За окном зарядил проливной дождь. Казалось, что не будет ему конца. Черные розы поникли, прибитые к земле его тугими струями. Амала с наслаждением куталась в теплый плед и смотрела на то, как капли одна за другой стекают по стеклу. Горячий чай грел ладони сквозь стенки чашки.

– Опять ленишься?

Недовольный голос откуда-то из-за спины заставил девушку вздрогнуть, подскочить на месте. Чашка выскользнула из рук, окатив Ами кипятком. По гостиной пролетел недовольный стон.

– Ему тоже нужен отдых, Вейли, – сурово сведя брови, ответила Амала, оттягивая горячую ткань подальше от кожи.

– Нет! Тебе нужно учиться! Я не хочу обратиться в камень из-за твоей лени, – северянка сверкнула голубыми глазами, сделала легкий пас рукой, и Амалу окутало облако холодного воздуха. – Давай, вперед.

Ами подняла глаза к потолку, недовольно пробурчала что-то себе под нос, но покорно пошла выполнять указание. Все-таки Вейли была одной из сильнейших ведьм Ауталии. Опытная и мудрая, она явно не будет издеваться над ней просто так.

Выйдя в просторный холл, Амала вспомнила, как буквально две недели назад для них, а для реального мира почти два месяца, они непонимающей стайкой девушек толпились здесь и смотрели на Его Темнейшество, сильнейшего темного мага из ныне живущих. Смотрели и слушали свой приговор.

Попасть на отбор невест к монстру… мало кто захочет. Но что делать сейчас? Когда в живых осталось всего двое, а пятеро спят каменным сном?.. Амала для себя твердо решила, что не сдастся и сделает все от нее зависящее, чтобы помочь темному магу. Не в поиске невесты, а в снятии проклятия. Отбор был лишь предлогом для того, чтобы заманить в мертвые земли, где все живое обратилось в камень, сильнейших волшебниц.

Вот только Линэр Первый ошибся. Ее не должно́ здесь быть. Из-за ошибки слуги на отбор попала не герцогская дочь, а ее молочная сестра, совсем не способная к магии. По крайней мере, в это Амала верила всем сердцем еще несколько дней назад.

Неприятные воспоминания схлынули, и Ами пошла в подвал. При ее приближении загорались огоньки осветительных заклинаний, дающие приятный, почти солнечный, свет.

Темный маг нашелся там, где она и думала – в лаборатории. Он склонился над алхимическими склянками, что-то переливал из одной в другую и бурчал себе под нос непонятные слова. Ами узнала в них язык драконов. По звучанию даже одно слово перевести не удавалось. И почему волшебники используют для колдовства именно этот мертвый и всеми забытый язык? Почему не переводят заклинания на современные наречия?

Прислонившись спиной к холодной каменной стене, Амала сделала жест рукой, сотворив заклинание сопротивления стихиям. Тут же стало комфортно. Полезная все-таки штука магия. Жаль, за ее использование можно угодить на костер. Ну да ничего… можно будет попросить у Его Темнейшества политического убежища. Главное, снять проклятие. А остальное решится уже потом.

Ей нравилось наблюдать за работой темного. Она завораживала, пробуждала внутри какое-то странное жгучее чувство, придававшее сил. Отрывать Линэра не хотелось, пусть он работает как можно дольше, а она будет смотреть.

Маг закончил со своими экспериментами примерно через полчаса. За это время Амала успела порядком заскучать, сосчитать количество каменных рядов в стенах, кстати, тридцать штук, подумать о том, что зря она так с ним церемонится, но незадолго до того, как чаша ее терпения переполнилась, Линэр погасил под одной из колб пламя и обернулся, приветливо ей улыбнувшись.

– Доброго дня, леди Амала. Спасибо за ваше терпение. Рад, что вы пришли. Как проходят ваши дни? – поинтересовался маг, вставая и отвешивая ей поклон.

«Шут гороховый! Если заметил, то надо было сразу поздороваться. Хотя… ты ж не благородная, на что тут понадеялась!».

– Мои дни проходят бесполезно, пока я не овладею волшебством. Вам ли не знать. Книги… мы с Вейли перечитали все доступное. И все ведет к тому, что нужно приручать волшебство. Собственно, за этим я здесь.

– Ах да, – темный маг невольно почесал затылок. – Простите, леди, я немного увлекся своими экспериментами. Конечно же, у нас время очередного занятия. Что ж, давайте поднимемся на крышу западной башни. А по дороге я введу вас в курс дела.

– На улице дождь, – недовольно поморщившись, ответила Амала. – Сомневаюсь, что он уже закончился.

– И это просто замечательно, – подмигнул ей Линэр, выходя в коридор и устремляясь к лестнице быстрым шагом.

Амала устало вздохнула и поспешила следом. Все-таки он должен знать, что делает. Попытки не думать об огромной ответственности, неожиданно легшей на ее хрупкие плечики, не увенчались успехом. Девушка едва успевала за идущим быстрым шагом магом, даже не оборачивающимся в ее сторону.

Когда они поднялись на второй этаж, Линэр сбавил темп, позволил Ами нагнать его и начал рассказ с ехидного замечания:

– Вот теперь вы не будете задавать глупых вопросов, леди Амала. Итак, сегодня просто замечательный день, чтобы отработать защитные заклинания. Леди Вейли говорила, что показывала вам некоторые элементы.

Ами смогла лишь кивнуть в ответ. Дыхание сбилось, в боку чуть покалывало, и говорить было попросту сложно! Каков наглец!

Впрочем, он может быть и прав. Лучше выслушать, а там уже и завалить его вопросами.

– Важность защитных чар не только в том, что они могут уберечь от физического вмешательства. Прежде чем переходить к чему-то более серьезному, стоит изучить основы безопасности.

– Угу, – кивнула Ами, подбирая юбку и поднимаясь по лестнице на башню.

В лицо ударили мелкие капли воды и запах мокрой листвы и земли. С высоты открывался прекрасный вид. Ухоженный сад, огромный пруд, а по другую сторону город. Мертвый город, в котором не осталось ни одного человека. Ами помнила, как проезжала через него на призванном скакуне. Чистые улочки, горшки с черными розами на окнах… и ни души. Даже храм Семизвездных вызывал гнетущее ощущение неотвратимой беды.

– Итак, сегодня природа подарила нам замечательный шанс. Множество мелких снарядов, так и норовящих намочить нас. Думаю, ни один маг не захочет походить на мокрую курицу. Поэтому повторяйте за мной.

Линэр картинно повернулся на пятках, белоснежный плащ взмыл в воздух совсем ненадолго, сделав своего хозяина похожим на ангела. Амала невольно залюбовалась.

– Леди, смотрите внимательно, – строго сказал ей маг, складывая пальцы в сложную фигуру.

Амала смотрела во все глаза, пытаясь запомнить, а потом принялась повторять. Но ничего не получалось. Она уже научилась чувствовать потоки силы, ей не нужна была помощь в том, чтобы находить их, но они, словно шелковые нити, расползались в стороны.

Посмотрев на стоящего за непроницаемой стеной мага, Амала не выдержала и недовольно зарычала. Она успела промокнуть до нитки. Заклинание стойкости к стихиям развеялось, и девушка явственно ощущала холод, пробирающий до костей.

– Я вам это так не оставлю, – прошипела девушка, в очередной раз повторяя необходимые движения.

Неожиданно яркая вспышка озарила площадку башни. Амала почувствовала, что ветер больше не выдувает из нее тепло.

– Впечатляет, леди, весьма недурно. Вы, похоже, не просто повторили мое плетение, но и доработали его для себя. Браво, – темный картинно похлопал в ладоши.

Амала недовольно скривилась. Ей не нужна была эта вымученная похвала. Она уже давно привыкла к тому, что в ее руках волшебство каким-то непостижимым образом изменяется, превращаясь не в то, что она пытается сделать. Вон хотела наколдовать светящийся огонек по просьбе господина посла… и что?! Получила вечно светящийся кинжал. Мало этого, темный маг говорит, что он еще и всяких магических тварей неплохо отгоняет. Слабых тварей, правда, но кто ждет подобное от обычного магического светлячка? А призванный ею призрачный скакун? Нет, он ушел, но ведь не развеялся, до сих пор сиротливо бродит по дворцовому парку, несчастное создание!

И этот… Амала недовольно посмотрела на Его Темнейшество. И этот маг не хочет отпустить животинку, ссылаясь на то, что он в хозяйстве полезный. А то, что это существо без смысла жизни, это так, мелочи.

– И что вы смотрите на меня так, словно хотите убить? Вы же уже умеете управлять местными слугами, матушка вас научила. Спуститесь вниз, отогреетесь в ванной, – с ухмылкой спросил Линэр, подходя к Амале ближе.

– Мы разные. И меня это пугает, – честно ответила девушка, заглядывая в его темные глаза.

В них словно плескалась тоска и ночная мгла, в них было холодно и одиноко, и эта всепоглощающая пустота перекидывалась и на нее. Хотелось обнять его, положить голову на грудь и пообещать, что она обязательно справится с проклятьем и все будет хорошо.

Словно услышав ее мысли, маг осторожно приобнял Амалу за талию и прижал к себе.

– Дождь прекрасен, не так ли?

Ами смущенно разглядывала каменную плитку на крыше башни. Горячая ладонь обжигала, совсем как тогда, когда они летели к древней гробнице, с которой началось их проклятие. Вот только тогда было страшно, а сейчас кроме смущения и чувства защищенности ничего. Спокойно и хорошо. Шелестит дождь, омывает листья деревьев и кустов, сбивает черные лепестки роз на землю.

– Природа воистину прекрасна. Она была и будет всегда. Люди уйдут, обратятся в камень, а дождь все так же будет умывать землю, – Амала улыбнулась и чуть придвинулась к темному магу.

Мокрое платье неприятно липло к коже, а от мужчины исходило тепло. Неожиданно налетел сильный порыв холодного ветра. Он умудрился проломить ее щит.

– Идите вниз, – резко скомандовал Линэр, заозиравшись по сторонам.

– Что-то не так? Просто холодный ветер… и слабенькое заклинание.

– Вы не чувствуете? Здесь чужая магия.

Линэр шумно втянул носом воздух, недовольно поглядывая на Амалу.

– Нет…

– Идите же.

Но она не пошла, завороженно глядя на то, как с неба посыпались крупные хлопья снега. Ветер утих, а снег беззвучно оседал на землю.

– Какая красота! – восторженно отозвалась Ами, – Но ведь… рано?

– Безусловно. А вот и наши гости, – Линэр указал подбородком в сторону сада.

Амала подошла к ограждению и посмотрела вниз. В хлопьях снега кружилось какое-то странное существо, похожее на змею с усами и крыльями. Оно выглядело опасным, но совершенно невраждебным. Невольно хотелось спуститься и рассмотреть его ближе.

Неожиданно незваный гость взглянул на нее пронзительно-голубыми глазами-бусинками и начал подниматься в воздух, извиваясь, словно воздушный змей.

– Леди Амала, уходите! – прорычал Линэр, складывая пальцы в хитрых пасах.

Но Ами словно не слышала его. Внутри резко стало тепло, она смотрела на змея и ждала, когда он подлетит еще ближе.

– Проклятье! Проваливайте, леди! – кричал маг, создавая перед ними стену.

Ледяной змей дыхнул снежинками, и спустя секунду защита разлетелась с неприятным стеклянным дребезгом.

Ловким движением змей приблизился к Амале и коснулся ее правой руки своим холодным носом. Девушка ойкнула и бесформенным кулем осела на пол, а незваный гость растаял в воздухе.

– Проклятье! – прорычал Линэр, подхватывая единственную надежду на спасение на руки, пинком открывая дверь и убегая вниз.

Амала была холодная, словно лед. Нужно срочно согреть ее.

Двери покорно раскрывались перед темным магом. Линэр спешил, чувствуя, что время утекает сквозь пальцы. С каждой секундой Амала холодела. И он не знал, что с этим можно сделать.

Ворвавшись в девичью купальню, он рывком снял с девушки платье, не обращая внимания на жалобный треск ткани, опустил Ами в воду и прочитал заклинание для ее нагрева.

Спустя мгновение на пороге показалась Вейли. На лице северянки отразилось неподдельное беспокойство.

– Что на этот раз? – устало спросила ведьма, но приблизиться не спешила.

– Кто-то напал. Похоже, из ваших, – Линэр недовольно посмотрел на Вейли. – Змей прилетел. А я ей говорил уходить…

– Погоди… белый, с голубыми глазами? – встревоженно уточнила северянка.

– Да. А что?

– Он ее касался? – Вейли стрелой подлетела к Амале и положила ладонь на запястье, нащупывая пульс.

– Кажется, да… вроде ткнулся носом в правую руку. А что? Проклятье, она не отогревается.

– И не отогреется! Где ее кинжал? Или что-нибудь острое? – в ее глазах поселился страх, первобытный ужас.

Решив не спрашивать, что именно случилось, темный маг подал ей рукоятью вперед кинжал Амалы.

– Отойди, – рыкнула на него северная ведьма, делая тонкий разрез на своей ладони, а потом такой же на ладони Амалы.

– Ты что творишь?

Но ведьма не ответила, прижала кровоточащие раны друг к другу, недовольно поморщилась и принялась читать заговор.

– Как снежинка снежинке, как ветер ветру, так и я, Вейли Кон, становлюсь Амале сестрой. Перед глазами богов старых и новых, отныне мы едины. Да будут наши пути свиваться в бесконечно длинную нить, а трудности разделяться.

Вейли разъединила ладони, и с тоской посмотрела на белесую полоску шрама.

– Что произошло? – недовольно спросил Линэр. – Зачем тебе эти чары, соединяющие судьбы? Что ты задумала?!

Он смотрел на сидящую на полу девушку сверху вниз. Крылья носа гневно раздувались, обещая скорую расправу в случае, если ему не понравится ответ.

– Этот змей… он пришел за мной. Смотри, – Вейли осторожно взяла все еще не пришедшую в себя Амалу за руку, чуть вывернула и продемонстрировала голубую снежинку. – Это пришли за мной. Линэр, я не виновата, честно!

Вейли заглянула в глаза темного, надеясь обрести хоть немного сочувствия, но маг как был холодным, словно вековые льды озера Тайрон, так и остался.

– Мне плевать, что там произошло. Что с ней? – сурово спросил Его Темнейшество.

– У пиратов есть черная метка. Как знак вызова, того, что ты совершил что-то нехорошее. Примерно так, это не точный смысл. У нас роль черной метки играет метка северного ветра. Ее приносит снежный дракон. Я не знаю почему, но он отдал метку Амале. Это моя ноша. Она ведь даже считать послание не сможет… – Вейли вздохнула, с трудом поднимаясь.

Проигнорировав протянутую магом ладонь, она гордо выпрямила спину, демонстративно отряхнула юбку и посмотрела ему в глаза.

– Творится что-то очень нехорошее, Линэр.

– А то я не вижу. И что было в послании?

– Требование немедленно выйти замуж, – скривилась Вейли. – Мол, ведьма моего уровня не может тратить столько времени на отбор, она должна служить Ауталии. Да в гробу я их видела!

– Вот прямо-таки в гробу? Может быть, еще и в ледяном? – усмехнулся темный.

– Да хоть в платиновом. Надоело! – северянка сжала кулачки и с некоторой обидой посмотрела на Линэра. – Как будто единственное, чего я могу добиться, так это роли комнатной ведьмы. Я не для того столько работала, чтобы позволить запереть себя в четырех стенах! Ну что ж… от одной из проблем Амала меня избавила. Так что пойдем разбираться с проклятьем.

– И оставим ее тут одну? – с сомнением спросил темный маг.

– А что нет? Слуги не дадут ей утонуть, а вечный холод будет еще долго уходить. Ты правильно сделал, что принес ее в воду. Это поможет ей быстрее прийти в себя.

– А что, если змей вернется? Я не силен в ваших магических тварях, – нахмурился маг.

– Ой, – отмахнулась Вейли, – не вернется. Он рождается для того, чтобы отнести метку, послание. Кстати, а в твоей что-нибудь есть?

– Ничего. Парочка простейших заклинаний и только. Знаешь, у меня были другие цели. Ладно, если считаешь, что ее лучше оставить, то пусть отдыхает. Но мне все это не нравится.

Они вышли из купальни, тихонько прикрыв за собой двери, и отправились в библиотеку. Заняв места за столом друг напротив друга, маги молчали. Неловкая пауза вызывала у обоих смущение.

– А от кого тебе такой подарок прилетел? – спросил, не выдержав тишины, Линэр.

– От нынешнего верховного морозного лорда. Боится, гаденыш, что я останусь здесь. А так такой хороший предлог забрать меня с отбора и выдать за братца.

– Смотрю, ты его не очень-то жалуешь, – грустно улыбнулся темный, откидываясь на спинку кресла.

– Он почти привел нас к обрыву. Вместо того чтобы озаботиться холодами, которые наступают все сильнее, прижимают нас в прямом смысле слова к земле, он проводит балы и занимается дипломатией. И ладно бы это давало какой-то толк, но он просто выжимает из казны все. Мы обнищали. Не такого правителя хочется видеть народу, не так ли?

– Вынужден согласиться. Хотя со стороны он выглядит весьма дальновидным.

– Пускать пыль в глаза он умеет лучше, чем управлять королевством. А еще… он сильный маг. В одиночку ему могу противостоять я… две мои ученицы и пара-тройка лордов. Но девочки побоятся открыто выступить против избранного правителя, а лорды чуть ли не пятки ему лижут. Линэр, я здесь не для замужества. Я хочу спасти свою страну!

– Я помню, Вейли, я помню. А почему Амала замерзла?

– Потому, дорогой темный маг, что метка предназначена северянке. Мы внутри и так холодные, холоднее льда. А она теплая светлая девочка. Вот ей и досталось. Мне бы просто было плохо несколько дней. Это… защита от того, чтобы послание не украл кто-то, кому оно не предназначается. Поэтому мне и пришлось разделить с ней судьбу. Пока она не избавится от метки, буду ее сестрой.

– А потом?

– Отпущу. Ей не нужна моя ответственность, – сурово сказала Вейли, – Но важно понимать, что мои обязательства она все-таки приняла. И выйти замуж ей придется. И в ближайшее время… Или…

– Что «или»?

– Метка ее убьет, – прошептала северянка, виновато глядя в пол. – И будет лучше, если она об этом не узнает. Я думаю, вы понимаете…

– Угу. Еще устроит бунт. Итак, надо достать ей жениха…

Почему-то при мысли о том, что Амала вынуждена выйти замуж, на душе у темного мага становилось не по себе. Будь он чуть более взбалмошным, обязательно стукнул бы по столу и сказал: «Я против!» С трудом сдерживая эмоции, буквально палкой загоняя их внутрь себя, Линэр обсудил с Вейли результаты ее последних исследований в области проклятий и отпустил.

В библиотеке снова стало тоскливо и одиноко, словно дворец не наполнялся совсем недавно смехом и разговорами.

– Опять грызешь себя без дела, – недовольно сказала Элизабет, проходя сквозь кресло и садясь на него же.

– И тебе добрый вечер, мама. Ну… разве ж без дела, чуть спасительницу не проморгали. Из-за этих идиотов с севера.

– Почему же? Они хотят возвращения сильной ведьмы. В былые времена ее силой, конечно, никого бы не удивили… но сейчас она очень ценный товарищ. Я бы тоже не была в восторге, если маг ее уровня оказался связан с другим королевством. К тому же, они сыграли тебе на руку так или иначе, – Элизабет мило улыбнулась, поправила призрачный локон и уставилась на сына.

– В смысле?

– Тебе нужна жена, мне нужны внуки. Так что женишься на этой барышне. Плевать, что неблагородная. Воспитаем, если что, – привидение вновь улыбнулось, показав белоснежные зубы, а потом укусило воздух перед собой. – Уж невестку-то я воспитаю, можешь не переживать.

– Да с чего ты взяла, что я вообще хочу жениться?! – возмутился Линэр. – Мама, мне надо королевство спасать. Какая свадьба, ты вообще о чем? У меня ни колец, ни костюма, не говоря уже о платье, достойном моей невесты!

– Еще неделю назад ты бы и не задумался о таких мелочах. Значит, все-таки хочешь свадьбу. Я помогу, можешь не переживать.

– Ма-ам? – протянул темный маг.

– Да, деточка моя?

– Я тебе уже ясно дал понять, что никаких внуков, свадьбы и прочей мишуры до того момента, как мы разрушим проклятие, не будет!

– Мы еще посмотрим, – ухмыльнулась Элизабет и шутливо погрозила сыну пальцем.

Линэр не выдержал и запустил в нее книгой. Все равно привидению от этого ничего не будет, нужно что-то посерьезнее, чтобы навредить ей. Но… На душе снова стало гадко.

– Что-нибудь важное есть, мама? – спросил темный маг, ни капельки не удивившись тому, что Элизабет никак не отреагировала на его выходку.

– Я хочу напомнить о самом проклятии, мой сын. Раздор не так просто победить. Нужно идти на уступки друг другу, чтобы стать сильнее и сплоченнее. Так что… как насчет скромной церемонии в какой-нибудь отдаленной часовне?

– Опять ты за свое? – с тяжелым вздохом спросил Линэр. – Я могу еще раз сказать. Мне несложно повторять. Тем более, что с того момента, как ты стала бестелесной, повторять приходится очень и очень много. Я даже подумывал сделать заклинание, которое бы делало эту монотонную работу за меня. Но нет времени. Я повторяю! Итак. Я не готов жениться.

– Но ты же согласился провести отбор невест!

– Чтобы призвать сюда тех, кто может разрушить проклятье. Если ты решила меня обмануть и под таким предлогом женить… что ж, мне жаль, что я не поддаюсь на твои провокации. Так бывает, мама. И с этим ничего не поделаешь. Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь с этим смириться.

– Ты понимаешь, что время утекает сквозь пальцы! А что, если мы не справимся?

– Тогда я запечатаю проклятье в себе, как это сделал Артин. Я думаю, уж на это предсмертных сил мага хватит.

– А меня, я так понимаю, опять никто не спрашивает?! – возмутилась Элизабет.

– А должен? – устало спросил маг. – Это моя жизнь, не твоя. Ты ведь решила родить ребенка вопреки воле короля и королевы? Решила. Почему ж ты их-то не спросила? Как ты могла! – старательно копируя интонации матери, дурачился Линэр. – Понимаешь, мир не вертится вокруг нас.

– Вот именно. Поэтому ты должен завести детей.

– Детей не заводят. Даже звучит мерзко. Дети тебе не котики и собачки, чтобы их заводить. Нет. Вот встречу женщину, с которой захочу провести остаток своих дней, тогда и подумаю в эту сторону.

– А разве ты не встретил? – вкрадчиво уточнила Элизабет. – Амала. Разве не она? Я вижу, как ты на нее смотришь.

– Мама! Я просто учу девочку магии! Потому что ты пообещала и не сдержала слово! – выпалил Линэр, чувствуя, как больно кольнуло в груди.

Так было всегда, когда он врал. Врал в первую очередь самому себе. Но и силой утаскивать девчонку в храм и плясать под дудку матери не хотелось.

– Ты и сам все видишь.

– Я ей не пара. Она слишком легкая и воздушная. А тут один ужасный темный маг, – принялся перечислять аргументы Линэр.

– Угу. Только темным тебя сделали люди, а не ты сам. Линни, ты же не так давно говорил, что тебе надоело это амплуа? Так почему бы не избавиться от него раз и навсегда? Снятие проклятия, жена в тягости… это ли не образ примерного семьянина?

Элизабет поднялась с кресла и принялась расхаживать по комнате, проходя прямо сквозь книжные полки.

– Мама, да, это все прекрасно. А ее кто-нибудь спросил? Я ей противен! Уж я-то знаю, как выглядят девушки, которым я нравлюсь. Благо, был опыт общения, – Линэр невольно скривился, вспомнив придворных дам, так и увивавшихся за ним хвостом.

– Ох, бедный мой мальчик… ты столького не видел в жизни. Одно дело придворные фаворитки, потерявшие честь и достоинство, и совсем другое… когда рядом с тобой стоит нежное невинное создание. Всему тебя придется учить. К тому же, ты забыл об одной маленькой проблеме… о метке северного ветра.

Элизабет замерла, повернув в сторону сына голову, и пристально на него посмотрела. Похоже, ей действительно было его жаль. И это злило темного мага еще больше.

– А это ты откуда узнала?! – вспылил Линэр, невольно подскакивая с кресла.

– У придворной волшебницы везде есть свои глаза и уши, – улыбнулась Элизабет. – Даже если я мертва, я не перестаю быть верной слугой наших правителей. Ты ведь хочешь и их вернуть к жизни?

– Было бы неплохо. А то еще повесят управление королевством…

– Опять убегаешь от ответственности! Ну как так можно?

– Можно. Я хочу увидеть мир. Перестать быть нежеланным щитом для Артина, собачкой на привязи у короля… я хочу быть свободным, мама. Неужели это так сложно понять? Или из-за того, что ты не смогла и уже никогда не сможешь это получить, ты разучилась сопереживать? И да, почему нельзя найти нашей меченой жениха? Как будто мало их.

– На этот вопрос два ответа. Первый прост. Она не может выйти за пределы королевства, это ее убьет. А привести сюда жениха тоже не так-то просто. Нужен достойный. Абы кто не подойдет. И где ты найдешь глупца, который согласится?.. То-то и оно. А ответ на второй ты найдешь в своем сердце, мой дорогой. Надеюсь, ты все сделаешь правильно.

Элизабет улыбнулась на прощание и вышла сквозь стену, оставив сына в смешанных чувствах.

Он понимал, что мать права. Во всем права! Но принять это было так сложно. Ведь для этого нужно перестать быть эгоистом.

Маг походил по библиотеке и, рухнув в кресло, принялся барабанить пальцами по столу. Ему совершенно не нравилось все происходящее. Ситуация выходила из-под контроля. И больше всего злило то, что он из-за одного неверного шага может потерять первого человека, при воспоминании о котором на сердце становится тепло.

Это не входило в планы! Но кого и когда спрашивает любовь? Она появляется внезапно, связывает сердца невидимой алой лентой, сотканной из паучьего шелка. И каждый шаг может разорвать ее, превратить в ничто.

Линэр вышел из библиотеки и побрел в сторону кухни. Хотелось поговорить с кем-нибудь о сложившейся ситуации. Но выбор не так-то и велик. Надеяться на то, что Элизабет скажет что-то новое, не приходилось. Ее словно заклинило на детях, то есть внуках. Обсуждать положение с Амалой еще бессмысленнее. Только испугается. Остается северная ведьма, по чьей милости на них свалилась эта напасть.

Запустив поисковое заклинание, темный маг замер на балконе второго этажа, ожидая ответа. Вскоре невидимая ниточка потащила его за собой по лестнице вниз и в левое крыло, в самый его конец, а потом на улицу, в маленькую пристройку кухни.

Уже на улице Линэр почувствовал притягательный аромат свежей выпечки. Живот заурчал, намекая на то, что было бы неплохо чем-нибудь перекусить.

Решительно толкнув массивную дубовую дверь, маг вошел в помещение. Жар тут же окутал его, обжег лицо. Линэру показалось, что на него натянули маску, сковывающую движения.

Северная ведьма нашлась у растопленной печи. Окруженная снежным вихрем, растворявшимся при приближении к жарким камням, она лепила пирожки.

– Я знала, что вы сюда придете, – сказала Вейли через плечо, обернулась и вернулась к своему занятию. – Для сильнейшего темного мага современности у вас поразительно пустой амбар. Нельзя так. Без еды далеко не уйдешь.

– Я в курсе, – кивнул Линэр, прошел вперед мимо печи и стола, на котором она лепила булочки и пирожки, чтобы усесться с незапачканной мукой стороны. – Но не все получается так, как мы того хотим. Ваш народ ведь тоже на пороге голода, не так ли?

– Именно поэтому я умею готовить из чего угодно, – улыбнулась северянка. – Но вы ведь пришли не за пирожками.

– Поразительная догадливость. Я пришел задавать вопросы ведьме с холодных земель. Но и от пирожка не откажусь.

– Наберитесь терпения, сначала вопросы, потом пирожки, – она щелкнула пальцами, и темного мага окутала приятная прохлада. – Что же вас интересует.

– Расскажи о том существе, что принесло метку. Амала очень странно на него среагировала.

– Смотрела, не отрываясь, и ни на что не реагировала? – уточнила Вейли и, дождавшись утвердительного кивка, пояснила: – Это одна из его способностей. Он завораживает свою жертву. Не могу подобрать более подходящее слово. Раньше таких змеев использовали для того, чтобы доставлять информацию о смертном приговоре. Они шли впереди людей и сковывали приговоренного своими чарами. Это уже после их стали привлекать для доставки просто дурных вестей.

– То есть вам в прямом смысле пригрозили смертью? – уточнил Линэр.

– А как же? Вы думаете, это все игрушки? – Вейли покачала головой, уложила последний пирожок на противень и отправила его в печь. – Они все еще считают, что я принадлежу им.

– Как-то не очень приятно звучит. Ладно, со змеем разобрались. Теперь нужно уточнить подробности послания. О чем там говорится?

– У меня плохие новости… – поцокала языком северянка и вернулась к лепке пирожков. – В нем говорится, что дочь севера должна или вернуться домой, или обрести счастье в статусе жены.

– Ну то, что нам придется ее силой выдать замуж, мы уже поняли. Быстро снимаем проклятье, и решаем и эту проблему.

– Вы не понимаете, Ваше Темнейшество… Возможно, одного замужества может оказаться мало и «дочь севера» тоже условие. И тогда… останется надеяться только на то, что к моменту срабатывания метки мы станем достаточно сестрами для того, чтобы ее не убило. Вот и все.

– Твои земляки просто чертовски изобретательны, – недовольно буркнул Линэр.

– О да, в этом они очень хороши, – кивнула Вейли, скручивая из трех полосок теста косичку. – Если бы не наш король, то мы бы справились сами. И я не была бы здесь. Но он редкостный транжира, – ведьма вздохнула и поставила второй противень в печь. Взмахнув руками, она убрала со стола муку и села напротив темного властелина. – У нас три недели. Так что действовать надо быстро.

– Проклятье!

– В наших землях говорят «тысяча бурь им на голову», – поделилась ведьма.

– Да десяток козодоев им ночью под ухо. И чтоб все орали!

– Кто-то сказал козодоев? – спросил Ауро, свесившись с балки.

– И ты тут?!

– А как же. Я всегда и везде, бдю, – гордо отозвался козодой, сверкнув глазами.

– Только попробуй ей рассказать!

– А то что? – прищурился птиц.

– Развоплощу, вот что. Не надо ее волновать. Она все равно ничего не может изменить.

– Вы так легко решаете за других, Ваше Темнейшество… – недовольно буркнул Ауро. – Когда-нибудь это не доведет вас до добра.

– Вот только болтливую птицу не спрашивали, – фыркнул маг. – Прежде чем ее пугать, нужно разобраться с тем, что вообще происходит.

– Тогда вам бы обратиться за помощью к ее матушке. Она лучше знает.

– С чего это ты решил? – недоверчиво спросила северянка, буравя птицу взглядом.

– Ну если Его Темнейшество не читает приходящие во дворец письма, то его слуга читал их во время написания. Девочка не так проста, как вы думаете, Вашество. Не делайте из нее комнатную собачку, и будет вам счастье.

– Так вроде и не делаем. Наоборот, пытаемся помочь стать магом. Знаешь ли, во взрослом возрасте это намного сложнее! – недовольно нахмурился Линэр.

– Ищите мать. Она даст вам ответы.

– Проклятье! Ауро, ты вроде бы не совсем дурак. Я не могу уехать отсюда, девочки погибнут без меня. А тратить силы на еще одну метку для матери тоже не вариант. Остаются только письма. Кстати! – темный маг сверкнул глазами. – Инициатива наказуема. Вот ты и понесешь письмо матери Амалы. Как ее там?

– Ваше Темнейшество, вы позорище, – безапелляционно заявил Ауро. – Гейта. Ее зовут Гейта. Фамилии не имеет, отказалась от нее.

– Вот и зачем мне ты тогда, если не для таких вопросов?

– Приносить метки? – предложила Вейли, вклиниваясь в разговор.

– Для метки можно было сделать одноразового, чтобы не клевал мозги постоянно. Несносное создание!

– Несносное, есть такое. Но ведь полезное? – спросил Ауро, чуть свесившись с балки.

– С этим не поспоришь. Ладно… Дайте мне несколько минут, надо написать письмо и отправить тебя. А то мало ли что может случиться.

Линэр подошел к одному из кухонных шкафчиков и достал оттуда к удивлению Вейли бумагу и писчий набор.

Маг скрутил бумагу в трубочку, наложил защитные чары и вручил козодою.

– Все, вперед, мой дорогой друг.

– Окно открой, – недовольно буркнул птиц. – Письмо через стену не пройдет.

Когда хлопанье крыльев стихло, Линэр посмотрел на Вейли.

– Кстати, там пирожки не готовы?

– Ой, да! – ведьма щелкнула пальцами, и противни моментом вылетели из печи.

В животе у темного мага заурчало, он с трудом дождался, когда румяная выпечка чуть остынет, и откусил огромный кусок.

– Ну как? – мило хлопая ресницами, спросила Вейли.

– Весьма недурно. Не ожидал. Надо будет отнести парочку Амале.

– Кстати о ней… пока козодой полетел за помощью, я дам вам еще одну подсказку. Даже две. Первая будет звучать так: брак – это не навсегда. А вторая вот так: в северных землях для того, чтобы определить, подходят ли люди друг другу, им предлагают поцеловаться. Невозможно жить с человеком, с которым противен поцелуй. И пирожки… кушайте-кушайте, вам нужны силы.

Вейли положила несколько пирожков на тарелку, задорно подмигнула магу и ушла, воинственно шелестя длинными юбками. Линэр в задумчивости смотрел ей вслед, не зная, как на это реагировать. То ли действительно желает ему добра, то ли хочет интригами вывернуть все в свою пользу.

Последняя мысль заставила темного мага хорошенько ее обдумать. А что, если это не глупость, а реальность? Она сама пришла на отбор, заставила поделиться знаниями. Что мешает ей продолжать двойную игру?

Тяжело вздохнув, Линэр съел пару пирожков, сгрузил остальные на тарелку и пошел в сторону купальни. Нужно проведать Амалу.

Как и ожидалось, Амала все еще лежала в теплой воде. И почему он надеялся, что северянка о ней позаботится? Весьма наивно. Похоже, в ее интересах свести Ами в могилу. Линэр присел рядом с бассейном и убрал с лица Ами выбившиеся пряди и невольно залюбовался лицом спящей девушки.

Врать другим было легко, но, оставшись один на один с собственными мыслями, Линэр рискнул заглянуть внутрь себя. Вытаскивая спящую Амалу из воды, он вспоминал, как в первый раз увидел ее, именно ее, а не герцогскую дочь Нерриту. Смешная девочка-воробушек, оказавшаяся в западне. Сильная, решительная, волевая. Она не искала пути для бегства, только вперед. Тогда темный маг не понимал, что она делала это ради семьи, ради сохранения жизни молочной сестры… Впрочем, подобная отвага вызывала лишь еще одну волну восхищения. Не каждый готов отдать всего себя родственникам.

Потом оказалось, что она имеет странный магический талант: делать заклинания вечными. Получалось далеко не со всем, но ее кинжал сияет до сих пор. Да и дух, которого она приручила, вертится рядом с ней, хотя на самом деле является жуткой тварью. А конь, пасущийся в его саду? Чем не еще одно доказательство ее гениальности?

Проклятье! Ему определенно нравилась эта девушка. По крайней мере, те грани личности, которые ему уже открылись. И хотелось узнать больше, заглянуть в ее душу, выведать тайны, стать ближе.

С тяжелым вздохом укутав Амалу в принесенную магическими слугами махровую простыню, Линэр пошел в выделенную ей комнату. Уложив девушку на постель, сел рядом на стул и задумался. Пожалуй, стоило поблагодарить мать за идею с отбором. Без нее он так и остался бы черствым и холодным магом, старательно натягивающим на себя маску зла во плоти. Он так долго носил ее, что почти сам поверил в то, что виновен во всех бедах, что именно он заставил их случиться.

Вспомнился и совет северной ведьмы. Решив, что терять нечего, Линэр склонился над Амалой и коснулся ее губ своими. Мягкие на ощупь и, кажется, пахнут розами. Темному определенно понравилось это ощущение, захотелось большего. Обнять ее, прижать к себе и никогда не отпускать, чтобы защитить от всех напастей.

Амала открыла глаза и с укором посмотрела на мага.

– Вот уж не ожидала…

Было холодно. Словно вместо теплой крови по ее венам тек жидкий лед. Вокруг белоснежная пустота. Почему-то Амала была уверена в том, что спит. Но проснуться не получалось. Да и не хотелось на самом-то деле. Тепла, горячего чая, теплую ванну – хотелось, но не просыпаться.

Ей мерещилось, что рядом завывает вьюга, а мелкие, невидимые глазу снежинки колют кожу в тех местах, где могут до нее добраться. Словно зима была рядом, но ее не видно. Странное ощущение.

А потом мир вокруг начал таять, из-под белого покрывала появились зеленые травы, кусты роз с черными цветами… и сон прервался.

Кто-то обнимал ее и пытался поцеловать. От возмущения Ами не сразу смогла открыть глаза, а когда сделала это, увидела перед собой темного.

– Вот уж не ожидала, что вы опуститесь до того, чтобы домогаться спящих женщин, Ваше Темнейшество, – ехидно прокомментировала она, пытаясь пошевелиться.

Тело было слабым, да и вырваться из хватки махровой простыни не так-то просто, особенно если тебя в нее укутали так заботливо, что даже пальцем пошевелить сложно.

Линэр, похоже, растерялся, не зная, что ответить. Ами прищурилась, чувствуя, что сейчас темный в ее власти. Ей нравилось это ощущение беспомощности темного волшебника. А еще воспоминания о поцелуе. Почему именно так? Никакой романтики! А ведь это был ее первый! За что Темнейшество поступил с ней так жестоко?

На глаза невольно навернулись слезы. А ведь он ей только-только начал нравиться!

– Отпустите меня, – скомандовала Амала.

Маг разжал руки, и она кулем рухнула на постель. Положение оказалось еще более унизительным, чем было изначально. Он смотрел на нее сверху вниз печальными глазами. В его взгляде читалось разочарование. Но что она сделала не так? Разве не должна порядочная девица беречь свою честь?

Губы задрожали, и Амала отвернулась. Он не должен видеть ее слабость. Ему нужна сильная союзница, а не мямля. Она не может себе позволить такую роскошь!

– Как вы себя чувствуете? – с заботой спросил темный маг.

Амала мысленно взвыла. А ведь они почти перешли на «ты», а после этой нелепой выходки им, похоже, придется отступить на несколько шагов. Это было грустно.

– Холодно и голодно. Ощущение, что я опять спала как под действием метки, – честно ответила Амала, пытаясь высвободиться из полотенца.

Ей это понемногу удавалось. Хотелось посмотреть на черную розу на предплечье. А еще… Кажется, было что-то еще, но вспомнить не получалось.

Силой заставив себя сесть, Ами решительно вытащила руку из простыни. После всего, что только что произошло, стесняться этого паршивца было глупо. На предплечье красовалась метка, его метка! Черная роза. Правда бутонов у нее уже два, да и листьев прибавилось. Амала чуть нахмурилась.

– Что-то беспокоит, леди?

– Да. Если так пойдет и дальше, то она не только предплечье займет, а все тело. Мне это не нравится, – пожаловалась Ами, кутаясь в полотенце. – Впрочем, вам же все равно. Это вас не касается.

– Очень даже касается, – сурово сдвинул брови маг. – Кто-то изменяет мои заклинания. Разве это не повод для беспокойства?

– Почему-то раньше это вас не волновало, – хмыкнула Амала. – Вам что-то от меня нужно, Ваше Темнейшество. Мы прообщались достаточно, чтобы понять такую мелочь без слов. Выкладывайте. Что случилось?

– Что вы последнее помните, леди? – устало спросил маг, отметив, что они вновь отдалились друг от друга. В сердце неприятно кольнуло, но он постарался не подать вида.

– Мы учились создавать щиты на башне. Потом я оказалась здесь, а вы пытались меня домогаться!

Не удержавшись, она смешно скрестила руки на груди. Что она может сделать в этой ситуации? Только терпеть унизительный допрос.

– Тогда у меня для вас плохие новости, леди. Присмотритесь внимательнее к своей правой руке.

Ами бросила на нее короткий взгляд, ожидая увидеть еще одну черную розу. С этого прохвоста станется! Но кожа была девственно чиста… только что-то голубое поблескивало. Отпустив полотенце, Амала попыталась смахнуть странную светящуюся грязь. Но она словно была под кожей! Такой изящный рисунок, напоминающий морозный зимний узор.

Простыня скатилась, обнажив девичью грудь. Линэр демонстративно отвернулся.

– Вы не до конца одеты, леди.

– Я вижу, – недовольно буркнула Ами, пристально разглядывая новое «украшение». – Что это? Тоже ваша работа?

– Если бы. Это всего лишь еще одна метка, полученная вами по ошибке.

– Что вы сказали?! – вспылила Ами, подскакивая с постели и прижимая к груди простыню.

В глазах потемнело, девушка покачнулась, но Линэр каким-то чудом умудрился ее поймать и крепко прижать к себе.

– Это еще одна метка.

– Я поняла! Как понять «по ошибке»?

– Она предназначалась Вейли. Но почему-то отдали ее вам… – задумчиво протянул маг, больше увлеченный собственными ощущениями от теплого девичьего тельца в его объятьях, а глобальные проблемы могут и подождать.

– Какого?! – прошипела Ами, вырываясь из хватки Линэра и по счастливой случайности падая на постель.

Маг не удержался и навис над ней, заглядывая в карие глаза с пляшущими в них огоньками ужаса.

– Я бы тоже хотел это знать. Но, увы, это мне неведомо. Знаете, я был больше озабочен спасением вашей жизни, а не такими мелочами, как ловля посланника. А когда все решилось, его и след простыл. Жаль, что вы ничего не помните, – прошептал он и закончил фразу прямо ей в ухо: – Возможно, мы бы могли найти ответы вместе.

Амала не слышала его, смотрела в темно-синие глаза и тонула в них.

«Ты дура! Зачем ты оттолкнула его? Не понравился твой первый поцелуй? Ну… многих не только про поцелуи не спрашивают!»

Она невольно облизала пересохшие губы и смущенно отвела взгляд в сторону. Не надо на него пялиться, еще поймет не так. Положение далеко незавидное!

– Возможно, вы могли бы не использовать мое тело как черновик, на котором проверяете метки?

– Амала, не говорите глупости. Создание метки сложный и кропотливый процесс. Черновых вариантов множество. Если метка осталась на вашем теле, значит, она закончена.

– Да, я вижу. Именно поэтому вместо одного бутона у меня уже два, – проворчала Ами, все еще ощущая горячее дыхание темного на шее и лице.

– Ладно. У меня для вас новости. Вейли удалось стабилизировать состояние. Метка должна была вас убить, но она провела странный ритуал. Что-то в духе принятия в семью или, скорее, побратимства. Поздравляю, теперь кроме молочной сестры у вас есть кровная.

Маг усмехнулся и отстранился. Вальяжно усевшись на стул и закинув ногу на ногу, он пристально посмотрел на Амалу. Маленькая глупая девочка, оказавшаяся в его логове по счастливой ошибке. Жаль, что такая же колючая, как розы, и жаркая, словно само пламя. К такой не подобраться.

– Прекрасно, – после длительного молчания выпалила Ами. – Я очень рада! И что теперь? Я должна явиться на еще один отбор невест?

– Нет. Вы должны выйти замуж.

– Что?! Да как вы смеете?! – Амала вновь подскочила с постели, запуталась в простыне и упала прямо Линэру на колени.

Отчаянно покраснев, она отвернулась, но встать не смогла, маг прижал ее к себе, устроив голову на плече.

– Вейли сильная ведьма. Одна из сильнейших в своих краях. Естественно, что ее хотят вернуть. Вы бы обрадовались, будучи правителем какого-нибудь государства, если бы ваш маг сменил подданство?

– Не очень, – буркнула Ами.

– Вот и там не рады. А принудить кого-то выйти замуж очень даже просто. Одним из предположений нашей северной ведьмы было то, что ее хотят не просто выдать замуж, а именно за гражданина Ауталии. Вот только вместе с не тем носителем метка утратила и часть условий. Поэтому у нас все немного проще. Надо просто выдать вас замуж.

– За вас? – хмыкнула Амала.

– Если захотите, я окажу вам эту услугу, – ровным голосом ответил Линэр.

Амала вывернулась и посмотрела прямо ему в глаза. Внутри неприятно кольнуло, словно она потеряла что-то важное. Оно отломилось и улетело в черную бездну.

«Ну… умирать я не собираюсь. Так что оставлю вас на крайний случай, Ваше Темнейшество. Не нужны мне от вас подачки!»

Губы предательски задрожали, глаза защипало, и Ами поспешила отвернуться, чтобы этот проклятый маг ни в коем случае не увидел ее слез! Не будет она по нему плакать.

– Я понимаю, что новости не из приятных. Думаю, вам нужно время, чтобы свыкнуться с ними. Я пока оставлю вас. Кстати, Вейли приготовила пирожки. Просто объедение. Попробуйте. Вам понравится.

Маг легко встал. Ами и не заметила, как оказалась у него на руках. Ловким движением Линэр уложил ее на постель и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Выждав томительно долгие десять секунд, Амала встала. Нужно что-то делать. Для начала написать письмо матушке. И отправить с козодоем. Поэтому сначала надо его найти!

Линэр добрался до своего домика в парке, вошел, громко хлопнув дверью, и уперся лбом в прохладные бревна.

Проклятая девчонка! Что она с ним делает? Еще немного, и он совершит какую-нибудь глупость. Да почему совершит? Уже ж…

Недовольно бурча себе под нос, темный маг вошел в столовую, сел на простую деревянную лавку, подпер голову руками и уставился на плохо отполированное дерево.

Не надо было ее целовать! И сам опозорился, так еще и отношения испортил. И как ее после этого спасать прикажешь? Сейчас еще будет убегать как от огня. Они, благородные барышни, это умеют.

Он расхохотался грустно и даже тоскливо. Линэру казалось, что он сам себя загнал в лабиринт без выхода. Но… должен же был остаться вход? Так почему его не видно в упор. Невозможно забраться так далеко в дебри!

В окно постучали, маг сделал пасс рукой, створки распахнулись, и ему на стол опустился завтрак с маленькой запиской. Не ожидая ничего хорошего, темный взял ее и прочитал:

«Не забывай хорошо питаться. Твоим детям нужен сильный отец. С любовью, мама».

Недовольно поскрипев зубами, маг с теплом посмотрел на овощной суп и куриную котлету с гарниром. Не боги весть что, вполне себе хороший завтрак. Или обед? Точно, ужин!

Линэр потер виски и приступил к трапезе. Но вместо того, чтобы наслаждаться наваристым бульоном, он раз за разом возвращался к хрупкой и удивительно сильной девушке, бесстрашно давшей ему отпор.

Вспомнилась обратившаяся в камень Дайли, так и норовящая сделать что-то совсем неприличное. Линэр усмехнулся, подумав, что с удовольствием поменял бы их поведение местами. Ему отчаянно хотелось внимания леди Амалы, и плевать, что она никакая не леди по крови. Он сделал бы… сделал бы ее леди, даровал титул, только бы эта гордячка обратила на него внимание!

И ведь смотрела так зло, как будто льдинки из глаз метала.

Ухватившись за последнюю метафору, Линэр задумался. Что-то не так. Он упускает какую-то важную деталь. Быстро доев, маг накинул на плечи неизменный белоснежный плащ, до этого ждавший его на гвоздике у двери, и быстрым шагом вернулся во дворец.

Добравшись до библиотеки, он с облегчением отметил, что Вейли нет. Не придется описывать причины беспокойства. Пробежавшись пальцами по корешкам книг, он направился к дальней полке, подвинул лестницу и взобрался по ней, всматриваясь в бледно-голубые буквы и руны на корешках.

Думал ли Линэр раньше, что ему пригодятся книги по магии севера? Вовсе нет. Заклинаний, связанных с холодом и водой, достаточно и в других источниках. Освоить ясновидение тоже можно при должной степени старания. Но есть кое-что, что раньше было только там. И теперь у него. Метки…

Когда-то давно маг создал свой вариант знака на основе разработок северных магов. Теперь пришло время узнать об этих самых разработках побольше.

С неохотой сняв с полки массивный том, Линэр спустился по лестнице и сел за ближайший столик. Стоило открыть книгу, как от нее повеяло холодом. Северяне с неохотой расставались со знаниями, вставляя столько палок в колеса, что темный только диву давался.

На обложке значилось «Таинство создания переносных информационных рун». Уже одно название намекало на то, что будет скучно. Хотя на самом деле все не так! Вложить в символ, не имеющий физического воплощения, послание не так-то просто. Сосредоточенность, немного волшебства и таланта. Без последнего тут никак.

Но сегодня Линэра интересовала не практическая часть книги, а история. В свое время темный пропустил ее, сразу открыв главу с практикой. Но пробел в знаниях рано или поздно придется восполнять.

«Впервые метку использовал в тридцать седьмом году от Ухода Зимы великий маг Урто Ратиначчи. При ее помощи он помечал свои вещи. Впоследствии заклинание было доработано и появилось множество его вариаций. Одной из стандартных является магическая метка, которая может служить магу подписью.

Метка также может выполнять роль зашифрованного послания. В зависимости от мастерства мага, она может проявляться на теле получателя мгновенно, опосредованно или вовсе не оставлять следов на коже. Длина послания также зависит от магического резерва и сил, которые заклинатель тратит на создание».

«Скукотища. Где-то про отборные метки, тут было, я помню!» – разозленно подумал Линэр, принимаясь читать текст в книге по диагонали.

«Брачные метки созданы прапраправнуком Урто Ратиначчи, Верентио Ратиначчи, для поиска избранницы. Одну он наносил себе, а остальную всем желающим девушкам. Заклинание анализировало совместимость жизненых интересов и ценностей и показывало магу наиболее интересные кандидатуры для знакомства. Впоследствии такими методами не пользовались, так как они оказались очень энергозатратными, да и сам маг не достиг цели, что говорит о неэффективности данного заклинания.

Впрочем, это навело другого мага, Горто Вирти, на идею того, что через метки можно не только искать и передавать информацию, но и доставлять заклинания. Таким образом были созданы обязывающие метки. Снять их можно при помощи заклинателя или выполнив обозначенные условия. В настоящее время их использование запрещено, так как противоречит нормам морали. Только Великий Морозный Лорд имеет право творить такие заклинания».

Линэр честно долистал книгу до раздела практики, но больше ничего не нашел. Ничего полезного или хоть сколько-нибудь значимого. Судя по всему, получалось, что метку поставил сам правитель Ауталии. А он сильный маг… Просто так не выцарапаешь Амалу из его лап.

Темный улыбнулся, откинувшись на спинку кресла. Нет, можно рискнуть и попытаться разрушить заклинание изнутри, но цена слишком высока. И он, пожалуй, не готов ее платить. Даже если все сделать правильно, есть шанс, что Амала умрет. А это… плохой выход. Лучше выдать ее замуж.

Поставив книгу на место, Линэр вышел на балкончик. Оттуда открывался чарующий вид на парк, с неба светила луна, заклинание имитировало стрекотание кузнечиков. Вот только не с кем было разделить этот момент. Матушка злится, Вейли считает его недальновидным… а Амала видит в нем извращенца. Просто замечательно!

Развернувшись на пятках, Линэр вышел из библиотеки, широкими шагами пересек коридор и вышел на улицу. Посмотрел на лестницу с белыми мраморными ступенями, покачал головой и как мальчишка перепрыгнул через перила.

Ногам на мгновение стало больно, голова закружилась от удара, но вскоре он пришел в себя и отправился домой.

Амале казалось, что десятки тоненьких невидимых игл касаются ее кожи. Какие-то колют ее, какие-то поглаживают. А еще было холодно. Забравшись с головой под одеяло, она пыталась отогреться. Колючий мороз пробирал ее изнутри. Но обычно он расходился откуда-то снизу, от живота по всем конечностям… А в этот раз все было не так. От правой руки к сердцу, сжимая его ледяными тисками. Ами даже казалось, что удары стали медленными, ленивыми.

Странно, но страха не было. Еще совсем недавно она приходила в ужас, и волосы вставали дыбом от одной мысли о том, что она могла добраться до черты, почти пересечь ее, перестать жить. Раз – и все, она даже не заметит, как это произойдет. Этот ужас окутывал ее с ног до головы, когда другие участницы отбора проваливали испытания, превращаясь в камень. Но в тот момент его не было.

Внутри была твердая уверенность, что все идет своим чередом, что так и должно быть. Надо просто потерпеть.

На ватных ногах она дошла до окна. Снаружи из-за облаков выглядывал тонкий серпик луны. Он то скрывался за легкими полосками-шарфами облаков, то выглядывал из-за них, силясь осветить все вокруг.

Естественно, у него не получалось. Даже полной луне не всегда удается раскрасить ночь, а что уж говорить о маленьком ее огрызке?

Забравшись с ногами на подоконник, Ами уперлась лбом в холодное стекло. Озноб ушел, сменившись чем-то в духе лихорадки. Стало жарко, к морозу, накатывающему от правой руки, добавился жар от левой. Амала с любопытством рассматривала свои ладони с тонкими ниточками шрамов, метки, вгрызающиеся в кожу и изменяющиеся прямо на глазах.

Это было красиво. Снежинка на руке разрасталась, увеличиваясь в размерах. Каждый из шести лучей давал начало новой, совершенной в своей четкости структуре. Это чем-то напоминало деревья: ветка, от нее еще веточки, а на них листики, а на следующий год из маленьких веточек вырастают еще веточки и еще…

А вот с розой творилось что-то непонятное. Казалось, что она шипами впивается в кожу, разрастается все больше. Первый бутон распустился и успел отцвести, лепестки слетели черными кусочками металла на лакированное дерево подоконника с тихим позвякиванием.

Ами казалось, что меткам не нравится подобное соседство на ее теле. Да ей и самой это не нравилось. Хотелось подскочить и высказать темному все, что она по этому поводу думает. Но сил на это не было.

Прислонившись к косяку, она тяжело дышала, в красках представляя себе, как дает зарвавшемуся магу пощечину, как кричит на него:

«Что, нашли себе козу отпущения? Ту, кто не может дать отпор? Развлекаетесь? Ставите клеймо одно за другим?! Я не ваша комнатная собачка, не племенная кобыла! Я не заслужила такого отношения!».

А вот ответ мага оставался для нее загадкой. Представить, как он отреагирует на подобный выпад было сложно. С одной стороны, он был высокомерной ледышкой, которую это могло не тронуть. А с другой стороны, он все-таки местный правитель, а ее слова тянули на серьезное оскорбление.

Спазм прошил ее тело, и Амала провалилась в черноту забытья.

– Запомни. Запомни раз и навсегда. Мы, маги, никогда не принадлежали себе. В древности нас подчиняли себе силой и страхом, теперь на нас открыта охота. Всем нужна сила, которой можем повелевать мы по праву рождения. Глубоко в веках затерялось знание, скрывающее происхождение этой мощи. Кто-то говорит, что мы далекие потомки богов, и наша сила идет напрямую от Семизвездных. Другие говорят о древних ящерах, ставших нашими предками и разделившими великое могущество между множеством своих детей. Но эта сила манит, не дает покоя многим. Не дай себя поработить.

– Матушка, но что же нам делать?

– Жить, моя дорогая. Жить несмотря ни на что, – Гейта улыбнулась, поправив выбившийся из прически локон. – Наши способности великий дар. Придет время, когда они понадобятся этому миру. И если не останется ни одного мага, это будет конец. Мы не должны позволить этому случиться. А на тебе, моя драгоценная, лежит особая ответственность.

– Какая? – испуганно спросила маленькая Амала, невольно хватаясь ладошками за юбку матери.

– От того, будешь ли жить ты, зависит, будет ли жить она, Неррита, будущая герцогиня Линтрейская. У герцогов больше не будет детей, титул достанется твоей молочной сестре. Поэтому береги ее. И себя береги.

– Получается, если умру я, умрет и она? – деловито уточнила девочка, заглядывая в глаза матери.

– Именно так. Вы связаны магией, моей магией. Именно поэтому ты почти не можешь творить заклинания. Вся твоя магическая сила утекает к ней. Ты ведь знаешь, что маги не болеют? Именно из-за волшебства.

Амала задумалась, вглядываясь в пол. Услышанное ей не нравилось. В свои семь лет она уже была достаточно сообразительной, чтобы сделать верные выводы. Ответственность, пусть и принятая недобровольно, штука непростая. И ее надо нести.

– Получается, я никогда не стану великой волшебницей? Ведь учиться надо в детстве, потом будет сложнее, – со вздохом то ли спросила, то ли подвела черту девочка.

– Да, дорогая. Но это только с одной стороны. С другой… Ты самая замечательная волшебница на свете. Ведь ты спасаешь чужую жизнь. Это очень важно.

– Но если кто-то узнает, что я могу хоть немного колдовать, меня могут сжечь… Мама, я читала в книгах, что есть волшебство, способное стирать воспоминания. Ты им владеешь?

– Да, милая. А почему ты спрашиваешь?

– Можешь сделать так, чтобы я забыла о том, что я волшебница? Так всем будет лучше, – она упрямо закусила губу и посмотрела на мать глазами, полными слез.

Терять волшебство, пусть маленькое и слабое, совершенно не хотелось. Но умирать не хотелось еще больше. Осознавая ответственность, можно менять мир к лучшему.

Амала пришла в себя. Голова кружилась, словно призрачный повар засунул в череп венчик и взбил мозг в суфле. В горле стоял неприятный липкий ком. Казалось, что вот-вот, и она задохнется. Дотянувшись до ручки, Амала распахнула окно. В нос ударил прохладный ночной воздух и дурманящий запах роз. Легче не стало. Живот скрутило, по спине прошла неприятная волна боли, и ее вырвало прямо на чудесную клумбу.

Но Ами было все равно. Все еще крутило, выворачивало наизнанку. За бесподобным пирожком Вейли последовала горькая желчь, ей казалось, что невидимый мучитель отжимает ее, словно постельное белье. Раз за разом, раз за разом, пока силы окончательно не покинули ее.

Но было в этом кое-что приятное. Она наконец-то смогла вспомнить что-то очень важное. Это был тот самый недостающий кусочек головоломки, позволяющий достигнуть нового уровня. В целом, понятнее не становилось. Но как минимум она знала, что попала на отбор, пусть и по ошибке, но по праву.

Вейли проснулась от резкой боли в животе. Рывком сев в постели, ведьма попыталась понять, что с ней происходит. Еще ни разу в жизни она не травилась собственной стряпней, да и повода не было, у Его Темнейшества в амбаре отличные свежие продукты. Тогда какого морозного демона происходит?

Ответ пришел сам собой. Правую ладонь обожгло, и Вейли почувствовала, как из затянувшейся раны начала сочиться кровь. Задуматься о причинах этого странного происшествия не получилось, ее снова скрутило. Закусив от боли одеяло, ведьма старалась перетерпеть боль.

Целительство никогда не было ее коньком, а в таком состоянии попытка как-то облегчить свои муки чревата осложнениями. Лучше подождать. В том, что эта боль не то что не убьет ее, даже не нанесет никакого вреда, Вейли не сомневалась. Это была не ее боль, а лишь отголоски того, что чувствует ее кровная сестра.

Когда ей стало легче, северная ведьма поднялась с постели и недовольно скривилась, обнаружив внушительных размеров кровавое пятно. Пробормотав под нос заклинание, она очистила постель.

Неприятная слабость накатила на нее волной, словно она попыталась колдовать при полностью опустошенном резерве. Но ведь это было не так! Она не использовала большое количество магии до отхода ко сну…

На ватных ногах, держась за стену, северянка вышла в коридор, прошла пару шагов и постучала в дверь комнаты Амалы. Ответа не последовало, и Вейли постучала еще. Но в ответ опять тишина.

Беспокойство укололо ее прямо в сердце, и ведьма решительно открыла дверь. В конце концов, нет ничего предосудительного в том, чтобы прийти в гости к сестре. Тем более, если беспокоишься за нее.

В комнате клубилась темнота. Не тот приятный мрак, свойственный ночи, а самая настоящая тьма. Она комьями черного тумана кружила у ног, цеплялась за кружево нижнего платья, замедляя и грозя повалить на пол.

С трудом поборов слабость, Вейли создала небольшой источник света. Его не хватило на то, чтобы осветить всю комнату, но вполне достаточно, чтобы увидеть силуэт Амалы, лежавшей у окна. В распахнутую створку залетел ночной ветер, принеся еще немного тьмы. Тихонько выругавшись и произнеся слова защитного заклинания, ведьма пошла вперед.

Прикоснувшись к ладони Амалы, она в очередной раз ругнулась и потянула кровную сестру на себя. Тут-то ее и ждал сюрприз. В Ами вцепилась какая-то тварь!

– А ну отпусти! – шикнула Вейли, чувствуя, как несмотря на слабость и опустошенность в ее руке начинает формироваться ледяное копье.

Естественно, порождение магии ее не послушало, лишь сильнее вцепилось в свою добычу. В глазах у северной ведьмы потемнело, и она с силой бросила вперед копье, опасаясь, что вот-вот потеряет сознание. Даже душераздирающий крик не смог привести ее в чувство.

Линэр почувствовал, что во дворце творится что-то неладное. Приручить домашнюю нечисть так до конца и не удалось, иначе ему бы доложили раньше. Но сигналов от охранных заклинаний хватило, чтобы понять: происходит что-то нехорошее.

Резким движением накинув на плечи плащ, он вышел на улицу и поспешил ко дворцу. Из кустов, словно чертик из табакерки, показалась Элизабет.

– Ты тоже это чувствуешь? – спросило привидение, картинно прижимая руки к груди.

– Да, – коротко ответил темный маг, стараясь не сбить дыхание. – Зло.

– А вот раньше такого не было! – принялась причитать Элизабет.

Линэр не ответил ей, прибавляя шаг.

Появилась странное неприятное ощущение, словно время бежит быстрее, а он опаздывает, что он уже опоздал. И это злило. Ведь еще ничего не решено. Линэр твердо это знал.

Прочитав заклинание левитации, он в полете преодолел беломраморную лестницу, решив на всякий случай не рисковать. Войдя в холл, маг почувствовал холод, тянущийся к нему из правого крыла. Если бы у него было время на анализ собственных ощущений, Линэр сказал бы, что это могильный холод. Но у него не было, и он просто поспешил в ту сторону.

Двери послушно распахнулись перед ним, явив комнату, устланную черным туманом. Элизабет за спиной сдавленно охнула и поспешила подняться повыше. Хоть она и не любила летать, прикасаться к этой странной субстанции не было никакого желания.

Дверь в комнату Амалы была распахнута, и именно оттуда вырывались клубы черного тумана. Не обращая внимания на то, что каждый шаг дается тяжелее предыдущего, Линэр поспешил туда.

Открывшаяся ему картина повергла в шок. Он даже замер на мгновение, но потом прошептал заклинание, создавая клинок из чистого света. Его девочки, его невесты, лежали. Одна на подоконнике, вторая на полу в комнате, а над ними высилась карга.

Стараясь не шуметь лишний раз, темный маг подошел ближе. Паркет скрипнул под его ногами, и монстр обернулся.

– Линни! – испуганно воскликнула Элизабет, приближаясь к сыну.

– Уйди, – шикнул на нее маг, вставая в защитную стойку.

Что ж, раз не удалось уничтожить чудовище вероломным ударом в спину, он даст ему бой. Таким гостям не рады в этом доме, им нет места!

Он едва успел отскочить в сторону. Под ноги так некстати подвернулся стул, и Линэр упал. Меч выпал из его руки и проскользил по полу под кровать. А карга между тем времени зря не теряла, медленно приближаясь к нему. В черных глазах монстра плясали довольные огоньки.

Черный туман свился в жгуты, притянувшие Линэра к полу. Это было так глупо. Хуже просто быть не могло, если честно! Маг попытался окружить себя защитным щитом, и в этот же момент комнату осветила яркая вспышка света.

Карга завыла, пытаясь закрыться от обжигающего сияния. Линэр с Элизабет завороженно наблюдали за тем, как Амала, до этого лежавшая кулем, резко поднялась. От ее ладоней исходил яркий теплый свет, сжигавший все зло на своем пути. В глазах девушки плясали огоньки недовольства, она словно пылала праведной яростью, как одна из избранных Семизвездных в давние времена.

Недовольно крича, карга бросилась на Амалу, и в этот момент свет в руках девушки стал твердым. Тварь насадилась на это копье и мерзко заверещала, пытаясь освободиться.

Странное оцепенение слетело с Линэра, он создал еще один меч, поднимаясь с пола. Резкое движение, и голова монстра покатилась по полу.

В последний момент маг увидел, что Амала теряет сознание. Рванув вперед, он успел подхватить ее.

– Что это было? – удивленно спросила Элизабет, вытирая платочком отсутствующий пот со лба.

– Хотел бы я знать… Похоже, она нас спасла.

Маг улыбнулся и не без труда положил Амалу на постель. К счастью, в комнате была еще одна кровать. Там Линэр устроил Вейли.

– Обойди дом. А я пока пригляжу за нашими драгоценными.

– Ты уверен, что мне стоит оставлять тебя одного? – обеспокоенно спросило привидение.

– Да, – твердо ответил маг. – Ты мне ничем не поможешь. А я бы хотел побыть один. И подумать.

Первой пришла в себя северная ведьма. Она приоткрыла глаза и тихонько застонала. Линэр посчитал это хорошим знаком. Конечно, он бы очень хотел пообщаться с Амалой, но разбираться в том, что произошло, лучше с опытным магом, которому чуждо само понятие истерики.

Темный поднялся и приблизился к постели северянки. Выглядела она не очень хорошо. Опасности для жизни не было, в этом маг убедился сразу же, как Элизабет демонстративно прошла сквозь стену. А вот долгое восстановление и уход ей просто необходимы!

– Все в порядке, вы живы, – попытался приободрить ее Линэр, помогая сесть и поднося ко рту стакан с водой.

Ведьма жадно припала к нему, словно никогда в жизни не пила ничего вкуснее. С каждым глотком ее взгляд прояснялся.

– Слабое утешение. Лучше сдохнуть.

Ее голос напоминал старушечий: сухой, шелестящий и безжизненный.

– Почему же? – осторожно поинтересовался маг, укладывая девушку на постель.

Пока она собиралась с силами, Линэр подошел к кровати Амалы и положил той ладонь на лоб. Судя по всему, ее состояние было лучше, чем у Вейли. Впрочем, это не мешало Амале выглядеть измученной. Маг бегло осмотрел метку на левой руке и тихонько присвистнул. Теперь рисунок покрывал все левое плечо. То еще украшение. Ни композиции, ни смысла, просто разросшийся розовый куст.

– Вы в курсе, что это была за тварь? – с трудом спросила Вейли.

Она тяжело дышала. Закрыв глаза, ведьма пыталась удержать свое сознание в реальности.

– Карга. Мне казалось, я убил всех, что завелись в замке за время его запустения. Видимо, ошибся.

– Еще как. Впрочем, немудрено, – северянка усмехнулась и закашлялась.

Темный терпеливо ждал, понимая, что торопить смысла нет, а помочь он ничем не может. Не его специализация.

– Это самка вухула. Вообще, существо легендарное, но, увы, реально существующее.

– Они же бессмертные, – недовольно потер подбородок Линэр.

– Конечно. Именно поэтому вы считали, что убили ее. Но на самом-то деле нет, – девушка вновь закашлялась, оперлась локтем о постель, привставая, и пристально посмотрела в глаза темного. – Теперь у нас еще больше проблем. Где останки твари?

– Нет.

– Как?

– Их просто нет. Амала сожгла их каким-то странным светом.

– Хм… мне надо подумать. А теперь, простите, я спать. Эта гадина высосала из меня все силы. Не отдохну, нам всем будет плохо. Добудьте куриного бульона. Он хорошо восстанавливает силы.

Стоило ведьме закрыть глаза, как ее дыхание выровнялось. Линэр устало откинулся на спинку стула, думая о том, что для их же безопасности можно бы и включить метку и ввести принудительно в сон. Перед внутренним взором тут же появилось недовольное личико Амалы со смешно поджатыми губами. Темный хмыкнул и потер виски.

Кому понравится чувствовать себя слепцом? Пожалуй, никому… А он, похоже, и есть тот слепец, который не то что не видит, не чувствует бревна в собственном глазу. Все-таки не зря Семизвездные свели его с этими двумя. Возможно, получи Вейли метку как и положено, он бы действительно женился на ней. Такая образованная женщина стала бы хорошей помощницей. Но метку получила не она, а сладко пахнущая колючка Амала. И с ней проблем куда как больше.

Безумно тянуло в библиотеку. Порыться в древних книгах, попытаться найти ответ или хотя бы путь к нему. Не может быть так, чтобы он пропустил что-то настолько важное и не заметил!

Но каждый раз ноги становились ватными, и Линэр оставался сидеть на месте. Он прекрасно понимал, что Вейли могла ошибиться. Как в классификации монстра, так и в его бессмертии, но оставлять девушек одних не хотелось, тащить с собой – тоже. Зачем они ему в библиотеке? Пусть отдыхают в уютных постелях, дышат свежим воздухом.

В ночной тишине мерещились странные звуки. То кто-то подкрадывался со спины, то забирался в окно. Воображение играло с темным магом в злые игры, рисуя в темных углах невиданных жутких существ, но Линэр не поддавался на провокации и не создавал свет. Его невесты должны отдохнуть.

В какой момент он задремал? Когда сознание легкой птичкой ускользнуло в мир грез? Темный не заметил. А после с удовольствием списал это на чужое воздействие.

Он вновь осознал себя в маленькой комнатке со скошенным потолком. Судя по всему, она находилась где-то под крышей. Дурманяще пахло травами и сушеными ягодами. О ногу потерся толстый рыжий кот. Он посмотрел на незваного гостя огромными зелеными глазами, прищурился и ловко запрыгнул на небольшую кровать.

– Добро пожаловать, Ваше Темнейшество, – поприветствовала его немолодая женщина, сидящая в кресле-качалке.

Она не оторвалась от своего вязания. И Линэру стало как-то не по себе. Спицы мелькали в ее руках очень быстро, выплетая из крапивной веревки кружево заклинания защиты. В серых глазах виделась усталость, даже скорее изможденность. Черные волосы собраны в высокую строгую прическу. Такие сейчас, вроде бы, в моде у гувернанток. Но незнакомка не была гувернанткой. Вместо форменного темного платья она сидела в кроваво-алом. Да и количество рубинов в ее колье явно намекало на высокий статус.

– Благодарю. Могу я узнать ваше имя?

– Можете называть меня Гейта. Вы хотели поговорить о моей дочери? Боюсь, у меня нет ни сил, ни желания отправляться к вам в гости. А вы и сами не покинете ваши земли. Поэтому будем связываться по старинке, через сны. Присаживайтесь, что вы как не родной? – женщина усмехнулась, дернула нитку, подкатывая клубок поближе.

Рыжий кот тут же спрыгнул и принялся с ним играть, довольно урча.

– Не обращайте на него внимания. Он любит позабавиться. Итак, у вас были какие-то вопросы? Я готова ответить на них. На какие-то просто так, за ответы на другие придется заплатить вашими знаниями. Так что подумайте хорошенько. У всего есть цена. И помните о времени. У каждого волшебства есть свой срок. И это первая подсказка, которую я подарю вам совершенно бесплатно.

Она улыбнулась, и Линэр почувствовал себя совсем не в своей тарелке. Даже глядя на эту женщину сверху вниз, он чувствовал, что она куда опытнее и опаснее, чем пытается показать. А еще… было что-то общее в общении с Элизабет. Постоянное ощущение того, что его из-за юного возраста ни в грош не ставят! И это отчаянно злило.

Маг нашел взглядом кресло, подвинул его поближе к хозяйке сна и сел, невольно закидывая ногу на ногу. Это не укрылось от внимательного взгляда Гейты, она прищурилась.

– Я не желаю вам зла. Вы прекрасно это знаете, Ваше Темнейшество. Вам нет нужды закрываться. Итак, что бы вы хотели узнать?

– Кто такая Амала?

– Моя дочь, – коротко ответила Гейта, усмехнулась и продолжила, поймав гневный взгляд темного мага: – Ее отцом был Палвин Огненные Ладони. Она урожденная ведьма.

Линэр задумался. Он знал немало об «урожденных», о силе их дара, о том, что они в некотором роде отмечены богами. Не избраны для свершения чего-то великого, а именно отмечены. Таким волшебникам оставляют свободу выбора в критической ситуации.

– Когда я искал возможных участниц отбора, я не увидел в ней этого дара…

– Потому что она добровольно пожертвовала им ради здоровья своей молочной сестры. Вы ведь уловили аромат волшебства, окружавший ее? Поэтому и выбрали, – Гейта покачала головой, шикнула на кота и посмотрела в глаза темного. – Но вы ошиблись. Это всего лишь магический щит, без которого девочка умерла бы во младенчестве.

– Меня сейчас больше интересует другое. Как вернуть Амале ее способности.

– Не пугайте девочку. Она считает магию злом. Это ее осознанный выбор. Не заставляйте ее стать монстром, – строго попросила Гейта.

– Боюсь, у нее не получится уйти от судьбы, и рано или поздно способности к магии вернутся к ней, – хмыкнул Линэр. – Она уже творит такое, что многим и не снилось. Но она боится этого, считает моими шутками и проклятием. Ей нужно осознать себя и принять такой, какая она есть. Или у нас появится сошедший с ума маг. Я уверен, что вы этого не хотите. Я тоже.

– Она сделала свой выбор, Ваше Темнейшество. Она сама захотела отречься от своей силы в пользу сестры. Впрочем, я оставила одну лазейку. Если она искренне захочет сделать что-то доброе. Что-то такое, для чего ей нужно волшебство, она вспомнит. Но ей придется столкнуться с тяжелым выбором.

Ведьма прищурилась и принялась постукивать носком туфли об пол.

– И что же за выбор?

– Без ее магии Неррита может умереть. А может, и не умереть, много лет прошло. Но никто не может дать точный ответ. Я не раз спрашивала об этом сильных магов и богов, никто не дает точных гарантий. Только выбор вернет ей то, чем она пожертвовала. Только выбор…

Линэр проснулся незадолго до того, как небо начало светлеть, постепенно окрашиваясь в нежные розовые оттенки. Голова болела, он определенно не выспался, но выбора не было. За время отбора он настолько привык к изматывающим нагрузкам, что почти перестал обращать на них внимание.

Прочитал заклинание, проверяя уровень наполненности черных меток. Удивительно, но метка Ами была полной, в то время как знак Вейли грозил вот-вот иссякнуть. Тихонько пробурчав что-то не очень лестное под нос, Линэр сотворил еще одно заклинание, продлевая защиту северной ведьмы.

С трудом поднявшись, маг вышел из девичьей спальни, полагая, что если зло и выжило, то затаилось до ночи, восстанавливая силы. И ему тоже следует заняться тем же самым.

Покачиваясь, он добрался до кухни, где столкнулся с Элизабет, виртуозно управляющей магическими слугами.

– Доброе утро, Линни, – довольно поздоровалось привидение, подлетая к нему. – Как спалось?

– Ужасно, – буркнул маг, опираясь ладонью о стол.

Ароматы еды будоражили сознание, желудок недовольно заурчал, несколько раз кольнул своего нерадивого хозяина, в глазах у мага потемнело.

– Надеюсь, ты был занят делом. За кем из девочек мне присматривать внимательнее? А, может быть, за обеими? Тоже хороший выбор. Я слышала, далеко на востоке принято иметь много жен и детей.

– Мама! – вспылил темный, недовольно ударяя кулаком по столешнице. – Я сколько раз тебе должен повторить, что не намерен заводить детей, пока мы не разберемся с проклятьем?

Элизабет недовольно поджала губы, изобразила, что вот-вот расплачется, и отвернулась.

– И не надо плакать. Я не хочу приводить детей в такой ужасный проклятый мир. Хватит разводить трагедию на пустом месте.

– Это не пустое место. Просто ты слишком молод, чтобы это осознать. К счастью, я в свое время была умнее.

– Ма-ам? – спросил Линэр, заглядывая ей в глаза.

– Да, деточка моя?

– Что важнее? Чтобы я был счастлив или чтобы была счастлива ты? Для тебя?

– Конечно же, чтобы были счастливы мы оба. Как иначе?

Темный сокрушенно вздохнул.

– И как ты предполагаешь мое бытие счастливого человека, если принуждаешь меня к чему-то?

– Это для твоего же блага.

– Насилием ты ничего не добьешься. К тому же, кандидатов в матери тут нет, – строго сказал Линэр, щелкая пальцами и приманивая к себе тарелку с наваристой кашей. – Тут есть две девушки, да. Но я не насильник. Я никогда не заставлю их силой лечь со мной в постель. А Вейли и Амала не хотят этого. То есть потенциальной матери тут нет.

– Всему его надо учить, – всплеснула руками Элизабет. – Девушки никогда не хотят сами, если не видят расположения мужчины. Ты оказывал им знаки внимания?

– А как же тот завтрак?

Грустно засмеявшись, привидение село напротив мага, подперло голову руками и тоскливо посмотрело на Линэра.

– Дорогой мой, это не то, чего ждут женщины. Ты потерял так много времени, убегая от обитательниц дворца, что не понял главного. Те, кто интересен нам, и те, кому интересны мы, зачастую разные люди. Лишь немногим счастливчикам везет находить пару просто так, не отрываясь от повседневных дел. Подумай хорошенько… Ты пригласил их на завтрак, да. В некотором роде это жест внимания, ты прав. За одним небольшим исключением. Они пришли туда в страхе. А страх это очень плохое чувство… Оно лишает ощущения безопасности. А когда безопасности нет, нет и открытости. И искренности нет.

– Ты намекаешь на то, что я их запугал? – спросил Линэр, ненадолго отвлекаясь от поедания каши.

– Ты, как всегда, можешь делать правильные выводы. Если тебе помочь, – последнюю фразу Элизабет прошептала одними губами, но Линэр ее понял.

– Знаешь, у меня и сейчас нет цели завести девушку или даже жену. Я хочу снять проклятье. Кстати, ночью во сне ко мне явилась мать Амалы.

– И ты молчишь? И как тебе знакомство с возможной тещей? – тут же повеселела Элизабет.

– Сильная волшебница. Такая же упрямая, как и ты. И говорит так непонятно. Сказала, что дала бесплатный совет. Что бы могло значить «У каждого волшебства есть свой срок»? Есть идеи?

– Каждая магия живет определенное время. Магических слуг надо обновлять раз в день, конь, созданный Амалой, должен был развеяться через шесть часов… Возможно, она намекает на то, что ее дочь может создавать вечные заклинания? Ценный дар, между прочим. Но очень редкий.

– Кто знает, – Линэр дотянулся до тарелки с блинами и принялся уплетать уже их. – В любом случае ничего не понятно. Кроме того, что Амала действительно ведьма. Урожденная, кстати, ведьма. Но она отказалась от своих сил, чтобы спасти свою молочную сестру. Какие-то такие новости.

– Вы будете хорошей парой, – улыбнулась Элизабет. – Два сильных мага. Ваши дети тоже будут магами.

– Необязательно, – шикнул Линэр. – Вообще, о детях пока рано говорить. Я… попытался ее поцеловать, и получил повозку осуждения в ответ. Я ей не нравлюсь.

– С чего ты взял?

– Она не ответила на поцелуй.

Элизабет закатила глаза.

– А ты у нее спрашивал разрешения ее поцеловать? Ухаживал за девушкой? Или в твоей излюбленной манере взял то, что считаешь твоим? Можешь не отвечать. По глазам вижу, что второе. Так дела не делаются, дорогой. Пригласи ее вечером на прогулку. И попробуй взять за руку. Увидишь разницу. Только не действуй с позиции власти. Ты же не насильник, – привидение подмигнуло ему. – Завтракай. А я пока отнесу еду девочкам. Тебе нужно отдохнуть.

– Но я должен проверить… вдруг та тварь еще во дворце?

– Я уже проверила. И следа не осталось. Так что, мой дорогой, отдохни. Я уже приготовила тебе постель. Будь хорошим мальчиком и хоть иногда слушайся мамочку.

– Хоть бы ты меня иногда слушала… и слышала, – прошептал Линэр, когда Элизабет прошла сквозь дверь.

Амала чувствовала себя удивительно бодрой. Ей казалось, что у нее за спиной появились огромные белоснежные крылья, и стоит только оттолкнуться от земли, как она взлетит к небесам.

Впрочем, ощущение легкости развеялось, стоило ей открыть глаза. Она вспомнила странный сон. Ей очень сильно хотелось убедить себя в том, что это был именно сон, а не давно забытое воспоминание. Сев, Ами увидела лежащую на соседней постели Вейли. Вот уж кто выглядел изможденным, так это она. А еще лежит в платье! Даже в туфлях.

Недовольно поцокав языком, Амала с трудом раздела северную ведьму и укрыла одеялом. Так она отдохнет куда быстрее! А значит, можно будет задать ей много вопросов о природе магии.

Довольно потянувшись, Ами сменила платье, оставив грязную одежду в ящике для белья, и вышла в коридор. Солнечный свет заливал все вокруг, отражаясь от хрустальных капель люстры, зеркал, ваз и даже начищенной мебели.

Решив устроить себе небольшую прогулку, Амала дошла до купальни, распахнула широкие двери и ступила в сад. Запах роз ударил в нос приятной сладостью. Не удержавшись, она сорвала один цветок и украсила им прическу.

Продвигаясь по дорожкам, Амала думала о том, что ей привиделось. Признавать саму себя ведьмой не хотелось. Совершенно не хотелось! Это то немногое, что делало ее не такой, как Линэр. Не жуткой ведьмой, которую нужно сжечь, а обычным человеком.

А новые открытия пугали. Решив, что раз она начала когда-то бороться со страхами, то не стоит и останавливаться, Амала решительно повернула в сторону главного входа во дворец, надеясь, что Линэр не снял с лестницы заклятье. Оно нужно ей, нужно как никогда!

Белые мраморные ступени встретили ее легким порывом ветра и ставшей уже привычной за недели пребывания в землях темного тишиной. Ами показалось, что она замерла у перил третьего этажа и смотрит вниз. Вроде и оторвать взгляд сложно, а смотреть страшно. Решительно шагнув вперед, она поставила ногу на первую ступень. Потом на еще одну, и еще. Удивительно, но в этот раз видений не было.

Это открытие окрылило. Ведь если лестница не нашла у нее страхов, значит, они или незначительные, или их и вовсе нет. Подхватив юбку, Амала поспешила подняться по ступеням.

И тут, словно чертик из табакерки, на верхних ступенях показался он – Линэр Первый.

– Доброго утра, леди. Как спалось? – спросил маг.

Амала поспешила отвернуться, чтобы не смотреть в его карие глаза, не любоваться белоснежной улыбкой, не обращать внимания на белоснежный же плащ, который ему совершенно не идет!

– Вашими молитвами нормально, – нехотя ответила девушка, делая еще один шаг вперед.

– Я рад, – улыбнулся маг. – Составите мне компанию?

В его голосе появились те самые ледяные нотки, которые предельно четко говорили: или ты идешь со мной, или ты пожалеешь. Ами недовольно закусила губу, сдерживая внутри гневный порыв. Плевать, на все плевать. Ну ничего, она ему еще покажет!

– Конечно, – улыбнулась темному магу Амала.

«Конечно же, я составлю вам компанию. Буду милой игрушкой. Но ровно до тех пор, пока мы не снимем проклятье и я не всажу кинжал вам в сердце!», – подбодрила себя Амала. И первые мгновения ей даже нравился этот план, полный сладкой мести и чувства того, что ее беспомощность нереальна, что она лишь искусно созданная иллюзия.

Но все разбилось, перестало существовать, когда они вышли в парк. Дорожка у озера не отличалась идеальностью. Кое-где камни уходили вниз, и в ямах собирались лужи. В других местах огромные корни дубов и ив поднимали брусчатку, создавая некоторое подобие гор.

Темный шел рядом на почтительном расстоянии. Он молчал, и это отчаянно злило. Недовольно тряхнув головой, Амала остановилась. Маг повторил ее маневр и посмотрел ей в глаза, не говоря ни слова.

– И зачем вы меня сюда притащили? – недовольно спросила Амала, скрестив руки на груди.

Ей очень нравился этот жест. В нем было что-то властное от южных правителей, что-то такое, что позволяло отгородиться от мага.

– На прогулку, – ровным голосом ответил Линэр.

– Совместная прогулка, так или иначе, подразумевает разговор. Но вы молчите.

– Вы ведь делаете вид, что ненавидите меня, Амала. Вам это нравится. За вашей ненавистью интересно наблюдать. Интересно снимать эти струпья коросты и докапываться до сути. До ваших искренних и ярких чувств. Я не вижу смысла с вами говорить, вы все равно будете недовольны…

Глаза мага сверкнули, и он резким движением приблизился к Амале, прижимая к себе.

– Вы пришли искать страхи? Ваш самый главный страх, моя дорогая, в том, что вы боитесь принять себя. Принять такой, какая вы на самом деле, без шелухи никому не нужных норм и устаревшей морали. Вы боитесь называть свои чувства, боитесь, что кто-то узнает о них. Но те, кто живут больше вас, видят их как на ладони.

Амала дернулась, но это не помогло! Руки прижаты к бокам, Линэр даже оторвал ее от земли, не давая и шанса на побег.

– Вы не хотите власти. По крайней мере, не прямо сейчас. Все, что вам нужно, умещается в одно слово. Знаете, какое? Спокойствие. Но вы никогда не достигните его, пока не примите саму себя и свои потаенные желания.

Линэр схватил ее за кончик косы и потянул его вниз, заставляя Ами запрокинуть голову. Странное оцепенение охватило девушку, не давая пошевелиться.

А потом он снова поцеловал ее. Осторожно касаясь ее губ своими, поглаживая ладонью по спине, прижимая к себе, как самое настоящее сокровище, которое надо защищать от всего мира, чтобы никто не посмел нарушить его покой.

– Вот не дает вам покоя эта лестница, леди. А что, если бы меня не было рядом? Она бы вас съела, вот что, – недовольно пробурчал Линэр, вырывая Амалу из видения.

Девушка удивленно захлопала глазами, силясь осознать кто она, где находится и что происходит.

Кажется, было утро? Но восток с другой стороны. Значит, время уже за полдень. Проклятье, неужели из-за своей самонадеянности она опять попалась в цепкие лапы лестницы? И… что она вынесла из этого похода?

Было холодно, десятки мурашек бегали по рукам и спине, вызывая невольное желание стряхнуть их с себя, как стряхиваешь надоедливых насекомых во время пикника.

– Как вы себя чувствуете? – спросил темный, помогая Амале подняться.

– Холодно. И сил нет.

– Неудивительно, – хмыкнул маг. – А на что вы надеялись?

– На то, что избавлюсь от своих страхов.

Маг помолчал, довел Ами до верха и направился в сторону ее комнаты. На его лице отразилось выражение крайней задумчивости. Он словно хотел что-то сказать, и в то же время пытался не сорваться, не выдать что-то грубое.

– Страх так же естественен, как и желание поспать или поесть. Без страха люди живут недолго. Это похвально, что вы стараетесь смотреть своим страхам в глаза. Но вы никогда не сможете победить их все. Ваш последний страх станет вашим же могильным камнем. Потеряв страхи, вы умрете, не сумев оценить опасность. Понимаете?

Линэр остановился, развернул девушку лицом к себе и посмотрел в глаза. Ами поспешила отвернуться, чувствуя, как в грудь ей вонзается раскаленное копье. И со страхами плохо, и без них не выжить. И как понять, где идеальный баланс? Как пройти по натянутой нити жизни над пропастью забвения и не сорваться вниз раньше времени?

И как найти ответ на этот вопрос, когда он так смотрит на нее. Как на маленькую глупую девочку, которой нужна помощь, тепло, забота… и немного любви.

– Я понимаю. Но страхи нужно осознавать.

– И что же вы узнали на этот раз? – хмыкнул темный, выпуская Амалу.

Амала замолчала. То, что она уже успела себе надумать, ей категорически не нравилось. Но не отступать же перед своими страхами? Не делать этот губительный шаг назад?

– То, что вы должны мне поцелуй, Ваше Темнейшество. Нормальный поцелуй, а не вот это вот, что было! – она нахмурилась и сердито топнула ножкой. В ответ Линэр лишь рассмеялся.

Вейли замерла на втором этаже, притаившись за колонной. Она ненавидела такие сцены нежности. Они казались ей показными, нереальными. Такое, по мнению волшебницы, бывало только в глупых любовных романах. Настоящие чувства же проявлялись только между давно друг друга знающими людьми. Между теми, кто узнает друг друга по голосу, по походке, по закорючкам букв в письме. И это не приходит вот так, просто из ниоткуда. Это кропотливая работа по познанию человека, с которым хочешь вступить в союз.

А тут что? Истеричное требование поцелуя, одной из форм проявления расположения. И за этой просьбой следует не отказ, а яркий блеск в глазах и, собственно, поцелуй.

Северную ведьму чуть не передернуло от омерзения. Ей определенно не нравилось все происходящее. И дело даже не в уколе ревности, который она почувствовала, увидев эту парочку. Нет, конечно, Линэр привлекательный мужчина. Быть его женой в некотором роде даже статусно. Но ей это не нужно. Она хочет вернуться в свою страну и занять место морозного лорда, вытащить граждан из бездны, в которой они оказались.

– Если тебе так не нравится, ты можешь им помешать.

Вейли подпрыгнула на месте и обернулась. В ее руке уже поблескивало ледяное копье.

– Нельзя так пугать, леди Элизабет. Вам ничего не стоило не подкрадываться ко мне со спины, – покачала головой северянка, развеивая заклинание.

– Но тогда появление было бы не таким эффектным. Чего ты стоишь? Она же сейчас уведет его у тебя!

– Он не щенок, чтобы увести. Линэр маг. А магам свойственна высшая степень осознанности. Если ему нравится Амала, так тому и быть. Я не вправе вмешиваться.

– Глупая наивная девочка. Уведет же, эта деревенщина уведет.

Вейли лишь фыркнула в ответ.

– Мы все знаем, что единственное, что нужно вам, леди Элизабет, это внуки. А у нас троих другие цели. Очень сомневаюсь, что такое невинное существо как Амала способно мыслить категориями «забеременею, и он на мне женится». Родители часто чувствуют себя брошенными и никому ненужными, когда их дети вырастают. Пришло и ваше время повзрослеть и жить для себя, если, конечно, у вас хватит смелости жить в том виде, в котором вы существуете. А теперь оставьте меня. Пока эти двое милуются, я лучше поработаю в библиотеке.

Привидение недовольно поджало губы, но промолчало. Элизабет чувствовала себя именно так, как описала Вейли. Брошенной и забытой, у нее пропал смысл жизни. А ведь это именно то, чего она боится. Жаль, лестница не подействует на нее. Она может помочь только живым.

Спрятавшись в каменной стене, Элизабет зависла и принялась ждать. Когда-нибудь дело сдвинется с мертвой точки. Иначе и быть не может!

Вейли демонстративно громко хлопнула дверью. Из углов показались недоумевающие домашние духи, но поспешили попрятаться, видя гнев ведьмы.

«Да как она смеет! Чтобы я, Вейли Кон, за мужиком бегала?! Да где это видано, чтобы сильнейшая ведьма так унижалась. Нет уж, дудки. Захочет сильных детей-волшебников, сам приползет. А не захочет… ну и пусть его волшебный род прервется! А я себе еще лучше найду!», – обиженно подумала Вейли, приманивая к себе заклинанием толстую книгу по истории Ауталии.

Раскрыв фолиант, она отрешилась от мира и погрузилась в исторические справки, пытаясь найти хоть какие-то упоминания о династии Минрак. Но ничего полезного не нашлось. Это повергало в отчаяние. Вейли верила, что разгадка в истине, но что делать, если до истины не докопаться из-за песков времени?

Долистав книгу до конца, северянка поставила ее на место. Ничего… Бесцельно потраченное время. И тут она почувствовала, как кошель на поясе потяжелел. С любопытством ведьма извлекла оттуда хрустальный шар. Странный артефакт всегда тяжелел, когда хотел что-то показать. Осмотревшись по сторонам, Вейли с ногами забралась на кресло, устроила у себя на бедрах шар и прочитала заклинание ясновидения.

Со стороны это выглядело странно. Девушка сидит и смотрит в идеальный прозрачный кусок отполированного хрусталя. Но для Вейли все было не так. В шаре заклубился голубоватый туман, который медленно превращался в мельчайшие снежинки, кружащие уже ледяной вьюгой. Они мельтешили так быстро, что хотелось отвести взгляд, но северная ведьма терпела. И ее хладнокровие было вознаграждено. Вскоре в шаре показались яркие четкие образы. Вейли увидела себя. То, как она входит в библиотеку и идет совсем не в ту секцию, которую привыкла посещать. Табличка на полке гласила «Мемуары». А одна из книг была наполовину вытащена. Вейли успела разглядеть первые слова названия: «Тьма внутри…», и ее выбросило из видения.

Трясущимися руками она положила артефакт назад в кошель, налила себе воды из ближайшего графина и пошла в сторону нужной полки. Книга нашлась практически сразу. Рукописный дневник в кожаной обложке. Удивительно, что он так хорошо сохранился, буквы не выцвели, а корешок не истрепался.

Усевшись за ближайший стол, Вейли открыла книгу и с удивлением посмотрела на дату. Двадцать седьмой год правления Чимега Первого из династии Минрак.

Соотнести даты с официальным календарем было сложно, Вейли всегда в них путалась и предпочитала лишний раз перепроверять, но в одном она была уверена: книга подлинная. Мало кто знает о том, что официальный календарь приняли шестьсот лет назад, а до этого все пользовались местными датировками. А уж то, что книга о Минраках, и вовсе давало слабую надежду, подобную той, когда холодной звездной ночью небо заволакивает облаками. Они обещают серость… и тепло.

Книга оказалась дневником одной из фрейлин жены Чимега, Карлотты. Она была немногословна, вкратце описывала свой день и какие-то важные события, иногда цитировала королеву и короля, кого-то из советников.

Описания балов и развлечений мало интересовали Вейли, и она с ленцой пролистывала их, временами думая о том, что записи обладают огромной исторической ценностью для исследователей, культурологов, но не для нее. По крайней мере, не сейчас.

Северянка замерла, обнаружив аккуратно вырезанную страницу. Почти под корень, так и не увидишь, но краешек кольнул палец. Это показалось Вейли странным. Дневник-то личный. Зачем было что-то убирать? Да еще и так аккуратно, чтобы никто не заметил? Решив поискать отгадку в тексте, Вейли стала читать внимательнее.

«112 день двадцать седьмого года правления Чимега Первого

В столице поднимаются волнения. Его величество говорит, что все под контролем, но мы с королевой опасаемся за благополучие народа. Семена раскола попали на благодатную почву и дали сильные всходы. Дворец штурмовали фанатики.

113 день двадцать седьмого года правления Чимега Первого

Ее величество приказывает собираться и не показывать никому своего беспокойства. Во дворце поймали шпиона, пытавшегося совершить покушение на Чимега Первого. Пока об этом неизвестно народу, но его величество отправляет нас в горную резиденцию раньше срока.

115 день двадцать седьмого года правления Чимега Первого

Под покровом ночи мы, словно воры, покидаем столицу. Его величество попросил меня лично заботиться о королеве. Это большая честь и огромная ответственность. У нас нет охраны, нужно быть настороже.

117 день двадцать седьмого года правления Чимега Первого

Наше инкогнито не раскрыто. Добрались до предгорий без происшествий. Стража перевала отказывается нас пропускать, пугая ледяными троллями. Ложь. Тролли еще не проснулись от летнего сна. Уезжаем из деревушки, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

118 день двадцать седьмого года правления Чимега Первого

Восстание свершилось. Его величество убит. Мы с королевой стараемся держаться. Надеваем цвета захватчиков. Синий и алый, они напоминают маковое поле в безоблачный день. Карлотта хочет поскорее добраться до резиденции и облачиться в белое.

121 день двадцать седьмого года правления Чимега Первого

На нас начата охота. В окружении покойного короля были предатели, пустившие по нашему следу ищеек. Нам удается запутать следы. Готовим заклинание полета».

Вейли перевернула страницу и с удивлением уставилась на девственно-чистый лист.

Ни строчки! Ничего! Хотя интуиция подсказывала ей, что у них еще было время, а скрупулезная фрейлина, так и не назвавшая свое имя, не могла прекратить записи.

Значит, кто-то стер их! Вейли фыркнула и прочитала заклинание, восстанавливающее чернила. Но не достигла никакого результата. Какая разница, что предыдущие страницы стали ярче и четче? Она не получила нужной информации. Просмотрев пустые листы, Вейли дошла до форзаца. Он-то и привлек ее внимание. Непохожий на передний, чуть более толстый. Ведьма достала тоненький нож и ковырнула книгу, стараясь аккуратно отделить бумагу. Спустя пятнадцать минут она с удивлением рассматривала нарисованную от руки карту.

– Вот и оставляй вас после этого в библиотеке. Зачем вы портите книги? Они не виноваты, что не соответствуют вашим предпочтениям по жанру, – строго спросил темный, входя в комнату.

Поцелуй был сладок. Не тот обрывок, который он осмелился украсть, а настоящее искреннее чудо. Линэру нравилось чувствовать ее, прижимать к себе, наслаждаться запахом не по праву сильного, а потому, что ему позволили.

Впрочем, по мнению мага, все закончилось слишком быстро. Он не успел до конца насладиться нежностью губ, как девушка ловко вывернулась из его объятий, словно все время этому и училась. Линэр увидел в глазах Амалы плутоватые огоньки, а она в глазах мага – разочарование.

Девушка тут же погрустнела и уставилась в пол.

– Простите, Ваше Темнейшество. Я не должна была.

– Все в порядке. Давайте я провожу вас в комнату? Вам нужен отдых. Ужин принесут слуги.

– Невидимые? – с некоторой грустью спросила Ами, покорно направляясь в спальню.

– К сожалению, других у меня нет. Они вам не по нраву? – осторожно спросил Линэр, опасаясь разрушить тот туманный мост, который появился между ними.

– Не совсем. Но тут не с кем поговорить. Слуги были бы весьма кстати.

– К сожалению, я ничем не могу вам помочь. Хотел бы, но не могу, – с искренним сожалением ответил Линэр.

– Тогда оставьте меня, – попросила Амала, захлопывая дверь прямо у него перед носом.

Темный почувствовал себя глупым мальчишкой, который снова сделал что-то не так. Но где он допустил досадный промах, не понимал. Одно маг знал точно: если матушке так нужно, чтобы он женился, он женится. Убьет двух зайцев, если кто-то осмелится так сказать, но не даст в обиду эту яркую звезду! Даже если после этого она улетит от него в далекие дали, он будет счастлив знать, что хоть несколько секунд был ее мужем.

– Ваше Темнейшество? – спросил кусок тени, притаившийся под одним из кресел.

– Чего тебе, домашняя нечисть?

– У меня имя есть. Я Тень!

– И когда ты им обзавелся? – усмехнулся маг, всматриваясь в странное создание, становящееся все более оформленным.

– Его дала мне госпожа Амала. Но это неважно. Хотите, я присмотрю за ней?

– Зачем?

– Чтобы ей не было так одиноко? Она совсем про меня забыла, но я-то есть! – дух заулыбался, показав три ряда бритвенно-острых зубов.

– Хорошая идея. Займись. А у меня есть дела поважнее.

– Будет исполнено, Ваше Темнейшество, – зверь приложил лапу к огромной голове, шутовски отдавая ему честь, и просочился в узкую щель между дверью и полом.

«Вот и хорошо. Одной проблемой меньше. Чертовы женщины, почему с ними так сложно?», – раздраженно думал Линэр, поднимаясь в библиотеку.

По его мнению, Вейли должна быть именно там. Нужно объявить ей о том, что завтра они едут в гробницу Чимега Первого, чтобы детальнее рассмотреть проклятье. Хорошо было бы, чтобы Амала тоже полетела… но Линэр не был уверен в том, что она согласится. Тем более после того, что произошло сегодня.

И каково же было его удивление, когда он нашел ведьму за потрошением книги.

– Вот и оставляй вас после этого в библиотеке. Зачем вы портите книги? Они не виноваты, что не соответствуют вашим предпочтениям по жанру, – недовольно спросил маг, приближаясь.

Пусть Вейли и сидит в разделе мемуаров, это не повод портить бесценные фолианты! Многие книги в его библиотеке в единственном экземпляре. Не в библиотеке, в мире! И это давало Линэру повод гордиться, хоть он и не был причастен к сбору большей части коллекции.

– Я ищу подсказки, – хмуро ответила Вейли. – И нахожу их, Ваше Темнейшество. Это дневник фрейлины королевы Карлотты. Той самой Ледяной Королевы.

– И что вы в нем нашли? – спросил Линэр, смягчившись.

– Немного сведений о быте того времени, краткую хронику восстания глазами женщины… и множество выбеленных страниц. Мне кажется, что дело нечисто. Если смотреть на само состояние бумаги, то видно, что листы переворачивали несколько десятков раз. Ими пользовались. Но текст уничтожен какой-то сильной магией. Мне не удалось его восстановить. Зато я смогла найти подсказку за форзацем. Вы знаете, что это за место? – спросила северянка, разворачивая книгу в сторону мага. – К сожалению, карта не очень точная. И тут отмечены две точки, это меня тревожит.

Линэр забрал книгу и сел в свободное кресло. Сопоставлять карты он не умел, но сейчас стоило напрячь мозги. Он призвал самую точную карту Таулена, крутил ее и так и эдак и наконец-то нашел небольшое совпадение.

– Река. Это она. Художница почему-то перевернула привычные нам карты вверх тормашками, вот, смотрите. И место, к которому ведет первая метка… могила Чимена Первого.

– А вы весьма неплохи, – хмыкнула северянка. – Выходит, первую подсказку нам надо искать именно там. Это уже неплохо. А второй кусок вы не нашли? – Линэр отрицательно покачал головой. – Что ж. А карты Ауталии у вас не найдется? В те времена это было одно государство. А значит, вторая часть может быть на наших землях.

Второе место тоже было найдено. Вейли побледнела еще больше, Линэр поднял на нее удивленный взгляд.

– Что вас беспокоит?

– Это Тайронские земли. Со знаменитым озером Тайрон, как несложно догадаться. Боюсь, у нас могут быть проблемы с тем, чтобы туда попасть.

– Даже у вас, у гражданки Ауталии?

– Да, – Вейли кивнула. – Это закрытая территория. Туда могут приходить только приглашенные Морозным Лордом. А я в немилости у нынешнего правителя. Как вы думаете, какова вероятность того, что нас туда пустят?

– Примерно такая же, как и исполнение вашей мечты, – сухо ответил Линэр. – Если нынешний Лорд не откроет нам проход, мы свергнем его.

– Да как вы смеете! – возмутилась Вейли, вцепившись пальцами в подлокотнике.

– Я злой темный маг. Это известно всем. Моим именем пугают маленьких детей. Мне нечего терять кроме мечты. Мечты развеять это чертово проклятье. И если для этого мне придется совершить государственный переворот, я его совершу. Надеюсь, мы друг друга поняли.

– Народ не примет вас! – возмутилась Вейли. – Вы чужак. Вы принесете гибель в эти земли. Вы действительно чудовище!

– О нет. Никто не говорил, что я претендую на власть, – хмыкнул Линэр, откинувшись на спинку кресла. – Я приведу того, кто будет мне благодарен. Вас, леди Вейли. Разве не за этим вы пришли на отбор? Не за женихом, а за короной Морозного Лорда в собственных землях. Вам нужен был союзник. И вы его получили. Так чего ж пытаетесь отступить?

– Я не хочу жертв…

– Без жертв, без боли… не бывает развития. Вам ли это не знать. Маги творят заклинания, опустошая резерв и забираясь в ресурсы организма, чтобы расширить свои возможности. Это боль, это страдания. Это судьба любого великого мага. Вы хотите блага для своего народа. Чтобы ему стало лучше, придется пережить боль. Подготовьтесь. Королева не должна выглядеть бледной тенью. Она должна излучать уверенность в своих силах, милосердие и неприступность. Сейчас у вас ничего из этого нет.

Линэр поднялся и вышел из библиотеки. Он устал. Отвечать за неразумных детей весело и интересно только первые две недели. Потом хочется, чтобы они поскорее выросли.

Амала рухнула на постель, стараясь не заплакать. Это было невероятно больно. Видеть разочарование в глазах человека, который тебе дорог. Человека, ради которого ты попрала все нормы морали. Хотеть быть с ним и знать, что она противна. Это стало для нее ударом посерьезнее воспоминаний о том, что она ведьма.

«Ведьма!», – пронеслось у Амалы в голове, и она резко встала, вытирая ладонью слезы.

Посмотрев на свои руки, она сложила два и два. Через ритуал связали ее и Вейли… и ее и Нерриту. Кажется, северянка говорила, что его можно обратить. А значит, этим нужно заняться прямо сейчас. Нельзя спасать одного ценой многих. Нужно разорвать связь с Нерритой. Она уже взрослая. Она единственная наследница. Жрецы ей помогут. Один всегда крутится в поместье. А силы нужны сейчас для снятия проклятия.

Ами провела кончиком пальца по шраму на левой руке. Сколького он ее лишил? Сколько она потеряла и не увидела? Что-то можно будет вернуть, и это не страшно. Но… боль, которую передавала ей эта отметина, никуда не уйдет. Тот эпизод с прыжком с башни. Амала напряглась и вспомнила, что Неррита не упала, она спрыгнула, наслаждаясь новыми ощущениями. Подслушанный разговор герцогини и дочери всплыл в памяти. Амала схватилась за голову и застонала.

«– Ты не должна так рисковать. Магия ненадежна.

– Плевать. Сначала умрет безродная. А потом мы найдем новую защитницу.

– Ты ведь понимаешь, что это сложно? Что человек может не согласиться?

– Тогда Гейта родит еще одного ребенка.

– Это будет небыстро, ты можешь пострадать, будь осторожнее».

Подслушанный разговор всплыл в памяти как-то сам собой. И стало даже немного дурно. Образ слегка избалованной, но доброй герцогской дочери исказился, поплыл в сознании. Стало противно. Ей действительно хотелось защищать Нерру, быть для нее опорой и поддержкой. Но когда тебя считают зверушкой, которой можно пожертвовать, становится не по себе. Хочется, чтобы в ладонях разгорелось пламя, чтобы оно сожгло все вокруг.

– Госпожа, осторожнее, сейчас что-нибудь загорится! – тоненький голосок вырвал Амалу из пучины собственных рассуждений, и она с удивлением увидела пламя у себя на ладонях.

– Тень? – удивленно спросила девушка. Она успела позабыть о том, что приручила домашнего духа. И что с ним теперь делать?

– Да, госпожа. Успокойтесь. Пламя может нести опасность. Медленно вдохните через нос, выдохните через рот, вот так, госпожа, вы большая умница.

Амала следовала советам духа, понимая, что лучшей альтернативы-то у нее и нет. Надо как-то не сжечь все дотла. Все-таки это будет не очень правильно, да и ссориться с Линэром не хотелось.

Пламя улеглось и исчезло, словно и не было его.

– Как дела, пушистик? – беззаботно спросила Ами, садясь на постель и хлопая ладонью по покрывалу рядом с собой.

Духа дважды упрашивать не пришлось. Он грациозным кошачьим движением взмыл в воздух и спустя мгновение улегся рядом с Амалой, подставляя ей живот для почесывания.

– А у нас всегда все хорошо. Мы ведь, теневые духи, часть мира. Пока есть мир, будем и мы, – Тень довольно заурчал, когда Ами погладила его. – Мы всегда сыты, ведь ночь приходит в одно и то же время, да и спрятаться можно в подвале и наесться.

– А что вы едите?

– Темноту. Правда, неинтересно. А вы лучше расскажите, что вас так разозлило. Неужто хозяин? – ловко перевел тему дух, забираясь Ами на колени.

– Нет, вспомнила кое-что. И очень разочаровалась в людях. Как думаешь, если тебя всю жизнь водили за нос и врали в лицо, можно ли пренебречь жизнью такого человека?

– А он вам дорог? – Амала неуверенно кивнула. – Тогда нельзя.

– Но если на одной чаше весов жизнь этого человека, а на другой – много-много жизней других людей.

– Для духов ответ был бы очевиден: нас должно быть много, и много стоит больше, чем один. Но вы, люди, другие. Как вы там говорите… своя рубаха ближе к телу. Кажется так?

– Так, Тень, так. Вот только… когда ты становишься взрослым, когда у тебя появляются силы, вместе с ними приходит и ответственность. И порой этой самой рубахой приходится жертвовать ради всеобщего блага.

– Тогда это нужно решать только вам. Решение должно идти от всего сердца. Понимаете, госпожа?

– Понимаю, – грустно вздохнув, ответила Амала. – Но ведь от этого не легче, ведь так? Мне надо подумать…

– Думайте-думайте. А чем вы так огорчили нашего темного мага? Выглядел он крайне недовольным.

– Вот пусть и сидит себе недовольный дальше! – фыркнула Амала, возвращаясь воспоминаниями к поцелую. Ишь ты, не понравилось ему! – Я девушка честная!

– А на вопрос вы не ответили, госпожа. Чем был так недоволен наш господин?

– Поцелуй ему не понравился, – недовольно фыркнула Ами. – Ишь ты подишь ты, какие мы нежные! Да чтоб ему пусто было!

– Да с чего вы взяли, что не понравился?

– По глазам видно было. Ладно, проехали. Не хочет – не надо. Навязываться не буду. Это, кажется, ему была нужна невеста.

– Но ведь и вам нужен жених.

– Тень, и откуда ты все знаешь? – с прищуром спросила Амала.

– Ну так на то я и теневой дух, чтобы все знать, все видеть и слышать. У меня только один вопрос есть… – промурлыкал дух, заглядывая ей в глаза.

– И какой же?

– Почему люди умеют так много, но не учатся главному? Почему они не хотят уметь слышать себя?

– Это о чем ты? – непонимающе уточнила Амала.

– Вы не осознаете собственные чувства. Их видно тем, кто спокоен, но пока вы в своей маленькой лодочке бороздите собственное сознание, вы слепы, словно новорожденный котенок. А со стороны все видно. И мой вам совет… не сильно-то задерживайте принятие решения.

– Какого решения? – недовольно нахмурившись, спросила Амала.

– По поводу своей судьбы, – промурлыкал дух и растаял прямо на ее коленях.

Амала недовольно фыркнула. Ему легко говорить. Он мужчина, хоть и дух. А она девушка. Девушки не делают первых шагов. Все, что им позволено, это мило улыбаться, строить глазки и ждать, пока их выберут.

Хлопнув в ладоши, Ами подскочила с постели и подошла к окну. Ну конечно же! То, что так сильно злило ее. То, что не давало покоя… Это невозможность самой решать. И этот ее бунт, попытка создать некую иллюзию великой любви с Линэром не что иное, как отчаянный крик, которым хотелось доказать, что она сама может решать.

Это в ее власти! Снимать проклятие или нет, сохранять жизнь Неррите или не сохранять. Быть доброй и ласковой или плеваться ядом.

Она сжала кулаки и посмотрела в сад. Да, это все ее выбор. Но почему, когда она думает о том, что можно сбежать и бросить все на произвол судьбы, сердце болезненно сжимается, словно она хочет сделать что-то неправильное? Ей действительно хочется помочь Линэру или это моральные нормы и воспитание решают за нее?

Быстро найти ответ не удалось. Амала долго стояла у окна, невидящим взором вглядываясь в очертания парка. На душе было горько от того, что отделить свою личность от желаний других людей оказалось не так-то просто. А найти себя хотелось. Безумно хотелось. Найти, оттереть от пыли и показать всем. Смотрите! Это я! Я вот такая!

Хитрый дух разбередил душу и исчез, оставив самостоятельно разбираться с последствиями. Это было не очень приятно, но Ами засучила воображаемые рукава, села за столик и составила список дел, которыми надо заняться в ближайшее время. Он оказался небольшим, но каждая задача была неподъемной. Расставив их в порядке приоритета, она получила:

1. Разобраться с кровной связью.

2. Снять проклятье.

3. Выйти замуж.

Последний пункт хотелось вычеркнуть, но Амала решила довериться своей интуиции и оставить его. Что-то внутри подсказывало, что блестящая северная метка не отпустит ее, и искать супруга все-таки придется.

Но это далеко не первый пункт ее плана. Сначала нужно найти Вейли и постараться разузнать о кровной связи. Если именно она лишает ее, Амалу, способности нормально творить волшебство, от нее нужно избавляться. Тем более что благодарности от Нерри она никогда не дождется. Только желание нажиться, выпить до дна. Такие отношения до добра не доведут.

Найти северную ведьму оказалось не очень сложно. По правде говоря, Амале совсем не пришлось прикладывать к этому усилий. Когда она вышла из комнаты, то нос к носу столкнулась с Вейли. Ами посчитала, что это знак, взяла северянку за руку и заглянула в глаза.

– У тебя есть время поговорить? – со странной робостью спросила Амала, чувствуя свою зависимость.

– Да. Мы как раз закончили с Линэром. Тебя что-то беспокоит? – мило улыбнувшись, ответила Вейли.

В сердце неприятно кольнуло, но Амала не придала этому значения. Плевать на все, нужно разобраться с магией.

– Можешь рассказать мне про тот ритуал, который сделал нас сестрами? Это ведь какая-то необычная магия, я права?

– Да. Пойдем в обеденный зал. Разговор будет долгим, нечего нам стоять на пороге, – властным голосом велела Вейли и пошла вперед.

Амала серой мышкой поплелась за ней, чувствуя, что начинает жалеть, что в детстве отказалась от знаний. Они никогда не бывают лишними. Теперь вот приходится наверстывать с утроенной скоростью. А это не так-то просто!

Усевшись в массивное кресло, словно заняв трон, Вейли начала рассказ.

– Надо немного пояснить о магии в нашем мире. В основном принято считать, что есть два источника волшебных сил. Первый и наиболее распространенный – душа мага. Через нее проходят волшебные потоки, и именно благодаря особенностям души маг может формировать из них плетение. Второй источник – волшебные предметы, скажем так. Обычно это кристаллы, древние растения, реже Источники. Их мало, они редко несут в себе большой потенциал, но весьма удобны тем, что их можно использовать как резервуар для хранения. Но есть кое-что еще. Кое-что запретное.

– Что же это? – с трепетом спросила Ами.

– Кровь, жизненная сила организма. Это была первая магия, которую нашли люди. Она дает мало сил, ничтожно мало, если быть точной. Но зато она подвластна всем. А еще она может довести до сумасшествия. Понимаешь… Когда сила не принадлежит тебе, она пьянит куда больше, чем когда ты понимаешь, что являешься полноправным ее хозяином. Маги крови редко доживают до двадцати пяти. Их волшебство сжигает их изнутри. К этому возрасту они выглядят как иссушенные старики. Классические деревенские ведьмы, которыми любят пугать – маги крови. У некоторых из них хватает сил пользоваться не только своими внутренними запасами, но и запасами других людей. Тогда маги живут дольше… за счет других.

– То есть я живу за твой счет? – нахмурившись, уточнила Амала.

Ей совершенно не понравилась эта лекция. От нее волосы вставали дыбом. Она никогда не страдала недостатком воображения и смогла уловить все то, что Вейли вкладывала в короткие фразы. Магия крови – безумие, которое не должно существовать в мире. Она опасна! Невольно сглотнув, Ами поняла, почему в их землях охотятся на ведьм. Она бы тоже предпочла не жить рядом с такими опасными людьми.

– Нет, – покачала головой Вейли. – У всего есть две стороны. Часто бывает так, что темная сторона больше светлой. Наоборот тоже бывает кстати. Кровная магия может использоваться во благо. Запомни. Волшебство – инструмент. И только от мастера зависит, что будет создано с его помощью. Ты не живешь за мой счет. Ты стала моей сестрой, как если бы у нас был один отец или одна мать. Это временный эффект. Прости, нужно было тебя спасать. Не было времени на раздумья.

– Зачем мне быть твоей сестрой?

– Метка предназначалась девушке из моего рода. Она убила бы тебя, не поделись я с тобой кровью.

– От этого можно как-то избавиться? – задала давно мучивший ее вопрос Амала, глядя на Вейли исподлобья.

– Да, вполне. А зачем? Тебе жить надоело? – с усмешкой уточнила северная ведьма.

– У меня есть еще одна сестра. И я подумала, что такие родственники мне не нужны. Не подумай, я очень благодарна тебе за помощь. Просто… эта мысль не покидает меня довольно давно, – не моргнув глазом, соврала Амала. – Но раньше я не знала так много о магии, и мне казалось, что это навсегда.

– Зависит от того, как проводился ритуал. Я делала его обратимым. Прости, но мне не нужны соперники в борьбе за власть. Даже такие никчемные, – с чувством собственного превосходства заявила Вейли.

– Расскажешь, как его обратить вспять? – пропустив оскорбление мимо ушей, попросила Ами.

– А зачем тебе? – прищурилась северянка.

– Нам нужно снять проклятие. В том числе и с твоей земли, помнишь? – покачав носком туфельки, спросила Амала.

– О таком забудешь. Но ты не ответила на вопрос.

– Часть моих сил находится у кровной сестры. Их нужно забрать.

Вейли прищурилась и посмотрела на Амалу как на конкурента.

– И что мне за это будет? Тебе ведь нужна помощь, не мне.

– Снятое проклятие? Разве этого мало?

– А ты уверена, что у тебя хватит сил? – спросила Вейли, барабаня ногтями по подлокотнику кресла.

– Я уверена в том, что я хочу избавиться от этого проклятия и жить как нормальный человек. Понимаешь? Хотя бы в этом наши цели совпадают.

– Хорошо, я научу тебя. Но помни, что если попробуешь избавиться от моей кровной связи до того, как я позволю тебе это сделать, мало не покажется.

– Хватит мне угрожать! – шикнула Амала. – Я вам не маленькая девочка. Да, я многого не знаю, но это не повод пинать меня каждый раз.

– Что ж, я предупредила, – сверкнула глазами северянка. – От создания магической кровной связи у тебя должен был остаться шрам. Его нужно срезать и после провести ритуал. Ритуал отречения. У него нет формулы, ты просто обращаешься к богам за помощью. И указываешь причины, по которым не хочешь быть родственницей.

– Как-то сложно.

– А ты чего хотела? Я так понимаю, ритуал проводила не ты. Вот и будешь мучиться. От своей кровной связи я тебя как-нибудь сама избавлю. Это будет куда проще и не так болезненно. Но помни одно. Стать второй раз кровным родственником ты не сможешь. Это так не работает.

– Благодарю, – кивнула Амала, погружаясь в свои мысли.

Она не заметила, как Вейли встала и с довольной улыбкой ушла, оставив Ами предоставленной самой себе.

Выбор, который предстояло сделать, оказался куда сложнее, чем думала Амала изначально. В конце концов, разорвать связь на время, чтобы снять проклятие, а потом примчаться на выручку к этой избалованной девице одно. А вот навсегда лишить ее поддержки – совсем другое. И тут не так просто принять на себя такую ответственность.

Утро началось как всегда внезапно. Амала с удивлением обнаружила себя в своей комнате, хотя совершенно не помнила, как там оказалась. Списав это неожиданное перемещение на магических слуг, она быстро привела себя в порядок и вышла из комнаты.

Из обеденного зала доносились умопомрачительные ароматы свежей выпечки. Завтрак! А ведь она забыла поужинать. Хотела, но так погрязла в своих моральных терзаниях, что, похоже, уснула.

Если вкусная еда не стала неожиданностью, то компания Его Темнейшества за завтраком заставила как минимум удивиться. Брови Ами невольно поползли вверх, она замерла на пороге, наблюдая за тем, как темный и северная ведьма мило беседуют друг с другом.

«А они хорошо смотрятся рядом. Он, картинно черный и мрачный, и она, холодная и неприступная. Вот уж где действительно была бы хорошая пара. Особенно если учесть, что они могли бы объединить земли в одно королевство. Хороший союз», – с горечью подумала Ами, натянула на лицо милую улыбку и заняла свое место за столом.

– Доброе утро, – поздоровалась она, вырывая парочку из милой беседы.

– Ох, прошу меня простить, – тут же принялся вставать темный.

– Все в порядке. В честь чего у нас собрание? – спросила Ами, утыкаясь носом в тарелку.

Конечно же, он ее не заметил! Зачем? Рядом есть такая милая конкурентка. Амала недовольно фыркнула. На что она надеется? Явно на то, что он выберет ее, безродную простушку. Но зачем это темному? Ладно, не темному, но могущественному магу? Союз с Вейли даст ему больше власти и влияния. У нее нет шансов.

– Сегодня мы отправимся в небольшое путешествие. Нужно изучить место, откуда пошло проклятие. Леди Вейли нашла карту, которая указывает на место, где, как мы думаем, может скрываться подсказка.

Ами тут же захотелось спросить, почему бы им вместе с Вейли туда и не съездить, раз это она нашла. Но голос разума призвал замолчать. Отдавать человека, который тебе нравится, без боя? Нет уж, дудки! Не будет этого! Не позволит оставаться им наедине лишний раз!

– Хорошо, – улыбнулась Амала. – Мы опять будем телепортироваться, а потом полетим?

Она невинно захлопала ресницами, скрывая удовольствие от дрогнувшего лица Вейли. Пусть не делает вид, что ей безразличен темный! Не получается у нее! И пусть знает, что ее с Линэром связывает куда меньше, чем Амалу.

– Нет, боюсь, мои силы велики, но не безграничны. Мы поедем на призрачной карете.

Сердце екнуло, накатили не самые приятные воспоминания, внезапно окрасившиеся в мрачные оттенки. Ведь именно на призрачной карете она и прибыла к границам Таулена… Именно карета увезла ее из сытой, счастливой и, главное, спокойной жизни. Карета и козодой. Кстати, а где Ауро? Что-то его давно не видно.

– Хороший выбор. Кареты безопаснее перемещений в пространстве, – кивнула Вейли.

– Ваше Темнейшество… а где господин посол? – спросила Ами, смотря в темные глаза мага.

– Посол? – удивленно спросил Линэр, потирая пальцами подбородок.

Общаться с двумя девушками было сложно. Каждая вела беседу о своем, а переключаться быстро было, по меньшей мере, утомительно.

– Ауро. Козодой.

– А-а, – протянул темный. – Работает.

– С ним все в порядке? – что-то кольнуло внутри.

– Да. Он выполняет одно очень важное поручение. Дамы, у вас полчаса на сборы, потом вылетаем.

– Спасибо, Линэр, – поблагодарила Вейли, стрельнула в Амалу недовольным взглядом и ушла в свою комнату.

Ами уходить не спешила. Ей казалось, что она что-то упускает.

– Ваше Темнейшество…

– Мы вроде бы договаривались обращаться друг к другу по имени…

– А я обращаюсь не к человеку, а к должностному лицу, – выкрутилась Амала, краснея.

Называть его именем, после того как это только что сделала северная ведьма, было, как минимум, неприятно.

– Ладно, ваше право, леди. Итак?.. – он посмотрел ей в глаза, вопросительно приподняв брови.

– Какое задание выполняет Ауро?

– Он навещал вашу матушку, – пожав плечами, ответил маг. Делать тайну из такой мелочи не имело никакого смысла.

– Матушку? Есть вести от нее? – Амала грустно вздохнула, осознав, что соскучилась.

– Немного. Она не говорила о себе, больше о вас, – маг сложил руки в замок, поставил локти на стол и устроил голову на этой конструкции, рассматривая Ами. – Вы слишком много думаете о том, что слабы. Так не стать сильным магом.

– Если вы… говорили с ней, она должна была рассказать, что мои силы нужны для другого.

– Вот и сбывается предсказание старой ведьмы, – довольно улыбнулся Линэр. – Все идет так, как должно. Можете не бояться и не спешить, леди. Но помните, что магами становятся через боль. Никак иначе.

– А в чем была ваша боль, Линэр? – полюбопытствовала Ами, покосившись на дверь.

Она не хотела, чтобы Вейли подслушивала.

– В отсутствии друзей. В Таулене всегда было мало магов. А те, что рождались, оберегались короной. Кто захочет общаться с тем, кто катается как сыр в масле только по праву рождения? Многие пытались подружиться исключительно ради какой-то выгоды. Другие боялись волшебства. Так и остаешься практически в полном одиночестве. Твоими друзьями становятся взрослые люди. С ними интересно, но это все не то. Ах да, еще физическая боль. Резерв, из которого маги черпают силу, напрямую связан с их физическим телом. И каждое его увеличение похоже на ощущения после тренировки.

Маг замолчал, прикрыл глаза, словно что-то вспоминая, а потом тепло улыбнулся.

– Но все не так плохо. У меня был друг, принц. Я был его щитом, но на самом деле именно Артин защищал меня. Порой мне кажется, что ритуал связанных судеб нужен не столько аристократам для защиты своих детей, сколько магам, чтобы не стать изгоями. В любом случае, мне не о чем жалеть. А вы? Что вспоминаете вы, когда думаете о герцогине?

– Мне грустно, Линэр. В последнее время я вспоминаю то, чего не помнила. И это жалит мое сердце словно разъяренная оса. Я всегда видела ее веселой, доброй и искренней, а теперь… вместо приятного образа только ложь и обман. Она использовала меня, рисковала жизнью почем зря, зная, что если кто и умрет, то это буду я. Жалею ли я о том, что была ее щитом? Наверное, все же нет… но я не готова рисковать и дальше. Я жить начала вдали от нее. Это потому, что на большом расстоянии магия ослабевает? – с надеждой спросила Ами.

Линэр покачал головой.

– Вовсе нет. Вы просто захотели жить. Несмотря ни на что, на все трудности, которые встретили вас в моем доме. Я открою вам небольшой секрет. Если бы отбор действительно был, именно вы стали бы его победительницей. Только вам удалось достигнуть тайной цели – жить.

Повисло неловкое молчание. Амала с прищуром смотрела на темного, понимая, что ее надежды на то, чтобы выйти за него замуж, победив в отборе, крошатся, словно старый неправильно пропеченный кирпич.

– И я буду жить. И не позволю никому жить за мой счет, – кивнула себе Ами, поднимаясь. – Благодарю за честность.

Она чуть поклонилась, выражая свое почтение магу, и поспешила скрыться в комнате. Он хотел, чтобы победительница жила? Что ж, оторвемся. И козодоя с собой заберем, у этого темного их много!

У крыльца их ждала призрачная карета. Почти такая же, какой ее запомнила Амала. Возницы нет, кони бьют землю копытом, кажется, что сквозь стенки можно увидеть то, что находится по другую сторону экипажа, но стоит попытаться сфокусировать взгляд, как становится понятно, что это лишь иллюзия.

Линэр помог девушкам забраться в карету и поднялся по ступеням сам. Вейли сидела по левую руку, Амала по правую, и маг понял, что между его колдуньями происходит какая-то напряженная молчаливая борьба. Это не понравилось темному, ведь ключом к высвобождению проклятия был именно раздор. Плохо это все. Он надеялся, что они сядут рядом, а он напротив, а теперь придется выбирать.

А времени на долгие раздумья нет, девушки могут увидеть его замешательство и надумать себе что-то не то. Мысленно подбросив монетку, маг принял свою судьбу и сел рядом с Вейли.

Тихо скрипнули колеса, хотя чему там скрипеть было совершенно непонятно, и карета медленно покатилась по аллее, постепенно набирая скорость.

Амала с безразличным видом смотрела в окно на проносящиеся мимо маленькие домики с аккуратными черными розочками в горшках. Город был и живой, и словно мертвый. Как в первый день ее пребывания в столице.

Это неприятное ощущение, похожее на то, что она попала в сказку. А домики рядом сплошь пряничные, и в каждом из них поджидает ведьма. Ами злилась, потому что она давно поняла, что сказки не будет. Только суровая реальность с нависшим проклятием и жутковатой татуировкой на всю левую руку.

Карета медленно выехала за пределы Таулена и поднялась в воздух. Постепенно становилось прохладно. Внизу проносились леса, украшенные витиеватым кружевом рек с яркими бусинами полей и озер. Мир вокруг был прекрасен, но Амале казалось, что для нее нет в нем места, что она лишняя на этом празднике жизни и торжествующего взаимопонимания. Она иногда кидала быстрые взгляды на Линэра и Вейли, находила там десятки признаков симпатии и молча отворачивалась, пытаясь сделать вид, что ей все равно.

Напряженное молчание заставляло находиться в постоянно накаленной обстановке и темного мага, и северную ведьму. Они понимали, что между всеми пассажирами кареты существует множество недомолвок, неначатых и незаконченных разговоров, которые должны были бы расставить все по местам, но они не случились.

Спустя шесть часов карета начала снижаться. Амала оживилась, вновь выглянула в окно. Первое, что бросилось в глаза, это огромная скала с лестницей, змеей опоясывающей ее. Ами не могла не признать, что она выглядит притягательно. Появилось странное чувство, что на сердце накинули лассо и тянут, тянут в это проклятое место. А то, что оно именно проклятое, не вызывало сомнений. Взять хотя бы листву деревьев, не изумрудно-зеленую, а практически черную. В прошлый раз Амала была тут глубокой ночью и не увидела разницы, теперь же, при свете солнца, она могла внимательно осмотреть это место.

Все естество тянулось к нему, требовало бежать быстрее, чем они летели, выпрыгнуть из кареты и, не дожидаясь попутчиков, бежать сломя голову. Но Ами понимала, что это самоубийство. И даже не в части «выпрыгнуть из летающей кареты», а в том, чтобы отправиться в проклятое место в одиночку.

– Ты выглядишь странно, – неожиданно заметила Вейли, обеспокоенно касаясь руки Амалы. – Что происходит?

– Ничего, – недовольно ответила Ами, с трудом отрывая взгляд от скалы. – Просто рассматриваю. В прошлый раз мы были здесь ночью, я потеряла туфлю… и мне было как-то не до местных красот.

– Как ты умудрилась? – светлые брови северянки удивленно поползли вверх.

– Линэр нес меня по воздуху на огромных черных крыльях. Мне было страшно, я пыталась вырваться, дернула ногой, и она слетела, – широко улыбнувшись, ответила Ами. – Глупо, правда?

– Да уж… А если бы он тебя выронил. Ты об этом думала?

– Тогда я думала совсем о другом, – многозначительно хмыкнула Амала и вновь посмотрела в окно.

Карета тем временем снизилась и зависла у небольшой площадки. Линэр первым вышел на нее и подал руку девушкам.

– Надеюсь, в этот раз вы не будете снимать чулки, – подмигнул он Амале, с облегчением замечая, что та залилась румянцем. Значит, не превратилась в холодную ледышку.

Мрачные своды пещеры встретили их оглушающей тишиной. По всему телу побежали мелкие колючие мурашки, словно пытаясь напугать и заморозить. Холодно и неуютно.

«Как и всегда в проклятых местах», – подумала Амала, стараясь идти за Линэром как можно увереннее. Получалось плохо. Несмотря на то, что Вейли была там в первый раз, она с видом королевы прохаживалась по залу, делала какие-то замысловатые пассы, хмыкала, качала головой. Она выглядела как самая опытная разрушительница проклятий. Эдакая ищейка, которая только и ждет возможности, приказа разрушить чары.

Рядом с ней Ами чувствовала себя бледной мышкой, хотя понимала, что единственная мышь среди них троих – Вейли. Вот только судить по внешности бессмысленно, надо судить по поступкам.

Они вошли в зал, где в массивном каменном саркофаге покоился древний правитель. Линэр создал несколько светлячков, разгоняя мрак помещения.

– Вот мы и на месте, – тихо сказал темный, подходя ближе. – Именно отсюда и началась эта история.

– История вышедшего из-под контроля проклятия? – уточнила Вейли, осторожно приближаясь к гробу.

Легким движением руки она создала ветерок, сдувший пыль с крышки.

– Мне кажется, именно здесь началось все, – неожиданно сказала Амала. – Это как… точка начала и точка конца, когда нет возможности разорвать звено цепи. Не могу объяснить точнее.

– Ладно, над этим мы подумаем позже, – отмахнулась Вейли, – Нам бы сейчас найти ориентир и добыть подсказку.

– Ориентир? – удивленно спросила Ами, посмотрев попеременно на северную ведьму и темного мага.

– Да. Я, – Вейли подчеркнула первое слово, свысока посмотрев на Амалу, – нашла один дневник в библиотеке. Ничего интересного, если не считать того, что последние страницы очищены при помощи какой-то очень сильной магии.

– Кто-то захотел уничтожить свои записи. Что в этом такого?

– Это дневник фрейлины королевы Карлотты. Той фрейлины, что, скорее всего, была с ней до конца. Мне кажется, там произошло что-то по-настоящему нехорошее, раз она решила стереть все упоминания об этом.

– А как же подсказка? – удивилась Ами. – Если все стерто, то откуда взялась подсказка?

– Она была спрятана под форзацем.

Закусив губу, Амала задумалась. Что-то не складывалось.

– Я не думаю, что фрейлина сама стерла записи. Если она оставляла подсказку, значит, она хотела, чтобы кто-то ее нашел. Кто-то другой уничтожил ее записи, – наконец выдала Ами. – И в чем же выражается наш ключик от этой фрейлины?

– В двух картах. На одной из них есть это место. На другой кое-что в Ауталии. Так как у нас сейчас есть некоторый конфликт, – ведьма выразительно посмотрела на метку Амалы, – я решила, что будет благоразумно начать отсюда.

– Логично. Итак, займемся поисками?

– Да, конечно, я сделала копию карты, чтобы не потерять случайно книгу. Думаю, нам лучше подняться выше. Вы ведь сможете помочь мне, Ваше Темнейшество? – Вейли заглянула магу в глаза, и Ами передернуло от этого подхалимства.

– Хорошо, летите, – улыбнулась Амала. – А я пока осмотрюсь тут.

– Главное, ничего не трогай. Мало ли, – с заботой предупредил Линэр. – И создай свой источник света.

Ами качнула головой, прикрыла глаза и щелкнула пальцами. В усыпальнице стало светло словно днем. Десятки ярких шариков зависли под потолком, чуть покачиваясь на несуществующем ветру.

– Неплохо. Когда-нибудь ты станешь действительно сильной ведьмой, – улыбнулся Линэр, подал Вейли руку, и они вышли из помещения.

Оставшись одна, Ами почувствовала, как глаза обожгло слезами. И злилась она не на мага и даже не на северную ведьму, а на себя. За то, что боится сказать правду. Признаться даже самой себе. За то, что не хочет быть сильной, даже получив знания и путь к правильному решению.

А в том, что правильное решение уже есть, лежит перед ней, Амала не сомневалась. Жизнь одного человека бесценна, но могущественный человек не может действовать на благо кого-то одного, даже если этот кто-то безумно ему дорог.

С ненавистью посмотрев на шрам, Ами попыталась укусить себя за ладонь. У нее ничего не вышло, и тогда от огорчения она вцепилась зубами в запястье. Боль мгновенно отрезвила. Как там говорила Вейли? Попросить разорвать эти узы перед лицом богов? По спине прошелся холодок. А что, если небожители будут против? Что, если это не входит в их планы?

Помотав головой, Амала вздохнула. Плевать даже на то, что думают боги. Она должна попытаться остановить это проклятие. Надо только решиться. Сердце заколотилось в груди, руки затряслись. Ами не позволила себе эту слабость и принялась обходить усыпальницу, временами поглядывая на саркофаг. На очередном круге она заметила небольшую нишу, в которой стояло семь статуэток.

«Это знак. Решайся!», – сказала она самой себе и направилась в ту сторону.

Вейли с трудом скрыла облегчение, выйдя на улицу. Конечно, проклятие не пыталось накинуться на нее, но оно словно делало воздух тугим и тягучим, было сложно дышать, а снаружи вроде как попроще. Или это она все надумывает? Хотелось бы надумывать, но что-то похожее она ощущала на ритуале инициации, вступая в ледяные воды озера Тайрон.

– Вы готовы? – спросил Линэр, становясь по левую руку от нее.

– Да, надо только еще раз свериться с картой, – улыбнулась Вейли, доставая клочок бумаги. – Смотрите, это определенно наша скала, а это река, я видела ее с высоты пока летели.

– Да, вы правы, получается, нам надо примерно километр на северо-запад, а там уже спускаться и искать на земле. Не думаю, что круг камней будет легко заметить в этом разросшемся лесу. Полетели?

– Да, – кивнула Вейли.

Она удивленно прикрыла рот ладонью, наблюдая за тем, как за спиной темного, повинуясь его воле, появляются огромные черные крылья. Маг легким движением подхватил ее, словно северянка не весила ничего, и поднял в воздух.

Ветер ударил в лицо. И если Линэру было не привыкать, Вейли оказалась очень недовольна этим фактом. Она поспешила создать вокруг них воздушный щит и прижаться к Линэру, чтобы согреться.

Полет был недолгим и стремительным, и вот они уже стояли на упругом изумрудном мху. Вейли с сожалением посмотрела на платье, которое явно будет испорчено от такой прогулки. Она не привыкла думать о таких мелочах, этим занималась прислуга, а тут… Вздохнув, она улыбнулась темному.

– Не обращайте внимания, это всего лишь платье, одно из многих.

– Надеюсь, оно не помешает нам в поисках, – с усмешкой ответил Линэр и пошел первым, заботливо придерживая редкие ветки кустов.

Вейли едва поспевала за ним, думая о том, что, возможно, стоит последовать примеру Амалы и идти без туфель, каблуки которых так и норовят где-нибудь застрять. Но воспитание не позволяло сделать такую глупость. Не выдержав, она прочитала заклинание левитации и полетела рядом с темным магом. Линэр лишь хмыкнул, но к ее способу передвижения остался равнодушен.

По нижнему ярусу леса стелилась приятная свежесть. Что-то подсказывало, что будь они в ее родных землях, можно было бы отправиться на поиски голубики, но в этих проклятых местах она явно не росла.

Блуждание затягивалось. Скрипели верхушки деревьев, хрустели под ногами веточки, а искомый круг камней все никак не желал находиться.

– Что за чертовщина? – недовольно спросила Вейли. – Мы явно ходим кругами. Ваше Темнейшество, я точно помню этот куст с красными листьями.

– Вы тоже заметили, да?

– Такое не заметишь. Похоже, мы угодили в ловушку. Неужели в ваших землях магические твари могут позволить себе подобное? – северянка недовольно топнула ножкой, словно намекала, что уж в Ауталии-то у них все в порядке.

– Знаете, что бывает с теми, кто слишком тщательно моет руки? – спросил Линэр и, поймав недоумевающий взгляд Вейли, продолжил: – Они выглядят здоровее всех, но когда приходит эпидемия, именно эти люди чаще всего оказываются в первых рядах больных. С магическими тварями что-то похожее. Есть те, кто опасен всегда, и их, безусловно, следует убивать при первой же возможности. Но есть и те, кто может помочь.

Линэр присел на корточки и достал из небольшого мешка горсть леденцов. Посмотрел на них несколько мгновений и бросил на землю.

– Что вы делаете?! – возмутилась Вейли. – Много лю… много ресурсов пришлось потратить, чтобы сделать сладость.

– Именно, будущая правительница Ауталии, именно, – покачал головой темный маг, поднимаясь. – Именно поэтому леденцы стали хорошим подношением для некоторых магических тварей. Например, для леших.

Деревья заскрипели, резкий порыв ветра раздул полы плаща темного мага, забрался под юбку к Вейли, а потом все стихло, словно ничего и не было.

– Идемте, нас проводят, – улыбнулся маг, подавая северной ведьме руку.

Она сделала вид, что не заметила этого, и пошла вслед за магом, что-то недовольно бурча себе под нос. Что-то о том, что южане слишком мягкотелые и не понимают, что любая тварь может превратиться в жуткого монстра, который не упустит возможности вцепиться в горло, разорвать на части и использовать в своих мерзких целях.

Неожиданно лес начал редеть, деревья постепенно становились ниже, и вскоре Вейли и Линэр оказались в зарослях кустарника. Побродив по ним, они попытались уйти, но деревья вокруг стали стеной, не выпуская их.

– Кажется, мы на месте.

– Кажется, вас обманули, Ваше Темнейшество. Здесь нет круга из камней.

– Или мы плохо его искали. Прошло больше пятидесяти лет. Пятьдесят раз деревья отращивали листву и сбрасывали ее на землю. Я думаю, нам стоит поискать внимательнее.

Линэр обреченно вздохнул. Вот если бы с ним пошла Амала, все было бы совсем иначе. У нее бы горели глаза, она бы смешно подвязала юбку и танцующей походкой пошла за ним, замечая что-то прекрасное. А еще она бы не строила из себя обиженную леди. Пожалуй, именно этим Амала выгодно отличалась от Вейли. Она не боялась замарать руки.

Опустившись на колени, темный маг наклонил голову набок и принялся осматривать землю. Вейли стояла рядом с видом совершенной мраморной статуи, которая не может смотреть на землю, она слишком нехороша для нее.

– Долго еще мы будем здесь стоять? – недовольно спросила северянка. – Только зря теряем время. Мы оставили Амалу одну у истока проклятия. Вам не кажется, что это может плохо кончиться. А с учетом того, что нас сюда завели магические твари, то…

В сердце у мага похолодело. С этой стороны он не рассматривал ситуацию. И, надо признать, выглядела она прескверно. Он оперся ладонью о землю, пытаясь встать, но мох соскользнул, явив белоснежный камень.

– Я же говорил, что они на месте, – улыбнулся Линэр, создавая магического слугу и отправляя его на расчистку.

– Возможно… – нехотя признала Вейли.

Спустя час они смогли найти каменный круг и огромный валун посередине. Но ответа не было. Просто камень. Неровный, шершавый. Белый, похожий на кварц. Такой мог бы стоить неплохую сумму, если продать его ювелиру или мастеру-резчику. Зачем он здесь?

– Есть идеи? – задумчиво спросил Линэр, разминая затекшие ноги.

– Никаких. В подсказке было это место. И все.

– Я взгляну? – спросил маг, требовательно протянув ладонь.

Вейли пожала плечами и отдала ему лист.

Линэр покрутил его и так, и эдак, но не нашел ничего, никакой подсказки. Зачем таинственная фрейлина привела их к этому месту? Явно ведь не просто так.

Прикрыв глаза, темный попытался вспомнить, что еще было в том дневнике. Он даже почувствовал приятную тяжесть страниц в руках. Воображение услужливо нарисовало картинку того, как он открывает обложку и переворачивает исписанные ровным почерком без единой завитушки листы. Создавалось ощущение, что писала не женщина, а уверенный в себе мужчина лет за тридцать, может даже за тридцать пять. Повидавший жизнь, не тратящий время на всякие мелочи вроде красоты.

Страницы листались, разобрать текст на них не получалось, буквы расплывались и начинали прыгать, потому что Линэр не знал, что там было написано. Потом пошли белые листы, а вот и второй форзац, до которого и пытался добраться маг. Он посмотрел на гравюру и решение тут же нашлось.

– Еще не время.

– Что? – удивленно спросила Вейли.

– Еще не время. В подсказке четко обозначено время. Точнее не время, а положение солнца. Остается надеяться, что сейчас то время года, – пробормотал маг, подходя ближе к камню и проводя по нему ладонью.

Под пальцы попали небольшие выемки. Можно потратить много времени и попытаться воссоздать рисунок, но для начала стоит просто подождать. Всего-то какой-то час. Это не так уж и много.

– Я думаю, нам нужно отдохнуть, леди, – улыбнулся Линэр, сотворяя пару защитных куполов и усилием переворачивая их так, чтобы получилась чаша. – Забирайтесь, там определенно будет уютнее.

Амала опустилась перед миниатюрным святилищем Семизвездных. Выточенные из камня фигурки мало походили на современные изображения. Сейчас каждому богу вкладывали в руки его атрибут, священный символ, давали личность. Часто их изображали в каких-то повседневных сценах… А эти статуэтки были закутанными в длинные мантии с глубокими капюшонами. Они давали простор фантазии, а еще не смотрели на сидящую перед ними девушку. Им было вроде бы все равно, но создавалось странное ощущение того, что они готовы выслушать в любой момент.

Не зная, к кому обращаться, Ами мысленно воззвала сразу ко всем, прося избавить ее от кровной связи с той, кто ее использует.

Огоньки под потолком пещеры начали гаснуть один за другим, постепенно погружая место во мрак. Когда Ами опомнилась, было уже поздно. Ее окружала непроглядная тьма. Девушка попыталась дернуться, но тяжелые горячие ладони, неизвестно когда оказавшиеся на ее плечах, придавили ее к полу.

– Зачем ты просишь об этом, дитя? – раздался зычный голос позади.

Тело окаменело, по нему прокатилась волна холода, стало тяжело дышать. И голос, непонятно мужской или женский, словно говорит одновременно несколько человек.

И вопрос. Он будто игла впился в сердце. Хотелось ответить, что для того, чтобы снять проклятие, но это было бы лишь частью правды. А она так устала! Так устала врать! Скрываться. Почему нельзя хоть немного побыть искренней и честной?

Ами заметила, что перестала дышать, и сделала вдох. Воздух обжег легкие изнутри, вышибая непрошеную слезу. Она скатилась по щеке, а вслед за ней последовала еще одна, а потом еще и еще. Вместе с ними выходила боль.

– Отвечай, дитя. Зачем ты хочешь отказаться от сестры?

– Я… я хочу справедливости. Я была глупа и наивна, соглашаясь отдать свои силы для того, чтобы она жила. В этом не было ничего плохого. Я бы снова поступила так же, если бы мне пришлось… Но меня обманули. А ложь не приводит ни к чему хорошему, – Ами всхлипнула. – Вместо жизненной силы, которая могла бы помочь ей выжить, я отдала куда больше. И сейчас я хочу вернуть это назад. И я не знаю другого способа! Я родилась с волшебством. Оно всегда манило меня. В сказках, которые мне рассказывали на ночь, я всегда была на стороне волшебника, пыталась понять его, оправдать, помочь ему найти добрый, правильный выход из ситуации…

Она замолчала, собираясь с силами. То, что нужно было сказать дальше, больно ранило, словно она упала в воду в далекой южной реке, и на нее напала стая хищных рыб-пираний.

– Тогда мне казалось, что из любой ситуации можно найти добрый выход. Сейчас… я не знаю. Я увидела этот мир не только глазами ребенка. И порой мне кажется, что все ведет к чему-то злому и плохому. Но я хочу вернуть свою силу, чтобы давать советы себе, а не волшебнику из сказок. Чтобы делать этот мир лучше. Линэру нужна помощь с проклятием. Я хочу верить в то, что я справлюсь. Поэтому я прошу дать мне шанс.

– А как же твоя сестра?

– Она взрослая. Взрослые должны сами отвечать за себя, разве нет? Она должна знать, что больна. И лечить это не только через мои силы.

– А что будет, если она умрет?

От этого вопроса нехороший холодок пробежал по коже. Действительно, а что будет? Что будет делать она, Амала?

– Это будет моя ответственность. И ответственность ее родителей. Ни одно волшебство не может защитить нас от смерти. Значит, пришло время. Все должны рано или поздно делать выбор. Я хочу вернуть свои силы, чтобы спасти множество людей. Много жизней важнее одной. Это…

– … окончательное решение? – спросил неизвестный за спиной.

– Да. Это окончательное решение. Я принимаю на себя ответственность, – упрямо заявила Амала.

Соблазн сбежать был очень велик, но Ами не шевелилась. Не потому, что не могла, а потому, что не хотела этого делать. Страх можно победить, обуздать. Она уже делала это раньше. Теперь время расправиться с собственной вынужденной слабостью.

Левую ладонь обожгло, в глазах потемнело, Амала кулем рухнула на каменный пол. Показалось только, что кто-то заботливо придержал голову, не дав удариться и ей. Невероятная слабость ледяной волной накатила, унесла жизненные силы, мысли начали путаться, и Амала потеряла сознание.

За много километров от могилы Чимега Минрака.

Неррита медленно тянула нить волшебства, свивая в узор. Периодически будущая герцогиня поглядывала на изображение в книге, сверяясь с ним. Если все сделать правильно, у нее должен получиться столп искр.

Неожиданно нить начала истончаться, блекнуть и вскоре растаяла. Нерра нахмурилась. Такое уже случалось. И не раз. Но не так быстро. Значит, нужно отдохнуть. Она поднялась, с наслаждением потянулась и подошла к сервировочному столику, усыпанному пирожными. Покосилась на тяжелый металлический чайничек. После того как волшебство стало подчиняться, прикасаться к таким вещам руками не было никакого желания. Да и звать служанку тоже не хотелось, Придется прятать книгу и строить из себя самую обычную аристократку, а не будущую великую ведьму. Решив пренебречь советом старой кормилицы, чья дочурка так удачно в очередной раз закрыла ее от всех невзгод, Неррита сложила пальцами привычный пасс, призывая магического слугу.

Но ничего не произошло. Чайник как стоял на деревянной подставочке, так и остался стоять. Нахмурившись, начинающая колдунья повторила заклинание. И снова неудача.

Обеспокоенная, она спрятала книгу и пошла за разъяснениями к Гейте. Уж она-то должна знать, почему волшебство перестало слушаться. И что с этим делать.

Дорога до домика кормилицы показалась на удивление длинной. Нерра нахмурилась, но уверенно постучала в дверь, решив, что просто засиделась.

– Да-да? – раздался из-за дубовой створки мелодичный голос.

Герцогская дочь недовольно нахмурилась. Кормилица раздражала. Она всегда была такой доброй, понимающей, а еще старела намного медленнее матушки. Вот почему так? Почему магам все, а простым людям ничего? Не зря их сжигают на кострах!

На последней мысли Нерра осеклась. Она сама маг. Не надо ее жечь!

– Добрый день, нянюшка, – поздоровалась девушка, уверенно толкая дверь и входя в небольшое помещение.

С печи тут же спрыгнул рыжий кот и потерся о ее ноги. Нерра бросила короткий взгляд на зверя и пошла вперед. Вот как эта старуха смеет не подняться, когда пришла она, герцогская дочь.

– Здравствуй, здравствуй, деточка. Что тебя беспокоит? – тепло спросила женщина, не отрываясь от вязания.

– Магия.

– Я знаю, что она тебя давно волнует. А с тех пор как уехала Амала, все сильнее и сильнее волшебство завладевает твоим сознанием. Я уже говорила тебе, боги не одарили тебя волшебством. Но ты упорствуешь.

– Но я же могу творить заклинания.

– Да, – кивнула Гейта. – Можешь. Потому что кое-кто позволяет тебе это делать. И что беспокоит тебя на этот раз? Я же показала тебе, как правильно держать нити…

– Они исчезли! – выпалила Нерра, недовольно топнув ножкой.

На лице Гейты на мгновение промелькнула торжествующая улыбка, которую тут же сменило выражение сочувствия.

– Вот как, моя дорогая. Ну-ка попробуй что-нибудь сотворить. А я посмотрю. Только не спеши. И не волнуйся.

Нерра недовольно фыркнула, но покорно попыталась призвать магического слугу. Ей нужна помощь от старой ведьмы, и она выполнит даже такую просьбу. Гейта нахмурилась.

– Ты больше никогда не сможешь сотворить волшебство, – наконец вынесла вердикт ведьма. – Что-нибудь еще?

– Как так?

– Она забрала свои силы. А сверху наложили печать. Не спрашивай кто, я не знаю. Божественная печать, это может сделать только жрец… В общем… Добро пожаловать в мир обычных людей, Неррита. Самое время научиться осторожности. Один неверный шаг, и ты можешь умереть, – Гейта усмехнулась.

– Вы не можете! Не имеете права! Она обязана!

– Нет, милая, не обязана.

– Но у вас договор, что вы свяжете защитными чарами меня и вашу дочь!

– Я и связала. Понимаешь, это заклинание работает пять лет… и столько, сколько хочет донор. Она больше не хочет.

– Но как так! Она должна! Обязана! Я ее леди!

– Вы леди для простых людей, – покачала головой Гейта. – Для магов вы обычный человек. Вам придется смириться с этим.

Время тянулось медленно. Казалось, что солнце просто не хотело клониться к горизонту, прилипнув на расстоянии пальца от крон деревьев. Это вызывало раздражение у Вейли, жаждущей действий. Линэр же, наоборот, был поразительно спокоен. Он лениво растянулся в защитной сфере и пожевывал травинку.

– Как вы можете так себя вести? – возмущенно спросила Вейли.

– Как «так»? – удивленно уточнил Линэр.

– Лежать и ждать.

– А что мне еще делать? Бегать по лесу? Простите, леди, но умение отдыхать тоже важно. Думаю, сейчас самое время немного потренироваться. Просто лягте и посмотрите на облака. Разве они не прекрасны. А еще такой простор для воображения. Смотрите, вон то похоже на щеночка.

Северянка фыркнула и ничего не ответила. Детские игры совсем ее не радовали. А что это, как не детская игра?

Время тянулось и тянулось, ведьма нервничала, а темный маг украдкой посмеивался над ней, думая о том, что они не планировали так задерживаться. Нужно было озаботиться перекусом.

Линэр улыбнулся, подумав о том, что был бы рад разделить трапезу в лесу с Амалой. Но у него не было ни еды, ни симпатичной ему девушки.

Наконец солнце опустилось довольно низко. Темный легким движением выбрался из купола и протянул руку Вейли.

– Пора.

Северянка фыркнула и вместо того, чтобы принять помощь, развеяла заклинание Линэра, изящным движением спрыгнув на порядком примятую траву.

В предвкушении маги подошли ближе к белоснежному камню, на котором начал проявляться текст.

– Разрубленная предательством, она продолжит жить вопреки всему. Отравленная недоверием, из благословения превратится в проклятие. Воссоедини влюбленных в посмертии, и в благодарность они дадут ответ на вопрос, который, без сомнений, мучит тебя, – задумчиво произнес Линэр, поворачиваясь к Вейли. – Странный текст для подсказки. Она что, хочет, чтобы мы притащили Чимега к Карлотте? Но это осквернение гробниц какое-то!

– Не думаю, что покойная хотела этого. Скорее… она хочет, чтобы Карлотту захоронили в этих землях. В целом, это не лишено логики, – задумчиво пробормотала северянка, поглаживая подбородок. Поймав удивленный взгляд Линэра, она поспешила пояснить: – У озера Тайрон проходит инициацию большинство наших волшебников. Мы молимся огромной глыбе льда. Таков ритуал. Обычно ее не показывают. Но я была бы не я, если бы не пошла на разведку. В этом куске льда, как в хрустальном саркофаге, покоится женщина неземной красоты. Белоснежные волосы, изящные черты лица, белая же тонкая кожа… На мой вопрос о личности покойной ответили уклончиво. Тогда я подумала, что это ледяная королева из сказки. Теперь мне кажется, что это могла быть Карлотта. В их времена было принято хоронить супругов в одном гробу. Возможно, это последнее желание королевы. И, выполнив его, мы разрушим проклятие.

– Ладно. Подумаем об этом позже. Амала там одна.

– Она же ведьма, что с ней случится, – фыркнула Вейли. О ней темный так не заботится!

– Я думаю, это очевидно: опыт куда важнее скрытой внутри силы. А у нее ни того ни другого, – покачал головой Линэр, призывая свои черные крылья. – Полетели. Так будет быстрее.

Вейли не упустила возможности поплотнее прижаться к магу и дышать ему прямо в шею. Ей нравилось наблюдать за тем, как он невольно сильнее прижимает ее к груди, словно драгоценность.

И ей было совершенно невдомек, что он просто не хотел ее уронить, а не что-то большее.

Скала виднелась метрах в трехстах к востоку. Окрашенная солнцем в оттенки алого и рыжего, она напоминала зуб диковинного зверя, жившего много-много лет назад.

Линэр уверенно летел вперед, не обращая внимания на усталость. В груди все сильнее разгоралось беспокойство. Зря, зря он оставил ее одну. Тем более в самом сердце проклятого места. Но кто мог знать, что так случится? Кто мог предположить?

Наверное, никто, но Линэр считал, что он должен был это предусмотреть. В конце концов, недальновидный правитель ничуть не лучше самодура, которого хочет свергнуть Вейли.

Они опустились на небольшой площадке, темный поставил ведьму на ноги и побежал вверх по ступеням.

– Куда же вы так спешите?! – прокричала ему вслед северянка, но он не остановился и не ответил.

Если интуиция мага решила все-таки проснуться, нужно прислушаться к ней. В первом зале было спокойно, но во втором… там не было света! Сердце пропустило удар, Линэр создал несколько светлячков и побежал дальше.

Увиденная картина его очень не порадовала. Амала лежала на полу. Казалось, невидимая сила подбросила ее в воздух, а потом с силой впечатала в камень. Девушка прерывисто дышала, крупные капли испарины покрывали ее лоб. Но больше всего поражало не это, а то, что метка почти полностью покрыла ее тело. Черная вязь из роз украшала лицо, грудь, ноги. По крайней мере, ту их часть, что было видно сквозь тонкие чулки.

– Что с ней? – обеспокоенно спросила запыхавшаяся Вейли.

– Хотел бы я знать, – покачал головой маг, поднимаясь с пола вместе с Амалой. – Мы летим домой.

Северянка не решилась перечить. На ее лице отражалась странная смесь любопытства и ужаса. Покорно шагая вслед за темным, ведьма чувствовала, как невольно встают дыбом волоски на руках. А что, если они ошиблись? Что, если проклятие питается от Амалы и становится сильнее? Не зря же они определили его как магию раздора, а у них что не день, то разлад. И под огнем вечно Амала.

Амала пришла в себя в кабинете темного. Она резко села и тут же рухнула обратно. Нестерпимо кружилась голова.

– Рад, что ты очнулась, – поприветствовал ее Линэр, вставая из-за стола.

Он сел на пол рядом и взял девушку за ладонь, заглянул в глаза. Маг выглядел крайне обеспокоенным.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто полдня плавала в озере, а вторую половину лазила по деревьям. Где мы? – спросила Ами, пытаясь сесть.

– В кабинете придворного мага. Мы вернулись домой.

– Это хорошо, – улыбнулась Амала.

– Да. Что произошло в гробнице? Нас не было рядом, когда твоя метка стала разрастаться еще больше. Может быть, ты помнишь, что послужило толчком к такому безудержному росту?

Амала покачала головой.

– Совсем ничего не помню. С того момента, как вы ушли. Никто не пострадал?

– Кроме тебя, – хмуро ответил маг. – Пока рост метки остановился, но меня все это беспокоит. Она не должна была увеличиваться в размерах, а сейчас роза растет, словно она живая и ее хорошенько удобрили.

– Линэр? – шепотом позвала Ами, заглядывая магу в глаза.

– Да? – удивленно отозвался мужчина.

– Скажи честно, я умру? – с печальной улыбкой спросила Амала.

– Да откуда у тебя такие мысли? Нет конечно! Я не позволю!

– Это главное. Я чувствую что-то странное. Это меня беспокоит. Помоги сесть.

Амала не заметила, как резко перешла с темным магом на «ты». Слишком уж была сосредоточена на том, что она чувствует, чтобы думать о таких мелочах. Потому и говорила невольно так, как хотела, а не так, как следовало бы.

Линэр сел на кушетку и помог Амале подняться, приобнимая ее за плечи. Прикосновения к ее коже вызывали странные ощущения: она была холодная, но там, где пролегали черные узоры, горела огнем.

– Что ты чувствуешь? – вкрадчиво спросил маг, осторожно прижимая девушку к себе.

– Мне кажется, что я вижу мир иначе. Помнишь… ты учил меня чувствовать потоки силы, сплетать их в кружево заклинаний. Тогда ты говорил, что видишь их… и вот сейчас их вижу и я. Это так странно. Они словно проходят сквозь меня. Но не как стрела, а как будто так и должно быть, словно я часть этого потока, просто обладающая разумом.

– Интересно. А где их больше всего?

– Тут, – Ами ткнула пальцем в то место, откуда начала разрастаться ее метка. – Вот отсюда. Это как будто начало, а все остальное уже вторично.

Линэр нахмурился. Похоже, Амала каким-то образом активировала заклинание магического зрения. Надо понять каким и остановить это, иначе она может начать сходить с ума. Не стоит долго смотреть на потоки силы. А еще эта метка, чтоб ей пусто было!

Прочитав заклинание, Линэр посмотрел на рисунок черной розы и пробурчал что-то нецензурное себе под нос.

– Что-то не так? Я опять что-то сделала не так?

– Это не относится к тебе. Я, кажется, понял, что происходит. Метка создавалась как резервуар для жизненной силы. Она позволяла всем участницам отбора не превращаться в камень.

– Но почему тогда… они превратились?

– Потому что поддерживать за счет одного человека восемь жизней очень сложно, – грустно улыбнулся маг. – Мне приходилось держать вас во сне днями, чтобы напитать ваши метки. К тому же, когда я видел, что кто-то будет бесполезен в достижении моих целей, я забирал силу, чтобы не выдохнуться раньше времени.

– Это жестоко, – огорченно прошептала Амала.

– Я знаю. Но у меня не было выбора. Я хочу спасти всех от этого проклятия. А это значит, что я должен рисковать и быть жестоким.

Амала отвела взгляд в сторону. Ей была невероятно близка эта логика. Принятие ответственности, малая жертва ради всеобщего блага. Но почему так больно, когда ритуальный кинжал заносишь не ты, а кто-то другой? Почему хочется кричать о несправедливости и требовать оставить все так, как было? Уж не потому ли, что признавать чужую власть, по меньшей мере, неприятно.

– Мы все жестоки в той или иной степени. Жестокость созвучна с жестью. Тонкая и невероятно прочная, с острыми краями… – медленно протянула девушка. – Я думаю, человек без жестокости будет голым перед миром и вскоре умрет из-за того, что не может защитить даже себя, не говоря о других. Но важно не это. Меня беспокоит этот рисунок… Я сейчас та самая бабайка из сказки, которой пугают детей. Да еще и метка от северян неприятно побаливает. Нужно что-то делать.

Линэр кивнул, задумчиво потер подбородок и внимательно осмотрел узор. Он разросся намного больше, чем следовало, а значит, мог хранить в себе еще некоторое количество силы. У них есть примерно день, чтобы решить проблему, потом последствия станут непоправимыми.

– Я подумаю, что можно сделать.

– Ты можешь снять ее! – кивнула Амала, смотря магу прямо в глаза.

– Могу. Но ты ведь понимаешь, что можешь обратиться в камень.

– Понимаю, – понуро ответила Ами. – Но это как раз прогнозируемый вариант. А вот что будет, если две метки соприкоснутся? Я пока чувствую, как они словно отталкиваются друг от друга… но что будет дальше? Даже мне, несведущей в магии, хватает ума понять, что последствия могут стать для нас сюрпризом. И он, скорее всего, будет неприятным.

– Не нагнетай, пожалуйста, ситуация и так превратилась в одну большую неожиданность. Нужно понять, что делать. Сейчас я попробую отозвать часть силы из метки, следи за ощущениями, пожалуйста. И ляг, они могут быть не из приятных.

Ами покорно улеглась на твердую кушетку и невольно прикрыла глаза. Разглядывать потолок не хотелось, а склонившийся над ней маг уводил мысли совсем не в ту сторону. А она тут, между прочим, может умереть! Нечего о поцелуях думать.

Холодные пальцы коснулись запястья, пробежались вверх по руке до локтя, оставляя за собой дорожку горящих следов. Амала стиснула зубы, чтобы не подать виду, никаким образом не показать своей реакции на происходящее.

Линэр бубнил под нос слова неизвестного заклинания, Амала узнавала в них отдельные словесные формулы. Например, ограждение и защиту, но понять смысл до конца не могла. Предстояло еще многому научиться. Узнать столько всего о магии и ее применении! Она не имеет права размениваться на всякие мелочи.

– Боюсь, убирать ее по частям бесполезно, – хмыкнул маг.

Амала открыла глаза и резко села.

– Почему? – удивленно спросила она. Вариант с частичной деактивацией метки приходил в голову и ей. И он казался таким логичным.

– Потому что мне придется сидеть и без перерыва убирать. Она разрастается заново очень быстро, – печально вздохнул Линэр. – Мне жаль. Похоже, придется избавляться от нее полностью.

Волна холода прокатилась по телу Амалы, примораживая ее к кушетке. Вот оно – можно избавиться от ненавистного знака. Но почему же так страшно? Неужели лучше ходить чудовищем с черными рисунками по всему телу, но не умереть?

Ответ был однозначен: лучше.

– Не переживай, мы что-нибудь обязательно придумаем, – маг сжал ее ладонь. – Отдыхай, а я пока схожу в библиотеку. Может быть, в книгах найдется ответ.

– Хорошо, – кивнула Амала, чувствуя, как проваливается в сон.

Линэр покинул кабинет и раздраженно ударил стену кулаком. Он ненавидел, когда стройные, выверенные планы начинали рассыпаться в его руках. А попытка снять проклятие осталась прахом на пальцах еще в тот первый день, когда он увидел своих «невест».

Решительных и готовых бороться за жизнь. Сильных и ярких девушек, большинство из которых спит каменным сном.

– Что тебя беспокоит, дитя мое? – спросила Элизабет, выходя из стены прямо перед его лицом.

Маг выругался, осенил себя знаком семерых и устало посмотрел на мать.

– Я понимаю, что тебе очень нравится твое новое положение. Но, пожалуйста, не пугай меня почем зря. А то рискуешь остаться без внуков.

– А ты мне тут не угрожай! Я ему такую девочку привела, а он! А он!

– А что я? Отказался спать с первой встречной?

– Отказался заводить ребенка. Вот в мое время… – недовольно ворчала Элизабет.

– А в мое время нужно сначала снять проклятие, а потом думать о детях. К тому же, она мне совершенно не подходит. Заводить ребенка просто ради галочки это ужасно. Мои дети будут результатом любви и только ее, а не желаний каких-то других людей! И вообще, сейчас есть проблемы поважнее. Метка Амалы ведет себя странно. Это может стоить ей жизни. А ты о детях.

– Ну так женись на Вейли. Заодно можно будет попробовать расширить земли королевства. Ты ведь помнишь, что в случае смерти всех представителей династии, власть переходит к придворному магу?

– Ага. Именно поэтому придворные маги приносят кровные клятвы вечной верности. Верности короне и народу. Я помню, мама. Но зачем мне проклятые земли? Править кладбищем? Нет уж, спасибо.

– Как всегда не слушаешь старших, – принялась сокрушаться Элизабет, картинно заламывая руки и возводя глаза к потолку.

Этот жест стал настолько привычным, что Линэр просто на него не реагировал. Было незачем. Слишком много других забот.

– Ты упускаешь одну интересную возможность. Магия королевского рода. Та, что дается от источника силы, – неожиданно сказала Элизабет. – Неужели ты не думал о том, что она может помочь?

Линэр замер и внимательно посмотрел на мать. «Она узнала об этом только сейчас? Или молчала долго, надеясь вить из меня веревки?», – обеспокоенно подумал маг.

– Все равно источник мне не подчинится. Ты же знаешь, кроме скипетра, короны и державы мне нужна…

– … жена. Я знаю. Новая королевская чета должна быть полной. Правда, в те времена, когда это все создавалось, под «полной» подразумевалась семья с детьми. Я все еще хочу внуков.

Линэр покачал головой. Он только успел понадеяться, что его услышат, но нет. Мать была непреклонна.

– Я подумаю. Это крайний случай. У меня нет ни невесты, ни времени на ее поиски. Все, хватит!

Развернувшись на пятках, он пошел в сторону библиотеки. Гулкое эхо разносило звук шагов по пустым коридорам, в которых когда-то сплетничали фрейлины, суетились горничные, ходили другие придворные. Некогда яркое место превратилось в мрачное и унылое зрелище.

Помотав головой из стороны в сторону, Линэр вошел в библиотеку и тут же столкнулся взглядом с Вейли.

– Как она? – с искренним беспокойством спросила северянка, отрываясь от книги.

– Пришла в себя. Метка… ты и сама видела, разрослась. Меня это беспокоит.

– Моя тоже…

– Что?! – взволнованно переспросил темный маг, в два шага приблизившись к Вейли, схватив ее за руку и приподняв.

Рукав платья соскользнул, обнажая разросшуюся почти на ладонь метку.

– Моя метка тоже растет. Может быть, Ваше Темнейшество, вы объясните мне, что происходит? Я уже не знаю что и думать.

Линэр устало опустился в ближайшее кресло, потер виски, пытаясь сбросить напряжение, и посмотрел на Вейли.

– Похоже, пока нас не было, она каким-то образом разорвала свою связь с молочной сестрой. Я общался во сне с матерью Амалы. Она сказала, что только Амала может инициировать разрыв… Выходит, что она получила всю свою силу, которая раньше разделялась между ней и Нерритой, – Линэр недовольно скривился.

Все-таки мастерство Гейты было велико, настолько велико, что он не заметил подвоха через следящие заклинания.

– И?

– Ее молочная сестра использовала силы Амалы, пытаясь стать ведьмой. Ты ведь знаешь закон. Если передача сил не была добровольной и осознанной, то до получателя доходит, по меньшей мере, в пять раз меньше. Вот и получалось, что Неррита выпивала все силы Амалы до дна. А когда последняя стала сама творить заклинания, сила потекла по естественному руслу. Это вызвало рост метки, потому что волшебство во многом похоже на жизненную силу…

– И-и? – настороженно спросила Вейли, поглядывая на свою метку. Она то и дело вспыхивала невидимым огнем, причиняя боль и неудобства.

– Что «и»? Поток силы хлынул в Амалу, раздул ее метку до невероятных размеров, а ваша связь передает часть силы и тебе. Все просто, – темный пожал плечами.

– Звучит невесело. Значит, надо как можно скорее избавиться от нашей с ней связи, – Вейли закусила губу и забарабанила пальцами по подлокотнику кресла, невольно выражая свою обеспокоенность. – Но ведь я не могу разорвать связь просто так.

Ее глаза сверкнули, и она победно посмотрела на мага. Линэр даже невольно отшатнулся, столько огня и энергии было в северянке. И интуиция подсказывала, что ее идея ему не понравится.

– Ну, каков план? – не выдержал затянувшегося молчания маг.

– Женись на Амале.

– З-зачем? – оторопело спросил Линэр.

– Ну как. Это закроет очень много проблем. На самом деле. Во-первых, может развеяться метка северного ветра. Во-вторых, – она хищно улыбнулась и чуть наклонилась вперед, вкрадчиво шепча каждое слово: – Я точно останусь без жениха и смогу спокойно вернуться домой. В-третьих, ты порадуешь свою матушку…

– В-четвертых… получу возможность обратиться к древней магии. Это все заманчиво. Но такие вещи не решаются в одиночку.

– Ой, не смеши. Быть женой могущественного мага очень даже почетно. А если подкрутить и покопаться в законах, то она может стать королевой. Ей всего-то и будет нужно, что родить тебе парочку наследников. А там уже можете быть вместе только на официальных приемах. Хорошая же сделка.

Маг нахмурился. В словах Вейли было рациональное зерно. Но оно кололо все внутри.

– Нет. Я так не могу! Если она будет против…

– … то мы ее убедим. Линэр, в конце-то концов, ты великий маг или так? Давай, ноги в руки и делать предложение.

– У меня даже кольца нет!

– Плевать, можно и без кольца, потом подаришь. У нас положение чуть ли не военное, – наседала северянка.

– А вдруг она не захочет?

– Пообещаешь развод через год, если пожелает. Кстати, ты не думал, что если жениться, обратиться к древней магии и стать королем, то твой визит в Ауталию будет более значимым? Так-то не просто темный маг-узурпатор. А полноправный король.

– Ладно, уговорила. Но если она будет против, ты обещаешь на меня не давить.

– Она? Против? Ты видел, какими она на тебя глазами смотрит? Она же влюблена, словно недельный щенок.

Линэр только нахмурился. Он давно понял, что спорить бесполезно. По крайней мере потому, что Вейли была права.

– Но где мы найдем того, кто совершит обряд? Единственная жрица обращена в камень… и я вряд ли найду в себе силы привести ее в чувства.

– Я могу провести обряд. Я обладаю подобными полномочиями. Правда, в Ауталии. Но сделаем вид, что это совершенно неважно.

– Нет. Я не пойду замуж! – решительно отказалась Амала и для убедительности даже топнула ножкой, показывая, что на эту авантюру она никоим образом не подписывалась.

Линэр возвел глаза к потолку, едва слышно что-то бормоча себе под нос. Он уже испробовал все доступные аргументы: и то, что это угрожает ее жизни, и то, что так можно будет легче снять проклятие. Остался последний. Не самый приятный, потому что отпускать девушку уж очень не хотелось, но если для того, чтобы она жила, придется наступить на горло собственной песне, он сделает это.

– Хорошо. А как насчет брака на год? Потом развод, и иди на все четыре стороны? Нам нужно снять это проклятье, ты же понимаешь! – Линэр неожиданно для самого себя перешел на повышенные тона и в упор посмотрел Амале прямо в глаза.

Та стушевалась и отвела взгляд. В такой ситуации нельзя ответить ничем кроме согласия. Но ведь хотелось совсем не этого. Хотелось, чтобы умолял, просил принять предложение, а не холодно сказал, что все это только ради разрушения древней магии!

Ами проглотила вставший в горле ком. Как можно было вообразить, что он хоть что-то к ней испытывает? Бред какой-то!

– Хорошо, – ровным голосом ответила она. – Если это нужно для дела, то я согласна. Но не думайте, что это дает вам повод считать, что это все по-настоящему.

– И не собирался, – фыркнул Линэр, чувствуя, что в нем говорит злость, а не его настоящие чувства. – Я пойду заниматься приготовлениями.

– Ага. Кольца в вашем сундуке в кладовке, не забудьте.

Линэр замер в дверях и удивленно посмотрел на нее.

– Какие кольца? – только и смог спросить маг, чувствуя, что он совершенно не понимает, о чем говорит его невеста.

– Для церемонии. Вы же уже давно их приготовили. Только почему-то храните в странном месте, где ваш старый портрет и прочие вещи… в сундуке.

Темный горько рассмеялся.

– Ты нашла их? – изумленно спросил маг.

– Да, – ответила Амала, сложив руки под грудью. Вот и все, пришло время расставить все точки.

– Это кольца Артина. Когда он распечатал проклятие, его высочество направлялся в соседнее королевство, делать предложение своей любимой девушке. Мариэтте Норт.

– Скорбной принцессе? – шепотом спросила Амала, чувствуя, что из-за собственной самоуверенности ляпнула глупость.

– Наверное. До меня доходили слухи о том, что у нее сейчас такое печальное прозвище.

– Она так и не дождалась жениха и отказалась наследовать трон, хотя ее отец настаивал и предлагал ей в мужья многих. Наверное, она все еще ждет своего принца.

– К сожалению, она его не дождется… Камень, в который обратился Арти, разлетелся на множество осколков. Мне очень жаль, но я ничего не могу с этим сделать.

В груди стало тошно. Думать о других плохо очень приятно, но только до того момента, как вскрывается правда и ангел распахивает белоснежные крылья, возвещая о невиновности. И вот тогда становится противно.

– Прости… мне не стоило, – смущенно извинилась Амала, уставившись в пол.

– Все в порядке, – Линэр подошел ближе, взял ее двумя пальцами за подбородок и вынудил посмотреть себе в глаза. – Ты дала согласие на то, чтобы стать моей женой. Да, мне пришлось применить все оружие из моего арсенала, но ближайший год я буду твоим защитником. И значит, в мире нет ничего такого, в чем бы я тебя упрекнул, кроме поступков, которые могут привести к твоей смерти. Кстати, как ты нашла кольца?

Амала смущенно отвела взгляд.

– Задание, когда мы приручали духов… я искала что-то, что могло бы помочь. Свет не способен вечно защищать от чудовищ, нужно что-нибудь посерьезнее. Соль там… свечи… Понимаешь? – Линэр рассмеялся, и Амала недовольно дернулась, топнула ножкой: – Можешь смеяться сколько тебе угодно, но эти методы помогли мне не выпустить того жуткого монстра.

– Дорогая невеста, прошу вас хорошенько выспаться. Пусть все жители королевства спят, мы будем проводить обряд по всем правилам…

– Но никто же не увидит…

– Боги. Они видят все. А если вы хотите, чтобы полюбовались вашей красотой, то мы повторим церемонию для всех желающих… когда проклятье будет снято. Надеюсь, вы хорошо проведете время во снах.

Линэр наклонился и поцеловал Амалу в лоб. Холодные губы напомнили девушке о том, как сильно она устала за день. Глаза закрылись сами собой, унося ее в пахнущее свежестью забытье.

Темный запоздало подумал, что следовало довести девушку до спальни, и уже там применять сонные чары. Но сделанного не воротишь. Наклонившись, он подхватил спящую Амалу на руки и понес в сторону правого крыла.

– Пришлось оглушить? – спросила появившаяся из-за угла Вейли.

Мужчина недовольно нахмурился, невольно прижал Амалу плотнее к себе и с прищуром посмотрел на северную ведьму.

– Подглядываешь?

– Да нет, – недоумевающе принялась оправдываться та. – Просто мимо шла, услышала шаги и решила проверить, все ли в порядке. Нас тут… всего трое. Не хватало еще, чтобы наша невеста сбежала.

– Очень легко перепутать мужскую поступь с девичьими шажочками, – хмыкнул темный.

– Захочешь сбежать, и не такое копировать будешь. Итак, она согласилась?

– Да, – кивнул Линэр.

– Прекрасно. Я тогда пойду готовиться к ритуалу. И не смотри на меня так. Это таинство. Проводить его просто так, потому что захотелось моей правой пятке, нельзя. Да, я не храмовая жрица, но я знаю правила.

Маг кивнул:

– Успеха тебе в этом, Вейли Кон.

Ведьма присела в реверансе и поразительно быстро растворилась в коридорах дворца.

Линэр заботливо уложил Амалу в постель, сняв до этого с нее верхнее платье и туфли. На большее темный маг не осмелился. Подумал, что будущая жена может быть не очень-то довольна его самоуправством, и решил не искушать судьбу. Он и так ходит по канату под куполом циркового шатра. Не стоит усугублять ситуацию и разжигать внизу пламя праведной ярости.

Ночь пролетела незаметно. Из окна доносилось стрекотание кузнечиков. Хотя какие кузнечики ближе к осени? Линэр забыл снять это имитирующее звук заклинание, отчего парк приобрел зловещий ореол.

– Доброе утро, девочка моя. Как ты? – услышала Амала тихий голос.

Не понимая, проснулась или все еще спит, она обняла себя за плечи. Голос матери она узнала бы из тысячи, из миллиона. Он такой один. Невероятный, ласковый и теплый.

– Здравствуй, мама. Все хорошо. Кажется, я выхожу замуж, – Амала улыбнулась. – Вроде бы ведьмам не положено, но я делаю это. Глупость какая-то.

– Не положено, но ведь время не стоит на месте. Почему бы тебе не стать первой ведьмой, которая будет очень даже счастлива в браке? – заботливо спросила Гейта.

Амала открыла глаза и осмотрелась. Их маленький домик возле поместья герцогов. Рыжий кот спит на печи, развалившись прямо у стены. Под потолком пучки сушеных трав, мама… На глазах невольно навернулись слезы. Как давно она с ней не разговаривала? Как соскучилась!

Подобрав юбки, Ами бросилась вперед, села на пушистый ковер возле кресла-качалки, в котором сидела и вязала Гейта. Улыбнувшись, Амала положила голову на колени матери и почувствовала себя в безопасности.

– Я не знаю, мама. Брак – это не просто союз. Тебе ли не знать, что это ответственный шаг.

– Ты его не любишь? – обеспокоенно спросила Гейта, поглаживая дочь по волосам.

– Люблю. Дело не в этом, совсем не в этом! – в отчаянии выкрикнула Ами.

– А в чем, милая?

– Он не любит меня… Я буду хорошей женой, ты можешь не волноваться. Я даже не воспользуюсь его щедрым предложением даровать мне развод через год. Он хороший человек и не заслужил подобного пятна на своей репутации. Я понимаю, что это будет очень тяжело, – Амала обреченно вздохнула. – Но я принесла уже одну жертву… Кстати… Как Неррита?

– С ней все в порядке, милая. Детские болезни отступили. Правда, у юной герцогини есть небольшие проблемы, – Гейта довольно улыбнулась.

– Какие? – испуганно спросила Амала, невольно вжимая голову в плечи.

– Она испытывает довольно сильную боль. Но это пройдет. Вместе с твоей жизненной силой она получила и твою внешность. Теперь ей предстоит стать собой. Это сложный процесс.

– Проклятье! Как она будет жить? Ее же знают с другим лицом… с моим… лицом? – шепотом уточнила Ами.

– Это не наши проблемы, милая. Я предупреждала герцогов о том, что связь стоит разорвать. Они решили, что лучше меня разбираются в магии.

– Но не слишком ли это суровое наказание?

– Нет. Мы все получаем то, к чему стремились. Она хотела жить чужой жизнью. Она ей жила. Но ничто не длится вечно. Но давай о тебе. Прости, я не смогу прибыть лично. Да и, боюсь, герцоги не отпустят. Они в панике. Я нужна им.

– Пропустишь свадьбу собственной дочери? – беззлобно спросила Амала.

– Пропущу церемонию, да. Но Его Темнейшество обещал устроить праздник, когда все завершится. Уверена, тогда мы и встретимся. Постарайся разобраться с проклятием…

– Говоришь это так, словно… – Амала набрала в грудь побольше воздуха. – Словно это единственное, чем мне стоит заниматься в этой жизни.

– Твой отец говорил, что однажды твоя кровь позовет тебя, и ты сможешь совершить что-то великое. Он был не слишком-то хорошим прорицателем и не мог сказать точнее. Но разве развеивание такого проклятия не подходит под это определение?

– Папа… ты не рассказывала о нем.

– Потому что он только мой, маленькая. Я обманула его, чтобы зачать тебя. И тогда он очень сильно разозлился, – Гейта улыбнулась и смежила веки, погружаясь в воспоминания. – Он был в ярости, но не поднял руки ни на беременную женщину, ни на ее дитя. Он дал нам многое. Но просил не дурить тебе голову рассказами о том, кого ты никогда не увидишь.

– То есть… ты тоже о нем ничего не знаешь? – озвучила внезапную догадку Амала.

– Ничего, кроме того, что он был придворным магом. Очень сильным волшебником. Он нечасто говорил о себе. Но всегда слушал других и помогал. Я думаю, это тот человек, о котором поступки говорят лучше слов. Он принес много добра в этот мир. И ты, его наследница, сможешь принести еще больше.

– Напустила тумана… и что мне теперь делать? Как мне в глаза смотреть человеку, который меня не любит? Как делить с ним одну постель? Мама! Это ужасно! – Амала всхлипнула и уткнулась носом в мягкую ткань юбки.

– Не переживай, моя хорошая. Ты со всем справишься. Я думаю, все волнуются в ночь перед свадьбой. Даже если сотни раз слышали, что их любят. Поэтому улыбнись и сделай то, что должна. А там… Ты вольная птица и сможешь выкрутиться. Я уверена, что ты со всем справишься.

Ответить Амала не успела. Первые солнечные лучи проскользнули в комнату, заставляя девушку недовольно потянуться и открыть глаза. И так всегда, разговор обрывается на самом важном месте. Словно нельзя было подождать еще несколько минут.

В дверь постучали.

Амала испуганно охнула и зарылась в одеяло. Она совсем забыла о традициях и о том, что ей предстоит очень суматошный день.

– Амала, вставай! – донеслось из-за двери.

Недовольно пробурчав себе под нос длинную тираду о том, где она видела эту свадьбу, жениха и настырную северную ведьму, Ами спустила босые ноги на холодный пол и прошлепала до двери. Открыв ее, сонно потерла глаза и посмотрела на Вейли.

– Это все равно всего лишь фарс… Зачем соблюдать все это? – отчаянно зевая, спросила Ами.

– Этот брак защитит тебя от воздействия метки северного ветра. А еще можно будет снять с тебя метку черной розы. И разорвать нашу с тобой связь, если моя метка продолжит расти. Нельзя отступать от правил. Вдруг что-то пойдет не так и все будет напрасно? – обеспокоенно спросила Вейли, проскальзывая внутрь комнаты.

– А я уже и забыла, что вся в этом рисунке.

– Ну… мы тебя видим каждый день. И мы не забыли. И, конечно же, мы беспокоимся.

– О себе беспокоишься? – недовольно спросила Амала, наблюдая за тем, как шустрая и энергичная Вейли копается в ее шкафу.

– Скорее о своей стране. Если я не справлюсь, нас ждет голод. Но это не то, о чем нужно думать в день свадьбы. Так… у нас есть час, чтобы вымыть тебя.

– А он?

– А Темнейшество справится самостоятельно. Все-таки я девочка. И буду на твоей стороне. Так что пошли!

– А платье? – запоздало подумала Амала.

Ни один из ее нарядов даже отдаленно не напоминал свадебный. А все должно быть правильно.

– А это забота жениха. Не переживай. Я уверена, что тебе понравится, – Вейли подтолкнула ее ладонью между лопаток, призывая двигаться быстрее.

В купальне поднимался парок от теплой воды. Было душно, и Ами снова захотела спать. С трудом удерживаясь на грани между сном и явью, она позволяла Вейли делать все, что та посчитает нужным. Это было безумно приятно, и Амала бы получила огромное удовольствие от процесса, если бы не хотелось спать. Но даже подремать не получалось. Северянка трещала без умолку, рассказывая о том, насколько это важный день и как все на нее, Амалу, надеются.

«А то я не в курсе?», – каждый раз думала Ами, но покорно кивала.

Наконец сладкая пытка закончилась. Вейли укутала Амалу в полотенце, поправила своеобразный тюрбан на голове и довольно улыбнулась.

– Ну вот, ты готова.

– А платье? Или ты хочешь сказать, что это оно и есть?! – возмутилась Амала, прижимая к груди норовящую соскользнуть махровую ткань.

– Я с севера, сестра. У нас жених наряжает невесту на свадьбу. Я знаю, что у вас принято прятать платье, ходить с фатой до самого храма, но я подумала, что тебе может быть интересен наш ритуал.

– Но…

– Ты все равно от него уже никуда не убежишь. Зато сможешь почувствовать его тепло и заботу. Не отказывайся. Он не сделает ничего плохого, я уверена. Ведь он…

– Любит меня? Это звучит как сказка, Вейли. Но спасибо, что пытаешься подбодрить. Да и незнакомый ритуал не даст скучать. Итак, я иду в комнату и жду?

– Да, – кивнула северянка. – Дальше он расскажет. Всю ночь учил, – хихикнула Вейли. – Он забавный.

– Угу, – хмуро кивнула Амала, поправила в очередной раз полотенце и вышла в коридор.

За время их мытья он успел преобразиться. Вазы, вазочки, чаши… все с черными розами. Мелкие цветочки, собранные в грозди, похожие на соцветия сирени, изящные закрытые бутоны и полные цветки, напоминавшие королевские сорта. Множество лепестков на полу, шелестящих под ногами.

Амала почувствовала себя неуютно. Она казалась себе голой и беззащитной. Прохладные потоки воздуха скользили по голым рукам и ногам, и даже бешено колотящееся сердце не могло помочь согреться. Замерев у двери, Ами шумно выдохнула.

Выхода нет. Но все равно страшно встречаться лицом к лицу с реальностью. Так хочется отмотать все назад и не соглашаться, не принимать предложение того, кто тебя не любит. Того, кто ищет только решения проблем.

Долго стоять не вышло. Ноги начали замерзать, и Амала решительно вошла в комнату. Там было еще больше черных роз. Пожалуй, помещение напоминало самый настоящий цветочный магазин.

– Доброе утро, – поздоровался темный маг, захлопывая дверцы шкафа.

Бросив на него короткий взгляд, Ами убедилась, что он-то, в отличие от нее, одет. Черные штаны, черная блуза, неизменный белоснежный плащ. Ну кто бы сомневался. Даже на собственную свадьбу не может найти что-то более торжественное!

– Доброе утро, Линэр. Вейли сказала, что вы расскажете, что делать дальше.

– Расскажу. Но пора рушить барьеры, Амала. На ты. Надеюсь, моя невеста не будет против того, что я немного изменил ритуал. Мне показалось, что это станет для тебя слишком большим испытанием, – темный маг подмигнул и направился в ее сторону.

– Что именно? – настороженно спросила Ами.

– Одевать жениха. Впрочем, если ты хочешь, я могу раздеться, – темный потянулся к пуговицам рубашки, и Амала поспешила прикрыть глаза руками.

– Ни в коем случае.

– Ну, значит, я угадал, – маг рассмеялся.

А вот Амале было не до шуток. Она чувствовала себя очень неловко. Особенно от того, что Линэр так хорошо понимал ее опасения и страхи. Только голого мужчины ей не хватало для полного счастья!

– Итак, какой план? – спросила девушка после нескольких минут игры в гляделки и напряженного молчания.

– Обычно сначала делают прическу и макияж. Но я думаю, что тебе стоит немного одеться, ты замерзла, – он осторожно коснулся указательным пальцем ее носа. – Совсем холодный. Так что, надеюсь, я угадал с фасоном.

Линэр указал подбородком на черный сверток, лежащий среди черных же роз. Амала неуверенно подошла к нему и взяла в руки. Атласная лента развязалась сама собой, и на постель упало нижнее белье.

– Я… не!..

– Я отвернусь. Не переживай, – фыркнул Линэр, словно его пытались обвинить в чем-то ужасном, а он вообще был ни при чем. – Хотя, конечно, это опять же отступление от ритуала. Но важны не традиции, а кое-что другое.

– Что? – удивленно спросила Ами, наблюдая за тем, как маг демонстративно уходит в угол и утыкается в стены лицом.

– Доверие, которое мы должны построить. Тот мостик, который не даст нам ссориться, – маг ухмыльнулся, но Амала этого не видела.

Она с наслаждением скинула с себя полотенце и принялась натягивать подарок. Белье приятно льнуло к коже, принося долгожданное тепло. Девушка то и дело косилась на Линэра, втайне надеясь, что он хоть раз попробует подсмотреть. Но маг держал свое слово. И сложно было понять, что больнее: его безразличие, нежелание прикоснуться к запретному… или сама возможность того, что слово может быть нарушено.

А в другом углу комнаты один темный маг с трудом боролся с соблазном повернуться и насладиться грациозным силуэтом той, которая заставляет сердце биться быстрее. Но как можно подвести? Предать? Никак. Вот и томился темный в ожидании разрешения повернуться.

Амала не спешила. Она придирчиво осмотрела себя со всех сторон, покрутилась перед зеркалом, а потом все же достала плед и для верности закуталась в него. Черный цвет хорошо подчеркивал бледность кожи, изгибы фигуры… Но белье все еще было бельем, и в нем Амала чувствовала себя голой.

– Все, може… шь поворачиваться.

Обращаться к Линэру на «ты» было тяжело, но Амала делала над собой усилие. Ведь она обещала быть хорошей женой… А если он хочет… то она обязательно должна постараться!

– Мерзнешь? – обеспокоенно спросил Линэр, увидев, что невеста кутается в плед.

– Нет, – покачав головой, ответила Амала. – Просто все еще чувствую себя неловко.

– Зря. Ты красивая. И сильная. Это делает тебя невероятно привлекательной, – маг подошел к ней со спины и положил ладони на плечи.

Амала вздрогнула, понимая, что если он сейчас потянет плед вниз, то у нее не будет сил сопротивляться. Что она просто сдастся под его напором, потому что от его прикосновений по телу разливается жидкое пламя и нега. Ами невольно подалась в его сторону, словно сама желала того, чтобы темный маг перешел незримые границы.

– Я рад, что тебе тепло, – Линэр улыбнулся и осторожно приобнял Амалу. – Значит, можно делать тебе прическу. Ох…

Маг задумался, покрутил в руках волосы Ами, приложил их к голове и так и эдак, а потом зацокал языком.

– Что-то не так?

– Традиционные северные косы будут плохо смотреться. Они все-таки на светлые волосы рассчитаны. Так что будем делать все по-своему. Не переживай…

– …все равно никто не увидит, – хмыкнула Амала.

– Не говори глупости. Все равно ты будешь прекрасна. С любой прической.

Линэр колдовал над прической около часа. Амала довольно улыбалась, когда его тонкие пальцы касались головы или шеи, но старалась ничем больше себя не выдавать. Еще чего! Нечего всяким темным знать, что ей нравится! Маг посмеивался над таким поведением, но не настаивал. По крайней мере, она не вырывается. И это уже повод радоваться.

– Пришло время одеваться, – промурлыкал Линэр, наклонившись к самому ее уху.

Амала отчаянно покраснела, почувствовав горячее мужское дыхание. Она совсем забыла, что он так рядом, что она так не одета…

– Д-да, – заикаясь, ответила она и с трудом поднялась со стула. За время сидения ноги каким-то чудным образом умудрились затечь и плохо слушались.

Линэр подал ей ладонь, помогая устоять.

– Неужели тебе неинтересно, какой у тебя будет свадебный наряд? – с усмешкой спросил маг.

– А какая разница? Все равно никто не увидит. Да и не думаю, что ты сделаешь что-то уродливое специально, – Ами обернулась и улыбнулась, заглядывая магу прямо в темные глаза.

По телу снова прошла непонятная дрожь. Но осознать, что это было, не получилось. Линэр подошел к шкафу, распахнул двери и отошел в сторону. Ами восторженно ахнула и сделала несмелый шаг в сторону платья.

Оно совсем не походило на мрачный костюм мага. Нежно-голубое, с морозными узорами на ткани, напоминающее произведение искусства. У Нерриты иногда бывало что-то подобное, но даже герцогская дочь не могла позволить себе носить такие наряды каждый день.

Амала не заметила, как невольно выпустила из рук плед и принялась осторожно поглаживать кончиками пальцев нежную ткань. Фасон был как раз для нее. Длинные рукава, небольшой полукруглый вырез, длинная пышная юбка. Похоже, Линэру пришлось изрядно потрудиться не только для того, чтобы создать эту красоту, но и для того, чтобы узнать ее вкусы. Это грело получше всяких там пледов!

Маг улыбнулся.

– Давай помогу надеть, – предложил он, глядя Амале прямо в глаза.

Девушка неуверенно кивнула.

Платье село как влитое. Широкий лазурный пояс подчеркнул изящную талию, и Ами почувствовала себя самой настоящей феей. Почти как в сказке. Той самой сказке, где принцессе фей пришлось выйти замуж за лорда подземного царства, чтобы он выпустил ее мать, приносящую весну в мир.

– Ты опять грустишь, – заметил Линэр.

– Вспомнила сказку. О том, как прекрасной девушке пришлось выйти замуж за нелюбимого, чтобы спасти мать.

– Я что, настолько ужасен? – в притворном испуге спросил Линэр, отступая на шаг и картинно хватаясь за сердце.

– Нет. Да и в сказке лорд подземелий не был ужасен. Он хотел избавиться от одиночества. Долго наблюдая за девушкой, он влюбился, но не мог найти повода познакомиться. Да, его поступок заслуживает осуждения, но когда принцесса захотела уйти, он без колебаний отпустил ее… А она вернулась, потому что ей важна была свобода. Свобода выбора. Говорят, именно так она изгнала долгие зимы, которые длились несколько лет. Впрочем, это не относится к делу. Я готова?

– Еще нет, – улыбнулся маг. – Минутку, последние штрихи.

Он надел ей на шею кулон на тонкой серебряной цепочке. Массивный искрящийся голубой камень в тончайшей оправе создавал приятную тяжесть. А голову украсил венок из черных роз.

– Вот теперь можно на себя посмотреть.

– А почему? – спросила Амала, остановившись напротив зеркала. – Это же не цвета твоей страны. Да и мороз… это Ауталия.

– Потому что благодаря метке северного ветра я получил возможность сделать тебе предложение.

– Понятно… – пробормотала Амала. Она надеялась услышать более романтичное объяснение, но все оказалось намного проще, чем она рассчитывала. – Итак, что дальше?

– Мы слегка опаздываем, – улыбнулся Линэр. – Так что у нас по плану полет.

Он подмигнул и прочитал заклинание, отращивая крылья чернее ночи. Амала с восторгом смотрела на черные перья и думала о том, что было бы замечательно прикоснуться к ним. Но выразить это желание не успела. Линэр подхватил ее на руки и вылетел сквозь распахнутое окно. Ами вжалась в его грудь, придерживая пальцами венок.

Внизу проносился парк, потом показались аккуратные домики столицы. Яркие красные крыши, казалось, были неподвластны времени. Или темный маг заботился о жилищах горожан. Ведь таверна-то была разрушенная.

Они опустились перед храмом Семизвездных. Линэр осторожно поставил Амалу на ноги, крылья растаяли облачком тумана.

– Линэр?

– Да?

– А как называется столица? В книгах не было упоминаний…

– Виретта. Как и всегда называлась. Странно, что название не сохранилось.

– Возможно, в других библиотеках. У нас вообще было мало книг о Таулене. Как-то старались не привлекать внимание жуткого мага.

– Ага. Жуткого и ужасного. Боишься?

– Безумно! – честно ответила Амала.

Она боялась того шага, на который решилась. Но понимала, что назад дороги нет. Да и не существовало никогда.

– Ну, тогда пошли. Самое время пройти первую часть ритуала.

Амала посмотрела на огромные двери храма и невольно вцепилась в протянутую ладонь мага. Когда она впервые оказалась в Виретте, так хотелось отсрочить встречу с жутким магом, что она думала зайти в храм. Сейчас все наоборот. И хочется отсрочить визит. Это было нелепо и смешно.

Линэр ободряюще сжал ладонь девушки и пошел вперед. Двери распахнулись перед ними, явив пустынный неф. Ни одной живой души. Никто не кричит им, не улыбается, не осыпает дубовыми листьями… Только у алтаря маячит фигурка в бледно-голубом платье.

В ней было нетрудно узнать Вейли. Северянка, правда, была выше на голову. Но какая женщина не надевает в торжественные дни каблуков? Ами улыбнулась. Например, она не надевает. Хорошо, что Линэр позаботился и об этом.

Они прошли мимо стройных рядов скамеек, украшенных букетиками черных роз и лазурными лентами, мимо семи пар статуй, стоящих между высокими стрельчатыми окнами, и оказались перед алтарем.

– Приветствую вас, дети семерых, – начала ритуал Вейли, склонив голову.

Линэр и Амала повторили этот жест, выказывая уважение жрице. Северянка подняла с алтаря огромную серебряную чашу с двумя ручками и спустилась по ступеням к жениху и невесте.

– Вы решились на ответственный шаг. Быть поддержкой и опорой друг другу. Держать лестницу, пока один лезет к звездам. Давать друг другу возможность дотянуться до небес. Вы станете правителями Таулена согласно древнему обычаю…

Сердце Амалы рухнуло в пятки. Она не собиралась становиться королевой! Почему Линэр не сказал об этом?! Ладони тут же покрылись липким потом, но маг словно не заметил этого, сильнее сжав ее пальцы.

– Чтобы проверить, готовы ли вы быть друг с другом до конца времени, я подготовила испытание, – жрица прочитала заклинание, и чаша зависла в воздухе. – Это ледяная вода Тайрона. Невероятно холодная. Невероятно жестокая. В наших землях принято пить ее перед ритуалом, совершаемым перед лицом божеств. Чаша ваша. До дна. Пейте, дети мои.

Последняя фраза носила ритуальный смысл. Амала вздрогнула и посмотрела на серебряного монстра. Как испить из подобной громадины? У них жрец подносил два кубка вина, которые пара выпивала, скрестив локти. Тут явно что-то посложнее.

Линэр уверенно подошел к чаше и попытался ее взять, но она не сдвинулась с места. Только стук каблуков Вейли разнесся по залу церкви, когда она поднималась к алтарю. Маг недоуменно прочитал заклинание, но чаша все так же продолжала висеть в воздухе. Пока он пытался сдвинуть ее с места, Амала поднялась по ступеням выше и заглянула внутрь.

Вода была черной, ни одного блика. Ами попыталась зачерпнуть ее ладонью, но натолкнулась на невидимую преграду.

– Кажется, у меня есть идея, – улыбнулась она. – Можешь поднять меня?

– Да, но зачем? – удивился Линэр, но беспрекословно подошел, подхватил Амалу на руки и поднял над полом.

Она припала губами к ледяной воде. Ей показалось, что кровь внутри превратилась в колючий лед. Набрав полный рот воды, она развернулась и, склонившись, поцеловала Линэра, вливая ледяную воду ему прямо в губы. Маг округлившимися глазами смотрел на нее, чувствуя все тот же ледяной поток, обрушивающийся уже на него. А Амала поднялась снова, набрала воды и разделила с женихом через поцелуй. А после третьего глотка чаша внезапно опустела, холод отступил, уступая место невероятному жару и ощущению, что за спиной вот-вот вырастут крылья.

– Она… пустая? – удивленно отметила Амала, повернувшись к Линэру. – Мы справились?

– Кто знает, – улыбнулся в ответ маг, опуская невесту на землю.

– Справились. Вы прошли испытание пред лицом Семизвездных, и теперь официально являетесь мужем и женой.

Амала испуганно охнула и попыталась отскочить в сторону, но Линэр приобнял ее за талию, не давая и шанса на побег.

– В смысле? А красивые слова, клятвы? Не может же быть все так просто? – возмутился темный.

Северянка обреченно вздохнула. Слова не всегда важны, но когда просят… нельзя отказывать в такой малости. Выпрямив спину, она посмотрела на Линэра и Амалу.

– Вечный холод пал перед силой любви, рассыпался прахом в кандалах долга. Отныне и по воле Семерых вы связаны одной судьбой на двоих. Пусть горести и радости, отмеренные вам Беспалой Пряхой, превратятся в крылья, и вы взлетите под небеса…

Повисло молчание. Ритуальные слова сказаны, дороги назад больше нет. Но…

– И что теперь? – устало спросила Амала.

– Приходите завтра с утра на коронацию. А потом мы вернемся к нашим насущным делам, – ответила Вейли и попыталась украдкой стереть капельку пота.

Удерживать четыре часа в воздухе чашу то еще удовольствие. Но если жрецы могли, то и она сможет.

– Ты не составишь нам компанию на праздничном ужине? – Вейли отрицательно покачала головой. – Но как так?

– Это ваш день. День, когда вы должны как можно лучше научиться чувствовать друг друга. Я лишняя.

– Поздравляем, Ваше Темнейшество! – гул десятков козодойских голосов разнесся по крепости. – Счастья в личной жизни! Много сыновей!

– И дочерей! – добавил Ауро.

– Ах вот ты где, проказник. А ну иди сюда! – Амала безошибочно узнала в толпе своего козодоя и подняла руку. – И где тебя ветра носили?

– Это к делу не относится, – важно хмыкнул Ауро, усаживаясь на протянутые пальцы. – Я тут с поздравлениями, а они о делах. Ну что за люди!

Линэр и Амала медленно брели по улочкам Виретты. Их шаги разносило гулкое эхо. Яркие флажки трепетали на ветру, но вместо радости создавали гнетущее впечатление. Ами то и дело мерещились веселые горожане, кричащие что-то им вслед. Поздравления, пожелания, просто теплые и добрые слова. Да и идти они должны не пешком, а ехать в карете с открытым верхом и великодушно улыбаться подданным.

Все было совсем не так как хотелось. И это невероятно раздражало.

– Ты грустишь. Почему? – спросил маг.

– Да не так мне виделось все это. Это не праздник, а какое-то… ничего.

Подобрать определение было сложно. Но «ничего» подходило просто прекрасно. Практически идеальный вариант.

– Мы всего лишь делаем то, что должны делать. Маги всегда заложники своей силы. Она не для нас, она для тех, кто ее лишен. Надеюсь, мы идем по правильной дорожке.

– А есть сомнения? – удивленно спросила Амала, до этого ни разу не задумывавшаяся о том, что может выбрать ошибочный путь.

– Сомнения всегда есть, моя дорогая, – Линэр остановился, наклонился к ее ладони и поцеловал. Поднимаясь, он заглянул Амале в глаза. – Понимаешь… Каждое наше действие имеет последствия. И нам всегда кажется, что все, что бы мы не делали, пойдет на благо. Но это далеко не так. Возьми Артина. Он хотел исследовать странное место, чтобы защитить своих подданных. А в результате выпустил на волю древнее проклятие. Вейли… хотела спасти свой народ, а в результате наградила тебя меткой северного ветра. Твоя молочная сестра хотела стать ведьмой, а в результате у нас нет опытного мага. Достигли ли они своих целей? Кто-то да, кто-то нет. Но кроме положительного отклика есть и отрицательный. Очень важно следить за тем, чтобы хорошего было больше.

– Если постоянно думать о последствиях, можно сойти с ума. Иногда нужно просто жить и поступать по совести, – коротко ответила Амала. – Я вот верю, что все делаю правильно. Сомневаюсь, конечно, в некоторых вещах. Но в целом-то все хорошо…

– Тогда постарайся не грустить. Я вижу, что тебя что-то беспокоит.

– Коронация… Я давала согласие стать твоей женой, чтобы разрушить проклятие. Про корону разговора не было.

– А еще не было разговора о том, что нужно будет убирать твою метку, рвать кровную связь с Вейли… Не все можно рассказать сразу. Это моя вина. Прости. Надеюсь, праздничный ужин тебя порадует. Я смог добыть такие замечательные свиные отбивные!

– Не курица? Правда?! – с восторгом спросила Амала.

– Да. Самые разнообразные изыски для моей жены, – улыбнулся маг.

В очередной раз повисло неловкое молчание. Только звук шагов разносился по пустынным городским улочкам да ветер трепал яркие флажки.

Праздничный ужин, надо отметить, прошел даже весело. Стоило оказаться вдвоем в маленькой уютной комнатке с массивными бархатными шторами, отделяющими новобрачных от всего остального мира, как неловкость внезапно ушла. Потрескивали дрова в камине, едва заметно покачивались огоньки свечей, создавая приятный блеск в бокалах. Линэр разлил вино и принялся рассказывать смешные истории из своего детства.

Пожалуй, именно они стали теми самыми кирпичиками, которые помогли завершить мост между Амалой и Линэром.

Постепенно образ злого темного мага отступал, слетали на пол с тихим шелестом пласты некогда стальной брони, и Амала видела, что перед ней обычный человек. Таких немало ходит по земле. Он живой, у него много переживаний и проблем, в его жизни были и взлеты, и падения, и длительные периоды затишья, когда, казалось, ничего не меняется.

Они были до мелочей похожи. Оба выросли с благородными особами, вот только Линэр получил свободу в семь лет и остался с принцем уже другом, а она…

Слушая рассказы о том, как на самом деле проходит ритуал разрыва связи, Амала невольно всплакнула.

– Почему у моей жены текут слезы? Она несчастлива? – обеспокоенно спросил Линэр, вставая из-за стола и опускаясь рядом с Амалой на пол.

Он заботливо заглянул в ее глаза, поглаживая кончиками пальцев ладонь. Это успокаивало. Ами шмыгнула носом и набралась смелости взглянуть ему в глаза.

– Я завидую. У вас с Артином были замечательные отношения. Детство, полное взаимных шалостей, передряг и уважения.

– А разве не для этого нужны друзья? – улыбнувшись, спросил Линэр.

– Наверное. Не знаю, у меня никогда не был друзей… Я верила, что Нерра моя… подруга. Но как мы оба сейчас знаем, это предательство.

– Не грусти. Теперь у тебя есть я, – приободрил ее маг.

– Я знаю. Но детства-то у меня уже нет, – грустно улыбнулась Амала, забирая у него ладонь.

– Это не повод отказываться от шалостей. Взрослые – замученные дети. Пока ты молод душой, все может быть.

– Да-да, и мы обязательно повеселимся. Но после того как снимем проклятье. Я понимаю, – Амала обреченно вздохнула.

Простые рассуждения. Сначала сделаем то, что нужно. А вот потом, если останется время, будем развлекаться. Она жила так всю жизнь. Ей не привыкать.

– Нет! Почему же? Хочешь, покажу тебе одно из наших с Артином развлечений? Прямо сейчас. Пойдем! – маг встал и протянул Амале раскрытую ладонь.

Ами недоверчиво смотрела на Линэра, ожидая какого-то подвоха. Но муж терпеливо ждал, не сдвигаясь с места. Создавалось впечатление, что эта его поза говорила: «Я буду ждать столько, сколько понадобится». И Амала решила не тянуть время. Поднялась, расправила складки на пышной юбке и вложила свою ладонь в ладонь Линэра.

Маг засмеялся и потянул ее за собой, срываясь с места на бег. Не ожидавшая такого Амала не сразу среагировала и чуть было не упала, но маг успел подхватить ее.

– Вот что значит дружба. Бежать вперед вместе, но не забывать того, кто идет за тобой. Пойдем скорее, не отставай, – он помог ей встать на ноги и вновь потянул за собой.

Мимо проносились двери разных комнат, паркет отзывался гулким стуком, а потом заскрипели ступени винтовой лестницы, ведущей на башню. Амале начало казаться, что она совершенно не готова к таким приключениям. Бегать в платье было тяжело и, если бы не Линэр, она давно бы сдалась. Но так хотелось узнать, что он для нее приготовил! Они выбежали на смотровую площадку, маг резко обнял ее, прижал к себе и… спрыгнул с башни.

Амала испуганно вцепилась в мужа, думая о том, что совершенно не такой смерти она хотела. Ветер выл в ушах, казалось, что еще мгновение, и они ударятся о землю. Но они падали, и падали… и падали.

Не вытерпев, она открыла глаза и увидела, что они действительно падают, но каждый раз, когда до земли оставалось чуть больше метра, они волшебным образом оказывались вновь у вершины башни.

Увидев, что Амала наконец-то открыла глаза, Линэр вернулся на башню.

– Ну как?

– Я чуть не умерла от страха!

– Ну так чуть же, а не умерла, – добродушно ответил маг.

– Так вот от кого эта наглая желтоглазая скотина нахваталась! – недовольно выкрикнула Ами, скрестив руки на груди.

– Какая?

– Его козодойское послейшество Ауро!

– А-а, не думал, что он додумается сказать что-то подобное. Ну да ему простительно. Итак, хочешь еще полетать или пойдем спать?

– Почему это ему позволено? – вместо ответа на вопрос спросила Амала, заглядывая Линэру в глаза.

– Почему… почему? – задумался маг. – Потому что он необычный. У него сразу была личность, когда я его создал. И он отказывался слушаться, пришлось уговаривать. А остальные его братья и сестры… Скажем так, куда более покладистые. И их можно легко перепутать, но Ауро – это Ауро.

– И почему же вы такого уникального козодоя отправили по делам?

– А чем он хуже других? Это работа, которую нужно выполнить. И мне кажется, он справился с ней блестяще. Так что, еще полетаем или спать?

– Спать! – решительно ответила Амала, не чувствуя в себе сил к еще одному прыжку. – И часто вы с принцем так развлекались?

– Когда кому-то было грустно. Полет дает ощущение свободы и счастья.

Линэр подал ей руку и помог спуститься по крутой лестнице. Сжав ладонь, он потянул ее за собой по коридору.

– Куда? Моя спальня в другом месте! – возмутилась Амала.

– А наша там. Мы теперь муж и жена. Будет странно, если будем ночевать в разных комнатах… тем более, если ты не… – маг смутился. – Если ты не носишь ребенка под сердцем.

Амала опешила, не зная, что сказать. Она все еще хотела верить, что это формальность.

– Не бойся. Я тебя и пальцем не трону. Но для всех мы должны соблюдать приличия. Пожалуйста, будь сильной и хорошей девочкой.

– Л-ладно, – покорно ответила Амала повесив нос.

Пока Амала уговаривала себя, что еще никто, ну или почти никто, не умирал в первую брачную ночь, Линэр крепко держал ее за руку и вел вперед по коридору. Противно скрипнула дверь, и маг подтолкнул Амалу внутрь.

В комнате было темно и, не дожидаясь подсказки Линэра, Ами создала небольшой светящийся шарик, чтобы получше осмотреться. Помещение отличалось скромной обстановкой: ширма, огромная кровать с балдахином, несколько тумбочек с вазами, в углу небольшая дверь, судя по всему, в ванную. Первым порывом было спрятаться там, запереться на щеколду и провести ночь в гордом одиночестве, но Амала понимала, что это трусливо и как-то глупо.

– Хочешь ополоснуться перед сном? – спросил Линэр, одной рукой расстегивая пуговицы рубашки.

Ами поспешила отвернуться.

– Нет. Я слишком устала. Лучше с утра. Перед… коронацией, – последнее слово она выговорила с трудом.

Сердце замирало от предвкушения. И плевать, что живых подданных у нее не будет, она сможет сделать что-то ради этих людей, ждущих своего часа. Но чувство нереальности происходящего не отпускало. Как может дочь кормилицы, безродная девчонка чуть ли не из самых низов стать королевой? Неужели в сказках бывает что-то правдивое?

Она не заметила, как маг тихо подошел сзади и принялся расшнуровывать корсет платья. Жар обдал лицо, и Амала повернулась к мужу лицом.

Он стоял перед ней в одних нижних штанах. Волосы темной волной прокатились по плечам. Глаза карие, почти черные, в них не видно ничего, ни намека на эмоции. Холодный и спокойный, он словно айсберг в океане – огромный и непостижимый.

Линэр отошел на полшага и продолжил освобождать Амалу от платья.

– Потуши свет, он лишний, – попросил маг.

– З-зачем? – ошарашенно спросила Амала, пытаясь отступить на шаг.

Теплая ладонь легла прямо между лопаток, не давая отстраниться. Маг наклонился и прошептал ей прямо на ухо:

– Так я ничего не увижу, и ты будешь меньше стесняться.

Предложение выглядело здравым, и шарик света, покорный воле Амалы, растаял, оставив супругов в полной темноте.

Но все стало только хуже.

Слух обострился, и Ами улавливала шумное дыхание темного мага, стоящего совсем рядом. Оно обжигало кожу, а горячие руки словно плавили ее тело. Платье с шелестом скатилось к ее ногам, и Линэр помог переступить через него. После раскаленные ладони погладили плечи, и Амала поняла, что ее бьет мелкая дрожь, а тепло от рук мага сворачивается тяжелым клубком где-то внизу живота.

– Ты все еще меня боишься, – неожиданно с укоризной сказал Линэр.

– Не тебя, – покачала в ответ головой.

– А чего?

– Того, что будет… ты ведь…

– Я ведь что? – удивленно спросил маг, привычным жестом беря Ами за подбородок и заставляя смотреть вверх. Вот только в кромешной тьме было сложно разглядеть хоть что-то, глаза не успели привыкнуть.

– Ты… – она набрала побольше воздуха в легкие, решаясь высказать то, что мучило ее долгие дни. – Ты… Ты не любишь меня! – выкрикнула она, резко поворачиваясь на пятках.

Отойти Амала не успела. Линэр сгреб ее в охапку, подхватил под грудью и прижал к себе.

– Почему ты так думаешь? – обеспокоенно спросил маг.

– Ты не говорил этого.

Линэр уперся лбом в ее затылок и шумно выдохнул. Очередная глупая ошибка, которая, похоже, могла дорого ему обойтись. Сейчас нужно все как-то исправить. Как-то так, чтобы не напугать еще больше недоверчивую певчую птичку.

– Прости… ты первая девушка, которую я люблю. Я не знал, что об этом нужно говорить. Мне всегда казалось, что дела важнее слов. Но я обещаю исправиться.

Линэр подхватил ее на руки и закружил, прижимая к себе как самое дорогое сокровище.

– Я люблю тебя, Амала. Всем своим сердцем люблю, – прошептал маг, остановившись.

Кружилась голова. То ли от того, что он только что танцевал с Амалой на руках, то ли от ее близости. С трудом сдерживаясь, Линэр положил жену на постель и, не утерпев, поцеловал в ключицу.

Тучи как раз разошлись, и он сумел рассмотреть испуганную девушку, лежащую прямо под ним. Ее расширившиеся от ужаса зрачки, подрагивающую венку на шее, ее тонкие пальцы, вцепившиеся в покрывало.

С трудом сдержав разочарованный вздох, он отступил на шаг. Никто не будет рад, если разрушение барьеров произойдет силой. Ступив на холодный паркет, он добрался до своей половины постели.

– Прости. И да, меча между нами не положу. У магов его, знаешь ли, нет, – грустно подытожил Линэр, забираясь под холодное одеяло.

Хотелось прижать ее к себе, обнять, укрыть от всех бед и просто согреть этой осенней ночью. Но раз она так боится, то нужно ждать.

– И что, совсем ничего не положишь? – с нотками издевки спросила Амала.

– Хочешь, козодоя положу? – недовольно буркнул маг, поднимаясь с постели.

Ами не успела возразить, как он подошел к окну, распахнул его и громко позвал Ауро. Проказник не заставил себя ждать, словно сидел за стеклом и подглядывал. Тут же уселся на протянутую руку.

– У меня есть для тебя очень ответственное задание.

– Да, Ваше Темнейшество? Всегда рад! – птиц смешно дернул крыльями, выражая невероятную степень готовности.

– Вот и прекрасно. Будешь спать между нами, – маг улыбнулся, заботливо опустил козодоя на постель, укрыл одеялом и лег спать сам.

– Как прикажете, Ваше Темнейшество! Рад служить! – отрапортовал Ауро спустя минуту.

Амала фыркнула и посильнее укуталась в одеяло. Место поцелуя горело. Совсем не так, как жгло огнем губы, когда они, словно глупые подростки, целовались ранее. Тут было что-то другое. Жаркое и манящее. Что-то, что нужно было понять и осознать.

Почему зачастую невинные вопросы оборачиваются такой вот пакостью? Хотя… чего она ждала? Того, что будет колоться, а он вечно ранить об нее свои руки? Что стоило не отталкивать его, а притянуть за шею, как в том любовном романе, и поцеловать.

Ничего. Но страх никуда не денется просто так. С ним нужно работать, превращая из слабости в свою силу. Амала лежала и размышляла о том, что еще она могла бы сделать, слушала ровное дыхание Линэра, монотонное бубнение господина посла, и чем дальше, тем больше приходила к выводу, что ей совершенно нечего бояться.

Линэр не обидит… Он не тот поваренок, который зажал ее под лестницей в пятнадцать, не один из безземельных рыцарей, отпускающих сальные шуточки в ее сторону. Он – будущий король. А она… его будущая королева. А значит то, что она испытывает робость, то, что ее тянет к Линэру, совершенно нормально, ведь уже сейчас они муж и жена. Нужно разрушить все те недомолвки, что между ними были.

«Ауро совершенно лишний!», – неожиданно для себя осознала Амала.

Амала решительно повернулась и посмотрела на посла. Прежде чем рушить, нужно избавиться от свидетелей. Девушка ловким движением схватила птицу и пошла в сторону окна.

– Спасите! Помогите! Воруют при исполнении обязанностей! – заверещал птиц, пытаясь клюнуть Амалу за руку.

Линэр тут же сел в постели, в его ладонях появился огненный шар. Он повернулся, ища взглядом Амалу, а только потом посмотрел на Ауро.

– И что здесь происходит?

– Меня похищают! – уверенно заявил козодой.

– И кто же тебя похищает? – устало спросил маг, развеивая заклинание. В том, что украсть фамильяра нельзя, он был уверен. Да и держала его Амала… что плохое может случиться?

– Вот она! Ваша жена! Спасите! Помогите! Убивают!

– Никто тебя не убивает, – недовольно шикнула на птицу Амала, открыла окно и выставила козодоя на улицу.

Стоило ли удивляться, что только створка закрылась, как наглая птица прошла прямо сквозь стекло.

– И что это за цирк? – устало спросил маг.

– Меня похищают!

– Скорее выгоняют. Линэр, он лишний… – виновато улыбнулась Амала.

– Не ты ли недавно настаивала на том, чтобы…

– Нет. Он лишний. Отзови своего слугу, пожалуйста.

– Желание супруги – закон. Ауро, спасибо за службу. Свободен.

– Но как же? Как же беречь ваш сон? – понуро спросил птиц.

– Как-нибудь в другой раз побережешь. Ты же поедешь с нами в Ауталию, да?

– В Ауталию! Конечно! Единственный и неповторимый фамильяр Его Темнейшества! – радостно завопил птиц, расправил крылья и с размаху впечатался в стекло. Укоризненно посмотрев на Амалу, дождался, пока та откроет окно, и сидя на отливе пожелал: – Хорошей ночи!

И только шелест крыльев был слышен вдали.

– Все, теперь можно спать? – уточнил маг, смотря в упор на Амалу.

– Не совсем, – с трудом поборов робость, ответила девушка, делая шаг навстречу. – Мне кажется, мы кое о чем забыли.

Она приблизилась и поцеловала его, прижимаясь к горячей груди и зарываясь пальцами в волосы. Сладко, горячо, и томительное тепло разливается по телу, отзывается приятной ноющей истомой в груди и низу живота. И плевать, что руки мага скользят по голой спине, стягивая с нее ночное платье. Между ними не должно остаться преград.

Вейли устало потерла виски. Все-таки у жрецов та еще работенка. Она на такое не подписывалась. Ведьма вам не служительница Семизвездных!

И все же, несмотря на огромную усталость, северянка чувствовала приятное удовлетворение оттого, что эта проблема разрешилась и больше не висит над ней тяжким грузом. Пока голубки ворковали, Вейли сумела найти королевские регалии. Чтоб этого мага Амала пилила за любую провинность, это ж надо было додуматься положить их не в хранилище, а в простой сундук! А если бы украл кто!

Вейли улыбнулась. Ну да… украдешь тут, пожалуй. В лучшем случае обратишься в камень еще на подходе. Так что и волноваться темному было не о чем.

– Как проходит подготовка?

Появившаяся из ниоткуда Элизабет заставила Вейли вздрогнуть и с громким хлопком закрыть книгу, до того мирно лежавшую на коленях. Северянка недовольно нахмурилась и повернулась в сторону привидения.

– И вам доброй ночи. Вас не учили, что если слишком часто пугать живых людей, они могут стать мертвыми?

– Ох, милочка. Я все никак не привыкну, что ты такая трусиха, – отмахнулась Элизабет. – Так как подготовка?

– Замечательно. Регалии найдены. Пришлось немного подчистить скипетр, но это мелочи. Плащи… с ними сложнее. К сожалению, горностаевые хвосты каким-то чудом смогла сожрать моль…

– Ой, да никто и не заметит, – отмахнулась Элизабет. – Меня больше беспокоит сам ритуал… Чтобы эта парочка чего не выкинула.

– Ну так идите и следите за тем, чтобы все у них прошло как надо. Знаете ли, брачный ритуал не гарантия того, что супружеский долг будет испорчен, тьфу ты, исполнен. Он, конечно, создает привязку, но она не дает любви. А без нее…

– Не переживай ты так, все там хорошо.

– Вы что, со свечкой стояли? – ехидно спросила Вейли, прищурившись.

– Милая моя, я призрак. А мы, призраки, хоть и можем ходить сквозь стены, предметы проносить не можем. Так что со свечкой я не стояла… – Элизабет загадочно улыбнулась. – Но все видела. Потому что мы, мертвые, прекрасно видим в темноте!

– Замечательно. А еще вы, мертвые, не устаете. Так что оставьте меня.

– Да как ты!.. – возмутилась Элизабет.

– Вот так и смею. Знаете ли, короновать сразу и короля, и королеву, провести смену династии и привязать их обоих к источнику силы… Задача не из простых. А знаете, что будет, если я хоть где-то ошибусь? Они умрут. Поэтому будет просто замечательно, если я смогу отдохнуть.

Вейли посмотрела в то место, где еще совсем недавно висела Элизабет, и обнаружила, что разговаривала с пустотой. Впрочем, это было даже хорошо. Никто не видел, как она сорвалась и проявила слабость.

Вернувшись к чтению книги, северянка тщательно изучила ритуал коронации, сверилась с картами, а потом уснула прямо в библиотечном кресле, чувствуя, что добраться до нормальной постели у нее попросту нет сил.

Утро началось рано. Вейли с трудом разлепила веки. Казалось, что неведомый шутник за ночь переплел друг с другом все реснички и они не желают отставать друг от друга. Солнце только-только показалось из-за горизонта, небо едва заметно начало светлеть. Первым делом Вейли посмотрела на свою метку. Выросла. Совсем немного, но если так пойдет и дальше, скоро она станет такой же красавицей как и Амала – покроется вязью черных плетей.

Голова раскалывалась. В лучшие годы она так болела после хорошего праздника… или после нескольких ночей безумных магических экспериментов. «Старею», – с грустью подумала северянка, сладко потягиваясь. Мышцы за ночь затекли и теперь не желали слушаться.

«Все-таки стоило дойти до постели», – раздраженно подумала Вейли, парой движений, наполненных магией, приводя себя в порядок.

Когда она вышла из библиотеки и спустилась в холл, Линэр и Амала уже ждали ее. Такие же невыспавшиеся, как и северная ведьма, они, тем не менее, выглядели решительными. И что-то неуловимо изменилось. Вейли прищурилась, всматриваясь в парочку, и поняла: они стоят ближе чем обычно, да еще и за руку держатся. Похоже, она была права? Между ними действительно что-то есть.

– Вы готовы? – с преувеличенной бодростью спросила Вейли и поморщилась. Бессонная ночь не прошла даром и не желала давать ни минуты покоя гудящей голове.

– К такому нельзя быть готовой, – с теплой улыбкой ответила ей Амала.

– Я рада, что все готовы. Тогда мы отправляемся.

– Куда? – обеспокоенно спросила Ами, сильнее сжимая ладонь Линэра.

Покидать гостеприимные стены дворца не хотелось совершенно. Тут она чувствовала себя хоть в какой-то безопасности. Здесь все привычное. А там… кто знает, что будет «там».

– Вам надо принять силу королей, соединиться с источником. Поэтому коронация всегда проходит в особенном месте. Линэр, призовешь карету? – спросила Вейли, поворачивая голову в сторону мага.

– Конечно. А пока мы будем лететь, я расскажу. Идем.

Последнее было обращено к Амале. Линэр потащил ее за собой в сторону крыльца, а девушка не сопротивлялась, понимая, что выбора у нее не осталось. Особенно после того, что было ночью.

От воспоминаний стало горячо, лицо запылало, и Ами поспешила уставиться в пол. Идущая позади Вейли лишь улыбнулась: уши прекрасно выдавали чувства хозяйки.

Забравшись в карету, троица помолчала несколько минут, наблюдая за тем, как медленно удаляется столица. Линэр кашлянул и начал рассказ:

– Когда-то давно многие правители были магами. Считалось даже, что только маг может принять на себя такую огромную ответственность. Но все меняется. Кроме одной маленькой детали. Королевские рода по традиции продолжают сохранять связь с источником магической энергии. Это весьма… полезная, скажем так, практика. Правителей-магов это делает сильнее, остальных просто более живучими. Источник, с которым связан род Лафрис, находится на границе с Ауталией, в горах. Путь будет долгим. Поэтому спрашивай.

– Как проходит ритуал коронации?..

До огромной скалы, чью верхушку будто бы срезал великан, добрались ближе к обеду. Вейли успела подремать, хотя отчаянно отказывалась. Амала же выпытывала у Линэра подробности. Ей хотелось знать все, как можно больше.

Ступив на отполированную до блеска каменную поверхность, Ами осмотрелась. Странное давящее чувство настигло ее, прибивая к земле. И в то же время казалось, что вот-вот ее разорвет изнутри из-за переполнявшей ее силы. Волшебной силы. Что-то похожее она чувствовала сразу после того как разорвала связь с Нерритой. А потом… метка начала расти.

– Линэр, давай поторопимся. Я боюсь, что метка…

– Да, идем. Вейли, ты готова?

– К такому не подготовишься, – недовольно проворчала северянка, вытаскивая из кареты небольшую сумку.

Ами удивленно заморгала: момент, когда холщовый мешок оказался в карете, она пропустила.

– Будет непросто. Двойная коронация… да еще и смена династии. Но мы должны справиться. Так, где это тут, – Вейли осмотрелась и уверенным шагом пошла в сторону нависающей над площадкой скалы.

Покрутившись там несколько минут, она достала из поясной сумки мел и принялась чертить странные символы на полу.

Вспышка света появилась неожиданно. Ослепила, выбила слезу из глаз. Последовавший за ней порыв ветра прижал к земле. Амале показалось, что ее словно вывернуло наизнанку, вытащило все изнутри, промыло, и грубо сгрузило обратно.

– Не бойся. Я с тобой, – Линэр сжал ее ладонь и повел жену к Вейли.

Когда глаза снова смогли нормально видеть, Ами восторженно охнула. Из центра странного рисунка бил яркий, видимый даже немагическим зрением, поток силы. Он был то огнем, то водой, то ветром, а то и маленькими камушками, тоже почему-то взлетающими вверх.

– Властью, данной мне, пред лицом Семизвездных, я, Вейли Кон, морозная ведьма, закрепляю смену династии в Таулене. По праву сильнейшего маг Линэр Гилтон и его супруга ведьма Амала принимают на себя обязательства оберегать эти земли, заботиться об их плодородии и благополучии.

Источник силы вспыхнул, окутав все вокруг нестерпимым жаром. Амала охнула. Совсем не так она себе представляла коронацию. Где какие клятвы? Где торжественность?

– И наденут короны они как символ бремени власти, – продолжала тем временем Вейли, при помощи магии водружая массивные короны на голову Линэру и Амале. – И возьмут в левую руку державу, как знак того, что каждое их решение влияет не только на страну, но и на весь мир. А в правую руку ляжет скипетр, символизирующий их связь с магией и богами.

Регалии заняли положенное им место, неожиданно тяжелые и даже громоздкие. А после их окутал свет. Поначалу жесткий, даже колючий, он постепенно становился мягче и добрее. Амале казалось, что она потеряла счет времени, но ощущение того, что ее вот-вот разорвет от волшебства, вливавшегося в нее, не покидало ни на миг.

Затем мир поглотила тьма. Холодная и липкая, она заслонила собой все вокруг. И уже не было слышно отдаленных криков Линэра, причитаний Вейли. Кажется, все закончилось.

Линэр с ужасом наблюдал, как ставшие уже почти привычными черные узоры начали разрастаться. Но хуже было даже не это. Амала, его драгоценная Амала, покачнулась и чуть не упала на отполированный камень. К счастью, у Вейли реакция сработала лучше, и вовремя прочитанное заклинание смогло уберечь.

Держава покатилась по камню, скипетр выпал из рук. Все снова пошло наперекосяк. Ну почему, почему никогда не получается сделать все хорошо?

Но долго раздумывать над этими риторическими вопросами не пришлось. Амалу начал бить озноб, она сжалась в комок, недовольно постанывая. Черные линии расплывались, наливались чернотой и вновь расплывались, покрывая почти всю кожу. Нужно было решаться. Забрать метку прямо сейчас или случится что-то непоправимое. Но что, если это приведет к смерти?

Линэр бросил беспомощный взгляд на северную ведьму. Он боялся принимать такое ответственное решение в одиночку.

– Давай! Ты же теперь король. Твоя королева умирает! Так и будешь смотреть?! – зло прикрикнула на него Вейли, сложив руки на груди.

– Но что я могу сделать? – темный чувствовал свою растерянность и невозможность что-либо изменить.

Вчерашняя эйфория еще не покинула его, а трезвость мышления не вернулась. Он словно витал в розовых облаках, поднимаясь все выше и выше. В конце концов, что еще должен чувствовать человек, чьи мечты оказались у него в руках?

– Метка! Сними с нее проклятую метку! – зло крикнула Вейли, хватаясь за руку.

Ее роза тоже начала расти, больно обжигая. Зашипев, северянка закусила губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик. Боль была невыносимой, словно под кожей разливался расплавленный металл. Что же чувствовала Амала за мгновение до того, как потеряла сознание, и вовсе страшно представить.

Маг склонился над телом Ами, прижал ладонь к левому предплечью и потянул на себя. В прошлые разы метки выходили легко, оставаясь в руках металлическими розами, прекрасными и неживыми, но в этот раз все было не так. Линэру показалось, что его затягивает внутрь странной неведомой силой.

Но сдаваться было нельзя. Он обещал себе защищать Амалу любой ценой. А данное слово нельзя нарушать. И Линэр тянул, тянул изо всех сил. Слизывая скатившиеся со лба капельки пота, сдувая выбившуюся из хвоста прядь, он тащил на себя символ собственной власти над жизнью и проклятыми землями, мечтая лишь об одном: скорее забрать его назад.

На небо взошла луна. Она окрасила огромный металлический розовый куст серебристыми бликами, делая из мрачной черной статуи что-то чуть более веселое. Линэр чувствовал себя выжатым. Уже в процессе он понял, что стоило заставить Амалу колдовать, создавать сложнейшие плетения, требующие много энергии, чтобы ослабить метку. Но сделанного не воротишь, пришлось бороться не только с собственной волшбой, но и с огромной силой, наполнившей ее.

Вспоминать долгие часы этой молчаливой войны было страшно. Сердце пропускало пару ударов, потом падало куда-то в район живота, переворачивая все внутри. Он ведь мог проиграть. Это было предельно ясно. Мог, и даже несколько раз был на краю обрыва, но каким-то чудом сумел не упасть. И вроде бы он должен оказаться вновь в состоянии эйфории, но внутри была пустота, только ветер усталости гонял туда-сюда клочки мыслей.

Чувствовать себя слабаком, мальчишкой, чуть не провалившим важнейший в жизни экзамен, безумно противно. Это липкое ощущение слабости покрывало Линэра с ног до головы, тонкими щупальцами лезло в нос и рот, не давая дышать.

– Выдохни.

Линэр с трудом поднял взгляд и посмотрел на Вейли. Она казалась ему такой далекой, почти неживой, не существующей.

– Что? – непонимающе спросил маг, облизывая потрескавшиеся высохшие губы.

– Выдохни. Твоя королева будет жить. И я тоже буду, кстати. Если это важно.

– А ты тут при чем?

– Кровная связь, – прошептала Вейли, нерешительно подходя ближе.

Ей казалось, что мир вокруг новоявленных короля и королевы пульсирует огромной, всеобжигающей силой, способной растопить ее, словно маленький кусочек льда.

– Все еще хочешь ее разорвать.

– Хотела. И если понадобится, разорву. Моя жизнь мне дороже. Думаю, это понятно. Будь она моей королевой, я бы еще подумала. Но Амала королева чужой страны. Чужая ведьма, – Вейли нехорошо улыбнулась. – Пока она не причиняет мне неудобств, я оставлю связь, делающую нас сестрами. Но не более.

Линэр нахмурился, пытаясь найти подвох в словах северной ведьмы, но совершенно в этом не преуспел. Усталость давала о себе знать.

– И что нам делать с этим розовым кустом? – задумчиво спросил маг, поглаживая по волосам спящую Амалу.

– Оставим здесь. Почему нет? Хороший символ расцвета новой династии, не находишь? – засмеялась Вейли, пытаясь разрядить обстановку.

– Пусть будет так, – махнул рукой Линэр.

Он медленно поднялся и призвал еще одну карету. Кажется, его силы на исходе. С трудом подняв Амалу с камня, он положил ее в карету и сел в ее ногах.

– Поехали. Пора домой. Нам всем нужен отдых.

– Ну наконец-то, я уже думала, мы будем ночевать здесь, – хмыкнула Вейли, забираясь в экипаж.

Он беззвучно оторвался от земли, унося путников в сторону дворца. Линэр обеспокоенно гладил Амалу по плечу, не замечая ничего вокруг. Ему казалось, что он упустил что-то важное, но никак не мог понять, что именно. И это неприятное чувство точило его изнутри словно червяк наливное яблочко.

Волнения Линэра оказались не напрасными. Добравшись домой, они с Вейли разошлись по своим комнатам, желая лишь одного – хорошенько выспаться. Маг отдал приказ слугам приготовить завтрак, да посытнее, принес Амалу в спальню, раздел, умыл лицо теплой водой и рухнул рядом с ней на постель, забываясь тягучим сном без сновидений.

Утром он проснулся с первыми лучами солнца, а вот Ами продолжала спать. Дыхание спокойное, сердце бьется равномерно, словно часовой механизм, на лице безмятежное выражение, но почему-то ощущение того, что происходит что-то не то, не покидало его.

Позавтракав на скорую руку прямо в спальне, Линэр призвал одного из козодоев следить за королевой, а сам отправился на поиски северянки. Слишком много вопросов, ответы на которые лучше искать вместе.

Естественно, Вейли нашлась в библиотеке. Темный даже начинал подозревать, что основной целью ее участия в отборе было не добывание информации о проклятье на ее землях, а что-то еще. Иначе зачем так много времени проводить с книгами?

– Какие новости? Как прошла ночь? – беззаботно спросила северянка, откладывая книгу в сторону и подвигая к себе поднос с ароматным чаем и круассанами.

– Беспокойно. Она так и не пришла в себя.

– Ну а чего ты ждал-то? – с прищуром поинтересовалась Вейли. – Она же теперь получила еще один источник силы. Не знаю, кто там и что с ней сделал при рождении, но подпитка мощная. Твоя королевская рядом с ней не стояла.

– И?

– Что «и»? – нахмурилась ведьма. – Ей нужно время, чтобы принять и осознать.

– Вот только у нас этого времени нет, – понуро ответил темный, забирая с блюдца круассан и вгрызаясь в него.

– Почему ты так думаешь? Пока она может понежиться в постельке. Кстати, супружеский долг с бессознательными барышнями исполнять не стоит, – ведьма подмигнула.

– Да чтоб тебя, вообще не о том думаешь. Почему ты считаешь, что у нас есть время?

– Нам надо к озеру Тайрон. Его охраняют. Знаешь, такое священное место Ауталии. Через две недели туда съедутся паломники и зеваки. Будет инициация морозных колдунов и ведьм… Сможем затеряться в толпе.

– Королю как-то не пристало прятаться по кустам.

– Есть такое. Поэтому король с королевой почтят Ауталию официальным визитом. А я уж как-нибудь тайком. Мне надо первой просмотреть, что там. Боюсь, заявимся втроем, нас просто не пустят. А так вы идеально отвлекаете внимание. Главное, чтобы королева твоя была сильной волшебницей. Это произведет на них хорошее впечатление.

Вейли улыбнулась совсем не по-доброму и забарабанила пальцами по столешнице. Посмотрела на мага, их взгляды пересеклись. Серебристый лед и коричневая бездна.

– Ты опять пытаешься сделать из меня дурака? Что ты задумала?! – с нажимом спросил Линэр.

– А когда я сделала первый раз? – уточнила Вейли, невинно хлопая ресницами.

– Когда пришла на отбор со своими целями. Разве нет?

– Ой, такие мелочи. Как будто я бы не пришла сюда сама, – довольно заявила северянка.

– Боюсь, что нет. А если учесть, что мои слуги нашли довольно большое количество новеньких статуй как раз со стороны Ауталии, можно сделать вывод, что ты давно подбиралась к моему жилищу.

– Ты зануда. Такой же, как эта безродная девчонка. Думаю, вы друг друга стоите, – резко сменила тему ведьма.

– Да ладно? – с ухмылкой спросил Линэр, поднявшись и взяв Вейли за подбородок. – Я король. Я отвечаю за эти земли. Не мог же я не проверить такую мелочь?

Он заставил девушку смотреть глаза в глаза, неприятно сжимая пальцами кончик подбородка и сдавливая его каждый раз, когда ведьма пыталась отвести взгляд.

– Я еще раз спрашиваю. Что ты задумала, Вейли Кон? И лучше рассказать добровольно. Я не люблю шуршать страницами чужих воспоминаний, но, если это нужно для безопасности моей семьи, сделаю не раздумывая.

– А силенок-то хватит? – ехидно спросила северянка, скрестив руки на груди.

– Вот и проверим, – процедил сквозь зубы Линэр.

Он не любил ложь, а такое откровенное хамство терпеть не собирался. Линэр наклонился ниже. Будь у них с Вейли чуть более нежные отношения, сторонний наблюдатель непременно решил бы, что маг хочет поцеловать гордую девушку, но он впился взглядом в ее глаза, чувствуя, как неприятная слабость разливается по телу, а потом он провалился во тьму ее зрачков.

Холод окутывал с ног до головы. Здание было построено изо льда и стремилось забрать драгоценное тепло. Линэр с удивлением посмотрел на свои ладони, маленькие, девичьи, и только потом вспомнил, что это не он, что это воспоминания.

Оградив свое сознание несколькими слоями щитов, он с трудом выбрался из шкуры Вейли и занял позицию молчаливого наблюдателя. Правда, холод никак не желал отступать, но так часто бывало, когда воспоминания были яркими.

– Никогда! Никогда тебе не править Ауталией, дрянь! – шипел мужчина лет двадцати на вид.

Маг перевел на него взгляд и безошибочно узнал в нем Шиеро Зорто, нынешнего Морозного Лорда соседнего королевства. Правда, этот вариант Шиеро был моложе, лет на пять так точно, а то и на десять. Северяне старели медленнее, не разберешь порой настоящий возраст. Впрочем, его молодость не мешала ему обзавестись гривой седых волос, небрежно разлетевшихся над плечами. В руках он держал скипетр Ауталии, то есть уже был королем… То есть воспоминанию не больше десяти лет.

Холод вновь сковал Линэра. Маг невольно зашипел, понимая, что это лишь отголоски того, что чувствовала в тот день Вейли. Да и само положение девушки было унизительным. Стоящая на голых коленях прямо на льду, вынужденная смотреть на Шиеро снизу вверх. Кожа уже покраснела, еще немного, и будет обморожение.

– Вы ответите, – прошипела ведьма, с видимым усилием поднимая голову и заставляя себя посмотреть в глаза Шиеро.

Король рассмеялся, взмахнул скипетром, и на девушку посыпался мелкий колючий град. Вейли вздрогнула, когда одна из ледышек ударила ее почти что в глаз, но взгляд не отвела.

– Вы ответите, Шиеро Зорто. За то, что сделали с моим братом. Его смерть будет отомщена! – в этих словах было столько злости и уверенности в собственной правоте, что Линэру показалось, будто они плавят лед вокруг.

– Посмотрим. Кто ж тебе поверит, маленькая сильная ведьма?

– Те, кто чист сердцем и душой.

– Ну ищи, ищи… – Шиеро рассмеялся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Вместе с этим хлопком и Линэр оказался за пределами воспоминаний северянки. Вейли дернулась, высвобождаясь из его цепкой хватки.

– Доволен? – холодно спросила она, с трудом пытаясь унять бьющую ее дрожь.

– Что произошло? – сухо поинтересовался Линэр, силясь не выдать свои чувства. А они бурлили словно закипающая вода в котелке.

– Он убил моего брата. Унис был единственным, кто мог противостоять Шиеро. Поэтому от него избавились. Ни один морозный маг не будет применять магию против тех, кто ей не владеет. Тем более на улицах города. Его, – Вейли сглотнула, с вызовом взглянув на Линэра. – Его закололи ночью в одном из тихих переулков. Свидетели говорили, что оттуда доносились просьбы о помощи. Его заманили и убили. И Шиеро говорил об этом мне в лицо. Я не позволю ему править. Даже будь он хорошим королем, сделала бы все, чтобы свергнуть.

– И поэтому ты хочешь как-то использовать меня.

– Именно. Мы приедем на праздник. Ты отвлечешь внимание, а я вызову его на поединок во время инициации новых ведьм и колдунов. При таком количестве народа он не сможет скрыться.

– Не боишься проиграть? – с опаской спросил Линэр.

Он и так знал ответ. В северянке не было страха. С самой первой их встречи она вела себя жестко и даже в некотором роде нагло. И это манило, притягивало, словно огонь свечи мотылька. Но тогда это была просто случайная девушка, которую можно использовать в своих планах. А теперь они поменялись ролями, и эта рокировка оказалась не самой приятной.

– Жизнь за жизнь. Старое правило, очень действенное. Если я не смогу его победить, значит, мои претензии не имеют под собой основания. Но я не проиграю. Я слишком долго совершенствовала свое мастерство, а потом оттачивала его и закаляла в ненависти к этому человеку. Линэр… – она замерла и посмотрела ему прямо в глаза. По щеке северянки скатилась скупая слеза. – Помоги мне… Я не могу жить с этой болью. Я не могу видеть Униса во снах и знать, что не сделала… ничего.

Не дожидаясь пока Вейли расплачется, Линэр подошел к ней и прижал к себе, поглаживая по спине.

– Я помогу. Но потом мы займемся проклятьем.

– Как успехи? Как скоро я услышу топот маленьких ножек по этим пустынным залам? – недовольно спросила Элизабет, зависая прямо перед Линэром.

Маг вздохнул. Со временем характер матери только портился, и даже смерть не смогла остановить этот процесс. Подняв на приведение усталый взгляд, Линэр демонстративно зевнул.

– Ты мне предлагаешь заниматься любовью с женой, находящейся в коме? Серьезно? – устало спросил маг, откидываясь на спинку кресла и поглядывая в сторону камина.

Разжечь его неплохая идея, вот только нужно идти за дровами, а за ним обязательно увяжется мама. Проще сначала решить вопросы с ней, а потом… уже и поздно будет, и разжигать огонь лучше в спальне, кабинету тепло ни к чему.

– Между прочим, ты теперь король. От тебя зависит вся страна. Нельзя оставлять династию без наследника! – наседала Элизабет.

– Мам, а что наследовать? Десяток призванных слуг? Заросшие бурьяном поля? Десятки тысяч каменных статуй? Чтобы мне было чем править, нужно снять это чертово проклятье. А если я нарушу естественный процесс восстановления Амалы, мы рискуем никогда не справиться с подобной задачей. Я понятно объясняю? – от многократного повторения одних и тех же мыслей начинала болеть голова.

Линэру казалось, что он общается не с разумным существом, а с каменной стеной. И то возникали вопросы кто умнее.

– Ты не уважаешь мать! – взвизгнула Элизабет.

– Хорошо. Не уважаю. А ты не слушаешь своего короля, – Линэр сурово сдвинул брови и недовольно посмотрел на призрака.

Элизабет было нечего ответить, она обиженно скрестила руки на груди и вылетела сквозь стену. Маг облегченно вздохнул, посидел еще несколько минут, наблюдая за воображаемым пламенем, а потом решительно поднялся. Вейли права, нужно начинать действовать. На приготовления не больше недели, еще сутки на дорогу. Остается надеяться на то, что Амала справится, что…

Сжав ладони в кулаки, маг помотал головой из стороны в сторону. Думать о том, что случится, если она не справится, совершенно не хотелось. Призвав магического слугу, Линэр велел ему принести в спальню дрова и разжечь камин. Второго невидимого помощника тоже ждал ворох работы. Нужно сшить новые парадные костюмы для торжественного визита. А еще нужно написать множество писем.

От последнего челюсть свело неприятной судорогой, словно пришлось съесть разом несколько кусочков лимона. Впрочем, можно вынести и что-то хорошее из подобной рутины: нет необходимости писать сидя в кабинете, можно побольше времени провести с… женой.

Линэр улыбнулся, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло, а за спиной появляются крылья. Да, ради нее можно перетерпеть и не такие невзгоды.

Добравшись до спальни, маг ненадолго остановился у постели, взял Амалу за руку и погладил пальцами ее ладонь.

– Все будет хорошо. Не переживай. Я справлюсь. Отдыхай.

Ему показалось, что губы Ами едва заметно дрогнули, но маг предпочел списать это на собственную усталость и воображение и не доверять восприятию. Последнее время он слишком много думал о том, что будет. Похоже, следовало больше отдыхать. Но как, если времени нет?

Усевшись прямо за подоконником, Линэр призвал магией к себе бумагу и перо с чернилами и погрузился в нудные официальные формулировки. Иногда он останавливался, давая отдохнуть отвыкшей от долгого письма и ноющей кисти. В такие моменты Линэр откидывался на спинку стула, прикрывал глаза и представлял, как какой-нибудь придворный распечатывает для своего правителя письмо, бледнеет и говорит о том, что ужасный темный маг воцарился… Пожалуй, это не самая плохая шутка. Возможно, стоит даже развесить по границам бутафорские скелеты, чтобы не совались лишний раз.

Если долго вглядываться в темноту, когда-нибудь она начнет вглядываться в тебя. И тогда уже ничто не поможет, холодные пальцы проникнут внутрь, пронзят сердце насквозь, вызывая волну боли.

Так странно, боль есть, а тела нет. Можно чувствовать, как движешься, но не видеть собственной руки, не чувствовать прикосновения озябших пальцев к щекам. Все странно. Даже слишком странно!

Амала металась из стороны в сторону, силясь найти выход, теряла направление и, по сути, кружила на месте. Вот только чтобы понять это, нужно взглянуть со стороны, а она не могла.

Остановившись на мгновение, Амала замерла, чувствуя, как в груди растет раздражение, как ее саму рвет на части, одна тянется к несуществующему в этой странной реальности свету, а другая хочет испить тьмы сполна.

– Она нашла, – безжизненный голос, звучащий отовсюду и из ниоткуда одновременно прокатился по черной пустоте.

Он мог бы вернуться эхом, но растаял в неизвестности.

– Да, нас обоих. А теперь ей придется сделать выбор, – ответил ему такой же безликий голос.

Амала заозиралась и увидела небольшой сгусток света, ярким пятном выделяющийся на фоне окружающего мрака. Рядом с ним, на некотором расстоянии, покачивалась такая же сфера чистой тьмы. Ее увидеть оказалось задачей более сложной, но Амала справилась.

– Очередные шуточки. Но я же не была на лестнице, – пробормотала она себе под нос, пытаясь разглядеть в струях света собственное тело.

– Лестнице. Нет, ты видишь? Эта балда считает исток всей магии примитивным артефактом. Надо же, – возмутился первый голос.

– Ты, привыкший видеть лишь подготовленных, можешь думать все, что тебе угодно. Она впервые увидела свет не больше полугода назад. И то она спала многие дни из этого срока. Естественно, она строит примитивные ассоциации. На большее ее познаний не хватает, – ответил ему второй.

– Эй! – недовольно выкрикнула Амала, силясь привлечь к себе внимание. – Вообще-то, это невежливо! У меня имя есть.

– Конечно, дитя. У всех есть имя. Но мы находимся там, где нет нужды в именах, чтобы знать, кто говорит и о ком… это исток магии. Так его называете вы, смертные. Из этого места берет свое начало жизнь и все волшебство. Даже ваши боги черпают силу здесь. Как жаль, что ты слепа, чтобы увидеть все великолепие! – с нотками тепла ответил второй голос.

– Она видит нас с тобой, этого достаточно. Выбор из двух проще выбора из большего множества, – хмыкнул первый. – Итак, смертная душа, ты находишься у истока. И ты должна выбрать.

– Выбрать что? – осторожно уточнила Амала, чувствуя, что попала в самую настоящую западню.

А ведь так все хорошо начиналось. Ладно, начиналось не очень хорошо, мало кому захочется на отбор к жуткому магу. Но продолжилось-то просто замечательно! Она стала королевой… Дочь герцогской кормилицы не могла и мечтать о подобном! Но вот светлая полоса закончилась. Похоже.

– Не говори глупости, дитя. Свет вечен, – словно подслушав ее мысли, вмешался второй голос.

– Все бесконечно, – хмыкнул первый. – И свет, и тьма, и огонь, и лед… Каждый аспект их смертной жизни бесконечен, но они не в силах этого осознать. Не отвлекай ее!

– Ой, кто бы говорил!

– Молчать! – рявкнула Амала, тут же втянув голову в плечи.

– Ух ты, смотри, коготки показывает. И что же ты хочешь, девочка? – хором спросили сферы.

– Чтобы мне объяснили, что я должна сделать! Болтаете тут, а толку никакого.

– Каждый маг выбирает источник, из которого черпает силу. Обычно он наследуется по рождению, поэтому процесс инициации нового мага членами семьи менее болезненный. А у тебя два источника. Один принадлежит тебе по праву рождения, а второй по праву королевы. Ты, смертная, не сможешь вынести эту ношу. Поэтому придется выбирать, – с нотками ехидства прокомментировал сгусток тьмы.

– А что бывает, если маги решают оставить себе два источника? – с опаской поинтересовалась Амала. Что-то подсказывало ей, что выбор может стоить жизни.

– Тела смертных не могут вынести подобную энергию. Люди умирают. Так что выбирай. У нас мало времени. С кем ты пойдешь? С холодной могущественной тьмой или с жалким светом?

– Попрошу, – недовольно ответил шарик света, выпуская во все стороны лучи-иголки. – Мы равноценны. Только от мага зависит успех.

– Да ладно? Тогда почему темных больше?

Амала отрешилась от их разговоров, пытаясь заставить себя принять решение. Сосредоточиться не получалось, она чувствовала, что если отказаться от одного из источников, она потеряет что-то очень важное. И сложно сказать, в каком случае ущерб будет меньше. Нельзя сравнивать мокрое и жаркое, это разные материи.

А раз так, нужно искать выход!

– А что вы скажете, если я откажусь выбирать.

– Невозможно! – недовольно ответили голоса.

– Вы ведь сказали, что источники вечные. Значит, вы ничего не потеряете, – она попыталась улыбнуться, выторговывая нужные условия.

– Но количество магов, выбравших источник, всегда важно! – не унимался шарик тьмы.

– Или оба идете со мной, или откажусь от вас! Вот как есть откажусь! – сердито прикрикнула на них Амала.

– Но ты умрешь!

– Могу умереть. В таком случае… вы сделаете гадость друг другу, лишив вторую сторону мага. Не так ли? Но ведь без мага останетесь и вы сами.

Воплощения источников ничего не ответили, и Амала продолжила:

– А раз так, то делайте, что говорю. Кто не рискует, никогда не выиграет. Это важно понимать. Мы уже соединились, связались друг с другом. Почему бы не продолжить изучать это? Почему бы не развить? Потому что так раньше не делали? Так если бы мы не совершали глупости, не стремились к чему-то новому, мы бы давно умерли от скуки.

– Воля твоя, смертная. Протяни ладони и прими силу истоков магии, – недовольно буркнул шарик тьмы.

Амала послушалась, а в следующий миг, стоило сгусткам силы коснуться ее, тело пронзила боль. Она закричала и открыла глаза в реальном мире.

Линэр отбросил в сторону недописанное письмо и в одно мгновение оказался рядом с Амалой, сжал ее ладонь. Она горела огнем, словно ее несколько секунд подержали в очень горячей воде.

– Тише, моя хорошая, тише, все хорошо, я рядом, – прошептал он.

– Я дома, – закашлявшись, произнесла Амала. – Надеюсь, я доставила не слишком много хлопот?

Маг покачал головой.

– Даже не думай переживать об этом. Королева не доставляет хлопоты.

– А жена? – с усмешкой спросила Амала, пробуя пошевелиться.

Из-за долгого лежания тело занемело и плохо слушалось. Неприятные волны слабости накатывали одна за другой, окутывали приятным теплом из камина, а треск поленьев убаюкивал.

– А жены заставляют поволноваться. Я рад, что ты пришла в себя. Отдыхай. Нам скоро предстоит путешествие, – приговаривал маг, поправляя одеяло.

– Куда? – успела спросить Ами, прежде чем глаза закрылись сами собой, и мир погрузился во тьму, в которой не было ничего. Действительно ничего.

Убедившись, что Амала действительно уснула, Линэр вернулся к письмам. Поначалу он хотел ограничиться только ближними странами, но постепенно вошел во вкус и решил уведомить всех монархов. Кажется, родители Артина говорили, что это правильно и вежливо.

Линэр терялся. Порой слабость накатывала на него штормовыми волнами, сбивающими с ног и утягивающими в бушующую пучину. Он совершенно не хотел становиться королем, но понимал, что кто-то должен взять на себя эту ношу, а более достойных кандидатов не предвидится.

«Нужно будет перечитать книги по этикету. Проклятье, какие книги?! Времени в обрез, лучше уж попытаться разговорить Вейли. И то будет больше толку», – подумал маг, подписывая последнее письмо заклинанием.

Конечно, можно было бы вывести размашистую подпись, задуматься над созданием фамильной печати или даже слегка переработать герб предыдущей династии, ведь их символ белая роза, а его – черная. Но, будучи магом, он привык подписывать важные бумаги заклинаниями, чтобы ни у кого даже соблазна не было подделать.

Еще десяток минут ушел на то, чтобы собрать козодоев и вручить им почту. Комната ненадолго наполнилась шепотками и хлопаньем крыльев. Можно было даже подумать, что все в порядке, но Линэр гнал эти мысли прочь. Он не должен позволять себе жить в иллюзиях.

– Я знаю, что ты здесь, – устало сказал Линэр, обращаясь к притаившемуся за шторой козодою. – Что такое, Ауро?

Птиц высунул голову прямо сквозь плотную ткань, пристально посмотрел на мага и спрятался.

– Слушай, давай без этих фокусов. Я понимаю, что ты тот еще шутник, но я устал.

– Ауро видел кое-что занимательное, Ваше Темнейшество, – доложил козодой, не покидая своего укрытия.

– И что же? – обреченно спросил Линэр, понимая, что, пока птица не выговорится, о покое можно забыть.

– Кое-что очень интересное. Но и опасное. У вашей не… жены светлый дар, а у вас темный. Вы же знаете, что эти два источника не очень ладят между собой.

– Это все знают. Извечная борьба ни за что, потому что нет понимания, что одно без другого не существует, – Линэр потер виски и начал расстегивать пуговицы рубашки.

– Так-то оно так… Вот только вам следует быть осторожнее, чтобы, выполняя приказ матушки, не навредить ей.

– Элизабет призрак, попробуй ей навреди. Захочешь – замучаешься.

– Я про Амалу. Она хорошая девочка. Будет жаль, если с ней случится что-то по вашей вине…

– Что ты имеешь в виду? – раздраженно спросил маг, резким движением отодвигая штору в сторону.

Наглой птицы и след простыл. Линэр устало покачал головой, снял верхнюю одежду и кулем рухнул в постель. Как-то незаметно он успел устать за день. Сон настиг его мгновенно, укутывая в свои липкие сети.

Утро началось внезапно. Солнце едва-едва показалось из-за горизонта, не успев прогнать предрассветную серость, как в дверь постучали, и, не дожидаясь приглашения, в спальню впорхнула Вейли. Линэр только и смог, что приподняться на локте в постели и вопросительно уставиться на северянку.

«Вот уж кто точно королевских кровей. Неунывающая, неустающая, со стальным стержнем. Как все могло измениться, выбери твое сердце ее, а не Амалу, а? Только представь, тебя бы уже заставили подняться!», – ехидно подумал Линэр, нахмурив брови в ожидании объяснений.

– Доброе утро. Сегодня прекрасный день. Нам уже пора в дорогу.

Вейли крутанулась вокруг своей оси. Энергия словно переливалась в ней через край. Она выжидательно уставилась на Линэра, будто тот мог щелчком пальцев отправить ее в Ауталию и обратно.

Маг покачал головой, приложил палец к губам, призывая вести себя потише, и кивком указал на дверь. Вейли скорчила недовольную рожицу, вмиг потеряв весь королевский шарм, но покорно вышла. Маг не стал мучить ее ожиданием, накинул пушистый халат и вышел вслед за северянкой, тихонько прикрыв за собой дверь.

– И тебе доброе утро, – сказал маг, отчаянно подавляя зевоту. – С чего ты взяла, что уже пора?

– Похоже, Шиеро не сидел сложа руки и наблюдал за нами. Он устроил подготовку к празднику раньше времени. Представляешь, они начали проводить первые ритуалы уже сегодня! – Вейли всплеснула руками, выражая негодование. – Это противоречит религиозным канонам, но, похоже, желание насолить мне куда сильнее. Я не знаю, как к этому относиться. Но… Нам нужно тело Карлотты. Нужно воссоединить ее с Чимегом. Мы же не хотим упустить этот шанс и прождать еще год? А то и больше. Что ему помешает вообще отменить инициацию?

– Как минимум, он воспринимает тебя всерьез, – заметил темные.

Недовольно стукнув маленьким кулачком по низенькому столику, Вейли подскочила с кресла и принялась нарезать круги по комнате, словно это могло хоть как-то ускорить отбытие.

– Амала все еще слаба. Она пришла в себя вчера всего на несколько секунд. Боюсь, это может быть опасно…

– Куда опаснее оставаться здесь и ничего не делать. Неужели ты не понимаешь? Твое ты Темнейшество… – Вейли разочарованно покачала головой.

– Понимаю. Но нужно закончить приготовления. У нее нет ни одного платья, достойного королевы, да и мне стоит сменить костюм.

– Все сшито, – победно отрапортовала Вейли. – Так что пора!

Линэру оставалось только подчиниться. Причин не верить северянке не было, а значит… нужно начать доверять хоть кому-то, если он хочет построить сильное государство с верными союзниками.

– Хорошо, собирайся. Думаю, часа через два выедем.

Глаза Вейли сверкнули, она удовлетворенно кивнула и чинно вышла из королевских покоев. Линэр обреченно выдохнул ей вслед. За эти два часа ему предстояло не только разобраться с замковыми делами, но и переодеть Амалу, не поедет же она в простом платье, пусть и будет спать.

Темному казалось, что еще немного, и у него взорвется голова, словно арбуз, сброшенный с верхнего яруса башни. Пусть его слуги не обладали раздражающей способностью болтать и переспрашивать, а сразу понимали, что от них требуется, все равно удержать в голове столько мелочей сразу оказалось очень сложно. Да и нехватка времени сказывалась. Пришлось призвать еще с десятка два невидимых помощников, поспешно проверяющих, закрыты ли окна, задернуты ли шторы и не осталось ли чего недоделанного.

Внешне могло показаться, что король просто сидит за столом, иногда лениво прокручивая в пальцах карандаш, но на самом деле велась кропотливая работа по выдаче поручений слугам. Его напряжение выдавала лишь капелька пота, скатившаяся по виску. Линэр недовольно смахнул ее двумя пальцами и вернулся к работе. Он не заметил, как несколько слуг подняли Амалу, бережно поддерживая ее голову, и переодели в новое выходное платье. Только когда на пороге вновь появилась Вейли и восторженно охнула, Линэр вынырнул из собственных мыслей, возвращаясь в реальный мир.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил маг.

– Она такая красивая, – прокомментировала северянка. – Если платье придумал ты, то чур я следующая. Не ожидала, что ей так пойдет черное. И эта отделка в виде белых роз. Знаешь, на вешалке это смотрелось убого, но я решила промолчать.

– Не стоит. Просто ей во всем будет хорошо. Можешь не сомневаться, – улыбнулся маг, отпуская слуг и подхватывая Амалу на руки. – Думаю, нам пора. Все дела все равно не переделаешь, а опаздывать не стоит, ведь так?

Вейли неуверенно кивнула, поправила складки на юбке своего неизменно голубого платья и пошла вперед, открывая перед магом двери. В этом не было особой нужды, магические слуги справились бы с этим не хуже, но ей хотелось помочь хоть чем-то, и Линэр давал ей такую возможность.

Призрачная карета уже ждала их у крыльца, оставалось только погрузиться и отправиться в путь, как появилась Элизабет. Линэр мысленно ругнулся, уложил Амалу на одно из сидений и повернулся к матери.

– А вот это хорошая идея, – довольно сказало привидение. – Я слышала, что у озера Тайрон просят не только магических сил, но и благословения для здоровья и зачатия. Самое время позаботиться о наследнике.

Вейли бросила на Линэра удивленный взгляд, но промолчала, решив не вмешиваться в семейные разговоры.

– Ты ведь знаешь, зачем мы едем туда, мама. Право слово, я уже устал объяснять тебе, что не хочу…

– Ш-ш, – Элизабет приложила палец к губам. – Все будет так, как должно. Уж можешь мне поверить.

Произнеся это странное напутствие, она растаяла в воздухе. Вымотанный приготовлениями к отлету, Линэр лишь пожал плечами и забрался в карету. Повинуясь его воле, возница тронул поводья призрачных коней, и они отправились в путь.

Первое время летели молча, Линэр приходил в себя после ударной дозы труда, Амала спала, а Вейли демонстративно отвернулась к окну, полагая, что тому, кто решает ее проблемы, следует дать немного времени на отдых. И поначалу это всех устраивало, но постепенно тишина превращалась в гнетущую. Свист ветра за окном лишь усиливал это жутковатое впечатление.

– У Таулена много земель, – наконец решилась нарушить тишину Вейли.

– Да. Одно из самых крупных королевств. Много земель – много работы, – ухмыльнулся Линэр, вытягивая вперед ноги.

– А еще лететь долго, – то ли пожаловалась, то ли констатировала известный факт северная ведьма.

– По земле намного дольше. Вам ли не знать? – прищурившись, спросил темный маг.

– Ой, можете не напоминать. Пока добралась до вашего дворца, штук десять тварей пришлось уничтожить. Не следите совсем за ними, Ваше Темнейшество, – уколола Вейли.

– А толку следить, если живых нет?

– А как же невесты! – возмутилась Вейли.

– Слабые бы перепугались и обратились в камень. Так кое с кем и произошло. Зато сильные добрались, да еще и количество тварей уменьшили.

– То есть нам стоит выставить вам счет на эти услуги? – она коварно улыбнулась, наклоняясь к магу и заглядывая тому в глаза снизу вверх.

– Приму в счет долга за снятие проклятия, – отмахнулся Линэр. – Чем попусту языком молоть, лучше расскажи мне о традициях ваших. Придворные маги не так сведущи в этикете как короли. Я немного не успел подготовиться. Становиться правителем Таулена не планировалось!

– Да вряд ли сильно отличается от вашего, – пожала плечами Вейли. – Разве что титулов побольше. Это для вас, иностранцев, у нас все морозные лорды и леди, а так степень холода варьируется. Но вам это знать необязательно на самом деле. Можно обращаться просто лорд такой-то или леди такая-то, вам простят. А с учетом того, что мы туда придем без приглашения, думаю, будут проблемы поважнее, чем как кого назвать, – она довольно прыснула в кулачок. – Только представь. Целый король. Надо его как-то развлекать, кормить. Да еще и о жене его заботиться. Ох, они будут суетиться!

– То есть ты привезла меня туда не для установления дипломатических отношений, а ради того, чтобы я послужил приманкой-обманкой? – устало спросил темный маг.

– Ну… я вроде бы об этом с самого начала и говорила. Тайрон действительно ледяное озеро. Это очень странно на самом деле, вода холодная-холодная, но не превращается в лед. Это волшебство места. Я уже была там на инициации. Смогу сориентироваться и не замерзнуть до смерти. А вот тебе стоило бы поберечься.

– Да не сильно-то и хотелось. Вот будет у нас с Амалой сын, выдадим за твою дочь и объединим земли. Тогда и посмотрим.

– А кто сказал, что у меня не будет сыновей?! – притворно возмутилась ведьма.

Довольный смех прокатился по карете. Они не строили далеко идущих планов, понимая, что все их замыслы могут обратиться в прах в любой момент, но помечтать иногда хотелось.

Примерно в это время Амала пришла в себя, открыла глаза и осмотрелась. Мысли путались, и понадобилось несколько минут, чтобы вспомнить кто она, а уже после осознавать, где находится.

– С возвращением, – первым поздоровался Линэр, заметив, что жена очнулась. – Надеюсь, в этот раз ты к нам на подольше.

На душе Амалы стало тепло, ей показалось, что вот-вот у нее прорежутся крылья. Девушка села и сладко потянулась.

– Опять куда-то летим? – беззаботно спросила она, не обращая внимания на вытянувшиеся лица Вейли и Линэра.

– В Ауталию, – немного замявшись, ответила северная ведьма, бросив на темного мага испытующий взгляд.

Тот сделал вид, что ничего не заметил, лишь едва заметно кивнул.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовался Линэр, садясь рядом с Амалой и осторожно касаясь ее ладони.

– Да вроде бы как всегда. Есть правда кое-что странное. Вроде бы и устала, но хочется летать, – пожала плечами Амала.

– Осторожнее с желаниями. А то и вправду полетишь, – предупредил Линэр, снял с пояса флягу с водой и при помощи магии сотворил из нее небольшое зеркальце. – Смотри сама.

Амала осторожно взяла волшебную вещицу в руки и принялась разглядывать себя. Сначала в глаза бросился румянец на щеках, потом новое платье и лишь за тем она заметила у себя за спиной ослепительно белые, словно светящиеся изнутри, крылья. Такие часто рисуют у светлых посланников Семизвездных. Почувствовав, что что-то не так, Ами безвольно разжала пальцы, зеркальце выпало, со звоном разбилось и осталось на полу кареты лужицей воды.

– Этого не может быть! – воскликнула Амала, поворачиваясь к Линэру. – Зачем эти шутки?! Не смешно.

Она нахохлилась и скрестила руки на груди, глядя на мужа исподлобья.

– Какие шутки? – удивленно спросила Вейли.

– С крыльями!

– Это не шутки, – задумчиво ответил Линэр, поглаживая подбородок. – Сильные маги часто могут призывать материальное воплощение стихии себе в помощь. Обычно сил хватает на что-то одно. Я в свое время выбрал крылья из тьмы. А ты? – спросил он, глядя в глаза северной ведьме.

– Копье. Невероятно острое, прочное и легкое. Я проткну сердце Шиеро, и стихия поглотит его, – почти прошипела Вейли, словно ей хотелось чего-то другого, более подходящего ее сущности, но она выбрала то, что поможет ей осуществить планы.

– Шиеро? М-морозного л-лорда? Т-ты хочешь его убить?! – испуганно спросила Амала, поворачиваясь к Линэру в поисках поддержки.

– Жизнь за жизнь. Он отправил в круг перерождения моего брата, лишив страну достойного правителя, а я уничтожу его раз и навсегда. Если смогу, конечно. Он един с источником льда, как вы оба теперь едины с тьмой. У меня только один вопрос есть. Почему крылья из света? Так не может быть! В чем подвох?! – с любопытством потребовала ответ Вейли.

– Как мило. Два опытных мага спрашивают у новичка, как так вышло, что все пошло не по канонам, – нахохлилась Амала. – Как будто я могу хотя бы предположение выстроить! Да не знаю я!

Ей почему-то казалось, что она виновата во всем происходящем, и она должна просить прощения за то, что так вышло. Но ведь это была неправда! И ладно бы они были наедине с Линэром, можно было бы еще смириться, но позволить себе признать вину в присутствии Вейли, особенно с учетом того, что она ничего плохого не сделала, Амала не могла. И это внутреннее противоречие терзало ее душу, словно волк оленью тушу: жадно и неистово.

– Успокойся, все в порядке, – Линэр ободряюще сжал ее ладонь. – Мы обязательно с этим разберемся. Главное веди себя так, словно ничего не произошло, что все идет так как нужно. Я думаю, дуэт светлых и темных крыльев сможет произвести фурор, и мы дадим Вейли хорошую фору. А уж дальше разберемся. Мы прошли через многое, не думаю, что какое-то проявление силы может нас остановить. Главное, ничего не бойся.

– Ну уж нет. Бойся ледяных вод озера Тайрон. Держись от него подальше, – заявила Вейли, демонстративно загибая палец. – Еще следует бояться морозных лордов. Ты узнаешь их по венцам из серебра с голубыми камнями. Чем ярче камень, тем сильнее маг и тем дальше нужно от него держаться. Знала бы, что ты такой сюрприз нам подкинешь, оставила бы тебя в Таулене, – Вейли нахмурилась, принимаясь пересчитывать свой идеальный план.

– Нет, оставлять ее одну было бы опасно. Она же королева, – покачал головой Линэр. – Но вот попробовать заблокировать доступ к источнику следовало бы.

Пока опытные маги разговаривали, Амала сидела и нервно покусывала губы. Она вспомнила странное видение, в котором общалась с воплощениями света и тьмы. Ей казалось, что это как-то связано с происходящим, но открываться перед Вейли не хотелось. Несмотря на все то, что северянка сделала для нее.

Постепенно разговоры перешли с так волновавших всех крыльев Амалы, которые, кстати, так и не получилось убрать, на повседневные темы. В дороге часто приходится говорить ни о чем, чтобы убить время.

– Подлетаем, – со странной грустью прокомментировала Вейли.

Ами тут же воспряла духом и выглянула в окно. Карета летела над горами. Их вершины укрывали огромные снежные шапки, и казалось, что внизу лежит сливочное мороженое. Девушка невольно облизала губы, подумав о том, что подобное лакомство слишком давно не оказывалось на ее столе. А она королева! Как можно оставлять королеву без мороженого?

– Соскучилась по дому? – спросила Амала у северной ведьмы, ожидая, что та хоть немного взбодрится. Все-таки уже почти долетели!

– Не совсем. Я определенно скучаю. Но по тому дому, который был в моем сердце. Еще немного, и ты сама все поймешь, – грустно улыбнувшись, ответила Вейли, не желая вдаваться в подробные объяснения.

А они и не требовались. Когда горная цепь осталась позади, внизу показалась долина. Карета немного снизилась, избегая резких порывов холодного ветра, и Ами смогла разглядеть припорошенные первым снегом поля. Она удивленно подняла взгляд на Вейли.

– Почему? До Зимы еще месяц же! Что ж у вас так холодно? Еще хуже, чем в книжках. Линэр, мы взяли что-нибудь теплое?

Маг огорченно покачал головой. Он надеялся, что шерстяных одежд будет достаточно. И это была одна из тех ошибок, которые могут дорого обойтись.

– Не переживайте. Мы найдем меха для гостей. Иначе и быть не может, – улыбнулась Вейли и поспешила объяснить столь ранние морозы: – Это наша часть проклятия. С каждым годом становится все холоднее. Если раньше сил магов хватало на то, чтобы отсрочить приход морозов, сейчас сила этой странной магии крепчает год от года. По нашим прогнозам, Ауталия покроется льдом через десяток-другой лет.

– Не покроется, – прервал упаднические разговоры Линэр. – Мы обещали разобраться с проклятиями, значит, разберемся.

Вейли посмотрела на него с надеждой и тут же перевела взгляд в окно. На плечи навалилась усталость. Все же пытаться спасти королевство в одиночку не самая легкая затея. Вон даже у Линэра есть мать, пусть и призрак, жена, фамильяры… А ей приходилось все тащить самостоятельно, постоянно уговаривать себя, что нужно совсем чуть-чуть потерпеть. Денек, декаду, месяц, и все наладится. И так не один год. И вот только сейчас все начало налаживаться. Возможно. Положа руку на сердце, Вейли не была уверена в том, что у нее получится, но отступать не собиралась.

За окном стемнело неожиданно быстро. Линэр лишь виновато пожал плечами, поясняя, что встречный ветер снижает скорость кареты и, похоже, они прибудут не раньше утра.

– Ты отправлял письмо? – обеспокоенно спросила Вейли, сжимая подол юбки в кулак.

– Конечно. Я же официальное лицо. Будет как минимум невежливо заявиться без приглашения, а без приглашения и уведомления о визите и вовсе! Я хоть и не королевских кровей, но кое-что да понимаю.

– Проклятье! – прошипела северянка сквозь зубы и пояснила, поймав недоумевающий взгляд Амалы: – Они могут успеть подготовиться. Ну да ладно, тут ничего не исправить. Остается только надеяться на то, что я успела все продумать достаточно хорошо.

– В любом случае нам стоит отдохнуть. Утром у нас будет важный день, – кивнула Амала, не очень понимая, какую именно роль ей отвели в этом плане, но намереваясь сыграть ее как можно лучше.

Утро встретило их легкой пургой. Карета замерла в воздухе на некотором отдалении от высокого холма, на вершине которого уместилась небольшая деревенька домов на тридцать. Каменные стены зданий внушали уважение и даже какой-то трепет, а семь двухэтажных домов заставляли задуматься о том, почему поселение не расползается и не превращается в город.

– Как думаешь, нас заметили? – спросила Амала, сладко потягиваясь.

Ставшим уже привычным движением она обновила платье, приводя его в подобающий королеве вид.

– Конечно, – кивнул Линэр. – Как минимум два сенсора постоянно крутятся рядом, чаще штук пять. Ждут. Так что… думаю нам пора. Ох, твои крылья так никуда и не делись… Ты их чувствуешь?

Амала пожала плечами, закрыла глаза и попробовала пошевелить сгустками света у себя за спиной. По телу прошла волна тепла.

– Осторожнее. Ты же не на улице! – испуганно вскрикнула Вейли, вжимаясь в противоположную стену. – Они же горячие, особенно для живых. Хочешь покалечить меня?

Вжав голову в плечи, Ами виновато посмотрела на северную ведьму. Спорить с такой опытной колдуньей, тем более нарываться на неприятности у нее дома, совершенно не хотелось.

– Что ж, поехали, – улыбнулся Линэр, отдавая приказ призрачному возничему приближаться к поселению.

– Это Орон, деревушка хранителей озера, – тут же принялась рассказывать Вейли. – Празднества обычно проходят в непосредственной близости от ледяных вод, это примерно в получасе отсюда, пешком, конечно же. Правда в снег может выйти дольше. Но к самому озеру лучше не приближаться при помощи магии, можно оскорбить местных. Священное.

Последнее слово северянка произнесла с придыханием и прикрыла глаза. С этим местом у нее связано много хороших воспоминаний, которые не в силах омрачить никакие невзгоды.

Их уже ждали. Десятка полтора мужчин хорошо за тридцать, многие с характерной проседью. Их головы украшали венцы, о которых раньше говорила Вейли. Амала с интересом наблюдала за ними из окна, оценивая синеву камней и стоящих за спинами мужчин женщин. В целом, их наряды мало отличались. Длинные до земли шубы из овечьих шкур. Никакой роскоши, а ведь даже у Нерриты была норковая шуба!

Амала удивленно покачала головой и вышла из кареты, оперевшись на протянутую Линэром ладонь. От королевы не укрылось, как собравшиеся с интересом уставились на нее. Это было даже немного неприятно, словно острые иглы пронзали ее насквозь. Хотелось обнять себя за плечи, укутаться в теплые крылья, спрятаться за спиной Линэра. Но Амала не позволила себе этой слабости. Упрямо расправив плечи, она шла рядом с супругом, стараясь не обращать внимания на мороз, чуть покалывающий кожу.

Мелькнула мысль о том, что стоило использовать магию. Но как показалась, так и улетела в неведомые дали. Вокруг происходило что-то очень интересное.

Из-за спин собравшихся вышел мужчина. Линэр едва заметно нахмурился, с трудом преодолевая желание закрыть собой жену. Перед ним стоял Шиеро Зорто, правитель Ауталии. Выглядел он, надо признать, своеобразно. Полностью седой, с глубокими резкими морщинами, избороздившими щеки и лоб, нос от времени заострился и стал напоминать сосульку. Но больше всего вызывали оторопь глаза. Полностью выцветшая радужка, почти слившаяся по цвету с белками, только зрачки черными точками выделяются, отгоняя прочь мысли о том, что это бельмо.

В левой руке он небрежно держал серебряный скипетр, увенчанный огромным сапфиром. Судя по походке, он очень уверен в себе. Если бы нужен был пример того как подавать себя публике, Шиеро Зорто стал бы идеальным кандидатом.

Отдалившись от группы морозных лордов, король замер, сверху вниз поглядывая на незваных гостей.

– Не буду лгать, я не ожидал вас здесь увидеть, Ваше Темнейшество. Но, тем не менее, я рад, что вы добрались в добром здравии. Последнее время на наши земли обрушились бури, – поздоровался Шиеро.

Вейли, стоя позади правителей Таулена, позволила себе недовольно скривиться. Уж она-то видела, что метель, усложняющая их путь, имела волшебное происхождение. Но не стала пугать этим Линэра. Хотя перед высадкой сказать все же стоило, наверное.

– Мы с супругой рады приветствовать вас, милорд, – с лихой улыбкой поздоровался Линэр, решив использовать совет Вейли и называть всех правителей лордами. По крайней мере, это хороший повод уколоть Шиеро, разозлить и вывести из себя. А именно в этом и состояла первая часть плана.

Сбоку подошла женщина в белых одеждах. Если бы не чуть переливающееся марево защитных заклинаний, можно было подумать, что она не в себе. В такой холод расхаживать в легком платье с открытыми руками!

– Его Морозность простит чужакам незнание наших законов и правил этикета, но впредь мы просим вас высказывать должное уважение, – ледяным голосом прокомментировала она. – Вы стоите перед властителем Ауталии, Его Морозностью, Защитником от Стужи, Хранителем Ледяных Вод Священного Озера Шиеро Первым, – женщина чуть поклонилась, отступая вбок.

– Рады приветствовать вас, Ваша Морозность, – Амала улыбнулась, сделала полшага вперед и склонилась в глубоком поклоне, выражая свое почтение.

– Что привело вас в Ауталию? – деловито спросил Шиеро, сделав женщине знак рукой удалиться. – Сейчас не лучшее время для визитов, холода подступают. Это тяжелое испытание для южан.

– Ваша подданная, Вейли Кон, выразила желание присутствовать на инициации ведьм и колдунов. Я подумал, что отвезти ее домой будет не самой плохой идеей, – подхватив ледяные нотки короля Аутарии, ответил Линэр.

– А поездка в другие страны всегда полнится неожиданностями и неприятностями. И только от хозяев зависит, запомнятся они или что-то более светлое, – закончила мысль мужа Амала, стараясь не дрожать. Холод подбирался все ближе.

– Неужели волшебница, чьи сияющие крылья светят ярче солнца, не может позаботиться о такой мелочи? – с наигранным недоумением спросил Шиеро, делая странный жест рукой. – Тем не менее, мы, конечно же, предоставим вам все необходимое. До ритуала осталось около двух часов. Если вы хотите присутствовать, следует подготовиться. Ваши черные одеяния не подходят.

– Гостеприимство и радушие не должны зависеть от того, кто стоит перед вами. Вы или щедрый хозяин или нет. Третьего не бывает, – улыбнулась Амала. – Я рада, что Ваша Морозность из числа первых, это редкий дар в наши дни.

С каждым словом сердце грозилось сорваться с места и рухнуть в пятки. Страх сковывал по рукам и ногам, Амале совершенно не нравилось интриговать, но она понимала, что королева должна быть мудрой и сквозь вязь слов показывать не только внешнее, но и скрытое. А ее собеседник должен вглядываться в кружево слов и улавливать тайные послания.

Кто был хорош в этой игре, так это Неррита. На балах она любила потрещать с аристократками, строить глазки кавалерам, иногда подставляя саму Амалу и рассказывая всем о том, какая у нее забавная слуга. Когда-то это злило, но сейчас Амала была благодарна за эту науку.

– Следуйте за Кристаллой, она подготовит вас к ритуалу, – велел Шиеро, сверкнув глазами в сторону Вейли. – Рад видеть вас в добром здравии, Верховная ведьма Ковена Льда. Думаю, нам будет о чем поговорить.

Вейли вздрогнула. Все пошло не по ее плану, она не рассчитывала на то, что Шиеро захочет с ней поговорить. Но вместо возмущения пришлось натянуть на лицо вежливую улыбку, поклониться и ответить на приглашение:

– Это будет честью, Ваша Морозность. Я уверена, обмен новостями будет полезен обоим участникам диалога.

– Можешь не сомневаться, – зловеще ответил Шиеро.

Линэр уверенно шел вперед, и Амале не оставалось ничего, кроме как идти рядом с ним, стараясь удержать на лице маску спокойствия и безмятежности. После общения с королем Ауталии осталось неприятное ощущение, словно она промозглой осенью попала под дождь и несколько часов шла до дома, мышцы одеревенели, из носа вот-вот потечет, но нужно делать вид, что все нормально, чтобы не получить нагоняй от матушки.

Проводница оказалась немногословной, ни о какой экскурсии и речи быть не могло. Кристалла коротко поклонилась и повела гостей вперед по утоптанному снегу. Только и оставалось, что следить за ее напряженной спиной и любоваться высокой прической, в которую собрали светлые волосы. Снежинки медленно падали с неба, цеплялись за завитки локонов, и Амале казалось, что это должно быть невероятно холодно, но Кристалла не замечала этих неудобств, шла вперед и даже на небольшом подъеме, ведущем на своеобразный верхний ярус деревни, не замедлила шаг.

Ами вцепилась в локоть Линэра, чувствуя, как ноги наливаются свинцом, а пальцы и вовсе покалывает от холода. К счастью, после подъема они прошли совсем немного и Кристалла проводила их в небольшой каменный домик с жарко пылающим камином. После мороза улицы сразу же закружилась голова, стало нечем дышать. Амала нашла взглядом кресло и с видимым облегчением опустилась в него. Линэр встал за спиной супруги, положив ладонь на резную спинку.

Их маленький отряд уже разделили, значит, могут разделить еще раз. А оставлять Амалу одну в этом месте попросту опасно. Мало ли что она может сотворить не так по незнанию.

– Что дальше, леди? – спросил темный, наблюдая за тем, как их провожатая приближается к массивному деревянному шкафу, украшенному грубоватой резьбой.

– Я подберу вам подходящие наряды. В нашей традиции инициация ведьмы – переход ее из одного мира в другой. Это событие приравнивается к смерти и новому рождению. А на похоронах принято носить белое.

Вейли и Линэр переглянулись. Белый в их понимании всегда был цветом радости, а никак не траура. Но спорить все равно было совершенно бессмысленно, поэтому они лишь согласно кивнули.

– Я рада, что мы друг друга поняли. Тогда давайте начнем с наряда Ее Темнейшества…

Вейли шла за Шиеро, горделиво вздернув подбородок и властно расправив плечи. Личный враг опять умудрился поставить ее в невыгодное положение. Идти среди знати даже без венца унизительно. А ведь Вейли отправила письмо с просьбой доставить ей нужные вещи, надеясь облачиться в подобающие одеяния. Но все пошло не по плану.

Вейли прочитала ограждающее заклинание, защищаясь от холода. Естественно, о ее комфорте никто не счел нужным побеспокоиться. Пустить пыль в глаза дорогим гостям? Пожалуйста! Позаботиться о своих подданных? Нет, это совсем не в духе Шиеро. Ему это не нужно. И никогда не было…

С удивлением отметив, что они идут к ледяному дворцу прямо у ледяных вод озера, Вейли напряглась. Шиеро определенно что-то задумал! Уверенность в собственном предположении крепла с каждой минутой. Как-то незаметно отставала свита короля, и ко дворцу они подошли вдвоем.

Двери открылись, подчиняясь воле правителя, пришлось войти внутрь. Вейли двигалась вслед за Шиеро. В ее воспоминаниях ледяной дворец выглядел очень светлым местом, можно даже сказать фантастически красивым. Солнечный свет проникал сквозь толщу ледяных глыб, оставляя на полу солнечных зайчиков, отражаясь от стен. Сейчас же все было иначе. Казалось, что над ней сомкнулись своды темницы, холод кусал ладони даже несмотря на магию. А еще… Вейли очень хорошо помнила тот единственный раз, когда они оставались с королем наедине.

Это произошло здесь же, в западном крыле, после того как Вейли провела инициацию своей ученицы и отпустила ее. Шиеро признался в том, что действительно убил ее брата.

В груди разгоралось пламя ярости. Вейли пришлось потратить немало времени, чтобы выяснить причины странного поведения Шиеро, но они оказались прозаичны донельзя. Ледяной дворец защищал от магии ясновидения, никто не могу видеть, что происходит внутри. Он не боялся, что кто-то подслушает и начнет задавать неудобные вопросы. А слушать горделивую ведьму никто не будет. Тем более, это всего лишь женщина, в чью жизнь пришло огромное горе. Какой с нее спрос?

Поплутав немного по коридорам, они вышли к небольшому залу с ледяной мебелью. Лучи солнца все так же отражались от полированных граней, создавая невероятную игру бликов вокруг. Но Вейли казалось, что это не радостное сияние, а какое-то тревожное мерцающее предупреждение.

– Итак, мы зашли достаточно далеко, Шиеро, чтобы магия этого места скрыла нас от провидцев, – резко заявила ведьма, останавливаясь и разворачиваясь на каблуках. – Зачем я здесь?

Мужчина рассмеялся, картинно смахивая несуществующую слезинку. Он выглядел немного уставшим и разочарованным, и Вейли сложно было разобраться, что пугает и раздражает ее больше.

– Смотрю, вы преуспели в развитии своих актерских талантов. Но это совершенно не тот ответ, который подходит к моему вопросу, – холодно заметила северянка, становясь к королю полубоком.

Она боялась, что из дверей на нее выскочат его стражи, придется защищаться, а она потеряет драгоценные секунды из-за этой пустой болтовни.

– Нужно завершить начатое много лет назад, – задумчиво протянул Шиеро. – Ваш род всегда путался под ногами. Сначала тот мальчишка, твой драгоценный брат. Теперь ты. Неужели ты думаешь, что они признают власть женщины? Наивная… Впрочем, раз в столетие и гроза зимой бывает. Так что я не оставлю и шанса!

Стараясь выглядеть внешне спокойной, Вейли свысока посмотрела на главу Ауталии. Самоуверенный, царственный. Казалось, что он действительно имеет право говорить такие вещи. Но почему же внутри закипает ледяная ярость, а кулаки невольно сжимаются? Как смеет он так неуважительно и пренебрежительно говорить о мертвом? Как смеет принижать того, кто сделал для королевства так много?

– Сволочь, – прошипела Вейли. – Когда-нибудь о твоих злодеяниях узнает весь мир.

– Жаль, жаль… – как будто в сторону проговорил Шиеро, косясь глазом на ведьму. – А я ведь хотел дать тебе шанс. Место наложницы свободно. Но ты, глупая девчонка, все испортила!

– А, ты про метку? – Вейли широко улыбнулась. – Боюсь, тут нет моей вины. Ты ведь неправильно настроил ее. На первую встреченную в Таулене ведьму. А моя кровная сестра тоже сильна. И если бы с ней что-то случилось, поверь, Его Темнейшество не оставил бы камня на камне… И вместо благодарности за спасение жизни я получаю угрозы? – она недовольно выгнула бровь, повернув голову в его сторону.

Спина напряглась, словно через нее протянули струну. Ладони заледенели. Вейли чувствовала, как боль, годами запертая в душе, требует выхода. И с каждой секундой ее было все сложнее сдерживать.

– Ты обращаешься к мальчишке по титулу, а своего короля позволяешь себе называть на «ты»? Определенно, ты тронулась умом, ведьма. А безумные волшебники опасны для всей Ауталии. Как король, я должен защитить свою страну.

– От себя, – хищно улыбнулась ведьма.

Надежда на то, что конфликт удастся разрешить мирно, улетучилась.

В воздухе, словно по волшебству, появились первые снежинки. Они падали из-под потолка, оседая белоснежным ковром под ногами северной ведьмы и короля Ауталии. Противники смотрели друг на друга, не отрывая взгляда, выжидая выгодного момента для удара.

Вейли успела сплести заклинание водяного хлыста и словно невзначай размахивала им перед собой, заставляя лед плавиться и становиться скользким. Подпускать Шиеро близко не стоит. Он никогда не был слабым, может и голыми руками шею свернуть. А значит, поединок нужно уводить в русло магии, в которой, по мнению Вейли, она была намного искуснее.

Король смотрел на нее с плохо скрываемым недовольством, подбирая подходящее заклинание для атаки. Напряжение нарастало. Отвлекшись на странный треск слева, Вейли пропустила ледяную стрелу, сотворенную Шиеро.

Холод опалил плечо, а потом по голубому платью засочилась кровь. Сначала совсем немного, пара капель, виднеющихся сквозь дыру, но что-то подсказывало, что это ненадолго. Ведьма недовольно зашипела, создавая вокруг щит и отступая в сторону прохода. Она решила, что драться в таком маленьком помещении не будет. Да и вид отступающего противника способен вскружить голову. Особенно такому тщеславному человеку как Шиеро. Нужно играть на его слабостях, если хочешь выжить!

Сделав щит более видимым, ведьма сотворила крохотное водяное зеркальце, через которое изучала свои пути к отступлению. Она плохо помнила ледяной дворец Тайрона, но присказка «все дороги ведут к центру» вертелась на языке. А в центральном зале будет достаточно места для хорошего сражения. Главное добраться туда!

Мимо просвистела еще одна ледяная стрела. Она множеством осколков осыпалась у ног Вейли, разбившись о щит. Но ведьму это не обрадовало. Любой маг начинает со слабых заклинаний, чтобы проверить мощь защиты противника.

Одного короткого взгляда на Шиеро, медленно надвигающегося на нее, было достаточно, чтобы окончательно понять: дело дрянь. И еще какая дрянь!

Следующая же атака разнесла щит в клочки. Вейли только и успела, что нырнуть в небольшую нишу. Сердце бешено заколотилось, страх пытался сковывать по рукам и ногам. Впервые в жизни северная ведьма почувствовала липкие пальцы смерти у себя на шее. И ощущение ей совершенно не понравилось. Усилием воли прогнав липкий ком страха, она выглянула ненадолго наружу и тут же спряталась в нише – мимо пронеслась ледяная глыба.

Ситуация оказалась не из приятных. Шиеро медленно приближался к ее укрытию, готовый в любой момент атаковать. С учетом того, что зеркальце не помогло разглядеть, что скрывается дальше по коридору, нужно искать новые пути к отступлению. Рисковать жизнью и бежать в неизвестность не выход. Решив обезопасить себя, Вейли замуровала нишу льдом.

Тут же стало темно и неуютно, словно замерзшая вода перестала пропускать солнечный свет. Вейли ухмыльнулась, создавая небольшое заклинание-огонек. Его свет тут же отразился от стен ниши, выделяя несколько блоков. Зашипев, Вейли призвала в ладони огонь, растапливая лед.

Блоки поддались ей, растекаясь лужей под ногами. Пробравшись в узкую дыру, закрывающую проход в не менее узкий лаз, Вейли пошла вперед боком. Колючие ледяные стены цеплялись за юбку, задерживая. Северянка недовольно фыркнула, сняла с пояса кинжал и резким движением срезала мерцающую ткань. В минуты смертельной опасности нормы приличия могут стать причиной смерти!

Сзади послышался треск.

– Думаешь, сможешь убежать от короля льда в ледяном дворце?! – взревел Шиеро.

Вейли не ответила, сосредоточившись на лазе.

– Я знаю, куда ведет этот ход. Мы скоро встретимся. Но поспеши, а не то станешь одной из ледяных статуй озера Тайрон, – со зловещим смехом напутствовал Шиеро.

Он прочитал незнакомое ведьме заклинание, и лед ожил. Медленно, миллиметр за миллиметром он начал соединяться, замуровывая проход. Вейли почувствовала себя лисицей, которую выкуривают из норы. Один выход отрезан… второй известен. Недовольно зарычав, она с удвоенной прытью стала пробираться вперед.

– Ты долго, – прокомментировал Шиеро, сидящий на ледяном троне.

Он выглядел крайне довольным собой. И совершенно не уставшим, чего нельзя было сказать о Вейли. Руки и ноги исцарапаны в кровь, несколько ссадин даже на лице. В глазах первобытная ярость. Она напоминала злую ледяную ведьму из сказок. Прическа растрепалась и неопрятными сосульками обрамляла лицо.

– Впрочем, ты даже с запасом. Думаю, можем приступить ко второму раунду нашей борьбы, раз в первом у нас ничья.

«Да пошел ты!», – раздраженно подумала ведьма, отступая на шаг в сторону и пропуская мимо себя ледяное заклинание.

Ее расчет оказался верным. Они очутились в центральном зале, построенном прямо на льду Тайрона. Тут много места для маневра. А еще очень много магической энергии, прямо-таки разлитой в воздухе. До источника магии совсем недалеко. В некотором роде Вейли поменяла шило на мыло, но она не жалела.

Встретившись друг с другом взглядом, маги хищно оскалились и обрушили друг на друга самый настоящий шквал заклинаний. Щиты трещали и рассыпались, огромные глыбы льда носились в воздухе, колючие капли воды так и норовили обойти защиту.

Стороннему наблюдателю скорее всего показалось бы, что он видит живое воплощение снежной бури, имеющей по поверью и мужское, и женское лицо.

Шиеро наступал, давя противника своей мощью, а Вейли позволяла ему это делать, отступая все дальше по льду озера Тайрон. Каждый шаг вел ее к желаемой цели. План был прост и коварен. Доведя противника до нужной точки, Вейли призвала ветра и взлетела, формируя в руках ледяное копье своей души. С криком она обрушилась на короля, прибивая его ко льду.

Послышался треск, и лед раскололся, поглощая неожиданную добычу. Мышцы Шиеро тут же сковало болезненной судорогой. Он из последних сил попытался схватить Вейли за ступню, но ветра уже уносили северную ведьму вверх. Она смеялась. За время, проведенное во дворце Его Темнейшества, она расширила свои знания о магии, добавив к воде и ветру немного воды. И, отступая, она подтопила лед озера, сделав его более хрупким.

В том, что Шиеро утонет, она не сомневалась. Еще никому не удавалось искупаться в этих водах и выжить. Есть специальные ритуалы, но вряд ли незадачливый король настолько заботится о своей безопасности. И эта рискованная ставка оправдалась.

Волны затихли, воды озера успокоились, и ничего уже не напоминало о недавней жаркой схватке. Вейли устало опустилась на лед. Она не знала, как долго шла их борьба, но чувствовала себя опустошенной. Источники не любят чужеродную энергию и жестоко мстят.

– Я справилась, – прошептала ведьма, утирая кровь из разбитой губы.

Она счастливо засмеялась. Месть свершилась. Тот, кто лишил жизни ее брата, теперь сам мертв. Впрочем, это не решало проблем Ауталии. С трудом поднявшись, Вейли отправилась на поиски тела Карлотты Минрак. Гроб, к которому совершалось паломничество, находился через несколько залов. Главное, чтобы в нем действительно покоилась Карлотта.

Руки подрагивали, ноги не желали слушаться, но северная ведьма уверенно шла вперед, чувствуя странное гадкое чувство в душе. Она не думала, что чужая смерть может оказаться настолько приятной. Оставалось надеяться, что это всего лишь эйфория от победы, которая обязательно сменится опустошенностью и усталостью.

Линэр с интересом рассматривал северный наряд. Он мало отличался по крою от привычных моделей, но все ткани были с примесью шерсти. Они неприятно покалывали кожу, но давали тепло. Белоснежные брюки с широкими штанинами, скрывающими высокие меховые сапоги, несколько слоев рубах, свитер с объемной вязкой, пушистый шарф с кисточками из хвостов песцов и подбитый мехом волков плащ. Выглядит тепло и очень солидно.

И все же темный маг чувствовал себя неуютно. Хотелось отказаться от этой навязанной роскоши и вернуть свой плащ с черной розой. Но, глядя на довольное лицо Амалы, разглядывающей в зеркале их отражения, Линэр гнал прочь эти мысли. Они еще успеют создать и распространить стиль их династии.

– Ваши Темнейшества, вам нравится? – обеспокоенно спросила Кристалла, незаметно для себя покусывая губы.

Девушка привыкла к резкости Его Морозности и ожидала, что что-то придется переделывать. А ведь до ритуалов осталось совсем немного времени! А вину, как всегда, повесят на нее.

– Благодарю, Кристалла, – Ами повернулась и улыбнулась служанке. – Все просто прекрасно. Ты замечательно подобрала наряд под мои крылья. Голубоватая ткань их хорошо оттеняет. А еще мне тепло, несмотря на то, что платье выглядит очень торжественным. Какие у нас дальше планы?

– Мы должны присоединиться к церемонии. Так как вы не знаете обычаев, я пойду с вами и буду подсказывать, – Кристалла вжала голову в плечи. – Если вы позволите, Ваши Темнейшества.

Амала бросила озабоченный взгляд на Линэра. Она совершенно не понимала, чем вызвано такое поведение служанки. В поместье Линтрийских все было куда проще! Без этих монарших заморочек-то.

– Конечно, веди нас, – кивнул темный маг, подавая супруге руку.

Кристалла немного осмелела, подняла взгляд от пола и выглянула в окно.

– Совсем скоро наступит ночь. В день празднества всегда темнеет раньше времени, говорят, это Семеро нас так благословляют, – она, сама того не замечая, шаркнула туфлей о деревянный пол. – Я думаю, вы запомните праздник. Я свой первый помню очень хорошо.

Поболтав еще немного о пустяках и местных традициях, Темнейшества под предводительством Кристаллы вышли на улицу.

Солнце уже коснулось пиков гор, зубастой волчьей пастью окружавших деревню. Оно быстро катилось к горизонту, и вскоре лучи уже рисовали своеобразные короны, раскрашивая редкие облачка в оранжево-красные оттенки. А с противоположной стороны небо наливалось синевой.

Кристалла вручила Линэру и Амале по небольшому квадратному фонарику на длинной палке, взяла такой же и медленно пошла вперед, чуть раскачивая фонарик с каждым шагом. Темнейшества переглянулись, пожали плечами и последовали ее примеру.

Вскоре на мир опустилась тьма, солнце перестало пробиваться из-за гор, уступив место холодной колючей ночи, в которой только маленькие фонарики выхватывали реальность. Амала никогда раньше не видела такой густой темноты, в которой даже свет звезд, рассыпавшихся по небу, казался чем-то далеким и несуществующим.

Снег скрипел под ногами, ветер то и дело бросал в лицо маленькие колючие снежинки, а они шли вперед. Линэр думал о том, что без проводника они легко бы заплутали. Он чувствовал магию, пропитавшую воздух. Именно она создавала густоту темноты. Правитель Таулена знал это заклинание, оно не позволит волшебному свету нарушить это мрачное действо. По крайней мере Линэр был уверен в том, что уж его-то сил точно не хватит на то, чтобы противиться этой магии. А вот Амала… бросив короткий взгляд на супругу, темный маг убедился в том, что ее крылья нисколько не уменьшили свое сияние, даже наоборот, стали чуть ярче. Но неизвестно, было ли это из-за того, что силы ведьмы увеличились, или же из-за того, что вокруг не так много других источников света.

Люди вокруг постепенно собирались в длинную процессию. Они приветствовали друг друга кивками головы и соприкосновениями фонарей, но не говорили ни слова, будто кроме темноты всех окружал полог тишины. Многие с удивлением косились на яркие крылья Амалы, кто-то украдкой недовольно качал головой, но сказать хоть что-то против смельчаков не нашлось.

Процессия медленно двигалась вперед, покачивались фонарики. Казалось, что это рой каких-то устойчивых к холоду светлячков летит к неведомой цели.

А потом небо вспыхнуло! Амала испуганно дернулась вбок, вжимаясь в Линэра. Кристалла хмыкнула и указала фонариком вверх.

Небо окрасилось нежно-зелеными полосами, перетекающими в фиолетовый и синий. Словно богиня протянула по воздуху свой шарф, и он колыхался на ветру. Свет обрисовывал белоснежные вершины гор, но не достигал земли.

Процессия подняла фонарики вверх и принялась раскачивать их в такт с небесными огнями.

Качнулись фонари, люди сделали шаг. И так бесконечно, медленно и плавно, они шли вперед, любуясь невероятными картинами на небе. Кто-то видел в них стены далеких замков, кто-то наоборот, бескрайнюю реку времени, символ перерождения. Амале же казалось, что это дорога, по которой ступают Семизвездные.

Сквозь северное сияние проглядывали редкие звезды, создавая поистине волшебную картину.

Постепенно процессия «светлячков» начала вытягиваться в тонкую ниточку, спускаясь по узкой тропинке в долину. Линэр и Амала, находящиеся в самом конце, наблюдали сверху за тем, как внизу появляется извивающаяся и сияющая гусеница, которая в определенный момент разделяется на два потока. Темнейшества переглянулись, не желая расставаться друг с другом. Но понять издалека по какому принципу отделяются те, кто пойдут налево, от тех, кто пойдет направо, не получилось.

Линэр пошел первым, Амала за ним, стараясь не думать о том, что скоро останется одна среди чужих людей. Но вот ее потянула за руку Кристалла, а Его Темнейшество пошел в другую сторону. На душе тут же стало тревожно. Разве что присутствие знакомой служанки немного успокаивало.

Огни северного сияния вспыхивали сверху, высвечивая что-то, что обходила процессия.

– Мы у священного озера, – шепнула Кристалла. – Скоро Его Морозность выйдет, чтобы произнести речь.

Ами кивнула и покорно пошла вперед, рассматривая блестящую поверхность, охватываемую светом. Судя по всему, перед ней был самый настоящий замок изо льда.

Позволив себе отдышаться, Вейли принялась изучать дворец. Ей чудилось, что лед под ее ногами чуть подрагивает. А может, и не чудилось, ведь Морозный король был тем, кто сдерживал источник силы. А она пока… не короновала себя. Для начала следует найти древнюю королеву. Все остальное потом.

Сквозь ледяные стены начали пробиваться цветные блики северного сияния, и Вейли ускорилась. Новый король должен быть объявлен до рассвета.

«Король или королева», – поправила себя ведьма, уверенно пробираясь вперед.

Пройдя череду ледяных залов, казавшихся бесконечными, она наконец-то добралась до комнаты, в которой проходила инициация ведьм. Семь ледяных кубков стояли на крышке ледяного же гроба. Вейли смахнула их рукой, и кубки, упав на пол с оглушительным звоном, разбились на множество мелких осколков. Все равно сегодня они не пригодятся, ни одна ведьма не сможет связаться с источником в день, когда он принимает новую королеву.

От этого стало немного грустно. Вейли помнила, как сама мечтала и фантазировала о дне встречи с этой великой силой. Но… она королева, королева по праву. И именно ей придется сейчас и в будущем принимать тяжелые решения. И вот первое из них. Жизнь целого королевства, даже двух, важнее праздника семерых магов. К тому же это просто переносит праздник на несколько месяцев вперед, не больше.

Навалившись всем весом на ледяную крышку гроба, Вейли призвала магию, растапливая тонкую полоску. Пришлось изрядно повозиться, прежде чем саркофаг поддался. Крышка развалилась на несколько бесформенных глыб льда, явив ведьме самое настоящее чудо. В ледяной воде лежала женщина лет тридцати на вид. Казалось, она совсем не изменилась с момента своей смерти. Кожа выглядит нежной, даже румянец видится. Нарисованный, скорее всего, но все-таки. Вейли зацепилась взглядом за сложенные на животе руки. На тонком пальце выделялся массивный перстень с гербом династии Минрак. Скорее всего, перед ведьмой действительно находилось тело последней королевы.

– Простите, что побеспокоила. У меня нет выбора.

Призвав силу ветра, Вейли заставила гроб воспарить и поспешила в другую часть ледяного замка. Она должна успеть выйти к людям и короновать себя, пока приспешники Шиеро не опомнились.

Идти было тяжело, но Вейли не позволяла себе слабости. Она понимала, что и так предстанет перед подданными не в лучшем виде. Избитая, израненная, в изорванном на клочки платье, каким-то чудом прикрывающем причинные места. Она мало походила на королеву. Да и короны у нее не было. Венец Шиеро утонул вместе с ним, а значит, придется при всех создавать себе корону изо льда.

Сцепив зубы, Вейли уверенно шла вперед. Остановилась она только перед резными ледяными дверями. Перевела дух, расправила плечи и вышла на балкончик.

Внизу выстроился круг из огоньков-светлячков, сверху переливалось северное сияние. У ведьмы даже на мгновение перехватило дыхание. Она знала, что король видит это все не так, как собравшиеся внизу, но она и представить себе не могла, насколько маленькими кажутся люди, насколько далеким остается сияние и насколько хрупкой чувствуешь себя под порывами ледяного ветра.

Опустив саркофаг Карлотты, Вейли сделала еще несколько шагов вперед и развела руки в стороны. По толпе прошелся удивленный шепоток, фонарики закачались. Похоже, ни у кого не осталось сомнений в том, что перед ними не Шиеро. Оставалось только сделать еще несколько шагов и объявить себя королевой.

Совсем не так Вейли представляла этот день. Не страх и ужас собравшихся, а радость, не тьма ночи, а яркий солнечный день. Но выбирать не приходится. Пусть ее запомнят как королеву, взошедшую на трон при помощи крови и тирании, главное спасти Ауталию!

– Предатель пал! – громко заявила ведьма, добравшись до самого края площадки. Ее голос, усиленный магией, разнесся над долиной.

Резкие порывы ветра то и дело норовили столкнуть ее вниз, словно недостойную. Пришлось быстро создавать вокруг себя невидимый щит. Нельзя провалиться в самом конце.

– Шиеро Зорто отправился к Источнику! – продолжила свою речь Вейли. – За преступления против Ауталии и семьи Кон он был приговорен к смерти. Властью Источника объявляю себя, Вейли Кон, Морозной Леди Ауталии и короную себя при свидетелях!

По толпе опять пролетел ропот. Ведьма прекрасно знала, о чем все перешептываются. Обсуждают древний варварский обычай свержения короля, которым она только что воспользовалась. Убийство предыдущего короля и самокоронация… а потом и уничтожение семьи предыдущего монарха. Жестоко и действенно. Вот только… если она совершила ошибку, источник убьет и ее.

Вейли подняла руки вверх, и все замолчали, уставившись на ведьму.

– Ледяная вода, отзовись! – потребовала ведьма, ударяя каблуком.

Эхо подхватило мелодичный звук и понесло вдаль, множа и искажая. Северное сияние на мгновение замерло, а потом заструилось быстрее, формируя своеобразный круговорот в воздухе.

Лед озера Тайрон с громким треском раскололся и начал надвигаться на берега. Толпа в панике отступила на несколько шагов, с ужасом наблюдая за тем, как вечно ледяная вода закипает, превращаясь в бьющий ввысь гейзер, окутывая все вокруг плотным облаком пара.

Вейли вздрогнула. Она ничего не слышала о том, что может произойти что-то подобное. Коленки задрожали. Волосы тут же намокли и прилипли к шее. Обрывки платья прильнули к коже. Стало холодно и неуютно.

– По праву сильнейшего. В присутствии достойных. Я. Вейли Кон. Взываю к источнику! – продолжала чеканить слова ведьма, чувствуя, как холод начинает кусать пальцы и лицо. – Великий Источник!

Северное сияние вспыхнуло и погасло. Священное озеро охватила тьма.

– Великий Источник! – повторила Вейли. – Прими мою власть сильнейшей или упокой навеки на дне озера!

Зажмурившись, ведьма сделала шаг в пропасть. Она была готова ко всему и не сомневалась, что Линэр поднимется вверх, чтобы посмотреть, что произошло. А значит, и тело Карлотты найдет.

Неожиданно кипящий гейзер покрылся льдом, и Вейли ступила на прочную платформу, начавшую постепенно снижаться. У поверхности забили тонкие струйки воды, складывающиеся в нити, словно созданные из серебра. Они сплетались в тонкий венец, пока со дна поднималось что-то светящееся.

Вейли не знала, что ей делать, и боялась, что ее непродуманный план приведет к гибели людей. Но ведь она хотела совсем не этого! Пока она в панике искала решения, небесно-голубой камень поднялся из-под ледяных вод и подлетел к венцу, вплетаясь в оправу. Корона вспыхнула и легла на голову ведьмы. Ярко сверкнуло северное сияние, словно крылья за спиной королевы. В ее руке само собой появилось копье.

– Королева-валькирия, – завороженно прошептала Кристалла, стоящая рядом с Амалой. – Прямо как в древней легенде!

Вейли удивленно подняла руку с копьем, впервые в жизни почувствовав его легкость. Корона невесомо лежала на голове, а из камня словно лилась первородная сила. Пока ведьма приходила в себя, все собравшиеся опустились на одно колено. Только Линэр и Амала удивленно стояли, совершенно не понимая, что происходит.

Еще раз сверкнули крылья из северного сияния, а потом с неба начали падать звезды. Одна за другой. Люди завороженно наблюдали за неожиданным звездопадом и за тем, как северное сияние становится все плотнее, приближаясь к новоявленной королеве, превращается в ее сияющие крылья.

– Приветствуем вас, Ваша Морозность! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Да здравствует королева! – поддержали его остальные.

Амала прижала ладони к груди, радуясь за кровную сестру. Хоть у кого-то получилось достичь поставленных целей. Осталось только решить проблемы с проклятием. Линэр отсалютовал новоявленной королеве призванным клинком, пока Вейли спускалась к подданным.

– Ваша Морозность, мы рады приветствовать вас. Казначей, Гортин Морис, – стоило ведьме спуститься на землю, как рядом появился и тут же представился седовласый мужчина. – Ваша Морозность! Страна в беде.

– Я знаю, Гортин, я знаю, – устало ответила Вейли. – Я думаю, наши друзья из Таулена помогут нам, – королева бросила короткий взгляд на Линэра, и тот подошел ближе. – Пришло время наладить отношения, разрушенные много лет назад. Ваше Темнейшество, как вы смотрите на то, чтобы подписать договор о мире и сотрудничестве?

Темный маг удивленно приподнял бровь. Он не рассчитывал вот так вот с места в карьер окунуться в дипломатические отношения. Но отказываться, особенно учитывая некоторые факторы, было бы действительно глупо.

– Конечно. Я рад, что кровная сестра моей жены желает не только сохранить наши теплые отношения, но и заявить о них перед всем миром.

Собравшиеся бросили удивленный взгляд на Амалу, скромно стоящую в стороне. Замешательство длилось всего несколько минут. Из толпы выбралась девушка, та самая, что представляла Шиеро.

– Ваша Морозность! Вам нужно одеться! – потребовала она, бесцеремонно хватая Вейли за руку и утаскивая за собой.

Линэр устало потер виски и откинулся на спинку кресла призрачной кареты. Спустя три дня дипломатических танцев удалось наконец-то вырваться. Все произошло настолько стремительно, что он лишь качал головой. Незаметно для себя темный маг из ведущего игрока превратился в пешку. И не сильно по этому поводу переживал. Главное, что им удалось забрать тело Карлотты, остальное не важно. Прикрыв глаза, Линэр улыбнулся, погружаясь в воспоминания.

Ледяной дворец, впервые за последние двести, если не больше, лет распахнул свои двери перед всеми. Конечно же, первыми его посетили знатные лорды. Они воздали почести королеве древности, восстановили саркофаг и отправили ее в далекое путешествие. На церемонию прощания с Карлоттой прибыло множество людей. И именно тогда Вейли впервые выступила как королева перед народом.

На небольшом помосте, созданном изо льда, стояла ведьма. В невыразительном белом платье, не расшитом даже речным жемчугом. Она казалась простой женщиной, почему-то оказавшейся в центре внимания. И только венец с небесно-голубым камнем подтверждал, что она действительно правительница Ауталии.

– Я рада приветствовать своих подданных в этот день, – начала Вейли. – Мы все прошли тяжелый путь, страдали от суровых зим, от несправедливости и жестокости. Я знаю, что за несколько дней, даже за несколько лет, избавиться от всех гнойников Ауталии не удастся. Но сегодня я хочу пообещать, что приложу все усилия к тому, чтобы сделать нашу жизнь лучше.

Народ довольно зашумел, и королева дала людям выплеснуть эти эмоции. Они будут теми, кто понесут ее слова дальше, до самых далеких уголков королевства. Они должны запомнить сказанное, не приукрасить, не переврать.

– Мое правление начинается не с войн и не с казней. Несмотря на преступления предыдущего короля, я дарю помилование его семье. Живите свободно морозными лордами Ауталии. Поступайте по совести, старайтесь на благо нашего народа, ведь власть – это не только привилегии, но и большая ответственность.

И снова ей пришлось взять паузу, чтобы дать собравшимся осознать случившееся. И снова народ был доволен. Вейли стояла и улыбалась. Она видела в этом какую-то высшую справедливость, добро, которое должно положить начало лучшим временам для Ауталии.

– Кроме того, – вновь привлекла к себе внимание ведьма. – Подписан договор о мире и сотрудничестве с нашими соседями, Тауленом. Казна Ауталии, к сожалению, пуста, но! – она развела руки в стороны, словно пыталась обнять всех собравшихся. – Благодаря помощи наших новых друзей мы закупим продовольствие на эту зиму. Пока еще не установлены нормы помощи населению, мы все еще занимаемся расчетами, но верьте, что никто не останется голодным этой зимой!

Довольный гул стал ей ответом. Простым людям нет дела до смертей благородных, куда важнее знать, что в холодный сезон не будет смертей от голода.

– У меня есть новости и для тех, кто мечтал научиться магии. Мы берем курс на то, чтобы обучить каждого способного к волшебству. Сначала всеобщее знание коснется наиболее одаренных, будут отработаны программы группового обучения, и уже через три года любой желающий сможет поступить в школу магии! Больше не будет тайных посвящений. Мы, морозные лорды, перестаем быть единственными, кому доступна энергия источников. Озеро Тайрон отныне открыто всегда и для всех! Посвящений у гроба ледяной королевы, Карлотты Минрак, тоже больше не будет. Спустя долгие годы она, при помощи наших друзей из Таулена, наконец-то воссоединится со своим мужем.

– Как думаешь, этого будет достаточно для того, чтобы снять проклятие? – нарушила тягостное молчание Амала.

Линэр вздрогнул и вынырнул из воспоминаний. Улыбнулся, взял жену за руку и сжал ладонь.

– А что нам остается? Попробуем. А если не получится, попробуем еще раз. В нас верят. Верят люди Ауталии. Ты ведь их солнечный ангел, сестра королевы-валькирии. Мы не можем их подвести.

Ами покачала головой.

– Ты ведь понимаешь, что этим загадкам может не быть конца, – устало сказала королева.

– Понимаю. Но разве не для этого мы объединились? Не для преодоления подобных препятствий? – с улыбкой спросил Линэр.

– И для этого тоже. Вот только есть много других проблем. И я чувствую ответственность за их решение. Но… давай будем честны, – Амала заглянула мужу в глаза. – Я не такая сильная как Вейли. Меня никогда не готовили к тому, чтобы нести ответственность за кого-то кроме себя и семьи. Я не знала о своем магическом даре. Мне кажется, я заняла чужое место. Она подходит тебе куда больше, Вейли достойная пара.

– Не говори ерунды! – Линэр строго посмотрел на Ами и сильнее сжал ее ладонь. – Можно научиться принимать правильные решения, вести за собой народ, но чистое светлое сердце, искренность и добро не воспитаешь, если этого нет внутри. Вейли будет хорошей королевой: милосердной, справедливой, но у нее никогда не будет твоей доброты. Она…

– В любом случае… сейчас у них дела идут намного лучше чем у нас. По крайней мере, в некоторых вопросах.

– Это, например, в каких? – Линэр удивленно взглянул на Амалу.

– Жители Ауталии не прокляты. Да, мы помним про голод и про проклятие на их землях, но в крайнем случае люди смогут уйти… Наши же обращены в камень. И мало кто возьмется делать прогнозы. Дальше… Ты знаешь, что происходит с магами у меня на родине? – последний вопрос волновал Амалу больше всего, но она старательно отодвигала его подальше. И сейчас, наконец-то позволив себе коснуться запретной темы, она почувствовала, как во рту пересохло и стало тяжело дышать.

– Они военнообязанные? – предположил Линэр.

– Нет! – Ами вырвала свою ладонь и посмотрела на мужа. – Магия – удел мужчин. И то лишь тех, кто будет готов служить короне, отрекшись от титула и старого имени. А вот с девушками все происходит куда хуже… Мы можем быть или жрицами, но ведь не всех одаренных способностями к волшебству принимают боги! А второй вариант куда хуже. Дар запечатывают. В детстве я старалась об этом не думать, но если сопоставить некоторые факты, то выходит, что девушка с нереализованным даром или сходит с ума, или становится источником силы для другого мага.

– Но ведь в Таулене этого нет, – пожал плечами Линэр.

– То, что этого нет, совсем не значит, что наши люди не боятся магов. Или что они не имеют суеверий. А еще… Мне кажется, нам надо оказать поддержку талантливым и одаренным. Магические традиции Таулена не так… фундаментальны, да, правильное слово. Не так фундаментальны как в Ауталии. Но нам тоже нужна школа магии. И не только для наших граждан. А для всех, кто принесет клятву верности короне.

– И что это даст?

– Как что? – возмутилась Амала. – Свой магический университет, много талантливых волшебников на нашей стороне… А еще… Это может изменить законы в других странах. Не думаю, что кто-то захочет терять талантливых людей. Мне очень жаль всех тех женщин и мужчин, пострадавших от несправедливого отношения к волшебству!

– Опять пытаешься обогнать ветер, – покачал головой темный маг. – Ну да ладно, что-нибудь придумаем. В конце концов, ты же королева. Почему бы тебе этим и не заняться.

– Но…

– Никаких «Но». Предложила – реализуй. У тебя есть все, чтобы достичь мечты. Не ищи оправданий для того, чтобы не сделать. Ищи причины делать.

– И они у меня есть, – Амала сверкнула глазами. – Если бы не эти глупые законы, я не была бы такой слабой. Не стоит позволять повторяться подобному!

Линэр удовлетворенно кивнул.

– Вот и замечательно. Кстати, скоро будем дома.

– Дома? Мы не поедем сразу в гробницу? – обеспокоенно спросила Амала.

– Ничего не изменится, если мы потерпим еще один день. Я устал с дороги, нужно отдохнуть. Да и тебе тоже. Магический резерв пополнить.

Казалось, они и не уезжали. Во дворце ничего не изменилось. Деревья все так же едва заметно желтели, цвели черные розы, стрекотали отсутствующие кузнечики. Линэр подал Амале руку, помогая выбраться из кареты. Стоило им ступить на крыльцо, как в грудь Ами врезался Ауро.

– Ваше Темнейшество! Я так ждал вас, так ждал! – затараторил козодой.

Улыбнувшись, Амала прижала его и потрепала по голове.

– Я тоже соскучилась, господин посол. Какие новости?

Ауро скосил взгляд на темного мага и тут же отбросил свое шутливое настроение.

– Все в порядке, моя королева. Мой король, ваша матушка соскучилась. Думаю, она будет очень рада, если вы почтите ее визитом.

– Она тебя прислала, да? – устало спросил Линэр, прощаясь с мечтами о теплой ванне и ужине в компании Амалы.

Ауро ничего не ответил, только нахохлился, всем своим видом показывая, что он не будет отвечать на провокационные вопросы.

– Иди отдыхай, а я навещу ее. Так будет проще, – Линэр приобнял Амалу за плечи и подтолкнул ко входу.

Они вошли в просторный холл, поднялись на второй этаж и разошлись каждый в свою сторону. Амала с Ауро отправилась в королевскую спальню. С каждым шагом на девушку накатывала неприятная усталость. Все же муж был прав. После дороги необходим отдых. И ванна. Теплая и желательно с пеной!

Амала мечтательно улыбнулась и ускорилась, вместе с этим отдавая приказ магическим слугам подготовить все необходимое.

– И все же, Ауро… – начала Ами, оказавшись в ванной, наполненной теплой водой. – Что хочет Элизабет от Линэра?

Козодой, до того уютно устроившийся на вешалке для халатов, перелетел поближе и округлил глаза.

– Леди желает внуков. Вам ли это не знать, моя королева. Последнее время она совсем помешалась на этой проблеме. Впрочем, это свойственно призракам. Постепенно терять человечность и возможность широко мыслить. Они концентрируются на чем-то одном и так и живут до конца своих дней.

– Конца своих дней? То есть призрака можно упокоить?

– Уж не хотите ли вы избавиться от свекрови? – сощурившись, спросил козодой.

– Не говори ерунды, – отмахнулась Амала, разглядывая каменные стены и догорающий за окном закат. – Ты же понимаешь, что призрака нельзя назвать живым. Она, по сути, несчастная душа, так и не сумевшая отправиться к звездам. Было бы очень здорово помочь ей в этом. Ну и да, остаться без ее навязчивого внимания тоже нелишнее. Но это не главное!

Уйдя с головой под воду, Ами замерла на несколько секунд и резко вынырнула, шумно отфыркиваясь. В голове приятно звенело. Устроившись поудобнее, королева задумалась.

– Ауро?

– Да, Ваше Темнейшество? – заискивающе спросил птиц.

– Нам надо помочь матери Линэра обрести покой. Это будет хорошее дело.

– Боюсь… ничего не выйдет. Те призраки, которые получаются сами собой. Они обычно одержимы идеей завершения какого-то дела. Элизабет… Она стала призраком из-за проклятия. По сути, она обменяла возможность его снятия на собственное посмертие, – козодой развел крылья в стороны, выражая неуверенность.

– Это как так? – прищурившись, уточнила Амала.

– Когда все обратились в камень, проклятие не пощадило и ее. Но Элизабет осталась в своем рассудке. Все-таки она волшебница. Была волшебницей. И очень сильной. И она смогла сплести заклинание, которое разрушило ее статую. А потом разбудила Линэра. Но…

– Но? – переспросила Амала.

– Но потеряла возможность упокоиться. Его Темнейшество уже пытался. Не поднимайте эту тему, ему и так грустно. Она… пожертвовала своим покоем ради того, чтобы он жил…

Козодой демонстративно сощурился и отвернулся, показывая, что разговор окончен. Амала брызнула в него водой, но птиц не отреагировал. Разозлившись, Ами сняла с полочки пузырек с пеной и от души налила пахучей жидкости в воду. По комнате тут же разнесся приторный аромат ягод. Козодой чихнул, но с места не двинулся. «Вот так тебе и надо!», – подумала Ами, с наслаждением опускаясь в воду.

– Здравствуй, мама, – поприветствовал Элизабет Линэр, опускаясь на одно из кресел в тайной секции библиотеки.

Пришлось изрядно потрудиться, чтобы догнать неугомонное привидение. Она словно не хотела говорить, но ровно настолько, чтобы обязательно обидеться, если сын не найдет. И вот, наконец, удалось поймать неуловимое и передохнуть. Грибы на стенах едва-едва давали синий свет, в котором Элизабет выглядела еще более бледной и измученной.

– Как ты мог. Бросил мать так надолго! – картинно всплеснуло руками привидение и с укоризной уставилось на мага.

– Ты ведь знаешь, что я теперь король. И от меня зависит очень многое. Я подписал договор о дружбе с Ауталией. Скоро надо будет распечатать казну и помочь им с закупками продовольствия… – принялся рассказывать о последних событиях Линэр.

– Меня это совершенно не интересует.

– Неужели все, что осталось важное в мире, это твой внук? – Линэр потер виски, завидуя Амале, уже отдыхающей после дороги.

– А как же иначе? Жизнь должна продолжаться!

– И она продолжается. Мы заручились поддержкой союзников и попытаемся завтра снять проклятие.

– Проклятие. Проклятие! Проклятие!! Ты только о нем и говоришь, словно ничего другого в этом мире не существует. А как же твоя семья? Я страдаю!

Линэр с сожалением посмотрел на мать. Он ничем не мог ей помочь, даже обнять не в силах, а эти ее честные, но невероятно колючие слова делали больно.

– Мама, ты хочешь, чтобы твой внук тоже обратился в камень? Дай мне немного времени. Без моей защиты никто здесь не сможет выжить. Я боюсь, – он перешел на заговорщицкий шепот и начал врать: – Я боюсь, матушка, что Амала не справится с защитой от проклятия.

– Тогда зачем ты выбрал ее?! Женился бы на северной ведьме, она-то точно поспособнее будет. Почему ты не выбрал ту Дайли! У нее таз широкий был, легко бы родила! Почему не алхимичку, поддерживала бы себя во время беременности. Почему?! – в отчаянии спросила Элизабет, подлетая к Линэру и глядя ему прямо в глаза.

– Потому что я не хочу просто какого-то там ребенка. Я хочу нормальную семью. Построенную на любви и доверии. Семью, у которой все будет хорошо. Без проклятий на их землях, без болезней и войн. Мама, я хочу создать сильное государство. Понимаешь?

– Понимаю. А я хочу внуков, – с вызовом ответило привидение.

– Вот и успокойся, – устало ответил Линэр. – Все скоро решится. Очень скоро.

На самом деле он не сильно верил в собственные слова, но понимал, что обнадежить хоть так стоит.

Приготовления, как это часто и бывает, когда не поставишь четких сроков, затягивались. Сначала Линэр решил на всякий случай навестить окаменевших слуг, проверить их, чтобы, когда проклятие будет снято, те оказались в уютных постелях, а не стоящими где-нибудь посреди подвала.

Амала была все это время рядом с ним, руководила магическими слугами, заботливо вытирала многолетний слой пыли, всматриваясь в незнакомые лица. Внутри был какой-то странный, тревожный и манящий трепет. Совсем скоро эти люди очнутся, придут в себя, вдохнут полной жизнью… и изменят ее быт.

– Ты так заботишься о них, – с теплом заметила Амала, накрывая одеялом статую девочки лет двенадцати на вид.

– Я вырос с ними. Можно сказать, все они в некотором роде мои родители. Я не могу иначе, – Линэр повернулся к ней и тепло улыбнулся. – Не переживай. Они и тебя полюбят как родную. Иначе и быть не может.

Но Амала переживала. Ее терзали смутные сомнения. Кто она? А кто они? Кто Линэр? А Элизабет? Как примут ее подданные? Не назовут ли самозванкой? Сердце надсадно ныло, изливаясь липкой алой кровью. Хотелось вынуть его из груди, укутать в белоснежные простыни и убаюкать. С этими мыслями и чувствами королева просыпалась, с ними же проваливалась в тревожный сон. Ища спокойствие, она прижималась в ночи к Линэру, упивалась его теплом, но гармония, к которой она привыкла за долгие годы жизни простой девушкой, не возвращалась.

И так день за днем, медленно, даже с некоторой ленцой, время тянулось вперед, сплетаясь в долгие две недели.

Утром, когда приторно-сладкий чай был допит, круассаны с малиновым вареньем съедены, а тосты оставлены на потом, Амала не выдержала. Резко встала из-за стола и подошла к окну. За стеклом вовсю властвовала зима. Прекрасный сад был укутан снежной шалью. Такой легкой, такой невесомой, что в нее хотелось нырнуть с головой.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Линэр, бросая на нее короткий взгляд.

– Да. Мы стоим на месте, – ответила Ами, поворачиваясь к мужу. – Да, мы отправили помощь в Ауталию, выполнили обязательства, подписали множество договоров… Но проклятие все еще здесь. Оно прямо-таки витает в воздухе. Я понимаю, что мне ничего не грозит. Я солнечный ангел, дарованный этому миру самими Семизвездными, – сказала Амала, старательно пародируя какого-то из жрецов соседних государств. – Но это ничего не изменило для Таулена! Наши люди, Линэр, твои люди… они все еще спят каменным сном. Почему мы не поможем им? Почему не воссоединим любящие сердца хотя бы в посмертии?

Она картинно прижала руки к груди, явно позаимствовав этот жест у Элизабет. Линэр недовольно нахмурился. Ему совсем не нравились эти перемены. Одно дело мать, постепенно сходящая с ума, и другое дело его молодая прекрасная жена.

– Мы не стоим на месте. Когда ты засыпаешь, я ухожу в библиотеку. Мы нашли с Вейли книгу, в которой была подсказка. Я продолжаю с ней работать. Нужно не просто вернуть Карлотту к Чимегу. Это нужно сделать в первый день зимы. Я занимаюсь приготовлениями. Успокойся, пожалуйста, не нагнетай.

Он старался говорить мягко, плавно, словно успокаивал маленького обидчивого ребенка. Последние дни Амала виделась ему именно им. Хрупкая, беззащитная и такая требовательная. Темный тяжело вздохнул. Он все еще считал, что брак после снятия проклятия был бы куда более крепким и спокойным.

– Прости… у меня последнее время душа не на месте. Хочу, чтобы это скорее закончилось, – она прижалась к его груди, вслушиваясь в мерные удары сердца. – Давай я помогу тебе? Два мага лучше одного, даже если я всего лишь полмага.

– Ну, уже лучше. Вроде бы матушка занялась твоим обучением.

Амала потупилась. Рассказывать Линэру о том, как проходят их уроки, совершенно не хотелось. Вроде бы Элизабет была мила и учтива и даже раскрывала нужные знания, но Ами подсознательно чувствовала, что единственное, что интересует свекровь, это внуки. И от этого было гадко.

– Не будем об этом, – выдавила из себя Ами. – Я уверена, что ты научишь меня намного лучше. Ведь у нас теперь общий источник.

– Как скажешь. Тогда хорошенько отдохни, ночью будет много работы.

Покачав головой, Ами подняла взор и уставилась Линэру прямо в глаза.

– Нет. Мы пойдем работать прямо сейчас.

– Но?..

– Нет. Ты сказал, что ритуал нужно провести в первый день зимы. Или ты заработался, или рассчитал неправильно. У нас остались сутки. Некогда отдыхать.

Амала смешно скрестила руки на груди, нахохлилась, и Линэр рассмеялся. Такая королева нравилась ему куда больше. Упрямая, решительная и искренняя. Не постеснялась вот щелкнуть его по носу за упущенное время. И поделом!

– Хорошо. Идем.

Линэр с радостью взял ее за руку и повел в сторону библиотеки. Помещение слегка преобразилось из-за его работы. В центре стоял огромный стол, заваленный свернутыми в трубочки звездными картами. Рядом высилось несколько стопок книг, истыканных закладками тут и там.

– М-м-м, – протянула Ами, неуверенно подходя к рабочему месту мага.

– Что не так? – улыбнулся Линэр. – Ты работала только с примитивной магией. Она простая, действенная и не стреляет даже раз в год как палка. Это волшебство пользуется только энергией источника. А в дневнике фрейлины, к сожалению, были четкие указания на то, что проклятие дело более сложной магии.

– И при чем тут карты неба? – непонимающе спросила Амала.

– Первый день зимы… По поверьям, в этот день мертвые могут ненадолго проникнуть в мир живых. У многих народов принято не спать, веселиться, надевать костюмы нечисти, чтобы сбить мертвецов с толку. И в этих поверьях есть доля истины. Звезды над нашим миром поворачиваются так, что истончают грань, отделяющую жизнь от нежизни. В этот день мы и должны вернуть Карлотту к мужу, чтобы они могли по настоящему воссоединиться. Есть только один момент… Нужно будет провести ритуал, и я занимался вычислением наиболее подходящего времени для его начала.

Амала кивала с умным видом, изображая, что понимает, о чем идет речь. Отчаянно хотелось завыть и повернуть время вспять, чтобы не делиться силой, чтобы получить знания. По щеке невольно скатилась слеза бессильной злобы. Никто и ничто не властно над временем.

– Вот, – сказал Линэр, протягивая ей книгу. – Учебник по звездным картам. Чтобы хоть немного понимать, нужно учиться. Я тебе потом обязательно объясню все, что останется непонятным.

Темный улыбнулся, и на душе у Амалы стало тепло. Она невольно прижала книгу к груди и принялась наблюдать за тем, как Линэр проводит расчеты. В воздухе то и дело вспыхивали руны, под потолком загорались созвездия. Это было красиво. Таким зрелищем можно любоваться долго. Как и чужой работой, если положить руку на сердце.

Сделав над собой усилие, Ами погрузилась в чтение. Множество непонятных терминов обрушилось на нее лавиной, погребая под пластом доселе неизведанной науки.

Линэр с улыбкой наблюдал за тем, как на хорошеньком личике Амалы залегала тень задумчивости. Что ни говори, а женушка у него что надо. Требовательная к себе, старательная и упорная. Такая королева не даст ему оплошать. Главное, чтобы она не сломалась под гнетом обстоятельств. Все-таки не каждый день на голову сваливается столько знаний.

Прервавшись на короткий обед, они вернулись к своим занятиям: Амала к обучению, Линэр к расчетам. И на душе у темного мага было неспокойно. Права была ведьма, что нужно торопиться. Если сопоставить изменения в звездном небе, то… ритуал нужно проводить в ближайшее время. Темный недовольно закусил губу. Надежды, трепетно хранимые в самом сердце, таяли как утренний туман.

«Мама… ты ведь не согласишься уйти за грань, не увидев внуков… А это, похоже, единственный шанс. Сложный выбор. Но… ты его сделала за меня. Я не вправе решать…», – то и дело думал темный, мыслями перескакивая то с любимой матушки на звезды, то с них на своенравное привидение.

Как-то незаметно опустилась ночь. Зимой она всегда приходит внезапно, словно кто-то задувает свечу. И вроде бы с неба светит луна, отражаясь от белоснежного покрывала, а все равно клонит ко сну.

Оторвавшись от работы, Линэр покачал головой. Он-то привычный, а Амала не выдержала, уснула прямо в кресле, но книгу из рук не выпустила. Последний раз сверившись с картами. Линэр велел слугам подготовить гроб снежной королевы и сундук с предметами для ритуала.

«Хорошо, что подготовился заранее», – похвалил себя маг, забирая у Амалы книгу и поднимая девушку с кресла. Она что-то сонно пробормотала в ответ, прижимаясь щекой к груди.

– Куда это ты собрался? – недовольно спросила Элизабет.

Линэр вздрогнул, чуть не выронив от неожиданности Амалу. Медленно повернулся к матери и с укоризной посмотрел на нее.

– Она спит, не кричи.

– Ага. Ничем полезным не занимается.

– Мама… – Линэр вздохнул, поудобнее перехватывая Ами. – Сегодня мы будем пытаться снять проклятие. Напоминаю, что это проклятие разлада. Давай не будем ссориться?

Элизабет ничего не ответила, но темный заметил, как напряглась ее шея. Привидению явно было что сказать. И это вряд ли можно назвать приятным, иначе бы в глазах не плясали недовольные искры.

– Мама?.. – шепотом спросил Линэр, решив попытать удачу.

– Да, деточка моя? – с наигранной заботой спросила Элизабет.

– Сегодня ночью мы с Амалой откроем портал в мир духов… – говорить было сложно. В горле почему-то пересохло, словно он впервые признавался в любви. – Мама… ты сможешь переступить через грань и обрести покой, – с души словно камень упал, но Линэр поспешил добавить: – Если захочешь, конечно.

Привидение ничего не ответило. Но слова и не были нужны. Из глаз Элизабет катились слезы. Большие, полупрозрачные, они блестели в лунных лучах так ярко, что могли посоревноваться в этом сверкании с бриллиантами.

– Я понял, – устало прошептал Линэр. – Это твой выбор, мама. Но… вряд ли я смогу сделать для тебя что-то еще…

И снова в ответ тишина. Элизабет картинным движением расправила плечи, приосанившись, так же изящно взмахнула платком, смахивая слезы на пол, и вышла сквозь стену. Разговор был окончен, но проблемы так и остались нерешенными.

Амала проснулась в призрачной карете. Из окошка на нее сотнями звезд смотрела ночь. Сонно потерев глаза, она села и посмотрела на Линэра.

– Выглядишь уставшим, – прошептала Ами, подсаживаясь к нему поближе и устраивая голову на плече.

– Вторые сутки без сна, – то ли хвалясь, то ли сетуя, пояснил Линэр. – Усталость берет свое. Я все же простой человек, хоть и маг. Такие фокусы не проходят бесследно.

– Возьми мою силу? – предложила Ами, пытаясь поймать его взгляд.

– Что? – оторопело спросил темный.

– Ты же делился с нами силой, пока мы носили метки. Так возьми сейчас мою. Я не смогу провести одна ритуал… А мы должны это сделать.

Она решительно нахмурилась и снова бросила на него полный уверенности взор.

– Даже не думай отказываться. Я не позволю тебе все испортить в самый последний момент.

– Это опасно, – отрезал Линэр. – Нет. Даже речи об этом быть не может.

Амала недовольно нахохлилась и отвернулась.

– Значит, тебе можно рисковать жизнью и здоровьем ради королевства, а я должна стоять в стороне? Линэр, – она посмотрела на него с укоризной, недовольно покусывая губы. – Мы все принимаем ответственность. Кто-то за свои жизни, кто-то за жизни многих. Я королева. Я не имею права быть слабой. Или ты возьмешь сам, столько, сколько тебе действительно нужно, или я призову источник и разорву тебя своей силой изнутри.

Темный нервно усмехнулся. Что-что, а угрожать Амала умела. И делала это на самом деле мастерски. При этом не заламывала руки, не перегибала палку, а просто перечисляла факты. Она действительно может разорвать его потоком силы, ведь контролировать два источника неопытная ведьма так и не научилась.

– Иди сюда, – позвал ее маг, хлопая по коленям.

Ами бросила на него короткий взгляд и послушалась. Сердце билось нарочито медленно, словно оттягивая волнительный и пугающий момент.

– Ну? – нетерпеливо спросила ведьма.

– Расслабься. Дыши вместе со мной. Медленно и спокойно. И ничего не бойся. Я не наврежу тебе. Все вопросы оставь на потом…

Они смотрели друг другу в глаза, растворяясь и сливаясь в единое целое. Темный взял Амалу за подбородок ставшим уже привычным движением и поцеловал. Сердца забились в унисон, а Амале показалось, что вместе с этим поцелуем из нее уходит тепло, а остается только мороз. И действительно захотелось спросить столь о многом. Почему-то о детстве, о первой любви Линэра, о погибшем принце, о короле и королеве, но она гнала прочь эти вопросы, отдавая мужу всю себя, без остатка. И тогда вместо колючего холода сосущую пустоту внутри наполнил жар пламени.

Спустя несколько минут Линэр с сожалением оторвался от ее губ, прижал к себе Амалу, поглаживая по спине, и улыбнулся.

– Спасибо.

– Что это было? – робко спросила Ами, когда сердце перестало отплясывать в груди чечетку.

– Единение душ. Самый простой способ разделить с кем-то силу. Ну, один из самых простых. Еще это можно сделать через кровь или близость, – темный мысленно хмыкнул, заметив, как Ами покраснела. Вроде бы… у них все уже было. И даже не раз, но смущалась та всегда настолько искренне, что от этого теплело на душе.

– И почему ты не сделал это раньше? – насупившись, спросила Амала. – У меня сил много, мне не жалко поделиться.

– Потому что силу не просят. Ее предлагают. Это чем-то похоже на вашу связь с Нерритой. Все должно быть добровольно. Иначе ничего не получится.

– Ты хотя бы намекай. А то строишь из себя героя, а мне остается только гадать, что там да как у тебя.

– Хорошо, – кивнул Линэр, прижимая ее к себе. – Обязательно. Кстати, мы подлетаем. Приготовься.

Амала сосредоточенно нахмурилась, а потом выглянула в окно. Они были уже совсем близко к одиноко стоящей среди леса скале. Казалось, что чем ближе они подлетают, тем темнее становится ночь. Звезды гасли одна за другой, луна стыдливо скрывалась за непонятно откуда взявшимися облаками. Лес, доселе казавшийся спокойной вековой дубравой, начал напоминать крючковатые руки мертвецов, вырвавшиеся из земли. Ветер завывал унылой песней, нашептывал печальные мысли.

– Ночь мертвых. Ночь мертвых рядом с очень сильными мертвыми. Ничего не бойся. Мы живем на разных сторонах мира. Мы отделены друг от друга. Они не могут навредить, – попытался приободрить Амалу Линэр.

– Но… а как же проклятие? Ведь это их рук дело.

– Как сказать… проклинает маг при смерти. Это все же немного другое. Это последние силы, которые выплескиваются вместе с обидой и яростью, – с тоской ответил Линэр, вспомнив о матери.

Как же хотелось, чтобы она перестала упрямиться и ушла за вуаль, ушла в мир, в котором должны жить мертвые. Но… Элизабет и при жизни была упертой, смерть только усилила эту неприятную черту ее характера.

Карета медленно снизилась и зависла над площадкой. Линэр спрыгнул на нее, подал руку Амале, а второй рукой сделал странный пас, призывая к себе гроб Карлотты. Ами в очередной раз посмотрела на спящую королеву древности и грустно вздохнула. Вряд ли ей, дочери кормилицы, удастся когда-нибудь стать такой же элегантной, властной и ответственной. Зато есть к чему стремиться.

В напряженном молчании они пошли внутрь пещеры. Путь им освещал маленький огонек, призванный Амалой. Шаги гулко подхватывало эхо, отражало от стен, множило, искажало. Казалось, что все погибшие в этой пещере просыпаются и смотрят на живых из-за вуали.

В гробнице Минрака было холодно и неуютно. Даже множество ярких шариков света не давали избавиться от чувства, что в тенях затаилось что-то недоброе. Линэр опустил гроб Карлотты на пол, достал из мешка мел и принялся чертить на полу странный рисунок. Амала стояла у стены, стараясь не мешать.

«Уж Вейли-то могла бы помочь. А ты бесполезная… Никчемная… необученная», – ругала она себя в мыслях, наблюдая за тем, как на полу появляется странная вязь из звезд и снежинок.

– Помоги мне, – попросил Линэр. – В мешке лежат свечи. Расставь красные на красные звезды, а желтые на желтые. Нужно поспешить.

Амала кивнула и принялась за работу. Стало легче. Уже и странные твари не мерещились, и мысли дурные в голову не лезли. Да и скучать было некогда.

И вот приготовления завершены. Линэр с трудом сдвинул крышку гроба Чимега, проделал то же самое с гробом Карлотты и с трепетом вынул из ледяной воды тело павшей королевы. Стоило опустить ее к мужу, как по залу пронеслась волна теплого воздуха. Линэру даже показалось, что Карлотта обняла Чимега, устроившись у него на плече.

– Зажигай, – скомандовал темный, отступая в сторону и выстраивая перед собой статуэтки Семизвездных.

Одна за другой вспыхивали свечи. Их маленький огоньки плясали, играя тенями на стенах пещеры.

– В первый день зимы да замкнется круг, – громогласно начал ритуал Линэр. – И встретятся любящие сердца, и обретут покой те, кто остался за вуалью. И начнется новый круг, круг жизни, круг перерождения!

Зал озарила яркая вспышка света. Она ослепила, даже выбила каким-то невероятным образом воздух из легких.

– Спасибо! – пронеслось над пещерой.

Амала протерла глаза и осмотрелась. Прямо по центру рисунка стояло два призрака. Сомнений в том, что это последние представители династии Минрак, не было.

– Ваши Величества! – пораженно поприветствовала их ведьма.

– Тише, дитя. Все в прошлом. Мы благодарны вам за то, что вы взяли на себя заботу об этих землях и подарили покой. Да будут годы вашего правления долгими и плодотворными, – с улыбкой пожелала им Карлотта.

– Ваше Величество, – обратился к ним Линэр, поднимаясь с пола. – Ваша смерть была не только трагедией для многих. До сих пор отголоски вашей ярости летают над этими землями страшным проклятием…

Чимег бросил на него удивленный взгляд.

– Значит, все-таки получилось. А я-то думал нас воссоединили по доброй воле, – на его лице промелькнула тень огорчения.

– Не спеши судить. Приговор выносится и приводится в исполнение быстро, но не всегда он бывает справедлив. Почему ты помог нам? – спросила Карлотта Линэра, медленно приближаясь к нему.

– Потому что я в ответе за эти земли. Когда… когда мой принц нарушил печать, сдерживающую проклятье, и весь мой народ обратился в камень, я был в отчаянии. Моя мать принесла себя в жертву, чтобы дать мне возможность очистить эти земли… я не мог поступить иначе! Никто не заслуживает смерти в каменном плену.

Карлотта победно улыбнулась и повернулась к Чимегу.

– Им движет желание помогать людям. Не этим ли мы занимались с тобой? – в ее голосе было столько добра и нежности, что защемило сердце.

Амале даже показалось, что она снова дома, сидит у ног матери, а та что-то вывязывает. И так спокойно на душе, так легко.

– Мы заботились о людях, а что они дали нам в ответ? Недоверие, недомолвки… из-за них ты погибла! Нельзя это так оставить, – недовольно насупившись, заявил Чимег.

– Преступление совершили одни, а покарать ты хочешь других. Это неправильно, – покачала головой Карлотта. – Мне кажется, все должны были уже усвоить урок, познав смертельный холод.

Линэр насторожился, почувствовав, что сейчас самое время задать мучивший вопрос.

– Ваше Величество, после падения династии Минрак королевство постепенно разделилось на две части. Мы находимся в Таулене, жители которого обратились в камень. Севернее лежит Ауталия, которую разрывают на части морозы. Мы объединились, чтобы побороть эти два проклятия. И только вы можете нам помочь.

– Нет, дитя. Мы уже мертвы… мы ничего не в силах изменить, – увидев, как погрустнел Линэр, она снова тепло улыбнулась. – Зато вы можете. Призовите тепло. Вряд ли что-то исправится за короткое время, но каждый год я отбывала на север, чтобы в уединении и долгих медитациях повлиять на теплые океанические течения. Я отдавала им все силы, что были у меня. Дарила себя, если можно так сказать. А они дарили тепло.

– То есть никакого ледяного проклятия нет? – ошарашенно спросила Амала.

– Нет, – покачала головой Карлотта. – Есть старое плетение, которое нужно наполнить силой и… призвать весну, – она тепло улыбнулась, рисуя пальцем в воздухе формулу заклинания. – У озера Тайрон, высоко в горах, есть небольшая пещера. Там скрывается один из родников источника огня. Там можно обменять свои силы на жар земных недр. Там же удобно сплести аркан. Я рассказывала об этом Минне.

– Минне? – осторожно уточнила Ами.

– Да. Моей фрейлине. Она даже зарисовывала формулу в дневнике…

– Боюсь, эти знания утеряны. Несколько страниц рукописи безвозвратно уничтожены. Но мы что-нибудь придумаем. Если вы смогли однажды создать это заклинание, мы сможем пройти по вашему пути. Но что делать с камнем?

Этот вопрос был обращен к Чимегу. Король древности недовольно хмурился, но, глядя на довольное лицо жены, постепенно смягчился.

– Так или иначе, мы воссоединились и обрели покой. Думаю, я могу наградить тебя, – он хмыкнул и принялся чертить в воздухе руны.

От них у Амалы тут же разболелась голова, так ярко они сияли, так мерцали, но девушка и не думала отворачиваться. Словно завороженная, она наблюдала за тем, как несколькими росчерками Чимег превращает одни руны в другие. И в груди зарождалось невероятное чувство восхищения. Пусть знаний и было недостаточно для того, чтобы полностью понять формулу заклинания, их хватало на то, чтобы понять, как усилием обратить ее в ничто.

– А теперь нам пора, – покачал головой Чимег. – Нас уже заждались.

Он подал руку своей королеве и сделал шаг вперед. Потом еще один, и перед ними возник портал. Стоило призракам переступить ставшую внезапно осязаемой границу, как все свечи погасли. Линэр тут же зажег светляка, бросил обеспокоенный взгляд на Амалу и подошел к гробу. От красавицы Карлотты остался лишь скелет и истлевшее платье.

– Они обрели покой, – с облегчением прошептал Линэр.

– Это радует, – с трудом заставила себя ответить Амала. – Нужно сообщить Вейли…

– Нет. Сначала нужно завершить начатое. Возвращение тепла процесс долгий, от того, что ты сорвешься с места прямо сейчас, ничего не изменится. А нам нужно начать пробуждать наших людей…

– К зиме? – с сомнением спросила Амала. – У нас нет запасов… Лучше прямо сейчас отправиться на помощь Ауталии, смягчить хоть сколько-нибудь зиму, а уже ближе к весне заняться пробуждением.

Линэру оставалось только улыбнуться. Его королева была права. Как и многие разы до этого. Вот только… он не сможет последовать за ней. Кто-то должен присматривать за Тауленом, и от предчувствия скорой разлуки в сердце надсадно засаднило.

Призрачная карета висела в воздухе, а Амала никак не решалась войти в нее. Казалось, что она увезет в привычный мир, где не будет волшебства… и любви. Не будет крикливого козодоя, Тени, вьющегося у ног, экстравагантной Элизабет и самого нужного Линэра.

– Если хочешь, можешь не ехать сегодня, – предложил темный, сжимая ее ладонь.

Ами улыбнулась, прижалась к нему напоследок, вслушиваясь в ровные удары сердца.

– Нет. Есть то, что мы обязаны завершить. Я королева, Линэр. Я заложница своего положения и надежда многих людей. Я справлюсь.

– Возьми с собой Ауро. Он сможет приносить письма.

– Смогу! – тут же заверил непонятно откуда взявшийся козодой.

И на душе стало немного легче. Амала подставила палец, и птиц спикировал на него, важно нахохлившись.

– Господин чрезвычайный посол к вашим услугам.

– Почему это чрезвычайный? – удивленно спросил Линэр.

– Потому что чрезвычайно важный.

– А я? Я тоже хочу! – подал голос Тень, выползая из-под юбки Амалы. – Хозяйка!

Ами растерялась. Она не знала, что на это ответить. Взять еще одного друга с собой было заманчиво. Но как? Тень же домашний дух… его так просто не увезти.

– Ну уж нет. Сиди и работай, – шикнул на него Линэр. – А то лениться тут вздумал!

Тень что-то недовольно пробурчал в ответ и поспешил уйти.

– Пора, – кивнула Амала. – Не хочу заставлять ждать лишнее время. Она будет волноваться.

– Передавай привет Ее Морозности, – сказал Линэр, с нежностью целуя Ами в губы.

Томительно сладко, нежно, и так мало перед долгой разлукой. Королева украдкой смахнула слезу и забралась в карету. Она все ждала, ждала, что выйдет попрощаться Элизабет, но своенравное привидение не удостоило ее своим присутствием.

Карета медленно поднялась в воздух, унося Амалу в морозную Ауталию. На этот раз Ами подготовилась как надо. Взяла меха и шерстяные вещи, выучила несколько защитных заклинаний, но все же ее терзали смутные сомнения. Что-то она не предусмотрела. Наверное, разлука будет для нее куда более тяжким бременем, чем она предполагала в начале.

Уткнувшись лбом в холодное стекло, Амала вспоминала ночь, полную нежности, и мечтала лишь о том, чтобы скорее вернуться домой.

– Не грустите, Ваше Темнейшество! – попытался приободрить ее козодой.

– Не грущу. Просто… Знаешь, так тоскливо. Когда я уезжала на отбор, было страшно. А сейчас что-то другое. Словно я оставила в этом месте частичку души и, отдаляясь, испытываю все большую боль.

– Значит, это место стало вашим домом. Но не грустите. Вы летите к кровной сестре. И там… тоже есть частичка души. Скоро станет легче. А уж когда увидитесь…

Ауро оказался прав. Стоило пересечься взглядом с Вейли, закутанной в овечий тулуп, как сразу же стало легче дышать. Наплевав на все протоколы и нормы поведения, Амала спрыгнула на утоптанный снег и побежала к королеве Ауталии.

– Как же я соскучилась, – с улыбкой прошептала она, сжимая Вейли в крепких объятьях.

– Я тоже, сестренка, – так же тихо ответила северная ведьма, накладывая на Амалу чары, защищающие от холода. – Линэр в письме сказал, что у тебя будут важные новости. Вы смогли разрушить хотя бы одно проклятие?

Амале показалось, что в грудной клетке поселилось солнце. Оно было ярким и жарким, хотелось делиться его теплом со всем миром.

– Ваше… Темнейшество, ваши крылья… – заметил кто-то из слуг, и Ами невольно вжала голову в плечи и принялась медленно вдыхать и выдыхать через нос, чтобы успокоиться.

– Прошу прощения, – пробормотала Амала, когда нестерпимо яркое сияние ее крыльев погасло. – Ваша Морозность, это конфиденциальная информация.

– Я так и поняла, – вздохнула Вейли, делая слугам знак удалиться. – Пойдем.

Прошептав слова заклинания, Вейли создала платформу изо льда, встала на нее и протянула руку Амале. Та в ответ лишь бровь выгнула, но встала рядом. Две ведьмы медленно поднимались ввысь и двигались по направлению ко дворцу, сложенному из белоснежного мрамора.

– Так что за информация?

– Проклятия… проклятия Ауталии нет! – с трудом сказала Ами, боясь разочаровать сестру.

– Как так? А что же тогда с нами происходит? – нахмурилась Вейли.

Ледяной диск чуть дернулся, и ведьма сосредоточилась на управлении, отринув эмоции.

– Каждый год Карлотта Минрак уезжала из дворца, чтобы помедитировать и изменить направление теплых океанических течений. Поэтому… мы пойдем по ее пути и все восстановим. Она сказала, что где-то возле озера Тайрон есть подходящее место.

Они как раз добрались до небольшого балкончика, явно предназначенного для завершения подобных путешествий. Вейли резко спустилась, подала руку Амале и дернула сестру на себя.

– Подожди… то есть все эти годы мы были сами себе дураками? – удивленно спросила северная ведьма.

– Выходит, что так.

– Найду того, кто в этом виноват, голову откручу. Своими собственными руками.

Амала покачала головой.

– Скорее всего, знание было тайным. Королева велела фрейлине сохранить его, но… страницы из дневника вырваны и утеряны. Возможно, этот кто-то и пытался донести знания людям. Не стоит ворошить прошлое. Нужно собраться с силами и восстановить то, что было создано Карлоттой. Ты же понимаешь, что даже если мы сделаем зиму хоть немного теплее, твоим людям будет легче ее пережить.

– Понимаю, – прошептала Вейли, стараясь успокоиться. – Но я так не люблю несправедливость и подлость!

– Тише, тише, – попыталась успокоить ее Амала, обнимая со спины. – Не руби с плеча. Милостивая королева лучше жестокой. Дай себе время. Лучше разузнай у магов, что они знаю об источнике огня. Именно он нужен для того, чтобы привести теплые воды.

Вейли недовольно скривилась и медленно повернулась к сестре.

– Ты уверена, что речь идет именно об огне? – осторожно спросила она.

– Да. Так сказала Карлотта, – уверенно ответила Амала.

– Тогда я знаю, что это за место, – сглотнув, сказала Вейли. – Огонь и холод в некотором роде противоборствующие стихии. Не такие… – она замерла, пытаясь подобрать слова, – Не такие непримиримые соперники как свет и тьма, но все же. У источника огня… Шиеро казнил неугодных.

Северная ведьма недовольно сжала кулачки и пошла вперед по коридору, громко стуча каблуками. Придворные, завидев ее, спешили свернуть в какой-нибудь коридор. Амала бы и сама предпочла отстать по дороге, но понимала, что оставлять сестру наедине с гневом не самая хорошая идея.

– Вейли, да остановись ты уже! – не выдержав, крикнула запыхавшаяся Амала.

Она успела запутаться в хитросплетениях коридоров замка и боялась, что, если выпустит из виду сестру, обязательно потеряется.

– Прости, – прошептала Вейли, прижимаясь лбом к холодной стене. – Я просто хочу как можно скорее со всем разобраться. Да, точно. Тебе нужно отдохнуть с дороги, – северянка сотворила небольшой голубоватый огонек. – Иди за ним, он приведет тебя к управляющей. Она поселит в гостевые покои и приставит горничную. А мне нужно немного успокоиться, отдать распоряжения и провести расчеты.

– Тебе точно не нужна помощь?

– Нет. Я справлюсь, – ледяным тоном ответила Вейли, рукой подталкивая огонек к Амале. – Гнев – это приспешник огня. Я должна совладать с ним. Иначе… Морозный Лорд перестанет быть им. Холодность и расчетливость. Вот наше кредо.

Покачав головой, Ами устало побрела вслед за светлячком. Сил спорить попросту не было.

Вейли чувствовала, как по венам растекается огонь. Гнев, который она столько лет старательно душила в себе, вырвался наружу. Северная ведьма чувствовала, как отчаяние переполняет ее.

«Все зря? Все эти жертвы? И причиной холодов и голода стала человеческая беспечность? Почему этот мир так не идеален? Почему нет никого, кто мог бы защищать самоотверженно? Почему… мы стараемся урвать кусок поувесистее и унести в свою нору, наплевав на интересы своих же друзей?».

Ответ Вейли не нравился. Ей не хотелось верить в то, что человеческая натура сама по себе такая. Подлая и никчемная, гадкая, бессовестная.

Ведьма добралась до своего кабинета, вызвала секретаря и принялась отдавать тому распоряжения. Перед ее глазами мелькало множество цифр. Дотации, бесплатные пайки, распределение магов по деревням для поддержки, закрепление наиболее талантливых и перспективных учеников за конкретными учителями. Туда-сюда, туда-сюда. Приходили министры, давали советы, выслушивали указания. Никто не понимал, зачем такая спешка, зачем планировать на столь долгий срок, но Ее Морозность была непреклонна. А раз надо, значит… надо!

Разобравшись с государственными делами, Вейли устало помассировала виски, отпустила чиновников и спустилась в лабораторию. Светлое просторное помещение с окнами от пола до потолка вдоль одной из стен пропахло травами так сильно, что даже проветривание не помогало. Множество стеллажей с реагентами и пустыми колбами, пара полок с книгами. А еще огромная карта Ауталии в массивной раме. Вейли взяла с полки атлас магических потоков и принялась внимательно его изучать. Из сбивчивого и путаного рассказа Амалы северная ведьма поняла, что предстоит долгая кропотливая работа. Нечто вроде медитации… Ничего нового, но придется пройтись по всем выходам энергии на территории Ауталии, чтобы потом изменить направление вод в океане.

Прикинув примерное расположение энергетических узлов, Вейли принялась за расчеты. Ориентируясь на положение звезд и небесных светил, северная ведьма составляла контур заклинания, который нужно будет запитать от многих источников.

«Надеюсь, Амала поможет мне. Я… Я не справлюсь с этой мощью одна, – думала Вейли, испещряя мелким неровным почерком лист за листом. – Смешно сказать… но королева древности оказалась сильнее тебя. А ты-то думала, что лучшая из лучших. Глупости какие… всегда найдется кто-то более искусный!».

К утру все было готово. Вейли решила не откладывать вылет к месту в долгий ящик, взяла со стеллажа поддерживающее зелье, выпила его, недовольно кривясь от пронзительно-кислого вкуса, и пошла в сторону гостевых покоев.

Комнату, в которой поселили Амалу, Вейли обнаружила без труда. Из-за двери словно сочилась невероятная энергия. Постучав в дверь и не дождавшись приглашения, королева вошла внутрь. Кровная сестра уже была при полном параде.

– Доброе утро. Как спалось? – беззаботно спросила Ами, ловко втыкая последнюю шпильку в прическу.

– Никак, – недовольно буркнула Вейли.

– В смысле?

– В прямом, – пожала плечами северянка. – Занималась расчетами. Не спала. Зато я теперь твердо уверена в том, что у нас получится.

Амала довольно улыбнулась. Хоть кто-то не стеснялся требовать у нее помощи, а не ждать, пока она сама догадается.

– Какой план? Но сначала завтрак!

– Завтрак… завтрак. А, да, хорошо, сейчас, – пробормотала под нос Вейли, отправляя заклинание-запрос на кухню.

Из-за бессонной ночи мысли путались. Вейли немного покружила по комнате и наконец опустилась в кресло у столика. Амала устроилась на соседнем и бросила вопросительный взгляд на сестру.

– А… да. План. Сейчас позавтракаем и полетим к источнику. Я уже отправила туда магов, они должны были зачистить негативное влияние от насильственных смертей. А дальше… Дальше тебе придется мне помогать, – неуверенно закончила Вейли, вся сжимаясь под испытующим взглядом Амалы. – У тебя больше сил. Я буду направлять, а вот взаимодействовать с источниками придется тебе. К тому же, как единственная носительница сразу двух стихий, да еще и противоположных, ты должна будешь быстрее разобраться со всем.

Амала тяжело вздохнула.

«И почему мне кажется, – подумала она, едва заметно подергивая носком туфли, – что я вляпываюсь в очередное приключение? Нет, отступать, конечно же, нельзя. Только вперед, только к победе… Но вся слава достанется им, а я буду лишь тем, кто помогал и сделал основную часть работы».

– Не хмурься. А то скажут, что я замучила солнечного ангела. Мне это не простят.

Бросив на кровную сестру удивленный взгляд, Амала тяжело вздохнула.

– Вот не надо тут. Народ в тебе души не чает. Ты будешь замечательной королевой. А мои люди будут тебе благодарны.

– Я не отказываюсь, – покачала головой Ами. – Просто… я опять оказываюсь на острие битвы… Даже не понимая, с чем борюсь. Это пугает.

– Боги ведут тебя, – хмыкнула Вейли. – Не зря же именно ты попала на отбор, а не Неррита. Кстати, есть новости от нее?

– Нет, – грустно покачала головой Амала. – Линэр не силен в магической слежке, я же пока не дошла до нужного уровня мастерства.

– Хочешь посмотреть? – заговорщицки спросила Вейли, похлопывая себя по мешочку с хрустальным шаром.

– Да! – не раздумывая, ответила Амала.

– Садись поближе. Пока завтрак принесут, и посмотрим.

Северная ведьма устроила хрустальный шар в золотой подставке на столе, сделала несколько резких пассов, рыча слова на драконьем языке, и внутри сферы заклубился туман, в котором начали проступать до боли знакомые очертания. Амала взяла Вейли за руку, боясь увидеть что-то по-настоящему ужасное.

В обеденном зале Линтрийских было сумрачно. Слуги сновали туда-сюда с блестящими серебряными подносами, и, если бы окна не были зашторены излишне плотной тканью, от них во все стороны расходились бы блики. Но почему-то гнетущая атмосфера была герцогам ближе.

Всматриваясь в осунувшихся и даже внезапно постаревших Линтрийских, Амала с ужасом осознавала, что у них что-то не так.

– Ты побледнела, – заметила Вейли, бросив на сестру короткий взгляд.

– Наверное… – прошептала Ами, чувствуя, как язык во рту превращается в вату. – Мельтина… Эрин… они словно стали старше на десяток лет.

– Хм… – промычала в ответ северная ведьма.

За столом было еще два человека. При виде матушки на сердце Амалы стало тепло.

– Приблизь, – попросила она Вейли. – Это матушка. Ведьма, не побоявшаяся колдовать в наших землях.

– А что в этом такого? – беззаботно спросила северная ведьма.

– М… или ты идешь в жрицы, или твой дар запечатывают… или… – Амала шумно выдохнула, собираясь с силами. – Или смерть.

Картинка в шаре тут же подернулась туманом. Вейли от услышанного потеряла концентрацию.

– У вас убивают магов?

– А у вас их не обучают, – пожала плечами Амала. – Везде есть свои недостатки. И чем больше я узнаю о нравах, тем больше я горжусь матерью.

Вейли грустно вздохнула.

– Мне, к сожалению, гордиться нечем. Она была замечательной… но совершенно безвольной. Не самый лучший пример для подражания. Ладно, что там у них? Завтрак, новый день, а они мрачнее тучи, – северная ведьма провела над шаром рукой, и туман вновь расступился.

Амала с любопытством наблюдала за происходящим. Судя по тому, как слуги накладывали еду по тарелкам… Четвертый человек за столом был выше по положению, чем Гейта. Ее тарелка наполнилась последней.

– Кто это? – спросила Вейли, указывая на незнакомку.

– Не знаю… Меня интересует другой вопрос. Где Неррита? Не думаю, что ей позволят проспать. Последнее время за ее манерами следили.

– А что, если это она и есть? – предположила северная ведьма.

– Нет… ну как так… мы же на одно лицо.

– Были… Вы были на одно лицо. Да уж, не повезло ей, – хмыкнула Вейли, всматриваясь в орлиные черты лица девушки. – Не повезло ей. Волосы жиденькие, бледненькие, брови кустистые. Зато с фигурой все как надо, аппетитно.

– Подожди… но как так?

– Ваши жизни разошлись… Теперь она стала тем, кем должна быть.

– Она… не выглядит счастливой, – заметила Амала.

А потом стало не до того. Скрипнула дверь, и в комнату вошла горничная с подносом, источавшим настолько аппетитные запахи, что впору было захлебнуться слюной.

Найти пещеру оказалось нетрудно. Амала сразу почувствовала странный всплеск силы, словно ее наполнили изнутри чем-то горячим и текучим, а потом Вейли указала рукой на высокий горный пик с зияющим черным провалом. И сердце сразу же устремилось в ту сторону.

– Что случилось? – спросила северная ведьма, чуть сжимая коленями бока снежного пегаса.

– Он там. Я чувствую его. А ты нет? – чуть обернувшись, ответила ей Амала, сидящая перед Вейли в седле.

– Нет, – вздохнула Вейли. – Я же обычная, а не солнечный ангел. Не зря Линэр выбрал тебя.

Ами почувствовала укол ревности.

– А ты бы все равно не пошла.

– Если бы от этого зависела судьба моих людей, в ногах бы валялась. Но нет… Не судьба. Оно и к лучшему. Осторожно, снижаемся.

Амала мысленно пожала плечами. Порой ей казалось, что Вейли завидует и тоже хочет положить на Линэра глаз, но в силу каких-то внутренних предубеждений не может этого сделать. И это было весьма и весьма странно.

В пещере было холодно. У входа висело несколько длинных острых сосулек, которые Вейли ловко сбила призванным копьем.

– Проходи, не стесняйся, – по-хозяйски пригласила северная ведьма, указывая рукой на вход.

Ами только этого и ждала. С трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться с места, она степенно ступила под своды пещеры, отточенным жестом призывая к себе источник света. Стены украшала широкая наледь, под слоями льда то и дело проскальзывали ручейки воды, создавая воистину невероятные картины. Блики играли на плавных гранях ледяной корки, выскальзывая наружу и проникая внутрь.

– И почему у меня такое ощущение, что мы в гробнице Чимега? – со вздохом спросила Амала, двигаясь вперед.

Ей казалось, что кончики пальцев горят самым настоящим огнем, и чем сильнее она удалялась от входа, тем жарче становилось.

– Наверное, дело в том, что эти места как-то связаны? – предположила Вейли, двигаясь сзади и то и дело оборачиваясь назад.

Северная ведьма боялась, что у некоторых ее подданных еще силен гнев за смерть Шиеро. Ведь не для всех он был тираном и самодуром, для многих он – верный друг и товарищ, сын, брат… И даже помилование всех родственников вряд ли поможет этой кровоточащей ране утраты быстро затянуться.

Месть будет щекотать нос кончиком хвоста, а сейчас очень удобный момент для нападения: горы, холод и ни одного свидетеля.

Ход медленно уходил вниз, петляя то влево, то вправо. Льда на стенках становилось все меньше.

– Не самое приятное место, – заметила Амала. – Наверное те, кого убивали здесь, чувствовали себя очень нехорошо. Твои слуги постарались на славу, я не чувствую темной энергии. Только источник. И он ждет. Нас, тебя… – последнее слово Ами произнесла против воли, с удивлением отмечая, что она чувствует что-то непонятное.

– Меня? – переспросила Вейли.

– Да, – кивнула Ами, на мгновение остановившись и повернувшись к кровной сестре. – Кажется, я буду здесь лишней. Но… я тебя не брошу, не переживай.

Снежная ведьма ничего не ответила, недовольно поджала губы, размышляя над словами сестры и продумывая новый план. В ее голове все было хорошо. Ровно до того момента, как первый камушек выпал из стены.

Дальнейший путь проходил в молчании. Он был долгим и изнуряющим. Периодически у подземной дороги появлялись углубления, явно рассчитанные на то, что путники сделают привал. Но две королевы были слишком взволнованы, чтобы позволить себе отдых. И вот, спустя несколько часов изнурительного похода они дошли до пышущей жаром пещеры. Привыкшая к холоду Вейли сразу же покрылась бисеринками пота, даже не успев прочитать защитные чары.

– Ну и жарища, – с облегчением пробормотала северная ведьма, скрывшись за щитом.

– Да, жарковато, – улыбнулась Амала. – Зато… смотри, разве это не чудо?

Она указала рукой вдаль, где прямо из пола бил язык синего пламени.

– Задохнемся же сейчас! – испуганно отметила Вейли. – Угорим.

Ами покачала головой и снова улыбнулась.

– Нет. Здесь достаточный приток свежего воздуха. Просто он тоже горячий… Итак, рассказывай, что мы будем делать? Кажется, это и есть выход огня, о котором ты говорила. Не будем откладывать в долгий ящик, нам еще наверх карабкаться.

От мысли о том, что путь наружу будет еще более изнуряющим, чем их долгий спуск, становилось немного не по себе.

– Да, конечно, – выдохнула Вейли. – Чтобы перетянуть теплые воды, нужно изменить потоки многих источников. Мы с тобой войдем в медитацию и будем заниматься именно этим. Начальная точка перед нами, – северная ведьма хлопнула в ладоши, и перед ней появилась карта Ауталии с яркими точками. – Вот, я проложила маршрут…

Языки пламени плясали, словно гибкие танцовщицы из восточных сказок. Амала с любопытством наблюдала за ними, чувствуя, как пламя проникает в нее, сливается с разумом. Вейли, сидевшая рядом, уже давно провалилась в медитацию, а Ами никак не удавалось, уж слишком красивой и необычной была игра пламени.

«Так, давай. Ты сможешь! От тебя зависят жизни многих! Люди Ауталии верят в тебя!», – мысленно похлопала себя по щекам Амала, прикрывая глаза.

Тьма окутала ее, неожиданно подхватывая сознание и унося в черную даль. Мелькали яркие краски, колючие короткие вспышки, длинные ленты невероятных цветов. И все это великолепие самоцветами проплывало мимо, пока ее, Амалу, мощное течение уносило вперед.

– Ты пришла? – услышала она голос рядом с собой.

Скосив туда взгляд, заметила шар истинной тьмы.

– Ну… можно сказать и так, – улыбнулась Ами. – Надо кое-что сделать.

– И что же? – спросил с левой стороны Свет.

Нестерпимо яркое сияние ослепляло, но Амала продолжала смотреть на него, чувствуя, как на душе становится спокойно.

– Привести тепло. Люди… замерзают.

– А я тебе говорил, что они рано или поздно решат перенаправить потоки снова, – недовольно забубнила Тьма.

– И что? Они смертные. Это в их власти, – меланхолично ответил Свет. – Мы же просто инструмент в их руках. И лучше, если нами будут пользоваться, а не ставить на полку, словно дорогой заморский сувенир, где мы будем покрываться слоем пыли.

Тьма промолчала. Амале нравились их перепалки. Иногда, во сне, она видела, как две противоборствующие силы сходятся в словесном бою, стремясь развеять скуку. Раньше… раньше магов было больше и скучать было некогда. Теперь же все затухало.

– Кстати, хорошие новости. Скоро откроются две магические академии. Так что станет повеселее. А теперь, мои дорогие, помогите-ка мне натянуть что надо куда надо. Я тут плохо ориентируюсь.

– Академия, говоришь? – задумчиво протянул Свет. – И чему будете учить?

– Магии, конечно. Концентрация, создание заклинаний, применение уже существующих… – растерянно ответила Амала.

Хоть ей и предстояло курировать академию Таулена, она совершенно не представляла, как именно это делать, и каждый вопрос вызывал у нее приступ ледяной паники.

– Хочешь совет, сестрица? – вклинилась в разговор Тьма.

– Ой, от твоих советов вечно проблемы.

– Да-да, – фыркнула Тьма. – Научи всех работать с противоположностями. В этом твоя сила. Не храни секрет, поделись им, и мир преобразится.

– Хочешь, чтобы нас совсем задергали? – возмутился Свет.

– Ну это же лучше, чем стоять на полке и покрываться пылью, да?

На этом словесная перепалка закончилась, два шарика закружили вокруг Амалы, вырывая ее из потока и направляя к яркой оранжевой точке, которая постепенно становилась все больше.

– Это пламень. Он горячий, но может быть и кротким. Тебе нужно взять его тепло и пойти ко льду, а ото льда к земле и напоить ее водой. После к источнику жизни, чью энергию нужно отнести в воду… и тогда нити сплетутся.

Амала кивнула. Она уже выделила нужные огоньки по нестерпимому сиянию. И поняла, как именно их соединить в рисунок, который продержится не один год.

– Крылья, – прошептала она, чувствуя, как шар света сливается с ней, а за спиной появляются два белоснежных крыла. – Гончие, – попросила Амала, наблюдая, как шар тьмы превращается в свору голодных бешеных псов. – Тише, тише… я знаю, что мы еще не пробовали. Но у нас получится.

Приблизившись к языкам рыжего пламени, Ами провела по ним кончиками пальцев, словно снимая тонкую вуаль и свивая из нее крепкую нить. Сила почти осязаемо скрипела между пальцами, хотя Амала была готова поклясться, что находится не в реальном мире. Скрутив большой клубок, она подозвала одну из гончих и вручила ей.

– Беги. Отнеси льда, а потом набери воды и намочи землю. Сорви стебли и отнеси к морю…

Гончая недовольно фыркнула, но покорно выполнила приказ. Амала только улыбнулась. Она знала, что скоро прибудет посланник моря. Иначе и быть не может. Она чувствовала, что кто-то наблюдает за ней. И от этого пристального взгляда было немного не по себе. Королева Таулена расправила плечи и принялась вить второй клубок, потом третий… На пятом она услышала шелест крыльев. Над ней кружила чайка. Нет, не над ней, над пламенем. Птица медленно снизилась, кинула в огонь высушенные водоросли, схватила клювом часть вуали и полетела в сторону ледяного обелиска.

– Вот и все, – довольно улыбнувшись, прошептала Амала. – Теперь у этого круга есть свой хранитель.

Одна из гончих, оставшихся рядом, тут же поспешила превратиться в шар тьмы.

– С чего ты это взяла? Отвернешься, и все рухнет.

– Если Карлотта могла творить столь мощную магию, значит, это было нужно миру. А раз это нужно миру, то нужно всего лишь создать правило, по которому это будет работать, – важно сказала Амала, расправив плечи. – Я это прочитала в магической книге.

– Вот видишь, – фыркнул Свет. – Люди еще что-то помнят из божественной науки. Значит, не все потеряно. Но девочку надо возвращать, а не то худо будет.

– Это да… сколько мы работаем?

– Часов семь? – предположила Амала, чувствуя, как мышцы спины приятно ноют от усталости.

– Почти два месяца, – хором ответили Свет и Тьма.

Ами испуганно охнула, сделала шаг назад и вновь оказалась в потоке ярких красок, уносящем ее куда-то вдаль.

– Я уже думала, ты там навсегда решила остаться, сестрица, – недовольно пробурчала Вейли, когда Амала открыла глаза. – И птица твоя неугомонная все никак не хотела сидеть на месте. Постоянно от тебя к Линэру и обратно!

– Ауро? – прошептала Амала. – Воды…

На душе стало тепло. Линэр не позволил бы беде случиться, да и козодой не бросил. Настоящий друг.

Вейли поднесла к губам Ами чашу с водой. Холодные капли покатились по щекам, промочили горло, и стало легче.

– Что произошло? – спросила Амала, закрывая глаза.

Усталость медленно подкрадывалась к ней, укутывала пушистым покрывалом дремы. Вейли требовательно похлопала ее по щекам.

– Не спи.

– Да не сплю, не сплю… просто устала, – прошептала в ответ Амала.

– Люди боготворят тебя, сестрица, – улыбнулась Вейли, поглаживая Амалу по голове. – Я не стала приписывать себе заслуги, ведь все, что мне удалось сделать, это коснуться источника пламени. А ты… ты пошла дальше… Изменения несильные, но в море была парочка извержений вулканов, и к нашим северным границам устремились теплые воды. Самые суровые территории получили небольшую передышку… А моряки говорили, что вдоволь наловили обезумевшей рыбы. Маги проверили, ее можно есть. Так что с продовольствием у нас тоже полегче… И это сделала ты…

Амала старалась цепляться за слова, но сознание все равно срывалось в бархатную тьму.

– Подружись… с огнем, и тогда обретешь силу, – прошептала Ами прежде чем уснуть.

А потом все закрутилось и завертелось. Как они выбрались из пещеры, Амала не помнила. Зато навсегда в памяти отпечаталось взволнованное и счастливое лицо Линэра, встретившего ее в ледяном дворце. Праздник в честь солнечного ангела был скромный, но Амала нет-нет, да украдкой стирала текущие слезы.

Дорога до дома пролетела незаметно, и начались ежедневные заботы. Голова пухла от кучи бумаг, требующих скорейшего изучения. Оказывается, за два месяца Линэр успел пробудить ото сна весь двор, прислуга носилась туда-сюда, спешно готовясь к свадьбе. От предстоящего празднества было немного не по себе. Единственной радостной вестью было то, что матушка, Гейта, уже прибыла в Таулен и работает вместе с ними, пробуждая ото сна граждан.

Работа по восстановлению королевства шла полным ходом. Линэр умудрился выгодно продать несколько заклинаний, и в Таулен потекли строительные материалы и предметы первой необходимости. Нужно было лишь распределять это между теми, кто уже пришел в себя.

Амала хмыкнула, сдувая выбившуюся из прически прядь. «Всего лишь, да… легко сказать. Так… завтра снимут проклятие еще с трех деревень… Где по ним документы?».

Посчитать количество дворов, выделить рацион на месяц, скотину на первое время, перепроверить, подписать.

Цифры прыгали перед глазами, буквы отплясывали вальс, но Ами держалась. Лишь изредка делала маленький глоток крепкого чая, возвращаясь к работе.

– Ваше Темнейшество! Вы бы отдохнули. Завтра важный день! – проворчал Ауро, выглядывая из-за огромной стопки бумаг.

– Я знаю, мой хороший. Поэтому сегодня надо сделать больше. За завтра.

– Вы неисправимы.

– Ой, кто бы говорил… – с теплом ответила Амала, зарываясь в документы.

Нужно сделать еще немного, еще чуть-чуть. 

Утро началось задолго до рассвета. Амала сонно терла глаза, пока ее наряжали и умывали. Рядом обеспокоенно крутилась Гейта, такая юркая, что казалось ей не больше двадцати. Амала с любопытством наблюдала за всем происходящим, украдкой мечтая поспать. Все-таки жизнь королевы – это вам не сахар. Повезло девочкам. Расколдовали их и отпустили домой. А ей разгребать последствия.

– Черное или голубое? – вопрос заставил вынырнуть из собственных мыслей назад в реальность.

Ами сонно заморгала, рассматривая два роскошных платья, отличающихся только цветом.

– А какая разница? – наконец спросила она, не выдержав затянувшегося молчания.

– Ну… Его Темнейшество сделал два на выбор.

Прикрыв глаза, Ами улыбнулась. Да уж, умеет ее муженек доставлять неприятности. Надеть голубое, значит признать связь с Вейли, надеть же черное… Почему-то при мыслях о том, что она будет в черном, все внутри переворачивалось.

– Темное, – наконец сказала Амала. – В голубом я уже была. В конце концов, я уже жена Темнейшества. А это всего лишь праздник.

– Он, определенно, будет доволен… – не преминул вставить веское слово козодой. 

– Ничего не бойся, – прошептал Линэр, доверительно сжимая ладонь Амалы.

Легче от этих слов не стало. Сердце только забилось сильнее, а перед глазами поплыло. Массивные двери, ведущие в зал для приемов, распахнулись, и Линэр пошел вперед, увлекая за собой Ами.

Десятки любопытных глаз смотрели на них, отмечая белоснежность костюма Линэра и черноту платья Амалы, блеск обсидиана в массивном колье… Кто-то сомневался в выборе Его Темнейшества, кто-то не доверял пока еще незнакомой королеве, но все без исключения испытывали странный трепет, глядя на крылья из чистого света и густой тьмы за их спинами. Две противоположности, которые идеально дополнили друг друга. При взгляде на них тревожные мысли постепенно отходили на задний план, а в сердце воцарялась гармония.

– В этот день пред лицом представителей всего Таулена мы рады поприветствовать Его Темнейшество Линэра Первого и Ее Темнейшество Амалу первую. Долгих лет правления! – пробасил распорядитель, когда король и королева уселись на массивные резные троны.

Потянулась толпа поздравляющих. Много слов, мало смысла. Амала вежливо улыбалась, благосклонно кивая подаркам. Ее мысли были далеко, в создающейся волшебной академии. План здания, расписание занятий, поиск одаренных. Это все было важнее.

– Первый танец! – как гром среди ясного неба прозвучали слова распорядителя.

Амала вздрогнула и смущенно уставилась в пол. Было немного страшно. Ведь это придется кружить перед всеми. А вдруг оступится? А вдруг будет недостаточно грациозна?

Линэр поднялся и внимательно осмотрел собравшихся.

– Первый танец на этом празднике я хотел бы подарить самой невероятной женщине на свете.

Залившись румянцем еще больше, Ами с трудом сдерживала рвущееся наружу сердце.

– Той женщине, которая не боится невзгод, которая смело посмотрела в лицо проклятию и не отступила.

В душе разливалось невероятное тепло. Хотелось сорваться с места и крикнуть: «Давай же! Скорее!». Но следующие слова Линэра заставили сердце пропустить несколько ударов и украдкой смахнуть слезу.

– Я буду танцевать со своей матерью, леди Элизабет Гилтон, невероятной волшебницей, благодаря сильной воле которой мы все получили шанс избавиться от проклятия.

Толпа неуверенно расступилась, бросая короткие взгляды на королеву. Но ее счастливая улыбка стала знаком того, что все идет как надо. Элизабет вышла вперед и протянула ладонь сыну.

– Ты справился, – прошептала она, когда музыка унесла их в круговорот танца.

Люди вокруг наблюдали за тем, как ловко и непринужденно танцует с призраком живой человек. А Линэр улыбался, заставляя себя не плакать.

– Да, мама. Я же обещал тебе. Я сдержал слово.

– Ты всегда так делаешь, деточка моя.

А где-то под потолком на массивной люстре притаились Ауро и Тень.

– Ты что так пялишься, – спросил козодой, заметив пристальный взгляд домашнего духа, обращенный на Амалу.

– Ну а как мне не пялиться. Уезжала одна королева, а вернулась с кем-то, – нахмурился Тень, поудобнее обвиваясь вокруг люстры.

– В смысле?

– Ну ты что, не видишь? Не одна она.

– Ты хочешь сказать… – Ауро озабоченно покрути головой и, не выдержав, громко крикнул, – что она беременна?!

Казалось, время остановилось. Музыка затихла. Козодой испуганно сжался в комок, наблюдая за тем, как Элизабет, оставив Линэра, медленно приближается к смущенной Амале.

– Это… правда? – едва слышно прошептало привидение.

Ами раскраснелась, но заставила себя кивнуть.

Невероятно нежное сияние охватило Элизабет. По щекам привидения катились слезы. Они падали на пол, превращаясь в кристаллики горного хрусталя. А призрак великой волшебницы против ее воли поднимался все выше и выше.

– Я буду с вами всегда, дети мои… Спасибо! – крикнула Элизабет, растаяв в воздухе.

Линэр некоторое время стоял, боясь пошевелиться. Пришел в себя он лишь тогда, когда магические слуги подали ему на блюдечке кристаллы хрусталя.

– Она… все-таки нашла способ обрести покой, – со счастливой улыбкой прошептал Линэр, приближаясь к Амале. – Мама нас не забудет. Я уверен, за нашими детьми присмотрят две лучшие бабушки на свете.

Он бросил короткий взгляд на Гейту, стоящую в стороне, и улыбнулся ей. Ему будет не хватать Элизабет, но теперь эта история по-настоящему закончилась.