еще хоть что-то замечаешь? — с раздражением поинтересовался он.

— Причем тут Андрей? — вспылила я. — У тебя всегда везде Андрей виноват! Причем тут он?!

— Да притом, — Руслан злился все сильнее, схватил меня за локоть, — что если дело не касается твоего обожаемого Деккера, ты элементарного не видишь! А потом начинаешь вдруг удивляться и вопить в праведном гневе!

— Во-первых, Полянский, говори тише, — с сарказмом повторила его же слова я, — а во-вторых, чего такого элементарного я не заметила?

— А Дамир тебе случайно никого не напомнил? — не менее ядовито отозвался Руслан. — Ну конечно, что я за глупости такие говорю, — он продолжал насмешливо улыбаться, но в сверлящем меня взгляде плескалась нешуточная ярость, — самое-то главное ты заметила, что Деккер тут не причем, а остальное не важно!

— Да чего ты опять за Андрея зацепился?! — взорвалась я. — С чего это он тебя так бесит?!

— Ни с чего! Не всем же любить его до одури как ты!

— Какой же ты все-таки дурак! — у меня от зашкаливающих эмоций чуть слезы на глаза не навернулись. — Ты ни черта, ни черта не понимаешь!

— Ну так объясни!

С минуту сверлили друг друга яростными взглядами. Я едва сдержала порыв признаться ему в своих чувствах, перевела дыхание. Нет-нет-нет, ни в коем случае нельзя терять над собой контроль.

— Так чего такого элементарного в Дамире я не заметила? — спросила я как можно спокойнее.

— А того, — ответил Руслан ровным голосом, — что Дамир — мой родной брат.

Меня как по голове пришибло.

— Что? — ахнула я в крайнем изумлении. — Брат?.. Но как… ты же говорил… что никого нет… что они все…

— Веретено Судьбы, — Руслан отпустил мою руку и сел на поваленное дерево.

Я робко села рядом. Вся ярость враз улетучилась без следа.

— Знаешь, Карин, мне ведь часто приходили в голову мысли, как бы сложилась моя жизнь, будь у меня семья.

Я нерешительно взяла его за руку. Он не стал отстраняться, легонько сжал мою ладонь пальцами.

— В детстве Дамира я чуть ли не боготворил. Старший брат тогда был для меня кумиром и примером для подражания, — тихо и неестественно спокойно говорил Руслан. — После смерти родителей нас с ним определили в один детдом. Но мне было шесть, Дамиру четырнадцать — разным возрастным группам не разрешали общаться, и мы друг друга вообще не видели. Через два месяца он сбежал. Его вернули. Но он подхватил воспаление легких с осложнениями, да и нашли его слишком поздно, так что Дамир умер через несколько дней. Но я об этом не знал, случайно только про его побег услышал. Про возращение и смерть мне никто не сказал ни слова. И я тоже сбежал. Чтобы найти брата.

Руслан ненадолго замолчал. Я тоже молчала. Да и не нужны были сейчас никакие мои слова, и уж тем более подкатывающие слезы. Руслан не нуждался в жалости. Ни в моей, ни в чей-либо еще. Он не жаловался, просто спокойно констатировал факт.

— Что было после побега, я помню очень смутно, — наконец, продолжил Руслан. — Как-то вот и с тобой в то время пересеклись. Неожиданно нашлась моя тетя, она добилась опеки надо мной. И про смерть Дамира я узнал уже от нее.

Он снова замолчал, я тоже ничего не говорила, просто не могла найти слов, чтобы выразить свое сожаление. Но Руслан почти сразу продолжил:

— Когда я услышал про Веретено Судьбы и его способность менять прошлое, я прямо загорелся этой идеей. Выяснил, что оно запрятано в Хранилище Совета, и поклялся добыть его любой ценой. И ведь добыл, как раз в забытое нами время. Внезапно обнаружив Веретено у себя дома, я сразу же пожелал, чтобы моя семья осталась жива. Но ничего не изменилось, и я решил, что Веретено не сработало. Ну а дальше сама знаешь, отдал его тебе.

— Так а твои родители? — робко спросила я.

— Нет, — Руслан покачал головой, — я не знаю почему, но Веретено вернуло только Дамира. Точнее, как вернуло, — его губы тронула невеселая усмешка, — в измененном прошлом Дамир остался в живых и снова сбежал. Попался на глаза ирбейскому шпиону, и тот забрал его с собой в Иртес. Брата даже имя заставили изменить. На более удобное для иномирцев «Дамир» вместо «Владимир». И теперь мой брат возглавляет ирбейцев.

— Но, Руслан, — я нахмурилась, — как так? Ну допустим, что ирбеец его не убил, хотя это и очень для них необычно. Получается, в лучшем случае Дамир должен был стать рабом.

— Все верно, — Руслан кивнул, — но есть одна подробность. Тот ирбеец на Земле искал именно Дамира из-за его мощного магического дара. И по приказу самого Главы Совета. С моего брата просто пылинки сдували, ирбейцы ведь безумно Совету преданы. Так Дамир и возвысился. Конечно, тут решающую роль сыграли его выдающиеся магические способности.

— Так а на Земле он был зачем? Чтобы тебя найти?

— Да, именно так. Мы встретились в тот день, когда Вадим со своим фаньеном все испор… — Руслан осекся, — в общем, когда Вадим открыл нам правду. Тем же вечером ко мне нагрянул Дамир.

Я нахмурилась.

— Руслан, но я встретила Дамира раньше. Еще накануне Нового года.

— Да? Странная случайность…

— А зачем он меня сюда заманил? — спросила я, теперь прекрасно понимая, что тот телефонный разговор был нарочно подстроен, дабы меня спровоцировать. — Чтобы заграбастать талисман?

— Карина, ну он при тебе ведь сказал.

— Я ничего такого не помню. Да, я тупая и забывчивая, — насупилась я. — Объясни, какого лешего он устроил весь этот цирк и заманил меня в Иртес.

— Он просто хотел сделать мне подарок, — Руслан смотрел на меня с улыбкой, во взгляде сквозило что-то непонятное. — И решил, что самым лучшим будет подарить мне тебя.

— Ага, целый талисман, — я нахмурилась. — Но извини уж, Полянский, обойдешься ты как-нибудь без таких шикарных подарков.

Все равно картина происходящего упорно не складывалась в голове. Весь такой благородный Дамир, мечтающий найти младшего брата… Ага, и попутно так между делом Землю захватить. Нет, тут явно был какой-то подвох.

Вернулся неизвестно где пропадавший Прядущий.

— Дело плохо, — сообщил он, запрыгнув на мою коленку, — портал охраняют боевые маги, еще больше, чем обычно, чуть ли не целая армия. Но и Паладины уже там. Они, конечно, прорвутся, но на это уйдет время.

— Руслан, — меня осенила идея, — а ты ведь умеешь телепортироваться!

— Я телепортировался с помощью талисмана, — он покачал головой, — но тут все равно запрет на телепортацию. Так а ты же вроде тоже умеешь?

— Каринка только в одном направлении умеет. К тебе, конечно, — Прядущий хихикнул.

— Ого, становится все интересней, — Руслан усмехнулся. Я покраснела.

— Каринка ведь тогда в Элисенваарларе на Плато Смерти именно телепортировалась, чтобы спасти тебя от атаки Паладинов. Причем неосознанно телелепортировалась, — как бы между прочим добавил паучок, — иначе бы она просто не успела.

— Прядущий, а ты знаешь, зачем вообще Создатели стерли нам воспоминания? — как бы между прочим поинтересовался Руслан.

— Ну им это вообще-то незачем было, — паучок с любопытством задумчиво по очереди рассматривал свои лапки, — они и не собирались лишать вас памяти. Их просто Каринка попросила.

— Карина! — вмиг разозлившийся Руслан даже за плечи меня схватил.

— Чего ты на меня так смотришь? — пролепетала я.

— А того, что я жду от тебя объяснений! — сверлил меня яростным взглядом он.

— Каких объяснений? — я чуть не взвыла. — Я это вообще впервые слышу, так же как и ты!

— Но зачем-то ведь ты это сделала! — не отставал Руслан.

— Раз я это сделала, значит, на то были некие веские причины! Так что нечего на меня наезжать, — насупилась я.

— А да, еще уточнение, — невинным голоском Прядущий подлил масла в огонь, — Каринка просила лишить памяти не вас двоих, а только тебя, Руслан. Ее же лишили памяти по просьбе самой Кариан.

— Только меня?.. Карина!

— Что? — пискнула я, попыталась хоть как-то оправдаться: — Да что в этом такого, ну подумаешь, пару месяцев жизни забыли…

— Ах, что в этом такого?! — Руслан сжал мои плечи так, что я даже ойкнула. — Да я чуть с ума не сошел! Это не просто пара месяцев! Это были важные два месяца! Очень важные! Я абсолютно уверен, что происходило что-то настолько значимое, что всю мою жизнь изменило! А ты просто взяла и сделала так, чтобы я это забыл!

— Ну чего ты от меня теперь-то добиваешься?! Я не помню, почему я это сделала!

Кое-как совладав с эмоциями, Руслан меня все же отпустил.

— Прядущий, — он перевел взгляд на паучка, — ты ведь знаешь?

— Ну вообще-то Каринка не просила, чтобы ты забыл все, — охотно выдал паучок. — Она попросила, чтобы ты не помнил о том чувстве, что к ней испытывал. Да только вот никак нельзя было сделать, чтобы ты о нем забыл, а все остальное помнил. Потому ты и забыл все с того момента, как чувства начал потихоньку осознавать. А Кариан попросила, чтобы забыла Карина по той же самой причине.

— И какая же причина? — тихо спросил Руслан.

— Можешь называть это милосердием. Карина не хотела, чтобы ты мучился, а Кариан пожалела Карину. Вот и вся причина.

Руслан некоторое время молча смотрел на черное небо.

— Прядущий, — наконец, произнес он. — но ведь память можно вернуть?

— Теоретически можно, — не стал отрицать паучок, — да только это все сильно усложнит, уж поверьте.

— Сложнее, чем сейчас, уже не станет, — мрачно парировал Руслан, — и я найду способ все вспомнить. Карина, — он перевел взгляд на хмурую меня, — пойдем, уже пора.

Я лишь кивнула. Настроение испортилось вконец. Просто я догадывалась, почему я могла просить о таком Создателей. Видимо, я тогда уже поняла, что какие-либо чувства Руслана вызваны лишь тягой талисмана, и хотела его от этого избавить. Вот и весь секрет.

Несмотря на мой протест, Руслан снова поднял меня на руки и понес дальше через лес. На несколько минут воцарилось молчание.

— «Прядущий,» — мысленно позвала я.

— Чего? — прозвучал в моей голове голос паучка. — Тебе посекретничать захотелось?

— «Просто не хочу, чтобы Руслан слышал. Скажи, Веретено Судьбы ведь не может изменить прошлое, правда?»

— Конечно же не может, — подтвердил мою догадку он. — Это просто распространенное заблуждение, в которое все верят.

— «Получается, никаких изменений реальности не было… Дамир изначально остался жив… Но почему тогда он не пытался найти Руслана раньше? Блин, что-то совсем тухло все это выглядит…»

— Тухло, это еще мягко сказано, — мрачно отозвался Прядущий. — Я ведь потому и был здесь с Русланом, наблюдал, узнавал… Только боюсь, он все равно нам не поверит.

Ничего удивительного. Скажи мне кто-нибудь, к примеру, что Саша на самом деле распоследняя негодяйка, я бы яростно встала на защиту сестры. И это притом, что у меня еще родители есть. А у Руслана ведь нет никого, кроме Дамира. И, само собой, он будет верить брату, как самому дорогому для себя человеку, а не кому бы то ни было еще.

— Да и это еще не все, Карин, — продолжал откровенничать Прядущий, — тут вообще столько всего сплетено… И уж поверь, о многом Руслану лучше так никогда и не узнать.

— «Это о чем, к примеру?» — тут же мысленно спросила я.

— Хотя бы о том, что его родители не случайно погибли в автомобильной катастрофе. Все было подстроено Советом. Узнай Руслан об этом, он, естественно, захочет отомстить. Но пока он все же не в силах с ними тягаться на равных. После смерти родителей Руслана забрала к себе сестра его мамы, хорошая добрая женщина, она любила племянника как родного сына. Но через несколько лет вдруг очередной несчастный случай — она погибла, и Руслан снова остался один. Благо, вскоре к нему попала половина огненного талисмана, так что хоть попроще стало. И Дамиру ведь сохранили жизнь, чтобы потом через него взять Руслана под контроль. Рассчитывали, что после всех пережитых потерь внезапно нашедшийся родной брат сможет запросто на Руслана влиять. В Совете ведь знают, кто именно эреклонар. Они следят за ним с самого его рождения. Нарочно создают ему трудности на грани выживания, чтобы он становился сильнее и как можно быстрее достиг пика своей мощи. На самом деле, вокруг Руслана уже такая паутина сплетена, что даже жутко становится. Вот только он явно не из тех, кого можно назвать легкой добычей. Да и о самом главном в Совете, к счастью, не знают.

Как же я этот Совет ненавидела… Я-то, получается, большую часть жизни жила, вообще горя не зная, всегда рядом родные любимые люди… А с Русланом с самого детства вот так вот…

— «О самом главном?» — я сфокусировалась на последней фразе Прядущего.

— Извини, Карин, сказать тебе не могу, не имею права. Но вполне вероятно, что ты узнаешь об этом от кого-нибудь другого, тогда и поймешь. Совету необходим эреклонар, у них все просчитано. И сейчас, боюсь, нам с тобой никак не переубедить Руслана насчет хладнокровной подлости Дамира.

Я не успела ничего уточнить, Руслан прервал мой мысленный разговор с Прядущим.

— О чем задумалась? — мой слегка потерянный вид не остался им не замеченным.

— О том, как ты, наверное, сейчас счастлив, — пробормотала я честно. — Ведь так чудесно, когда в жизни вдруг появляется настолько родной и дорогой человек.

Руслан смотрел на меня так странно, что мне даже не по себе стало.

— Да, чудесно, — он тепло улыбнулся. — Несмотря ни на что.

— Ну вы идете или как? — ворчливо поинтересовался Прядущий, высовываясь из травы. — Время не ждет.

Опушки черного леса мы достигли примерно через час. Руслан по-прежнему нес меня на руках. Мы оба молчали, только Прядущий беззаботно напевал крайне содержательное и глубокомысленое:

— Жил на свете паучок Небольшого роста, Был великим паучок, А быть таким непросто.

За лесом раскинулось казавшееся безграничным укутанное ночной тьмой каменное плато. И только далеко-далеко на севере темноту расцвечивали яркие сполохи.

— Там портал, — пояснил Руслан. — А фейерверк, по всей видимости, устроили Паладины. Пока мы до них доберемся, они уже раскидают ирбейцев.

— Давай я сама пойду, ты ведь устал уже, — пробормотала я, загрызаемая совестью.

— Меня не так-то легко утомить, — парировал Руслан, по-прежнему меня не отпуская.

— Своя ноша не тяжела, — философски выдал Прядущий, восседая у меня плече.

Руслан усмехнулся, но все же сменил тему:

— А ты в курсе, что деккеровская фея — ирбейка?

— В курсе, — я кивнула. — На самом деле будь я немного повнимательнее давно бы догадалась. Ведь тогда, когда мы с ней в школьном дворе были, я еще очень удивилась, что она ни капельки не мерзнет. А ведь ирбейцы не чувствуют холода вообще. Да и неестественная красота — это же признак их расы. Но к сожалению, я тогда не догадалась, — я вздохнула.

— Просто у тебя голова постоянно не тем занята, — насмешливо произнес Руслан.

— Моя голова занята тем, чем ей надо, — обиженно буркнула я.

Руслан не ответил, вдруг резко остановился и поставил меня на ноги.

— Ой, — испуганно пискнул Прядущий и тут же исчез.

— Что такое? — насторожилась я, оглядываясь по сторонам.

— Мы уже не одни, — мрачно сообщил Руслан.

Дамир появился из темноты перед нами настолько неожиданно, что я даже вздрогнула. Скорее всего, он просто-напросто телепортировался. Остановился, не дойдя до нас буквально пару метров. Руслан мгновенно взял меня за руку.

— Ты уверен в своем решении, Руслан? — спросил Дамир бесстрастно.

— Уверен, — так же невозмутимо ответил Руслан. — Ей не место здесь. Она должна вернуться на Землю.

Я же молча переводила взгляд с одного на другого. Странно, что я сразу не догадалась, что они — братья. Пусть внешнее сходство было и не очевидным, но все равно смутно угадывалось.

— Извини, но я этого не допущу. Совет она будет устраивать лишь в двух вариантах, — парировал Дамир. — Либо лишенная собственной воли, как я тебе предлагал. Либо мертвая. Я предлагаю тебе наилучший выход, брат, — продолжал он, не сводя пристального взгляда с Руслана, — мы вернемся в замок. Она наденет кристалл подчинения, если, конечно, хочет еще хоть немного пожить. Ну или умрет здесь и сейчас. Выбор за тобой.

— Меня не устраивает ни тот, ни другой вариант, — спокойно возразил Руслан.

Дамир вздохнул.

— Руслан, Руслан… — с улыбкой покачал головой он. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что сейчас все не на вашей стороне. Я и так столько сил приложил, чтобы добиться у Совета разрешения сохранить хоть ненадолго девчонке жизнь. Для тебя, между прочим, старался. Так что перестань упрямиться и хорошенько подумай. Ты же парень у нас неглупый, прекрасно должен понимать, что сейчас ты бессилен. Мы на землях Совета, здесь огненная стихия не сможет себя проявить.

— Ты зря меня недооцениваешь, Дамир, — Руслан все равно был спокоен как удав.

А ведь по сути Дамир сейчас был прав. Ну вот что мы можем ему противопоставить? Талисман не подействует, магией не владеем… Но Руслан излучал такую непоколебимую уверенность, словно у него явно имелся какой-то козырь в рукаве.

— Я просто знаю, как для тебя будет лучше, — Дамир снисходительно улыбался. — Ты слишком молод и импульсивен, неправильно расставляешь приоритеты, но это все пройдет. И ты поймешь, что я был прав, — он вдруг резко взмахнул рукой, и Руслан словно окаменел.

— Что ты с ним сделал?! — перепугалась я.

— Всего лишь остановил для него время. Он нас не видит и не слышит. Не хочу, чтобы он пострадал из-за собственного упрямства, — Дамир перевел взгляд на меня. — Знаешь, так забавно было за тобой наблюдать. Все ждал, ну когда же ты явишь свою силу. А на деле оказалось, что никакой силы-то и нет! Обычная бесхарактерная девчонка, которой случайно достался великий артефакт. Ты даже не догадалась, что хранила магический маячок, позволяющий следить за тобой. Да, та самая якобы случайно оброненная мной визитка. Ты не могла ее не взять, но я не сомневался, что быстро раскусишь, в чем дело, но куда уж там. Ну а уж заманить тебя в Иртес стало вообще плевой задачей. Да, и спасибо, кстати, что вывела нас на потенциального Паладина. Под моим руководством Юра станет одним из мощнейших магов Совета.

Пока он говорил, в его руках разрасталась сфера ментальной энергии. Угрожающе потрескивая, она словно бы вытягивала силы из окружающего мира.

— Прежде, чем ты умрешь, все же ответь мне на один вопрос, — Дамир смотрел на меня с искренним любопытством. — Зачем ты вообще рванула сюда? Неужели так испугалась после моего подстроенного разговора, что захотела Руслана найти? Только не надо мне сейчас распинаться про большую любовь, я прекрасно знаю, что ты его не любишь.

Удивительно, но я совсем не боялась. Злость перекрывала все другие эмоции.

— Ну да, ты же такой знаток по всем вопросам, — голос дрожал от ярости, я сжала руки в кулаках, — и насчет любви, и уж тем более насчет поиска дорогих людей. Да только можешь мне поверить, Руслан поймет рано или поздно, насколько ты гнилой человек. Это он сейчас тебя защищает и ищет тебе оправдания. Но однажды он тебя возненавидит, Дамир, даже несмотря на то, что вы — братья.

— Да что бы ты понимала, — с раздражением парировал он. — Во всей существующей Вселенной у Руслана нет никого, кроме меня. Нет, и никогда не будет. И для Руслана я всегда буду важнее всего и всех, так же как и он для меня.

— Да, конечно, кто бы сомневался, — я смотрела на него с нескрываемым презрением. — Мне вот только интересно, почему это ты спохватился только сейчас? Почему раньше не пытался найти Руслана? Почему воспылал вдруг родственными чувствами только тогда, когда понадобилось захватить Землю?

Дамир ничего не ответил. Сфера в его руках разорвалась, и черная волна смертоносной ментальной энергии рванула ко мне. И нельзя было от нее ни спрятаться, ни скрыться… За мгновение до столкновения Руслан вдруг схватил меня за руку, но я едва успела это осознать. Нас с ним швырануло так, что я чуть не потеряла сознание от боли. Крепко прижимающий меня к себе Руслан был белый как мел, с трудом встал на ноги и поднял меня. Я едва стояла, голова кружилась, и мне казалось, что если он меня отпустит, то я просто рухну на каменную насыпь.

— Руслан! — закричал Дамир.

— К твоему сведению, я умею справляться с остановкой времени, — слова давались ему с трудом. — И если ты хочешь убить Карину, то сначала тебе придется убить меня.

— Не глупи! — Дамир побагровел.

На этот раз взвившаяся ментальная атака была намного мощнее.

От резкой боли свет на мгновение померк. Мне казалось, что я падаю в кромешной тьме в какую-то бездну…

— Карина! — голос Руслана вытряхнул меня в реальность.

Я с трудом открыла глаза. Руслан тяжело дышал, но прижимал к себе так же крепко.

Не знаю, откуда тут вообще взялась Лариса. Но сейчас она стояла рядом с Дамиром. Я ни мгновения не сомневалась, что второй раз атаковала именно она.

— Кто позволил тебе вмешиваться?! — Дамир в ярости наотмашь ее ударил, она даже упала.

— Да что такого-то? — обиженно пробормотала она, вставая. — Я тебе просто помочь хотела. Убьем девчонку, все по плану.

— Исчезни! — рявкнул Дамир.

Я уткнулась лбом Руслану в плечо и не слушала, что они дальше орали.

— Руслан, не надо, — прошептала я срывающимся голосом, — они ведь убьют тебя вместе со мной.

— Карин, — он нежно приподнял за подбородок мое лицо, заставляя на себя посмотреть, — ничего не бойся. Клянусь, я не допущу твоей гибели. Если не останется другого выхода, я… — он осекся, в глазах читалась мрачная решимость. — Просто поверь, я смогу тебя защитить.

В этот момент Лариса снова атаковала, Дамир не успел ее остановить. Но ревущее пламя рвануло вперед и столкнулось с черной волной смертоносной энергии. Борьба длилась доли секунды, стеной огня Дамира и Ларису едва не превратило в пепел, брат Руслана едва успел сотворить оградительное заклятье.

— Ты еще кто такая?! — яростно зашипела Лариса на кого-то за моей спиной.

Я обернулась.

Саша была немного бледной. Она то появлялась, то исчезала, словно с трудом удерживалась в этой реальности. Зажатая в ее правом кулаке половинка талисмана нестерпимо сверкала.

— Саша? — изумился Руслан.

— А кому бы еще я могла доверить талисман, — я слабо улыбнулась.

Лариса снова вознамерилась атаковать. Но Саша ее опередила. Убийственной волной ревущего огня Дамира и ирбейку просто снесло. Даже не знаю, живы они были еще или нет. Пусть стихия и была такой же нематериальной, как и Саша, но силу свою сохранила.

Саша быстро подошла к нам.

— Вы в порядке? — обеспокоенно спросила она.

— Относительно, — я вяло улыбнулась.

— Как ты здесь оказалась? — добавил Руслан.

— Меня телепортировал Лоэтан, — пояснила моя сестра. — Особым заклятием, оно временное и почти истекло. У меня лишь несколько секунд, — она отдала нам вторую половину талисмана. — Вот, возьмите. Пусть я когда-то добыла его, но теперь он принадлежит вам, двум хранителям одного талисмана… — она не договорила, в одно мгновение будто растаяла в воздухе.

Руслан спрятал ставший материальным в его руках красный камушек в карман, а мне вернул мою половину талисмана. Я тут же привычно закрепила на сережке.

— А вот теперь можно идти помогать Паладинам, — ободряюще улыбнулся мне Руслан. — Пусть стихия не подействует, но хоть оружие воплотить сможет.

— Руслан! — рявкнул Дамир, появляясь из темноты. Он был бледен, на правой щеке царапина. Как-то враз потерял весь свой утонченный вид.

— Дамир, прекрати, — Руслан крепко держал меня за руку, — просто дай нам уйти и все.

— Она живой отсюда не уйдет! — процедил Дамир сквозь зубы. — Я тебе клянусь, что убью ее!

И тут же в подтверждение его слов из-под земли рядом со мной взвился каменный хлыст, настолько молниеносно, что никто бы отреагировать не успел. От удара у меня даже в глазах потемнело от боли. Сильно задело правую руку, хоть и без перелома вроде, но рана сильно кровоточила. От слабости на миг чуть на землю не осела, но Руслан подхватил меня. И пусть я почти сразу сама встала, но дыхание сбивалось от пульсирующей боли.

Отчего-то враз став бледнее, Руслан несколько мгновений молча смотрел на меня. Перевел взгляд на свои перепачканные кровью пальцы, до этого отражающие целую бурю глаза вмиг потемнели.

Осторожно отпустив меня, Руслан тут же направился к брату.

— Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, — тот торжествующе улыбнулся.

Я затравленно молчала.

Руслан тоже ничего не сказал. Молча вытянул вперед правую руку, и оплетаемый языками пламени меч осветил тьму этого мира.

— Ты что? — Дамир обомлел.

— Защищайся, — ровным голосом произнес Руслан, — пока я вообще даю тебе такую возможность.

— Руслан! Да что с тобой?! — голос Дамира сорвался на яростный крик. — Я твой брат! У тебя нет никого кроме меня! Никого родного во всей Вселенной! И ты готов поднять меч на родного брата из-за какой-то девчонки?!

— За Карину я убью любого, — с поражающими спокойствием и ясностью ответил Руслан, неумолимо приближаясь к брату.

— Что ж, — Дамир вздохнул, вот только без особого сожаления, — ты сам сделал выбор, — в его руках воплотился ирбейский двуручный меч. — Придется преподать тебе урок. Но не волнуйся, я тебя все же не убью, ты нам пока живым нужен.

С жутким скрежетом клинки скрестились. Я ни мгновения не сомневалась в победе Руслана, да только какова будет цена этой победы? Неужели он и вправду готов убить родного брата?..

Я не сводила глаз со сражающихся, потому подкрадывающуюся Ларису заметила лишь в тот момент, когда она уже бросилась на меня с кинжалом в руках. Видимо, ирбейка исчерпала всю свою магию, атакуя до этого нас, и теперь решила действовать по старинке. Среагируй я парой мгновений позже, она бы просто-напросто перерезала мне горло. А так в последний момент я успела отскочить в сторону.

— Что, боишься? — Лариса злорадно ухмыльнулась. — Теперь-то тебя никому защитить. Сама-то хоть на что-нибудь способна?

Я не стала ничего отвечать, браслет сам собой сполз к пальцам и воплотился кинжалом. Пусть правая рука болела нещадно, но я надеялась, что справлюсь и левой.

Похоже, наше прошлое столкновение так Ларису ничему и не научило. Уверенная в своем превосходстве, она перла напролом, ну а у меня зато теперь не было опасений, что вдруг случайно ее раню. На этот раз уж точно решался вопрос жизни и смерти.

Я быстро выбила кинжал из ее рук, повалила ирбейку на землю и вмиг приставила лезвие к ее горлу.

— Подожди, — тут же заверещала Лариса, замерев в ужасе. — Я… Я могу тебе помочь!

— Помочь? — я нервно усмехнулась. — Это интересно чем?

Пусть я ей ни капли не верила, но все равно убить кого-то даже при острой необходимости было для меня невыносимым.

— Я могу тебе что-нибудь рассказать! — она явно тянула время, наверняка рассчитывая, что Дамир вот-вот справится с Русланом и ей поможет разделаться со мной.

— Давай рассказывай, — смилостивилась я. — Конкретно все планы Совета на Руслана и причем тут вообще я.

— Так ведь тут все понятно, — Лариса говорила быстро, чуть запинаясь. — Совету нужно, чтобы у эреклонара пробудилась его сила, а для этого необходим сильный эмоциональный всплеск. Встреча с Дамиром, на которую так рассчитывали, тут все же не помогла. Тогда узнав о симпатии Руслана к тебе, решили действовать иначе. Тебя бы завтра жесточайще убили у него на глазах, сила эреклонара бы точно воплотилась, и Дамир сразу же полностью бы подчинил его сознание, уничтожил бы как личность, сделав лишь послушной марионеткой. У него для этого уже было все готово.

Я едва не выругалась. Вот вам и заботливый любящий старший братец! Хотя нет, все же заботливый, разрешил же Руслану со мной сначала поразвлечься, а только после этого убивать собирался.

Воспользовавшись моей мимолетной задумчивостью, Лариса изловчилась и вырвалась.

— Ну все, конец тебе, — злорадно прошипела она, даже глаза засветились мутно-зеленым. Видимо, ирбейка уже восстановила свою магию.

Теперь выбора не оставалось. В последнее мгновение до ментального удара я метнула в нее кинжал. Захрипев, она схватила рукоять, пытаясь вырвать его из своего солнечного сплетения, но поздно. Та, которая называлась Ларисой, ничком упала на землю, совершенно безжизненная.

Мне было плохо чуть ли не до тошноты. Не могла я привыкнуть к смертям, никак не могла! Даже насчет любого законченного злодея всегда скреблись робкие мысли: а вдруг бы он перевоспитался, вдруг бы стал хорошим… Рита прямолинейно обзывала это бесхребетностью и слабохарактерностью и, наверное, была права. Но все равно я ничего не могла с собой поделать.

Орбаганский браслет сам собой вновь воплотился на моем предплечье. Я поспешила назад, к Руслану, ни разу не оглянувшись.

Резко остановилась, не доходя до него. Руслан стоял возле лежащего на земле недвижного Дамира и молча на него смотрел. Пылающий меч медленно угасал и, наконец, исчез. А у меня на глаза мгновенно навернулись слезы, никак не смогла их сдержать. Естественно, не из жалости к Дамиру, а просто я даже представить сейчас боялась, что чувствует Руслан. Он был бледен и выглядел очень усталым и даже опустошенным. Обернулся ко мне.

— Ты в порядке? — подошел поближе.

— Руслан… — меня трясло. — Прости, мне ужасно жаль и…

Руслан тяжело вздохнул и крепко меня обнял. Всхлипывая, я прижалась к нему, уткнулась лицом ему в футболку и никак не могла унять слезы.

— Карин, тебе не за что просить прощения, — тихо прошептал он, гладя меня по волосам, — каждый платит лишь за свои ошибки.

И вот вроде бы прозвучал его голос очень спокойно, но даже страшно было подумать о том, какой ценой дался Руслану его выбор. И пусть Дамир оказался распоследней сволочью, но все же родной брат…

— Надо отсюда выбираться, — напомнил Руслан о насущном. — Но сначала…

Сколько же нежности было в этом поцелуе… Посреди смерти и ужаса, в мире, отправленном ядом чужой злобы… Пламя бережно окутывало нас, стремясь спрятать, уберечь ото всех. И, главное, оно исцеляло. Наверное, Руслан и поцеловал меня только поэтому хотел избавить от физической боли. А как бы мне хотелось избавить его от той боли, что несомненно сейчас разъедала его душу… Только, увы, даже исцеляющий стихией поцелуй не мог сотворить такого чуда.

Едва мы друг от друга отстранились, из темноты спешно показались Вадим и Олег.

— Вы как? Целы? — отрывисто поинтересовался Юркин брат.

— С ума сойти! — оторопел Вадим, увидев Дамира. — Руслан, это ты, что ли, его убил?! Должен признать, я тебя недооценивал, — выдал он с явным уважением, — убить Главу Совета… это, знаешь ли…

— Главу Совета? — я ушам своим не поверила.

— А ты думала, что Глава — какой-то жуткий монстр, что ли? Вовсе нет. Да и даже маги не бессмертны, поэтому Глава Совета со временем меняется, — пояснил Вадим. — Последние пять лет им был этот самый Дамир. А до этого…

— Давайте лучше поговорим на столь животрепещущую тему дома, — вмешался Олег, пристально всматриваясь в окружающий сумрак, — ирбейцы мгновенно чуют смерть, так что лучше поскорее убраться отсюда по добру, по здорову… — он не успел договорить.

Каменное плато расцветило множество огней. Нападающих было не меньше тысячи. Может, схватка у портала привлекла внимание. А, может, засаду готовили заранее. Нас окружали даже не ирбейцы, а воины Совета. Невосприимчивые к стихии.

Не было традиционных разглагольствования на тему, кто и почему приговорен к смерти. Нас просто сразу же атаковали. Одновременно. Со всех сторон. Олег с Вадимом едва успели сотворить защитную ментальную стену по кругу. Но даже она не выдержала. Невидимая завеса надсадно затрещала и через долю секунды ее смело и нас вместе с ней. Благо, она ослабила удар, иначе бы мы все просто погибли на месте. Вадима с Олегом отшвырнуло в разные стороны. Мы же с Русланом держались друг за друга, и он не разжал объятий, даже когда нас отбросило на несколько метров.

Похоже, целью Совета была именно я, потому что оглушенных Паладинов просто скрутили. Ну да, именно моя смерть ведь должна вроде как пробудить силы эреклонара.

Нас окружали плотным кольцом. До последней смертельной атаки оставалось лишь несколько мгновений…

Руслан ласково коснулся ладонью моей щеки, с теплой улыбкой прошептал:

— Ничего не бойся…

В один миг вокруг стало ослепительно светло. И этот нестерпимо сияющий свет исходил именно от Руслана. Сияние ласково и бережно окутывало меня, лелея словно величайшее сокровище… И оно же несло неумолимую смерть тем, кто посмел на нас напасть…

Все это заняло лишь доли секунды. На каменном плато враз воцарился сумрак, и буквально мертвая тишина. Мгновенно вспомнились слова Руслана «Просто поверь, я смогу тебя защитить». Он явно имел в виду именно этот странный свет. Но спросить я ничего не успела.

Руслан с посеревшим лицом медленно осел на землю, словно враз обессилев.

— Руслан! — я не на шутку перепугалась, пытаясь его удержать, но он был слишком тяжелым.

Я опустилась на колени, острые камни больно впились в обнаженную кожу, но я не обратила на это внимания. Руслан потерял сознание, едва положив голову мне на колени. Я ласково гладила его по темным волосам. Не боялась, понимала, что ему просто нужно немного восстановиться. Видимо, слишком мощным был выброс неведомой силы. Ничего, я подожду, я буду рядом…

Вадим появился из темноты впереди. И вот теперь я уже испугалась. С крайне мрачным выражением лица он быстро направлялся к нам, в его руке появился меч с абсолютно черным клинком.

— Вадим, ты что? — пробормотала я растерянно, никогда его еще таким не видела.

— Карина, отойди от него! — рявкнул он. — Я убью эреклонара! Здесь и сейчас!

Я не спросила, почему. Не спросила, что случилось. Слишком четким было осознание: тут уже не до объяснений и бесед. Вадим вполне серьезно и крайне решительно настроен. Он и вправду убьет бессознательного Руслана. Это не шутка, не пустая угроза — это ужасающе жестокая реальность. Реальность, заставляющая сделать неминуемый выбор.

Орбаганский браслет сполз к моим пальцам, я сжала рукоятку кинжала.

— Карина! — чуть ли не прорычал приближающийся Вадим, меч в его руках потрескивал тьмой, словно так и жаждущей чужой смерти.

— Клянусь тебе, я не промахнусь, — мой голос прозвучал тихо и неестественно спокойно.

— Вадим! Я не позволю! — Олег в мгновение ока оказался между ним и нами, отсрочив взаимоубийство.

Меч с черным клинком и точно такой же, только белый, заскрежетали друг от друга.

— Олег! — орал Вадим. — Ты что не видел?! Он ведь эреклонар! И ты прекрасно знаешь, что это значит и что мы должны сделать!

Меня едва не трясло от отчаяния. Пальцы сами собой разжались, кинжал упал на землю. А ведь я и вправду была готовить убить! Готова была пусть и такой ценой спасти жизнь Руслану! Мне ведь даже смерть врага всегда давалась крайне тяжело, а тут я с поражающим спокойствием едва не убила своего друга… Проклятье, что вообще с этим чертовым миром?! Почему нельзя просто жить спокойной обычной жизнью?! Просто любить, просто дружить, просто быть счастливыми и не стоять на грани столь жестокого выбора…

И вот даже сейчас два Паладина, два лучших друга, два брата, как они друг друга называли, схлестнулись не на жизнь, а на смерть.

Яростные удары обрушивались один за другим.

— Какого черта, Олег?! Ты забыл, что ты — Паладин?! Забыл клятвы, которые мы давали?! Получается, ты нарочно лгал?! Ты же наверняка знал про эреклонара! Знал и обманывал нас! Предатель!

— Да послушай же ты меня! — голос Олега тоже сорвался на крик.

Мрачный как туча Вадим опустил меч и хмуро на друга смотрел, тяжело дыша.

— Да, Руслан — эреклонар! Да, Вадим, я знал это с самого начала, скрывал от вас и, как мог, отводил все подозрения, чтобы вы так и не узнали! Да, ты в полном праве называть меня предателем, я бы и сам так себя назвал! Но я не хочу чужой смерти, понимаешь?! Ни единой даже малейшей чужой смерти не хочу! Даже смерти эреклонара! — все же Олег кое-как успокоился. — Вадим, я ведь не только скрывал от вас, но и принимал нужные меры, чтобы обойтись все же малой кровью. По крайней мере, смерть Руслана уже вовсе не столь острая необходимость. У них больше нет общего будущего, единственная Нить уничтожена, — его голос становился все тише, — мы можем все же сохранить эреклонару жизнь.

Вадим молчал не меньше минуты. Когда перевел решительный взгляд на меня, я от ужаса даже на миг дышать перестала.

— Карина, — Вадим чеканил каждое слово, направляясь ко мне по-прежнему с мечом в руках, — клянись. Клянись мне сейчас же. Священным Огнем клянись.

— Клясться в чем? — мой голос дрогнул.

— Что ты не допустишь с Русланом никаких близких отношений! Вы можете быть максимум друзьями! Но не больше!

— Вадим, — усталый Олег положил руку ему на плечо, — не дави ты на нее, ей и так досталось.

Вадим перевел дыхание, пытаясь успокоиться.

— Учти, Карина, — хмуро предупредил меня он, вмиг направив острие меча в сторону Руслана, — если вдруг ваши отношения переступят хоть на миллиметр границу дружбы, то я убью его, это я тебе гарантирую.

Не в силах ответить, я только кивнула. И лишь тогда Вадим отвел меч, отвернулся, словно ему самому было ужасно стыдно, что приходится идти на такие меры.

— Ладно, давайте домой, — Олег вздохнул, — к счастью, выплеск силы эреклонара уничтожил и запрет на телепортацию, так что вернемся без проблем.

Олег подошел ко мне и поднял Руслана. Вадим взял меня за руку. Мгновенная вспышка света, и мы с ним оказались у него в квартире, в зале.

— А остальные? — настороженно спросила я.

— Сейчас Олег доставит Руслана к нему домой и вернется, — Вадим выглядел очень уставшим. — Слушай, Карин, извини, что мне пришлось так… Просто ты даже не представляешь, насколько все это… Сложно в общем все… — он снова тяжело вздохнул.

Я хотела потребовать пояснений, но тут прямо посреди зала в сиянии телепортации возник Андрей. Видимо, как-то узнал, что мы на Земле.

— Карина! — выдохнул он радостно и тут же сгреб меня в объятия. — Наконец-то! Вадим, вы что так долго?

— Возникли некоторые временные трудности, — Вадим не стал вдаваться в подробности, вышел из зала.

— Андрей, ты что? — я пыталась от него отстраниться, но тщетно.

— Я так за тебя испугался! — он крепко меня обнимал. — Я ведь вместо Олега отправился в Тевзанар, и не знал, где ты и что с тобой…

— Погоди, — я его перебила, — так ты расколдовался, что ли?

— Расколдовался? — Андрей смотрел на меня с удивлением. — Ты про что?

— Ну про Ларису твою.

— А-а, — протянул он с досадой и выдал: — ну вообще-то я и не был заколдован.

— Что?.. — я чуть дара речи не лишилась.

— Мы просто узнали про их план и решили подыграть. И нельзя было, чтобы ирбейка догадалась, иначе бы они придумали другой путь, и не факт, что мы смогли бы их остановить, — пояснил Андрей. — А так она была под нашим незаметным контролем и наблюдением.

— Так ты просто притворялся?.. — я почувствовала себя враз обессилившей. — И поэтому ты орал на меня?.. Поэтому так себя вел?..

— Карин, ну нельзя было иначе, — Андрей говорил как само собой разумевшееся, — у нее не должно было возникнуть и тени сомнения. На кону была безопасность Земли. Просто постарайся понять…

— Постараться понять что? — потухшим голосом перебила я. — Что в первую очередь ты — Паладин Равновесия, а только потом уже человек с какими-либо чувствами?

— Фуф, — с облегчением выдохнул он, — как хорошо, что ты все понимаешь, малыш, — Андрей смотрел на меня с радостной улыбкой. — А я опасался, что ты обидишься и сразу меня не простишь.

— А тогда в Заречье?

— Ну я все-таки не каменный, — он развел руками, мол, что тут такого, — а ты была так близко, я просто не устоял от соблазна.

— Ясно, — бесцветным голосом отозвалась я и направилась к двери.

Он схватил меня за руку.

— Карина.

— К черту иди.

— Ну я же тебе все объяснил! Чего ты злишься? — Андрей нахмурился.

— Я не злюсь, я лишь сделала выводы, — парировала я. — Да и ты — Паладин, а я — человек, мы с тобой принадлежим к разным биологическим видам. И уж извини, но ты мне противен.

— Ну началось, — Андрей демонстративно закатил глаза. — Что ты опять детский сад-то устраиваешь? Я всего лишь выполнял свой долг. Я мир спасал, между прочим! У нас все было схвачено: и ирбейка эта под контролем, и мутная затея Главы Совета с превращением Земли в магический мир и тем самым лишением ее неприкосновенности. Все было идеально продумано и просчитано! Но потом как обычно вмешалась ты, — его раздражение росло как снежный ком. — Вот с какой дурости ты к Дамиру полезла? Вадим же тебе несколько раз прямо говорил, чтобы не вмешивалась! Если бы не ты, мы бы всех их там накрыли! А так еще и тебя спасать пришлось! Да и знаешь, Карина, прежде, чем мне претензии насчет той ирбейки предъявлять, о самой себе задумайся, — он сверлил меня яростным взглядом. — Недолго ты страдала, быстро к Полянскому за утешением побежала. Тебе не кажется, что я в куда большем праве высказывать тебе претензии? Да и тогда, в Заречье, что ты на пустом месте истерику устроила? Ну подумаешь, я настоял немного, что тут такого-то? Все равно ты меня любишь и никуда от этого не денешься!

Он что-то еще гневно высказывал, но я не слушала. Просто смотрела на него и силилась понять: как же так? Ведь когда-то я считала, что люблю его, когда-то я за него готова была даже жизнь отдать. И ведь не так уж давно это было. Так что же случилось? Андрей стал другим? Я враз изменилась? Казалось, сегодня у меня словно некая пелена с глаз упала, открывая окружающий мир во всей его неприглядности. Мир, в котором когда-то любимый считает вполне нормальным втаптывать в грязь. Мир, в котором друг всерьез готов убить самого дорогого для тебя человека ради некоего сомнительного блага. Мир, в котором мне никогда не быть с Русланом…

— Ну и что молчишь? — процедил сквозь зубы Андрей. — Что даже не перебиваешь и не возражаешь?

— Думаю, — ровным голосом ответила я.

— Ну и о чем же? — он не сводил с меня яростного взгляда.

— Сильно ли расстроится Вадим, если я сейчас вон ту напольную вазу об твою голову разобью.

— Я сильно расстроюсь! — тут же послышался из кухни голос Вадима. — И если что, я не подслушивал, просто вы слишком громко выясняете отношения.

Андрей тяжело вздохнул, всем видом демонстрируя, как же он бедненький уже со мной намучился.

— Хорошо, Карина, я допускаю, что, возможно, я в чем-то был не прав. И тебе сложно сейчас меня понять. Но ты все же подумай обо всем этом хорошенько.

Я ничего ему не ответила, вышла из зала и направилась на кухню в поисках Вадима.

— Телепортируй меня домой, пожалуйста, — устало попросила я.

Вадим кивнул. На мгновение меня окутало беловатое свечение, и я оказалась в своей комнате. Быстро переоделась в домашнюю одежду, рухнула на кровать как подкошенная и мгновенно забылась тяжелым сном.

Я проснулась ближе к вечеру. Света, видимо, прикрыла как-то мое отсутствие до этого. По крайней мере, мама не наезжала. Они с Сашей сейчас перебирали старые фотографии, показывая их Лоэтану и Воэтину и попутно рассказывая о событиях прошлого.

— Вот, Карина, смотри, — обрадовалась мама, — нашла все-таки, — протянула мне черно-белое фото.

Двое детей. Веснушчатая девчушка с торчащими в разные стороны косичками и чуть взлохмаченный мальчик с чересчур серьезным для ребенка взглядом. Они держались за руки так крепко, словно инстинктивно опасались, что их вот-вот разлучат. И не зря ведь опасались.

— Карин, ты бы хоть Руслана к нам почаще приглашала, — продолжала мама, раскладывая фотографии. — Мы же с папой понимаем, что у вас все серьезно, так что будем ему очень рады. Да вот хотя бы сегодня его к нам на ужин пригласи. Мы с Сашей как раз на вечер пирогов напечем. Так что посидим всей семьей, за чаепитием пообщаемся.

— Боюсь, Руслан не сможет сегодня прийти, — мой голос предательски дрогнул. — Он… он очень занят.

— Жаль, конечно. Но тогда завтра или послезавтра. Да вообще в любой день, — продолжала рассуждать мама.

К счастью, Саша деликатно сменила тему, принялась расспрашивать маму об очередной фотографии. А я поспешила выйти из зала. Уже в своей комнате позвонила Олегу. Он, к счастью, оказался дома.

И сейчас мы с ним стояли на лестничной площадке вдвоем.

— Только не увиливай, пожалуйста, — упорствовала я. — Согласись, я имею право знать, почему вы хотите Руслана убить.

— Ладно, Карин, — Олег тяжело вздохнул, — хотя вообще-то я не должен тебе такое рассказывать. И ты тоже об этом никому, пожалуйста, — пусть нехотя, но все же начал: — Дело в равновесии. Равновесие — это сама суть существования Вселенной, и если баланс сил нарушится, то конец всему. На равновесии созидания и разрушения держится все, они должны быть равны друг другу. Но проблема в том, что созидания несравнимо больше. Да, зло и смерть повсеместны, но все же добро и жизнь несравнимо над ними преобладают. Но во Вселенной все продумано. Для того, чтобы поддерживать равновесие, силе разрушения необходимо материализоваться. Она воплощается в одном человеке, его называют эреклонаром. И уж поверь, та мощь, которая в нем таится, даже не снилась Совету вместе взятому.

Я не перебивала, стараясь не упустить ни слова. Олег немного помолчал и продолжил:

— Появление эреклонара поддерживает равновесие сил. С одной стороны, разрушение материализовано. Но с другой, не причинит никому зла. Да только нельзя запереть подобную мощь насовсем. Всегда есть вероятность, что сила эреклонара вырвется на свободу… Мы ведь не параноики там какие-то, Карин, — Олег снова вздохнул. — Без необходимости никто бы Руслана не тронул. Но теперь такая необходимость есть… Видишь ли, существует своеобразный «ключ» к освобождению силы эреклонара. И не догадываешься, что за ключ?

Вообще мыслей не было, я покачала головой. А Олег огорошил:

— Это алаис, Карин. Это ты, понимаешь. Считается, что убив алаис, эреклонар обретает власть над своей силой. Но у вас все совсем иначе. Из-за связывающей огненной стихии «ключом» стала не твоя смерть, высшая форма разрушения, а одно из проявлений пламени: любовь, страсть… Проще говоря, если вы с Русланом хотя бы раз будете близки, он сразу обретет осознанную власть над всей мощью разрушения вселенной. И нет никакой гарантии, что он ее не использует, ведь такую силу просто невозможно удержать. Ты вообще представляешь ее размах? Это абсолютная смерть, Карин. Смерть всего и всех. Потому я изо всех сил и старался тебя оградить от эреклонара. И ради тебя, и ради самого Руслана. Поверь, я совсем не жажду его убивать, я ведь давно знал, кто он, и старался скрыть истину ото всех, но обрети он силу, я медлить не стану. Пусть даже он и не подумает когда-либо своей мощью воспользоваться, но мы не имеем права так рисковать. Благо, Руслан понятия не имеет об алаис, и ни в коем случае нельзя допустить, чтобы узнал. Так что по-прежнему храни это в строжайшей тайне. Вообще об алаис знаем только мы, Паладины, и никто больше. И в Совет это знание ни в коем случае просочиться не должно.

Я молчала. От всего услышанного становилось, мягко говоря, жутко. Я ведь была уверена, что Паладины просто перестраховываются, драматизируют и тому подобное. А на деле… Все так серьезно и страшно… И, видимо, именно потому вспыхнул во мне тот ужас в ночь праздника Света Жизни… Сущность Создательницы явно предчувствовала последствия…

— Потому я тогда и отреагировал так на твои слова о Ритуале Вечности, — Олег, видимо, решил объяснить мне все. — Этого ритуала ни в коем случае нельзя было допустить. Сама суть его банальна и даже проста. Будь вы обычными людьми. Но в вашем случае для эреклонара и алаис он обретает еще одно значение.

— Так а в чем смысл этого ритуала? — тихо спросила я.

— Раньше, когда смерти еще не существовало, не было ведь понятия жизни как таковой. И величайшей драгоценностью считалась вечность. Клятву вечности нельзя было разрушить или отменить, она навеки оставалась с человеком. И этот ритуал еще с тех времен. Влюбленные клялись друг другу в вечности, тем самым связывая свои жизни. Ведь узы вечности разорвать невозможно… Грубо говоря, Оракул вас с Русланом обвенчал по древним обычаям, сильнейшим из существовавших, — выдал Олег. — Он связал вас узами вечности. Вот и представь, из-за этого ритуала ты фактически принадлежишь теперь Руслану. Вы — муж и жена, понимаешь. Дело за малым, и эреклонар обретет свою силу… А ведь то, что он сделал в Иртесе, лишь ничтожная кроха его мощи. Но и то, он смог ею воспользоваться исключительно из-за уз вечности с тобой… Запугал я тебя, да? — Олег невесело улыбнулся. — Ничего, Карин, узы вечности — это, конечно, досадно, но все же не фатально. Единственное, теперь никакие магические свадебные церемонии ты пройти не сможешь, ведь уже замужем за другим. Ну а земное бракосочетание, конечно, запросто. Не с Русланом, конечно, сама понимаешь. Да и все равно ведь у вас нет общего будущего.

— Что это значит? — спросила я, заранее боясь услышать ответ.

— Это значит, что никогда и ни при каких обстоятельствах не быть в итоге вместе. А, значит, вероятность обретения им силы очень мала. Да и, не сомневаюсь, что теперь ты и сама будешь держаться от Руслана подальше, — Олег не сводил с меня сурового взгляда и все же добавил чуть мягче: — Карин, я понимаю, насколько сильны твои чувства к нему. Но помни, каждое мгновение помни, что по, сути, его жизнь в твоих руках. Или ты держишь между вами дистанцию, или нам придется убить его. Я все же облегчил тебе задачу, как мог. Еще пока Руслан был без сознания, я внушил ему ложное воспоминания разговора с тобой. Якобы ты холодно и равнодушно сказала, что все между вами было глупой ошибкой, и ты поняла, наконец, что любишь только Андрея. Пойми, это вынужденная мера. Боюсь, сама бы ты все это правдоподобно сказать Руслану в лицо бы не смогла.

— Не смогла бы, — пусть мне было тошно от таких методов, но пришлось признать правоту Олега. — Но вам нечего волноваться, я буду контролировать свои чувства. Тем более Руслан все равно меня не любит, так что с его стороны проблем быть не должно, — я подняла глаза на Олега. — Это ведь ты тогда подослал к нам Вадима с фаньеном?

— Да, я. Я просто хотел, чтобы вы знали, что чувствуете друг к другу все же не любовь, — он почему-то отвел взгляд. — Но хорошо, что теперь все встало на свои места. Я бы еще настоятельно тебе советовал простить Андрея. Да и Эридан ведь на это время пропал не только из-за необходимости сохранить Тевзанар, но еще и потому, что они так с Андреем условились по справедливости. Что раз Андрей вынужден держаться на время от тебя подальше, то и Эридан не должен воспользоваться этой ситуацией. Так что не сердись на них.

— Я и не сержусь, — я не стала уточнять, что мне глубоко все равно. — А с Юрой что теперь будет?

Олег досадливо поморщился.

— Для начала мне нужно выяснить, насколько он успел сдуру пробудить свои способности, и тогда уже буду проблему решать. Да и в Тевзанаре же ситуация не изменилась. В общем, — он невесело усмехнулся, — скучать нам явно не придется.

Едва понурая я вернулась домой, в моей комнате зазвонил мобильник. Увидев на дисплее номер Руслана, я на мгновение даже дышать перестала от волнения. Кое как себя убедив, что друзьями мы все же можем быть, приняла вызов.

— Ты дома? — спросил Руслан.

— Дома, — ответила я как можно спокойнее.

— Я сейчас телепортирую тебя, будь готова, — предупредил он и отключился.

Я даже не успела спросить «Куда?», пару секунд растерянно смотрела на телефон. Интересно, что случилось? Быть может, Руслан просто хочет поговорить обо всем произошедшем? Да только я пока уж точно не в состоянии правдиво ему лгать!

Через несколько мгновений меня окутало пламя. Едва оно исчезло, окружающий мир сменился. Я оказалась в спальне Руслана, в его мире.

Руслан был тут же. Стоял у окна, скрестив руки на груди, и молча на меня смотрел. Сколько же холода читалось в его глазах… Я не выдержала его взгляд, отвернулась.

Благо, тут же нарисовался и Прядущий.

— А вот и я! — радостно возвестил он, плюхнувшись с балдахина на покрывало. — Наконец-то вернулся насовсем и готов одаривать мир своим безмерным великолепием! — перепрыгнув на портьеры, теперь вовсю раскачивался на кисточке с бахромой. Так увлекся, что уже на нас не обращал внимания.

Руслан подошел ко мне совсем близко, остановился, не доходя буквально полушага.

— Знаешь, зачем ты здесь? — холод в его глазах лишь усиливался.

— Зачем? — осторожно спросила я.

— Телепортация в Гай-Кодзор. Я намерен получить с тебя за нее плату.

А я ведь была на сто процентов уверена, что он забыл о моей клятве…

— И… и чего же ты хочешь? — мой голос дрогнул.

— Талисман.

Дрожащими пальцами я сняла с сережки талисман и протянула ему. Но он почему-то не спешил его брать.

— Ты поняла не совсем правильно, Карина, — взяв меня за подбородок, Руслан наклонился к моему лицу, — талисман нужен мне целым. Здесь и сейчас.

Кажется, у меня на несколько мгновений даже сердце остановилось. Воцарилась звенящая в своей напряженности тишина. И безмолвный диалог взглядов… Моего — панического, и взгляда Руслана — жесткого, решительного, обжигающего…

Восседающий на портьерах Прядущий с любопытством посмотрел на меня, затем на Руслана, снова на меня, и деликатно кашлянул:

— Кхм… Ой, надо же, меня вдруг внезапно зовет кто-то… Да и вообще, столько дел, столько дел…

И паучок мгновенно исчез, оставив меня наедине с Русланом и клятвой, которую невозможно нарушить.

Table of Contents

Екатерина Флат УЗЫ ВЕЧНОСТИ