Я попал в другой мир, где современный СССР живет и здравствует. Единственный шанс вернуться — это аномальные зоны, связь между нашими мирами. Правда, пока что я — единственный человек, который прошел сквозь них. Зато через чертовы аномалии валом валят разные монстры, и я намереваюсь надеть мундир Аномальщика — защитника Земли от иномирных тварей. Ради призрачного шанса найти дорогу домой мне пришлось избрать самую опасную работёнку на свете. Но почему-то мне она начинает нравиться!
ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ!
ЭТО — ТРЕТИЙ ТОМ КНИГИ!
Первый том здесь: https://author.today/reader/270567/2451354
Я открыл глаза и увидел над собой обеспокоенное лицо Майи.
— Слава богу, ты жив! — обрадовалась она.
— Да что мне сделается? — пожал я плечами. Простой жест отозвался болью в груди. — Где он?
— Там… — Майя кивнула назад.
— В смысле «там»???
— В вашем мире, Алексей, — в поле зрения появилась Валентина. — Вместе с вашим телефоном и всем прочим.
— Это ведь и был ваш план? — я с трудом поднялся. — Заманить его сюда, и отправить в аномалию?
— Мы можем это обсудить, но не здесь, — Валентина окинула взглядом поляну. — Надо собрать оборудование.
Я проследил за её взглядом, и чуть не поперхнулся. Вместо травы теперь красовался круглый кусок асфальтированной дороги, с тротуаром, вдоль которого шёл забор. А на заборе — реклама квартир от четырёх миллионов, в ипотеку от 4 % годовых.
— Да уж, мир точно мой, сто процентов! — заржал я, и тут же поморщился.
— Это кооперативные столько стоят? — удивилась Майя, тоже приглядевшись к рекламному объявлению.
— Типа того, — ответил я уклончиво, и закашлялся, харкнув кровью.
— Алексей, вам надо к врачу? — спросила Валентина, которая, кажется, заметила мою гримасу.
— Думаю, не стоит, — покачал я головой. — Пуля, судя по ощущениям, застряла где-то в теле. Должна, по идее, сама выйти. Осколки стекла просто вываливались. Да и сложно будет объяснить, откуда ранение.
Майя ещё раз меня внимательно осмотрела.
— Да, вот входная дырка на кителе, а выходной нет, — потыкала она в меня пальцем.
— Алексей, спасибо, — сухо поблагодарила Валентина. — Вы были не обязаны.
— Пожалуйста, — пожал я плечами.
Мы собрали всё оборудование, закинули в машину. Рекламный плакат с забора тоже содрали.
По дороге беседа не клеилась. Валентина явно не желала говорить, отделываясь ничего не значащими односложными ответами. Потом я вспомнил, что она сказала вполне конкретно, что обсудить не против, но «не здесь». Видимо, надо просто подождать. Правда, наутро соревнования… которые ещё и выиграть надо, блин!
Я думал, Валентина высадит нас возле гостиницы, или чуть поодаль, но нет, вместо движения к центру Москвы мы свернули на МКАД.
— Куда мы? — удивился я.
— Ко мне, — коротко ответила Валентина. — Вам завтра предстоит состязание, надо избавиться от пули.
— Да вроде она сама должна, разве нет?
— Скорее всего, ей мешают рёбра.
И всё, больше никаких объяснений.
Долетели быстро, чуть больше чем за полчаса. Свернули на Новую Ригу, оттуда на Ильинское шоссе. Знакомые места, у многих влиятельных людей в моём мире здесь загородные дома. Видимо, и в этом тоже.
Никакой охраны я не заметил, но, конечно, это не значит, что её не было совсем. Въехали в автоматические ворота, потом в просторный, на несколько машин, но сейчас пустой, гараж.
— Алексей, как себя чувствуете? — уточнила Валентина.
— Неплохо… — я прислушался к ощущениям, — но дышать и делать резкие движения болезненно.
— Если не вынуть пулю, можете завтра на соревнованиях потерять сознание. У имеющих повышенную регенерацию проблемы с заживлением вызывают инородные предметы и смещение костей. Вам придётся нам довериться.
— Нам? — у Майки дёрнулся глаз.
— Будете ассистировать.
И снова этот тон… даже не объяснить, Валентина не спрашивала, не приказывала, не угрожала и уж тем более не просила. Да, ставила перед фактом. Но сам тон! Диктор по радио прогноз погоды и то с большими эмоциями зачитывает!
Мы прошли в дом. Вместе с Чарли, конечно, тот сразу сунул свой любопытный нос во все углы.
Обстановка мне показалась довольно спартанской, никакой роскоши, позолоты, картин во всю стену. Но при этом — достаточно уютная. Вот только жильём в доме не пахло. Или хозяйка бывает здесь редко, или живёт одна и где-нибудь в дальних комнатах.
В столовой обнаружился довольно большой обеденный стол, со столешницей как будто из камня. Богато жить не запретишь, как говорится! Валентина убрала с него все солонки-перечницы, достала бутылку водки и продезинфицировала столешницу.
— С вашей регенерацией, Алексей, это избыточная мера. Но организму и так нелегко, не будем усугублять, — пояснила она использование водки, и распорядилась: — Раздевайтесь по пояс и ложитесь на левый бок.
— Валентина Юрьевна, простите, а вы точно знаете, что делаете? — уточнила Майя дрогнувшим голосом.
— Да, — коротко ответила та.
Она даже не переоделась, так и осталась в своём облегающем комбезе. Только перчатки сняла.
Пока я устраивался поудобнее, хозяйка достала откуда-то аптечку, такую же, с какой мы ходим на задания. В ней не только антидоты, есть и кровоостанавливающее, и обезболивающее, и даже одноразовый скальпель имеется. Правда, в аптечке он для доступа к ране, чтобы быстро срезать одежду. Но Валентину это ничуть не смутило.
— Вам сейчас станет очень хорошо, почти эйфория, — предупредила она. — Не удивляйтесь, это действие импланта. Также он снизит болевую чувствительность. Вы останетесь в сознании.
— Понял, принял, осознал, — шутканул я.
Майя свернула мой же китель и подложила мне под голову.
И тут я почувствовал, как меняется моё состояние. Абсолютно беспричинная лёгкость, радость, как после первого поцелуя. Все тревоги исчезли, все проблемы забылись.
Я посмотрел на Майю, на Валентину.
— Девочки, вы такие классные! — выдал я, широко улыбнувшись.
— Это нормально, — Валентина кивнула вопросительно глянувшей на неё Майе, и тут же начала осмотр, одновременно протирая меня водкой. — Входное отверстие практически затянулось. Судя по его положению, а также траектории выстрела, крупные сосуды задеты не были, обширный гемоторакс маловероятен.
Она обошла стол и остановилась сзади, за спиной. Туда же ушла и Майя.
— Выходное отверстие отсутствует, — продолжила Валентина. — Однако вот здесь мы видим уплотнение. Алексей, чувствуете что-то?
Она сильно ткнула в спину пальцем.
— Как будто синяк? — постарался я серьёзно отнестись к происходящему.
Ну правда, о чём они переживают? Подумаешь, синяк?
— Марлевые салфетки для протирания и дренирования крови, вилки для отгибания тканей. Делаю разрез, вы отгибаете мягкие ткани, и удерживаете одной рукой. Много крови быть не должно, при необходимости дренируете. Всё понятно?
— Да, у нас был курс полевой хирургии, — Майя ответила не слишком уверенно, но и не сказать, чтоб паниковала.
— Перчатки, протираем всё водкой, — Валентина выдала последние инструкции. — Алексей, постарайтесь не шевелиться, мы приступаем.
— Есть не шевелиться! — я хотел козырнуть, но как-то сообразил, что это будет неуместно. — Но может, водку лучше внутрь?
Вопрос мой остался без ответа. Почувствовал, как спину протёрли холодным, и тут же — полоснули острым. То, что это именно разрез, я сразу понял. Боли не было, но что происходит — ощущал прекрасно.
— Дренаж. Раздвигайте. Делаю ещё один разрез. Вот здесь раздвиньте…
— Ой! — воскликнула Майя, и из меня что-то выпало, с глухим стуком ударившись о стол. — И всего-то?
— Да. Алексей, зажмите нос и рот и создайте давление воздуха, как будто выдыхаете, и постарайтесь задержать дыхание. Дренирую раневой канал.
В меня что-то воткнулось.
— Соломинкой??? — кажется, Майя очень удивилась. — Ого!
Пришлось ещё минуту полежать, задержав дыхание. Из соломинки что-то капало, судя по звукам, в подставленный стакан.
— Всё, — после ещё пары манипуляций сообщила Валентина. — Можете вставать и одеваться.
У меня в голове будто переключатель щёлкнул. Эйфория сразу отступила, сменившись обычным ровным спокойным состоянием. И боль справа под лопаткой почувствовал, не сильную, терпимую, но всё же.
— Держи! — Майка протянула мне на ладони кусочек свинца.
— Спасибо! — искренне поблагодарил я. — Действительно, так гораздо лучше.
— К утру у вас будут ныть печень и почки, не удивляйтесь, — предупредила Валентина. — Это организм будет избавляться от некротизированных тканей. К сожалению, магией вы не обладаете, и то, что пуля разрушила, обратно уже не заживёт. Вместо этих тканей отрастут новые. Скорее всего, вы испытаете очень сильный голод.
— Уже! — признался я. — Есть хочется со страшной силой. Шашлыка, котлет, рыбы или курицы хотя бы!
— Кухня и столовая в вашем распоряжении. Всё, что найдёте — всё ваше. Мне надо переодеться.
Валентина ушла.
— Где тут холодильник? — оглянулся я.
— Лёша! — Майка сделала большие глаза. — Ты хоть помнишь, у кого мы в гостях?
— Вот кстати хороший вопрос, — я открыл дверцу большого холодильника, — Валентина Юрьевна Морозова, дочь генсека — это я помню. А вот директор самого секретного секрета страны, про существование которого большинство граждан даже не знает, которая ездит ночью в одиночку снимать данные с аномалии, про возможность предсказания которых вообще никто слыхом не слыхивал? А ещё мастерски водит машину и имеет навыки хирурга? Ты много таких директоров знаешь?
Майя зависла. Молча смотрела, как я нарезаю обычную «Докторскую» неприлично толстыми ломтями.
Валентина вернулась минут через десять, одетая в то же самое короткое чёрное платье в облипочку, в котором мы её видели вечером. И пахло от неё мартини и красной икрой. А вот молоком больше не пахло, совсем.
Я остановился, наполовину откусив колбасу.
— Алексей, не стесняйтесь! — она показала мне большой палец. — Вы ведь успели всё рассчитать, верно? У меня регенерации нет, случись что со мной — и вам хана. А вы не очень-то и рискуете, ловя пулю. Всё верно, но это не отменяет того, что вы меня прикрыли! Так что холодильник в вашем распоряжении, это самое малое, что я могу для вас сделать, и я очень обижусь, если вы надумаете стесняться!
У меня челюсть сбрякала. Но потом я вспомнил, какие мы сами становимся на задании. Только дело, все эмоции потом. Кроме самых сильных, они порой пробиваются, как Майкина клаустрофобия.
— Имплант? — спросил я у нашей хозяйки с набитым ртом.
— Вы всё же заметили? — она развела руками. — Туше! Имейте в виду, это государственная тайна! Но у меня только имплант, курс подготовки аномальщиков я не проходила по известным причинам. Девчонок обычно не берут!
Да она же успела накатить — дошло до меня! Пока под имплантом была, ей всё было до фени, а сейчас накрыло, вот она и хлебнула у себя в спальне мартинчика! Икоркой могла бы и поделиться, там полиненанасыщенные жирные кислоты! Омега-3 помогает синтезу белков, это я по статьям о спортивном питании помню. Может и брешут, но от икры я бы точно не отказался.
Я кивнул, проглатывая кусок колбасы. Сейчас я готов был жрать, что угодно. И, кажется, Валентина по моему взгляду это поняла. Прошлась по кухне, и на столе появились баночки с икрой, мидиями в масле, буженина, сыр, заливной язык…
— Ешьте, считайте, что это приказ! — безапелляционным тоном заявила она. — Майя, вас тоже касается! Полагаю, нам с вами надо многое обсудить.
Некоторое время молча ели, по-привычке быстро. Потом дошло и до вопросов.
— Это была встречная ловля на живца? — не стал я ходить вокруг да около.
— Да. Как Иван Иваныч вас прослушивал, так и я его. Очень уж он рьяно вокруг вас круги нарезал.
— А зачем мы вам? — ещё раз спросил я.
Да, я уже спрашивал, и она ответила. Но тогда она знала о прослушке. А теперь, когда Иван Иваныч не проблема… Стоп! Не сам же он слушал?
— Подождите… Иван Иваныч отправился в круиз, — я усмехнулся, — но ведь он не один работал! У него же сотрудники, и нас возможно и сейчас прослушивают!
— Не переживайте об этом, — Валентина уселась на высокий барный стул и крутанулась вокруг себя. — Я далеко не всё могу вам рассказать, но всё оборудование, которое вас писало, внезапно вышло из строя. И архив записей самоудалился. Его сотрудниками я займусь. Вас они больше не побеспокоят.
— Спасибо, — склонила голову Майя.
— Так вот, зачем вы мне… — Валентина оперлась на сомкнутые в замок ладони подбородком, задумалась. — Вопрос доверия. У меня есть причины считать, что вы подойдёте мне больше, чем кто либо. Вы не единственные кандидаты, разумеется! И до полноценной работы ещё далеко. Вам надо доказать, что вы подходите под требования программы, набраться опыта, аллогены подкопить подходящие. Но я больше чем уверена, что вы прекрасно справитесь с этой задачей.
Пока Валентина говорила, Чарли запрыгнул на стол, и внимательно её слушал. А потом вдруг лизнул ей руки. Ого! Вот это он проникся!
Впрочем, и я понимал, что Валентина говорила сейчас искренне. Не всё, есть и объективные тайны, допуски, но то, что говорила — звучало правдиво. И для меня это было особенно важно, ведь я остался здесь, хотя мог отправиться домой!
Всё же был ещё один вопрос, который я хотел задать.
— Валентина, всё же, почему Иван Иванович решил, что вы можете быть шпионом, убившим своего двойника? Ведь вы родились уже после разделения потоков?
— Правда? — она улыбнулась. — Приятно слышать. Мы с вами ровесники, Алексей. У меня день рождения даже немного раньше, чем у вас. Так что в вашем мире у меня должен быть генетически точный двойник, с такими же в точности отпечатками пальцев. Но дело даже не в этом. Кто сказал, что нет более поздних точек разделения? Мы ничего не знаем про то, как часто они случаются, и что служит причиной. Так что версия Иваныча, что я крот иномирной разведки, не так уж безосновательна.
Вот тут я напрягся… А если и правда? Что если Иван Иваныч был прав? И нас сейчас можно тёпленькими вербовать на соучастии?
— Я вижу, Алексей, о чём вы подумали! Расслабьтесь! Иван Иванович — настоящий защитник родины, вот только, к сожалению, ему не увидеть полной картины. Опасность для нас представляют не иномирные шпионы, и даже не вполне земные, а свои же друзья зачастую. Которые, как и Иван Иванович, слишком… — Валентина помахала рукой, подбирая слово.
— Которые
— Просто Валентина, — покачала она головой. — Мы с вами в совместном деле участвовали, а это почти что вместе пили. Выпить не предлагаю, до подъёма осталось четыре часа, а вам ещё на соревнованиях выступать.
— Нас же в команду в последний момент включили, что мы там навыступаем, — вздохнула Майя. — Теперь ещё и невыспавшиеся!
— Система вас утром подбодрит, не переживайте, — улыбнулась просто Валентина. — Давайте расходиться, или у вас ещё есть вопросы?
— Есть, — кивнул я, — по аллогенам.
Решил, хоть и немного поздновато, всё же проверить Валентину, какой у неё допуск.
— Тот неизвестный аллоген пятой редкости, — она сразу поняла, о чём я. — Он только у вас двоих, и больше ни у кого не встречался. Могу только предположить, что он как-то связан с Чарли. Но что он даёт, и даёт ли вообще — не знаю. И никто не знает, включая Систему. Она строит свои выводы на основании статистики. А два случая — нерепрезентативны.
— Тогда лично у меня вопросов больше нет, — развёл я руками.
— Хорошо. Вас отвезёт мой гвардеец. Если я вдруг очень сильно понадоблюсь — просто скажите это вслух. Система слушает вас круглосуточно и нужную информацию выделит и передаст мне. Если на соревнованиях ваша команда займёт призовое место, мы с вами ещё раз познакомимся, и вы уж сделайте вид, что мы раньше не встречались. В первый день будет массовка, по жребию будете выступать последними, — она подмигнула, — успеете отдохнуть. Постарайтесь победить, мне тогда проще будет включить вас в официальный список кандидатов. До встречи, и приятно было познакомиться.
— Взаимно, — кивнул я.
— Спасибо за платье, — поблагодарила напоследок Майя, на что Валентина только отмахнулась.
Мне, правда, хотелось ей сказать, что у меня в любом случае своя цель, и все эти «кандидаты» мне никуда не упёрлись, но я всё же благоразумно промолчал. Допуски и возможности Валентины как директора ЦУС, и, очевидно, оператора Системы — это ценный ресурс. Для меня. Такого человека очень полезно иметь в союзниках. Но если решит, что она нас купила — придётся дамочке объяснить, как она ошибается.
Иван Иванович вон тоже думал, что схватил бога за бороду. Пусть теперь выкручивается. За то, что он как-то навредит моим в том мире, я не переживал. Иваныч кто угодно, но не дурак.
Уже в машине, вспоминая прошедший вечер, я понял, что мне весь вечер не давало покоя. Чарли, который едва не набросился на Валентину там, в Мытищах, здесь, дома, только что на колени к ней не забрался. Какая жалость, что этот шерстяной засранец не умеет говорить!
Оказавшись вдруг в совершенно незнакомом месте, на краю большой, окружённой забором, стройплощадки, Иван Иванович расхохотался. Его как мальчишку, обвели вокруг пальца! Самого сделали курьером!
Но оглянувшись, он вдруг понял, что его никто не встречает. Да и место прорыва аномалии выглядело случайным. Не похоже на тайную операцию.
Дальше ждать он не стал. Спрятав оружие, он в первую очередь поспешил избавиться от приметного ведра с флажком. Оторвал плёнку, достал термос, из него телефон, а ведро и всё остальное забросил в траву, росшую за забором. И зашагал в сторону центра Москвы.
Что делать, он пока не придумал. Надо припрятать пистолеты. Он не мог вспомнить навскидку, рассказывал ли Алексей про правила ношения оружия, но даже если оно свободное, какая-то бумага всё равно должна быть. И вряд ли корочки сойдут за такую бумагу.
Мысли прервал телефонный звонок. Звонил телефон Алексея, и надпись на экране недвусмысленно сообщала, кто абонент.
— Лёша, Лёшенька, неужели это ты??? — раздался в трубке женский голос.
— Здравствуйте, Ирина Владимировна, — Иван Иванович даже остановился посреди пустынной улицы. — С Алексеем всё хорошо, не переживайте. Меня зовут Иван, я коллега Алексея, вместе работаем. Мне надо вам многое рассказать, но есть проблема… У меня нет ни документов, ни денег. И я в Москве.
— А я-то уж подумала, что Лёшенька вернулся, — женщина даже не пыталась скрыть разочарование, в трубке было слышно, как она всхлипывает. — Я сейчас позвоню нужному человеку, и он что-нибудь придумает. Ждите звонка.
Утро дня соревнований началось… с очень приятной разминки. Натерпевшись за все эти месяцы, мы просто не могли отлипнуть друг от друга. Нам всё время казалось, что если встанем, займёмся делами, то всё, потом уже не будет ни времени, ни возможности для себя. Да и пережитое накануне давало о себе знать. Ночью-то мы сразу вырубились, зато утром… А ещё очень грела мысль, что за нами больше не будет никто следить!
Но ничто не длится вечно, и, в конце концов, мы собрались всей командой. Пришлось брать с собой и боевую форму, и парадную. Вроде как на месте будет где переодеться. И на этот раз за нами прислали автобус, так что доехали до полигона с комфортом.
Всё изменилось. Ещё вчера мы посмеивались с Майей, что главное не победа, а участие. Команда не слаженная, нас включили в последний момент, так что шансов на победу у нас с гулькин нос. А ещё, как мне поведала Майка, москвичи ушлые, у них людей много, и они среди стажёров отбирают спортсменов, и из них готовят команду. И эта команда только и делает, что тренируется, так что шансов их победить ни у кого нет.
А теперь именно это нам и надо сделать. Победить, или хотя бы занять призовое место. Причём по-настоящему-то победа нужна только нам, остальные как раз настроены хорошо себя показать, дойти хотя бы до четвертьфинала, и это уже считалось бы очень достойным выступлением! Но нам-то надо попасть в финал!
Народу на полигоне собралось — тьма тьмущая! Команды выстроились квадратиками, каждая команда — четыре ряда по четыре человека. И таких квадратиков, с разрывом в одного человека, набралось… Много набралось, очень много! По моим скромным прикидкам — больше двух тысяч человек!!!
Началось всё с воодушевляющих речей. Мы все стояли на солнышке в парадных мундирах и потели, а высокие чины с трибуны что-то там вещали. Я не вслушивался. Гвоздём программы стало выступление аж самого генсека, Юрия Николаевича Морозова. Вот он, кстати, бормотать не стал, выступил бодро, и что самое главное — коротко. Пожелал всем удачи. После него к микрофону вышла Валентина, и объяснила некоторые моменты по регламенту.
Перво-наперво командам предстоит предварительная жеребьёвка. Номер определит очерёдность выступления на первом испытании. Всего области, края и республики выставили аж сто шестьдесят команд! Предварительных отборочных туров не проводилось, всё должно будет решиться здесь, в Москве. А это значит, что на первом этапе нас ждёт знатное месилово!
Все команды поделили на группы, по двадцать команд в каждой. В первом испытании — классической полосе препятствий, определятся шестнадцать команд с лучшим временем, которые выйдут в ⅛ финала, и далее по олимпийской турнирной системе, с выходом в финал двух команд. Кто с кем будет соревноваться, определит дополнительная жеребьёвка.
Причём на полосу препятствий команда выходит в полном составе, видимо, для экономии времени. А вот дальше стажёры и штатники будут состязаться каждые в своей категории.
Полос для прохождения подготовили всего восемь, а значит, на каждую придётся по два десятка команд! Старты с интервалами в четверть часа, итого пять часов. И правда, спокойно можно успеть выспаться.
Валентина не подвела, в своей группе нам жребий определил выступать последними. И мы с Майей, найдя место в теньке, завалились досыпать, вызвав немного завистливые взгляды товарищей. Но спали недолго, проснулись часа через полтора от дикого шума, и больше уже не отлынивали.
Оказалось, какая-то команда выступила особенно эффектно, резко подняв планку для всех остальных участников. Так как мы с Майкой всё проспали, пришлось лезть в сеть, где на сайте соревнований уже выложили смонтированное видео с прохождением.
Самым неприятным оказалось то, что команда эта была даже не из Москвы, те ещё не выступали. В принципе, они делали то же, что и мы, но делали это очень эффективно. Большинство участников, особенно среди штатников, проходили препятствия в большей или меньшей степени индивидуально. Как пояснил Клим, тем, кто уже не первый год в строю, поддержка, чтобы перепрыгнуть барьер, не нужна, каждый сам легко с этим справится.
— Пробовали мы и так и сяк, — начал он объяснять, когда я подошёл к нему с записью видео и показал отдельные моменты. — Да, я могу всех подбросить, и это действительно сокращает общее время. Но оно потом тратится, чтобы мне отбежать, взять разгон. Разница небольшая, но на пару секунд проигрываем.
— Но сейчас-то вместе со стажёрами проходить придётся, — заметил я.
— Предлагаешь все наработки сейчас выкинуть в корзину и начать планировать заново? — прищурился Клим.
— У нас считай три часа есть, — я показал ему экран Мити, на котором висел таймер отсчёта до начала нашего выступления.
— Хм, ну пошли, подумаем… Мужики, пошли, у наших стажёров интересная мысль.
И мы принялись думать. Мы бы даже попробовали некоторые вещи, но было негде. Оставалось только в «ручеёк» играть, уйдя чуть не на километр и отметив препятствия всякими веточками прямо на земле. Правда, иногда мы за них запинались, и приходилось восстанавливать рисунок.
— А есть где-нибудь правила прохождения полосы препятствий в явном виде? — спросил я. — Именно для этих соревнований?
— На сайте должны быть, — Клим с любопытством глянул на меня, пытаясь выровнять пару кривых палок, изображавших разрушенный мост. — А что?
— Возможно, мы мыслим слишком ортодоксально… как и все, собственно, поэтому и время у большинства команд отличается не сильно. Но я сперва кое-что проверю. Не хочется, чтобы нас дисквалифицировали.
— Ну что, Валюша, вроде почти все выступили? — генсек вернулся на трибуну после плотного обеда в приподнятом настроении.
Ему доложили новость, что прорыв аномалии случился в посёлке Уралец под Нижним Тагилом. Явление само по себе рядовое. Вот только случилось оно в месте расположения некогда богатейшего месторождения платины. К счастью для проживающих там людей, случился прорыв не в самом густонаселённом месте. Вроде как даже никто не пропал. Зато предварительный анализ показал, что платины в недрах стало на полсотни тонн больше.
— Да, осталось всего несколько команд, — Валентина внимательно разглядывала таблицу с результатами.
— Ты так и не пошла пообедать, — отец хорошо знал свою дочь, и её пристальное внимание от него не укрылось. — Ждёшь кого-то конкретного?
— Команду из Карелии, — не отрываясь от монитора, ответила Валентина. — Я тебе рассказывала, там у них в составе стажёров наш иномирец и единственная среди аномальщиков девушка. И среди штатников тоже есть сильные участники.
— Хочешь их в свой проект? — прищурился Юрий Николаевич.
— Хочу, — не стала отрицать Валентина. — Как они работают парой, я знаю. Мне интересно, как они работают в команде.
— А вот сейчас и увидим. Первая полоса? — генсек сел на своё место и приготовил полевой бинокль.
— Да, первая. Всё, они на старте.
— Тоже посмотрю, кого там Маратыч подготовил, — ухмыльнулся Юрий Николаевич. — Давненько с ним не виделись, в гости что ли съездить… На рыбалку, на охоту сходить, в баньке попариться… Валюша, как думаешь?
— А ты знаешь, — Валентина отвлеклась от своего бинокля, — пожалуй, я тоже не откажусь.
— Одно из последних выступлений команд на отборочном этапе, и здесь нас ждёт сюрприз! — комментатор, освещавший соревнования для телевидения, сделал небольшую паузу. — Дело в том, что в этой команде очень необычный состав участников. Во-первых, одна из участниц — девушка. Единственная на соревнованиях! И, как будто этого мало, в команде есть дополнительный участник. И это, товарищи зрители… енот! Точнее, ксеноенот, по имени Чарли. Да-да, он из аномалии, прошёл базовую подготовку аномальщиков, и сейчас служит в Карелии. Говорят, весьма сообразительный малыш!
Камера как раз выхватила енота крупным планом.
— Вы только посмотрите! У него настоящая боевая экипировка! Только обуви и перчаток не хватает! Ему даже доверили нож, видите, на поясе? Напомню, если кто пропустил, по условиям этого этапа засчитывается общее время команды, до последнего участника, при этом индивидуальный результат роли не играет. Зато если кто-то из участников не сможет пройти то или иное препятствие, на команду налагается штраф в 30 секунд. Должен заметить, что именно групповое прохождение бывалых участников вместе со стажёрами стало для большинства команд неприятным сюрпризом. Стажёры, не наработавшие пока такого опыта, как их старшие коллеги, существенно их тормозят! Хотя некоторые команды сумели с этим справиться, включая наших фаворитов, команду из Москвы, и ещё несколько команд. Посмотрим, как справится с этой неоднозначной задачей команда из Карелии. Ведь лишний участник — это и лишнее время!
— И вот старт, и сразу первое препятствие! Овраг, через который надо перейти по вращающемуся бревну! Осложняет это задание густой дым. Да, фиксировать бревно никто не запрещает, и эта команда не первая до этого додумалась. Так что их это препятствие вполне ожидаемо не задержало. Следующее препятствие — водное. Для его преодоления используются свисающие над водой канаты. Здесь, как правило, начинаются первые трудности, из-за того, что одновременно может проходить только один человек. Так, а это что? ЧТО??? А разве так можно? Мне подсказывают, что никто не запрещал… Мы видим, что команда и не думает использовать канаты! Пара участников, из которых один стажёр, пробежали по бревну первыми, и теперь одного за другим перекидывают остальных участников! Они потратили на это меньше времени, чем иные команды на одного участника! Так, кто дал еноту нож? Зачем он срезает канат??? Ну вот! Срезал!
— Следующее препятствие — клевцы! Да, это имитация нападения тварей, клюют без разбора, и, говорят, очень больно. Ползти приходится под сеткой, постоянно поглядывая наверх, чтобы увидеть, когда тебя клюнут. Попадание штрафуется. Тааак… Да, перекатом гораздо быстрее, но клевцы… Ого! Да у этих парней глаза на затылке! Мы видим, как команда из Карелии прокатываются под сеткой «колбаской», а когда их пытаются клюнуть — просто притормаживают или ускоряются! Они вообще наверх не смотрят! Не знаю, как у них это получается, но команда легко проходит участок и бежит дальше, почти не растягиваясь в длину!
— С барьером так легко не получится. Самые сильные участники остались в конце, кто будет подкидывать? Или у них и другие богатыри есть? Да, вот и облом! Первые участники, которые уже могли бы перебраться через барьер, вынуждены ждать последних. А ведь сразу за барьером ещё одно препятствие, яма с жидкой глиной! Да, замараться придётся всем! ДА НЕ МОЖЕТ ТАКОГО БЫТЬ!!! ЧТО ОНИ ТВОРЯТ???
— Ну вот, сломали! Вы видели это собственными глазами! Оказывается, не зря команда дожидалась силачей! Те просто вырвали из земли крепление барьера! Да, там два рельса были вкопаны, на два метра каждый! Просто вырвали! Они повалили барьер и просто пробежали по нему, как по мосту, через яму с грязью! Даже не замочив ног!
— Ну вот с этим препятствием они точно ничего не сделают! Ещё один участок, где надо ползти, но на этот раз — под колючей проволокой, которая развешана очень низко. Прокатиться здесь не получится! А ОНИ И НЕ ПЫТАЮТСЯ! Вперёд вырывается енот, он проскакивает под всей проволокой, вообще не замечая её. Кто-то кидает ему поверху срезанный ранее канат… Что они хотят сделать? Приподнять проволоку? Нет? Вот это да! Енот хватает брошенный конец и тащит его обратно, но уже под проволокой! Они что??? Ну так и есть! Они просто срывают всю проволоку разом, цепляясь за канат и друг за друга! Сталь не выдерживает натиска! Путь свободен! Вот только не дисквалифицируют ли команду за такое поведение?
— Мне подсказывают, что нет, в правилах нет пункта, запрещающего уничтожать препятствия. Просто так никто не делает, ведь полоса используется многократно. Но явного запрета нет, а что не запрещено… Могли ли другие команды сделать то же самое? Да, конечно! Что бы мы потом делали, ждали восстановления полосы? Сложный вопрос, кажется, организаторам такой вариант тоже не приходил в голову.
— Одно из самых сложных препятствий — болото! Напомню, по всему болоту разбросаны кочки. Расстояние между ними позволяет легко перепрыгнуть, вот только большинство кочек — просто плавают! Удержаться на них можно, я проверял, у нас была экскурсия. Но это требует предельной концентрации, и ни о каком скоростном прохождении здесь речи не идёт! Однако часть кочек жёстко закреплены. Узнать где какая можно только опытным путём, они каждый раз разные. Предыдущие команды находили твёрдый путь, но у них на это уходило немало времени. К тому же каждое падение в воду — это затраты времени. В общем, неприятное препятствие! Но не для команды из Карелии! Правильно, кочка выдерживает вес здорового мужика. Девушку они почти не замечают, а её енота и подавно! И они вдвоём устраивают почти что цирковое представление! Девушку, кстати, зовут Майя Бурова, она дочь известной певицы. И сейчас её мама присутствует на трибунах! Мы чуть позже возьмём у неё интервью. И вот результат! Команда, выслав вперёд двух разведчиков, Майю и Чарли, проходит через болото хоть и цепочкой, но по самому быстрому «твёрдому» пути.
— Некоторые препятствия команда преодолевает без выкрутасов, и вот они подходят к последнему препятствию. Это закрытый лабиринт! Он не слишком сложный, но и прямого пути в нём нет, к тому же придётся местами пролезать через узкие ходы в кромешной темноте. Их ещё надо найти! Так, что это? Внутренние камеры показывают нам, что Чарли, пробежав вперёд всей команды по лабиринту, вернулся и уселся ждать, аккурат в том месте, где выход от входа отделяет одна тонкая кирпичная перегородка! Неужели он запомнил весь лабиринт? Похоже, у команды с енотом договорённость, потому что капитан команды, Клим Воложин, даже не притормаживая, сходу врезается в эту стену всей массой, и просто пробивает собой стену, как тараном! Больше команду ничто не задерживает, и они доходят до финиша… УЛУЧШИВ ПРЕЖНИЙ РЕКОРД ПОЧТИ НА ТРИ МИНУТЫ!!!
— ДА ВЫ ОХРЕНЕЛИ!!! — орал на Клима по телефону Сулимов так, что слышали все. — ВЫ ЧТО ЗА БЛЯДСКИЙ ЦИРК С КОНЯМИ ТАМ УСТРОИЛИ??? НЕ КЛАДИ ТРУБКУ, МНЕ МАРАТЫЧ ЗВОНИТ!.. Да, товарищ полковник, в курсе. Вот как раз с Климом говорю. Кто звонил? Юрий Николаевич? САМ??? В каком смысле поздравить? Так и сказал, феерично? Ничего не понимаю! Так, Клим, отбой, с тобой потом поговорим!
Мы переглянулись и заржали, как те самые цирковые кони. Да, это было рискованно, но мы обошли по времени даже москвичей! Причём не просто обошли, мы их порвали, как тузик грелку! После нашего фееричного, как выразился САМ, выступления, мы уже много чего услышали, в первую очередь от комментатора. Как тот выразился, мы не прошли полосу препятствий, мы сравняли её с землёй!
— Отличная была идея, милый! — шепнула мне на ушко Майя. — Кажется, утренняя гимнастика благотворно влияет на работу мозга?
— На тебе тоже отлично сказывается, — обнял я её за талию. — Вон как скакала по кочкам!
— Но расслабляться рано, нам ещё до финала топать и топать, правда? — Майя не отстранилась, как ни странно.
— Именно, — ответил я ей на ушко, после чего обратился ко всем. — Парни, ну что, надерём москвичам задницы!?
— ДА!!! — гаркнули четырнадцать глоток в ответ, причём, что стажёры, что штатники, и даже Клим одобрительно улыбнулся, выбросив вверх сжатый кулак.
С мамой Майи, Ольгой, мы встретились вечером, в кафе. У неё действительно успели взять интервью, в котором она больше слушала корреспондента, чем говорила сама. Спросили её и про слухи, что у Майи роман с напарником.
— И какого ответа вы от меня ждёте? — спросила певица.
— Вы можете подтвердить или опровергнуть эти слухи? — спросила корреспондент.
— Не могу, — Ольга пожала плечами. — Меня в детстве родители научили не совать свой нос не в своё дело.
На этом интервью как-то скисло.
И даже когда мы встретились в кафе, познакомились и разговорились, Ольга ни единым словом не выдала своего любопытства. Не выдержала Майя.
— Да, мы встречаемся, и даже живём вместе! — с вызовом заявила она матери.
Та на секунду замерла, не донеся вилку с салатом до рта, и с любопытством посмотрела на нас с Майкой, по очереди.
— Ты полагаешь, я после твоего ночного звонка это не поняла? Я рада за тебя, и за вас, Алексей, тоже. Спасибо, что остались. Майя всё рассказала, уж простите, не знаю, может, это секретно?
— Не настолько, — улыбнулся я.
— У меня только просьба, дорогие мои, — Ольга отложила вилку. — Если соберётесь как-то официально оформить свои отношения, пожалуйста, предупредите заранее. А если ещё с моим гастрольным графиком согласуете, будет вообще идеально!
— Обязательно, — серьёзно ответил я, а Майка, как обычно, покраснела и потупила глазки.
Долго засиживаться не стали, нас ждала команда, подготовка к следующему этапу. Но оказалось, что Ольга пробудет в Москве ещё несколько дней, так что мы договорились ещё раз встретиться. Самое главное, я ей, кажется, понравился.
Как оказалось, у ежегодных состязаний есть и свои традиции. Впрочем, было бы удивительно, если бы их не было.
— Ну что, новенькие, — спросил вечером Илья, формально главный среди стажёров, — к баскетболу готовы?
— Играл когда-то… правила более или менее помню, — поскрёб я в затылке.
Не ожидал, что здесь будут спортивные игры. И как обычно, никому не пришло в голову рассказать мне подробности.
— Точно! Ты ведь ничего не знаешь! — хлопнула себя по лбу Майя. — Всё время забываю!
— В каком смысле ничего не знает? — удивился Дима.
— Из деревни я, телевизор не смотрю, газет не читаю, про Сеть только в учебке узнал, — я улыбнулся от уха до уха.
— А у вас в той деревне все такие сообразительные? — подмигнул Илья. — Забудь про правила. Это баскетбол без правил, ну почти. Нельзя только ногами играть, и бить соперников тоже нельзя, но можно их хватать, держать и применять борцовские приёмы.
— А бегать с мячом можно? — уточнил я, глядя на Федю.
Федя — наше главное оружие. Гаубица калибра 305 мм. Если ему в руки что-то дать, то забрать можно будет только подъёмным краном, предварительно забетонировав мужику ноги. Мой взгляд он понял, и молча кивнул. Немой он, что ли? Я от него ещё ни разу ни слова не слышал.
— Правильно смотришь, мы так и собирались, — кивнул Илья. — Пасуем Феде, он бежит через всю площадку, отдаёт мяч тому, кто будет забивать. Вот только забивальщик у нас выбыл.
— Раньше у меня и трёхочковые неплохо получались, — пожал я плечами, — а теперь, по идее, и вовсе проблем быть не должно.
— Корзина там чуть меньше стандартной, имей в виду. Майя, а ты как?
— А как с моим ростом может быть в баскетболе? — Майка даже присела, чтобы показать, какая она маленькая. — Но забить мяч тоже могу, глазомер в порядке. Вот был бы не мяч, а топорик…
— Побудешь тогда в запасных. Сделаем вот как… — Илья достал лист бумаги, ручку и принялся рисовать.
Основная часть игры пришлась на второй день. На этот раз четыре площадки, с неплохим, как оказалось, покрытием. Но теперь уже стажёры и штатники отдельно, каждый сам по себе. Итого восемь игр у стажёров, столько же у штатников, на четырёх площадках — со всеми перерывами второй день обещал занять часов пять, так, чтобы у команд ещё оставалось время на отдых.
В первой половине матча мы изрядно помучались с отлаженной игрой доставшегося нам соперника. На пятнадцатой минуте они нас делали по очкам с двукратным разрывом, и это мягко говоря не слишком радовало. А всё дело в том, что эти парни наловчились забивать мячи едва ли не от своего кольца. Но потом…
Уже ближе к концу первого периода небольшую травму получил Петя. Ничего страшного, упал неудачно, но на время ушёл на скамейку запасных. И вместо него Илья вывел Майю. Такой вариант мы заранее продумывали, и решили, что лезть в борьбу за мяч она не будет. Зашибут. Поначалу мы даже сами не знали, куда её поставить. Но, с другой стороны, и для команды противника это тоже станет загадкой. Игрок, от которого можно ожидать любого сюрприза. И что немаловажно — игрок лёгкий и быстрый, с отменной реакцией. Так что задачу Майке поставили очень простую и ей как раз по душе: действовать по обстоятельствам. Вот Илья и решил, что раз всё равно проигрываем, то почему бы не рискнуть.
И на площадке Майка очень быстро нашла себе место. Встала в пару к Феде, который играл от своего кольца в нападение. Основная задача у него была — донести мяч. И с ней Федя справлялся прекрасно. Если мяч к нему попадал — он оказывался под кольцом противника с вероятностью почти 100 %. Но Федя — не слишком быстрый парень. И отобрать у соперника, или перехватить бросок — это не про него. Отбирать у нас было кому, а вот перехватывать…
Очередной длинный бросок, мяч летит чуть не через всю площадку по крутой дуге прямо в кольцо… и тут Майка почти без разбега подскакивает, одной ногой отталкивается от Феди, изворачивается в полёте и таки ловит мяч! А дальше всё просто. Отдаёт мяч Феде, тот бежит через всю площадку, разбрасывая противников, как кегли, отдаёт мяч мне или Илье, как самым высоким, мы забиваем.
Ну и попёрло. Мы, что называется, перехватили инициативу. К середине второго периода мы полностью отыгрались, а закончили игру и вовсе с разгромным счётом 75:48.
Вопросов, кто сделал эту игру, ни у кого не было. Когда матч закончился, и судья объявил нашу победу…
— Качаем её, братцы!!! — завопил Дима.
— Точно! — поддержал Петя.
Даже наши штатники, которые играли на другой площадке, но пришли поддержать нас, присоединились.
И Майка снова взлетела в воздух. Вполне заслуженно, я считаю! Столько подборов, сколько сделала она, за одну игру разве что профессиональные игроки делают.
— Что там дальше-то? — спросил я у нашей героини, когда мы наконец остались хоть ненадолго одни.
— Гонки по бездорожью, Лёша, — Майка улыбнулась, что-то вспомнив. — И, кажется, тебе очень понравятся правила!
Правила мне и правда понравились, но не сразу. Так-то всё просто. Первое: все участники команды должны добраться до финиша, побеждает та команда, которая добралась первой. Второе: можно любыми способами мешать соперникам. Помня о разумной безопасности, конечно. То есть бортовать можно, а вот взрывать нельзя. Всё же это товарищеские состязания, а не гладиаторские бои. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, если такое случится, может даже стать поводом для уголовного преследования!
После объявления всех победителей в ⅛ финала, мы прошли на парковку. Какой там только техники не стояло! В основном обычные легковушки, но попадались и уазики, и даже буханки. Да много чего. Всё по разным причинам списанное, но полностью на ходу. Технику предстояло разыграть по жребию, вслепую, после чего, по желанию, за оставшееся до заезда время, проверить, починить или даже модернизировать. В разумных пределах предоставлялось необходимое оборудование. Всё это исходило из практики дежурных частей самостоятельно обслуживать технику.
Кроме автомобилей имелось и несколько мотоциклов. Их разыграли в первую очередь, среди желающих. А так как желающих было человек пять от силы, даже меньше, чем мотоциклов, то проблем не возникло.
И вот когда мне в руки достался эндурка неизвестной мне породы, вот тогда я и полюбил правила! За то, что по правилам выигрывает команда, которая первой пересекла линию финиша в полном составе! И это ставит мотоцикл практически вне игры. Да, он гораздо быстрее автомобиля, но может везти максимум двоих. А мотоциклов — очень мало. Значит целиком всю команду на них не посадишь. Да и по пересечённой местности неподготовленный байкер раньше сам убьётся, чем ему кто-то помешает! Так и получилось, что все поголовно предпочли машины.
Вот только в умелых руках и скейт — кукурузник, Марти МакФлай не даст соврать!
— А я где поеду? — поинтересовалась Майя.
— Со мной, конечно! — я похлопал по сиденью.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — она подозрительно осмотрела моцик со всех сторон, особенно сиденье.
— Я уверен, что это очень плохая идея! — расхохотался я. — Очень плохая для всех, кто решит с нами потягаться!
Весь день до вечера я копался в мотоцикле. По сути, перебрал всё, что вызывало малейшие сомнения. Далеко не новый, видно, что падал и не раз. Сиденье драное, бензобак мятый, на колёсах спицы пришлось протягивать. Цепь стояла, как ни странно, почти новая, но забитая каким-то застарелым дерьмом. Возможно, после замены разок прокатились и так грязной и оставили. К счастью, цепь оказалась безсальниковой, так что проблема решилась обычной варкой в отработке.
Мой выбор мотоцикла парни из команды сперва приняли в штыки, но когда я объяснил свою задумку, долго ржали и обещали проставиться, если сработает. И даже помогли немного с техобслуживанием — ту же отработку, например, нашли. А когда кто-то поехал в город, прикупили смазку для цепи и пару банок быстросохнущей эмали. Последнее, что мы сделали уже в сгущающихся сумерках — покрасили мотоцикл. Потому что родная краска отвалилась вместе с грязью и частично ржавчиной. Пусть это на один заезд, и потом в металлолом, скорее всего, но это должен быть красивый заезд! В конце концов, нас ведь снимают видеокамеры!
Ночью мы спали, как убитые, сказался очень насыщенный день. А утром, после завтрака, отправились с Майей искать аптеку.
— Лёша, давай ты один сходишь? — Майка остановилась на пороге аптеки, красная, как рак.
— А что такое? — не понял я.
— Нууу… я стесняюсь!
— Ой, прости! Даже не подумал! — я поспешил отвернуться, чтобы любимая не увидела, как я пытаюсь не заржать. — Я быстро!
В аптеке купил две упаковки презервативов — ленты по десять штук каждая. Одну для нас, вторую для дела. Как заверила сильно смутившаяся продавщица, натуральный латекс, очень тонкие. Резиновые, способные выдержать ведро воды, тоже нашлись, стоили копейки, но ну нафиг. Я ещё помнил, как мы в школе в них из-под крана наливали целый аквариум, а потом тащили на стройку шестнадцатиэтажки, чтобы сбросить с самого верха. И эти чудовищной прочности резинотехнические изделия выдерживали и воду, и транспортировку! Лопались только при контакте с асфальтом! Ох как нас потом у директора в кабинете распекали!
Но сейчас мне такая прочность не только не нужна, но даже во вред!
В очереди на состязание мы оказались третьими, так что успели посмотреть в трансляции, что там за трасса. Увиденное меня очень даже порадовало. Такое впечатление, что под покатушки выделили танковый полигон. Несколько параллельных дорог, если их можно было так назвать, петляя и переплетаясь, проходили через лесок, огибая по широкой дуге несколько холмов. В двух местах они ещё и какую-то речку пересекали, причём вброд. Общая длина маршрута — около пяти километров, но прямых участков мало, так что время прохождения — около четырёх минут. Вполне достаточно для задуманного!
Кстати, не так уж сильно команды пользовались возможностью насолить друг другу. Скорее просто старались как можно скорее добраться до финиша. Столкновения были, но так, чтобы одна из машин не смогла продолжить движение — такого ещё не было. И на финишь в обоих заездах до нас машины соперников приходили вперемешку.
Ну что ж, покажем класс!
— Третий заезд, и против команды из Душанбе выступает команда из Карелии, которая произвела фурор на полосе препятствий, практически эту полосу уничтожив! В этот раз они тоже отличились, мы видим команды на старте, и посмотрите, они одни из немногих, кто выбрал для заезда мотоцикл! Напомню, по правилам заезда все участники команды, а в данном случае это восемь человек и один енот, должны пересечь финишную черту. И мотоцикл, хоть и выигрывает в скорости, в данном случае никакого выигрыша не даёт, ведь время считается по последнему участнику!
— У команды Душанбе четыре автомобиля, по результатам жеребьёвки им достались в основном Жигули разных моделей, и один УАЗ-452, или проще говоря, «Буханка». У команды Карелии один мотоцикл неизвестной модели, два УАЗ-469 и Москвич-412! И конечно, все взгляды приковывает мотоцикл! Кажется, они его даже покрасили! Действительно, чёрный с оранжевым выглядит очень стильно! Но вот поможет ли это в борьбе? Камера показывает крупный план… и да, на мотоцикле на пассажирском месте мы видим уже знакомую нам Майю Бурову. Логичное решение, учитывая, что она в команде самая лёгкая, после енота, конечно. Кстати, куда они дели енота?
— Итак, командам дан сигнал приготовиться, мы слышим рёв моторов, старт! Вперёд сразу вырывается мотоцикл! За рулём Алексей Неверов, напарник Майи. Ну неееет! Вот это разочарование! Мотоцикл умчался со старта, а вот машины, кажется, перепутали гонки с воскресной прогулкой! Или они собрались соблюдать правила дорожного движения? Парни, у меня для вас новость, здесь они не действуют!
— Кажется, услышали! Они набирают скорость, но время упущено, и теперь даже просто догнать команду из Душанбе будет не так-то просто! Так, а что происходит в это время дальше по трассе? Кажется, мотоцикл Неверова и Буровой решил вернуться? Да! Они развернулись, и теперь мчатся в обратном направлении! Надо признать, с мотоциклом Алексей управляется мастерски! Никто, уверен, не ожидал такого увидеть! ОНИ ЖЕ СЕЙЧАС СТОЛКНУТСЯ!!!
— Вот это да!!! В последний момент мотоцикл подпрыгивает на небольшой кочке и буквально перелетает через вишнёвую семёрку противников! Кажется, у парней в семёрке после этого сдали нервы! А нет… это грязь! Грязь с колёс забрызгала ветровое стекло семёрки, и теперь у машины проблемы с управляемостью. Мотоцикл снова разворачивается, догоняет буханку… Дорогие телезрители, это, похоже, грязь не от колёс! Майя явно чем-то швырнула в машину противника! По виду это грязь, но она достала её из кармана разгрузки! Мне очень интересно, во что они упаковали свои грязевые бомбочки!
— А между тем, отставшие на старте машины команды Карелии уверенно обходят на приличной скорости машины соперников! И те ничего не могут сделать. А мотоцикл продолжает свою грязную, в прямом смысле слова, работу! Ой… как это, наверное, больно! Очередная жертва не справилась с управлением и въехала в дерево! Хорошо, что скорость оказалась низкой, но эта машина сегодня уже точно никуда не поедет, и коллегам придётся подбирать экипаж! Да, вот рядом с ними притормаживает буханка, но… время уже упущено! Экипажам из Душанбе удаётся справиться с ситуацией, но победы им уже не видать. Команда Карелии побеждает в этой гонке с сухим счётом!
— Не подвела аптекарша! — делился я после гонки впечатлениями. — Действительно презервативы оказались очень тонкими!
— Главное, чтобы они по прямому назначению не рвались! — толкнул меня локтём Дима.
— Да нет, Дима, это не главное, — покачал я головой.
— А что тогда главное? — удивился парень.
— Главное, Дима, не бояться, что порвётся. Что там у нас дальше по плану? — я отвёл взгляд от задумавшегося Димы и посмотрел на Илью. — Никто ведь даже не мечтал выйти в полуфинал? Есть какие-то наработки?
Полуфинал организаторы решили провести в тот же день, благо гонки оказались достаточно экономными по времени. Уже в полдень был дан старт новому этапу. Причём в поведении организаторов чувствовалась какая-то нервозность, что ли. Вроде обычные игры…
Оказалось, что в полуфинале команды уже не будут активно противодействовать друг другу. Хотя элемент соперничества сохранится, но задача теперь будет у соревнующихся команд общая.
— Легенда этого этапа, — рассказывала Валентина, — нападение хищных тварей на пионерлагерь. За основу взят реальный случай, в котором, благодаря оперативным и слаженным действиям нескольких отрядов аномальщиков удалось обойтись минимальными жертвами. К сожалению, совсем избежать их не удалось. В той истории, о которой все вы, конечно, знаете из средств массовой информации, на пути тварей встали работники лагеря. Ценой своих жизней им удалось задержать продвижение хищников до прибытия первых отрядов. Однако перепуганные дети разбежались по всем окрестным лесам, и собирали их потом ещё долго. Как назло, ночь была холодной и дождливой, и многие из детей, кого не успели найти до темноты, проведя ночь в лесу, серьёзно заболели.
— Сегодня мы с вами смоделируем эту ситуацию. У каждой пары команд будет ограниченное время на то, чтобы найти детей в лесу. Разумеется, там не дети, а куклы, детьми мы рисковать не стали. Но спрятались они очень хорошо! Ваша задача только найти их, эвакуировать не надо! И вообще трогать не надо! У каждой куклы на запястье номерок, этот номер надо забить в индивидуальный тактический модуль. Сравнивается этот номер с текущим положением участника. Побеждает та команда, которая найдёт больше потеряшек! Время на поиски — полчаса, если одна из команд найдёт больше половины всех потерявшихся, то состязание останавливается досрочно!
Вот здесь-то мы и рассыпались на пары, а потом и вовсе разделились. Первую куклу нам с Майей удалось заметить довольно быстро. Сидела на дереве, на высоте нескольких метров. Переписали номерок, и счёт пошёл. Но самое главное — запомнили запах, и искать стало гораздо легче и быстрее. Мы просто неслись вперёд, не столько присматриваясь, сколько принюхиваясь на ходу, и конечно, нам активно помогал Чарли. Но и мы от него не отставали! За три минуты до конца отведённого времени прошла команда стоп.
— Победила команда из Карелии! — объявил комментатор. — Им удалось отыскать больше половины всех потерявшихся!
От организаторов пришло сообщение не расходиться. Впрочем, до конца полуфинала не так и долго ждать пришлось! Уложились в два часа. Конечно, хотелось пойти погулять, пока время есть, съесть что-нибудь вкусненькое, мясное, и запереться в гостинице в своём номере. В конце концов, мы вышли в финал, чего от нас, кажется, никто не ждал. Да что там, у нас билеты были заранее куплены на сегодняшний вечер, пришлось Климу звонить куда-то, менять! Благо хоть гостиницу забронировали с небольшим запасом, а то продлить здесь номер абсолютно нереально.
И не зря дожидались, наши штатники тоже в финал вышли! Может наш успех так их вдохновил, может в этот раз в команду включили кого-то нужного, но парни выступили просто блестяще. Свою половину потеряшек они нашли гораздо быстрее нас, за девятнадцать минут.
В результате в финал вышли обе половинки команды из Москвы, что было вполне ожидаемо. И — команда из Карелии, то есть мы, в полном составе, чего не ожидал, кажется, абсолютно никто!
— Скажу честно, — Валентина вышла к микрофону, — такой вариант, что в финале встретятся две полных команды, мы даже не рассматривали! И у нас были определённые сомнения, проводить ли финал в задуманном формате. Ведь если всё получится, то все четыре команды финалистов, и стажёры, и штатные сотрудники, должны будут действовать сообща. Одно дело, когда стажёры и штатники друг друга знают, и совсем другое, когда это люди незнакомые, несработавшиеся, из разных регионов. Дело в том, что, в отличие от полностью учебных предыдущих этапов — условия будут… Но обо всём по порядку!
Валентина заметно нервничала, что, по первому нашему знакомству, было для неё совершенно нехарактерно.
— Примерно год назад, в Красногорске, сразу за МКАДом, произошёл крупный прорыв аномалии. Мы тогда лишились почти достроенного концертно-выставочного комплекса, в котором уже шли отделочные работы. И это не говоря уже о десятках рабочих, пропавших без вести. Но самое удивительное произошло через пару месяцев. Ровно в том же самом месте случился новый прорыв, с которым недостроенное здание вернулось обратно! Московская дежурная часть оперативно среагировала, и здание было зачищено от поселившихся там гигантских летучих мышей. То, что это именно наш комплекс зданий, сомнений ни у кого не возникло. К сожалению, пропавших без вести людей мы так и не нашли. Там работали обычные люди, и в чужом мире они если и выжили, нам об этом не известно. Здание решено было восстанавливать и достраивать. Но через некоторое время произошёл новый прорыв, и здание снова исчезло. Теория о том, что это может быть пульсирующая аномалия, появилась незадолго до нового прорыва, и людей на этот раз заблаговременно вывели, внутри установили некоторые приборы наблюдения. Прорыв произошёл с точностью до секунд. С такой же точностью здание через тот же промежуток времени вернулось. И теперь уже за него взялись всерьёз, ни о каком восстановлении речи уже не шло. В третью свою «ходку» на ту сторону здание ушло напичканным самой разнообразной научной аппаратурой, а на крышу установили солнечные батареи. Это первый достоверно известный нам пульсар, который удалось начать изучать.
— Очередной срок прорыва подходит сегодня, через три часа. И если здание снова появится, его снова надо будет зачистить, прежде чем к своей работе смогут приступить учёные. Это могут сделать те, кому полагается по долгу службы, те, кто дежурит сегодня. Или это можете сделать вы, и это и станет финалом состязаний. Что скажете, товарищи аномальщики? У нас подготовлено альтернативное задание, на полигоне, и мы можем закончить наши состязания там. Или вы готовы показать в реальных боевых условиях, на что способны?
Тут и там послышались разрозненные, но достаточно громкие одобрительные выкрики.
— Не слышу вас!!! — повысила голос Валентина. — Готовы?
— Да! — ответили финалисты уже слаженно, как на параде.
— ГОТОВЫ???
— ДААА!!! — заорали уже во всю глотку.
— Вот теперь другое дело! Итак, вводную информацию получите у своих командиров. По организации. Так как в финал вышло две полных команды, дальнейшего деления мы не производим, работаете вместе. Подсчёт очков стандартный. Побеждает та команда, которая наберёт больше очков. А чтобы вы не рисковали понапрасну собой, сразу предупреждаю: кто окажется в госпитале или в морге, того на пьедестале ждать не будем, медаль не дадим, и все его набранные очки команде не зачтём! Вы нам нужны живые и здоровые! Есть вопросы?
— Нет? Отлично. Тогда по самим летучим мышам, хотя правильнее сказать, рукокрылым. Вес — до нескольких килограмм, размах крыльев может достигать двух метров и более, очень агрессивные, с развитыми челюстями. Хищники, в рационе присутствуют не только мелкие грызуны, но и крупные животные. Так что человека они не боятся, нападают стаей! Громких звуков тоже не боятся, их собственная эхолокация погромче автоматов, просто в ультразвуке, человек не слышит. Зрение плохое, не любят яркий свет, ведут ночной образ жизни, днём спят. В здании их может быть до тысячи особей. Помимо того, что они хищники и представляют непосредственную угрозу населению, также являются переносчиками опасных заболеваний. Так что приказ один — полная зачистка. Вам выдадут приборы ночного зрения, фонари инфракрасные и обычные. Всё ваше личное обмундирование уже доставили, разберётесь, где чьё. Если что-то дополнительно понадобится — обращайтесь к командирам, у них будут все инструкции. А так как это всё же состязание, за которым следят миллионы телезрителей, каждый участник получит небольшую видеокамеру. Также мы надеемся, что оставленное в здании оборудование продолжает работать, и мы получим доступ ко всем камерам в здании, как только оно появится.
— Ну что, готовы к серьёзной работе, стажёры? — спросил Клим, что характерно, без всякой улыбки.
— Готовы, — ответил я, пожав плечами.
— Да с тобой всё понятно, ты и после смены, и на отдыхе, всегда готов, — отмахнулся Клим, вызвав приступ смеха у остальной команды. — Остальные как? Задание само по себе достаточно сложное, в отличие от нас, эти твари ещё и летают, причём неплохо. Справитесь?
— Справимся, — за всех ответил Илья.
— Тогда давайте в автобус, поедем в столовую, поедим, и на исходную позицию, там уже наше родное оружие привезли.
— Командир, отпусти своим ходом? — попросил я. — Хочу в зоомагазин заглянуть.
— Зачем это? — удивился Клим.
— Да вот идея появилась, хочу попробовать. Может получится. А спрашивать у организаторов — это поделиться с москвичами, — я подмигнул.
— Что бы ты там ни задумал, бери на всех, — кивнул Клим. — Чек товарный возьми, потом на командировку спишем!
— Понял, не дурак! — козырнул я.
— Я с Лёшей, — вызвалась Майя, — он в Москве не был раньше.
В этой Москве, в этой…
— Такси возьмите, — подсказал Клим, — и это…
— Чек возьмём, — Майя сразу поняла о чём речь. — И даже будем на связи, чтобы знать, куда ехать!
Чарли взяли с собой в качестве подопытного. Заехали в один магазин, в другой… Нужное мне устройство нашлось в третьем.
— А на собак и кошек действует? — спросил я, вертя пластиковую коробочку в руках.
— На собак точно нет, а вот на енота не знаю, — девушка за прилавком кивнула на примостившегося на плече Чарлика.
— Надо проверить, — я заглянул внутрь, — есть батарейки?
— Батарейки есть, но проверяйте, пожалуйста, не в магазине, у нас тут хомячки с ума сойдут, — попросила продавщица.
Проверили, выйдя на улицу. Никаких признаков беспокойства Чарли не проявил, включение устройства проигнорировал.
— Мне надо девять штук, с батарейками, — запросил я, вернувшись в магазин.
— У нас только шесть, но я знаю, куда вчера ещё завезли, — продавщица написала на бумажке адрес. — Это недалеко!
— Хорошо. И ещё пожалуйста шлейку, и вон тот большой сетчатый мячик для собак. Он прочный?
В итоге мы даже успели на обед. Пока автобус всех собрал, пока доехал, мы своих на такси догнали.
— Ну что, купили? — подошёл ко мне Клим. — Показывай.
— Не здесь, — я кивнул на москвичей. — Пошли, отойдём.
Найдя укромный уголок, я показал своё приобретение.
— Отпугиватель грызунов? — удивился Клим. — Но зачем?
— Может быть и не подействует, но может и подействует. У мышей эхолокация на частотах под сотню килогерц работает. Этот приборчик должен их очень сильно нервировать.
— Ну и разлетятся они, и что нам это даст? — Клим повертел коробочку в руках.
— Валентина сказала они очень агрессивные, — напомнил я. — Возможно, не разлетятся, а наоборот, попробуют напасть.
— Валентина? — Клим заинтересованно повёл бровью.
— Валентина Юрьевна, — поправился я, поморщившись про себя за промах.
— Смотри, узнает Майя, приревнует! — Клим прищурился, по-своему истолковав оговорку.
— Это вряд ли! — уже легко рассмеялся я.
На позиции мы были за полчаса до момента «Х». Успели спокойно переодеться, проверить оружие и боеприпасы. В отличие от учебных заданий, здесь при необходимости боеприпасы подвезут, но лучше всё же сразу иметь при себе достаточно. Так что все взяли двойной боекомплект, рассовав по полтора десятка рожков по карманам разгрузки, плюс один в сам автомат. Получается, четыреста весемьдесят патронов на каждого, плюс у всех что-то из холодняка, в котором патроны никогда не заканчиваются, плюс светошумовые гранаты, которых мы на всех раздербанили целый ящик.
На каждом, кроме нас с Майей и ещё пары человек из московских штатников, были приборы ночного видения, у всех с собой обычные фонари, инфракрасные, аптечка, респиратор… У тех, кто с ночным зрением — очки с защитными стёклами, всё-таки мы идём пострелять, осколком в глаз получить никому не хочется. Ну и конечно, шлемы и наушники с активным шумоподавлением… у кого обычный слух, а у кого необычный, у тех с костной проводимостью.
И даже на нашем Чарли — настоящий комбинезон!
А ещё у нашей команды — ультразвуковые отпугиватели грызунов. Почитав инструкцию, я понял, что отпугиватель создаёт у животных очень сильный дискомфорт, такой, что те ни есть, ни пить, ни спать не могут, им надо обязательно убежать от источника такого звука. А куда они побегут, если мы внутренние двери заблокируем? Увидим… Неизвестно ещё, что с дверями.
Отношение к происходящему у всех серьёзное. Игры кончились, предстоит настоящая работа, и даже соперничество отходит на второй план. Клим и командир москвичей вместе склонились над поэтажным планом комплекса, решают, кто куда пойдёт, где расставить парней для сдерживания, для контроля. Ни одна летучая тварь не должна вырваться на свободу! Свои позиции заняли огнемётчики, готовые преградить путь рукокрылым, если те всё же прорвутся мимо нас.
— Так, парни… и Майя, — Клим вернулся с планёрки, — заходим через главный вход, и разделяемся. Окна в здании в два пальца толщиной, если в них из автомата не палить, им ничего не будет. Но окна только в вестибюле, а тварюшки сидят, скорее всего, глубоко внутри здания, там, куда солнечный свет не проникает. В прошлый раз они засрали толстым слоем все выставочные павильоны, в которых окон практически нет, и весь концертный зал. По тушкам их насчитали около тысячи, это по три-четыре десятка на каждого. Стрельба как в тире, по тарелочкам. Только эти тарелочки ещё и кусаются. Но наши комбезы им не прокусить. Мы себе забираем два павильона, «А» и «Б», и большой концертный зал, целиком, со всеми прилегающими помещениями. На москвичах другие три павильона и оба малых зала. Контроль выходов совместный, по два человека от них и от нас. Входов здесь несколько, но мы пойдём через центральный вестибюль, остальные должны быть закрыты. Старайтесь по камерам не палить, учёные очень обижаются. Ну и помните, что нас видят и слышат, базар слегка фильтруйте. И самое главное! Я, конечно, не должен об этом говорить, но у нас тут стажёры. Стрелять только выше голов! Кто в своего попадёт — голову оторву! Вы знаете, я могу!
Клим открыл планшет и мы прошлись по схеме. Из центрального вестибюля можно было попасть в остальные здания по коротким переходам. В одну сторону — фойе концертного зала, в другую сторону — выставочного центра, а если подняться на лифте, то можно попасть в гостиницу. Ещё несколько проходов и переходов связывают отдельные части комплекса между собой. И при этом каждое здание в большой степени самодостаточно. Можно проводить выставку и концерт независимо друг от друга, а можно всё вместе. Но сейчас для нас имело значение то обстоятельство, что все входы и выходы в здании два месяца назад закрыли наглухо, а вот двери в центральном вестибюле специально сняли.
— У стажёров за главного Неверов, — вдруг огорошил Клим.
— Эээ, как так? — возмутился Илья.
— Отставить разговоры, — Клим нахмурился. — У Лёхи боевой опыт имеется серьёзный, он себя уже не раз показал, и вот жопой чую, командовать людьми ему не впервой. Можешь потом на меня рапорт написать, сейчас боевая задача, так что выполнять.
— Есть выполнять! — Илья подтянулся, козырнул.
Я внимательно посмотрел ему в глаза. Для меня самого назначение стало внезапным, как снег на голову, и наводить мостки с парнями нет времени. От того, как поведёт себя Илья, будет зависеть, возможно, исход операции.
Тот глаза не отвёл, ответил мне ясным и твёрдым взглядом, кивнул. Ну, значит, проблем не будет.
— От стажёров два человека на охрану входов, три пары идут в большой концертный зал, — Клим показывал по схеме. — Там прошлый раз было полегче, сотня тушек, Лёха с Майей вон сотню крыс одной лопаткой вдвоём завалили, а вас шестеро, справитесь. Мы, соответственно, по четверо на павильон. Можно, конечно, последовательно зачищать всей толпой, но должны и так справиться, а толпой бегать — больше шансов друг друга подстрелить. Всем говорю! Не геройствовать, в случае угрозы для жизни — отступать!
— Клим, а ты не спрашивал, нахрена вообще было доступ в здание оставлять? — поинтересовался я. — Чтобы нам больше работы было?
— Спрашивал, — улыбнулся Клим. — В исследовательских целях. Что-то вроде большой ловушки, чтобы лучше познакомиться с тамошней фауной.
— Вот мы сейчас и познакомимся, — хмыкнул Пётр. — Надо бы тех умников, кто это придумал, с собой взять.
— Внимание, трёхминутная готовность! — разнёсся над лагерем голос Валентины из динамиков. — Всем покинуть зону прорыва!
— Да её уже давно все покинули, — пробормотал кто-то себе под нос.
— Стажёры, ко мне, — приказал я, отходя сам в сторонку.
Я решил немного прояснить ситуацию.
— Парни, для меня решение Клима ещё неожиданнее, чем для вас. Илья, рассчитывать на тебя могу?
— Без бэ, — ответил тот.
— Олег, Дима, на вас вход, — посмотрел я на этих напарников.
— Почему мы? — прямо спросил Дима.
— Потому что у Амира огневая подготовка лучше. Проведём разведку боем, если жить можно, то сделаем потом ротацию, а если там полная жопа, то ты и сам не захочешь в неё лезть, да и мы отступим.
— Понял, принял, — Дима кивнул, удовлетворённый.
Конечно, можно топнуть и сказать «потому что гладиолус», но мой опыт руководства в этом плане категоричен — люди лучше выполняют приказы, когда понимают их.
— По приборчикам, которые мы закупили, — я понизил голос. — Их против летучих мышей никто не проверял. Может они испугаются, может рассвирепеют и бросятся на нас, а может вообще проигнорируют. Узнаем на месте. Готовы?
— Готовы, командир, — ответил за всех Илья.
Я тебе потом отдельно проставлюсь, дорогой, за одну только эту фразу, — пообещал я себе мысленно.
— Внимание, обратный отсчёт! — прогремел голос Валентины. — Десять… девять…
На счёт три запищали датчики гамма-излучения, засветился всполохами полярного сияния развеянный над всей огороженной зоной газ, как тогда в Мытищах.
— … Два!.. Один!.. Прорыв!
Так вот как это происходит!
В одно мгновение вспыхнула особенно ярко радужными разводами граница зоны, и вот уже вместо заросшего травой и кустарником болотистого пустыря — перед нами раскинулся грандиозный комплекс зданий. Бетон, сталь и стекло, современная архитектура. Зданиям не повредило даже долгое пребывание в ином, диком и враждебном мире. Даже огромные стёкла вестибюля остались целыми. Ну да, два пальца толщиной, многослойный пакет, наверняка ударопрочный, а то и бронебойный. Здание было погружено в темноту, но теперь его осветили множество прожекторов.
Единственный вход зиял чёрными, на фоне многочисленных отсветов, провалами.
— Отряд, вперёд! — скомандовал Клим.
Такую же команду отдал и его московский коллега, и через минуту мы уже зашли внутрь.
В вестибюле мы разделились. Олег, Дима и двое московских стажёров остались прикрывать выход. Несколько человек из команды москвичей направились к лестницам, малые залы располагались выше, вместе с гостиницей. Основная часть наших сил отправилась налево, в сторону выставочных залов, они разделятся позже. А мы, в составе шести стажёров и одного енота — направо, по переходу, в фойе концертного зала.
И уже там я почувствовал, что нас ждёт сюрприз. Понятно, что мышки гадят. Пока мы ехали в такси, я читал про них. Гадят они регулярно, перед каждым полётом, чтобы легче леталось. Но не может сотня мышек нагадить столько, чтобы глаза начали слезиться ещё за полсотни метров!
Не люблю сюрпризы! Может, зря мы вообще полезли в этот пульсар?
— Всем тихо! — приказал я почти шёпотом.
— Что такое? — забеспокоился Петя.
— Чувствуешь вонь? — спросила Майя.
— Ну, попахивает…
— Заметь, через респиратор с угольными фильтрами, — подсказал я. — Их там немного больше, чем мы ожидали. Надо аккуратно провести разведку.
Миновав просторный переход шириной метров двадцать, мы вышли в огромное фойе. Сквозь высоченные, до потолка, панорамные окна, проходило столько света от прожекторов, что все мышки уже должны были всполошиться. Но пока что стояла тишина.
В самом фойе было грязно, но пусто. Всё помещение просматривалось на сотню метров, только внутренняя стена, отделяющая собственно концертный зал, закруглялась налево. Балконы и лестницы, ведущие к входам в бельэтаж, выглядели целыми.
— Прежде чем сунуться внутрь, пробежимся, проверим двери, — я остановился, прикидывая, как это лучше сделать.
Помещение холла просматривалось отлично, и больших неприятностей ждать не приходилось. Пожалуй, можно разделиться. Вроде как внутренние двери должны быть перекрыты, но кто их знает, этих умников учёных! Может, ключ в замке повернуть забыли, или специально открытый проход оставили, чтобы побольше информации о поведении мышек собрать? Надо ведь додуматься, целый комплекс зданий площадью в десятки тысяч квадратов превратить в один большой вольер! Ладно там мыши. А если бы пульсар вёл в мир ящеров? Им дай волю — они и птеродактилей разводить начнут. Видели, знаем. А нам потом зачищать…
— Илья, Федя, на вас нижний ярус балкона, Амир и Петя, на вас верхний. Мы пройдёмся по низу. Если двери закрыты — проверьте, насколько надёжно. На месте придумайте, как заблокировать. Если двери ненадёжные — ставьте там растяжку. В любом случае на схеме отмечайте, где что. Мы по первому этажу пройдёмся.
— Есть! — ответили парни в унисон и убежали к ближайшим лестницам.
Первых мышей мы увидели в проходе к дверям. Кто их мышами назвал?
Слегка шевелящиеся тварюшки размером с полметра, свисали с потолка, уцепившись когтями за перфорированные панели. Висели, завернувшись в крылья, как в плащи. Если в таком положении у них «рост» полметра, не считая длины задних лап, то какой же у них размах крыльев?
На нас мышки отреагировали слабо, высунули из-под крыльев свои, похожие на бульдожьи, мордочки, и снова спрятались. То ли сытые, то ли им свет прожекторов не понравился. Но их тут висело с десяток. Что же там дальше?
А вот у Чарли при виде мышек шерсть на голове встала дыбом. Он глухо зарычал, припал к полу. Явно эти мыши ему не понравились. Может, тем, что больше?
— Чарли, держись рядом, — шепнул я ему. — А то смотри, сожрут и имя не спросят.
Енот рыкнул ещё тише, и засеменил рядом со мной.
Двери оказались целыми. Массивные, широкие, как такового запора они не имели. Но кто-то приспособил для этих целей обычную доску сороковку, заложив её за большие квадратные ручки.
— Майя, пометь, что этот вход в порядке, — поручил я и включил общую связь только со стажёрами. — Парни, тут перед дверями мышки попадаются, их пока не трогайте. Олег, Дима, разместитесь поближе к нашему переходу, когда стрельба начнётся, эти могут всполошиться, перехватите их.
— Принял, — ответил Олег.
— У нас чисто, двери заперты, — отрапортовал Амир.
Один за другим мы проверили все входы в зал. Мышки попались в количестве пары десятков, в основном у боковых входов. Висели спокойно, никого не трогали.
Из всех выходов только один оказался вскрыт. И сделали это явно не мыши. На створках остались глубокие отметины от когтей, а доска, на которую запирали двери, валялась под ногами.
— В здании может скрываться крупный хищник, что-то вроде тигра или медведя, — предупредил я по общему каналу связи.
— Медведь это, — подошедший Амир показал на характерный отпечаток лапы на засранном полу.
— Будем иметь в виду, — согласился я вполголоса. — А теперь закрываем двери изнутри… Обычные фонари не включать!
Я подобрал доску, подождал пока все зайдут внутрь зала, и закрыл тяжёлые створки. Доска, слегка погрызанная предположительно мишкой, но не побеждённая, идеально легла за дверные ручки.
— Ты уверен, что они здесь? — спросил Илья.
— Уверен. Смотри!
Я включил фонарик и направил его на потолок.
Далеко вверху, на высоте девятого этажа, одна за другой загорелись звёздочки. Много звёздочек, сотни, если не тысячи. И это только те, что попали в луч фонарика. Который я поспешно выключил.
— Видел? — ухмыльнулся я.
— Пи**ец, — кратко, но ёмко, резюмировал Федя.
Я чуть не поперхнулся. Оказывается, он разговаривает! Голосом таким, как батюшка в церкви, низким. Вроде тихонько сказал, а прозвучало, как гудок паровоза.
Под потолком что-то зашевелилось…
— Федя, тише, — попросил я. — Ладно, признаю, их тут ещё больше, чем я думал. Но у меня есть идея!
Я показал рукой на оркестровую яму.
— Окоп? — догадался Илья. — Это тема! Там они до нас точно не доберутся. А ещё там должен быть проход под сцену.
— Клим сказал пострелять по тарелочкам, вот мы и постреляем, — подмигнул я ему.
Хотя в темноте он, наверное, не увидел.
Кроме нас с Майей остальные надели приборы ночного видения.
— Неверов, что там у вас? — в наушниках послышался голос Валентины, вызвала по приватному каналу.
— Всё в порядке, готовим огневую позицию. Только нам, кажется, понадобятся ещё патроны.
— Подвезём ко входу через пять минут. Не рискуйте без нужды.
— Даже не собирались!
Я отключился. И заметил вытянувшиеся лица бойцов. Ах ну да, в полной тишине разговор слышали все.
— Что? — спросил я.
— Да нет, ничего, — помотал головой Пётр.
— Ну раз ничего, тогда давайте начинать. А то наши раньше нас закончат.
Я достал шлейку, шарик для собак и приборчик для отпугивания грызунов. Посмотрел по сторонам, заметил моток вязальной проволоки. И принялся за дело.
Чем хороша жизнь в России? Из того, что можно найти буквально под ногами, при желании, можно межконтинентальную ракету собрать!
Обвязал проволокой приборчик, надрезал шарик и засунул прибор туда. Также проволокой замотал разрез и раскрепил приборчик внутри шарика, как спицами. В общем, проволоки ушло несколько метров. Привязал конец шлейки к шарику…
— Чарли, иди сюда! — позвал я енота, который наблюдал за приготовлениями из-за Майи.
Тот помотал головой.
— Чарли, ты что, боишься? — удивилась Майя.
— А парень-то не дурак, раз боится, — заметил Амир. — Я бы тоже боялся.
Чарли посмотрел на него, пискнул что-то, и подошёл ко мне.
— Он сказал, что он не трус, просто предчувствия нехорошие, — пояснила Майя.
— Не ссы, Чарли, мы тебя вытащим, если что, — я застегнул шлейку. — А теперь слушай боевую задачу. Будешь у нас паровозом. Мы спрячемся в сцене. Ты отбегаешь от сцены, делаешь круг, потом бежишь прямо на нас. Снова отбегаешь, делаешь круг, и снова на нас. А мы будем стрелять. Много стрелять, будет очень шумно. Всё понял?
Енот посмотрел мне в глаза с укоризной. Мол, сам бы и бегал, раз такой умный.
— Чарли, ты самый мелкий, самый ловкий и самый быстрый из нас, тебя труднее всего поймать. Так что вся надежда только на тебя! Я больше чем уверен, что ты справишься. Если что, мы шмальнём гранатой, тогда просто беги к нам.
— Командир, ты всерьёз думаешь, что он тебя понял? — удивился Пётр.
— Он понял, — с уверенностью ответил я, — просто считает меня редиской. Чарли, пачка креветок!
Чарли как подменили! Подпрыгнул, вытянулся по стойке смирно!
— Вот с этого и надо было начинать, — со смехом прокомментировала Майя.
— Так, все на позицию, — я подхватил Чарли вместе с дразнилкой и взбежал по ступеням на сцену.
Яма оказалась довольно большой, но хуже того — глубокой. Впрочем, внизу, видимо, ещё не закончили работы, потому что нашлись там и доски, и поддоны. Этого добра по всему залу хватало, но хорошо, что не пришлось собирать.
Потолок тем временем начал потихоньку оживать. Сверху доносились попискивания, шебуршание. То тут, то там что-то стало падать со шмяканьем.
— Мы свет выключили, они решили, что ночь настала, пора на охоту! — догадалась Майя.
— А падает сверху — это гуано, — добавил я подробностей. — Все готовы? Федя, проверь ещё вон ту дверь в углу ямы, если вдруг придётся отступать…
Федя без разговоров подошёл к двери, толкнул её…
— Гххррррааааа!!! — донеслось оттуда недовольное рычание.
Федя отреагировал мгновенно, перехватил автомат и выпустил короткую очередь по одному ему видимому зверю. Рычание перешло в жалобный скулёж, и одновременно зал наполнился писком и хлопаньем крыльев.
От грохота выстрелов вся стая рукокрылых снялась со своих насестов одновременно, осыпавшись вниз, как переспелые яблоки.
— Добей! — крикнул я Феде. — И проверь!
Тот кивнул, шагнул в дверь и оттуда послышались ещё два одиночных выстрела. А я тем временем включил приборчик и отпустил Чарли. Тот прыгнул вниз со сцены, покрутился, оценивая удобство шлейки, и замер, глядя на меня.
Мышам, похоже, звук не понравился. Потому что хаотичное мельтешение ищущих выход из ловушки мышей начало упорядочиваться, вот несколько десятков оторвались от общей массы, пошли на снижение…
— Беги, Чарли, беги!!! — крикнул я, вскидывая автомат. — Огонь одиночными по готовности!
Загремели выстрелы из шести стволов сразу. Мне прекрасно было видно, как пули отбрасывают хрупкие тела рукокрылых, как один выстрел пробивает сразу двоих, а то и троих. Так себе зрелище, если честно. Мышек даже жалко, они ведь ни в чём не виноваты. Но с другой стороны, что теперь с ними делать, солить, что ли? Вон их сколько, и все они — дикие хищники. Выпусти такую ораву в городе, и они сперва истребят всех окрестных кошек, бродячих собак, голубей и крыс, а потом возьмутся за припозднившихся прохожих. Ещё и заразные…
Чарли заметался по залу. Как я ему и объяснял, круг по залу — по прямой на нас, круг по залу — на нас. В шахматы его надо играть научить, — пришла в голову неуместная мысль. «Паровоз» из мышей собирался на ура, их раздражало всё: грохот выстрелов, вспышки огня, но более всего — неслышимый для нас писк прибора. Мыши видели в нём основную угрозу, и пытались поймать, мешая в первую очередь друг другу.
Вскоре я понял, что наша главная проблема даже не в количестве патронов. Хоть и стреляли одиночными, но при таком темпе рожок уходил меньше чем за минуту. И уже после пятого от ствола можно было бы прикурить.
— Воду надо! Ведро! — крикнул мне Амир.
Я кивнул. Не надо быть инженером-оружейником, чтобы понимать, что такое экспресс-охлаждение на пользу автомату не пойдёт. Но ещё несколько минут, и стрелять будет не то что нечем — не из чего!
Вот только где взять воду???
Федя, слышавший Амира, метнулся в ту дверь, где он расстрелял медведя, или кого там, и вскоре вернулся с канистрой. Обычная пластиковая канистра, литров на двадцать, наверное.
Амир, увидев это, открутил крышку, понюхал, после чего достал нож и срезал у канистры верх. Первым сунул ствол автомата в воду. Та зашипела, пошёл пар. После этого Амир навёл ствол на мышек и пару раз выстрелил.
— Повезло, что автоматы новые, — прокомментировал он, возвращаясь на позицию.
Я повторил его манёвр, проверил, стреляет. Хорошо. Но это в любом случае временная мера.
— Федя, давай за патронами и стволами, сколько утащишь! Одна нога здесь, другая тоже здесь! Илья, к двери! Дождитесь команды!
И тут же добавил в общий канал рации:
— Это Неверов, концертный зал, погасите свет прожекторов!
— Неверов, твою мать! — ворвался в эфир голос Клима. — Ты что там устроил опять?
— Всё нормально, позицию держим, отправляю Федю за патронами, свет мешает выйти, — ответил я.
— У вас же… Ладно, потом. Свет выключите со стороны зала! Поддержка нужна?
— Пока нет, у нас отличная огневая точка. Если что — сообщим.
— Принял.
Клим отключился. Свет, обрамляющий контур дверей, медленно погас, и Илья помог Феде быстро выскочить. Пять секунд — и Илье пришлось откатываться от двери. Но закрыть успел!
— Куда??? — заорала Майя, и тут же запищал Чарли.
Мышки всё-таки догнали шарик с пищалкой. То ли Чарли уже устал мотаться по залу, то ли мы отвлеклись на охлаждение стволов и открывание двери, существенно снизив плотность стрельбы, но какая-то особо вёрткая схватила шарик когтями и потащила вверх. Уж не знаю, что она там собралась с нею делать, но дальше случилось две вещи.
Во-первых, Чарли умудрился расстегнуть шлейку, вывернулся из неё и мягко приземлился на усеянный тушками мышек пол. И сразу рванул, петляя, как заяц, к нам, в оркестровую яму.
Во-вторых, мы с Амиром расстреляли эту удачливую мышку с двух сторон.
Шарик с пищалкой полетел сперва на пол, но был тут же подхвачен другими мышками. Стрелять по ним мы не стали, пусть развлекаются, нам тоже нужна передышка. Даже не столько нам, сколько стволам.
— Это какое-то сумасшествие! — всплеснула руками Майя, глядя на кружащих по всему объёму зала летучих мышей.
— Автоматы для такой задачи не подходят, вот в чём проблема, — покачал головой Амир. — Мы сюда шли, думали, здесь сотня-другая тварей, а их тут сколько? Мы порядка двух тысяч патронов отстреляли, и такое впечатление, что только немного проредили стаю. Неизвестно, в какой момент оружие может подвести. Пулемёты здесь нужны, или вообще, что-нибудь из боевых отравляющих…
— Кто нам отравляющие-то даст, — хмыкнул я. — Это здание ведь уникальный случай, сам понимаешь, обычно если здание, то там людей больше чем тварей.
— Ну так оно. Но пулемёты-то можно! Те же РПК, он от АК не сильно отличается…
Так мы неторопливо травили байки. Мыши на нас особо внимания не обращали, мы на них тоже… А минут через пять вернулся Федя, с тачкой типа садовой, и Илья, так и дежуривший возле двери, максимально оперативно его запустил, тут же закрыв дверь.
— Федя, а это что? — я показал на лежащий поверх остального оружия и боеприпасов шестиствольный пулемёт.
Тот молча надел на плечи ранец, вытащил из него ленту, заправил в пулемёт…
Федя в своём репертуаре. Но да, всё понятно. Это пулемёт, и Федя знает, как им пользоваться. А судя по блаженной улыбке — ещё и давно мечтал.
— Амир, ты хотел пулемёт? — спросил я, улыбнувшись.
— Читал про такой в обзоре, но сам не видел. Скорострельность не очень высокая, но зато может непрерывно стрелять очень долго. Сделан специально для нас, аномальщиков, у кого сила прокачана, обычный человек с такого стрелять не сможет. Снесёт. Ну да Феде самое то.
Действительно, внушительных размеров пушка смотрелась в руках Феди элегантной игрушкой. Точнее даже не в руках, а на руке. Эта дура вешалась на предплечье с таким расчётом, чтобы стрелять одной рукой! Кнопки электромеханического привода располагались на рукоятке, которая была вынесена вперёд, и походила на ручку электрорубанка, при этом задняя часть фиксировалась ремнём. Не хочу даже пробовать! Руку оторвёт нахрен, никакая регенерация не спасёт!
— Федя, вставай за ямой на сцену, — распорядился я. — Если будет жопа — просто прыгай вниз.
Мы перетащили патроны и дополнительные автоматы в оркестровую яму, аккуратно разложили перед собой. Федя в позе Т-800 занял свою позицию, и мы включили пищалки.
Мыши отреагировали моментально. Стая развернулась и ринулась на нас. На этот раз — со всех сторон. Пришлось палить не только вперёд, но и в вверх.
С небольшим отставанием от нас заработал и Федин пулемёт. О дааа!!! Если мы выстреливали отдельные тушки, стараясь зацепить сразу две, а лучше три, одним выстрелом, то Федя на такую ерунду внимания не обращал. При темпе стрельбы десять в секунду целиться невозможно, он просто палил туда, где мышек было побольше, и поток огня выкашивал стаю, как взбесившаяся газонокосилка — траву. Это была даже не бойня, это был тотальный геноцид!
К тому времени, как к нам прибыло подкрепление, от многотысячной стаи почти ничего не осталось. Был, правда, и минус… От зала, можно сказать, тоже. Если кто-то собирался устраивать здесь концерты, то у нас для него имелись плохие новости — отделку придётся делать заново. Впрочем, её и начать-то толком не успели.
Ещё один минус — мы едва не оглохли, несмотря на наушники с активным шумоподавлением. Бедный Чарли вообще свернулся в комочек, зажав уши лапками.
Окончательная зачистка заняла ещё пару часов. И когда, наконец, всё закончилось, мы вышли на улицу чуть не в обнимку с москвичами. К чёрту соревнование, мы сражались вместе. Это что-то да значит!
Ну да, Федя вышел в обнимку со своим миниганом. И сказал, что не отдаст.
— Дорогие друзья! Кажется, после такого захватывающего финала всем и так понятно, кто стал победителем этих соревнований! Но давайте дадим слово главному организатору, Валентине Юрьевне Морозовой!
Честно говоря, выходя из здания, мы все мечтали только об одном — в душ и спать. И пресс-конференция в наши планы не входила. Оставалось только надеяться, что хоть кто-нибудь из организаторов это понимает, и долго мучить нас не будут.
Валентина подошла к импровизированной трибуне, с выставленными на ней микрофонами.
— Спасибо, Владимир, — ответила она в микрофон, видимо, комментатору. — Уважаемые участники соревнований, дорогие зрители и телезрители. Мы только что стали свидетелями поистине эпичного финала. Да вы сами всё видели! Хотя официальное награждение будет завтра, уже сейчас можно с уверенностью сказать, что в финале с большим отрывом победила команда из Карелии! Ура!
Нам аплодировали. Что особенно приятно — не только зрители, но и наши соперники тоже. А Валентина продолжила.
— К счастью, обошлось без жертв и серьёзных травм, все финалисты живы и в основном невредимы. А пока шла финальная битва, на полигоне состоялись состязания между проигравшими в полуфинале командами за третье место! Призовое третье место среди стажёров достаётся команде из Челябинска, а среди штатных сотрудников — команде из Новосибирска. Я поздравляю всех победителей, а остальным желаю успеха в следующем году. И давайте на сегодня закончим, пока наши чемпионы не упали от усталости!
Валентина покинула трибуну под нашими полными благодарности взглядами. Хлопать и что-то кричать сил уже не было. А нам ещё оружие сдавать, переодеваться, рапорты писать… Или может рапорты потом разрешат написать? У нас завтра в поезде времени вагон будет!
Вокруг нас царило оживление. Кто-то кого-то поздравлял, кто-то подошёл к Валентине что-то обсудиться. А мы сочли за благо по-тихому свалить. Всё равно про нас все забыли, да и слава богу.
— Ну, Лёха, ты точно чёртов гений! — уже в гостинице подошёл ко мне Клим. — Как ты додумался использовать эти отпугиватели?
— Да просто вспомнил, имел с ними раньше дело по работе. У нас на заводе часть сырья — съедобное, приходилось крыс гонять. Вот и подумал, может и на летучих мышей подействует. Хотя они рукокрылые, а не мыши… В общем, повезло.
— Конечно, повезло, — охотно согласился Клим. — Везучий ты, Лёха, мужик! И девчонку себе отхватил самую красивую!
Майя застенчиво улыбнулась и прижалась ко мне.
— Отмечать-то где будем? — спросил у Клима Илья.
— Дома, — ухмыльнулся Клим, огорошив остальных этой новостью. У парней лица вытянулись. — Что, испугались? Да не ссыте, я уже договорился, пока ехали. У меня в номере коньяк заготовлен. Сейчас в душ, а то мы все порохом и кровью пропахли. И потом жду к себе, минут через двадцать. Немного посидим, и на боковую. А то не хватало ещё награждение проспать!
— А пожрать у тебя там не заготовлено? — спросил кто-то из штатников, кого я лично не знал.
— Обижаешь! — губы Клима растянулись в улыбке. — Чёрную икру не обащаю, но голодными не останемся!
Через четверть часа, по-быстрому переодевшись и приняв душ, мы уже сидели в номере Клима. Закуска оказалась действительно нехитрой. Шашлык, коньяк и горка наломанного на дольки шоколада. Впрочем, мы и кашу перловую смели бы. А тут аж целый шашлык! Ума не приложу, где Клим умудрился его раздобыть в таких количествах, в десять вечера, да ещё и не отходя от нас!
Но долго мы засиживаться не стали, и правда, утром награждение, будет очень глупо проспать его!
— До сих пор поверить не могу, что мы победили! — шептала Майя уже в кровати.
От неё пахло коньяком и шоколадом, и я с удовольствием поцеловал её, потянув к себе. Она ответила на поцелуй, и моя рука пошла гулять по её телу. Улетел на пол ненужный топик. Уложив любимую на спину, я покрывал её прекрасное тело поцелуями, заставляя постанывать. Спустился пониже и потянул вниз трусики…
И конечно, в этот момент зазвонил телефон.
— Это мама… — выдохнула Майя, потянулась и взяла телефон с тумбочки.
— Конечно, — улыбнулся я, даже не думая останавливаться.
— Привет, мам!.. Да, мы победили!.. Спасибо!.. Конечно, я очень счастлива!.. Да, мы тут немножко отметили… а завтра уже награждение, и домой… Да, очень спать хочется, давай я тебе завтра позвоню? Целую!
Она отшвырнула телефон и выгнулась дугой.
— Ну ты и сволочь! Ааааа!!! Не вздумай останавливаться, убью!
— Даже и не думал, — хмыкнул я, свободной рукой доставая презервативы.
Вечером того же дня, после окончания соревнований, Валентине Морозовой позвонил по видеосвязи её отец.
— Поздравляю, Валя, ты блестяще организовала и провела эти состязания! — сказал Юрий Николаевич.
— Спасибо, папа! — Валентина едва ворочала языком от усталости, но отцу охотно ответила. — Я очень довольна, как всё прошло. А как тебе финал?
— Выше всяких похвал! — искренне ответил генсек. — Кстати, ты уже определилась, кого хочешь назначить главой миссии?
— Да. Я думаю, что Алексей Неверов — самая подходящая кандидатура, — твердо ответила Валентина.
Юрий Николаевич нахмурился:
— Почему именно он? Как у аномальщика, у него совсем мало опыта, да он вообще из другого мира. Разве есть полная уверенность в том, что ему можно доверять?
— Пап, я понимаю твои сомнения, — Валентина вздохнула, ей не хотелось выкладывать все аргументы. — Но Алексей действительно очень находчив, инициативен, хорошо ладит с людьми. Даже опытные аномальщики прислушиваются к нему, несмотря на небольшой стаж.
— Хм, спорить не буду, Неверов действительно производит благоприятное впечатление. Но возглавить столь ответственную миссию — слишком ответственная работа для новичка, каким бы талантливым он ни был. Давай не будем торопиться с такими решениями.
Валентина задумалась.
— Я понимаю твои опасения, папа. Может, тогда доверим ему командование отрядом аномальщиков, которые будут сопровождать учёных? С этой работой он справляется блестяще.
— Думаю, это разумное решение, — кивнул Юрий Николаевич. — Не подумай, что не доверяю тебе, но всё же хотел бы лично познакомиться. Поговорить, составить своё мнение о нём. Скажем, завтра после церемонии награждения.
— Хорошо, пап, я приглашу его вместе с Майей к тебе после церемонии. А сейчас прости, хочу попробовать успеть хотя бы чуть-чуть отдохнуть.
Утром мы всё же заглянули каждый в своего Митю. И переглянулись недоверчиво.
— Мне это что, снится? — Майка показала мне свой экран. — С таким результатом нас точно переведут в штат!
По итогам вчерашней операции Майя заработала 1532 балла, и теперь у неё на счету их стало 1829. У меня добавилось совсем чуть-чуть меньше, 1518, зато общий баланс достиг 2277. И даже Чарли перешагнул первую тысячу, у него на счету теперь числилось 1110 баллов! Может не лейтенант ещё, но на ефрейтора точно заработал!
— Да, детка! Мы это сделали! — я подхватил любимую на руки и закружил по комнате. — Я так горжусь тобой! И всей нашей командой!
— Ты что это задумал? — прищурилась Майя. — Куда ты меня тащишь? Поставь на пол!
Но, конечно, слушать я её не стал, а повалил на кровать. До выхода оставалось ещё полчаса, и я знал, на что их потратить!
Через полчаса вся команда собралась в холле гостиницы. Все были при параде, в новеньких, с иголочки, мундирах.
— Ну что, готовы? Сегодня наш звездный час! — встретил нас радостный Клим.
— Это точно! От нас такого точно не ждали! — поддержал его Илья.
— Даже близко, — кивнул Клим. — У нас даже билеты на поезд были вчерашней датой куплены!
Переговариваясь и перешучиваясь, мы доехали на автобусе до места проведения церемонии. Оказалось, что организаторы выбрали для этого площадь Дзержинского, прямо напротив Управления КГБ. В принципе, логично. Как-никак наша родная контора!
Гостей оказалось совсем немного, для них поставили небольшую трибуну, и всё. Зато для телевизионщиков отвели целую лужайку!
Но это не помешало мне прочувствовать торжественность момента. Флаги, камеры, вспышки фотоаппаратов. Милиция даже подъездные пути перекрыла!
Церемонию вела опять Валентина. И начала она с подобающей случаю торжественной речи. Говорила о важности службы аномальщиков, о том, как жители страны благодарны нам за готовность первыми встречать опасность ради общей безопасности. И что эти соревнования очередной раз продемонстрировали — Родина на нас может положиться.
Мой мозг, как всегда в таких случаях бывает, отключился после первых нескольких фраз. Нет, надо отдать должное Валентине, речь затягивать она не стала, говорила бодро, вроде как по делу. Просто такая речь по определению не может нести важной информации. А значит, зачем себе мозг засорять?
Затем пришло время награждения. Сперва третье место, стажёры. Бронзовые медали, пара слов каждому, рукопожатие. Потом третье место, штатники. Всё то же самое.
Москвичи поднялись на вторую ступеньку немного кислые. Не ожидали, что продуют. Зато мы на самую верхнюю только что не взлетели!
И опять медали, пожелания, рукопожатия. Валентина обошла всех.
— А с вами мы скоро увидимся, — шепнула она, когда очередь дошла до меня, и я наклонился, чтобы ей не тянуться.
Мы с Майей переглянулись. По ошалевшему взгляду напарницы я понял, что приглашение получил не я один.
А потом нам вручили переходящие кубки, сразу два. И тот, что для стажёров, Валентина вручила нам с Майей.
— Эти кубки впервые покидают Москву, — напомнила она в микрофон, — и отправляется в Карелию! Поздравляю вас с заслуженной победой!
После церемонии мы, против моего ожидания, просто спокойно и организованно вернулись в гостиницу, собирать вещи. До поезда время ещё оставалось, никто не торопился, и мы расположились в одном из холлов. Там-то нас и нашёл поджарый мужичок в форме сотрудника КГБ.
— Неверов, Бурова? — спросил он, безошибочно определив нас.
— Мы, — ответил я за двоих, — а что такое?
— Прошу проследовать со мной. Вас вызывает товарищ Морозов.
— Переодеться можно? — уточнил я, ибо сидели мы в повседневных «домашних» штанах и футболках.
— Конечно, — мужичок улыбнулся. — Рекомендую парадный мундир. И енота прихватите!
Уходя в свой номер, мы с Майей услышали за спиной, как Илья спросил у этого товарища в форме.
— А почему только их, а не всю команду? Почему не Клима, в конце концов?
Я мысленно пожал плечами — сам удивился ничуть не меньше. Нет, Валентина говорила, что увидимся. Вот только про генсека она упомянуть забыла.
Через пять минут мы уже сидели в машине.
— Не могу понять, зачем мы ему понадобились? — тихо спросила Майя.
— Не знаю, милая. Очень странный вызов, согласен, — ответил я, отвлекаясь от своих мыслей. — Может, хочет лично поздравить с победой? Или просто у него слабость к енотам, вот Чарли и вызвал? А мы так, заместо дрессировщиков?
Чарли запыхтел, а Майя тихонько прыснула в кулачок и толкнула меня в бок.
— Перестань, не до шуток сейчас! Я же волнуюсь!
Я молча обнял её за плечи.
Приехали мы на загородную дачу, больше похожую, правда, на небольшой особняк. Охрана проводила до дома, где нас встретила Валентина собственной персоной. И уже она проводила на веранду, где за столом сидел широкоплечий мужчина, лет шестидесяти пяти, но не потерявший, несмотря на возраст, статности.
— Здравствуйте, товарищи Неверов и Бурова! — он поднялся, чтобы поприветствовать нас. — Проходите, присаживайтесь. Поздравляю вас с блестящей победой на соревнованиях! Следил за вашей командой с самого первого этапа!
— Спасибо! — поблагодарил я его. — Но это заслуга всей команды, мы работали сообща.
— Конечно-конечно! Но лично вы, Алексей, произвели на меня самое благоприятное впечатление. Хотелось бы узнать о вас побольше. Расскажите немного о своей предыдущей жизни, в вашем родном мире. Чем вы там занимались?
Рассказывать в подробностях желания не было, и я сперва попробовал ограничиться общими фразами. Но Юрий Николаевич начал задавать уточняющие вопросы, тем самым дав понять, что читал моё личное дело. Так что пришлось рассказывать подробнее. И про бизнес, и про завод, и про хобби вроде мотогонок и прыжков с парашютом.
Генсек слушал очень внимательно, иногда уточнял детали.
— Что ж, послушайте теперь меня, — удовлетворив своё любопытство, остановил он меня. — У нас разрабатывается проект по изучению параллельных миров через такие вот пульсары, как тот, с которым вы вчера познакомились. Курирует этот проект моя дочь. И через два месяца с очередной рокировкой на ту сторону отправится группа учёных, а также строителей, и конечно, аномальщиков. Хотите присоединиться к этой миссии?
Честно говоря, я слегка опешил. Да, это и был мой план… но я думал, придётся идти к этой цели годами!
— Я… да, конечно! Майя… — я глянул в глаза любимой, и та кивнул, — и Майя тоже. С радостью! Это именно то, чем мы и хотели бы заниматься! Но… простите, неожиданное предложение. Мы ведь только после учебки, без опыта…
— Ерунда! — отмахнулся генсек. — В 41-м лейтенанты батальонами командовали! Вас там всего взвод аномальщиков будет, так что как раз по чину. Я что, не сказал? Мы хотим назначить вас, товарищ Неверов, командиром отряда сопровождения.
— Но… — я развёл руками. — У меня даже звания нет!
— Подумаешь! — хмыкнул Морозов, — мы вас с Майей завтра же переведем в штатные сотрудники, не дожидаясь месячного срока. Кстати! Не знаете, куда запропастился Иван Иванович? После беседы с вами в Управлении его никто не видел!
Мы с Майей переглянулись. Какая резкая смена темы! Понятно, очередная проверка. Валентина что-то ему рассказала, или сам узнал… Пришлось рассказать, как Иван Иванович оказался в моём родном мире. В общих чертах, конечно.
Выслушав, Морозов нахмурился и повернулся к дочери:
— Почему я узнаю об этом только сейчас?
— Понимаешь… — Валентина помялась немного, и начала рассказывать всё как было.
Поведала и о подозрениях Ивана Ивановича в отношении её самой, и об устроенной им для меня провокации с поддельным шпионом, и как контрразведчик в неё стрелял, а я героически закрыл её собой.
— Ладно, об этом поговорим после, — генсек глянул на Валентину таким взглядом, что та сжалась, мгновенно превратившись из властной женщины в маленькую девочку. — А пока я хочу лично поблагодарить вас, Алексей, за спасение моей дочери. Я никогда этого не забуду.
Я сдержанно кивнул, принимая благодарность. Дочка эта явно что-то недоговаривала отцу, но спрашивать её при нём было бы глупостью.
— Во всяком случае, — продолжил Морозов, — теперь я понимаю, почему Валентина вам доверяет. Да и я успел оценить вашу находчивость. Предупреждая ваши вопросы, почему не Клим, например. Вы мыслите не по инструкциям. Подозреваю, вы про них даже не слышали. И если здесь, в своём мире, мы можем на инструкции полагаться, то там придётся действовать по обстановке, не имея за спиной дополнительных ресурсов. И я уверен, вы справитесь.
— Обязательно, — кивнул я.
Первое удивление, даже какая-то растерянность от встречи аж с самим генсеком прошли, и вернулась моя привычная уверенность в собственных силах. Да, я справлюсь. Потому что мне есть ради чего жить. Потому что со мной будет команда. И потому что рядом Майя, на которую я всегда могу положиться.
— Значит, там вы были вполне успешным человеком, даже преуспевающим, — Юрий Николаевич посмотрел на меня немного задумчиво. — И, тем не менее, предпочли остаться здесь, в нашем мире. Почему?
— Ну… — я глянул на Майю. — Здесь у меня появились очень важные причины остаться.
— Понимаю, — усмехнулся генсек. — Итак, вам предстоит собрать команду для миссии. Мы будем присылать личные дела кандидатов, вы отберете подходящих. У вас месяц на первоначальный отбор, пока без отрыва от обычной службы. Потом все переберутся поближе к пункту назначения, для отработки взаимодействия.
— Есть подобрать команду! — улыбнулся я. Меня всё же отпустило. — Позвольте вопрос? Почему освоение такого объекта ведётся открыто? Валентина про пульсар во всеуслышанье по телевидению рассказала! А как же наши заклятые друзья?
Морозов рассмеялся.
— Да американцы и все прочие страны едва ли не раньше нас про пульсар узнали! У них своя аппаратура слежения, так что скрывать бессмысленно. Они даже имели наглость предложить совместное изучение! Так мы их и пустили! Они уже Америку освоили, там от местного населения сколько осталось? Нет уж, мы как-нибудь сами!
Чарли, до этого сидевший тихо-мирно, не отсвечивая, на последних словах генсека неожиданно захлопал в ладоши.
— Хм, забавный енот! — отвлекся на него Юрий Николаевич. — Такое впечатление, что он меня понял?
— И полностью одобряет, — заверила Майя.
— У Чарли отличные слух, обоняние, реакция, какое-то просто феноменальное чувство опасности. И да, он всё прекрасно понимает. Так что в значительной степени успехами наша команда обязана именно Чарли, — охотно пояснил я.
— Вижу, вижу! У вас просто замечательная команда! — Морозов показал еноту большой палец, и продолжил уже серьёзно: — Приступайте к формированию отряда. Через месяц ждём вас на объекте. Ваше руководство получит все необходимые инструкции. А пока можете отдыхать и наслаждаться заслуженной славой!
— Мистер Киттридж, вы хотели меня видеть? — после короткого стука в просторный кабинет мужчина с планшетом.
Директор ЦРУ сидел за своим рабочим столом. Он только что закончил телефонный разговор со своим коллегой, директором АНБ, и выглядел крайне раздосадованным.
— Да, Флетчер. Проходите, садитесь.
Флетчер сел напротив шефа, ожидая указаний.
— Итак, мы получили официальный отказ из Москвы на наше законное требование о совместном исследовании «пульсара», — начал Киттридж. — Эти русские вконец оборзели, и делиться результатами не хотят. Но мы в этой ситуации не можем остаться в стороне.
— Разумеется, сэр, — кивнул Флетчер. — Что вы предлагаете?
— Нам нужен там свой человек, — отрезал Киттридж. — Кто-то, кто получит доступ к объекту.
— Понимаю. У нас ещё остались агенты в Союзе, которые могут попробовать это организовать. Но сами понимаете, в последние годы это стало непросто.
— Нет, слишком долго. На объекте наверняка жёсткий контроль. А у нас мало времени, да и людей, — Киттридж задумался. — Пульсар стабилен, и первые экспедиции начнутся, я думаю, в ближайшие рокировки.
Он развернул к Флетчеру монитор со сводкой разведданных.
— Вот, смотрите. Недавние соревнования аномальщиков в Москве. Победила команда из Карелии. Хотя капитан команды Клим Воложин, все аналитик как один утверждают, что основной вклад в победу внёс Алексей Неверов. Что известно об этом Неверове?
Флетчер активировал свой планшет.
— Алексей Неверов, 40 лет. Официально окончил курсы аномальщиков, сейчас служит в дежурной части Петрозаводска, стажёр. И всё. До этого никаких данных нет, будто появился из ниоткуда. Из любопытного — у него есть полный тёзка в Петрозаводске, даже даты рождения совпадают, но работает на заводе, и к аномальщикам отношения не имеет. Хотя с этим Неверовым внешне похожи.
— Бывают и не такие совпадения, — пожал плечами Киттридж. — Но Неверов явно тёмная лошадка. Что-нибудь ещё?
— Да. Имеет любовную связь со своей напарницей Майей Буровой, дочерью известной певицы. Своих отношений не скрывают, так что на этом подловить не получится. А ещё, по нашим данным, Валентина Морозова проявляет к нему повышенное внимание.
— Ого! Дочь самого генсека? — удивился Киттридж.
— Именно. Она встречалась в ресторане «Седьмое небо» с ним и Буровой. Мы предполагаем, что именно Валентина курирует проект, связанный с изучением пульсара.
Киттридж задумался. Эта информация многое проясняла.
— Значит, Неверов не просто победитель соревнований. Раз его заметили такие люди как Валентина Морозова, он явно сыграет в пульсаре не последнюю роль. Личные данные явно засекречены с такими допусками, что надо сильно постараться, чтобы до них добраться.
Он откинулся в кресле и посмотрел на Флетчера.
— Вот что я вам поручаю. Нужно максимально проработать этого Неверова. Его прошлое, связи, слабые места. Все, что поможет его завербовать.
— Будет сделано, сэр, — кивнул Флетчер.
— И вот ещё что. Сам Неверов, возможно, имеет спецподготовку, не стоит рисковать ценными кадрами. Попробуйте сначала подобраться к кому-нибудь из его коллег. Кто сможет сблизиться с Неверовым, стать своим. До следующей рокировки Пульсара ещё два месяца, должно хватить времени.
— Понял вас, мистер Киттридж. Я изучу личные дела, выберу подходящую кандидатуру.
— Отлично. Жду результатов.
Попрощавшись, Флетчер вышел из кабинета. Предстояла большая работа по изучению Неверова и его окружения. Но он не сомневался, что найдёт подходящую цель для вербовки.
Будущий глава экспедиции, высокий мужчина лет сорока пяти — пятидесяти в строгом костюме, Пётр Викторович Островский принимал у себя в кабинете своего старого знакомого — майора Глеба Игнатьевича Капитанова.
— Ну что, Глеб Игнатьевич, — перешёл от приветствий к делу Островский, — насчет командира отряда аномальщиков теперь всё ясно. Морозов лично утвердил этого, как его, Неверова.
— Я был уверен, что вы порекомендуете меня на эту должность, — вздохнул Капитанов.
— А я так и хотел! — хлопнул ладонью по столу Островский. — Мне нужны преданные люди в экспедиции, на которых я могу положиться. Но тут вмешалась дочка Морозова, Валентина, она настояла на кандидатуре Неверова, и отец не стал с ней спорить.
— Что ж, он действительно проявил себя в Москве. Не могу сказать про него ничего плохого. Но проиграть какому-то стажёру… досадно, — поморщился майор.
— Понимаю тебя, Глеб Игнатьевич, — Островский откинулся в кресле. — Ты заслуживал это назначение больше, чем кто-либо. Но давай посмотрим, как можно исправить ситуацию.
— Весь внимание, Пётр Викторович, — Капитанов прищурился.
— Я не могу оспорить решение генсека о Неверове, — развёл Островский руками. — Но в моей власти предложить тебя на место его заместителя, если ты, конечно, согласишься послужить под началом лейтенанта.
— Я не гордый, Пётр Викторович, если это для пользы дела.
— Другого от тебя и не ждал, — Островский расплылся в улыбке, — знал, что могу рассчитывать на тебя. В роли зама ты сможешь присматривать за Неверовым. Не думаю, что новоиспечённый младший лейтенант сможет составить тебе достойную конкуренцию.
— Это действительно вряд ли, — ухмыльнулся Капитанов. — Присмотрю за ним, не сомневайтесь.
— Вот и отлично, — Островский встал из-за стола, чтобы пожать руку Капитанову, давая этим понять, что разговор закончен. — Держи меня в курсе, как будет продвигаться подготовка отряда. И не забывай: подчиняться Неверову будешь только на бумаге.
— Так точно, Пётр Викторович, — козырнул Капитанов. — Буду регулярно отчитываться. Благодарю за оказанное доверие!
— Здравствуйте, товарищи, рад видеть, что наше золото вернулось домой! — радостно поприветствовал нас майор Орлов, как только мы сошли с поезда на перроне вокзала в Петрозаводске. — Ну что, герои, как вам столица, не зазнались там от славы?
— Да вы что, товарищ майор! — возмутилась Майя. — Мы соскучились там по всем очень, дождаться не могли, когда вернёмся домой!
— Молодцы, очень достойно представили нашу Карелию, вся республика гордится вами. Ну а сейчас давайте в автобус.
В этот раз, из-за того, что билеты наши пропали, мы добирались с пересадкой в Ленинграде, и в Петрозаводск приехали как раз утром. Посмотрев на часы, я понял, куда торопится Орлов. Через четверть часа развод караулов. Мы уже чуть-чуть опаздываем, но не критично.
Нас встретили овациями. Орлов даже с минуту постоял, улыбаясь, ждал тишины.
— А ну все тихо! — наконец, гаркнул он. — Поздравление поздравлениями, а работу дежурной части никто не отменял! Успеете ещё поздравить. Итак, за последние сутки прорывов аномалии зафиксировано не было. Было два обращения граждан. В обоих случаях людям просто померещилась. Так что радуемся и держим крестики, чтобы и дальше было тихо! По итогам прошедших игр поговорим позднее. Наши коллеги из других дежурных частей ненадолго задержатся, парни, за вами приедут после обеда. А сейчас для приёма-сдачи дежурства разойдись! И побыстрее! Ждём всех в столовой!
К счастью, сегодня была не наша смена. Так что наше участие в разводе караулов ограничилось тем, что мы постирали свою амуницию, повесили всё сушиться в сушильный шкаф, да разложили по местам оружие и экипировку. Когда же суета закончилась, пошли в столовую. А там уже собралась, кажется, вся дежурная часть. Яблоку просто негде было упасть. Но для нас, команды победителей, заранее приготовили местечко.
В воздухе такие ароматы витали, что рот непроизвольно наполнялся слюной. На столах стояли большие блюда с самым настоящим пловом. Там же нарезка свежих овощей. А в центре столовой на отдельном столике разместился огромный торт, на котором кто-то старательно выложил гильзами «С победой!».
— Ну что, товарищи бойцы, ещё раз от всей души поздравляю вас с победой! — майор встал из-за стола, и все сразу притихли. — Рад сообщить, что по итогам игр стажёры, все до единого, переводятся в штатные сотрудники. Будете смеяться, но у нас теперь даже енот в штате! — Чарли на это замечание отсалютовал майору, вызвав приступ хохота. — Хочу сказать, что ваше выступление мы все дружно смотрели по телевизору и гордимся тем, как вы сделали москвичей. Если кто из молодёжи не знает, то за все время существования нашей службы это первый такой случай! Сулимова, правда, говорят, чуть инфаркт не хватил, особенно когда ему позвонил Маратыч и передал поздравление от самого Морозова. Только, парни, у меня к вам большая просьба. Вы, пожалуйста, нашу полосу препятствий в асфальт не закатывайте, она нам ещё пригодится, — пошутил он под одобрительные смешки. — А теперь давайте сюда ваши кубки, будем их использовать по прямому назначению.
— Это как? — спросил Клим.
— Ты что, не знаешь, для чего кубки существуют?
И Орлов достал из-под стола четыре бутылки вина. Наполнил кубки, и они пошли по кругу. Разумеется, сделали мы всего по глоточку чисто символически. А тем, у кого сегодня дежурство, так и вообще не досталось. Но, тем не менее, настроение Орлов создал самое что ни на есть, праздничное.
— А ты вот скажи, Майя, — подмигнул он моей напарнице, — вы чего презервативами раскидывались? Лишние, что ли?
— Да нет, не лишние… — ответила Майя и тут же густо покраснела, поняв, как её Орлов подловил. — Ой, товарищ майор, мы их специально купили!
— А чеки есть? — не унимался командир.
— И что нам прикажете написать в авансовом отчёте? — с непроницаемым лицом спросил я.
— Как что? Спецсредство резинотехническое, номер два…
Майор изо всех сил старался до конца сохранить серьёзное выражение лица. Парни же просто откровенно ржали в голосину. Засмущавшаяся Майя готова была спрятаться под стол.
В общем, праздничный завтрак прошёл на ура! Мы наелись плова, сидели, пили чай с тортиком и делились самыми яркими воспоминаниями о поездке, конечно, больше всех интересовали подробности самих соревнований. Все хотели знать, как были организованы этапы, что пришлось преодолевать. Мы с удовольствием рассказывали, перебивая друг друга и смеясь.
Когда уже все начали расходиться, я негромко обратился к майору:
— Товарищ Орлов, надо поговорить.
— Пошли в кабинет, расскажешь, — кивнул он мне.
В кабинете я в двух словах обрисовал ситуацию с приглашением в экспедицию и моим новым назначением.
— Сказать, что это неожиданно, Неверов, это вообще ничего не сказать… — майор только сейчас подобрал отпавшую во время моего рассказа челюсть. — Но почему выбрали тебя, я примерно понимаю. Ваша победа в Москве — это в первую очередь твоя заслуга, можешь мне ничего не говорить. Ты действуешь находчиво, изобретательно, местами даже нагло. И это именно то, что нужно будет в экспедиции. Что ж, поздравляю ещё раз, значит, теперь ты у нас начальник, будем надеяться, не зазнаешься?
— За это можете не переживать, — улыбнулся я. — Товарищ майор, а могу ли я рассчитывать на вашу помощь, подсказки?
— Можешь, Неверов. Можешь. И один совет я тебе дам прямо сейчас. С крылатыми тварями в экспедиции ты справишься, в этом я нисколько не сомневаюсь. Главное до экспедиции справиться с тварями двуногими, они гораздо опаснее. Никогда не думал, почему Маратыч при всех его достоинствах сидит в заштатном Петрозаводске?
— Спасибо, товарищ майор, намёк понял, — ответил я уже очень серьезно.
Домой мы с Майей и Чарли вернулись ближе к обеду. Домой… Даже как-то странно, что это маленькая комната в общежитии стала так восприниматься.
Нас встретил комендант.
— Тут без вас короткое замыкание было, — начал он свой рассказ. — Приходили электрики, все проверили, выяснили, что коротыш у вас в комнате. Так что простите, но пришлось открывать. Они там что-то поделали, я уж не смотрел. Ну, надеюсь, ничего не пропало.
— Электрики, говорите? — мы с Майкой переглянулись. — Хорошо, все проверим, спасибо.
А то знаем мы этих электриков…
Что пропало, мы сразу поняли, как только вошли. Всё, что нажито было непосильным трудом… Видеокамеры, импортные, четыре штуки, установленные ранее в разных местах комнаты. Хотя насчёт импортных не уверен, но это роли не играет.
— Вот ведь свиньи! — сплюнул я в сердцах.
Никто даже не подумал замазать оставшиеся после них дырки в стенах.
— Похоже, нам предстоит ремонт, — заметила Майя.
— Зато этот ремонт теперь можно хоть голыми делать, — рассмеялся я.
— Не такая уж плохая идея, — прищурилась Майка.
— А ты уверена, что мы в таком случае его закончим? — подхватил я её на руки и завалил на кровать.
В общем, к ремонту мы смогли приступить только на следующий день. Заморачиваться не стали, просто зашпаклевали все дырки и прошлись сверху водоэмульсионкой.
Вечером я посчитал, сколько у меня осталось денег. Оказалось, что совсем ничего.
— Слушай, а когда здесь зарплату выплачивают? — спросил я у Майки.
— А тебе что, она не приходит? — она выглянула из шкафа, в котором наводила порядок.
— А куда она должна приходить? — напрягся я.
— Ну, на личный счет в сберкассе, — она посмотрела на меня, что-то соображая. — Чёрт, у тебя же нет личного счета! То-то я думаю, что ты всегда наличкой платишь?
— Хоть ты уже и не мой куратор, но могла бы и подсказать, — я сделал вид, что расстроился.
— Хоть я уже и не твой куратор, подсказываю: завтра с утра идем в сберкассу, ты открываешь личный счет. И сообщаешь его нашему заместителю командира. Ты что, в своем мире никогда зарплату не получал?
Я постарался вспомнить.
— Ты знаешь… Такое последний раз было лет 20 назад, тогда ещё только наличкой платили. А потом я себе зарплату не платил. Доход владельца предприятия — это все-таки не зарплата.
Но поход в сберкассу все-таки пришлось отложить, потому что на утро у нас было очередное дежурство, которое, к счастью, на этот раз прошло без происшествий.
Днём меня вызвал к себе Орлов.
— Пришли из Москвы официальные приказы, — он жестом пригласил меня сесть на стул напротив его стола. — Во-первых, все вы переводитесь в штат, с присвоением звания младшего лейтенанта! Кроме тех, у кого уже есть звания, конечно.
Я сдержанно кивнул. Это для меня новостью не являлось.
— А второй приказ немного странный. Да, как ты и говорил, тебя назначили командиром отряда аномальщиков в экспедицию. Соответственно и Майя автоматически зачислена в отряд. Но в Москву вас переводят только через месяц. А до этого остаетесь в моём распоряжении и будете совмещать — в свободное от непосредственной службы время, так сказать.
Он протянул мне бумагу, и я вчитался в текст: действительно, всё как и сказал Орлов — через месяц перевод в Москву, а до этого и служба в дежурной части Петрозаводска, и обязанности командира специального отряда.
Я вернул приказ Орлову:
— Так все просто, товарищ майор. Отряда как такового пока нет, и мое первое задание — его сформировать. И пока не сформировал, что в Москве делать? Буду здесь опыта набираться. Практического опыта у меня как раз нехватка.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Глядишь, и себе жизнь сохранишь, и другим сбережёшь, — кивнул Орлов, принимая бумагу.
— Я понимаю, что это огромная ответственность, — я посмотрел собеседнику в глаза.
— Уверен? — усмехнулся он. — Специальный отряд — почти как дежурная часть. Да только дома-то, как говорится, и стены помогают. А там положиться будет не на кого, только на тех людей, которые с тобой пойдут. Поэтому, если позволишь мой тебе совет, — я кивнул, и майор продолжил, — тебе сейчас начнут поступать дела от сотен, если не тысяч самых достойных людей со всего Союза. Но хотя бы несколько человек возьми своих, кого ты знаешь и кому веришь. У тебя в подчинении будут люди намного опытнее тебя и старше по званию. И чтобы они выполняли твои приказы, — а от этого будут зависеть жизни, — надо, чтобы кто-то сначала поработал на твой авторитет. Сам, понимаешь, игра это всего лишь игра.
Орлова понесло, он начал рассказывать истории из своей жизни, какие ошибки совершал, к каким последствиям они приводили. Я внимательно слушал, с чем-то даже соглашался, хотя про себя подумал, что мой возраст, стаж и даже боевой опыт не имеют такого большого значения. Мне не впервой руководить людьми, и в том числе людьми, которые знают, понимают, умеют гораздо больше меня. Но решил, конечно, промолчать, не спорить с начальником. Тем более, что свой опыт он приобрел именно здесь, в этом мире и в этих реалиях, так что отмахиваться от него я тоже не собирался. Что называется, мотал на ус.
— Больше чем уверен, Алексей, что вы всё сделаете правильно, — с нажимом закончил свою речь командир.
— Спасибо, что верите в меня, — кивнул я.
— Кабинет тебе для работы с личными делами выделим, — огорошил меня Орлов. — Негоже их домой в общежитие таскать. А будут вопросы — не стесняйся, обращайся, чем смогу — помогу.
— Благодарю, товарищ майор, — козырнул я.
Мы с Орловым ещё немного поболтали. От него я вышел с уверенностью, что у меня всё получится. Главное — найти в команду единомышленников, людей, которые могут действовать решительно, смело. А не тех, кто только инструкции выполняет, пусть даже и хорошо. Но с другой стороны, откровенные одиночки, которые «себе на уме», мне тоже не подходят. Нужны командные игроки. Разве что попадётся кто-то совсем уж «вне категорий», кто и в одиночку целого отряда стоит. В общем, как говорится, будем посмотреть.
Я подумал о Климе, и вдруг с удивлением для себя осознал, что после нашего возвращения из Москвы Клим стал общаться со мной не так, как раньше. Если раньше он проявлял дружеское расположение, и я почти готов был назвать его другом, то теперь в его тоне появилась какая-то сухость и официальность. Он словно воздвиг невидимую стену, и это меня насторожило.
Поразмыслив, я понял, в чем причина. Клим, похоже, просто позавидовал той роли, которую я сыграл в победе команды. Эх, это он ещё про моё новое назначение не знает…
А так-то он — один из тех, кого я с радостью взял бы в свою команду. А теперь вот дважды подумаю.
Через несколько дней начали поступать первые папки с личными делами кандидатов. Орлов, как и обещал, выделил для работы с ними кабинет, и теперь я значительную часть времени стал проводить там. Клим, видимо, получил от Орлова какие-то указания на этот счёт, потому что меня особо не дёргали, и я смог посвятить этой работе даже часть дежурств. А уже через пару дней ручеёк превратился в полноводную реку, и мне пришлось привлечь Майю в помощницы, иначе у меня просто не было бы шансов успеть хотя бы ознакомиться со всеми делами.
Опираясь на свой многолетний опыт руководства коллективом в бизнесе, я определил несколько ключевых критериев отбора. Во-первых, профессиональная компетентность. Нам нужны были люди, обладающие серьёзным опытом, но, как ни странно, не чрезмерным. Иначе я рисковал получить команду, в которой каждый будет лучше всех знать, что и как делать. Впрочем, совсем зелёные новички, вроде меня (два раза ха-ха) отсеивались ещё их руководством. Как и особо матёрые — они нужны были на местах, и, как пояснил Орлов, их просто не хотели отпускать, предлагали звания и должности.
Во-вторых, психологическая совместимость. Члены отряда должны легко находить общий язык, уметь поддерживать друг друга. Я специально отсеивал одиночек и особо конфликтных личностей.
В-третьих, гибкость мышления. Мне нужны креативные парни, способные нестандартно мыслить и находить неожиданные решения. И вот с этим оказалось сложнее всего. В личном деле такое не пишут. Но в «рекомендательных письмах», хм, то есть в характеристиках с места прохождения службы, между строк проскальзывало. И что самое забавное, именно эту черту чаще всего преподносили как скорее недостаток. Командиры, которые писали эти характеристики, старались быть честными, и сообщали о некоторых проблемах с исполнительностью, например. При этом у кандидата хватало наград и поощрений. К таким я присматривался особенно тщательно.
И, наконец, мотивация. Я отбирал тех, кто искренне стремился попасть в экспедицию, горел желанием открыть новый мир, а не просто хорошо заработать, получить награду или даже звание.
— Проходи, Флетчер, — пригласил Киттридж, когда помощник постучался в кабинет. — Что у тебя?
— По поводу Неверова, — начал Флетчер. — Мы нашли подходящую кандидатуру для вербовки.
— Превосходно! И кто же это? — с любопытством спросил директор ЦРУ.
— Молодой парень, недавно окончивший курс аномальщиков, — ответил Флетчер, подавая начальнику папку с личным делом кандидата. — Лоялен режиму, но имеет слабости, на которые можно надавить.
— Хм, хотите скомпрометировать его? А на чём? — задумчиво протянул Киттридж. — Парень не женат, не занимает важного поста. Просто подложить под него девицу лёгкого поведения будет недостаточно. Даже по меркам Союза.
— Верно подмечено, — согласился Флетчер. — Поэтому мы полагаем, что стоит подкинуть ему нечто посерьёзнее.
— И какие же у вас есть соображения на этот счёт? — заинтересовался Киттридж.
— Наркотики, — ухмыльнулся Флетчер.
— Да, классика, — согласился Киттридж. — Но не слишком ли банально?
— Я предлагаю использовать AX-22, — Флетчер внутренне напрягся, ожидая, как отреагирует на его идею шеф.
Киттридж задумался.
— Но что если русские изучат препарат и воспроизведут формулу? — спросил он.
— Пускай. Без второго компонента, блокирующего возникновение зависимости, это просто наркотик, — Флетчер пожал плечами.
— Коварно! — директор усмехнулся. — Хорошо, действуйте. Времени остаётся всё меньше, а желающих попасть в отряд становится всё больше. И про самого Неверова не забывайте. Я понимаю, что на него вообще ничего нет, и непонятно, за что можно ухватиться, но это не значит, что прямая вербовка невозможна в принципе. Он, вроде как уже попадал в поле зрения следствия? Покопайте в этом направлении.
Флетчер кивнул и вышел из кабинета, а Киттридж задумчиво откинулся на спинку кресла. Охота на Неверова обещала стать весьма увлекательной.
Клим сидел в своем небольшом кабинете на втором этаже здания дежурной части и хмуро смотрел в окно. Там, на полигоне, работала очередная группа молодых бойцов.
Клим прищурился, разглядывая парней повнимательнее. Да, среди них он опознал нескольких недавних выпускников учебки аномальщиков, которые теперь вошли в основной состав.
Тяжело вздохнув, Клим отвернулся от окна и уставился на заваленный бумагами стол. Как ни грустно было признавать, но складывалось ощущение, что основная его работа в последнее время сводилась именно к этим проклятым отчётам и рапортам.
А ведь еще совсем недавно всё было иначе. Лет пять назад, когда Клим только перевёлся в Петрозаводск, и был ещё младшим лейтенантом, с бумагами он дел почти не имел.
Мысли Клима вновь вернулись к Алексею Неверову. Который в одночасье стал кумиром всей Карелии после победы в Москве.
Он невольно скрипнул зубами и тут же одёрнул себя. Что за глупости лезут в голову? Алексей честно заслужил свою славу, он настоящий герой. И правильно, что именно его выбрали возглавить экспедицию в «Пульсар».
Правда, есть у Алексея одно качество, которое заставляет сомневаться в разумности этого назначения. Он всё норовит сделать сам, без поддержки команды, и нередко это заканчивается плачевно. Но до экспедиции ещё пара месяцев, может, образумится. Да и в любом случае Клим не считал себя крысой, способной сдать товарища.
Ещё и Майю заполучил… — мысли снова пошли по проторенной тропе, и Клим снова, в какой уже раз, одёрнул себя.
Наша смена, наконец, подошла к концу. Прошла она, к счастью, без происшествий. Даже, можно сказать, скучно прошла. Никогда бы не подумал, что скажу такое, но скучная смена — лучшая смена. Да, скучно. Зато никто не гибнет.
В этот раз нас развлекали одинокие старушки, которым опять чудилось в темноте не пойми что. Но на месте мы обнаруживали лишь обычных ночных животных вроде кошек, сов и летучих мышей.
Вскоре мы выстроились на плацу для развода караулов. Майор Орлов, как всегда, сразу перешёл к делу.
— Всем доброе утро! — поздоровался он, встав между шеренгами. — Рад сообщить, что за минувшие сутки происшествий в нашей части не случилось, занимались по распорядку дня. Было несколько выездов к бабушкам-старушкам, но это у нас в последнее время уже стало обязательной программой. Зато у меня для вас есть важное сообщение. Завтра к нам в часть приедет генеральный секретарь Юрий Николаевич Морозов! Он выразил желание лично познакомиться с частью, занявшей первое место на недавних соревнованиях.
Это известие вызвало оживление в строю. Визит любого высокопоставленного чиновника — событие почти что историческое для нашей заштатной части. А тут аж САМ.
— Давайте ему сафари на тварей организуем! — выкрикнул кто-то, наплевав на субординацию.
Шутка вызвала смешки в строю. Про то, что Морозов — заядлый охотник, даже я успел узнать. Из Сети.
— Только ляпните при нём, и до конца следующего года внеочередной наряд на сортиры я вам обеспечу! — беззлобно припугнул Орлов. — Хватит нам и без того проблем. В общем, завтра жду всех в при полном параде. А на сегодня задание одно — часть должна сверкать! Вопросы есть? Вопросов нет! Для приёма-сдачи дежурства разойдись!
Хотя наша смена вроде как закончилась, мы всё же приняли участие в генеральной уборке. И только потом, уставшие, пошли домой. Нас с Майей хватило только на то, чтобы принять душ и бухнуться в кровать.
Зато ближе к обеду, проснувшись отдохнувшим, я понял, что ни на мне, ни на Майке нет ничего из одежды. Организм отреагировал, как надо. Я провёл кончиками пальцев по бедру возлюбленной, и и её кожа покрылась мурашками. Майя даже тихонько застонала во сне. Коварный план возник сам собой. Я стал нежно гладить её в самых чувствительных местах, но так, чтобы не разбудить, и вскоре она уже была готова.
Ох, эти глаза! Она резко проснулась, когда я одним сильным толчком вошёл в неё.
— Лёша, я тебя убью! — простонала она. — Но потоооом!
Пообедав, я отправился обратно в часть. Работу по подбору отряда за меня никто ведь не выполнит. Но стоило мне только сесть за новые личные дела, как завибрировал телефон. Звонили с неизвестного мне номера.
— Алексей Неверов? — спросил в трубке хрипловатый мужской голос.
— Да, слушаю вас, — ответил я.
— Нам надо встретиться. Жду вас в 14:00 в кафе «Незабудка», это недалеко от вас. Попрошу не опаздывать.
Связь прервалась. Говоривший даже не стал ждать, что я отвечу. Так привыкли разговаривать силовики, причём далеко не рядовые, и чиновники. У них просто не появляется мысли, что кто-то может отказаться или предложить другое время и место.
Я посмотрел на часы. Без четверти два, как раз достаточно, чтобы дойти. Где кафе, я знал. Аккурат пятнадцать минут ходу. Кто-то очень точно всё рассчитал.
Может быть, это по поводу приезда генсека? Какая-нибудь особая служба его охраны?
Отложив все дела, я закрыл кабинет и вышел на улицу.
Ровно в 14:00 я вошёл в уютное кафе и сразу понял, кто мне звонил. Высокий, статный мужчина в дорогом, даже на вид, костюме, застыл рядом с одним из столиков, глядя на наручные часы. Небольшая бородка, шрам на щеке. Увидев меня, он кивнул, но остался стоять на месте. А за соседним столиком сидели характерного вида мордовороты.
Что ж, в своих предположениях я, кажется, не ошибся…
Когда я подошёл, он сделал шаг мне навстречу и протянул руку для рукопожатия, которое вышло ожидаемо крепким.
— Спасибо за пунктуальность. Я позволил себе заказать для вас кофе, — он качнул головой в сторону столика и сделал приглашающий жест садиться.
— Благодарю, — ответил я, садясь за столик.
Некоторое время мы просто смотрели друг другу в глаза. Я отметил про себя его суровое лицо, цепкий, пронзительный взгляд холодных серых глаз. Одет со вкусом, явно не в обычном магазине отоваривался. Я ждал, он тоже.
— Признателен, что нашли время встретиться, — первым заговорил он, когда пауза стала совсем уж неприличной.
— Чем обязан такому вниманию? — я отхлебнул глоточек обжигающего кофе. — И как мне к вам обращаться?
— Зовите меня Медиатор, — ответил мужчина.
В этот момент я напрягся. Будь это представитель какой-то конторы или ведомства, он представился бы по имени-отчеству, назвал бы должность, звание, как угодно, но не прозвище. Да и само это прозвище, Медиатор. Так называется посредник в решении конфликтов. А я вроде ещё ни с кем не конфликтовал.
— Видите ли, я занимаюсь решением различных деликатных вопросов, — продолжил назвавшийся Медиатором.
— И какие деликатные вопросы могли привести вас ко мне? — приподнял я бровь. — Я обычный аномальщик, ничего особенного.
Медиатор усмехнулся:
— Не скромничайте, Алексей. Вы ведь далеко не рядовой сотрудник: спасли город от эпидемии чумы, уничтожили опасную рептилию, которая вырвалась на свободу, привели свою команду к победе на состязаниях в Москве. И всё это за какой-то месяц.
— Туше, — поднял я руки. — Убедили, не совсем обычный. И что же вы хотите?
— Понимаете, Алексей, — выражение лица Медиатора поменялось, стало жёстким, — ко мне обратились серьёзные люди, у которых в Карелии есть определённый деловой интерес. До недавнего времени у них всё шло хорошо. Но потом произошли некие события, непосредственным участником которых вы вроде как случайно стали, и теперь бизнес этих серьёзных и уважаемых людей испытывает некоторые трудности.
Вот всё и встало на свои места. Ну конечно. Какие конторы, какие ведомства? Это просто мафия. Ну как просто? Это мафия. А чинно называющий себя Медиатором интеллигентного вида мужчина — обычный решала. Вот только не охренели ли они? Я вроде как в КГБ. Или у них такие связи, что им и КГБ не указ?
— Понятия не имею, о каких событиях идёт речь, — ответил я.
Глаза Медиатора сузились:
— Поверьте, со мной лучше иметь дело как с другом, нежели как с врагом.
— Вы мне угрожаете? — я откинулся на спинку сиденья.
— Насилие — оружие слабых, — ответил тот. — С умным человеком всегда можно договориться.
— Пока что я не очень понимаю, о чём вы хотите со мной договориться, — прикинулся я простачком.
Разумеется, я всё понял. Мастерская, которая делала сумочки из кожи иномирных рептилий, явно существовала не сама по себе.
— Не прикидывайтесь, Алексей, — поморщился Медиатор, сходу меня раскусив. — Это ведь вы убили ту рептилию.
— Я спасал людей от иномирной твари, — пожал я плечами, — это моя работа.
— Их бы и без вас спасли, — отмахнулся Медиатор. — А если бы и погибли, не велика потеря. Надо же быть такими идиотами, чтобы притащить в мастерскую недобитую рептилию с повышенной регенерацией!
— Вижу, вы неплохо в этом разбираетесь, — заметил я.
— Так вот, Алексей, — продолжил Медиатор, не обратив внимания на мою реплику, — ваше вмешательство привлекло к мастерской избыточное внимание. А избыточное внимание вредит бизнесу. Серьёзные люди теряют серьёзные деньги, а это никому не нравится.
— Сочувствую, — ответил я. — Сам не люблю терять деньги. Но от меня-то вы что хотите?
— Людей мы заменим, — вздохнул Медиатор. — Но кто заменит связи?
— Полагаю, вы сейчас о двух сотрудниках дежурной части, которые после тех событий уволились по собственному желанию? — спросил я.
— Приятно иметь дело с умным человеком, — расплылся Медиатор в поддельной улыбке. Глаза и не думали улыбаться.
— И вы хотите, чтобы я нашёл вам новых? — предположил я.
— Я хочу, чтобы вы помогли решить проблему серьёзным людям, — терпеливо, как ребёнку, начал объяснять Медиатор. — Поверьте, они умеют быть благодарными. А как вы решите проблему — это ваше дело. Однако отказываться не рекомендую, это может иметь печальные последствия.
Я на секунду прикрыл глаза. Приплыли. Вот так и помогай людям, потом сам крайним окажешься.
— Жаль расстраивать серьёзных и уважаемых людей, — ответил я, вставая, — но то, о чём вы просите, невозможно. Всего доброго.
— Мне кажется, вы меня неправильно поняли, — скривился Медиатор. — Я не прошу, я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. И на вашем месте я бы дважды подумал.
— Вы не на моём месте, — отрезал я, развернулся и вышел из кафе.
Вернувшись в дежурную часть после встречи с Медиатором, я сразу же направился к Орлову.
— Товарищ майор, разрешите? — обратился я к нему. — Срочный разговор.
— Заходи, присаживайся, — махнул он рукой.
— Только что имел сомнительное удовольствие пообщаться с одним типом. Хочет возобновить поставки аномальной продукции. Говорит, людей вместо той мастерской найдёт, а от меня потребовал найти кого-то на замену тех двоих, которые у нас в дежурной части уволились. Мол, я им проблемы создал, теперь я им должен.
— Сомнительный тип представился? — нахмурился Орлов.
— Представился Медиатором.
Орлов изменился в лице, даже побелел.
— Слышал про него краем уха. И те, от кого слышал, советовали с ним не связываться. Плохо дело.
— А это вообще нормально, что простой уголовник угрожает сотруднику госбезопасности?
— Он не просто уголовник, — покачал головой Орлов. — Строго говоря, он вообще не уголовник, его ни разу ни на чём не взяли. И у него связи на самом верху, в том числе и в нашей структуре.
— И что посоветуете мне делать? — спросил я.
Информация меня основательно напрягла. Связываться с таким контингентом как-то не хотелось. Конечно, можно послать весточку Валентине, вполне возможно, она решит вопрос одним звонком. Но прятаться за юбку в мои планы не входило. А вот привлечь к проблеме начальство я счёл правильным. Ситуация не моя лично, на моём месте мог оказаться любой другой, да и действовать эти «бизнесмены» планируют на территории Карелии. Явно не подходящий момент геройствовать в одиночку.
— Давай я позвоню Маратычу, — предложил Орлов, — перетрём. В конце концов, его зона ответственности.
Я кивнул, соглашаясь.
Орлов набрал номер Маратыча и коротко обрисовал ему ситуацию, включив громкую связь.
— Понятно, — ответил Маратыч. — Как раз собирался позвонить тебе по другому поводу. Надо съездить осмотреть охотничий домик к приезду генсека. Давайте встретимся там и обсудим это дело.
— Так точно, через час будем! — ответил майор, вставая.
— Поехали, — бросил он мне ключи. — Поработаешь водителем. Подожди на стоянке, я пока дам пару указаний.
Через каких-то пять минут он уже вышел.
— Выворачивай на север, — распорядился он, — потом скажу, где свернуть. Тут всё равно одна дорога, по главной ехай и не ошибёшься.
Через несколько десятков километров он сказал свернуть с трассы. Просёлочная дорога запетляла, ограждённая с двух сторон сплошной стеной пихт. А знакомое место… Вскоре показался и сам посёлок. Мы проехали его насквозь. А вот и знакомый поворот. Я заулыбался в предвкушении.
Возле приметной одинокой сосны мы свернули ещё раз, на совсем уж малоприметную лесную дорожку. И через пару километров езды по мягкой опавшей хвое подъехали, наконец, к большому деревянному дому.
Встречать нас вышел Кузьмич, собственной персоной.
— Здравия желаю, товарищ командир! — он вытянулся по струнке перед Орловым, но тут заметил меня. — А шпион этот что тут делает?
— И тебе не хворать, Кузьмич! — приветствовал я его, как старого знакомого. — Вот, приехал спасибо тебе сказать! От себя и от Майи!
Орлов глянул на меня, на опешившего Кузьмича и расхохотался.
— Полезным человеком твой шпион оказался! В Москве вон соревнования аномальщиков считай выиграл! — поделился он новостями.
— Да ну нах**! — Кузьмич сделал шаг назад и присел на лавочку.
— Ха, это что! Помнишь ту девчулю, которая тогда за нашим шпионом приехала? — не унимался майор. — Так ты прикинь, Кузьмич, она тоже в аномальщики подалась, в нашей части теперь служит!
— Баба — в аномальщиках? — то ли лесник, то ли егерь совсем растерялся.
— Ага, напарница Алексея! Того и гляди за нашего шпиона замуж выйдет!
— Ну, дела! — Кузьмич покачал головой, а потом посмотрел на меня. — А спасибо-то за что, я чегой-то не понял?
— Так за то, что среагировал вовремя, как за что, — улыбнулся я. — Серьёзно, отец, если б не ты, так бы и плутал тогда.
— Так ты штоль не шпион, получается? — догадался наконец Кузьмич.
— Да свой я, свой! — рассмеялся я. — С Ленинграда! Заблудился малость, а твои охламоны меня тогда прикладом-то приложили, вот я и нёс не своё не наше!
— Аааа, так вон оно чего! — обрадовался Кузьмич простому объяснению. — Ну ты не серчай тогда уж! Чего там, дело-то житейское!
— Алексей и не серчает, — ухмыльнулся Орлов. — Пошли внутрь, в ногах правды нет.
Внутри дом оказался вполне обычным. Бревенчатые стены, дощатый потолок. В гостиной на стенах красовались лосиные рога, на полу лежала большая шкура медведя. Лестница уходила на второй этаж, видимо, там имелись жилые комнаты.
Вскоре подъехал Маратыч. Они с Орловым провели дотошную инспекцию, выдали Кузьмичу десяток замечаний.
— К нам такие люди едут, Кузьмич, — объяснил ему Маратыч, — что я тебе даже сказать не могу, какие. Но готовься по полной программе. И баню готовь, само собой.
— Да понял я, понял. Рас начальство само с проверкой загодя приехало — знатные будут гости. Пошёл я тогда, готовиться буду. Если чего надо будет — звоните.
Когда остались одни, Маратыч махнул рукой в сторону стола.
— Ну, рассказывай. От и до, каждую деталь, — приказал он мне.
Мы сели за стол, и я подробно пересказал ему подробности встречи с Медиатором.
— Этот проходимец давно ворочает серьёзными делами, но никто его никак изловить не может, — скривился Маратыч. — Ты, Алексей, поспешил с отказом. Он может отомстить.
Я удивился:
— Разве какой-то мафиози может угрожать сотруднику госбезопасности?
— Медиатор непростой противник, его связи очень обширны, — предупредил Маратыч. — Да, этот может. Заметь, он даже не угрожает, он лишь намекает. Но к этим намёкам стоит отнестись серьёзно. У нас в Карелии он на моей памяти впервые появился, а так-то фигура широко известная… в специфических кругах.
— И как посоветуете поступить? — нахмурился я. — Предлагаете уступить его требованиям? Так это само по себе статья.
— Не торопись, Алексей, а то успеешь, — задумчиво проговорил Маратыч. — Степан Фёдорович, найдётся у тебя пара надёжных сотрудников?
— Хочешь поохотиться на крупную дичь? — прищурился Орлов. — Надёжных людей у меня хватает, да все надёжные.
Объяснять мне, что они задумали, не требовалось.
— Получается, мне просто нужно согласиться поработать с Медиатором? — уточнил я.
— Именно, — кивнул Маратыч. — А мы тебя прикроем. Так что если он ещё раз выйдет на связь, не будь так категоричен.
— Но и сходу соглашаться не стоит, это будет выглядеть подозрительным, — вставил я свои пять копеек. — Я с ним поторгуюсь, попробую выбить для себя преференции. Разумеется, всё сдам под опись.
— Верно мыслишь, — одобрительно кивнул Маратыч. — В операцию никого посвящать не будем, но рапорт с предложениями ты мне напиши, я его в сейф положу. Будет тебе индульгенция, если вдруг кто из наших решит звёздочки заработать.
Мы обсудили ещё кое-какие детали, в основном взаимодействия, да и разъехались.
После встречи с Маратычем я с головой погрузился в работу. Нужно было разобраться с кучей личных дел кандидатов в экспедицию.
Часа через два мой телефон завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Это была Майя:
«Лёша, у меня для тебя сюрприз! Приходи к шести часам в кафе „Незабудка“, буду тебя там ждать!»
Я нахмурился. Более чем странное совпадение! И не лучшая идея встречаться в этом кафе.
На всякий случай я решил перезвонить. Ответа не последовало, Майя не брала трубку.
Сердце забилось с бешеной скоростью. Вот и последствия отказа пожаловали. Но ни дай бог ему тронуть Майю… Порву!
Я заглянул к Орлову.
— Мне от Майи сообщение пришло, с предложением встретиться в том же кафе, — коротко сообщил я. — На звонки не отвечает.
— Может быть совпадение, но что-то не верю я в совпадения… — покачал головой Орлов и открыл свой планшет. — На карте её отметка в кафе или совсем рядом. На всякий случай сейчас тебя в боевую группу включу, буду слушать. Если что, три минуты и мы на месте.
— Спасибо, товарищ майор, — кивнул я.
Похоже, у Медиатора пунктик на пунктуальности, поэтому торопиться я не стал, хотя чуйка прямо выла, требовала бежать со всех ног. Но десять минут ничего не изменят. Вышел без четверти шесть.
Навстречу мне попался взъерошенный Чарли. И вот тут меня едва не захлестнула паника. Чарли что-то объяснял, показывая лапкой куда-то в сторону кафе. И я понял, что это не моя паника, а его.
— Чарли, у меня есть план. Идём со мной, сейчас всё решим. Майя цела и здорова? — уточнил я на всякий случай.
Хотя сомнений особых не было. Я был нужен Медиатору как союзник, так что сходу беспредельничать он не станет.
В назначенное время я уже стоял возле кафе. Ждать не стал, сразу зашёл внутрь. Всё как я и думал.
За тем же столиком сидел Медиатор в сопровождении всё тех же двух громил.
— Причина и следствие, — произнес Медиатор, не глядя на меня. — Вы отказываетесь от взаимовыгодного сотрудничества, это становится причиной. И эта причина имеет последствия. Какой сюрприз, не правда ли?
Вялым взмахом руки он показал на окно, за которым тормознул микроавтобус.
«Ненавижу сюрпризы», — подумал я про себя, сжимая кулаки.
Боковая дверь машины съехала назад, открывая вид на кабину.
Внутри сидела Майя. Надёжно привязанная к сиденью и с кляпом во рту.
— Не стóило, — покачал я головой, обращаясь к Медиатору.
В следующее мгновение я сорвался с места.
В следующее мгновение я срываюсь с места. Одной рукой подхватываю высокий барный стул. Сколько он весит? Килограммов десять? Разгоняюсь в сторону окна, делаю шаг, ещё шаг. Оборот вокруг себя. И тяжеленный стул летит в стекло, как из пращи. С сухим треском то разлетается на мелкие осколки. Калёное. Оно ещё не успевает осыпаться, когда я, прикрыв лицо руками, вылетаю через окно на улицу. Машина визжит покрышками и рвёт с места, одновременно закрывая дверь. Чарли проносится мимо меня и успевает запрыгнуть в салон. Я же подпрыгиваю и хватаюсь за багажник на крыше микроавтобуса. Секунда, и я уже наверху.
Машину мотает из стороны в сторону, меня пытаются сбросить. А хрен вам. Перегибаюсь через край крыши и хватаю одной рукой водителя за шиворот. Такого маневра он точно не ожидал. Пытается схватиться за баранку покрепче. Тяну его со всей силы за ворот куртки, и водитель не выдерживает. В следующее мгновение он уже кувыркается по асфальту, я слышу его вопль, но не обращаю внимания. Вместо этого ныряю в кабину ногами вперёд и тяну рычаг ручного тормоза, одновременно выворачивая руль. Машину заносит, она кренится и заваливается на бок. Я был к этому готов, и теперь стою, пригнувшись. Поворачиваюсь на возню в салоне.
Чарли тоже время зря не терял, впился зубами в шею одного из похитителей. Второй пролетел над передними сиденьями в момент падения мне под ноги. Впечататываю кулак ему между глаз.
— Чарли, фу! — командую еноту, — брось каку!
Тот удивлённо смотрит на меня, но жертву свою всё-таки выпускает.
— У тебя пять секунд на то, чтобы свалить из машины, — предупреждаю я бандита.
— Он меня покусал! — вопит тот.
— А я зарежу, — оскаливаюсь я, выхватывая штык-нож.
Пока перебираюсь в салон, бандит успевает открыть заднюю дверь и выскочить через неё. Вытаскиваю кляп у слегка ошалевшей, но не сломленной Майи.
— Развяжи меня! — кричит она, мотая головой, — я их на лоскуты порву!
— Отставить, — отвечаю ей в приказном тоне. — Сейчас развяжу, но веди себя спокойно.
— Лёша, они мне по голове чем-то дали! Я не хочу спокойно, я хочу убивать! — не успокаивается она.
— Лейтенант, смирно! — рявкаю неожиданно даже для себя.
И это срабатывает. Майя меняется в лице, но мгновенно берёт себя в руки.
— Полегчало? — спрашиваю её. — Я тебе позже всё объясню, а сейчас иди за мной и ничему не удивляйся. Считай это приказ.
— Я вроде старше по званию, — бурчит она.
— Привыкай, — пожимаю я плечами.
Разрезаю верёвки.
— Ты не пострадала? — спрашиваю я у Майи.
— Разве что гордость, — фыркает она в ответ и касается пальцами макушки. — И причёска. Меня чем-то по голове ударили, оглушили.
— Пи**ц им, — резюмирую я, и тут же поправляюсь: — Чуть позже.
Всё произошло настолько стремительно, что я даже не успел толком испугаться за Майю. Микроавтобус и сотни метров не проехал. Мы вылезли через заднюю дверь.
— Сейчас идём в кафе, — кивнул я головой в обратном направлении. — Надо пообщаться с этим пидором. Молчи, ничего не говори и не отвечай на вопросы, всё объясню позже.
— Хорошо, Лёша, — ответила Майя, — меня вроде немного отпустило.
— Или система взяла под контроль нейромедиаторы, — предположил я, — тоже чувствую странное спокойствие.
И тут до меня доходит. Вот я дебил! Я же мог послушать через Майкиного Митю, что происходит! А нет… не мог. Мы же не в боевой группе. Надо как-то будет в настройках покопаться, чтобы всегда был доступ.
А бандиты — профаны, раз Митю не отобрали и не выключили. Или наоборот, очень хорошо знают, как он работает, поэтому и держали машину прямо под окном кафе.
Ладно, это всё потом. А пока спокойствие спокойствием, но им это беспредел с рук не сойдёт.
В кафе мы вошли через дверь. Медиатор остался на месте и никуда не ушёл. То ли меня ждал, то ли своих людей, то ли просто растерялся. Жестом руки я остановил Майю на входе, а сам пошёл к нему. Очень напряжённые мордовороты встали у него за спиной по бокам.
— Я предупреждал насчёт последствий, — первым заговорил Медиатор. — Так что в этом досадном инциденте виноват ты сам.
Маску уверенности и непоколебимости он держал прекрасно, но обострённым обонянием я чувствовал запах страха. Его страха. Вот телохранители не боялись. От них пахло ружейной смазкой, при прошлой встрече не обратил внимания.
Зато сейчас я обратил внимание на солонки на столах. Тяжёлые такие, из гранёного стекла.
— Похищение моей напарницы ты называешь досадным инцидентом? — несмотря на контроль импланта, кровь бросилась в голову. — Ах ты падла!
Бросаюсь вперёд, и тут же останавливаюсь — на меня смотрят два ствола.
— Угрожать мне вздумал? — ухмыляется Медиатор. — Мне кажется, ты плохо представляешь, с кем имеешь дело.
— Нет, что ты! — улыбаюсь я в ответ. — Какие угрозы?
Скользящим движением ухожу из-под линии выстрела, по пути прихватывая с соседнего столика солонку. Тут же, с разворота, пуляю её в голову дальнего от меня телохранителя, и попадаю в голову. В это время второй, ближний, снова наводит пистолет на меня. Подныриваю, резко сокращая дистанцию, и бью ребром ладони ему по запястью. Гремит выстрел, с потолка что-то падает, а я выкручиваю пистолет из рук мордоворота и со всей дури, немного подпрыгнув, бью ему рукоятью в лоб.
Оба телохранителя падают на пол почти синхронно, а я, не дожидаясь реакции Медиатора, хватаю его за затылок и впечатываю мордой в стол.
— Выяснить насчёт меня поподробнее религия не позволила? — зло спрашиваю его. — Меня, сука, только ленивый не пасёт, и телефон прослушивается! Что я должен был ответить?
Он мычит и пытается понять, сломан ли у него нос. Морда вся в крови. Это немного меня успокаивает. Да и тяжёлая рукоять пистолета в руке добавляет уверенности.
— Это ты зря, — наконец выдавил из себя Медиатор, скрежеща зубами.
— Перед девушкой надо извиниться, — я махнул Майе рукой, подзывая.
Она подошла с квадратными от охреневания глазами.
— Ошибся, бывает, — помолчав, проговорил Медиатор таким тоном, будто одолжение сделал.
Быстро взял себя в руки! Я кивнул Майе. Так надо.
— Хорошо, — ответила она не очень уверенно.
— Так вы согласны с моим предложением, правильно я понимаю? — Медиатор, всё ещё сидящий за столиком, как будто встряхнулся, поняв, что прямо сейчас его мочить не будут.
— А почему нет? — пожал я плечами. — Меня здесь через месяц не будет, а полезные связи они везде полезные связи.
— Значит, инцидент исчерпан? — спросил он.
— Хочу, чтобы вы поняли: работать я с вами буду, но если ещё раз такое повторится…
— О, не беспокойтесь, — Медиатор вымученно улыбнулся. — Меня неправильно проинформировали на ваш счёт. Рад, что мы во всём разобрались. Как говорится, ничего личного, только бизнес!
Вот только глаза не улыбались, и кулаки сжал. Видимо, еле сдержался. Этот раунд за мной, но, кажется, я нажил себе смертельного врага. И в другой раз он будет максимально хорошо информирован.
Медиатор достал из кармана и протянул Майе её телефон. Та молча забрала и убрала в свой карман.
Кивнув, я направился к выходу, прихватив напарницу под локоток.
От кафе мы направились обратно пешком. Поначалу шли молча. После пережитого нам обоим требовалось немного прийти в себя.
Я чувствовал себя виноватым и не находил себе места от мысли, что из-за моей непредусмотрительности с Майей могло произойти что-то ужасное. Как я мог упустить из виду возможность такого развития событий?! Этот вопрос мучил меня всю дорогу.
Спиной я, кажется, чувствовал прожигающие взгляды. Но не оборачивался. Майя тоже вела себя очень сдержанно, даже ничего не спрашивала…
Пока мы не завернули за угол, и кафе не скрылось из вида.
— Лёша! — зашипела Майя, — а теперь уже можно объяснить, что сейчас было?
А я не знал, что сказать, терзался и не мог начать разговор. В какой-то момент я не выдержал и, обогнав на полшага, остановился перед ней.
— Майя… слушай…
Майя посмотрела на меня очень внимательно.
— Считаешь, что виноват в произошедшем?
Я кивнул.
— Для начала будь добр, введи меня в курс дела, — вздохнула она.
Рассказал в двух словах. И суть претензий, и разговор с Орловым и Маратычем. И что не мог кончить эту мразь, как бы ни чесались руки, потому что сперва надо выйти на заказчика. Пока рассказывал, мы тронулись в сторону части и почти дошли.
Майя прижалась к моей руке.
— Не стоит винить себя, Лёша. Это я должна просить прощения. Представляешь, боевого офицера КГБ средь бела дня оглушили и спеленали по рукам и ногам. Позорище!
— Это ты на службе — офицер, — улыбнулся я. — Для меня ты в первую очередь моя женщина. И для меня нестерпима мысль, что ты столько времени находилась во власти этих отморозков. Ты, конечно, права, глупо заниматься самоедством. Но вот Медиатору этому похищение с рук не сойдёт, клянусь.
— Хорошо, — серьёзно кивнула Майя. — И куда мы сейчас?
— К Орлову, докладывать ситуацию, — пожал я плечами. И тут до меня дошла одна странность. — А ты чего такая спокойная, как будто на такси каталась, а не это вот всё?
— А чего ты ждал? — хмыкнула Майя. — Истерики? Так я не кисейная барышня, чтобы истерики устраивать. У нас спецкурс был в академии, поведение в плену. И со стрессами нас учили справляться.
— То есть к психологу тебе не надо? — уточнил я на всякий случай.
— Вечером поможешь расслабиться? — подмигнула она. — Тогда обойдусь без психолога.
Орлов нас ждал.
— Заходите, и дверь заприте, — приказал он. — Майя, ты как? Да не удивляйся, я в курсе всего.
— Всё хорошо, товарищ майор, — бодро вытянулась та по струнке. — С нетерпением жду возможности реванша!
— Ишь, боевая какая! — ухмыльнулся майор. — Будет тебе реванш. Что заметила при похищении?
— Знали, где и когда я буду одна, — уверенно ответила Майя. — Микроавтобус остановился напротив меня на пешеходном переходе, открылась боковая дверь, а потом мне ударили по голове, и я потеряла сознание. Очнулась уже связанная.
Я слушал и чувствовал, как у меня хрустят пальцы от напряжения.
— А кто знал, что ты одна куда-то пошла? — прищурился Орлов.
— Да кто угодно мог знать… или наружка, — Майя пожала плечами.
— Будем считать, что у нас остались недобитки, — покачал майор головой. — Поэтому как хотели, просто двух человек им подослать, не получится. Придётся вести осторожную работу. Чтобы если у них среди нас уши есть, чтобы знали, что работа ведётся.
— Понятно, товарищ майор, — вздохнул я. — Разрешите приступать?
— Вместе приступайте, — кивнул Орлов. — И Майя, если что, у Маратыча в штате мозгоправ есть. Почувствуешь что-то не то — обратись. Это приказ.
— Есть обратиться, если почувствую что-то не то! — улыбнулась Майя. — Мой спаситель за мной присмотрит, правда, Лёша?
— Присмотрю, — пообещал я, а в груди потеплело.
Но окончательный покой наступит, только когда порешу Медиатора, — вдруг понял я для себя. — Или хотя бы засажу его до конца жизни.
Выйдя от майора, Майя присела, потрепав всюду следовавшего за нами Чарли.
— Ты тоже мой маленький спаситель! Вон как зубами вцепился! — енот зафыркал, довольный. — Надо было тебя с собой в магазин брать, никто бы ко мне даже не подошёл!
— Погоди, — я вспомнил, где встретил Чарли. — Так он не с тобой был? Я его на улице встретил, причём бежал он от кафе!
— Я его дома оставила, чтобы он в магазине не попрошайничал, — озадаченно ответила Майя. — Неужели тайком за мной пошёл?
— Спросим у парней, — покачал я головой.
Мы всё-таки зашли по дороге в гастроном. Чарли тоже премировали, не дожидаясь его просьб, взяли ему орехов и яблок.
В общаге быстро выяснили, что случилось, и как енот оказался на улице.
— О, он с вами! — жизнерадостно встретил нас на кухне знакомый с этажа, из другой смены. — А я как раз захожу в общагу, а он мне навстречу, чуть с ног не сбил! Я ещё позвонить хотел, но отвлёкся.
— А во сколько это было? — спросил я.
— В 17:25, — ответил тот, не задумываясь. — Я в 17:20 из гастронома вышел, тебя, Майя, кстати, видел, ты мне навстречу шла, а потом куда-то свернула. А от гастронома сами знаете, всего ничего идти.
— Спасибо, — кивнул я. — Теперь понятно, Чарли кинулся за тобой…
Я подмигнул Майке. Не в коридоре.
Мы зашли в комнату.
— Это что же получается, — Майя тоже сложила два и два, — Чарли почувствовал, что со мной что-то не так, и бросился искать?
— И нашёл! — заметил я. — И, кстати, не один он почувствовал, я тоже. Поэтому дошёл до Орлова, он посмотрел твоё местонахождение по планшету, и на всякий случай мы с ним сформировали боевую группу.
— Да уж! Боевая группа, чтобы сходить на свидание! — Майя засмеялась. — Спасибо, что вы у меня такие заботливые! Мне надо в душ, а ты никуда не уходи! Должна же я отблагодарить своего рыцаря за спасение!
Она убежала в душевую на этаже, прихватив что-то из вещей, а я по-быстрому разобрал продукты.
Вернулась Майка минут через пятнадцать, посвежевшая и раскрасневшаяся, в халатике, который скинула, едва закрыв за собой дверь. Под ним ничего из одежды ожидаемо не оказалось.
К работе в этот день я уже не вернулся. Майя была преисполнена благодарности, так что уснули мы довольно поздно. А наутро, помятуя о прилёте генсека, встали ни свет ни заря и отправились в часть.
С утра я продолжил разбирать поступающие личные дела кандидатов в экспедицию. Майя, убедившись, что парадные мундиры у нас в порядке, присоединилась ко мне.
Она с любопытством оглядела заваленный бумагами кабинет и поинтересовалась:
— Ну что, уже отобрал кого-то в свою команду?
Я достал несколько папок из ящика стола.
— Да вот, пара ребят есть перспективных.
— Вся комната завалена делами, а ты отложил всего пару штук? — удивилась Майя.
— На самом деле, из любых наугад взятых людей я мог бы сформировать вполне приличный отряд, — я оторвался от чтения очередного личного дела. — Но раз уж мне дали полную свободу выбора, почему бы не попридирчивей отнестись к кандидатурам?
— И правда, отбор у тебя на редкость строгий, — заметила Майя. — А из нашей части возьмёшь кого-нибудь?
Я задумался на мгновение.
— Пока я ничьих дел из нашей части не видел. Хотя Орлов наверняка отложил бы их отдельно. Специально звать никого не хочу, мне нужны парни, которые сами замотивированы.
— Согласна, — кивнула Майя. — А кого бы взял, если бы те захотели?
— Федю с Ильёй, — не задумываясь, ответил я. — Ещё Амира, но вот насчёт его напарника у меня сомнения.
— А что с ним не так? — склонила Майя голову набок.
— Да всё так, нормальный парень, — махнул я рукой. — Просто слабоват. Ему бы позаниматься дополнительно. Мне Орлов прямо посоветовал из своих кого-нибудь взять. Чтобы была поддержка. Но ты бы видела, какие тут у меня кандидаты… Звери! По сравнению с ними мы так, дворняжки!
— Командир дело говорит, своих надо взять, — Майя взяла верхнюю папку из отобранных мной, и брови у неё поползли вверх. — Да ладно!!! Серьёзно???
Я глянул на личное дело.
— Серьёзно. Два бывших космонавта, пилот Сергей Киров и штурман Спартак Спирин. До лунной программы летали на Миг-31, участвовали в боевых действиях. Потом подготовка, потом пять рейсов до Луны и обратно, каждый раз по месяцу на станции. В последний рейс что-то случилось на Земле, по возвращении оба подали рапорт об увольнении и подались в аномальщики.
— Здесь у каждого второго что-то случилось, — мрачно покачала головой Майя. — Да уж, в мотивации этих двоих можно не сомневаться. А ещё для них Пульсар — всё равно, что экспедиция на другую планету.
— Именно так, — согласился я. — Да и со способностями у них всё хорошо. Из того, что бросается в глаза, у Сергея невероятная реакция. Я так понимаю, она у него и раньше была превосходной, а потом ещё аллогены на подготовленную почву пришлись. Так что теперь он разве что пули на лету не ловит. А Спартак — уникальный аналитик. Вот уж не знаю, это он от рождения такой, или аллоген какой есть, но его способностям позавидовал бы и Шерлок Холмс.
— Подходят по всем твоим критериям, — улыбнулась Майя.
— В первую очередь, — начал я загибать пальцы, — профессионализм. Ты правильно заметила, Пульсар — всё равно что инопланетная станция. Полная изоляция! А у этих двоих есть понимание, что это такое. Во-вторых, психологическая совместимость. Здесь, конечно, надо смотреть в комплексе. И в процессе живого общения. Но люди, способные отказаться от должности первого после бога, ради нашей работы… Думаю, для них иерархия не главное, куда важнее задача. Думаю, они тоже выключатель ищут. И в-третьих, гибкость мышления. Уж с их-то подготовкой она непременно должна присутствовать. И в личном деле есть записи, что бывает, самовольничают, но неизменно с отличным результатом.
— С мотивацией тоже понятно. А что насчет преданности? — задумалась Майя. — Это же важно — чтобы люди были верны тебе.
— Безусловно, — согласился я. — Но её ещё надо будет заслужить.
В этот момент по громкой связи прозвучал голос Орлова.
— Всему личному составу через три минуты собраться на плацу для важного объявления! И чтоб без опозданий!
По громкой связи прозвучал голос Орлова.
— Всему личному составу через три минуты собраться на плацу для важного объявления! И чтоб без опозданий!
Вроде сегодня и не наша смена, но и так понятно, что новости касаются прибытия генсека, так что мы с Майей, не сговариваясь, поспешили на построение вместе со всеми и встали в конце строя.
Едва мы успели занять свои места, как на плац едва не бегом выскочил майор Орлов. Лицо командира отражало целую гамму эмоций. Легко читались радость, гордость и острая нехватка времени.
— Итак, у меня для вас две новости! — без всяких предисловий начал майор. — Первая: борт товарища Морозова уже вылетел, и через час будет у нас. Причём, хочу заметить, узнал я об этом по большому секрету, сами понимаете, передвижения генерального секретаря по радио не объявляют. Вторая новость вот какая. Оказывается, наша часть — основная цель его визита, помимо отдыха. И здесь будут журналисты со всех каналов и газет. Чего лыбитесь? — майор исподлобья осмотрел строй. — Развели тут, понимаешь, бардак!!!
— Товарищ майор, вчера же генеральную уборку делали… — заикнулся кто-то смелый, но не очень умный.
— Так это вы просто веником пробежались! А к нам журналисты едут, — Орлов начал потихоньку входить в раж, — нос свой во все щели совать станут, и на всю страну ославят! Поэтому! Всему наличествующему составу приказываю: отдраить часть ещё на раз, и чтобы унитазы не противно было зубной щёткой почистить! Через час все должны быть при полном параде, а сама часть чтоб как после госприёмки сверкала! Воложин, Неверов, Бурова — через пять минут в парадной форме у меня! Разойтись!
Ещё несколько секунд он стоял, любуясь произведённым эффектом. Часть пришла в движение, забурлила. Но внезапной уборкой бойца не напугать, и приездом начальства не смутить. Никто не суетился, никто не отдавал приказы. Все и каждый и так знали, что делать.
Через пять минут мы трое стояли навытяжку в кабинете Орлова.
— Вы трое, — обратился к нам командир, — будете представлять часть. У тебя, Алексей, ещё и свои дела есть, но это ты сам разберёшься. Но самое главное, что вас Морозов знает. А он к нам не работать едет, а отдыхать. И пока есть немного времени, подготовьте снаряжение. После всех мероприятий поедете с нами на охоту.
Мы переглянулись. Однако! Не, про охоту я уже знал, но не думал, что и нас возьмут.
— А на кого охотиться будем? — уточнил Клим.
— Ну не на рябчиков же! — хмыкнул Орлов. — На кабана пойдём. Но края необжитые, чистки аномалий там не особо проводятся, так что берите «Тигров».
— Понял. Куда складывать? — невозмутимо уточнил Клим.
— Хм… — Орлов задумался, потом достал из кармана ключи, кинул Климу. — В мою машину кладите сразу. Гостей Маратыч сопроводит и доставит, а мы и на одной машине доберёмся.
Мы молча вышли от Орлова и отправились в арсенал. После недолгих поисков замка, препирательств с ним по поводу количества патронов и сменных магазинов, мы всё-таки получили под роспись четыре полуавтоматических карабина. С некоторым удивлением я понял, что этот «Тигр» — тот же самый, что и у нас. В смысле в моём родном мире. Потом вспомнил, что вроде как их ещё в СССР проектировали, на базе СВД, а вот в производство сильно позже запустили. Здесь, значит, тоже ничего выдумывать не стали.
— Доводилось из такого стрелять? — уточнил замок.
— Было дело, — кивнул я, но потом взгляд упал на надпись на коробке с патронами. — Калибр 9.3? Нет, из такого не доводилось. Из 7.62 только.
— А я стреляла, — удивила меня Майя. — Улетела вместе с карабином, потом плечо ещё неделю болело, будто лошадь копытом лягнула. Но это давно было, сейчас, думаю, справлюсь.
— Точно справишься, — согласился Клим. — Тем более нам это оружие просто на всякий случай. Командир перестраховывается.
В комплект к каждому карабину нам выдали по пачке патронов двадцать штук и по два пустых магазина на десять патронов.
— Сами снарядите, не маленькие, — ухмыльнулся замок. — Лишние патроны не тратьте, их ограниченным объёмом выпускают.
— Поэтому мы против ящера тогда с автоматами бегали? — прищурился я.
— Нет, не поэтому, — замок сразу стал серьёзным. — От вас тогда требовалось только разведку произвести, а столкнувшись с серьёзным противником — отойти, и вернуться как раз с этими вот «Тиграми». Весь арсенал с собой не потаскаешь. Вам просто тогда не повезло.
— Понял, — кивнул я.
До машины Орлова мы дошли также молча, погрузили карабины и патроны в багажник.
Повисла неловкая пауза. Вроде как что-то сказать надо. Но что сказать?
— А ты чего сегодня в части? — спросил я у Клима. — Выходной же!
— Не у тебя одного дела, — хмыкнул тот.
И мы снова замолчали. Вот и поговорили. Майя смотрела на нас ничего не понимающим взглядом, но с вопросами не лезла.
Выручил прибежавший командир. При всём параде, всё как полагается.
— Погрузились? — обрадовался он. — Клим, давай за руль!
Сам он сел на переднее сидение, а мы с Майей комфортно устроились на заднем. Чарли на этот раз остался в части. Едва слышно заурчав, «Волга» тронулась с места и вырулила на автостраду.
— Маратыч сейчас звонил, — Орлов весело усмехнулся, — в горисполкоме как про визит САМОГО узнали, засуетились, программу составили, и даже с Кремлём согласовали. А он-то думал просто отдохнуть летит!
— И что, охота отменяется? — без особой надежды спросил я.
У меня дел куча, ещё Медиатор, какая нахрен охота! Вот только меня, как говорится, спросить забыли.
— Чтоб Морозов охоту отменил? — Орлов оглянулся и с удивлением посмотрел на меня, как на с Луны свалившегося. Но потом, видимо, вспомнил, что почти так и есть, и покачал головой. — Раньше в горисполкоме председатель поменяется. Вставать между охотником и зверем — плохая идея.
В аэропорту нас пропустили прямо на взлётное поле. Там уже выстроилось с десяток машин, и возле них стояли встречающие.
— Устроили цирк с конями, — неодобрительно вздохнул Орлов, выбираясь на бетонку.
Клим припарковался с краю этого строя, аккуратно выровняв машину, как по линеечке. Ближе к взлётной полосе о чём-то спорили между собой Маратыч и тот самый председатель горисполкома, которого я даже не удосужился поинтересоваться, как зовут. Орлов велел ждать возле машины и пошёл туда же. Мы вышли и встали по разные стороны. Порыв ветра взъерошил Майке волосы, и она попыталась их как-то пригладить, но безуспешно.
Я огляделся по сторонам. В этом мире аэропорт оказался сильно покрупнее того, что я запомнил в своём родном. Впрочем, здесь и сам город крупнее. Майя говорила, что миллионник. Пассажирский терминал соответствовал — с полторы сотни метров в длину, с высокими панорамными окнами, за которым угадывалось два этажа, он протянулся от того места где в моём мире был старый аэровокзал, до того, где у нас недавно построили новое здание.
Сейчас, в ожидании прибытия «борта № 1» на перроне не было ни души, кроме встречающей делегации, а на дверях терминала, помимо сотрудников аэропорта, дежурили вооружённые сотрудники КГБ, судя по форме. Самолётов тоже не наблюдалось, видимо, отогнали в сторонку.
Минут через десять диспетчер аэропорта предупредил о заходе борта на посадку, попросил встречающих оставаться на месте до полной остановки самолёта. Присмотревшись, я увидел вдали заходящую почти с севера птичку в сопровождении пары истребителей. Вот самолёт выпустил шасси, вот, покачав крыльями, скорректировал траекторию захода на посадку. Истребители сопровождения обогнали его, прошли над нашими головами, от чего едва не заложило уши, разошлись в разные стороны. А самолёт генсека тем временем уже завис над самой полосой — так это казалось, потому что мы находились почти в самом её конце, прямо по курсу. Шёл самолёт немного боком, но это, наверное, из-за сильного бокового ветра. И бетонки коснулся не по центру, а ближе к краю. Тут же выпрямился, заложив на полосе небольшой зигзаг.
Я ожидал увидеть большую махину, ИЛ-96, не меньше. А прилетел ЯК-40, или что-то очень похожее. Я бы сказал бизнес-джет, но, наверное, здесь он как-то по-другому называется. Да и ладно!
Встречающих, не считая водителей, естественно, оказалось человек двадцать. От нашего отряда четверо, Маратыч приехал с каким-то порученцем, а остальные, судя по штатской одежде — сотрудники горисполкома. Представительные дамы с необъятным бюстом, степенного вида мужчины с похожими на бульдожьи морды лицами. Партноменклатура. На их фоне мы смотрелись, несмотря на парадную форму, как бедные родственники. Которых постарались оттеснить в самый конец выстроившейся как на школьной линейки шеренги встречающих.
Когда уже самолёт свернул с взлётно-посадочной полосы на рулевую дорожку, к нам подошёл Маратыч.
— Привет, Алексей, Майя! — он протянул руку для рукопожатия.
— Здравия желаю, товарищ полковник! — серьёзно ответил я.
Маратыча я всегда рад видеть. Как и Майя, которая расцвела при его приближении.
— Эти, — он кивнул в сторону возвышенно-серьёзных морд, — Юру сейчас на экскурсию по городу потащат. Остальные скорее по твою душу прилетели, так что возьмёшь одну машину, и дуйте в часть. Если Валя что захочет по дороге посмотреть — покажи. Одна машина будет в сопровождении, туда её телохранителей посадишь.
Он махнул кому-то рукой, и к нам подбежал один из водителей.
— Ключи оставь в замке, — приказал ему Маратыч, — товарищ Неверов сам поведёт.
— Так точно, товарищ полковник! — козырнул водитель и убежал.
— Вон та красная твоя, запомнил? — спросил Маратыч у меня. — А слева от неё чёрная — сопровождение.
— Запомнил, Тимур Маратович, — кивнул я без лишнего официоза.
— Ну всё, увидимся ещё сегодня, — он тоже кивнул нам с Майей.
Самолёт генсека остановился недалеко от нас и заглушил двигатели. Как есть Як-40, только, похоже, модернизированный. А может и новая модель на его базе.
Но трап, как и у Яка, открылся сзади, под хвостом.
Первыми вышли пара мужичков в штатском… всё вокруг осмотрели, кивнули внутрь самолёта. И вот только после этого вышел Юрий Николаевич. Не торопясь спустился по трапу, увидел нашу представительную делегацию, скривился, улыбнулся, и пошёл здороваться.
Первым его встретил председатель. Что-то ему сказал, обменялись рукопожатиями… Потом настал черёд других официальных лиц. Возле Маратыча Морозов задержался. Что-то ему на ухо сказал, от чего оба расхохотались.
А тем временем по трапу спустилась и Валентина, а за ней ещё двое мужчин. Но на них никто особого внимания не обратил. Так что Валентина подошла сразу к отцу, остановилась в паре шагов. Тот, в сопровождении председателя горисполкома, как раз дошёл до нашего края «шеренги».
— Степан Фёдорович, рад тебя видеть, — приветствовал он нашего командира. — Рад бы к вам в часть сразу рвануть, да грехи не пускают!
— Благодарю, Юрий Николаевич, взаимно, — степенно ответил тот. — Когда приедете, тогда приедете, будем ждать!
— Ближе к обеду надеюсь вырваться, — Морозов подмигнул Орлову.
В самом конце дошла очередь и до нас. С Климом генсек просто молча обменялся рукопожатиями, а вот нас с Майей приветствовал очень тепло.
— Алексей, Майя, давненько не виделись! — он широко улыбнулся и кивнул головой в сторону Валентины и тех двоих. — Решили тебя в Москву не дёргать, а совместить приятное с полезным. С Валей ты знаком, остальных она представит.
— Благодарю за доверие, — ответил я немного сдержанно.
— Брось, ты его заслужил, — генсек хлопнул по сцепленным в рукопожатии ладоням левой рукой и повернулся к замершему едва не по стойке смирно председателю. — Ну, поехали, что ты там хотел показать…
Вся стоянка пришла в движение. Орлов бросил мне короткое «увидимся», и пошёл к своей машине вместе с Климом.
— Горжусь тобой! — шепнула мне Майя одними губами и убежала вслед за ними.
А я пошёл к Валентине Юрьевне. И сразу почувствовал знакомый запах духов.
— Рад приветствовать вас в Карелии! — я приветственно улыбнулся.
— Взаимно, Алексей, — кивнула та и повернулась вполоборота, оказавшись между мной и сопровождавшими её мужчинами. — Знакомьтесь. Начальник экспедиции Пётр Николаевич Островский и майор Глеб Игнатьевич Капитанов. Младший лейтенант Алексей Вячеславович Неверов.
Мы обменялись рукопожатиями. Островский оказался немного старше меня и чуть выше ростом. Одет он был в строгий деловой костюм с безукоризненно завязанным галстуком и дорогими на вид туфлями. Всё в тон. Держался при этом уверенно и непринуждённо. Руку пожал крепко, но не сильно. Что ж, я ответил ему тем же.
Второй, Капитанов, выглядел как образец воинской доблести. В военной форме, движения резкие, чёткие. Взгляд цепкий, оценивающий. И руку пожал так, что моя чуть не отсохла. А на вид не сказать, что качок.
— Чтобы сразу расставить точки над ï, — заговорил Островский после приветствий, — Глеб Игнатьевич — мой старый знакомый, которому я целиком и полностью доверяю. Хочу, Алексей, чтобы вы взяли его в свою команду, помощником.
Ах вот оно что! Предложение, от которого я формально могу отказаться… но будет ли это разумно? Учитывая, что Островский — мой будущий начальник в экспедиции… и прилетел сюда с Морозовыми, папой и дочкой. Очевидно, не тот момент, чтобы вставать в позу. Карт-бланш мне как легко выдали, также легко могут и отобрать. Но и прогибаться — не мой вариант.
— Вы меня не знаете, и причин доверять мне у вас нет, — ответил я и заметил, как от моих слов чуть поморщилась Валентина. — А в такой экспедиции это крайне важно. На вашем месте я бы тоже постарался предложить в команду своего человека. Но если я так сразу соглашусь, это будет неправильно по отношению к тем сотням кандидатов, чьими делами у меня сейчас завален кабинет. Поэтому, если не возражаете…
— Личное дело Глеба Игнатьевича у меня с собой, — улыбнулся Островский. — Разумеется, и в мыслях не было вмешиваться в вашу работу, Алексей Вячеславович.
— Благодарю, — кивнул я. — Багаж? Тимур Маратыч сказал мы с вами едем сразу в часть, работать?
— За багаж не беспокойтесь, его доставят, — Валентина оглянулась, поманила к себе одного из своих гвардейцев, которые тоже прилетели с ней, и тот передал ей сумку, по виду — с ноутбуком, или как здесь говорят — планшетом. — Всё необходимое у меня с собой, Алексей. Едем.
Мы прошли к машине, я деликатно открыл перед Морозовой переднюю дверь, а сам обошёл машину. Показал гвардейцам на соседнюю машину, и те понимающе кивнули. Островский и майор сели сзади, и мы выехали.
— Экскурсию? — спросил я у Валентины.
— У меня только одно пожелание, — ответила та, подумав. — Заедьте, пожалуйста, к Байконуру. Там ведь уже установили мемориальную доску?
— Кажется, временную, — неуверенно ответил я.
— Разве там есть что-то кроме камней? — удивился Островский.
— Вас удивляет моё желание? — Валентина повернулась ко мне вполоборота, взглянула на него.
— Оно несколько неожиданное, — заметил я, мельком глянув на неё.
Кажется, Морозова… взгрустнула?
— Каждая такая трагедия — это наша недоработка, — терпеливо начала объяснять она. — Пока мы изучаем аномалии — они случаются. У меня на руках вся статистика, и я вижу намного больше, чем попадает в средства массовой информации.
— У меня складывается впечатление, Валентина, — я рискнул так к ней обратиться, вроде все свои в машине, а она прямо настаивала на обращении по имени в прошлую встречу, — что вы считаете себя лично ответственной за аномалии?
— В некотором смысле так и есть, — она прикрыла глаза, снова сев прямо. — Мои люди занимаются изысканиями, и результаты пока не так уж сильно радуют. Так что да, ответственность за темпы лежит на мне, как на руководителе.
— Теперь мне стало понятно ваше желание посетить Байконур, — ответил я и глянул в зеркало заднего вида на Островского.
Тот как раз губы поджал. Видимо, пожалел о сказанном про камни.
Завалы практически разобрали, упавшую башню постепенно демонтировали. На съезде с кольца сейчас стояла небольшая табличка, явно временная. А под ней — целая небольшая поляна цветов, венков и горящих в маленьких баночках свечек.
Подъехал прямо туда и остановился на обочине. Сзади остановилась машина сопровождения.
— Позвольте… — я вышел из машины и открыл перед Валентиной дверь, подал ей руку.
Она кивнула и пошла к табличке. Из второй машины показались её телохранители, но подходить не стали, только осмотрелись кругом.
Островский и Капитанов тоже вылезли из машины, и так и остались стоять, молча наблюдая за нашей общей начальницей.
Оделась она сегодня в довольно скромный брючный костюм, вполне гражданский. А ведь говорила, кажется, что у неё и звание имеется. Да и не может гражданский такую должность занимать, ежу понятно. Но вот в этом костюме она смотрелась возле таблички со цветами не как директор самой секретной службы в стране, а как обычная женщина, приехавшая кого-то помянуть.
— Алексей? — меня окликнул знакомый женский голос. — Какая неожиданная встреча!
Я обернулся, и первое, что увидел — как подобрались телохранители Валентины. А потом уже опустил взгляд.
Передо мной стояла Валерия Донцова собственной персоной.
Ну ё маё! — мысленно хлопнул я себя по лицу. — Не раньше и не позже!
— Алексей? Какая неожиданная встреча!
Обернувшись, я увидел Валерию Донцову собственной персоной.
— Ты что тут делаешь? — шикнул я на неё, махнув одной рукой телохранителям Валентины, чтобы не суетились.
— Меня на встречу Морозова не пустили, сказали нечего сетевичкам там делать, — отчаянная журналистка даже не смутилась, — пришлось импровизировать. Подумала, что наверняка он на мемориал заедет. Вот, подкарауливаю. А ты тут с кем?
— Тебя опыт с браконьерами не научил поменьше свой нос всюду совать? — прищурился я.
Лера подошла ко мне сзади… значит, Валентину она видела только со спины и не узнала. Надо её спровадить от греха подальше, пока она нас в ещё какую-нибудь авантюру не втянула.
— Но ведь получилось неплохо! Кстати, статью мне всё-таки разрешили сделать, сам Тимур Маратович разрешил. Правда, не всё, и согласовывать пришлось долго.
— Ты Валерия Донцова! — Валентина, стоявшая от нас в десятке шагов, конечно, всё слышала, и резко повернулась. — А я твой сетевой журнал читаю регулярно! Приятно познакомиться!
Я-то думал, она в своих мыслях, но, похоже, неглубоко погрузилась. Видимо, Лера оказалась интереснее.
— Валентина Юрьевна? — опешила журналистка. — Вы читаете мои статьи?
— Дыши глубже, — посоветовал я ей.
— А почему не почитать? Хорошие статьи. И видео с транспортировкой раненой занятное было! — добила Леру Валентина. — Значит, подкарауливаешь моего отца? Хотела у него интервью взять?
— Ну да, — Валерия смущённо развела руками, — куда ещё ему поехать в нашем городе? Хотя, похоже, я его всё-таки прозевала.
— Он просто ещё сюда не доехал, — улыбнулась Валентина. — Если хочешь, можешь подождать, в ближайшие пару часов почти наверняка заедет. Вот только вряд ли тебя к нему пустят. Но знаешь, у меня есть идея получше. Мужчины, у вас там на заднем сиденье место для хрупкой девушки найдётся?
— Потеснимся конечно, — ухмыльнулся Островский.
— Аааа… — Лера совсем потерялась.
— Эксклюзив хочешь? — подмигнула ей Валентина.
На секунду мне показалось, что девушка сейчас хлопнется в обморок от счастья, но она всё же взяла себя в руки.
— Заранее согласна на любые условия! — выпалила журналистка.
— Никогда так никому не говори, — серьёзно покачала головой Валентина. — Кто-нибудь может этим воспользоваться. Телефон с собой? Камера хорошая?
— Конечно! — Лера расцвела. — У меня и микрофон ветрозащищённый есть!
Она достала из сумочки, как мне показалось, заячий хвост, но потом я сообразил, что это беспроводной микрофон-клипса, а шерсть нужна как раз для защиты от ветра. На то, чтобы прицепить его Валентине на костюм, проверить подключение, настроить видео и звук, ушли пара минут. Всё же Лера профи, хоть и сетевичка.
— Мне вам вопросы задавать или как? — спросила она у Валентины.
— Нет, не надо вопросов. Я просто скажу то, что хотела, а побеседуем позже. По поводу условий — готовый материал надо будет прислать мне на согласование. Всё, что увидишь или услышишь — государственная тайна, пока я не дам добро на публикацию. Соответствующую бумагу подпишешь позже. Согласна?
Лера чуть сбледнула, но энергично закивала головой.
— Конечно, согласна, Валентина Юрьевна! Только не понимаю, за что мне такая честь…
— Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами, — со смехом процитировала Валентина. — Снимай, потом обрежешь.
Она развернулась и снова пошла к мемориальной табличке, а потом повернувшись к камере так, чтобы обломки башни были на заднем плане.
— Очередная трагедия, произошедшая в Петрозаводске. Одна из многих… — заговорила Валентина хорошо поставленным голосом и с выверенными интонациями привыкшего выступать на публике человека, — далеко не самая крупная. Вот только не для погибших, тяжелораненых и их близких. И снова — по вине аномалии. Кажется, что мы бессильны перед этим стихийным бедствием. Немало людей в мире считают аномалии божьей карой, ниспосланной нам небесами, и даже началом апокалипсиса. Но это не так. И мы с этим разберёмся. Для советской науки нет, и не может быть непреодолимых преград! Мы добрались до Луны, основав там постоянно действующую станцию. Теперь настала очередь аномалий. Мы отправляемся изучать «Пульсар» — первую из известных нам циклических аномалий. Нам повезло, если это слово вообще здесь применимо, у неё довольно короткий период, всего два месяца. Это значит, что наша экспедиция на два месяца окажется на той стороне без всяких средств связи с Родиной. Они будут сами по себе, и комплекс задач, который им придётся решить, просто невообразим! Но это ещё один шаг к пониманию природы аномалий. Я обещаю, мы обязательно найдём тот источник, из которого на нас обрушилось это бедствие. Найдём, и заткнём его, чтобы вот таких трагедий больше не случалось!
— Стоп, снято! — воскликнула Лера парой секунд спустя.
И тут же раздались хлопки. Оказалось, что пока Валентина говорила, к памятной табличке подошли ещё люди. Видимо, родственники, а может, и жильцы этого дома. Немного, человек пять. То ли автобус подъехал, и они все разом подошли с остановки, то ли на машине приехали, я не видел. Телохранители видели, и сейчас стояли в очень напряжённых позах.
— Спасибо, милая, — подошла к Морозовой бабушка божий одуванчик. — Уж постарайтесь, найдите тех гадов, кто всё это устроил!
— Думаете, это устроили люди? — прищурилась Валентина.
— Так а кто? — удивилась бабушка. — Не иначе фашисты недобитые! Они же по всему миру шастали, древние артефакты искали. Вот и нашли, чай, на нашу голову.
— Копьё судьбы, — неожиданно серьёзно кивнула Валентина. — Есть такая теория. И ещё много других есть. Мы проверяем всё, даже мифы и легенды, в них тоже могут быть подсказки. Призраки, полтергейст, свидетельства о снежном человеке — многое указывает на то, что с параллельными мирами мы и раньше пересекались. Только не так плотно и катастрофично.
Это она говорила, кажется, персонально мне.
К Валентине подошёл один из телохранителей-гвардейцев и что-то шепнул на ухо.
— Да, спасибо, — кивнула ему та. — Нам пора ехать, у нас ещё много дел. Валерия, садитесь в нашу машину.
По дороге Валентина попросила у Леры телефон, посмотреть, как получилась.
— А ты, оказывается, не остановила запись, — заметила она. — Отлично. Общение с бабулей тоже неплохо вышло.
— Я потом смонтирую, — Лера убрала телефон в сумочку вместе с микрофоном.
— Ничего не пиши без моего разрешения, — строго предупредила её Валентина. — Тебя потом проверят. Всё что нужно я сама расскажу.
— В мыслях не было, Валентина Юрьевна! — журналистка даже покраснела.
— Ой, не заливай! — Морозова заливисто рассмеялась. — У хорошего журналиста такие мысли обязаны быть! Но не стоит, и сейчас поймёшь, почему. Слева от тебя сидит Пётр Викторович Островский, он будет возглавлять экспедицию. Хорошо знакомый тебе Алексей Неверов возьмёт на себя руководство отрядом аномальщиков в этой экспедиции. А сидящий справа от тебя майор Глеб Игнатьевич Капитанов будет его замом. Ну а я, кроме того, что красиво говорю на камеру, ещё и руковожу исследованиями аномалий. Администрирую, точнее сказать, научное руководство не я осуществляю.
— Это… очень большая честь для меня, — Лера, кажется, даже дышать перестала. — Валентина Юрьевна, можно я всё-таки включу запись? Чтобы ничего не напутать.
— Да включи, конечно! — усмехнулась Морозова. — Просто у тебя её изымут, на следующий день вернут, лишнее замажут. Всё, спрашивай.
— Мне показалось, решение дать интервью возникло у вас спонтанно? — начала Лера, достав телефон и включив запись. — С чем это связано?
— Вообще-то планировала дать пресс-конференцию, но это здорово отвлекает, к тому же некоторые журналисты норовят неудобные вопросы задавать. Почему бы вместо этого не пообщаться в более непринуждённой обстановке? И проще согласовать один материал, чем с десяток.
— Благодарю за доверие, — кивнула на это Лера. — Тогда… как давно лично вы занимаетесь изучением аномалий?
— Ровно с первого дня, как у нас появилась подтверждённая информация о феномене, — Валентина перешла на серьёзный, деловой тон. — Я не учёный, если что.
— А можете рассказать что-то о команде учёных, которые над аномалиями работают?
— Это одни из лучших специалистов в своих областях, и это очень большая команда, целый институт, плюс множество самостоятельных коллективов и одиночек.
— О каких областях речь? Физика…
— Физика, астрономия, математика, химия, биология, генетика… — Валентина сама перечислила основные направления. — Больше всего информации о так называемом дереве миров мы получаем как раз от генетиков. Но это очень неточная, расплывчатая информация. Вплоть до историков, этнографов и фольклористов, я нисколько не шутила, говоря, что мы обращаем внимание даже на мифы и легенды. Да мы даже с экстрасенсами согласились бы работать, попадись нам хоть один настоящий, не шарлатан.
— Дерево миров? — Лера удивлённо приподняла бровь. — Звучит как что-то из мифов Скандинавии!
— Так и есть, — улыбнулась Валентина. — Иггдрасиль, мировое древо. Мы для простоты приняли этот термин, а вот у скандинавов настоящий ренессанс традиционных верований, считают аномалии предвестником Рагнарёка.
— Но вы в это не верите?
— Дело не в том, во что я верю или не верю. За мифами могут лежать факты. Например, генетические исследования подтверждают, что всё человечество произошло от очень небольшой группы особей. Про митохондриальную Еву слышали? Возможно, наш вид в какой-то момент почти вымер, а потом снова расплодился. А может быть и так, что эта небольшая группа попала в наш мир из параллельного. Некоторые события прошлого очень похожи на современные аномалии. Например, 5 декабря 1938 года на острове Анатахан в северной части Марианских островов в Тихом океане пропал без следа целый маяк вместе со смотрителями. Можно было бы предположить землетрясение или цунами, но маяк исчез так, как будто его никогда на том месте не существовало. И таких историй, в том числе надёжно документально зафиксированных — множество. Да тот же Бермудский треугольник очень похож по действию на аномалии. Так что, древние скандинавы, возможно, и правда что-то знали.
На секунду Лера замолчала, но тут же задала новый вопрос.
— Как будет проходить подготовка участников экспедиции?
— Все они пройдут ускоренный курс подготовки аномальщиков, но в чём именно заключается эта составляющая подготовки, я тебе рассказать не могу, — Валентина развела руками.
— Да, конечно, — Лера сдержанно кивнула, — мне ещё прошлый раз, в учебке, объяснили, насколько это засекречено. У меня дедушка аномальщик, а я понятия не имею, что это такое.
— Сержант Рысев — один из первых аномальщиков, — пояснил я.
— Знаю Игната Ильича, — отозвался Капитанов. — Суровый мужик. Не повезло ему.
— Я поняла, про кого вы говорите, — кивнула Валентина и задумалась ненадолго. — Валерия, в понедельник сдай кровь на анализ, тебе придёт уведомление на телефон.
— Думаете, у неё может быть как у Майи? — настал мой черёд удивляться.
— О чём это вы? — насторожилась Лера.
— Не переживай, ничего опасного, — хмыкнула Валентина. — Считай это моей маленькой просьбой. Небольшой эксперимент в научных целях.
— И конечно, под грифом «секретно», — вздохнула журналистка.
— «Особо секретно», — уточнил я. — Мы, кстати, приехали, так что, может, продолжим в кабинете?
— Валерия, у тебя какие планы на выходные? — Валентина повернулась к Лере.
— Получить эксклюзив по полной! — та вытянулась бы по струнке, если б не сидела, зажатая с двух сторон.
— Вот и отлично! — Морозова показала ей большой палец. — Поедешь значит с нами на охоту.
Нас уже встречали. Орлов подскочил к пассажирской двери, открыл её перед Валентиной, подал руку. Она вышла, что-то сказала нашему командиру.
— Кааакую охоту, — Лера даже зазаикалась слегка.
— Всё узнаешь! — подмигнул я ей, открывая водительскую дверь.
Прибытие «принцессы» в часть прошло не замеченным большинством. Кажется, Орлов собирался организовать торжественную встречу, но мы его о прибытии вовремя не предупредили, а Валентина и вовсе любые попытки пресекла. Просто спокойно прошли в кабинет. Кого-то, конечно, встретили, но парни просто вытягивались по струнке вдоль стен.
— Степан Фёдорович, милый, только давайте без экскурсий, — втолковывала она нашему майору по дороге, — я на ваши дежурные части, поверьте, больше вашего насмотрелась. Они же все плюс-минус на одно лицо. Вон, Валерии экскурсию проведите, нам пока поговорить надо спокойно. Займите девушку на пару часов, пока отец не приедет, хорошо?
— Как скажете, Валентина Юрьевна, — со вздохом ответил ей Орлов, проводив до моего кабинета.
— Валерия, а ты пока поснимай, пообщайся, в духе того, как часть к прибытию товарища Морозова готовится, — Валентина подмигнула журналистке. — Смотри только без переборов. И вы, Степан Фёдорович, тоже. Отец отдыхать поехал, в кои то веки, хватит с него и вашего председателя.
— Кажется, я вас понял! — просиял майор. — Сделаем всё… уютно!
— Вот правильно, делайте! — ободряюще улыбнулась ему Валентина. — Имейте в виду, больше всего на свете отец ненавидит жополизов. И я тоже! Но от кофе не откажусь! И Майю ещё к нам отправьте, пожалуйста.
— Есть!.. — майор завис, соображая, как к дочке генсека обращаться.
Валентина воспользовалась этой паузой и зашла в кабинет, дверь которого я всё это время держал открытой. Следом зашли Островский с Капитановым.
И только зайдя внутрь, я вспомнил, что внутри всё завалено бумагами, даже сесть некуда.
— Прошу прощения, не думал что гостей придётся принимать! — развёл я руками.
— Пустое, Алексей, — отмахнулась Валентина, и что-то прикинув, показала на второй стол, на котором бумаг было поменьше, — давайте вот этот стол на середину.
Стульев в кабинете хватало, и я по-быстрому освободил их и стол. Мне даже Капитанов немного помог. Через минуту мой стол оказался окончательно погребённым под бумагами, зато второй встал по центру кабинета, и вокруг него — пять мест.
Пока расселись, пришла и Майя, с Чарли и большим подносом с кружками, чайником и всем прочим.
— А вот и наша звезда! — встретила её Валентина. — Ставь на стол. Привет, Чарли! Так, знакомьтесь…
Она представила Майю и Островского с Капитановым друг другу.
Услышав, что майор будет моим замом, Майя вскинула удивлённо брови. От Валентины это не ускользнуло.
— Давайте я объясню кадровые решения, чтобы всем всё понятно было, — она обвела нас суровым взглядом. — Пётр Викторович — надёжный и многократно проверенный управленец, принимал участие во многих проектах, в том числе и строительство лунной станции курировал. Алексей Вячеславович — доказал свою способность к нетривиальным решениям, организаторские и командные качества, а также преданность делу. Глеб Игнатьевич — профессионал своего дела, участник боевых действий, аномальщик со стажем. Вот вы, Глеб Игнатьевич, и скажите, почему я настояла на назначении командиром отряда Алексея, а не вас?
Для Капитанова, похоже, такая постановка вопроса оказалась неожиданной. Он ненадолго задумался.
— Когда две недели назад я узнал об этом назначении, мне было весьма досадно, — начал он. — Но потом у меня было время представить себя на этой должности. И, честно говоря, мне стало немного неуютно. Хоть я и дослужился до майора, но всегда надо мной был кто-то старший по званию, кто отдавал приказы, ставил задачи. А там не будет никого. Пётр Викторович, при всём моём уважении, специалист несколько иного профиля, и на нём будут стратегические вопросы, а не оперативные. А вот для Алексея Вячеславовича, похоже, отсутствие начальства наоборот, привычно. Так что я ничего не имею против такой расстановки.
— А мне как раз опыта недостаёт, — заметил я, чем вызвал снисходительную улыбку Островского, — так что участие Глеба Игнатьевича считаю бесценным.
Конечно, я немного польстил Капитанову, но тут уж никак. Может ему и неуютно было бы без меня, а вот мне его помощь действительно пригодится. Если действительно сработаемся — вопрос с авторитетом будет снят сам собой, по сути. Кроме того, там, на той стороне, Островский может ведь своей властью кадровые перестановки на месте провести. Он ведь прямо сказал, Капитанов — его человек. Так что лучше сразу сотрудничать, чтобы даже желания перестановки совершать у главы экспедиции не возникло. Мда… ещё даже отправиться не успели, а уже мышиная возня.
— Очень надеюсь, что вы найдёте общий язык, — кивнула Валентина. — Майя Александровна, Глеб Игнатьевич будет в экспедиции замом вашего напарника, но на ваше место никто не претендует. Кроме того, нам пригодятся и ваши специфические знания, по первой профессии, так сказать. Майя Александровна училась на следователя, хоть по специальности и не работала почти что. У вас будет своё, специфическое задание.
— Какое? Искать шпионов? — пошутила Майя, робость которой, кажется, немного прошла.
— Именно так, — серьёзно кивнул Островский. — Мы американцам в совместном изучении пульсара отказали, так что они наверняка постараются своих людей к нам подослать. И ладно бы, если просто шпионов, мы результатами всё равно поделимся, аномалии — общая беда. Но могут и диверсантов подослать.
— Разумеется, мы всех проверим ещё здесь, — добавила Валентина, — но гарантировать на сто процентов надёжность всех этих проверок не может никто.
— Но почему вы не пошлёте для этой цели кого-то вроде Ивана Ивановича? — удивилась Майя. — Почему я? Это как-то…
— Несерьёзно, да? — улыбнулась Валентина. — Вот именно поэтому. Никто не воспримет вас всерьёз, особенно учитывая ваши с напарником любовные отношения, — на этих словах Майя порозовела, да и я, наверное, тоже. — А между тем того же Ивана Ивановича вы по итогу переиграли. Несмотря на все его попытки вас использовать в своих играх, вы здесь, а он… в долгосрочном отпуске.
Кажется, до Майи дошло. У неё даже лицо вытянулось.
— Ну как, с назначениями разобрались, можем работать? — Валентина откинулась на спинку стула и обвела нас взглядом.
— Ну как, с назначениями разобрались, можем работать? — Валентина откинулась на спинку стула и обвела нас взглядом.
— Да, конечно, — кивнула Майя.
— Тогда, Пётр Викторович, вам слово, — приглашающе махнула рукой Островскому Валентина.
— Первое, что бросается в глаза, это схожесть нашей экспедиции с экспедицией на другую планету, — начал Островский, — но есть, конечно, и существенное отличие. Если при обустройстве лунной станции мы считали каждый грамм, то сейчас у нас такой проблемы нет, можем взять с собой всё, что угодно. Соответственно, аппетиты растут. Хочется всего и сразу, тем более, что мы не можем прогнозировать, как долго пульсар будет сохранять стабильность. Поэтому планов у нас огромное количество. В первую очередь это, конечно же, строительство оборонного комплекса. Пока что мы сталкивались в этой аномалии только с летучими мышами и медведями. Но это не значит, что там не может быть более агрессивных и опасных форм жизни. Но из-за того же неизвестного срока действия пульсара, мы не можем взять с собой слишком много людей. Объективно это может быть билет в один конец. Да само пребывание на той стороне потенциально опасно.
— Ну да, аномальные зверушки у нас долго не живут, — заметил я, — Чарли исключение.
— Именно так, — кивнула Валентина, — все добровольцы сейчас проходят ускоренный курс на аномальщиков.
— Среди первоочередных задач, — продолжил Островский, — исследование рельефа и ландшафта, разведка полезных ископаемых, мониторинг сейсмической активности, сбор образцов местной флоры и фауны и их генетическое исследование. Но, конечно, самое главное — это исследование самих аномалий.
— А разве мониторинг аномалий проводится не со спутника? — удивилась Майя.
— Со спутника, — подтвердила Валентина. — И вам придётся его запустить.
— Серьёзно? — у меня челюсть сбрякала. — И где мы там найдём космодром?
— Возьмём с собой, — серьёзно ответил Островский. — На первое время нам хватит спутника на низкой орбите. Причём от него даже не будет требоваться картографирование аномалий. Просто детектор.
— Мини-спутник, — прищурился я.
— Не такой уж он мини, сто с лишним килограмм веса, но да, вы правы, — согласился Островский. — И его можно вывести на орбиту ракетой с воздушным стартом с самолёта МиГ-31 «Пегас», который специально для этого предназначен.
— А он совершенно случайно не на базе космического перехватчика МиГ-31Д разрабатывался? — спросил я, кое-что вспомнив. — Который спутники должен был сбивать?
— Удивлён вашей осведомлённости, — одобрительно покачал головой Островский. — Он самый, а что?
— Дело не в осведомлённости, — улыбнулся я, — просто в Сети посмотрел. А заинтересовался вот почему.
Встав, я достал из ящика личные дела аномальщиков с космическим прошлым.
— Вот этих двоих я отобрал в команду самыми первыми, — объяснил я.
— Помню их, — Островскому хватило беглого взгляда на фамилии. — Так вот они куда из лунной программы делись! Точно, слышал про их трагедию…
Они с Валентиной переглянулись.
— Это именно то, что мы и хотели до вас донести, Алексей, — заговорила Валентина. — С одной стороны, мы могли бы взять в экспедицию сколько угодно материалов, оборудования и людей. С другой, для каждого, кто отправится на ту сторону, экспедиция — смертельный риск. Там невозможно будет отгородиться от среды, и очень многие, даже пройдя фильтр в учебке аномальщиков, заболеют и могут умереть. Мы оцениваем потенциальную смертность в 10 %. Поэтому и пойдут только добровольцы. Но также это означает, что нам надо минимизировать число участников. Чем меньше, тем лучше.
— Вам нужна взаимозаменяемость, — сообразил я.
— Именно так, — кивнула Валентина. — И, как вижу, пилотов вы уже нашли. Интересно, чем вы руководствовались, когда их отбирали?
— Инициативность и мотивация, — не задумываясь ответил я. — Нам там не с регулярной армией воевать, так что та же дисциплина уходит на десятый план. Профессионализм… здесь, в этих папках — исключительно профессионалы. Другие просто первичный отбор на местах не проходят. Поэтому инициативных дураков попасться не должно. У этих двоих с мотивацией должно быть всё хорошо, раз из лунной программы ушли, причём сами и сознательно.
— Что скажете, коллеги? — Валентина перевела взгляд на Островского с Капитановым.
— Я бы не стал так пренебрежительно относиться к дисциплине… — протянул Островский.
— А я вот соглашусь с таким подходом, — неожиданно поддержал меня Капитанов. — Совсем раздолбаев здесь нет и быть не может, такие ещё учебку бы не прошли.
— Не ожидал от тебя, — вскинул бровь Островский, — думал, ты сторонник неукоснительного исполнения приказов?
— Так и есть, — серьёзно кивнул Капитанов. — Без дисциплины нет армии. Но у нас сейчас речь не об армии. Всего лишь взвод, которому придётся действовать по обстановке, охраняя при этом территорию в пару квадратных километров, с растянутым периметром. Да ещё и без поддержки и без должной ротации. В таких условиях инициатива во сто крат важнее, а мотивация и вовсе бесценна.
— Пожалуй, в этом и правда есть рациональное зерно, — Островский задумался. — Хорошо, вернёмся к нашим потребностям. Как вы уже поняли, нам необходимо дублировать знания и навыки каждого члена экспедиции. А так как научить за пару месяцев тому, чего человек не умел, невозможно, желательно брать готовых специалистов.
— И среди аномальщиков все до единого имеют какую-то ещё специальность, — понял я. — Значит, с лётчиками-космонавтами удачно получилось?
— Более чем, — Пётр Викторович похлопал ладонью по папкам с делами, явно довольный. — Валентина Юрьевна, а можно Алексея Вячеславовича к нашей базе удалённо подключить? Чтобы бумагу не марать?
— Сделаем, — кивнула та. — У нас есть список потребностей по знаниям, навыкам и квалификациям, которые нам надо закрыть, сколько людей надо, и сколько уже есть.
— Полагаю, перечень компетенций в несколько раз больше, чем число участников экспедиции, — усмехнулся я.
— Раз в десять, — подтвердила Валентина.
Мы проговорили часа два, и за это время обсудили лишь малую часть моментов. Валентина показала на своём планшете схему, во что прямо сейчас превращают бывший концертно-выставочный центр. Панорамное остекление меняют на бронированные листы, внутри создают запас всего необходимого. Сооружение быстро превращается в укреплённую крепость, способную пережить зомбиапокалипсис, эпидемию чумы и вторжение инопланетян одновременно. Внутри даже собственный ядерный реактор будет!
— Протяжённость зоны вдоль самой длинной стены здания — 750 метров, — Валентина ткнула пальцем в экран. — Здесь построят взлётно-посадочную полосу для МиГа. Но ему для уверенного взлёта, тем более с десятитонной ракетой-носителем, даже с использованием разгонных твердотопливных ускорителей, надо вдвое больше. И продолжить полосу придётся на месте!
— Полагаю, у нас будут специалисты по строительству? — предположил я.
— Безусловно, — кивнул Островский, — и не один. И будет очень хорошо, если парочка найдётся и среди аномальщиков тоже. Просто на всякий случай.
— Руководство тоже дублируется? — уточнил я.
А то мало ли что с Островским случится, кто тогда будет за главного?
— Меня дублируете вы, — огорошил тот, — вас — Глеб Игнатьевич. И так далее. Когда утрясём состав экспедиции, составим подробную схему, кто кого замещает в случае болезни, несчастных случаев и прочих причин. Так что заканчивайте здесь дела и ждём вас в Москве.
— Не считая разбора личных дел, мне тут осталось всего одно дельце, — скрипнул я зубами, вспомнив про Медиатора.
— Нужна будет помощь — обращайтесь, — подмигнула Валентина.
Знает! Как есть знает! А впрочем, неудивительно, ведь Митя отслеживает всё. Она же говорила, что если надо что-то для неё передать, достаточно сказать вслух, Система слушает и вычленяет важную информацию. Вряд ли разговоры о похищении и звуки выстрелов она сочла пустяком. А значит, главный админ Системы в курсе всей ситуации.
Интересно, а Медиатор в курсе возможностей Системы? Или настолько уверен в своих покровителях, что ему всё равно? Хотя… Тот же Иван Иванович очень удивился, когда я ему рассказал про «разговор» с Системой. Или это была Валентина? Или сама Система? А вот поди разбери.
Но самое главное, раз Морозова в курсе и не вмешивается — лучше её и не вмешивать. Меня в проект ведь за инициативу и смекалку взяли? Бежать после этого к мамочке жаловаться на хулиганов — ну такое.
— Спасибо, Валентина, буду иметь в виду, — я слегка склонил голову, — но постараюсь сам.
Краем глаза заметил, как прищурился Островский — он наверняка заметил, что я обратился к дочке генсека по имени, без отчества. Вот пусть гадает, за что мне такие вольности.
В этот момент в кабинет зашёл Орлов.
— Товарищ Морозов скоро будет, — сообщил он.
— Благодарю, Степан Фёдорович, — кивнула ему Морозова. — Мы пока закончили, продолжим… пожалуй, уже завтра. Степан Фёдорович, а от вашей части кто-то подал рапорт на участие в экспедиции?
— У нас, Валентина Юрьевна, — Орлов развёл руками, как бы извиняясь, — острая нехватка людей. И все это понимают. Я Алексею говорил, что кого-то из своих, кого он знает, взять надо, но не торопятся парни с рапортами. Может, особого приглашения ждут.
— Теперь, после победы в Играх, у вас, думаю, будет пополнение, — улыбнулась Валентина. — А особое приглашение я им так и быть, сделаю.
Морозов прибыл в часть в сопровождении целой делегации — сотрудники городской и республиканской администраций, Маратыч с Сулимовым от КГБ, несколько репортёров, телохранители. Ещё на входе к ним присоединились Валентина и Островский, Капитанов остался с нами. Где-то рядом с нашим майором промелькнула и Лера, на которую «серьёзные» журналисты поглядывали очень недовольно.
Наши бойцы выстроились в два ряда, по краям плаца, так что делегации с торца строя места хватило.
— Для нас большая честь, — начал Орлов приветственную речь, — принимать у себя столь высоких гостей…
У меня отключился слух. Каждый раз, когда слушаю все эти помпезно-официозные речи, он отключается. Впрочем, говорил Орлов недолго, после него заговорил сам Морозов.
— Насчёт высоких гостей ты, Степан Фёдорович, загнул, — генсек в шутку погрозил майору пальцем. — Мы с вами все служим Народу, каждый на своём месте. Так что давайте хоть здесь без официоза. И будь добр, дай команду «вольно».
— Эмм… — замялся Орлов, — вольно!
Мы немного расслабились, а Морозов продолжил.
— Хочу ещё раз поздравить вас с победой в Играх. Давно пора было москвичам нос утереть, и вот вы это сделали. Молодцы! Помимо почёта, уважения и премий участникам, у меня ещё один подарок, на этот раз для всех вас. В институте новых материалов и нанотехнологий разработали новый комплект экипировки. Он уже прошёл первую стадию испытаний, и готов к серьёзной работе. Вы его получите первыми в Союзе, вторыми его получат участники экспедиции в «Пульсар». И только потом, по мере замены и обновления — все остальные.
Орлов зыркнул в сторону строя, и мы дружно гаркнули «Ура!!!». Хрен его знает, что там за экипировка, та что есть и так весьма хороша, но ведь нет предела совершенству. Поди лучше придумали, а не хуже. А может… Тот костюмчик у Валентины! Это наверное новая экипировка и была! Почему бы и правда ей с её возможностями не испытать новинку в числе первых? Если это та… То там и правда фантастика! По крайней мере смотрелась очень круто. По крайней мере на Валентине.
— А теперь давайте завязывать с этим со всем! Я так-то отдохнуть приехал! — Морозов усмехнулся, глянув на покрасневшего председателя горисполкома, после чего перевёл взгляд на часы на стене. — У вас обед уже был?
— Не было ещё, Юрий Николаевич, — майор ответил бодро, как будто ожидал этого вопроса.
— На нас найдётся местечко в столовой? С утра крошки во рту не было! — генсек повернулся к Орлову, а за его спиной тот самый председатель, кажется, готовился падать в обморок.
— Найдётся, конечно найдётся! — обрадовался Орлов, и повернулся к строю. — Кто дежурные по кухне?
Обычно дежурят на кухне двое. Но сейчас аж целых шесть человек кивнули майору и отправились на кухню, она же столовая. Присмотревшись, я заметил, что эти шесть человек — лучшие наши повара, из разных смен, причём один реально до службы поваром работал. Ох, хитёр Орлов! А может и с Маратычем сговорился!
— А пока небольшую экскурсию? — Орлов снова повернулся к Морозову.
— Пожалуй, — кивнул тот.
И лицо такое довольное! Не иначе как всё это постановка, и давно обо всём договорились.
Пока генсек ходил на экскурсию, к нам подошла Лера. Увидев её, Майя толкнула меня в бок и негромко спросила:
— Милый, а ты где её подцепить успел?
И голос такой сладкий-сладкий.
— Не поверишь, но это не я, это Валентина, — улыбнувшись, открестился я от блогерши. — Она, оказывается, большая поклонница Лериного таланта.
— Алексей, спасибо большое! — тут же разрушила мою легенду подошедшая звезда сетевой журналистики.
— За что? — как можно искреннее удивился я. — Просто Валентина тебя читает, я тут не при чём!
— Да… наверное… — растерялась Лера. — Да неважно! Представляешь, Майя, я с вами поеду, и потом большой репортаж напишу, про отдых Морозова, и про экспедицию тоже!
— Ага, представляю! — Майка стрельнула в меня глазками. — И очень за тебя рада! Ты молодец!
Столовая в части большая, и рассчитана на обед сразу двух смен. А может по штату просто больше людей должно быть. Но так или иначе, полсотни человек в ней легко помещаются, и места хватило всем. И посуды тоже.
Вот интересно, Орлов вроде как готовился к визиту генсека, поваров вон со всех смен выдернул, но при этом обед был вполне обычным, мы сами себе такое часто готовим. Борщ, котлеты, картофельное пюре, похожий на «Оливье» салат, хлеб и компот. Как если бы повара сели, хорошенько подумали, и выбрали максимально шаблонные блюда, то, что прочнее всего ассоциируется со столовкой.
Или… Глядя на журналистов, включая Леру, которые вовсю щёлкали камерами и снимали видео, я понял: так и было задумано! Любой житель страны, глянув на этот обед, легко почувствует свою сопричастность. То же самое простые люди едят в своей заводской столовой, то же самое готовят дома. И вот, пожалуйста, генеральный секретарь, с дочерью, между прочим, обедают не где-то в ресторане, а в такой же самой обычной столовой! Пиар, везде пиар!
Ай да Орлов! Ай да сукин сын!
В конце из-за стола встала Валентина и, постучав по пустому стакану ложкой, мгновенно привлекла к себе всеобщее внимание.
— У меня небольшое объявление! Про экспедицию в «Пульсар» все слышали?
— Конечно! И даже видели! — ответил с места Петя, с которым мы на Игре выступали.
— А почему товарищ Орлов говорит, что никто не написал рапорт на участие в экспедиции? — Валентина нахмурилась. — Не хочется, страшно, или думаете без вас лично ваша часть не обойдётся?
— Так кто ж туда обычных работяг вроде нас возьмёт? — вздохнул кто-то из «старичков».
— Отбор жёсткий, да, — охотно согласилась Валентина. — Со всей страны больше тысячи кандидатов, а надо всего лишь взвод. Но нам нужны не сверхлюди, нужны самые обычные, как вы выразились, работяги. Только не надо писать рапорт, если нет желания, неважно почему! У кого есть дети, престарелые родители требующие ухода — тоже не пишите, всё равно не возьмём. Ну а остальные — добро пожаловать! Считайте, что получили от меня особое приглашение.
После обеда Морозов поблагодарил всех за гостеприимство, и спокойно, без лишней помпы, уехал. Местное начальство тоже как-то рассосалось. Маратыч уехал вместе с генсеком. Валентина забрала с собой Леру, которая буквально светилась от счастья. Так что в охотхозяйство мы выехали тем же составом, что и утром в аэропорт, вчетвером, с Климом за рулём и Орловым на переднем сиденье. Ещё Чарли с собой взяли. Хорошо, что оружие и боеприпасы с утра приготовили! Сейчас нам оставалось только переодеться и прихватить на всякий случай холодное оружие. Через час мы уже здоровались с Кузьмичом.
— Ну что, Кузьмич, рассказывай, на кого сегодня пойдём? — кивнул тому Маратыч, когда все доехали и собрались за столом с чаем и свежей выпечкой.
— Кабан у меня прикормлен, вот здесь, — Кузьмич показал на карте. — От нас три километра на северо-восток, там озерки, болотца, кабана много водится. У меня там овсом поляна засеяна большая, вышки расставлены. Судя по следам, кабан туда ходит матёрый, со стадом. Правда, мы там не единственные охотники будем, попадаются и волчьи следы, даже медвежьи…
— Напугал кота сметаной! — хохотнул Морозов. — Беру, заверните!
За час с лишним, что оставался до выезда, успели обсудить детали предстоящей охоты, распаковаться и расселиться по комнатам. Нам с Майей досталась маленькая комнатушка размером два на два метра под крышей. Ничего, в тесноте да не в обиде.
Остальное время занимались оружием. Кузьмич даже плёнку на стол постелил, на всякий случай.
Генсеку привезли довольно компактный чемоданчик, в котором оказалось всё и сразу. Поймав наши заинтересованные взгляды, Юрий Николаевич с удовольствием «представил» свою прелесть.
— Подарок от немцев, — он развернул чемоданчик, внутри которого оказались детали карабина, патроны и средства по уходу. — Зауэр 202, быстросборный. Ствол вставляется в ствольную коробку, цевьё защёлкиваю, затвор, магазин… и можно стрелять! У меня здесь смотрите, два ствола, и к каждому свой прицел, уже пристрелянный. Разобрал, собрал — точка прицеливания сохраняется!
По мере рассказа руки генсека проворно двигались, собирая оружие. Похоже, процедура ему хорошо знакома, и отработана до автоматизма — во время рассказа он смотрел в объектив камеры телефона вездесущей Леры.
Не удивлюсь, если Юрий Николаевич за своим карабином сам ухаживает, после каждой охоты. Так что ему действительно, собрал — и можно выходить. А вот нам из арсенала казённое выдали, и кто до нас его чистил или не чистил — поди разберись. Уж лучше всё проверить самому.
— Майя, я в баню собираюсь, — сообщила Валентина, спустившись из отведённой ей комнаты, — составишь компанию? Пока мальчики в свои игрушки играют.
— Да мне вполне охоты на рапторов хватило, — пожала плечами Майка, — конечно, останусь.
Глаза генсека опасно сузились, а Орлов, который в этот момент оказался сзади него, зато напротив моей напарницы, шлёпнул ладонью по губам и показал ей кулак. Точно! Он ведь предупреждал, при Морозове ни слова про аномальных зверей! Он же в том, что касается охоты, азартен, сразу видно! Потребует ещё сафари, что тогда делать будем?
— Заодно расскажи, — толкнул я Майю в бок, — что этот раптор тобой тогда почти что пообедал.
— Если бы не комбинезон, перекусил бы, — кивнула она, соглашаясь.
Юрий Николаевич глубоко вздохнул. Ну да, он слишком важен, чтобы ему позволили на таких зверушек охотиться.
Карабинов мы взяли четыре штуки с собой, но раз Майю забрала Валентина, один оказался лишним. Так что два карабина достались нам с Климом, один — Орлову, и четвёртый — Капитанову, который то ли не знал про охоту, то ли не особо ею интересовался. Он ведь аномальщик, тоже, наверное, наохотился уже. Конечно, после рапторов кабан не особо интересен.
Снарядили магазины, перебрали оружие, всё проверили. Чистить не пришлось, те, кто до нас с этими карабинами ходили, всё сделали как надо. Проверять прицел не стали, всё же нам оружие не для охоты, а для обороны, если что-то пойдёт не так. Генсек с Маратычем пусть охотятся, а мы так, рядом постоять. Но мачете я всё равно взял. А вот катану оставил в выделенной нам комнате.
Выдвинулись ближе к заходу солнца, на трёх машинах — двух наших пикапах из части и одной «буханке». С Валентиной, кроме Майи, остались её телохранители и один из сыновей Кузьмича, на хозяйстве. А вот мы такой толпой поехали, что даже страшно за кабанов!
Машины оставили, не доезжая до поляны, и последние метров двести шли по начинающим сгущаться сумеркам напрямки через лес, пешком.
Вышек оказалось две. Высокие, метра четыре от земли, устроенные на самом краю леса. Сколочены они оказались из толстых жердей и обшиты горбылём. Плюс навес сверху. Не слишком эстетично, зато надёжно и практично. Единственный минус — отсутствие стен, так что я даже пожалел, что не догадался надеть под форму свитер. Демисезонка от ночной прохлады спасать не собиралась. Ах да… у меня же нет свитера.
Ближнюю вышку облюбовали Морозов с Маратычем, Орлов и Островский. В общем, высокое начальство. Компанию им составила Лера. Телохранители генсека остались дежурить внизу, под вышкой. Мы с Капитановым и Климом отправились на вторую вышку, в полусотне метров от первой. Чарли, разумеется, отправился со мной. А вот Кузьмич и его сын предпочли расположиться поодаль, вдоль длинной стороны немаленькой поляны.
Какое-то время с первой вышки доносилось пыхтение и приглушённые разговоры, но вскоре всё стихло. Даже отсвет от Лериного телефона мелькать перестал. Благодаря ночному зрению я прекрасно видел их всех, и даже Кузьмича с сынов в отдалении. Но вот остальные, надо полагать, видели только поляну. Растущая луна уже взошла над горизонтом, так что поляна оказалась хорошо освещённой, а вот вышки скрылись в густой тени ельника.
Глядя на залитую светом поляну, я уж начал думать, что накрылась Морозову охота. Кабан под луну не сунется. Но нет, вскоре луну затянули облака, и даже дождик начал накрапывать.
Такой неприятный холодный ветер тянул с поля, и нёс с собой множество запахов. Поздние полевые цветы, овёс, находящееся неподалёку болотце… Это хорошо, что с поля — кабан нас не почует раньше времени. И дождик кстати, для охоты. Правда, теплее от такой погоды не становилось.
Прошло полчаса, а может и больше, прежде чем я услышал тихое хрюканье. Один хрюк — и снова тишина. Похоже, кабаны достаточно осторожны, и не торопятся выходить.
Наконец, в паре сотен метров от нас, на противоположном от Кузьмича крае поляны, мелькнула тень. За ней ещё одна, и ещё.
Ветер принёс запах мокрой шерсти. Стадо кабанов, не меньше десятка довольно крупных особей, вышло из леса.
Со стороны второй вышки донёсся едва слышный шорох. Но ветер и дождь скрыли его от кабанов, и те даже ушами не повели. Оглянувшись, я увидел, что Морозов и Маратыч что-то объясняют друг другу на пальцах, видимо, договариваются, кому какой кабан.
Вскоре сверкнула вспышка и грянуло два, почти слившихся в один, оглушительных выстрела. А следом — ещё два, с разным интервалом. Ну да, у Маратыча полуавтоматическая винтовка, а Морозову затвор надо вручную передёргивать.
На поляне кабаны сорвались с места и, хрюкая и повизгивая, ломанулись в кусты. Но тут же развернулись и кинулись обратно, через всю поляну.
Вот это неожиданность! Там же Кузьмич! Как бы не затоптали!
Тут я понял причину такого странного поведения кабанов. На поляну вслед за улепётывающими свинками выскочили чёрные тени. Запахло псиной, но какой-то необычной. Своим новым обонянием я не всегда узнавал запахи, многое пахло иначе, а не только сильнее, но можно было не сомневаться, это волки. Только они охотятся такой слаженной стаей. Как и говорил Кузьмич, мы здесь не единственные охотники.
Сам Кузьмич в это время вместе с сыном отступил в лес, и припустил в нашу сторону. Я хорошо видел его в просветы между деревьями.
Глухо зарычал Чарли.
Глянув на вторую вышку, я заметил там радостное оживление. Похоже, наши охотники только обрадовались конкурентам. Плавное следящее движение ствола… выстрел! Щёлкнул затвор, снова выстрел! И Маратыч туда же, его винтовка громыхнула раз, второй, третий.
— Да вашу ж мать! — вдруг выдал Капитанов, и прямо через ограждение сиганул с вышки на землю. — Мужики, бегом!
Это он нам.
Не рассуждая, прыгнул следом. Капитанов опытнее, и если ему что-то не понравилось — лучше не размышлять. Мягкий грунт упруго ударил в ноги, и я тут же поднялся, а рядом приземлились Клим и Чарли.
— Что такое? — спросил я у Капитанова на бегу.
— Это гончие, — бросил он в ответ.
И тут до меня дошло, в какой заднице мы оказались. Даже из наших Тигров такую тварь с дистанции не завалишь. В бестиарии гончие не зря зовутся адскими. Нет, огонь они изрыгать не умеют, к счастью. Но хватает и того, что покрыты они вместо шерсти плотным слоем не то игл, не то что это у них такое, наподобие хитина. Плотный, упругий покров отлично защищает не только от клыков собратьев, но и от пуль. Стрелять надо в упор, желательно при этом попадать в глаза или пасть. Уязвимы также брюхо, но эта милая собачка способна перебить нескольких человек даже с волочащимися за ней кишками, прежде чем издохнет.
И да, ко всему прочему, они отлично лазают по деревьям.
— Надо уводить Морозова, — отозвался Клим.
— Прекратите стрелять! — крикнул Капитанов на бегу.
Мельком глянув на поляну, я увидел, как гончие, пропустив хрюкающих кабанчиков, повернулись к нам.
Эти твари ничего не боятся и очень агрессивны, — вспомнил я страницу из учебника. Точно агрессивны, даже вон охоту забросили. А ещё злые, и память у них хорошая.
Прежде чем остановиться, генсек сделал ещё один выстрел, видимо, по инерции. Одна из гончих подскочила на месте, но подыхать явно не собиралась, наоборот, зарычала и, ощетинившись, двинулась в нашу сторону.
— Это гончие! — ещё раз объясняет Капитанов, добежав до вышки. — Юрий Николаевич, вам надо уходить, немедленно!
— Он прав, — соглашается Орлов. — Но уходить надо всем, в лесу от них защититься будет непросто. И кому-то придётся остаться, задержать их.
— Я могу сбегать за машиной, подогнать сюда! — предлагаю я.
— Двести метров по лесу, потом обратно, твари столько ждать не будут, — возражает Клим. — Хочешь оставить генсека на прикрытии?
— Приоритет — защита Юрия Николаевича, — неожиданно подаёт голос один из телохранителей.
В голове у меня что-то щёлкает. Кто-то должен остаться, но не начальство явно. И не телохранители, с их обрезанными калашами у них никаких шансов. И не Кузьмич с сыном — у тех и вовсе винтовки, как у генсека, с ручной перезарядкой. Подходящие стволы только у меня, Клима и Капитанова. Орлова ещё, но он начальство.
И из нас с Климом двоих шансов больше у меня. Да, Клим силён, как слон, но и медлительней из-за этого. К тому же я вижу в темноте и в запахах, ко мне даже сзади не так просто подобраться. И у меня есть Чарли, который предупредит, если что. Да и если сейчас переложить ответственность на кого-то, то подхожу ли я в экспедицию?
Все эти мысли проносятся в голове со скоростью света.
— Тогда я останусь, — вызываюсь добровольцем.
Видимо, Капитанов успевает прикинуть то же самое. А может и не прочь моё место занять. Как и Клим. Они молча кивают и отдают, тем не менее, мне по одному запасному магазину. Распихиваю их по карманам разгрузки и, не дожидаясь, пока начальство спустится вниз, запрыгиваю наверх по укосинам, переваливаюсь через ограждение.
— Дуй вниз! — хлопаю по плечу Леру, которая успевает что-то снимать.
Луна снова пробилась через облака, и берущих нас в полукольцо гончих отлично видно.
— Алексей! — слышу снизу голос Орлова. — Лови!
Ещё плюс один магазин. Тоже в разгрузку.
— Медленно отходим за кусты, — командует Капитанов, — а там бегом, Морозов и безоружные в центре, остальные кольцом. Кузьмич, ты вовремя! Давай к машинам нас веди!
Больше я на них внимания не обращаю. Сосредотачиваюсь на целях. Чарли забирается по лестнице, оглядывается по сторонам, что-то свистит, и длинным прыжком перелетает на соседнюю тонкую сосёнку. Молодец! Ему оттуда хорошо всё будет видно, а гончие не достанут, слишком деревце хилое. Как боец он мне сейчас не поможет, а вот как наблюдатель — запросто.
Выбираю себе одну гончую, до которых остаётся уже немногим более тридцати метров, и стреляю, целясь в глаз. Отдача жёстко бьёт в плечо, а пуля уходит гораздо выше псины, взбивая землю позади неё. Зря прицел не пристрелял… Беру поправку в уме, примерно, и, пользуясь тем, что гончие продолжают неторопливо стягивать полукольцо, стреляю ещё в одну псину.
Есть! Может и не в глаз, но точно в голову! Тяжёлая пуля сносит половину черепа, и собачка заваливается на бок, дёргает пару раз лапами и издыхает.
Вот только для остальных это становится сигналом к нападению.
Стрелять набегу — глупая затея, поэтому я терпеливо жду. Вдруг мне приходит в голову гениальная идея!
Крыша! Она ведь плоская, почти горизонтальная! И при этом имеет неплохие свесы, так что собачкам будет очень непросто ко мне забраться! Ведь это у меня руки, а у них — лапки!
Забираюсь на ограждение, цепляюсь за край крыши, подтягиваюсь, выход силой — и я наверху. Чарли одобрительно, как мне кажется, фыркает со своего насеста.
И тут же первые псины взлетают по лестнице. Вот только крыша затрудняет доступ не только им к моей тушке, но и мне стрелять малость несподручно. Так что я стреляю просто сквозь крышу. Снизу слышится жалобный скулёж, но вряд ли ранение смертельно. Просто калибр 9.3 в упор — это вам не с расстояния в сотню метров.
В доске остаётся приличных размеров дыра, и я каблуком выламываю почти перебитую доску. Вот теперь у меня прекрасный обзор!
Выстрел, второй, третий! И каждый находит свою цель. Мéчусь по тускло светящимся в темноте глазам, и промахнуться здесь очень сложно.
Прежде чем собачки понимают, что угодили в ловушку, на вышке остаётся четыре практически безголовых тушки.
Сколько всего было гончих? Десятка два? Если так, патронов должно хватить.
В этот момент рычит Чарли, я чувствую угрозу, и успеваю выстрелить раньше, чем сообразить, откуда она. Это самая умная из гончих решила залезть ко мне на крышу по дереву. Выстрел сносит её с дерева, но следом лезет ещё парочка.
Ощущение времени искажается. Я просто стреляю, меняю магазин и снова стреляю. Стараюсь бить только наверняка, разменивая один патрон на одну тушку. Что-то там в учебнике было написано, что твари эти упёртые, и встретив сопротивление, прут до конца, типа это у них на родине вопрос доминирования. Сейчас это мне на руку.
Видимо, твари не только упёртые, но и умные. То ли считать умеют, то ли просто распределились, но вскоре из леса, со стороны машин, слышу выстрелы. Разные и много. Похоже, не все тварюшки ко мне полезли, кто-то и за остальными отправился. Возможно, даже большинство, потому что ко мне больше никто не лезет. Парочка чёрных теней вокруг вышки продолжают кружить, но скорее для острастки, чтобы я не расслаблялся. Не нападают, но и не уходят.
А вот у остальных дела не очень, похоже. Оттуда слышатся не только выстрелы, но и крики, в том числе и боли. Плюнув на всё, я слезаю с крыши. Гончие внизу рычат, но два выстрела с близкой дистанции — и рычание сменяется на поскуливание, которое вскоре затихает. Путь свободен.
— Пошли, Чарли! — зову я енота и, не дожидаясь, бегу на звуки выстрелов.
Здесь всё пропахло гончими. Настолько, что я легко прошёл бы по этим следам. И наших охотников я чувствую. Среди всех прочих выбивается запах Леры — похоже, девушке по-настоящему страшно.
Успеваю вовремя. В темноте леса у гончих преимущество, несмотря на фонари, которые теперь зажгли все, у кого они были. А ведь я не успел почитать личное дело Капитанова, и не знаю, какие у него способности. Но, похоже, ночное зрение среди его достоинств имеется, потому что мне встречается пара трупов гончих. Наполовину безголовых трупов, а значит, кто-то стрелял чётко, с пониманием дела. В дёргающемся свете фонарей так не попадёшь.
— Это я! — кричу я, чтобы предупредить о своём появлении.
А то ещё шмальнут, мало не покажется.
Нападаю на гончих сзади, стреляю, бегу и снова стреляю. Я уже глохну от выстрелов. Но мне удаётся прорваться к своим, и я понимаю, почему они затормозились. Гончие окружили людей, и у нас уже есть раненые. Капитанов с Климом не успевают вкруговую, а оружие остальных охотников вызывает у гончих только ещё больше злости.
Когда я присоединяюсь к ним, перевес оказывается уже на нашей стороне. Твари, кажется, даже отступают.
— Уходят, — говорит Клим, подтверждая мои наблюдения.
И тут у него щёлкает затвор. В магазине пусто. И какая-то гончая, то ли что-то сообразив, то ли просто среагировав на новый звук, прыгает. Вообще-то она метила, кажется, в меня, но Клим успевает её перехватить. Хруст костей… и бездыханное тело гончей падает нам под ноги. Наш силач просто свернул ей шею.
Вот только и Клим падает рядом, а из разорванной шеи у него фонтаном бьёт кровь.
— Кто может стрелять, возьмите у нас карабины! — кричу я, падая на колени рядом с Климом.
Свой карабин я просто бросаю рядом. Здесь полно мужиков, знающих, что делать с оружием, единственная проблема которых была в том, что их оружие против гончих малоэффективно.
Десять секунд! В голове начинает щёлкать таймер. Если повреждена только сонная артерия, то надо всего лишь пережать, и дальше организм Клима сам справится. Но если ещё и ярёмная вена — он может умереть от эмболии мозга раньше, чем организм начнёт регенерировать!
Всё же не зря в нас в учебке всё это вдалбливали, что-то в голове осталось…
Наощупь нахожу за ключицей нетронутый участок артерии и зажимаю её большим пальцем. Одновременно осматриваюсь кругом в поисках подходящего материала.
— Лера, платок дай!
— Аааа… сейчас!
Девушка выходит из оцепенения и подаёт мне платок. В это время мужики разбирают оружие, организовывают круговую оборону. Кто-то вытаскивает у меня из разгрузки магазин, но я уже не смотрю.
— Ты знаешь, что делать? — слышу я негромкий вопрос Маратыча над ухом.
— Да, — коротко киваю в ответ. — Не отвлекайте.
Левой рукой сворачиваю платок как можно плотнее и зажимаю им рваную рану. Конечно, не стерильно, но от заражения крови Клим не умрёт, а вот от пузырька воздуха в головном мозге — запросто.
У Клима на руке мигнул Митя.
— Лера, иди сюда, — подзываю я журналистку ещё раз. — Поверни его руку так, чтобы мне было видно, что там написано.
Она поворачивает Митю экраном ко мне.
'Все функции организма замедлены для ускорения регенерации.
До прибытия вертолёта приблизительно 20 минут'.
А что, Система может сама вызвать подмогу? Может, это работает только с командирами? Нам-то подмогу она автоматически не вызывала! Или тогда с рапторами как раз вызвала?
Клим всё также без сознания, но я чувствую под пальцами мягкое шевеление — регенерация работает. Ох, не завидую я тебе, дружище, когда проснёшься! Ладно, главное, чтобы проснулся.
— Кажется, твой план был лучше, — замечает в наступившей внезапно тишине Капитанов.
— Сейчас это не самое главное, — отвечаю я ему. — Мне нужен ремень.
— Вот, — быстрее всех реагирует Лера, выдёргивая из брюк ремень. — Он у меня для красоты.
— Подними ему правую руку вверх, и ремень вокруг руки и шеи застегни, — объясняю ей.
Она всё делает правильно, хотя длины ремня еле хватает. И это при том, что на девушке он был едва не в два оборота! Собираю немного платок так, чтобы сдвинуть его с раны, пережать не саму рану, а вену выше. Затягиваем ремень. Всё, теперь только ждать.
Лера посветила фонариком телефона и тихо вскрикнула. Ну да, зрелище так себе. Горло разорвано, всё залито кровью в радиусе полуметра, да ещё и края раны потихоньку стягиваются.
— Это что??? — показала она пальцем.
— Это то, чего ты не видела, — пожал я плечами.
Гончая разорвала мышцу, но артерия и вена оказались разорваны не до конца. И сейчас края разрывов прямо на глазах стягивались, срастались. Довольно неприятное зрелище.
Дождавшись, когда сосуды почти полностью срастутся, я провёл по ним пальцами, выгоняя остатки воздуха. И только когда убедился, что оба сосуда срослись, отпустил палец, которым пережимал артерию, и расстегнул ремень.
Клим дёрнулся и глубоко вдохнул, но в себя не пришёл. Похоже, Система решила его пока не будить. И правильно!
Дальше регенерация замедлилась, но это было уже и неважно.
Гончие на нас больше не нападали, но и далеко не отходили. Ничего, скоро сюда прибудет команда зачистки, и от псинок останутся рожки да ножки.
— Как он? — поинтересовался Юрий Николаевич.
— Жить точно будет, но сегодня этому столику больше не наливать, — усмехнулся я.
Видимо, стресс всё же сказался, несмотря на работу имплантов, раз меня пробило шутить в такой момент.
— А транспортировать его можно? — уточнил Морозов.
— Да, теперь можно, — оценив скорость регенерации, ответил я ему. — Я донесу.
— Точно? — усомнился тот.
— Понесу я, — тоном, не допускающим сомнений, ответил Капитанов. — У меня в силе две звезды.
— Понял, — кивнул я, соглашаясь, и забрал у него карабин.
Капитанов легко подхватил богатырского телосложения Клима и пошагал к машинам. Остальные шли по краям, поминутно оглядываясь.
— Чарли предупредит, если они решат напасть, — заметил я. — У него слух отличный. Лучше под ноги смотрите.
Моему совету вняли, фонарики перестали шарить по кустам и осветили тропинку.
До машин оставалось всего ничего, так что дошли быстро. Клима положили в «буханку».
— Кузьмич, давай за руль, и выезжай отсюда, вертолёт минут через десять будет. Найди, где ему приземлиться, — приказал Маратыч. — Валерия, присмотрите за раненым, пожалуйста.
— А вы? — удивилась Лера.
— А мы за трофеями! — Маратыч развёл руками. — Климу мы не нужны, а вот добрый кусок кабанятины ему завтра очень даже пригодится.
То ли тарахтение двигателей распугало гончих, то ли они свои потери подсчитали, но нас они больше не беспокоили. Мы проехали напрямую через лес и выехали на поляну, благо, пикапы на такое и были рассчитаны. Секач, подстрелянный Морозовым, едва поместился в кузов, и то пришлось привязывать, задний борт не закрывался. Ещё три подсвинка, тоже, надо сказать, хорошо отъевшихся, заняли собой кузов второго пикапа.
Подстреленных мной гончих собрали и сложили рядком. Двенадцать тушек, на которые я потратил два полных магазина. Островский очень озадаченно походил вдоль, потом повернулся к Капитанову.
— Как так получилось, майор?
— Мы действовали по инструкции, — пожал он плечами, — согласно которой первоочередная задача — сопровождение охраняемого лица в безопасное место. А Алексей действовал по обстоятельствам.
Я скромно сделал вид, что всего этого не слышал. И не стал говорить, что сделать из вышки ловушку мне помогло отсутствие на ней людей. С другой стороны, если бы мы все были там, то в четыре автоматических карабина мы бы отстрелялись от этой стаи без особых проблем. Да что там говорить, я в этот раз даже мачете в ход не пустил!
Опыта мне за гончих капнуло изрядно, три сотни с хвостиком. Меньше, чем за рапторов, но больше, чем за крыс. И теперь счётчик опыта перевалил за две с половиной тысячи. Надо поинтересоваться, даёт ли этот опыт что-то, или это просто индикатор. А то мало ли, может можно на что-то полезное потратить?
Когда мы уже подъезжали к охотничьему домику, позвонили из больницы. Клим пришёл в себя, и очень расстроился, что его отослали к врачам. Те пообещали отпустить его утром, когда убедятся, что с ним всё хорошо.
— Я думала поседею, — встретила меня Майя, — когда сюда Кузьмич прикатил на буханке, а сверху вертолёт санавиации опустился!
— Клима немного покоцало, — махнул я рукой.
— Немного??? Лера нам уже рассказала! Нам её отпаивать пришлось, и от крови отмывать! Ты-то хоть не влез на этот раз никуда?
На лице у моей малышки отразилось такое беспокойство, что я не стал её пугать, и просто поцеловал.
— Со мной же Чарли был, — подмигнул я. — Мы так, немножко постреляли.
— Алексей очень сильно скромничает, — к нам подошёл Капитанов. — Двенадцать гончих — это по любым меркам серьёзно.
— Спасибо, майор, — ответил я язвительным тоном.
— Напрасно ёрничаешь, — покачал он головой. — Сегодня я лично убедился, что ты на своём месте в этой экспедиции будешь.
Он протянул мне руку открытой ладонью вверх, и мне ничего не оставалось, как пожать её.
— Значит, двенадцать гончих? — прошипела Майя, когда майор от нас отошёл. — И без меня???
— Прости, милая! — рассмеялся я. — В следующий раз одну тебе привезу!
Туши кабанов поручили заботам Кузьмича и его сыновей.
— Можешь сам повозиться, — предложил Морозову Маратыч, — но мужики всё сделают идеально. И анализы возьмут, чтоб ни дай бог какую заразу не подхватить, и разделают по всем правилам. Получишь на выходе охлаждёнку и набор колбас сверху.
— Пожалуй, не в этот раз, — покачал головой Юрий Николаевич. — Организуешь, чтобы мне к самолёту всё подвезли?
— В лучшем виде всё сделаем! — заверил Маратыч.
— А пока пошли накатим, — Морозов хлопнул старого друга по плечу и веско добавил: — Надо.
Накатили по чуть-чуть, в баню сходили по очереди, и уже чистые, распаренные, в приподнятом настроении уселись за стол, который накрыли невестки Кузьмича. Потешно было смотреть на Майю и Леру, девушки явно не привыкли к тому чтобы их обслуживали.
— Ну как, Валерия, репортаж интересный получится? — поинтересовался Юрий Николаевич, пока мы баловались закусками в ожидании первого шашлыка.
— Очень! — ответила журналистка, и тут же сникла. — Жаль только, далеко не всё рассказывать можно.
— Тут уж прости, гостайна, — развёл руками Морозов. — Не поверишь, но даже мне далеко не всё известно. У дочери вон допуск выше, чем у меня!
— А это чтобы у тебя голова не болела, — улыбнулась Валентина. — Тимур Маратович, что там такое Кузьмич готовит? Вроде кабанятина не так быстро готовится, вымачивать надо, мариновать?
— Подсвинки добрые попались, ничего вымачивать не надо, — отмахнулся Маратыч. — Да и маринуется мясо недолго, если ему массаж периодически делать. А готовит он печёнку с кровью. Уж не знаю, как дамам зайдёт, а мужики должны оценить. Причём готовить надо обязательно свежую, и есть прямо с огня, горячей.
Печёнка и правда зашла на ура. Ещё б она под коньячок-то не зашла! Заодно и языки понемногу развязались.
Генсек хоть и храбрился, но видно было, что стрессанул он изрядно. Ну да, для него эта охота просто забава. Вот только внезапно едва не приведшая к человеческим жертвам. Островский наоборот, задумчивый сидел, в разговоры не лез. Интересно, а он до этого вообще с иномирными зверушками сталкивался? Такое впечатление, что не очень. Типичный кабинетный чиновник. Но вот, хоть пороху понюхал. Можно сказать, боевое крещение прошёл.
— Предлагаю выпить за Алексея, — внезапно очнулся он, наливая себе полную рюмку.
Пояснять он ничего не стал, но все и так поняли, что он имел в виду.
— И за Клима, — отсалютовал я будущему начальнику своей рюмкой, на что тот молча кивнул.
Возникшую после тоста неловкую паузу нарушил Морозов.
— А помнишь, Тимур, — он ткнул Маратыча в плечо кулаком, — как мы тут где-то в этих краях на рыбалку ходили?
— Ещё бы не помнить! — заулыбался тот. — Мы ж тогда на окуня пошли, а тебе повезло, поймал десятикилограммовую щуку! Ещё крючок-то был нарошешный, как она вообще на нём удержалась? Мы её полчаса, наверное, вываживали!
— Кому повезло, так это тебе! — хохотнул Морозов. — Ты тогда вовсе русалку подцепил!
Маратыч пару раз моргнул, а потом расхохотался.
— Да, знатная была русалка! — он смахнул слезу. — Эх, молодость, молодость!
— Я тоже одну русалку помню, — негромко проворчала Майя. — Ту, на пляже.
— Хочешь, тебя так сфоткаю? — также негромко ответил я.
— Да ну тебя, извращенец! — притворно возмутилась Майка. — Себя сфоткай!
— Ну нет, — улыбнулся я, — вот это и правда было бы извращением!
— Вот и всё! Хорошо, что тот телефон… уехал. Хотя музыку жаль, музыка хорошая там у тебя была!
— Музыку, между прочим, нашли на планшете Ивана Ивановича, — повернулась к нам сидевшая справа от Майи Валентина, которая, похоже, слышала каждое слово. — Могу сделать копию!
— Буду признателен, — поблагодарил я.
— Не так просто! — Валентина загадочно подмигнула. — Знаете, у всех есть свои маленькие слабости…
— Валя! — возмутился Морозов, — опять ты за своё!
— Тебе жалко что ли? — она повела плечами и продолжила. — У меня небольшое хобби. Собираю всякие безделушки, попавшие к нам из аномалий, тем или иным способом. Например, этот браслет, — она вытянула левую руку с изящным украшением на ней, — сделан из бивня мамонта, но не ископаемого, а из аномалии.
— Меняете музыку на трофей? — рассмеялся я. — Да без проблем!
— У меня обширная коллекция, меня не так просто удивить! — Валентина многозначительно приподняла бровь. — И Лера, об этом моём хобби рассказывать не надо, — повернулась она к журналистке. — Чтобы не было спекуляций, что дочь Морозова кормит браконьеров.
— И правда не стоит, — кивнула та. — Всё же хобби — дело личное. Я кстати тоже собирала раньше, мне дедушка привозил иногда. Но потом ему пришлось уйти работать в учебку, и дарить мне сувениры он перестал.
— Кстати, о браконьерах, — заговорил вдруг Островский. — Та катана, которую я у тебя сегодня видел, это ведь та наградная, которая указана в личном деле?
— Я своё личное дело не читал, — развёл я руками, и глянул на Маратыча. Тот кивнул. — Но другой катаны у меня нет, так что, вероятно, та.
— Разрешишь посмотреть? — оживился и Капитанов тоже.
Ха! Ну конечно! Мы тут всякие глупости обсуждаем женские, а наверху вон, кое-что поинтереснее лежит!
Я сходил за мечом, и катана пошла по рукам.
— Пальцами клинок не трогать! — предупредил Капитанов Леру, когда та хотела полапать металл, после чего обратился ко мне: — Ухаживаешь за клинком как полагается?
— А то! — я усмехнулся, вспомнив целый трактат, который нашёл в документах на меч. — Мне бывший владелец инструкцию передал, которую ещё его дед писал, под диктовку того самурая, чей это был меч. Правда, не кланяюсь.
— Кому? — удивилась Лера.
— Так мечу же! — я взглядом показал в сторону Морозова, который как раз добрался до клинка. — По этикету, даже просто беря в руки меч, полагается ему поклониться! И смазывать надо каждый раз при извлечении из ножен, особым маслом, которое только в Японии производят, наверное, на слезах самураев настаивают. Я не заморачиваюсь, нейтральным оружейным маслом протёр — и порядок. И да простят меня японцы — без поклонов.
— Логично, — согласился Юрий Николаевич. — Не пристало советскому человеку кому-либо кланяться.
Я иронично приподнял бровь, на что Морозов только махнул рукой.
— Держи, — он вернул мне меч. — Что-то Кузьмича давно не видно.
— Так он же с сыновьями в баню пошёл, — напомнил Маратыч. — Ещё спрашивал, надо ли чего.
— А, ну пусть отдохнут, конечно, — Морозов посмотрел на своего старого друга не очень трезвым взглядом. — Тимур, а давай утром тряхнём стариной? Найдутся у Кузьмича снасти на щуку?
— Поди найдутся, — задумался Маратыч и глянул на часы. — Тогда, пожалуй, пора на боковую. А с Кузьмичом переговорю.
— Развлекайтесь, — улыбнулась Валентина, — а мы тогда завтра с утра за работу. И, Алексей, Майя, давайте уже закругляйтесь со своим дельцем, и в Москву. Недели хватит?
Я глянул на Орлова и Маратыча, оба кивнули.
— Хватит, — ответил я Валентине.
— Отлично, — кивнула та. — Запрос пришлю. А что это у Кузьмича собаки разлаялись?
— И Чарли неспокойно себя ведёт, — заметила Майя.
— Подержи, — попросил я её, отдавая в руки катану, — выйду, гляну.
Я поднялся из-за стола и заметил, как насторожились дремавшие в углу телохранители. Привстал из-за стола Капитанов, как будто прислушиваясь к чему-то. Замерли все разговоры.
Майя тоже встала, и пошла за мной следом.
В этот момент с улицы донёсся истошный женский визг.
Тут уж стало не до осторожности. Прихватил один из стоящих возле дверей «Тигров» и выскочил на улицу, на ходу снимая карабин с предохранителя. Стоило только выйти из помещения, как тут же в нос ударил знакомый запах.
Прямо напротив крыльца я увидел одну из невесток Кузьмича. Молодая женщина визжала на одной ноте, стоя посередине двора, а перед ней, припав к земле, приготовилась к прыжку недобитая гончая.
Стрелял я не целясь, навскидку, и не по уязвимой голове, а куда попаду. И попал, подбив псину уже в прыжке, от чего та перекувыркнулась в воздухе и шлёпнулась на землю. А рядом с ней осела и женщина, прекратив хотя бы визжать. Впрочем, хорошо, что завизжала, это ей жизнь спасло. Наверное.
Потому что выстрелить ещё раз я не мог, невестки у Кузьмича худобой не страдали, и сейчас гончая оказалась скрыта от меня за пышным телом.
И стоило подойти поближе, как чёрная тень метнулась из этого укрытия уже на меня.
Выстрелить ещё раз я не мог, невестки у Кузьмича худобой не страдали, и сейчас гончая оказалась скрыта от меня за пышным телом.
И стоило подойти поближе, как чёрная тень метнулась из этого укрытия уже на меня.
Карабин наизготовку, палец на спусковом крючке. В то мгновение, когда гончая только ещё распрямляется, я нажимаю на спуск.
БАБАХ!!!
И острые зубы смыкаются на цевье, едва не отхватив мне пальцы, в последний момент успеваю убрать. Эта падла, похоже смекнула, что опасна именно «гром-палка», и в самый момент выстрела умудрилась увернуться!
Удар такой силы, что я валюсь на спину, и теперь гончая пытается добраться до моего горла. Держу её на расстоянии, выставив перед собой карабин. Но и встать не могу — тварь тяжёлая и быстрая, просто встать не даёт, начну переворачиваться — открою горло.
Несколько секунд проходит в борьбе. Тварь рычит, брызжет мне в лицо слюной. Ну и вонь от неё! Хоть бы зубы почистила… Ещё и когтями меня драть пытается, комбез держит, но удовольствие сильно ниже среднего.
— Не стрелять! — слышу я окрик Капитанова.
Да уж, не в меня, так в женщину попадёте.
Тварь прокусывает карабин насквозь своими клыками и дёргает головой что есть сил. В этот момент придаю ей дополнительного ускорения ударом приклада в голову, и на секунду она оказывается дезориентированной. Этого мне хватает, чтобы извернуться и вскочить на ноги.
Вот только тварь снова набрасывается, и на этот раз карабина в руках у меня уже нет. Зато я ожидал толчка, и мне удаётся устоять на ногах. И теперь я держу тварь за шею, не обращая внимания на боль от впившихся в ладони игл. На горле они переходят в почти что обычный, хоть и очень жёсткий подшёрсток.
Мы замерли друг напротив друга, в попытке перебороть. Теперь преимущество у меня, но и гончая не сдаётся. Достойный противник! Так, сейчас подсечка, коленом в грудь, ломаю рёбра…
Мои мысленные расчёты прерывает клинок, вонзающийся в незащищённое брюхо гончей. Поворот, клинок проходит снизу вверх, рывок — одним слитным движением тварь оказывается вскрыта, как консервная банка. Она хрипит на выдохе, и в лицо мне летит горячая кровь, но я уже чувтсвую, как ослабевает сопротивление псины.
Ещё несколько секунд, и она падает на землю, недолго бьётся в агонии и издыхает.
— Ну вот! Такую схватку прервала! — я повернулся к Майе, так и замершей с катаной в руках. — Ты видела, да? Ещё бы чуть-чуть, и я бы её завалил!
— У тебя щека разорвана… — она потянулась, чтобы показать, где, но потом остановилась. — Что ты сказал?
— Спасибо, напарница, — уже серьёзно ответил я, забирая из её руки меч. — Интересно, если на ножны звёздочки ставить за убитых этим клинком тварей, это будет считаться надругательством?
— Лёша, у тебя всё лицо в крови, и рана тоже, — озабоченно проговорила Майя.
— Да это не моя кровь-то! — хмыкнул я.
— Вот именно! — Майя внимательно что-то рассматривала у меня на лице. — Всё же попало! Надо срочно промыть!
В этот момент все как-то одновременно ожили. Из бани подбежали Кузьмич с сыновьями, вооружённые топорами, а из дома — вторая невестка с вилами наперевес. Где она их там только взяла? Или это прихват?
К нам уже не торопясь подошли наши отдыхающие.
— Маруська! — не обращая внимания на гостей, кинулся, видимо, к жене, один из сыновей Кузьмича.
Недолго думая, он просто влепил ей пощёчину, от которой молодая женщина сразу зашевелилась.
— Жива! — мужик обхватил её своими лапищами, прижал к себе. — Ну и напугала!
Видимо, они уже в бане заканчивали, потому что выскочили не в полотенцах и даже не в накинутых на скорую руку трусах, а в спортивных штанах и даже тельняшках. Это ж сколько у меня с гончей схватка продлилась? Несколько секунд? Мужики ведь явно спешили!
Ну, тут уже без нас разберутся. Я оглядел себя. Весь в кровище, ниже пояса ещё и в требухе…
— Кузьмич, там в бане как, состирнуться можно?
— Да… да, конечно, — старик тряхнул головой. — За Маруську спасибо тебе. Век не забудем.
— Работа такая, чего там, — я хлопнул его по плечу, отправляясь в баню.
ОБНАРУЖЕН АЛЛОГЕН.
Пиликнувший Митя остановил меня на пороге бани. Ткнув в сообщение, я попал в развёрнутое описание.
# Аллоген: адской гончей (2).
# Редкость: ☆☆☆ [3].
# Эффекты: усиление слуха.
# Пригодность: 98%.
Интегрировать?[Да] [Нет].
Колебался я недолго. Впервые Система предложила мне самому решать, что делать с попавшей в кровь иномирной бактерией. Да конечно интегрировать! Слух никому не помешает!
Я нажал на кнопку [Да].
# До полной интеграции приблизительно 6 часов. В процессе возможны слуховые галлюцинации.
Ха! Как это, оказывается, интересно, когда узнаёшь новости в процессе, а не задним числом! Интересно, а если бы я отказался? Ведь аллоген — это бактерия. Иммунная система занялась бы её уничтожением? Я бы слёг с температурой?
Я ради интереса заглянул в характеристики.
ХАРАКТЕРИСТИКИ.
Неверов А. В.
# Ранг: ратник.
# Опыт: 2610.
# Базовые: реакция +1, ловкость +1, обоняние +1, регенерация +1, слух (…).
# Способности: ночное зрение, обонятельное зрение.
Ха ещё раз! Только теперь заметил, что у меня обновился ранг. Ратник? Ну пусть будет Ратник. Ещё бы понять, что это даёт! Вот где инструкция? У Валентины что ли попросить?
В разделе аллогенов тоже всё было ожидаемо.
АЛЛОГЕНЫ.
Интегрированы:
☆ Ксеноягуара (учебный) — ускорение реакции.
☆ Ксеномангуста (учебный) — повышение ловкости.
☆☆☆ Адской гончей (1) — «ночное зрение» (способность видеть в темноте).
☆☆☆ Гигантской ксенокрысы — усиление обоняния, «обонятельное зрение» (способность определять направление на источник запаха).
☆☆☆ Ящера-бегуна — ускорение естественной регенерации.
☆☆☆☆☆??? — эффект неизвестен.
В процессе интеграции:
☆☆☆ Адской гончей (2) — улучшение слуха.
— Что-то интересное нашёл? — Майя терпеливо ждала, пока я всё изучу.
— Зацени, что у меня есть! — показал я ей экран Мити.
Напарница внимательно вчиталась в текст, потом также внимательно вгляделась мне в лицо.
— Кровь, — вынесла она вердикт. — Попадание крови гончей непосредственно в кровоток.
— Скорее всего, — согласился я и прищурился. — Ты что задумала?
— Не хочу от тебя отставать, — подмигнула она и протянула мне окровавленную катану, которую так и держала в руке отдельно от ножен. — Поможешь? Боюсь сама отрежу что-нибудь лишнее.
— Это… сюрр какой-то, — покачал я головой.
Тем не менее, катану взял.
— Давай, пока я не передумал. Где?
Я как с охоты вернулся, так и не переоделся, на мне оставался «боевой» комбез, в котором на выезды ездим. А вот Майя, пока нас не было, переоделась в «домашнее» — спортивные брюки и футболку. Так что теперь она просто протянула мне левую руку.
Пока действительно не передумал, я резанул ей по предплечью, наискось, чтобы гарантированно задеть достаточно крупные сосуды. Но и не слишком далеко, чтобы не распластнуть мышцы. Мало ли, срастутся потом не так, зачем мелкую моторику нарушать?
Майка зашипела, но промолчала. А я повозил катаной вдоль раны, пока она не затянулась.
— Теперь только ждать, — пожал я плечами.
Крови вытекло немного, я имею в виду Майкиной крови. Пока ждали, я успел найти бумажные салфетки, самые обычные, которые на стол кладут, и протёр клинок катаны. В ножны убирать пока не стал, завернул в полотенце. Она ж не так просто ухода требует. Была бы высоколегированная сталь — не нужен был бы такой уход. Но японцы про такие стали узнали уже чуть ли не в 20-м веке. Так что маслице, салфетки, лайковые перчатки… А впрочем, автомат тоже ухода требует. Так что чего уж там, не переломлюсь.
ПИЛИК!
— Есть! — воскликнула Майя. — Всё в точности, как у тебя! О, надо самому согласиться на интеграцию?
— Насколько я понял, — почесал я в затылке, — если ничего не делать, он сам интегрируется. Так что если хочешь отказаться, то это надо делать сразу.
— Видимо, — кивнула Майка. — А ты чего стоишь? Раздевайся и мыться, у меня уже всё затянулось, я твой комбинезон постираю.
Сама она тоже разделась, чтобы не замарать единственную цивильную одежду кровью. Да и жарко в бане, хорошо её Кузьмич натопил.
Ну и раз уж я здесь… почему бы не попариться хорошенько?
Через час, напарившись, отмывшись и закончив со стиркой, мы с Майей сидели в комнате отдыха, завернувшись в полотенца, и просто отдыхали. За окном виднелся сам охотничий дом, судя по свету в окнах, там давно все легли спать. А вот на крыльце кто-то курил, может Кузьмич, а может кто-то из телохранителей.
— Знаешь, когда эта тварь на тебя прыгнула, я сперва просто оцепенела от ужаса, — призналась Майя, глядя в сторону от меня. — Не могла поверить, что всё происходит наяву. Застыла, как кролик перед удавом, и не могла пошевелиться.
Она вздохнула и продолжила:
— А потом меня такая злость захлестнула, что если бы не их чёртова броня, я бы одним ударом снесла этой гончей башку! Честное слово!
Я притянул её к себе и обнял.
— Ты и так её прекрасно нашампурила, Майка. И я понимаю, каких усилий тебе это стоило, учитывая… — я не договорил про её семейную трагедию, сочтя это излишним.
Но она всё прекрасно поняла. Поняла, что я её понял, и оценил. Для неё эти гончие — слишком личное, а она вон, даже словом не обмолвилась. И даже взяла себя в руки и выпотрошила псину.
— Спасибо, родной, — Майя прильнула ко мне в поцелуе.
Она вдруг извернулась, села ко мне на колени верхом. На диванчике, на котором мы расположились, это оказалось очень удобным. Полотенце съехало, и моя красавица отбросила его в сторону.
— Мне надо, чтобы ты меня… ну ты понимаешь, — прошептала она мне на ухо. — Очень надо!
Утром Морозов с Маратычем всё же собрались на рыбалку. Я сквозь сон слышал, как они одевались, но раз общий подъём никто не командовал, я даже просыпаться не стал. И так полночи толком уснуть не мог. Кто-то трахался за стенкой, кто-то храпел, потом в туалет кто-то пошёл. Ужас, не думал, что в таком с виду солидном доме такие картонные стены.
Нормально уснул, только когда уже другие просыпаться начали. Где-то на первом этаже загремели посудой, Кузьмич, судя по запахам, пошёл разжигать мангал, а Майя выбралась из под одеяла, стараясь меня не тревожить. И меня накрыло, как ватным одеялом. Просто провалился.
Проснулся уже часов в девять, от заглянувшего в окошко солнца. В ногах заворочался Чарли, попинал его, чтоб тоже просыпался. Подскочил, принялся одеваться. Комбинезон мой остался сушиться, так что оделся, как и вчера Майя, в спортивный костюм. С первого этажа слышались разговоры. На улице машина зашуршала колёсами, останавливаясь. Похоже, Клим приехал? Вроде его голос, с Кузьмичом поздоровался.
— Вы же вчера были при смерти! — Лера как раз увидела вошедшего Клима и всплеснула руками, когда я спустился.
— Да что мне будет? — легко отмахнулся наш здоровяк. — На мне ж как…
Он запнулся, видимо, чуть не проговорившись, чей именно аллоген у него за регенерацию отвечает. Да ладно, сказал бы как на кошке. Или и правда как на кошке? У нас вот с Майей как на ящерице…
— Если бы Лера вчера не пожертвовала свой шарф, а ещё ремень от брюк, — заметил я, — тебе сейчас был бы морг.
— Да подумаешь! — Лера смутилась и порозовела. — Ерунда такая!
— За мной должок! — тем не менее серьёзно ответил ей Клим, и повернулся ко мне. — Пойдём, прогуляемся, поговорить надо.
— Хм, ну пойдём, — пожал я плечами.
Мы отошли немного в сторону и остановились. Я обратил внимание на Кузьмича, который попросил сына принести ещё поленьев. Так, стоп. До него же полсотни метров! А я разговоры слышу так, будто рядом стою! Теперь понятно, кто мне ночью уснуть не давал! Я просто слышал! Слышал всё, что происходит в доме!
Клим тем временем собрался с мыслями и заговорил, глядя себе под ноги.
— Я должен перед тобой извиниться. Не знаю, что на меня нашло… Аааа, ладно, буду говорить откровенно! Короче… — он протяжно вздохнул, решаясь, и наконец, твёрдо взглянул мне в глаза. — Позавидовал я. Тому как ты на Играх себя проявил, и тому что тебя там Морозова заметила. А уж когда про назначение в «Пульсар» узнал, так и вовсе…
— Всё сказал? — спросил я.
— Не совсем, — покачал он головой. — Вчера когда решали, куда идти, я должен был твой план поддержать. Объективно защищать Морозова на вышке было бы эффективнее, чем в лесу. Но… неправильно, по инструкции мы его должны были эвакуировать. Капитанов не знаю, сообразил он это или нет, но я сообразил. И где-то в глубине души надеялся, даже не знаю сам на что. Что ты облажаешься, что тебя снимут с проекта. А ты вон мне жизнь спас, мне Орлов рассказал, как было. Вот теперь всё.
Слова давались ему нелегко, но щадить себя Клим, похоже, не собирался.
— Полегчало? — участливо поинтересовался я.
Не знаю уж, что Клим себе надумал, может, думал я ему морду кинусь бить? Но вот такого простого вопроса он явно не ожидал.
— Ээээ… Есть такое, да, — кивнул он.
— Ну, пошли тогда завтракать, — пожал я плечами.
— Аааа… Ты что, ничего мне не скажешь? — Клим и не думал сходить с места.
— Ты мне это всё для чего рассказал? — я повернулся к нему и уставился прямо в глаза.
— Если честно, сам не знаю, — признался он. — Как-то глупо получилось.
— А как по мне, если бы ты хотел схитрить, ты бы ничего не стал рассказывать. Вот только хитрить ты не умеешь, — я ткнул ему пальцем в грудь. — А значит, сам не сразу понял, что с тобой происходит. Ну, теперь разобрался?
— Разобрался, кажись… — озадаченно ответил Клим.
— Вот и молодец, что разобрался, — я похлопал его по плечу. — Далеко не каждый смог бы так честно во всём признаться. Я-то давно всё понял, у тебя ж на лице всё всегда написано. Да все, наверное, давно всё поняли. Самое главное скажи: я тебе доверять могу?
— Эммм… ну… дааа… — Клим глубоко вздохнул. — Если сможешь, конечно.
— Разберёмся, — хмыкнул я. — Пошли уже, хватит девчонкам за углом шептаться.
— Да они… — он глянул на меня, прищурившись. — Новая способность?
— Ага, с гончих три звезды в слух капнуло. Не выспался сегодня нихрена, — я зевнул. — Марусю, это одна из невесток Кузьмича, которая тёмненькая, вчера гончая чуть не подловила. Так они с мужем, похоже, полночи её спасение отмечали, на самой скрипучей кровати в округе.
— Ничего, привыкнешь, — обнадёжил меня Клим. — С Майей поделился?
— Есть такое, — не стал я отрицать.
— И когда только успел? — ухмыльнулся он.
— Вчера, в бане, — машинально ответил я, и тут до меня дошло, что он имеет в виду. — Да тьфу на тебя! Слушай, найди себе бабу, а?
— Да ладно, не кипятись. Тут вопрос-то серьёзный. У вас характеристики одинаковые, а уж то, что вы спите, ни для кого не секрет. Вот и гадают мужики, особенно женатые, как это, передаётся или нет… ну, половым путём.
Мы тихонько двинулись в сторону дома.
— Нашёл у кого спросить, — хмыкнул я. — Но вопрос и правда интересный. Вот только я тебе на него не отвечу. У нас такой набор одинаковый случайно, по сути. С крыс ещё так повелось. А вчера кровь гончей мне на открытую рану попала, мы это просекли. Майке просто небольшой надрез на руке сделали. Сработало.
— Понятно! — расхохотался Клим. — А то представь, как очко напряглось у нюхачей. Если жене нюх передастся, от неё ж ничего не скрыть будет!
— А ведь и правда, должно что-то передаваться… — я даже сам задумался. — Аааа, не, дошло! Скажи мужикам, пусть расслабятся! У женщин иммунитет иначе устроен. К ним аллогены не цепляются.
— Не понял, а Майя тогда как? — Клим даже остановился.
— Она ещё ребёнком была, когда с тварями пересеклась. Только не надо у неё ничего спрашивать, там нехорошая история получилась.
— Если ты не заметил, у нас не принято о таком расспрашивать, — очень серьёзным тоном ответил он. — Но тогда получается… слушай, некоторые аллогены ведь воздушно-капельным передаются. Значит, могут и детям передаться?
— Не могут, а должны, — подтвердил я. — Майка с детства в темноте видит. А там как раз со слюной передаётся.
— Во дела! — Клим озадаченно поскрёб в затылке. — Значит, новое поколение детей вырастет уже другим. Ну и ну!
— Уверен, кому надо — давно уже с этим разобрались, — улыбнулся я и потянул носом. Рыбой пахнýло. — Пошли уже, там рыбаки, похоже, вернулись, завтракать сейчас будем.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Глянув на номер, я остановился, жестом показав Климу, что мне надо поговорить. Он кивнул и поспешил к домику, оставив меня одного.
Дождавшись, когда он отойдёт достаточно далеко, я снял трубку.
— Прошло уже два дня, — услышал я голос Медиатора.
— Прошло уже два дня, — услышал я голос Медиатора.
— А ты новости смотрел? — я тоже не счёл нужным здороваться. — Мы тут сам догадайся с кем так-то на охоте.
В трубке наступила тишина. Похоже, даже этого мудакатора проняло. Но он быстро справился с эмоциями.
— Что тогда по нашему делу? — голос остался ровным, но… как-то без превосходства, что ли.
— Как вернусь — наберу, встретиться надо. Прошлый раз переговоры свернули не в ту сторону, и мы не обсудили условия сотрудничества.
— Приятно иметь дело с людьми заинтересованными, — кажется, он довольно улыбнулся. — Буду ждать звонка.
Пик-пик. Отбой.
Я посмотрел на небо, на облака. Вот куда ввязываюсь? Главное рапорт Маратычу написать, лучше прямо сейчас, не откладывая. Надеюсь, Медиатор где-нибудь ошибётся, и даст мне повод высадить ему мозги.
Вернувшись к дому, я поприветствовал Кузьмича, который, как ни в чём не бывало готовил шашлык из замаринованной накануне кабанятины. А в самом доме слышались рассказы рыбаков о сказочной поклёвке.
— Эта акула нам чуть удочку не сломала, представляете! — Морозов, оживлённо размахивая руками, живописал их с Маратычем утренние приключения.
— Семь килограммов, Юрий Николаевич, — зашла с кухни улыбчивая Маруся. — Если хотите, могу запечь, не хуже ресторанной будет!
Вот кто выспался сегодня, судя по цветущему виду! Хорошую ей терапию муж провёл, о вчерашнем происшествии ничто не напоминает!
— Будь добра, — кивнул ей Морозов. — Если что-то нужно…
— Не беспокойтесь, Юрий Николаевич, всё есть, чего нет — привезут. Только сейчас шашлык готов будет, так что я рыбу на обед приготовлю.
— Отлично! — Морозов нетерпеливо кивнул и вернулся к рассказу. — Заводит, значит, Тимур ей подсачек…
Генсек нашёл себе благодарных слушательниц, особенно в лице Леры, которая старательно кивала и конспектировала. Эту историю мы слушали ещё минут десять, и, возможно слушали бы и дальше, но Кузьмич спас ситуацию, притащив большущее блюдо с таким ароматным мясом, что Морозов буквально замер на полуслове.
— … и тут щука… — он повернулся к столу, на который Кузьмич водрузил блюдо, — … в общем, мы её поймали! А сейчас давайте за стол!
После более чем сытного завтрака свои дела так или иначе нашлись у всех. Морозов с Маратычем уселись на веранде вспоминать молодость за рюмочкой чая, в компании Орлова и примкнувшего к ним Клима. Лера устроилась неподалёку от них в кресле, грела уши и работала над статьёй. Телохранители что-то обсуждали в своём тесном кругу, никого не трогая. У семейства Кузьмича, понятное дело, забот по хозяйству хватало, но они к нам не лезли, а мы к ним. Остальные, то есть Валентина, Островский, Капитанов и мы с Майей и немного Чарли, вернулись к работе.
Открытых вопросов хватало.
— Главная цель, которая стоит перед экспедицией, — начала Валентина, — это, конечно, исследование природы аномалий, картографирование мирового древа и поиск источника возникновения пробоев.
— Вы тоже думаете, что аномалии могут иметь искусственное происхождение? — спросил я напрямик.
— Мы не можем этого исключить, — серьёзно ответила она, — и это, на самом деле, один из главных вопросов, если не самый главный.
— Первое время виноватых искали в своём мире, — пояснил Островский, — чуть третья мировая из-за этого не началась. Да и сейчас политическая обстановка более чем напряжённая. Но всерьёз друг друга обвинять вроде перестали. Основных версий сейчас две. Или это новое природное явление и нам с ним жить, или причина находится где-то вне нашего мира, и тогда надо её найти и голову оторвать за такие сюрпризы.
— Или помочь исправить ситуацию, если она возникла не намеренно, — глядя в планшет, добавила Валентина.
— Обязательно, — улыбнулся Островский. — Но потом всё равно оторвать голову, за безответственность.
— В аномалиях ведь иногда встречаются разумные создания, — заметил я. — Тот же Чарли — доказательство, не говоря уже про меня. Так что не удивлюсь, если и в самом деле где-то неподалёку какой-нибудь сумасшедший учёный проводил эксперимент, и у него что-то пошло не так. И это даже не обязательно человек! А вы уже думали, что делать, если мы там кого-то встретим?
— Воздух там уникально чистый, — Валентина покопалась в планшете и показала таблицу с данными. — Тяжёлых металлов в атмосфере не обнаружено совсем, серы, продуктов горения углеводов — тоже. Если там и есть аборигены, то они до современных нам технологий не добрались. Ну или далеко нас обогнали, перейдя на полностью экологичные источники энергии. Но расположение Москвы обусловлено географически, так что второй вариант маловероятен. Внешние камеры наблюдения не зафиксировали ничего похожего на цивилизацию. В радиоэфире тоже только естественные помехи. Запуск аэростата не выявил в радиусе сотни километров никаких крупных скоплений живых объектов. Так что если там и есть аборигены, то какие-нибудь дикари.
— Но на всякий случай, я считаю, лучше организовать линию обороны, — предложил Капитанов. — Вот здесь.
Он провёл карандашом на карте ломаную линию, проходящую сперва вдоль МКАД с севера на юг, и через полтора километра сворачивающую на запад, в сторону Мякинино.
— Или вот здесь… — я взял у него карандаш и провёл свою линию.
В моём варианте линия прошла даже южнее Новорижского шоссе, от посёлка Рублёво на восток в сторону Серебряного бора, отсекая почти весь район Строгино.
— Длина линии почти такая же, — пояснил я свой выбор, — около трёх километров, но площадь отсекается раз в шесть-семь больше. А на реке легко организовать видеопериметр, камеры будут ловить любое движение в оптическом и инфракрасном диапазонах.
— Надо обе, — Капитанов на удивление спорить не стал. — Дальняя станет первым рубежом, ближняя вторым. Ну и бункер внутри аномалии — крепость.
— Записала, — кивнула Валентина. — Что там надо будет сделать, и сколько для этого надо людей?
— Вырубить просеку, выкопать ров и поднять вал, — пожал плечами Капитанов. — Водой ров наполнится сам, мы же два берега соединим, в обоих случаях. Пяток экскаваторов с двухкубовым ковшом, да в две смены — и за неделю одну линию построят.
— Техника не проблема, главное люди, — Валентина сделала у себя очередные пометки, как и Островский. — Здесь, получается, с людьми тоже большой проблемы быть не должно.
— Даже у нас в части есть механизатор, — заметил я. — Правда, его личного дела я пока не видел. Но после персонального приглашения надеюсь увидеть. Это тот здоровяк с пулемётом, Фёдор. Он сам тракторист, а его напарник Илья — танкист.
— Стажёры? — прищурился Островский. — А впрочем, эти стажёры на Играх уделали всех, включая бывалых.
— Раз мы не исключаем возможности встретиться с аборигенами полностью, у нас должен быть какой-то план на этот случай? — поинтересовалась Майя.
— Над этим сейчас целый этнографический институт работает, — отмахнулась Валентина. — Выдадут рекомендации, и даже отправят кого-нибудь в экспедицию. Желательно, не слишком старого и с какой-нибудь практически применимой специальностью в довесок.
— Мне кажется, это в любом случае не первоочередной вопрос, — согласился я. — Пульсар имеет периодичность два месяца, значит, запросить нужных специалистов, если что, займёт от двух до четырёх месяцев. Это приемлемый срок для решения любых вопросов. А переговоры, если в этом возникнет необходимость, я возьму на себя. В прошлой жизни это был мой основной хлеб.
— Принято, — кивнул Островский. — В любом случае, на той стороне не должно оставаться людей больше, чем может разместиться внутри бункера на срок в два месяца. Если что-то пойдёт сильно не по плану и потребуется эвакуация, ждать её придётся до следующей рокировки.
— Сильно не по плану — это если следующей рокировки не будет, — заметил Капитанов. — Так что должен быть и запас инструментов, материалов, техники и даже домашних животных на случай создания долговременного автономного поселения. Представим худший из сценариев: пульсар перестанет работать совсем, навсегда. В этом случае экспедиция должна иметь шанс не только выжить, но и создать новый островок цивилизации.
— Одной Майи для островка цивилизации будет маловато, — хмыкнула Валентина.
Майя сперва не поняла, посмотрела на неё озадаченно. А потом как поняла! Но ничего не ляпнула, только покраснела.
— Может поискать среди девушек, имевших, как и Майя, в детском возрасте контакты с аномальным зверьём? — предложил я.
Перспектива оказаться единственным в экспедиции, имеющим «доступ к сладенькому» сразу показалась мне не очень. Пара месяцев — без проблем. Но если пульсар накроется, ситуация резко изменится.
— И имеющих по две-три профессии? — озадаченно почесал затылок Островский. Переглянувшись с Валентиной, он всё же согласился: — Поищем. Тем, кто застал первые аномалии в детском возрасте — сейчас уже под тридцать. Так что шансы есть.
— И среди детей первых аномальщиков ещё. Мы тут с Климом подумали… — я рассказал, не вдаваясь в подробности своей интимной жизни, пришедшую в голову во время разговора с Климом идею.
— Имеет смысл, — согласилась Валентина. — Проверим всю родню, тем, кто подходит — сделаем персональное предложение. Да что там, мы сделаем ещё интереснее. Подкину эту идею в наш институт изучения аномалий, пусть проведут скрининговое исследование по всему Союзу. Заодно статистику соберём. Там на первом этапе только анализ крови и нужен-то.
— Мы даже одного учёного знаем, который по этим вопросам спец, да, Лёша? — подмигнула Майка.
— Я же поначалу не подходил в аномальщики, — объяснил я Островскому и Капитанову, в осведомлённости Валентины я не сомневался. — У меня ИТФ был около 80. Спасибо профессору Завельеву, удалось снизить и закрепить в нужных рамках.
— Это же считается невозможным? — удивился Островский, повернувшись за объяснениями к Валентине.
— Скорее, ненаучно, — улыбнулась та. — Алексей под руководством Завельева использовал методику работы с подсознанием, которая у нас в Союзе считается… как бы помягче сказать? Ересью, вот! Но так получилось, что Алексей — сертифицированный специалист, проходил обучение в США и даже имеет право эту методику преподавать. Я ничего не путаю? — уточнила она у меня.
— Всё так, — подтвердил я, сам при этом стараясь не слишком явно охреневать от её осведомлённости.
— Как по мне, эта методика всё равно ненаучна, но в индивидуальных случаях она работает, и это всё, что нам нужно. Завельева привлечём, а если будет себя хорошо вести, даже пустим в экспедицию.
— А что не так с его поведением? Оскорбляет пациентов? — усмехнулся Капитанов.
— Коллег, — поморщилась Валентина. — Просто все идиоты, а он сын Афины и Асклепия, во плоти.
— А мне он показался милым дедушкой, — пожала Майя плечами.
— Ты просто с ним не спорила на научные темы! — рассмеялась Морозова. — Сразу узнала бы о себе много нового!
В таком режиме мы просидели до самого обеда. Проработали организационные вопросы, начиная от обустройства базового лагеря и до медицинского обеспечения экспедиции. Очень большое внимание уделили предстоящим исследованиям — местности, аномалий, картографирования, изучения местной флоры и фауны. Учёные-биологи хотели получить образцы всего, что дышит, ползает, бегает или летает в том мире, с обязательным секвенированием генома, а в идеале — живые образцы. Коснулись и таких тем, как внутренние правила в экспедиции, распорядок, и даже поощрения и наказания! И конечно, план развёртывания, что в какой последовательности строить.
По всему получалось, что в первую очередь мы будем строить линию обороны, предложенную Капитановым. Где именно она пройдёт — определимся на месте, после предварительной разведки. Но линия обороны нужна. Он сразу упростит жизнь нам, аномальщикам, в плане охраны территории. Даже не от гипотетических аборигенов, а от непуганных хищных зверей в первую очередь.
Установка у нас такая: в новый мир мы идём всерьёз и надолго. И да, идею максимально разбавить экспедицию девушками Валентина восприняла всерьёз. Гарантий нам Пульсар никаких не даёт, и если вернуться через аномалию не получится, то неизвестно, сколько лет или столетий пройдёт, прежде чем человечество доберётся до этого форпоста.
А раз так — нам нужен пиар. Всё же, чтобы исследовать и в перспективе заселять новый мир нужны особые люди. Те, что строили транссиб и советский север. И таких немало, но и не то чтобы очень много. Так что нужны документальные фильмы, причём они нужны уже вчера, и понадобятся в будущем. В том числе, снятые там, на той стороне, реальные документальные кадры кинохроники. А также очерки, статьи, книги. И не только сухая публицистика, но и художественные! Чтобы те, кто их читал, начинали мечтать о новых неосвоенных мирах, которые вдруг оказались не где-то там в глубине космоса, а здесь, совсем рядом, рукой подать.
В Петрозаводск вернулись после обеда. Щука, как и обещала Маруся, получилась шикарной. Рулет из щуки и форели, как объяснила повариха, не вдаваясь в подробности, что и откуда взялось.
Семья Кузьмича за сутки успела полностью переработать четыре кабаньи туши. Получилось больше трёхсот килограмм всего на свете, от вырезки до готовых полуфабрикатов, и даже свежекопчёных колбас. Что-то Морозов и Макарыч взяли себе, но понятно, что они не бедствовали. И больше двухсот килограмм отправилось вместе с нами в дежурную часть, к радости наших бойцов. Конечно, нас много, и схомячим быстро. Но на ближайшую неделю мясными деликатесами мы часть обеспечили.
За излохмаченный гончей карабин я получил вилы в задницу от замка. Ведь охота, пусть и с генсеком, в план мероприятий части не вписывалась. Пришлось писать очень хитросочинённый рапорт, при каких обстоятельствах мною данный карабин был проё…ан. Хорошо хоть из жалования не вычли, и на том спасибо! Хотя, как намекнул замок, с моими доходами я мог бы и сам себе оружие покупать, а не портить казённое.
— Простите, а с какими доходами? — уточнил я.
— Да документы на тебя пришли, — охотно пояснил зам командира. — В банке какая-то проверка очень долго проходила, что-то у тебя с паспортом не так.
— Да, есть небольшая особенность, — кивнул я.
— Не знаю, что там у тебя за особенность, но твоё дело по всем отделом прошлось, я видел, на нём всяких надписей — как на стене в сортире. В общем жди, завтра тебе твои кровные миллионы должны прийти. Сегодня перечислили, обычно на следующий день приходят.
— Так уж и миллионы? — прищурился я.
— Ага, держи карман шире! — загоготал замок. — И амбар для хранения денег приготовь. Но если серьёзно, то для новичка сумма и правда внушительная. Будут вопросы — обращайся, разберёмся.
Выйдя из части, я набрал Медиатора.
— Мы вернулись, готов встречаться, — без всякого приветствия сообщил я.
— Там же, через час, устроит? — деловым тоном поинтересовался Медиатор.
— Да, вполне, — согласился я.
И отключился первым.
— Пойти с тобой? — спросила Майя.
— Нет, — немного резковато отказался я. — Мне и так непросто себя контролировать, общаясь с этим гандоном. А если ты будешь рядом, боюсь, опять сорвусь и по морде ему дам. А у меня легенда.
— Хорошо, — не стала Майя спорить. — Но хотя бы включи в группу, чтобы я тебя отслеживала.
— А я тебя, — согласился я.
Предупредив Орлова, я отправился на встречу.
На этот раз ублюдок вёл себя вполне прилично, без выкрутасов. Это обычные переговоры, — напомнил я себе, — то, что это мафия — лишь незначительный нюанс. И не с такими дела имели. Дома вообще непонятно, где заканчивается мафия и начинается государство, особенно в 90-е сложно было разобраться. Но ничего, разобрались, выжили.
— Пять процентов с оборота, — сходу обозначил я свой интерес.
— А ху-ху не хо-хо? — аж подавился Медиатор. — Ничего не треснет?
— Вот смотри, — я показал сжатый кулак, приготовившись отгибать пальцы по одному. — Спас ваших парней от велоцираптора — раз! Помогаю найти нужные контакты — два! Отправляюсь в Пульсар, и расскажу, что там было — три! Когда вернусь, получу повышение, смогу организовать промысловую деятельность, твоим людям не придётся страдать и бояться облавы — это четыре. Ну и ты же уже пробил, с кем я коньяк пил? Как ты думаешь, получится у меня договориться о некоторой легализации коммерческой добычи в аномалиях? Думаю получится, и это — пять!
— Ноль пять, я бы сказал, — улыбнулся Медиатор. — Потому что без моих знакомых, которые во всём этом заинтересованы, всё, что ты перечислил — полный ноль.
— А это как посмотреть! Что мне мешает самому организовать подобный бизнес?
— Законы? Не думаю, что действующего сотрудника органов по головке за незаконную деятельность погладят, — Медиатор очень довольный откинулся на спинку стула.
— Знаешь, что такое лоббирование? — подмигнул я.
— Конечно знаю, — развёл он руками.
— Ах ну да, — кивнул я своим подозрениям. — И какие сложности пролоббировать разрешение на разделку зверушек?
— И эти люди таки учат меня, как вести бизнес, — Медиатор закатил глаза. — Да нет никаких проблем! Самое сложное — не дать такой закон принять!
— Искусственный дефицит для создания ажиотажного спроса? — догадался я. — А ты неплох!
— Хм, а ты не так уж безнадёжен, — Медиатор приподнял бровь. — Один процент.
— Два с половиной, — я тоже сдал в своих претензиях вдвое. — По ноль-пять за каждый пункт моего впечатляющего резюме.
— Полтора, — Медиатор криво ухмыльнулся. — Последние два пункта в нём лишние, даже вредные.
— А какие были бы полезны? — закинул я удочку.
— Я уточню у своих знакомых, — он кивнул, соглашаясь с предложенным подходом.
— Есть бумага? — спросил я.
Медиатор достал из внутреннего кармана ручку и небольшой блокнот, из которого вырвал страницу.
— К следующей нашей встрече с меня, — я параллельно стал записывать на бумагу, — кандидаты на сотрудничество, с контактами. А с тебя — список того, что может заинтересовать твоих заказчиков, как здесь в Карелии, так и в экспедиции в Пульсар. Пока мы сторговались на полутора процентах, но особые интересы могут стоить и дороже.
— Приятно иметь дело с деловыми людьми, — кивнул Медиатор.
Я сфотографировал листок и протянул его «деловому партнёру». Тот моим действиям немного удивился.
— Не боишься? — показал он взглядом на телефон.
— После того, что было на охоте? — легкомысленно пожал я плечами. — Да пусть хоть запроверяются! Кому надо уже позвонили и указания на мой счёт дали. Теперь можно не волноваться.
— Хорошо иметь таких друзей, — согласился Медиатор. — Если сработаемся, познакомлю с кем надо. Морозов хоть и генсек, но он — не вся власть в стране, есть люди не менее значимые.
— Понимаю, — кивнул я.
— Далеко пойдёшь, — хмыкнул Медиатор. — Немного неудачно у нас знакомство началось, да кто старое помянет, тому глаз вон.
Он протянул мне руку, и я её пожал. Потому что так надо. Сейчас надо.
«Кто старое помянет, тому глаз вон, — подумал я про себя, выходя на улицу, — а кто забудет — тому оба. Ещё сочтёмся».
Первое, что я сделал, вернувшись в часть — написал рапорт Орлову. Снимок листочка, где своей рукой написал перечень как минимум на пару статей… уголовного кодекса, распечатал и присовокупил к рапорту. Подумав, сделал ещё одну копию, для Маратыча. Подумав ещё раз, сделал третью, для себя. А то мало ли. Все мы под одним небом ходим.
Орлов, кстати, мою копию рапорта завизировал без всяких вопросов. Я сам ему объяснил причину своей предусмотрительности.
— Вам, товарищ майор — доверяю. И Маратычу, само собой, тоже. Но ситуации бывают разные.
— Да понимаю, понимаю, — махнул он рукой. — По людям я тебе завтра подскажу, с кем общаться.
— Общаться я со всеми буду, — вздохнул я. — Вы только мне на них покажите, чтобы я их в конечном итоге Медиатору «сдал». И предупредите их, что пока во всём не разберёмся, придётся наверняка пару дел «обстряпать». Медиатор не дурак и обязательно нас проверит. И меня, и бойцов.
— Полностью согласен. Ты молодец, Алексей. Кость этим наглецам жирную бросил. И по тому, что ответят, мы, возможно, сможем понять, кто заказчики. А сейчас давай, дуй домой, у меня ещё работы много. Буду вот, нашим бойцам характеристики писать! Для тебя, между прочим!
— Благодарю, Степан Фёдорович.
Ну вот, кашу заварили, посмотрим, что из этого получится.
— Здравствуйте! — Валерия Донцова открыла на телефоне нужное сообщение и показала его девушке в окошке регистратуры госпиталя аномальщиков. — У меня вот направление, сказали сюда прийти.
— Очень странно… — та что-то долго изучала в компьютере, периодически сверяясь с телефоном. — Направление действительное, и пришли вы правильно. Пожалуйста, ваш паспорт…
После непродолжительной процедуры оформления Лера получила на руки бумажку.
— Пожалуйста, проходите в 112-й кабинет.
— А что такое ИТФ? — спросила Лера, глянув в бланк, уголок которого оказался помечен грифом «Секретно».
— Будет нужно — узнаете, — обнадёжила её девушка-регистратор.
Через пару дней у нас стояло очередное дежурство. Я зашёл к Орлову с утра пораньше, ещё до построения. Мне не давал покоя вопрос возможного наличия у Медиатора соглядатаев среди бойцов дежурной части. Как-то им надо показать, что я людей для этого пидоратора ищу. Ночью мне не спалось, и в голову пришла одна мысль.
— Доброе утро, Степан Фёдорович! — поприветствовал я майора.
— Доброе, доброе, чего тебе? — тот, похоже, не выспался, и был не в духе.
— Кое-что придумал, но без вас никак не обойтись, — польстил я чуть-чуть командиру. — У Кузьмича так ведь толком окрестности и не зачистили?
— Да после тебя там и зачищать некого, — хмыкнул Орлов.
— Но ведь в рапорте можно по-разному написать? — подмигнул я. — Идея вот в чём. Совместить приятное с полезным. Отправить туда небольшую группу, человек шесть-восемь, с карабинами. И лес прошерстить, на предмет гончих, и поохотиться на кабанчиков. А вы бы потом добычу для части выкупили?
Орлов нахмурился, почесал голову, побарабанил пальцами по столу, но потом сдался.
— Поясни, а то что-то голова с утра не фурычит. Нам это нахрена?
— Так не задание от части, а халтура. Промысловая охота. Клич кинем, кто подзаработать хочет, обращайтесь к Неверову.
— Это чтобы ты как бы людей для контрабанды нашёл? — в глазах командира отразилось понимание. — А что, неплохо! Людей я тебе, кстати, подобрал. Эдуард, лучник и его напарник.
— Помню их по нашему первому дежурству, — я кивнул и улыбнулся. — Так как, дадите объявление?
— А хрюшек я на какие деньги выкупать буду? — Орлов поджал губы, соображая. — Ладно, хрен с тобой, что-нибудь придумаю. Есть у меня кубышка на всякий разный случай. Маратыча если что раскулачим, у него-то точно резервы есть. Охоту чай не на свои организовывал.
— Благодарю, Степан Фёдорович! — я вытянулся по стойке смирно и козырнул.
— Иди уже на построение, — махнул он рукой. — Сразу две новости сейчас объявлю… А кстати, на-ка вот!
И Орлов вручил мне увесистую папку новых дел. Причём сверху лежало личное дело не кого-нибудь, а Клима! Вот это новость!
— Всем доброе утро! — поздоровался Орлов, выйдя на плац и заняв своё привычное место между шеренгами. — Как ни удивительно, но не только за минувшие сутки, но и за всё время моего отсутствия происшествий в нашей части не случилось. Тьфу-тьфу-тьфу. Про охоту за привидениями я молчу, куда без неё. Хоть бы одно уже поймать!
Охотой за привидениями мы в шутку прозвали выезды к бдительным бабушкам, которым не спалось ночами, а может просто пообщаться хотелось. Но это развлечение в последнее время стало чересчур массовым, из-за чего никто в части на дежурстве стабильно не высыпался. Вот и сейчас сдающая смена стояла с мрачными лицами землистого цвета.
— Теперь новости! Приехала новая экипировка, которую обещал на прошлой неделе Морозов. Вместе с ней приехал инструктор, который научит ею пользоваться. Так что с сегодняшнего дня занятия на полигоне обязательны для всех! Боевые выезды пока в старой, с новой надо освоиться, шкафчики модернизировать. Смотрите, меня не позорьте, зачёт все с первого раза чтоб сдали!
Орлов уже хотел махнуть рукой, но тут его взгляд упал на меня, и он вспомнил про ещё одно объявление.
— Да, мужики, кто подзаработать хочет в нерабочее время, подходите к Неверову. Есть одна халтурка, у Кузьмича пока гостили, столковались с ним. А сейчас… Вопросы есть? Вопросов нет! Для приёма-сдачи дежурства разойдись!
Уже через час после развода караулов, закончив неотложные утренние дела, потянулись первые охотники до левака.
Первым заскочил Артём Жданов, заместитель Клима в нашей смене.
— Привет, Лёха! Чё за халтура? — сразу с порога Тёма перешёл к делу.
— На кабанчиков поохотиться не желаете? — я откинулся в кресле.
— Да так-то хватает охоты, по самые гланды, — он показал на себе жестом. — Так что чисто из спортивного интереса нафиг-нафиг. Но у тебя ведь есть идея получше?
— Мясо потом Орлов выкупит, на снабжение части. У Кузьмича стадо большое наросло, своими глазами видел. Немного прорядить — и нам до нового года хватит на пельмени и котлеты.
— А чего это вдруг наш Орёл таким озаботился? — прищурился Тёма. — Завсегда сами себе хавчик таскали.
— На охоте под этим делом уговорил, — хмыкнул я, щёлкнув себя по кадыку. — Но есть и подвох небольшой.
— Ну а как без него! Гончие? — проявил Тёма отличную осведомлённость.
— Они самые, — кивнул я.
— Ты ж там, говорят, из двух стволов их там целую гору настрелял? — Тёма осклабился, видно, не особо-то и верил рассказам.
Кстати, а чьим? Клим не из болтливых, Майя ещё не успела бы. Не Орлов же! Лера поди, надо хоть этот её сетевой журнал почитать, что она там насочиняла.
— Не из двух, а из одного. И не гору, а всего дюжину, — я не без удовольствия заметил, как вытянулось лицо Тёмы. — Ты бы этот ствол видел после знакомства с ещё одной тварью! Мне замок его чуть вместо пятой ноги не прикрутил!
— Понял, понял, — мой собеседник улыбнулся. — Пойти, пострелять кабанчиков, зачистить гончих, сдать товар, получить хабар.
— Именно так, — кивнул я.
— Когда? — Тёма перешёл на деловой тон.
— Как группа наберётся человека четыре хотя бы.
— Четырёх за глаза хватит. Считай, я в деле. Патроны, лицензии, транспорт?
— Орлов обещал решить все вопросы.
Следом за Тёмой заходили ещё несколько человек. В очередь они там выстроились, что ли? Из числа бывших стажёров заглянул Дима. Он вообще-то не в нашу смену, но как-то пронюхал про намечающееся дельце, прибежал.
— Мужики про охоту рассказали, — не стал он скрывать источник информации. — Скажи, а домой чего-нибудь отрезать можно будет?
— Так поди можно, — почесал я в затылке. — Ну, от того, что сам лично добудешь, и в пределах разумного, а не полтушки.
— Да я родителей побаловать, — засмущался Дима. — Батя у меня охотник, а глаза уже не те стали, перестал на охоту-то ходить. Ружьё, правда, не продаёт, наказал с ним похоронить, говорит, если к нам с того света твари лезут, то там их значит слишком много стало, надо поголовье проредить.
— Готов, значит, в посмертии на страже стоять? — я уважительно покачал головой. — Серьёзный у тебя батя. Ну я считаю уважить родителей обязательно надо. Значит, тебя записываю!
И вот, когда я уже начал беспокоиться, зашёл, наконец, Эд.
— Привет, стажёр, — он протянул мне свою руку.
— У тебя устаревшие сведения, — хмыкнул я, отвечая на рукопожатие.
— Да я тогда ещё, в Кайгозеро, понял, что ты в стажёрах не задержишься, — кивнул Эд. — Меня наш Орёл в курс дела немного ввёл. Но будет лучше, если ты сам расскажешь.
— А что рассказывать? — хмыкнул я. — Нарисовался тут один хрен с горы, называет себя Медиатором. Кто такие медиаторы, в курсе?
— Да не особо, — пожал Эд плечами.
— По идее, это посредник в переговорах, когда стороны сами не могут договориться. Ну да не суть. И вот этот хрен на меня наехал, мол, я уважаемым людям бизнес испортил, когда ту ящерицу завалил в мастерской.
— Бизнес им попортили те, кто эту ящерицу живой оставил, — Эд очень серьёзно покачал головой. — Механизм ведь очень простой был и отлаженный. Повезло тебе наткнуться на что-то ценное, что мимо Системы прошло, делаешь схрон и звонишь этим архаровцам. Они уже приезжают, забирают, тебе премию потом передадут. Главное не переходить границы. Ну сам понимаешь, заразу всякую в любом случае уничтожать надо, и живьём опасных хищников сдавать нельзя.
— Понимаю, серая схема, но лично я ней ничего плохого не вижу. Но тут дело мутное, и явно не только в шкурках тварей дело. Начать с того, что Медиатор — не того уровня фигура, чтобы такие мелкие дела решать. Ну и самое главное, когда я от щедрого предложения отказался, он вместо того чтобы на кого-то другого выйти, да хоть на самого Орлова, знаешь что сделал?
— Начал тебе угрожать? — хмыкнул Эд. — Пистолет к виску приставил?
— Майю похитил.
— Да ну нах**! — Эд чуть со стула не свалился. — Так, давай подробнее!
Минут десять я ему всё рассказывал, во всех подробностях, а Эд слушал с очень задумчивым лицом.
— По-любому это как-то с Морозовыми связано, — сделал он вывод. — По идее, надо службу безопасности подключать.
— Может и надо, да только у этого мудака серьёзные покровители. И надо понять, кто за ним стоит, чтобы знать, к кому идти. Насчёт того, что с Морозовыми всё это каким-то боком связано, я с тобой соглашусь, и они, похоже, в курсе происходящего, хотя так прямо мы этот вопрос не обсуждали. Но ты мне другое скажи. Поможешь?
— Само собой, — пожал Эд плечами. — Но ты одну вещь пойми. Тушки под ногами не валяются, и добыть подходящий для сдачи сырья экземпляр так, чтобы Система не услышала — вопрос везения. Когда мы на выезде, она нас постоянно слушает, фиксирует выстрелы и попадания. Как уж она считает, кто сколько тварей настрелял, я не знаю, подозреваю, что приблизительно. Потому что бывают неточности. Я это к чему. По заказу такие вещи не делаются. С парнями ещё ладно, можно особо не секретничать. Но тушки все со счёта. После нас санэпиднадзор ходит, им Система координаты выдаёт, и всё должно сойтись.
— Прям до тушки? — удивился я, вспомнив летучих мышей.
— Не, если много мелочёвки, то нет конечно, погрешность какая-то допускается. Но мелочёвка и ценности обычно не представляет. А что-то серьёзное считают до талого, пока до последнего когтя всё не сойдётся. Не дай бог какая тварь выжила и сбежала. Так что да, всё серьёзно.
— Понял, — кивнул я. — Значит, прямые заказы не принимаем. Повезёт — значит, повезёт. Пусть Медиатор дальше сидит, удачу караулит.
— И это… — Эд замялся. — С Медиатором я само собой помогу. Не стоило ему Майку трогать, за своих мы кого угодно порвём. Но если будет получаться, было бы неплохо, чтоб на месте прежних падальщиков новые завелись. Беды с них никакой, а денежка порой капает.
— Свято место пусто не бывает, — пожал я плечами. — Уверен, заведутся. И скорее всего, Медиатор нас с ними и сведёт.
Просто это не конечная его цель, — добавил я про себя.
— А это у тебя тут что за завал? — спросил наконец Эд. — Что майор тебя с бумагами разбираться засадил — все в курсе. Но это ж сколько здесь личных дел-то! Как-то дохрена?
— Это кандидаты на участие в экспедиции в Пульсар, — объяснил я.
— Сюда-то их нахрена отправили? — удивился Эд. Но потом до него дошло. — Погоди… ты… Морозова… — он хлопнул себя по лбу. — Ты на играх себя показал, и тебе поручили руководство экспедицией?
— Не всей, только отрядом аномальщиков, — я скромно улыбнулся.
— Вот нихрена себе! И ты молчал! Ииии… ну, когда? — на лице лучника отразилось такое искреннее изумление, что улыбка у меня непроизвольно растянулась до ушей.
— Через неделю в Москву перебираемся, — не стал я скрывать. — Ты пока молчи только, а то вопросами замучают. Перед отъездом проставимся обязательно. Сам кстати в экспедицию не хочешь?
— Да как тебе сказать, — Эд разом осунулся. — Я бы с радостью, да мне тут есть о ком позаботиться.
— Ну смотри сам, — я развёл руками.
Мне нужны те, кому прям надо. Уговаривать я никого не буду.
После ухода лучника я наконец занялся разбором личных дел. Начал с Клима.
Воложин Клим Сергеевич, старший лейтенант, 1992 г. р., русский, холост. Ого! Образование — МГУ, исторический факультет по специальности этнография! Не знал! Допуск к гостайне по форме 2 — ну, это и так понятно, мы все её подписывали. Опыт службы аномальщиком — 7 лет, 402 боевых выхода.
Да уж, по сравнению с моим без ста штук десятком…
Ранг — витязь.
Ну здесь всё ожидаемо. Разбирая личные дела я уже примерно разобрался с ранговой системой. Самый первый настоящий ранг — это как у меня, ратник. Значит, достоин носить оружие. Дальше идёт дружинник — значит, доказал свою состоятельность, то есть не сдох, может действовать в составе отряда, и отряд может на него положиться. Дружинника «берут» через год-другой службы. После него идёт страж — это уже серьёзный ранг, до него служить три-четыре года, и он по замыслу создателей этой ранговой системы означает, что человек доказал свою способность защищать людей. Страж — это уже не только меч, но и щит.
Со следующего ранга, витязя, начинается самое интересное. Начнём с того, что витязей вообще не очень много. И становятся ими после шести, а то и восьми лет службы. Если доживают. Витязь — тот, кто способен в одиночку выполнять работу целого отряда. Он, что называется, один в поле воин. Витязю уже не нужен обязательный напарник. Впрочем, как показала практика, неуязвимыми их высокий ранг не делает.
После витязя идёт ветеран, до него, говорят, во всём Союзе единицы дослужились. Такие с мамонтами и тиранозаврами раз на раз махаться выходят, а какие-нибудь адские гончие, увидев их, предпочитают самоубиться.
Вроде как это не конец служебной лестницы, но даже ветераны мне среди личных дел не попадались. И это не удивительно, кто их отпустит-то? Слишком ценны. Даже витязя Клима я бы на месте Орлова не отпустил. И может и не отпустит, а дело отдал, потому что положено.
Что он там, кстати, в характеристике про Клима написал?
Спокоен, рассудителен, выдержан, отличается тактическим мышлением и лидерскими качествами.
Ну, это я и так знаю. А вот интересное!
Навыки: рукопашный бой, стрельба, первая помощь, состоит в добровольной пожарной охране.
Дополнительные способности: физическая сила (3), выносливость (2), укрепление костей (2), острый слух (1), ускоренная регенерация (2).
Впечатляюще! Ещё регенерацию до троечки поднять, и будет что тебе Халк! Ещё и высшее образование, МГУ! А Клим-то у нас, оказывается, крутой!
В общем, беру.
Дальше ещё четыре дела лежали бывших стажёров, а теперь полноценных аномальщиков, из тех, с кем мы участвовали в Играх.
Иванов Илья Сергеевич, 32 года, окончил танковое училище, механик-водитель, есть боевой опыт.
Петров Фёдор Иванович, 22 года, тракторист. Навыки: слесарь-механик. Дополнительные способности: физическая сила (1).
Сколько-сколько ему лет? Блин, я думал он мой ровесник! Вот что с людьми окладистая борода делает!
Этих двоих беру вообще без вопросов. На Играх они себя показали, а недостающий опыт — дело наживное. Зато оба — механизаторы. Конечно не такая редкость, но тем не менее, «своих» в отряде иметь пригодится. Может, нам что-нибудь вроде танка дадут? Ага, размечтался. Догонят и ещё раз дадут!
Дальше у нас Ишмуратов Амир Булатович, 36 лет, Уфимская высшая школа МВД, проходил службу в уголовном розыске. Выдержанный, хладнокровный, уверенно чувствует себя в экстремальных ситуациях, имеет богатый опыт оперативной работы и расследования преступлений.
Ну и наконец, Самойлов Пётр Андреевич. 30 лет, окончил Ярославский театральный, артист драматического театра и кино.
Вот Амира бы точно взял… но Петя? Какой-то он… как он вообще на Игры-то попал? Правда, в ловкости ему не откажешь, и стреляет вполне уверенно. Но так если посудить, нахрена нам в экспедиции артисты? Кружок художественной самодеятельности откроем?
От размышлений меня отвлекла Майя.
— Ты чего такой задумчивый? — спросила она, подойдя сзади и обняв меня за плечи. — Петя? Он тоже рапорт подал?
— Вот, как видишь! Вместе с Амиром. И если Амира я охотно возьму, то насчёт Пети не знаю. Как-то не вяжется он у меня в голове с экспедицией.
— Поговори с ним, — посоветовала мне Майка. — Но чуть позже. Сейчас пошли, новую экипировку выдают. Там, Лёша, такое! Закачаешься!
Качаться я начал ещё в коридоре, когда увидел парочку бойцов, уже примеривших новинку. Как я и думал, экипировка оказалась той самой, виденной нами на Валентине. Смотрелась она просто фантастически!
Комбинезон напоминал скорее лёгкий скафандр, облегающий, но не стесняющий движений. Многослойная мягкая ткань слегка переливалась на свету разными оттенками неопределённого цвета, как перламутр, от тёмно-зелёного до серого. Выделялись места установки дополнительных жёстких вставок, защищающих наиболее уязвимые места — колени, локти и шею.
Замок выдал нам каждому по большой коробке и сказал выметаться.
— Имейте в виду, в 11:00 инструктор ждёт всех на полигоне! Кому нужна мамочка, чтобы одеться — пойдёт обратно в учебку независимо от ранга!
Коробки весом килограмм под двадцать оказались поименованными, видимо, служба снабжения подбирала размеры индивидуально. Внутри нашлось всё, вплоть до перчаток.
Сам комбинезон лежал сверху. Что на что надевать ничего не говорили, так что я надел комбез как обычно, поверх «домашней» одежды. Логика подсказывала, что здесь также всё должно быть оптимизировано под быструю подготовку к выезду.
Место установки молнии оказалось скрыто клапаном с магнитной фиксацией. Полезная мелочь, чтобы когти какие-нибудь в молнию не попали. У старого комбеза такой клапан тоже имеется, но он на липучках.
Поначалу мне показалось, что комбез немного мешковат, но по бокам обнаружились небольшие клапаны, а под ними — регулировочная шнуровка. Мы с Майей помогли друг другу, так что получилось подогнать комбезы точно по фигуре. На напарнице он подчёркивал все выпуклости фигуры, и смотрелась она при этом настолько секси, что я невольно почувствовал небольшой укол ревности.
Следующей деталью оказалась какая-то приблуда, похожая на гусеницу от трактора. Повертел её в руках так и этак, потом до меня дошло — это на спину!
— Майя, дай-ка на тебя попробую приладить?
Приблуда легла на спину чётко, и тут же нашлись места её крепления. Броня для спины? Если судить по весу, то весьма похоже. Странное решение, но в принципе, защита позвоночника, тем более такая гибкая, повторяющая контуры тела — вещь полезная.
Майка застегнула на мне мою, и я почти перестал чувствовать её вес. Попрыгал, понагибался. А ничего так, вполне удобно! А ещё в комбезе стало чуть попрохладнее вроде как.
Пиликнул Митя — обнаружил новое оборудование. Опа как! Костюм чего-то там, модель длинный номер, подключить? Да конечно подключай! Всё подключай! Лишним ничто не будет!
Остальное особо не удивило — всё оказалось достаточно знакомым, проверенным опытом. Разгрузочный жилет, пояс, фляжка — всё как полагается для быстрого снаряжения перед выездом.
Ботинки и перчатки тоже не претерпели глобальных изменений. Хотя, надевая их и чувствуя идеальную подгонку, я подумал о том, что вся эта экипировка явно разрабатывалась индивидуально для каждого бойца с учетом всех антропометрических особенностей. Удивительная забота!
Отличия начались, когда я добрался до шлема, и очень существенные. Стоило его надеть, как он включился, иначе не скажешь — на периферии области зрения побежала полоска загрузки. Несколько секунд, и зелёный огонёк показал готовность, после чего плавно погас. Правильно. Без крайней необходимости ничто не должно отвлекать внимание.
Также в шлем оказались встроены наушники с костной проводимостью. А вот уши шлем оставлял почти открытыми. В комплекте шли ещё одни наушники, но мы с Майей их надевать не стали. Как и Клим, и ещё несколько «слухачей».
Когда коробка опустела, сбоку обнаружился ещё один небольшой кейс, а в нём…
Я сперва глазам не поверил! В кейсе лежал миниатюрный дрон-квадрокоптер! Место под него нашлось довольно быстро. Опять же включил логику. Куда бы я его поместил? На шлем? Нежелательно, на голове каждый грамм на счету, к тому же там и так хватает различных приспособлений для крепления, ещё и квадрик просто некуда. И получается, что удобнее всего — на плечо. На левое или на правое — уже не так принципиально.
Но нет, на плечах никаких приспособлений я не нашёл.
И тут Майя повернулась ко мне спиной, и я заметил на верхнем «сегменте» этой самой «гусеничной» брони, закрывающем верх спины и частично шею, что-то подозрительно похожее на лючок. Поднёс туда дрона — и лючок плавно открылся. На крышке с внутренней стороны засветилась красными светодиодами крестообразная разметка.
— Эй, ты чего там делаешь? — Майя, что-то почувствовав, завертелась вокруг себя, как кошка за хвостом.
— Вот, держи! — подал я ей своего дрона. — И поднеси его сзади, к спине… к моей. Увидишь там.
— Обалдеть! — через пару секунд отозвалась Майка.
А я почувствовал открытие лючка по едва заметному толчку пониже шеи. И одновременно на периферии зрения замигала красная иконка с изображением дрона и тех самых красных посадочных огней под ним.
— Так, это, видимо, сюда… ай! еле успела руку убрать! — пожаловалась напарница.
Иконка посадочных огней сменилась на мигающую жёлтую батарейку.
А так-то, пожалуй, всё понятно!
Мы поменялись ролями, и теперь уже я помог Майе установить дрон на место. В принципе, если знать, куда ставить, то и самому дотянуться нетрудно. Хм… а открывается как?
— Вроде всё прицепили? — спросила Майя, копаясь в коробке.
Но там, кроме упаковки, ничего больше не было. В отличие от военных, нам рюкзак не нужен, мы в дальние походы не ходим. Осталось надеть разгрузку, и можно бежать на построение.
— Здравствуйте, товарищи бойцы! — хорошо поставленным голосом обратился к нам инструктор в такой же экипировке, со шлемом под мышкой.
Инструктор оказался уже в летах, с седой головой. Отличался он мощным телосложением и высоким ростом. Когда мы хотели пролаять ответное приветствие, он поднял руку в останавливающем жесте.
— Меня зовут Владлен Казимирович, — представился он, — я ваш коллега, только немного на пенсии. Слушайте и смотрите внимательно. Лучше меня вам про новую экипировку никто не расскажет, потому что я принимал участие в её разработке с самого начала.
Начал он с подгонки по фигуре — не у всех получилось разобраться с этим самостоятельно. При этом ткань была достаточно эластичной, чтобы при необходимости немного растягиваться, компенсируя изменения, нередко очень стремительные, происходящие у аномальщиков под действием аллогенов.
В то же время удивительная «умная ткань» мгновенно становилась жёсткой при резком ударе или высоком точечном давлении. Инструктор бесстрашно запихнул руку в медвежий капкан — и хоть бы хны, комбез принял на себя и удар, способный раздробить кости, и давление зубьев. Да, если бы на Майе при встрече с раптором был такой комбез — ей бы даже больно не было.
Со слов инструктора эффект жёсткости под давлением или динамической нагрузкой распространяется тем дальше по волокнам, чем сильнее воздействие. И проходит почти моментально, как только воздействие прекращается.
Из чудесных свойств костюма — в нём ни холодно, ни жарко. Приблуда на спине, похожая немного на мотоциклетную «черепаху», оказалась не только дополнительным слоем защиты, но и аккумуляторной батареей внушительной ёмкости. От неё питалась как система климат-контроля, так и всё подключаемое оборудование.
Да-да, здесь была ещё и система климат-контроля! При этом многослойная ткань сама по себе была достаточно тёплой, чтобы не замёрзнуть в сильный мороз с севшей батареей.
Митя, разумеется, никуда не делся, но у него при интеграции с костюмчиком обновится программное обеспечение.
Иконки, которые я заметил в новом шлеме, оказалось, проецировались с внутренней стороны прямо за забрало, причём оптический фокус находился в бесконечности. И не только иконки! Целеуказание, ночное зрение у кого с этим проблемы, оперативная информация и даже карта — всё можно удобно настроить под себя через Митю, хотя и настройки по умолчанию оказались очень удобными. Вместе со шлемом можно удобно надевать респиратор или дыхательную систему — всё разработано с учётом использования имеющегося оборудования.
Но самое главное — это дрон-разведчик. Он полностью автономный, у него есть несколько базовых программ. Управляется буквально одной кнопкой — облёт со сбором информации или домой. При этом переключать программы и при необходимости управлять вручную можно как через Митю, так и специальными жестами пальцев левой руки и наклонами головы. И да, дрон может как самостоятельно обрабатывать информацию, отмечая цели на карте, так и транслировать картинку куда? правильно, на забрало!
Спустя некоторое время дежурная часть напоминала детсадовскую группу, в которую завезли новые игрушки.
Конечно, новая экипировка оказалась несколько потяжелее прежней, и к ней надо привыкнуть. Этим мы и занялись в следующие пару часов. Бегали, прыгали, лазали и ползали.
В какой-то момент я заметил на полосе препятствий Петю, и не поверил своим глазам. Парня как будто подменили. Чётко, без выкрутасов, выполнял все задания, бежал наравне со всеми, и при этом оставался сосредоточенным, и как будто не испытывал усталости. Нет, слабаком он и раньше не был. Но к прежней ловкости добавилась ещё и выносливость. Разжился аллогеном?
Решив лично пообщаться с ним лично, я подошёл поближе.
— Слышь, ты кто такой? — я ткнул артиста в плечо кулаком. — Куда дел Петю?
Тот на секунду замер, потом до него дошло, и он расхохотался, сразу став похожим на себя обычного.
— Что, непривычно видеть меня серьёзным?
— Да не то слово! — признался я. — Что это на тебя вдруг нашло?
— Просто понял одну вещь, Лёха, — весёлость как ветром сдуло. — Слышал про экспедицию? Так вот, это — шанс. И второго такого шанса не будет.
— Допустим, но ты-то с чего вдруг так озадачился?
— А это ты виноват, — огорошил он меня. — Точнее, вы с Майей. Мы ведь на эти Игры шли, ни на что не рассчитывая. Шансов победить у нас не было никаких. Но тем не менее, победили, и ранг подняли. Я тогда много думал. А потом знаешь… познакомился с одной девушкой. Раньше вёл себя как клоун, и как-то с девушками не везло, если честно. А тут… Рассказал ей, что служу аномальщиком, а у неё такие глаза круглые! В общем, я для неё теперь герой. Говорит если в экспедицию отправлюсь — ждать будет.
— Хорошая девушка-то? — хмыкнул я.
— Самая лучшая!
— Ну, дерзай тогда! — я улыбнулся и пожал ему руку. — Удачи с экспедицией!
Тренировки с новой экипировкой продолжились и на следующее дежурство. Отрабатывали взаимодействие с дронами и в группе. Но к концу занятия освоились в той или иной мере все. По крайней мере, зачёт все сдали с первого раза.
Между тем шкафчики дооборудовали специальными зарядными станциями для «черепах». А чтобы не терять время на её пристёгивание, подключалась она довольно длинным и толстым проводом. Ни дать ни взять, как мобильный телефон!
В тот день, сдав зачёт и пообедав, мы собирались немного отдохнуть, но судьба распорядилась иначе.
Раздался резкий звук сирены, и ожил громкоговоритель:
— Внимание! Всем экипажам общий выезд! Зона Д-50 обнаружена в пятнадцати километрах к западу!
Я переглянулся с Майей. Возможно, это наш шанс найти что-то ценное для Медиатора.
Мы бросились бежать вниз по лестнице в раздевалку. Ноги в ботинки, комбез на себя, зарядку отключить, разгрузка через голову. Автомат, мачете — катану на новую экипировку пока закрепить не получилось. Шлем в руки, всё, я готов.
Меньше чем через минуту мы уже сидели в машине, вместе с Чарли. Вот ему новая экипировка не досталась, бегал в старой. Клим, кстати, пересел в другую машину, пока на меня обижался, и теперь так в ней и ездил. А мы с Майей так и остались ездить вдвоём. Пока все машины в части были на ходу, хватало.
Мы выехали за машиной командира и повернули через остановившуюся на красный трассу налево.
По рации раздался голос Клима:
— Внимание, говорит Воложин! Все выехали, никого не забыли? Парни, судя по карте, зона расположена между рекой Вилгой и озером Светлым, частично захватывая оба водоёма. Поселений рядом нет. Прибываем на место, высаживаемся и идём искать следы. Работаем парами, держим связь. И постарайтесь не отставать!
Колонна из семи машин ещё раз свернула на следующем светофоре налево и помчалась на запад, через Силикатный, на Пряжинское шоссе и дальше на запад, распугивая мигалками встречные и попутные машины.
Последние несколько километров мы пробирались уже по просёлочной дороге. И, наконец, прибыли на место прорыва, уложившись в полчаса с момента объявления тревоги.
Зона аномалии от окружающего леса особо не отличалась. Те же хвойные деревья, во всяком случае. Но вот границу оказалось видно чётко. Как по гигантскому циркулю, прошёл небольшой перепад высоты грунта. А там, где невидимая граница прошлась по деревьям, они стояли покосившись и осыпавшись ветками.
— Зона всего пару километров в поперечнике, — напомнил Клим, когда мы все выбрались из машин, — лес хоть и густой, но хвойный, видимость хорошая. Растягиваемся цепочкой парами, интервал сто метров, и прочёсываем. Используйте дронов в режиме свободного поиска угроз, заодно отработаем технику в поле.
Спорить здесь было не о чем и, выстроившись цепочкой, мы двинулись вглубь зоны прорыва, гадая, что на этот раз она нам принесла.
Отправив свой дрон на разведку, я задал программу свободного поиска целей. В этот момент мне позвонил Медиатор.
— Неудобно сейчас разговаривать, мы на выезде, — выдал я вместо приветствия.
— Я поэтому и звоню, — вздохнул он. — Очень хочется увидеть уже хоть какие-то результаты, а то пока что я слышу только обещания.
— Это немного не так работает, — хмыкнул я. — Встретится что-то или нет — вопрос скорее удачи.
— Что ж, тогда желаю удачи! — на этих словах Медиатор разорвал связь.
Спрятав телефон в карман разгрузки, я в шутку постучал пальцем по Мите.
— Знаешь, дорогая Система, нам бы не помешало немного везения! Может, подкинешь что-нибудь, что можно показать Медиатору, чтобы он нам поверил и спалил уже наконец своих заказчиков? А то нам в Москву пора, нас ждут, а мы здесь застряли!
Лес как лес, ничего необычного. Те же ели и пихты, слой опавшей хвои, поросший мхом валежник, с влажным хрустом проминающийся под ногами. Если б не знать, что мы внутри аномальной зоны — ни за что не догадаешься! Разве что запах чуть-чуть, едва уловимо отличается. Но, несмотря на то, что отличие чувствовалось, спроси меня, в чём именно оно заключается, я бы не ответил.
Дроны планомерно прочёсывали окрестность, в то время как наш отряд потихоньку продвигался вглубь аномалии. На экране Мити «туман войны» постепенно сменялся разведанной и прочёсанной местностью. Серая область чуть зеленела при пролёте дронов, и менялась на чёткий тёмно-зелёный при проходе кого-то из бойцов.
— Думаешь, Система правда нам поможет? — спросила Майя вполголоса через сотню пройденных метров.
— Да я пошутил так-то, — покачал я головой. — Подозреваю, это Валентина за нами присматривала и периодически помогала. Не просто так, разумеется, для пользы делу. А Система что? Хотя, конечно, какие-то алгоритмы содействия могут существовать, почему нет.
Густой хвойный лес просматривался едва ли на пару десятков метров. Здесь чтобы заблудиться — достаточно пару шагов в сторону сделать. А спрятаться под любой елью можно так, что с фонарями не найдут, такие они разлапистые! Так что шли мы осторожно, поминутно останавливаясь, чтобы смахнуть преграждающую путь липкую паутину. Ни тропинок, ни просек. Настоящая тайга, и даже лапы у елей дрожат на ветру. Вот только обстановка не слишком располагает к романтике. В такой глухомани Потапыча или ещё кого посерьёзнее встретить — как два пальца…
— Смотри, следы, — показал я напарнице на чёткие отпечатки копыт. — Похоже, тропа какая-то звериная.
— А какого размера должны быть эти звери, чтобы такие отпечатки оставлять?
Майя поставила в «копытце» свою ногу. Ботинок почти полностью вошёл в одну из половинок.
— У нас такие точно не водятся, — я машинально оглянулся по сторонам. — Метра четыре ростом, а может и больше. Что-то похожее на оленя или лося, судя по форме следа.
— Это ведь не хищник, правда? — Майка посмотрела на меня.
— В лоб копытом даст — мало не покажется, — пожал я плечами. — Но сами они и правда обычно не нападают. Что там в таких случаях предписывается? А то мы как лекции прогуляли, я так толком и не наверстал.
— Если животное не представляет непосредственной угрозы, его по возможности рекомендуется не трогать, оставить внутри зоны, — в отличие от меня Майка занималась старательно. — На нас в первую очередь разведка и выявление угроз.
Запах животного чувствовался на тропинке довольно сильно. Похоже, скотинка здесь часто бывает. Чарли принюхался к следам и фыркнул, смешно почесав нос.
— Клим, — я вызвал нашего старшого по рации, — тут следы каких-то гигантских не то оленей, не то лосей. Как себя вести при встрече?
— Да, тоже встречали, — отозвался Клим. — Ничего не делать. Убивать не надо, можно шугануть выстрелами в воздух. Живьём в зоопарк сдадим — премию выпишут.
— Вона чо! — подивился я. — Приняли!
Я отключил рацию и взглянул на Митю. Цепочка отметок на экране растянулась, стараясь охватить всё пятно зоны, и превратилась в ломаную линию. При этом разведанная территория куда быстрее расширялась за счёт дронов.
Внезапно неподалёку от нас раздалась короткая очередь.
— Кто стрелял, доложите, — Клим вышел на общий канал.
— Да рысь встретили, — отозвался, кажется, Антон. — Готовенькая.
— Парни, смотрим в оба, — напутствовал Клим, отключаясь.
Лес после выстрелов притих. Внезапная тишина особенно хорошо чувствовалась на контрасте.
Я ещё раз глянул на экран и заметил в стороне, сбоку от нашего маршрута, мигающий красный крестик.
— Майя, глянь, у тебя такая есть? — спросил я, показывая напарнице своего Митю.
— Нет, нету. И отметка странная, похожа на…
— Пиктограмму, как при посадке дрона, — сообразил я. — Пошли, посмотрим, тем более, как раз тропа туда идёт.
— Думаешь, дрон устал и решил перекур себе устроить? — хихикнула Майка.
— Да может за ветку зацепился и упал, ветер-то порывистый, — предположил я. — Отметка-то явно моего дрона, и при этом к целям не относится. Значок посадки, мигает. Аварийная посадка?
— Ты прав, чего гадать, сходим да узнаем, — и Майа пошла за мной.
Идти по узкой звериной тропе оказалось гораздо легче, чем напрямки по лесу. Главное оказалось смотреть под ноги, чтобы не запнуться. Метров через двести пятьдесят или триста мы вышли к отметке.
Здесь незнакомым копытным зверем пахло особенно сильно. А ещё чувствовался запах крови, его с чем-то перепутать трудно.
Дрон нашёлся очень быстро. Лежал на земле кверху лапками и помигивал посадочными огнями.
— Да уж, лётчик из тебя пока так себе, — усмехнулся я, поднимая квадрик с земли. — Посадка в стиле Зигзага Мак-Кряка!
— Кто это? — спросила Майя.
— Утка из американского мультика. Пилот самолёта, который ни разу не посадил его, как полагается.
— Аааа, — глубокомысленно протянула Майка.
Я поднял квадрик на вытянутой ладони, и он, зажужжав, взлетел. Красная мигающая отметка превратилась в обычную синюю. Повисев пару секунд над нами, дрон отправился дальше по одному ему известному маршруту.
Тропа заканчивалась настоящим завалом из вековых деревьев. Граница зоны. Похоже, какое-то особо крупное дерево срезало под корень, и падая, великан повалил ещё несколько собратьев поменьше.
И от этого завала несло запах горячего крупного животного, а ещё — свежей крови. И Чарли вёл себя неспокойно, вертелся под ногами, поглядывая как раз в ту сторону. Я прижал указательный палец к губам, призывая Майю молчать, после чего сложил ладонь в кулак и чуть поднял его.
Майя замерла. Убедившись, что она меня поняла, я показал, куда смотреть. Она медленно повернулась. Видимо, тоже связала запахи с завалом.
В этот момент под завалом что-то шевельнулось, и вроде как всхрапнуло, негромко. Запахи усилились.
«Ты обойди справа, я слева», — приказал я жестами.
Майка кивнула сделала плавный шаг в сторону. Я сделал то же самое в другую.
Через пару метров я, наконец, разглядел, что скрывали ветви.
С определённого ракурса между ветвями проглядывала разлапистая лопатка внушительных размеров, чуть не со снеговую лопату. До меня не сразу дошло, что это именно рога, но когда дошло — всё встало на свои места.
Тут же всё кругом истоптано! Ничего удивительного, что мы встретили здесь именно этого зверя!
— Это лось, кажется, — сказал я Майке почти шёпотом.
— Его что, деревом придавило? — также негромко ответила она.
— Похоже на то, — согласился я, выглядывая палку подлиннее.
Найдя подходящий инструмент, я осторожно отвёл в сторону ветку. Из-под неё на меня посмотрел огромный тёмно-коричневый глаз.
С минуту ушло на то, чтобы расчистить морду лося. Она оказалась поистине чудовищного размера. А белело под ветками потому, что лось оказался альбиносом. Ну или просто окрас такой, не знаю.
Запах животного, причём какой-то специфический, несмотря на ветер в спину, усилился до такой степени, что его заметил бы уже и обычный человек. Как и запах крови.
Зверь явно находился при смерти. Он не сделал ни малейшей попытки как-то сдвинуться, убежать или напасть. Когда я полностью освободил морду, мы поняли, что он уже никуда и не побежит.
Лось с каждым выдохом выхаркивал, наверное, по литру крови. И вдохи эти становились всё реже, а глаза постепенно мутнели. Лось подыхал прямо у нас на глазах, а мы не могли никак ему помочь.
Майя решительно полезла куда-то вглубь завала, я даже не успел её остановить.
— Ему стволом дерева перебило хребет, похоже, — выдала она из-под ветвей диагноз. — И очень сильно придавило, рёбра сломаны, вообще удивительно, что он ещё жив. Надо пристрелить, чтобы не мучался.
— Нельзя стрелять, Система зачтёт выстрел, — вздохнул я. — Помнишь, что Эд объяснял?
— Погоди… — Майка, вылезавшая из завала, остановилась, как вкопанная. — Так дрон-то нас сюда, получается, специально привёл?
— Скажешь тоже, — отмахнулся я. — Хотя…
— Да пофиг на дрона, с лосем-то что делать будем? — Майя, кажется, украдкой смахнула слезу. — Он ведь мучается! Может, мачете?
— Это всё равно что подпись свою поставить, — вздохнул я.
И тут мой взгляд упал на здоровенный сук, который я держал в руках. Сухой, он ещё и обломился косо, образовав почти готовое копьё.
— Что ж…
Размахнувшись и вложив всю силу, да и массу в удар, я вогнал острый конец в глаз лося. Дерево хрустнуло и обломилось. Но дело было сделано — сук больше чем на ладонь вошёл в глазницу.
Животное испустило дух даже не дёрнувшись.
Мы помолчали. Всё же убить того, кто пытается тебя загрызть, и вот так, пусть и из милосердия — далеко не одно и то же.
Тем не менее, оставаться на месте тоже было как-то глупо. Я сфотографировал голову лося с рогами, записал координаты места. Потом сдвинули на место ветки, ещё и новых добавили, благо лапника под ногами было хоть отбавляй.
Дело сделано… Осталось сообщить координаты Медиатору, но это чуть позже, на обратном пути. А хотя… Мои это проблемы, что ли?
Отправил сообщение с координатами, приложил фотографию. Сделал скриншот карты на телефоне, примерно обозначил контуры зоны, указал стрелкой, с какой стороны лучше подъезжать, и по какой дороге заезжали мы.
В ответ пришло только одно слово: «Хорошо».
Ну а что? Отправят одного человека под видом грибника на разведку, и всё. Кто ему что скажет, даже если наткнётся кто из наших? Да отправят за пределы зоны, и всё. Максимум паспортные данные запишут и выдадут предписание сдать анализы. А там уже на машине подъехали, тушку в кузов лебёдкой затащили — и поминай как звали. Конечно, Система всё видит. Но, похоже, инициировать дела в её функции не входит. Ну или есть какой-то порог невмешательства.
— Думаешь, никто из наших не найдёт? — спросила Майя на обратном пути.
— Даже если найдут, это не проблема. Как мне объяснил Эд, про падальщиков тут знали все, и время от времени что-то им подбрасывали. Уж не знаю, на всех барыш делили, или кто первый встал того и тапки… не спросил, упустил из виду.
— Это ведь преступление, Лёш, — покачала Майка головой.
— Думаю, это максимум административный проступок или должностное нарушение, не более того, — возразил я, — по крайней мере до тех пор, пока не пытаются вытащить что-то всерьёз опасное, живого раптора или заражённого чумой бобра.
— Почему бобра? — хихикнула напарница.
— Да не знаю, к слову пришлось. Заметь, когда Чарли нашли, даже никакого расследования не проводили, как будто каждый день на территории учебной части аномальных разумных енотов находят. Даже карантин-то объявляли, скорее всего, в воспитательных целях.
— Почему ты так думаешь? — удивилась Майя.
— Да потому что очень уж много аномалий. За каждым комаром, который из аномалии вылетит, в костюме биохимзащиты не набегаешься. Проще говоря, на рядовые случаи, не грозящие чумой или нашествием динозавров, уже просто болт забили. Что мы делаем после аномалии? Мы просто стираем комбез. И то, если посчитаем, что он грязный. А сами идём в магазин за углом, куда ходят самые обычные люди, заметь. Меня с ног до головы кровью гончей облило. И что? Объявили карантин? Нет, наутро мы спокойно с генсеком коньяк пили. Знаешь, что это означает?
— Что же? — Майя слушала очень внимательно.
— Иммунитет людей за эти полтора десятилетия изменился. Следующему поколению иномирная чума будет, как нам в детстве ветрянка.
— Может, ты и прав, — задумчиво ответила напарница.
— Это лишь догадки, — махнул я рукой.
В этот момент рация заговорила голосом Клима.
— Внимание, все ко мне! С осторожностью, но бегом!
Я глянул на карту. Мы нехило так оторвались, до остальных с полкилометра. Переглянувшись с Майей, мы припустили в ту сторону, куда, если верить карте, двигался сам Клим.
Оказалось, что одна из групп нашла живую лосиху. Причём молоденькую, судя по размерам. Ростику в ней было немногим больше двух метров.
— Здоровая какая корова! — восхитился Тёма. — Интересно, сколько ей лет?
— Года два, — ответил я ему.
— Да ну! Ты посмотри какая огромная!
Лосиху окружили со всех сторон, но она всё равно смотрела на людей с высоты своего роста без всякого страха, спокойно продолжая поедать молоденькую пихту. Впрочем, близко к ней и не подходили, а разговаривали вполголоса, чтобы не спугнуть.
— Мы видели следы взрослых особей, — возразил я. — Эта — ещё мелкая. Не сеголеток, конечно, но и не совсем ещё взрослая. Со взрослой телята были бы, и она б так спокойно не стояла.
— И у неё течка, — добавила Майя, принюхавшись.
— Ну, тебе виднее! — хохотнул Петя, вогнав Майку в краску.
— Что с ней делать-то будем, Клим? — спросил я у командира.
— Я Кешу до машины отправил, за дротиками со снотворным, — объяснил тот. — А позвал всех — чтоб не убежала. Да и нести придётся, сюда машина не проедет.
Провозились мы с этой лосихой до самого вечера. Пока усыпили, пока носилки соорудили, пока привязали. Тащили в основном Федя с Климом, как самые сильные, остальные расчищали им дорогу. Но иногда всё же менялись. Измотались все так, что ни петь, ни танцевать. А потом пришлось ещё на раз прочесать всю зону, чтобы убедиться, что сюрпризов больше не осталось. Правда, второй раз прочёсывали уже не слишком внимательно. Следов медведей мы не встретили, а всякая мелочь вроде волков или рысей никого не пугала.
Пока возились, пришло сообщение от Медиатора. «Посылку получили, утром ждём на чай». Понял, принял…
Как Клим и говорил, Орлов по возвращении посулил всем премию. Я проверил баланс своего счёта. С учётом всех премий, поощрений, зарплаты и компенсации за старый мотоцикл, у меня скопилась внушительная сумма, семь с лишним тысяч рублей. Оказалось, что за каждый набранный балл опыта государство выплачивает также поощрение, по рублю за балл, с учётом районных коэффициентов. Да и государственные награды сопровождаются поощрениями. Разбираться во всём этом мне было откровенно лень, платят и хорошо. На всё, что мне прям очень нужно, мне с лихвой хватало. А что-то сверх того? Так ведь скоро в экспедицию!
Поначалу мозг воспринимал текущее положение как временное, и соглашался мириться с любыми условиями. Потом эти условия стали достаточно привычными, и каких-то позывов шикануть уже не возникало. Куда интереснее оказалось дело, оно занимало всё свободное время, и на всякие глупости вроде рефлексии о прежнем богатстве и сопутствующем образе жизни его уже не оставалось. Да и постоянные отношения для меня оказались чем-то новеньким. Удивительно, но это тоже время, и немалое! Впрочем, весьма приятное.
И вот сейчас, когда впереди замаячило нечто настолько грандиозное, как экспедиция в другой мир, мозг совершенно потерял интерес к «мирской суете». Ещё недавно я прикидывал, как купить мотоцикл и отправиться на покатушки, и вот уже эти мысли ушли далеко на десятый план. Какой мотоцикл, нам предстоит запуск настоящего спутника! Да ещё и «космодром» придётся самим сперва построить!
Но мотоциклы надо всё же для отряда выбить. Квадрики. Я в сети видел, здесь такие тоже производят, причём есть как гражданские модели, так и специального назначения.
Майор Орлов, будучи начальником, в части, разумеется, не ночевал. Но уходил, бывало, довольно поздно. А когда что-то происходило и бойцы задерживались на выезде — вовсе не уходил. Или приезжал среди ночи по тревоге. Я спрашивал Клима, и он мне рассказал, что не помнит такого случая, чтобы отряд участвовал в чём-то серьёзном, а Орлов бы в это время отдыхал. Выходной, не выходной, если тревога — он приезжал в часть и координировал все действия. Его в отпуск-то отправить требовалось прямое вмешательство Сулимова, а то и Маратыча. И то только с условием, что Сулимов лично его на время отпуска подменит.
Так что я ничуть не удивился, когда зашёл к нему в кабинет после всех после-выездных мероприятий, часов в одиннадцать вечера, а он ещё и не думал уходить.
— Степан Фёдорович, вы когда-нибудь спите? — спросил я вместо приветствия.
— Когда мне спать? — хмыкнул он. — Вот ты сейчас пришёл, тоже наверное не колыбельную спеть?
— Да почти, — улыбнулся я. — Рапорт очередной написать. Смотрите, что мы с Майей сегодня нашли.
И я показал ему фотографии.
— Подфартило, — покачал он головой, и задал единственный вопрос: — Сдал?
— Да, всё прошло благополучно. Утром встречаемся.
— Вот тогда и рапорт напишешь, — отмахнулся Орлов. — Меня дома жена ждёт.
— Я почему зашёл-то… — не хотелось старика нашего расстраивать, но что поделать. — В Москву нам пора. Медиатора завтра сдадим, все доказательства у нас на руках.
— Ну-ка, сядь, — Орлов посерьёзнел. — И не торопись, а то успеешь. Не ты ли говорил, что слишком это всё странно? Что слишком крупная он рыбка, чтобы из-за тебя его тревожить?
— Он в сообщении написал «ждём на чай», во множественном числе. Значит, будет с заказчиком, — нахмурился я.
— А тебе никогда не доводилось за кого-нибудь платить? Да хоть за девушку в ресторане? — майор приподнял бровь.
— Хотите сказать, что завтра у нас будет встреча с местной шушерой? А реальный заказчик может завтра себя и не проявить?
— А я не знаю, Неверов, — развёл руками Орлов, — с кем у тебя завтра будет встреча. И действовать будем по обстоятельствам. Давай иди отдыхай, утром зайдёшь ко мне. Один товарищ с отдела технического обеспечения мне немного должен. Снарядим тебя по всем правилам. И если там будет кто-то крупный — возьмём тепленькими. Но если мелочёвка — трогать не будем.
Утром, сразу после развода караулов, меня вызвал к себе Орлов. В кабинете командира меня ждал типичный «компьютерщик». Свитер, борода, пивное пузо — всё на месте. С собой он принёс небольшой чемоданчик.
Технические средства наблюдения оказались достаточно продвинутыми. Микрофон и камера, закреплённые на ставшей уже привычной «полёвке», никак себя не выдавали. Излучения они тоже не создавали, по крайней мере, значительного. Тоненькие экранированные проводки шли под подкладом к миниатюрному накопителю, который выглядел, как обычная зажигалка. На всё про всё у толстячка ушло меньше пяти минут!
— Чтобы включить запись, рычажок надо передвинуть вверх до лёгкого щелчка, — напутствовал меня специалист по техническому обеспечению. — Если что, это устройство огонь зажигать тоже умеет, как обычная зажигалка. Но вытаскивать из кармана не надо, провода выдернете, останется только встроенный микрофон. Если такое случится, обратно в карман не убирайте.
— Понял, — кивнул я.
Из дежурной части вышли вдвоём с Эдом, которого я о встрече предупредил, но в подробности не вдавался. Майя с Чарли остались в дежурке. Нам ещё сегодня рапорты писать, и вообще очень много самой разной работы предстоит, так что большого смысла идти домой и нет.
— Теперь-то можешь рассказать, что к чему? — негромко спросил Эд, как только мы миновали проходную.
— Теперь да. Вчерашнюю лосиху помнишь?
— Как не помнить. Вы что, нашли ещё одну? — почти догадался Эд.
— Мы нашли её хахаля, — хмыкнул я. — Вот только парню не повезло, на него свалилось дерево. Позвоночник, рёбра — всё в крошево. Пришлось добить. Смотри.
Я показал ему фотографии.
— Неплохо вам так подфартило! — удивился Эд.
— Может и не совсем подфартило… — я секунду думал, стоит ли рассказывать про дрона, но потом решился. — Я подозреваю, что Система слышит чуть больше, чем написано в инструкции. И с нею можно попробовать договориться. Вчера нас дрон на этого сохатого вывел. Только доказательств у меня нет, и вряд ли будут. Да и зачем они?
— Бывалые аномальщики знают про это давно, — кивнул Эд, ничуть не удивившись. — Правда, помогает она действительно бывалым. Клим вон про пару случаев рассказывал, у меня что-то такое было. Ну Клим понятно, он у нас витязь, а я-то так, до стража только-только дослужился.
— Ты так-то это начинающему ратнику сейчас рассказываешь, — улыбнулся я.
— Значит, что-то в тебе Система разглядела, — пожал плечами Эд. — Но я с тобой вот в чём согласен. Знать об этом посторонним точно не нужно. Помогает — и зашибись.
— Базару ноль, — я сделал жест, как будто застёгиваю рот на молнию. — В общем, сейчас у нас встреча с Медиатором и кем-то ещё. Ты пока просто слушай, если что легенду примерно понимаешь, что сказать сообразишь.
— Да не первый день замужем, — хмыкнул Эд.
Но вот весёлости у него в голосе не было. Всё же не на свидание с девушками идём.
Засунув руку в карман, я передвинул рычажок «зажигалки» вверх, включая запись.
Насчёт девушки я всё же почти ошибся. В кафе рядом с Медиатором за столиком сидела молодая женщина лет тридцати, может чуть-чуть старше. Крашенные под серебро волосы, короткая стрижка. И неожиданно — явно мотоциклетный костюм, обтягивающий ладную фигурку.
— Добрый день, — вежливо поздоровался я и представился женщине: — Я Алексей, мой коллега, Эдуард.
— Наталья, — ответила та низким, чуть хриплым голосом.
— Очень приятно, — кивнул головой Эд.
— Давайте сразу к делу, — предложил Медиатор, взглянув на часы. — Условия сотрудничества ранее уже обговорили, все с ними согласились. Так что свою работу я сделал, дальше вы уже напрямую. Я и так здесь засиделся.
— Посылку вашу получила, — Наталья достала из-за пазухи конверт. — Не ожидала такой роскоши, если честно.
— Это от нас мало зависит, — пожал я плечами. — Уж что аномалия пошлёт.
— Да, я понимаю, как это работает, — Наталья чуть поморщилась. — Ваш…
— Добровольное пожертвование на нужды защитников человечества от иномирных угроз, — подмигнул я ей.
Наталья пару раз моргнула, а потом расхохоталась, заливисто и непринуждённо.
— Мне тоже нравится такая формулировка, — улыбнулся Медиатор.
Я забрал конверт и заглянул в него. Не поверив своим глазам, залез внутрь и пересчитал купюры. Двенадцать четвертаков — это триста рублей! Немаленькая сумма! Да у меня зарплата меньше… кажется. А если посчитать, что это 1.5 %… Получается двадцать тысяч? Ого!
— Да, ваш трофей специалисты оценили очень высоко, — кивнула, отсмеявшись, Наталья. — Так что не удивляйтесь. В отличие от спасённых вами наших предшественников, у нас есть прямые выходы на серьёзных людей.
— Вот и отлично. Как будем взаимодействовать? — решил уточнить я.
— Схему оставим той же, — перешла на деловой тон наша собеседница. — Как говорит один мой знакомый, не ремонтируй то, что работает. В конверте найдёте номер телефона. На него отправляйте сообщения о находках. То, что вы прислали, было оформлено идеально. Фотография, координаты, схема безопасного подъезда. В течение пары дней кто-нибудь свяжется с вами для передачи… как вы там сказали? Добровольного пожертвования.
— Я на днях уеду, — напомнил я.
— Да-да, помню, — кивнула Наталья. — Мне без разницы, главное, чтобы не было таких подстав, из-за которых у наших предшественников всё накрылось медным тазом. Но и шкурки сильно портить нежелательно. Эдуард, продиктуйте ваш номер, пожалуйста.
Эд продиктовал, и она записала.
— Давайте договоримся сразу, — Наталья подалась вперёд. — Сообщения о находках пока что только с ваших номеров. Отладим работу — будем рады любым полезным сигналам.
— Приняли, — кивнул Эд, глянув на меня.
— Раз все вопросы решили, — Медиатор пристально посмотрел на Наталью, — мне бы хотелось пообщаться с нашим другом Алексеем наедине.
— Поняла, убегаю! — Наталья стрельнула глазками в Медиатора, — Алексей, приятно было познакомиться. Эдуард, проводите меня, пожалуйста.
В этот момент я усиленно соображал, так что Наталье только рассеянно кивнул. А вывод у меня, глядя на их общение, напрашивался очень простой. Наталья — и близко не заказчик. Может она и не самая последняя в Петрозаводске, но шансов заказать услуги столичного воротилы у неё не больше, чем пригласить кого-нибудь из звёзд эстрады вести уроки музыки в сельской школе. Как минимум это очень дорого, как максимум вообще нереально, не тот масштаб деятельности.
А значит, у Медиатора интерес не в шкурках, а во мне. И это хреново, потому что начинает дурно попахивать политикой. А я всегда старался держаться подальше от трёх вещей: наркотиков, проституции и политики. Впрочем, последние два пункта бывает непросто отличить.
— В прошлый раз мы говорили, что ещё может понадобиться, — напомнил Медиатор. — Так вот, у уважаемых людей к тебе даже несколько просьб. Разумеется, они готовы на… дружеские добровольные пожертвования.
Медиатор на этих словах усмехнулся.
— Весь внимание, — я чуть склонил голову на бок.
Притворяться не пришлось, мне и правда было донельзя любопытно, о чём пойдёт речь.
— Помнишь ту артель, которую ты спас? Да конечно помнишь, о чём я, — Медиатор махнул рукой. — Так вот, они бы очень хотели попасть в экспедицию.
— В качестве кого? — удивился я. — Кроме того, этим вопросом ведь не я занимаюсь.
— Да хоть разнорабочих, — пожал плечами Медиатор. — Мужики они работящие, и что немаловажно, в аномалиях бывали, спецподготовку прошли, с иномирными организмами дело имели. Так что могут и в качестве резерва для твоего отряда выступить, мало ли, вдруг людей не будет хватать. А так они заранее на всё согласны.
— А если не секрет, у уважаемых тобой людей какой в них интерес? — прищурился я. — Мне придётся немало постараться, чтобы такой вариант протащить, так что хотелось бы знать, на что я подписываюсь.
— Это как раз вторая просьба, — хмыкнул Медиатор. — Кто-то очень умный решил, что начинать освоение нового мира со свалки — плохая идея. И весь мусор поедет обратно. Так вот, кого-нибудь из этой артели было бы неплохо пристроить работать мусорщиками. А там уж они сами разберутся, что мусор, а что уважаемым людям полезная посылка.
— Хм, неплохо придумано, — признал я. — Надеюсь, они не прихватят с собой ничего из ценного оборудования экспедиции?
— Нет конечно! Если получится, — он протянул мне небольшой листок бумаги, похоже, из блокнота, — то вот это размер добровольного пожертвования.
Вот ведь прицепился! Однако…
Я взглянул в листочек. Единичка и четыре нуля. Ого! Нет, не так. ОГО!
— Уважаемые люди, кажется, делают на открывающиеся возможности очень высокую ставку? Что они планируют найти на той стороне? Изумруды?
— Напрасно иронизируешь, — усмехнулся Медиатор. — Камушки не камушки, но вот то же самородное золото найти можно. Есть некоторые данные на этот счёт. Аномалии иногда случаются на месте уже выработанных месторождений. И там снова находят всё, что уже один раз выбрали.
— В принципе, логично, — согласился я. — Но мои пожертвования ведь не зависят от находок?
— Нет-нет, исключительно за возможность, — заверил меня Медиатор. — Набери меня, когда всё решится. Только не стоит мне больше ничего сообщениями присылать. В Москве у вас ведь жилья ещё нет?
— Общежитие-то выделят поди, — пожал я плечами.
— На обратной стороне адрес, — он показал на листочек. — Домик небольшой, но уютный, и по соседству с полигоном. Хозяйка — бабушка божий одуванчик, мухи не обидит. И за порядком присмотрит.
— Благодарю, — не стал я отказываться. — Тогда, полагаю, до встречи в Москве. А, кстати, бабушка божий одуванчик дорого возьмёт?
— С тобой выгодно иметь дело, — Медиатор потрогал переносицу, — хотя не всегда приятно. Но тут уж сам виноват, не спорю. Считай домик моими официальными извинениями. Перед твоей напарницей я при случае ещё раз сам извинюсь. Мой косяк, не проверил полученную информацию.
— Извинения приняты, — серьёзно кивнул я и подал руку.
Первое, что я сделал по возвращении в казарму — на три раза вымыл руки с мылом. На третьем разе поймал себя на том, что остервенело тру руки, и вся раковина уже в пене. Сплюнул. Захотелось покурить. Но вместо этого собрался с мыслями и пошёл к Орлову.
— Как всё прошло? — спросил меня майор.
— В общих чертах — мы теперь друзья, сообщники и почти что братья, — при этом меня аж передёрнуло.
— Что, всё так плохо? — Орлов приподнял бровь.
— Он посмел поднять руку на мою женщину, — прямым текстом объяснил я. — Когда мы закончим, я самое меньшее эти руки ему оторву и в жопу засуну.
— В рамках закона, только в рамках закона, дорогой, — усмехнулся Орлов. — Не забывай, что Майя — офицер, и звание получила ещё до вашего знакомства. Так что сперва служебный долг, и только потом — личная вендетта. Договорились?
— Если б я этого не понимал, нам не с кем уже было бы разговаривать, — я пару раз вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. — В общем, слушайте.
Я достал из кармана прослушку. Повертел в руках, но так и не понял, как включить запись, и отдал Орлову.
— Так… как он там объяснял-то… — майор достал из ящика стола проводок, один конец включил в свой телефон, а другой воткнул в «зажигалку». — Ага, вот. Видит как обычную карту памяти, прикинь? Ого, тут прямо видео!
Он нажал что-то на телефоне, и включилась запись нашего разговора.
— Знаю эту Наталью, — хмыкнул он через минуту, поставив видео на паузу. — Та ещё оторва. Надо Эда нашего предупредить, а не то захомутает только так! Но, кстати, дела с ней иметь можно. Она и вполне официально переработкой аномальной продукции занимается, по квотам. Есть у меня подозрение, что предыдущие артельщики ей продукцию и сбывали.
— Но она местная, я правильно понимаю? — уточнил я.
— Местная, местная, — кивнул Орлов и включил просмотр дальше.
Досмотрев до конца он посмотрел на меня долгим внимательным взглядом.
— А напомни-ка, Алексей, что тебе Медиатор сказал при вашей первой встрече?
— Что к нему обратились уважаемые люди, которым те артельщики продукцию поставляли, мол, я должен теперь, потому что им карты спутал.
— И что ты об этом думаешь? — спросил он у меня, но по его глазам я понял, что свои выводы он уже сделал.
— Что всё это выглядит очень правдоподобно, — я улыбнулся, начиная понимать, о чём это командир. — Наталья скупала контрабанду, лишилась канала поставок, привлекла Медиатора для решения вопроса. И даже, не зная меня в достаточной степени, дала ему неверную установку, и он попытался на меня наехать, вместо мирной договорённости. А теперь хочет артель отправить на ту сторону, отрабатывать их косяк с ящерицей, собирать для неё золото и изумруды. Даже можно допустить, что она как-то связала победу нашей команды с предстоящей командировкой в Пульсар. Но вот тут-то косяк и выплывает. Если ей нужен был канал поставок — логичнее было бы обратиться к кому-то, кто уже имел дело с артелью. Эд говорил, что это примерно каждый первый. А я новенький, и ничего толком не знаю. С другой стороны, если ей так надо было добраться до Пульсара, то логичнее было бы выйти на Клима. Ведь это он капитан команды. Но при любом раскладе, ей проще было бы самой встретиться, а не ломать комедию с Медиатором.
— Да Наталья меня знает, — Орлов откинулся на спинку стула. — Не думаешь ведь ты, что я про эти приработки не знал? Да все всё знают. Пока на бутерброд с чёрной икрой парни зарабатывают — никому дела нет. Сам ведь понимаешь, кто у этих падальщиков покупатели. Так что Наталья пришла бы ко мне, и мы бы договорились. Я бы ей рамки обозначил, что можно, что нельзя, чтобы никто никого под монастырь, а то и на плаху, не подвёл.
— Значит Медиатор, не знающий некоторых нюансов, использовал Наталью как прикрытие, — сделал я вывод. — А она, наверное, не осмелилась ему сказать, что этот его план — говно.
— Да может и сказала, просто в условиях нехватки времени у него другого варианта не было, — командир почесал макушку. — Или совсем по беспределу действовать, или вот такой шитый белыми нитками план использовать.
— Без вас я б не догадался, — напомнил я.
— Брось, всё ты догадался. Хотя… Да нет, всё равно бы догадался.
Майор отключил прослушку от телефона и убрал в карман.
— Значит, продолжаем пасти, — сделал я вывод. — А раз у меня сменится руководство, придётся доложить о ситуации Валентине.
— Придётся, придётся. И давай, пиши рапорты. Этот мультик я Маратычу покажу ещё, но, думаю, выводы он сделает те же.
— Кстати, — я достал из кармана конверт с деньгами. — Добровольные пожертвования.
— Сказал бы оставь себе, — вздохнул майор, — да не положено.
Написание рапорта заняло немало времени. Хорошо хоть две копии Орлов сам сделал, не пришлось от руки писать. Одну, завизированную, он, как обычно, отдал мне.
— Кстати, твоя затея с кабанчиками-то удалась, — между делом поведал мне командир. — И мяса заготовили, и с остатками адских гончих разобрались. Всю округу с дронов обследовали, всё чисто. От Кузьмича тебе отдельная благодарность, я тебе потом с вашей экипировкой отправлю.
— Да, а что там? — заинтересовался я.
— Домашние соленья-варенья, — хмыкнул Орлов. — Несколько ящиков! И тушёнка домашняя, и грибочки, и капуста на меду, и ягоды всякие, и орехи. Девахи той мамаша расстаралась, за спасение дочки. Ну и сам Кузьмич в стороне не остался. И не вздумай отказываться, обидятся.
— Да я и не думал! — развёл я руками, улыбаясь от уха до уха.
А у самого аж на душе потеплело. Как же это… ну, по-человечески, что ли!
— Ладно, пиши давай, кого с собой в Москву забираешь. С Майей и Чарли понятно, ещё кого?
— Клима, Илью с Федей и Амира с Петей, — ответил я почти что извиняющимся тоном.
— Эх!.. — вздохнул Орлов. — Но что поделаешь, надо — значит надо. Тем паче сам посоветовал. Сам с ними поговоришь?
— С Климом уже, можно сказать, поговорили. А с остальными — сегодня, прямо сейчас встречусь. Да и проставиться придётся. Вы-то придёте?
— Приду, приду… И Маратыча позовите, а то расстроится, — посоветовал он.
Сочинение всех бумаг заняло время едва не до обеда. Майя два раза заглядывала, но пока мы всё не закончили, Орлов меня не отпустил.
— Ну что, рассказывай, — пристала ко мне напарница, стоило нам выйти на улицу.
— Ну слушай… — и я поведал ей о сегодняшней встрече с Медиатором, Натальей, и о наших с Орловым выводах.
— Значит, ничего ещё не закончилось, и всё это за нами в Москву потянется? — огорчилась Майка.
— Я тебе больше скажу, всё это за нами в Пульсар ещё потянется, если до него не разберёмся, — вздохнул я. — А пока пошли, парней обрадуем.
— А чего нам собирать-то? — Майя остановилась посреди комнаты и оглянулась по сторонам. — Ну нижнее бельё, одежда… Моя косметика…
— Посуду с кухни я забирать не буду, — пожал я плечами. — Пусть парням остаётся, да и может мы ещё вернёмся сюда через пару месяцев.
— Да само собой, — согласилась Майка. — Купим на месте, если что-то понадобится.
— Если поселимся в доме, который в качестве извинений подогнал нам Медиатор, то там даже прибираться не придётся.
— Ты всерьёз думаешь там поселиться? Там же наверняка всё в прослушке?
— Вот именно поэтому, пусть внимательно слушают. А мы будем говорить то, что сочтём нужным, чтобы они услышали.
— Дезинформация противника? — Майя даже заулыбалась, только что в ладони в предвкушении не захлопала. — А кто противник?
— Вот это нам и предстоит узнать, — я поцеловал её в губы. — Интересно, а как люди живут без всего вот этого?
— Помню только, как жили бабушка с дедушкой, — вздохнула Майка. — А так, если честно, не представляю. Это же безумно интересно! Ну… пока в тебя не стреляют, правда.
— Ладно, собирайся, я пока поговорю с парнями. А то они ещё не в курсе.
Клима я нашёл в его комнате, остальных пришлось вызванивать, потому что разбежались кто куда. Но в течение получаса все собрались в комнате Клима, который жил один. На кухне вечный тусняк, не поговорить, а вопросы будут.
— Что за повод? — спросил Петя, прибежавший последним. — У меня свидание, и если б вы видели эту тёлочку…
— И где ты её оставил? — усмехнулся Амир.
— Ты фотку покажи, мы оценим! — пробасил Федя.
— Потом, парни, потом, — я поднял руку, призывая к тишине. — У меня короткое объявление.
— Давай, вещай, — разрешил Илья.
— Я ваши рапорты о включении в состав экспедиции подписал, — выдал я, глядя, как недоумённо вытягиваются лица парней. — Правда, это ещё не гарантия…
— В каком смысле ты подписал? — первым обрёл дар речи Амир.
— Лёха назначен командиром отряда аномальщиков в экспедиции, — пояснил Клим. — И, насколько я понял, является заместителем руководителя экспедиции.
— ДА НУ НАХ*Й!!! — выразил общее мнение Илья.
Мнение это у парней на лицах было написано, так что сомневаться не приходилось.
— И ты молчал??? — пробасил Федя.
— Во-первых, это не слишком публичные сведения. Во-вторых, никто и не спрашивал, — пожал я плечами.
— Так тогда надо было всех и каждого спрашивать! — всё ещё недоумённо возразил Петя. — Тебя с нами вместе из стажёров в штатники перевели! За какие заслуги тебя назначили?
— Это же очевидно, — рассмеялся Амир. — За результат на Играх. Помните, их тогда генсек к себе вызывал. А его дочь, похоже, главная по Пульсару.
— Да, она курирует эту экспедицию, — подтвердил я. — Но в сам Пульсар, само собой, не полезет.
— Выходит, это нам основательно с Играми-то повезло! — покачал головой Петя.
— Парни, вы не представляете, какая череда случайностей к этому привела! — рассмеялся я, вспомнив в том числе и Ивана Ивановича.
— Ты сказал, это ещё не гарантия, — напомнил Клим. — Что ты имел в виду?
— Что мы едем в Москву, но там ещё будет утрясаться состав. И есть вероятность, что кто-то войдёт в состав запасных, во второй состав. Как у космонавтов. Мало ли что, всегда должны быть запасные варианты.
Этот вопрос мы с Валентиной и Островским тоже обсуждали. И пришли к именно такому варианту. Учитывая удивительное сходство нашей экспедиции с полётами в космос, имеет смысл брать из опыта этих полётов максимум.
— Это понятно, — кивнул Илья. — А много желающих?
— Уже больше тысячи, — я вздохнул, вспомнив гору дел. — А идёт взвод, тридцать человек. Причём это точно не будет лёгкой прогулкой. Там охраняемый периметр несколько километров, тридцать человек в три смены — это по восемь человек в наряде, с учётом ротации. По двести метров периметра на человека. Понятно, что если совсем жопа наступит, то на охрану встанут все, и тем не менее. А кроме основных дежурств — ещё и подмены.
— Что за подмены? — прищурился Клим.
— Кто что умеет, — начал я объяснять. — Людей очень мало, а требуемых специальностей очень много. Например, я отобрал в основной состав двух пилотов, и им надо будет совершить как минимум один, а может и несколько вылетов. Подробности рассказывать я просто не имею права, так что не спрашивайте.
— Слушай, если бы это было легко и просто, отправили бы туда парочку учёных и двух аномальщиков, с палаткой, — пошутил Петя. — Понятно, что дохрена делов. Но ведь оно того стоит, верно, мужики?
— Да конечно стоит! — согласился я.
Мы проговорили ещё с полчаса, пока я не засобирался.
— А когда едем-то? — спросил Клим.
— Мы с Майей уже завтра утром выезжаем. Должны были ещё позавчера вообще, но пришлось задержаться. А вы — по согласованию с Орловым. Но он задерживать не будет, он сам мне советовал взять несколько человек своих. Там только смены надо будет перетрясти, и на этой неделе уже в Москве будете, я думаю.
— Конечно надо своих брать, — Клим хлопнул меня по плечу своей пудовой гирей, называемую им почему-то рукой. — Станет кто через нижнюю губу разговаривать — мы морду-то быстро подрихтуем. Чтоб не повадно было!
— А мой пулемёт со мной поедет? — спросил вдруг Федя.
— Само собой поедет! — заверил его я. — Куда мы без твоего минигана? На него, правда, патронов не напасёшься.
День прошёл в беготне, решении какой-то кучи организационных вопросов, написании рапортов, сборе вещей как дома, в общежитии, так и в части. Ну и к вечеринке готовились, конечно, хотя здесь основную часть вопросов взял на себя Клим.
За день все вопросы мы решили, всех, кого хотели, позвали, все коробки с документами собрали и опечатали. Отправкой спецконтейнера с этими коробками, экипировкой и личным оружием нашим и парней занялся лично зам командира. Объём получился немаленький, но довезут быстро, у КГБ своя служба доставки. У нас билеты на среду, на утро, в четверг скорее всего приедет наша посылка, а в выходные — мои первые бойцы.
Орлов за день написал тонну всяких бумаг, но отработки ни от кого не потребовал. Вместе с нами часть получила пополнение, и хотя большинству ещё ходить и ходить в стажёрах, всё же перевод аж целых семи бойцов часть не обескровил. Даже перебрасывать с районов никого не пришлось, обошлось внутренними перестановками.
Да и, как оказалось, майор давно уже начал готовиться, просто мне ничего не говорил. Оно и понятно, у него своя кухня.
К шести вечера начали собираться на площадке перед общагой, которую давно уже воспринимали как внутренний дворик и место для отдыха и посиделок. Никто из милиции к нам никогда по поводу общественного порядка не приставал, всё же инстинкт самосохранения у них неплохо развит. Но и мы старались вести себя прилично, ведь неподалёку жилые дома.
Мужики ещё не очень поняли, что за повод для гулянки посреди рабочей недели, а мы не спешили объяснять. Ждали начальство и ещё пару человек.
Маратыч приехал вместе с Орловым, видимо, по дороге подобрал. И почти одновременно, но с другой стороны, подрулил сержант Рысев с внучкой, Валерией.
— Вольно! — хмыкнул Маратыч, увидев, как мужики повскакивали с вытащенных на улицу стульев, пряча кто недокуренные сигареты, кто пиво, и вытягиваясь по струнке. — И мне тоже нацедите, что вы там пьёте.
— Пиво, Тимур Маратович, — сообщила Майя, — разливное, будете?
— Наливай! — махнул тот рукой и потянул носом. — Кабанчик?
— Так у нас же тут столько охотников теперь, — усмехнулся Орлов, — деваться некуда! Зато на рынок ездить не надо, хоть свою мясную лавку открывай.
— Чтоб ходили и спрашивали мясо трофейных ящеров? — Маратыч расхохотался. — Кстати, в Европе, говорят, есть рестораны, в которых вполне можно заказать бифштекс хоть из мамонта, хоть из динозавра. Цены, правда, кусаются не хуже самих динозавров!
За шашлыком, разговорами и выпивкой народ потихоньку расслабился. Тем более стол как таковой мы не ставили, ограничились «шведским» столом. Так что мужики, непривычные к такой близости начальства, просто чуть разбрелись по дворику.
— Чего это они к нам приехали? Да кто их знает… Поди инспекция внеплановая, а завтра на ковёр и выволочка… — доносились до моего чуткого теперь слуха обрывки негромких разговоров.
— Привет, Клим, — услышал я с другого конца двора голос Леры.
— О, Лера! Рад тебя видеть! Заехала попрощаться с подругой?
— А вот и не угадал! Я с вами еду!
— Да ладно! Серьёзно!? Вот это новость!
— Да-да, меня сама Валентина Юрьевна пригласила! Буду снимать репортажи про подготовку экспедиции, вести колонку новостей, и ещё куча всякой работы!
Я оглянулся, чтобы найти этих двоих взглядом, и невольно улыбнулся. Стояли они довольно далеко, и переговаривались вполголоса, ни на кого не обращая внимания.
— Так, товарищи бойцы! — Маратыч постучал по кружке освободившимся шампуром. Стук получился не очень громким, но заметили все. — Вы наверное гадаете, чего это вдруг начальство забыло на домашних посиделках?
— Да мы гадаем, в честь чего они вообще, — пожал плечами Тёма.
— О, так никто ничего не сказал? — удивился Маратыч и повернулся ко мне. — Алексей, ты чего всех в неведении держишь?
— Они что, с Майей… ну… — Тёма словил насмешливый взгляд Маратыча и угрожающий Майки, и замолк на полуслове.
— Неплохая гипотеза, — Маратыч одобрительно кивнул, — Алексей, ничего не хочешь товарищам рассказать?
— Тимур Маратович, всему своё время, — серьёзно ответил я, посмотрев на Тёму так, что тот поперхнулся.
— С вашей работой я бы не тянул, — покачал Маратыч головой. — Но мы здесь не за этим. Про экспедицию в Пульсар все слышали?
— Конечно! Ещё бы! — отозвались со всех сторон.
— Так вот, из числа здесь присутствующих туда отправляются аж восемь человек, — сообщил Маратыч, в то время как вокруг стало очень тихо. — Сумасшедшие или счастливчики, это как посмотреть. Давайте, идите сюда, страна должна знать своих героев!
Ничего не оставалось, как выйти вперёд и встать в линию между Маратычем и мангалом. Я не сразу сообразил, кто восьмой, но вместе с нами вышла и Лера.
— Так что мы с вами сегодня собрались проводить героев-первопроходцев! — пафосно заявил Тимур Маратович. — Ну и поздравить Алексея с новой должностью.
— Алексей у нас очень скромный, — подключился Орлов, — и никому ничего не рассказывал. А между тем его назначили командиром отряда аномальщиков в экспедиции, и одновременно — заместителем руководителя экспедиции.
Оправившись после первого шока, все кинулись нас поздравлять, Маратыч с Орловым, подхватив по шампуру и кружке пива, отошли в сторону, и вечеринка начала постепенно набирать обороты. Чуть погодя кто-то включил музыку, кого-то отправили с двумя двадцатилитровыми канистрами в пивной ларёк за добавкой, пока тот не закрылся. Начали подходить парни из других смен.
В какой-то момент я заметил незнакомую девушку, оказалось, это Петина новая пассия. Эффектная длинноногая красотка с роскошной шевелюрой произвела на мужской коллектив неизгладимое впечатление. К тому же девушка оказалась общительной, вполне компанейской, нос не задирала и быстро со всеми перезнакомилась, включая нас с Майей. Похоже, Пете и правда повезло. Вот только будет ли она его ждать три месяца — месяц подготовки и два месяца в аномалии?
— У меня бабушка в Москве живёт, так что я туда поеду, — поделилась между тем красотка своими планами с Лерой. — Я на работе отпуск взяла, а пока Петенька в экспедиции будет — вернусь домой, буду здесь ждать.
— А как вы познакомились? — не унималась журналистка.
Дослушивать я не стал, ещё не хватало мне женские сплетни собирать. К тому же в этот момент ко мне подошёл Маратыч.
— Береги там её, — сказал он мне без всякого предисловия, ещё и слезу набежавшую смахнул. — Она ж мне как внучка.
— Так точно, Тимур Маратыч, обещаю беречь! — я щёлкнул каблуками.
— И насчёт… ну… в общем, ты понял… тоже подумай, — он хлопнул меня по плечу.
— Обязательно, — кивнул я в ответ.
Прощальная вечеринка в итоге удалась на славу. Ночью мы с Майей устроили свою вечеринку, для двоих, стараясь при этом не шуметь. Теперь, когда сами мы слышали малейший шорох за стенами, оставалось только краснеть, вспоминая, чего наслушалась общага за этот месяц.
Хотя, учитывая, что гостьи у парней в общаге не такая уж редкость, чего они там не слышали?
Утром мы с Майкой едва не проспали. Разбудил нас Чарли, настучав по голове. Собирались как на вызов! Ещё на раз всё проверили, подхватили чемоданы и рванули на вокзал. Хорошо попутка сразу попалась! Весёлый мужичок подбросил нас чуть не до самого поезда, денег не взял, пожелал счастливого пути.
Зато в поезде отлично выспались. Отъевшийся за пару месяцев Чарли уютно устроился на коленях, Майя навалилась сбоку, и так мы и дрыхли всю дорогу. Потом я, правда, еле поднялся, так всё тело затекло, да это мелочи.
Когда поезд уже подъезжал к Ленинградскому вокзалу, мне позвонили с незнакомого номера.
— Здравствуйте, Алексей Вячеславович, — голос звонившего показался мне смутно знакомым. — Валентина Юрьевна приказала вас встретить.
— Очень… — я замялся, подбирая слова, — предусмотрительно с её стороны. Как я вас узнаю?
— Мы с вами встречались уже, — кажется, в его тоне промелькнула ирония. — Выходите на стоянку, там увидите.
— Благодарю, — ответил я.
Положив трубку, я повернулся к Майе.
— Звонил, кажется, телохранитель Валентины.
— Да, он, я по голосу узнала, — кивнула напарница. — Тот, который нас тогда отвозил в гостиницу.
— Ах ну да, ты же всё прекрасно слышала!
— Да-да, от меня теперь ничего не утаишь! — захихикала Майя. — Разве что мысли читать не умею!
— С нашей жизнью я не удивлюсь, если через какое-то время мы и летать научимся, — пошутил я.
Под полигон отвели практически весь район между МКАДом и правым берегом Москвы-реки, почти от самого Мякинино. Та территория, которую в моём мире занимал Крокус, в этом мире только начинала застраиваться, и теперь планы на застройку резко изменились. Со всех сторон участок в полтора километра в длину оказался обнесён глухим бетонным забором с несколькими КПП, вышками с автоматчиками и даже собственной автобусной остановкой! Когда мы были здесь на Играх, здесь ещё заброшенная стройплощадка была!
Да что там, вдоль всего Спасского моста, на который мы выехали с Волоколамского шоссе, выставили непрозрачные экраны. И пешеходный проход с западной стороны закрыли. Достаточно серьёзные меры, хоть и ничего сверхъестественного. Столица продолжала жить своей жизнью, не обращая особого внимание на готовящееся важнейшее, возможно, во всей истории человечества, событие.
— Ваши документы, — подошёл к машине солдат на пропускном пункте.
— Начальство надо знать в лицо, — усмехнувшись, наш водитель, он же гвардеец Валентины, нажатием кнопки опустил заднее боковое стекло.
— Алексей Вячеславович, с приездом, — обратился ко мне солдат, причём я-то его точно первый раз в жизни видел. — Прошу, ваш паспорт.
— Молодец! — похвалил его гвардеец. — Держи.
Он подал ему в развёрнутом виде какую-то бумагу, а я, перестав удивляться, наши с Майей паспорта.
Когда нас пропустили, я спросил уже водителя.
— Это какой-то розыгрыш, или бедолагам пришлось мою морду лица запомнить?
— Привыкайте, — по-доброму усмехнулся гвардеец. — Да, все постовые знают вас в лицо, но без пропуска не пропустят даже самого генерального. Мы им пару раз показательную выволочку устроили, они теперь под угрозой расстрела на месте ворота не откроют.
— Серьёзно тут у вас! Самого-то как звать?
— Меня Толя, моего напарника Миша, — он глянул в зеркало заднего вида. — Приятно познакомиться.
— Да уж, прости, обычно сразу запоминаю, а тут вроде как повода не было. Но теперь, видимо, часто пересекаться будем.
— Скорее всего, — кивнул он. — Валентина Юрьевна со стройплощадки не вылезает. Но у вас свой водитель будет. Я сегодня так, по случаю.
— Я понимаю, — ответил я ему, вовсю глазея по сторонам.
Внутри охраняемого периметра выстроили целый городок. Жилые корпуса, свой учебный полигон, что-то производственное даже! И на всю длину — длинная сквозная асфальтированная дорога, идущая почти параллельно МКАД, от которой к каждому объекту отходили ответвления.
И жизнь здесь кипела. Сотни людей были постоянно чем-то заняты. На полигоне кто-то проходил полосу препятствий, до моего чуткого уха явственно доносились звуки стрельбы где-то внутри помещений, кто-то отдавал приказы, сновали туда-сюда грузовые машины.
В самой же зоне аномалии вовсю шло строительство. Даже уже не шло, заканчивалось. Первоначальный культурно-развлекательный центр преобразился. Там, где были огромные окна — теперь высились бетонные стены с узкими, как бойницы, окнами. Не удивлюсь, если это и были бойницы. Павильоны тоже укрепили, и сейчас они выглядели, как неприступная крепость.
Но самое поразительное — по периметру зоны прорыва большим восьмиугольником шла самая настоящая крепостная стена высотой метра четыре, на углах которой чуть наружу выступали небольшие круглые башенки! И только там, где проходила дорога, в стене зиял широченный, метров тридцать, разрыв.
Ах ну да, здесь же будет взлётно-посадочная полоса. Нам понадобятся очень широкие ворота!
Валентину мы нашли на стройплощадке, в оранжевой каске и рабочем халате, накинутом поверх делового костюма.
— О, приехали! Отлично! — нам она очень обрадовалась.
— Здравствуйте, — начал я с приветствия, но потом не удержался от вопроса. — Вы разбираетесь в строительстве?
— Если честно, то почти полный ноль, — легко призналась Морозова, радостно улыбаясь. — Только это — большой секрет! Главное чтобы прорабы думали, что разбираюсь!
— Понял! — рассмеялся я. — Мы готовы приступать к работе хоть сию минуту.
— Идём, покажу ваш кабинет, — пригласила она. — Да чаю попьём. Куда ты прёшь, дебил???
Последняя фраза предназначалась уже водителю большегруза, который сдавал задним ходом, и нас, скорее всего, просто не видел.
Впрочем, отвлеклась Валентина ровно на одну секунду, тут же забыв про незадачливого водителя. Глаза у неё горели, лицо румянилось. Похоже, она, что называется, дорвалась, и теперь отдавалась работе со всем возможным энтузиазмом. Кто знает, может, она и ночует здесь же!
— Вам не странно сменить кабинет на стройплощадку? — спросила по дороге Майя, похоже, заметившая те же перемены в дочке генсека.
— Да я как на волю вырвалась! — рассмеялась она. — Так что не удивляйтесь, что я уделяю такое внимание проекту. Он, в конце концов, того стоит!
— Безусловно, — согласился я.
Штаб собрали из чего-то быстросборного. Но стены оказались ровными, с обоями, таулет в коридоре имелся. Небольшая кухня оказалась совмещена с залом для совещаний. Ну как залом… комнатой, в которой стоял проектор и два десятка стульев.
— Кофе, чай здесь, кружки там, — показала Валентина. — У нас самообслуживание, не поверите, но даже я за собой кружку сама мою. Пришлось надавить, чтобы не допустить сюда всю эту бюрократическую шелуху. Сейчас объект «Пульсар» в режиме ручного управления. Потом, конечно, всё устаканится, но сейчас это позволяет работать максимально эффективно.
— Подозреваю, прорабы как наскипедаренные бегают, — усмехнулся я.
— А то! Наперегонки! — Валентина довольно улыбнулась. — Все знают, что за срыв сроков я лично головы откусываю, а за брак — отпиливаю тупой ножовкой! Кстати, вы как, решили, где жить будете? Здесь есть общежитие, но я не просто не рекомендую, считайте, что запретила. Субординация.
— Понимаю, — кивнул я и отхлебнул вкуснющий кофе. — Валентина, есть серьёзный разговор.
У меня ушло с полчаса, чтобы рассказать Валентине всю историю с Медиатором. Начали мы на кухне, но потом перешли в её кабинет, причём дверь она заперла. Слушала внимательно. Рапорты, фотографии записок, и даже распечатку переписки я, предполагая заранее этот разговор, подготовил и носил с собой. И сейчас они пригодились.
— Я прекрасно знаю, о ком идёт речь, — заговорила она после небольшой паузы, когда я закончил. — В целом, Алексей, ты всё сделал правильно. И рапортами прикрылся, и людей до этой истории самый минимум допустил. Разве что коллегу, этого… Эдуарда, можно было втёмную использовать.
— Втёмную — значит склонить к преступлению или как минимум должностному проступку, — возразил я.
— Да я тебя умоляю! — закатила она глаза. — Знаешь, почему эту всю подпольную деятельность до сих пор не легализовали?
— Чтобы искусственно поддерживать дефицит и держать высокие цены, — пожал я плечами. — Вполне обычная схема.
— Ладно, что сделано, то сделано, — вздохнула Валентина. — Само собой, я немного знала про всё это. Но старалась не лезть, хотела посмотреть, как справишься.
— Я так и понял, — кивнул я.
— Справился на пять с небольшим минусом, — Валентина встала и прошлась по кабинету. — Сейчас во всей этой истории Эдуард — слабое звено. Я поставлю его на прослушку, и исходя из собранной информации, будем действовать.
— В чьих интересах вообще работает Медиатор? Или это тайна? — спросила Майя.
— Это не то чтобы тайна… — Валентина задумалась. — Партия и в целом власть предержащие только обывателям по телевизору кажутся единым монолитом. На самом деле здесь такие интриги плетутся! И у моего отца, и у меня лично есть внутриполитические противники.
— Управляя ЦУС, вы, должно быть, существенно укрепляете позиции отца, — предположил я.
— Безусловно, — Морозова кивнула. — Так вот, самое простое предположение, что некто решил сыграть на моей любви к коллекционированию. Подать всё так, что я приблизила к себе контрабандиста.
— Это сильно повлияет на ваше положение? — напрягся я.
— Поста не лишусь, но приятного мало, — усмехнулась Валентина. — Но мы сыграем на опережение. Если, конечно, вы двое согласитесь в этом участвовать. Надеюсь, на этот раз в нас никто стрелять не будет.
— Вам бы поохотиться с нами на рапторов… — покачал я головой.
Морозова остановилась рядом со своим креслом, а потом буквально упала в него, согнувшись от хохота. Отсмеявшись, она даже аккуратно вытерла уголки глаз салфеткой.
— Да, это был бы сюрприз из сюрпризов в случае чего! — согласилась она. — Но нет, я не прохожу по параметрам иммунной системы. А то, что вы с Завельевым провернули — всё же очень индивидуально, и не факт, что сработает. А риск есть, и немалый. Кстати, этим направлением тоже надо заняться, у нас есть некоторое количество ценных специалистов, которые не прошли отбор, и их очень сложно заменить, не то что продублировать. Но мы отвлеклись.
— Разумеется, мы согласны, — ответил я за двоих, переглянувшись с Майей. — Что мы должны делать?
— Гнать пургу, — Валентина откинулась в своём кресле. — Аккуратно, дозированно, так, чтобы создавалось впечатление, что вы в чём-то участвуете, но чтобы откровенно себя и меня не подставить. Уверена, дом, который вам так любезно предложили, просто напичкан звукозаписывающей аппаратурой.
— Полагаете, рано или поздно заказчик себя проявит? — спросил я.
— Конечно, — Морозова нахмурилась. — Но пока я не соображу, кто это может быть. Слишком мало информации. Если в общих чертах, то есть приверженцы войны, которые считают, что наша Система превосходит американскую, и мы можем устроить небольшую победоносную войну в любой момент. Есть настроенные прозападно, которые считают, что с нашими западными партнёрами мы должны только что не породниться. И есть сторонники моего отца, которые придерживаются мирных, но достаточно жёстких позиций. Мне сложно представить, чтобы воинственно настроенные объединились с прозападниками, так что это кто-то один, скорее всего. И да, это политика, тот ещё бордель, честно говоря.
— Всегда надеялся, что меня это не коснётся, — вздохнул я. — Но можете на нас положиться, мы всё сделаем в лучшем виде. Значит, сегодня обустраиваемся, а с завтрашнего дня за работу?
— А сколько у вас времени уйдёт на то чтобы обустроиться? — прищурилась Валентина.
— Если с машиной, то за пару часов обернёмся, думаю, — я, конечно, сразу уловил намёк.
— Не вопрос! — Валентина набрала какой-то номер. — Людочка, организуй, пожалуйста, машину для Неверова… Да, без водителя, он сам отлично водит… Да, на объект… Да, всё верно, до старта экспедиции… Спасибо!
Она отложила телефон.
— Через полчаса подгонят к КПП, у водителя пропуска на объект нет. Заберёте у Толи свои вещи, и… — она бросила взгляд на часы, — в пять часов я вас жду на совещание. А пока машину пригонят, рекомендую заглянуть в столовую. Впрочем, я тоже пообедаю, а то мне Люда мозг съест, чайной ложечкой, что я забываю правильно питаться.
— Люда это?.. — спросил я, скорее чтобы поддержать беседу, чем из любопытства.
— Моя помощница, — улыбнулась Валентина, — а по совместительству нянька. Но это — государственная тайна!
Она подмигнула и рассмеялась, довольная своей шуткой.
Интересно, как преображает людей порой смена деятельности. Суровая Валентина, директор секретной службы, дочь и порой правая рука генерального секретаря, синий чулок, если верить светским сплетням — теперь вот смеётся, делится маленькими секретиками, только что не пританцовывает. И в целом выглядит очень жизнерадостной, будто не курирует строительство целой развёртываемой крепости, а на курорт приехала!
— Кстати, — она вытащила из ящика стола две карточки с фотографиями и протянула нам с Майей. — Постарайтесь не терять. Пропуски и служебное удостоверение, два в одном.
Цены в столовой оказались копеечными, платить сразу не надо — все расходы записываются на личный «баланс» по тому же пропуску. Кажется, готовить дома нам не придётся вовсе.
Немного удивило то, что начальство, легко узнаваемое по одежде, обедало вместе с работягами-строителями в одном просторном зале. Интересно, столовая — общая, а вот жить в общежитии Валентина не советовала, мол, надо держать дистанцию. Значит, дистанция проходит где-то между столовой и спальней. Пообедать всем вместе — одно, и для сплочения коллектива даже полезно, а вот кто с кем спит — это уже другое. В принципе, и не поспоришь.
— Ой, какой зверёк! — умилилась дородная женщина на раздаче, увидев Чарли. — Тоже обедать?
— Ему салат «витаминный» и курицу, — заказала Майя, глянула на поднявшего в умоляющем жесте лапки енота и добавила: — и яблоко!
Мы-то с Майкой себе отказывать ни в чём не стали. Организм постоянно требовал мяса, и побольше. Что он там перестраивал, я не знаю, но работа явно велась. Валентина недоверчиво взглянула на наши подносы, видимо, не веря, что мы по столько съедим, особенно хрупкая на вид Майя. Но мы справились, конечно, проглотив почти что двойной обед из трёх блюд едва не быстрее, чем она свой салатик.
— Всегда поражаюсь аппетиту вашей братии, — хмыкнула она. — Но думала это только мужики так едят.
— Я всё время голодная, — вздохнула Майя. — Хорошо у аномальщиков зарплата повыше, на свою прежнюю я бы одной картошкой, наверное, питалась!
— И главное, нигде не прибавляется, — Валентина окинула взглядом фигуру моей напарницы. — Аж завидно!
— Вам-то грех жаловаться, — сделал я неуклюжий комплимент.
— Да, но чего мне это стоит! — рассмеялась Валентина. — Ладно, приятного вам аппетита, и жду к пяти!
Она умчалась куда-то дальше со скоростью конькобежца на дистанции.
После обеда мы с Майей направились на КПП забрать машину.
На проходной нас уже поджидал Толя.
— Ваши ключи, — вместо приветствия он отдал мне ключ с брелком. — Документы на машину в бардачке, но я не думаю, что вас кто-то остановит. Вещи сразу заберёте?
— Да, спасибо большое за беспокойство, — кивнул я.
Чемоданы у нас не тяжёлые, так что без проблем. У Толи наверняка своих дел хватает.
«Гвардеец» открыл багажник, мы забрали свои чемоданы и пошли на проходную.
— Вы простите, — остановил нас дежурный солдат, — но у нас очень строгий запрет, выносить что либо не положено без пропуска.
— А личные вещи можно? — уточнил я.
— Конечно, но я обязан убедиться. Простите Алексей Вячеславович, вы же сами мне выговор сделаете, если не проверю! — развёл руками солдат.
— Я? Ах ну да… Подожди минуту, мы правила ещё не успели изучить, и сейчас сами бы выговор схлопотали.
— Да, конечно… — дежурный, кажется, даже растерялся.
Толя ещё не успел отъехать, курил возле машины.
— Вот эту сумку, — я передал ему небольшую сумку через плечо, — закинь, пожалуйста, в кабинет, ко мне или к Валентине.
— Без проблем! Как вам дежурный? — он прищурился.
— Порядок вы здесь навели просто отличный, — я показал ему большой палец.
— Мы старались! — Толя расплылся в улыбке, явно польщённый.
Опять проверка, теперь вот со стороны парней — а как новоявленный начальничек себя поведёт? Устроит скандал и будет ксиву в морду пихать, или всё по правилам и совести порешает? Так-то молодцы, хорошо всё организовали. А любителей права покачать я и сам люблю на место ставить. С людьми по-человечески надо.
Досмотр прошёл очень быстро. Дежурный, похоже что солдат-сверхсрочник, покраснел до кончиков ушей, когда Майя открыла свой чемодан, а там нижнее бельё. Мы с Майкой только посмеялись с его реакции.
Выйдя на улицу, я нажал кнопку сигнализации на брелке, и стоящая самой ближней машина, чёрная «Волга», мигнула фарами.
— Понятно теперь, что имел в виду Толя, когда сказал, что нас вряд ли остановят, — Майя показала мне на номер машины.
— Служебный? — догадался я.
— Ага, — кивнула Майка. — ММЦ — это Центр Управления Системой. С таким номером нас не то что никто не остановит, а ещё и дорогу расчистят.
— Прикольно! — усмехнулся я. — На блатных машинах ездить ещё не доводилось!
Я достал из кармана листок с адресом и подал Майе.
— Поработаешь штурманом?
Домик и впрямь оказался небольшим, но очень аккуратным. Нижний этаж кирпичный, верхний бревенчатый. Классика! В палисаднике перед домом росли калина и, кажется, ирга и сирень, между жёлтыми листьями проглядывали местами пожухлые ягоды и семенные коробочки. Да и листьев уже не так много осталось, скоро совсем облетят.
Мы припарковались у крашенных синей краской деревянных распашных ворот. Сигналить не стал, приметив кнопку звонка возле калитки, вышел и позвонил. Майя тоже вышла из машины.
Через минуту калитка открылась, и вышла хозяйка — пожилая, но бодрая миловидная старушка, на вид лет восьмидесяти.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я.
— Вы, должно быть, Алексей и Майя? — она чуть подозрительно окинула нас взглядом. — Юрка, племянничек, говорил, с вами ещё енот будет, но наврал поди?
— Нет, не наврал, — Майя махнула рукой, — Чарли, иди сюда!
Чарли нехотя выбрался из Волги и подошёл к бабушке, понюхал её, сел на задницу и подал ей руку.
— Чего это он? — опешила старушка.
— Здоровается, говорит, его Чарли зовут, а вас как? — «перевела» Майка.
— Ох ты ж боже ты мой! — всплеснула руками та и наклонилась, пожав еноту ладошку, — мелочь какая, а гляди-ка ты, с манерами, не хухры-мухры! Баба Клава меня зовут! И правда, гостей встречаю, а даже не представилась!
— А по отчеству? — улыбнулся я.
— А по отчеству меня алкаши кличут, когда денег занять хотят, — хохотнула баба Клава. — Проходите скорее! Вы ведь с дороги, устали поди! Голодные наверное? Я вот щи сварила, котлетки испекла!
— Спасибо большое, мы даже как-то не подумали, — я развёл руками, — успели заехать на работу, начальству представились, да и пообедали в столовой заодно.
— Эх, а я старалась! — расстроилась баба Клава. — Мне кормить некого, одни коты, внуки редко приезжают, а готовить я люблю.
— Юра нас предупреждал, — поспешил оговориться я, — вы не переживайте, мы к вечеру ещё раз проголодаемся!
Мы забрали вещи и прошли через маленький уютный дворик в дом. Из будки хотела было что-то гавкнуть здоровенная дворняга, но Чарли только глянул на неё, и та спряталась обратно.
Зайдя внутрь, я огляделся по сторонам. В доме царил идеальный порядок и уют, пахло выпечкой. Всё как в старые добрые времена, когда приезжал в детстве в деревню к бабушке с дедушкой. Кажется, чувствовать себя здесь действительно можно как дома.
Баба Клава проводила нас на второй этаж.
— Располагайтесь, отдыхайте с дороги! Весь этаж в вашем распоряжении, мне всё равно тяжело стало подниматься, так я лишний раз и не хожу. А я пока чайку заварю, — напутствовала нас баба Клава и ушла вниз.
В этот момент Чарли осторожно выглянул из-за моей ноги, принюхиваясь. Я присел рядом с ним на корточки.
— Ну что, шерстяной сыщик, как тебе баба Клава?
Чарли покрутил головой, глядя то на меня, то на дверь, и неопределённо фыркнул.
— Понял, ждёшь вкусняшек, — усмехнулся я.
Мы быстро разобрали вещи и спустились вниз. Я глянул на часы, до совещания ещё час, можно и чай попить.
— Рассказывайте, как доехали? — баба Клава разлила по огромным, на пол литра, кружкам чай из большого заварника.
— Да что рассказывать? — пожал я плечами. — Сели в поезд, проспали всю дорогу, а здесь нас уже встретили. Так что нормально доехали.
— Начальство значит строгое, раз с поезда и на работу, — сделала старушка вывод, раскладывая за разговором домашнюю выпечку и варенье.
— Есть немного, — кивнула Майя, — думали сегодня обустроимся, а нет, сразу за работу, через час уже совещание.
— Страсти какие! — баба Клава глянула на загрустившего Чарли, который запрыгнул на свободный стул, но понял, что его за столом не ожидали. — А питомец ваш что ест?
— Он вообще-то всё ест, что не приколочено, — усмехнулся я. — Но особенно любит орехи, фрукты, мясо тоже уважает. Чарли молодой ещё, растущий организм. Молока ему налейте, в миску, молоко он обожает!
— Ишь ты, губа не дура! — баба Клава и правда достала пиалку и налила туда молока. — Держи, красавчик, свежее, деревенское! А он к туалету-то у вас приучен хоть?
— Не переживайте, он всё знает, всё умеет, проблем не создаёт, — заверила её Майя. — Он вообще-то боевой енот, ходит с нами на задания, и даже награды имел бы, но для енотов не придумали ещё. Помог, например, нашествие заражённых чумой крыс остановить, сам чуть не погиб при этом, представляете!
— Так ты, оказывается, настоящий герой! — баба Клава потрепала Чарли между ушами, но отдёрнула руку, когда он глухо зарычал. — Не кусается хоть герой-то?
— Не любит, когда его гладят, — пояснил я. — Он же мужик, суровый боец! Пытается поддерживать реноме.
— Ре чего? — прищурилась старушка.
— Мнение о нём в обществе, — пояснила Майя, зыркнув на меня. — Знаете, баба Клава, булочки у вас просто замечательные! Такое тесто пышное! Можно ещё одну?
— Конечно, доченька, ешь сколько хочешь! — обрадовалась баба Клава и подорвалась к плите, где в большой накрытой несколькими полотенцами кастрюле «доходила» выпечка. — И с собой возьмите, начальницу угостите, сразу добрее станет!
Из дома мы вышли в двадцать минут пятого. Нормально, ехать тут минут двадцать от силы, можно не торопиться.
— Юра, значит… Забавно, Медиатор, получается, отправил нас к своей тётушке? — спросила Майя, когда мы сели в машину.
— Или она хорошая актриса, — покачал я головой, выруливая от ворот. — Чарли ей, по-моему, не особо доверяет, да Чарли?
Енот в ответ что-то фыркнул, но поди разбери этого шерстяного, что он имел в виду. Может, языку жестов его научить? Он ведь явно всё понимает, только сказать не может.
— А ещё она знает, что у нас начальница женщина, — вспомнила Майя. — При том, что мы ей этого не говорили.
— Но это не отменяет того факта, что булочки у неё вкуснющие, — хмыкнул я.
— Давай мы пока в кабинете посидим, — предложила Майя. — Честно говоря, вообще не очень понимаю, чем мне сейчас заниматься.
Моя ж ты умничка. Сообразила. И правда, мы напарники, но на должность назначили меня, а не нас. Понятно, что Майя будет мне во всём помогать, но на первое знакомство лучше пойти одному. Без неё и уж точно без Чарли.
— Не переживай, разберёмся, — я ободряюще улыбнулся ей, — сомневаюсь, что у нас будет много свободного времени.
— Да это понятно! — хмыкнула она в ответ.
На совещание я пришёл минут за пять до начала. В небольшом помещении, совмещающем функции кухни и конференц-зала, собралось полтора десятка человек. Витал запах свежесваренного кофе, свежей краски, лекарств. Как там у Джани Родари? У каждой профессии запах особый… Мне хватило беглого взгляда «в запахах», чтобы примерно понять, кто из присутствующих за какой участок отвечает.
Большинство расселись на стульях с откидным столиком вдоль стен. А длинный стол вдоль кухонной зоны превратился в места для президиума, так сказать. В общем, удивительно спартанские условия для стройки века. А с другой стороны, это ведь сам объект, и то, что это целая комната, хоть и в здании из быстросборного бетона, а не сдвоенный строительный вагончик — уже плюс.
— Ого какие люди! — со своего места за «председательствующим» столом поднялся Островский. — С приездом!
— Спасибо, Пётр Викторович, — я пожал руку своему новому непосредственному начальнику. — Как прогресс? Я гляжу, стройка идёт ударными темпама?
— В целом по графику, хоть и не без накладок, — ответил он не без гордости. — Ты пока посиди, послушай, думаю, сам увидишь, куда включаться.
— Хорошо, — кивнул я, — как раз так и собирался. А Глеб Игнатьевич где?
— Погоди, сейчас придёт, — Островский почему-то улыбнулся.
Я нашёл себе свободное место, и стал потихоньку оглядываться.
Мой приход вызвал небольшое оживление, всё же все здесь уже давно друг друга знают, а я лицо новое. Но, наверное, догадаться, кто я — несложно.
За пару минут до начал зашла Валентина с моей сумкой с документами, всем кивнула и нашла меня глазами. Я сразу поднялся навстречу.
— Держи, и больше у меня не оставляй, — она отдала мне сумку.
— Есть больше не оставлять! — ответил я, глянув на Валентину укоризненно.
Вот нафига такие двусмысленные фразы во всеуслышание кидать?
Она в ответ подмигнула. Вот ведь! Весело ей! А ну как теперь слухи поползут? Или… Или ей эти слухи и нужны? Бросает камни в воду, чтобы посмотреть, кто всплывёт? Блин, говорила мне мама, не суйся в политику! Или это папа говорил? Впрочем, неважно.
Капитанов зашёл одновременно со щелчком минутной стрелки на часах на стене, и закрыл за собой дверь. Увидев меня, кивнул и сел рядом, пожав руку.
— Аномальщики здесь, значит, можно начинать! — Островский встал со стула. — Во-первых, хочу вам представить моего заместителя.
Он посмотрел на меня, и я тоже поднялся, чтобы меня лучше было видно.
— Алексей Вячеславович Неверов, прошу любить и жаловать! Если кто смотрел Игры, то должны были его запомнить по напарнице и еноту. Ну и по тому, как он привёл самую обычную, ничем не выдающуюся команду стажёров к абсолютной победе. Алексей — не только отличный боец, но и талантливый организатор.
— Доводилось участвовать в строительстве? — тут же с места спросил дородный мужик в оранжевой каске, которую он, видимо, забыл снять.
От него веяло специфическим запахом свежего бетона и извести, а на ботинках осталась засохшая глина.
— Завод строил, — пожал я плечами. — Считается?
— Вполне, — удовлетворился строитель, и немного стушевался под строгим взглядом Валентины.
— Алексей отвечает в первую очередь за безопасность экспедиции, — пояснил Островский, — и мог бы не вникать в остальные вопросы, но он мой не только зам, но и дублёр. А теперь давайте начнём. Геннадий Петрович, вы первый.
Мы сели, а этот самый строитель, которого Островский назвал Геннадием Петровичем, открыл перед собой блокнот.
— У меня всё по графику, — он даже пожал плечами. — Закончили монтаж направляющих для ворот крепости. На прибрежном участке нас задержала необходимость стабилизации грунта, сегодня там фундамент стены залили только. Дадим бетону неделю и начнём нагружать. Через две недели мы стену сдадим полностью. По внутренним работам идём с небольшим опережением графика. Дополнительные перегородки полностью готовы, приступили к отделочным работам. В гостинице уже завершили, хоть прямо сейчас заселяйся.
— А что по ёмкостям для хранения воды и ГСМ? — Валентина, как всегда, с планшетом, тоже сверилась с каким-то списком. — Видела сегодня большегрузы, это туда?
— Да, Валентина Юрьевна, — строитель кивнул, — ёмкости установлены, начали обратную засыпку. Но ещё не закончили.
— Какие-то сложности? — приподнял бровь Островский.
— Вопрос к транспортному цеху, — Геннадий Петрович мотнул головой в направлении одного из коллег. — Экскаватор на погрузке грунта полдня простаивал!
— Запчасти не подвезли вовремя, — второй коллега, видимо, начальник транспортного цеха, развёл руками.
— У него не гусеница порвалась, Николай Егорович, — возмутился Геннадий Петрович, — а шланг подачи масла! Я не экскаваторщик, конечно, но даже я знаю, что манжеты, шланги, штуцеры гидроцилиндров летят только так! Таких запчастей должен быть запас! У меня, когда отбойный молоток ломается, рабочие не ждут, когда министерство одобрит покупку нового, со склада берут новый, и продолжают работу, а сломанный инструмент чинят или заказывают. Но запас есть всегда!
— Я не хуже вас знаю, что такое запас! — Николай Егорович пошёл пятнами. — И он всегда есть! У меня кладовщик заболел, не уследили!
— У кладовщика должен быть сменщик, — покачал головой Островский, — помощник, сами идите на склад, если надо, но ваши люди — ваша ответственность. Полдня простоя это слишком много.
— Виноват, — согласился транспортник. — Прослежу.
— Проследите, — Островский переключился на маленького худощавого мужичка лет пятидесяти, от которого чувствовался едва уловимый аромат канифоли. — Роман Николаевич.
— Основной дизель-генератор протестировали, всё работает, — заговорил тот. — Резервный завтра привезут. Ведём монтаж проводки в новых помещениях. Всё по графику, возникающие вопросы решаем в рабочем порядке.
— Вы прошлый раз сообщали о каких-то проблемах с атомщиками? — напомнила Валентина.
— Да это даже не проблема, Валентина Юрьевна, — Роман Николаевич, видимо, энергетик, поморщился. — Мобильная атомная станция запускается, образно говоря, с толкача. У них на борту собственный дизель-генератор. Но он не дублируется. Обсуждали схему реверсивного питания станции на момент запуска. Всё нормально, решили, передали проектировщикам.
— А разве не должно быть наоборот? — удивилась Валентина.
— Может, где-нибудь в параллельном мире, — пошутил энергетик. — На практике порой виднее. Да и в проектном институте меня знают, прислушиваются. Кстати, хотел спросить, от проектного института в экспедицию кто-то пойдёт?
— Алексей Вячеславович, — Валентина обратилась неожиданно ко мне, — у нас есть проблема. Не хватает узкопрофильных специалистов, пригодных к экспедиции. От желающих отбоя нет, но даже первоначальное тестирование не проходят. Профессор Завельев согласился подключиться к проекту в обмен на участие в экспедиции. Сможете помочь ему с подготовкой?
— Завельев же шарлатан! — воскликнул мужчина, от которого попахивало лекарствами.
— Вот только все его выводы, сделанные ещё десять лет назад, подтвердились, — парировала Валентина. — То, что он не ладит с людьми, не делает его неправым.
— Мог бы с вами поспорить! — возразил мужчина.
— Не надо, Андрей Евгеньевич, — серьёзно покачала головой Валентина и посмотрела на меня.
— Да, конечно, — ответил я. — Только результат ведь не гарантирован.
— Если бы он был гарантирован, у Андрея Евгеньевича не было бы повода для сомнений, — усмехнулась Валентина. — Кто у нас следующий?
— Евгений Сергеевич, — кратко кивнул Островский в сторону высокого худого мужчины лет тридцати пяти в очках с тонкой оправой.
— Нас, наконец-то, пустили в серверную, — тот метнул гневный взгляд в сторону коллег-строителей, — и мы приступили к монтажу серверного оборудования. Установили шкафы, начали прокладывать внутренние коммуникации. До конца недели с инфраструктурой закончим, а в понедельник подвезут сервера, начнём собственно установку и настройку.
— Отлично! — одобрил Островский. — До отправки успеете, как думаете?
— Сервера придут уже с установленным программным обеспечением, настроенные и отлаженные. Пока что мы в график укладываемся, но если нам опять будут препоны чинить…
— И мыслей не было, — принял замечание на свой счёт Геннадий Петрович, который строитель. — Ну не готово было помещение, у вас же требования по содержанию пыли и влажности, а у нас там отделочные работы шли! Там и пыльно, и влажно!
— Да шкафам-то какая разница! — хлопнул себя по лбу Евгений Сергеевич. — Если честно, не представляю, как мы будем вторую серверную на той стороне собирать! Здесь у нас хотя бы ограничений по персоналу нет, а в экспедицию сколько человек сможет отправиться? Двое-трое? Да и с тестированием у нас тоже напряжёнка. Пара человек прошли, но вдвоём они все два месяца и будут оборудование монтировать, а ведь ещё серверную построить надо! И я сильно сомневаюсь, что на той стороне темпы будут выше!
— А для чего на той стороне собирать дублирующую серверную? — поинтересовался я.
— Чтобы после второй рокировки у экспедиции остались все накопленные данные, — пожал плечами айтишник. — Вы понимаете, как работает рокировка?
— Да, понимаю, — кивнул я. — Но смотрите, второй комплект серверной системы можно смонтировать здесь, на этой стороне, при строительстве второй копии крепости. И тогда при следующей рокировке метрополия получит все данные экспедиции, а экспедиция — новые сервера и свежую почту.
— Но потеряет свои данные, — возразил Евгений Сергеевич.
— А сколько вам надо времени, серверов и людей, чтобы смонтировать отдельное хранилище данных?
— Сделать зеркало? — айтишник на секунду задумался. — Это решение… но если при рокировке крепость просто исчезнет, не в наш мир, а ещё куда-нибудь? Мы тогда потеряем серверные возможности и очень многие возможности станут недоступны!
— Так ведь проблема не в том, что вы не можете собрать вторую серверную там, — заметил я, — насколько я понял, вы можете, но до следующей рокировки не успеете! Берите с собой всё необходимое, но начните с файлового хранилища, а потом уже монтируйте спокойно всю серверную!
— Хм, выглядит на первый взгляд вполне разумно, — Евгений Сергеевич начал что-то записывать в блокнот и повисла пауза.
— Женя! — окликнул его Островский.
— А? — тот вскинулся. — Да-да, мы всё продумаем, и при необходимости внесём необходимые изменения в программу. Но это действительно минимизирует потребность в специалистах.
— Это главное, — напомнила Валентина. — Чем меньше участников экспедиции, тем меньшим количеством сограждан мы рискуем.
— Дмитрий Олегович, какие у вас новости? — обратился Островский к румяному мужчине лет пятидесяти, богатырского телосложения. — Давно вы к нам не заглядывали.
— Так что мне у вас делать? — усмехнулся тот. — Вчера из Свердловска доставили готовый спутник от производителя. Все системы и компоненты прошли контрольное тестирование, так что спутник полностью готов к отправке.
— Когда установка на ракету-носитель? — уточнила Валентина.
— Устанавливать будем уже здесь, на объекте, непосредственно перед отправкой экспедиции, — пояснил Дмитрий Олегович. — Так что когда подготовите взлётку для посадки птички — звоните, посадим, смонтируем, подвесим. Дело за малым: у нас всё ещё нет пилотов. Ни один из отобранных нами не смог пройти вашу медкомиссию. Уж не знаю, чем эти парни не подошли, врачи говорят, что слишком здоровы.
Неожиданно заговорил Капитанов:
— А у нас есть подходящий экипаж. Уверен, они вам отлично подойдут!
— Правда? И где вы их нашли? — прищурился Дмитрий Олегович.
— Да это наши, аномальщики, — Капитанов чуть повернулся ко мне. — Подали рапорт на участие в экспедиции, Алексей Вячеславович вот одобрил. Они раньше на МИГе летали, потом на Луну, а потом вот… Сергей Киров и Спартак Спирин, знаете таких?
— Ещё бы не знать! — заулыбался Дмитрий Олегович. — Только у них перерыв в полётах серьёзный, так что присылайте сразу ко мне, отправим на авиабазу, пусть полетают, вспомнят навыки, да и к самолёту привыкнут. Летать будут на той машине, которая отправится в экспедицию.
— Сделаем, — кивнул я.
— Если нет больше выступающих, тогда перейдём к текущим вопросам, — Островский оглядел присутствующих. — Коллеги, у кого какие проблемы или предложения?
После недолгой паузы руку поднял коренастый мужчина лет пятидесяти.
— У меня такой вопрос — когда ждать прибытия отряда аномальщиков? — поинтересовался он. — Мне для планирования размещения людей.
Островский перевёл взгляд на меня.
— Первая группа в количестве пяти человек прибудет на этой неделе, — ответил я. — Остальные в течение следующей недели.
— Понятно, спасибо за информацию, — кивнул тот в ответ. — Всё же уведомьте меня, когда будете знать точнее.
— Кто-то ещё хочет что-то спросить или добавить? — Островский в последний раз оглядел «конференц-зал».
В ответ — молчание и покачивания головами.
— Тогда объявляю наше сегодняшнее совещание законченным! — Пётр Викторович поднялся из-за стола. — Благодарю всех за активное участие и напоминаю — завтра в семь-ноль-ноль у нас селектор. Будьте на связи и заранее подготовьте вопросы. Всем спасибо, до завтра!
Участники совещания один за другим разошлись. Кто-то кого-то поджидал в дверях, чтобы решить какие-то вопросы в рабочем порядке, не вынося на всеобщее обсуждение. Кто-то задержался, чтобы налить себе кофе. Но через пару минут остались только мы вчетвером — Валентина, Островский, Капитанов и я.
Кофемашина заявила о необходимости прочистки и продувки именно тогда, когда очередь дошла до меня. Ну и ладно, что я, кофе никогда не пивал?
— Должна сказать, Алексей, ты неплохо вписался в коллектив, — отметила Валентина, откинувшись на стуле. — Замечания по делу, ответы короткие и точные.
— Согласен, вы произвели хорошее впечатление на коллектив, — поддержал её Островский. — От меня что-то нужно?
— Пётр Викторович, не поделитесь со мной контактами ключевых сотрудников? Вот сейчас надо с этими людьми связываться, — я похлопал по сумке через плечо, — а через кого это делается?
— Я всё расскажу, — вызвалась Валентина, — и контактами поделюсь.
— Хорошо, тогда я пошёл, — Островский, не прощаясь ушёл.
— Я тоже пойду, — Капитанов, бросив недовольный взгляд на кофемашину, направился к двери. — Пойду дальше яйцеголовых по полигону гонять.
Он вышел, а я удивлённо посмотрел на Валентину.
— Глеб Игнатьевич не только опытный аномальщик, но и опыт работы инструктором имеет, — объяснила она, — и сейчас занимается экспресс-подготовкой участников экспедиции. Заодно знакомится со всеми.
— Хорошее дело, — кивнул я, — надо будет тоже поучаствовать.
— Поучаствуй, — одобрила Валентина. — Глядишь свежим взглядом что-нибудь полезное заметишь. А по аномальщикам — это тебе в отдел кадров, к Екатерине Сергеевне. Это её отдел всю ту кипу дел к тебе отправлял. Она знает что делать.
— Благодарю. А что с контактами? — напомнил я.
— Я же тебе ещё в Петрозаводске планшет с доступом обещала, — Валентина набрала какой-то номер на телефоне. — Для Неверова планшет готов?.. Да, он уже приехал… В его кабинет занесите, рядом с кабинетом Островского… Спасибо.
Она положила трубку.
— Не стали отправлять в Петрозаводск, зная, что ты скоро сам приедешь. Сейчас принесут, там типовая настройка, и справочник телефонов найдёшь.
— Да я бы и раньше приехал, — вздохнул я. — Спасибо, пойду встречать планшет.
Я сделал шаг к двери, но тут Валентина неожиданно задала мне, казалось бы, совершенно неуместный вопрос:
— Скажи, Алексей, а ты когда-нибудь думал об эмиграции в Соединённые Штаты? В прошлом мире, я имею в виду?
Вопрос застал меня врасплох. Вот что на это ответить? Ещё ляпну что-нибудь не то…
— Ну… эмиграция — громко сказано, — осторожно начал я. — Хотя были мысли, не без этого. Дело в том, что у меня там… в прошлой жизни, то есть, остался небольшой совместный бизнес с американскими партнёрами. И в какой-то момент возникла идея получить грин-карту, вид на жительство в Штатах.
Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Валентина терпеливо ждала продолжения.
— Знаете, я довольно много путешествовал по миру, жил в разных странах, — продолжил я. — В том числе и в Америке. Но родной она мне не стала. Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. Просто однажды вернулся в Питер из командировки и понял, что я дома. Дома… На следующий день написал знакомому риэлтору, что хочу купить дом. Деньги были, и уже через месяц я справлял новоселье. Вот такая история.
Валентина задумчиво кивнула, явно о чём-то размышляя.
— Спасибо за откровенность, Алексей, — наконец сказала она. — А теперь ступай, занимайся делами, у тебя их полно. И кстати… Подумайте с Майей перед сном ещё раз об этом разговоре.
С этими словами она вышла, оставив меня в полном недоумении.
Вернувшись в свой кабинет, я обнаружил там молодого человека, который ждал меня с планшетом. Получите, распишитесь, отпечаток пальца для идентификации…
Первое, что я сделал — нашёл список контактов и позвонил в отдел кадров. Там про меня уже знали и ждали. На этот раз пошли с Майей вместе, а то она вконец заскучала.
Отдел кадров располагался на втором этаже штаба. Екатерина Сергеевна, энергичная женщина лет сорока в строгом костюме и с пышным хвостом русых волос на макушке, встретила нас в коридоре, чтобы мы не заблудились.
— Алексей Вячеславович, я вас уже заждалась! — затараторила она. — Пётр Викторович предупреждал, что вы зайдёте. Проходите, располагайтесь.
После всех приветствий и попыток почесать Чарли за ушами, я достал из сумки пухлую стопку личных дел.
— Здесь с двукратным запасом, на случай, если у кого-то планы поменяются, — пояснил я, — да и мало ли. Остальные дела приедут в контейнере на днях.
— Хорошо, давайте проверим каждую кандидатуру, — предложила Екатерина Сергеевна, открывая на компьютере программу. — А потом я подготовлю вызовы и командировочные, и мы запустим процесс.
Через час мы закончили обсуждение последнего дела.
— Ну вот и всё, теперь ждите своих бойцов уже на следующей неделе! — подвела итог Екатерина Сергеевна. — Если будут какие-то вопросы или пожелания — всегда к вашим услугам!
По дороге домой в машине я подробно рассказывал Майе об итогах совещания и о том, какие впечатления у меня сложились о коллегах. Она слушала с интересом, изредка задавая уточняющие вопросы.
Когда мы уже подъезжали к дому, я вспомнил о странном вопросе Морозовой.
— А ещё Валентина спросила, не думал ли я в своё время об эмиграции в Штаты, — поделился я с Майей.
— И что ты ответил? — заинтересовалась Майя.
— Рассказал правду, что действительно были такие мысли, — поведал я. — Вот только не пойму, зачем ей это было нужно?
Майя лишь пожала плечами — она тоже не могла объяснить такой неожиданный интерес.
Уже перед сном, в постели, до меня вдруг дошло, что имела в виду Валентина. Я толкнул локтем Майю, привлекая её внимание, и постучал кончиком указательного пальца по уху. Она кивнула, мол, поняла.
— А знаешь, — заговорил я тоном, будто в продолжение разговора, — я бы очень хотел когда-нибудь попасть в Америку, посмотреть Нью-Йорк и Лас-Вегас!
— Возьмёшь меня с собой, когда соберёшься? — томным голосом подыграла она мне.
— А это смотря как хорошо будешь себя вести! — подмигнул я ей.
Майя заулыбалась и завозилась под одеялом. Хм… кажется, последнюю мою фразу она восприняла всерьёз!
— Мистер Киттридж, вам шифровка из Москвы.
— Спасибо, Флетчер, давайте сюда.
Глава ЦРУ вчитался в донесение, после чего задумался, развалившись в кресле.
— Неплохо, Флетчер, — Киттридж побарабанил пальцами по столешнице. — Что ж, действуйте. Но используйте все способы убеждения.
Я проснулся от того, что у меня затекла вся левая половина тела. Майя сложила на меня голову, руку, ногу, ещё и грудью придавила, и посапывала счастливая.
Проскользнула мысль приколоться, гаркнуть на ухо «рота, подъём!!!» но подумал, что это будет перебор. Так что всего лишь пощекотал её же локоном под носом. Любимая чихнула по-кошачьи, смешно сморщившись, и проснулась.
— Доброе утро, соня!
— Эй, какая я тебе Соня? — возмутилась она.
— Засоня! Ты знаешь, сколько уже времени?
— Сколько??? — Майя мгновенно подскочила с выпученными глазами.
— Пять утра!
— Да ну тебя! — она рассмеялась и двинула меня подушкой. — Встаём или как?
— Ты вставай, а я пока не могу, у меня всё тело онемело, — вздохнул я.
— Прямо всё-всё-всё? — прищурилась Майка. — Значит, пока ты в онемении… я могу делать всё, что захочу?
В итоге на первый этаж мы спустились уже около шести. На столе обнаружились вчерашние булочки, накрытые полотенцем, и миска с вареньем. Мы решили, что можно немного похозяйничать, вскипятили чайник и уселись чаёвничать.
Где-то за стенкой скрипнула кровать, потом послышались шаги, и на кухню вышла баба Клава.
— А чего это вы в темноте сидите? — удивилась она, щёлкнув выключателем.
— Да как-то внимания не обратили, — честно признался я.
— Темнота — друг молодёжи! — хохотнула она, и тут её взгляд упал на стол. — Так! Ничего не знаю, а без завтрака я вас никуда не отпущу!
— Баба Клава… — я задумался на секунду, как бы помягче сказать. — Не знаю, какие у вас договорённости с Юрой, но я за себя привык сам платить.
— Ага, Юра так и сказал, что ты настаивать будешь, — закивала она, параллельно доставая из холодильника продукты. — Так плати, я ж не против. За месяц сотню за постой, да на питание полтинник на каждого.
Именно на случай такого разговора я ещё в Петрозаводске добрался до «автоматической сберкассы», как здесь называли банкоматы, и снял пятьсот рублей разными купюрами. Так что сейчас я просто достал деньги, отсчитал триста рублей и положил их на стол.
— Мы едим много мяса, — пояснил я. — Организм требует. А Чарли любит яблоки.
— Уважаю щедрых мужчин, — подмигнула баба Клава, забирая деньги.
Майя при этом, кажется, подавилась чаем.
А через пятнадцать минут перед нами на столе, на деревянной подставке, стояла чугунная сковорода с такой изумительной яичницей, что я подумал, что за неё одну можно было бы четвертак заплатить. Со шкварками, хрустящим обжаренным лучком, помидорками, петрушкой и жидким желтком. Пока баба Клава её готовила, мы чуть слюной не подавились.
— Вам надо шеф-поваром в ресторане работать! — покачал я головой.
— Да уж довелось, хватит с меня, — грустно улыбнулась пожилая женщина. — Ноги уже не те, чтобы целый-то день…
— Научите меня также вкусно готовить? — попросила Майя, закатывая глаза от удовольствия.
— Ну, коли желание есть, то чё б не научить, — пожала баба Клава плечами.
Она достала откуда-то из закромов крупное яблоко и подала его Чарли, погладив при этом по голове. Тот обрадовался, и даже не рычал.
На объекте мы были без четверти семь. Оставив Майю в кабинете, я пошёл на кухню за кофем. Дома мы уже почаёвничать не успели, зато баба Клава нам опять булочек с собой наложила. У нас ещё вчерашние где-то в кабинете остались лежать, если только Майя всё не стрескала, пока скучала.
На кухне я столкнулся с Капитановым.
— Доброе утро! — поприветствовал он меня. — Как устроились?
— И тебе доброе, — кивнул я в ответ. — Да всё отлично. Булочку домашнюю будешь?
Пока кофе-машина готовила ароматный напиток, я немного рассказал про нашу хозяйку. Так что в кабинет мы вернулись вместе.
— И правда вкусно! — согласился Капитанов. — Повезло вам! А я вот подумываю в общежитие перебраться. Всё равно один живу, а тут хоть столовая. Поди как офицеру и начальнику комнату выделят, а не в казарму поселят.
— Наверное, — согласился я и глянул на часы. — Глеб, не подскажешь, селектор как проводится?
По старой памяти, отложившейся ещё где-то в детстве благодаря старым советским фильмам, я предполагал, что для селектора нужно какое-то громоздкое оборудование на столе. Возможно, громоздкое оно только на столе у начальника, а у подчинённых достаточно чего-то вроде стационарного телефона с микрофоном. Но ни у меня в кабинете ничего подобного не наблюдалось, ни у Валентины я не заметил.
— Так в планшете всё, — удивился моему вопросу Глеб. — Хотя… ну да, у вас это наверное по-другому.
— Мог бы меня спросить, — хмыкнула Майя и включила планшет. — Вот, обычная программа, запускаешь и видишь и слышишь всех докладчиков, а когда ведущий даст тебе слово — все будут видеть и слышать тебя.
— А, так это обычная видео-конференция! — дошло до меня.
— Хм… ну, можно и так назвать, — согласился Глеб, — но селектор как-то привычнее, да и короче.
Вскоре началась планёрка. К счастью, ко мне пока никаких вопросов не было. А по завершении Валентина попросила меня, Майю, Островского и Капитанова подойти к ней в кабинет.
В кабинете, после взаимных приветствий, Валентина спросила у Островского, как у него идут дела с подбором главного инженера для экспедиции.
— Не очень, — честно признался Пётр Викторович. — Есть пара кандидатов, которые прошли медкомиссию, но лично я рассчитывал на Геннадия Петровича. Он человек опытный, разбирается во всём спектре вопросов, касающихся строительства, и с ним я уже не раз работал. Но он медкомиссию не проходит.
— Как раз кстати, — кивнула Валентина. — Сегодня после обеда к нам приезжает Завельев. Алексей, встреть Сергея Вячеславовича на вокзале, пожалуйста, он тем же поездом едет, что и вы вчера. По дороге введёшь его в курс дел. Первоочередная задача для вас с Завельевым как раз Геннадий Петрович. Если получится его подтянуть по медпоказателям, будет очень здорово. Но и про остальных не забывай, конечно.
— Мне нужна будет аудитория для занятий, с ковриками как для аэробики, — сразу запросил я.
— Без проблем, — пожала плечами Валентина. — Напиши заявку коменданту, он всё организует.
— Понял, принял, — кивнул я.
— Надеюсь, на то, чтобы вникнуть в мою часть работы, у тебя время останется? — пошутил Островский.
— И в подготовке участников экспедиции тебе обязательно надо поучаствовать! — подключился Капитанов. — Хотя бы познакомиться со всеми!
Валентина рассмеялась:
— Так, смотрите, не разорвите Алексея на части! Он нам ещё пригодится!
— Тем не менее, они правы, — развёл я руками. — Просидел целый месяц в Петрозаводске, теперь придётся навёрстывать.
— Ты и оттуда нам работы подкинул, — усмехнулась Валентина. — Помнишь твою идею, связанную с риском незапланированной колонизации параллельного мира?
— Это про то, что неплохо было бы разбавить мужскую компанию?
— Именно. Времени уже мало остаётся, поэтому откладывать мы не стали. На прошлой неделе мы провели масштабное скрининговое исследование всех детей аномальщиков и детей, выживших при контакте с аномалиями. Обследовали всех, до кого быстро дотянулись, но интересовали нас, конечно, как минимум совершеннолетние. Выявили несколько тысяч человек, кто потенциально пригоден по медицинским показателям. Но далеко не все подходят по обычным требованиям — общее здоровье, семейное положение, профессиональная пригодность. Многие для экспедиции просто бесполезны. В итоге удалось отобрать около сорока девушек репродуктивного возраста, первично годных и потенциально полезных для экспедиции как профессионалы своего дела. Списки уточняются. Но есть проблема.
Валентина сделала театральную паузу, откинувшись в кресле.
— Девушки малость в шоке? — предположил я.
— Не то слово! — серьёзно подтвердила Валентина. — Никто из них об опасной экспедиции, из которой можно и не вернуться, оставшись в новом мире, сами понимаете, не мечтал. Есть и отказы, но те, что отобраны — технически согласны, по крайней мере, заявления подписали. Они из разных регионов и у них займёт время собраться, но несколько москвичек прибывают на объект уже сегодня к девяти утра.
— Сорок человек — это уже полноценный взвод! — усмехнулся Капитанов.
— Майя, у меня для тебя отдельное поручение, — Валентина повернулась к моей напарнице. — Ты у нас после Игр почти что национальная героиня!
— Да ладно! — у Майки челюсть отвисла. — С чего бы вдруг?
— Ну как с чего? — развеселилась Валентина. — Среди аномальщиков женщин и так-то можно по пальцам одной руки пересчитать. И они все постарше меня. А тут такая красавица, дочка популярной певицы, первая девушка участник Игр, и ваша команда победила всех, даже московских витязей. Да на страничку Валерии хотя бы загляни. Там же десятки тысяч комментариев, вплоть до признаний в любви и предложений руки и сердца!
— А я только черновик статьи про охоту на её планшете смотрела… — Майя от смущения залилась румянцем, — там ещё не было комментариев. А может… может им вовсе не я интересна, а Чарли?
— Для этих девушек кумир — ты, — возразила Валентина. — По крайней мере, знаменитость. Ну и Чарли за компанию, конечно. Вот и возьми его с собой. Встреть девушек, помоги им адаптироваться, поддержи. Сперва в отдел кадров, конечно, потом казарма, экскурсия, на обед в столовую, а потом и на полигон. Тренировки у нас для всех.
— Насколько надёжен этот ваш человек?
Двое встретились в кафетерии, выбрав столик поодаль. Говорили не громко, но и не шептались.
— Листал его личное дело. Служил сапёром, есть боевые награды. Но сейчас ударился в религию. Знаете, есть один батюшка, который своим прихожанам внушает, что аномалии — дело рук дьявола, и лезть в них — значит искать союза с врагом рода человеческого.
— Неужели кто-то слушает этот бред? В наше-то время?
— Слушают, ещё как. Для нас важно другое. То, что сейчас этот человечек на стройке экскаваторщиком работает. Так что отвечая на ваш вопрос, коллега. Да, надёжен. И идейно, и как сапёр.
Дорогие наши читатели! Спасибо вам, что остаётесь с нами! Будет просто чудесно, если вы поделитесь с нами своим мнением о книге, что вам нравится, что особенно зашло, куда, как вы думаете дальше пойдёт сюжет.
По традиции, заканчивается один том, и сразу начинается новый! Первая глава уже ждёт вас! Обязательно добавляйте новый том в библиотеку, автоматическое добавление работает не везде. Ну и, конечно, ставьте лайки и подписывайтесь на авторов!
Продолжение истории во четвёртом томе: https://author.today/reader/312167/2872312