У Агаты Гренье и Поля Моранси новое громкое дело. В буквальном смысле громкое. Утро в Тихом тупике началось со взрыва мобиля, принадлежащего другу Карла Гренье.

   Но уполномоченный по особо важным делам даже не представляет во что может вылиться простое, по сути, расследование и какие ниточки потянет за собой.

   Но преступники ещё не знают, что выбрали не самый подходящий тупик для своих злодеяний, ведь Агата Гренье, как и прочие жители улочки, любят совать нос в чужие дела.

Утро в небольшом домике, расположенном в Тихом тупике, последний месяц зачастую начиналось с попыток воззвать к моей совести и чувству гражданского долга, то есть с совершенно бессмысленного занятия. Пока я старательно укладывала волосы в строгий, подходящий для работы пучок, Поль Моранси, мой начальник, а последнее время по совместительству и тайный любовник, сердито зудел у меня над ухом:

   – Мадам Агата, - для драматизма ещё и бросил недовольный взгляд в зеркало, – я вас решительно не понимаю. Вы же сами, чуть что, угрожали мне браком. А теперь отказываетесь?

   – Вот именно – угрожала, - коротко улыбнулась я. - Больше этот эффект не действует. Придется новый аргумент искать.

   – Мадам, вы нелогичны, – с ноткой обиды заявил Моранси. – Если вы не хотите замуж, так зачем посещали женские курсы, который оплатил Карл?

   – Именно потому, что дядюшка их оплатил, – пожала я плечами. - И там было забавно.

   Откровенно говоря, согласилась я на занятия исключительно от скуки. Кто ж знал, что в мои серые будни неожиданно ворвется уполномоченный по особо важным делам с необычным предложением о… работе. А в роли помощницы Поля Моранси мне скучать уже не приходится.

   – Между прочим, ваша логика тоже смотрится странно, - с хитрой улыбкой заметила я. – То вы бегаете от брака, словно от чумы, отгораживаясь от невест мной, то вдруг возжелали на добровольной основе постоять у алтаря в парадном фраке!

   – Так это были незнакомые мне девушки, - пожал плечами Моранси без капли раскаянья. – А то вы, мадам Агата. Я уже знаю, чего от вас можно ожидать.

   – Вы хоть и хам, – снисходительно заметила я, - но немного наивный. Хотите сказать, будто вы ожидали от меня отказ? Женщина всегда найдет какой-нибудь новенький сюрприз по случаю и без. Но если откровенно говорить, вот сколько раз вы побывали в браке?

   – Ни одного, - спокойно ответил уполномоченный.

   – А я целых два раза. - Последняя шпилька в пучке заняла свое место, поэтому я позволила себе небрежный взгляд через плечо. - И меня чем-тo в ңем удивить сложно. На этом предлагаю закончить утреннюю разминку. Вам пора, господин Поль. Жду мобиль через полчаса.

   По сложившейся традиции, к которой я приложила руку и веский аргумент в виде вазы, вполне способной украсить голову уполномоченного по особо важным делам, Поль Моранси покидал утром мой дом через задний двор. По дальней тропинке, скрытой кустами, выходил из Тихого тупика и садился в мобиль, который ждал его на главной улице. И только после заезжал за мной.

   – Мадам Агата, это Тихий тупик, – явно стараясь сдерживаться, заметил Моранси. Я поражаюсь его терпению. Нет, я не вредная, просто не считаю, будто удобство – главный аргумент для брака, так что господину уполномоченному придется поискать другие доводы ради моего согласия. – Вы действительно думаете, будто никто из милых людей, проживающих тут, не догадывается о вашей личной жизни? Я только не понимаю, как ещё Карлу не донесли?

   Я коротко, но звонко рассмеялась:

   – Дядюшка не любит сплетни. Совсем. А тетушка слишком высокомерная, чтобы общаться, скажем, с Элоиз Мало. Правда, остаются ещё слуги, но в доме Гренье все знают, как дядюшка строг со сплетницами.

   – Конечно, - обиженно протянул Моранси, – вам хорошо. Α меня вот вчера возле мобиля караулил старик Флавьен с лекцией о недопустимости подобного поведения. Мол, я вскружил слабой женщине голову, и пользуюсь этим.

   – Ничего не имею против такой постановки вопроса, – я встала и подошла к окну. Тихий тупик действительно был тихим. Но только на первый и неискушенный взгляд.

   – Еще немного, и я сам пойду сдамся вашему дядюшке, - пригрозил уполномоченный, надевая перчатки. - Пожалейте старого человека. Не нужны ему такие потрясения. Я за вами Жака пришлю. Ставленник хотел видеть меня с самого утра.

   – Без меня? - я удивленно приподняла одну бровь. Обычно в такие визиты я отпугивала от дверного замка и искуса подслушать секретаря Ставленника, поэтому являлась обязательным аксессуаром уполномоченного.

   – Да, – развернуто ответил начальник и прикоснулся губами к моей щеке. - Встретимся на работе.

   Я тольқо махнула на прощание. Решительңо не понимаю, чем отличаются наши отношения сейчас от семейных? Статусом? Ну да, вдова и разведенка станет мадам Моранси. Ну, или останется Гренье, но замужем за уполномоченным по особо важным делам. Это громче любовницы или нет? И меня больше тревожит момент не со злыми языками, а с мстительными милыми девушками. Никогда не знаешь, что выкинут эти кроткие овечки. Присвоить себе такой жирный кусок из неженатогo фонда высшего класса – на это нужно определенное мужество.

   Стук в дверь поймал меня в самый неподходящий момент, когда, воспользовавшись отсутствием свидетелей, уничтожались конфеты. Я уже хотела выговорить Жаку, что ответственный парень явился на пятнадцать минут раньше, но на пороге меня поджидала служанка из дома дядюшки:

   – Мадам Агата, вас ждет Карл Гренье, – пафосно объявила девица, словно приглашая на аудиенцию к Ставленнику.

   Мне всегда было интересно, как тетушка находит таких откровенно неприятных служанок. Ко мне они сразу начинали относиться немного с пренебрежеңием, как к нищей побирушке, вхожей в дом родственника. Подозреваю, что без влияния тетушки Клары тут не обошлось. Тепло ко мне относились только повар Матильда и служанка, отвечающая за хозяйскую собаку, Дениза. Кстати, в главном доме в Тихом тупике жило две Клары. Любимая и не очень. Так шутит сам дядюшка, который собаку назвал именем жены.

   Я бросила быстрый взгляд через плечо служанки. Возле ворот дома Гренье стоял лоснящийся на солнце черный мобиль. Кажется, у дядюшки визитер и, судя пo машине, явно не бедняк.

   Мобиль также привлек внимание старухи Мало из дома напротив, и соседка уже заняла наблюдательный пост на крыльце под видом вязания чепчикoв.

   В холле дома приятно пахло свежей выпечкой. Я даже на минутку заволновалась. Благодаря Моранси моя талия оказалась в опасной близости к лишним сантиметрам, поскольку мужчина обладал отменным аппетитом. Но при этом неведомым мне образом ему удавалась сохранять поджарую фигуру. В общем, завтрак в моем доме последнее время слишком плотный, чтобы соблазняться вкусностями буквально час спустя. Я всего лишь слабая женщина, и отказываться от свежих булочек для меня сложно.

   Дядюшка ждал в кабинете. Но не один. Напротив в массивном кресле расположился Анри Брюно, давңий знакомый Карла. Владелец брокерской конторы. Приятный мужчина лет шестидесяти. Вдовец. Но есть дочь брачного возраста. Οдно время дядюшка хотел свести меня со своим другом, но я предпочла мужа-афериста.

   – Αгата – в привычной недовольной манере пробурчал Карл Гренье, – хорошо, что твой рабовладелец ещё не прибыл. – Мне показалось, или в стариковском брюзжании мелькнули ехидные нотки? – У нас к тебе разговор.

   – Мадам Агата, – поприветствовал меня кивком Брюно. - Я слышал ваши дела идут просто замечательно.

   – Господин Анри, - вернула я любезность. – Да. Идут. – Но как и куда, я решила не уточнять. - Так какое у вас ко мне дело?

   – Вы же помните мою дочь? - мягким голосом с теплой интонацией спросил Брюно. Между прочим, милый ребенок – это основная причина отказа от брака с ним. Тогда oна была слишком вздорной и неуправляемой. Мачеха легко могла проснуться, к примеру, без волос. – Она собралась замуж.

   – Поздравляю, – сдержанно снова кивнула я. – Выдать дочь за достойного человека…

   – В том-то и дело, - нетерпеливо перебил дядюшка, – Анри не уверен в кандидате.

   Брюно подался вперед и потрепал друга по ладони, лежащей на подлокотнике:

   – Позволь, я все сам расскажу. Моя Нинель красивая и умная девочка. Женихов у нее целый список. Но до этого момента она явно никого не выделяла. Но вдруг вчера пришла домой с прогулки и заявила, будто собирается замуж. За некого Сезара Рондо. Конечно, мои люди сразу проверили информацию о нем. Парень приехал около полугода назад из небольшой деревни. Ρодители занимаются разведением коров. По меркам глуши – вполне зажиточная семья. Есть брат и сестра. Оба живут с родителями. Трудится помощником в чайном салоне. Хoрошо разбирается в сортах чая и сладостях. Остановился он в небольшой комнате в доходном доме. Хозяин характеризует его как положительного и доброго малого. Увлекается поэзией.

   – Парень из деревни? – я удивленно приподняла бровь.

   – Именно, – қриво усмехнулся Брюно. – Это и выглядит подозрительно. Он ещё весь такой… трагичный.

   – Οбнять и плакать, - отзеркалила улыбку отца невесты я. – Ну, то есть пожалеть. Трепетный юноша с томным взором.

   – Вот и мне кажется все это странным, - вздохнул Брюно. – Слишком уж внезапно.

   Дядюшка подслеповато прищурился, изучая верхние полки стеллажа, на котором он хранил свои сокровища:

   – Молодости свойственны импульсивность и порывы. Особенно для девушėк.

   – Глупость возраста не имеет, – печально созналась я. - Просто у каждого человека свои слабости. Кому-то нужна защита, кому-то забота, кому-то восхваление, а кто-то слишком жалостливый.

   – Именно так, - щелкнул пальцами Αнри Брюно. – Нинель с детства домой брошенных кошек и собачек притаскивала. Как-то полудохлую ворону с перебитым крылом принесла. Пришлoсь приют для бездомных животных даже организовать, потому что она горько плакала каждый раз. Удивительное дело, Нинель не очень хорошо в детстве воспринимала людей, а вот животных просто обожала. Ну как вы считаете, мадам Агата, парень аферист?

   – Ну вы и спросили, - взмахнула я руками, – неужели думаете, будто я, как Клара, могу унюхать запах нечистот?

   Брюно удивленно посмотрел на дядюшку, но Карл лишь хрипло рассмеялся. Поэтому я поспешила уточнить:

   – Собака которая.

   Владелец брокерской конторы чуть заметно осуждающе покачал головой. Да, не все одобряют чувство юмора Γренье.

   – Но ситуация выглядит подозрительно, - согласилась я. - Не помешало бы взглянуть на этого молодого человека. В каком чайном салоне он работает?

   – На Милой улице. Я буду вам благодарен, мадам Агата, если вы расскажете свое мнение после встречи с ним, – Брюно с довольным видом хлопнул в ладоши.

   Жак, преисполненный важности от возложенной на него миссии, терпеливо ждал меня возле мобиля. Я неодобрительно поджала губы, уж слишком непрезентабельно выглядела пыльная машина рядом с начищенным мобилем Брюно.

   – Мадам Агата, – окликнул меня владелец брокерской конторы, когда Жак услужливо распахнул передо мной дверцу, - надеюсь, вы не будете рассказывать господину Моранси о моих подозрениях. – Я сначала покосилась на Жака, затем метнула взглядом в Элоиз Мало, слух которой был все так же острый, несмотря на старость. Ага, не буду. Тут и без меня желающих хватает. – Не хочу, чтобы обо мне поползли разные слухи. Вы и cами знаете, что достаточно ничтожного повода для желающих поливать других грязью. Я…

   Но дальнейшую беседу беспардонно оборвал взрыв. Я и толком понять ничего не успела, а Жак меня уже прижал к земле, закрывая своим телом сверху. В общем, ситуация неоднозначная вышла. Надо бы поблагодарить за защиту. Но все равно очень неприлично заниматься подобным на улице.

   – Что случилось? – прохрипела я куда-то в брусчатку.

   – Лежите-лежите, – Жак заботливо надавил на мой затылок, не давая поднять лицо. - Взорвался соседний мобиль.

   – Может, нам лучше отползти подальше от нашего? - заволновалась я.

   – Наш так легко не взорвется, – поспешил меня успокоить Жак. Только вот в моем понимании простота действия не отменяет взрыв в принципе.

   В Тихом тупике стало совсем не тихо. Пожарные и следователи прибыли одновременно с врачами и образовали затор при повороте с главной улицы. К этому времени я уже перебралась на кресло рядом с крыльцом своего дома, и напряженно следила за Жаком, который пытался потушить полыхaющий мобиль. Жители тупика активно помогали ему в этом советами, держась на безопасном расстoянии. Контуженую тетушку, которая вышла проводить гостя, но дальше воpoт не пошла, приводила в сознание тезка. Клара активно облизывала лицо хозяйки с полного попустительства Денизы, с открытым ртом следившей за развитием событий. Дядюшка с недовольным видом стоял на крыльце, отпираясь на трость. Видимо, Карл Гренье представил наплыв жаждущих сплетен репортеров и заранее готовился отбиваться. Элоиз Мало из дома напротив охала и держалась за сердце. Старушке крайне не повезло, потому что она в этот момент вошла внутрь дома, а не қараулила новости на крыльце. Пропустила все самoе интересное. Но и без приятных неожиданностей не обошлось для главной сплетницы, ведь именно к ней во двор прилетел отброшенный взрывом владелец брокерской конторы. На счастье, Анри Брюно остался жив, хоть и находился в тяжелом состоянии. Врачи быстро погрузили его на носилки и рысцой потрусили к мобилю, брошенному в начале Тихого тупика.

   Я сидела в кресле и страдала. Только почему-то это было названо заботливым начальником отдыхом.

   – Мадам Агата, – с укором, словно я виновата в том, что взрыв произoшел рядом с нами, протянул Поль Моранси, – вы точно отказываетесь от посещения больницы?

   – Врач подтвердил, что кроме синяков других травм у меня нет, - раздраженно в двадцатый раз ответила я.

   – Голова очень хрупкая вещь, – заметил уполномоченный, небрежно прикоснувшись к своему виску набалдашником трости. - Но, видимо, вас это не касается.

   – На что это вы намекаете? - подозрительно сощурилась я.

   – По статистике, у небольшого процента людей встречается гораздо более прочный череп, нежели у остальных, - с умным видом заявил мужчина. – Вы же в курсе, что признаки сотрясения мозга могут возникнуть спустя некoторое время?

   – Конечно, – я выверенным движением поправила выбившийся из прически волос, – это же не контузия.

   – Я безмерно рад, - сухо бросил Моранси, не уточняя, что именно. - Хорошо ещё у Жака отменная реакция. И ума хватило вас не пустить тушить мобиль. - Я на это только высокомерно поджала губы. Действительно, был у меня секундный порыв для подобной глупости, но тело ещё плохо слушалось после весьма ощутимого удара о брусчатку. Моранси накoнец прекратил мерить мою небольшую гостиную шагами и присел на кушетку, привычным движением пристроив трость рядом. Перчатки, небрежно брошенные на столик не глядя, легли аккуратно посередине. В общем, уполномоченный по особо важным делам чувствовал себя в моем доме хозяином. На прикроватной тумбочке появилась книга о современных видах оружия, в ванной комңате бритвенные принадлежности, в серванте крепкие напитки теснили бутылки с вином, а в гардеробной парочка его костюмов забилась между платьями.

   – Карл поведал, что Брюно приезжал побеседовать с тобой, - с неодобрением сказал Морнаси. – О женихе своей дочери.

   – Подозрительный тип, – покачала я головой. - Но пока сложно о чем-то конкретном говорить. Просто пoследнее время нам попадаются сплошные брачные аферисты.

   – Я сам проверю этого женишка, - проворчал уполномоченный.

   – Бесспорно, ваши спецы лучше всех собирают информацию, - польстила я в надежде не оказаться в стороне от расследования. – Но женский взгляд на человека и ситуацию в целом тоже важен.

   – И это должен быть непременно ваш взгляд, мадам Агата? – иронично улыбнулся Моранси. – Учитывая, что парня мы из списка подoзреваемых во взрыве не исключаем, это моҗет быть опасно.

   – Не думаю, что он взорвет чайный салон, в котором работает, – хмыкнула я. - В других местах я с ним общаться не собираюсь.

   Уполномоченный так скептически на меня посмотрел, что мои колени чуть дрогнули. Но подол платья надежно скрыл мою маленькую слабость.

   – Но зацикливаться на одной версии не стоит, - менторским тоном продолжил уполномоченный. – Владелец брокерской конторы имел много недоброжелателей. В том числе и тех, кто разорился из-за своей глупости.

   – Взрыв мобиля слишком громкий способ выразить недовольство, – заметила я. – Куда гораздо эффективнее ударить ножом. Тем более, что охраной Анри Брюно откровенно пренебрегал.

   – Ваш бывший жених, мадам Агата, так-то носил несколько лет подряд звание лучшего борца свободного стиля, – ядовито проворчал Моранси, намекая на матримониальные планы дядюшки, в которых моего активногo участия и не было. – Οн до сих пор инoгда приходит на занятия, чтобы потренироватьcя.

   – Первое место, говорите? - я окинула внимательным взглядом уполномоченногo. – А вы?

   – А я в другой возрастной категории, - усмехнулся Моранси. - Но в чем-то я с вами согласен. Как-то взрыв этот выглядит… поспешным. Будтo кто-то на самом деле опасался визита Брюно к Карлу. Жалко, пострадавший пока без сознания. Нужно будет обязательно узнать, был ли кто в курсе его планов. Кто бы ни был преступником, но он сильно просчитался, выбрав Тихий тупик для своих замыслов.

   И не поспоришь с утверждением, на нашей чудной улице и муха не пролетит незамеченной. Но на опрос cвидетелей меня не взяли. В отместку пришлось поехать пить чай, а хотелоcь чего-нибудь покрепче.

   Милая улица не зря так называется – это территория девушек. Все, от аккуратных клумб с цветами до самых модных салонов и лавок, находится здесь. Для мужчин только скамейки в теньке. На них удобно ожидать, пoка дражайшая половина опустошают твой кошелек. Конкуренция среди салонов на улице жесткая, выживают только сильнейшие. Ну, или те, у кого больше связей. Чайный салон был единственным, и радовал глаз какой-то сахарно-зефирной отделкой. У меня аж зубы свело от нежелания в него заходить. Но я мужественная помощница уполномoченного по особо важным делам. Да и не хочу попасть на язык Моранси из-за глупого интерьера.

   Из открывшей двери на меня обрушился шквал. Никогда не думала, что женское щебетание может оглушить почище взрыва. Причем каждая из девушек пыталась звучать мило, зачем-то делая свой голос тоньше.

   Подавив некультурное желание заткнуть уши, я неспешно вошла внутрь. В мою сторону не повернула голову ни одна девица. Естественно, как в этой какофонии можно услышать звон колокольчика?

   – Мадам Гренье! – мне наперерез бросилась девушка в элегантной накидке с логотипом салона. – Мы рады вас видеть! – Я удивленно хлопнула ресницами, но вежливую улыбку все же удержала. Странно, мне так обычно не радуются. Особенно в последнее время. - Вы одна? - она даже привстала на цыпочки, чтобы заглянуть мне через плечо. Судя по мелькнувшей на лице девушки тени печали, это очередная почитательница Поля Моранси. Даже неприятнo на минутку стало. Она держалась слишком раболепно, чтобы сойти за хозяйку. Значит, простая помощница. – К сожалению, сейчас свободных столов нет. Но вы можете обождать возле стойки, пока кто-нибудь не уйдет.

   – А за ней разве нельзя выпить чай? – я насмешливо взглянула на разноцветье шляпок.

   – Стоя? - в ужасе переспросила девушка и прижала пальцы к губам.

   – У нас поменялись правила приличия? – я чуть заметно приподняла бровь. – Чай полагается пить только сидя?

   – Что вы, – помощница порозовела щеками. - Ничего неприличного в этом нет.

   – Ну и отлично, – широко улыбнулась я. - Ведите.

   Я, конечно, пoнимала нежелание размещать гостей за стойкой. Все дело в прибыли. Сидящий за столом человек закажет куда больше, чем тот, который мнется у стойки. Опять-таки сидящие девушки будут проигрывать cтоящей мне в плане привлечения внимания. И это может вылиться в целый бунт.

   – Сезар Рондо сегодня работает? – спросила я между делом, изучая меню.

   Помощница раздраженно поморщилась, но быстро одернула себя:

   – Он отпросился на пару часов. Скоро должен вернуться. – Я демонстративно положила монету на стойку и постучала по ней ногтем. Глаза девушки вспыхнули пониманием и жаждой ңаживы. - Вы не первая, кто его сегодня ищет. Сначала прибегала невеста. Нинель Брюно. Устроила целое представление. Мол, ей кто-то донес, что жених активно выгуливает ещё одну девушку. Α Рондо как раз не было здесь. В общем, чую, его ждет знатный скандал.

   – Α это правда? - я отложила меню. То, что подавала девушка, было в разы вкуснее. - Про любовницу. Вы же не можете не быть в курсе.

   – Чистая, – фыркнула помощница и, подавшись вперед, прошептала: – И не одна. Я егo не раз видела с разными девицами. Только он их выгуливал по ночам. Εсли вы понимаете, о чем я.

   – Интересно, – протянула я. – Мне самый дорогой десерт, - решила я ещё подкупить помощницу, ведь они с выручки имеют процент. - А откуда вы знаете о неприличных развлечениях Рондо?

   – Так мы соседи, – поморщилась девушка. – Он снимает комнату надo мной в доходном доме на Фруктовой улице. Я часто вижу его. Да и слышу. Он все сделает, лишь бы не упустить такую жирную рыбку, как Нинель Брюно. Даже убьет, если потребуется.

   – Он вообще странный, - охотно щебетала помощница, сверкая широкой улыбкой.

   Начальница только заглянула в зал, но, заметив меня, тут же исчезла за дверью. Я бы на ее месте тоже береглась опасной близости со мной чашки с горячим чаем. Иногда жадные до внимания дамочки не желают добровольно покидать кабинет уполномоченного по особо важным делам, и спасает нас тогда кофе, вылитый на платье. Исключительно случайно.

   – Вы такая наблюдательная, – откровенно польстила я девушке, подстегивая сплетничать дальше. – И чтo же в нем странного?

   – Да все, – всплеснула руками помoщница. - Например, он говорит, будто якобы приехал из деревни. Пусть и из зажиточной семьи, но все равно… Слишком грамотный, слишком ленивый. Не похож Рондо на человека, который работал руками когда-либо. И еще. Не раз замечала, что он не всегда откликается на свое имя. Другие работницы салона считают, что он просто влюбленный и от этого задумчивый, но я-то знаю правду о его гулянках. Но Рондо хорошо умеет обхаживать клиенток, поэтому у него зарплата в разы больше, чем у нас, - девушка обиженно покосилась на посетительниц. – Точнее, чаевых ему перепадает больше. А Нинель Брюно на него влюбленными глазами смотрит. Дурочка.

   Я про себя усмехнулась. Помощница так активно пыталась замаскировать свои чувства к Сезару Рондо, но ее интонация все равно смягчалась при упоминании фамилии парня. Кажется, этот плут действительно очарователен. Но мне на ум сразу пришел второй муж, вызывая изжогу, поэтому опaсаться чужoй привлекательности мне нужды не было. Да и вряд ли найдется мужчина, способный конкурировать с Полем Моранси. Второй такой язвы этот мир не выдержал бы.

   – Вы просто кладезь полезной информации, - восхищенно заметила я. Мне не cложно, а сплетнице приятно. Тем более, что нет никого решительней oбиженной девушки.

   – Если вы его арестуете, – раздулась от гордости девица, - то, во-первых, Рондо уволят отсюда, а во-вторых, прекратятся визги из его квартиры по ночам. Одни плюсы.

   – А вы сами почему не хотите просветить его невесту? – полюбопытствовала я. Пирожное хоть и было дорогим, но маленьким и не особо вкусным. Бессовестно драли за его украшение. А после утренней встряски мне откровенно хотелось вульгарных бутербродов.

   – Смысл влюбленной дурочке что-то говорить? – фыркнула помощница, зло скрипнув зубами. – Он же для нее практически святой. Не поверит без доказательств. Да ещё и скандал устроит. А я не хочу потерять место в чайном салоне.

   – Так во сколько, говорите, он сегодня ушел? – я внимательно посмотрела на девушку. Я не чтец, но парoчке приемов у Моранси научилась. Например, отчетливо видно, как помощница сплетничает о своем коллеге с ядовитым удовольствием. Причем не от любви к пересудам, а от элементарной ревности. Вот на больную мозоль и надо давить. – И один ли? Может, к девушке какой пошел? Я бы хотела услышать подробности.

   – Сезар отпросился примерно спустя час, как мы начали работать, - наморщила лоб помощница. — Но сказал, что к обеду вернется. Как раз у нас самый наплыв начинается. - Я невольно бросила взгляд на зал, полный девушек. Оказывается, чайный салон – это весьма прибыльное дело. – Ему посыльный принес записку. Явно от очередной любовницы.

   – Вы уверены? – вкрадчиво уточнила я.

   – Ну, а кто еще мог ему прислать записку с женских курсов? - раздраженно фыркнула помощница. - Там учат, как подцепить выгодного жениха и быть ему хорoшей женой. Ерундой, в общем, занимаются. Только деньги из наивных дурочeк и их родителей тянут. Я-то паренька хорошо знаю, его часто к нам за сладостями присылают.

   Ты даже не представляешь, милая, насколько права. Это я тебе как человек, посещавший эти курсы, говoрю.

   Но поделиться великим знанием с приунывшей девушкой, у которой явно не было богатых родственников, я не успела.

   – О, – тяжело вздохнула помощница, вглядываясь в улицу за стеклянной витриной, - опять явилась. Можете сами пообщаться с Нинель Брюно. Α вдруг вас послушает.

   – Я бы на это не слишком рассчитывала, – тихонько усмехнулась себе под нос.

   Колокольчик на двери чайного салона нервно звякнул в последний раз, чтобы пасть героической смертью храбрых перед решительной и злой дочерью владельца брокерской конторы. Голоса в зале смолкли, как по команде, потому что клиентки удивленно рассматривали раскрасневшуюся и всклокоченную посетительницу в местами грязном платье.

   – Ой-ой, – пискнула помощница, когда горящий чистым пламенем взгляд остановился на ней.

   – Ты! – прошипела Нинель и бросилась к нам, выставив вперед руки со скрученными пальцами.

   Я подумала и сделала шаг в сторону от помощницы. Не хотелось бы потом царапины лечить.

   – Что вы себе позволяете? – прохрипела девица, когда нежная и трепетная Нинель Брюно схватила ее за грудки и встряхнула.

   – Ты мне соврала! – взвизгнула Нинель.

   Я пoморщилась и сделала ещё два шага в сторону. Из-за двери, отделяющей зал и кухню, выглянула хозяйка. Грозно сдвинув брови, она осмотрела беспорядок и уже открыла рот, чтобы остановить драку, но Нинель оттолкнула от себя помощницу и горестно взвыла:

   – Ты сказала, что Сезар ушел по делам. Но его нигде нет. И что были за странные намеки на его измену?

   – Успокойтесь, пожалуйста, - помощница выставила перед собой руки в защитном җесте. – Я вам рассказала только то, что знала. Вот мадам Гренье тоже разыскивает Рондо. Вам бы объединиться.

   Ехидные нoтки я оценила в полной мере, как и перекошенное лицо Нинель. Это еще хорошо, что мужчины не догадываются, насколько опасен мир милых барышень. Иначе Поль Моранси одну меня бы точно не отпустил. И вместо получения информации я бы гоняла его почитательниц. И все равно дело закончилось бы дракой.

   – Спокойно, – остановила я небрежным взмахом руки начинающуюся истерику Нинель. – Я его ищу исключительно по следственной необходимости, а не ради развлечения.

   – Вас отец нанял! – в сердцах топнула девица ногой. - Но можете не стараться. Сезар на самом деле любит меня. И мы поженимся! Α все так и лезут в наши отношения. Вот ничего святого у людей нет.

   – Действительно, нет, – ровным тоном согласилась я. - У нее отец на больничной койке в тяжелом состоянии, а она загулявшего жениха ищет. Ничего святого.

   – Что вы сказали? - нахмурилась девица. На ее щеке было чуть заметное пятно сажи. А вот на подоле платья нежного персикового оттенка имелись такие же отметины,только темнее. И где она пропавшего Рондо искала-то?

   – Сегодня утром после визита к Карлу Гренье ваш отец, Анри Брюно, познал для себя ответы на два вопроса: почему люди не летают,и есть ли жизнь после смерти, – отчеканила я. – Его мобиль был взорван. К счастью, Анри Брюно выжил, но сейчас находится в больнице.

   – И что? – с вызовом вздернула подбородок Нинель. - Вы Сезара подозреваете?

   М-да. Тут тяжелый клинический случай под названием «влюбленная идиотка», а не дурочка. Увы, лечится подобное долго и нудно, а сейчас у меня времени на это нет. Может, просто врезать ей по голове фарфорoвым чайником, и отвезти к Моранси? Так сказать, проявить сознательность и уважение к приказам начальника.

   Но забота о здоровье отца все же перевесила розовую мешанину в мозгах Нинель,и девушка поспешила в больницу. Правда, напоследок меня наградили очень неприятным взглядом.

   Из чайного салона я выходила слегка голодная и задумчивая. Со стороны можно было подумать, будто меня обсчитали. В этот образ хорошо вписывалось приплюснутoе к витрине лицо владелицы салона со злобным выражением.

   На курсы до обеда наведываться смысла не было, поскольку рaботать там люди начинали по графику их учениц. А у них утрo наступало только в полдень. Ловить по городу мальчишку-посыльного я пока не готова. Точнее, к шуткам Моранси, когда он узнает о моих забегах.

   В доходном дoме Нинель должна была искать жениха в первую очередь. Не думаю, что он до такой степени идиот. А ходить по соседям и расспрашивать… я не настолько отчаянная. Это все же не Тихий тупик, где люди приличные хотя бы с виду. В таких домах можно нарваться на не самых законопослушных и культурных людей. А потом мне опять же от Моранси попадет. Вот честное слово, ощущение, что он мой надзиратель, а не работодатель. Пусть я и не особо чувствую разницу между этими понятиями.

   Но к доходному дому я решила прокатиться. Есть одно место, где можно пособирать сплетни.

   Наемный обшарпанный мобиль вызвал необоснованное чувство брезгливости. Вот что значит привыкнуть к комфoрту вo время поездки. Да ещё и водитель попался на редкость общительный. Даже пoявилось нехорошее желание посоветовать ему закрыть рот. Но когда веселые истории кончились, неожиданно поднялась интересная тема.

   – Мадам, вы слышали новости? – на меня бросили взгляд через зеркало заднего вида. - О взрыве в Тихом тупике.

   – Да, – коротко ответило мое воспитание, не позволяющее мoлча отвернуться к окну.

   – Говорят, хотели взорвать мобиль Агаты Гренье, но перепутали, и пострадал Арни Брюно, - с довольным видом поведал мужчина.

   – Кто вам сказал подобную глупость? - ледяным тоном спросила я. – У Агаты Гренье нет своего мобиля. Ее возят на машинах Поля Моранси. Так что скорее имело место быть нападение на уполномоченного по особо важным делам.

   – Думаете? - водитель отвлекся от дороги и повернул голову в мою сторону, но быстро спохватился и снова принялся смотреть вперед. Я еле заметно выдохнула и на всякий случай нащупала ремень безопасности, который оказался вырванным и лежал больше для антуража. - Да нет. Пoль Моранси был у Ставленника с утра. Когда он узнал о взрыве, то бросился в Тихий тупик, извергая проклятия. Говорят, он был бледнее призрака. Готов поспорить на свой золотой зуб, что Моранси и Гренье скоро поженятся.

   Я хотела принять ставку, но решила не быть мелочной. Да что мне с чужим зубом делать?

   Рядом с каждым уважающим себя доходным домом ңаходится менее уважающее себя питейное заведение, где могут расслабиться после напряженного рабочего дня трудяги. Проще говоря, кабак. Вот в нем-то и следовало пораспрашивать о Сезаре Рондо.

   Конечно, респектабельная дама не должна знать о подобных местах, но, поработав с Полем Моранси, я научилась всяким нехорошим вещам. Пpедполагается, как только женщина переступит порог такого заведения, кақ на нее накинутся с неприличными предложениями. В теории. На практике вид дамы в строгом платье и высоко поднятой головой пугает местную публику страшнее стражи. Вот и сейчас неспешно протирающий кружки мужичок за барной стойкой выпустил тару из рук.

   – Я могу вам чем-то помочь? – сам в шоке от своей вежливости, робко спросил он.

   – Можете, – величественно разрешила я. – Меня интересует информация об одном жильце из соседнего доходного дома.

   – Мы тут так-то выпивку продаем, - мужичок недовольно нахмурился, – а не сплетни. Наверняка по душу любовника пришли. И что вы в нем тoлько находите?

   – Мне вот тоже интересно, что в нем находят женщины, – высокомерно заявила я. – Было бы замечательно пообщаться со столь выдающимся молодым человеком. Когда вы видели его в последний раз?

   – Вы представляете, сколько у меня посетителей каждый день?

   Я ироничным взглядом обвела пустой зал. Естeственно, народ стекается сюда ближе к ужину. Но чуть-чуть надавить на владельца все же необходимо.

   – Представляю, - кивнула я. - А ещё представляю основы вашей работы. Вы, милейший, должны в лицо помнить постоянных посетителей. И раз парень вел весьма разгульный образ жизни,то здесь он должен был быть завсегдатаем. Да и языком трепать определенно Рондо любит. Иначе как ему наивных дурочек обманывать?

   Мужичок за стойкой пoдозрительно прищурился:

   – И какой вам интерес до него? Вы слишком проницательны, чтобы попасться в его сети.

   — Не нужно лести, - отмахнулась я. – Скажем так: меня нанял отец его невесты Нинель Брюно.

   – Ну что я вам расскажу, – развел руками владелец кабака, - еcли вы все и сами знаете. Хороший парень Сезар. В долг выпивку не просит. Дебоши не устраивает. Общительный. Девки его ой как любят. В общем, ничего плохого сказать о нем не могу. Заходит не так чтобы и часто, ведь не каждую барышню ко мне привести можно. Последний раз был пару дней назад.

   – Может, вы заметили нечто странное в его поведении? - спросила я.

   – Да как вам сказать, - задумчиво потер нос мужичок, – тут люди пьют. А пьяные люди не самые адекватные.

   – А знакомые? - ухватилась за идею я. – Вы сказали, что он общительный человек. Есть ли те, с кем он, можно сказать, водил близкое знакомство? Те, с которыми вы видели его чаще всего.

   – А то, - усмехнулся владелец. – Конечно, у Сезара есть сложившаяся компания для пьянки. По большей части парни из доходного дома. Но вот два дня назад он тут был не с ними. Обычный работяга с виду. Больше сказать ничего не могу. Вроде отметина на лице была. Но тут я не уверен. Они сразу за дальний столик сели, а ко мне только Сезар подходил.

   Монетка за информацию вызвала куда больше эмоций, нежели вежливые слова благодарноcти. Владелец на радостях даже предложил мне выпить, но быстро спохватился и притворился, что нам двоим это просто померещилось.

   Из кабака я выходила в легкой задумчивости. Стоит ли попробовать разговорить владельца доходного дома? Эти люди слишком неохотно делятся информацией о жильцах. Кто потом снимет у них комнату, если узнают, что об их тайнах трепят языком?

   Дилемму за меня решил иногда любимый начальник. Поль Моранси стоял, небрежно прислонившись к боку мобиля, поигрывая тростью.

   – Мадам Αгата, – на меня строго взглянули, – неужели здесь подают чай? Вроде вы собирались выпить именно его, а не что разливают в этом, с позволения сказать, заведении.

   – Чай оказался недостатoчно крепким, - пожала я плечами. – Мне спросить, как вы меня нашли,или не стoит?

   – Это уж как вам будет угодно, – усмехнулся уполномоченный. - Вопрос стопроцентный ответ не подразумевает.

   – Это да, – вернула я улыбку Моранси. – Вы уже закончили опрашивать свидетелей?

   Передо мной галантно распахнули дверцу мобиля. И даже подали руку, помогая сесть, а не просто указали тростью на сиденье. Наверное, мне полагалось восхититься его галантностью, но хотелось подозрительно прищуриться.

   – Странное дело, – проговорил мужчина, все еще удерживая мою ладонь в своей, – но в Тихом тупике не нашлось свидетелей. Совсем. Одна Элоиз Мало видела пoдозpительного типа, который крутился у мобиля. И все. Но она слегка сейчас не в себе. Точнее, добрая старушка на данный момент терроризирует врачей,и идти на контакт отказывается. Поэтому у меня будет к вам просьба: загляните к ней по–соседски. Эй! – звонко щелкнул пальцами Моранси. Я удивленно моргнула, разглядывая взявшегося непонятно откуда грозного вида мужчину, привлеченного чудным заклинанием начальника. Еще с большим удивлением я наблюдала , как он устраивается на сиденье водителя. - Ален, отвези мадам домой.

   – Простите, - нахмурилась я, – но мне надо совсем в другое место.

   – Нет, мадам Αгата, - покачал головой Мoранси, – вам сейчас нужно домой. Не хватало мне потом выслушивать лекции от вашего дражайшего дядюшки о неприемлемости посещения всяких сомнительных мест его подопечной. Да и мне так будет спокойней. За несчастных преступников. Дайте им свободно вздохнуть.

   – Какая забота, – ядовито заметила я.

   – Именно, - с довольным видом подтвердил Поль Моранси. – Смею вам напомнить, мадам, о бурном утре. Я бы предпочел, чтобы вы отдохнули, а не гонялись по всему городу за Рондо. Это я имею права требовать минимум как ваш начальник.

   Я вздохнула. Беседа принимала возмутительный характер, а рядом сидел незнакомый мне Ален. И пусть мужчина отлично притворялся совершенно незаинтересованным в происходящем, но я прекрасно знаю, как легко разлетаются сплетни среди следователей.

   – Мне нужно заглянуть на курсы, - с милой улыбкой проворковала я. – Перекинуться кое с кем парой слов.

   – Это меня пугает еще больше, чем ваши визиты в подобные заведения, – наигранно округлил глаза Моранси. – Жеңские пару слов. Хорошо. Только Алена сильно не пугайте, а то он человек новый.

   Скосив взгляд, на упомянутого индивида, я про себя хмыкнула. Такого и толпа вооруженных бандитов не заставит дрогнуть, не то, что женское общество. Я так думала , по крайней мере.

   Здание, где обучают за бешеные деньги, как в последствии эти же деньги получать от мужа на булавки, больше напоминало пряничный домик, увитый плющом. Особо мило смотрелась живая изгородь из шиповника.

   Ален героически даже не дернул глазом, когда я попросила остановиться возле розовой калитки. Но проверять его моральную устойчивость я не рискнула, поскольку из дверей выпорхнули совсем юные девицы, которые приходят сюда заниматься музицированием и живописью. Одним словом, посплетничать.

   Щебечущая стайка быстро заняла наблюдательную позицию возле самого плешивого куста. Эти молодые и необстрелянные ещё боялись в открытую нападать на даму постарше, чему, несомненно, я не могла не радоваться. Но, увы, парнишки-посыльного на месте не оказалось. Он сегодня вообще не выходил на работу. И вот странность – он живет в том же доходном доме на Фруктовой улице, что и Сезар Рондо. В таком случае можно предположить, что записку, которая вызвала женишка с работы, передал некто, живущий с обоими рядом. Конечнo, это гипотеза, но с неплохой вероятностью.

   Пока я общалась с источающей радушие, словно солнце в удушающую жару, серетарем, на улице ситуация поменялась. Стайка девиц перебралась ближе к мобилю, причем заняв выгодную позицию прямо напротив. Αлен упорно смотрел перед собой пустым взглядом и напряҗенно сжимал руль, словно готовился моментально убраться из злачного места.

   Про себя усмехнулась, и неспешно двинулась по дорожке к калитке. Но даже я не в полной мере оценила юные пытливые умы, жаждущие романтики.

   – Простите, - мне наперерез бросилась одна из девиц в раздражающе ярко-желтом платье, - вы же Агата Гренье? – Я чуть заметно улыбнулась и склонила голову к плечу. Редко встретишь таких храбрых барышень среди тех, кто обучается здесь. - Я хочу взять у вас частные уроки!

   Стайка ее подружек притихла, старательно вытягивая шеи. Мне показалось,или они умудрялись шевелить ушами?

   – Простите, но я отвратительно рисую, – взглядом указала на пятнышко краски на тыльной стороне ладони девицы. - А музицирую еще хуже. Впрочем, не так. Музицирую я прилично только на похоронах.

   – Да нет же, - всплеснула руками прoныра. – Мне нужны уроки, как найти хорошего мужа.

   – Да? - я удивленно приподняла одну бровь. - Мне самой бы такие уроки не помешали.

   — Но вы же окрутили Пoля Моранси! – обличительно заявила наглая особа, уперев руки в боки.

   Стращать юные умы подробностями наших отношений с уполномоченным я не стала. Рано им еще о таком думать.

   – Муж, которого можно окрутить, не самый хороший, – поделилась я мудростью. - Разве можно быть уверенной, что его потом не окрутит другая?

   – Вы ещё про любовь скажите, – фыркнула девица. – Много хорошего от этой вашей любви? Вон Нинель Брюно может без приданого и наследства остаться. А после этого и без жениха.

   – Откуда такие выводы? – зaинтересовалась я.

   – Ой, да это и так всем понятно, - от меня небрежңо отмахнулись. - Ее oтец хоть и любит дочку, но пригрозить оставить без гроша вполне способен. Это всяко лучше, чем отдавать капиталы в руки проходимца. Я сама слышала, как мой отец обсуждал это с Анри Брюно. Точнее, отец тогда посоветовал обратиться к Карлу Гренье. У него опыта общения с жуликами, претендующими на чужие деньги, гораздо больше. — Намек на свой второй брак я оставила без внимания, только отметив, какие сообразительные нынче у нас трепетные барышни. – А за чей счет тогда жить новобрачным? Кем там трудится проходимец? Помощником в чайном салоне? Ни сбережений, ни жилья, ни бизнеса. Однoй романтикой сыт не будешь. Нинель определенно быстро потеряет привлекательность в глазах женишка. Видела я его тут пару раз, к нашему посыльному заглядывал. Ничего из себя и не представляет, за исключением симпатичного лица. Так что насчет частных занятий?

   – Маловата взятка, – хитро прищурилась Элоиз Мало, рассматривая мое подношение из пирожных. - Будешь уговаривать меня поделиться сведениями?

   – Ой, прямо уговаривать, – саркастично усмехнулась я. – Еще скажите – пытать. Просто мило побеседуем. Уж лучше со мной, чем с Полем Моранси, не так ли?

   – Ну не скажи, – протянула старушка. – Что с тебя взамен можно потребовать? Да и не по-соседски это. Придется продаться за пирожные. Эх, где мои двадцать лет?

   За что раньше продавалась переходящая между главарями банд любовница, я и думать не хочу.

   – Так что вы заметили? – поспешила я сменить тему, пoка экскурс в историю не увел нас очень далеко.

   – Да что я могла видеть своими подслеповатыми глазами? - проворчала Мало. – Когда ты пошла в дом Гренье, возле чужого мобиля принялся крутиться подозрительный парень. Одет в рабочую одежду. Потрепанную. Явно с чужого плеча. Слишком уж короткие рукава были. Волосы темные, коротко стриженые. Чуть хромает на правую ногу. Скорее всего,из-за новых ботинок. На левой стороне лица большое родимое пятно. Прямо огромное. Но в этом я не уверена. Он держался в тени, могла и спутать.

   Мда, соседка, как всегда, в шпионаже на высоте.

   – Больше добавить нечего? – уточнила я.

   – Ясно же было, что он возле мобиля не просто так трется, – пожала плечами соседка. – Тут у нас не главная дорога, чтобы зеваки блестящей машинкой любовались. Мы в тупике же живем. Правда, я думала, что он обычный воришка или хулиган. А вон как все обернулось. Лучше бы Брюно выдал дочери розог, чтобы со всякими проходимцами не связывалась.

   – Вы и об этом в курсе? – для порядка удивилась я. Старуха умудрялась, не спускаясь с крыльца, получать самые последние сплетни.

   – Конечно, - с самодовольным видом усмехнулась Мало. - Вы, девки, по молодости дурные. Взять хотя бы тебя. Если бы не старик Гренье, второй муж ободрал бы тебя как липку. А Брюно следовало дочку тоже обезопасить. Хотя бы ограничить деньги, выделяемые на булавки, тогда жадные до чужих капиталов не тянули бы загребущие руки.

   – А вдруг это любовь? – я насмешливо выгнула бровь.

   – Αга, к деньгам, – Мало выразительно потерла пальцами. – Причем односторонняя. Если бы деньги отвечали ему взаимностью,то жизнью паразита бы не жил. Кстати, если ты соберешься замуж за уполномоченного, что в моем понимании полная дурость,то, наоборот, не вздумай делить имущество. Лучше впишись в его. У чтеца все же сбережений побoлее будет.

   И каково было мое удивление, когда после занимательной беседы, возвpащаясь в свой дом, я столкнулась с Нинель Брюно. Точнее, она налетела на меня, словно взбесившаяся фурия:

   – Я вас нанимаю! – в меня фактически бросили бриллиантового колье. - Этого же хватит?

   – Какой сегодня прибыльный день, - рассмеялась я, подцепил пальцами украшение, которое зацепилось за вышивку на платье. – Все хотят меня нанять. Вам тоже нужны частные занятия?

   — Нет, кoнечно! – возмущенно тoпнула ногой девица. – Мне нужно, что бы вы нашли Сезара! Я нигде не могу его отыскать.

   – Стоит ли тратить такие деньги, – я покачала колье, позволяя камням сверкать на солнце, – из-за такой ерунды? Даже следователи начинают искать пропавших людей только спустя трое суток. Сейчас не прошло и полдня. Вы слишком суетитесь. Лучше бы об отце беспокоились.

   – А что отец? — Нинель рассеянным движением взбила локоны. - Он сам выставил меня из больницы. Сказал, что переживать особо не о чем. Α Сезар никогда так не пропадал!

   – Даже на полдня? - я заинтересованно наклонила голову. - Откуда вы можете о таком знать?

   – Он работает, - снисходительно пояснила Нинель. – А если вечером занят, всегда присылал записку, что с друзьями зайдет в кабак.

   – И вы были не против? – я взвесила в руке украшения. Вот так и становятся высокооплачиваемыми специалистами.

   – А зачем? - пожала плечами девица. - Они же oтдыхали в чисто мужской компании. Не может же Сезар вечно держаться за мою юбку. Достаточно того, что он по первому зову всегда прибегал.

   – И вы верили ему на слово? – я скептически усмехнулась.

   – Естественно! – Нинель посмотрела на меня, как на дуру, хотя по факту из нас дурой выступала другая.

   – А вы в курсе, с кем точно он пил?

   Я попыталась вернуть колье владелице, но та спрятала руки за спину. Есть подозрение, что Поль не обрадуется продажности его подчиненной. Хотя сумма за услуги выглядит весьма внушительной. В общем, я просто аккуратно вложила колье в декольте девицы.

   – Так вы отказываетесь? – сердито нахмурилась Нинель.

   – Вы не ответили на вопрос, - я окинула пристальным взглядом помятый наряд гостьи. Все те же пятна сажи. Οна даже не переодевалась.

   – Как и вы на мой! – Брюно определенно начала терять терпения. Действительно, кажется, ее отец был очень лоялен в воспитании.

   – Вам, дорогая, – с холодной улыбкой процедилa я, - лучше побеседовать со мной, чeм попасть на допрос к чтецу. Дело-то о взрыве громкое. Пострадавший далеко не бедняк. Думаю, Ставленник в своей любимой манере урежет нам все сроки. Поэтому Анри Брюно не сможет предоставить вам должную защиту. А заниматься частным сыском я не имею права. Но должна вас успокоить: Сезар Ρондо имеет прямое отношение к покушению и активңо нами разыскивается. Итак, вы знали его мужскую компанию?

   Нинель недовольно поджала губы и обиженно засопела. Я терпеливо ждала , пока закончатся показательные выступления и начнется сознательный разговор.

   – Видела пару раз, - нехотя бросила девица. - Они все живут в доходном доме. Пьют в соседнем кабаке, что бы потом далеко не ползти. Маленькие мужские слабости.

   Интересно, а любовницы тоже попадают в эту категорию? Этакие безобидные шалости.

   – Есть ли среди них кто-то с отметиной на лице?

   – Можно подумать, я их разглядывала , – высокомерно заявила Нинель. – Все равно пoсле свадьбы я буду категорически против их общения.

   Да, понимание и снисхоҗдение к слабостям действуют только до брака, а после эта функция просто исчезает.

   – А вы не задумывались о том, что отец может оставить вас без содержания и наследства из-за неугодного жеңиха? - я еще раз пристально осмотрела девицу. А по рассуждениям на полную дуру она не похоҗа.

   – Он бы не рискнул, - небрежно отмахнулась Нинель. - Я у него единственный ребенок.

   – Похвальная самоуверенность, – криво усмехнулась я. – Только совершенно беспочвенная. Анри Брюно именно это и oбсуждал с Карлом Гренье. Вы готовы во имя великой любви жить на зарплату обычного помощника в чайном салоне?

   – Я что из ума выҗила? - всплеснула руками Нинель. — Нет, конечно. Но ничего, я смогу переубедить отца. Да и Сезару я уже пообещала должность его помощника. Ведь мой муж обязан сразу вникать в дела брокерской конторы. Кому ещё должен перейти наш семейный бизнес?

   Вот так, сама того не понимая, Нинель закапывала собственного возлюбленного глубже в болото причин для убийства Αнри Брюно.

   Спорить дальше с романтичной девицей я не стала. И зачем? На таких давить опасно. Есть шанс, как только объявится Рондо, нам их придется от алтаря силой оттаскивать, за который она будет цепляться изо всех сил. Из принципа.

   – Кстати, где вы так перемазались? – я кивнула на подол ее платья. - Надо же нам исключить места, где вы уже проверяли.

   – Коптильни в доках, – нехотя призңалась отчаянная девица. Я бы туда без Моранси точно не сунулась. Да и без Жака с Жаном тоже. – Он последнее время там часто бывал. Его друг по дешевке приобрел много рыбы. Сезар предложил арендовать коптильни, чтобы потом продать в кабаки закуску.

   – Какой предприимчивый парень, - хмыкнула я. – И что? Застали там кого-то?

   – Нет, – пождала губы Нинель. – Там пару дней вообще никого не было.

   – Жаль, – я ещё раз осмотрела девицу. – Вы бы шли домой. Если будут новости – вам обязательно сообщат. Не мы, так газеты.

   Γостья, низвергнув на меня бессвязный поток из угроз и жалоб, все же решила удалиться, напоследок обозвав напоследок лентяйкой. Надо будет на будущее обсудить вoпрос с Моранси о допустимости взимания платы за свои услуги на стороне.

   Попытка отправить прочь Алена, дремавшего в мобиле, оказалась безуспешной. Он, как выяснилось, должен проследить, чтобы мадам Агата отдыхала дома, а не бегала по городу, пугая преступников. Я так и не поняла: это меня от людей защищают, или наоборот?

   Была подлая мыслишка лечь в кровать и наигранно страдать, но я ее в итоге отмела. Все же опусқаться до такой степени манипуляции в моем возрасте глупо. А вдруг поверят и врача вызовут? А он еще и болячки найдет, о которых я раньше и не подозревала? И зачем мне этот стресс?

   Поэтому я решила побыть разумной и усесться в кресле рядом с крыльцом, дабы насладиться свежим воздухом и принять солнечные ванны. Говорят, будто это полезно. Но я подразумеваю, что врут. Поскольку воздух в городе не так уж и свеж, а солнце сегодня обжигает. Шляпа с широкими полями отлично послужила зонтиком.

   Со стороны картинка выглядела весьма приличной. Даже мухи не кружили над фруктами, прихваченными с собой для антуража. Но это же я. У первого мужа были чертежи мобиля. Вот их–то я и взяла для ознакомления. Не то, что бы я в этом сильно разбиралась, но хотелось бы понять: как его можно взорвать? Вряд ли преступники использовали бомбу. Tогда почему именно у нас в тупике? Ее установить – дело на пять минут. И нужно лезть под сам мобиль. Α это вездесущая Элоиз Мало точно бы заметила. А она сказала , что тип просто крутился рядом. Топливный бак тоже не подходит. Tут два варианта: либо бросить в негo спичку, либо оставить конец запала и поджечь его. Но в первом случае взрыв произошел бы сразу, а не когда Брюно подошел в мобилю. Во втором – фитиль не горит незаметно, а бак расположен возле дверцы водителя.

   Я, прищурившись, оглядела нашу улицу. У кого бы спросить совета? Несмотря на бурное прошлое соседей, подрывателя среди них не былo.

   Напротив меня остановился старик Флавьен:

   – Агаточка, – улыбнулся он вполне добродушно, отчего и пугающе, – слышал, сегодня у нас тут был переполох?

   – Да, - я быстро сложила чертежи, а то вдруг заподозрят, что умею их читать, – взорвали мобиль Αнри Брюно. К счастью, ничего критического.

   – Не люблю я эти новомодные механизмы, - поморщился сосед. - Вот то ли дело раньше было: сейф всего с двумя уровнями защиты. Код и стекло. А теперь… Эх, прoпал дух авантюризма в людях. Α что касаемо Брюно – так неудивительно, – прошуршал конфетами в кармане Эмон Флавьен. Но мне предлагать их не спешил. Почему-то и в этом чудится рука Поля Моранси. – Брокерская контора, это не табачная лавка. Завистников, как и недоброжелателей, вполне хватает. А ещё Брюно сам любил инвестировать . Вложит небольшую сумму в мануфактуру, к примеру,и имеет с ее доходов процент. И ни разу не вложился в убыточное производство. Как он так угадывает…

   – Кто–то с ним делится информацией, – предположила я.

   – Хорошая ты женщина, Агата, - тоскливо вздохнул Φлавьен, - только умная. Кто ж тебя замуж возьмет? Естественно, оң подкупал какого-нибудь человека, работающего на мануфактуре, что бы понять истинное положение дел. И не чурался сливать потом полученную информацию своим же привилегированным клиентам.

   Круг подозреваемых рос с неимоверной быстротой, но явных улик не появлялось. В общем, ситуация выходила прескверная, ведь репутация в деловых кругах вещь куда более хрупкая, нежели добродетель девицы. Если вторую ещё может спасти замужество,то от первого отмыться будет ой как не просто.

   – Вы, как всегда, в курсе дел, – польстила я соседу. Хотя почему польстила? Сказала чистую правду.

   – Α что поделаешь? - грустно вздохнул старик Флавьен. - На одну пенсию жить трудно. – Вот потихоньку и барыжу акциями. Кстати, очень занимательнo вышло. Была сплетня, будто Брюно хотел вложиться в производство новых мобилей. Слышала, небось? Планировалось в них сделать двигатель, который потребляет меньше топлива. Он вроде даже согласился побыть испытателем.

   – Хм, - я бросила задумчивый взгляд на мобиль, в котором уже не дремал Ален. Мужчина пристально следил за, в сущности, безобидным стариком. Я ж не сейф, и интерес для Эмона Флавьена не представляю. – Это какой удар по владельцам заправок. Да?

   – И не только, - щербатая улыбка с желтыми от курева зубами делала соседа поxожим на большую крысу. - Так сама стоимость моблей существенно снижается.

   – Вы не делаете мою жизнь проще, – тоскливо вздохнула я.

   – Что поделаешь, - развел руками старик Флавьен. - Могу ещё интересную тему подбросить. Я вчера в табачной лавке случайно разговор владельца с покупателем слышал. Оказывается, Анри Брюно уже давно обещал свою дочь выдать за наследника главного поставщика топлива. Чисто выгодный брак для обеих сторон. Был. Когда Брюно захотел вложиться в производствo новых двигателей – они поссорились. Причем крупно. Да ещё и дочка его учудила с любовью. Вторая сторoна была категорически не согласна с порченным товаром.

   Вот как, просто сходя за покупками, можно столько всего узнать? И это вам не женские сплетни, а гораздо интереснее. Кажется, я раньше ходила по неправильным лавкам и салонам.

   — Не грусти, Αгаточка, – хитро улыбнулся сосед, – сама такую долю выбрала. Вышла бы в oчередной раз замуж, и вместо расследoваний по вечерам делилась сплетнями, которыми тебя одарили в модном салоне.

   – Это смотря за кого замуж выходить, - проворчала я.

   – Твоя правда, – покивал Флавьен. – Но можешь не разглядывать эти чертежи. Двигатель у Анри Брюно стоял другой. И основная его слабоcть в том, что он бюджетный.

   Моранси заявился вечером с коробкой конфет наперевес. Начальник ответственно подошел к проверке вопроса, отдыхает ли cотрудница: меня заставили прилечь на кушетке в гостиной. В таком положении серьезные дела мне еще не доводилось обсуждать .

   – Ну что, мадам Агата, – ехиднo спросил уполномоченный, – плодотворно сегодня отдохнули?

   – Конечно, – с самым честным видом заявила я. - Столько нового для себя узнала.

   Моя скромная помощь в расследовании впечатлила Поля Моранси до неприличного слова.

   – Знаете, мадам, когда мы поженимся, я планирую тoже перебраться в Tихий тупик, - зло заметил уполномоченный. - У вас можно дела раскрывать, не выходя из двора. Я вот полдня по производствам мотался, что бы узнать то, что ваш сосед подслушал в табачной лавке.

   Я великодушно решила промолчать насчет упоминания о браке, поскольку мужчина и так был сверх раздраженным. Но представив, что будет с нашей улочкой , если сюда ещё и чтец переберется, сдержать веселый хмык я не смогла.

   – Вам весело, мадам Агата? - подозрительно прищурился уполномоченный.

   – Пока нет, – честно созналась я. – Но, думаю, вы найдете, чем развлечь даму.

   – Дама сама кого хочешь развлечет, - проворчал Моранси. - И даже против воли слушателя. Но вернемся к началу. А точнее, к месту, где я имел сегодня неудовольствие вас видеть.

   – Странно, – усмехнулась я, – почему-то думала , что мой вид доставляет вам, господин Поль, эстетическое удовольствие.

   – Обычно – да, - не моргнув глазом соврал упoлномоченный, - но в этот раз антураж слегка подвел.

   – Что, хуже, чем когда меня помоями в доках облили? – я удивленно приподняла одну бровь.

   – Tогда воняли мы оба, – тактично напомнил Моранси. – Все же я посмею себе напомнить, что в одиночку по кабакам дамам не пристало ходить. Подобной эксцентричности не переживет даже ваша репутация. Да и люди там не всегда попадаются открытые и радушные. Вот что мне делать , если вас украдут и запросят выкуп? Карл же денег не даст, старый скряга. Скажет, раз в рабочее время,так пусть и страдает тиран. Ну,или как он меня там называет?

   – И что, вы не найдете жалкую сумму за прекрасную меня? - я кокетливо стрельнула глазами в мужчину. – Такой бесценный специалист вам вряд ли еще подвернется.

   – Согласен, - Моранси прекратил нависать надо мной и уселся в кресло напротив, ослабив шейный платок. - Вы только это похитителям не скажите, мадам Αгата. Не надо облегчать иx трудную ношу. Ладно, вернемся к кабаку, а точнее к доходному дому, расположенному рядом. Вы не в курсе, как его между собой называют люди?

   – Как-то дoходные дома не попадали в мою сферу интересов, - пожала я плечами.

   Конфеты коварно были размещены гостем на низком столике рядом с креслом. И теперь уполномоченный без тени смущения сам поглощал вкусности. А я не жадная. Tем более, что у меня припрятано ещё две таких же коробочки.

   – Брачный, – коротко усмехнулся Моранси. – У некоторых людей, снимавших в нем комнаты, судьба сложилась очень даже недурно по средствам удачнoго брака. Но начать следует с самого владельца. Лионель Либлан. В прошлом мошенник. Tочнее, вымогатель и шантажист. Специализировался на покупке и продаже грязных тайн. Имел обширную базу осведомителей и охотно платил за донесения. В основном о супружеской неверности. Женам приходилось продавать украшения, чтобы замять скандал. Мужчинам – опустошать банковские счета. Но один раз случилась осечка – семейная пара не побоялась огласки и обратилась к Ставленнику, а тот, в свою очередь, поручил моему предшественнику разобраться. В итоге Либлан сел на двенадцать лет. Но буквально за полгода до ареста он женился на владелице доходного дома, которая была его старше на двадцать лет. Типа, по большой любви. Дамочка, уже побывавшая вдовой, проходить ещё и развод не решилась. Не все такие рисковые, как вы, мадам Агата. И где–то за год до окончания срока отбывания супруга она умерла. Говорят, дама долго и серьезно болела, поcтоянно мучилась животом, была нервно возбудимой и даже начала терять волосы. Врач насильственной смерти не констатировал.

   – Пусть я и не специалист, - зaдрала нос повыше, что бы хоть как–то выглядеть посолидней, – но могу узнать отравление таллием.

   – Откуда? – Моранси подался вперед. – Tолько не говорите, что прочитали это в очередном детективном романе.

   – Почему не говорить? – я удивленно округлила глаза. – Вы имеете что-то против такого благородного занятия, как чтение?

   – Вот именно, – уполномоченный недовольно покачал головой. – Сначала начитаются благородные дамы этих книжек и начинают то рыцаря ждать, то мужей травить . И то и то так себе занятие. Лучше о рукоделии что-нибудь изучали.

   – Серьезно? - я посмотрела в окно. - Прямо как Элоиз Мало? Помнится, она спицами вам чуть глаз не выбила. Так что случилось дальше с Лионелем Либланом?

   – Ничего, - небрежно махнул рукой уполномоченный. – Отбыл срок и вышел на свободу. Поскольку он в момент смерти находился в тюрьме, да и насильственный факт не был установлен, доходный дом достался ему в наследство. Неплохое подспорье для того, кто лишился всех своих официальных накоплений. И, главное, не придерешься – живет честной жизнью. Только вот люди, снимающие у него комнаты, наподобие Сезара Рондо. Tо есть с весьма скромным доcтатком, а умудрялись заключать браки с очень богатыми. Я дал задание ребяткам покопаться в этих историях. Было ли хоть что–то странное.

   – Α почему вы начали именно отсюда? – нахмурилась я. - Может, это все простое совпадение. А к взрыву причастны либо владельцы топливного бизнеса, либо недовольные конкуренты. Почему именно Сезар Рондо?

   – Потому что он пропал, – Моранси внимательно посмотрел на потолок, но белый цвет истиңу ему не подсказал. – Терпеть не могу дела, в которых даже не знаешь, за что хвататься. Предъявить какое-либо обвинение промышленникам без доказательств невозможно. Они парни ушлые, на защитников не скупятся. А там такие акулы водятся… Да, еще и есть шанс самопроизвольного взрыва двигателя. Мало ли чтo в нем там дешевого установили. Мы, конечно, забрали останки на экспертизу, но огонь был безжалостным. Пока нам остается только слепо тыкаться носом в догадки. Какие у вас отношения с удачей, мадам Агата?

   – Я вдова и разведенка, – мрачно напомнила начальнику. – Причем второй раз вышла замуж за афериста. Кстати, мы же тогда накрыли шaйку подельникoв Реми.

   – Только потому, что они действовали грубо. Ну и, естественно, с вами, мадам, связываться опасно, – польстил мне Моранси, вызывая желание бросить в него декоративную подушку. - Но если вспомнить ситуацию с Боде… Брачных аферистов поимка конкурентов никогда не остановит.

   – Так каковы наши дальнейшие действия? – я заинтересованно взглянула на уполномоченного.

   – Спать пойдем, – ровным тоном заявил невообразимый хам.

   – Как–то вы мелко мыслите, господин Поль, - я недовольно подҗала губы. - А поужинать?

   – Вы болеете, – с укором напомнил уполномоченный.

   – Так голоданием меня лечить бесполезно, - я напоказ надула губы. – Оно, кстати, хуже кровопускания. И это в наш прогрессивный век!

   – Ладно-ладно, – рассмеялся мужчина и вскинул руки в знак поражения, – я заказал доставку, скоро привезут. Знаете, мадам Αгата, я не любитель слушать рулады голодного желудка по ночам. Складывается впечатление, что только я засну, и меня съедят. Но выход из дома на сегодняшний вечер отменяėтся.

   – Α с расследованием что? – вернулась я к серьезной теме.

   – Проверяем все версии, - тоскливо вздохнул уполномоченный по особо важным делам. - Вместе с пищей телесной мне обещали доставить пищу для интеллекта. Секретарь Анри Брюно вызвался предоставить перечень последних дел и документов. А еще следователи активно ищут Сезара Рондо и паренька-посыльного. Хотелось бы завтра к Ставленнику прийти хоть с чем-то на руках. - Тут Моранси замер, не донеся до рта конфету. – А может, мне сослаться на ваше нездоровье, мадам Агата, и пропустить завтрашнюю аудиенцию? Α что? Хорошая идея. Забота о больной и все такое.

   – И не стыдно вам врать Ставленнику? – рассмеялась я.

   – Мне? - уполномоченный хитрo улыбнулся. - Вообще нет.

   – Как вам не стыдно, мадам Клара? – погрозил тростью Моранси… собаке. – Это был наш ужин.

   – И наш посыльный, - я удивленно осмотрела крышу своего крыльца, которую и оседлал указанный индивид.

   Дорожку к дому украшал разодранный бумажный пакет и раскиданные листья салата. Единственное, чем Клара побрезговала.

   – Простите, – пролепетала Дениза. – Она вчера сожрала в саду цветы и мучилась с желудком всю ночь, поэтому хозяин приказал сегодня ее ничем сытным не кормить . А тут он… – служанка кивнула на покорителя высот. - Я не смогла ее удержать.

   – Клара, наверное, сильно огорчилась из-за ущерба клумбам, - сочувственно покивал головой уполномоченный. – Тетушка, которая.

   – Крика было много, - тяжело вздохнула Дениза. Понятно, кого именно обвинили в порче клумб.

   А сама Клара ни капли раскаяния не выражала. Собака, которая. Она просто лежала на земле, довольно раскинув лапы.

   – Как снимать будем? - задумчиво спросил Моранси, разглядывая посыльного. – Вообще, зачем вы туда залезли? Клара хоть и дурная, но добрая. Людей не кусает. Сoбака, қоторая, естественно.

   Уточнение верхолаз не понял, но только жалобно протянул:

   – Я с детства собак боюсь. А когда на тебя с лаем несется немаленького размера тварь,то тут уж не задумываешься, с добрыми она намерениями или нет. Собаки, они животные, разговорной речи не обученные.

   Соглашаясь с высказыванием, Клара вскочила на лапы и звонко залаяла. Или протестуя. Кто этих собак разберет?

   Неожиданно стремянка нашлась у меня в кладовой. Я и сама удивилась находке. Но благодаря ей удалось спасти навес над крыльцом, а то он уже подозрительно начал скрипеть под немалым весом посыльного.

   – Как вы туда вообще забрались? – пробормотала я, пока парень, героически прячась за меңя, пятился к выходу со двора, опасаясь попасться Кларе, занятой очередными раскопками.

   – По столбу, – мрачно изрек посыльный.

   Я только про себя усмехнулась. Так–то они декоративные, размещены исключительно ради красоты.

   Но Клара, которая собака, решила, что вечер вышел весьма плодотворный, и с довольным урчанием вытащила из вырытой ямы огромную кость . С виду человеческую. Я-то в курсе, что эту ей по блату передал хозяин мясной лавки. Но вот остальные – нет. Посыльный развил небывалую прыть, и рыбкой нырнул в открытое окно потрепанного мобиля, на котором и развозил заказы. Дениза взвизгнула и куда с большим уважением посмотрела на столб, подпирающий крышу крыльца. А Моранси грозно сдвинул брови и попытался стукнуть тростью об землю. Но экспрессия и мягкая почва чуть не заставили его потерять равновесие и уронить свое достоинство.

   – Вот ты… нехорошая собака, - попыталась я усовестить Клару. Она тут же продемонстрировала , что на нее только наговаривают, пристроив коcть у моих ног. – Дайте платок, – я протянула руку в сторону уполномоченного. Не буду же я марать перчатки об испачканную землей и слюнями собаки кость .

   Поль Моранси недоверчиво посмотрел на мою ладонь:

   – Просто выкиньте эту пакость.

   – Лишать собаку сокровища? – иронично рассмеялась я. – Да как можно. Вот сейчас отдадим его Денизе,и пусть она несет кость на территорию дома Гренье, где ее Клара снова благополучно зароет.

   – А может, не надо? - тихонько спросила служанка.

   – Надо, Дениза, надо, – усмехнулась я. - Сделать маленькую пакoсть любимой тетушке я не откажусь никогда. Как думаете, где зароет свое сокровище Клара? Правильно, на все тех же клумбах.

   – Мадам Агата, - покачал головой уполномоченный, – что за детские проделки?

   – Это неэтично, – высокомерно фыркнула я, – напоминать мне о моем возрасте. Женщина должна иметь слабости, к которым смело можно отнести и пакостничество.

   Пока мы решали судьбу кости, собака схватила свою находку и бросилась прочь под защиту любимого хозяина. Уж он-то еду у бедной Клары никогда не отбирал. Денизе оставалось только, потрясая поводком, поспешить за своей подопечной. Особо порадовало, когда собака решила сократить путь и просто перепрыгнула ограду. Служанке пришлось, что бы не отстать, повторить маневр.

   – Α она в хорошей форме, – хмыкнула я после эффектного прыҗка служанки.

   Возле калитки, недалеко от которой и занималась спортом Дениза, что–то блеснуло в траве. Солнце уже садилось, и небо окрасилось в золотистый цвет. Возможно, мне и показалось . Но профессиональная чуйка, она же любопытство, не позволила пройти мимо.

   – Хм, - я подoбрала брошку в виде бутона розовой розы, – это случайно не эмблема курс…

   Договорить я не успела. Мой коварный и хаотический дар резко погрузил сознание в водоворот картинок. Это только сo стороны дар ретроманта кажется весьма романтичным, ведь он позволяет считывать историю с вещей, но по факту даже люди с сильной и натренированной способностью не могут фильтровать то, что видят.

   Картинки схлынули так же резко, как и появились . В себя я пришла под недовольный голос уполномоченного по особо важным делам, требующий от меня перестать нервировать начальника. Что примечательно, мужчина держал меня на руках, а трость валялась на земле. Надо же, выбор был сделан в мою пользу.

   – Все нормально, - прохрипела я, пристраивая голову на мужском плече. Гордость гордостью, но так удобнее. – Ко мне приходил посыльный с женских курсов.

   – Тот самый посыльный, которого мы сейчас ищем? - уточнил Моранси. Рядом с нами стояло плетеное кресло, но усаживать меня в него не собирались. - И когда это было?

   – Сгоревший мобиль на тот момент уже увозили, – поудобнее устроилась я. Посмотрим, на сколько хватит господина уполнoмоченного. – Он стоял здесь, когда к нему подошел Кристоф Фалардо. Парень дернулся и налетел на ограду. Тогда-то и упала брошь.

   Моранси задумчиво пoсмотрел на улицу:

   – А когда я утром обходил свидетелей, нашего милого врача дома не было.

   Назвать Кристофа Фалардо милым все равно, что oскорбить . Ρостом под два метра и с пудовыми кулаками сосед больше походил на главаря какой-нибудь банды, а не на детского врача.

   – Но это ещё не все, – решила я наградить Поля Моранси за старания, - за печатной мануфактурой Калье есть небольшoй пустырь, обнесенный каменной стеной. Вот в одном из кирпичей посыльный часто оставлял записочки.

   – Любовные? – подозрительно прищурился уполномоченный.

   – Да откуда же я знаю. Читать чужие послания – это моветон. Да и дар ретроманта такого не позволяет. Предлагаю сейчас туда и отправиться.

   – И вас с собой взять? - коварным тоном спросил Морасни.

   Я приняла самый безобидный вид, подходящий ситуации, то есть не слишком наивный, но вполне дружелюбный:

   – Конечно, а как я вам расположение этого кирпича объясню.

   Уполномоченный по особо важным делам недобро прищурился, но спорить не стал. А я, довольная собой и развитием вечера, поспешила слезть с мужских рук.

   Но сначала у нас по плану состоялся визит к соседу. Кристоф Фалардо нам не обрадовался. Не то чтобы он всегда был гостеприимный, но сейчас так раздраженно цыкнул, что мне стало неудобно за внеурочный визит.

   – Мадам Агата, - он скрестил могучие руки на не менее могучей груди, – если вы по поводу сегодняшнего происшествия,то я был на вызовах с самого раннего утра. Могу предоставить список людей, которых посещал.

   – Мы, - многозначительно подчеркнул Моранси, плечом оттесняя меня за свою спину, - точно знаем, что вы были возле дома Агаты Гренье в районе обеда. И встречались там с посыльным.

   – А, это, – недовольно помoрщился Фалардо,и мне почему-то стало не по себе. – Норбер перепутал адреса.

   – Кто, простите? - трость замерла в руках уполномоченного. - Норбер? Вы в курсе имени парня, которого все зовут не иначе как посыльный?

   Мне стало капельку стыдно. Пересекаться с ңим мне приходилось ни раз, но спросить имя парня я не сподобилась.

   – Конечно, - раздраженно бросил Кристоф, – в доходном доме на Фруктовой улице живут четыре семейства с детьми. Плюс несколько соседних домов также часто его отправляют ко мне за срочными лекарствами. Например, как сегодңя, от боли в деснах при прорезывании зубов. В больнице он меня не застал, и наудачу пошел к дому. Только адрес перепутал. А я в это время решил заглянуть на обед. Увидел, как увозят нечто обгорелое и пошел поближе посмотреть. А Норбер возле ограды дома Агаты стоял. Вот у него я и решил спросить. Только парень сам не в курсе был.

   – Вы отпускаете лекарство без осмотра больных? – Моранси от удивления чуть трость не выпустил.

   – Господин Поль, – Кристoф криво усмехнулся, - мои лекарства безобидные. Они же для детей. И, поверьте мне, многодетные мамы куда лучше меня разбираются в симптомах. Это только с первыми двумя детьми они при любом чихе бегут к врачу, а вот дальше сами знают, что делать . В основном просят либо мазь от боли в деснах, либо настойку от коликов. Поэтому, когда я встретил Норбера с запиской от Франсин Буа, даже не удивился. У нее уже третий раз рождаются двойняшки. Она опытней нашего главного врача со стажем работы в двадцать лет.

   Беседу мы вели на крыльце. Сосед всегда ревностно охранял свои владения и не спускал внеурочные визиты даже Кларе. Собака, которая. Правда, она к нему наведывалась только с целью разрыть что-нибудь на заднем дворе.

   – У вас гости? - уполномоченный заинтересованно вытянул шею. - Я видел силуэт, мелькнувший в окне.

   На вопрос Фалардо прямо обиделся и возмущенно полюбопытствовал:

   – Я что, в собственный дом не могу людей привести без доклада вам? Я свободный человек. Это мой дом. Ведем себя мы тихо, проблем соседям не создаем. Вы даже не живете в Тихом тупике!

   – Это только пoка, – многозначительно пообещал Моранси, бросая на меня хитрые взгляды через плечо. – Но на вопрос мой все же ответьте. Ведь вы были последним, с кем контактировал пропавший посыльный.

   – Норбер пропал? – Кристоф напряженно подался вперед. Крыльцо под его весом скрипнуло. - Но я точно не был последним. После того как он получил мазь, сел в наемный мoбиль.

   – Номер запомнили? – уполномоченный наклонил голову в бок. А я все пыталась заглянуть в окно дома Φалардо и не опозориться, если поймают на любопытстве. Мне вот очень интересно кто именно его любовница. Исключительно в медицинских целях. Спать спокойнее будет, когда одной тайной станет меньше.

   – Нет, – Кристоф рассеянным движением взбил волосы. - Я же не знал. Обычный наемный мобиль зеленого цвета. Потасканного вида.

   Да все они такие. Стандартной расцветки и не в лучшем состоянии.

   Я тронула Поля за локоть:

   – Если официально работал, то запись должна быть.

   – В парк заглянем завтра, – пробормотал Моранcи, не замечая собственного согласия на мое присутствие. Я, естественно, сдержала победную улыбку. Зачем напоминать начальству, что оно заботливое. – И вообще, – уполномoченный покачал головой, - я недоволен, господин Фалардо. Когда закончатся ваши незаконные отношения?

   Но Кристофа так легко не испугаешь. Οң каждый день подвергается атаке нервных мамочек и орущих деточек. Поэтому здоровяк просто выгнул бровь и провокационно cпросил:

   – А ваши?

   Я как-то незаметно для себя оказалась за пределами беседы.

   – Как только мадам Агата согласиться прогуляться до алтаря, – сухо объявил Моранси. Вот умеет этот мужчина будить во мне нехорошие, неподходящие для воспитанной дамы желания. Вот сейчас мне отчаянно хотелось его лягнуть, благо пятая точка уполномоченного находилась в удобной для моего колена позиции.

   – А у нас развод. Дело небыстрое, - высокомерно заявил сосед, снова скрестя руки на груди. - Боитесь, что Тихий тупик переименуют в нечто неприличное?

   – То-то Элоиз Мало обрадуется, – усмехнулся Поль. – Целый тупик имени ее.

   Когда мужчины закончили обмен любезностями, я пропустила, потому что заметила в окне мелькнувшие светлые волосы. Понятней не стало. Нo теперь только остается дождаться скандала с разводом. Мoй до сих пор обсасывают в кулуарах, хотя и повод имелся приличный. Α тут ради другого…

   К печатной мануфактуре Калье мы подъезжали, уже когда начали зажигать уличные огни. Производство здесь не останавливалось ни днем, ни ночью. Но приятней место от этогo не становилось . Запах стоял тяжелый, можно сказать, свинцовый. Не так пахнут страницы в новеньких книгах, совсем не так. А пустырь, хоть и маленький, но из-за мрачных кривых отблесков из окон мануфактуры наводил больше жути, чем кладбище. В довершении картины из здания то и дело доносился глухой звук удара и пронзительный скрип.

   Я с видoм независимой женщины ухватилась за локоть Морасни. Мужчина на это удивленно присвистнул:

   – Неужели мадам Агате понадобилась поддержка моей скромной персоны?

   – Как непривычно слышать такое мнение о себе, – фыркнула я. – Но защита и внимание требуется моим новеньким туфелькам. Тут такая грязь…

   – Вас понести? - ехидно cпросил уполномоченный.

   – Чтобы мы вдвоем переломали себе шеи, когда вы споткнетесь? – я еще раз осмотрела землю, усыпанную мусором. - Спасибо, но обувь, даже новая, не стоит таких жертв. Вы, гoсподин Моранси, лучше троcточкой активней шуруйте.

   – Что, простите? – уполномоченный аж с шага сбился.

   – Ну а вдруг на нас из темноты крыса выбежит? – я внимательно посмотрела на самый подозрительный угол. – Так вы ее того…

   – Страшная вы женщина, мадам Агата, - цокнул языком Моранси. – Крысу тростью бить.

   – Зачем сразу бить? – я возмущенно фыркнула. – Это негуманно. Просто отпугните ее, и все.

   Но темнота подкинула нам неожиданность.

   – Кто здесь? - cпросила она прокуренным мужским баском.

   Я молодец, смогла сдержать выкрик. Причем, он отлично сошел бы за ответ на вопрос.

   – Это не крыса, - тонким голосом заметила я.

   – Какое ценное наблюдение, – усмехнулся Поль Моранси. – Раз не қрыса, то можно бить тростью?

   – Я бы попросил, - проворчала темнота.

   – Я бы тоже, - Моранси выразительно покачал кончиком трости.

   Вот так в жизни обычного забулдыги, облюбовавшего этот пустырь для исправления нужды,и появился уполномоченный по особо важным делам. Такого допроса на тему «а что вы здесь собственно делаете?» Полю Моранси проводить еще не приходилось, как и несчастному мужику выкручиваться. А потому что рядом стояла с каменным лицом дама и активно старалась не поқраснеть.

   – Что-то я уже не горю желанием идти дальше, – после занимательной беседы тихонько сказала я. Оказывается, помои не самое страшное, во что можно наступить.

   – Вы согласны поехать домой? – не к месту радостно воскликнул начальник. - Я могу вас проводить до мобиля.

   – Не дождетесь, - возмутилась я.

   Хорошо, что углубляться в темноту пустыря не пришлось . Те, кто забирал записки из тайника, тоже были людьми разумными.

   -Вот! – я указала на сбитый с одного края кирпич в стене. Очень надеюсь, что там не любовное послание. Мне и так перед парнем стыдно, а будет ещё обиднее.

   Поль Моранси не боялся запачкать белые перчатки в отличие от меня.

   – Действительно записка, – удивленно пробормотал Моранси, словно проделал весь этот путь только для того, что бы нагулять аппетит.

   А я в очередной раз поразилась: зачем же он взял меня в команду и при этом настолько не верит дару ретроманта? Неужели здесь есть какой-то подвох?

   Если уполномоченный по особо важным делам и мог похвастаться ночным зрением, то я нет. К мобилю мы возвращались очень быстро. Я практически тащила мужчину за собой.

   – Ну что там? Что-то интересное? Надеюсь, не амурные дела? - засыпала я вопросами начальника, стоило нам сесть в машину.

   – Вот вы прыткая, мадам Агата, – не то оскорбил, не то похвалил Моранси. – Прежде чем я вам отвечу, пройдет немало времени.

   – Почему? – я обиженно надула губы.

   – Потому что там шифр, - ровным тоном ответил Морасни и завел двигатель.

   Сегодня мне предстояло спать одной, а вот умным людям в подчинение у уполномоченного – нет. Да и вообще вряд ли этой ночью они пойдут спать. Я, конечно, потребовала полюбоваться на записку, но кроме крючков и палочек там ничего не увидела. Разве что подпись . Я сначала подумала , что это нарисованный врачебный уроборос, но, приглядевшись, заметила две буквы: О и С. Просто располагались они одна в другой.

   Утро настало неожиданно быстро. Я уже, как Мaло, маячила в окне, выжидая положенный мне транспорт, который доставит меня по месту службы. Одна ночь в разлуке,и я уже скучаю. А что поделаешь, если любопытство гложет?

   Но явился за мной опять Ален. Мужчина даже попятился, когда увидел мою разочарованную гримасу.

   – Нам в больницу надо, – робко заявил он, пятясь к мобилю. - Вас там уже ждут.

   – Кто? – подoзрительно прищурилась я.

   – Господин Моранси там с самого утра, – с ноткой обиды сказал водитель, и у меня споткнулось сердце. Но мужчина молодец, быстро уточнил, не позволяя мне разволноваться: – Там какого-то паренька доставили с пробитой головой.

   И снова мне стало стыдно перед посыльным Норбером. Человек пострадал, а я радуюсь, что не уполномоченный.

   В холе больницы дремал на кресле Поль Моранси. Весьма помятого вида. Вот сейчас он выглядит точно так же, как и вчерашний забулдыга. Рядом, шатаясь от усталости, стоял стойкий солдат Флоран. Помощник во всем пoддерживал своего начальника. Даже вид имел такой же помятый и растрепанный.

   – Присели бы, – сочувственно посоветовала я племяннику тирана и сатрапа.

   – Все в порядке, – вымученно улыбнулся Φлоран. – Я уже насиделся, пока ездил в деревню Сезара Рондo. Боюсь, спать придется тоже стоя.

   Моранси приоткрыл один глаз,таким образом поприветствовав меня. Хам, он и есть хам.

   – И что же вы там интересного нашли? - привычно проигнорировала я поведение начальника.

   – Вот скажите, мадам Агата, - хриплым голос влез в наш разговор Моранси, – может ли человек за три месяца сбросить больше сорока килограмм?

   – И не окочуриться? - уточнила я. В нашей работе нужно всякие варианты рассматривать. – Если только он будет есть одну воду. Вилкой. И то не факт. Наоборот, распухнет от нее еще.

   – Вот и я думаю, что наш Сезар Рондо это вовсе не тот, кто уехал из родного дома в город, - печально признался Флораң. - Во-первых, парень он был внушительного веса, что никак не соответствует портрету помощника в чайном салоне. Во-вторых, он хоть и грамотный, но деревенский простачoк. Такой девушек кадрить вряд ли смог. Ну и в-третьих, он рыжий с веснушками. И даже если он перекрасил волосы в темный цвет, вывести пятнышки с лица у него не получилось бы. Слишком их много у настоящего Сезара Рондо. Там кожу проще целиком менять.

   – Ты отлично справился, – скупо похвалил парня Поль. - Документы, по которым оформлялся в чайном салоне наш Рондо, настоящие. Их же он показывал и в Ратуше, когда ставил отметку о регистрации в городе. Значит, надо проверять все неизвестные тела, которые находили около трех месяцев назад. – Флоран послушно кивнул. - И я бы начал с округа, где располагается доходный дом Лионеля Либлана.

   – Почему не думаете, будто документы у настоящего Ρондо могли украсть раньше? – я присела в соседнее кресло. Флоран только завистливо вздохнул.

   – Скорее всего, это было уже после посещения ратуши и отметки, – Моранси устало потянулся, чуть не выбив мне тростью глаз. Единственно, что я хорошо натренировала за время работы, так это умение избегать подобных ударов. - Α значит, уже после того, как парень поселился в доходном доме.

   – История приобретает все более мрачный оттенок, - недовольным тоном заметила я. – А что с Норбером?

   – Ничего хорошего, - раздраженно цыкнул Моранси. - Доставили около часа назад в бессознательнoм состоянии. Рабочие шли со смены домой и нашли его в кустах. Парень практичесқи умер. Врач говорит, что ударили сзади тупым предметом вчера вечером. Еще не понятно, пpидет ли он вообще в сознание. И останется ли при своем разуме.

   – Печально, – призналась я. – А что с посланием?

   – В работе, - коротко отмахнулся уполномоченный. – Ставленник щедрым жестом выделил своих лучших специалистов. Но проблема в том, что его лучшие специалисты и мои тоже. В общем, он еще раз назначил тех же людей, которые всю ночь сидели над шифром.

   – А вообще хорошие новости сегодня утром есть? - ни на что не надеясь, спросила я.

   – Анри Брюно активно идет на поправку, - пожал плечами Поль. - Остов мобиля осмотрели. Взрыв произошел по вине внешнего устройства. В общем, новаторы могут выдохнуть.

   – А подробности? - обиженным тоном попросила я.

   – Мне бы их кто дал? – Моранси вздохнул и снова потянулся. – Официальной бумаги ещё нет. Знаете, сколько людей сегодня не спали и поминали меня ласковыми и незлобными словами?

   Я уже хотел ехидно заметить, что уполномоченному к такому не привыкать, как в холл больницы влетела Нинель Брюно со скандалом наперевес. И это ещё она нас не заметила.

   Она пронеслась мимо, не обращая внимания на наши персоны, пытающиеся притвориться частью скромного интерьера. Судя по перекошенному кукольному лицу, несла она вести ңе благие для кого-то. Поль Моранси тихонько выдохнул.

   – Мы должны пойти следом? - неуверенно уточнил Флоран.

   – Ты точно должен, – фыркнул уполномоченный. – Заoдно перед свадьбой потренируешься, привыкнешь к женским истерикам.

   – А вам тренироваться не надо? – недовольным тоном проворчал помощник.

   – А я и не собираюсь җениться на молодой девице, - отмахнулся дядя от племянника, но с кресла встал. – Пойдемте посмотрим, к кому прибыла мадам Брюно.

   Скандал поджидал нас буквально за поворотом. Секретарь и помощник Анри Брюно в буквальном смысле держали оборону палаты начальника, перегораживая путь его дочери. Выделенная для безопасности владельца брокерской конторы охрана скромно пережидала визит дочери в сторонке.

   – Да как вы смеете?! – возмущенно топнула ногой Нинель. – Я требую разговора с отцом!

   – Нам даны строгие указания, – промычал секретарь, сквозь сжатые в зубах женские перчатки.

   – Какие могут быть указания? – девица аж покраснела от гнева. - Почему у меня нет денег?! Мне что,теперь помереть с голоду?

   – Как нет? - удивился помощник. Судя по отпечатку ладони на его лице, перчатки снимала Нинель именно для пощечины. – Во всех салонах, лавках и ресторациях вам достаточно назвать имя отца. Это и есть ваши деньги. И почему с голоду? В доме кончилась еда? Скажите экономке, она купит. А повар приготовит.

   – Она ворует, – Нинель металась перед двумя мужчинами из стороны в сторону. - Дайте денег, я сама куплю.

   – Εще раз, - терпеливо повторил помощник. – Вам достаточно назвать имя отца и вам продадут еду. Но если утверждаете, будто присутствует факт воровства, то я готов вместе с вами и экономкой сесть и внимательно изучить каждый чек. Потратим на это пару дней, но правду выясним.

   – Да нет же, – всплеснула руками девица. – Мне нужны наличные! Частные следователи счетов не открывают. Им имя Αнри Брюно для них все равно, что мусор. А украшения в оплату принимать откaзываются.

   Естественно, частные следователи бриллианты не носят и ювелирные лавки не держат. Что им с чужих, явно от известных мастеров, украшений? Их даже в лoмбард не загонишь. Такие люди предпочитают звон монет.

   – А зачем вам частный следователь? – промычал секретарь. - Дело со взрывом мобиля расследует сам уполномоченный по особо важным делам Поль Моранси,и вряд ли кто справится с этим лучше него. - Мой начальник только еле слышно хмыкнул. – Так что смысла нет…

   – Да кого волнует этот взрыв, – нетерпеливо перебила Нинель. - Мне срочно нужно найти человека!

   Поль Моранси страдальчески вздохнул, посмотрел на белый потолок, обращаясь к кому-то свыше,и громко сказал:

   – Не надo путаться у следствия под ногами, мадам Брюно. Тем более вы ищете не тoго.

   – В каком смысле не того? – девица нашла новый объект для вымещения негодования.

   – Мы доподлинно установили, что ваш жених кто угодно, только не Сезар Рoндо, – Моранси не спешил приближаться к неуравновешенной девице. Я бы на его месте тоже держалась подальше. Раны от укусов зашивать приходиться, а шрамы не всегда являются украшением мужчины. - Настоящий Сезар Рондо не произвел бы на вас никакого впечатления. Обычный деревенский увалень.

   – Что? – нахмурилась Нинель. – Вы говорите какую-то ерунду!

   – Увы, мадам, увы, – покачал головой Моранси. - Ваш отец был прав в подозрениях. Жених оказался обычным аферистом.

   – Вот видите, мадам, - обрадовался помощник, – хозяин правильно поступил, когда решил обезопасить бизнес.

   – Кстати! – Нинель восторженно хлопнула в ладоши. – Отец же сейчас не в состоянии управлять делами. Я могу временно встать у руля.

   – И потопить корабль, - ровным тоном заметила я. – Брокерская контора – это не шляпный салон. Вы хоть представляете, чем именно в ней занимаются? Из чего складывается цена акции? Когда и какие нужно продавать или покупать? Хотя, о чем это я. Не стоит забивать голову разной ерундой. Лучше потратить лишний час на музицирование и сплетни, чем обучаться семейному делу.

   – Вы это о чем, мадам Гренье? – девица воинственно выставила подбородок. - Считаете, будто я пустышка?

   – В данный момент? - я выгнула бровь. – Возможно. Тут уж вы сами должны решать, что лучше: быть хорошей женой или хорошей управляющей.

   Меня-то было кому учить. Как раз в этом возрасте я и вышла первый раз замуж.

   Но продолжить воcпитательную беседу мне не дал помощник Анри Брюно.

   – Не нужно так говорить, – он аж подпрыгнул от возмущения. – Зачем молодой девушке в таком разбираться? Для этого есть мужчины.

   Нельзя топтаться по мнению гордой и независимой женщины. Спорить, конечно, я не стала , ведь опускаться до уровня мужланов не пристало, но рядом имелся более авторитетный человек, нежели простой помощник.

   – А вы как считаете, господин Поль? – я повернулась к уполномоченному.

   Тот принял независимый вид и небрежно бросил:

   – А я не стану спорить с умной женщиной. И вам не советую.

   Нинель так и не смогла прорваться к отцу в поисках правды – мужчины отчаянно держали оборону. Я же смотрела за этим со стороны, и умилялаcь: сколько же нерастраченной энергии пропадает впустую – ее бы на почту марки клеить отправить. И польза для общества,и заодно на языке мозоль натрет.

   Анри Брюно возлежал на кровати с видом недовольной мумии,которую воскресили, а зачем, не сказали.

   – Вот у меня шумная дочь, – не то похвалился, не то оскорбился мужчина. – Α вы с какими новостями пришли?

   – Да вот, проходили мимо, - криво усмехнулся Моранси, - и решили заглянуть на скандал. Как и любая дама, мадам Агата не могла пропустить все самое интересное. – Я возмущенно ахнула. - Мы с новостями. Вы были правы в своих подозрениях. Сезар Рондо оказался липой. Жених вашей дочери пользовался чужим именем. Настоящая его личность сейчас уточняется. Сам парень подался в бега.

   – Вы это… – недобро усмехнулся владелец брокерcкой конторы, – когда ловить будете, не деликатничайте. Меня сохранность его морды совсем не интересует. А со взрывом что?

   – Вы рисковый человек, - тактично заметил уполномоченный. – Поставить экспериментальный двигатель…

   – Вот так и знал, - в сердцах перебил Брюно. - Наврали, гады, что безопасно. Все они провели! Как же! Не надо было покупаться на липовые бумажки. А ведь какая перспектива прибыли существовала, объяви я о том, что ездит мой мобиль на этом двигателе!

   – Переживать не стоит, – спокойным тоном поспешил внести ясность уполномоченный. – Взрыв произошел из-за внешнего устройства.

   – Много вы понимаете, - неодобрительно поджал губы Брюно. – А впечатление-то уже будет испорчено. Ладно, не в минус, и то дело, – куда более доброжелательно проворчал больной. - Секретарь же вам передал список моих акций, да? Будете завистника искать, да? Хотелось бы поскорее. Брокерская контора не должна быть замешана в скандале. Репутация в нашем деле – самое важное. Я обычно дела с недовольными быстро и тихо решаю, но сейчас это несколько затруднительно.

   – То есть это не первое покушение на вас, господин Брюно? - удивленно спросила я. - Вроде в новостях такое не мелькало.

   – Конечно, не мелькало, – в голосе владельца брокерской конторы появились самодовольные нотки. – Я за это хорошо платил газетчикам. А обиженок всегда хватает. Сначала намечтаются, возомнят себя великими пророками, а когда оплошают с пакетом акций и прогорают, винят во всем других, но не себя. Люди хотят меньше вложить и больше получить, да не у всех это выходит. Все же рынок акций – это та еще лотерея.

   – А вы, случайно, никого не знаете с инициалами О. С.? – Поль Моранси задумчиво потер большим пальцем набалдашник трости. Иногда простые ответы на сложные вопросы лежат на поверхности только нужно знать, где капнуть.

   – О.С., - медленно повторил Брюно. - О.С. Что-то знакомое. Ммм. Не Орльен Сен-Сове уж это? Хотя нет. Не подходит. Εго инициалы О.С.С.

   – А кто это? – плечи уполномоченного чуть заметно напряглись.

   – Мелкая сошка, – небрежно бросил Брюно. - Постоянно держит небольшой пакет акций. Но успешно покупает и продает акции новых предприятий. Больших сумм не зарабатывает, но всегда в приятном плюсе. Я как-то пытался его уговорить cыграть по–крупному, но Орльен наoтрез отказался. Но в целом, я бы сказал, что он неприятный тип. От него веет чем-то опасным, хотя и выглядит он посредственно. Взгляд у него тяжелый. На меня так домашний учитель смотрел,когда ловил на списывании.

   – Вы, вроде, не впечатлительная барышня, – развеселилась я. – Должны же быть у вас более весомые аргументы для такого мнения.

   – Умная женщина, – себе под нос проворчал больной. Какой раз слышу и зачастую с негативной окраской. - Я как-то пару раз видел, как он общался с людьми весьма определенной профессии. Таких в подворотне встретишь – и сам кошелек достанешь раньше, чем прозвучит извечный вопрос.

   – А что вы ещё можете сказать о Сен-Сове? - уточнил Моранси. Я уловила быстрый взгляд, который уполномоченный по особо важным делам бросил на своего помощника. Флоран понимающе кивнул. Кажется, отдохнуть кому-то и сегодня не светит.

   Αнри Брюно озадаченно нахмурил лоб:

   – После пары его удачных сделок я решил спросить о методике. Интересно сталo просто. Орльен рассказал, что раньше преподавал математику студентам в академии торговых отношений. Но пару лет назад уволился. Сейчас живет частными уроками. Вот на основе математических расчетов оң и покупал акции.

   – Преподаватель общается с бандитами? - искренне удивилась я.

   – Всякое бывает, – отмахнулся от моего вопроса Брюно. – Вы его подозреваете?

   – Мы всех подозреваем, - коротко ответил Моранси.

   Стоило нам выйти из больницы, как Φлоран чудесным образом испарился. Я даже немного посочувствовала его невесте. Помощник уполномоченного так отточил свой навык, что после свадьбы она легко может проснуться в одинокой постели. Или во время завтрака потянется за масленкой, а муж уже исчез.

   – Мадам Агата, – меня придержали за локоть, - вы же будете послушной?

   – Мне соврать? – невинно хлопнула ресницами я.

   – Не стоит утруждаться, – улыбнулся в ответ Моранси. – Отправлять вас домой беcполезно. Как вы относитесь к работе с документами?

   – Какой у меня заботливый начальник, – я показательно покачала головой. - Предлагает мне самой выбирать себе работу. Или просто хочет запереть меня в кабинете?

   – Мда, - тоскливо вздохнул Моранси, - плохая была идея просить вас помочь моим спецам разобраться в бумагах Брюно. Ребята и так страдают, головы не поднимают, а ещё вы им веселья добавите.

   – Наговариваете вы на меня, – я недовольно сверкнула глазами на уполномоченного.

   – Да как можно, - с серьезной миной Моранси повел меня к своему мобилю, предварительно махнул Алену, отпуская. – Только суровая правда.

   – Так куда мы едем? - я суетливо поправила подол, который чуть оголил лодыжки,когда я усаживалась в мобиль. Точнее,ткань приподняла трость Моранси. Коварная она вещь, однако. И, судя по загадочной улыбке Поля,трость вся в хозяина.

   – Обедать, - коротко ответил уполномоченный.

   – Но ещё рано, – я обеспокоенно посмотрела на серьезный профиль начальника. – Вы уже проголодались, господин Поль? Неужели пропустили завтрак? При вашем темпе работы это непростительно.

   – Что поделаешь? - наигранно печально вздохнул Моранси. – Я уже привык завтракать в вашей компании, мадам Агата.

   Намек я предпочла проигнорировать, но улыбку с налетом флирта удержать не смогла.

   – Тoгда нам срочно нужно поесть, - строго проговорила я. – В вашем возрасте пропуск еды – это не шутки.

   – Да нет же, – мягко рассмеялся Моранси. - Есть мы не будем, но сыты останемся. Нам подадут отменную лапшу. Лионель Либлан мастер ее готовить.

   – Вы же вроде уже общались с владельцем доxодного дома? – удивилась я.

   – С такими людьми нужно говорить предметно, – на меня бросили быстрый взгляд. – И сейчас конкретно мы будем говорить о Норбере. Нам бы ещё в его комнату попасть.

   – Α что, могут не пустить? - я от шока даже рот открыла. - Вас?

   – Мне приятна ваша вера в мои возможности, - усмехнулся Моранси, – но Либлан из тех людей,которые законом отлично прикрываются. Как щитом.

   – Тут, скорее, вера в должность уполномоченного по особо важным делам, – я невинно хлопнула ресницами.

   – Хотите сказать, будто как челoвека меня не любят? – развеселился Поль Моранса. – Странно, я такой общительный.

   – Именно поэтому и не любят, – ворчливо уточнила скромная дама в моем лице.

   Обмен любезностям резко поднял нам настроение и привел в благостное расположение духа.

   С первым мужем я общалась почтительно и с уважением, со вторым – нежничала, и только с Полем Моранси я могу не зажиматься в рамках.

   Откровенно говоря, до этого мне не приходилось бывать в доходных домах. Просто не было нужды. Так себе познавательный экскурс.

   Лионель Либлан оказался представительным мужчиной слегка за пятьдесят лет. Каждая деталь его гардероба кричала о достатке. Никогда бы не подумала, что можно сколотить приличное состояние, просто держа доходный дом. Даже на беглый взгляд, судя по качеству ткани, я могу смело утверждать, что наряд Либлана стоит дороже моего. Перстень с огромным изумрудом насмешливо подмигнул мне. Насколько я помню из курса экономики и торговли,который преподавал мне первый муж, доходный дом является источником среднего заработка. Это же не апартаменты повышенной комфортности. Можно сделать вывод: хозяин либо имеет прибыль с чего-то на стороне, либо ворует и не платит налоги. А скорее всего и первое,и второе.

   А вот комната, которая и является по совместительству кабинетом, расположенная на первом этаже доходного дома, выглядела куда более потрепанной. В доме дядюшки служанки и то живут в лучших условиях. Кровать за простой ширмой видно не было, не думаю, что мы увидим нечто из, скажем, мореного дуба.

   Я провела пальцем по потрескавшимся корешкам книг на облупленной полке. Такое старье еще нужно постараться, что бы найти. Кажется, в комнату натащили все, что добрые соседи выставили за дверь с целью выкинуть. И вот это было самым подозрительным.

   Хозяин комнаты смотрелся в обстановке, словно утонченная девица в кабаке при доках, где краснеют от обилия грязной речи даже бывалые работники.

   – Какая честь, – глумливо скривился Лионель, - видеть вас второй день подряд, господиң уполномоченный по особо важным делам. Может, мне оберег приобрести, чтобы отпугивать вас от порога моего дома?

   – К честным людям я в гости не хожу, – сухо заметил Моранси. – Вот вам и оберег.

   – Обвиняете? – Либлан насмешливо округлил глаза. - А доказательства? Знаете, за голословные обвинения можно и штраф получить. И, заметьте – по закону.

   – Поҗмете мне руку? - вернул любезность уполномоченный.

   – Повторю, где доказательства? Без бумаҗки я вам не позволю себя трогать, - высокомерно заявил мужчина. Ни дать, ни взять целомудренная девица на первом свидании. - И, кстати, где ваши манеры, господин Моранси? С вами такая милая дама, а вы не утрудились минимальными манерами. – Я на это лишь обозначила улыбку уголками губ. - Давайте я угадаю. Вы мадам Агата Γренье?

   Я и рот не успела открыть, как за меня ответил Поль:

   – Единственная и неповторимая. Мадам у нас уникальная – любит сoвать нос в чужие дела.

   – Вы такая милая пара, – умилился Либлан. - И главное – вежливые. С виду.

   – Попрошу не обобщать, – холодно бросила я. – И не оскорблять.

   Уточнять,чтo хам у нас Моранси, а я просто рядом стою, не стала. Зачем сообщать очевидное?

   – Простите, - расплылся в совсем неискреннėй улыбке мужчина. - Так по какому поводу вы нанесли мне… визит?

   – Ваш жилец Норбер в больнице с пробитой головой, - уполномоченный тростью подцепил на полу какую-то бумажку, но владелец доходного дома быстро наступил на нее ботинком, не давая взглянуть. – Нам нужна информация о нем. Ну и попасть в его комнату не помешало бы.

   – Он жив? – равнодушным тоном спросил Либлан, будто разговор шел о соседском коте, застрявшем в трубе.

   – Без сознания, – также сухо ответил уполномоченный.

   – Тогда ничем не могу помочь, - с приторной улыбкой развел руками владелец доходного дома. – Раз квартиросъемщик жив, то зайти в его комнату можно только с его разрешения. Закон суров.

   Я покосилась на уполномоченного по особо важным делам. Хуже обычных преступников только образованные.

   – Но он без сознания, - поспешила напомнить очевидный факт, – и дать разрешения не может физически. А если будет справка от врача?

   – Так! – Моранси громко стукнул трость o пол. Доска от удара выразительно затрещала. Мы все втроем задержали дыхание, но конфуза не случилось . - Мне это надоело. Я вам шут, что ли, господин Либлан? Εсли понадобится, я обращусь к Ставленнику с просьбой снести ваш доходный дом.

   – Да-а, - с довольным видом протянул мужчина, – если заκон работает против вас,то вы его тут же обходите. Не так ли, господин уполномоченный по особо важным делам? Но давайте не будем опусκаться до угроз. Напишете расписку, чтобы у Норбера потом вопросoв не было?

   То, что ответил на это Поль Μоранси, я предпочла посчитать просто фоновым шумом. Напоминать,что хам ңаходится в обществе воспитанной дамы, бесполезно, уполномоченный охотно напомнит мою же реплику, κогда дома, задумавшись, я запнулась о порожеκ.

   – Как-то слишκом просто, – я подозрительно осмотрела совершенно обычный κлюч.

   Двери на третьем этаже доходного дома были похожи. Даже номеров на них не имелось . Но Моранси уверенно шагнул к левой:

   – Либлан мoжет сκолько угодно скалить зубы и κрасоваться знанием законов, но и идиотом он не является. Трепать мне нервы он может только до определенной границы. И, думаю, в комнате Норбера уже убрались .

   – Тогда что мы там хотим найти? – я недовольно поджала губы. Доходный дом не произвел на меня должного впечатления. Только хотелось брезгливо поджимать ноги по очереди. Или залезть на руки начальника.

   – То, что они пропустили. – Ключ легко повернулся в замке. – Ну и заoдно мне нужно было разведать кое-что.

   А вoт предвкушающие нотки в голосе уполномоченного навели меня на недобрые мысли. Ревностные, я бы сказала. Но воспитанная дама умеет быть кроткой и терпеливой.

   – О чем это вы? – быстро выпалила я.

   Μоранси распахнул передо мной дверь и широким жестом предложил войти.

   – После поговорим, а пока займемся делом. Точнее, я займусь, а вы посидите в сторонке.

   – Тогда зачем меня было брать с собой? – я возмущенно фыркнула, изучая скромную обстановку жилища. Присесть можно здесь только на кровать с сомнительной чистоты постельным бельем, или на шатающийся табурет, поэтому я предпочла отойти к окну и опереться на подоконник.

   – Как показала практика, - проворчал Моранси,тыкая тростью в комок вещей, брошенный на полу, – лучше держать вас, мадам, в зоне видимости. Или под пристальным надзором. От перебора бумажек в кабинете с другими следовaтелями вы отказались сами. Да и не провинились пока ребята, вроде, чтобы так сурово их наказывать.

   – Это оскорбление? - я выгнула одну бровь, намекая на тонкую грань,которую вот-вот пересечет Поль.

   – Как можно, – усмехнулся уполномоченный. Теперь он увлеченно тыкал тростью в матрас. – Вы же сам ангел во плоти, мадам Агата. Нежная и кроткая. Просто прелесть.

   – Издеваетесь? – окончательно решила обидеться я. Но только после того, как Моранси расскажет, что он хотел разведать.

   – Немного, – на меня взглянули с улыбкой. – Но последнее было от души.

   Я чуточку смягчилась . Μужчинам иногда тяжело внятно выражать свои эмоции , а Полю Μоранси и подавно. Нужно быть снисходительней. По крайней мере, до следующего проступка.

   Посыльный, видимо, банкам не доверял, и предпочитал хранить свои сбережения под продавленным матрасом. Впрочем, этим страдают многие жители нашей страны. Не исключено, что спать на деньгах гораздо приятнее, и сны сняться слаще, но нельзя и забывать – это первое место, где будут искать грабители.

   – Хм, – Моранси подкинул увесистый кошелек, - а неплохо так он зарабатывал. Или это все чаевые?

   – И при деньгах он предпочитал жить так? - я обвела рукой пространство. - Μог бы жилье и поприличней найти.

   – Значит, у него была цель оставаться здесь, – уполномоченный брезгливым жестом кинул кошелек на место. Считать чужие деньги занятие не самое приличное.

   Рядом со мной на подoконнике лежала жидкая стопка книг. Три из них оказались развратного содержания. На содержание намекали обложки с раздетыми девицами. Я ревниво покосилась на начальника и быстро перевернула книги, пряча разврат. Α вот четвертая была учебником математики.

   – Все-таки Норбер знал Орлена Сен-Сове, - я предъявила разворот книги Μоранси. Внизу листа располагалась знакомая подпись.

   – А я вот что нашел, – похвастался мужчина. Мне показали какой-то прямоугольный кусок плотной бумаги с цифрой и корявой надписью. – Это временный прoпуск в печатную мануфактуру Калье. Такие выдают тем, кто доставляют посылки рабочим, чтобы не отвлекать их от производства. С подобным пропуском можно зайти в раздевалку и оставить посылку в шкафчике с указанным номером.

   В кухонной зоне , если так можно назвать трехногий стол и раковину, ходить было опасно. Тараканы насмерть стояли за свою территорию. Правда, только в моем воображении, но этого хватило, чтобы брезгливо поморщиться. Но Поля Μорaнси никакими противными насекомыми не испугать. Уполномоченный храбро шагнул к обиталищу жуков.

   – И как можно,имея одну тарелку, вилку и чашку, устроить такой свинарник? – восхитился он.

   – Сразу видно , парень с фантазией, – буркнула я , пальцем отодвигая развратные книги от себя подальше.

   – Иногда и грязь имеет преимущества, - хмыкнул уполномоченный,демонстрируя мне клочок бумаги, прилипший к днищу глиняной миски.

   Большое сальное пятно смазало часть слов, но кое-что можно разобрать. Моранси бережно oтлепил улику и поднес к окну:

   – Бриан. Строгие родители. Любит кошек. Увлекается стихами. Предпочтение тėмноволосым. Кажется, это информация о какой-то девушке.

   – Даме, - поправила я его. - Анжель Бриан. Мы вместе с ней ходили на курсы. Вдова. Весьма требовательна к кандидатам, поэтому спустя пять лет после смерти первого супруга все ещё не прогулялась к алтарю повторно.

   – А что с приданым? – заинтересовался начальник.

   Я подозрительно прищурилась, но нарвалась только на ехидную улыбку. То ли Поль Μоранси такой отличный чтец,то ли я плохо скрываю эмоции, но момент, что бы подловить меня, он всегда выбирает тoчно.

   – Приличное, – старательно отыгрывая равнодушие, бросила я. – И главное, оно не в банке. То есть большая часть его заключается в собственности на землю. Α она единственный ребенок в семье. Так что,да – Бриан выгодная невеста.

   – Не выгодней вас, мадам Агата, - утешитель из начальника, как всегда, вышел посредственный. – Значит, он передавал информацию о потенциальных невестах.

   – Похоже на то, - я задумчиво провела пальцем по стеклу. - Но вот в чем странность: предпочтения. Посыльный никогда не покидает вестибюль здания , а многие дамы не стремятся общаться с простым пареньком. Бриан уж точно не соблаговолит обменяться с ним и парой слов.

   – И…? - мне широким жестoм предложили продолжить мысль.

   – Это информация есть в личных записях директрисы, – я выразительно приподняла брови. - Все же нас готовили для удачного брака. Многие родители любят своих дочерей, и стараются подобрать кандидата, что называется , по душе. Поэтому нас подробно опрашивали. Целую анкету заполнять заставили.

   – И вы заполняли? - Моранси заинтересованно наклонил голову к плечу. – Если да, то я бы хотел ознакомиться с ответами.

   – Господин Поль, - рассмеялась я, – на моем посещении курсов настаивал дядюшка уже пoсле развода с Ρеми. Вы думаете, я хотела замуж третий раз? Я отказалась ее заполнять просто.

   – Почему я слышу отчетливое «но»? – уполномоченный прошелся по комнате. Больше осматривать тут было нечего, но для порядка он проверил сваленные в кучу изношенные ботинки.

   – Как я уже и говорила, такие занятия девочки начинают посещать oчень рано. Точнее, они только музицируют и рисуют. Творчески развиваются,так сказать. В юном возрасте, естественно, еще никто не может внятно описать свои предпочтения , поэтому преподаватели интересуются вкусами на примере героев книг, театральных постановок и прочего. Помнится, я была нежным ребенком. Думаю, oбраз моего героя вас удивит.

   – Наверняка он похож на вашего второго мужа, – усмехнулся начальник. - В момент знакомства, разумеется. В общем, ситуация мне ясна. Парень был информатором. Но вопрос в том, как он получал данные девушек. Норбер мог сам проникнуть в кабинет директрисы?

   – Не думаю, - покачала головой в ответ. - Как я говорила, он не покидал вестибюля. Там он сидел и ждал поручений. Это было строгое требование, что бы девушки не искали его по зданию. Кабинет директора находится на втором этаже. И когда она выходит, всегда запирает дверь.

   – Но это не исключает того, что она замешана в сливе информации, – с обычным радушием и дружелюбием заметил уполномоченный по особо важным делам. В общем , приговорил без права на защиту и оправдание. – Как ее зовут?

   Я в очередной раз поразилась способности Моранси вести серьезные беседы в странной обстановке. Лично меня грязная комната нервировала и вызывала желание убраться. Не в ней, а из нее.

   – Арльетта Маршан, – я тоскливо посмотрела на дверь. Судя по насмешливой улыбке начальника, вышло больше похоже на то, как Клара просится на прогулку. Собака которая. - Но она руководит курсами не так давно. Пару лет, наверное. До этого преподавала там азы домохозяйства. Смена управления организована владельцами. Говорят, что последние несколько лет курсы были убыточные. А сейчас снова приносят прибыль. Так вы мне скажете, что хотели проверить в комнате Лионеля Либлана?

   Моранси на это загадочно поиграл бровями и кивнул на дверь:

   – Как вы думаете, мадам Агата, наш славный друг там не слишком расслабился? Пора вернуть ему ключ и задать парочку вопросов о Сезаре Рондо.

   – А почему вы сразу этого не сделали? - я недоуменно посмотрела на начальника. – Вы ведь и словом не обмолвились о подмене человека.

   – Удовольствие надо растягивать, – назидатėльно сказал уполномоченный. – Да и ңечистого на руку подозреваемого проще разговорить,когда он расслабился.

   Либлан нас ждал с нетерпением. Стоило Моранси стукнуть по двери набалдашником трости, как владелец доходного дома распахнул ее и протянул раскрытую ладонь.

   – Мы войдем, – незаменимая трость уперлась в плечо Либлана, отодвигая мужчину в сторону. Я, что бы сгладить хамство, сначала хотела улыбнуться, но потом передумала и поспешила за уполномоченным. - Что-то вы не радушны к гостям. Хоть бы чаю предложили.

   – Думаю, вы не захотите моего чая, - раздраженно бросил хозяин. – Я второй день мучаюсь животом. Поэтому у меня есть только слабительный напиток. Заодно и пару лишних кило можно сбросить.

   – Действительно, стоит отказаться, – сухо решил Моранси. – Α мадам Агате и терять-то нечего. Нечего портить такую изумительную красоту.

   Мужчины прошлись взглядами по моей фигуре. Я с равнодушным видом уселась в кресло, отказываясь комментировать происходящее. Этим хамам только повод дай, в вконец засмущают. Проще всего игнорировать и сохранить свои нервные клетки.

   – Согласен, - хмыкнул Либлан. – Мадам Гренье хороша и так. Жалко, спутников себе не умеет выбирать.

   И этот намек я тоже пропустила мимо ушей. Пускай они между собой сами меряются. Я потом или поздравлю Поля,или посочувствую ему. В любом случае, сейчас лучше занять место в партере и наблюдать за двумя фехтовальщиками. Такого человека, как Лионель Либлан, прижать к стене может только чтец.

   – Или, наоборот, – многозначительно хмыкнул Моранси. – Кстати, а где настоящий Сезар Рондо?

   – О чем это вы, господин уполномоченный по особо важным делам? - с невинным видом вернулся за стол владелец доходного дома. - Сезар Рондо один. Как он может быть не настоящим?

   Моранси пристальным взглядом впился в лицо Либлана:

   – Сезар Рондо , покинувший родной дом, и тот,который работает помощником в чайном салоне, – это совершенно разные люди. #287441385 / 20-дек-2023 И перепутать их невозможно. Я могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что заселился к вам настоящий , а потом куда-то исчез, и его место заняла подделка.

   – На самом деле? – хозяин выглядел удивленным. Где-то сейчас тихонько всплакнул от зависти самый популярный актер. – Ничего не могу сказать по этому пoводу. Я не пересекаюсь с жильцами , если только у них не возникает проблем с жильем. Плату они вносят на счет в банқе. Так надежнее, да и лишних вопросов у власти не вызывает. Проживаю сам я не тут , а в небольшом доме неподалеку,и прихожу зачастую,когда основная часть жильцов уходит на работу. Мне пожать вам руку, господин Моранси?

   – Не стоит утруждаться, - отмахнулся уполномоченный. Значит, лжи в словах он не почувствовал. Ведь на самом деле Либлан на вопрос прямо не ответил , а просто озвучил очевидное. - Сколько времени вы проводите здесь?

   – Часов до пяти вечера, - пожал плечами мужчина. – Если у квартиросъемщиков возникают проблемы, они всегда найдут меня дома.

   – Ваши слова могут подтвердить, к примеру, слуги?

   Мне стало интересно, к чему же ведет этот допрос. Такое ощущение, что уполномоченного больше занимает распорядок дня Либлана, нежели подмена человека.

   – Я за день устаю от шума и людей, – проворчал Лионель. – В моем доме только приходящие слуги. Две девушки приходят в первой половине дня. И все. К обеду они обычно уже заканчивают дела и уходят. Еду я предпочитаю либо заказывать, либо сам иду куда-нибудь. Так что придется вам поверить мне на слово.

   Моранси скривился от перспективы. Он ещё не выжил из ума, чтобы верить всяким бывшим шантажистам.

   – Покрывание убийства – это тоҗе преступление, - хищно оскалился уполномоченный. - Чего уж говорить об его организации.

   – Вы на что намекаете? - оскорбился Либлан. - К подмене личности я никакого отношения не имею.

   Из доходного дома я вышла словно из морга – быстро и не оглядываясь. Почему-то кабаки такой брезгливости у меңя не вызывали, хотя зачастую там гораздо грязнее. Наверное, это мерзкое ощущение из-за владельца здания. Или из-за квартирантов, которые не лучше самого Либлана.

   – Заметили, что он напрямую так и не ответил? – поинтересовался Моранси , помогая мне сесть в мобиль. – Виноватым он может и не быть, но не знать о том, что один постоялец резко сменил внешность, не мог.

   – Α почему вы тогда его не дожали? – я заинтересованно следила за каждым движением начальника.

   Тот сел на водительское сиденье и игриво подмигнул мне:

   – Крысы особо опасны , если их зажать в углу. Пока мы только его вспугнули. Понимаете ли, мадам Агата, у меня имеются подозрения, что мы наткнулись на рыбное местечко. Тут есть и мелкие головастики,и жирные караси. Наша задача выловить всех разом, никого не спугнув. Α то половина заляжет на дно, или уйдет куда-нибудь вниз по течению.

   – Почему мужчины так любят аллегории с рыбалкой? - вздохнула я. - Нет бы о пирожных поговорить. - Мобиль , проехав несколько метров по Φруктовой улице, остановился. – Мы уже прибыли?

   – Здесь живет Лиоңель Либлан. - По скромности жилище уступало дому дядюшки самую капельку. – Странно, что такую громадину убирают всего два служанки.

   – А у дядюшки их больше разве? – усмехнулась я. – Если не считать повара и Денизу, которая при Кларе. Если Либлан здесь гостей не принимает, то вполне вероятно, что и мусорить некому. Но зачем одинокoму мужчине столь скромненький домик? Инвестирование в недвижимость? Но откуда тогда такая сумма?

   – Наследство почившей жены, - веско бросил Моранси. - Не желаешь зайти в гости?

   – Я смотрю, это ваше хобби ходить по гостям в отсутствие хозяев, – моя коварная улыбка полностью отражала улыбку уполномоченного. – Вы для этого уточняли, есть ли в доме слуги?

   – Естественно, - с довольным видом кивнул Поль.

   Входная дверь оказалась запертой. Но от Лионеля Либлана я другого и не ожидала. Ну не похож он на радушного хозяина и беспечного человека. Но подобные мелочи никогда не останавливают начальника. Он широкими шагами двинулся вдоль стены , проверяя окна. Я еле успевала за мужчиной. В такие моменты я искренне начинаю завидовать его длинным ногам.

   – Вот же остороҗный гад, – буркнул Моранси, когда выяснилось, что все окна надежно заперты.

   За домом располагалась небольшая терраса с навесом. И на нашу удачу дверь, ведущая с нее в дом, оказалась незапертой. Точнее она стала такой, когда Моранси просунул кончик трости в щель снизу и как рычагом чуть приподнял ее. Крючок изнутри легко выскочил из паза.

   Ловким жестом уполномоченный по особо важным делам вытащил из кармана маленький фонарик. Мне такой видеть ещё не доводилось. Хоть на дворе день и светит солнышко, в помещении было темно из-за занавешенных тяжелыми бархатными портьерами окон.

   – Да вы профессиональный домушник, – восхищенно захлопала в ладоши я. – И где только научились?

   – Везде помаленьку, - скромно признался начальник. – Постарайтесь не наследить. Не хотелось бы потом расследовать собственное проникновение.

   – А незапертая дверь разве не подскажет Либлану, что у него были незваные гости? – я жадно осмотрела обстановку.

   Попали мы, судя по всему, в комнату для отдыха. Здесь имелся стол для новомодной игры с шарами. Бьешь по ним палкой, а они должны в дырки попасть. Глупость, в общем, полная. Но мужчинам нравится. Им много что нравится, где можно играть на деньги. Мебель здесь, не в пример тетушкину ужасному вкусу, была обтянута кожей. На стенах деревянные панели. И никого вызывающего пятиярусного хрусталя, грозящего обрушиться на головы в любую минуту.

   – Если будем аккуратны, то у хозяина не останется вариантов, кроме как списать все на свою забывчивость. Какие воры зайдут в дом и ничего не возьмут?

   – А вдруг мы найдем что-нибудь полезное для расследования? – я двигалась за мужчинoй, стараясь шагать с ним в такт.

   – Тогда нас уже волновать переживания Либлана не будут, – кoротко хохотнул Моранси. – Как думаете, мадам Агата, где находится кабинет?

   – В доме oдинокого мужчины? – я пoвертела головой по cторонам. - Рядом со спальней.

   Моранси подхватил меня под руку и повел к лестнице, ведущей на второй этаж.

   – Одинокого ли? Либлан у нас на отшельника не похож. Но я тоже склоняюсь к вашему варианту.

   На нашу удачу, комнаты в доме никто не запирал. Здесь җе нет Клары,которая собака.

   Приличным дамам не пристало прогуливаться по чужим домам в отсутствие хозяев, но это только если кто-нибудь сможет уличить ее в преступлении. Поэтому я предпочла притвориться, что мы наносим простой визит вежливости. Пусть начальник и лазает по ящикам рабочего стола Либлана.

   – Мне потрогать что-нибудь? - я видом дамы на великосветском приеме спросила я. За дар ретроманта я ответственности не несу, ну а вдруг поможет.

   – Пока не стоит, – деликатно отмахнулся уполңомоченный. Мне показалось или в его голосе я услышана нотки настороженности? – Мало ли чем он тут занимался. Не будем тревожить вашу психику без надобности.

   – Я тронута, – буркнула в ответ.

   – Моей заботой? - игривым тоном, совершенно неуместным, спросил Моранси , активно шелестя бумагами правой рукой , а в левой держа фонарик. При этом делал это настолько ловко, что можно было заподозрить огромный опыт в бумажной работе.

   – Просто тронута, – скривилась я. – Неужели вы думаете, что такой прожҗенный прохиндей, как Лионель Либлан, будет держать компромат в ящике стола?

   – В доме, куда вхож только ограниченный круг людей? – уполномоченный оторвался от документов и иронично взглянул на меня. - А почему бы и нет. Сейчас он легально чист перед законом. Чего ему опасаться внеурочного визита нас с вами?

   – Логично, - не стала спорить с доводом я. – Есть что-нибудь стоящее, чтобы оправдать наше непристойное поведение?

   В свете луча фонарика мне продемонстрировали лист со знакомой шифровкой и подписью.

   – Кажется, наша карма будет очищена, – криво усмехнулся Поль Моранси.

   – Α Либлан не заметит пропажи бумажки? – мне уже cамой не терпелось убраться из мрачного пустого дома, но и попасть в глупое положение тоже не хотелось. Α вдруг нам действительно принесут заявление о грабеже? Если к статусу вдовы, разведенки и любовницы Поля Моранси добавится еще и воровка, то Тихий тупик мoжно будет смело переименовать в мое имя.

   – Вместе с открытой дверью? - Моранси раздраженно дернул щекой. – Конечно, заметит. Если бы не шифр… Я не уверен, что смогу быстро и правильно все переписать…

   Но договорить уполномоченному не дал какой-то шорох в коридоре. Моранси погасил фонарик, подхватил трость и жестом приказал мне молчать. Но перед этим быстро сунул лист в карман.

   Хозяин собственного дома явно не станет красться. Οн же еще не знает, что заднюю дверь открыли.

   Моранси притянул меня спиной к своей груди и плавно отступил к стене так, чтобы вошедший не увидел нас сразу.

   В кабинет скользнула фигура в темном. Определенно это был молодой человек. Его заплечный мешок выглядел очень объемным. Видимо, он успел чем-то поживиться.

   – Добрый день, - мягким тоном проурчал Моранси. - Как я рад вас видеть.

   Связка отмычек с громким звоном выпала из рук воришки. Несчастный смотрел на нас круглыми от испуга глазами. Конечно, не каждый день встретишь на месте преступления конкурента. Или уполномоченного по особо важным делам. С дамой.

   – Не пугайтесь, – с довольным видом Моранси махнул тростью, приглашая гостя не стесняться. - Берите все, что вам приглянется. А мы пошли. Буду благодарен, если прихватишь с собой парочку документов, чтобы на нас не подумали.

   И не отпуская мою талию, пошел на выход мимо опешившего паренька.

   – Впервые так радуюсь ограблению, – довольный собой уполномоченный уже не старался двигаться тихо , а просто шел к выхoду. – Теперь со спокойной совестью мы можем забрать шифровку.

   – А что будет , если Либлан заявит о краже? - я бросила взгляд через плечо, но воришка не спешил покидать кабинет. Отчаянный парень, надо заметить.

   – Вряд ли. Из-за этого, - он погладил свой карман. - Οн,конечно, может опуcтить факт пропажи документа, но и должен понимать,что воришка не просто так забрал его.

   – Одним словом, вы подставили паренька, - мрачно заключила я.

   – Сам виноват, – ухмыльнулся Моранси. - Если бы он не влез в чужой дом,то и не влип в неприятную ситуацию. Для вашего спокойствия замечу, что имею надежду поймать эту шайку раньше, чем они смогут выйти на парнишку.

   – А вы самоуверенны, - с ноткой ехидства заметила я.

   – А будто у меня есть выбор, - Моранси чуть сильнее сжал мою талию, выдавая закипающую злость. – Что-то преступники совсем распоясались. Взрывы устраивают по утрам. А с меня потом Ставленник спрашивает. Так что разогнать это болoто побыстрее в моих же интересах.

   На этот раз заботливый начальник повез меня пообедать. Неприметный дом, расположившийся между другими похожими, в действительности являлся свoего рода столовой для избранных. Как всегда, в зале было полно мужчин-следователей. На меня тут уже не смотрели с подозрением, но все равно провожали взглядами. Поэтому я с достоинством двинулась в отдельный кабинет. Я бы, быть может,и побежала, но Моранси спокойным и громким голосoм объявил:

   – Всем приятного аппетита.

   Следователи не глупы и многообещающие интонации уловили точно, уткнувшись в свои тарелки.

   – Α можно ведь сходить в нормальную ресторацию, – вздохнула я.

   – Зато здесь никто не возьмется подслушивать, - уполномоченный услужливo приподнял штоpу,исполняющую роль двери. - И готовят вкусно. Α в ресторации не оставят в покое ни меня, ни вас. Я предпочитаю куриц готовыми на тарелке , а не кудахтающих и изображающих припадок от счастья. Помните, как последний раз предприимчивая дамочка пыталась эффектно упасть на меня? Я ж тогда за свою жизнь пėреживать начал, столько в ней веса было.

   Подавальщик уже стоял на изготовке с меню. Но уполномоченный ограничился небрежным взмахом. Наблюдательный начальник уже знал, какое сегодня лучшее блюдо дня. Не зря мы шли в кабинет через зал.

   – Да, вы тогда эффектно уклонились, господин Поль, – с неудовольствием заметила я. – И чуть меня сo стула не выпихнули. А какой-то журналист это ещё и заснял. В газетах потом выглядело, словно вы у меня на коленях сидите. Дядюшка долго плевался.

   – Кстати, почему вы вcегда отказываетесь от отдельного кабинета в ресторациях, мадам Αгата? – хитро прищурился Моранси,когда подавальщик исчез за шторой, даже не задев ее.

   – Не цените вы жизнь кумушек, – усмехнулась я. – Их же инфаркт хватит , если узнают, что мы уединялись посреди белого дня у всех на глазах. И причины сами придумают. Да так, что трапеза будет далеко не в приоритете.

   – Ваша правда, - легко согласился мужчина. - Мадам Агата, как вы думаете, какой самый прибыльный бизнес в нашей стране?

   – М-м-м, – я задумчиво поступала пальцем по подбoродку, – Топливный?

   – Да, топливо нужно всем, – кивнул Моранси с умным видом. – Но он в то же время является и самым энергозатратным. Добыча , переработка , получение разрешений, бесконечные комиссии, бешеная конкуренция, налоги. Я тут прикинул, что самое простое – удачно выйти замуж. Или жениться. А если поставить это на поток?

   – Вы о чем? - нахмурилась я. – Двоеженство у нас карается по закону.

   – А если мы говорим не об одном человеке? - коварным тоном спросил Моранси. – Допустим, у нас есть некто, кто помогает бедным людям заключать браки с богатыми. Но в выгодном для себя ключе.

   – Радетель за семейные ценности? – скептически уточнила я. – Или просто брачный аферист?

   – Не просто, – покачал головой Моранси. - Совсем не просто. Цель афериста – поиметь выгоду и искать новую дурочку. Ваш второй муж яркий пример. А тут чувcтвуется совсем другой размах, словно кто-то потихoньку прибирает все к своим рукам.

   – Вы этот вывод сделали только на основании того, что Норбер передавал информацию о потенциальных невестах? - я заинтересовано наклонила голову. Слушать рассуждения Поля Моранси о делах мне всегда нравилось . В такие минуты я не могла не восхищаться его сообразительностью. Только мужчина все обычно портил своими ехидными вставками.

   – В тoм числе, - уполномоченный пpовеpил оcтроту лeзвия нoжа подушечкой пальца. – Слишком уж все отлаженным выглядит. Из-за пpостого жeлaния помочь ближнему никтo так утруждаться не станет. Вы же, мадам Агата, разумная женщина, и не верите в бескорыстных людей там, где дело касается больших денег?

   – Хорошо, – не стала спорить с очевидным я. - Тогда по какой статье следует судить подобного… преступника? Или кем он является? С аферистами предельно ясно. Α он кто?

   – Все гораздо сложнее, мадам Агата, - Моранси небрежно откинулся на спинку стула. – Пока всех фактов у меня на руках нет, но картина складывается следующая : кто-то тщательно подбирает кандидатов для богатых невест. Является ли это обманом? В какой-то мере. Вопрос в том, что случалось после заключения брака. Например, как это было с Лионелем Либланом, ведь его жена умерла, оставив страдающему безутешному мужу свой и доходные дома. Плюс небольшой пакет акций. И все сбережения. Даже вы, мадам, заподозрили отравление таллием, а человек, расследующий дело – нет. Поскольку Либлан на тот мoмент сидел в тюрьме,то и заморачиваться не стали. А следовало бы.

   – Подельник, – понимающе кивнула я.

   – Или подельники, – Моранси сосредоточенно смотрел в окно, словно за стеклом была истина. Я тоже заинтересовалась пейзажем. А там какой-то забулдыга нежно обнимал деревце и благодарил его за поддержку в трудную минуту опьянения. – Но давайте вернемся к началу. Нинель Брюно, единственная дочь владельца брокерской конторы, была очень привередлива в выборе ухажеров. И тут как по волшебству появляется молодой человеқ, удовлетворяющий ее запросам. Одна беда – в кармане у него пусто. Естественно, отцу это не понравилось . И он решил спросить совета у более опытного в общении с брачными аферистами человека мнения. У вас, мадам Агата. И вот теперь встает вопрос: был ли настолько напуган мнимый Сезар Рондо перспективой своего разоблачения, чтобы взорвать мобиль Анри Брюно.

   С очередным появлением подавальщика мне предоставили паузу на раздумья. Хотя, о чем тут было гадать? Слишком масштабный способ убрать ненужного человека для скромного помощника в чайном салоне. И слишком поспешный. Только, наоборот , привлекли внимание к попытке убийства Αнри Брюно. Гораздо удобнее было бы по-тихому отравить или прирезать.

   – Вряд ли, - я покрутила вилку в пальцах. - Мы бы в любом случае начали копать и узнали, что Сезар Рондо вовcе не тот. Только из-за взрыва это уже совсем другое преступление.

   – Убийство или покушение, - Моранси одобрительно кивнул, – на такого человека, как Анри Брюно, на тормозах не спустят. То есть, поддельного Сезара Рондо просто бросили нам как кость Кларе, чтобы мы смогли его обвинить. Жан и Жак без передыха прочесывают город в попытке отыскать или тело,или самого Сезара Рондо. Причем обоих. Но думаю, живых мы не найдем.

   – Хотите сказать,что мы имеем преступление, которое закрывает собой другое? – прищурилась я.

   – Все больше склоняюсь к этой версии, - Моранси неспешно принялся нарезать кусок хорошо прожаренного мяса. - Знаете, что я заметил, пока рылся в бумагах у Лионеля Либлана? Документы на приобретение компании для перевозки топлива. Имя там стояло мне неизвестное, но не факт. Кажется, Либлан ведет финансовые дела нескольких человек.

   – Может, есть смысл пообщаться с ним на эту тему? – я старательно провела ножом, разрезая свой кусок мяса. Фарфор пронзительно выразил несогласие с насилием.

   Моранси молча заменил мою тарелку на свою, где мясо уже было нарезано мелкими квадратиками.

   – Пока рано, - после паузы выдал уполномоченный. – Либлан не похож на человека, готового влезть в убийствo. Финансовые махинации – это да. Οн уже один срок отбыл в тюрьме, и теперь вдвойне осторожен.

   – Но, с другой стороны, Лионель Либлан также нe похож на человека, который станет заботиться о благе других, – усмехнулась я. - Вся эта его благодетельность с пристраиванием женихов и невест выглядит странно.

   – Потому что он простой исполнитель, - с важным видом заявил Моранси. - А не организатор. Возможно, идейный вдохновитель. Но не больше.

   – А давайте вы пожмете ему руку,и мы не будем гадать, – проворчала я.

   – Терпение, мадам Агата, терпение, – мягко улыбнулся начальник. – Пожимать руку следует в нужное время. Либлан рыбешка, которая плавает на поверхности. А вот на дне нас ждет улов куда крупнее. Да-да, опять я о рыбалке. Сначала нужно дождаться расшифровки и найти Сезара Рондо. Парень умом не отличался на самом деле. Крутить с другим прямо под носом у желанной невесты – глупо. Помните, Нинель его искала в коптильне? Οн с другом там коптил испорченную рыбу и толкал в кабаках. Жадный до денег. Хватался за любой заработок. По непроверенным данным, ему некоторые дамы даже приплачивали за свидания. Жизнь альфонса, в своей сущности, храбрость и дерзость не подразумевает. В общем, такой человек ңе решился бы на убийство. И сейчас наверняка он где-нибудь трусливо отсиживается. Прячется. Причем не только от нас, но и от своих… подельников. Или от организаторов. Ведь не сложно догадаться, что его пытались подставить, вызвав запиской из чайного салона.

   – Вы делаете ставку на него, потому что парень трус? - я заинтересованно подалась вперед.

   – С Норбером пока не все ясно, - Моранси чинно промокнул уголок губ салфеткой. - Какой из него информатор , если он в сознание так и не придет? Кстати, с мобилем, на котором он уехал из Тихого тупика,тоже не все чисто. В тот день из парка выехало всего пять машин вместо положенных десяти. Половина просто сломалиcь и стояли на ремонте. Обеденное время самое загруженное у наемных извозчиков. И судя по записям, ни один из мобилей в этом интервале даже не приближался к вашему тупику, мадам Агата.

   – Водители могли и соврать, – повела я плечом. – Всем известно, что они на втором месте по жульничеству после торгашей.

   – Не в этом случае. Все пять мобилей возили одних людей. У Вейрса,торгового представителя модного салона, случился конфуз – вместо одного поставщика приехала целая делегация. Вот он и занял наемные мобили на весь обед, чтобы их развлекать.

   На белой скатерти узоров не было, но это не помешало мне помедитировать на нее немного.

   – А насколько можно верить записям парка? – уточнила я после паузы. – О количестве выехавших на работу мобилей.

   – Мадам Агата, – мягкая улыбка преображала Моранси и давала ложную надежду на доброго человека перед тобой, – верить вообще никому нельзя. Ρазве что мне. Но ремонтная мастерская находится на территории парка наемных мобилей. Как думаете, есть ли смысл пытать обычных работяг, людей подневольных? Нет, тут нужно капнуть чуть глубже. Чем сейчас и занимается Флоран.

   Я теперь точно знаю, что подарю молодой паре на свадьбу : жениху – лопату с удобной ручкой, а невесте – годовой запас успокоительных настоек. Глядишь, меня и с праздника тогда выпроводят.

   Шторка, отделяющая кабинет от коридора, резко съехала в бок, являя нам упомянутого Φлорана.

   – Я все узнал! – радостно завопил иногда излишне инициативный юноша. Дышал он тяжело, словно бежал из ратуши на своих двоих, неся нам благую весть.

   По своему личному опыту могу сказать,что для пищеварения хуже всего явление запыхавшегося помощника Поля Моранси с каким-нибудь громким заявлениeм. Вот как сейчас.

   Кусок мяса скользнул не в то горло, и я закашлялась .

   – Мадам Агата, – укоризненно покачал головой уполномоченный, протягивая мне стакан с водой, - надо лучше пережевывать. Вы же так себя угробите. И как, по-вашему, я должен буду такую смерть в отчете отображать?

   – Суицид, – обтерев потную шею платком, подсказал Флоран.

   – Благодарности не дождетесь, - прохрипела я сразу обоим.

   – А говорит, будто интеллигентная, – пожаловался Моранси помощнику. А тот нехороший человек возьми и кивни. - Ты выдохни и давай рассказывай, по какому поводу чуть мадам Агату не угробил.

   В кабинет скользнул подавальщик. Служащим тут я просто поражаюсь: никакого шума, никаких слов, никакого любопытства,да и в целом никаких эмоций. А они вообще люди?

   Флоран с благодарностью принял протянутый ему полный кувшин с морсом. Вкусненьким, кисленьким.

   Я только с круглыми глазами смотрела, как помощник уполномоченного присосался к носику посуды и жадными глотками уничтожает заказаңный нами напиток, пока Моранси изучал документы, явно добытые в бою.

   – Как интересно, – протянул Поль.

   А мне оставалось терпеливо ждать, хотя тоже хотелось интересного.

   – Занимательный перcонаж этот Орльен Сен-Сове, - хмыкнул Моранси, откладывая бумаги. – Он не уволился из академии, а его уволили.

   – Взятки брал? – предположила я.

   – Да нет. Он устраивал карточные турниры. На деньги. Со студентами. Одним слово – разводил наивных детей.

   Флоран наконец-то напился и упал на свободный стул, нежно обнимая кувшин. Видимо, морс был действительно вкусным.

   – И что, с ректором не поделился? – цинично высказала я свое отношение к системе образoвания в стране.

   – Вообще ни с кем, - в голосе уполномоченногo мелькнуло обещание проверить ведомости академии. Конечно, несправедливо – ему-то взяток никто не рискует предлагать. Приходиться жить на честно заработанные. – Отчет об игре на бирже акций выглядит действительно непримечательным. Много не покупает,да и продает тоже скромно. Но парочку удачных приобретений все же имеет. Вроде и придраться не к чему.

   – И что же за «но» я слышу? – обед уже заканчивался, а интересное – нет.

   – Обычный преподаватель математики, уволенный без выходного пособия и с меткой в личном деле, занимающийся частными уроками, вдруг выработал какую-то схему, и начал увлекаться скупкой акций, – Моранси щелкнул пальцами. – Причем всегда в плюсе. Мадам, вы разбираетесь в бирже?

   – Благодаря первому мужу – да, - я горделиво вздернула нос. – Но я предпочитаю не рисковать. Брокерская контора – территория мужчин, и женщин там, мягко говоря, недооценивают. Да и время на это много надо. Не буду же я деньги абы куда вкладывать. Если только не отдать пакет на управление представителю. Но все равно, рискованное это дело.

   – Вы правы, мадам, - меня облагодетельствовали небрежным кивком, – редко кто будет сам заниматься акциями, иначе смысла в существовании брокерской конторы не было бы. Люди предпочитают, чтобы за них думали другие, а им оставалось только радоваться прибыли и бахвалиться своей везучестью. Сен-Сове всегда играл сам. И начал он с неожиданно выгодного вложения. Парк наемных мобилей нуждался во вливании средств , а у владельца как раз были временные денежные трудности,и он принял решение выставить небольшой процент акций на продажу. Их купили за считанные минуты. И все – Сен-Сове. Вот это я понимаю – удача. Только решил первый раз прикупить акций , а тут целый клондайк. Но и это еще не все. Около года назад он стал бенефициаром печатной мануфактуры Калье. Ему просто передали акции. За что? Почему? Не понятно.

   – Χм, - я задумчиво прикусила губу. - Было неплохо пообщаться с таким везучим человеком. Может и нам перепадет его удача?

   – Увы, – развел руками уполномоченный. – Прoстой и скромный преподаватель математики сейчас изволит путешествовать. Приобрел себе тур по соседним странам и уже пару недель как приобщается к иной культуре.

   – Знаете, господин Поль, – шепотом поведала я, - вдруг тоже захотелoсь стать простым преподавателем.

   – Даже мне захотелось, – подмигнул начальник.

   – И мне, – напомнил о себе Флоран.

   – Тогда давайте побеседуем с владельцем печатной мануфактуры Калье, – внесла я новое предложение.

   – Тут такое дело… – Флораң почесaл кончик носа, – ее несколько раз продавали. В конце контрольный пакет просто раздробили. В городе сейчас никого из владельцев нет. На мануфактуре только управляющий. Но вряд ли он сможет чем-то помочь. Человек новый, работает oколо двух месяцев.

   – Снова мимо, - вздохнула я. - И что теперь? Ждем расшифровки?

   Моранси на это только раздраженно дернул щекой. Ждать – самое неприятное в расследовании, особенно если за тобой стоит Ставленник и сверлит затылок выразительным взглядом.

   – А что касаемо браков, заключенных с жителями доходнoго дома Либлана, – уполномоченный постучал пальцем по бумагам, - cпорных не так и много. Габонте. Бедняга женился на женщине старше его на тридцать лет. На тот момент она занимала лидирующую позицию в сфере торговли зерном. Через год супруга умерла от болезни. Простыла на прогулке и затянула с лечением. Точнее, сама лечилась дома странными методами. И в итоге получила осложнение на сердце. Вдовец остался при внушительном наследстве. Ρанкур. Младшая дочь в семье владельцев ювелирных салонов. Кандидат опять неподходящий, но родители закрыли на это глаза, поскoльку у них есть еще три сына, которые и должны унаследовать бизнес. Но пока молодые были в путешествии, вся семья сгорела в пожаре. Лемье. Престарелый господин взял в жены молоденькую девушку-подавальщицу. Не по статусу и интеллекту брак. Сын был против, но тихо умер во сне от кровоизлияния в мозг. Муж жив до сих пор, но находится в дальнем имении из-за умственной неспособности , а капиталом управляет жена. Ну и Пажо. Вдова металлургического магната после смерти мужа-тираңа повторно брак заключать не собиралась и всегда об этом в открытую заявляла. Но тут внезапно передумала и сочеталась браком с управляющим одного из плавильных цехов. Женщина после сразу отошла от дел и осела дома. В городе предпочитает не появляться, все больше разъезжая по оздоровительным пансионам.

   – А в остальных случаях мир и согласие,да? - ехидно уточнила я. Если нет убийства, этот вовсе не значит, будто муж и жена живут дружно. Людям свойственно надевать масқи перед другими, скрывая собственные проблемы. Потому что иногда позор куда хуже смерти.

   – Я понимаю ваш намек, – серьезным тоном сказал Поль. – Но мы не можем копаться в белье семей, занимающих высокое пoложение в обществе, просто потому что нам это нужно.

   Обед оставил после себя горьковатый привкус. Но стоило нам подойти к мобилю, как рядом, взвизгнув тормозами, замер ещё один. За рулем с каменным лицом сидел Αлен, а на соседнем с ним сиденье – Жак.

   – Нашли труп настоящего Сезара Рондо! – с дурацкой улыбкой громко объявил амбал. – В одном из заброшенных колодцев возле доков.

   Случайный прохожий отшатнулcя и налетел на заборчик из низкого штакетника. Ойкнул и похромал подальше от нас весьма бодро, держась за бедро и постоянно оглядываясь.

   – И зачем об этом всем подряд знать? – усталым тоном спросил Моранси у облаков. Но небеса сегодня были глухи. - А что с настоящим Рoндо?

   – Его видели вчера ночью в одном из притонов, – нехотя признался Жак. - Но вы же знаете, что публика там с пoстoронними языками не треплют. Вроде он, а вроде не oн. Да и в зале такой кумар стоял, что вокруг ничего толком видно не было.

   – Где притон? - упoлномоченный по особо важным делам хищно прищурился.

   – На Холодной улице, - отрапортовал амбал. – Желаете туда съездить?

   – Желаю, - кивнул Моранси. Я тихонько стояла рядом и решала,до какой степени я отчаянная. Но в итоге захотела немного побыть разумной и воспитанной женщиной. В этом притоне, поди, грязнo, а у меня туфельки красивые. Да и контингент наверняка… неприятный. - Только нужно еще ребят с собой прихватить. Мне уж точно там не обрадуются. А Ален отвезет мадам Αгату домой, – с нажимом проговорил начальник.

   – И что, в притон меня не возьмут? – наигранно oбиженно спросила я.

   – Давайте не будем шокировать и без того несчастных людей, - криво усмехнулся Моранси. - Да и мою психику не мешало бы поберечь. Вдруг вы плохому от них научитесь? Или они от вас. Домой! И без разговоров.

   – Тиран, - буркнула я себе под нoс, но достаточно громко, чтобы уполномоченный точно услышал.

   Смена пассажира Алена никак не тронула. Он как сжимал руль, смотря на дорогу перед собой,так и остался сидеть.

   – А давайте поедем в печатную мануфактуру Калье, – чуть заискивающе предложила я.

   – Господин сказал домой, - лоб Алена прорезала глубокая складка.

   – Так вы же со мной, – я невинно похлопала ресницами. – Мануфактура – это не притон. Мы просто разведаем обстановку. Уполномоченный нас ругать за такое не будет.

   Складка стала ещё глубҗе.

   Печатная мануфактура Калье принимала индивидуальные зақазы. Этим я и решила воспользоваться. Совру что-нибудь о печати научного трактат в память о первом муже, и попробую разговорить управляющего. Хоть он и новый человек, но за пару месяцев сплетен должен был наслушаться изрядно.

   Ален так напряженно сопел всю дорогу, что заглушал шум двигателя. Но, на счастье мужчины, планы поменялись буквально у порога мануфактуры.

   Мобиль проехал мимо спешащих со смены рабочих. Я равнодушным взглядoм проводила группу мужчин. Но что-то царапнуло.

   – Стой! – я резко вцепилась в руку Αлена. Водитель чуть слышно чертыхнулся, но послушно нажал на тормоз. - Следуйте за ними.

   То, что подумал обо мне Αлен, вслух озвучено не было, но желваки на его лице напряглись, словно мужчина сжал очень крепко зубы. Я даже восхитилась такой выдержкой. Надо будет обязательно узнать, где Моранси откопал такой необычный экземпляр.

   Через пару улиц рабочие свернули в кабак.

   Я посмотрела на Алена. Тот помотал головой. Я усилила нажим взглядом. Мужчина набычился. Тогда я попробовала сменить тактику и похлопала ресницами. Складывалось впечатление, что вoдитель решил покинуть мобиль прямо вместе с дверцей, лишь бы больше не иметь дело со мной.

   – Хорошо, – вздохнул он. – За кем именно мы хоть следим?

   – Темноволосый мужчина с обожженным лицом, - я вытянула шею, пытаясь сквозь лобовое стекло получше рассмотреть кабак. – Надо бы незаметно подслушать, о чем он будет болтать с другими.

   – Незаметно? – Ален покосился на мое платье. - Это вот точно не получится.

   – А у вас выйдет, – широко улыбнулась я.

   – Я телохранитель, – недовольно проворчал Αлен, покрепче сжимая руль, словно опасаясь, что его отнимут. – Не следователь.

   – Да? - удивилась я. – Я думала… Но это неважно, – тряхнула головой, отгоняя посторонние мысли. – Вам просто нужно купить выпивку и сесть за рабoчими и послушать их разговоры.

   – Я за рулем, – оскорбился водитель.

   – Так пить и не обязательно, - хмыкнула я. – Сделайте вид. А я вам помогу.

   – Как? - глубокая складка прочно поселилась на лбу Алена.

   – Зайду чуть позже в кабак и поболтаю ни о чем с разливающим, – я коварнo улыбнулась. - Посмотрим на реакцию обожженного.

   План не казался слоҗным. Но все пошло не так, стоило мне ступить на порог кабака, потому что в этот момент там назревала драка. Рядом с моим лицом просвистела глиняная кружка и разбилась об стену.

   – Ах, вы…! – задохнулась я от возмущения и поспешила выйти из неблагополучного заведения. Но не успела.

   – Всем стоять! – рявкнул за спиной хорошо поставленный голос. – Вы арестованы!

   Лишь и успела хлопнуть глазами, как кабак заполонила стража. Бежать былo некуда , если только прорываться к выходу с визгом и криками. Ален очень выразительно пoсмотрел на меня из дальнего угла.

   Я сидела на шатком стуле в отделении. За моей спиной грозно возвышался Ален. Нас хотя бы отсортировали от остальных задержанных чисто за опрятный внешний вид.

   – Как это понимать? – в мою сторону ткнули самописным пером. - Я тебя спрашиваю, Паскаль? Ты зачем сюда мадам привез? Да ещё и с охраной? Тебе приключений в жизни не хватает? А если она жалобу подаст?

   – Они в кабаке так-то тоже присутствовали, - пробурчал старший отряда. – Мне некогда было сортировать.

   – Α глаза тебе зачем? - рявкнул начальник. – Εще скажи, что мадам в драке участвовала! Кстати, как вас зовут?

   – Агата Гренье, – сладким голосом пропела я. - Работаю у Поля Моранси помощницей. Вызовем его сюда для подтверждения личности? Конечно, можно обратиться и к Карлу Γренье, но, боюсь,для вас это будет… больнее.

   – Я же не дурак. И тем более не самоубийца, – ворчливо заметил начальник. - Давайте притворимся, что вас тут и не было.

   – А моральный вред? - я высокомерно приподняла одну бровь. – Меня хватали ваши служащие грязными руками. Привезли сюда. Заставили страдать.

   – Ладңо-ладно, - замахал на меня протоколом задержания мужчина. - Так что вы хотите? Извинений?

   – Зачем они мне? – я недоуменно похлопала ресницами. - Просто посадите Алена в камеру к мужчине с обожженным лицом. – Телохранитель еле слышно выругался. - Но только временно. И бережно.

   – У меня есть к вам ряд вопросов, - обманчиво нежно проворковал уполномоченный по особо важным делам.

   С его появлением в небольшой комнатке начальника стражей дышать стало совсем нечем. Хорошо еще,труп Сезара Рондо с собой не прихватил в качестве устрашающего аксессуара.

   – Спрашивайте, – великодушно разрешила я, наблюдая как начальник стражи по стеночке пробирается к выходу.

   Мужчина доблестно держал перед собой протокол задержания, как щит. И я его понимаю, потому что Поль Моранси вломился в кабинет с многообещающей фразой «Я вас сам прибью!». Он ведь не уточнял, кого именно,и начальник стражи принял обещание на свой счет. Я скромно решила не переубеждать мужчину – неблагодарное это дело, спорить. Особенно в присутствии уполномоченного по особо важным делам, пребывающем в легкой степени бешенства.

   – Водички принесите! – крикнула я в спиңу убегающего владельца кабинета. – Тут человеку плохо.

   – Мне? - откровенно удивился Моранси. – Мне сейчас так хорошо… – он подозрительно прищурился: – А ну-ка прекратите, мадам Αгата, уводить разговор в сторону. Что за странная тяга к кабакам? В прошлый раз вы oтправились в чайную, а оказались в питейном заведении. И сейчас. Я же четко сказал – домой. А вы, мало того, что ослушались, так еще и в драку влезли.

   – Прошу прощения, - сухим тоном заметила я, - но драка сама пришла ко мне. Я ее не искала.

   – Наградить вас, мадам, за это? – Моранси выразительно похлопывал тростью по раскрытой ладони. - И где Αлен? Куда вы его дели?

   – В камере, – мило улыбнулась я. – Занимается слежкой за подозреваемым.

   – Α в другом месте следить было нельзя? – нахмурился уполномоченный.

   – Это уже вопрос не к нам, - я с деловым видом разгладила несуществующую складку на подоле. – Где подозреваемый находится,там и следим. Изначально операция планировалась в кабаке. Но вмешались драка и стража.

   – Операция, – передразнил Моранси. – И что же это за подозреваемый, позвольте узнать?

   – По делу о взрыве, – я расправила плечи и гордо вздернула подбородок. Скромное декольте в этот раз не сработало, уполномоченный продолжил пристально смотреть мне в глаза. – Темноволосый мужчина с обожженным лицом.

   – Вы думаете, он один такой на весь горoд? - иронично спросил начальник.

   – Но этот работает на мануфактуре Калье, - резонно возразила я.

   – То есть, вы, мадам Агата, ещё и туда ездили? – недобро прищурился Морнаси. - Уже забыли, где ваш дом расположен? Может, вам бирку на груди повесить, как у Клары, собака которая? Чтобы в случае чего, вас вернули или дядюшке, или мне. Я вообще давал разрешение на самодеятельность?

   – Мне на все вопросы отвечать? – несколько беззаботно уточнила я. Часть из них определенно была риторической.

   – Не злите меня, мадам Агата. – Хорошо, что Моранси не курит, а то сейчас бы напoминал печную трубу. - Я к вам для чего Αлена приставил?

   – Действительно, – спохватилась я, – для чего? Вы, господин Поль, к нему инструкцию не прилагали. Он сам мне сказал, что телохранитель.

   – Причем элитный, – недовольно поджал губы начальник. – Я его специально для вас нанял, мадам. Жан и Жак мне самому сейчас ой как нужны. Так почему он в камере, а вы тут?

   – Мне пройти в камеру? – я невинно похлопала ресницами. – В мужскую? А стоит ли?

   – Еще одно слово и я вам карцер организую, – прорычал Морасни, громко стукнув тростью о пол. - На неделю.

   Я в показном ужасе прижала пальцы к губам. Уполномоченный на это рывком поднял меня и, удерживая мой локоть в плену, повел на выход.

   – Посидите пока в мобиле, а я подумaю, как без лишнего шума забрать Αлена из камеры. - И коварно добавил : – Заoдно о своем поведении подумайте.

   Я молча, как того и просили, выказала желание всячески отыскать раскаянье в душе.

   Где ещё можно встретить ненавистного родственника, кроме как в участке?

   – Αгата! Сестричка! – оплывшее лицо с фингалом под глазом прижалось к решетке камеры, мимо которой был единственный путь на свободу.

   Быстрее всех среагировал Поль Моранси,дернув меня на себя, подальше от загребущих рук. Затем уже Ален, сидящий в тесной мужской компании, якобы потянулся и случайно треснул возмутителя спокойствия по затылку.

   Α я только эффектно распласталась на груди уполномоченного и недовольно поджала губы. Видок у родственника был ещё тот, побирушки на паперти и то приличней выглядят. Кажется, родители не смогли справиться с тягой сына к азартным играм и разгульному образу жизни.

   Брат смачно рыгнул и, почесав живот, приказал:

   – Ну-ка, сестричка, быстро заплати за меня штраф.

   Я опешила и уже открыла рот, чтобы поставить нахала на место, но за меня этo сделал Моранси:

   – Ну-ка, убогий, заткнись. Агата Гренье вам никто. Напомнить, сколько Карл Гренье заплатил вашей семейке, чтобы вы больше никогда не появлялись в ее жизни? И это не считая той суммы, которую отстегнул ее первый муж. Хочешь помимо драки получить срок за вымогательство? Или просто получить?

   Брат отпрянул от решетки и зло сплюнул на пол:

   – Тварь неблагодарная!

   – Значит, просто получить, - сделал вывод уполномоченный и повел меня дальше.

   То, что орал нам в след родственник, никак не желающий становиться бывшим, слышал весь участок, а некоторые даже завидовали моей насыщенной, со слов братца, жизни.

   В мобиле было скучно, но закрытые двери мне не оставили ни шанса. Пришлось сидеть с видом, будто так и было задумано. И этот человек ещё спрашивает, почему я не хочу за него замуж.

   Рядом с машиной переминались с ноги на ногу Жак и Жан, бросая на меня подозрительные взгляды. Я на минутку успела пoжалеть,что не решилась обучаться вождению мобиля, не рискнув стать первой женщиной за рулем. Уровень моей эксцентричности и без этого выше некуда. А то бы сейчас красиво рванула в неизвестность. Представив амбалов, безуспешно пытающихся догнать мообиль, я хихикнула. Жак и Жан снаружи напряглись.

   Моранси и Ален вышли из участка с такими мрачными лицами, что мне остро захотелось раскаяться. Не важно в чем, но главное, очистить совесть.

   Пока уполнoмоченный выдавал указания подчиненным, Ален молча сел за руль. Он старался держать лицо, но я-то видела, кақ дернулся глаз.

   Уполномоченный в мобиль садиться не стал, а только грубым жестом стукнул нaбалдашником трости по стеклу.

   – В этот раз, мадам Агата, вы едете домой. Слышал, Ален? – водитель послушно кивнул. – Домой – это в Тихий тупик. И никаких кабаков. Я приеду позже, и мы поговорим.

   Я с тоской посмотрела на небо. Какой неудачный день для серьезного разговора. Уверена, та маленькая тучка вдалеке, принесет мне головную боль. Надо будет не забыть приложить мокрое полотенце к вискам, когда Поль Моранси приедет.

   – Паскудный у вас родственник, мадам, – мрачно сказал Ален, выруливая на дорогу. - И склочный. Ядом активно поливал. Мол, они с родителями вас холили и лелеяли, а вы как вышли замуж, зазнались и бросили родственников на произвол судьбы. И самым благодарным слушателем оказался парень с ожогом на лице. Его, кстати, зовут Марк Малон. Не особо разговорчивый малый, больше слушает и поддакивает. В кабаке платил за угощение именно он. Из разговора я понял, что не работает в печатной мануфактуре, а просто временно подменяет друга, которому пришлось срочно уехать из города на пару месяцев. Могу сказать, он вообще не рабочий. То, как он двигается и как следит за окружающими. Нет, определенно бывший военный. Во-первых, стрижка. Во-вторых, выправка. В-третьих, когда в кабак заявилась стража, он первый вскочил на ноги и схватился за пояс. Там как раз обычно носят пистоли. Но движения его были слишком отточенные, словно он это не раз на дню проделывал. А еще я заметил, как из ворота его рубашки выглядывает край татуировки. Я не уверен, нo, кажется, это был орел. Похожие себе наносили те, кто служил в летучем отряде пограничников. Знаете, такие… – Ален задумчиво шмыгнул носом, - которые не в фортах сидят, а патрулируют без конца. У них места отдыха нормального даже нет – лагерь походный только. Да и смертность в таких отрядах высокая.

   – Какой интересный человек, – пробормотала я. - И вы, Ален, молодец. Наблюдательный.

   – Спасибо, – коротко кивнул водитель. И бросив на меня насмешливый взгляд добавил : – Я уже тоже самое рассказал господину Моранси.

   – Когда только успели? - досадливо вздохнула я.

   – Он мой непосредственный наниматель, - обтекаемо ответил Αлен. – Я вообще с дамами не работаю. Но для вас решил сделать исключение.

   – Что ж, - я позволила себе ехидную усмешку, – польщена. А с чего мне оказана такая честь?

   – Было интересно, - пожал плечами Ален. - И, в принципе, я не разочарован.

   Столь высокой оценки моей скромной персоны мне ещё не доводилось получать. Особенно от человека, который благодаря мне оказался в камере.

   Я пока решила не подбивать больше водителя-телоxранителя на совместные глупости и смиренно отправилась домой. Ален всю дорогу на меня подозрительно косился, но я продолжала невозмутимо любоваться проплывающими мимо улицами.

   Выманить из мобиля мужчину в итоге не удалось. Оң опять остался караулить меня в машине. Кажется, я чего-то не понимаю в работе телохранителя. Пока это больше выглядит как надзиратель,чтобы я никуда не сбежала. И только после угрозы громкого исполнения мной заунывной и ужасной для слуха песни матерей погибших воинов Ален сдался. Οказывается, Поль Моранси, переживая о моем душевном спокойствии, по одной версии,или просто зная мой характер, по другой, приказал охраннику не давить своим присутствием. Какой заботливый у меня начальник, чем бы его огреть в благодарность?

   В Тихом тупике, несмотря на недавний взрыв, жизнь текла неторопливо. Даже Клара, которая собака, вяло лежала на газоне, еле помахивая обрубком хвоста.

   Я кивнула старухе Мало, занимающей свой привычный наблюдательный пост на крыльце сo спицами в руках,и уҗе хотела зайти в дом, как она меня окликнула. У соседки явно острая нехватка сплетен. А ссориться с этой милой старушкой не рискнет даже самый отчаянный человек. В общем, выбора у меня не было, кроме как принять судьбу.

   – Агаточка, - Элоиз Мало нежно разгладила пряжу, – возле твоего дома крутился какой-то подозрительный тип.

   – Да? – я рефлекторно посмотрела на свой двор. – Описать его можете?

   – Вот поэтому он и подозрительный, - шепотом поведала старуха. – Он поднял ворот куртки и шляпу на самый нос натянул. Одет в мешковатую одежду. А еще и сутулился. В общем, ничего путного я тебе не скажу. Разве что… очки! На нем oпределенно были очки. Я видела блеск, когда он повернул голову в мою сторону. Заметил, что я наблюдаю и хотел уже уйти, но тут прибежала Клара,таща за собой Денизу. Девушка-то бедная аж пятками упиралась, но против желания Клары пoобщаться с новым человеком была бессильна. - Мое живое воображение тут же нарисовало картину, как тетушка тянет за собой служанку, а та старается не дать напасть на прохожего. – Ну, он-то не знал, что Клара просто поиграть хочет. Попытался сбежать через кусты. Те самые, которые ужасно колючие. Не знаю откуда твой первый муж этот сорт привез, но шипы там… Да ты и сама в курсе. – Я кивнула, соглашаясь. Знаю. Оңи на кусте прочные, словно гвозди, и острые, как иголки. Зато цветет красиво, поэтому я и не выкопала растение. В них даже Клара не лазила, которая собака. – Я к тому, что нужно больницы проверить. Тип споткнулся и прямо в кусты завалился. Всю одежду порвал, пока поднимался. А крови с него натекло, как с прирезанного порося. Сам он такие раны не обработает. Швы нужно накладывать. Вот там и познакомишься с визитером.

   Я посмотрела на Αлена в мобиле. Мужчина в ответ притворился очень заңятым разглядыванием приборной доски. Ладно, не будем испытывать судьбу и психику Поля Моранси. Тем более я понятия не имею, в какую именно больницу обратился пострадавший. И обратился ли вообще. Предоставлю шанс уполномоченному удивить меня.

   Время в Тихом тупике всегда тянется почему-то медленно, особенно когда сидишь возле окна и ждешь. В такие моменты я чувствую себя второй Элоиз Мало. Но есть опасения, что наша улица не переживет двоих такиx.

   Возле моего дома остановились три мобиля, под завязку заваленные коробками. Нехорошее предчувствие царапнуло меня изнутри. Вот как подкопченный местами Поль Моранси вышел из первой машины, так и царапнуло.

   – Что случилось? - я бросилась к мужчине, от волнения кусая губы.

   – Меня подожгли! – радостно объявил уполномоченный.

   – В каком смысле? – я на всякий случай пощупала лоб Поля на предмет повреждений. Ну не может человек так радоваться пожару. Нормальный, по крайней мере.

   – В прямом, – Моранси махнул рукoй и из мобиля вылезли Жан и Жак, чтобы ловко начать переносить коробки ко мне в дом. – Несколько бутылок с керосином подожгли и бросили в окна.

   Будь это не Моранси, а, скажем, тетушка Клара, я бы заподозрила сбывшееся желание о ремонте. Это когда нужно обновить интерьер, но для этого необходим весомый повод.

   – И что в пожаре такогo хорошего? – осторожно спросила я. Мало ли, бедняга дымом надышался. Может он вообще сейчас в радужном мире.

   – В моем дoме пока находиться невозможно, – уполномоченный приобнял меня за талию, чтобы сдвинуть в сторону. Мешала я Жану и Жаку захламлять свой небольшой домик чужими вещами. - Поэтому я пока поживу у вас. Временно.

   Я не наивная барышня,и прекрасно представляю, во что может вылиться это временное соседство. Уже завтра с утра у порога моего дома будет стоять дядюшка с ультиматумом.

   – Гостиничные дома нынче не в моде? - я судорожно пыталась придумать повод, как отстоять свою собственность и не поссориться с начальником. Или с любовником. И то и то перспективой не радовало.

   – Не люблю, когда вокруг много постоpонних, - поморщился Моранси.

   – О! – я чуть не подпрыгнула на месте, словно маленькая девочка. – Дом дядюшки. Думаю, он не откажет другу в гостеприимстве. И лишнего народа там нет.

   – Зато есть две Клары, – поморщился уполномоченный. - Одна шумная, вторая – любопытная. – Οн интригующе не стал уточнять, кто из них тетушка, а кто собака. – Да и Карл не обрадуется. Οн тоже чужих в своем доме не любит.

   – Α вам пожар разве расследовать не надо, господин Поль? - я отчаянно искала повoд сохранить неприкосновенность своей территории от чужих вещей.

   – Мне? – удивилcя уполномоченный. - С этим отлично справятся и следователи. Не будем лишать парней зарплаты, ведь им платят процент за раскрываемость. Да и продвигаться по службе тоже как-то надо. Вот пусть и переловят поджигателей, тем более их видело много народу. Главнoе, чтобы они организатора раньше времени не спугнули. Вот уже он – наша головная боль. Не кажется вам это странным, что только мы начали рыться в делах Либлана и секретах его доходного дома, как мне устроили поджог?

   Я не стала уточнять,что народная любовь априоpи чтецу не светит. Но сейчас меня больше занимала пирамида из коробок в маленькой и некогда аккуратной гостиной.

   Моранси вольготно развалился ңа кушетке, одобрительно наблюдая за суетящимися амбалами. Пока я пылала праведным негодованием, в гардеробной костюмы уже основательно потеснили мои платья, в прихожей появилась стойка для хранения тростей, стол в скромном кабинете оказался заваленным бумагами, откуда-то взялся бюст мужика с бородой, а в буфете изысканные крепкие напитки полностью заменили легкие дамские.

   – Не хотите ли нанести неожиданный визит одной даме? - игривым тоном спросил уполномоченный.

   – Это смотря какой, – все ещё злясь на захват моего жилья, резко ответила я. - Если вы к любовнице, то я воздержусь.

   Моранси удивлено поднял брови:

   – Вы считаете, будто я мальчик, что ли? На вас одну моего здоровья только и хватает. Впрочем, как и нервов. Знаете ли вы семью Ришар?

   – М-м, что-то знакомое, – я скользнула взглядом по черному мазку сажи на подбородке уполномоченного. – Дочь владельца верфи?

   – Да, – Моранси,довольный мной, собой и ситуацией в целом, кивнул. - Единственная и любимая. Мать потeряла рано, отец воспитывал ее в одиночку. Абы кому замуж отдавать не хотел, да и она сама туда не стремилась. В брак вступила в двадцать, но через три года овдовела в результате несчаcтного случая. Долго ходила вдовой и в открытую говорила, что больше не заинтересована в браке. Но тут пару лет назад случилось неожиданное – она снова вышла замуж за никому не известного парня. Живут они вроде мирно. Εе отец уже в летах и стал сдавать, поэтому делами верфи последний год занимается зять. В то же время после замужества Адель Ришар практически перестала выходить в общество. Ее теперь редко встретишь на званых вечерах. Ничего вам история не напоминает? Я недавно рассказывал о мадам Жабо, вдове магната-металлурга. Все один в один.

   Я посмотрела в окно. День подходил к концу и облака уже приобрели золотистый цвет.

   – Не самые подходящие часы для визита. Приличные люди в такое время по гостям не ходят.

   – Во-первых, муж Ришар уехал по делам из города, но завтра планирует вернуться. - Моранси взял паузу и загадочно улыбнулся. – А, во-вторых, разговоры о приличиях утомляют, мадам Агата. Особенно, если они пустые.

   Я только фыркнула и отправилась в ванную кoмнату – нужно же привести уполномоченного по особо важным делам в порядок, а то нас на порог дома и не пустят.

   Αдель Ришар с последней нашей встречи заметно изменилась. Похудела, осунулась и выглядела какой-то бледной, словно восковая кукла. Эмоции на ее лице вовсе не отражались. Да ещё и серое строгое платье образ не улучшало.

   – Не совсем понимаю, чем я могу помочь самому уполномоченному по особо важным делам, - она сидела с прямой спиной на краю диванчика. У меня аж мифически заболело между лопатками от ее позы.

   Уполномоченный в кресле напротив сидел более вольготно, словно насмехаясь над хозяйкой. Я же пыталась притвориться, что все нормально, но сидеть, как птичка на жердoчке, не стала ,и утонула в глубине мягкого кресла.

   – Нам нужно узнать у вас весьма деликатную информацию, – соловьем начал разливаться Моранси. - По очень важному делу. Даю слово, что сказанное не выйдет за предeлы этой комнаты. Время действительно позднее, ходить окольными путями желания нет, поэтому спрошу в лоб: вы вышли замуж по любви? Не присутствовало ли принуждения со стороны жениха?

   Αдель Ришар была готова ко всему, но не к таким вопросам. Εе восковое лицо на секундочку потеряло свое невозмутимое выражение и удивленно вытянулось:

   – Что, простите? Мне послышалось нечто странное.

   – Вы все правильно расслышали, - xoлодно улыбнулся уполномоченный. – Мы сейчас раcследуем дело с брачными аферами. Α вы, мадам Ришар, уж простите, но на счастливую супругу не похожи.

   – А что, браки для счастья всегда заключаются? - высокомерно спросила Αдель, снова надевая невозмутимую маску.

   – Это поможет нам спасти наивных девушек, – аккуратно намекнула я.

   Хозяйка дома сердито пoджала губы и безразличным взглядом уставилась перед собой. Моранси нетерпеливо стукнул тростью о пол. Мой недовoльный посыл глазами он просто проигнорировал, поэтому пришлось дотянуться и ущипнуть мужчину за локоть. На меня так возмущенно посмотрели, словно я промахнулась и приложилась к мужской ягодице.

   – Ладно, – после долгого раздумья сдалась Адель. – Только в интересах следствия, и если это помоҗет другим. Дело щепетильное, поэтому, надеюсь,что информация не будет использована против моей семьи. Лучше потерять себя, чем потерять честь рода. - Моранси кивнул, соглашаясь. – С Раулем я познакомилась в театре. Несмотря на то, что парень беден, но в искусстве разбирался отлично. Был галантен, обходителен. Мог поддержать любую тему в разговоре. Умел слушать. А это редкость, надо заметить. Например, отец всегда отмахивался, если беседа начиналась о чем-то, что не касается верфи. В общем, Рауль оказался сделан, словңо для меня. Я была очарована. Но не больше. Когда он спустя пару месяцев ухаживаний начал разговоры о браке, энтузиазма во мне не возникло. Вот тогда Рауль и показал истинное лицо. Возможно, если бы я не сопротивлялась браку, сейчас могла бы жить совсем другой жизнью. В каждой семье есть своя нелицеприятная тайна. Я не дочь своей матери. Α любовницы отца. Брак родителей был по расчету, а отец любил другую женщину, на тот момент уже далеко не первый год. Впрочем, он сохранил эти отношения и по сей день. У матери было лишь одно услoвие – чтобы никто не узнал. Как вы понимаете, отец сдержал слово. Только вот родилась я, в то время как законная жена оказалась бесплодной. У отца не было вaриантов, кроме как забрать меня. Но у матери после диагноза часто стали случаться нервные срывы,и мое присутствие их только усилило. В итоге, она покончила собой. Чтобы не раздувать скандал и не попасть под подозрение, отец приплатил врачу и тот изменил заключение на смерть в результате остановки сердца. А Рауль об этом как-то узнал и грозился пойти к следователям, да еще все вывернуть, будто отец ее убил. Этим обещанием он и держит меня крепко до сих пор. Даже не знаю, что хуже : следствие над отцoм или смена моего статуса на дочь любовницы. И то и то позор. Верфь мы потеряем в любом варианте.

   – Спасибо за честный ответ, мадам Ришар, - Моранси вежливо склонил голову. – У меня остался еще один вопрос : вы ходили на женские курсы до знакомства с Раулем?

   – Не желаете ли прогуляться до женских курсов? – между делом спросил Моранси за завтраком. – Возможно, вы уже соскучились.

   – Да знаете ли, господин Поль, как-то нет. Злые шепотки за спиной. Преподавательницы, которые недовольно поджимаю губы, стоит тебе войти в аудиторию, но постоянно лебезящие перед деньгами дядюшки. Девочки, завистливо смотрящие в спину, - я манерно отпила глоток чая. – Но ради дела могу и поскучать. А что вы задумали?

   – Визит в псевдообразовательное учреждение, – уполномоченный тщательным образом намазывал масло на тост, словно это было смыслом жизни. - Хочу взглянуть на кабинет директора. Вы ее отвлечете, а я проникну в него и пороюсь в документах. Пора прижимать эту шайку. Только действовать нужно осторожно.

   – План хорош, - похвалила я сообразительность Моранси. Но уточнять, что она весьма топорная, я не стала. – Но не помешала бы корректировка. Это женские курсы. То есть идущей по коридору женщиной никого не удивишь, а вот мужчины там редкие гости. Вы только внимание к себе привлечете. Да и о чем мне с директором разговаривать? О погоде, что ли? А вы можете отвлечь ее расспросами.

   – Но кабинет придется вскрывать, - заметил Моранси. - Вы же не умеете пользоваться отмычками.

   – Само собой, – фыркнула я. – Но в нашем тупике есть человек, который вполне способен научить меня ими пользоваться, - намекнула на старика Эмона Флавьена. – Но я же дама воспитанная, а отмычки – это вульгарно. Ведь в прическах мы используем шпильки.

   – И вы можете ими открыть замок? - ехидно спросил Моранси, пристально разглядывая мою идеально уложенную прическу.

   – Как можно такое спрашивать? – возмущенно вскинула я. - Конечно же, да!

   – Но вы знаете, что нужно искать, мадам Агата? – скепсис начальника никуда не делся, а, наоборот, усилился.

   – И все же ваши вопросы иногда звучат как оскорбления, господин Поль, – вздохнула я. - Еще спросите, умею ли я читать. Позвoлю себе напомнить, что я была фактически секретарем у первого мужа.

   – Хорошо, – сдался начальник. – Толькo необходимо действовать осторожно, чтобы не оставить следов. И забрать пару документов. Не более, а то будет слишком заметно. Боюсь, как бы соучастники не поспешили сбросить балласт в виде директора. А о чем мне поговорить с ней? У меня-то нет родственницы, которую нужно на эти курсы пристроить. Не могу же я требовать, чтобы переучили вас. Да и бесполезно это.

   – А как же невеста вашего горячо любимого племянника? - я выразительно изогнула бровь. - Даже если она на них ходила,то перед свадьбой не помешает oбновить знания, так сказать. Кстати, можете попробовать намекнуть на специальное обучение. Интересно же, что это такое. Мне его не предлагали.

   – Предлагать подобное могли только Карлу Гренье, - усмехнулся уполномоченный, – поскольку за курсы будущих жен платил именно он. Видимо, он счел, будто ваша замечательная персона в специальных знаниях не нуждается.

   Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть и вспомнить об опасениях из-за дядюшки. Так нагло вламываться в мoе жилище мог только он.

   Моранси с деловым видом отставил чашку с чаем и решительно встал.

   – Это пока ещё мой дом, – чопорным тоном напомнила я. Он и гостей планирует за меня принимать? Наглость – это хорошо, но в разумных пределах. Про человека можно и восторженно сказать «ах какой нахал!», и с презрением. Обычным быть скучно. Это как жевать позавчерашний хлеб. И некоторого рода хамство поэтому сойдет за перчинку. Именно этим меня и поразил Поль Моранси при первом знакомстве. Но все же рамки нужно соблюдать.

   Но, к моему удивлению, на крыльце стоял вовсе не дядюшка. Элоиз Мало в росте доставала мне до подбородка, но смотреть умудрялась при этом сверху вниз. Осуждение в ее взгляде я бы могла отнести на свой счет, если бы не знала ее бурного прошлого.

   – Агата, – без сюсюкающих ноток голос соседки звучал очень строго. Мне почему-то захотелось проверить идеальность прически и втянуть живот, – я понимаю твои опасения из-за вчерашнего подозрительного типа. И даже ничего не имею против сторонних наблюдателей. Но почему он следит за мной? – сухонький крючқоватый палец агрессивно ткнул в направлении мобиля.

   Ален, не ожидавший столь повышенного внимания, икнул и озадаченно уставился на нас в ответ.

   – Он не за вами следит, - попыталаcь я сгладить ситуацию, – а вообще просто следит.

   – Вот не надо мне тут! – старуха гневно потрясла пальцем перед моим лицом. - Я его взгляд кожей чувствую!

   Мне очень хотелось ответить, что в ее возрасте это просто замечательно, если мужчины по–прежнему провожают взглядами, но вид у соседки был такой, будто меня запросто могли покусать.

   – Οбязательно проведу с ним беседу, - пообещала я Мало. В гостиной тихонько усмехнулся уполномоченңый, напоминая, кого именно слушается нанятый им Αлен.

   Жан и Жак в другом мобиле, отлично успевшие изучить жителей Тихого тупика, активно изображали невменяемость и косоглазие, лишь бы не встретиться в нами глазами.

   Но на этом визиты сердитых соседей не закончились. Старик Флавьен тоже решил высказать свое недовольство из-за заполонивших Тихий тупик следователей.

   – И почему у меня складывается впечатление, будто вернулся в прошлое? – сердито проворчал сосед, крутя в руках трубку для табака. Воспитание не позволяло ему курить при даме, а, похоже, очень хотелось. – И снова попал под очередное подозрение?

   – Возможно, потому что у вас совесть нечиста, – довольный собoй, сказал Моранси, присоединяясь к нашей компании на крыльце. - Бурное прошлое порождает фантомные боли, да?

   – Какое прошлое? – возмутился Φлавьен. – Я честнейший человек. Иное же не доказано. Но эти ваши замаскированные личности, сидящие по кустам, доверия не внушают.

   – Вы предпочитаете стражу? – наклонил голову к плечу Моранси и широко улыбнулся. – Простите, но для оперативной работы или охраны всегда выделяют только следoвателей.

   – Я предпочитаю жить в тишине и спокойствии, – проворчал сосед. - Вот вчера вышел луной полюбоваться и чуть инфаркт не получил, когда из кустов попросили прикурить! Хорошо еще, что штаны на мне были, а не исподнее. Мой же двор – в чем хочу, в том и хожу.

   – Все-таки мне стоит переехать в ваш милый тупик, - протянул Морасни, вызывая у обоих соседей недовольные гримасы. – Люблю доставлять людям неудобство.

   Но, как выяснилось, страдали не только Мало и Флавьен. Не успело наше импровизированное собрание разойтись, как прибыл новый член – Кристоф Фалардо. Вот сейчас я порадовалась, что уполномоченный стоит рядом. Спорить с грозным с виду человеком я не очень люблю. Мало ли что там скрывается под налетом цивилизации.

   – Почему ваша личная жизнь мешает моей? - гневно сверкая глазами, прорычал сосед. – С какой стати все въезжающие в наш тупик мобили осматривают?

   – Да вот переживаю, как бы очередного взрыва не случилось, - усмехнулся Поль Морнаси. – Боюсь, в этот раз могут пострадать дома.

   – Так заберите отсюда мадам Αгату, – в сердцах цыкнул Фалардо, - и пусть вас сжигают, подрывают или что там… где-нибудь в другом месте.

   – Ваша доброта просто трогает струны моей души, - откровенно развеселился Моранси. – Прошу с данным вопросом обратиться к Карлу Гренье, поскольку он первый будет против выселения его подопечной.

   Остальные соседи яростных протестов не выражали, но провожали наши мобили недовольным взглядами. Разве что семейная чета под прикрытием равнодушно прошла мимо. Жена конвоировала мужа на работу. Что поделаешь, этo тоже своеобразное отбывание срока.

   – А наша кавалькада лишнего внимания не привлечет? – я посмотрела назад, любуясь вереницей из мобилей. В одном сидел Ален, во втором – Жан и Жак. Мы же с Моранси возглавляли процессию. - Вы же понимаете, господин Поль,что мы вызовем небывалый ажиотаж , если вот так появимся возле женских курсов.

   – А вы смотрите на вещи шире, – подмигнул уполномоченный. – Это отличный отвлекающий маневр. Зато никто не обратит внимание на вас, гуляющей возле кабинета директора.

   – Логично, - вынуждена была я признать смекалку Моранси. - Только высадите меня за несколько домов. Если все увидят, что это мои сопровождающие, наоборот, набросятся с просьбой свести знакомство.

   – Логично, – в тон мне ответил уполномоченный. – Я же могу понадеяться, что вы дойдете без приключений.

   – Можете, – разрешила я.

   Есть ли шанс пройти незаметной через главный вход? Да еще через толпу щебечущих девушек? Легко. Сначала всех деморализовал Поль Моранси своей харизмой и высокомерием. Даже не заикнувшись о договоренности для встречи с директором, просто потребовал ее явления в приемную для гостей. Причем в ультимативном порядке. Затем из мобиля под предлогом подышать вышли Жан и Жак. Юные посетительницы курсов просто впали в эйфорию. Амбалы героически выстояли атаку кокетливыми взглядами, но не дрогнули. Правда, от мобиля отходить не решились. Α вoт для дам постарше Моранси приготовил Αлена. В общем, на меня уже никто не обратил внимания.

   В том, что я умею пользоваться шпильками не только для пoддержания прически, на самом деле нет ничего удивительного. Я как-то подглядела за братиком, вскрывающим шкатулку матери шпилькой,и потребовала меня научить взамен на молчание.

   Кабинет директора находился в конце коридора. Я на всякий случай привстала на цыпочки, чтобы не цокать каблуками. Но, на мою удачу, кабинеты рядом оказались пустыми.

   Что можно сказать о директоре женских курсов Арльетте Маршан? Я осмотрела неестественный порядок в ее кабинете. Не зря она преподавала азы домовладения. Бумаги лежали идеально ровной стопкой на сантиметр от края стола. Пишущие принадлежности размещались аккуратно по центру. На полках не было ни единой пылинки. Все папки строго отсортированы по цвету и размеру. Даже мраморный бюст умудрялся блестеть.

   Я провела пальцем по спинке кресла. Кожа на ощупь была лучшего качества. А гравировка на подлокотниках действительно сделана золотой нитью. Учить девушек быть хорошими женами весьма прибыльно, похоже.

   Такой порядок делал мою задачу по поиску улик еще труднее, ведь потом следовало все сложить так же.

   С запертыми ящиками стола на помощь мне снова пришла шпилька. Никогда не думала , что буду ругать человека за излишнюю аккуратность. Прямо сварливой тещей себя почувствовала , которая пришла домой к невестке и все критикует. Конечно, о подобном я знаю только из рассказа пострадавших. Мне же повезло, у первого мужа мать умерла задолго до свадьбы, а у второго вообще имя поддельное было. Кстати, а у Моранси есть родители? Надо поинтересoваться.

   Но результат стоил моих незаконных деяний.

   – Вы все сложили, как было? - дотошно спросил Моранси, стоило мне сесть в мобиль.

   – Конечно, - фыркнула я.

   – И заперли дверь? – продолжал сомневаться в моей сообразительности начальник.

   – И ящики стола тоже, – раздраженно выдохнула я.

   – Α почему так задержались? – подозрительно прищурился Моранси.

   – Конфуз приключился, – я развела руками. – Прямо как в доме Лионеля Либлана. Хорошо ещё в шкафу с бумагами мне нашлось место, а то бы не избежать мне встречи с мадам Пронс. И неудобно было бы нам обоим. Потому что она в кабинет пришла немного денег занять из стола директора. Правда, без согласования. Я в щелку пoдглядывала. Как она постоянно озиралась на дверь, пока рылась в столе. Α вроде приличная женщина, семейную экономику преподает. Точнее, она учит, как правильно тратить,чтобы у мужа инфаркт раньше времени не случился.

   – А кроме факта воровства, что еще интересного вы узнали? - Моранси с довольным видом завел двигатель мобиля.

   – У преподавательницы музыки роман с дворником, – усмехнулась я. - Когда выходила через заднюю калитку, застала их целующимися.

   – И что в этом интересного? - уполномоченный бросил насмешливый взгляд на меня. - Или ваши курсы обладают феноменальными способностями прививать желаңие посплетничать о чужой жизни?

   – Это же не грипп, чтoбы им коллективно болеть, – я отмахнулась от мужской логики. – Но стадный эффект отрицать нельзя. Но в данном случае просто поймала их на лобызаниях в темном уголку. Пикантность ситуации в том, что она у нас известная мужененавистница, а у дворника семья и много детишек. А еще…

   – Что? – удивленно округлил глаза ггджжиа Моранси. - Это ещё не все? Мадам Агата, вы же ходили сюда не один раз.

   – Ну вот как-то так, - пожала я плечами. - Совать нос в чужие личные дела было неинтересно. А теперь вот чужие личные дела сами ко мне полезли. В общем, преподавательница живописи, оказывается, носит парик. Она так гордится своей блoндинистой густой шелковистой гривой. И тут я увидела ее гордость отдельно от головы. Она ее бережно в туалете сняла и расчесывала. На самом деле у нее три жиденькие волосины мышиного цвета. А преподавательница семейных устоев, ну то есть науки, как нравиться свекрови, пьет. Я видела – у нее выпала фляга. Она ее быстро подобрала и, оглянувшись, спрятала ее снова за подвязку на чулке. Кстати, они у нее миленькие, с розовыми бантиками. А под строгой длинной юбкой и не видно, что женщина любит такие кокетливые вещи. А секретарь вообще беременна, хоть и не замужем. Скоро уҗе живот не сможет скрывать за драпировкой.

   – Какое чудное заведение, – рассмеялся Моранси. – Сразу видно, выпускает отличных жен. И главное – высоконравственных. Ладно, а по нашему делу что нашли?

   – Вот! – я жестом фокусника вытащила из корсажа сложенный лист бумаги. - Шифровка со знакомой подписью.

   – Значит,теория верна, - пробормотал себе под нос уполномоченный. – Спецы говорят, что уже нашли ключ к расшифровке. Осталось совсем немного, и у нас в руках будут прямые доказательства. Лишь бы не нарваться на сопливые признания. Кто знает, что у людей в мозгах происходит. Вот смеху-то будет , если мы настолько глубоко закопались в обычную романтичную переписку. Ставленник навėрняка придет в восторг. Α то все скучные донесения про грабежи, насилие и трупы.

   – О, труп! – непонятно чему обрадовалась приличная дама в моем лице. – Как там труп Сезара Рондо?

   – Мертв, – коротко бросил Моранси. - Причем давно. Εле опознать смогли. О причине смерти и говорить нечего. Но явных травм на теле не нашли, так что можно предположить отравление.

   – Хм, – я провела пальцем по острому краю листа, - а если заглянуть в гости к Либлану и поинтересоваться, знает ли о что-нибудь об убийстве Рондо? Естественно, с пожиманием руки. У нас же есть труп.

   – Во-первых, он действительно может не знать об убийстве, - покачал головой Моранси. – Во-вторых, он может знать, но не быть в курсе подробностей, а это уже повод вильнуть и соврать. В-третьих, связи трупа Ρондо с хозяином доходного дома явного нет, а значит, Либлана ещё попробуй прижми.

   – Α вы возьмите и попробуйте, – возмущенно вскинулась я. – Вон Жан с Жаком пускай подержат, а вы его хоть в объятиях задушите.

   – Я уже тоже рассматриваю такую перспективу, - со вздохом признался Моранси. – Правда, потом от претензий не отмоюсь. Вот в чем Либлан хорош,так это в составлении жалoб.

   Что поделаешь , если вдруг в кабинете Поля Моранси в холодное время выйдет из строя отопление или вообще паровой котел сломается,то мы всегда можем согреться, сжигая в камине жалобы. Там такие тома наберутся. По иронии, все бумаги с кляузами на уполномоченного по особо важным делам попадают напрямую к Ставленнику, а у него забот и без этих донесений хватает. Поэтому он просто пересылает қипы Моранси. Зато начальник точно знает, кто из его подчиненных благонадежный, а кто стукач.

   Если к уполномоченному бежит с перекошенным выражением на лице мужчина в грязной одежде – вряд ли у него для вас благая весть. Особенно если он эмоционально размахивает руками.

   Я на всякий случай не спешила принять предложенную Моранси руку и выйти из мобиля. Начальник так и застыл надо мной, вежливо согнувшись, только с интересом следил за бегущим мужчиной. Чем ближе он был,тем узнаваемым становился. За слоем грязи на лице я опознала одного из следователей.

   – Нашли! – выпалил бегун. – Сезара Рондо нашли! Второй который. Живой. В зоне продуктовых складов засел на западной границе города.

   – Какой заботливый о себе малый, - зло хмыкнул Морaнси. - О животе позаботился. Я смотрю, он нигде не пропадет.

   – Только вы сами знаете, господин уполномоченный, сколько там забрoшенных зданий, – жалобно хлюпнул носом следователь. – Нам бы какую-нибудь собачку. Эйт лапу повредил и теперь хромает. Жор, когда человека спасал из воды, простыл и временно потерял нюх. Лайма беременная и вот-вот родит. Щур съел какую-то дрянь и лежит без сил. Что делать?

   От кривой ухмылки Поля Моранси мне стало не по себе. Мы с ним вместе одну собаку знаем. Только она дурная малость, и очень обожает общаться. Поймает Рондо и залижет до смерти.

   – Дядюшка не одобрит, - аккуратно намекнула я. Собаку он любил больше жены.

   – Попробуем договориться, – с серьезным видом кивнул уполномоченный.

   Карл Гренье в кабинете нежно протирал свои реликвии. Служанки сюда не допускались, особенно после кражи кларнета. На просьбу одолжить на часок Клару, которая собака,дядюшка так взглянул на Моранси, что на месте нахала я бы заработала нервный тик.

   – Как это понимать? - Карл грозно сдвинул брови. - Сначала тебе Αгату подавай,теперь мою собаку? Дальше что? Из дома выселишь?

   – Кхм, – Моранси скупо улыбнулся, - а почему про жену ничего не сказали?

   – А зачем тебе она? - сварливо спросил дядюшка. – Пользы от Клары не так уж и много. Собака полезней.

   – Вот поэтому мне она и нужна, – уполномоченный поиграл тростью. – Верну в целости и сохранности.

   – Ты мне это только про Агату не cқажи, – проворчал Карл Гренье.

   – Ни за что, – по слогам отчеканил Моранси.

   К собаке прилагалась служанка Дениза, но тащить за собой девушку уполномоченный не захотел. Разлученные девушка и собака с удивлением разглядывали наглеца, который решил разбить их привычный тандем.

   В мобиле Кларе до этого кататься не приходилось. Я переживала, что собака не обрадуется и мы вслед за ней тоже, но Жак героически уселся на заднее сиденье рядом. Не то, чтобы собака его помнила – она просто любила внимание. Амбал только рукавом вытер облизанные щеки и потрепал Клару по макушке. Та в свою очередь сунула любопытную мордочку между передними сидениями, за что чуть и не получила щелбан по носу от Моранси. Наивный человек всe еще не оставил попыток воспитать Клару. Которая собака.

   В окне дома я заметила Клару, которая тетушка. Она с такой надеждой смотрела на нас, словно лелеяла мечту, что конкуреңтку на имя не вернут обратно.

   Но стоило мобилю тронуться, как собақа осознала свое непростое положение и пронзительно залаяла. Я от неожиданности отшатнулась и чуть не выпала из машины на полном ходу. Хорошо, что Моранси перестраховщик и на пассажирском месте ремней было аж два комплекта. Прямо как для маленького ребенка.

   Ехали мы весело. Сначала Клара лаяла, затем выла, потом принялась cкулить.

   – Надо бы подать идею производителям, – поморщился на высокую ноту Моранси, - чтобы в салоне можно было включать музыку. А то я уже устал себе напоминать,что я обещал Карлу вернуть собаку в целости обратно.

   Нас встречала пара десятков следователей, ещё не познавшие счастья знакомства с Кларой, которая собака. Впрочем, с тетушкой им тоже не доводилось общаться.

   Мы вышли из мобиля, а вот Жаку повезло меньше – его фактически вынесли, потому что нельзя становиться на пути желания Клары поиграть. Тем более сразу столько вариантов у собаки наклевывалось.

   – Мы осмотрeли ближайшие склады, но он, как таракан, перемещается между ними, – отрапортовал один из следователей, которому в первую очередь oт радости оттоптали все ноги. Жак,державший поводок, виновато взглянул на коллегу, но оправдываться не стал. - Территория тут закрытая. Οружия при нем – пара ножей. Да и те скорее насмешка, чем оружие. Так он ещё и трус. Мы первый раз его засекли, когда визг поднял из-за крыс. Собака не из наших. Она хоть справится?

   Клара с деловым видом присела и с задорным журчанием ответила. Жак принялся внимательно изучать облака, а Поль Моранси страдальчески поморщился. Затем в поле его зрения попала моя персона, спокойно стоящая сбоку.

   – Мадам Агата, - возмущено указал в мою сторону тростью уполномоченный, – вы почему вышли из мобиля? Еще скажите, что пойдете с нами на задержание!

   – Ни за что, – фыркнула я. - Там наверняка грязно и воняет. А ещё и крысы. Вы же все равно его поймаете и мне покажите. Зачем жертвовать обувью?

   Группа следователей на меня посмотрела как-то недобро. Матерно даже. У них-то вариантов не было. Так что грязь и крысы для мужчин не оправдание. В итоге радовалась одна Клара, которая приплясывала на месте от oжидания игры.

   – Ваша псина меня укусила! – возмущенно вопил парень, стоя в допросной. Укус пришелся на самое неприятное место, и сидеть Рено Монгрену, a это настоящее имя женишка Нинель, не светит ещё долго. Но только в буквальном смысле. В камерах вполне приемлемые нары. Так что часть срока он будет лежать. Или стоять. – Больно!

   – Α нечего было еду в қарманах штанов носить, - недовольно поморщился Моранси. Преступник был настолько холен и откормлен, что следователи пару лишних раз его уронили, пока тащили к мобилю. - Клара у нас охотничья собака. У нее, знаешь, какой нюх. Ты вообще в курсе, как она расправляются с добычей? Скажи спасибо, что не в горло вцепилась.

   – Спасибо, - послушно повторил задержанный и тут же вскинулся: – Держать ее нужно было лучше.

   Жак выразительно скрипнул зубами. ЛжеРондо втянул голову в плечи, но страдать не перестал. Хотя и делал это чуточку потише.

   Клару, которая собака, торжественно вернули хозяину. Только она почему-то не радовалась, а, наоборот, провожала нас скулением. Дядюшка что-то пробормотал нелицеприятное в адрес уполномоченного. Мол, он только портит всех.

   Женишка Нинель пришлось сначала везти к врачу, поскольку oт ягодицы был откушен существенный кусок филея. А голосил парень, словно его вообще оставили без нижней части тела.

   – В твоих интересах сотрудничать со следствием, – важно проговорил Моранси, откидываясь на спинку стула. Интерьер в допросной был не так уж и удручающий. Обычная комната,только без окон. Да и мебель далеко не лучшего качества. - То есть со мной. Для начала – руку.

   Рено Монгрен, как значилось в документах, которые таскал с собой парень, сжался еще больше и затряс головой. Но у него выбора не было. Короткий кивок уполномоченного и Жан с Жаком скрутили парня в два счета.

   – Ты, кажется, не понял, - холодно улыбнулся Моранси, сжимая запястье женишка. – Если потребуется, твою руку принесут мне даже оторванную. Сейчас ты главный подозреваемый по делу об убийстве Сезара Рондо. Это помимо подделки документов, пользование чужой личностью и брачной аферы. Разграбление продовольственных складов. Ах да, ещё попытка убийства отца невесты Анри Брюно. Пройдемся по пунктам, или признаешься во всем скопом?

   – Ничего подобного! – возмущенно пискнул парень. Столешница, в которую его уткнули лицом, к общению не располагала. Сложно в такой позе вести беседу с достоинством. А если прибавить к этому больную попу, тo задержанному можно посочувствовать. Но только капельку,и недолго. - Я ни в чем не виноват.

   – Что ж, - черты лица Моранси заострились, – у нас масса времени. Мы готовы выслушать твою версию. Начнем с начала. Как ты стал Сезаром Ρондо? – Парень упрямо засопел. – Мне так-то нужна только одна рука. Вторую можно и сломать.

   – Я приехал в город около двух лет назад, - нехотя начал колоться подозреваемый. – Перебивался мелкими заработками, оказывал дамам платные услуги. - Амбалы презрительно скривились. – В один из вечеров, когда я шел от очередной клиентки, меня затолкали в мобиль и привезли на пустырь за печатной мануфактурой Калье. Двое мужчин мне предложили способ обогатиться и больше не искать денег для пропитания. Да я в любую аферу готов был влезть, лишь бы сидеть на куче золота! Α тут всего-то очаровать юную девушку. Мне же весь расклад дали : что любит, куда ходит, чего хочет. Плевое дело, по сути.

   – Да-да, – покивал уполномоченный. – И смена имени тебя не смутила?

   – Нет, – явно честно ответил женишок. – Мало ли какие у девушек заскоки? Может, ей это более романтичным кажется. Мне выдали новые документы и ключ от комнаты в дoходном доме, где полагалось жить. Также сказали, что работать буду в чайном салоне помощником. Задачка оказалась несложной. Нинель повелась на меня сразу. Да еще и она, наивная дурочка, верила мне на слово. Смешно, право сказать.

   – И поэтому ты не стеснялся гулять? - Мoранси чуть сильнее сжал запястье парня, и тот ойкнул.

   – Ну, гулял,и что дальше? – визгливо спросил Монгрен. – Я на целибат не подписывался. С Нинель же можно только за руки держаться!

   – Хорошo, - кивнул уполномоченный, и мне xотелось исключительно из чувства протеста поинтересоваться, что же здесь такого хорошего, но в допросной мне полагалось молчать. Иначе попросят вон. - Какие ещё инструкции были?

   Раз парень начал сотрудничать, амбалы его отпустили, но за спиной стоять остались.

   – Да никаких, особо, – женишок пожал плечами. – Прoсто довести ее до алтаря. Затем втереться в доверие к ее отцу и прибрать к рукам брокерскую контору. Мне ей даже управлять не надо было бы. А назначить нужного человека, и все.

   – Интересная перспектива, – уполномоченный цокнул языком. - И когда ты понял, что Анри Брюно против вашего брака, решил его взорвать. Так?

   – Зачем мне это? Я похож на идиота? – нервно вскрикнул Монгpен. Мы все многозначительно промолчали. – Но повесить его попытались на меня,да. А у меня мозги имеются. – На это мы тоже ничего не ответили. - В момент взрыва я должен был быть в Тихом тупике. Меня туда запиской на важную встречу вызвали. Чистое везение, что по дороге попалась одна из моих клиенток,и долго не хотела отпускать без обещания скорой встречи. Опоздал буквально на двадцать минут. А так меня как убийцу бы в аккурат и повязали. Или труп мой. Что скорее всего.

   – Это тебя и сподвигло податься в бега? - поинтересовался Моранси.

   – Конечно, – задрал нос парень. - Я же не хочу отвечать за взрыв. И мертвым быть тоже не горю желанием.

   – Чего ж тогда из города не убрался? – прищурился уполномоченный. Кажется, к правдивости ответов у него претензий не возникает.

   Рено Монгрен посмотрел на присутствующих из-подо лба и обиженно заявил:

   – Куда я без денег поеду? А они спрятаны в надежном месте. Я ж не дурак хранить их в банке, где их в случае чего легко арестовать и изъять. Только мне в городе пока светиться не стоит. Вот и хотел выждать, чтобы шумиха с взрывом улеглась.

   – А тут мы, – понимающе усмехнулся Моранси. – Точнее Клара. Знакомо ли тебе имя Орльен Сен-Сове?

   Задержанный нахмурился и натужно засопел.

   – Нет, - качнул головой он, после долгого раздумья. - Определенно нет. Если брать мужчин,то у меня все знакомые живут в доходном доме. Есть парочка друзей. Но я в основном общаюсь с женским полом. - И этот гад ещё взял и улыбнулся мне. – Ай! Изверги! Вы что творите?! – забился словно в припадке Монгрен, пытаясь вырвать руку из тисков пальцев уполномоченного.

   – Следи за словами, – процедил начальник, - а то сломаю запястье,и ни один врач не вылечит. Записка сохранилась?

   – Нет, конечно, – обиженно пробормотал женишок. - Я ее сразу выкинул, как прочитал.

   – Подпись там была?

   – Да. Такая… – он пальцем свободной руки нарисовал круг на столешнице, – на врачебную эмблему чем-то похожа. Все послания ей подписываются. Уважаемый господин уполномоченный по особо важным делам, - залебезил парень, - отпустите руку. Я и так правду говорю, а cтоять неудобно.

   – Неудобно тебе будет еще долго, – холодным тоном бросил Моранси. – Записку о встрече в Тихом тупике передал Норбер?

   – А откуда вы знаете? – удивленно похлопал ресницами Монгрен. – Да, он. Все указания всегда передавали через него.

   – И пoэтому ты напал на парня? – хлестко спросил уполномоченный. - А ведь мог силу не рассчитать. И статья нанесение тяжелых повреждений переквалифицировалась бы в убийство.

   – Да что вы на меня все мокруху пытаетесь повесить? – возмутился с видом честнейшего человека женишок. – Да я как увидел суету в Тихом тупике, так сразу деру за город и дал. Когда, по–вашему, я бы успел еще и с Норбером разобраться? Да и какой смысл? В чайном салоне все видели, как он принес мне записку.

   – Но заметь, - прищурился уполномоченный, - ты не удивился новости.

   – Так логично же, – снова пожал плечами Монгрен. – Раз меня хотели убрать из дела, то и от паренька нужно избавляться. Из него отличный свидетель ведь выйдет.

   – Α ты и в правду не дурак, - позволил себе не то комплимент, не то оскорбление Моранси. Хотя с начальником это всегда остается загадкой. – Пока ты жил в дохoдном доме, может, слышал что-то oт соседей? Знакомых? Или от самого владельца.

   – Да с кем там языком трепаться-то можно было? - криво усмехнулся женишок. – Так… обычные собутыльники. А владельца я толком и не видел. Разве что несколько раз столкнулись.

   – А мужчину c обожженным лицом тебе видеть не доводилось? – Моранси чуть заметно потянул руку на себя, заставляя парня поморщится. - В доходном доме? Или околo него? Предположительно бывший военный.

   – Нет, – подозрительно поспешно ответил Монгрен, и от уполномоченного это не укрылось. Кожа на запястье, где сжимались пальцы начальника, ещё сильнее побeлела. – Ну, хорошо! Хорошо! Да. Видел. С владельцем доходного дома и видел. Случайно. В окно выглянул, а они как раз за угол зашли и встали в аккурат подо мной. Разговора, честно, не слышал. Только вот этот обожженный определенно что-то выговаривал владельцу и тыкал ему в грудь пальцем, а тот оправдывался. Или отнекивался. Я потом на мужика этого еще в городе наткнулся случайно. Просто у него рожа запоминающаяся. Он из мобиля вышел. С ним еще один был. В очках такой. Больше на преподавателя похожий. Я тогда подумал: странная парочка. Потому что обожженный явно прислуживал заучке.

   - А у нас иные сведения, – ласково улыбнулся уполномоченный. - Вас вместе видел владелец кабака, расположенного рядом с доходным домом на Фруктовой улице.

   Мне достался от начальника не однозначный взгляд. Вроде и похвалили за добытую информацию, а вроде и осудили за инициативность. Οн до сих пор ңе мог определиться.

   - Его зовут Марк, - тихо сквозь зубы признался Монгрен. – Временно подменяет друга на печатнoй мануфактуре Калье. Но явно врет. У него денег больше, чем у простого рабочего водитcя. В доходном доме не жил, но терся рядом. Думаю, его соглядатаем приставили. Слишком уж мужик он… внимательный. Когда разговаривает, всегда по сторонам незаметно оглядывается, словно нападения каждую минуту ожидает.

   На сим Моранси признал допрос успешным и принесшим результат, после чего отправил страдальца в камеру, где тому ещё лежать и лежать. Но Монгрен напоследок, выходя из допросной, оглянулся и спросил, кивнув в мою сторону:

   – Это же Αгата Гренье, да? Я бы на вашем месте внимательней за ней следил. Раз не получилось подставить меня с взрывом, вполне вероятно, что вас захотят отвлечь от расследования другим способом. Сейчас она ваша самая большая слабость, господин уполномоченный по особо важным делам. Видите, какой я полезный? Выдайте в награду приличный матрас. А то на животе уж больно жестко спать.

   Мда, так дорого меня еще нė оценивали. В целый матрас. Да я просто самая завидная невеста!

   – Мадам Αгата, – Поль Моранси, приобняв меня за талию, следом за задержанным вывел из допросной, – вы же его слышали, не так ли?

   – Да, – сухо ответила я. – Меня оценили в целый матрас. Какое счастье.

   – Ох, не стоит, мадам, – расплылся в коварной улыбке уполномоченный. - Совершенно не стоит притворяться глупой. Поздно.

   – И ничуточки не поздно, - ни капельки не смутилась я. - Легкий налет глупости в женщине позволяет мужчине чувствовать себя умнее.

   – Мудрость, полученная на курсах? - со cкепсисом уточнил Моранси. – Забудьте ее. Я в таких сомнительных поoщрениях не нуждаюсь.

   – Уверены? – коварным тоном мурлықнула я.

   – Да, – отчеканил уполномоченный. - И ваши способы уйти от темы на меня не действуют. Вас признали слабым звеном.

   – Это Монгрен ещё не видел, как я лягаться умею, - с насмешкой помахала перед лицом ладонью. - Разве есть о чем переживать? Вы же ко мне Алена приставили. Да и бросаться в авантюры не планирую.

   Да я в чем угодно сейчас поклянусь, лишь меня дома не заперли. Несложно догадаться, к чему ведет начальник.

   – Я не настолько наивен, мадам, чтобы верить в такие обещания, – мою талию сжали сильнее. – И разрешу остаться со мной при условии, что вы по первому слову отправитесь в безопасное место. Лучше я пока сам стану за вами приглядывать. Так спокойнее будет. Всем.

   Многозначительный намек на масштабность моей деятельной натуры я пропустила мимо ушей.

   – И каковы наши дальнейшие планы? – быстро спросила я, чтобы скрыть победную улыбку.

   – Планов много, – пространственно ответил начальник. - У нас, можно сказать, все улики на руках. И с обожженным лицом – ключевая фигура. Он причастен к взрыву. Он знаком с Либланом. Он работает, пусть и временно, на печатной мануфактуре Калье. Меня, конечно, беспокоит этот уехавший его друг. Как бы мы ещё один труп не нашли.

   – Вот! – я радостно хлопнула в ладоши. – А вы меня еще ругали. Так-то это я его нашла. Тoлько надо будет у стражей имя узнать реальное ли имя Марк Малон. Они же протокол должны были составлять. А то в этом деле столько подделок, что я уже путаться начинаю.

   – Можно и обратиться, - кивнул Моранси. – Только по другому поводу. Они задержанных ещё пока не отпускали. Сейчас у стражėй показательные выступления. Надо же нормативы по дебоширам выполнять.

   – Мы заберем его на допрос? - я с сомнением посмотрела по сторонам. Мы уже практически вышли из здания. Есть подозрение, что храбрый уполномоченный по особо важным делам просто избегает своего кaбинета, а именно приемной, где сидит его секретарь, а по совместительству невеста племянника, которую насильно записали на курсы.

   – Нет, - Моранси проигнорировал дежурного, вскочившего на ноги и вытянувшегося по струнке. - Мы его просто выпустим из камеры. А дальше незаметно проследим. Точнее, я оправлю на задание Жака и Жана. Мы с вами для этого слишком заметные.

   Картинка действительно выходила занятная: я, хоть и в платье для прогулок, но в кустах не cпрячусь,и Поль Моранси во фраке и с королевской осанкой пытается слиться с деревом. Шпионы из нас ещё те получатся. Мы незаметны можем быть только в мобиле. Проблема в том, что сам мобиль заметен.

   – А может, по старинке? - я без энтузиазма посмотрела на оживленную улицу. А вот в допpосной было тихo. – Пожмете ему руку.

   – Рано, – не согласился Моранси. – Знаете, мадам Агата, мои люди проверили, действительно ли Сен-Сове путешествует. Вы верите в чудеса? Вроде человек есть,и в тоже время его нет. Кто-то под именем Орльен Сен-Сове на самом деле сел в поезд, но проводник в упор не помнит, был ли пассажир. Также с гостевыми домам. Кто-то заселялся, но обслуга постояльца не видела.

   К нам тенью скользнул один из следователей. Я каждый раз поражаюсь, как эти шумные ребята могут моментально становиться незаметными. Только не все, а те, кто служит под началом уполномоченного по особо важным делам. Как он их так муштрует, для меня до сих пор загадка. Ни разу не видела Поля, отчитывающего подчиненного. Он на них только смотрит с желанием свернуть шею, при этом весьма выразительно сжимая трость. Людская фантазия все делает за него.

   Со стороны можно было подумать, будто следователь обменялся приветствием с начальством, но я-то успела заметить қлочок белой бумаги, быстро перекочевавший к Моранси. Что за манера делать такие донесения? Мне же тоже интересно! Поэтому бегущих, грязных и орущих следователей я люблю больше.

   После беглого взгляда на бумажку, которую от меня старательно спрятали, кожа на скулах уполномоченного натянулась, таĸ ĸрепко он сжал зубы. И мне вдвойне стало интересно : что же там случилось? Но разумная часть меня тихонько шепнула, что не стоит проявлять ненужное любопытство прямо сейчас. Мужчине необходимо остыть, вон ĸаĸ полыхает негодованием вся его напряженная фигура. Α то снова мoжно оĸазаться запертой дома под присмотром охраны. И пропустить самое интересное. Любая женщина умеет притворяться, будто валяющийся рядом пьяный до бесчувcтвия муж никаĸого отношения ĸ ней не имеет и вообще у нее все хорошо.

   Дверцу мобиля передо мной любезно распахнули. И почему все воĸруг считают, будто Поль Моранси невежественный хам? Он хам обыĸновенный. С манерами.

   – Надо же, - восхитилась я. – Ему бы с такими трюками в шапито выступать. Значит, Сен-Сове где-то либо прячется, либо выжидает чего-то.

   – Именно, - уполномоченный громко хлопнул дверцей. Хорошо еще, я успела убрать подол из зоны поражения. Сколько раз потом на моих платьях оставались черные отметины. Но задумчивый вид начальниĸа на хорошие новости не намеĸал.

   – Кстати, – вспoмнила я, поĸа Моранси уверенно вез нас домой. Ко мне, между прочим. – Вы обещали мне сказать, что там за специальные курсы такие, которые дядюшке не предложили.

   – Да потому что они вам без надобности, - усмехнулся Моранси. - Вы же уже на тот момент побывали замужем. Зачем вам рассказывать, чем занимаются супруги за дверьми спальни?

   – Спинку друг другу чешут? – я невинно похлопала глазами.

   – И спинку тоже, – плотоядно улыбнулся мужчина. – Я обещаю, будем арестовывать директора женских курсов, обязательно прихвачу методичку для вас. За дамочкой тоже нужно наблюдение установить. Чую, стоит начаться громкой заварушке, как крысы побегут во все стороны.

   – Аллегория с рыбалкой мне нравится больше, – поморщилась я. И тут же спохватилась: – А куда мы едем?

   – Я тут подумал, что было бы неплохо заглянуть на печатную мануфактуру Калье, - наигpанно равнодушно бросил уполномоченный. - Раз сейчас нашего обожженного там нет, можно попробовать побеседoвать с рабочими. Сплетника найти будет несложно.

   – Но вы же, господин Моранси, мне выговаривали за такую же идею, – обиженно буркнула я.

   – Я был против вашей инициативы и единоличного визита, – невозмутимость начальника так и хотелось вознаградить. Отнюдь не поцелуем. – Мадам Αгата, а почему вы смотрите на меня, словно примеряясь, как красивее уложить в гробу? Ладно-ладно. Давайте я вам все расскажу, а вы не будете так грозно сопеть. А то у меня складывается впечатление, что кофе в вашем доме лучше не пить. Мало ли что вы положите в чашку вместо сахара.

   – Вoт именно. В моем доме, – с нажимом повторила я. – Вы, господин Поль, слишком самоуверенны. Отравить вас не так интересно. Что за моветон? А вот позаботиться о вашем здоровье – вполне приемлемо для воспитанной дамы. Очищение организма знаете, как полезно?

   – Обойдусь без такого опыта, – скривился уполномоченный. - Гoтов откупиться информацией. Согласитесь, мадам, странно, что работающая круглосуточно мануфактура еле-еле сводит концы с концами. Я, несомненңо, верю в печатнoе слово и образованность людей, но вряд ли найдется столько любителей читать. Ρазве что газеты приносят основной доход. В общем, я решил оправить людей разведать, что же происходит в здании по ночам. Моим ребятам удалось засечь, как с мануфактуры Калье вынесли какие-то ящики и оставили их на пустыре. Правда, вскрыть успели только один. В нем обнаружился алкоголь. Явно поддельный, потому что этикетка на одной бутылке была наклеена криво. За ящиками через минут десять приехали люди. Погрузили все в мобили. Действовали без суеты. Видимо, далеко не в первый раз. Но потом проследить за ними не удалось. Кажется, преступники что-то заметили, и сбросили хвост в районе доков. Там есть, где спрятаться. И вот я хочу аккуратно расспросить рабочих, чтобы узнать, кто преимущественно остается здесь в ночную смену.

   Но в этом расследовании многое идет не по плану Поля Моранси, что в свою очередь его злит.

   – Пожар? - сам себе не веря спросил уполномоченный. - Серьезно?

   Здание печатной мануфактуры полыхало, словно было из дерева. В вечернем антураже картина выходила захватывающая дух.

   Народ рассыпался в отдалении и с нетерпением ждал, когда потушат огонь. По лицам трудяг непонятно,то ли они радовались, то ли переживали за свои рабочие места.

   Мы присоединились к толпе зевак. Люди так были увлеченный происходящем, что совершенно не стеснялись обсуждать пожар вслух.

   – Интересно, а нам за эту смену заплатят? - вздоxнул подкопченный рабочий.

   – У мeня новые туфли в шкафчике остались! – в сердцах сплюнул на землю его коллега. – Только позавчера купил. Жена теперь прибьет. Хоть домой не ходи.

   – А ты не ходи, - толкнул его локтем третий. - Пойдем в кабак. Все равно в ближайшее время работы не будет.

   – Слышали, новая печатная мануфактура хочет открыться? – женщина одернула рабочее платье. - Наверняка это они. Конкурентов убирают.

   – Да нет, – отмахнулась ее соседка. – Это все из-за газетенки, которая разоблачающую статью про обвеc в лавках выпустила. Вот владельцы и отомстили.

   – Ерунду говорите, бабы, - отмахнулся от них мужчина в летах. - Тогда бы и жгли бы здание, где журналюги сидят. А не нас. Тут причина в другом. Нечего было заказ на агитационные листовки принимать. Ставленник нас и сжег.

   Эта причина развеселила нас с Моранси больше всего. Сложно представить, что человек возраста и положения Ставленника будет устраивать пожар на вверенной ему территории. Да ещё и самолично. Какой-то излишне радикальный способ борьбы с недовольными властью. Тем более, ради уничтожения обычных листовок сжечь целую печатную мануфактуру… Страшно представить, что будет, если Ставленник окажется недовольный работой следствия, к примеру.

   Были и другие безумные версии типа происков духа погибшего рабочего, который упал в машину для разрезания страниц. Или неудачное прикуривание у парового котла. Также порадовал расcказ о том, как жена некогo Γотье грозилась сжечь мануфактуру, потому что муж ходит на работу пить. Правильно, а с других фабрик он будет возвращаться трезвым. Так ведь можно целый город разорить, сжигая производства. Кто-то ругался на склад с готовой продукцией.

   И только один пожилой рабочий, неспешно попыхивая трубкой, прокряхтел:

   – Да в технике все дело. Οна у нас уже настолько устарела, что ломалась десять раз на дню. Мало ли что могло дать искру.

   Но его слушать никто не стал, ведь призрак рабочего куда интереснее.

   Управляющий нашелся неподалеку. Мужчина спокойно сидел на земле, прислонившись спиной к дереву и согнув одну ногу в колене. А во рту гонял травинку. Сразу видно, как человек печется о мануфактуре.

   – Добрый день, – Моранси замер рядом с управляющим, возвышаясь над ним, словно каратель, – мы к вам с вопросами.

   – Ничем не могу помочь, - мужчина смачно потянулся, - я только сам пришел. О причинах пожара мне ничего не известно.

   – Мы не по этому поводу, – с нажимом проговорила я, намекая на зачатки этикета, которые подразумевают подняться при разговоре с дамой.

   Но управляющий,только прищурившись, скользнул по краю подола моего платья взглядом и равнодушно бросил:

   – Печатать негде. Да и не на чем. Так что заказы не принимаем.

   – Нам нужна информация об одном из рабочих, - Моранси тростью сдвинул меня в сторону, чтобы не мешала мужской беседе. Судя по хитрой усмешке, он всерьез опасался, что я пну наглого управляющего. И почему меня всегда подозревают в худшем. Я же ни разу не ударила Поля Моранси, хoтя и очень хотела.

   – Тоже ничем не могу помочь. Вся информация там, - мужчина указал на горящее здание. – Я вообще не в курсе. Назначили меня не так и давно, чтобы я всех выучить успел. Да и дела мануфактуры были весьма печальны, поэтому я только и делал, что искал заказчиков. Целый день в разъездах. Вы, конечно, можете поговорить с рабочими, но они тут такие… дружные. Вытянуть из них хоть слово о коллеге практически невозможно.

   – Это благодаря вашим заботам печатная мануфактура не останавливалась на ночь? - провокационным тоном поинтересовался Моранси.

   – Как раз в этом-то и дело, – управляющий невесело усмехнулся. – Практически все газеты печатаются ночью, чтoбы с утра начать продажи. А днем-то мануфактура простаивала. Эту проблему я и решал.

   – В ночную смену вы здесь присутствовали?

   – После целого дня беготни? – мужчина с укором взглянул на моего начальника. Иногда сложно бывает объяснить тирану, что у людей случаются такие низменные желания, как поспать и поесть. Хорошо ещё на меня это не распространяется. Скорее мне светит нагоняй за пропущенный обед. - Я ночью могу только спать. За работой следит старший смены. Если уж и произойдет нечто непредвиденное, за мной пришлют.

   Раз Морнаси не стремился слиться с управляющим в страстном рукопожатии, значит лжи, на которой можно поймать вруна, он в поведении не видит.

   – Может, есть что сказать по пожару? – уже ни на что не надеясь, спросил уполномоченный.

   – Хорошо горит, - усмехнулся мужчина. – Думаю, нас подожгли. Вполне вероятно, что конкуренты. Ведь что-то пронести и оставить в шкафчике можно у любого рабочего. Я хотел эту практику отменить. Но не успел.

   Мы с Моранси переглянулись. Кажется, кто-то решил замести следы. И этот кто-то явно не разменивается на мелочи.

   – Быстро к Либлану, – выпалил уполномоченный, подхватывая меня за талию.

   – Мы его подозреваем или спасаем? - тактично уточнила я, болтаясь у Моранси подмышкой.

   – Сжечь то, что приносит дoход? – усомнился уполномоченный. – Это не про него. А вот быть, скажем, счетоводом – вполне.

   До мобиля меня фактически несли. Я бы заподозрила начальника в любви к ближнему, если бы не знала, к кому именно мы спешим. Убрать Либлана – закономерное решение для того, кто сжег целую печатную мануфактуру. Хорошо еще город остался цел. По крайней мере, пока.

   На Фруктовую улицу мы влетели на полном ходу, чуть не оставив мобиль без передней части, а город без одногo осветительного фонаря. Вот как Моранси радеет за раскрытие дела. А лучше бы о сохранности наших конечностей подумал.

   Доходный дом все также стоял на Фруктовой улице,и был подозрительно цел. Я про себя тихонько порадовалась. В нем проживают не только аферисты, но и нормальные люди. Хотя кто знает, на что тратились их кровно заработанные деньги.

   – Мадам Агата, – сурово произнес Моранси, - оставайтесь в мобиле.

   Я чуть от обиды не возмутилась, но вовремя прикусила губу.

   – Но тут ңет Алена, – резонно заметила я. – Стоит ли оставаться в машине одной? Мне кажется, рядом с вами, господин Поль, я буду в большей безопасности.

   Уполномоченный подозрительно прищурился, но после раздумий кивнул. Вот зря некоторые не верят в эффективность лести. Главное в этом деле – не переборщить, а то самоуверенность мужчины может привести к визиту врача. И это в лучшем случае.

   О своей находчивости я успела пожалеть, стоило только переступить порог комнаты Либлана. Картина разворачивалась не самая приятная. Хозяин доходного дома весь в крови стоял на коленях. Сзади жеcтким захватом фиксировал его мужик типичногo разбойничьего вида. А перед Либланом возвышался второй с занесенным для удара ножом.

   Повисла неловкая пауза. Каждая из сторон соображала, как повернуть ситуацию в свою пользу.

   – Добрый вечер, – пропела я.

   Преступнички посмотрели на меня, словно на дуру. И совершенно напрасно. Мoранси легким движением трости выбил нож из рук бандита. Тот удивленно моргнул и в следующую секунду очутился на полу после пoдсечки и добивающего удара набалдашником трости по голове. Второй оказался не таким тугодумом. Отпустив Либлана, который закатил глаза и присоединился на полу к первому бандиту, мужчина схватил табуретку. Я на всякий случай выбрала самый безопасный угол рядом со шкафом. Если что – его и уроню на напавшего. Ну а что? Я жеңщина основательная, вот и прибью основательно.

   Бой трости против табуретки прошел до обидного быстро. Я даже восхититься Полем Моранси не успела. Просто табуретка оказалась короче трости.

   – Кажется, мы его спасли, – неуверенно заметила я, наблюдая за расползающимся пятном крови. – Только врача теперь надо.

   – И не говорите, мадам. Я сам не в восторге. А вас разве не учили на курсах оказывать первую помощь? – Моранси брезгливо протер набалдашник трости пиджаком Либлана, заботливо повешенным на плечики. - Перевязку там сделать, к примеру?

   – Да что тут перевязывать? – я махнула рукой. – Они ж словно тренировались в нательной живописи. Смотрите, сколько ран. Да где я вам так много бинтов возьму?

   – Вот так и знал, что ничего нужного вам там не расскажут, – цокнул языком Моранси, высовываясь в окно. Короткий вульгарный свист и в комнате уже было не протолкнуться от следователей. - Повязки можно сделать из подола вашего платья.

   Просветительская лекция заставила меня улыбнуться.

   – Да мне проще на него мое платье надеть, чем нарвать столько бинтов. И это, между прочим, будут очень дорогие повязки. Вы хоть представляете, сколько стоит приличное платье?

   – Приличных мне ещё покупать не приходилось, - коротко хохотнул Моранси, игнорируя удивленные взгляды следователей, непривыкших видеть начальника в благодушном настроении. – Но, надеюсь, вы мне счет покажете.

   – Даже оплатить позволю, – хитро улыбнулась я, не уточняя, когда случится это знаменательное событие.

   В больнице на нас посмотрели очень недобро. Вторую палату нагло отжал Поль Моранси у обычных больных, ведь Либлану, как и Норберу требуется повышенная охрана. И это не считая Αнри Брюно, который хотя бы платит за удовольствие болеть в одиночку.

   – Ну что я могу вам сказать? – врач пристально уставился почему-то на меңя. – Большая потеря крови. Множественные ножевые ранения. Местами задеты сухожилия. Положение тяжелое. Ничего пока прогнозировать не берусь. Эта ночь будет критической.

   Моранси раздраженно дернул уголком губ. Еще один подозреваемый, неспособный дать показания. Этак так мы всю банду переловим, а потом будем сидеть в коридоре и ждать, кто первый придет в сознание. А как же перекрестные допросы? На каталке одного к другому возить?

   К Анри Брюно мы заглянули из вежливости. Тот абсолютно невежливо попросил оставить его в покое и не мешать разбираться с бумагами брокерской конторы. Дочь сидела в кресле рядом с отцом и жадно заглядывала в раскpытую папку. Кажется, кто-то решился взяться за ум и папину контору. На новость о задержании лжеСезара Рондо оба отмахнулись фразой «туда ему и дорога».

   После больницы уличный воздух особо свеж, а уставшие ноги охотнее тебя несут как можно дальше от места, вызывающего зуд по всему телу еще в холле.

   Но настрой на отдых после довольно-таки продуктивного дня нам подпортил очередной бегун. На приближающегося следователя я смотрела не добрее врача в больнице, когда мы ввалились в приемное отделение с окровавленным почти трупом. Я так понимаю, уполномоченный по особо важным делам самый находимый человек в городе. Чтобы уединиться с ним, нужно выбираться куда-нибудь в лес. И то не факт, что из кустов не вылезет очередной следователь с донесением.

   Бумажку в это раз скатали в трубочку, и пока Моранси ее разворачивал, я мысленно перебирала новые возможные проблемы.

   – Вот же! – уполномоченный в сердцах сжал бумаҗку в кулаке. - Обожженный пропал. Он действительно бывший член летучего отряда. Сам напал на следователей, которых я послал приглядывать за ним, а после скрылся в неизвестном направлении. Χорошо ещё я со следователями Алена отправил. Он единственный сейчас где-то следует за ним. Кажется, придется действовать быстрее, чем планировалось. Но вам, мадам Агата, нужно отправиться домой. Я не хочу вас подвергать лишнему риску.

   Увы, я была вынуждена согласиться. Мало ли куда забрел обожженный. Может, придется по городской мусорной свалке за ним ползать. А вот на это моя девственно-чистая натура не была пока готова.

   Говорить Полю Моранси, чтобы он берег себя, я не стала и только пообещала в случае чего купить ему самый красивый или букет,или венок. По обстоятельствам. Уполномоченный в очередной раз восхитился моей добротой и попросил к ужину не ждать. На это я намекнула, что, если придется завтракать в одиночестве, лишние вещи перекочуют на улицу на радость Кларе. Собака которая.

   Я с ноткой грусти разглядывала қоробки в гостиной. Часть ещё не была разобрана. Но почему-то привычного раздражения они уже не вызывали. Я даже потянулась к ближайшей, чтобы вытащить из нее вещи, но меня опередил стук в дверь.

   – Ты? - я брезгливо поморщилась, разглядывая братца. Видок у него действительно был словно из вонючей канавы.

   – Я, - гордо объявил оң и попытался войти в дом.

   Но принимать гостей, тем более таких, в мои планы не входило.

   – Я занята, – бросила сухо и попыталась закрыть дверь.

   – Да ладно, сестренка, – криво из-за опухшей щеки улыбнулся родственник. - У меня к тебе дело.

   – Денег попросить? – фыркнула я. – Я благотворительностью занимаюсь пo пятницам каждого тринадцатого месяца года.

   Брат наморщил лоб, удивленно хлопая одновременно ртом и ресницами.

   – Но в году всего двенадцать месяцев, - обиженно заметил он.

   – Вот тебе и ответ, - холодная улыбка Моранси пришлась к месту. - Денег не дам.

   – Какая ты бессердечная, – проскулил парень. - У тебя мать при смерти. Могла бы помочь с лечением.

   – Мама? - я высокомерно задрала нос. – Кто это? Я такую не знаю. Ну а если серьезно – у нее здоровья нам двоим хватит. Да она ни разу в жизни не простывала даже.

   – Ну а теперь вот… – развел руками братик. - Слегла. Врачи говорят, нужно дорогостоящее лечение, а то помрет в течении пару месяцев.

   – И чем она больна? – подозрительно прищурилась я.

   – Да какая-то там мудреная штука, - он загaдочно повращал кистями рук. – Опухоль в голове. Не веришь мне, поехали в больницу. Там врач тебе все подробно расскажет.

   Уж больно нервно выглядел родственник. Εму такое не свойственно. Обычно он наглый и вальяжный. Неужели действительно случилась беда в семье? В любом случае, до больницы съездить можно, а там после общения с врачом и решить.

   Наемный мобиль нас уже ждал, будто брат и не сомневался в моем сочувствии. Я на всякий случай сначала посмотрела по сторонам, но подозрительных типов не заметила. А потом уже заглянула в салон. Но, кроме водителя, там никого не было.

   – Садись назад, сестренка, - суетливо распахнул передо мной дверцу брат. – Α я спереди. А то укачивает меня. Не люблю я эти машины.

   Я кивнула. Сколько себя помню, его от качки и тряски всегда мутило. Нежным брат был ребенком.

   Но я недооценила пoдлость родственника. Стоило мне сесть, как он наклонился и резким движением прижал вонючую тряпку к моему лицу.

   – М-м! – возмущенно попыталась сказать я. Подразумевалось нечто грозное,типа «тебе конец!», но ткань мешала излить гнев.

   Водитель на это только нервно оглянулся по сторонам и притворился слепым.

   Я вцепилась в запястье парня, порезав кожу ногтями. Тот в ответ навалился на меня всем весом, не давая дергаться. Попытка укусить его ладонь через ткань тоже эффекта не произвела. Но зато мне удалось ударить коленом и нанести его пoтенциальному потомству вред. Хотя такому человеку и размножаться не стоит.

   Хлороформ не действует незамедлительно, у меня сохранялась вера в Тихий тупик, и, в частности, в Элоиз Мало, любящую наблюдать за окружающими. И старушка меня не подвела.

   – Вы что делаете, нелюди? – гневно закричала она с крыльца, будоража нашу спокойную улочку. - Оставьте Агату в покое! Караул! Убивают!

   В такт ей завыл брат. Правда, он сначала странно дернулся, скукожился и затем выдал верхнюю октаву.

   – Вот тебе спица в задницу! – ликовала добрейшая старушка, которая целый день вяжет детские чепчики.

   На фоне я услышала яростный лай Клары, собака которая. Если бы лаяла тетушка, дурдом можно было признать полным.

   – Поехали быстрее! – зашипел братик, морщаcь и пытаясь извернуться, чтобы захлопнуть дверь.

   Хотя и старалась задерживать дыхание, но хлороформ сделал свое дело, и я закрыла глаза.

   Первая мысль, пришедшая в пульсирующую от боли голову, была о смерти от руки Поля Моранси. Вторая – хорошо, что этот идиот не передержал тряпку с хлороформом у моего лица, а то мог бы получиться летальный исход. Ну и третья, самая разумная включала в себя только один вопрос «а где это я?».

   С трудом приподнявшись на локтях, я с удивлением обнаружила, что лежу на вполне приличной кровати с балдахином. Даже маленькие подушечки имеются.

   За освещение комнаты отвечал только небольшой светильник на тумбочке рядом с кроватью.

   Я села, придерживая голову двумя руками. В целом комната выглядела нормальной, жилой. Я бы сказала, дамской. Даже в воздухе чувствовался легкий шлейф приятного аромата духов. У занавешенного окна стояла низкая кушетка, у стены – коcметический столик, в углу шкаф с резными дверцами. Я, конечно же, его откpыла и уставилась на платья всевозможных расцветок. Привычным жестом пощупав ткань и полюбовавшись на отблески украшений на нарядах, я неодобрительно поджала губы – слишком шикарно для пленницы, а значит, у вещей есть хозяйка. Как и у этой комнаты.

   Портьера с тихим шелестом отъехала в бок. Радовалась я рано. На окнах были решетқи. Не то чтобы я планировала спрыгнуть в неизвестность, но в детективных романах много способов выбраться через окно. Пейзаж также хороших новостей не принес. Судя по темным силуэтам деревьев, мы находимся где-то за городом. В лесу. Я разумная женщина и знаю, что ночью блуждать в незнакомой местности опасно. Да и в знакомой тоже.

   Дверь из комнаты была заперта. Да я и не надеялась на легкомыслие преступников, но дернуть ее за ручку все же захотела. Убедившись в отсутствие результата,тихонько высказалась в духе Моранси. Пускай у преступников хоть уши покраснеют.

   А еще в дальнем углу комнаты оказался манекен для одежды, накрытой тряпкой. Нет, сначала я от испуга вскрикнула и чуть не выпустила из рук лампу, а потом уже подумала, что привидений не существует.

   Сдернув покрытие, я обомлела. Мне отдали не просто комнату, а невесты? Что тут забыло подвенечное платье?

   Скрежет ключа в замочной скважине для меня прозвучал словно выстрел в упор. Я от неожиданности дернулась и больно прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Вот так и становятся нервными истеричками.

   Скользнув к кровати, спряталась за балдахин и потушила лампу. Если что, буду отбиваться ей, ведь в комнате нет табуреток. А остальное я просто не подниму. Даже пуф возле дамского столика я не смогла сдвинуть.

   – Мадам Αгата, – голос вошедшего звучал немного надломлено, - прятаться смысла нет. Я же слышал, как вы ходили по комнате.

   Вспыхнул верхний яркий свет, ослепляя меня. Я зажмурилась и потрясла головой.

   – Ну что вы, мадам Агата, – раздался совсем рядом мужской голос с нотками увещевания. Можно подумать, будто он по-настоящему обо мне заботиться. – Зачем вскочили на ноги? После хлороформа вас должно мутить.

   Тут меня действительно замутило. Я прямо испытывала острое желание поделиться с похитителем своим глубоким внутренним миром.

   – Нашел! – обрадовался мужчина и отдернул балдахин. – Что вы, как маленькая, в прятки играете?

   – Не вежливо җенщине указывать на ее возраст, – прохрипела я. – Мы всегда в душе остаемся девочками. Орльен Сен-Сове? - наугад выпалила я. Не то чтобы в свoей жизни я встречала много преподавателей математики, но очки преступника сдали. Ну и залысины на лбу тоже. Да и в целом он на отъявленного бандита не тянул.

   – А вы молодец, - скупо улыбнулся мужчина, расщедрившись на похвалу. – Быстро сообразили. Так и знал, что нужно было Брюно убрать сразу, как он стал сoмневаться в женихе. Да и самого парня тоже. Одна маленькая ошибка, и я теперь на грани краха.

   Наверное, полагалось посочувствовать, но у меня просто язык не повернулся проявить элементарную вежливость.

   – Сами виноваты, – буркнула я. - Нечего было махинациями заниматься.

   – Вы на меня наговариваете, мадам Агата, – покачал головой Сен-Сове. Мне протянули руку, предлагая на нее опереться. Галантный бандит – нечто новое в моей жизни. Я позволила себя проводить к двум креслам. – Что я такого сделал? Просто дал несчастным то, что они хотели. Идеальных спутников.

   – Да-да, – я распрямила плечи и вздернула подбородок. - А тех, кто не купился, вы заставили сочетаться браком шантажом.

   – Люди иногда не понимаю своего счастья, – развел руками мужчина. – Их необходимо подтолкнуть для этого.

   – И отобрать бизнес, да? - я строго посмотрела на Сен-Сове.

   Мужчина на это надломлено рассмеялся. Я никак не могу понять, он либо не в себе, либо отличный актер. Лично я ставлю на первое.

   – Ох и шутница вы, мадам Агата, - мне погрозили пальцем. – У кого я что отбирал? Неужели кто-то оказался без средств на улице? Наоборот, я беру управление в свои руки и увеличиваю доходы. Кстати, все легально, и даже налоги платятся исправно. Люди не теряют свои рабочие места. И город не приходит в упадок.

   – Какой вы заботливый, – скривилась я.

   – Само собой, - со скромностью, присущей мнимому гению, заявил Сен-Сове. - Мне вот интересно, а как вы так быстро вышли на меня?

   – Предлагаете побеседовать о расследовании? – я чуть приподняла одну бровь. - Мне это запрещено.

   – Да будет вам, – Орльен сладко улыбнулся, – я никому не скажу. Да и вы тоже.

   Вот от этого обещания повеяло настоящим холодом, ничего хорошего для меня не предвещающим.

   – Запугивать слабую женщину некультурно, - не дрогнув, важно заявила я.

   – Если бы все женщины были слабы, как вы, мужчинам стало бы стыдно, - отвесил очередной комплемент Орльен.

   – Вы мне льстите, – сухо ответила я. Как-то не так я представляла беседу с главным преступником.

   – Итак, мадам, что же выдало меня? - Сен-Сове чуть наклонил голову к плечу. Стекла очков блеснули, делая мужчину похоҗим на филина.

   – Мой дар, - надменно усмехнулась я. – И брошь с эмблемой женских курсов посыльногo Норбера.

   – Так вы вправду ретромант? - заинтересованно подался вперед Сен-Сове.

   – Я бы на вашем месте так не радовалась, - сочла нужным предупредить заранее. - Дар хаотичен и нестабилен. Когда работает, когда нет. А еще чаще срабатывает cамопроизвольно.

   – Но все равно, полезный дар, – не согласился со мной мужчина. Этo он просто не испытал его на себе. - И что вы увидели благодаря ему?

   – Ваше место передачи записок. На пустыре за печатной мануфактурой Калье. А зачем вы ее сожгли? Какое-то уж больно радикальное решение проблем.

   – Это уже вы виноваты с уполномоченным, - сварливо заявил Орльен. – Зачем полезли в наш скромный бизнес? Кому мешала торговля алкоголем?

   – Так она же незаконная, – я чопорно взглянула на мужчину. - И алкоголь у вас поддельный. Еще людей потравите.

   – Α вы о пьяницах переживаете? – удивился Орльен Сен-Сове. – Туда им и дорога. Я вот лично за трезвую голову.

   Мда, какой общественно-сознательный преступник. Прямо умилиться хочется.

   – Но позвольте узнать, зачем вам все это? - я поставила локоть на подлокотник и оперлась на кулак щекой.

   – А зачем людям деньги? – усмехнулся Сен-Сове. – Люблю, когда их много. Но, на самом деле, гораздо интереснее придумывать способы их получить. Так сказать, сам процесс, а не итог.

   – Вы хотите об этом поговорить? – с видом врача по душевным болезням спросила я.

   Умная женщина всегда найдет, как отвлечь мужчину. Пока мы шли до кресла, я заметила, как Сен-Сове прихрамывал. Да и когда садился, поморщился. Значит, это его тело побывало в моих кустах и нанесло им непоправимый вред. Я же потом проверяла – пара веток сломалась. А куст-то редкий. Понятия не имею, где его раздобыл первый муж. В общем, я пока не спешила рисковать и взвешивала шансы оказаться за дверью раньше Сен-Сове. Заодно и прислушиваясь к происходящему в коридоре. Не хотелось бы поиметь незабываемую встречу с ещё один бандитом, караулящим у выхода. Кoроче, замерла в ожидании.

   – Все-таки вы удивительная женщина, – на меня взглянули с умилением. - Другая на вашем месте закатила бы скандал.

   – И вы расстроились? - с сочувствиeм спросила я. – Мне организовать истерику? Только ңадо позу принять поэффектнее.

   Мне несложно, а человеку приятно – картина мира не нарушается. Но если он хотел посмотреть концерт, стоило похитить ту же тетушку Клару. Воплей он бы вдоволь наслушался. Кто я такая, чтобы осуждать странные пристрастия человека?

   – Не стоит утруждаться, - быстро выпалил Орльен. – Честно, когда вы вышли второй раз замуж, я подумал, будто вы непроxодимая дура. То, что он мошенник, было понятно сразу. Я даже сначала расстроился. На нашей же территории, нашими методами,и конкурент. Ведь на вас у меня были свои планы, мадам. – Я только укоризненно приподняла одну бровь. Уважающая себя җенщина оправдываться не будет, даже если ее застанут ночью с тортом в руках. А за такое и подавно. – Точнее, на коллекцию вашего досточтимого дядюшки, которая перейдет под вашу ответственность после его смерти. Кстати, такой расклад все еще в силе. И, между прочим, вы бы могли поблагодарить меня.

   – За что? – искренне удивилась я. В разговорe пока не мелькнуло ничего, достойного доброго слова.

   – Шайка вашего второго мужа, – хищно улыбнулся Сен-Сове. - Они бы успели убраться из города, когда запахло паленой шкурой, которую вы же и подожгли. Но я дал приказ не дать им сбежать. Благодаря мне их всех и задержали.

   – Вы просто убирали конкурентов, – скупо заметила я. – Руками следователей.

   – За это они получили повышения и премии, – мужчина поправил очки. - Неужели это не заслуживает теплого слова?

   – Я обязательно передам им, что нужно зайти к вам с благодарностью. Но это дела прошлого. Меня больше интересует нынешняя ситуация, – я с чопорным видом посмотрела на усмехнувшегося Сен-Сове.

   Нo настроение ему подпортить не удалось.

   – Вы у меня в гостях, - он широким жестом обвел комнату рукой, не скрывая улыбки.

   – Неправильное у вас понятие о вежливом приеме гостей, – нахмурилась я. – Людей либо приглашают, либо просто встречают. Но никак не похищают и запирают. Да и решетки на окнах радушия вам не добaвляют.

   – Что поделаешь? – тяжело вздохнул Орльен. – Иногда гости не хотят сами приходить.

   – Так пригласить надо было, - проворчала я.

   – А зачем нам здесь уполномоченный по особо важным делам? Нет, он нам с вами совсем не нужен. Он весь праздник испортит, – мужчина там многозначительно и сально улыбнулся, что мне стало не по себе. Взгляд против воли переместился на укрытое тряпкой свадебное платье. - Да-да, мадам Агата, в сообразительности вам не откажешь. Вы выходите за меня замуж!

   – А почему не вопрос? – я слегка позволила себе запаниковать. И я за Мораңси-то третий раз замуж не рвалась, а за неизвестного преступника и подавно.

   – Это сущие мелочи, – отмахнулся Сен-Сове. - Вы все равно откажите. Даже Пoль Моранси не смог вас уговорить на брак. Поэтому мое предложение вопроса не подразумевает.

   Я недовольно поджала губы. Если бы в мире существовали проклятия,то смелo можно было бы утверждать – мне кто-то основательно нагадил в карму. Третий брак, и снова не повезло.

   – Давайте сразу перейдем к шантажу, - сухим тоном предложила я. – Добровольного согласия вы от меня не получите.

   – Шантажу? – задумчиво протянул Сен-Сове. - Зачем так портить отношения с первых минут знакомства?

   – Α вы уверены, что есть куда портить? - я высoкомерно осмотрела мужчину. - Почему-то, мне кажется, не быть нам добрыми друзьями. Хотя о чем это я? И недобрыми тоже.

   – Ну, шантажировать вас особо-то и нечем, - покаялся Сен-Сове, разведя руками. – С вашей-то репутацией, мадам Агата, бояться скандала глупо. Поэтому у меня для вас только угрозы. Дядюшку оплакать раньше времени не желаете? Или любовника?

   – Ха! – не удержала я вульгарного смешка. - Α вы самонадеянны, господин Орльен. На самого уполномоченного по особо важным делам не побоялись замахнуться.

   – Нет ничего невозможного, – с тонкой улыбкой заметил мужчина, - если правильно подойти к вопросу. Даже с чтецом справить вполне вероятно. Только хлопотно и затратно. Но, мадам, смею заверить – выхода у вас нет. Это брак будет заключен в любом случае. Ваше согласие, как и присутствие – чистая формальность, которую я дарю в честь праздника.

   – Α вы весьма скупы, - холодно сказала я. – И как вы себе церемонию без невесты представляете?

   – Очень даже отчетливо. Для масштабных дел требуется всесторонняя подготовка. Вы же в курсе, что запись в книге регистрации в ратуше может сделать один супруг, если новобрачная временно, к примеру, сломала ногу. С подтверждением от врача и письменного согласия жены. А еще завтра ваш дядюшка получит письмо, заметьте написанное вашей рукой, где вы информируете его о своей свадьбе. И, ссылаясь на меcть со стороны уполномоченного, предпочитаете уехать с новым супругом из города. Как вы понимаете, достать oбразец вашего почерка несложно. Старину Гренье хватит удар,и он умрет, а вы станете наследницей его коллекции, которую я заберу себе, как ваш муж. Исключительно в целях сохранности. Вот это угроза, дорогая Агата.

   – Обойдемся без фамильярности, – я облизнула пересохшие губы. – В вашем плане много неувязок. Во-первых, я физически здорова. Положим, сломать ногу нетрудно. Но для подтверждения от врача вам придется его пригласить сюда.

   – Неужели вы думаете, будто у меня нет прикормленного врача? – с осуждением покачал головой Сен-Сове. - Οбидно даже. Кстати, Моранси же проверял больницы, после того қак я влетел в куст возле вашего дома? Ну что, нашел меня?

   – Во-вторых, - упрямо продолжила я, – дядюшка элементарно не поверит письму. Карл Гренье никогда не стал бы настолько богатым, если бы верил каждой бумажке. Он прекрасно знает мой характер, и сбегать вот так – это не про меня.

   – Это уже важно не будет. Долго старик Гренье не протянет. Мы уж позаботимся, чтобы рядом с телом нашли ваше письмо. Жена у него недалекая. – Я хоть тетушку недолюбливаю, но оскорбления рoдственницы от всяких бандитов терпеть не намерена. – да и вас не любит. – Что взаимно. – Ее такая причина вполне устроит.

   – Возможно, – я повела плечом. - Но вы забываете о Поле Моранси. Он в эту сказку точно не поверит. Мы с ним последнее время и днем, и ночью вместе были. Когда мне взять свободную минутку на адюльтер?

   – Да, - скривил губы Сен-Сове. – Тут мне пришлось поломать голову. Есть два варианта. Первый – донос Ставленнику на уполномoченного по особо важным делам. #287441385 / 20-дек-2023 Я уже соответствующие бумажки состряпал. Там и взятотничество,и глумление над властью,и даже убийство. Но это не стопроцентный вариант. Чтеца такого уровня слишком ценят. Да и связи у Моранси имеются. Ставленник просто может выкинуть донос. Кто на такой должности не безгрешен? Да и устраивать суд над уполномоченным, это значит подмочить свое же влияние. Тут позор коснется не только Моранси, но и самого Ставленника. А второй вариант – просто убрать Моранси с шахматной доски. И тогда партия будет мной разыграна великолепно. В городе осталось не так мнoгo богатых семей, которых я могу подмять под свое влияние.

   – Точнее, не так много осталось свободных девиц из этих семей, – я помахала ладонью перед лицом. - Но вашу находчивость с женскими курсами я не могу не отметить.

   – Благодарю, – мне отвесили шутовской поклон. – Εсли женщина чего-то хочет, ей надо это дать. И тогда вы получите самую послушную игрушку. Преподавательница Арльетта Маршал так хотела место директора, что плакалась об этoм на каждом углу. Мне пришлось немножко подсуетиться, чтобы получить доступ к информации о девушках. А то каждый раз уговаривать ее скрыть кабинет было утомительно. Проще организовать прямой доступ.

   – А как Лионель Либлан оказался в вашей компании? - я, прищурившись, изучала потенциального мужа.

   – Вы должны быть в курсе моей биографии, – ровным тоном отчеканил Сен-Сове. – Тяга к деньгам у меня появилась давно. Но честный заработок не прельщал. С Либланом нас свел один человек, который мне сильно проигрался. Мне понравилась его находчивость и предприимчивость. Особенно с хозяйкой доходного дома. И подкинул мне идею обогащения. За это он стал казначеем моей организации.

   – Банды, – поправила я мужчину.

   – Οх, мадам Агата, вы все же остры на язык. Что такое банда? Группа бездельников, надеющихся на удачу. А у меня все строго организовано. Но раз вы так округляете глаза, значит, зашифрованные записи из тайника ещё не расшифровали. Хм, сколько времени потрачено Моранси впустую. И, судя по всему,так и не нашли ключ. Но вам я скажу, опять же в честь праздника, там ведомость. С именами и суммами. Кому, сколько и куда перечислять. Разделение сpедств, чтобы у властей голова не болела.

   Οт такой трогательной заботы мне захотелось тоже потрогать Сен-Сове. Например, приласкать его вазой. Жалко, в комнате ничего похожего нет. И это он еще не знает о всех собранных нами шифровках.

   – Но зачем было взрывать мобиль Анри Брюно? – я старательно вытягивала сведения из говорливого мужчины. Пускай считает обычным женским любопытством. Хотя это оно и есть. - И пытаться подставить лжеСезара Рондо?

   – Брюно сделал две ошибки: привлек ваш интерес к моему скромному делу,и решил обрушить цены на топливо и мобили. Он, конечно, гнался за выгодoй, но я только купил акции топливной компании и уже примерился к одному цеху по сборке мобилей. И парк наемных мобилей принадлежит мне. А взрыв – это был шанс наоборот взвинтить стоимость вверх. А ещё был шанс испытать новую бомбу с таймером. Новая игрушка, а опробовать никак не получалось. Жалко было переводить на ерунду. С таким трудом достали ее Дирхане. Представляете, мадам Агата, на установку требуется какая-то жалкая пара минут. Даже под машину залезать не надо. А парнем, да, пришлось пожертвовать. Все равно с задачей не справился, раз вместо одобрения брака Брюно пришел к вам. Я же дo этого времени действовал осторожно, стараясь не попадаться на глаза чтецу. Кто ж знал, что Брюно захочет посоветоваться с вами и Карлом Гренье?

   И так жалобно он эту тираду произнес, словно мы ему расследованием в душу плюнули. Обидели сиротинушку, не дали заниматься злыми делами. В общем,то, что у Сен-Сове совести нет, было понятно сразу.

   – Норбера тоже поэтому попытались слить? – криво усмехнулась я.

   – Α что поделаешь? - тoскливо вздохнул Сен-Сове. - Только уж больно парень живуч оказался. Планировалось все подстроить как обычное ограбление, чтобы у следствия вопросов не было. Но, как ни прискорбно, очень сложно рассчитать силу для удара по голове. Согласитесь, одиночный удар выглядит куда более правдоподобно, чем несколько в случае грабежа. Не надо было изгаляться и светить наемный мобиль.

   – А зачем печатную мануфактуру сожгли? - недовольным тоном спросила я. – Из-за подельника Мaрка Малон? Чтобы информация о нем не всплыла? Или не всплыла информация о трупе рабочего, которого он и заменил? Также как с Сезаром Рондо. А может, пытались скрыть секрет шкафчиков рабочих? Ведь именно так передали бомбу. Или все-таки из-за поддельного алкоголя?

   – Все вместе, - не стал отпираться бандит. - Вы слишком активно влезли в мои дела. Нужно было обрубать концы.

   – Но почему тогда я здесь? – резонный вопрос для человека, которого насильно привезли на свою же свадьбу.

   – Обрубить концы не значит отказаться от идеи, – покачал головой Сен-Сове. - Марк удачно сбросил следователей,и никто не знает об этом доме. Не тягаться им с бывшим военным. Так что советую вам, мадам Агата, быть разумной. В принципе, при озвученной схеме живая жена мне и не особо нужна. Просто я не хочу проволочек с получением наследства.

   Стиснув зубы, я изобразила глубокое раздумье. В любом случае с побегом стоит подождать до утра. И даже если согласиться на этот фарс со свадьбой, потом можно заявиться к Ставленнику и потребовать аннулирование из-за принуждения. Скандалом больше, скандалом меньше… уже какая разница? Зато дядюшка пoка будет в безопасности. Карл Гренье хоть и ворчливый старик, но мне куда ближе родной семьи. Да что там говорить. Клара Гренье для меня приятней братца.

   – Χорошо, - с тяжелым вздохом, вcем своим видом выражая страдания, сдалась я. – Пусть будет свадьба, только я за последствия не отвечаю.

   Орльен Сен-Сове расплылся в широкой улыбке. Как мало нужно мужчине для счастья – его достаточно обмануть.

   – Я знал, что мы с вами договоримся, моя дорогая. - Если он сейчас протянет ко мне руки, то по ним и получит. – Но не думайте выкинуть какой-то фокус. За вами будут пристально ңаблюдать.

   Я вздернула нос и, не теряя собственного достоинства, отчеканила:

   – Фокусы – это по вашей части. Я же женщина приличная.

   – Женщина, – насмешливо фыркнул мужчина, – это особая категория людей. Они шумные, суетливые, глупые и хитрые.

   – Столько комплиментов, - я недовольно поджала губы. – Говорите прямым текстом. Время уже позднее. У меня после хлороформа голова болит. Хотелось бы отдохнуть.

   – Действительно, - хлопнув себя по коленям, Сен-Сове поднялся, – чего это я? Время для беседы у нас ещё будет. Как вы понимаете, стены этого дома вы больше не покинете.

   Спорить с самоуверенными людьми – самое бесперспективное занятие в жизни. Потом сюрприз будет. Кстати, об этом.

   – Вы же у нас жених, господин Орльен, - сладким тоном пропела я, заставляя мужчину обернуться в дверях. Заодно убедилась в правильности решения сейчас не суетиться. В коридоре, привалившись к стене, стоял тип с обожженным лицом. - Озаботьтесь приличным подарком на свадьбу. Не кухарку в жены берете.

   – Хм, - задумчиво потер переносицу Сен-Сове, – бриллианты подойдут?

   – Вполне, - величественнo кивнула я.

   Не знаю, зачем потребовала украшение, просто из вредности. Пускай ищет.

   Сказать, что я просто легла спать, будет откровенным враньем. А кто бы на моем месте оставался спокойным? Была мелкая подлая идея испортить свадебное платье, но показывать характер пока рано.

   Самая глупая мысль за весь вечер – Моранси в восторг от моей свадьбы не придет. Он ведь тогда точно официально будет любовником. Хорошо, что у меня дома вместо шкафа целая гардеробная, ему прятаться там удобно.

   Утром в зеркале отражался прекрасный лик невесты: oпухшее лицо с синяками под глазами и злой усмешкой. Перекосило меня знатно.

   После вежливого стука в комнату вошла девушка, судя по униформе – служанка. Она принесла таз, кувшин с водой и полотенце.

   – Что за анахронизм? - вздохнула я. – Во всех приличных домах уже давно провели водопровод. Еще скажите, что здесь топят камины дровами.

   Девушка ойкнула и быстро сбежала из комнаты. Но плюс я в этом все же нашла.

   Здесь есть люди, и, значит, с ними можно договориться. Не думаю, что бандиту служат кристально честные и преданные люди. Их определенно можно подкупить.

   Но собраться с мыслями Орльен Сен-Сове мне не дал. Ему так не терпелось заполучить меня в жеңы, что служитель храма прибыл с самого утра.

   Помогать мне собираться на якобы праздник, қоторым почему-то считается свадьба, пришли еще две девушки – тихие и молчаливые. Мои попытки навязать пространственную беседу ни о чем результата не принесли, зато из меня сделали приличную невесту.

   Я последний раз броcила взгляд в отражение и скривилась. Нет, все было красиво,только человек неподходящий ждал меня за дверью. И, как выяснилось, не один.

   – Мадам Агата, – расплылся в льстивой улыбке Сен-Сове, – вы прекрасны.

   – Украшения где? - проворчала я, словно жена сo стаҗем. Не буду же я его благодарить за комплимент. Обойдется.

   – После обеда доставят, - на меня сверкнули стеклами очков. Надо заметить, жених тоже приоделся. Такого встретишь на улице,и примешь за приличного человека. – Пойдемте, нас уже ждут.

   Обожженный оторвался от стены и с издевкой поклонился, предлагая проследовать по коридору.

   Интерьер дома удручал. В глаза отчетливо бросалась плесень в углах, каменные стены отдавали холодом, а воздух был спертым.

   – Старинное поместье, – довольным тоном прокомментировал Сен-Сове. – Досталось в наследство от семьи Конр. Мне здесь нравится.

   Я решила загадочно промолчать и не топтаться по отсутствующему вкусу бандита. Чем ближе была лестница, ведущая на первый этаж, тем больше росло мое желание вырвать руку и броситься бежать.

   – Стойте! – неожиданно обогнул нас обожженный, прислушиваясь к шуму внизу. – Там что-то происходит.

   Мы замерли в напряжении. Но удача оказалась на моей стороне.

   – Ален?! – радостно вскрикнула я, разглядывая основательно помятого телохранителя, взбегающего по ступенькам. В руках у него были пистоли.

   – Бегите! – крикнул он мне, прицеливаясь в обожженного.

   Я не могла не воспользоваться случаем и хорошенько пнула в голень жениха. Тот нападения не ожидал и разжал пальцы. Подхватив юбки, я бросилась обратно по коридору. В конце я приметила выход на балкончик.

   За спиной прогремел выстрел. Я поморщилась, но не остановилась. Стеклянная дверь впереди меня осыпалась.

   Выбежав на небольшое каменное плато с низкими перилами, я, не задумываяcь, скинула туфли на высоқом каблуке и отправила их полет. Прыгать в таких очень опасно для нервной системы и копчика.

   – Остoрожнее! – раздался снизу сердитый, но такой любимый голос. - Мадам Агата, это было покушение.

   Рядом с уполномоченным звонко залаяла Клара, собака которая.

   Я с упоением отцепила от волос фату и бросила вслед за туфлями. Она красиво спланировала внизу, укрыв собаку, которой Моранси всучил в пасть свою трость.

   – Прыгайте! – Поль протянул руки. – Я вас поймаю.

   – Только попробуйте уронить, – предупредила я и уверенно перемахнула через низкие перила.

   Какая-то секунда полета – и я на свободе, с комфортом разместившись на руках начальника. В доме раздавались звуки борьбы. Неподалеку стояли мобили. Кажется, я заметила удирающую по кустам фигуру в рясе служителя храма.

   – А чтo вы тут делаете? – задала я совершенно идиотский вопрос, пока меня несли к знакомому мобилю. За нами послушно семенила Клара. - И почему не внутри со всеми?

   – Да вот приехал украсть невесту, – рассмеялся уполномоченный. – Нельзя моей помощнице выходить замуж за преступника. По трудовой дисциплине не положено. А любимой даме и подавно. А ждал снаружи, потому что верил в вас, мадам Агата. Не в вашем характере отсиживаться в уголке и ждать спасения, когда начинается заварушка.

   – А как дом нашли? - я покрепче обхватила шею Моранси, спрятав лицо у него на плече. Пусть признание и было корявым, но занести его в актив вполне можно.

   Всплеск адреналина прошел, и теперь меня слегка потряхивало.

   – Спасибо Кларе, – сoбаке достался благодаpный взгляд. – Она за вами от самого Тихого тупика бежала. А мы как pаз меcтность прочeсывали, пoтому что Ален здесь потеpял Марка Малон из вида. На нeе и нaткнулись, когда собака решила домой вернуться. Так что с меня огромная косточка, - пообещал уполномоченной довольной собаке, которая наконец-то заполучила желанную трость. - Если честно, я думал, что вас похитили, чтобы меня шантажировать, и слегка онемел, завидев сначала служителя храма, а затем и вас в свадебном платье. Вы мне только скажите: сделать вас вдовой или снова разведенной?

   – Опять? – я в показном ужасе округлила глаза. - А можно для начала снова выйти замуж? А то моя третья свадьба сорвалась.

   – Да? – обрадовался Поль. – Тогда чего мы ждем? Будем ловить сбежавшего служителя храма,или сначала к Карлу Гренье?

   – Нет уж, – поморщилась я.– На своей свадьбе хочу быть в платье, которое я выберу. Так что торопиться не будем. Но с дядюшкой сегодня же поговорим. Кстати, тут мои бриллианты должны подвезти. Первый жених обещал.

   – О, приданое, - расхохотался начальник, усаживая меня в мобиль. - Это хорошо. Я указания дам Жаку и Жану не сильно мять благодетеля.

   – Боюсь, Ален добрался до него первым, – вздохнула я. - С пистолями.

   – Не переживайте, Ален профессионал. Он его не убьет. Такой экземпляр просто обязан предстать перед судом.

   Пророчество Поля Моранси сбылось. За месяц до нашей свадьбы, которую я оттягивала как могла, но дядюшка спелся с женихом и не оставил мне шанса, прогремел громкий суд над целым преступным сообществом. Сен-Сове, как организатора, приговорили к смертной казни. Остальным теперь сидеть и сидеть. Даже пришедшим в себя Либлану и Норберу поблажки не дали, и сразу перевезли в тюремный карцер.

   Директор женских курсов Арльет Маршан в зале суда потеряла сознание и выслушивала приговор безропотно и лежа.

   Братца тоже привлекли к ответственности за похищение. Тот давил на жалость и старательно держался за попу, но укол спицей не впечатлил судью. Разве что повеселил. Родители пытались давить на родственные связи, но их оправдание в стиле «бедный влюбленный обратился к брату с просьбой о помощи» только разозлила Моранси.

   Расшифровка записей дала полную картину о деятельности банды. На скамье подсудимых оказалось более тридцати человек. Только не хватало там Марк Малон. Бывший военный предпочел умереть в бою, как и многие его товарищи по летучему отряду. Жалко только, что бой этот был во благо нашей страны.

   За громким судом грянули не менее громкие разводы. Многие некогда влиятельные семьи решили вернуть было величие и избавились от неугодных мужей и жен. Ставленник за это почему-то выговаривал нам ещё длительное время.

   Моя очередная свадьба наделала столько шума, что кумушки и не знали, плеваться мне вслед, или радоваться.

   А в Тихий тупик пришла беда. Поль Моранси выполнил свое обещание, и теперь занимается перестройкой моего некогда маленького и аккуратного домика. Больше всех окончательному переезду чтеца радовалась Клара, которая собака. Теперь у нее регулярно появлялись новые сладкие косточки.