— Рик, может расскажешь, чего увязался за нами?

Я не жаловал верховую езду, в отличии от городской стражи. Добровольно, без весомой на то причины, натирать зад сидением в седле, бессмысленное занятия, как по мне. Но в довольно густом лесу, с узкой тропинкой, передвигаться в карете не являлось возможным. Дворцовая жизнь, сделала из меня неженку, похлеще любой юной леди. Об этом мне частенько напоминают близкие, знавшие некогда, вечно грязного, вечно трудящегося юношу. Но это дела давно минувших лет. Мои нынешние увлечения далеки от пекарского дела. О чем я и поведал, не без тени хвастовства.

— Одна придворная дама, что была мила моему нежному сердцу, решила обзавестись потомством. Ее супруг безмерно счастлив. Ну, а мне не осталось места ни в ее душе, ни в ее постели.

— Только не говори мне, что ребенок твой? — с улыбкой на устах, и легкой тревогой в голосе, спросил собеседник.

— Ооо, нет, брат! Я слишком свободолюбив, слишком умен, слишком красив, и, до безобразия, эгоистичен, чтобы обременять себя потомством, и ставить крест на своём будущем.

Я посмотрел на старшего брата с укором, когда тот залился смехом. Он, иногда, все еще продолжает видеть во мне маленького мальчика, нуждающегося в очередном уроке жизни.

— Рик — двор тебя испортил. — сообщил он то, что я ожидал услышать.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь! — с наигранным удивлением, положа руку на сердце, правда не с левой, а с правой стороны, признался я.

— Да-да. — продолжал смеяться Дэн. — Изменившееся окружение и придворное обучение, сыграли немалую роль, в твоих нынешних достижениях. В том числе, и в качестве дамского угодника.

— Вот именно! Во всем виноват двор.

Годами создаваемый имидж придворного ловеласа и лицедея давали хорошие плоды.

— Справедливости ради, ты всегда был хитрым, ловким и пронырливым. Не говоря о том, что ты рано научился дерзить.

— Это да.

Протянул я, вспоминая, довольно болезненное прошлое. Дети — самые жестокие существа на свете. И когда, будучи ребенком, ты хоть чем-то отличаешься от большинства, тебя объявляют изгоем. Начинается откровенное моральное и физическое избиение младенца. Я ведь мое отличие от сверстников заключалось в том, что я потерял мать. А точнее, по версии задир, я убил ее, когда родился. Оглядываясь назад, я понимаю, как мне повезло не стать тем, кем меня могли сделать улицы. Потому как постоянные насмешки, издевательства, и унижения, которым подвергается ребенок, полностью меняют его жизнь.

Кто-то ломается, и становиться постоянным завсегдатаем баров и таверн города. Кто-то превращается в жестокого ответчика, который, в последующем попадает за решетку, или гниет в канаве. Немногие способны обрести счастья, и создать семью, когда все детство превращается в пытку. Счастливчиком считается тот, кто смог найти поддержку, и не утонуть в пучине жестокости и разврата. Я же был счастливчиком по жизни, поэтому адаптировался и ассимилировал. Не без помощи близких людей, которые научили: зарабатывать, а не воровать; смеяться, а не драться; помогать, а не уничтожать. И не без помощи, брата, который часто выступал в роли щита, способного прикрыть в случае неудачи, и защитить в случае нападения. Одна из тех вещей, о которых он даже не догадывается.

— Знаешь, а ведь это благодаря тебе.

— Мне?

От неожиданности он дернул поводок, чем заставил своего коня притормозить.

— Конечно. — Я тоже слегка придержал жеребца, легко реагирующего на мои команды, и развернулся к нему полубоком. — Стоило мне попасть в беду, и ты — тут как тут. Такой весь сильный, смелый, грозный. Наводил ужас, одним взглядом. Видел бы себя со стороны сам наложил в штаны… Аж мурашки по коже, как вспомню каким страшным, порой бывает, выражение твоего лица?! А когда на плече топор, которым ты рубил вековые дубы, тем более… Молчаливый грозный мститель, какой-то.

— Может именно поэтому там, где ты имеешь успех у женщин, я терплю сплошные поражения. — задумчиво произнёс он, с тоской в голосе, и слегка похлопал своего черного Ворона. — Из-за грозного взгляда, наводящего ужас.

Уж и не сосчитать сколько времени прошло с тех пор, как в нашей жизни появилась принцесса Диана… То есть — королева Диана. Но раны, образовавшиеся в сердце брата, хоть и затянулись, после рождения ее первенца, но, временами, все еще продолжали кровоточить. Он так и не оправился от того, что милая ему девушка, отдала свое предпочтение другому. Несмотря на то, что понимал — иначе быть не могло.

Я же, в свою очередь, как бы сильно не любил Ди, удивлялся глупости его самобичевания. Если исключить из уравнения, ее положение и необходимость подобного выбора, то банально, не понимал, как можно любить одну женщину.

Мир, просто, наполнен этими прекрасными созданиями. Для меня, каждая из представительниц прекрасного пола, обладала своим шармом. У одной красивые волосы, у второй прекрасные губы, у третьей необычного цвета глаза. У меня даже не было каких-то определенных предпочтений.

В отличии от большинства болванов, воротящих нос от той или иной леди, мое сердце открыто для каждой из них. Сегодня я был с высокой худышкой. На завтра, мне нравилась невысокая толстушка. Брюнетки, блондинки, шатенки, рыжие. Зеленоглазые, голубоглазые, кареглазые. Большие ноги, толстые ляжки, кривые зубы, большой живот…Меня не останавливало ничего. И все, потому что, я действительно считал, что каждая женщина прекрасна. По моему личному убеждению, эти Божьи создания, были рождены не для того, чтобы загонять себя в рамки быстроменяющейся моды, под тот или иной тип внешности, а для любви, и только для нее. Я свято верил, что, если б мы, мужчины, стремились любить их за те недостатки, которые они в себе видят. И зачастую, пытаются исправить, из-за требований общества кретинов, стремящихся всех сделать одинаковыми, мы бы утопали в любви и нежности. Ведь ничто на свете не может подарить такое успокоение нашему буйному нраву, как любящая представительница прекрасного пола. А лишняя складка, морщинка или родинка, не должны быть этому помехой.

Я улыбнулся своим же мыслям. Ох если бы эти глупцы знали что упускают, конкурентов у меня было б не счесть. К моему счастью, они оставались в неведении.

Тем временем, наш путь продолжал пролегать через зелень леса. Когда-то давно, казалось в прошлой жизни, брат не вылезал из леса. Такого дровосека во всем городе не нашлось бы. Я же, черный как ночь, весь в копоти пытался быть полезным.

Да…Были времена. Я тряхнул головой отгоняя дела давно минувших дней. Вместо них, в голове всплыл мой последний разговор, с одной пожилой вдовой, в чьих личных покоях я был желанным гостем.

— Ты никогда не будешь обделен женским вниманием, мой милый мальчик. А все потому что не имеешь предрассудков, и видишь в женщинах то, о чем другие и знать не хотят. Именно поэтому, мне безумно интересно, кого же ты, в конечном счете, выберешь в спутницы по жизни.

— Любезнейшая Агата, я не ищу себе спутницу и готов жениться на той, которую мне выберет отец, или его Величество. Ведь будущий министр финансов должен быть мостом, объединяющим нашу страну с другими. Надеюсь, только на то, что произойдет это еще не скоро. Молодая супруга, поначалу, будет требовать к себе излишнего внимания. Не хотелось бы, даже на время, разочаровывать остальных.

— О, нет, Рик, ты полюбишь. Твое сердце создано для любви так же, как твой мозг создан для интересных и занимательных загадок, в которых ты так любишь копаться. Поэтому оно будет искать пока не найдет ту самую, которую не сможет отпустить и то, что затмит все прошлые увлечения. И ты будешь верен избраннице, поверь мне на слово.

— Мир полон прекрасных дам, для которых я готов быть редким другом. Это предел моих мечтаний. Не понимаю, как можно взять и решить, что кроме одного, конкретного человека, тебе больше никто не нужен.

Ее звонкий смех, который с годами становился нежнее, до сих пор звучит в ушах.

— О, мой мальчик это происходит сплошь и рядом. Чаще всего, неожиданно и судьбоносно. И поверь мне, ты поймешь это мгновенно. В один миг, исчезнет весь мир, и ты осознаешь — вот она. С этой минуты, ее безопасность, счастье и благополучие станут единственно значимыми в мире. И ты захочешь от нее детей. Мы всегда хотим детей от тех, кого любим. Потому что жаждем получить осязаемое продолжение близости наших душ. Именно так все будет — поверь мне. И, зная тебя, ты никому не отдаешь ее.

А на счет его Величества… Уверена, королева Диана будет на твоей стороне, в любом случае.

Я не понимал ее так же, как не понимал Адриана, Виктора, отца. Ладно Дэн… Его преданностью до мозга костей, уже никого не удивишь. Но остальные… Они так любили своих жен, что не видели остальных. Тогда как, двор кишит изменниками и предателями. Как среди мужчин, так и среди женщин. Мне ли не знать! И я не видел в этом ничего предосудительного. Если оба супруга остыли, а небольшое развлечение на стороне позволит браку стать крепче, то почему бы нет…

— Ты слышишь?

Дэн приподнялся в седле и посмотрел по сторонам. Голос брата, ворвался в размышления, возвращая в реальность.

— А что я должен услыш…

— Тсс — перебил он, и, закрыв глаза, снова прислушался.

Я затаил дыхание и напряг слух, но не мог ничего расслышать. В отличии от старшего брата, который скомандовал:

— За мной. — и, сойдя с еле заметной, протоптанной тропинки, погнал коня галопом, в густой лес.

Пришлось последовать за ним. В конце концов, это его бойцы, его вылазка, и его задание. Тогда как я, всего лишь незваный спутник, который, по его мнению, просто увязался следом. Ничего не поделаешь — королева приказала молчать о моей цели, до поры до времени.

Лес становился все гуще и гуще. Толстые ветки, били по лицу, как скакуна, так и наездника. Я хотел было достать меч, и прорубить себе дорогу, но мы скакали слишком близко друг к другу. Так, ненароком, можно кому-нибудь и голову снести.

Не прошло и минуты, как до меня донеслось то, что одному Богу только известно, каким способом, услышал брат. Где-то вдалеке: рык медведя, крики мужчины, и еле слышимый писк женщин. По мере приближения к месту, где разворачивались события, голоса и звуки стали слышны отчетливее.

Мы выскочили на небольшую поляну в тот самый момент, когда медведь, отбросив лапой в бок препятствие, из довольно худощавого юноши, шел в сторону двух девушек. Одна, со светлыми волосами, хрупкой, почти мальчишеской фигурой, стояла с огромным, не по ее размерам, бревном в руках, и закрывала собой вторую, сидящую на коленях, и спрятавшую лицо в ладонях.

— Рик, стой!

Я, обычно, остающийся в тени, уступая дорогу таким отважным и сильным мужам, как мой брат, по неведомой мне причине, бросился на помощь хрупкой фигуре. В мыслях, я не раз возвращался к этому моменту, и пытался найти мотив, побудивший меня к действиям, но так и не нашел. Видимо, превратности судьбы!

За мной были сильные мужчины, воины, специально обученная группа людей, которые привыкли рисковать собой. Я же, решал все проблемы словом, а не делом. В этом мне не было равных. Именно благодаря своим талантам, я вывел страну на новые рынки, и наладил поставки. Вот только талант к переговорам, не мог защитить от лап “лесного короля”. К своему счастью, я был рожден вторым ребенком. Старший брат, впрочем, как и всегда, оказался рядом до того, как случилось неизбежное. Медведь был в двух шагах от меня, когда мимо уха пролетел топор Дэна, и врезался в огромную тушу. Лесной правитель громко зарычал, и бросился зализывать раны в лес. Сомневаюсь, правда, что бурый выживет. Равных по силе моему братишке, не было во всем королевстве.

Я спешился еще до того, как мой гнедой Ранер остановился. Но осознал это, лишь тогда, когда присел возле плачущей фигуры.

— Вы в порядке?

Руки, коснувшиеся ее плеч, заставили девушку вздрогнуть, отнять ладони от лица, и посмотреть на меня. Узкие миндалевидные глаза цвета изумрудов, блестели от слез. Страх, который еще не успел отступить, видимо, ввел ее в ступор. Таким было мое мнение, так как из алых губ, не вырвалось ни единого слова. Я, протянул руку и помог ей подняться. Мимоходом, как и подобает заядлому ловеласу, оценивающе пробежался по представшей передо мной, во всей красе, особе.

Девушка оказалась высокой, лишь немного ниже меня ростом, с широкими плечами, длинными густыми черными волосами, довольно крупным носом, с горбинкой и острыми чертами лица. Знавал, когда-то, даму с такой формой носа. Довольно страстная натура. Но самым ярким пятном на лице, не считая поистине прекрасных глаз, была небольшая бородавка, прямо посередине правой щеки. К сожалению, именно ее лицезрение, вывело девушку из оцепенения.

— Жалеете, что спасли такую уродину? — спросила она, отнимая руку, с откровенным гневом и толикой презрения в голосе.

Мои брови взметнулись. В первый раз видел девушку, которая на изучающим взгляд симпатичного мужчины, отвечает презрением, а не смущением. И это несмотря на то, что я, все еще оставался одним из тех, кто не более пяти минут назад, спас ее от грозного хищника. Памятуя о том, какими, порой, жестокими бывают представители моего пола, по отношению к человеческим, особенно женским, недостаткам я, все же, смягчился. Вновь, пробежался по ней взглядом и, пожав плечами, произнес истинную правду.

— Я подумал о том, что у Вас самые удивительные глаза, из всех, что мне приходилось встречать.

— В самом деле?

— Поверьте, я никогда не шучу, если речь идет о красивых глазах.

Она почесала шею, и посмотрела на меня с еще большим презрением. Похоже, каким-то непостижимым мне способом, я умудрился оскорбить чувства девушки, на которую пытался произвести приятное впечатление. И это определенно не доставляло мне удовольствия. Двор меня испортил.

От протянутой руки помощи, она отшатнулась, и чуть было не упала. Я успел удержать ее за талию, которая оказалось очень тонкой. Но, и это вновь привело меня в недоумение, она постаралась выгнуть спину, лишь бы избежать моих прикосновений. Непривычная для меня ситуация.

Я достаточно хорош собой, чтобы считаться при дворе красивым мужчиной, и не привык, чтобы меня сторонились юные леди. Тем более, в ответ на комплименты, помощь, и нежные прикосновения. Такой удар по самолюбию, мне никогда не наносили. Завоевать расположение девушки, отныне, дело чести. Но еще до того, как я успел извиниться за то, что, должно быть, нехотя оскорбил ее, подлетела вторая миловидная особа и начала тараторить.

— Иен, ты как? Все хорошо? Сильно испугалась?

Иен, значит?! Любопытное имя для женщины. Пока, слишком хрупкая для девушки фигура, осматривала ту, которая искоса поглядывала на меня, я успел оценить двух оставшихся участников, так называемого, боя с диким зверем.

Молодая девушка, и мужчина, как оказалось, были близнецами. Прямые светлые волосы — до середины спины, невысокий рост — у нее. И такие же волосы, но до плеч и высокий рост — у него. В остальном же, кроме небольшой груди, маленькими холмиками, возвышающимися, в довольно нелепом платье, они были одинаковы. Светло-карие глаза, узкие плечи, узкие бедра, аккуратный вздернутый нос, пухлые губы.

Я сделал пару шагов назад, чтобы позволить девушкам обсудить то, что может быть неудобным, при постороннем человека, к тому же, при мужчине. В глубине сердца, надеясь, что такая причина имеется. Она могла объяснить зажатость и грубость незнакомки.

— Мы с сестрой и ее подругой, ехали в город, когда на нас напали разбойники.

Беседа Дэна с молодым человеком не подразумевала нежности и кротости. Как всегда — на страже безопасности и порядка.

— Разбойники? В ваших лесах обитают разбойники?

Мой брат выехал за пределы границы, именно из-за разговоров о разбойниках. После третьей просьбы адресованной королеве, по поводу прекращения набегов на дорогах, она отдала Дэну приказ найти, и предать суду преступников. Разумеется, при условии, что этим откажутся заниматься уполномоченные лица страны, подданными которой являются бандиты.

— Да, сэр, разбойники. Они, благо, только грабят. Поэтому, забрав, то немногое, что у нас было, в виде повозки и пары медяков, отпустили. Но мы сбились с пути… И тут медведь, только после спячки… Ну, а потом сэр, пришли Вы, и спасли нас.

— Рик, это Урман. — познакомил меня Дэн. — Урман, это Рик — мой младший брат.

— О, сэр, и Вас благодарю, сердечно. Вы так отважно бросились защищать мою сестру и Иен.

— Глупости! — Я глянул на ту, что продолжала смотреть на меня с гневом, который был: совершенно непонятен и, очевидно, необоснован. — Ты лучше объясни, чего через глубь леса пошел, а не по тропинке. Еще и не один, а девушек повел.

— Я уже говорил, заплутал, и…

— Ты либо лжец, либо глупец!

— РИК!

Брат удивленно уставился на меня. Я, обычно, не бываю резок, если этого не требуют обстоятельства. Сейчас, и я в этом был уверен, требовали. Молодой человек, может и не врал, но, определенно, что-то утаивал.

— Дэн, вот скажи мне, ты бы поперся через густой лес, после того как тебя ограбила шайка бандитов? Еще и с двумя миловидными девушками? Да, и какие разбойники, скажи мне, упустят таких красавиц? Много ли благородных бандитов ты знаешь?!

Я махнул в сторону представительниц прекрасного пола, которым сейчас помогали наши спутники, отметив про себя, что они начали приходить в себя. О чем свидетельствовало откровенное кокетство обеих, со стражами.

Кровь закипала в жилах. Меня злило все, что происходило. А в особенности то, как раздражительная особа, которой я противен, предпочла мне толстого Джона. Правая щека дернулась, а где-то под ребрами, закрутил чёрный вихрь. Так вот, что испытывают те, кого отвергают дамы, дабы провести чуть больше времени со мной? Новое чувство! Совершенно неприятное мне, новое чувство. Ну, как сказала бы Диана: “Подумаю об этом, в другой раз”.

Дэн смотрел на собеседника с явным сомнением. Я знал, что его мысли были схожи с моими, но в силу сосредоточенности на основной задаче, о которой мне известно лишь вскользь, он планировал получить необходимую информацию, и отпустить паренька. Мое же вмешательство, не оставляло ему выбора. Теперь Дэну придется не раз встречаться с участниками происшествия, и обсуждать преступления, для воссоздания картины целиком. И лишь собрав все части воедино, он будет действовать. Я знал об этом, потому как брат не пускает своих людей на поле битвы, заранее все не проанализировав, и не разработав четкий план. А Урман, Иен и мелкая болтунья, только что, стали недостоверным источниками, которые могут быть причастны к происходящему.

— Это я настояла. — Маленькая мальчишеская фигура выросла у меня за спиной так тихо, что я даже дернулся от неожиданности. — Разбойники вышли из лесу с запада, ограбили обоз и ушли на восток. Я испугалась того, что они, снова, появятся на дороге и… хнык — хнык… я уговорила брата… хнык-хнык… это моя вина.

Она разразилась слезами, чем поставила в тупик и меня, и Дэна. Мы, переглянулись. Женские слезы, что для меня, что для брата — неизведанная территория. Матери у нас нет, как и сестры. А среди окружающих нас дам, слезливая одна только Диана. Но ее легко успокаивает Адриан. Для меня же, так и осталось тайной, что делать с женщинами, когда они ревут. Я перевел взгляд на Урмана. Но тот лишь поднял руки, на уровне груди, мол, вы заварили, вы и расхлебывайте. Ненавижу женские слезы! Да и вообще, со мной, женщинам плакать не приходилось. Я посмотрел на брата, вкладывая во взгляд всю мольбу, на которую был способен. Он, закатил глаза, тяжело вздохнул, и шагнув в девушке, прижал ее к груди.

— Все — все. Это уже не важно. Все прошло.

Рядом с Дэном, она казалась еще ниже. Он сначала похлопал ее по плечу, затем погладил по голове, опустился к спине. Я же, осознав, что проблему решать не мне, давился от смеха. Потому что, подобным способом брат хвалил своего коня, играл с нашим псом, и успокаивал козу соседки, когда та застряла рогами в дереве и никого к себе не подпускала. Видимо, данный прием распространяется и на людей.

Гневный взгляд, брошенный в мою сторону, не сулил ничего хорошего. Но это будет не сегодня. Сегодня, нам пора в путь! Не охота оставаться в лесу, в котором обитают разбойники, после захода солнца. Они, конечно, погибнут, если попытаются напасть на брата и его бойцов, но с нами юные дамы. Не хотелось бы лить кровь при них. Я сделал знак, об отбытии.

На сборы много времени не потребовалось. Один из стражей, спешился, уступив место, Иен. Мой брат же, отдал свое седло, второй, которая назвала себя Адданг, сразу, как только прекратила орошать слезами его камзол.

К городским воротам мы приблизились, когда солнце, последним лучом, осветило две зубчатые башни королевского дворца.

— Адда, они из страны Ветров! — я уже давно научилась кричать шепотом, несмотря на то что делала это довольно редко. — Ты видела их снаряжение, герб на плащах и щитах? Эти люди, нам не друзья.

— Я и не говорю, что они друзья. Я говорю только то, что сблизиться с ними — отличная возможность попасть во дворец и узнать обо всем, что там происходит.

— Зачем так рисковать?

Урман был на моей стороне, за что я была ему благодарна. В одиночку бороться с Адданг сложно. Но вдвоем у нас был шанс вернуться к первоначальному плану.

Сам черт послал нам этих горе — спасителей. Появились в тот самый момент, когда мы, практически, разобрались с медведем. Возомнили себя героями, потому что прискакали толпой и спугнули животное. Если бы мы были на своих скакунах, в полном облачении, то и для нас, не составило бы труда справиться с косолапым. Тоже мне, защитники. Ходили по поляне так, словно только что отбили нападение пары сотен бандитов, или спасли страну.

Особое внимание привлек самовлюбленный индюк, который распушил хвост веером, и ворковал, словно голубь в брачный период. Таких я повидала немало. Мужчины еще те льстецы, когда пытаются что — либо заполучить. Будь то деньги, женщины или власть. Молодых девушек, грезящих о любви, обвести вокруг пальца довольно легко. Милые речи, томные взгляды, много комплиментов, и небольшой дух соперничества. К счастью, мы с Адданг, к подобным не относимся.

А вот его старший брат — военный до мозга костей. Штучный товар. Вполне способен был бы одолеть медведя голыми руками. И это несмотря на то, что среди его людей, есть мужи и выше, и шире. От него веет бесспорной силой. Опасный. Если почует неладное — нам несдобровать. А план, разрабатываемый больше года, полетит ко всем чертям. Не говоря уже о том, что может грозить Адде, которая нацелилась именно на него.

Я переживала так, что не смогла скрыть свое раздражение перед чужестранцами. Слишком многое стояло на кону, поэтому страх был оправдан. Впрочем, как и раздражение от нарцисса, старающегося обратить на себя внимание.

— Ты же понимаешь, чем мы все рискуем, если кто-то…

— Иен, я все понимаю. — Она села на стул, и скрестила руки на груди. Опасный знак. — Но, на сегодня, мы слепы. Узурпаторша сослала королеву к монахиням, почти три года назад. Мы не знаем, кто подле нее, а кто, все еще, остается верен законному правителю. Мы не знаем, какими путями она наладила торговлю с партнерами: угрозы, шантаж, подкуп. Мы не знаем, какие у нее планы. Мы, понятия не имеем, почему недружественная к нам страна Ветров, прибыла сегодня во дворец. Со смерти короля Париса и королевы Лилит, мы прекратили с ними любое сотрудничество. Несмотря на то, что королева Диана, оказалась намного более мудрым правителем, чем от нее ожидал весь двор… Да и все государство в целом, она не спешила наладить отношения со страной, из которой родом убийца ее родителей. Да даже если и спешила, нам об этом не известно. Потому что, повторюсь, прошло слишком много времени.

Справедливо подмечено. Мы действительно слепы как новорожденные котята, и нам практически ничего не известно. Но все это не отменяет того факта, что Дэн опасен. Одно только то, что никто из них не называл своих фамилий, говорит о многом. Такой прием используют только те, кому есть что скрывать, или есть от кого скрываться. Нам ли не знать!

— Тогда давай ты попробуешь обольстить того, кто был на гнедом?

— Нет, Иен. — взгляд Адды не сулил мне ничего хорошего. — Ему приглянулась ты, и тебе придется захватить все его внимание.

Я взвыла. Знала, что к этому все идет, поняла в тот момент, когда подруга два дня назад, наказала завязать разговор с самым тучным из их команды. Втайне, я надеялась, что все обойдется, и моя излишняя грубость не станет причиной заинтересованности незнакомца. Но, некоторые мужчины не могут жить, не создавая трудности, которые в последующем необходимо будет преодолевать.

— Понимаю, ты не любишь всего этого, но мы обе знаем — я права. Старший брат, думает, что мы связаны с дорожными кражами. Это плохой знак. — С этим я была согласна. Дэн задавал слишком много вопросов по поводу нападения в лесу. — Сейчас необходимо выяснить цель их приезда, и отвести от себя подозрения. А, в процессе, определить будут ли они мешать нам исполнить задуманное. При этом, придерживаемся намеченного плану. Итак, все довольно просто — я беру на себя предводителя, тебе достанется…

— Индюк надутый — пробубнила еще до того, как поступили версии.

— Пусть будет индюк. — легко согласилась Адда. Урман — ты возвращаешься в лес, и ни ногой в город. Держитесь оба, как можно дальше от больших дорог. С нападением на обозы, тоже пока повремените. Не стоит привлекать лишнего внимания. И, без надобности, не выходите на связь. Мы сами вас найдем, как будут новости.

Он посмотрел на меня, такими же карими, как у его сестры глазами, и подмигнул. Адда выходит на охоту, так что будут разбитые носы, сломаны конечности, и покалеченные жизни. Он не одобрял ни первого, ни второго, ни третьего.

Было удивительно, как два человека, внешне, так похожие друг на друга, совершенно отличались характерами. Упрямая, властная, и жестокая сестра, в противовес мягкому, открытому, и откровенно малодушному брату. Урман, никогда не полезет в спор, не станет устраивать драки, и не захочет обманывать, даже случайного прохожего. Про таких говорят: “Все на лице написано” и “душа нараспашку”. Адда же, разве что самых дорогих не продаст, за подобающую цену. Но и за самых дорогих, и для самых дорогих, она может сделать все что угодно.

Не думаю, что хоть кто-нибудь способен сделать то, что делает для нас Адданг. Именно по этой причине, я постараюсь отвлечь второго брата от всего, что происходит в городе. Игры в глупую влюбленную, не для меня. Уверена, что и попытки не увенчаются успехом. Но кто не пробует, тот ничего кроме проигрыша и не получает. Вот только было в младшем из братьев, что-то … раздражающее, нервирующее и настораживающее.

— Прошло двенадцать с половиной минут, с момента, как мы оказался на видимой части сада, до момента, как они окружили нас. Двенадцать! Где это видано?!

— Думаешь они убили королеву?

— Сомневаюсь. Предполагаю, что она где-то в заточении. Переворота, как такового, не было. В противном случае, каждый с столице знал бы об этом. Но смерть короля неслучайность. Версий, среди простого народа, не счесть.

— Да. Из того, что удалось узнать мне — это яд, кинжал в сердце, от самой вдовы, или стычка с, ее же, любовником.

Я усмехнулся. Мы с Дэном почти неделю собираем информацию по крупицам, пока королева-регент, “высвобождает время” для аудиенции. И с каждым днем, истории, которыми люди делятся с особым рвением, становятся все интереснее, и интереснее.

Я слышал о том, что вдовствующая правительница, убила себя, на смертном одре супруга, так как не мыслила жизни без любимого. Довольно громкое утверждение, для сильной и мудрой женщины, коей она прослыла среди своего народа.

Была история, в которой она с любовником, отравила мужа, после четырех лет брака, потому что он не смог подарить ей ребенка, тогда как по всему дворцу бегают его бастарды.

Естественно, вытекающий из вышеупомянутой, была версия о том, что королева на сносях, от всеми известного, но никем не названного любовника. Дабы преспокойно родить и вернуться ко двору, как ни в чем небывало, она уехала подальше от столицы. Правда кого, бедная женщина вынашивает три года, неизвестно. Одна не очень далекая особа, на этот вопрос ответила мне:

— Тройню, наверное, господин!

Одно было очевидно — королеву необходимо вернуть ко двору. Потому как ее мачеха — регент, таких дел наворотила со своим любовников, что еще пару лет такого правления, и страну не спасти. С молодой законной принцессой был, хоть какой-нибудь, шанс.

Со слов Дианы, Элизабет готовили к восхождению на престол всю жизнь, тогда как регент, не более восьми лет назад, вышла замуж за вдовца, и прожила с ним в браке всего год. Править государством ей не посчастливилось, так как Элизабет, выдержав необходимый траур, связала свою судьбу с другом детства. К сожалению, за первым трауром, последовал второй. Месяц, в течении которого, престол занимал младший брат короля, закончился смерти, действующего правителя. Также, при непонятных обстоятельствах, перепутав лекарства.

Король с королевой правили хорошо, отослав вдову, с ее фаворитом, к северным границах. Но по каким-то причинам, чуть больше трех лет назад, она вернулась ко двору. Тогда — то и началось странное. Разрыв отношений с основными поставщиками меха, стягивание армии к северной границе, изменения состава главнокомандующих страны. Далее, болезнь короля и королевы, за которым последовала смерть первого, и “лечебные воды” для второй.

По неподтвержденным, но достоверным, источникам, фаворит регента, на данный момент занимается браконьерством в стране Снежных холмов. И, незаконно, продает животных и меха, как на рынках своей страны, так и на рынках Страны ветров. Продают втридорога, перекрыв все пути для законных поставок.

Именно так, мне сообщил Адриан. После длительных обсуждений, было принято решение вмешаться, для выяснения всех обстоятельств. Тогда Диана и предложила мне, стать одним из претендентов на руку королевы. Это позволило бы встретиться с ней лично, если она во дворце. Либо получить подтверждение ее отсутствия.

Сегодняшнее утро, началось точно также, как и все предыдущие. Мы с братом, обменялись небольшими наблюдениями, и обсудили план на день. Я должен был пойти на прогулку по базару. Конечно, в третий день недели, больше возможностей, да и затеряться в толпе проще, но мы ограничены во времени. Тем более, я познакомился с одним старичком, благодаря историям которого, я получил больше информации, чем от болтливых барышень столицы. Брат же, с командой, должен был отправиться на тренировку в лес. Но мы получили письмо, из дворца. В нем были особые указания, запрещающие нам вмешиваться в бунт, который планируется, в ближайшее время, без веской причины. Вескими причинами были обозначены: “угроза здоровья и жизни, законного правителя” или “угроза жизни граждан страны ветров”. Помимо прочего, в нем, было засекречено следующее:

“Королева заперта в темнице. Ее держат под присмотром монахинь, которые верну регенту. Свободы ей не видать, но и избавительной смерти ждать не стоит. Всем необходимым, едой и водой, ее обеспечивают. Следует пробраться во дворец, не совершая переворота, избегая лишних жертв, и не подвергая простых людей опасности, вернуть престол законному правителю”.

Хоть стало понятно, почему в моей миссии появился Дэн. Диана отправила самых сильных воинов, якобы за тем, чтобы провести вылазку в лесу, граничащему с нашими землями. А на самом деле, за тем, чтобы прикрывать мне спину, помочь в поисках правительницы, и вмешаться, если мне будет угрожать опасность.

Мы переглянулись.

— Ну, что ж, — подытожил я. — значит, работаем вместе.

— Угу.

Я любил работать с Дэном. Он куда наблюдательней меня, искусен в бою, более собран и менее легкомыслен. Тогда как я, люблю влезать в сомнительные дела, и нарываться на неприятности, для сбора информации.

Вот только, нарваться на неприятности, в этой стране, куда сложнее, чем показалось на первый взгляд. Уже неделю, мы ежедневно ходим к воротам, напоминая о том, что я, приехал просить руки и сердца ее Величества, и требуя аудиенции. Мы, даже попытались вывести охрану на конфликт, но все безрезультатно.

Большая часть стражи, не отходит от стен дворца, совершенно не беспокоясь от том, что происходит в городе. Казалось бы, в стране должна царить анархия, но нет. Городом, уже давно, заправляет одна банда, которая держит жителей в ежовых рукавицах. Законные же служители, оберегают только то, что находиться во дворце. От внешних посягательств замок отделяет подъемный мост, который опускается лишь тогда, когда велел регент.

Неприступная крепость, этот дворец. Именно таким должен быть подарок любимой женщине. Ближе всего, к замку удалось подобрался четыре дня назад, когда очень удачно подвернулась Иен, и мы пролезли по потайному ходу.

Мысли тут же перенесли к воспоминаниям того дня. Дамы, при дворе, часто верещат по любому поводу, будь то неожиданные объятия или маленькая мошка. Но эту женщину обуревали истинные эмоции, а не наигранное кокетство. До сих пор не могу забыть ее огромных округлившихся от страха глаз, с застывшими в них слезами, и бешено бьющегося сердца. “Ох, Агата, знала бы, ты как была права!”

— Я, к слову, женюсь! — Выдал я брату, который продолжал сверять нарисованные мной карты города и дворца с теми, что мы смогли получить в городской библиотеке. Он всегда тщательно подходил к подготовке нападения, ведь за ним идут люди.

Дэн, усмехнулся, посмотрел на меня, и вернулся к изучению карт. Но с опозданием осознав, что сказанное не шутка, медленно поднял глаза. Должно быть, мое выражение лица говорило больше любых слов.

— Та-ак. — протянул брат, опустил голову к правому плечу, и смерил меня продолжительным взглядом — Так. — медленно пододвинул стул, сел. — Любопытно… На королеве?

— Нет.

— Та-ак…

— На Иен.

— Хм… Интересный выбор.

— И чем же он так интересен, брат?

Он улыбался. Широко, искренне, как в старые добрые времена. А я знал, что за этой улыбкой последует братский острота и мною любимая издевка.

— Ты решил жениться на той единственной, которая не растаяла от твоей улыбки.

— Издеваешься?

Еще неделю назад, я отбил бы остроту, но на сегодня — безумно устал. За последние три дня, мы спали не более восьми часов. Королева — регент, подозрительно долго молчит, но при этом, стягивает армию во дворец. Нам не составило труда, узнать об этом в тот же день, когда был отправлен первый голубь. Само собой разумеющееся, что всех остальных, мы также перехватывали. Дэн, старается балансировать между своими подчиненными, вылазками в лес, сбором информации в городе, и тайными встречами с молоденькой сестрой того дурака, который махался с медведем. Я все больше собираю байки, чем сведения, и все меньше верю в то, что есть секретный проход во дворец. Надо признаться — мы в тупике.

Единственное, что позволяет мне двигаться вперед, это желание побыстрее разобраться с проблемами этой страны, и вернуться к Иен и нашему разговору. Я ушел в тот вечер, не набравшись смелости обернуться и посмотреть ей в глаза. Боялся увидеть страх, отвращение, отказ. Пожалуй, в первый раз в жизни, я боялся того, что женщина может сказать: “нет”. А он, видите ли, издевается…

— Немного. — Улыбка, с лица Дэна сползла. Я знаю, что он остро чувствует человеческие переживания, хоть, совершенно не умеет их трактовать. — Что не так?

— Не знаю, согласиться ли она. — честно признался.

— Ты имеешь титул, власть и богатство. Кто может отказаться?

Я задумался. В детстве, считал, что никто не откажется от подобного. Затем вырос, познал другую сторону этого вопроса, и думаю, что многие.

— Помнишь, отец говорил, каких женщин стоит опасаться?

— Молчаливых. — не задумываясь ответил брат и процитировал. — “Кто много молчит, тот много думает. Мудрая женщин — самый опасный враг, но самый надежный союзник”.

— Ну так вот. Иен, почти все время молчит.

— Может она просто не очень образована и не понимает тебя? Несколько лет назад, мы тоже подбирали слова, чтобы общаться с высшим светом.

Справедливое замечание. Простолюдин учат лишь тому, как угождать боярам, и избегать наказаний. Что же касается девушек — их удел еще хуже. Либо жена, либо любовница. И повезет, если муж не бьет, и не пьет. Но Иен все понимала. Я видел это в том, как бегают ее глаза, в поисках ответа, появляются складки на лбу, и морщинки между бровей. Видел, когда она кусала нижнюю губу, пытаясь сдержать слова, рвущиеся наружу. И в том, как она сжимала платье, когда была не согласна со сказанным. Она не просто молчала, как необразованная дурочка. Девушка сдерживалась, чтобы не озвучить то, о чем думает, и не обнажить истинных знаний, которых более чем достаточно.

— Нет. Она отнюдь не глупа. А вот насколько не глупа, мне еще предстоит выяснить.

— Ну и встрял же ты, братишка.

— Да… Встрял. — я по привычке зачесал собранные волосы назад, и тряхнул головой, осознав, что в глаза мне ничего не лезет. — А ты что?

— А что я? — не понял Дэн.

— Долго будешь с Аддой по вечерам по всему городу круги наворачивать?

Я знал, что он и сегодня с ней встречается. Даже знал где, но пока держал эту информацию при себе. Потому как то, что я узнал, может быть неприятно брату. Адриан учил сначала собрать все сведения, и лишь после выдвигать обвинения.

К сожалению, пока, мне известно следующее:

Первое — они с Иен, не живут в городе. Появляются непонятно откуда раз в три — четыре месяца, на пару недель. Ходят по городу, что-то покупают, что-то продают. Казалось бы, ничего примечательного, если бы не одно, но… Адда, очень часто, ошивается в криминальных районах города.

Второе — Девушки исчезают так же неожиданно как появились.

Третье — С ними, почти всегда, приезжают двое мужчин. Один похож, на девушку со светлыми волосами, а второй пугающе молчалив. Лица его никто не видел, так как он скрывает его за капюшоном. Чаще всего, передвигается по ночам, с Аддой. Также, утверждают, что он колдун, потому как, чует ложь за версту. Его обходят стороной, даже бывалые разбойники. Чаще всего ошивается в таверне на окраине города, под названием “Дикая ящерица”.

Сегодня ночью, я планировал посетить сие заведение. Прихватил бы Дэна, да боюсь, он сорвет мне все дело. Мой брат не в меру честный, открытый и крайне простой, тогда как я, обучен самим королем, искусству маскировки, хитрости и обмана. Когда Адриан, тайно, гуляет по улицам Лунграда, его и собственная стража не узнает. До сих пор весь двор судачит о том, как Диана чуть не убила новоиспеченного короля, в день свадьбы, когда узнала в нем горбуна с пристани.

Я улыбнулся, вспомнив о том, как она бежит за супругом, избивая его букетом диких роз.

— У нас всё готово. За исключение возможности попасть во дворец.

Последнее время Иен была ещё более молчаливей, чем обычно, а мне, как никогда, требовалось её участие. Она всегда много думала и мало говорила и, как правило, только по делу. Раньше, это не доставляло дискомфорта, но сейчас на кону жизни двух самых дорогих мне людей.

— Что по поиску потайного прохода в замок?

— Я не… не нашла.

— Иен, это главное!

— Я знаю, Адда, знаю.

Подругу что-то беспокоило. Долгие размышления приводят её в замешательство, а это означало одно — что-то идёт не по плану.

— Рассказывай.

Я знала, что этой фразы достаточно. Мы с Иен дружим так долго, что уже и не сосчитать. Не знаю, как получилось, что мы смогли найти общий язык. Вполне возможно, причина была в том, что мы обе довольно умны, для женщин, и способны добиваться желаемого. Однако, Иен в большей степени, имеет доброе сердце, и мягкий нрав. Я же, сердцем, вовсе не обладаю.

Это отчётливо прослеживается в нашем подходе к решению проблем. Она невидимка, которая способна раствориться в любой толпе. Нежно говорит, мягко стелет, и незаметно для человека получает необходимые сведения. А я способна на жестокость. Подло подставляю, без угрызений совести; пытаю, даже не поёжившись от издаваемых криков; безнравственно очерняю, не обращая внимания на то, что может потерять человек. Использую все возможные способы для получения желаемого. Когда-то давно, я назвала себя негодяйкой, люди подхватили и распространили. Спустя пару месяцев все забыли первоисточник, а вот прозвище осталось. И всё, потому что оно подходило мне, идеально.

Когда нам с братом пришлось, выживать на улицах города, когда мы выпрашивали себе еду, и когда мы спали, на морозе, под открытым небом, согреваясь лишь теплом тел друг друга, никто не знал о нас. Мы были пустым местом, назойливыми мухами, просящими милостыню. Это было нормально. Так жили многие, поэтому мы не жаловались. Но когда Урман заболел…

В тот день я проторчала на холоде с утра до поздней ночи, прося у прохожих, хоть немного сочувствия и помощи, в виде нескольких серебряников, на которые могла бы купить лекарства. Никто не захотел помочь, маленькой сиротке. Никто!

Именно этот день изменил всё, в моей жизни. Промерзшая до костей, я, уже было отчаялась и развернула идти домой, когда мне посчастливилось увидеть, как один богатый господин покидал дом терпимости. Мужчина был одет в меха, и держал трость с золотым набалдашником. У таких людей есть все. И я, наивное и глупое дитя, решила попросить помощи. Но вместо милостыни получила этой самой тростью, с золотым набалдашником, по спине и слова:

— Прочь отребье!

В тот самый момент, когда трость коснулась моих костей, во мне что-то умерло. Вероятнее всего, это вера в людей, надежда на сострадание и участие, или существование простой человеческой доброты. А может, всё и сразу. Вместо того чтобы лить слёзы, как и подобало ребёнку, я встала и последовала за господином. А когда он зашёл в дом, на пороге обняв жену и погладив по голове двоих детей, я уже знала, что необходимо сделать.

Постучавшись по дверному молотку, маленькая девочка, дрожа от страха, попросила позвать хозяина дома. И вновь, начала молить о деньгах на лечение брата, стоило ему показаться в дверях. А когда получила отказ, проклятия и угрозы расправы, сказала, что, наверное, ему интереснее тратить деньги на женщин в публичном доме, чем на помощь ближнему.

— Я думаю, — произнесла тогда ещё маленькая и хрупкая я, — мне лучше попросить денег у вашей жены. Она мать, её задача заботиться о семье, детях и репутации. Уверена, ей будет интересно то, что я могу рассказать. И, она будет готова заплатить мне, за подобную информацию куда больше пары серебряников.

— Мелкая поганка. — процедил он сквозь зубы, но выдал десять, таких желанных, монет. — Чтоб я тебя здесь, больше никогда не видел.

Я ушла от него, с высоко поднятой головой, несмотря на то что внутри всё тряслось от страха. И не важно, что дверь за моей спиной хлопнула с такой силой, что оглушила весь дом, потому что я могла купить лекарства для Урмана.

В тот день я поняла главное — владеющий информацией, владеет всем и всеми. И я стала тем, кто сначала эту информацию, подслушивает, затем крадёт и покупает, а после, выпытывает и продаёт. Чем выше был статус человека, тем желаннее была его тайна, и тем дороже за её сохранность, он готов был платить. А с этим изменником, я ещё не раз встречалась. В какой-то период жизни, даже вела дела. Он, конечно, не тот, кому можно довериться, но тот, кому можно выгодно продать и дешево приобрести.

В какой-то момент, я превратилась в грозу всего города. Меня боялись все богатые и влиятельные люди, потому что у каждого есть скелет в шкафу, а я была тем, кто мог достать этот скелет, в любое время. Меня уважали преступники, потому что, несмотря на переменчивый нрав, я научилась, не совершать необдуманных поступков. Распоряжаясь, чужими жизнями, я предпочитала рациональное иррациональному, и мои услуги возросли. За мной последовали люди, и я стала оберегать их от бед. Когда потребность в деньгах ушла на второй план, я научилась распоряжаться информацией более обдумано. Я делала что хотела, как хотела и когда хотела.

Так было до тех пор, пока негодяйкой не заинтересовалась королева Элизабет, и охрана не притащила меня во дворец. К великому разочарованию, на царскую семью, компрометирующих сведений у меня не было. Либо они были чисты, либо тщательно скрывали кота в мешке. В любом случае шантаж отпадал.

— Я знаю, кто ты и чем занимаешься.

— Королева, Вам ли не знать, какими ядовитыми бывают языки у людей. Даже у монеты две стороны. Так почему же Вам не посмотреть на неё, с моей точки зрения. Я такой же человек, как и…

— Адданг, — перебила она длинную, заранее заготовленную речь, — я не хочу лезть в твои дела и в твою семью! Я хочу, чтобы ты стала частью моей.

Я не услышала ни упрёка, ни оскорбления. После часовой беседы наедине меня попросили стать главой тайной службой Её Величества. Стать её глазами и ушами. Стать её золотом мечом, и серебряным щитом.

Я согласилась.

Уважение к королеве росло изо дня в день. Эта женщина миловала, любого, кто это заслуживал, давая шанс на исправление. И карала, без сомнений тех, кто не был достоин искупления. Но главное, что нужды страны и ее жителей, всегда стояли на первом месте.

Спустя несколько лет, Элизабет, всё же, рассказала, как узнала о негодяйке, чем повергла меня в шок. В то же время стали очевидны причины, по которым её выбор пал на меня. В тот день королева стала моим другой. Одним из немногих.

Время шло, я исправно выполняла свои обязанности, пока не случилось непредвиденное. Произошедшее стало неожиданностью даже для меня. Я негодяйка, торгующая тайнами, и играющая жизнями, знала стоимость своей. Передать словами ужас, сковавший всё тело, когда о самом большом секрете в моей жизни, силе брата, узнал какой-то чужестранец, невозможно. Но ещё большим удивлением для меня стало, когда за тайну, стоимостью одна жизнь, не запросили цену. И я… влюбилась. Неожиданно и бесповоротно влюбилась в того, кто знал меня так, как не знал никто другой. В того, кто умел молчать и слушать. В того, кто смог стать моим пристанищем.

Именно эта любовь усыпила мою бдительность. И у подлой Лауры появилась возможность сделать свой ход.

Всё произошло так быстро, что я просто не успела среагировать. Она убила короля Августина и заперла королеву Элизабет там, где её тяжело найти и откуда, практически невозможно высвободить. Я добралась до дворца слишком поздно. Ворота успели закрыться. А все знают, что пробраться в “горный Хребет” невозможно. Замок неприступен!

Была одна надежда — потайной ход, о котором мало что известно, кроме слухов о его существовании. План до безобразия прост: зайти, схватить королеву, вернуть на трон Элизабет. То, что от узурпатора отвернуться всё, вопрос времени. Верных ей вассалов слишком мало, чтобы устраивать бунт. Они поддерживают королевскую особу из алчных побуждений, или под давлением. Мне ли не знать. Однако, это ничтожество, упустило одну очень важную деталь — равных мне, в интригах, шантаже, подкупе и обмане, нет.

Загвоздка состояла в том, что, к сожалению, все, кто мог обладать сведениями о потайном проходе, давно похоронены. И вот, мы почти три года безуспешно ошивались вокруг замка, пока недавно, Иен не нашла старые чертежи, по которым строился весь город. В нескольких местах возле крепости, и недалеко от неё оставались пустоты. Кто-то намеренно скрывал их, а значит, мы знаем где искать проход. Район поиска сузился, до двенадцати конкретных точек. К сожалению, больше одного за раз, проверять не получалось, так как следовало быть очень осторожными.

Иен взяла на себя эту задачу. Я же начала собирать наших сторонников. Пробраться во дворец полдела, необходимо ещё разобраться со стражей. Звать на помощь брата, я не могла. Нам стало известно, что на него открыли охоту маги ковена. Они давно ходят по землям и выискивают одарённых, а Урман, хорошо развил свои способности. Именно поэтому нельзя привлекать его. Чем дальше будет находиться брат от всего, что происходит в городе, тем сосредоточение буду работать я.

Из-за осторожности мы с Иен остались одни. И именно, поэтому нельзя допускать каких-либо недомолвок, между нами. Слишком много поставлено на карту. К счастью, подруга осознавала это.

— Рик — опасный враг. Он, несколько дней назад, нашёл лаз на территорию сада. Но это не тот, который может привести во дворец. Охрана нагрянула, примерно минут через десять после того, как мы пролезли. Думаю, что он может знать и о других возможных проходах. Понятия не имею, для чего стране Ветров попадать во дворец, но, сомневаюсь, что их интересует благополучие нашей страны. Кроме прочего, он, вроде как… сделал мне предложение.

— Нашёл проход? Это же, прекрасная новость! Почему ты так долго молчала? Может это и не тот проход, но всё… Так. Стоп. — до меня с каким-то опозданием дошло то, что сказала Иен. — Что значит “вроде как сделал предложение”?

Я знала, что замуж подруга не собиралась. Но почему-то, среди прочих важных вещей, она рассказала и об этом. Я же, не обделённая женским любопытством, да, и как я могла быть ею обделена, мой образ жизни построен на любопытстве. Иен посмотрела на меня и пожала плечами.

— Он сказал, что жениться на мне.

— Может это просто чтобы завладеть тобой? Ты же знаешь, мужчины обещают свернуть горы, ради одной ночи с девушкой. После которой исчезают, словно их и не было.

— Знаю. Но он мне ничего не обещал, и ничего не просил. А о своих планах на меня сказал только потому, что я спросила.

— Тебя это беспокоит?

— Только если мы не успеем завершить план до того, как королева вернётся на трон. Он, похоже, из тех, кто не сдается. Так что, сейчас, наша главная задача — найти проход во дворец, устроить переворот и вернуть трон. После мы исчезнем, как и всегда и он не сможет меня отыскать, а значит, и переживать по поводу бракосочетания не стоит.

Она молчала, но было видно, что есть ещё что-то. Я была права.

— Тебе стоит отказаться от попыток влюбить в себя старшего брата.

Меня эта мысль тоже посещала, но было поздно. Дэн, оказался ответственным, бескорыстным и очень заботливым. Такие, как он, редкая ценность. Мужчина с большим сердцем, железными нервами и стальными мышцами. Стоило мне, несколько раз пустить слезу, как он готов был уничтожить всех и каждого, кто мне навредил. Он был так откровенен в своём стремлении, что я, сама того не ожидая, рассказала, всю правду, о своём детстве. Рассказала, как при неудачном ограблении, убили наших родителей. Отец тогда пытался отбить одну несчастную козу, которая нас кормила, но в него вонзили нож. Мама, не помня себя, кинулась на убийцу и налетела на тот же нож. Мы с братом сидели в погребе, по указу отца и молчали. Урман закрыл глаза, я — нет. Всё произошло так быстро, но в память врезалось всё, до мельчайших подробностей.

Конечно, я не стала рассказывать о том, что спустя годы нашла этого вора-убийцу, и перерезала ему глотку, всё тем же злосчастным ножом. А затем подожгла дом, в котором он напивался до смерти, и измывался над женой.

Дэн, услышав мою историю, сказал, что никогда не допустит, чтобы со мной что-либо случилось. И я была уверена, что он не лгал. Эх, знал бы он всё, что я сама являюсь тем, от кого надо защищать. Если бы не королева…

Я обязана Элизабет лучшими днями своей жизни. По этой причине я продолжу делать то, что делаю. Не считая личной благодарности, королева — единственный человек, которого волнует судьба страны и ее людей. Дэн — хороший мужчина, вполне возможно, один из лучших, среди тех, кого мне приходилось встречать, но Элизабет, всегда, будет важнее. Кроме того, я виновата перед ней.

— Уже поздно Иен.

— Может, если, ты…

— Слишком поздно.

Я опустила голову, пока подруга судорожно соображала. Пытается найти способ безболезненно намекнуть Дэну, что я несвободна.

— Если Рик узнает…

Тяжёлый вздох вырвался из лёгких девушки. Вздох, полный сожаления и, быть может, страха.

— С чего ты решила, что он о чём-либо узнает?

— Он нашёл проход в сад дворца за три дня. — у неё, между бровей залегла морщинка. — Адда, мы почти три года искали следы ведущие к замку, а Рик сделал это за три дня. Не могу отделать от мысли что он способен на большее. Гораздо большее.

— На крайний случай у нас есть Урман и…

— А у него есть старший брат с армией. — перебила меня подруга. — Магия магией, но королеву свергли без её помощи. Нельзя недооценивать силу простых людей.

Она была права. Мы уже не раз сталкивались с тем, что магия вредит куда чаще, чем приносит пользу. Лаура, маги ковена, Рик… Список врагов увеличивается с каждым днём. Голова гудела. Когда же всё это закончится?!

— Я схожу в лес. — сообщила я.

Иен же в ответ просто кивнула. Подруга знала, что если я приняла подобное решение, то мне это необходимо. Ни по какой другой причине, я бы не подвергла его такой опасности.

— Где там следующий проход?

Прошло два дня, с нашего откровенного разговора в маленькой хижине, на окраине города. Откровенный, с их слов, естественно. Я же, уверен, что большую часть правды, от нас утаили. Впрочем, такое положение меня не особо пугало. Пара вылазок, несколько бессонных ночей, и я разузнаю все, что необходимо. Но это будет позже. В данный момент мы отталкиваемся от того, что нам сообщили, и от того, что мне удалось выяснить.

Для начала, девушки не знали, что мне известно местоположение Урмана и странного мужчины, которого боится вся компания лесных бандитов. Со слов одного из них, кого справедливо, величают болтливым Вороном, но мать назвала Роном, этот человек умеет читать мысли.

— Бывает сижу, смотрю, на звезды, и на душе такая теплота разливается, — разоткровенничался он, когда я поведал слезливую историю, в которой буквально вчера похоронил жену. А уже сегодня, ищу, где бы подзаработать деньжат, чтобы прокормить троих ребятишек, оставленных мне, безвременно почившей супругой. — и думаю “какая красота-то”. А он в ответ, на мои мысли.

— Да, красиво!

— Представляешь? В ответ на мысли… Или сижу, думаю: “Может, стоит обойти эту дорогу. По ней, буквально вчера, проходили королевские рыцари. Ежели наткнемся на них, не сносить головы”.

— А он что?

– “Отходим”, — говорит. Озноб пробивает от воспоминаний. Мужик хороший он, безобидный. Но уж больно пугает меня, его осведомленность. Да еще и ходит все время, с капюшоном, скрывающим все лицо. Поди, угадай, что у него на уме.

Немного, конечно, но больше, чем ничего. Читающий мысли — опасный враг. Адриану доводилось знать старика, который обладал таким даром. Он не столько читал мысли, сколько видел картинки в голове человека, когда тот что-либо вспоминал или представлял их. Адриан потратил годы, чтобы научиться противостоять подобной магии. И позже, обучил меня технике, заключающейся в представлении черного водоворота, в котором невозможно ничего различить. На деле испробовать этот метод не было возможности. Хотелось бы верить, что и не придется.

— Возле южной стены. — ответила мне Иен, на вопрос, и мы медленно направились в ту сторону.

Солнце сегодня светило ярко, касаясь наших лиц, теплыми лучами. Она двигалась впереди, пока я предавался воспоминаниям о разговоре, состоявшемся пару дней назад.

Девушки, безусловно, не стали рассказывать о таинственном друге, читающим мысли. Да и нас, больше интересовала судьба королевы, нежели их личные тайны. Но данный инцидент не укрылся от моих глаз. Как и то, что рассказ они начали со лжи. Попытались сделать вид, будто служили при дворе, когда на престоле восседала Элизабет. Назвали себя, ее личными фрейлинами. Я был не в очень благосклонном расположении духа, поэтому прервал историю вначале, сообщив, что странно слышать прозвище “Негодяйка” среди фрейлин ее Величества.

Адда усмехнулась, и следует отдать должное девушке, не стушевалась. Лишь с грустью посмотрела на Дэна и, сев напротив меня, начала.

— Я глава секретной службы королевства, под названием “ночные вороны”. — я ухмыльнулся. Старик Джо заслужил от меня пару бутылок хорошего пойла. — Моя задача — знать все, обо всех! Почти три года назад, нашего правителя отравили, и правительницу заперли в неприступной крепости, в которую никого не пускают. Мы пытаемся найти способ вытащить ее из тюрьмы, и одновременно, попасть в замок. Таким способом, можно избежать многих ненужных смертей.

— Чем так неприступна темница, в которой заточена королева?

Дэна интересовала техническая составляющая, что вполне логично. И я был солидарен с ним в этом вопросе. Терять своих людей, ради спасения правителя другой страны не то, что устроит моего брата. Адда, переставшая играть роль глупой простушки, понимала это.

— По всем документам, это монастырь для очень набожных особ. Та женщина, что вошла в ворота этого храма, отдает себя и свою бессмертную душу служению Богу на веки вечные.

— А не по документам? — спросил я.

Иен подняла голову и посмотрела мне в глаза. Не могу похвастаться тем, что умею читать мысли, но все стало очевидно, еще до ответа ее подруги.

— Это темница! Маленькие решетчатые окна, не более трех, в обеденном зале, и не более одного на комнату. Кирпичные стены, по всему периметру, около шести сажень в высоту, и с аршин в толщину. Никаких потайных ходов. Один вход, один выход.

Все ясно — это гробница никому не нужных душ.

— Если подойти к воротам с армией, они отворят их?

Дэн продолжал стоять возле окна, со скрещенными на груди руками.

— Монастырь построили над обрывом. Были случаи, когда влюбленные мужчины приезжали за своими невестами, которых силой отправили в эту крепость. Но каждый раз, возлюбленная предпочитала “последний полет” в бездну, а не отречение от Бога. Ворота, вероятнее всего, отворят, но…

Я посмотрел на сказавшее это Иен, и снова увидел застывший в глазах ужас. Думаю, когда-то, в мужчине проснулся инстинкт защитника исключительно для того, чтобы не видеть в глазах своих женщин такого выражения.

— Королеву так, не спасти. — закончил я, за нее. — Их пытают?

— Нет. — на этот раз ответила Адда. Иен же, отвернулась, как только почувствовала на себе мой взгляд. — Жизнь в этом месте, хуже смерти.

— Поясни.

— Молитвы на протяжении всего дня. Свободное время, монахини тратят на поддержание хозяйства. На территории монастыря есть пастбища с овцами и козлами. Та же они имеют свои поля, где успешно выращивают рожь, кукурузу, овес и прочее. Казалось, бы, служи себе, на здоровье. Вот только всех, кого притащили в эту богадельню насильно, и не согласившихся жить по их уставу, запирают в темницы, куда не попадает свет, и с трудом, пробирается воздух. В этой темноте девицы сидят с крысами, пока не сдадутся, не сойдут с ума или не умрут.

— Радужные перспективы. — я зачесал назад, выбившиеся пряди волос. — Ну и как мы будем выручать королеву?

Мой вопрос застал девушек врасплох. Обе, с непониманием уставились на меня.

— Вы хотите… помочь?

— Дорогая, для тебя я готов камень на камне не оставить от этого места.

Мои, полные сердечности, слова остались не оцененными. Иен, все также, с сомнением взирала на меня.

— Вы правда хотите помочь?

Адда смотрела на брата, но он не отвечал. К ее сожалению, я успел рассказать ему, что у девушки, по всей видимости, есть жених. А он нужен для каких-то других целей. Рассказал обо всем, что узнал, от старика Джо, и добавил то, что успел собрать из других источников. Главным из которых было то, что оберегаемая от всего мира девушка, неробкого десятка, и сама не раз была источником нехилых проблем, для сильных мужей сие государства. Дэн воспринял информацию, удивительно спокойно. Я бы сказал даже слишком спокойно. Для людей, подобных моему брату, сдержанность может привести к куда более серьезным последствиям. Предполагаю, когда мы направимся вызволять королеву, и его ярость будет иметь возможность выплеснуться, снесенных голов будет не счесть.

— Да. — решил ответить я, так как брат не отрывал свой взгляд от окна. Думаю, он даже позы не менял с тех пор, как вошел в этот дом. — Также мне было бы любопытно узнать, откуда у Вас столько сведений, о закрытом монастыре?

— Мы планировали…и были там… — неуверенно начала Иен. — Праздник…раз в год. Открытые ворота и все могут войти.

— Да, — подхватила Адда, видимо, решив, что раз подруга доверяет нам, то можно поделиться планом. — Раз в год, они отмечают праздник весны. В этот день, ворота открывают, и каждый может зайти и выйти совершенно спокойно.

— Каждый?

— Каждый, может войти, и каждый, кто не является служителем, может выйти. — поправила себя девушка. — Если мы попытаемся забрать с собой кого-либо, будет резня.

— Резня между лучшими воинами армии страны Ветров и монахинями…

— Среди прочего, они обучаются боевым искусствам по восемь часов в день. — Перебила меня Адда, чем разрушила весь, почти сформировавшийся план, в моей голове.

— Что это за женщины такие? — Я не скрывал своего удивления. — Странный культ монахинь-убийц?!

— В былые времена они были на службе у короны. — Негодяйка устало ухмыльнулась. — Занимаемый сан, был лишь для отвода глаз. Отличный способ, избежать назойливого внимания мужчин. Вхожи в любой дом, и открыты для любых диалогов, потому как, помимо духовенства, изучали древнее искусство врачевания. Но кто-то из предыдущих правителей потребовал от женщин больше, чем они были готовы отдать — свою настоятельницу, в качестве официальной любовницы, для представителя знатного рода. Завязалась бойня, многие сестры погибли, а род, что посмел посягать на святое, стерт с лица земли. В ту ночь ворота закрылись на века.

— Из-за женщины, значит…

Брата, даже бровью не повел. Девушки молчали. Я же думал, что многие войны и пострашнее, начинались из-за женщин! Из-за самых сильных существ в природе.

Кто-то когда-то решил, что мужчины правят миром. Все просто — мы больше, сильнее и выносливее. Но правда заключается в том, что ни один мужчина не способен справиться с тем, с чем справляется женщина. Я видел, как они: рубят дрова, охотятся, и, что греха таить, воруют, со слезами на глазах. А после, возвращаются домой, и с улыбкой на устах, нежно обнимают детей, готовят, убирают, стирают, пока мужчины не просыхают. И все это, чтобы обеспечить любимых пропитанием.

Я знал любящую мать, что торговала своим телом, и отказалась от сына только для того, чтобы ему не пришлось стыдиться ее. Я видел, как девушка, умирала в муках, пытаясь произвести, на свет Божий, человека. И молила об одном — спасти ребенка. Я видел, как мужчины разбивают сердца юным дамам, а они танцуют весь вечер с улыбкой на устах, и скатываются без сил, задыхаясь в слезах, стоит только закрыться дверям в их личные покои.

Мы жестокие, слабые и эгоистичные. Только по-настоящему, сильный мужчина способен осознать ценность своей женщины, наступить на горло своим желаниям, и посвятить себя семье и ее благополучию. Женщины же, делает это, ПОСТОЯННО. И мы величаем себя сильными…

Нам просто позволили быть сильными, нам позволили верить в то, что мы можем защитить, уберечь, спасти. Вот только, кого бы мы защищали, оберегали и спасали, не будь у нас женщин. Нам было дано все, чтобы быть теми, на кого женщины могли опереться в трудную минуту. И сегодня, глядя в глаза Иен и узнав про жизнь Адды, я с уверенностью могу сказать — мы облажались! Мы провалили возложенную на нас миссию. При всем при этом женщины продолжают, молча, стоять за нашими спинами, и выполняют всю работу самостоятельно. Уверен, что и эти чертовы монахини, способные были свергнуть короля, но предпочли стать затворницами. Мы облажались!

— Так ты, получается, отличная замена культу бешеных неуправляемых монахинь? — Мой взгляд переместился на Адду.

Девушка сверкнула глазами, а я в ответ, лишь подмигнул, широко улыбаясь. Она прекрасно понимала, какую роль ей отвела королева. Вот только ни один алчный хитрец, не станет подставлять свою жизнь под удар, ради кого-либо из правителей, без преданности. Не знаю по какой именно причине Адда так предана королеве, но, пожалуй, только это и спасёт Элизабет.

— А что у нас по свержению узурпаторши?

— На сегодня мы находимся на этапе поиска потайного прохода в замок. Неважно вытащим мы королеву из монастыря или нет, если не войти во дворец, ничего не изменится.

Я был согласен с каждым словом. Пока крепость остается неприступной, мы заблаговременно в проигрышном положении.

— Иен рассказала тебе о том, что мы нашли?

— Д-д-да…

Они обменялись взглядами, а я вновь ухмыльнулся. Женщины все обсуждают. ВСЕ!

— Ну так вот… проход не дал нам ничего.

— Нет входа во дворец. — догадалась она.

— Нет.

— Мы нашли карту, в которой есть пробелы. — с сомнением в голосе, начала девушка, доставая из рукава пергамент и расстилая его на столе — Осталось семь мест, нуждающихся в проверке.

Дэн отклеился от окна, подошел к нам и посмотрел на разложенную девушкой карту. Свеча, что стояла на столе, почти догорела, но моему брату не требовалось особого освещения. Он уже давно научился видеть в темноте. Его зоркий глаз быстро изучил все, в том числе обозначенные крестиком места, в которых читалось отсутствие каких-либо намеков на выход к замку, и посмотрел на меня.

— Предлагаешь разделиться?

Мы с Дэном, были довольно дружны, с самого детства, в отличие от многих известных мне кровных родственников. Думаю, это из-за отсутствия матери, и вечно работающего отца. Мой единственным источником любви был брат. Всегда заботился обо мне, учил ходить, говорить, думать. По этой причине я часто знал о чем он думает если это касалось стратегии.

— Да. Проверку этих двух, беру на себя, — он указал пальцем на две точки возле основных ворот. Конечно же, это были самые опасные места. Но он сразу пояснил, так как увидел мой недовольный взгляд — Я со своими ребятами, завтра иду к воротам, снова просить аудиенции, для претендента на руку королевы. Мне будет проще это сделать. Остальные пять берете вы с Иен. Изобразите любовную парочку, которая гуляет по окрестностям. Мало вопросов, много отходных путей. Я предполагаю, праздник весны скоро?

Вопрос адресовался Адде. Но так как брат смотрел исключительно на карту, ни к кому конкретно не обращаясь, ответила Иен.

— Через четыре дня.

— Отлично. К вечеру послезавтрашнего дня мы должны знать, есть ли потайной ход.

— Хорошо. — я встал, намереваясь уйти, когда Дэн сказал.

— Приведи его ко мне.

— Кого?

Адда не сдвинулась с места, но казалось, перестала дышать.

— Ты знаешь кого. Буду ждать через два дня после того, как часы пробьют двенадцать.

Он вышел, не сказав ни слова и не удосужившись проверить, поняли ли его. Таков был Дэн.

Погрязнув в воспоминаниях и раздумьях, я не заметил, как мы вышли за пределы города, и идем вдоль протоптанной дорожки. Желудок заурчал.

— Думаю, нам надо перекусить.

Мы были на ногах с самого утра. Вчерашний день не дал результатов, так как охрана дежурила по всему периметру, и мы не смогли проверить ни одного возможного прохода. Затем последовала бессонная ночь с Дэном за проработкой плана вылазки в обитель, которая завершилась бы как можно меньшим количеством жертв. В итоге получалось “непростительно много”, как утверждал брат.

Поэтому я не успел, ни выспаться, ни поесть. Осунувшееся лицо, и огромные синяки под глазами, моей избранницы, говорили, что ее ночи проходят так же бессонно, как и мои.

— Возле южной стены есть холм, за речкой, на нем растет старая зимняя яблоня, можем присесть ненадолго, я думаю.

— По — моему прекрасное место для отдыха влюбленных. Ты так не считаешь?!

Увидеть реакцию Иен я не мог, так как она шла впереди. Я медленно следовал за ней, неся в руках корзину, собранную для маскировки, но в которой, и я это знал, был обед на двоих.

Погода выдалась превосходной. Солнце уже грело, а легкий ветерок, что играл в распущенных волосах Иен, доносил до меня приятный запах жасмина. Появилось желание подойти и обнять, но останавливала недосказанность, между нами.

Мы добрались до яблони, и девушка опустилась на землю. Я, уже было снявший плащ, тяжело вздохнул, расстелил его на землю, рядом, и попросил пересесть. Она удивилась, но спорить не стала. Разложил все, что было в корзине, протянул ей бутерброд, и лишь после этого, принялся за свой.

— Дорогая, поговорим о том, как ты планировала сбежать от меня, как только королева вернется на престол.

Иен поперхнулась от моей, вскользь, брошенной фразы. Участливо, похлопал по плечу, протянул бурдюк с водой, от которого она отказалась.

— Господин…

— Рик!

— Почему Вы решили, что я…

— Рик!

— Я хотела…

— Рик!

— Господин…

Довольно странный диалог. Но глупо рассчитывать продвинуться в отношениях, когда я выступаю в роли привилегированной персоны, а она, обычной крестьянки.

— Дорогая, когда мы поженимся тебе, так или иначе, придется называть меня по имени.

— Господин, — упрямая Иен, — я не могу выйти за Вас замуж.

Я посмотрел на нее, на ее руки — кольца нет. Темно-зеленое, слегка изношенное, но довольно милое зеленое платье, с V-образным вырезом, которое она прикрыла платком, свидетельствовало о том, что траур девушка не носит. Остается одно.

— Ты обручена?

— Нет.

Так. Что еще?

— Ты влюблена?

— Нет.

Ее голова все ниже клонилась к груди, а я все больше приходил в недоумение. Девушек ее происхождения, не учат красивым историям любви. В любом случае раз у нее нет обязательств, мои руки развязаны.

— Тогда в чем проблема?

— В Вас.

Наступила моя очередь удивляться. Весь двор страны ветров, жаждет моего внимания. Все замужние дамы желают видеть меня в своих постелях. Незамужние мечтают надеть кольцо на палец. А Иен…

— Дорогая, подними голову. Моей женщине, не подобает стыдится ни своих мыслей, ни своих слов.

Я не собираюсь сдаваться. Девушка подняла голову, и в ее взгляде появилась странная эмоция…То ли удивление, то ли раздражение, то ли изумление… С ней почти так же сложно, как с Дэном.

— Сэр я…

— Рик, дорогая. Рик. Ну так, — я доел бутерброд и потянулся за вторым, — объяснишь мне, почему не хочешь за меня замуж? Вроде не косой, не рябой!

— Дело не в этом, сэ… — она подняла глаза и решила не заканчивать фразу, чтобы не провоцировать меня. — Вам нужна та, что будет соответствовать Вашему положению.

— И какое же у меня положение?

Второй бутерброд закончился, и я потянулся к бурдюку с водой, который лежала на коленях девушки. Она отшатнулась, словно я занес над ней руку, и намеревался ударить. Может проблема в том, что ее бил отец? Или брат? Руки непроизвольно сжались в кулаки. Она меня боится?

— Иен, какое у меня положение?

— Господина.

Я опустошил бурдюк, прежде чем что-либо ответить. Может, то, что я изначально принял за грубость, было страхом? Развернувшись к ней всем корпусом, я спросил.

— Тебя били?

— Что?

— Я уверен, что ни разу не ударил ни одну девушку, но ты от меня шарахаешься, как от шакала. Если я не причинял тебе вреда, а я бы никогда этого не сделал, значит, вред тебе причинял кто-то другой. Тогда мне нужно имя или имена этих людей. Я принесу тебе их головы, и покончим с этим.

— Не надо никаких голов! — Она вскочила и уронила бутерброд, к которому так и не притронулась. — Никто меня не бил. Меня пугаете Вы. — я не перебивал. — Вы приехали в нашу страну, за неделю получили столько сведений, сколько мы не смогли, за все время. Нашли потайной проход, который мы искали три года. Разработали план по возвращении королевы, и сейчас мы ищем способ попасть в подвалы неприступной крепости. Столько еще тайн Вам известно? Да, Вы пугаете меня. Один человек не способен на все это. Вы либо колдун, либо маг, который нацепил на себя рыжую бороду. Но при этом продолжаете, упорно утверждать, что трубочист и пекарь.

В гневе, она еще прекраснее. В отличии от большинства представительниц своего пола Иен не размахивала руками, не кричала и не билась в истерике. Она говорила все это спокойным тоном, в котором слышалась сталь. Таким тоном Дэн отдавал приказы своим солдатам. Я улыбнулся и протянул ей бутерброд, который она приняла, после того как медленно опустилась на свое место и поправила подол платья.

— Ну, что ж, давай по порядку. Мы приехали в Вашу страну, потому что, Ваш регент, а точнее, ее суженный, промышляет мародерством. Награбленное он сбывает в наших землях. Правители моей страны, почуяли неладное, и попросили помочь королеве Элизабет.

На счет получения необходимых сведений — я учился у лучшего из лучших. Когда-нибудь научу и тебя. Будем на пару ходить с рыжими бородами. — Она усмехнулась, лишь на секунду. На душе потеплело. — А если проще — там, где твоя подруга угрожает и пытает, я пью и веселюсь. План по возвращении королевы, мы не разработали, а доработали, большую часть сделали вы. И нет, я не колдун. Я действительно, трубочист и пекарь, в прошлом.

Девушка, с сомнением посмотрела на меня еще раз, кивнула каким-то своим мыслям и откусила кусок. Поверила, не поверила, не знаю, но спорить больше не стала. Я же, решил разрядить обстановку.

— Ну скажи, неужели ни умен, ни хорош, ни красив, ни пригож?

Иен засмеялась. Смех у нее был красивый, звонкий, заразительный. Глядя на нее, я принял решение способное решить проблему.

— Скажи-ка мне, дорогая, чего ты желаешь больше всего?

— Вернуть королеву на трон. — последовал незамедлительный ответ.

— Хорошо, Иен, я верну королеву на трон и прослежу, чтобы ее жизни ничего не угрожало. После этого ты согласишься стать моей женой!

— Что?

— Я знаю, что, по каким-то причинам твое сердце закрыто. Может, из-за переживаний, может из-за безответной любви, в прошлом, может, еще по какой-то причине, которая мне неведома. Точно, известно одно — я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной. А уж найти ключ к твоему сердцу, это отличное занятие на всю оставшуюся жизнь. Я, знаешь ли, люблю трудности и загадки.

Ее зеленые глаза вновь округлились, после чего пытливо изучили меня. В затянувшемся молчании, и увидел, как над ее головой, клином, пролетела стая диких уток. Видимо, любовь всей моей жизни, такая же дикая, как эти птицы, и также нуждается в свободе, как они. Придет день, когда я докажу, что со мной, она может иметь все это, и в придачу заботливого супруга. Все женщины, в моей жизни, научили принимать их такими, какими они есть. Моя задача — научить Иен быть самой собой.

Я опустил глаза, и встретился с зеленой листвой ее глаз, в которых, и я это видел, шел длительный мыслительный процесс. Она снова кивнула своим мыслям, почесала шею и сказала:

— Хорошо. После того как королева вернется на престол, и будет в безопасности, я стану Вашей женой.

Она начала собирать остатки, а я улыбнулся. Вот ведь, лгунишка!

Ночью спать мы так и не легли. Иен раз за разом проходилась по нашему плану, не давая мне сомкнуть глаз.

— Я ухожу в лес. — сообщила она после того, как взошло солнце. — Мы с Урманом будем придерживаться плана. От тебя требуется держать Рика как можно дальше от нас и провести спасение королевы без жертв.

— Ты действительно сбежишь, ничего не сказав ему?

Я задавала этот вопрос не первый раз, и не первый раз она уходила от ответа.

— Переживаешь за него?

Сомневаюсь, что мои переживания касались младшего из братьев. Куда больше меня беспокоило то, что последствия могут навредить мне, или моему брату. А еще, я переживала за то, что Дэн разделил меня с Фотсом. И, несмотря на то что любимый утверждает об отсутствии опасности со стороны старшего, доказывая, что у него благородное сердце, я не переставала думать о том, что он будет на поле боя. Врать Иен, смысла не было.

— За себя!

— За себя?

— Конечно, — я откусила яблоко, и с вызовом посмотрела на ту, которая совсем перестала улыбаться, и решила отшутиться. — Я, превозмогая страх, еду с твоим женихом к злобным ведьмам, выручать нашу спасительницу, а ты пытаешься сбежать.

Ее брови взметнулись вверх, и она с вызовом посмотрела на меня.

— Ну а что?

Не стала объяснять, что я — это все мы. Да и стоит ли вообще такое объяснять. Иен меня знает, почти так же хорошо, как Фотс, а значит, понимает ход мыслей. Подруга, устало покачало головой, давно смирившись с тем, какой негодяйкой я, порой бываю.

— Когда окажетесь в замке, пройдете по кухне. Затем налево, сквозь большую гостиную, и идите на третий этаж. Дальше, королева подскажет. И, Адда, будь осторожна!

Иен редко брала на себя роль лидера, которая в действительности всегда принадлежала именно ей. Вряд ли найдется второй такой человек во всех королевствах. Мы часто делали вид, что всем процессом руковожу я, тогда как, в действительности, это была лишь игра. Боюсь, то нескончаемое количество ошибок, которые я совершала, и которые мои друзья успешно скрывали, не позволяла мне вести за собой людей. Иен с этим была не согласна.

— Ты же выстроила целую армию подпольных лазутчиков, и управляешь закоренелыми преступниками.

Но я просто играла. В конце концов, лучший способ доказать, что ты всесилен, просто сделать вид, что ты всесилен. И видит Бог, мне это удавалось. Но несмотря на то, что я люблю играть в знающего лидера, и часто бываю занозой, особенно если что-то для себя решила, периодически, я тоже люблю быть маленькой, как все женщины.

Думаю, именно по этой причине Фотс стал тем, кого выбрало мое сердце. Что может быть лучше, чем мужчина, читающий твои мысли?! Да, и у этого были минусы. Иногда так и хотелось убить его за то, что лез не в свое дело. Но его нежные поцелуи быстро остужали мой пыл. Я готова была мириться со всем, потому что любила его. А еще, я любила Иен. Она была сестрой, о которой я мечтала всю жизнь. Именно поэтому я считала себя вправе говорить ей правду.

— Почему ты пытаешься сбежать? Неужели он совсем тебе не нравится. Не лукавь, ведь Рик очень красив, силен, умен, и пользуется популярностью у девушек. Это о чем-нибудь, да говорит.

— Рик легко найдет мне замену. Не переживай за него. Такие, как он никогда не остаются одни.

При желании, она могла обдурить кого угодно, но только не меня.

— Ну а если честно? Ведь он, действительно хороший парень!

— Странно слышать это от той, которая всю ночь ругала его за то, что он выведал все тайны. И еще одну, за то, что он пытался мне угрожать.

Ну а как его не ругать?! Этот мужчина узнал то, что никому не было известно, поставил меня в тупик, и заставил объясняться. Меня! Грозу всего города! Такое положение вещей, не могло не вызвать раздражения. Был план, и до безобразия простой. Обдурить братьев, использовать себе в выгоду, и исчезнуть. Но на сегодняшний день вожжи у них, а мы лишь гончие лошадки. Насчет угроз же это я погорячилась. Он сильный мужчина, который решил добиться своего. И это, по моему личному мнению, достойно уважения.

— Ну это не совсем так…Я просто не люблю…Он слишком умен…

Ну и как тут оправдываться.

— Адда, чего ты хочешь?

Иен скрестила руки на груди и уставилась на меня.

— Я хочу, чтобы ты сказала ему: «Да», и выполнила свое обещание. В конце концов, он рискует своей жизнью, пытаясь спасти тебя.

— Меня?

— Тебя, меня, весь наш народ! Ты же знаешь, что все это значит. Стоит королеве вернуться на трон, и вся наша жизнь наладится! Она остановит магов, чего бы это ни стоило. У нас может появиться шанс, дожить спокойно до самой старости.

— Нам придется раскрыть ему все тайны. А ты знаешь, что это чревато последствиями. Никто не застрахован. Удивительно, что он до сих пор ничего не пронюхал. Мы просто счастливчики. — Иен, медленно опустилась на стул, а затем, рухнула, на сложенные на столе руки. — Я слишком устала.

— Но ведь он тебе нравится, не отрицай!

Иногда я веду себя как ребенок, в стремлении доказать свою правоту. Я знаю, что забота не дает права давить на человека, но я так хотела, чтобы Иен призналась, хотя бы самой себе. Это казалось важным. Не таким важным, как возвращения королевы, спасения брата, переживание о любимом, но все же… Ведь признаться себе, в любви к другому человеку, это сделать огромный шаг к осознанию значимости жизни этого человека. Может, если она сделает этот шаг, то рискнет сделать и следующий — довериться ему? И тогда все измениться.

— Он… Он… Я не стану отрицать того факта, что он нашел отклик в моем сердце. Его взгляд на мир, так отличается от того, что принято считать верным. Для него женщина не второсортный человек, а та, что достойна пьедестала. Этот мужчина отказывается следовать установленным порядкам и отрицает мнение общества. Он тонко чувствует фальшь и остро ощущает истину. Именно поэтому я буду держаться от него как можно дальше.

Что-то внутри восторжествовало.

— Но ты слышала Фотса, он не собирается сдаваться, а это значит…

— Что его ждет разочарование!

Иен встала, и, демонстративно, указала мне на дверь. Да, пожалуй, пора идти. Но, прежде чем покинуть ее, я повернулась и сказала.

— Знаешь, что-то мне подсказывает, что такие мужчины, как Рик, не умеют сдаваться. Они всегда берут свое, несмотря на преграды. Даже, если этой преградой будешь ты. Подумай, хочешь ли ты, всю жизнь бегать от мужчины, к которому чувствуешь привязанность.

В меня полетел платок, и я со смехом, удалилась. Ну, что ж, на сегодня я сделала все что могла, чтобы открыть глаза подруге. Пришло время делать дело, а это: спасти королеву, вернуть ее на престол, и проследить, чтобы все выжили.

Я шла по лесу в надежде увести их за собой. Маги соврали. Буквально несколько недель назад, Элизабет провела беседу за закрытыми дверями, и они ушли. Я думала проблем больше нет — брат в безопасности. Но ночью, ко мне ворвался Лео, с вестями о том, что ковен разбил лагерь в лесу, и ищет мага.

План увести брата, был неосуществим, выезды перекрыты. Паника накрыла с головой, и я начала задыхаться. Словно вернулась в тот день, когда мерзла и умирала от страха, что брат может погибнуть. Мы были с ним вместе даже в утробе матери. Неужели после всего через что нам пришлось пройти, я его потеряю.

Не знаю, до чего бы дошла моя истерика, не окажись Фотса рядом. Он взял меня за руки и заставил дышать.

— Очисти разум, успокой сердце и думай, к кому мы можем обратиться за помощью.

Я начала думать.

— Королева — отпадает. Она давно не была в замке и не сможет одним приказом, отправить людей на битву с непобедимым врагом. Своих ребят? Они пойдут, но чего это будет стоить. Скольким придется умереть? Мои люди не обучены противостоять магам. Тем более, Урман сам отправится к колдунам, лишь бы не было жертв. Остаются братья!

Я тяжело вздохнула, а любимый погладил по спине. Пока рассуждала, ходила по комнате и не заметила, как опустилась на кровать.

— Они помогут. — сказал он.

— Знаю. Но просить их об этом…

Я опустила голову ему на плечо. Дэн и Рик не отходили от королевы, пока ей приносили присягу. Были рядом, пока Фотс проверял охрану и личную прислугу. Стояли возле нее, пока маги диктовали свои условия, которые она отвергла. Братья из соседней страны, наконец-то, получили заслуженный отдых.

Я посмотрела в глаза любимому. При разговоре один на один королева выторговала нужное, и мы знали, что именно получили колдуны, и чего ее Величеству стоило решиться на такой шаг. Моя благодарность, за тот дар, который вручили мне — свобода брата, не имела границ.

Но сегодня все рухнуло. Маги не сдержали обещания, и придется воевать. Своими силами, я не справлюсь. Остается одно — идти просить помощи у тех, кто сделал для страны больше, чем несколько предыдущих правителей вместе взятых.

Я встала, тяжело вздохнула и направилась к выходу. Говорить Фотсу, что хочу сделать это одна, мне не требовалось. Времени в обрез, брат в опасности, пора действовать.

«Моя королева»! — прозвучало восхищенное в голове.

Рик вышел ко мне весь растрепанный и уставший. Он не спал.

— Адда?

— Мне нужна помощь!

Ходить вокруг да около, не было смысла. Я знаю, что уже, в неоплатном долгу перед ними, как и вся моя страна, знаю, что они ничего мне не должны, знаю, что не имею права просить, но пришла. Проницательности Рика можно позавидовать. Он открыл шире дверь и приказал:

— Входи!

Вкратце поведав о том, что маги обманули королеву, и о том, что они рыщут по лесу в поисках брата, я попросила помочь вывести Урмана из страны. Он выслушал, покивал, подумал и спросил, знаю ли я, где Дэн. Я знала. Знала, что он уже несколько дней не просыхает. Но мне ли его винить. В конце концов, это я причина такого состояния.

— «Дикая ящерица» либо «Пьяные кабаны» — сообщила мужчине.

Он горько усмехнулся и ушел в гардеробную, продолжая со мной разговаривать.

— Попроси запрячь карету. Так, мы будем выглядеть как посланники королевы. Пусть подготовят баню. Если Дэн отдыхает, то с ним отдыхает и его команда. Нужно будет всех привести в чувства.

— Можно взять моих людей. — предложила я.

— Дэн откажется. Тем более, у нас преимущество, которого нет у твоих ребят.

— Какое это преимущество?

Он вышел с голым торсом, на который натягивал рубаху, и подмигнул. А затем, рассмеялся и сказал:

— Адда, ты должна была отвернуться. Это ведь неприлично, смотреть на полуголого мужчину.

— Ты забыл, как меня называют в народе?

Я не из тех, кто лезет за словом в карман, когда требуется отбить шутку.

— Такое разве забудешь! Бедный Джо чуть не поседел, увидев тебя.

— Этот пьяница всегда верил сплетням.

— Ну, благодаря ему, я многое узнал о роде твоего занятия. Так что, пусть продолжает. — Он сел на кровать и натянул один сапог. — Знаешь, я думаю, тебе больше подходит что-то помягче. «Лиса», быть может?!

— Лиса? Хм. Лиса.

Я словно пыталась распробовать на вкус это слово. Хитрая, ловкая, изворотливая участница старых детских сказок. Пожалуй, самое оно.

— Да, для будущей матери «негодяйка», звучит не очень подобающе. — Я чуть не задохнулась от изумления. Как он узнал? — А если родится дочь, будет у тебя лисенок. Впрочем, деятельность тебе стоить приостановить, или, быть может, вырастить преемника. Тяжело будет, с животом и выросшей грудью, наводить ужас.

Рик просто неподражаем. Я даже от Фотса умудрилась скрыть это небольшой секрет. Он подошел ко мне, присел на корточки, упершись о ручки стула и посмотрев в глаза, сообщил:

— Да, я слишком много знаю. И да, меня лучше убить, но не получиться. Я планирую жить и завести своих маленьких деток, так что смирись.

А ведь мне не понравился Рик, с самой первой встречи. Я думала, что это, очередной показушник, который пытается произвести впечатление на Иен. Но как прекрасно, что мои ожидания не оправдались. Не понимаю, каким чудом, но Рик стал тем, кто научил меня верить в людей. Я бы на его месте уже шантажировала всех, о ком собрала сведения. Они с Дэном какой-то редкий вид людей, от которых становится светлее. Добрые, отзывчивые, смелые.

Я посмотрела на него и улыбнулась, а спустя секунду расплакалась. Рик растерянно смотрел на то, словно у меня не слезы на щеках, а по кинжалу в каждой руке. Стойкие ко всему братья, впадают в ступор от женских слез.

— Нет, слушай давай без этого. Ударь, если хочешь. Я же только что про грудь тебе вешал, точно заслужил. Ругайся, дерись, кричи, но только не плачь.

Действительно заслужил, но ударить не могла. А засмеяться — запросто. Со стороны это должно быть выглядело странно. Как в человеке, одновременно уживается все и сразу? Я плачу и смеюсь, при этом безмерно счастлива, что познакомилась с братьями из страны ветров, и безумно переживаю за своего, которого хотят забрать. А ведь у меня никогда не было истерик. Неужели, это беременность так влияет?

Рик стоял возле меня, озираясь по сторонам в поисках поддержки. Пришлось сжалиться и бросится в его объятия.

— Рик, спасибо тебе!

— Э-э-э-э, ты это… Да не вопрос… Только не реви., хорошо?

— Я чуть-чуть…

Он, совершенно бездарно, хлопал меня по плечу, пока гроза города приходила в себя. Выплакав слезы, я вытерла глаза и посмотрела на него, ожидая дальнейших указаний. Рик улыбнулся и продолжил:

— Спустись к кухарке, у нее есть травы, от похмелья. Скажи, что я отправил, она даст. Необходимо обеспечить всех бойцов, которые выпили, хотя бы кружку пива, этими живительными растениями.

Я кивнула.

— Ты пойдешь в лес. От тебя требуется привезти их к границе с городом. Вот это, — он начеркал что-то на бумажке, и вручил мне, — необходимо повесить на любое дерево, недалеко от их лагеря. Сможешь?

— Да.

— Хорошо. Фотс, пусть остается при королеве. — Я хотела было возразить, но он не позволил. — Так спокойнее и мне, и тебе. Не забывай, он тоже маг. Лучше им об этом не знать.

Я давно смирилась, с любимым в голове, и не воспринимаю, его как мага. Ну, читает человек мысли и читает. Что в этом такого?! Но Рик был прав, и я кивнула.

— И последнее, но самое главное. — я вся обратилась вслух. — Не лезь ни в разговор, ни в битву, ни при каких обстоятельствах. Хорошо?

Я чего-то не знала. Странное и неприятное чувство. Мне давно не приходилось его испытывать. Хотела оспорить решение, но, вовремя вспомнила, что это мне нужна помощь.

— Хорошо.

Я встала, чтобы начать выполнять его указания, но остановилась.

— Рик, насчет Иен…

— Не бери в голову! У меня все схвачено. Сейчас давай защитим твоего брата, а потом будем думать, где играть свадьбу.

Я покинула покои, потому что не хотела снова быть тем, кто причиняет боль и разбивает сердце. По крайней мере, не сегодня, не сейчас.

Замок огласил первый крик. Вопреки всем запретам, я был с Элли все время, пока она пыталась произвести на свет нашего первенца.

— Это девочка, король!

Повитуха протянула мне маленький сверток, с маленьким человечком, которого я уже полгода, как безумно люблю. С того самого момента, как мне сообщили, что я стану отцом. Никогда не думал, что можно любить того, кого еще нет.

— У нее твои глаза.

Я наклонился к Элизабет и показал ей крошку. Маленькая черная головка, пухлые щечки, длинные черные ресницы и ледяные глаза матери. Просто красавица.

— Не переживайте, Ваше Величество, следующий будет наследник. Королева еще молода, много мальчиков нарожает Вам.

— Да кому сдались эти мальчики, Ирэн! — Я грозно посмотрел на повитуху. — Не нужны они никому, только и умеют, что воевать, напиваться, да бабам, под юбки лезть. Я девочек хочу. Сделаю их воительницами, которыми будут восхищаться, и которых будут бояться. Да, дорогая?

Она лежала, измождённая, после почти суток родов, и улыбалась мне так, как могла улыбаться только она, и только для меня.

Я вспомнил наш разговор через неделю, после свадьбы, когда мы лежали в обнимку, на этой же кровати.

— Скажи, а тебе, действительно неважно, как я выгляжу?

— Да. — ответил я, но подумав, решил спросить. — Из простого любопытства — какого цвета твои глаза?

— Тебе нравились зеленые?

Элизабет, а теперь я знал, что зовут ее Элизабет Ройен, и она истинная наследница престола, сказала это с грустью в голосе.

— Нравились. — честно ответил я. — Но, если честно, тебе больше идут голубые.

— Правда? И почему же?

— Потому что ты становишься похожа на властную правительницу. А еще, в них лед, который тает, когда я тебя целую.

Я опустился подле своей жены, поцеловал ее, растопив лёд, в истинном цвете ее глаз. Поцеловал дочь, которая уже умудрилась уснуть. И провозгласил:

— Прошу приветствовать принцессу Иен Ройен, будущую правительницу Горной страны.

Колокола зазвонили в честь той, которая когда-то заставила мое сердце замереть в первый раз, и в честь той, которая сегодня забрала часть моего сердца навек.