ТЕССА ДЭР
Серия :Спиндл-Коув - 4,5
ОШИБКА ЛОРДА ДЭШВУДА
Аннотация:
Снежная буря не бушует с такой яростью, как старая дева, которую игнорируют!
Мисс Элинора Браунинг выросла тоскуя по красивому, умному лорду - соседу… Но он покинул Англию, даже не попрощавшись. Однажды вечером, вдохновленная от воздействием шерри, Нора изложила свое горе на бумаге. "Ошибка Лорда Дэшвуда"- любовное послание каждой молодой леди, на которых не обращали внимание джентльмены, и оно мгновенно стало бестселлером. Теперь она едет в Спиндл-Коув, когда ее почтовая карета попадает в снежную бурю. Она вынуждена переждать бурю с худшим из возможных компаньонов - самим лордом Дэшвудом.
Джордж Треверс, лорд Дэшвуд, объездил весь земной шар в качестве картографа. Он вернулся в Англию с целью жениться и произвести на свет наследника, и обнаружил, что его репутация уничтожена дерзкой, и к несчастью, привлекательной старой девой и ее ядовитым пером. "Ошибка Лорда Эшвуда" - его персона. Поскольку Нора Браунинг, похоже считает, что он упустил любовь всей своей жизни, Дэш бросает ей вызов, чтобы доказать это.
ГЛАВА 1
В возрасте двадцати трех лет мисс Элинора Браунинг отказалась от свадебных клятв и дала себе обещание, что больше никогда не отдаст свое счастье в руки бесчувственного, бескорыстного человека. К сожалению, это не помешало бесчувственным, бескорыстным мужчинам нарушить ее планы.
-Что значит дилижанс уже уехал?
-Ну, мисс. Так бывает.
Хозяин постоялого двора почесал за ухом. Его ногти потрескались и пожелтели.
- Карета, в которой вы должны были ехать, была здесь час назад.
-Ну почему?
- Похоже, погода вот-вот испортиться. А так как все пассажиры были в сборе, кучер решил опередить бурю. Вы можете подождать следующую.
-А когда будет следующая?
-Во вторник.
-Во вторник? - У Норы упало сердце. - Сэр, завтра я должна быть в Спиндл-Коув. У меня назначена встреча.
Мужчина усмехнулся.
-Если вы помолвлены, зачем вам ехать в бухту старых дев?
- Я не помолвлена. У меня там лекция в библиотеке. Я писатель.
Он непонимающе уставился на нее, как будто она сказала :"Я - еж."
У Норы не было времени на объяснение.
-Я никак не могу организовать сегодня альтернативный транспорт. Только, если у вас есть деньги, на частный почтовый экипаж.
Она сжала свою сумочку. Нанять частный экипаж от Кентербери до Спиндл-Коув обойдется в небольшое состояние. У нее не было с собой таких денег. Это было бы небезопасно для женщины, путешествующей в одиночку.
-Скажите, пожалуйста, нет ли еще чего-нибудь, движущегося в западном направлении? Или куда-нибудь еще?
Он посмотрел на исписанную мелом грифельную доску, висевшую на стене.
Возможно, вам повезло мисс. Есть один джентльмен, который хочет уехать в Портсмут сегодня вечером. В карете есть свободные места и он предложил их выкупить. Карета вот-вот тронется.
-Портсмут подойдет, большое спасибо. Если я доберусь с ним до Гастингса, то смогу нанять оттуда почтовую карету. Мужчина взял ее чемодан. Нора поспешила за ним, обходя лужи, пока он вел ее к темной скрипучей карете, запряженной четверкой довольно изможденных гнедых. Карета без герба и сильно потрепана. Но когда дверь распахнулась, Нора не раздумывая, забралась внутрь. Нищие не могут выбирать. В карете был только один человек. В дальнем конце заднего сиденья сидел мужчина и читал газету. Нора расположилась на переднем сиденье, оставив достаточно места для других пассажиров, которые могли присоединиться к ним. Однако не успела она поправить юбки, как карета тронулась. Когда экипаж выехал на дорогу, она услышала, как хлопнула складываемая газета. Впервые она отважилась взглянуть в сторону своего одинокого попутчика. Послеобеденный мрак не позволял ей разглядеть детали. Но Нора не нуждалась в подробностях. Очевидно, она нуждалась в чуде. Она опустила глаза на колени и молилась, широко раскрыв глаза.
"О Господи. Пожалуйста. Пусть это будет не он." Но так оно и было. Ей не нужно было смотреть дважды, чтобы убедиться в этом. Другим пассажиром кареты был не кто иной, как Джордж Трэверс, лорд Дэшвуд. Нора заподозрила это, когда только увидела его силуэт. Она поняла это по тому, как сильно забилось ее сердце. Ее всегда поражал его огромной рост. Он был высечен из стволов и досок, в то время как другие люди были вырезаны из ветвей. Широкие плечи, массивные руки… Они заставляли ее чувствовать себя нежной, как никто другой. Мало кто взглянув на крепко сложенную, огненноволосую Нору Браунинг подумает : "Хрупкая". Но в глубине души так оно и было. Она была соткана из нитей и скреплена надеждой, и действительно была хрупкой. А этот человек ее уничтожил.
"О Господи. Пожалуйста. Не позволяй ему узнать меня."
Конечно, когда-то в молодости они были соседями. Но он провел в море много лет, и за это время Нора изменилась. Разве не так? Веснушек на ее щеках стало меньше. Она пополнела и округлилась в обычных женских местах . И несмотря на годы, которые она потратила впустую мечтая о его умелых руках или волнистых темных волосах, Дэш вряд ли запомнил ее черты. Он вообще никогда не обращал на нее особого внимания.
-Нора? - Его знакомый баритон потряс ее до глубины души. - Мисс Нора Браунинг, это вы?
-Как же, лорд Дэшвуд. Какой сюрприз!
Так они начали короткий вежливый разговор, который никоим образом не указывал ни на годы, которые она провела тоскуя по нему, ни на то, как он так хладнокровно ушел, не говоря уже о том, как однажды, давным-давно, он взял ее руку под столом и переплел свои пальцы с ее.
-Я не знала, что вы вернулись в Англию, - сказала Нора.
-Я в городе с конца октября. Надеюсь, с вашими родителями все в порядке.
-Они оба в добром здравии, спасибо.
Она не могла сказать то же самое о себе. После стольких лет его лицо все еще было убийственно красивым. Ее желудок хотел протиснуться в окно и убежать. Затянувшиеся молчание стало для нее наказанием. Настала ее очередь задать вежливый вопрос, но она не могла спросить о его семье. Дэш осиротел совсем маленьким мальчиком. Он унаследовал свое баронство, когда она еще играла в куклы.
-Вы направляетесь в Портсмут?
-Да. Посмотреть на строящийся новый корабль. Сэр Бертрам поручил мне возглавить следующую Вест-Индийскую экспедицию. А вы?
-Я планирую пересесть в Гастингсе. Я еду в Спиндл-Коув. Это морской курорт, пользуется популярностью у определенного круга молодых леди.
-А.
Она отвернулась к окну и в отчаянии уставилась в дождливый полдень. Да. Они поговорили. Этикет был соблюден, и теперь она могла спокойно путешествовать. Что еще можно было сказать? Уехав из Англии, он без сомнения, забыл о ней, и теперь она была для него не более, чем та девушка Браунинг, что жила в переулке. Надоедливая младшая сестра Эндрю. Та, с рыжими волосами и хойденскими манерами. Пока он этого не сделал…
"О Господи. Пожалуйста. Пожалуйста, пусть он не слышал о брошюре."
Он прочистил горло.
-Насколько я понимаю вы посвятили свои таланты писательству.
"Черт."
-Конечно, - медленно ответила она. - Несколько лет назад я написала статью в газету. Редакторам она так понравилось, что они опубликовали ее в виде брошюры .
Он был удивлен. Она тут же пнула себя за то, что приуменьшила собственные достижения. Разве она не велела многим молодым леди поступать наоборот? "Имей мужество заявлять о своих победах", она всегда поощряла их.
-Я хочу сказать, - добавила она, - что брошюра разошлась в большом количестве экземпляров. На самом деле их было несколько тысяч. Но они распростронялись в основном среди дам, а вы путешествовали и течении многих лет. Я и не ожидала, что вы об этом услышите.
"На самом деле, я была бы очень благодарна, если бы вы об этом не слышали."
-О, я слышал об этом, - сказал он. - Все дамы в Лондоне только и говорят об этой брошюре. Кроме того, как и много джентльменов. Он соскользнул вниз по сиденью, пока не сел почти прямо напротив нее. В тесной карете его длинные ноги были почти согнуты вдвое. Его колено коснулось ее колена. И ее глупое сердце подпрыгнуло. Старые чувства никуда не делись. Так было всегда, сколько она себя помнила. Он был лордом, который жил по соседству, и Дэш был всеобщим любимчиком семьи Браунингов. Они с ее братом Эндрю, упокой Господи его душу, были близкими друзьями. Ее отец хвалил сообразительность молодого барона. А мать уделяла ему столько внимания, как-будто он был приемным сыном. Что касается Норы… Нора просто, глупо обожала его. Как она могла не знать? Дэш был умен, силен и смел. Он ни перед кем не отвечал. И, видит бог, он был великолепен. Черные волосы, как вороново крыло, вились у самого воротника. Такие же темные глаза, посаженные под густыми бровями. Широкий выразительный рот. Добавьте ко всему этому голос, который интригующе огрубел, когда он вырос из мальчика в мужчину. Смерть Эндрю в аварии опустошила их семью. Но Дэш продолжал посещать Гринвиллоу-Холл, изучая греческий и геометрию вместе с ее отцом, прежде чем уехать в университет. Когда он пообещал навестить Нору во время ее сезона, она позволила себе лелеять глупую надежду, что ее час настал. Наконец-то он обратит на нее внимание, и увидит в ней не надоедливую деревенскую девушку, а культурную и утонченную женщину. И тогда он конечно, влюбиться в нее. Нет-нет. И тогда он поймет, что в глубине души всегда любил ее. Так же, как она всегда любила его. Это была настоящая фантазия. С таким же успехом она могла признаться в этом самой себе. Ухаживание, женитьба, дети. Она мечтала провести с ним свою жизнь. Что ж, все пошло не совсем так. Обращение Дэша с ней в тот сезон было настолько отвратительным, что Нора мечтала о том времени, когда ее игнорировали. Через несколько месяцев он полностью исчез из ее жизни. Дэш согласился принять участие в картографической экспедиции и покинул Англию, едва попрощавшись. Нора чувствовала себя отвергнутой, никчемной. И по мере того, как шли месяцы, она все больше злилась,на Дэша, на весь мир и на саму себя. В один из вечеров, выпив слишком много шерри, она заточила перо и попыталась выразить свои чувства на бумаге. С первыми лучами солнца нанесла завершающий росчерк на своем сочинении. Литературное оправдание для каждой молодой женщины, которая связывала свои надежды с мужчиной, а потом смотрела, как он уходит и надежда вместе с ним. Она крепко зажмурилась и снова принялась молиться.
"О Господи. Если ты можешь удовлетворить мою просьбу: Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Пусть он не читал эту брошюру."
-Ваша брошюра, очень интересна для прочтения. - В его голосе прозвучали ледяные нотки.
Нора подняла глаза к небу.
"Действительно. Ты когда-нибудь отвечаешь на эти просьбы? "
-Как она называется? - он задумался, постукивая пальцем по поручню сиденья. - Ах, да. “Ошибка лорда Дэшвуда”.
-Вообще-то титул не упоминался.
-Да, конечно. - Он смерил ее суровым взглядом.
Она попыталась убежать от него, отвернувшись к окну, но маленькое стекло слишком запотело. Тяжело вздохнув она потерла его уголком рукава. И все это время Нора чувствовала на себе его пристальный взгляд.
-Вы больны, мисс Браунинг? Вы очень побледнели.
-Путешествия в карете редко идут мне на пользу.
-Как жаль. Может, я что-то могу сделать, чтобы вам было более комфортно?
-Спасибо. Я считаю что молчание лучшее лекарство.
Он удивился.
-Тогда я позволю вам хранить молчание, если вы ответите на один вопрос. И это меня удовлетворит.
У нее закололо в затылке. Он наклонился вперед, упершись локтями в колени, глядя ей прямо в лицо. Заперев ее в клетку, запретив убежать. И теперь покалывание пробежало по ее позвоночнику, заставляя ощутить каждый нерв.
-Что именно я упустил из виду?
ГЛАВА 2
-Ерунда.
Бросив зловещий взгляд на серые тучи над головой, Полина набросила на плечи плащ и поспешила через деревенскую лужайку, уворачиваясь от дождевых капель. Когда она с грохотом вошла в магазин Брайта, она была рада увидеть знакомое лицо, и вспышку солнечных волос за прилавком. Салли Брайт оторвалась от работы, мельком взглянула на Полину и присела в преувеличенный реверанс.
-Добрый день, Ваша светлость.
- Ты же знаешь, как я ненавижу, когда ты меня так называешь.
-Конечно. - Салли бросила на нее дерзкий взгляд. - Вот почему я это и делаю.
Да, Полина все понимала, поэтому она не могла не улыбнуться в ответ, развязывая шнурок своего плаща. Они с Салли были самыми старыми друзьями, и как старые друзья они дразнили друг друга, несмотря на то, что у одной была галантерейная лавка, а другая стала герцогиней.
-Почтовая карета уже прибыла? Пока нет. Салли вернулась к своей работе, разложив на видном месте ряд рождественских лент.
- Без сомнения, она задержится из-за погоды.
- Именно этого я и боюсь.
-Тебе, что-то должно прийти по почте?
- Я не жду писем, но я беспокоюсь о состоянии дорог. Мисс Браунинг должна приехать сегодня. Ну знаешь, писательница.
- Конечно, я ее знаю. Мне понравилась ее брошюра. Я заказала еще дюжину экземпляров, так как продала все до последней брошюры . Я их только что получила. Не оборачиваясь, Салли кивнула в сторону стопки тонких брошюрок, сложенные в коричневую коробку. Полина подошла к прилавку и взяла самую верхнюю из стопки. Открыв ее увидела вызывающий заголовок : "Ошибка лорда Эшвуда. Отказ джентльмена. Отвергнутый мисс Элинорой Браунинг. "
-Неудивительно, что брошюра в Спиндл-Коув пользуется такой популярностью, - сказала Салли. Действительно, бухта Спиндл-Коув долгое время служила убежищем для "серых" молодых женщин - любящих книги, неуклюжих, застенчивых. Короче говоря любая благовоспитанная молодая леди, которая не вписывалась в лондонское общество. Как служанка, которая каким-то образом умудрилась выйти замуж за скандального герцога, Полина считала себя самой главной среди странных уток. Время от времени Гриффу приходилось проводить несколько недель в Лондоне, но она определенно не вписывалась в общество. Она предпочла бы оставаться здесь, в Спиндл-Коув, в окружении своих друзей и детей, рядом со своей сестрой Даниэлой, с которой она управляла библиотекой "Две сестры". Визит мисс Браунинг был первым в череде литературных салонов, как надеялась Полина. Достопримечательность во время низкого сезона в приморской деревне. Однако, если их первый автор не появится, серия не будет иметь благоприятного начала. И Даниэла примет это разочарование близко к сердцу. В деревне населенном уникальными молодыми женщинами, сестра Полины была, пожалуй, самой необычной из всех. Несмотря на то, что Даниэла была взрослой женщиной, она вела себя, как ребенок. У нее были проблемы с речью и сложными суммами, и она очень сильно расстраивалась, когда долгожданные удовольствия не шли так, как планировалось. Полина позволила брошюре упасть и закрыться.
-Ну, я не могу просто стоять и волноваться. Слишком много нужно сделать. Даниэла все еще готовит библиотеку. Дети остались дома с бабушкой. Я должна пойти в "Бык и цветок", чтобы посмотреть как идут дела с печеньем и пирожными. Грифф должен вернуться из города. Он привезет шерри.
-Шерри? Если вы служите духам, даже я могу присутствовать.
-Это любимый напиток мисс Браунинг. Якобы слишком много шерри как-то вечером, придало ей смелости это написать. Она постучала пальцем по брошюре, лежащей на прилавке. Салли взяла брошюру из рук Полины и пролистал ее.
-Это было больше, чем шерри. Что-то мне подсказывает, что это достаточно дерзкая женщина, чтобы публично отчитать богатого лорда, не испугается типичной английской погоды. Еще нет и трех часов дня. Она справиться. Это всего лишь капли дождя. Полина выглянула в окно жалея, что не разделяет уверенности подруги.
-Похоже, дождь превращается в снег.
-Вэлл? - подсказал Дэш. - Я жду.
Уперев руки в колени, он сцепил пальцы в центре и нетерпеливо забарабанил пальцами. "Теперь у меня есть ты, Нора. Ты не убежишь."
-Простите, а о чем вы спрашивали?
-Вы опубликовали брошюру, в которой утверждали, что я совершил ошибку. Что именно я упустил? Она не ответила, и это его разозлило. Однако гораздо больше раздражало то, как его мозг начал заполняться собственными ответами. Эти живые глаза. Эти огненные волосы. Это чертовски соблазнительное тело. Конечно, он помнил, что она была очень соблазнительна, но он привык приписывать эти воспоминания своей собственной юношеской похотливости. Мальчику-подростку даже стройная ножка стола казалась возбуждающей. И конечно же, она повзрослела и изменилась. Он повзрослел и изменился. Тропический климат и морские ветры изрядно потрепали его. Но Нора не унывала. Она была такой же бледной, розовой и восхитительно соблазнительной, как и все его воспоминания - только еще больше. Единственное заметное отличие, которое он смог обнаружить, - это отсутствие веснушек на ее щеках и шее. Неужели они исчезли, подумал он? Или они просто мигрировали на юг, как стая воробьев, ища теплые края под тропиком ее декольте? Его взгляд скользнул вниз. Возможно, если бы он схватил плотно облегающий кобальтовый бархат ее дорожного платья и разорвал его по швам - оставив ее обнаженной - он бы их обнаружил. Он встряхнулся. Эротические фантазии - это хорошо, но не тогда, когда они касаются Норы Браунинг. Он не хотел желать ее. Только не после того, что она сделала. Только не после того, что она написала.
-А брошюра? - Ее сочные розовые губы растянулись в нервной улыбке. - Надеюсь, ты меня поймешь, Дэш. Дело было не в тебе. Он недоверчиво уставился на нее. Какая неприкрытая наглость. Это почти произвело на него впечатление.
-Вовсе нет, - сказал он, подыгрывая ей. - Я все прекрасно понимаю.
-О. - Выдохнула она. - Я так рада.
-Очевидно, что Дэшвуд и Эшвуд - это совершенно разные имена. Ну, я хотел сказать…
-Только потому, что вы сочинили мелкую, мстительную небылицу о красивом молодом лорде, с которым были знакомы… лорд , чей титул отличается от моего всего лишь на одну согласную… было бы нелепо с моей стороны полагать, что вдохновителем был я.
Дождь, заливавший экипаж, набирал силу, превращаясь из простого потопа в настоящую бурю. Порыв холодного ветра качал карету на рессорах. Она расправила плечи и посмотрела на его колено, прижатое к ее колену. Он что, запугивает ее? Хорошо.
-Лорд Дэшвуд, не стоит сердиться.
Он откинулся назад, вытянув руку вдоль спинки сиденья.
-С чего бы мне злиться? Просто потому, что имя Дэшвуд - прошу прощения, имя Эшвуд - теперь по всей Англии ассоциируется, как тщеславный, самодовольный осел, который не может видеть того, что у него под носом. Не могу себе представить, почему это доставляет мне неудобство. Я имею в виду, что эта репутация не может повредить моему положению в выбранной мною профессии картографа, в которой успех человека скорее зависит от его наблюдательности.
Она задумчиво наклонила голову.
-Твоя карьера пострадала?
Дэш не мог поверить в то, как она сформулировала этот вопрос. Как будто ей не было все равно. Он издали посмотрел на свои ноги.
-Я отчитываюсь перед Трэверсом вместе со своими коллегами, и у меня не было никаких планов насчет "атласа мира Дэшвуда". Так что нет.
-Ну тогда. Ничего страшного.
-Как раз наоборот, мисс Браунинг. Был причинен вред. Не для моей карьеры. Ты спутала все мои планы.
-Какие планы?
-Мои планы жениться.
-Вы…. Ты собираешься жениться?
-Да, естественно. Это то, что должен делать человек в моем положении. У меня есть титул и поместье. И то и другое требует законного наследника. Это значит, что мне нужно жениться. Я удивлен, что мне приходится объяснять вам это. Я всегда верил, что вы намного умнее.
Она вздернула подбородок.
-А я всегда считала, что вы выше дешевых оскорблений.
О, у нее было очень много наглости, упрекать его в оскорблениях. Она опубликовала целую брошюру, которая была одним длинным, продолжительным оскорблением его имени. Потом разошлись тысячи экземпляров.
-Я не понимаю, почему все, что я делаю, может помешать вашим попыткам жениться.
-А разве нет?
-Нет.
Он решил пошутить над ней.
-Теперь, когда мне исполнилось двадцать пять лет, мой дядя больше не владеет поместьем. С моей стороны было бы безответственно отправляться в следующую экспедицию не обзаведясь наследником. Однако у меня нет времени, ни желания для долгой кампании ухаживаний, а вы убедили незамужних лондонских леди - даже стареющих, нежелательных, которые иначе не были бы разборчивы, - что они заслуживают ухаживания.
Взрыв ее смеха удивил его. Он обнаружил, что это неожиданно обезоруживает. Что-то теплое и знакомое, после бури.
-Вряд ли вы ожидаете, что я извиняюсь за это, - сказала она.
-Тогда, может быть, вы извинитесь за то, что поощрили тенденцию к вызывающему поведению старых дев, и убедили всех достойных дам, что я, в частности, тщеславный болван.
-Дэш, я пытаюсь объяснить. Брошюра была не о тебе, а…
-Черт возьми, хватит юлить. Думаешь, я не знаю, Нора, что все эти годы ты питала ко мне глупую нежность? Конечно, я знал это. Это было очевидно.
Она замолчала. Красный румянец залил ее шею.
-Ты была без ума. Это достаточно распространенное состояние, но я думал, что девочки должны вырасти из него.
-А я думала, что мальчики перерастают жестокость. Очевидно, некоторым до сих пор нравится тыкать безобидных созданий палками.
Ее глаза блеснули в темноте. О, он помнил эти глаза. Они работали как кремень. Или порох. Они были холодными, голубовато-серыми по умолчанию - но, когда их провоцировали, они выстреливали зелеными и янтарными искрами. Он причинил ей боль. Ну и что, если так? Дэш отказывался чувствовать себя виноватым. Он был здесь пострадавшей стороной, и он заслуживал ответов.
-Лорд Дэшвуд, пожалуйста. Ясно, что вам неинтересно слушать мои объяснения.
-Вы ошибаетесь. Мне было бы интересно услышать ваши объяснения, но я не умею лгать.
Она покачала головой и посмотрела на свои руки.
-Это бесполезно. Вы никогда не поймете. В Гастингсе я сойду, чтобы сменить экипаж, а вы продолжите свой путь в Портсмут. Мы разойдемся в разные стороны, и нам больше никогда не придется разговаривать. Можем ли мы просто спокойно проделать остаток этого путешествия?
-Прекрасно, - коротко ответил он.
-Как вы думаете, сколько нам еще осталось? Вы же картограф.
Он выглянул в окно, но ничего не увидел за серой стеной дождя и тумана.
-Час. Может самое большее два.
-Конечно, мы можем провести в тишине это время.
-Час, максимум два? Это не так уж и долго. Это могло быть опасно…
Карета дернулась, оборвав ее на полуслове и придав ее груди соблазнительный вид. Прежде чем кто-либо из них успел отдышаться, весь экипаж заскользил в сторону, накренившись с дороги, прежде чем резко остановиться. Нора вскрикнула, когда толчок бросил ее вперед. Повинуясь инстинкту, Дэш двинулся, чтобы поймать ее. Он просунул руку под ее талию, как раз в тот момент, когда она ударилась лбом об дверную задвижку.
-Нора!
ГЛАВА 3
Черт, но сегодня день был, как холодная ведьма. Грифф спешился, стряхнул со шляпы ледяной дождь и бросил взгляд в сторону таверны, обещавшей бифштекс, эль и ревущее пламя. Вместо этого он направился к крошечному магазинчику с веселой красной дверью. Больше, чем еда, выпивка или жаркое у камина - больше, чем что-либо другое, - ему нужно было увидеть свою жену. Когда он вошел в маленький привлекательный магазинчик, зазвенел колокольчик.
-Полина?
На первый взгляд никакой Полины не было, но он увидел очень приятное лицо - лицо своей невестки Даниэлы.
-Не двигайся, герцог.
-И тебе добрый день, Даниэла.
-Не двигайся, - повторила она, указывая шваброй, которую держала в руке. - Твои сапоги.
Грифф с сожалением посмотрел на свои грязные гессенские сапоги.
-Ах, да. Я не собираюсь уничтожать твою тяжелую работу. Я останусь здесь. Но это значит, что ты должна подойти поприветствовать меня. Даниэла отложила швабру и подошла к нему, сделав реверанс и протянув руку для обычного поцелуя. Полина пыталась объяснить, что Даниэла и Грифф теперь брат и сестра из-за брака, и эта церемония больше не требуется. Но Даниэла жила рутиной, и Грифф наслаждался их маленьким ритуалом. У него никогда не было младшей сестры, которую можно было бы баловать. Полина вышла из кладовки в пыльном фартуке и выглядела измотанной после уборки. Почти такой же, какой он впервые увидел ее в тот день, когда они встретились. Он снова был ослеплен. Боже, как же он скучал по ней. Со своей стороны, она смотрела на него с ужасом.
-Ради бога, не двигайся.
-Да не двигаюсь, я. Даниэла уже предупредила меня.
-Надеюсь, ты привес шерри ?
Он нахмурился.
-Шерри?
-Я… я, э-э….
Оттягивая время, он обернулся и огляделся. Дело было не только в том, что пол был только что вымыт. Стулья и скамьи были расставлены аккуратными полукруглыми рядами. Все полки с книгами в красных переплетах были вытерты и прибраны. Табличка на прилавке гласила: "Две сестры” приветствуют писательницу мисс Элинору Браунинг. Присоединяйтесь к нам восьмого декабря в два часа для послеобеденной беседы с чаем и…."
И шерри.
Шерри Грифф должен был привезти из города. Черт возьми.
-Даниэла, - сказала его жена, не сводя глаз с Гриффа. - Пожалуйста, пойди в заднюю комнату и найди кружевную скатерть. Как только Даниэла оказалась вне пределов слышимости, Полина скрестила руки на груди.
-Гриффин Йорк. Ты забыл про шерри. Он потер лицо одной рукой и застонал.
-Я забыл про шерри.
-Как ты мог? Я даже написала тебе письмо, чтобы напомнить.
-У нас в доме есть мадера, или какой-нибудь хороший портвейн. Может быть что-нибудь подойдет.
-Нет, нет. Должен быть шерри. Шерри к брошюре.
-Я могу съездить в Гастингс, - предложил он. Она покачала головой.
-У нас нет времени. Только не в такую погоду и такой поздний час. Ты должен был приехать еще несколько часов назад.
-Я знаю. Я слишком поздно выехал из города. Я… я заехал повидаться с другом.
-С другом. - Ее брови изогнулись дугой. - А у этого друга есть имя?
-Естественно.
-Но ты, не хочешь его говорить.
Грифф вздохнул про себя. Он не мог. Он шагнул вперед и обнял ее за талию, раскачивая из стороны в сторону.
-Ну же, - поддразнил он ее.
-Только не говори мне, что ты стала ревнивой женой.
-Разве я могу расстроиться? Мы планировали это событие несколько месяцев.
-Я знаю, дорогая.
-Даниэла так много работала.
-Знаю, знаю.
-У меня восемь дюжин чайных пирожных заказанных у мистера Фосбери. Миссис Николс приготовила свои лучшие апартаменты в "Королевском рубине", а все остальные комнаты заполнены посетителями, которая хотят услышать речь мисс Браунинг. Торговцы ожидают оживления работы, как раз перед праздниками. Они все ждут грандиозного успеха, а теперь, - голос ее дрогнул, - погода испортилась, дороги развезло…
-И какой-то ублюдок забыл про шерри.
-Я просто не хочу никого разочаровать.
И Гриффу очень не хотелось разочаровать жену. Но он это сделал. Он заключил ее в объятия и поцеловал в макушку.
-Мне очень жаль.
Она вздохнула и прижалась к нему.
-Это уже не имеет значения. Карета с мисс Браунинг должна была прибыть еще два часа назад. По всей вероятности, она уже не приедет. Он отстранился и обхватил ладонями ее лицо, желая, чтобы из ее глаз ушла тревога.
-Я уверен, он мисс Браунинг прибудет вовремя.
-Никто не может управлять погодой.
-Я могу, - настаивал он. - Я обещаю, что мисс Браунинг прибудет вовремя. Так что заканчивай свои приготовления.
Он доставит сюда эту старую писаку, даже если ему самому придется тащить ее из Кентербери. И Грифф обязательно раздобудет немного этого проклятого шерри.
***
Было тихо. Тошнотворно и мучительно тихо. Потрясенный разум Норы искал разъяснения. Карета остановилась на привал. Не совсем на боку, но под крутым углом. Они вдвоем приземлились на пол кареты, переплетаясь руками и ногами. Она хотела заговорить с ним, позвать, но из-за паники не могла вымолвить и слова.
-Нора?
Она с облегчением вздохнула. Ей стало стыдно за все эти глупые молитвы, которые она послала к небу сегодня днем. Это был единственный ответ, который имел значение. Он очнулся и повернулся, словно пытаясь разглядеть ее лицо. Его пальцы убрали прядь растрепанных волос с ее лба, и идиотская дрожь удовольствия пробежала по ее телу. Он никогда не прикасался к ней так нежно. Ни один мужчина этого не делал.
-Нора, - повторил он хриплым голосом. - Ради бога, ответьте. Скажите мне, что вы в порядке. Ей удалось кивнуть. Все ее тело дрожало . Несомненно, он с нетерпением ждал, когда она с него слезет, но ни одна часть ее тела не хотела двигаться.
-П-прости, - выдавила она. - Я…. Я…
Тишина. Его сильные руки обняли ее, уняв дрожь.
-Все хорошо. Карету занесло на дороге, вот и все. Ты цела и невредима.
-А ты? Дэш, ты не-
Он шикнул на нее.
-Я тоже цел и невредим. Все закончилось.
Она закрыла глаза. Его сердце билось возле ее щеки, сильное и ровное. Его руки крепко ее держали. Слишком быстро эти мощные руки согнулись и подняли ее на мягкое сиденье экипажа. Он пинком распахнул дверцу кареты и протиснулся наружу.
-Я только взгляну , как там кучер, - сказал он ей. Нора кивнула. Дверь с грохотом захлопнулась. Оставшись одна, Нора рухнула на подушку сиденья и свернулась калачиком. Несмотря на то что она крепко держала колени, она не могла унять дрожь. Она закрыла глаза и попыталась вспомнить ощущение безопасности. И ее мысли тут же вернулись к его объятиям. Какими сильными и неподатливыми были его руки. И она полагала, что так оно и должно быть после четырех лет морских путешествий. Дэш был не из тех исследователей, которые сидят в своей каюте и корпят над картами. Нет, он будет тащить снасти и задраивать люки вместе с командой - оттачивая свои руки до состояния скульптуры мускулов, покрытых тугой бронзовой кожей. Ей действительно не следовало так думать о нем. Она пообещала себе, что больше никогда не будет предаваться таким глупым мечтам. Но ведь это был не совсем сон, не так ли? Это было воспоминание.
Он так плохо с тобой обращался, строго напомнила она себе. Он унизил тебя перед толпой зевак. Он оставил тебя и никогда не оглядывался назад. Но потом он обнял ее, прямо в этой карете. Она все еще слышала эхо его сердцебиения в своих ушах. Дверь открылась. Она вздрогнула,подскочила на сиденье и постаралась сделать вид, что не думала о его мускулах. Вообще не думала о нем. Снежинки окаймляли его ресницы и припорошили темные вьющиеся волосы.
-У меня очень плохие новости.
-О.
-Из-за этого проклятой бури, температура упала так внезапно, что дорога превратилась в ледяной каток. Мы попали в колею. Просто чудо, что ни одна лошадь не захромала. Нора села.
-Я могу выйти, чтобы стало легче. Я сильная и могу помочь вернуть карету на дорогу. Он покачал головой.
-Осколочный брус поврежден. Лошади не смогут тянуть сцепку. И даже если бы можно было отремонтировать, кучер сказал мне, что он только что разговаривал со всадником, который вынужден был вернуться назад, так как мост треснул под тяжестью льда.
-О, нет. Что он собирается делать?
-Распречь упряжку. Оставить здесь карету и возвращаться на север к ближайшей гостинице. Осталось не так много времени до темноты.
-Но ты же не хочешь сказать, что мы пойдём пешком.
-Нет. Мы не собираемся идти пешком Нора. - Он посмотрел ей в глаза. - Мы поедем верхом.
-Верхом? Нора закрыла глаза. Само предложение ехать верхом заставило ее желудок перевернуться.
-Дэш, я не могу… просто не могу… не сегодня. С тех пор я ни разу не ездила верхом… с тех пор как мы потеряли Эндрю.
Она помнила все слишком ясно. Кобыла испуганно ржет. Болезненный хруст костей. Бездыханный ужас.
-Ты даже не попытаешься?
-Не думаю, что смогу. - Она бросила взгляд на кружащийся снег.
Если бы это была сельская местность Кента теплым летним утром, возможно. Но скакать на чужой лошади сквозь снежную бурю, при быстро угасающем дневном свете? И после такого испуга.
Конечно он должен понять. Он тоже был там. Независимо от того, какое зло, по его мнению, она совершила, он должен был понять ее.
--Я лучше останусь здесь, в карете, - сказала она.
-Не говори глупостей. У тебя даже плаща нет.
-У меня в сундуке есть шерстяные чулки. Когда двери плотно закроются, мне будет достаточно тепло. Какое-то мгновение он смотрел на нее темными, напряженными, как полночь, глазами. Зачем пробормотал проклятие и захлопнул дверь. Следующие несколько минут она сидела неподвижно, прислушиваясь к шуму, который издавал кучер, распрягая упряжку. Потом все стихло. За исключением глухого, неистового биения ее сердца. О чем она думала, позволив им уйти без нее? Не слишком ли поздно бежать за ними? Если они будут вести лошадей, как на прогулке, возможно, ей удастся идти за ними пешком. Она должна была попытаться. Она как раз закончила проверять шнурки на ботинках, когда дверь с грохотом распахнулась. Она снова вздрогнула и прижала руку к груди.
-Господи, я думала ты уже ушел.
-Ты действительно веришь, что я способен на такой ужасный поступок? Бросить тебя здесь одну в снежную бурю, чтобы ты сама о себе заботились?
-Да, ладно. Однажды ты уже ушел от меня не сказав ни слова.
Он издал хриплый звук.
-Я думал, что твоя маленькая брошюрка не обо мне. Нора не ответила.
-Не беспокойся, тебе не следует считать это проявления рыцарства с моей стороны,- сказал он. - Я мог бы сказать, что делаю это из-за давнего уважения к вашей семье. Но главное, будь я проклят, если оставлю тебя здесь писать продолжение : "Лорд Эшвуд бросил меня, умирать”.
Он протянул к ней большую руку в перчатке и позвал ее.
- Прошу вас.
Она настороженно посмотрела на него.
-Куда мы идем?
-Неподалеку от дороги есть коттедж. Не совсем коттедж. По-моему, это что-то вроде убежища егеря.
-Коттедж?
-Возможно, вы назвали бы это хижиной.
-Это хижина.
-В настоящий момент она необитаема. Внутри пусто.
-Ну, это счастье, - сказала она, беря его за руку. - Не хотелось, чтобы в этой хижине было слишком уютно. У нас может возникнуть искушение остаться там на каникулы.
Он схватил ее за запястье и притянул к себе. Их тела столкнулись, когда она, спотыкаясь, упала в снег. Несмотря на холод, Норе стало жарко. О. Опять эти мускулы.
-Это сооружение, - сказал он. - Дом со стенами и крышей, он не позволит нам погибнуть, пока кучер не вернется утром. Он опустил глаза и одарил ее холодной, странной улыбкой.
-При условии, что мы не убьем друг друга первыми.
ГЛАВА 4
Грифф был герцогом и у него была миссия. Выйдя из библиотеки, он зашагал к таверне "Бык и цветок"
-Надеюсь, у вас есть бочонок хорошего шерри? - спросил он трактирщика.
Фосбери ответил отрицательно, но Грифф все равно поблагодарил его.
-Хэлфорд, -окликнул его знакомый голос. - Садись и поиграй с нами в карты.
Грифф прошел в другой конец комнаты, где трое мужчин сидели у очага, потягивая эль из кружек. Его старый друг Колин Сэндхерст, лорд Пейн, двоюродный брат Колина Виктор Брэмвелл, граф Райклифф, и правая рука графа - угрюмый и молчаливый Сэмюэл Торн.
Каждый держал в руке потрепанные игральные карты, а посередине стола лежала стопка…
Грифф взял со стола один из серых комочков.
-Вы играете на камни?
-Окаменелости, - поправил его Колин, выхватывая камешек из его руки. - Минерва собрала сотни на этой неделе. Она может выделить несколько штук. Вот эти круглые - это аммониты, они стоят полкроны. Троглодиты стоят шиллинг.
-Я думал, их называют трилобитами, - сказал Райклифф.
-Послушай, Брэм, а чья жена геолог? - возразил Колин . - Я пытаюсь объяснить тебе название трав и всего прочего.
-Я не могу сегодня сесть за карты, - перебил их Грифф. - Я должен встретить мисс Браунинг, которая будет выступать в библиотеке. Карета задерживается из-за дождя, да и дороги развезло. - Он посмотрел на стол. - Да и мой кошелек не для камней.
-Ты собираешься выйти в такую погоду? - Колин кивнул в сторону окна залитому дождем и скорчил гримасу.
-Ну поскольку мисс Браунинг находится где-то там…. - Грифф кивнул в ту же сторону. - Да.
-Ты не должен идти один, - сказал Брэм.
-Да уж, не стоит, - согласился Колин. - Возьми с собой Торна.
Торн сердито посмотрел на него, а затем и на всех остальных.
Колин бросил карты, оттолкнулся от стола и встал.
-Шучу Торн. Мы пойдем все вместе.
-Я не хочу просить вас об этом, - сказал Грифф.
-Конечно, нет, - сказал Колин, хлопнув его по плечу. - Ты надеялся, что мы пойдем добровольцами. Так мы и поступили.
Грифф почесал затылок. Это правда ведь четыре человека могут искать быстрее, чем двое. Но Колин Сэндхерст умел усложнять даже самые простые дела.
-Мы все пойдем, - повторил Колин, натягивая пальто.
-Леди с нетерпением ждут лекции, а значит, будут благодарны тому, кто ее спасет. Я считаю, что время от времени мы все могли бы использовать подходящую возможность, чтобы показывать любовь нашим женам. - Он посмотрел на Райклиффа и Торна. - Когда вы в последний раз сделали что-то героическое для своей леди?
Райклифф ухмыльнулся.
-Вчера ночью.
Торн осушил кружку и размял шею.
-Этим утром.
-Я не имел в виду в постели, - сказал Колин. И себе под нос пробормотал. - Хвастуны.
Грифф тоже почувствовал раздражение. До сегодняшнего дня он не разговаривал - и не спал - со своей женой в течение трех недель. Он чувствовал напряжение от разлуки. Очень сильно. И это было до того, как он ушел, и поставил под угрозу ее мероприятие, забыв о шерри.
Как бы ему не нравилось это признавать, Колин был прав. Ему нужно было сделать что-то героическое. Прошли годы с тех пор, как он отказался от состояния ради того, чтобы быть с Полиной, и казалось, что что-то подобное, он должен делать еженедельно. Но у него было только одно состояние, чтобы отдать.
Сегодня вечером он собирался спасти пропавшую насквозь промокшую старую деву.
-Тогда давайте собираться, - сказал Грифф. - Нам нужно действовать быстро.
-Согласен, - вставая ответил Райклифф. - Иначе дамы решат проблему сами, как всегда. Ты с нами, Торн.
В ответ Торн поднялся на ноги.
-Тогда решено, - сказал Грифф. - Собираемся у меня дома через тридцать минут. Сначала мне нужно посмотреть как там мои дети.
-Собираемся через час. - Колин потянулся за своей шляпой. - Мне нужно кое-что сделать. Оседлать свою лошадь. Найти шинель. И подарить жене два умопомрачительных оргазма. - Он указал пальцем на Торна. - Говорю тебе, мистер Этим Утром, такие как ты, меня не превзойдут.
***
Нора взяла саквояж.
-Мой чемодан?
-Останется здесь, если ты конечно сама не потащишь его, - ответил Дэш.
-Но…
Он уже отвернулся и пошел по заснеженному полю, широкими шагами преодолевая землю.
Нора поспешила за ним. У нее не было выбора. Из-за кружащегося снега она понятия не имела, куда они направляются и что она будет делать, если окажется одна.
Вместе они шли по грязи и снегу. Она наткнулась на борозду, скрытую тонкой коркой льда и присыпанную свежевыпавшим снегом. Ледяная мутная вода доходила ей до колен.
К тому времени, когда они добрались до коттеджа, ее нижние юбки промокли, а пальцы ног почти заледенели.
Когда Дэш нажал на дверь и обнаружил, что она заперта, сердце Норы превратилось в глыбу льда. Но он нашел тонкую веточку с сучком, чтобы поднять защелку, и толкнул дверь.
Он иронично поклонился.
-Дамы вперед.
-Как ты думаешь, сколько потребуется времени кучеру, чтобы вернуться? - спросила она, проходя в дверной проем.
-Он не вернется до утра.
-Утро?
Она осмотрела крошечную хижину, в которой они сейчас находились. Она была такой маленькой, не больше шкафа. В ней была только дровяная печь, одна табуретка и деревянный стол. Было одно маленькое под потолком окно - грубый проем без стекла, в настоящее время закрытое ставней.
И одна узкая кровать.
Ей негде было спрятаться. Не от его гнева, и не от ее собственных чувств.
-Дэш, мы не можем оставаться здесь всю ночь только вдвоем. Вместе.
-Если не хочешь оставаться, - сказал он, - вот дверь.
Когда она не сдвинулась, он закрыл дверь и задвинул засов.
Нора проверила узкую кровать рукой. Она скрипнула, но, по крайней мере, она не почувствовала, как набитый соломой матрас шевелиться от паразитов.
Она подняла свернутое одеяло с изножья кровати и развернула его стряхивая - как раз в тот момент, когда он повернулся к ней лицом. Появившиеся облако пыли, мгновенно покрыло его брови и волосы серой пудрой.
Он смотрел на нее, задыхаясь от пыли. Или, возможно, задыхаясь от своей ярости.
Нора закусила губу.
-Извини.
-Если, - сказал он напряженно, стоя неподвижно, как статуя, - ты думаешь, что я рад такому повороту событий… Уверяю тебя, это не так.
-Я вижу.
Нора изо всех сил пыталась не рассмеяться. С бровями покрытыми пылью, словно инеем, и суровым выражением лица он был похож на сварливого старого отшельника. Она вытащила из кармана носовой платок и протянула его в знак мира.
Он взял его и сердито вытер лицо.
-Я бы предпочел, чтобы мы не попали в такую ситуацию. Однажды, когда мы плыли вокруг мыса Доброй Надежды во время экспедиции сэра Бертрама, налетел шквал. И нам просто пришлось привязать себя к мачтам и цепляться за жизнь, пока огромные волны захлестывали наш корабль. Это была самая ужасная, мучительная ночь, которую я когда-либо переживал.
-Ты хочешь сказать, что предпочел бы быть там, чем здесь?
-Нет. Я говорю, что лучше бы ты была там, чем здесь.
-Действительно. Не нужно быть жестоким.
Он усмехнулся.
-Возможно, в этом нет необходимости. Но есть сильное желание.
Он окинул взглядом ее фигуру.
-Тебе нужно раздеться.
-Что? Я не буду.
Он проигнорировал ее протест. Его руки потянулись к ряду пуговиц на ее дорожном платье, расстегивая их одну за другой.
-Эти юбки и ботинки промокли насквозь. Думаю, и чулки тоже. Я могу уже сейчас представить название "
-Я сделаю это сама, спасибо.
Она положила свои руки на него, чтобы остановить его действия. Его пальцы замерли. Инстинктивно она провела ладонями вверх и вниз по его замерзшей коже.
-О, Дэш. Твои руки, как лед. Тебе тоже нужно согреться.
Их взгляды встретились и задержались на мгновение.
Нора молча проклинала себя. Вот корень всех ее проблем. Как бы он плохо не обращался с ней, как бы слабо ни отвечал на ее чувства, - ее глупое сердце все равно требовало заботиться о нем.
Он отпустил ее.
-Я разведу огонь.
Она отвернулась, стараясь не нарушая приличий снять мокрое платье, нижние юбки и чулки. Дэш был прав, ее ноги насквозь промокли. Только когда ее ноги начали согреваться, она поняла насколько они замерзли. В пальцы ее ног, как будто втыкали тысячи иголок. Надев корсет и относительно сухую сорочку, она накинула пыльное одеяло на плечи и села на кровать, поджав ноги под бедра.
Дэш снял пальто, жилет и галстук, повесив их на крючок возле двери. Пока она смотрела, он яростно по-мужски метался по комнате. Забрасывал дрова, разгребал золу в печи, открывал и закрывал дровяной ящик. Мускулистый. Сильный. Его широкие плечи натягивали влажную, почти прозрачную ткань рубашки.
Нора откашлялась.
-Можешь ли ты…?
-Что я могу, Нора? Перестать разводить огонь? Позволить тебе здесь одной замерзнуть? Не искушай меня.
Она вздернула подбородок.
-Не можешь ли ты сказать мне, чем я могу тебе помочь? Что ты ищешь?
-Трут. - Он осмотрел крошечную комнату, и его взгляд остановился на ее саквояже. - Я допускаю, что ты путешествуешь с копиями этой жалкой брошюры?
Нора проигнорировала его язвительные слова. Она достала из саквояжа плоскую деревянную коробку и положила на стол.
-У меня есть чистая бумага. Я нарежу немного, пока ты будешь складывать дрова.
Она открыла бюро для путешествий и осмотрела содержимое: бумага, чернила, перочинный нож. Взяв лист бумаги, она складывала его вперед и назад, снова и снова, пока он не стал похож на бумажный веер. Потом она взяла свой нож и начала нарезать из него стружку.
Сложив дрова в печку, Дэш взял результаты ее маленького труда и аккуратно сложил под дровами. Он ударил по кремню, послав искры в печку. Бумага легко загорелась, и веселое пламя вселило в Нору надежду, но потом оно ослабло и угасло. Дерево не загорелось.
-Еще, - сказал Дэш.
Нора достала еще один лист и снова повторила свои действия. Дэш ударил по кремню, и ему удалось высечь искру. Но пламя опять погасло, как и в первый раз.
-Еще раз, - потребовал он.
На этот раз, пока он дул на крошечное пламя, питаемое бумагой, Нора закусила губу. Если они не разведут огонь до наступления темноты…
Это будет долгая темная ночь, но не одинокая. Им придется прижаться друг к другу, чтобы согреться.
Нора предпочла бы, чтобы ее привязали у мачты у мыса Доброй Надежды.
Она встала с кровати и подошла к нему, присела рядом с ним, и тоже начала дуть. Они по очереди подпитывали пламя своим дыханием, пока у нее не закружилась голова.
Наконец дрова загорелись.
Ее охватило облегчение, тепло и свет начали наполнять их маленькую комнату. К сожалению, теперь, когда огонь был зажжен, стало ясно, что впереди их обоих ждет долгая ночь.
У них не было еды, нечем было развлекаться, и мало чем себя можно было занять. Небесам было известно, что они не хотят
-Бренди.
-Нет, спасибо.
-Это был не вопрос. - Он сунул фляжку ей в руку. - Тебе также нужно согреться изнутри.
Нора осторожно сделала глоток. Жидкий огонь распространился по ее пустому животу, согревая ее внутренности и затуманивая разум. Она вернула ему фляжку, и он поднес ее к губам, чтобы сделать долгий жадный глоток. Затем еще один.
"
Он барабанил пальцами по столу. Быстрый переход от первого пальца к последнему.
Снова…
И снова…
И снова.
Нора стиснула зубы.
-Ты знаешь какие-нибудь песни? - спросил он.
Она промолчала.
-Я знаю песни, - сказал он сладострастным голосом. - В основном матросские. Все они невыразимо вульгарны.
Он продолжал размеренно барабанить пальцами.
Это будет самая длинная ночь в ее жизни.
Впервые в жизни Нора пожалела, что не была одной из тех дам, которые путешествуют со своим рукоделием, чтобы занять руки. Вместо этого она стала брать перья из письменного бюро и строгать их до острых, как стрела, кончиков. Ее нож снова и снова царапал перо, - ломкий, повторяющийся звук, который, вероятно, раздражал его.
Она
Дэш выхватил лист из ее письменного бюро и потянулся к перу в ее руке.
-Ты знаешь, я думаю, что напишу собственную брошюру. И она будет называться "
-Как умно с твоей стороны.
-Не волнуйся. - Он бросил на нее острый взгляд. - Я изменю твое имя. По одной букве. Я думаю мисс Хмурая.
-Этим ты не поможешь своему делу. Мне сочувствует общество. Ты только подтвердишь свой образ злодея.
-Лучше злодей, чем посмешище. - Он окунул перо и продолжил писать. - Но это еще не предел моей мести. Если ты считаешь, что у меня получится плохая брошюра, просто подожди, пока я не подам на тебя в суд.
-Подашь на меня в суд? За что?
-За клевету, естественно.
-Ты не можешь подать на меня в суд за клевету. Правда - это защита от клеветы.
-В этой брошюрке не было никакой правды. Весь тезис в ней лживый.
-Как же так?
Он положил перо.
-Я воспользовался возможностью, чтобы расширить свои знания, использовал свой талант и исследовал мир - и все же ты утверждаешь, что я что-то упустил? И все потому, что я не остался в пяти милях от места своего рождения и не поселился по-соседству с девушкой? - Он вытянул руки ладонями вверх, словно весы, на которых взвешены его варианты по обе стороны.
Он поднял одну руку.
- "Мир приключений". - Он поднял другую. - "Ты".
Нора уставилась на него. Как он посмел?
Она раскрылась в этой брошюре. Это напугало ее, просто переложив слова на бумагу в одиночестве своей комнаты. Согласиться опубликовать ее, было самым большим мужеством в ее жизни, и из этого вышло так много хорошего. Ее стали уважать, появились друзья и своего рода карьера - настолько, насколько джентльменам было позволено делать карьеру. Женщины со всей Англии и за ее пределами писали ей, выражая свою благодарность.
-Я не позволю тебе так со мной обращаться, - сказала она. - Ты не единственный, кто использовал свой талант за эти годы. Я достигла определенного успеха.
-Да. Ты добилась. - Он наклонился вперед. - И ты использовала меня, чтобы получить это. Бессовестно растоптала мое доброе имя по своим мелочным причинам. У меня есть все основания для мести. Письменно и в суде. Если только…
-Если что?
-Если только ты не сможешь это доказать.
-Доказать это?
-Докажи, к моему удовлетворению, что я что-то упустил. Что-то. - Он скрестил руки на столе. - Мы здесь, и у нас действительно есть вся ночь.
-
Если он предлагал то, что казалось, предлагал, он был мерзавцем.
-Ты не можешь заставить меня…
-Я ничего не навязываю. Но ответь мне. Если я упустил что-то столь замечательное, как ты объяснишь тот факт, что и все остальные мужчины в Англии такие же тупые? Ты могла к этому времени и в другом месте выйти замуж. Наверняка, что кто-нибудь увидел в тебе, то чего я не рассмотрел.
Она натянула одеяло на плечи.
-Я была слишком занята, чтобы тратить время на танцы и ухаживания.
-Ты имеешь в виду, что была слишком занята созданием репутации мужчины - маньяка. Предполагая, это отпугнет недостойных мужчин.
Что означала эта фраза? Вероятно, он надеялся, что она простит.
Нора решила отказать ему в удовлетворении.
Честно говоря, последнии несколько лет,
Но вот Дэш снова был здесь, и безумно интересным.
Не просто интересным.
Завораживающим.
Теперь, когда свет пламени печи заполнило маленькую хижину, у нее появилась возможность изучить его. Она была очарована картой мира, нарисованной на его теле, пока он составлял карту мира. Маленькие морщинки вокруг, тонкий шрам на предплечье и загорелая кожа, которая сменилась чуть более бледным оттенком над запястьями и на обнаженном клине груди.
Он нетерпеливо постучал по столу.
-Я жду. Что я упустил?
Она откашлялась.
-Начнем с того, что ты упустил партнера, равного тебе по интеллекту. В Лондоне тебя будут окружать безмозглые красотки.
-Неужели ты, защитница женского пола, хочешь сказать, что красивые женщины не могут быть еще и умными?
-Нет. Конечно, я никогда так не скажу.
-Хорошо. Потому что, если ты пытаешься сделать такое абсурдное утверждение, я могу привести дюжину примеров, когда красивые женщины, еще и умные, чтобы опровергнуть это.
-В этом нет необходимости.
Тьфу. Меньше всего Норе хотелось услышать рассказ о его многочисленных красивых и умных любовницах. От одной мысли у нее скрутило желудок.
-На самом деле, - сказал он, - мне не нужно заглядывать дальше этой хижины. Я мог бы начать список с тебя.
ГЛАВА 5
Дэш внимательно наблюдал, как ее щеки потемнели до приятного румянца.
-Кто? - спросила она.
-Ты, - повторил он. - Ты женщина, которая одновременно умна и красива.
Она была явно взволнована этим заявлением.
Он был прав. Она не знала.
Это сделало его противоестественно счастливым, от того, что она этого не понимала. Ему понравилось быть тем, кто сказал ей. Это означало, что никого другого не было.
-Ты меня никогда не замечал. Не так ли.
Он даже тогда заметил ее. Когда она была на рыбалке с Эндрю и с ним. Занимаясь всеми этими уроками математики и латыни, это именно она уговорила его присоединиться. Она всегда была в поле его зрения.
Теперь она была в центре внимания. Глаза блестящие и проницательные, коже чистая без всех тех юношеских крапинок. Женственные изгибы там, где нужно.
-Я имею в виду, я действительно считаю, что ты отдал должное моему интеллекту. Когда мы были моложе, ты очень уважал мой ум.
Он подавился смехом. Конечно, он знал, что она умна. Но не ее мысли отвлекали его от геометрических доказательств, и уж тем более не преследовали его беспокойными ночами.
-Почему ты пришла к такому выводу.
-Много раз мой отец просил тебя подойти к доске, но ты садился и говорил: "У меня нет ответа, но я подозреваю, что у мисс Браунинг есть. Давайте позволим ей ответить". Разве ты не помнишь.
-Я помню.
-Зачем ты это делал?
-Потому что я не мог подойти к доске. И при этом не поставить себя в неловкое положение.
-Но это же глупо. Я уверена, что ты, точно знал ответы. Ты всегда очень быстро считал.
Он протер глаза.
-О, Нора. Мне было шестнадцать лет. И вычисления не были той причиной, по которой я отказывался подойти к доске. Это было из-за тебя.
-Я не понимаю тебя.
-Я был молодым человеком. Ты была молодой расцветающей женщиной. Сейчас ты меня понимаешь?
Она непонимающе уставилась на него.
По-видимому, ему придется объяснять это по буквам.
-У тебя, - он протянул обе руки в ее направлении, отчасти образуя чашечки, - была грудь. У меня, - он хлопнул ладонями по своей груди, - была эрекция.
-Что?
О, ради всего Святого.
-Когда мужчина возбужден, его…
К счастью, она оборвала его жестом.
-Я знаю, как работает анатомия. Я просто не могу поверить, что это было из-за меня.
Всегда.
Она всегда делала это с ним. Черт, она делала это с ним даже сейчас. Под воздействием бренди, из-за фактического отсутствия на них одежды и соблазнительными тенями, который отбрасывал огонь ниже ее ушей и между грудей…
Желание охватило его. Жесткое.
Он терял терпение из-за застенчивого подшучивания.
-Достаточно сказать, - сказал он, - что красоте и уму не так уж трудно сочетаться в одном человеке. И прошло много лет с тех пор, как я оба эти качества заметил в тебе. Итак, еще раз спрашиваю, как ты можешь объяснить мне, содержание этой непристойной брошюры? Что я упустил?
Она выглядела так, словно собиралась заговорить. И Дэш знал, что она хотела сказать.
По крайней мере,
Смотря ей в лицо, и видя, что она молчит у него не было другого выбора, кроме как разоблачить ее блеф.
***
"
Просто наблюдая за тем, как он пишет, она перенеслась в их юные годы. Она провела много часов, глядя через склоненную голову своего брата, чтобы увидеть, как Дэш, что-то царапает на своей грифельной доске. Он писал, так коряво, скрючив левую руку. В отличии от большинства детей, его не заставляли воспользоваться правом учиться. В семь лет он уже был бароном и сиротой. Кто мог заставить его что-то сделать?
Дэш был левшой и это определило место, где он сидел. Он сидел слева от Эндрю. Нора сидела справа. В противном случае они все бились бы локтями.
Сколько раз сидя за столом она мечтала о сильных руках Дэша или темных ресницах, желая, чтобы между ними не было Эндрю?
Затем наступил тот ужасный день, когда между ними не стало Эндрю, и она винила себя за каждое свое желание. Нора не была суеверной. Она знала, что брат умер не по ее вине. В этом никто не был виноват, даже лошадь.
Произошел несчастный случай.
Но после его смерти занятия прекратились. Норе казалось, что это конец всему. Она потеряла не только брата, но и возможность общаться с Дэшем, а также шанс продолжить свое обучение. Ее отец уступил ее желанию присоединиться, пока он учил мальчиков, но он не видел причин учить Нору самостоятельно.
Она никогда не забудет тот день, Эндрю уже как две недели лежал в земле, пришел Дэш. Она поспешила вниз по лестнице и увидела, что он стоит в вестибюле с учебниками под мышкой. Он поклонился и обратился к ее отцу.
Они прошли в кабинет ее отца и сели на свои обычные места. Дэш слева. Нора справа и это жуткое пустое пространство между ними. И почему-то они изо всех сил пытались продолжить. Не только учить математику и греческий язык, но и жить.
Пока отец писал мелом пример на грифельной доске, Дэш сунул руку под стол, заполнив пустое пространство, и взял Нору за руку.
О, она была увлечена им много лет. В этот момент увлечение превратилось в любовь.
Они работали таким образом в течение нескольких часов. Их пальцы одной руки тайком были переплетены под столом, пока они продолжали писать другими руками. И за каждую минуту, которая отсчитывала часы, сердце Норы упали еще на милю
Этого было не исправить. Теперь она это видела.
Ее сердце принадлежало ему, и так будет всегда.
Но она боялась сказать ему об этом. Что, если он уже знал, что в ее сердце, - точно так же, как он знал ее разум и ее тело - и все же решил уйти?
-Дэш, - прошептала она. - Ты упустил…
Он бросил перо.
-Что я упустил, Нора? Что?
Столкнувшись с его нетерпеливым, сердитым выражением лица, она потеряла самообладание. Ставки были слишком высоки. Если он снова отвергнет ее, она не знает, как это выдержит.
Но он был здесь и ждал ее ответа.
Что-то дикое и глупое овладело ею. Гордость, предположила она.
-Только величайшее удовольствие в твоей жизни. - Она позволила одеялу упасть с плеч, отбросила волосы и выпятила грудь. - Мы были бы великолепными любовниками.
ГЛАВА 6
В третий раз Полина переложила конфеты на тарелке перед собой. Печенье с пряностями, сэндвичи, маленькие охлажденные пирожные. Она откинулась назад, чтобы посмотреть на них и оценить симметрию экспозиции. Затем она взяла одно и засунула себе в рот.
-О, нет! - завопила Шарлотта Хейвуд. - На завтра ничего не останется.
-На кухне есть еще четыре подноса, - пробормотала Полина с кусочком пирожного во рту. - Но мероприятие, скорее всего все равно придется отменить.
-Не волнуйся, - сказала Кейт. - Все четверо наших мужчин ищут ее. Они не могут потерпеть неудачу.
Шарлотта сунула в рот печенье.
-Помните, один из мужчин - Колин.
-Временами Колин может быть удивительно находчивым, - ответила ее сестра Минерва, жена виконта, о котором шла речь.
-Просто странно, что мы все здесь сидим и едим пирожные, - сказала Сюзанна Брэмуэлл, леди Райклифф, накладывая себе сладости. - Предоставление прав и возможностей для женщин - вот причина, по которой я начала приглашать дам в Спинд-Клов. Именно по этой причине мы пригласили мисс Браунинг выступить. И вот мы здесь, ждем, когда наши мужчины спасут положение.
-Но ведь время от времени мужчинам действительно нужно чувствовать себя нужными, - сказала Кейт.
-Говоря о мужчинах, которые хотят чувствовать себя нужными, - Минерва сделала паузу, поднося кекс к губам, - кто-нибудь из ваших мужей выглядел странно… эм… решительным до того, как они уехали этим вечером?
-Теперь, когда ты упомянула об этом, - подумав ответила Сюзанна, - Брэм действительно, казался, довольно сосредоточенным на цели.
Она, Минерва и Кейт обменялись понимающими взглядами.
-Что? - спросила Шарлотта. - В чем дело?
Отказавшись отвечать, три замужние дамы откусили от своих пирожных.
Полина не могла не позавидовать их румянцу. Гриффа не было, казалось, целую вечность, и у них так и не было никакой настоящей встречи. Она чувствовала себя виноватой за то, что ему пришлось уехать. Прямо сейчас они могли бы валяться в постели, а вместо этого он был где-то на холоде.
Миссис Хейвуд встала из-за соседнего столика и присоединилась к ним, выбив веером третье пирожное из рук Шарлотты.
-Перестань наедать себе физиономию, Шарлотта.
-Но Полина волнуется. Мы утешаем ее, и самих себя. - Шарлотта хмуро посмотрела на мать. - И вообще, зачем тебе веер? На улице идет снег.
-Я нервничаю не зависимо от того, какое сейчас время года. - Миссис Хейвуд энергично обмахивалась веером. - Я, например, буду счастлива, если мисс Браунинг вообще не приедет. Это просто ужасно. Учить молодых леди не выходить замуж, чтобы доказать свою ценность? Не считаясь с мнением джентльменов? Возмутительно. Если бы она действительно приехала, я тебе не разрешила бы присутствовать на вечере, Шарлотта.
Полин наблюдала, как Минерва и Шарлотта обменялись раздражительными взглядами. Сестрам Хейвуд было не привыкать к недовольству их матери, и ее твердых убеждений насчет брака. Можно было подумать, что после счастливых браков двух ее старших дочерей, она должна расслабиться, и особо не волноваться по поводу перспектив Шарлотты.
Но миссис Хейвуд, напротив, казалось удвоила свою решимость.
-Не обращайся к ним за советами, Шарлотта, - сказала пожилая женщина. - Ты лучше присмотрись к их действиям, и прислушивайся к их словам. Они то знают, что очень важно сделать выгодную партию. - Сложенным веером она по очереди указала на Сюзанну, Минерву и Полину. - Вышли замуж за графа, виконта и герцога.
-Но мы вышли замуж по любви, миссис Хейвуд, а не по расчету, - сказала Сюзанна.
Кейт махнула рукой.
-А я выбрала солдата, хотя могла бы выйти замуж за маркиза.
-Более того, моя собственная старшая дочь вышла замуж за кузнеца! - воскликнула Шарлотта.
-Диана вышла замуж за ремесленника, - поправила ее мать. - И не напоминай мне.
Она раскрыла веер и яростно им стала обмахиваться.
-Так помоги мне, Шарлотта. Если ты сбежишь с мясником еще до того, как примешь участие в в своем первом сезоне…
-Я не собираюсь убегать с мясником. Ни с пекарем, ни с изготовителем свечей. В отличие от моих сестер, я люблю танцевать и люблю балы. Я с нетерпением жду этого сезона.
-Слава небесам. Я знала, что одну дочь я родила с умом.
-На самом деле, - продолжила Шарлотта, я надеюсь провести в городе по крайней мере пять сезонов, прежде чем я даже подумаю о том, чтобы выйти замуж.
С драматическим стоном миссис Хейвуд опустилась на стул и потянулась за пирожным.
***
-Великолепно, - протянул Дэш. - Мы были бы великолепными любовниками. Это ваш аргумент.
-Да.
-Вы, неопытная, добропорядочная девственница, знаете, как доставить удовольствие мужчине. Лучше, чем любая веселая вдова или куртизанка.
Дрожь пробежала по ее телу. Нора начала волноваться о том, а не хочет ли он разоблачить ее в том, что она блефует - и что она будет делать, если он это сделает.
Тем не менее она не могла отступить.
-Меня не волнует, сколько у тебя было любовниц и насколько они были опытными. - Она подняла указательный палец. - В одном кончике моего пальца страсти больше, чем во всем их теле.
Он оперся локтем на стол. В уголках его губ заиграла улыбка.
-Ну, Элинора Джейн Браунинг. Что, черт возьми, вы делали этим кончиком пальца?
-Разве вам не хотелось бы узнать. Она сохранила дерзкий тон, стараясь не выдать свою нервозность.
-Я думаю, что да, хотелось.
Его взгляд медленно прошелся вверх по ее телу, задержавшись на округлости груди там, где она выходила за пределы корсета. У нее участился пульс и тяжело стало дышать.
Как он это сделал? Ему даже не нужно было прикасаться к ней. Ему даже не нужно было говорить. Всего лишь взгляд этих пристальных глаз, и у нее напряглись соски, натягивая ткань льняной сорочки.
Он заметил.
-Здесь холодно, - сказала она бессмысленно.
-Хорошо, - ответил он. - Мы не можем этого допустить.
Дэш встал из-за стола и обошел его, подходя, чтобы встать перед ней. Весь путь занял три шага, но для Норы это была вечность. Между ними нарастало напряжение. Теперь они у нее болели, а в месте соединения бедер пульсировала тупая боль.
Медленно, обдуманно он поднял одеяло с того места, где она отбросила его в сторону, встряхнул его, а затем накинул на нее.
-Вот так. Он натянул одеяло ей на плечи.
-Лучше?
Она не знала, что на это ответить. Ее чувства были затуманены запахами бренди, кожи и мускуса. Она не могла перестать пялиться на растегнутый ворот его рубашки и интригующее завитки темных волос, которые он обрамлял.
-Нора. У него был хриплый голос. Интимный.
-Если ты думаешь, что идея соблазнить тебя никогда не приходила в голову, уверяю тебя - ты ошибаешься. Совершенно неправа.
-Тогда что тебя остановило?
Он сделал шаг назад, выводя ее из оцепенения.
-Мое хорошее воспитание, конечно.
-Ваше хорошее воспитание. Пожалуйста. Скажите мне, какая часть вашего хорошего воспитания была продемонстрирована, когда мы были в Лондоне?
Он скривился.
-Да, Лондон. Признаю, это было непростительно с моей стороны.
-Непростительно, - передразнила Нора, подражая его глубокому голосу. - Вы обещали моему отцу, что присмотрите за мной в городе. Я прождала вас три недели у своей тети на Беркли-сквер, прежде чем вы соизволили явиться. А когда вы это сделали, то появились в ее гостинной небритый и пропахший бренди. Хуже того, от вас несло французскими духами. Но я простила вам все, потому что вы наконец, пришли и пригласили меня на вечер в театр со своими друзьями.
Он провел рукой по лицу.
-Наконец-то, подумала я. Вот лондонский сезон о котором я мечтала. Вы должны были знать, что я никогда особо не увлекалась балами или танцами. Я стремилась к культурным мероприятиям. Я хотела быть частью этого нового захватывающего круга общества, и вы были единственным билетом, чтобы попасть туда. Я потратила почти четыре часа, готовясь к тому вечеру. Лучший шелк. Новые перчатки. Каждая прядь волос на своём месте. - Она рассмеялась над собой, вспоминая. - Я так волновалась о том, что поставлю тебя в неловкое положение. Я разговаривала со своим отражением в зеркале на немецком, французском, итальянском языках. Я дважды прочитала газеты за неделю. А затем…
-А потом я повел вас в театр. Как и обещал.
-О, да. Вы это сделали. Мы были вместе в ложе вместе с вашими оксфордскими друзьями - трансжирами и их легкодоступными женщинами. Они грубо смеялись и болтали на протяжении всего первого и второго актов. Вы игнорировали меня. Я наблюдала, как женщина в алом воткнула бокал с вином себе в декольте. А потом я смотрела, как вы из него пили.
-Я вел себя в тот вечер, как осел. Я это знаю.
-Я знаю. Вы сделали все это специально, на публике, заранее все продумали, явно с одной целью, чтобы обидеть меня. Ранить меня. Так что я хочу знать, почему?
-Вы ещё не знаете почему? Вы утверждаете, что знаете меня лучше, чем я знаю сам себя?
-Я хочу услышать, что вы мне скажете?
Дэш молчал.
Тихая ярость в ней только нарастала.
–Мой отец искал вам оправдание, вы же знаете. Когда я вернулась домой вся в слезах и униженная, он пытался мне сказать, что так сильно на вас подействовала смерть Эндрю. Что бедный молодой человек, должно очень скорбит.
-Он был прав. Я горевал.
-Моя мать тоже меня утешала. Она сказала, что всем мужчинам вашего возраста нужно перебеситься.
-И ваша мать также была права. Мне было двадцать два, я был богат, с нормальными аппетитами и редко контролировал свое поведение.
-Вы были трусом, - выпалила она.
Он вздрогнул.
-Вы были трусом. Вы знали, что я надеялась. Надеялась и моя семья. Вместо того, чтобы мягко все объяснить, наедине - как того требовало элементарное уважение, - вы решили устроить мне спектакль. Чтобы публично унизить меня. Чтобы выставить меня дурочкой.
-Я был молодым, я охотно это признаю. Зеленый юнец. Как и вы. У вас были девичьи нереальные мечты. Я знаю, как работает женское воображение, оно в мгновение ока переходит от влечения к браку. В своих мыслях вы, вероятно, уже давали имена нашим детям и выбирали новые ковры для Уэстфилд - Чейз. Вышивали "Леди Дэшвуд" на своем приданом.
-Вы ошибаетесь, - подстраховалась она.
Кроме того, она выбирала только имена для девочек. Она планировала дать ему возможность самому выбрать имена для мальчиков.
-Я действительно уважал вашу семью, - сказал он. - И вас. Осмелюсь сказать, что вас я уважал намного больше, чем это делали вы.
-Вы испытывали ко мне уважение? О, это здорово. Не считая той демонстрации вашего ко мне уважения в Лондоне, вы даже не попрощались со мной, когда приняли должность у сэра Бертрама.
-Я нанес визит в Гринвилл-холл.
-Да, вы разговаривали с моим отцом. Я слышала вас внизу.
-Я посчитал, что вас нет дома.
-Вы знали, что я была дома. Я поспешила вниз, чтобы поздороваться с вами. Я говорила себе, что должна иметь хоть чуть-чуть больше гордости, но ничего не могла с этим поделать. Я стояла на ступеньках крыльца и наблюдала за вами, пока вы не скрылись из виду. Вы ни разу не оглянулись.
У нее сверкали глаза. Она заставила себя сделать глубокий, медленный вдох. Давным-давно она поклялась себе, что больше никогда не будет плакать из-за него.
-Раньше я мечтала и представляла, - сказала она. - О том, что случилось бы, если бы я бросилась за вами в тот день, и догнала вас на дорожке… Я могла бы переубедить вас.
-Нора. - Он устало выдохнул ее имя. - Вы не смогли бы заставить меня остаться.
-Вы не можете этого знать.
Он долго молчал.
-Очень хорошо, тогда. Теперь у вас есть шанс.
-Что?
-Что бы это ни было, чтобы вы сказали или сделали. Давайте посмотрим на это сейчас. Вы сказали, что снова и снова прокручивали эту сцену в мыслях.
-Ну, если мы хотим разыграть эту сцену, - сказала она, - вы должны сыграть свою роль. Вы уходите.
-Хорошо. - Он подошел и поднял деревянную задвижку. - Вот я покидаю Гринвилл-холл.
Он открыл дверь. Порыв ветра ворвался в маленький коттедж, бодрящий и свирепый.
-Это ваш шанс Нора. Убедить меня. Назвать мне причину, по которой я должен остаться.
Бросив на неё последний взгляд, он вышел за дверь.
Она подошла к открытой двери, наблюдая, как он уходит от неё во второй раз в её жизни. Оставляя большие следы на плывущем, кружащемся снегу.
Не оглядываясь назад.
-Достаточно далеко? - спросил он, не оборачиваясь.
-Дальше, - ответила она ему. - Продолжайте идти.
Его фигура становилась все меньше и нечеткой по мере того, как он шагал в снежную ночь.
На мгновение Нора задумалась о том, чтобы захлопнуть дверь и запереть ее на засов. Ней не нужно было доказывать ему свою правоту. Больше нет.
Она стояла и смотрела. Он как и не замедлился. Как и не оглянулся через плечо. Словно он снова собирался сбежать. Становясь все меньше и меньше, растворяясь в темноте ночи.
"
Но что-то в ее сердце кольнуло и оборвалось. Как нитка индийской резины, натянутая до предела, а затем отпущенная. Это задело. Это вывело ее из равновесия. И прежде чем она поняла, что делает…
-Подожди.
Она подобрала подол своей сорочки, подняв ее до лодыжек, и бросилась в снег, выкрикивая его имя сквозь вой ветра.
-Дэш! Дэш, подожди.
К тому времени, как она догнала его, у нее перехватило дыхание. Она положила руки ему на плечи - эти широкие, сильные плечи - чтобы повернуть его к себе.
-Подожди. Не уходи. Вернись. - Она обвила руками его шею. - Останься со мной.
А потом она поцеловала его.
Сколько раз, сколько она думала об этом моменте, ... мечтала, строила планы, ставила хореографию, представляла, как она убедит его остаться … ничто из этого не имело значения. Ее действия были полностью инстинктивными, движения импульсивными и зарожденными глубоко внутри неё.
Они шли от сердца.
Она прижалась губами к его губам, и холод между ними быстро растаял от прикосновения. Восхитительное, опьяняющее тепло со вкусом бренди. Она хотела большего. Ее даже не волновало, что он стоит неподвижно, как будто застыл, и не отвечает. Она так долго хотела прикоснуться к нему, и теперь ее руки были на мощных мышцах его обнаженной шеи, ее пальцы запутались в его темных, непослушных волосах. Она попробовала его губы на вкус, наклонив голову набок и потянувшись, чтобы стать выше. Прижимаясь легкими поцелуями к его рту, снова и снова.
-Останься, - прошептала она между поцелуями. - Останься со мной.
Ледяной ветер подхватил подол ее сорочки и потянул ее, натягивая тонкую ткань вокруг лодыжек. Она вздрогнула и прижалась всем телом к его соблазнительному мужскому теплу. Он был теплее любого пламя. Словно он впитал в себя солнце тропических берегов и сохранил до этого момента - чтобы он мог вернуть его ей в эту холодную, снежную английскую ночь.
Она отстранилась прервав поцелуй и уставилась на него. Слабый свет из хижины освещал половину его лица. Он был наполовину объят светом, наполовину тьмой. Она хотела его всего. Всегда так было.
Он ещё раз выдохнул её имя.
На этот раз это прозвучало не как раздраженный вздох или жалоба от усталости, а как откровенное признание. Проклятие. Молитва.
Его сильные руки обхватили ее, приподнимая на цыпочки. И его рот прижался к ее рту. Снега не было. Никакого холода. Ветра. Никакой темноты. Только пылающий, раскаленный добела пожар желания, который, кажется, освещает всю ночь.
Когда, наконец, он поднял голову, она была уверена, что под ними земля должна быть выжжена.
Снежинка упала ей на щеку. Он коснулся ее кончиком большого пальца.
-Ну? - выдохнула она.
-Милая, дорогая Нора. - Он погладил ее по лицу. - Я бы все равно ушел.
Подлец.
Она возмущенно вскрикнула и пнула его в голень. К сожалению, учитывая толщину его сапог, этот жест причинил больше вреда пальцам ее ноги, чем его голени. Но это несравненно помогло ее гордости.
Она попыталась вырваться из его объятий, но он крепко держал ее.
-Послушайте, - взмолился он. - Вы должны быть мне благодарны.
-Я буду вам благодарна, если вы отпустите меня, а затем уйдете, как вы и хотели, что предпочли сделать.
-На что была бы похожа наша жизнь, если бы я остался? Попросил вашей руки, как я был уверен, вы надеялись. Как я был уверен, это обрадовало бы ваших родителей. Как я и сам испытывал искушение сделать.
Он испытывал искушение? Он хотел жениться на ней?
Он знал ее мысли.
-Конечно, я хотел, Нора. Ваша семья была единственной, которую я когда-либо знал. Вы не можете себе представить, как сильно я стремился сделать эту связь постоянной. Но это было бы нечестно по отношению к вам. Вы бы не захотели выходит замуж ни ради своей семьи, ни ради безопасности.
Она закатила глаза.
-Итак, получается вы оказали мне услугу. Я должна быть вам
-Да. Были бы мы удовлетворены? Я считаю, что да. Возможно, даже счастливы. Но мы бы не никогда не добились бы того, что имеем, не стали бы самими собой - самыми лучшими и смелыми. Я бы не стал картографом. Вы бы не стали писателем.
Он положил руки ей на плечи и оттолкнул от себя, позволяя взгляду скользнуть вниз по ее фигуре.
-Боже, только посмотрите на себя. Вы знамениты. Вас приглашают на литературные вечера по всей Британии. Это замечательно. Вы прекрасны. Я вам не нужен, чтобы посещать салоны или выставки. Вам даже не нужно мое восхищение.
-Но я все еще хочу этого. - Она топнула босой ногой по снегу. Холод пробежал по пальцам ее ног. - Это все, что больше всего злит меня. Разве вы не видите? Внутри я все еще та восемнадцатилетняя девушка, которая хочет, чтобы на нее обратили внимание. Неважно, как грубо вы обошлись со мной однажды, или сколько лет прошло, или как много я добилась, я не могу не жаждать вашего внимания. Я не могу не скучать по вам, беспокоиться о вас, когда вы уезжаете. Мне интересно, что бы вы подумали о статье в газете или над какой шуткой смеялись. Дело не в логике, иначе я бы давно решила эту проблему. Проблема в моем сердце. Я все еще …
-Все еще что? - подсказал он.
-Дэш. - Она тяжело сглотнула и встретилась с ним взглядом. - Ты действительно не знаешь? Я всегда была влю…
ГЛАВА 7
Их накрыла кромешная тьма. Дэш был полностью дезориентирован. Этот поцелуй - и она ошиблась; слово "великолепный" не подходило для его описания - помутил его рассудок. Он чувствовал себя так, словно его подхватил атлантический шквал, несколько сотен раз подбросил в трюме корабля, а затем выбросил в сельской местности Сассекса.
Через несколько мгновений разум вернулся, и его осенило, почему стало темно. За ними захлопнулась дверь хижины.
Нора ахнула.
-О, нет.
-Не волнуйся, - заверил ее Дэш. - Захлопнулось неплотно. Но она всего лишь качается на петлях. Это не проблема, если только …
От этого звука у него по спине пробежала дрожь.
-Если только, - сказал он, - щеколда не защелкнулась. Так.
Дэш старался быть спокойным.
Возможно, все было не так плохо, как он боялся.
Отпустив Нору, он подошел к двери и толкнул дверь.
Его толчок наткнулся на сопротивление. Твердое, основательное, жесткое сопротивление.
Проклятие и ад. Злополучное везение.
Щеколда упала точно на место, и ранее вечером он натянул веревку, предназначенную для ее подъема. Поступая так он думал о том, чтобы обезопасить их.
Нора бросилась к нему. Она постучала в дверь, добившись небольшого успеха, чем Дэш несколькими минутами ранее. Она повернулась и посмотрела на него широко раскрытыми в темноте глазами. Ледяные кристаллики прилипли к ее ресницам. Ее расширенные зрачки, кажется, отражают чувство темной, бездонной обреченности, растущее в его животе.
Она была умной женщиной и так же хорошо, как и он, понимала, что их положение было ужасным.
Они были лишены своего единственного убежища. На холоде. Одетые не более чем в свою кожу.
И никто не придет им на помощь. По крайней мере, не раньше утра, а к тому времени они насмерть замерзнут.
Проклятие и ад - этих слов сейчас было недостаточно.
Дэш провел большую часть последних четырех лет на корабле. Он мог сквернословить на дюжине разных языков, и в этот момент мысленно перебирал проклятия на каждом из них.
Но ради Норы он воздержался от того, чтобы произносить их вслух.
-Черт, - сказала Нора.
Слово повисло в воздухе, четкое и ясное, как сосулька.
Дэш рассмеялся, и внезапно отчаяние немного отступило.
-Леди не должна знать этого слова.
-Леди не должна употреблять это слово, - поправила она. - И я признаю, что никогда раньше им не пользовалась. Но для чего я приберегла его, если не для этого момента?
Справедливо.
Он кивнул в мрачном согласии.
-Черт.
Она одарила его улыбкой, при этом стуча зубами, и обхватив руками свой торс.
-По крайней мере, в следующий раз, когда вы окажетесь привязанным к мачте во время шторма у берегов мыса "Доброй Надежды", вы сможете сказать: "Могло быть и хуже". Ее искрометный смех образовал мерцающее облако.
Ему страстно хотелось прижать ее к себе, кожа к коже. Согреть своим телом, как мог. Но это продлилось бы недолго.
Лучшее, что он мог сделать, мыслить рационально, - это найти путь внутрь. Отвести ее поближе к настоящему огню.
-Отойди в сторону, - сказал он.
-Зачем?
Он не ответил. Ему нужно было беречь свою энергию для действий, а не для разговоров.
Он отступил на один, два, три шага. Затем он уперся пятками, стиснул зубы - и яростно бросился к двери, используя свое опущенное плечо, как таран. Когда он столкнулся с дверью, боль эхом прокатилась по его плечам и вниз по руке.
Дверь задребезжала, но щеколда не поддалась.
Он отступил и попробовал еще раз.
Когда он столкнулся с дверью во второй раз, Нора издала сдавленный крик, словно от боли.
-Дэш, не надо. Ты поранишься, и это ничем не поможет.
-Если я не смогу открыть эту дверь, - сказал он, отступая для новой попытки, - мы оба умрем.
Он в третий раз ударил в дверь, на этот раз целясь в петли. Возможно, они были более слабее, чем щеколда. Дубовая панель снова задребезжала, но отказалась поддаваться. И снова боль, как картечь, пронзила его руку и спустилась по спине.
Он зарычал от разочарования.
-Джордж, пожалуйста.
Джордж.
Она звала его так, только когда боялась.
-Как бы ни было интересно на это смотреть, - предположила Нора, возможно, нам следует поискать другой способ проникнуть внутрь. Там было окно.
Он покачал головой, когда обошел ее сбоку.
-Оно такое маленькое. Скорее отдушина.
-Я думаю, что смогла бы протиснуться, если бы ты меня подтолкнул.
-Оно тоже заперто, - сказал он, поднимая обе руки к ставне и дернул ее - Изнутри.
Дэш пнул ногой снежный сугроб. Это не помогло, но было приятно.
Ему нужно было составить план.
-Мы вернемся в карету. По крайней мере, это какое-то укрытие от снега и ветра, и твой чемодан там. Возможно, там есть один - два теплых коврика.
-Это слишком далеко, - сказала она. - И сейчас уже темно. Снег засыпал дорожку. Мы можем топтаться здесь часами.
-Не часами. Мы замерзнем задолго до этого. - Он провел рукой по лицу. - Иисус Христос.
Он скользнул по ней взглядом. Его глаза привыкли к темноте, и света от камина, который просачивался сквозь щели в домике, было достаточно, чтобы он смог рассмотреть ее.
Она была такой бледной. Возможно, это была игра темноты и лунного света - он молил бога, чтобы это было так, - но ее губы были синими, как у мертвеца.
И, боже милостивый, она была босиком.
Он грубо притянул ее к себе, заключив в объятия и поставил ее ноги поверх своих сапог. Он быстро двигал руками вверх и вниз, пытаясь унять ее дрожь.
-Мне так жаль, сказала она, уткнувшись лицом ему в грудь. - Это все моя вина.
Это было несвойственное для нее заявление. Он действительно и по-настоящему волновался о ней. Она сходила с ума на этом холоде.
-Ты ошибаешься, - сказал он ей. - Это я во всем виноват.
В большом количестве смыслов, чем она могла себе представить.
-Нет, нет. Это была моя идея. Моя глупая игра. Выйти и поцеловаться на снегу? Почти без одежды? Что за глупая безрассудная идея. - Она подняла голову. - Почему ты не сказал мне, что это была глупая идея?
О, теперь, оказывается, это была отчасти его вина. Несмотря на холод, он почувствовал, как уголки его губ приподнялись в улыбке. Это была та самая Нора, которую он знал.
-Я полагаю, - сказал он, - потому что мне очень понравилась идея поцеловать тебя на снегу. Почти без одежды.
-У нас всегда была связь. Не так ли?
Он кивнул.
-Я знал, что это не могло быть просто моим воображением. По крайней мере, я умру, зная, что был прав на этот счёт.
Сильная дрожь пробежала по ее телу, а затем дрожь прекратилась. Это не предвещало ничего хорошего.
У него онемели кончики ушей, а нос и губы щипало от мороза. Он крепко прижал ее голову к своей груди и зарылся лицом в ее волосы.
-Успокойся, - прошептал он.
-Я не могу успокоится. Мы должны что-то сделать. - Она оживилась от внезапного прилива энергии. - Я не собираюсь так просто сдаваться.
-У нас всегда лучше всего получалось решать проблемы сообща. - Она повернулась, чтобы осмотреть окно и его раму. - Конечно, петли находятся внутри. Мы не можем полностью вынуть его.
-И оно слишком высоко, чтобы я мог выбить его. Если бы у меня был топор, я мог пробиться. - Он надавил на стык двух деревянных панелей, проверяя щеколду. - Если бы мы могли воспользоваться каким-нибудь тонким рычагом, возможно, мы смогли бы просунуть его в щель и поднять крючок.
Она потянула его за рукав.
-Мой к-корсет. В центре, как раз здесь, есть косточка из китового уса.
Она провела линию от середины грудины до пупка, очертив форму узкой полоски.
Он обхватил ладонями ее грудную клетку, проводя большими пальцами по выступу китового уса шириной в дюйм.
-Это как раз может сработать. Нам нужно только вытащить его оттуда.
Он просунул пальцы под две чашечки ее корсета и потянул их в противоположные стороны.
-Ты хочешь разорвать его пополам?
-Я достану его через минуту.
Он уперся ногами, и ухватился покрепче и попробовал снова.
-Этот шов… необычайно… крепкий. - Он отпустил ее и отступил назад, тяжело дыша. - Как пираты справляются со своей добычей?
Она усмехнулась.
-Я не знаю насчет пиратов, но я знаю, что швеи шьют их с маленьким кармашком. - Она направила его пальцы к ложбинке между своих грудей. - Это здесь. Чтобы вставлять и вынимать китовый ус.
Его пальцы взялись за узкую тонкую перегородку, и она выскользнула наружу.
-О. Понятно. В этом действительно больше смысла.
-Я думала, что ты разбираешься в женском нижнем белье.
Дэш покачал головой. Сейчас не было времени обсуждать это. Не было времени и созерцать восхитительную мягкость ее грудей.
-Я тебя поддержу. - Сделав выпад одним ботинком вперед, он превратил свое колено в подножку. - Примерно так. Тебе придется раздвинуть ставни и просунуть внутрь полоску.
-Я знаю - У нее стучали зубы.
-У тебя теплые руки? Потому что, если ты просунешь эту штуку и уронишь ее внутрь до того, как откроешь ставни, нам конец.
-Я
Дэша это не убедило. Он взял полоску из ее дрожащих рук и зажал ее зубами. Затем задрал подол свой рубашки и прижал ее замерзшие руки к своему животу, прежде чем притянуть их тела друг к другу.
Господи. Хорошо, что у него было что-то между зубами, чтобы не прикусить язык. Прикосновение ее ледяных пальцев рук к его торсу было пыткой.
Но вскоре они начали согреваться. Чтобы стать подвижными. Она потерла его вверх и вниз, обводя кончиками пальцев выступы его напряженных мышц живота.
Эти порочные кончики пальцев, каждый из которых наполнен женской страстью.
Это была пытка другого рода.
-Я готова, - сказала она. - Я думаю, этого достаточно.
Нет, нет. Этого было точно недостаточно. Он хотел, чтобы эти руки были на нем повсюду.
Но сначала он хотел попасть внутрь.
-Просто держись спокойно, - сказала она, положив одну руку ему на плечо, готовясь. - Если я сделаю половину маленькой операции, а ты дернешься, затвор сразу пришибет мне пальцы.
-И ты никогда больше не сможешь взять в руки перо. Это было бы ужасно.
Она бросила на него испуганный взгляд.
-Я всего лишь шучу. Нора. Нора. - Он потянулся к ней в темноте. - Я клянусь тебе. Я никогда больше не причиню тебе боли.
Он дотронулся до ее щеки и был потрясен ее ледяной бледностью.
-Давай продолжим этот разговор внутри. На счет три, сейчас. Раз, два…
Она наступила ему на колено, и он прижал ее пухлый маленький зад к своему плечу. Затем он замер, как каменная горгулья, пока она просовывала кончик китового уса в щель между ставнями.
-Есть какой-нибудь прогресс? - проскрежетал он. Мышцы на его плечах напряглись.
-Почти получилось, - сказала она мечтательным голосом. - Он движется.
Дэш стиснул зубы от боли и вонзил пятки в снег.
-Не торопись.
Ставня со скрипом поддалась, пролив на снег квадрат желтого света.
-Блестяще, - сказал он обхватив одной рукой ее колени и просовывая ладонь ей под зад. - Теперь я помогу тебе подтянуться и пролезть через него.
Она вздохнула на него сверху вниз.
-Обещай, что ты не будешь заглядывать мне под юбку.
-Здесь холодно. Нам грозит опасность умереть от переохлаждения. И заглядывать тебе под юбку - это последнее, о чем я думаю.
Она фыркнула, выражая сомнение.
Вполне обоснованное сомнение, вынужден был признать Дэш. Даже при том, что это было правдой, что им обоим грозила опасность замерзнуть насмерть, украдкой взглянуть ей под юбку было не последним, о чем он думал.
Это было даже близко не последнее.
Это могло бы даже войти в число трех или четырех главных вещей, о которых он думал, если бы они были отсортированы.
В конце концов, это звучало как хороший способ умереть. Маленький проблеск рая перед тем, как потускнеет свет.
Тем не менее он собрал все остатки своей джентльменской сдержанности, чтобы противостоять искушению.
Он еще раз зарычал и изогнулся, и она была на полпути.
-Теперь помедленнее, - предупредил он, когда она переместила колено через край окна. Но ветер и холод поглотили его слова. Он не услышал ее ответа.
На самом деле, он ничего не слышал…
Кроме глухого, заставляющего замирать сердце стука.
ГЛАВА 8
Грифф остановил своего мерина на перекрестке. Колин, Брэм и Торн сделали тоже самое, сгруппировавшись вокруг него, чтобы определить направление.
Должно быть, было, далеко за полночь, по крайней мере, так предположил Грифф. Хотя он не хотел особо это знать, ведь тогда нужно было бы разжать пальцы, сжимавшие поводья, и пошарить по карманам в поисках часов.
Не имело значения, насколько было поздно. Было темно и холодно, и лошади тащились по снегу все медленнее и медленнее. И, несмотря на тщательное обследование последних двадцати миль, они так и не нашли никаких следов дилижанса или мисс Браунинг.
-Карета должна была ехать с той стороны. - Он кивнул в сторону развилки. - Мы продолжим следовать по маршруту в обратном направлении, останавливаясь на каждой дороге, постоялом дворе и таверне, чтобы разузнать о них. Либо они продвигаются медленно, либо где-то остановились, чтобы переждать дождь.
-Снег, - поправил Торн, стряхивая с рукава свежую снежинку.
-Значит, чтобы переждать снегопад. Правильно.
Грифф надвинул поля шляпы на глаза, пытаясь отгородиться от беспокойства. Ни дождь, ни снег не были чужды дорогам Сассекса. Кучерам дилижансов все время удавалось придерживаться графика, несмотря на ненастную погоду. Если бы все в Англии сидели дома во время дождя или снега, то никто никуда не ездил.
-Тогда давайте продолжим путь.
-Подожди, - сказал Колин. - Я думаю, нам нужно название.
-Название?
-Название. Ну знаете, для нашей группы. С таким же успехом мы могли быть командой по игре в крикет или преступной шайкой, пока мы вот так одеты. Он указал на плохо связанный шарф в фиолетово-зеленую полоску, который был у него на шее.
Шарфы дарила мать Гриффа, вдовствующая герцогиня Халфорд. Эта женщина представляла угрозу для пряжи.
-Нам не нужно название, - сказал Брэм.
-Нет, оно нам не нужно, - сказал Колин. - Но это сделало бы нашу прогулку неизмеримо более увлекательной.
Грифф пришпорил свою лошадь.
Колин, как всегда, был невозмутим.
-А как насчет "Сынов разврата"? - предложил он, перекрикивая ветер. - Или "Потерянные лорды". "Павшие друзья"? "Восставшие из ада". О, я знаю. "Герцог и его повесы".
Грифф покачал головой. "Герцог и его повесы"? Последнее было слишком похоже, как можно было описать его прошлую жизнь. До появления Полины он окружал себя самыми отъявленными негодяями. Среди них Колин Сэндхерст.
Стоило ли удивляться, что она усомнилась в нем, когда он отказался назвать имя своего таинственного друга?
-Нам не нужно название, - повторил он.
-Возможно, какую-нибудь мелодию?
-Нет.
Этот ответ одновременно прозвучал от Гриффа, Брэма и Торна.
Они остановились и спешились, чтобы дать лошадям напиться. Слой льда, покрывающий этот ручей, был самым толстым из всех, с которыми они когда-то сталкивались.
-Не волнуйся, - сказал Брэм. - Если она остановилась так далеко на востоке, это означает, что они остановились до того, как наступило ухудшение погоды. Скорее всего в уютной гостинице где-нибудь недалеко от Рэя.
-Вероятно, - согласился Грифф.
И он знал, что настаивать на том, чтобы друзья вместе с ним продолжили поиск было глупостью.
-Вам следует повернуть назад, - сказал он им. - Укрыться в том пабе, мимо которого мы проезжали несколько миль назад. Согреться, прежде чем вернуться домой. Дальше я поеду один.
Торн выругался.
-Мой друг имеет в виду, что это полная чушь, - сказал Брэм. - Мы пехотинцы. Мы переходили Пиренеи в разгар зимы. Дважды. - Он бросил взгляд в сторону Колина. - Хотя не могу говорить за своего кузена.
-Да будет вам известно, я объехал всю Британию меньше чем за две недели, - сказал Колин, явно не желая отставать. - Частично на дилижансе. Там была грязь.
Шутки в сторону, Грифф знал, что Колин не любил путешествовать ночью - и на то были веские причины. Но он был здесь, потому что они друзья, как и Брэм с Торном.
Размер его круга общения, возможно, и сократился за годы, прошедшие с тех пор, как он женился на девушке служанке, но дружба неизмеримо стала сильнее.
-Видите, ваша светлость, - сказал Торн.
Когда Грифф двинулся, чтобы сесть на лошадь, то заметил огонек, мигающий с дальнего склона далекого холма.
Свежие следы лошадей и повозок - их было несколько - вели в том направлении.
-Что это? - удивительно сказал он. - Что-то вроде гостиницы?
Казалось бы маловероятно, что мисс Браунинг могла укрыться так далеко от главной дороги, но на этом участке дороги было мало мест для остановок. Если погода внезапно изменилась, у них, возможно, не было выбора.
-Можно взглянуть, - сказал Брэм.
Когда они подъехали, стало очевидно, что здание было чем-то вроде остановки для путешественников - или стало таковым из-за бури. В каждом окне горел свет, и следы копыт от нескольких лошадей вели к амбару. Изнутри доносились звуки разговора и звяканье посуды.
Может быть, так оно и было. Возможно, они нашли ее.
И, возможно, здесь можно также поужинать.
Они привязали своих лошадей к столбу перед входной дверью, затем стряхнули с сапог большую часть снега и грязи и направились к главному входу.
Когда они подошли к двери, Колин бочком подошел к нему.
-Как насчет этого? "Негодяи из Южного Сассекса".
Грифф подавил стон.
Да, он был благодарен за друзей. В какой-то степени.
Он толкнул дверь, пропуская его внутрь.
-В последний раз повторяю, нам не нужен…
Слова застряли у него в горле.
Они вошли в большую просторную комнату, битком набитую мужчинами, сгруппировавшихся небольшими группами вокруг столов.
Все до единого мужчины в комнате замолчали, повернувшись и уставились на Гриффа.
А потом потянулись за своими пистолетами и ножами.
Присмотревшись повнимательнее, он понял причину. На столах не было тарелок с едой. Они были завалены мешками со специями, рулонами шелка, бочонками со спиртными напитками.
Его взгляд упал на маленький бочонок с надписью… "Херес-де-ла-Фронтера".
Это явно были контрабандные товары - или, возможно, корабль потерпел крушение во время шторма, и это был груз с берега.
Черт. Это была не придорожная гостиница. Они наткнулись на логово воров.
И вся аристократическая кровь в мире не сможет их спасти. Даже самая голубая кровь, которая потечет из перерезанного горла будет красной.
-Что все это значит?
Большой, уродливый мужчина - гора поднялся на ноги. Явно лидер. Его нос и щеки были покрыты старыми оспинами, но глаза, казалось, работали достаточно хорошо. Оспинный осмотрел их группу от заляпанных грязью дорогих сапог до шарфов.
Их дурацкие одинаковые шарфы.
Колин прочистил горло и обратился к мужчинам.
-Скажите, разве это не собрание Цейлонского миссионерского общества? Боюсь, братья, мы свернули не туда. Извините, что побеспокоили вас. Мы просто продолжим свой п…
Оспенный махнул одному из своих подчиненных.
Дверь за ними захлопнулась. Грифф услышал скрежет железного прута, закрывающего дверь на засов. Поклон и поспешные извинения при отступлении не помогут выпутаться из этого.
Им придется пробиваться с боем. И найти способ прихватить этот шерри с собой.
Брэм прочистил горло, привлекая к себе пристальный взгляд Гриффа. Его рука потянулась к пистолету, висевшему на боку, а затем его глаза метнулись в сторону Торна, показывая, что офицер тоже был готов.
Рука Колина крепче сжала плечо Гриффа.
-У меня в сапоге нож, - пробормотал он. - Сабля Брэма в твоем распоряжении.
Грифф сдержанно кивнул ему.
-А сейчас, - усмехнулся Оспенный. - Кто вы такие, черт возьми?
С быстрым, удовлетворяющим лязгом стали Грифф выхватил саблю и направил ее сверкающее острие в расплющенный нос контрабандиста.
-Мы - "Повелители смерти".
***
Ошеломленная падением, Нора попыталась сориентироваться. Ее щека была прижата к полу. Ее конечности были раскинуты под странными углами. Ее волосы были настоящим бедствием.
Господи. Она была так, так благодарна Дэшу, что он не мог видеть ее прямо сейчас.
- Нора?
В дверь забарабанили.
Дэш.
Боже милостивый. Пока она думает, как выглядит, он все еще там снаружи.
-Нора! - Он снова забарабанил в дверь. - Нора, ты ранена?
Она попыталась ответить, но у нее перехватило дыхание. Поднимаясь на ноги, она услышала приглушенное ругательство. Затем раздался грохот, когда он врезался в дверь плечом.
Очевидно, он вернулся к плану "А".
-Нора, не волнуйся. Я иду за тобой.
Она вскочила на ноги и поспешила отпереть дверь. Ей удалось сделать это как раз вовремя, чтобы остановить попытку Дэша протаранить дверь.
Что означало, что в конечном итоге он налетит на нее.
У него расширились глаза, и он попытался остановиться, но пошел по инерции. Он обхватил ее руками, и они вместе рухнули на пол. Они приземлились в путанице конечностей и белья. Его вес на ее теле.
И Норе стало казаться, что она больше никогда не сможет дышать.
Он с серьезным беспокойством вглядывался в ее лицо.
-Когда ты не ответила и не открыла дверь. Я подумал, ты поранилась при падении.
Она покачала головой.
-Ты сейчас ранена?
Она снова отрицательно покачала головой.
-Ты чертовски молчалива.
Его руки двигались вверх - вниз по ее телу, проверяя.
-Нам нужно согреть тебя.
Нора не собиралась против этого возражать. Дэш отнес ее на маленькую кровать, расстелил свое пальто, чтобы она могла лечь, и накрыл ее одеялом. Восхитительное тепло окутало ее тело - но еще лучше была его целеустремленность, компетентная сосредоточенность. Твердая уверенность, с которой он двигался.
Ей нравилось, каким нежным он был. Как заботился о ней в своей бесцеремонной, непритязательной манере.
Ей вспомнился тот день, когда он взял ее руку под партой. Без сомнения, Дэш мог быть суровым и надменным. Но важно то, что у него была заботливая душа. И это сердце…
Женщина, завоевавшая это сердце, будет действительно богата.
Когда он подоткнул одеяло вокруг талии, Нора поморщилась.
Он нахмурился.
-Что?
-Я упала на бедро когда вылезла из окна. Наверное, немного ушиблась.
Без раздумий - и уж точно не спрашивая разрешения - он откинул одеяло в сторону и приподнял ее сорочку, чтобы осмотреть ее.
Он повернул ее на бок, чтобы свет от печи осветил бледный изгиб ее бедра, и провел пальцами по поверхности ее кожи. Ее плоть покрылась крошечными мурашками. Под одеялом она вся пылала.
-Думаю, ничего не сломано.
Она покачала головой.
-Ты справишься? - спросил он.
-Потребуется нечто большее, чтобы вывести меня из строя.
Он посмотрел ей в глаза.
-Хорошо.
Она нервно рассмеялась. Абсурд. Затем, что еще хуже, она облизала губы. В отчаянии она опустила взгляд и уставилась на его руку на своем обнаженном бедре. Возможно, когда он уберет руку, к ней вернется здравый смысл. Но он не проявлял никаких признаков, что собирается это сделать. На самом деле, его большой палец медленно скользил взад-вперед. Ласково. Задумчиво.
-Итак, - сказал он. - Давай вернемся к теме, которую мы обсуждали стоя в снегу. Сразу после того великолепного поцелуя и до того, как нас прервала захлопнувшаяся дверь.
Нора не могла вспомнить. В ее голове не было ничего, кроме этого момента. Его прикосновение. Его голос. Его тепло.
-Тебе придется напомнить мне, - прошептала она. - Что это была за тема?
-Ты собиралась сказать мне, что любишь меня.
ГЛАВА 9
Сердце Норы забилось в груди под одеялом.
-Этого не может быть.
-Да. Я уверен, что так и было.
Она открывала и закрывала рот, но не могла произнести ни слова.
Его взгляд умолял ее, одновременно уязвимый и вызывающий.
-Просто скажи это. Не имеет значения, если этого больше нет. Просто скажи эти слова еще раз, и я больше не буду спрашивать. Это всего лишь… Я не могу вспомнить, чтобы когда-то слышал их раньше.
О, будь он проклят и его бесстыдные призывы к ее романтическому сердцу. Один взгляд этих темных, жаждущих глаз, и все в ней растаяло, превратившись в жидкость.
-Дэш, ты же знаешь, как мы все тебя любили. Ты был частью семьи.
-А ты? Ты любила меня как брата?
У нее защемило сердце. Чего бы ей сейчас стоили эти слова,кроме гордости? И они могли так много значить для него.
-Нет, - сказала она. - Я любила тебя не как брата. Я любила тебя с неосмотрительной, безрассудной самозабвенностью. Я любила тебе всем сердцем и душой.
Он поцеловал ее ушибленное бедро. Его рука скользнула вниз по ее обнаженной ноге, и он обхватил пальцами ее лодыжку.
-В потом ты ушел, - продолжила она, - и я почувствовала себя такой глупой из-за этого. Это заставило меня усомниться во всем, во что я верила. Вот почему я написала эту брошюру.
-Тебе не нужно…
-Нет, мне нужно, чтобы ты это знал. Я стольким тебе обязана. Когда я сказала, что дело не в тебе, я была не совсем честна. Если бы ты позволил мне закончить, я бы объяснила. Это было обо мне. У меня было разбито сердце, и я так злилась на себя, потому что не могла забыть тебя. Мне нужно было верить, что во мне есть что-то особенное. Какая-то причина, по которой стоило продолжать, когда казалось, что все потеряно. Сначала Эндрю, потом ты. Все мои надежды и планы. Я отчаянно пыталась взять себя в руки, найти новую цель.
-Ты сделала это. Ты сделала все это и даже больше. Я безумно горжусь тобой.
-И я тоже горжусь тем, чего ты достиг.
Она прикоснулась к его волосам.
-Честно говоря, завидую этому. Но в то же время горжусь.
-Я рад это слышать. Твое мнение всегда для меня имело большое значение.
-Так ли это?
Она коснулась пальцами его щеки.
-Больше, чем ты думаешь.
А потом его губы коснулись ее губ.
Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее в шею, затем в грудь. Он водил носом туда - сюда, отодвигая в сторону ее сорочку, чтобы еще больше обнажить грудь. Ткань соскользнула с ее плеча, обнажив бледный бугорок груди, увенчаный темным, напряженным соском.
Он смотрел на нее сверху вниз в течение долгого, разрывающего нервы мгновения, его лоб был нахмурен, а взгляд сосредоточен.
-Такая нежная.
Затем он наклонил голову и захватил ее сосок ртом.
Удовольствие пронзило ее, яркое, как молния, и оставило ее в таком-то шоке. Он лизал и дразнил ее, рисуя круги вокруг ноющей вершинки, прежде чем снова взять ее в рот и сильно пососать.
Спина Норы выгнулась дугой, когда ее охватили восхитительные ощущения.
Тем временем он скользнул рукой вверх, начиная с икры и медленно поднимаясь к ее колену, бедру, а затем выше. Его исследование было медленным и тщательным.
Разрушительным.
Он поднял голову от ее груди, его пальцы задержались на верхней части ее бедра - как раз на границе простой непристойности и полной капитуляции.
Его дыхание шевелило ее волосы.
-Скажи мне остановиться, если ты этого не хочешь.
Она хотела этого. Она всегда хотела этого. И она тут же дала себе обещание: никакого стыда. Никакого сожаления. И также никаких мыслей о будущем. Сегодня вечером будут только желание и удовольствие. Чтобы ни произошло между ними, это по взаимному согласию.
Она поерзала на кровати, откинув ногу в сторону, предоставляя ему более свободный доступ.
Предлагая ему все.
Он скользнул рукой выше, опуская ладонь на ее холмик и раздвигая складочки мозолистыми пальцами.
Ее дыхание стало горячим, тяжелым. Он поглаживал ее вверх и вниз, разжигая в ней желания и распространяя тонкий блеск влаги кончиками пальцев. Глубоко внутри возникло чувство пустоты. Она тосковала по нему.
Она убрала в сторону одеяло и сквозь ткань нащупала выпуклость его возбуждения. Он изогнул бедра, чтобы помочь ей, когда она расстегнула пуговицы его брюк, чтобы освободить его.
Когда она провела кончиком пальца по головке, из его горла вырвался низкий стон. Они повернулись на бок, лицом друг к другу. По правде говоря, это был единственный способ, чтобы вдвоем поместиться на кровати. Конечно, если только один из них не окажется сверху на другом, а Нора была совсем не готова к этой части.
Она никогда бы не подумала, что сможет сделать это, не умерев от стыда - беззастенчиво смотреть в глаза мужчине, пока он ласкает ее самые интимные места, а она гладит его. Но это было далеко не так неловко, как опасалась Нора. В конце концов, это был Дэш. Они были просто двумя людьми, которые были знакомы всю свою жизнь, которые знакомились друг с другом таким новым, захватывающим способом. Она исследовала каждый дюйм его тела, к которому прикасалась и восхищалась.
Порочная ухмылка искривила его губы.
-Ну? Что ты о нем думаешь?
-Большой.
Он усмехнулся.
-Это не было комплиментом.
Она посмотрела вниз между ними, изучая внушительный, толстый изгиб его эрекции, поднимающийся дугой к пупку.
-Я знала, что мужской орган твердеет, но я и представить себе не могла, что он так набухает. Неужели все мужчины такие?
-Некоторые меньше. А некоторые больше, как я знаю.
-Ты такой твердый.
Она медленно провела рукой по всей длине его члена, от кончика до основания.
-Но мягкий на ощупь.
Он наклонился вперед, целуя ее в щеку и ухо.
-Ты тоже мягкая, - прошептал он.
Его толстый палец скользнул внутрь нее, и она ахнула. Он входил и выходил, с каждым разом немного глубже.
-Гладкая. Тугая. И влажная.
Он также был влажным. Совсем чуть-чуть, на кончике. Она дотронулась пальцем до капельки влаги и размазала ее расширяющимися кругами. Он застонал.
Пробормотав ругательство, он перевернул ее на спину, задрав сорочку до талии, а затем стянул одежду через голову и отбросил в сторону. Он также снял брюки, стряхнув их с одной ноги, чтобы они упали на пол.
-Моя рубашка, - приказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. Когда их языки переплелись, она схватила ее за подол и потянула вверх, помогая ему высвободить одну руку, затем другую. Он прервал поцелуй ровно настолько, чтобы стянуть одежду через голову, затем наклонился, чтобы снова ее поцеловать.
-Подожди, - сказала она, прижимая ладони к его груди. - Позволь мне прикоснуться к тебе.
-Ну, если ты настаиваешь.
Он оставался в таком положении, обхватив ее за талию, пока она скользила руками по рельефным плоскостям его груди и плеч. Провела ладонями по его сильным, мускулистым рукам.
-Ты должен мне сказать, что тебе нравится, - сказала она.
-Мне нравится, - когда она провела большими пальцами по его соскам, у него перехватило дыхание, - это. Ты мне нравишься. Мне все нравится.
-Нет, я имею в виду… - Она собралась с духом, чтобы посмотреть ему в глаза. - У меня, конечно, нет опыты. Но я хочу, чтобы все было хорошо. Идеально.
-Нора.
Он перенес свой вес вперед, балансируя на локтях.
-Давай поговорим об этом прямо сейчас. Это не будет идеально.
-Но…
-Это не так. Мы не можем быть другими, чем есть. Ты уже ждешь нереального. Скорее всего, ты будешь действовать, исходя из неверных предположений. А я, склонен быть опрометчивым и властным. Он прижался бедрами к ее ногам, раздвигая их шире. Его губы коснулись ее лба.
-Я могу причинить тебе боль, когда последнее, чего я хочу, - это причинить тебе боль.
-Я знаю.
-Значит, это не может быть идеально. Но это может быть хорошо.
Она прикусила губу.
-Я думаю, я ждала великолепно.
Его смех был хриплым и теплым. Он наклонился, чтобы накрыть ее своим телом. Его мощная волосатая нога переплелась с ее гладкой, стройной. Она поцеловала его в шею, и его плечи напряглись. Его твердость пульсировала в ложбинке между ее ног. Она чувствовала, как героически он пытается сдержаться.
Нора откинулась на атласную подкладку его пальто.
Больше никаких разговоров.
Это должно произойти сейчас.
Он просунул руку между ними, расположив широкую головку своего члена там, где они оба хотели - нет,
Затем его бедра изогнулись, и он вошел в нее, совсем чуть-чуть. Возможно, на дюйм.
Снова. Еще на дюйм.
Снова, и снова.
Каждый раз у нее перехватывало дыхание. Ее ногти впивались в его руки.
Он постепенно убивал ее, наполняя, растягивая, причиняя боль и отдавая ей всего себя. Все, чего ей так долго не хватало. Это было блаженство и пытка одновременно.
Наконец, он был полностью внутри нее, и его сердцебиение билось рядом с ее.
Чувство правильности подавило все бурлящие ощущения удовольствия и боли. Нет, это было не идеально.
Это было именно то, чего она всегда хотела.
Просто глядя на задыхающуюся Нору и раскрасневшееся ее лицо, он готов был себя ударить. Ощущение того, как ее тело обхватывает его, заключая в самые крепкие, интимные объятия… Удовольствие было такое, что можно было сойти с ума. Он толкался в нее, обезумев от блаженства и годами сдерживаемой потребности, подталкивая себя все ближе к краю.
И он причинял ей боль, сильную.
Что, возможно, было неизбежно с самого начала, но он должен был сначала убедиться, что она получила удовольствие. Теперь у нее не было ни малейшего шанса достичь кульминации.
Если…
Если только она не солгала насчет страсти от своих пальцев.
-Потрогай себя, - сказал он.
-Что?
-Прикоснись к себе. Где тебе хочется.
Он постарался придать своему голосу глубокий, мрачный командный оттенок. Чтобы ей даже в голову не пришло задавать вопросы - просто подчиниться голосу опытного партнера.
Она осторожно убрала правую руку с его плеча и просунула между ними, касаясь кончиками пальцев того места, где соединялись их тела.
-Так? - выдохнула она.
-Да.
Он погрузился глубже.
-Боже, да.
Он приподнялся на руках присел на корточки, стараясь дать ей больше места. Ну, а также, чтобы дать себе больше пространства для наблюдения.
Какую картину она представляла. Ее огненные волосы, ее гладкая кожа. Ее длинные, изящные пальцы двигались между ног, а полные груди покачивались в заданном ритме.
Черт. Он никогда в жизни не видел ничего более возбуждающего.
Это было почти чересчур. Ему пришлось закрыть глаза на несколько мгновений.
-
Он распахнул глаза. Она уставилась на него остекленевшими глазами и покрасневшими щеками. Губы слегка приоткрылись.
-Вот и все, - сказал он ей. - Не останавливайся дорогая. - Он боролся с желанием двигаться быстрее. - Ты не остановишься, пока не…?
Она вскрикнула и забилась в конвульсиях вокруг него, ее внутреннии мышцы сжали его член, как кулак в шелковой перчатке.
И слава богу, что и за это тоже. Он больше не мог сдерживаться. К черту лед и шквалы. Он наклонился вперед, наклоняя ее бедра под большим углом. Он знал, что завтра ей будет больно, но не смог устоять.
Она обвила ногами его бедра и вцепилась в его шею, и Дэш потерял всякий контроль. Он толкался сильно и быстро, и еще быстрее, пока не достиг блаженной, головокружительной высоты неизбежности.
-Да, - настаивала она, крепко обхватывая его ногами.
Он обмяк на ней, совершенно измотанный во всех отношениях. Его конечности дрожали от усилий и были влажными от пота.
Она крепко обняла его, покрывая поцелуями его плечо и шею.
Почему он когда-то сопротивлялся ее мечтам? В этот момент он ни за что не хотел отпускать ее.
-Ну, каков вердикт? - спросила она, как только они оба перевели дыхание. - С меня сняты обвинения в клевете?
Он откатился в сторону и выдохнул.
-Однозначно.
-Правда?
Она положила подбородок ему на грудь и посмотрела на него снизу вверх.
-Ты признаешь, что ошибся насчет меня?
Он потянулся и запустил руку в ее огненные, взъерошенные волосы.
-Без сомнения, я могу заявить: это было лучшее занятие любовью в моей жизни.
Она удовлетворенно улыбнулась.
-Великолепное достижение.
-Конечно, - сказал он, глядя на прядь ее волос, накручивая ее на палец, - это также было моим первым занятием любовью в жизни.
-Что?
-Знаешь, я думаю, буря прекратилась. Я больше не слышу завывания ветра.
-Джордж Трэверс.
Она игриво стукнула его в грудь.
-Что ты хочешь мне сказать?
-То, что мы только что пережили, было действительно великолепно. И чтобы ни случилось, это будет моим самым лучшим временем в жизни. Как может быть иначе?
-Я в это не верю.
Он пожал плечами.
-Ты лорд. Молодой, в расцвете сил. Богатый, образованный, преуспевающий во всех отношениях. Не говоря уже о том, что потрясающе красив. С какой стати…?
Дэш начал чувствовать себя немного неловко.
-Знаешь, это не значит, что у меня не было шансов. И меня вряд ли можно назвать святым. Когда учился в школе то довольно часто лапал девушек и пялился на них, ходил на типичные непристойные шоу с оксфордской группой.
-Ты пил шампанское с алых женских грудей.
-Да и это тоже.
И были некоторые незначительные оплошности, про которые он не стал говорить.
-Но когда дело доходило до самого акта, я никогда не встречал женщину, которую хотел бы так сильно, чтобы рискнуть.
-Рискнуть? Я думала, что только женщины рискуют. Мужчины, которые одержали победу, - дерзкие. Именно нас считают опозоренными.
-Я не буду спорить, что это равный риск, но мужчины также рискуют. Стать отцом внебрачного ребенка. Разозлить ревнивого возлюбленного. Подхватить какой-нибудь отвратительный штамп оспы.
-Оспа?
Она скорчила гримасу.
Он ущипнул ее за ухо.
-Я единственный ребенок в семье и сирота. У меня нет снисходительных родителей, которые выручили бы меня из передряг, и брата, который занял бы мое место. Я должен быть осторожен.
-О, Дэш. Я только могу представить, насколько ты был одинок.
Она задумчиво погладила его по груди.
-Ты хочешь знать, что я думаю?
-Всегда.
Это тоже была права. Как бы она ни сводила его с ума, он всегда хотел знать, о чем она думает.
-Я думаю, ты боялся не только оспы. Например, довериться не тому человеку. Открыть свое сердце тому, на кого ты не мог положиться.
Черт. И вот она пришла, свела его с ума. Как она могла понимать его так хорошо, ведь даже он сам себя не понимал? Это было несправедливо.
-Возможно, и это тоже.
Он обнял ее и зарылся лицом в ее сладко пахнущие волосы, глубоко дыша.
-Хорошо быть здесь, с тобой.
Она крепко обняла его.
-Для чего нужны старые друзья?
-Были ли мы раньше друзьями?
-Думаю, да. Друзья, которые провели много времени, мечтая о поцелуях и ласках друг друга. Что, по-моему, звучит как лучшие друзья, если подумать.
Она рассмеялась.
-А теперь скажи правду.
Он приподнял пальцем ее подбородок, поднимая ее серо-голубые глаза к своим.
-Сколько их было и как ты их назвала?
-Сколько кого? Какие имена?
-Наши дети. Которых ты планировала.
-Ты мошенник.
Она извивалась в добродушном негодовании, и он щекотал ее, заставляя подчиниться, перекатывая на спину.
-Я поймал тебя, - сказал он, схватив ее за запястья и подняв их над ее головой. - Просто признай это.
Она закатила глаза.
-Отлично. Пятеро.
-Пятеро?
-Три мальчика и две девочки.
-И… ? - подсказал он. - Как ты их назвала?
-Я дала имена только девочкам. Дездемона и Эсме.
Он рухнул на нее и расхохотался так сильно, что затряслась кровать.
-Я знаю, я знаю.
Она ударила его коленом в ребра.
-Тогда я была глупой. Но я больше не девочка.
Нет, она не девочка.
Она была женщиной. Образованная, храбрая, красивая женщина. Признанная писательница. Изобретательная любовница.
А главное, его друг.
Она лежала перед ним, как пейзаж нетронутых снежных холмов зимней ночью, освещенный угасающими лучами солнца.
Все еще держа ее руки над головой, он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. Затем в нос. Затем в губы.
А затем вниз, вниз. Грудь, живот, пупок…
Она ахнула и дернулась.
-Дэш.
Он отпустил ее руки и устроился между ее бедер, с определенной целью. На этот раз он не собирался заострять внимание на своем собственном желании.
На этот раз она испытывает оргазм первой.
-Нора, - прошептал он, прокладывая дорожку поцелуев вверх по ее телу, как только она вздрогнула и выдохнула его имя.
-Хм?
-То слово, которое ты произнесла, когда мы оказались снаружи… - Он скользнул рукой под нее, обхватив попку. - Знаешь, то, чего благовоспитанная леди не должна знать и уж точно никогда не должна произносить вслух?
-Да.
Она подняла на него затуманенные от удовольствия глаза.
-И что из этого?
Он согнул руку и перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Она тихонько вскрикнула от восторга.
Он положил ее стройные ноги по обе стороны от своих бедер, затем положил обе руки под голову.
-Я хочу услышать, как ты снова это скажешь.
ГЛАВА 10
Нора проснулась с ужасной болью в шее, пульсирующие боли в бедре и тупой болью между бедер. Ее желудок скрутило от голода, вызывая спазмы из-за воспоминаний о яичнице-глазуньи и ветчине. Огонь погас, и она застряла, голой, в скромной хижине в каком-то безымянном уголке сельской местности, в милях от помощи или цивилизации.
Но она еще никогда в жизни не чувствовала себя так замечательно.
Она подняла голову с плеча Дэша. Во сне он выглядел совсем по-другому, не был похож на решительного любовника, которой прошлой ночью принес ей такое блаженство. Его грудь поднималась и опускалась с каждым тихим вздохом. С разглаженными морщинами на лбу, его брови не выглядели нахмуренными. Он выглядел умиротворенным. Довольным.
Как дома.
Нежность наполнила ее сердце. Она коснулась пряди его темных волос. Она не знала, что произойдет дальше, но ни о чем не жалела. Встав с кровати, она приоткрыла ставлю - всего на дюйм - и выглянула в окно. Кусочек голубого неба приветствовал ее. Этим утром было солнечно и ясно.
Натянула рубашку через голову, она застегнула корсет спереди, перекрутив шнурки сзади, прежде чем туго затянуть их. Натянув на ноги высохшие чулки и закрепив их подвязками, она влезла во все еще влажное шерстяное дорожное платье, просунув руки в рукава и застегнула пуговицы до шеи.
Позади нее на кровати зашевелился Дэш.
-Что ты делаешь? - сонно спросил он.
-Одеваюсь.
Она села на табурет и зашнуровала ботинки.
-Я думаю, кучер скоро будет здесь. Если повезет, я все еще успею на свою встречу.
Он потер глаза.
-Ты не можешь все еще планировать поездку в Спиндл-Коув.
-Конечно, я еду.
Она скрутила волосы в пучок.
-Почему ты решил иначе?
-Это невозможно. Ты сегодня не сможешь уехать. Мост закрыт, помнишь?
-О, черт. Да мост. - Вздохнула Нора. - Что ж, если его не починили, полагаю, у меня не будет другого выбора кроме как вернуться в Кентербери. Не мог бы ты одолжить мне денег на частную карету? Всегда есть другой путь до Спиндл-Коув. Возможно, у меня получится это сделать.
Он с трудом приподнялся на локте.
-Нора не говори глупостей. Тебе не нужно никуда ехать. Была буря. Они поймут.
-Но как насчет всех этих юных леди, которые ждут мою лекцию?
Он потер глаза.
-Ты имеешь в виду, они ждут, чтобы услышать, как ты унижаешь меня.
-Ждут услышать о том, что они чего-то стоят. Ждут, что им скажут, что их мечты и жизнь имеет ценность, независимо от мнения мужчины. Дело не в тебе. - Она наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб. - Возможно, у меня не получится, но я хочу быть готовой на всякий случай. Я пойду на дорогу возьму кое-что из своего чемодана.
Он сразу сел на кровати.
-Нет, нет. Я принесу их.
-Ты же не пойдешь в таком виде.
Она улыбнулась.
Господи, он был великолепен при дневном свете. Она смотрела на его наготу, отмечая множество оттенков его тела, от бронзового от солнца до снежно-белого. Темные волосы на его груди сужались до прямой, как стрела дорожки, пересекающей живот.
А в конце дорожки…
Его мужское достоинство зашевелилось. Она стояла как вкопанная, наблюдая, как оно набухает и твердеет, превращаясь в румяный, выгибающийся дугой столб плоти. Словно она приказала ему подняться.
Пьянящее чувство силы охватило ее.
Она сделала это.
-Давай вернемся в постель.
Он протянул руку, чтобы схватить ее за юбку.
О, нет. Она смеясь, увернулась от него. Они так никогда не смогут уйти.
Прежде чем он смог до нее добраться, она была за дверью.
Солнце уже взошло, согревая землю. С ветвей деревьев над головой капало, выпуская маленькие струйки воды, которые пробивали дыры в покрытом коркой снегу.
На сердце у нее полегчало. Возможно, кучер скоро появиться. Этот день может оказаться прекрасным для продолжения путешествия.
Она легко добралась до дороги. Сложнее, было стащить свой чемодан с багажника кареты. Дождь намочил завязанную веревку, а затем на солнце узлы стали меньше. Она стянула перчатки и энергично взялась на них.
Вы должны признать, - сказал мужчина, - это было чертовски приятное времяпрепровождение.
Нора отвела взгляд от узлов, с которыми боролась. Она заметила четырех джентльменов, приближающихся с запада, ведя за собой четверку лошадей. Двое были в красных офицерских мундирах. Когда они приблизились, она увидела, что двое других одеты в дорогую одежду, но все они выглядели довольно потрепанными.
-Вы блестяще орудовали саблей, - сказал офицер одному из хорошо одетых мужчин.
-Мне понравился тот момент, когда Торн разбил им головы.
Самый красивый из них взмахнул концом своего вязаного шарфа.
-И кто же знал, что из этого отвратительного шарфа получиться такая эффектная удавка?
Тот кто, возглавлял группу, заметил ее и остановился на дороге.
-Вы случайно не мисс Элинора Браунинг?
-Да, - изумленно сказала она. - Да, я мисс Браунинг.
-О, слава богу, - сказал тот, что был в смертоносном шарфе.
Офицер покрупнее только моргнул. И возвышаясь сзади, был в замешательстве.
-Не бойтесь, - сказал его друг. - Мы не опасны. Если только вы случайно не являетесь членом банды контрабандистов.
Нора не знала, что и думать.
-Позвольте начать сначала. Я Гриффин Йорк, герцог Халфорд. Моя жена - владелица библиотеки “Две сестры” в Спиндл-Коув. Она очень разволновалась, когда вчера испортилась погода, и забеспокоилась, что вы могли попасть в неприятности.
-Мы - ваша поисковая группа, - закончил красавчик.
-О, - сказала Нора. - Это замечательно. Нашу карету занесло с дороги. Перекладина сломалась, поэтому кучер отвел лошадей обратно в гостиницу.
-И вы остались в карете?
-Нет, там.
Она посмотрела в сторону крошечной пастушьей хижины, едва видневшейся за деревьями.
-Но как вы переправились через реку?
-Как обычно, - ответил герцог.
-Я думала, мост находится в Рэе. Его уже починили?
Мужчины переводили взгляды с одного на другого.
-Я не помню, чтобы я видел какой-то поврежденный мост, а вы?
Его друг покачал головой.
-Нет. Только не здесь до Спиндл-Коув.
Один из офицеров осмотрел сцепку кареты.
-Кажется вы говорили, что перекладина сломалась. По-моему все в порядке.
-Но этого не может быть, - сказала Нора. - Если только…
Если мост на самом деле не был разрушен. И карета не сломалась из-за поломанной сцепки. Если только Дэш не солгал ей. Обо всем.
О, боже.
О, нет.
Он, наверное, солгал ей. Это было единственное объяснение.
Ее сердце ушло в пятки. Ночь проведенная вместе - занятие любовью, смех, дружба - была ничем иным, как ложью?
Когда джентльмены начали отвязывать ее чемодан от крыши кареты, Нора тихо, пошатываясь отошла.
Месть, предположила она. Он не хотел, чтобы она попала в Спиндл-Коув. Если бы она туда не попала, то не смогла бы выступить против него. Тогда слухи быстро распространяться, возникнут вопросы. И скоро все узнают, что она скомпрометирована. Унижена. Дискредитирована. Ее репутация неприступной, непокорной старой девы будет разрушена. Он будет свободен и продолжит свою карьеру. Жениться. Свободный от Норы.
Ублюдок.
Самодовольный, хитрый, обольстительный ублюдок.
У Норы еще было время. Если повезет, она сможет избежать перспективы позора. Если она приедет в Спиндл-Коув на сегодняшнюю лекцию, никто ничего не узнает.
-Кажется, мы не сможем воспользоваться каретой? - с надеждой спросила она герцога.
Он покачал головой.
-Боюсь, у нас нет подходящего снаряжения или лошадей. Но, если вы можете поехать со мной, у нас все получится.
Она посмотрела на лошадь, и в животе у нее все перевернулось. В груди страх яростно боролся с гневом. Справится ли она с этим?
-Нора!
Сильный крик раздался со стороны хижины пастуха.
Она сжала челюсти.
-Нора!
Дэш натянул свою одежду и направился к дороге. Он сложил ладони рупором у рта и снова позвал.
-Нора!
-Кто этот человек? - спросил герцог.
-Так никто, - ответила она.
-Кажется, он вас знает.
-Попутчик. Он помог мне найти убежище прошлой ночью. Но он крайне неприятный и самонадеянный человеком. По правде говоря, я рада, что продолжу путь без него.
Она подошла к лошади герцога и собрала все свое мужество, прежде чем чем принять его помощь. Когда она устроилась в седле, ее желудок подскочил к груди.
-Нора, подожди!
Дэш уже пустился бежать, мчась по полю с расстегнутым воротом рубашки и поддерживая одной рукой брюки.
-Не уезжай! Я могу все объяснить.
Итак, он признал, что все это было уловкой.
Бессовестный негодяй. Лжец.
-Хочешь, мы зададим ему трепку? - предложил герцог. - У нас неплохо получается давать взбучку мерзавцам.
Остальные мужчины кивнули в знак согласия.
-У нас что-то вроде банды, - сказал красавчик. - Легендарная в этих краях. Возможно, вы слышали о нас. Повелители смерти.
Самый крупный - капитан Торн, не так ли? - зловеще размял себе шею.
-Это заманчиво, - сказала она, представив, как шею Дэша стягивает уродливый полосатый шарф. Очень, очень заманчиво. - Нет. Давайте просто уедем.
Герцог сел позади нее. Когда лошадь перешла в галоп, Нора крепко вцепилась в луку седла и смахнула глупую слезинку с глаз. Она не станет плакать. Вместо этого она успокоится тем же способом, который однажды помог ей пережить это:
“Лорд Дэш совершил ошибку”.
Снова.
И на этот раз Нора не станет оглядываться назад.
***
День казался намного светлее, чем чувствовала себя Полина.
Они с Даниэлой провели утро так, словно все было хорошо и шло по плану, отчасти для того, чтобы Даниэла была счастлива, и отчасти потому, что Полина не знала, чем еще себя занять.
Она беспокоилась о мисс Браунинг. Писательница, о которой шла речь, так и не появилась.
Но больше всего она волновалась за Гриффа.
Шарлотта Хейвуд влетела в парадную дверь библиотеки, и сразу же подошла к Полине, и обняла ее за плечи.
-Перестань корчить недовольную рожу, ваша светлость. Ты испачкаешь оконное стекло.
-Твоя мать разрешила тебе присутствовать здесь? - спросила Полина. - Или ты пришла без ее разрешения?
-Она разрешила мне. Без всяких вопросов.
Шарлотта взяла том с полки “новых поступлений” и открыла его.
-Это Спиндл-Коув. Мама всегда говорит, что никогда не знаешь, когда может появиться богатый, красивый джентльмен.
Что-то за окном привлекло внимание Понины.
-Твоя мать, возможно, умнее, чем мы думаем.
Потому что в этот момент из-за далекого холма, появился не один, а четверо джентльменов, как легенды. Герои, которые возвращаются домой с войны. Ведут своих лошадей позади себя и передают фляжку от одного к другому.
Она выскочила за дверь, не волнуясь о лужах, и о том, что она заляпала ботинки и подол. Она почти не замечала остальных троих мужчин. Ее глаза были прикованы только к мужу.
Она подбежала к нему и обняла за шею. Приветствие было, возможно, не слишком по - герцогски, но совершенно искренним. Его руки крепко обхватили ее.
Ничто другое не имело значения, кроме этого.
Когда ей удалось отстраниться, Полина заметила, что ее муж ужасающе грязный и одна или две свежие прорехи на одежде - в дополнение к его мальчишеской улыбке.
На щеке у него что-то было… кровь?
-Извини, что мы опоздали, - сказал он, озорно сверкая глазами. - Нам из-за бури потребовалось некоторое время, чтобы найти ее.
-Но вы все - таки нашли ее?
-Конечно. Я же обещал, что она здесь будет вовремя.
Он оглянулся через плечо. Только тогда Полина заметила бледную молодую леди в голубом, сидящую верхом на его мерине. Лорд Пейн помог ей спешиться. Мисс Браунинг выглядела чрезвычайно довольной тем, что вновь оказалась на твердой земле.
Ее муж сказал: “Мисс Браунинг, позвольте представить мою хозяйку. Моя жена, ее светлость герцогиня Халфорд.
Мисс Браунинг присела в глубоком реверансе. Полина склонила голову в знак приветствия, как подобает женщине ее положения в обществе. Она не знала, сможет ли когда-нибудь привыкнуть к этому, но ради Гриффа и своих детей она попытается.
-Мисс Браунинг, - сказала она. - Я так рада здесь вас видеть.
-Я рада быть здесь.
Она окинула взглядом их окружение.
-Интересно, есть ли здесь какое-нибудь место, где я могла бы умыться? И перекусить было бы кстати. Это было долгое путешествие.
-Колин и Шарлотта сопроводили свою гостью в гостиницу “Королевский рубин”, а лорд Брэмвелл и капитан Торн выразили желание отправиться в “Бык и цветок” и плотно позавтракать.
Полина и ее муж остались одни.
-Мне так жаль…
-Из-за вчерашнего…
Они заговорили одновременно, а потом оба рассмеялись. Грифф сделал движение “сначала дамы”.
-Я так сожалею о вчерашнем. Вряд ли это была та встреча, которую ты заслужил. Шерри - не важно. Я не желаю быть одной из тех ворчащих жен, которые требуют, чтобы муж отчитывался за каждый свой шаг.
-Я, сам во всем виноват, все забыл. И был скрытным. Но разве ты можешь винить меня? - Он бросил взгляд на заснеженную церковную колокольню. - Скоро Рождество, Полина.
Из кармана он достал изящный овальный медальон на золотой цепочке и вложил его ей в руку.
-Медальон?
Она расстегнула крошечную застежку, и внутри оказалась миниатюра.
-О, это ты.
Он скорчил застенчивую гримасу.
-Я искал в Лондоне приличного художника - портретиста. Я решил, что это хороший способ оценить результат его работы.
Портрет. На самом деле Полина не думала, что он у нее будет. Для девочек, которые выросли в доме, таком как был у нее, портрет был невообразимой роскошью. Вместо этого она создавала воспоминания. Она подняла глаза на лицо своего мужа, вглядываясь в его мужественные, красивые черты, сохраненные в ее памяти и запечатлевшиеся в ее сердце, вплоть до каждой едва заметной морщинки от смеха и тени от усов.
-Я хотел сдать тебе сюрприз на Рождество, - сказал он. - В основном для того, чтобы мы могли составить подходящий портрет детей. Но я надеялся, что, возможно, ты захочешь и этот. Знаешь, раз его уже нарисовали. - В его голосе звучала неуверееность. - Я знаю, что он не идеальный. У нас было мало времени. У меня не может быть такой большой лоб, и…
-Он прекрасен.
Она закрыла медальон и крепко сжала в руке, пока не почувствовала, что его форма отпечаталась на ее ладони.
-Мне он нравится.
-Хорошо. Тогда, я надеюсь, ты сделаешь мне подарок в ответ.
-Да?
-Я тоже хочу, чтобы ты позировала для портрета.
Она начала возражать.
-Но, ведь, в этом нет необходимости. В отличие от тебя и детей, у меня не благородное происхождение. И я не отношусь к тем леди, которых изображают на портретах.
-Мне наплевать на потомков. Мы обсуждаем меня, и ты знаешь, что я неисправимый эгоист. Я хочу его для себя. Последнии три недели были очень трудными.
Он коснулся ее губ.
-Я чертовски скучаю по тебе, когда мы не вместе.
-Я тоже скучала по тебе.
-И если мне нужно еще как-то убедить тебя, то я раздобыл для тебе отличный шерри, только что с корабля из Испании?
-Ты раздобыл? Как, черт возьми, тебе это удалось?
-Нашел небольшое местечко за городом. Поздно закрывалось.
Она нежно улыбнулась.
-Это же очень хорошо.
-Ты будешь позировать для портрета?
Как будто она могла ему в чем-то отказать.
-Да.
Он прижался своим лбом к ее лбу.
-Хорошо.
-В одежде или без? - застенчиво прошептала она.
ГЛАВА 11
Позже в тот же день, после того, как привела себя в порядок, Нора читала вслух аудитории в библиотеке “Две сестры”. В основном дамам. В также джентльменам, которые пришли ей на помощь в это утро, тоже выстроились вдоль стены.
Она не могла придумать более подходящего случая, чтобы освежить в памяти слова. Если бы у нее была возможность, она села бы и написала их заново.
“С наступлением нового дня, когда моя чернильница станет пустой, я клянусь. Не мужчине, за которого когда-то надеялась выйти замуж, а клятву самой себе. Что с этого утра я больше никогда не пролью по нему ни слезинки. В этом нет необходимости. Потому что все, что Дэ… - Она прочистила горло, затем начала снова. - Все, что лорд Эшвуд отверг, когда так хладнокровно ушел, принадлежит мне. Я могу использовать. Мой ум, силу и, самое главное, сердце. Я ни от чего не откажусь”.
Наступила минута молчания. Затем по переполненной библиотеке прокатились вежливые аплодисменты.
Герцогиня вышла вперед.
-Большое вам спасибо за чтение, мисс Браунинг. У нас есть шерри и кексы для всех, и мисс Браунинг согласилась подписать свои брошюры. Но сначала, есть ли у кого-нибудь вопросы?
-У меня вопрос.
Откуда-то с заднего ряда раздался мужской голос. Недалеко от входа.
У нее участился пульс.
Он появился в поле зрения. Высокий, широкоплечий, смуглый красавец. Она отвела глаза, прежде чем смогла встретиться с ним взглядом.
Он повторил: “У меня вопрос, Нора.”
-Кто вы, черт возьми, такой? - спросил герцог.
-Я Джордж Трэверс, лорд Дэшвуд.
Слегка взвизгнув от волнения, Шарлотта Хейвуд подняла свой экземпляр брошюры.
-Вы имеете в виду лорд…
-Нет, - отрезала Нора. - Дэшвуд, а не Эшвуд. Брошюра не о нем.
Шарлотта опустила плечи.
-Что ж, это кажется очевидным совпадением.
-Именно так я и думаю по этому поводу, - согласился Дэш.
Нора проговорила сквозь стиснутые зубы.
-У вас стальные нервы, раз вы пришли сюда.
Толпа бурлила от возбуждения. Шепот передавался из уст в уста: это он. Наверное.
-Я должен поговорить с вами, - сказал он.
-Зачем? Чтобы опять обмануть меня?
-Нет, я…
-Ты солгал мне, - выпалила она. - О дороге, карете, мосте. Обо всем.
Она пронзила его взглядом.
-Держу пари, ты даже не был девственником.
Шум толпы внезапно прекратился. Было слышно, как снежинки, кружась, падали на землю.
Лорд Пейн сделал глоток шерри.
-Я действительно должен чаще посещать подобные мероприятия.
Дэш прочистил горло.
-Да, я солгал. О некоторых вещах. Не обо всем. Да, я заплатил кучеру. Ну обоим кучерам. И хозяину гостиницы в Кентербери.
У нее отвисла челюсть.
-Из-за тебя без меня уехала первая карета.
-Да. И мост был в порядке и сцепка. Ты права. Я солгал. Прости за обман, но мне отчаянно хотелось побыть с тобой наедине, но я был уверен, что ты никогда не согласишься. Мне нужно было знать, есть ли у меня хоть какой-то шанс.
-Есть ли шанс на что?
-На то, чтобы убедить тебя выйти за меня замуж.
Теперь каждая женщина в библиотеке потрясенно ахнула.
Нора могла только заключить, что их общий вздох высосал весь воздух из комнаты - потому что она больше вообще не могла дышать.
Джш пробрался между рядами стульев, подошел к ней и опустился на одно колено.
-Остановись, - сказала она ему, обретя дар речи.
-Нет.
-Уходи.
-Выходи за меня замуж.
-Пожалуйста, встань, - взмолилась она.
Он бросил на нее дразнящий взгляд.
-Сначала скажи “да”.
-Я не соглашусь на это. Я не могу.
-Ты можешь и должна. Мы будем совершенно не идеальной парой. Если мы просто перестанем бороться достаточно долго, чтобы пожениться.
-Как ты можешь так говорить? Ты плохо обошелся со мной, бросил меня, использовал и обманул меня.
-Я также нес тебя, целовал, согревал и доставил тебе удовольствие. - Дьявольским шепотом добавил он: “Дважды”.
У нее вспыхнуло лицо.
-Ты даже не можешь сделать мне предложение и не привести меня в бешенство. С чего ты взял, что я вообще буду думать о том, чтобы сейчас выйти за тебя замуж?
-Потому что ты замечательная, Нора.
Он потянулся к ее руке и сжал ее в своих.
-И каждое смелое, блестящее достижение в своей жизни, ты начинала с того, что делала это назло мне.
Правда его слов проникла в ее душу. Он был прав. Начиная с их уроков в детстве, затем написанием брошюры и ее выступлениями… не говоря уже обо всем, что они делали прошлой ночью. Даже о том, как уезжала из хижины этим утром - верхом, впервые за много лет.
Каждый раз она хотела взять над Дэшем верх. И в итоге она сделала себя лучше.
-Если это так, - сказала она, - тогда я и дальше должна все делать назло тебе.
-И что может быть лучше, чтобы находиться возле меня на расстоянии плевка, чем выйти за меня замуж и провести жизнь рядом со мной?
О, он был невыносим. Нора не знала, что на это сказать.
-Это то, чего ты хотела, - сказал он. - То чего ты хочешь в глубине души. И я тоже этого хотел.
Теперь это раздражало ее. Он зашел слишком далеко с этим заявлением.
-Ты никогда этого не хотел. Тебе просто нужна подходящая невеста, и ты хочешь успокоить свою совесть. Это все. За все эти годы ты ни разу не подумал обо мне.
-Как ты ошибаешься. Я этого хотел. Я вернулся в Англию исключительно с намерением ухаживать за тобой. Я думал о тебе все время. Каждый день, когда меня здесь не было. - Он сглотнул. - Каждую ночь.
-Нет. Ты говоришь это только сейчас.
-Нет. Это правда.
-Ничто в мире не сможет убедить меня в этом.
-Моя дорогая Нора. Но именно мир докажет это.
Поднявшись на ноги, он повернулся к Полине, стоявшей за стойкой.
-Принесите мне, пожалуйста, экземпляр “
Герцогиня сказала: “У меня нет экземпляра “
-Разве это не книжный магазин?
-Нет. Это библиотека отобранных книг по подписке, чтобы юные леди не скучали во время своего отдыха на море.
Герцог Халфорд сердито посмотрел на него.
-Если вы не хотите поближе познакомиться с нашими местными водами - с ближайшего утеса - я рекомендую вам обращаться к моей жене “ваша светлость”.
Дэш быстро восстановил свои манеры, склонив голову.
-Прошу прощения, ваша светлость.
-Кажется, у моего отца в Саммерфилде есть экземпляр этого атласа, - сказала леди Райклифф. Нора сразу же прониклась к ней симпатией, когда они познакомились. Рыжеволосым с веснушками дамам нужно держаться вместе.
-Тогда давайте отправимся в Саммерфилд, - ответил Дэш.
-Я отсюда не уйду, - запротестовала Нора. - Мне нужно прочитать лекцию.
-Ты только что ее закончила. Ты перешла к вопросам.
-Тогда мне нужно ответить на вопросы.
Она осмотрелась и кивнула круглолицей девушке, которая подняла руку.
-Слушаю, дорогая. Какой у вас вопрос?
Круглолицая девушка посмотрела на Дэша.
-Что в атласе?
Нора вздохнула.
Он ухмыльнулся.
-Возможно, кто-нибудь другой сможет принести атлас.
Она посмотрела на джентльменов, которые составляли ее поисковую группу.
-Они не будут тебе помогать. Никто из них тебе не поможет.
-Его принесет Шарлотта, - заявила миссис Хейвуд.
-Я принесу? - спросила Шарлотта.
-Да?
Мать толкнула дочь локтем в бок и громко прошептала: “Разве ты не видишь? Старая дева откажет ему, и тогда он снова появиться на брачном рынке. Я знаю, что он всего лишь барон, но он красив и богат. Это твой шанс оказаться первой в очереди.
-О, мама.
Шарлотта закрыла лицо руками.
-Я пойду с тобой, Шарлотта, - вызвалась леди Райклифф. - Это дом моего отца, и признаюсь, мне стало очень любопытно.
Как только они ушли, Дэш жестом показал.
-Продолжай свою лекцию, если хочешь.
Нора вздохнула. Как она могла, когда он здесь стоял? Она подождет атлас, а потом покончит с ним.
Тем временем она села, налила на дюйм шерри и осушила его одним глотком.
Никогда еще время не тянулось так медленно. Нора постучала каблуком ботинка по ножке стула. Собравшиеся дамы сидели, уставившись друг на друга и перешептываясь. Хозяйка разносила по кругу чайные пирожные.
Дэш, в свою очередь, просто стоял в нескольких футах от них со шляпой в руке, пристально глядя на Нору. Дерзко. Невозмутимо. Даже, как ей показалось, с обожанием.
-Знаешь, - сказал он, - ты восхитительна, когда пытаешься ненавидеть меня.
Она не могла даже взглянуть на него.
-Это закончится сегодня. Когда они принесут атлас, ты уйдешь.
-Когда они принесут этот атлас, ты будешь ошеломлена. Возможно, ты даже заплачешь.
-Я не буду. Ты злишься.
Он улыбнулся.
-Да. Но совсем немного и исключительно для тебя.
Прошло еще несколько минут.
-Неважно, что в этом атласе. Я не могу выйти за тебя замуж. Я потратила годы, объясняя молодым леди, что их ценность не в том, чтобы выйти замуж. Какой пример я бы показала, если бы отказалась от своей карьеры, чтобы выйти за тебя замуж и родить тебе детей?
-Во-первых, нет лучшего способа доказать ценность своего ума, чем продемонстрировать готовность изменить его. Во-вторых, кто сказал что-нибудь о том, чтобы отказаться от своей карьеры? Я бы никогда не попросил об этом. Я знаю, что можно писать на борту корабля.
Она повернулась, чтобы посмотреть на него.
-Ты возьмешь меня с собой?
-Если ты захочешь поехать. А я уверен, что ты хочешь, хотя бы для того, чтобы оскорблять меня на других континентах. Есть идея. Поехали со мной на Таити и будешь ругать меня на пляже с белым песком. Ругай меня на вершине южноамериканской горы - так громко, что эхо вызовет лавину.
Несмотря на все ее намерения заглушить это, в ее сердце разгоралось пламя возбуждения. И тогда он подбросил полено в огонь.
-Помимо захватывающего медового месяца, ты должна признать, что из этого выйдет неплохая брошюра.
Будь проклят этот человек. Он точно знал, как соблазнить ее.
-Только представь себе книгу. Ты могла бы назвать ее “
Несколько присутствующих женщин нетерпеливо закивали.
-Вот он!
Запыхавшись в дверь влетела Шарлотта. Она швырнула огромный том на стойку.
-Боже. Он весит столько же, сколько маленький мул.
-И часто вы носите маленьких мулов? - спросил ее Дэш.
-О нет, милорд. Ничего подобного на не делает, - вставила миссис Хейвуд, бочком подходя к Дэшу с кокетливым хихиканьем. - Моя Шарлотта преуспела во всех женских искусствах. Музыка, рисование, танцы, вышивание…
-Мама.
Шарлотта силой оттащила мать, оставив Нору и Дэша с атласом. Юные леди поднялись со своих мест и собрались вокруг.
Дэш открыл его, пролистал страницы, прежде чем открыть атлас на подробной карте Верхней Канады.
-Смотри. - Он указал на крошечный овал на карте, рядом с которым были едва различимые буквы. - Прочти это. Что здесь написано?
-Нора - Понд, - прищурившись, прочитала она вслух. - И это все? Предполагается, что я соглашусь выйти за тебя замуж, потому что ты назвал в мою честь пруд в Верхней Канаде?
-Нет, нет. Пруда не существует.
Она уставилась на него.
-Большинство объектов на земле уже названы, - объяснил он, - а для тех, которые еще не имеют названия, сэр Бертрам располагает длинным списком покровителей и членов королевской семьи, которым он пообещал достопримечательности. Я не могу принимать решения насчет реальных объектов. Но, видишь ли, мы наносим ложный объект на каждую карту. Таким образом, мы можем определить, были ли они скопированы. А этим мне разрешено давать названия.
-Итак, ты назвал в честь меня то, чего не существует.
-И ни один раз.
Он пролистал страницы атласа, останавливаясь на каждой странице, чтобы показать на какую-нибудь точку или место.
-Вот, смотри, гора Браунинг. Не существует. И Норы - Крик на этой, также нет. А, вот и Элинора-Пойнт.
-Ты назвал несколько фальшивок в мою честь.
-Да, - взволнованно сказал он. - Теперь ты понимаешь?
-Нет. Я не понимаю.
Он отодвинул атлас в сторону и взял ее лицо в ладони.
-Я назвал все эти несуществующие места в твою честь. Потому что, моя дорогая Нора… где бы я ни путешествовал, мне всегда не хватало тебя.
-Ой.
Уголки ее глаз горели.
Черт бы его побрал. Она
Она с трудом сглотнула. Она моргнула. Она попыталась отвлечь свои мысли в сторону тривиальных, неприятных вещей. Таких, как спутанные чулки, или малиновые семечки, или…
Но его глаза. Невозможно было скрыться от насыщенной полночной темноты его глаз - и от нежности, которую она увидела в них.
Ее сердце переполнилось.
Его большой палец провел по ее щеке.
-Видишь. Я говорил, что ты заплачешь.
Она шмыгнула носом.
-Я презираю тебя.
-Нет, это не так.
Он улыбнулся.
-Не больше, чем я презираю тебя. Поверь мне, я знаю, как больно, когда кто-то говорит тебе правду о тебе самом. Это все равно, что мельком увидеть свое отражение в зеркале, когда ты не готов. Невыносимо. Я был в ярости, когда прочитал, твою брошюру, но только потому, что знал, что это правда. Я знал это уже некоторое время. Реальность разворачивалась где-то в районе тропиков на Корсике. Когда я оставил тебя в Гринвиллоу-холле… Я совершил ошибку.
-Тогда тебе следовало вернуться.
-Для этого было слишком поздно.
Он поцеловал ее в губы.
-К счастью, мир - это сфера. Я всегда двигался к тебе. Я просто выбрал длинный извилистый путь.
-Для картографа ты поразительно плохо ориентируешься.
Он пожал плечами, признавая это.
-Тогда тебе лучше держаться поближе. Чтобы я не сбился с пути.
Они долго так стояли, просто смотря друг другу в глаза.
Он кивнул.
-Я люблю тебя, - пробормотал он. - Ты уехала прежде, чем я успел сказать об этом сегодня утром, но я люблю каждую частичку тебя, Элинора Джейн Браунинг. Разум, тело, душу. Отошли меня, если хочешь. Я выполню твое желание. Но мое сердце навсегда останется с тобой.
-Я в замешательстве, - простонала миссис Хейвуд откуда-то поблизости. - Каковы шансы у моей Шарлотты? Красивый, богатый барон все еще холост или нет?
Не отводя взгляда от Норы, Дэш приподнял бровь.
-Не хочешь ответить?
-Этот красивый, богатый барон не свободен. Больше нет.
Нора улыбнулась.
-Лорд Дэшвуд встретил свою невесту.
Он привлек ее к себе и крепко поцеловал. Все вокруг них исчезло. Между ними было только тепло шерри, сладость чайных пирожных и восхитительная острота страсти.
Смешанные вместе, они были на вкус как победа. Триумф, который они могли разделить и наслаждаться им всю жизнь.
Аплодисменты приветствовали их, когда они наконец отстранились друг от друга.
За исключением одной недовольной матроны в комнате, которая раскрыла свой веер.
-Не волнуйся, Шарлотта. Значит, есть еще Эшвуд.