Сентябрь 2004 года, кафе Bliss, Далстон, Лондон.

Мы с Джоном Ландбергом сидели в нашем любимом заведении, названном в честь эффекта, который здешний бескомпромиссно жирный завтрак оказывал на пищеварительную систему[14]. С Джоном я познакомился в 1998-м, когда присоединился к его команде создателей кругов на полях. Да, эти люди вытаптывают круги на полях — абсолютно все — и занимаются этим с середины 1970-х.[15]

Джон и его коллеги посвящают этому занятию каждое лето с начала 1990-х и по сию пору. Я повстречался с ними, будучи репортером журнала Fortean Times[16], а в итоге присоединился к их команде. За этим занятием я провел несколько лет, но хороший вытаптыватель из меня не вышел. Зато я никогда не уставал работать в полях под ночным небом (когда не было дождя), и меня бесконечно зачаровывало, как адепты кругов на полях, верующие в их мистическое происхождение, готовы идти на любые ухищрения, лишь бы не признавать вещи, чертовски очевидные для всех, кто не вовлечен в это явление духовно, эмоционально или финансово.

Впрочем, в тот день мы говорили не об этом. Джон снимал фильмы — и как раз закончил короткометражную документалку об исследователе кругов на полях, который нарвался на проблемы с государством. Одетый в свой обычный наряд: дутая куртка болотного цвета, толстовка с лого Aphex Twin, наушники от iPod, — Джон скользнул за стол и уселся напротив меня. Высокий и крепко сбитый, под стать нордической фамилии, еще и коротко стриженный, Джон выглядел бы грозно, если бы не постоянная улыбка на лице. После того как он сделал заказ — вегетарианский завтрак, — мы перешли к делу.

— Я тут общаюсь кое с кем из ЦРУ, — заговорил он негромко. — Пока всё, что он мне сказал, оказалось враньем, но сам парень дружелюбный и, я уверен, что-нибудь он да знает. В конце нашего разговора он сказал, что раз я интересуюсь НЛО, то должен снять фильм про кого-то по имени Ричард Доти. Ты не знаешь, что это за персонаж?

Я проглотил тушеную фасоль, хлебнул чаю, глубоко вздохнул и принялся рассказывать. Ричард Ч. Доти был мефистофельской фигурой, бродившей в самых глубинах литературы об НЛО. Одни считали его темным рыцарем, жившим на границе двух миров — мира разведки, где он когда-то работал, и мира исследователей НЛО, которым предоставлял невероятные сведения о присутствии пришельцев на Земле. Другим он виделся парией, инструментом в правительственном заговоре, провокатором-дезинформатором, который предал честных уфологов, пытающихся раскрыть тайны НЛО. Иными словами, Доти в любом случае был нашим человеком. Персонажи, связанные со сложными, двойственными явлениями вроде НЛО и кругов на полях, неизменно вызывали у нас с Джоном восхищение. Вся эта мистика не происходит в вакууме, нужны люди вроде Доти или нас, которые подпитывают ее и обеспечивают ей странное существование: где-то посередине между будничными фактами и тщательно продуманным вымыслом. Другими словами, если НЛО приземлится в лесу и никто этого не увидит — какое же это НЛО?

На рубеже 1970-х и 1980-х Доти работал в Управлении специальных расследований Военно-воздушных сил США[17] — в структуре ВВС оно исполняет функцию чего-то вроде внутреннего ФБР. В основном УСРВВС, или просто УСР, расследует преступления, совершенные на авиационных базах ВВС США внутри страны или за ее пределами, — они работают с чем угодно, от мелких краж до торговли наркотиками и убийств. Кроме того, в задачи УСР входят выявление и сдерживание угроз безопасности самих ВВС и их операций, то есть контрразведка и контршпионаж, жизненно важные для сохранения технологического преимущества над врагами. Десятилетиями ВВС США остаются мировым лидером в разработке новых авиационных технологий, и УСР играет в этом ключевую роль.

В качестве специального агента УСР, работавшего на базе ВВС Киртленд в штате Нью-Мексико, Доти оказался вовлечен в одну из самых загадочных шпионских кампаний послевоенного времени. Эта история должна была оставаться в тайне, однако просочилась наружу. Неизвестно, произошло ли это по вине Доти или же, как полагают некоторые, он лишь оказался козлом отпущения в рамках более крупной операции, но, так или иначе, утечка раскрыла некоторые крайне секретные дела ВВС и подтвердила давние подозрения многих: правительство США лжет обществу насчет НЛО. Правда, не совсем так, как хотелось верить уфологам.

История начинается в 1979 году, и герой ее — Пол Бенневиц, блестящий инженер и физик пятидесяти с небольшим лет. Его компания «Тандер Сайентифик» разрабатывала датчики температуры, компасы и прочее оборудование для ВВС и НАСА в мастерских на границе с городом Киртленд. Сам Бенневиц с женой и детьми жил в фешенебельном доме в районе Фоур-Хиллз с северной стороны Киртленда, откуда ему открывался хороший вид на базу ВВС, в особенности на горы Манзано. В полостях под сдвоенной вершиной одной из гор в то время хранился один из самых крупных ядерных арсеналов в США.

В июле того года Бенневиц начал снимать с крыши своего дома странные огни, порхавшие и скакавшие вокруг гор Манзано, а также записывать радиосигналы, по его мнению, связанные с огнями. Ответственный гражданин, к тому же подрядчик ВВС, в 1980-м он решил сообщить о происходящем службе безопасности базы Киртленд. Бесспорно, Бенневиц был блестящим ученым и, как многие выдающиеся люди, отличался некоторой чудаковатостью — поэтому пришел к выводу, что эти огни могут быть исключительно передовыми летательными аппаратами инопланетян. Также он смекнул, что намерения инопланетян уж никак не могут быть дружелюбными, о чем и сообщил ВВС.

Фоур-Хиллз, Альбукерке, родина Пола Бенневица

Вроде любопытно, и не более того, но тут-то и начинаются странные и крайне зловещие дела. Бенневиц, скончавшийся в 2003 году в возрасте семидесяти пяти, был хорошим человеком и настоящим патриотом. ВВС запросто могли отделаться от него, ответив нечто в духе: «Спасибо за вашу бдительность, то, что вы увидели, — наши собственные воздушные суда, только засекреченные, поэтому мы будем признательны, если вы просто перестанете обращать на них внимание и не станете никому сообщать об увиденном». Вместо этого ВВС, а точнее УСР, решило не только поощрить Бенневица в его безвредных заблуждениях, но и так их разогнать, что бедняга в итоге дошел до ручки. С 1980 года УСР несколько лет передавало ему поддельные государственные документы об НЛО, подсунуло компьютер, якобы принимавший сигналы от злобных инопланетян, и построило бутафорскую базу НЛО в самой глухой глуши Нью-Мексико. Все ради одного чудака-ученого.

Задачей Ричарда Доти было подружиться с Полом Бенневицем и дать расцвести его фантазиям в духе «Войны миров». Одновременно Доти тайно поддерживал связь как минимум с одним признанным исследователем НЛО — Уильямом Муром, снабжавшим УСР деталями последних изысканий в области уфологии. Полученные сведения затем использовали для сочинения фальшивых государственных документов. Документы Мура подкрепляли подозрения уфологов: да, правду об НЛО скрывают на высшем уровне, — и в итоге перед его коллегами-исследователями разворачивалась полностью вымышленная история взаимодействия людей и пришельцев, охватывавшая не менее двух тысячелетий. Сам Мур заявлял, что его склонили к сотрудничеству, пообещав представить подлинные государственные документы, которые раз и навсегда доказали бы, что инопланетяне посещали планету Земля и что американское правительство держало в тайне главный сюжет в истории человечества.

Кампания по дезинформации закрутилась лихим кренделем и завершилась к концу 1980-х, когда раскололись как американское сообщество уфологов, так и рассудок Пола Бенневица. Доти вскоре разоблачили, и после работы на УСР в Западной Германии он ушел из ВВС, став сотрудником полиции штата Нью-Мексико. Вот и все, что я — или кто угодно другой — в то время знал о нем.

С моей точки зрения, по-настоящему интересным в этой истории было то, что Доти и через него Бенневиц выступили источниками, а то и авторами значительной части НЛО-мифов, возникших в начале 1980-х. Рассказы о разбившихся тарелках, о соглашениях между правительством США и гнусными пришельцами, о том, как инопланетяне похищают скот и манипулируют человеческой ДНК, набирали сил и правдоподобия с каждой из многих книг, статей, фильмов, документалок по ТВ, посвященных соответствующей теме. То была кузница фольклора конца XX века, самое сердце снов Америки времен холодной войны — сердце мира, малой частью которого успели стать и мы с Джоном с нашими кругами на полях.

Я не имел ни малейшего понятия, кем был Доти — инакомыслящим отщепенцем в рядах УСР или просто одним из толпы агентов, исполняющих свой долг, хотя разведслужбы США всегда тесно ассоциировались с историей НЛО. В сообществе уфологов было принято считать, что ЦРУ, АНБ и прочие — инструменты в деле сокрытия Правды, однако дело Бенневица наводило на мысли, что всё может быть ровно наоборот. Возможно, эти агентства на самом деле ответственны за большую часть мифов об НЛО.

С начала холодной войны Америка через радио транслировала странам советского блока пропаганду. В каждом крупном городе СССР работала «служба радиопротиводействия», использовавшая сотни «глушилок»: они блокировали вражеские передачи с помощью электронных сигналов, записей на магнитных лентах, стрекота и голосов. Создать шум, переизбыток информации и поддельные документы — то, что профессионалы называют дезинформацией, — излюбленная техника служб разведки и контрразведки. Может, и с Бенневицем в этом было все дело? А если так, что за сигнал они пытались спрятать?

Я читал и о других историях, связывающих НЛО со шпионажем. Как в начале 1950-х ЦРУ тайно вывезло из Венгрии королевские регалии под видом фрагментов НЛО, а в 1991-м МИ-6 попыталась оклеветать будущего генерального секретаря ООН Бутроса Бутроса-Гали, связав его с возмутительными историями о пришельцах. Но подобные клочки информации едва ли означали, что мир разведки отчаянно старается держать правду о пришельцах за семью замками. Скорее, выходило, что НЛО для спецслужб стали еще одной игрушкой, которую можно вытащить на свет, когда момент располагает.[18]

Тогда с чего бы, задавались мы вопросом, контакт из ЦРУ хотел, чтобы Джон снял кино о Ричарде Доти? Сама идея была интригующей, хотя казалось, что далеко мы с ней не уйдем. Доти много лет назад пропал с радаров уфологов, и шансы на интервью с ним были ничтожными. Да и само сообщество почти десять лет пребывает в застое; казалось, даже интернет разлюбил наших инопланетных друзей. Пик интереса пришелся на 1997 год, когда «Секретные материалы» находились в зените популярности, а в марте над Финиксом, штат Аризона, беззвучно пролетело нечто огромное; однако с тех пор особого ажиотажа не наблюдалось. Об этом явно свидетельствовали и все более скудные газетные вырезки об НЛО, которые присылали в Fortean Times. Можно было вспомнить только те, что касались закрытия НЛО-сообществ в Великобритании и «смерти уфологии». Нет, то было не время гоняться за НЛО или даже за историями о них. Вот только с чего бы это нас с Джоном остановило?

Мы решили сделать фильм о Ричарде Доти и вообще о проникновении разведки в уфологические сообщества. А там, быть может, и НЛО снова вошли бы в моду. И не такое бывало.

Воодушевленные новым проектом, мы с Джоном разошлись, однако стоило мне дойти до дома, как я задумался о том, во что себя втягиваю, — и энтузиазм начал улетучиваться. Я вспомнил прошлый раз, когда мир охватила уфория и вместе со многими другими я окопался на передовой этой веры. Хотел ли я пройти весь этот путь снова?

В 1995-м сон, увиденный мною вскоре после того как мы увидели странную сферу над Йосемити, отразил насколько глубоко я в те времена был одержим НЛО. Сновидение было ярким и странным, из тех, что оставляют след в подсознании на годы вперед. В этом сне меня, словно медвежонка Паддингтона, пригласили на чай с королевой Елизаветой II. К ней я ехал в сияющей серебристой карете. Не помню, как выглядел дворец снаружи и было ли вообще какое-то здание, но вот интерьер воплощал фантазии из туристических брошюр о королевской роскоши: все поверхности задрапированы красным бархатом с мехом горностая и отделаны драгоценностями с позолотой. Королева была безупречно учтива, как и я. Мы пили чай в чашках из костяного фарфора и что-то обсуждали; что именно — не помню. А потом пришло время расставаться.

Ее Величество проводила меня к выходу; желто-белый свет заливал порог. Перед прощанием она взяла меня за руку, а когда я наклонился к ней, чтобы чмокнуть в щеку, меня охватил ужас. Я заметил обесцвеченный участок на королевской скуле, где косметика стерлась от поцелуя. Под ней просвечивала холодная, серая, жесткая инопланетная кожа.

Фрейдисты трактовали бы этот сон как незрелую фантазию на тему власти пополам с отражением того, как далек я был от женщин. Юнгианцы — как встречу с собственной Анимой, внутренней богиней-старухой. Дэвид Айк[19], на полном серьезе писавший о подобных вещах через несколько лет после моего сна, сказал бы, что сон отразил ужасающую реальность того, как выглядят наши правители: меняющие форму, пьющие кровь инопланетные рептилоиды. Многие в НЛО-сообществе сочли бы мой сон покрывающим воспоминанием, за которым прячется подлинный опыт похищения пришельцами. Может быть, все эти люди правы, но сейчас я точно могу сказать: помимо всего прочего, сон означал, что в те годы я читал слишком много книжек об НЛО.

Той осенью, уже дома, я присоединился к Норфолкскому обществу НЛО (НОНЛО) в британском Норидже, где был студентом. Через несколько месяцев юный основатель общества пережил нервный срыв, вызванный употреблением марихуаны, и я остался за главного.

Встречи НОНЛО проходили раз в две недели в нориджском Ferry Boat Inn на реке Уэнсум[20]. Иногда на наши собрания съезжались до ста человек, хотя основное ядро состояло из примерно двадцати, среди которых были полицейские и служащие ВВС Великобритании, и те и другие — на пенсии. Многие члены общества приходили за объяснением странных вещей, случившихся с ними, однако немало любопытствующих привлек и рост числа историй об НЛО в СМИ в мертвый сезон, когда больших новостей не было. В основном истории были связаны с фальшивой съемкой, на которой правительственные службы США якобы вскрывали тела пришельцев.

Как председатель общества, я обычно выступал с презентациями. Говорил об американской шпионской программе «дистанционного наблюдения» для экстрасенсов, о «Лице на Марсе»[21], о том, что в действительности происходит в Зоне 51 в пустыне Невада (во время поездки в США я побывал у периметра базы), о том, наступит ли конец света в декабре 2012 года, и прочих НЛО-мифах, теперь уже изрядно устаревших и заржавевших. Но тогда, в доинтернетовские дни, они еще казались эзотерическим знанием для посвященных, особенно в Норидже.

Кроме того, НОНЛО вело собственные расследования, порой нас даже удостаивали упоминания местные издания. Как-то вечером я встретился с человеком, заснявшим яркий свет необычной формы в небе. Оказалось, это была планета Венера — невинная участница многих «наблюдений НЛО», — а необычно угловатую форму ей придал механизм затвора видеокамеры этого парня. В другой раз газета опубликовала кадры видеозаписи с плывущим по небу оранжевым огнем. Классическая съемка НЛО: бесформенная светящаяся клякса любого цвета на фоне темного ночного неба. Это могло быть что угодно. Мой номер указали в репортаже об этой съемке, после чего я получил немало встревоженных звонков по поводу других странных огней в небесах. Мой стандартный ответ очевидцам: наблюдать за огнями, пока не станет холодно или скучно. Затем проделать то же самое следующим вечером — если свет все еще там, перезванивать мне не нужно. Никто и не перезвонил.

Формула проста. Отчеты об НЛО в прессе побуждают любопытных глядеть на небо — обычно этим занимаются немногие. Там они видят вещи, которых прежде не замечали, и задаются вопросом, а не НЛО ли это. Со мной самим такое происходило многократно. Как правило, виновниками оказывались звезды и планеты (в особенности Сириус и Венера), спутники, падающие звезды и заходящие на посадку воздушные суда: их навигационные огни словно бы бездвижно висели в небе. Такие свидетельства всегда составляли и будут составлять большую часть отчетов об НЛО. Но бывают отчеты другого рода — и мы получили несколько таких.

Самыми захватывающими были летающие треугольники; в разных видах они до сих пор встречаются по всему свету. Знаменитый случай наблюдения произошел на буровой вышке у норфолкского побережья в 1989-м, когда загадочный черный корабль треугольной формы — позже его окрестят «дельтой Северного моря» — заметили во время дозаправки американским самолетом KC-135 в сопровождении двух реактивных истребителей F-111. И это не была ошибка, когда за самолет приняли воздушного змея или чайку: очевидец Крис Гибсон был в прошлом членом Королевской службы наземных наблюдателей и хорошо разбирался в воздушных судах.

Один из спутников связи, запущенный НАСА в 1960-х. Каждый из них несколько лет находился на низкой околоземной орбите и казался с Земли яркой падающей звездой

НОНЛО получал сообщения о черных треугольниках, парящих над маломерными судами на Норфолкских озерах[22], и однажды — тревожное свидетельство от семейства, над которым такой треугольник пролетел, когда они ехали по шоссе. Так близко, рассказывали они, что можно было бы ткнуть в него черенком метлы, будь у них метла в машине. Это интриговало и уж точно волновало больше, чем привычные огни в небесах, но что мы могли поделать? Можно было обратиться в местный штаб ВВС, где нам предложили бы направить формальный отчет в Министерство обороны. А там нам бы вряд ли выдали грамоту за шпионаж за их самыми секретными кораблями.

Эти летающие треугольники — почти наверняка передовые военные самолеты, конкретная модель или целый вид — раз за разом появляются в НЛО-историях под разными именами, такими как «Аврора», «Черная Манта» или «TR-3B». Их габариты оценивают по-разному: от площади трех полей для (американского) футбола (более 300 квадратных метров) и до размеров обыкновенного военного самолета. Характер их движения тоже описывают по-разному: они то неподвижно зависают в воздухе, то проносятся быстрее, чем очевидец успевает моргнуть. Еще часто говорят об их особенных характеристиках: они то бесшумны, то невидимы, то нарушают закон тяготения.

«Что мы предпримем?» — регулярно звучало на наших встречах. Уж точно я не хотел поступать как глава общества НЛО в Ланкашире: когда им пришли сходные сообщения о летающих треугольниках, он предложил прорваться на базу ВВС в Уортоне, где якобы размещался загадочный корабль. Идея, конечно, интересная, но я подозревал, что большинство членов НОНЛО с трудом поднимутся по лестнице любого из военных объектов в наших краях, не говоря уже о том, чтобы перелезть через ограду.

У многих наших постоянных членов сложились весьма сложные личные отношения с феноменом НЛО. Одна участница связывала появление красных световых шаров над домом с мучившим ее синдромом хронической усталости. Другая женщина, в возрасте, была прикована к креслу-коляске с таким необычайным заболеванием, что ни один доктор не мог его диагностировать; она была уверена, что тут не обошлось без пришельцев. Когда мы впервые разговаривали, она сказала, что видела их в поленнице, они маскировались под дрова. И она тоже встречала красные огни над своим домом. Позже я смекнул, что перед каждой новой встречей НОНЛО эта женщина две недели испытывала всё, что мы обсуждали на предыдущей. Втайне я подозревал: вот характерный пример того, что психологи, по крайней мере на людях, называют «склонной к фантазиям личностью».

А еще были экстрасенсы; уж этих неизменно привлекала тема НЛО. Уже в 1945-м — за два года до того, как мир услышал о летающих тарелках, — американский ясновидец Мид Лейн основал Исследовательский фонд пограничных наук и принялся транслировать сообщения инопланетян — эфирианцев. К середине 1950-х была проведена четкая граница между уфологами — сторонниками научного подхода (они сами часто бывшие ученые), у которых все должно быть «по полочкам», и разного рода медиумами и контактерами, которых больше привлекает сверхъестественное. Впрочем, у нас в НОНЛО имелись и те и другие.

Одним из членов общества был Шон, щуплый неопрятный мужчина с мешками под глазами и стабильно отрешенным взглядом. Мне он сказал, что выполнял парапсихологическую работу для британского правительства и был участником тайной ячейки, призванной сражаться с черной магией Консервативной партии. Очевидно же, как-то сказал мне Шон за «Гиннессом», что Норман Теббит[23] возглавлял секту сатанистов внутри тори: «Достаточно в глаза ему посмотреть». Через несколько лет, когда я уже давно не был председателем, Шон предстал перед судом: НОНЛО обвинило его в краже средств и собственности общества.

Джордж и его жена Дженет присоединились к группе позже остальных. Эта дружелюбная парочка всем своим видом источала серьезность, а еще принимала сообщения от инопланетян и видела в своем телевизоре образы будущего. Один из таких образов указал им, что грядет массовое прибытие на землю пришельцев — они возвестят апокалипсис в 2000 году (и это было задолго до того, как люди услышали о «проблеме 2000 года»[24]).

В НОНЛО четко разделяли неординарность и неуверенность — последнее не одобряли. В начале лета 1996 года было созвано заседание комитета; мы собрались в подсобке Ferry Boat Inn. Меня известили, что я не гожусь на роль лидера группы. Я был дружелюбным, молодым и вполне смышленым, но у меня не было ответов. Более того, мои презентации всегда порождали всё новые вопросы, а это никому не помогало добраться до сути загадки НЛО. Обществу требовался лидер, способный насаждать дисциплину, указать путь — и да, предоставить те самые ответы.

Так они решили, что новым председателем должен стать Джордж, тот самый экстрасенс с инопланетными посланиями в телевизоре. Сказать, что я почувствовал себя преданным, было бы преувеличением: я наконец окончил учебу и готовился переезжать в Лондон. Однако я переживал за наше сообщество и боялся, куда его теперь занесет. Я представлял себе, как холодной ночью эти ребята толпой соберутся на Норфолкских озерах, освещенные лишь рябью портативного телевизора, и будут ждать, когда пролетающий треугольник заберет их на борт.

Теперь я понимаю, что был не лучшим кандидатом для такой работы. Мой идеал, скептичную золотую середину — не верить, но и не отвергать, пока факты не вынудят занять какую-то позицию, но затем и ее осмыслять критически, — невозможно отстоять в таком сообществе. Да и что я там вообще делал? Действительно управлял — или же был странным, а то и лживым включенным наблюдателем, взвалившим на себя непосильную ношу? До сих пор не знаю ответа. Так или иначе, вскоре я перебрался в Лондон, захватив рисунок с инопланетянином, спускающимся в луче на парковку Ferry Boat Inn. Нарисовал его Гэрри, бывший полицейский из нашей группы.

Все в моей жизни изменилось, в том числе и отношения с феноменом НЛО. Небеса над Лондоном, где не протолкнуться среди фонарей и многоэтажек и где все заполнено рутинным и скучным движением самолетов, не радовали так, как плоские и пустые просторы над Норфолком. В следующие годы я перестал смотреть вверх, и мой интерес к теме стал рассеиваться — похоже, то же было верно и для остального мира. Мне по-прежнему нравилось читать истории о пришельцах — чем причудливее, тем лучше, — и я всё еще следил за слухами, вдруг в НЛО-мифологии появится что-то совсем новое. Но ничто особо не впечатляло — ни меня, ни, кажется, само сообщество.

Я уставал от беспрестанного карканья в сообществе: «истина где-то там», мол, знание о величайшем событии в истории человечества, обмене с представителями внеземной жизни и культуры, заточили в хранилище или ангар на какой-нибудь американской военной базе. Если это правда, что на нее указывает? Где внезапные отступления от хода истории? Где инопланетные технологии? Кто выигрывает от того, чтобы держать их в тайне? У кого вообще может быть денег и власти больше, чем у Мадонны, Стивена Спилберга или любого из нефтяных шейхов и олигархов? Если бы какая-нибудь тайная организация скрывала Правду, как считали конспирологи, что такого она могла с ней сделать, чего не могли бы сделать перечисленные люди?

Пазл не складывался, доказательств не было, а давно обещанные откровения так и не случились. Становилось очевидно: даже если настоящие НЛО и существовали, никто — ни мировые правительства (тайные или нет), ни уж точно уфологи — не знал о них ничего важного. Перефразируя одного из них, исследователи НЛО знают об НЛО всё, кроме ответов, что они такое, почему они здесь, откуда пришли и кто их направляет. Мое прежнее чувство, что, возможно, в самой основе этого явления таится некое нечеловеческое присутствие, иноземный разум, почти сошло на нет. В том, что люди до сих пор видят НЛО, я не сомневался — так было и будет всегда, — но понемногу пришел к ощущению, что самое важное в таких наблюдениях происходит в самом очевидце, а не вокруг него.

В конце концов я прекратил общение с НОНЛО; само общество по-прежнему существует. Эта группка, как и многие другие, служит прекрасной моделью НЛО-сообщества в миниатюре, равно как и любого сообщества, возникшего вокруг загадки. В сущности, их вековечный поиск правды и смысла, когда одновременно каждый день приходится потихоньку сражаться с вызовами повседневности и отстаивать свое право на воображение в неравной борьбе с бюрократией, вполне может служить достойной метафорой жизни как таковой. Был бы цивилизованный мир на другой планете таким уж отличным от нашего?

Итак, я — теперь на десять лет старше и, надеюсь, хоть чуточку мудрее прежнего — собрался вновь гоняться за НЛО. Но где нам с Джоном надо было начать их поиски? Казалось, никого больше не интересовали летающие тарелки, треугольники или ромбоиды — я даже насчет себя не был уверен, — а кроме того, всех беспокоили дела куда более серьезные: шла война.

К 2004 году, вопреки пиар-ходу Джорджа Буша, объявившего минувшим летом: «Миссия выполнена»[25], — стало ясно, что война в Ираке далека от завершения. По мере развития ситуации взоры устремились к Ближнему Востоку — однако все ли наблюдавшие были людьми? С начала апреля по Ирану прокатилась волна случаев наблюдения НЛО; началось всё с яркого диска над Тегераном и сферы с двумя «руками» в городе Биле-Сёвере на севере страны. Оба случая засняли на видео и показали по государственному телевидению. НЛО замечали и над иранскими ядерными реакторами, о которых всё агрессивнее говорили США. Слухи разлетались со скоростью ветра, и НЛО-волна стала набирать силу. Возможно ли, что огни в небе принадлежали внеземным наблюдателям, или это были самолеты-разведчики Америки или Израиля, шпионившие за появляющимися в Иране ядерными объектами?

К декабрю в Америке усилились антииранские настроения, а вместе с этим выросло и число отчетов об НЛО. Представитель иранских ВВС подробно рассказал о случаях наблюдения в провинциях Исфахан и Бушир, где располагались ядерные объекты; в то же время ярко сияющий объект был замечен над Нетензом, где располагался главный завод страны по обогащению урана. «Все системы ПВО и реактивные истребители получили приказ сбивать летающие объекты в воздушном пространстве Ирана», — предупредил он. Согласно сообщениям в прессе, из-за участившихся случаев наблюдения власти создали рабочую группу для изучения проблемы НЛО, куда вошли военные и ученые. Впрочем, никаких других новостей на эту тему не последовало.

У Тегерана были веские поводы для беспокойства, поскольку ему не впервые приходилось сталкиваться с интригами НЛО. В сентябре 1976 года два иранских истребителя-перехватчика F-4 преследовали над городом световое пятно неизвестного происхождения. В момент сближения с НЛО у истребителей засбоила связь, как и у пролетавшего рядом пассажирского самолета. Инцидент был хорошо зафиксирован — как на камеры, так и с помощью радара — и остается одним из самых загадочных случаев наблюдения, хотя ничто не дает повода утверждать, что свет имел внеземное происхождение.

Да и теперь, насколько я мог видеть, не инопланетяне шныряли в небе над Ираном; ситуация скорее напоминала ливийский сюжет 1986 года. Тогда ЦРУ, Госдепартамент США и Совет национальной безопасности разработали проект под кодовым названием VECTOR, нацеленный на свержение надоедливого режима Каддафи. Предстояло убедить диктатора, что его ждет неминуемый переворот, который поддержат американцы. Важной частью плана было «запустить» в небо самолеты-призраки с помощью ложного радиолокационного отражения и радиосигналов. А когда ливийские ВВС подняли бы в воздух самолеты-перехватчики, то не обнаружили бы ничего — это, по задумке американцев, должно было полностью ошеломить ливийцев и вызвать у них панику. Предполагалось, что такие «НЛО», вместе с прочими элементами стратегии дестабилизации, посеют семена паранойи в сознании Каддафи и его правительства, ослабят его и создадут подходящую атмосферу для смены режима. После того как информацию о VECTOR слили в американскую прессу, от проекта отказались, но сам по себе он — типичный пример игр, которые американские спецслужбы ведут с враждебными государствами.[26]

Хотя VECTOR так и не был реализован, загадочные объекты в иранском небе вполне могли оказаться частью похожей дестабилизационной операции. Кто бы ни наблюдал за иранскими реакторами — пришельцы, США или Израиль, — у них были технологии, чтобы делать это без привлечения лишнего внимания, — спутники или самолеты-разведчики. А объекты, пролетавшие над Ираном, наоборот, намеренно притягивали внимание, провоцируя возникновение историй об НЛО. Сперва рябь на воде, затем большие волны — так распространяется ощущение иррационального. Это американцы поняли еще в конце 1940-х годов, когда волна наблюдений НЛО прокатилась по их собственной стране. Интересно, что эти случаи концентрировались вокруг ключевых объектов тогда еще не оперившейся атомной программы США, в местах вроде Лос-Аламоса и Розуэлла в штате Нью-Мексико и Ок-Риджа в Теннесси.

Мы всегда были открыты небесам и всегда рассказывали о них истории. К тому времени, когда человечество научилось подниматься в воздух, там уже было не протолкнуться от драконов, змеев, кораблей и армий. Сказания о небесных существах — ровесники человечества, а видения в воздухе запечатлевали на полотнах и в памфлетах со времен Средних веков — как знамения, проекции и отражения человеческих дел на земле.

Первая вспышка того, что сегодня мы называем уфорией, связана с россыпью случаев наблюдения загадочных летательных аппаратов над Канадой, Америкой и, позже, Европой в последние годы XIX века. Огромные дирижабли в форме сигар, часто оснащенные ослепительными огнями, явились прямиком из фантастического романа Жюля Верна «Робур-завоеватель» 1886-го, где бунтарь-изобретатель облетает планету на винтовом воздушном корабле «Альбатрос».

Как это нередко будет в XX веке, самим своим видом загадочные аппараты воплощали эстетику футуристических сочинений своего времени и всегда на несколько шагов опережали существующие авиационные технологии. За некоторыми из новостей о таких объектах наверняка скрывались проделки местных журналистов, решивших извлечь выгоду из повального увлечения воздушными судами и разыграть читателей. Так, в 1844 году Эдгар Аллан По состряпал для New York Sun фальшивую историю о том, как воздушный шар пересек Атлантический океан[27]. За другими новостями, вероятно, скрывались ошибки в опознании природных явлений: из-за общего возбуждения вокруг воздухоплавания самые обычные вещи превращались в нечто невообразимое. Однако в некоторых историях об НЛО, несомненно, была доля правды.

Вот типичный рассказ этой волны, датированный 12 июля 1891 года. Жителей Теодор-стрит в Оттаве, провинция Онтарио, напугала «гигантская сигара, с одной стороны которой был виден вращающийся винт, а с другой — у более крупного окончания — можно было отчетливо разглядеть яркий свет». Вышедшая позже заметка в[28] Quincy Morning Whig от 11 апреля 1897 года описывает нечто похожее на современный самолет — даже навигационные огни на своих местах:

Сотни подобных сообщений последовали со всех концов США, иногда описывались контакты с пилотами этих кораблей — чаще всего их изображали изобретателями или военными. Любопытное дополнение к загадке нашлось в лавке старьевщика в Хьюстоне в 1969-м: коллекция записных книжек немецкого иммигранта Чарльза Делльшау, который перебрался в Америку в середине XIX века и умер в Хьюстоне в 1923 году. Тринадцать блокнотов были заполнены подробными изображениями фантастических воздушных кораблей, похожими на детские рисунки, но представленными как технические чертежи для группы богатых инвесторов и авиаторов из «Сонорского аэроклуба». Рядом с причудливыми набросками Делльшау располагались газетные вырезки о ранних опытах в области авиации. Записные книжки вскоре расхватали коллекционеры живописи, разглядевшие в них образец наивного искусства, — но что, если они были чем-то большим? Было выдвинуто предположение, что аэронавты из Соноры тайком строили летательные аппараты в стиле Жюля Верна для американской армии XIX века; впоследствии похожие слухи будут окружать первые случаи наблюдения летающих тарелок. Впрочем, рассматривая очаровательные финтифлюшки Делльшау, отдающие чем-то в духе «Монти Пайтона», трудно заподозрить в них что-либо, кроме полета прозорливой фантазии.

Летающая тарелка из журнала Modern Mechanix, 1934 год

Кто бы ни стоял за этими воздушными кораблями, он или они хранили жутковатое молчание, вопреки тому как требовали ответов пресса и широкая публика. Впрочем, скоро ответы дала сама история. К июлю 1900 года граф Фердинанд фон Цеппелин уже испытывал первые воздушные суда над Европой. В следующие два десятилетия полет перестанет быть привилегией богов, драконов и таинственных аэронавтов и станет утрачивать былую загадочность. В Первую мировую воздушные шары и самолеты участвовали в разведке и сходились в дуэлях, однако, что может быть показательно, никаких сообщений о чем-то похожем на НЛО в то время не поступало. Другое дело — Вторая мировая, когда «фу-файтеры» Майкла Бентина оказались далеко не единственной загадкой в небесах.

Ранним утром 25 февраля 1942 года, меньше чем через три месяца после сокрушительной атаки Японии на Перл-Харбор и вступления Америки в войну, что-то спровоцировало зенитные батареи на побережье Лос-Анджелеса открыть огонь из всех орудий. 37-я береговая артиллерийская бригада, солдаты которой явно нервничали после атаки японской подлодки на Санта-Барбару предыдущим днем, дала около 1400 залпов по воздуху, не сбив, однако, ничего. Вниз рухнули только несколько собственных снарядов бригады, из-за чего погибли шестеро солдат. Той ночью на этом участке заметили несколько неопознанных воздушных судов, однако по сию пору японцы настаивают на том, что не нападали на Лос-Анджелес. Так что же спровоцировало шквальный огонь? Заплутавший воздушный шар, корабль пришельцев или же расшатанные войной нервы, велевшие зудящим пальцам спустить курок?

Другой загадочный случай произошел 28 ноября того же года, в этот раз над итальянским Турином. Согласно официальным записям министерства авиации, экипаж бомбардировщика «Ланкастер» в полном составе из семи человек увидел пролетающий под ними на скорости 800 км/ч объект длиной около 100 метров. Вдоль его корпуса располагались четыре пары красных огней, а само судно не оставило никакого конденсационного следа. Капитан «Ланкастера» заявил, что видел нечто похожее три месяца назад над Амстердамом. Оба случая, равно как и многочисленные сообщения о «фу-файтерах», остаются подлинными загадками в истории НЛО, но наиболее интересна нам битва при Лос-Анджелесе — идеальный пример того хаоса, которого десять лет спустя будут бояться защитники Америки времен холодной войны в стране, охваченной[30] уфорией.

В знакомом нам изводе феномен НЛО по-настоящему возник через год после окончания Второй мировой войны. 12 июля 1946 года Daily Telegraph публикует заметку:

Несколькими днями позже Daily Mail сообщила о похожих случаях в Альпах. Газета сделала предположение, что это Советы испытывают ракеты на основе технологий, изъятых с завода «Фау-2» Вернера фон Брауна[32] в Пенемюнде. В конце июля Британия отправила на тайное задание в Швецию двоих своих наиболее авторитетных экспертов в области ракетной техники. Они обнаружили, что свидетельские показания редко сходились: то это были огненные шары, то снаряды, напоминающие ракеты; одни гремели, другие летели бесшумно; несколько упали на землю или плюхнулись в воду; один из объектов «исчез» в участке моря глубиной не больше метра.

На международном уровне все возрастало беспокойство. В конце августа в «отпуск» в Швецию отправились два американских эксперта-ракетостроителя, но к осени ситуация не прояснилась. Напротив: шведские и британские чиновники не могли решить, чем являлись загадочные объекты — машинами или метеорами, — тогда как у прессы сомнений не оставалось. 3 сентября 1946 года ведущий военкор Daily Mail Александр Клиффорд объявил: «Русские, не делая никаких заявлений, прилюдно испытывают машину, которая не оставляет никаких следов и, по-видимому, отрицает сразу несколько законов физики».

У прессы на руках оказалась классическая военная загадка, однако британские расследователи уже подустали от ракет-призраков, в особенности теперь, когда у них появилась кое-какая информация по их поводу. Пламенеющий объект, падение которого на шведскую землю запечатлела фотография, очень уж смахивал на метеорит, а анализ предполагаемого осколка ракеты показал, что это обыкновенный кусок кокса. В тексте совершенно секретной телеграммы МИД Великобритании от 16 сентября сквозит раздражение:

Несмотря на то что чиновники списали панику вокруг ракет-призраков на «общественные волнения», было бы неправильно недооценивать беспокойство, которое эта история вызвала по обеим сторонам Атлантики. Страх перед советским супероружием в последующие годы только усилится: де-факто именно так и военные, и общество будут объяснять массовое явление летающих тарелок, которые в скором времени заполонят небо над США. Существовали эти ракеты на самом деле или же нет, они стали призраками грядущего, первым залпом в надвигающейся холодной войне.

В самой Америке одержимость летающими тарелками началась 24 июня 1947 года, когда Кеннет Арнольд, продавец систем пожаротушения и пилот из Бойсе, штат Айдахо, возле горы Рейнир в штате Вашингтон увидел девять быстро летевших объектов. Этот эпохальный случай наблюдения произошел через год после Фултонской речи Черчилля о железном занавесе, когда оказались очерчены линии нового фронта противостояния. После каких-то двух лет мира планету вновь преследовал призрак тотальной войны; более того, увидев ужасы Хиросимы и Нагасаки, правители прекрасно понимали, что еще один глобальный конфликт может стать для человечества последним.

Оценивая сейчас столкновение Кеннета Арнольда с НЛО и возникший медийный шторм неизбежно отмечаешь: вот что бывает, когда общество ускорилось настолько, что историкам и футурологам за ним не угнаться. В том же 1947-м человек по имени Чак Йегер первым пролетел по небу со сверхзвуковой скоростью. В том же году был запущен ЭНИАК, первый в мире числовой вычислитель; это был год транзистора, микроволновой печи, стереоскопической камеры и АК-47. В том же году военно-воздушные силы США были выведены в отдельное военное ведомство, Управление стратегических служб (УСС) преобразовали в Центральное разведывательное управление (ЦРУ), а провозглашение «доктрины Трумэна» и запуск русскоязычного вещания «Голоса Америки» стали первыми с начала холодной войны атаками Вашингтона на саму суть советского режима[33]. В том году Америка впервые по-настоящему заглянула в собственное будущее, и будущее это имело форму летающей тарелки.

Что именно увидел Арнольд, до сих пор остается предметом ожесточенных споров в НЛО-сообществе. Он и сам не был до конца уверен: в разных случаях приписывал этим объектам форму диска, каблука, полукруга, а позже нарисовал один из них в форме полумесяца. Однако то, как они выглядели и даже чем являлись, в итоге оказалось куда менее важно, чем их влияние на коллективное воображение Америки. Была ли это эскадрилья кораблей пришельцев, мираж, стая пеликанов, управляемые ракеты, тайное американское или советское воздушное судно или продукт некой немецкой технологии, захваченной во время Второй мировой, — всё это не имело значения. Благодаря меткой фразе орегонского репортера Билла Бекетта они стали летающими тарелками, и нация закружилась в неконтролируемой уфории, охватившей всё — от дизайна интерьеров до военных летательных аппаратов.

В следующие пять лет образ летающей тарелки впечатается в сознание каждого американца, который хотя бы раз пролистал журнал, прочел газету или сходил в кино. Тарелки доминировали в небе, вдохновили создание первого фрисби (летающая тарелка «Пипко», запущена в 1948-м), а также обеспечили материал бесчисленным певцам, комикам, художникам. Вместе с Джеймсом Дином, Элвисом Пресли и Мэрилин Монро летающие тарелки оказались в авангарде американы, шествовавшей по планете.

Первое десятилетие эпохи НЛО было и самым особенным. Именно в то важнейшее время оформились все основные сюжеты рассказов об НЛО, которые мы так хорошо знаем: свидетельства о загадочных объектах, которые летят на невероятных скоростях и выписывают невозможные маневры; разбившиеся тарелки с телами пассажиров-пришельцев; контакты с пилотами летающих тарелок, леденящие душу похищения и странные эксперименты, а самое главное — государство заметает следы всего этого, боясь поведать людям правду. Но если у большей части мира летающие тарелки (термин «НЛО» возник только в 1952-м) вызывали ощущение чуда и, возможно, развлечения, для недавно созданных ВВС США[34] и разведслужб они были сплошной головной болью.

Весть о случае наблюдения Кеннета Арнольда в июне 1947-го быстро разлетелась по миру. Арнольд наслаждался ролью полпреда летающих тарелок и регулярно рассказывал о своем контакте, убежденный, что эти объекты были секретными воздушными судами — оставалось надеяться, американскими, а не советскими — и могли работать на атомной энергии. Его заявления привлекли внимание как военных, так и редактора научно-фантастического журнала по имени Рэй Палмер. Благодаря им всем Арнольд станет не просто первым свидетелем полета летающей тарелки, но и первым исследователем-уфологом.

Рэй Палмер публиковал истории о гостях из недр Полой Земли и Открытого Космоса с тех самых пор, как стал редактором Amazing Stories в 1938 году. К моменту контакта Арнольда журнал уже пользовался небывалым успехом, во многом благодаря публикации в 1945 году повести «Я помню Лемурию» и столь же шокирующих, «на все сто правдивых» историй о грозных и технически продвинутых подземных существах, называвшихся «деро». Рассказы о них пользовались поразительной популярностью, разогнав тиражи[35] Amazing Stories до 250 тысяч в месяц и неожиданно превратив в звезду их автора Ричарда Шейвера, художника и сварщика «Форд Мотор Компани» из Висконсина, страдавшего параноидной шизофренией.

Кроме того, Палмер помог появиться на свет летающей тарелке. В сентябре 1946 года Amazing Stories напечатали четыре коротких текста научного писателя У. К. Хефферлина, один из которых, «Дискокрылый самолет», описывал невероятно передовой летательный аппарат, якобы замеченный в небе над Сан-Франциско в 1927-м. Этот прототип летающей тарелки работал на таинственном «ггит-моторе» («газово-гидравлической турбине») и был способен пронестись в воздухе с невероятной скоростью 1600 км/ч (в официальной истории авиации считается, что Чак Йегер преодолел звуковой барьер только в октябре 1947 года, достигнув скорости примерно 1427 км/ч). Этой «мечтой пилота» управляли из купола в центре дискообразного крыла, она могла достичь высоты более 18 километров (официально самолет Lockheed U-2 сделает это лишь в середине 1950-х) и обладала способностью, «словно антилопа, произвольно двигаться в любом направлении». В тот же номер Amazing Stories вошел жуткий рассказ Ричарда Шейвера о похищении инопланетянами. Никто из читателей журнала в сентябре 1946-го не догадывался, что дискокрылый самолет меньше через год станет реальностью — под именем летающей тарелки, а кошмарная история Шейвера случится на самом деле — через десять лет.

На первое расследование случая с НЛО, которое Кеннет Арнольд провел уже через месяц после контакта, его подначил как раз журнал Рэя Палмера. Спустя всего несколько дней после судьбоносного полета Арнольда Палмер получил посылку — письмо и нечто вроде камня. Автор послания, некто Гарольд Даль, описал случай, произошедший с ним 21 июня, за три дня до контакта Арнольда, на острове Мори в заливе Пьюджет, неподалеку от Такомы, штат Вашингтон. Тогда над его головой пролетело несколько загадочных «пончиков», один из которых фонтаном извергал черную субстанцию, напоминавшую не то шлак, не то лаву. Вот что теперь держал в своих руках Палмер — настоящие обломки летающей тарелки!

Даль, сотрудник береговой охраны, в тот день шел на лодке мимо необитаемого острова Мори в пяти километрах от побережья вместе с сыном и командой, когда они увидели в воздухе пять «пончиков», беззвучно круживших возле шестого, с которым, судя по всему, было что-то не так. Эти объекты Даль описал как «шары»: круглые, немного сплюснутые сверху, около тридцати метров в диаметре, в центре каждого — восьмиметровая дыра. Иллюминаторы, опоясывающие обивку аппаратов, сверкали «как приборка у „бьюика“». Экипаж лодки наблюдал, как злополучный пончик в центре снизился на высоту в 150 метров и с «глухим стуком» выплюнул массу каких-то металлических обрезков и кучу расплавленных черных камней. Камни насмерть зашибли их собаку, а сыну Даля обожгли руку. Добравшись до берега, Даль немедленно рассказал о произошедшем Фреду Крисману, которого в письме назвал «старшим по званию», и отправился домой — приходить в себя.

На следующее утро у его дома объявился человек в черном на «бьюике» модели 1947-го и пригласил Даля позавтракать в закусочную поблизости. Там таинственный мужчина — предтеча Человека в Черном, важнейшего героя историй об НЛО 1950-х и 1960-х — расспросил Даля обо всех деталях и предупредил, что больше об этом говорить никому нельзя. Порядком встревоженный, Даль предостережение проигнорировал и написал обо всем Рэю Палмеру, вложив в посылку образцы вещества, вывалившегося из пончика. Поначалу Палмер сомневался в рассказе Даля, предположив, что он может быть просто одержим таинственными историями, однако позже изменил свое мнение и в середине июля принялся убеждать Кеннета Арнольда взяться за расследование случая — по его мнению, Арнольд, как человек, открывший летающие тарелки, идеально подходил для такой миссии. Свое предложение Палмер подсластил двумя сотнями долларов (сегодня это около двух тысяч).[36]

Параллельно с этим 25 июля 1947 года домой к Арнольду в Бойсе явились два агента разведывательного управления ВВС, Фрэнк Браун и Уильям Дэвидсон: им дали задание выяснить, что же скрывается за этими историями про летающие тарелки. Визит прошел, что называется, в дружеской атмосфере: агенты лишь расспросили его о контакте и заинтересовались приглашением от Палмера, которое Арнольд на тот момент еще не принял. Также агенты пообщались с некоторыми друзьями Арнольда и знакомыми по авиации, выразив обеспокоенность тем, что он говорит об атомных летательных аппаратах. Поговорили они и с Дэвидом Джонсоном, редактором раздела авиации в Idaho Statesman[37]. Джонсону и самому доводилось видеть летающую тарелку: именно он в итоге убедил Арнольда расследовать историю Даля, пообещав, что газета покроет расходы.[38]

29 июля Арнольд прилетел в Такому. По пути он вновь увидел НЛО: на этот раз в его сторону с колоссальной скоростью неслись больше двух десятков штуковин бронзового цвета, формой напоминавших уток. Приземлившись на аэродроме Такомы, Арнольд обнаружил, что для него уже забронирован номер в престижном отеле «Уинтроп». Странно: только Джонсон знал, когда он прилетит. Арнольд заселился и нашел Даля, который отвез его домой к секретарше, приглядывавшей за черным шлаком из летающей тарелки; часть его уже оборудовали под пепельницу. «Обломки НЛО» показались Арнольду обыкновенной магмой, однако Даль божился: именно эта субстанция рухнула с небес на его лодку. Позже зашел Фред Крисман, который показался Арнольду солидным, уверенным в себе человеком, в отличие от робкого и несообразительного Даля — последний в присутствии Крисмана предпочитал помалкивать.

Чувствуя себя немного не в своей тарелке, Арнольд решил пригласить к участию в расследовании Э. Дж. Смита, еще одного пилота, которому доводилось видеть странные вещи в небесах, и попросить о помощи в расследовании. На следующий день Крисман, беседуя со Смитом наедине, объяснил, что похожие на пончики аппараты, которые видел Даль, не имели ничего общего с объектами, которые Арнольд наблюдал у горы Рейнир. При этом Крисман настаивал, что ни те, ни другие аппараты не похожи ни на что из арсенала американских военных, и упомянул слухи о том, что под конец войны летающие диски активно строили нацисты. Могло ли быть так, что Крисман через Смита пытался убедить Арнольда в том, что воздушные суда не были американскими?

Вскоре и с Арнольдом, и со Смитом начали происходить крайне странные вещи. Раздался звонок — журналист из United Press International задавал вопросы о вещах, которые они обсуждали только между собой, это вызвало у пилотов мысли, что их номера прослушивают; они обыскали комнаты, но ничего не нашли. Заподозрив неладное, 31 июля Арнольд позвонил Дэвидсону и Брауну, двум агентам разведки ВВС, заходившим к нему в Айдахо. По какой-то причине Браун отказался говорить по рабочей линии и, перезвонив с таксофона, сказал, что они с Дэвидсоном готовы тут же прилететь из Хэмилтона, штат Калифорния. А спустя минуту Арнольду позвонил все тот же журналист UPI: ему дали очередную наводку, и теперь он спрашивал про собственное расследование ВВС. Выходит, Браун был информатором? Едва их разговор окончился, как Арнольду из вестибюля гостиницы позвонил другой репортер. Он тоже был в курсе происходящего и рассчитывал на сенсацию. Кто же передавал им всем сведения о расследовании?

Браун и Дэвидсон прибыли вечером и получили из рук Крисмана коробку с кукурузными хлопьями «Келлогг», полную обломков, по мнению Арнольда, совсем не похожих на те, которые он видел прежде. Арнольд попытался рассказать агентам о возможности прослушки, но те не выказали интереса и намекнули на то, что все происходящее — лишь мистификация сотрудников береговой охраны, которую не стоит принимать за чистую монету.

Ночью 1 августа 1947 года агенты вместе с коробкой пончиковых обломков сели на «Б-25»[39] до Калифорнии и поднялись в воздух, а вскоре, около половины второго ночи, левый двигатель загорелся, и самолет разбился на границе городов Келсо и Лонгвью в штате Вашингтон. Браун и Дэвидсон погибли, но два других пассажира, военные, выжили. Один из них описывал, как Дэвидсон предпочел остаться на борту, чтобы спасти груз, а Браун не смог выбраться из-за сломанного крыла самолета, заблокировавшего путь. 1 августа в том году объявили Днем ВВС в честь обретения независимости от Армии США[40]; Уильям Дэвидсон и Фрэнк Браун стали первыми жертвами в истории ведомства.

Для Арнольда и Смита все это было уже слишком. Удрученные гибелью агентов и разочарованные тем, что их расследование зашло в тупик, они решили вернуться домой. Но до этого встретились с майором авиации Джорджом Сэндером — он потребовал передать ему оставшиеся фрагменты «пончика». Нехотя они согласились. Затем Сэндер отвез их к мысу неподалеку от острова Мори. Здесь возле берега расположилась крупная промзона «Такомской плавильной компании», вся в черном шлаке. Сэндер предположил, что «обломки НЛО», которые выдал им Крисман, как раз и были таким шлаком, — и еще раз намекнул, что вся история не более чем затейливая мистификация.

Арнольда слова Сэндера не убедили, однако, как и Смит, он понимал: это тупик. То, что начиналось как большое приключение, обернулось лишь смертью, обманом и расстройством. Пришла пора уезжать. По пути в аэропорт они решили заглянуть к Гарольду Далю, где Арнольд побывал, когда только прибыл. Арнольд приехал, как ему казалось, по верному адресу, однако теперь дом «выглядел совершенно заброшенным, внутри не было никакой мебели — только пыль, грязь и паутина повсюду». Посреди полета домой потрясенный и сбитый с толку Арнольд остановился на дозаправку в Орегоне. Во время взлета двигатель внезапно заглох, вынудив его совершить экстренную посадку, достаточно жесткую, чтобы при приземлении погнуть шасси. Арнольд осмотрел двигатель и обнаружил, что кто-то срезал клапан подачи топлива, — последнее бедствие в этой поездке, полной тревог и неудач.[41]

Вся эта история — не только и не столько о летающих тарелках. Не следует забывать, как серьезно власти США воспринимали в те годы угрозу советского проникновения. В 1943 году американская армия и ФБР запустили проект «Венона» по расшифровке советских донесений разведки; проект был настолько секретным, что о его существовании не знали даже президенты Рузвельт и Трумэн. Первый прорыв в рамках «Веноны» случился в декабре 1946-го, и американцы сразу вскрыли настоящую катастрофу. К своему ужасу, кураторы «Веноны» обнаружили советских «кротов» в Манхэттенском проекте, целью которого было создание атомной бомбы, и в нескольких правительственных органах, включая Управление стратегических служб (преобразованное в ЦРУ в 1947-м), армейскую авиацию, Комитет военно-промышленного производства, казначейство, Госдепартамент и даже среди доверенных сотрудников администрации президента Трумэна. США охватила паранойя, и не без причины: красные и правда залезли «под кровать»[42][43], в том числе и под ложе с балдахином в Белом доме. В результате 21 марта 1947 года президент Гарри Трумэн подписал исполнительный указ № 9835, известный как «Приказ о лояльности», наделивший ФБР широкими полномочиями по сбору информации о всех текущих и потенциальных федеральных служащих. В результате возникла идеология «красной угрозы» — что, в свою очередь, привело к подъему сенатора Джозефа Маккарти и общенациональной панической атаке, принявшей форму Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности.

Так выглядела Америка, когда ее посетили НЛО. Так что стоило их первому полномочному представителю Кеннету Арнольду начать говорить в национальной прессе о секретных американских летательных аппаратах и атомных источниках энергии, как он закономерно оказался по уши втянут в нечто очень похожее на крупную аферу контрразведки. В ней приняли участие разведуправление ВВС США — предтеча УСР Ричарда Доти — и ФБР, притом последнее составило длинный отчет об инциденте на острове Мори. Получается, вся история с островом Мори была лишь постановкой, чтобы спецслужбы могли проверить Арнольда? В таком случае Даль был в курсе событий — или его использовали втемную? И тогда, получается, «пончик» пролетел специально для Арнольда? Он не раз описывал аппараты как «летающие шары» — возможно, именно шарами объекты и были на самом деле. Арнольд отмечал, что Даль выглядел совершенным растяпой рядом со сладкоречивым Крисманом, которого первый называл «старшим по званию», хотя лодка береговой охраны была зарегистрирована на имя Даля.

Ключевая фигура в этой загадке — Фред Ли Крисман. Во время Второй мировой войны он был летчиком ВВС армии США на юго-востоке Азии и на Тихоокеанском фронте и, по слухам, работал на Управление стратегических служб (УСС) американское разведывательное агентство. После войны он занимался расследованиями при Ассоциации реабилитации ветеранов, а в конце августа 1947-го, через несколько дней после фиаско с островом Мори, подал заявление о приеме на работу в могущественную Комиссию по атомной энергии — хранительницу ядерных тайн Америки, в том числе связанных с оружием. Остров Мори находится неподалеку от Хэнфордского комплекса по производству радиоактивных материалов, включавшего первый в мире реактор для производства плутония, — эти материалы шли на нужды Манхэттенского проекта. Ходили слухи, будто изначальное «происшествие с «пончиками» послужило прикрытием для незаконного выброса радиоактивных отходов в залив Пьюджет; а может, Арнольда привезли в Хэнфорд, чтобы посмотреть, заинтересует ли его сам заводской комплекс — вернее, его советских кураторов, если таковые были?

Или, может быть, мы нагнетаем зря: как гласит досье ФБР на Фреда Крисмана, они с Далем попросту проворачивали аферу, чтобы вытрясти денег из Рэя Палмера под предлогом «крушения летающей тарелки», вот только когда на горизонте замаячил Арнольд, сам находившийся в разработке, а за ним и ФБР с военной разведкой, у аферистов почва стала уходить из-под ног. Возможно все, но участие Крисмана дает основания полагать, что здесь могло происходить нечто большее.

Крисман прожил короткую, но яркую жизнь. Его имя всплывает в противоречивом расследовании убийства Джона Кеннеди авторства окружного прокурора Джима Гаррисона[44][45]. Гаррисон утверждал, что Крисман был агентом под прикрытием в сфере торговли оружием и даже мог быть свидетелем убийства Кеннеди. Позднее Крисман включится в политическую жизнь штатов Вашингтон и Орегон, где заработает репутацию смутьяна и не сможет отделаться от слухов о связях со спецслужбами: Крисман определенно подходит под расплывчатый портрет типичного наемника ЦРУ. В мир НЛО он вернется в конце 1960-х, в пору повышенного интереса нации к этой теме, и будет настаивать, что произошедшее на острове Мори — не мистификация, а в 1975-м умрет в возрасте 56 лет, оставив окутанное тайной наследие.

История с островом Мори показывает, что спецслужбы питали неподдельный интерес к теме НЛО практически с самого начала. И если конкретно об этом случае уже изрядно подзабыли, еще одно событие, произошедшее всего через несколько дней после контакта Арнольда, станет краеугольным камнем мифа об НЛО. С предполагаемого крушения летающего диска близ Розуэлла, штат Нью-Мексико, в начале июля 1947 года начинается история сотворения американской НЛО-мифологии — тот момент, когда чешуя отпала от глаз правительства США[46] и прояснилось наше подлинное место во Вселенной. Согласно канону этой истории, американские спецслужбы захватили внеземной транспорт со всеми, кто был на борту, — и это могло иметь настолько пагубные последствия, что понадобилось надежное прикрытие, которое продолжают использовать и 60 лет спустя.

В действительности все, что мы знаем про Розуэлл, начало обретать форму только в конце 1970-х, а окончательно зафиксировано было публикацией в 1980 году книги «Розуэлльский инцидент» Уильяма Мура и Чарльза Берлица. До того весь случай сводился к двум или трем дням газетного шума вокруг пресс-релиза авиабазы Розуэлл Военно-воздушных сил армии США от 7 июля 1947 года. Его оригинал сегодня утрачен, однако принято считать, что начинался пресс-релиз следующим образом:

Сюжет быстро разошелся по свету, однако к вечеру 8 июля — в этот день большинство газет опубликовали историю — офицеры авиабазы Форт-Уэрт ВВС сухопутных войск США в Техасе уже опознали в объекте, попавшем в их руки, останки метеозонда с радиоотражающим аэростатом. Их тут же сфотографировали в руках у главы разведывательного отдела базы, майора Джесси Марселя. От истории про «летающий диск» отказались, у мировой прессы не было повода подозревать обман, и все закончилось — как минимум на тридцать лет.

Сегодня поведение ВВС, выпустивших пресс-релиз о «летающем диске», а затем отозвавших его, может показаться нам странным, однако важно учитывать: этого оказалось достаточно, чтобы закрыть тему на три десятка лет. Возможно, ничего большего в этой истории и нет, особенно если упавший объект представлял собой военное оборудование — секретное, но сделанное человеком, пусть даже это и не был обыкновенный метеозонд, в чем нас пыталось убедить исходное опровержение. Пожалуй, самым изобличительным свидетельством против версии, что в Розуэлле упало нечто внеземное, являются, по иронии, два прежде засекреченных внутренних документа — от ФБР и от недавно сформированных ВВС США. В служебной записке ФБР, датированной 8 июля 1947-го, описаны обломки, перевезенные из Форт-Уэрта на аэродром Райт (сегодня — авиабаза ВВС Райт-Паттерсон). Критически важная ее часть гласит:

Следующее сообщение — докладная записка ВВС США от 23 сентября 1947 года за подписью генерала Нэйтана Твайнинга[48] из Командования материально-технического обеспечения, ответственного за оружие и технологии военно-воздушных сил. Это первое заявление ВВС по данному вопросу, еще до будущих расследований ведомством «инопланетных случаев», и оно дает понять, что даже высокопоставленные лица, контролировавшие американское небо, ни черта не понимали в происходящем. После слов, что «явление действительно имело место быть», записка завершается тремя тезисами:

Этот служебный отчет, написанный на самом высоком уровне командования ВВС и столько лет засекреченный, ничего не говорит о внеземном космическом корабле, обнаруженном в Розуэлле. А чем тогда это вообще могло быть?

Официальная версия ВВС США, представленная в тексте «Розуэлльский отчет. Факт против вымысла в пустыне Нью-Мексико» (1995), гласит, что объект в Розуэлле был связкой аэростатов, несших радиолокационное оборудование в рамках проекта «Могол» — совершенно секретной миссии по сбору акустических данных с мест проведения советских ядерных испытаний. Выглядит разумно: «Могол» запустили с близлежащего полигона Аламогордо 4 июня и потеряли несколькими днями позже. К тому же найденные фрагменты соответствовали описанию фермера Мака Брейзела: «На большой площади были разбросаны яркие обломки, состоящие из резиновых шнуров, фольги, довольно прочной бумаги и палок».

Отчет 1995 года написал полковник Ричард Уивер, недавно покинувший ряды военно-воздушных сил. По злой иронии, его должность называлась «заместитель по программам безопасности и расследований в ВВС США». Таким образом, он был специалистом в области дезинформации, а в начале 1980-х, так уж совпало, — одним из начальников Ричарда Доти в Управлении специальных расследований. Аккурат в это время Доти и УСРВВС пытались убедить Пола Бенневица в том, что инопланетный корабль все-таки приземлился в Розуэлле. И в правительстве еще удивляются, отчего НЛО-сообщество им не верит!

Курировавшее отчет 1995-го Главное бюджетно-контрольное управление признало, что с их стороны расследование было затруднено отсутствием многих документов, связанных с инцидентом. Этот факт дополнительно убедил тех, кто верил, что в Розуэлле потерпел крушение инопланетный корабль, что они правы. Учитывая, как близко расположен Розуэлл к ракетному полигону в Уайт-Сэндс, которым пользовались все три вида вооруженных сил страны, вполне вероятно, что упавший объект мог прилететь со стороны испытательного полигона. Есть очень много вариантов, что же это могло быть, если не корабль пришельцев и не аэростат проекта «Могол». Однако, учитывая, в каких ужасных вещах правительство США спустя годы признаётся и за что приносит извинения (например, летальные эксперименты с радиацией на людях, длившиеся вплоть до 1950-х, смерти чернокожих мужчин от сифилиса, допущенные во имя науки не далее как в 1972-м, или же операция «Нортвудс» 1962 года, в ходе которой предлагалось под чужим флагом бомбить своих граждан и обвинить во всем Кубу), — мы можем лишь гадать, что такое страшное произошло в Розуэлле, о чем нам до сих пор нельзя знать.[50]

Если там рухнул необычный метеозонд или ракета, с чего базе Розуэлл ВВС США передавать пресс-релиз, запустивший в небо тысячу НЛО? Неужто падение тарелки считалось безобидным прикрытием для секретных испытаний? Мы можем не сомневаться, что пресс-релиз передавали с конкретной целью. 509-я бомбардировочная группа в Розуэлле была едва ли не самой элитной пилотажной группой в США, а то и в мире — это ее пилоты сбросили две атомные бомбы, положившие конец Второй мировой войне. И раз это была единственная эскадрилья атомных бомбардировщиков в мире, по периметру базы должны были действовать усиленные меры безопасности, и разбираться с редкими оплошностями полагалось по всей строгости.

Тогда почему столь элитный отряд, привыкший к жестким мерам безопасности, сам выпустил пресс-релиз о чем-то потенциально настолько секретном, как летающий диск или даже проект «Могол»? Зачем им вообще было публично упоминать об этом инциденте, когда можно было просто поблагодарить фермера Мака Брейзела — и попросить его держать рот на замке, чтобы не создавать угрозу безопасности США? А если это вышло случайно, почему тогда командир базы полковник Уильям Х. Блэнчард, в чью смену инцидент имел место, построил блистательную карьеру?[51]

С учетом политического климата и шумихи в прессе, которую взбаламутил контакт Арнольда с летающими тарелками, возможно ли, что розуэлльскую историю вбросили намеренно? В американских военных кругах всерьез беспокоились о том, что за летающими тарелками могли стоять передовые советские технологии. Быть может, известие о том, что одну из них захватили, могло докатиться до Советов, а соответствующие американские спецслужбы отследили бы, к кому именно приведет сигнал? А может, целью заявления было выманить советских «кротов» на базу Розуэлл или аэродром Райт, чтобы выяснить, что же в действительности происходит? Рисковая стратегия, но не бессмысленная.

Еще одна загадка — и волнующая возможность — встречается на страницах подзабытого британского шпионского триллера 1948-го.

Британский писатель Бернард Ньюман с 1930-го и до самой смерти в 1968-м сочинил более сотни книг — не только художественных — в основном о шпионаже и войне. На Первой мировой Ньюман служил в разведке, а между войнами разъезжал по Европе и давал лекции — как подозревают некоторые, будучи агентом или по крайней мере информатором британского правительства. Хотя большинство шпионских романов Ньюмана были полной халтурой, он заслужил уважение представителей мира разведки, а отдельные его книги высоко ценили за понимание сути шпионских игр.

Опубликованная в 1948 году «Летающая тарелка» к ним не относится, зато у нее есть одно (единственное) достоинство — это первая в мире книга об НЛО. Сюжет ее касается международного плана ученых инсценировать вторжение враждебно настроенных инопланетян, чтобы добиться «мировой сознательности» и способствовать наступлению глобального единства. Книга начинается с упоминания подлинной речи британского министра иностранных дел Энтони Идена, произнесенной на конференции ООН 1 марта 1947 года. Говоря о возникшей вероятности рукотворного конца света, Иден сказал: «Временами я думаю, что люди на этой растерянной планете не объединятся, пока не найдут кого-то на [sic!] Марсе, на кого можно будет позлиться вместе».[52]

В романе Ньюмана ученые подстраивают череду крушений «космических ракет» в ключевых местах по всему свету. Вторая из них падает в Нью-Мексико, исписанная загадочными иероглифами — подобное же будут говорить об обломках из Розуэлла. Сообщение удается расшифровать: это угроза от цивилизации с Марса, за которой следует ракетный удар по необитаемому лесу. Позже еще в одной ракете находят останки инопланетян — химер, созданных из частей разных животных, — а в кульминации живые «инопланетяне» высаживаются в разных странах. В связи с угрозой вторжения США и СССР соглашаются позабыть о вражде, а распространение ядерного оружия среди даже самых маленьких государств приносит мир во всем мире.

«Летающая тарелка» намеренно смешивает факты и вымысел; в качестве протагониста выступает сам Ньюман, вероятно, чтобы намекнуть: перед читателем не просто выдуманная история, — к тому же помимо основной идеи с инсценировкой крушений в книге есть еще несколько любопытных деталей. Ньюман корректно описывает, как много стало случаев наблюдения летающих тарелок после того, как приземлилась первая из марсианских ракет, — и отмечает, как в рассказах свидетелей они не совпадают по формам, размерам, цвету и звукам. То же самое будет приводить в замешательство аналитиков из ВВС США в грядущие годы. Ньюман описывает ракету с многоступенчатой конструкцией — в то время и ВВС, и ВМС США рассматривали возможность создания такой ракеты в условиях строжайшей секретности; рассказывает, как заключенных подвергали воздействию взрывной волны экспериментального оружия, что, по слухам, на самом деле происходило во время американских ядерных испытаний. С помощью добытого арсенала инопланетян главный ученый в книге, Драммонд, разрабатывает портативный электромагнитный излучатель, способный останавливать летательные аппараты и двигатели машин:

Лучи, останавливающие машины, и разрушительные «лучи смерти» были частью технофольклора Второй мировой войны; с лучом смерти связывали и гибель пилота ВВС Национальной гвардии штата Кентукки Томаса Мантелла. Он погиб 7 января 1948 года, преследуя НЛО, которое позже оказалось алюминиевым шаром, разработанным в ходе секретного проекта «Скайхук» ВМС США. Сбои в работе автомобильных двигателей и радиопомехи также станут важным элементом сообщений об НЛО в середине 1950-х: может ли это быть связано с лучом Драммонда?

Знал ли что-то Ньюман о розуэлльском инциденте — или думал, что знал? Мог ли он выудить секретные сведения от своих контактов в спецслужбах? Неизвестно. Зато он точно понимал, как устроен фольклор. В его книге пилот фабрикует историю о крушении НЛО, и это запускает цепочку новых сообщений, которые не прекращаются даже после того, как пилот признается во лжи. По этому поводу Ньюман замечает: «Стоит истории выйти наружу, как ее уже не прибьешь».

Мы с Джоном уже пару месяцев обдумывали наш фильм, когда я получил копию готовившейся к выходу книги «Проект Бета» Грега Бишопа, писателя и исследователя из Лос-Анджелеса. До этого с Грегом я виделся несколько раз; мы сразу же поладили благодаря общему живому интересу к вещам на стыке уфологии, мистицизма и поп-культуры. Для своей книги, посвященной кампании ВВС США против Пола Бенневица, Грег несколько часов общался с Доти в дайнере «Деннис» где-то в глубинке Нью-Мексико. Доти не разрешил Грегу записать разговор или делать заметки, и все-таки это был прорыв — впервые можно было услышать, что об этой истории думают Военно-воздушные силы.

Кроме того, благодаря «Проекту Бета» мы получили важный материал, которым прежде, насколько нам было известно, никто похвастаться не мог: черно-белый, но четкий снимок Доти 2000 года, вероятно из фотостудии. Выглядел Доти, надо сказать, на удивление обычным. С фотографии смотрел мужчина около пятидесяти в пиджаке, галстуке и рубашке в полоску. Покатые плечи, ромбовидное лицо, прическа — типичный полицейский «бобик». Доти приподнял левый уголок рта и чуть выгнул бровь, на лице застыла странноватая, немного удивленная улыбка. Капли пота на коже усиливали общее чувство нервозности. Впрочем, я мог слишком много додумывать, глядя на первое фото нашей цели: может, в Нью-Мексико в тот день просто было жарковато, да и кому вообще, если честно, нравится фотографироваться?

В связи с выходом «Проекта Бета» в начале 2005-го Грег Бишоп стал гостем американского вечернего радио-ток-шоу Coast to Coast[55]. Эта пугающе популярная передача и отражает, и одновременно решает, какой именно чертовщиной сегодня интересуются американцы — в особенности те, кто слушает радио за полночь. НЛО — вечнозеленый хит для слушателей Coast to Coast, и несколько часов в неделю ведущие обязательно посвящают именно этой теме. А уже потом идет вся остальная классика: призраки и странные явления, бигфуты, экстрасенсы и целители, врата в ад и непрестанно приближающийся апокалипсис всех возможных сортов, от вторжения ООН и нехватки топлива до захвата власти инопланетянами, возвращения богов майя и столкновения Земли с планетой Икс. Словом, бесконечная панорама странного и подозрительного.

В эфире Грег поведал о своей книге и в целом о той роли, которую дезинформация играла в изучении НЛО в прошлом и настоящем. Затем он представил особого гостя — самого Ричарда Ч. Доти, тот присоединился к эфиру по телефону из штата Нью-Мексико. Так к фотографии добавился голос: неожиданно высокий, эксцентричный, то и дело взрывающийся смешком или хихиканьем. Доти представился как «частное лицо» и подчеркнул, что вся его связанная с НЛО деятельность завершилась еще в 1980-е. Он рассказал, что дружил с Полом Бенневицем, уважал его, был опечален произошедшим с ним и очень хотел бы предотвратить его проблемы с психикой. А затем он выдал сенсацию. После всего, что он повидал и натворил, провоцируя несуразные убеждения других людей, Ричард Доти признался, что сам верит в присутствие инопланетян на нашей планете.

Человек, чье имя стало почти синонимом лжи о пришельцах и НЛО, теперь пытался убедить нас, что все это правда. Мало того — ждал, что ему поверят. Неужто Доти настолько ни во что не ставил слушателей Coast to Coast, раз полагал, что ему сойдет с рук такой умопомрачительный кульбит? Или, может, это была такая шутка-самосмейка — а если мир поведется, тем хуже для мира? Мог ли Доти оставаться под присягой УСР? Может, он по-прежнему работал в спецслужбах и выйти в эфир было его заданием на тот день? А может — и такая мысль казалась самой дикой, — он действительно в это верил; возможно, он и правда знал или видел что-то, заставившее его передумать. Или же годы погружения в материалы об НЛО делают свое дело: порой лжецы начинают верить в собственную ложь; они становятся своей ложью. Быть может, все именно так и обстояло с самого начала: Разведывательное управление ВВС США наняло Доти, разглядев в нем того, кто с головой войдет в роль и утратит собственное «я», словно актер, работающий по Методу[56]. Так или иначе, на тот момент мы не могли поверить своей удаче. Теперь мы знали, как выглядит и звучит Ричард Доти — ну, или кто-то, кто выдавал себя за него.

После появления Доти на радио я внимательно следил, не возродится ли массовый интерес к теме НЛО, но ничего подобного не произошло. Да, интернет кишел сайтами об НЛО, но все они пересказывали одни и те же пыльные байки, публиковали одни и те же размытые снимки, подлинность которых была давным-давно опровергнута. Требовался электрический разряд, новый поворот сюжета, чтобы тема ожила и вновь зазвучала. Я боялся, что анабиоз длился слишком долго, и гадал, не станут ли скоро энтузиасты НЛО таким же диковинным анахронизмом, как радиолюбители или трейнспоттеры[57]. И тут произошло чудо. Началось все с мелкой ряби в отдаленных заводях, но быстро поднялась могучая волна. В нашем Внеземье определенно что-то назревало.

«Для начала позвольте представиться. Меня зовут Запрос Анонимный. Я сотрудник правительства США в отставке. Не стану в подробностях говорить о своем прошлом, кроме того что я принимал участие в специальной программе…»

Так начиналось электронное письмо, которое 1 ноября 2005 года получил Виктор Мартинес, внештатный преподаватель с Западного побережья США, который вел одну из самых примечательных почтовых рассылок во всем интернете. В нее входили двести (или около того) участников, настоящий справочник «Кто есть кто в уфологии»: ученые, военные и разведчики, за последние тридцать лет так или иначе интересующиеся феноменом НЛО, а чаще даже напрямую с ними связанные. В рассылке Мартинеса участвовали как бывшие, так и действующие сотрудники ЦРУ, Разведывательного управления Министерства обороны (РУМО)[58] и Агентства национальной безопасности (АНБ), ясновидящие на службе у правительства, исследователи свободной энергии, физики-теоретики и венчурные инвесторы, а также немало мистиков, ведьм, контактеров с пришельцами и жертв внеземного похищения.

А еще был Запрос Анонимный, можно просто Аноним. По словам Мартинеса, Аноним около полугода молча следил за рассылкой, прежде чем представиться и рассказать о своей «специальной программе». Кем он был? Предположения не заставили себя долго ждать, однако Аноним сохранял свою личность в тайне. Мартинес и не пытался сорвать маску: «Если бы [Аноним] узнал, что я пытаюсь его пробить, он бы просто собрал манатки и нашел другого модератора рассылки об НЛО, чтобы обнародовать свою невероятную историю».

Невероятный — подходящее слово для объемного повествования Анонима, которое каждый месяц прирастало тысячами слов. Когда три года спустя он перестал отправлять письма, в общей сложности набрался тридцать один «выпуск» на несколько десятков тысяч слов. А ведь это были лишь выдержки из якобы подлинного документа — совершенно секретного, если верить Анониму, отчета на три тысячи страниц, составленного РУМО в конце 1970-х. Где Аноним раздобыл этот увесистый том, до сих пор неизвестно, но явно не в районной библиотеке.

В существенно сокращенном варианте публикации Анонима сообщали следующее.

В 1947 году два внеземных корабля потерпели крушение в штате Нью-Мексико — с конца 1970-х это событие известно как Розуэлльский инцидент. Шестеро инопланетян погибли в катастрофе, один выжил. Обломки доставили на базу ВВС Райт-Паттерсон в Дейтоне, штат Огайо, а выжившего пришельца, прозванного ЭБЕ-1[59], разместили в Лос-Аламосской лаборатории[60] в штате Нью-Мексико, где он дожил до 1952 года. Все эти годы он пытался выйти на связь с родной планетой. К несчастью для ЭБЕ-1, только после его смерти на сигнал отозвались — для Америки это был исторический момент. С того времени правительство Соединенных Штатов поддерживало постоянный контакт с внеземной расой эбенов. Вот только рассказать об этом остальному миру они никак не могли.

В конце 1962-го президент Кеннеди — который, как некоторые считают, был убит незадолго до того, как раскрыть американскому обществу правду об НЛО, — санкционировал международный обмен космических масштабов. В рамках проекта «Хрустальный рыцарь»[61] вместе с эбенами на их планету должна была отправиться команда из двенадцати специально обученных людей, чьи личности были документально стерты (выражаясь языком спецслужб, их «нарядили в гражданское»). Все приготовления для очной встречи между инопланетянами и послами человечества были завершены, и 24 апреля 1964 года два эбенских корабля вошли в атмосферу Земли. Один из них приземлился неподалеку от авиабазы ВВС Холломан в Нью-Мексико. Группа высокопоставленных чиновников поднялась на борт, и им передали голографическое устройство, известное как Желтая книга, содержавшее полную историю планеты Земля. На следующий год запланировали обмен личным составом — и в июле 1965-го группа высадки села в корабль эбенов, тогда как пришелец, прозванный ЭБЕ-2, остался на Земле.

Планета пришельцев, известная человеческим гостям как Серпо, находится на расстоянии 38 световых лет от Земли, в системе Дзета Сетки. Согласно отчету Анонима, Серпо немного меньше Земли и вращается вокруг двух солнц. Это жаркая и сухая равнинная планета; климат там суров, но пригоден для жизни, в особенности в более прохладных северных областях, где и поселились люди. Команда высадки провела на Серпо тринадцать лет: эбены их радушно приняли (если не считать нескольких инцидентов) и разрешили свободно перемещаться по планете. Всего на Серпо жили приблизительно 650 тысяч эбенов, образовавших примерно сотню маленьких автономных сообществ по всей планете. Никакого единого правительства — только большое центральное сообщество, откуда распределяют ресурсы и где сосредоточена промышленность. Каждый эбен работал, взамен получая все, что необходимо для счастливой жизни, пускай и в спартанских условиях. В такой почти социалистической утопии не было места преступлениям — в отличие от войн. Три тысячи лет назад эбены целый век вели полномасштабный межпланетный конфликт с иной цивилизацией — врагов они уничтожили, но в итоге их родная планета стала непригодной для жизни. С тех пор эбены стали межгалактическими бродягами и в поисках дома нанесли визит ряду других цивилизаций и видов, включая и наш, прежде чем закрепиться на своей нынешней планете.[62]

К моменту возвращения на Землю в 1978-м двое участников проекта «Хрустальный рыцарь» уже скончались. Еще двое приняли решение остаться на Серпо и оттуда поддерживали контакт с Землей до 1988 года. Вернувшихся на Землю участников экспедиции в итоге прикончило радиационное облучение, которому они подверглись на Серпо из-за двойного солнца; последний член команды умер во Флориде в 2002 году.

Примечательно, что Аноним рассказал своей аудитории множество подробностей о культуре, образе жизни и даже пищеварительной системе эбенов — однако ни разу не упомянул, как пришельцы выглядели. Защитники его истории объяснили это тем, что лица, для которых предназначался исходный отчет, — те, что уже были в курсе повестки НЛО США, — и так были знакомы с их обликом; как-никак, одного из эбенов держали в Лос-Аламосе. Также полный отчет якобы содержал несколько фотографий, которыми Аноним обещал поделиться с миром позже: на одной из них эбены вроде даже играли в нечто вроде футбола. Этот кадр так и не был обнародован, хотя через несколько месяцев в сети всплыли снимки пустынного пейзажа с двумя солнцами — в них быстро опознали фотошоп, причем низкого качества.

Исходное сообщение Анонима встретили не со смехом и скепсисом — его достоверность подтвердили сразу два участника рассылки Виктора Мартинеса: Пол Макговерн и Джин Лейкс (иногда именуемый Лосковски). Они подкрепили эту историю дополнительными сведениями. Известно, что Макговерн прежде возглавлял службу безопасности РУМО на базе Зона 51»; Лейкс, по-видимому, тоже работал там же. Загвоздка состояла в том, что внушительные резюме Макговерна и Лейкса не подтверждало ничто, кроме их собственных заявлений в рассылке Мартинеса. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, если оба говорили о себе правду: все-таки они раньше работали в подпольном мире военной разведки. Но была проблема посерьезнее: еще один человек уверял, что история о Серпо — правда, а Пол Макговерн и Джин Лейкс — агенты РУМО. И его звали Ричард Ч. Доти.

В последующие недели планета Серпо всколыхнула интернет и даже удостоилась упоминания в лондонской бесплатной газете. «Документы о Серпо» с их сухим, подчеркнуто армейским стилем повествования от первого лица сочетали напряженность триллеров Тома Клэнси с шармом ширпотребных космоопер Эдгара Райса Берроуза. Истории о Серпо нашли себе место в причудливой нише произведений, о которых никто точно не скажет, кроется ли за ними какая-то правда или нет. Там же погребены все прочие рассказы про потусторонние миры, будь то легенды о земных первооткрывателях вроде Брендана Клонфертского и Марко Поло или истории о странствиях святых по небесам. Каждый новый выпуск «документов о Серпо» был устроен подобно эпизоду старого сериала студии «РКО» — ему пошло бы название вроде «Короля серпоменов» — в каждом эпизоде новые обещания и новые клиффхэнгеры: вот-вот мы увидим фотографии; узнаем имена членов команды высадки; получим известия от выжившего участника. Само собой, закончилось все ничем.

Даже если ни на что большее она не сгодилась, история с Серпо приковала к себе внимание НЛО-сообщества и после долгих лет застоя раздула из тлеющих угольков пламя энтузиазма. В передаче Coast to Coast известный автор ужастиков Уитли Стрибер, рассказывавший о похищении пришельцами, вспомнил, что в 1990-е повстречался на слете, посвященном НЛО, с пожилым военным. Тот рассказал Стриберу, что бывал на другой планете, а затем пробормотал слово, которое Стрибер тогда расслышал как «Серпико». («Серпико» — название полицейского триллера 1973 года с Аль Пачино.) Теперь, десять с лишним лет спустя, всё встало на свои места. Благодаря Стриберу и бесконечному потоку информации и пересудов по радио и в сети планета Серпо казалась уже чем-то вполне правдоподобным. Чудесным образом НЛО, впервые за долгие годы, вновь обрели актуальность.

Пока шумиха вокруг Серпо разрасталась, англо-канадский тренер личностного роста по имени Билл Райан предложил запустить сайт — что-то вроде информационного центра для сведений Анонима. Билл натолкнулся на Серпо случайно: его девушка переслала письма из почтовой рассылки против Джорджа Буша-младшего, которую тоже курировал Виктор Мартинес. Изначально Мартинес не смешивал адресатов политической и уфологической рассылки, но счел, что материалы о Серпо так важны, что не поделиться ими с миром безответственно, поэтому отправил их и «политическим» подписчикам — чем и привлек Билла.

Поверить в самые необычные вещи не составляло никакого труда для такого человека, как Билл. Он был — правда, рассказывал об этом неохотно, — истовым сайентологом. Настолько истовым, что вступил в Организацию Рона, раскольническую группу в этой ретро-научно-фантастической религии: участники О. Р. убеждены, что новое поколение сайентологов забыло об истинных корнях учения Л. Рона Хаббарда. Еще Билл рассказывал, что некогда встречался с девушкой-инопланетянкой. Впрочем, несмотря на это и внеземные корни религии Хаббарда, для НЛО-сообщества Билл был новичком. Он быстро превратился в ярого апологета историй Анонима и посвящал все свои время и силы ведению сайта, вскоре ставшего весьма популярным. Хотел он того или нет, Билл Райан стал лицом Серпо — и нам с Джоном следовало с ним пообщаться.

Организовать встречу с Биллом оказалось просто: пылкий проповедник был только рад нести всем подряд слово о Серпо. Мы с Джоном познакомились с ним в Лондоне в декабре 2005-го. Перед встречей я подумал, что толком не знаю, чего ожидать от Билла. Впрочем, Билл обманывал любые ожидания: ни на какого консультанта он похож не был. Это был необузданный мужчина сорока с лишним лет: дружелюбное, но явно немало повидавшее лицо обрамлено редеющими рыжими волосами до плеч. С ног до головы — точнее, до мятой фетровой шляпы с широкими полями — одежда истрепана и усеяна дырами.

Для человека, якобы работавшего на компании уровня Hewlett Packard и PricewaterhouseCoopers, Билл смотрелся крайне незаурядно. Надо сказать, я не из тех, кто судит по одежке — моя собственная в любой из дней потянула бы на серьезный модный приговор, — однако Билл выглядел так, словно несколько дней подряд прожил в машине. Возможно, так оно и было. Самоотверженная работа над историей о Серпо серьезно осложнила его отношения с девушкой, и в тот момент он толком не мог сказать, где его дом (стоит ли напоминать, что любовь к НЛО может нанести серьезный вред вашему образу жизни…).

Билл был абсолютно искренен в своих убеждениях насчет Серпо; эта история завладела им безраздельно. Во время интервью он постоянно проверял почту на своем ноутбуке от Apple (естественно, видавшем виды). Ходили слухи, что в любой момент Аноним опубликует свежий материал, и Билл сгорал от нетерпения — и в то же время усердно отвечал на неиссякаемые вопросы о Серпо.

Пускай даже намерения Билла являлись искренними, он все равно оставался новичком в деле НЛО и дело шло не так гладко, как он рассчитывал. Астрономы ставили под сомнения орбитальные данные Серпо из отчета (якобы предоставленные звездным астрономом Карлом Саганом[63]), а мне не давали покоя вещи попроще. В первую очередь, помимо обмена визитами между пришельцами и людьми, в истории Серпо не было ничего нового для мифологии НЛО. Любой киноман указал бы и на очевидные параллели с «Близкими контактами третьей степени», эпопеей Стивена Спилберга, где кульминацией становится сцена приземления колоссального инопланетного дискошара на засекреченную территорию рядом с Девилс-Тауэр в Вайоминге[64]. Там же персонаж Ричарда Дрейфуса присоединяется к дюжине военных, ступающих на борт инопланетного корабля, чтобы, по-видимому, отправиться на родину благодушных пришельцев. Могла ли Серпо быть этой родиной? Многие в НЛО-сообществе верят, что «Близкие контакты» и спилберговский же «Инопланетянин» были созданы, чтобы мы подготовились к правде о посещении нашей планеты пришельцами, — а начал эту работу в 1951 году фильм «День, когда остановилась Земля». Если так, можно только гадать, что Спилберг хотел нам сказать своей апокалиптической версией «Войны миров»[65]. Однако для наблюдателей за Серпо выход «Близких контактов» в 1977-м, всего за год до возвращения серпонавтов, не был никаким совпадением.

Билл не видел, что дело шито белыми нитками. Наоборот, для него все нестыковки в истории с Серпо исключали возможность мистификации. Билл рассуждал так: если кто-то потратил время, чтобы выстроить настолько подробную историю, наверняка этот человек сверил бы и астрономические расчеты, чтобы комар носа не подточил. Я в этом не был так уверен: что, если автор попросту ничего не понимал в астрономии?

«Никого не принуждаю в это верить, — объяснял Билл, — прошу лишь рассмотреть саму вероятность. Все-таки мне кажется, что вариант с обычной мистификацией или розыгрышем сразу можно отмести. Слишком уж сложно, и слишком много собралось побочных подтверждений. То же самое с версией, что это ошибочная информация, — тогда вся история была бы ложью. А вот игры спецслужб — да, возможно. Тогда тут есть и правда, и вымысел. Причем достаточно пяти процентам истории быть вымыслом, чтобы ее не восприняли всерьез».

Дезинформация. Шум. Может быть, вся история Серпо — именно об этом? Попытка подбросить данные в НЛО-сообщество через интернет, как некогда УСР использовало фальшивые документы в деле Бенневица? Неужели мы наблюдали еще один скрытый залп в информационной войне? А сами «документы о Серпо» и рассылка Мартинеса послужили подходящим способом распространения информации? Или история с планетой была исследовательским проектом, который реализовала одна из спецслужб или университет, возможно, кто-то из участников рассылки Мартинеса? Все происходящее можно было рассмотреть как процесс отслеживания в меметике, когда ты изучаешь путь, который проходит информация, — полезное упражнение в наш век перенасыщения данными. Так киту цепляют передатчик, так отслеживают перемещение бариевой каши по системе пищеварения больничного пациента — так мы можем много узнать и о самом объекте слежения, и о территории, которую он проходит. На сленге разведслужб это зовется «меченой купюрой».

Если источником происхождения Серпо действительно были спецслужбы — а многие наблюдатели так и предполагали, — сама история могла не иметь ровным счетом никакого отношения к НЛО. Возможно, в этих документах были закодированы секретные сведения, а может, это была «операция под чужим флагом», которую выдали за работу инсайдеров из мира НЛО, чтобы заманить в свои сети иностранных или промышленных шпионов. Совпадение ли, что в рассылке Мартинеса об НЛО было так много военных и агентов? Может, Серпо была попыткой вывести кого-то на чистую воду?

В сети высказали, но потом быстро отвергли интересное предположение: дескать, Аноним действительно наткнулся на подлинные правительственные документы, только их изначально создали с целью кого-то одурачить — тех же русских, например. Нетрудно представить, что спартанская благодать коммунального существования эбенов могла импонировать советской политической машине 1960–1970-х: этакое космоутопическое видение их собственной действительности. Другая версия: материалы о Серпо могли быть делом рук Элис Брэдли-Шелдон. Она работала на разведуправление ВВС США в 1940-е и была агентом ЦРУ в 1950-е, а затем стала известным автором «новой волны» научной фантастики[66] под псевдонимом Джеймс Типтри-младший, сохранив свою личность в тайне до 1977 года. Что, если Шелдон, с ее талантом к сочинительству научной фантастики и связями в ЦРУ, наняли написать «документы о Серпо» в 1960-е или 1970-е? Вдруг эти документы были частью изощренной дезинформационной игры, чтобы сбить русских со следа другого проекта, например Пилотируемой орбитальной лаборатории (ПОЛ) ВВС США — совершенно секретной космической программы орбитальной разведки, которую запустили в 1963 году?

Можно провести определенные параллели между этим чрезвычайно передовым (для своего времени) проектом и историей с Серпо. Семнадцать служащих Военно-воздушных сил США были выучены и подготовлены к месяцу жизни в тесноте космического судна, и никто кроме них самих и их руководства не знал, для чего они проходят тренировки. Программу отменили после тестового полета: затраты на проект оказались попросту астрономическими, а степень опасности для команды — неприемлемо высокой. К тому же беспилотные спутники в это время уже могли выполнять большинство «человеческих» задач. Шелдон могла написать документы и подверстать их к хронологии ПОЛ. Хронологически все сходится: работать над программой начали в 1963-м, пуск ПОЛ планировали на середину 1970-х, что соответствует и короткой жизни Джеймса Типтри-младшего, и предполагаемому обмену с Серпо.

К сожалению, все это неправда. Предположение о Шелдон/Типтри выдвинул анонимный автор еще в начале истории с Серпо, а зарифмовать всю историю с программой ПОЛ — моя собственная идея. Человек, предложивший интересную версию с Шелдон, позже объявил, что это он придумал всю сагу о Серпо в рамках университетского курса социологии — что само по себе звучало до обидного правдоподобно, — а затем навсегда растворился в цифровой пустоте.

Какими бы ни были ее истоки, Серпо в 2000-е обеспечила культуру НЛО столь необходимым стимулом, и вот уже из всех щелей полезли герои мифов прошлого десятилетия. Заодно Серпо дала начало двум чрезвычайно популярным онлайн-форумам о теориях заговора и НЛО: «Непредвзятые умы» и «Сверхсекретно». Оба принимали и передавали информацию об НЛО и, подобно рассылке Мартинеса, объединили прежде разобщенных охотников за НЛО и энтузиастов параполитики. На этих форумах можно было свободно делиться мнениями обо всем: от предыстории атак 11 сентября и тайных правительственных баз США на Луне до новейших военных технологий. Соответственно, как для американских, так и для иностранных разведчиков было полезно сидеть на этих площадках и мониторить гиков и экстремистов всех мастей. А может быть, иногда и вмешиваться.

Новостной сюжет конца 2008 года пролил немного света на то, как спецслужбы используют онлайн-форумы для своих операций. Где-то в 2006 году хакер под ником Мастер Сплинтер присоединился к веб-форуму «Даркмаркет» — ведущему ресурсу для похитителей данных и взломщиков кредиток. Здесь можно было купить и продать информацию и технологии для сбора данных и выпуска поддельных кредитных карточек. В течение нескольких месяцев Мастер Сплинтер постепенно взял под контроль все рабочие процессы на форуме, а в октябре 2008-го объявил о его закрытии:[67]

Мастер Сплинтер знал, о чем говорит, поскольку сам в действительности был агентом ФБР из отдела по борьбе с киберпреступностью по имени Джей Кит Муларски и внедрился на сайт, чтобы остановить работу крупной международной группы кредитных мошенников. Мы не знаем, связаны ли такие форумы, как «Сверхсекретно» и «Непредвзятые умы», с похожими операциями спецслужб, однако там, где говорят о военном оборудовании и НЛО, разведка всегда будет слушать очень внимательно.

История с Серпо запустила не только сайты, но и карьеру Билла Райана в качестве звезды уфологии. Через несколько недель после начала работы его страницы о Серпо Билла пригласили в качестве главного докладчика на Международный съезд НЛО 2006 года в Лафлине, один из крупнейших подобных форумов на нашей планете. Съезд в Лафлине был намечен на март, и, словно желая подсветить участие Билла, февральский номер американского UFO Magazine, единственного издания на эту тему в англоговорящем мире, которое продается даже в газетных киосках, был целиком посвящен Серпо. В пандан к тексту Билла в номере была опубликована еще одна статья. Она начиналась так:

Для бывшего сотрудника разведслужбы и человека, с успехом исчезнувшего более чем на десятилетие, Доти весьма непринужденно вдруг выставил себя на всеобщее обозрение да еще принялся общаться через рассылку Виктора Мартинеса с другими подписчиками и вбрасывать фрагменты информации, подтверждавшие утверждения Анонима насчет Серпо.

Мы с Джоном решили, что настало время первого контакта. В письме к Доти мы объяснили, что снимаем фильм об участии спецслужб в теме НЛО и хотели бы поговорить о его опыте. Мы упомянули, что собираемся посетить Съезд НЛО в Лафлине, чтобы поснимать Билла Райана. Возможно, он готов был встретиться с нами в Нью-Мексико?

Ответ не заставил себя ждать. Доти готов подумать о том, чтобы дать интервью, возможно в Альбукерке, но, что еще лучше, он собирается в Лафлин и будет рад встретиться с нами там.

Это означало лишь одно: мы отправляемся в Неваду.

Непрерывная трехкилометровая полоса отелей и казино — таков город Лафлин, штат Невада, что стоит у реки Колорадо, отделяющей южный край штата от Аризоны на востоке и Калифорнии на западе. Основанный в 1964 году бывшим охотником за пушниной из Миннесоты Доном Лафлином, городок сегодня является третьим по популярности направлением для любителей азартных игр в Неваде и привлекает тот типаж, который дипломатично называют «лоуроллеры»[70]. Играют они по выходным и не стремятся тратиться на шоу иллюзионистов с обнаженкой и концерты Бетт Мидлер: либо потому что они местные, либо потому что не могут себе такого позволить. Игровые автоматы и столы — вот и весь Лафлин, и больше в нем делать особо нечего. И все-таки люди сюда едут, и в немалых количествах.

Начиная с 1983 года, каждый апрель здесь проходит Лафлинский речной заезд, собирающий до семидесяти тысяч мотолюбителей и членов банд. К несчастью, именно из-за этого город получил (печальную) славу. В 2002-м здесь произошел так называемый Бунт при речном заезде: в ожесточенной схватке между байкерами из двух мотоклубов, «Ангелами ада» и «Монголами», погибли три человека, многие были серьезно ранены.

Здесь же с 1991 года проходит Международный съезд НЛО[71], одно из крупнейших подобных мероприятий в США. Около шестисот уфологов и энтузиастов, которые приезжают сюда каждый раз, едва ли потребляют столько же пива, бензина и амфетамина, как участники речного заезда, и не могут похвастаться такими же седыми хаерами и безрассудством, зато компенсируют все это поистине неземной способностью витать в облаках.

На дворе был февраль 2006 года. Джон, Зилла Боус (наша операторка), Эмма Миден (наша звукооператорка) — обе недавние выпускницы киношколы Джона — и я мчались на скорости 145 километров в час из Лас-Вегаса в Лафлин. Мы планировали оценить успехи Билла Райана в качестве полномочного представителя Серпо, поговорить с Грегом Бишопом, который собирался рассказать на съезде о деле Пола Бенневица, и, наконец, выследить Ричарда Доти и взять у него интервью.

Мы неслись по монотонно пустой красной марсианской пустыне и понять, где находимся и какой сейчас год, могли лишь благодаря дорожным ориентирам: свирепым динозаврам из бетона, маячившим повсюду кактусам, расписанным вручную билбордам с рекламой метеоритов, индейских украшений, окаменевших пней и пресс-папье со скорпионами. Обочины усеивали самодельные мемориалы жертвам аварий — скоротечные трагедии застыли посреди вечной жары. Места смерти были отмечены белыми крестами, искусственными цветами и обветренными плюшевыми игрушками, аккуратно выложенными подле изрезанных листов металла и ошметков резины от шин.

Все эти обломки заставили меня вновь задуматься о крушении НЛО в Розуэлле — за все прошедшие десятилетия эта история шумела всё громче, подобно звуковой волне, которая тем сильнее, чем дальше от исходной точки. Розуэлл стал одним из великих мифов американского Запада, трагедией нечеловеческих масштабов. История о потере невинности и даже рая, о том, как в самой колыбели современной Америки страх и секретность одержали верх над правдой и надеждой, — именно эта история в итоге привела нас, как и прочих участников Съезда НЛО, в это богом забытое место.

Преодолев крутой каменистый холм, мы увидели сверкающие огни лафлинской взлетно-посадочной полосы. Нашим пунктом назначения был отель Flamingo — его колоссальные светозарные башни-близнецы казались космическими станциями, вращающимися по сложной орбите в двойной системе звезд посреди темной пустынной ночи. Припарковавшись, мы вошли в двери под козырьком, смахивавшим на розовую неоновую вульву двенадцати метров высотой. Внутри мысли об утробе только усилились: метафора перестала быть метафорой и воплотилась в жизнь.

Здесь было всё, чего душа пожелает; закрытое пространство гостиницы источало прохладу, враждебная пустыня осталась снаружи. А если бы даже вам вздумалось уйти из такого чудесного места, обратно вас привели бы песни сирен. Фирменные мелодии игровых автоматов, сотнями выстроившихся всего в нескольких метрах от парадного входа, плавно подхватывали друг дружку, создавая непрерывное гладкое созвучие, питающее душу не хуже того, как река Колорадо за окном, должно быть, питала первых поселенцев, осваивавших этот регион. Эта музыка напоминала о плодных водах в материнском чреве и звучала как тысяча младенческих игрушек сразу: убаюкивающая, обнадеживающая, неодолимо милая. Люди, куда ни глянь, сидели пригвожденные к своим креслам, как один застывшие в вялотекущем приступе эпилепсии. Огни автоматов отражались в немигающих, подернутых пеленой глазах. Некоторых с их автоматами связывали извивистые резиновые пуповины, протянувшиеся к пластиковым кредиткам; все здесь сжимали в одной руке здоровые бадьи с монетами, в другой — еще бо́льшие бадьи с кофе, пивом или газировкой. Времени не существовало: тут не было ни часов, ни ощущения дня или ночи, и география тоже исчезала; стоило вам пройти за первый ряд автоматов, как все выходы из громадного игорного зала затмевались изломанными коридорами света. Да и с чего бы вам захотелось отсюда уйти?

Нынче воскресенье, напомнил я себе. Съезд НЛО должен был продлиться неделю, и на неделю наш дом будет здесь. Я просмотрел перечень тем, о которых нам предстояло услышать на конференции: подводные базы пришельцев в Пуэрто-Рико и Калифорнии; крушения НЛО в Новой Шотландии[72], Розуэлле и Ацтеке[73]; инопланетное происхождение человеческого рода; круги на полях; грядущий в 2012 году апокалипсис; невидимые пришельцы, уродующие скот, и кротовины[74] на ранчо в Юте; программы скрещивания инопланетян и людей; движительные установки с НЛО. Не так уж много изменилось за те десять лет, когда я отошел от темы летающих тарелок.

Я понял, что было общего у Съезда НЛО с этим казино: вера. Вера, что именно следующая монетка принесет вам состояние и изменит жизнь; вера, что пришельцы здесь, среди нас, готовятся раскрыть правду о себе — и изменить наши жизни. И даже если во Flamingo вы приехали скептиком, недели на Съезде НЛО достаточно, чтобы уверовать.

Съезд НЛО проходил на трех площадках. Выступления проводили в большом зале с подмостками и несколькими сотнями обеденных стульев, обитых фальшивым красным бархатом и отделанных таким же фальшивым золотом. Зал редко бывал заполнен, и казалось, что немалая часть публики клевала носом, что бы ни творилось на сцене. Лекционное пространство примыкало к главному фойе — там-то и происходило всё самое важное: микроконференции за столиками с кофе и десертами, полезные знакомства, приглушенные разговоры — «Мужик, я тогда гонял шары силой разума»; «Раньше я увлекался лучами, а теперь сферами: они все время оказываются на моих снимках»; «Прежде у меня все было по науке, но теперь я думаю, что все средства хороши».

Третья комната предназначалась для самых серьезных игроков: здесь покупали, продавали и укрепляли верования. Литературы и медиа по НЛО попросту навалом: тысячи представленных на съезде книг, дисков и даже почти вымерших видеокассет были лишь носовой частью гигантского космического корабля-носителя, заполненного информацией. Здесь свои истории рассказывали те, кто непосредственно контактировал с НЛО; исследователи, которые описывали, что произошло с теми, кто пережил контакт с НЛО; ученые, объяснявшие, чем являются НЛО и зачем они прилетели на Землю; другие ученые, объяснявшие, чем НЛО не являются и почему они отнюдь не прилетали на Землю (таких, разумеется, было немного); контактеры, разъяснявшие, откуда прилетели НЛО и почему именно на Землю; поклонники теорий заговора, делившиеся откровениями, где именно на Земле прячут НЛО; пришельцы, пояснявшие, чем являются НЛО, откуда берутся и почему они сюда прилетели… Жужжащий рой данных, где вместо распространения информации — заражение ею. Практически невозможно продраться сквозь весь этот материал и изложить его в качестве сколько-нибудь последовательного рассказа об НЛО; никакого тебе изящного решения в пять нот, как в финале «Близких контактов третьей степени», ведь сигнал — если там вообще есть какой-то сигнал — теряется среди какофонии.

Чтобы привести мысли в порядок, я вернулся в фойе и обратил внимание, что маленькие переговорные по его периметру назывались в честь экзотических птиц: «Тукан», «Попугай», «Райская птица». Лучше и не придумаешь. В середине 1970-х группа ученых, специалистов по разведке и военных — связанных между собою лишь тем, что все они поддались чарам уфологии, — попытались задействовать свои знания и контакты, чтобы прояснить ситуацию вокруг НЛО. Почти все они теперь получали рассылку Виктора Мартинеса. Со временем эти инсайдеры по итогам своих расследований разработали общую версию событий — «Базовую историю». Большая ее часть послужила основой для материалов о Серпо: Розуэлльское крушение, выживший инопланетянин ЭБЕ, приземление на авиабазе Холломан. Когда Ричард Доти и его коллеги по УСР втянули в эту сеть исследователя Билла Мура, он прозвал ее «птичником» и присвоил каждому участнику птичье имя. А теперь вот мы готовились ко встрече с Ричардом Доти в лафлинском птичнике.

Съезд больше походил на собрание секты, нежели на выставку научных достижений или собрание секретных агентов для брифинга; тогда что же убедило тех людей из правительства в том, что НЛО — больше чем пустой слух и воспринимать их следует всерьез? Что-то произошло за три десятилетия между историей с Кеннетом Арнольдом и «Близкими контактами третьей степени»; что-то они увидели или услышали. Но что именно?

Первая волна свидетельств об НЛО в 1947-м способствовала росту беспокойства в военном командовании страны. До Перл-Харбора Америка считала себя неуязвимой для внезапных атак, но теперь все было иначе. Загадочная история с призрачными ракетами и постоянные случаи наблюдений летающих тарелок вызывали серьезные вопросы, насколько уязвимо воздушное пространство страны для проникновения чужих самолетов (не говоря уже о советской атомной бомбе в чуть более долгосрочной перспективе). Подобные страхи были только на руку недавно образованным Военно-воздушным силам: охранять безопасность неба было их работой. И пока люди продолжали бояться атаки с воздуха, ВВС США не пришлось бы переживать, что их бюджеты сократят или перераспределят в пользу основного конкурента — Военно-морских сил.

Вслед за отчетом генерала Твайнинга от 23 сентября — первым официальным заявлением ВВС на тему НЛО — было решено, что ведомство проведет закрытое служебное расследование проблемы с летающими тарелками (проект «Знак»), чтобы выяснить, чем они являются и откуда прилетели. Проект выполнялся силами базы ВВС Райт-Паттерсон, где располагался Центр воздушно-технической разведки (ЦВТР) Военно-воздушных сил США. Центр специализировался на изучении и, где это было возможно, обратном проектировании[75] иностранных технологий. Для этих игр у местных специалистов было вдоволь захваченных германских летательных аппаратов; кроме того, в их распоряжении находилась крупная команда немецких инженеров, тайно собранная под конец Второй мировой войны. Немцы прибыли в ЦВТР с полными ящиками технической документации и задачей разъяснить ее для американских коллег.

В первую очередь участников проекта «Знак» беспокоило то, что тарелки могли оказаться советскими аппаратами, созданными на основе нацистских экспериментальных разработок. Однако, изучив германские планы в поисках зацепок и сравнив их с отчетами о поразительных летных способностях тарелок, команда проекта пришла к иному, более шокирующему заключению: тарелки были не нашими. То есть не человеческими.

К осени 1948-го команда «Знака» подготовила совершенно секретную «Оценку ситуации», которую издали почти одновременно с первым номером нового журнала Рэя Палмера Fate[76], на обложке которого красовалось впечатляющее изображение летающих тарелок. Что именно оценивала «Оценка», в точности не знает никто, но, когда она добралась до начальника штаба Военно-воздушных сил Хойта Ванденберга, тот пришел в такую ярость, что приказал уничтожить все копии отчета. В результате заключительный доклад «Знака», изданный в феврале 1949 года, приглушал внеземную гипотезу (ВЗГ) происхождения НЛО[77]. В дополнительном документе к докладу доктор Джеймс Липп из аналитического центра корпорации RAND[78] обобщал несоответствия в ВЗГ, и его выводы так же актуальны сегодня, как и шестьдесят лет назад:

Заключительное наблюдение Липпа любопытно, учитывая, что в мае 1946-го он стал одним из авторов отчета RAND №SM-11827, «Предварительный проект экспериментального орбитального космического корабля», представлявшего собой план многоступенчатой космической ракеты на основе немецкой «Фау-2», разработанный в ответ на ракетный проект конкурентов из ВМС. Отчет начинался с предсказания.[79]

За десять лет до «Спутника-1» и «Телстара» летающие тарелки были предвестниками космического века, уже наступавшего для Америки.

В феврале 1949-го проект «Знак» тайно преобразовали в проект «Недовольство», целью которого было представить случаи наблюдения летающих тарелок как нечто малозначительное и поубавить интерес общества к ним. Для этого дружественному ВВС журналисту Сидни Шалетту помогли написать для Saturday Evening Post статью «Летающие тарелки: во что верить», которая вышла в двух частях 30 апреля и 7 мая, всего через несколько дней после того, как ВВС США представили спецслужбам страны собственный совершенно секретный отчет о тарелках. Статья Шалетта стала первым публичным заявлением ВВС США по теме, и в ней было как следует отражено недовольство Военно-воздушных сил образовавшейся шумихой — в полном соответствии с названием проекта. К облегчению ВВС, их стратегия, похоже, сработала: к концу 1949 года интерес к летающим тарелкам поутих — и ведомство, казалось, могло наконец о них позабыть.

Покой, однако, длился недолго. В декабрьском номере популярного мужского журнала True вышел сенсационный материал бывшего летчика ВМС и автора бульварных романов, майора Дональда Кихоу[81]. Заголовок говорил сам за себя — «Летающие тарелки существуют», — а первая же строчка откровенно и жестоко расправлялась с надеждами команды «Недовольства» на раннюю пенсию: «Последние 175 лет инопланетные наблюдатели систематически и пристально изучают планету Земля».

Текст стал хитом журнала и запустил карьеру Кихоу как самого голосистого сторонника внеземного происхождения НЛО. Редакция True поспешила сыграть на популярности выпуска со статьей Кихоу и уже в марте 1950-го опубликовала текст авторства другого представителя ВМС, командира Роберта Б. Маклафлина, который управлял военно-морским отделом ракетного полигона Уайт-Сэндс в Аламогордо, штат Нью-Мексико. Статья «Как ученые выследили летающую тарелку» описывала, как ученые ВМС, наблюдавшие за запуском шара-пилота с помощью теодолита, увидели НЛО. Маклафлин был «убежден, что это была летающая тарелка; более того, эти диски были космическими кораблями с другой планеты, ими управляли живые разумные создания». Затем Маклафлин бросил перчатку проекту «Недовольство»: «Галлюцинация? Оптическая иллюзия? Думаю, разумно будет утверждать, что не бывает иллюзий, которые вдруг чудятся, одновременно и в том же виде, пяти квалифицированным метеорологам», — и тут же описал, как и сам наблюдал летающую тарелку.

Эти два рассказа от уважаемых и высокопоставленных сотрудников вооруженных сил мигом свели на нет всю работу ВВС по снижению интереса к летающим тарелкам. Хуже того: они превратили тему, которая до этого интересовала в основном любителей сверхъестественного и фанатов научной фантастики производства Рэя Палмера, в заслуживающий уважения объект для исследований и обсуждений и привлекли внимание миллионов образованных и серьезно настроенных американцев.

Однако не всё в их рассказах было так уж очевидно. И Кихоу, и Маклафлин представляли флот: их дикие заявления об инопланетных вторжениях в американское воздушное пространство мешали ВВС утвердиться в качестве экспертов по теме летающих тарелок и, что существеннее, ставили под вопрос их квалификацию как защитников неба. Могли ли они специально так подгадать время выхода статей, чтобы посильнее подгадить ВВС? В 1948 году ВМС уже вызывали в прессе панику в угоду собственным интересам, объявив, что советские подлодки замечены за дозором в Тихом океане. Быть может, теперь ведомство использовало похожий маневр, чтобы спутать карты ВВС и спровоцировать сомнения, насколько они компетентны и способны к лидерству?

Ни для кого не было секретом, что ВВС и ВМС США после Второй мировой недолюбливали друг друга: взаимная неприязнь к началу 1949 года переросла в полноценную вражду, которая той же весной привела к слушаниям Комитета Палаты представителей США по вооруженным силам. Междоусобица отражала принципиальные различия в подходе к военной стратегии: ВВС настаивали, что любая будущая война может быть выиграна исключительно путем стратегических ядерных бомбардировок. Что, как утверждали в ведомстве, делает флот пережитком прошлого — и с этим мнением соглашались многие чиновники Министерства обороны. Когда министр обороны Джеймс Форрестол, сам в прошлом военный моряк, покинул пост в апреле 1949-го, пришедший ему на замену Луис А. Джонсон, сторонник ВВС, отменил намеченное строительство тяжелого авианосца в пользу громадного бомбардировщика B-36 военно-воздушных сил. ВМС отомстили сливом документов, указывавших, что генералы ВВС заключали мошеннические сделки с подрядчиками по проекту B-36. Отношения достигли такого накала, что Форрестол оказался в больнице с депрессией, а 22 мая 1949 года совершил самоубийство. В это же время Комитет по вооруженным силам высказался о «железной стене» — отсылка к черчиллевскому «железному занавесу», — возникшей между ведомствами.[82][83]

Мы не можем доподлинно знать, написали ли Кихоу и Маклафлин свои статьи в True из-за межведомственной вражды или кто-то еще использовал их искренние свидетельства в собственных масштабных интригах. Времена были сложные, неспокойные, и вполне вероятно, что и ВВС, и флот, и разведслужбы так или иначе эксплуатировали летающие тарелки в своих интересах. А сейчас в этой истории произойдет экстравагантный поворот.

Рассказы об упавших тарелках всегда циркулировали в НЛО-сообществе, однако их редко воспринимали всерьез — вплоть до конца 1970-х, когда анонимные источники из ВВС слили уфологам целый ряд отчетов. Выход книги «Розуэлльский инцидент» Чарльза Берлица и Уильяма Мура в 1980-м стал кульминацией и положил начало бесконечному потоку книжек, журналов, фильмов и товаров — лишь малая струйка этого потока наполняла торговый конференц-зал в Лафлине.

Тем не менее корни розуэлльской истории связаны не с самим Розуэллом, а с местечком Ацтек в Нью-Мексико, в 560 километрах к северо-западу. В 1950 году популярный и откровенный колумнист журнала Variety Фрэнк Скалли выпустил документальную книгу «Что стоит за летающими тарелками», в центре повествования которой находилось необычное занятие, проведенное 8 марта 1950 года в Денверском университете, штат Колорадо. Оно больше походило на маркетинговый эксперимент, нежели на академическую лекцию: девяносто студентов-естественников собрали на презентацию анонимного лектора о летающих тарелках. Слухи быстро расползлись по студгородку, и в день лекции зал был набит битком. Во время 50-минутной презентации таинственный эксперт объявил, что летающие тарелки существуют, более того, четыре из них приземлились — не рухнули — на Землю, и три из них захватили ВВС США.

Один из более крупных кораблей — тридцатиметровый — приземлился неподалеку от Ацтека в Нью-Мексико; сам диск и его мертвых пассажиров переправили на авиабазу ВВС Райт-Паттерсон для дальнейшего изучения. В сущности, история не была новой: историк авиации Кертис Пиблс[84] относит ее появление к статье-розыгрышу из Aztec Independent Review 1948 года, в которой упоминались крушение тарелки и маленькие человечки с Венеры. По словам Фрэнка Скалли, в трех захваченных кораблях обнаружили 34 тела пришельцев. Они весьма походили на людей, только тела у них были поменьше, «кожа бледнее» и никаких бород, хотя у некоторых вырос «мелкий покров вроде юношеского пушка».[85]

Анонимный лектор описал тарелки подробнее. Они

После лекции денверских слушателей спросили, верят ли они выступающему; 60 % ответили утвердительно. Через несколько часов многих также опросили представители разведуправления ВВС. Скалли отмечает, что после повторного опроса среди студентов число поверивших упало до 50 %, но показатель верующих в летающие тарелки из открытого космоса по-прежнему был куда выше среднего по стране (по данным Скалли, это около 20 %). Посыл лекции ясен: убедительный источник сведений заставлял даже одаренных студентов колледжа поверить в невероятное.

17 марта Denver Post разоблачил таинственного лектора — им оказался Сайлас Мейсон Ньютон, владелец «Нефтяной компании Ньютона» в Денвере. В своей книге Скалли раскрыл, откуда Ньютон взял свои сведения о тарелках — от некоего доктора Ги. Под этим псевдонимом якобы скрывались восемь ученых, не использующих свои настоящие имена из соображений национальной безопасности. Однако правда о Ньютоне и докторе Ги оказалась куда менее захватывающей, хотя и не менее интригующей.

Ги оказался Лео Арнольдом Джулиусом Гебауэром, человеком со множеством имен и досье ФБР соответствующей толщины. Гебауэр, одно время работавший в компании, занимавшейся исследованиями в области авиации, в Финиксе, штат Аризона, привлек к себе внимание ФБР в начале 1940-х своими высказываниями об Адольфе Гитлере, которого называл «отличным парнем», а также заявлениями, что президента Рузвельта нужно застрелить и заменить кем-то вроде фюрера. Гебауэр рассказал Ньютону, что работал с правительственными службами, раздобывшими технологии со сбитых летающих тарелок, включая ацтекскую. Неясно, принял Ньютон все это за чистую монету или нет, но это не помешало ему распространить байки Гебауэра в студенческой среде Денвера.[86]

В дневниках Ньютон пишет, что после того, как Denver Post раскрыла его личность, к нему пришли два представителя «особо секретной государственной структуры США» и рассказали, что знают: его история о падении НЛО — мистификация, но ему следует продолжать распространять ее и дальше. Если он согласится, то «они сами и те, на кого они работают, будут приглядывать за мной [Ньютоном] и Лео [Гебауэром]». Кем могли быть эти загадочные люди — плодом изощренного воображения Ньютона, агентами разведуправления ВВС, сотрудниками ФБР, ЦРУ или, быть может, представителями ВМС, желавшими еще больше досадить ВВС США? Остается догадываться. Однако они добились своего. Книга Скалли поспела к 1950-му и разошлась тиражом около 60 тысяч копий, став бестселлером и еще больше закрепив миф о летающих тарелках в коллективном сознании Америки. Ньютон хорошо справился с заданием. Быть может, таинственные агенты правительства тоже выполнили свои обязательства: когда в 1952 году Ньютона и Гебауэра признали виновными в мошенничестве за попытку продать передовое горнодобывающее оборудование «на основе технологий пришельцев», обоим назначили условные сроки.[87]

Невзирая на успех книги «Что стоит за летающими тарелками», о крушении в Ацтеке уже через несколько лет почти полностью забыли, пока почти что через 30 лет его основные элементы — где-то находят корабль с мертвыми пилотами, ВВС скрывают все доказательства, а на базе Райт-Паттерсон запускают программу по обратному проектированию — не стали основой для розуэлльской истории. В начале 1980-х была опубликована новая книга, где крушение в Ацтеке представлялось подлинным событием: так выглядела часть кампании УСР по дезинформации НЛО-сообщества.[88]

Так за каких-то полвека история, начавшаяся как газетный розыгрыш, внезапно стала реальностью, потом была объявлена фальшивкой, в 1980-х ее откопали и подняли на щит ВВС США и уфологи, пока наконец в начале XXI века она не упокоилась с миром (уж надеемся) как нечто, не заслуживающее внимания. По меньшей мере, все это доказывает, что летающие тарелки — материал, хорошо поддающийся переработке.

У фольклористов есть термин для описания процесса, когда сюжеты народных сказок перетекают в действительность, — «остенсия». Однако, когда такие сюжеты запускают разведслужбы, думаю, мы можем назвать это куда проще: дезинформация. Оглядываясь на первое десятилетие истории НЛО, понимаешь, что военные и гражданские спецслужбы были повитухами при рождении большого мифа об НЛО. В деле с островом Мори налицо следы «грязных трюков» спецслужб, и, если верить дневникам Сайласа Ньютона, по меньшей мере одна спецслужба была замешана в распространении историй о рухнувших НЛО и их экипаже, связанных с Ацтеком. Эта схема будет раз за разом повторяться в последующие десятилетия, и НЛО станут лишь одним из инструментов в арсенале плутов-спецслужбистов, творящих свои темные делишки.

26 июля 1947 года президент Гарри Трумэн парой росчерков ручки подтвердил два важных решения: отделил ВВС США от армии и превратил возникшее в военную пору Управление стратегических служб в Центральное разведывательное управление. За несколько лет ЦРУ, задуманное как обычная организационная структура, объединяющая три ветви военной разведки, превратилось в великий храм секты спецслужб — а эта секта, казалось, стремится не только править миром, но и контролировать сердца и умы всякого этот мир населяющего. А контролировать само ЦРУ три десятилетия подряд, похоже, никто не был в состоянии.

В своей книге «ЦРУ и культ спецслужб» Джон Маркс и Виктор Маркетти черным по белому пишут, что на протяжении долгих лет ЦРУ как институт оставалось не только неконтролируемым, но и попросту никому неподвластным:

Быть может, самая яркая иллюстрация того, как ЦРУ относится к секретности, — реакция его директора Ричарда Хелмса на разоблачение долгосрочной программы MK-ULTRA: агенты экспериментировали с использованием наркотиков и гипноза для «промывки мозгов» и контроля над человеческим разумом. Когда в середине 1970-х в ходе расследования Конгресс потребовал у ЦРУ предоставить документацию по проекту, Хелмс приказал ее уничтожить, и у его людей почти получилось, хотя даже малой толики оставшихся свидетельств хватило, чтобы принять решение о радикальном пересмотре практик работы агентства.

Когда речь заходила о тайных способах ведения войны — шпионаже и контршпионаже, разведке и контрразведке, психологических операциях, дезинформации и скрытных действиях, — ничто не было истиной и все было дозволено, главное — чтобы никто снаружи ни о чем не догадывался. Иногда требовалось манипулировать небольшими армиями, иногда — разрабатывать и применять тайные технологии, а иногда, как и бывает с хорошими фокусами, для нужного эффекта хватало небольшого внушения.

Полковник ВВС Эдвард Лансдейл был пионером искусства психологической войны. Один из самых грозных и уважаемых бойцов холодной войны, Лансдейл начинал в сфере рекламы, но стал специалистом спецслужб и живой легендой. Его прежний опыт очень пригодился ему на новом месте, где он сочетал свое понимание силы восприятия и наглядности с твердой убежденностью в том, что благополучие Америки требует господства над третьим миром. Значит, достичь этой цели можно, лишь выиграв битву за «умы и сердца» местных жителей — и поставив их в экономическую зависимость от Соединенных Штатов.

Повоевав на Филиппинах во время Второй мировой, в начале 1950-х Лансдейл был завербован ЦРУ с целью помочь филиппинскому министру обороны в борьбе с местными мятежниками-коммунистами — хуками. В рамках этой кампании Лансдейл организовал Филиппинскую гражданскую администрацию, служившую базой для психологических военных операций (PSYOPS). Словно маркетологи в рекламном агентстве, люди из команды Лансдейла пытались проникнуть в сознание местных сообществ, вызнать, чем те живут, на что надеются и, само собой, чего больше всего боятся.

В одном из таких проектов люди Лансдейла использовали небольшой самолет, пролетавший над территорией хуков в условиях сплошной облачности. С помощью мегафонов самолет передавал «глас Божий», предупреждавший крестьян, помогавших повстанцам, что их ждет проклятие. В рамках другой операции задействовали местное поверье об асванге, вампире из филиппинской мифологии. Команда Лансдейла сеяла слухи о том, что в регионе, занятом хуками, якобы живет асванг. Весть о кровососущей угрозе быстро распространилась в рядах партизан и их сторонников, и однажды их худшие опасения сбылись — одного из партизан нашли обескровленным, со следами укуса на горле. Бедняга-хук, конечно же, не стал жертвой асванга, а просто попал в западню команды Лансдейла: его убили и подвесили на дереве, чтобы из тела вышла вся кровь, после чего спустили на землю и оставили так, чтобы его нашли товарищи. Многим хукам такого подтверждения историй об асванге хватило, и они в ужасе бежали прочь с той территории. К 1953 году коммунистический мятеж был успешно подавлен; позже Лансдейл в числе первых агентов отправился во Вьетнам, где готовил почву для американского вторжения, а еще позднее сыграл ключевую роль в операции «Мангуст», включавшей восемь неудавшихся попыток устранить Фиделя Кастро.

Во Вьетнаме тоже активно задействовали местные поверья: 6-й батальон психологических операций Армии регулярно транслировал через колонки, установленные на вертолетах и рюкзаках, аудиозапись «Стенающая душа». Она обыгрывала вьетнамские легенды о неупокоенных мертвецах: маленькая девочка якобы вела беседу с блуждающей душой отца, погибшего в бою с американцами. При записи задействовали зловещую реверберацию и традиционную похоронную музыку вьетнамцев; вышло настолько страшно, что пугались даже американцы, ночами патрулировавшие джунгли.

Асванг и «блуждающая душа» Лансдейла — лишь два примера из бесчисленного множества операций по введению противника в заблуждение в жаркие годы холодной войны. Том Брейден, в прошлом глава Отдела международных организаций Директората планов (сегодня — Национальная секретная служба)[90], надзиравшего за большинством психологических и тайных операций ЦРУ, а также пропагандистской работой, в 1973-м написал, что этих «проектов ЦРУ в разгар холодной войны было так много, что не было практически никакой возможности уследить за всем».[91]

В деле борьбы с коммунизмом крепко, но бережно удерживать умы и сердца собственных граждан — как говорится, железным кулаком в бархатной перчатке — было не менее важно, чем склонять на свою сторону умы и сердца за рубежом. И, хотя закон о национальной безопасности[92] напрямую запрещал ЦРУ осуществлять деятельность на американской земле, не похоже, что управление испытывало сложности с тем, чтобы найти обходные пути. Сформировалась настоящая империя подставных компаний — по месту прописки их называли «делавэрами», — и ведомство через «тихие каналы» (то есть компании и организации, занимавшие правильную сторону) продвигало своих людей на ключевые должности в газетах, журналах, на телеканалах и радиостанциях, в частных компаниях и низовых общественных организациях по всей стране. Пока ЦРУ работало в зонах конфликтов, общую картину формировала еще более тайная организация, о которой практически ничего не было известно даже спустя полвека после ее роспуска.

Совет по психологической стратегии (СПС) появился на свет в 1951 году благодаря Гарри Трумэну. Он должен был координировать психологические операции на родине и за рубежом, а также следить за тем, чтобы Америка и американцы выглядели, звучали и думали как надо. Напоминает об Оруэлле? Не без причины: даже содержание самой первой стратегии СПС до сих пор засекречено, хотя кое-какие упоминания можно обнаружить в документах других ведомств. Согласно одному из них, роль СПС заключалась в разработке «механизмов» для продвижения «американского образа жизни» и в противостоянии «доктринам, враждебным американским целям». Для этого они планировали охватить «все сферы интеллектуальных интересов, начиная от антропологии и художественного творчества и заканчивая социологией и научной методологией».[93]

В мае 1952 года СПС взял под контроль «Пакет» — программу психологических боевых действий, разработанную ЦРУ и убеждавшую зарубежных лидеров в том, что американский образ жизни привлекательнее любого другого, в особенности советского. Поддержание популярности США за границей требовало контроля, производства и обеспечения всего — от академических «семинаров, симпозиумов, фолиантов по конкретным предметам, научных журналов [и] библиотек» до богослужений, комиксов, «народных песен, фольклора, басен и странствующих рассказчиков». Послания СПС передавали по телевидению и радио, с кораблей и самолетов; для пущего реализма рассматривалось использование «трехмерных движущихся изображений» (в американских кинотеатрах как раз происходил бум стереокинематографа).[94]

Ключевым стратегом СПС был Чарльз Дуглас «ЧД» Джексон, близкий советник президента Эйзенхауэра — он писал ему речи еще для выборов 1952 года. Как и Эдвард Лансдейл, Джексон тоже был специалистом спецслужб с прошлым в рекламе и журнальном деле (он поработал издателем LIFE и Fortune). Защитник американских ценностей, Джексон считался одним из самых влиятельных членов того невидимого правительства, что сформировало послевоенный образ Америки. У него хватало могущественных друзей в сфере искусств, таких как Генри Люс, глава империи Time, и голливудский магнат Дэррил Занук. Там, где у Джексона и СПС еще не было твердой хватки, ее нарабатывали, укрепляя влияние на издателей, газеты, телеканалы и радиостанции, художников и творческие организации, оркестры и маленькие, однако влиятельные журналы — такие как Encounter и Partisan Review[95]. Влияние СПС часто сводилось к доброму слову, сказанному в нужное ухо, однако порой требовалось дать денег или даже установить полный контроль над целью, чтобы подать сигнал: если уж и надо формировать общественное мнение, давайте этим займется Совет.

Временами СПС действовал нагло и прямо: в 1952-м Джексон отмечал, как хорошо идет работа над статьей для LIFE Гордона Дина, председателя Комиссии по атомной энергии, и что эта статья «избавит Америку от комплекса вины, связанного с использованием атомной бомбы». Чаще требовалась деликатность; когда Эйзенхауэр развернул свою программу «Атом для мира» в 1954-м, в другой своей служебной записке Джексон рассуждал о пропагандистском потенциале плана президента по строительству атомной электростанции в Берлине. Джексон обратил внимание на то, что настоящий завод строить не обязательно. Достаточно выстроить ограду вокруг груды камней, назначить охрану и развесить загадочные знаки, чтобы запустить мощную волну слухов.[96]

В 1953 году Совету по психологической стратегии придумали новую вывеску: теперь он носил более уклончивое название Совет по координации операций, однако механизм, который пустили в ход Джексон и его команда, работал по-старому все 1960-е, и притормозили его лишь после того, как сенатор Фрэнк Черч провел в 1973 году расследование деятельности ЦРУ. После столь нежеланного разоблачения Управлению пришлось сократить порядка 400 сотрудников и агентов в среде СМИ — и эту оценку еще принято считать «заниженной».[97]

Но как все эти истории связаны с НЛО? Возможно, напрямую: знать, как действовали и думали в начале 1950-х СПС, ЦРУ и элита политики и спецслужб США, чрезвычайно важно, чтобы понять, что произошло, когда ЦРУ устремило свой взор на проблему летающих тарелок.

В начале 1952 года директор ЦРУ Уолтер Б. Смит написал Реймонду Аллену, директору Совета по психологической стратегии:

Так Смит отвечал на существенный рост интереса к летающим тарелкам в конце 1951 года, когда резко увеличилось число рассказов очевидцев, в том числе из вооруженных сил. В то время команда проекта «Недовольство» ВВС США несколько переборщила в своих усилиях по убеждению людей, что проблема с тарелками — это некая несущественная мелочь: настолько, что ВВС сами проигнорировали несколько поистине озадачивающих случаев. После того как в сентябре 1951-го пилоты и операторы радаров засекли НЛО над военной базой Форт Монмут в Нью-Джерси, терпению высшего командования ВВС пришел конец. В марте 1952-го «Недовольство» закрыли и заменили проектом «Синяя книга». Надо сказать, вовремя, поскольку год выдался урожайным на летающие тарелки: только с июня по октябрь 1952-го поступило 886 обращений, на летнем пике приходило по пятьдесят штук в день. Глава «Синей книги», капитан Эдвард Руппельт — кстати, это он придумал определение «неопознанный летающий объект» — отмечал, что за те 12 месяцев поступило на 149 сообщений больше, чем ВВС в сумме получили с 1947 года.

После случая на базе Форт Монмут, который Руппельт списал на запуск аэростата, ВВС издали JANAP 146(B)[99]. Эта подробная инструкция предписывала всем видам вооруженных сил отчитываться по любому случаю наблюдения неизвестного воздушного судна министру обороны (тот уже передавал бы отчет ЦРУ), Командованию противовоздушной обороны и ближайшей американской военной базе. Несанкционированная передача информации об инцидентах с НЛО стала уголовным преступлением, за которое полагались до 10 лет тюрьмы и штраф в 10 тысяч долларов. Пока Советы наблюдали за каждым шагом Америки, сообщения об НЛО — а к ним относили и тайные пуски аэростатов и ракет, и испытания летательных аппаратов — становились растущей проблемой в сфере разведки и безопасности. Поток сообщений нужно было сдержать.

Уолтер Смит оказался крайне прозорлив в своих опасениях. Ситуация с НЛО достигла апогея — постыдного для ВВС и потенциально катастрофического — за две ночи в июле 1952 года, когда сразу несколько неопознанных объектов возникли на экранах радаров Вашингтонского национального аэропорта. В ночь с 19 на 20 июля в 24 километрах от столицы засекли семь объектов, движущихся к Белому дому со скоростью около 160 километров в час. Сотрудники близлежащей базы ВВС «Эндрюс» увидели яркий рыжий шар света, который, по словам очевидца, «вроде как кружился», а затем взмыл «с невероятной скоростью» и исчез. Еще шесть быстрых ярко-белых световых пучков заметил пилот пассажирского рейса, пролетавший в той же местности.[100]

НЛО наблюдали и отслеживали на радарах вплоть до трех часов ночи, когда в небо, чтобы получше их рассмотреть, подняли два самолета-перехватчика; оставшиеся НЛО тут же пропали и из виду, и с радаров — и появились снова, стоило самолетам вернуться на базу из-за нехватки горючего. В итоге старший диспетчер Управления гражданской авиации Гарри Барнс высказал подозрения, что неопознанные объекты, чем бы они ни были, подслушивали радиопереговоры и действовали в соответствии с полученной информацией. Все попытки Барнса привлечь внимание начальства ВВС к инциденту ни к чему не привели, что расстроило его еще больше. Более того, оказалось, что Эдвард Руппельт из «Синей книги» вообще ничего не слышал об этом случае, пока два дня спустя не прочитал о нем на первых страницах газет, — еще один повод подозревать, что кто-то в ВВС был в курсе, что произошло в Вашингтоне.

Сегодня вторжение непонятного летательного аппарата в воздушное пространство США может казаться чем-то невозможным, однако нетрудно представить, какой переполох оно могло вызвать в те годы — через каких-то одиннадцать лет после Перл-Харбора, еще не зажившей раны. К тому же в 1952-м угроза такого вторжения была куда серьезнее, чем в 1941-м. Советы к этому моменту уже испытали три атомных бомбы: той ночью любой из семи НЛО над Вашингтоном мог оказаться советским бомбардировщиком, оснащенным их собственным «Толстяком» или «Малышом»[101]. Затем, 26 июля, НЛО вернулись. На этот раз радары обнаружили сразу двенадцать объектов: они летели на не слишком впечатляющей скорости 160 километров в час. Как и раньше, наблюдатели с воздуха и на земле заметили огни, и снова два самолета подняли по тревоге. Один пилот преследовал четыре белых «всполоха», которые внезапно «бросились на него и сгрудились вокруг самолета», — но в итоге все равно ускользнули непойманными.[102]

В СМИ опять поднялся шум, из-за чего Военно-воздушным силам пришлось провести пресс-конференцию в Пентагоне — крупнейшую для ведомства со времен Второй мировой войны. В своих мемуарах 1956 года об НЛО «Доклад о неопознанных летающих объектах» Руппельт, описывая, какой беспорядок царил на этой пресс-конференции, вспоминает, как глава разведуправления ВВС генерал Джон Сэмфорд[103] изо всех сил старался не сказать ничего определенного о случаях наблюдения. Одновременно генерал прикладывал все усилия, чтобы развеять страхи, что НЛО представляли собой управляемые ракеты или секретные летательные аппараты США. Когда его напрямую спросили, являлись ли эти объекты тайным оружием США, Сэмфорд дал непонятный и загадочный ответ: «Мы не располагаем ничем, что имеет неограниченную силу и лишено массы». Затем выступил капитан Рой Джеймс, специалист по радиолокации из Центра воздушно-технической разведки (ЦВТР) на базе Райт-Паттерсон, и указал, что как минимум часть отраженных сигналов на радарах объясняется температурной инверсией, при которой слой теплого влажного воздуха располагается над более прохладным приземным слоем, — из-за этого радарам ранее случалось на уровне земной поверхности «уловить» пароход и некоторые другие крупные объекты. Руппельта и его окружение доводы не убедили, а вот пресса клюнула.[104]

Два пролета над Вашингтоном до зловещего походили на события из кинохита минувшего года «День, когда остановилась Земля». Там летающая тарелка доброжелательного гуманоида Клаату вызвала панику, когда сперва приблизилась к столице США, а затем и приземлилась там. Как в фильме, так и в реальности НЛО над в Вашингтоном заняли первые полосы газет по всей стране. В 1952 году число случаев наблюдения достигло очередного пика; работы у Руппельта и «Синей книги» явно прибавилось. В штаб ВВС хлынули сообщения со всех уголков страны, установившие месячный рекорд — 536 штук за один только июль. Такой поток информации угрожал затопить внутриведомственную коммуникацию и переполнить СМИ сенсациями. По ту сторону Атлантики поток сообщений вызвал интерес премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, который в записке спросил у своих советников: «Что это за дела с летающими тарелками? Что они могут значить? В чем тут правда?»[105]

Всё это действовало на нервы ЦРУ. Нужно было что-то предпринять, пришла пора вмешаться в дела с НЛО. К собственному расследованию ЦРУ привлекло управление текущей разведки, управление научной разведки и отдел вооружения и техники. В августе 1952 года их представители провели несколько совершенно секретных встреч с коллегами из Центра воздушно-технической разведки базы Райт-Паттерсон. Чрезвычайно важным было держать вовлеченность ЦРУ в тему НЛО подальше от настороженной общественности: Дэвид Кихоу, автор статьи в True 1949 года, уже переделал ее в книгу-бестселлер «Летающие тарелки существуют». Благодаря труду Кихоу уже стали ходить первые слухи о «заговоре», в рамках которого «группа чистильщиков заметает следы». Вести о том, что ЦРУ занялось НЛО, только подтвердили и подогрели бы эти подозрения.

Ознакомительная справка из расследования ЦРУ дает хорошее представление о том, как Управление, а с ним и прочие стражи нации взирали на феномен НЛО — и на весь остальной мир. Она также показывает, как мало изменился за последние полвека подход к проблемам вокруг этой темы. В начале документа приводятся четыре основных версии, объясняющие суть НЛО: 1) эти объекты — засекреченные летательные аппараты США; 2) это летательные аппараты русских; 3) они могут иметь внеземное происхождение и, наконец, 4) за неопознанные объекты по ошибке принимают известные модели летательных аппаратов и природные явления. В справке отмечено, что для проверки первой теории — о секретных летательных аппаратах — сотрудники ЦРУ обратились к высшим должностным лицам и остались удовлетворены ответом, что ни один из находящихся в работе проектов не имел отношения к «НЛО». Об этом в Управлении знали наверняка, ведь через три года оно уже будет испытывать U-2[106], самый засекреченный летательный аппарат своего времени, который породит изрядное число сообщений об НЛО. Управление пришло к выводу, что вряд ли в ВВС им лгут: зачем ВВС США рисковать собственными самолетами, выставляя их против ценных новых игрушек, и зачем идти на невероятный риск, гоняя их над столицей у всех на виду?

Похожий вопрос возникал при анализе версии о пролете советской техники. В ЦРУ знали, что, как и в Америке, русские инженеры исследовали возможности создания летательных аппаратов эллиптической формы и с дельтовидным крылом, но ничего не слышали о технологическом скачке, который позволил бы поднять такие аппараты в воздух, — не говоря уже о том, что Советам нужно было сойти с ума, чтобы гонять их над вражеской столицей. Кроме того, в пролетах не наблюдалось никакой логики, так что для разведывательной миссии они не годились. Другая теория, хотя и «совершенно неподтвержденная», заключалась в том, что русские запускали воздушные шары над Штатами и использовали сообщения в прессе, чтобы отследить траектории их полета. И хотя такую версию тоже считали крайне маловероятной, прецедент был: полеты японских огненных воздушных шаров «Фу-Го» приводили к гражданским смертям в США вплоть до 1945 года[107]. Что до «человека с Марса», тут ЦРУ признавало, что «разумная жизнь может существовать где-то еще», однако не обнаружило никаких астрономических подтверждений теории о том, что эта жизнь могла посетить землю. Да и опять-таки никакого смысла в оперативном плане у подобных пролетов не было — к тому же выводу четырьмя годами ранее пришел Джеймс Липп из RAND.

Оставался только четвертый вариант, согласно которому люди принимают за НЛО, различные вполне объяснимые явления. Он звучал наиболее правдоподобно, к тому же с момента закрытия проекта «Недовольство» именно этой линии Военно-воздушные силы придерживались в качестве официальной. Принимая ее во внимание, авторы ознакомительной справки отмечали, что заявлявшие об НЛО люди, как правило, не имели умысла ввести кого-то в заблуждение, но неправильно опознанные объекты почти всегда фиксировались на фоне неба, тем самым лишая зрителя ориентиров, по которым можно было бы измерить их размер, скорость или удаленность от наблюдателя. Также, по мнению ЦРУ, на наблюдения во многих случаях влияли психологические факторы: воздействие сообщений в СМИ (в ЦРУ использовали термин «ментальная обусловленность» — звучит как что-то из Оруэлла), возможное стремление прославиться, которое приводит к приукрашиванию фактов или же откровенным фабрикациям, а также повышенная эмоциональность людей, столкнувшихся с неизведанным.

24 сентября 1952 года Х. Маршалл Чадвелл, помощник директора ЦРУ по научной разведке, отправил сводный отчет о встречах ЦВТР директору Уолтеру Смиту, изложив основные заключения по итогам заседаний. Следует привести их здесь практически в полном объеме:

Чадвелл не только призвал расследовать, что Советам известно о летающих тарелках, но и заключил, что «исследование должно определить, смогут ли стратеги Соединенных Штатов в области психологической войны использовать эти явления (НЛО), и если да — каким образом. Также необходимо определить, сможем ли мы подготовить защиту и какого рода на случай если СССР также попробует использовать эти явления». В конце документа он рекомендует ЦРУ управлять тем, как общество воспринимает указанные явления, чтобы «минимизировать риск паники».

Больше Уолтера Смита убеждать не пришлось, и в январе 1953 года ЦРУ созвало секретную комиссию, куда вошли физики-ядерщики, эксперты по радиолокации и ракетной технике, прочие представители ВВС и астроном. Группа, которую возглавил директор группы оценки систем вооружения Пентагона доктор Говард Перси Робертсон, провела четыре дня (с крайне долгими перерывами на обед) за прослушиванием отчетов и просмотром пленок с НЛО — они старались найти возможные объяснения этому феномену. Их выводы, полностью раскрытые только в 1966 году, в сущности, отразили ту же обеспокоенность, что и отчет Чадвелла несколько месяцев назад.

Доклад комиссии Робертсона рекомендовал военным активнее обучать личный состав распознавать необычно освещенные технические объекты и природные явления — метеоры, шаровые молнии, миражи и облака — как при визуальном наблюдении, так и на радарах. «Подобное обучение, — отмечалось в докладе, — должно заметно снизить число сообщений, вызванных ошибками в распознавании и последующим замешательством». Что до рядовых граждан, их интерес к теме должна была убавить программа «развенчания», которая также снизит «их восприимчивость к хитрой вражеской пропаганде» со стороны Советов. «Как и в случае с фокусами, — сообщал доклад, — воздействие слабеет, когда „секрет“ известен». Комиссия выступила с интересными предложениями, как претворить в жизнь такого рода образовательную программу: они рекомендовали использовать мультфильмы «Уолт Дисней» и продукцию компании «Джем Хэнди K°», производившей учебные фильмы во время Второй мировой[108], а также собственный центр специальных устройств ВМС.

Другим важным предложением было проводить психологические мониторинги населения. Члены комиссии наверняка были в курсе, какой переполох вызвал случай в эквадорском Кито 12 февраля 1949 года, косвенно связанный с НЛО. Тогда трансляция радиоспектакля по «Войне миров» привела к беспорядкам, усмирить которые удалось только после ввода танков в город, — все закончилось двадцатью погибшими[109]. Комиссия была «твердо убеждена», что авторов программы мониторинга должны консультировать психологи — упоминался Хэдли Кэнтрил[110], автор исследования паники, которую в США вызвала оригинальная радиопьеса «Война миров» Орсона Уэллса 1938 года, — равно как и «те, кто знаком с техниками массовой коммуникации, возможно, специалисты по рекламе».[111]

Доклад комиссии Робертсона также рекомендовал наблюдать за гражданскими группами, посвященными НЛО, «так как они могут оказать огромное влияние на настроения масс в случае, если наблюдения станут повсеместными. Следует помнить об [их] явной безответственности и о том, что такие группы могут быть использованы в подрывных целях». Следующие два десятилетия одна из групп, упомянутых в докладе, Организация по исследованию воздушных явлений (ОИВЯ), базирующаяся в Тусоне, штат Аризона, находилась под пристальным вниманием спецслужб.

Заключение доклада гласило, что сами по себе НЛО, по-видимому, не представляли «прямой физической угрозы национальной безопасности», в отличие от сообщений о них, «засорявших… каналы связи несущественной информацией» и поднимавших панику. Это способно вылиться в такое количество ложных тревог, что настоящие враждебные действия в этом хаосе остались бы незамеченными. Более того, интерес американского народа к предмету грозил повергнуть американцев в «болезненное психологическое состояние, при котором умелая вражеская пропаганда смогла бы спровоцировать истерическое поведение и опасное недоверие к правомочным органам власти».

В общем, летающие тарелки могли превратить вас в бунтаря или, того хуже, в коммуниста. Следовательно, управления национальной безопасности должны были «безотлагательно предпринять шаги, чтобы лишить Неопознанные Летающие Объекты особого статуса, которым они были наделены, а также той ауры таинственности, которой, к несчастью, обзавелись». Кертис Пиблс подмечает: «На самом деле доклад комиссии Робертсона был не столько о летающих тарелках, сколько о Перл-Харборе… призрак внезапного советского ядерного удара бродил по США».[112]

Не совсем ясно, насколько ЦРУ и ВВС США удалось воплотить в жизнь рекомендации комиссии, но один откровенный ученый по имени Леон Дэвидсон, которого сейчас забыли все, кроме самых убежденных фанатиков НЛО, полагал, что знает ответы.

Дитя межвоенного поколения, Леон Дэвидсон очень рано проявил талант к наукам. Уже к тринадцати он провозгласил себя инженером-химиком, а несколько лет спустя его выдернули из аспирантуры на инженерном факультете Колумбийского университета и привлекли к работе на Манхэттенском проекте. В итоге он стал главным инженером лабораторий в Лос-Аламосе, где много лет работал над компьютерными системами для ядерной промышленности, пока не заинтересовался — раньше многих — технологией телефонии с тональным набором и не ушел в частный сектор.

Как и многие ученые, работавшие внутри того, что Эйзенхауэр назвал бы «военно-промышленным комплексом», Дэвидсон был очарован проблемой НЛО. Вскоре после начала работы в Лос-Аламосе в 1949-м он присоединился к местной Астрофизической ассоциации, куда входили сотрудники лаборатории, — группа расследовала частые случаи наблюдения странных зеленых огненных шаров в Нью-Мексико. Дэвидсон был убежден, что это — часть секретной программы ракетных исследований в верхних слоях атмосферы. Официального объяснения не последовало, но постепенно он пришел к убеждению, что чаще всего за случаями с НЛО стоят засекреченные военные испытания. В статье с первой полосы Washington Post о пролетах НЛО над столицей Дэвидсона называют ученым, особенно интересующимся летающими тарелками:[113]

К 1959 году то, что Дэвидсон еще недавно рассматривал как одну из версий, стало казаться несомненным фактом, и ученый предположил, что НЛО над Вашингтоном были намеренной постановкой, испытанием передовых технологий радиоэлектронного подавления (РЭП). В блистательно озаглавленном эссе «РЭП + ЦРУ = НЛО» из информационного бюллетеня для уфологов-инсайдеров Saucer News за февраль-март 1959-го он описал базовую технологию РЭП, которой ВВС США располагали уже в 1950-м:

Самая примитивная разновидность РЭП, которую называли «Окно», или ДО[116], на самом деле вовсе не была электронной. Первыми ее использовали британцы во время сокрушительного налета на Гамбург в июле 1943 года. Члены экипажа сбрасывали с самолетов полоски алюминиевой ленты. Облака металлических обрезков, каждый из которых составлял половину длины волны немецких радаров «Вюрцбург» (53–54 сантиметра), перегружали вражеские радары ложными отраженными сигналами. Конечно, по ходу войны в военном транспорте использовали и более сложные электронные системы, чтобы создавать помехи для РЛС и радио на конкретных длинах волн и радиочастотах.

Все это были методы запутывания, тогда как то, о чем писал Дэвидсон, устроено сложнее и зовется иначе — маскировкой. Первым примером использования подобной тактики он называл инцидент на островах Рюкю в южной части Тихого океана. Шел апрель 1945-го, антигитлеровской коалиции трепала нервы подготовка к захвату Окинавы — одной из последних наступательных операций Второй мировой войны. Экипажи всех кораблей в этом участке боялись атак японских отрядов камикадзе, и любой точки на радаре было достаточно, чтобы свистать всех наверх и готовиться давать отпор. Иногда, впрочем, точки возникали без всякого приближения воздушных судов. Эти фантомные радиолокационные отражения — «летучие призраки» — неоднократно появлялись на экранах радиолокаторов кораблей у архипелага Рюкю. Некоторые призраки на самом деле были стаями птиц: в некоторых случаях оборудование принимало за отдельный летательный аппарат пеликанов — что позднее послужило основой для версии, что эта птица была ответственна и за контакт Кеннета Арнольда с тарелкой. Также научные сотрудники ВМС подозревали, что часть призраков возникла из-за скопления мощных корабельных радиолокаторов, и поняли, что возможность по команде создавать фантомные отражения была бы чрезвычайно полезным инструментом для введения врага в заблуждение.

В статье журнала «Авиационные исследования и разработки» за март 1957 года обсуждалось, насколько технологии создания призраков были усовершенствованы и как они теперь поступают в гражданское распоряжение:

Дэвидсон нашел в этом описании немало общего с движением объектов, замеченных над Вашингтоном в июле 1952 года. А еще он знал, в чьих руках была такая технология незадолго до того пролета НЛО:

Был ли Дэвидсон прав? Возможно, за событиями в Вашингтоне стояло не ЦРУ, но то, что кто-то использовал технологии для проверки пилотов и операторов РЛС, звучало правдоподобно. Похожий инцидент произошел в 1957 году в Великобритании и выглядел классическим примером успешного радиолокационного подавления ценой напуганного до полусмерти американского летчика. Двадцатипятилетний лейтенант Милтон Торрес служил на базе Королевских ВВС Великобритании Мэнстон в Кенте, в то время выступавшей пунктом американского Стратегического командования ВВС в Европе. 20 мая он получил приказ взлететь на своем реактивном истребителе F-86 «Сейбр» и преследовать крупное воздушное судно размером с бомбардировщик Б-52 (около 50 метров в длину и 55 метров в ширину). Радары засекли его приблизительно в двадцати четырех километрах от базы. Торрес должен был привести оружие в боевую готовность и стрелять на поражение — весьма неожиданный приказ для любого летчика, который патрулирует сельскую местность графства Кент, да еще и в мирное время. Торресу, как он и боялся, сообщили: летательный аппарат враждебно настроен и может принадлежать русским.

Торрес и его напарник в другом «Сейбре» поднялись на высоту 9750 километров и устремились на трансзвуковой скорости 0,92 Маха (около 2 500 километров в час) к огромному объекту: согласно показаниям радара, он был размером с авианосец, при этом скакал туда-сюда по экрану, словно кузнечик. Торрес был готов дать залп из всех двадцати четырех ракет по судну-нарушителю, однако ни он, ни его напарник не смогли увидеть мишень. Она что, была невидимой? Внезапно отметка исчезла с радаров, и «Сейбры» отозвали на базу.

На следующий день к Торресу пришел американец в тренче, назвавшийся сотрудником Агентства национальной безопасности. Таинственный незнакомец предупредил: если Торрес еще хочет летать, придется хранить молчание. Торрес хранил его тридцать лет. Его история похожа на хрестоматийный пример использования радиолокационного подавления, о котором говорил Дэвидсон (анналы истории НЛО знают много похожих случаев). Мы не знаем, в самом ли деле таинственный американец был сотрудником АНБ: и у этой спецслужбы, и у ЦРУ были свои резоны интересоваться технологией подавления, к тому же оба ведомства имели привычку выдавать свои контактные группы за представителей других агентств.[119]

Кроме того, ЦРУ и АНБ работали вместе: к началу 1960-х они затеяли проект, известный как «Палладий», чьей целью было обеспечить американцев разведкой средствами связи (РСС), радиотехнической (РТР) и радиоэлектронной (РЭР) разведкой, используя информацию, считанную с таких источников, как советские самолеты, корабли, подводные лодки, наземные РЛС и ракетные батареи. В первые годы холодной войны эти разведданные собирались трудным путем: пилоты-«вороны» поднимались в воздух для проведения опасных операций по «разнюхиванию». «Вороны» на своих самолетах прощупывали внешние периметры советского воздушного пространства, зацепляя оборонительные системы, чтобы собрать как можно больше данных с наземных радаров и систем связи.

«Палладий» позволял собирать сведения куда более безопасным способом. Технология дала ЦРУ возможность создавать самолеты-призраки, попадавшие на советские радары, тогда как АНБ следило за тем, как сигналы этих призраков принимают, отслеживают и передают. Таким призрачным летательным аппаратам можно было придать любую форму и любой размер, и летали они на какой угодно высоте и скорости.

Бывший специалист ЦРУ по сигналам Юджин Потит описывает сложную операцию во время Карибского кризиса, в которой были задействованы и система «Палладия», и выпущенные с подлодок на парашютах металлические сферы — всё, чтобы сбить с толку кубинские радары. Команда Потита направила в кубинское воздушное пространство призрака, тем самым вынудив кубинцев поднять в воздух истребители и перехватить «нарушителя». С помощью средств управления «Палладия» ЦРУ держали призрачный самолет прямо перед кубинскими истребителями, выжидая подходящий момент. Когда команда АНБ услышала из переговоров, что кубинский пилот готовится сбить самолет-призрак, «у нас в один момент появилась одна на всех идея. Инженер поднес палец к выключателю, я утвердительно кивнул — и он отключил „Палладий“», — вспоминал Потит.[120]

Асванг Эдварда Лансдейла — тот самый вампир-призрак из филиппинских мифов — теперь стал самолетом. Разумно предположить, что некоторое число ранних военных инцидентов с НЛО и радарами было сфабриковано намеренно с двумя целями: проверить, как операторы РЛС и пилоты реагируют на подобные аномалии, а также испытать потенциал методики для ведения психологической войны. Леон Дэвидсон, однако, сделал еще один гигантский шаг вперед: «Палладий», по его предположению, был только одним из инструментов, с помощью которых правительство добивалось своей конечной цели — превращения «неопознанных летающих объектов» во «внеземные космические корабли» и инсценировки инопланетного вторжения. Такого, как Бернард Ньюман описал в «Летающей тарелке».

Пролет тарелки над Вашингтоном в июле 1952 года стал поворотным моментом в истории НЛО. Он вызвал ровно ту путаницу, о которой ЦРУ предупреждало Совет по психологической стратегии (СПС), и дал Управлению превосходный повод заняться НЛО. Также он как следует всколыхнул мировую прессу — как раз тогда интерес к предмету в Великобритании достигал пика.

Вот только действительно ли Америка созрела для инопланетного вторжения? В апреле 1952 года LIFE, самый популярный американский журнал, опубликовал статью «Нас посещают гости из космоса?». Обложку номера украшала юная соблазнительная Мэрилин Монро — ни один здоровый американец мужского пола не мог устоять и не купить выпуск. «Военно-воздушные силы, — начиналась статья об НЛО, — уже готовы допустить, что многие случаи наблюдения тарелок и огненных шаров до сих пор не поддаются объяснению; ниже LIFE предлагает некоторые научные доказательства того, что межпланетные тарелки действительно существуют». В своей кульминации статья настаивает (эти слова набраны жирным шрифтом), что тарелки — это не природное явление, не тайные американские или советские летательные аппараты, не аэростаты и не феномен психологического происхождения. А значит, тарелки просто обязаны быть из открытого космоса.

Авторы статьи, Г. Б. Даррах-младший и Роберт Гинна, целый год консультировались с Военно-воздушными силами США. Предполагалось, что ВВС все еще держали тему летающих тарелок в узде, поэтому текст, проникнутый верой в инопланетян, прозвучал крайне неожиданно. Почему, интересовался Дэвидсон, один из самых уважаемых журналов в США опубликовал такую статью — если только не по желанию Военно-воздушных сил? По словам Руппельта, Гинна общался с самыми высокими чинами ВВС, чьи мнения и отражал текст. Что же это было: стратегия Военно-воздушных сил или, учитывая тесные связи владельца корпорации Time Генри Люса с ЦРУ и СПС, чей-то еще замысел — которому следовали Гинна и Даррах?

Статья в LIFE популяризовала гипотезу об инопланетном происхождении НЛО, а заодно придала респектабельности исследованиям летающих тарелок. Кроме того, вне всяких сомнений, она способствовала настоящему наводнению сообщений в прессе: по данным Руппельта, за первые шесть месяцев 1952 года 148 американских газет выпустили более 16 тысяч материалов об НЛО.

Что, если кто-то намеренно раздувал истерию вокруг летающих тарелок перед июльскими захватывающими пролетами над Вашингтоном? Дэвидсон был убежден, что вашингтонские события были демонстрацией, примером использования масштабных дезориентирующих помех. И поскольку мы знаем, что происходило дальше, идея, все еще параноидальная, больше не кажется безумной. Нет сомнений, что ЦРУ к 1952 году уже проявляли живой — и совершенно понятный — интерес к феномену НЛО. К 1957 году технология создания и управления правдоподобными самолетами-призраками, в основу которой легли принципы создания помех, усвоенные еще в 1945-м, стала доступна всем, кто готов был платить. Заявление, которое вскоре после вашингтонского инцидента сделал в The New York Times генерал Сэмфорд, также можно расценить как намек на преднамеренную манипуляцию средствами РЛС: «Мы узнаем все больше о радиолокации… она способна на каверзы, на которые не была рассчитана». Дэвидсон также отмечает, что в июле 1952 года, когда произошел пролет над Вашингтоном, ВВС перевезли самолеты-перехватчики, задачей которых было защищать столицу, из их привычного расположения на авиабазе Эндрюс в шести километрах от города в Нью-Касл, штат Делавэр — в 145 километрах. По официальной версии, причиной послужил ремонт взлетно-посадочной полосы на базе Эндрюс, но это существенно задержало прибытие реактивных самолетов на место происшествия.[121]

Однако самый ясный намек на то, что наблюдения над Вашингтоном не были случайностью, получил Эдвард Руппельт из «Синей книги» всего за несколько дней до июльских событий в округе Колумбия. После серии контактов летных экипажей с загадочными огнями он написал, что два часа обсуждал НЛО с ученым «из агентства, назвать которое я не могу» (Дэвидсон предположил, что речь идет о ЦРУ), и в конце беседы тот «сделал прогноз»: «В ближайшие дни… они объявятся, и это будет самый громкий случай наблюдения НЛО, громче не бывает… случится это в Вашингтоне или Нью-Йорке… скорее в Вашингтоне».[122]

Прошло несколько дней, и предсказание полностью сбылось. В своей книге Руппельт жалуется, что Разведывательное управление ВВС узнало о произошедшем в Вашингтоне в последнюю очередь, а сам Руппельт, как мы уже отметили, и вовсе получил новость только через два дня, из газет. Когда Руппельт попытался попасть в Вашингтон и лично взяться за расследование, ему не смогли обеспечить служебный автомобиль. «Всякий раз, как мы собирались выезжать, — писал он, — возникало что-нибудь более срочное». Так что главный следователь по делам НЛО Военно-воздушных сил торчал на базе Райт-Паттерсон и не мог попасть на место едва ли не самого значительного происшествия в истории летающих тарелок. Позже Руппельт заявлял, что работа над отчетом по вашингтонским пролетам заняла у него год, а могла бы — день, попади он в столицу вовремя. Складывалось впечатление, что кто-то не хотел, чтобы он делал свое дело. «Не знаю, что там творят Военно-воздушные силы», — сказал он журналисту[123] LIFE Роберту Гинне вскоре после этого.

Если заваруха в Вашингтоне была подстроена, то какова была ее цель и кто за нее отвечал? Возможно — но это лишь версия, — правда скрывается между строк служебной записки от 9 января 1953 года, которую доктор Говард Клинтон Кросс отправил Эдварду Руппельту через полковника Майлза Гола. Кросс занимался металлургией в Мемориальном институте Баттеля[124][125], частной исследовательской организации, специализирующейся на материаловедении. В то время Баттель обрабатывал весь объем данных Военно-воздушных сил США по НЛО в рамках проекта с кодовым названием «Аист». Майлз Гол работал начальником аналитической службы в отделе передачи технологий ВВС США. Участие Кросса (металловеда), Гола (специалиста по оборудованию) и Руппельта (уфолога) дает четко понять: что бы ни думали в Военно-воздушных силах об НЛО, их связывали с технологическими задачами, с которыми работало их ведомство.

Записка с грифом «секретно» обращала внимание на то, что первое заседание созванной ЦРУ комиссии Робертсона начиналось меньше чем через неделю, поэтому проекту «Аист» и Центру воздушно-технической разведки (ЦВТР) следует загодя обсудить, «что стоит и не стоит говорить на встрече». Это означало, что Военно-воздушные силы готовы были утаить от ЦРУ данные об НЛО. Но какие именно? Возможно, у проекта «Аист» все еще не было удовлетворительного ответа на главный вопрос об НЛО. Повторяя содержимое других известных внутренних отчетов ВВС США, Кросс пишет: «Накопленный на сегодняшний день опыт наших исследований неопознанных летающих объектов выявляет отчетливую нехватку надежных данных, с которыми можно работать».

Может быть, Кросс просто не хотел признаться ЦРУ в том, что Военно-воздушные силы не знают, что происходит? Возможно, но его следующее предположение сделано в куда более заговорщицком тоне. В рамках проекта «Аист» Кросс рекомендует «организовать контролируемый эксперимент, который позволит добыть достоверные физические данные». «Аист» должен был развернуть наблюдательные платформы в районах, где часто происходили контакты с НЛО и где можно было бы собирать подробные данные о погодных условиях, радиолокационных отражениях и любых необычных визуальных явлениях, которые можно спутать с НЛО, включая шары, летательные аппараты и ракетные испытания. «Самые разнообразные виды воздушной активности должны быть тайно и целенаправленно запланированы в этом районе… — пишет Кросс, — можно ожидать постоянный поток сообщений от гражданских, не говоря уже о военных или других наблюдателях из числа должностных лиц». Кросс предлагал инсценировать случаи с НЛО, чтобы отследить последствия. Он даже намекнул, что «воздушную активность» можно держать в секрете от других военнослужащих: «Любые мистификации в подобных условиях почти наверняка можно раскрывать, возможно, не публично, но по крайней мере для военных».

Такой эксперимент, заключает Кросс, поможет Военно-воздушным силам США добиться ясных выводов в «проблеме» с летающими тарелками и определить, насколько серьезно относиться к сообщениям об НЛО, в особенности от рядовых граждан, если паника повторится. Последние строки раскрывают подлинные приоритеты ВВС в вопросе НЛО: «Таким образом, в будущем Военно-воздушные силы смогут выступать с позитивными заявлениями, успокаивающими общественность и свидетельствующими, что все находится под контролем».

Среди сообщений об НЛО, сделанных военными в то время, встречаются описания многочисленных инцидентов, похожих на возможные инсценировки «Аиста», например во время операции «Мейнбрейс»[126] — масштабных совместных учений НАТО у побережья Северной Европы. В мемуарах Руппельт отмечает, что перед началом учений в сентябре 1952 года в Пентагоне «полушутя» посоветовали разведке ВМС следить за НЛО. И действительно, во время учений поступили сообщения о двух значительных случаях наблюдения (один — с фотографиями), оба объекта по описаниям походили на огромные серебристые воздушные шары. Невзирая на расследование, ни одно ведомство не взяло на себя ответственность за их запуск. Неужели это прилетал «Аист» со спецдоставкой?

Служебная записка Кросса показывает, что в ВВС США все еще тщились разгадать тайну летающих тарелок и, как показывают другие внутриведомственные записки, в их распоряжении явно не было разбившегося корабля из Розуэлла, Ацтека или откуда-либо еще. Зачем тогда Военно-воздушные силы рассматривали возможность ограничить объем информации, которым они делились с ЦРУ? Возможно, они просто не пришли к сколько-нибудь убедительным выводам и при этом не хотели, чтобы Управление поспешило сделать собственные. А это могло отразиться на соперничестве между ведомствами, например ВВС и ВМС. А может, Баттель и ВВС хотели инсценировать инциденты с НЛО самостоятельно, не посвящая ЦРУ в свои планы, — скажем, чтобы переложить ответственность на ЦРУ? Сегодня такая инсценировка вторжения в воздушное пространство столицы может показаться нам безответственной — несомненно, она и была безответственной, — но такой шаг послал бы мощный сигнал в самое сердце правительства, а также продемонстрировало бы, что в истории с НЛО у Военно-воздушных сил действительно все «полностью под контролем».

Вашингтонский инцидент наконец-то заставил ЦРУ воспринять НЛО всерьез; комиссию Робертсона обеспокоило, что, как и в прошлом июле, Советы наводнят американские радары и системы связей ложными целями, причем в худшем сценарии за этим последует ядерный удар. Поэтому странно, что никто из членов комиссии не упомянул, что подобная технология уже была доступна — и могла быть напрямую в ответе за суматоху в Вашингтоне. Была ли это одна из тех вещей, которые Кросс хотел утаить от ЦРУ? А раз так, то может ли быть, что ученый из неназванного «агентства», предупредивший Руппельта о грядущей суматохе, представлял не ЦРУ, как подозревал Леон Дэвидсон, а институт Баттеля, работавший на ВВС?

Уликой, что по крайней мере кто-то в Военно-воздушных силах знал о происходящем, может служить то обстоятельство, что глава разведывательного управления ВВС США генерал Джон Сэмфорд, который провел пресс-конференцию по итогам заварухи в Вашингтоне, в 1956 году станет вторым в истории руководителем Агентства национальной безопасности. Сверхсекретное АНБ отслеживало международные коммуникации и, как мы уже видели, часто использовало систему «Палладий» совместно с ЦРУ.

Леон Дэвидсон не знал, что именно обсуждала комиссия Робертсона, и тем более не мог знать о служебной записке Кросса, но он был уверен, что события июля 1952 года были результатом использования технологии по «обману» радаров и, обоснованно или нет, имел собственные представления о том, кто стоял за феноменом НЛО. Дэвидсон полагал, что проектом управлял один человек — директор ЦРУ Аллен Уэлш Даллес (младший брат госсекретаря США Джона Фостера Даллеса), который контролировал Управление как свою личную вотчину с 1953 по 1961 год. Первый гражданский на этой должности, во время войны он был тесно связан с разведкой и курировал тайный ввоз в США немецких ученых, в том числе вдохновителя «Фау-2» Вернера фон Брауна, в рамках операции «Скрепка».

Даллес помогал направлять страну в первые годы холодной войны; именно при нем был создан Директорат планов при ЦРУ — отдел «грязных трюков», отвечающий за психологическую войну и тайные операции, — и сформирован Директорат был всего через несколько дней после пролетов НЛО над Вашингтоном. Директорат сыграет критически важную и довольно печальную роль в последующих событиях, укрепляя роль Америки как главного управляющего глобальным статус-кво. Даллес, как указывает Дэвидсон, был близким другом и почитателем философа Карла Юнга — который в 1959 году провидчески написал о богоподобном статусе летающей тарелки. Эти двое, несомненно, обсуждали столь волновавшую всех в начале 1950-х годов тему. Дэвидсон был убежден, что за каждой новой главой в стремительно разворачивающейся саге об НЛО стояло ЦРУ, а Даллес был его идеологом. Даллес, писал он, «задействовал миф о том, как добрые пришельцы посещали Землю на протяжении тысячелетий» и использовал «иллюзии, трюки и таланты фокусника», чтобы выдать обычные обманы зрения и пролеты военных самолетов за наблюдения за инопланетянами, высадки пришельцев и межпланетные контакты.[127]

Зачем же Даллесу и ЦРУ было рекламировать наших гостей из космоса? НЛО служили удобным прикрытием для собственных тайных психологических и политических операций ведомства, а также для работы передовых военно-технических платформ. Кроме того, это могло спровоцировать Советы тратить время и ресурсы на расследование историй о НЛО, особенно если они подумают, что летающие тарелки — это усовершенствованные самолеты США.

Есть и третья причина: она вытекает из идей Юнга, а также из сюжета «Летающей тарелки» Бернарда Ньюмана. Апокалиптические ужасы Второй мировой войны заставили многих людей почувствовать, что Бог покинул человечество и оставил нас на произвол злой судьбы; мы вступили в новую эпоху, когда технология заменила мораль и стала новой религией, и не может быть силы более могущественной, чем атомная бомба. Юнг видел в идеально круглой форме летающей тарелки современный символ богоподобного совершенства: может ли вера в высшую власть, которая управляет летающими тарелками, уберечь человечество от гарантированного самоуничтожения?

Использовал ли Даллес свои изощренные салонные фокусы, чтобы разжечь эту веру? Если так, кем или чем была эта высшая сила, отраженная в летающих тарелках? Что она хотела нам сказать?7

Обводя взором Международный съезд НЛО в Лафлине с его нескончаемым парадом пришельцев в виде статуэток, фигурок, наклеек, книжных обложек и надувных кукол, легко представить, как археологи будущего решают, что люди XXI века поклонялись божествам в виде карликов с непроницаемыми лицами, — и кто их осудит за такое допущение? Но в действительности отношения между греями, как еще называют пришельцев[128], и людьми, убежденными в том, что они вступили с греями в контакт, в лучшем случае неоднозначны. В разгар паники вокруг похищений пришельцами, охватившей нас в 1980–1990-е, инопланетные соседи чаще всего встречали землян не с распростертыми объятьями, а со скальпелем наготове. Для большинства такие близкие до хирургической степени контакты были травмирующими, но некоторые непреклонные подопытные умудрялись видеть в своем опыте позитив: они возвращались от похитителей с посланиями любви и мира — и предупреждениями о надвигающейся экологической катастрофе. На лафлинском съезде пришельцы о себе ничего не рассказывали, но так было не всегда. В 1950-е, вслед за нравоучительным гуманоидом Клаату, героем «Дня, когда остановилась Земля», небольшой миссионерский отряд источающих мудрость инопланетян якобы высадился на планету Земля, чтобы рассказать, как нам стоит и не стоит жить.

Случаи с Кеннетом Арнольдом, островом Мори, Розуэллом и Ацтеком обозначили рассвет эпохи НЛО и заложили два ключевых элемента мифологии, существующей и поныне: НЛО — это сконструированные летательные аппараты, которые, подобно нашим, подвержены авариям. Вплоть до выхода статей в журналах LIFE и True большинство читателей полагали, что эти аппараты принадлежат Америке или Советам, но после этих статей все поверили, что они из открытого космоса — например, с Венеры, или Марса, или с одного из спутников Сатурна. А значит, вставал вопрос: кто ими управляет?

В 1952 году мир наконец получил ответ — спасибо Джорджу Адамски, 61-летнему американцу родом из Польши, управляющему кафе Palomar Gardens у подножия горы Паломар, что между Сан-Диего и Лос-Анджелесом. На вершине горы располагался пятиметровый телескоп Хейла, на тот момент крупнейший в мире, — Адамски, впрочем, любил устанавливать собственные сорока— и пятнадцатисантиметровые модели, чтобы проезжавшие мимо тоже могли всматриваться в небеса. Еще Адамски управлял Королевским орденом Тибета, мистической организацией с теософским уклоном, и регулярно выступал в кафе с лекциями на эзотерические темы для тесного круга, в котором он был известен как Профессор.

В 1949 году профессор Адамски опубликовал научно-фантастический роман «Первооткрыватели космоса: Путешествие на Луну, Марс и Венеру» — на обложке стояло его имя, хотя вообще-то книгу написала секретарша Адамски, Люси Макгиннис. Вскоре после этого он стал все чаще упоминать летающие тарелки в своих лекциях, заявляя, что видел космические корабли и делал их снимки. Его репутация наблюдателя за тарелками крепла, сначала — только на местном уровне, но в 1950-м он стал героем журнала Fate Рэя Палмера. Адамски быстро превращался в главного по летающим тарелкам на всю Калифорнию; дела в кафе шли отлично.

Летающие тарелки заполоняли новости, и мистический кружок Адамски стал привлекать новых членов, среди которых оказался и Джордж Хант Уильямсон, приближенный Уильяма Дадли Пелли, который в Ноблсвилле, штат Индиана, заправлял мистическим орденом под названием «Серебряный легион». Пелли, в прошлом голливудский сценарист с шестнадцатью лентами в послужном списке, был отъявленным экстремистом, который одинаково ненавидел все и вся: черных, евреев, коммунистов, президента Рузвельта, — кроме своего обожаемого героя Адольфа Гитлера. Отделения «Серебряного легиона» существовали практически в каждом штате; в этой организации поощряли своих участников, известных как «серебряные рубашки», носить серебристую форму, напоминавшую нацистскую. «Легион» также издавал ряд журналов и к началу 1940-х привлек внимание ФБР. Когда Пелли стал публично подвергать сомнению официальную версию нападения на Перл-Харбор, его обвинили в государственной измене и подстрекательстве и приговорили к пятнадцати годам тюрьмы, позднее выпустив по УДО в 1950 году.

Как раз тогда Уильямсон, который вместе с женой пытался выйти на связь с экипажем летающей тарелки с помощью доски для спиритических сеансов, услышал запись разговоров профессора Адамски с пришельцами, которых тот называл Космическими Братьями. Глубоко впечатленные, Уильямсон с женой присоединились к группе и стали ее ключевыми участниками к моменту, когда 20 ноября 1952 года Адамски, Люси Макгиннис, супруги Уильямсон и еще два их товарища-тарелочника, Альфред и Бетти Бейли, увидели гигантский объект в форме сигары, проплывший над их машиной, когда они ехали по калифорнийской пустыне. Адамски объявил пассажирам, что это один из кораблей Космических Братьев, и попросил высадить его.

Час спустя профессор вернулся и рассказал невероятную историю. Оставшись один в пустыне с телескопом и камерой, Адамски увидел, как в полутора километрах от него приземлился красивый корабль поменьше первого. Из корабля появился «человек из другого мира», ростом примерно 168 сантиметров, возрастом лет под тридцать, с длинными светлыми волосами, высокими скулами и высоким лбом. Одет он был в коричневый комбинезон и красные ботинки, а на лице сияла идеальная улыбка. Они с Адамски обменялись считанными словами — большая часть беседы проходила посредством телепатии и языка жестов.

Нордического вида пришельца звали Ортон. Он прибыл в Калифорнию со своей родной планеты Венера, чтобы выразить обеспокоенность венерианцев по поводу судьбы человечества и в особенности использования атомной бомбы. Ортон попросил Адамски помочь распространить их послание, а когда встреча подошла к концу, корабль вместе с Ортоном взлетел ввысь, оставив лишь единственный отпечаток ботинка, который Адамски вместе с друзьями смогли сохранить в гипсе. На слепке были видны загадочные символы, среди них — звезда и свастика.

Адамски был верен своему слову и немедленно принялся рассказывать о своем поразительном знакомстве. В 1953 году его рассказ (снова написанный за него другим человеком, на сей раз Кларой Л. Джон) вошел в сборник-бестселлер «Летающие тарелки приземлились» вместе с эссе об истории летающих тарелок в древности авторства ирландского товарища Адамски по имени Десмонд Лесли. Адамски путешествовал по миру, всюду рассказывая о своих встречах с Космическими Братьями, которые не ограничились первичным контактом. Среди тех, кто добивался аудиенции у профессора, были королева Нидерландов Юлиана и, по слухам, папа римский Иоанн XXIII. Тем временем Космические Братья поддерживали связь, временами заглядывали в калифорнийское кафе, чтобы справиться о делах своего приятеля-землянина, и даже брали его с собой в путешествия в открытый космос, которые Адамски описал в другой своей книге, «Внутри космических кораблей» (1955).

Более поздние расследования были суровы к профессору: его знаменитый снимок НЛО фантастически похож на кормушку для кур и модель летающей тарелки, изображенную в технической статье, которая широко разошлась в начале 1952 года. Что в действительности произошло в тот день в пустыне, известно лишь Адамски и, может быть, Ортону, но время встречи было на редкость удачным — всего лишь через несколько месяцев после вашингтонской шумихи и ровно в тот момент, когда ЦРУ и Военно-воздушные силы США обсуждали, как разрядить ситуацию с тарелками.

Истории Адамски предоставили столь необходимый ответ на главный вопрос о летающих тарелках: нет, в них летали не злые русские, а миролюбивые венерианцы. Та часть НЛО-сообщества, которая тяготела к научному подходу (ее олицетворял Леон Дэвидсон, и влияние этой группы росло), высмеивала рассказы Адамски, зато более мистически настроенные люди скорее ему верили — а вместе с ними и население в целом. По мере того как слава Адамски росла, появлялось множество других «контактеров», и все они рассказывали похожие истории о дружелюбных Космических Братьях и веселых путешествиях в открытый космос.

Именно эти контактеры организовали первые крупные собрания любителей НЛО, причем таких масштабов, что наш съезд в Лафлине был бы посрамлен. На съездах вроде того, что многие годы проводился подле гигантского валуна в пустыне Мохаве[129] и был организован авиаинженером компании Douglas Aircraft Джорджем Ван Тасселом, тысячи верующих в НЛО могли услышать и поделиться всеми последними новостями и теориями на любимую тему. Наплыв контактеров задал новый тон отношению к феномену НЛО как общества, так и правительства. Появился новый образ НЛО-энтузиаста, совершенно не похожий на серьезных исследователей вроде Дэвидсона или Кихоу. Целеустремленный ученый, ищущий ответ на технологическую загадку, исчез бесследно; его место заняли чудаки, духовидцы и поехавшие.

С 1950-х годов ходили слухи, что Адамски и некоторые другие контактеры были вовлечены в игры спецслужб. Леон Дэвидсон связывался с Адамски вскоре после того, как тот предал огласке свой контакт; в течение следующих лет они обменялись несколькими письмами. Когда Дэвидсон спросил, было ли в Ортоне и его Космических Братьях что-то необычное, Адамски ответил, что тот «однозначно был человеком… постриги его и одень в деловой костюм вроде тех, что носят мужчины у нас, и он бы где угодно смешался с толпой».[130]

Дэвидсон закономерно почуял в истории о контактах Адамски с инопланетянами режиссерскую руку Аллена Даллеса. Последующие «путешествия» профессора в открытый космос, задокументированные во «Внутри космических кораблей», неизменно начинались с того, что Космические Братья приезжали за ним в черном «понтиаке» и отвозили в пустыню. Там Адамски поднимался на борт приземлившегося «разведывательного корабля», располагался в кресле и глядел на двух экранах, как мимо проносятся звезды (иллюминаторы корабля всегда оставались запечатанными), хотя и не чувствовал в полете «никакого движения». Во время путешествий на тех же экранах ему показывали «кинохронику» с Венеры, а Космические Братья выступали с лекциями на разные темы, при этом угощая Адамски напитками странных оттенков. Подозрительный Дэвидсон отметил, что в 1955 году в Диснейленде открылся аттракцион «Ракетой на Луну», в котором посетители благодаря рир-проекции[131] испытывали чувство полета в космос. Может, и космические странствия Адамски были созданы при помощи похожих голливудских спецэффектов? Да и что там намешали в напитках, которые ему наливали Космические Братья?

Кто бы ни стоял за приключениями Адамски, участие в его кружке серебрянорубашечника Джорджа Ханта Уильямсона и настойчивые слухи, что под личиной Королевского ордена Тибета скрывался самогонный бизнес времен сухого закона, обеспечили Адамски пристальное внимание со стороны ФБР — с самого начала карьеры. Яркая картина обрисована в отчете ФБР от сентября 1950 года. «Лично я считаю, — сказал Профессор агенту ФБР, — что у них там, возможно, коммунистический строй… За ним будущее, он просто более прогрессивный». Он также предсказал, что «СССР будет господствовать над миром, и тогда наконец-то настанет мир на тысячу лет». Он обратил внимание на то, что у Советов уже есть атомная бомба, и добавил:

Но не все контактеры были коммунистами: скажем, Орфео Ангелуччи, любимец Карла Юнга, как и Джордж Ван Тассел, работавший в аэрокосмической сфере, определенно занимали сторону США. «Коммунизм, этот фундаментальный враг планеты, скрывает под своей вывеской авангард объединенных сил зла… [он] есть необходимое зло и теперь существует на Земле так же, как и ядовитые твари, голод, болезни, катаклизмы — всё это зло отражает добро внутри человека и побуждает его к действию».[133]

Существуют убедительные доказательства, что ФБР следило за контактерами, но нам неизвестно, вдохновляли ли кого-то из них (или управляли ли ими) американские или советские власти. Леон Дэвидсон не сомневался, что ЦРУ «работали» с Адамски и его коллегами-путешественниками, и рассматривал их преимущественно мирный, антиядерный посыл как ключевой фактор укрепления международного движения за мир, которое достигло пика в 1958-м, когда США, Великобритания и Советский Союз на короткое время договорились о запрете ядерных испытаний. Что, если все это была часть замысла Аллена Даллеса?

Были ли Адамски и прочие контактеры марионетками ЦРУ или нет, так или иначе, они сумели претворить в жизнь одну из ключевых рекомендаций комиссии Робертсона, а именно: гарантировать, что тему НЛО нескоро начнут снова воспринимать всерьез. Стягиваясь косяками на свои съезды верующих в НЛО, они упрощали жизнь для наблюдателей из спецслужб, и эта традиция живет до сих пор.

Для Адамски и таких, как он, контакты с пришельцами из космоса оборачивались проникновенным опытом, а полеты на их кораблях были несравненным удовольствием. Космические Братья источали благожелательность и мудрость в полном соответствии с интеллектуальным и технологическим совершенством их цивилизации, а людям-пассажирам следовало потом делиться этой мудростью со всем человечеством. Но что, если вместо космических проповедников вам бы повстречались внеземные изверги, которые похитили бы вас, накачали наркотиками и изнасиловали, всю дорогу фыркая и лая, словно перевозбужденные собаки? Ровно это и произошло с молодым бразильским фермером по имени Антонио Виллас-Боас в 1957 году.

Любопытным прологом к истории Виллас-Боаса можно считать события в Рио-де-Жанейро в сентябре того года. В своей популярной колонке для местной газеты O Globo публицист Ибрагим Суэд сообщил, что один из читателей прислал ему фрагмент летающей тарелки. Суэд, чья колонка обыкновенно была посвящена сплетням о знаменитостях, прежде не интересовался НЛО, но все же процитировал часть письма:

Колонку прочитал доктор Олаво Фонтис, молодой и уважаемый врач, который затем станет вице-президентом Бразильского общества гастроэнтерологии и питания, прежде чем умереть от рака в 1968 году, не дожив и до сорока. Фонтиса поразили впечатляющие рассказы об НЛО над Бразилией в 1954-м, и, начав собственное расследование этих случаев, он присоединился к американской Организации по исследованию воздушных явлений (ОИВЯ), наблюдать за которой в начале 1957 года порекомендует комиссия Робертсона.

Узнав о крушении в Убатубе, Фонтис тут же связался с Суэдом и договорился провести анализ легкого металлического материала в Национальном департаменте добычи полезных ископаемых бразильского министерства сельского хозяйства. При посредничестве американского посольства образцы также отправили Военно-воздушным силам США. Материал оказался магнием, причем в одних образцах на редкость чистым, тогда как в других в нем содержались необычные частицы — впрочем, их без труда можно было добавить.[135]

Расследование попало в федеральные новости, сделало Фонтиса крупнейшим уфологом Бразилии и подтолкнуло его уже к собственному странному контакту. В феврале 1958-го к Фонтису заявились два офицера разведки бразильского Военно-морского министерства, желавшие обсудить с ним материалы из Убатубы. Начали они с того, что предостерегли не совать нос в дела, «его не касающиеся», а затем рассказали ему все, что сами знали об укрывательстве НЛО. Правительства стран мира, по их словам, находятся в курсе инопланетного присутствия на Земле и делают все, чтобы сохранить его в тайне. Уже шесть летающих тарелок размерами от девяти до тридцати метров в диаметре потерпели крушение: три из них в Штатах (две остались в хорошем состоянии), одна в Великобритании, еще по одной в Сахаре и Скандинавии. Во всех кораблях были обнаружены тела низкорослых гуманоидов, ни один из которых не выжил. Путем обратного проектирования ученые пытаются, пока безуспешно, исследовать эти тарелки, по-видимому, работавшие на мощных вращающихся электромагнитных полях с атомным компонентом. Сами пассажиры НЛО не проявили никакого интереса к установлению отношений с человечеством и теперь считались исключительно враждебными существами: они уже уничтожили несколько самолетов, преследовавших их. Фонтиса предупредили: вопрос НЛО держат в секретности — даже президент Бразилии ничего не знает. Режим секретности настолько строгий, что уже нескольких исследователей и очевидцев пришлось устранить, чтобы избежать утечки информации.[136]

Визит сбил Фонтиса с толку, но не сломил. Возможно, он даже задался теми же вопросами, что и мы: почему откровения представителей ВМС по вопросу настолько засекреченному, что даже президент ничего не знает, уже публиковались в популярных книжках и журналах? И зачем было все это рассказывать Фонтису, который тут же поделился всем с Корал и Джимом Лоренценами, главами ОИВЯ, подтвердив тем самым схожие слухи из других источников? Может, кто-то хотел, чтобы Фонтис и ОИВЯ верили в эти россказни и делились ими, — так же, как Сайласа Ньютона подстрекали распространять свои истории о рухнувшей тарелке в 1950-м?

Поразительное, если не зловещее совпадение: os homens de preto[137] нанесли визит Фонтису спустя всего несколько дней после того, как доктор познакомился с молодым фермером, рассказавшим ему удивительную и ужасающую историю о том, как его похитили пришельцы из открытого космоса.

16 октября 1957 года, меньше чем через две недели после запуска «Спутника-1», первого в истории искусственного объекта в космосе, Антонио Виллас-Боаса захватили инопланетяне. 23-летний фермер вспахивал принадлежавшие его семье поля неподалеку от Сан-Франсиску-ди-Салиса на берегу реки Рио-Гранде в юго-восточном бразильском штате Минас-Жерайс. Работал он в одиночку, ночью, когда солнце уже не палило, и от этого Антонио было не по себе.

За две ночи до этого Антонио и его брат Жуан вместе работали на тех же полях, когда их вдруг ошеломил сгусток резкого красного света. Столь яркий, что глаза болели, он временами испускал ослепительные вспышки, «словно заходящее солнце». Каждый раз, когда они пытались приблизиться к источнику света, тот отлетал прочь, а потом внезапно исчез, как будто «его выключили».

В час ночи 16 октября красный свет вернулся, «осветив трактор и землю вокруг него так ярко, будто наступил день». Спустя какие-то мгновения источник света приземлился — метрах в сорока пяти от побережья Рио-Гранде. В ту же секунду бензиновый двигатель трактора заглох, а фары погасли.

«Странная машина, — рассказывал Виллас-Боас Фонтису. — Довольно скругленной формы, на ней мерцали маленькие багряные огоньки, а впереди — громадный красный носовой огонь… [она была] как большое вытянутое яйцо… В ее верхней части что-то крутилось на высокой скорости, источая тот мощный флюоресцирующий красноватый свет». На следующий день Виллас-Боас замерил треногую отметину, оставшуюся от корабля, — получилось примерно одиннадцать метров в длину и семь в ширину в самой широкой точке.[138]

Когда летательный аппарат приземлился, Виллас-Боас попытался убежать, но его грубо схватил некто низкорослый и сильный в «необычном костюме». Следом появились три существа ростом повыше и отнесли его на борт своего корабля, затолкав его сперва на железную лестницу, а затем через откидной люк. Виллас-Боас в подробностях рассказал об одежде этих существ: серые комбинезоны с черными полосами; на головах матерчатые шлемы с металлическими накладками, включая треугольную на носу, между двумя глазными линзами. Кверху шлемы вытягивались, в высоту почти в два раза превосходя обыкновенную человеческую голову, — видимо, у них были очень высокие лбы (как и у друга Адамски Ортона), а от макушки к спине комбинезона тянулись серебристые трубки. Похитители носили жесткие пятипалые перчатки, резиновые ботинки на толстой подошве и по одному круглому красному отражателю на груди, размером с ананасовую дольку.

Звучит всё это весьма низкобюджетно, словно сцены из сериала про Бака Роджерса[139] или, чего уж там, «Дня, когда остановилась Земля». Интерьер корабля также соответствовал представлениям о будущем образца 1950-х: всё круглое, белое, ярко освещенное и безликое, из мебели — только металлический стол и вращающиеся стулья, привинченные к полу. По потолку тянулось кольцо квадратных флуоресцентных ламп.

Переговариваясь между собой гортанным лаем и взвизгиванием, гуманоиды раздели пленника, протерли его мокрой губкой и отвели в комнату с большой мягкой постелью с серой простыней. Под его подбородок поместили устройство, похожее на медицинскую банку, в которую собирают кровь, после чего пленника оставили одного. Из отверстий в стенах пополз серый дым, заполнивший всю комнату, от которого Виллас-Боаса чуть не стошнило, но тут в дверном проеме появилась невысокая, невероятно красивая и совершенно обнаженная женщина. Она выглядела как человек, хотя черты ее лица казались необычно заостренными. Разделенные пробором волосы были очень светлыми, почти белыми, а лобок — ярко-рыжим. Глаза женщины были «большими и голубыми, скорее удлиненными, чем круглыми, и раскосыми, как у тех девушек, которые раскрашиваются на манер арабских принцесс».[140]

Женщина принялась тереться о Виллас-Боаса, вызывая у него неудержимое возбуждение. Одно привело к другому… «Это был нормальный половой акт, — говорил позже Виллас-Боас, — и вела она себя так же, как любая другая женщина». Свое возбуждение фермер списал на ту жидкость, которой похитители обтерли его тело, хотя можно задаться вопросом, был ли вообще необходим афродизиак в данных обстоятельствах. Когда они закончили, женщина улыбнулась, указала на свой живот, а затем на небо, из чего Виллас-Боас сделал вывод, что у нее родится ребенок-гибрид.

Пришельцы дали Виллас-Боасу одеться, после чего вывели из корабля, дали рассмотреть, как он выглядел снаружи, и сообщили, что пора прощаться. Потрясенный фермер, еле стоя на ногах, наблюдал, как корабль со свистом взлетел; его огни сияли разными цветами, пока наконец не стали красными, вращающийся элемент раскручивался все быстрее, и вот аппарат медленно оторвался от земли, а три его ноги сложились и исчезли в его чреве. С громким жужжанием поднявшись на высоту тридцати метров, он внезапно пулей рванул вверх и исчез в воздухе. Молодой фермер остался впечатлен до глубины души. «Эти ребята свое дело явно знают», — сказал он доктору Фонтису. Он также выразил убеждение, что это были люди, хоть, возможно, и с другой планеты.

На часах было 5:30 утра; весь инцидент продлился около четырех часов. Когда Виллас-Боас попытался завести трактор, то оказалось, что он все еще отказывается работать. Из аккумулятора выдернули провода — не очень-то высокотехнологично, но действенно с точки зрения предотвращения побега. Фермер побрел домой. Его сестра потом вспоминала, что его рвало желтой жидкостью, а на подбородке остались темные кровоподтеки. Следующие несколько недель Антонио мучили различные боли, раздражение глаз и всяческие сыпи.

Вскоре после происшествия он написал Жуану Мартинсу, редактору популярного журнала O Cruzeiro, который организовал ему перелет в Рио-де-Жанейро, где его осмотрел и проинтервьюировал доктор Фонтис. Мартинс не стал печатать рассказ Виллас-Боаса, и тот появился лишь в малозаметном бразильском журнале об НЛО в 1962 году, а до англоязычной уфологической прессы добрался к середине шестидесятых. Фонтиса впечатлила искренность молодого фермера; несмотря на всю свою диковинность, рассказ его убедил. Даже несмотря на слова Мартинса, что на этой истории можно было бы заработать, Виллас-Боас не стал продавать свою историю газетчикам.

И что же это было? Действительно ли Антонио Виллас-Боаса похитили озабоченные пришельцы? А может, все это ему приснилось или привиделось — допустим, он попросту отрубился, чем объяснялись бы кровоподтеки на подбородке? Это вполне в рамках нормальной человеческой психологии: он и его брат в том же месяце наблюдали красный свет в небе, а в газетах всплывали сообщения о наблюдениях НЛО; может, это и вдохновило Антонио на фантазию о пришельцах? Однако есть и другая возможность — правда, она может показаться такой же абсурдной, как и реальное похищение инопланетянами.

До самой своей смерти в 1999 году в Фэрфаксе, штат Вирджиния, Боско Неделкович работал переводчиком в Межамериканском военном колледже, где обучаются будущие лидеры латиноамериканских наций. В 1978 году этот югославский эмигрант поведал исследователю НЛО Ричу Рейнольдсу, что в 1950-е и 1960-е ЦРУ намеренно инсценировали инциденты с НЛО по всему миру в ходе программы под названием «Операция „Мираж“». Мало того, Неделкович, с 1956-го по 1963-й сотрудничавший с ЦРУ в Латинской Америке под прикрытием работы в Агентстве США по международному развитию (АМР), сам присутствовал при некоторых из этих постановочных происшествий. Похищение Виллас-Боаса было одним из них.[141]

Неделкович утверждал, что в середине октября 1957-го он, в составе вертолетного отряда, проводил психологические операции и испытания психоактивных веществ в бразильском штате Минас-Жерайс. В команду кроме него входили два других сотрудника ЦРУ, врач, два офицера ВМС — американец и бразилец, — а также летный экипаж из трех человек. На борту находились разнообразные электронные приборы, а также металлическая «ячейка» длиной около полутора метров и меньше метра шириной. Неделковичу не говорили, зачем она нужна, — только то, что военные используют ее в психологических операциях.[142]

Сначала команда летала вокруг оперативной базы в Уберабе примерно в 240 километрах от Сан-Франсиску-ди-Салиса, испытывая электронное оборудование. Через несколько дней они пролетели вдоль Рио-Гранде, проводя очередную ночную разведку. Используя теплочувствительные камеры, они зафиксировали на земле одинокую фигуру. Вертолет снизился на высоту 60 метров, распылив аэрозольное седативное средство. Экипаж приземлился, и человек побежал прочь. За ним бросились три оперативника ЦРУ, схватили и затащили в вертолет, по пути впечатав подбородком в пол салона. Неделкович ничего не сказал о том, что с фермером делали на борту, лишь упомянул, что несколько часов спустя его оставили рядом с трактором — все еще без сознания.[143]

Был ли это Антонио Виллас-Боас? Многие детали рассказа Неделковича соотносятся с историей фермера: например, время, местность, погодные условия и кровоподтеки на подбородке у жертвы. К тому же многие элементы из рассказа Виллас-Боаса, такие как костюмы похитителей, выглядят скорее человеческими, чем инопланетными. Да и их летательный аппарат по описанию вполне напоминает вертолет, который модифицировало то ли воображение фермера, то искусный редизайн в научно-фантастическом стиле: вид НЛО ему могло придать необычное количество цветных и белых огоньков, а лопасти несущего винта могли сойти за «вращающийся» купол. С другой стороны, крупный вертолет — очень шумный аппарат, и в 1957 еще оставались годы до того, как «тихие» вертолеты начнут эксплуатировать в полевых условиях. Даже поздно ночью и в такой глуши кто-нибудь наверняка все же услышал звук вертушки, весьма необычный для сельской Бразилии того времени.

Многие другие обстоятельства рассказа тоже звучат правдоподобно. К моменту, когда с Виллас-Боасом произошел этот странный инцидент, ЦРУ, как и американские войска, крепко обосновалось в Бразилии и по всей Латинской Америке и пристально следило, куда вырулит политическая ситуация в регионе. Бразильский вопрос считался особенно деликатным; эта страна с ее обширной территорией, существенными природными ресурсами и близостью к США могла стать лакомой целью советской экспансии. Предельного накала ситуация достигнет в 1964-м, когда ЦРУ примет участие в военном перевороте с целью свержения президента Жуана Гуларта — а на смену ему придет жестокая хунта, удерживавшая власть еще два десятка лет.

В 1957 году ЦРУ также вовсю занималось своей программой МК-ULTRA, исследовавшей техники изменения сознания и поведения с помощью наркотиков, хирургического и технологического вмешательства. Агенты экспериментировали и с психоактивными веществами: галлюциногенами, седативными, стимулирующими, психомиметическими и прочими средствами, — причем нередко подопытные даже не подозревали, что стали участниками таких экспериментов. Стало бы ЦРУ проводить часть своих испытаний за пределами США, то есть вне собственной юрисдикции? Несомненно. Юрисдикция ЦРУ в те годы распространялась на весь белый свет.

Во время и после похищения Виллас-Боас неоднократно чувствовал тошноту, а также испытывал неприятные физиологические проявления, которые, по мнению Фонтиса, были связаны с воздействием радиации. Могла ли загадочная «ячейка» внутри вертолета, описанная Неделковичем, быть частью незаконных испытаний воздействия радиации? Хотя Неделкович не рассказывал, что он и команда носили во время вылетов, то, как Виллас-Боас описывал одежду и шлемы его похитителей, напоминает противорадиационные костюмы.

Если еще немного развить эту версию, следующий вопрос, который встает перед нами, — можно ли с помощью гипноза или психоактивных веществ заставить человека поверить, что он испытывал то, чего на самом деле не было? Ответ — однозначное «да», причем сделать это очень легко. В 2001 году психологи Вашингтонского университета показали людям, которые в детстве бывали в Диснейленде, фальшивую рекламу того же парка с участием Багза Банни. В отдельных случаях в комнате с участником эксперимента ставили большую картонную фигуру Багза. Позднее в опроснике каждый третий из тестируемой группы, которой показывали рекламу, вспоминал Багза Банни в Диснейленде, и сорок процентов — тех, кто был в комнате с его картонной фигурой. Испытуемые не находились под гипнозом или воздействием наркотиков, однако очевидно, что на самом деле ни один из них не встречал в Диснейленде гигантского говорящего кролика — юристы студий Warner Brothers и Disney никогда бы такого не допустили.[144]

Создавать ложные воспоминания относительно просто, но, когда речь идет о встречах с НЛО, это палка о двух концах. Некоторым людям достаточно почитать о происшествиях с НЛО или похищениях пришельцами и испытать необычные, хоть и вполне распространенные состояния, такие как сонный паралич или диссоциативная фуга, чтобы поверить, будто и они в реальной жизни в той или иной форме сталкивались с инопланетянами. Возможно, подобное произошло и с Виллас-Боасом; его опыт мог быть живо запечатленной фантазией, не имевшей ничего общего с действительностью. Но если мы объединим исследования Элизабет Лофтус[145] с утверждениями Неделковича, сложится совсем другая картина.

В своей книге 1959 года «Машина по промыванию мозгов» венгерский писатель Лайош Руфф описывает, как в 1953-м коммунисты похитили его и посадили в тюрьму «Волшебная комната». В ней каждая деталь была продумана так, чтобы накачанный наркотиками испытуемый еще больше дестабилизировался психологически: круглые стены, привинченная к полу мебель, странные, психоделические световые эффекты, в том числе вращающиеся светофильтры и направленные лучи, похожие на лазеры, на экранах с огромной скоростью воспроизводились фото и фильмы с половыми актами и сценами насилия. Однажды Руффу показали фильм, где женщина занималась сексом с мужчиной, чье лицо было размыто. Позже он проснулся и обнаружил ту же женщину в постели рядом с собой. Она говорила о фильме так, будто он происходил в действительности; затем занялась сексом с Руффом. В «Волшебной комнате» границы между правдой и вымыслом размывали, чтобы «сломать» жертву психологически.

Руфф бежал в США и рассказал о своем опыте в Конгрессе, на слушаниях по практикам «промывания мозгов». Но с его историей всё не так просто. Вполне возможно, что Руфф действительно пережил страшные психологические пытки во время заключения в Венгрии, однако как человек, ищущий в Америке политического убежища, он мог и приукрасить свой опыт как для Конгресса, так и для публики. Жуткая и сенсационная «Машина для промывания мозгов» могла стать частью этой затеи, более того, книгу могли написать его кураторы из ЦРУ — вполне обычная практика пропаганды времен холодной войны.[146]

«Волшебная комната» Руффа могла быть вымыслом, а вот МК-ULTRA — точно нет. Мог ли Виллас-Боас стать жертвой психологических манипуляций ЦРУ, вдохновленных бульварным чтивом и мифологией НЛО, развивавшейся в Америке с 1947 года? Здесь нам придется ответить: да, возможно.[147]

Я смотрел из окна гостиничного номера в лафлинском Flamingo на множество ярко мерцающих неоновых огней: их сияние затмевало звезды в ночном небе над пустыней. Быть может, я и не приблизился к разгадке того, что увидел вместе с друзьями тем солнечным днем 1995-го, зато теперь яснее понимал, как возникали истории, увлекающие меня, Джона и миллионы других людей.

Вера в то, что за феноменом летающих тарелок стоят исключительно военные и спецслужбы, казалась мне такой же ошибочной и параноидальной, как и любые другие дикие байки, гуляющие в сообществе. Вместе с тем было ясно, что когда речь заходила об НЛО, то ВВС и ВМС США, ЦРУ, АНБ и бог знает кто еще из этого бездонного мешка с секретными аббревиатурами намеренно сбивали с толку общество, а временами и друг друга. Все использовали феномен НЛО, руководствуясь собственными интересами, и из-за этого разворачивались новые витки мифа. Пролетали ли НЛО в вышине, разбивались ли о землю, приветствовали нас или похищали — на них всегда были видны отпечатки человеческих пальцев.

Но я был разочарован. До сих пор эта странная история собиралась по кусочкам — из старых книг и статей, отдельных правительственных документов, россыпи баек и слухов, а также значительной доли умозрительных догадок. Веских доказательств недоставало, но чего еще мне было ожидать? Секретность для спецслужб необходима как воздух, и, если тайные операции с НЛО еще продолжались, вряд ли бы их история была видна как на ладони. «Оценивать ситуацию, — гласит старая поговорка спецслужбистов, — всё, что вам остается, когда новых данных нет и не предвидится».

Стратеги, операторы и агенты, стоявшие за первой волной НЛО-мифологии, самые первые уфологи в штатском уже давно покинули нас, и нам с Джоном не доведется с ними пообщаться. Однако, следуя за Биллом Райаном и историей о Серпо, учитывая, что съезд в Лафлине был в самом разгаре, мы надеялись скоро повстречаться с их наследниками.

Еще в 1953 году комиссия Робертсона при ЦРУ порекомендовала пристально наблюдать за гражданскими организациями, занимавшимися НЛО (слово «наблюдать», вероятно, следует читать как «внедряться»), упомянув Организацию по исследованию воздушных явлений (ОИВЯ) и «Гражданские расследования тарелок» (ГРТ). И хотя члены НЛО-сообщества посмышленее понимали, что государство за ними наблюдает, а порой и вмешивается в их дела, они в основном объясняли это тем, что вот-вот обнаружат всю правду о внеземных визитах. Три десятилетия спустя стала вырисовываться совершенно иная картина участия правительства — но большинство уфологов предпочли закрыть на нее глаза. Пожалуй, их можно понять. Тут все упиралось в фигуру первого разоблачителя в истории уфологии, героического исследователя, ставшего предателем и изгоем. На сцену выходит Уильям Мур.

Билл Мур был одним из самых уважаемых игроков на поле НЛО. Во многом именно благодаря ему об истории с Розуэллом вспомнили после сорока лет забвения, а выход его бестселлера «Розуэлльский инцидент» в немалой степени способствовал тому, что об уфологии вообще стало возможно говорить всерьез. Однако к моменту, когда Мур выступал с докладом на конференции Совместной сети НЛО (ССНЛО) 1989 года в казино-отеле «Аладдин» в Лас-Вегасе, сообщество пребывало в смятении: по сути, между уфологами началась гражданская война, и это сказалось на самом характере конференции. Пока в «Аладдине» в относительно адекватной атмосфере проходило официальное мероприятие ССНЛО, неподалеку шла конференция раскольников. Те, кто выступал на ней, отстаивали более экстремальную, «темную сторону» феномена НЛО: они убеждали слушателей, что пришельцы успешно колонизировали Землю, а правительства организовали масштабный заговор с целью это скрыть и, кстати, поставляют инопланетянам человеческий генетический материал, собранный в ходе ужасающих похищений, — всё в обмен на передовые военные технологии.

Когда Мур вышел на сцену «официальной» конференции, он знал: это публичное выступление может стать для него последним. Он знал это, потому что сам был в немалой степени ответственен за хаос, охвативший уфологию. И он собирался рассказать об этом миру.

Зернистая видеозапись — вот и все, что осталось от речи Мура; звук, писавшийся отдельно, то и дело расходится с изображением, а иногда полностью пропадает. Мур, человек с медвежьей статью в костюме не то серого, не то коричневого цвета, с едва различимым из-за окладистой бороды лицом, в темных очках и со стрижкой под горшок, стоял за кафедрой, переминаясь с ноги на ногу, и вообще выглядел нервно — перед ним был битком набитый зал на тысячу мест. Откашлявшись, он начал: «Дамы и господа, друзья и оппоненты, соратники и единомышленники, словом, коллеги по уфологии. Позвольте мне представиться. Уверен, имя мое вам уже знакомо, и в равной степени убежден, что многие из вас задаются вопросом, кто такой этот Билл Мур и что он затеял?.. Все это время я прекрасно понимал, что́ делаю, просто никто другой об этом не знал… Все, что вы услышите, будет правдой, хоть для кого-то из вас, может быть, и неприятной».

Следующие два часа Мур сдержанно, но твердо рассказывал свою историю и этим прорубил для НЛО-сообщества еще одно окно для наблюдения за небесами — с новым ракурсом. После двух успешных книг в соавторстве с Чарльзом Берлицем (в прошлом офицером военной разведки), «Филадельфийский эксперимент» (1979) и «Розуэлльский инцидент» (1980), Мур оставил работу эксперта в области трудовых отношений и переехал в Аризону, чтобы окончательно стать писателем. Одновременно он занял должность главы особых расследований ОИВЯ, располагавшейся в аризонском Тусоне.[148]

В начале сентября 1980-го, после того как Мур выступил на радио в рамках продвижения книги «Розуэлльский инцидент», некто позвонил на станцию с сообщением для него. «Мы полагаем, что вы единственный из всех понимаете, о чем говорите», — аноним говорил с легким восточноевропейским акцентом. Сказав это, он тут же повесил трубку. Несколько дней спустя Мур выступал на другой радиостанции — в Альбукерке, штат Нью-Мексико. Тот же человек позвонил снова и повторил то же сообщение. После второго звонка Мур согласился встретиться с ним в местном ресторане; звонивший обещал прийти в красном галстуке. Мур назвал его Соколом, в честь героя книги «Сокол и Снеговик: правдивая история о дружбе и шпионаже» Роберта Линдсея[149]. Он так и не раскрыл ни должность, ни личность Сокола, отметив лишь, что тот «занимал видное положение в спецслужбах».

За ужином Сокол предложил Муру сделку. Если Мур поведет себя должным образом, Сокол предоставит ему то, что так желало заполучить все сообщество уфологов: неопровержимые доказательства сокрытия правительством сведений об НЛО. Взамен Мур должен был обеспечивать Сокола тем, что так желают заполучить все спецслужбы: информацией. «Я понимал, что меня вербуют, — говорил Мур в 1989-м, — но понятия не имел, ради чего». Мур принял предложение и получил на руки темно-желтую папку из плотной бумаги[150]. В ней был документ ВВС, отсылавший к проекту «Серебряное небо» и описывавший случаи наблюдения гражданскими летательного «объекта» и восстановление некоего «корабля-шипа».

30 сентября Мур и Сокол встретились снова. Вместе с Соколом пришел молодой агент Управления специальных расследований ВВС (УСР ВВС) Ричард Доти, будущий связной Мура и Сокола. Не теряя времени, Мур принялся костерить обоих по поводу документа о «Серебряном небе». Он провел расследование: имена свидетелей не сходились, документ был явной подделкой. Сокол поздравил Мура — первую проверку он прошел, сумев отличить липу. Значит, он был готов к следующему шагу.

Сокол рассказал, что работает на Разведывательное управление Министерства обороны (РУМО) и представляет группу спецагентов, которые хотят поведать нации правду об НЛО. По его словам, в Муре они видели надежного союзника в этом деле. В свою очередь, от самого Мура требовалось передавать им сведения о том, кто чем занимается в уфологическом сообществе, и наладить обратный поток, скармливая уфологам поддельные документы. Мура приглашали к участию в дезинформационной игре.

На самом деле на момент их разговора игра уже началась. Ранее в том же году начальство ОИВЯ передало Муру странное письмо за подписью Крейга Вайцеля, молодого курсанта ВВС на базе ВВС Киртленд в Альбукерке, Нью-Мексико. В нем описывалось, как десять курсантов во время учений стали свидетелями приземления НЛО с пассажиром в серебристом костюме. Вайцель якобы сфотографировал и корабль, и это существо. Позже на базе к Вайцелю подошел таинственный мужчина с темными волосами, в черном костюме и солнцезащитных очках. Мужчина назвался Хаком; он был сотрудником лабораторий Сандия[151] на базе и пожелал забрать фотографии НЛО. Испугавшись, Вайцель отдал снимки Хаку. Далее курсант писал, что доложил о происшествии сотруднику службы охраны Киртленда по фамилии Доди, и в конце письма упомянул, что разбившийся НЛО хранят на базе под горами Манзано[152].

Неугомонный расследователь Мур вышел на Вайцеля, и тот рассказал, что действительно видел серебристый НЛО: тот внезапно ускорился и улетел прочь: «Стартанул со скоростью, какой я никогда в жизни не видывал». Вот только было это в другом месте, никакого пассажира он не наблюдал, фотографий не делал, и уж точно никакой зловещий мистер Хак не наносил ему визит. Мистер Доди, конечно же, был Ричардом Доти, а письмо было наживкой. Билл Мур стал желанным уловом для УСР.

Неясно, кто первым предложил Муру навестить Пола Бенневица — энтузиасты-расследователи из ОИВЯ или агенты УСР. У обеих организаций были на то свои резоны. Бенневиц начал снимать странные вспышки света, мелькающие над горами Манзано, еще в июле 1979 года. Также он ловил на самодельный радиоприемник загадочные сигналы — и был уверен, что их посылают те же самые НЛО. Дело приняло совсем странный оборот в мае 1980-го, когда Бенневица познакомили с Мирной Хансен, молодой матерью. Проезжая поселение Игл-Нест примерно в ста километрах к северо-западу от Альбукерке, Хансен и ее восьмилетний сын увидели над своей машиной странный ярко-голубой свет. Мать сообщила об этом в ОИВЯ, где ей и предложили навестить Бенневица, своего представителя в этом районе. Бенневиц применил к ней гипноз, и Хансен, находясь в трансе, рассказала, как ее забрал НЛО и на борту она увидела ужасающие вещи, в том числе изуродованный скот и емкость с кусками человеческих тел. Напуганная произошедшим, Хансен доверилась Бенневицу как человеку, у которого, казалось, были ответы, и вскоре стала частой гостьей в его доме; вместе они погрузились в жутковатый folie-à-deux[153].

Хансен верила Бенневицу как ученому и эксперту по НЛО, однако его письма в ОИВЯ становились всё более экстравагантными. Так, он объявил, что инопланетные похитители Хансен установили в ее тело устройство слежения, благодаря которому могут следить за каждым ее движением и управлять всеми ее мыслями. Обеспокоенная безопасностью Хансен и душевным состоянием Бенневица, ОИВЯ попросила Билла Мура навестить Пола. В то же время ВВС США желали, чтобы Мур нанес визит Бенневицу: им нужно было оценить, насколько хорошо работает дезинформация, которую тому уже скормили.

Внутренние документы с базы ВВС Киртленд, обнародованные по Закону о свободе информации, показали, с какой угрожающей скоростью разворачивалась кампания против Бенневица. Впервые физик сообщил о своих наблюдениях главе службы безопасности Киртленда майору Эрнесту Эдвардсу 24 октября 1980 года. Эдвардс передал дело Ричарду Доти в УСР. Отчет ведомства описывает, что происходило дальше.

10 ноября Бенневица пригласили на базу Киртленд, чтобы он представил свои находки главам различных подразделений и отделов. До конца презентации досидели только представители УСР и АНБ, которые пришли к выводу, что Бенневиц каким-то образом перехватывает их собственные экспериментальные передачи. Насколько нам известно, они были никак не связаны с теми огнями, которые ученый снимал на фотокамеру. В АНБ решили позволить ему и дальше фиксировать сигналы — так они смогли бы понять, как он это делает и будет ли от негокакой-то прок.

17 ноября новоиспеченного агента УСР Билла Мура впервые вызвали в контору, где его попросили рассказать команде, что он знает о состоянии исследований НЛО. По окончании встречи Ричард Доти показал Муру телетайп с засекреченными внутренними сообщениями УСР — там как раз появился новый документ с грифом «Секретно». В нем содержался анализ трех фотографий и двух фрагментов 8-миллиметровой пленки, снятых Бенневицем. В конце документа упоминался проект «Водолей».

В феврале 1981 года Сокол и Доти попросили Мура передать Бенневицу документ. На первый взгляд это был тот же отчет, что он видел на телетайпе в ноябре, но при ближайшем рассмотрении Мур обнаружил едва заметные изменения. Содержание документа было следующим:

В 1983 году Разведывательное управление ВВС провело расследование этого документа под заголовком «Возможное несанкционированное разглашение засекреченных материалов». В Управлении отметили несколько проблем с документом, не в последнюю очередь то, что оформлен он был ненадлежащим для секретного материала образом, а предполагаемый источник его появления, капитан Грейс, на самом деле не существовал. Авторы отчета довольно сердито подчеркнули, что «документ изобилует грамматическими ошибками, опечатками и в общем лишен смысла…». Иными словами, это была подделка, причем не слишком убедительная для наметанного взгляда тех, кто знал, что именно ищет. Помимо технических несоответствий, с документом были и более серьезные проблемы. Идея, будто за Бенневицем следит НАСА, была абсурдной: у ведомства не было филиала в Киртленде, и слежкой оно не занималось; Управление береговых и геодезических съемок США и вовсе прекратило свою деятельность в 1970-м. Документ также упоминал[160] MJ-12 — организацию, о которой в то время никто и не слыхал; но это название будет преследовать сообщество уфологов следующие тридцать лет.

Сокол и Доти настаивали на том, чтобы Мур передал документ о проекте «Водолей» Бенневицу. Впервые они просили его активно и сознательно вводить кого-то в заблуждение, и поначалу Мур отказался переступить черту: они с Бенневицем теперь поддерживали регулярную связь и стали почти друзьями. Тем не менее вербовщики дали ясно понять, что, если он откажется играть в их игру, их отношениям тотчас придет конец.

Тем же летом Мур встретился с Бенневицем в его лаборатории Thunder Scientific и передал документ. Наконец-то Бенневиц получил доказательство, которого так ждал: бумага подтверждала, что Военно-воздушные силы воспринимают его изыскания всерьез — и, следовательно, он находится на верном пути. В кладовой, включив радио, чтобы скрыть содержание разговора — Мур знал, что Thunder Scientific прослушивают, — он упрашивал Бенневица ни с кем не делиться документом. Бесполезно. Наблюдения НЛО и перехваченные сигналы над Киртлендом вкупе с информацией, добытой у Мирны Хансен, убедили Бенневица в том, что прямо у его дома происходит инопланетное вторжение. Он уже сообщал об этом ВВС США, но теперь пришла очередь предупредить весь остальной мир.

Бенневиц писал письмо за письмом: в ОИВЯ, местным политикам, включая сенатора от штата Нью-Мексико Харрисона Шмитта (бывшего астронавта), и даже президенту Рональду Рейгану. Последнее письмо удостоил ответом офис секретаря Военно-воздушных сил: ответ подробно воспроизвел стандартное заявление о том, что ВВС перестали заниматься вопросами НЛО с момента закрытия проекта «Синяя книга» в 1969 году. Бенневиц знал, что это ложь: он мог назвать нескольких служащих ВВС, которые прямо в тот момент занимались вопросами НЛО в Киртленде.

Чтобы как следует поддать газу своей кампании против внеземных захватчиков, Бенневиц научил свою компьютерную систему расшифровывать «инопланетные» передачи и переводить повторяющиеся сигналы в конкретные слова, такие как «НЛО», «космический корабль» и «похищение». Бенневиц полагал, что, если ему удастся понять планы пришельцев, он сумеет помочь ВВС отразить их вторжение, и поэтому он начал передавать расшифрованные сообщения друзьям из УСР, которые по-прежнему проявляли значительный интерес к его трудам.

В середине 1981 года Бенневица посетил видный гость, профессор Джей Аллен Хайнек, прославленный астроном и исследователь НЛО. В гости он пришел с новым компьютером. Для уфолога это был все равно что визит царской особы, что в очередной раз убедило Бенневица: он обнаружил что-то очень важное. Хайнек был тесно связан с НЛО с тех пор, как его наняли помогать ВВС США с проектом «Знак» в 1948 году. Поначалу Хайнек сомневался в теме исследования, но позже убедился в том, что за феноменом НЛО стоит нечто вполне реальное, но неизведанное. В конце 1960-х он изменил позицию, обратившись против Военно-воздушных сил. В своей книге 1972 года «Опыт НЛО» Хайнек заявил, что проект «Синяя книга» — фальшивка, и предъявил собственную категоризацию контактов с НЛО, в числе которых были и «близкие контакты третьей степени», описывавшие случаи, когда человек оказывался на борту НЛО. Новый термин Стивен Спилберг использовал как название своего фильма 1977 года, а Хайнеку режиссер дал роль-камео: он появляется во время зрелищного финала с неизменной трубкой в зубах.

Ко времени визита к Бенневицу Хайнек заправлял Центром исследований НЛО, совмещая эту работу с профессурой в Северо-Западном университете в Эванстоне и, предположительно, получая ежегодный гонорар в пять тысяч долларов от ВВС США. Стал бы Хайнек осознанно принимать участие в кампании ВВС против Пола Бенневица? Такой поступок, несомненно, подмочил бы его репутацию добродушного «крестного отца», эдакого полковника Сандерса научной уфологии. Однако Билл Мур утверждает, что Хайнек сам рассказал ему об инструкции от Военно-воздушных сил: доставить компьютер со специальным программным обеспечением Бенневицу, не раскрывая, откуда тот взялся.

Бенневиц подключил новый компьютер и стал наслаждаться порядком «улучшившимися» расшифрованными сообщениями. Пример того, как выглядели эти новые тексты, показывает, насколько Бенневиц был поглощен своей фантазией о пришельцах: «ПОБЕДА НАШИ БАЗЫ ПОЛУЧАЮТ ПРИПАСЫ СО ЗВЕЗДОЛЕТА МЕТАЛЛ ВРЕМЯ СОРВАНО ВРЕМЯ СОРВАНО СООБЩЕНИЕ ПОПАЛО В ЗВЕЗДУ МЕТОДЫ ОМОЛОЖЕНИЯ [sic!] ДОСТАВИЛИ НАМ НЕПРИЯТНОСТИ ШЕСТЬ НЕБО МЫ ПОНИМАЕМ ЧТО СКАЗАТЬ ВСЕ МОЖЕТ ВАМ ПОМОЧЬ». И так на многих, многих страницах. Мур счел, что новый компьютер считывал «различные импульсы энергии [которые транслировались в дом Бенневица] как отдельные слова, фрагменты и даже целые предложения». Кто-то разжигал пламя фантазии Пола Бенневица. Но кто?[161][162]

По мере того как письма Бенневица о его «исследовательском проекте» привлекали все больше внимания к Киртленду, возрастала и интенсивность слежки за ним. Пол поверил, что в его дом вламываются, в его машину залезают, а в доме через улицу окопались агенты. Мур вспомнил, как однажды рядом с ним и Бенневицем притормозил белый фургон — и стоял достаточно долго, чтобы человек внутри успел их сфотографировать. Мур узнал, что, судя номерам, фургон принадлежал командованию Воздушно-космической обороны Северной Америки в Колорадо[163]: складывалось впечатление, будто в районе Альбукерке Фоур Хиллз вовсю шли игры государственных спецслужб.

На душевном здоровье Бенневица все происходящее сказывалось не лучшим образом. Однажды, уже в 1982-м, Пол указал на огни над столовой горой[164] у дальней части базы и рассказал Муру, что это НЛО похищают людей для проведения генетических экспериментов. Когда Мур решил выяснить, что к чему, то обнаружил, что это военные вертолеты летают по району с поисковыми прожекторами — обычная тренировка поисково-спасательной миссии, это подтвердили и на самой базе Киртленд. И все же одной фантазией тут не обходилось. Во время очередного визита домой к Бенневицу Мур увидел, как под потолком домашней лаборатории Пола парил желтый шар света диаметром около двенадцати сантиметров. Слегка мерцавший свет окружало бледно-голубое свечение. Когда Мур выразил свое удивление, Бенневиц ответил, что такие сферы появляются у него не в первый раз, но он не может понять, что они такое.

Двадцать лет спустя в интервью Грегу Бишопу Ричард Доти утверждал, что вместе с двумя агентами АНБ наблюдал один из таких шаров, рыская как-то ночью по дому Бенневица. «Он был весь оранжевый и искрился», — вспоминал Доти. Как-то раз он спросил у людей из АНБ, были ли это происки их ведомства — к тому времени они уже сидели через дорогу от Бенневица и вовсю слали ему сигналы, — но те всё отрицали. Все трое пытались понять, не могут ли сферы быть проекциями, исходящими из какого-то источника света, но так и не смогли его найти.

Всего через год после обращения к службе безопасности Киртленда Бенневиц оказался пойман в параноидальную петлю обратной связи, которая одновременно подтверждала и усиливала его подозрения и позволяла Военно-воздушным силам сводить его с ума. Никто не сможет долго находиться в таком состоянии без серьезных последствий, однако злоключения Бенневица длились годами и становились все более и более странными, пока все не закончилось. Даже зажатый в тисках паранойи, Бенневиц, как позднее вспоминал Мур, мог рассказать «превосходную историю» об НЛО любому, кто готов был слушать. «Большинство слушавших Пола уфологов даже не проверяли его слова — всё сразу принимали на веру». В результате параноидальные фантазии Бенневица стали просачиваться в уфологическое подполье. УСР теперь напрямую формировали мнения людей об НЛО, а с помощью Билла Мура получали обратную связь, узнавая, что творится в стане уфологов. Психологическая операция прямиком из учебника.

У новых «работодателей» Билл Мур не только присматривал за Полом Бенневицем и тем потоком информации, который через него проходил. Другой вид классической шпионской работы, в которую теперь был вовлечен Мур, задействовал его свободное владение русским языком. Агенты американской разведки в СССР регулярно слали уфологам из США открытки — по-видимому, таким образом запрашивались сведения. «Большинство были безобидными… но некоторые, вроде тех, что попадались мне, содержали зашифрованные крупицы информации о [советских] объектах, системах вооружения и обороны». Получив такую открытку, Мур звонил на неотслеживаемый правительственный номер и зачитывал ее содержимое, после чего голос на том конце произносил «спасибо» и трубку вешали. Каждая такая открытка содержала лишь часть задуманного сообщения — чтобы получить общую картину, необходимо было соотнести ее с другими. После звонка Мур отправлял открытку на абонентский ящик в Вашингтон. Что за информацию он таким образом передавал дальше, он узнать так и не смог.[165]

Иногда Мур, а позднее и его коллеги, которых он привлек к своей работе, получали документы, не зная, настоящие они или поддельные. В начале 1982 года Сокол позвонил Муру, чтобы передать «опознавательный знак», пароль, — это означало, что впереди Мура что-то ожидало. 1 февраля к Муру подошел человек, назвал пароль и передал манильский конверт. В нем содержались внутренние документы службы безопасности Киртленда, описывавшие случаи наблюдения НЛО в районе гор Манзано в августе и сентябре 1980-го. Почти наверняка бумаги были «уткой», изготовленной, чтобы подкрепить рассказы Пола Бенневица, однако в тот момент Мур и не догадывался, к какого рода данным получает доступ.[166]

В 1983 году Муру сообщили: скоро он получит некоторые значимые сведения. Следом началась причудливая охота за призраками: ему пришлось лететь через всю страну, пересаживаясь с одного самолета на другой, пока наконец он не оказался в отеле в штате Нью-Йорк. В номер постучал курьер с неизбежным манильским конвертом; он предоставил Муру девятнадцать минут на изучение того, что было внутри, в течение которых тот сфотографировал документы и начитал их содержание на магнитофон.[167]

Бумаги якобы представляли собой брифинг об НЛО для президента Джимми Картера — тот однажды пообещал раскрыть обществу все, что правительству США об этом известно. Внутри были новые отсылки к проекту «Водолей» и группе «Majestic 12» (MJ-12), упомянутой в подложном документе УСР от 1981 года. Эти новые документы сообщали, что тайное правительственное агентство MJ-12 было основано, чтобы вступить в контакт с НЛО и их обитателями, а также для того, чтобы держать существование инопланетян в секрете, и занималось этим по крайней мере с начала 1950-х. Документы, которые Мур и УСР позднее показали другим уфологам, подготовили почву для самого сокрушительного удара по НЛО-сообществу за всю его историю. Инопланетное зерно, зароненное УСР, уже вскоре даст такие побеги, что его невозможно будет контролировать.

Заканчивая свою презентацию на конференции ССНЛО 1989 года, Мур представил собственную «оценку ситуации» с НЛО. Некоторые его утверждения из сегодняшнего дня кажутся разумными, а другие отражают ту путаницу и паранойю, которые поразили сообщество уфологов в те годы, включая даже самых разумных его членов вроде Мура. Он сообщил слушателям:

• что высокоразвитая внеземная цивилизация посещает планету Земля и активно манипулирует нашими знаниями о своем присутствии;

• по крайней мере в двух государственных структурах знают об этом и ведут работу в рамках строго засекреченных исследовательских проектов. Один из этих проектов располагает информацией, подтверждающей, что за некоторыми НЛО стоят чьи-то высокоразвитые технологии;

• сотрудники американской контрразведки распространяют дезинформацию о феномене НЛО на протяжении как минимум сорока лет. За этим стоят высокие чины по крайней мере двух таких служб, и до какой-то степени они работают вместе. Эти агенты создают поддельные документы и с помощью сети информаторов собирают данные об исследователях НЛО и людях, переживших паранормальный опыт. Зачем они это делают? Дезинформация предоставляет безопасное прикрытие для реального проекта, затрагивающего НЛО. Такой проект существует на самом высоком уровне, и о нем знают лишь немногие избранные;

• это полезно для отвлечения внимания от правительственных НИОКР[168];

• это способствует деятельности групп вроде Трехсторонней комиссии[169], использующих феномен НЛО, чтобы сподвигнуть мир к единству перед лицом неизвестной угрозы из космоса;

• это предоставляет удобный материал для обучения агентов контрразведки методам дезинформации и введения в заблуждение;

• это манипуляция со стороны самих пришельцев, призванная постепенно раскрыть человечеству правду об их присутствии.[170]

Даже если мы оставим без внимания комментарий о Трехсторонней комиссии, под которой в те годы имели в виду некое мировое правительство из многочисленных теорий заговора, нам всё равно остается констатировать: Мур, несмотря на то что сам был вовлечен в паутину лжи, сплетенную спецслужбами, по-прежнему истово верил, что инопланетяне присутствуют на Земле.

Может показаться удивительным, что после почти что десяти лет тесной связи с УСР Мур не отверг всецело идею НЛО и не пришел к выводу, что все это — уловки спецслужб. Он продолжал верить в пришельцев. Что еще более невероятно, так же истово в них верил и его куратор Рик Доти. И вот теперь, спустя семнадцать лет после того, как Доти был вынужден выйти из тени, мы с Джоном готовились ко встрече с ним.

Съезд НЛО в Лафлине уже шел полным ходом. Мы с Джоном сидели в главном фойе напротив гигантского надувного мультяшного инопланетянина, поглядывая на проходящих мимо: появится ли среди них Рик Доти? А если появится, сможем ли мы его узнать? Грег Бишоп заранее предупредил, что в прошлом обнаружилось по крайней мере двое Риков Доти — хотя тот, у которого он брал интервью для своей книги, совпадал с тем, что на фото. Но нашему поиску это не слишком-то помогало. И пока мы оглядывали праздношатающуюся толпу, в основном состоявшую из пенсионеров — как-никак, будний день недельной конференции, — некоторые пристально глядели на нас в ответ. Могли это быть агенты под прикрытием, или люди просто психовали из-за того, что мы на них пялимся?

Время от времени мимо проходил Билл Райан. Он сказал нам, что тоже чувствует за собой слежку: как полномочный представитель планеты Серпо на съезде, Билл привлекал много внимания, что в конце концов стало ему докучать. «Тут сплошная политика и паранойя в немыслимых количествах, — бросил он в нашу сторону на бегу. — Каждый мне твердит, кому можно и нельзя доверять, и у всех своя теория насчет происходящего».

Грег Бишоп, который тоже был на съезде — он должен был выступить с рассказом про Пола Бенневица, — очень хотел донести до Билла свою мысль, особенно когда узнал, что ключевым консультантом Билла по уфологическим вопросам был Рик Доти. «Будь крайне осторожен, Билл. Если в этом замешан Рик, не стоит позволять затянуть себя слишком глубоко. Сам знаешь, что стало с Бенневицем. Серпо — либо правительственная дезинформация, либо просто чей-то развод. В любом случае нужно быть начеку, чтоб не закончить как Пол».

Но Билл был непоколебим: «Даже если в этой истории всего 10 процентов правды, а остальное — деза, это все равно главное, что когда-либо случалось с человечеством. Я не могу просто махнуть на нее рукой». И Билл, конечно, наслаждался своими пятнадцатью минутами славы — с такой-то горой запросов на интервью. В конце концов, часто ли вам выпадает возможность изменить мир?

Итак, мы наблюдали и выжидали. На докладе о подводных базах пришельцев у побережья Пуэрто-Рико яблоку было негде упасть, тогда как на выступлении Грега осталось немало свободных мест. Семнадцать лет прошло с момента откровений Билла Мура, а люди по-прежнему знать не хотели, что на самом деле происходит вокруг.

Правда, за Грегом внимательно наблюдала необычная группка, которую я успел приметить раньше. На каждой презентации они занимали один и тот же столик, ближайший к выходу, и так длилось уже несколько дней. Двое амбалистых крепышей за тридцать, весьма ухоженные, один с бородой и изящным хвостиком под широкой ковбойской шляпой, между ними сидел худой потрепанный мужчина лет шестидесяти с лишним. Седовласый, с суровым взглядом, он был одет в коричневую летную куртку из кожи и, подобно своим компаньонам, пребывал в безупречной физической форме, что мгновенно выделяло его среди большинства посетителей съезда. Я пришел к выводу, что это ребята из армии или спецслужб; как-никак, было бы куда удивительнее, если бы на таком мероприятии не было шпионов. А мы меж тем продолжали искать нашего не-столь-секретного-агента — Рика Доти.

Он вообще собирался тут объявиться? Билл и Грег считали, что да, тогда как мы пребывали в сомнении. Ясно же, что этот человек, один из самых печально известных, вызывающих недоверие и даже презрение персонажей в истории НЛО, не станет фланировать по отелю, набитому уфологами. Как минимум он озаботится тем, чтобы прибыть инкогнито. Руководствуясь этим соображением, мы принялись прикидывать, кто из посетителей наиболее похож на Доти, оценивая по трехбалльной шкале. Мужчина в гавайской рубашке и шортах? Хм, двоечка. А может, Рик отпустил бороду? Один балл. Он вообще длинный или невысокий? Может, на самом деле он лысый, а на фото — в парике? Ноль.

К середине третьего дня мы уже стали терять надежду застать здесь Доти. Когда мы взялись за это безумное дело, то и не ждали когда-либо установить с ним связь, куда уж там встретиться вживую. Похоже, он так и собирался остаться загадкой.

Мимо меня прошел человек в серых фланелевых брюках, прямо на уровне моих глаз оказался бейджик участника конференции, пристегнутый к карману: «Рик Доти». Я вскочил со стула и крикнул: «Рик!»

— Привет! Вы те киношники из Англии?

Рик выглядел один в один как на фотографии, которую мы видели. Пятидесяти с чем-то лет, опрятный седеющий шатен невысокого роста с очками в тонкой оправе, одет в бело-серую полосатую рубашку с коротким рукавом. Из нагрудного кармана торчали ручки. Сама неприметность — чиновник, а не секретный агент, Билл Гейтс, а не Дикий Билл Донован[172]. То что надо.

Ричард Доти

— Мы думали, вы здесь будете инкогнито. Разве вам не рискованно прямо так являться на съезд НЛО?

— Не-а. — Он рассмеялся пронзительным хохотком. — Меня тут вообще вряд ли кто знает. И я уже до-олго не бывал на конференциях, посвященных НЛО.

Рик подсел к нам и начал рассказывать. Он сообщил, что нынче работает на Министерство внутренней безопасности, специализируясь на компьютерных системах, а параллельно учится на юриста. В Лафлин, и это он повторил несколько раз, Рик приехал как частное лицо и искренний энтузиаст НЛО. За следующие несколько дней фраза про «частное лицо» станет чем-то вроде мантры Рика, которую он произносил гнусаво и нараспев, мягко поднимая и опуская голос. «Когда я только прибыл в отель и стоял в очереди, забрать ключи от номера, заметил в паре человек позади знакомого парня из РУМО. Он удивился, когда меня увидел, спросил, что это я тут делаю. А я ему: „Я просто частное лицо, наслаждаюсь конференцией об НЛО, как и все остальные“».

— Разведывательное управление Министерства обороны тоже на этом съезде?!

— Само собой, на любой конференции про НЛО есть люди из спецслужб. На этой тоже ходят несколько: приглядывают за всеми, вызнают, чем интересуются посетители, что видели или думают, будто видели. В этом году приехала целая группа китайских исследователей НЛО. Парни из РУМО определенно заинтересуются, что их сюда привело. Но я — я тут просто как частное лицо.

Рик внезапно поднял взор. У нашего столика появился Билл Райан.

— Рик! Рад тебя видеть, потолкуем попозже! Ребята, привет!

— Хэй, Билл, а ты сейчас занят? Не присоединишься?

— Нет, спасибо, меня позвали на закрытый показ видео — интервью с живым инопланетянином. Я бы взял вас с собой, но пригласили только нас шестерых. До встречи!

Широким шагом Билл вышел из фойе. Он явно чувствовал себя в своей стихии, уже как дома в звездных складках вокруг священного алтаря НЛО-сообщества.

— Видел я эту запись, — сказал Рик с ноткой брезгливости в голосе. — Та еще херня.

Он вдруг серьезно взглянул на нас.

— Вы же тут не с Биллом, а?

— С Биллом? Не, приехали мы не с ним, если ты об этом. Мы тут, чтобы его поснимать, но не особо близко его знаем.

Рик вздохнул с облегчением. Он сказал нам, что отойдет по одному делу, но хотел бы встретиться вечером за ужином. Мы с Джоном согласились, изо всех сил стараясь скрыть ликование.

Едва Рик пропал из виду, как мы — два лучащихся счастьем фаната дезинформации — отбили друг другу пятюню. Ни хрена ж себе! Рик Доти, человек-загадка мира уфологии, только что пригласил нас на ужин! Что дальше? Вербовка?

Позже тем днем мы рассказали Грегу Бишопу, что встретились с Риком и собираемся поужинать вместе с ним.

— О, вы славно проведете время, — ответил Грег словно в некотором замешательстве. — Он уж точно расскажет вам хорошие истории. Только постарайтесь слушать внимательно, потому что всякий следующий раз, когда вы их будете слышать, они будут звучать чуточку иначе.

Colorado Belle — старинный колесный пароход, переоборудованный в ресторан, а может, ресторан, переоборудованный в колесный пароход, точно и не скажешь. Здесь, за классическим американским ужином с ребрышками и картошкой фри — и салатом в случае вегетарианца Джона, — Рик потчевал нас историями о шпионаже и безумной отваге. Он рассказывал, как в конце 1960-х работал на Зоне 51, сверхсекретной авиабазе в пустыне Невады, которую так часто связывали с НЛО; как в 1980-е на улицах Москвы наряжался в русскую babushka, чтобы сесть на хвост шпиону; как устанавливал камеры в картину, чтобы застукать министра обороны Болгарии за сомнительными делами с его слугой, а также жучки и передатчики в алюминиевые биты команды российской армии по софтболу. Он хвастался своими хакерскими навыками, сообщил, как обмануть детектор лжи («сожмите сфинктер») и поразил нас описаниями лазеров, позволяющих обладателю заглядывать за углы, — «Да сегодня это уже вроде бы не засекречено» — и шпионской пыли, оставляющей ультрафиолетовые следы.

Сложно было сказать, приключилось ли это все с самим Риком или он просто пересказывал истории о шпионском ремесле, которые в их сообществе свободно циркулировали с целью впечатлять новых знакомцев. Совершенно ничего в доступных о Рике сведениях не дает повода предполагать, что он вообще бывал в Москве или Зоне 51, хотя если это были секретные задания, то и сведениям неоткуда взяться. Собственно, о Рике Доти вообще трудно хоть что-нибудь узнать наверняа, а много о чем он сам умалчивает.

Предположительно, Ричард Чарльз Доти родился в 1950 году в Бартоне, штат Нью-Йорк; некоторые онлайн-источники утверждают, что он родился в Розуэлле, Нью-Мексико, и, хотя версия очень красивая, это почти наверняка неправда. Семья Доти, однако же, была связана с Нью-Мексико крепкими узами, и НЛО у нее в самой крови.

В 1951 году дядя Рика, майор Эдвард Доти, метеоролог по специальности, встал во главе проекта ВВС США «Огонек», с конца 1949-го отслеживавшего случаи наблюдения странных огней в районе различных секретных военных объектов в Нью-Мексико. В основном это были зеленые огненные шары, бесшумно пролетавшие большие расстояния, прежде чем рухнуть вниз, сгорев на пути к земле. Такие шары неоднократно появлялись над комплексом Лос-Аламос и близлежащими авиабазами Киртленд и Холломан, где в тот момент проходили наиболее засекреченные военные испытания на планете. Многие очевидцы зеленых шаров были военными, спецслужбистами или научными кадрами, и все, несмотря на их общие знания и опыт, остались озадачены явлением: большинство полагало, что это не сигнальные вспышки, не ракеты и не метеориты. Эксперт по метеоритам доктор Линкольн Лапаз, заявивший, что дважды наблюдал НЛО, в одном из случаев — зеленый шар, пребывал в убеждении, что эти огненные шары — искусственные объекты, некая засекреченная американская или, быть может, русская разработка. Так же считал и Леон Дэвидсон, в тот момент работавший в Лос-Аламосе. Однако ко времени вялой попытки развернуть в Нью-Мексико станции мониторинга в 1950-м зеленые шары постепенно скрылись из поля зрения, а с майором Доти в качестве главы на полставки проект «Огонек» в 1951-м и вовсе свернули.[173]

Если не принимать во внимание роль дяди Эда в истории НЛО, ребенком Рик мало интересовался летающими тарелками, если вообще интересовался, хотя они восхищали его брата (что изумляло юного Рика). В сентябре 1968 года Рик вступил в ряды ВВС США, прошел базовую подготовку на их базе Лакленд в Техасе, после чего был переведен на базу Шеппард в том же штате. В общем-то, это всё, что можно сказать наверняка, — дальнейшую биографию стремительно окутывает туман.

Судя по военным документам, Доти оставался на базе Шеппард полицейским службы безопасности, пока его не перекинули на авиабазу Фанранг во Вьетнаме. Может ли быть, что в то время с ним произошло нечто примечательное? Грег Бишоп описывает это происшествие в «Проекте Бета», а Доти возвращается к нему в изданной своими силами книге «Не подлежит разглашению: Темный мир НЛО», написанной Робертом Коллинзом, бывшим физиком Военно-воздушных сил, который, как и Рик, входил в муровский «птичник» инсайдеров военного мира, проявлявших интерес к НЛО.[174]

В книге Рик описывает, как в июле 1969 года его отправили с совершенно секретным заданием на секретный объект неподалеку от базы ВВС Индиан-Спрингс в Неваде. Там он стоял в карауле возле огромного ангара — 1000 на 1200 метров и 30 метров в высоту, — где, как ему сказали, располагался «экспериментальный летательный аппарат». Однажды двери ангара распахнулись и на буксире оттуда вывезли гигантскую летающую тарелку. Следующий час она простояла на летной полосе, пока вокруг нее суетились люди в лабораторных халатах, но так и не взлетела. Процедура повторилась еще несколько раз за сорок пять дней пребывания Рика на объекте. Однажды гражданский, которого Доти в книге называет мистером Блейком, спросил, что Рик знает о летающих тарелках: «А если я скажу тебе, что этот объект, который ты сегодня видел, — подлинная летающая тарелка с другой планеты? Что ты на это ответишь?» Мистер Блейк сказал озадаченному молодому охраннику, что однажды тот узнает правду об аппарате, который видел.

Та же история — назовем ее мифом о происхождении Рика — рассказывается несколько иначе в книге «Проект Бета». В этом варианте все происходит конкретно в Зоне 51. Большой летательный аппарат матового черного цвета в форме тарелки вывозили на летную полосу, где он бесшумно заводился и, окруженный голубым электрическим свечением, поднимался примерно на шестьдесят метров от земли. Доти утверждает, что был свидетелем нескольких таких запусков и однажды подслушал слова одного из техников: «Думаю, сможем вывести эту штуковину за пределы атмосферы». В другой раз старший офицер — не мистер Блейк — рассказывал Доти, что аппарат был «тем, что принято называть НЛО, и нам он не принадлежит. Взяли взаймы». Как и в другой версии рассказа, офицер говорит, что однажды Доти узнает куда больше об этом аппарате.

Рассказ Доти — типичная небылица на военную тематику из тех, которыми полна литература об НЛО. Но тут мы упираемся в тупик. Точно ли эти басни — вымысел? Или правительство США и правда владеет инопланетным космическим кораблем? А может, все это были инсценировки, рассчитанные определить готовность испытуемого сохранить спокойствие при встрече с чем-то непредвиденным и оставить всё в тайне? А если испытуемый начнет трепать языком о летающих тарелках, никакого вреда не будет, поскольку в нем увидят лишь очередного чудака, помешанного на НЛО, каких и без того полно. Рик, однако, не показался нам очередным чудаком, помешанным на НЛО.

После Вьетнама Доти в течение двух лет служил на базе ВВС Маккорд в штате Вашингтон, затем еще три года — караульным у ворот в Висбадене, ФРГ. В 1976 году в возрасте двадцати шести лет он перебрался на базу ВВС Эллсворт в Южной Дакоте, и вполне возможно, что именно там впервые краешком глаза увидел — не считая летных испытаний в Зоне 51 — подлинную мощь НЛО. В то время в Эллсворте базировались как стратегические бомбардировщики, так и межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) «Минитмен», что делало базу критически важной для военного арсенала Америки периода холодной войны. В ноябре 1975 года районы расположения пусковых шахт ракет в прилегающих штатах наводнили наблюдения НЛО и череда загадочных происшествий с обезображиванием скота. Все они были зафиксированы в документах Военно-воздушных сил США, что, вероятно, вело к слухам и спекуляциям на военных базах.

Примерно в то же время, пожалуй, самым громким и надежным источником информации об НЛО стала, как бы странно это ни звучало, газета National Enquirer[175]. В конце 1974 года, через пять лет после того как ВВС закрыли проект «Синяя книга», а с ним и свое официальное расследование НЛО, Enquirer собрал собственную комиссию экспертов по НЛО при участии специализированных гражданских организаций — ОИВЯ и Национальной комиссии по расследованию воздушных явлений (НКРВЯ), — а также ученых, в их числе Джея Аллена Хайнека. Посвященные НЛО группы передали свои наиболее интересные материалы[176] Enquirer, предложившему финансирование дальнейших исследований инцидентов, которые комиссия сочла бы необходимыми. В то время National Enquirer сулил заманчивое вознаграждение в миллион долларов любому, кто сумеет доказать, что НЛО действительно прилетели из открытого космоса, а также неплохую выплату от пяти до десяти тысяч долларов свидетелям, чей случай будет признан лучшим за год.

В феврале 1978 года, всего через три месяца после того, как «Близкие контакты» Спилберга одержали триумф в прокате, в редакцию National Enquirer во Флориде пришло анонимное письмо с маркой Рапид-Сити, штат Южная Дакота. Якобы написанное командующим 44-й эскадрильи обеспечения безопасности ракетного комплекса, оно содержало рассказ о случае проникновения на шахту с «Минитменами» неподалеку от базы Эллсворт в минувшем ноябре. Инцидент был также подробно описан в прикрепленном отчете, составленном по форме ВВС.

Если верить письму и документу, дежурная группа службы безопасности из двух человек была отряжена расследовать несанкционированное проникновение. Прибыв к шахте, группа встретила гуманоида в сияющем зеленом металлическом костюме и шлеме. Создание открыло огонь, который растворил винтовку одного из охранников (как в фильме «День, когда остановилась Земля») и сильно обжег ему руки. Второй охранник заметил еще две фигуры: одной он, выстрелив, попал в руку, другой — в шлем. Вроде бы невредимые, они скрылись за холмом и сели в девятиметровую летающую тарелку, которая с огромной скоростью унесла их прочь. Позднее было установлено, сообщалось в письме, что из ракеты в шахте пропал ядерный боевой заряд.

Трое репортеров Enquirer, в их числе Боб Пратт, который позже сам стал уважаемым исследователем НЛО, отправились в Эллсворт, чтобы покопаться в этой истории. И она тут же стала рассыпаться. Пообщавшись со всеми, кто якобы был вовлечен в то происшествие, они обнаружили, что история была фальшивкой от и до — даже отчет ВВС оказался ладно скроенной липой. Все названные в письме люди действительно служили на базе, однако их роли не соответствовали названным в письме, у некоторых имена не совпадали с указанными в отчете, также присутствовали ошибки с расположением объектов на местности. В общей сложности команда журналистов обнаружила двадцать ошибок; Enquirer так и не опубликовал историю. Однако эллсвортский документ утек в уфологическое сообщество, и там уже к нему стали обращаться как к доказательству, что инопланетянам очень интересна обороноспособность Америки; еще позже он привлек внимание Пола Бенневица. Боб Пратт не публиковал собственный рассказ о мистификации вплоть до 1984-го.

Кто стоял за эллсвортским письмом? Хотя Рик Доти тогда и служил в Эллсворте, он отрицает, что был хоть как-то замешан в этом деле, отмечая, что УСР завербовало его только весной 1978-го; однако звучит всё вполне в духе того, что УСР позднее вытворяло с Биллом Муром и Полом Бенневицем. И хотя эллсвортские документы публично разоблачили как подлог, это классический, как из учебника, прием использования дезинформации. Абсурдная история рассказывается так, что хотя бы поначалу выглядит правдоподобной в глазах целевой аудитории, в этом случае — National Enquirer и сообщества уфологов. На первый взгляд документы казались подлинными, а в истории все сходилось, из-за чего Enquirer потратил несколько тысяч долларов и пару сотен человеко-часов на расследование инцидента.

Вот только с чего бы УСР хотелось скормить дезу газетчикам? Может, чтобы умерить энтузиазм издания по поводу НЛО? Позднее Боб Пратт рассказывал, что издатель National Enquirer, Дженеросо Поуп-младший, потратил десятки тысяч долларов на командировки Пратта по всему свету, чтобы тот искал истории об НЛО, даже если те продавались хуже, чем сплетни о звездах. Пратт считал, что Поуп искренне верил в НЛО, тогда как другие подозревали его в связях со спецслужбами. В 1951-м Поуп провел год, обучаясь психологическим операциям ЦРУ, а в следующем году приобрел Enquirer. Кроме того, он близко дружил с Мелвином Лэйрдом, министром обороны США при Никсоне.[177]

Эллсвортская мистификация могла быть нацелена на то, чтобы на время отвлечь общественность от слухов о случаях вторжения на близлежащие шахты МБР в 1975-м, или же оттеняла миролюбивых инопланетян из «Близких контактов» — финал фильма происходил подле горы Девилс-Тауэр, по совпадению (или нет) расположенной всего в нескольких километрах от Эллсворта. Фильм подстегнул заметное возрождение общественного интереса к НЛО. Это привело к возобновлению требований, чтобы ВВС провели новое расследование по этой теме, чего самим Военно-воздушным силам США изо всех сил хотелось бы избежать. А может, вся история была не более чем учебным занятием по дезинформации для новобранцев УСР.

Даже если Рик Доти не участвовал в этой истории сам, мы можем быть уверены, что он по крайней мере о ней слышал. К марту 1978 года он уже записался на шестинедельное обучение в Академию сержантского состава, а к маю 1979 года УСР отправило его нести службу на базу ВВС Киртленд. До начала операции против Пола Бенневица оставалось несколько месяцев.

Проведя время с Риком, можно было легко понять, как он завоевал доверие Пола Бенневица и Билла Мура. Да, некоторые из его историй звучали неправдоподобно — что-то в том, как они выходили из его уст, давало понять, что материал слегка пережеванный, — но это было не важно, мы ведь говорили с Риком Доти, да и вообще, немного дезинформации между новыми друзьями — это нормально.

Насытившись отягощенной гормонами говядиной — и салатом в случае Джона, — мы втроем решили отправиться на поиски Грега Бишопа. Мы спросили Рика, что тот думает о книге Грега «Проект Бета», раз уж он сыграл в ней важную роль. Книга получилась хорошая, считал Рик, но, как и подобает дезинформации, содержала как правдивые, так и неточные сведения. Немного неожиданно для нас он выразил разочарование, что книга продалась не так хорошо, как могла бы. Рик определенно был не лишен некоторой коммерческой жилки.

Однако в целом книги были одной из тем, на которые Рик не шибко хотел общаться. Он практически отрекся от «Не подлежит раскрытию», отметив, что не хотел видеть свое имя на обложке (хотя оно никуда не делось и на втором, исправленном издании). И несмотря на то что про это он говорил неохотно, в начале 1980-х Рик был вовлечен в другой книжный замысел, который так и не увидел свет, зато способен дать некоторое представление о личности Рика во времена, когда он плотно общался с Муром и Бенневицем.

К концу 1981 года отношения Доти и Мура становились всё более крепкими. Потоки информации шли в обе стороны: Доти предлагал Муру лакомые кусочки — кодовые названия проектов, намеки на то, кто участвовал в прикрытии историй с НЛО, — а Мур снабжал Доти последними сведениями из мира уфологов. Мур тесно общался и с Бобом Праттом, который к тому времени добился доверия и уважения у НЛО-сообщества благодаря статьям в National Enquirer. Неясно, кто именно затеял проект — Мур и Доти об этом не говорят, а Пратт уже умер, — но, скорее всего, именно Доти и Мур первыми обсудили идею издать книгу со всеми сведениями, которыми они друг с другом делились, вдогонку к успешному муровскому «Розуэлльскому инциденту». По задумке, Доти под именем Рональд Л. Дэвис выступил бы источником информации, тогда как Мур и Пратт написали бы саму книгу. Материал, предназначавшийся для книги, по сути, должен был остаться тем же, что они скармливали Полу Бенневицу в форме поддельных правительственных документов, и подробно описывал бы длящееся расследование НЛО, начавшееся после крушения в Розуэлле.

Боб Пратт записал все свои телефонные беседы с Муром, и его пленки дают понять, что Мур поначалу настойчиво желал выдать книгу за документальную прозу, тогда как Пратту идея не нравилась: слишком мало доказательств было в материалах, которые Мур — через Доти — ему предоставлял. Без особой охоты, но все же Мур согласился на художественную книгу под названием сперва «Majik 12», а затем «Проект „Водолей“» — в честь подложных документов, которые Доти передал Муру. Придуманный Праттом и Муром сюжет рассказывал о Д., американском солдате-патриоте, который возвращается домой после изнурительной службы во Вьетнаме и чувствует, что страна его предала. Д. вербуют спецслужбы, и он получает задание обеспечивать ложной информацией об НЛО некоего доктора Берковица (слегка замаскированный Пол Бенневиц). Затем его вызывают расследовать случай с неопознанным объектом, нарушившим систему безопасности ядерных ракет в шахтах Южной Дакоты (отсылка к эллсвортской мистификации). Постепенно Д. открывает для себя существование на высшем уровне суперсекретной программы, посвященной НЛО и хорошо скрытой правительством Штатов. Название программы — проект «Водолей», а его организация-хранитель носит имя Majestic, или MJ-12.

Все глубже увязая в заговоре вокруг НЛО, Д. узнает, что под контролем инопланетян находились такие исторические персоны, как Иисус Христос, пророк Мухаммед, Адольф Гитлер и другие. В соответствии с информацией, которую Мур тогда получал от Доти, Д. узнает, что существуют три биологических вида пришельцев, вступавших в контакт с Землей. Незлобивые, нордического вида гуманоиды (вроде Ортона, о которым писал Джордж Адамски) способствовали самому зарождению человеческой жизни на нашей планете и тайно направляют наше развитие. Злобные греи похищают людей и уродуют скот в рамках программы сбора генетического урожая. Есть и третий вид — он преследует цель расхитить природные ресурсы Земли. Правительство США в курсе существования всех этих пришельцев, оно приглядывает за ними силами MJ-12 и периодически идет на сделки с инопланетянами в обмен на передовые технологии. Однако MJ-12 в конечном счете оказывается неспособна остановить пришельцев, поэтому необходимо прикрытие. Иначе как правительство страны может сообщить гражданам, что их гены и ресурсы планеты находятся в руках пришельцев, не спровоцировав при этом повсеместный хаос? Подобравшись к правде вплотную, наш герой Д. решает, что люди имеют право знать, что творится на самом деле. Он начинает сливать подлинные материалы об НЛО исследователям, таким как Билл Мур и Боб Пратт, однако MJ-12 убивает его. Его тело передают одной из рас пришельцев, и те забирают его на свою планету — такая вот пессимистичная вариация финала «Близких контактов третьей степени».

Был ли это полный вымысел, или Доти действительно видел себя эдаким мучеником во имя правды об НЛО? Скорее, такое впечатление он хотел сформировать у Мура. Он и его товарищ Сокол поначалу представились информаторами, несогласными с правительственной позицией по НЛО, и обещали снабжать Мура реальными секретами. В некоторым смысле Д., преданный мученической смерти герой книги, сочетает в себе черты Доти и Мура — он человек, готовый поставить на карту свои принципы, душу, а может, и жизнь, лишь бы дознаться правды. Такую роль Мур примерил на себя в саморазоблачительной лекции перед ССНЛО в 1989-м; он искренне чувствовал, что поступает правильно, вступая в сговор с УСР, и так же искренне верил, что хотя бы часть информации, которой его снабжают, была правдой.

А что насчет Доти? В письме, написанном в 1989 году, вскоре после того как роль его в дезинформации об НЛО была предана огласке, он писал:

Теперь сравните это с его же статьей в журнале UFO Magazine за 2006 год: «В начале 1979-го… меня ввели в курс программы высшей категории секретности. Данная программа касалась работы правительства США с биологическими сущностями внеземного происхождения. Во время первичного инструктажа мне дали полные сведения о работе нашего правительства с ЭБЕ». Так которому Ричарду Доти мы должны верить и, что важнее, во что верит он сам?

Джон, Рик и я встретили Грега Бишопа и его невесту Сигрид в Muddy Rudder, типичном американском кабаке: слабое освещение, безжалостно яркие неоновые рекламы и спорт по ТВ, — тоже оформленном в стиле прогулочных теплоходов, очень популярном в Лафлине. У Грега с Риком, видимо, сложились дружеские отношения, хоть они все время и пикировались. Грег ясно дал понять, что не слишком-то верит в то, что Рик — или кто-либо другой — ему говорит, тогда как Рик время от времени поддразнивал его колкими репликами. Мы выпили пива. Чего уж, много пива. Пил даже Рик — единственный раз, когда он выпивал у нас на глазах.

Поначалу об НЛО за столом не говорили, но стоило нам раскрепоститься, как запретных тем не осталось, и в конце концов пришлось говорить о том, зачем мы здесь все собрались. Тогда как остальные в вопросах посещения планеты инопланетянами сохраняли агностицизм, Рик стоял на своем. Они здесь бывали, утверждал он, правительство США знает об этом, и у них есть свидетельства — технологии.

Громко, может даже чересчур, я выразил свое неверие. Сперва Рик принял мои сомнения стоически, как подобает человеку, которому уже доводилось держать удар. Мой язык развязывался все больше, и я давил сильнее. И тут Рик явно обиделся: «Я знаю, что эта технология существует, потому что имел с ней дело», — сказал он нам.

— С чем именно?

— С технологией пришельцев. Кристаллом… вроде голографического устройства. Его называют Желтой книгой. Я держал ее в руках. Такая прямоугольная плита из хрусталя, ну как книжка в твердом переплете. Спереди на нем углубления, по одному с каждой стороны, и ты кладешь туда большой или указательный палец. И начинаешь видеть вещи.

— Какие вещи?

— Ну, сам я видел только слова. Другие видели образы… Говорю вам, эта штука существует.

— Откуда ты знаешь, что это не какой-нибудь футуристический военный наладонник?

— Это была технология пришельцев, вот и всё. Будь вы там, сами бы это поняли. Мне всё равно, верите вы мне или нет. Я сам там был.

И на этом наш разговор закончился.

Здесь мне бы хотелось сказать, что я хорошо разбираюсь в людях и знаю: Рик говорил правду. Но я так сказать не могу. Я был пьян, думаю, и Рик был пьян, а уж все остальные точно были пьяны. Могу только сказать, что защищающаяся поза Рика во время этой части разговора, пронзительная, скулящая нотка, прокравшаяся в голос, безропотное пожатие плечами — всё это казалось неприкрытым, искренним. В момент беседы я ему верил.[179]

С той минуты я чувствовал, что Рик действительно убежден, что инопланетяне посещали нашу планету. Почему он в это верил — и как к этому пришел — было уже другим вопросом, ответ на который мы дать не можем.

Быть может, Рик попросту так долго твердил одну и ту же ложь, что сам в нее уверовал. И все же я не могу избавиться от ощущения, что на каком-то повороте лабиринта историй, которые сочатся из него как пар из гейзера, — про брифинги, летные испытания летающей тарелки, про Желтую книгу — с ним произошло что-то, что его убедило. Рику показали нечто или по крайней мере ему что-то рассказали люди, которым он доверял, — друзья или армейское начальство. Возможно, некоторые его истории об НЛО, точно так же как его шпионские байки, звучавшие подержанными пересказами военных баек других людей, были не его собственными. Но это не обязательно делало эти истории менее реальными. В вооруженных силах США существует сильная культура веры в НЛО и инопланетян, и там есть люди, которые пошли служить в надежде заглянуть в уфологическую пещеру с сокровищами. Быть может, в ней спрятано что-то действительно инопланетное, а может, хранящиеся там артефакты — просто реквизит в играх дезинформации. И может быть, Рик их видел.

Верим мы Рику Доти или нет, никогда нельзя забывать, что его учили вводить в заблуждение; он занимался этим во время службы в УСР на базе Киртленд и теперь, двадцать пять лет спустя, все еще был вовлечен в крайне сомнительные дела. И скоро эти дела станут еще более сомнительными.

На следующее утро мы с Джоном, сопровождаемые легким похмельем, встретились в фойе «Птичника», в то время как конференция возвращалась к жизни на волнах кофе, который тут лился рекой. Уфологам без него никуда — выступления начинаются ровно в девять утра и длятся до пяти вечера с перерывом только на обед. Сегодня должен был выступить англичанин с рассказом о том, что же произойдет в декабре 2012 года[180]; и еще один англичанин — с лекцией о заговоре британских военных, нацеленном против его же исследования кругов на полях. Также пройдет презентация о ранчо в Юте, где поселились злонравный индейский дух, межпространственная кротовая нора и, конечно же, НЛО.

Рик Доти объявился около 10:30. Он был рад нас видеть и выглядел огурцом, несмотря на то что в 5:45 его разбудил знакомый из РУМО, присутствовавший на съезде. Этот знакомец желал что-то обсудить с Риком, так что они встретились на парковке отеля, сели в арендованную легковушку и уехали на задворки города, прежде чем начался непосредственно разговор, содержимое которого не было предназначено для наших ушей. В полдень Рика ждала еще одна такая встреча; впрочем, он по-прежнему настаивал, что это всё неформальные беседы, и напомнил, что на конференцию он прибыл как «частное лицо».

Мы обсудили запланированные на этот день выступления. Что там с фермой в Юте, которую прозвали «ранчо Кожехода»? В начале 1990-х ее владельцы обнаружили несколько изуродованных животных: кто-то выкачал из них всю кровь, аккуратно удалил половые органы, уши, в некоторых случаях и языки, вырвал прямую кишку, при этом без каких-либо следов сопротивления. Странный почерк убийств напоминал схожие случаи увечения животины, которые мучили фермеров все 1970-е годы: тогда доходило аж до свидетельств о появлении похожих на бигфута существ рядом с телами и о странных огнях в небе.

— Кожеход? Это ж была фальшивка, разве нет? — спросил Рик с пренебрежением. — Ну серьезно, парни, 90 процентов всех таких историй — херня. А правда в том, что существуют инопланетяне, они сюда ненадолго прилетели, двух мы держали у себя, добыли у них кое-какие технологии, а в 1965-м они улетели, забрав с собой команду Серпо. Вот это — было. Все остальное — ахинея, особенно что касается фигни с похищениями.

— Да? Прямо всё-всё?

— Ну, был один странный случай похищения, тогда женщину забрали у Четырех Углов — это где пересекаются границы Нью-Мексико, Колорадо, Юты и Аризоны. Там пустошь, только камни лежат да змеи ползают. Вечером ее забрали, оставив младенца в машине. Ее муж служил в ВВС и попросил УСР разобраться. — Рик засмеялся, выдержал паузу, на мгновение сделался задумчивым, словно вдруг заглянул в великую бездну неведения. — Да, так мы и не выяснили, что это было. Знаете, у меня дома отличный телескоп, он подключен к компьютеру. Я люблю разглядывать всякие штуки в дальнем космосе и воображать, что же там вообще такое есть. А что-то там явно есть, уж это я знаю. И если попробовать разобраться, думаю, мне известно примерно 35 процентов общей картины. Остальное… ну, кто-то должен знать, что там происходит, в этом я уверен.

Меса Арчулета в Дулсе, Нью-Мексико. Подземная база пришельцев?

Во время разговора к столику подошел кое-кто знакомый. Тот самый потрепанный человек, которого я замечал в сопровождении двух здоровяков во время лекций. Он прошел мимо нашего столика, встретился взглядом с Риком и весьма нарочито кивнул, с этаким знающим видом. Мы все притворились, что ничего не было. Но внутри себя я здорово офигел. Был ли этот мужчина знакомцем Рика из РУМО?

Обсуждение искалеченного скота на ранчо Кожехода напомнило нам об одной из самых странных частей саги о Поле Бенневице, к которой к тому же имел непосредственное отношение Рик. Именно эта история породила важную составляющую мифологии НЛО, из числа самых мощных и параноидальных: речь о базе пришельцев, якобы спрятанной под столовой горой, что смотрит на крохотный городок Дулсе в штате Нью-Мексико — маленькую резервацию народности апачи-хикарилья, в 320 километрах к северу от Альбукерке, неподалеку от границы со штатом Колорадо.

Через неделю после окончания конференции мы с Джоном и Грегом Бишопом навестили Дулсе. Первое, что бросается там в глаза, — насколько мал и беден этот городок. Второе — красота окружающего пейзажа. Пышные зеленые долины простираются между захватывающих заснеженных скалистых пиков, а доминирует над окрестностями гигантская, будто ледниковая стена столовой горы Арчулета, она же меса. Я ожидал, что меса будет выглядеть по-другому: чем-то, что легко можно исследовать и пресечь всякие домыслы о том, что тут расположилась подземная база пришельцев. В действительности это был настоящий остров посреди суши, длиною в сорок и шириною в шестнадцать километров, местами достигавший девяноста метров в высоту. На такой столовой горе легко поместились бы и несколько баз пришельцев, не то что одна.

Еще кое-что бросается в глаза, когда оказываешься в Дулсе: совершенно несообразное месту Best Western Jicarilla Inn and Casino — современный и весьма роскошный отель с казино, примостившийся на обочине шоссе в месте, которое, пожалуй, можно назвать сердцем города. Перед входом на дыбы встают две здоровенные бронзовые лошади; выглядит такое не то чтобы очень гостеприимно, однако персонал внутри был рад нас видеть, а в сувенирной лавке даже продавались футболки на тему НЛО: «Моему другу засунули зонд, а мне досталась лишь эта жалкая футболка». Каким же макаром столь неприметное место заслужило такую зловещую репутацию? Ответы лежат в сознании Пола Бенневица — и во впечатляющей иллюзии, сотворенной УСР.[181]

20 апреля 1979 года, всего за месяц до того, как Доти по заданию УСР отправился в Киртленд, Нью-Мексико, сенатор Харрисон Шмитт, в прошлом — побывавший на Луне астронавт, созвал в Альбукерке весьма необычную конференцию. На заседании, которое длилось целый рабочий день, присутствовали местные владельцы ранчо и сотрудники правоохранительных органов из штатов Нью-Мексико, Колорадо, Монтана, Арканзас и Небраска. Все они желали услышать ответ на один вопрос: кто или же что убивало и увечило их скот? Среди собравшихся были и Пол Бенневиц, и, наверняка не выделяясь из толпы, представители УСР с базы Киртленд.

Многие хозяева ранчо и местные полицейские были убеждены, что за смертями скота стоят люди, какой-нибудь ведьмовской или сатанинский культ, хотя, когда за несколько лет до этого труп коровы отправили на вскрытие в университет штата Канзас, аутопсия выявила, что на корову напало хищное животное, а не злодей-человек. Однако фермеров такое объяснение совсем не устроило, и к концу 1974 года они организовали вооруженные патрули, чтобы схватить извергов за обагренную кровью руку. Не поймали никого. А случаи зловещей гибели скота продолжались, расползаясь по всем американским штатам, где встречаются ранчо, — и так доползли до федеральных новостей.

Официальные расследования в Оклахоме и Колорадо исключили человеческое вмешательство, вновь возложив вину на естественную смерть и хищников, однако это не остановило ни явные случаи изувечения, ни слухи. Волны страха расходились всё шире, а вместе с ними и рассказы становились всё чуднее — и вот уже появились сообщения о странных огнях и вертолетах, которые засекли поблизости от мест, где кто-то калечил скот. В 1974 году газета в Колорадо сообщила, что местный шериф рядом с местом очередного происшествия нашел армейский мешок, где лежали хирургические перчатки, скальпель и бычий пенис. Больше всего в этих случаях озадачивало, что преступникам удавалось незаметно проникать на пастбища и покидать их, не оставляя никаких следов. Разумеется, это значило, что рано или поздно кто-нибудь свяжет происходящее с НЛО.[182]

В 1975 году настоящее цунами странных происшествий накрыло штат Монтана. Там находили изувеченный скот, наблюдали летательный аппарат в форме яйца и непонятно чьи вертолеты, над шахтами межконтинентальных баллистических ракет ВВС США пролетали НЛО, и, что уж ни в какие ворота, люди встречали похожих на бигфута созданий, которых вроде как не брали пули. У местных, конечно, возникли подозрения, что проделками сектантов дело не ограничивается. Все тяготы расследования происшествий легли на монтанских шерифов; размещенные в регионе военные и ВВС как будто не знали о происходящем или не обращали внимания, а федеральное правительство и вовсе не пожелало вмешиваться. Ситуация рисковала выйти из-под контроля: фермеры уже организовали вооруженные отряды для охраны своих стад. Людей охватил страх, в любой момент готовый перерасти в панику; шерифам однажды пришлось успокаивать учеников средней школы в Монтане после того, как по округе пробежал слух, будто именно школьников потрошители убьют первыми, когда перейдут на людей. Именно о такого рода иррациональной истерии предупреждала комиссия Робертсона при ЦРУ в далеком 1953-м.

К концу 1970-х Нью-Мексико охватила собственная волна изувечения скота; владельцы ранчо и шерифы уже начали палить по самолетам, летавшим над их землей, оставался один меткий выстрел до серьезного инцидента. Тогда-то, в 1979-м, сенатор Шмитт и провел конференцию в Альбукерке, пытаясь взять ситуацию под контроль, пока не пострадали люди, равно как и скот. Именно на этой конференции Пол Бенневиц впервые повстречал Гейба Вальдеса, дорожного патрульного из Дулсе. Городок еще с 1975-го мучили истории с изуродованным скотом и наблюдениями НЛО, и Вальдес начал собственное расследование, чтобы помочь здешним фермерам.

Через неделю после окончания нашего съезда НЛО мы с Джоном тоже встретились с Гейбом Вальдесом, в его уютном доме неподалеку от Альбукерке. Теперь уже пенсионер, этот серьезный и вместе с тем добродушный американец мексиканского происхождения был по сию пору зачарован загадкой с потрошениями; в 1997 году он написал подробный отчет по этому вопросу для Национального института науки открытий, организации по исследованию паранормальных явлений, основанной отельером из Вегаса по имени Роберт Бигелоу. Бигелоу, кстати, финансировал и расследование событий на ранчо Кожехода в Юте, о котором мы слышали в Лафлине.

В 1970-е расследование Вальдеса было сосредоточено на ранчо Мануэля Гомеса, чей скот пострадал особенно сильно; помимо мертвой и изувеченной животины он находил здесь следы гусениц, как от танка, куски бумаги, измерительные приборы, шприцы, иглы, один раз даже противогаз. Одно из мест преступления было усыпано стружкой дипольных радиолокационных отражателей[183] — часть засунули прямо в рот мертвой корове. У некоторых животных были сломаны кости, а на ногах обнаружились следы от веревок: похоже, их поднимали и затем сбрасывали на землю. Те, кто этим занимался, неплохо всё организовали — и это явно были люди.

Как и в Монтане, случаи изувечений в Нью-Мексико совпали с россыпью наблюдений НЛО, а Вальдес и его коллеги-полицейские несколько раз сами едва не столкнулись с таинственными летательными аппаратами. Как-то команда Вальдеса окружила в поле оранжевый сполох света, но стоило им подойти поближе, как тот погас. И тут же, хотя видно уже ничего не было, они услышали, как над их головами что-то пронеслось с приглушенным звуком, похожим на двигатель газонокосилки. В другой раз Вальдес с двумя коллегами еле увернулись от объекта, который, по его словам, представлял собой безроторный диск и ослепительно ярко сиял. Вальдес сказал, что пролетевший над ними диск «тарахтел» или «пощелкивал» — едва ли так звучат продвинутые внеземные технологии.

Все эти случаи с покалеченным скотом в Дулсе также привлекли интерес Говарда Берджесса, бывшего ученого в лабораториях Сандия, тогда уже на пенсии. Как-то июльской ночью 1975 года он вместе с Вальдесом и Гомесом, владельцем ранчо, решил кое-что проверить, чтобы выяснить, люди ли стоят за нападениями. Отобрав сто голов скота, они просветили им спины ультрафиолетовой лампой — и тут Берджесс, Вальдес и Гомес обнаружили, что некоторых животных кто-то пометил неким веществом, проявлявшимся лишь под ультрафиолетом. Весь помеченный скот был возрастом от одного до трех лет и относился к определенному потомству, тому же, что погибшие животные, прежде найденные на земле Гомеса. Фермер тут же продал всю животину, подпадавшую под «профиль изувечения».

На основе этого открытия трое мужчин сделали вывод о modus operandi неизвестных расчленителей. Отобранный скот метили водорастворимой ультрафиолетовой краской, содержавшей калий и магний; это означало, что клеймление происходило незадолго до последующей операции. Далее под покровом темноты команда расчленителей прибывала на местность на каком-то летательном аппарате: помеченных животных они выявляли, освещая скот с помощью лампы черного света, невидимого для возможных очевидцев. Выбранных животных усыпляли, вероятнее всего — прямо с воздуха, стреляя шприцами из винтовки. Затем производилась сама операция по обезображиванию: ее выполняли либо на месте, либо, в чем был убежден Вальдес, после того как жертв перетаскивали в другое место — отсюда и следы от веревок на некоторых тушах. Вальдес сказал нам, что у потрошителей наверняка была операционная/лаборатория в одной из множества заброшенных угольных шахт на вершине столовой горы Арчулета. Покончив со своей чудовищной работой, команда подбрасывала зверей обратно на выгон, изуродованными и обескровленными, где их позднее находил бедняга-фермер.

Вальдес рассказывал эту историю с явным энтузиазмом, но в нем была видна и тревожность; в какой-то момент беседы он намекнул, что обнаружил вход на военный объект наверху Арчулеты, но стоило нам спросить о подробностях, как он тут же сдал назад. Вальдес замолкал подобным образом несколько раз во время нашего разговора — и каждый раз это выглядело так, будто он сболтнул лишнего. Позднее мы узнали, что у него были все основания сомневаться: проводя расследование в 1970-е, он пришел к убеждению в том, что за ним наблюдают, и это подозрение подкрепил найденный в в его телефонной трубке «жучок».

То, что Вальдес всё же нам рассказал, ошеломляло: он полагал, что военные прилетают на вертолетах в район Дулсе из Форта Карсон, военного объекта примерно в 480 километрах к северу, неподалеку от Колорадо-Спрингс, и задействуют месу Арчулета в качестве перевалочного пункта для своих миссий по изувечению скота. Он также предполагал, что «настоящие» НЛО — летающие тарелки, возможно под управлением другой правительственной службы, — вылетают на эти задания вместе с аппаратами самих потрошителей, чтобы еще больше запутать следы или хотя бы сбить с толку местных. Нас вся эта история точно сбила с толку.

Так что же это был за «щелкающий» летательный аппарат, который Вальдес со товарищи увидели и услышали над своими головами в Дулсе? Что, если это были те самые черные бесшумные вертолеты, которые так любят фанаты теорий заговора? Бесшумный вертолет, этот механический миф технологического века, — почти такая же мощная легенда, как и НЛО, по крайней мере легендой его считали, этаким призраком, не дающим покоя параноикам. Аргумент скептиков звучал так: если бесшумные вертолеты существуют, отчего же их никогда не используют ни в боевых действиях, ни в городе, где они бы пришлись очень к месту? Ответ: да их и используют, просто мы об этом до недавнего времени ничего не знали. Сегодня есть доказательства, что бесшумные вертолеты не просто существуют — один из них летал еще в 1972 году. Речь идет о вертолете «Хьюз 500П»[184], в котором буква «П» означала «Проникающий» (Penetrator), — тем немногим, кто на нем летал, он был известен как «Тихоня».

Управление перспективных оборонных исследовательских проектов при Пентагоне (DARPA)[185] пыталось создать бесшумную вертушку с 1968 года, взяв за основу «Хьюз 500», легкий вертолет воздушного наблюдения. В поле с ним вышли уже люди из ЦРУ, купившие две модели для воздушного подразделения Отдела специальных операций и передавшие их Air America, своему печально известному подставному юрлицу, которое выполняло тайные миссии на юго-востоке Азии.

Если вспомнить аргумент против гипотез о существовании вертолета, весьма ироничным кажется то, что «Тихоня» появился как раз благодаря потребности полиции Лос-Анджелеса в городском вертолете, который не вызывал бы лишней суматохи у жителей. Компания Hughes увеличила число лопастей хвостового винта у 500-й модели с двух до четырех и расположила их «ножницами», тем самым снизив вдвое шумовое излучение. Когда в DARPA узнали о новом вертолете на службе у Департамента полиции Лос-Анджелеса, то поняли, что такая тихая машина пригодилась бы и им самим, и раскошелились на дальнейшую разработку.

Характерное для всякого вертолета «вуп-вуп-вуп» вызвано «взаимодействием лопасти и вихря» — законцовка лопасти взбивает крохотные торнадо за счет вращения на высоких скоростях; в «Хьюзе» обнаружили, что, если добавить к основному винту дополнительную лопасть и видоизменить законцовки, эффект удается практически полностью устранить. Выхлоп «пятисотых» также снабдили шумоглушителем, воздухозаборник снабдили перегородкой, а корпус полностью покрыли листами свинца и виниловыми прокладками. Полной бесшумности достичь не получилось, но звук, издаваемый машиной, изменился в достаточной степени, чтобы в нем нельзя было распознать вертолет. И «Тихоня» вышел не только почти бесшумным, но и почти невидимым: при помощи инфракрасной камеры машина могла летать и приземляться без использования огней, хотя у этой функции, в тот момент представлявшей вершину военных разработок, были свои «проблемы роста».

Летные испытания «Тихони» проводили в Зоне 51, а также в Калифорнии, что, вероятно, вызвало еще несколько сообщений об НЛО. К 1972 году вертолет находился в боевой готовности: два цэрэушных «Хьюз 500П» отогнали на секретную летную полосу глубоко в джунглях Лаоса. Никто не должен был знать, что «Тихоня» существует; фотосъемка была запрещена, а вертушки — помещены в отдельный, особый ангар, чтобы укрыть их от пронырливых спутников и самолетов-разведчиков. Они были невероятно тихими; солдаты на базе говорили, что, когда «Проникающий» пролетал над головой, звучало это все равно что летящий вдали самолет — такое несоответствие нервировало, когда вертолет находился прямо перед тобой. Несмотря на почти волшебные способности, «Тихони» не сказать чтобы преуспели на полях сражений. Первый выполнил всего одну успешную миссию в декабре 1972 года — нужно было подключиться к линиям коммуникации в тылу врага, — тогда как второй был уничтожен во время учений. Оставшуюся вертушку вернули на базу ВВС Эдвардс в Калифорнии, где предположительно разобрали на части.

Цепочка документов, касающихся «Тихони», тянется к Pacific Corporation в Вашингтоне, округ Колумбия, еще одной подставной компании ЦРУ, и там обрывается. Нет никаких документальных свидетельств, что в дальнейшем разрабатывались более совершенные «500П», да и вообще любые другие «бесшумные» вертолеты. Это не значит, что их не построили, — вполне возможно, что они прячутся где-то в строчках все разрастающегося секретного госбюджета, — но доказательств их наличия у нас нет. История с «Тихоней» тем не менее показывает, что технология для создания подобных летательных аппаратов полноценно существовала уже к концу 1972-го, и не требуется слепой веры, чтобы вообразить, как потомки «Тихонь» кружили в небе над Монтаной и Нью-Мексико в 1975-м. Пускай нам нечем доказать причинно-следственную связь между случаями наблюдения загадочных вертолетов в этом регионе и изувечением скота, что-то ведь прожужжало над Гейбом Вальдесом и его людьми той ночью в Дулсе, и кто-то ведь оставил противогазы и прочие атрибуты военного снаряжения рядом с изуродованной животиной. Вопросы остаются прежними: кто — и зачем?

Отчет ФБР 1980 года, последовавший за конференцией Харрисона Шмитта, подытоживает: некоторые из предполагаемых случаев потрошения скота объяснялись естественной смертью и нападениями хищников, но переросли в нечто более зловещее благодаря разыгравшейся у фермеров тревоге. Однако, если мы не согласны с тем, что хищники помечают скот ультрафиолетовой краской, носятся над ранчо на вертушках и оставляют после себя всякий хлам, и при этом исключаем из числа подозреваемых инопланетян, демонов и прочую нечисть, у нас остается лишь один вариант: это делали люди.

В первые дни паники фермеры и пресса были рады возложить вину на сектантов: сатанистов, виккан[186] или каких-нибудь извращенцев. Неподтвержденные свидетельства очевидцев описывали облаченных в робы людей, ходивших по полям вдоль дорог, но никто почему-то не пробовал заговорить с этими зловещими чудаками или проследить, куда те направляются, так что эта линия расследования скоро зашла в тупик. Вскоре смерти животных увязали с другими чертами происходящего: изолированные места, где совершалось потрошение, странные огни и вертолеты над ними — и расследователи оказались вынуждены искать ответы где-то еще.

Во время монтанской волны случаев изувечения в 1975 году местные связали смерти скота с загадочными огнями, наблюдавшимися над шахтами МБР в тот же период. Могло ли быть, хотя бы в отдельных случаях, что над ними тарахтели те же летательные аппараты, что над Дулсе? Могли ли бесшумные вертолеты с необычной схемой расположения огней пролетать над пусковыми шахтами ядерно-ракетного арсенала, например, чтобы проверить меры обеспечения безопасности на местах и оценить реакцию личного состава частей на загадочные летающие объекты? Солдаты там предположительно получали инструкции не стрелять по этим целям и даже не направлять на них прожекторы — очень необычные приказы, если объекты и правда были неизвестного происхождения. Или же, возможно, эти вторжения проводились, чтобы испытать возможности выявления целей системы ПРО «Сейфгард», которую недавно установили в городе Некома, штат Северная Дакота. Этот комплекс, представлявший собой лишь часть предложенной для внедрения по всей стране сети, сняли с вооружения в 1976 году — видимо, не слишком-то хорошо он справился с обнаружением дружественных аппаратов-призраков? Любая из этих версий, да и многие другие похожие, объясняет, почему военные не ввели в курс дела местные правоохранительные органы — им просто не было положено знать.

Хотя о монтанских вторжениях НЛО во всех подробностях писали местные газеты, федеральная пресса удостоила их упоминанием лишь четыре года спустя, и то кратко. Случилось это лишь благодаря утечке данных в National Enquirer в 1977 году. Немного погодя, уже в 1978-м, кто-то предпринял попытку связать эти события с инопланетянами и НЛО путем отправки в[187] Enquirer подложных документов с базы Эллсворт. Вероятно, это была уловка с целью удержать граждан от дальнейших расследований. Теперь репортеры крупных газет, прояви они интерес к случаям у шахт МБР, оказались бы на одной доске с шизиками, уфологами-конспирологами и, еще хуже, с National Enquirer.

У нас могут быть соображения насчет того, как технически производились эти потрошения, но все равно остается главный вопрос: зачем? Если оставить в стороне идею с генетическими экспериментами инопланетян, наиболее правдоподобное объяснение явления будет связано с эпидемиологией. Несколько исследователей указали на возможность, что изувечения были частью подпольного исследования или эксперимента. Части тела животных, которые потрошители удаляли, — губы, язык, анус, вымя и гениталии — наименее устойчивы к заражениям и инфекциям. Это мягкие, непрочные ткани, вступающие во взаимодействие с едой на входе или выходе из животного — именно таким путем животное скорее всего будет поглощать и выделять бактериальные, вирусные или химические возбудители, и именно там люди скорее всего станут их искать. Так что же они, кем бы эти они ни были, могли искать?

Один из вариантов — радиация. Особенно это подходит для окрестностей Дулсе, ведь городок занимает почетное место в атомной истории Америки. Поляна в национальном лесу Карсон в сорока километрах к юго-западу от Дулсе отмечена небольшой табличкой, которая гласит:

Детонация проводилась в рамках операции «Лемех» по использованию ядерных взрывов в мирных целях, которая даже частично была успешной: взрыв создал наполненную природным газом полость шириной в 24 метра и глубиной 102 метра. К несчастью, взрыв также насытил газ опасным уровнем радиоактивности, отчего тот утратил какую-либо ценность, — место пришлось навеки опломбировать. Возможно, занимавшаяся потрошениями спецслужба искала признаки экологического вреда, вызванные радиоактивным выбросом от проекта «Газбагги»[188] в окружающую местность?

Относительно недавно молекулярный биолог Колм Келлехер связал случаи обезображивания скота с распространением прионных заболеваний, в их числе губчатой энцефалопатии крупного рогатого скота (ГЭКРС), которую также называют коровьим бешенством. Келлехер предполагает, что случаи потрошения могут быть сопряжены со вспышками хронической изнуряющей болезни (ХИБ) у диких оленей и лосей и что прионы, вызывающие ХИБ и ГЭКРС, успешно перескочили от диких оленей к разводимому на ферме скоту, а значит, через пищу и к людям. Келлехер полагает, что истоки прионной эпидемии ведут к американским правительственным лабораториям в Форте Детрик и Бетесде, штат Мэриленд, где с конца 1950-х хранились десятки человеческих мозгов, пораженных смертельным неврологическим заболеванием куру[189].

Оба эпидемиологических объяснения дают ответ на один из самых частых вопросов, связанных с феноменом потрошений. Если за смертями животных стояли правительство или какая-то из спецслужб, почему им было попросту не купить и не развести собственный крупный рогатый скот — и уже на нем экспериментировать? Ответ таков: им нужна была выборка среди самых обычных животных, тех самых, что в итоге оказываются в наших бургерах. Но зачем тогда оставлять туши? На этот вопрос ответить сложнее. Возможно, от них было трудно избавляться; возможно, они надеялись, что фермеры смогут запросить возмещение ущерба по страховке; возможно, рассчитывали, что перепуганные владельцы ранчо откажутся расследовать происходящее; возможно, стоило пойти первым слухам о сатанинских культах и кровожадных пришельцах, как потрошители почувствовали, что вызванное их странными делами замешательство работает им на пользу.

По правде говоря, ответа у нас просто нет, однако случаи изувечения продолжают происходить в Северной и Южной Америке по сей день. Где есть стада коров, неподалеку будут и потрошители — а с ними и сообщения об НЛО.

Ко времени встречи Гейба Вальдеса и Пола Бенневица в 1979 году на конференции в Альбукерке, посвященной изувечению скота, все уже связывали коровьи смерти с НЛО. Затем, 25 мая 1980 года, вышел документальный фильм «Странная жатва» о волне потрошений в Колорадо, написанный и спродюсированный Линдой Молтон Хоу. Он запустил версию с инопланетным вмешательством прямиком в национальное сознание. В частности, в фильм вошел эпизод, где психолог Колорадского университета, исследователь НЛО Лео Спринкл проводит сеанс регрессивной терапии с использованием гипноза с человеком, которого похищали инопланетяне. В общем, неудивительно, что, когда Спринкл и Бенневиц ввели в транс Мирну Хансен, которая пришла к Бенневицу за помощью после похищения в начале мая того же года, она рассказала, что «видела», как калечат теленка, — а также наблюдала изувеченных людей — на территории подземной базы, куда ее доставили похитители.

После конференции в Альбукерке Бенневиц и Вальдес поддерживали переписку, а позже даже проводили совместные расследования, пытаясь разгадать тайну изувечений в районе Дулсе. Постепенно Дулсе занимал все более видное место в бенневицевской мифологии НЛО, и к середине 1981 года он уже был убежден в том, что пришельцы вылетают похищать и потрошить прямиком с базы, укрытой глубоко в месе Арчулета. Естественно, он рассказал всё, что знал об этом, Ричарду Доти и Биллу Муру. К этому моменту работа УСР с Бенневицем сводилась к тому, чтобы разжигать его бредни с помощью фальшивых документов, которые передавали через Мура, а также сообщений от «инопланетян», которые приходили на его компьютер. Роль Доти заключалась в том, чтобы уделять дружеское внимание Бенневицу, нежно его подбадривать и укреплять в убеждении, что его исследования НЛО и пришельцев движутся в верном направлении. Так что после того как Бенневиц поделился с Доти и Муром своими наблюдениями, начался театр.

Почуяв, что можно отвести внимание Бенневица подальше от Киртленда, УСР принялась декорировать месу Арчулета так, чтобы гора больше смахивала на подземную базу, в которую верил физик. Ночами по горному серпантину на вершину месы пригоняли старое военное оборудование. Здесь тактически разместили несколько лачуг, вышедший из строя транспорт и воздуховоды — всё, чтобы создать впечатление действующего объекта. На пятачках земли ровными заплатками расчищали заросли, как если бы это были посадочные площадки для вертолетов и, быть может, для НЛО. Доти утверждает, что его команда также установила систему, проецировавшую в облака пучки света, — чтобы возникали новые сообщения об НЛО, а Бенневицу, Вальдесу и прочим хотелось возвращаться сюда снова и снова.

Подземной базе также нужен персонал, так что туда отправили отряд сил специального назначения базы Киртленд с целью создавать видимость бурной деятельности. Сотрудники УСР также связались с армейской базой Форта Карсон, расположенной в колорадской части месы, и спросили, можно ли их задействовать в учениях. По словам Доти, УСР даже профинансировало эти армейские учения, объяснив всё тем, что маневры станут частью антисоветской контрразведывательной операции; странным образом, так оно и было. Как-то Гейб Вальдес и съемочная группа с телеканала снимали новостной сюжет о местных наблюдениях НЛО с участием Бенневица. Вдруг над их вертолетом прожужжал вертолет «Черный ястреб». В панике телевизионщики приземлились, а за ними и «Черный ястреб». Вальдес подошел с гневной отповедью к одетым в черное военным, указав, что они находились в его юрисдикции — ведь он дорожный патрульный! Прежде чем ему посоветовали держаться подальше, Вальдес успел разглядеть нашивки у одного из солдат — это был элитный отряд «Дельта» из Форта Карсон.

Бенневиц, сам опытный пилот, часто пролетал над месой в поиске точек входа на базу пришельцев, и по крайней мере трижды ему проводили экскурсию Рик Доти и полковник Эдвардс, глава службы безопасности Киртленда, который указывал на вентиляционные решетки и прочие атрибуты, размещенные на земле силами УСР. Вдохновленный УСР Бенневиц рассылал регулярные отчеты о базе сообществу уфологов, присовокупляя к ним собственные снимки размытых «НЛО» и неразборчивых элементов ландшафта месы. Всё это породило множество замысловатых легенд о базе пришельцев в Дулсе, которые включали подробные рисунки ее интерьеров и захватывающие свидетельства о столкновениях между американскими военными и инопланетными обитателями базы.[190]

Вполне возможно, что в конце 1985 года Бенневиц действительно наткнулся на кое-что необычное. Во время одного из пролетов, по обыкновению вооруженный камерой, он заметил нечто, что сам описал как самолет с треугольным крылом, рухнувший в одной из наименее доступных областей месы. Бенневиц немедленно сообщил о своей находке широкому списку контактов, в том числе Гейбу Вальдесу, Биллу Муру и сенатору штата Нью-Мексико Питу Доменичи. Он сделал множество фотографий упавшего аппарата, затем передал часть из них ВВС США, тогда как другие у него, по-видимому, украли — судя по его письмам за этот период, обычное дело. Все, что сохранилось на сегодня, — его рисунки сбитого самолета и фотографии места, сделанные уже после того как обломки изъяли. В своих письмах Бенневиц утверждает, что крушение потерпел экспериментальный самолет с атомным двигателем, тайно испробованный ВВС и сбитый пришельцами с целью напомнить правительству, кто в этих местах главный. Место крушения могло быть загрязнено радиацией из топливного элемента сбитого самолета — Пола это чрезвычайно беспокоило.

В начале ноября того же года Гейб Вальдес, Бенневиц, представитель племени хикарилья и правительственный ученый, которого командировал сенатор Доменичи, отправились в трудный путь к месту аварии, захватив с собой счетчик Гейгера. Радиации они не обнаружили, зато нашли признаки крушения — поваленные деревья, углубление в земле и, по словам Вальдеса, казенную шариковую ручку.

Мог ли Бенневиц заметить упавший «Стелс»? Вполне вероятно. Штурмовики-невидимки F-117A ввели в эксплуатацию не позднее 1981 года, хотя до 1988-го они оставались строго засекреченными. Разработка крупного малозаметного бомбардировщика B-2, на который больше походят рисунки Бенневица, началась в 1981-м, и прототипы вполне могли участвовать в летных испытаниях к 1985 году. Если один из этих аппаратов действительно рухнул на месу, Военно-воздушные силы вполне могли состряпать историю с радиацией, чтобы держать Пола и других любопытствующих подальше, пока на месте происходила зачистка. Хотя Доти к этому времени был отстранен от дела, УСР все еще держали Бенневица за жабры; в штабе УСР наверняка неслабо закатили глаза, оценив иронию момента: одураченный ими физик прочесывал местность в поисках выдуманных инопланетян — а обнаружил упавший самолет ВВС.

Всё это произошло больше двадцати лет назад, однако сообщения об НЛО в районе Дулсе приходят до сих пор — местечко сохраняет стойкую ауру загадочности. Могут ли любопытствующие нынешнего дня найти следы этого странного прошлого?

Гейб Вальдес сказал Джону и мне, что знает лаз в старую шахту в месе, где потрошители когда-то могли устроить свою лабораторию, и, к нашей радости, предложил свозить туда нас и Грега Бишопа, чтобы все осмотреть. Вот только к моменту, когда мы были готовы предпринять вылазку, племя хикарилья объявило, что запрещает любые телесъемки на Арчулете. Отчасти это решение было мотивировано тем, что Гейб без разрешения привез на месу съемочную группу из Японии. Мы, конечно, расстроились, что секретная лаборатория нам не светит, но все равно решили навестить Дулсе.

Пока Джон снимал натурные кадры в горах, мы с Грегом подошли к месе, по пути сочиняя легенду на случай, если у местных возникнут вопросы. Грег — парапланерист со стажем, а Арчулета — идеальное место, чтобы скакнуть вниз с маленьким моторчиком и парашютом за спиной. С парашютом Грега в сумке мы направились по маленькой извилистой дороге к подножью месы, а затем начали подъем. До месы было где-то пять километров; по дороге нам повстречались несколько коров — нерасчлененных — и спаленные молнией деревья. Мы ощущали на себе притяжение месы, в нас вызывало нервный трепет чувство неизвестности, которое ее вершины излучали, как радиовышка — сигнал. Ближе к горе нам стали попадаться ярко-красные дорожные знаки, предупреждавшие о том, что мы ступаем на частные территории племени хикарилья: вход без разрешения приведет к аресту и крупному штрафу. Не желая проводить вечер в тюрьме Дулсе, мы приняли решение вернуться назад и исследовать другие места в городе.

Мы встретились с Джоном в каком-то бесцветном, покрытом бетоном месте неподалеку от отеля Best Western и там же столкнулись с двумя пьяными индейцами, Хамфри и Шерманом. Обоим было где-то за сорок. Алкоголизм — существенная проблема в индейских резервациях; здесь высокий уровень безработицы, и, хотя местным жителям из числа индейцев платят не то чтобы маленькое денежное пособие, просто чтобы они продолжали жить в Дулсе, многие из них все равно тянутся к бутылке.

У более пьяного Хамфри были безумный взгляд и длинные волосы. Шерм выглядел куда опрятнее, но и печальнее. По их словам, они единокровные братья. Как и многие индейцы, Шерм скитался по резервациям с юных лет, но теперь чувствовал своим домом Дулсе. Вестерны приучили нас к тому, что индейцы — обитатели пустынь, но Шерм рассказал нам, что в XIX веке его племя, апачи, проживало в зеленой Канаде, откуда их вытеснили в южные пустыни. А до Канады они обитали в центре Земли.

Шерм не скрывал, что страдает от алкоголизма, но прежде он служил в полиции племени и был знаком с Гейбом Вальдесом, которого назвал хорошим человеком. Он спросил, что мы делаем в Дулсе, мы рассказали о занятиях Грега парапланеризмом и спросили насчет прыжков с месы. Шерм тут же посерьезнел:

— Не-не, вам туда нельзя. Это опасная зона. Очень рискованно.

Мы навострили уши. Неужто он предупредит нас об НЛО и потрошителях скота?

— Мужик, там очень опасно. Воздушные течения отнесут тебя обратно к стене горы, может ударить так, что помрешь.

Хм. Мы решили сменить тактику. Что насчет самого Шерма: он там бывал?

— О да. Мужики, я туда часто поднимаюсь. Там круто кататься на кроссовом байке.

— И как, ты встречаешь там что-нибудь необычное? Ну, знаешь, что-то такое, чему там не место?

— О, мужики, само собой. Иногда там можно отыскать рога животных, крупного скота. Их можно потом продать!

К нам подошел Хамфри, пошатываясь, вращая глазами и размахивая руками.

— Да, я туда тоже подымаюсь… за сбежавшим скотом… ага… ну, вам на эту гору точно не надо, мужики. Там случаются беды. Знаете… люди туда придут, выпьют лишнего… ну, и падают… Эй, а хотите увидеть тайную индейскую магию?

— Конечно.

Хамфри махнул рукой в сторону темных грозовых туч, сгущавшихся над горами в нескольких километрах к востоку. Он запел и начал жестикулировать, тыча пальцами сначала в небо, затем в землю, то шепча, то бормоча что-то, не понятное ни мне, ни, подозреваю, даже носителям языка апачей. Затем он посмотрел на меня, на мгновение протрезвев.

— Я покажу вам Природу!

Заходясь от маниакального смеха, Хамфри воздел руки к небу в последний раз. Я готов уже был рассмеяться в ответ, как вдруг в близлежащий холм с грохотом ударили две молнии.

Меня неслабо впечатлило, в чем я тут же и признался Хамфри. Он заговорщицки наклонился к моему уху и прошептал: «Никому не говори, что ты увидел». Затем пожал мне руку и улыбнулся, довольный тем, что устроил славное шоу.

Надежно укутавшись той ночью одеялом в постели моего номера в Best Western, я увидел странный сон. Джон, Грег и я пешком исследовали местность Дулсе — ее равнины, окруженные отвесными зубчатыми скалами. В нашу сторону медленно и со скрипом тянулся обоз из XIX века, вереница из повозок, ее хвост терялся где-то вдалеке. На облучке первой повозки сидел потрепанный седой мужчина. Его загорелое лицо, по которому невозможно было установить возраст, цветом сливалось с сухой кожей его стетсона. Он кивнул и улыбнулся, коснувшись полей шляпы. Я улыбнулся в ответ и посмотрел на Джона и Грега, чтобы кивнуть в знак одобрения этой приятно анахроничной картины.

Когда я вновь обернулся, не было уже ни человека, ни обоза.

Мы с Джоном нравились Рику Доти, и он нам тоже. За неделю в Лафлине Рик стал почти постоянным нашим спутником, хотя такое положение дел временами и тревожило. Как-то в начале знакомства мы втроем решили заскочить по дороге в небольшой торговый центр, чтобы поймать Wi-Fi и поработать за ноутбуками. Когда мы переходили оживленную главную улицу рядом с гостиницей, больше смахивавшую на автотрассу, меня внезапно с головой накрыла волна паранойи. Ведь Рик к тому времени уже рассказал нам о своих хакерских навыках, о том, что встречался с коллегами из РУМО, и об их интересе к некоторым участникам конференции, в особенности к «гражданам иностранных государств», как сам Рик неизменно их называл.

И вот эта мысль меня и пронзила: сейчас мы выйдем в сеть совсем рядом с Риком и его компьютером. Разве это не значит, что мы тут же раскроем свои компы, набитые сведениями о нас и нашем фильме, зоркому оку системы спецслужб? В глазах помутилось так, что затанцевали черные звездочки, но я понял, что отступать поздно: остается лишь оседлать волну и поглядеть, куда она вынесет.

Мы сели за один столик в этом типичном торговом центре: белая плитка, кондиционеры, навязчиво расслабляющая музыка — Джон и я по одну сторону стола, Рик по другую, каждый за своим ноутбуком, развернутым крышкой экрана к остальным. Wi-Fi оказался запаролен, а кафе, которое его раздавало, уже закрылось. Мы с Джоном пошутили, что Рик вообще-то может взломать систему и подключить нас к сети; опровергать это заявление он не стал. Впрочем, довольно быстро стало ясно, что ничего он взламывать не будет, поэтому я просто повернулся к парню за другим столиком, который тоже сидел с ноутбуком, и узнал пароль у него. 1:0 в пользу агентурной разведки по сравнению с электронной, отметили мы, и больше я по какой-то причине не беспокоился насчет Рика.

Но странностей в его поведении это не отменяло. Как-то днем Рик подошел ко мне с ноутбуком, когда я работал в вестибюле конференц-зала за своим.

— Марк, привет! — Рик говорил с такими лукавыми нотками, что я сразу насторожился. — Хочу тебе кое-что показать.

Он поставил ноутбук на стол, раскрыл его, и на экране возникла череда фотографий и рисунков инопланетян, все принадлежали к подвиду греев: серая кожа, луковичной формы головы, огромные черные глаза-миндалины, щели вместо ртов, дыры вместо носов, шеи толщиной с карандаш.

— Что ты об этом думаешь? — спросил Рик.

Почти все эти фотографии мне были знакомы, о чем я и сказал Рику. Добавил еще, что все они, по моему мнению, постановочные: либо снимали специально изготовленные модельки, либо использовали киношные спецэффекты. Кое-где вышло весьма убедительно.

— Зачем ты мне их показываешь? — спросил я, даже не пытаясь скрыть подозрительности.

— Один из них — настоящий. Как думаешь, который?

— Думаю, никакой, все — подделки, я же уже сказал.

— Я видел живого эбена, и это существо есть на одном из снимков.

Он ткнул пальцем в одно из существ — снятого в профиль грея с очень вытянутым лицом и благородным волевым взглядом (насколько, конечно, такое вообще можно вчитать в его инопланетный облик). Руки его были опущены по бокам, ниже локтя снимок обрывался. Я выразил сомнение.

— Этот — настоящий, — настаивал Рик. — Мы называли его ЭБЕ-2. Он жил в США в статусе гостя правительства с 1964 по 1984 год. Я видел, как с ним беседовали в Лос-Аламосе.

Рик уже описывал это событие в книге «Не подлежит разглашению». Если ей верить, 5 марта 1983 года неназванный источник привел его в хранилище, расположенное глубоко под национальной лабораторией в Лос-Аламосе. Они вошли в помещение, где стояли «два стола, несколько стульев и оборудование для звукозаписи. Я сел рядом с дверью». Вошел полковник ВВС и велел Доти молчать на протяжении всего интервью. Рик спросил, с кем предстоит разговор, и получил ответ: «С нашим гостем с другой планеты!» «…Где-то пять минут спустя в комнату вошло нечеловекоподобное [sic!] существо ростом 145 сантиметров. Оно было одето в облегающий костюм кремового цвета, не имело волос; мне сказали, что его называют ЭБЕ-2».

Полковник и двое неназванных гражданских задавали ЭБЕ-2 вопросы, главным образом о его родной планете и атмосфере на ней. «Интересно, что сам я не слышал никаких вопросов от этой троицы, сидевшей напротив ЭБЕ-2». До Доти доносились только ответы инопланетянина, произнесенные на «безупречном английском, но таким голосом, будто его сгенерировала машина». ЭБЕ-2 рассказал, что ему по нраву климат Нью-Мексико — напоминает о доме.[191]

Пока мы с Риком разглядывали фото ЭБЕ-2, пришел Джон. Я показал ему снимок и повторил рассказанное Риком.

— Это бюст, — спокойно сказал Джон, — модель. Видел ее, стоит у знакомого уфолога на каминной полке.

Тут Рик зазвучал слегка расстроенно:

— Если это и бюст, значит, его делали по фото, потому что я знаю, что ЭБЕ настоящий!

— Это бюст, — уверенно повторил Джон и снова ушел по своим делам.

Когда Рик не проводил время с нами, он сопровождал Билла Райана. С нами Рик неохотно говорил о Серпо, однако в присутствии Билла тема неизменно всплывала сама собой. Во время съезда мы почти не общались с Биллом — все-таки он был в центре всеобщего внимания. Всякий раз, как мы его видели, он либо давал интервью журналистам, либо отвечал на вопросы уфологов.

В полдень в четверг мы с Джоном и Риком сидели в фойе «Птичника» в ожидании Билла. Тут мужчина в черном спросил, можно ли ему сесть с нами. Все трое согласно кивнули. Вроде бы крепкий с виду, он тем не менее выглядел как-то женоподобно — возможно, из-за слишком обтягивающей водолазки. Едва присев, мужчина принялся рассказывать нам о своих контактах с НЛО; монолог растянулся на полчаса. Неземным переливчатым голосом, словно во сне или под гипнозом, он поведал нам, что является отцом-одиночкой и несколько лет назад застал летающую тарелку возле Финикса, штат Аризона. Вскоре после этого он повстречал двух загадочных мужчин с мерцающими глазами. У одного мерцание было красным, у второго — золотистым. Встреча с первым из этой пары стала «чрезвычайно положительным опытом», и наш рассказчик даже попросил у своего визави номер телефона. Вторая встреча вышла «травмирующей» и оставила его с чувством, будто в него «проникли, не спросив разрешения».

На два месяца наш рассказчик забыл о своих приключениях, пока не наткнулся на номер первого из мужчин. Он позвонил. Трубку взяла жена. «Его нет дома, — сказала она. — Простите, не могу разговаривать, у меня энчилада в духовке». Едва она повесила трубку, как на нашего собеседника нахлынули воспоминания. Он только и мог думать, что о глазах того мужчины, «вращавшихся и мерцавших, словно фейерверк».

Пока он рассказывал, появился Билл. Он выглядел взбудораженным, а в руке сжимал манильский конверт.

— Парни, хочу с вами кое-чем поделиться.

Мы извинились перед мужчиной в черном и пересели за другой стол.

— Я только что получил этот конверт в вестибюле. Оставили на мое имя.

Толстым зеленым маркером на конверте было накарябано: «Б. Райан».

— Дай-ка взгляну, — сказал Рик. — Я умею с почтой обращаться.

Билл открыл конверт сам.

Внутри лежали три листка набранного на компьютере текста, бумага вся в полосах краски — видать, в принтере заканчивались чернила. Это был новый раздел из дневника землян-астронавтов на Серпо, он описывал трудности коммуникации с эбенами после приземления. Кроме него в конверте была еще одна страница с маленькими, выписанными от руки изогнутыми символами, составлявшими пляшущую сетку из шестнадцати строк. Что это, письменность пришельцев? Мы крутили страницу так и сяк, чтобы определить, с какой стороны смотреть на эти загогулины, но не было ни малейшего шанса что-то понять. Билл сунул листки обратно в конверт.

— Простите, парни, но мне пора. Я договорился посмотреть видео об НЛО кое с кем из организаторов съезда.

Мы условились встретиться с Биллом в фойе отеля после ужина. Завтра ему предстоял большой день — выступление перед съездом НЛО с презентацией. Он двинул на свой просмотр, а мне в голову навязчиво лез вопрос: понимает ли Билл, куда движется в мутных водах иноземной реальности? Американское уфологическое сообщество встретило его с распростертыми объятьями, стоило ему прибыть в Лафлин; но я не мог отделаться от мысли, что им манипулировали и доводили до нужной кондиции, пускай и не знал, кто за этим стоял. Мой главный страх, который разделяли Джон и Грег, заключался в том, что Билл шел тем же путем, что и Пол Бенневиц.

Отчет «Проект „Бета“: Выводы и отчет о текущем состоянии (с рекомендациями)» ходил по рукам представителей НЛО-сообщества в конце 1981 года. Это был выдающийся и, как стало ясно позже, трагический документ, свидетельство блистательной одержимости Пола Бенневица. Автор со скрупулезностью, какой только и можно ждать от столь выдающегося инженера, суммирует все данные, что он успел накопить и вплести в свою замысловатую фантазию. Трагедия заключалась в том, что, в отличие от многих других литературных произведений, созданных психически нездоровыми людьми, этот отчет появился не только из-за игры воображения Бенневица, но и из-за той дезинформации, которую ему скармливало УСР ВВС. Он также показывает, как далеко зашла операция УСР по управлению чужим восприятием, в рамках которой ученому и поставляли дезу.

Двадцатипятистраничный отчет начинается с краткой сводки тех сведений, что собрал «расследователь — физик Пол Ф. Бенневиц».

Бенневиц обрисовывает то, что узнал о психологии пришельцев: «Пришелец коварен, использует техники дезинформации, не имеет никаких намерений взаимодействовать мирно и очевидным образом не придерживается никаких прежде достигнутых договоренностей».

Такую характеристику Бенневиц дал инопланетянам, в его представлении сидевшим под столовой горой Арчулета, но она прекрасно подходила и его «друзьям» с базы Киртленд. Временами он обращал внимание на несостыковки в информации, которой его снабжали: «Откровенно говоря, они склонны лгать, однако, как показывает сравнительный компьютерный анализ предоставленной ими информации, пришельцы недолго помнят, как и о чем именно лгали. Поэтому многое, так сказать, „просачивается“ между строк; и таким образом на поверхность выходит правда».

Позднее он пишет о пришельцах:

Трудно не разглядеть в этих заявлениях краткие вспышки ясности, в течение которых Бенневиц почти понимал, что происходит, — но благодаря эффективности развернутой против него кампании видел лишь тени на стене, а не те руки, что их отбрасывали.

Бенневиц предупреждает читателей о безжалостных намерениях пришельцев господствовать над человеческим родом, описывая в подробностях их технологии имплантов для контроля сознания, с помощью которых они создают человеческих рабов, их вооружение и космические корабли, а также базу в Дулсе. В заключении Бенневиц говорит о том, что единственный способ нейтрализовать угрозу человечеству — силой, и приводит подробный план по отключению водоснабжения на базе в Дулсе. Также он описывает специализированное лучевое оружие, которое разработал, чтобы противостоять инопланетянам и их кораблям, — этот момент наверняка всерьез заинтересовал его кураторов из военки.

В леденящем душу финальном заключении Бенневиц заявляет:

Можно только строить догадки, что творилось в головах тех людей в Киртленде, которые увидели столь явные признаки психической неустойчивости, но приняли решение повысить ставки — вместо того чтобы постараться замять вышедшую из-под контроля ситуацию. Так что игры УСР с Бенневицем продлились по меньшей мере до 1984 года, и состояние его психики все ухудшалось и ухудшалось.

Когда мы говорили с Риком Доти о Поле Бенневице, Рик называл его другом и «чудесным человеком». Он рассказывал, что чувствует себя ужасно из-за того, что произошло с Бенневицем, и я ему верил. Доти перестал принимать активное участие в деле Бенневица в 1984-м, когда его на два года перевели в Германию; Билл Мур прекратил работать на УСР в следующем году. И у Доти, и у Мура действительно установились крепкие отношения с Бенневицем: об этом свидетельствует факт, что оба поддерживали контакт с ним много позже окончания операции УСР. Вот только к тому времени помогать Бенневицу было уже поздно.

Когда в 1986-м Доти вернулся на базу Киртленд, психическое здоровье Бенневица значительно деградировало; Доти призывал его бросить свои уфологические расследования ради семьи, работы и здоровья — на всех этих фронтах дела шли плохо. Доти даже прямо сказал Бенневицу, что это УСР поставляло ему информацию об НЛО, но Бенневиц и слышать о таком не желал. Он не просто уверовал в инопланетное вторжение в штат Нью-Мексико — теперь его слушали и другие уфологи. У него появилась аудитория. Вместе они, возможно, смогли бы спасти мир от захвата пришельцами — но не смогли спасти Пола Бенневица от самого себя.

К 1987 году, когда Билл Мур в последний раз навестил Бенневица, тот уже почти не ел и не спал, безостановочно курил (Мур рассказал Грегу Бишопу, что однажды насчитал двадцать восемь сигарет за сорок пять минут) и с трудом мог говорить связными фразами. Его охватила острая паранойя: Бенневиц установил дополнительные замки на двери и окна, обустроил по всему дому тайники с ножами и огнестрельным оружием. Он рассказал Муру и Доти, что по ночам пришельцы проникают в его спальню и накачивают его наркотиками, из-за которых он творит черт-те что. Порой Бенневиц просыпался за рулем своей машины посреди пустыни. По словам Грега, Доти и Мур независимо друг от друга рассказали ему, что заметили на правой руке Бенневица нечто похожее на следы от игл; Грег задавался вопросом, неужели какая-то из государственных служб могла обкалывать Бенневица наркотиками, а затем вывозить в середину пустыни — всё ради того, чтобы еще больше накачать его ужасами и абсурдом мира пришельцев? Доти полагал, что Бенневиц сам кололся или причинял себе вред, хотя и заявлял, будто видел следы от приставной лестницы возле окна первого этажа его дома, аккурат в том месте, где, по словам Пола, пришельцы проникали в дом.

Ситуация достигла апогея в августе 1988 года. 61-летний Бенневиц едва ли был способен функционировать. Его бизнесом, компанией Thunder Scientific, теперь управляли двое взрослых сыновей. А дома Бенневиц уличил жену Синди в том, что ее контролируют инопланетяне. Когда он решил забаррикадироваться в собственном доме с помощью мешков с песком, это стало последней каплей.

Так продолжаться не могло. Семья поместила Пола в психиатрическое отделение Пресвитерианской больницы имени Анны Кейсман в Альбукерке, где его месяц держали под наблюдением. Когда Доти приехал навестить старого друга, Бенневиц его даже не узнал.

Но как же дошло до такого?

Если верить Доти, операция УСР, целью которой была исключительно безопасность базы ВВС Киртленд, завершилась к середине 1980-х. Однако Агентство национальной безопасности (АНБ) — которое посылало Бенневицу ложные сигналы из дома напротив, чтобы Бенневиц перестал отслеживать их собственные передачи из Киртленда, — продолжало работать против него еще несколько лет. Почему — неизвестно.

Действительно ли тут было замешано АНБ? Фальшивые внутренние сообщения об НЛО, переданные УСР Муру и Бенневицу, приписывают главную роль в правительственном заговоре по сокрытию НЛО НАСА[192]. Теперь Доти утверждает, что упоминания НАСА были аллюзией на АНБ, однако вполне возможно, что ВВС США просто хотели как следует подгадить НАСА. Между этими ведомствами то и дело возникали яростные конфликты, так повелось с самого возникновения НАСА в конце 1950-х: Военно-воздушные силы США всегда поглядывали в сторону открытого космоса, поэтому ястребам из ВВС было неприятно видеть, как значительная часть воздушно-космического бюджета уходит в пользу НАСА, гражданской организации. Также легко представить, как в ВВС были недовольны тем, что у них под носом опять образовалась серьезная проблемка с НЛО — разве космические дела не были теперь заботой НАСА?

НЛО были пиар-катастрофой для ВВС США — началась она в 1947 году и длилась до самого закрытия проекта «Синяя книга» в 1969-м. С этого момента ВВС отвечали на все новые запросы и обращения, связанные с НЛО, формальными письмами, которые гласили: ВВС США более никаким образом не касаются этой сферы. Само собой, это была ложь. Деятельность Сокола, Доти и УСР ясно дает понять, что, даже если они перестали расследовать или же провоцировать новые случаи наблюдения НЛО — а это вряд ли, учитывая, что ВВС по-прежнему отвечали за небеса, — они определенно не выбросили из головы ни сами НЛО, ни посвященные им группы.

А НЛО не переставали появляться снова и снова. Вскоре после наблюдений рядом с шахтами МБР в Монтане 1975 года грянул фильм «Близкие контакты третьей степени» Стивена Спилберга, вышедший 16 ноября 1977 года. Мгновенно став сенсацией, фильм воскресил интерес к теме пришельцев по всему миру: премьер Гренады Эрик Гейри даже призвал создать агентство по исследованию НЛО при ООН (безуспешно). Число сообщений о наблюдениях подскочило по всему свету, одновременно появилось и новое поколение уфологов-энтузиастов, каждый из которых желал узнать правду о том, что́ бороздит наши небеса. Отвечая на растущий общественный запрос, президент Джимми Картер, прежде открыто рассказавший о собственном случае наблюдения во время предвыборной кампании, предложил НАСА провести новое исследование вопроса НЛО.[193]

Однако в НАСА не захотели ему подыграть: «Мы не стремимся заняться этим, поскольку не уверены, что именно можем сделать, — заявил представитель НАСА Associated Press. — У нас нет никаких весомых свидетельств существования НЛО, таких как куски металла, плоти или ткани. Даже радиосигналов нет. Фотографии — это несерьезно… Дайте мне хотя бы одного маленького зеленого человечка, а не теорию или воспоминание о нем, и вот тогда мы сможем запустить многомиллионную программу».[194]

В любом случае ВВС США оказывались в проигрыше: возьмись НАСА за расследование, они могли бы начать совать нос в прошлые темные дела Военно-воздушных сил с НЛО, а это было чревато серьезными временными и финансовыми затратами, не говоря уже о неслабой такой неловкости. А если НАСА не стало бы проводить расследование, его наверняка препоручили бы ВВС, которые не имели никакого желания проходить все по новой всего-то через десять лет после того, как они успешно самоустранились от этой проблемы.

В итоге ни НАСА, ни ВВС США не пришлось проводить новое расследование феномена НЛО, однако опасность была серьезной и, без сомнений, еще больше испортила отношения двух ведомств. Так что, когда УСР называло НАСА исполнителем секретного правительственного проекта в подложных документах проекта «Водолей», распространенных в 1981 году, оно одновременно отвлекало внимание от себя и заодно наудачу било по конкурентам. В результате на НАСА обрушились бесконечные запросы по поводу НЛО — им пришлось попробовать ту атмосферу безумия и непрекращающегося скандала, которую ВВС выдерживали на протяжении более двадцати лет.

Также в УСР знали, что Билл Мур готов был клюнуть на их приманку с НАСА. В книге «Розуэлльский инцидент» Мур и Берлиц приводили список инцидентов с участием НЛО и астронавтов, которые космическое ведомство якобы скрыло от публики. Самая захватывающая история касалась высадки на Луне: утверждалось, будто место посадки корабля «Аполлон-11» в последний момент пришлось изменить, поскольку исходная локация «кишела» другими космическими кораблями. В книге даже приводилась расшифровка разговора, якобы состоявшегося между перепуганным пилотом Баззом Олдрином и центром управления полетами, — из-за этого фрагмента Олдрин подал на авторов в суд.

Однако истинные виновники произошедшего с Бенневицем могли, как и настаивает Доти, находиться на расстоянии одной буквы А от космического агентства: в начале 1990-х, когда операторы телефонных линий НАСА уже изрядно устали принимать звонки от пытливых уфологов, Билл Мур признался, что исходный документ проекта «Водолей» действительно содержал упоминание АНБ, а не НАСА, — авторы из УСР наверняка тихонько хихикали, дописывая лишнюю букву.

Могло ли АНБ интересоваться Бенневицем? Возможно — если перехваченные ученым сигналы принадлежали агентству, а не ВВС. Более того, АНБ в результате радиоперехвата советского сигнала узнало, что там Бенневица считали возможным источником полезной информации, хотя сам Бенневиц не мог об этом знать. Такое развитие событий было бы самым пугающим и для УСР, и для АНБ: а вдруг из-за того, что Бенневиц лихорадочно и впопыхах распространяет сведения об НЛО, Советы обратят внимание на некие (настоящие) секретные разработки на базе Киртленд?

Главный вопрос заключается в следующем: зачем ВВС США, АНБ или кому-либо еще понадобилось разрушать жизнь Пола Бенневица?

Грег Бишоп считает, что инженер случайно наткнулся на засекреченные испытания летательных аппаратов и спутниковых технологий, проходившие в Киртленде; другие уверены, что Бенневиц увидел настоящий корабль пришельцев, тайно доставленный по воздуху на базу. Оба ответа не объясняют сколько-нибудь убедительно, почему ВВС предприняли продолжительную психологическую атаку на этот блестящий, но хрупкий ум. Они также не объясняют, почему ВВС — или другая ответственная за это организация — испытывали свои новые игрушки, тем паче драгоценные инопланетные игрушки, в пределах досягаемости взгляда камеры обычного гражданина, когда у них в распоряжении были километры глухой открытой пустыни. Наиболее решительный аргумент против версии с «секретной технологией» звучит так: если Бенневиц увидел что-то, чего не должен был, ВВС могли бы просто попросить его хранить молчание. Как патриот и военный подрядчик, он почти наверняка так бы и поступил. А если бы отказался, военные могли бы прибегнуть к юридическим мерам. Как отмечают Брэд Спаркс и Барри Гринвуд, перехват секретных правительственных или военных сообщений являлся нарушением Закона о связи 1934 года и Закона о шпионаже 1917 года. Например, если бы Бенневиц перехватывал конфиденциальные передачи АНБ, его можно было арестовать, конфисковать оборудование и закрыть его бизнес. Но они этого не сделали. Вместо этого они поощряли его заблуждения. Зачем?[195]

Согласно версии Гринвуда — Спаркса, действия УСР и вся операция по Бенневицу носили более зловещий, предумышленный характер. Сотрудники Управления с базы Киртленд, вероятно, впервые взяли Бенневица на карандаш на конференции Харрисона Шмитта в апреле 1979-го, посвященной расчленениям скота, поскольку та прошла в Альбукерке, совсем близко от их базы. Месяц спустя Рика Доти перевели в Киртленд из Эллсворта, где годом ранее успешно прошла кампания по дезинформации на тему НЛО, направленная против National Enquirer. Спустя четыре месяца, в июле 1979 года, Бенневиц начал снимать огни над полигоном Манзано в Киртленде, столь удобно расположенном в пределах видимости от его дома, а также записывать радиопередачи, по его мнению, связанные с НЛО.

27 января 1980 года Бенневиц принял первый сигнал от самих инопланетян. В своем письме от 1981 года помощнику начальника штаба ВВС по разведке он делает поразительное утверждение: не кто иной, как майор Эрнест Эдвардс, командир службы безопасности Киртленда и первый человек, к кому Бенневиц обратился со своими наблюдениями об НЛО, присутствовал во время первого сеанса электронной связи и «неофициально предоставил ценную логистическую оценку» проекту «Бета». Получается, с самого начала ВВС активно помогали раскручивать наваждение Бенневица. В июле 1980 года УСР переслало письмо Крейга Вайцеля по поводу НЛО на базе Киртленд Организации по исследованию воздушных явлений. Там, в свою очередь, попросили взяться за расследование Билла Мура, а в итоге в сентябре того же года с Муром связались Сокол и Ричард Доти. Операция «Бенневиц» набирала ход.[196]

В этом свете всё предприятие выглядит совершенно по-иному. Бенневиц не просто так наткнулся на полеты НЛО над базой Киртленд — это была наживка, оставленная на самом виду, и носилась в воздухе она ради него одного. Письмо Вайцеля, в свою очередь, было составлено так, чтобы привлечь внимание опытного уфолога. И Мура, и Бенневица поймали на крючок; УСР с самого начала планировало задействовать их для передачи собственной дезинформации по НЛО. Агенты метили вовсе не в Бенневица — во всё сообщество уфологов.

Заявленная миссия Управления специальных расследований ВВС — «выявлять, прорабатывать и нейтрализовывать преступные, террористические и разведывательные угрозы Военно-воздушным силам, Министерству обороны и правительству США». Многое из того, чем занимается УСР, относится к сфере информационных операций, разделенных положением Военно-воздушных сил 10-7 2006 года на три главных категории: действия по радиоэлектронной борьбе (РЭБ), сетевая борьба и операции по оказанию влияния.

Нас интересуют последние. К ним относятся «маскировка (MILDEC)[197], меры обеспечения секретности операций (OPSEC), психологическая борьба (PSYOP), контрразведка (CI), операции по связям с общественностью (PA) и контрпропаганда». Все они, сообщает нам все тот же документ, задействуются с целью «влиять на принятие противоборствующей стороной решений (будь то человеческое или автоматизированное), подрывать или исключать такое принятие решений, защищая при этом наши собственные возможности. Военно-воздушные силы могут использовать некоторые из своих ресурсов, чтобы добиться эффекта, сходного с тем, что производит кинетическое оружие».[198]

Представьте, что вы — ВВС и преследуете цель ни много ни мало обеспечить тотальное превосходство в небе. Для этого необходимо уметь хранить тайны, очень много тайн. В том числе — секретную технологическую информацию об оперативных и тактических мероприятиях, разнообразных летательных аппаратах, спутниках и вооружениях. Чрезвычайно важно, чтобы никто посторонний ни о чем не знал, в особенности о ваших технологиях. В то же самое время уфологи пытаются везде сунуть свой нос и вызнать что-то о ваших «проектах под грифом», бомбардируют вас запросами на основе Закона о свободе информации, да еще и обвиняют вас, что вы якобы вместе с крадущими ДНК пришельцами скрываете правду об НЛО (а вы знаете, что никаких НЛО не существует). Цель уфологов — раскрыть все секреты, которые вы охраняете ценой многих миллионов долларов. Разумеется, вы логичным образом сделаете вывод, что эти люди опасны и исходящую от них угрозу нужно устранить.

Управляя Полом Бенневицем — громогласным сторонником теорий заговора об НЛО, который живет у вас по соседству, — и Биллом Муром, одним из самых уважаемых членов НЛО-сообщества, вы, ВВС США, получаете в свое распоряжение превосходный плацдарм, чтобы начать наступление на этот досаждающий сегмент населения, уфологов.

А сделать это оказалось несложно, стоило только начать операцию против Пола Бенневица. Доти нам об этом неоднократно говорил. Бенневица даже не приходилось особо воодушевлять в его убеждениях — хватало аккуратных толчков в правильном направлении. Свою задачу Пол выполнял отменно, привлекая внимание господствующей части сообщества уфологов к себе и его громкой, но бесхитростной истории о борьбе добра со злом, «нас против них», людей против пришельцев.

Как и прежние небылицы Сайласа Ньютона, Джорджа Адамски и прочих, проект «Бета» Бенневица помог сосредоточить всё внимание НЛО-сообщества на одной истории и заодно разделить его. Вокруг темы возникла стена шума, из-за которой уже невозможно было провести сколько-нибудь серьезное исследование; многие из тех, кто готов был всерьез отнестись к предмету, в итоге воздержались от попыток. Блестящий урок информационной борьбы, но какой ценой!

И когда история Пола Бенневица подошла к финалу, когда он балансировал на краю бездны — кинулся ли он туда сам или его подтолкнули?

Мы договорились встретиться с Биллом Райаном вечером, после того как он посмотрит видео допроса пришельца. Завтра ему предстоял большой день — он должен был выступить с докладом о Серпо. Прошел час. Мы с Джоном и Риком ждали в фойе. Билл не приходил. Мы позвонили ему в номер. Без ответа. Тогда Джон поднялся и постучал в дверь сам. Свет был выключен, в номере никого. Билла и след простыл…

Наутро мы обнаружили его в фойе. Билл был взволнован. Он объяснил, что Аноним, загадочный источник документов по Серпо, обратился к Дону Уэйру, одному из старших уфологов совета директоров Лафлинского съезда, и велел тому оценить выступление Билла и дать обратную связь. Теперь Билл переживал: если что-то пойдет не так, он может потерять должность «рупора Серпо». Впрочем, чему тут было удивляться. Раз уж ему довелось выступать с самым важным сообщением в истории человечества, его явно ждали проверки. Аноним наблюдал за ним.

Невзирая на разыгравшиеся нервы, Билл согласился поговорить с нами на камеру перед выступлением. Однако в момент, когда мы готовились к съемке, нарисовался Рик Доти.

— Привет, ребята. Тут возникла тема одна. Вы же умеете обращаться с камерой? У меня для вас нечто особенное; один мой знакомый из РУМО хочет показать фильм, который пока нигде не показывали.

— А что там? — спросил Джон.

— Интервью с инопланетянином.

— Очередное? Да сколько их вообще? Оно как-то связано с теми снимками, что ты нам вчера показывал?

— Нет. — Что это послышалось в голосе Рика, раздражение? — Совсем другое. Никто не видел этот материал, и я думаю, что мои знакомые могут разрешить вам захватить с собой камеру. Пригодится для вашей документалки.

Вот Билл — ждет, когда мы начнем снимать интервью. Мы чуяли, что он явно хочет чем-то с нами поделиться. А вот Рик, предлагающий нам священный Грааль истории НЛО: настоящего живого пришельца. На кой парни из РУМО вздумали показывать его нам? После четырех дней непрестанных игр наше терпение было на исходе.

— Рик, мы тут порядком заняты с Биллом, — ответил я. — Быть может, наша операторка возьмет камеру поменьше и все отснимет, пока мы общаемся с Биллом?

Наш отказ от подобного предложения исторических масштабов будто бы огорошил Рика, но он согласился пойти спросить у своих, можем ли мы так поступить. Мы же сосредоточились на Билле. Уже оснащенный микрофоном-петличкой, он беспокойно ходил туда-сюда. Было видно, как что-то его грызет: он начал заикаться, а с Биллом такое приключалось, только когда он был на взводе.

— Парни, вчера всплыли новые документы… я хотел сделать их гвоздем выступления… хотел показать людям письменность пришельцев, чтобы мы все взялись ее расшифровывать. Но не могу. Мне… сообщили… что нельзя пока об этом.

Билл Райан на конференции по НЛО в Лафлине в 2006 году

— Кто сообщил? — спросили мы.

— Не могу вам рассказать, но я должен выполнять его пожелания.

— Знаешь, жаль, что тебе нечего показать здешней публике нового, но ведь у тебя и без того много материала, о котором можно поговорить.

— Ну да, наверное.

Билл ускакал в уборную, прежде чем мы усадили его перед камерой, — так быстро, что мы даже не успели сказать, что его микрофон остался включен.

Последовавшее интервью складывалось драматично. Для Билла этот съезд был сродни прогулке по минному полю, и к этому моменту он выказывал признаки серьезного перенапряжения. Билла чествовали как нового героя уфологии — того, кто осмелился говорить прямо; каждый день его осаждали благожелатели и интервьюеры. Его приняли в самое лоно уфологии, на съезде он бок о бок с мастодонтами движения смотрел видео с пришельцами и НЛО. Несомненно, главные уфологи подпускали его близко — но с какой целью?

— Ощущение такое, что каждый мой шаг наблюдают и анализируют, — рассказал он нам. — Будто каждый мой разговор прослушивают.

Про микрофон и поход в туалет мы ему решили не говорить.

— Я уже не пойму, кому можно верить. Сказать по правде, я уже и сам не знаю, сколько еще выдержу.

А что насчет Рика? Ему Билл доверяет?

— Рик оказал огромную помощь, он как путеводная звезда. Его собственный опыт в области НЛО для меня бесценен. На самом деле это он помог мне пройти через всё это. Не думаю, что без него у меня бы получилось.

Я как раз хотел спросить, чем именно Рик помогал Биллу и не началась ли эта помощь с того самого момента, когда Билл оказался вовлечен в историю с Серпо, как, словно по команде, в фойе козырем вошел Рик. Вид — ну прямо лоснится от гордости.

Чуя возможные неприятности, Джон отвел Рика от Билла подальше, пока я быстро заканчивал интервью. Все равно Билл ничего путного не скажет, пока Рик маячит над душой.

Мы вместе сели за стол. Глаза у Рика сверкали.

— В общем, посмотрел я фильм с пришельцем. Надо сказать, отличный. Но вам они ничего снять не дадут. Это был спецпоказ для организаторов съезда, Боба и Терри Браунов, а еще пары агентов РУМО и двух других, которые мне незнакомы. Показ был в номере у одного из них, там всё подготовили. Смотрели на Panasonic — правительство всегда Panasonic использует.

Мы все придвинулись поближе к Рику. О чем он собирался нам рассказать: о том, что было в фильме, или какую-нибудь чушь вроде того, попкорном какой марки правительственные агенты любят хрустеть, когда вместе смотрят кино?

— Ладно. Сама съемка старая, конец 1940-х или начало 1950-х. Машина подъезжает к объекту. Выглядит похоже на Лос-Аламос, а я там не раз бывал. Снаружи припаркованы машины, гражданские и военные, все соответствуют эпохе. Человек заходит внутрь, и камера следует за ним по коридору. Как по мне, это был Роберт Оппенгеймер.

Джон спросил, как передвигалась камера: по рельсам или ее несли на штативе?

— Я бы сказал, на штативе, ее немного болтало, пока Оппенгеймер миновал две защитные двери. Открывались они, только когда его сопровождающие говорили в селекторное устройство. В конце этого коридора была еще одна дверь, ее охранял военный полицейский. Я разглядел имя на значке: Дуглас. Форма и оружие тоже как из сороковых-пятидесятых. Дверь открылась, и… вот он, эбен. У него на горле было что-то вроде синтезатора речи, так что говорил он немного механическим голосом.

— Так о чем они говорили? — спросил в нетерпении Билл. — О его родной планете?

— Да обо всем. Ну и да, эбен говорил о своей планете. Она в сорока световых годах от нас, там два солнца и засушливый пустынный ландшафт.

— Звучит совсем как Серпо! — Билл просиял. За несколько минут от его тревожности не осталось следа.

— Да, пожалуй что так, — ответил Рик.

Билл пошел готовиться к выступлению: оставалось двадцать минут. Походка стала бодрее, и я не мог отделаться от чувства, что мы сейчас выслушали нечто вроде мотивирующего напутствия в версии Рика.

На презентации Билла был аншлаг. Пару раз пропал звук, местами Билл забалтывался, но говорил он ровно то, что присутствовавшие желали слышать: якобы существует документальное свидетельство контакта американского правительства с инопланетной формой жизни, его подтверждают инсайдерские источники… Дальше шли намеки, что воспоследует еще больше информации. Билла все слушали внимательно до самого конца выступления.

Не считая одного столика. Все та же троица, которую я заметил несколькими днями ранее, — сурового вида мужчина в летной куртке и два его крепко сбитых спутника — с равнодушным видом сидели там же, где и обычно. Когда Билл упомянул Пола Макговерна — предположительно, источника Рика Доти из РУМО, подтвердившего большую часть истории Серпо из писем, — старому доброму мистеру Морда-Кирпичом вдруг стало не по себе. Он встал из-за стола и покинул аудиторию. Может, он и был Полом Макговерном?

После презентации зрители выстроились в очередь, чтобы задать Биллу вопросы; я же вышел в фойе и глядел, как остальные покидают зал. Из этой сутолоки возник Рик, подошел ко мне бочком и спросил, что я думаю насчет доклада Билла.

— Редактор бы не помешал, — дипломатично ответил я.

Рик согласился. «Я бы поставил тройку с плюсом. Ему пригодились бы слайды. Слайды в выступлениях нужны, как компас пилоту, — чтобы вели тебя за собой».

Билл, словно вынесенный вперед волной фанатов, появился из зала для выступлений и сел за стол. Отвечая на все их вопросы, он частенько поглядывал на привлекательную женщину сорока с небольшим лет: невысокого роста, смуглая, с темными волосами. Билл проговорил с ней какое-то время, а мы с Риком понимающе переглянулись.

Когда орава рассосалась, мы с Джоном наконец смогли пообщаться с Биллом, который выглядел счастливым из-за того, что все было позади и прошло удачно. Он рассказал, как до выступления его едва не парализовало от тревоги, тем более что организаторы аккурат перед выходом предупредили: если свет погаснет, надо немедленно падать на пол. Их предупредили, что во время презентации Билла могут случиться неприятности, так что организаторы предприняли дополнительные меры предосторожности и поставили пару здоровяков возле сцены.

Я упомянул внезапный уход Морды-Кирпичом, который как раз проскальзывал по фойе, так что я ткнул в него пальцем Биллу. На мое предположение, что это может быть сам Пол Макговерн, Билл, однако, ответил отрицательно: этот человек с ним уже пообщался. Звали его Терри, и он был контактером из Аризоны. Терри посещает все съезды, так он сам сказал Биллу. Любопытно, с чего контактер выглядит таким сердитым и повсюду берет двух громил, которые стоят у него за плечами. Они что, все контактеры? И на съезды уфологов ездят тоже всегда вместе?

Позже в тот день я дожидался Рика в фойе: мы планировали отснять для фильма несколько кадров с его участием. Непривычно для себя он опоздал почти на час, так что я успел пообщаться с физиком, который заодно был практикующим оккультистом, ведущим на интернет-радио и журналистом — он писал о съезде в Hustler. Когда Рик все-таки объявился, он будто бы и не помнил, о чем мы условились, но все равно был рад сняться.

Возвращаясь к гостиничным лифтам, мы свернули за угол и на полном ходу врезались в старика Морду-Кирпичом. Они с Риком отскочили друг от друга, словно магниты, и какое-то мгновение оба казались ошарашенными этой встречей, а следом стали как-то неестественно переминаться с ноги на ногу и глядеть в пол. Двери лифта открылись, и мы втиснулись в кабину — все ради подъема на два этажа. Рик и Морда-Кирпичом старательно игнорировали друг друга, словно пара разъяренных котов.

Оказавшись на этаже, мы с Риком вышли из лифта с чувством облегчения и начали пересекать открытый мезонин.

— Это же был Пол Макговерн? — спросил я, стараясь сдержать улыбку.

— Как ты это понял?! — Рик выглядел шокированным и восхищенным.

Я посмеялся и объяснил, что приглядывал за этим парнем и его бугаями всю неделю, что как-то заметил, как они с Риком обменялись кивками и как тот покинул выступление Билла, стоило прозвучать имени Макговерн.

— Хорошая работа, тебе бы в МИ-6 работать! Зато ты не видел, как мы наблюдали за вами с Джоном из гостиничного бара, пока вы наедались лапшой в Panda Express! — Рик громко хохотнул и улыбнулся, довольный самим собой. У меня сложилось сильное впечатление, что для него это все — игра. Только я понятия не имел, что за цель и правила у этой игры.

Съемка прошла хорошо; в кадре Рик держался естественно. Он рассказал немножко о Поле Бенневице и о том, что спецслужбы вынуждены наблюдать за такими съездами, как этот. Также он настоял на том, что не имеет никакого отношения к материалам о Серпо. Он просто частное лицо с личным интересом.

Вечером в главном зале показывали фильм о кругах на полях, и мы с Джоном решили сходить. Мы размышляли, как похожа работа энтузиастов-кругоделов, какими были и мы сами, и дезинформаторов вроде Рика. Обе группы действовали скрытно и создали новые главы в истории НЛО, которые позже обрели собственную жизнь, породив книги, конференции, голливудские фильмы и мощные системы верований. Затем обе группы наблюдали из первого ряда за тем, как вокруг их действий складывались всё более объемистые и путаные мифологии. Обе группы вынужденно хранили молчание по поводу своей работы, а когда кто-то решал заговорить, как, например, Билл Мур или некоторые кругоделы, верующие в миф отказывали им в былом авторитете. В сущности, вся разница между нами, изготовителями кругов, и мастерами дезинформации состояла в том, что их труд оплачивался, а наш — нет. И всякая организация, готовая открыто признать свое участие в мифотворчестве, немедленно обнаружила бы себя в такой же абсурдной ситуации. Верующие люди не желают знать правду, им хочется только, чтобы их сложившиеся убеждения были подтверждены и доработаны.

Мы с Джоном вошли в затемненный зал: на экране царило знакомое зрелище с примятыми колосками пшеницы на полях Уилтшира. Рик тоже был там, в одиночестве сидел за столом. Мы присоединились. То и дело мы с Джоном не без труда подавляли смешки, когда тот или иной эксперт в области кругов на полях выдавал что-то насчет аномальных показателей радиации или генетически модифицированных посевов. На экране величественно мелькнули несколько трудов нашей собственной команды. Вот, подумалось мне, что всякий раз чувствует агент УСР, когда пролистывает журнал UFO Magazine.

Наше веселье привлекло внимание Рика. Джон придвинулся к нему и рассказал, что некоторые из кругов в фильме вытаптывал он сам со своей командой. Рик изумился: «Как вы такое сделали?!» — прокричал он шепотом. Мы удивились еще больше: он же, как спецагент, должен быть в курсе, что это люди вытаптывают круги на полях? И уж наверняка он посещал сайт Джона «Кругоделы» до знакомства с нами?

На экране показали кадры с двумя световыми шарами, создающими гигантский круг на поле, — среди знатоков это видео известно как «съемка Оливера Касла». «Это я сделал», — сказал Джон. Это и правда был он, в 1996-м, при участии еще двух вытаптывателей и техника в области цифровых спецэффектов. Рик явно был впечатлен, и приглушенные вздохи в зале напомнили нам о том, что у него были все основания впечатлиться.

После фильма Рик попытался затушевать свое изумление. «Да нет, конечно, знал я об этом, — настаивал он, протирая очки уголком рубашки. — Всегда знал, что это люди делают круги на полях. Ничего нового вы мне не открыли! Но… а как вы их делали?»

Выйдя из зала, мы поговорили об изготовлении кругов на полях, мистификациях с НЛО и цифровых хитростях; как сегодня стало почти невозможно установить, правдиво или нет очередное видео про НЛО, и дела обстоят печальным образом: чем отчетливее заснят какой-нибудь странный летательный аппарат, тем меньше шансов, что видео подлинное.

— Так что, — спросил Джон, — ты уверен в том, что интервью с пришельцем, которое ты посмотрел этим утром, не было каким-нибудь спецэффектом?

— О нет, оно как раз было подлинным, — Рик хитро посмотрел на нас и улыбнулся. — А чего бы вам самим не сходить посмотреть? Показ был в номере 11012; просто постучитесь, может, вас и впустят.

Мы с Джоном переглянулись, ухмыльнулись и направились к лифту, договорившись снова встретиться с Риком в гостиничном баре.

В лифте мы вдруг занервничали. У нас были считанные мгновения, чтобы выработать план.

— Короче, стучимся в дверь со словами: «Привет, а здесь показывают кино про инопланетян?» Скажем, что кое-кто подошел к нам в фойе и рассказал, что тут будет спецпоказ. Даже если велят нам катиться куда подальше, ничего ведь страшного.

— Это если они за нами не следили все это время, — сказал Джон. — Наверняка они видели нас с Риком. И знают, что мы заодно. Тогда они поймут, что нас послал Рик.

— А даже если так? — ответил я, стараясь скрыть свое беспокойство. — Мы просто постучим в дверь…

Коридор был длинный, а в нем ни души. Удаляясь от нас, он сужался, и это почему-то вызывало тревогу. Внезапно я заметил, как гипнотически повторяется узор на ковре, как мерцают фосфоресцирующие лампы у нас над головами. Ладони вспотели.

Мы заметили единственный во всем коридоре знак «Не беспокоить» на одной из дверей. Номер 11012. Ну еще бы. Мы подошли поближе, прислушались. Тишина. Я глубоко вздохнул и постучал. Ничего. В любой момент я готов был к тому, что прямо на нас из коридора вылетят старина Морда-Кирпичом и его здоровяки.

— Постучи еще раз, — прошептал Джон.

Постучал. Без ответа. Я заглянул в замочную скважину. Свет был погашен. В номере никого. Мы подумывали просунуть записку под дверь, но в итоге сошлись на том, чтобы перевернуть знак «Не беспокоить», чтобы обозначить: мы здесь были.

Мы торопливо зашагали к лифтам, думая о том, что это вообще было. Очередная игра? И что это был за номер? Просмотровая РУМО? Или комната Рика?

В гостиничном баре мы взяли по бутылке пива. Что ж, мы хотя бы попытались.

Наша неделя на съезде НЛО подходила к концу, и очень вовремя. Большую часть этого времени мы говорили об одних тарелках да инопланетянах. Канат, который держал нас на причале реальности, истрепался по краям; еще неделя в том же духе — и нас бы унесло невесть куда.

Так вот что случается, если слишком долго вглядываться в соблазнительное свечение НЛО? Вот что происходило с Биллом Райаном и уже произошло с Полом Бенневицем?

Мы вернулись в гостиничный бар, где Рик снова травил нам байки. Оказывается, Вуди Аллен истово верит в НЛО и как-то нанял частного детектива, чтобы тот вынюхал для него всю правду, — тот истратил 15 тысяч долларов с кредитки Аллена, после чего исчез.

Оказывается, Рик бывал дома у Стивена Спилберга и воочию видел симуляторы полетов на F-16 и C-130, которые режиссер закупил у ВВС. Оказывается, Рик работал консультантом на «Секретных материалах» и «Похищенных», спилберговском сериале о похищении людей пришельцами. К такого рода работенке не раз и не два привлекали инсайдеров из мира НЛО. Рик рассказал, что ему даже дали сыграть в одной из серий «Секретных материалов»: камео вампира.[199]

Меня невольно встревожила мысль о том, что Доти, участник программы по дестабилизации Пола Бенневица и отравлению всего сообщества НЛО-энтузиастов дезинформацией, через телевизор получил доступ к миллионам пылких умов, иным из которых суждено в будущем стать уфологами. Что, если некоторые из консультантов вроде Рика продолжали работать на ВВС или РУМО, скармливая массовому сознанию мифы?

Я спросил у Рика, почему правительство считает необходимым хранить в тайне от нас правду об НЛО и пришельцах. Ладно в пятидесятые, когда пришельцы были все равно что коммунисты и их следовало бояться, — но разве после «Близких контактов» и «Инопланетянина» жаждущий правды народ не был готов ко встрече с нашими соседями по Вселенной? Ясно же, что первый контакт стал бы очередным сюжетом из новостной сводки, темой для обсуждения на несколько недель или месяцев, а потом и его бы вытеснили из эфира вести из мира звезд и спорта.

А если мы действительно вступили в контакт с пришельцами в 1947-м, чем вообще это доказать? Разве мир после этого изменился? Мы все еще деремся друг с другом за ресурсы и разрушаем окружающую среду. Почему к нам не спешат межгалактические копы вроде Клаату? И где аномальные скачки́ в техническом развитии? Где наша свободная энергия? Личные летающие тарелки? Транспортеры материи? И где, на хрен, мой реактивный ранец?

— Вот ты сам и ответил, — парировал Рик. — Все дело в свободной энергии. Пришельцы ее освоили, и люди во власти боятся, что произойдет, узнай об этом все остальные. Неисчерпаемый источник чистой энергии вмиг обрушит нефтяную экономику, и мир встанет с ног на голову. Всё может полететь ко всем чертям: вот это их и беспокоит.

Рик меня не убедил. Даже на источник свободной энергии можно прикрутить счетчик; кто-то ведь должен платить за инфраструктуру. Ну хорошо, я допускаю, что такая перестройка может пройти по сложному сценарию. Рик вдруг вскочил из-за стола и ушел прочь. Может, я его чем расстроил? Несколько минут спустя он вернулся, держа в руках по бутылке пива для нас с Джоном и стакан с газировкой для себя. Сел обратно за наш стол со стеклянным верхом и заулыбался. Сияющие огоньки далеких игровых автоматов играли над его головой языками пламени.

— Нравитесь вы мне, парни, — продолжая улыбаться, сказал он. — Видно, что умные.

— Спасибо. — Мы ответили, что Рик нам тоже нравится. Что-то явно намечалось.

— На этой неделе мы с вами немало времени провели вместе. А вы задумывались почему?

— Ну, мы думали, что просто хорошо ладим.

— Да, мы действительно здорово поладили. Но еще я за вами наблюдал. И мне пришлось убедиться, что вы те, за кого себя выдаете.

— В каком смысле — убедиться? Через интернет?

— Ага. А еще я снял ваши отпечатки пальцев и прогнал по разным базам данных.

Мы с Джоном недоверчиво переглянулись.

— Отпечатки?! А каким хреном ты их раздобыл? — спросил Джон. Голос его непроизвольно дрогнул.

— О, это просто, — ответил Рик; он все улыбался, а мы поеживались. — Я могу снять их со всего, что вы трогали. Например, с пива. — Он взял в руки одну из наших бутылок. — Они же все в пальчиках. Да вы не волнуйтесь, нет вас ни в каких списках — все чисто, я проверил.

— А что за списки?

— Да я проверял, что вы не иностранные агенты, не преступники и всякое в таком духе.

— Ну, мы же топтали круги на полях, а это преступление! — Джон нервно засмеялся.

— Не переживай, за такое я тебя не арестую!

Повисла пауза. Я почувствовал, как тревожность отступает.

— В общем, парни, пообщался я с друзьями из РУМО и в правительстве, и они предложили мне кое-что интересное для вас.

Охереть.

— Знаю, что бюджет на фильм у вас крохотный. Мои друзья подумали, что могут с этим немного помочь. Скажем, направить кое-какие средства на ваш фильм… если вы будете готовы принять несколько предложений насчет того, что именно это будет за кино.

Я почувствовал, как навалилась тяжесть. Джон побледнел. У меня слегка закружилась голова. Может, Рик нам чего-нибудь подсыпал в пиво? А он продолжал.

— Может быть, они предоставят материал для вашего фильма — вроде того, что я вчера здесь смотрел, — а может, предпочтут полностью руководить проектом и все оплатят, включая потраченное вами время. А это четверть или полмиллиона долларов. Не знаю… Вам такое может быть интересно?

Я прочистил горло и раскрыл рот, но Джон меня опередил:

— Мы правда делаем это не ради денег, Рик. Ради денег мы бы занялись чем-нибудь еще. Снимали бы на другую тему.

— Я ценю, что у вас есть принципы, и рад, что вы их придерживаетесь; поэтому, среди прочего, вы мне и нравитесь. Не осуждаете, не занимаете сторону, просто пытаетесь докопаться до сути. Я такое уважаю и сам бы себя так вел на вашем месте.

— Что ж… — Я изо всех сил пытался звучать по-деловому. — Мы определенно готовы ознакомиться с их предложением. Кое-что, возможно, мы захотим изменить, но кто знает, вдруг у них окажутся стоящие идеи или хороший материал. Думаю, это все равно что делать кино для крупной киностудии или рекламного агентства. Только рекламировать мы будем НЛО!

— Да, можно и так на это посмотреть. В общем, парни, дам вам время поразмыслить над тем, что мы тут обсудили. Завтра мне обратно в Нью-Мексико. Давайте встретимся до моего отъезда и, надеюсь, потом уже повидаемся в Альбукерке на будущей неделе.

Стоило Рику скрыться из виду, мы с Джоном облегченно вздохнули — и давай хохотать. Поверить невозможно! Мы всегда ждали чего-то подобного, но и представить себе не могли, что оно случится взаправду. Да и что, собственно, случилось? Что-то серьезное, или просто Рик затеял очередную игру?

Мы решили, что было бы глупо даже не рассмотреть предложение. В конце концов, мы всегда могли использовать его в свою пользу, оставаясь в выгодной переговорной позиции. Что может подойти фильму об НЛО и правительственной дезинформации лучше, чем самая настоящая дезинформация? А если им захочется получить от нас заказуху о пришельцах, тогда мы скажем им, куда засунуть эти деньги, — само собой, со всей вежливостью. И если откажемся от сделки, получим потрясающий открывающий титр для фильма: «Во время производства „Уфологов в штатском“ Разведывательное управление Министерства обороны США предложило нам полмиллиона долларов за контроль над производством фильма. Мы отклонили это предложение».

В итоге непристойные предложения Рика ни во что не вылились. Он дал нам имя своего контакта из спецслужб, который, по его словам, должен был связаться с нами, чтобы обсудить деловые вопросы; но после нескольких недель нетерпеливого ожидания мы с Джоном смирились с тем фактом, что либо правительство США в нас не заинтересовано, либо контакт Рика никогда не существовал. В любом случае наш фильм стал бы не первым фильмом об НЛО, выигравшим от участия американского оборонного истеблишмента.

В 1953 году комиссия Робертсона при ЦРУ рекомендовала ввести «широкую образовательную программу», чтобы «лишить неопознанные летающие объекты придаваемого им особого статуса и той ауры загадочности, которую они, к несчастью, обрели». Среди компаний, способных поработать над этими образовательными программами, называли Walt Disney Company, и, по словам одного из ведущих ее аниматоров, два года спустя сотрудничество действительно состоялось. Уорд Кимболл относился к ближнему кругу аниматоров и дизайнеров самого Уолта Диснея; это он создал сверчка Джимини для «Пиноккио» и ворон из «Дамбо», а еще взял два «Оскара» за свои диснеевские короткометражки.

В середине 1950-х Кимболл написал и поставил три телепередачи с участием германского ракетостроителя Вернера фон Брауна: «Человек в космосе», «Человек и Луна», «На Марсе и за его пределами». Чрезвычайно популярные, эти три «научно-фактических» фильма сыграли важную роль в формировании народной поддержки американской космической программы и вдохновили целое поколение детей мечтать о том, чтобы однажды стать астронавтами. Считается, что президент Эйзенхауэр попросил для себя личную копию «Человека в космосе» — как и Леонид Седов, один из ведущих советских ученых в области космонавтики.

Еще Уорд Кимболл всю жизнь был знатным энтузиастом НЛО. В 1979 году он внезапно появился на ежегодной конференции «Совместной сети НЛО», где поведал собравшимся, как в 1955-м Военно-воздушные силы США предложили Уолту Диснею создать документальный фильм об НЛО. ВВС пообещали предоставить Диснею подлинные съемки НЛО, и Дисней отрядил своих аниматоров разрабатывать инопланетных персонажей для фильма. Кадры с НЛО ВВС так и не обеспечили, что побудило Диснея отменить проект, хотя некоторые из созданных аниматорами пришельцев появились в пятнадцатиминутном фильме об НЛО. Но и его публике так и не показали.

Материалы Пола Бенневица из архива Боба Эменеггера: визитка Thunder Scientific, рисунок разбившегося инопланетного корабля; фотография горы Арчулета

Кимболл верил: целью сотрудничества ВВС и Disney была подготовка американцев к жизни в той реальности, где контакт с инопланетянами произошел. Тот же слух всплывал в связи с аллегорическим христианско-инопланетным «Днем, когда остановилась Земля» (1951) Роберта Уайза и вдохновенными «Близкими контактами» Спилберга четверть века спустя. Хотя мы толком не знаем, что подтолкнуло Стивена Спилберга и Роберта Уайза снять эти фильмы, скорее всего, дело было так: они что-то прочитали в газете или книжках об НЛО, как и все мы, — и в результате родилось кино.

Есть, впрочем, один фильм, полностью заверенный Военно-воздушными силами, и посыл его прозрачен: НЛО действительно существуют.

Боб и Маргарет Эменеггер — дружелюбная и жизнерадостная пара, обоим чуть под или за семьдесят лет; живут они в большом красивом доме, наполненном английским антиквариатом, на зеленых лугах фермерской части Арканзаса. Они познакомились в бытность коллегами в большом рекламном агентстве Grey Advertising в Лос-Анджелесе, где Маргарет работала дизайнером, а Боб в итоге стал креативным директором. Маргарет — смешливая, остроумная и своевольная; Боб — не менее веселый, но по характеру человек более мягкий и сдержанный.

Оба они на пенсии, но остаются активными в местном сообществе: Боб организовывает музыкальные мероприятия и играет в здешнем оркестре. Одаренный музыкант и весельчак, он гордится тем, что сочинил песни и музыку для популярного телесериала начала 1970-х «Ланселот Линк: Суперагент-шимпанзе», в котором упомянутый шимпанзе играет в рок-группе, а по совместительству служит тайным агентом.

А еще Боб и Маргарет верят в то, что пришельцы посещали нашу планету и, вероятно, по-прежнему с нами. Маргарет любит обсуждать гипотезы Дэвида Айка, в прошлом футболиста, а ныне сторонника теорий заговора, касающиеся событий 11 сентября 2001 года и детей-индиго — психически усовершенствованных гибридов людей и пришельцев. Боб разделяет не все взгляды Маргарет, зато кое-что знает об НЛО. Как кинорежиссер он, пожалуй, подошел к правде по этому вопросу куда ближе большинства гражданских, причем непосредственно по приглашению ВВС Соединенных Штатов Америки.

В начале 1970-х Эменеггер и Аллан Сэндлер, партнер по производству в Grey Advertising, приобрели славу благодаря умению оживлять выдохшиеся корпоративные бренды — например, они работали в кампании по переизбранию президента Ричарда Никсона. В 1972 году к ним обратился Пентагон, которому нужно было чудо. Министерство обороны переживало не лучшие времена: война во Вьетнаме тянулась без малого десять лет, и остатки доверия, что американцы еще сохраняли к своему правительству, стремительно таяли. Пентагону требовался заряд энергии — и чтобы повысить уверенность в себе, и чтобы вдохновлять будущих рекрутов. Вдруг Сэндлер и Эменеггер смогут помочь?

Было решено, что их фильм должен сосредоточиться на удивительных и увлекательных вещах, происходивших в армии в то время. Эменеггер вспоминает, что видел выдрессированных ВМС дельфинов, новые открытия в области термоядерных реакций, интерфейсы передачи сообщений от разума компьютеру, собак, натасканных выполнять разведмиссии и обнаруживать бомбы. Но у некоторых псов, вспоминает Боб, в голову были вживлены микрочипы — не лучший материал для развлекательного кино.

Кроме того, Эменеггер и Сэндлер ознакомились и с новыми технологиями, такими как передовые лазерные исследования и трехмерная голография. Аллану Сэндлеру довелось присутствовать на особенно впечатляющей голографической демонстрации, устроенной в небольшом просмотровом зале с маленькой сценой. Кулисы раздвинулись, и на сцену вышел человек, чтобы представить новую, сверхсовременную технологию голографической проекции Пентагона. Внезапно вылетевшая из-за кулис птичка села мужчине на плечо; он улыбнулся, после чего исчез вместе с птичкой. Они и были демонстрацией.[200]

Собаки, дельфины, лазеры — всё это было интересно, но на фильм не тянуло. Людям из Grey нужно было что-то более волнующее, и их контакт в Пентагоне собирался предоставить им то, что надо: НЛО. Сэндлера и Эменеггера пригласили на авиабазу Нортон под Лос-Анджелесом, где они встретились с местным главой УСР ВВС и Полом Шартлом, офицером службы безопасности со связями в УСР. Он же возглавлял отдел закупок фильмов для Военно-воздушных сил.

На тот момент прошло всего три года с тех пор, как ВВС свернули свое расследование НЛО, проект «Синяя книга», так что предлагать «Грею» снимать рекламный фильм на эту тему казалось бессмысленной затеей. Однако Пентагон был настроен серьезно, и дуэт рекламщиков представили самой верхушке ВВС: полковникам Джорджу Вайнбреннеру и Уильяму Коулману. Вайнбреннер командовал управлением изучения иностранной техники на базе ВВС Райт-Паттерсон. Позже на базе управления будет образован Национальный центр воздушной и космической разведки, и что тогда, что поныне в этом центре ВВС собирает все технологии, созданные не своими силами. Если кто-то и знал что-то о настоящих НЛО, то Вайнбреннер. А может быть, и Коулман, возглавлявший связи с общественностью в «Синей книге» в 1960-е, а теперь работавший начальником информационного управления всех Военно-воздушных сил.

В пору работы в «Синей книге» Коулман как-то сказал ведущему ток-шоу Мерву Гриффину, что поверит в НЛО не раньше, чем сможет сам попинать его шины, — его заявление тут же спровоцировало лавину писем, авторы которых указывали, что никаких шин на НЛО не бывает. О чем Коулман в той беседе не упомянул, так это о том, что в 1955-м он сам наблюдал НЛО, когда летел на «Б-52» над границей между штатами Алабама и Флорида. Сверкающий серебряный диск идеальной формы прошел так близко, что Коулману пришлось вильнуть на своем гигантском бомбардировщике, дабы избежать столкновения. Диск испарился и возник снова в тридцати метрах от земли, в шестистах метрах ниже Коулмана. На земле можно было наблюдать тень от диска, а по воздуху за ним тянулся большой след пыли.

Галлюцинации пыль не взбивают. Коулман и его команда из четырех человек заполнили типовой отчет и передали проекту «Синяя книга». Когда Коулман в итоге десять лет спустя начал работать на проекте, он с удивлением обнаружил, что никаких записей о его отчете не сохранилось. В интервью 1999 года Коулман великодушно списал это на халатность, тогда как иные ищейки от мира уфологии долго настаивали, что «Синяя книга» служила лишь прикрытием для другой, еще более секретной операции. Так оно и оказалось, когда в 1979 году был обнародован внутренний отчет 1969 года, сигнализировавший о прекращении проекта «Синяя книга». Ключевой фрагмент: «Отчеты о неопознанных летающих объектах, способные оказать влияние на национальную безопасность… не являются частью системы „Синей книги“».[201]

Беседуя с Сэндлером и Эменеггером, полковники Коулман и Вайнбреннер с удовольствием подтверждали, что Военно-воздушные силы интересуются НЛО и предоставили дуэту свободный доступ к документам ведомства, так что пиарщики решили посвятить фильм именно этой теме. Полковники предупредили создателей обо всех рисках работы со значимой секретной информацией, а затем пообещали им настоящее море данных, фотографий и киносъемок об НЛО — сделанных как в наших земных небесах, так и в открытом космосе. Еще они намекали на свидетельства о близких контактах высокопоставленных офицеров ЦРУ с НЛО и, самое захватывающее, — на видеозапись реального приземления инопланетного космического корабля на базе ВВС Холломан, причем совсем недавнего, в 1971 году. Фильм «НЛО: прошлое, настоящее и будущее» должен был наглядно показать: ВВС США не только серьезно интересуются НЛО, но и прекрасно знают, что эти штуки собой представляют и кто сидит внутри.

Полковники не жалели сил, чтобы обеспечить киношников всем этим материалом. Сэндлер обратился в НАСА за фото— и киносъемкой НЛО в космосе; космическое агентство ответило стандартным отказом и отрицало наличие подобных материалов. Когда Сэндлер сообщил об этом своим кураторам из ВВС США, те предоставили ему подробный отчет о полетах НАСА, в ходе которых были замечены НЛО, имена участвовавших астронавтов и даже нумерацию кадров в соответствующих киноматериалах. Вернувшись в НАСА с этими сведениями, Сэндлер раздобыл то, что искал, хотя сами изображения содержали лишь невнятные, размытые пятна. Зачем ВВС потратили столько сил, чтобы снабдить авторов фильма столь сомнительным материалом, — лишь один из многих вопросов, связанных со всей затеей.

Еще больше сбивает с толку история, которую дуэту киношников поведал подполковник Роберт Френд, вышедший с ними на связь через Коулмана. Френд работал на УСР, однако между 1958-м и 1963-м, будучи еще майором, он возглавлял проект «Синяя книга». К моменту его ухода в проекте работало лишь двое штатных сотрудников.

В начале июля 1959 года Френда попросили встретиться с двумя капитанами разведки ВМС и целой толпой сотрудников ЦРУ в их Национальном центре дешифрования фотоснимков (НЦДФ). Основанный в 1954-м ровно затем, чтобы анализировать фотографические данные, полученные с облетов самолетами U-2, НЦДФ был запрятан на верхний этаж многоуровневой автостоянки на углу Пятой и Кей-стрит в Вашингтоне, округ Колумбия. До встречи с Френдом двое капитанов из ВМС нанесли визит женщине по имени Фрэнсис Суон в штате Мэн; она утверждала, что состоит в телепатической связи с пришельцем по имени Аффа, лидером организации под названием ОЕЕВ, проводившей на Земле исследовательский проект ЕУНЗА. Скептически настроенные военные стали задавать Суон сложные вопросы технического и астрономического характера — к их изумлению, она отвечала корректно. После этого Аффа предложил сменить телепатический канал и вести общение через одного из представителей ВМС: теперь уже тот отвечал на сложные вопросы коллеги.

Когда весть о странных делах добралась до Вашингтона, двух капитанов вызвали в ЦРУ-шный НЦДФ. Уже здесь шестого июля эксперимент повторился: все тот же капитан выступал проводником для Аффы. У него попросили доказательств существования пришельцев. Аффа велел собравшимся подойти к окну, и в тот же момент невдалеке медленно пролетело НЛО. Ошарашенные свидетели связались с местным радиолокационным центром, но оттуда передали, что на приборах было тихо. Тогда-то и позвали Роберта Френда.

Тремя днями спустя для Френда устроили еще один сеанс связи — и снова Аффа вещал через капитана ВМС. Френд тоже попросил показать летающую тарелку, но ему ответили, что время сейчас неподходящее. Разочарованный тем, что для него не устроили летное шоу, Френд однако же убедился, что капитан флота действительно пребывал в трансе, и отослал отчет своему командиру на базе Райт-Паттерсон.

При посредничестве Френда Боб Эменеггер заполучил на руки внутренний отчет ЦРУ об этих встречах: по всей видимости, писал его Артур Ландал, основатель НЦДФ, который проводил фотографический анализ для комиссии Робертсона при ЦРУ. Отчет подтверждал версию Френда о событиях той встречи (позже они появились в фильме Эменеггера как доказательство контакта с пришельцами). Однако в 1979-м Ландал уже отрицал не только то, что видел летающую тарелку у окон НЦДФ 6 июля 1959 года, но и сам факт, что писал упомянутый отчет:[202]

Если Ландал говорил правду, кто тогда подготовил отчет ЦРУ, представленный Эменеггеру, и зачем они изменили детали рассказа так, чтобы вся эта инопланетная повестка выглядела заслуживающей доверия? Ландал ясно дает понять, что встречи действительно имели место и в них принимали участие ЦРУ и разведка ВМС; Роберта Френда действительно вызывали расследовать происходящее, однако такие важные детали, как, например, появление настоящей летающей тарелки, были добавлены в отчет, чтобы дело выглядело более скандально: энтузиазм верующих в НЛО только разгорелся, а те, кто пока не был убежден, по крайней мере засомневались. Звучит как классический образец дезинформации от УСР, с которым Эменеггер столкнулся за десять лет до операции с Бенневицем.

Вишенкой на торте для авторов фильма должны были стать кадры посадки НЛО на базе Холломан, произошедшей, как сообщили Эменеггеру, ранним майским утром в 1971-м. Ему рассказали, что три воздушных судна — летающие тарелки — появились над базой; одна из них беспорядочно вихляла и стала сбрасывать высоту. Ненадолго она зависла в нескольких метрах от земли, прежде чем приземлиться, встав на три ноги. По воле случая съемочная группа ВВС сумела заснять посадку с вертолета, тогда как другая группа, готовившаяся к ракетному запуску, сняла происходящее с земли.

В своей книге-бестселлере, приуроченной к выходу фильма, Эменеггер описывает эту сцену со слов Пола Шартла, киноархивиста Военно-воздушных сил, который называл себя ее очевидцем:

Что было дальше, о чем говорили пришельцы, что ели и привезли ли с собой гостинцы, остается неизвестно.

Готовясь к съемке на базе Холломан, Эменеггер спросил об инциденте с посадкой у одного из авиадиспетчеров. Тот вспомнил, как лицезрел приземление объекта вроде «летающей ванны», однако обсуждать в подробностях отказался. Эменеггера отвели к зданию 930 на Марс-стрит, где пришельцы и их корабль содержались на всем протяжении визита, но теперь там не было ничего необычного. Отсняв материал на базе Холломан, Сэндлер и Эменеггер решили дождаться, когда им доставят пленку, которая превратит их проект из обычной документалки об НЛО в историческое событие. Не дождались.

Расстроенный полковник Коулман рассказал им, что пентагоновская верхушка в итоге постановила: не время открывать этот ящик Пандоры; все и так стояли на ушах из-за Уотергейта и крушения никсоновской администрации. Так что Сэндлеру и Эменеггеру посоветовали представить инцидент как нечто, что может произойти в будущем. В качестве утешения дуэту дали использовать кадры, на которых некий мутный объект приземлялся на что-то, что могло быть, а могло и не быть взлетно-посадочной полосой базы Холломан. Хотя молва твердит, что это фрагмент подлинной съемки приземления НЛО, сам Эменеггер говорит, что на этих кадрах — экспериментальный летательный аппарат, и снял его на базе Холломан его оператор. Что до встречи с пришельцем, Сэндлеру и Эменеггеру пришлось прибегнуть к актерской постановке по мотивам описания Пола Шартла.

Взбешенный Эменеггер потребовал встречи с полковником Вайнбреннером на базе Райт-Паттерсон и спросил, почему им в последний момент отказались предоставить обещанную съемку. Вайнбреннер принялся громко ворчать: «Да это всё проклятый „Миг-25“! Мы-то ничего не скрываем. А вот у Советов есть всякие штуки, о которых нам ничего не известно. Нам нужно знать больше про этот „Миг-25“!» После этого полковник взял с полки книжку «Опыт НЛО» Дж. Аллена Хайнека, вышедшую годом ранее, раскрыл ее и показал Эменеггеру дарственную надпись Вайнбреннеру. «Я словно в рассказ Кафки попал», — вспоминает Эменеггер.

Так существовала ли эта съемка на самом деле, или рассказами о ней просто приманили киношников, чтобы убедить их, что «документальный фильм» будет не просто рекламой, нацеленной на то, чтобы пустить всем пыль в глаза по поводу НЛО? Пол Шартл утверждает, что видел ту самую съемку приземления НЛО на базе Холломан, ее привезли с киностудии в качестве учебных кадров для ВВС. Шартл описывает ее как «слишком реальную», чтобы быть подделкой, но это не вносит совершенно никакой ясности.

Фильм «НЛО: прошлое, настоящее и будущее» завершается любопытным эпилогом, в котором группа социологов проводит опрос общественного мнения, чтобы выяснить, как лучше всего было бы раскрыть миру правду о контакте с пришельцами.

Один из социологов выражает беспокойство: пришельцев не должны воспринимать как слишком передовых или явно опережающих своих новых американских друзей, иначе те испугаются, что инопланетяне поступят с ними так же, как первые поселенцы поступали с коренными народами Америки. Он рекомендует правительству продемонстрировать, что пришельцы, может, и способны предложить немало американцам — «мир во всем мире, лекарство от рака или солнечную энергию», — но американцы тоже могут немало дать инопланетянам, например «джаз, мотивационную психологию и курочку из KFC».

Другой социолог цитирует психолога А. Ч. Элмса: «Что нам действительно нужно, так это враг из открытого космоса; тогда мы объединимся как вид, чтобы отвести угрозу и мирно жить дальше», — допущение, знакомое нам по «Летающей тарелке» Бернарда Ньюмана. Самую примечательную реплику произносит анонимный социолог, который, говоря о том, какой эффект способна произвести показанная по ТВ съемка с базы Холломан, обозначает объект той самой предполагаемой съемки как «Уникальных Тварей, Как-бы-Антропоморфных» — УТКА. Понимайте как хотите.

Исследование для фильма подытоживает Леон Фестингер, автор классического труда о культах НЛО «Когда пророчество терпит неудачу» 1956 года. Фестингер вместе с двумя коллегами присоединились к культу, созданному вокруг чикагской домохозяйки Мэрион Кич, якобы получавшей внеземные послания с планеты Кларион. Когда пророчества Кич о глобальном потопе 21 декабря 1954 года не сбылись, вместо того чтобы покинуть культ, многие ее последователи лишь укрепились в своей вере. Так Фестингер обнаружил: если индивид в чем-то убежден, но факты показывают, что это убеждение ложно, вместо того чтобы переосмыслить убеждения, человек еще более остервенело будет цепляться за старые, предлагая новые объяснения конфликтам в собственной картине мира. Фестингер назвал такой отклик «когнитивным диссонансом» — явление нередкое как в области уфологии, так и во многих других системах верований.

Что интересно, закадровый текст в «НЛО: прошлое, настоящее и будущее» читает создатель «Сумеречной зоны» Род Серлинг. Сам этот фильм — по-настоящему примечательный пример крепкого и серьезного взгляда на реальность НЛО, поддержанный появлением в кадре Роберта Френда, Уильяма Коулмана и Джея Аллена Хайнека. Успех в момент выхода в 1974 году был умеренным; по-настоящему фильм привлек зрительский интерес в 1979-м вследствие колоссального успеха спилберговских «Близких контактов третьей степени». Теперь озаглавленный «НЛО: начало», расширенный вариант фильма включал новый материал: о расчленении скота как предполагаемом деле рук пришельцев. В него вошло и интервью с Гейбом Вальдесом, описывающим свои исследования в районе Дулсе.

На этом роман Боба Эменеггера с миром НЛО не закончился. В середине 1980-х к нему обратились двое людей, занимавших высокие должности в Управлении аудиовизуальных средств Минобороны (УАС)[205]: Боб Скотт, директор УАС, и его помощник Гленн Миллер, отставной генерал, прежде работавший бок о бок с Джорджем Паттоном[206] и ставший первым голливудским агентом Рональда Рейгана. Скотт ранее работал на Информационное агентство США, задачей которого было транслировать проамериканскую пропаганду за океаном, главным образом в странах Восточного блока. И снова процесс запустили Коулман и Шартл: это они свели вместе Скотта, Миллера и Эменеггера, они же снова пообещали, что Военно-воздушные силы готовы раскрыть свои уфологические секреты обществу. После нескольких странных встреч, во время одной из которых Скотт выразил убежденность в том, что Землю навещали не один, а несколько видов инопланетян, проект свернули.

В 1988 году история с посадкой на базе Холломан вновь всплыла, на этот раз на национальном телевидении — в низкопробной поделке под названием «Сокрытие НЛО в прямом эфире!», показанной 18 октября и спродюсированной бывшим коллегой Эменеггера из рекламного агентства Grey Майклом Селигманом, который ранее продюсировал оскаровские церемонии и, по словам Эменеггера, был слишком озабочен деньгами, чтобы участвовать в любых заговорах вокруг НЛО. В передаче Боб Эменеггер рассказал свою историю, а Шартл подтвердил, что видел ту самую съемку приземления на Холломан.

Одним из самых впечатляющих эпизодов передачи стало интервью с двумя инсайдерами ВВС, которых представили как Сокола и Кондора. Сидя так, чтобы их лица оставались в тени, инсайдеры рассказывали удивительные истории: одну о договоре с расой пришельцев, другую — о живых инопланетянах, которых удерживали в Зоне 51. Якобы они обожали овощи, клубничное мороженое и тибетскую музыку. Еще эти двое упоминали программу обмена с другой планетой, хоть и без слова «Серпо». Так кто были эти темные личности? Не кто иной, как Рик Доти, он же Сокол (хотя, конечно, не тот самый первый Сокол, общавшийся с Биллом Муром), и Роберт Коллинз, он же Кондор, — в 2005-м эти двое воссоединились, чтобы написать «Не подлежит разглашению».

Так зачем в итоге создавался фильм «НЛО: прошлое, настоящее и будущее», если там вообще была какая-то цель? Быть может, ВВС рассчитывали привлечь любознательных новобранцев, показав себя заинтересованными в теме НЛО? Или надеялись расширить свою психологическую программу по убеждению людей в реальности инопланетных визитов? Идея привлечь общественный интерес к НЛО, в то же время отрицая всякое отношение к предмету, звучит противоречиво, хотя вообще все поведение ВВС в контексте НЛО полно противоречий. Что, если фильм отражает внутренний раскол по этому вопросу или — что более вероятно, учитывая участие и Коулмана, и Вайнбреннера в деятельности УСР и управления изучения иностранной техники, — цель сводилась к контрразведке и дезинформации?

Так или иначе, фильм сработал: его центральный элемент, приземление кораблей на базе Холломан, стал одним из важных элементов НЛО-мифологии. Кульминация спилберговских «Близких контактов третьей степени» — тщательно обставленный диско-ремикс этого предполагаемого события. И корни всей истории с Серпо, прогремевшей тридцать лет спустя, также растут из этого приземления. Но прежде истории о пришельцах на базе Холломан предстояло сыграть ключевую роль в другой классической грязной работке УСР — и вновь в самом центре шторма мы обнаруживаем Рика Доти.

К 1983 году внимание Пола Бенневица главным образом было сосредоточено на базе пришельцев в Дулсе. Благодаря его отчету о проекте «Бета» он вместе со своими громкими историями о том, как пришельцы проникли на Землю, прославился на все уфологическое сообщество. В это же время Доти, Мур и Боб Пратт обсуждали свой научно-фантастический роман «Проект „Водолей“», и отдельные идеи, с которыми они заигрывали, затем оказывались в подложных документах об НЛО, которые УСР отсылало Бенневицу и другим исследователям.

Среди получателей оказалась Линда Мултон Хау, автор сценария и режиссер документалки 1980 года об изувеченном скоте «Загадочная жатва» из Колорадо, где фильм получил региональную премию «Эмми». Исследуя случаи расчленения скота, Хау познакомилась с Полом Бенневицем и Гейбом Вальдесом. Она была уверена в прямой связи этого явления с НЛО, и, когда канал HBO предложил ей снять фильм об НЛО, она с радостью ухватилась за предоставленную возможность. Само название фильма, «НЛО: фактор пришельцев», говорит достаточно о том, что надеялся получить канал: собственные «Близкие контакты» и «Инопланетянина», только всё по-настоящему.

В апреле 1983 года Доти пригласил Хау на базу Киртленд. Когда она прибыла в аэропорт Альбукерке, об НЛО трубили повсюду: на первой полосе местной газеты вышел сюжет о публикации документов ВВС касательно случаев наблюдения НЛО над каньоном Койот в Киртленде в 1980-м. Газета также сообщала, что местный ученый Пол Бенневиц выступил с докладом в здешнем отделении «Совместной сети НЛО».[207]

Доти не смог приехать в аэропорт и встретить Хау, а когда все-таки объявился, выглядел обеспокоенным и раздражительным. По дороге в Киртленд Хау спросила у него о приземлении НЛО на базе Холломан. Доти ответил, что оно действительно имело место, но на самом деле случилось 25 апреля 1964 года, через несколько часов после того, как полицейский Лонни Замора увидал приземление яйцевидного аппарата в сухом овраге на выезде из Сокорро, штат Нью-Мексико.[208]

Доти отвел Хау в офис, который якобы принадлежал его начальнику, где они сели по разные стороны рабочего стола. Хау, привыкшая к компании матерых колорадских скотоводов и скользких телевизионщиков, не нашла ничего примечательного в одетом в гражданское Доти, однако он хорошо знал, как привлечь ее внимание. Он сказал Хау, что ее фильм «Загадочная жатва» расстроил людей в правительстве; она пронюхала о чем-то важном. Он и коллеги из УСР хотели помочь ей докопаться до правды с помощью документального фильма. В качестве аперитива он передал Линде кое-какие документы из ящика стола: «Начальство просило вам показать», — сказал он. Он настойчиво попросил ее пересесть за стул напротив большого зеркала, подальше от окон. «В окна всегда может кто-то заглянуть», — сказал он Линде. Но Хау убеждена, что кто-то тогда сидел по другую сторону зеркала и следил за ее реакциями.

В руках Хау оказались сфабрикованные УСР документы проекта «Водолей» — и они снесли ей крышу. Под заголовком «Ознакомительная справка для президента Соединенных Штатов» раскрывались уже знакомые нам сюжеты: о крушениях НЛО, включая розуэлльский инцидент, и о содержании в Лос-Аламосе выжившего пришельца ЭБЕ до самой его смерти в 1952 году. ЭБЕ якобы рассказал, что его раса пребывала на Земле тысячи лет и до сей поры остается здесь. Это они генетически «посеяли» человеческую жизнь и направляли наше развитие с помощью духовных лидеров, включая того, «что был послан сюда учить миру и любви» две тысячи лет назад. Значительная часть этого материала проистекала из дискуссий между Биллом Муром и Бобом Праттом, связанных с их книгой, а сами идеи уже приобрели популярность благодаря «Колесницам богов» Эриха фон Дэникена[209]. Мур поделился идеями с Доти, а тот теперь скармливал их Хау.

Документ «Водолея» утверждал, что проект «Синяя книга» был призван лишь отвлечь общественное внимание от подлинно тайных технологий пришельцев, а все, что касается настоящих НЛО, находится в ведении правительственной организации MJ-12. Также в тексте упоминалось крушение НЛО в Ацтеке, изрядно подзабытое со времени выхода книги «Что стоит за летающими тарелками» Фрэнка Скалли, но вновь привлекшее внимание в конце 1970-х благодаря грамотно оброненным наводкам анонимов из ВВС. Билл Мур стал копаться в этом деле, обсуждая его с Риком Доти и Бобом Праттом, и так — через Доти — оно попало в документ «Водолей» и через него вернулось в уфологическое сообщество, теперь уже как бы с подтверждением от государства. Головокружительно цикличный процесс.

Доти предложил предоставить Хау съемку разбитого НЛО и тел пришельцев, запись посадки на базе Холломан и, что уж совсем невероятно, — кадры с живым ЭБЕ. Он также намекнул, что она может встретиться с ЭБЕ-3, пришельцем, который в тот момент гостевал у американского правительства, а то даже и снять его на камеру. Однако у этой щедрости был подвох. Фильм Хау должен был рассказывать историю НЛО только до 1964 года — года инцидента в Сокорро. Почему Доти выбрал именно такую дату отсечения — неясно; быть может, так он хотел увести Хау подальше от материала о Дулсе и Бенневице.

Хау была поражена. Получается, именно ей предстояло наконец рассказать миру правду об НЛО. Но почему Военно-воздушные силы собирались передать материал ей, а не New York Times или кому-то из главных новостных телепередач? С внезапной искренностью, которая отчего-то нисколько не насторожила Хау, Доти ответил, что манипулировать отдельным человеком и дискредитировать его куда проще, чем огромную организацию.

Хау велела HBO готовиться: грядет главный сюжет тысячелетия, — но работавший с ней продюсер канала настоял на том, чтобы ВВС США предоставили ей письмо, имеющее юридическую силу и гарантирующее передачу видеоматериалов. Доти пообещал Хау, что достанет такое письмо. Прошли недели, месяцы. Доти сказал, что организует интервью с полковником ВВС, который приглядывал за первым ЭБЕ, после того как проверит персональные данные Хау и ее съемочной группы. Ничего не происходило. На HBO уже начали волноваться: где обещанный материал? К октябрю 1983 года исходный контракт Хау с каналом истек и от фильма отказались. Хау была опустошена.

Несколько лет спустя Доти отрицал даже сам факт, что они с Хау обсуждали подобный проект; та, в свою очередь, под присягой заявила, что обсуждения имели место. Она также документально подтвердила, что вела переписку с Доти и HBO. Остается неясным, зачем в УСР решили обмануть режиссерку. С самого ли начала в их планы входило на корню задушить проект фильма HBO, или это оказалось неожиданным бонусом? Мы можем не знать точного ответа на вопрос «зачем», однако нам известно, что это произошло, и двадцать четыре года спустя Доти призна́ет, что разговор с Хау, каким она его описала, действительно произошел и был связан с дезинформационной кампанией УСР против Бенневица. Как сказал Доти: «Мы дали Линде немного верной информации, немного неверной. Она выбрала неверную». Вот и все его комментарии.

Логично было бы предположить, что после такого заговаривания зубов, которое могло разрушить ее карьеру, Линда Хау полностью отказалась от темы НЛО. Вместо этого, следуя теории когнитивного диссонанса Леона Фестингера, она еще больше уверилась, что инопланетяне уже здесь, и с той поры посвятила большую часть своих трудов освещению этого факта.

Этот сценарий вновь и вновь воспроизводит себя в мире уфологов, настолько богатом противоречиями и парадоксами, что верующим приходится регулярно разрабатывать новые сложные рассуждения, чтобы поддерживать свою веру в реальность внеземного. Архитекторы дезинформационной игры прекрасно об этом знали и, обманув Линду Хау, уже собирались выдать следующий шедевр.

«Мы предложили Линде немного верной информации, немного неверной. Она выбрала неверную». Эти слова Рика не выходили у меня из головы. Лафлинский съезд близился к концу, и я вернулся в торговый зал, где товары теперь продавались со скидкой: столько книг, столько журналов, столько знаний. С некоторой печалью я задумался о том, могла ли вся информация в них быть неверной — и если да, то откуда ее брали?

Молодой печатник Эллик Хау в годы Второй мировой чувствовал себя востребованным, работая на британский Комитет политической войны (КПВ)[210] под началом Дениса Сефтона Делмера[211], бывшего иностранного корреспондента Daily Express. Делмер специализировался в темных искусствах: умел множеством колдовских способов ввести врагов Британии в заблуждение и деморализовать, — а сам себя считал скорее художником, нежели солдатом. Его самым одиозным проектом стал Gustav Siegfrid Eins — радиостанция, передававшая в Германию антинацистские тирады от имени таинственного немецкого аристократа, известного исключительно как дер Шеф, с июня 1941-го по декабрь 1943 года. В громких речах дер Шефа подлинная информация, полученная агентами британской разведки, сочеталась с облыжными сплетнями о верховном командовании нацистов, включая слухи о политической коррупции и распутстве. Делмер писал: «Наша задача — распространить среди немцев провоцирующие, беспокоящие вести, чтобы они утратили доверие к собственному правительству и перестали ему подчиняться — не столько из благородных политических мотивов, сколько от обычной человеческой слабости».[212]

Будучи подчиненным Делмера, Эллик Хау специализировался на печатных материалах: в его задачи входили как подделка печатей и продовольственных карточек, так и создание более замысловатых документов, например 104-страничного буклета, имевшего широкое распространение в германских войсках по всей Европе и известного под названием «Симулянт». Внутри доктор медицины Вольтат (т. е. «Благодей» по-немецки) рекомендовал многочисленные способы сказаться больным или изобразить травму с целью избежать военной службы. Среди секретов доктора были настойки из трав, способные вызвать эффектные симптомы, поддельные рецепты от врачей и советы, как симулировать различные недуги: от растяжения до амнезии. Буклеты наверняка произвели на врага впечатление, судя по тому, что вскоре немцы придумали свои аналоги и принялись распространять их в рядах союзных войск.

Одним из наиболее необычных печатных проектов КПВ был Der Zenit, астрологический журнал, в общей сложности насчитавший шесть номеров, выходивших с 1942 по 1943 год. Изящно оформленное издание играло на мышлении нацистов, и без того суеверном — Гитлер и Гиммлер, как известно, оба прибегали к услугам личных астрологов, — и на астрологических основаниях ставило под сомнение все подряд, от выбора Гитлером врача до времени спуска на воду подлодок. Der Zenit использовал реальных астрологов, чтобы представить настолько тонко искаженные данные и их интерпретации, чтобы можно было убедить и одурачить даже самых ретивых адептов астрологии, хотя бы на время. Результаты таких операций черной пропаганды не всегда очевидны, иногда могут пройти месяцы и даже годы, прежде чем проявится их эффект; и тем не менее там, где успешно посеяно зерно неопределенности, однажды может вырасти лес сомнений.

КПВ Делмера преимущественно работал с чистого листа, однако спустя годы после окончания Второй мировой войны технологии дезинформации стали куда более изысканными. В период холодной войны и КГБ, и многочисленные американские спецслужбы задействовали собственные отделы, специализирующиеся на фальсификации. Существует оценка, по которой СССР тратил на дезинформацию около трех миллиардов долларов в год, а США — куда больше: одно только ЦРУ ежегодно выделяло три с половиной миллиарда долларов на черные и серые методы информационной борьбы.

Излюбленным методом обеих сторон было подбрасывать новостные сюжеты — или с помощью агентов в прессе на родине и за границей, или, если действовать приходилось на менее изведанных территориях, подкупая журналистов и редакторов. Структура новостных медиа охватывала весь мир, и это означало, что посеянная, допустим, в Нигерии история могла через месяцы, а то и годы нанести удар в самое сердце вражеских медиа.

В одном из самых успешных случаев aktivnyye meropriyatiya Службы «А»[213], специалистов по дезинформации в КГБ, начались с письма, опубликованного в ежедневной просоветской газете Patriot в Индии 16 июля 1983 года. Письмо, озаглавленное «СПИД может охватить Индию: загадочное заболевание вызвано экспериментами США», было написано анонимно «известным ученым и антропологом». В нем утверждалось, что вирус СПИДа был разработан специалистами по биологической борьбе Пентагона в Форте Детрик, штат Мэриленд, в качестве «этнического оружия», направленного против черных и азиатов.

Два года история оставалась незамеченной, пока в октябре 1985 года в советском еженедельнике «Литературная газета» не вышла статья, в которой цитировалось письмо из «авторитетной» индийской газеты Patriot. В новой версии истории США уже выводили москитов — переносчиков СПИДа и заражали им военнослужащих других стран. Но мастерский штрих был нанесен в 1986-м на конференции в Зимбабве, посвященной СПИДу, где трое восточногерманских ученых — профессор Якоб Сегал, бывший директор Института биологии в Восточном Берлине, его жена доктор Лили Сегал и доктор Рональд Демлоу — представили научный доклад, придав теме академический вес. Теперь ее можно было воспринимать всерьез.

Замысел сработал. К августу 1986 года идея о СПИДе как оружии открыто обсуждалась в «Журнале Королевского медицинского общества», а 26 октября попала на главную страницу британского таблоида Sunday Express под заголовком «Шок: СПИД выведен в лаборатории». Начиная с этого момента история полностью вышла из-под контроля. В кувейтской газете Al-Qabas появились снимки стрельбы из этнического оружия, которые затем подобрало агентство Reuters, а их звездный час случился в эфире вечерних новостей американского канала CBS в марте 1987 года. Всё началось с путаной заметки в индийской газете, а теперь транслировалось в миллионы американских домов — и умов.

СССР последовательно отрицал, что стоит за этим сюжетом, хотя в конце 1988 года, под давлением со стороны американцев, согласился прекратить его активное продвижение. Но остановить раскрутку было уже невозможно; этническое оружие даже обрело кодовое имя: «Плюс Патогенный Плюс». Даже после того как крупные СМИ отвергли сюжет «СПИД как оружие», он остался неотъемлемой частью подпольной конспирологической культуры и по сию пору процветает в интернете.

Невзирая на долгое отрицание, после распада Советского Союза КГБ-шники все-таки во всем признались. 19 марта 1992 года в газете «Известия» директор Службы внешней разведки России Евгений Примаков (в 1998-м ставший премьер-министром страны) признал, что исходная история была фирменным блюдом от Службы «А»[214]: «Статьи, разоблачающие коварные планы американских ученых, были сфабрикованы в КГБ». Мы можем предположить, что «Плюс Патогенный Плюс» — лишь одна из множества небылиц, состряпанных мастерами дезинформации в обоих лагерях холодной войны.

А при чем тут НЛО, спросите вы? При всем. В середине 1980-х американское НЛО-сообщество атаковали, задействовав одновременно техники по подделке документов в духе КПВ и целевую пропаганду, очень похожую на ту, которую столь эффективно использовала Служба «А», — и эта атака едва не уничтожила сплоченность и репутацию процветавших в те годы американских уфологов. Возможно, это был самый сокрушительный залп из орудий ВВС в длившейся информационной войне.

11 декабря 1984 года манильский конверт с маркой города Альбукерке очутился под дверью Джейми Шандеры, телепродюсера, участвовавшего в уфологических расследованиях Билла Мура.

Внутри оказалась катушка с 35-миллиметровой пленкой, содержавшая фотографии документа, датированного 18 ноября 1952 года, — его якобы подготовил первый директор ЦРУ, контр-адмирал Роскоу Хилленкоттер, чтобы ввести нового президента США Дуайта Эйзенхауэра в курс операции «Majestic 12». Majestic, или группа MJ-12, состояла из дюжины специально отобранных ученых, военных и сотрудников спецслужб, которые после розуэлльского инцидента с НЛО 1947 года должны были исследовать разбившийся корабль и его пассажиров. Проекты «Знак» и «Недовольство», утверждал документ, были призваны помочь группе со сбором данных. Обращалось внимание на всплеск случаев наблюдения НЛО в 1952 году, и далее следовал вывод: проект MJ-12 должен продолжаться и при администрации нового президента с «введением строжайших мер безопасности». Документ сопровождался перечнем приложений, а также запиской с подписью Гарри Трумэна о запуске данного проекта, датированной 24 сентября 1947 года.

Мур на тот момент уже привык, что правительственные бумаги об НЛО часто водят его за нос. О группе Majestic 12 он уже читал в документе проекта «Водолей», который Рик Доти просил передать Полу Бенневицу, — том самом документе, что лег в основу их совместной с Риком книги. Могла ли новая информация быть тем сокровищем, к которому он маленькими шажками подбирался предыдущие годы? Тем самым чертовым рудником с золотом?

Мур решил, что лучшим в данной ситуации будет тихо сидеть с документами, но все-таки передал копии нескольким коллегам-уфологам, включая исследователя розуэлльского инцидента Стэнтона Фридмана и Ли Грэма, подрядчика из сектора аэрокосмической обороны. Вероятно, медлительность Мура расстроила отправителей посылки, поскольку в следующие месяцы Мур и Шандера получили серию открыток, на сей раз со штампами Новой Зеландии и обратным адресом — ящик 189, Аддис-Абеба, Эфиопия. Открытки содержали короткие фразы наподобие Reeses Pieces[215] и «Сьютленд», которые для обоих получателей звучали совершенно бессмысленно. Затем, словно по замечательному наитию, канадец Фридман предложил Муру и Шандере обратиться в Национальные архивы США и исследовать собрание недавно рассекреченных документов ВВС. Архивы располагались в городе Сьютленд, штат Мэриленд, а начальником архива там служил некий Эд Риз.

Разумеется, в ящике 189 нового собрания документов Шандера с Муром нашли доказательства, как будто бы подтверждающие состоятельность бумаг по MJ-12. Неопровержимой уликой стала внутренняя записка от 14 июля 1954 года, в которой Роберт Катлер, исполнительный секретарь Совета национальной безопасности, уведомлял Нэйтана Твайнинга, начальника штаба ВВС США и предполагаемого члена MJ-12, о переносе встречи группы.

И хотя документу недоставало архивного номера, а напечатан он был на той тонкой бумаге, которую в те годы использовали для машинописных копий, — смотрелась бумага куда более достоверно, нежели катушка с пленкой из первого пакета документов. Лист был сложен, будто документ несли в нагрудном кармане, — достаточно необычно для копировальной бумаги того времени.

Кто-то явно хотел, чтоб Шандера и Мур нашли этот документ, в надежде подогреть их энтузиазм по поводу исходных сведений об MJ-12. Но кто? И как они пронесли документ в Национальные архивы? Там действовали строгие меры безопасности, и подсунуть в эту систему бумагу со стороны было бы очень трудно, хотя и возможно. Если документ был поддельным, его могли подложить в ящик 189 до того, как тот очутился в архиве, — но если так, почему у него не было каталожного артикула, как у всего прочего здесь?

Мур, Шандера и Фридман молчали об MJ-12, но слухи о существовании группы начали просачиваться во внутренние круги уфологического сообщества. И кому-то определенно хотелось, чтобы они распространились дальше. В 1986 году к Дженни Рэндлс, самой известной исследовательнице НЛО в Британии, обратился анонимный источник, предложив ей свидетельства заговора правительства США по сокрытию улик, указывающих на существование НЛО. Остерегаясь обмана, она отказалась от этих материалов.

В начале лета 1987-го другой перспективный британский уфолог, Тимоти Гуд, оказался не столь разборчив и клюнул на удочку, включив связанные с MJ-12 документы в приложение к своей книге «Сверхсекретно», готовившейся к выходу в июле. Известие об этом добралось до Билла Мура, он решил, что пора сделать историю достоянием общественности, — и сделал это на Национальной конференции по НЛО 13 июня. Ведущие СМИ мгновенно подхватили сюжет, уже через несколько дней его обсуждали в популярной новостной передаче Nightline на канале ABC, а также напечатали в New York Times.

Как и мистификации КГБ со СПИДом, MJ-12 понадобилось три года, чтобы пройти путь от безвестности до национальных новостей. Одновременно книга «Сверхсекретно» Тимоти Гуда стала международным бестселлером, вновь превратив НЛО в предмет общественного обсуждения. Так и работает дезинформация. Документы по MJ-12 привели к серьезным разногласиям в уфологическом сообществе, стравив между собой тех, кто верил, что эти документы были долгожданным доказательством их теорий, и тех, кто видел в бумагах очередную фальшивку. Двадцать пять лет спустя линия фронта в этом споре остается неизменной, а между тем всплывают всё новые документы по MJ-12, порождающие всё новые дебаты.

В 1988 году контрразведывательный отдел ФБР получил задание исследовать бумаги по MJ-12 по заданию УСР. У одного из их стажеров обнаружили копию документа с пометкой «Совершенно секретно», а это могло представлять собой разглашение засекреченной информации — серьезное федеральное преступление.

О затянувшемся расследовании ФБР в своей книге «Где-то там» рассказывает журналист-расследователь Говард Блюм. Агенты ФБР показывали копии документов представителям самых разных правительственных управлений, и нигде ничего об этих бумагах не знали. Тогда подозрение пало на врагов — СССР и Китай. В ФБР прознали, что ЦРУ сеяло истории об НЛО на враждебных территориях в ходе операций холодной войны, — тогда могли ли документы об MJ-12 стать формой возмездия? Эту теорию ничем подкрепить не удалось.[216]

ФБР решило присмотреться к самому УСР ВВС, в особенности к команде базы Киртленд, — и снова безрезультатно. Как рассказывает Блюм:

Раздраженный агент ФБР заключил: «Мы постучались в каждую дверь в Вашингтоне с этими бумагами по MJ-12. И все, что мы выяснили, — правительство не знает, что именно оно знает. Слишком много уровней секретности… Я не удивлюсь, если мы так и не поймем, подлинны эти документы или нет».[218]

В конце концов ответ пришел от УСР: документ, признали в ведомстве, был «полностью поддельным». Но если в УСР и знали, кто стоит за этими бумагами, то рассказывать не спешили. Нам известно, что среди прочих в ходе расследования опрашивали Рика Доти. Нам также известно, что он покинул ряды ВВС в 1988-м, став частным лицом, а перед этим его попросили из УСР после неустановленного инцидента 1986 года на базе ВВС в Висбадене в Западной Германии.

Документы хорошо вписываются в кампанию отдела УСР на базе Киртленд против НЛО-сообщества. Первое известное упоминание группы MJ-12 встречается в ноябре 1980 года в конце документа по «Водолею», который Билл Мур увидел в Киртленде. Единственная версия этого документа в общественном достоянии — та, которую сам Мур «отретушировал», прежде чем передать Полу Бенневицу, Линде Хау и другим. В последнем параграфе сказано: «Официальная политика правительства США и результаты проекта „Водолей“ отмечены [sic!] грифом строгой секретности и не подлежат разглашению за пределами официальных каналов спецслужб с ограниченным доступом к MJ Двенадцать».

В записях по мотивам разговора с Муром в январе 1982 года журналист National Enquirer Боб Пратт набросал раннюю версию идеи с MJ-12, которая затем попадет в их неизданный роман. «Прав-венный… НЛО-проект зовется „Водолей“, он строго засекречен, доступ только для MJ-12 (MJ может означать Majic)». Мур, вместе с исследователем крушения в Розуэлле Стэнтоном Фридманом, тем временем усердно размышлял о том, кто мог составлять дюжину команды Majic, упомянутую в оригинальном документе по «Водолею». И — какой сюрприз! — одиннадцать человек из двенадцати были указаны в документах, позднее высланных Джейми Шандере.

Помимо вопросов происхождения, остается ряд технических и фактических проблем с этими документами. Самая явная — место предполагаемого крушения НЛО в Розуэлле, raison d’être[219] MJ-12. В оригинальной справке указано, что инопланетный корабль был обнаружен на ранчо «приблизительно в ста двадцати километрах к северо-западу от базы армейской авиации Розуэлл». На самом же деле там около ста километров по воздуху и больше ста шестидесяти — по дороге. Придирка, скажете вы, однако маловероятно, что хранители главного в мире секрета, рапортуя новому боссу, не удосужились досконально проверить все цифры. Забавно, что в «Розуэлльском инциденте» Уильяма Мура и Чарльза Берлица, самой первой книге об этом крушении, указано расстояние… тоже в сто двадцать километров.[220]

Так кто сфабриковал документы по MJ-12? Подозрение неизбежно падает на УСР ВВС, в котором использовали информацию, непреднамеренно предоставленную Биллом Муром, Бобом Праттом и Стэнтоном Фридманом. Но и тогда возникают вопросы: если за фальшивками стоит УСР, неужто там могли столь неосмотрительно отправить их прямо из Альбукерке, города, самого близкого территориально к базе Киртленд?

Можно только предположить, что отправитель — а это не обязательно был тот же человек или группа людей, что создали или сфотографировали их, — желал, чтобы посылка выглядела так, словно пришла с базы. Возможно, как предполагал Мур, он должен был поверить в то, что такова награда за его усердный труд на пользу УСР; а может, авторы и не заботились о том, чтобы документы выглядели подлинными, и суть была в чем-то другом. Зато очевидно, что документы по MJ-12 были нацелены на глобальное сообщество уфологов — когда Мур и Шандера решили их придержать, те же бумаги предложили двум британским исследователям, — и что их целью было продлить веру людей в НЛО. Вот только зачем?

Время появления документов по MJ-12 — высшей точки операции, начавшейся с обмана Пола Бенневица, — почти совпадает с ранними полетами стелс-истребителя F-117A «Ночной ястреб», на тот момент одного из самых засекреченных технологических средств в арсенале ВВС США. Решение запустить «стелс» в серийное производство было принято в 1978-м, в один год с мистификацией в Эллсворте и появлением россказней о крушениях НЛО, просочившихся из ВВС к уфологам, что привело к воскрешению розуэлльской истории. Первая модель была запущена в небо в июне 1981 года, а уже полностью рабочий аппарат вылетел из Зоны 51 в октябре 1983 года — и оставался сверхсекретным до 1988-го. Первые «стелсы» испытывали в Неваде, в Зоне 51 и на прилегающем испытательном полигоне Тонопа — и был ли лучше способ отвести внимание охотников за НЛО, любящих смотреть в небеса, подальше от тех мест, чем заманить их в Киртленд или Дулсе и отвлечь документами по MJ-12?

Путаный бумажный след, скорее, подтверждает эти предположения. Одним из людей, которых Биллу Муру указали проверить во время его сотрудничества с УСР, был Ли Грэм, занимавшийся сборкой деталей стелс-истребителей и оборонных спутников для Aerojet Electrosystems в Азусе, штат Калифорния. Грэм и его коллега по Aerojet Рон Регер разделяли увлечение НЛО — поскольку они работали с засекреченными технологиями, тема неизменно витала в воздухе. Любопытствуя насчет того, как выглядел летательный аппарат, что они собирали, Грэм и Регер порой выбирались «охотиться на „стелсы“» в Тонопе, надеясь мельком увидеть «Ночного ястреба» в полете, — при этом, как подрядчики, они прекрасно знали, что делать этого им не следовало.[221]

Ли Грэм впервые связался с Муром, прочитав «Розуэлльский инцидент»; они обменялись сведениями об НЛО. В УСР наверняка немало удивились, поскольку вскоре Мур уже скармливал Грэму документ по «Водолею» и, чуть погодя, по MJ-12. Как-то Грэм спросил у Мура, откуда тот заполучил все эти документы, и Мур показал ему значок Службы специальных расследований (ССР, сегодня Служба безопасности Минобороны). В ведении ССР было обеспечение секретности государственных проектов на промышленных предприятиях. Грэм стал подозревать в Муре неладное, переживая, что еще шаг — и он сам лишится допуска к гостайне и потеряет работу; так что Грэм показал документы об НЛО начальнику службы безопасности Aerojet и предложил проверить деятельность Мура.

Вместо этого проверить решили самого Грэма: ему нанесли визит агент ФБР и человек в гражданском. Оба настоятельно рекомендовали Грэму прекратить гоняться за «стелсом», зато всячески вдохновляли говорить об НЛО и распространять дальше бумаги по MJ-12 — противоречивые инструкции, очень похожие на те, которые Олаво Фонтис и Сайлас Ньютон получили еще в 1950-х.

Позднее Грэм узнал, что мужчиной, пришедшим с агентом ФБР, был генерал-майор Майкл Керби, директор отдела ВВС по взаимодействию с законодательными органами, ответственный за полеты стелс-истребителей и прочие секретные проекты из Зоны 51. Много лет спустя Грэму довелось подержать в руках донесение ССР о расследовании в отношении себя, где было отмечено: Грэм не предатель, но его могут обманом заставить передать засекреченные сведения — в частности, своим коллегам-уфологам, таким как Билл Мур.

В карточке Грэма возникает еще одно важное имя: полковник Барри Хеннесси. Официальная биография Хеннесси в ВВС сообщает, что он был членом Службы старших должностных лиц военной разведки и начальником службы безопасности при службе надзора за контрразведкой и специальными программами в аппарате министра ВВС. В этом качестве он «отвечал за политику в области безопасности и КР [контрразведки], а также за управленческий надзор во всех программах безопасности и специального доступа Военно-воздушных сил, куда входит обеспечение безопасности различных исследовательских проектов, имеющих значительное потенциальное влияние на обороноспособность страны».

До вступления в должность начальника службы безопасности, в период выхода бумаг по MJ-12 и событий вокруг Пола Бенневица, Хеннесси управлял ОСП, или Отделом специальных проектов УСР в Пентагоне. Письмо 1989 года, адресованное Ли Грэму, описывает ОСП следующим образом:

Мог ли отдел Хеннесси быть ответственным за операцию, которая свела Рика Доти с Полом Бенневицем? Что, если это они сфабриковали документы по «Водолею» и MJ-12, используя сведения, предоставленные Доти и почерпнутые у Мура? На данный момент это наиболее правдоподобная версия. Значит ли это, что Хеннесси и был Соколом, человеком в красном галстуке, который первым связался с Биллом Муром и представил его Доти? Звучит очень логично, однако и он, и Мур это отрицали, вынуждая исследователей перебирать другие версии, в том числе ту, где на месте Сокола зияет дыра и нет никого, кроме фигуры самого Доти. Напомню, что Доти появлялся в качестве «Сокола» в телепередаче «Сокрытие НЛО в прямом эфире!» в октябре 1988-го.

Кем бы ни был Сокол, структура вертикали управления указывает на то, что операция была авторизована с самого верха, тогда как агент Рик Доти действовал «на земле» где-то ближе к самому низу. Вся эта история с Доти, Муром, Бенневицем и Грэмом хорошо иллюстрирует, как работают и чем руководствуются ВВС США, защищая свои секретные активы, а также как ведомство относится к уфологическому сообществу. Уфологи для ВВС — помеха, иногда, впрочем, неизбежная; но когда они работают с чувствительной информацией, как Грэм и, возможно, Пол Бенневиц, за ними нужно пристально наблюдать, проверять, порой использовать, а иногда — нейтрализовать.

Для многих исследователей бумаги по MJ-12 стали священным граалем заговора с НЛО, продемонстрировав раз и навсегда: авария НЛО в Розуэлле произошла — и правительство тут же замело следы. Интересный парадокс: уфологическое сообщество раз за разом заявляет, что правительство США лгало, скрывая истину, но стоит уфологам получить в свое распоряжение представленные надлежащим образом правительственные документы, как они становятся вескими доказательствами этой самой истины.

Верующим документы по MJ-12 показывают: где-то в лабиринте коридоров власти кто-то знает, что внеземное происхождение НЛО — реальность; а значит, придет день обнародования и откровения. Эта перспектива служит лучом надежды для уфологов со дней Дональда Кихоу: погасить его невозможно и вряд ли когда-то будет возможно. А вот поддерживать — столь же важная работа для нынешнего преемника Хеннесси, какой была и в 1980-е, и в 1950-е; ведь без НЛО не будет и прикрытия для стольких секретных проектов Пентагона.

То, что бумажный след очевидно ведет от MJ-12 к УСР, нисколько не разубедило партию верующих в НЛО: они и сегодня продолжают говорить о группе MJ-12 и розуэлльском крушении. Вновь мы видим, как работает коллективный когнитивный диссонанс: факты все более красноречивы, но они не мешают отрицать реальность. Одновременно мы наблюдаем еще и форму стокгольмского синдрома, при котором заложники эмоционально привязываются к своим похитителям. Бумаги вокруг MJ-12 довлеют над уфологическим сообществом с 1984 года; они — их единственная надежда доказать существование правительственного заговора вокруг НЛО. Даже некоторые из тех, кто признает в документах фальшивку, все равно защищают их: мол, на каком-то более глубоком уровне за дезинформацией скрыта правда. А документы всё поступают. С начала 1990-х, словно мир медленно разворачивающейся альтернативной вселенной или расширения для игры, всплывали всё новые пачки документов, усложняя сценарий с MJ-12 до предела. Факсимильные копии новых документов можно найти в сети; наиболее изобретательный среди них — «Руководство по специальным операциям (РСО1-01)» 1954 года, краткая инструкция, как извлекать внеземные космические корабли с места их крушения.

Если целью документов MJ-12 было отвлечь, разобщить и ослабить НЛО-сообщество, тогда успех превосходит самые смелые фантазии создателей и эту операцию можно признать шедевром темного искусства дезинформации. У авторов получился миф, способный соперничать с любым творением Дж. Р. Р. Толкина или Джорджа Лукаса, в том числе и в плане долгожительства.

Во второй половине 1980-х сведения, содержавшиеся в бумагах по MJ-12, в документах от Билла Мура и Доти и в «Проекте «Бета» Пола Бенневица, постепенно просочились за пределы замкнутого круга уфологов-инсайдеров и заразили более широкую культуру. Тогда зарождался интернет, и все эти удивительные истории стало невероятно удобно хранить и распространять на протофорумах, доступных по коммутируемой линии.

Некоторые серьезные американские уфологи сразу поняли, как широки возможности интернета по сбору и передаче сведений, а еще он привлек внимание только выросшей поросли вечно подключенных к сети компьютерных гиков и хакеров. Многие из них — я не исключение — взрослели, глядя на мир через очки, которые сформировали игры (видео— и ролевые), а также книжки в жанрах фэнтези, хоррора и научной фантастики. Эта новая порода энтузиастов смотрела на звезды, стоя двумя ногами в пучке кабелей, связывающих компьютерные терминалы, — идеальная публика, чтобы воспринимать обильную, сложную, детализированную, но поверхностную, сенсационную и причудливую информационную мешанину, которой полнилась уфологическая культура.

Быть может, самым влиятельным источником информации в этот период стал Джон Лир, сын покинувшего семью Уильяма Лира, изобретателя Lear Jet[222] и восьмидорожечного магнитофона. Лир-старший открыто заявлял, что с помощью электромагнитно управляемых гравитационных полей можно будет осуществлять полеты в атмосфере Земли и за ее пределами. Лир-младший долгие годы был профессиональным пилотом, в том числе летал рейсами Air America в Юго-Восточной Азии, выполняя задания ЦРУ. За Лиром ходила слава классного пилота, да еще он был связан с ВВС и спецслужбами, так что его слово имело впечатляющий вес, когда он стал распространять информацию об НЛО в конце 1987 года.

Ранее в том же году Лир подхватил НЛО-вирус и принялся собирать всю мыслимую информацию: читал книги, смотрел фильмы, разговаривал с Полом Бенневицем, Биллом Муром и другими. Его первое публичное заявление по ситуации с НЛО, широко разошедшееся по различным форумам, — прекрасный образец сплава дезинформации по «Водолею» и MJ-12 с хтоническими, параноидными ужасами в духе Пола Бенневица.

Онлайн-интервью с Лиром 14 февраля 1988 года дает представление о том, какого рода материалы он распространял, и многое оттуда нам уже знакомо: Стратегическая оборонная инициатива разрабатывалась[223] не для того, чтобы отражать советские ракеты, а для защиты от инопланетных атак; встреча Рональда Рейгана и Михаила Горбачева в Исландии была посвящена обсуждению внеземной угрозы, и она стала ключевым фактором в потеплении отношений после десятилетий холодной войны; CNN планировали показать интервью с членом MJ-12, раскрывшим всю правду, да еще и съемку телепатического допроса инопланетянина в Лос-Аламосе с участием полковника ВВС; еще в одном видео инопланетный прибор проецировал изображения, снятые в момент распятия Христа; а в это время инопланетяне похищали людей и животных, чтобы проводить ужасающие генетические и селекционные эксперименты на своей базе под Дулсе; захваченный правительством корабль пришельцев по воздуху перебросили в Зону 51… и так далее до бесконечности.

Ко времени признания Билла Мура на конференции ССНЛО 1989 года материалы, продвигаемые Лиром, одновременно вдыхали в уфологическое сообщество новую жизнь и вызывали в нем раздор. Сведениям Лира — сенсационным, пугающим и почти полностью абсурдным — было самое место в научно-фантастических страшилках, куда они и переместились. Истории, выдуманные Биллом Муром с Риком Доти и переданные Полу Бенневицу, распространились по этим новым каналам и захватили новые умы — в том числе, без сомнений, глубоко внутри правительства и Пентагона.

Время от времени тот или иной материал всплывал в крупных СМИ — газетах, журналах, теленовостях или документальных программах наподобие «Сокрытия НЛО в прямом эфире!» и «Неразгаданных тайн». К середине 1990-х, спустя десятилетие после того как УСР подкинуло уфологам эти истории, они вновь мутировали, теперь приняв форму художественного вымысла. Сериалы «Секретные материалы», «Темные небеса» и блокбастер «День независимости» стали чрезвычайно эффективными средствами их распространения, повлияв на общественное сознание так же, как спилберговские «Близкие контакты» двумя десятилетиями раньше.

Пройдет еще десять лет, и на Лафлинском съезде НЛО будут пересказывать всё те же истории. Очередные документы MJ-12, очередные видео, очередные информаторы и свидетели — и весь этот гул сообщает ровно одно: пришельцы существуют, они находятся здесь и общаются с американским правительством. Это сообщение так часто повторялось на протяжении многих лет, что постепенно неизгладимо отпечаталось в памяти тех, кто слышит этот гул, избавляя слышащих от неопределенности, — сообщение стало таким же знакомым и естественным, как самые непреложные истины.

Но теперь съезд подошел к концу. Большинству участников предстояло вернуться на свои планеты, по крайней мере до следующего собрания уфологов. Джон и я с облегчением оставили безумие прошедшей недели позади, хоть нам и жаль было прощаться с Биллом Райаном. Несмотря на весь стресс, после первого выступления на публике Билл источал уверенность, было видно, что он вновь обрел ощущение, что у его жизни есть цель. Вместо запланированного возвращения в Великобританию Биллу предстоял визит в Лас-Вегас, куда его пригласила на несколько дней привлекательная темноволосая женщина, которая подошла к нему после выступления. «Вы не поверите, — взволнованно сказал он нам, — но она только наполовину человек, а наполовину инопланетянка».

Мы пожелали Биллу удачи и посоветовали ему быть начеку. Никто из нас об этом еще не знал, но его дни в качестве представителя Серпо подходили к концу; впереди его ждала новая миссия, еще грандиознее предыдущей.

А мы с Джоном направлялись в Альбукерке, где Рик согласился встретиться с нами для записи интервью.

Аэропорт Альбукерке прикреплен к авиабазе Киртленд, занимающей территорию размером с половину самого города. При подлете становятся заметными некоторые характерные черты базы, в том числе огромная деревянная рампа в форме буквы U. Выглядит она как старомодные американские горки, но на самом деле ее используют для испытания эффектов электромагнитных полей на летательные аппараты.

Как и база, сам Альбукерке огромный и раскинулся по земле хаотично, без явного центра. Старое доброе шоссе 66, ныне автомагистраль I-40[224], разрезает город с востока на запад, проходя между могучими вершинами хребта Сандия, которые обозначают конец городской застройки на востоке. Горы Сандия, возвышаясь на горизонте, всегда привлекают внимание, особенно по вечерам, когда светятся густым, словно радиоактивным оранжевым цветом — в самый раз для города, где расположен Национальный музей атомной науки и истории, а также один из величайших ядерных арсеналов в мире.

Мы забронировали номер в мотеле Travel Lodge на южной окраине города, расположившемся среди ломбардов и оружейных магазинов, возле заколоченного досками «Атомного мотеля» и прочих обломков ушедшей эпохи. Lodge нам пришелся по душе, а вот Рик был огорчен нашим выбором.

— Зря вы здесь остановились, — сказал он, припарковавшись на стоянке. — Мы эту часть города называем зоной боевых действий!

Ага, так вот откуда взялась трубка для крэка за одной из наших кроватей[225].

— Ну что, парни, хотите увидеть базу? — спросил Рик.

— Само собой!

— Тогда айда в машину!

На подъезде к Киртленду мы миновали вывеску компании Thunder Scientific, которой теперь руководили сыновья Пола Бенневица; если в Рике что и дрогнуло, виду он не подал. У КПП я задумался о том, прошли бы мы с Джоном проверку, чтобы попасть внутрь. Поскольку на нас были куртки армейского зеленого цвета, а у меня — непривычно короткие волосы, мы выглядели более военизированными, чем Рик: его вязаный свитер подошел бы обложке альбома Джима Ривза[226].

Вооруженный охранник подошел к окну водителя. Сталкиваясь с вооруженными американцами в форме, я всегда испытываю чувство, что сделал что-то не то. Однако нас с Джоном солдат проигнорировал. Рик передал ему удостоверение, караульный отдал честь, ворота отворились, и мы въехали внутрь. Я спросил у Рика, можно ли взглянуть на карточку, но он молча сунул ее обратно в бумажник.

Марк Пилкингтон и Джон Ландберг у оружейного склада Монзано на базе ВВС Киртленд

Первой остановкой был старый офис УСР, где прежде работал Рик. Ничего особенного. Вытянутый блок-контейнер унылого цвета мог бы с тем же успехом приютить фирму по борьбе с насекомыми. Рик гордился временем, проведенным в УСР, и жаловался, что его подразделение в Киртленде, теперь базирующееся в другом здании, с момента окончания холодной войны сократили с более чем пятидесяти сотрудников до менее чем двадцати.

Объехав окрестности, мы получили общее представление о том, как живет база, этот небольшой промышленный городок со своим собственным укладом. Мы прошли мимо мужчины в футболке, делавшего заметки в блокноте рядом с огромной параболической тарелкой, центральная антенна которой была направлена в большой ангар. Дверь была открыта ровно настолько, чтобы впустить сигнал, но недостаточно, чтобы мы с Джоном могли увидеть, что было внутри. Ряды ангаров — квадратных и в форме полуцилиндров — и офисных зданий мало что сообщали о работе, которая велась внутри, за исключением, может быть, впечатляющего здания Управления направленной энергии (УНЭ), на фасаде которого научно-фантастическими буквами значилось его научно-фантастическое название. УНЭ — ведущий мировой центр исследований в области военного использования лазеров, микроволн и плазмы — и, возможно, занимается в том числе разработкой лазеров, предназначенных для установки на самолеты, чтобы сбивать ракеты. Другой проект УНЭ — Starfire Optical Range, мощный телескоп стоимостью 27 миллионов долларов, предназначенный для отслеживания спутников. «Адаптивная» оптика позволяет ему отслеживать объект размером с баскетбольный мяч при любых атмосферных условиях, даже если он находится на расстоянии полутора тысяч километров в космосе. Телескоп сохраняет фокус на объекте, стреляя лазерами в ночное небо, — теперь в УНЭ надеются преобразовать их в оружие, выводящее из строя спутники.[227]

Мы отъехали от той части базы, где обитали люди, и направились к предгорьям Манзано — в этом районе Пол Бенневиц заснял НЛО из своего дома, расположенного в каких-то полутора километрах от нас. Рик рассказал нам, что Специальная авиационная служба (САС) и другие спецназовцы использовали открытую пустынную и горную местность в Киртленде для тренировок. Неудивительно: местность вокруг один в один была похожа на Афганистан или Пакистан. Асфальтированные дороги плавно поднимались вверх и огибали изолированный скальный выступ; они вели ко входам, скрытым позади части горы, в каньоне Койот — месте предполагаемых инцидентов с НЛО, произошедших в 1980 году. Склон горы Манзано был усеян кусками светоотражающих материалов: частично — дипольными отражателями, частично, возможно, — останками после авиакатастроф, например крушения B-29 в 1950 году, убившего всех тринадцать пассажиров, — к счастью, атомный груз тогда не взорвался.

Гору окружала внушительная тройная изгородь, раньше находившаяся под напряжением. Рик сказал нам, что за эти годы она унесла не одну жизнь, но теперь в ней тока уже не было. Безопасность и так была обеспечена. В 1947 году началось строительство оружейного склада Манзано — защищенного от ядерного удара убежища, вырубленного глубоко в горной породе. До появления первого советского термоядерного устройства в 1953 году в горе также находился президентский бункер, предназначенный для защиты Дуайта Эйзенхауэра от атомной атаки. В общей сложности под горой расположились четыре отдельных подземных завода, содержащих 122 склада для хранения оружия и другие помещения с исследовательскими объектами. Вплоть до 1922 года на этих складах таилась значительная часть ядерных запасов США, но теперь боеголовки перевезли в специализированное подземное хранилище в другой части базы. Сегодня туннели под Манзано используются в качестве исследовательских объектов лабораторией Philips, одним из основных подрядчиков Киртленда, а также как съемочные площадки для Голливуда.

Трудно сохранить спокойствие, когда находишься на настоящей секретной — или по крайней мере когда-то секретной — подземной базе. В памяти всплыли все мои детские рисунки и фантазии о «Буревестниках»[228], и теперь по позвоночнику бежала нервная дрожь, словно волна от небольшого подземного ядерного испытания, а волосы на затылке слегка шевелились, будто от взрыва. На мгновение я представил себе другую жизнь, в которой я стал ученым или секретным агентом, — все мы когда-то хотели ими быть — и набираю код доступа на клавиатуре рядом с какими-нибудь секретными бетонными воротами, достаточно большими, чтобы в них могла въехать небольшая машина. Вроде тех, что мы могли бы увидеть на северо-западной стороне горы. Внутри я иду по другому коридору, прохожу через еще одну взрывозащищенную дверь с доступом по отпечатку ладони, киваю специалисту в белом халате, который возится с начинкой ядерного оружия. Он в ответ показывает мне большой палец. Очередная стальная дверь открывается только после сканирования сетчатки глаза и ввода кода доступа. Я вхожу. Она закрывается за мной. Еще одна тяжелая дверь открывается — и вот она, моя крошка, подвешена на стальных тросах к потолку: сверкающая летающая тарелка с огромной вмятиной на боку, оставшейся с момента, когда тарелка врезалась в Землю в 1947 году…

— Ну вот и все, что я могу вам показать так, чтобы вас не задержали, — сказал Рик, разворачивая машину обратно к главным корпусам базы. — Давайте-ка отвезу вас в мотель.

Обратно мы ехали мимо приземистых безликих зданий и рядов ангаров без опознавательных знаков. Для меня это было место чудес и тайн. Но многие люди каждый день ездят сюда на работу, и, возможно, некоторые из них знают секреты, во имя защиты которых был наказан Пол Бенневиц.

Когда мы приближались к главному въезду на базу и невзрачному зданию Thunder Scietific, перед нами проехал побитый фургон «Форд Транзит» с тонированными стеклами. Я бы не удивился, выскочи из его усыпанных стикерами задних дверей патлатые хард-рокеры с ревущими гитарами наперевес. Среди стикеров выделялся культовый черно-белый контур лица инопланетянина-грея.

Я понял, что Пол Бенневиц был прав: пришельцы были здесь, в Киртленде, все это время.

1 августа 1955 года на засекреченном в то время испытательном полигоне на озере Грум-лейк в Неваде (сегодня более известном как Зона 51) в воздух внезапно взмыл первый прототип самолета U-2. Полет «Драконихи», как тогда называли эти самолеты, открыл новую эпоху авиационной разведки, а заодно прибавил головной боли ВВС, и в особенности их проекту «Синяя книга», в чьем ведении находились расследования случаев наблюдения НЛО.

До закрытия «Синей книги» в 1969 году значительное количество сообщений об НЛО, которые поступали туда, — историк ЦРУ Джеральд Хейнс предполагает, что до половины, — были на самом деле случаями наблюдения U-2 и более поздних стелс-самолетов A-12 («Воловья упряжка»[229][230]), созданного под началом ЦРУ, и SR-71 («Черный дрозд»), разработанного Военно-воздушными силами. Полеты всех этих самолетов курировало управление научной разведки ЦРУ. Поначалу серебристые U-2 отражали солнечный свет, особенно на восходе и закате, из-за чего самолет было отчетливо видно с земли, — это спровоцировало ряд звонков в «Синюю книгу» от встревоженных обывателей. Все три самолета летали на высоте 26–29 километров, что почти в три раза превышает высоту полета коммерческих авиалайнеров. При этом «Черный дрозд» развивал невероятную скорость 3,2 Маха (3 540 километров в час), однажды добравшись из Лондона в Нью-Йорк за два часа. «Воловья упряжка» и «Дрозд» также были оснащены передатчиками системы «Палладий», которые иногда использовались, чтобы сбивать с толку радары находящихся поблизости гражданских самолетов.

Немудрено, что пилоты и наблюдатели с земли воображали, что видят нечто из других миров. Получив сообщения о наблюдении этих «НЛО», расследователи «Синей книги» соотносили эти отчеты с известными маршрутами разведывательных полетов, а дальше приступали к неблагодарной работе по убеждению свидетелей в том, что увиденное ими было планетой Венера, метеозондом, температурной инверсией или чем-то еще — главное, чтобы звучало разумно.[231]

Несмотря на почтенный возраст, U-2 все еще используется[232], тогда как «Черный дрозд» вывели из эксплуатации в 1999 году. Так чем сегодня занимаются ЦРУ и Пентагон в области передовой разведки? Ходят слухи о летательных аппаратах следующего поколения, таких как легендарный SR-75 «Аврора» (его существование предположила фирма моделей Testors — как ранее случилось со «стелсом») и треугольный TR-3B, который, возможно, стал (а может быть, и нет) причиной многих случаев наблюдения «летающих треугольников» по всему миру. Например, 30 марта 1990 года многочисленные свидетели видели и сфотографировали треугольный летательный аппарат с огнями на каждом углу над Брюсселем в Бельгии; бельгийские ВВС тут же послали в погоню четыре реактивных истребителя F-16, но их обогнали, а затем сбили с толку чем-то вроде противолокационных маневров в стиле «Палладия». Десять лет спустя, 5 января 2000 года, пятеро полицейских в районе авиабазы Скотт в Иллинойсе в течение почти часа наблюдали за большим и медленно движущимся треугольным летательным аппаратом. Мало кто сомневается в том, что летающие треугольники существуют; возможно, вскоре их официально представят широкой публике.

Однако в наши дни большую часть разведывательных работ куда эффективнее и с меньшим риском выполняют орбитальные спутники и беспилотные летательные аппараты (БПЛА), они же дроны. Беспилотники считают оружием будущего, и по мере совершенствования технологий их роль постоянно расширяется, хотя сама идея отнюдь не нова. Еще во время Первой мировой войны британский изобретатель Арчибальд Лоу[233], который также запустил первую телевизионную трансляцию, работал над взрывающимся радиоуправляемым летательным аппаратом, известным как «Воздушная цель». Это устройство могло бы изменить облик будущих сражений, однако его разработку, как и в случае с управляемой по беспроводной сети ракетой, остановили с окончанием войны. В 1930-х британские и американские ВМС начали переделывать старые самолеты в «дроны» — сам термин берет начало от биплана «Бабочка-медведица» авиакомпании De Havilland, позже переименованного в «Пчелиную матку»[234]. Первоначально эти беспилотники довольно бесславно уничтожались зенитчиками, но вскоре новое оружие доказало свою полезность в самых разных ситуациях.

В начале 1950-х годов в рамках проекта «Плохиш» ВВС США преобразовали реактивные истребители F-80 в дроны с дистанционным управлением, получившие обозначение QF-80. Некоторые из них пролетали сквозь ядерные грибы, собирая пробы зараженного радиацией воздуха. Во время испытаний «Апшот-Нотхол» в 1953 году на испытательном полигоне в Неваде несколько несчастных обезьян подвергли воздействию высоких уровней радиации, усадив их внутрь QF-80. Не исключено, что крушения самолетов с обезьянами в ходе таких испытаний могли привести к рассказам о рухнувших НЛО и погибших инопланетянах. Возможно, слухи, распространенные через книгу «Что стоит за летающими тарелками» Скалли, были задуманы как упреждающее прикрытие для подобных экспериментов Военно-воздушных сил на случай, если они выйдут за пределы испытательного полигона. Может ли такой инцидент скрываться даже за историей с Розуэллом?[235][236]

После катастрофических случаев, когда СССР сбил самолет-разведчик U-2 Фрэнсиса Гэри Пауэрса и «Боинг RB-47»[237], американские военные и разведывательные ведомства признали, что необходимо создать и использовать самолеты без экипажа: это спасет жизни пилотам, а генералов избавит от пущего неудобства. ВВС США попросили компанию Ryan Aeronautical разработать для них беспилотники специального назначения, самым успешным из которых получился «Райан 147». 147-е, они же «Светлячки», вышли на первый план в качестве разведывательных кораблей во время Кубинского ракетного кризиса, регулярно участвовали в боевых действиях во Вьетнаме и все еще использовались в 1990-х. Даже самые ранние модели могли похвастаться впечатляющими техническими характеристиками: программируемым курсом полета, крейсерской высотой в шестнадцать с половиной километров, максимальной скоростью около 1160 километров в час (около 1 Маха) и дальностью полета более 1900 километров. Более поздние модели с лихвой превзошли эти показатели: представленный в 1966 году Lockheed D-21 «Тегборд», родственник «Светлячков», разработанный ЦРУ, достиг ошеломляющей скорости 4 345 километров в час (3 Маха) на высоте 29 километров, однако был опасно нестабилен и совершил только четыре официальных вылета на задания. Несмотря на размах крыльев как у небольшого самолета, «Светлячки» умели избегать радаров и, уже модифицированные так, чтобы не оставлять конденсационного следа, стали почти невидимыми для невооруженного взгляда.

147-е можно было дооснастить для выполнения всевозможных искусных трюков. 147D, например, использовался одновременно как мишень и разведывательный корабль. Он пролетал над вражеской территорией, выманивая ракеты класса «земля-воздух» (ЗУРы)[238], затем принимал и передавал сигналы как от наземной пусковой установки, так и от самих ракет за мгновения до того, как его разносило вдребезги. Эти жизненно важные разведданные помогали нанести на карту местоположение объектов ЗРК и разработать эффективные контрмеры против новых технологий управляемых ракет. Ни один пилот не хотел бы участвовать в таком самоубийственном задании, но отчаянные «Светлячки» легко их выполняли.

Разведывательный беспилотник Ryan AQM-34L («Огненная пчела»), фотографировавший местность во Вьетнаме

В одной из вариаций «Палладия» дроны оснащались «лампами бегущей волны» — по сути, радиолокационными усилителями, которые многократно увеличивали эффект радиоэха, повышая вероятность промаха ракет по целям; заодно они могли напугать пилотов и локаторщиков, заставляя их думать, что поблизости находится огромный самолет — как тот, что Милтон Торрес застал над Кентом в 1957 году. Устройство также могло имитировать сигналы радара конкретного самолета. Другой прибор, «рожок для обуви», превратил «Светлячки» в радарные чревовещатели, способные передавать свои сигнатуры радарам в других локациях, — вынуждая людей на земле думать, что эти НЛО способны «прыгать» по экранам радаров с невероятной скоростью, как сообщалось во время погони за треугольником в 1990 году над Бельгией. Усовершенствованные гироскопы в более поздних моделях позволяли им выполнять внезапные повороты при попадании в поле зрения вражеских радаров — и вновь это совпадает со знакомой нам неустойчивой траекторией полета многих НЛО. Дроны можно было запрограммировать лететь на малой высоте, вплоть до 50 метров, — один из них якобы даже сфотографировал электрический столб из-под линии электропередачи.

Новое поколение летающих тарелок: многоцелевой беспилотник Northrop Grumman X-47B UAV

«Светлячки», предназначенные для ночных разведывательных миссий, оснащали стробоскопическими лампами, обеспечивавшими освещение для встроенных камер. Поначалу стробирующий свет сочли неэффективным для фотографирования, однако у него неожиданно обнаружился побочный эффект: беспокоить вражеских пилотов и войска на земле. Можно себе представить, какой импульс появление дронов, оснащенных стробоскопами, на глазах у ничего не подозревающих пилотов и солдат по обе стороны линии фронта дало красочным рассказам, дополнившим мифологию НЛО.

Этим самолетам, средствам обмана и радиоборьбы, от сорока до пятидесяти лет, их технология в основном рассекречена и доступна общественности, но принципы, которые они использовали тогда, во многом сохраняются и сегодня, только техника продвинулась далеко вперед и стала куда изощреннее. БПЛА нового поколения летают дольше, быстрее, ниже и медленнее, чем когда-либо могли «Огненные пчелы»[239], и их роль в насыщении мифологии вокруг НЛО лишь растет.[240]

Одной из впечатляющих технологий, которая, по слухам, давно доступна современным дронам в качестве средства обороны, является способность исчезать из поля зрения с использованием так называемой активной или адаптивной маскировки — БПЛА стали хамелеонами, сливающимися с небом над головой. Истоки этой оптической стелс-технологии восходят ко Второй мировой войне, когда ВВС Великобритании и ВМС США в ходе проекта «Йегуди» установили лампы на крыльях бомбардировщиков, используемых над морем. С помощью диммеров освещение можно было регулировать в соответствии с яркостью неба, смягчая резкие очертания крыльев и фюзеляжей самолетов при заходе на посадку и уменьшая высоту, на которой их можно было распознать с земли, — с примерно девятнадцати километров до трех с небольшим. Появление радара сделало «Йегуди» бессмысленным, но формы и цветовые схемы современных беспилотников, уклоняющихся от радаров, тщательно оптимизированы так, чтобы избежать отбрасывания теней и слиться с небом. С начала 1980-х годов предпринимались различные попытки обновить концепцию «Йегуди», чтобы появилась возможность одновременно уклониться от радаров и от взглядов, то есть сделать самолет или дрон невидимым и для машин, и для людей. Пол Бенневиц рассказывал другим уфологам, что летательные аппараты, которые он видел вокруг складов Манзано, были способны изгибать свет вокруг себя, чтобы становиться «невидимыми».[241]

Словно дразня нас этой новой возможностью, и пилотируемый летательный аппарат «Хищная птица» корпорации Boeing, и все еще секретная передовая платформа для наблюдения (ППН), вероятно, представляющая собой дрон, иронично отсылают к «маскировочным» способностям клингонского космического корабля «Хищная птица» во вселенной «Звездного пути»: на нашивке ППН изображен контур, соответствующий клингонскому военному кораблю, на фоне которого виднеется американский флаг. Ходят слухи, что в новом поколении оптической стелс-технологии используется материал, способный менять цвет с помощью электричества, реагируя на данные датчиков или оптиковолоконных камер на крыше самолета. Некоторые очевидцы «черных треугольников» описали, как те сливаются со звездами над головой, тем самым предполагая, что технология уже может быть доступна.

«Черные дрозды» и «Огненные пчелы» прекрасно зарекомендовали себя в разведке, но самые эффективные «глаза в небе» теперь смотрят с высоты нескольких километров над Землей. Запуск «Спутника-1» в 1957 году открыл новый фронт в холодной войне — космический. Запуск в 1959 году совместной программы ЦРУ и ВВС по созданию разведывательных спутников «Корона» привел к разительным переменам в способах сбора визуальной информации и к уменьшению зависимости от рискованных пилотируемых полетов самолетов-разведчиков, хотя последние так полностью и не прекратились. Спутники «Короны» фотографировали цели с высоты в несколько километров, а затем запускали свои пленки в сторону Земли в капсулах; в процессе падения их перехватывали специальные самолеты. Иногда капсулы, по форме напоминавшие большие металлические ведра или же слегка необычные летающие тарелки, пролетали мимо целей. 7 июля 1964 года одна из них приземлилась в Венесуэле, из-за чего за «ведром» пришлось охотиться ЦРУ: предприятие было отчаянным, потенциально могло привести к катастрофе и выглядело совершенно позорным — настоящее заметание следов разбившегося НЛО. Похожие инциденты были зафиксированы документально; можно предположить, что многие другие остались незамеченными. Свою последнюю миссию «Корона» выполнила в 1972 году под эгидой Национального управления военно-космической разведки, само существование которого оставалось секретом до 1992 года; проект закрыли после того, как он был скомпрометирован русскими, которые пригнали подводную лодку к месту, куда рухнул контейнер с пленкой.

Сегодня у ВВС, ВМС и армии США есть свои собственные космические отделы, такие как Космическое командование ВВС[242], основанное в 1982 году, и Центр военно-космического обеспечения, учрежденный в 1992-м. Тайный мир энтузиастов авиации кипит слухами о военизированных орбитальных самолетах и шаттлах многократного применения. Пока подобные летательные аппараты не показывались в осязаемой форме, но самые отчаянные уфологи уже составили из них целые космические флотилии, построенные с целью отразить возможную угрозу Оттуда.

Чем больше государств запустят собственные ракетостроительные программы, тем сложнее будет сильным мира сего утаить, чем они заняты в космосе. Там уже и так жуть как людно. Можно смело ставить на то, что лучшие технические умы из мира спецслужб ищут способы скрыть запуски своих космических аппаратов, их орбитальные траектории и места возвращения в плотные слои атмосферы — точно так же, как прежде они разработали контрмеры для обмана наземных и воздушных систем радиолокации. А значит, НЛО станет только больше.

U-2, «Черные дрозды», дроны, стелс-истребители и бомбардировщики — все они наверняка прямо или косвенно внесли свой вклад в НЛО-мифологию на протяжении последних шести десятков лет. И это лишь аппараты из числа тех, о которых мы знаем; а как быть с такими, которые не вышли из стадии опытных образцов или застряли в сумеречном мире секретных бюджетов? Многие из них, как оказывается, были летающими тарелками.

Первое сверхсекретное исследование НЛО силами ВВС, «Анализ происшествий с летающими объектами в Соединенных Штатах», опубликованное для внутреннего пользования в апреле 1949 года, а рассекреченное лишь в 1985 году, описывает несколько случаев наблюдения летающих тарелок, предвосхитивших рассказ Кеннета Арнольда. Два сотрудника метеорологической станции в Ричмонде, штат Вирджиния, в апреле 1947 года увидели быстро передвигавшийся по небу диск. А в Оклахома-Сити инженер RCA[243] Байрон Сэведж описал, как огромный диск, «совершенно ровный и плоский», со свистом промчался над его головой.

В отчете также содержится, быть может, первая в мире фотография НЛО, сделанная Уильямом Родсом 7 июля 1947 года в Финиксе, штат Аризона. Родс тоже услыхал свист и, решив, что это реактивный истребитель, поспешил взять камеру. Вместо истребителя он увидел, как над ним на высокой скорости кружил странный объект в форме каблука. Опубликованные в местной газете фотографии Родса привлекли внимание ФБР, которое заполучило негативы и объявило их подлинными снимками — только мы не знаем, чего именно. Возможно, каблука ботинка, хотя во многом он похож на исходный набросок Кеннета Арнольда, нарисовавшего то, что он увидел 24 июня: скругленный перед, прямые боковины сходятся в выпуклое днище.

Так существовало ли в то время нечто летающее, что могло бы объяснить эти случаи наблюдения? Ответом будет разочаровывающее «возможно».

Для читателей газет 1947 года летающие диски могли быть в новинку, однако ничего нового в них не было. В 1716 году научный журнал Daedalus Hyperboreus опубликовал чертеж круглокрылой летательной машины, разработанный шведским ученым и мистиком Эммануилом Сведенборгом, который позднее и сам пережил трансцендентальные путешествия на другие планеты — вполне в духе контактеров.

В середине 1930-х компания Arup Inc. из северной части штата Индиана успешно разработала четыре модели однокрылого летательного аппарата в форме каблука, тогда как в Огайо команда под руководством проектировщика Стивена Немета построила «Раундвинг», дискообразный моноплан на основе более традиционного фюзеляжа с пропеллером. В это же время летающие диски стали украшать обложки научно-фантастических журналов.

Ко времени окончания Второй мировой войны, значительная часть которой велась в воздухе, крупные державы задумались о том, как важно, чтобы летательные аппараты могли осуществлять короткую посадку и взлет. ВВС армии США поняли, что бомбардировка летной полосы фактически парализует как исходящий, так и входящий воздушный трафик; на флоте в то же время искали новые способы обеспечить взлет и посадку самолетов с кораблей. Именно ВМС США поручили авиаконструктору Чарльзу Циммерману из компании Chance Vought разработку винтового истребителя с укороченными взлетом и посадкой. Из этой затеи вышел XF5U-1, он же «Летающая лепешка». По официальным сведениям, было построено всего две модели, а в марте 1947 года из-за значительного перерасхода бюджетных средств и задержки сроков от проекта решили отказаться — в ВМС решили, что будущее за реактивными двигателями. По необъяснимым причинам флот приказал производителям сдать в утиль полностью работоспособные испытательные образцы, на которые были истрачены материалы и работа стоимостью во многие тысячи долларов. Однако существуют чертежи усовершенствованной модели «Лепешки», известной как «Шумовка», якобы способной зависать в воздухе, — ну а слухи о передовом варианте «Лепешки», оснащенном реактивным двигателем, ходят и поныне. Если что-то из двух этих объектов существовало, их отлично скрывали, и, как ни забавно, лучшим доказательством их существования можно назвать описанное Кеннетом Арнольдом и снятое Уильямом Родсом «каблучное» НЛО.[244]

Крайне заманчиво было бы увязать ранние сообщения о тарелках с существованием одного либо нескольких прототипов «Шумовки» или «Лепешки». Настойчивость, с которой флот списал в утиль опытный образец, может означать, что там разрабатывали некую замену. По меньшей мере один конструктор, Томас Синклер Смит, которому позднее довелось стать вице-президентом громадной корпорации Woodstream, утверждает, будто застал воочию пролеты «Шумовки» над заводом Vought в 1946 году: «Летал ли он? — рассказывал он одному репортеру. — Еще как! Я сам видел, как он взлетал, парил и приземлялся». Смит утверждал, что ту «Шумовку» испытывали только по ночам, но к 1947 году, возможно, отважились выпускать и при дневном свете.[245]

Леон Дэвидсон, ученый и автор эссе «РЭП + ЦРУ = НЛО», был убежден в том, что первые свидетельства о тарелках в самом деле имели отношение к экспериментальным аппаратам ВМС, вероятнее всего к XF5U-1. Дэвидсон открыто осуждал первые попытки ВВС расследовать загадку тарелок — мол, «одна ветвь Министерства обороны… расследует проявления секретной деятельности других ветвей». Действительно, если ВМС уже в 1946 и 1947 годах запускали в воздух аппараты в виде каблука, способные парить в воздухе, можно быть уверенными: они с огромным наслаждением заткнули за пояс Военно-воздушные силы и повергли их в полное смятение. Дэвидсон считал, что подобные выходки флотских объясняют и самый первый случай наблюдения НЛО со стороны ВВС — когда «тонкий металлический объект» появился в воздухе над их базой Мьюрок 8 июля 1947 года. Дэвидсон также определил, что источником ряда наблюдений НЛО был «Адский ревун», магниевая вспышка с силой света в десять миллионов кандел; он точно породил ворох сообщений о тарелках во время испытаний над Коннектикутом в октябре 1951 года.[246]

Однако не одни американцы разрабатывали необычные летательные аппараты в 1940-е и 1950-е. Здесь-то исторические сведения начинают искажаться и мерцать, словно гудрон на взлетной полосе посреди пустыни.

«Фау-2» Вернера фон Брауна поразительно близко подошла к тому, чтобы изменить исход Второй мировой в пользу Германии. По окончании войны все оставшиеся ракеты и детали были оперативно захвачены американцами, вместе с фон Брауном и более чем двумястами ключевых ученых и инженеров — все это в рамках проекта «Скрепка»[248]. Все оборудование и персонал должны были пройти фильтрацию через Отдел воздушной технической разведки на базе ВВС Райт-Паттерсон в Огайо, где позже то же ведомство будет заниматься расследованием НЛО. Там оказались пятьдесят восемь немецких летательных аппаратов, сотни двигателей и прочих частей, среди которых особенно восхищали «Фау-2» и турбореактивный истребитель «Мессершмитт Me.262».

Поговаривают, что для воздушного арсенала стран Оси разрабатывалась масса других интересных образцов секретного оружия. О существовании одного мы точно знаем — это «летающее крыло» Horten Ho 229[249], спроектированное Вальтером и Реймаром Хортенами и успешно опробованное в 1944 году. Модель истребителя-бомбардировщика обладала почти 17-метровым размахом крыльев и чрезвычайно низкой радиолокационной заметностью, что делало самолет предшественником американского стелс-бомбардировщика «Б-2». Прототип «летающего крыла» попал в руки к американцам в конце войны, вместе с планами прочих самолетов Хортена. В Америке над похожими чертежами безуспешно корпели с 1944 года, а в октябре 1947-го тут уже начались испытательные полеты гигантского, но весьма проблемного «Нортропа» YB-49 с размахом крыльев в 52 метра.

СССР тоже собрал немало немецких технологических трофеев, так что советский пилотируемый самолет на основе чертежей Хортенов станет основным кандидатом в летающие тарелки в момент, когда первая НЛО-волна захлестнет Америку. Второй рисунок Кеннета Арнольда после случая контакта изображает летательный аппарат в форме полумесяца, чрезвычайно похожий на «летающее крыло» Хортенов и разительно отличающийся от первого рисунка, более напоминавшего «Летающую лепешку» ВМС США. Было ли что-то важное в этой перемене? Может быть, обеспокоенные флотские адмиралы попросили Арнольда перерисовать его объект?

В марте 1950 года по Европе впервые прокатилась лавина сообщений об НЛО, а в популярных изданиях опубликовали два рассказа инженеров, утверждавших, что они работали над аппаратами вроде летающей тарелки во время Второй мировой войны. Первым был профессор Джузеппе Беллуццо, прославленный итальянский инженер, член сената при Муссолини и автор более полусотни книг. Беллуццо объявил, что летающие диски были разновидностью авиационной торпеды и разрабатывались в Германии и Италии с 1942 года; его утверждение прокатилось по череде итальянских ежедневных газет, а к 24 марта дошло до Associated Press. Цитата из речи Беллуццо сообщала: «Нет ничего сверхъестественного или марсианского в летающих дисках… они — попросту рациональное применение новейших технологий».

Всего несколько дней спустя, 30 марта, в Der Spiegel вышла статья о летающих тарелках над Европой, включавшая интервью с Рудольфом Шривером, водителем армии США в Бремерхафене, на северном побережье Германии. Шривер, представленный в заметке бывшим капитаном люфтваффе и выпускником Карлова университета в Праге, развил заявления Беллуццо. Он рассказал, что с 1942 года работал на нацистском проекте летающего диска, а в 1945 году модель уже проходила летные испытания. Согласно чертежу Шривера, кабина экипажа в летающем диске располагалась в центре вращающегося на огромной скорости кольца, которое подпитывали энергией расположенные снизу реактивные турбины; 15-метровый аппарат был способен разгоняться мгновенно и достигать скоростей более 1900 километров в час. Другие издания подхватили историю Шривера, и он не скупился на новые подробности: выяснилось, что прототип то ли был уничтожен, то ли находится в руках у Советов, а его собственные чертежи выкрали из мастерской после войны. Шривер был убежден, что летательный аппарат, построенный по его схемам, теперь летает под управлением США или СССР. Загадочности всей истории добавила гибель самого Шривера в автомобильной аварии в 1951-м, через год после публикации истории.

Заявления Шривера звучат расплывчато, но некоторые из них подтверждают другие источники. В номере немецкого журнала об авиации Flugzeug за февраль 1987 года была опубликована статья немецкого пилота, рассказавшего, что в августе или сентябре 1943 года он и другие пилоты-стажеры аэродрома Прага — Кбелы, что к северо-востоку от столицы Чехии, стали свидетелями испытательного полета летающей тарелки диаметром шесть метров. Алюминиевое судно с центральной кабиной и вращающимся внешним ободом стояло на четырех ножках и поднималось на несколько метров над землей — не так впечатляет, как блюдце из рассказов Шривера, но производит впечатление, что какая-то программа существовала на самом деле.

Это не все, что нам доводилось слышать о «флюгкрайзеле» (летающем волчке или круге) Шривера. 7 июня 1952 года — так совпало, что в один месяц с выходом в США книги майора Дональда Кихоу «Летающие тарелки существуют», заявлявшей, что инопланетяне реальны, — газета France Soir опубликовала новые рассказы о нацистских тарелках. Теперь информантом выступил доктор Ричард Мите, по его собственному заявлению — один из основных конструкторов немецкого диска (то есть коллега Шривера). В распоряжении Мите были фотографии испытательного полета, опубликованные итальянской газетой Il Tempo в сентябре. На снимках красовалась лишь расплывчатая клякса, которая могла быть чем угодно, в том числе и летающей тарелкой.

В той же статье France Soir Мите описывает «сверхзвуковой вертолет» V-7, который, как он признается, издали мог «напоминать блюдце из сервиза», а «формой полностью соответствовал олимпийскому снаряду: огромный круглый металлический диск диаметром приблизительно 42 метра». По словам Мите, V-7 летал, используя двенадцать мощных реактивных двигателей, вращавшихся вокруг центрального вала без дыма и пламени, всё благодаря хитроумной «компрессионной системе». Мите утверждает, что V-7 должны были поступить в серийное производство к концу войны и что русские заполучили детали одной из моделей, а также схемы и троих инженеров-конструкторов.

Эти три рассказа послужили основой для богатого и устойчивого мифа о нацистском летающем диске, который пересекается с байками о выживших сообществах нацистов в Антарктике и Латинской Америке, а также с устрашающими небылицами о путешествующем во времени Übermensch. В 1970-е эти мифы взяли на вооружение неонацисты, надеясь через популярность НЛО привлечь новую аудиторию к своим собственным фантазиям о нацистском превосходстве — впечатляющим и захватывающим, хоть и совершенно неправдоподобным.[250]

Помимо шквала сообщений в прессе, мало что подтверждает заявления Шривера и Мите. Но что насчет их утверждений о том, что СССР запускал в воздух свои собственные диски?

Доклад комиссии Робертсона при ЦРУ 1953 года выражал обеспокоенность отсутствием сюжетов о летающих тарелках в советской прессе: «Советская пропаганда полностью молчит о теме, которую, очевидно, могла бы использовать в свою пользу: это молчание может указывать на официальную информационную политику СССР». В Союзе намеренно молчали по вопросу о тарелках — потому что над ними тоже летали таинственные корабли или, как подозревали многие американцы в то время, потому что летающие тарелки были советского производства?

Три истории из 1950-х косвенно указывают на то, что у СССР получилось довести проект летающего диска до ума. Первая была опубликована в News Dispatch 9 июля 1952 года и касается 48-летнего бывшего майора Оскара Линке и его дочери Габриэль, заставших НЛО неподалеку от Хассельбаха двумя годами ранее, 17 июня 1950 года. Линке заметили в пятнадцати метрах от себя две человеческие фигуры, одетые в тяжелые, переливающиеся металлические костюмы «вроде тех, что носят в полярном регионе»; на груди у них располагались мерцающие огоньки. В десятке метров от фигур расположилась классическая летающая тарелка диаметром от двенадцати до пятнадцати метров, с двумя рядами небольших 30-сантиметровых прорезей, опоясывавших судно с полуметровыми интервалами. Когда Габриэль обратилась к отцу, обе фигуры насторожились и решили вскарабкаться на борт. Внешний обод начал вращаться, отверстия осветило пламя, как из реактивного двигателя. Диск взлетел вертикально по оси центральной башни, став похожим на гриб, и тогда уже весь корабль стал двигаться параллельно земле, пока не взлетел ввысь с громким свистом и ревом. Еще два свидетеля застали его полет. «Я решил, что это новая военная машина русских, — приводила газета слова Линке. — Я был в ужасе, поскольку Советам не нравится, когда кто-нибудь сует нос в их дела».[251]

Другой очаровательный рассказ появился на страницах французской газеты Le Quotidien de la Haute-Loire 24 октября 1954 года. Чешский заводской рабочий Луис Ужвари шел на работу в Сен-Реми-де-Прованс в центральной части Франции, когда около половины третьего ночи ему повстречался человек среднего роста в летном костюме и с револьвером наголо. Поначалу мужчина попытался общаться с Ужвари на непонятном языке, и чех предложил перейти на русский.

Тогда пилот спросил на русском: «Я в Испании или в Италии?»

Когда ему ответили, что это Франция, пилот сперва спросил, как далеко отсюда до Германии, а затем — который час.

— Половина третьего ночи, — ответил Ужвари.

— Вы лжете, — ответил пилот. — Сейчас четыре часа утра.

После столь странного и бессмысленного разговора пилот направился к своему кораблю, припаркованному на обочине дороги. По форме он походил на два перевернутых блюдца с куполом на верхушке, из которого торчала антенна. Загорелся яркий свет, затем аппарат поднялся с пронзительным визгом, похожим, по словам Ужвари, на «звук швейной машинки», и исчез в ночи.

Обе истории легко записать в небылицы или счесть, что их сфабриковало ЦРУ, чтобы люди думали, что за тарелками стоят Советы (не стоит недооценивать стремление обеих сторон ввести друг друга в заблуждение). Однако проигнорировать последнее свидетельство, от 4 октября 1955 года, гораздо труднее. Его источником стал сенатор Ричард Рассел, глава Комитета по делам вооруженных сил США и один из наиболее компетентных экспертов страны по вопросам обороны. Отчет разведуправления ВВС, в котором были зафиксированы детали этого случая наблюдения, датируется 14 октября 1955 года. До 1985 года он оставался под грифом секретности. В нем описывается, как Рассел и двое мужчин — его военный помощник полковник Э. Хэтэуэй и «предприниматель», чье имя вычеркнуто из отчета, — ехали на поезде неподалеку от Баку в Азербайджане. Только что перевалило за семь часов вечера, за окном смеркалось, но небо было ясным. Рассел был один в своем вагоне, когда заметил странный желто-зеленый свет: он поднялся вертикально в небо примерно в полутора километрах от него, а потом пролетел прямо над поездом. Рассел позвал своих спутников и описал увиденное. Сразу после в том же месте появился такой же огонек — и снова пролетел над ними.

«Годами нас убеждали, что ничего подобного не существует, но все трое это увидели, — рассказывал полковник Хэтэуэй на опросе ВВС десятью днями позже. — Судно было круглым [и] напоминало летающую тарелку… крутившуюся по часовой стрелке, или вправо… Ближе ко дну диска располагались два неподвижных огонька, тогда как наружная поверхность вращалась». Безымянный предприниматель свидетельствовал, что видел «небольшой купол на вершине» и белый свет.

Когда Рассел и команда вернулись в Штаты, ЦРУ и ФБР тут же взялись за их дело. ЦРУ изо всех старалось протолкнуть версию, что Рассел и Хэтэуэй увидели пуск ракеты или реактивного истребителя, и заключило, что «даже если данные случаи наблюдения Расселом будут подтверждены, из этого не следует, что указанные нетипичные летательные аппараты действительно летают над США».

Действительно ли сенатор и его люди увидели летающие тарелки? Учитывая серьезный статус Рассела в американском военном истеблишменте, трудно себе представить, что подобные вещи во время его путешествия произошли случайно; так были ли это настоящие летающие тарелки или вполне обычные летательные аппараты, ошибочно принятые за тарелки или даже под них замаскированные? Логично предположить, что, если русские действительно запускали самолеты вертикального взлета и посадки (СВВП), вряд ли бы они хотели, чтобы американцы об этом знали. А вот если не запускали, им бы, наоборот, захотелось бы ввести американцев в заблуждение и внушить мысль, что у Советов есть такие самолеты.

ЦРУ было немало озадачено, как, вероятно, и вы, но в ведомстве знали, что нет ничего невероятного в предположении о советской летающей тарелке, ведь Америка строила свою собственную — под кодовым названием «Проект Y».

История сотворенных человеком летающих тарелок — штука запутанная. Даже когда удалось объединить фрагменты в цельную историю, один вопрос продолжал меня мучить: если дискообразные аппараты летали в небесах еще с 1930-х, отчего же летающие тарелки окутала столь магическая, потусторонняя аура?

Швейцарский психиатр Карл Юнг, близкий друг директора ЦРУ Аллена Даллеса, на закате жизни увлекся летающими тарелками, и его книга на эту тему, вышедшая в 1959 году, «Один современный миф: о вещах, наблюдаемых в небе», сохраняет статус классической. Юнг провел параллель между диском и мандалой, символом целостности и совершенства[252] — качеств, которыми может обладать лишь бог. А бог, как говорит нам мифический мудрец Гермес Трисмегист, есть круг, чья окружность повсюду и чей центр нигде, — звучит парадоксально, но концепции НЛО подходит. Летающие тарелки так загадочны не только из-за своей формы, но и из-за того, что Юнг называет «невероятностью» многочисленных сообщений о них — эти сообщения по природе своей так похожи на сны и непоследовательны, что становится ясно: если где-то они и приземляются наверняка, так это в воображении наблюдателей.[253]

Впрочем, сразу возникает вопрос, не создавал ли кто-то специально атмосферу тайны вокруг летающих тарелок, которые, несомненно, стали не просто воздушными судами, а психологическим оружием. Такая гипотеза становится гораздо более правдоподобной, если учесть, что к началу 1950-х американцы вовсю разрабатывали собственный проект летающей тарелки.

11 февраля 1953 года газета Toronto Star заявила, что летающие тарелки теперь вполне реальны — компания Avro Canada конструировала свою на аэродроме Мэлтон под Торонто. По сообщению Star, самолет вертикального взлета и посадки (СВВП) был способен как практически неподвижно зависать в небе, так и мгновенно разгоняться до 2400 километров в час. В общем и целом рассказ был правдивым; Avro работала над аппаратом, названным «Проект Y», или Avro Ace из-за его формы[254]. Правда, на тот момент «Эйс» существовал только в виде макета в натуральную величину, а заставить его взлететь не получалось вовсе.

Британский авиаконструктор Джон Фрост, ответственный за создание знаменитого «Вампира» компании De Havilland[255] для Королевских ВВС, разработал «Эйс» для удовлетворения возросшего спроса на СВВП. Как и легендарные немецкие летающие диски, «Эйс» должен был использовать радиальный турбинный двигатель, прозванный «блинчиком», который вращался бы по центральной оси и выбрасывал бы воздух из отверстий по ободу аппарата. Как и многие его коллеги из мира авиации, Фрост пребывал в убеждении, что русские уже используют в воздухе дискообразные самолеты на основе немецких разработок, и, по некоторым сведениям, сам консультировался с инженерами, работавшими над «флюгкрайзелем» производства Heinkel — BMW.

VZ-9 Avrocar — все, что осталось от проекта летающей тарелки Avro Canada Джона Фроста

К 1954 году и деньги, и терпение канадского правительства подходили к концу, и «Проект Y» оказался на грани закрытия. И тут на сцену выходит генерал-лейтенант Дональд Патт из отдела научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) ВВС США. Патт предложил Джону Фросту 200 тысяч долларов, чтобы он продолжил работу над проектом, а в следующем, 1955 году (вероятно, встревоженный встречей с НЛО сенатора Рассела, произошедшей в октябре) — еще 750 тысяч. Деньги Военно-воздушных сил вдохнули жизнь в «Проект Y2», включивший в себя планы по созданию двух тарелок, известных как «Серебряный жук» и «Божья коровка». Пожалуй, показательно, что примерно в это время, в октябре 1954-го, из стандартного ответа Министерства обороны США о летающих тарелках исчез абзац, отрицающий, что «неопознанные воздушные явления» могли быть «секретным оружием, ракетой или летательным аппаратом, разработанным Соединенными Штатами».[256][257]

Дизайн-прототип проекта «Серебряный жук»

Более передовая «Божья коровка» была задумана как истребитель-перехватчик на одного пилота, который сможет набирать поразительную скорость в 3,5 Маха (около 4 200 километров в час), летать на высоте 24 километров и вертикально подниматься до 21 километра за невероятные четыре минуты двенадцать секунд. Диски смогли бы развивать подобные скорости с помощью эффекта Коанда, при котором воздух, обтекающий обод изогнутой поверхности, создает дополнительную подъемную силу. Для Y2 рассматривали несколько способов применения: запускать их с кораблей ВМС и подлодок, использовать уменьшенные версии в качестве беспилотных летающих бомб, а также оснастить пилотируемый вариант защищенным ободом, позволяющим таранить воздушные суда врага, «разрезая» их, — не факт, что такая работка понравилась бы будущим пилотам.

Исследование технико-экономических показателей проекта «Пай Вэкет», 1961 год

Наиболее продвинутая версия диска Фроста, Avro MX-1794, задействовала более мощные турбореактивные двигатели и в 1956 году дошла до стадии создания экспериментальной модели. Испытания в аэродинамической трубе проходили на территории базы Райт-Паттерсон, что, несомненно, способствовало усилению слухов о летающих над базой тарелках. Дела у «Проекта 1794» складывались хорошо: во время презентации для ВМС в октябре 1956-го компания «Авро» объявила, что опытный образец будет завершен к январю 1957-го… и с тех пор о проекте больше никто ничего не слышал.

Так что же случилось с американской летающей тарелкой? Историки авиации Билл Роуз и Тони Баттлер считают, что многочисленные названия проектов для одного и того же аппарата использовали, чтобы запутать сторонних наблюдателей, а MX-1794 на поздних стадиях разработки перевели на секретный бюджет. Оба автора заявляли, что видели правительственные документы 1959 года, в которых обсуждалась программа по созданию летающей тарелки, где значилось, что вероятное место разработки — знаменитый завод Skunkworks[258] компании Lockheed, ставший домом для U-2 и стелс-истребителей.

В 1958-м история «Серебряных жуков» получила противоречивое послесловие. Стоило MX-1794 пропасть из виду, как компания Avro объявила о новом проекте — VZ-9AV, более известном как «Аврокар», — летающей тарелке диаметром 5,5 метра и метр в высоту, рассчитанной на одного пилота. Задуманный в качестве легкого армейского самолета-разведчика, способного зависать в воздухе, на поверку «Аврокар» оказался тряской, ненадежной и попросту бесполезной поделкой, пригодной разве что для демонстрации комических кренделей в кинохронике, — кое-кто поговаривал, что так армейцы хотели отвлечь внимание от реального и сверхсекретного MX-1794. Бумаги по проекту «Серебряный жук» рассекретили только в 1995-м, и до этого момента все были уверены, что ничего, кроме «Аврокара», компания Avro сделать не в состоянии — в результате никто не думал, что американцы могут всерьез заняться производством летающих тарелок.

ВВС США прекратили работать с Avro Canada в 1961 году, годом позже закрылся завод в Мэлтоне — но мечта о летающей тарелке никуда не делась. Компания Convair разработала линзовидную авиационную противоракету, названную «Пай Вэкет» в честь волшебного кота из фильма 1958 года «Колокол, книга и свеча». Выглядела «Пай Вэкет» как небольшой радиоуправляемый диск диаметром полтора метра, запускать который предполагалось с бомбардировщика B-70 «Валькирия», вскоре снятого с производства. «Пай Вэкет» должна была осуществлять маневры, невозможные для пилотируемого судна, — и взрываться при ударе на скорости в 7 Махов (более 8 тысяч километров в час). Проект дошел до стадии тестов в аэродинамической трубе, а в 1961 году его отменили — остались только фотографии маленького гладкого макета, похожего на блюдце. Как и в случае с MX-1794, вполне вероятно, что линзовидную противоракету засекретили: упорно ходят слухи о том, что полноразмерные модели прошли испытания в Уайт-Сандс, а нечто наподобие «Пай Вэкета» смогло бы объяснить многие случаи наблюдения небольших дисковидных НЛО в последовавшие годы.

Ни один разговор о сотворенных человеком НЛО не обходится без упоминания загадочного Томаса Таунсенда Брауна, инженера из Огайо и сооснователя Национального комитета по расследованию воздушных явлений (НКРВЯ), который долгие годы оставался крупнейшей группой исследователей НЛО в Америке. Изобретатель-самоучка до мозга костей, в 1921 году Браун открыл явление импульса, вызываемого ионизированными электронами; ему было всего шестнадцать. Эффект Бифельда — Брауна, который чаще называют электрогидродинамикой (ЭГД), лежит в основе работы современных «ли́фтеров», легких летных моделей, использующих электричество для создания подъемной силы. Когда-нибудь этот же принцип может сыграть свою роль в исследованиях глубокого космоса.

Значительная часть карьеры Брауна окутана тайной: в 1930-е и 1940-е он по поручениям армии и ВМС США работал над серией до сих пор засекреченных проектов, возможно, имеющих отношение к радиолокационной и спутниковой связи. К концу 1950-х всплыла информация, что Браун якобы занимался антигравитационными исследованиями, используя модели летающих тарелок, — об этом стало известно благодаря волне интереса к теме, широко освещавшейся в газетах и журналах наподобие Mechanix Illustrated[259]. Исследования антигравитации якобы проходили в четырнадцати локациях по всей стране, в том числе в Лабораториях аэронавтических (позднее аэрокосмических) исследований на базе Райт-Паттерсон — там же, где испытывался диск производства Avro. Некоторые уфологи верят, что там был совершен прорыв в области антигравитационных исследований; но более вероятно, что идеи Брауна привели к небольшим достижениям в сопротивлении земному притяжению — например, получилось использовать электрические поля для снижения колебания воздушных винтов самолета: сообщалось, что подобная система сейчас используется в тяжелом стелс-бомбардировщике B-2.

Есть еще одна сфера, которую мы должны учитывать в поисках рукотворных НЛО. Воодушевленные всем атомным, ВВС США в 1946 году основали программу «Ядерная энергия для авиационной силовой установки». Испытательные полеты начались только в 1955 году: тогда в течение двух лет бомбардировщик B-36, оснащенный двенадцатитонным свинцово-резиновым щитом, совершил сорок семь испытательных полетов над штатами Техас и Нью-Мексико с ядерным реактором воздушного и водяного охлаждения на борту. Также были разработаны планы и прототипы двигателей X-6, самолета на атомной энергии, однако программу полностью свернули в 1961 году. Или нет? После некоторых столкновений с НЛО у свидетелей остались симптомы, похожие на те, что вызывает радиационное облучение. Наиболее известный из подобных инцидентов — случай Кэш — Лэндрам 29 декабря 1980 года[260][261].

Этим история дисковидных летательных аппаратов ни в коем случае не исчерпывается. Многие авиаконструкторы вдохновились на эксперименты с такой формой из-за непрекращающегося потока сообщений об НЛО, а слухи о тарелках, спрятанных в ангарах американских авиабаз, не утихают до сих пор. Самые популярные — история о том, что крупные тарелки якобы были замечены на свалке металлолома авиабазы Мак-Дилл во Флориде в 1960-е, а также рассказы о трех антигравитационных Репликах Кораблей Пришельцев (РКП), известных как «Три Медведя»: якобы американцы в 1980-е создали их путем обратного проектирования на секретной площадке на территории США.

Случайно или намеренно, но в 1950-е летающая тарелка в массовом сознании оказалась прочно связана с разумом и технологиями не от мира сего. В послевоенной битве за глобальное превосходство намеки на то, что одна из сторон обладает передовыми инопланетными технологиями, становились мощным орудием в психологическом противостоянии. Вопреки крикам уфологического сообщества о том, что американское правительство замалчивает правду об НЛО, по мере того как холодная война становилась всё напряженнее, людей вроде Сайласа Ньютона, Олаво Фонтиса и, позднее, Пола Бенневица призывали верить в то, что американские военные располагают развитыми внеземными технологиями, на сотни, если не тысячи лет опережающими британские. Аппараты пришельцев могли летать на невозможных скоростях, могли замереть и зависнуть, углядев иголку в стоге сена; они могли быть бесшумными, невидимыми — может быть даже неуязвимыми. И они принадлежали Америке.

В годы после истории с Бенневицем эти слухи зазвучали как никогда громко. В номере Gung Ho[262] («Журнал для военных по всему свету») за февраль 1988 года автор под псевдонимом Эл Фрики одним из первых привлек внимание к историям о том, что в Зоне 51 проводятся полеты инопланетного аппарата. Полигон в Неваде, технически относившийся к «зоне полетов военной авиации» при авиабазе ВВС Неллис, сегодня стал именем нарицательным во многих кругах, но тогда само его существование было строго засекречено. Название статьи, «Запредельная скрытность: взгляд на „Аврору“ и некоторые „Начала, лишенные обеспечения (НЛО)“», отсылало к реплике Бена Рича, директора Skunkworks, программы передового развития корпорации Lockheed Martin, где родились U-2, SR-71 «Черный дрозд», стелс-истребитель и бомбардировщик B-2. Когда кто-то спросил мнение Рича об НЛО, тот якобы ответил: «НЛО для нас означает „Начала, лишенные обеспечения“». Этот неоднозначный комментарий можно понимать по-всякому: имел ли он в виду, что Skunkworks разрабатывали летающие тарелки наподобие MX-1794 от Авро, но деньги закончились прежде времени? Или что НЛО, которые видят люди, — лишь прототипы летательных аппаратов, не дошедшие до стадии опытно-конструкторских работ?[263]

Размышляя о том, что может происходить в Зоне 51 и в особенности в расположенном там Центре Инопланетных Технологий («Как думаете, они там мексиканцев изучают?» — интересуется редакция у читателя[264]), автор статьи в Gung Ho приводит слова неназванного инженера Lockheed: «Скажем так: у нас над пустыней Невада летают такие штуковины, что Джордж Лукас слюной бы изошел». А безымянный офицер ВВС сообщает Фрики: «Мы проводим летные испытания аппаратов, не поддающихся описанию. Сравнивать их концепцию с SR-71 — это все равно что сравнивать эскиз парашюта Да Винчи с космическим шаттлом». Здесь же Фрики намекает на слухи о «технологии силового поля, системах гравитационного движителя и чертежах „летающих тарелок“». Что же за супероружие они там делали, в Зоне 51?

В своих мемуарах о Второй мировой войне «Самая секретная война» Реджинальд В. Джонс, британский пионер радиолокации, описывает, что в 1939 году одна из речей Адольфа Гитлера вызвала серьезный страх в кругах спецслужб Великобритании. В представленном британскому МИДу переводе речи Гитлер хвастал тем, что у немцев имеется «секретное оружие, против которого любая защита окажется напрасной». В сделанном вдогонку заявлении Гитлер отметил, что это оружие лишит своих жертв «слуха и зрения».

Секретная разведывательная служба обратилась к Джонсу с заданием проанализировать, о какого рода секретном оружии может идти речь, и он суммировал возможные варианты в отчете:

Правда о гитлеровской речи оказалась куда прозаичнее. Оружие по-немецки — waffe, и, когда Джонс заново перевел речь, стало ясно, что Гитлер говорил о люфтваффе, своих военно-воздушных силах. А что до загадочной силы, заставляющей жертв слепнуть и глохнуть, за ней скрывался всего лишь ошибочный перевод выражения вроде нашего «как обухом по голове».

Блеф и бахвальство — необходимое оружие в арсенале всякого государства. Не важно, война сейчас или мир, — если нынешний или потенциальный противник заявляет, что владеет передовой технологией, такое нельзя оставлять без внимания. Вам придется по меньшей мере потратить существенное количество человеко-часов и денег на оценку правдивости этих заявлений. Еще больше ресурсов уйдет на то, чтобы попытаться сконструировать то же самое у себя дома. А эффект, который угрозы произведут на настроения гражданских и боевой дух военных, может оказаться не менее разрушительным, чем само оружие, которое еще неизвестно, существует ли.

В первые годы шумихи из-за НЛО существовал страх, что за ракетами-призраками, летающими дисками, зелеными огненными шарами и прочими загадочными объектами могут скрываться передовые советские технологии. После того как в 1948-м пилот Томас Мантелл, преследовавший тарелку, погиб, ситуация стала совсем уж аховой: если даже пилоты ВВС США опасались связываться с неизвестными летательными аппаратами и кончить как Мантелл, на что надеяться обычным людям? И если в один прекрасный день летающие тарелки действительно оказались бы советскими — кто бы осмелился вступить с ними в бой? Доводить до этого было непозволительно, поэтому панику вокруг НЛО следовало прекратить: взять под жесткий контроль отчеты военных о случаях наблюдений и задавить на корню беспокойство в обществе по поводу тарелок. Одновременно следовало заставить другие страны поверить, что в распоряжении правительства США есть неуязвимые летающие тарелки — чтобы теперь вражеским пилотам не захотелось сбивать американские U-2 и разведывательные аэростаты.

Сценарий блефа с супероружием — отнюдь не простое предположение. Очень похожим образом события развивались в 1983 году, когда Пол Бенневиц находился на пике своей мании.

На тот момент вероятность взаимного гарантированного уничтожения сковывала и Восток, и Запад смертельным страхом. ЦРУ прогнозировало, что при заданном темпе накопления вооружений в распоряжении СССР к концу десятилетия будет 21 тысяча ядерных боеголовок, способных достичь США. Даже единичный ракетный удар оказался бы катастрофой, так что от рисуемых ЦРУ перспектив веяло апокалипсисом. Нужно было хоть как-то разрядить ситуацию.

В марте 1983-го президент США Рональд Рейган объявил в телеобращении, что вскоре Америка станет неприступной для советских ракет. Американцы смогут «жить спокойно, будучи уверенными в том, что их безопасность зиждется не на угрозе мгновенного ответного удара США, сдерживающей советское нападение, что мы можем перехватывать и уничтожать стратегические баллистические ракеты до того, как они достигнут территории нашей страны и наших союзников».

Супероружием Рейгана была «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ), также известная как «Звездные войны»; в теории она должна была укрыть США и их союзников «непроницаемым астрокуполом» и сбить все вражеские ракеты, прежде чем те нанесут удар по американской земле. Вдобавок США, спокойно отдыхая под своим пуленепробиваемым зонтиком, могли бы при необходимости первыми нанести ядерный удар по СССР. Конгресс поначалу скептически отнесся к СОИ, а без его одобрения не было бы денег на разработку. Итак, чтобы убедить конгрессменов раскошелиться и заодно заверить русских в том, что «Звездные войны» — не какая-то комедия, Пентагон придумал простой, но блестящий обман.

Были проведены четыре демонстрационных испытания: с авиабазы Ванденберг в Калифорнии запускались ракеты, игравшие роль советских МБР, а с юга Тихого океана — ракеты-перехватчики программы СОИ. Первые три испытания провалились, но на четвертый раз ракета СОИ сбила цель. Съемку успешного перехвата показали в новостях по всем мировым каналам, тем самым возвестив о несомненном военном превосходстве США. Под впечатлением от увиденного в Конгрессе решили выделить на нужды СОИ колоссальные 35 миллиардов долларов, еще больше раздув планы Пентагона относительно программы. Стоявший на пороге экономического краха СССР не мог с таким тягаться. Вернее, «не смог бы», ведь вся затея оставалась не более чем грандиозной постановкой.

СОИ была мистификацией, а показной перехват ракеты — фокусом. Болванки «советских МБР» оснастили бомбами, чтобы подорвать, когда ракеты-перехватчики приблизятся на достаточное расстояние. Но первые три снаряда настолько разминулись с целью, что детонация смотрелась бы смехотворно. Для четвертого, «успешного» испытания атакующую ракету искусственно нагрели и снабдили радиомаяком, чтобы дурацкий перехватчик, теперь оснащенный датчиком с тепловым наведением, все-таки распознал свою цель. Ракету-мишень превратили в легкую добычу, насколько это было возможно в случае с объектом, засандаленным в воздух со скоростью 14 500 километров в час.

СОИ вошла в историю как один из обманных трюков Пентагона и, к счастью, помогла разрядить обстановку холодной войны — в отличие, скажем, от атак на судна ВМС США в Тонкинском заливе 1964 года, втянувших Америку в войну во Вьетнаме[266], или же несуществующего оружия массового поражения Саддама Хуссейна[267].

Так что же, инопланетное супероружие — очередной миф военных ведомств? Или наши земные технологии стали настолько продвинутыми, что их не отличишь от аппаратов пришельцев? Или все-таки пентагоновские НЛО — не более чем оружие массового заблуждения?

Представление о чертежах, по которым был выстроен миф об НЛО, оставалось смутным, деталей все еще недоставало, но общие очертания все-таки вырисовывались. Когда первая волна сообщений о летающих тарелках захлестнула американские газеты летом 1947 года, осведомленные люди на базе Райт-Паттерсон осознавали, что во всей этой истерии и череде ошибочных опознаний есть зерно истины. В летающих тарелках не было ничего футуристического — просто еще один способ строить летательные аппараты, известный уже десятки лет. Команда НИОКР Центра воздушной технической разведки была в курсе того, что немцы как минимум задумывались о создании самолетов круговой формы и с неподвижным крылом; знали они и о том, что в СССР теоретически уже могли такой построить, а также вполне могли знать, что ВМС США уже запустили в воздух свою «Летающую лепешку».

К началу 1950-х ВВС США и ЦРУ уже прятали от всех собственное НЛО — самолет U-2, а также модели новых летающих тарелок вроде той, что конструировали в Avro. Десятилетием позже «Воловья упряжка» и «Дрозд» вовсю рассекали пространство ближнего космоса, сопровождаемые стайками дронов, а еще десять лет спустя в небе незаметно дебютировали самолеты «стелс». Если где и летал настоящий инопланетный корабль, непросто было бы его разглядеть в таком переполненном небе. Все эти секретные технологии холодной войны сформировали костяк мифа об НЛО. А его плоть, состоящую из мельчайших подробностей, нарастило коллективное воображение тех, кто оставался на земле, — зрителей, вдохновленных и раздразненных УСР, ЦРУ и прочими любителями аббревиатур из мира спецслужб.

Единая история, которую мы с Джоном выстроили из разрозненных фрагментов, доходила до момента публичного признания Билла Мура в 1989-м. Но НЛО появлялись и после, а люди не прекращали рассказывать о них: замеченный 7 ноября 2006 года над аэропортом О’Хара в Чикаго неопознанный объект привел к необычайному ажиотажу в СМИ, как и впечатляющая череда наблюдений в Стивенвилле, штат Техас, произошедшая в январе 2008 года. А еще оставалась планета Серпо. Хотя мы подозревали, что за ней стояли грязные уловки в рамках чьей-то спецоперации, доказательств у нас по-прежнему не было. Нам необходимо было найти доказательства, что уфологи в штатском продолжали свою деятельность, что кампании по дезинформации, касающиеся НЛО, для спецслужб — не дела давно минувших дней, а самая обычная работа.

Именно в этот момент всё переменилось и я сам стал мишенью. Началось все с анонимного электронного письма, которое мне переслал заметно обеспокоенный Рик Доти:

Вскоре со мной связался еще один знакомый из мира НЛО: «Просто чтобы ты знал, мне только что позвонил человек, чье имя я тебе не назову, и предупредил меня, что ты из британской разведки… Видать, американцы про это вовсю говорят».

Даже в хорошую пору отношения уфологического сообщества с властями противоречивы. Здесь принято верить, что правительства скрывают правду об НЛО, и вместе с тем с нетерпением ждать тот апокалиптический момент, когда эти самые правительства пойдут на так называемое раскрытие. Тогда-то пелена спадет с глаз мировой общественности, инопланетяне спустятся на землю, закатив такое световое шоу, что финал «Близких контактов третьей степени» покажется дешевым домашним видео, и, самое главное, все поймут, что уфологи всегда были правы.

Когда дело доходит до «осведомителей» из военных и разведывательных кругов, все становится еще сложнее. Сообщества уфологов под завязку набиты этими осведомителями, готовыми потчевать нас байками о подземных базах и межгалактических соглашениях, размахивая впечатляющими с виду документами в качестве доказательств. Для верующих в НЛО такие люди — несомненные сторонники уфологов, которых нужно привечать; видимо, до них так и не дошло, что за распространением подобных материалов стоят УСР и прочие агентства, и про это известно уже двадцать лет. В то же время тем инсайдерам, которые предполагают, что в феномене НЛО сложным образом смешаны вопросы безопасности, секретности, психологии, социологии, политики и фольклора и, возможно, определенную роль играют редкие, но подлинно аномальные события, никто не верит и они признаются очевидной частью операции по сокрытию.

Что касается моей ситуации, то «разоблачение» во мне агента МИ-6 могло служить двум целям. Оно вызвало подозрения по моему поводу в гражданском НЛО-сообществе, а уж любые потенциальные источники со связями в армии или разведке и подавно отпугнуло. Хотя спецслужбы часто и сотрудничают, у них принято относиться друг к другу с недоверием. Передать значимую информацию «иностранному лицу», особенно со связями в разведке, значило бы серьезно подставиться. В то же время сама идея, будто Рик или кто еще верили, что МИ-6 пошлет агента в американские уфологические круги, могла подразумевать, что во всей этой истории с НЛО и правда что-то кроется — даже если сама история не более чем завеса для чего-то другого. Впрочем, вполне возможно, это они хотели, чтобы я так думал.

Или, может быть, утверждение о связях с МИ-6 исходило от самого Рика. Нам с Джоном удалось добиться того, что изначально казалось невозможным, — мы записали интервью с Риком Доти. Больше того, мы стали своего рода друзьями с человеком, которого не надеялись даже увидеть. И все-таки в нашем распоряжении была только его версия событий; и без помощи спецагентов ясно, что некоторые истории Доти были дальше от истины, чем Элвисы-парашютисты от земли[268]. Рик нам нравился, и все же мы понимали, что заводить дружбу с людьми и втираться к ним в доверие когда-то было его работой; он и сам нам в этом признавался. Какие-то фрагменты его рассказа звучали правдоподобно, многие другие — нет. Может, мы попросту оказались последними жертвами в затяжной игре Рика?

Бытовала и такая интерпретация истории с НЛО: Билл Мур и Рик Доти сговорились создать документы по MJ-12 в рамках мистификации, возможно, с целью заработать денег, а возможно, просто чтобы снова облапошить НЛО-сообщество, и так горемычное и порядком растерянное. Мы в это не верили. Очевидно, дело Бенневица и последующее появление документов по MJ-12 являлись частью более масштабной программы по дезинформации, санкционированной и устроенной УСР ВВС. Расследование Ли Грэма из компании Aerojet и последующее расследование бумаг по MJ-12 силами ФБР явно указывало на участие УСР. Да и сотрудничество Боба Эменеггера с полковником Уильямом Коулманом в начале 1970-х также давало понять, что УСР годами, если не десятилетиями держало тему НЛО под колпаком.

Сумей мы с Джоном раскрыть более свежие примеры того, как УСР проводили свои операции в НЛО-среде, мы бы продемонстрировали, что кампания против Пола Бенневица была не разовой акцией, а стандартной, больше того, принципиальным политическим вопросом. При этом мы знали, что наше расследование уже привлекло внимание уфологов в штатском. Время было на исходе.

Розуэлл в штате Нью-Мексико — ничем не примечательное место: однообразное, тусклое и весьма захудалое, явно не для конкурсов красоты среди городков. Казалось бы, в популярности ему тоже не состязаться: вокруг одни ранчо, так что помимо работы одного из крупнейших в мире заводов по производству моцареллы, жизни тут особой и нет. Но города, как и люди, не всегда могут управлять своими судьбами, и судьба Розуэлла до сих пор связана с событием столь поразительным, что на городок легли гигантские и ни на чем не основанные ожидания. Причем даже если инцидент в Розуэлле действительно произошел, и именно так, как его описывают мифографы, никто точно не знает, где же именно: есть по меньшей мере три претендента на звание официального места крушения НЛО.

Неразбериха по поводу того, что же произошло летом 1947 года и где точно, не помешала Розуэллу стать американской столицей НЛО. Всему здесь придана форма летающей тарелки, включая вывеску местного банка, — а фонарные столбы венчают потрепанные лица пластиковых пришельцев. В городе предостаточно мотелей, по-видимому, дожидающихся гостей ежегодного Розуэлльского фестиваля и парада НЛО (не так давно хедлайнерами выступили Jefferson Starship[270]), и не меньше заведений быстрого питания, многие из которых искали сотрудников. В глаза бросалось отсутствие молодых людей: официантки в модном кафе «Розуэлльская тайна» были непривычно зрелого возраста. Городская архитектура пребывала в запустении: застройка в районе аэропорта, в прошлом принадлежавшего армии и хранившего останки инопланетного корабля, напоминала о трущобах.

Не всем жителям по душе статус межгалактической достопримечательности. Администратор приемной христианского хиропрактика открыто жаловалась на «всю эту чушь об НЛО». Хотя она и родилась через несколько дней после предполагаемого крушения, а узнала о нем только в начале 1990-х, теперь посетители о другом с ней и не заговаривают. Впрочем, если поболтать с ней немного, она признает: наверняка военные и правда заметали здесь какие-то следы, только это не были следы НЛО. А вот ребятам в розуэлльском музее НЛО лучше об этом не слышать.

Расположенный в бывшем кинотеатре на главной улице, Международный музей и исследовательский центр НЛО несет свою долю ответственности за обуявшую город тарелочную лихорадку. Музей открыл свои двери в 1991 году, руководили им местный девелопер Макс Литтелл и двое ключевых персонажей в истории с розуэлльским инцидентом. Первым был Уолтер Хот, автор пресс-релиза о том, что Военно-воздушные силы армии США захватили летающий диск. Вторым — Гленн Деннис, владелец похоронного бюро, утверждавший, что ему заказали изготовление маленьких герметичных гробов для того неведомого, что умерло на борту рухнувшего корабля.

Историю Денниса уфологи разнесли в пух и прах, а вот роль Хота в саге стала все более впечатляющей с тех пор, как он связался с музеем. И если вначале был простой факт: Хот написал пресс-релиз, — то уже после его смерти в 2007 году последовала публикация весьма сомнительных показаний, данных под присягой, а в них говорилось, что он видел мертвых инопланетян и разбившийся космический корабль. В поздние годы жизни Хот высказывался по поводу возможности пребывания инопланетян на Земле крайне амбивалентно, поэтому посмертный volte-face[271] несколько озадачивает. Более прагматичные из нас могли бы трактовать это скорее как вопрос бизнеса, а не целостности истории.

Тем не менее сам музей заслуживает посещения. Среди главных экспонатов — макет летающей тарелки нацистских времен, а также бутафорский инопланетянин из телефильма «Розуэлл» 1994 года в декорациях больничной палаты. Кукла, которую Хот прозвал Младшим, время от времени появляется крупным планом на обрезанных фотографиях, которые выдают за снимки реального пришельца: так реквизит из игрового фильма, снятого на основе неоднозначной интерпретации исторического события, сам превращается в доказательство того, что в фильме все было изложено подлинно. Что ж, такой эпистемологический крендель — пожалуй, лучшая метафора совокупного уфологического опыта.

В мае 1997 года музей, как и весь Розуэлл, готовился к их общему звездному часу: пятидесятилетнему юбилею розуэлльского инцидента. В тот уик-энд сотни журналистов и телерепортеров, заодно с тысячами туристов, превратили городок в центр вселенной НЛО. Годом ранее Деннис Бальтазер, недавно уволившийся инженер-строитель, давно интересовавшийся НЛО, переехал в Розуэлл и вышел на работу в музее. Толковый, искренний и дружелюбный человек на исходе среднего возраста, с аккуратно подстриженной белой бородой и лысиной на макушке, Бальтазер за последовавшие годы стал активным членом уфологического сообщества — как в Розуэлле, где он проживает с женой Дебби и девятью черепахами, так и на уровне национальных конференций. Несколько лет назад он рассорился с управляющими музея, однако остается причастным к ежегодному фестивалю НЛО. И все же никогда он не испытывал ничего похожего на безумие 1997-го.

Как-то в конце мая того года в музей позвонил человек. Встревоженным голосом он поведал историю: его отец умирал от рака в доме престарелых; жить ему оставалось считанные месяцы. Во время последнего визита он вручил сыну небольшую шкатулку с куском металла размером с долларовую монету. Стоило его смять в руках, как металл мгновенно принимал исходную форму, словно наделенная разумом фольга. Сын спросил, что это. Отец ответил, что в 1947 году он служил военным полицейским на армейском аэродроме Розуэлла, там-то ему и довелось не только помочь с уборкой обломков НЛО с летного поля (где он и обнаружил небольшой фрагмент разбившегося корабля), но и повидать маленького, похожего на дитя пришельца на пороге военного госпиталя.

Рассказ сына казался искренним, и, хотя сотрудники музея уже не в первый раз выслушивали истории о признаниях на смертном одре и кусках розуэлльского НЛО, Деннис Бальтазер счел, что стоит заехать к звонившему в гости в Оклахому[272].

Во время их последнего разговора, незадолго до поездки Денниса, сын упомянул, что рассказал другу семьи, отставному полковнику с прошлым в разведке, о самой железке и планах передать ее Деннису. Полковник в ответ рассказал о том немногом, что знает об НЛО и пришельцах. Сын также сообщил, что отдал фрагмент металла на хранение своему другу. Оба известия немного смутили Денниса, однако он ничего не стал говорить, решив, что его собеседник понимает, что делает. Десять дней спустя он отправился в путешествие.

Заселившись в мотель в Оклахоме, Деннис набрал номер своего визави. Женщина на другом конце провода сообщила, что тот отбыл по срочному делу и вернется только завтра. Деннису это показалось несколько странным, так что он решил проверить его имя в телефонном справочнике. Ничего. Дело принимало неприятный оборот. Деннис проверил и адрес, который ему оставил собеседник, но, приехав по нему, обнаружил лишь трейлер в трейлерном парке. Вряд ли бы тут стал бы жить человек, представившийся юристом, подумал Деннис, но разве ему судить?

Утром Деннис позвонил еще три раза, и каждый раз выслушивал лишь сообщение автоответчика. Он вышел из номера, попросив администратора сообщить, если будет звонок. Уже явно ощущался подвох.

В середине дня телефон зазвонил. Женщина, представившаяся Кристи, сообщила Деннису, что она и мужчина по имени Эд встретят его в ресторане Denny’s в семь часов вечера. На Эде будет темный костюм, а она придет в светло-зеленом платье. Женщина попросила, чтобы Деннис выбрал некурящий столик, если придет к месту первым.

Деннис пришел в Denny’s к указанному времени. Аккурат в семь вечера вошли мужчина и женщина, одетые как было оговорено. Они представились спецагентами далласского отделения УСР ВВС и сообщили Деннису, что обещанной встречи с его собеседником не будет; они навестили того днем ранее и забрали металл с НЛО, который действительно вел себя описанным выше образом. Также они сказали ему, что телефоны розуэлльского музея прослушиваются, поэтому они знали о поездке Денниса за пять дней.

Затем Эд рассказал Деннису немало удивительного: что розуэлльский инцидент действительно имел место; что инопланетяне существуют, они здесь и правительство хочет сообщить об этом всему миру, но пока ищет оптимальный способ это сделать. Он поведал, как после крушения под Розуэллом пришельцы оставили работающий приводной маяк в пустыне, который правительство США обнаружило только в 1960-е. Он посылал сигнал каждые семьдесят три часа — при желании его можно было поймать на определенной частоте с помощью любительского радиопередатчика. Эд сказал, что является одним из примерно пятидесяти агентов, специализирующихся на вопросах НЛО, а его босса на той неделе застрелили люди из ЦРУ, неясно почему. Он рассказал, что три агента УСР и еще один сотрудник ЦРУ действуют в Розуэлле под прикрытием, так что Деннису и коллегам из музея следует следить за тем, что и кому рассказывать. Еще он сказал, что скоро там произойдет нечто серьезное. Деннис смекнул, что речь шла не о торжествах по поводу пятидесятилетней годовщины.

Через три с половиной часа Эд и Кристи покинули ошеломленного Денниса, которому осталось только в смятении допивать свой кофе с мороженым и возвращаться в мотель. Он не знал, что делать со всем услышанным, и уверен был только в одном: домой ему никакой кусок металла не везти.

Несколько дней спустя в Розуэлле Деннис в последний раз попытался позвонить «сыну». В этот раз на звонок ответили, но трубку тут же передали еще одному агенту УСР, видимо, находившемуся выше в ведомственной иерархии, судя по немногословной, деловой манере общения. Обсудив ситуацию, агент представился Чарльзом и сообщил Деннису, что работает в отделении УСР при базе ВВС Лэнгли в Вирджинии. Чарльз рассказал, что фрагмент металла останется там и его попытаются опознать — у них в этом деле положительный опыт. В конце разговора Чарльз настоял на том, что, когда дело касается НЛО, доллары американских налогоплательщиков тратятся не зря, — и больше Деннис о нем не слышал. В сентябре того же года Деннис снова попытался выйти на связь с человеком из Оклахомы, но подозрительный голос ответил, что номер набран неверно. На том все и закончилось.

Эту историю можно понимать тремя способами.

Первое, наименее убедительное объяснение: Деннис Бальтазер выдумал ее от и до. Само собой, это захватывающий рассказ, в котором Деннис оказывается в центре интриги с плащом и лазером[273]. Однако он публично рассказывает эту историю несколько лет кряду, и за это время никто из бывших коллег по музею не обвинил его во лжи — а ведь с некоторыми из них Деннис разругался, и тоже публично.

Другое возможное объяснение: увлеченный медийным гвалтом той поры вокруг Розуэлла, кто-то вздумал хитроумно разыграть розуэлльский музей или даже лично Денниса Бальтазера. Этого исключать нельзя. Если это просто шутка, то весьма мудреная, ведь потребовалось участие сразу нескольких людей на протяжении нескольких месяцев. С другой стороны, и результат вышел самый приятный. Многие думают иначе, но мистификации отнюдь не всегда имеют очевидную цель — они весьма самодостаточны, а уфологов всегда было легко и приятно обвести вокруг пальца. Да и что такое операции УСР и прочих бесчестных трикстеров из спецслужб, как не крупнобюджетные, тщательно поставленные мистификации, пусть даже и с определенными стратегическими целями в уме?

Как бы абсурдно ни звучал рассказ Бальтазера, в нем есть правдоподобие. И, если сравнить его с тем, что произошло с Полом Бенневицем, история перестанет казаться столь уж возмутительной. А существовал ли вообще этот кусок металла? Мы не знаем. Не знаем мы и того, в чем заключался смысл операции. Учитывая, что в то время гремел сериал «Секретные материалы», явление предполагаемых напарников из УСР, мужчины и женщины, кажется симпатичной деталью, как и заговорщицкий намек на устранение босса силами ЦРУ. И если в реальной жизни межведомственное соперничество так далеко не заходило, то от телесериала об агентах ФБР и пришельцах такого вполне можно было ожидать.

Выбор агентами УСР места встречи тоже выглядит логично. Учебник для начинающих шпионов посоветует вам встречаться с информатором в людном месте, у всех на виду, где не удастся разместить жучки и прочее оборудование для наблюдения. И Denny’s казался популярным вариантом среди инсайдеров от уфологии. Именно там Рик Доти договорился провести интервью с Грегом Бишопом, возможно даже, что там Доти и Сокол впервые встретились с Биллом Муром в 1980-м. Что до утверждений агента УСР Эда касательно пришельцев и НЛО, все это к тому времени было рассказано, и не раз, разве что история про приводной маяк была новинкой — но, видимо, не прижилась.

Так зачем ВВС США продвигать розуэлльскую историю? Рискнем предположить. К концу 1990-х Розуэлл стал основной несущей колонной американской мифологии НЛО: если бы Розуэлл пал, то вся ширма, за которой ВВС и прочие ведомства вели свои инопланетные операции, могла рухнуть следом.

Однако энтузиастам от мира НЛО УСР не обязательно транслирует то же, что и остальному миру. Тремя годами ранее ВВС опубликовали 1000-страничный доклад по розуэлльскому инциденту, написанный бывшим полковником УСР и отдела специальных программ ВВС Ричардом Уивером — прежним начальником Рика Доти. В нем Уивер попытался закрыть вопрос, представив версию со сверхсекретным проектом аэростатов «Могол». И сам же точно предсказал в сопроводительном заявлении, что в уфологических кулуарах доклад сразу же отвергнут. В связи с этим был подготовлен второй доклад, «Отчет по Розуэллу: дело закрыто», в котором описанные свидетелями пришельцы объяснялись искаженными воспоминаниями об однажды увиденных манекенах для аварийных испытаний. Второй отчет вышел в июне 1997 года, через пару недель после встречи Бальтазера с предполагаемыми агентами Управления специальных расследований.

Создается впечатление, что Военно-воздушные силы США организовали двухканальную систему распространения информации. Один канал предназначен для рядовых граждан, на которых прививка от идеи о пришельцах еще способна подействовать. Их призывают не воспринимать розуэлльскую историю об НЛО слишком серьезно; при этом посетить город и музей — пожалуйста, никакого вреда здесь нет. Другой канал охватывает тех, кто уже подхватил вирус НЛО, — этих неизлечимых надо время от времени подкреплять в их убеждениях, вероятно, чтобы иметь возможность задействовать в очередной операции спецслужб. Мы знаем имена некоторых представителей этой категории: Сайлас Ньютон, Олаво Фонтис, Боб Эменеггер, Пол Бенневиц, Уильям Мур, Линда Мултон Хау, Билл Райан, Деннис Бальтазер, — и можно утверждать наверняка, что в действительности их куда больше.

Грузный, веселый и общительный мужчина сорока с лишним лет, Уолтер Бозли сразу же располагает к себе — такие обыкновенно держат лавки комиксов или видеоигр. С волосами почти до пояса и энергетикой абсолютного гика, он мог бы стать идеальным Мастером подземелий в вашей игре в Dungeons and Dragons — это вполне подошло бы человеку, проводящему часть свободного времени в калифорнийских пустынях в поисках входа внутрь полой Земли. Уолт (он предпочитает, чтобы его звали именно так) сочиняет и издает старомодное бульварное чтиво в жанрах фэнтези и научной фантастики под псевдонимом, а еще написал нон-фикшн-книгу о масонских символах в калифорнийском Диснейленде. Когда мы встретились в городке, поглощенном вечно разрастающимся Лос-Анджелесом, Уолт был занят куда более приземленным делом: проверял на предмет безопасности будущих подрядчиков базы ВВС Эдвардс. Такую ответственную работу ему обеспечили десять лет сотрудничества с ФБР и УСР.

Ребенком Уолт столкнулся с мощным внетелесным переживанием и убедился в том, что наш мир не сводится к тому, что видно невооруженному взгляду. Это чувство оставалось с ним все отрочество, вынуждая алчно поглощать литературу о призраках, НЛО и прочих обитателях мира за гранью реального. Несколько лет, проведенных в Западной Вирджинии во время всплеска странных происшествий, задокументированных Джоном Килем в «Пророчествах человека-мотылька»[274], раззадорили его пуще прежнего. В эти годы становления наставником Уолта стал родственник, всю жизнь проработавший в ФБР. Именно он сказал пытливому юноше, что искать правду об НЛО лучше в рядах Бюро, куда тот и попал в 1988-м, после того как получил диплом журналиста. Уолт провел в ФБР пять лет, выучил русский, получил навыки специалиста по слежке и провел череду операций по наблюдению — сперва «в поле», затем посредством телефонной связи.

В 1993 году Уолт перешел на работу в УСР в качестве специального агента при базе Райт-Паттерсон; он надеялся раскрыть тайны ангара 18[275] — с разочарованием в голосе он рассказал нам, что если на базе когда-то и были внеземные технологии, то сейчас их нет. Уолт возглавлял службу контршпионажа на Райт-Паттерсон и отслеживал НЛО иного рода — Нездешних Любознательных Оперативников. Если верить его резюме, Уолт «управлял, разрабатывал и проводил операции в качестве двойного агента на международных площадках на основе заданий, поставленных на национальном уровне, в сотрудничестве с ФБР и ЦРУ».

Даже из столь краткого описания круга обязанностей можно почерпнуть немало. Сразу же можно отринуть идею, будто Рик Доти был оперативником-отщепенцем, действовавшим в одиночку: проекты УСР в области контршпионажа явно направлялись сверху и велись на общенациональном уровне. Я поинтересовался, вдруг в ходе обучения Уолта упоминали операцию сотрудников УСР из Киртленда против Пола Бенневица и уфологического сообщества. Упоминали, припомнил Уолт, но больше в качестве примера того, как делать не надо. Из рассказов Уолта также следует, что УСР проводила свои операции совместно с ЦРУ и ФБР, что подкрепляет утверждения Доти о вовлеченности АНБ в дело Бенневица. Уолт и сам плавно перебрался с контрразведывательной работы в ФБР на схожую позицию в УСР. Можно заключить, что поля деятельности всех этих ведомств еще как пересекаются.

Уолт признает, что отчасти его переход из ФБР в отделение УСР на базе Райт-Паттерсон был мотивирован желанием понять, что же на самом деле творится с НЛО; и в некотором смысле он это выяснил. Что в одном, что в другом ведомстве он обнаружил, что вовсе не одинок в своем увлечении паранормальным. Как и всякие крупные организации, эти службы представляли бурлящую модель нашего общества в миниатюре, просто лучше обученную и оснащенную, хоть и не обязательно лучше оплачиваемую. Как и во всяком обществе, здесь хватало сторонников верований всех мастей, и энтузиасты НЛО и прочих загадок занимали среди них видное место. В отличие от Рика Доти, Уолту не удалось даже мельком взглянуть на «Красную» и «Желтую» книги — хранилища внеземных знаний, якобы упрятанные в правительственный спецхран. Информацию об НЛО он получал более тонким способом: когда люди вокруг узнавали, что ты разделяешь их интерес к загадочному, они сами находили тебя, как и подобает сотрудникам организации, где тайно собирают сведения. Уолт рассказал нам, что «обычно к тебе кто-нибудь подсаживался в столовой и заговаривал: „Эй, так ты знаешь, откуда появились все эти НЛО?”» Из полой Земли, Антарктиды и так далее…

Большинство услышанных им историй не поднимались выше уровня «Друг моего друга по песочнице сказал…», но когда ты работаешь в спецслужбе, то это одна из самых захватывающих песочниц на свете, а твои друзья — вообще-то те люди, которым подобает знать, что происходит на самом деле. Даже если свои сведения они получили из вторых, а то и третьих рук, эта инсайдерская информация однажды может спасти твою шкуру и потому всегда остается в большей цене, нежели случайный треп, подхваченный из интернета.

Именно это чувство доверия, характерное для неформальных, внутренних сетей в военных и разведывательных кругах, позволило мифу об НЛО свободно жить и процветать столь долгие годы. Именно поэтому астронавт с «Аполлона» Эд Митчелл может прямо заявить, что НЛО и пришельцы навещали нашу планету, хотя сам он этого и не видел, — и все будут его слушать. Уолт и Эд Митчелл доверяют тем, кто рассказал им об инопланетянах на Земле, а мы верим им как инсайдерам.

На базе Райт-Паттерсон и в УСР истории об НЛО всё разрастались, и теперь уже Уолт помогал распространять их в качестве специального агента. Деятельность УСР ни в коем случае не сводилась к операциям на тему НЛО; это был лишь один из проектов, за которыми Уолт приглядывал на постоянной основе, однако они представляли собой отдельный пункт в большой программе действий контрразведки — и понятно, что Уолта, с его-то предрасположением к материалу, само собой влекло именно к этому пункту.

Уолт не мог рассказать нам, чем именно занимался, и ограничился тем, что эта деятельность касалась обеспечения прикрытия для особо засекреченного летательного аппарата в случае, если его бы заметил кто-то посторонний. Под «кем-то» подразумевались вообще все, включая самого Уолта. Даже ему было неведомо, что это за чертова штуковина, — он просто прикрывал тылы и подстрекал людей верить в то, что корабль не с планеты Земля.

После почти двух лет такой работы Уолтер сломался — ему необходимо было знать, что же он помогает прятать. Он попросил у своего контакта в ВВС разрешения взглянуть на аппарат, аргументировав это тем, что так он сможет лучше выполнять свою работу. Последовали кое-какие звонки, проверка безупречного послужного списка Уолта, и через несколько дней позвонили уже ему. Да, ему можно увидеть аппарат. Уолту назвали время и место: предстояло встретиться с другим оперативником посреди ночи в настоящей глухомани.

В указанный ночной час Уолт сел в машину и поехал на место встречи, где его в полной темноте уже дожидался джип военно-воздушных сил. Уолт припарковался рядом, вышел из автомобиля и поздоровался с водителем.

— Так когда появится самолет? — спросил Уолт.

— Он уже здесь, — услышал он в ответ. — Посмотри наверх.

Уолт обратил взор к звездному небу, но ничего, кроме звезд, в нем не было. Ночное безмолвие нарушали лишь их беседа и глухой свист машин, проезжавших поодаль.

— Ничего не вижу, — сказал озадаченный Уолтер. — Куда глядеть-то?

— Да просто наверх, — ответил водитель.

Уолт снова запрокинул голову. Смотреть было не на что. Он понял, что его разыграли. Смысл розыгрыша был очевиден: ты никогда не увидишь то, чего тебе видеть не следует. Пора было возвращаться домой.

— А, погоди, — сказал мужчина. — Забыл тебе дать вот это.

Он протянул Уолту очки. Уолт их надел.

— А теперь посмотри наверх.

Уолт посмотрел.

— Мать твою ж за ногу!

Я заметил, что и теперь, рассказывая свою историю, Уолт все еще чувствовал тот прилив адреналина, который тогда едва не прибил его к земле.

Вот он. Парит в воздухе, так низко, что почти можно дотронуться. Совершенно бесшумный. Совершенно невидимый. Совершенное безумие.

Уолт вспомнил, как в голове крутилась всего одна мысль: «Это самая охрененная вещь, которую я когда-либо видел…»

Прошли годы, а Уолт по-прежнему дрожал от восторга, вспоминая тот эпизод — о котором, само собой, нам ничего рассказать не мог.

— Так как он выглядел? — спросил я.

— Да ладно вам, вы же понимаете, что я не могу и не буду вам рассказывать.

— Он был трехгранным? Сферическим? Эллиптическим? Прямоугольным? Как бумеранг?

— Слушайте, я ничего вам не скажу помимо того, что он был потрясающим. Я не уверен, что даже при желании смог бы его описать. И я не думаю, что кто-либо смог бы угадать, что это такое было. Просто поверьте мне, в небе летает всякая безумная херня. И мне кажется, что не все из этого принадлежит нам…

— Погоди-ка, — прервал я Уолта. — Что значит «не принадлежит нам»?

— Технологии не наши. Не человеческие… Во всяком случае, это не наш вид людей.

Я попытался выдавить из Уолта еще хоть что-то, чувствуя головокружительный прилив надвигающейся небывальщины.

— Эм-м, ничего, если мои слова прозвучат странно? — спросил Уолт. Вопрос казался риторическим.

— Не стесняйся, — ответил я. И Уолт зазвучал еще как странно.

— Короче, понимаешь… и всё, что я тебе сейчас скажу, я слышал от людей, работавших в ВВС… они… те, другие — люди в НЛО — они не совсем пришельцы… ну то есть некоторые — да… но те, с которыми мы имеем дело… они… как бы это… они как мы… они люди… но из другой звездной системы, где Сириус… они путешествуют во времени… и это они посеяли жизнь на нашей планете…

Окей, я это слыхал и прежде и могу с таким совладать. Сценарий событий с путешествиями во времени, если уж вы мысленно скакнули в концептуальную плоскость, где путешествия во времени возможны, звучит разумно. Он объяснил бы сообщения о наблюдениях человекоподобных обитателей летательных аппаратов. Как и то, почему, с их безмерно превосходящей нашу технологией, они не стерли нас с лица планеты — ведь мы их прародители, а то и прапрародители, может даже прапрапрародители, и без нас они бы сгинули. Такой сценарий объясняет, почему правительство желает хранить правду об НЛО в тайне — вообразите, если бы наши правители узнали бы, что могут изменить ход истории, и их недруги тоже.

В общем, я начал понемногу приноравливаться к чудаковатости слов Уолта. Да, по-своему это даже логично. С этим можно жить.

— А еще все это имеет отношение к нацистам.

Джон глубоко вздохнул позади меня. Я понял, что гляжу на Уолта с насмешкой, и почувствовал, как воздух врывается в мой распахнутый рот.

— Я же сказал, что прозвучит странно, — робко объяснил Уолт. — Честно говоря, я сам не знаю, в чем там именно связь, но нацисты вовлечены… э-э-э… были вовлечены… как-то… и я думаю, что они живут под землей…

— Хорошо, — перебил Джон. — Это здорово, Уолт. Думаю, можем заканчивать наше интервью.

— Я переборщил со странностью? — спросил он.

— Нет, но я думаю, что мы достаточно услышали и…

— Точно, переборщил, простите, со мной бывает. Ну ведь все эти дела и правда странные, сами знаете…

Мы пошли в местную закусочную — не Denny’s — пообедать. Уолт рассказал нам о своих сомнениях по поводу официальной версии атак 11 сентября. «Чем больше знаешь о том, как работает правительство, — сказал он нам, — чем больше выясняешь, тем безумнее вся эта херабора звучит».

Он прав. Мы уже видели это на примере Рика Доти, а теперь наблюдали то же самое с Уолтом. Мы слышали это в рассказах Боба Эменеггера и прочих самозваных осведомителей. Чем ближе ты к источнику, тем более странными становятся истории, которыми тебя потчуют, и тем сильнее они тебя заражают, а ты уже передаешь их окружающим. «НЛО — это душевная болезнь», — сказал как-то Джон Киль. Он был прав: НЛО — это патология, и крайне заразная.

Возможно, воздействие этого материала, даже если вы знаете, что часть его выдумали сами, влияет на вас на каком-то глубоком уровне, дестабилизируя, заставляя принять самые невероятные возможности, одновременно лишая способности отделить сигнал от шума. Это ли произошло с Уолтом и Риком? А теперь могло произойти со мной и Джоном?

В книге «ЦРУ и культ разведки» Виктор Маркетти и Джон Маркс обсуждают проблему «эмоциональной привязанности», особо острую для агентов, занятых в специальных операциях. Они описывают команду, в конце 1950-х годов готовившую лояльных Далай-ламе тибетцев к восстанию с целью отвоевать страну у китайцев — эта миссия была в корне безнадежной и привела ко многим смертям. Несколько инструкторов ЦРУ позже переняли молитвы и убеждения своих подопечных. Авторы отмечают, что эмоциональная привязанность особенно распространена в специальных операциях, офицеры которых «часто испытывают глубокую психологическую потребность быть частью чего-то большего и верить во что-то. В сочетании с опасностями и лишениями, которые они добровольно переносят, это нередко побуждает их придерживаться радикальных верований и стремиться к недостижимым целям».[276]

Может, именно так это и происходит? И в идее НЛО, идее спасителей из открытого космоса, технологически развитых ангелов, нас самих из будущего, путешествующих во времени, есть что-то настолько притягательное, настолько верное, что в итоге эта идея заражает всякого, кто вступает с ней в контакт? Возможно, мы нуждаемся в вере, что там есть кто-то, готовый нас спасти, или хотя бы в надежде на то, что мы — как вид, как планета — можем выжить в вечном хаосе жизни на земле?

Мифологии НЛО присущ конфликт — когнитивный диссонанс — между здравым смыслом и парадоксальной бессмыслицей, такой пьянящей, убедительной, говорящей с нами на столь глубоком уровне, что она сразу прокладывает путь к нашей душе. Не от этого ли правительства желают защитить своих граждан? Почему им постоянно приходится говорить «НЕТ», если даже у них толком-то и ответа нет? Потому что любой связанный с НЛО материал — сам по себе отрава?

Думаю, что так и есть, и, когда переносчики внеземного вируса вроде Рика Доти и Уолтера Бозли начинают плутать по коридорам власти, а это порой случается, возникает очень вероятная возможность того, что их инфекция может распространиться вокруг. И тогда остается всего ничего до момента, когда зараза выйдет из-под контроля с опасными последствиями.

Беседы с Уолтером Бозли и Деннисом Бальтазером убедили нас с Джоном: что бы за игру ни вели ВВС США с уфологическим сообществом последние шесть десятилетий, она так и не прекратилась. Я догадывался, что никто и не планирует ее завершать: «правде» об НЛО всегда суждено быть за углом, но, словно в дурном сне, этот угол не становится ближе, как быстро ни беги. Мы по-прежнему гадали, куда в общем пазле укладывается история о Серпо. Мы наблюдали, как она встряхнула сообщество, и при этом не имели понятия, откуда она взялась и какова истинная цель ее запуска, если такая вообще была — не считая дальнейшего расширения большого уфологического нарратива.

Времени на раздумья у нас оставалось немного. В лагере Серпо дела шли скверно, давно обещанные фотографии играющих в мяч эбенов так и не появились, так что публика проявляла нетерпение. Ко всему прочему, наметился сбой в коммуникациях между Запросом Анонимным и его посланниками.

Хуже того, все начинало выглядеть так, будто предполагаемые источники материалов о Серпо — сам Аноним, а также Пол Макговерн и Джин Лейкс — были одним и тем же человеком. По крайней мере, компьютер у них был общий. Это открытие совершил Стивен Бродбент, британский специалист по компьютерным сетям; планета Серпо и его вовлекла в свои теплые объятия, вдохновив создать сайт «Вскрытая реальность», исследующий развитие этой истории. После кое-какой шпионской работы в онлайне Бродбент обнаружил, что исходные послания Анонима, распространенные через рассылку Виктора Мартинеса в ноябре 2005 года, подтверждающие информацию письма Рика Доти, Пола Макговерна и по меньшей мере еще двух предполагаемых «инсайдеров» из Разведывательного управления Министерства обороны были отправлены с одного и того же IP-адреса, расположенного в Альбукерке, штат Нью-Мексико. Рик — единственный участник групповой рассылки, точно существовавший за пределами киберпространства, — попал под подозрение как вероятный отправитель первых писем Анонима, а то и вовсе единственный источник материалов о Серпо.

Всё это звучало невообразимо: неужели и правда за кулисами Серпо стоял и посмеивался Рик? А если так, то кто стоял за ним? Если вообще кто-то стоял? Находка Бродбента вызвала шквал сообщений на форумах и писем в общих рассылках, не стихавший несколько месяцев, — все стремились выявить, кто же скрывается за сагой о Серпо. Рик действовал в одиночку? Виктор Мартинес тоже был в деле? А что с остальными участниками «птичника» Билла Мура? Это были проделки одной из ветвей американских военных, спецслужб или самого правительства? А может, сайентологов? Или всё организовало издательство, выпустившее книжку Рика и Боба Коллинза «Не подлежит разглашению»? Или это один из сайтов об НЛО и теориях заговора, расплодившихся вокруг появления Серпо, таких как «Непредвзятые умы» и «Сверхсекретно»?

От такой головоломки сам Шерлок бы отчаялся и выдернул шнур модема из розетки. Перечень действующих лиц необъятный, мотивы, приписываемые обвиняющей стороной — которая обычно тоже была под подозрением, — редко звучали убедительно, и, если только кто-нибудь не решился бы явиться с повинной, дело грозило рухнуть под весом бесконечной информации и дезинформации.

Находки Бродбента показали, что Рик Доти отправил Виктору Мартинесу исходные сообщения Анонима, запустившие машину Серпо в движение; позже Рик дополнил их подкрепляющими письмами от себя самого и других фальшивых инсайдеров из Пентагона. Или же кто-то как следует поработал с этими письмами, чтобы создать впечатление, что отправитель — Рик; вариант вероятный, в особенности если в саге о Серпо были задействованы спецслужбы.

Нам было трудно поверить, что Рик мог в одиночку произвести все тома материалов на тему Серпо, хотя приложить к ним руку, конечно, мог. Если все-таки Рик был в ответе, хоть и упрямо все отрицал, то какой у него был мотив? Что, если поначалу для Рика это была простенькая работа на стороне для спецслужб, а потом его по полной макнули в дерьмо и сделали козлом отпущения? Или же он сам отправил этот поезд под откос? Вдруг то, что Рик знал о происхождении материалов по Серпо, не позволяло ему рассказать правду, даже чтобы спасти свою и без того подорванную репутацию? Или именно репутация трикстера из мира НЛО привела к тому, что Рика с самого начала выбрали для выполнения этой задачи? Казалось, всю сагу о Серпо вот-вот поглотит огромная черная дыра; заберет ли она с собой и Рика?

Предсмертные судороги Серпо продолжались, пока мы с Джоном в Лос-Анджелесе искали Виктора Мартинеса, первоначального распространителя сообщений об этой планете. Мы надеялись, что встреча с ним прольет свет на это дело, хотя к тому времени нам бы следовало понимать, что приведет она лишь к новым вопросам.

Коренастый крепыш пятидесяти с небольшим лет в крупных солнцезащитных очках и с аккуратными усами, Виктор Мартинес говорит быстро и много, интенсивно размахивая руками, чтобы лучше донести посыл до собеседника. Виктор живет один в семейном доме в Пасадене и порой подрабатывает учителем на замену. У него хронические проблемы со здоровьем — когда мы встретились, на нем был больничный браслет, — а еще пунктик насчет правописания и запятых. Несколько раз во время нашей беседы в гараже Грега Бишопа Виктор вдруг замечал, что на полу валяются гвозди; каждый он подбирал и тревожно прятал в карман. Кроме того, он в некоторой степени технофоб, что звучит странно, когда говоришь о человеке, ведущем столь крупную и влиятельную электронную рассылку. Во время истории с Серпо у Виктора даже домашнего компьютера не было и всеми делами он занимался с обыкновенного web-телевизора.

Чего о Викторе не скажешь, пока не познакомишься поближе, так это что он давно и пылко верует в визиты инопланетян на нашу планету; также он убежден, что пришельцы зародили здесь жизнь, а правительство скрывает от нас эти факты. Он принимает активное участие в уфологических группах Лос-Анджелеса по меньшей мере с начала 1980-х и еще в те ранние годы знал Билла Мура — эта связь могла бы многих удивить, если бы кто-то был в курсе.

Виктор обожал свой новообретенный статус инсайдера от НЛО — да и кто бы не обожал? Возможность взять телефон и тут же обсудить с Риком Доти и Робертом Коллинзом новости уфологических изысканий — все равно что держать Мишель Обаму в быстром наборе на случай, если захочется перемыть косточки кому-нибудь в Белом доме. И хотя много всего произошло с тех пор, как Виктор позволил саге о Серпо зародиться из своей рассылки, он все еще доверял Рику, называл его «отличным другом» и по-прежнему был уверен: за историями о Серпо кроется правда, которую необходимо поведать другим. Иными словами, Виктор был идеальной мишенью для недобросовестного игрока, стремящегося освежить уфологический мир чем-то новым и сочным.

Как бы нам ни нравился Рик, становилось все труднее защитить его роль в истории, которую уже прозвали «мистификацией Серпо». Его накрыло волной недоброго внимания, которая и нас не обошла стороной. Участники НЛО-мира, связанные со спецслужбами, обвиняли Рика в том, что он незаконно провез нас на авиабазу Киртленд. В действительности в этом не было ничего преступного, разве только если бы я оказался иностранным агентом — и кто-то продолжал активные попытки выставить меня в соответствующем свете, чтобы доставить Рику неприятностей. Временами казалось, что только мы с Джоном готовы заступиться за Рика. Выяснилось, впрочем, что мы не одиноки.

Когда к тебе обращается бывший ученый из ЦРУ, в особенности тот, что около тридцати лет вращался в уфологических кругах, ты наверняка отзовешься. Вот так мы с Джоном и оказались в одной из самых захватывающих поездок всей жизни. Мы мчались сквозь постапокалиптические пустоши центральной части Детройта в желтом такси, водитель которого походил, за неимением лучших слов, на бездомного. Возможно, он не был совсем уж лишен крова — наверное, спал в такси, — но вся его одежда сально блестела от человеческих выделений, из мысков замусоленных башмаков выглядывали пальцы ног и, скажем прямо, от него пахло. Таксист несся по автостраде на скорости около ста километров в час, постоянно что-то понюхивая из бумажного пакета, который придерживал обеими руками. Возможно, содержимое помогало ему удерживать внимание на дороге, но со стороны ситуация выглядела столь отчаянно, что я мягко попросил не убирать хотя бы одну руку с руля.

Когда мы наконец добрались до места, сотрудник ресепшна не сумел найти нужного человека в справочнике сотрудников, но это и не требовалось, поскольку, к нашей тревоге, он уже ждал нас в фойе, одетый в белый врачебный халат. Рукопожатие было крепким и дружеским, улыбка — приветливой.

Кит Грин — внушительный, сразу вызывающий симпатию персонаж, собравший в себе все лучшие качества бывшего сотрудника ЦРУ. Сообразительный и уравновешенный, как письмо от юриста, он явно не из тех парней, что будут пытаться запудрить вам мозги. Иного бы и не хотелось, ведь перед вами — врач-нейрофизиолог на страже национальной безопасности. Еще он очарован НЛО — этот интерес уходит корнями на три десятилетия назад, когда Кит работал в ЦРУ «хранителем чудного» в отделе по науке и технике. Так-то он был старшим научным аналитиком, однако небольшая часть его работы была связана с дистанционным наблюдением, НЛО и прочими паранормальными темами, что были на подъеме в 1970-е.

Кит и сегодня остается в курсе отношений НЛО и американского правительства. Его взгляд на проблему освежающе сложен и полон нюансов: признавая, что у некоторых людей увлеченность НЛО может приобрести форму психического заболевания, он находит нечто подлинно странное и достойное изучения в самом сердце этой мифологии.

Кит проговорил с нами несколько часов, начав с материалов о Серпо, к которым, к нашему удивлению, относился куда серьезнее, чем мы ожидали. «Там есть несомненные факты, — сказал он нам, — существуют основания, не позволяющие мне с ходу отвергнуть эти материалы, даже если сама история в них — обыкновенная неправда». Информация о Серпо, по крайней мере ее часть, могла использоваться кем-то и когда-то, к примеру, для передачи данных в сильно зашифрованном виде. Один из способов определить, насколько информация ценна, — взглянуть на то, кого она привлекает, а Серпо привлекла взоры кое-кого из крупных игроков в области военной разведки, быть может, даже на самом серьезном уровне. Этого было достаточно, чтобы вызвать интерес Кита; впрочем, как и у всех нас, ответов у него по-прежнему не было.

Кит также давно и близко дружит с Риком Доти, о котором он говорил с неприкрытыми теплотой и уважением, хоть и вынужден был признать, что порой действия Рика способны озадачить и расстроить.

Раз уж мне выпала возможность поговорить с человеком, который по меньшей мере должен был знать, что происходит в закулисье мира НЛО, я решил сразу задать ему несколько прямых вопросов — и получил превосходно прямые ответы.

Я спросил Кита, знает ли он что-то о серебристых сферах, которые я видел над Йосемити.

— У нас есть разведывательные летательные аппараты, подходящее под твое описание, — ответил он буднично, но подробности раскрывать отказался.

Мы обсудили использование тихих вертолетов, «замаскированных» под НЛО с целью проверять меры безопасности на ядерных объектах.

— Я вполне уверен, что так и было, — сказал Кит и намекнул на то, что, возможно, встречал человека, который утверждал, что выполнял подобные задания.

2:0 не в пользу инопланетян. Но стоило нам войти в зону конспирологического комфорта, как Кит втянул в уравнение пришельцев. Благодаря его познаниям доктора биологии, аналитическим способностям, пониманию вопросов безопасности на уровне сотрудника ЦРУ и толерантности к странностям, которой можно ждать от любителя НЛО, Киту иногда передают на оценку разные любопытные материалы.

Еще до того, как мистификация Рэя Сантилли со «вскрытием инопланетянина» попала в мировые заголовки в 1995-м, Кит слыхал об отчетах по аутопсии существ, которые не вполне принадлежали к роду человеческому. Такие отчеты — лишь часть корпуса материалов, из-за которых Кит не может начисто отвергнуть возможность, что нашу планету посещали пришельцы. Вот почему в 1986 году в ресторане Denny’s он, вместе с физиком Гарольдом Путхоффом и математиком-программистом, а по совместительству уфологом Жаком Валле, составил выжимку из того, что они знают по теме, — эта выжимка стала известна как «основной сюжет».

В общих словах Кит излагает ее так: «Пришельцы посещали Землю — может, единожды, может, несколько раз. Случайно или намеренно, но американское правительство добыло один из их аппаратов. Проблема заключалась в том, что физические основы питания корабля оказались настолько продвинутыми, что все последующие десятилетия мы, люди, изо всех сил пытались понять и воспроизвести их».

Звучит как будто скромно, но в исполнении человека калибра Кита, с его послужным списком, эти слова производили эффект маленького ядерного взрыва в голове. Я попросил его повторить, и он снова сказал: пришельцы были на Земле. Кит мимоходом упомянул прозвище Три Медведя, которым наделили три инопланетных аппарата, якобы находившихся во владении у Штатов. Я тут же вспомнил о таинственном электронном письме от Рика Доти. В нем содержался текст под названием «Три медведя», в общих словах описывавший миссию ВВС по извлечению американских шпионов из Советского Союза. Что, если та история на самом деле была о чем-то другом? В голове у меня помутнело, я чувствовал, как становятся на место кусочки пазла.

Этот человек говорил серьезно. Сама ситуация, по его мнению, была серьезной: мы не одни, и не факт, что когда-либо были одни. Возможно, они и сейчас здесь. Только что нам с этим знанием делать?

Кит прекрасно осознает проблему, и у нее может быть решение. Он сформулировал его в ходе длинного монолога, который, как я заподозрил, он произносил не впервые.

— В стране с крупным и образованным населением всегда будет значительный сегмент людей, страдающих так называемой парафренией. Парафрения — форма психического заболевания, не влияющая на вашу повседневную жизнь. Это значит, что у вас могут быть бредовые идеи, но не обязательно вы при этом безумны, ведь свои идеи вы можете сдерживать и контролировать. В чертогах разума многих из нас есть такой бредовый уголок — гарантирую, что у меня точно есть.

Он может быть связан с верой. Я вот принадлежу к епископальной церкви, хотя в этом смысле защищен от постановки диагноза, равно как и любители НЛО, потому что крупные социальные структуры, созданные на основе общих убеждений, таких как религия, нельзя признать бредом. Так что и тех, кто верит в то, что их облучает правительство, больше нельзя заклеймить ненормальными — их попросту слишком много.

Однако если верования начинают угрожать обществу — например, идея о том, что пришельцы живут среди нас и забирают наших детей или что Бог ненавидит людей иной религии и цвета кожи, — то апологеты этой идеи, если сплотятся вокруг нее, будут вдохновлять друг друга на всё большее безумие. И тогда они рано или поздно совершат коллективное самоубийство или нацепят на себя пояса смертников и станут живыми бомбами. Поэтому мы должны знать, как обращаться с такими людьми и предотвратить опасность для прочих.

Это касается и проблемы НЛО. Если нечто по-настоящему странное в этой области окажется правдой, как нам раскрыть это общественности? Сначала мы можем рассмотреть основные факты: возможно, где-то во Вселенной существуют другие цивилизованные формы жизни; возможно, пару раз они посещали нас на своих космических кораблях и затем вернулись домой; возможно, они оставили здесь что-то из своего транспорта или технологий, и мы потратили массу денег и сил на то, чтобы с этим разобраться. В правительстве вполне могут быть те, кто верит, что так оно и есть и правду необходимо предать огласке, ведь тогда кто-то не из правительственных кругов сможет разобраться в этих технологиях. Но есть и другая группа людей во власти, которые говорят: «О нет, им станет дурно от этих знаний, нельзя позволить этой истории вырваться наружу, это слишком опасно».

Мы с Джоном переглянулись. У меня во рту пересохло. Стало не то холодно, не то жарко — я не был уверен. Мы снова попали на территорию странного. Неужели Кит таким манером дает нам понять, что знает: всё это действительно происходило? Что именно он нам рассказал: гипотетический сценарий или то, в подлинность чего верил сам? Кит между тем продолжал:

— И что же нам делать? Последствия обоих решений описаны в исследованиях. В одних говорится, что люди сойдут с ума и начнут бросаться с мостов, если им всё рассказать. В других утверждается, что, если вы не хотите, чтобы люди спятили, потребуется систематически снижать их чувствительность к собственным страхам.

Если вы психиатр и у вас есть пациент, с ним можно работать методично и последовательно. Если вы социолог и в вашем ведении группа студентов в университете, вы тоже можете действовать в соответствии с планом, проводя эксперименты. Но если вы — это правительство и работаете с населением всей страны, все куда сложнее. Конечно, найдутся такие, кто пожмет плечами и скажет: «Всегда знал, что инопланетяне существуют, чего тут такого?» Но вы-то, как правительство, знаете, что у другой группы людей чердак не совсем в порядке, и вот они-то могут доставить немало проблем. Поэтому нам приходится задаваться вопросом: как сказать людям то, что они заслуживают знать, и, может, то, что им следует знать?

Сделать это можно так: вы закладываете некую основу, с помощью которой они смогут проанализировать то, что слышали прежде и что явно не соответствует действительности, — и тем самым свести всё к приемлемой истории. Вроде такой: «На протяжении тридцати лет сюда прилетали три корабля. Один из них оказался у нас в распоряжении. Мы неспособны понять, как именно он работает, мы его сломали, потому что нам еще предстоит открыть много физических принципов. У нас есть что-то похожее на магнитогидродинамический тороид, и он действительно помог оторвать корабль от земли, только от него плохо пахло, а еще он убил нескольких пилотов. Нам жаль, что так вышло, но мы пошли на это, потому что у нас есть эта машина с другой планеты — и нам нужно знать, как она работает.

Опять он это делает. Я попытался замедлить дыхание, чтобы головокружение не переросло в настоящую паническую атаку.

Кит продолжал, не замечая мою внутреннюю борьбу. Я же был рад, что не нахожусь в одном из его аппаратов МРТ.

— Но как рассказать людям правду? Если это, конечно, правда?

Последнее он добавил как бы в скобках.

— Если выдать всю историю с порога, им поплохеет, поэтому стоит понемногу готовить их на протяжении десяти-двадцати лет. Подкиньте им какие-нибудь фильмы, книжки, истории, мемы о поедающих детей рептилоидах и всей безумной ерунде, которую мы недавно прочитали о Серпо. Наконец настанет день, и вы скажете: «Эй, это все чушь, расслабьтесь, дела не так плохи, так что вы не переживайте. На самом деле всё обстоит вот как…» — и вот тут вы выкладываете им настоящую историю.

Испробованная модель десенсибилизации. Когда есть основной сюжет, правдивый, и кто-то хочет рассказать его так, чтобы не навредить людям, так и поступают: выдумывают чушь, а затем опровергают ее, постепенно успокаивая население, чтобы к моменту раскрытия правда уже не выглядела столь пугающей, как казалось поначалу. «В это я могу поверить, — скажут люди, — в бред про рептилий я не верил, и в то, что детей похищают лучом прямо из материнской утробы, тоже не верил. Но я могу поверить в то, что касается корабля и обратного проектирования».

Я считаю, что именно в этом заключается смысл и обоснование таких вещей, как фильм Боба Эменеггера: помочь людям, чтобы им не стало плохо, успокоить их, когда они узнают правду.

Меня словно загипнотизировали. Джон глядел на Кита очень серьезно, на лбу моего приятеля проступили капли пота. Мы и до этого в наших странствиях слыхали немало странных вещей. Все эти вещи можно было разнести по категориям и подшить к Странному Делу, чтобы потом показывать людям, если тем вздумается услышать что-то действительно чудное.

Но это был другой случай. И сам Кит был другим. Этому человеку я бы с радостью доверил спасение своей жизни. И в свою бытность доктором Кит, возможно, не раз кого-то спасал. Перед нами был крайне здравомыслящий, крайне разумный человек, который был ближе к тайным правительственным махинациям, чем кто угодно, кого мы когда-либо могли встретить. И он, похоже, говорил нам о том, что инопланетяне существуют. И что они были здесь. И…

Я попытался унять подступающее чувство паники — чувство, что твердая почва, на которой я выстроил свое мировоззрение, исчезала из-под ног. Все годы, что я занимался НЛО, меня мотало между наивным оптимизмом и ожесточенным скептицизмом, но в итоге я неловко замер где-то посередине: по-прежнему сохранял крошечное семя веры во внеземное, но держал его впроголодь. Теперь я чувствовал, как оно оживает, готовое прорасти, распустить огромные листья, заслонить теплый ясный свет определенности и окутать меня прохладной тенью сомнения.

Раз Кит мог в это верить, то я мог и подавно.

Джон, Кит и я провели вместе большую часть дня; настало время прощаться. Вероятно, и к лучшему: я не был уверен, что мы вытерпим еще немного этого благоразумного шока и трепета. Мы поблагодарили Кита за уделенное время, и он вызвал нам такси.

Новый водитель не дышал в бумажный пакет, но ухмылялся как человек на грани безумия. И, судя по нашим оторопело-испуганным физиономиям, мы с Джоном смотрелись под стать.

Через несколько дней мы вернулись в Альбукерке. К нашему удивлению, на связь вышел Рик Доти, желавший узнать, как идут наши дела. Мы договорились встретиться в Denny’s в торговом центре городка, в котором он живет, что было в часе езды. Снова Denny’s: я задался вопросом, уж не прослушивается ли вся эта сеть ресторанчиков напрямую Агентством национальной безопасности, чтобы спецслужбам было удобнее работать.

Мы с Джоном дожидались Рика снаружи. На парковке через дорогу был выставлен вертолет Вооруженных сил. По нему туда-сюда карабкались дети с газировкой или мороженым в руках. Некоторые из них в будущем станут американскими военными.

Возле нас остановился громадный серебристый джип размером с небольшой танк. За рулем его ухмылялся Рик.

— Привет, парни! Вы же меня не снимаете?!

Мы заверили Рика, что съемочная группа отправилась готовиться к следующему дню. Кажется, он был нам рад, а мы точно искренне радовались ему. Рик — в бейсболке, футболке, шортах и кроссовках — явно не со службы приехал. Один его глаз раздуло, как от инфекции.

— Да, это у меня синусит; неприятная штуковина. Год выдался тяжкий. В семье много проблем со здоровьем.

Рик и Джон заказали по салату, а я заправлялся жарким из ребрышек. Рик выглядел расслабленным.

Посудачив о том о сем, мы перешли к теме НЛО. Рик говорил о проекте «Серебряный жук», о полетах тарелки над Канадой в 1950-е и 1960-е, о продолжающихся испытаниях американской тарелки и о том, что финансирование ведет к одной королевской семье из центральной Европы. Он говорил, что в каньоне Койот возле Киртленда в 1970-е приземлялись настоящие тарелки. Это их видел Пол Бенневиц? Возможно.

Ни с того ни с сего, в типичной для Рика манере, нас будто окунули в омут. Рик рассказал, что одной из его обязанностей в УСР было обеспечение личной безопасности полковника, игравшего ключевую роль в контакте с ЭБЕ-1 (он произносил слово как «и-иба»), том инопланетянине, что остался на Земле. Того полковника уже нет в живых, однако дочь его нашла черно-белые снимки отца рядом с ЭБЕ-1. Рик сказал, что снимки опубликуют, если удастся признать подлинность.

Я посмотрел на Рика самым скептическим своим взглядом. Он остался невозмутим, и я задумался, не репетирует ли он на нас новую байку, новый свой монолог.

И откуда он взял эти сведения? Сам придумал? Или кто-то ему скормил? Он что, спонтанно производит дикие материалы об НЛО? Может быть, он непризнанный гений постмодернистской литературы? Написал все документы по Серпо, чтобы намеренно размыть границу между общепринятой реальностью и общественным воображением; выставить всю историю как миф? Тогда ему не копом надо работать, а фантастом.

Рик поведал, что в 1970-е, когда Гарольд Путхофф и Рассел Тарг проводили свои исследования дистанционного наблюдения в Стэнфордском исследовательском институте, они попросили своих телепатов взглянуть на другую планету. В описании, сказал Рик, фигурировали хижины, похожие на саманные, и пришельцы. Прямо как с Серпо. Он также рассказал нам, что вся история с подозрительными адресами электронной почты — просто попытка его подставить. Мы с Джоном согласились, что такое возможно, но объяснили Рику, что остальной мир не то чтобы ему доверяет.

Так мы и общались: Рик подкидывал дровишки, говорил намеками, не все я могу воспроизвести здесь. Зная, что Рик любит поболтать о технике, я спросил у него о голографической технологии, описанной Бобом Эменеггером. Есть ей место в пазле с НЛО? Рик сразу сбавил обороты и сменил тему.

Мы с Джоном рассказали ему, что работа над проектом дала нам лучшее понимание того, как устроена фабрика слухов об НЛО и как кусочки пазла складываются в нечто целое спустя месяцы, а то и годы после того, как оказались у тебя у руках. Рик одобрительно заулыбался: так наставник радуется успехам учеников. Он сказал нам, что никто из его знакомых не обладает общей картиной, так и должно быть. Так уж устроена секретность: знания поделены, рассредоточены и густо смешаны с дезинформацией — так, чтобы никто никогда не добрался до сердцевины лабиринта.

Я предположил, что тогда, возможно, правда упрятана так глубоко, что ответов нет уже ни у кого и нигде. Рик не согласился: он был уверен, что кто-то хранит чертежи НЛО-мифа — только вот кто? Рик не знал. Точно не он сам: «Я человек маленький».

Пару часов спустя настало время закругляться. Мы дружески распрощались с Риком и предложили как-нибудь посетить Великобританию — он ответил, что всегда хотел побывать на озере Лох-Несс и надеется, что как-нибудь удастся.

Когда гигантская серебристая машина Рика уже исчезала в пыльных облаках пустыни, я понял, как сильно мне понравился этот тип. Да, он мог быть обманщиком, мог даже быть по-своему опасен, но в первую очередь он был нашим собственным пришельцем — загадкой, укутанной в космическое одеяло, покоящейся внутри летающей тарелки.

Но чья эта тарелка? Из наших — или из чужих?

Следующим вечером, снова в Альбукерке, я и Грег Бишоп уединились в баре за пивом (вторым, третьим…), чтобы поговорить об НЛО и космической музыке в сопровождении успокаивающего, такого земного звона бутылок и стука бильярдных шаров.

Грег добрых два десятка лет был связан с американскими уфологами и повидал все, что касается человеческой стороны этого явления. Сам он с НЛО не сталкивался, зато вдоволь насмотрелся на людей, которых тарелки крепко ушибли. Он вспомнил, как Уильям Мур, лежа на спине в состоянии, близком к панике, рассказывал ему, что пришельцы находятся на Земле. И как Джейми Шандера, коллега Мура по расследованиям MJ-12 и «птичника», из циничного маловера в одночасье превратился в перепуганного новообращенного. Когда Грег попытался выведать причину, Шандера только и сказал: «Мне кое-что показали».

Грега и самого охватывала паранойя — в середине 1990-х. В то время он начал получать сведения об НЛО от человека, представившегося источником из разведки ВМС. Грег мало-помалу пришел к выводу, что за ним наблюдают и прослушивают, что в микроавтобусе напротив дома сидят правительственные агенты, извлекающие данные из его компьютера. Он начал прятать аудиокассеты с записями своих бесед с человеком из ВМС в жестяной банке из-под печенья. Страх правил его жизнью, и так продолжалось до тех пор, пока Грег не решил, что уже достаточно. После этого Грег перестал бояться и с тех пор уверен, что пребывает в абсолютно здравом уме.

С намеком на удовольствие в голосе Грег рассказал мне, что заметил, как изменились мы с Джоном с той поры, когда взялись за свою миссию. «Когда вы только начинали, то не воспринимали весь этот материал всерьез, — сказал он. — Смеялись над услышанными историями, не придавали значения тому, что творится вокруг. Теперь я чувствую в вас нечто иное. Вы все еще смеетесь, но уже вместе с явлением, а не над ним. Легкомыслие испарилось. Уверенность ослабла. Вам приходится тщательно обдумывать, во что вы действительно верите. Молодцы! Вы уже на краю того, что оккультисты зовут бездной, идете прямиком к Гиблой Часовне[277]. Классное ощущение, правда же?!»

Я подумал о тех, с кем мы говорили. Рик, Уолтер, Кит. Уфологи в штатском, наши собственные Три медведя; трое мужчин с разным уровнем доступа к конфиденциальным сведениям, обученные техникам введения в заблуждение, искусные мастера секретности, рассказывали нам вещи в диапазоне от странноватых до откровенно чудных. И все же, кажется, они сами верили в то, что говорят.

Обманывали ли они нас, когда уверенно заявляли, что правительство США запускает в воздух продукты внеземных технологий? Или это их ввел в заблуждение кто-то другой — а может, это они обманывали самих себя? А может, нам просто надо принять как данность, сколь бы неуютной она ни была, что где-то там, в великих диких пространствах нашего мира, что-то глубоко странное, что-то непохожее на нас, несется на невероятной скорости сквозь атмосферу?

Кому мы можем верить? Рику и его «Желтой книге» — голографическому вместилищу всех инопланетных знаний? Уолту и его подземным гуманоидам, путешествующим во времени? Киту и «основному сюжету»? Во что можно верить, сохраняя при этом вменяемость? Мы с Грегом сошлись на том, что справиться с этими вопросами без потерь для здоровья можно, только признав тот факт, что точные ответы ты, скорее всего, так никогда и не получишь.

Мы выпили еще по пиву и обменялись историями об очень странном. Грег поведал, как человек, раньше сотрудничавший с правительством в качестве телепата, однажды за ужином атаковал его, проецируя в его разум образы жестокого нападения. А я рассказал, как однажды, проезжая по холмам рядом с городом Остином в штате Техас, на долю секунды увидел нависшую над городом колоссальных размеров тарелку. Выглядела она как нечто из фильма «День независимости» (вышедшего годом позже) и насчитывала тысячи метров в ширину.

Мы выпивали за собственное непоколебимое здравомыслие, когда в бар прискакал Джон, странно улыбаясь и сжимая в руке бутылку пива.

— Эй, парни! — он сел к нам. Выглядел Джон необычно, будто бы слегка не в себе. Он сделал паузу, словно обдумывая следующий свой ход. — Парни, слушайте. Мне надо с вами поговорить. Думаю, что мне даже понадобится ваша помощь…

— Конечно, что случилось? Ты в порядке?

— Думаю, да, но… что-то мне неспокойно с тех пор, как мы встретились с Китом. Я… э-э-э… ну, я начинаю верить в это все, ну вы поняли: в пришельцев, НЛО, в правительственный сговор. Во все сразу. До нашей встречи с Китом я думал, что хорошо представляю себе происходящее. Если речь идет о кругах на полях, то я даже знаю, что там происходило. Но теперь я попросту не уверен… Если Кит верит в то, что у них есть корабль пришельцев, что всё это взаправду… Черт! Никак не ожидал, что со мной это произойдет!

Мы сказали Джону не волноваться. Вера, как и любовь, ненависть и страх, относится к числу самых мощных психоактивных орудий в арсенале человеческих эмоций, а тут мы имели дело с особенно сильнодействующим материалом.

Немудрено было слушать, как Рик или Уолтер излагают свои наиболее дикие взгляды, потому что их с легкостью можно было отвергнуть как полную белиберду. Несмотря на свои опыт и знания, Рик и Уолтер не наделены тем личным и институциональным авторитетом, что Кит, доктор в крупной больнице, говоривший с нами, будучи одетым в белый халат. Помните серию экспериментов Стэнли Милгрэма из 1960-х, касавшихся подчинения и авторитета? Достаточно облачить человека в белый халат, и он уже наделен психологической властью над другими. Властью, которой нужно повиноваться, в которую нужно верить. Намеренно или нет, Кит вызывает такое же уважение — своим присутствием, красноречием и знаниями.

Я напомнил Джону, что Кит представился христианином, прихожанином епископальной церкви. Набор убеждений ничуть не менее странный, чем вера в НЛО и пришельцев; по-своему даже менее логичный, чем идея, что на других планетах есть жизнь. И все же мы не считаем Кита чудиком по той самой причине, которую он нам объяснил: если достаточное число людей верит во что-то, сколь угодно странное, безумием это уже не назвать. Мы можем считать этих людей зараженными мемом или информационным вирусом, но, пока они функционируют в составе общества и нас не трогают, нам тоже нечего их трогать.

Верить в странное — своего рода искусство. Белая Королева в «Алисе в Зазеркалье» успевала поверить в десяток невозможностей до завтрака, ограждая себя тем самым от того культурного шока, которому подверглись мы с Джоном. Иные из современных школ оккультных практик воодушевляют вас принять противоречащие друг другу системы убеждений, чтобы постигнуть, как работает настоящая вера.

Поиски абсолютных истин всегда приводят к онтологическим затруднениям, не меньше, чем исследование непредсказуемого мира верующих в НЛО. Только вам покажется, что вы твердо схватили правду, как она ускользнет из пальцев, оставив вас в растерянности и расстройстве. Решение, сказали мы Джону, в том, чтобы избегать мышления в категориях «черного и белого» и принять тот факт, что исследуемый нами мир полон уклончивых серых тонов.

Грег рассказал, как во время исследования этих переходных зон нашел удобную концепцию — пирронизм. С этим учением его познакомил ныне покойный Марселло Труцци, глубоко почитаемый исследователь и философ аномалий. Пирронизм — школа предельного скептицизма, основанная в Греции в I веке нашей эры. Она учила, что вещи по сути своей непознаваемы, что всё до́лжно подвергать сомнению и что к счастью можно прийти лишь через отказ от догматических суждений, воспринимая мир в состоянии постоянного исследования. Эта проблематика всегда присутствовала в западной философии, находя отражение то в учении Иммануила Канта, то в размышлениях научного сатирика Чарльза Форта, а в итоге нашла новых сторонников среди постмодернистов, верящих, что абсолютно все относительно. Чистые, честные скептики, пирронисты проводят четкое различение между отсутствием веры во что-либо и неверием во что-то, осторожно двигаясь по натянутому канату между миром, населенным демонами, и миром, лишенным чудес.

Чтобы выжить в этих странных землях, сказали мы Джону, нужно стать онтологическими астронавтами, пришельцами в доспехах пирронизма, наблюдающими за вечно меняющимся ландшафтом с наших серебристых воздушных кораблей, поднятых в воздух воображением, но груженных балластом сомнения.

К концу вечера сочетание пива и бережного депрограммирования будто бы возымело эффект — Джон успокоился. Хорошо, что так, ведь наше завершающееся путешествие предполагало еще одну остановку.

Зажатый между зелеными высотами национального заповедника Линкольн и ослепительными, словно бы гипсовыми дюнами национального парка Уайт-Сэндс, городок Аламогордо возник в конце девятнадцатого века при железной дороге, а теперь служит задачам американской космической экспансии.

Девиз Аламогордо — «Самое дружелюбное место на Земле», но это смотря на чьей вы стороне. Этот маленький и не слишком привлекательный придорожный город, конечный пункт нашего паломничества по местам летающих тарелок, когда-то был на передовой холодной войны. Первое в мире испытание атомной бомбы «Тринити» происходило в ста километрах на северо-запад отсюда, на ракетном полигоне Уайт-Сэндс, упирающемся в соседствующую базу ВВС Холломан, место предполагаемого приземления тарелки, освещенное в фильме Боба Эменеггера и документах по Серпо. Альбукерке и Лос-Аламос расположены где-то в 240 километрах на север — плевое расстояние для тарелки, — тогда как Розуэлл находится примерно в 130 километрах к северо-востоку. Именно эти неземные, бесплодные земли стали местом рождения ранней мифологии НЛО, ее нечеловеческим сердцем.

До 2006 года на Холломане базировались стелс-истребители F117-A. Когда я впервые побывал в этом районе в середине 1990-х, гигантские, нескладные с виду самолеты, формой напоминающие наконечник копья, постоянно носились над моей головой, пока я карабкался по внеземным дюнам пустыни Уайт-Сэндс. Теперь на базе Холломан размещены дорогостоящие и скандальные преемники «стелсов», F-22 «Раптор», также сконструированные корпорацией Lockheed Martin. В потеплевшем после холодной войны климате политики утверждали, что F-22, в первую очередь рассчитанные на воздушные бои, уже порядком устарели, поскольку ни у одной другой нации нет самолетов, способных встать вровень. Смещение акцентов в воздушной стратегии Америки отчетливо сказалось на Холломане, которая теперь служит и главным учебным полигоном постоянно растущего флота БПЛА Военно-воздушных сил — здесь и MQ-1 «Хищник», и MQ-9 «Жнец» (оба — поисково-ударного типа), а еще разведывательный дрон RQ-4 «Глобальный ястреб». Все они — высокотехнологичные потомки почтенного «Светлячка».

Нам с Джоном нужны были кадры с главным входом на базу возле 70-й автомагистрали. Я побрел по общественной стоянке к караульному помещению, чтобы испросить разрешение на съемку. «Разрешено». Мы поставили камеру на треногу и начали съемку.

Стоя за камерой, я снимал проезжающий транспорт, когда мое внимание привлекло что-то, висящее под эстакадой на шоссе, метрах в тридцати от меня. Поначалу я решил, что оно болтается на тонкой нити, закрепленной на эстакаде. Может быть, подумал я с содроганием, это чрезвычайно крупный паук, но тут же понял, какая это глупая мысль: никакой нити я не видел, а паук должен был оказаться полуметровым, чтобы я разглядел его на таком расстоянии.

Я задался вопросом, не торчит ли эта штуковина из земли, высунувшись над щетиной вейника, выросшей под эстакадой. Однако не было видно ничего, что могло бы этот предмет удерживать. Вейник слегка покачивался на ветру, а штуковина — нет. Она была совершенно неподвижна. Вперив взор в ее направлении, через несколько мгновений я понял, что она вовсе не была под эстакадой. Она неподвижно застыла где-то далеко в небе.

Как я ни вглядывался, но не увидел роторных лопастей и не услышал ничего, кроме шума редкой проезжающей машины. Это был не вертолет. Я повернул камеру, всмотрелся в видоискатель и увеличил масштаб, насколько позволяла техника. Объект все еще был слишком далеко, чтобы его можно было разглядеть отчетливо, но стала вырисовываться его форма; он висел, словно наклонившись, темный и зловещий на вид. Помню, то же самое чувство я испытал, когда впервые увидел в воздухе стелс-истребители; они не выглядели так, будто могут летать, — слишком много углов.

Беспокойства добавляло и то, что штуковина оставалась совершенно статичной. Я понял, что никогда прежде не видел в небе чего-то настолько неподвижного. Пару минут я ее поснимал, но, поскольку ничего не происходило, решил сэкономить батарею и пленку. Я позвал Джона, оторвав взгляд от видоискателя на каких-то три секунды, когда посмотрел в его сторону.

— Джон, иди сюда, погляди на… — Взгляд в камеру. Объект уже исчез из кадра. — Пропал! — недоверчиво закричал я. — Но не мог же, он был тут еще секунду назад — как он так быстро исчез?!

Мы осмотрели небо, но смотреть было не на что. Неужели он умчался с невероятной скоростью? Может, он скрылся из виду, включив свои системы оптического камуфляжа? Наблюдал ли он за тем, как мы его снимаем?

Я злился на себя за то, что прервал съемку несколькими секундами ранее — поймай мы исчезновение на камеру, тайна была бы раскрыта или же, возможно, стала еще менее постижимой. Но нет, космический шутник нанес очередной удар, оставив нас с фактом подлинного НЛО.

Мы стояли на периметре авиабазы, специализирующейся на передовых БПЛА, — где еще ожидать встречи с необычными аппаратами? — и все равно были оглушены пережитым мгновением. Мы словно потеряли рассудок, хотя ничего особенного и не произошло. Просто я увидел отдаленную черную точку, парящую в небе. Отвернулся, посмотрел снова, и ее уже не было.

Почему же тогда нас переполняли изумление и восторг? Ровно по той же причине, по которой десятки тысяч других свидетелей феномена НЛО были поражены вещами, которые они не могли объяснить, даже если бы кто-то другой, скорчившийся в кабине пилота или скрючившийся перед экраном компьютера, мог это сделать.

Как бы пафосно это ни звучало, наш случай в Аламогордо служил прекрасным напоминанием способности НЛО поражать и изумлять даже в самом неприглядном своем виде. Мы наконец-то нашли то, что искали.

Той ночью мне приснились НЛО. Их было три. Черные семена на вечернем синем небе. Они кувыркались, как дельфины, раскачивались маятниками, танцевали, наполненные радостью, живые и свободные. Неприкасаемые, неукротимые, непознаваемые. Я понял их послание. Наше путешествие подошло к концу.