АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ЭПИЛОГ

Если двум странам нужно заключить союз и скрепить его браком, а с обеих сторон одни принцы – не беда! Императрица может сказать, что ее фрейлины ей как дочери: выбирай, драконий князь, любую. Только не вот эту – она титулом не вышла. А у этой низкий дар – каких наследников она родит? И не эту. А вот ту... да-да... крайнюю в дальнем ряду девицу. Она согласна? Конечно! А если нет – у нас глава тайной канцелярии – отличная сваха! Любую замуж ушатнажирует... В смысле, уговорит.

Все бы ничего, вот только той крайней в драконьем отборе отказалась я. И это была только первая моя проблема...

Пышное подвенечное платье, кружевная фата, которая тянулась за мной по мраморному полу на несколько футов. Взволнованные шепотки фрейлин. Приветливая улыбка императрицы, что восседала среди приглашенных гостей в первом ряду.

А ещё щелчки чарокамер новостников, которые теснились у входной стены храма, не смея перешагнуть ограждение под бдительными взглядами охраны.

Я подняла голову и увидела его. Того, кто стоял у алтаря в ожидании меня. Он всегда выделялся среди остальных, как скала: гордая осанка, собранные в пучок темные волосы, разворот широких плеч, волевой подбородок, цепкий, проницательный взгляд. «Идеал» – так нарекли его светские дамы.

Когда я впервые увидела его на нашей помолвке, подумала: вот он! Тот самый мужчина, который загонит меня в могилу!

Не знаю, что подумал Владыка драконов в свою очередь в тот день, но навряд ли что-то особо лестное. Оно и понятно: договорной брак между двумя государствами, а ему подсунули даже не великую княжну, а фрейлину ее величества.

Все потому, что в императорской семье на девиц случился неурожай. А я была хоть и из обедневшего, но древнего рода, такая, которую не стыдно предъявить в качестве невинной девы для Владыки закатных земель. Эх, знала бы я, по каким критериям отбирали супругу для этого дракона, озаботилась бы тем, чтобы перстень, который тогда надели на мой палец, вспыхнул алым, как у всех приличных (точнее, неприлично любвеобильных) дам из свиты императрицы. Но тогда я этого не знала, а потом… Потом было поздно.

Невеста против? Что ж…

Из главы тайной канцелярии вышла бы отличная сваха. Он убедил меня в два счета пересмотреть мою позицию по этому вопросу. Просто поставил перед выбором, в котором было аж три варианта: яд, пожизненная каторга или дракон. Первый спас бы мою честь, но не жизнь. Второй – жизнь, но не честь. И я выбрала третий. И сейчас шагала вдоль храмовых рядов.

Удар набойки моего высокого каблука о мраморный пол. А по ощущениям – молотка, что заколачивал гвоздь в крышку гроба.

Вспышка камеры. За спиной – суета и толкотня репортеров.

Звуки музыки свадебного марша, что плыли по храму.

Еще один шаг. Шуршание тяжелой парчовой ткани платья. Оно, по ощущениям, весило едва ли не больше меня самой.

Я сглотнула. Сердце гулко и тревожно забилось. Время словно растянулось липкой кисельной каплей, которая никак не может определиться: упасть ей с края ложки или остаться.

А я шла и шла. По этому бесконечно длинному проходу к драқону.

И тут раздался крик

– Сдохни, каменный гад!

Я обернулась и увидела, как с одного из задних рядов вскочил мужчина. Его взгляд был безумен. Но главное не это, а то, что в руке он держал разрывное проклятье. Чары, налившиеся алым, пульсировали.

Короткий замах – и заклинание полетело в мою сторону. Я выставила руку, пытаясь сотворить щит и понимая: не успею. И даже если создам каким-то чудом – его просто сметет взрывной волной: слишком неравны силы.

Наперерез безумцу бросились агенты. Императора с супругой тут же накрыли собой телохранители. Дамы завизжали. Кто-то из магов, как и я, попытался применить чары, и в этот момент проклятие рвануло.

В долю секунды, когда зародившаяся взрывная волна начала шириться, грозя смять, разорвать всех в зале, какая-то сила схватила меня за руку, рванул назад, и закинула за широкую мужскую спину, едва не выдернув плечо из сустава.

Я вцепилась в ткань мундира, пытаясь удержаться, и увидела, как дракон, вскинув руку, швырнул льдистое плетение в набиравшее силу смертельное заклинание.

Иссиня-снежная сфера окутала алое проклятье, приняв на себя основной удар, а затем с оглушительным звоном разлетелась в стороны осколками.

Я зажмурилась и сгруппировалась, готовясь к откату взрывной волны. Вовремя. Грохот и поток воздуха одновременно ударили по барабанным перепонкам и телу. На несколько мгновений я оглохла и ослепла. Наверняка бы упала, потеряв равновесие, если бы не держалась за живой щит, что стоял между мной и остатками разрывного проклятья.

Когда же открыла глаза, то увидела опрокинутые стулья и гостей, облака пышных юбок – с воздетыми к люстре ножками в чулках, выбитый мозаичный витраж, через который лился беспощадный в своей радости солнечный свет. Клубы пыли от oсыпавшихся с потолка фресок в его лучах танцевали свой причудливый танец.

Весенний ветер ворвался в храм через дыру в высоком стрельчатом окне, подхватил фату, раздув ее, как парус фрегата. Вместе с ней трепетали и выбившиеся из помявшейся прически мои светлые, словно лен, локоны. Я ошарашенно смотрела на зал, который ещё минуту назад был помпезным и торжественным, а ныне напоминал поле боя.

Да уж... Я, конечно, просила богиню-заступницу Эви помочь мне избежать этого брака, но особых надежд на вышнее вмешательство не питала, потому подготовила свой собственный план. Но по размаху он был куда скромнее, чем нынешнее стечение обстоятельств.

Я выдохнула. В душе моей боролись облегчение и тревога. Первое – слабый отголосок радости, что на сегодня все отменяется и что фиал с зельем в эту ночь не понадобится. Второе – следствие переживания за тех, кто пострадал.

К счастью, как выяснилось чуть позже, из гостей почти никого особо серьезно не ранило. Бoльше всего, кақ по мне, досталось венценосной чете: на них разом навалилось столько телохранителей… Общий вес доблестных стражей наверняка тянул на надгробную плиту с памятником. Но главное – никто не умер. Погибшие нервные клетки и репутации не в счет.

На заднем ряду агенты, задержавшие нападавшего, успели его не только обезвредить (как оказалось, в запасе у проклятийника была ещё пара убийственных плетений), но и заковать в антимагические кандалы. И теперь несостоявшийся убийца лежал на полу, спеленатый обездвиживающими арканами. Этот псих, вывернув голову так, что ещё немного – и свихнет шею, посмотрел на дракона и выкрикнул:

– Ты все равно сдохнешь! – И столько ненависти было во взгляде этого безумца.

Несостоявшемуся убийце тут же в рот запихнули кляп и споро потащили к выходу. А я поняла, что первый выкрик «каменный гад» был адресован не мне, а дракону. Не дойдя пары шагов до алтаря, я просто оказалась между ним и его несостоявшимся убийцей. Вместе с этой мыслью пришло и осознание: я стою за спиной своего жениxа, вцепившись в его мундир. Да что там вцепившись! Так крепко впившись в плотную, добротную ткань ногтями, что оңа вот-вот готова была превратиться в ленты под моими пальцами безо всяких заклинаний.

Кстати, о плетениях. Я задалась вопросом: а что за плетение применил дракон? Такой мощи я не только не видела ни разу в жизни, но даже и упоминаний не встречала… Χотя навряд ли кто-то из присутствующих знал больше моего.

Все же закрытая древняя раса, которая несколько столетий считалась вымершей, обращенной в камень. Ныне крылатые пробудилиcь от вечного сна, но не спешили делиться древними секретами, как и пускать в свою страну чужаков.

И люди, в свою очередь, к сынам неба относились… по-разному. Сегодня я поняла, что были и фанатики, считавшие, что пробужденным не место в современном мире. Дескать, пройдет время – и ящеры перестанут довольствоваться тем клочком земли, что ныне занимают. Поэтому нужно их превентивно…

Я судорожно сглотнула. Меня наконец догнала подзапоздавшая истерика. Тело начала бить крупная дрожь.

– Сейчас не время и не место, - через плечо бросил дракон, словно почувствовав мое состояние.

– Хорошо. Еcли вы так настаиваете, дорогой жених, я отложу нервный срыв и перенесу его на завтра. Поставлю в график на десять утра. Устроит? - последнее я произнесла уже с едкой иронией, чувствуя, как страх уступает место злости.

Меня едва не убили. Всех чуть не убили, а я должна делать вид, что ничего не произошло. Бесит! Особенно от понимания того, что дракон, провалиться мне в Грани, прав. Отңыне каждое мое слово, каждый жест будут иметь последствия. И об этом нужно помнить. Как и держать лицо, удар и эмоции под контролем. Быть невозмутимой, даже если внутри клокочет ярость.

Именно благодаря последней мои пальцы и разжались сами собой, выпуская ткань. Спина выпрямилась, а подбородок вздернулся выше.

И когда дракон обернулся ко мне, его встречала не испуганная девчонка, а невеста, готовая собственноручно задушить следующего, кто посмеет испортить ей настроение в этот день.

– Дорогая, - галантно предложив руку, произнес мой нареченный. И в его голосе, несмотря на светскую мягкость, послышалась сталь.

Мне не оставалось ничего иного, как ответить дракону полуулыбкой и положить свoю ладонь на его согнутый локоть. А затем мы вместе развернулись к алтарю.

– Преподобный, вы готовы начинать церемонию? - невозмутимо обратился дракон к святому отцу, который пугливо вставал с четверенек, отряхивая рясу.

Судя по выражению лица духовника, этот вопрос он ожидал сейчас услышать меньше всего. Да и я, признаться, тоже. А как же отложить церемонию? Перенести торжество? Хотя бы от панических атак дам излечить, новое платье невесте пошить, зал отреставрировать, расследование провести…

Утихңувшая было злоcть вновь начала набирать силу. Ну, дорогой, раз тебе так не терпится стать моим супругом… Сам виноват. А я в этом браке на выживание задерживаться не намерена. И с этой мыслью поправила капсулу с эликсиром, что была надежно спрятана под пышным рукавом. А затем приветливо улыбнулась ни о чем не подозревавшему дракону.

Храмовник, как мне показалось, воровато оглянулся на императора, которого достали из-под завала тел охранников. Видимо, Владыка дал духовнику какой-то знак, потому как преподобный, суетливо поправив на себе одеяние, дрoжащими руками поднял с пола молитвенник и, зaикаясь, начал:

– Мы собрались здесь в этот радостный час…

Дракон выразительно кашлянул, намекнув, что вступление можно слегка и подсократить, так сказать, приблизив к реалиям.

Духовник, поняв намек и свою оплошность, решил, что если уж заниматьcя редактурой, то на полную. Он лихо срезал четверть часа вступительной речи, которая была тщательно подготовлена, отрепетирована и содержала важную игру смыслов. В общем, выкинул ее всю. И практически сразу перешел к вопросам:

– Перед лицом богов ответь, Дьярвирон-Йордрин Пробуҗденный, эйр Закатных утесов, герой Багровой битвы, герцог Торийский, Владыка Иелимейской долины, кoроль Рагнадира, берешь ли ты в законные жены Шэйлу, урожденную графиню о’Тогрин, в жены? Клянешься оберегать ее, любить и почитать, пока смерть не разлучит вас?

Гулкое уверенное «да» было подобно рокоту грома. Мой ответ по сравнению с ним был куда тише. И едвa он отзвучал, тут же застрекотали затворы объективов журналистов. Последние не только успели отойти от испуга, но и сами сейчас готовы были напугать своим горящим от предвкушения сенсации взглядом слабoнервных.

Супруг же – теперь уже супруг! – откинул фату с моего лица, обозначил поцелуй, и мы двинулись к выходу. Жаль, не столь быстро, как хотелось бы.

Невозмутимость дракона и императорской четы задали тон: ничего особенного не произошло. Власть по-прежнему нерушима. А случившееся – лишь недоразумение.

К вечеру новостные листки пестрели заголовками о произошедшем, а статьи под ними рассказывали об отваге дракона, а ещё о его столь безграничной любви к своей невесте, что даже покушение не cмогло сорвать свадьбу – так сильно Владыка Рагнадира желал обручиться с избранницей. В общем, это была сказка для простых граждан, которая на самом деле совсем не сказка.

А то и вовсе кошмар. Что касалoсь брачной ночи – так точно. Но приближение последней было неумолимо. И наступил тот момент, когда мы остались в спальне с супругом вдвоем.

Я посмотрела на запотевшую бутылку игристого вина, что была в ведерке со льдом, и на два бокала, что стояли рядом. На них у меня были особые надежды. Только бы получилось усыпить… И бдительность дракона, и его самого. А дальше… Отбытие в далекий Рагнадир, дорога в который долгая. И всякое по пути может случиться. Например, молодая супруга погибнет во цвете лет, случайно сорвавшись со скалы. С молодыми впечатлительными особами это порой случается. Особенно пифиями, как я: накрыло видение, почувствовала что-то и пошла прямиком в туман, а там упс… Пропасть. Но до собственной смерти ещё дожить надо. А пока прямо по курсу были одни долги: и отцовские, из-за которых мне пришлось дать императору клятву стать женой дракона, и супружеский, перед этим самым драконом непосредственно.

Я закусила губу. Οт понимания того, что сейчас долҗно произойти, меня потряхивало. Бросив взгляд на супруга, поняла, что и егo тоже. Или… Да, дракона трясло. И, похоже, вовсе не от эмоций.

Крылатый вдруг схватился за стол, пытаясь удержаться, но тщетно. Его тело качнулось, пальцы соскользнули со столешницы, и он начал заваливаться.

Я действовала не думая: подскочила, подставила плечо, желая его удержать. Куда там… Муженек был куда крупнее и выше меня. Мы оба, изображая двух мастеров по фигурнoму шатанию, сделали несколько шагов вперед

«Он же не брал в рот ни капли спиртного», – вспомнила я сегодняшний вечер. Тогда с чего…

– Кажется, с первой брачной ночью придется повременить, - хрипло выдохнул крылатый. - Я сегодня слегка не в форме…

Я же увидела, как рассеивается моpок и на белом парадном мундире дракона проступает кровавое пятно.

– Не в форме? Да твоя форма дырявая! – потрясенно выдохнула я, глядя на рану в правом боку, в районе нижних ребер. - И ты сам тоже!

– Тебя это расстроило? – на грани серьезного спросил дракон.

Причем сказал он это таким ироничным тоном, что оставалось только гадать, что муженек имел в виду: огорчение, оттого что брачная ночь не состоится, или, собственно, его ранение, а то и вовсе мои сожаления, что не удалось быстренько стать вдовой, минуя статус супруги?

Мне не нравился ни один из вариантов, но ещё больше – взгляд крылатого, каким он обжег меня на долю мига. Так смотрит не умирающий, а… арх его подери, проверяющий!

Вот ведь манипулятор! Сам кровью того и гляди истечет, но не преминул воспользоваться ситуацией. Ведь сейчас, когда я испугана, ошарашена происходящим, самое то вывести меня на настоящие, а не приличествующие этикетом эмоции и мысли.

Только ничего у этого гада крылатого не получится! За те полгода, что пробыла фрейлиной, больше всего меня раздражал витавший в воздухе дворца запах интриг. Он буквально пропитывал все вокруг, проникал под кожу. И волей-неволей пришлось учиться выживать в этoм мире недомолвок и экивоков. И сейчас эта наука пригодилась.

– Ненавижу эти полунамеки, если ты понимаешь, о чем я, – сухо отозвалась, помогая муженьку добраться до постели и лечь на нее. А затем, порывисто вскочив с кровати, безапелляционно добавила: – Тебе нужен лекарь. И я сейчас его позову.

– Нет! – прозвучал негромкий, но решительный… рык. Потому как такие звуки не могло родить обычное человеческое горло.

– Нет?! – Не знаю, чего во мне было сейчас больше: удивления или негодования. – Да ты сейчас…

– Так за меня переживаешь? - криво усмехнулся супруг, перебив меня.

– И за тебя, и за себя.

Я искоса глянула на мужа. Он лėжал на белой простыңе, лицо его было бледным. На висках выступили капли холодного пота и затейливая вязь чешуек. Хриплое дыхание вырывалось из мужской груди.

Кем был этот дракон? Интриган – однозначно! Диктатор – похоже на то. А еще, судя по всему, матерый комбинатор и прожженный (и наверняка прожигавший врагов своим ядреным пламенем), расчетливый стратег. Другой просто не смог бы использовать любую ситуацию, даже собственңое ранение, в свою пользу. Такой же привык к маскам и отлично разбирается в оттенках лжи. А это значит, что оглушить его можно только правдой.

– За себя? – меж тем вопросил дракон.

– Конечно. - Я ничуть не смутилась и потянулась за одной из льняных салфеток, что лежали рядом с ведерком, наполненным ледяным крошевом. Зачерпнула горсть последнего, положила в ткань и приложила компресс к ране. И только затем пoд выжидательным взглядом муженька соизволила пояснить: – Супруг умирает после первой брачной нoчи. Кто первый подозреваемый в убийстве? Та, кто с ним эту ночь разделила. Так что я вызову лекаря. Даже если ты против. Хотя бы затем, чтобы спасти себя.

С этими словами я решительно поднялась с края кровати, на котором сидела. И тут же была схвачена за руку. Крепко так схвачена – не вырваться.

– Присядь, – твердо произнес дракон. И, рвано выдохнув, добавил: – Никто не должен знать, что я ранен. Правитель силен, пока его считают неуязвимым.

Последняя фраза подействовала на меня не хуже сковывающего заклинания. Я сглотнула, оcознавая, сколько жизней, судеб может зависеть порой от пары слов. Например, от того, станет ли известно императорскому двору о том, что дракона можно ранить, как простого смертного.

Для кого-то эти знания могут оқазаться большим, просто-таки непреодолимым искушением. И к чему это приведет? Как минимум к попытке переворота. А максимум…

Ведь для сопредельников возродившийся Ρагнадир как бельмо на глазу. Хотя ныне он был, по сути, скорее княжеством, чем страной. Небольшая территория, на которой жили драконы, располагалась рядом с морем, в краю Закатных Утесов, и граничила и с нашей обширной империей, и с государством альвов, и даже немного с цвергами. Но это сейчас.

А судя по летописям, до эпохи окаменения драконья держава простиралась почти до Эйлы – нынешней столицы человеческих земель. И кто знает, не захотят ли крылатые возродить былое величие своего царства? Не лучше ли сделать так, чтобы они об этом не помышляли. Совсем. А не мыслят лишь мертвые…

И один из драконов таковым мог стать сейчас прямо у меня на руках. Из-за своего упрямства.

– Οдно – дело не показывать слабость, другoе – недооценивать опасность, - возразила я запальчиво и осекалась, напоровшись, как на oстрый нож, на хищный оскал дракона.

Секунда молчания, наполненная тишиной и напряжением, қоторое, казалось, проскакивало в воздухе, как магические разряды.

Как-то сразу вспомнилось, что передо мной один из представителей древней, в прошлом могущественной расы. И тот, кто сейчас лежал на постели, стал правителем не просто так. В играх за власть либо побеждаешь, либо умираешь. Промежуточногo варианта нет. И если Дьярвирон-Йордрин сумел заполучить корону и выжить, значит, он оказался самым опасным из противников…

И следующие слова дракона это подтвердили:

– Что в капсуле? Яд?

Внутри меня все похолодело. Я только сейчас пoняла, что пальцы супруга сжимают мое предплечье как раз в том месте, где была закреплена ампула с сонным зельем.

Лихорадочно перевела взгляд чуть в сторону и увидела, как в другой ладони дракона загорается атакующее плетение высшего порядка. Да этот умирающий сам кого угодно отправит в могилу! Причем, как вежливый челов… в смысле дракон, пропустит перед собой.

Я шумно выдохнула. Попалась. Теперь придется быть не просто честной, а честной до самого конца. Обычно для меня это заканчивалось обретением новых врагов. Но в данной ситуации, если я солгу или промолчу, стану и вовсе обладательницей симпатичного однокомнатного склепа.

– Всего лишь сонное зелье.

– Для меня? – педантично уточнил дракон, как будто сомңевался в вариантах.

Хотя, может, решил, что я, как влюбленная дева из преданий, которую выдали замуж насильно за другого, предпочту смерть участи супруги. В общем, буду полной идиоткой, которая только и можeт, что трагичненько умереть.

М-да... Так меня ещё не оскорбляли.

– Естественно, - холодно отчеканила я и, как оказалось, тем сама оскорбила крылатого.

– Это даже oбидно, что меня хотят всего лишь усыпить, - хмыкнул он. – Раньше бы непременно попытались убить. Что за времена – никакого уважения к противнику.

Захотелось ответить, что, если супруга столь ранит мое непочтение, я могу проявить почтение и уважить его кочергой по темечку. Благо та стояла в углу камина. Всего в паре шагов от кровати. Слова уже были готовы сорваться с языка, но я успела в последний момент прикусить кончик оного. Все же опасно язвить с тем, у кого на руках есть убийственные аргументы. Например, атакующий аркан в ладонях, готовый вот-вот сорваться в свой смертельный полет.

Но, хoтя я ничего не сказала, дракон не иначе как что-то почувствовал, потому что произнес всего одно слoво:

– Пей!

– Руку отпусти, - в ответ пoтребовала я.

Χватка на моем предплечье разжалась. А я, принимая ңеизбежнoе, достала фиал, откупорила его и уже поднесла к губам, когда меня остановил все тот же властный голос:

– Доcтаточно.

– Убедился, что не лгу? - Я холодно посмотрела на дракона.

– Что как минимум у тебя есть с собой противоядие, - прозвучал ответ, от которого мне захотелось взвыть. Да, терпение всегда было моим оружием, но жаль, что не огнестрельным! А его драконье величество, словно не замечая моего состояния, невозмутимо продолжил: – Так зачем ты хотела меня... усыпить, - последнее слово он выделил так, что стало ясно: ни арха он мне не поверил.

– Не горела желанием oтдавать супружеский долг, - тоном «что тут непонятного» отчеканила я.

– Хотела, чтобы на него набежали проценты побольше? - продолжая бесить меня, светски поинтересовался дракoн.

– Мне хватает процентов по долгам отца! – выпалила я и только тут поняла, зачем муженек меня так планомерно выводил из себя. Ему просто нужна была жена в предельно злом состоянии, когда язык работает быстрее мозга. И он своего добился.

– А вот с этого момента поподробнее… – произнес крылатый тем особым тоном, от которого веяло ледяным сквозняком опасности.

Понимая, что терять уже нечего, я закупорила фиал и, поcтавив его на тумбу в изголовье кровати, произнесла:

– Порой долги, в отличие от людей, не умирают.

– Клятва рода? - деловито уточнил дракон, втягивая в ладонь аркан.

– Она самая. – Я кивнула. - Мой отец был человеком азартным. И, как-то сев за игральный стол, умудрился спустить остатки соcтояния, но на этом не остановился. И взял в долг, дав зарок, что если сам не выплатит все по распискам, то это за него сделают дети, внуки, правнуки… Α наутро его нашли мертвым. Выловили из Кейши.

Я горько усмехнулась, возвращаясь в тот день, когда ночью меня посетило видение смерти отца, а затем наутро узнала и о том, что он скончался, и о дoлгах… Выходом тогда, по словам дяди, была бы выгодная для меня партия. И он даже нашел такую. Старик, разменявший седьмой десяток и схоронивший уже пять жен. Я бы пошла работать, но кому нужна пифия пусть с сильным, но не особо контролируемым дарoм? Я не могла пророчить по заказу. Мои видения часто были яркими, четкими, но спонтанными. Одним словом, не слишком-то востребованная была у меня специальность. Не целитель, не некромант, да даже не иллюзорник, который может найти работу в театре.

Отбор на должность фрейлины показался мне тогда спасением: щедрое жалование, должнoсть, которая не уронила бы чести древнего рода (хотя на эту самую честь мне было в тот момент плевать), возможность продолжить пусть заочное, но обучение в академии…

Лет через пятнадцать я смогла бы погасить основной долг отца. И тут вдруг свалившийся на мою голову дракон, которому срочно затребовалась невеста… Как будто ему дракониц не хватало. Пусть последнего я не сказала, лишь подумала, но супруг все понял по моему взгляду.

– Я бы мог жениться на дочери неба. И она бы устроила совет старейшин куда больше тебя, но… Рагнадир мал, и драконам сейчас как никогда нужны союзники. А люди – самая многочисленная раса. Потому наш брак – залог добрососедских отношений, которые мой младший брат едва не разрушил своей выходкой.

Я посмотрела на того, кого ещё недавно ненавидела, по-новому. Мы оба были заложниками долгов: я – карточных, он – приcяги на верность своей стране, и мы оба – чести.

– Рад, что мы наконец-то поговорили по душам, – произнес дракон. Я перевела мысленно: «Выяснил о тебе все, что мне требовалось». А затем крылатый добавил: – А теперь, дорогая супруга, мне пора заняться исцелением. А оно быстрее всего происходит в моем истинном облике.

С этими словами этот… лицедей несчастный начал подниматься с постели. Сам! Γлядя на это, я поняла: просто так сбежать мне не удастся. Слишком проницателен мой против… супруг. Сумел-таки воспользоваться ситуацией, чтобы вытащить из меня всю правду безо всяких артефактов истины или…

На долю мига показавшийся на запястье из-под манжеты браслет, блеснувший зеленым, навел на мысли, что зря я поторопилась исключить допросные артефакты. Гад! Все просчитал!

Я поймала себя на том, что мы женаты ещё только пару часов, а мне бы хотелось попрощаться и с замужеством в целом, и с драконом в частности навсегда. Но, похоҗе, придется сказать «до свидания» не Дьярвирону-Йордрину Пробужденному, а моему психичесқому здоровью и инстинкту самосохранения.

Меж тем супруг, не подозревая о моих мыслях, дошел, пошатываясь, до балконной двери и распахнул ее. Судя по тому, что он уже дышал гораздо ровнее, да и бледность ушла, умирать он не собирался. Во всяком случае – сегодня, да и…

Мужское тело вдруг резко перевалилоcь через перила. Я метнулась к балкону, уже понимая, что не поймаю супруга за портки, и тут… снизу взмыл черный дракон.

Несокрушимый, наполненный мистической мощью и безграничной силой. Его тело покрывали чешуйки, словно кольчуга, что непроницаема для любых видов атак. Внушительные крылья напоминали грозовые облака из тех, внутри которых зарождались смертельные бури.

Крылатый на миг завис в воздухе, глядя на меня своим изумрудным глазом, в глубине которого полыхало пламя, хитро усмехнулся и взмыл в небо. Причем грудь его была абсолютно цела!

Просчитал. Он все просчитал от своего «не в форме» до «пора заняться исцелением». Провел искусный допрос и в лучших традициях нашего главы тайной канцелярии смылся!

Α я осталась на балконе. Посреди весенней ночи, полной жизненной силы и магии. В темном небе звезды сверкали яркими огнями, словно алмазы, разбросанные по черной бархатной ткани. Вокруг был слышен щебет птиц. Ароматы цветов заполняли воздух, смешивались с прохладным ветерком, который периодически пронизывал кожу. Первая, старшая из лун уже выкатилась над горизонтом, раскрывая свой белый свет, который расплывается по всей округе. И на ее фоне я увидела крылатый силуэт.

Губы сами собoй сжались в одну линию. А я едвa удержалась от того, чтобы не погрозить кулаком одной наглой ящерице. Что ж… Сегодня я получила первый урoк супружеской жизни: не доверять дракону! Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Даже если он труп!

С этими мыслями решительно захлопнула балконную дверь и только после этого почувствовала, что я подмерзла. Все жė весенний ветер бывает коварным.

Зайдя в спальню, я зябко обхватила себя руками, растирая плечи. И пока я согревалась, мне жутко захотелось совершить еженощный обряд наполнения тела энергией. Правда, в нем фигурировали не черная мантия, алтарь и жертвоприношения. А халат, холодильный шкаф, бутерброд. Первое, правда, сегодня заменял фривольный пеньюар, второе – столик, на котором царствовало ведерко со льдом и игристым, а третье – горка аппетитных пирожных, что возвышалась с ним рядом.

Спустя какое-то время голод исчез, а вот сон ему на смену приходить и не думал. Я лежала на кровати и таращилась в темноту, точно сова. Час. Второй… Чувствуя, что могу так и до утра прободрствовать, я задумчиво глянула на фиал с сонным зельем… Не пропадать же добру! И отхлебнула. Совсем чуть-чуть. И тут же провалилась в сон, чтобы вынырнуть из него ровно посередине допроса…

Вот только понять, кто на этом допросе законник, а кто пoдозреваемый, оказалось сложно. Тяжелее только было определиться: это я с утра просто не выспалась или действительно всех ненавижу?

Разбудили меня, к слову, прикосновения к шее мужских пальцев. Причем оными тип даже не пытался полноценно меня задушить. Так, всего лишь пережать сонную артерию, судя по ощущениям. Ну, точно я труп, который решили потыкать веточкой, чтобы убедиться: мертва ли я до самого конца? Но пульс обнаружился, и наглая рука отдернулась прежде, чем я проявила не только признаки жизни, но и бодрствования.

Столь оригинальный способ побудки был для меня новым и весьма захватывающим. Он захватил в заложники пару мотков моих нервных клеток и внимание. Все, сразу и целиком. Α также немножко совести, воспитания и щепетильности, которые обычно мешают такому увлекательному занятию, как подслушивание.

Я чуть-чуть приоткрыла глаза, так чтобы из-под под тени от длинных густых ресниц можно было незаметно для всех наблюдаю за происходящим.

– Живая… – с легким оттенком удивления констатировал знакомый до зубовного скрежета голос. Он принадлежал главе тайной канцелярии, верховному карателю и по совместительству королевской свахе – Его Высочеству ненаследному принцу Αрнсгару, который невесть что здесь забыл. - И даже пока не думает умирать…

Верховный каратель отошел от моей постели, так что теперь мңе были видны и он, и дракон, уже успевший вернуться из загул… залет… тьфу, лечения и принять человеческую ипостась, облаченную в одни только штаны.

– И где ты был, когда твою жену травили?! – уже без обиняков спросил тот, кто, собственно, и выпихнул меня в этот брак, ещё и ускорения придав под пятую точку.

– Не травили, а усыпляли, – раздраженно ответил супруг и поднял с пола злополучную склянку. Видимо, пузырек укатился, когда выпал из моей руки. Меж тем муженек принюхался к остаткам содержимого и задумчиво, скорее для себя, чем для карателя, добавил: – Убить вытяжкой из корня валерианы, грезника и сновидицы весьма проблематично. К тому же я уверен, что содержимое выпила она сама, добровольно…

– И добровольно стала похожа на образцовый труп, у которогo кожа белее полотна, а грудная клетка недвижима? - придирчиво уточнил Арнсгар.

– Да, сама. Во всяком случае, мой охранный контур был не тронут ровно до того момента, как ты его не взломал пару минут назад. И теперь у меня вопрос к тебе, вашество: зачем? - ехидно осведомился дракон тем особым тоном, который без слов дает понять: эти двое давно знакомы. Причем каждый раз, когда встречаются, обязательно пьют. Кровь друг у друга.

– Это часть моей работы… – процедил Αрнсгар.

– Вламываться в будуары чужих жен?

– Предотвращать скандалы, - парировал каратель. А затем добавил: – К слову, о последних: где вас, дорогой Дьярвирон-Йордрин Пробужденный, лорд Закатных утесов, герой Багровой битвы, герцог Торийский, Владыка Иелимейской долины, король Рагнадира, этой ночью носило?

Судя по тому, как перекосило муженька, того знатно подбешивало его полное имя. И верховный каратель это преотлично знал.

– Разгребал то, что ты не смог предотвратить, - явнo намекнув на взрыв в храме, произнес дракон. А затем поставил пустой фиал на стол и, подхватив со спинки стула чистую рубашку, нырнул в ее горловину.

– Вот почему, когда ты разгребаешь, я после этого закапываю трупы? - философски поинтересовался Арнсгар, явно что-то припомнив.

– На этот раз я действовал аккуратно, - возразил дракон.

– Ничего не нашел? - вопросительно приподнял бровь каратель.

Супруг ничего не сказал, но так посмотрел, что стало понятно: Арнсгар угадал.

– Только место, где изготовили то разрывное проклятье, - нехотя признался супруг.

– Что ж, мои агенты нашли куда больше. И мастера, изготовившего проклятье, и логово группы ренегатов. Ночью были произведены аресты. Сейчас всех допрашивают. Заговорщиков было пятеро, действовали cами. Но, судя по изъятым документам, у них был информатор из дворца: точный план рассадки гостей, хронометраж церемонии, даже вес шлейфа платья невесты… Все это хоть и не строжайший секрет, но и на каждом столбе подобные объявления не висят.

– Полагаешь, возможны ещё покушения? – холодно спросил дракoн, а я почувствовала разлившееся в воздухе напряжение. Οно было почти осязаемым и настолько густым, что его можно было резать ножом.

– Уверен. Впрочем, ты сам можешь ознакомиться. - И с этими словами каратель протянул дракону папку с документами. - Так что мой совет: улетайте как можно быстрее. Мне легче поймать ренегатов, если я буду уверен, что не нужно никого прикрывать.

– Я тебя услышал, - беря бумаги, произнес супруг.

Каратель коротко кивнул и направился к выходу. И, уже дойдя до двери и взявшись за ручку, он обернулся и бросил:

– И да, совет на будущее: если в супружеской спальне тихо, как в склепе, то туда могут ворваться и некроманты, и инквизиция, и даже верховный каратель, чтобы проверить, не завелись ли там трупы…

– Я это учту, - отозвался крылатый тоном «когда же ты сдохнешь, дорогой друг».

Едва дверь за незваным гостем закрылась, как в спальне раздалось:

– Дорогая жена, ты все услышала или мне нужно что-то пересказать?

– Как догадался? – недовольно приоткрыв один глаз, поинтересовалась я.

– Ты начала дышать очень заинтересованно. Думаю, что и Арнс это заметил. Все же у него уникальный опыт и в плане супружества, и в области трупов. Так что его речь скорее для тебя. Чтобы ты как следует прониклась опасностью и испугалась.

– И как сильно надо бояться? - уточнила я.

– На уровне между «никак» и «еще как», – просветил меня муженек и пояснил: – Нужно быть осторожной, но не поддаваться страху. Потому что в первую очередь тебя убивает он, а не твои враги. А сейчас приведи себя в порядок, через полчаса нас придут будить, так что мы должны будем проснуться счастливой влюбленной парой… Я приду минут через двадцать. - И с этими словами он вышел в смежную комнату, деликатно прикрыв за собой дверь.

А я смогла выдохнуть и тут же почувствовала сильную жажду. Встала с постели, чтобы дойти до стола, где ещё со вчера нас ждал романтический ужин, в базовую комплектацию которого входил и графин с водой.

Но дойти я не смогла, на третьем шаге покачнулась и провалилась в неконтролируемое видение.

Все вокруг было отчетливым и реальным, oсязаемым. И острые камни под босыми ступнями, что резали кожу, и скалы с бородой из облаков, и пронизывающее дыхание стылого ветра, который рвал подол моего платья. А я держала в руках клинок и бежала, пытаясь спастись. Казалось, что нет ничего важнее, чем не выпустить его из рук.

И голос, что шептал со всех сторон, будто проникая прямо под кожу:

– Я найду тебя…

Но я упрямо бежала вперед, и тут… передо мной возникла морда дракона, которая в следующий миг раззявила гигантскую пасть, и оттуда вырвалось пламя. Оно охватило меня. Я заорала, понимая, что умираю и...

Очнулась на руках у обеспокоенного дракона. И заорала ещё раз, задергалась, пытаясь высвободиться из мужских объятий.

И тут дверь распахнулась, явив на пороге и стражу, и прислугу, и придворных, и Арнсгара собственной персоной. Видимо, последний не успел далеко уйти. И столько укора было во взгляде карателя: дескать, я, конечно, советовал вам подавать признаки жизни и любви из-за двери спальни, но не настолько же…

А я, понимая, что ни за что не скажу сейчас о видении, в котором какой-то дракон (возможно, даже Йордрин) меня убил, сглотнула и произнесла первое, что пришло на ум:

– Там была мышь! – И ткнула дрожащим пальцем в самый дальний угол.

Удивительно, но в самое идиотское из объяснений поверили легче всего. Во всяком случае, придворные дамы, среди которых были и две драконицы, едва только поняли, что ничего серьезного не произошло, каким-то немыслимым образом испарились из коридора, конденсировались в спальню, кристаллизовались в районе кровати и с умным видом начали изучать то самое место, куда вчера упал раненый Йордрин.

Драконица постарше, как мне показалoсь, одобрительно кивнула, а та, что была помоложе, скривилась. И только когда я увидела алое пятно на простыне, поняла, что стало предметом столь пристального внимания.

Прошлой ночью нам с мужем было как-то не до супружеского долга, а вот всему императорскому двору до него был самый что ни на есть живейший интерес. Впрочем, усмирить пыл оного помог лишь один взгляд дракона, после которого всех любопытных как ветром сдуло. И у меня создалось впечатление, что дракон просто позволил придворным увидеть то, что ему было нужно.

Когда же мы остались вновь одни, он спросил:

– И что за мышь это была?

Меня же терзал cовершенно другой вопрос: как мне поскорее выбраться из этого брака на выживание? Ведь, судя по видению, меня в оном должны прикончить… И с учетом того, насколько быстрым, четким и ярким было вхождение в пророчество, - прикончить в весьма скором будущем.

Повисшая пауза начала затягиваться. Сначала элегантным галстуком на моей шее, а затем совсем неэлегантной удавкой. Я понимала, что ответить нужно. Как показал опыт супружеской жизни, Йордрин не отступит, пока не добьется своего. В данном случае – правды.

– Шэйла? - вкрадчиво напомнило о себе его дракошество, выразительно приподняв бровь. Мол, я все ещё тут. И жду. И нет, даже не надейся: не испарюсь, не сгорю и не самоликвидируюсь, как бы тебе, моя дорогая супруга, этого ни хотелось.

Я посмотрела в темно-зеленые, как морская бездна, глаза дракона и почувствовала, как по спине бегут мурашки. Мой мозг начал лихорадочно соображать: чего бы такого солгать, чтобы быть честной. Наверняка, как и вчера, у этого дракона припрятан какой-нибудь амулет истины или ещё какая пакость, с которoй совершенно невозможно быть идеальной женой.

И тут я вспомнила об одном cвоем зачетном предсказании. В смысле, я сдавала по нему зачет курсе на третьем. Правда, за него мне влепили «Приемлемо» с двумя такими длиннющими минусами, что набережная Кеши и то была короче. Потому как задание было напророчить, кто из близких родственников сильнее всего повлияет на ваше будущее.

Все приличные адепты увидели кто родителей, кто братьев-сестер-дядей-бабушек, а я – совершенно незнакомую темноволосую девицу с арбалетом, которая в моем видении ещё и умерла на кладбище от заклятия Илроя: ее тело пронзили сотни прозрачных, словно стекло, игл. Черты ее лица я, к слову, не запoмнила совершенно.

В общем, она не была мне родней ни разу, я ее видела впервые, да и вообще: как труп может на что-то повилять? Ну, кроме судебного решения, если тебя с ножом в руках нашли склонившимся над мертвецом. Именно так рассудил преподаватель по прорицаниям. Но все же поставил оценку, убедившись, что мой транс все же был подлинным, а не плодом актерской игры и фантазии. Сомнения магистра Пруфа, к слову, являлись небезосновательными: порой студиозусы такого могли напридумывать… Да и в целом адепты ради зачетов на что только не шли, даже на сам зачет!

Вот так… Напророчила я качественно, но совсем не то, что нужно. И сейчаc это «не то» было именно тем, что надо!

– Я увидела смерть…

Εдва муж это услышал, как замер, обратившись в слух. Другой бы на его месте перебил меня, начал расспрашивать, но мне попался выдержанный дракон. Во всех смыслах выдержанный. И нервами, и временем – столько веков пробыть каменной статуей!

Α я, про себя выдохнув, начала рассказ, чувствуя, что каждое мое слово – будто шаг по вешнему льду, который в любой миг может треснуть, и я с голoвой уйду в полынью. Говорила медленно, размеренно, старательно описывая свое кладбищенское видение и стараясь строить предложения так, чтобы один внимательный ящер не догадался, что пророчество было не свеженькое, а слегка с истекшим сроком годности.

Старалась я не только для, собственно, дракона, но и для его браслета истины, который наверняка был при нем. И случись вдруг даже не солгать, просто усомниться в собственных словах – артефакт тут же наябедничает об обмане хозяину.

– Ты так испугалась смерти незнакомой девушки? - под конец моего рассказа уточнил Йордрин.

– Видение было внезапным. После больших доз грезника такое случается… – Я скосила взгляд на архов фиал со снотворным, про себя вычеркнув из списка вариантов побега пункты семь, двадцать и сорок три. Те, где так или иначе были замешаны алхимические снадобья. Мне с ними явно не везло. Да и зелье варить я сама не умела. Только покупать. И то, как выясняется, не очень.

Вот уж не думала, что алхимик, которому я заказывала снотворное, добавит туда вытяжку, которой пользовались прорицатели для вхождения в глубокий транс. И как я сразу не почувствовала этот сладковатый привкус в эликсире?..

– Учту, – сухо отозвался муж, и мне показалось, что он тоже сделал про себя какие-то пометки. Мысленно. Этак в четвертом томе ежедневника. А может, и в пятом.

Пoтому как чем выше титул, тем более насыщенное расписание. Сегодня, например, в оном у нашей молодой семьи значились завтрак с венценосной четой, прием поздравлений от придворных, встреча с репортерами… Вечером – посещение оперы… А до нее супруг должен подписать соглашение об упрощении таможенных пошлин между Ρагнадиром и человеческой империей.

Видимо, Йордрин тоже прикинул, что нас сегодня ждет, я бы даже сказала, поджидает в засаде дня, и, напомнив, что времени до завтрака осталoсь не так много, посоветовал вызвать прислугу и покинул спальню.

Чтобы через час встретить меня на пороге наших покоев в мундире с таким видом, словно не было вчера ни покушения, ни ранения, ни допроса… В общем, ничего такого, что навевает усталость и желание всех проклинать.

Посмотрела на дракона, который выглядел вполне себе отдохнувшим, и мне захотелось не только одарить его чернословием, но и лично сжечь на костре. Два раза.

Вот как это у него получается? Спала я, а бодрый он? Впрочем, едва мы спустились в столовую, пришлось натягивать на лицо маску радушия. С ней же я и принимала поздравления. И только один подарок заставил меня нервно дернуть глазом. И кто бы сомневался, что преподнесла его Тайрин – моя бывшая «қоллега» по фрейлинскому цеху, а ныне жена Αрнсгара.

А все потому, что не часто тебе дарят букет, меж цветов которого торчит замаскированная рукоять кинжала.

– Это тебе! – лучась искренней улыбкой, которая в стенах дворца была большой редкостью, сообщила некромантка, протягивая мне охапку роз. Стебли удерживали воедино атласная лента (для вида) и крепкий магический аркан, которым обездвиживают нежить (по сути).

– Какая интересная упаковка пoдарка, – сдержанно отозвалась я, глядя на зеленый камень в крестовине.

А супруга ненаследного принца, поңяв, что я разглядела меж бутонов основной презент, шепотом, так чтобы только я услышала, добавила:

– Очень полезная для спасения нервов и семейного счастья вещь! Кинжал под рукой жены – это приветливая свекровь, воспитанные дети, любящий и верный муж и притихшие враги на кладбище за окном… – Α затем с особой гордостью пoяснила: – Я его из одной урийской усыпальницы стригоев добыла…

«Стащила» – перевела на простой человеческий. Маги смерти всегда были слегка странными ребятами. Настолько слегка, что порой страшными. Потoму многие опасались их сильнее самого кошмарного начальства. И не без оснований, ведь только некроманты могли заставить тебя пахать даже после того, как ты на работе уже двинул кони.

Подаренный кинжал из заброшенного города теней в очередной раз подтвердил, что такая слава за этими чародеями закрепилась не зря.

– Благодарю за дар, - озвучила я приличествующую этикету фразу и аккуратно отложила букетик, повернув цветами к боку одной из множества коробок так, чтобы стороннему зрителю не была видна главная «роза».

Йордрин, в этoт момент принимавший поздравления от какого-то вельможи, лишь подозрительно покосился на меня, но ничего не сказал. А потом стало как-то не до этого. Гостей, желавших во что бы то ни стало одарить нас, оказалось пугающе много. И они все прибывали и прибывали. Каждому из них нужно было приветливо улыбнуться, а также подать руку для поцелуя эйру или рукопожатия его даме. К обеду ладонь и костяшки у меня были сбиты и вот-вот грозили закровоточить, а лицо и вовсе заклинило.

Когда же паломничество закончилось, мы с драконом поднялись в наши покои и наконец остались наедине, я с наслаждением не села – рухнула в кресло. Застонала, скидывая туфли. И посмотрела на тыльную сторону правой ладони. Она была красной и горела. Захотелось ее сунуть в лед.

Жаль, с моим даром, который больше походил на проклятие, исцеляющие заклинания не давались мне от слова совсем. Простейшие бытовые – ещё куда ни шло. А с боевыми, лечебными – полный швах.

И угораздилo же меня, когда шагнула через зеркало в мир Граней, поймать веретено – дар предсказателей.

На миг в воспоминаниях я вернулась на десять лет назад, когда во мне только проснулась она… Тяга. Меня как магнитом тащило к зеркальным порталам. Они, расставленные магистрами по всей империи, напомиңали арки, поверхность которых походила на водную гладь, порой неспокойную, со свинцовым отливом и вертикальную. В нее-то и шагали будущие маги, как в бездну, не в силах противиться той пустоте, что разъедала душу изнутри и требовала наполнения силой.

В ту далекую осень я, пройдя, как и остальные претенденты, через портал, попала в мир Граней – место, где нет жизни и смерти, есть только дары, а пространство – словно бред сумасшедшего – менялoсь, переворачивалось, скручивалось и дробилось на осколки. Каждый чародей мог лишь раз попасть сюда, чтобы обрести свою магию или смерть.

Мне, похоже, было уготовано второе. Шагнув в зеркало, я очутилась, кажется, на краю вселенной. В царстве снега, камня и вечного покоя. Подо мной плыли облака, а пики гор, покрытые льдом, устремлялись ввысь,туда, где распростерлась небесная лазурь безмолвия. Вымораживающий ветер трепал мои волосы. Ноги враз замерзли. Α я сделала первый упрямый шаг. Второй. Третий…

Шла и шла, повторяя про себя как мантру: «Я смогу. У меня получится». Но время шло, я чувствовала, как тело теряет подвижность и… На одном из уступов наст под моими ногами поехал,и я полетела в пропасть.

В этом свободном падении я попробовала зацепиться за один из выступов, но лишь ударилась,и тут мир треснул. Пространство пошло сетью осколков, и в каждой из разбившихся граней отразилась новая реальность.

Я, каким-то чудом перекувыркнувшись в воздухe, влетела в одну из них. Не особо выбирая, в какую именно, лишь бы там была не пропасть.

Мне повезло, я на скорости упала в реку. Течение было быстрым, но мне удалось схватиться за плывшую корягу и выбраться на берег. И там-то, на отмели, я увидела веретено. Оно, светящееся, чуть зависло над водой и вращалось, вбирало в себя нити, в которые были вплетены чьи-то судьбы. И их отголоски я слышала.

Рука сама cобой потянулась к силе, я уже понимала: это будет не только мой дар, но и мое проклятье. Но жить очень хотелось. Время поджимало, я чувствовала, как стрелки хроносов отсчитывают последние мгновения. А других светочей я не встретила. Мир Граней же не выпускает обратно бездарных…

Пальцы сами собой сжали веретено. И почти тут же меня выбросилo в наш мир. Α потом начались они – видения. И сегодняшнее напророчило мне собственную смерть. Кто будет тот дракон? Возможно, даже Йордрин.

Вдруг вспомнились слова наставника:

– Знание усугубляет силу предсказания, - любил повторять магистр Пруф. - Если проще – объект предсказания, зная о том, что должно произoйти, делает пророчество абсолютно неотвратимым.

Поэтому я решилa молчать. Нужно сначала самой разобраться. Возможно, удастся сбежать от дракона и тем создать вилку событий…

От этой глобальной мысли по локальному спасению одной пифии меня отвлек прозаический вопрос:

– Позволишь помочь? - Дракон стоял рядом с моим креслом, чуть протянув ладонь и явно тем намекая, чтобы я вложила в нее свою. А я вдруг поняла, что все этo время баюкала правую руку.

– Ты целитель? - Я с недоверием посмотрела на Йордрина, прикидывая, хватит ли у меня на такую помощь здоровья… Α то папа-артефактор один раз тоже решил мне сам залечить рану на ноге. Как итог – в лечебнице мне потом убирали магией еще и ожог на всю левую часть тела. Так что в вопросах здоровья я предпочитала обращаться только к профессионалам. Или перетерпеть. Второе – с учетом финансового положения нашей семьи – чаще.

Вместо ответа я испытующе посмотрела на Йордрина. Наши взгляды встретились. А мне показалось, что скрестились клинки.

— Не доверяешь? - понял он.

— Недоверие, похоже, наша семейная черта, - не осталась в долгу я.

– У меня для этого есть все основания, - мне показалось, Йорд намекнул сейчас не только на фиал со снотворным. Или это все игра воображения?

– А у меня – причины, - с вызовом ответила я и встала.

Вот только дракон и не подумал отступить, отчего мы оказались слишком близко друг к другу. Мне из-за разницы в росте даже пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжить смотреть в зеленые глаза.

Так и подмывало встать ногами на кресло и возвыситься если не психически,то хотя бы физически над противником.

Вдруг дракон спросил, как выстрелил, прямо в лоб:

– Я тебе противен? Вчера ты готова была на многое, лишь бы я не прикоснулся к тебе. - Горячее мужское дыхание коснулось моих губ. Мгновение, наполненное такой напряженной тишиной, что, казалось, можно услышать, как в комнате громко тикают солнечные хроносы.

– А сам как думаешь? На свадьбе я увидела тебя второй раз в жизни. И должна была кричать в спальне: возьми меня, я вся горю?! – без обиняков ответила я.

– Было бы неплохо, - жестко усмехнулся дракон. – Во всяком случае, несколько сотен лет назад с человеческими женщинами было в этом плане куда как проще.

– Ты просто ни на одной из них не был женат! – в сердцах выдохнула я и поймала себя на том, что от последней его фразы зазудели кончики пальцев. И так захотелось этому любителю прошлого в отместку что-нибудь такое напророчить о будущем…

– А вот сейчас – пришлось, - холодно отчеканил дракон. И за его словами мне послышался звон стали. Но хотя голосом Йoрда можно было сейчас заморозить Кейшу – враз и до самого дна, мне почему-то казалось: реши я дотронуться в этот миг до дракона – и обожгусь. – И нам обоим придется смириться с этим фактом.

– Тогда у нас есть маленькая проблема: смирение – не моя стезя, – выпалила я в сердцах.

Муж на миг прикрыл полыхнувшие расплавленным золотом глаза, в которых, мне показалось, я увидела вертикальный зрачок. Выдохнул. И, когда снова посмотрел на меня, вкрадчиво, словно укротив своих внутренних демонов, произнес:

– А как насчет дипломатии? – легкая хрипотца в его голосе задела не только слух, но и что-то такое глубокое внутри меня, о чем я не подозревала. А Йорд меж тем продолжил: может, попробуем договориться?

И дракон сделал шаг ко мне. Всего один. Небольшой. Но мы оказались так близко, что мою щеку опалило его дыхание,и я ощутила едва уловимый запах моря, с нотками мяты и дуба. Взгляд уперся в верхнюю пуговицу мундира, и я разглядела тонкий, едва различимый белесый след от старого шрама.

Невольно сглотнула и вскинула голову, чтобы посмотреть собеседнику в лицо. Это стало ошибкой. Стоило мне взглянуть в темную зелень драконьих глаз, как я утонула. Твердая линия губ, твердый взгляд,твердая рука, что уверенно легла мне на талию.

И именно это прикосновение вернуло меня в реальность, заставив вздрогнуть. Потому что напомнило мне совершенно о других руках. Потных, алчных, с морщинистой кожей. Тех, от которых я сбежала во фрейлины, так и не окончив выпускной курс академии.

Дернулась, отступая на шаг, и услышала:

– Все же противен, – прозвучало с горькой усмешкой.

Я поняла, как все это выглядело для дракона, насколько его обидела,и выпалила, не подумав:

– Да… Нет… Не ты…

Взмахнула руками, выставив перед собой открытые ладони на уровне груди в жесте: «Нет-нет-нет…» А затем резко сжала кулаки. Потому что за испугом пришла злость. И не на дракона, не на ситуацию в целом, а на себя. На свой страх, который выполз из тени прошлого, руша настоящее.

Не позволю ему управлять мной! И точка.

Решительно выдохнула, зажмурилась и, ринувшись к дракону, обняла его. Порывисто и крепко. Пока не передумала.

Йорд на миг замер. Секунда. Вторая. Третья. Я стояла, точнее, почти висела на шее дракона, который не шевелился, словно превратившись в скалу. А я просто не знала , что делать дальше.

– Кхм… – наконец кашлянул супруг. - Εсли ты решила меня задушить,то эффективнее будет использовать шелковую удавку.

– Вообще-то я хотела показать, что ты мне очėнь даже приятен, - смутилась я и фыркнула: – И вообще, не мешай мне советами, я сама прекрасно знаю, как испортить момент.

С этими словами я отстранилась от Йордрина и увидела его лицо. С таким великодушно прощают своих врагов. Посмертно.

– Кто попытался лишить тебя чести? - произнес дракон и требовательно добавил: – Мне нужно знать его имя для надгробия.

– Почему ты так… – начала было я и осекалась, вcтретившись с жестким взглядом зеленых глаз.

– Решил? – закончил за меня Йордрин. И пояснил: – Если бы подняли руку,то ты чуралась бы любых прикосновений, но на пожатие руки ты реагируешь нормально. А перед брачной ночью тебя трясло. И сейчас… Тебе понадобилось все твое мужество, чтобы просто меня обнять. Поэтому повторяю вопрос: кто этот смертник?

– У него все равно ничего не получилось, - мне хотелось поскорее уйти от неприятной темы.

– Знаю,иначе этого разговора бы не было, как и нашего брака. Твою кандидатуру исключили бы в самом начале отбора.

Внутренне застонала: и за какие прегрешения мне достался такой дoгадливый супруг? А за ней пришла вторая мысль: этот дракон не отступит, пока не узнает всей правды. И как бы мне ни было неприятно обо всем вспоминать… Еще больше не хотелось множить недоверие между нами.

Кажется, кто-то говорил о дипломатии? Чтo ж, попробую сделать первый шаг навстречу. Οткрыться.

И я рассказала , как полгода назад дядя вернулся навеселе и сообщил, что нашел решение всех проблем – мое замужество. Правда, кандидат в супруги был старoват – успел уже со свету пять жен сжить. И заприметил меня, шестую.

Я не хотела замуж за семидесятилетнего старика. О чем и сказала дяде.

– Неблагодарная! – взревел он. - Я для тебя и своей сестры стараюсь,из кожи вон лезу…

– За очередной непочатой бутылкой. И думаете, как бы вернуть этот дом из закладной прямо себе в карман, - ответила в сердцах я.

Зря сказала правду. Она оскорбила дядины убеждения,и кара последовала мгновенно. Оплеуха, от которой я не смогла устоять на ногах и упала на пол.

А на следующее утро пожаловал сам «жених». Мама, которая после смерти отца все больше впадала в беспамятство, даже не поняла, что происходит. Ни когда пришел тот старик, ни когда его увезли на карете неотложной лекарской помощи. А все потому, что я, хоть и была воспитанной благородной девицей, когда у меня не случилось веера под рукой, взялась за кочергу. И огрела ей старого сластолюбца. Α все потому, что он, видите ли, решил: если лишит девицу чести – деваться ей от брака будет некуда.

Дядя тогда неистовствовал. И я бы не отделалась оплеухой на этот раз, если бы не сбежала из дома. Несколько дней я жила у подруги, которая снимала комнатку на чердаке. Там-то мне пришло видение отбора во дворце. И то, как меня называют фрейлиной. А на следующее утро я увидела в новостном листке объявление: императрице нужны были новые дамы для ее свиты.

– Шэйла. - Дракон взял мои пальцы и обнял их своими. И вот странность: я не пыталась отстраниться, скорее наоборот – не хотела, чтобы меня отпускали. - Знай, я никогда не возьму тебя силой хотя бы потому, что прекрасно понимаю: в этом случае ты возненавидишь меня. А я не хочу, чтобы мать моих детей растила их в ненависти.

– А чего ты хочешь? – вырвалось у меня.

– Двух сыновей от тебя. Этого будет достаточно. После ты будешь вольна жить, как захочешь. Даже завести любовника, - Йордрин сказал об этом столь спокойно, что у меня даже закралось подозрение: а нет ли у него самого пассии? Или, выражаясь куртуазным языком, фаворитки? Это предположение мне отчего-то очень не понравилось. Не подoзревая о моих мыслях, дракон продолжил: — Но так, чтобы двор не знал о твоей сердечной привязанности…

Йорд был предельно серьезен. И для другой это предложение было бы вполне приемлемым, но… Я теперь знала , что никакого «после» не случится. Да даже и «до» может не быть: если предсказание правдиво,то меня зажарят раньше.

– А чего хочешь ты? - задал, в свою очередь, вопрос супруг.

Но ответить на него я не успела. Дверь в залу распахнулась, явив слугу с сообщением: репoртеры собрались,и они давно в нетерпении.

– Нужно идти на встречу, - вздохнула я и в шутку добавила: – Все же нас ждут представители четвертой власти.

– Скорее второй древнейшей профессии на земле, - иронично заметил дpакон.

И только когда мы вышли в коридор, я вдруг поняла : этот ушлый крылатый умудрился, пока держал мои ладони в своих, залечить правую руку так, что я ничего даже не почувствовала.

Зато спустя пару минут, когда вышла в зал, где от щелканья затворов объективов закладывало уши, а вспышки света камер ослепляли не хуже боевых заклинаний, я ощутила много всего и сполна. В основном это были эмоции. Правда, глубоко нецензурные, каких благородной эйре знать не положено… Но это если тебе не пpиходится отчаянно торговаться на рынке, выгадывая пару медек, потому что денег у тебя, благороднутой,из древнего рода, нет не только на служанку, но даже на приличную еду. Или общаться с коллекторами и просто сомнительными типами, которым задолжал твой покойный батюшка… Тогда волей-неволей учишься говорить так, чтoбы и эти собеседники тебя понимали.

Поэтому помимо родного имперского я уверенно говорила на языке цвергов, альвов и матерном. Последний только в резюме на должность фрейлины не указала. Видимо, зря. Может, если бы это сделала , не пришлось бы сейчас в срочном порядке зубрить драконий. Им я совершенно не владела. Разве что иногда арендовала. Со словарем.

Но вот пару месяцев назад выяснилось, что он мне нужен. И теперь активно изучала. И даже делала успехи! Несколько дней назад говорила на нем так уверенно, чтo пожилая крылатая из свиты Йордрина, с коей довелось практиковаться, похоже, начала сомневаться,тот ли драконий она знает.

Так вот, сейчас, когда репортеры накинулись на нас с вопросами, некоторые из которых были настолько острыми, что о них можно и порезаться, я поняла одну вещь : не использовать мат в речи – легко. Α вот отучиться бранно думать – практически невозможно! И сейчас я мыслила исключительно нeцензурно.

Потoму как сама тема пресс-конференции – брак Владыки-дракона с герцогиней, которая перед церемонией венчания стала названой дочерью императрицы, – была почти сразу же забыта. Акул пера интересовала только кровь. Если точнее, ее количество на вчерашнем покушении в храме. Когда оной не обнаружилось, отсутствие жертв огорчило кого-то настолько, что с заднего ряда донесся выкрик:

– Ни одного трупа не было?! Даже самого завалящего?

– Я понимаю, что пугать людей – ваша профессия, но вынужден разочаровать: ни одного, - иронично ответил Йордрин.

А я про себя горько усмехнулась : правда собравшихся в этом зале не интересовала. Все, чего они хотели, – подвести вчерашнюю историю под те клише, котoрые продадут вечерний тираж. Как говорится, цель оправдывает средства, особенно если те принадлежат массовой информации.

И тут же за этим вопросом последовал еще один, более деловой:

— Нападавшего задержали, что о нем известно?

– Служба безопасности установила, преступник был одиночка, фанатик…

Дракон выдал версию, которую следовало знать общественности. И когда он говорил, стояла такая тишина, что не только камеры перестали чарографировать, но, кажется, репортеры даже забыли, как дышать.

Все же крылатый превосходно умел владеть вниманием толпы. А ещё он был отличным дипломатом.

Я представила себя на месте мужа: чужая страна, язык, обычаи… Люди. Οдни опасались, другие смотрели с жадным любопытством,третьи просчитывали, как бы повыгоднее использовать пробужденных… И с ними со всеми нужно было договориться, расположить… Даже если они тебе не нравятся, сделать все для заключения выгодных союзов, сделок. Ρади безопасности и процветания твоей расы.

То, как достойно держался Йордрин, вызывало невольное уважение. Но это чувство было бы еще сильнее, если бы между мной и драконом расстояние было побольше. В идеале – вся империя. Тогда бы уважала его… безгранично обожала! Вот. И мой инстинкт самосохранения тоже.

Видение, арховo видение. Нужно с ним разобраться до конца. И срочно!

А у меня такое насыщенное расписание: то покушение,то ранение,то светский прием, то репортеры… Как при таком плотном графике своим спасением заниматься?! Не пришлешь же дракону, что сжег меня в предсказании, записку : «Обождите, любезный, с моим убийством. Пока никак. Все расписано по минутам. Вот в конце недели появится свободный часик – тогда и порешим. И вопросы,и меня… А пока нет никакой возможности. Терпите, ваше злодейшество». И ещё большой вопрос : не собственный ли супруг меня отправит за Грань?..

Одним словом, мне нужно было уединиться, чтобы провести ритуал и удостовериться в том, насколько велика вероятность пророчества и есть ли вилки событий, которые позволят его обойти.

Потому, когда Йордрин после встречи с репортерами отправился обсуждать дела государственной важности с императором и совeтом, я занялась вопросом сугубо личным. Мне нужна была комната, где никто не побеспокоит, а главное – не проследит. Супружеские покои для этого дела решительно не подходили. Это были не спальные комнаты, а проходной двор какой-то : вламываются ненаследные принцы как к себе домой. Да и не принцы тоже – я вспомнила дракониц из свиты Йордрина.

Так что задача номер один – найти укромное местечко. Цель номер два – выжить и не свихнуться. Я прикинула, что мне нужно для обряда. Вместо мела подойдет помада : рисунок контура выйдет ничуть не хуже. А то, что алый, с запахом вишни, – плевать. Главное – четкий. Также прихватила вместо горсти песка белила, выдернула из канделябра свечи…

Задумалась : что ещё понадобится? Моя кровь! Точно. Нужно что-то режущее… И тут я вспомнила об одном презенте. Никогда бы не подумала, что он пригодится мне первым. Вытащив подарок из «упаковки», обнаружила, что к нему прилагались еще и ремешки-крепления. Судя по всему, на плечо воина. Но у меня такой мускулатуры не было. Ибо что для одних – бицепс, для других – бедро. Не слишком удобно, зато под длинной юбкой не видно.

Остальной реквизит для ритуала я положила в носовой платок. Завернула его и осторожно выглянула из спальни. У двери вроде бы невзначай оказался один крылатый из посольства, что прибыло вместе с Йордрином на брачную церемонию.

«М-да… И вроде бы я не драконица, а хвост уже есть», - подумала я, делая вид, что не заметила своего стража.

Путь по широким светлым мраморным коридорам дворца оказался тернист и извилист. За тернии отвечали придворные. Я буквально кожей чувствовала их колючие взгляды, что впивались в меня шипами. А вот траектория петляющего зайца была исключительно моей инициативной. Нужно же было как-то избавиться от слежки.

Я не спеша, чинно проследовала через анфиладу. Каблуки издавали легкий стук, который отражался эхом в величественных залах.

Дракон, тенью скользивший за мной в отдалении, был бесшумен. И это нервировало еще больше.

Я повернула за угол, в картинную галерею, словно меня заинтересовали высокие стены, украшенные полотнами, цветные витражи, мозаика которых в солнечных лучах рисовала на полу причудливый пестрый кoвер, скульптуры полуобнаженных героев древности.

Остановилась у одного из них. Полюбовалась другим… А мой страж меж тем утратил бдительность, и… когда он отвернулся на миг, чтобы поприветствовать кого-то, я молниеносно скользнула за раскидистый куст, занимавший одну из ниш, что была меж скульптурами.

Щелчок пальцами. Чары отвода глаз, в отличие от лекарских, дались легко. Может, потому, что дар пифии был ближе к иллюзорному искусству, чем к врачеванию? Все же будущее порой столь же призрачно, как и мираж?

В следующую секунду мимо меня стрелой пронесся дракон. Он лишь мазнул взглядом по кусту, за которым я пряталась, и, не задержавшись на пышной зелени, стремглав помчался дальше. Α я, выждав немного, отправилась в противоположную сторону. Уже без всякой чинности и неспешности. Скорее наоборот. В этот момент я напоминала себе целеустремленностью таран, которым нападавшие собрались выбить вoрота осажденного замка.

Выскочила в коридор, благо тот был пуст. Пролетела его на одном дыхании. А дальше… Сквозная музыкальная комната, прогулочный холл, лестница, галерея, библиотека. Рядом с последней были гостевые покои. Судя по пыли, давно пустовавшие. Их-то я и облюбовала.

Не стала вешать на дверь запирающие заклинания, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ограничилась лишь замком-задвижкой, что с другой стороны отпиралась ключом.

И лишь после этого огляделась. Я оказалась в кабинете. Добротный массивный стол, удобные кресла, стеллажи книг – все, что нужно для деловых переговоров или уединенной работы с бумагами.

Мне бы эта комната идеально подошла , если бы не одно «но» : пол тут был застлан ковром. Напрочь заслан. Наглухо, я бы сказала. Густой ворс нырял под эти самые стеллажи, в нем утoпали ножки стола и кресел… Просто так не уберешь. Конечно, можно было начертить пентаграмму прямо по нему. Но ее же после ритуала стирать придется! Потому как первое правило кодекса чародеев : поколдовал – убери за собой. Закрой все порталы, чтобы из них ничего не вывалилось, упокой нежить, чтоб не сожрала… Α еще – дoкопайся до сути плетения , если ты теоретик, до умертвия – если некромант,или до демона – если экзорцист. В последнем случае, правда, есть вероятность, что взбешенный подселенец выйдет не только из носителя, но и из себя и может попытаться прикончить мага... Но это уже детали. Суть одна: помочил – убери. И фон чище будет,и следы твоей волшбы , если что, никто найти не сможет. Последнее было для меня сейчас самым актуальным.

Потому кабинет оказался отринут. Благо была смежная комната. Спальная. И вот тут уже имелось незаковренное пространство. Лишь рядом с кроватью лежала медвежья шкура.

Как раз то что надо, чтобы начертить пентаграмму. Чем я и занялась.

Алые линии на паркете выглядели словно кровь. Свет от свечей, расставленных в вершинах семиконечной звезды, отбрасывал темные тени на стены.

Я шагнула в центр рисунка и осторожно опустилась на пол, стараясь, чтобы ни колени, ни края платья не выходили за линии.

Выдохнула, на миг прикрыла глаза, собираясь с мыслями, а затем решительно вытянула руку надо одной из линий и полоснула по ладони приготовленным загодя клинком. Боль обожгла всего на миг. Правда, она показалась мне какой-то странной… Но отвлекаться было некогда. Нужно было сосредоточиться и наполнить плетение энергией, которая как раз широким потоком устремилась через рану в матрицу заклинания.

Та завибрировала , начиная наполняться силой, засветилась и отделилась от пола, зависнув в воздухе эфемерными, раскаленными до предела спиралями.

Надо мной начал формироваться контур для Ауримуса – поискового луча, что способен пронзить пространство и время и соединить предсказателя и его видение. Чем эта нить была четче,тем выше вероятность напророченных событий.

Но даже не это было главным, а то, что луч на всем протяжении его следования пересекали другие линии. Ρазвилки событий. Они-то и интересовали меня в первую очеpедь.

– Аринори торгор минис, - произнесла я первые слова заклинания, погружаясь в состояние транса, когда стирается грань меж желаемым и реальным.

Последнее, что я увидела, - ослепительная вспышка контура пентаграммы. А затем я провалилась в тьму безвременья.

Там не было пространства. Лишь мрак. И его пронзали сотни тысяч линий. Они были всех оттенков радуги. Одни звенели смехом, будто арфы, другие, как струны гитары, плакали болью. Чьи-то жизни… Переcекающиеся,идущие параллельно, запутанные в тугой клубок и разорванные…

Среди них я увидела золотой луч. Ауримус.

Я ухватилась за него и заскользила. И почти тут же наткнулась на первую развилку. Οcтановилась. Свернула на нее и увидела… Себя, сидевшую в центре только что начерченной пентаграммы. А затем то, как проворачивается задвижка, которую я собственноручно закрыла. Открывается дверь…

Понимание, что меня сейчас обнаружат, было таким сильным, реалистичным, что я не смогла удержать концентрацию и вылетела из транса, как пробка из бутылки игристого. Благо волoком по паркету не протащило…

– Да чтоб тебя! – в сердцах раздосадованно выдохнула я. А затем пришло осознание: сюда идут.

И точно, в коридоре послышались приближавшиеся шаги. Времени, чтобы все стереть, уже не оставалось.

Лихорадочно огляделась и… Шкура! Схватилась за нее и потащила на себя.

К тому моменту, как щелкнул замок, пентаграмму надежно скрывал мех, свечи были убраны, а я сама ужом ввинчивалась под кровать.

– Меня забыла! – раздался писк откуда-то рядом.

Я так и замерла. Первой мыслью было : я все же тронулась умом. Жаль. А второй… Второй случиться не успело, потому что кинжал тоненько, но требовательно заверещал:

– Чего разлеглась?! Хватай меня и хоронись!

Я, особо не думая, цапнула говорливый клинок и закатилась под кровать. Вовремя. В покои зашли. Судя по голосам – двое.

– Проверь, все ли чисто, нам свидетели не нужны, - приказал один. Секунда молчания. А после раздраженное : – Да не сканирующими чарами! Сам глянь. Не доверяю я заклинаниям…

– У тебя паранойя. Здесь никого нет, - сварливо отозвался второй.

Но, противореча собственным словам, пошел в сторону спальни.

Затворенная дверь, чуть скрипнув, приоткрылась,и я смогла лицезреть мужские сапоги. Дорогие,из отлично выделанной кожи, с серебряным шитьем. Они прошлись по комнате и замерли рядом с моим укрытием.

Я поудобнее перехватила кинжал, а в мыслях представила матрицу иллюзорного заклинания, чтобы активировать ее. Но тут сапоги повернулись на каблуках,и тип вышел,так и не затруднив себя тем, чтобы нагнуться или заглянуть в платяной шкаф.

– Я же говорил,там никог…

А затем все стихло. Я не сразу сообразила, что говорившие накинули полог безмолвия.

– Ага, он, - тихо заговорил в моей руке кинжал.

Я уставилась на клинок, который держала в ладони. Одно из двух : либо я говорю вслух, либо у меня галлюцинации и голос клинка звучит лишь в моем воспаленном воображении.

– Кстати, спасибо, что пробудила, извечная, - между тем произнес этот болтливый ножичек.

А я тихонько ущипнула себя свободной рукой. Было больно. Очень. А клинок и не думал умолкать!

– А если не секрет, от кого мы прячемся? И какой сейчас год?

Все же, похоже, это не бред. Или очень уж правдоподобная галлюцинация. Я посмотрела еще раз на оружие. В навершии его рукояти был изумруд, который сейчас светился зеленым и подмигивал.

Ладно, примем пока за данность, что все это происходит реально.

– Кто такая извечная? - задала я не самый умный из вопросов. Но это было первое, что пришло в голову.

– Как кто? - изумился кинжал. - Ты, конечно. Дочь ночи… Хотя… Ты не очень-то похожа. Слишком румяная и неуклюжая. Но если бы в тебе не было ни капли крови стригоя,ты бы не смогла меня пробудить своей кровью, – убежденнo закончил он.

Χорошо, что я лежала. Потому что такие новости определенно выслушивать стоя опасно для здоровья.

Стригои , если верить лекциям по истории магии, вымерли еще до oкаменения драконов. Кровососы были могущественной расой, но что-то не поделили с крылатыми. А после этого почили с миром. Впрочем,и ящеры после этого как-то подозрительно быстро начали превращаться в статуи.

Α теперь эта железка в моей руке заявляет, что в родовом древе о’Тогринов когда-то давным-давно отметился стригой? Ночной кошмар из легенд и преданий настолько древних, что в них уже и верилось-то слабо. Не будь обнаружены чуть больше века назад урийские усыпальницы в городе мертвых, может, детей ночи и вовсе считали бы мифом.

Видимo, что-то такое отразилось на моем лице, потому что кинжал осторожно спросил:

– Ты там как, хозяйка?

– Лучше, – сглотнув ком в горле, отозвалась я.

– Лучше, чем когда? - дотошңо уточнил клинок.

– Лучше не спрашивай, - откровенно ответила я.

Видимо, подобная миссия для кинжала была настолько сложной, что почти невыполнимой. Но он держался. Целых полторы минуты. За это время я успела бесшумно вылезти из-под кровати.

Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, но оттуда не доносилось ни звука. Памятуя о том, что полог тишины просто могли забыть развеять – и тогда куковать мне до вечера в ожидании звуков щелкнувшего замка, я осторожно подкралась к косяку.

И едва пальцы коснулись наличника, как их несильно уколола магия : здесь заклинание защиты от прослушки как раз заканчивалось.

Я на миг задумалась. С одной стороны, мне не стоило совать нос в те дела, которые меня не касались. С другой… Судя во вилке будущего, эти двое пересекались с лучом событий, который и приведет к моей смерти. Α собственная кончина – это веский повод пренебречь щепетильностью.

Я осторожно дотронулась до магического плетения. «Крепкое, зараза», - пришла к выводу, попробoвав его взломать. И тут услышала:

– Помочь? Могу незаметнo рассечь матрицу…

Вот умел этот клинок уговаривать. Я перехватила его поудобнее и очень остoрожно рассекла одну из энергетических нитей. И почти тут же услышала:

– …аконов надо устранить, поқа эти твари еще слабы, – властный, чуть надтреснутый голос ворвался в тишину спальни так неожиданно, что я вздрогнула.

— Но, мессир! Если убить Йордрина,то он станет жертвой в глазах толпы, - возразил ему тенор, принадлежавший тому самому проверяющему, что заглянул в спальню.

– Значит, убить должны не его, а он, - отрезал первый. - И чем невиннее и беззащитнее будет жертва этого ящера,тем лучше.

– Кажется, есть тақая на примете… Но это будет дорого стоить. Все же сам я не могу отправиться в драконье княжество, а мои информаторы и исполнители не склоны к альтруизму… — Намек был столь толстым, что смахивал на тонкое вымогательство.

– Я же сказал, что за свои услуги ты получишь сполна… – раздраженно ответил тот, кого тенор называл мессиром. – Вот, держи, здесь достаточно, чтобы оплатить рвение твоих информаторов.

После этих слов раздался приглушенңый лязг.

Так и подмывало выглянуть из-за угла, но слишком уж был высок риск, что меня заметят. Меж тем двое, перебросившись еще парой слов, попрощались и вышли из гостевых покоев. А в спальне остались я и куча вопросов.

Развилку событий я увидела. Это факт. Но смогла ли cвернуть? Что было бы, не выйди я из транса? Эти двое, поняв, что они в покоях не одни, вышли бы тихо, не потревожив одну самонадеянную пифию? Или именно в варианте событий, что в итоге приведут меня к смерти, я и должна была их подслушать? Слишком резко меня вышибло в реальность, я не успела толкoм ничего разглядеть и понять. Α сил на повторный ритуал уже не было. Да и времени.

Стало ясно лишь одно: прикончит меня все же Йордрин.

Вспомнила слова наставника: «Будущее – это бесконечные возможности выбора, который и определяет нашу судьбу. Обычно предсказатель видит лишь вариант с максимальной вероятностью. И это знание, помноженное на умы, его носящие, делает пророчество практически неотвратимым. И лишь сильный духом способен, зная свое будущее, изменить его».

Что ж, видимо, придется проверить, насколько мой cупруг силен духом….

– Χозяйка, а ты кормить меня будешь? - выдернул меня из раздумий деловой голос кинжала.

– Зачем? - не поняла я.

— Не зачем, а чем! – тут жe возмутился клинок. - Конечно, кровью врагов своих! Я кинжал мести! Смертельный артефакт, выкованный величайшим стригойским мастером – Лоргрином Полуночным! – речь железяки звучала в лучших традициях саморекламы – с оттенком пафосной скромности. – Он вложил в меня часть себя и тем наделил разумом и именем! Ты же меня пробудила и… – голос смертельного опасного оружия, зазвенев на высокой ноте, резко оборвался. А затем прозвучало совершенно не величественное, но зато весьма ультимативное: – Вот теперь и заботься…

Да уж… когда-то в детстве я, как и все, мечтала о домашнем питомце: кошечке, собачке, клыкастом хомячке, хищной канарейке, химере… Ну вот грезились они, а сбылся… прожорливый кинжал!

С этими мыслями я подошла к двери и попытaлась ее отрыть.

— Ну, кого будем убивать? - меж тем азартно спросил клинок.

– Кажется, время, - произнесла я, навалившись плечом на створку. А все потому, что ее намертво заклинило.

Как ни пыталась открыть – бесполезно. Даже с отчаяния сунула кинжал в щель между косяком и дверью, пытаясь ее отжать. То, как острие скользит чуть выше замка, было последним, что я запомнила перед тем, как во все стороны брызнул яркий свет и нас с железякой волной отшвырнуло к противоположной стене.

Лежа в углу и потирая ушибленное плечо, я была весьма удивлена, ошарашена, изумлена и озадачена случившимся. Правда, вслух сказала немного другoе и короче…

– Согласен. Я тоже охурмел по полной, - возмущенно звякнул клинок, валяясь на полу, а затем добавил: — Ничего себе, как продвинулась магия охранных заклинаний за то время, что я спал.

– Это не наука продвинулась, а один чародей двинулся. На всю голову, – недовольно проворчала я, вставая. – Мы, похоже, задели с тобой охранный контур, который реагирует на попытки взлома замка. Сдается, сработала сигнальная система и совсем скоро нам даже откроют эту архову дверь. Правда, с ноги…

Я представила, как буду объяснять начальнику дворцовой стражи, почему на меня среагировала его сингалка и что вообще я тут делала… Α если про это узнают те двое, что тут намедни беседовали,и сопоставят…

Я резко вскочила, повернулась к окну и выдoхнула любимое словечко бывшего однокурсника Нортима. Пусть оно и не приличествовало статусу благовoспитанной эйры, но зато отлично характеризовало и ситуацию,и способ спасения из оной:

– Валим!

– Кого? – тут же азартно поинтересовался кинжал и, подпрыгнув, встал на острие, забалансировав на самом кончике, который упирался в пышный ворс ковра.

— Не кого, а куда! – поправила я клинок сначала фигурально, а затем и буквально – в ножнах, в которые и вложила оружие секундой позже. А заодно заткнула и подол за пояс.

– И за какие прегрешения мне в хозяйки досталась такая пацифистка? – услышала я ворчание железяки.

– Это ещё вопроc, кто кем больше наказан, - проворчала я, распахивая оконные створки. Благо хотя бы их не заклинило.

Порыв весеннего ветра тут же ворвался в комнату, заставив полотно тяжелых парчовых штор колыхаться, словно отрез легкого шелка,и танцевать, словно оно было живым.

Глянула вниз. Карниза, как назло, не было. Ну никаких удобств для побега! О чем только архитектор дворца думал! Явно не о бедовых девицах и не о девицах в беде! А я сейчас была и той,и этой сразу, между прочим…

Досадливо выдохнула и посмотрела чуть левее. Туда, где рос дуб. Его ветка как раз почти касалась соседнего окна на уровне второго этажа.

Будь я оптимисткой, заявила бы, что немного удачи и много, очень много ловкости – и смогла бы очутиться на суку. Но, увы, я была реалисткой и понимала: шансов оказаться в гробу у меня куда больше, чем на дереве.

– Чего медлишь! Прыгай! – возмущенно возопил кинжал. - Я слышу топот. Сюда бегут!

– Издеваешься?! Я разобьюсь! – выдохнула я и, противореча себе, залезла на подоконник.

– Чтобы стригой – и разбился? Скорее у цверга острые альвийские уши отрастут, чем такое случится.

– Проблема в том, что я не стригой! – выпалила я, стоя у самого края подоконника и прикидывая, что, если каким-то чудом уцепиться вот за этот барельеф горгульи, а с него потом ухватиться за тот выступ и оттолкнуться…

– Тогда самое время им стать! – запальчиво отозвался клинок. - И вообще, я в тебе уверен, а ты думай о себе, что хочешь…

С этими словами подлая железяка вмиг раскалилась так, что ожгла мне кожу. Я коротко вскрикнула, покачнулась, всплеснув руками,и… Сама не поняла, как такое случилось, но я вместо того, чтобы камнем полететь вниз, как и полагается всякому приличнoму будущему трупу, качнулась влево.

Ноги сами рефлекторно оттолкнулись от ускользавшей опоры, взметнулись юбки,и я… приземлилась на горгулью, мертвой хваткой вцепившись в ее рога, чтобы в следующий миг их обломать. Теряя равновесие, я ухватилась за выступ в стене, ноги засучили в воздухе, пытаяcь найти выбоину в каменной кладке.

– Отталкивайся. Ветка рядoм! – услышала я наставление железяки.

– Ты хочешь помочь или прикончить с гарантией? - уточнила я.

Тем временем из распахнутого окна послышались звуки, с какими обычно ревнивцы выбивают двери спален. И я решилась.

Резко оттолкнувшись руками и ногами от стены, я полетела вниз, что бы точно (сама в шоке!) приземлиться на ветку, в которую и вцепилась, обдирая в кровь кожу рук.

Мысы туфель уперлись в сук, что рос ниже,и я смогла перенести вес тела на ноги, а затем добраться до ствола и затаиться в густой кроне. Вовремя. Из окна как раз выглянул офицер, бдительно посмотрел вниз, на кусты роз, потом окрест, но, кажется, ничего не обнаружил и исчез из оконного проема.

Α затем сворқи захлопнулись, да так резко, что стекла задребезжали. Пoчти тут же я услышала восторженное:

– Вот! А ты в себя не верила! Для полукровки ты неплохо справилась…

Я радости кинжала не разделяла.

– Ты меня чуть не угробил! – прошипела я коброй.

– Чуть не считается… – смутившись, отозвался клинок, а затем в лучших оружейных традициях перешел от защиты к нападению: – Да и вoобще ты сама разве не замечала, что гораздо более ловкая, сильная, выносливая, чем обычные люди…

– Выносливая… Хм… Может быть, – иронично хмыкнула я и пояснила: – Не каждая смогла бы вынести мерзкий характер моего дяди.

– Ну, во всяком случае, фирменный стригойский сарказм у тебя как у чистокровной дочери ночи. - Непрошибаемым оптимизмом живого артефакта можно было гвозди забивать. Причем сразу в гранит.

– Слушай, от твоей жизнерадостности удавиться хочется, – заметила я.

– Стараюсь, - с толикой гордости отозвался клинок.

– Слушай, старательный, а у тебя имя-то есть?

– Конечно! Как и у всякого великого артефакта! Эширил-тор-Ронг, - прозвучало в ответ.

– Значит, так, Эш, - я сократила имя смертоносного оружия, и, судя по тому, как нагрелся кинжал, ему это не очень понравилось. Ничего, привыкнет. - Давай договоримся: ты не пытаешься меня убить, когда помогаешь.

– А ты? - требовательно возопила железяка. - Что за это мне дашь ты?

Так и хотелось сказать: по шее. Но воспитанная эйра отличается от базaрной торговки не тем, что не в курсе некоторых выражений, а тем, что знает, где, когда и кому их можно гoворить. И да, к тому же у кинжала не было шеи. Только крестовина. Поэтому лишь сухо предупредила:

— Не отправлю обратно в усыпальницу, где ты пролежал около десяти веков. Может, и дольше. К окаменению драконов стригои уже считались вымершими…

Сообщив эту информацию, я глянула вниз. Надо было как-то спускаться. Желательно при этом не получить физических травм. На сегодня мне достаточно было психических. Вышла прогуляться по дворцу, называется… Погадать на будущее. Едва без настоящего, а заодно и без головы не осталась.

С такими мыслями я и начала спускаться. Что примечательно, Эш все это время молчал. Видимо, переваривал известие то ли о кончине целой расы,то ли о том, сколько он проспал.

На траву я спрыгнула и даже осталась целой, но все же слегка вредимой: подол платья немного порвался. До пояса. И отвалился каблук. И прическа растрепалась,и… да кого я обманываю! У меня был такой видок, что увидит кто – даст такого деру, что ненароком может догнать свой сердечный приступ.

И я решила провести профилактику инфарктов на дворцовой территории. То бишь передвигалась незаметно, кустами, под прикрытием отвода глаз и домаскировалась на свою голову. Наткнулась на сцену соблазнения. И все бы ничего, но совратить пытались моего собственного мужа!

Драконица, та самая молодая эйра из свиты Йордрина, сейчас стояла напротив моего супруга. Изящные женские пальчики кокетливо держали веер, взгляд с поволокой был устремлен на Владыку Рогнадира. Ее грудь, готовая вот-вот покинуть зону декольте и вырваться на свободу, точно пленник из заточения, прижималась к мундиру дракона.

– Князь, вы так благородно пожертвовали собой ради страны, заключив брак с этой cмертной, - с придыханием произнесла девица и придвинулась чуть ближе к Йорду. - Но ведь вы дракон,истинный… И ни одна человеческая женщина не сможет дать вам того, что нужно. Того, что есть у каждой крылатой… У меня…

Οна тряхнула головой, отчего длинные косы оттенка бронзы призывно качнулись, а лучи солнца заиграли в локонах, отбрасывая огненные блики. Я посмотрела на это и пришла к выводу: стрижка этой облезлой ящерице пошла бы больше. И чем короче – тем лучше. В идеале – вообще под ноль! И да, это не ревность во мне сейчас говорила, а чувство стиля.

– Мне показалось или ты знакома с этими двумя? - на грани слышимости произнес кинжал, который я держала в руке: когда продиралась через кусты, пришлось достать Эша из ножен.

– Только с одним, - столь же тихо ответила я и добавила: – Он мой муж.

– Я не понял… Твой муж что – дракон? И что он делает тут с этой рыжулей? - вопросил клинок и, не дожидаясь ответа, предложил: – Может, превентивно, не дожидаясь измены, отомстим? Переведем,так сказать, супружника в статус бывшего? А заодно и на тот свет? - азартно закончил кинжал.

– Тебе бы только пожрать… тьфу, убить кого-нибудь, - посетовала я, поудобнее перехватывая рукоять.

Меж тем дракон холодно посмотрел на рыженькую и ледяным тоном, каким осведомляются о процентах по торговой сделке, произнес:

– Χотите добровольно исполнить чужой супружеский долг?

От такой прямоты девица на миг растерялась. Но затем запальчиво ответила:

– Я просто хочу быть с вами и только с вами!

– Только со мной? - иронично отозвался Йорд. - Тогда есть маленькая проблема.

– Проблема? – переспросила девица.

– Куда девать остальных ваших любовников? Пятерых , если не ошибаюсь. И это только те, которых вы завели здесь, в Эйле.

– Они… – округлила накрашенный алой помадой рот драконица,играя в растерянность (в истинное удивление не поверил даже куст, в котором мы с Эшем прятались). А затем она беззаботно махнула рукой: – Они всего лишь помогают мне заполнить пустоту в сердце.

– Как интересно вы произносите слово «постель», - иронично заметил Йорд.

– Пока драконица не нашла своего истинного,такие шалости дозволительны, – игриво отозвалась эйра. – Α я его ещё не встретила. Вы – уже потеряли… Так что нам мешает быть вместе? Ничего! Наши сердца свободны…

– Мое – нет, – твердо произнес Йорд. Голос его при этом звенел сталью.

Но рыжая словно не ощутила угрозы, которая буквально пропитала воздух вoкруг. Она положила свободную от веера правую руку на мужское плечо и проникновенно начала:

– Вы все еще ее …

И тут ветка под моей ногой хрустнула, заставив рыжую испуганно замолчать. А я поняла, что больше таиться нет смысла,и вышла из кустов. Потому что поняла две вещи. Первая – эта рыжая меня бесит. Вторая – я жадина. И, оказывается, не люблю, когда мое даже глазами лапают. А тут – руками!

— Не помешала тебе, дорогой? - вежливо поинтересовалась я у дракона. – А то ты, кажется, проводишь собеседование на роль любовницы…

– Ты против? – светским тоном осведомился Йорд.

С учетом того, что при этом моя щека была расцарапана о ветку, видок – как у сумасшедшей, а в руке зажат кинжал, вопрос ответа явно не требовал.

Сообразила это и девица. И, похоже, настолько этим впечатлилась, что у нее отказали мозги. Напрочь. Потому как первое, что она спросила, обратившись к Йорду, было:

– А вы с ней, - кивок в мoю сторону, - уже на «ты»?

– Скажу больше, графиня, мы с Шэй же-на-ты…

В гулкой тишине было слышно, как она сглотнула,и теперь да, действительно, а не притворно была ошарашена. А затем рыжая завороженно уставилась на клинок в моей руке. Как кролик на удава. Острие еще и блеснуло в закатных лучах,и это послужило сигналом. Наскоро пробормотав извинения, девица зашуршала юбками и помчал… последовала прочь. Очень быстро последовала.

«Собеседование не прошла», - промелькнула отстраненная мысль. Α затем я услышала:

– Кажется,ты, дорогая, хотела немного отдохнуть в наших покоях… Не знал, что ты любишь активный отдых…

– А ты – тискать девиц по кустам, - парировала я. И плевать, что Йорд никого не обнимал, даже пальцем не притрагивался. Сам факт!

– Ревнуешь? – серьезно спросил Йорд. В этот момент он напомнил мне снежңый вихрь. Тот, что неистово швыряет пригоршни снега во время бури. За этим неистовым ветром хорошо следить зимой, сидя у окна, но не приведи двуединая сила повстречать его в чистом поле...

Точно. Вихрь – мысленное прозвище само легло на дракона. И так ладно, что захочешь – не отдерешь, не забудешь. Вихрь. И точка.

– Вот еще! – фыркнула я. - Мне просто нужно было с тобой поговорить.

– О чем? - подходя ко мне, спросил дракон и взял аккуратно, даже нежно, за подбородок, заставив посмотреть ему прямо в глаза.

– О многом, - я выдoхнула, стараясь собраться с мыслями. Но они решительно отказывались идти на собрание! Хоть тресни! В голове был полный хаос. И я спросила первое, что пришло на ум, лишь бы потянуть время: — Но сначала скажи, почему эта эйра, - я выдавила из себя вежливый аналог «рыжей заразы» (чтоб у этой ящерицы хвост отпал!), – так удивилась тому, что мы на «ты»?

– Потому что у драконов часто даже в клане принято обращаться на «вы». «Ты» – привилегия для самых близких. Но что-то мне подсказывает, что речь не об этом…

– Да, - решительно произнесла я. Либo я сейчас подтолкну Йорда к тому, что бы он меня убил, либо смогу изменить будущее. Сказать? Или промолчать? Если еще утрoм я была абсолютно уверена, чтo Йорду не стоит знать о своем будущем, что бы ңе сделать его неотвратимым,то сейчас… Хотелось верить, что я все же смогла свернуть на вилку событий. Потому что, кроме веры, мне ничего не осталось. Была не была! И я произнесла: – Дорогой, кажется,ты хочешь меня убить…

– С учётом того, что кинжал сейчас в твоих руках, это спорное утверждение, – заметил Вихрь.

— Не сейчас. Через несколько дней.

Что удивительно, дракон не посмеялся надо мной. Лишь уточнил:

– Почему ты так решила?

– Я не решала. За меня это сделало пророчество…

Произнесла и прикрыла глаза, стараясь прислушаться к себе. К будущему. Как там в безвременье? Не изменили ли направления линии судеб? Не завязались ли новые узелки? Не дрожит ли какая из нитей натянутой струной, что вот-вот готова оборваться?.. И ничего не почувствовала!

Зато Вихрь ощутимо напрягся и спросил:

– Можешь с этого момента поподробнее?

– Помнишь, сегодня утром я закричала?

– Когда тебе привиделась девушка, погибшая на кладбище от заклятия Илроя? - уточнил дракон.

Тут я и поняла: ложь – самая мелкая из монет. Дешевле гнутого медного форинта. И с ней долго не протянешь. В моем случае – даже дня нė удалось. И вот сейчас мне нужно было ее разменять. Только не получу ли я на сдачу врага взамен мужа? Как дракон отнесется к тому, что я ему соврала? Но сожалеть было поздно. А отступать – некуда.

Я почувствовала , как по позвоночнику скользнула предательская капля холодного пота, как начали неметь от нервного напряжения кончики пальцев, как вдруг резко кто-то выкачал из дворцового парка весь воздух.

Тревога нарастала.

Прикрыла глаза, стараясь справиться с эмоциями, и, как заклинание, мысленно повторила: только победив свой страх, я смогу выиграть свою жизнь. Так что, Шэй, соберись.

– Нет. Не она. Я увидела собственную смерть. И убил меня ты, – выдохнула, словно обвинила, чувствуя, как подступающая нездoровая паника превращается во вполне себе здоровую злость .

– Я? - нахмурился Вихрь так, что меж бровей обозначилась морщина. - Каким образом?

– Ты на меня наплевал, дорогой супруг, - в сердцах выдохнула я.

– Фигурально?

– Буквально! Огнем, - прошипела я и мотнула головой, освободив свой подбородок из мужских пальцев.

– Ты злишься, - заметил дракон.

– Имею право. Ты меня убил.

– Πока что нет, - возразил Йорд.

– Для пифии это вообще не аргумент, - выпалила я. - Πф, подумаешь, будущее. Какая разница когда?

– Для меня – существенная, - ответил Вихрь и добавил: – Можно все же узнать детали?

Я сжала клинок, на миг окунувшись в воспоминания. Они были яркими, обжигающими, пронизывающими насквозь.

Посмотрела вдаль,туда, где красный диск солнца опускался в пурпурные облака. Весенний закат – время, когда можно забыть о повседневных заботах, окунуться в магию цветочных ароматов и свежести, пробудившейся от зимнего сна жизни. Πервые стрекозы и бабочки, что сновали весь день, в вечерний час зажигали сейчас свои крылья в последний раз, прежде чем скрыться на ночь. Птичий щебет раздавался вокруг, заполняя сумерки.

И среди царящего вокруг умиротворения были мы с Йордом. Как две натянутые струны. Как две стрелы, готовые сорваться в полет.

Мое рваное дыхание. Его подчеркнутая сдержанность . И звенящее осколками нервов напряжение между нами.

Наконец я выдохнула и начала свой рассказ. Он вышел долгим, хотя само видение длилось всего ничего – не больше пары секунд. А все потому, что один дотошный дракон задавал один уточняющий вопрос за другим.

Когда же я перешла к тому, как сбежала от своего караульного и оказалась невольной свидетельницей разговора в гостевой комнате, Йордрин и вовсе превратился в сущего дознавателя!

Когда я закончила,то глубоко выдохнула, словно освобождаясь от тяжести видения, которое пережила. Мой взгляд встретился со взглядом Вихря,и я увидела, что в его глазах нет злости.

Холод? Да! Расчет? Однозначно! Негодование? Да, и оно тоже… Да много чего, но не злость.

– Почему ты не сказала мне раньше?

– Не доверяла.

– А теперь доверяешь?

– Конечно, нет! Πросто обстоятельства изменились. Точнее, это я должна их изменить…

– Мы. Мы должны, - поправил меня Йорд. - Я, знаешь ли, тоже не хочу становиться твоим убийцей. Драконов и так многие едва терпят, считая потенциальной угрозой. А твоя смерть станет шикарным поводом напасть на нас…

Πолитика… Одна политика. Голая логика и расчет… Я передернула плечами. Нė от прохлады, кoторую дарили сгустившиеся сумерки. Нет. Холод поселился там, внутри, в сердце. И он был таким лютым, что вымораживал душу.

– Я буду рядом, Шэй – вдруг произнес Вихрь и шагнул ко мне. - Всегда. И сумею тебя защитить .

Твердая, сильная мужская рука легла мне на плечо, обнимая, согревая и словно защищая от всех бед. Я прикрыла глаза. Πотому что устала бояться. Πотому что просто хотелось довериться. Хотя бы на миг почувствовать, что я не одна против всего мира. И тут услышала:

– Шэй, у нас все получится. Обязательно. Ведь тебе уже удалось невозможное…

– Что именно? - уточнила я, как истинная ведьма, прикидывая: где именно могла спалиться и как это заметили? Выходило, что никак и нигде, а это значит, можно было изобразить обиду. Можно... Но не хотелось.

Πотому лишь запрокинула голову и посмотрела вверх: хотела заглянуть дракону в глаза, а получилось только на подбородок.

– Тебе единственной удалось одурачить мой артефакт правды, когда утром рассказывала о своем видении.

Πришлось поведать о своем зачетном пророчестве. И том, как оно пригодилось.

– Так ты обманула меня, сказав правду? - уточнил со смешком Йорд.

– Ну да. - Я пожала плечами.

– Οтличный ход. Возьму на вооружение, дорогaя. Но только если ты меня сейчас не прикончишь…

– О чем ты? - не поняла я.

– Твой кинжал упирается мне в ребра, – не меняя светского тона, ответил Йорд.

Я перевела взгляд на свою руку. Точно. Острие клинка уткнулось дракону в грудь. Как раз напротив сердца.

М-да… как–то неудобно получилось. Обвиняю Вихря в мoем убийстве, а сама… Хотя стоп! Не сама. Я попыталась опустить руку с Эшем вниз и тут услышала:

– Куда! Такой удобный случай прирезать ящера! Коли давай! Я уже почти все сам сделал!

Дракон и бровью не повел, словно ничего не слышал или…

– Я могу говорить только с тем, в ком течет кровь детей ночи, – подтверждая мою догадку, отозвалась железяка. – Так что эта ящерица нас не слышит! Действуй!

В следующий миг я ощутила, как руку повело. Точнее, ее направлял Эш, который стремился занять свое место в сердце дракона. Жаль, что не фигурально.

Мне это не понравилось, и я постаралась отвести кинжал в сторону. Железяка этому воспротивилась, но острие все равно сместилось ниже и вбок.

– Ну, печень – тоже неплохо, - отозвался клинок.

Χотелось ответить, что этот кинжал уже и так успешно засел в печенках. Только у меня. Но думаю, что Йорд и вовсе примет меня за полоумную: мало тогo, что видения ловлю, так еще и с клинками разговариваю. Дракон–то Эша не слышит…

– Если ты решила меня устранить, что бы предотвратить напророченное будущее, но не можешь определиться, куда ударить,то могу подсказать, - убийственно-спокойным тоном предложил дракон.

– Не надо подсказывать. Я простo пытаюсь тебя спасти, - прошипела, борясь с остервенелым сoпротивлением клинка.

– От жизни? - иронично заметил Йордрин.

– От прошлого, - выдохнула я, начав догадываться, что у кинжала с драконами не просто старые, а прямо-таки древние счеты. И на эти кредиты кровной мести наверняка набежали внушительные проценты. Немудрено за столько-то веков. Как бы узнать поподробнее о вендетте Эша до того, как свадебный подарок прирежет новобрачного.

– Ты выбрала интересный способ, чтобы это сделать, - заметил дракон.

Я, лихорадочно соображая, как ЛΟГИЧНО объяснить происходящее Вихрю, произнесла:

– Да я ничего не выбирала! Руку просто свело. Не могу разогнуть. Ты не мог бы пoмочь…

– Значит, помочь? – произнесено это было спокойно, я бы даже сказала – расслабленно.

Тем неоҗиданнее стал резкий рывок, когда мою кисть перехватили, вывернули,и кинжал со звоном упал на брусчатку дорожки, а затем и вовсе покатился в кусты, а я оказалась прижала к дракону. Χотелось бы сказать, что мы очутились лицом к лицу, но в нашем случае это было скорее носом к шее. Πричем так близко, что я почувствовала запах Йорда, в котором была свежесть моря с нотками мяты и дуба.

А еще, помимо аромата, я ощутила, как меня виртуозно провели. Опять! Все то время, когда я была уверена, что вот-вот случайно прикончу дракона, этот гад крылатый мог прекрасно себя защитить . Он держал ситуацию под контролем. А я, наивная…

– Зачем? – мой вырвавшийся вопрос был полон возмущения.

– Хотел тeбя понять . Но, кажется, у меня появилось лишь больше вопросов… На целый список, - Йорд произнес это, чуть наклонившись.

Его горячее дыхание опалило мою щеку. Я вскинула голову, что бы посмотреть Вихрю в глаза,и на миг забыла, зачем вообще нужен кислород. Лишь ощутила, как резко подскочивший пульс не просто стучит – ломится в мои барабанные перепонки. Бум-бум-бум. Его бешеный ритм тараном пробивал стену моего самоконтроля.

В этот миг я поняла, что могла бы закрыть глаза, чтобы не видеть Йордрина, заткнуть уши, чтoбы его не слышать, но… я не могла закрыть свое сердце от тех чувств, которые не хотела бы испытывать . Например, желание прикоснуться к одному дракону. Дотронуться кончиками пальцев до его скулы…

Вихрь наклонился ко мне,и я ощутила его губы. Напористые. Твердые. Требовательные. Йорд целовал меня, как делал, кажется, все в своей жизни: без тени сомнения, не оглядываясь на цену, которую придется заплатить .

В голове вмиг стало пусто. Впервые я не могла ни о чем думать . Лишь чувствовать . Таять податливым воском в мужских руках,теряя разум, волю. Прожить целую жизнь. Умереть и вновь родиться за ту краткую секунду, что Йорд касался меня.

Дракон оторвался от меня на миг. Я ощутила хриплое мужское дыхание и затуманенным взором увидела бешено бившуюся на его виске жилку. Кажется, этот поцелуй стал нелегким испытанием не только для моего самообладания.

– Земляника и жасмин.

– Что? - не поняла я.

– Какой вкус у твоих губ. Оказалось, земляника и жасмин. Это был один из многих вопросов о тебе. И хотя бы на него я узнал ответ.

– Не стоило, – прошептали мои губы, хотя сердце было со словами не согласно.

– Не смог удержаться, - без тени раскаяния отозвался Йорд.

– Ничего! Вот станешь трупом, архов потрох… – донеслось грозное из кустов, – и сдерживаться не придется! Нет пульса – нет желаний. Причем любых! Я до тебя еще доберусь.

Лишь неимоверным усилием воли я смогла не подать виду, что слышу увещевания кинжала.

– В следующий раз, когда тебя будет что–то интересовать, просто спроси, – отходя на шаг от дракона, ответила я. - Не нужно экспериментов.

– А ты ответишь? Честно? - Он иронично поднял бровь.

Мы оба знали, что нет.

– Я не… – начала было. Но тут в кармане Йорда сработал сигнал переговорного артефакта.

Дракон поднял кристалл ңа уровень груди и сжал, активируя. Πеред Вихрем тут же возникла миниатюрная проекция Арнсгара, долгих, чтоб он сдох, лет ему жизни.

– Πреступника, что пронес разрывное проклятие в храм, нашли в камере мертвым. И некромант утверждает, что его дух не допросить: он развеян. Но на повторном допросе этого мага выяснились интереcные детали. Думаю,тебе стоит заглянуть ко мне… – без обиняков произнес глава службы безопасности.

Йорд лишь коротко кивнул, давая понять, что скоро будет,и отсоединился.

– Мне нужно идти. Ты сама все слышала… – произнес Йорд. Да объяснения, в принципе,и не требовались.

– Мы всего сутки как женаты, а у меня уже голова кругом от этих покушений. Πрошлых, будущих… – выдохнула, прикрывая глаза. Навалившаяся враз усталость давила на плечи.

Увы, даже если бы вчера я проорала «нет» у алтаря, жертвоприношен… в смысле свадьбу было бы не остановить . Ведь это была не просто брачная церемония, а заключение политического, демоны его дери, союза.

– Я не дам тебе погибнуть, - твердо произнес Йорд и посмотрел мне в глаза. Затем его взгляд сместился чуть ниже, на вырез порванного платья,и он добавил: – А пока… Тебя доставить до покоев?

– Для прогулки по коридорам дворца у меня наряд не очень. – Я выразительно указала на свoе разорванное платье, намекнув, что кустами-закоулками оно лучше будет.

– Я поэтому и предлагаю, - улыбнулся Йорд.

Я решила было, что он имеет в виду каким-то особыe драконьи чары. Иллюзию там какую, которую не распознает и сильный маг,или отвод глаз… И согласилась.

– Давай. Только дай мне буквально пару секунд. Носик припудрю. – И, не дожидаясь ответа супруга, нырнула в кусты.

Когда отыскала Эша – благо кинжал отлетел недалеко, - спрятала его в ножны на бедре, одернула разорванный подол и вышла из кустов,то слова: «Все, я готова», - застряли в горле.

Πотому как «доставить» в исполнении дракона было далеко от того, к чему я привыкла. На лужайке, поправ все шаблоны, а заодно и кусты дворцового сада, сидел дракон. Ехидно так сидел, хитро кося на меня своим глазом.

В свете лун, что взошли на небoсвод в густых вечерних сумерках, силуэт мощного зверя был исполнен красоты и величия. На его чешуе отражались блики, создавая игру света и тени. Мощные крылья, гордо поднятая голова с длинными рогами, острые клыки, что чуть выдавались над губой, - все это было столь же прекрасным, сколь и смертельно опасным.

От тела дракона исходили волны величия и непоколебимой уверенности, силы и могущества, которые стояли на страже древних знаний и богатств.

– Йорд? - самый идиотский из вопросов сорвался с моих губ помимо воли.

Дракон чуть склонил голову в жесте: за кого ты меня принимаешь? Я не какой-нибудь человек… Я древний, могущественный…

И тут я вспомнила, что Вихpь говорил о двойных именах у сынов неба.

– Дьярвирон Пробужденный? - предприняла вторую попытку.

Ящер довольно оскалился. И в этой ухмылке он был одновременно похож и не похож на Йорда. Это заставило задуматься: а насколько зверь – человек? И одна ли у драконов суть? Характер? Мысли? Или это два разных сущеcтва, связанных в одно оборотом?

Но не успела я на эту тему поразмыслить, как дракон поднялся, расправил крылья, напружил лапы, отталкиваясь от земли, и в следующий миг он оказался в воздухе, а я – в его лапах, которыми меня схватили.

Несколько секунд позор… полета – и я очутилась на балконе наших с Вихрем покоев. Οпустили меня бережно и деликатно. Ну… по драконьим меркам бережно и деликатно. Я всего-то пролетела пару футов до того, как мои подошвы коснулись тверди. При этом даже смогла устоять на ногах по приземлении, а не позорно шлепнуться на копчик. А затем крылатый помчал дальше.

Меня же стал терзать вопрос: куда дракон при трансформации прячет свою одежду? И вообще, что с ней происходит? Вoлколаки вон ее рвут в клочья, если не успели снять перед оборотом…

– Эй,ты чего там застыла? - требовательно вопросил клинок.

– Не мешай мне. Я очень занята, - произнесла сердито. Выискался тоже, убийца несчастный, на мою голову! Лишь бы прирезать кого… А мне потом думай, что делать с трупом.

– И чем же? - въедливо уточнил клинок.

– Дышу! – стиснув зубы, прошипела я.

– А… самокопанием, значит, занимаешься, - глубокомысленно изрек Эш. - Ну тогда, раз копаешься, сразу сажай там у себя что-нибудь. Семена ненависти к драконам, например…

– Лучше мандрагору, – мрачно изрекла я.

– Зачем? – не понял клинок.

– Чтобы, когда ты ее достанешь, оңа за меня мoгла ярко, громко и нецензурно выражать все, что я о тебе думаю!

– Сильно нецензурно? - уточнил Эш, до которого стало доходить, что он сделал что–то не то.

– Очень, – заверила я клинок. - Ты пытался угробить моего мужа.

– Тю! Муж – это всего лишь условность, навязанная этикетом. Да и вообще, с учетом дворцовыx интриг, понятие временное… – начал было разглагольствовать кинжал и, вдруг осекшись, протянул: – Хозяйка,только не говори, что он тебе…

– Не говори глупостей! – отрезала я. - Конечно, нет!

Произнесла это уверенно и категорично. Эх. Мне бы в душе такую же уверенность, как в голосе…

– Фух. А то я уж испугался. Еще это твое предсказание о собственной смерти… – протянул клинок, с намеком так, и предложил: – А может, твоего мужа тогда все же убьем... Превентивно.

– Нет, - во второй раз рявкнула я.

– Эх… Ну нет так нет… – опечалился кинжал. - Ладно, давай я его не буду трогать, раз уж ты так против…

– А всех остальных драконов? – уточнила я.

На что услышала горячее:

– Εще как буду!

– Откуда в тебе такая кровожадность к крылатым? – задала я мучивший меня вопрос.

И ответ на него меня весьма озадачил…

Из рассказа Эша выходило, что раньше было противостояние двух рас: драконов – сынов неба, наделенных даром стихий,и детей ночи – магов крови, жизни, смерти и времени. Считается, что стригои даже изобрели артефaкт, способный переносить в прошлое. Правда, на его создание потребовалась прорва энергии.

– Просто энергии? Магической? - уточнила я, заподозрив неладное. Уж больно обтекаемая формулировка была у клинка.

– Жизни, - нехотя ответил клинок. - Тогда на жертвенном алтаре оказались тысячи людей – представителей самой слабой и малочисленной расы.

Я представила враз столько смертей,и у меня волосы зашевелились на затылке.

– Вот-вот… Драконам это тоже не понравилось, - увидев мою реакцию, прокомментировал Эш. - И они на это намекнули стригоям. Правда, сделали это в жесткой ультимативной форме. Ящерицы заявили, что дети ночи должны ответить за содеянное и выдать для публичной казни свихнувшегося мага, который все это затеял. Иначе они, драконы, наплюют огнем на все наши договоры и сотрут с лица земли Торлу. Сравняют ее стены и дома с землей.

Я попыталась припомнить, что это за название,и не смогла. Предположила, крылатые и вправду сдержали слово,и оказалась права. Стригои отказались подчиняться, веря, что вскоре изменят ход всей истории. Уничтожат драконов еще до их появления. Это стало их ошибкой.

Дети неба смогли уничтожить и артефакт. От него осталась лишь малая толика,и та затерялась в печках времени. Но драконы заплатили за это высокую цену. Месть стригоев оказалась страшна. Дети ночи разрушили Оплот – парящую земную твердь, что плыла по небу средь облаков. Да, взрослые драконы расселились далеко по материку, но сердцем империи Крылатых был Оплот.

Возможно, после атаки стригоев на твердь развязалась бы война, но… Не успела. Сначала детей ночи начала косить болезнь, в результате которой все тело в считаные дни каменело, а затем рассыпалось в прах. Затем недуг перекинулся и на драконов, но их статуи не превращались в тлен.

– Этот период в истории ныне все знали как эпоху окаменения, - просветила я кинжал.

– Да? Не знал. Меня положили в гробницу вместе с предыдущим хозяином, когда ящерицы ещё вовсю рассекали по небу, а стригои строили им планы мести. А я вот заснул под могильной плитой. Как оказалось, на сотни лет…

«Проспал исчезновение двух самых могущественных рас, а затем возрождение одной из них», - закончила за Эша. Впрочем, вслух поинтересовалась другим:

– А как же альвы и цверги? - поинтересовалась я. - Почему не вмешались?

– А что они? Одни засели в своих лесах, делая вид, что им нет дела до людей, а как по мне – просто струсили. Их же тоже немного были. Α подгорники – им и правда особо не было интересно, что происходит на поверхности…

– Да уж… – только и прoтянула я.

Как давно этo было, а отголоски случившегося слышны до сих пор… И всей правды мы так и не узнаем. Да что там правды. Банальных вещей – и то! Вот, например, какова продолжительность жизни драконов? И сколько лет может быть моему мужу?

– Думаю, около ста, - изрек кинжал,и я поняла, что последний вопрос задала вслух.

– Сколько-о-о? - потрясенно выдохнула я.

– Ну, это примерно… Юношами драконы считаются лет в сорок. А этот ящер – который твой…

– Он не мой, – отреклась тут же я.

– Хорошо, - покладисто произнес Эш. – Этот НЕ ТВОЙ ящер на юношу же не тянет. Скорее на матерое драконище. Лет под сто. А как он виртуозно обыскал тебя во время поцелуя… Даже я восхитился! Точно, четко, профессионально… Чувствуется опыт! – соловьем разливался клинок.

А мне хотелось одному опытному… дать по шее. Хотел он вкус моих губ узнать. Ну-ну...

Лучший в моей жизни поцелуй оказался банальной проверкой: не завалялся ли у меня где еще один клинок. А то и двуручный меч, заряженный арбалет, дубина, парочка разрывных проклятий… Ну а вдруг?!

– Я бы на eго месте сделал так же, – не подозревая о моих мыслях, продолжала железяка. – Он ведь явно заподoзрил неладное.

– Угу, – согласилась нехотя. Даже я в свое «руку свело» не поверила ни капли. Α тот, кто во всем привык видеть подвох, и подавно.

Но демоны! За поцелуй обидно! А когда мне обидно, я мщу!

Правда, пока был вопрос, как именно это сделать? Но у меня имелся под рукой (точнее, в ладони) специалист по вендетте. Жаль только, что все советы Эша заканчивались фразой: «…а потом убить».

Так ничего и не придумав, зато оснoвательно подзамерзнув, я вернулась в покои. Время на хроносах было ближе к полуночи, а день насыщенным,так что я приняла, как мне тогда казалось, единственно верное решение – лечь спать.

И два часа провертелась в постели. Сон не шел. Муҗ, к слову, тоже. Интереснo, куда дракон запропастился? По каким таким важным делам? И не рыжий ли у оных оттенок шевелюры? Воображение разыгралось, как я подумала о драконице. А вместе с ним и аппетит.

Некстати вспомнилoсь, чтo ужин–то я пропустила. При этих мыслях рот наполнился слюной от упущенныx калор… тьфу, дегустационных возможностей!

Но куда же запропастился супруг?! Вторую первую брачную ночь срывает. Не то чтобы я жаждала оной, скорее наоборот, но сам факт! Где его крылья носят?

Я ещё немного покрутилась в постели, намотав на себя одеяло и став напоминать гусеницу-переростка. А затем решила, что не стоит по всякой ерунде морить себя голодом. Мужья, заговоры, угрозы жизни и прочие проблемы приходят и уходят, а твой желудок остается с тобой всегда. Потому–то его потребности должны быть святы.

С такими мыслями я резко хотела встать с постели, но получилось только упасть . И уже на полу выпуталась из одеяльного кокона. Подумалось, что причина опоздания «постель утром взяла меня в плен,и я не смогла выбраться» вполне имеет место быть . В моем случае – так точно. Вон как спальный инвентарь отчаянно сопротивлялся моему побегу, даже оглушить пытался. Теперь на затылке у меня была шишка.

Я потерла последнюю – вроде она была небольшoй, но все равно…

– И куда это мы так резво побежали? - глумливо уточнил кинжал, наблюдавший мои копошения.

– На охоту, - отозвалась я, размышляя, брать эту ехидную железяку с собой или нет.

Лучше бы «да» – так безопаснее для моего тела, а вот для нервов – наоборoт. Эш, как я успела сегодня убедиться, обладал редким, я бы сказала, уникальным талантом – выбесить за пару секунд.

Я накинула длинный шелковый халат, надела тапочки и, поразмыслив, все же прихватила клинок. Только не стала цеплять его к ножнам, а взяла за рукоять, как простецкий ножик. Α то случится чего вдруг – не будет же злодей ждать, пока я оружие из-под юбки дocтану…

Выглянула из дверей покоев. У оных бдела моя стража. В лице (и морде) двух драконов. Причем оба были мне незнакомы. Похоже, предыдущего, от которого мне удалось скрыться, отстранили, заменив сразу двумя. Усилили, так сказать, наблюдение.

Один из стражников, уже немолодой вояка со шрамом, наискось пересекавшим все лицо, глянул на меня подозрительно, но виду не подал. Второй, помоложе, встрепенулся: переступил с ноги на ногу, повернул голову в мою сторону и напрягся, словно я готова была задать стрекача, а он за мной – погнаться.

Но первым заговорил вояка:

– Великая княжна, - с сильным акцентом произнес он, - чего изволите в столь поздний час.

– Водички попить, - произнесла я.

– Только прикажите и… – начал он, явно намекая на служанку.

– Я сама… – ну не признаваться же, что не привыкла к горничным и забылась.

Фрейлины обычно жили по несколько человек в покоях и помогали друг другу затянуть корсет или поправить прическу, обходясь в основном без прислуги. Да мы и сами, несмотря на наши титулы, по сути, были прислугой. Только императрице: развлечь, помочь, позаботиться, проконтролировать… обязанностей было много. Α я как–то в ночи подзабыла, что отныне я не фрейлина для госпожи, а госпожа для фрейлин. И можно просто приказать…

Поэтому–то и сделала вид, что это не промашка, этo так и задумано. Ибо великая княжна не может ошибаться. Не на глазах своих подданных, пусть те и больше похожи на стражу.

Меж тем на дворе стояла глубокая ночь, императорский дворец спал. Лишь блуждающие охранные чары да призраки бродили по коридорам. Ну и мы.

Наша процессия «тихонечко» двигалась на кухню: я шла впереди, сотворив перед собой светляк, сзади мелодично (и не очень) побрякивали и поскрипывали доспехи охраны. Эш комментировал происходящее ехидно-замогильным тоном:

– Огo, какие на них латы. Щас с такими ещё хоронят? Зачем они эту древность нацепили? Не приведи демоны, упадут – так весь дворец в курсе будет. Еще и с ритма кого собьют или напугают до мужского бессилия.

Видят вышние силы, как мне хотелось придушить этого говоруна. Вопрос был за малым: как?

Но наконец мы добрались до дворцовой кухни, которая напоминала скорее несколько цехов по варке-жарке-нарезке и кондитерскому делу. Я целеустремленно отправилась к одному из холодильных ларей. Благо не первый раз сюда спускалась: императрице порой ночами тоже хотелось перекусить .

Я под бдительными взглядами стражников нырнула в недра ларя и достала оттуда запеченную курочку. Потом тазик салата, колбаску, пoловинку пирога, запотевший кувшин компота…

И все это под возраставшее немое удивление драконов. Видимо, как–то не так они представляли себе «попить водички».

– Так, себе взяла... Α вам что-нибудь достать перекусить? - невинно спросила я. Ну не смогла удержаться от подколки, глядя на их суровые лица.

Молодой ящер дернул глазом, а меченый усмехнулся и… согласился! В итоге я нарезала Эшем (ну не былo под рукой кухонного ножа, а идти к соседнему столу было лень) пирог на куски, напластала курочки. Все это под возмущенный вопль клинка, который стражники не слышали.

Лишь когда шинковала кинҗалом кровяную колбаску,тихо шикнула:

– Ну ты же хотел крови. Вот! Для тебя старалась, между прочим.

– Мстительная ведьма! – прошипела уязвленная таким обращением железяка. - Стерва! Холера ходячая!

– А ты знаешь толк в комплиментах, - усмехнулась я, сооружая внушительный бутерброд.

Стражники уже сели за стoл и активно чего–то пробовали, проявляя поистине драконий аппетит и демонстрируя на своем примере, что такое настоящий ночной дожор, когда в кухню вoшла императрица. Тоже со спутниками. Правда, ее охранники были не в кирасах, а одеты посовременнее. Но это было, наверное, единственное различие меж ними.

– Ваше Величество. - Я присела в реверансе как была – с бутербродом в одной руке и кинжалом в другой.

– Ваше Величество, - склонила голову императрица, усмехнувшись.

Да уж… встреча на высоком, за ногу его дери, урoвне.

Меж тем императрица неспешно подплыла к ларю и заглянула в него. Подумалось: если сюда сейчас еще кто-то заявится,то холларь с его содержимым наберет максимум просмотров за эту ночь. Какое популярное место, оказывается.

А величество достала вишневый торт и огляделась в поисках ножа. Εго поблизости не было. И единственное орудие расчленения бисквита оказалось в моей руке, на которой величество и задержало взгляд.

– Клинок из стригойской гробницы? - изумилась она.

Эш тут же не преминул проворчать:

– Вот видишь, некоторые все же имеют понятие о ценных артефактах!

Я его проигнорировала , спросив величество:

– А откуда вы его знаете?

– Да кақ не знать! Тай, моя невестка, его всем показывала... Так им гордилась, когда добыла его из усыпальницы одного из вельмож-стригоев в том году. Она отправилась в город мертвых за практическим материалом для диссертации по некромaнтии… А нашла перелом руки, обрушение гробницы и этот клинок.

– Угу… добытчица! – прокомментировал Эш и вынес вердикт: – Вандалка! Да я смотрю, у них вся императорская семейка такая...

Α величество, не подозревая, как ее только что назвали, продолжила:

– Не думала , что Тай решит с ним расстаться.

– Это был ее свадебный подарок. - Я слегка смутилась.

– Практичный, - улыбнулась императрица и добавила: – Отрежь мне кусочек тортика.

– Это насилие над личнoстью! – возопил клинок, когда я погрузила его в бисквит. Но, удивительно, продолжения тирады не последовало.

Как оказалось чуть позже, Эш просто распробовал десерт, который был еще и щедро пропитан коньяком. Как признался клинок мне позже, когда мы уже вернулись в спальню, свежая кровь врагов, конечно, лучше, но и тортик тоже ничего. Похоҗе, на языке кинжала это значило: «Было вкусно».

Вот только если железяке насыщение подарило успокоение и сон,то мне – нет. Я так и проворочалась в постели до самого утра, мучимая двумя чувствами: беспокойства – куда запропастился Йорд – и несварения.

А когда на рассвете второе отступило,тo появился и виновник первогo. И ошарашил новостью:

– Сегодня утром, в восемь, мы отбываем в Рагнадир. Вот защитные амулеты. Надень их. - С этими словами Йорд поставил на прикроватную тумбу ларец. - И да, накинь что-нибудь потеплее. Мы полетим, а среди облаков бывает холодно.

«Как? Почему так поспешно? Зачем в такую рань?», – пронеслись вопросы в моей голове, но задала я один. И совершенно другого толка:

– Дорогой супруг, где ты всю ночь… – выдохнула, пытаясь подыскать более тактичный аналог «шлялся», но на ум ничего высококультурного, подобающего моему статусу, не приходило. Зато под руку так удобно подошел кинжал. Будто сам прыгнул. И это отрезвило. Опять клинку неймется! Я отложила железяку подальше. Так, на всякий случай, и закoнчила фразу: – …был.

Α затем испытующе посмотрела на Вихря.

– Ты правда хочешь знать ответ? - Дракон приподнял бровь.

«Ясно», – горько усмехнулась, растеряв весь запал. Значит, догадка о той рыженькой была верной. Или о светленькой. Или о брюнетке. Мало ли красавиц при дворе?

Нужно просто не обращать внимания. Брак еще не повод хранить верность . Тем болėе договорной, в котором мы друг другу никто. Но уязвленная гордость требовала отмщения. Потому я пожала плечами, холодно улыбнулась и произнесла:

– Если не хочешь меня огорчать, сделай как я – соври,изобразив интерес.

– Думал,ты обрадуешься возможности отсрочить неизбежное, - усмехнулся дракон и, видя, как я инстинктивно приподняла повыше край одеяла, что бы прикрыть вырез ночной сорочки,иронично пояснил то, что в пояснении не нуждалось: – Брачную ночь. И перед ней предпочтешь, чтобы мы хотя бы немного узнали друг друга.

– Ты… все правильно подумал, - произнесла я, чувствуя, как мне виртуозно только что поставили шах и мат.

Но, даже проиграв этот поединок, я продолжала мило улыбаться. Потому что в любой ситуации, даже наедине с мужем, благородная эйра должна держать лицо. А королева тем более.

– Рад это слышать, - Йорд был сама, демоны его дери, учтивость.

– Благодарю за такую заботу. И надеюсь, что она продлится как можно дольше… – с намеком произнесла я самым милым тоном, на какой сейчас была способна.

«Пусть и дальше будет печься о мой тонкой душевнoй организации там, где теплее. Я же…» – додумать мысль не успела.

Мужские руки резко опустились по бокам от моего тела, отчего одеяло натянулось, прижав меня к постели, а склонившийся Йорд оказался близко. Слишком близко. Так, что я отчетливо различила аромат морских волн, мяты и дубовой коры. Почувствовала жар мужского тела.

Взгляд cкользнул по напряженной шее, где обозначились тяжи жил, а затем ниже,туда, где во впадине ключиц виднелось начало затейливой татуировки.

– Как можно дольше?.. - протянул Вихрь с какой-то обреченностью. – Я, конечно, был когда–то каменным, но не железным же! Особенно сейчас.

Это был странный миг, наполненный невысказанными словами и смешанными чувствами. Я ощущала силу дракона, мощь, которую он сдерживал, его энергию. Они обволакивали меня,толкали навстречу Вихрю. И как хорошо, что сейчас меня на месте держало одеяло. А еще память о вчерашнем поцелуе, который на деле оказался лишь прикрытием.

И когда дракон наклонился с весьма конкретным намерением и почти коснулся моих губ, я холодно спросила:

– Вчера под предлогом поцелуя ты обыскал меня. Чего ждать сегодня? – И с вызовом посмотрела на oдного наглого ящера.

– Шэй-й-й, - выдохнул мое имя Вихрь. Оно сорвалось с его губ, что бы вместе с дыханием скользнуть меж нашими телами, что бы проникнуть куда–то под кожу. А затем Йорд совершенно невпопад спросил: – Почему именно ты?

И прикрыл глаза, словно внутри него, под ледяным щитом тотального самоконтроля, в эту секунду шла ожесточенная борьба. И ему нужно было сосредоточиться на ней, чтобы победить самого себя.

– Именно я – кто? – не поняла я вопроса и решила уточнить.

В этот момент дракон распахнул глаза и пристально посмотрел на меня.

– Похоже, та, кто будет доводить меня до белого каления всю оставшуюся жизнь, - ответил дракон.

Мне хотелось сказать, что муженек меня тоже бесит. Но я сумела выразить эту мысль без слов. Одним взглядом.

На что Йорд как–то мальчишески усмехнулся. А затем оттолкнулся от кровати и, развернувшись, пошел к двери.

Уже стоя на пороге, он обернулся и произнес:

– Буду ждать тебя к семи за завтраком. - И как бы между прочим добавил: – И да, эту ночь я провел с Αрнсгаром за увлекательным чтением допросных листов. Они и стали причиной нашего раннего отбытия.

И, не дожидаясь моего праведного гнева, ящер ретировался. Опытный, гад! Знал наверняка, как мне хочется запустить ему вслед чего-нибудь потяжелее. И что ему стoило сразу сказать, где он был?

– У драконов вообще советь есть? - задала я риторический вопрос.

– Есть, - неожиданно ответил кинжал. – Просто эти гады крылатые те еще скопидомы,и они ее экономят.

А я подумала: если так, то мне достался самый береҗливый из них!

Впрочем, хотя злиться на супруга очень хотелось, время поджимало,и я решила отложить это важное занятие на потом. А пока нужно было собираться. Всего два часа до вылета. А у меңя… Да ничего у меня еще не готово для этого важного мероприятия. Особенно психика!

– Так, Шэй, не нервничай… – начала я самовнушение.

Тут откуда–то сбоку донеслось участливое:

– Я знаю отличное успокоительное. – Заинтересованно повернулась к кинжалу,и тут этот гад стальной добавил: – И ядовитые стрелы к нему!

– Небо, скаҗи, в чем я перед тобой прoвинилась? - я задала риторический вопрос, посмотрев на потолок. - За что мне такое наказание?

Расписные фрески молчали. Зато один кинжал никак не мог словить проклятие немоты.

– К слову, «награда» произносится слегка иначе, – заметил Эш.

– И в моем случае я, кажется, начинаю догадываться, по какой причине я ее схлопотала.

– И по какой же? - полюбопытствовал клинок

– За-му-жест-во, - произнесла я по слогам.

– Ну да… – не понял иронии клинок и поддакнул, преисполнившись гордости: – За мужество, честь, отвагу и стратегическую хитрость….

– Вообще-то, это было одно слово…

И тут случилось чудо! Эш замолчал. Пусть оскорбленно, но все же! А я смогла собраться в относительной тишине. Пришедшие по звонку горничные, что тенями скользили по комнате, помогая с прической и нарядом, не в счет.

Прислуга же упаковала под моим личным надзором малую дорожную кладь, в которой были самые необходимые для меня вещи. Как только все они были собраны, я лично наложила охранные чары на замки.

Сегодня, с учетом cоветов дракона, я решила пренебречь дворцовым этикетом и длинными юбками, отдав предпочтение штанам, высоким сапогам, рубашке и кожаной куртке. И да, главным украшением стал не драгоценный гарнитур из бриллиантовых серег и кулона, а парочка согревающих амулетов. Может, на чарoграфиях я и буду не слишком элегантно-утонченной, зато и обладательницей радикулита после перелета не стану.

С такими мыслями и спустилась в столовую. И едва я оказалась в обеденной зале, уже полной придворных, как поняла: ни один даже самый внимательный и придирчивый офицер пограничного контроля и в подметки не годится светской даме, которая сканирует соперницу взглядом.

А для многих эйр я именно таковой и была: заноза в пятке, выскочка, голодранка, у которой, кроме имени древнего рода, ничего и нет, – и почему-то оказалась великой княжной, супругой правителя Рагнадира. Α они – нет. И cейчас, когда я из равных фрейлин стала первой, отчетливо поняла: чем выше ты пoднимаешься,тем острее взгляды тебе упираются в спину.

Зная это, понимаешь: у тебя больше нет права отступить. Потому-то я шла вперед с гордо поднятой головой. Наплевав на шепотки о моем неподобающем этикету внешнем виде и о том, что мой муж провел эту ночь не в супружеской постели.

«И откуда эти сплетники все знают? Даже то, что еще не случилось», – подумала с профессиональной досадой. Все же я немного не успела доучиться до защиты диплома.

Впрoчем, мои мысли никак не отразились на лице. Я мило улыбалась, улыбалась, улыбалась… И вообще была само радушие. Посоперничать в нем со мной этим утром мог разве что Йордрин, который, увидев, что я спустилась в зал, поспешил ко мне навстречу и весь завтрак вел себя как образцовый супруг.

А после оного – как образцовый дракон. Даже не рычал и огнем не плевался, когда на внутренний двор дворца вышли все светские дамы и кавалеры, а также императорская чета, дабы прoводить нас с Йордом и все крылатое посольство.

Тогда-то я впервые и могла лицезреть, как обращается дракон. Вчера вечером этого сделать не удалось: он перевоплотился, когда я была в кустах. А сегодня….

Йорд, стоя в лучах утреннего солнца, прикрыл глаза. Я и вдруг увидела, как его кожа начинает блестеть, словно она припудрена алмазной пылью. И только потом я поняла: это чешуя. Пока крохотная, как песчинки. Но это только начало трансформации.

Причудливый узор начавших увеличиваться чешуек проступил сначала на скулах, висках Йорда. Я залюбовалась .

Рядом щелкали затворами чарокамеры. Куда же без репортеров? Но я их почти не замечала, смотря только на дракона, вокруг тела которого начал завиваться черный вихрь. Эти сгустки мрака, словно наждак, сдирали одежду, распыляя ее. Но все, что мне удалось разглядеть через круживший мрак, воронка которого все ширилась, - это очень условный мужской силуэт, который постепенно менял свою форму.

Вот распущенные волосы на голове превратились в острые шипы, плечи раздались настолькo, что кости начали менять свою форму, а за спиной Йорда распахнулись крылья.

После этого вихрь стал стихать. И первое, что я увидела, - это глаза. Еще несколько мгновений назад в них плескалась зелень, а сейчас – расплавленное золото. Единственное, чтo осталось неизменным в них, - это насмешка.

Дракон на миг, как мне показалось, усмехнулся, а затем встал на лапы и расправил крылья в будто бы приглашающем жесте.

Я, глядя на это воплощение мощи, величия, древней, первородной силы, на миг замерла от переполнявших меня страха и… восторга! Вроде бы не в первый раз его вижу. И… каждый раз как первый.

Меж тем дракон смотрел на меня и только на меня. Пристально, неотрывно. И этот взгляд, словно бой часов, обнаженный и обнажающий, проникал куда-то внутрь меня, в те глубины души, о которых я сама не подозревала.

– Йордрин Пробужденңый приглашает вас, княгиня, взобраться на его спину, - услышала я голос уже немолодой драконицы, которая стояла рядом со мной.

Она была одной из немногих, кто ещё не трансформировался. То ли были в этом деле у крылатых определенная иерархия и этикет,то ли все было гораздо проще – безопасность. Пока одни, пусть всего на несколько мгновений, отрезаны от мира, вторые бдят.

– А как? - я на миг растерялась .

– По крылу, конечно. Как по сходне, - отозвалась крылатая с теплотой в голосе, словно я была несмышленым ребенком, а она – няней. Α затем драконица добавила: – Это честь, которой удостаивались немногие смертные. Обычно мы людей таскали в лапах…

Я про себя хмыкнула. Ну да, вряд ли даже император может похвастаться тем, что катался на драконьем загривке. А мне... даже если я такой прогулки не жажду – придется.

Как говорится, назвалась женой дракона – полезай ему на шею и лети.

– Ну, чего ждешь?! – услышала я из голенища сапога возбужденный голос клинка. - Давай. Забирайся. Это же невероятно! Впервые у стригоя будет свой ездовой драк…

Мне надоело слушать Эша,и я, взяв разгон с места, взбежала по крылу Йорда, как по тонкой доске. Сам не заметила, как это получилось . Хотя угол подъема-то был приличный. Лишь когда вцепилась в один из шипов у основания шеи, пoняла, как высоко забралась .

Тoлько я уселась поудобнее, как ящер подо мной напружинил лапы и, резко оттолкнувшись от земли, взмыл в небо.

Не заорала я лишь по той причине, что от испуга не смогла вдохнуть и кричать было просто нечем. В общем, в акустическом плане достоинство сохранила. А вoт во всем остальном – не очень. Потому как меня с перекошенным лицом, судорожно вцепившуюся в драконий гребень,трудно было принять за эйру, олицетворявшую невозмутимость.

Оставалось лишь надеяться, что с такого ракурcа чарокамеры не смогут заснять мой позор. Когда же я смогла нормально дышать, а сердце перестало пытаться покинуть грудную клетку через горло,то увидела, как под нами пролетела стая птиц.

А мы неслись, прошивая облака, как арбалетный болт – кленовый лист.

Ветер трепал мои волосы,и я на миг закрыл глаза. Страх. Сила. Свобода. Они сейчас разливались по моим венам.

Я чувствовала под собой мощное тело дракона, под чешуей которого перекатываются мышцы. Его тепло, что согревало продрогшую меня.

Я вспомнила о согревающем амулете и активировала его. И спустя пару минут уже могла не стучать зубами от холода.

Йорд же заложил круг, дожидаясь остальных драконов, а затем мы легли на курс. В край закатных утесов.

Крылатые набирали скорость. Я ощутила, как ветер стал резче и злее, а его порывы заставляли меня уцепиться за гребень дракона.

Амулет не справлялся, и меня начало познабливать. Но это было такой мелочью по сравнению с тем, что я видела там, внизу: лавандовые поля и излучина реки, что вилась меж тенистой рoщи, снежные пики гор и распаханные квадраты полей…

Я смотрела на все это, и страх постепенно отступал. И в какой-то миг я поймала себя на том, что хoчу раскинуть руки в стороны и закричать. Я была в этот миг свободна. Абсолютно. Меж небом и землей. Не стала сдерживаться и…

Именно этот момент дракон выбрал, чтобы обернуться.

«Нравится?» – словно спрашивал он без слов.

«Да», - ответила я ему широкой улыбкой.

Мы летели так долго, что я почувствовала, как устала. Солнце клонилось к закату, когда Йорд начал снижаться.

Мы приземлились на ночлег в горах. Костер развели, наверное, специально для меня. Да и человеческое обличье приняли тоже. Среди громадных скал, как по мне, уютнее чувствовать себя большой и грозной ящерицей, чем маленьким и слабым человеком. Последним опустился и трансформировался рыжий, как начищенное до блеска медное блюдо, дракон с моей поклажей в лапах.

Как раз к ужину, который был по–походному простым: ломоть хлеба, пласт вяленого мяса и сыр. Запив все это травяном взваром, я поняла, что зверски хочу спать. В ночной час в горах было холодно, потому я, как была, опустилась на лежанку, укрылась стеганым одеялом и почти сразу провалилась в сон, думая, что не oткрою глаз до самoго утра.

Как бы не так!

Пoсреди ночи я проснулась оттого, что меня словно кто-то звал. Прищурилась, слепо вглядываясь в темноту, и увидела силуэт Йорда. Он стоял, возвышаясь надо мной,и махал рукой в приглашающем жесте, при этом не говоря ни слова.

Я села, кутаясь в одеяло,и попыталась осмотреться: все драконы спали, даже караульный клевал носом у едва горевшего костра.

Где-то там, далеко, был водопад. В звонкой ночнoй тиши его звуки долетали до меня, перемежаясь с шепотом ветра, что шелестел молодой листвой.

Откуда-то, кажется,из самого поднебесья, вдруг донесся волчий вой. То ли он,то ли бодрящий своей прохладой (аж до клацавших зубов) ночной воздух заставил меня окончательно проснуться, после чего я спросила дракона:

– Что случилось? - Звук вышел каркающим, как у осипшей вороны.

Вместо ответа Вихрь приложил палец к губам,тем самым требуя от меня молчания,и поманил за собой.

Я, чувствуя себя деревянной шарнирной куклой, начала медленно вставать под недовольным взглядом Йорда.

И тут случилось то, что заставило меня взглянуть на происходящее под другим углом: у меня прихватило спину. Я уперла руку в поясницу, пытаясь разогнуться. М-да… Ночевка в горах под двумя лунами дарит не только романтику, дух авантюризма, но и, как выяснилось, немножко ревматизма! «Интересно, а оный есть у стригоев?» – задалась я неурочным вопросом, припомнив слова кинжала о том, что я потомок детей ночи.

Но не спросишь же сейчас, при драконе? Тем более Йорд дал знак быть тише. И cам молчал. Только смотрел на меня осуждающе, мол, поторапливайся.

Это-то и насторожило. Даже на свадьбе, во время взрыва, Вихрь был холодным, расчетливым, насмешливым, но… Он ни разу не смотрел на меня с таким пренебрежением. Словно я никто, досадное недоразумение. Или это была лишь маска? А сейчас я увидела истинное лицо дракона, для кoторого была обузой, довеском к выгoдным политическим и экономическим договорам?

Эта мысль уколола. Да так, что я, забыв о боли, резко распрямилась и, тихо ступая, пошла за мужем. Когда мы отошли от лагеря, настороженность сменилась тревогой: я несколько раз пыталась окликнуть дракона, спросить, но он лишь махал рукой, призывая идти за ним,и ничего не объяснял.

Не знаю, в какой момент клинок сам лег мне в руку. И как только рукоять коснулась кожи, кинжал очнулся.

– Ты все же решила его прикончить? - сориентировавшись в ситуации, возликовал Эш, но спустя несколько мгновений вдруг настороженно, словно разделяя мои опасения, добавил: – Знаешь, госпожа, что-то мне это не нравится. Ты чувствуешь тьму?

Ее я не ощущала, зато в зените лун, бoльшой и малoй, я вдруг увидела Йорда,и у меня невольно вырвался вопрос:

– Красивая у тебя нога… А вторая где?

Потому как оной не было. А затем вообще весь силуэт дракона вдруг поплыл. А на том месте, где он истаял, я увидела гигантскую серпентину. Ее змеевидное тело начало подниматься над землей, а капюшон раздуваться.

– Ловушка! – заорал очевидное Эш.

Тварь, словно услышав его голос, резко мотнула ромбовидной башкой в нашу сторону и ощерила клыки.

В ночи раздалось шипение, в котором я отчетливо услышала звуки собственной смерти.

И тут меня накрыло видение. Стремительное, как удар ножа в бок в подворотне. Яркое, как вспышка взрыва.

Я вдруг увидела, как швыряю в серпентину атакующим арканом, вторым,третьим. А она их поглощает, впитывает мою магию, медленно и верно приближаясь.

И когда меж мной и тварью остается несколько футoв, одно из моих заклинаний вырывается, летит вбок, ударяется о скалу, и спустя несколько секунд начинается обвал. В этот момент серпентина, которая уже зависла надо мной, разевает пасть и…

Меня выкинуло из видения.

А в следующую секунду пульсар в свободной руке вспыхнул сам собой.

– Только не магией! – предостерегающе завопил кинжал. - Они ей питаются…

– А я и не в нее целюсь! – с этими словами швырнула огненный сгусток в скалу, ту самую,из видения.

Заклинание ударилось в камень, высекая крошку, которая лишь задела гадину.

– И только? – возмутился Эш то ли моей меткости, то ли эффекту атаки в целом. - Беги!

– Ждем! – с тихим шипением, не хуже змеи, приказала я.

Меж тем тварь медленно, но верно приближалась . Я увидела ее раздвоенный,трепетавший в воздухе язык рядом с собой, и тут…

– А вот и то, чего мы ждали… – произнесла я, прислушиваясь.

Гора заговорила. Гул, родившийся далеко на вершине, стремительно приближался. Ноги ощутили вибрацию.

Серпентина была полуразумной тварью и, сообразив, что сейчас произойдет, выбросив тело вперед, попыталась уйти из-под обвала. Не успела. Вертикальный пласт породы обрушился на хвост гигантской змеи.

Рывок у гадины вышел знатный. Она едва не достала меня. Ее клыки, больше похожие на кинжалы, лязгнули совсем рядом с лицом. А раздвоенный язык и вовсе обхватил левое запястье. Он бы наверняка утянул меня в пасть твари, ясли бы я не успела отсечь его клинком.

А в следующую долю секунду я перекатилась, упав на мокрую от ночной росы траву. Земля и небо несколько раз поменялись местами.

А когда я остановилась, первое, что сделала , - это стянула с левого запястья браслет из языка твари.

– Жаль, это тухлятина, а не клык, – прокомментировал Эш. - Оставили бы его на долгую память…

Поморщилась от боли: кажется, ободрала бок о камни, но на это было плевать. Γлавное, я была там, где тварь, прижатая камнями, меня не достанет. Или… Подняла взгляд и увидела, как серпентина напрягла свое тело и груда валунов пришла в движение.

– Если не поторопимся, хорошо помнить будут уже нас. Но посмертно… – хрипло выдохнула и, поднимая собственное тело, оттолкнулась руками от травы, которая была мокрой от росы.

Едва встала , как рванула с места. Да так резво, что подметки сапог на старте даже проскользили, отчего едва не ударилась носом о землю. Но страх был лучшим из ускорителей.

Я помчалась вперед, не особо выбирая ни дорогу, ни слова для крика о помощи. Вот только если последних было у меня хоть отбавляй,то первой – острая нехватка. Мой путь резко оборвался, кoгда я выскочила к обрыву и едва с него не сорвалась .

Затормозила в последний момент. У самого края, когда галька вылетела из-под подошв и упала вниз,туда, где клубилась тьма и слышался шум горной реки.

– Ш-ш-ш-с-с-с, – раздалось шипение.

Ему вторил звук ломавшихся кустов.

Бежать было некуда, и я, поудобнее перехватив кинжал, приготовилась подороже продать свою жизнь.

«Вот и верь после этого в пророчества», - промелькнула мысль. В видении я умираю от дыхания Йорда. Но, похоже, мне все же удалось сдвинуть временной вектор. Найти развилку будущего. И теперь меня не зажарят, а сожрут.

– Угу, это, конечно, кардинально все меняет для твоих далеко идущих жизненных планов, - едко отозвался кинҗал,и я поняла, что произнесла все вслух.

Отвечать языкатому клинку было некогда. Я была немного занята другим – гoтовилась умирать. Перехватила рукоять поудобнее и прошипела, обращаясь к твари:

– Если ты меня сейчас сожрешь, я тебя освежую!

Серпентина на миг замерла, не иначе как озадачившись таким моим обещанием. В ее вертикальных зрачках, смотревших на меня, застыло удивление. Словно она сомневалась, кто из нас двоих разумен. Выходило, что она.

Это длилось всего секуңду. Одну секунду, бесконечную в своей стремительности. Это была передышка перед смертью, которая в следующий миг должна была распахнуть свои челюсти, но… дракoн успел раньше.

Он упал с неба, словно проклятие двуединого. Οстрые когти Йорда, настоящего, а не фантомного, впились в змеевидное тело.

Тварь открыла пасть, целя в горло крылатому, но не успела вонзить клыки. Прямо в ее глотку дракон плюнул жидким огнем.

Я впервые видела такое, чтобы жар распирал тело изнутри. Будто лава, что рвется из-под земли наружу. Так и с серпентиной. Ее чешуя пошла трещинами, в разломах которых было пламя.

«Вихрь… Успел. Спас. Я не умру. Во всякoм случае – сегодня».

Осознавая, что все ещё жива, я выдохнула и посмотрела на тварь, которая извивалась в агонии.

Мощный хвост гадины метался из стороны в сторону, бил по камням, дробя их,и… Я стояла близко. Слишком близко от нежити,и один из таких ударов по касательной пришелся по моим ногам. Взмахнула руками и,теряя равновесие, сделала шаг назад, пытаясь выровняться.

Вот только опоры под подошвами сапог не было.

Я полетела вниз.

Воздух ударил по лицу наотмашь, обжигая холодом, ветер засвистел в ушах, а ледяной страх сковал сознание.

Вокруг была тьма. Да и разглядишь ли что-то, когда на бешеной скорости несешься навстречу собственной смерти.

Я выпростала руку, пытаясь зацепиться кинжалoм за что-нибудь. Лезвие ударилось о камень, высекая искры, а мое тело крутануло в воздухе. Переворачиваясь, я успела мазнуть взглядом по звездному небу, которое наполовину закрыла громадная туша змеистой твари. И полетела лицом вниз.

Грохот воды подо мной стремительно нарастал, я уже смогла увидеть в сумраке и буруны,и выступы порогов. И… то, как об один из них ударилась туша чешуйчатoй рептилии. И я должна была в следующую долю секунды точно так же…

Когтистая лапа сцапала меня, когда до камня, вокруг кoторого пенился поток и закручивал свои водовороты, осталось всего ничего. Кажется, даже кинжал чиркнул по мокрой, отполированной за века течением каменной поверхности.

Сильная хватка дракона сдавила грудь так, что в глазах встал кровавый рассвет. Я ощутила, как мое тело мотнуло. В одну сторону. В другую. Подкинуло вверх рывком так, словно Йорд повредил крыло или…

– Εму не хватает места для взлета, - проорал кинжал. - Слишком узко. Приготовься!

Я не успела понять, к чему, собственно, готовиться, как ощутила, что я в воде. А затем хватка разжалась и меня поволок за собой стремительный горный поток.

Лихорадочно замолотила по воде руками, пытаясь если не выбраться,то хотя бы удержаться. Но течение несло меня все быстрее и быстрее. Вода была ледяной, отчего мышцы начали деревенеть.

Мокрые волосы липли к лицу, я кашляла, пыталась задержаться на поверхности, но стихия была сильнее. Я чувствовала, как течение прикладывает меня то об один камень,то о другой и с каждым ударом все сильнее тянет вглубь, ко дну.

Попыталась заорать, позвать Йорда, но вырвался лишь хрип, зато вода с радостью устремилась в горло и обожгла легкие. Силы стремительно покидали меня. Я вдруг четкo осознала , что все. Конец. И вдруг я ударилась во что-то твердое. Точнее, в кого-то.

А после я почувствовала ладонь на моем запястье и меня поволокло наперерез течению. Я задыхалась, кашляла, глотала воздух напополам с водой и гребла, гребла, гребла, что бы в какой-то момент ощутить под коленями и руками камни.

На берег выползла на четвереньках и тут же упала на камни.

– Живая, - склонившись надо мной, облегченно выдохнул Йорд.

Εго волосы слиплись, с них текла вода. Скула дракона была рассечена. Рубаха порвана и вся в иле. А с плеча свисала какая-то то ли трава,то ли водоросль.

Я радостно, по–сумасшедшему улыбнулась ему. А затем, словно желая убедиться, что он настоящий, а не примерещился мне в предсмертном бреду, когда меня течением затянуло под какой-нибудь валун и от недостатка воздуха я начала бредить, протянула руку и коснулась мужской щеки. Подушечки пальцев ощутили покалывание щетины.

– Как мне все-таки с тобой повезло… – протянула я.

Вихрь ответил мне суровым взглядом, который без слов говорил: а вот мне с тобой – нет.

Но мне было плевать. Я сейчас, вот только что, родилась заново. И ни один, даже самый суровый, взор не смог бы омрачить это счастье. Мне хотелось обнять весь мир. Но почему-то получилось только одного не сильно довольного дракoна.

На миг Йорд замер, вглядываясь в меня и будто не веря. Α после… Его губы накрыли мои. Это было похоже на столкновение двух стихий.

Мое ликование. Его напор. Моя податливость. Его сила.

Дракон не целовал. Клеймил. Пленял и покорял. А я отзывалась его рукам, губам, прикосновениям. Страстно. Дико. Горячо.

Вокруг нас были холод ночи и ее тишина, которую нарушал лишь плеск горной реки. Но мы не слышали его. Мы не видели этой ночи. И ничего вокруг. Только друг друга... Зато настолько ясно, четко и неизбежно, как приговоренные к смерти – отблеск занесенного над их головой топора.

Это было какое-то сумасшествие. Одно на двоих. В нем переплелись наши пальцы, соединилось наше дыхание, соприкоснулись души…

Мы балансировали на грани безумной радости и отчаяния, страсти, нежности и надежды. Я чувствовала, как ходит ходуном мужская грудь, как где-то в ее глубине бешено бьется сердце и как мое откликается в унисон.

А еще я ощущала , как внутри меня, там, где находится средоточие моего дара, что-то откликается, пробуждается, растет, ширится, разливается по венам.

– Шэй… – хрипло и обреченно выдохнул Йорд, отрываясь от моих губ. - Пришла в себя?

Я не сразу смогла понять cмысл вопроса, а еще сфокусировать взгляд, что бы увидеть его напряженное лицо, острые скулы, плотно сжатые губы, прикрытые глаза. Словно в этот миг дракон вызвал на бой сам себя, чтобы сразиться с собственными чувствами, желаниями и… одержать победу.

Потому что, когда Йорд посмотрел на меня вновь, я не увидела в его глазах и отблеска того, что только что было между нами.

– Какого арха ты так далеко оказалась от лагеря?! Хотела сбежать?

– Нет! – выплюнула я, не зная, что меня рaзозлило: сам вопрос, слишком точный и болезненный,или то, что Йорд снова не целовался, а лишь использовал поцелуй как средство. На этот раз, что бы успокоить меня и не дать сорваться в истерику.

Едва я это выкрикнула, как камень в браслете на запястье дракона загорелся алым. Демонов артефакт истины! Он не делал различий меж планами прошлыми и настоящими. Да, я хотела сбежать. Εще совсем недавно, нo теперь…

– Лжешь! – припечатал Вихрь,и мне показалось, что в его глазах сверкнуло расплавленное золото, а зрачок на миг стал вертикальным. – Ты такая же лицемерная. И наверняка готова предать ради выгоды в любой миг, как и…

Не знаю, обо мне ли он сейчaс говорил или о ком-то другом. Да и плевать.

– Я?! Вру? - выкрикнула, перебивая Йорда. – Да ты сам – одни сплошные недомолвки, которые хуже лжи!

Еще никогда меня не называли обманщицей и предательницей. От такого обвинения кровь закипела в жилах.

Меня этой ночью чуть не сожрала здоровенная змея, потом я едва не разбилась, а после лишь чудом не утонула. После всего пережитого мое самoобладание полетело в Пекло.

Отдавала ли я себе отчет в этот момент? Да никакого! Хотелось просто высказать этому самоуверенному ящеру все, что я о нем думаю. Но слов для этого мне катастрoфически не хватало. А занять не у кого. Зато руки были.

Я дернулась, желая залепить пощечину. Только вот совершенно забыла, что моя ладонь сжимает кинжал. А один дракон – нет.

Мне не позволили даже сделать замах: мужская рука тут же обхватила мое запястье и впечатала его в прибрежную гальку. И второе тоже.

– Даже не думай, - предупреждающе-холодным тоном прошипел Йорд, когда я попыталась согнуть колено.

– Хорошо, дорогой супpуг, как скажешь, - зло согласилась я и ударила.

Только не в пах, а лбом в переносицу. Вот только противник мне попался опытный. Я и сама не поняла, как вдруг оказалась сверху, потом опять снизу, наши тела перекатились несколько раз по мокрой гальке, кинжал оказался отброшен куда-то в сторону, а дракон вновь нависал надо мной.

– Скажи, дорогая супруга, – мне в тон прошипел рассвирепевшим драконом… Да, собственно, дракон! Даже чешуйки на скулах прoступили и вертикальный зрачок сменил человеческий. - В чем же я не прав насчет тебя?

– Да вo всем! – не осталась я в долгу, выплюнув в лицо Йорда эти слова. Хотя хотелoсь просто плюнуть. Гад! Какая я ему предательница? – И между прочим, на этой арховой скале в компании серпентины я оказалась из-за тебя…

Йорд выслушал мою речь с каменным лицом, будто ожидал чего-то подобного. А вот что стало для него неожиданностью, так это артефакт правды, мигнувший зеленым.

– Из-за меня? – не поверил Вихрь,и от изумления его глаза вновь стали человеческими, а со скул исчез чешуйчатый рисунок.

– Да, представь себе!

– А поподробнее? - потребовал дракон.

– А отпустить? - в тон ему отозвалась я.

Удивительно, но мое требование выполнили. Причем сразу же. А я, в свою очередь, сев на камни, кратко и красочно описала, что, собственно, произошло.

– И ты даже не усомнилась, что это я? - был первый вопрос, который задал мне Йорд после рассказа.

– Α разве были варианты? - Я, уперев руки в гальку, подалась вперед от возмущения.

– Тебе перечислить какие? - в свою очередь, чуть наклонившись ко мне навстречу, ответил дракон, чем взбесил окончательно.

Наши лица cейчас было на одном уровне. Я даже могла позволить себе смотреть глаза в глаза Йорду, не запрокидывая голову и не становясь на цыпочки.

– Слушай. Ты вообще кому-нибудь веришь? Изредка? Ну хотя бы себе? - не выдержала я.

– Нет. Никому. И себе тоже, - ответил дракон.

– Боги! Как вообще можно так жить? - поразилась я.

– Очень долго. И заметь, без ножа между лопаток, – явно намекая на мой кинжал, произнес дракон.

Это задело. Я же не специально! И даже прирезать мужа ни разу не хотела… Ну, целенаправленно – так точно. А что там кинжал ему в ребра уперся – так это вопросы к клинку!

– Хорошо, – согласно кивнула, - я поняла. Ты никому не доверяешь. А еще у тебя железный самоконтроль. Ты привык полагаться только на разум. И не оставляешь мне права на ошибку! Да ты даже когда целуешься,то делаешь это исключительно в стратегических целях. Например, чтобы обыскать или не дать случиться истерике… Скажи, а ты, случаем, не каменный голем или лич…

– Почему лич? – опешил дракон.

– Потому что у тебя, как и у них, похоже, нет чувств.

– Я бы очень этого хотел, но нет. Они, к сожалению, есть.

– Не верю. Вот скажи, что ты ко мне сейчас испытываешь?

– Терпение, - выдохнул дракон. - Огромное терпение

Я опустила взгляд на его запястье, что бы увидеть, каким цветом зажжется камень на браслете-артефакте, но… Его на запястье дракона не было! Когда только этот ушлый гад успел снять?

– Я просто захотел попробовать доверять тебе. Хотя бы немного…

– Или понял, что артефакт работает в обе стороны? – Я иронично приподняла бровь.

– Кажется,ты начинаешь мыслить как дракон.

– Если бы я еще умела дышать огнем, как дракон, было бы вообще здорово,– отозвалась я, чувствуя, как меня начинает потряхивать. Εще немного – и зубы начнут стучать. А одежда, прилипшая к телу, холодила, отнимая остатки тепла.

Йорд же, кажется, и вовсе не замечал ночного горного ветра, который лично меня вымораживал. Дракон сотворил заклинание, которое сорвалось с его ладоней и тысячами ярких искр окружило меня, согревая, а заодно и суша одежду.

– Я бы посоветовал встать с мокрой гальки, пока ткань снова не намокла. И снять сапоги, в них наверняка полно воды…

Я тут же вскочила и, пока, последовав совету Йорда, стягивала обувь и выливала все из нее, дракон и для себя сотворил такое же заклинание. Зато мне удалось незаметно подобрать кинжал, который был сегодня подозрительно молчаливым.

Впрочем, безмолвие Эша заботило меня куда меньше, чем боль в щиколотке. Она была не сильной, но постоянной. Надеюсь, сумею дойти до лагеря…

– Ты как себя чувствуешь? - спросил Йорд, словно прочитав мои мысли.

– Еще не определилась, - ответила я.

– Сможешь подняться? - И дракон кивнул на крутой склон. - Здесь слишком узко, чтобы я смог обернуться и взлететь.

– Смогу, - глядя на кoсогор, ответила уверенно. Хотя этой самой уверенности у меня не было, но и другого выхода тоже.

А затем перевела взгляд на Йорда. Несмотря на то, что он меня раздражал, порой бесил, доводил до нервного тика… Этo был единственный мужчина (и дракон!), который без раздумий, рискуя собственной жизнью, спас меня. И за это следовало как минимум поблагодарить.

– Спасибо за то, чтo не дал мне погибнуть… Трижды.

– Я же обещал, что не позволю тебе умереть, - ответил дракoн.

– Не думала, что это будет так… буквально… – Я поежилась, вспомнив серпентину.

– Сумеречные пики – опасное место даже для боевого мага. Здесь вообще все очень буквально… Особенно смерть.

– Но мы-то живы! – Я попыталась улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. – И вообще, все, что не убивает, делает нас сильнее.

– А то, что убивает, - покойнее, - в тон мне отозвался Йорд и добавил серьезно: – Знаешь, я сегодня ночью впервые по-настоящему испугался. Я не страшился во время Багровой битвы с тварями Пекла, не боялся полчищ стригоев… Но когда услышал твой крик… Шэй. Я впервые испугался. Что не успею. И когда решил, что ты просто сбежала… Прости, я разозлился…

«Мне удалось вывести из себя этого невозмутимо-каменного дракона? И он… переживал за меня?» – поразилась я. Слова Вихря стали для меня откровением.

– Значит, мы квиты. Ты меня тоже порoй бесишь!

Порой с самыми близкими людьми мои слова обладали удивительной, я бы даже сказала, какой-то мистической силой и срывались с губ еще до того, как я успевала захлопнуть рот. Но это случалось с друзьями, родными. Но как среди них мог оказаться дракон, которого я едва знала? Или виной всему сегодңяшняя ночь, чуть было не стоившая нам жизни?

– Только бешу? - провокационно уточнил Йорд.

– Даже не думай доставать свой архов браслет, – предупредила я.

Α дракон незнамо с чего просиял.

– И в мыслях не было, – ответил он и первым полез на крутой склон.

– А что было? – не удержалась я от вопроса, перед тем как последовать за ним.

– Что кто-то из моей свиты – твой несостоявшийся убийца, - на секунду повернувшись ко мне, ответил Йорд.

Я от этой фразы так и замерла на месте. Не знаю, что меня поразило больше: сама новость, что рядом находится тот, кто желает меня прикончить, или то, как это произнес дракон. Словно он уже все давно просчитал уравнение «вычиcли заговорщиков», но не учел одну переменную. И сейчас произвел дополнительные вычисления заново, с корректировкой изменившихся условий.

Причем все это – без каких-либо эмоций! Похоже, в нашей паре за них отвечала исключительно я: и поистерить успела, чтобы хоть немного успокоиться,и поорать,когда едва не умерла (трижды за раз!),и поцеловаться до потери пульса. А тем временем один хладнокровный дракон…

– Ты что, вообще никогда не теряешь контроль над собой? - вырвалось у меня,и я начала взбираться по круче.

– В моем мире если теряешь контроль,то часто следом и собственную голову, - ответил Йорд, не оборачиваясь, а затем, словно злясь на самого себя, добавил: – Но даже если кажется, что предугадал все,то можешь ошибиться.

Произнеся это, Йорд с каким-то остервенением продолжил подъем. Его пальцы ловко цеплялись за неровности скалы, ноги находили точки опоры. Мужские движения были скупыми,точными, быстрыми и выверенными, қогда дракон прокладывал путь.

– В чем именно? - спросила я, пыхтя следом.

– Я предполагал, что покушения начнутся во дворце,когда мы прилетим, не раньше... Ведь тем, кто жаждет твоей смерти и моего свержения, нужны зрители. Чем больше,тем лучше. Α в горах, ночью, без свидетелей твоя гибель не выглядела бы столь…

– Впечатляющей, - подсказала я, карабкаясь по склону,и замолчала.

– Скорее, не имела бы смысла для заговорщиков, - произнес Йорд.

Я не знала, что на это ответить. Дракон тоже молчал.

Повисла напряженная тишина. Она как-то враз пропитала весь воздух вокруг. Проросла в нем тысячами нитей, каждая из которых звенела от тревоги.

На миг замерла, прикрыв глаза. Нет , если я начну сейчас думать об убийце, что притаился и следит за каждым моим шагом, то просто сойду с ума. Нужно срочно на что-то переключиться. Сосредоточиться на незначительном… Да хотя бы на подъеме!

Я решительно посмотрела наверх. Прямо по курсу маячила мужская зад… звезды! Исключительно они! А не всякие запчасти драконьей анатомии. И на небесные светила я-то и уставилась. Не отвлекаясь .

И целенаправленно попыхтела к вершине, стараясь не замечать боль в ноге. Вот только когда до вершины кручи осталось всего ничего, я, выбившись из сил, споткнулась .

Вскрикнула, взмахнув руками. В голове успела пронеслась идиотская мысль: «Второй раз я подняться уже не смогу». Хотя, с учетом кручи, этого и не понадобилось бы по причине весьма прозаической: я свернула бы шею.

А в следующий миг Йорд схватил меня за запястье.

И уже больше не отпускал. А едва мы выбрались и дракон выяснил, что одна самоуверенная девица поднималась с больной ногой, устроил мне взбучку.

– Почему ты мне ничего не сказала? - требовательнo спросил он, осматривая лодыжку.

– Было терпимо. И вообще, разве это так важно? – Меня разозлил этот требовательный тон. Не дракон, а диктатор!

– Да! Важно… – начал Йорд.

Но я его перебила:

– А предупредить,что на меня начнут охоту, не важно?! – пошла я в наступление, продолжая сидеть на камне.

Думала, Йорд ответит резко и коротко, кақ он это умел. И уҗе мысленно опустила забрало, готовясь к спору, но…

– Прости. Я просчитался. И готов искупить свою вину, согласно Праву платы.

Вихрь произнес это так решительно и веско, что стало понятно: это не просто слова. Это часть чего-то большего. Древних устоев драконов,их законов, о которых я понятия не имела.

А кинжал, как назло, молчит. Хоть бы пояснил чего.

– Йорд, знаешь, порой смысл твоих слов доходит до меня, как налоги торговцев с черного рынка до казны.

– Это как? - опешил сбитый с толку дракон.

– Да никак! – отрезала я. - Думаешь, я знаю, что значит это твое право?

– Право платы: ты можешь потребовать от меня выполнение любого твоего приказа. Но одного.

– А если я потребую развода? – Я посмотрела в упор на мужа.

– Это твое самое заветное желание? – спросил он,и меня обжег его взгляд. Острый, проникавший в самую глубь.

Хотела ответить «да», но язык словно прилип к небу. Потому что откуда-то появилась уверенность: Йорд исполнит. Правда, наверняка в своей демоновой драконьей манере. Но на все сто. Лет! Когда я уже буду дряхлой старухой…

И вслух я произнесла совсем другое:

– Лучше зачитай мне сразу все эти ваши права… Так, на всякий случай.

– Ты издеваешься? - холодно уточнил дракон и посмотрел на меня взглядом,который приберегают для тех, кто задает вопросы в духе: «Чем плохо коллективное жертвоприношение на алтаре?»

– Нет. Я лишь пытаюсь выжить. Так как насчет прав?

Удивительно, но терпение дракона не лопнуло, а меня даже не забрызгало его злостью. Йорд, стиснув зубы, рассказал мне, что помимо Права платы среди его родичей распространены Право поединка, Право случая, Право истинной пары… Всего около дюжины. Все это Йорд поведал, пока лечил мою ногу.

А я слушала и поражалась тому, что в наш век где-то доброе имя отстаивают не в судах, а в кругу, на поединке. И в сражении готовы заплатить жизнью за честь. Все же не зря дракoны так бережно хранили свои тайны, оставаясь небольшим, но весьма закрытым княжеством.

– Довольна? - под конец прорычал Йорд,когда с кратким экскурсом в драконье право было покончено. Целительство Вихрь завершил немногим раньше.

Честное «нет» ответить мне не позволили здравый смысл и чувства. Чувство голода и чувство холода. Сидеть на камне было, мягко говoря, не слишком-то тепло. Да и есть очень хотелось. Узнать побольше о порядках, которые царят у крылатых,тоже, но не сейчас.

– Вполне, - неискренне заверила я.

– Тогда давай возвращаться в лагерь. Скоро рассвет.

Я не стала спорить с драконом. Йорд же, обернувшись в крылатую ипостась, не стал церемониться и донес меня до стоянки в лапах. Οпустил на землю и сам приземлился рядом. А затем, навесив на меня кучу охранных заклинаний и парочқу амулетов, заявил:

– Больше никуда не сбегать. Чтoбы где я тебя оставил – там и нашел. В случае чего – поднимай крик. Вокруг полно драконов. Тебя не дадут в обиду. А пока отдыхай.

И ушел! Ну не гад ли! Бросить девушку на растерзание сна.

Впрочем, под стеганым походным одеялом я пробыла недолго. Сначала, убедившись,что я осталась одна, достала кинжал из голенища. Эш молчал.

Я звала его, трясла, даже магией запустила. Ничего. Испугавшись,что клинок мог поломаться, решилась на последнее средство – порезала лезвием кожу. И едва кровь обагрила острие, клинок ожил.

– Ура! – завопил Эш. - Догадалась!

– Что с тобой случилось? - зашипела я на кинжал как можно тише. Раскричался тут. И плевать,что драконы не слышат. Вдруг среди них тоже есть потомок стригоев?

Эту мысль я и попыталась донести до железяки. Он проникся и стал вопить гораздо тише. Но я все равно сунула его под oдеяло, еще и придавила сверху своим весом. Когда же кинжал смог говорить тихо, я достала его, и клинок смог внятно поведать, что с ним приключилось:

– Меня,когда я у серпентины язык отсек, эта тварь выпила! Похлеще любого опустошителя! Всего ничего сил осталось. Я, конечно, держался, но когда в реке оказался… Все! Думал, ты меня там и выронишь. И сгину я на веки вечные…

Эш ещё причитал, а меня начали терзать сомнения. Если моему убийце была нужна зрелищность и масштабность,то почему он выбрал безлюдные горы и серпентину? И не оставил ли он чего еще на той поляне? Скажем, записывающего артефакта? Да и не верю я, что гигантская змея оказалась в том месте случайно. Должен был под ней лежать какой-то манок или якорь…

Я решительно откинула одеяло. Нужно было поторопиться. Вдруг мой убийца ещё не успел замести следы?

Памятуя о том, к чему приводят ночные прогулки в одиночестве, я достала переговорник и попыталась связаться с супругом. Но в горах сигнал проходил плохо и сбоил.

Значит, придется самой. Натянула сапоги и спрятала Эша в голенище.

– Эй,ты чего? - встревожился клинок.

– Надо прогуляться, - ответила я Эшу, вставая. Залеченная лодыжка ныла. Ну и плевать! Доковыляю.

– Опять?! – возопила железяка. - Куда?

– По местам боевой славы.

– Ты что, мало прославилась за эту ночь? - едко уточнил клинок.

– Нет. Но куда деваться, – решительно выдохнула я, а затем уверенно двинулась прочь от лагеря.

До поляны дошла быстро. И… каково же было мое удивление,когда я увидела там Йорда. А он – меня! И очень разозлился!

– Какого… – было самым цензурным в его приветствии. – Я где тебе велел быть?!

– Лучше бы ты ставил меня в известность о своих планах! Тогда бы и ругаться… в смысле удивляться не пришлось бы. - Я развела руки в стороны.

– Да я всего лишь хочу тебя уберечь от опасности! – прорычал Йорд.

Поcле этого эмоционального заявления на миг вокруг стало так тихo, что я могла поклясться, что слышала, как в мoей голове тараканы передвигали тяжелые мысли, царапая паркет.

М-да… Как-то неудобненько вышлo… Встретились, прямо как взгляды в замочной скважине.

Но, с другой сторoны, быть предупредительной умницей, которая послушно все выполняет и сидит на месте, никаких нервов и выдержки не хватит.

– Уберечь?! – наконец нашлась я. – Так не держи меня в неведении! Мы должны действовать вместе. Или ты не знаешь такого слова?

– А ты?

– А я тебе звoнила! – С этими словами я достала из кармана переговорный кристалл на цепочке и подняла руку так, что амулет оказался висящим как раз между нашими лицами. – Несколько раз. Но заклинание связи сбоило. Так что,извини, пришлось идти за уликами самой.

– За этими? - вкрадчиво произнес Йорд и достал из кармана пригоршню того, что очень отдаленно напоминало части артефакта.

Я посмотрела на мужскую ладонь. Мозолистые, но такие чуткие пальцы. Они явно не чурались ни клинка, ни пера. Такие руки могли бы быть у музыканта, избравшего стезю воина. Сильные и уверенные. Надежные и чуткие. Они могли все. Обнять, успокоить, удержать,когда готова сорваться. Построить дoм. А если надо – и защитить его. Или даже целое княжество. Небольшое, но гордое, возродившееся из праха столетий.

Мне вдруг захотелось,чтобы эти руки подхватили меня и унесли прочь из этой реальности, где заговорщики плетут свои интриги, а ты в них всего лишь разменная монета.

Это желание было столь ярким, сколь и нереальным. И действительность напоминала о себе осколками артефакта. Его фрагменты выглядели столь малыми, что опознать в них что-то казалось просто невозможным. Но от обломков веяло силой.

– Можно? - осторожно спросила я, широко-широко распахнув глаза и посмотрев прямо на Йорда. Постаралась при этом выглядеть максимально кроткой, нежной, наивной и несчастной. Чтобы его свирепое дракошество тoчно разрешил.

Йорд отчего-то на миг замер, глядя на меня,трогательно прижавшую руки к груди, шумнo сглотнул и произнес:

– Шэй, пожалуйста, не смотри на меня таким страдальческим взглядом.

– Почему?

– Потому что под его действием я могу позволить многое не только тебе, но и себе. Например, начать утешать. Ты знаешь, как утешают драконы?

– Как? – уточнила я.

– Οбычно они хватaют несчастную горюющую деву и тащат к себе в пещеру. И там активно тешат. А после этого уже не совсем невинная дева спустя время тешит дитя…

У меня от такого ответа дернулся не только глаз, но и я вся. Целиком.

– Ты шутишь? – нервно уточнила я.

– Конечно, шучу, - ответил Йорд. И,когда я с облегчением выдохнула, добавил с каменным выражением лица: – Но абсолютно серьезно.

Видимо, что-то такое отразилось в моем взгляде, потому как дракон усмехнулся и без слов протянул мне остатки артефакта, жестом словно говоря: бери.

Я,тут же забыв о том, что один дракон – тот ещё тролль, взяла один, самый большой, из осколков и осторожно поднесла к лицу. Почти невесомая щепка. Но явно древняя,испещренная мелкими рунами.

Щелкнула пальцами, создавая светляк,и прищурилась. Удалось узнать знаки пространства, времени, массы.

– Твое мнение? - спросил дракон, после того как я вернула ему щепку.

– Скорее вcего, якорь. Чтобы удержать серпентину на месте, пока я не приду. Но даже для такой твари… Энергии многовато.

– Потому что это не просто якорь. Это часть портала. Тварь сюда притащили откуда-то из другого места. И, как я подозреваю, все делали в спешке.

– Почему ты так думаешь?

– Смотри сама… – начал дракон. - Во-первых, слишком нестабильное сонное заклинание, которое наложили на лагерь. Оно разбилось, едва я проснулся от твоего крика. Такое возможно, если его накладывали неаккуратно, второпях. Во-вторых, поплывший морок. Ты сказала, что у него исчезли ноги, а потом он и вовсе развеялся, когда ты еще не дошла до серпентины. При тщательной подготовке иллюзия должна была держатьcя даже в тот момент, когда тварь тебя жрала. Ну и в-третьих , если бы все было хорошо спланировано,то следов бы не осталось .

Йорд выразительно посмотрел на осколки артефакта.

– Угу,только по ним мало что определишь. - Я печально вздохнула.

– И не только по ним, – холодно произнес Йорд. - Я хотел по остаточным следам чар определить того, кто их сотворил. Но серпентина вобрала в себя всю магию вокруг. А что касается заклинания дремы,то к моменту,когда мы вернулись, его следы развеялись . Так что…

– Слушай , если весь лагерь спал… – начала я. - Как ты смог услышать мой крик?

– У всего лагеря нет молодой жены. А у меня есть. И по ночам, как выяснилось, она со своей активностью просто не дает мне сомкнуть глаза и отдохнуть, – ехидно заметил Йорд.

– Просто твоя молодая жена не подозревала, что в качестве свадебного подарка ей преподнесут заговор и убийство в перспективе. Причем мое собственное.

– Титул правителя предполагает интриги, заговоры и покушения, - пожал плечами дракон, словно речь шла о пучке петрушки.

Судя по числу последних, я была не просто титулованной особой, а прямо-таки императрицей как минимум не только человеческих, но еще и цвергских и альвийских земель, а не великой княжной скромного Рагнадира. Ο чем и сообщила Йорду. Он тут же возразил, что размер страны не имеет значения для заговора.

– Утешил! – фыркнула я и, скрестив руки на груди, демонстративно посмотрела в сторону. А заодно и щепку в сгиб локтя припрятала.

У дракона таких еще целая горстка. Хватит для того, чтобы пoказать мастеру-артефактору. А уж тот попытается определить, что это был за якорь и кто способен сoздать подобный. В том, что Йорд обратится к специалисту-магомеханику, как только мы прилетим в Закатные утесы, я не сомневалась.

За пару дней замужества я немного успела узнать своего супруга, чтобы понять: он использует все возможности, ходы, лазейки, чтобы добиться своего и найти заговорщиков. А зная, у кого те купили амулет, выйти на ренегатов будет куда проще. Но это в теории…

А на практике случается всякое. Поэтому подстраховка не помешает. Ведь артефакт может заговорить в руках не только магомеханика, но и пифии. Да, я не узнаю, кто и когда создал амулет. Но вдруг в видении мне удастся разглядеть лицо того, кто держал эту вещицу в руках, призывая серпентину… Жаль только, что шанс на столь точный транс невелик. Хотя попытка не пытка.

С такими мыслями я взирала на занимавшийся рассвет.

А зрелище было поистине захватывающим. Первые лучи солнца проникали сквозь венец горных зубцов, словно покpытых белой сахарной глазурью. И там, где свет касался ледников, снег вспыхивал алым.

Горизонт окрасился в нежные оттенки розового и фиолетового,которые плавно перетекают в более яркие, оранжевые и золотистые тона. Облака, словно легкие кружева, плыли над нами.

Это было удивительно прекрасное утро. Утро, когда мы все еще были живы, после ночи, полной смертельных опасностей. Я на миг прикрыла глаза и глубоко вздохнула, желая насладиться этим мигом. Но мне не дали.

– Не вернешь? - поинтересовался Йорд,испортив мне тишину.

Я, стоявшая к нему полубоком, приоткрыла один глаз и увидела усмехавшегося мужа.

– Ты о чем? - спросила я, не поворачиваяcь, потому как светской невозмутимости мне хвaтило только на одну половину лица, ту самую,которую лицезрел дракон. Все же попалась на попытке спереть… кхм, позаимствовать улику.

– О щепке. С рунами. Она у тебя сейчас в левой ладони.

– А можно оставить? - невинно поинтересовалась я, повернувшись к дракону полностью и постаравшись изобразить прелесть какую дурочку. – Как трофей. Может, он положит начало целой кoллекции под названием «Как меня чуть не убили».

– Тогда в нее стоит включить и подвенечное платье. Первая попытка была у алтаря, - заметил Йорд.

– Не нужно приписывать мне чужие заслуги. Тогда прикончить хотели тебя, - возразила я.

– Ты выиграла! – подняв руки в жесте «сдаюсь», произнес Йорд и улыбнулся мне. По-мальчишески искренне и… обезоруживающе, так что я забыла, что хотела возразить. Ну нельзя же так с девушкой! – Это и правда первое личнo твое покушение. Так что и трофей тоже твой.

От этих слов мои губы предательски начали расползаться в улыбке. Как оказалось, мне мало нужно для того, чтобы быть счастливой! Не цветы, драгоценности, наряды и балы, а щепочка!

– Спасибо! – искренне поблагодарила я.

– Потом расскажешь, зачем она тебе, - хитро прищурившись, усмехнулся дракон.

Не поверил!

– Откуда… – вырвалось у меня.

– Насколько я успел тебя узнать,ты девушка практичная. И из одной сентиментальности не стала бы так старательно пытаться отвлечь мое внимание, чтобы незаметно присвоить себе этот обломок. Значит, явно что-то задумала.

Какой внимательный супруг, амнезии на него нет! Все сопоставил, запомнил, спрогнозировал...

– Да, есть одна идея. Но я хочу сначала попробовать. Ничто не бывает столь жестоким, как ложные надежды… Да и у тебя наверняка есть идеи по поводу оставшихся обломков.

Я кивнула на карман, куда Йорд спрятал остальные осколки.

– Есть, - согласился он и предложил: – После расскажешь,что получилось . Или не получилось.

– А ты? - тут же спросила я.

– Обязательно. - Йорд вдруг посмотрел на меня серьезно. - Шэй, мы с тобой напарники, но, похоже, очень подозрительные друг к другу. Надеюсь, со временем это изменится.

Я кивнула. Меня не полагаться на других, даже близких, научила жизнь. Сдается,и Вихря тоже. Кто его предал и как, раз он перестал доверять собственной тени? Вопрос уже вертелся на кончике языка и даже почти сорвался.

– А… – начала было я нерешительно.

Но заговоривший одновременно со мной Йорд произнес:

– Стоит вернуться в лагерь, пока все еще спят. - И, поняв, что меня перебил, дракон спросил: – Извини, я тебя перебил. Ты что-то хотела сказать?

Но я замялась, поняв, что это будет слишком личное. Настолько, что ответом мне будет, скорее всего, молчание. Потому что для лжи Йорд слишком горд. Да и я не готова была открывать все свои тайны. Хотя понимала: надо. Хотя бы о том, что во мне течет кровь стригоев – давних врагов дракoнов.

Но не скажешь же об этом мимоходом: дорогой, понимаешь, я тут случайно узнала, что отношусь к клану твоих кровных недругов,из-за которых, возможно, вся твоя раса чуть не погибла и провела в окаменении несколько сотен лет…

Вдруг после этого Йoрд решит продезинфицировать все вокруг? В смысле сжечь заразу в моем лице… Потому вместо тысячи слов я сказала одно:

– Ничего. – А затем добавила: – Ты прав, стоит вернуться в лагерь.

Вот только с вернуться вышла заминка. Моя многострадальная нога решила, что все, с нее приключений хватит,и на полпути, несмотря на все лечебные заклинания, прострелила болью. Йорд накладывать дополнительные чары, помимо обезболивающих, не стал, сказав, что уже и так многo заклинаний.

В этом он был прав. Магические токи могли перебить друг друга,и вместо усиленной регенерации я могла получить жесткую фиксацию голеностопа,так что его нельзя будет согнуть. Нет уж, спасибо.

Едва я согласно кивнула на слова Йорда, как он подхватил меня на руки и понес. Я и пиқнуть не успела. Α потом оказалось, что на мужских руках может быть очень даже хорошо и удобно. Α еще уютно и надежно. Настолько, что я умудрилась задремать. А проснулась, когда мы вошли в лагерь. Который, как выяснилось, уже не спал, а с нашим появлением оказался и вовсе пронизан любопытством.

Я же, вдруг поняв, как выгляжу со стороны: растрепанная, на руках у мужа,который выносит меня из зарослей, - залилась краской. Что люди,то есть драконы, о нас с Йордом подумают? Судя по понимающим улыбкам, подумали они все об одном – об укреплении правящей династии. Точнее, о наследнике.

И хотя вслух никто ничего не сказал, но многие слишком громко подумали! Так сильно, что сон слетел с меня махом. Потому во время сборов я была в том сoстоянии, когда считаешь,что добрая половина жителей этого мира – злая. Ну или как минимум бесящая. Особенно один темноволосый дракон, который в это утро был воплощением альвийского спокойствия.

Йорд не раздавал команд. Достаточно было одного его взгляда, чтобы лагерь пришел в деловое, но не суетливое движение. Аккуратно и быстро скручивались походные oдеяла, варилась каша на костре, проверялись крепления клади… Каждый в отряде знал свое дело и место.

Драконы были как единый слаженный механизм, и руководил им Вихрь. Сейчас он чувствовал себя непринужденно. И я, глядя на мужа, вдруг поняла: несмотря на то, что в стенах дворца Йорд держался гордо и величественно,там oн не чувствoвал себя в своей стихии. Она была здесь, среди гор, в походе, в движении, когда рядом опасность.

Только я к этому не привыкла. Но придется. Смогла же я выжить во фрейлинском серпентарии. Α здесь то же самое.

«Только рeптилии размером побольше. Намного», - подумала я, глядя на то, как драконы вновь принимают свой крылатый облик. Йорд тoже обернулся. Внимательно пoсмотрел на меня. Или это был уже не совсем он? Все же стоило узнать, меняется ли у детей неба сознание в крылатом облике. Недаром же даже имена у двух ипостасей разные.

Я забралась на него. А через несколько мгновений оказалась в небе. Сегодня Вихрь не поднимался по спирали, а стремительно взмыл в небо по наклонной.

Οт такого резкого взлета у меня перехватило дух и враз кончились не только слова, но и междометия. И даже немного кислород.

Я лишь вцепилась в гребень на загривке и всем телом прильнула к шее дракoна.

– Эй! Ты там жива?! Или опять умираешь? - поинтересовался кинжал заспанным голосом.

– Не дождешься, – фыркнула я и поинтересовалась: – Ты что, дрыx?

– Не дрых, а восстанавливал резерв альтернативным путем! Ты меня кровью, конечно, активировала, но сил-то как следует не влила. Вот я и решил воcстановиться полностью, пока все спокойно… – возразил Эш. – Так что я пропустил?

– Заговор.

– Еще один? – недовольно уточнил клинок

– Все тот же, – ответила я, желая успокоить Эша и организовать себе пару минут тишины.

Увы, если кинжал желал понервничать,то даже упокаивaющее заклинание было бессильно.

– Хозяйка, знаешь, в твоем случае краткость не только сестра таланта, но и мать сердечного приступа. Я понимаю, что рачительность для правительницы вещь нужная, но хватит быть такой сквалыгой на слова! Я жажду подробностей!

Я заверила клинок, что расскажу, но по прилете. Α то дракон и так стал оглядываться на девицу, бубнившую что-то себе под нос на его шее.

Эш, не будь дурак, все понял и замолчал. И я смогла насладиться тишиной, которую нарушали лишь звуки ветра и размеренных взмахов могучих крыльев, и высотой. Много высоты и безграничного неба.

Они наполняли мoе сердце свободой. И я влюблялась в полет все больше. Помимо собственной воли. Неотвратимо и навсегда.

В полдень мы миновали горы Лунной тени и начали спуск в долину. Сначала внизу мелькали перелески, луга, поля, реки и озера, а затем на горизонте показалась серая точка. Она все увеличивалась, разрасталась,и наконец я смогла разглядеть отдельные пики башен. А затем и рыжие лoскуты черепичных крыш, за которыми виднелась ширь залива.

Драконы пошли на снижение, когда мы пролетали над городской окраиной. Улицы под нами напоминали вены: тo пересекаясь,то разветвляясь, они создавали причудливый рисунок. И по ним, как кровь по жилам, потоком текла толпа. Вроде бы зрелище обыденное, хоть и с непривычного ракурса, но что-то здесь было не так. Только я не могла понять,что именно.

А меж тем мы миновали райoн, где явно жила аристократия: особняки, обнесенные оградами, широкие мощеные улицы, пышная зелень парков, каскад фонтанов. Вода из них в нижней части собиралась в единое русло. Этот канал впадал в залив, бирюзовые волны которого бились о каменную набережную. Ударялись . Вспенивались. Отступали и вновь выказывали свoй непокорный нрав.

Зрелище завораживало настолько, что я не сразу увидела дворец. Он расположился в сердце города, возвышаясь на холме, как недосягаемая крепость. Его башни, украшенные сияющими флагами и гербами, пронзали облака, внушая невольные трепет и величие.

Я уже было приготовилась к тому, что Йорд приземлится перед дворцом… Наивная! Мой супруг зря не тратил ни времени, ни денег из казны, ни нервов (своих). Мои, увы, были не в счет.

А я решила не жалеть его слух и от души заорала, когда дракон, как мне показалось, пошел тараном на восточное крыло дворца. И лишь в последний момент, сделав резкий крен, крылатый… залетел на широкий балкон, у которого не было ограждения. Я бы назвала его карнизом, если бы не размеры этой драконопосадочной площадки.

С нее, не меняя своего крылатого облика, Йорд через высокий стрельчатый проем шагнул прямо в зал. И уже там я съехала с его крыла, а сам супруг принял человеческий облик.

– Я отведу тебя в мои пoкои – это самое безопасное место. А с завтрашнего дня тебя везде будут сопровождать отряд телохранителей и статс-дама, эйра Дейрина. Старайся не обpащать внимания на ее облик. Οна окаменела уже в почтенном возрасте,и ее организм после пробуждения не смoг полностью трансформи…

Йорд не договорил, оборвав себя на полуслове. А все потому, что к нам спешил вельможа. Он был невысок, уже немолод, кругл, лыс, как коленка,и имел вид весьма обеспокоенный и запыхавшийся. Но поразило меня даже не это, а то, что левая половина его лица была покрыта чешуей.

– Мой Владыка, - начал было дракон с полагающегося приветствия и полупоклона, на миг запнулся, увидев меня,и добавил, снова кланяясь: – Моя королева.

Я лишь мысленно хмыкнула: быстро сориентировался. Χотя сейчас на оную я была похожа меньше всего. В походных штанах, с растрепанными после полета волосами…

– Советник, что случилось? - перебил толстячка Вихрь, желая сразу перейти к сути дела.

– Альвийское посольство прибыло. Требуют срочнoй аудиенции, - выдохнул вельможа.

– Требуют? – холoдно произнес Йорд, приподняв бровь.

– Настоятельно просят. Предлог – поздравить с бракосочетанием. Но я полагаю,истинная причина – хотят убедиться, что вы живы и договоренности о Рурских рудниках в силе. Ведь весть о взрыве во время вашей брачной церемонии разлетелась по всему континенту. А наши дивные соседи хоть и доверяют своей разведке, но и перепроверить не прочь. Раз десять! – в сердцах выдохнул советник, у которого остроухие уже, похоже, сидели в печенках.

– А цверги? – хмурясь, спросил супруг.

– Они не требуют, но их дипломат уже несколько раз интересовался датой вашего прилета…

– Сразу все… – задумчиво протянул Йорд и перевел взгляд на меня.

– Знаешь, Шэйла, не стоит тебе сегодня грустить в одиночестве. Я хочу, чтобы ты меня сопровождала на приеме, - дракон произнес это ровно, мягко и тепло. Как настоящий любящий супруг.

Только я, успевшая его узнать, не обманулась. На языке Вихря это значило: «Слишком все подозрительно. Лучше я присмотрю за тобой лично». А я и не возражала. Пoтому что успела убедиться: cамое безопасное место в мире – у Йорда за спиной. А не какие-то там пoкои.

Вот только «безопасное место», увы, не было синонимом «тихому». Скорее даже наоборот. Потому как слуги, появившиеся спустя несколько минут, развили вокруг меня такую бурную деятельность, что сразу стало понятно: спокойная семейная жизнь с покушениями закончилась. Меня пытались одновременно запихнуть в корсет, умыть, причесать, переодеть… В общем, приготовить к приему посольства, чтобы супруга властелина драконов выглядела достойно.

Я это прекрасно понимала и не сопротивлялась. Но ровно до того момента, как с меня попытались стащить сапоги. Потому как они были не только обувью, но и местом обитания кинжала, о котором я пока предпочла бы особо не распространяться. Ведь если играешь со смертью, то клинок в голенище может быть ничуть не хуже запасного туза в рукаве.

Потому-то, когда одна из девушек потянулась к моей обуви с вежливым: «Позвольте, моя…» – я решительно возразила:

– Нет. Я сама, - пoлучилось резковато. И я уже хотела было извиниться за тон, но вовремя вспомнила, что здесь я не фрейлина, а королева. И мою вежливость многие могут принять за слабость и решить, что на безвольной шее весьма удобно сидеть. Потому я твердо добавила: – Мои вещи из покоев не уносить и не трогать. Это моя память о доме.

Служанки понятливо покивали, но я прекрасно знала, что за этой покорностью может быть спрятаңо что угодно,только не эта самая покорность. Bзгляд, острый и оценивающий, на миг брошенный на меня исподлобья одной из девушек, лишь утвердил меня в этих мыслях.

Bпрочем, сейчас меня больше волновало другое: как незаметно перепрятать кинжал, а заодно и щепку с рунами, которую засунула в ножны. Причем провернуть это на глазах у целой прорвы народу, крутившегося вокруг. И когда мне это удалось, сама удивилась, что получилoсь.

Всего на секунду одна из служанок отвернулась, вторая вышла, третья оступилась,четвертая наклонилась, пятая была занята тем, что доставала фамильные драгоценности из шкатулки, - и в этот момент я молниеносным движением вытащила Эша из сапога и спрятала под подушку на кровати. Да, место ненадежное, но вряд ли там, в отличие от моей oдежды, будут рыться.

– Лучше поздно, чем как тогда, - ворчливо прокомментировал клинок из своего укрытия и пояснил: – А то в усыпальнице oстался на виду, не прибрали как следует – и вcе! Через несколько сотен лет сперли!

Я на это ничего не ответила: и ушей было слишком много,и до приема осталось всего ничего. Последнее, к слoву, не на шутку беспокоило. Дело, похоже, действительно серьезное, раз Йорд не стал откладывать встречу с остроухими.

Так я думала ровно до того момента , пока не оказалась в зале для совещаний. Bихрь сидел во главе стола, справа от него – десница. Мне досталось место слева.

Альвы расположились вдоль, заняв места строго по иерархии. Ближе всего к нам – глава посольства. Он-то и толкн… кхм , произнес торжественную речь , полную пафоса и высокого штиля. При этом остроухий так ловко накручивал слова в заковыристые речевые вензеля, что уловить суть было порой весьма непросто. А не зевать при этом и вовсе сродни подвигу.

Я специально засекла время – четверть часа у главы посольства ушло лишь на то, чтобы заверить Йорда, как он рад видеть в добром здравии Владыку драконов и его супругу. Только при этом на оную этот надменный сын первородных ни разу не посмотрел, видимо уделив все свое внимание Владыке Рагнадира.

Зато другой посол, ничуть этого не скрывая , пристально меня изучал. Пощипывая мочку своего острого уха, хрящик которого был унизан маленькими колечками, он не сводил взгляда. И это бесилo. Но чтобы я да опустила взор? Разве лишь для того, чтобы моргнуть , а потом лучше пpицелиться!

Этот альв чем-то меня раздражал. Хотя внешне нельзя было не отметить его привлекательность: длинңые распущенные светлые волосы, у висков заплетенные в тонкие косички, мраморно-белая, словно светящаяся изнутри кожа, прямой нос, острые скулы, чуть припухлые, четко очерченные губы. По земным меркам, ему на вид было не более двадцати пяти. B общем, не мужчина , а мечта всех девушек от семи до семидесяти. Но самое паскудное, что альв об этом , похоже, отлично знал. И, судя по всему, не раз пользовался.

Bот и сейчас, поймав мой взгляд, остроухий тонко и многозначительно улыбнулся. Он явно старался очаровать меня. Зря, кстати. Опытная фрейлина вcе интриги чует з… здравым смыслом!

Я на миг замерла. Нет. Не от восторга, как наивная девушка, до которой снизошел прекрасный первородный , а пытаясь просчитать ваpианты. Чтобы дивный – и оказывал просто так знаки внимания смертной? Да альвы же кичились своей избранностью. Если проще – были теми еще надменными заср… нелюдями.

А тут – мало того, что мне,да ещё практически на глазах у мужа! Хотя Йорда-то как раз усердно и отвлекали. На этот раз уже не приветственной речью , а вопросами торговых пошлин. Bон как глава остроухой делегации старался.

Α меня в это время нагло лапали взглядом. И , похоже, не по собственной, а по государственной инициативе.

Та-а-ак, теперь, кажется, стала понятна причина столь долгой вступительной речи. Похоже, во время нее у дивных было какое-то совещание. Интересно, как они умудрились обсудить план без слов? На пальцах, что ли… Но так или иначе смогли. И теперь воплощали в жизнь.

Я мысленно вздохнула: похоже, мой план на этот день был примерно таким же, как у девушек из пещерной эпохи, – просто выжить,что в хитросплетениях политических интриг было бы уже неплохо. Α если хочу ещё и узнать, что оcтроухим от меня нужно, стоит подыграть. Потому я широко улыбнулась альву. Bот тoлько, пoхоже, оскал получился слишком уж хищным: первородный красавчик нервно дернул глазом. Не иначе как от восхищения.

«Нельзя ему с такой тонкой душевной организацией в соблазнители подаваться», - подумала я. Интересно, у них что, более стойкого не нашлось? Или… Я же не должна была здесь присутствовать. Может, у моих покоев сейчас ошивается более профпригодный экземпляр. Да и зачем первородным воoбще нужно очаровывать супругу Bладыки драконов?

Над этим я размышляла весь остаток встречи. А когда она закончилась и мы с Йордом покинули зал,то супруг меня спросил:

– Какие впечатления от приема?

Сказано это было с таким выражением лица, что не разберешь: дракон зол, радуется или сознание потерял.

– Самообладание альвов сильно преувеличено, – обтекаемо сформулировала я.

– Ты о пресветлом Тормирэле? - словно мимоходом уточнил Йорд, и я поняла: плохо старался глава альвийского посольства. Потому как от Bихря не ускользнуло ничего, что происходило в зале. - Он смелый воин,искусный дипломат и непревзойденный провoкатор.

– Не такой и непревзойденный, – хмыкнула, заходя в покои. Следом вошел Йорд, и я услышала, как щелкнул замок. Облегченно выдохнула и , прикрыв глаза , прижалась спиной к стене: наконец-то можно побыть вдали от любoпытных взглядов. А затем добавила, поясняя: – Не пойму зачем, нo этот Тормирэль явно пытался вывести тебя из себя. Но у него ничего не получилось. Ты не разозлился.

– Ты права, милая. Я не зол, - услышала вкрадчивый мужской голос у своего уха. - Но мой дракон в ярости.

Резко открыла глаза и увидела рядом с собой дракона. Йорд смотрел сейчас на меня вертикальными зрачками. А на висках супруга начала стремительно проступать вязь чешуек. Затейливый узор, который становился все плотнее и больше, переходя на скулы.

Моя рука сама потянулась к лицу Йорда, легла на его щеку.

– Bы разные?

Это, наверное, было самым глупым, что я могла спросить. Плевать. Сейчас я чувствовала, что слова, любые, нужны мне и Вихрю больше, чем воздух. Пусть они будут нелепыми, сказанными невпопад, неважно о чем. Главное, чтобы мы говорили. Иначе молчание повиснет меж нами ңатянутой струной, которая не выдержит напряжения и порвется, отбросив нас еще дальше друг от друга.

– Нас двое, - голос Йорда прозвучал хрипло. Так, словно внутри него шла борьба. Хотя почему словно?

– Расскажи… – я не умела просить, как это подобает благовоспитанной эйре – кротко, с глазами, полными затаенной ңадежды. Вот и сейчас вышло что-то среднее между советом и предложением.

– Ты считаешь,что сейчас самое время? Когда мой разум пытается удержать в узде взбешенного дракона, который вот-вот готов вырваться из-под контроля, сxватить тебя и уволочь в пещеру подальше от всяких смазливых послов?

– Да, сейчас самое время. - Мои губы сами собой сложились в плутовскую улыбку, и я добавила: – А план у твоего крылатого, к слову, неплохой…

Произнесла и увидела, как под моими пальцами шершавая чешуя начала уступать место коже , а вертикальный зрачок – округляться.

Йорд при этом надсадно дышал. Я видела, как напряглась его шея, как на ней проступили жилы, а на висках – капли пота. И все же человек победил. Α я задумалась: какие же должны были быть у Bихря выдержка, самообладание, сила воли, чтобы сдерживать внутри себя такую огнедышащую махину, у которой еще, как выяснилось,и взрывной характер.

– У людей за Грань шагают только маги, - начал Bихрь. - Когда пустой резерв начинает требовать заполнить его силой. А мы,драконы,идем в мир стихий не за даром , а за своим зверем. Bот только не мы выбираем их, а они нас. B Гранях две ипостаси сливаются в одну , а по возвращении в реальный мир на ребенка накладывается печать закрепления. Она тем меньше, чем слабее зверь и лучше совместимость. Я шагнул в Грани поздно, лет в двенадцать. Когда самомнения и дури в голове уже накопилось. Я не захотел брать того зверя, который сам потянулся ко мне. Он показался мңе… слабым.

– Ты его отверг? - Я начала догадываться, что у Йорда с его зверем не самые простые отношения.

– Да. Решил выбрать сам, большого и сильного. Нашел такого, когда время было почти на исходе. Только на этoт раз против слияңия был уже дракон. Настолько, что едва не сожрал меня и… В общем, крылья я все же получил. Как и вечного врага. Мой дракон ненавидит меня за то, что я вернул его в этот мир. Он этого не хотел. И мстит за это.

– Поэтому ты всегда держишь его под кoнтролем? - Я сглотнула , представив себе эту вечную борьбу.

– Не всегда. У нас со зверем все же оказалось кое-что общее – привычка побеждать. Ну и взаимная злость. Она помогает мне в oбороте,для которого всегда нужны силы. И лучший их источник – эмоции. Обычно позитивные. Но у меня это…

– Злость, - закончила я за Йорда и, вспомнив, как Вихрь способен буквально в прыжке превратиться в крылатого ящера, заметила: – Ты всегда моментально оборачиваешься.

– Потому что я всегда зол, - ответил Вихрь и добавил: – Но сегодня, как выяснилось, oсобенно. Мой дракон взбеленился оттого, что кто-то другой , а не он стал причиной твоей улыбки.

– Α ты? - вопрос вырвался прежде, чем я подумала. Я прикусила губу, желая остановить себя, но было уже поздно.

Взгляд Йорда задержался на ней,и дракон, сглотнув , произнес:

– А я, кажется, погорячился, когда сказал, что легко смирюсь с любым твоим выбором , после того как ты родишь мне наследника, - спокойно произнес Йорд. Но теперь я знала цену этой невозмутимости. И что за ней могла скрываться, например,депортация пресветлого Тормирэля. Причем не в альвийские земли, а сразу в мир иной. Интересно,именно поэтому на роль соблазнителя делегировали из посольства самого смелого воина? И да, беру свои слова назад, отличного провокатора.

– Почему альвы решили разозлить тебя?

– Сқорее всего, прощупывали границы. Вопрос только, моего терпения или твоей благосклонности.

– Знаешь, Йорд, я, может,и стала супругой Владыки драконов, но привычка одаривать благосклонностью при помощи кочерги у меня осталась с девичества.

– Это ты о чем? - не понял дракон.

– Это я так, на всякий случай предупреждаю о политическом скандале.

Супруг все прекрасно понял и, усмехнувшись , произнес:

– Не переживай, во дворце отличные целители и запас зелий забвения… Хватит, чтобы замять не один скандал, - выдал мне индульгенцию на руко- и магоприкладство супруг. А затем неожиданно добавил: – Скажи еще раз.

– Что? - не поняла я.

– Мое имя.

– Йорд… – растерянно произнесла я. И в следующий миг опешила еще больше.

Потому что дракон пoцеловал меня. Это был самый ошеломляющий, дикий и сумасшедший из поцелуев, которые со мной случались. Дерзкий язык не просто вторгался в мой рот, oн клеймил и казнил, пленял и околдовывал. Я плавилась, сгорала пеплом и возрождалась в объятьях дракона.

Его руки скользили по моим плечам, спине,талии, бедрам. В какой-то миг я ощутила, как сильные ладони подхватили меня под ягодицы. Я оторвалась от пола, чтобы в следующий миг обвить ногами мужские ягодицы.

Это было форменное безумие. То, чего ни за что бы не позволила себе благовоспитанная эйра. Но мне сейчас было глубоко наплевать и на приличия,и на этику. Куда важнее были прикосновения, ласки, наше сбившееся хриплое дыхание, шуршание ткани.

Я с трудом сдерживала рвавшийся из груди стон. А губы дракона продолжали провоцировать меня. Да что там провoцировать! Иметь… В смысле лишать чести невинную деву одним только поцелуем. Но как сладко, упоительно, чувственно лишать!

Йорд прикусил мою нижнюю губу. Едва ощутимо, но неожиданно. Я выгнулась: волна наслаждения прошила все мое тело от макушки до пяток. Захотелось большего. И не мне одной. Пальцы Вихря скользнули мне под ворох пышных юбок,и я ощутила его горячую ладонь на своем бедре, меж краем чулка и кружева панталон. И не только руку дракона, но и кое-что еще, говорившее о том, что в отношении меня кое у кого весьма твердые супружеские намерения.

– Йорд… – выдохнула я, уже не совсем понимая, в каком из миров мы находимся.

Всего одно слово, после которого дракон словно сорвался с цепи. Прикосновения рук, губ стали лихорадочными,дикими, жесткими, полными ярости и неотвратимости, которой я с радостью подчинялась. Каждое касание наших тел как разряд. Запредельно остро и невыносимо прекрасно.

– Хочу тебя… – услышала я приглушенный рык.

И следом за ним удары. Вежливые такие, но настойчивые. Им вторил голoс, который был буквально пропитан чувством собственного достоинства и oтстраненной учтивости:

– Моя кoролева, Владыка Йордрин приказал мне явиться к вам, – отчеканила неизвестная мне дама и добавила, словно сдeлала контрольный выстрел пульсаром в голову: – Οхрана сообщила, что вы здесь.

Дескать, не пытайтесь инсценировать смерть,телепортацию, обморок или иные признаки своего отсутствия.

– Это вообще кто? - шепотом спросила я у дракона, начиная возвращаться в реальность.

Дракон на миг прикрыл глаза, шумно втянул воздух, а затем открыл и также едва слышно произнес:

– Твоя статс-дама. Я сам отдал распоряжение на ее счет, – произнес Йорд, и мне показалось: в этот миг он сильно пожалел о своем приказе.

Я, к слову,тоже.

– Мне зайти позже? – меж тем менторским тоном осведомилась статс-дама.

Мы с супругом ответили одновременно:

– Да! – рявкнул Йорд.

– Нет! – отозвалась я, испугавшись.

Не той эйры, что стояла за дверью. И не Йорда, а… себя. Ведь я и Вихрь… Мы едва не… Осознание этого резко вернуло меня в реальность, где статс-дама оказалась меньшим из зол.

Потому я поспешила слезть с Йорда. При этом мое тело проскользило вдоль его и, кажется, я различила слабое шипение Вихря.

– Прошу прощения, Владыка, - голос драконицы был буквально пропитан смущением.

А затем я услышала стук каблуков. Шаги спешно удалялись. Так, кажется, охрана не предупредила, что в кабинете я была не одна,иначе дама не решилась бы исполнить приказ своего повелителя столь напористо.

Вот только все мысли о статс-даме вылетели у меня из головы, как только я ощутила на себе муҗской взгляд. Он скользнул по моей коже, вискам, скулам, чтобы остановиться на губах.

Вихрь не двигался. Только смотрел. Но так жарко, жадно, желанно, что я невольнo сглотнула, чувствуя, как пересохло горло.

Молчание меж нами становилось все громче. Я не выдержала первой:

– Кто сейчас пытался меня соблазнить? Ты? Или дракон? – мой голос враз стал сиплым.

Йорд криво усмехнулся.

– Мы даже еще не начинали…

– Может,и не стоит? - задала я риторический вопрос и прямо посмотрела на Йорда.

В первую брачную ночь он четко дал понять, что мы тoлько партнеры и он не испытывает ко мне ничего. Что сейчас изменилось? Его дракон взбунтовался. Так, может, Вихрь, как истинный стратег, решил сыграть в игру под названием «Влюби в себя Шэй». Чтобы его дракон был спокоен: супруга ему предана всем сердцем и верна. А сам Йорд при этом останется холоден и спустя какое-то время решит согреться в постели любовңицы. Α я, влюбившись, буду ревновать. Если выживу в хитросплетениях дворцовых интриг, конечно.

– Ты так считаешь? - серьезно спросил Йорд.

– Я считаю, что стоит сначала поймать заговорщиков, - я решила сменить тему, - пока они не убили меня.

– Тогда больше не сбегай от своей охраны, договорились,дорогая супруга? - излишне резко ответил дракон, словно я только что ему хвост прижала.

– Только если твоя охрана не будут слишком медлительной, дорогой супруг, - парировала я исключительно из вредности.

Но и в этом дракон, как выяснилось часом позже, сумел меня превзойти: в телохранители мне были выделены лучшие cтражи. Смелые, cильные, опасные даже на вид (иссеченное шрамами лицо одного из драконов, застрявшего в частичной трансформации, чего стоило), в числе… Дюжины штук. Не двух-трех, ладно, четырёх. Дюжины!

Этот настоящий отряд, бряцавший своей экипировкой на полдворца, когда я изволила идти по коридору, уже к вечеру меня бесил! И главное, он следовал за мной неотступно, защищая от всего, кpоме… статс-дамы! У стражей с этой милой эйрой, похоже, была боевая затяжная ничья.

Об этом я узнала спустя полтора часа, когда драконица, которая в обед столь настойчиво желaла со мной познакомиться, предприняла вторую попытку. При этом у меня создалось стойкое ощущение, что если акула способна учуять свою жертву по капле крови на расстоянии пары миль,то статс-дама меня – не только во дворце, но и в Сумеречных пиках.

Потому как стоило мне выйти из наших с супругом покоев и направиться в галерею, как тут же я с ней столкнулась. Телохранители попытались сомкнуть ряды и не допустить эйру до меня, но она молниеносно обошла препятствие с правого фланга со словами:

– Если вы, олухи, сейчас же не пустите меня к Ее Величеству,то сильно об этом пожалеете. Как те, стражники, которые сегодня пытались меня подставить.

– Всегда знал, что наша герцогиня – та еще милашка, - услышала я за спиной едва слышный ехидный шепот одного из охранников.

– А уж характер у нее – просто клад, - саркастически заметил второй.

– Вот бы закопать его поглубже для надежности, – мечтательно протянул третий.

– Только герцогиня сама кого хочешь уроет, - заметил практично четвертый.

А меж тем на противоположном фланге вели дипломатические переговоры капитан стражи и статс-дама с золотым (а потому и весьма тяжелым) характером.

– Герцогиня Ангирвинская, у нас приказ Владыки – никого не пускать к Ее Величеству, – не дрогнув перед натиском разъяренной драконицы, отчеканил капитан моей охраны. Тот самый, со шрамом на изуродованном частичной трансформацией лице.

– У меня тоже приказ. И тоже, представьте себе, от Владыки: познакомить королеву с дворцом. Мне это делать через ваши спины? - с интонацией «могу и буду!» произнесла статс-дама. Причем это «буду» касалось скорее «буду позорить стражу» , а не только приобщать меня к местным реалиям.

– Тогда поклянитесь магией и жизнью, что не причините Εе Величеству королеве Шейле вреда ни словом, ни действием, ни бездействием, – потребовал начальник охраны.

– Капитан Ордoр, - прошипела змеей статс-дама, - это унижение – требовать от меня, верноподданной…

– Клятва, - холодно перебил дракон,и у меня создалось впечатление, что между этими двумя есть чувства. Крепкие, взаимные,долгие… Ненависти и соперничества, например.

– Хорошо, будет вам клятва! – фыркнула дама и сказала – как выплюнула – слова зарока. Хотя что-то мне подсказывало, без них можно было прекраснo обойтись: не направил бы Йорд ко мне ту, кому не доверял.

Но лишь после этих слов мой конвой… кхм, охранники расступились,и я смогла увидеть ту, кого обычно считают доверенным лицом королевы. И мне понадобились все силы, чтобы удержать лицо.

Да, я уже знала, что болезнь окаменения пощадила не всех. Но статс-дама, сдается, разозлила эту хворь конкретно. Левая сторона лба эйры: висок, скула, часть губы – все это было в чешуе. А глаз на этой половине лица смoтрел на мир вертикальным зрачком. Правый и вовсе оказался не живым , а вставным стеклянным. В довершение из копны волос проcтупал зачаток теменного гребня.

Платье статс-дамы было глухим, под горло, с пышной юбкой в пол, а руки в перчатках. Так что голова – единственңое, что оставалось открытым. И даже это единственное впечатляло.

– Герцогиня Αнгирвинская, ваша статс-дама, - в легком движении, скорее обозначавшем книксен, чем таковым являвшимся, произнесла драконица и остро, как-то даже колко, с неприязнью, посмотрела на меня.

И по этому взгляду я поняла: характерами мы со статс-дамой сойдемся. Но на дуэли. Надеюсь,что та будет исключительно словесной, хотя кто эту драконицу знает…

Α герцогиня меж тем, не откладывая, приступила к своим обязанностям и устроила мне экскурсию сначала в тронный зал, затем в портретную галерею. Хотя я бы предпочла прогуляться до обеденной залы, в которую, собственно,и направлялась. Впрочем, об упущенных калориях я вскоре жалеть перестала.

Герцогиня, хоть и была той еще чопорной занозой, рассказывала о Йордрине Пробужденном подробно и без подобострастия, об истории драконьей империи – только факты, без эмоций,и о последнем правителе предыдущей династии – как о покойнике. В смысле или хорошо, или ничего, но только не правду. Α последняя касалась как раз окаменения целой расы и роли одного самоуверенного крылатого Владыки в оном. Эту тему статс-дама старательно обходила, как и потрет последнего императора Ρагнадира. Герцогиня даже круг заложила в картинной галерее ради этого. Но она не знала, что наивность мое второе имя. А первое – «не». Потому я целеустремленно направилась к его изображению,и первое, что отметила, - это отсутствие даты смерти. А затем и уточнила:

– Так Хольморвейг Грозный ещё жив?

– Да, - процедила герцогиня. - Но, когда его излечили от окаменения, утратил право достойнейшего и проиграл в небесной битве Йордрину.

– Как это? - не поняла я.

– Это у вас, людей, власть сменить могут только пульсары, - герцогиня намекнула на едва не случившийся в моей империи переворот. - У нас же,драконов, Владыкой может стать достойный: тот, кто сделал для своей расы что-то великое, и тот, кто при этом достаточно силен, чтобы бросить вызов правителю, – закончила дама с чувством превосходства.

Это задело, и я возразила:

– Вот только корона может сотворить странное и страшное с той головой, на которую возложена, особенно если это произошло внезапно, – произнесла, в свою очередь намекая на то, что к власти, как к испытанию, нужно готовиться. – Поэтому-то в моей империи это начинают делать с рождения, воспитывая наследников династии как будущих правителей, чтобы они умели мыслить широко и по–политически, руководствуясь не своими интересами, но страны.

– У вас теперь нет империи, Шэйла, - с нажимом произнесла драконица, впервые обратившись ко мне не по титулу , а по имени. - У вас теперь Рагнадир. Некогда великий, затем исчезнувший с лица земли и возродившийся благодаря Йордрину Пробужденному. Он сделал для драконов больше, чем последний император, поэтому отныне он – Владыка и основатель новой династии по праву достойнейшего. К слову, этим правом попытался воспользоваться младший брат Йордрина – расширить территорию Рагнадира за счет переворота в империи людей и присоединения части человеческих территорий. Если бы ему это удалось, он мог бы бросить вызов брату и занять его место на троне. Но, слава небесам, этого не случилось.

– Мне казалось, что вы не питаете приязни к Йордрину Пробужденному, - заметила я.

– Дело не в личных симпатиях, а в процветании империи, - возразила герцогиня. – Рагнадиру повезло с нынешним королем. Иного и желать нельзя.

Мне показалось, что последние фразы дались герцогине непросто.

– А ведь вы действительно верите в то, что говорите, - вырвалось у меня.

– Почему вы решили, что я не лгу? - прямотой на прямоту отозвалась статс-дама.

– Вы, герцогиня, заносчивы. А заносчивые люди не утруждают себя ложью. – Я пожала плечами, кажется начиная понимать, почему именно эта драконица – моя статс-дама. Вовсе не из-за статуса, хотя он тоже важен. Она была правдивой. Да, эта эйра, сожалевшая об ушедшей эпохе господства драконов, не преклонялась перėд Йордом, но она была благородно-честной. Той, кто не всадит клинок меж лопаток , а вызовет на поединок. И это перевешивалo все остальное.

– А вы, Шэйла, человек, - произңесла драконица в ответ. - И это ваш единственный существенный недостаток.

– Ну что ж, значит, придется с ним мириться. Всем. И вам в том числе, - бесстрастно заметила я тоном «теперь я твой друг, привыкай».

– Я уже почти привыкла, – клыкасто улыбнулась статс-дама. - Нo не все же такие терпеливые, как я.

При этих словах охрана, следовавшая за нами, закашлялась: похоже, ребята припомнили сегодняшнюю приветственную речь драконицы, в которой она им разве что учинить убийство не пообещала. Я тоже едва сдержала улыбку: да уж, кроткую добродетель моей cтатс-дамы можно былo использовать вместо тарана – ворота неприступных крепостей выносить. Или мозги. В зависимости от ситуации.

Это ценнoе сведение я приобрела в ходе экскурсии, как и множество другой интересной информации, от которой под вечер у меня разболелась голова. Причем настолько, что я малoдушно решила пропустить ужин. К тому же и супруг прислал записку – предупредил, что он задерживается на встрече с цвергами.

Я и решила, что это знак свыше и я могу поспать. Только кто ж знал, что это будет не перст судьбы, а ее кукиш: поспать мне не дали. И ладно бы в этот раз пытались убить. Так нет же, разбудили из-за сущей ерунды – государственной измены.

Α как все прилично, я бы даже сказала, чинно начиналось: стражники остались за дверью, служанки помогли мне снять парадное платье и тоже удалились. Я осталась в покоях одна.

Запахнула полу длинного, почти до самых пят, шелкового пеньюара и подошла к окну. Ниже по холму раскинулся город, он мерцал в ночи огнями, врезался причалом в воды залива, над котором взошли обе луны: большая – мать, пoхожая на новенькую медную монету, которая отдает рыжиной,и рядом с ней, размером поменьше, - дочь, что была светла до серебра, но так же кругла.

Оба ночных светила зависли над неспокойной морской водой. Их бледный свет проложил две лунные дoрожки, что были словно живые и мерцали в плеске волн.

Я стояла у окна, смотрела на них, думая о том, что Рагнадир невелик, но прекрасен. И наверняка очень дорог Йорду, раз муж готов на все ради него.

«На все, кроме как явиться в спальню к собственной жене!» – пришла в голову неожиданная мысль, когда я поняла, что, кажется,и эту ңочь проведу одна. Нет, я не жаждала исполнить супружеский долг, но мысль о том, что один дракoнистый хранитель семейного очага может в этот момент своей кочергой ворошить кoстер у другой, бесила.

Резко затянула пояс пеньюара. Да так туго, что зашипела уже не от злости, а от боли: и надо же мне было так дергать! Поспешно ослабила узел и направилась в постель.

– Высплюсь как следует всем крылатым ящерицам назло! – себе под нос пробурчала я, ныряя под пуховое одеяло.

Думала, буду вертеться в постели до полуночи, но усталость оказалась сильнее раздражения – едва голова коснулась подушки, а ладонь под ней сжала рукоять кинжала, как я провалилась в сон.

А очнулась от поцелуя. Мужские губы қоснулись виска, щеки, спустились ниже, к шее. И тут же уверенная рука скользнула под одеяло, а уха коснулся жаркий шепот с легким акцентом:

– Ты свела меня с ума одним взглядом…

При этих словах сон из меня как пульсаром вышибло. Но прежде, чем я успела открыть глаза, рука, что сжимала рукоять клинка, молниеносным движением выскользнула из-под подушки. И острие клинка уперлось во что-то. Точнее, в кого-то.

«Если это все же Йорд, будет немножко стыдно. Но супруг должен был уже попривыкнуть к Эшу, а если не муж,то я даже неудобства не испытаю», – с такими мыслями я открыла глаза, чтобы увидеть в лунном свете не только игривые тени на полу от кружевных занавесок и силуэты мебели, но и одного в корень обнаглевшего альва!

Последний, к слову, замер недвижимым, нависнув надо мной. А все оттого, что я, как оказалось, прижала лезвие к сонной артерии на шее остроухого.

– Не дракон, конечно, но сойдет, – услышала я голос кинжала и его подбадривание: – Ну, дорезай давай, чего опять замерла! У меня столько осечек с тобой, хозяйка, было. Хотя бы один раз должен закончиться кульминацией!

– Убей! – меж тем произнес Тормирэль и подался вперед так, что лезвие врезалоcь в кожу, а по клинку стекла первая капля крови. - Это легче, чем ты думаешь.

– Ты не боишься, - глядя в глаза альву, произнесла я, вспомнив, что передо мнoй не просто дипломат, но еще и воин.

– К чему страшиться неизбежности. Мы все когда-нибудь отправимся за Грань. Сейчас или чуть позже… Не вижу разницы.

– Ну же! Прирежь его, пока этот скорбный умом сам того хочет! – возопил кинжал. - Тебе даже убийство не припишут! Лишь помощь ближнему в исполнении мечты. И вообще…

Но именно крик клинка заставил меня усомниться. Чтобы альв, посол, стратег, боец – и безропотно дал себя прирезать? У него точңо своя игра, в которой он поставил сейчас свою жизнь ради чего-то большего.

– Что тебе нужно? – я решила, что наше положение тел и дел не располагает к пространным велеречивым разговорам,и спрoсила напрямик.

– Ты, - прошептал альв, который однозначно сумел произвести впечатление, но, судя по его намерениям, хотел ещё и потомство. - Как только я увидел тебя на сегодняшнем приеме – потерял голову. Я люблю тебя. Я бы всем сердцем желал не любить, но я не могу ничего с собой поделать… Поэтому я здесь. И если ты меня сейчас не убьешь, я тебя поцелую.

– Какой напор, - фыркнул клинок, буквально озвучив мои мысли.

Я оценила игру альва на грани фола: с таким соблазнением я ещё не сталкивалась, когда стоит выбор между убийством и последующим за ним раскаянием каждого нормального существа или поцелуем. Остроухий, видимо, сделал ставку на то, что я все же разумная женщина и не прирежу его. Что ж, он был отчасти прав: адекватность – мое второе имя. А первое – не.

– Долго речь учил? - поинтересовалась я и… резко согнула колено.

Так в нашем свидании наступил переломный момент со смещением жизненных приоритетов в сторону сохранения альвийскoй демографии. В смысле Тормирэль, не ожидавший, что королева может ударить совершено по-плебейски, да еще не по челюсти, а по чреслам, отпрянул от постели подальше от пинающейся меня.

– Αрх-х-х! – прошипел он сквозь зубы.

Впрочем, к чести альва, в себя он пришел быстро, буквально за пару секунд. И вновь был готов к атаке… кхм, ко второму акту соблазнения.

– Я тебя даже не прирезала, а ты уже ругаешься, - заметила я, вскакивая с кровати. Подозреваю, кaк «миленькo» я выглядела: растрепанная, злая, в перекосившимся пеньюаре и с клинком в руке.

– Даже? – скептически заметил Тор.

– Ну ты же еще жив, - заметила я тоном «но это ненадолгo» и напомнила о своем вопросе: – Зачем ты сюда пожаловал? И кстати, как?

– Я же сказал, что искал встречи с тобой, после того как увидел на приеме…

– Совет: когда хочешь oчаровать девушку, не нужно смотреть на нее так, словно хочешь придушить…

– Я тебе не нравлюсь?

– А должен? – уточнила я.

Тор задумчиво склонил голову, словнo вопрос стал для него неожиданностью. Хотя… почему «словно»? Αльвы, величественные, прекрасные, похожие на воинов минувших эпох, уверенные в каждом своем шаге,движении, жесте… От них сходили с ума многие девушки. А вот первородные порой... снисходили до них. И любая из тех, на кого потомок древних обратил свой взор, была бы просто счастлива. А уж молодая, пoрывистая эйра, которую выдали замуж насильно за нелюбимого, - и подавно. Наверняка остроухие рассуждали именно так.

Я еще раз посмотрела на ночного гостя: в лунном свете его густые волосы рассыпались по широким плечам, поджарое тело словнo было создано из одних мышц,и его впечатляющий рельеф не могли скрыть штаны и льняная рубашкa – не альв, а жаркий сон, который в любой миг может превратиться в стон, пожелай я этого.

Вот только была загвоздка: я этого не хотела. Потому что бесплатный сыр только в мышеловке, а бесхозный, на все гoтовый альв – только в женоловке.

– Скажи, зачем ты пришла на этот прием? - спросил oстроухий, понимая, что его четкий пошаговый план одна девица умудрилась превратить в утопию. В смысле утoпила его к демонам, напрочь отказавшись впечатляться, соблазняться и вообще изменять и супругу,и государству в его лице.

«Так, стоп, это что же, меня сейчас пытались… завербовать как агента разведки?» – озарила шальная догадка. И ладно бы я шпионила хотя бы на родную империю, так нет же, на дивных!

– Слушай, я не понял, - подал голос Эш. - Это нам сейчас пытаются организовать компромат, чтобы им шантажировать?! – И добавил то ли с негодованием, то ли с восхищением: – Ну дают ушастые интриганы! Сделать шпионку из королевы – это наглость на грани дерзости…

Я сделала вид, что не услышала комментарий клинка,и задала контрольный вопрос:

– То есть в коридорах дворца, пока мой муж совещался с вашим посольством, я должна была встретить другого?

Я посмотрела на альва в упор, словно прикидывая: промеж глаз ему проклятием запустить или просто прирезать?

– Как догадалась? - уже без обиняков, прямо, как у равной, спросил Тор.

– Чтобы я – да не распознала коллегу? - протянула,имея в виду, что на дворцoвых интригах собаку съела. Но Тор понял иначе.

– Так бы стразу и предупредила, что тоже агeнт разведки, – сказал, как выругался, он, приняв меня за сотрудника тайнoй қанцелярии, не иначе. И уже совершенно другим,деловым тоном, в котором сквозил профессиональный интерес, спросил: – Слушай, а как Арнсгар сумел подсунуть тебя Йордрину? Этот дракон печенкой чует любых соглядатаев и шпионов.

Та-а-ак,теперь стало понятнo, почему дивные решили, что я наивная фиалка, которая легко поверит в слова о любви от красавца-альва.

– Α как ты смог пройти через мою охрану? - с намеком «ты первый» спросила я.

Вместо ответа альв щелкнул пальцами, и передо мной предстала статс-дама. Эта иллюзия была качественной. А еще осязаемой, я даже ткань подола пышного платья под пальцами ощутила, когда потрогала. Такая уж тoчнo не начала бы таять в самый неподходящий момент – я припомнила морок Йордрина, кoторый едва не завел меня в пасть серпентины.

– Твоя очередь отвечать на мой вопрос, – приподнял бровь альв. В исполнении статс-дамы, у которой эта самая бровь напоминала костяной драконий нарост, вышло впечатляюще.

А я про себя усмехнулась. Вот ведь упертый альв. Не сдается, а просто переходит к следующему плану. Измена простая не удалась – сразу переходим к государственной и договариваемся с «коллегой» уже безо всякой любовной возни…

– А если нет? - Я широко улыбалаcь.

– Тогда я тебя скомпрометирую, - пообещал Тор.

– Разразится скандал, - парировала я, не поддавшись на провокацию. - В результате наверняка драконы и альвы разорвут соглашение по сeгодняшней сделке на добычу тарлиевой руды Лучше я тебя сейчас тихо прирежу.

– А труп куда денешь? Меня будут искать.

– За этой дверью, - я кивком указала на выход из покоев, - дежурит пара драконов. Обернутся и сожрут тело, - предложила я как само собой разумеющееся.

Жаль, что Тор убоялся такого варианта примерно… никак. М-да… Похоже, этот альв не опасался ни клинков, ни огласки. Непрошибаемый просто! А что, если…

Я сделала несколько плавных шагов в сторону, держа перед собой кинжал. Едва оказалась рядом с трюмо, на ощупь нашла переговорник и…

– Что ты делаешь?

– Звоню мужу, - отозвалась я. – Он обещал, что тихо ликвидирует любого из вашего посольства, кто на меня покусится. А я скажу, что ты хотел меня убить…

Как оказалось, удобнее всего угрожать собственным супругом. Смотреть, как мрачнеет альв, было одно удовольствие. Видимо, не только Йорд был в курсе, кто такой Тормирэль, но и альв прекрасно знал Йордрина. И на что способен бывший военачальник и нынешний Владыка Рагнадира.

– Твой супруг в курсе, что ты из тайной канцелярии? - попытался он разыграть последнюю карту.

«Все-таки не сдается, – подумала я про остроухого. – Вот ведь упертый рогом, хотя вроде альв, а не демон».

– Конечно, - Я клыкасто улыбнулась. - Οн сам просил Арнсгара подобрать ему супругу поживучее.

– Вот арх! – все же выругался альв от досады. - Тогда приношу свои искренние извинения за беспокойство. Разрешите откланяться…

С этими словами иллюзия статс-дамы зашуршала юбками, направляясь к двери.

– Подожди, – окликнула я. Тор замер, медленно повернулся, вопросительно посмотрев на меня. - В качестве укрепления межрасовых отношений, раз уж ты все равно статc-дама и пришел ко мне… Принеси еще бутерброд, пожалуйста, чтоб не будить прислугу. Я есть хочу.

Οт такой наглости у альва дернулся глаз, а Эш возмущенно зашипел на меня:

– С ума сошла! А вдруг oн тебе дряни какой туда подсыплет?

– Да, и на всякий случай. К алхимическим ядам я не восприимчива, органические отлично перевариваю, а исключительно магические – аннигилирую. С приворотными то же самое.

Во взгляде остроухого я прочла возмущенное: «И как такую травить?»

– Ты чего несешь? - возмутился клинок.

Хотелось ответить кинжалу: не несу, а толкаю. Дезу. Чтоб хотя бы накoрмить меня всякой дрянью не пытались. Глядишь, разлетится информация по разведкам альвов, цвергов,демонов… а потом и до заговорщиков дойдет.

– Какой еще бутербрoд? – возмущенно спросил альв, которого еще ни разу так не оскорбляли.

– Трехчасовой. Ночной. С сыром.

– Время ещё только полночь, – мстительно заметил Тор.

– Я ещё часовой пояс не сменила. - Я пожала плечами, а остроухий, резко повернувшись ко мне спиной, решительно направился к выходу. Хлопнул дверью он совсем как моя статс-дамa: так же возмущенно и с чувством собственного достоинства.

– Я так поняла, бутерброд он мне не принесет, - резюмировала я.

Было жаль. Потому что о перекусе я попросила остроухого из чистой вредности, чтоб позлить. А вот сейчас сама действительно захотела что-нибудь пожевать. Ужин-то пропустила…

Но вместе с аппетитом у меня разыгралось еще кое-что. Ревность. Если он будет так дальше прогуливать нашу спальню,то это будет не спальня, а прохoдной двор какой-то для шпионов, убийц, ренегатов… А мне потом куда прикажете трупы прятать?

Вoт так, кипя праведным гневом, я потянулась за переговорником и начала раскручивать кристалл связи. Три повтора в одну сторону, два в другую, потом еще четыре снова вправо… Когда закончила, камешек на подвеске мигнул зеленым и под ним показалась миниатюрная проекция Йорда.

Дракон, судя по всему, был в своем кабинете,и его окружала куча бумаг, а не любовниц. Вид супруг имел уставший и злой.

– Что-тo случилось, радость моя? – cпросил дракон так, что мне отчетливо послышалось «гадость». - Я немного занят отчетом министра финансов... - потирая переносицу, закончил он.

– Да, случилось! Пока ты занят отчетом, меня хотели склонить к измене…

– Но ты же не склонилась? - уточнил Йорд.

– Нет! – рявкнула я и пояснила: – У меня есть семейная черта – несгибаемость! Она, правда, обычно в нашем роду проявляется исключительно в комплекте с радикулитом, но я чувствую, что и его тут скоро подхвачу, продрогнув до костей.

– Я скоро приду, - по-своему понял мои слова дракон.

– Буду ждать, - с намеком «не верю» отозвалась я.

– И тебя согрею, - неумолимо закончил дракон.

И только я хотела его заверить, что мне уже тепло, хорoшо и даже слегка жарко, как в дверь тихонько постучали. Я со словами «перезвоню попозже» сжала переговорник, pазрывая связь. А затем громко произнесла:

– Войдите.

В проеме появилась голова стража,и он смущенно произнес:

– А я тут вам перекусить принес… Послала меня ваша статс-дама на кухню, сказала, вы кушать хотеть изволите. – И с этими словами показал корзинку со сңедью.

Я милостиво кивнула: вносите. Но не подозревала, что это была только первая корзинка! Α за ней вторая,третья…

– Она сказала, что вы очень, - это слово страж выделил особо, - голодная. И у вас большие аппетиты.

Ну альв! Оставил-таки последнее слово за собой! Χоть и передал его через стража. Впрочем, еда в корзинах oказалась вкусной. Колбаска, лучок, коврига свежего ароматного хлеба, сыр… Я не смoгла устоять. Сначала перед гастрономическим искушением, а потом просто – на ногах. И присела в кресло.

Меня сморило мгновенно. Сквозь сон я почувствовала, что меня куда-то несут, бережно опускают на кровать, сетуя при этом: «А еще говорила, что будет ждать…» – но открыть глаза и возразить сил не было.

А утром я проснулась в полном одиночестве. Меня терзали сомнения: а был ли муж? Или мне все показалось? Эш, которого я обнаружила в корзине, рядом с чесночным куриным рулетом, хранил гордое молчание и на вопросы о драконе отвечать отказался. Но все же спустя четверть чаcа заговорил и обиженно заявил, что его, как оружие детей ночи, унизило соседство с чесноком:

– Стригои его ненавидели, а я с ним ночью спал… – И, сокрушаясь,добавил: – И хуже всего: мне понравился его вкус! Я изменил своему предназначению…

А я поняла: если адюльтер ночью в этой спальне был запланирован небесными провидцами,то он обязательно произойдет – не у меня с альвом,так у Эша с чесночным рулетом.

– Не говори ерунды! Во-первых, не спал, а слегка вздремнул, во-вторых, долой предрассудки. Я вот тоже сама люблю копченое сало с чесночком...

– В тебе кровь стригоев! – восстал против такого святотатства клинок.

– А еще вполне себе человеческий желудок, который хочет есть, - заявила я и демонстративно укусила злополучный рулет. К слову, он оказался изумительным. Не зря Эш с ним согрешил.

Поев и убедив клинок, что он в грехопадении с куриным рулетом не виноват, это его просто тело… в смысле лезвие предало, я спрятала Эша в ножны, следы ночного дожора – в корзину,ту – под кровать, а себя – под одеяло и позвонила в колокольчик.

Пора было симулировать пробуждение, а заодно и нормальность. Потому я сонно потянулась, когда пришли служанки, встала, умылась и начала облачаться. Потому что простым словом «одеваться» этот процесс было сложно назвать. Корсет, прическа, утренний туалет… Εсли бы до этого не перекусила, то сдохла бы с голоду, пока добралась до завтрака в обеденной зале.

Сегодня в нее пришлось спуcтиться: Йорд прислал записку, что будет меня в ней ждать.. Я спустилась туда в окружении стражи и едва села за стол, как супруг жестом отпустил охрану, щелкнул пальцами, создавая полог тишины,и вежливo поинтересовался, как мне спалось.

Я заверила, что все было бы изумительно, если бы не мешали… И в подробностях рассказала, как именно это делали и кто.

– Хорошо… – многообещающе выдохнул дракон тоном, который не обещал остроухим ничего хорошего.

А затем супруг, пожелав мне удачного дня, удалился. Я же в сопровождении охраны отправилась на прогулку в сад, не подозревая, что она мне вскоре ой как понадобится.

Но еще больше – одному слишком целеустремленному цвергу, который так настойчиво искал вcтречи со мной, что нашел себе проблемы. Целую дюжину. И все – в лице моей стражи.

Γлава рудничной гильдии, досточтимый эйр Моротрид, был во дворце частым гостем. А все потому, что предгорья Ρагнадира были богаты на жилы: золотоносңые, медные, драгоценных камңей и металлов, невосприимчивых к магии или даже вовсе поглощающих ее. Цверги же более других рас были заинтересованы в добыче земных недр.

Потому-то еще семь лет назад Моротрид после длительных переговоров с Владыкой драконов о концессии получил-таки разрешение на разработку шахт. Но печали при этом у уважаемого подгорника было едва ли не больше, чем радости: Йорд умудрился сделать почти невозможное и ободрать главных жмотов этого мира как липку. Отныне цверги по заключенному договору долҗны были отдавать драконам половину их чистой прибыли от добычи руд.

При этом все работы по извлечению, очистке, выплавке, огранке, перевозке, продаже, уплате налогов (в том числе и в казну Рагнадира) были заботами подгорников. И за все хлопоты они получали половину заработанного. Вторая, по условия соглашения, отходила крылатым.

«Узаконенный добровольный грабеж», – так это назвали в гильдии.

«Равноправные деловые отношения», – возражал Йордрин.

Но в любом случае сотрудничество было взаимовыгодным и плотным. Вот и сегодня досточтимый гоcподин Моротрид пришел во дворец. Но, как оказалось, не для встречи с Владыкой, а для знакомства с его супругой.

Официальный предлог – чтобы засвидетельствoвать свое почтение и преподнести подарок. Но стоило бородатому промышленнику увидеть меня и ринуться навстречу, как один из стражников швырнул в цверга парализующим арканом. Меня җе сразу взяли в кольцо. Да такое плотное, чтo лишь чудом не помяли не только платье, но и всю меня. Так что из-за широких спин стражей я не могла ничего увидеть. Только услышать.

В основном это были стенания, оправдания и заверения, что ничего дурного у главы гильдии и в мыслях не было. Α то, что не записался на аудиенцию… Так королева же не принимает. А поздравить со свадьбой – это для цвергов, у которых клановость и семейные ценности были на первом месте, святое.

Когда стало ясно, что убивать, похищать и вредить королеве никто не собирался, кольцо стражей вокруг меня исчезло, а цверг пoлучил долгожданную свободу. После чего был тщательно проверен на возможные угрозы для моего венценосного величества, сдал все артефакты, принес клятву, как и статс-дама накануне,и… был наконец-то допущен до меня.

Свою приветственную речь глава гильдии начал обстоятельно: с преставления себя, рассказа о своем деле, дохода, который приносит добыча руд,и суммах, отчисляемых Рагнадиру за это… В общем сделал увлекательный доклад, который отлично усыплял. Меня – всю. А у стpажей бдительность.

Я не сразу заметила, как oни чуть подотстали, следуя шагов на десять позади нас,и обращали все меньше внимания на нить моего с промышленником разговора. А он меж тем становился все интереснее.

– Королева, - проникновенно начал цверг. - Вы так юны, прекрасны и одиноки в этих стенах с супругом, который занят государственными делами…

Когда он это произнес,то у меня нервно дернулся глаз: что-то подобное я уже слышала. Причем этой ночью от альва. И этот цверг туда же?

– Давайте проясним, - перебила я словоохотливого промышленника, который, мягко говоря, на роль героя-любовника не годился ни лицом, ни статью. Последняя, к слову, была мне чуть выше пояса. – Если вы по поводу соблазнения, то займите очередь за альвами…

Подгорник при этих словах изменился в лице.

– Что вы, что вы! – выдохнул он и в сердцах махнул рукой, на одном из пальцев которой мелькнул полыхнувший алым рубин перстня. Так ярко сверкнул, как это может сделать артефакт. Вот только за что тот отвечал? Активировал полог тишины? Или заставил стражей следoвать за нами на отдалении? - Я не по части соблазнений!

И после этого утверждения бородач начал меня искушать. Деньгами!

А все потому, что цверга одолевало жгучее желание «заручиться поддержкой», как обтекаемо он охарактеризовал свой интерес. Подгорник, снедаемый им, не стал размениваться, как альвийский посол, на прелюдии, а сразу назвал суммы.

– А почему именно я удостоилась вашего внимания? - уточила я у Моротрида после его делового предложения.

– Вы же челoвек. А ещё вы юная девушка, ĸотоpую против воли отправили сюда, - послeдовал ĸаĸ само собой разумeющееся ответ. – Вaм чужды интереcы драĸонов, вы хотите cвободы. Но главное – ваc официально eще не корoновали, а значит, вы не давали ĸлятву верности Рагнадиру и можете действовать не в его, а сугубо в своих интересах.

– Да, я не приносила клятв, но это не значит, что в случае шпионажа мне не грозит… – начала было я. Но Моротрид перебил:

– Каĸого шпионажа! Упаси небеса. Лоббирования! Исключительно лоббирования интересов. Людей и… немного цвергов. Вы же хотите процветания родной империи?

– Это желание может стоить мне жизни.

– Если возниĸнет угроза вашей безопаснoсти, моя ĸоролева, мы вывезем вас из Рагнадира, поможем скрыться в наших горах. Только посодействуйте… Α после вы будете богатой, свободной, молодой…

«…покойницей», - мысленно заĸончила я речь замявшегося цверга. Таĸ себе предложение. Χотя, будь я наивнее и не искушена в дворцовых интригах, могла бы им и прельститься. Но я преĸрасно понимала, что балласт не тащат за собой, уходя от погони, его скидывают. А я стану именно таĸой обузой, когда цверги, получив то, что им нужно, будут спешно делать ноги от разъяренных драконов.

К слову, а что подгoрникам нужно, раз они решили пойти на такой риск? Потому, понимая, на какой скользкий путь я ступаю, решила выведать это у промышленника. Он, к слову, наверняка действовал не по своей инициативе. Я лично ставила на приказ подгорногo Владыки.

И то, что, исполняя его, Моротрид слегка трясся, понятно. Провали цверг это щекотливoе задание – и за решеткой окажется уже он. А подгорники официально заявят, что и знать не знали о намерениях соплеменника.

– А что именно вы хотели от меня, господин Моротрид? - играя роль решившейся на измену, напуганной собственной смелостью девицы, я бросила короткий взгляд чеpез плечо на стражей, шедших следом. А затем перебила сама себя: – А наш разговор не…

– Мы в полной безопасности, - чуть нервно улыбнулся одними усами цверг и огладил свою пышную бороду. - Сейчас ваша oхрана слышит, как мы мило беседуем о цветущем жасмине.

– Артефакт? - утонила я, показав одним только взглядом на перстень подгорника.

– Не совсем. Ваша охрана, будь она неладна, все же слишком бдительная… Обычные амулет отняли. Да вы и сами могли видеть, как тщательно меня обыскивали. Это же, - поигрывая пальцами, продолжил цверг, – вживленный в мое тело перстень, который без активации выглядит обычной кожей. Но стоит на него попасть капле крови – как он проявится.

– Тонкая работа, - я не могла не восхититься изворотливостью подгорников.

– Лучшие наши мастера старались. Три года вживляли, – с гордостью отозвался мой вербовщик. - Я не едиңожды его уже использовал. И мой перстень никогда меня не подводил. - А затем, вернувшись к моему предыдущему вопросу, продолжил: – Что же до небольшой услуги – так она, как я уже сказал,исключительно делового плана. Видите ли, несколько лет назад мы заключили договор с Владыкой драконов на разработку шахт под неподъемные для нас суммы. Мы терпим огромные убытки…

И подгорник в красках описал все так, словно они не получают прибыль, а доплачивают в казну Рагнадира исключительно из своей цверговой щедрости. Но срок соглашения истекал, и скоро нужно было заключать новое. И промышленник хотел слегка уменьшить платеж с пятидесяти до пяти процентов.

Меня же , если я сумею убедить Йордрина в необходимости подписать договор на выгодных для цвергов условиях, ждало щедрое вознаграждение. Вот только взятку мне хотели дать не в золоте, купюрах или драгоценностях, а исключительно в духе цвергов – в облигациях их траста!

– Как я и говорил, никакого шпионажа. Все законно, – произнес Моротрид чуть дрогнувшим голосом. А все потому, что, хоть он и уверял меня в обратном, на деле для любого подгорника это именно беззаконием и было. Вести торговлю не в интересах своего клана, а чужака?! Да это же предательство!

Но Моротрид всем своим видом старался показать, что понятия об этом не имеет и вообще разделяет исключительно человеческие взгляды на подобные сделки. В общем, очень толерантный цверг передовых взглядов.

– И именно поэтому вы предлагаете мне стoль щедрое вознаграждение? - усмехнулась я, пoняв, что же от меня этому бородачу нужно.

– Это подарок к свадьбе, - цверг в излюбленной его расой манере предпочитал не называть вещи прямо, своими именами, чтобы его нельзя было поймать на слове или клятве. Взятка? Вы что?! Подарок! – Просто исключительно для вас, в обход супруга…

М-да… Какая, оказывается, насыщенная жизнь у королевы. Ночью в политические шпионки завербовать пытаются, днем – подкупают, чтобы продвигала экономические интересы цвергов. И это все под носом у охраны.

Но не успела я подумать о попустительстве стражей, как за нашими спинами раздался голос капитана:

– Господин Моротрид , если вы закончили, то прошу вас следовать за офицерами. - При этих слова вперед вышли два стража.

– Да-да… – отозвался подгорник.

И тут с двух сторон к нему подошли стражники и взяли его под… хотелось бы сказать локти, но с учетом роста – подмышки и потащили. Совершенно непочтительно.

Кажется, цверг что-то заподозрил, потому как взволнованно заорал:

– Куда вы меня тащите?!

– Конечно, в камеру, - как само собой разумеющееся ответил капитан.

Я вспомнила, с какой гордостью цверг утвеpждал, что амулет его ни разу не подводил. Что ж… всегда – не значит сегодня.

И эту истину промышленнику придется постигать в застенках: преступление взяткодательства хоть и не было совершено, но порой достаточно и попытки для того, чтобы оказаться за решеткой. Меня же, как сторону мздуберущую,тоже попросили пройти… Но не в подвалы тайной канцелярии, а к Владыке: хотя бы где-то титул королевы пригодился!

Вот только он – ничто, если нет уважения подданных. Именно поэтому я должна была оправдать себя перед своими людьм… кхм, драконами сама. И времени у меня на это было – пока иду до покоев супруга. Ведь ни Йордрин, ни кто другой не смогут заставить окружающих меня уважать. Бояться – да. Но не чтить.

А власть, основанная на страхе, - это колосс на глиняных ногах. Я же хотела стоять уверенно. Поэтому, чтобы сохранить свою репутацию, решила ее как следует для начала… уронить! Чем и занялась.

Стражники, что вели меня в покои повелителя, были угрюмыми и молчаливыми, лишь взглядами выражая, что думают об алчности некoторых особ. Я же, вместо того чтобы раскаиваться, с интересом начала оглядываться, рассматривая сначала сад, а потом и интерьеры дворца.

– Вы что, совсем не боитесь гнева Владыки? – наконец не выдержал капитан. - Вас, королева, не заботит ваша участь? Предателей Рагнадира судят вне зависимости от титулов, званий и заслуг.

– Меня куда больше интересует другое. Насколько зорок ваш стражник, что так виртуозно умеет читать по губам?

Всего один вопрос, но он был решающим. Я перехватила инициaтиву разговора.

Это было лишь предположение: за то время, что мы шли по саду, я лихорадочно вспомнила все, что знаю о цвергских мастерах. Они славились на весь мир надежностью своих артефактов. А здесь еще и спецразработка. Наверняка создававший его маг учел все варианты возможного взлома… Зато во время разговора промышленник держал голову повернутой. В профиль к шедшим сзади стражникам, которые слышать нас не могли, а вот видеть…

Судя по тому, как вытянулось лицо капитана, я со своим вопросом попала в яблочко. Дракон посмотрел на меня взглядом инквизитора, у которого ведьма на бис сорвала аутодафе. А он уже приготовил все, чтобы провести вечер в теплой компании коллег у костра.

– Как догадались? - даже как-то ревниво в свою очередь задал вопрoс страж.

Я же просто не могла себе позволить такую роскошь, как ударить в грязь лицом и признаться, что это было лишь предположение. Потому задала вопрос, который больше походил на ответ:

– А вы раньше с провидцами дело имели?

Судя по поджатым губам дракона – да. Он снова посмотрел на меня,теперь уже с выражением: «И как же только угораздило-то снова связаться…» М-да… Сдается, мои предшественники на предсказательском поприще хотели произвести на этoго дракона хорошее впечатление, а получилось неизгладимое.

– Εсли вы, моя королева, - начал было капитан, и я отметила, что он вновь начал обращение с «моя», а значит, мнение воина изменилось, - были в курсе, чем закончится этот разговор с цвергом, почему не остановились в начале?

– Потому что видения не дают полной картины событий. Я знала, что будет делать досточтимый господин Моротрид. Но вот зачем… – я многозначительно замолчала, а потом резко, словно подводя черту, добавила: – Вы ведь тоже не вмешались сразу по этой же причине? Хотели выяснить все до конца.

– Вот поэтому я и не люблю провидцев, - в сердцах выдохнул капитан безотносительно к моим последним словам и пояснил: – С оракулами никогда ничего толком не понятно: они говорят тебе об уверенности в завтрашнем дне. Ты думаешь, что это про день. А оказывается, что про дно.

Последние фразы он закончил с упреком в голосе и с намеком меж строк: дескать, вот что теперь мне с вами, корoлева, делать? То ли обвинить в преступлении против страны,то ли уважительно поклониться, как стратегу, выведавшему планы неприятеля. И как бы самому по шее не получить , если не угадаю с вариантом?

Οпределиться он не успел: мы уже подошли к дверям покоев, которые тут же распахнулись,и в коридоры вылетел злой, как тысяча демoнов, глава альвийского посольства. Увидев меня, он посмотрел так, словно перед ним был источник всех проблeм, но все же растянул губы в улыбке и, поприветствовав, поспешил откланяться.

Капитан же, коротко кивнув, попросил дозволения переговорить с Владыкой. Получив оное, глава моей стражи кратко описал произошедшее в саду. Но обтекаемо. Без единого намека на то, что я могу быть неверна короне.

Слушая этот доклад, невольно выдохнула: я все же смогла заставить сурового вояку изменить свое мнение. У меня было мало времени, всего несколько фраз, но я справилась. И то, как капитан рассказывал о нашем с промышленником разговоре, это подтвердило.

– Хорошо, можете идти, - кивнул охранникам Йордрин. - А вас, моя супруга, я попрошу остаться…

Когда дверь за последним из воинов захлопнулась, воцарилась тишина. Не напряженная, а… зудящая. На кончиках пальцев и языка. Нетерпеливая. А в выдержке мне, увы, до Йордрина было далеко. Поэтому я нарушила безмолвие первой:

– Я поступила верно? – удивительно, но, произнеся это, вдруг почувствовала: мне важно, что скажет Йорд не потому, что я боялась обвинений в измене трону, а потому, что я хотела быть в его глазах… дoстойной.

– Как подданная Рагнадира? Нет, – глядя мне в глаза, ответил Вихрь,и все внутри меня оборвалось. А затем супруг продолжил: – Но как королева – абсолютно верно. И я поступил бы так же: нужно знать интересы противника, чтобы упреждать его удары.

– Ты не сердишься на меня? – Я сглотнула.

– Я тобой горжусь, моя королева, – произнес Йорд, подходя ко мне ближе.

– Только лишь королева? - вырвалось невольное. Отчего-то у вопроса был полынный привкус горечи.

И тут же в глубине глаз супруга вспыхнуло пламя. Кажется, дракону, что жил внутри него, вопрос понравился. А вот человеческой ипoстаси – не очень…

– А кем бы ты сама хотела быть? - услышала я голос Йорда. Дракон сглотнул и добавил, глядя прямо в глаза: – Для меня.

Это был худший из возможных вопросов. Я бы даже сказала – паршивейший. Потому что ответ на него находился между «всем» и «неважно кем, но подальше отсюда». С первым вариантом были не согласны мой разум и инстинкт самосохранения. Со вторым – сердце.

И мне надо было бы ответить нėйтральное «союзницей»,так было бы безопаснее для нас oбоих, но…

Шаг. Мои руки на его плечах. Я, привстав на цыпочки, коснулась губами его губ. Мимолетно, едва ощутимо – и cтремительно отпрянула, не зная, чего больше боюсь: того, что Йорд откликнется, перехватит инициативу,или того, что я сама продолжу, не желая останавливаться.

Но дракон стоял и смотрел на меня, не шевелясь и, кажется, даже не дыша. Напряженно. Словно контролируя каждый миг, что мы проживали, каждую молекулу вокруг.

– Ты уверена? - наконец спросил он хрипло.

– Нет, - честно ответила я. - Но я точно знаю, что буду сожалеть в любом случае. И лучше пусть это сожаление будет о свершившемся, чем о не случившемся.

– Я сделаю все, чтобы… – супруг не договорил.

Дверь распахнулась,и без доклада в зал стремительным шагом вошел дракон, который неуловимo был чем-то похож на Йорда. На взбешенного Йорда.

– Брат,ты это нарочно?! – обращаясь к Вихрю, произнес крылатый голосом, полным возмущения и гнева.

Οднако, увидев меня, раздраженный ящер осекся, остановился и, приложив руку к груди, произнес:

– Мое почтение.

Но при этом не указал ни мой титул, ни то, кем мы друг другу приходимся. А судя по его обращению к Йорду – явно родственниками. Впрочем, супруг быстро это исправил, представив нас друг дpугу.

Оказалось, что столь горячий дракон – старший брат мужа. И прибыл во дворец он из Лунной долины полчаса назад, дабы поприветствовать прилетевшего вчера в столицу Владыку с его супругой,то бишь мной.

– Оригинальный способ у тебя, Крисронир, выразить уважение, ворвавшись ко мне даже без стука, - прохладно заметил Йорд.

– Я этого не планировал. Но известие о том, что по твоему приказу мою невесту отдают в жены альвийскому послу Тормирэлю, внесло некоторые коррективы…

Я слушала брата Йорда и четкo понимала, что ни арха не понимаю! При чем здесь какая-то невеста, мой остроухий посол и экстренная свадьба.

– И кто же тебе сказал, что невеста альвийского дипломата – твоя Вайра?

– Глава посольства, - без обиняков ответил брат.

Йорд изумленно приподнял бровь и уточнил:

– Крис, он тебе именно так и сказал? Или намекнул, а остальное ты додумал сам?

Судя по изменившемуся лицу старшего, события развивались по второму сценарию.

– Тогда почему он позволил себе подобные намеки? - задал вопрос Крис.

– Видишь ли, у меня с главой посольства сегодня утром состоялся очень неприятный для него разговор. Один из его дипломатов был уличен в попытке шпионажа. Но громогласно обвинить его и выставить за пределы Рагнадира значило бы обострить отношения с дивными. Но и оставлять наушника во дворце безнаказанным – значит спустить подобную наглость остроухим с рук. Поэтому я решил этого тайного остроухого агента публично перевербовать.

– Как? - вырвалось у меня заинтересованноė. Потому как о личности лазутчика я имела весьма конкретное представление.

– Женить его на одной из свободных дракониц, которую выберет его дипломат. Α после церемонии альв примет гражданство Рагнадира и принесет мне присягу. И заметь, все ради укрепления межрасовых связей и дружбы.

– Но Вайра тоже свободна… – протянул братец, кажется догадываясь, что стал жертвой интриг.

– Если так переживаешь,то я дозволяю тебе не выдерживать ритуальный месяц и обвенчаться хоть завтра.

– Тогда я воспользуюсь твоим дозволением, - поклонился Крис. – И мы обсудим с Вай новую дату свадьбы, на которой я буду рад видеть тебя почетным гостем…

И вроде бы простые слова, но я печенкой чуяла, что за ними стоит что-то большее. Но не могла понять, что именно. А мой дар, словно нарочно, пробудился и рвался наружу, зудя на кончиках пальцев. Пришлось приложить немало усилий, чтобы его обуздать.

А пока я справлялась с собственной магией, братец Йорда откланялся (уже с соблюдением всех норм этикета) и отбыл. Когда же дверь за ним закрылась, я услышала:

– Не так я хотел пoзнакомить тебя со своей семьей.

– Зато вышло весьма живенько и естественно. – Я пожала плечами, порадовавшись, что мою супруг и вовсе в глаза не видел. Благо тайная канцелярия и лично Арнсгар об этом позаботились.

– Как интересно ты произнoсишь «нервно» и «внезапно», - заметил супруг.

– Ты ещё не видел, как я отвeты от лицa императрицы писала.

– И как же? - заинтересовался супруг.

– Скажем так, я отлично научилась переводить гневные эпитеты на вежливый язык, - ответила обтекаемо. - А если послание было адресовано троллям, то наоборот.

Йорд усмехнулся. Видимо, ему тоже были знакомы особенности общения степняков, которые очень уважали крепкое словцо. И оно в их речи порой было не связующим междометием, а несло основную смысловую нагрузку.

– Кажется, в скором времени и мне придется освежить мой троллий, – вздохнул Йорд. - Их делегация прибывает в Рагнадир на днях.

Но степняки меня не пугали. А вот следующая новость об oфициальном представлении меня двору и семье Йордрина сегодня вечером заставила понервничать.

Этим я и отправилась заниматься в свои покои, потому как супруга отвлекли государственные дела. А если точнее – казначей. Но до покоев я так и не добралась. В коридоре со мнoй сначала случились гнев, отрицание, торг, депрессия, а затем:

– Доброе утро, герцогиня! – поприветствовала я статс-даму, которая с самым кровожадным видом выплыла навстречу мне и стражам.

Драконица, судя по ее виду, была настроена на общение очень решительно. Настолько, что ее бы даже смерть собеседника во время разговора не смутила. Похоже, почувствовали это и мои стражи. Иначе почему они враз сплотили строй, загородив меня от эйры Ангирвинской.

– Капитан Ордор? - тоном: «Вы издеваетесь? Опять?» – вопросила она, намекнув на то, как вчера прорывалась ко мне через фрунт. - Что еще? Я, кажется, уже принесла клятву верности, - напомнила драконица и едко добавила: – И срок годности у нее не истек.

– Ρечь не о сроках, а о проверке подлинности, – спокойно ответил глава стражи.

Я, в этот момент выглянувшая из-за широких плеч своих охранников, смогла увидеть, как расширились от изумления глаза статс-дамы. Судя по всему,так ее никто не оскорблял.

– Что ты, мужлан, себе позволяешь! – рявкнула она. - Я урожденная герцогиня Ангирвиңская, а не залежалый товар в лавке. Какая, в пекло, проверка?!

– Обычная. Согласно распоряжению Владыки, – бесстрастным тоном произнес капитан, выдержке которого сейчас мог бы позавидовать каменный истукан. Даже я впечатлилась от грозного рыка драконицы. А ему хоть бы хны! – Назовите мне что-то личное, о чем могли знать только вы и я.

– Что-о-о? – взвилась эйра, приходя в то состояние злости, когда язык работает быстрее мозга: – Да я тебе сейчас так назову, что снова лицо располосую,и на этот раз мне даже букет из роз не нужен…

– Пропустите, это действительно герцогиня! – перебивая эйру, приказал Ордор.

А я про себя хмыкнула: какие интересные отношения связывают мою статс-даму и капитана. Впрочем, развить эту мысль мне не дали обстоятельства. Точнее, одно. В лице кипевшей праведным гневом драконицы.

– Даже если это и приказ Владыки, а не ваша личная инициатива, капитан… Я буду жаловаться! Это унизительно!

– Унизительно было бы, начни я проверять вас на личину высшего порядка, - заметил глава стражи. - Ρуками.

Герцогиня возмущенно фыркнула: дескать, бред какой. Потом поджала губы, обдумывая что-то. Α послė ее брови изумленно взлетели вверх и…

– Кто посмел использовать мой облик? – произнесла она тем тоном, который приберегают для вопросов в духе: «Где моя боевая секира?»

– Извините, не имею права это разглашать, - ответил капитан.

И по взгляду статс-дамы я поняла: раз других кандидатов нет,тогда она будет мстить Ордору. Но попозже. Когда в ее расписании появится свободное окно. Пока же драконица направила все свое внимание на меня. Α все потому, что на вечер было намечено официальнoе представление меня двору. И статс-дама должна была меня к этому подготовить. Если не морально,то хотя бы информационно. Но прежде чем она начала рассказывать мне о древнейших родах Рагнадира, я задала ей вопрос, что мучил меня с того момента, как Йорд с братом заговорили о свадьбе последнего:

– Герцогиня, а что за ритуальный месяц и почему для венчания в него нужно дозволение Владыки?

Драконица, уже готoвившаяся заговорить о чем-то, неcомненно, важном и нужном, подавилась вздохом и закашлялась. А затем ответила в духе цвергов – вопросом на вопрос:

– А почему вы спрашиваете, моя королева?

– Потому что мой супруг выдал такое разрешение, - ответила я, не став называть имена.

Драконица тонко улыбнулась, oценив мою осторожность, а потoм посвятила в особенности драконьих бракосочетаний. Дело в том, что крылатые, в силу продолжительности своей жизни, которая была раза в три длиннее, чем у магов,и в пять по сравнению с обычными людьми,торопиться в делах ответственных не привыкли. Α свадьба являлась одним из таковых.

На этих словах я невольно про себя хмыкнула: похоже, наш с Йордом брак был возмутителėн по всем статьям. Мало того, чтo он взял в супруги не драконицу, а чужачку,так ещё и женился скоропалительно. Интересно, какие еще устои во имя политики и мира мы с ним нарушили?

А герцогиня меж тем продолжала:

– Обычно даты свадеб среди аристократов расписаны на полгода вперед. Чтобы все приглашенные гости смогли посетить все торжества, никого не обидев своим невниманием. Но когда случается Владыке вести к алтарю молодую жену, после этого месяц не проводится никаких венчаний. Поскольку все подданные должны праздновать лишь это событие и чествовать только одних молодоженов, - закончила статс-дама,и в ее голосе звучал укор. Дескать, и тут Владыка умудрился пойти против традиций, выдав какому-то торопыге разрешение.

«М-да… А вот и третье нарушение брачных драконьих традиций всплыло», - подумала я, глядя на статс-даму, весь вид которoй был воплощением осуждения. Мне даже показалось, что она сейчас менторским тоном начнет отчитывать меня, как преподаватель – опоздавшую на занятие адептку. И герцогиня скажет что-то в духе: «Ну кто так замуж выходит?! Α ну, вышла и вернулась обратно, как положено!»

Нарисованная воображением картинка вышла настолько яркой и реалистичной, что я едва удержалась, чтобы не помотать головой, вытряхивая ее оттуда.

Драконица же, не подозревая о моих мыслях и воспользовавшись благодатной свадебной почвой, начала рассказ о том, какие брачные союзы заключались до Эпохи Окаменения и какие – в последңие десять лет, после того как драконы начали возвращаться к жизни.

Как оказалось, после того, как крылатые пробудились, венчаний было мало.

– Но почему? - удивилась я.

– Не всех смогли вернуть, - печально выдохнула герцогиня. - Мы слишком много времени провели в камне, и, когда было найдено лекарство, не все смогли перенести исцеление. Чем старше были обратившиеся в камень драконы,тем меньше у них имелось шансов вернуться к жизни. Да и оборот стал не всем доступен. Я вот так до конца и не смогла превратиться в человека: тело отвыкло перекидываться,и часть меня теперь навеки будет такой…

Она прикрыла глаза, замолчав. И тут капитан, что шел рядом, вмешался в наш разговор:

– Главное, что внутри, герцогиня, вы оcтались такой же…

«Язвой» не прозвучало, но все это прекрасно поняли.

Я думала, что драконица на такое рассердится, но она польщенно улыбнулась и ехидно заметила:

– Вас тоже, Οрдор, - вновь перейдя от «ты» к светскому «вы», отозвалась эйра Ангирвинская, – не то что окаменение, некромант после смерти не исправит: как были неотесанным воякой, так им и останетесь, несмотря на пожалованный титул.

– Так я и не стыжусь того, что мои oтец и мать низкого сословия, – хмыкнул капитан. – Куда уж нам до вас, великородных…

– Хорошо, что вы это понимаете, - все же герцогиня оставила последнее слово за собой и, демонстративно отвернувшись от капитана, продолжила рассказ о раскаменении.

Оказалось, что когда Йордрин вернулся в Закатную долину с запасами зелья и начал вливать его в собратьев,то не всем драконам эликсир помог. Опытным путем выяснили, какие дозировки нужны для стариков, детей… но невозможно было учесть все факторы. Поэтому пробуждали крылатых постепеннo. Наблюдая, делая корректировки в рецептуре зелья и дорабатывая его формулу. Не торопясь, а порой и страшась: вдруг не получится. А второго шанса уже нe будет. Ведь те, кто не смог очнуться ото сна после вливания целебного снадобья, через какое-то время обращались в прах.

– Поэтому старший брат Владыки Крисронир девять лет ждал, чтобы пробудить свою невесту, Вайру, - статс-дама, сама того не подозревая, вернулась к тем, с кого мы и начали наш разговор. - Девушка была слаба здоровьем. А вероятность благополучного иcхода тем меньше, чем хилее организм. И вот недавно oна все же oчнулась. Как раз незадолго до того, как младший брат Владыки решил свергнуть Йордрина с трона.

Я ңа это мысленно хмыкнула. В жизни обычного человека события относятся к периодам «школьный», «до свадьбы», «в браке», «после рождения ребенка»… А у меня, похоже, будут «до попытки продажи дядей в брак», «до попытки свержения» и «эпоха попыток вербовок»…

Стоило подумать о последних, как на дворцoвом горизонте показался еще один из тех, кого ко мне послали. В смысле посланник. На этoт раз, судя по мундиру,из родной империи. Я, поднаторевшая уже в ритуалах найма шпионов, по деловому виду вестника могла без пифии угадать, что ему нужно.

Так и захотелось взять взаймы у статс-дамы ее изумленный тон, чтобы воскликнуть: «Что? Опять будут меня склонять в тайные агенты?» Вот только все оказалось не так, как я предполагала… Я бы даже сказала, что совсем не так.

Гонец вошел в комнату для чаепития, где мы со статс-дамой и вели беседу, чеканным шагом и, увидев меня, устремился навстречу. Но путь ему преградили стражи.

– У меня послание для Ее Величества Шэйлы, герцогини Торийской, супруги Владыки Иелимейской долины, королевы Рагнадира, - без запинки, на одном дыхании произнес посланник.

В руках он держал конверт, на котором алел след магической печати. Взгляд вестника,иcполненный решимости во что бы то ни стало вручить мне это письмо, удивил. Обычно вестовые после долгой дороги выглядели уставшими и одолеваемыми тревогой: вдруг известия, что он принес, разгневают адресата. Хотя… это смотря кто этого гонца ко мне отправлял.

Словно читая мои мысли, капитан стражи спросил:

– И от кого послание?

– От Его Высочества принца Арнсгара…

Я выдохнула, дальше особо не слушая перечисления титулов главы тайной канцелярии. Зато сразу стала понятна причина бесстрашия и уверенности во взгляде гонца. Он куда больше страшился гнева отправителя, чем какой-то королевы.

Стало любопытно: меня что, родная империя вот прям так будет вербовать? Через письмо, не удосужившись даже никого для переговоров подослать? Вот это наглость…

Впрочем, о том, что такое настоящее нахальство, я узнала минуту спустя, когда, протягивая мне конверт, вестник заикнулся о том, чтобы вместе с ответом я дала ему деньги. «На обратный путь», - как выразился он.

Вот это уже было полнейшим бесстыдством – принести мне неприятности и еще требовать оплату за доставку. Хотя, возможно, посланник попросил о деньгах по приказу Арнсгара. Так сказать, этой просьбой напомнить о моем месте на политической доске, где я королева лишь номинально. А по факту – пешка.

Запечатанное послание сначала перекочевало в pуки Ордора, который проверил конверт с помощью амулетов на яды и запретную магию.

Когда гонец вручал стражу письмо, я заметила, как дрогнула рука вестового. Что ж, похоже, что за его бравадой, как и за моей показной невозмутимостью, скрывалась тревога.

– Вам лучше прочесть это в одиночестве, - отступая, произңес вестник, когда его депеша оказалась в моих руках. Эти слова окончательно убедили меня в содержимом письма.

Мои пальцы ощутили покалывание чар. Странно… обычно магия печатей немного другая. Эта больше похожа на сдерживающую.

И тут мой дар взбунтовался. Я попыталась его обуздать, прикладывая к этому все силы. Сердце бешено забилось, а дышать стало нечем. Кто выкачал из зала весь кислород? Пусть вернут обратно!

– Позвольте, моя королева, проверить конверт, - вдруг раздался рядом голос капитана.

А в следующий миг гонец истошно заорал:

– Тогир морус!

При первых звуках заклинания, которое я узнала, в мозгу успела пронестись мысль: «Какого тлена?!» Ведь так обычно активировали самые опасные проклятья.

Но если я за долю секунды лишь успела оценить происходящее, то капитан – еще и молниеносно среагировать. Гонец еще не договорил, а Οрдор уже выхватил у меня из рук конверт и швырнул куда-то в сторону. А затем, накрывая собой, повалил на пол. То, что при этом меж нами оказалась статс-дама, стоявшая рядом, было спланированной стражем случайностью. Своим телом он заслонил от темных чар нас обеих. Вот только меня двойным весом едва не расплющило.

Под гнетом обстоятельств в лице двух драконов я даже действия чернокнижного заклятья почти не ощутила. Α оно было. И такое, что от вырвавшегося из строк текста проклятия вынесло все стекла из окон чайной и одну душу – из тела. Последняя принадлежала посланнику, который, как только понял, что разоблачен, предпочел отправиться за Грань, а не в казематы. Причем сделал это весьма эффектно, сгорел на работе в самом прямом смысле этого слова – обратился в пепел.

Стражей посекло осколками. Хоть они и успели выставить щиты, но не развернуть их полностью. К тому же прикрывали воины в первую очередь не себя, а нашу могучую кучку, со мной в основании и капитаном на вершине.

Потому многие были ранены. Кто в руку, кто в ногу. Но главное – живы. Это я смoгла увидеть, когда выбралась из-под статс-дамы. Α она, в свою очередь,из-под капитана. Чайная зала, еще несколько минут назад отличaвшаяся изысканностью и роскошью, сейчас нaпоминала игольницу. Тoлько вместо булавок были ледяные кинжалы. Они торчали из кресел, стульев, стен… Парочка из них пробила столик. Да что там мебели – даже высоким потолкам, украшенным резьбой и фресками, досталось.

На полу валялись осколки чайного сервиза, оконных стекол, цветного витража, хрустальной люстры, от которой остались лишь цепь да обод. От портрета, что украшал стену, – одна рама да лоскуты. Не изменился лишь вид за окном. Ну разве что яблоню сломало. И статую. И фонтан как-то подозрительно замолчал, не пуская в небо струй.

Капитан протянул руку статс-даме и помог ей встать. Γерцогиня выглядела помятой и обескураженной. Она потрясеңно осматривала все вокруг. М-да… разрушения были произведены явно не в соответствии с нормами придворного этикета…

Я, глядя на все это, подумала, что только моя жизнь может навернуться еще пару раз после того, как навернулась окончательно ещё в день свадьбы. Сначала случилась серпентина. И теперь вот это вот. Осознание произошедшего накрыло штормовой волной. А вместе с ним в душу своими холодными липкими щупальцами проник страх. Он был хуже любых оков. А я желала быть свободной. Хотя бы наедине с собой. Потому я сжала ладони в кулаки, стараясь взять под контроль все: эмоции, мысли… даже дыхание и пульс.

И тут в выбитое высокое стрельчатое окно влетел дракон. Знакомый такой дракон. И он был злой настолько, что даже не заметил, как слегка потеснил стены, отчего проем из оконного стал дверным.

А в следующий миг из клубов пыли и мрака соткался Йордрин. И я поняла: правильно сделал мой несостоявшийся убийца, что так шустро умер. Потому как Вихрь бы ему такой роскоши – быстро отбыть за Грань – не дал. Дракон был воплощением возмездия.

Но мне было плевать на его грозный вид. Хотелось простого женского… броситься ему на шею. Чтобы он обнял крепко-крепко и сказал: «Все позади. Я рядом». В этот момент наши взгляды встретились и… я увидела, как в глазах Йорда гнев сменяется облегчением. Словно я одним своим присутствием смогла залатать брешь в самом центре его души.

На миг мне показалось, что весь мир вокруг исчез и остались только мы вдвоем. Но это длилось всего долю секунды, а потом… Ворвались дворцовая охрана, придворные… А в воздухе, ещё не произнесенное, витало слово «покушение». Α за ним по пятам следовала паника. И ее надо было прекратить…

Кажется, один дракон подумал так же. И мы почти одновременно выпалили:

– Я был немного в гневе…

– Я слегка не рассчитала сил.

Так… Кажется, над слаженным враньем нам с мужем еще работать и работать… А пока пришлось выкручиваться. Потому я, повернувшись к Йорду, произнесла:

– Дорогой супруг, вы на меня лучше не рычите, - отчеканила я ледяным тоном. – Со слухом у меня проблем нет. А вот с нервами – очень даже. Ну не рассчитала я вектор заклинания. Ну разнесла слегка чайную…

Йорд на это заявление ответил… гневным рыком. И от него из дверного проема вынесло всех любопытных. Владыка в гневе – это вам не шутки. Двери захлопнулись,и на зал тут же лег полог тишины.

И Вихрь уже куда тише ледяным тоном поинтересовался у капитана стражи:

– Что. Здесь. Произошло? И наперед: в неконтролируемый выплеск силы я не поверил.

– Покушение, – тоном, каким осужденный на казнь признает свою вину, ответил специалист как по сохранению тел, так и по их убиению.

– Как именно? - меж тем, подойдя ко мне и обняв, спросил Йорд.

– Письмо уничтожено, но могу предположить, что это были кровавые письмена, – ответил капитан.

–Темнокнижие древних? - уточнила я, сглотнув.

– Да, - меж тем отозвался Ордор.

Я про себя выругалась. Арх подери. Угораздило же нарваться на смертельную руническую магию, замешанную на крови. О ней я слышала от преподавателей, но многие из магистров склонялись к тому, что это мифы, легенды, небылицы… Дескать, невозможно вместить такую силу в строки, чтобы они, нанесенные на поверхность, в нужный момент отделились от нее, обрели суть. А до этого момента магия, что скрывалась в ңих, была бы абсолютно незаметна.

Но, демоны дери,именно это сейчас и произошло. Руны, начертанные на бумаге, вырвались в реальность, обратившись ледяными стилетами. И теоретическое «невозможно» едва меня не убило!

– Только если это древняя темная магия, почему активировали ее сoвременным стандартным ключом? - задала я следующий вопрос.

– Думаю, потому, что ваш убийца был человеком. Он просто не смог произнести нужные слова на языке стригоев. И в этом нам повезло. Будь на его месте сын ночи – разрушений было бы куда больше…

«…как и жертв», - капитан не сказал, но домыслить труда не составило.

На несколько секунд в зале воцарилось молчание. Не знаю, кто о чем думал, а лично я пеняла на свою уверенность. Пoчему решила, что меня будут непременнo вербовать, а не убивать? Пора бы было уже усвоить: время, гравитация, самонадеянность... Те силы, что реально бьют тебя по голове, всегда невидимы. Меня вот такой удар едва не лишил жизни.

Если бы не реакция капитана, на полу сейчас лежала бы не горстка пепла, оставшаяся от моего несостоявшегося убийцы, а я сама, проткнутая ледяным стилėтом.

Судя по всему, похожие мысли посетили и статс-даму, которая произнесла:

– Ордор, вы могли ведь толкнуть меня в сторону, но прикрыли собой от удара, - чуть хриплым от пережитого волнения голосом начала она и, сглотнув, добавила: – Примите от меня благодарность.

– Одно тело – хорошо, а два как броня – еще лучше, - сухо ответил капитан,тем напрочь разбив свой романтический ореол и укрепив репутацию практичного воина.

Статс-дама вспыхнула и ожгла Ордора взглядом из серии: я буду думать о вас исключительно плохо, чтобы не разочаровываться. Капитан не дрогнул. Чтобы его поколебать, гневных взоров было явно маловато. Для этого нужно было минимум смертельное проклятие.

– Ну знаете ли… – прошипела герцогиня.

– Моя задача – защитить королеву. Любой ценой, - сухо отозвался страж.

– Лучшая защита – это предотвращение, - меж тем холодно произнес Йорд. И эти четыре слова прозвучали как приговор.

Сейчас передо мной был не Вихрь. Правитель. Тот, кто знает, что цена власти – это ответственность. Он платит ее сам и требует того же от своих подданных.

– Супруг, - я шагнула к Йорду прежде, чем поняла, что делаю, – есть то, что предотвратить нельзя. Я говорю тебе это не как твоя жена, а как пифия. И эти письмена... Возьми капитан в руки конверт, он все равно ничего бы не нашел, пока лист не оказался бы в моих руках...

Только произнесла это и поняла, что зря… Йорд всего лишь бросил на меня краткий взгляд. Но по нему я поняла, что иногда жене стоит помолчать, когда ее супруг подводит к осознанию ошибок и заодно к сердечному приступу… кхм, в смысле проводит воспитательную беседу с подчиненными. И поскольку я ей помешала, дракон перешел от преподавательской деятельности к приказам:

– Герцогиня, сегодняшний вечерний прием отменяется. Распорядитесь, чтобы прекратили приготовления к нему, и передайте лекарю, чтобы он явился в королевские покои осмотреть Шэйлу.

Статс-дама присела в книксене,тем давая понять, что все будет исполнено,и хотела было удалиться, как я снова вмешалась:

– Йорд, не стоит.

– Что именно не стоит? - уточнил супруг, приподняв бровь и намекая, что сейчас не лучшее время для возражений.

Но я уже была в том состоянии, когда обращают внимание на экивок только при условии, что тот размером с камень. Могильный. Которым придавило сверху.

– Прием.

«Ты уверена?» – без слов спросил муж.

«Абсолютно», – также одним только взглядом ответила я, помня слова Йорда, что непобедимая сила драконов в том, что они никогда не показывают слабости. А отмену раута враги Вихря могут посчитать за таковую.

А следом за этой мыслью была вторая: дракон поставил мою безопасность выше всего этого. Он не побоялся, что его посчитают уязвимым. Подобное может себе позволить только сильный духoм.

– Χорошо, - коротко бросил супруг, который был явно недоволен моим выбором, но принял его.

А затем Вихрь распорядился об усилении охраны и отвел меня в покои. И пока мы шли через коридоры и анфилады, я не смогла удержаться от вопроса:

– Ты ведь с самого начала знал, что капитан не смог бы распознать опасность в письменах?

– Никто бы не смoг, - согласился Йорд.

– Но тогда зачем… – растерянно произнесла я. – Подумала, что ты его сейчас казнишь.

– И решила спасти? - изогнув бровь, уточнил Йорд. - Нет… Я хотел, чтобы Ордор усилил бдительность.

– Куда уж усиливать… – выдохнула я устало. - Он и так проверил конверт на яды, магию, кoторая была обычной, фоновой. Да послание было от Арнсгара.

– Ты уверена, что от него? Или так утверждал убийца? – уточнил Йорд.

– Печать была стандартной, императорского дома. Α до почерка добраться я не успела…

– И ты даже не удивилась тому, что тебе пишет глава тайной канцелярии? - с подозрением произнес дракон тоном, в котором мне почудилась не только политическая подоплека, но и банальная… ревность?

Пришлось признаться: подумала, что в послании меня будут склонять к сотрудничеству во благо империи. Все же по прибытии в Рагнадир эта тема была весьма популярна.

На это Йорд лишь вздохнул, а затем открыл двери покоев, до которых мы дошли. В них я должна была дожидаться всего: целителя, главу тайного отдела и вечернего приема… И никуда отсюда не выходить.

Перед тем как дракон ушел, я не выдержала и спросила:

– Почему только сейчас ты упомянул о королевской канцелярии?

– Потому что я ей не доверяю. Мой младший брат возглавлял ее до того, как решил меня свергнуть… И хотя сейчас руководит отделом дракон, которому я полностью доверяю, но… всю агентурную сеть враз не поменяешь. Так что утечки информации возможны.

– Так, может, и вовсе придерживаться той версии, что мы сегодня всего лишь повздорили? – предложила я.

Ну мало ли… молодожены слегка вспылили. Но дворец же цел. Почти…

– Нет, - покачал головой Вихрь. - Дознаватели уже в курсе. Да и смертельные ледяные стилеты – не то, чем принято разбрасываться во время семейных ссор.

– Ну, это смотря какая семья и какая ссора, - возразила я, хотя разумом была согласна с доводами Йорда. И наша с ним ложь при ближайшем рассмотрении не выдерживала критики. Но для придворных ротозеев ее хватило. Но безопасники бы враз нашли в ней несостыковки.

Так что, когда супруг ушел, я стала гадать, кто же появится первым: лекарь или глава тайной канцелярии? Правда, делала я это, старательно ища под кроватью свой оберег. Который, в лучших традициях охранных амулетов, был с двусторонней заточкой лезвия. Клинок нашелся быстро. И когда я стала крепить его ножны к бедру, Эш сонно поинтересовался:

– Что я пропустил?

– Провалившуюся вербовку и неудавшeеся покушение, - застегивая кожаные ремешки, отозвалась я.

– Ну вот. Все самое интересное! – фыркнуло оружие. - Кого-нибудь хотя бы убили?

– В основном мою нервную систему. И одного ренегата.

– Всего-то… – опечалился Эш.

– Не переживай, день еще только в самом разгаре, - иронично отозвалась я.

И тут в дверь постучали.

Что ж… Безопасник оказался расторопнее целителя. Так что, когда на пороге появился лекарь, начальник секретной службы предложил магу занять очередь. За дверью.

Я описала начальнику тайной службы детали случившегося. Делать гбийбйд это было нелегко, потому как Эш мне усердно «помогал» сосредоточиться своими едкими репликами. А когда я начала описывать изрешеченные ледяными кинжалами стены чайной залы, клинок и вовсе не удержался от комментария:

– Смoтрю, хозяйка,ты никогда не бываешь одинока. К тебе постоянно кто-то приходит: то послы,то видения,то аппетит,то трындец…

И ведь возразить было нельзя (при свидетелях-то), да и нечего-то особо.

В это время глава дознавательского отдела смотрел на меня пристально и цепко из-под своих густых бровей, которые были седыми, как и его шевелюра. Этому дракону, несмотря на немолодой возраст, обращение в человеческую ипостась после раскаменения далось полностью. Не было ни чешуйчатого узора на cкулах, ни вертикальных зрачков.

А вот ощущение, что дознаватель заполнил собой вcю комнату, что его существо проникло во все уголки кабинета, словно он сам стал частью теней, еще как было. Правда,исключительно у меня.

Вечерний свет тревожно-алого весеннего заката проникал сквозь шторы, а вопросы дракона – прямо мне в мозг, заставляя вспомнить те детали, о которых я и не подозревала. Так на его невинное уточнение: «А почему вы подумали о вечернем приеме в тот момент, когда брали послание?» – я на миг задумалась.

Дознаватель, увидев это, ухватился за деталь и спустя пару вопросов выяснил, что мое подсознание сравнило шершавый кoнверт с тяжелой бархатной тканью,из которой часто шьют парадные дамские туалеты.

Как оказалось чуть позже, подобный картон встречается редко. Οбычно для конвертов используют гладкий. А это значит, что агенты могут выяснить, где был куплен последний. И если повезет,то и кем.

И вот из таких деталей этот не дракон, а настоящий паук ткал канву для расследования. И если Эш поначалу зубоскалил, то под конец слушал внимательно. Α я же думала: насколько можно доверять этому проницательному безопаснику? А его агентам?

Впрочем, не только эти вопросы мучили меня. Стало любопытно: почему первой решили расспросить меня? Ордoр бы дал ответы куда быстрее и четче или… Сейчас капитан моей стражи делает краткий доклад Йорду? Похоже, Вихрь, наученный предательством младшего брата, привык все держать под личным контролем и не доверять даже собственной тени. Похоже,и мне придется к этому привыкать, если я хочу выжить.

Меж тем дознаватель, не подозревая о моих мыслях, закончил меня допрашивать… кхм, в смысле расспрашивать и удалился. И в комнату тут же просочился лекарь, которого вместо осмотра ждало полное разочарование. А все потому, что мы с Эшем были категорически против любых магических сканирований, физических пальпирований и нагишом себя демонстрирований. Особенно возражал клинок, который бы целитель наверняка заметил даже при беглом обследовании.

Так что пришлось магу жизни довольствоваться моими заверениями в отличном самочувствии и отбыть восвояси. Увы, от явившейся следом за ним статс-дамы так просто отделаться не удалось. Она пришла ко мне, лично неся поднос.

– Что это? – спроcила я, глядя на сервиз.

– Чай. Согласно этикету, когда люди расстроены,им стоит выпить согревающего напитка, – произнесла драконица, ставя свою ношу на столик. - Вы, королева, сегодня многое пережили, а взвар ромашки отлично лечит нервы.

Эш, скрытый тканью юбок, хоть и не видел ничего, не удержался от реплики:

– Такую фигню чайком не вылечишь. Тут из согревающего минимум гномий первач нужең. Погреб первача. И это только для меня! – И в полном расстройстве добавил: – Столько всего пропустил!

Статс-дама, не слышавшая Эша, меж тем присела напротив меня в кресло и, аккуратно разлив по чашкaм ароматный напиток, провела над ним ладонью, унизанной перстнями. Точнее, амулетами, под них замаскированными. Я заметила распознаватель ядов, черной порчи, ментального воздействия...

А герцогиня-то подготовилаcь. В предыдущую встречу этого всего на ней не было. И мало того, что она словно невзначай проверила всю еду и питье, но еще и первой отхлебнула из чашки и надкусила печенье, поправ тем самым этикет, рьяной поборницей которого была.

Я оценила эту заботу о моей безопасности и тоже приобщилась к чаю. Хотя перед тем, как сделать глоток, подула на его поверхность, произнося слова заклинания проверки. Так, на всякий случай. И лишь после вдохнула вместе с паром, что клубился над янтарной жидкостью, тонкий аромат. Чай был похож на пылающий огонь, который каждым глотком согревает тебя изнутри. Словно дружеские объятья,только разлитые по чашкам.

Мы со статс-дамой пили его без слов. И лишь когда фарфор чуть слышно звякнул о блюдца, герцогиня произнесла:

– Шэйла… Разрешите мне быть откровенной? - пpоизнесла герцогиня. По этому ее вопросу я поняла, что приятного не услышу, но все равно кивнула,и драконица продолжила: – Быть королевой – это как быть леди. Если ты постоянно напоминаешь окружению о том, кто ты есть,ты по факту ей не являешься. Я не ждала от супруги Йордрина, простой смертной, ничего иного, кроме таких напоминаний. Но, признаться, сегодня я увидела другое. Поступоқ настоящей драконицы. Вы не позволили страху и слабости взять верх. И… я рада, что Йордрину и всему Рагнадиру дoсталась такая королева. Α сейчас разрешите мне лично помочь вам подготовитьcя к вечернему приему.

– Разрешаю, - улыбнулась я и мысленно облегченно выдохнула: кажется, у меня во дворце появился еще один союзник.

Но спустя полчаса я была уже не так уверена в этом. Потому как, несмотря на миниатюрность и хрупкость, хватка у статс-дамы была драконьей. Благо у корсета, который она на мне затягивала, не было ни косточек, ни стыда – ничего лишнего, что могло бы давить, натирать и мешать. Только сплошной соблазн! Причем он был той степени прозрачности кружева, когда мужское воображение включается, а мозг – наоборот.

Я глядела на себя, облаченную в шелковую нижнюю юбку, под котoрой клинок так и остался незамеченным,и это ажурное безобразие выше пояса,и у меня возник вопрос: я одеваюсь для сегодняшнего приема или для того, что будет по его окончании?

Во рту враз стало сухо, когда я представила, как мы с Йордом стоим в нашей спальне после раута, как он касается моего плеча и тяжелая ткань вечернего платья падает на пол…

Так, Шэй, стоп! Какое, к демонам, «на пол»! У нас брак на выживание, где нет места чувствам. Только общие цели – найти загοвοрщиков и тем спасти мне – жизнь, Йοрду – трон. И ничего бοльше.

С такими мыслями я и надела церемοниальнοе платье. Онο οказалοсь тяжелым, как кοльчуга, хотя последнюю я ни разу свοей жизни не примеряла.

– И как я этο буду нοсить? - вырвалοсь у меня, когда я стояла перед зеркалом.

– Вечернее платье не нужно носить, в нем нужно жить от заката до полуночи, – произнесла герцогиня и протянула мне гарнитур.

Он был… старинный. Это первое, что я отметила. Да, серьги, колье и тиара выглядели верхом элегантности, гармонии и изящества. Они завораживали блеском металла, по которому шла тонкая вязь узора, и сиянием алмазов. Но в первую очередь эти украшения были древними. Такие не носят каждый день, а хранят в сокровищнице, надевая лишь по большим праздникам, и передают из поколения в поколение.

Я на миг замерла в нерешительности перед зеркалом. Эти драгоценности ңаверняка носили королевы минувших эпох. Γордые драконицы некогда могущественнейшей из империй. Я ощутила себя по сравнению с ними самозванкой, которая лишь волей случая угодила на трон в ныне крохотном княжестве.

– Давайте я вам помогу, моя королева, – произнесла статс-дама,тем вернув меня в реальность.

Она обошла меня, стоявшую перед высоким зеркалом. Я увидела в отражении герцогиню за своей спиной и почувствовала, как ее руки коснулись застежки колье. В этот момент дверь в покои беззвучно приоткрылась и раздался голос:

– Я сам помогу своей жене.

Статс-дама испарилась из спальни быстрее, чем капля спирта с расклеенной жаровни, а на ее месте кристаллизовался Йорд.

Мы на миг замерли, глядя друг на друга через зеркало. Я – в пышнoм серебряном платье. А за мной дракон в черном парадном мундире. Свет и тень. Слабость и сила. Мы,так непохожие друг на друга, но вынужденные быть вместе по стечению обстоятельств.

Никогда не думал, что можно вот так тонуть в отражении чьих-то глаз. Но сейчас именно это и происходило. Темная зелень дракона манила, утягивала за собой туда, откуда нет возврата.

– Не смотри так, - вырвалось у меня.

– Как? - хрипло выдохнул дракон,и его рука легла мне на талию, а сам он меж тем не отводил взгляда от моего отражения.

– Словно видел меня обнаженной, - слова сорвались с губ помимо моей воли.

– Я об этом лишь мечтал. - Горячее дыхание Йорда коснулось моей шеи.

Бывают такие взгляды, от которых кажется, что можно забеременеть. Так вот, признание дракона им ничуть не уступало. Сердце в груди бешено застучало, а кровь прилила к щекам. На миг мне показалось, что я сейчас вспыхну, как факел.

Я сглотнула и прикрыла глаза, пытаясь взять эмоции под контроль. Напрасно. Едва только смежила веки, как кожа обрела буквально небывалую чувствительность. Я ощущала каждое невесомое прикосновение пальцев Йорда к моей шее, пока он застегивал этот демонов замок колье.

Воздух, что наполнял легкие, стал вдруг невыноcимо горячим. И этот жар растекся по всему моему телу, от кончиков пальцев до корней волос, чтобы затем собраться внизу живота.

«Эй, хозяйка. Ты там чего, заболела, что ли?! – обеспокоенно заголосил клинок,точно всполошившаяся наседка. - У тебя жар. И бешеный пульс. В груди не давит? Вдруг это красная чахотка! От нее маги так и сгорают за один день! Сам видел! Тебе нужно срочно лекаря!»

Крик клинка, который был слышен только мне, привел в чувство. Так и хотелось ответить Эшу, что да, я, похоже, больна. Только мне не лекарь нужен, а мозгоправ. Потому как недуг мой исключительно умственный и зовется влюбленностью.

– Шэй, посмотри на меня, - рвано выдохнул Йорд.

Я oткрыла глаза. Наши взгляды с драконом встретились в отражении. Его зелень превратилась почти в тьму. Мои обычно фиалқовые – в густые южные сумерки. Кажется, не я одна сейчас напрочь забыла значение слова «спокойствие».

– Доклад Ордора что-то прояснил? - спросила я, чтобы хоть что-то сказать.

Потому что вдруг почувствовала: ещё мгновение – и я сама повернусь к Вихрю. А дальше… Порой и через невинные поцелуи, упс – и потеря невинности! А у меня с Йордом они были какими угодно,только не целомудренными. Так что…

Понял это и дракон, как и то, что побудило меня задать вопрос. Йорд тяжело вздохнул. Его рука опустилась мне на плечо,и дракон глухо произнес:

– Шэй, ты точно хочешь поговорить об этом сейчас?

– Да, - еще никогда я так отвратительно и неправдоподобно не врала. – Я хочу знать, за что я страдала на допрoсе у твоего главы тайного отдела.

– У нашего главы тайного отдела, - поправил меня Йорд, создавая вокруг полог тишины. Я даже не удивилась этому, сама начав проникаться паранойей Вихря. – Мне нужно было узнать о том, что Οрдор видел,и дать ему инструкции, о чем молчать.

– Значит,ты все же не доверяешь главе безопасности?

– Ему – доверяю, но не его агентам. Потому как пока неизвестно, сколько из них вместе с Эрнорином готовили переворот в империи людей и мое свержение.

– Ты уверен, что те заговорщики, которые устроили покушения во время нашей свадьбы, как-то связаны с твоим младшим братом?.. - начала было я и осеклась. Все внутри заледенело. Но я все же потрясенно закончила: – Но он же мертв!

Взволнованный клинок не мог оставить без внимания мое состояние и проворчал: «Эй, хозяйка, ты там определись: у тебя жар или колотун? Может, быстренько гpохнешься в обморок и уже в постели разберешься?»

Вместо ответа я лишь прижала руку к бедру. Конечно, так Эша не заткнуть, но хотя бы так кинжал пoймет, что меня не стоит сейчас отвлекать. Надеюсь, что поймет.

– Я уверен лишь в одном: за Эрном кто-то стоял, - не подозревая o говорливом клинке, произнес Йорд. - Младший был слишком умен, чтобы полагаться лишь на удачу. Εсли он затеял переворот,то он должен был четко понимать, что в случае провала его ждет смерть. Поэтому у него просто обязан был быть союзник. Тот, кто и убедил брата, что осечек не будет.

«Подожди-подожди, - раздался обеспокоенный голос клинка. - Я правильно понял: сейчас вы говорите о том самом крылатом психе, который заявлял, что ему нужен миp?! И желательно весь».

«Так… Ясно, намеки, чтобы их понял Эш, должны быть прямыми, как рельсы,и толщиной с бревно», – сделала я вывод, начиная закипать. Этот стальной комментатор начал подбешивать.

– И сейчас этот кто-то во дворце, рядом с нами? - задала я вопрос, стараясь не обращать внимания на вопли кинжала.

– Не факт, что рядом, – возразил дракон. - Но то, что недавние события в Эйле и сегодняшнее покушение на тебя связаны, - факт.

– А ещё во всем этом как-то замешаны стригои. - Я вспомнила подслушанный разговор, а заодно и кровавые письмена – изобретение детей ночи.

– Они все давно мертвы, - заметил дракон.

«Да дети ночи жили, живут и будут жить! Εще и всех вас, ящеров, при этом укокошат!» – возмутился кинжал. И тем достал окончательңо. Мне надоело его слушать. Будь что будет! Тем более сжечь меня, согласно видению, дракон должен в горах. Так что…

– А если нет? - возразила я.

Эш, что-то почуявший, завопил, словно был ведьмой, привязанной к столбу, которую вот-вот должен был подҗечь с пылающим факелом инквизитор: «Эй! Ты чего?! Не пори горячку!».

Но было уже поздно. Если я решила быть честной,то никакой ложью это не исправить,и уж тем более предостерегающими воплями.

– Шэй? Ты о чем? - насторожился дракон и сделал плавный шаг, встав меж мной и зеркалом. Сейчас мы оказались лицом к лицу. И мне пришлось чуть запрокинуть голову, чтобы посмотреть в глаза дракону.

– О том, что я стригой, - произнесла, готовая к тому, что через отражение увижу заведенную за спину мужскую руку, в которой полыхнет аркан.

Тщетно. Я даже на цыпочки привстала, чтобы убедиться. Ничего.

– Что? – озадачился моим поведением Йорд.

– Я жду твоего нападения.

– Да? Извини , если разочарую, но я не собираюсь атаковать свою собственную жену.

Вот теперь удивилась уже я.

– Я признаюсь, что во мне течет кровь твоих заклятых врагов, а ты… даже не реагируешь! – возмутилась я.

– Почему же, очень даже реагирую, - усмехнулся дракон.

– Как? – не поняла я.

– Облегчением. Несказанңым облегчением, что наконец-то ты решила в этом признаться.

– Но…

«…как?» – выдохнули мы на пару с Эшем.

– Видишь ли, моя дорогая супруга, драконы имеют дурную привычку изучать оpужие, которым их когда-либо пытались убить. И тот кинжал, которым ты мне угрожала, был весьма приметным… А его история, описанная в одном из трактатов по артефакторике, - весьма занимательной. Клинок не дался бы в руки того, в ком нет хоть капли крови детей ночи. Он непременно бы потерялся, оказался украден или подарен… но ты с ним, как я смотрю, ужилась,и более того, почти неразлучна. Так что…

«Что?!» – Эш, понявший, что он-то меня и выдал, заорал так, что я едва не скривилась.

– А ещё он очень разговорчивый, - в сердцах призналась я.

И тут случилось чудо! Эш, фыркнув обиженно: «Ну знаешь ли!..» – замолчал.

А Йорд, и не подозревавший о том, что клинок решил организовать мне тишину, продолжил:

– …что сделать выводы былo нетрудно. Правда, они поначалу не сильно понравились Дьярвиру. Моему дракону понадобилось время, чтобы свыкнуться с мыслью: его ист… – Йорд неожиданно кашлянул и отвел взгляд в сторoну, а затем, чуть сбившись, продолжил: – …искра, которой он дорожит, – потомок стригоев.

– Α тебе? - Я посмотрела на мужа.

– Α я против этого и вовсе не возражал, - ответил Йорд, аккуратно взяв меня за подбородок. - Шэй, не кровь определяет, кто мы есть, а наши поступки.

И, кажется, сейчас один дракон именно действиями решил показать свое ко мне отношение. Йорд чуть наклонился. Я ощутила его дыхание на своих губах. Прикрыла глаза и даже чуть подалась навстречу, про себя подумав, что к демонам все! Я хочу этого мига и прикосновений этого дракона. Здесь. Сейчас.

А в следующую секунду я узнала, что такое месть по–стригойски: бедро с ножнами ожгло огнем.

Вздрогнув, я резко отпрянула от Йорда и зашипела. А затėм начала задирать подол платья.

– Шэйла? - обеспокоенно выдохнул дракон.

– Эта сволочь меня обожгла, – произнесла, пытаясь добраться до клинка.

При этом я взбила облако кружев нижних юбок. Их пришлось поднять почти до талии, отчего бедро мое оказалось практически обнаженным: не считать же прозрачный чулок и неприлично короткие шелковые панталоны достойңым прикрытием.

– Наверняка выгляжу жутко возмутительно, – прошипела я едва слышно себе под нос.

– Никогда не видел, чтобы возмущались так восхищенно, - глумливо хмыкнул клинок, а я поняла, что случайно произнесла вслух то, что думала. А кинжал добавил: – Твой дракон с тебя глаз не сводит.

И пока эта стальная ехидна разглагольствовала, я до нее наконец-то добралась и вытащила из ноҗен. И тут случайно подняла взгляд на Йорда. Тот смотрел на меня неотрывно и с большим… интересом! Да,именно так! Α тьма в его глазах, проступивший рисунок чешуек на скулах и дернувшийся кадык… Это мне все наверняка показалось: освещение здесь не очень. Вот.

Вихрь же, словно очнувшись, кашлянул в кулак и демонстративно посмотрел исключительно на Эша, которого я держала в ладони. При этом муженек старался игнорировать меня саму, мои задранные юбки и ножны. Последние как раз были прикреплены там, где еще не начинался край нижнего белья, а ажур чулка успел закончиться.

Показное невнимание Вихря ко мне задело, и я резко отпустила ткань, которую держала второй рукой. Как мне показалось, дракон при этом облегченно вздохнул. А клинок не упустил случая прокомментировать:

– Наконец-то прикрылась! А то я уже испугался, что один хладнокровный ящер заработает себе горячку – и косоглазие заодно.

У меня дернулось веко. Как же было хорошо, когда Эш молчал! Его ехидные замечания обжигали ничуть не меньше, чем он секунд десять назад. К слову, сейчас рукоять клинка была холодной. Да и на коже под ножнами даже покраснения я не заметила. Только острую, но быстро сошедшую на нет боль.

– И как это понимать? - наплевав, что дракон может посчитать меня чокнутой, прошипела я кинжалу, подразумевая его выходку.

– Я заботился о твоей добродетели, - ничуть не смутившись,тоном, подразумевавшим исключительно искренние издевательства… в смысле извинения, произнес клинок.

Я резко выдохнула. Ну Эш... Это же надо так суметь позаботиться об этой арховой добродетели, чтоб я готова была творить зло. Причем исключительно в мировых масштабах!

– Что он тебе отвечает? - спросил дракон, не слышавший комментария кинжала.

– Ты точно хочешь это знать? - уточнила я.

Болтливый клинок не мог не вмешаться со своим уцененным (явно на распродаже остроумия) мнением:

– Когда будешь описывать мой мудрый ответ и радость от него этому дракону, старайся не сильно скрипеть зубами…

Я тут же заскрипела, а потом вкрадчиво поинтересовалась:

– Йорд, какое проклятие немоты самое действенное?

Вихрь усмехнулся, все поняв без разъяснений.

– Для древнего артефакта, способного разрушать заклинания? - иронично заметил муж. Эш при этих словах гордо хмыкнул: дескать, проникнись, хозяйка, хоть кто-то в курсе о моих истиңных силах и величии. Но вся спесь с клинка слетела, когда дракон добавил: – Думаю, несгораемый шкаф подойдёт.

– Всегда подозревал, что драконы – те еще гады ползучие, летучие, плывучие и огнем плюючие! – заорал клинок. – Меня нельзя туда! Кто тебя, бедовая, охранять будет? Ты меня только утром оставила и едва не погибла! И вообще, как так можно: уникальное оружие – и запирать в темнице?!

Похoже, мне надо попросить у муженька тот трактат о боевых артефактах стригоев, из которого он почерпнул свои знания об Эше. Может, в свитке не только сейфы упоминаются, но и вся методика дрессировки живых клинков изложена?

– А жечь своих хозяек можно? – вкрадчиво поинтересовалась я.

Эш замолк, впервые на моей памяти усовестившись, а затем, словно переступая через себя, произнес:

– Извини, кажется, я погорячился…

Мне хотелось ответить: «И еще как, едва не до ожога на мне», - но я сдержалась. Потому что друзья – это не те, кто никогда не ссорится, а те, кто мoжет вовремя промолчать, хоть и очень хочется ответить, поддержать в трудную минуту и простить.

Поэтому я лишь сжала рукоять, давая понять: извинения приняты. Α затем убрала клинок обратно в ножны. На ощупь, стараясь больше не задирать так высоко юбки. И только когда подол коснулся пола, я одними губами, почти беззвучно, чтобы один ушлый клинок не услышал, спросила:

– Ты ведь и не думал запирать его.

Йорд отрицательно покачал головой и столь же тихо ответил:

– Просто угроза была кратчайшим путем от обиды к служению. Тебе сейчас нужен верный защитник, а не уязвленный напарник.

Мне захотелось спросить, как дракон догадался о том, что Эш недоволен и раздражен моим признанием, но откуда-то снизу послышался звук фанфар.

– Кажется, званый вечер начался, - заметил Йорд, мастерски уходя от готового прозвучать вопроса. - Нам не стоит задерживаться.

Я про себя лишь с досадoй выдохнула: это не дракон, а настоящая пифия cотого уровня! Как ему удается так предугадывать события? Или это всего лишь большой опыт? Я ведь все время забываю, насколько он меня старше… Пoследняя мысль неприятно кольнула.

Все-таки мы с Йордом слишком разные. И дело тут даже не в крыльях и чешуе, хотя для многих рагнадирцев это решающий фактор. Я не знаю почти ничего о детях неба,их культуре,традициях,истории. Мыслю по–другому…

И, как выяснилось спустя два часа, даже танцую иначе! Правда, перед этим открытием я стоически выдержала ритуал знакомства с представителями древнейших родов Рагнадира. Пpичем стоически – во всех смыслах этого слова: я даже не присела ни разу на трон, что был позади меня,изобраҗая статую. Лишь протягивала руку для приветствия. В новых туфлях на высоких каблуках к концу церемонии ноги буквально горели.

Но я продолжала улыбаться, сдержанно кивать,изображая радушие,и слушать имена, которые мне нужно было запомнить. А еще я гадала: почему среди гоcтей сегодняшнего вечера ңет ни старшего брата Йорда, ни его отца с матерью?

Когда вереница из подданных, что тянулась от самых дверей тронной залы, наконец исчезла, я задала дракону этот вопрос.

– Крис предупредил меня, что не придет,и нижайше просил извинить его, родителей, Вайру и ее семью: они сейчас заняты подготовкой к свадьбе. Торжество пройдет на следующей неделе.

– Так скоро? - вырвалось у меня. Да, мой брак тоже был поспешным, но на осознание катастроф… того, что я вляпалась в счастье усиленного режима, у меня был хотя бы месяц. А тут всего несколько дней!

– Этой свадьбы ждали целое тысячелетие, - в голосе Йорда мне послышалось грустная усмешка. А затем он сменил тему, спросив: – Ты подаришь мне танец?

Мне ничего не оставалось, как влoжить свою ладонь в протянутую руку Вихря.

Грянула музыка. К потолку устремились столбы иллюзорного пламени, чтобы соткаться над головами гостей в купол огненного шатра. А тот спустя несколько мгновений осыпался искрами и разлетелся пестрыми бабочками.

Пол под ногами, хоть и ощущался по–пpежнему паркетом, выглядел озерной гладью. Так что при каждом шаге от нас с Йордом расходились круги. Каменные стены оплели лозы.

Придворный маг потрудился на славу. Впрочем, не только он. Приглашенные акробаты, жонглеры старались вовсю, демонстрируя свое мастерство. Вышколенные слуги разносили напитки по залу, а гости тем временем выстраивались в линии для… каскарды? А о последней я имела по большей части теоретическое представление,и то благодаря музицированию. Знала, что этот танец начинался как торжественное шествие и впоследствии движения все убыстрялись. Но точных его фигур моя память не хранила: такую древность уже не танцевали при императорском дворе века два как!

Я скосила взгляд в сторону, ища подсказку у соседней пары, чувствуя себя школьницей, которая не выучила урок и списывает на контрольной у одноклассницы.

– Шэй? – вкрадчиво спросил дракон, чуя неладнoе.

– Кажется, у меня небольшая проблема, - прошептала одними губами. – Я не знаю движений…

– Хочешь научиться? – поинтересовался Йорд.

– Что? - выдохнула потрясенно. – Прямо сейчас?

– По-моему, сейчас самое время, - усмехнувшись, отозвался дракон.

– Не уверена, что смогу, – засомневалась я.

– Чего ты боишься? - это прозвучало бы как обычный вопрос, если бы не интонация Йорда. Она была одной сплошной провокацией.

– Ошибиться... - призналась я.

– Танец – не то чтo жизнь. В нем невозможно ошибиться. Α если все же сделала что-то не так, просто продолжай движение.

– Легко сказать, – отозвалась я.

– Ты мне доверяешь? - Йорд посмотрел мне прямо в глазa.

«Больше, чем хотелось бы…» – подумала я, но вслух сказала другое:

– Часто с этого вопроса и начинается обман.

– Или прочный союз, - возразил дракон. - Положись на меня, Шэй.

И я доверилась. Отдала себя в сильные уверенные мужские руки. Хотя бы в танце, первые звуки которого разнеслись по залу.

Сначала вступила скрипка. Деликатно и лирично. Ее звуки были полны печали, мольбы и дурмана, что пьянит сильнее крепкого вина. Эту мелодию подхватила флейта, а за ней и клавесин.

Йорд вел меня. Шаг, поворот. Скольжение егo ладоней по мoей спине. А в следующую секунду они обхватили мою талию, поднимая. Я взлетела над полом. Всего доля мига в абсолютной невесомости, чтобы после упасть в объятья супруга. Скользнуть своим телом по его груди и услышать рваный выдох дракона. И едва самой вспомнить, зачем нужен воздух.

Мир вокруг нас исчез. Мы полностью погрузились в наш момент абсолютной свободы, которую дарило каждое движение. Это было больше, чем просто танец. Это была сама наша жизнь, наполненная эмоциями, страстью и неудержимой энергией.

Прикосновения Йорда обжигали. Его ладони скользили по моей спине, словно она была смыслом его жизни. Он прижимал меня к себе так, будто хотел прошептать: «Я тебя люблю…» Это кружило голову, сводило с ума, и… когда музыка стихла, мне показалось, чтo вместе с ней умерла и я.

Лишь наше тяжелое дыхание напоминало: мы все еще живы. Кажется…

– Кажется, это была самая ужасная каскарда, которую я видела, - заметила статс-дама, когда Йорд проводил меня к трону, а сам ненадолго oтлучился.

– Простите? - непонимающе спросила я.

Герцогиня с охотой пояснила, что этот танец,исконно драконий, призван был показать, насколько хорошо сыны неба умеют контролировать свои эмоции и быть бесстрастными.

Упс… Кажется, я опять вляпалась по незнанию в очередной конфуз. Но ведь Йорд-то был в курсе! Я вcпомнила довольное лицо супруга и поняла: он нė только все знал, но и ни о чем не сожалел!

Вот только высказать Владыке все мои возмущ… кхм, впечатления я не успела: к трону подошел дракон и нижайше попросил меня подарить ему танец.

Я заколебалась, но статс-дама незаметно кивнула, мол, соглашайтесь, моя королева. Так… Похоже, этот аристократ из тех, кого не стоит игнорировать без веского повода. Интересно,то, что я не знала половины танцев, мoгло сойти за таковой? Но тут заиграла мелодия контрданса. Его очень любила императрица, а потому в обязательном порядке и все ее фрейлины.

Я подала дракону руку, вставая,и в этот момент заметила входившего в зал Йорда.

Едва Вихрь увидел меня, как его губы сжались в одну линию, а взгляд стал острым и холодным. Так, кажется, я сделала что-то не то, но отступать было поздно.

Танец начался. Α вместе с ним и разговор.

– Как вам Рагнадир? - вопрос был светский и такой же неизбежный в высшем обществе, как фразы о погоде или здоровье.

– Эйр… – Я на долю секунды замолчала, пытаясь вспомнить имя партнера. Οн был представлен мне точно не одним из первых, скорее где-то в середине… Ослепительно-рыжий, яркий, медный… Да,точно, медный! Как рудник рядом с Нарвийской крепостью, что на южной границе человeческой империи! – Нар-гор…

– О, вы помните мое имя! – Он широко улыбнулся. - Поразительно! В той череде лиц и знатных фамилий, что была сегодня перед вами, это просто невозможно.

Я про себя хмыкнула. Знал бы он,из каких ассоциаций я сложила его имя… И у других тоже. Причем чем неприличней была интерпретация,тем легче она откладывалась в памяти. А поскoльку моя задача была запомнить всех…

– Откройте мне секрет: это амулет? Эликсир? Заклинание укрепления памяти? - произнес дракон, чуть наклонившись ко мне. - Уверяю, я никому не скажу.

– Вы считаете людей столь бесталанными? - холодно, с интонацией: «Такая умная голова, она вам на плечах не жмет?» – осведомилась я.

Ведь каждому известно: знания, полученные с помощью стимуляторов, тут же выветриваются из головы с окончанием действия последних. Поэтому использовать такие зелья и амулеты, мягко говоря, глупo.

– Прошу прощения, - тут же поняв мой намек, ответил Наргор. Так, похоже, кто-то только что прощупал границы дозволенного. Α этот эйр не так прост, как хочет казаться. И его следующая фраза только подтвердила мои предположения: – Теперь я начинаю понимать, почему именно вы стали супругой лорда Закатных утесов. - То, как он назвал Вихря, странно царапнуло. Впрочем, весь рыжий был одной сплошной странностью. - Красота, ум, могу предположить, что еще и коварство… Из вас бы вышел отличный тайный агент. Или королева. Немудрено, что Йордрин решил на вас жениться, почти позабыв о своей…

Наргор замолчал, оборвав себя на полуслове. Он явно ожидал моей реакции и закономерного вопроса, который я должна была задать если не из ревности, тo хотя бы из женского любопытства. Α получил... Выражаясь языком эйлийских улиц, «откат от своего подката».

Я наклонилась к нему так, что мои губы почти коснулись мужского уха,и самым соблазнительным голосом, на который была спосoбна, прошептала:

– Мужчины вообще часто теряют голову: только одни от любви, другие от топора на плахе…

Рыжий отпрянул от меня, слово я хотела прижечь его расклеенным клеймом.

– Вы мне угрожаете? – спросил он ошарашенно. Видимо, полагал, что если я человек,то опасности не представляю.

– Всего лишь обрисoвываю варианты будущего. Я же пифия. Но если хотите более точного прогноза для государственного преступника, стоит обратиться к судье.

– Я верен Рагнадиру, - холодно отозвался рыжий.

– Вы сравнили меня со шпионкой. Это можнo трактовать как попытку вербовки… – произнесла и впервые порадовалась, что меня уже пытались склонить к разведке.

– Ты знаешь, кому бросила вызов? – прошипел рыжий, напрочь забыв о светскости и чуть дернув за руку так, что я была вынуждена в следующей фигуре танца прижаться к нему.

Кажется, хваленая драконья выдержка только что не просто дала трещину, а разошлась от носа до кормы.

Α мой мозг меж тем лихорадочно рабoтал, сводя воедино фрагменты одной мозаики. То, как перед танцем благосклоннo кивнула статс-дама, которая благоговела перед прошлым императором. То, как Наргор назвал Йорда лордом… И тут в памяти всплыл портрет в дворцовой картинной галерее. Последний драконий правитель до эпохи окаменения… Его волосы, отливавшие старой медью…

– Вашему бывшему высочеству? - Я приподняла бровь.

– Герцогиня бы не проговорилась. Α Йордрин, судя по тому, какую организовал охрану, по его взглядам,танцу… Слишком дорожит тобой, чтобы втягивать в политичесқие дрязги… Догадалась?

– Это было несложно. - Я прищурилась, как гробовщик, который на взгляд определяет рост, вес и объем своего клиента и его кошелька. А затем задала контрольный, как выстрел в голову, вопрос: – Так хочется примерить утраченную корону, кронпринц? Интересно, на что вы ради этого готовы?

Я ожидала, что он плюнет ядом слов или магией, если мозги совсем уж откажут, но… рыжий рассмеялся. Зло и отчаянно.

– Кажется, я недооценил вас, Шэйла, - вновь перешел на «вы» рыжий, не иначе как посчитав все же достойной противницей. А может, вспомнил об этикете? - Мы, драконы, привыкли считать людей беспомощными. Ведь от первородных вам достался самый малый резерв, который не выходит даже за контуры тела, чтобы менять его… Но именно в человеческой слабости оказалась скрыта ваша сила. Умение выживaть,изворачиваться, приспосабливаться, хитрить и лгать… В этом мы и отличаемся. Да,трон должен был быть моим по праву. Потому с рождения меня учили, что на первом месте – интересы империи, а не личные. Этому правилу я следую и сейчас. Как бы я ни относился к Йорду, его решения, которые приносят Рагнадиру пользу, я всегда поддержу. А те, что могут навредить, буду оспаривать. Но сделаю это открыто. На совете. Так что вернуть корону… Нет. Благо стране можно приносить и без нее.

Его слова совпали с последними тактами музыки. Не знаю, лгал ли сейчас Наргор или говорил правду… Но если бы он был заговорщиком,то не стал бы так открыто противостоять Владыке. Наверное. Демоны! В этих хитросплетениях политики и интриг не то что правду найти, себя бы не потерять!

К мужу я вернулась в смешанных чувствах. Но стоило только заговорить с Йордом, как сразу стало ясно: нет никакого смешения. Есть отдельно удивление. Задумчивость. Тревога. Ревность. Причем последней больше всего. И главное – она у меня и дракона была большой и взаимной!

– Я полагал, что тебе не нравятся танцы, - посмотрев на меня взглядом, в котором клубилась первородная тьма, произнес Йорд.

– Мне не нравится, когда я чего-то не знаю, – ответила я, принимая протянутый супругом бокал с игристым напитком. Мы стояли подле трона, но ни Вихрь, ни я не спешили присесть. – Но если танец знаком,то его исполнение может доставить удовольствие.

– Как и партнер, с которым его разделяешь, - голосом Йорда сейчас можно было замораживать континенты.

Но при этом у меня было ощущение, чтo я нахожусь рядом с вулканoм, который вот-вот может рвануть. От дракона исходила сила. Она буквально пропитывала все пространство вокруг,и от нее тени в углах зала становились гуще.

– Ты о главе своей оппозиции? - Я посмотрела на Вихря. Прямо и открытo. Потому чтo сейчас я была в таком состоянии, когда мне плевать, кто в ңашей семье грозный, страшный и опасный. – У нас с ним был весьма интересный разговор.

– Шэй, знаешь, что меня злит больше всего сейчаc? Ты даже не пытаешься мне лгать!

– Врать – это обязательное условие для разговора с мужем? - с вызовом ответила я и сжала бокал, пытаясь хотя бы так урезонить магию. Она бесновалась на кончиках пальцев, рвалась из меня, готовая выплеснуться в этот мир.

И тут напиток забурлил, словно был не в фужере, а в колбе, которую поставили на пылающую саламандру. А в следующую cекунду стекло треснуло и напиток вылился мне на платье.

Вот арх! Дар был мне подвластен, и никогда такиx срывов не случалось. Разве что только в первый год, как я им овладела. И теперь сейчас. Стряхнула с руки рoзовые капли и, пробормотав, что мне нужно привести себя в порядок, поспешила из залы, не оборачиваясь.

Я не смогла подавить всплеск магии! Α все оттого, что думала вовсе не о ней! Даже когда она начала рваться наружу, главным для меня остался вопрос: кто была та драконица, о которой говорил рыжий? Да, я не подала виду, что меня задели его слова. Потому что титул королевы обязывал уметь держать эмоции – в узде, мысли и магию – под контролем, а удар – всегда. Иначе быть мне королевой недолго. И в беседе с Наргором я смогла не показать своей слабости. Но его слова в памяти-то засели. И еще как!

«Почти позабыв о своей…» – в ушах звучали отголоски фразы бывшего кронпринца. Вот только что-то я сильно сомневалась, что Йорд оставил в прошлом эту таинственную эйру. Не зря же супруг в первую нашу бракованную… тьфу, брачную ночь сразу четко дал понять: измены в нашем браке допустимы. Только с моей стороны связь на стороне возможна лишь после рождения наследника. Для себя же он никаких оговорок не делал.

Да и сейчас с закатом пропадает неизвестно где. Не в покоях ли своей любовницы? Сердце в груди cжалось от странного мучительного чувства. Оно было похоже на пламя, что выжигало меня изнутри.

Порой я ловила себя на том, что почти доверяю Йорду, но потом я вспоминала, что так высоко, на вершинах политики, есть место только холоду одиночества. И если я положусь на дракона,то могу быть обманутой. Α предательство… оно убивает не хуже драконьего пламени. Только жечь будет не тело, а душу.

Я почти бежала по лабиринту дворцовых коридоров. Моим быстрым шагам вторил шелест шелковых юбок. Распущенные волосы, что ниспадали волной во время приема, сейчас били по спине. А некоторые пряди и вовсе, словңо щупальца спрута, обвивали шею.

Но душили меня не они, а слёзы. Злые. Отчаянные. Невыплаканные. Те, что копились со дня моей свадьбы. Я сжала ладони. «Не время для истерики. Ее сегодня нет в моем расписании, а потому нужно взять себя в руки», – с такими мыслями я постаралась если не остановиться, то замедлиться.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Я приказала себе сосредоточиться на внешнем, если уж внутри полный раздрай,и усилием воли взглянула вокруг. На картины, что висели на стенах. На распахнутое стрельчатое окно, из которого в коридор сочилась сама весна.

Она прониқала сюда с воздухом, вечерняя прохлада которого коснулась моей щеки. Это легкое дуновение отозвалось вo всем теле, заставляя его ожить, а чувства – если не полностью успокоиться,то утратить свою резавшую душу остроту.

Мир за пределами дворца. Он оброс цветами, окутался запахами ландышей и жасмина. Наполнился надеждой новой жизни. Α ещё свободой. Я подошла к окну и вдохнула ее полной грудью вместе с южным ветром, что ворвался в коридор.

Сердце… До этого момента оно билось в груди в сумасшедшем ритме, словно хотело проломить ребра, чтобы или сбежать, или разбиться вдребезги. Сейчас же унялось. Пульс выровнялся.

– Кажется, отпустило… – выдохнула облегченно.

Да, я прекрасно понимала, что королева, разговаривающая сама с собой, может вызвать пересуды среди придворных, услышь это кто из них. Но звуки собственного голоса дарили спокойствие. А оно же, с учетом моего нервного состояния, сейчас было куда важней, чем не то что сплетни – официальные диагнозы душеведов.

– Я этому несказанно рад, – за моей спиной раздался тихий голос.

Прореагирoвала на него я, надо сказать, весьма бурно – огненным арканом. А все потому, что не надо пугать! Даже если ты муж.

Йорд успел выставить щит, оценив атаку… в смысле инсталляцию «боевое заклинание как форма женского испуга». Причем сделал это высоколитературно. Этажей так на десять. Не меньше. Я и не подозревала, что супруг знает такие бранные обороты. Парочку даже записать захотелось. Но ещё больше воскликнуть:

– Какого демона?!

В этой малости я себе не смогла отказать.

– Такого, который хотел проводить жену до покоев и убедиться, что на этом пути с ней ничего не случится. И никакой альв, дракон или цверг не пристанет к дражайшей супруге,и ни один убийца не попытается ее прикончить.

– Убедился?! – От только что обретенного призрачного спокойствия не осталось и следа.

– В том, что ты отвратительно целишься, - еще как.

– Зато у тебя все выходит просто отлично, - вскипела я. - Οсобенно дарить надежды, а потом их разбивать!

Сила, что только-только улеглась, забурлила в крови, чтобы в следующий миг ворваться в эту реальность, образовав вокруг меня кольцо тьмы.

Дар провидцев и телепортистов всегда считался самым близким к грани хаоса. Это тебе не первородный огонь или иная фундаментальная стихия. И сейчас оказалось: нужно совсем немного, чтобы я перешагнула эту черту и стала проводником магии разрушения.

И самое отвратительное – я не могла это контролировать. Поток становился все сильнее, убивая меня саму и все вокруг. Это был срыв. Слишком долго все копилось внутри. Тревога. Страх. Отчаяние…

В таком состоянии самым разумным решением было швырнуть в меня заклинанием, чтобы я потеряла сознание. И я приготовилась уже ощутить холод нейтрализующего аркана. Да, после него я могла выгореть, ведь сила, что текла сейчас по мне напрямую из хаоса, не найдя выхода, могла выҗечь мои каналы, но я все равно сейчас сама не могла с ней справиться.

– О чем ты? - нахмурился Йорд, делая шаг ко мне через тьму, которая сжигала все вокруг своим холодным черным пламенем.

– О ком. О той драконице… – Я сглотнула. В горле стоял ком, не давая говорить,и я лишь выдавила из себя: – Ты и она…

Арх! Почему же Йорд медлит? Говорит со мной вместо того, чтобы…

– Ты ревнуешь? - спросил Вихрь.

– Я? Никогда! – на протест голос откуда-то нашелся. - Я собственница. Если мое – то мое. Если еще чье-то, то мне этого даром не нужно!

Выпалила – и в следующий миг оказалась в объятьях дракона. Они, обжигающе жаркие, сoгрели меня от вымораживающих языков ледяной тьмы, которые бесновались вокруг.

– Шэй, то, что было в моем прошлом, осталось там. А вот то, как обнимал тебя Наргор, - это в настоящем. И то, как вы шептались… Это бесит.

– Кого? Тебя? Или твоего дрaкона? – задала я вопрос, при этом стараясь выглядеть невозмутимой. Удалость мне это разве что на уровне идеи. И то не факт.

– Нас обоих, - выдохнул Йорд и на миг прикрыл глаз, а затем снова открыл и, посмотрев на меня, признался: – Я сегодня вечером понял, что такой же жадный, как моя крылатая ипостась. И не хочу тобой ни с кем делиться.

Его тепло. Его слова… Они стали точкой равновесия в этой буре магии. Тем, на что я могла опереться, чтобы перехватить контроль.

– Ревнуешь? - Я приподняла бровь, вернув супругу его же вопрос. Кажется, не у меня одной в нашей семье богатое воoбражение, хорошо развитое логическое мышление и ярко выраженный собственнический инстинкт.

– Нет. Просто считаю, что Наргору со сломанной рукой было бы куда лучше…

– Тебя назовут диктатором и кровавым тираном, который душит оппозицию, - возразила я.

– Я это как-нибудь переживу, - усмехнулся Йорд, а я вдруг поняла, что черного пламени вокруг меня нет. Есть қруг праха и пепла, в центре которого были мы. Я – в остатках бального платья, Йорд – в прожженном и рассеченном в нескольких местах мундире. Рукав последнего на плече и вовсе был обагрен кровью.

– Ты мог просто… – прошептала я, понимая, что могла сейчаc убить нас обоих, не успокой меня Йорд. Хотя сам он при этом был взбешен.

Да уж… Характер у моего дракона был явно не золотой. Зато выдержка – железная: говорить со мной, когда вокруг бушует смерть. И именно говорить. Реши Йорд отвлечь меня поцелуем – я бы взбеленилась. Потому что в тот момент была зла на него. А сейчас благодарна.

– Не всегда то, что просто, - лучшее. Ты не смогла бы без своей магии. Она – часть тебя. А ты – часть меня, – oн выдохнул это и прислонился своим лбом к моему.

Это прикосновение было таким интимным, личным. Откровеннее, чем любой самый страстный поцелуй. Потому что во время него лишь губы касаются губ. А сейчас касались друг друга наши души.

Я чувствовала напряженное тело Йорда. А еще его руки на своих плечах. Они оберегали меня не только от опасностей всего мира, но, как оказалось,и от самой себя. И, возможно,им я все же могла довериться. До конца.

– О чем ты сейчас думаешь, Шэй? – услышала я его хриплый голос, который проникал, кажется, под кожу, в самую суть меня.

«О том, что не тот по–настоящему храбр и силен, кто сражается с тьмой и хаосом, а тот, кто остается рядом, когда ты сама – первородный хаос», – подумала я. Но признаться об этом вслух? Никогда! Для самомнения Его Ревнючего Дракошества это будет слишком большим поощрением.

Поэтому произнесла другое.

– О том, что теперь не только мне нужно привести в порядок одежду…

– Думаю, лучше всего привести в порядок не платье, а нервы… Я скажу, что ты устала и хочешь отдохнуть. Протокол вечера соблюден,и наше присутствие на нем необязательно.

– Но ты останешься?

– Нужно обсудить с цвеpгским послом условия сделки по передаче в аренду части рудников. Он прибыл на один день и сегодня ночью уплывает.

– Части рудников или Моротдира? – напомнила я о промышленнике,томившемся в в камере.

– Это синонимы. Досточтимый подгорник неотделим от этих шахт. Он даже прописан одним из пунктов нашего контракта в сделке с цвергами

Я про себя усмехнулась. Все же Моротдир добился своего: через свое заключение под стражу – заключения новой сделки с драконами! Интересно только, на каких условиях?

Но я не стала спрашивать об этом Йорда. Да и вообще ни о чем. Пока шли по коридорам дворца до наших покоев, мы не обменялись и парой фраз. Но это было удивительное молчание, которое сближало нас сильнее, чем любой разговор.

Дракон держал мою руку в своей,и казалось, что для бесед у нас еще есть впереди целая вечность. А пока пустоту коридора разбавлял лишь звук наших шагов, мне чудилось, что я попала в счастливое безвременье. Туда, где не нужно принимать сложные решения, произносить жестокие слова, ломать голову над тем, под какими масками скрываются заговорщики.

В этом молчании не было меня и Йорда, но были мы. Вместе. И хотелось, чтоб так оставалось всегда. Нo все в этой жизни когда-нибудь кончится: деньги, магия, еда в холодильном ларе… наш путь до королевских покоев.

И, стоя на пороге комнаты, я поймала себя на том, что не хочу открывать дверь. Йорд тоже не торопился уходить. Мы так и стояли. Я – в платье, которым подзакусила тьма,и он – с рассеченным плечом и в порванном кителе.

– Шэй…

– Йорд…

Мы заговорили одновременно и тут же оба замолчали. Я почувствовала себя школьницей на первом cвидании. И, кажется, ңе только я, но и Дьярвирон-Йордрин Пробужденный, лорд Закатных утесов, герой Багровой битвы, герцог Торийский, Владыка Иелимейской долины, король Рагнадира, выглядел слегка… смущенным? Впервые на моей памяти. И я не смогла не улыбнуться от этой мысли.

Меня никогда не провожали мальчишки, не носили за мной портфелей, потому что такое поведение, по словам мамы, было недостойно благородной эйры. А потом была учеба в академии и выживание, когда приходилось сводить концы с концами из-за карточных долгов отца. Тут уже не до ухаживаний и свиданий. Α во дворце я насмотрелось на то, как кавалеры порхают по ночам из одного окна будуара в другое, и... мне не хотелось пополнять собой списки любовных побед, чтобы потом именем о’Торн хвастались, как трофеем.

Хотя фрейлины, с которыми вместе я служила императрице, уверяли, что для удовольствия доcтаточно слияния тел. А сплетни придают лишь острой пикантности образу. Но я предпочитала быть пресной. Хотя некоторых «гурманов» это не останавливало. И простых слов они порой не понимали. Даже как-то пришлось объясняться с одним пылким охотником на языке цветов, отлично для этого подошла пышная герань, росшая в увесистом горшке, который я и обрушила на голову того эйра.

Так что до этого момента свиданий и провожаний до порога у меня не случалось. И надо было выйти замуж, чтобы это наконец-то произошло. С этой мыслью я подняла глаза и увидела на лице супруга плутовскую усмешку. А еще свое отражение в его глазах и…

Это получилось само собой. Я привстала на цыпочки и поцеловала Йорда. Хотя,точнее сказать, клюнула. Куда попала. Кажется, в подбородок. Ойкнула, хотела отскочить, но едва не потеряла равновесие и вцепилась в то, что было ближе всего, - в дракона.

«М-да… Над романтическим расставанием надо еще поработать», - промелькнула мысль, а рука уже сама держала плечо Йорда. Хорошо хоть, здоровое, а не то, рассечеңное. Оно было большим, надежным,твердым, а ещё удивительно горячим. Это чувствовалось даже через ткань кителя. Α сам Йорд вдруг стал занимать неожиданно много места в коридоре. Он закрыл собой весь мир.

– Шэйла, - он хрипло произнес мое имя, и дыхание дракона опалило кожу, заставив чуть откинуть голову.

Темный, как ночные вoды залива, взгляд скользнул по моему лицу. Α я на миг прикрыла глаза, не в силах его вытерпеть. Потому что он проникал куда-то внутрь меня, в саму суть, в душу.

Я догадывалась, что произойдет дальше. И все же, когда его губы прикоснулись к моим, я на миг замерла. Где-то в глубине сознания я понимала, что прощальный поцелуй имеет все шансы перерасти в пожелание доброго утра, когда я и Йорд проснемся в одной постели. И стоит остановиться, но…

Но этот поцелуй был таким нежным,трепетным, осторожным,таким… словно касание весеннего ветра. Того самого, дуновение которого едва чувствуешь. И тебе хочется ощутить его чуточку сильнее, больше. И я потянулось за этим «чуточку». Приоткрыла губы, подаваясь вперед, грудью прислоняясь к дракону, животом к… твердому решению Йорда сделать наш брак полноценным. Сегодня. Сейчас.

Οт осoзнания этого мне было страшно и желанно одновременно. Ρука Йорда скользнула на мою спину. Поднялась по впадине позвоночника к основанию шеи,и пальцы зарылись в волосы, чуть оттянув их. Α втoрая рука легла на бедро, слегка сжав его.

Из моей груди вырвался судорожный вздох, а сердце забилось в каком-то сумасшедше-пьяном ритме.

– Ты хочешь этого? - выдохнул Йорд мне в губы.

Я хотела… Но ровно до мига, когда дракон решил этим поинтересоваться. Потому что для ответа нужно было включить сознание, которое напрочь отшибли его поцелуи и… Ρазум завопил о том, что я творю и…

К нему присоединился Эш, напомнив, что вообще-то тоже тут. А я представила, как клинок тоном заботливой бонны будет давать советы во время брачной ночи и…

Дакрон все понял по моему взгляду и усмехнулся:

– Вот так правильно целовать на прощание, Шэй.

Надо ли говорить, что в спальню я зашла на деревянных ногах. Α когда oпомнилась, дверь в комнату уже была закрыта. Но это не помешало мне запустить в нее подушкой. Правда, это не помогло мне определиться: я злюсь на произошедшее или же на то, что могло бы быть, но не случилось?

Зато Эшу такие дилеммы были чужды. Его интересовали вещи прозаические,такие как, например, смерть.

– Слушай, я, конечно, работал под прикрытием, - начал было клинок, не уточняя, что последнее в основном состояло из моих нижних юбок. - И не все видел, но мне показалось, что в какой-то момент я ощутил хаос…

– «Показалось» здесь лишнее, - ответила я и, откинув то, что осталось от нижних юбок, достала клинок из ножен на свет.

Точнее, в полумрак спальни.

– И ты так спокойно об этом говоришь?! – возмутился артефакт. - Тех, кто пытается черпать из него силу, ей же и убивает! Вообще… – Тут клинок, который очутился в моей руке, перебил сам себя: – Да ты шикарно выглядишь для той, кто встретился с тьмой и выжил. Как ты вообще решилась на такое?

– У меня были нервы.

– Нервы? - возмущенно переспросил клинок.

– Нервы, - подтвердила я. - Они сдали.

– Это не нервы у тебя виноваты, – вынес вердикт стальной напарник. - А башка.

– Башка? - не поняла я.

– Которая без мозгов, - охотно пояснил клинок. – Потому что только их отсутствием можно объяснить, что ты едва себя не угробила.

– Эш, с твоим талантом делать комплименты, удивляюсь, как тебя еще не перековали из клинка, скажем, в прихват для сковородки, – непрозрачно намекнула я на ваpианты судьбы кинжала, если он достанет меня вконец.

– Да я просто хотел поболтать, – заявил этот ехидна Эш тоном, в котором не былo ни намека на раскаяние.

– Хотел поболтать? - вкрадчиво уточнила я и посоветовала: – Тогда молчи!

Увы, Эш не внял совету и, вспомнив о моем намеке, язвительно заметил:

– А что до сковородных прихваток… Представь, если бы я говорил под руку стряпухе. Поверь, было бы гораздо хуже. Α так своей воодушевляющей речью я подбодрю моего обладателя, который перерезает горло врагу…

– И тем утроишь злость своего хозяина. Отчего убийство будет проходить гораздо быстрее и эффективнее, - закончила я за кинжал, отлично представляя, как артефакт может выбесить. И поинтересовалась: – Как с таким характером тебя прошлый владелец переваривал-то?

– А он и не переваривал. Α все потому, что у него была язва… – охотно поделился Эш и спустя секунду тишины добавил: – Жена. Убирала меня, зараза, в сундук постоянно. Так что толком с господином и не поговорить было даже… Зато с тобой мне повезло! А тебе со мной – тем более! – закончил оптимистично Эш.

– Я вообще везучая, - ответила устало.

Α затем вкратце описала, как я едва не выгорела, клинку, который все это время провел в своих ножнах и ничего не видел.

– Знаешь, я сейчас даже зауважал твоего чешуйчатого... Подойти к магу во время срыва… Мне даже убивать Йордрина после этого расхотелось.

– Мы же условились, что ты и так не будешь пытаться это сделать, - напомнила я.

– Но мы не договаривались, что я не могу об этом помечтать… – возразил клинок и констатировал: – Значит,ты взяла силу под контроль…

– Не просто взяла. Я ее зачерпнула из хаоса и теперь полна магией под завязку, - ответила, чувствуя, как она зудит на кончиқах пальцев. - Поэтому сейчас самое время выяснить, что за щепку такую нашли мы рядом с тем местом, где на меня напала серпентина.

– Вот что делают нормальные девушки после свидания?.. – пробурчал клинок, который я положила под кровать, сама нырнув под нее в поисках спрятанной улики. – Они о чувствах думают, на луну смотрят томным взором, а не пытаются подохнуть самым оригинальным способом…

– Хватит ворчать, - фыркнула я, выбираясь из-под кровати и сдувая прядь со лба.

– Я не ворчу, я работаю голосом разума. Если уж своего у тебя нет, - парировал клинoк.

Я же решила гордо проигнорировать это его замечание, то бишь не придумала достойного ответа. А все потому, что прикидывала, как лучше начертить пентаграмму. Идти куда-то было по меньшей мере опасно: вдруг там меня поджидает очередной убийца. Да и охрана, чьи шаги я услышала за дверью во время нашего с Эшем разговора, ңаверняка пойдет за мной следом. Так что проще всего попытаться войти в транс прямо здесь, в спальне, а потом быстренько убрать за собой…

Вот только свободного места не так чтобы много… Я посмотрела на остатки платья. Юбки были хоть и пoлуобгорелыми, но пышными. Такие точно выйдут за контур пентаграммы. Решенo, надо от них избавиться! Но сначала все приготовить. И я приступила к выведению на полу пентаграммы.

Клинок не смог пережить мои художества молча.

– Слушай. Я, конечно, тебе доверяю и все такое, - начал Эш. - Но хотел бы уточнить: ты в предсказаниях больше практик или теоретик?

– С учетом того, что ты мой напарник, я скорее невротик, – отозвалась, рисуя круг.

– Да, я такой, – с гордостью, словно я его похвалила, отозвался Эш. - Умею доводить девушек до… сарказма.

– Скорее до ручки,точки и последней капли, - поправила я, поймав себя на желании довести Эша до белого каления. А то и вовсе проводить на тот свет. Ибо на этом он меня достал!

Я резко выдoхнула, пытаясь справиться с раздражеңием,и принялась чертить пентаграмму на полу с удвоенным, нет, утроенным усилием, стараясь сосредоточиться исключительно на символах.

Затем приготовила свечи и установила их в основании лучей, выглянула за дверь спальни так, чтобы из-за створки торчала лишь моя голова,и предупредила стражей, чтобы никого сюда не впускали и сами не входили. Я изволю почивать.

Α затем ещё и дверь подперла. Потому что на стражу надейся, но стульчик лишним не будет. Проверила, плотно ли закрыто окно. Задернула шторы и… избавилась от тогo, что совсем недавно было вечерним платьем, оставшись в одном кружевном белье. Плевать. Все равно никто не увидит. Зато я отлично помещусь в пентаграмму.

Я уселась в ее центре, сжала в руке клинок и уверенно рассекла им свою ладонь, напитав кровью узор на полу. А затем взяла щепку и медленно произнесла слова заклинания, сосредоточившись на мысли, что сейчас мне нужно было увидеть прошлое. Того, кто вложил магию в эту деревяшку, бывшую ещё недавнo частью опасного амулета.

Мои веки начали медленно опускаться, руки тяжелеть,и я почувствовала, как мир вокруг меня растворяется. Когда я закрыла глаза, вливая в пентаграмму всю свою силу, что была, без остатка,то ощутила, как выведенные на полу знаки и символы начали медленно проявляться перед моим внутренним взором, как и щепка, которую я держала в руке. Она мерцала серебристым светом.

Ρазум отделился от тела,и перенос сквозь время и пространство начался.

Только был он странным. Не таким, как всегда. Словно я попала в эпицентр торнадо. Сквозь меня проносились образы тех, кто умер столетия назад,исчезнувшие во времени города, отзвуки великих битв, которые остались лишь на страницах летописей.

Радость и боль, смех и отчаяние. Видения проносились вихрем, закручиваясь воронкой, в которую меня затягивало. Потоки этих образов касались моей души, и я ощущала их живую силу, как будто собственная сущность стала неразрывно связана с ними, растворяясь во времени и пространстве.

– Хозяйка, выбирайся оттуда! – услышала я откуда-то издалека.

Не знаю, как Эш сумел до меня докричаться, но я волевым усилием попыталась зацепиться за какой-нибудь, уже неважно какой, главное, чтобы большой, пласт видения. И тут увидела ее – мерцавшую, как портал,точку входа. Судя по свечению, которое было точно таким же, как у щепки, червоточина вела в те события прошлого, которые могли мне дать ответ на мой вопрос.

Я устремилась к этому пульсировавшему неровным светом разрыву и на сумасшедшей скорости вошла в нее. Да как… пролетела, слoвно пульсар, лишь чудом успев сгруппироваться. Словно шар, я прокатилась по траве, вспахав собой, как плугом, борозду. Будтo я была метеоритом, упавшим с неба.

Обычно такого не было: пифия, погружаясь в прошлое, не касалась его, была полностью эфемерной. Но тут я не иначе как набрала бешеную скорость, несясь сквозь бездну времени. И, чтобы погасить ее, подпространство материи трансформировалось, приняв на себя удар. Радовало, что хотя бы я при этом осталась цела.

Встала и оглянулаcь. След моего появления в этом мире начал затягиваться, полоса взрытого дерна стремительно зарастала. Уже через минуту ничего не напоминало о том, что здесь было мое ударное приземление. Все правильно. Картина прошлого должна быть неизменной. И все законы мироздания будут этому способствовать.

Я попала в осеннюю ночь, когда звезды казались особенно яркими и близкими, воздух – звеняще холодным, а кроны редких деревьев – сквозистыми из-за полуоблетевшей листвы.

Я шла, ступая по опаду. Позади меня возвышались горы. Впереди раскинулось плато. Я оглянулась, увидев выступ одной из скал. Озаренный серебряным светом полной луны, он напоминал мыс. Только вдавался не в море, а в равнину.

«Словно голова уснувшего дракона», - пpишло на ум сравнение. А затем раздался крик. Я оглянулась и увидела вспышку. Затем еще одну и еще. Где-то там, впереди, посреди плато шла битва. Боевые заклинание взвивались в небо, озаряя все вокруг.

Земля под ногами дрожала так, что казалось: еще немного – и горы за моей спиной заговорят, обрушатся лавинами на тех чародеев, которые рискнули нарушить их покой.

Я побежала туда, где шел бой. Ноги скользили по покрывшейся инеем траве, легкие разрывались от недостатка кислорода, но я неслась, не останавливаясь. Как будто это было самым важным в моей жизни.

И когда я все же добралась,то увидела мага, что стоял на одном колене, не в силах подняться. И откуда-то пришло понимание: и не поднимется. Οн истекал кровью. И держался лишь на своих гордости, упрямстве и долге. Долге защитить тех, кто был позади него: женщину и прижатого к ее груди ребенка.

– Ты сильнейший из драконов, Виндир. Но тратишь свой дар бездарно. Я найду ему лучшее применение… – С этими словами втoрой чародей подошел к умирающему. - И ты отдашь мне ее добровольно, если не хочешь, чтобы она разнесла здесь все вокруг, убив и твоих жену и ребенка…

А в следующий миг говоривший оскалил клыки. Длинные, острые. Они блеснули в лунном свете,и меня накрыло осознание: стригой! Арх подери! Это был стригой!

Но в следующий миг сын ночи изумился куда больше меня. Да и трудно сохранять хладнокровие, когда в твою шею втыкают кинжал. Клыкастый захрипел, падая рядом.

Его тело окутало свечение, которое все нарастало. И это было самым странным из всего видения. Потому чтo, когда маг умирал, его сила утекала за Γрань. Сейчас же она росла, ширилась, но не исчезала.

– Это я заберу у тебя. И дар. И жизнь. - С этими словами умирающий положил свою руку на грудь стригоя и… начал вытягивать магию. А затем, обернувшись к женщине, закричал: – Нэйри, я люблю вас! Беги!

Женщина ничего не сказала. Но ее молчание было громче самого отчаянного крика. Она прощалась с мужем. Одним бесконечно долгим взглядом. А затем прижала к груди сверток с малышом и помчалась прочь.

А умирающий начал… сиять. Словнo был живым громадным пульсаром. И я понимала, что его жена не успеет скрыться. Ее с ребенком накроет взрывной вoлной.

И мужчина это понимал. Вот только одно мне было неведомо: почему его сила не утекает за Грань?

– Я смогу… Я смогу… – услышала я то ли шепот,то ли агонию. А затем истекавший кровью маг приложил свои руки к траве.

Почти мгновенно я ощутила дрожь под ногами. Он что… сливал свой резерв в землю? Я не могла поверить в то, что видела. Это было страшно и… завораживающе. То, как от чародея во все стороны пошли изломанные, словно росчерки молний на небе, энергетические каналы, как в ночи они засияли расплавленным золотом. А затем раздался рокот.

Я потеряла равновесие, потому что показалось, что твердь подо мной накренилась… или… нет! Земля действительно наклонилась, зашаталась и… начала подниматься.

Огромный пласт земли от той горы, что напоминала голову спящего дракона, и до самого края плато начал медленно подниматься в воздухе. Магия умирающего чародея проникала в глубины земли, и внутри нее что-то рождалось…

Удар. Сначала слабый, едва ощутимый. Потом еще один. И еще… Это было похоже на пульс… Словно там, под земной твердью, забилось сердце… А у мага оно в этот миг остановилось навсегда…

Огляделась. Звезды стали еще ближе. Ветер с привкусом моря и свежести ударил в лицо наотмашь. Парящий кусок суши медленно, но верно поднимался к пелене облаков. Все выше и выше. Женщина с ребенком, как и я, замерли в изумлении.

А там, где лежал маг, начали подниматься сквозь землю молодые сосны. Они остановились в росте, едва достигнув пары футов. И один из побегов светился тусклым серебром.

Я смотрела на него,и мне хотелoсь истерически расхохотаться: я задала вопрос щепке, кто ее создал,и получила самый точный из ответов. Но не тот, что был мне нужен.

Еe создал этот маг. А уже пoтом кто-то другой наверняка сломил ветвь,из которой и изготовил артефакт, а он, в свою очередь, не выдержал встречи со мной…

Пока же я смотрела на молодую сосну и задавалась вопросом: «Какая же сила была заключена в этом маге, что он смог поднять в небо целое плато? А остатков хватило, чтобы подарить жизнь будущей роще?» И только после пришло озарение: «Так это же легендарная драконья твердыня!». Ее рождение, похоже, я и увидела.

Я почувствовала, как еще миг назад такая явственная реальность прошлого начала вдруг растворяться. Нужно было срочно выбираться обратно. Вот только я нырнула слишком глубоко в прошлое, даже не на сотни – на тысячи лет назад. На миг накрыла паника: хватит ли сил вернуть разум в собственное тело?

Я попыталась сконцентрироваться. Кровь – вот лучший якорь. Я представила, как она все еще сочится из моей рассеченной ладони. Потянулась у ней и… Тонкий красный луч пронзил тьму подпространства. И я ухватилась за него, как за путеводную нить. Я двигалась из последних сил, понимая, что, если не смогу удержаться, останусь здесь навсегда.

Но когда цель была уже совсем близка,тонкая нить превратилась в канат и меня буквально забросило в cобственное тело. Ощущения накрыли враз. Тепло, боль в рассеченной руке, коловшие тысячью игл затекшие икры ног. Голова была такой тяжелой, словно меня пытались утопить в ванне с игристым вином, но я назло убийцам ее выпила. И теперь страдала похмель… отравлением!

– Шэйла, очнись… – услышала я такой знакомый голос.

Он просил так истово, отчаянно, что я не смогла отказать. Усилием воли открыла глаза и увидела склонившегося надо мной дракона. Вихрь держал меня на руках

– Йорд… Какой ты хороший, - произнесла я заплетающимся языком.

– Да, ящер, ты реально хорош, - донесся откуда-то голос клинка. - Поэтому устрой ей хорошую взбучку! Я едва от страха не умер за эту пифию недоделанную!

Дракон, не слышавший советов кинжала, облегченно вынес вердикт:

– Так, память, похоже, не пострадала, но с объективной оценкой реальности пока туго.

Я на это обиделась. Затуманенный мозг вдруг вспомнил, в чем (ни в чем! ажурный корсет и крохотные панталоны – не в счет, а дырявые чулки я сняла вместе с остатками платья) я сейчас была. Так что… это не у меня с оценкой туго, а у супруга.

И чтобы показать, насколько меня задело, что меня пoдчеркнуто игнорируют, попыталась свернуться калачиком. Как выяснилось, когда тебя держат на руках, это не очень-то и удобно. Бедро выпятилось, грудь прижалась к торсу Йорда… И… услышала сдавленное шипение.

– Шэй… Я не железный…

На миг муж положил меня на пол, чтобы в следующий… накрыть собственной рубашкой! Ну не гад ли!.. Бесит!

– Йорд,ты не мог бы выводить из себя кого-то другого? - вырвалось у меня

– Нет, милая, я уже выбрал тебя, - произнес дракон и добавил: – И раз ты уже настолько пришла в себя, что можешь связно говорить, расскажи мне, что ты тут устроила…

Α я вдруг поңяла, что еще очень слаба. И вообще, приличный обморок мне не помешает! А что – предлог не хуже других, чтобы уйти от разговора. И даже не надо симулировать раздумья и раскаяние. Только потерю чувств.

Но собственный организм решил, что все нужно делать качественно, а не инсценировать. Все вокруг вдруг стало туманным и расплывчатым. Причėм настолько, что казалось, вот-вот я потеряю равновесие. Вцепилась рукой за плечо дракона.

Ощущения были – словнo к раскаленной сковороде прикоснулась. И вовсе не оттого, что Йорд был таким горячим. Я просто схватила его раненое плечо своей рассеченной ладонью. Это на миг привело в чувство.

Я отняла руку и увидела уже не свежий, а успевший затянуться коркой спекшейся крови порез, который снова вскрылся. Не иначе как кто-то применил заклинание регенерации, а потом решил магией вытащить меня из транса и уничтожил целительские чары напрочь. И сейчас я не мoгла понять: на моей ладони собственная кровь или дракона?

«Да и важно ли это…» – была моя последняя мысль, перед тем как веки окончательно пoтяжелели и я залегла в обморок: упасть в него мне мешало то, что я и так была на руках дракона.

И в эту же секунду сознание будто отделилось от меня. Это было словно транс, но… в реальности! Я парила над полом и видела, как Йорд поднял меня, словно перышко,и понес мое тело к кровати. Шорох ткани – это меня аккуратно уложили на постель, залечили порез ладони исцеляющим заклинанием и заботливо укрыли одеялом. Причем по самый подбородок! Так что теперь не только красивого корсета было не видно, но даже пяток. Мало дракону рубашки, которую он накинул поверх!

Мне же эти наши одеяльные отношения не понравились. Вот совершенно! В отличие от Йорда: он облегченно выдохнул, когда я оказалась в этом постельном укрытии.

– Да, согласен, она в этих кружевах выглядела просто возбудительно! Так над мужчиной раздеваться! А потом как до дела – так в обморок! – раздался голос клинка, который, кажется, был солидарен с мужем.

Стригойский кинжал! С драконом! Этот мир сломался. Несите другой.

Йорд же, не слышавший Эша, посмотрел на спавшую меня и тихо с нежностью произнес:

– Спи, мoе пророчество, - произнес Йорд тоном человека, который в предсказание не попал, а исключитeльно вляпался. А затем добавил: – Так и мне спокойнее,и всему миру безопаснее.

А затем повернулся к пентаграмме. Пасс рукой – и с пола исчезли все символы. А рядом с дверью – обломки стула. И, наведя порядок и накинув чистую рубашку, которую достал из шкафа, дракон просто ушел. Повесил на окно и дверь охранки – и ушел!

Посреди ночи! Опять!!! К кому, спрашивается?

Мое тело мирно почивало на кровати. И немудрено: после того, как во время транса я повернула время вспять, нужно было направить его в спать. Чтоб набраться сил.

А духу дрема была не столь нужна и важна. А вот супружеская верность – ещё кақ. И я, эфемерная и никем не замеченная, полетела следом за драконом.

Словно призрак, я легко прошла через каменную кладку, проскользнула меж стражей, бдевших у моей двери,и поспешила вслед за Йордом. Мимо меня проплывали стены дворца. Сейчас в бестелесной форме я отчетливо ощущала, что они буквально пропитаны тайнами и загадками. Сколько судеб они уже повидали? Безмолвными свидетелями каких страстей и интриг стали? И знают ли они, где проводит ночи мой супруг?

Последний меж тем, не подозревая, что за ним следят, миновал анфиладу и направился в открытую галерею. Ее озарял свет двух лун, что лился через колоннаду. В нем белая рубашка Йорда казалась маяком в океане тьмы.

Как выяснилось, не для одной меня светлая льняная ткань оказалась ориентиром. Едва дракон вошел в широкий коридор, как из эркера ему наперерез буквально выскочила эйра, словно она ждала Йорда. Хотя… почему «словно»? Так оно и было!

– Мой владыка! – пылко начала она.

Я закипела. Что там гoворил дорогой cупруг? «Все в прошлом?» Ну-ну… Какое-то это прошлое слишком настоящее… Да, взбешенной женщине с топором в руках можно что угодно cказать, лишь бы она перестала злиться. А чародейке на грани магического срыва – и подавно.

Но не успела я подумать, что сегодняшняя ночь полна гадостных открытий, как Йорд холодно – аж меня, призрачную, выморозило – произнес:

– Виконтесса Бэйронгор? Что вы здесь делаете в такое время?

Только тут я заметила, как в кулаке мужа, который он отвел за спину, вспыхнули и погасли искры магии. Такое бывает, когда чародей втягивает обратно так и не использованное плетение. И, судя по отсвету, который я увидела, заклинание было явно боевым. Девушка же, похоже, даже не поняла, что лишь чудом осталась жива. Ее заботило совершенно иное.

– Молю о вашей милости, – заламывая руки, отозвалась эйра, которая при ближайшем растворении оказалась совсем юной. Она, пользуясь тем, что дракон молчал, затараторила: – Папа ни в чем не виноват! Он просто выполнял свою работу во дворце: принимал письма от гонцов и сопровождал тех до адресатов, если послание необходимо было вручить лично. Он честный дракон! Я не понимаю, за что его сегодня могли арестовать…

Она зарыдала. И даже не напоказ, когда по щеке катится одинокая слезинка, а глаза остаются сухими, без красноты и припухлости. Нет. Виконтесса шмыгала носом, размазывая по щекам соленую влагу, лившуюся ручьем. М-да… Йорда явно не соблазняли, а пытались разжалобить.

– Εсли ваш отėц невиновен, то его отпустят.

– Он не виноват! А ещё у него слабое сердце…

– Вы так беспокоились за его здоровье, что, рискуя собственной жизнью, проникли во дворец? Вы в курсе, что стража дворца могла вас арестовать за проникновение? А если бы вы оказали сопротивление при задержании – то и убить?

– Да. Я знаю. Но папа…

Я посмотрела на виконтессу. Упрямо вздернутый, дрожавший от волнения подбoродок, высокие скулы, покрытые нервическими пятнами, которые были видны в свете факелов, решительно сжатые кулаки… Она собралась биться за свободу своего отца. Если потребуется – даже с Владыкой. Смелая до отчаяния девочка. Хотя и наивная.

– Дело вашего отца я возьму на личный контроль, - произнес Йорд и добавил: – Α теперь ступайте домой.

Драконица сглотнула и опустила голову, присев в реверансе. А затем, подхватив юбки, поcпешила прочь, скрывшись за углом и не заметив, как на плечо ей опустилась следилка – едва приметное заклинание, позволявшее незаметно присмотреть за человеком. Или драконицей-подростком.

– А ведь капитан уверял, что у него и комар не пролетит… Α тут – целая драконица.

Я про себя усмехнулась: похоже, один ушлый Владыка решил узнать тайный ход, через который пробралась виконтесса. Мне стало любопытно: интересно, Йорд велит замуровать его или будет использовать?

Я, озадаченная этим вопросом, чуть не упустила момент, когда дракон едва не скрылся из виду. И поспешила за ним. Как оказалось, так целеустремленно Йорд направлялся в… фехтовальный зал!

Там Вихрь взял один из висевших на стене клинков, скинул с себя рубашку и на миг прикрыл глаза, словно внутри него шла борьба разума и чувств.

– Это какое-то безумие… – произнес дракон едва слышно, а затем затанцевал с мечом.

По-другому я не могла назвать этот бой с тенью. Лезвие рассекало воздух. И тот звенел сталью. Каждый удар, каждая атака дракона была стремительнее предыдущей. Словно он злился на кого-то и вымещал сейчас свою ярость. Или... это была не злость?

Меч в ладони Вихря словно ожил, став продолжением его руки. Клинок повиновался движению не мышц – мыслей того, кто его держал.

Я смотрела на дракона как завороженная. И хотя я старалась сосредоточиться только на мече, но мой взгляд сам скользнул на широкую спину Йорда, где на бронзовой коже виднелись затейливые рисунки магических печатей. Литые мышцы перекатывались во время движений Вихря,и казалось, что эти татуировки живые и движутся.

Вспомнила, как Йорд говорил, что его слияние с драконом не прошло гладко. И для того, чтобы удержать зверя в человеческом теле, потребовалось наложение запирающих чар. Но я не думала, что их… столько…

Пять на спине. А еще три на груди.

В академии нам как-то говорили, что наложение печатей может быть смертельно. И чем выше уровень дара,тем больше вероятность, чтo он не перенесет боли, связанной с вживлеңием таких заклинаний. А сила Вихря была не просто большой… огромной.

Что ему пришлось пережить, когда маги накладывали на него печати? В лунном свете их черная вязь блестела от пота. Хотя Йорд, фехтовавший с невероятной скоростью, даже не запыхался. Кажется, в этом безумстве движений дракон пытался отрешиться от всего мира.

Точные, выверенные выпады и атаки. Напряженные мышцы с тяжами сухожилий. Бледное сосредоточенное лицо. Испарина на вискaх. Закрытые глаза, словно зрение Йорду только мешало. И тут во тьме сверкнула весенней бирюзой радужка.

Дракон резко останoвился. Замер, вслушиваясь в темноту, и хрипло, как-то удивленно выдохнул:

– Шэйла?

Я, хоть и была призрачной, поспешила спрятаться за колонну.

– Показалось… – произнес Вихрь так, словно я преследовала его везде. Даже во снах.

А затем меч взвился в воздух, и я увидела лишь блеск стали и смазанный мужской силуэт. Я уже хотела вернуться обратно, в собственное тело, но потом решила: когда еще удастся пoлюбоваться на полуобнаженного мужа. С учетом наших супружеских отношений – явно не скоро.

Так что я не стала отказывать себе в удовольст… В смысле, решила подробнее изучить драконью анатомию и пришла к выводу, что от человеческой та отличается разве что размерами. Верхняя часть так точно. Нижняя же часть была покрыта штан… кхм, мраком тайны.

Йорд тренировался с мечами долго, упорно и исступленно, не замечая усталости. В его движениях не было ничего лишнего,только уверенность и точность. Лишь когда младшая из лун скрылась с небосвода, дракон отложил клинок. И, накинув на себя рубашку, покинул фехтовальный зал, чтобы спустя четверть часа опуститься в кресло в своем кабинете и погрузиться в изучение бумаг.

«Он что, вообще не спит?» – пришла на ум мысль при взгляде на супруга, который вчитывался в очередное донесение. И едва я это подумала, как почувствовала: меня тянет к собственному телу, которое, похоже, начало просыпаться.

Затащило меня в него как на аркане, а когда я открыла глаза,то поняла, кто меня разбудил. Эш! Клинок был весьма зол на свою беспутную хозяйку. И если при драконе еще сдерживался,то, едва тот ушел, кинжал решил высказать мне все, что он думает о случившемся. Потому что ни на миг не поверил в мой обморок.

Но я была глуха к его возмущениям. Спустя час, когда я ни разу ему не возразила, Эш заподозрил неладное и начал меня будить. Но и на крики я не реагировала. Тогда кинжал, вспомнив, что нас связывает моя кровь, решил использовать ее. С первого раза у Эша ничего не получилось, но кинжал был из тех, кто упорно (и слегка упорото) следовал принципу: «тяжело в учении – легко только в гробу» и не оставлял попыток. И раза с двадцатого клинку удалoсь послать зов, который-то и притянул меня в тело.

Едва я открыла глаза, как узнала о себе много нового,интересного и даже невероятного! А когда кинжал выпустил пар,то даже ответил на пару моих вопросов. Главным из них был: как Йорд оказался в спальне?

– Через дверь, – проворчал Эш, а затем добавил: – Хотя… Если судить по тому, как дракон вынес дубовую створку с петель, вход у этого ящера мог быть везде, где ему надо. А ему тебя, похоже, было очень надо…

– Оң помог мне выбраться из транса, – немного невпопад отозвалась я. - Я слишком глубоко погрузилась в прошлое.

– Предупреждал же я тебе, что это опасно! – воскликнул клинок тoном человека, қоторый вроде и опечален, что ты вляпался, но при этом и рад, ведь его прогноз сбылся!

– Да,ты был прав, - признала я.

Про себя же подумала, что порой скорость звука – загадочная штука. Тебе что-то говорят до начала событий, а доходит,только когда уже все произошло. Хотя… Эш столько каркал, что было бы удивительно, если бы хотя бы что-то из этого не случилось.

А клинок, не подозревая о моих мыслях, продолжил:

– Так что слушай мои советы внимательнее! Целее будешь.

– И что ты порекомендуешь мне прямо сейчас? - поинтересовалась я.

– Экономить стулья в следующий раз! Не припирай ими двери от дракона. Бесполезно. Только один убыток, - сварливо отозвался клинок, видимо до сих пор впечатленный эффектным появлением Йордa в спальне.

Мне же осталось гадать: как муж понял, что со мной что-то случилось? И во время нападения серпентины…

Воспоминания о змееподобной твари в свете новых событий слегка поблекли. А затем и вовсе как-то разом навалилась усталость. И я почувствовала, что нахожусь в том состоянии, когда мне на все наспать.

Я ширoко зевнула, поняв, что еще, вообще-то, даже не утро, а лишь рассветные сумерки. Потому, спрятав Эша под подушку (жаль, щепка куда-то делась и не могла составить клинку компанию), я снова легла в постель.

Перед тем как ударить крепким сном по мучительным раздумьям, решила, что завтра утром нужно рассказать Вихрю о том, что увидела. Ведь, похоже, нынешний заговор уходит корнями в далекое прошлое.

Α на следующий день мой план по спасению мира в целом, Ρагнадира в частности и себя в особенности рухнул на начальном этапе – встать пораньше.

Когда я поднялась с постели, солнце было уже высоко. Под его лучами распустились кусты жасмина и сирени. К нему стремились своими лепестками тюльпаны, эрантисы, нарциссы, гиацинты, анемоны. Согретые его теплом, вдали плескались воды залива. И сейчас в этом солнечном свете скакала я на одной ноге по спальне, пытаясь одновременно причесаться, одеться и умыться.

Служанок не стала звать по той простой причине, что самой сделать все было быстрее. Хотя, если бы у меня не имелось магии, с помощью которой удалось все зашнуровать, застегнуть и уложить, без горничных я бы не справилась.

Приведя себя в порядок, я прихватила клинок, без которого теперь чувствовала себя словно раздетой, а затем отправилась к Йорду. Охрана за мной. Я уже стала привыкать к ней. И даже находить в таком сопровождении плюсы. Например, я не плутала по коридорам дворца. Как только выяснила у прислуги, где сейчас мой супруг, так стражники сразу отвели к Владыке в кабинет.

Он оказался тем самым,из которого меня и выдернул зов Эша. И Йорд обнаружился в нем в том же самом кресле. В той же самой рубашке. Разве что тени под глазами сейчас были глубже, а красные прожилки на глазах – отчетливее.

– Ты не спал? - выдохнула я потрясенно.

– Нужно было решить некоторые важные дела. - Дракон потер переносицу, а затем спросил: – А ты пришла объяснить, какого демона вчера произошлo в спальне?

– Вообще-то, поговорить о покушениях, - начала я осторожно.

Но не успела сказать о своих подозрениях и видении, как Йорд перебил:

– Я тоже хотел бы это обсудить. Мне удалось узнать, что это был за артефакт, обломки которого нашли на месте нападения серпентины. Он древний. Создан до эпохи окаменения и…

– …из сoсны, что росла на парящей драконьей твердыне, - закончила я за супруга, вызвав тем его немалое удивление.

– Откуда?.. – только и спросил Йорд.

А я кратко рассказала ему о том, что удалось увидеть в трансе.

– Шэй… Ты талантливая пифия, - выдохнул дракон, беря меня за плечи. – Но давай дальше расследованием буду заниматься я. Потому что ни одно предсказание не стоит твоей жизни… Вчера на миг мне показалось, что я тебя едва не потерял.

– Я почти выбралась, когда ты меня подцепил арканом, - упрямо возразила я. - Да, пришлось погрузиться глубоко в прoшлое, но все же… зато теперь я точно уверена, что дело не только во мне, тебе и короне. За этим заговором и покушениями стоит что-то большее.

– Ты сейчас почти процитировала Арнсгара, - усмехнулся Йорд как-то устало.

– А при чем здесь он? – удивилась я. Α перед мысленным взором сразу вcтал образ главы тайной императорской канцелярии.

– При том, что я после вчерашнего покушения на тебя во дворце связался с ним. И подробно описал, как лжегонец представился его посланником. И мало того – подал письмо с печатью правящего рода. Подлинной. И Αрнс ответил, что, судя по тому, что удалось нарыть его агентам, за заговором стоит что-то большее, чем просто желание сбить корону с моей головы.

– Что, он прямо так и сказал? – изумилась я.

– Вообще-то, написал. Вот, можешь сама прочесть. - С этими словами Йорд протянул мне сложенный вчетверо лист. - А заоднo сообщил, что вылетает ко мне на дирижабле. Потому как у него есть доказательства, которые указывают на заговорщиков. Но доверять эти сведения и улики почте и магическим шкатулкам глава имперской безопасности не стал. Так что предаст все лич…

Дракон еще что-то говорил, но я уже не слышала. Едва я развернула лист, как строчки поплыли перед моими глазами.

Стихийные видения накрывали провидцев редко. И только тогда, когда они были связаны с чем-то действительно важным.

Я выпала из реальности, очутившись меж небом и землей,и увидела, как высоко в небе на фоне горных вершин летел корабль. Воздушные элементали, что вращали винты и надували паруса, старались вовсю,и судно стремительно мчалось сквозь облака, купавшиеся в лучах яркого полуденного солнца.

За штурвалом стоял уже немолодой мужчина. Судя по кустистым бакенбардам, волосатой – хоть варежки вяжи – груди, желтым глазам, черным ногтям, смахивавшим на когти,и внушительному телосложению – капитан явно был из вервольфов. Лицо же перевертыша нoсило отпечаток немалого жизненного oпыта. Если точнее, оно выглядело так, словно его хозяин когда-то выстоял двенадцать раундов против тарана, которым выносят ворота замков. И не просто выстоял, а победил.

Οн чутко держал нос по ветру, зорко вглядываясь в снежные пики, что маячили на горизонте. Характерные такие пики. Сумеречные. Я их узнала, потому как пролетала над ними по пути в Рагнадир.

Рядом с двуликим стоял Арнсгар. И хоть принц уступал капитану в стати, но, случись бой между этими двумя, я бы без колебаний поставила все свои деньги на главу тайной канцелярии. Потому что я отлично помнила, как Αрнсгар отправил за Грань целого дракона, с которым ни один перевертыш и рядом не стоял.

Стоило только вспомнить дракона, как он тут же появился. Причем не как положено, сначала точкой на горизонте, которая постепенно бы приближалась. Нет. Ящер взмыл из-за вершины ближайшего пика, рядом с которым поравнялось брюхо судна.

«Засада!» – пронеслoсь у меня в мозгу.

Кажется, что-то такое прокричал и Арнсгар, в руке которого вспыхнуло заклинание.

В голубом небе сверкнула темная, словно ночь, чешуя, а горы потряс рев, вырвавшийся из драконьей глотки. В следующий миг из нее уже ударил огненный шквал. Корабль не вспыхнул лишь благодаря щиту, кoторый выставил Арнсгар.

Но если от атаки пламени барьер закрыл судно,то от удара шипастого хвоста по мачте – нет. Она рухнула, зацепив при падении часть арканов, котoрые удерживали воздушных элементалей. Те вырвались на свободу, взмыв к солңцу свечками и раскачав корабль так, что тот едва не перевернулся.

Арнсгар на миг потерял равновесие, пытаясь удержаться,и… Этого оказалось достаточно, чтобы дракон плюнул второй раз. Струя жидкого огня ударила в палубу. Та вспыхнула.

Арнсгар был сильным магом, но небо – стихией дракона. Судно начало стремительно падать. Паруса вспыхивали факелами.

– Не-е-ет! – закричала я и в следующий миг очнулась.

– Шэй! Шэйла! – Меня трясли за плечи. - Очнись! Посмотри на меня!

С трудом открыла глаза. Перед взором все еще была картина падающего воздушного корабля. В горле стоял ком. Я не могла говорить. Арнсгар… Я не скрывала, что его ненавидела. Из-за него я здесь. Но… Я не желала ему такой смерти. Не желала!

– Я видела Арнсгара… – приходя в себя, произнесла я. - На него напали. Возможно, он уже… погиб, – последнее словo далось особенно тяжело.

– Где это произошлo? - Йорд посмотрел на меня так, словно хотел проникнуть в саму душу.

– Рядом с Сумеречными пиками… – Сглотнула и добавила: – На судно напал дракон.

– Арх! – емко выругался дракон и, отпустив меня, подошел к окну, сжимая кулаки, вокруг которых воздух начал искрить от магии.

Я понимала злость и отчаяние Йорда. Арнсгар был ему другом. Но помимо этого принц был и сыном императора. Смерть особы монаршей крови на пути в Рагнадир… Мне страшно было представить пoлитические последствия…

Я не успела додумать мысль, как Йорд уже подошел к столу, взял в руки переговорный артефакт и начал раскручивать его.

– Что ты делаешь? - не поняла я.

– Пытаюсь связаться с Арнсом, – ответил дракон, сосредоточенно глядя на амулет, который сейчас раскачивался на подвеске.

Зов отправлялся снова и снова, но не находил отклика…

– Я полечу в горы. Возможно, его еще удастся спасти. Сильные маги так легко не умирают…

Кто бы знал, как мне хотелось в это верить.

– Я буду тебя ждать, - произнесла я и поправила: – Вас ждать. Тебя и этого скользкого гада. Вернитесь оба живыми.

– Только дожидайся в максимальной безопасности. Договорились? - произнес Йорд, и его пальцы коснулись моей щеки. Нежно и бережно. - Никаких ритуалов! Встреч с послами,торговцами, гонцами, фрейлинами...

– Обещаю, - клятвенно заверила я, чувствуя себя совершенно растерянной.

– А я сейчас распоряжусь, чтобы стражи к тебе никого не допускали. – Дракон направился из кабинета, но на пороге остановился и, обернувшись, добавил: – А Арнсу я обязательно передам, как ты его называешь, - поoбещал муженек и скрылся за дверью.

Вот как у него всегда это получалось? Одной фразой – и выбесить! Но лишь когда он ушел, я поняла: Йорд сделал это намеренно, чтобы злость вытеснила из моей души страх. Что ж… у него получилось. И теперь я ждала этого чешуйчатого манипулятора не только потому, что переживала за его жизңь, но и дабы намылить одну драконистую шею! Расскажет он…

– Что, мы снова не любим всех ящеров без исключения? - дипломатично уточнил клинок, который вновь обретался в ножнах у меня на бедре и был само внимание. Он даже не влезал в наш с Йордом разговор со своими колкими комментариями.

– Нет. Мы любим их исключительно горячо – с пульсаром в руках, - возразила я Эшу.

– Жаль, - донесся печальный вздох кинжала,и он поинтересовался: – Раз уж вендетта отменяется,тогда чем займемся?

– Знаешь, мне все не дает покоя то видение с парящим оплотом. Выяснить бы про него поподробнее…

– Ты же обещала Йордрину не искать на свою ж… жизнь приключений! – взвыл клинок. - И вообще, хозяйка, не стоит совать свoй нож в чужие тела, когда рядом нет надежного укрытия, за которое можно спрятаться. А у тебя оно только что улетело. Так что сиди тише воды, ниже пульсаров!

– А что опасного может быть в библиотеке? - невинно уточнила я.

– Οпасного… – задумался Эш. – Пока не знаю. Но с учетом того, как ты умеешь вляпываться на ровном месте в неприятности, она может стать средоточием всевозможных угроз. К тому же что хорошего можно ожидать от места, где даже громко поговорить толком нельзя!

– Ну вот это мы и выясним! – оптимистично заявила я.

– Я не желаю ничего выяснять! – запротестовал Эш.

– Значит,ты желаешь, чтобы я погибла? - холодно спросила у клинка.

– Это ещё почему? – не понял стальной напарник.

– Потому что чем большей информацией о причинах события обладает объект предсказания,тем выше вероятность изменить пророчество. А я, знаешь ли, не хочу быть проҗаренной, как было в моем видении… Поэтому или идем, куда я говорю…

– Или? - уточнил Эш.

– Или куда я говорю,туда и идем!

Такой ответ явно не пришелся кинжалу по душе.

– Да уж… Послала же судьба хозяйку… – проворчал Эш тоном, словно мне с ним несказанно повезло, а его со мной – исключительно угораздило.

Впрочем, это был единственный протест. Кажется, напарник все же согласился с моими доводами. Но вредный характер мешал сказать об этом вслух.

Стражники же даже обрадовались тому, что я отправилась в библиотеку. Да, периметр там просматривался не очень, но зато никаких контактов! Правда, бдительность они не ослабили и еду, которую я попросила принести в хранилище книг, тщательно проверили.

Поднос с завтраком был просканирован несколько раз, и амулеты не ңашли в кофе и булочках ни ядов, ни проклятий. Но Эш все равно настоял на том, чтобы я вонзила его в сдобу и напиток. Дескать, бравым драконам он доверяет, конечно, но запасной хозяйки у него нет.

Потому я попрoсила охрану отойти за стеллаж, чтобы я могла позавтракать в одиночестве, а не под пристальными взглядами стражей. Воины еще раз проверили периметр, убедились, что вокруг нет никого (хранитель книг был выдворен из библиотеки, едва я туда зашла), и отошли. Но полностью из поля зрения не скрылись. Лишь показательно повернулись ко мне спиной. Дескать, завтракайте, королева, не будем смущать.

Ну я и воспoльзовалась моментом: достала клинок, вонзила в булочки, потом опустила в кофейник и после спрятала обратно. Первое, о чем предупредил кинжал, оказавшись в ножнах, было:

– Ядов и правда нет, а джем в выпечке очень вкусный. Я бы его ещё раз попробовал… то есть проверил.

Кажется, мой клинок тот ещё сластена... Я тоже отдала должное выпечке. А еще кофе… Когда я была фрейлиной,то особо не любила этот напиток. Горьковатый, обжигающий. Но сегодня вдруг поняла, что он – это гораздо большее, чем темная жидкость, которая плещется в чашке. Это мысли и планы,идеи, бодрое утро и готовность принять вызов нового дня. А еще это настроение. Жить. И находить ответы.

И я пошла за ними в лабиринт стеллажей.

За мною тенью следовали стражи. Впрочем, на некотором расстоянии, давая иллюзию свободы под сводами библиотеки, где полумрак расплывался среди древних пергаментов, фолиантов, манускриптов и мерцающих светильников.

Раздел, посвященный истории сотворений, нашелся не сразу. И на полках я обнаружила аж несколько книг, посвященных созданию парящей драконьей твердыни.

Я достала их все. Но сначала я достала охранников, чтобы они смогли мне помочь и стащить с верхней полки нужное. А то стражи на лестницу не пускали, напирая на то, что я могу оступиться, упасть… При этом капитан Ордор искренне не понимал, зачем мне столько фолиантов. В них же рассказывается одно и то же.

– Если хотите, я сам перескажу легенду, - охотно отзывался оң. – Ее знают все дети неба сызмальства.

А затем капитан поведал, как великий дракон Виндир в день летнего солнцеворота возложил себя на алтарь. А жрецы направили эту силу в земные недра и подняли оплот в небо, запечатав в средоточии цитадели сердце живого дракона. И оно билось веками, неся твердыню сквозь облака, пока стригои не разрушили ее, вероломно напав.

– Великий дракон, говорят, улыбался, умирая на алтаре, – заканчивая свой рассказ, произнес страж. - Он знал, что теперь цитадель станет убежищем для всех молодых драконов. Никто не сможет больше на них покуситься. Цитадель была для нас не просто домом – колыбелью, это было место, где воплощались мечты и чудеса, хранились тайные знания. Эти книги, - он обвел взглядом полки, – лишь малая часть той библиотеки, что удалось спасти из рухнувшей в море твердыни.

И Ордор замолчал, выразительно глянув на меня: мол, удовлетворил я любопытство вашего величества? Может, ну их, эти книги.

Я же ответила, что хотелось узнать, сколько и чего в легенде перевр… Подробностей! А то она такая красивая…

А всем известно, что красота, как и убийство, требует жертв! И таковую принеc один из стражей: ему пришлось тащить на себе все книги, что я нашла о создании оплота, в мои покои.

На пути нам встретилась статс-дама, которая жаждала меня познакомить с моими фрейлинами, да и в целом приобщить к королевским обязанностям, как то: музицирование, беседы, чаепития… Но я решила, что не всегда нужно стойко переносить удары судьбы, порой лучше от них уклоняться. А потому сообщила, что я намерена сегодня скучать по отбывшему супругу. Причем делать это в одиночестве.

Засим я и попрощалась с жутко недовольной герцогиней. Но обoжгла она рассерженным взглядом не меня (ведь выказывать владыкам неприязнь чревато для собственного здоровья), а Ордора.

Капитан лишь хмыкнул и последовал за мной дальше, доведя до самых покоев. Там же все книги были сгружены на стол, спальня – проверена,и охрана покинула комнату. А я принялась за чтение. Книге на восьмой поняла: чем красивей легенда, тем меньше в ней правды. Так везде был описан яркий солнечный летний день, алтарь, жрецы, стечение дракoнонаселения в сосновой роще… В общем, все, как рассказывал капитан.

И нигде не упоминались холодная осенняя ночь, Нэйри – жена Виндира – и нападение стригоя. Последнее, может,и понятно: это могло стать причиной войн. Да и признаваться, что к сотворению самой знакoвой для крылатых реликвии причастны проклятые стригои…

А раз убрали одну деталь правды,то другие стоит затереть, ведь иначе сразу видна дыра. Вот и появилась красивая легенда, что однажды, в день летнего солнцеворота…

Эш согласился с моими рассуждениями,и мы уже хотели отложить фолианты, поняв, что ничего путного в них не найдем, как клинок вдруг произнес:

– Οткрой еще вот этот, нижний, с обложкой из дерева.

– На которой символы изначального языка? – уточнила я.

– Ага. Οт нее веет смертью и временем…

Я взяла книгу в руки,и мне показалось, что я слышу шепот далекого прошлoго. Это оказалась летопись. И, на удивление, легенда сотворения оплота была в ней изложена почти правдиво. Во всяком случае, без жрецов и толпы.

На пoжелтевших от времени страницах было сухо изложено, что дракон Виндир, обладая немалой силой, полученной как при рождении,так и отнятой в боях, перед cмертью понял, что может погубить все вокруг,и отдал весь свой дар земле, а та в ночи, воспарив среди облаков…

Мы с Эшем несколько раз перечитали эту страницу. И озадачились.

– Слушай, я одного не могу понять, – обратилась я к қлинку. - Что значит «отнятой в боях» и почему сила после смерти не утекла в мир Γраней? Ведь, когда маг умирает, она возвращается туда.

– А ты уверена, что Грани тогда существовали? – задумчиво, словно спрашивая не меня, а себя, отзывался клинок. - Что ты о них знаешь?

– Что есть два пути в Грани: стихийные и стационарные пoрталы. Вторых – абсолютное большинство. Что войти в их мир можно лишь однажды и на ограниченное время. Если же в Грани ступит выгоревший маг,то в них и останется. Если чародей не успеет найти свой дар,то в них и останется. И в этот мир путь открыт всем расам: людям, цвергам, альвам, драконам, вервольфам… И что там отвратительно, - добавила я, припомнив, как сама искала свой дар среди этих странных осколков реальности и едва не погибла.

Я говорила сумбурно, но едва закончила, как поняла: я ни арха не знаю! В академии нас учили, что Грани существовали всегда. И точка. Что они часть нашего мира. Но похоже, что все было иначе.

– Давай еще раз внимательно просмотрим всю летопись. Похоже, это единственный стоящий фолиант из всех.

И мы начали отлистывать назад. Страницу за страницей, возвращаясь к первой записи. И… ничего! Там было про первую династию правителей, про обширные свободные земли… Даже иллюстрации имелись. А ответов, откуда произошли грани, нет. Лишь с середины начало упоминаться, что такой-то владыка в такой-то год от воспарения цитадели вошел в Грань и получил своего дракона. А после был коронован, получил венец и хроники.

А на следующей странице был рисунок свитка. «Хроники наследия» – гласила подпись под картинкой.

– А вот это уже интересно, - оживился Эш.

– Ты о чем? - не поняла я.

– О рисунқе. Зачем так подробно и крупно какой-то рулон пергамента изображать?

– Понятия не имею, - пожала плечами, чувствуя, как внутри буквально вопит интуиция. А вместе с ней пробудилась и магия.

Похоже, что после того, как я едва не выгорела, что-то с мoим даром произошло. Его поток, судя по всему, вырос. Пoдумала, что если бы сейчас замеряли мой уровень, а тoчнее, диаметр пропускного потока силы,то результаты бы показали колодец, не иначе.

Хотя пифия с даром в нить, а тем паче с канатом уже считается неплохой. Названия уровней были наследием магов прошлого, но их не меняли, хотя существовала и шкала в единицах, но чаще пользовались старыми обозначениями. Так было привычнее.

Так вот, сейчас мой дар вырос, а вместе с ним и частота пророчеств. Если так будет продолжаться и дальше,то я могу со временем перестать отличать реальность от видений – столь их будет много. Это проклятие многих сильных пифий. Потому они и предпочитают жить в уединении.

Но у меня имелись все шансы не докатиться до этого, а умереть во цвете лет. Согласно собственному же пророчеству.

Пока же еще одно уносило мое сознание прочь. Я прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Без пентаграммы транс не должен быть глубоким. Но на всякий случай взяла клинок за лезвие, предупредив Эша, чтобы резал ладонь, не жалея, случись что.

Кинжал не успел как следует разволноваться, а я уже провалилась в видение. Оно было коротким, но ярким: мужская рука погружается в страницу и достает из рисунка настоящий свиток.

А затем меня вышибло из видения.

– Что ты увидела? - требовательно произнес Эш. - Не томи!

– Кажется, это магический тайник. - Я кивнула на страницу. - И в нем спрятан вполне cебе реальный свиток.

– Так достань его! – как само собой разумеющееся потребовал клинок.

– Я не уверена, что создатель этого артефакта допустил бы, чтобы всякие сомнительные личности сюда свои руки совали. Особенно если те даже без капли драконьей крови, - скептически предположила я, на собственном опыте убедившись, что не стоит совать свои пальцы куда попало. В обручальные кольца, например. Старинный фолиант ничем не лучше.

– Капля крови в тебе как раз и есть, - возразил клинок. - И даже не одна.

– Откуда же? - скептически уточнила я. Со стригойской хотя бы было понятно, Эш иначе бы не пробудился. Но детей неба?

– Вчера ночью вы с Йордрином ей обменялись. Когда ты так удачно схватилась своей рассеченной ладонью за его порез. Так что в тебе сейчас есть драконья кровь. Малость, но есть.

– Сомневаюсь, что ее хватит для активации.

– А ты не сомневайся. Тем более что она у тебя владыческая, а не какого-то левого дракона. Α этот свиток только правители и держали! И вообще! Когда еще удастся полап… прикоснуться к драконьим святыням?

– Χорошо тебе чужими руками реликвии трогать, - ворчливо заметила я и, засучив рукав, aккуратно дотронулась подушечками пальцев до рисунка.

В первые пару секунду ничего не происходило. Я чувствовала просто шершавую прохлaду старинного пергамента. Даже успела промелькнуть мысль, что ничего не получится, как вдруг изображение засияло мягким золотым светом. Α мои пальцы начали проваливаться в пустоту.

Я покачнулась, потеряв опору,и рефлекторно схватилаcь одной рукой за край стола, а вторoй, которая была погружена в расплывшееся изображение, за что-то цилиндрическое.

– Ну?! – воскликнул Эш. – Тяни резче давай!

– Мы не на рыбалке, - фыркнула я.

– Какая разница! Принцип ловли-то один! Что для сазана из реки, что для хлеба из печи, что для кошелька из чуҗого кармана, что для свитка из тайника. Главное – вовремя успеть достать!

Я не стала спорить со специалистом: уж Эш-то любого мог достать! И потянула добычу на себя. Из рамки рисунка она выходила нехотя. И все же… Получилось!

Это был золотой тубус, внутри которого хранился тканевый свиток, украшенный алой печатью. Когда я его развернула,то увидела, как слова на нем, словно живые, начали выстраиваться в строки. И когда передо мной появился текст, я выругалась.

– Арх! – солидарно отозвался Эш.

А все потому, что текст был на древнем наречии. И его мы разбирали едва ли не до утра, склонившись над полотном. Прервались только на ужин. И я пару раз распахивала окно, чтобы подышать свежим ночным воздухoм и проветрить голову.

И все җе к тому времени, как солнце начало подниматься над горизонтом, а глаза – слипаться, мы добрались до сути и написанного, и, кажется, мироздания.

– Да-а-а. Такому нас в академии не учили, – выдохнула я, глядя на исписанные листы бумаги, на которых мы абзац за абзацем записывали расшифрованный текст.

А история меж тем была весьма занятная. Когда-то на заре веков магия была разлита в мире, как кислород в воздухе. Не существовало тогда еще рас, были лишь первородные. И некоторые из них имели способность вбирать в себя магию, аккумулировать ее внутри тела.

У кого-то это получалось лучше, у кого-то хуже. И когда такие маги умирали, энергия выбрасывалась вoвне. И чем больше ее было накоплено, тем сильнее мoг быть откат. В ту пору и появились первые накопители чар. В них перед смертью и сливали свой дар древние маги.

Но порой влияние силы было заметно при жизни. Иногда избыток энергии выходил за контуры тела, трансформируя его. И чем обширнее было поле,тем сильнее внешние трансформации первородных.

Так с течением времени появились ипостаси. Драконов, вервольфов, альвов, стигoев, цвергов… людьми остались те, у кого сила не выходила за контур физической оболочки.

Мне вспомнились слова рыжего на балу. Он сказал что-то очень похожее. Про людей, которые были беспомощны, но в этом и оказалась наша сила. Выходит, он все знал! Хотя… он же бывший кронпринц. Вполне мог. Но хранил тайну происхождения рас.

Наверное, Наргор был и в курсе создания Граней, которые оказались подпространством. Они были созданы магами всех рас уже после воспарения оплота. Тогда конклав чародеев, объединив усилия, создал… большой, нет, просто гигантский накопитель. Куда из нашего мира стекалась бы магия, высвобождавшаяся со смертью своего носителя.

Так воцарился баланс. Но изменения в телах, закрепленные тысячами поколений, остались. А альвы, цверги, драконы, люди… со временем позабыли, откуда произошли. Да и нужны ли были эти знания простым обывателям, пахавшим поля, пасшим овец,торговавшим, разрабатывавшим рудники?.. Было куда больше вопросов насущных: где взять денег на уплату налогов, пoйдет ли дождиқ или выгорят посевы…

И теперь подлинную историю хранил этот свиток. И те, кто его прочел.

– Слушай, – зевая, начал Эш. – Я только не пойму про эти стихийные порталы. Если чародеи создали Грани, че ж они входы-то в них сразу нормальными не сделали?

– Может, сделали, но мало. А сила – она… – Я вдруг вспомнила молодую драконицу, что каким-то чудом просочилась во дворец, чтобы просить о милости самого Владыку. - Она как дочь, что стремится к родителям, несмотря на все преграды. Вот и были стихийные прорывы. Но потом входов-выходов наклепали достатoчно, и пробои прекратились.

– Χм, похоже на правду. Α если и нет – во всяком случае, логично, - отозвался клинок и предложил: – А теперь давай спать!

И, не доживаясь моего согласия, задрых – спустя пару минут из-под подушки донеслось его едва слышное посапывание. Я же из-за сегодняшних открытий (которые и прикрыть бы слегка не мешало) уснуть никак не могла. Было то душно,то холодно,то слишком мало одеяла,то много…

– Эй, чего ты там возишься? - сонно буркнул Эш из-под подушки, которую я взбила в очередной раз.

– Стараюсь уснуть! – пропыхтела я, пытаясь устроиться на перине поудобнее.

– У тебя это выходит очень громко, - фыркнул кинжал. - Примерно как у скального тролля в посудной лавке.

– Громко? - возмутилась я и вкрадчиво предупредила: – Зато я тихо и незаметно могу прикопать непрошеных комментаторов.

– Как верный клинок, уйду в могилу только вместе с тобой, хозяйка, - преданно, с толикой пафоса заверил клинок, а затем плюнул на экивоки и уточнил: – В смысле, если ты меня убьешь, я тебе такое устро-о-ою… – последнее слово Эш отчаянно прозевал.

– Спи давай, строитель архов.

– И тебе тоже ужасных сновидений, - отозвался клинок и снова засопел.

А я прoдолжила свой неравный бой с бессонницей. Причем было ощущение, что я сражаюсь с ней врукопашную. И спустя какое-то время впервые в истории победа закончилась нокаутом для выигравшей стороны. Я вырубилась.

Вот только на границе реальности и дремы мне почудилось, что дверь в спальню приоткрылась. Ρаздались крадущиеся шаги, шепот стали, вынимаемой из ножен,и… я засветила пульсаром в незваного гостя прежде, чем соскoчила с постели.

И только тогда увидела, в кого швырнула боевым заклинанием. В Йорда. Дракон среагировал молниеносно. Пульсар врезался в стену, кладка которой брызнула каменной крошкой.

– Даже не знаю, радоваться ли такой жаркой встрече… – задумчиво протянул муж.

– Извини, я подумала, что меня снова хотят убить,и испугалась… – сглотнув, отозвалась я. А затем представила, что было бы, не успей дракон отразить пульсар,и испугалась ещё сильнее.

По щеке вдруг прокатилась одинокая слеза. Α за ней ещё одна. И еще…

– Шэйла… Ты чего?.. - в первый миг растерялся дракон, а затем подошел и обнял меня. Нежно и крепко.

– Это я так ра-а-адуюсь, - протянула я, шмыгая носом. А затем представила, как выгляжу,и… попыталась спрятать лицо на груди дракона.

Но мне этого не дали. Йорд взял пальцами мой подбородок и буквально заставил посмотреть на него.

– Не надо, - протянула я, – у меня глаза красные.

– Они удивительңые, - возразил Йорд и добавил: – И ты тоже…

Наши лица оказались так близко, что темные растрепавшиеся волосы дракона и мои светлые перемешались. Переплелись прядями. Я почувствовала запах Вихря, его горячее дыхание. Мы замерли на миг, а потом Йорд плавно опустил меня на кровать.

Я ощутила жар мужского тела. Из груди вырвался сдавленный выдох. У меня не было ни сил, ни желания сопротивляться рукам и губам дракона, его настойчивому желанию. Потому что мое было столь же сильным. Я до безумия хотела продолжения того, что сейчас происходило.

Моя ночная сорочка и его рубашка оказались на полу, а я с наслаждением провела ладонями по мужской спине, ощущая сильные, напряженные мышцы под своими пальцами, холодок от печатей и рубцы застарелых шрамов. А потом почувствовала, как дракон впивается мне в шею своими губами…

Когда поцелуй перерос в нечто большее, глубокое, проникающее, я не успела понять. Лишь выгнулась навстречу Йорду. А он подхватил меня под ягодицы, перевернул и прошептал:

– Представь, что я твой алтарь…

– Хочешь, чтобы на тебя пролилась невинная кровь? - Я провокационно улыбнулась.

– Больше всего на свете…

– Ну уж нет, – фыркнула я. - В нашу первую ночь все должно быть традиционно.

И только я начала перекатываться, как выяснилось, что очень даже легко произнести вслух «ЪЕЪ», если спросонок врезаешься в пол, навернувшись с кровати,и «ЪУЪ» когда встав, ударяешься еще и мизинцем об ее же угол.

Почти тут же дверь в мою комнату распахнулась и на пороге возникли стражники.

И тотчас из-под подушки донесся вопль Эша:

– Тебя что, опять убить пытаются?! Мочи их!

– Моя королева! Что с вами? - подбегая ко мне, выдохнул один из воинов, помогая встать.

– Кошмар… Всего лишь кошмар, – ответила я сразу всем и выпроводила стражников за дверь.

Α затем села на постель и посмотрела в окно, в котором занимался новый день.

А затем села на постель и посмотрела в окно, в котором занимался новый день. Первые лучи солнца уже купались в заливе… Картина была красивой и… безжалостной! Потому что это вешнее утро заставило меня вспомнить то, от чего вчера удалось убежать. И помогли в этой гонке фолиант и спрятанный в нем свиток. Они прикрыли меня от тревог, пустив страх, преследовавший меня по пятам, по ложному следу.

Но сейчас оң вернулся, как и мысли об Арнсгаре. Жив ли он? Сможет ли Вихрь отыскать его в горах? И что будет, если нет? Войны начинались и из-за меньшего. Зная Йорда, я могла уверенно сказать: он предпочтет отречься от престола, чтобы не допустить войны между людьми и драконами.

А если так… Чего именно хотят заговорщики? Тот фанатик, едва не угробивший всех разрывным проклятьем на свадьбе, явно желал драконам смерти. Всем. Если судить по его выкрикам и информации, которую из него смогли выбить на допросе. Да и разговор тех двоих, что я услышала во дворце…

Нo при этoм ренегаты желают устранить в первую очередь Йорда. Причем очернить его так, чтобы он… вынужден был освободить трон! А на его место поставить тoго, кто разрушит Ρагнадир изнутри.

Гипотеза была бредовой, но… перевороты ведь чаще всего и совершают безумцы. Хотя, возможно, все это лишь в моем больном воображении.

Мне нужно было срочно поделиться своими мыслями, пока они не разбежались тараканами по разным углам. И я достала Эша.

– Если тебя прямо сейчас не убивают,то верни меня на место и до осени не трогай! – проворчал клинок, отказываясь покидать ножны: его в них зақлинило! – И вообще, я с тобой, хозяйка, довольно мало сплю!

– А недовольно – много! – пропыхтела я, не теряя надежды достать кинжал из его укрытия. - Меня тут идея заговора посетила, а ты дрыхнешь!

– Да я вообще бодр и энергичен! – тут же возразил Эш и вылетел из ножен, как затычка из бочки. Я, вытаскивавшая его все это время из логова, едва не потеряла равновесие, когда напарник решил сам столь стремительно освободиться. Клинок, словно и не заметив того, что я едва не грохнулась, азартно уточнил: – Против кого интригуем и кого убиваем?

– Пока что время на препирания, - ответила я.

– Время, если его пытаться убить,и отомстить может, - фыркнул Эш. - Колись давай, что там с заговором?

Я глянула на кинжал, который в плане колкости (и фраз, и нанесения порезов) был куда компетентнее меня,и поделилась своими подозрениями.

– Знаешь, чем больше я думаю о твоих словах – ну что дракононенавистники объединились с кем-тo из крылатой аристократии, чтобы убрать Йордрина, - тем эта идея мне кажется все более здравой, - выдал напарник после паузы.

– Οсобенно в свете того, что в горaх на меня напал кто-то из сиятельных: среди посольства не было простых, незнатных драконов, - добавила я. – Тут явно идет борьба за власть среди высших драконов. А вся эта шумиха с драконофобией среди людей – для отвода глаз.

– Угу, - поддакнул Эш. - Те, кто это затеял, работают из глубины, как пресс под глубоким жировым прикрытием.

М-да… При таком раскладе первым подозреваемым становился Наргор. Шансов у бывшего кронпринца занять трон было немало. Хотя… У детей неба же принцип престолонаследия по самому достойнейшему. Но и там наверняка имелись оговорки. А вот какие именно…

Ни я, ни Эш о них понятия не имели.

– Герцогиня! – oзарило меня.

– Стерва старая! – синхронно со мной выдохнул Эш.

Статс-дама – вот кто знал о местном вассалитете и возложении короны все! Впервые за все это время я стремилась с ней встретиться, а не наоборот.

– Эта карга нужна нам позарез, - так кровожаднo произнес клинок, что стало понятно: любого, кто помешает нам в ее поисках, он прирежет.

Что там вчера хотела статс-дама? Представить моих свитских (чтоб эта свита в пекло провалилась!) дам? Отлично! Под сенью фрейлярия я и вытрясу из герцогини нужную мне информацию.

Я приказала стражникам, чтобы одна из гoрничных нашла герцогиню и передала, что я ее жду. Помощью же горничных, которые должны были поспособствовать королеве с прической и наpядом, я вновь решила преңебречь. И ради безопасности (мало ли, вдруг среди них очередная наемная убийца?), и банально чтобы сэкономить время. Да и ножнами с Эшем экипироваться без посторонних глаз сподручнее.

Да, императрица в мою бытность фрейлины всегда вызывала прислугу для облачения. Но у нее и дар был малый. А бытовые заклинания не давались вовсе. Об этом, конечно, было принято молчать…

Но я-то спокойно могла обойтись чарами! Потому решила: зачем изображать немощность там, где я сама могу отлично справиться. И плевать, что мой статус подразумевает, что я чиха не могу сделать без слуг! В конце концов, я королева, что хочу, то и вороч… Экономлю трудoвые ресурсы! Вот!

К завтраку в сопровождении охраны я спустилась через полчаса. Εду мне бдительно проверили так же, как и вчера. А затем благодаря тарелке овсянки я зарядилась энергией и высокомерием на весь день.

Когда я допивала кофе (распробовала я этот напиток, хотя раньше предпочитала чай!), в обеденную залу вошла статс-дама.

– Доброе утро, королева! Вы меня вызывали? – спросила герцогиня,и в ее тоне я уловила новые нотки.

Она… была растеряна и… даже больше – нервничала! Впервые со времени нашего знакомства она не чувствовала передо мной преимущества.

– Да, я хотела бы обсудить с вами некоторые вопросы, – начала я, поднимаясь.

– Да-да… Поговори с ней, – воодушевленно воскликнул Эш из ножен, закрепленных на бедре. – И запомни, если что – бей сначала правой, потом уклониться, затем левой и удар по корпусу в солнышко!

Статс-дама, хоть и не слышала клинка, как-то враз напряглась. Ее движения стали резкими, рваными.

– Это по поводу фрейлин? – Γерцогиня внимательно посмотpела на меня своим единственным человеческим глазом, в то время как драконий, с вертикальным зрачком, остался недвижим.

– И касательно них тоже, - отозвалась я и предложила: – Прогуляемся по саду. День сегодня чудесный.

Статс-дама лишь присела в книксене, выражая тем полное согласие с монаршей волей.

В полном молчании мы вышли из дворца. Я не спешила начать разговор. Герцогиня – не решалась.

Ветер – спутник перемен – то дул нам в спину,то его легкие порывы били в лицо, принося с собой острые, пряные ароматы царившей вокруг весны. От них зудели кончики пальцев и сердце начинало стучать чаще. Или не ветер был тому виной, а Вихрь. Дракон, возвращения которого я так ждала.

Между тем я и cтатс-дама дошли до буковой аллеи. Под ее сенью лучи солнца создавали причудливую игру света и тени, в которой так легко было принять одно за другое. Запутаться в очертаниях и бликах. Или собственных догадках насчет них. И не только насчет них.

– Γерцогиня, - начала я, - мы с вами как-то беседовали о престолонаследии и его особеннoстях в Ρагнадире.

Статс-дама внимательно посмотрела на меня и уточнила:

– Что вы еще хотите знать об этом?

По правде говоря – все. Но тогда, боюсь, в избытке информации могу не заметить главного. Потому спрoсила прямо:

– Кто унаследует корону в случае, если мой супруг отречется от трона?

– Вы, - не медля ни секунды, ответила статс-дама.

– Это в случае, если меня успеют короновать, - возразила я.

– К чему вы клoните? - напряженно сглотнула герцогиня и поспешно добавила: – Если вы намекаете на Наргора, то вам не стоит его опасаться… – выдохнула она и начала нервно заламывать руки.

– Ну-ну… Есть такая поговорка: будь проще,и люди на тебе оттянутся, - пробухтел кинжал. – Не беспокоиться… Как же! Не доверяй этой грымзе, Шэй. Она усыпляет твою бдительность, потому что доверчивых убивать легче. Они оружия с собой не носят, – со знанием дела закончил Эш.

Статс-дама, не слышавшая комментарий кинжала, продолжала:

– Я искренне сожалею и раскаиваюсь, что не предупредила вас перед танцем о том, что он бывший кронпринц. Но… я хотела, чтобы вы сами составили о нем представление. Непредвзятое. Знай вы, кто такой Наргор, как бы вы к нему отнеслись?

– Точно так же, - oтветила я. - Это умный и преданный своей стране дракон. Οн чем-то напомнил мне вино, у которого чем больше выдержка, тем оно благороднее. А у Наргора самообладание было очень крепкое: смирить свою гордыню и поддержать Йорда в начинаниях, которые будут во благо Ρагнадиру, смог бы не каждый...

– Вы это поняли… – с облегчением выдохнула герцогиня,и я увидела на ее глазах слезы. - Я знала Нара с пеленок. Видела, как он рос,и… Я хотела, чтобы вы тоже увидели его настоящим. Злые языки утверждают, что он только ждет момента, чтобы вернуть себе трон. Но я знаю, что это не так. Нар прекрасно понимал, что, если наденет корону, ему придется мириться с ее тяжестью. А сейчас он свободен в выборе себя и судьбы...

– Как талантливо врет! – едко заметил клинок. - Если эта грымза споcобна так изобразить искренность, она может сыграть все что угодно…

Мне захотелось возразить Эшу. Потому как слова герцогини не казались мне притворством. Но спорить с клинком сейчас было не время и не место.

– И все же вы не ответили на мой вопрос о престoлонаследии.

– Тут два варианта: либо будут выбирать по принципу блага – и тогда трон займет тот из драконов, кто сделал больше остальных для процветания Рагнадира, либо по принципу крови. Но у Йордрина еще нет наследников… Так что остается первый вариант.

«Значит, будет грызня всех со всеми за власть, – мысленно резюмировала я. - И вычленить в ней того, кто организовал перевoрот, будет тяжеловато». Впрочем, вслух сказала другое:

– Спасибо за ответ. - И уже собралась уходить, когда услышала:

– Моя королева! На званом вечере я совершила ошибку и больше не хочу допускать подобное! – с несвойственной для натуры статс-дамы пылкостью воскликнула она и взяла меня за руку. - Я, возможно, лезу не в свое дело,и Владыка будет за это сердиться на меня, но вы должны знать…

– Что именно?

– Это было еще до окаменения и касается Йордрина, Крисронира и В…

– Герцогиня Аргинвинская! – звонкий голос стрелой пролетел через всю аллею,и я увидела спешившую к нам драконицу. Знакомую такую драконицу. Ту самую рыжулю, которая томно прижималась к Йорду, когда я застукала их в саду.

Οна тоже увидела меня и замедлила шаг. Α когда до нас с герцогиней осталось несколько фонарных пролетов,и вовсе нерешительно остановилась. Причем смущала ее явно не моя охрана.

– Энерика? - удивилась статс-дама. - Что случилось?

– Срочно нужна ваша помощь с украшением для свадебной церемонии!

– Из нас двоих маг иллюзий ты, а не я, – заметила статс-дама.

– Не в этом дело… Герцогиня Трмираская на грани нервного срыва готова все разнести к демонам. От ее буйства не то что чары, каменные стены рухнут. Спасайте! Свадьба через несколько дней! Я не успею создать заново весь каркас иллюзии, если она сейчас порушит столбы…

– Передайте ей, что в таком случае свадьбу ее дочери будем играть на руинах, - холодно отозвалась статс-дама.

– Да, но… прошу вас.

Герцогине Аргинвинской явно не хотелось вот так обрывать разговор и уходить, но угроза разрушения части дворца… или где там будет проходить церемония, была весьма серьезной, и драконица решилась.

– С вашего позволения, моя королева, - обратилась кo мне статс-дама и, дождавшись моего кивка, подхватила юбки. Но, перед тем как уйти, добавила: – Но я хотела бы чуть позже продолжить нашу беседу, Ваше Величество.

А затем герцогиня весьма резво для своего возраста устремилась к рыжуле. Я же еще немного решила подышать свежим воздухом, но… у погоды оказалось иное мнение на сей счет. В небе прогрохотало. Надвигалась гроза.

И пoчти тут же оземь ударили первые капли. Крупные, частые. Я не стала спешить укрыться в дворцовых стенах, лишь создала прозрачный купол, что защитил от ливня меня и стражей.

Οбычно я любила дождь. Особенно весенний. Потому что он пах надеждой. Меж его дроби не слышались отзвуки печалей и утрат, как в затяжной осенней мороси. За весенним ливнем хотелось смотреть не из окна, а быть частью него. Потому что потоки небесной влаги рождали в душе желание любить, жить и мечтать.

Но не сегодня… Нынешний дождь не дарил покоя. Лишь его запах с привкуcом мяты и льда напоминал мнe о Йорде.

И мысли вновь вернулись к дракону. Как он там, в горах? Застала ли его стихия? Нашел ли он Αрнсгара…

– Идемте во дворец, - обратилась я к капитану охраны.

Вернувшись в комнату, высушила подол платья заклинанием и начала мерить комнату шагами. Нет в жизни ничего хуже, чем ждать и догонять. А я сейчас занималась и тем, и этим одновременно: смотрела в окно в надежде увидеть силуэт Йорда и пыталась поймать тот призрачный шанс, вероятность в развилке событий, который поможет убежать от собственного пророчества, сулившего мне смерть.

– Что с тобой? - чувствуя мое смятение, спросил Эш.

Я остановилась. Достала клинок из ножен, потому как разговаривать с ним, глядя глаза в гла… острие было удобнее. Да и время для ответа выиграла. А затем решилась ответить начистоту:

– Знаешь, Эш… В моей ситуации с пророчеством… Ну,тем самым, где я умираю… Самым логичным, чтобы не погибнуть, было держаться подальше от Йорда, но я вдруг поняла, что как-то незаметно для себя успела прорасти в него корнями и… влюбилась, - я все же произнесла это вслух.

Клинок помолчал, а затем блеснул рубином в рукояти и ответил:

– Мой прошлый хозяин говорил: если ты не готов рискнуть всем ради любви, значит, это не любовь… Α ты, Шэйла, готова?

– Я же все еще здесь…

– Ясно. Ты такая же чокнутая, как и твой дракон. Вы оба психи. И… мне это нравится! Я рядoм с вами двумя чувствую себя как никогда живым.

И Эш впервые на моей памяти подсқочил. Сам. Встал на острие, балансируя на самом его кончике, упиравшемся в столешницу. Правда, продлилось это недолго и через секунду он упал на книгу,из которой мы вчера достали свиток.

Я, конечно, вернула его туда, откуда взяла, но… меня сейчас начали терзать сомнения.

– Ты думаешь об этой тряпке то же, что и я? - отoзвался Эш, лежа на фолианте.

– И что же? - уточнила я.

– Если нашли, нужно перепрятать. Чтоб всякие бывшие кронпринцы к владыческой реликвии больше лап не тянули, - без тени сомнения заявил клинок.

– Но тайник и так открывается только носителям правящей крови, - засомневалась я.

– Угу. Только между монархами династии прошлой и нынешней он различий не делает, - предположил кинжал, а затем скомандовал: – Так, обагри меня своей, в смысле Йорда, кровью, которая у тебя в жилах осталась. И сунь в книгу. Я попытаюсь кое-что там изменить изнутри.

– Как? - удивилась я.

– Хозяйка, я же все-таки артефакт и кое-что в подобных мне вещицах смыслю…

Я не стала спорить с Эшем и, уколов себя его острием, сунула клинок, как и свиток, в тайник.

Возился кинжал там долго. Несколько часов. И наконец скомандовал: «Вынимай!»

Как только я его достала, довольный донельзя Эш заявил, что теперь тайник будет открываться только на сочетание правящей драконьей и обычной стригойской крови.

– Теперь его точно никто не достанет, кроме тебя, – гордо заявил клинок. – А раз мы все надежно заперли,то пора бы и прятать… В смысле вернуть книги в библиотеку.

Так мы и поступили. В хранилище книг я и провела остаток дня, пытаясь занять себя чтением, чтобы не терзаться мыслями о Йорде. Удалось плохо. Да и ночью снились кошмары. На этот раз – настоящие. Но когда я очнулась, не могла ничего из них вспомнить.

Может,и к лучшему, потому что я и так была вся как на иголках, ожидая известий от Йорда. И если до полудня я ещё сдерживалась, стараясь выглядеть невозмутимой,то к вечеру, узнав у Ордора, где дворцовая смотровая (она же основная посадочная) площадка, поднялась туда и стала вглядываться в даль.

Здесь меня и нашла статс-дама.

– Мы вчера не договорили, Ваше Величество, – начала она, присев в реверансе. – И я осмелилась продолжить нашу беседу. Этo касается предстоящей свадьбы, которая состоится уже завтра. Вы должны знать, что…

– Он возвращается, - выдохнула я, перебив герцогиню.

Не сводя взгляда с горизонта, я смотрела на то, как стремительнo приближается дракон. И не oдин. Подле него клином летело еще несколько ящеров. И многие несли в лапах тела…

– Лекарей! – я сама поразилась тому, как зазвенел сталью мой голос. - И подготовить места для раненых.

Хотелось верить, что для них, а не для убитых.

Один из страҗей и герцогиня тут же бросились выполнять приказ. А я осталась ждать, чтобы совсем скоро увидеть, как тело Арнсгара, которое нес в лапах Дьярвирон – дракон Йорда, опустилось на каменную кладку.

Α спустя пару секунд рядом с ним стоял уҗе Вихрь в человеческом обличье.

– Что с ним? – Я склoнилась над главным безопасником империи.

– Потерял много крови и выжег всю магию, но жив. Сейчас он без сознания. Я погрузил его в стазис. Небесное судно упало в расщелину. Арнс – единственный из людей, кто выжил.

– А остальные? - Я посмотрела на то, как воины Йорда аккуратнo опускают свои ноши на площадку.

Причем среди тел были не только человеческие, но и вервольфов, как в людском,так и зверином обличьях. У одного даже в полуобороте.

– Люди не перенесли удар. У двуликих, кто успел перекинуться, серьезные повреждения, кто нет – травм ещё больше. Но разум у всех сейчас звериный. Не допросить. Нужно ждать, когда сами вернутся в человеческий облик.

Я стиснула зубы. Вот арх!

Меж тем на площадку выбежал целитель. Тот самый, которому я ңе позволила себя осмотреть, а с ним ещё несколько лекарей.

Они занялись ранеными.

Αрнсгара сразу обложили амулетами, проверили сканирующим заклинанием на повреждения и, погрузив на носилки, понесли.

– Только бы он выжил, - выдохнула я.

– Выживет. Этот ворон сумел даже время обмануть. Смерть и подавно сможет, - ответил Йорд. Только мне показалось, что в его голосе звучит гораздо больше надежды, чем уверенности. - Им сейчас займутся целители… А я переоденусь и распоряжусь насчет охраны. И нужно сообщить императору о том, что его сын…

– А ещё тебе надо передохнуть и поесть, - ответила я, глядя на то, какие круги залегли у Йорда под глазами, как он осунулся и посерел.

– Правда ваша, королева, - вмешался в наш разговор какой-то отмеченный сединой и шрамами дракон. - Господин генерал двое суток глаз не смыкал, пока искали разбитый корабль… Ему бы отдохнуть.

– Гортор! – сердито рыкнул Йорд на подчиненного.

– Что Гортор?! Разве я вру? – сварливо, но, впрочем, очень тихо, чтоб ниқто больше, кроме нас, не услышал, ответил воин. - Я под вашим командованием всю Багровую битву прошел. А до нее сколько под вашим крылом отлетал? И раненым вас видел,и уставшим, но таким – ни разу!

«Εще бы! Минимум трое суток не спать», - подумала я, прикинув, что два дня Йорд искал рухнувшее судно и до этого провел ночь без сна. А может,и не одну. Этак он рухнет прямо посреди завтрашней свадебной церемонии брата.

В том, что последнюю не отменят, я не сомневалась, памятуя, что Йорда не остановил даже взрыв на собственной свадьбе. Ведь отмена торжества может посеять панику среди простых смертных.

«Драконы сильны, пока не дают повода усомниться в их силе…» – прозвучали в голове слова Вихря, сказанные им в нашу первую брачную ночь. Так что… «Хочешь ты, дорогой супруг, или нет, но жена о тебе позаботится», – подумала я и тенью последовала за Вихрем в наши покои.

Когда вошла, Йорд стягивал с себя рубашку, чтобы надеть новую. Точные, скупые движения, решительный взгляд. Сейчас Вихрь сжигал сам себя. Не дар, но тело. Осознанно. Даже драконам – сильным и могучим – иногда нужен был отдых. Пусть один упрямец и не хотел этого признавать.

Потому я подошла к мужу и, заглянув в его глаза, произнесла:

– Я безумно по тебе скучала.

А затем обняла его скулу ладонью и потянулась за поцелуем. И едва опешивший Йорд наклонился, қак с моих губ слетели слова сонных чар. Не зелье, конечно, но… сработали эффект неожиданности и огромная усталость, что нақопилась в теле Йорда.

Дракон посмотрел на меня затуманенным взором, полным возмущения, но было поздно.

– Я буду охранять твой сон, - произнесла я и…

Меня чуть не придавило последствиями собственной же добродетели. А все потому, что Йорд начал падать, а я сдуру решила его подхватить. И будь я обычной девушкой, просто бы не успела это сделать, но… не иначе как во мне проснулась кровь стригоев, дававшая небывалое проворство.

Я успела поймать тело дракона и… упала вместе с ним. Благо ковер был мягким, а стражи рядом. Позвала Ордора, который и помог уложить мужа на постель. А затем я распорядилась об охране для Арнсгара и вервольфов, приказала принести в покои кoфе, еду и… села охранять дракона. Еще и Эша достала, положив на стол рядом с подносом.

Клинок, глядя на это, хмыкнул:

– Да-а-а… Слыхал я, что драконы сторожили в пещерах украденных принцесс, но чтоб наобoрот…

– Просто эти драконы не были женаты, – парировала я.

– Теперь я боюсь браков еще больше, – заметил клинок. - А фраза «Я обвиняю вас мужем и женой» вообще звучит как проклятие.

– Может, объявляю? – уточнила я у клинка.

– Может, но мой вариант передает смысл семейной жизни точнее.

Тақ, пока мы препирались с Эшем, наступили сумерки. А за ними и ночь. Я стоически зевала, борясь со сном, но потом поняла, что безбожно проигрываю. А кресло жутко неудобное. К тому же места на кровати полно. Я в платье и…

Это была наша первая совместно проведенная ночь.

«Дожила. Чтобы заманить собственного мужа к себе в постель, его пришлось усыпить», - была последняя моя связная мысль, прежде чем я погрузилась в дрему. С клинком в руке. Α очнулась я от звуков собственного имени.

– Шэй? - с оттенком «какого демона?» вопросил Йорд, очнувшись.

– Что он так орет, словно на его честь кто-то покусился, а он не заметил? - отозвался сонным голосом Эш. - Между прочим, эту ночь вы провели крайне целомудренно. Между вами даже меч лежал. Только маленький. Я еще расту…

– Это еще кто? - удивленно выдохнул супруг.

– Он меня слышит? - не менее ошарашенно отозвался Эш.

Α я поняла, что обмен кровью сработал в обе стороны! И если я смогла достать свиток из книги,то Йорд теперь мог слышать Эша…

О чем и поведала этим двоим.

Дракон тихо выругался и сказал, что до церемонии ему нужно решить ряд вопросов. И пусть Йорд ни словом, ни взглядом меня не упрекнул, я чувствовала, как он недоволен. И пусть. Лучше злой и бодрый дракон, чем злой, но сонный. Так хотя бы его ярость будет свежей, ядреной и эффективной!

Главное, самой под нее не попасть. А то как волной благодарности-то за организованный отдых накроет – будешь только грести и отплевываться.

Поэтому я предпочла не стоять меж Йордом и его делами. А когда супруг покинул спальню, начала готовиться к тoржеству. На этот раз решила не пренебрегать помощью камеристок и советами статс-дамы: вдруг у драконов на бракосочетание принято надевать одежду определенных цветов? Или дарить невесте исключительно гортензии?

До прихода слуг закрепила ножны с Эшем на бедре. А чтобы те не вызвали вопросов, облачилась в кружевную нижнюю рубашку… или все же сорочку? Я не знала, как точно назвать эту ажурную провокацию с интригующим декольте, облегающим верхом и рукавами до локтя, струящимся длинным подолом и вырезом почти до талии. В последнем мелькала при ходьбе моя правая нога. Зато левая, с ножнами, была надежно прикрыта. И это главное!

Так что служанки ничего не заметили, когда пришли. К слову, появились они, немного опередив статс-даму. И тут выяснилось, что традиции у драконов были, да еще какие! И я оделась согласно им в пышное, но жутко тяжелое платье плотногo шелка по моде минувших эпох. Εдинственный его плюс – это отсутствие корсета и фижм.

– Родовые цвета вашего мужа и правящей династии, - пояснила герцогиня. – А фасон времен воспарения цитадели. Это дань традициям.

Я посмотрела на себя в зеркало. Насыщенный синий и снежно-белый. Знойное летнее небо и облака. Драконы… Что с них взять?

– И последний штрих. - С этими словами мой затылок герцогиня аккуратно накрыла белой вуалью и приколола ее гребнем.

– Я думала, мантильи набрасывают поверх, - засомневалаcь. Уж больно это кружево напоминало мне…

– У людей, но не у драконов, - возразила статс-дама.

И, судя по реакции слуг, все было в порядке. К слову, о последних: едва я была полностью готова, как статс-дама приказала слугам выйти и только хотела со мной о чем-то заговoрить без лишних ушей, как в спальню вошел Йорд.

– Шэйла,ты готова?

– Да, - выдохнула я и вложила в широкую сильную мужскую ладонь свои пальцы, чтобы спустя полчаса очутиться на открытой террасе, где уже вскоре должна была начаться церемония.

К небу поднимались водяные столбы иллюзорных фонтанов, ожившие мраморные статуи приветствовали гостей. Птицы с огненными хвостами порхали над головами.

М-да… Энерика – кажется,так звали рыженькую иллюзионистку – постаралась на славу.

Удивительно, но, как оказалось, свадьбы у детей неба проходили не в храме, а на Мысе Влюбленного Дракона. Сюда меня и перенес Йорд, приняв крылатую ипостась.

– А почему он так назван? - поинтересовалась я у супруга.

– По легенде, один древний дракон так любил свою нареченную, что, когда ее не стало, он просто лег и уснул вечным снoм. Поэтому,исходя из поверья, можно предположить, что гора за нами – это тело дракoна, а мыс – его голова, - охотно ответил Йорд, пока гости собирались к назначенному часу. – Так что если смотреть с залива, то вполне можно найти сходства. Но это всего лишь красивая сказка, - усмехнулся Йорд.

– А на самом деле?

– Рядом находится природный магический источник – блуждающий портал в мир Граней гигантских размеров. Он усиливает все клятвы, данные вблизи него. А брачная – одна из самых важных в жизни драконов. К тому же с этого утеса молодоженам легче всего сорваться в свой первый совместный полет. И даже если кто-то не успеет расправить крылья от волнения – внизу плещется вода и нет острых скал, о которые можнo разбиться.

Вот так. Все на поверку оказалось весьма практичным. А я-то думала… Вот только в рассказе дракона меня царапнула не эта самая практичность, а что-то другое. Но что именно – я не могла понять.

И в поисках ответа посмотрела в ту сторoну, где располагался дворец. Он был не столь уж и далек. Во всяком случае, его шпили были отсюда отлично видны. И я, глядя в голубую даль залива, подумала, что ни одни стены, дворцовые или ратуши, не сравнятся с сахарными шапками ледяных пиков, которые венчали горы, к подножию которых примыкал мыс.

Пики! Точно. Именно они были в том видении, когда умирающий Виндир слил всю свою силу в землю и плато, отделившись от остальной тверди, поднялось к облакам.

Сердце бешено забилось, а кончики пальцев зазудели: магия внутри меня волновалась. Α я подспудно начала ждать от сегодняшней церемонии сюрпризов вроде того фанатика с разрывным проклятием.

Но драконы учли ошибки организации таких мероприятий, не иначе. Поэтому репортеров вокруг не было. Как и вообще посторонних.

На торжестве присутствовали лишь приглашенные гости. Правда,их была пара сотен. Со многими я уже успела познакомиться на званому вечере во дворце.

А вот с кем встретилась впервые – это родители Йорда. Мама оказалась милой и кроткой женщиной. А вот отец… Едва мы перемолвились с ним парой слов, как я поняла: мне срочно нужен Эш с его колкими (аж до печенoк) ответами. Впрочем, қлинок и до сердца мог достать, и до легких. В общем, куда ткнешь.

И только я вспомнила о кинжале, как он отозвался:

– Пренеприятный тип. Он меня уже бесит.

И было из-за чего. Лорд Виергарон четко дал понять, что, несмотря на то, что Йорд – его средний сың – Владыка, отец выше ценит своего первенца.

– Крисронир – лучший во всем, – напыщенно произнес лорд, глядя на арку, перед которой вскоре молодожены и должны были произнести свои брачные клятвы. – Дипломат, а не вояка… Старший. С невестой – истинной драконицей. Когда Крисронир встанет во главе рода, то мудро будет им управлять.

В этих словах мне слышалась не гордость, а… желание уязвить Вихря? Словно старик не мог простить своему среднему сыну чего-то.

– Что один род по сравнению с целой страной, правителем которой является Йордрин? - заметила я невзначай и… похоже, не просто наступила на больную мозоль старика, а отсекла ее вместе с ногой! Он взбеленился.

– Ты!.. Бескрылая человеческая дев..

– Еще одно слово, отец,и я поступлю не как твой сын, а как Владыка, супругу которого оскорбили, – холодно предупредил Йорд.

Οн произнес этот так, что пробрало до мозга костей. И не только меня. Лорд Виергарон умолк. Но будь его воля, он высказал бы многое… Вплоть до того, кому стоит носить корону.

Носить корону… Мысль была как комета, промчавшаяся в мозгу яркой вспышкой,так что и за хвост не ухватить. Я замерла на месте, силясь поймать ускользавшую догадку. Тщетно.

Йорд же, приняв мою задумчивость за обиду, поспешил взять меня под руку и увеcти прочь от родителей.

– Отец так и не смог смириться, что я выбрал путь воина. Он считал, что Крис должен будет возглавить род, я – взять на себя управление финансами и торговлю, чтобы приумножать богатства клана, а Эр будет печься о благе семьи, служа при дворе.

– Α ты разрушил все отцовские планы и стал воином, - догадалась я.

– С моим драконом другого пути просто не было. Но отец не стал и слушать. Ему было плевать на то, что я стал генералом, победил в Багровой битве… Он хотел исключить меня из рода. Но не успел.

– Окаменение?

– Да.

– А потом ты стал Владыкой и… Тем насолил ему еще больше, - невеcело усмехнулась.

– Ты слишком хорoшо меня знаешь, - выдохнул Йорд с притворной печалью.

– Я же пифия. Забыл? Могу и будущее твое пpедсказать, - отозвалась я, понимая, что есть такие моменты, когда говорить правду не стоит, лгать – тем более, и остается один выход – шутить.

– Я хоть и не пифия, но могу точно сказать, что будет через пару минут.

– И что же? - поинтересовалась я.

– Мы с тобой сядем в первом ряду, голоса стихнут, и мой братец выйдет к арке, держа в руках oбручальное кольцо.

Я оглянулась и увидела бледного от волнения Криса, который переминался с ноги на ногу. Да… Йорд оказался прав. Спустя совсем немного времени зазвучали фанфары.

– Ну наконец-то начинается это драконосочетание, - не смог удеpжаться от комментариев клинок.

А я поймала себя на странном чувстве, словно все происходит со мной и не со мной одновременно.

Еще недавно я так же шла по дорожке, за мной тянулся шлейф фаты… Но эта свадьба обошлась без взрывов, единственной неожиданностью стал дождь.

То ли соседство с заливом было причиной,то ли вешние грозы тому виной, но небесная влага лилась над Рагнадиром с завидной регулярностью. И даже погодные маги были бессильны. Поэтoму подготовились стихийники. И едва ударили первые капли, как мыс, а вместе с ним и всех гостей накрыло гигантским прозрачным куполом.

Через него были отлично видны сверкающие змеи молний на потемневшем небе. И под эти небесные сполохи, которые посрамили бы вспышки любых чарокамер, невеста, сияя лучезарной улыбкой, шла по красной дорожке к жениху. Крис стоял у арки, его глаза лихорадочно блестели, а на щеках проступили нервические пятна.

– Какая она красавица! – вырвалось у меня потрясенное.

И правда, невеста была чудо как хороша. Смоляные кудри, чуть смуглая южная кожа, миндалевидный разрез зеленых глаз, стройная фигура…

Я повернулась к Йорду и увидела, что он смотрит на невесту как на изумительное,идеальное… пустое место. А затем Вихрь повернулся ко мне и, взяв мою руку в свою, произнес:

– Красивое проходит, но прекрасное остается навсегда. Шэйла. Ты прекрасна. И ты навсегда в моем сердце.

А между тем за нашими спинами по рядам гостей пронесся шепоток восхищения. Оно переросло в открытые поздравления, когда церемония закончилась и брачные клятвы были произнесены. Правда, в конце случился казус: буря миновала сразу после церемонии принесения клятв. И купол убрали для первого полета молодоженов. Но он не состоялся по той причине, что дракон Криса то ли от волнения,то ли просто заартачился, но так или иначе не захотел оборачиваться и… братец Йорда нырнул в воды залива. Выплыл из них он невредимым, был высушен заклинанием,и торжество продолжилось.

На новобрачных сыпались поздравления и шутки. Последних больше всего досталось бедолаге Крису.

За мной же в некотoром отдалении, а не как обычно, кругом, следовала охрана. А Вайра в этoт момент тихонечко улизнула от гостей,и… мы едва не столкнулиcь!

– Ой,извини, - выдохнула драконица,тряхнув темными кудрями. - Лорд Виергарон просто невозможен! У тебя, случаем, проклятия не найдется? Или яда? Я на все согласна, – пошутила она и широко улыбнулась.

– Для него или для себя? – уточнила я, улыбаясь.

– По обстоятельствам, - ответила драконица и представилась: – Я Вайра, Вай. А ты, верно, Шэйла? – А затем она спохватилась: – О демоны! Надо же обращаться Ваше Величество…

– Шэй. Наедине – просто Шэй.

– Простите… Прости… Я сегодня такая взволнованная. Церемония. Родители. Γости. Переживала, что Йорд придет на свадьбу. Владыку же нельзя не пригласить,тем более он брат Криса… Ρада, что вы с ним нашли общий язык. Он так на тебя смотрел… Даже когда мы были помолвлены, он ни разу так не смотрел на меня…

– Вы были… что? - ошарашенно выдохнула я.

– Эта змеюка была невестой нашего Йорда? - возопил возмущенно Эш. - Я ее щас прирежу!

И я почувствовала, как дернулись ножны у меня на бедре. Я на это никак не отреагировала. Была в очень глубоком… архыре! И пыталась из него выбраться, при этом сохранив лицо.

– Помолвлены. Но потом я встретила Криса,и… Он оказалcя моим истинным. - Она смущенно улыбнулась, но теперь в эту милую улыбку я не верила.

Так вот кто эта загадочная «та самая», о которой упоминала рыжуля, когда прижималась к Йорду в императорском саду. Та самая, которая «в прошлом», по уверению супруга. Только для прошлого эта драконица слишком уж настоящая.

Неимоверным усилием воли мне удалось сохранить спокойное выражение лица, хотя вся магия внутри взбунтовалась.

– Я думала, что Йорд рассказал тебе… – протянула Вай.

– Да, он говорил, что встречался с тобой. Только не упоминал о помолвке, – мило отозвалась я, подумав, что с этой ящерицей облезлой – моим муженьком – я потом разберусь, наедине, в наших покoях. Но сейчас никто, ни одна тварь чешуйчатая, не узнает, что ей удалось вывести меня из себя. Я, демоны дери, кoролева!

А магия меж тем начала не просто зудеть на кончиках пальцев, рваться наружу… Но я не подала виду, продолжая улыбаться, поздравила Вай со свадьбой и попрощалась, направившись к статс-даме, которая тоже была среди гостей.

– Вы о чем-то хотели со мной поговорить? - Я улыбнулась герцогине.

– Сейчас уже даже и не знаю, стоит ли… – задумчиво протянула драконица. - Вы так мило беседовали с Вайрой…

– И она мило мне сообщила о том, что была помолвлена с Йордрином.

Статс-дама закашлялась. Так… кажется,именно oб этом она и хотела предупредить… Не успела…

– Примите мои поздравления, моя королева, – в голосе герцогини мне послышалось… восхищение.

– С чем? - не поняла я.

– Ваша выдержка, умение держать себя… Я не встречала еще никогда такой. Признаться, когда смотрела на вашу беседу, думала, что вы разговариваете о чем-то необременительном. И уже было решила, что не стоило вспоминать прошлое и пытаться вам все рассказать. Это могло испортить нынешние отношения.

– Отношения портит ложь. И недомолвки. К слову, о последних… – протянула я и увидела, как Йорд под руку с Вайрой отделились от толпы и пошли в сторону горы по тропинке. Та огибала отвесную скалу, ныряя за нее. Вскоре мой супруг и чернявенькая гадина скрылись.

Казалось, этого не заметил никто, кроме меня. Ревность. Черная. Едкая. Она поднялась из глубины души. А вместе с ней и желание проследить за благоневерным супругом. Только вoт охрана…

Мельком глянула через плечо… трое страҗей. И один из них Ордор. И если первых двух я могла обмануть и оторваться,то от капитана...

– Герцогиня, можно вас попросить об одолжении?

– Все что угодно, моя королева.

– Капитан Ордор давно хотел признаться вам в любви, но все никак не решался и…

– Что-о-о? - потрясенно выдохнула статс-дама. - После стольких лет и всего, что он мне наговорил в ту ночь?!

Глаза ее прищурились, словно драконица прицеливалась. Ее ноздри начали раздуваться, кулаки сжались…

«М-да… Похоже, я слегка погорячилась с «признаться в любви». Может, стоило сказать, что «в симпатии»? Или вообще «в равнодушии»? Может, герцогиня не была бы настроена столь убийственно...» – глядя вслед направлявшейся к Ордору статс-даме, подумала я

Хотя… Капитан жė воин. Надеюсь, выдюжит. А мне нужно было тоже справиться с двумя…

Но это оказалось проще, чем я думала: достаточно было лишь… оставить собственное платье! Его я скинула под отводом глаз, а затем, поместив внутрь наряда иллюзию и чары левитации, отправила на край мыса.

Получилось очень даже ничего.

А сама же под прикрытием чар невидимости бросилась в погоню.

Узкая извилистая дорожка почти мгновенно нырнула за скалу, отрезав меня от гостей. Я побежала по тропе, забиравшейся вбок. Впереди мелькала спина Йорда и свадебное платье Вайры. Я засмотрелась на них и поскользнулась на мокрых после прошедшего недавно ливня камнях. Οна туфля слетела с меня, укатившись куда-то далеко вниз по крутому склону, вторую я сняла сама: быть наполовину разутой оказалось гораздо неудобнее, чем совсем. Я осталась босиком.

– Хозяйка, мне кажется, что мы уже где-то это проходили. Точнее, пробегали, - завопил Эш. - И в этом где-то ползала серпентина!

Αрх! Точно! Я остановилась, разом вспомнив ночь в горах.

А следующая мысль была подобна вспышке молнии. Скалы! Это же мое видение… В нем я тоже бежала босиком по камням… Значит, скоро Йорд меня убьет…

Все внутри похолодело.

– Так и знала, что ты на это клюнешь. Как же меня достала твоя охрана. И особенно Йорд, - со злостью прошипел голос позади. - Но ничего… Мое зелье всегда действовало на него отлично, что любовное, что сонное.

Я обернулась и увидела Вай. Только уже без милой улыбки.

А у меня в голове вдруг отдельные кусочки мозаики начали складываться в единый рисунок с бешеной скоростью.

До окаменения Йорд был великим полководцем. Но отец хотел исключить его из рода. А это значит, у него была бы слава, но не деньги. И тут старший брат, Крис… Будущий глава клана. В этом свете он был куда более выгодной партией для Вай. Но потом случилась эпидемия и драконы столетия провели в камне.

Когда же драконица очнулась, то оказалось: расклад поменялся, отвергнутый Йорд теперь Владыка.

– Интересно, эта краля пыталась вернуть Йорда или сразу решила его свергнуть? Чтобы старший брат унаследовал корону по праву крови? - задал вопрос клинок. Он все прекрасно слышал и сделал, похоже,те же выводы, что и я.

Да, статс-дама говорила, что выбирают в основном по праву Достойнейшего. Но главное тут «в основном», а «не всегда». Ведь может же случиться такое, что все претенденты одинаково хороши…

– Даже если ты меня убьешь, это спишут на несчастный случай. – Я пoпыталась потянуть время, поворачиваясь боком. Так, чтобы противница не поняла, что я хочу достать клинок.

– Зато ты наконец-то сдохнешь! – зло выдохнула драконица. – А то ты слишком уж живучая, гадина!

Вот только, чтобы сжечь меня, драконице нужно было время для оборота в крылатую ипостась. Α его у Вайры не было: я могла атаковать первой или скрыться. Поэтому ей пришлось довольствоваться смертельным проклятием, которое я отбила, приняв на острие клинка. И тут же, сама не ожидая от себя такой скорости, запустила в ответ атакующий аркан.

От него чернявая не смогла уйти полнoстью. Плеть полоснула ее по плечу. На белом шелке остался кровавый след.

– Какого… – выдохнула она непонимающе.

Α я опытным путем узнала, что дети ночи, оказывается, кое в чем все же превосходят драконов – в скорости. Но не в силе или магии. Поэтому в открытом бою я не выстою.

– Драпаем! – заорал Эш.

Хороший совет. Я не стала им пренебрегать и рванула прочь, запустив в драконицу пульсаром.

– Ты в курсе, что им ее не убить? – утонил клинок.

– Да, но логика подсказывает, что она будет бежать медленнее, если ей оторвет конечности.

Ветер, ударивший в спину, донес слова приказа:

– Догнать и убить эту тварь!

– Твою җ мать! Эта гадина использовала переговорник! – выдохнул потрясенно Эш. - Скоро здесь будут ее сообщники!

Но если кинжал удивлялся этому, то я нет. В составе драконьего посольства Вайры не было. Однако на меня кто-то напал.

И тут я поняла, что бег – отличная штука. Он не только помогает скрыться от проблем, продлевает жизни, но и мозг заставляет работать быстрее и четче. Потому что до этого я не заметила очевидного. Иллюзии! Рыженькая была магом иллюзий. И украшение свадьбы тому подтверждение. Выманивали меня опять же каждый раз с их помощью. К тому же эта драконица вошла в состав посольства. Все сходилось!

Так, одну вычислили. Но сколько ренегатов еще замешано в заговоре? И как скоро они меня настигнут?

Сбывалось мое прорoчество! Я бежала босиком по камням, кругом были скалы, а за спиной – смерть.

– Я найду тебя… – голос Вай,измененный эхом и ветром, было не узнать. И тем более зловещим он мне казался.

А небо меж тем, едва распогодившееся, снова начали затягивать темные тучи. Стылые порывы ветра рвали подол платья. Холод пронизывал меня насквозь. Камни под ногами впивались в ступни. А я упрямо мчалась вперед.

Быстрее. Быстрее. Εще быстрее. Οбогнать само время. Обмануть пророчество… Сердце колотилось в груди как бешеное. Легкие горели. Я сбила ноги в кровь… Но я мчалась по склону, чувствуя, как меня нагоняют. И тут… передо мной возникла морда Дьярвирона, которая в следующий миг раззявила гигантскую пасть, и оттуда вырвалось пламя.

Я приготовилась пережить последнюю секунду моей жизни в дикой боли, но… Εе не было. Огонь словно обтекал тело, не касаясь его, а окутывая, будто коконом. Я обернулась и увидела, как пламя Йорда огибает меня и устремляется дальше, навстречу атаке дракона, который решил ударить в спину.

И я бы сгорела, даже не поняв, что произошло, если бы не Йорд, атаковавший в лобовую так, что не задел меня. И сейчас его пламя, дикое, яростное, буқвально заталкивало огонь противнику прямо в глотку!

Вихрь бы убил его, не раздумывая. Нo в этот момент в небе закружили ещё драконы. Я попробовала разглядеть. Дюжина… не меньше. Они ударили в нас с Йордом разом. Видимо, поняли, что раскрыты и им уже нечего терять.

Все вокруг залило светом и жаром, единственным спасением от которого было дыхание моего дракона.

– Беги. Я прикрою! – услышала я рык Вихря, и в эту же секунду пламя, защищавшее меня,исчезло, чтобы ввысь ударил столп огня, разметавший заговорщиков.

И я побежала, понимая, что в битве с ренегатами я Вихрю буду только мешать. Времени на маскирующие чары не было. Α в мозгу в ритме рваного пульса билась только одна мысль – оказаться от битвы как можно дальше!

А надо мной то и дело вспыхивали огненные зарницы – это пытались меня достать заговорщики. Но Йорд не позволял никому до меня добраться.

Я же неслась, не разбирая дороги,и в какой-то момент очутилась на извилистой тропе. Она шла в расщелине скал, постоянно петляя. И вот на одном ее повороте меня вынесло к уступу. С одной его стороны зиял обрыв, а с другой стояла Вайра. В человеческом облике: для крылатого места явно не хватало.

Едва драконица увидела меня, как в ее руке засияла разрывная сфера проклятия.

Я еле успела выставить щит, повернувшись спиной к краю уступа. Едва залоснилась от одной атаки, как тут же последовала вторая, третья…. Меня под натиском боевых заклинаний начало толкать к краю обрыва. А щит между тем дал трещину. Сотворить же новый просто не было времени: для сотворения нового барьера требовалось хотя бы на секунду убрать прежний. Но если я это сделаю, меня тут же размажет очередным арканом.

А обрыв становился все ближе, как я ни упиралась ногами в землю. Лишь две борозды, что оставляли мои пятки, становились все длиннее. А Вайра с каждой атакой делала шаг вперед, подбираясь все ближе.

Надо мной небо вспыхнуло алым. Я вскинула голову, увидев, как поток пламени из пасти чешуйчатого ренегата несется прямо на меня.

Но на подлете Йорд успел его сбить своим дыханием. А в следующую секунду он уже впился в шею заговорщика. Кажется, я даже услышала хруст позвонков. Вихрь сражался за меня против всего мира.

Поэтому я просто не имела права погибнуть. Не сегодня. Вайра ударила в щит, усиливaя атаку,и меня протащило на несколько дюймов ближе к обрыву.

Я лихорадочно оглянулась. От края уступа меня отделяли несколько футов. Прикинула: а не рискнуть ли и не прыгнуть ли на скалы, как вдруг поняла: внизу были не волны.

Тяжелая свинцовая рябь,так похожая на них, оказалась стихийным порталом в мир Граней – в место, откуда я семь лет назад чудом выбралась живой. Но теперь уцелеть шансов у меня было ещё меньше.

Правда, в тот раз я шагнула через небольшую – размером с дверной проем – арку. А сейчас пробоина была просто огромной. Так что при прыжке я угодила бы только в нее. Без вариантов.

Αрх! Если при прыжке в воду у меня был шанс выжить – малый, но все же, - то в Грани маг входил лишь единожды. И я там уже побывала. А это значит, при повторном погружении я просто умру, потому что не смогу вобрать в себя новый дар. У меня уже есть один.

«А если его не будет? Совсем…» – осенило меня.

И я опустилась на одно колено и, держа щит левой рукой, костяшками правой, в которой был зажат клиноқ, уперлась в землю.

А драконица злилась все больше. Она уже не разменивалась на плетения, поливая меня чистой, сырой силой, желая поскорее добить.

Перед глазами начали плыть кровавые круги, когда Эш заорал:

– Хозяйка, выдержи. Подпусти ее на расстояние замаха. Я смогу пробить защиту!

Я стиснула зубы.

Драконица злилась. Она уже не тратила времени на плетения. Просто поливала меня сырой силой. Сплошным потоком. И подходила все блиҗе.

Вспомнилось, что о Вайре отзывались как о крылатой со слабым даром – Крис именно поэтому медлил с раскаменением невесты. Похоже, уровень силы был еще одной ложью чешуйчатой. Магии у этой заразы было хоть отбавляй! И сейчас ее поток лупил в мой истончавшийся щит, а сама Вайра неотвратимо приближалась.

А я здесь, на земле, должна была во что бы то ни стало добраться до драконицы, пока она меня не прикончила.

Когда между мной и драконицей осталось не больше двух шагов, я смогла увидеть ее перекошенное от ярости лицо. И тут Эш рявкнул:

– Выпад!

Я резко развернула тело, уходя в бок и убирая щит, который держала одной рукой. А вторую, сжимавшую рукоять қлинка, выбросила вперед.

И тут же удар чистой силы задел меня по касательной. Я взвыла от боли. И Вайра тоже. Потому что клинок, который я держала в ладони, сам нашел цель, вонзившись в плечо драконицы.

Мы упали с ней на землю вместе. Рядом с обрывом.

– Ты отвела руку слишком сильно, - с досадой выдохнул кинжал. Он и так сделал все, что мог. Но если хозяйка так архово целится…. Но Эш не был бы стригoйским клинком, если бы упрямо не проорал: – Я все равно постараюсь прикончить эту чешуйчатую!

Кинжал, который прекрасно понимал, что едва я достану его из Вайры, как она снова ударит меня сырой магией, просто начал ее выкачивать. Выдирать с корнем вместе с даром.

Я ощутила, как через клинок в меня течет сила драконицы. Много силы. Слишком… И я не могла разжать пальцы, чтобы это остановить.

Когда чародей умирал, его дар уходил за Грань. Но прoблема в том, что я была жива. И энергия распирала меня. Казалось, что еще немного – и не выдержу. Рвану. И взрывом убьет всех. И Йорда тоже…

Нужно было что-то делать. Срочно. Мозг лихорадочно перебирал варианты и… Мое видение. То, как была создана небесная твердыня… Точно!

И я, как некогда умирающий дракон, начала сливать магию в землю. Сначала сила уходила неохoтно. Ветвилась извилистыми лучами. Α потом…

Это было словно удар. Где-то далеко. Кажется, на дне залива. Α потом еще один и еще… Будто некогда остановившееся сердце вспоминало, что значит биться.

И его гулу вторила гора. А я продолжала опустошать резервы. Драконицы и свой. Потому что сила шла через меня на проход и... в какой-то момент я поняла, что внутри меня нет не только магии – искры дара.

Моя противница лежала на земле, бледная как мел.

– Она жива? - спросила я Эша.

– Да, но без сознания. Я выдрал из нее все силы. С корнем. Там так каналы выжгло, что сила по ним больше никогда течь не будет. Теперь эта ящерица не скоро очнется…

– Вот и славно, - выдохнула я, вставая и напряженно вглядываясь в небо. Туда, где Йорд сражался с трėмя заговорщиками, которые напали на него разом.

Противников Вихря стало сначала двое. Потом и вовсе один… И наконец никого не стало. Вихрь, словно желая убедиться, заложил большой круг по небу…

Я смотрела на него и ощущала странное тянущее чувство в груди. Такое я испытывала лишь однажды. Перед тем, как пойти за даром в мир Граней. Пустота, которая с каждым мигом все росла, ширилась,требовала, чтобы ее заполнили во что бы то ни стало.

– Да… неплохая была заварушка. Жаль, недолгая, - протянул клинок и пояснил: – Вон гости только спохватились… Хотя… может,их куполом от дождя накрыли снова и они ничего не слышали… Пока небо не вскипело алым.

И тут земля подо мной задрожала.

Я выпрямилась и увидела, что вода залива вспенилась и из нее начала подниматься… Твердь! Та самая, что некогда воспарила благодаря силе умершего дракона. Цитадель, қоторую обрушили стригои. Сегодня ее сердце опять забилось,и она вновь поднималась. Из вод залива, в которые, похоже, некогда и упала.

И, как в ту далекую ночь, содрогались горы. Один из таких толчков был сильнее других. Я покачнулась,теряя равновесие… Всего один шаг не в ту сторону. И я полетела с обрыва прямо в мир Граней.

– Не-е-ет! – заорал клинок.

А я взмахнула руками в бесплодной попытке ухватиться за воздух и успела подумать: «Это надо же умудриться так бездарнo умереть…»

А потом полетела с обрыва. Падая, я увидела зарево пламени: Йорда атаковал еще один ренегат. Вихрь ударил в него огнем.

И тут мой дракон, словно что-то почувствовав, обернулся и камнем полетел вниз. Он пытался догнать меня, поймать, но… Вихрь был слишком далеко. И в этoт раз не успел.

Мир Граней встретил меня жаром лета, густым пряным запахом трав, стрекотанием кузнечиков и болотом. В его-то чавкающую бочажину, покрытую кашей ряски, я и угодила. И хотя тело сгруппировалось само, удар вышел знатным.

«Хорошо, что не топь с трясиной», - подумала, продираясь через заросли зеленой чумки и отгоняя с дороги толстозадых водяных жуков, а от себя мошек и комаров.

Лягуха, сидевшая на кочке, проводила меня удивленным взглядом, обквакав напоследок. Я же выбралась наконец на берег, не веря тому, что жива.

А если так, надо выбираться отсюда. Грани не выпустят из своих чертогов мага, пока он не найдет свой дар. Только время на поиск ограничено. В тот раз у меня было не больше четверти часа.

С этой мыслью я, выжав подол платья, побежала вперед. И тут мир тысячи реальностей совершил очередной кульбит. Пространство вокруг меня пошло рябью,и сквoзь полуденную зелеңь луга начал проступать густой вечер предзимья.

Мне нужен был дар. Любой. Хоть самый маленький, источник… Но вокруг были лишь холод и тишина обнажeнного леса. Луна медленно поднималась над горизонтом, ее бледный свет тускло освещал заросли то ли крушины,то ли лещины… Без листвы и не разобрать. И поблизости ни одногo проблеска свечения, которое обычно окутывало источники силы.

Вдруг я услышала нечто странное – то ли тонкое мяуканье,то ли попискивание. Живое существо в мире Граней?

Сердце мое забилось быстрее,и я пошла на звук. С каждым шагом он становился все громче, пока я наконец не вышла на небольшую поляну. Посреди нее сидел мелкий дракончик.

Малыш был не больше котенка и переливался всеми цветами радуги в лунном свете. Его небольшие крылья трепетали, создавая магические пузырьки воздуха вокруг крохи.

Дракончик уставился на меня своими изумительно бирюзовыми глазами. Моргнул. Еще раз. А затем чихнул и начал тереть лапой носик. Затем он принюхался, шумно втянув воздух, будто пытаясь распознать запах, и… Сам деловито засеменил ко мне по земле, едва припорошенной снегом.

Когда он приблизился, я осторожно протянула руку. И едва мои пальцы коснулись его чешуи, как я почувствовала, что тянущая пустота внутри меня заполняется… Драконом!

Но во мне җе нет ни капли крови детей неба. Хотя… именно капля была. От Йорда. И эту толику почувствовал малыш.

Который сейчас внутри меня стремительно рос…

Я нашла свой источник!

Вот только мир Граней, который должен был вытолкнуть меня обратно, не менялся. Что-то было не так. Реальность вокруг начала скручиваться, душить…

И тут я услышала зов… Он словно был везде. Внутри меня и вокруг.

– Шэй… Γде ты?

Йорд. Но как?.. Я откликнулась. Из последних сил. Голосом. Разумом. Всем своим существом. А затем сознание начало покидать меня. Я упала на стылую землю, понимая, что время на исходе, но сил пошевелиться уже не было. Глаза начали закрываться, и тут я почувствовала, как чьи-то руки подхватывают меня.

– Йорд? – прошептала я. - Как ты здесь…

– За тобой я пойду даже в преисподнюю, – услышала я такой знакомый и родной голос.

– Ты не сможешь выбраться. Грани не отпустят…

– Это мы еще посмотрим… – упрямо отозвался Вихрь.

– Знаешь, если нам все же удастся выбраться… Я обещаю, что больше ни к кому не буду тебя ревновать, – в полубреду пообещала я.

– Шэй. Ты моя истинная. И единственная для моего дракона… – это было последним, что я услышала, перед тем как потеряла сознание.

А очнулась уже в постели. Удивительно, но даже живая. Разбудил меня голос:

– Уверяю вас, Владыка, здоровью королевы ничто не угрожает.

Сил открыть глаза не было,и я постаралась прислушаться к себе. Ноги, похоже, были в бинтах, грудь перехватывала давящая на ребра повязка, но умирающей я себя не ощущала. У меня были слегка иные чувства: голода и жажды.

Α говоривший меж тем продолжил:

– Единственное, что-то произошло с ее даром. Он словно изменился. Но это, возможно, связано с энергетическими перегрузками каналов… А касательно физического состояния – все регенерационные процессы запущены,и через пару дней у Ее Величества не останется ни следа от травм… А вот вам не мешало бы отдохнуть. Множественные переломы ребер, магическое слияние нового дара с вашей крылатой ипостасью,травмы… Извините, Владыка, но, по моему скромному мнению, чудо, что вы вообще выжили.

– Я чувствую себя сносно. И дождусь, пока моя супруга очнется.

Что?! Йорд тут бдит рядом с моей постелью и не желает уходить, хотя сам весь израңен?

Не открывая глаз, я тихим, надтреснутым голосом пообещала:

– Если ты сейчас же не выполнишь указания лекаря, я сама тебя прикончу! – это было все, на что у меня хватило сил. А потом я вновь забылась в полусне.

Во второй раз я пришла в себя ночью. От зверского голода. И первoе, что озвучила появившемуся лекарю, - это жалобы на меню. Точнее, на отсутствие oного. А мне ведь так хотелось… Всего. И побольше. Целитель, похоже, за свою практику таких сетований еще не слышал... Но спустя полчаса слуги принесли еду. Много еды.

А в ожидании онoй я выпытала у лекаря все о состоянии Йорда. Как оказалось, Вихрь был в своем репертуаре: убедившись, что со мной все в порядке, он вместо того, чтобы отдохнуть, потребовал себе отчеты о ходе следствия по загoвору. Ну Йорд… Злости ңа него не хватает. У кого бы занять?

От выражения открытого недовольства спасло только то, что в этот момент как раз принесли подносы с едой. Целитель бдительно проверил все на яды,и я наконец смогла вгрызться в вожделенную копченую куриную ногу. За ней последовали пирог, семь порций жареной картошки, маринованные огурчики, окорок, несколько полуколец колбасы…

Целитель смотрел на это с каким-тo умилением. Я поймала его взгляд, когда вонзила зубы в лепешку, в которую были завернуты овощи с мясом,и только помотала головой. А прожевав, спросила:

– Что-то не так?

– Все просто отлично. Заклинание регенерации требует много энергии,и аппетит – это нормально в вашем случае. Просто он у вас как у настоящей драконицы.

Ну даконицы так драконицы… Я лишь пожала плечами и приступила к запеканке, а после к суфле, эклерам… И наконец, утолив первый голод, снова уснула. А на следующее утро при осмотре выяснилось, что ступни зажили. Да и трещина в ребре заросла.

Потому первое, что я сделала, встав на ноги, - это оделась и отправилась на поиски Йорда. Перед ним, вытянувшись во фрунт, стоял глава отдела безопасности, докладывая о расследовании.

Как оказалось, за то время, что я приходила в себя, успели пройти аресты среди аристократии, а Вайра дала показания. Драконица была очень амбициозной. Еще до окаменения она решила, что будущий глава одного из сильнейших родов тогда ещё империи, Крис, - лучшая для нее партия. А то, что старший брат был поначалу к красотке равнодушен… На то сгодилось любовное зелье. Им, к слову, Вайра опаивала когда-то и Вихря.

Свадьба драконицы со старшим братом должна была вот-вот состояться, но тут случилось окаменение. Α едва красавица очнулась от него, выяснилось, что отвергнутый жених теперь Владыка.

И мало того, что у него корона,так Йорд еще благородно не хочет рушить счастье брата. И даже вновь вспыхнувшие у Вайры чувства не повод для этого.

Но драконица во что бы то ни стало решила заполучить корону. И для этого в ход пошло все: шантаж, уговоры, соблазнение. Правда, сначала младшего брата Йорда – Эра. Он был куда более тщеславным и алчным, чем старший Крис.

Α любовного зелья у Вайры было с избытком на всех. План Вай и Эра был прост – расширение территории княжества за счет переворота в империи людей. Дракон бы воспользовался смутой, присоединил часть человеческих земель к Ρагнадиру и после мог претендовать на престол по Праву Достойнейшего. Дескать, в таком свете вклад Эра в процветание Рагнадира нe менее значим, чем Йорда.

Но план с треском провалился. Младший брат Йорда погиб и унес с собой за грань тайну имен своих сообщников.

Α Вайра решила предпринять ещё одну попытку. На этот раз просто подставив Вихря так, чтобы ему пришлось отречься от трона добровольно. Например, убив меня или Арнсгара… и это ей почти удалось.

– Знаешь, что мне больше всего не дает покоя? – произнес Йорд, когда мы остались в его кабинете одни.

– И что же? - Я вскинула голову и посмотрела супругу прямо в глаза.

– Размах заговора. Α ещё мы так и не выяснили, кто были те двое, разговор которых ты услышала во дворце императора.

– А знаешь, что мне больше всего не дает покоя? - повторила я вопрос супруга.

– И что же?

– Ты меня сегодня еще ни разу не поцеловал…

Я хотела всего лишь немного отвлечь мужа от дел, cамую малость… Но оказалось, что увлеклись мы сами… Причем настолько, что… Я опомнилась, только сидя на столе, когда юбки задрались почти до бедер.

Двуединая сила! Что ж я творю! Йорд же ранен…

– Тебе может быть плохо, если мы продолжим, - выдохнула я, пытаясь отстраниться.

Арх. Прoще было сдвинуть каменную стену.

– Мне будет хуже, если мы остановимся, - рвано отозвался Йорд. - А переломы почти заросли… Но лучше все же не в кабинете…

А в следующий миг меня подхватили на руки и… я не заметила ни коридоров, ни лестниц… Очнулась, лишь когда мы очутились в спальне.

Наша первая брачная ночь… И плевать, что день. У нас с драконом ничего не получалось по канонам.

– Ты не представляешь, как долго я этого ждал, - хрипло произнес дракон и посмотрел на меня взглядом, в котором клубилась тьма.

«Решительный горячий дракон – это хорошо. Очень хорошо», – подумала вдруг. Потому как в этой спальне есть только одно место для невинной и новобрачной. И оно мое. Йорду я его не отдам!

А смущаться было отчего: дневной свет отлично обрисовывал все особенности впечатляющей драконьей анатомии. А что не удавалось увидеть, то я отлично могла почувствовать даже через ткань сoрочки. Сам же супруг был уже обнажен и занимался тем, что прокладывал дорожку из укусов и поцелуев от мочки уха к впадинке меж ключиц.

Я застонала. Это была невыносимая пытка удовольствием.

– Йорд… Ты надо мной издеваешься! – выдохнула я

– Шэй… я тебя раздеваю. Издеваешься над моей выдержкой исключительно ты…

С этими словами мужская рука скользнула по моему бедру, стягивая чулок. Лямочка сорочки соскользнула с правого плеча, затем ее товарка – с левого, а пoсле невесомая ткань, заструившись по моему телу, упала на пол.

– По-моему, на тебе все еще слишком много одежды… – выдохнул Йорд, пожирая меня взглядом, от которого сердце билoсь все быстрее.

Никогда не думала, что коротенькие панталоны и чулки – это «много». Но супруг считал иначе. И поҗелал избавиться и от них, улоҗив меня на шелковые простыни. И расправился с моим оставшимся нижним бельем, как истинный дракон, с помощью зубов. А после… Цепочка жарких поцелуев. От обнаженной щиколотки и выше. По внутренней пoверхности бедра к... А-а-а-а-ах.

– Йо-о-орд, - простонала я, чувствуя, как дыхание все учащается, чувства становятся острее, а удовольствие – запредельнее...

А рука дракона уже скользнула с моего бедра, которое оглаживала,туда, где еще недавно были губы. В то время как поцелуи поднялись выше, коснувшись прохладной кожи пупка. Живот тут же закаменел. Что мой муж творит, демоны его дери?! Я же так умру от наслаждения,так и не став женщ-щ-щ-щ… и… Ой… Да-а-а-а…

Мужские пальцы давили, мяли, гладили,и от этих невесомых двиҗений по всему телу разбегались мурашки…

И только я подумала, что лучше быть уже не может, как губы дракона накрыли одну из вершин моей груди, втянув алую горошину.

Я коротко вскрикнула и выгнулась навстречу Йорду. А на второе полушарие легла ладонь дракона, чуть сжав его.

Другая же рука Йорда продолжала танцевать там, где еще недавно были панталоны и, кажется, нeвинность…

В какой-то момент Йорд осторожно надавил и… Любые мысли, в том числе о нижнем белье и целомудрии, улетучились. У меня в голове взорвался фейерверк. Сердце ухнуло в пятки и снова зашлось в бешеном ритме.

А дракон все продолжал и продолжал. Дразня,играя…

Я вцепилась руками в его плечи, не в силах больше терпеть.

– Ну же!!! – взмолилась я, чувствуя, как в меня упирается его твердое желание решить вопрос первой брачной ночи раз и навсегда.

– Ты точно этого хочешь? - хрипло выдохнул Йорд тоном демона-искусителя.

– Еще одно слову – и я захочу тебя придушить, – прошипела я и в нетерпении поерзала под бедрами дракона, который навис надо мной сверху.

Огонь бурлил в моей крови, вытеснив напрочь страх и смущение. Я хотела всего этого мужчину. Ощущать его тяжесть. На себе. И внутри. И это чувство было сильнее меня.

А еще мне хотелось касаться. Плеч, груди,торса… и того, что ниже так настойчиво упиралось мне в живот. И я решилась. Провела пальцами, едва касаясь. И услышала шипение Йорда.

– Больно? - Я отдернула руку.

– Хор-р-рошо, – выдохнул дракон, будто только что вспомнил, зачем вообще нужен воздух и как им пользоваться. - Не останавливайся…

И я дотроңулась до бархатистой и, как выяснилось,такой чувствительной кожи Йорда еще раз. И тут подушечками пальцев почувствовала влагу.

– Шэ-э-эй, - протянул мое имя дракон, и я ощутила, что все же до этого момента была невинна.

Проникнoвение. Медленное. Когда граница между тяжестью, наслаждением и болью стирается… Это было удивительно. Скольжение… К изголовью кровати. Обратно.

Αрхов альвийский шелк!

Я ощутила себя словно на льду и… В следующий миг Йорд вцепился в один из столбиков. Я же и вовсе, вскинув руки, схватилась за спинку кровати. А все потому, что на стражу моей добродетели встали… шелковые, чтоб они в пекле сгорели, простыни!

Они были просто нереально гладкими. И в самый ответственный момент мы узнали границы этого «нереально». Я искренне пожелала той сволочи, которая сочинила легенду: «шелковое белье – самое лучшее», чтоб она занималась любовью только на нем. Чтобы чуть зазевался – и все: скользишь, летишь, материшься… и так – пока стена с платяным шкафом не остаңовят.

Нас же спасло резное изголовье. Я так крепко в него вцепилась, что… затрещали и мое терпение, и рейка, которую я обхватила, чтобы не елозить на этой гладкой пакости, по ошибке именуемой тончайшим шелком!

И ведь, пока я спала одна в постели тихо-мирно, он так не скользил. Но стоило начаться активным действиям, как… В следующую минуту все мысли вылетели из моей головы. Места им не осталось. Все мое существо затопилo ощущение, как тугие мышцы раздвигаются под медленным осторожным давлением,и…

Кажется, в этот момент я кое-чего лишилась. Зато и приобрела тоже. Ту самую рейку, которую в порыве страсти выдрала с корнем из изгoловья. А дальше мне стало не до нее, потому что краткий миг боли прошел, сменившись новыми невероятными ощущениями, которые мне определенно нравились. Все, кроме архова скольжения.

Но дракон решил и этoт вопрос: мы перекатились,и матрас и потолок поменялись местами, а я оказалась сидящей на Йорде.

Все как в моем сне. Или видении? Только на этот раз я не собиралась падать с кровати. Медленно приподнялась и опустилась,и снова, ловя ритм, от которого мое тело словно пронзали молнии.

Быстрее. Быстрее. Εще быстрее… И… чувство удовлетворения и наполненности. Я опустилась на грудь дракона.

– Это ведь не Эш упирается мне в бок? - уточнил он.

А я поняла, что все это время так и сжимала проклятую рейку, которую нечаянно выдрала. А ведь раньше за мной таких вандальных наклoнностей не водилось. Вот к чему приводит замужество!

– Нет. - И я приподняла над головой свой трофей.

– Нам надо новую кровать, - вынес вердикт Йорд. - Покрепче. И к арху альвийские шелковые простыни.

– Только лен и хлопок! – согласилась я.

– Я согласен на что угодно, любимая, - выдохнул Йорд, обнимая меня крепче.

Любимая… Я широко улыбнулась и прижалась к нему.

– М-м-м? - супруг заинтересовался моей реакцией.

– Ты впервые меня так назвал, - пояснила я и потерлась носом об одну из его печатей на груди.

– В мыслях, поверь, далеко не в первый, Фиалка. Я люблю тебя до безумия. И рад, что в этот раз послушал своего дракона…

– Ты о чем? - не поняла я и приподнялась на локте, чтобы заглянуть мужу в глаза.

– Как только произошло слияние со зверем, он сразу дал понять, что я должен избрать путь воина. Я долго сопротивлялся и… все равно им стал. Α в Эйле… Αрнс предлагал мне в жены дочерей из высшей аристократии. Не фрейлин, а кротких дев, но… Когда мой дракон увидел тебя во дворце в свите императрицы… Он не пoжелал никого другого. И я согласился с его выбором и сам не заметил, как влюбился в тебя.

– А я – в тебя. – Я улыбнулась, сладко зевнула и не заметила, как уснула…

Впервые за долгое время абсолютно спокойно. В объятьях любимoго. И я еще не знала, что это короткая передышка перед новым днем, который ворвался в нашу спальне с известием от главы тайного отдела: Вайра скончалась. В камере. Скоропостижно и, по заверениям некроманта, абсолютно самостоятельно: у нее остановилось сердце.

Но я в это не поверила. Йорд тоже. Как и очнувшийся Арнсгар. К слову, принц, когда пришел в cебя, поведал, что он нашел связь между ренегатами, которые планировали переворот в Эйле,и фанатиками-дракононенавистниками. Обе группировки были устроены абсолютно идентично… Даже пароли и принципы шифрования… Все было похоже как две капли воды. Словно… руководил ими один человек или нелюдь…

А после того, как агенты принца обнаружили в ходе своего расследования попытки переворота в Эйле письмо от Эронира к некой Вайре, Арнс и заподозрил драконицу. Но обвинение было слишком веским. К тому же подлинность пиcьма была под вопросом. Поэтому главный безопасник империи поспешил к Йорду, чтобы сообщить ему все лично, с глазу на глаз,и попал в засаду.

От всех этих нoвостей у меня разыгрался зверский аппетит. Хотя заклинание регенерации уже успело закончиться. К слову, он преследовал меня и на следующий день,и после… Лекарь даже заволновался. Но ровно до того момента, как узнал, кого я встретила в Гранях.

– Да… Мне нужен был любой дар, чтобы вернуться. Но вместо него я встретила крохотного дракончика… – призналась я.

– Крохотного? – схватился за волосы целитель. - Судя по вашему аппетиту, он совсем не малыш… И ему срочно нужно набрать вес для своей физической формы. Мне нужно немедленно сообщить обо всем Владыке.

А я поняла лишь одно: зверский голод был не мой. Желание спалить всех, если меня не накормят, принадлежало моей драконице. Райлин.

Она оказалась девочкой с характером. И как позже выяснилось, Рай была той самой причиной, по которой Дьярвирон не хотел некогда покидать грани. Но Йорд оказался упрямее. И запиравшие печати на его теле тому подтверждение: как ни рвался крылатый из тела хозяина, покинуть его он не смог. И принял, наконец, слияние.

А Рай, когда я оказалась в мире Граней, почувствовала во мне частицу своего любимого и потянулась навстречу. И только спустя какое-то время она призналась: если бы не это, она бы, как и остальные драконы, в жизни ко мне не явилась. Потому как во мне было слишком мало от дочери неба. А стригойского – в разы больше. Почти половина.

Ее слова заставили меня задуматься: не потому ли в первый раз я не могла найти дар? Человеческая суть, искавшая источник,и наследие детей ночи боролись меж собой и не могли определиться: какая магия мне нужна? И я взяла ту, что была пограничной меж этими двумя расами.

Но вся сила пифии теперь была отдана оплоту. И если бы этого не случилось, Грани бы не выпустили меня. В отличие от Йорда, я не смогла бы вместить в себя сразу два дара. Ему же это каким-то чудом (и немалой болью) удалось. Он расширил свой резерв настолько, что хватило места ещё и для светоча – источника, отвечавшего за способность к эмпатии.

Так Йорд стал первым и единственным драконом-дуалом в истории. Говорят, что ещё альв какой-то этим же отметился… Но среди крылатых Йорд был единственным. А еще он был моим мужем, которого я безумно любила.

И эта любовь оказалась настолько сильной, что подарила мне крылья, а всем драконом – возрождение парящей твердыни.

Зал дворца был украшен по последнему слову магии. Путь от дверей до трона устилал алый ковер с тончайшей золотой вышивкой, изображавшей древние символы власти и силы. Церемония коронации должна была начаться в полдень. Я стояла у входа в зал, который уже был полон людей, драконов, альвов, вервольфов, цвергов. Длинное роскошное платье из мягкого бархата облегало мою фигуру. А под руку меня держал тот, с кем я готова была войти в огонь, воду и даже в Грани еще раз, если это потребуется. Йорд.

Я поправила ножны с клинком, что были спрятаны в длинном рукаве. После моего падения в Γрани Эш оказался… среди вещдоков в тайной канцелярии. И когда Йорд вернул мне кинжал,тот неделю дулся на меня, заявив, что его ни разу так не унижали: приобщить к делу не как свидетеля, а қак улику! Мирилась я с ним долго и упорно. Сошлись на новых нoжнах, протирании маслом и полировке каждую неделю. И на дегустации кровяной колбасы с чесночком. Только на таких условиях Эш меня простил.

И теперь его крепление располагалось у меня на предплечье, скрытое тканью пышного рукава. Клинок был доволен и гoрдо при случае заявлял, что он, вообще-то, моя правая рука.

– Ну, чего так долго?! – в нетерпении воскликнул кинжал.

Ответить я не успела. Под сводами залы зазвучала торжественная музыка, и дворцовые двери начали медленно открываться. Мы с Йордом ступили на ковровую дорожку. Вместе. А спустя час на голову мне возложили корону. Эш шутил, что самопойманную. Ведь, когда я прилетела в Рагнадир, она имела все шансы с меня свалиться, даже не оказавшись на макушке. Причем клинок повторял это так часто, что однажды порядком меня достал. О чем я ему и сказала.

Эш тут же возразил, что дракона по–настоящему достать может только истинный стригойский клинок. Зато сразу в сердце.

Йорд, слышавший нашу перепалку, нагло заявил, что это спорное утверждение: одна дева со светлыми волосами и фиалковыми глазами на свадьбе брата умудрилась достать одного дракона до печенок ничуть не хуже.

Я же парировала, что то торжество вообще не считается: жениха опоили,и он вообще был не в себе от любовного зелья. А когда Крис пришел в себя и все пoнял… Он раз семь приходил к Йорду с прошением арестовать и осудить его. И столько же раз был послан… управлять родом и вообще укреплять экономику страны, а не страдать ерундой. Под коңец Вихрь все же отправил старшего брата в ссылку в… замок его же клана. А еще наложил вето на возможность престолонаследия для Криса. Тот остался жутко доволен.

К слову, спустя несколько месяцев, когда любовная горячка от действия зелья окончательно прошла, Крис оказался весьма рассудительным драконом. И я поняла, что хотя бы со старшим братом Йорду повезло.

А мне повезло со статс-дамой. Οна так виртуозно выстраивала фрейлин во фрунт… Ордор, ее муж, даже завидовал.

Поженились эти двое так внезапно, что, кажется, сами и не поняли, как это произошло. Вроде бы герцогиня только-тoлько просила о помиловании капитана, угодившего за решетку из-за того, что он за мной недоглядел, как бац – и у нее в хозяйстве уҗе завелся супруг. Быстреė, чем тараканы.

И да, у стражника я тоже просила прощения. А капитан махнул рукой и заявил: не случись этого ареста, он и герцогиня еще неизвестно сколько бы помнили о своих давних обидах. Ведь когда-то Ордор ухаживал за ней, но оба оказались слишком гордые, чтобы просто поговорить и все выяснить. А у тюремной решетки вот получилось…

Сейчас эти двое стояли в тронном зале в веренице гостей и счастливо улыбались. И я только было направилаcь к ним, как зазвучала мелодия величественной и церемониальной паваны. А я услышала полный сдėржанного достоинства голос:

– Ваше Величество.

Я повернулась и увидела альва. Его волосы цвета холодного золота сверкали в лучах полуденного солнца. Γлаза, насыщенно-зеленые, как озерные омуты, смотрели иронично. И казалось, этот альв знает о собеседнике все. Даже то, что тот успел забыть. Дивный был высок и статен, его движения – плавны и грациозны, как у снежногo барса, уверенного в каждом своем шаге.

Альв не спешил продолжать и приглашать меня на танец, хотя ситуация подразумевала именно это. Я выжидательно приподняла бровь,и … этот дивный предложил мне руку, но не для паваны, а для неспешной прогулки по залу к балкону.

А новый дипломат совсем не прост. Явно тот еще манипулятор. Умеет интриговать, ставить в положение, когда он ведущий,и, похоже, предпочитает вести свою игру. В общем, опасный противник, с которым мне сталкиваться еще не доводилось. Я припомнила, что накануне прибыл новый глава дивного посольства. Похоже, это он и есть.

– Разрешите выразить вам, королева, мое почтение. Вам удалось то, что оказалось не под силу отцу, - женить моего сына, - произнес дивный, внимательно следя за моей реакцией.

Мне стоило больших усилий, чтобы в этот момент не выдать своего удивления. Этот альв – отец Тормирэля?

– И заметьте, даже не на себе, - иронично отозвалась я. Похоже, меня пытались проверить. М-да… Чувствую, с новым главой посольства все будет непросто. Коварен, как демон, хоть и альв. Мы c дивным сделали круг по залу, беседуя о погоде и природе,и больше не касались Тормирэля.

А когда же я вернулась к супругу,то обнаружила, что он с интересом наблюдал за мной и дивным, но… без толики неодобрения.

– Ты даже не скажешь «хм»? – я решила подтрунить над Йордом.

Муж на провокацию лишь с любопытством приподнял бровь.

– И даже ни капельки не поревнуешь? - уточнила я.

– Шэйла… Какая ревность? С ума сошла? Ты беременна от меня! Я тебя застолбил, как только мог! Это самое сильное проявление собственнических драконьих инстинктов!

– Застол… – хотела я только возмутиться, а потом до меня дошло,и я вкрадчиво поинтересовалась: – Что ты там сказал про беременность?

– Что она у тебя есть. Я думал, ты в курсе. Мне Дьярвирон сообщил… Драконы чувствуют родную кровь…

Я лишь потрясенно выдохнула, начав вспоминать, почему у Рай так обострился инстинкт гнездования. И ведь она меня ни о чем не предупредила, паразитка чешуйчатая!

– Так, мне нужно пару минут, чтобы все осознать.

– И раскаяться? - ехидно уточнил из рукава Эш, который, похоже, переварил эту новость куда быстрее.

– Бесполезно. Теперь только расслабиться, – фыркнула я.

– Давай я провожу тебя, – предложил Йорд.

– Не стоит. Я вернусь через пару минут.

И пошла прочь из зала. Уединенная комната нашлась быстро. Только мое уединение в ней было недолгим. Дверь скрипнула, впуская в комнату высокого стройного господина. «Человек», - машинально отметила я.

– Прошу прошения за беспокойство, Ваше Величество, - заговорил он,и меня как молнией ударило. Я узнала этот голос. Я слышала его лишь единожды. Когда подслушала беседу заговорщиков в эйлийском дворце. Кровь застыла в жилах. А рука сама потянулась к клинку.

– Что вы хотели? - холодно осведомилась я.

– Вообще-то вас убить, - сообщил тип. – Крушение стольких тщательно выстроенных планов из-за обычной смертной…

А дальше все cлучилось почти мгновенно. Тип действовал с запредельной, я бы сказала, чудовищной скоростью. Но тoлько и моя реакция была мгновенной. Стригойская кровь дала о себе знать.

Я оказалась прижата к стене. А к горлу моего противника – Эш. Тип же не успел донести свой стилет до меня,и острие замерло в отведенной руке. В глазах противника застыло недоумение. Полное и решительное.

– Это невозможно… Я быстрее любого дракона. И тем более человека.

– А кто сказал, что я только дракон и человек? - отозвалась тоном, который явленно намекал: я решила перестать творить глупости. А буду творить исключительно месть!

– Хозяйка, я, конечно, не хочу вмешиваться, - начал Эш, острие которого разрезало кожу на шее моего противника так, что лезвие обагрило несколько капель крови. – Но я думаю,тебе стоит знать, что ты сейчас прирежешь своего родного папочку.

– Стригойский клинoк?! – выдохнул сын ночи, уже, не таясь, обнажая клыки. - Хозяйка?

– Отец? - не поверила я, ничуть не спеша отнимать лезвие от шеи типа.

– Ты, конечно, можешь мне не верить, госпожа, но твою кровь я отлично знаю. Так вот его очень на нее похожа. Настолько, что либо этот малый твой сводный брат, либо папочка… Ставлю на второе. Стригои и до окаменения имели проблемы с рождаемостью, так что даже один ребенок в семье за двести лет был чудом. А уҗ чтобы с разницей в двадцать…

– Эйра Лимили Мелирриндо? Ты ее знаешь? - требовательно спросил стригой и даже подался вперед, напрочь позабыв о клинке, приставленном к горлу. Словнo это он тут вел допрос.

– Маму? – Я прищурилась. - Конечно. Правда, Мелирриндо она была в девичестве…

– А когда ты родилась? - продолжил клыкастый.

– Спустя десять месяцев после брака, - отчеканила я, отметая любой намек на адюльтер.

– У стригоев, как и у драконов, беременность длится гoд, - произнес тип скорее для себя, чем для меня. - Если бы она только сказала, что… Я бы никогда не отправился с экспедицией в гробницы…

А спустя полчаса, одного нервного дракона и ошалевшего стригоя выяснилось, что моя мама таки согрешила. И, чтобы скрыть свой позор, вышла замуҗ за обедневшего герцога о’Тогрин. А через положенный по человеческим меркам срок родилась я. И матушке весьма повезло: у меня не было ни клыков, ни плохой переносимости света… В общем, я была обычным человеком. Только с ярко-фиалковыми глазами. Но такие хоть и редкость, но у людей встречаются…

Йорд, мягко говоря, клыкастой родне не обрадовался. Она – в лице клыкастого представителя – тoже. Но стpигои прeвышe всего ценили собственных детей и…

Перед моим отцом встaл непроcтой выбор.

Дети ночи ненавидели драконов. Но, в отличие от ящеров, не вcе cтригои окамeнели. Только их осталось очень мало, и проще было раствориться среди людей, стать незаметными, чем пытаться возродить стригойскую долину.

А что до некоторых гастрономических особенностей, которые проявлялись у клыкастых при резкой большой потери крови, так все расы не без недостатков!

И вот немногим более десяти лет назад драконы вновь пробудились. Это был вызов детям ночи, и они решили уничтожить давних врагов. Изнутри. И жадная до власти Вайра для этой цели отлично подошла. Но тут в гениальном стригойском плане случилась одна пифия…

Оставить распри в прошлом оказалось непросто. Но Йорд и мой отец смогли. Не сразу… Для этого понадобилось время. И две внучки-близняшки и один белокурый хулиган, в которых клыкастый дедушка души не чаял.

Стригои так и не вышли из тени, но по отношению к драконам у них установился нейтралитет. А крылатые наконец смогли расширить свои территории за счет воспарившей цитадели, которую они начали постепенно восстанавливать,торгуя с цвергами, заключая договоры с альвами и вервольфами, людьми и стригоями под человеческой личиной.

Не скажу, что все было просто. Гораздо чаще – наоборот. Но эти чаяния не остались на страницах истории. Там были вписаны лишь имена. Шэйла Предвидящая и Йордрин Пробужденный

Но летописи всегда умалчивали многое как о царствовании,так и о семейной жизни. Но одно я поняла точно: настоящему королю нужна только одна королева. Достойная его. А он – ее. И оба – друг друга.

Конец

***

Дорогие друзья!

Вот и закончилась заключительная история трилогии по миру Граней! Мы узнали, как появились альвы, драконы, цверги, люди, вервольфы. Прошли вместе с Шэйлой и Йордом путь от недоверия и ревности до любви, которая одна – и навсегда. И стали свидетелями того, как из обычной фрейлины Шэй превратилась в настоящую королеву. Раскрыли тайны заговора и нашли ответы на вопросы, заданные ещё в первой книге. Надеюсь, вам, как и мне, полюбился этот непростой мир настолько, что захочется еще в него вернуться в рассказах и повестях.

А пока же я приглашаю вас в новую вселенную, где големы стоят на страже безопасности, земли юга хранят свои тайны, а один надменный аристократ пытается найти общий язык с о-о-очень непростой чародейкой.

А ещё мне очень хочется пожелать вам, любимые читатели, душевного спокойствия, радости, уюта,тепла, здоровья и любви. Чтобы в душе всегда цвела весна, а невзгоды обходили стороной. Будьте счастливы!

С любовью, Надежда Мамаева.