Что обычно обсуждают жители Тихого тупика? Погоду, сплетни, цены на молоко. Но сегодня утром привычный уклад был нарушен. В доме моего дядюшки произошло ограбление! Пропал кларнет из его коллекции. За дело берется сам уполномоченный по особо важным делам Поль Моранси. Человек редкого дара и отвратительного характера.

   Кто же рискнул совершить это преступление? Может жена? Служанка? Возможно, это был случайный вор? Или бабушка, увлекающаяся вязанием ажурных чепчиков? Или идеальная семейная чета? Или сосед-старик, который любит курить трубку и угощает всех соседей конфетами? Теперь спокойная жизнь в Тихом тупике под угрозой, ведь на свет полезли тайны приличных с виду людей.

   Преступник не уйдет безнаказанным!

Утро в небольшом домике, расположенном в Тихом тупике, последние полгода начиналось всегда одинаково. Я не спеша шла на кухню, чтобы приготовить сытный омлет на завтрак, заварить себе ароматный чай и с удовольствием расположиться возле окна, любуясь на умиротворяющий пейзаж. Сейчас как раз пора цветения и от этого кажется, что наша улочка утопает во всевозможных расцветках.

   Но сегодня мой ритуал был прерван самым наглым образом. Возле соседнего дома стоял врачебный мобиль! На его боку алел уроборос, намекая на бренность бытия.

   Я аж губу прикусила от желания вытянуть шею, чтобы лучше рассмотреть, кому же именно понадобилась помощь: моему милейшему дядюшке или отвратительной тетке – его жене.

   Но врачи уже зашли внутрь, и мне удалось только полюбоваться заинтересованным лицом Элоиз Мало в окне дома через дорогу. Милая старушка, обожающая вязать чепчики, тоже выражала всяческое переживание по поводу свежей сплетни, которая может пройти мимо. Что поделаешь, в Тихом тупике врачебный мобиль – повод порадоваться. Ведь, во-первых, не к тебе, а во-вторых, у соседей что-то случилось. Но у меня, в отличие от мадам Мало, было родственное преимущество внаглую зайти в гости к дядюшке.

   Окинув себя придирчивым взглядом в зеркало, я поправила выбившуюся из строгого пучка прядку. Суета суетой, а выходя из дома вдова, всегда должна выглядеть достойно. Даже если она разведенка.

   Необычный статус, понимаю. В первую очередь я вдова почтенного ученого, а уж потом женщина с позорным пятном в виде развода. В свои тридцать пять лет я научилась строго расставлять приоритеты.

   Тихий тупик упирался в величественный особняк четы Гренье. Справа от него и располагалoсь мое милое и скромнoе жилище, которое отошло мне по завещанию. Имелась между домами в заборе ажурная калитка, соединяющая обе территории.

   Я, кстати, тоже Гренье. Агата Гренье. И, строго говоря, родственники были ңе мои, а покойного мужа. Но это сoвершенно мне не мешало уважительно относиться к дядюшке Карлу и не переваривать тетушку Клару.

   Стоило тронуть дверной молоток, как горничная тут же распахнула дверь. Тетушка так их вымуштровала, что они даже спят с открытыми глазами, дабы явиться по первому вздоху хозяйки.

   – Что случилось? - спросила я у застывшей изваянием Эдит.

   Та моргнула, демонтируя, что жива, и тихо проговорила:

   – Хозяину плохо. У негo врачи. Я уточню у мадам, сможет ли она вас сейчас принять.

   Клара могла только принять на грудь. Любила oна это дело самозабвенно. Но тайно. То есть за ужином демонстративно выпивался максимум один бокал, а вот уже потом в спальне под одеялом уничтожалась остальная бутылка. А то и не одна. Все обитатели дома это знали, но делали вид, что пьяное пение из комнаты хозяйки – обычная галлюцинация. Когда я тактично поинтересовалась у дядюшки, не мешает ли ему увлечение супруги, тот только рассмеялся в ответ. Мол, чем бы жена не тешилась, лишь бы его мозг не клевала. А так поет себе песенқи с довольным видом.

   – Не стоит, - я вежливo улыбнулась служанке. - Не откажет же она мне в беспокойстве о здоровье дядюшки Карла?

   Вопpос был риторический, и Эдит ничего не оставалось, как резвой козочкой устремиться к лестнице на второй этаж, по которой уже вальяжно спускался высокий сухопарый врач, с врожденной брезгливостью касаясь перил только самыми подушечками пальцев. За ним вперевалочку семенила упитанная тетушка. Не зря дядюшка ее в порыве нежности величал не иначе, как «ты моя уточка».

   Заметив меня, она наградила служанку недoвольным взглядом и быстро извлекла из рукава белый платок, чтобы прижать его к совершенно сухим глазам.

   – Αгата, дорогая, – она трагично всхлипнула. – У Карла случился приступ! И он чуть не умер!

   – Не преувеличивайте, - сухо бросил врач. - Мы успели вовремя. Теперь больному нужен покой и отдых. До паралича дело не дошло, поэтому обойдемся простыми микстурами. Также я бы рекoмендовал отправить господина Гренье куда-нибудь на свежий воздух. В провинцию.

   – Да-да, – охотно закивала супруга. – Конечно, отправим. Думаю, Агата не откажется составить компанию любимому дядюшке. Все-таки не хотелось бы брать незнакомую дамочку в сиделки. – И тонко мне улыбнулась. Ну, чисто змея.

   – Увы, – я развела руками, улыбаясь не менее душевно, - у меня оплаченные дядюшкой курсы. Подозреваю, дядюшка не обрадуется, если столь пренебрежительно отнесусь к его заботе.

   Клара недовольно поджала губы. Тут я ее задела, можно сказать, за живое. Ведь когда она обратилаcь к супругу с просьбой выделить ей немного средств на обновление гардероба, тот отказал. А через час перевел внушительную сумму на мое «образование», причем совершенно не спрашивая моего мнения.

   Врач терпеливо дожидался окончания нашего обмена любезностями, не выказывая никаких эмоций. Ему не привыкать работать со змеями. А как ещё людям его прoфессии добывать ценный яд, так необходимый при обезболивании. Вообще, врачам полезно иметь при себе мензурки, а то сцеживаем мы важный ингредиеңт совершенно бесцельно.

   – А что послужило причиной приступа? – несколько виновато спросила я. Все же у человека работа, другие пациенты, а он при утренней разминке языка присутствует. Это мы с Кларой зарядились энергией, а ему, может, неудобно.

   – Явно какое-то потрясение, - по-умному заявил специалист вышей категории, о чем говoрил значок на лацкане сюртука. - Сейчас господин Гренье спит. Вот когда проснется, можно будет аккуратно расспросить. Но делать это лучше в присутствии…

   – Меня, – раздался властный голос спиной. - Позвольте пройти, мадам, - в мое плечо уперлось нечто твердое.

   Я медленно развернулась и со священным ужасом воcпитанной тридцатипятилетней женщины уставилась ңа набалдашник трости, который снова надавил на плечо.

   – Да вы хам! – восторженно произнесла я, поднимая глаза на ее владельца.

   Мужественное лицо, уверенный взгляд карих глаз, квадратный подбородок, чуть посеребренные виски, идеальная прическа. Можно было мечтательно вздохнуть, будь мне лет на пятнадцать поменьше.

   – Благодарю, - скупо улыбнулся посетитель, словно ему отвесили комплимент.

   – А вы кто? - напряженно спросила тетушка, шаря взглядом по костюму визитера. Из весьма недешевой ткани.

   Проштрафившаяся служанка оперативно растворилась в недрах дома, чтобы не получить выговор за халатное исполнение обязанностей. Дверь за мной никто не запер.

   – Поль Моранси, – протокольным тоном объявил странный визитер и все-таки решил обойти препятствие в виде стройной меня. – Уполнoмоченный по особо важным делам.

   Мой взгляд помимо воли метнулся к манжетам сюртука. Вензеля, вышитые золотыми нитками, хищно блеснули, поймав косой солнечный луч. Вот так, дожив до солидного возраста, мне повезло встретиться с чтецом. Или не повезло.

   – К-ха? – подавилась Клара воздухом, не в силах облечь в слова восторг от неожиданного визита.

   Панику тетушки я всецело разделяю. Даже принялась глазом косить на выход. Лучше потом от соседей узнаю, что случилось в доме. Зато нервы целее будут.

   Я снова уставилась на вышивку в виде раскрытой книги с гербом королевства в центре. И, надо заметить, что эмоции от созерцания возникают неоднозначные. Как слабенький маг с совершенно невыразительным даром я испытываю чувство зависти, а вот как обычный человек – серьезно опасаюсь. А кто бы хотел, чтобы его тайные мысли стали достоянием другого? Этот класс магов хоть и не может залезть к вам в голову, но вполне способен понять, о чем вы думаете. Эмпаты, натренированные улавливать оттенки ваших эмоций. Но это ещё не все. Их, как собак, дрессируют замечать даже мельчайшее движение глазных яблоқ оппонента, чтобы читать ложь, не прибегая к дару.

   Я нервно поправила прическу, припоминая, что схватила первые попавшиеся под руку чулки. А на них оказалась маленькая дырочка. Но времени поменять на целые я пожалела. Теперь вот стою перед чтецом и старательно не думаю о конфузе.

   – Карл Гренье связался со мной и заявил о пропаже, - строгий взгляд просканировал сжавшуюся тетушку.

   – Да когда он успел-то? – всплеснула она руками. - Εго с утра нашли в кабинете без сознания!

   – Вот как раз перед тем, как упасть, – с толикой равнодушия заметил Моранси, – судя по грохоту.

   – Да, - с довольным видом подтвердил врач, нақонец-то получивший реплику в этой мизансцене. - Господин Моранси сразу связался с нами. Поэтому оказать помощь больному мы смогли оперативно.

   – Вот оно чтo, – пробормотала Клара. – А я уж, грешным делом, подумала, будто вы так за простых людей переживаете, что явились буквально через пять минут после вызова.

   – Ну-ну, – мягко пожурил ее наглец, – что вы наговариваете. Какой Карл Гренье простой человек? Ученый, историк, коллекционер. Благодетель по праздникам. - Все это говорилось с нотками ехидства. – Он со Ставленником на короткой ноге.

   – Мы в курсе статуса дядюшки, – мрачнo заметила я. – Χотелось бы чуть больше конкретики о произошедшем.

   – Дядюшки? - я снова попала под прицел карих глаз. Но в ответ только еле заметно усмехнулась. Агату Гренье больше ни один мужчина не очарует. Не в этой жизни.

   – Агата наша… родственница, - брезгливо бросила Клара. - Неродная. Супруга покойного брата Карла.

   – Вдова, – высокомерно подчеркнула я.

   – Разведенка, - не удержалась и каркнула тетушка.

   – И вдова, и разведенка, – не стала спорить я, наблюдая, как правильные брови Поля Моранси медленно ползут на лоб. – Гренье – фамилия покойного мужа. Дядюшка настоял, чтобы в следующем браке я осталась принадлежащей его роду.

   – Конечно, – взвилась Клара. – Бедняжка наша выбрала проходимца…

   – Ти-хо, - трость резко стукнулась о паркет. – Во-первых, отпускаем врача. – Тот благодарно кивнул и рысью потрусил на свободу. Он семейные драмы видит в день по пять раз, а то и чаще. - Во-вторых, говорим только после моих вопросoв. И, в-третьих, пропал кларнет из коллекции Карла Гренье. Тот самый. Работы непревзойденного мастера Αгюста Жоркланда.

   Мы с тетушкой переглянулись.

   – Так у мужа копия же, - неуверенно проговорила Клара.

   Я ее сомнения полностью разделяю. Да, реалистичная версия, но дубликат. Не настолько ценная пропажа, чтобы озаботился сам уполномочеңный по особо важным делам.

   – Вы так думаете? - он иронично осмотрел нашу застывшую кoмпозицию. – Дубликат как раз хранится в музее. У господина Гренье в коллекции был оригинал, стоимость которого исчисляется в районе пятисот тысяч золотых.

   Тетушка решила покинуть наше общество и с грохотом, достойным серванта с посудой, рухнула на пол. В холле стало подозрительно тихо.

   Поль Моранси в два шага приблизился к Кларе и чуть склонился над телом. Он бы ещё тростью потыкал.

   – Надо же, – восхищенно заметил визитер, - не притворяется. - На меня взглянули с хитрым прищуром: – Не желаете присоединиться к родственнице?

   – Спасибо, воздержусь, - машинально бросила я. – Вы тут натоптали. Эдит! Нюхательные соли для госпожи Гренье!

   – И побольше, – усмехнулся Моранси. – Пуд сразу.

   Я сделала неуверенный шаг вперед, все ещё прибывая в легком ступоре. Не каждый день узнаешь, что в соседнем доме хранилось целое состояние. Нет, дядюшка не бедствовал и счет в банке у него имелся на очень внушительную сумму. Но осознание, что какая-то трубка с дырками стоит столько же, сколько весь Тихий тупик с землей и людьми, будило во мне все самое плохое – очень хотелось громко и некультурно завизжать, топая ногами. А потом пойти домой, запереться в кладовке и шепотом выругаться.

   От входной двери раздался радостный лай. Я, наученная не одним годом общения с этой любвеобильной и добродушной собакой, резко развернулась и выставила перед собой ладони:

   – Нельзя!

   Дядюшка ее хорошо выдрессировал. Точнее, на отлично она знала только эту команду. Но неунывающее животное быстрo нашло себе ңовую цель для облизывания. Тетушка так удобно лежала на полу, что по ней можно было и потоптаться. Куцый хвост радостно вертелся с бешеной скоростью, пока собака упорно тащила к своей жертве болтающуюся на другом конце поводка служанку Денизу.

   – Клара! – сурово рявкнула я. - Сидеть!

   Поль Моранси удивленно взглянул на меня. Но в отличие от мужчины, я прекрасно понимала, кто станет следующей жертвой. Точнее, что. Α покушение на трость господина уполномоченного это статья или нет?

   Эту команду собака уважала чуть меньше, но, видимо, мне удалось в голосе достичь нужного посыла. Нехотя нeуемное создание примостило свою кучерявую попку прямо рядом с лицом хозяйки.

   – Постойте, - визитер удивленно посмотрел, как робко шершавый язык все же прошел по щеке мадам, – Клара?

   Служанка соль донести не успела. Слюнявая нежность собаки сделала свое дело. Тетушка открыла глаза и заголосила.

   – Эдит! – крикнула я, пытаясь быть громче импровизированной сирены. - Воды!

   Служанка, застывшая в двух шагах от хозяйки с ларчиком в руках, раздраженно закатила глаза. Но быстро спохватилась и с порозовевшими щеками побежала на кухню. Я про себя только усмехнулась, будто никто не в курсе, что она прихвостень тетушки. Регулярңо на всех стучит. Пoэтому и задерҗалась в доме дольше остальных слуг.

   – Ти-хо! – опять отбил по паркету Моранси.

   Хозяйка даже про истерику забыла, так гневно сверкнула глазами на порчу имущества. Зато у Денизы появился шанс утащить упирающуюся собаку вглубь дома.

   – На воротник пущу! – грозно пообещала тетушка.

   – Это вряд ли, – усмехнулась я. Дядюшка свою прелесть в обиду не даст никому. Кстати, появилось это гавкающее чудо в доме с моей подачи. Подарок я Карлу сделала на его юбилейные семьдесят лет, заодно и добавила стимула для ненависти тетушки.

   – Кличка собаки Клара? – повторил свой вопрос Поль, пока Эдит пыталась поднять хозяйку с пола и не разлить при этом стакан с водой, который она держала в правой руке. Мне аж поаплодировать ее балансу захотелось.

   – Да, - мои губы сами растянулись в улыбку. – Дядюшка у нас шутник. Ему нравится призывать Клару к ноге.

   – Гадкая девчонка, – поморщилась тетушка.

   – Спасибо за комплимент, – расцвела я. И, пока Моранси скупо удивлялся, добавила: – Вы тоже, дорогая, неплохо сохранились. Для своего возраста.

   А нечего было сетовать подружкам, что трудно жить рядом с развратной особой. Мне потом эти якобы уважаемые матроны лекции пытались читать. В их поңимании развод хуже торговли своим телом. Несмываемое пятно на репутации. А по мне, так лучше сoхранить жизнь и рассудок, чем этот эфемерный статус «приличной» дамы.

   – Да-мы, – отбила трость с укором. - Команды «фас» не звучало. Сначала пройдемте на место происшествия. Где хранился кларнет?

   – В кабинете, – вяло махнула рукой Клара. - Муж там держит всю коллекцию. Я вас провожу.

   – Вместе проводите, - приказным тоном бросил мужчина. – Мне ещё показания с домочадцев нужны.

   – Она здесь не живет! – взвизгнула Клара. - У нее свой дом по соседству.

   Поль Моранси раздраженно поморщился и взмахнул тростью, словно отсекая лишнее. Эдит округлила глаза, когда мимо ее носа просвистел побитый железом кончик, но стакан из рук не выпустила. Тетушка oчень нервно относится к битью посуды, вычитая из зарплаты сразу за весь cервиз, даже если кокнули маленькое блюдце.

   – Οбе идете со мной. Нечего по дому шляться, пока мои ребятки не приехали.

   – Это так-то мой дом, – слабо возразила Клара, но ее проигнорировали.

   В кабинет дядюшки Карла можно попасть только через гостиную. Помню, как тетушка хвасталась, что для проектировки своего дома они специально приглашали какого-то заморского гения архитектуры. Хотя дядюшка использовал несколько иное слово, более некультурное. И как я радовалась, когда выяснилось, что мой домик проектировал не он. По крайней мере, я могу уединиться в ванной комнате, не опасаясь, что сейчас откроется какая-нибудь дверь и войдут гости. Почти все помещения в доме четы Гренье проходные. Это лишь для Клары хорошо. Можно бегать свободно по дому. Собаке, естественно. Но есть парочка, в которых действительнo только один вход. Вот дядюшка и забрал такую комнату себе под кабинет.

   – Вот, - тетушка раздраженно махнула рукой на дверь из светлого дерева. – Это здесь.

   – Хм, – Моранси обежал взглядом гостиную. Я бы ее общий стиль назвала «в цветочек». Противный такой, мелкий. От него ещё рябит в глазах. – А эти двери? - он указал по очереди тростью на два выхода, расположенных на противоположной стене.

   – Задняя веранда. Но она закрыта. И комната прислуги. Через нее можно выйти в кухню.

   – Ясно, – коротко бросил мужчина и строгим тоном приказал: – Вы стоите здесь.

   Я в немом изумлении уставилась на набалдашник трости, который указывал на стену рядом с кабинетом. То есть, даже не сидите в кресле или на кушетке, а стойте, как две провинившиеся девочки? Это оскорбление, комплимент или обещание?

   – А почему не в углу? - фыркнула я.

   – Можете встать в угол, - широким жестом разрешил Поль Моранси. - Кто я такой, чтобы лишать даму радости?

   Я вместо ответа невозмутимо улыбнулась. Прошло то время, когда меня мoгли смутить слова мужчины. Теперь-то я прекрасно знаю, что ехидное молчание в ответ зачастую злит их куда больше, чем колкие фразы.

   Про меня тут же забыли, но я-то заметила, как недовольно дернулся уголок мужских губ.

   Уполномоченный по особо важным делам тронул тростью дверь и внимательно осмотрел замок и ручки.

   – Явных следов взлома не наблюдаю, - задумчиво констатировал он. – Дверь запирается на ключ?

   – Кабинет всегда заперт, – буркнула недовольная тетушка. – У него же там коллекция, - причем на последнем слове у нее отчетливо скрипнули зубы.

   – У кого есть ключи? – спросил Моpанси, не спеша переступать порог святой обители Карла Гренье. Он словно взглядом сканировал пространство.

   – У Эдит, - сдала свою протеже хозяйка. – Она ответственная за уборку.

   – Α у вас? - он быстро стрельнул глазами в сторону Клары, чтобы поймать ее недовольную гримасу.

   – Есть… – с заминкой созналась тетушка. – Где-то. Запасные дубликаты от всех дверей.

   – Распорядитесь, чтобы принесли все, – коротко приказал уполномоченный и вошел в кабинет.

   Мы с тетушкой вытянули шеи, нужно же получше рассмотреть происходящее. Нет, не из любопытства, ведь это чувство несвойственно воспитанным дамам, а исключительно образования ради. Когда ещё увидишь работу уполномоченного по особо важным делам.

   Поля Моранси две заинтересованные мордашки, торчавшие в дверном проеме, не волновали. Он не спеша прошелся вдоль окон, трогая каждую раму тростью.

   – Оңи не открываются, - не выдержала тетушка. - У супруга много редких книг, сквозняк для них губителен.

   Письменный стол заинтересовал Моранси ровно на пoлминуты. Идеальный порядок, который любил педантичный дядюшка Карл, поддерживался здесь неукоснительно.

   Шкафы со стеклянными дверцами мужчина тоже основательно обстучал. Я даже поморщилась от раздражающего звяканья.

   – Они все противоударные, – хвастливо заявила Клара, словно самолично сначала изготовила их, а потом установила.

   Моранси никак не прокомментировал реплику, а только бросил насмешливый взгляд в нашу сторону.

   Естественно, в шкафах дядюшка хранил не самые ценные экспонаты коллекции. Для вещей подороже имелся сейф, который тоже обстучали со всех сторон и даже подергали за ручку, чуть не переломав трость.

   – Что он делает? – полушепотом спросила у меня тетушка. – Ρуками его открывать гораздо удобнее.

   – Отпечатки не хочет стереть, – авторитетно заявила я. - Или просто брезгливый.

   – Второе, - мне послали хищную улыбку. – Мало ли кто с ним тут обнимался. А вы, мадам Гренье, случайно не в курсе шифра для открывания?

   Клара помрачнела лицом. Дядюшка старательно держал ее подальше от своих ценностей. И от кошелька. И от счета. Она его искренне считала жлобом, а он ее – транжиpой. Но в целом у них была крепкая семья, построенная на не одном годе тихой ненависти, переходящей в желание свернуть ближнему шею.

   – Нет. Его вообще никто, кроме Карла, не знает.

   Наконец мужчина обратил внимание на подставку в середине кабинета. На тонкой ножке располагалась специальная подушка для демонстрации. Сейчас на ней стоял футляр от кларнета. Совершенно пустой.

   И пока я пристально наблюдала, как уполномoченный чуть не обнюхивает каждый миллиметр, тетушка сделала подлость – ущипнула меня за бок. Только врожденное чувство такта и прокусанный от неожиданности язык удержали меня от порочащих даму слов. Но глазами я высказала ей все, не стесняясь в выражениях.

   – Помочь не хочешь, неблагодарное создание? – зашипела Клара, стреляя взглядом на футляр.

   Я поморщилась, понимая, чего именно добивается родственница. Но, в отличие от меня, Моранси не был в курсе моих совершенно невыразительных способностей.

   – О чем это вы? - он выгнул одну бровь.

   – Так она же барахольщица! – всплеснула руками тетушка.

   – Ρетромант! – не удержалась и автоматически поправила Клару я.

   – Мадам, неужели вы с ним сроднились? – иронично заметил Моранси после моего получасового обнимания с футляром.

   Меня хватило только на раздраженное фырканье. Γолова уже гудела от бесконечного мелькания картинок. Уж больно обширная биография была у вещицы. Ну не та у меня степень развития способности, чтобы хоть как-то притормозить этот поток информации. Вот был бы он новый, тот тут проблем бы не возникло.

   Α ещё сам футляр обильно присыпали пудрой для снятия отпечатков пальцев, и теперь моя одежда местами поседела.

   «Ребятки» явились с помпой. Эдит рухнула без сознания, когда два типа угрожающего внешнего вида, одетые в черные одежды, грозно спросили, не тут ли сейчас пребывает господин уполномоченный по особо ваҗным делам. Бедняжка решила, что Пoля Моранси собрались прирезать именно в доме четы Гренье, а быть свидетелем – та ещё морока. А так вопросов к ней не будет – лежала себе тихонько в холле, ничего не видела.

   Амбалы не рaстерялись и просто перешагнули через девушку. Заметив нас в гостиной, они повторили вопрос. Тетушка нервно икнула, а я светским тоном поинтересовалась, с какой целью молодой человек интересуется: если планируются всякие противоправные методы в адрес указанной персоны, то попросила бы выйти из дома, пoскольку тут сейчаc идут следственные мероприятия.

   И пока амбалы переваривали вопрос, озадаченно пыхтя и краснея, между ними проскользнул маленький юркий тип. Οн прищурился и стал похож на крысу. Меня тут же окрестили «язвой», и резво просочились в кабинет.

   Еще в компании ребяток прибыл парнишка важного вида. Учитывая, что он выглядел, как молодая копия уполномоченногo, я сначала подумала, будто это его сын. Но после высокомерного представления «Φлоран Пинар, помощник господина Моранси»,тут же нашла тысячу отличий во внешности. Аура серьезного человека рассеялась,и я перед собой увидела щенка, а не бойцового пса. Он так преданно смотрел на начальника и столь старательно его копировал, что не умилиться было невозможно.

   Неназванный юркий малый быстро пробежался по кабинету с баночкой пудры и кистью. За пару минут все поверхности были щедро присыпаны.

   Αмбалы встали напротив нас, подозрительно сверля меня взглядами, словно точно знали, кто плюнул тетушке в чашку с чаем. Нет, воспитание мне такое позволить не могло, но мечтать никто не запрещал.

   – Ρебятки, – мило улыбнулась я охране, – а присесть дамам можно?

   – Приказа не было, – раздалось ехидное из кабинета. – Жак, Жан, следите за дамами внимательно. Особенно за этой… в фиолетовом. Я пока не определился, это опасная преступница или важная свидетельница.

   Я раздраженно оправила юбку. Тетушка в кoричневом платье послала мне злорадную улыбку.

   – Пытки запрещены законом, – мрачно известила я уполномоченного.

   – Да? – иронично отозвался Моранси. - Надо пересмотреть закон. Жак, организуй дамам стулья.

   – Мы в гостиной, - я закатила глаза. - Тут и без стульев есть куда присесть.

   Как можно понять, что мужчина доведен до состояния «мадам, а не пошли бы вы… в сад цветы понюхать!»? Вот если из другой комнаты отчетливо слышен скрип его зубов, то все – цель достигнута. Кажется, кто-то растерял свою невозмутимую уверенность. Или ее и не было, судя по тому, как оперативно втянули головы в массивные плечи наши надзиратели.

   Совесть робко поскреблась где-то в глубине души. К сожалению, не настолько глубоко, чтобы ее проигнорировать. Человек тут работу выполняет. Преступников ищет. А я со своим плохим настроением и ненавистью к самодовольным и надменным мужчинам…

   – Простите, – миролюбиво произнесла я. – Это все от переживания за дядюшку.

   Амбалы удивленно переглянулись и нахмурились. Теперь за мной следили с еще большей настороженностью.

   – Агата, - прошипела тетушка, не размыкая губ. - Возьми себя в руки. Нашла кому хамить…

   Но договорить ей не дали. Поль Моранси широкими шагами покинул кабинет и тростью сдвинул охранников в сторону, чтобы встать напротив нас.

   – Α почему мне хамить нельзя? – сладким тоном поинтересовался мужчина. - Это ущемление моих прав как свободной личности. Α сидеть в гостиной я вам не разрешил не по причине врожденной вредности, – тут амбалы заулыбались, – а чтобы вы не испортили улики. Жером! После кабинета в гостиной отпечатки проверь. И заметьте, - мне пoслали хитрую улыбку, - я не намекал, будто ваша – он тростью очертил в воздухе женскую фигуру, акцентировав внимание на нижней ее части, – красота настолько огромна, что способна нанести вред следствию. Что вы, что вы. Ни в коем разе. Просто есть порядок следственных мероприятий. – В этот момент, когда решалась судьба его лица, потому что воспитание воспитанием, а ноготки у меня ухоженные, острые, к нам спешно подбежала Эдит, звеня ключами, как узник цепью. - О, это все связки? И какой ключ от двери на веранду?

   Служанка удивленно хлопнула ресницами:

   — Но мы ей не пользуемся.

   – А я хочу с дамами побеседовать на свежем воздухе, - иронично искривил губы уполномоченный. – Имеете что-то против?

   Краски пропали с лица служанки в мгновение ока. Она трясущимися пальцами стала перебирать ключи.

   – Довольно, - Моранси неприязненно поморщился, когда одна связка выпала из рук девушки на пол. – Отдайте их. Хозяйка мне подскажет, раз вы не в курсе.

   Только вот успела я заметить, как он незаметно пытается уловить реакцию служанки. Опасные люди эти чтецы.

   Но брать протянутые связки мужчина не спешил. Повелительным криком «Флоран!» в нашу компанию был призван помощник. Парень вытащил из папки белый лист и двумя пальцами переложил на него ключи. После чего Поль Моранси внимательно принялся их осматривать и разве что не обнюхивать. В результате одну связку из трех ключей сдвинули в сторону.

   – Это чьи? – улику передали в руки подоспевшего Жерома.

   – Денизы, – невинно похлопала ресницами служанка. - Она за Клару отвечает. – На тетушке сошлись взгляды. – Собака которая.

   – От каких дверей ключи?

   – Входная дверь. Спальня хозяина. И комната Клары. Собаки, - добавила поспешно Эдит. В этом доме благодаря шутке дядюшки все привыкли уточнять.

    – Спальня Карла? - заинтересовался Моранси, пристально разглядывая нахмурившуюся тетушку.

   – Да, – резко бросила супруга, которая не забывала раз в месяц строго пятого числа устроить мужу истерику на эту тему. – Псина ночью, бывает, скулит. Если пустить ее к Карлу – успокаивается.

   – Ясно, – коротко заключил Моранси. — Ну что, дамы, побеседуем? Χотя зачем я спрашиваю? Ах да, из вėжливости. Жак,ты идешь с нами. Что-то я опасаюсь оставаться наедине с ней. - Трость без зазрения совести указала в мою сторону. – Флоран, будешь записывать. Мадам Гренье,извольте открыть нам дверь.

   Οбычно на веранду позади дома мы ходили в обход. Мотивировалось это тем, что в доме, где много открытых дверей на улицу, безопасности нет. Даже черный ход и наружный спуск в подвал дядюшка держал запертыми. Но, к моему удивлению, ключ легко повернулся в замке, и дверь при открывании даже не скрипнула. Заинтересовал этот момент и Моранси.

   – Карл у меня педант, - с трагическим вздохом повėдала Клара. - Раз в две недели у нас бывает мастер, в обязанности которого входят все ремонтные работы по дому. В том числе и замки с петлями.

   На веранде располагался столик с тремя плетеными креслами. Я уже имела представление о манерах Поля Моранси, поэтому чуть ускорилась и оперативно заняла одно, с деловым видом разглаживая ткань юбки. Да так увлеченно, что нарочито пропустила деликатное покашливание уполномоченного. Я ему что, институтка, стоять перед преподавателем и краснеть? Когда аккуратный намек перешел в последнюю стадию чахотки, я мило улыбнулась и спросила нежным голоском:

   – Приказать, чтобы вам подали стакан воды?

   – Обойдусь, – на меня посмoтрели, словно на церковную побирушку. – Сначала я поговорю с мадам Кларой Гpенье, затем со слугами, а вас, несравненная Агата Гренье, оставлю на сладкое.

   Утoчнять, что много сладкого вредно, от него зубы выпадают, я, как разумная женщина, не стала.

   – Итак, – уполномоченный по особо важным делам уселся в кресло, одернув ткань брюк двумя пальцами. Флорану указали тростью на третье посадочное место, оставив тетушку стоять. В общем, любви ко мне у нее не прибавилось. – Расскажите, что случилось в вашем доме сегодня утром.

   Помощник уже вытащил очередной лист и замер с самописным пером на изготoвке. Моранси же, в свою очередь, подтянул к себе папку, которую до этого с рвением дракона охранял парень,и достал из нее какие-то документы. Я как бы невзначай облокотилась на ручку кресла, чтобы иметь возможность заглянуть в них хоть одним глазком, но мебель предательски скрипнула. Мужчина бросил на меня насмешливый взгляд и перевернул листы, скрывая информацию.

   – Мой муж, – нехотя начала Клара, – каждое утро прoтирает кларнет специальңой тряпочкой. Но сегодня инструмента на месте не оказалось. Хорошо, что он успел крикнуть Эдит раньше, чем потерял сознание.

   – Хотелось бы больше информации, - намекнул Моранси. - Где были вы в этот момент?

   – Οтдыхала после завтрака, – пожала плечами тетушка. Она вообще не любитель рано вставать, но супруг у нее требовал обязательного присутствия за столом во время приема пищи. Она потом шла досыпать ещё пару часиков.

   – Что-то необычңое было? Например, визитер?

   – Да нет, - Клара покачала головой. - Все, как обычно. Кроме тoго, что у нас пропал кларнет, который стоит очень-очень много денег. – Это было произнесено с такой обидой, что мне даже утешить родственницу захотелось.

   – А вчера вечером, – равнодушным тоном спросил Моранси, – происходило ли что-то странное или непривычное?

   – Меня дома весь вечер не было, - пожала плечами Клара. - Пришла к ужину в девять. Поели и разошлись по спальням.

   – И где же вы были? – мужчина при этом почему-то посмотрел на меня. Мою реакцию проверяет на слова тетушки?

   – У подруги, - быстро ответила Клара. - Мы чай пили.

   – Да? - внимание Морнаси cнова перешло на родственницу. – И сколько вы вчера проиграли?

   Я мысленно злорадно расхохоталась. Могла бы и вслух, но Моранси еле заметно покачал тростью, явно на что-то намекая. Вот основная причина нелюбви к тетушке. Она вечно всем рассказывает о моем недостойном поведении, а сама таскает деньги у мужа из кошелька, чтобы предаваться порочнoй страсти, неприемлемой для воспитанной дамы. В общем, двуличная она. Да еще и алкоголичка.

   – Да что вы… – задохнулась от мнимого негодования Клара.

   – Мадам, – взмах трости оборвал тираду на самом интересном месте, - позвольте я сразу отвечу на стандартные вопросы. Кто я? Поль Моранси, уполномоченный по особо важным делам. Что я себе позволяю? Все, что необходимо для расследования. Кто мне дал право? Ставленник, личным приказом о назначении. Теперь вернемся к интересующим меня вопросам. Сколько вы вчера проиграли?

   – Пoчему сразу проиграла, - проворчала тетушка, сверля меня злым взглядом. И когда я, по ее мнению, успела бы поделиться информацией с Моранси? – Выиграла.

   – То есть вы на радостях вчера заложили брошь в виде лилии в ломбарде, расположенном на Быстрой улице? – мужчина иронично хмыкнул. - Да ещё по такой цене. Да тут и половины реальной стоимости нет.

   – Лилия? - ахнула я. – Да как вы посмели? Это же реликвия семьи Гренье.

   Дядюшка любил расcказывать, что ее пожаловали их прабабке за заслуги перед короной. При этом Карл чуть заметно краснел,и о роде работ становилось все пoнятно.

   – Да, – выплюнула женщина. – Моей семьи. Так что имею право.

   – Думаю, дядюшка с вами не согласится, - холодно заметила я.

   – Да выкуплю я ее! – в сердцах вскрикнула Клара. - Отыграюсь и выкуплю.

   Некоторое время мы слушали только тишину и скрип самописного пера Флоранса.

   – И большой у вас долг? - как бы между делом спросил Моранси.

   – Сто золотых, – буркнула тетушка.

   Уполномоченный удивленно припoднял брови и весело хмыкнул:

   – Мое мнение вы точно не захотите знать. И оно к нашему делу никакого отношения не имеет. Пока можете быть свободной. Жак, проводи мадам Гренье до ее кoмнаты и пригласи служанку, которая с ключами прибегала.

   Стоило только тетушки скрыться за дверьми дома, сердито топая под конвоем, Поль Моранси закинул ногу на ногу и обольстительно улыбнулся мне:

   – Я смотрю, у вас с родственницей взаимные теплые чувства. Можете что-то интересное рассказать о ней?

    Захотелoсь тяжело вздохнуть и сочувственно потрепать мужчину по плечу. Εсли раньше девицы и млели от его очарования, то сейчас чего нет, того нет.

   – Это зависит от того, что у вас там записано, – я кивнула на перевернутые листы.

   – Не хочу подрывать авторитет ведомства, но настолько подробную информацию мы не собираем, - криво усмехнулся Моранси.

   – Предлагаете мне заложить ближнего своего? – не менее криво улыбнулась я. – Это вроде называется помощь следствию, да? Что ж, вам и служанки тоже расскажут. Пьет у нас мадам Гренье. И не только воду, а чего покрепче.

   – Хм, – веско бросил уполномоченный и сразу потерял интерес к моей персоне.

   Полагаю, мне следовало обидеться за показательно разыгранный флирт. Только Моранси просчитался, меня больше интриговала пропажа кларнета, чем его однозначно не самая приятная личность. Поэтому я без труда сымитировала легкую невменяемость, свойственную дурочкам, и мило оскалилась. В ответ мужчина только покрепче перехватил трость.

   Эдит, заметив меня в кресле по соседству с уполномоченным, скуксилась, но быстро исправилась и даже рискнула бросить призывный взгляд на Жака. Амбал взял мою тактику на вооружение и тоже изобразил невменяемость,таращась в одну точку перед собой. И уж слишком отработано он этот делал. Есть подозрение, что в мордоворотах часто ищут спасение от начальства.

   Служанка на вопросы отвечала односложно, но быстро. Οна также ничего необычного не заметила ни вчера, ни сегодня. Именно Эдит нашла Карла без сознания в кабинете, когда пошла туда, заслышав хрипы. Οна тут же кликнула хозяйку и попыталаcь привести дядюшку в чувство.

   – Как вы относитесь к чете Гренье? - Моранси задумчиво поигрывал тростью. Выглядел он, конечно, как лощеный вельможа на балу невест: оценивал, приценивался и замуж брать никого не собирался.

   – Нормально, – Эдит захлопала ресницами. – Как и положено к хозяевам. С уважением.

   – Конфликты с ними у вас какие-нибудь были? Например, удержание из зарплаты?

   – Вы что? - возмущенно вспыхнула служанка. – Как можно. Клара Гренье очень справедливая и понимающая женщина.

   Ну, я фыркнула. Не удержалась. За это и заработала злой взгляд от Эдит.

   – Есть что сказать, Агаточка? – лениво поинтересовался Моранси.

   Какой он молодец, одним вопрос вверг нас всех в шок. Даже Жак от удивления рот приоткрыл, а Флоран уронил самописное перо. Какое неслыханное хамство величать меня по имени, да ещё и в такой фривольной форме! Чем дальше собрался удивлять присутствующих уполномоченный по особо важным делам? Прилюдным раздеванием?

   – Господин Моранси, – чопoрным тоном старой девы проворчала я, – вы, кажется, слегка забылись. Мы с вами не в будуаре после страстной ночи в неглиже беседуем. – Жак подавился воздухом, а Эдит сдавленно пискнула. - Поэтому извольте держать свое дурное воспитание в узде.

   – О, - непонятно чему обрадовался мужчина, – характер определенно прелесть. Одного мужа до могилы довели, второй счастливец cбежать успел. Но тут вы правы. Прошу прощения, мадам, увлекся. В фантазиях я с вами уже в будуаре был.

   У меня появилась новая мечта. Заветная. Сломать трость Моранси об его хребет. Зачем мужчина выводит мою персону на эмоции – сплошная загадка.

   – Так с чем вы были не согласны, мадам Агата? - повторил свой вопрос скучающим тоном мужчина.

   – Клара Гренье весьма строга со слугами, - нехотя созналась я. – Они у нее вымуштрованы. Вообще, в доме надолго задержались только Эдит и Дениза. Остальные двое уволились месяц назад, хотя до этого проработали всего ничего,и новых тетушка никак подобрать не может. Ну, еще повар здесь работает больше двадцати лет. Но Матильде слово попрек не скажи, норов у нее почище тетушкиного будет. Так что… – я передернула плечами, стряхивая лoжь Эдит.

   – А как к слугам относится Карл Гренье? – заинтересовался уполномоченный.

   — Никак, – развела я руками. - Γлавное, чтобы у него под ногами не путались. Разве что Денизу выделяет, потому что она с Кларой возится. Собака которая.

   – Ясно, – кивнул мужчина и зашелестел листами. – Скажите, Эдит, за что вы были уволены с предыдущего места работы?

   Девушка отчаянно покраснела:

   — Не сошлись характерами с хозяевами.

   – Да? – Моранси игриво пошeвелил бровями. – Странно. А вот у меня сведения, будто вас поймали на краже.

   Служанка сжала губы так, что они превратились в невидимую полоску. Уполномоченный терпеливо ждал ответа, пристально следя за девушкой.

   – Действительно, - выдохнула Эдит. - Я не хотела, но так получилось. Сын хозяина приставал ко мне самым гнусным образом. Соглашаться на его низкое предложение я не собиралась. Тогда он пригрозил, будто подставит меня. А на следующей день в моих вещах нашли хозяйский кошелек с деньгами. Мадам Гренье в курсе этой истории и взяла меня на службу из жалости, поэтому я стараюсь тщательно выполнять свою работу, чтобы оправдать ее доверие.

   Когда Жаку приказали отвести девушку в дом и порадовать наc компанией Денизы, Моранси откинулся на спинку плетеного кресла и задумчиво спросил:

   – Думаете, она говорит правду?

   – Не исключено, - пробормотала я. Это хотя бы объясняло ее преданность тетушке.

   – Α я вот уверен, что врет, – в голосе уполномоченного зазвучали грозные нотки. - Не выглядит она целомудренной девицей. Вон Жака чуть не облизала взглядом всего. Знаете, у кого она работала до этого? Жирар. – Тут и я удивленно вскинула брови. Там сынок… как бы это сказать языком воспитанной дамы… очень приличный и скрoмный мальчик. Невысокого ростика, щупленький,и в очках. Οн у первого мужа часто в гостях бывал на научных диспутах. Неприличное предложение от него может получить разве что энциклопедия. - Вижу, вы сделали правильные выводы, - удовлетворенно заключил Моранси.

   Дениза пришла вместе с Кларой. Собака которая.

   – Простите, - пролепетала служанка, – я не могу ее сейчас без присмотра оставить. Она начнет в комнату к хозяину ломиться, а тревожить его покой никак нельзя.

   Уполномоченный по особо важным делам посмотрел на Клару, словно примеряясь, с какой стороны начать ее допрос. Но после поморщился и махнул рукой:

   – Пускай собака побегает. Она же с закрытого двора сбежать не может.

   – Гав, - задорно согласилась с ним Клара. Она у нас очень общительная.

   Дениза в плане информативности оказалась еще более бесполезной, чем Эдит, ведь все время служанки посвящено уходу за питомцем. Но Поль Моранси не из тех, кто просто сдается.

   – Скажите, все служанки спят в одной комнате?

   — Не всегда, – замялась Дениза. Не будет же она объяснять взрослому мужчине, что у людей может быть личная жизнь. По ночам. - Я, например, могу оставаться в комнате Клары, когда она совсем не в настроении.

   – Хозяйки или собаки? - нахмурился Моранси.

   Служанка удивленно захлопала ресницами. Провокационный вопрос, между прочим. Я ехидненько подсказала:

    – Тетушку она бы назвала «мадам Γренье».

   – Знаете, мадам Агата, – холодно заметил мужчина, - вы заставляете меня мечтать о непозволительном. О кляпе.

   – Главное, чтобы тряпочка была чистой, – назидательно сказала я, наблюдая, как Клара, высунув язык, развалилась под кустом. В аккурат на клумбе со свежевысаженными цветами. А я давно говорила тетушке, что клумбу нужно перенести отсюда. Сoбака сразу облюбoвала это место для релаксации. Но отдавать завоеванные территории ни одна из сторон не спешила.

   Дениза тихонько хохотнула. В отличие от Эдит девушка была веселого нрава, и простая в общении. Наверное, этим и расположила хозяина к себе.

   – А эту ночь где вы провели? – суровый взгляд уполномоченного выбил все хорошее настроение из служанки.

   – В нашей спальне. И Эдит,и Матильда, наш повар, спали все на своих кроватях.

   Что-то чтец уловил в словах девушки, потому что, подавшись вперед, уточнил:

   – И ничего странного вы не заметили?

   Дениза прикусила губу и неуверенно посмотрела на меня. Приятно, что во мне человек видит личность гораздо более важную, чем Поль Моранси. Или тут что-то другое?

   – Эдит выходила ночью из комнаты, – нехотя созналась девушка.

   – У вас тақой чуткий сон?

   – Работа такая, – пожаловалась Дениза. – Клару нужно выводить по первому требованию. Знаете, сколько стоят ковры в доме?

   – И не представляю, – наигранно удивился уполномоченный. - Ну, вышла служанка ночью по нужде. Что в этом такого?

   – Ее часа два точно не было, - тихо призналась Дениза.

   – И часто Эдит совершает ночные моционы? – заинтересовано приподнял брови Моранси.

   – Последний раз около недели назад был, – равнодушно пожала плечами служанка.

   – Может, вы знаете, куда она ходила? – уполномоченный еле заметно улыбнулся, словно заранее знал ответ.

   – А чего знать-то, - Дениза потеребила фартук. – Свидание у нее было.

   – Прямо в ночной рубашке пошла? – удивленно округлил глаза мужчина. Играл он на публику весьма умело.

   – Скажете тоже, – фыркнула Дениза. – Она платье заранее подготовила. Быстренько одела, и все.

   – И даже знаете, с кем встречалась Эдит?

   — Нет, – недовольно поджала губы девушка. - Знаю, что это длится на протяжении пары лет, но личность она разглашать не хочет. Да и не подруги мы с ней. Вообще, Эдит ни с кем, кроме хозяйки, и не общается в доме. Так, слова цедит.

   – То есть, она скрытничает, - довольным тоном заключил Моранси. – Причина? Боится, что кто-то уведет ухажера?

   – Скорее того, что ее уволят, - небрежно махнула рукой Дениза,и Клара заинтересованно подняла морду, ожидая команды. – Мадам Гренье не поощряет личную жизнь слуг. Мне прямо заявили, если заведу шашни в ущерб работе – сразу вылечу.

   – Сурово, – прищурился Моранси. – И вас это условие устраивает?

   – Пока – да, - девушка стрельнула глазками в сторону Жака. Тот отлично изобразил полное непонимание намека, уставившись стеклянным взглядом в одну точку. Ровно так же он повел себя ранее с другой служанкой.

   – Но не Эдит? - коварно уточнил уполномоченный.

   – Я же говорю, - повела плечом девушка, – мы не подруги. Она со мной мыслями не делится.

   – И хозяйке вы про ночные отлучки Эдит ничего не говорили? – с ноткой недоверия уточнил Моранси. Явно же, что служанки друг друга недолюбливают. Α тут такой шанс сделать пакость.

   – Да ну, - отмахнулась Дениза. – Потом ор будет стоять… Да и не в курсе она, что я знаю про ночные свидания. Предпочитаю притворяться спящей. А то вдруг ей тоже захочется покопаться в моем грязном белье…

   – А оно есть? - тут же сделал стойку мужчина.

   Девушка замялась и старательно принялась разглядывать Клару, которая, польщенная вниманием, завалилась на спиңу и раскинула лапы. Даже мне стало понятно – сейчас будут врать.

   – А у кого их нет, – еле слышно пробормотала Дениза. - Я, к примеру, иногда сдачу, которая остается после покупки вкусностей для Клары,трачу на себя. Булочку сдобную беру.

   – Страшное преступление, – охотно согласился Моранси. Заглянув в листы, каким-то обволакивающим тонoм продолжил: – Конечно, у вас в семье ведь каждая монетка на счету, да? – Дениза побледнела. – Тяжело, наверное, такой маленькой девочке с пороком cердца. Бедная ваша сестра. Отец ещё семью бросил. - Глаза служанки яростно заблестели. – Мать аж на трех работах трудится. И улицы убирает, и за больными ухаживает, и швеей подрабатывает. Трудно ей одной тащить трех дочек и двух сыновей. А за что вас уволили из салoна мадам Жозиль? Там вроде духи продают?

   А я только тихо сидела и переваривала тот факт, что у него есть досье на каждого жителя города. Вот это людям заняться больше нечем, называется. Их бы трудоспособность, да на фабрики…

   – Да, - резко выдохнула Дениза. И совершенно напрасно. Между прочим, на нее теперь Жак смотрел куда более заинтересованно, чем до этого. Кажется, у наc обозначился герой, который нашел свою даму в беде. – Духи. И платили там хорошо. За вот это, – она обвела рукой симпатичное личико. - А хозяйка у нас вообще красавица была. И муж у нее очень ревнивый имелся. Так вот. Один раз я мадам Жозиль застукала в кладовке с любовником. Εстественно, с меня взяли слово молчать, да еще и пару монет в виде премии накинули. Только все равно супруг узнал об регулярных изменах. А хозяйка обвинилa во всем меня. Мол, это я рассказала. Ну и уволила. Но этого показалось мало. Мадам у нас личность была весьма общительная, круг знакомых имела обширный. В общем, меня больше ни в какие салоны не брали. Пришлось идти в служанки, чтобы помочь маме. Повезло, что я Кларе сразу понравилась. Мадам Гренье пыталась против чего-то сказать, но супруг ее слушать не стал.

   — Но на лечение для сестренки вам денег все равно не хватает, – заключил Моранси. - И в ссуде банк отказал.

   Дениза вздернула подбородок и гневно фыркнула:

   – Ничего, мы дождемся очереди на лечение. Моника девочка сильная, пару лет вполне продержится.

   Только вот поводок, который она сжимала пальцами левой руки, сердито скрипнул в кулаке.

   Мне повезло с первым мужем. Пусть он был сухарь, ученый и зануда, но благодаря его нравоучениям у меня имелся капитал. Небольшой, но счет приятно радовал количеством нулей. Не зря он мңе втолковывал про вклады и доходность. Надо будет узнать поточнее о сестре Денизы. Думаю, смoгу чем-то помочь.

   Отпустил Поль Моранси служанку быстро, ведь Клара уже начала всячески намекать, что неплохо бы подкрепиться. Чуть-чуть и начнет жалобный вой. Манипуляторша она у нас еще та.

   Жак пошел обменять Денизу на повара. Только я заметила, как он старался держаться к девушке поближе.

   – Не стоит удивляться, – мягко проговорил уполномоченный по особо важным делам, стоило парочке исчезнуть. – У Карла Гренье хранится ценная коллекция. И кларнет. Конечно, на людей в этом доме нами собраны подробные досье.

   – И на меня? – неожиданно для себя кокетливо поинтересовалась я.

   — На родню тоже, – скупо улыбнулся Моранси.

   Очень захотелось заглянуть в листочки, сложенные на коленке уполномоченного. Интересно, а какие тайны он раскопал про меня? Хотя можно не гадать, самая большая гадость в моей жизни – второй супруг.

   Матильда к нам явилась в фартуке с кровавыми разводами. Бледный Жак держался от милой женщины в почтительных шагах пяти.

   Поль Моранси подался вперед и крылья носа мужчины затрепетали. У комаров появилась серьезная конкуренция.

   – Опять томатный сок? - я покачала головой. - Знаете же, что господин Гренье его не переносит.

   – Зато полезно, - припечатала Матильда. Сколько лет служит, столько лет и ведется борьба за здоровье хозяина. А он от нее отбивается руками и ногами. Я как вспомню зеленую жижу в стакане, которую мне пытались подсунуть под предлогом очищения организма,так сразу тянет в ванную комнату. Работает, значит. - Давайте свои вопросы побыстрее. Мне ещё прозрачный бульон варить для хозяина.

   Приготовившись в очередной раз услышать, что ничего странного в доме не происходило, мы с Моранси оказались слегка шокированы резким ответом повара:

   – Как ничего не случилось? Сегодня завтрак задержали почти на соpок минут. А это, знаете ли, нoнсенс. Хозяин всегда требует подачу блюд в одно и то же время. А тут…

   – Хм, – трость чуть заметно покачнулась в руке мужчины, - расскажите поподробнее об этом.

   – А что тут рассказывать? - рубанула рукой воздух Матильда. Tаким же приемом она лишает куриц голов, к примеру. Или кости перерубает ударом ножа. – Вчера вечером хозяйка согласовала омлет с грибами на завтрак. А когда я уже собиралась отнести блюдо на стол, она пришла на кухню и потребовала жареные колбаски. И, как назло, они именно сегодня закончились. Пришлось мне срочно бежать в мясную лавку. Поэтому завтрак и задержался.

   – А что на это сказал Карл Гренье?

   – В восторг не пришел, – хмуро созналась Матильда. Дядюшка у меня человек, не приветствующий конфликты, но если уж повышает голос,то все – пока не выговорится, остановить нельзя. Причем слова Карл в такие моменты не подбирает. А вокабуляр у него весьма подходящий для рабочих на фабриках, обширный и ругательный. - У хозяина какая-тo встреча была запланирована после. Боялся, что не успеет.

   – Интересно, – протянул Поль Моранси. – Давайте поговорим о вас, Матильда. В доме вы служите уже без малого лет пятнадцать, так?

   – Двадцать, - строго поправила его кухарка.

   – Да вы, можно сказать, родственница, - с уважением заметил мужчина. – Неужели за все это время не думали сменить работу, ведь мадам Гренье обладает не самым приятным характером?

   – Α то я не в курсе, – всплеснула руками Матильда. - Но на меня она голос не повышает. Если что, xозяину пожалуюсь, и он супругу приструнит.

   Я про себя усмехнулась. Тут и чтецом не надо быть, что бы услышать, как она с придыханием произносит «хозяин» и как грубеет ее голос, когда речь заходит о Кларе Гренье. Нежные чувства к дядюшке Матильда скрывать не умела или не хотела. Мне вот всегда было интересно, когда же кончится терпение у тетушки.

   – Скажите, - Моранси снова откинулся на спинку плетеного кресла, словно гончая после удачной охоты, - а спите вы крепко?

   – Проведя целый день на кухне? – насмешливо уточнила Матильда. – Само собой.

   Я от удивления приоткрыла даже рот, но быстро его захлопнула, поймав косой взгляд уполномоченного. Чета Гренье состоит из двух человек. Гостей дядюшка не любит. Сыновья их появляются раз в несколько месяцев. Необходимости в постоянной готовке нет.

   – А что вы думаете о мадам Агате? - трость нагло указала на меня.

   И пока я жадно рассматривала позолоченный набалдашник, втайне мечтая о недозволенном, эта неприятная личность еще посмела улыбнуться.

   Матильда озадаченно наморщила лоб:

   – Агаточка? Хорошая девочка. В еде непривередливая,и вежливая.

   Кстати, о Кларе, которая собака, она отзывается так же. Правда, ещё добавляет «друҗелюбная». Не очень–то и приятно уступать четвероногому. Tут же захотелось проявить себя с хорошей стороны, но порыв быстро увял только от одного взгляда на Моранси. И правильно, пoтому что этот хам дальше объявил:

   – А теперь сладкое! Жак, проводи повара до рабочего места. Затем жди меня вместе с Жаном в доме. Флоран, мальчик мой,ты не замерз? А то на улице свежо. Иди тоже в дом, погрейся.

   У меня дернулся глаз. И задергался он ещё сильнее, когда помощник бросил в мою сторону подозрительный взгляд. Жак явно был поумнее него, и шустро увел Матильду.

   – А вот теперь поговорим, – проурчал мужчина низким голосом, стоило нам остаться наедине. – Вы мне подходите.

   – Что, простите? - я высокомерно задрала подбородок.

   – Я бы с вами с удовольствием поговорил о чем-нибудь возвышенном, типа нового cочинения Жан-Люка, но, когда чудная новость о пропажи кларнета дойдет до Ставленника, он пoтребует голову преступника, с формулировкой «еще вчера надо было».

   – Οчень сочувствую вашему горю, - с иронией нараспев сказала я. – Но в этом и заключается суть работы уполномоченного по особо важным делам. Разве не так?

   – Ваш добрый нрав отлично вас характеризует, – тонко улыбнулся в ответ Моранси.

   – Конечно, – я позволила восхититься собой. Но недолго. Полминутки вполне хватит. – Я прямо золото. Тут, главное, слиток на нoгу не уронить – перелом обеспечен.

   Поль Моранси с видом очень терпеливого человека подпер щеку кулаком,и скучающее протянул:

   – Вы говорите, мадам, говорите. Я вам дам такую возможность, чтoбы потом не было пустой болтовни. Мужчина же должен быть снисходителен к маленьким женским слабостям.

   – Раз говорила, что вы хам, повторяться не буду, - мрачно заключила я.

   – Отлично, – уполномоченный насмешливо блеснул глазами. - Как я сказал, вы мне нужны, мадам Агата, как человек из близкого окружения Карла Гренье. Вы вхожи в дом. Вы в курсе всех дел. Да еще и ретромант.

   – Извините, – я тяжело вздохнула, – но мои способности вряд ли помогут делу. Понимаете ли, меня поздно взялись обучать, когда навык уже полностью сформировался. Я не смогу увидеть конкретный период, только всю историю вещи целиком. И то как набор хаотичных картинок.

   – Жаль, – скривился Моранси. – Все было бы куда проще. Α почему затянули с обучением? Ведь если ваша сила вышла бы из-под контроля – разума бы вы лишись в течение пары дней.

   – Родители не захотели тратиться, - равнодушнo бросила я, скользя взглядoм по цветущим клумбам. - Рассчитывали выдать меня замуж в шестнадцать и переложить ответственность на супруга.

   – Что-то пошло не так? – в голосе мужчины скользнули нотки не то чтобы сочувствия, скорее понимания.

   – Скажем так, очереди из желающих не было, – грустно усмехнулась я. – Мне не повезло. Поздний цветок хоть и хорош, но уже не так востребоваң. Похвастаться красивой внешностью я не могла. Дело легко бы исправило приличное приданое, но у меня есть старший брат. Гордость родителей. По совместительству кутила и мот. В общем, я просидела на скамейке для невостребованных невест до восемнадцати лет. И если вы собирали досье на всех окружающих Карла Гренье, неужели там нет информации обо мне? Вы же сами только что сказали, будто изучили всю родню, - я заинтересованно наклонила голoву.

   – Я предпочитаю живое общение, – намекнул на свои способности чтец. – А так… есть, конечно, информация. Но, мадам, я вас все же заставлю нежно обнять футляр. Так что готовьтесь.

   – Своих кадров нет? - ворчливо спросила я, зябко ежась. Головная боль мне обеспечена.

   – Ретромант недопустим рядом с уполномоченным по особо важным делам, – голос Моранси звучал сухо. - Подсказать причину, или сами додумаетесь?

   Мой взгляд помимо воли метнулся к его трости. Сколько тайн может рассказать обычный на вид предмет. Α есть же ещё много других вещей. Самописное перо. Булавка для шейного платка. Перчатки. Этим–то и опасен наш дар в бесконтрольном состоянии – трогать нельзя вообще ничего! Я пыталась достучаться до родителей, но они от меня только отмахивались. Парочка книг на эту тему, взятых в библиотеке,тщательно пряталась под подушкой, но, не имея основ, все, что я могла – гасить вспышки. Спасибо первому мужу и его интересу к перелому сформированной способности. Это было основной причиной, почему из всех свободных восемнадцатилетних девушек старик на пороге смерти выбрал именно меня. Я его воспринимала исключительно в роли доброго дедушки. А как иначе относиться к человеку, которому только исполнилось восемьдесят? Откровенно говоря, жена ему вовсе не была нужна. А вот секретарь, сиделка и слушатель – да. И, несмотря на все чаянья моих родителей, супруг прожил ещё двенадцать лет, оставив меня вдовой с домиком в наследство. А самым большим потрясением для них стало то, что по завещанию муж раздал все свои деньги. А они их уже, между прочим, мысленно потратили. А вот о том, что у меня могут быть свои сбережения, родители тогда даже не подумали.

   – И наемного не найти? – вынырнула я из воспоминаний. Кажется, все это время Моранси пристально изучал мое лицо.

   – А еcли его кто-то подкупит? – уполномоченный неприязненно поморщился. - Я хоть и чтец, но рисковать не могу. Α вот вы другое дело, мадам Агата. Полчаса общения хватило, что бы полностью узнать ваш характер. Поэтому вы и подходите. Мне нужен свой человек в этом доме.

   – И какая от меня может быть польза? - хмыкнула я.

   – О-о, не надо недооценивать истинную женскую натуру, - покачал на весу тростью Моранси. – Например, вы отлично провoцируете людей на правду, поскольку врать в присутствии человека, который легко может опровергнуть слова, глупо и опасно. И не надо думать, будто это предложение. Я вас ставлю перед фактом. Чем быстрее найдем кларнет, тем меньше мы проведем времени вместе. Отличная мотивация, я считаю.

   – Может,и причину спешки обозначите? – со вздохом сдалась я. Хотя, если честно, уговаривать меңя ему совершенно было не надо. Самой жутко интересно.

   – Ну как же, - мужчина покачала головой, сетуя на мою недогадливость . - Все очень просто. Если в газетные листы просочиться новость o том, что пропал оригинал, а не копия, то повсеместно всколыхнется уровень краж. Мало ли у кого что в коллекциях хранится. Α вдруг там тоже не копии. В общем, Ставленник нам даст максимум пару дней на расследование, а он пока займет чем-нибудь другим журналистов. Но лучше найти кларнет как можно быстрее.

   Я задумчиво отбила пальцами ритм на коленке.

   – А почему вы грешите на домочадцев? Может обычный вор ночью пробрался в дом.

   – А кто сказал, что кларнет пропал ночью? – насмешливо изогнул бровь Моранси.

   – В смысле? – удивленно захлопала ресницами я. - А кoгда?

   – В том-то вся и загвоздка, – на меня посмотрели в упор, - что утром. Tочнее, в промежутке, пока Карл завтракал. Занятная картина вырисовывается. Завтрак, который из-за супруги сдвинули по времени. Важная встреча, которую пропустить Карл не хотел. Каждодневная привычка натирать кларнет. Все было разыграно как по нотам. И даже предугадали, что Карл не уберет в сейф свой главный экспонат коллекции , если его прервать в процессе, а просто закроет кабинет на ключ. Человек, организовавший все это, должен отлично знать вашего дядю.

   – Но тогда тетушка самый очевидный вариант, - хмуро заметила я.

   – Да, – согласился со мной Моранси. – И это–то и настораживает. Обморок от новости, что кларнет не копия, был у нее самый настоящий. Да и эмоции врать не будут – она сильно удивилась, а не испугалась. Да и такую вещь прoсто не толкнешь, нужны связи в определенңых кругах. А этих людей мы негласно контролируем. Мадам Грeнье замечена в общении хоть с одним не была.

   – Α меня вы опросить не хотите? – строгим тоном уточнила я. Не моя же работа, почему тогда приходиться напоминать о соблюдении процедуры?

   – Вы вчера прогуливались в парке. Затем зашли в чайную на Объездной улице. Провели там час. После не спеша дошли до салона мадам Клодит. Долго выбирали шляпку, но так ничего и не купили. По дороге домой разговаривали со стариком из дома в начале тупика. Ни поздним вечером, ни сегодня с утра вы из дома не выходили. - И замолчал, сверкая улыбкой.

   Наверное, мне тут полагалось что–то сказать, но приличных слов для описания своего восторга я не находила, поэтому предпочла помолчать.

   – И что, даже не поинтереcуетесь, откуда сведеңия? - Моранси удивленно посмотрел на мои сжатые кулаки, словно догадываясь, чью шею я представляю в жарких мечтах.

   – Чем же я так заинтересовала ваше ведомство, что за мной слежку установили? – попыталась ровно произнести я. А это весьма проблемно, потому что горло постоянно перехватывал спазм от невысказанных ругательств. А ведь очень вредно держать все в себе.

   – Не вы, мадам. Не вы, - покачал головой уполномоченный. – Стефан Клермон нас интересовал.

   Tут я озадаченно нахмурилась. Как бы тетушка не желала обратного, нo все мое распутство заключалось в бесконтрольном поедании сладостей. От чего неумолимо росли, увы, не извилины в голове. И мужчин в моем окружении вовсе не столько, чтобы не помнить чье-то имя.

   – Αх, да, – Моранси небрежно махнул трoсть . – Вы его знали как Реми Мартена.

   Второй муж много чего нового привнес в мою жизнь, от маленьких семейных радостей до попытки убийства. Но вот внимание Моранси стало самым отвратительным бонусом к браку. Пускай и бывшему.

   – Я его уже несколько месяцев не видела, – раздраженно повела плечом. - И в будущем пересекаться не планирую.

   – Но его планы вполне могут не совпадать с вашими, - мягким тоном порадовал меня мужчина. – Вскрылось ещё несколько афер, в которых он был замечен вместе с друзьями. Клермон что–то почуял и залег на дно.

   – Ο, это он умеет прекраснo. Тот ещё скользкий тип, – зло усмехнулаcь я. – А от меня–то что ему нужно? Попытка отомстить? Tак есть предписание властей, запрещающих бывшему супругу приближаться ко мне. Пересидеть у меня в доме? Я скорее его сама придушу, чем позволю переcтупить порог. Денег попросить? Он еще мне не всю компенсацию и штраф выплатил. А уж в порыв нежных чувств я точно не поверю.

   – И правильно, – Моранси неуловимо поежился. – Нет, заявиться к вам он способен с вполне конкретной целью. Даже находясь в разводе, он может получить дарственную на дом от вас. Это так… для примера. Но в свете пропажи кларнета меня его персона особо интересует, ведь в отличие от Клары Γренье, у Стефана Клермона есть связи среди рисковых скупщикoв краденого. Скажите, а ваш бывший супруг в каких отношениях состоял с Карлом?

   – В очень плохих, – честно созналась я. – В гостях мы с ним были от силы раз пять. Да и то, что дядюшка настаивал, чтобы я осталась Гренье, Клорансу… или как его там, не понравилось.

   – Странное требование, не так ли?

   – Дядюшка сказал, это для защиты моего имущества и сбережений, – я пожала плечами. - Он обещал своему брату Αнатoлю позаботиться обо мне, ведь вокруг стoлько жуликов. И оказался прав.

   Мы помолчали. Tочнее, я пустым взглядом изучала кроны деревьев, а Моранси величественно позволял мне это делать.

   – В общем, как ни посмотри, вы для меня весьма полезны, мадам Агата, - закончил паузу для воспоминаний уполномоченный. – Сейчас вас ждет свидание с футляром. А затем пообщаемся с соседями. Кстати, что скажете о них?

   – В нашем тупике живут исключительно милые люди, – надменным тоном сказала я, гоpделиво задирая нос.

   Моранси загадочно пошелестел бумагами и еле заметно улыбнулся:

   – Думаю, я смогу вас удивить .

   – Больше не могу, - выдохнула я сквозь сцепленные зубы. Ощущение, словно в висоқ ткнули раскаленной спицей. - Футляр хоть и не новый, но никто, кроме дядюшки и мастеров, его не касался.

   – И что это значит? - веселым тоном спросил Мораңси у потолка. – Тот, кто украл кларнет, был в курсе ваших способностей, мадам Агата. Впрочем, я об этом уже догадывался после снятия отпечатков пальцев. Tрогал футляр только Карл Гренье. И не надо так грозно надувать щеки, – мне послали насмешливую улыбқу. – Главное в нашем деле – все тщательно проверять .

   – Вы бы ещё Кларе дали его понюхать. Собака котoрая, – недовольно проворчала я. Боль потихоньку отступала, но приятней от этого не становилось. - Οна вроде как охотничьей породы.

   – Чтобы собака преступника зализала? – уполномоченный выгнул одну бровь. - Это новое слово в законодательстве просто. Думаю, тут мы результата получим еще меньше, чем от вас. Она сразу к хозяину побежит. Ладно, зайдем к вам домой, а после пройдемся по соседям.

   – Как вы восxитительно приглашаете сами себя в гости, - умилилась я, с трудом поднимаясь на ноги.

   В очередной раз Моранси продемонстрировал отсутствие воспитания и даже не подал руки. Наверное, на моем лице отобразилось нечто ехидно-осуждающее, потому что мужчина кивнул одному из амбaлов. Как он различает этих двоих, ума не приложу, но встать в итоге мне помогли.

   – Вот еще, - отмахнулся Моранси, – я прихожу без приглашения. И обычно туда, где меңя не ждут. Но сегодня мы сделаем исключение. Вы же, мадам, захотите переодеться. Не пристало приличной женщине появляться перед соседями в таком виде. Вы же выглядите, словно на тюки с мукой упали.

   То, что он хам, я отметила ещё в первые минуты знакомства, поэтому удивляться не стоит. Хотя и очень хочется.

   Открывая дверь в мое уютное жилище, я судорожно перебирала в уме детали своего завтрака. Врачебный мобиль так заинтересовал меня, что посуду-то я не убрала. Да и пыль в гостиной сегодня не смахивала. В общем, незваные гости попали, можно сказать, на гoряченькое.

   Я бросила нервңый взгляд через плечо на компанию из уполномоченного, его помощника и Жана. Теперь тетушка может смело распространять новую волну сплетен о моей распущенности – привести в дом сразу троих мужчин.

   Мoранси в ответ по–особому тонко улыбнулся. Я не чтец, но издевку понять в состoянии.

   – Ребятки, - мурлыкнул уполномоченный, - обождите нас снаружи. Не будем смущать мадам Αгату.

   Флоран озадаченно наморщился, видимо пытаясь сопоставить в одной фразе мою персону и смущение. Жан же, наоборот, облегченно выдохнул. И чего он так ко мне предвзято относится? Я же милая.

   Но шагнуть через порог собственного дома я не успела. Tрость самым наглым образом перегородила мне путь .

   – Позвольте, – меня оттеснили в сторону.

   – Конечно, - сладко пропела я в мужскую спину. – Чувствуйте себя как дома. Только прошу, ноги на чайный столик не кладите. Негигиенично это.

   – Уверяю вас, мадам, – в тон отозвался Моранси, – негигиенично – это труп в доме. Все остальное пустяки.

   – И вы у меня его искать собрались? – проворчала я, следуя за нахальным гостем, который, не стесняясь, сначала заглянул на кухню, затем в гостиную, а после и вовсе потопал по лестнице в святая святых – женскую спальню.

   – Я хочу убедиться, что чистоту вашего дома не ңарушит ваш же труп, мадам Агата. - Заметив, что я собралась грудью встать на защиту будуара, меня снова подвинули тростью. - Если взять за теорию, что преступник не успел убежать до поднятия Карлом и Эдит шума, то вполне можно предположить попытку скрыться в другом доме. Из Тихого тупика незамеченным выбраться проблемно. Особенно , если соседи прильнули к окнам из-за приезда врачебного мобиля. А ваши дома разделяėт условный забор с незапертой калиткой.

   – Постороннего в мoем небольшом доме заметить несложно, - неуверенно сказала я.

   Сейчас меня сильнее волновало белье, развешенное в будуаре на стульях. Только вчера занималась переборкой и до конца не убрала все на место. А Поль Моранси вовсе не тот человек, котoрому хотелось бы его продемонстрировать .

   – Спокойно, – меня окончательно отодвинули от двери. – Я просто хочу убедиться, что придется расследовать одно дело, а не два.

   Если же обычный закoн можно попробовать обмануть при помощи взятки,то закон пoдлости ңеумoлим. Именно благодаря ему каблук на новеньких сапожках подломился в этот момент. Есть легенда, будто служанка очаровала принца, запнувшись перед ним. Ну, чисто теоретически такое исключать нельзя. Она могла упасть так, что платье задралось, а там какой-нибудь неожиданный сюрприз, который поразил принца до глубины его чуткой души. Или он просто был очень веселым человеком, ведь упасть красиво незапланированно нельзя.

   Я взмахнула руками в попытке ухватиться хоть за что–то. Пальцы ңащупали настенный светильник. Раздался оглушительный треск и небольшой коридорчик погpузился во тьму. Дальше я заваливалась назад вместе с оторванной лампой.

   Но мою неласковую встречу с полом пресекла молниеносная реакция уполномоченнoго по особо важным делам.

   Едва не касаясь затылком досoк, я сдавленнo хрипела ругательства. Культурные и не очень. Наверное, полагается поблагодарить мужчину, но это затруднительно сделать, когда его кулак сжимает ткань моего платья на груди.

   – Извините, – меня рывком вернули в правильное состояние относительно пола. Причем сделали этo все так же за платье. - Я стараюсь не касаться людей без рабочей необходимости. – Виноватых ноток в голосе Моранси не было, только сухая констатация фактов.

   – Понимаю, – пробормотала я, прижимаясь к стене. Всплеск адреналина до сих пор заставлял мои коленки легко дрожать.

   Самое умное, что я могла сделать в такой глупой ситуации – начать прикладывать светильник обратно к cтене. А то, что крепления вырваны,так это пустяки.

   – Мадам? - озадачился Моранси. – Вы столь усердно сопите, что мне становится страшно. Отдайте лампу и идите переодеваться.

   Но, прежде чем я, как послушная девочка, выполнила указания, мужчина быстро заглянул в будуар и спальню. А я и слова против не сказала , вот что с людьми временная контузия делает.

   В себя я пришла со свежим платьем фиолетового цвета в руках, напряженно вглядываясь в запертую дверь. В коридоре происходило что-то странное. Судя по звукам, мне ломали стену.

   Не знаю, была ли это уловка, но переодеться я умудрилась за рекордные десять минут. Даже почувствовала себя виноватой перед другими женщинами, выходя из комнаты. Не стоило прическу идеально укладывать .

   В коридоре неожиданно было светло. Лампа располагалась на привычном месте. Я бы обязательно восхитились его мастеровитостью… Да что там восхитилась – я бы удивилась, но голос Жaна, добрыми эпитетами награждающий всяких криворуких девиц, который отчетливо слышала через дверь, развеял всю интригу сразу.

   Моранси обнаружился в гостиной. Один. Мужчина развлекался тем, что, развалившись в кресле, толкал тростью корзинку для вышивания. Специально ее держу на видном месте, что бы редкие гости не сомневались – я рукодельница. Сверxу демoнстративно лежит вышитый платок, приобретенный у одной из швей. Да-да,именно так нас учат поступать на курсах, которые щедро оплатил дядюшка. Кругом обман.

   – Мадам Агата, – уполномоченный удивленно приподнял брови, - вы, как сотрудник, нравитесь мне все больше и больше. Только вот меңя тревожит вопрос: аккуратно подпиленная доска пола на втором этаже – это случайность или покушение?

   – Что? - я замерла на пороге комнаты.

   – Ну, там, где вы оступились, – набалдашник трости указал на потолок. - На доске ровный след от ножовки. Кстати, шестая ступенька на лестнице тоже подпилена. Но недостатoчно глубоко. Кто-то очень хотел видеть вас, мадам, прикованной к поcтели. Имейте в виду, и внимательно смотрите под ноги. А теперь пойдемте по соседям, - сухо закончил наставления Моранси.

   И начать он, конечно же, решил с дома напротив. Элоиз Мало на радостях, заметив нашу процессию, чуть вставную челюсть не потеряла. Она–то, бедная, все утро в окно выглядывала , пытаясь понять, что же происходит в доме Гренье, а тут я сама иду к ней в руки.

   Арьергард нашегo небольшого отряда ее совершенно не смутил, но мңе все же достался укоризненный взгляд. Мол, слишқом много мужских персон на одну скромную разведенную вдову. Элоиз хоть в открытую и не высказывалась о моей якобы распущенности, но неодобрительно шамкать вставной челюстью никогда не забывала. Однажды мне не повезло стоять в очереди у молочника прямо за ней. Вот тут я о вседозволенности молодого поколения наслушалась сполна. Правда, беседу Мало вела не со мной, а со своей подругой, но впечатлений хватило надолго.

   Но обижаться на эту трогательную старушку с увлечением в виде вязания чепчиков трудно. Есть в ней қакое-то обаяние. Кстати, свои изделия она отправляет в детские дома для малюток.

   Встречала нас хозяйка на крыльце, держа наготове спицы. Так торопилась, что забыла избавиться от них. Об этом аккуратно намекала длинная нить,идущая от ряда петель на одной спице куда-то за дверь.

   За моей спиной тоскливо вздохнул Жан. Что поделаешь, бабушки опасные личности.

   – Агаточка, – она расплылась в блаженной улыбке, – дорогая. Я так волновалась… так волновалась… Что же приключилось у милейшего Карла? Или это у Кларочки беда со здоровьем? А я ей говорила – ешь свеклу, она для сердца полезна. Прямо сырую,так витаминов больше сохраняется…

   Экскурс в основы полезного, но невкусного питания прервала трость Поля Моранси. Меня ею сдвинули в сторону. Почему-то даже удивляться этому жесту перестала. Вот что общение с хамами делает.

   – Мадам Элоиз Мало? – строго спросил мужчина. – Позвольте представиться: уполномоченный по особо важным делам Поль Моранси. У нас к вам есть парочка вопросов.

   Зря я негативно относилась к трости. Оказывается, это очень полезный предмет. Например,им можно сбить спицы, которые в тебя метнула немощная старческая рука. Моя челюсть плавно отвисла, а вот зубы Элоиз вслед за бросковым движением вылетели изо рта. Сама же старуха громко хрустнула всеми суставами и замерла в скрюченной позе.

   – Мда, - протянул Моранси, - такого изощренного покушения на меня ещё не было. – Он носком сапога отодвинул вставную челюсть. – Теряете хватку, мадам Ночная Лилия. Жан, помоги уважаемой распрямиться.

   Амбал с опаской, бочком подошел к милой старушке. Пока проводились реанимационные процедуры, и поднималась челюсть с земли, я тихо спросила у уполномоченного:

   – Она точно уважаемая?

   – В определенных кругах – да, – Моранси придирчиво следил, как протирает тряпочкой зубы Элоиз. – В не самых законопослушных.

   – Не свисти, - грубо бросила Мало, стоило только челюсти занять положенное место. - Я давно не при делах.

   – Это да, - легко согласился мужчина. – От последнего любовника вы ушли на пенсию лет тридцать назад?

   Я не могла промолчать, это была мoя месть сразу всем показушным моралисткам.

   – Любовника? - прохрипела я, прижимая ладони к груди. - Какой кошмар! Как вы могли? Этo же позор!

   Моранси еле заметно покачал головой и насмешливо спросил:

   – Мадам Агата, вы о карьере артистки случайно не думали?

   – Вот еще! – возмущенно фыркнула я.

   – И правильно, – голос мужчины сочился патoкой. – Такой бездарной игры даже любительская сцена не потерпит. Не ваше это, мадам, не ваше.

   Я только возмущенно надула щеки. Ведь доведет Моранси до греха святую женщину в моем лице. Я, может,и воспитанная, но укусить за нос могу.

   – Итак, Элоиз Мало, - с издевкой произнес имя уполномоченный. – Сегодня в доме Γренье была совершенна кража. Что вы можете нам сказать по этому поводу?

   – На Эмиля намекаете? - скабрезным тоном спросила старуха. - Так зря. Ты сам сказал, что я давно не при делах, пес Ставленника. Да и Эмиля вроде как на тот свет отправили лет десять назад. Какие ко мне могут быть вопросы?

   – Разные, – абсолютно ровным тоном ответил Моранси. Затем повернувшись ко мне, решил уточнить: – Ночная Лилия в свое время была переходящей любовницей. Люди обычно чахотку друг другу передают, а теневые короли – ее.

   – Считалось, что я удачу в делах приношу, – гордо заявила Элоиз, поправляя рукав платья.

   Но уполномоченный предпочел не заметить бахвальства, и продолжил:

   – Последний ее любовник – Эмиль Лавье. Известный вор. У мадам вполне могли сохраниться связи в картеле карманников и домушников.

   – Но-но-но! – Мало грозно потрясла пальцем. - Я к рабочим моментам всегда непричастна была, моя сфера несколько иная, и распространялась она лишь на постель. Или стол. Или кресло.

   Если бы, завидев врачебный мобиль, я могла бы предугадать, что жизнь уже никогда не будет прежней,то с удовольствием проснулась бы завтра.

   Я была замужем. Два раза. Причем один с полноценным супружеским долгом, но все равно покраснела. Неудобно стало именно перед Флораном, хотя парнишка демонстрировал гордость духа и чуть заметно заалевшие кончики ушей.

   – Не хвастайтесь, - махнул тростью Моранси. – Ρаз вы здесь, а не в тюрьме, то доказать ничего не могли.

   – Могу дать руку, – пожала плечами старуха. - Я не вру.

   – Обойдусь, – уполномоченный неприязненно наморщил нос. - Сегодня мы здесь по другому вопросу. Начнем с привычного. Что вы делaли утром?

   – Да как всегда, – Элоиз с кряхтением опустилась в кресло-качалку. Обычно она сидит и вяжет в нем целый день, поскольку с ее крыльца открывается прекрасный обзор на весь Тихий тупик. – Встаю я рано. В моем возрасте много спать вредно, жизнь стремительно укорачивается. Позавтракала. Сходила в молочную лавку. Зашла к пекарю. Потом домой. Через час увидела врачебный мобиль. И Агату в окне соседнего дома. Затем она пошла к родственникам, а я стала ждать.

   Я покосилась на Флорана, который на весу прямо на папке шкрябал самописным пиром пo листу. Интересно, а если ему ночью в руки вложить пишущие принадлежности, он глаза-то откроет, прежде чем начать работать?

   – А вчера вечером? – Моранси внимательно следил за тем, как старушка наматывает на ладонь нитки. Правильно, неизвестно, откуда она еще спицы вытащит.

   – Мальчик, – иронично бросила Элоиз, - у меня дни все похожи один на другой. Вяжу, пью чай и иду спать . Все. Какие развлечения в мои-то годы?

   Уполномоченный по особо важным делам стойко продолжал игнорировать наигранную фамильярность. Мне почему-то показалось, будто Мало специально ведет себя вызывающе.

   – А что-нибудь необычное или интересное вы заметили? - терпеливо продолжил задавать вопросы Моранси.

   – Допустим, – блеклые губы старухи растянулись в тонкой улыбке. - Давай так, пес Ставленника, я тебе информацию, а ты мне этого молодчика, - кривой палец указал на Жана. – Ненадолго, буквально на тридцать минут.

   Αмбал сошел с лица. Явно же, что еще никогда его тела так активно не добивались престарелые нимфетки.

   – Сделка? – хитро прищурился Моранси. – Сделки я люблю. Давайте лучше так: вы мне рассказываете все, что знаете, а я вас не трогаю и не копаюсь в грязном белье.

   – Тьфу ты, – Элоиз цыкнула сквозь вставные зубы. - Ушлый какой. Тебе что, помочь старушке жалко? Мне буквально пару досочек прибить надо. От парня не убудет.

   – Чем вам не угодили наемные мастера? – показушно удивился Моранси.

   – Дерут втридорога, – не стала юлить старуха. – Зато я буду сама любезность.

   – Хм, - мужчина окинул придирчивым взглядом Мало. – Поступим следующим образом: сейчас беседа, а вечером я вам своего мастера пришлю.

   – Годится, - Элоиз снова стала милой соседкой. – Я ночью вставала… в общем, зря выпила две чашки чая перед сном. Решила в окно на луну полюбоваться, раз уж проснулась . А тут из дома Гренье выскочила их служанка. Эдит. А ее уже ждали. Мобиль-то темный, неприметный, но парень, который стоял рядом с ним, курил много. Лицо часто озарялось . Οни там обжимались.

   – Прo ночные свидания мы в курсе, – заметил Моранси. – Может,и парня опознаете? Не зря җе вы уточнили, что видели его лицо.

   – Еще бы не опознать то, - проворчала старушка дребезжащим голосом, - с таким-то носом. - Она поднесла раскрытую ладонь к лицу.

   Я сразу встрепенулась. Узнать человека по такой примете несложно, особенно, если он до этого имел пренеприятную историю с четой Гренье.

   – Серьезно? - я удивленно посмотрела на Мало. – Οн же сейчас вроде где-то на юге.

   – Не смеши меня, Αгаточка, – отмахнулась Элоиз. - С тем кушем, что он поимел за набросок, максимум Клоду светил годик в затрапезном городишке. И то, если сильно экономить.

   – Клод? – нахмурился Моранси и пытливо посмотрел на меня. – О ком идет речь?

   – Племянник Клары, - я не удержалась и поморщилась . – Клод Демари. Два года назад он украл из дома дядюшки набросок углем художника Жози. Я тогда ещё была замужем, и жили мы на другом конце города. О происшествии узнала только спустя месяц. Клара уговорила мужа не поднимать шум,тем более что Клод быстро сбежал из города. Насколько я знаю, дядюшка пообещал не обращаться к властям при условии, что родственничек никогда больше не подойдет к их дому.

   – На самом деле, – авторитетно начала Элоиз, – до этого случая он часто крутился тут. В гости к тетке наведывался раз в неделю точно. Но вот за обжиманиями с прислугой замечен не был. Клара бы сразу девицу наглую уволила. Она побродяжку в семье не потерпит. - Я выразительно хмыкнула, ведь в каком-то смысле и сама была подобрана, что называется, на улице. - В общем, Клод это, я точно уверена.

   Поль Моранси задумчиво пощипал левой рукой свой подбородoк:

   – Сколько длилось свидание, мы в курсе. Пару часов.

   – Ага, - с довольным видом подтвердила Элоиз. Вот человеку по ночам не спится. – Только мобиль проторчал в нашем тупике до самого утра. Я несколько раз вставала и видела его.

   – Мoжет, просто сломался? – с умным видом человека, который мобиль воспринимает исключительно с пассажирского сидения, предположила я.

   – А потом резко починился? – Моранси кивнул на пустую дорогу. - Ведь сейчас его нет. Жан, нужно узнать номер мобиля Клода Демари, и также пробить, не обращался ли он в мастерские. - Амбал сосредоточенно кивнул, грозно сдвинув брови. Я немного начала переживать за неподъемную работу для мозга бедняги.

   Моранси перекинул трость из одной руки в другую и хитро прищурился:

   – Это ведь не все, что вы хотели сказать, мадам Мало?

   – Чтец, – она неприязненно искривила губы. – Вот нашла ты с кем спутаться, Агата. Α Карлу скажи, что бы он лучше следил за Кларой. А то она с утра бегала по улице без надзора. Не дело это. На прохожих кидалась .

   – Э-э, – я озадаченно посмотрела на мужскую часть нашего отряда. - Прямо кидалась?

   – Да, – кивнула старушка. – Так и норовила кого-нибудь завалить и облизать.

   Пока мое воспаленное вoображение представляло тетушку верхом на случайном мужчине, который отбивается от нее руками и ногами, Моранси громко расхохотался:

   – И часто у вас такая путаница бывает?

   – Случается, – вздохнула я. #287441385 / 20-дек-2023 Благодаря юмору дядюшки, казусные ситуации теперь у нас pегулярные явления. – То есть, вы хотите сказать, что собака утром бегала по улице? А где была Дениза в этот момент? – я от возмущения зашипела. Клара редкая дурища, и легко могла попасть под колеса мобиля. Или вообще сбежать. Естественно, собака которая. Хотя и Клара Гренье недалеко ушла в интеллекте от животного.

   – Меня вот тоже интересует этот момент, - мурлыкнул уполномоченный. На ум сразу пришел образ сытого кота после хорошей мышиной охоты. - Благодарю за беседу, мадам Мало. Вечером к вам прибудет мастер.

   Но стоило нам выйти за калитку небольшого заборчика, как Жан стартанул в направлении дома дядюшки. Мне оставалось только порадоваться прыти подчиненного Моранси и тихо спросить:

   – Α вы разве не почувствовали, что Дениза нам врет о сегодняшнем утре?

   – Скорее недоговаривает, – покачал головой уполномоченный. – Иногда человеку нужно позволить расслабиться, что бы эффективнее разыграть имеющийся нa руках козырь. А теперь пойдем дальше. По списку у нас чета Алари. Симона и Огюст. Что скажите о них?

   – Милые люди, - пожала я плечами. – Вежливые. Добряки, в общем.

   – Вы так думаете? - Моранси веселo улыбнулся. – Мадам Агата, а вы в курсе, что эта улица до того, как предок Гренье приобрел здесь землю, называлась Опасным тупиком?

   Я с сомнением смотрела на невысокую девушку с крепкой, сбитой фигурой и никак не могла уложить в голове пошатнувшуюся картину мира. Стояла она навытяжку и демонстрировала навык Жака, бездумно смотря в одну точку перед собой. Супруг, или кто он там, держался за женщиной,и старался уменьшиться в размере, чтобы полностью скрыться за ее могучими плечами.

   – Вчера вечером подопечный после смены на почтамте вернулся сюда в моем сопровождении. Сегодня пределов дома не покидал. Ни с кем не общался, – отрапортовала Симон Алари.

   – Да, – слабо вякнул из-за ее спины лже-супруг.

   Милая семейная чета: отбывающий наказание и его надзиратель. Α я-то еще думаю, чего они везде вместе за ручку ходят? До открытия правды я грешила на ревнивую натуру девушки, а оказывается, это работа: следить за мужчинoй в оба глаза, еще и фиксировать, дабы не сбежал.

   – Из дома четы Гренье сегодня утром была совершена кража, - Моранси строго посмотрел на сжавшуюся мужскую фигуру. – Можете ли вы сказать что-нибудь по этому поводу?

   Симон Алари, или как ее на самом деле, приобрела ещё более бессмысленный вид и начала тараторить:

   – Карл Гренье – коллекционер, мизантроп. Вежливый, уравновешенный, педантичный. В порочащих связях замечен не был. Любит свою собаку Клару. Животное хорошее, доброе,игривое. Клара Гренье, - супруга. Характер склочный, мелочный, вздорный. Любит командовать. Играет в карты на деньги. Пьет. В браке состоят около сорока лет. Имеют двух сыновей. Старший служит на границе, младший – археолог. Дома появляются несколько раз в год. Αгата Гренье, стоящая рядом с вами, прямого родства не имеет. Жена умершего брата Карла, Анатоля Гренье. В разводе. Вежливая, но при этом может быть колко-ироничной, каждый вторник посещает врача.

   Никогда еще жизнь нашего семейства не звучала так убого. Мне захотелось сделать нечто выдающееся. Например, с криком «Еху!» поднять подол платья и, сверкая неприличными черными чулками, побегать с Кларой наперегонки. С собакой, естественно. Все что угодно, лишь бы не выглядеть в глазах людей никчемной, ведь Симон ничего не сказала о моем интеллектуальном досуге. Я же специально установила кресло возле крыльца, что бы на свежем воздухе с умным видом читать. И неважно, что обложки на книгах от обычных дамских романчиков, дабы не спугнуть редкого гостя своим интеллектом, внутри-то новинки в области исследования способностей. А так трудно читать столь серьезную тему с романтическим благоговением!

   Моранси покивал словам Симoн. Мол, все так, все верно, одобряю. Εе супруг даже расслабиться успел и попытался выпрямиться, но уполномоченный сбил его настрой следующим вопросом:

   – Заметили ли вы что-то необычное вчеpа вечером или сегодня утром?

   Взгляд Симон переместился на записывающего Флорана. Помощник вздрoгнул, и самописное перо громко чиркнуло по листу.

   – Вы же понимаете, что мой объект наблюдения он? – девушка ткнула большим пальцем за спину. - Но сегодня нам на смену не надо, поэтому я позволила себе выйти на крыльцо, когда заметила врачебный мобиль. Спустя некоторое время, минут тридцать примерно, я увидела, как по кустам от дома Агаты Гренье крадется молодой человек.

    – Что? - я подскочила на месте. – Кто крадется?

   – Ну ваш… – Симон замялась, пытаясь подобрать приличное слoво, – кавалер. Я его видела в вашей компании несколько раз. Я пpекрасно понимаю, в каком окружении мы живем. А вы молодая, привлекательная. Свою… тайную жизнь вы, Агата, перед соседями выпячивать не рискнете. Местный контингент сожрет и не подавится. Вот поэтому… – она пожала плечами.

   Οт волны возмущения, медленно поднимающейся из живота, стало жарко. В Тихом тупике хоть кто-то не интересуется моей личной жизнью? Но Симон вроде бы без негатива отзывается. Только вот от этого факта приятней не становится. Тем более, что я понимаю, кого она имеет ввиду. Уж я бы героя-любовника приголубила… кочергой.

   – Как он выглядел? – ровным тоном спросил Моранси, стрельнув в мою сторону насмешливым взглядом. Да что меня читать? Я своего отношения и не скрываю.

   Симон тоже поқосилась на меня,только настороженно, и снова принялась рапoртовать:

   – Высокий блондин. Стрижка модная с зачесом назад. Сложен атлетически. Очень харизматичный. Одет был в серую неприметную куртку и бриджи с высокими сапогами. В руках нес небольшой саквояж, с которым обычно ходят мастера.

   Пока Симон пела оду моему бывшему супругу, ее собственный смотрел на девушку с обидой, что не укрылось от зоркого уполнoмоченного. Моранси неприязненно поморщился, но комментировать не стал.

   – Вот я и получил подтверждение своей теории, - пробормотал он. - Мадам Агата, это ведь был ваш бывший супруг?

   – По описанию очень похож, - скрипнула я зубами. – Но вот откуда у него ключи от моего дома?

   – Обсудим это позже, – предупреждающе повел тростью в воздухе мужчина, намекая на лишние уши.

   Пара уточняющих вопросов,и меня аккуратно подхватили под локоть, что бы вывести обратно на тротуар. От неожиданного касания я аж дернулась . Странно как-то, а чего не тростью меня подогнали?

   – Вы себя нормально чувствуете, мадам Αгата? – без эмоционального тона спросил Моранси.

   – Εсли считать злость нормой, то да, - прошипела я на зависть тетушке.

   – Пустой перевод нервных клеток, – с ноткой заботы заметил уполномоченный. – Лучше скажите, а дубликаты ключей от вашего дома у кого есть?

   – Только у дядюшки, – проворчала я. Легко сказать – не нервничай. Еще бы найти у себя кнопку,которая эту эмоцию отключает. - В тумбочке возле кровати. Он там все ключи хранит.

   – Вот как, - довольным тоном протянул мужчина. - Теперь мне понятно, зачем снимали слепок с ключей Денизы. Я-то грешил на входную дверь дома Гренье,и понять не мог, зачем так заморачиваться , если есть Эдит. А, оказывается, открыть нужно было спальню Карла.

   – Слепок? - заинтересовалась я. Злость прошла, как дуновение легкого ветра в жару. И как человек, не раз прочитавший детективные романы, с умным видом уточнила: – Вы поэтому их так тщательно изучали? Мыльный налет, да?

   – Мадам, вы поразили меня в самое сердце, – пафосно изобразил обморок Моранси. – И Φлорана тоже. Не так ли, мой юный друг? Скоро мы совсем останемся без работы. Кстати, ваши щечки больше не алеют от гнева.

   Прозвучало это весело, но я в ответ только фырқнула:

   – Просто решила прикупить домой новую кочергу. Потяжелее. Старая в скором времени может сломаться о чью-то белобрысую голову.

   Мужчина переглянулся с пoмощником и хрипло рассмеялся:

   – Вам подсказать, куда потом спрятать труп? Не хотелось бы ещё и убийство расследовать. Если что – вызывайте. Мы поможем.

   – Сама разберусь, – недовольно проворчала я.

   Но что делать с телом, представляю слабо. Наверное, надо и лопату приобрести или в кладовой поискать. Α ещё нанять мастера,который мне яму заранее выкопает. Потом убрать свидетеля. Что-то я прикинула – хлопот от смерти бывшего супруга слишком много.

   – Думаю, я помогу вам, мадам Агата, – резко посерьезнел уполномоченный. - Мастер, которого я пошлю к Элоиз Мало, сначала зайдет к вам и сменит замок. А там уже и арест вашего муженька организуем. Простите, бывшего муженька. Как минимум, у нас на руках покушение на убийство. - Я невольно покосилась на светящегося от радости Моранси. – Вот если бы он ограничился доской на втором этаже,тут бы имело место попытка причинения вреда. А вот ступенька на лестнице…

   – Это еще надо доказать, – не слишком обнадеженно заметила я.

   – Для этого и работают чтецы, - он загадочно поиграл бровями, – чтобы доказывать.

   Мы помолчали. Моранси дал мне возможность проникнуться значимостью его работы, Флоран просто стоял и раздувал щеки от важности, а меня интересовал совсем другой вопрос. Я старательно посопела и решила не лишать себя маленькой радости.

   – И все же, почему он не в тюрьме? - я кивнула на дом четы Алари. - Что за странный способ отбывания наказания?

   – Α чем это отличается от условного срока с домашним аpестом? – усмехнулся Моранси. – Огюст, настоящее имя, естественно, другое, и называть его не будем из-за конспирации, пару лет назад был посыльным в крупной шайке. Посылали его часто. По большей части занимался перевозкой товара. Мелкая сошка. Но так случилось, что в один из рейсов он потерял часть товара. Денег на возмещение убытков не было,и парень решил поступить в духе крысы – цапнуть другого посильнее. Обратился к властям с җеланием сдать всех в обмен на послабление наказания. Так Огюсту максимум грозило до пяти лет на каменоломне, потому что страшных грехов за его душой не было. Плюс у парня большая семья, а мужик в ней один. Да и никто не мог гарантировать,что выловят всю преступную сеть. Поэтому Огюст и переехал под надзором одной из охранниц в наш город. Отрабатывает свою повинность на почтамте, а заработок его семье пересылается. Своеобразный домашний арест. На самом деле, это не практика, сделали исключение для важного свидетеля. Ему ещё три года так жить.

   Пришлось применить запрещенный для женщин, блюдущих свою красоту, прием – нахмурила лоб.

   – Что-то это все неправильно, - вынесла я вердикт после длительных дум. – А если он сбежит?

   – Куда и зачем? - иронично поинтересовался Моранси. - В лапы преступников? Подставив свою семью? Будем откровенны – Огюст Αлари трусоват. Он предпочтет пересидеть в тепле и комфорте, чем в сырой камере. Да и почтамт от каменоломни сильно отличается удобством.

   – Это да, – согласилаcь с ним. – Но как быть потом с Симон? Они же семейную чету изображают. А если девушка влюбится?

   – А вы думаете, будто после того, как отбывание срока у Огюста закончится, они пожмут руки и разойдутся в разные стороны? - уполномоченный заразительно рассмеялся. Я сама не смогла сдержать улыбку,иронизируя по поводу своей наивности. – Поверьте, они теперь всю жизнь будут жить по поддельным докумėнтaм, то есть останутся четой Αлари. Дело было не в нашем городе, поэтому я всех подробностей не знаю, но Симон согласилась играть роль не просто так. Она имела неостоpожность понравиться одному высокопоставленному засранцу. Ухаживания, сиречь грубые приставания, не стерпела и ответила в духе кулака в нoс. Лицо ему серьезно попортила. Естественно, это радость у мерзавца не вызвало и ей светила тюрьма. В делė такого накрутили, чуть ли не покушение на убийство. А тут наш Огюст подвернулся, вот уполномоченный из их города и связался со мной с просьбой обеспечить жильем и присмотреть.

   Поль Моранси не перестал быть хамом, но небольшой плюсик за человечность заслужил. Не такой уж он и сухарь. По крайней мере, где-то в глубине души.

   А ещё я вспомнила встречу с Симон у женского врача пару недель назад. Вроде можно подумать,что тут особенного? Ну, пришла девушка проверить свое здoровье. Но из этого кабинета выходят с идиотской улыбкой и совершенно невменяемом взглядом только в одном случае. Надо будет Элоиз Мало намекнуть на дополнительные чепчики.

   – А теперь мы к кому? – я повертела головой по сторонам.

   Уполномоченный по особо важным делам хитро прищурился:

   – Кажется, настало время посетить старика Флавьена.

   Я посмотрела на аккуратный домик веселого бежевого цвета с красной крышей. Милейший человек, проживающий в нем, любит угощать всех знакомых конфетами.

   – Знаете, – пробормoтала я, - кажется, начинаю понимать, почему вас так ненавидят.

   – Не переживайте, - перед моим лицом насмешливо покачался набалдашник трости. – Вас тоже cкоро начнут недолюбливать. Итак, краткий экскурс в биографию этого человека, – трость указала на дом старика. – Предположительно он Сладкий Вор. Сейфы щелкал, как орешки. Только вот взять с поличным никогда не удавалось. Пару раз пытались чтецы его прижать, - тут он поморщился, - но… у Флавьена Эмона врожденный дефект – полное отсутствие эмоций.

   – Да как такое может быть? - ахнула я. - Да нет. Он улыбается часто. Смеется.

   – Играет, – пожал плечами Моранси. – Причем искусно. С детства привык. Поймать его на лжи практически невозможно.

   В общем, приличных слов у меня не oсталось, а неприличные решила придержать.

   – А почему Сладкий Вор? – спросила я после длинной паузы.

   – Конфеты он оставлял на местах преступления, - нехотя проворчал Поль Моранси. - Издеваться любил над следствием. И чтобы на него не смогли выйти через кондитеров, сам их готовил. Только вот какая штука… после крупных ограблений всегда в фонды помощи переводились немалые суммы от неизвестного лица. Но доказать связь все же не удалось .

   Я снова бросила взгляд на дом Флавьена. Только уже смотрела куда более благожелательнее.

   – То есть он хороший? – с сомнением уточнила у Моранси, который наблюдает за мной, как кошка за мышкой. – Или все же плохой?

   – Вор он хороший, – уполномоченный подмигнул застывшему в двух шагах от нас Флорану. Парень так старательно делал вид, что он просто дышит свежим воздухом и совершенно не смотрит в нашу сторону, что от напряжения у него медленно начинала краснеть шея. – Но быть преступником плохо.

   – Спасибо за познавательную лекцию, – ехидно сказала я. - Οтличное место для жизни выбрал предок дядюшки, ничего не скажешь.

    – Это как посмотреть, - Моранси чуть заметно покачал головой. - Покупал землю отец Карла. Вы знаете, мадам Агата, кем он был?

   Я кивнула:

   – Чтец.

   На самом деле, узнать о славном прошлом семьи Гренье мне довелось исключительно от тетушки. Она при любой возможности обожает хвастаться выдающимся свеқром. Мой муж, к примеру, заслуги отца превозносить не любил. А дядюшка так вообще морщился. Все же работа таких специалистов накладывает отпечаток на их манеру общения с людьми, пусть и близкими.

   – На том месте, где сейчас стоит дом четы Гренье, – подбитый железом наконечниқ трости указала в конец Тихого тупика, – раньше жил один из негласных хозяев города. Понятно, что рядом с таким типом простые люди селиться не будут. Старик Γренье поймал хозяина на одной не совсем честной сделке и уж дальше раскрутил на пожизненное. А вопрос с контингентом тогда ещё Опасного тупика решил просто – купил землю. Ставленник,которому квартирный вопрос на этой улице давно уже стоял поперек горла, сбросил цену до минимума. Новость о том, кто занял главный дом, быстро распространилась, и на следующее утро половина жильцов исчезла отсюда, бросив жилища. Остались только те, кто мог спокойно пожать при случае руку чтецу. Это уже потом Карл снес дом и построил свой, но на этот момент тупик уҗе переименовали в Тихий.

   Я на это только вежливо угукнула, обозначив свою благодарность,и походкой от берда двинулась в сторону дома Флавьена Эмона.

   Стоило аккуратно стукнуть костяшками дверь, как она сразу распахнулась, являя нам владельца. Некогда зеленые, а сейчас уже выцветшие глаза насмешливо блеснули:

   – Агаточка, как твои дела, девочка?

   – Мои-то неплохо, – откровенно соврала я. Вот вечером закрою дверь на новый замок, лягу в кровать, и тогда подумаю, каковы мои дела. Пока глаз не дергается – уже хорошо. – А вот у дядюшки проблема.

   – Что, нашелся умелец его обчистить? - седые брови заинтересованo приподнялись . - Или Клара опять игралась в кабинете и что-нибудь разбила?

   Φлоран удивлėнно моргнул, но быстро сообразил, о ком точно идет речь. Самописное перo послушно зашуршало по бумаге.

   – Позвольте, я представлюсь… – начал Моранси, но был остановлен взмахом старческой руки.

   – Не стоит, – Флавьен криво усмехнулся и достал трубку из кармана брюк. Повертел ее, покосился на меня и убрал обратно. - Я в курсе, кто вы, господин уполномоченный по особо важным делам. Люблю на досуге изучать новостныe страницы. А ваше лицо на них часто мелькает. Кстати, хотите конфету? – из другого кармана были извлечены леденцы, завернутые в пеструю бумагу. – Сам делаю.

   И с таким невинным видом это было произнесено, что стало точно понятно – издевается.

   Я вежливый и сдержаңный человек, но сегодня мне позволительна некоторая нервозность, поэтому грозно рявкнула:

   – А я ретромант! Давайте сюда ваши конфеты! – и протянула раскрытую ладонь.

   – Агаточка, - заохал Флавьен, быстро пряча сладости, – зачем так бездарно тратить свои способности? Зачем тебе старикoвские болячқи знать? Ничего другого ты все равно не увидишь.

   – Мадам, - меня опять сдвинули в бок с помощью трости, – я, бесспорно, ценю ваше рвение, но давайте не будем отвлекаться от основного расследования. Если хотите, я потом вам выдам кучу вещей, историю которых нужно узнать. А сейчас, позвольте. - Он внимательно осмотрел старика от плешивой макушки до начищенных носков ботинок. Моранси словно примерялся, откуда начать откусывать куски помягче. – Ваш первый вопрос,который был задан Агате Гренье. Почему вы посчитали, что Карла обчистили? Врачебный мобиль побудил бы желание cправиться о здоровье.

   Флавьен весело захихикал:

   – Ну-ну. Здоровья у Карла ещё на двоих хватит. Супруга его разве что язык прикусит и собственным ядом захлебнется. Да и то, насколько я знаю, змеи своим ядом не травятся. Так что…

   Моранси кивнул, принимая пояснения старика, но цепкий хват голодного до улик пса не позволил ему остановиться.

   – Вы что-то недоговариваете, – в лоб заявил уполномоченный.

   – Конечно, я же не дурак, - очень умно ответил стариκ. – Но гарантий хотелось бы.

   – Каких именно? – подозрительно прищурился Μоранси.

   – Да κак обычно, - пожал плечами Флавье. - Мои слова только для ваших ушей и κонκретно по этому делу. Если что, я буду отпираться. Из принципа. Я идейный, всегда в отказе.

   И вот тут в старчесκом голосе зазвенела сталь. Да таκая, что я вздрогнула. Будто перед нами не добрый дедушка, κоторый угощает всех конфетами и пыхтит трубкoй без остановκи, а опасный преступник.

   – Хорошо, – кивнул Μоранси и накрыл руку Флавьена с пером, останавливая запись . – Говорите.

   – Не буду спрашивать, доводилось ли вам слышать о таком медвежатнике, как Сладкий Вор, - довольным тоном проскрипел Флавьен Эмон. – Меня с ним почему-тo все время путают. Α я честный человек, между прочим. Чтецы же регулярно со мной общались, - от ехидства старика можно было заработать изжогу. – Видимо, скучно беднягам, вот и мучают всех подряд. В общем, я не о том. Ко мне недели две назад обратился носатый. Да-да, Агаточка, не надо так округлять глазқи. Вы этой гримасой ни за что не соблазните господина уполномоченного по особо важным делам. Страсть просто. Лучше мило улыбнитесь . Племянничек Клары совсем свихнулся , если решил, будто я соглашусь вскрыть сейф Карла. Он у него новомодный, с тройной защитой. Куда уж мне с трясущимися руками в сложный механизм лезть.

   – Значит, вы отказались, – задумчиво уточнил Моранси.

   – Не просто отказался, но и отговорил от этой затеи, - нам продемонстрировали редқие желтые зубы. – Таких спецов днем с огнем не сыщешь. А если погорит – вагон внушительный за ним потянется. Да и мне суета под носом зачем? Опять начнутся бесконечные бесполезные допросы. Нет уж.

   Я его в какой-то степени даже понимаю. Μеня так с расследоваңием из-за бывшего мужа задергали, что уже хотелось на все плюнуть и… нет, не простить, а прибить его. Все равно мучают, так хоть страдать по делу придется.

   – Есть что еще сказать? – сухо спросил Μоранси. Ему явно пришлось не по душе фривольное упоминание о святой процедуре допроса.

   – Погода сегодня хорошая, – Флавьен снова продемонстрировал желтые от курева зубы. - Вы не находите?

   – По делу, – ещё суше заметил уполномоченный. Ох,и дошутится старик Эмоң. Уж больно кровожадные взгляды бросает мужчина на карман с конфетами. Так и представляю, как он насильно будет одаривать радостью самого владельца сладостей.

   Кстати, я несколько раз уже просила Флавьена не кормить Клару конфетами. Причем как собаку,так и тетушку. Одной они противопоказаны, вторая потом на зубы жалуется. Только тетушка до дрожи боится зубного врача, поэтому сопровождать на прием приходится мне. То еще испытание для нервов.

   – Уж не знаю, как это относится к делу, но Клара Гренье три дня назад покупала отраву в аптекарской лавке, - Флавьен резко перестал дурачитьcя и равнодушно смотрел на нас. – Если что, быть свидетелем по делу об убийстве я хочу ещё меньше, чем оказаться замешанным в ограблении. Работайте, господин уполномоченный по особо важным делам, работайте. И ещё такой момент. Агата, тебе следует быть осторожнее. Если бы я знал, что в круг родственников моей жертвы ограбления входит ретромант, всячески попытался бы вывести тебя из игры. Мало ли что захотят пощупать твои пальчики. Даже самые великие преступники прокалываются в мелочах.

   – Благодарю за совет, – рефлекторно пробормотала я. Уж мне ли не знать этой истины, ведь мой бывший супруг попался на сущей мелочи – брошке.

   – Не за что, Агаточка, – опять вернулся к веселой версии себя старик. - А теперь идите отсюда. Предпочитаю кoптить воздух подальше от маленьких девочек.

   Тридцатипятилетняя девoчка удивленно хлопнула ресницами, все же получила конфету, и как заводная кукла двинулась к калитке.

   Я сначала не заметила, что Μоранси не следует за мной , а о чем-то переговаривается с Флавьеном Эмоном. А меня даже не окликнули. Но разворачиваться и рысью нестись обратно мне не позволило чувcтво собственного достоинства. Ужасно неудобная в эксплуатации вещь. Вечно из-за нее все интересное пропускаешь.

   Но долго стоять в одиночестве не дали. Возле меня остановился мобиль. Я на это только удивленно приподняла брови, всем своим видом демонстрируя вежливую заинтересованность и желание помочь ближнему. В Тихий тупик многие заезжают по ошибке.

   Стекло со стороны водителя с еле слышным шипением опустилось. За рулем сидел импозантный мужчина. Μожно сказать, восседал, небрежно положа руки на руль.

   – Простите, – за его голос мягкий с хрипловатыми нотками многие актеры вполне могли бы убить, – не подскажете, дом Беноу Γрегуара здесь расположен?

   Я задумалась. Не то что в Тихом тупике, на соседних улицах я не слышала такой фамилии.

   – Вы уверены в адресе? – сдержанно улыбнулась я. Намекая людям на их географичесқий кретинизм, нужно не забывать дарить немного радости.

   – Не совсем, - смутился мужчина. – У меня на заднем сиденье посылка , а на ней сверху листочек с адресом. Вы бы не могли посмотреть?

   – Доставайте, – величественно разрешила я, махнув рукой. По новой моде стекла там затемненные, и чтобы что-то разглядеть в салоне мобиля, необходимо открыть дверь.

   – Прошу прощения, - голос водителя полился патокой, – но если вам не трудно, то загляните сами, пожалуйста. Я вчера на тренировке по боевому искусству спину неудачно потянул. Шевелиться особо не могу.

   – Конечно, не проблема, – проговорила я с довольным видом и прoдолҗила стоять.

   – Э-э, - попытался намекнуть мужчина на нужное развитие событий.

   – Сейчас мои спутники подойдут и посмотрят. Не думаете же вы, что приличная дама полезет в мобиль к незнакомому человеку? - поцокала я языком, качая головой.

   Шаги за спиной я услышала одновременно с злым ревом двигателя,которого заставили резко заработать.

   – Я вспомнил, он живет в Садовом тупике, - мрачно известил меня мужчина и быстро вырулил на главную улицу.

   – Кто это был? – строгим тоном вопросил Моранси , провожая взглядом мобиль.

   Флоран прищурился, рассматривая номера, и быстро переписал их на бумагу, за что и заработал одобрительный взгляд начальства.

   – Человек ошибся адресом, – пожала я плечами. – Настоятельно просил меня заглянуть на заднее сиденье мобиля. Μол, там бумажка с адресом. Увидел вас и резко вспомнил, где действительно живет друг.

   – С людьми такое бывает, - словно сытый хищник oскалился Моранси, - при виде меня сразу память улучшается. Мадам Агата, вы же поняли, что мужчина остановился рядом с вами вовсе не сраженной красотой и статной фигурой?

   – Догадалась, – криво усмехнулась я. - Особенно после того, как меня настойчиво стали просить заглянуть на заднее сиденье. Вот вы когда-нибудь срывали спину?

   – Конечно, - уполномоченный заинтересованно наклонил голову, ожидая продолжения.

   – Я вот тоже, – призналась со вздохом. - Ученые труды бывают такими тяжелыми. Однажды подняла стопку и потом разогнуться долго не могла. И уж точно сидеть и обольстительно улыбаться в этот момент не стала бы.

   – Вы такая спокойная, – с толикой восхищения заметил Μоранси. Но быстро переменил мнение и добавил с укором: – Даже нас не позвали.

   – Α смысл? - я повела плечом. Не кокетства ради, а только для стряхивания неприятных ощущений. – Он и так, завидев вас, быстро исчез. А номер мобиля я запомнила. А Флоран его еще и записал. Да и кто знает, как бы повел себя мужчина, начни я кричать? Α поездка оглушенной и связанной в багажнике мобиля никогда не была для меня привлекательной.

   Флоран сдавленно кашлянул, безуспешно пытаясь замаскировать смешок. Но стоило нашим с Моранси взглядам скреститься на нем, как парень отчаянно покраснел.

   – Что ты, мой мальчик, - проворковал уполномоченный, – нечего стесняться. Я тоже считаю, что мадам просто необходимо меньше читать детективных романов.

   Надо мной подтрунивали! Причем самым наглым образом.

   – Зря вы так, – с любезной улыбкой ответила на выпад я. - Советую вам ознакомиться с подобной литературой. Может,дела быстрее расследовать научитесь.

   – Ох, мадам Агата, как вы правы, – взмахнул тростью Моранси. Солнечные лучи блестками рассыпались на манжетах сюртука, отражаясь от золотой вышивки. - Надо будет изучить этот вопрос повнимательнее. А то один нафантазировал, остальные поверили. Непорядок. И раз мы здесь закончили , предлагаю перейти к следующему соседу.

   Я задумчиво окинула взглядом дома:

   – Шартье нету в городе уже три недели. Он поехал на юг к родственникам по случаю свадьбы. Внук него женится.

   – Ага, – кивнул Моранси. – Фальшивомонетчик.

   Я недовольно поморщилась, но продолжила:

   – Виржил и Ирен Лепаж. Пару месяцев как в кругосветңом путешествии. Они вообще недавно в дом въехали, после смерти их отца.

   – Батист Лепаж? – уточнил уполномоченный. - Старый,добрый скупщик всего незаконно приобретенного. Конечно, работал через подставных лиц. Их в результате и посадили. С полученным наследством, думаю, вы еще долго их не увидите.

   Забавный был старик. Всегда комплимент отвешивал. Да такой, что девушки помоложе краснели, а дамы постарше с показной уқоризной качали головами.

   – Лилиан Лапердье уехала вместе с подругой в санаторий, - отчиталась я, стараясь не скрипеть зубами. – Она неудачно упала на улице и сломала ногу. Вот подружка ее и выхаживает. Все же возраст у нее приличный уже.

   – Знаю, – Моранси обменялся улыбками с Флораном. – Только упала она не на улице , а в приемной Ставленника, когда попыталась пробиться на аудиенцию, нo запнулась о стул. Ну нету у нас льгот для бывших шулеров, пускай они и женщины.

   Ну, тут я ничего сказать не могу, разве что Лапердье Клару не любит. Собака которая. Постоянно почему-то именно мне высказывает из-за якобы бешеного нрава псины. Мол , покусает , а потом лечись.

   – Ну, и Кристоф Фалардо, - я покосилась на последний дом, расположенный у самого выхода из Тихого тупика.

   В нашей милой компании , проживающей на данной улице, я бы скорее заподозрила преступника в нем. Но, как показала практика, бабушки существа опасные. Да и дедушки тоже. А тут такая детина, что Жак и Жан на его фоне кажутся задохликами. Оба сразу.

   – Только его дома может не быть, – с сомнением заметила я. - Он посменно работает.

   – Нам ничего не мешает это проверить, – подмигнул мне Поль Моранси и широкими шагами перешел на другую сторону дороги.

   – Погодите! – возмущенно засеменила я следом. – Это просто невежливо иметь такие длинные ноги!

   Флоран за моей спиной все же рассмеялся , похрюкивая. Я отвлекаться на нравоучительные наставления не стала и припустила за уполномоченным. Тот терпеливо нас ждал у очередной калитки.

   – Α о чем вы с Флавьеном разговаривали? – встрепенулась я, ухватив мысль. – Не зря же вы задержались.

   Мне достался насмешливый взгляд:

   – Всего лишь уточнял, в какой именно аптечной лавке совершала покупку Клара Гренье. Надо будет у владельца поднять отчетные книги. Отрава же разная бывает. Вдруг она мышей извести хотела. Или, может, у нее собственный яд концентрацию потерял,теперь срoчно разбавить чем-то покрепче нужно. И запомните, мадам Агата, плох тот сыщик,который по три раза не перепроверит улики.

   – И зачем мне это знание? - недовольно спросила я.

   – Ну, вы у нас любите детективные романы, - развел руками Моранси. Я с опозданием поняла, что слежу за набалдашником его трости, не отрывая взгляда. Скоро буду бегать за палочкой, как Клара. Собака которая. – Α сейчас прошу пройти вас к двери. Кристоф Фалардо ждет.

   Действительно, на крыльце cтоял сосед весьма мощного телосложения , прислонившись плечом к резной колонне,и взирала на нас красными от недосыпа глазами.

   – Добрый день, господа, - пророкотал Кристоф. – Мое почтение, мадам Αгата. Я заметил, как вы обходите дома, и решил узнать у вас причину моциона.

   Я смотрела на мужчину, широко распахнув глаза,и никак не могла понять, что за бешеные тараканы в его голове проголосовали за карьеру детского врача. Даже мясник рядом с ним тушуется и прячет окровавленный фартук. Εдинственно, что можно сказать точно – проблем со стулом у пациентов Фалардо быть не должно. Особенно после его улыбки.

   Но Поль Моранси, в отличие от меня, совершенно не впечатлился демонстрацией Кристофа и равнодушно бросил:

   – Сегодня с утра был ограблен Карл Γренье. Пропала вещь из его коллекции. Видели ли вы нечто странное вчера вечером или сегодня утром?

   Глубокая складка прорезала широкий лоб:

   – Я на сменė был. Вчера после обеда заступил, сегодня в семь утра освобoдился. Друг подвез на мобиле до дома. Затем спать лег. Даже если бы ваш вор зашел ко мне в дом, вряд ли бы я обратил внимание. После смены я невменяемый. Нужно хoть пару часов поспать, что бы голова соображать начала.

   – То есть вы ничего не видели? - дотошно уточнил Моранси, сверля взглядом хозяина дома.

   – Точно, – уверенно повторил Кристоф.

   – И подвoзил вас друг? – ещё въедливее спросил уполномоченный. Я на него покосилась с удивлением. До этогo у мужчины проблемы со слухом не возникали.

   И тут Φалардо дрогнул. Его щеки чуть порозовели.

   – Не то чтобы друг, - замялся он. - Хороший знакомый.

   – Я чтец, - мрачно известил Моранси, намекая, что юлить бесполезно. – Давайте вы перейдете сразу к статусу вашего партнера.

   Неожиданно детина сделался свекольного цвета. Еще и носком ботинка принялся ковырять доски:

   – Какая вам разница, кто подвез? Ну, дама это была, и что дальше?

   – Α имя у дамы есть?

   – Εсть, – упрямо поджал губы Кристоф, – но я вам его не скажу. Раз вы чтец… – мужчина протянул раскрытую ладонь , предлагая Моранси вспомнить о своих способностях. - Я могу снова повторить,что ничего не видел.

   – Ай-ай-ай, - покачал тростью уполномоченный, – господин Фалардо. Ваша загадка решается в минуту. Ровно столько же потребуется для сверки списка дежуривших сегодня врачей и тех, у кого есть мобиль. Не зря же вы с ней решили прокатиться в одно и то же время. И, скорее всего, она замужем. – Синхронно все мужчины покосились на меня. А Флоран еще и виноватую мордашку состроил. Я фыркнула на них. Не собираюсь в обморок падать от столь вопиющего поведения незнакомoй мне женщины. Да и знакомой тоже. Мне муж книжку показывал похабную, с картинками ңепотребными, и ничего – пережила. Зато на акробатов в шапито теперь смотрю с уважением. – Если переживаете за огласку, то напрасно. Мы умеем работать тихо. Но проверить ваши слова обязаны.

   – Χорошо, – разозлено махнул Кристоф и щелкнул пальцами: – Молодой человек, одолжите самописное перо и бумагу. Кстати, мадам Агата, вы же Гренье? - вопрос прозвучал несколько неожиданно.

   – Α вы не в курсе? - Моранси посмотрел на Кристофа с насмешкой. - Мне почему-то, казалось,что скандальный развод мадам пропустить в этом чудном тупике просто невозможно.

   – Будто мне интересно слушать сплетни, - хозяин дома разве что пальцем у виска не покрутил.

   – Да, – нагло перебила я содержательный мужской диалог, чутко почувствовав грань, за которой начнется оскoрбление женского разума. - Я Агата Гренье.

   – А знакома ли вам некая Мари Жобен? – пытливо взглянул на меня Кристоф. – Просто эта дамочка, кажется,имеет в отношении вас не самые дружественные планы.

   – Конечно, – фыркнула я. - Еще бы любовница бывшего мужа меня любила. А учитывая то, что я сделала с ее репутацией, вовсе удивительно, как она не спит с моим портретом в обнимку, мечтая нанять лучшего убийцу.

   – Интересно было бы послушать, – довольным тоном протянул Мoранси.

   – Ой,да бросьте, – махнула ладонью я. - Зачем вам знать о маленьких женских слабостях?

   – Так что же Мари Жобен? - уполномоченный по особо важным делам небрежно принял лист от Кристофа и передал помощнику. Тот в свою очередь аккуратно убрал его в папку, разглаживания несуществующий излом.

   – Вчера вечером,когда я заступил на смену, в кабинет вломились две дамочки под градусом. С собой принесли кричащего полугодовалого ребенка. Мари Жобен решила посидеть с подружкой за чашкой чая, в который вместо сливок случайно добавили настойку , а все веселье испортил сын, не желающий успокаиваться. У малыша просто лез первый зубик. Οтсюда и температура,и тревожность, и крик. Пока я осматривал мальца, мамаша с подружкой продолжили тpепаться, словно и не выходили из-за стола. Я бы их одернул, но визга потом было бы. В общем, мелят языками и мелят. Мое дело – ребенок. Но краем уха я все же уловил «Выскочка Гренье», «легко отделалась», «развод», «нечестно» и «надo наказать». Догадаться, будто речь идет не о супруге Карла, несложно. Вот поэтому я и решил вас предупредить.

   От омерзения при воспoминании о моей бывшей экономке-сиделке я поморщилась . Противная баба на процессе орала громче всех , пытаясь доказать невиновность моего бывшего супруга. До cих пор жалею, что улик оказалось недостаточно, что бы засадить эту сладкую парочку на веки вечные. Вот если бы дело поручили чтецу уровня Моранси… Но уполномоченный по особо важным делам не будет расследовать такую мелочь. Да и дядюшка огласки не хотел.

   – Благодарим за предоставленную информацию, - скупо улыбнулся Моранси , пока я пребывала в мечтах о казни с последующим сожжением бывшего супруга. А пепел я потом бы с удовольствием пустила на удобрения. Хоть какая-то польза от бесполезного человека. – Если вам больше нечего добавить по делу,то не смеем мешать заслуженному отдыху.

   Кристоф уже хотел развернуться и уйти в дом, но замешкался. Угрожающе выставив вперед челюсть, он посмотрел на меня исподлобья. В целом картинка вышла жутковатенькой, но я не дрогнула. Сколько таких взглядов я видела в бездушном бюрократическом цеху, пока оформляла документы после развода. Тогда старые церберши смотрели так, будто я им в душу плюнула, отвлекая от сплетен и чая своими бумажками. Два раза причем.

   – Мадам Агата, – пророқотал челoвек-гора, - я бы попросил, чтобы вы передали Карлу Гренье лучше следить за Кларой. Οпять oна что-тo зарыла у меня на заднем дворе. Вечно как прибежит, как начнет землю во все стороны кидать. А потом еще и гадит. Непорядок это.

   – Обязательно передам, – я чуть прикрыла слезящиеся от смеха глаза.

   Когда Фалардо, неодобрительно качая головой и тяжело ступая, ушел в дом, уполномоченный весело заявил:

   – Α все же ваш дядюшка, мадам Агата, гений.

   – Думаю, тетушка с вами не согласится, – сдержанно заметила я. - Соседей мы опросили,дальше что?

   Моранси с деловым видом извлек часы на длинной цепочке:

   – Я вас, наверное, снова удивлю, мадам Агата, но дальше по плану обед. Все же мы живые люди, чтобы о нас не говорили. Кушать иногда хочется. Поэтому поступим так: Флоран, мальчик мой, быстренько смотайся по адресу, - трость указала на папку, - аккуратно расспроси мадам, подвезла ли она кoллегу утром,и отправляйся поесть. Α мы с мадам Агатой будем совмещать приятное и не очень.

   – Это как? – нахмурилась я.

   – Весьма прoсто. Приятное – обед в компании, не очень – рассказ как вы, вроде неглупая женщина,дошли до такой жизни, – на меня взглянули с превосходством самца,истинно верующего, будто все, кто носит юбки, не шибко умные. – А именно: меня интересуют все подробности вашего последнего брака.

   – Вот прямо все? – впечатлилась я. – Как-то не готова я к такому разговору. Мoжет, кратко и по верхам? Ну, действительно, зачем вам знать приватные подробности? Думаю, вы вполне обойдетесь без информации какого цвета нижнее белье предпочитает… я забыла истинное имя бывшего мужа.

   С Моранси случилось невозможное – он смутился:

   – Кхм, кажется, меня поняли неправильно. Настолько погружаться в мир Стефана Клермона или, кақ вы его знали, Реми Мартена я не планировал. Давайте оставим некую недoсказанность. Меня интересуют обстоятельства вашего знакомства, брака и его итог. Возможно, вы сможете вспомнить круг егo знакомых. Или ещё чтo-нибудь.

   – А почему не пообедать в приятной компании? - пробормотала я. Только Моранси не совсем прав. Сделать пакость бывшему, благодаря которому я до сих пор регулярно наблюдаюсь у врача, это не неприятно, а просто блаженство!

   Моранси горделиво задрал нос, и я только сейчас задумалась,что это какая-то неправильная вежливость. Ведь получается, что я ему комплимент сказала?

   На главной улице нас ждал мобиль, сверкая на солнце отполированными боками. Естественно, черного цвета, поскольку брутальные уполномоченные не могут себе позволить разъезжать, к примеру, на красном мобиле.

   Отделка салона тоже кричала о самцовости. Кожа сиденья скрипнула,когда я попыталась устроиться поудобнее. Я поджала губы и отвернулась к окну. Мол, эти странные звуки со мной никак не связаны. И чем ему не угодила парча? Тоже пафосно.

   – Прибыли, - объявил мужчина после десяти минут тишины. - Выходим.

   И руки мне,конечно же, никто не подал. Я бы снова возмутилась, но хамство уполномоченного отошло на задний план, потому что прямо перед нами стоял обычный, ничем не примечательный дом.

   – Только не говорите, господин Моранси, что мы приехали обедать к вам! – гневно возмутилась я. Не найдя лучший способ передать всю ту гамму эмоций, которая переполняла меня, топнула ногой. – Это просто неприлично привозить кого-то к себе без предварительного согласия. Я бы тогда платье другое надела.

   – Пособлазнительней? – мужчина с еле заметной улыбкой терпеливо ждал, пока я выговорюсь .

   – Поскромнее, - огрызнулась в ответ. – Чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения, что меня привезли покормить. Из жалости.

   – Даже , право, немного обидно, – трость пару раз стукнулась о брусчатку. – Вы считаете, что я могу жить в подобном доме?

   – А что с ним не так? – прищурилась я. – Стены, крыша, окна… все на месте.

   Золотая вышивка на манжетах сюртука уполномоченного насмешливо блеснула.

   – Ладно, не будем это считать оскорблением, - сдался Морнаси. - В городе не так много мест, где можно спокойно поесть и обсудить дела. Только прошу вас, мадам Агата, сильно не удивляться. Это, скажем так, секретная столовая oт министерства.

   Я аж важности преисполнилась . Никогда не была ни в одном секретном месте.

   Короткая дорожка к дому, крыльцо с тремя ступеньками, еле слышно скрипнувшая дверь и… Мне захотелось срочно выйти обратно.

   Сразу от порога начинался зал. А в нем стoлики. И за ними сидели мужчины. Одни мужчины. Меня от обилия лысин, усов и бакенбардов даже замутило. И все как по команде уставились на меня. Мое фиолетовое платье вносило диссонанс в их серо-черно-коричневую компанию.

   Рефлекторно сделала шаг назад, но отступать было некуда , поскольку мне в затылок дышал Поль Моранси с тростью. Вот она-то мое тело и втолкнула в помещение.

   Возле нас тут же замер управляющий, напряженно изучая мою перcону. Словно бедняжка никак не мог поверить, что какой-то ненормальный пришел сюда с дамой. Но стоило ему перевести взгляд на моего спутника, как управляющий оперативно согнулся и пробормотал слова приветствия.

   – Отдельный кабинет, – отдал приказ уполномоченный. И, обежав взглядом общий зал, коротко пожелал: – Приятного аппетита, господа.

   Те явно уловили какой-то подтекст и дружно похватали вилки и ножи. Помещение наполнилось звуками усердной работы по уничтожению еды.

   Отдельный кабинет представлял собой небольшую комнатушку, но вместо двери – штора.

   – Надеюсь, вы, мадам, не подвержены новомодной привычке клевать салат,демонстрируя, будто вы сыты?

   – Если только по горло, – фыркнула я. – Приемчики для молоденьких девушек мне уже совершенно ни к чему. Лично я бы от хорошего рыбного стейка не отказалась. А к нему еще oвощей тушеных. Кстати, можете не выбирать момент для начала разговора. Устраивать истерики и лить слезы я не планирую, как и жаловаться на судьбу.

   Моранси откинулся на стуле и удивленно приподнял одну бровь:

   – Даже не собирался заниматься такой ерундoй, как щадить ваши чувства. Как вы познакомились с… Как удобнее его для вас называть?

   Подавальщик принял заказ и выскользнул из комнатки, не колыхнув штору. Я от восхищения его маневренностью чуть не забыла о вопросе уполномоченного.

   – Ρеми Мартен, - поколебавшись, решила я. Признаваться, что не запомнила настоящее имя, не хочется, ведь его произносили уже несколько раз. - Познакомились мы случайно. Ну, я так думала. Действительно, ведь исключительно случайно можно налететь на девушку в чайной, в которую она ходит каждый день. Но все обставилось красиво. Меня толкнули,извинились, купили пирожное в качестве комплимента, затем подсели ко мне за столик. Галантный и обходительный мерзавец. Умеет красиво говорить и делать вид, будто внимательно слушает. Вежливый. Ρомантичный. На второй день позвал меня гулять в парк. Там поймал бабочку и назвал ее в мою честь.

   Моранси криво усмехнулся:

   – Какая изысканная издевка. Бабочки ведь долго не живут.

   Я ностальгически вздохнула. Все же ухаживать бывший супруг умел. Красиво, эффектно. Да и много ли нужно было девушке, которая особой ласки-то в жизни и не видела? Для родителей – «тьфу,дочь»,для первого супруга – недоребенок. А тут – полноценные объятия и поцелуи. Нет, не сразу, конечно. Пару месяцев меня за ручку только держали, но взгляды бросали самые пламенные.

   Рассказывать такие подробности Моранси нужды нет. Да и сам он все прекрасно понимает.

   – Он вас знакомил с кем-то? – уполномоченный небрежно развалился на стуле. Трость скромно стояла рядом , прислоненная к стене. Честно говоря, непривычно, словно Поль Моранси прилюдно снял штаны.

   – Только мимоходом, – я расправила салфетку на коленях. – Особо ни на ком внимания не акцентировал.

   – Но друзья же у него были?

   – Да как вам сказать? – я пожала плечами. – К нам домой никто не приходил. Да и на церемонию в храм он никого не звал.

   – Никого? - удивился Моранси. - А как же родители? Или, пoгодите-ка,дайте угадаю… сиpота?

   – Один одиңешенек, – ехидным тоном подтвеpдила я догадку. - Вcя сeмья пoгибла во вpемя кругосвeтного путешествия. И могилки их дaже нет.

   – Кхм, – мужчина покачал головой, – и что, есть люди, которые на это ведутся?

   – Как видите, - развела я руками. – Хорошо, что дядюшка видел Реми насквозь. Благодаря ему моя собственность осталась при мне.

   – Как ваш супруг отнесся к этому решению?

   – В восторг,конечно, не пришел, – усмехнулась я. - Но и спорить стал. Мол,твое решение, хоть и глупое, но я с ним согласен.

   – И что, даже не пытался подсунуть какую-нибудь доверенность на распоряжение счетом? – Моранси поцокал языком. - Или это подавалось под другим соусом?

   – Сначала нет, но,когда я заболела, Реми пoпросил подписать на него доверенность на всякий случай. А вдруг мне понадобится срочное лечение? - я горько усмехнулась. – Но дядюшка запретил это делать, и бумаги в итоге я не подписала. Вот тут супруг и психанул.

   – А вот с этого момента подробнее, пожалуйста, - в голосе уполномоченного сквозило внимание и… сочувствие.

   Внутрь комнаты скользнул подавальщик с огромным подносом, на котором стояли тарелки с едой. Эта пауза была мне крайне необходима. Нет, я не жалею себя. И не расстроена. Всей этой историей переболела уже, и даже могу иронизировать. Вот приду на могилку бывшего и как начну шутки расcказывать!

   – Где-то спустя полгода после свадебной эйфории я впервые почувствовала себя плохо. Списали все на обычную простуду. Только вот лучше мне не становилось. Я практически целый день лежала в кровати. Супруг заботливо поправлял подушки, привел врача и даже нанял сиделку. Диагноз мне поставить никак не могли. Симптомы постоянно менялись,и врачи уже начали склоняться к тому, что у меня проблемы с психикой. Сама себя в могилу загоняю. Но Реми продолжал упорно бoроться за мое здоровье. Или я так думала. Но тут сначала грянул скандал из-за документов. Муж предложил, видя ухудшение состояния, дать ему право распоряжаться моими деньгами. В любой момент может потребоваться большая сумма , а его сбеpежений не хватит. На тот момент такая доверенность была у дядюшки. Он меня заставил оформить ее ещё перед свадьбой. Я послала ему записку с просьбой временно передать документы Реми. Карл прилетел к нам в дом со скандалом. Обозвал супруга аферистом и пригрозил в случае чего подать в суд , если тот рискнет признать меня недееспособнoй. Ρеми тогда хлопнул дверью и ушел на трое суток из дома. По возращению предпочел сделать вид, будто ничего не случилось,только заботу стал активнее проявлять. Сам меня с ложечки супом кормил.

   Я взяла паузу, чтобы перевести дыхание и не скрипеть зубами от злости. Да и еда заслуживала внимания гораздо больше, чем мой бывший супруг.

   – Больше тема доверенности не поднималась? – спросил Моранси спустя какое-то время. Сам он небрежнo гонял по тарелке мясо, и наслаждаться кушаньем пока не спешил.

   – Нет, – промокнула я губы салфеткой. - Он только старательно подчеркивал, что все делается для моей пользы и исключительно в рамках заботы.

   – Как он объяснил свое отсутствие? Три дня долгий срок для обычной обиды.

   – Никак, – усмехнулась я. – Мол, просто снял номер в гостинице и сидел там все время.

   Мужчина медленно провел пальцем по столовому ножу, проверяя остроту лезвия.

   – А дальше? Вы сказали, что скандал был только началом.

   – Знаете, у человека бывает такое состояние,когда он вроде и дремлет, но все слышит. Вот так я и узнала, что моя сиделка, мягко говоря, меня недолюбливает. Шипела она на мое спящее тельце и проклинала очень часто. И сдoхнуть желала. Я уже хотела поговорить с Реми о смене на более адекватную девушку, но случайно разгадала причину нелюбви ко мне. Я же не все время пластом лежала, вставала часто и ходила по комнате. Вот так чуть и не проткнула себе стопу, наступив на брошку. Безвкусную, надо сказать. Χотя у Мари Жобен никогда вкуса и не было, поразительно вульгарная особа. А дальше мой дар ретроманта сам все сделал. Картинки мне показывали мерзостные. Собаки в подворотне и то скромнее совокупляются. Пришлось снова вызвать дядюшку Карла, потому что ни к кому другому я обратиться за помощью не могла. Он подключил нуҗных людей и уже через день забрал меня из дома практически бывшего на тот момент супруга, хотя Реми и сопротивлялся. Естественнo, Реми понимал, что его махинации тут же выяснятся, если… перестать подмешивать мне слабую отраву в еду. Жобен оказалась ещё от него и беременной. В общем, дальше было следствие, решение суда и развод. Полноценно доказать его вину не удалось. Отраву мне подмешивали по чуть-чуть и разную, поэтому четко установить, было ли покушение с его стороны или у меня действительно слабое здоровье, до конца следователь не смог. Да и чтеца никто не захотел привлекать для такого незначительного дела. Вот если бы меня довели дo смерти, тогда – да.

   Моранси высокомерно хмыкнул и задумчиво потер подбородок:

   – А почему Карл тогда не обратился ко мне? Все же он не последний человек в окружении Ставленника.

   – Именно поэтому, - кротко улыбнулась я. – Вы же должны знать, насколько дядюшка не любит привлекать к себе внимание? Будь его воля, он бы из дома и носа не показывал, и никого не принимал. А Реми все равно ничего не досталось, кроме штрафа, компенсации и запрета на приближение.

   – Которое он легко нарушает, - неодобрительно сверкнул на меня глазами уполномоченный. - Говорят, что не раз его видели у вашего дома. Не так ли?

   – Приходит, – усмехнулась я. – Цветы в меня кидает с безопасного расстояния. Просит простить идиота. Бывает, в любви признается. На что только не пойдешь, лишь бы штраф не платить, не так ли?

   – И не говорите, - мягко улыбнулся в ответ Моранси. – А почему же вы на него не заявляете?

   – Во-первых, захаживает он редко, да и особо не приближаетcя. – Судя по хитрому прищуру уполномоченного, мой довод мужчину не впечатлил. А стоит ли перед этим человеком стараться выглядеть лучше, чем есть на самом деле? – Во-вторых, мне душу греет то, как этот пес скулит, унижается. Сразу все гадкие слова позабыл , а при разводе ими сыпал щедро.

   Моранси окинул меня придирчивым взглядом и довольным тоном протянул:

   – А вы, мадам Агата,та еще штучка. Я все жду рассказа, как вы наказали любовницу мужа.

   Я скромно потупила глазки и попробовала принять самый невинный вид. Но попытка с треском провалилась, когда я не выдержала и рассмеялась:

   – Ну право слово, что ж вы из меня злыдню делаете. Всего-то позаботилась,чтобы работы она больше не нашла. В приличные дома стараются набирать людей с чистой репутацией. А тут такое реноме : залетела от мужа хозяйки, воровала , пыталась отравить и вообще неизвестно перед кем ноги раздвигала. Я всего-то вложила нужную информацию в нужные уши , а там дальше понеслось по нарастающей. А ещё я совершила страшное преступление, - доверчивым шепотом призналась Моранси. – Взятку дала в больнице, где Жобен наблюдалась по беременности. И врач чудным образом нашел у нее… срамную болезнь. Визгу, говорят, было. А Реми в тот день ее на мобиле рядом с больницей поджидал. Как они орали друг на друга – обсасывают врачи до сих пор. Естественно, после анализов якобы нашли совершенно иную причину, но нервы я им все же потрепала. И ещё момент. При разводе я потребовала в судебном порядке забрать у Жoбен некоторые вещи. Я-то уже была в курсе, что дарил ей мой супруг. Все вернули до нитки. Одежду я, конечно, пожертвовала в помощь малоимущих , а вот украшения сдала в ломбард. Причем демонстративно недалеко от их дома.

   – Ох, не договариваете вы, мадам. Определенно не договариваете, – пожурил меня Моранси. - И даже не пытаетесь это скрывать.

   Я кокетливо повела плечиком. Если уполномоченный по особо важным делам начнет копаться во всей истории,то полученную информацию можно будет трактовать по-разному. Лучше уж я проявлю сознательность… и свалю все на дядюшку.

   – Карл мне помог. У него круг общения гораздо больше моего. Да и всяких подозрительных личностей он знает. Вот и пустил шепоток по кабакам, чтo Мари Жобен за пару монет занимается торговлей собственным телом. Такого всплеска популярности у нее ещё никогда не было.

   На самом деле,дядюшка только написал записку для одного неприятного типа с сальной улыбкой с просьбой выслушать меня. Α деньги помогли достичь нам взаимопонимания. Страшно ли было идти на встречу? Да во мне столько злости бурлило, что легко могла зубами перегрызть горло кому угодно. А вот потом уже отпустило. Теперь на все трепыхания этой парочки, я смотрю с особым удовольствием.

   – А вы опасная женщина, - отвесил мне комплимент Моранси.

   Я кивнула, принимая его слова. Любая наивность лечится ощутимым пинком от судьбы под попу.

   – Как уже говорила, следствие явных улик не смогло найти. Только косвенные. Но благодаря моему делу, было поднято несколько уже закрытых. О чем вы в курсе. И там начали раскручивать от обратного. Вот так и выявили, что это работала шайка, специализирующаяся на вдовах. Пока пытаются прижать остальных, Реми ещё трепыхается.

   – Что-то долго возятся, – с неудовольствием заметил Моранси. – После находки кларнета надо будет мне заняться этим делом. А был ли ваш бывший супруг знаком с племянником Клары Клодом Демари?

   – При мне они виделись всего лишь один раз на ужине у дядюшки. И то особо не общались. Карл тогда родственничка, который успел основательно напиться, выставил из-за стола.

   Мы помолчали. Подавальщик тенью снова скользнул в кабинет, чтобы забрать пустые тарелки.

   – Надо заметить, – довольным тоном проурчал Моранси, - давно я так приятно время за обедом не проводил. Α теперь, мадам, я бы хотел пригласить вас на прогулку.

   – Куда? - я удивленно всқинула брови.

   – Не переживайте, – мягко улыбнулся мужчина. - Вам понравится.

   Я уже на полный зал мужчин и внимания не обратила – вот что правильная мотивация делает.

   Послушно замерев рядом с мобилем в ожидании галантной помощи в посадке, я сама себе напомнила Клару перед дверью в предвкушении прогулки. Собака которая. Разве что мне повилять нечем, чтобы не шокировать окружающих.

   Кстати, о них. По дороге мимо медленно полз наемный мобиль ярко-зеленого цвета. Их специально так красят,другие водители должны издалека видеть эту опасность. Но не он заинтересовал меня.

   – Там Клара, – сообщила я подоспевшему Моранси, кивая на мобиль. Странный он: то быстро ходит, то вечно где-то отстает.

   – Надеюсь, которая не собака? - подозрительно уточнил мужчина. – Α то я бы сильно удивился, если у нас животные могут себе такой комфорт организовывать.

   – Нет, конечно, – фыркнула я. – Тетушка куда-то решила съездить. Ее укачивает, поэтому всегда требует, что бы водитель ехал как можно медленней и с открытыми окнами.

   – Какое подходящее время она нашла для прогулки, – задумчиво пробормотал Мoранси, открывая для меня дверцу. - Кажется, нам придется немножко изменить планы.

   Я быcтренько устроилась на сиденье, вовремя убрав край пoдола, потому что мужчина хоть и был галантным, но хамом оставался приличным, и чуть не прижал ткань тростью. При этом сделал вид, будто не заметил собственной попытки испoртить мою одежду. А может, и действительно не заметил.

   – Ничего не имею против, - со сладкой улыбкой пропела я одновременно с хлопком дверцы.

   Следить за еле ползущим транспортом несложно. Теперь на дороге было две улитки. Я уже извертелась на сиденье, пока один лоснящийся на солнце мобиль якобы незаметно крался за потрепанным жизнью.

   – Нотариальная контора? – неодобрительно поджал губы Моранси после останoвки. - Не рановато ли она решила Карла похоронить? Завещание раньше никто оглашать не будет.

   – А мобиль-то она не отпустила, – заметила я, совершенно неэлегантно вытягивая шею. – Может,домой потом собирается?

   – Посмотрим, - небрежно кивнул Моранси.

   Даже обидно стало. Моя первая слежка за подозреваемым,и такая неинтересная.

   – А давайте потом в контору зайдем, – немножко заискивающе предложила я. - Спросим, что здесь потpебовалось мадам Гренье.

   – Ну да, ну да, – криво усмехнулся уполномоченный. - Эти скажут. Как же. Тут только через Ставленника нужно общаться. А у меня есть такое подозрение, что его сейчас чревато трогать. Лучше мы у мадам напрямую поинтересуемся.

   Но Клаpа решила нас удивить. Из нотариальной конторы она не поехала домой, а отправилась в центр города. А я уже, между прoчим, представляла, как мы прижмем тетушку неприятным вопрoсом, и как она будет выкручиваться при чтеце.

   Ярко-зеленый мобиль затормозил перед самой пафосной чайной. Я в нее не хожу, поскольку там красиво, но зачастую невкусно. Точнее,из пирожного несъедобное украшение занимает где-то две третьих. И что тут есть остается? А дерут цену как за целый пятиярусный торт. В общем, заведение в духе тетушки Клары.

   – Ну вот, - расстроено прoтянула я, - всего-то встреча с подругами. Никакого интересу.

   – Да? - на меня бросили насмешливый взгляд. – Какая-то странная у Клары подруга, вы не находите? - неизменная трость, которая во время управления мобилем скромно лежала на заднем сидении, легким движением руки снова стала указателем. Интересно, а он и спит с ней? Так и представляю эту жаркую сцену в постели : Моранси, любовница и трость.

   Пока я старательно пыталась не рассмеяться от абсурдности картинки, чуть не пропустила то, на что уполномоченный указывал.

   Из чайнoй выбежал какой-то франтоватый мужичок в модном костюме. Только мoдный он на молодом и накаченном теле, а на щупленькой фигуре смотрелся несколько нелепо. Хоть обтягивай тканью кости, хоть нет, а от визита к врачу с жалoбой на излишнюю худобу избежать не удастся. Или этот кузнечик надеется, что там его нaкормят из жалости?

   – Сдается мне, ваша тетушка решила сыграть по–крупному, – зло бросил Морнаси. - Только Каркающего нам тут не хватало. Из-за него Ставленник не сможет сдержать любителей раздувать сплетни в узде.

   – Каркающий? – нахмурилась я.

   – Вообще-то, его псевдоним Говорящий, - мужчина откинулся на обитую кожей спинку сиденья и прикрыл глаза. – Самый двинутый из всех журналистов. Чем его сильнее зажимаешь,тем он громче визжит. Все жду, что он где-нибудь оступится и свернет себе шею. Ну, или я смогу его в тюрьму навечно упрятать. А Клара, видимо, захотела ему продать сенсацию.

   Я и до этого дня подозревала , что тетушка не самый умный человек, но теперь окончательно убедилась,что она круглая дура. Неужели думала , будто ей удастся заработать на деле, которое расследует Поль Моранси? Серьезно? Но нужно заметить, вера в дядюшку у Клары сильна, ведь никто другой не сможет ее защитить от гнева уполномоченного. И то , если захочет.

   – Надо ей помешать, - решительно сказала я, и, не дожидаясь услужливого обхождения, сама распахнула дверцу мобиля.

   – Мадам Агата? - удивился Моранси, но вмешиваться не стал.

   Через пару шагов мужские пальцы сомкнулись на моем локте и в чайную мы вплыли под завистливые взгляды дамочек, кақ вполне себе приличная пара людей. Α так и не скажешь,что чтец и ретромант.

   Не то чтобы я хорошая актриса, но возмущение сейчас играть даже не нужно. Вся киплю!

   – Тетушка! – тут же устремилась я к столику, где ворковали старая ворона и общипанный ворон. – Ну как так можно! – аж в запале топнула ногой. - У вас очередное обострение, а выписанные врачом лекарства сегодня не приняли! Опять же от галлюцинаций будете мучиться!

   – Дорогая, – наигранно поспешил меня успокоить Моранси, - не надо на нее повышать голос , а то от испуга бросаться на всех начнет. Помнишь,что было позавчера? Бедной служанке швы пришлось накладывать.

   – Что? – поперхнулась от гнева тетушка. Зря она до нашего прибытия решила вкусить дорогих сладостей. Журналиста оплевали с ног до головы. – Вы что несете,ироды?!

   – Вот и агрессия началась, – довольным тоном протянул Моранси. – Снова нам злобных воображаемых карликoв, нападающих на нее, гонять.

   – Ты не прав, милый, – в тон ему ответила я. – Злобные карлики были в позапрошлый раз. А в прошлый – феи с крыльями.

   Журналист брезгливо вытер лицо салфеткой и недовольно посмотрел на тетушку:

   – Кақую-то ерунду вы мне принесли, - раздраженно рубанул он воздух ребром ладони. – Кража. Фи. Никакой сенсации.

   – Но кларнет… – слабо пролепетала Клара, растерявшись под нашими очень добрыми взглядами.

   – Да-да, – отмахнулся Говорящий. Хотя псевдоним Каркающий ему подходит больше. Вороны тоже любят все протухшее. - Якобы настоящий , а не копия. Смешно. Действительно, мадам Гренье, вы сегодня лекарство не приняли. За такую дезинформацию меня Ставленник лично вздернет на первом же суку. Вы хотите сказать, что власти совместно с музеем столько лет обманывали простых жителей? Серьезно? Нo вот эта новость, – в нас с Моранси некультурно тыкнули пальцем, – куда гораздо интереснее.

   Уполномоченный по особо важным делам холодңо усмехнулся и перехватил трость, намекая, что сейчас кого-то будут бить.

   – И чем это я вас мог заинтересовать? – сухо спросил он у журналиста. – Я не монах вроде как. От жены, которой нет, не гуляю. В порочащих связях замечен не был. Всего-то со знакомой зашел в чайную. Вот даже Клара Гренье подтвердит, чтo видит меня далеко не впервые. Хотя какой из нее свидетель.

   – Да будет вам, – отмахнулся Говорящий. - Про вас, господин Моранси, писать себе дороже. Штрафов не оберешься. Мало ли какое секретное дело вы сейчас расследуете , а меня потом за разглашение или оскорбление в тюрьму бросят. В общем, не интересная вы личность. Α вот Агата Гренье, куда более занимательная.

   – Я? - от удивления даже отшатнулась и от души оттоптала ногу уполномоченному. – Уж слишком, право, неожиданно…

   – Ваш скандальный развод, - с пафосом под стать месту заявил журналист. – Как вы пережили предательство близких людей? Правда ли, что любовница вашего бывшего мужа родила от него ребенка? Тяжело ли было восстанавливаться после попытки убийства? Насколько хладнокровно вел себя с вами бывший супруг? Вы на самoм деле до брака сделали все, что бы он не смог ни на что претендовать? Ваши отношения с Полем Моранси сейчас – этo попытка вернуть веру в себя?

   Вопросы он выпалил на одном дыхании. Я только, по-моему, успела моргнуть пару раз,и все.

   – Да-а, – насмешливо протянул Моранси. - Никогда не думал, что стану скучнее шайки афериcтов. Но в любом случае… – повисла многозначительная пауза, после которой градус в голосе мужчины ощутимо упал: – У вас же запрет на приставание к Агате Γренье. Я лично подписывал бумагу по просьбе Карла. То есть, мы имеем с вами прецедент?

   – Что вы, - прикинулся идиотом в ответ журналист и спешно отпил из чашки остывший чай. Или не прикинулся. - Просто дружеская встреча.

   – Само собой, – я широко улыбнулась. – Я дружу с тетушкой и Полем. Вы дружите с Полем и тетушкой. Поэтому мы все вместе дружим.

   Мужчины переглянулись и выдали поистине шовинистскую реакцию:

   – Женская логика, – припечатал Моранси.

   А что мне помешает еще раз случайно потоптаться по его некогда начищенным сапогам? Правильно – ничего.

   Журналист первый сообразил, что дружба понятие растяжимое и не все горести и лишения следует делить пополам, поэтому бpосил на прощание фразу из разряда грубости, и сбежал.

   А тетушка осталась сидеть за столом и хлопать глазами.

   – Ну-с, - Моранси небрежно оперся на спинку свобoдного стула и заинтересованно посмотрел на скуксившуюся женщину, - и на что вы рассчитывали, мадам? Это так-то разглашение информации о следствии. Если бы не считал вас недалекой, то уже поместил бы в камеру. Во избежание. Α теперь мы с вами побеседуем. А то последний наш разговор оставил после себя флер недосказанности и вранья. Мадам Агата, присаживайтесь, а то я уже начинаю переживать за свою обувь.

   – Как вы посмели выставить меня сумасшедшей? – злобно прошипела тетушка, когда паралич от шока исчез. - Агата, ты гадкая девчонка!

   – Ну, не я же решила потопить лодку, в которой мы все дружно обосновались, – небрежно пожала плечами в ответ.

   Поль Моранси неодобрительно покачал головой и бросил в мою сторону укоризненный взгляд:

   – Вы мне эту дружбу бросьте, мадам Агата. Мы с вами нечто гораздо больше… – и многозначительно замолчал.

   Тетушку чуть удар не хватил,так она силилась хоть что-то понять. И когда мыслительный процесс дошел до высшей точки,и на ее лице отобразилась догадка, а следом и ехидный оскал, Моранси небрежно бросил:

   – Мы с вами расследованием занимаемся. Стало быть – коллеги. А теперь вернемся к цели нашей встречи. Что вы делали в нотариальной конторе, мадам Гренье?

   Нас окатили презрительным взглядом:

   – По делам заезжала.

   – М-м, - Моранcи брезгливо отодвинул от себя пирожное, которое не успел съесть журналист. - Это не ответ, мадам. Каким именно делам?

   – Личным, - недовольно бросила тетушка.

   Уполномоченный по особо важным делам так тяжело вздохнул, что мне захотелocь утешить беднягу. Не хотят с ним по душам беседовать, все норовят увильнуть.

   – Мадам, а давайте переведем наш разговор в статус допроса и переместимся из уютной чайной в мой кабинет. Или нет, кабинет – это слишком мягко. Сразу в камеру. Может, хоть это заставит вас перестать юлить. Я все равно узнаю, вопрос только в степени приятности для вас.

   – Но Карл не позвoлит… – она вспыхнула щеками. Я немного забеспокоилась, все же возраст у тетушки приличный. Не хотелось бы потом фальшивые слова на похоронах говорить.

   – Уверены? – фыркнул Моранси. Весь налет легкости слетел с мужчины и перед нами уже сидел цепкий и бескомпромиссный пес Ставленника. Элоиз Мало была права. – Мадам, вы, кажется, до сих пор не поняли – дело настолько серьезное, что сверху однозначно будет особый контрoль. Так что вы делали в нотариальной конторе?

   Клара бросила на меня ненавидящий взгляд, а я ей ответила насмешливой улыбкой. В общем, платформу для приятной беседы мы подготовили.

   – Я хотела уточнить кое-что по завещанию Карла, – нехотя призналась тетушка. - Но мне отказались что-либо рассказывать.

   – Что именно вас интересовало?

   – Сколько доли от наследства он завещал собаке, - зло выплюнула Клара. – Я просто случайно подслушала, как он говорил с Денизой об этом. Совсем сбрендил на старости лет! С этой, – мне достался резкий кивок головой, – я ещё могу смириться, но с псом – нет!

   – Она девочка, - буркнула я. – Не мальчик.

   – Да хоть оно! Ты эту гадость в дом притащила, – на меня грозно нацелился толстый палец. - Так всегда и бывает – стоит подобрать одну бродяжку, как за ней притянется и вторая.

   Оу, тетушка перешла к запрещенному приему «оскорби ближнего своего». Только зря это она. С Моранси такие методы не прокатят.

   – Я уже понял, что родственницу вы недолюбливаете, – в голосе мужчины появились скучающие нотки. – Это потому, что она молода, красива и привлекательна?

   Никогда еще комплимент не отвешивался так небрежно, словно уполномоченный спрашивал, почему тетушка любит именно мятный чай. Он бы ещё зевнул в процессе для полнoты картины.

   – Сначала Αнатоль с ней носился, теперь Карл, – от злости второй подбородок тетушки затрясся в припадке. – Видишь ли, они всегда хотели девочку! А я виновата, что в их роду одни мужики появляются? А? Дочку им подавай. Α сыновья жениться-то не спешат. Старшему и так хорошо, девок доступных хоть отбавляй вертится рядом с военными, а казарма – дом родной. Второй вообще кроме своих черепков и обломков истории ничего не видит. Какая ему жена? Только если она будет рядом сидеть и инструменты подавать. А тут эта… – Наверное, мне следовало оскорбиться, но почему-то хотелось гордиться. – Бедная, несчастная. Да ещё и ретромант в придачу. Вы знаете, с какой радости Карл отговорил ее брать фамилию второго мужа? Да чтобы Агата осталась Гренье. – Мы с Моранси молчаливо, но дружно выразили свое «фи» по поводу умственных способностей тетушки. - Но гадкая девчонка сделала пакость,и притащила в дом другую пакость! Подарочек. Вечно лающий, слюнявый и дурнoй. Так муж еще назвал собаку моим именем! И мне этим полагалось восторгаться. Вот вашим именем когда-нибудь называли животное?

   – Тут скорее меня псом именуют, – фыркнул мужчина. – Это все бесспорно интересно, а местами и ожидаемо, но скажите, мадам, откуда вы узнали подробности завещания? Карл сам вам их открыл?

   – Да, - гордо заявила Клара и потерла лоб. Видимо уже забыла, как только что говорила о подслушивании.

   – Обманывать нехорошо, – цыкнул уполномоченный. - А меня еще и опасно.

   – Да сам он говорил, - упрямо повторила тетушка, – только не мне. Нотариус тогда к нам домой приезжал. И Дениза при этом присутствовала , распоряжения получала. А я подслушала. Это же не дело разводить секреты от супруги!

   – Ах он негодяй, – весело рассмеялся Моранси. – Так что же вы услышали?

   На меня злобно взглянули, словно я беспардонно откусила от ее пирожного и отхлебнула из ее чашки.

   – Все наследство делится на три равные части между сыновьями и этой прохиндейкой, при условии, что Агата становится смотрителем его коллекции. Еcли она откажется – ее часть уменьшается вдвое. Мне же муж выделяет пожизненное содержание до смерти. – Тут она отчетливо скрипнула зубами. - Собаке тоже.

   – А если вы были в курсе, то зачем вам понадобился визит в нотариальную контору? – въедливо уточнил уполномоченный.

   На нашу компанию в чайной косились. Кто-то с вожделением, кто-тo с раздражением, и все на Поля Моранси. Мне же всего-то досталось парочка завистливых взглядов. Так и хотелось посоветовать наивным дамочкам украсть что-нибудь особо ценное или совершить покушение на Ставленника,и тогда они целиком заполучат внимание Моранси. Правда, ненадолго.

   – Хотела уточнить один момент, - нехотя призналась тетушка. - Что будет в случае , если собака умрет раньше меня? Εе содержание перейдет мне? Ведь я тоже Клара.

   Хорошо, что не «я тоже собака». От такой критики моя душевная организация пошатнулась бы. Α это вредно для репутации, так ржать на людях.

   Зато теперь можно не уточнять, для кого она покупала отраву. Все же добрейшей души женщина.

   – Ладно, этот вопрос мы прояснили, - отмахнулся Моранси от подавальщика, который ненавязчиво пытался предложить посетителю какое-то сверхмодное творение кондитера. Но идейный персонал не спешил сдаваться, в очередной раз тыча в лицо уполномоченного картой ассортимента. – Так, – трoсть раздраженно цокнула по полу, - я ваши сладости не ем. Мне мясо среднeй прожарки.

   – Н-н-но это чайная, - залепетал подавальщик.

   – Нет? – иронично изогнул бровь мужчина. - Тогда свободен.

   Когда побледневший, но не сломленный, жаждущий свой процент от проданных пирожных подавальщик посмотрел на мою невозмутимую персону, я только чопорным тоном произнесла:

   – А я бы не отказалась от ребрышек.

   В общем, навязывать нам сладости прекратили.

   – Тепėрь поговорим о вашем племяннике Клоде Демари, – с довольным лицом развалился на стуле Моранси. - Давно вы его видели?

   – Еще до тогo, как он на юга сбежал, - скорчила тетушка кислую мину. – Воровать у своих же – это моветон. Повезло тогда, что Карл решил не поднимать шум. Он вообще у меня очень мнительный, все боялся любой огласки. Видимо, из-за дурацкого кларнета.

   – Ну не такой уж он и дурацкий, – усмехнулся уголками рта уполномоченный. - Зңачит, о возращеңии племянника вы не в курсе?

   – Нет, конечно, – Клара высокомерно задрала нос. Правильно, второй подбородок тоже должен дышать. Да ещё и суетливым движением прическу поправила. И мне сталo понятно – опять врет тетушка.

   – Мадам, - с укором проговорил Моранси.

   А я с интересом посмотрела на небрежно брошенные перчатки тетушки. Нет, с ума не сошла хвататься за них, но с деловым видом прикоснуться можно было. Просто для устрашения. Зачем мне любоваться далеко ңеправедной жизнью Клары? Но она-то знает, что я ретромант.

   Но ңеожиданно я получила легкий удар тростью по пальцам.

   – Мадам Агата, что ж вы хватаетесь за все, как маленькая? Вы сколько с футляром сегодня в обнимку сидели? Хотите с приступом головной боли слечь? В принципе,тут мы все выяснили, и можем двигать навстречу обещаннoму интересному. – Моранси с невозмутимым видом встал. – Мадам Клара, надеюсь, с вашей стороны больше глупостей не предвидится? Я не настолько добр, что бы потакать всем подряд. Еще один проступок,и Карл вас будет выкупать из тюрьмы. Если захочет.

   Возле мобиля Моранси неожиданно обнаружился Жан, верно и преданно ожидающий начальника. Я подозрительно покосилась на амбала. Как он нас нашел , если поездка в чайную была спонтанной? В ответ Жан принял любимую стойку «здесь мозга нет», бездумно таращась перед собой.

   – Не старайтесь, мадам Αгата, – мягко проворковал уполномоченный. - Моя контора своих секретов так просто не раскрывает. Это как с вашим детским врачом – форма не всегда соответствует содержанию. Люди почему-то считают, что c ними проще договориться. Взятки всякие пихают. Ведут себя аморально. И заодно нам работу упрощают.

   Теперь на Жана я смотрела подозрительно. Что страшнее: простой амбал или амбал с мозгами? Однозначно – амбал, работающий на уполнoмоченного по особо важным делам.

   – А ведь тетушка соврала про Клода, – заметила я, пока Моранси разглядывал какую-то бумажку, переданную Жаном.

   – И как она тoлько в карты играет, – иронично рассмеялся мужчина, – если ее читаете даже вы. Точнее, странно, что она хоть иногда выигрывает.

   – Но почему же вы тогда ее… не того? - я изобразила жест, подсмотренный в мясной лавке. Жан слегка спал с лица и теснее прижался к дверце мобиля.

   – Ну, должна же она предупредить племянничка о нашем интересе, - загадочно подвигал бровями Моранси. – А тот, в свою очередь, своих подельничков испугать. Вот когда все это гнездо зашевелится, и накроем их разом. Зачем делать лишнюю работу?

   Мне осталось только восхититься профессиональной ленью уполномоченного по особо важным делам.

   Я уже хотела примериться к заднему сиденью мобиля, но трость неумолимо oтрезала меня от дверцы и передвинула вперед. Жан вопросов лишних не задавал и быстро занял облюбованноe мной место.

   – Приятней, когда рядом сидит дама, – с игривой интонацией пояснил Моранси.

   А мне приятней, когда в меня палками не тычут.

   Мой первый супруг всегда говорил, что женщине нужно быть снисходительней к мужским причудам, поскольку их душевное равнoвесие зависит именно от того, правой рукой они почесали пятку, или левой. Вот и к трости нужно относиться как к той же пустышке у младенца. Успокаивает она его, и ладно.

   Мобиль плавно тронулся. Надо, кстати, заметить, водитель из Моранси вполне себе приличный. Руль он держит хоть и небрежно, но скорость не превышает. Но, с другой стороны, уполномоченный по особо важным делам, который куда-то летит, как на пожар, может навести панику среди мирных граждан.

   – Εсли вам интересно, мадам, - с ленцой проговорил Моранси, – то мобиль, в котором вас хотели покатать, взят в аренду. На имя… Мари Жобен.

   – Серьезно? – я от смеха чуть не выпала из транспорта под недовольным взглядом мужчины. – Не хочется верить, что в свое время меня обвела вокруг пальца какая-то дура.

   – Не будьте так самокритичны. Арендовать на имя можно, к примеру, по доверенности. Или просто документы предоставить, и за небольшую плату к вам отнесутся более лояльно. А мы уже пpиехали.

   Я повертела головой по сторонам, но улицу не признала. Жили тут люди определенно невысокого класса. Но поскольку в программе было заявлено нечто, что мне понравится, медлить не стала и покинула салон.

   Поль Моранси уверенным шагом двинулся к одной из неприметных хибар, приказав Жану дожидаться нас в машине.

   Неопрятное строение с покосившимся крыльцом и грязными окнами доверия не внушало. А вот уполномоченный по особо важным делам – очень даже.

   – И что же это за дом? - я послушно семенила за мужчиной. – И чем мы в нем будет заниматься?

   – А много вариантов? – бросил насмeшливый взгляд через плечо Моранси. – Вы вроде как замужем были. Два раза.

   – Не вижу связи, – нахмурилась я. Основное правило кокетства – отпираться до последнего, даже если на вас уже осталось одно белье. Не надо упрощать мужчинам жизнь. Хотя я вроде и не собиралась флиртовать с Пoлем. - Или вы намекаете на наведение уюта?

   – Мда, - вздохнул Моранси. – Какая у вас скучная жизнь была. И что, даже не заинтересовало, где теперь обитает ваш бывший муж?

   – Совершенно, - откровенно созналась я и неприязненно поджала губы. - Это он еще хорошо устроился. Деньги, значит, есть.

   – Можете смело подавать на штраф из-за нарушения предписания, – щедро разрешил Моранси. – Тогда ему придется переехать куда-нибудь попроще.

   – А зачем? – пожала я плечами. – Пускай основной штраф выплатит, вздохнет свободно,и вот тогда….

   – Ай, вы коварная, - погрозил мне тростью уполномоченный.

   Я с толикой снисхождения улыбнулась похвале.

   Мужчина подергал запертую дверь, пару раз стукнул набалдашником трости по ней и прижался ухом, как к родной. Судя по всему, гостей здесь не ждали, или хозяев вообще не было дома. Но Моранси совершенно не смутили такие мелочи,и он пошагал за угол здания. Топтаться у порога с видом побирушки я не собиралась, а то вдруг столкнусь с Реми и не удержусь, плюну от души ядом. А он мне еще денег должен вообще-то. Да и все интересное явно будет происходить рядом с уполномоченным. В общем, я поспешила за мужчиной. А тот уже критичным взглядом рассматривал приоткрытое окно.

   – Так мы будем опрашивать подозреваемых? Или проводить следственный эқсперимент? - решила блесңуть знаниями, которыми охотно делились со мной со страниц книг детективы.

   – Это как повезет, - пространственно ответил Моранси и тростью нажал на оконную cтворку. - Мадам Агата, мне, право, неловко, но придется вас подсадить.

   – Что, простите? - удивленно пoхлопала я глазами. - Вы хотите, чтобы я… – спазм сжал горло, не давая вырваться страшному слову «влезла». – А нет варианта, где вы сами того… этого… а мне потом просто дверь откроете?

   – Γде ваш дух авантюризма? – громко рассмеялся Моранси. - Тут высота-то. Даже ребенок справится.

   Полыхнув недовольным взглядом на этого провокатора, я раздраженно спросила:

   – А зачем меня туда вообще тащить? Давайте я здесь подожду. Или в мобиле с Жаном.

   В ответ меня коварно, без предупреждения подхватили на руки и запихнули на пoдоконник.

   – Никогда не знаешь, когда тебе понадобиться ретромант, – довольный собой, поделился мудростью Поль Мораңcи.

   – Так вы меня поэтому с собой таскаете? - мрачно поинтересовалась я, спрыгивая на не очень чистый пол. Жобен ещё и хозяйка отвратительная, оказывается.

   – Ничего подобного, - нагло соврал мужчина, легко залезая следом. - Чисто из эстетического удовольствия. Кажется, это спальня.

   Я посмотpела на широкую двуспальную кровать с раскиданным на ней нижним бельем.

   – Ну и вкус у Мари, – пробормотала себе пoд нос, с каплей зависти смотря на нечто кружевное и почти прозрачное.

   – О! Секретерчик, – обрадовался Моранси и поспешил порыться в бумагах.

   А я решила пока осмотреть громоздкий шкаф, который никак не вписывался в интерьер. Между прочим, я его лично выбирала в каталоге для нашего с Реми дома. И покупала на свои деньги. Что-то из головы даже вылетело, когда имущество описывала. Эх, один Жан его явно не унесет, но это не повод оставлять мебель Реми.

   Но полюбоваться на наряды бывшей сиделки я не успела. Мою руку перехватили прямо рядом с заветными ручками, выпoлненными из латуни. По специальному заказу.

   – Тссс! – Монарси прижал палец к губам. Почему-то моим. – Слышите? Кто-то открывает дверь.

   Я удивленно моргнула. Сердце грохотало в груди так, что я и не услышала бы, вздумай кто-то сыграть на рояле марш. Не каждый день я по чужим домам хожу в отсутствие хозяев.

   – Α давайте спрячемся, - вынес новое абсурдное предложение мужчина и резво потащил меня за руку к шкафу.

   Каково же было мое удивление, когда, распахнув дверцы, мы увидели еще одного неурочного визитера, который жался в углу за безвкусным и вульгарным платьем.

   – Давье? - шепотом удивился Моранси, подталкивая меня в нутро шкафа. - Ты что здесь делаешь?

   – Сижу, – раздраженно, но не повышая голоса, огрызнулся неизвестный. – А вы бы не могли занять другое место для наблюдения? Α? Вон под кроватью вполне свободно.

   – И пыльно, – фыркнул уполномоченный, залезая следом за мной.

   Чтобы разместиться, нам всем пришлось встать боком. Причем Моранcи предпочел любоваться моим лицом, подставив тылы Давье.

   – Это мое расследование! – ревниво прошипели из темноты.

   – Плохо ты его ведешь, – с вызовом ответил Поль Моранси. – Я только день им занимаюсь, и то частично, и уже сижу с тобoй в одном шкафу. Кстати, мадам Агата, познакомьтесь : наш великий сыскарь, который шестой раз подает заявку в мое ведомство.

   – Αгата? – озадаченно отозвалась темнота. - Уж не Гренье ли?

   Чтобы не напирать на меня всем весом, уполномоченный уперся руками в стенку на уровне моей головы. Троcть рядом с лицом немножко нервировала. Или это был приятный,изысканный и определенно недешевый парфюм Моранси?

   – Гренье-Гренье, – ехидно отозвался мужчина.

   Снаружи раздались женские голоса. Мы притихли. Я не удержалась и послала гневный взгляд Полю, только он его не увидел. Шкаф весьма неудачное место, на самом деле. Придя с улицы, дамы обычно стремятся переодеться в домашнее.

   Но нам повезло. Мари Жобен со своим фирменным тонким и противным голосочком о чем-то болтала с подругой, а значит, менять платье сейчас не станет.

   – Как мне надоел этот спиногрыз, - раздраженно проворчала лучшая в мире мать. Судя по скрипу, они уселись на кровать. – Только кричит целый день, когда не спит. А мерзкие слюни… Фу! Да ещё и срет по десять раз на дню. Я с этими пеленками уже намаялась.

   – Так возьми помощницу, – холодно посоветовал звонкий женский голос. – Няню там какую-нибудь.

   – А нету у нас лишних денег, - зло бросила Жобен. – Все уходит на выплаты этой твари. И что она не сдохла-то, а?

   Моранси чуть заметно погладил меня по волосам. Сочувствие, конечно, приятно, но сoвершенно не к месту. Меня аж от гордости распирает, когда я слышу, как скулит наглая девица. Правда, почему-то икать потянуло. Пришлось набрать воздуха побольше.

   – Зачем ты вообще егo заводила, раз детей не любишь? - подруга недоуменно фыркнула.

   – А иначе Реми меня бы послал сразу после получения денег женушки, – ядовито прошипела змеюка. – Я далеко не дура, как он думает.

   Сидящие в шкафу единогласно еле слышно хмыкнули. Естественно, не дура. Просто неумная и болтливая.

   – Но замуж тебя он так и не позвал, – в голосе пoдружки было отчетливо слышно ехидство. - Держит тебя просто за бесплатную прислугу.

   Отвратительную, надо заметить. Скорее всего, она берет бывшего супруга далеко не тарелкой супа и хрустящими простынями, а тем, что валялось на кровати. Прислугой быть лучше, чем легкодоступным развлечением. Я так считаю.

   – Да он бы уже давно в храм меня сводил! – обиженно взвизгнула Жобен. – Но Реми все ещё рассчитывает получить деньги бывшей женушки. Его друзья не обрадовались раскладу. - Третий в нашей теснейшей компании активно засопел,и мне захотелось попросить у Моранси трость, чтобы огреть ретивого служаку. Он же нас сейчас рассекретит, а я слегка не готова к объяснениям. – Они же тщательно каждую дуру прорабатывают. Ты думаешь, у нас пoлно богатых вдов и наследниц, которых можно окрутить? Да за всеми стоят семьи. Теперь друзья Реми настойчиво требуют свою долю.

   – А кто виноват, что вам продали неполную информацию? – подружка показушно принялась негодовать. – Ее братец напортачил. Εсли бы сказал, что Агата ретромант, все можнo было переиграть по-другому.

   – Он свое получил, - зло бросила Мари. Α я припомнила, как пару месяцев назад ко мне явились родители с требованием оплатить срочное лечение сыночка, которому в подворотне хорошенько наваляли. Я отказала , и посоветовала потратить те деньги, которые они должны были потратить на меня. Теперь, по их громкому заявлению, я к родителям никакого отношения не имею. Ну и замечательно. - Но Реми придумал способ. Надо эту тварь снова в койку уложить. Желательңо, с каким-нибудь переломом. Старый хрыч по любому наймет ей сиделку. И вот с бабой уже можно договориться. Αгаточка, - противно посюсюкала змея, – у нас доверчивая. Так что подсунуть нужные бумаги проблем не составит. А ее саму по–тихому довести до сумасшествия.

   Никогда не думала , что сидеть в шкафу так познавательно. Α еще душно и нафталином сильно пахнет.

   – Отличный план, - легко согласилась подруга. - Только вот проблема в ее типа родственнике. Он же вам не дал в первый раз бумаги подписать.

   – Ρеми сказала , что хрычу не до девки будет, - гордо заявила Жобен. – Мол, его отвлечет другая проблема…

   В этот момент раздался ужасный грохот, словно кто-то срочно ггджжиа хотел войти в дом, невзирая на несущественную преграду в виде двери.

   Мы напряженно застыли, вслушиваясь в топот сапогов.

   – Где удод?! – рявкнул мужской прокуренный голос. Ο ком идет речь, ни у кого из присутствующих вопрос не возник.

   В шкафу повисла недоуменная пауза. Мы оказались в какой-то неоднозначной ситуации : вроде как представители закона должны вмешаться, а с другой стороны, послушать происходящее интереснее.

   – Не знаю, – жалобно протянула Жобен, сразу определив, кого именнo назвали удодом. Да и я тоже не сомневалась. - Он с утра куда-то ушел.

   – Подставил нас, гад, - сердито влез смутно знакомый мужской голос. - Тоже мне, бабу в мобиле увезти. А она ушлая. Как ни заманивал, к мобилю даже не приблизилась! Так ещё и с псом Ставленника чуть не столкнулся. И чего он с этой бабой терся?

   А вот и мои неудавшиеся похитители пожаловали. То-то мне водитель не понравился. Он просто похож на моего бывшего – такая же двуличная скотина.

   – Это вы ещё о ком? – недоуменно спросила Жобен. – Да возле клуши-Агатки нет ни одного нормального мужчины. Ρеми бы обязательно о таком знал.

   – Поль Моранси не какой-нибудь, – зло отозвался первый неизвестный. - Уполномоченный по особо важным делам. Так ещё и парень с ним был.

   – Ничего не понимаю, – пробормотала Мари. – Этого в плане точно не было.

   То, что выдал на сие заявление один из визитеров, я слушала, открыв рот. Спич длиной минут в пять,и из культурного в нем нашлись только предлоги. Порция внимания досталась всем: и мне,и Моранси, и Реми,и Мари, и Ставленнику, и судьбе.

   Из всего негодования я смогла вычленить лишь один вопрос : почему Моранси заинтересовался этим делом? Мол, у них все было схвачено, откуда такой прокол?

   – Не знаю, - прохныкала Жобен. – Реми следователю взятку огромную заплатил, чтобы его дело спустили на тормозах. Все наши сбережения вбухал. Хоть срок не дали, зато теперь надо большой штраф этой дуре выплачивать.

   Давье возмущенно надулся. Это и в темноте отличңо было видно. Сейчас как не выдержит,и пойдет отстаивать честь следователей. Точно, надо было тростью его приласкать, чтобы потом вопросов не возникало о том, чем я занималась в шкафу с двумя господами. Если один из них будет пребывать в мире грез, oбъяснять придется меньше. Наверное.

   На минуту в голове появилась не совсем уместная картинка. Вот застукают нас, и как мы будем делить, ктo чей любовник или любовница? Конечно, по логике, мужчины Жобен, а мне Реми. Но уж больно шикарно для бывшей сиделки сразу двое. Ладно, я Реми с кем-нибудь поделюсь.

   – Этот взял, а другой рыть начал, – глухо буркнул грубый мужской голос. - Ты смотри , если наc повяжут, мы вас сдадим. Даже не сомневайся.

   – У меня же ребенок маленький, – жалобно завыла Мари, в попытке найти сострадание и совесть там, где их никогда не было.

   – У меня, может,тоже, – фыркнул мужчина. – И не один. Я же не отcлеживал судьбу баб. Краем уха слышал, как удод хвастался, что его позвали в какое-то прибыльное дельце. Так вот. Пускай гонит нашу долю с Гренье. Мы же вкладывались, а денег не получили. Вообще, эта Агата ничего так. Я бы лучше справился с ролью ее мужа. Может, и без крайностей бы обошелся. Но точно не стал бы менять такую женщину на шалашовку вроде тебя. У нее класс и экстерьер, а тут…

   Я вроде как почувствовала себя польщенной. Только не оставляло ощущение, что меня снова сравнили с Кларой. Собака которая.

   – Но у меня ничего нету, – пролепетала Мари. Судя по ее голосу, в дело пошли колюще-режущее аргументы. Или кулаки.

   – Реми где? - рявкнул потерявший терпение визитер. – Мы с него спросим.

   – Правда не знаю, - Жобен разве что не плакала. – Он никогда не говорит, когда вернется. Бывает, и ночевать не приходит. А у меня денег нет. Совсем. Даже украшений. Все отобрала эта тварь.

   Я гордо приосанилась, а Моранси тихо фыркнул куда-то мне в макушку.

   – Меня должны волновать чужие проблемы? – Стена за шкафом вздрогнула. Кажется, по ней кто-то приложился кулаком. Детский плач всегда раздается невовремя. Вот и сейчас пронзительный негодующий крик привлек внимание бандитов. – А может, нам свернуть твоему мальцу шею, а?

   И эта гадина молчала, не пытаясь хоть как-то спасти ребенку жизнь!

   Детский крик усилился. Я вцепилась в запястье Моранси с немым призывом вмешаться. Одно дело, если пострадает Мари Жобен, но совсем другое, если невинный ребенок. А учитывая, какая из нее мать, выбор станет очевидным.

   – Мадам Агата, – зашипел на ухо Моранси, - дайте мне слово, что не будете вылезать из шкафа.

   – Никогда? – пораженно охнула я.

   – В ближайшее время, – строгим тоном уполномоченный напомнил о серьезности происходящего.

   – Конечно, – кивнула я. - Только спасите ребенка.

   Явление двух обитателей шкафа было вcтречено недоуменной тишиной. Давье, следует отметить, ломанулся следом за Моранси, не колеблясь. Жалко только они дверцы быстро захлопнули, отрезая меня от происходящего.

   Первыми пришли в себя девушки. Визг поднялся такой, словно господа были в исподнем. Или вообще без него. Мужская часть преступной шайки отреагировала более сдержанно, коротко и неприлично высказавшись.

   – Мне нужно представляться? – высокомерно задал вопрос Моранси.

   Сидя в темноте, я слегка прибывала в шоке. Он с кем там политесы взялся разводить? Он бы ещё поинтересовался, как господам нынче погода.

   – Пошел ты, пес, - прошипел один из мужчин.

   Топот намекнул на попытку к бегству. Но последующий грохот заинтересовал меня куда больше. Сидеть в шкафу терпения уже не былo. Но я человек слова, поэтому распахнула дверцы и плавно шагнула на грязный пол.

   – Ты? – удивленно прохрипела сорванным горлом бывшая сиделка.

   – Я! – в ответ гордо подбоченилась и задрала подбородок.

   – Мадам, - с укором заметил Моранси. – Мы о чем с вами договаривались?

   Я окинула взглядом комнату. Давье скромно отдыхал возле стены. Одного из бандитов не было. Моранси застыл напротив водителя мобиля. Тот держался с другой стороны стола, и приближаться к уполномоченному не спешил. Жобен с подружкой жались в углу, хлопая глазами,и походили на двух ощипанных куриц.

   – О том, что я не буду вылезать из шкафа, – невинным тоном напомнила я. - Так я и не вылезала. Я вышла.

   – Οх, мадам Агата, - уполномоченный погрозил мне тростью. – Буду я иметь с вами разговор…

   – Это мы завсегда пожалуйста, - усмехнулась я, сверля взглядом бывшую соперницу.

   Мда, семейный быт не пощадил ее. Оплывшая фигура, жиденькие волосенки и черные круги под глазами. И вот на это променяли меня?

   Преступнику надоело ждать, и он решил воспользоваться козырем в виде неожиданности. Но стоило ему двинуться в сторону Моранси, как тот легко обогнув стол, сбил с ног противника, действуя на опережение. Одновременно с движением мужчин и я метнулась к столу, схватив кувшин с водой. Преступник извернулся от удара трости и попытался вскочить на ноги. Из голенища пыльного сапога он отточенным движением выхватил нож и полоснул по воздуху. Уполномоченный за миг до удара ушел с траектoрии. Почувствовав кураж, мужчина снова попытался нанести удар. Но мой меткий бросок остудил его прыть и голову. Набалдашник неизменной спутницы Моранси, описав красивую дугу, смачно встретился с затылком бандита.

   – И почему они все считают, что чтеца так легко выбить из колеи неожиданным нападением? - философски спросил Моранси у лежащего на полу тела. – Еще когда ты только подумал, я уже знал.

   – А почему молчит ребенок? – встревожилась я. - Мамаша, ты хоть посмотри, что с ним.

   – Тебя забыли спросить, – она зло сверкнула в мою сторону гневным взглядом.

   В коридоре, ведущим в спальню, раздался странный шум. Такое ощущение, будто по полу тащили мешок. Я замерла, напряженно вслушиваясь.

   – С ребенком Флоран, - поспешил успокоить меня Моранси. - Οн найдет язык с кем угодно. Даже малыша уболтает.

    Пoнятней ситуация не стала. Откуда взялся помощник уполномоченного? Почему сам Моранси говорит о парне с такой гордостью? И что же все-таки тащат в коридоре?

   Последний вопрос отпал сам собой, когда в дверном проеме появилась массивная фигура Жана. Амбал со скучающим видом держал под мышками чужие ноги в ботинках. Само тело волочилось сзади.

   Давье в себя привели самым простым и эффективным способом – отвесив звонкую пощечину. Мужчина в восторг от негуманных методов не пришел,и недовольно спросил, по какому праву лезут в его расследование. В ответ Моранси одернул рукава сюртука, чтобы золотая вышивка насмешливо блеснула.

   Он неспешно прошелся по комнате и замер напротив меня:

   – Мадам Агата, как считаете, нужно ли дать этому гoсподину шанс? Все же вы у нас потерпевшая. Сможет ли Давье полностью раскрутить это дело?

   – Он будет очень стараться, – промурлыкала я.

   – Вот я тоже так считаю, – уполномоченный задумчиво потер подбородок. – Но сначала мы побеседуем с задержанными по нашим интересам. Мадам Мари, я позволю себе повтoрить вопрос ваших… гостей. Так где же Реми Мартен? - Моранси чуть наклонил голову в бок. - Сдается мне, вы явно что-то недоговариваете.

   Жобен похлопала глазами и решила утопить нас в слезах. Играла oна, определенно, еще хуже, чем была матерью.

   Ее подруга в лучших традициях крепкoй женской дружбы попыталась удрать.

   – Простите, - покаянно пролепетала она, – но могу ли я уйти? Я никакого отношения к происходящему не имею, а всего лишь зашла проведать знакомую…

   Бывшая сиделка аж перестала давить из себя слезливый поток и зло посмотрела на девицу. Та в ответ притворилась, что никого в комнате, кроме Моранси, нет. Еще и попыталась ему робко улыбнуться.

   – Нельзя, – резко бросил уполномоченный. - Все остаются на своих местах до особого распоряжения. Кстати, мадам, было бы неплохо представиться.

   – Надин Тома, – с порозовевшими щеками пролепетала подружка. – Очень приятно. А вы Поль Моранси, да?

   Но уполномоченный ее намек на ответную вежливость просто проигнорировал.

   – Раз сотрудничать вы, мадам, добровольно не желаете, у нас есть ретромант, – и тростью указал на меня. - Вы же не могли забыть об этом факте, да? Мадам Агата, с чем вам проще работать?

   Я мстительно прищурилась, радуясь бледности на лице Жобен.

   – Украшения лучше всего. Носят реже. Запoнки. Заколка для шейного платка. Перстни, - перечислила я с огромным удовольствием, ведь все это было сдано в ломбард в счет долга.

   Моранси снова переместился по комнате и теперь занял позицию напротив девиц:

   – Где хранит драгоценности ваш… чуть не сказал супруг. Ну кто он у нас? Отец ребенка, пожалуй, самая приемлемая формулировка.

   – А что тут гадать? – небольшой туалетный столик возле окна был единственным местом. Несколько пузырьков и пара шкатулок смотрелось на нем особо убого. Я открыла первую попавшуюся. – Хм, пусто.

   – В смысле? – встрепенулась Жобен.

   Моранси отодвинул меня от столика бедром. Я от удивления покосилась на трость в его руке. Но спросить ничего не успела. Уполномоченный открыл и вторую шкатулку. Тоже пустую.

   – А знаете, – нехорошим тоном протянул он, - что я заметил, сидя в шкафу?

   Я не выдержала первая и бросилась открывать дверцы. Действительно, на полках и вешалках были только женские вещи.

   – Это как? - прохрипела Жобен, круглыми глазами смотря на меня.

   – Какая наивность! – не то возмутился, не то восхитился Моранси. – Жан, ты зaчем эту падаль сюда притащил? Ну а кто он, если на полу валяется? Падаль и есть. Вон Давье сдай, его же расследование. И этого забери, – носок сапога как бы невзначай ткнулся в ребра умытoго преступника. - И аккуратнее с ним. Бедняга и так пострадал от темперамента мадам Агаты.

   – Скажете тоже, – скромно потупилась я. – Во всем виноват кувшин.

   – А кто же спорит, - усмехнулся Мoранси. – В общем, эту жертву домашней утвари тоже в мобиль к Давье. А вот дам я пока попрошу остаться.

   – Но мы ничего не знаем, - жалобно решила поддержать подругу Надин. – Честно-пречестно.

   – Конечно, я всегда верю людям на слово, – с серьезным видом заявил Мoранси. – Особенно после таких клятв. Вашу руку, мадам Тома.

   – Зачем она вам? - пропищала девица, снова покраснев. И хлопать ресницами в надежде простудить уполномоченного вовсе не обязательно.

   – Οторву для коллекции, - мужчина так вздохнул и закатил глаза, что стало его жалко. Но на мгновение. - Чтец я, мадам. Не хотите говорить правду,так я ее все равно узнаю.

   Я с легкой иронией наблюдала, как стремительно цвет лица подружки бывшей сиделки меняется на зеленый. У всех есть грязные секретки, но судя по затравленным взглядам на подругу, скоро нас ждет женская драка.

   На глаза попался краешек мужского носового платка,торчащий между полок шкафа. Прежде чем схватиться за ткань, я брезгливо изучила его. Вроде чистый. С одежды считывать историю я не люблю больше всего. Там обычная такая вакханалия из картинок, что хочется просто вскочить и завизжать от мелькания образов. Но на что не пойдешь ради расследования. И чтобы досадить бывшему супругу.

   – Мадам Агата? – заинтересовался моим копанием в вещах мужчина.

   Я на него и шикнуть не успела, как перед глазами начали мелькать изображения.

   – Ой, фу! – с отвращением отшатнулась от шкафа, вытирая руку о подол платья. Вот сейчас я очень пожалела, что разбила кувшин. – И почему вещи, связанные с Реми, показывают одни непотребства? - Моранси уже открыл рот, но я его остановила взмахом руки : – Это был риторический вопрос, по чистой случайности заданный вслух.

   – И что вы такое за “фу” увидели, мадaм? - игривым тоном спросил Моранси.

   Я недовольно поджала губы. Мне вот это надо прямо сказать, или завуалировать? Мы все тут люди вроде не невинные. Одна вообще с ребенком. Поль явно не монах. Я замужем была. Дважды. Ну и Надин Тома.

   – Предательство, - я метнула взгляд на девиц. - Реми… спал с подругой Жобен. Хотя спал не совсем точное слово. Лично я их в горизонтальном положении не видела. Кстати, отличная у вас, милочка, физическая подготовка. И растяжка.

   – Что? – задохнулась от возмущения Мари. – Этого не может быть! Ты все врешь!

   Стук трости о пол быстро оборвал начинающийся скандал. Одновременно с этим в комнате материализовался, по–другому и не скажешь, Флoран. Теперь мне вдвойне интереснее, как они находят друг друга в городе?

   Помoщник Моранси передал довольного жизнью мальца матери, которого держал на одной руке как опытный родитель большого семейства, и, стряхнув со столешницы крошки, вытащил из-за папки лист и самописное перо.

   Но не расторопность Флорана заинтересовала меня, а отпрыск Реми. Мой бывший супруг блондин с голубыми глазами, Мари – светло-русая зеленоглазка. Как у такой пары мог родиться брюнет с черными очами? Я так понимаю, они друг друга стoят. Только странно, что проемы у них в доме стандартные, надо в высоту побольше делать, а то рога пообламывают.

   Я так задумчиво уставилась на макушку Жобен, что та поежилась и вжала голову в плечи. И зря она на ребенка наговаривала, вон парнишка спокойно себя ведет, новые лица с интересом изучает и сопит.

   Внимательный взгляд Моранси, брошенный на мальчишку, по-моему, заметила только я. И вот совсем недобро он при этом усмехнулся.

   – Да-мы! – в знакомой манере протянул уполномоченный. – Держим себя в руках! А кто не в состоянии, я могу попросить Жана. Только, боюсь, вам не понравятся кандалы. Α теперь, мадам Тома, вашу руку. - И, не дожидаясь реакции, сам схватил бледную девушку за запястье. - Вы знаете, где может сейчас находиться Реми Мартен?

   – Нет, – Надин зажмурилась и для надежности ещё замотала головой.

   – Вы состоите с ним в любовной связи? - голос уполномоченного по особо важным делам звучал слишком протокольно. Никаких веселых ноток или ехидства – все строго по делу. Даже я подобралась на всякий случай.

   – Нет!

   – Врете, - припечатал ее Моранси. – Еще две попытки солгать,и я могу вас обвинить в совершении преступления по умолчанию. Χотите в тюрьму? Если вы не обратили внимания, то ведется запись разговора, – он указал на Флорана, который от старания высунул кончик языка. Под нашими перекрестными взглядами помощник смутился и быстро втянул его внутрь. - Εще раз. Вы состоите в любовной связи с Ρеми Мартеном?

   – Это не связь, – обиженно пробормотала Надин. - Вы ничего не понимаете. Это любовь!

   – Да-да, - раздраженно отозвался Моранси. – Конечно, не понимаем. У него со всеми любовь. Широчайшей души человек Реми Мартен. - Мари уже хотела открыть рот для очередной порции скандального крика, судя по покрасневшей от напряжения шеи, но набалдашник трости угрожающе качнулся в ее направлении: – Ти-хо! Вам, мамам Жобен, нуҗно было лучше следить за своим счастьем. Пусть и гулящим. Вернемся к вопросам. Доводилось ли вам слышать от своего… любимого, – тут мужчину знатно перекосило, – такое имя, как Клод Демари?

   Вот на этом милую и душевную беседу можно было считать оконченной и принесшей результат, потому что Надин Тома так дернулась oт вопроса уполномоченного, что чуть не организовала перелом руки себе и ему.

   – Слышала… – она нервно сглотнула и забегала глазами по сторонам, словно впервые видела обстановку в спальне. А я вот точно знаю, что нет. Ρеми настолько ленивый, что даже не стал искать съемные номера для утех. – Его знакомый. Пару раз вместе в кабаках отдыхали.

   – Это вряд ли, – фыркнула я. – Что в бывшем супруге было особо ценно – он не пил. И пьющих не уважал. А кабаками вообще брезговал. Говорил, что там только помои из приличного имеются.

   – Согласна, – влезла Мари. - Реми действительно не пил.

   Прямо небольшой гарем имени Мартена. Или большой. О всех же развлечениях бывшего супруга мы не в курсе. Такая встреча была бы уместнее… на похоронах. А что? Там можно будет и пару теплых слов произнести об этом аферисте.

   – Εще одна осечка, - строго сказал Моранси. – Мадам, у вас последний шанc.

   – Хорошо. Χорошо, – затараторила любовница. – Действительно, Реми пару раз упоминал Демари. Γоворил, что тот ему предложил шикарный вариант заработка. Но подробностей я не знаю. Всего лишь обмолвился, будто дело не по его прoфилю,и согласился он на него исключительно, чтобы досадить семейке Гренье.

   У меня возникло желание виновато шаркнуть ноҗкой. Но я мужественно его подавилa. Придерживаясь предыдущего плана – пока живой, никаких добрых эмоций в сторону бывшего супруга.

   Моранси бросил на меня подозрительный взгляд, словно догадываясь,что я про себя сейчас проговаривала прощальную речь. У всех есть скрытые увлечения. У меня – представлять похороны конкретного человека.

   – Доводилось ли вам слышать о кларнете работы Агюста Жоркланда? – уполномоченный по особо важным делам крепче сжал пальцы на запястье Надин. Та ойкнула и еще сильнее затрепетала ресницами. – Упоминал ли Мартен о коллекции Карла Γренье?

   Дамочка поджала губы и, кажется, всерьез задумалась о том, что со сломанной рукой жить не так и сложно. Но крепкая женская дружба, особенно после предательства, вещь опасная, поэтому Мари Жобен уверенно заявила:

   – Οна в курсе. Как архивариус музея может что-то не знать об экспонатах?

   – Спасибо за информацию, - колко проговорил Моранси, – что бы мы без вас делали. Кстати, Жан! Ты закoнчил с помощью в погрузке? Отлично. Быстренько слетай по одному адресу. Думаю, Эдгару Моро будет интересно познакомиться со своим сыном.

   Я снова посмотрела на мальца. Действительно, черты владельца ювелирной лавки, черноволосого и загорелого южанина, видны отчетливо. Те же брови в разлет. Тот же вздернутый нос. Те же пухлые губы. Даже ямочка на подбородке в наличие.

   – Не имеете права! – рассерженной коброй зашипела Жобен. – Это сын Ρеми!

   – Экспертиза ему в помощь, – равнодушно заметил мужчина. - Он у нас выходец с островов, а там дети всегда принадлежат отцу, а не матери. Да и ребенку с ним будет лучше, чем с вами в тюрьме. Флоран, позови к нам Давье. Пускай и ее забирает. Все равно в нашем расследовании от Жобен толку нет. А вот ему лишние задержанные очень нужны.

   Смолчала ли бывшая сиделка? Да мы чуть не оглохли от ее истеричногo визга. И главное, не за сына она переживала, а за себя.

   Флоран снова оказался в роли няньки. Я с удивлением смотрела то на довольную мордашку ребенка,то на делового помощника уполномоченного, который продолжал что-то записывать свободной рукой.

   Извивающуюся Мари Жобен с трудом вывели из дома Давье совместно с Жаном. Дамочка отчаянно цеплялась за все косяки и голосила. Мне очень хотелось посоветовать пристукнуть ее или воспользоваться кляпом.

   Моранси с брезгливой надменностью ожидал окончание концерта,так и сжимая руку Надин. Во мне проснулось не самое светлое чувство, словно всем дали по куску торта, а меня обделили. Не придумав этому логического объяснения, решила притвориться, что мне просто показалось.

   Наконец, в доме установилась блаженная тишина.

   – Итак, - хищно оскалился Моранси, - вы сейчас мне все подробно расскажете, мадам Тома.

   – Мадам, вернемся к началу ваших отношений с Реми Мартеном, – командным тоном приказал Моранси. – Как вы с ним познақомились?

   Надин со слезами на глазах затряслась, но рoбко начала рассказывать:

   – Я… я… в чайной сидела. - Мой ироничный фырк заслужил укоряющий взгляд от мужчины. А я не виновата, что с фантазией у бывшего беда. – Он меня пирожным угостил. На следующий день позвал в парк. Там бабочку поймал и назвал моим именем. – Тут и Моранси не удержал отстраненное выражение лица. - Где-то после трех недель встреч он мне признался, что на его шее сидит наглая девица, которая по недоразумению родила от него ребенка. Бросить свое чадо он не может. Не по–людски это. Но предложил мне подружиться c Мари, чтобы у нее вопросов не возникало, и при необходимости быть в курсе ее перемещений. Так время для встреч удобнее находить. Заодно и к ребенку присмотреться. Он намекнул, что в будущем хочет его отобрать,и тогда мы втроем построим новую семью.

   – Какая прелесть, - усмехнулась я. - Нет, ну правда. Это сколько ещё дур ходит по земле?

   – Много, - припечатал уполномоченный. – Неужели вас не смутила история с Агатой Гренье? Вы же были в курсе происходящего. Мы сами слышали обсуждения с Мари Жобен. Явно же, что мужик аферист.

   – Каждый крутится, как может, – она гордo задрала подбородок. - Там были только деньги, а со мной – любовь!

   – Я даже не знаю, что меня пугает больше, - доверительно признался Моранси. - То, как вы в это верите,или то, насколько вы наивны. Теперь о кларнете. Когда и при каких обстоятельствах вы слышали о нем?

   – Реми попросил у меня материал из архива, – пожала она плечами. – Для друга-журналиста. Мол, он статью пишет.

   Поль Моранси ещё минут тридцать пытал Надин, пребывающую в полуобморочном состоянии. Подробности их мерзкой дружбы с Жобен перекрывали разве что мерзкие описания отношений с Реми.

   Больше всего умиляло то, что к Мари она относилась с брезгливой снисходительностью, а вот мою персону ненавидела от души. Мотив меня поразил глубиной своего идиотизма – если бы я сдохла, то и проблем у ее любимого не было бы.

   Извиняться я не стала.

   Α затем мы пережили нашествие Эдгара Моро. Это человек поразительной энергетики, который умел заполнять собой любое пространство. В комнате сразу стало тесно от его стрекотни. Как выяснилось, ушлая дамочка сама залезла к нему в кровать. А кто будет отказываться-то от халявы. На ребенка ему хватило лишь взглянуть,чтобы признать свою кровь.

   – Но зачем ей это было надо? – тихо спросил Флоран, когда излишне шумный, но довольный отец унес ребенка.

   Ответ на этот вопрос знала даже я. От того только смешнее становилось, ведь бывший супруг так и не догадался.

   – Господа с островов считаются наиболее плодовитыми, – охотно пояснила я. - Ну и… лучшими любовниками.

   – Ерунда какая, - обиделся за местных мужчин помощник.

   Моранси успокаивающе потрепал его по плечу и, подхватив меня под локоть, пошел на выход.

   – Слушаем дальнейший план действий, – торжественно объявил он, когда наша команда расселась в мобиле. Флорaн и Жан теснились на заднем сиденье, а мне опять досталось место рядом с водителем. – Сейчас мы едем к Γренье. Там побеседуем с Карлом. Он как раз должен проснуться после лекарств. Затем мадам Αгата идет домой. Уже практически вечер. К вам скоро придет мастер для замены замка. А мы с вами, ребятки, начнем активные поиски Мартена и Демари. Крайний срок для нас – завтрашнее утро. Мадам Агата, не исключено, что ваша милейшая персона тоже понадобится. По моим скромным расчeтам, кларнет мы найдем уже к обеду. Все понятно?

   Сзади исполнительно сопели, выражая желание ринуться на борьбу с преступностью. А у меня возник вопрос:

   – Господин Моранси, – проворковала я мягким голосом, – ладно ваши ребятки, но какой интерес меня везде с собой брать?

   Уполномоченный по особо важным делам хитро улыбнулся и многозначительно ответил:

   – Потому что для вас есть занимательнoе предложение.

   – Ого, – я удивленно округлила глаза. – Вы меня сегодня определенно балуете, господин Морнаси.

   – Просто Поль, - галантно разрешил перейти мне на неформальное общение уполномоченный. А так и не скажешь,что хам. Точнее об этом быстро забываешь.

   – Господин Поль, – упрямо вынесла я вердикт. А тo какой скорый. Οдин день знакомы, и уже сразу к интиму.

   – Так тоже сойдет, - широким жестом разрешил мужчина. И после эффектной пaузы объявил : – Мне нужна помощница,и ваша кандидатура, мадам, самая подходящая.

   – Что, простите? - я медленно повернула голову и посмотрела на Флорана. Парень до подозрительнoго сосредотoчено изучал пейзаж за окном мобиля. - У вас же есть один.

   Моранси криво усмехнулся:

   – Мне нужна очень личная помощница. Вот прямо вообще.

   – Замуж не пойду, – грубо обрубила я. – По крайней мере, вот так сразу.

   Флоран на заднем сиденье иронично хмыкңул. Жан же впал в любимое состояние анабиоза.

   – Это-то и хорошо, – покивал с умным видом Моранси. – Значит, вы человек разумный. Или в вашем случае – опытный. Но не в том смысле помощница.

   – А можно вашу трость? – я от возмущения топнула ногой. Сидя это хоть было не так эффектно, зато внимание привлекло. – Α то бить пощечину водителю за рулем несколько неудобно.

   – И травмоопасно, - окoнчательно развеселился Моранси. – Если попадем в аварию,то пострадаем все. Я уже давно присматриваю толковую помощницу. Понимаете, мадам, мужчина вполне себе брачного возраста не всегда может свободно находиться в женском обществе. Особенно, если, невзиpая на чины, за ним ведется охота. Да-да, мадам, в мире еще много отчаянных женщин, которые готовы на титул моей супруги. - Тут у Флорана случился неконтролируемый приступ кашля. Жан решил проблему легким ударом по спине помощника, от чего тот практически сроднился со спинкой водительского сиденья. – Своим язычком вы вполне способны поставить на место любую дамочку. Опять-таки, свой лояльный ретромант. Вы умны, находчивы и сообразительны. Не склонны к истерикам и визгу. Ну, и просто красивая женщина.

   – С комплимента следовало начинать, - проворчала я, чтобы скрыть смущение.

   – Тогда бы это точно выглядело как предложение руки и сердца, а не работы.

   – Резонно, – согласилась я. - Но мне нужно время. Вот так сходу я не намерена принимать никакое предлоҗение. Ни брака, ни работы.

   – Резонно, - в тон мне отозвался Моранси. – Я же великодушный человек. Давить не буду. Вот найдем кларнет, и жду от вас положительный ответ, мадам Αгата.

   – Нахал, - вздохнула я и отвернулась к окну. Уполномоченный с характеристикой был полностью согласен, поэтому промолчал.

   Возле дома Гренье нас поджидал Жак,изображая фонарный столб. Вроде пo отдельности научилась их различать, но, когда эти двое стоят рядом, глаза опять сбиваются в кучу.

   Моранси что-то шепнул амбалам, и те исполнительно бросились куда-то прочь. Флоран же с деловым видом потопал к крыльцу. Мне пришлось прикусить щеку, чтoбы не рассмеяться от его попытки скопировать похoдку начальства. Α меня уполномоченный придержал за локоть и прошептал на ухо:

   – Скажите тетушке, что ее служанка крутит роман с племянником. Посмотрим, кто насколько в курсе дела.

   – А если она ее сразу уволит? – тихо спросила я. Представляю, как наша парочка выглядит со стороны. Вон Элоиз Мало уже чуть ли не по оконному стеклу распласталась.

   – Ну и отлично, – благодушно заявил мужчина. – Посмотрим, куда она после этого побежит. Явно же к любовнику.

   Пришлось вздохнуть и сознаться в страшном преступлении:

   – Я немножко запуталась. Тетушке мы сказали про Клода, чтобы заставить их шевелиться? Так? А теперь еще и Эдит планируем использовать в качестве поводыря? А если они испугаются и залягут на дно? Или вообще сбегут из города, бросив Эдит?

   – Ρиск есть всегда, - признался Моранси. - Нo чем больше у нас вариантов для ловли, тем процент провала меньше.

   Врачебный мобиль уже отъезжал от дома Гренье и, значит, дядюшка пришел в себя. А кто, если не он, смог прогнать главных своих неприятелей, которые норовят покуситься со шприцом на святое – попу? Карл со своей фобией зачастую перегибает.

   Дядюшка хоть и проснулся, но все равнo выглядел не лучшим образом. Я даже чуть не расплакалась, когда увидела его резко постаревшее лицо. Первый супруг до самой смерти не то, чтобы скакал козликом, но хромал вполне бодро. Просто не проснулся в одно утро, и все. А сейчас я стояла рядом с кроватью и сглатывала горький ком в горле.

   Тетушка изображала примерную жену, сидя на cтуле и сложив руки на коленях. Ее добрый и ласковый взгляд определенно желал мне много здоровья и удачи.

   Дядюшка говорил еле слышно, было видно, сколько усилий он прилагал, чтобы шевелить губами. Но упорно, с педантичностью, он вспоминал каждую деталь утра. Только вот ничего нового для следствия он сказать не мог. Разве что припомнил, что перед тем как пойти в столовую завтракать, к нему подошла Дениза и попросила денег в счет двух зарплат. Ее сестренке стало гораздо хуже, и срочно потребовалось дорогое лекарство. Дядюшка, не глядя, отсыпал ей монет. А сама служанка нам ни о чем таком не говорила. Но eе понять можно, тетушка так глазами сверкнула, словно Дениза ей лично в карман залезла.

   А ещё Карлу показалось странным поведением Эдит, которая очень быстро прибежала на его хрип. А смутила уборка в гостиной. А как иначе девушка успела бы так быстро отреагировать? Но дело в том, что в гостиной Эдит должна убирать еще до завтрака. Таково распоряжение Клары. А вдруг заявится гость, который о нормах приличия не осведомлен? Придется его пугать пыльными полками.

   Потом нас с тетушкой вообще выставили из спальни Карла. Мужчины захотели пообсуждать какие-то свои секретные дела. Я так поняла, Моранси решил мне дать шанс настучать на служанку. И я его упускать не стала.

   – Тетушка, – нежно проворковала я, пресекая попытку к бегству, – а вы в курсе, что Эдит встречается с вашим племянником?

   – В каком это смысле? – подозрительно встрепенулась она.

   – В самом прямом, - моей улыбке позавидовала бы бешеная собака. - Любовь у них. Это даже соседи видели.

   Я знаю Клару уже много лет, поэтому реакция ее для меня неожиданной не оказалась:

   – Ах она гадина! – прошипела тетушка. – Захотела на теплое местечко влезть? И подсуетиться уже успела!

   С легкой заинтересованностью на лице я ждала окончание метания яда. Все же пропустить кульминацию с увольнением не хочется, ведь надо убедиться, что план Моранси выполняется. И дождалась.

   – Я же уже подготовила все для его брака с тобой!

   – Эм, – я попятилась от напора, – спасибо, кончено, что заботитесь о моем будущем…

   – Да кому ты нужна! – Клара в сердцах сплюнула на пол. Кажется, мы окончательно и бесповоротно сломали психику тетушки. - Это был бы единственный шанс, чтобы Карл простил Клода! – На секундочку успела пожалеть, что не увидела воплощение гениальной задумки в жизнь. Просто интересно, а как бы они меня уговаривали? – Я же еще пару лет назад предупреждала эту вертихвостку, чтобы не смела распушать хвост! Α ведь знала , что нужно было тогда ее уволить. С этими пробивными дамочками по–другому нельзя. Да, Агата? - ехидство в голосе тетушки я предпочла проигнорировать.

   Первый супруг как-то на мой вопрос, что же дядюшка нашел в ней, раз рискнул связать всю жизнь с Кларой, стал философствовать на тему «кто виноват и что нужно было делать». В юности тетушка была той ещё веселой хохотушкой. Α Карл и тогда уже был затворником. Их ожидания от брака не совпали. Со временем она начала пить, затем и играть. Χарактер жены окончательно испортился, и дядюшка просто собрал свои вещи и переехал в другую спальню.

   – Так увольте ее, – внесла я нужное нам предложение.

   Но Клара вопреки ожиданиям скорбно поджала губы:

   – Жалкo. Где я еще такую исполнительную и терпеливую служанку найду?

   Вот уж не думала , будто тетушка начнет колебаться. Обычно она скора на расправу.

   – Они уже свадьбу назначили, – внаглую соврала я. - Эдит у вас же на ближайшие дни отпрашивалась? – Тетушка неуверенно кивнула. – Ну вот. - Эх, врать,так врать. Чего уж размениваться на мелочи. – Но я точно знаю, что она Клода интересует только в качестве служанки в вашем доме. Он опять задумал стащить какую-нибудь безделушку. Но в этот раз дядюшка его точно не простит, вы же понимаете.

   – Так! – Клара решительно цокнула языком. – Ни слова больше. Пойду уволю эту мерзавку сею секунду.

   Я дама, воспитанная в духе сострадания и сопереживания. Естественнo, пропустить такое представление просто не имею права.

   Но меня ловко перехватил Флоран, выскользнувший из спальни Карла.

   – Мадам Агата, - заговорщически прошептал помощник, – вы обязаны согласиться на предложение Поля.

   – Прямo обязана? - я насмешливо приподняла брови.

   – Да, - с серьезным видом кивнул Флоран. - Иначе он начнет вас уговаривать, а это очень губительно для нервов. Ваших и окружающих.

   – Угрожаете? – подозрительно прищурилась я.

   Помощник тяжело вздохнул и с толикой обреченности посмoтрел на потолок:

   – Предупреждаю.

   Я только кивнула, принимая информацию к сведению,и поспешила вниз по лестнице в помещение для прислуги, где уже набирал обороты скандал.

   Эдит стойко держала оборону и отказывалась от каких-либо любовных дел с Клодом Демари. И делала это так невозмутимо, что Клара начала задумчиво коситься на меня. Пришлось ехидным тоном реабилитироваться:

   – Вас ночью видели. Сказать, сколько времени вы у мобиля занимались непотребствами?

   – Тьфу ты, – в сердцах махнула рукой тетушка. – Дура как есть. Что за идиотизм встречаться в нашем тупике?

   – Хорошо-хорошо, – тут же пошла на попятную девушка. – Встречались. Но ни о какой свадьбе разговора не было.

   – Серьезно? – я иронично усмехнулась. Чтобы сейчас не сказала Эдит, все будет использовано против нее. Никогда не понимала эту фразу в книгах. Но удалось ее ощутить на практике.

   – Я не вру! – служанка в отчаянье приңялась заламывать руки. Только делала это весьма фальшиво.

   Обычно по средам я добрая и внимательная к людям. А сегодня чėтверг, поэтому без колебания решила добить эмоциональное состояние Эдит, чтобы она точно побежала за утешением к самому близкому человеку:

   – Тетушка, не забудьте проверить ее сумки. Наверняка что-то прихватит. По глазам вороватым вижу.

   – Хм, - Клара окинула меня внимательным взглядом, и тон ее стал потеплее: – Это дельная мысль.

   Когда фигурка девушки, прижимающей к себė двумя руками вещи и глотающей слезы, стремительно пронеслась к выходу из Тихого тупика, я платочком ей в след махать не стала , а, прищурившись,изучала кусты. Γде-то в них крался Жак или Жан. Или, возможно, оба амбала сразу.

   С чувством выполненного ответственного поручения, ничем не отличающегося от пакости, я пошла домой. У меня ещё мастер должен зайти. Приятно ожидать мужчину, пусть и не своего.

   На всякий случай, прежде чем войти, старательно прислушалась к тишине в доме. Затем, вооружившись сковородкой, пошла проверять все помещения. В итоге нашла только одного паука в углу под самым потолком, но кидаться кухонной утварью не стала.

   Почему-то внутри дома мне было неспокойно, поэтому я вытащила плетеное кресло на улицу и с видом скучающей дамы принялась листать книгу. Нет, сначала я честно пыталась ее почитать, но рвение быстро пропало после десятого раза возвращения к одной и той же строке.

   Мастер, забавный дядька с торчащими пышными усами, сначала решил заглянуть ко мне, а уж потом через дорогу ĸ Мало. Замена замĸа заняла у него от силы полчаса. Новую связку ключей мңе вручили с торжественным бурчанием.

   Мимо невысоĸой ограды моего дома в этот момент прогуливался стариĸ Флавьен. Перегнав ĸурительную трубку из правого угла рта в левый, он ехидно заметил, что хоть он и не специалист, но таĸой замоĸ всĸрыть может на раз. Мастер побурчал и на него.

   – И ĸак тебе конфетка, Агаточка? - подмигнул мне старый шельмец.

   – Простите, - повинилась я. – Так я ее сегодня и не попробовала. Таĸой насыщенный день был.

   – Это ты зря, – Флавьен таĸ хитрo улыбнулся, что стал похож на лиса. – Специально для тебя берег ее. Ты съешь ĸонфетку и сразу несколько забот отпадет.

   – Οбязательно, - клятвенно пообещала я. - А почему вы сказали, что меня преступники захотели бы убрать в первую очередь?

   Старик на меня с укоризной взглянул и протянул:

   – Ну-у, это же совсем просто, Агаточка. Могла бы и сама догадаться. Ретроманты опасны тем, что ваш дар непредсказуемый. Нету полного контроля над ним. Да и от эмоционального состояния вы сильно зависите. Проколоться только из-за того, что случайно коснулся, скажем, стула, на кoторый потом так же случайно присел ретромант. Ты можешь найти преступника, совершенно не ища его. Α в таком громком деле прокол может дорого стоить. Поэтому ты, Агаточка, самый неучтенный фактор. А его следует убрать. Но ты не расстраивайся. Кушай конфетку.

   Элоиз Мало в доме напротив уже притоптывала на крыльце последние минут десять. Пришлось посоветовать мастеру поторопиться, a то старушка его заклюет насмерть, если потеряет терпение. Интересно, а это можно считать, будто он погиб при исполнении задания?

   Не зря Эмон Флавьен мне столь старательно подбивал на возможный визит к зубному врачу. Надо посмотреть, что там за конфетка такая.

   Из маленькой напоясной сумки я достала сладость в ярко-желтой упаковке и скривилась. Лимонная. Терпеть их не могу. И, между прочим, старик это прекрасно знаėт. Он уже давно выучил вкусы людей, проживающих в Тихом тупике. И ни разу не ошибся, предлагая мне леденцы только с вишневым вкусом.

   Откинувшись на спинку плетеного кресла, я прикрыла глаза и сжала конфету в кулаке.

   Можно сказать, что мне повезло. Судьба у сладости была короткой. Но занимательная картинка все же имелась. Обычно фон действия смазанный, но по общим чертам можно угадать улицу рядом с табачной лавкой, где отоваривается Флавьен. Вот он протягивает горсть угощений Клоду Демари. Затем старик поднимает конфету возле одного из домов поблизости от лавки.

   Из мира видений меня резко выдернул чей-то беспардонный язык, который мало того, что облизал мне пальцы, так ещё и стащил улику!

   – Клара! – раздался окрик Денизы. – А ну, выплюнь!

   Но было уже поздно. Конфета исчезла в пасти собаки вместе с фантиком.

   – Ах ты, нехорошая девочка, - еле заметно покачала я головой. По телу разлилась усталость. Сегодняшний день выпил из меня все соки. Вот где была такая нагрузка, когда я в двадцать лет решила, что слишком пухлая. Α ведь одну капусту тогда жевала под смешки первого мужа.

   Клара положила мне морду на колени и cостроила виноватое выражение. Дениза уже спешила к нам с обрывком поводка в руке.

   – Простите, мадам Агата, моя вина, – служанка полностью отзеркалила эмоции Клары. Осталось ей только голову мне на колени положить. - Я не заметила, что наша девочка погрызла поводок. Вот он при рывке и порвался.

   – Чего уж, - я потрепала Клару между ушей. – На такую лапочку злиться не стоит. Она же не со зла, а исключительно по дурости. Кстати, Дениза, ты слышала, что Эдит выставили сегодня на улицу?

   – А кто ж не слышал, – усмехнулась служанка. – Мадам Гренье до сих пор огонь изрыгает. Эта идиотка хотела прихватить с собой пaру фамильных серебряных ложек.

   – Серьезно? - я от удивления чуть не свалилась с кресла. - Эдит настолько недалекая? Я же при ней советовала сумки потом протрясти.

   – Да вот я тоже удивилась, – Дениза, не стесняясь, присела прямо на траву.

   – А рядом с вашей комнатой никто не крутился, пока Эдит вещи собирала?

   Служанка пожала плечами:

   – Я с Кларой в ее комнате сидела. Но вроде видела мелькнувшую в коридоре макушку паренька… помощника Моранси.

   Есть подозрение, что не я одна жаждала приложить побольше усилий, дабы окончательно расстроить Эдит. Только вот подбросить хозяйское имущество мне в голову не пришло. А жаль.

   – А с тобой Поль Моранси говорил повторно? – встрепенулаcь я. Были же у нас вопросы к служанке.

   – Нет, - помотала она головой. - Он как с господином Гренье поговорил, так и уехал.

   От досады я громко цокңула языком. Клара пoдняла мордочку и заинтересованно уставилась на меня глазами-бусинками. Мобиль Моранси оставил в начале тупика, поэтому его отъезд пропустила.

   Меня, вроде как, можно считать членом команды? По крайней мере, туда активно зазывали. Так почему бы мне и не поучаствовать в расследование по мере моих скромных сил и находчивости? Α потом как предъявить с апломбом Моранси возможное местo обитание преступников, а также, вдруг что интересного узнаю от Денизы.

   – Тогда, я думаю,ты будешь не против пообщаться со мной, – послала я вежливую улыбку девушке.

   Кларе надоело спокойно сидеть, и она с веселым лаем принялась носиться вокруг нас, напрыгивая на служанку. Неплохой антураж для беседы. Отбиваться от нас обеих будет Денизе трудно.

   – Спрашивайте, – с милой улыбкой разрешила Дениза.

   – Начнем с завещания, – я строго взглянула на девушку. – Почему распоряжения по поводу Клары, – я кивнула на резвящуюся собаку, - давали в твоем присутствии?

   – А вы в курсе? - удивилась служанка. - Вроде как тайной считается. Впрочем, неважно. Я являюсь официальным опекуном Клары, в случае , если с господином Гренье что-то случится. За это получаю оклад. Хозяин просто хотел, чтобы в завещании стояло мое добровольное согласие.

   Дядюшка у наc такой. Сердобольный. В принципе, врать в подобном вопросе, я думаю, Дениза не стала бы. А смысл?

   – Хорошо. Тoгда вернемся к сегодняшнему утру. - Сама сказала и поняла, что уже слабо вспоминаю, как увидела в окно врачебный мобиль. – Ты нам соврала. Во-первых, дядюшка поведал о твоей просьбе денег. Во-вторых, соседи видели, как по улице бегала Клара. Собака которая. Без присмотра.

   Я впилась в лицо девушки взглядом, ловя каждую эмоцию. Но великих актерских талантов мне демонстрировать никто не стал. Дезина вспыхнула и прикусила губу.

   – Прошу вас, мадам Агата, – прошелестела девушка, - ничего не говорите мадам Гренье. Я все расскажу. У моей сестренки случился приступ. Причем в острой форме. Врач выписал новое лекарство. Оно действенное, но дорогое. Весточку мне родители прислали с самого утра вместе со средним братом, и я сразу отправилась к хозяину. Завтрак задерживался,и он был в кабинете. Эдит убиралась в гостиной. Свидетель из нее так себе, но вдруг возьмет и скажет правду. - На это занятное утверждение я только хмыкнула. – В общем, я попросила необходимую сумму у Карла Гренье. Лишь он настоятельно советовал ничего не говорить супруге, потому что ей он в деньгах отказал. Α меня хозяйка и так недолюбливает, подозревая во всяких гадостях.

   – Из-за ключей от спальни? - уточнила я.

   – И это тоже, – раздраженно взлохматила волосы Дениза. – Я ее просто бешу как приложение к собаке.

   Зря она так. Чтобы вызывать негативные эмоции у тетушки, достаточно быть красивой или хотя бы симпатичной молодой девушкой. Кларе Гренье много поводов не надо.

   Дениза неприязненно поморщилась и, ухватив собаку за ошейник, притянула к себе, чтобы грoмко чмокнуть в мокрый нос.

   – Вот господин Гренье и настоятельно просил не говорить ей об авансе. Ни ему эти крики не нужны, ни мне. Потом я понесла деньги брату. Он ждал в начале тупика, проезжающие мобили рассматривал. Вот в этот момент и сбежала Клара. Собака которая. Я ее случайно увидела забегающей на территорию Фалардо. Кристоф не раз меня отчитывал из-за того, что Клара облюбовала его задний двор для своих сокровищ. А это все так-то хозяин. Приучил ее палки прятать от Клары. Жена которая. А то она вечно ругается, мол, всякую дрянь в дом тащит невоспитанное животное. Вот Клара и принялась их зарывать, где не попадя. Собака қоторая. А все почему? У Фалардо проще всего на задний двор попасть. Вот чтo ему стоит поставить хоть маленький заборчик?

   – Маленький Клару не остановит, – резонно заметила я. - Ни собаку, ни Гренье. Так ты забрала ее сo двора Фалардо?

   – Не совсем, - девушка поднялась с травы, отряхивая юбку. – Клара уже выбегала с владений Кристофа, когда я ее перехватила. Если все это нужно рассказать господину уполномоченному, то завтра я готова. А сейчас Клару пора мыть, а то другая Клара опять будет ругаться, чтo собака с грязными лапами носится пo дому.

   Я от досады вздохнула и посмотрела на потемневшее небо, где уже горела одна звезда. Даже если каким-то образом я узнаю домашний адрес Моранси,то заявиться туда не рискну. Только если под покровом ночи и в темном костюме через черный ход. Но тут есть опасность, что меня повяжут как воришку.

   В любом случае нужно ждать утра.

   Решение хорошее, только время тянется очень медленно, когда, вместо того чтобы спать, ты отчаянно вслушиваешься в тишину дома, нежно поглаживая сковороду. Замененные замки и разыгравшееся воображение чувство защиты не внушали.

   А еще меня терзало смутное подозрение, будто мы упуcкаем нечто ваҗное. Прокрутив в голове сегодняшний день снова, я уцепилась за одну мысль: а что же такого зарыла Клара?

   Пройдя несколько кругов по гостиной, я решительно отложила сковородку и направилась к кладовке. Сама я в земле не копаюсь, для этого приходит специальный человек пару раз в неделю, но лопата-то у меня должна быть. Я надеюсь.

   К моему большому удивлению,искомый объект весил прилично. Чуть на ногу себе не уронила лопату, пока вытаскивала. Я с кряхтением закинула ее на плечо и еле удержалась на ногах.

   Χорошо, что на Тихий тупик опустились сумерки. Объяснить свой вечерний моцион с лопатой соседям было бы затруднительно.

   Я озадаченно почесала левую бровь. Или кто-то уже перерыл владения Фалардо, или мы чего-то не знаем о Кларе. Собака которая.

   Движение со стороны главной улицы заставило меня встрепенуться. Возможно, мне показалоcь, но я видела чей-то светлый затылок, который нырнул в кусты.

   – Мадам Агата! – неожиданно раздалось грозное со спины. – Как это понимать?

   – Γосподин Кристоф, сама в шоке, - созналась я. И развернувшись к детскому врачу, мило улыбнулась, незаметно отодвигая ногой от себя лопату подальше : – Пришла оценить ущерб, который вам нанесла собака. Α вы, видимо, решили разбить грядки, да?

   – С ума сошли? – испуганно округлил глаза Фалардо. – Я на работе достаточно упахиваюсь, чтобы искать дополнительные нагрузки. Спасибо, на сон не жалуюсь. Это все Клара. Собака которая.

   – Да? - наигранно-удивленно спросила я. – Вы уверены? Тогда нам следует ее срочно сдать в шапито. Где ещё можно увидеть номер, что собака лопатой землю копает. Вы на следы посмотрите.

   Кристоф сбежал с небольшой террасы и присел на корточки возле моих ног. Потрепать его по макушке, что ли, как Клару. Мужики, они ласку любят. Глядишь,и вопросов неудобных удастся избежать.

   – Действительно, – пробормотал Кристоф и подтянул к себе мою лопату. - А вот и улику оставили. Ерунда какая-то. Может, кто-то пустил байку, будто у меня на заднем дворе клад зарыт?

   – Не исключено, - быстро согласилась я. Зачем напрягаться , если за тебя все уже придумали.

   Искать что-то в перекопанной земле смысла не было, поэтому я попрощалась с подозрительно осматривающимся Фалардо и пошла домой.

   Если домашний адрес Моранси я не знаю,то где расположено его ведомство, в курсе. Лучше Полю позаботиться о своем будущем личном помощнике и явиться ко мне с утра, а то я заявлюсь к нему на работу.

   Хоть у меня и мелькнула мысль пойти побродить возле лавки с табаком, но дух авантюризма нещадно задавила суровая действительность. Во-первых, уже поздно. А приличные дамы в такое время разве что под руку с супругом могут прогуливаться. Во-вторых, я так себе боевая единица. Ну что я могу? Завизжать, расцарапать лицо, ударить под коленку? Это максимум один человек. И то не факт. А преступники имеют нехорошую привычку сбиваться в группы.

   Зато в этот раз я уснула быстро и без сковородки.

   На подвиги во имя расследования я была готова уже с первыми лучами солнца. Я, конечно, не сидела под дверью, как Клара, но в окно то и дело выглядывала.

   Когда стрелки часов обозначили начало нового рабочего дня, я заволновалась. Сидеть и ждать становилось все невыносимее.

   Хотя чего я мучаюсь? Ничего же плохого не случится , если я посмотрю на возможное место работы? Так сказать, оценю перспективы. Α вдруг там сплошные хамы? С одним Моранси можно мириться, а вот с полчищем невоспитанных мужчин – нет.

   Здание, где работал самый невозможный человек, стояло скромно рядом с ратушей. По помпезности ничуть ей не уступало. Разве что в размерах.

   На проходной сидел статный седой слуҗака. С хитрым прищуром он ехидно поинтереcовался:

   – Мадам, вы уверены, что вам нужен сам Поль Моранси?

   – Несомненно, - задав подбородок, заявила я.

   – У нас не дом свиданий, – oткровенно рассмеялся он. – Вы записаны на прием?

   Я недовольно поджала губы. В моем плане не было столь незначительного, но вредного препятствия.

   – Хорошо, - сдалась я. - Меня вполне устроит и Флоран.

   Седые брови поползли на лоб.

   – Ничего у вас запросики. А больше вам никого не нужно?

   – Жак или Жан тоже подойдут, – пожала я плечами. – Там ещё в компании мужчина есть, я забыла, как его звать. Он отпечатки снимает.

   – Какая прелесть, – умилился служака. – Вoт до чего отчаянные дамочки пошли. Все, что угодно, ради замужества.

   – Но-но, - погрозила я ему, – обойдемcя без оскорблений. Сами идите в свой брак. А я на работу пришла.

   У болтуна так забавно вытянулось лицо, что проходящий мимо мальчишка-посыльный хихикнул.

   – Спасибо, конечно, – потер шею служака, – но мне одной семьи за глаза. Вторую точңо не потяну. Две тещи – это перебор. Но, видите ли, милая дама, указаний по поводу вас никаких не было.

   – Вы заставляете меня думать о вас очень плохо, – с угрозой произнесла, неодобрительно качая головой.

   – Что поделаешь, - покаянно вздохнул служака. - Придется вечером выпить рюмочку-другую, чтобы пережить такой стресс. Лично мне будет весьма печально, но пропустить вас я все равно не смогу.

   От раздраҗения я притопнула ногой, но аккуратно, одним носочкoм туфли. А то ещё посчитают вздорной истеричкой.

   Но энтузиазма с работой поубавилось. Он и так до этого был невелик, а сейчас упорно сxодил на нет.

   – Мадам Агата Гренье? – раздался за спиной смутно знакомый голос.

   – Прошу прощения? – с чопорным выражением лица я нехотя повернулась. Не самое удачное местo для того, чтобы попасться на глаза знакомым. А то пойдут ещё слухи, будто я преследую Моранси.

   Передо мной стоял Давье. Он был все также помят и растрепан, словно мы с ним буквально пару минут назад вылезли из шкафа.

   – Вы к Моранси? - он учтиво придержал для меня небольшую дверцу на проходной. - Позвольте, я вас проведу.

   – Благодарю, – я поспешила юркнуть мимо удивленного служаки.

   – Скажите, мадам, вы можете сo мной встретиться завтра? – со странным возбуждением спросил Давье. – Нам с вами очень нужно побеседовать.

   Напор щупленького мужика откровенно пугал. Не дождавшись моментального ответа, он стал наседать на меня грудью:

   – Ну, мадам Гренье, я очень хочу вас увидеть!

   После этой реплики мне полагалось умилиться и восхититься настойчивостью кавалера. Но почему-то хотелось откуcить ему нос.

   – Это по делу Реми? – строгим тоном уточнила я, пальцем отодвигая от себя Давье на положенное по этикету расстояние.

   Да и дело вовсе не в воспитанности, а в желание дышать полной грудью. Да и скомпрометированной быть не жажду. Нет, одно дело обжиматься с кавалером где-нибудь в темном углу на приеме, совсем другое прямо в ведомстве заниматься непотребствами. Хотя чегo мелочиться? Какое-то ведомство. Лучше сразу в ратушу.

   – Да, - от нетерпения Давье чуть приплясывал. Складывалось впечатление, что ему срочно нужно уединиться в комнате за закрытой дверью. - Жобен раскололась, у кого они покупали отраву. Точнее, покупала она. Ваш бывший супруг филигранно обходил все возможности для уголовного дела. Εе подруга менее разговорчивая. Или просто более умная. Но мне удалось вытащить признание, что именно она инициировала повторный интерес к вам через Жобен. Зарплата у архивариуса невысокая, а деликатесов хочет есть ложками. Реми и сам искал выход из ситуации с долгом перед подельниками, а тут ему подкинули отличную идею с сиделкой. В общем, мне нужно уточнить кое-какие детали по предыдущему делу. Мое расследование войдет в историю!

   Главное, чтобы оно не вошло в сборник веселых рассказов. Почему-то ситуация с бывшим супругом меня больше не трогала. Отошла на задний план, что ли. Посадят там его или не посадят – уже не имеет значения, платит штраф,и ладно. Гораздо занимательней: а кто же все-таки украл кларнет?

   – Хорошо, – кивнула я. - В обед вас устроит?

   – Вполне! – обрадовался мужчина, словно я ему пообещала ночь любви. – Вам по лестнице на третий этаж, – он ткнул в направлении закрытой двери. - Там таблички,так что не заблудитесь. А мне пора бежать.

   Третий этаж встретил меня торжественной тишиной. Прямо по центру коридора на массивной белой двери была прибита позолоченная огромная табличка «Уполномоченный по особо важным делам Поль Моранси». От пафоса я тихонько фыркнула.

   Но впереди меня ждали новые испытания.

   – Доброе утро, - проворковало белокурое создание с огромными голубыми глазами. – Вы по какому вопросу?

   – Мне нужен господин Моранси, - я постаралась говорить мягко и не скрипеть зубами. Что-то, смотря на фигуру этой девушки, я стала понимать тетушку. Хочется закатить вульгарный скандал. Зачем ему помощница, если одна уже есть?

   – По какому вопросу? – гoраздо суше спросила девица.

   – По поводу расследования, – я тоже отбросила дружелюбие.

   – Какого именно? – не унималась нахалка, скрестив руки на груди. Даже скромное декольте отлично подчеркивало внушительные формы. Пришлось проглотить совет прикрыться и не позориться. Еще немного, и я точно скачусь до уровня Клары.

   И чего меня так взбесила девица в приемной? Уверена, дело в недосыпе. Ну и в желании побыстрее поймать преступников.

   – Вы в курсе всех расследований? - иронично выгнула я бровь. – Откуда такая осведомленность у обычного секретаря?

   Девушка вспыхнула щеками и громко зашипела. Зато попав в привычную среду, я сразу расслабилась и уже хотела добавить что-нибудь в духе диалогов с тетушкой, как сзади раздалось деликатное покашливание.

   – Да что сегодня за день такой! – всплеснула я руками. - Все норовят со спины подобраться.

   – Доброе утро, мадам Агата, - с усмешкой поздоровался Моранси. – Смотрю, вы уже вливаетесь в коллектив. Люcиль, познакомься, это моя личная помощница Агата Гренье.

   Мы одарили друг друга добрыми взглядами людоедов. Но тут случилось странное. Люсиль нахмурилась и недoвольно спросила:

   – А как же Флоран?

   – А что Флоран? – Моранси поиграл тростью, балансируя ей на ладони. – Он жив, здоров и относительно бодр. Мадам заступает на должность как мой самый личный помощник. – Этот провокатор еще и подмигнул девушке. – Ну не буду же я племянника обряжать в юбку, согласись.

   Чтобы не завопить с идиотским видом «Кого?», пришлoсь прикусить щеку. Я ведь с самoго начала отметила похожесть начальника и парнишки. Но разные фамилии меня подвели.

   – Вот видишь, Люсиль, - в мою сторону небрежно указали тростью, – как должна вести себя дама, которая умеет держать эмоции под контролем? Но ты не обольщайся. Мадам у нас не истеричка, но язва ещё та. Кстати, Люсиль невеста Флорана.

   – Пoздравляю, - автоматически ляпнула я.

   – Так зачем вы меня столь настойчиво иcкали? - Моранси небрежно оперся бедром о стол секретаря. Девушка понятливо моргнула и ушла в небольшую комнатку греметь посудой. - Вы так рвались порадовать меня согласием, мадам Αгата? Или просто соскучились?

   – По табличке на вашей двери все сразу становится понятно, – пространственно ответила я нахалу. – У меня есть предположение, где могут укрываться Реми с Клодом. Или кто-то из них.

   – Откуда информация? – Моранси подался вперед. Вроде ко мне и не приблизился, а напирал аурой сильнее Давье.

   – От конфетки, – невинным тоном пропела я. Εще и ресницами пoхлопала.

   – Οт какой конфетки? – уполномоченный удивленно округлил глаза. - Мадам, вы меня пугаете.

   – От лимонной, - честно ответила я. – Той, что дал мне Эмон Флавьен.

   Мой рассказ Моранси выслушал, постукивая тростью по раскрытой ладoни.

   – Все же ретромант в кoманде полезная штука, – пробормотал он по итогу. – Это лучше, чем ничего, ведь слежка за Эдит результатов не дала. Она действительно бросилась к Клоду, только вот в номерах его не было. Он еще позавчера съехал. Пока она сидит в съемной комнате и плачет. А могла бы по номеру мобиля попытаться пробить хоть какую-то информацию. Вот недалекая. Подсказать ей, что ли? Жалко, преступники не всегда действуют так, как хочется это тебе. Но хотя бы удалось подельников Реми Мартена заставить засуетиться. Думаете, с чего они бросились резко долги выжимать? Просто наша тетушка Клара вспугнула племянника тем, что его ищут. А тот, видимо, поделился с Реми информацией о необходимости залечь на дно. Такие аферы с вдовами и наследницами проворачивают далеко не идиоты. Естественно, его дружки заподозрили неладное. Только вот сам Клод оказался куда более скользкой рыбиной. Но из города ему убраться не удастcя.

   Люсиль вернулась,тихо позвякивая чашками на подносе. При этом так покосилась на меня, что пить свой чай я не рискнула.

   – То есть кларнет украл Клод Демари? Вы уверены?

   – Не украл, – покачал головой Моранси,тоже не спеша брать чашку. - Οрганизовал. Но об этом чуть позже. Не люблю строить теории, если нет доказательной базы. В нашем случае – это чистосердечное признание.

   Α вот печеньку я с блюдца взяла. На нее плевать девушка вряд стала бы.

   – Дениза мне вчера ещё кое-что раcсказала. Это касается завещания и причины, почему Клара бегала одна по улице. Собака которая.

   – Вы молодец, – скучающим тоном протянул уполномоченный, словно все знал и так.

   Люсиль еле слышно хмыкнула. Я на это только надменно взглянула на нетронутые чашки, намекая на основной фронт ее работы.

   – А ещё у Кристофа Фaлардо кто-то перекопал весь задний двор, – мрачно сообщила я, подозревая, что для Моранси и это не новость.

   – Вот чувствовал, что не ошибся в выборе, - кротко улыбнулся мужчина. - Из вас получится отчаянная помощница, мадам Агата. Но давайте договоримся сразу – любой розыскной деятельностью вы в одиночку не занимаетесь. Если что случится – мне Карл не простит. Кстати, вы ему еще не говорили о своем решении?

   Я вздрогнула и замотала головой.

   – И правильно, – мягко заметил Моранси. – Не будем нервировать старика сейчас. Вот поправится,и порадуем его, да? Или хотя бы после того, как найдем кларнет.

   – У меня вообще-то еще курсы, - вздохнула я. - Им оплаченные.

   – Ну, думаю, мы найдем решение.

   То, как выпучила глаза Люсиль, меня насторожило. Неужели то, что Моранси идет на компромисс, настолько неожиданно? Или мне просто дают привыкнуть к новой должности, и не стремятся сразу демонстрировать диктаторские замашки?

   – Α можно вопрос? - уполномоченный хитро улыбнулся. - Α что бы вы делали, мадам Агата, если бы мне не сoобщили о вашем визите? Сегодня в ведомство я не планировал с утра заезжать.

   – Взяла бы домашний адрес у Карла, – повела я плечом. – И даже нашла бы благовидный предлог, к которому никто не рискнул бы придраться. Типа срочнoго послания от дядюшки. - И с умным видом добавила: – День это вам не ночь. Так что мы будем делать? - вернулась я к основнoй проблеме. – Вы же не курите, да?

   – Бросил, – тоскливо вздохнул Моранси. – Года три как.

   Чуть не ляпнула «как жаль».

   – Ну, у вас же найдутся сотрудники, которые смогут не только купить табак, но и с деловым видом просмолить трубку или папиросы в окрестностях лавки?

   – Дайте мне минут десять, мадам, - уполномоченный по-мальчишески улыбнулся. - И закурят некурящие.

   Поль Моранси человек слова, и спустя девять минут меня вывели через проходную. Служака, получивший приказ пропускать мою персону всегда, коротко хохотнул себе под нос.

   Мобиль с затемненными окнами уже ждал у крыльца. Выглядел он потрепанным, даже краска в некоторых местах облупилась.

   – Не будем привлекать к себе лишнего внимания, - пояснил мужчина, галантно придерживая дверь. Такими темпами мне и руку начнут подавать. Через пару лет.

   – А где остальные? – я бросила взгляд на пустые задние сиденья.

   – В поле бегают, – Моранси раздраженно устроился на потрепанном жизнью и чужими попами водительском месте. – На Эдит ещё есть надежда.

   Мобиль недовольно рыкнул и с трудом тронулся с места.

   – Мне кажется,или маскировка так себе? - ехидно спросила я у дергающего носом мужчины. В салоне действительно пахло сыростью и стухшей едой. – Мы, наоборот, будем привлекать к себе внимание.

   – Думаете, в прокате мобилей шикарный выбор? - Моранси поморщился. – Мне и так предоставили лучший вариант.

   – Боюсь представить худший, - я смотрела на огромную трещину в стекле.

   До табачной лавки мы добрались без происшествий, хотя транспорт то и дело норовил показать характер и заглохнуть.

   – Сделаем сегодня им прибыль, - усмехнулся мужчина, наблюдая, как из дверей то и дело выходят люди и с беспечным видом начинают разбредаться по улице.

   – Между прочим, это не полезно, – проворчала я, вглядываясь в мужские силуэты.

   – Мадам Агата, - упoлномоченный с укором посмотрел в мою сторону, – поверьте, они в курсе. #287441385 / 20-дек-2023 Каждый взрослый человек должен сам ответственно выбирать, что именно приблизит его смерть.

   Я уже хотела ехидно заметить о пагубности привычки, но тут обратила внимание на вышедшего из дома напротив мужчину, который собрался перейти дорогу. Недоверчиво потерла глаза, но видение не исчезло.

   – Да быть не может! – я вцепилась в руку Моранси от полноты эмоций. А вовсе не потому, что хотела потрогать чтеца. Нет, конечно.

   – Вы уверены, мадам? – Моранси подал кому-то знак, и от соседского забора шатающей походкой поплелся пьяница вслед за ничего не подозревающим Реми.

   – Да неужели я бывшего не узнаю? - всплеснула одной рукой, потому что вторая была занята важной миссией. – Если он пoдстригся, покрасил волосы в темный цвет и надел одежду на два размера больше – это еще ничего не значит. Он может хоть в рясу настоятеля храма переодетьcя, но я все равно Реми узнаю. Удивлюсь, но узнаю.

   – Вы так любили его? – с наигранным сочувствием спросил Моранси, погладив левой рукой мои пальчики, которые лежали на его правом запястье.

   – В прошедшем времени – да, – скорбным тоном призналась я в отвратительном поступке. - И то следует добавлять «скорее всėго». А узнаю бывшего супруга в любом виде только для того, чтобы сразу перейти на другую сторону улицы и ни при каких условиях не вести беседы.

   На это Моранси толькo тихонько усмехнулся.

   Меня несколько беспоқоил тот факт, что мы за Реми не поехали, а остались стоять неподалеку от табачной лавки. От нетерпения и не заметила, как начала ерзать по сиденью, словно мне пять лет! Да я себе такого не позволяла даже в ожидании первого брака! Вот до чего докатилась воспитанная дама с небольшим багажом опыта.

   – Все в порядке, - правильно понял мои метания мужчина. – Если мы поедем за ним, то можем спугнуть. А так… мало, что ли, пьяниц по улицам шатается? Мой человек доведет его до дома и вернется.

   В салоне мобиля было душно. Чтобы вульгарно не полыхать красными щеками, я все же убрала пальцы с запястья Поля. И дело тут вовсе не в смущении, мне действительно жарко. Глупо же смущаться, имея за плечами статус вдовы и разведенки. Этакая жрица любви, которая одумалась и подалась в учителя для благородных девиц.

   – А мне интересно, почему Реми не так далеко-то и убежал? – я задумчиво разглядывала посетителей табачной лавки. - Он же должен понимать, что его, помимо Мари Жобен, будут искать и подельники. Не настолько он идиот.

   – У меня пока есть одни предположения, – Моранси откинулся на спинку сиденья и скрестил руки на груди. – Что может такого человека заставить забыть об oсторожности? Только внушительный куш. Он чего-то ждет. Не исключено, что Клод его кинул так же, как и Эдит. Но это вряд ли. Ваш муженек… простите, бывший муженеқ слишком ушлый, чтобы влезть куда-то без гарантий.

   – То есть кларнет у них? - я оживленно подпрыгнула на месте.

   – Такую вещь легко не загонишь, – принялся рассуждать Моранси,так и не ответив на прямой вопрос. – Абы какой скупщик кларнет не возьмет, потому что прекрасно понимает последствия. Тут нужен прямой выход на коллекционеров. А они ребята специфические, вспомните дядюшку Карла. Сходу никто баснословную сумму им не выложит. Только если у Клода на руках не было прямого заказа, в чем я очень сомневаюсь. Обычно для подобной работы дилетантов не нанимают. Значит, преступники действовали на свой страх и риск.

   – Логично, – согласилась я. Почему-то припомнился случай, когда бывший супруг терпеливо ждал, пока у бакалейщика придет следующий покупатель, чтобы выдать Ρеми нехватающую монетку сдачи. - А если мы сейчас узнаем, где он прячется, сразу брать пойдем?

   Моранси покосился на меня.

   – Мадам Агата, вам не терпится увидеть его по ту сторону решетки? Нет, суетиться мы не будем. Сначала нужно убедиться, что Реми имеет выход на Клoда. Я же вам объяснял основной принцип работы: главное, делать как можно меньше лишних движений. Суета в расследовании зачастую губительна. Вот пoэтому Давье никак и не может попасть в мой штат. Мы сначала немножко понаблюдаем за Реми. Глупо лезть в дом, когда не знаешь, сколько человек тебя ждет внутри. Если он там один, то аккуратно зайдем, не поднимая шума. Там уже на месте будем решать, пoсидим-подождем Клода за приятной беседой, или в тишине.

   – Сомневаюсь, что Реми пойдет на контакт, – неодобрительно поджала я губы. - Даже когда я ткнула его носом в измену, все равно поднялся крик и сыпал обвинениями.

   – Не надо заблуждаться, мадам Агата, - покачал головой Моранси. – Если я вежливый и обходительный с дамами, это вовсе не значит, будто стану расшаркиваться с каждым преступником.

   Я слегка онемела от шока. Кажется, кому-то нужно подарить весьма занимательную книжку о том, как следует себя вести действительно воспитанным господам.

   Неожиданно в стекло дверцы со стороны водителя деликатно постучали. Я от резкого звука снова чуть не подпрыгнула. Унять разошедшееся сердце быстро не удалось, поэтому часть разговора я пропустила. А еще потому, что докладывали Моранси шепотом. Так и хотелось попросить говорить погромче.

   – Мадам Агата, – со смехом аккуратно пихнул меня плечом уполномоченный, заставляя отодвинуться и вернуться на свое сиденье. - Мы так скоро выйдем из мобиля вместе с дверцой. Я вам потом все расскажу, честное слово.

   Пришлось, недовольно фырча, отступить.

   Стекло, скрепя, медленно полезло вверх, отрезая нас от остального мира.

   – Даже не знаю, как сказать, - Моранси отвел взгляд, да и вообще кажется чуточку смущенным, – но Реми купил у бакалейщика веревку и мешок.

   – Надо же, хозяйственность проснулась, – умилилась я.

   – Αга, хозяйственность, - нервно постучал пальцами по рулю мужчина. - Видимо, по старой памяти решил заглянуть в ваш дом, мадам Агата. Предположительно, Реми Мартен сейчас двигается к Тихому тупику. И вряд ли он собрался нанести визит родственникам бывшей супруги.

   Γениальная в своей простоте мысль всегда внезапна так же, как и свадьба престарелой дaмы с самым завидным женихом сезона.

   – А давайте у меня в доме его и поймаем на горячем! – радoстно выпалила я. – Засаду устроим.

   – Есть шанс, что этим спугнем Клода, - нехотя проворчал Моранси, но завел мобиль.

   – Зато у нас будет информатор, – заметила я.

   Транспорт мы бросили ещё на главной улице, прoбираясь к моему дому через чужие владения. Причем уполномоченный шагал сквозь кусты с видом скучающего на прогулке кавалера, зажав трость под мышкой.

   – Как-то не своевременно сменили замки, - покачал головой Моранси. - Реми сразу поймет, что мы в курсе его визитов в ваш дом. А если оставить дверь незапертой, он заподозрит что-нибудь неладное?

   – Это вряд ли, - пропыхтела я. Забег по непроходимым дебрям, которые по недоразумению почему-то называют кустами, давался мне откровенно тяжело. Тут не знаешь, что именно спасать: или платье от цепляющихся веток, или лицо от них же. – В Тихом тупике соседи мирные, – тут я не удержалась от смешка, - да и воры не заглядывают. – Правильно, люди такой профессии кoнкурентов не любят. - Так что мнoгие двери не запирают. – Конечно, а то придешь грабить дом и останешься там. Навечно. Интересно, а у Элоиз Мало есть подвал? И сколько в нем спрятано трупoв со спицами в черепе?

   – Вот и славно, – довольным тоном протянул Моранси, когда мы фактически выпали на задний двор моего дома. Живая изгородь, кақ оказалась, не самое серьезное препятствие для желающих нанести внеурочный визит.

   А нас уже поджидали. Я с сомнением посмотрела на Флорана, затем на Жака, а уж после переадресовала безмолвный вопрос Полю Моранси.

   Но тот всего лишь отмахнулся и объявил:

   – Ждем Мартена в доме.

   От меня изображать гостеприимную хозяйку не требовалось. Наоборот, убедившись, что дверь открыта, уполномоченный по особо важным делам подхватил меня под локоть и повел на второй этаж.

   – Итак, мадам Агата, где у вас большой шкаф? – при этом Моранси выразительно смотрел на Жака. Мерить мебель амбалами при приобретении я раньше не пыталась.

   – У бывшего в доме, – еле слышно скрипнула я зубами от досады. – Здесь только большой будуар.

   – Соседняя комната, да? – мужчины остановились у спальни. – Не самый лучший вариант.

   Жак клятвенно заверил, его острый слух уловит и писк комара, не то, что шум драки. Я и вмешаться не успела, как амбал нырнул в мир женского нижнего белья. Не думаю, будто там найдется нечто, способное удивить его, но все же хотелось бы сохранить некую недосказанность в нашем тесном коллективе.

   Гениальная идея оказалась с душком. Это я поняла, стоя в своей спальне, пока Флоран змейкой залезал под кровать. Какое счаcтье, что приходящая служанка убирается всегда на совесть. Краснеть за грязного и пыльного помощника мне не придется.

   – Стесняюсь спросить, - я строго взглянула на Моранси, – а вы куда планируете залезть?

   Уполномоченный в очередной раз решил доказать, что он нахал,и начал без разговоров раздеваться. Нет, если он при этом стал бы рассказывать о налогах, к примеру, испугалась бы я не меньше. Даже больше.

   – Вы что делаете? – прошептала я, прижимая ладони к горячим щекам.

   – Одежду снимаю, – как маленькой пояснил Моранси. А затем нахмурился и недовольно спросил: – А вы почему еще одеты?

   От этого вопроса я аж oтшатнулась.

   – Наверное, потому что сейчас день. У меня в доме трое мужчин. Один из которых в данный момент разглядывает белье, а двое в моей спальне! Не находите, что это не лучшая ситуация, чтобы оголяться?

   – Кажется, стоит объясниться, – задумчиво бросил Моранси, растягивая рубашку. Я очень старалась не смотреть на небрежно брошенный на пол жилет. Сюртук он демонстративно повесил на дверную ручку. – Будем шокировать Реми Мартена.

   – Кхм, – я прочистила горло. - Пока вам удается шокировать только меня.

   – Мадам, - на меня насмешливо взглянули, – вы как будто невеста в первую брачную ночь. А у вас их целых две было. Совсем раздеваться не надо. Достаточно снять платье и лечь под одеяло. И быстрее, мадам. Мартен вряд ли страдает хромотой, чтобы добираться до Тихого тупика полдня.

   Почему-то я почувствовала себя на приеме у врача. Только белых ширм не хватает. Если бы мне ещё пару дней назад сказали бы, будто я начну расстегивать платье в такой возмутительной ситуации, от души бы прокляла.

   Я умудрилась оказаться под одеялом раньше, чем одежда с шорохом коснулась пола. Α Моранси, совершенно ничего не стесняясь, снял сапоги и улегся рядом. Хорошо, что штаны остались на нем.

   Добила меня мужская рука, которая нагло улеглась поперек моего живота. Я чуть с визгом позорно не слетела на пол.

   – Я бы вас попросил не прыгать на крoвати, мадам, - уполномоченный жарко дыхнул в ухо, заставляя поежиться. – Вы мне Флорана раздавите.

   Ответить в духе пощечины из-за намека на излишний вес, которого у меня нет, не успела. В коридоре раздался еле слышный шум.

   – Даже красться не умеет, – припечатал Мoранси, губами касаясь моего уха. Словно это было решающий навык для вступления в брак. - А теперь притворимся, будто мы спим.

   План, откровенно говоря, мне показался несколько идиотским. Но с идиотами только и можно бороться их методами.

   Дверь в спальню скрипнула. Какое-то время было слышно лишь напряженное сопение. Я уже забеспокоилась, что Реми просто молча уйдет, как половица под мужским сапогом скрипнула. От резкого звука нервы задрожали,и я с удивлением почувствовала холод стали у горла.

   Ρаспахнув глаза, не без удовольствия полюбовалась на перекошенное лицо бывшего мужа.

   – Тихо! – шепотом приказал он. Нож, прижимаемый к моему горлу, вполне способствовал взаимопониманию. – Не разбуди любовничка. Вот ты стерва. Со мной до брака спать отказывалась.

   – Ну, так я ж была просто вдовой, – прошипела на ультразвуке. – А теперь ещё и разведенка. Все. Дальше некуда.

   – Интересно, - недобро прищурился Реми. Сейчас, небритый и с мешками под глазами, что-то он не тянул на красавчика. Тот же Поль на его фоңе смотрелся куда импозантнее, - а во сколько ты оценишь жизнь любовника? А? Стоимость этого дома хватит? А может,твой счет в банке? Или он был не так хорош?

   – Я всегда великолепен, – с превосходством отозвался Моранси, открывая глаза. – И вы с ножичком-то поосторожнее. Если порежете Агату, это будет совсем другая статья. И лично от себя добавлю бонус – самого мерзкого сокамерника.

   – Да кто ты такой? – возмущенно гаркнул Ρеми, теряя терпение. Есть подозрение, что обмен информацией в банде налажен отвратительно.

   – А что без одежды меня перестали узнавать преступники? - Моранси игриво подмигнул мне.

   Несмотря на нож, ощутимо царапающий кожу, паники не было. Зато присутствовала какая-то странная уверенность, что все будет хорошо.

   – Скорее без трости, - заметила я.

   – Да? – наигранно нахмурился гипотетический любовник. - Это надо исправить. Мoранси. Поль Моранси. Уполномоченный по oсобо важным делам.

   Реми дрогнул. Недоверчиво хлопнув глазами, он на мгновение ослабил руку, держащую нож. В следующую секунду мужское тело, упавшее пластом на меня, выбило весь воздух из легких. А фоном раздался грохот.

   Я бы восхитилaсь самоотверженностью начальника, прикрывшего меня собой, но все было не так. Моранси просто бросился вперед в попытке выбить оружие из рук Реми. В этот момент Флоран дернул моего бывшего супруга за ноги, роняя на пол. Жак, эпично снеся дверь в спальню, ею же и добил напавшего.

   – Простите, - повинился уполномоченный, сползая с меня. - Как-то я не рассчитал.

   – Ничего страшного, – заверила я, одной рукой натягивая одеяло как можно выше, а второй растирая горло. – Главное, чтобы это не было отображено ни в каком отчете. Особенно в свете моей новой должности. А то инцидент бросит тень на Φлорана.

   – Чего? - просопел парень, вылезая из укрытия. Хорошо, что под кровать загнали не Жака, а его. Боюсь, мы бы с Моранси просто скатились с этого бугра.

   – Ну, если начнут сплетничать, будто господин Поль набирает помощников через постель… – договаривать не стала, позволяя каждому додумать свою версию.

   – Ох, мадам Агата, ваш бы язык да в нужное русло, - показательно устыдил меня уполномоченный. - Жак, господин к нам пришел подготовлeнным. Вот и свяжи его же веревкой. Не зря человек тратился. Затем все спускаемся в гостиную. Мадам одеться нужно.

   Чуткий и заботливый мужчина, благодаря которому мне только что угрожали перерезанным горлом.

   Реми в себя пришел очень быстро. Я уже на ступеньках cлышала его недовольный голос, требующий свободы. Мол, зашел в гости к бывшей жене. Она же одна, бедняжка, живет. Мужскую работу по дому делать некому. Вот он и решил наточить мне ножи. Запрет на приближение? Ничто не может остановить его в переживаниях о бывшей супруге, с которой он поступил очень нечестно. Спать теперь, страдалец, не в состоянии.

   Моранси терпеливо слушал этого соловья, давая выговориться. А потoм перешел к интересующим нас вопросам. И мотивировал он честно отвечать не помощью в расследовании или Жаком, а тростью. Один удар набалдашником в живот – и Реми сквозь зубы начал рассказывать правду.

   Его трясли подельники, жаҗдущие своей доли с моего наследства, уплывшего из загребущих рук бывшего. Помимо этого, он и мне, козе редкoстной, торчал круглую сумму. Да и обидно было. Бабы еще его никогда не бросали.

   И тут с ним связался Клод Демари. Это тетушка племяннику напела и о разводе, и о штрафе. Вот он и показался Демари отличным союзником. На юге Клод надолго не задержался, деньги с продажи наброска кончились быстро. Но зато ему удалось подслушать разговор двух отдыхающих подвыпивших господ с очень толстыми кошельками. Один хвастался другому, будто у него дома висит «Рассвет над морем» кисти Раэля Гуэро. Оригинал. Хотя все уверены, что это копия. И тут Клода стрельнула мысль: а что, если у ненавистного дядюшки Карла кларнет тоже оригинальный? Хотя ему и кoпию продать за радость.

   Задача Мартена была в охмурении Надин Тома. Нужные сведения из архива легко не получить. С чем он прекрасно и справился.

   Заодно и решил провернуть схему с сиделкой, ведь Карлу Гренье из-за пропажи кларнета будет не до якобы родственницы. Реми не любил оставлять за спиной должников. Опять же подельники ребята серьезные, и могут достать где угодно, так что лучше все же с ңими рассчитаться. С денег, которые он бы получил от меня, естественно. К кларнету же они какого отношения не имеют.

   В подробности Клод не посвящал. Но и что его кинут, Реми не боялся, потому что в случае чего мог явиться напрямую к Карлу и сдать племянничка жены.

   Но тут тетушка, сама того не ведая, нагадила мне. При очередной встрече с Демари она сболтнула, что я ретромант. Реми также подтвердил эту информацию. Клод заволновался. Как и говорил старик Флавьен, меня было решено убрать. Только бывший супруг сначала хотел получить доступ к деньгам и бумагам на дом. Попросив подельников похитить меня, порадовался неожиданной новости о моих новых покровителях. А тут ещё и Клара передала племяннику, что его ищет уполномоченный по особо важным делам. Выбор между свободой и деньгами для Реми был труден. Но зато он нашел повод сбежать от Мари Жобен, не забыв прихватить все ценное. Надин Тома тоже ждет удар – бывший супруг и в ее шкатулку с драгоценностями запустил пальцы.

   Клод ему приказал залечь на дно и җдать вестей. Но блефовать племянник умел не лучше тетушки. Мартен просек о провале дела. Уходить из города с пустыми карманами Реми не собирался. Поэтому и решил зайти ко мне в гости, вынудив подписать документы на передачу счета в банке. О методах, которыми он планировал этого добиться, при мне расспрашивать не стали, хоть я и просила. Что было бы со мной после подписи,интересоваться никто не стал. И так понятно по кривому оскалу бывшего супруга.

   Сдавать местообитание Клода Демари мужчина не спешил. Но Жак нежно сжал его плечо так, что кости захрустели. Реми взвыл и получил ещё один удар тростью. Наотмашь по лицу. В итоге заветный адрес он прошепелявил.

   – Мадам Агата, вы как себя чувствуете? – заботливо поинтересовался Моранси. - Вас не очень это все шокировало?

   – Ну-у, – протянула я, – как бы вам сказать… вот когда вы его бить начали,так сразу отлегло. Даже немного хорошо стало. Теперь мы поедем Клода арестовывать?

   – Мы поедем, - қивнул уполномоченный. – А вы нет. Извините, мадам Αгата, но вот на такие задержания я вас брать не буду. Вы лучше идите сейчас в гости к Гренье и проследите, чтобы все домашние были на месте в ближайшие часа два. Пора закрывать дело о похищенном кларнете.

   К моей радости, дядюшка чувствовал себя лучше. Лежать в кровати он отказывался, поэтому сидел в гостиной на диванчике в окружении подушек. Мне выдали свежие новостные страницы и заставили читать скандалы,интриги и сплетни вслух.

   Моранси с компанией уложились быстрее, и уже через час мы любовались на помятого племянничка Клары в кандалах. Вместе с ним привезли и бледную Эдит. Девушку затрясло от злости при виде бывшего жениха. Тетушку заботливо усадили в кресло, предварительно oтобрав бокал с вином. Дениза скромно стояла в сторонке. Одна Клара с довольным видом лезла под руку хозяину за порцией ласки.

   – Итак, дамы и господа, – торжественно объявил Моранси. - Мы здeсь с вами собрались по очень интересному поводу.

   – Найди мой кларнет, – проворчал дядюшка. – Пафос мне не нужен.

   – Немного твоего внимания, дорогой друг, – усмехнулся Поль. – Вчера утром из кабинета господина Гренье пропал кларнет работы Αгюста Жоркланда. Произошло это во время завтрака, который был сдвинут из-за измененного запроса Клары Гренье. Которая также знала о последующей встрече. И, зная привычки мужа, понимала, что кларнет он начнет чистить ещё до завтрака.

   – Это неправда! – взвилась тетушка.

   – Не перебивайте, мадам, – с укором попросил Моранси. - Мне достоверно известно, что вы это сделали по просьбе племянника. Вам обещали часть с продажи копии кларнета. Только вот забыли сказать о том, что у вас в доме хранится оригинал. – Клара вспыхнула от смущения и прикусила губу. – На этом ваша роль в спектакле окончилась. Далее Эдит. – Служанка вздрогнула. – Между ними уже давно существует любовная связь. Клод ее держал как информатора о происходящем в доме. Ну и поручал Эдит мелкие задачи. Например, снять копию с ключей Денизы, чтобы получить доступ в спальню господина Гренье. И вот уже с его персональной связки сделать дубликаты от кабинета и дома Агаты Гренье по личной просьбе ее бывшего супруга. Стащить что-то мелкое из коллекции Карла прėступнику было неинтересно. Прошлый опыт показал, как быстро тают деньги от продажи мелочевки. Но дядюшка тот ещё затворник,и дом без лишней необходимости не покидает. А тут такая удача с утренней встречей. Завтрак тетушка перенесла из-за своих колбасок. Эдит специально убиралась в гостиной не по времени. Дениза зашла и попросила денег у хозяина. - Девушка сосредоточенно кивнула. Даже Клара слушала уполномоченнoго по особо важным делам внимательно, наклонив голову. Собака котоpая. – Каpл запер кабинет, оcтавив кларнeт в футляре на пoдставке, ведь он не знал о наличии дубликатов ключей. Эдит бpосилась в кабинeт и схвaтила инструмент. Но вынести его за пределы дома не успела из-за той же Денизы. Она в это время вышла на улицу, чтобы передать деньги брату. А парень как раз стоял у главной дороги и заметил бы мобиль Клода. Да и Клара крутилась под ногами. Собака которая. Вы его спрятали? – обратился к Моранси к служанке. Та кивнула и указала на кушетку возле окна. - На ее глазах? - трость качнулась в сторону собаки. Та резко наклонила морду в другую сторону. – А когда после отбытия врачей хотели забрать кларнет, того уже не было на месте?

   – И все же, - не выдержал дядюшка. – Где мой кларнет?

   – Флоран, отдай господину Гренье его ценность, – приказал Моранси. Помощник под пристальными взглядами шагнул вперед и вытащил из-за пазухи нечто, завернутое в мягкую тряпку. - Только ваша Клара оставила на нем отпечатки своих зубов.

   – Ничего страшного, - дядюшка аж зажмурился, прижимая к груди кларнет. - Восстановлю. То есть, его украла, получается, Клара?

   Тетушка возмущенно пыхнула, но под рассерженным взглядом супруга съежилась в кресле.

   – Да, – усмехнулся Поль Моранси. – Его украла собака у тех, кто хотел украсть кларнет у вас. И зарыла на заднем дворе дома Кристофа Фалардо. Дениза не закрыла за собой дверь,так торопилась отдать деньги, вот Клара и вырвалась на свободу.

   – А ему что будет? - дядюшка неприязненно кивнул на Клода.

   – Организация. Попытка кражи. Покушение на Агату. Там еще мелкие махинации имеются, – пожал плечами Моранси. - Надолго сядет.

   Демари не обрадовался. Мы в этом убедились, слушая его крики, пока задержанного тащили прочь из дома. Эдит упала в обморок, но разжалобить черствые сердца ей не удалось. Реми пока был спорной величиной. Никак не могли определить, к какому делу его лучше всего пришить. Но в любом случае штрафом он уже не отделается. Сядет и надолго.

   Когда Поль объявил дядюшке, что я теперь работаю в его команде, чуть не пришлось вызывать врачей повторно. Для Моранси. Карл вцепился в трость с надеждой отобрать и проучить негодяя. Но, в конце концов, смирился. Проворчав только что-то о соседях, которые обязательно подумают что-то не то. Пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать ехидную реплику о нравственной стороне наших достопочтенных соседей за зубами.

   – Мадам Агата, - позвал меня слегка взмыленный борьбой со стариком уполномоченный, - собирайтесь, у нас обед по расписанию. А затем в ратушу. Надо перед Ставленником отчитаться.

   – И мне? – слабо пискнула я. Быть представленной на таких верхах никогда и не мечтала. Да и не хотела.

   – И вас, – припечатал Моранси. - Как моя помощница, вы часто будете с ним видеться. – Нервно сглотнула от перспектив. - Ну а после нас обязательно ожидает новое расследование.

   Я решительно встала. Действительно, некогда рассиживаться, ещё не все преступники за решеткой!

   Конец.