Метавселенные фэнтези

Иллюстрации

Анны Шевелевой

© Заугольная О. О., 2023

© Шевелева А. В., иллюстрации, 2023

© Копченов П. Н., карта на форзаце, 2023

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2023

Тедди думала, что они и за неделю не управятся, рассказывая Матильде о том, что с ними случилось в Неблагой долине. Как они с Димкой туда попали – это можно было и не говорить: Матильда своими глазами видела, как Алисо, тогда еще с виду совсем Александр Мусов, отец Тедди и муж самой Матильды, отправил дочь и пасынка «к бабушке в деревню». Но как описать их ужас, когда они узнали, что бабушка Тедди – это… мышиная королева? А ее подданные, ростом с самих Димку и Тедди, едва не сожравшие их при первой встрече?.. Да если бы не Голос Тедди, то съели бы!

И это Димка и Тедди еще не знали, что известно его матери о самом Голосе. Знала ли она, что им можно управлять кем угодно, даже удивительными движущимися деревьями Неблагой долины? А знакомство с Солом и Тинатин, принцем и принцессой удивительных летунов, так похожими на гигантских сов и не похожими в то же время, со своими руками и крыльями, да к тому же двумя сердцами!

Тедди схватилась за грудь и прислушалась. Оба сердца бились в унисон, но их точно было два.

– Все еще два сердца, после того, как ты недавно превращалась в летуна? – понимающе спросила Матильда и тряхнула кудряшками. – У Са… у Алисо было сильное желание превратить тебя… Да еще и твой Голос… Удивительно, что ты вообще сумела его остановить!

Тедди покраснела от удовольствия. Все-таки ее так редко хвалили! Отец же то считал дочь никчемной, то хвалил так, что Тедди хотелось немедленно сделать наоборот. Ничего хорошего от его похвал она не ждала.

Но нужно было еще рассказать про принцессу Дару и жутковатого короля летунов, Многоликого, про то, что за горы никак нельзя пройти, и, наконец, объяснить, как вышло так, что Димка стал ненаследным принцем и мышью! Тедди было стыдно признаться, что это она его превратила лишь для того, чтобы сбежать из мышиного лабиринта. И как это все вложить в слова? Оказалось, куда быстрее, чем Тедди могла вообразить.

Когда она перевела дух, Матильда с серьезным лицом кивнула и вдруг обняла ее, прижимая к себе, как недавно прижимала своего серого и хвостатого сына.

– Мы справимся, – шепнула Матильда.

– Справимся? – шмыгнула носом Тедди.

Теперь, когда рядом была мачеха, она могла позволить снова почувствовать себя слабой и обычной четырнадцати летней девочкой, а не могущественной принцессой. И как же это было хорошо!

– Обязательно, – все так же серьезно произнесла Матильда. – Если ты не забыла, я – дракон. И в этом мире я не знаю ничего, с чем не мог бы справиться дракон.

Тедди недоверчиво оглядела хрупкую фигурку Матильды. Прям-таки и ничего? Но спорить не стала. А вот Димка был куда внимательнее.

– В этом, мама, – нервно дернув хвостом, произнес он. – Но мы не остаемся в этом мире, верно? Мы идем в Неблагую долину, и если войска Тедди просто должны идти в обратную сторону по своим следам и им достаточно приказать не попадаться на глаза и вернуться, то что до остального? Есть ли там что-то или кто-то, с кем ты не можешь справиться?

Он воинственно встопорщил усы, но тотчас его пыл угас и усы повисли.

– Я боюсь за тебя, мама, – прошептал он еле слышно. – Мне так было страшно, когда я не знал, где ты! Когда только-только узнал, что ты где-то в долине…

– Тогда ты не знал, что я дракон, милый, – улыбнулась Матильда. – Не думаю, что мне могут всерьез повредить Теддины мышки или летуны. Дракону может повредить только другой дракон.

– Или охотник на драконов, – пробурчал Димка, ничуть не успокоенный.

– Нет, родной, охотники на драконов – это как раз сказки, – снова улыбнулась Матильда, но сразу погрустнела. – Другое дело принцы. Вот эта пакость похуже драконьей чумы.

– Ты… – Димка, похоже, заразился дурной привычкой у их подружки Нинки, потому как схватил хвост и прикусил его зубами. От волнения или смущения. Но все-таки справился с собой и прямо спросил: – Ты о моем папе?

Матильда помрачнела.

– Тедди, как там твои подданные? – спросила она.

Тедди посмотрела вниз. С Волчихи, так и не разбудившей свой крепко спящий внутри вулкан, открывался прекрасный вид. Тедди видела, как серые волны спускаются вниз и растворяются в лесу, прячутся в кустах и медленно двигаются в обратную сторону. Они должны были идти теми же дорогами, так же тщательно обходя городок, деревни и людей. К сожалению Тедди, она не владела тем фокусом, что позволил ее отцу Алисо провести все огромное войско так быстро. Но медленно, зато верно – тоже неплохой вариант.

– Прекрасно, движутся по плану, мама, – ответила она, всем своим видом показывая, что не двинется с места, пока вместе с Димкой не услышит историю.

«Мама» вырвалось рефлекторно. После того как Тедди прочитала эсэмэски Матильды, где она писала «Мама скоро придет» и «Я иду», она не могла избавиться от мысли, что обращалась Матильда не к ним обоим, у Димки был свой телефон, в конце концов.

– Хорошо, – сдалась Матильда, хотя по тому, как сверкнули ее глаза и заалели щеки, Тедди поняла, что была услышана. Понять бы, что об этом думает Димка, но усы и хвост его были просто в беспрестанном движении, а глаза-пуговки на серой мордочке ничего не выражали. – Я вам расскажу.

Правда, рассказывать она при этом не начала, а провела руками над Тедди, высушивая ее одежду. Тедди почувствовала, что даже начинающее першить горло прошло словно по волшебству.

– Любой дракон может так в любом мире, – пояснила Матильда. – В нас много магии, иначе мы не могли бы летать.

– Мама! – возмутился Димка, полагавший, что она просто уводит разговор в сторону.

И тут Матильда наконец начала рассказывать, без всяких предисловий и отступлений.

В мире драконов все было создано для драконов. Лесов там почти не было, зато были луга, на которых паслись стада живности, не имеющей других врагов, кроме драконов. Может, раньше там были хищники или они попадали через многочисленные кротовины – этого Матильда не знала и никогда этим не интересовалась. Слишком давно к ним начали проваливаться принцы и принцессы, рыцари и пастухи. Последние прикипали к огромным бесхозным стадам и жили припеваючи, но разговор был не о них.

Матильде было стыдно признаться, но она не знала, всегда ли драконы могли становиться людьми, или такая особенность появилась из-за людей. Или это люди стали такими из-за драконов? Разве это важно? Но людям с их хрупкими костями, тонкой кожей и неуемной энергией требовалось нечто большее, чем пещеры, пастбища со стадами и быстрые реки. А владеющие магией драконы были рады создавать для своих слабых смертных возлюбленных величественные замки и золотые украшения.

– Постой, мама, а откуда известно, что в кротовины попадали именно принцы и принцессы? – вмешался в рассказ Димка.

Матильда усмехнулась.

– Сам посуди, времена были сложные, и, если где-то начинали пропадать люди, туда другие простые люди не лезли. Разве что за заблудившейся козой. И только принцы с принцессами считали себя достаточно могущественными и умными, чтобы лезть проверять, что там.

А потом попавшие туда наши соплеменники, потерявшие память, продолжали таскать этих аристократов и впихивать в кротовины, хоть убей – не знаю почему. Словно что-то брезжило в их памяти. О них нашему племени рассказывали попавшие таким способом принцессы, и мы все знали назубок, что попасть в кротовину в истинном обличье значило застрять в нем на века. Впрочем, и в человеческом обличье никому не приходило подходить к кротовинам близко.

– Но ты все-таки подошла, – заметил Димка и потер усы.

– Подошла, – согласилась Матильда, в ее глазах блеснули слезы. – И тому есть причина.

Я росла в таком же замке, каких было много раскидано в долине самой крупной реки нашего мира, Эриле. Мой отец был уже немолодым драконом, сыном дракона и драконицы. Одно-два поколения таких браков – и мы ничем бы не отличались от наших предков, не видящих никакого смысла в превращении в человека. Нет ничего плохого в том, чтобы в мире драконов быть просто драконом, но вместе с возросшей магией возрастала и внутренняя ярость, питающая наш живой огонь. А это значило возвращение в горы и жизнь среди таких же диких чудовищ. Такой жизни родители мне не желали, а потому искали чистокровного человека или хотя бы полукровку. Я же не хотела замуж вовсе, но хотела ребенка. Я была юна, взбалмошна и больше всего любила летать или биться с другими драконами.

Тедди, у которой в голове вертелось какое-то смутное воспоминание про живой огонь, отвлеклась и поцокала языком, представляя Матильду-воительницу.

– А еще я была болтлива. – Матильда поморщилась. – И мой отец узнал о моих планах. К тому моменту он нашел мне пару. Эрик был полукровкой, да не простым, его мать была даже не принцессой, а королевой. Где-то неподалеку от замка, где они жили с мужем Эром, была кротовина в ее родной мир, и она то и дело исчезала в нем. Ее родители умерли, как и старшие братья, и я только сейчас начинаю понимать, что, возможно, там было вовсе не трагическое стечение обстоятельств. Королева правила в своем мире и жила в нашем, а Эрик был самым настоящим наследным принцем. Эр же клялся, что супруга воспитала сына драконом, а значит, наш с ним сын сумеет оборачиваться и летать. Обычно дети дракона и человека или дракона и полукровки не летают, крылья даются через поколение. Но у дракона с драконом или с полукровкой, выращенным как настоящий дракон, родится настоящий дракон.

Лгал ли нам Эр, или сам верил в то, что говорил, я не знаю. Но за возможность выйти замуж за принца с меня взяли то, что помешало бы мне расстаться с мужем после появления ребенка. Мой отец настоял на том, чтобы «поступить честно».

Матильда, все время разговора отводившая глаза, подняла взгляд.

– Во время свадебного обряда меня принудили отдать Эрику мое сердце. – И она коснулась своей груди слева, там, где у обычных людей и, похоже, драконов было сердце.

– Сердце? – не поняла Тедди и споткнулась, едва не скатившись к подножию горы, ладно хоть Матильда успела поймать ее за руку. А хватка у мачехи, несмотря на невысокий рост и внешнюю хрупкость, оказалась просто… драконьей! – В смысле, тебя заставили в него влюбиться?

– Нет. – Матильда едва заметно улыбнулась, но глаза ее были грустными. – Драконы не верят в любовь, как, в общем-то, и принцы. Но зато они верят, что человек или дракон не может жить далеко от своего сердца. Только люди от этого просто умирают, а драконам куда хуже.

Тедди прикусила язык, чтобы не спросить, что же может быть хуже смерти.

– Мое сердце и сейчас хранится в хрустальном шаре в замке Эрика, если он, конечно, не расколотил его, когда мы сбежали, – пояснила Матильда. – В человеческом мире мне удается сделать подобие сердца из чистой магии и заполнить им пустой контур, чтобы не вызывать ненужных вопросов у докторов, но и только.

– У тебя нет сердца? – только сейчас понял Димка и замотал головой. – Не верю! Как по мне, ты самая сердечная из всех известных мне людей!

И Тедди энергично закивала, готовая подтвердить сказанное братом.

– Просто я люблю вас обоих, – мягко ответила Матильда. – Не знаю, где хранится эта любовь, может, как раз в пустующей дыре, но я испытываю чувства. Только еще больше я чувствую пустоту. Все время, особенно ночью. Когда же я превращаюсь в дракона, дыра становится только больше. Но даже это не заставит меня вернуться назад.

Тедди чуть не расплакалась. Она хотела помочь мачехе, но понятия не имела как.

– А если на Эрика воздействовать магией Голоса? – спросил Димка после короткой заминки, так и не решив назвать незнакомого ему принца отцом.

А Тедди неожиданно поняла, что ее брат, получается, дважды принц! Ненаследный мышиный принц и наследный… где он там наследный?

– К тому же он, получается, не дракон. Ни в каком из смыслов!

– Не знаю. – Матильда пожала плечами. – Я не хочу рисковать вами. В некотором роде он все-таки дракон. Жадный до золота и власти, гневливый, как дикий дракон, завистливый и злобный. К счастью, дрянному дракону небо крыльев не дало. К несчастью, из-за него и ты, Дима, лишен их. И только твои дети смогут летать.

– А если бы ты… родила Алисо ребенка, он бы стал драконом? – полюбопытствовала Тедди и испуганно прикрыла рот рукой. Вот зачем она бередит раны? Матильда с таким трудом избавилась от одного ужасного мужа, чтобы попасться к такому же!

– Не знаю. – Матильда не расстроилась, лишь пожала плечами. – Я не знаю, достаточно ли тут магии для рождения дракона. Да я и сама не помнила себя. Когда Эрик обнаружил, что Митрий не оборачивается, он был в ярости. Всем же растрезвонили, что Эрик – настоящий носитель драконьей крови. Теперь он опасался насмешек от знакомых драконов. Да и моего отца, полагаю, опасался тоже. К счастью, пустота в груди сделала меня осторожной и внимательной, и я успела, когда он пытался выкинуть тебя с башни. Прости.

Она отвернулась.

– Мы подслушивали, – дрожащим голосом произнесла Тедди. – Ты сказала, что твой муж ударил сына, а не…

– Ну не могла же я сказать, что он пытался его убить, – вздохнула Матильда, машинально потирая локоть.

Тедди внезапно как наяву представила, как бросается Матильда-человек и летит вниз с башни, на ходу превращаясь в дракона, сдирая толстую кожу и чешую о крепкие стены, ударяясь о каменный настил, успевая подставить крылья под падающего малыша. Как рвет когтями и зубами башню, где спрятался трусливый супруг, прожигает живым пламенем, уничтожая что-то важное для Эрика. Как он хватает хрустальный шар, в котором бьется небольшое, такое человеческое сердце, и пытается в ярости сунуть под огонь.

И ярость самой Матильды стихает. Завернув сына в плащ, как в крылья, она берет какие-то вещи, скатывает в тугой узел и бежит прочь. Не к той кротовине, где привольно чувствует себя ее свекровь, не к родителям, которые отдали ее Эрику. Прочь. Куда угодно.

Видела ли она кротовину прежде, чем провалиться туда? Этого Тедди так и не узнала.

– Не стоит смотреть так глубоко, – мягко произнесла Матильда, кладя руку на плечо Тедди и возвращая ее из мира прошлого. – Ты еще слишком юна, а твой дар силен. Не сожги его.

– Вот оно! – Тедди возбужденно подпрыгнула на месте. – Я поняла! Живой огонь – это и драконий тоже! Если им опалить Алисо, он полностью лишится магии и короны, что делает его неуязвимым! Мама, ты лишила так магии Эрика, значит, можешь лишить и Алисо!

– Только для этого неплохо бы его сначала найти, – охладил радость Тедди Димка. – А нам бы все эти тысячи мышей довести до долины… А насколько мы знаем Алисо, он давно затерялся между этими серыми и рванул вперед с помощью магии.

– Жаль, что я не знаю, как он вел с помощью Голоса, – вздохнула Тедди. – Дим, ты случайно это не понял, когда шел с армией сюда?

Димка сокрушенно покачал головой и потянул было хвост к усатой морде, но вовремя спохватился и отдернул лапы. Похоже, он решил бороться с дурной привычкой. А Тедди вспомнила о Нинке. Скоро ли она доберется сюда, или попадет по дороге навстречу армии и поймет, что нападение на людей отменилось? Лишь бы ее не затоптали в спешке, с которой торопились домой бравые воины армии Алисо.

– А зачем обязательно возвращаться? – прервала ее метания Матильда. – Я недолго наблюдала за жизнью долины, но даже этого времени хватило, чтобы понять: в долине не хватает еды на всех. Даже на мышей, а есть еще летуны и люди.

– А что тогда, оставить их тут? – растерялась Тедди.

Перед ее глазами возникла сюрреалистическая картина, как область вдруг наполняется загадочными толстыми рыбаками в перчатках и масках Гая Фокса, а по деревням с новыми силами начинают ходить рассказы о шишигах и бесах. Не, долго это так не продержится.

– Зачем же тут, – хихикнула Матильда, видимо представив нечто подобное. – Найти еще одну кротовину, наверняка поблизости есть что-то похожее, кротовины часто располагаются кучно. И даже если рядом ничего не найдем, то лучше пройти дольше и получить мир получше.

Идти неизвестно куда Тедди совершенно не хотелось. Да и переходы между мирами не показались ей чем-то таким, что можно найти за пару минут. Светящихся указателей или карт с крестиками на месте кротовин ей до сих пор не попадалось.

– А если мир будет только хуже, вроде родного мышиного? – Помощь пришла со стороны Димки, он потер мордочку лапами. – Мама, ты сама говоришь, что в этом мире мало магии, а мыши – существа магические, они питаются с помощью магии, живут, развиваются. А что, если другой мир отнимет все это? Как переход из твоего родного мира отнимал у драконов память?

Матильда нахмурилась.

– Об этом я не подумала, – честно призналась она. – Просто тот мир ужасен. Все эти склоки между мышами, летунами и людьми, нехватка ресурсов заметны даже с высоты.

– Но долина – это ведь не весь мир, – с жаром произнесла Тедди. Следующая мысль поразила ее внезапно: – А ты летала за пределы долины? Что там?

– Не летала. – Матильда заметно смутилась. – Горы меня пугали, да и оставлять вас слишком далеко не хотелось. Я и без того могла только иногда с высоты видеть перемещения тебя, Тедди, а сына не видела вовсе. Что, если бы я не успела?

Тедди вспомнила свое видение про маленького Димку, брошенного с башни, и понимающе кивнула. Такой страх просто так не проходит. Похоже, она была и впрямь неслабо околдована Алисо, раз отпустила сына с Тедди к неизвестно какой бабушке неизвестно куда и одних.

– Может, и хорошо, что не летала. Там какое-то заклятие. – Тедди попыталась утешить мачеху. – Я сама не дошла до его границ, но и летуны, и мыши утверждают, что выйти из долины невозможно. Вот они и вынуждены терпеть друг друга.

Некоторое время они шли молча. Тедди убедилась, что армия успешно прячется, и наконец вздохнула спокойно. Они остановились перекусить, и Тедди Голосом приказала армии сделать то же самое. По мнению Матильды, раз никто не знает, как проходить насквозь, то стоит идти только ночью. Зато она сходила в попавшуюся им на пути деревню и купила еще продуктов. А кроме нормальной еды для детей она купила несколько пакетов с крупами. Тедди смотрела, как ее довольные подданные рекой стекаются к Матильде, получают по горсти сырой крупы и тут же магией увеличивают ее, и едва не застонала от досады. Она могла придумать это сама!

– Не ревнуй, – шепнул Димка, который не позарился на крупу, а трескал бутерброды. – У мамы просто опыта больше. Ты тоже очень умная, вон сколько всего сообразила в пути сделать!

И Тедди успокоилась. Она даже умудрилась сбегать искупаться на речку, пока мыши прятались от полуденного солнца. А когда к ней присоединилась Матильда в таком обычном человеческом купальнике, Тедди почувствовала, что у нее идет самое обычное лето. Каникулы же! И в воду не надо лезть с рюкзаком на спине, чтобы скрыться от преследования, а ягоды можно есть, потому что хочется, а не потому что больше нечего!

Вечером Матильда снова обернулась драконом, едва не переломав подлесок, и полетела вперед, разведывая путь для армии. А Тедди решила поэкспериментировать с Голосом.

– Хочу, чтобы мы все, включая Матильду и Нинку, оказались как можно ближе к переходу в нашу долину! – произнесла она, задействуя весь свой полуторный Голос.

И оглянулась. Ничего не изменилось.

– Не думаю, что это так работает, – заметил Димка, опять что-то жевавший рядом. – Хотение ничего не меняет. Надо действие. И по отдельности, не пытайся воздействовать на маму, она сплошная магия.

Тедди кивнула и отогнала тень обиды. Надо пробовать еще, подуться она успеет.

– Путь Нинки выведет ее на поляну, чтобы я увидела, – произнесла она очень суровым «принцессиным» голосом и ахнула, когда на поляну кубарем выкатился серый комок.

Развернувшись, комок оказался мышью со слегка пожеванным хвостом и яркими фальшивыми перышками на щеках.

– Нинка! – ахнула Тедди и повернулась к Димке. – У меня получилось!

– Или получилось у Нинки, – философски заметил Димка, за что был несильно дернут за правый ус.

– Принцесса Тедди! – пискнула Нинка. Ну, хоть в обморок не свалилась, и то хорошо! – Я вас нашла!

Она огляделась, хвост ее задрожал.

– Где это мы? – спросила Нинка и все-таки плюхнулась в обморок.

– Вот и ответ, – самодовольно произнесла Тедди, на всякий случай оглядевшись: мало ли, вдруг она и впрямь закинула всех неизвестно куда. Но вокруг все было как прежде – помятый Матильдой подлесок, поляна и выглядывающие из кустов серые воины. – Я ее позвала, а не она нас нашла. Только чего она так испугалась?

– Дракона, кого же еще, – флегматично ответил Димка, приглаживая помятый ус. – Как думаешь, мы должны эти следы убрать или оставим на радость туристам?

Следующие полчаса Нинка и Дима занимались тем, что зачищали следы от дракона и прохождения армии мышей. Там, где они лились сплошной рекой, была просто грязная канава среди травы, и с ней успешно справлялась Тедди, заставляя траву расти заново. Но там, где были одиночные шаги оторвавшихся отщепенцев, нужно было работать вручную, а лучше лапами.

Когда вернулась Матильда, снова сведя на нет всю работу, она уверила их, что прямой путь армии не помешает снова встретиться у Перехода.

– Я сына где угодно найду по чувству крови, – просто пояснила она. – А уж он сестру не потеряет. Настоящий дракон!

Тедди сумела сдержать улыбку, глядя на раздувшегося от важности серого мохнатого «настоящего дракона». Что и говорить, Матильда была права в своей уверенности в сыне.

Так они и договорились. Матильда должна была лететь вперед и превратиться у самого Перехода, а заодно не дать его уничтожить Алисо с любой из сторон. Если же он вдруг прибудет даже раньше крылатой бывшей супруги, то надеяться оставалось лишь на оставленных там проверяющих. И на Болотную ведьму.

Тедди очень боялась, что склонный к разрушениям отец так и поступит, и потому торопила сытую и послушную армию как могла. Едва дракон скрылся в небе, еще некоторое время заметный по размаху крыльев, как она приготовилась повелевать.

– Я вижу прямую дорогу. – Интересно, а так можно требовать? – Никаких сёл, никаких людей. Дорога прямо к границе с нашей долиной. И все мои подданные видят этот путь, он ложится им под лапы, он ведет их безопасно и быстро. Этим путем следуем и мы с братом, и подруга наша Нинка.

– Что ты творишь? – прошептал Димка, ничуточки не восхищенный ее принцессиным тоном. – А что с теми, кто не считает себя твоим подданным? Кто добровольно пошел за Алисо?

Тедди могла бы сказать, что вряд ли таких было много – большинство слишком хорошо знали на собственной шкуре или по рассказам старших родичей, что из себя представляет ненаследный король, – но спорить не стала. Димка мог оказаться прав.

– А остальные жители Неблагой долины вернутся домой прежним путем, идти будут так, чтобы их не заметили люди и машины, тихо и аккуратно, – закончила она.

– Иногда я тебя боюсь, – пробормотал Димка.

– Так и должно быть, – заступилась за нее Нинка, прежде чем Тедди успела начать оправдываться. – Теодора – настоящая мышиная королева, она не может быть мягкой, она должна быть справедливой!

– Ужас какой – справедливая королева Теодора! – фыркнул в усы Димка.

Но Тедди уже не было никакого дела до его насмешек.

– Нинка, почему ты назвала меня королевой? – холодея от нехороших предчувствий, спросила она. – Я же всего лишь наследная принцесса!

– Простите, королева Теодора! – пискнула Нинка и с такой силой вцепилась зубами в свой хвост, что выступили капли крови.

– Ты чего?! – совсем испугалась Тедди. – Мы же подруги!

Она схватила Нинку за хвост, намереваясь попытаться вылечить его. Она пока не знала как, даже не была уверена, что это вообще возможно, но попытаться стоило. Только объяснить Нинке она это не успела, а та вообразила невесть что, потому что закатила глаза, словно собиралась упасть в обморок, но вместо этого с силой потянула свой хвост к себе. Тедди не отпускала, пыхтя от натуги и пытаясь залечить хвост, воображая, что Нинкино сокровище после этого перетягивания должно стать лучше, а не хуже.

– Так, девчонки! – Димка свистнул, вложив лапу в зубастый рот, и они и впрямь остановились. Нинка от незнакомого звука, а Тедди от того, что он вообще сумел засвистеть в мышином обличии! – Успокоились обе! Царевна Мидас, отпусти уже Нинку. Нинка, поясни нормально, почему зовешь Тедди королевой.

– Разве ты не чувствуешь? – наконец отбирая хвост, спросила Нинка. – Ее хочется называть именно так!

А Тедди, собравшаяся было спросить брата, почему он назвал ее именно так, с открытым ртом смотрела на хвост подруги, который теперь выглядел совершенно целым. Но ладно бы это! Каждая шерстинка на хвосте горела золотом! Она ошарашенно глянула на свои ладошки, но на тех не было никаких признаков золотой пыли или чего-то похожего.

– Да, я тоже чувствую, – озадаченно ответил Димка, которому, казалось, не было никакого дела до золотого хвоста Нинки. – Как будто называть тебя принцессой еще можно, но уже совсем скоро станет нельзя.

– Что это? – пискнула Нинка, успевшая от нервного разговора снова сунуть хвост в зубы и едва не сломавшая их. Сам хвост оставался живым и легким, Тедди это видела, но вот грызть его больше не получалось.

– Знак того, что ты приближенная к королеве особа, – отмахнулся Димка и снова повернулся к Тедди: – Получается, что-то случилось…

– Что-то случилось с папой, – испуганно икнула Тедди и прикрыла рот рукой. – Или с бабушкой! Путь мне! Немедленно!

Наверное, от страха она вложила слишком много магии в Голос, потому как даже закашлялась. Зато путь и впрямь появился. Подсвеченный линиями вдоль, как эвакуационные линии в самолете, и со стрелочкой, на которой на современном русском была надпись: «Путь тут!»

– Еще немного, и я тоже брякнусь в обморок кверху лапками перед твоим могуществом, – пробормотал Димка, немного разряжая обстановку.

Но, едва улыбнувшись, Тедди тотчас нахмурилась. Что-то случилось. И ладно если с Алисо, с ним вполне могла случиться Матильда, а от живого драконьего пламени не умирают, только от мертвого. Чуть-чуть поджарить плешивого мыша было бы неплохо. Только Тедди сердцем чувствовала, что, даже отобрав у матери корону, Алисо не стал настоящим королем. А значит, что-то случилось с Марой, и Тедди спешила, надеясь успеть помочь.

Они шли быстро. Очень быстро. Солнце еще не успело подняться над вершинами деревьев, когда вся армия во главе с Тедди подошла к Переходу. Но все равно они там оказались позже Матильды. Это было понятно по легкому запаху гари, идущему от хвостов трясущихся «пограничников».

– Дайте угадаю: не хотели пропускать дракона? Слабоумие и отвага? – спросила Тедди устало. Даже не улыбнулась, вспомнив смешную картинку с Чипом и Дейлом. У нее тут свои говорящие грызуны, куда до них спасателям!

– Она не сразу была дракон, – всхлипнул один из пограничников. – Она сначала была человек, а потом сразу дракон! А нам сказали: никого не впускать и не выпускать!

– Концепция изменилась. – Тедди подхватила светящуюся линию, что изгибалась и норовила вырваться из рук, точно пожарный шланг, и направила прямо туда, где маревом колебался воздух Перехода. – Пропускать всех.

Она с удовольствием смотрела, как ровными, но короткими рядами – куда там Алисо с его толкотней в переходе! – войско исчезает в родном мире.

– Королева отметила нас, – шептались пограничники у нее за спиной. – Она дала нам имена! Ты будешь Слабоумие, а я Отвага! – Нет, давай наоборот!

Тедди пришлось повернуться и шикнуть на вояк, чтобы они не подрались. Когда она сама заходила в кротовину, убедившись, что армия идет без проволочек, она слышала за спиной продолжение:

– Я только не понял, королеву зовут Теодора или Концепция? Она же королева, может и с двумя именами ходить.

На другой стороне по-прежнему было болото, но никаких признаков Болотной ведьмы или других летунов. Направив армию, Тедди заспешила к лабиринту. Еще издалека она увидела, что над лабиринтом кружит дракон, и обострившимся чутьем ощутила запах гари.

Последние несколько сотен метров Тедди бежала, до боли в боку, ненавидя себя за то, что забросила спорт, да и просто плохо и мало бегала. Она не видела, как за ней припустили Димка и Нинка, причем последняя, успевшая по дороге похвастать своим знаком отличия едва ли не перед всей армией, теперь махала приметным хвостом, понуждая прочих мышей тоже бежать. Такой серой волной, в которой едва не терялась одна-единственная девочка, они добрались до лабиринта и с ужасом уставились на выходы из подземной норы, над которыми клубился дым. Горело внутри.

– Это не я, – прогремел голос Матильды. – Не мой огонь!

Тедди и не думала на мачеху. Не только потому, что это было совсем не в привычке Матильды – нападать на слабых, да еще так подло, но и потому, что огонь был разведенным. И там и там виднелись кипы хвороста. Где-то тлеющего, а где-то весело трещащего языками пламени.

– Сможешь его убрать? – спросил Димка, пока Нинка во главе прочих мышей суетливо металась по поляне.

Тедди потянула руки к огню и отдернула – горячо.

– Прикажи, – раздался растерянный голос Матильды в ее голове. – Я никогда так не делала и не знаю как, но ты можешь попытаться приказать дракону.

Тедди подняла голову и приложила ладонь к глазам, чтобы рассмотреть под сияющим солнцем тяжело двигающего крыльями дракона, пытавшегося удержаться на одном месте и не смести порывами воздуха тех, кто внизу.

– Приказываю! – крикнула она. – Убери огонь и дым из мышиного гнезда! Весь!

Она понятия не имела, что собирается делать Матильда. Разогнать огонь крыльями? Всосать его, как огромный пылесос? Она и пискнуть не успела, когда дракон вдруг резко пошел на снижение и ударил по центральному отверстию чистым белым пламенем.

– Живой огонь, – благоговейно прошептала Нинка, но на всякий случай спряталась за Тедди. Терять магию она не желала.

– Получается, кто выживет, лишится магии? – жалобно спросила Тедди, которая ничего не понимала. Как это, огнем убирать огонь, разве так бывает?

Но оно было. Дым почти перестал валить, хворост разлетелся в разные стороны, затухая в воздухе. Жар ушел.

Перед ними на горячую землю прыжком приземлилась уже настоящая Матильда. Не иначе как наловчилась превращаться в воздухе.

– Бегом, – скомандовала она. – Теперь там воздух чист.

Повторной команды Тедди не требовалась, и она первая нырнула в нору. Свою ошибку она поняла довольно быстро. Огонь, что был тут до живого, выжег всех светляков, и идти приходилось в полной темноте. Но она упрямо шагала и шагала, уверенная, что сумеет определить направление в сторону главного зала.

Так и вышло.

Тедди едва сдержала стон, увидев, как все разрушено в зале. Пока она в темноте перебиралась через разные обломки, ей казалось, что это просто случайные разрушения, все-таки ходы под землей никогда не казались ей особо надежными. Но теперь… Зал, где стоял пугающий, но по-своему великолепный трон, был разрушен. Отовсюду тянуло гарью, стены были в жирной копоти.

Сам трон, а точнее то, что от него осталось, Тедди тоже разглядела не сразу. Рассыпанные кости, просто груда грязного мусора, вот что было на месте трона. И в этом мусоре виднелось нечто более темное. Вскрикнув от испуга, Тедди бросилась вперед. Она не ошиблась – это была королева Мара. Постаревшая за несколько дней на добрую сотню лет, с седой полосой вдоль спины и обожженными лапами, она еще была жива, но еле дышала.

– Живи, живи! – приказывала Тедди, кладя руки на слабо вздымающуюся грудь королевы, но Голос словно перестал подчиняться ей, ничего не происходило.

– Я… уже… стара… внучка, – с трудом выталкивая из себя слова, произнесла Мара. – Мое время… прошло.

– Нет! – Тедди заплакала, размазывая злые слезы, она вложила всю свою горечь в Голос. – Живи!

Мара закашлялась и едва заметно покачала головой.

– Не плачь, Теодора. – Голос ее окреп, но Тедди видела, что это все обман, бывшая королева уже не поднимется. – Ты станешь прекрасной королевой.

– Я не хочу. – Тедди, уже не скрываясь, рыдала в голос. К ней подбежала Матильда, обняла со спины.

– Кто это сделал? – спросил Димка, хотя ответ был на поверхности. В долине кроме Матильды только люди владели огнем.

– Люди. – Мара попыталась сесть, но снова упала бы, не подхвати ее Димка. – Несчастливцы напали на нас, горемычники и уныловцы – на летунов. Как-то узнали, что большая часть мышей ушла, вот и…

Она снова закашлялась, а потом вперила свой единственный глаз в Тедди.

– Будь собой, но помни, кто ты такая, Теодора! – произнесла она твердо и, словно эти слова забрали у нее последние силы, обмякла на руках Димки.

Блеск угас в ее видящем глазе, и дыхания больше не было слышно.

– Она умерла. – Голос Димки дрогнул. – Королева Теодора…

Это было уже слишком. Тедди разрыдалась еще сильнее. Матильда крепче прижала ее к себе, гладила по голове и шептала что-то утешительное. Сколько они так простояли, Тедди не знала, но и эти, казавшиеся бесконечными, слезы высохли.

Она осторожно освободилась из рук мачехи и вытерла слезы.

– Да, я королева, – твердо произнесла она, хотя голос еще был хриплым от рыданий. – И пора узнать, что здесь произошло на самом деле.

– Ну нельзя идти королеве парламентером! – увещевали Тедди Димка и Нинка хором.

Матильда бросила это занятие, видимо, по себе знала, какой упрямый нрав бывает у принцесс и уж тем более у новоиспеченных королев.

– Я пойду с тобой, – воинственно топорщил усы Димка.

А Нинка недовольно щелкала своим золотым хвостом, выбивая искры из каменного пола.

– Я подруга королевы! Мне идти! – ворчала она.

– А я ее брат, – не отставал и Димка.

– Успокойтесь, никто из вас не идет, я беру с собой Матильду, – буркнула Тедди, отчаянно стесняясь того, что стыдится при всех подданных, которые набились в зал, назвать ее мамой. – Она будет ждать меня у Несчастливого и, если я не вернусь через полчаса… Ну, заберет меня оттуда.

Матильда кивнула, не оставляя никому возможности не понять, как именно она заберет в случае чего Тедди. У Несчастливого были шансы стать первым в истории этого мира селом, раздавленным драконом.

– И все-таки что имела в виду бабушка, когда говорила: «будь собой, но помни, кто ты такая»? – бормотала Тедди, пока ее душили слезы. Странно, но она успела привязаться к старой коварной мыши. – Надеюсь, привычка говорить шарадами не передается с короной, а то я не выдержу, если сама начну выдавать всякие ребусы.

– Не кипешуй, короны у тебя до сих пор нет, – сунул Димка нос в чудом сохранившуюся комнатушку. Тут они были пленниками, сюда стащили горы странных вещей, пытаясь приодеть новую королеву по-королевски. – Можем, конечно, соорудить по-быстрому из бумаги, а ты наложишь руки, как на Нинкин хвост, и будет как настоящая!

– Не надо! – Тедди наконец решила, что поняла загадку старой королевы.

Она вздохнула. Ей до сих пор не верилось, что Мары больше нет. Конечно, будь у них похороны, пышные или не очень, и множество рыдающих подданных, она бы сумела осознать. Но ей не удалось даже найти повод, чтобы осторожно поинтересоваться, что тут делают с погибшими мышами. Кстати, пострадавших от пожара в лабиринте уже не было, их шустро убрала вернувшаяся армия, а Мара… Мара просто растворилась в воздухе.

– Последняя служба королевской крови своим подданным, – объяснила Нинка, которая после исчезновения тела старой королевы выглядела снова бодрой и веселой. – Магия от их крови распространяется на всех подданных, кто оказывается неподалеку. А еще в камни и деревья, траву. Теперь несколько лет будут рождаться сильные магически мыши.

И она принялась чистить шубку. Тедди немного покоробило такое спокойствие, но она поняла, что дело не в Нинке. Не из мышиного ли мира пошло известное «король умер, да здравствует король!»? Потому как, едва тело исчезло, мыши и думать забыли о Маре и вовсе не собирались ее оплакивать.

Тедди так не могла. Она знала бабушку так недолго, но искренне горевала о ней.

– Ты выбрала, в чем пойдешь? – заглянула и Матильда. – Тебе принесли еще два плаща из птичьих перышек, и знаешь, есть ощущение, что они ощипали какого-то попугая, откуда бы он ни взялся!

– Выбрала. – Тедди расчесала пятерней волосы и прихватила их резинкой. – Вот так и пойду.

– В джинсах и футболке? – растерянно уточнила Матильда.

– Именно, – кивнула Тедди. – Я буду собой, как и просила меня бабушка!

– Как знаешь, – уступила Матильда. – Но ты, если что, не жди полчаса, просто кричи. Я услышу.

Тедди благодарно прижалась к мачехе, а потом встала прямо и решительно направилась к выходу из лабиринта, что был ближе всего к Несчастливому.

И по лесу она шла одна, чувствуя, как неподалеку тихо движется Матильда, а чуть дальше в кустах шелестят Нинка и Димка. А может, и еще кто-то из подданных, поди разбери, сколько тут таких кустов, что шевелятся не потому, что собираются перебежать с места на место!

Деревья перед Тедди расступались, хотя до полнолуния было еще время, но вместо того, чтобы радоваться этому, она грустила. Это тоже указывало, что ее магия выросла, а королева она и без короны. Как бы то ни было, она не собиралась надевать старую корону из когтей летунов. Королеве нужны были новые знаки отличия, и Тедди еще подумает, какими им быть. Потом, когда решит более важные вопросы.

У деревни ее ждали. Тедди и рада бы удивиться, но не удивилась. Собаки лаяли вдалеке, но встречающий трехпалый Василий лишь махнул рукой и пошел к своему дому. И Тедди не оставалось ничего другого, кроме как последовать этому красноречивому жесту.

– Быстро вы вернулись, могли бы и подольше побегать, всем бы лучше было, – без приветствия произнес он. – Ну хоть от Мары избавились, и то дело.

– Зачем? – не выдержала Тедди. Она и забыла, что должна изображать себя такую, какой появилась в деревне впервые. В меру любопытную, без меры напуганную. Сейчас в ней росла злость.

– Могли пострадать мышата, мирные мыши, что не вошли в армию, – повысила она голос.

– Мирных мышей не бывает, – не менее зло ответил Василий и потряс перед ней изуродованной рукой. – Это сделал всего лишь мышонок!

– Алисо никогда не был «всего лишь мышонком». – Тедди с тревогой поняла, что упустила за всеми переживаниями мысль об отце. Где он? Вернулся ли со всем войском в долину или остался в человеческом мире? Надо было забрать у него не только свой Голос, но и корону, чтоб неповадно было!

– Рад, что ты это тоже понимаешь, – усмехнулся Василий, пытливо глядя ей в лицо.

А Тедди мучительно пыталась осознать, что же ее царапает. Василий выглядел точно так же, собаки лаяли, дворы, огороженные камнями, чтобы не сбегали деревья, были точно такими же, что и недели назад.

– Подождите! – Она распахнула глаза от изумления. – Вы! Вы понимаете меня и говорите понятно, на современном русском!

– Догадливая мышка! – Василий ухмыльнулся до того мерзко, что Тедди попятилась. Но он не пытался напасть. – Думаешь, мы бы выжили здесь, если бы все, что у нас было, это те, кто отбился от похода Ермака? К счастью, ягодницы, способные не только в трех соснах заблудиться, но и провалиться в Переход, в том мире не переводились. Главное, найти их раньше, чем они выберутся или попадутся твоим мышам. Летуны, вопреки их собственным утверждениям, на людей практически никогда не нападают.

Тедди вспомнила, что слышала что-то про загадочное место, где часто пропадали люди. Кажется, считалось, что их крадут инопланетяне. Или еще кто-то. И вот этот «еще кто-то» стоял сейчас перед Тедди. Вспомнила молчаливую жену Василия Марфу, которая неуловимо, но отличалась от прочих, виденных ею жителей деревни.

– Молебка, – упавшим голосом произнесла Тедди, вспомнив наконец название опасного места.

– Да, – кивнул Василий. – Те, последние, тоже так говорили. И Марфа тоже.

– Как ее звали на самом деле? – выпалила Тедди раньше, чем успела подумать.

Василий хмыкнул.

– Марина, – тем не менее произнес он. – Все не так плохо, мышка. Я и правда люблю ее. Как понял, что Алисо поведет армию в тот мир, так и отправил Марину с детьми обратно, вывел прямо к железному пути. Чтобы выжившие мыши не могли отомстить ей и моим отпрыскам.

Тедди представила, как ранним утром – чтобы успеть до мышиной армии, Василий ведет напуганную, измученную неизвестностью женщину с пятью детьми и оставляет ждать электричку. Без денег, без толковых объяснений. Хорошо еще, если у нее жива семья и она сумеет найти ее. Нет, Василий мог себе говорить что угодно, но Тедди была уверена, что любовь не такая.

Девочка поняла, что ей надо поскорее покинуть это место. Она не хотела вдруг обнаружить, что показавшиеся ей сначала безобидными и даже по-настоящему несчастными крестьяне не только подло напали на мышиный лабиринт, но и не дожидались, когда ягодницы заплутают и забредут в кротовину. Скорее уж они выбирались в большой мир на охоту за новой кровью. Вряд ли далеко, их наверняка пугал изменившийся мир, а уж если где-то им попадалась машина или в небе пролетал самолет, то и вовсе.

Можно ли оправдать этих людей тем, что им тоже нужно как-то жить? Тедди не знала. Ей было всего лишь четырнадцать, она не была готова решать такие вопросы.

Пред взором ее все поплыло, и Тедди увидела чужими глазами кротовину. Она не сразу сообразила, что юная мышь, образ которой встает перед ней, это бабушка Мара.

Как дрожали ее усики, нервно подрагивал хвост, как страшно было будущей королеве! И Тедди не могла сдержать слез даже тут, в видении, когда чувствовала совсем юные лапки, оба видящих глаза. Бабушка, такая еще молодая наследная принцесса, пыталась набраться храбрости и шагнуть в кротовину.

Тедди и раньше понимала, что бабушка недоговаривала, утверждая, будто она только «слушала мир», находясь у границы Неблагой долины. Нет, она выходила наружу, чтобы изучить соседние, такие богатые и бесконечные, но враждебные для них земли.

Тедди ощущала, что если Голос только ярче вспыхивал при переходе, то обычная магия, свойственная всем мышам, угасала, тяжелее поддавалась будущей королеве. И ее страх отражался в Тедди. И девочке до слез было жаль Мару, которая на дрожащих лапках двигалась дальше и дальше.

Впрочем, вскоре жалости предстояло утихнуть. Тедди вместе с Марой почувствовала приятный запах, в животе Мары заурчало, и она обхватила себя лапками, прежде чем упасть на все четыре и ринуться туда, откуда шел этот аромат. Как же жутко стало Тедди, когда она обнаружила на полянке девчушку едва ли старше ее самой, собирающую чернику.

И никаких шансов, что Мару влек аромат черники, не было.

Будущая бабушка почти настоящей человеческой девочки Тедди смотрела на почти такую же девочку, и ее верхняя губа, слившаяся с длинным носом, приподнималась, обнажая острые зубы. Тедди, смотревшая и ее глазами, и словно со стороны, заметила, что из кустов за ними кто-то наблюдает, но вот Мара этого не видела и не чуяла больше никого, кроме девочки.

Вот девочка, наклоняющаяся к ягодам, оказалась ближе, и Тедди различила, как она негромким дрожащим голоском напевает какую-то песню. Боится! Неужели чувствует?

Тедди бы крикнула или затопала ногами, но она знала, что это всего лишь воспоминание, а еще она знала, что не поможет. Мыши бегают быстрее людей.

Вот Мара выбралась из кустов и приготовилась к прыжку. Тедди была бы рада закрыть глаза, но в воспоминании это было сделать невозможно. Приходилось смотреть.

Мара прыгнула, хватая когтями за плечо девочку, и уже собиралась вонзить зубы, как ее остановил выкрик:

– Мара, не смей!

Будущая королева протестующе запищала, но отодвинулась от девочки, которая стояла, буквально парализованная страхом, а из кустов вылез… Василий?

Что это не Василий, а просто похожий на него мужчина, Тедди поняла быстро. На что Василий был потрепан жизнью, но этот выглядел даже хуже.

– Ты не людоедка, Мара, это король считает, будто люди годятся для пищи, – успокаивающе поднял руки мужчина и медленно подошел ближе.

Мара ощерилась, но молчала.

– Отпусти ее, она совсем мышонок, – продолжал мужчина.

Неожиданно вмешалась девчушка, которая еще могла стать обедом для бабушки Тедди.

– Я не ребенок, я уже могла бы выйти замуж, только кому нужна хромая сирота!

Мужчина машинально перевел взгляд на ногу девушки, а Мара снова втянула воздух. «Отец был прав, иначе почему от людей так вкусно пахнет?» – Мысли юной принцессы тоже были понятны ее внучке, словно складывались в ее собственной голове.

– Видишь, ей некуда возвращаться, она негодная, а так принесет пользу, – произнесла мышь.

А Тедди не могла понять, почему Мара вообще разговаривает с человеком, вместо того чтобы сожрать. Не то чтобы Теодора хотела именно этого, но какие у нее шансы увидеть иное?

Как оказалось, шансы были.

– Тетка надеется, что я сгину, каждый день посылает за ягодами, но я возвращаюсь, – сквозь слезы пробормотала девочка.

Мужчина ухмыльнулся:

– Какие у тебя хорошие родичи. Как звать-то тебя?

– Маруся, – прошептала та. Она до сих пор не пыталась освободиться от хватки Мары, хотя Тедди видела, что держит ее будущая королева совсем слабо, больше из упрямства.

– Смотри, Мара, почти что тезки, – подмигнул мужчина мыши.

Человек. Подмигнул. Мыши. Тедди так обалдела, что едва не вывалилась из видения. Когда она вернулась, разговор уже заканчивался.

– Только за мной не дадут никакого приданого и жить негде: в папином доме тетка старшего сына с семьей поселила, – поясняла Маруся.

– Обойдусь без приданого, – уверил ее мужчина. – А жить есть где. И никаких теток!

Мара кашлянула.

– Увижу вас в лесу – сожру, – произнесла она без всякой злобы. – И тебя это касается тоже.

– Мы постараемся не попадаться, – пообещал мужчина, подхватил девочку под руку и повел прочь.

Девушка и впрямь заметно хромала. Тедди вместе с Марой проследили, как пара пропадает в кротовине.

– Как звали вашу маму? – выпалила Тедди, едва очнулась.

Василий скривился.

– За что вас, мышей, ненавижу – это за вашу память странную. И поди пойми, что вы там видите.

Тедди ждала.

– Мать мою Мария звали. Маруся, – нехотя ответил Василий. – Как Марину встретил, так сразу понял, что судьба. Имя Мары нашей семье добро приносило, никому больше, только нам.

– Моя бабушка… – Тедди сглотнула. Она не хотела говорить о том, что видела, так что вывернулась как могла. – Она общалась с вашим отцом.

– Да. – Василий помрачнел. – Мой отец с трудом прижился в деревне, чужим он был, хоть здесь и родился. Вот и общался с кем ни попадя. Да и я такой вырос, сама видишь.

– Я плохой человек, раз горюю о ней? – неожиданно произнесла Тедди, хотя вовсе не собиралась откровенничать с врагом. Просто воспоминание накатило не вовремя и растревожило совсем свежую рану.

– Ты просто в некотором роде человек, – хмуро ответил Василий. – Это в нашей природе. Горевать, любить. Ненавидеть.

– Мыши тоже могут ненавидеть, – запротестовала Тедди, вспомнив Безымянного.

– Это не ненависть, – махнул рукой Василий. – Борьба за ресурсы. Впрочем, мышей мы также не ненавидим. Если ты хотела узнать, собираемся ли мы снова напасть, то нет. Шанс у нас был, не вышло. Не скоро соберемся снова с силами.

И в его голосе Тедди не слышала вины, лишь досаду, что нападение вышло недостаточно ошеломительным, а мыши вернулись обратно.

– Почему вы не уйдете обратно к людям? – тихо спросила Тедди, не желая спорить с Василием насчет того, что подло нападать на разумных. Хоть мыши были кровожадными существами из другого мира, а не людьми, менее подлым от этого нападение не становилось.

– Болотная ведьма, – коротко пояснил Василий. – Она не замечает, когда мимо проходит два-три человека. Но едва мы пытаемся подойти хоть небольшим отрядом, как болото становится просто непреодолимым. Мы как-то едва не потеряли половину нашего села. А за пределы долины уйти нельзя, тебе это наверняка известно.

– Зачем ведьме это? – удивилась Тедди. Ей самой казалось, что болотная летунья будет только рада избавиться от людей, как и все летуны.

– Я не знаю, – проворчал Василий. – Может, дело в том, что летуны нередко обирают наши сады и поля, может, Болотная ведьма из вредности не дает нам выбраться. Да и вообще, это ты общаешься со всеми этими тварями, вот сама и спроси. И знаешь… не приходи больше. Может, ты и человек, но ты мышиная королева.

– Я… – Тедди растерялась. Она и сама начала думать, что пора идти, пока над селом не взлетела драконица. Но больше не приходить? Словно она тоже враг!

Василий понял ее растерянность по-своему.

– Слухи разносятся куда быстрее огня, – со значением заметил он. – Ты новая мышиная королева, и не стоит надеяться, будто никому в голову не придет взять тебя в плен, чтобы наконец избавиться от мышей.

– Вы правы, мыши не как люди, – медленно произнесла Тедди, вставая прямо. Их накрыла тень, словно от огромной тучи, Тедди не обернулась, зная, что это Матильда. Также она понимала, что драконица не нападет, увидев, что все хорошо. – Хотя они тоже могут шантажировать детьми и воевать. Только я и правда королева. А по королевам не горюют, и ненаследный король Алисо – вот что останется вам, если со мной что-то случится. Возможно, он учтет ваш опыт и сам принесет огонь в ваши деревни.

Тедди развернулась и пошла прямо в сторону Матильды, больше не глядя на пораженного появлением дракона Василия. Из домов выскочили люди с вилами и топорами, словно ждали окончания разговора. И теперь Тедди не знала – они собирались с этим нападать на дракона или все-таки на нее, мышиную королеву?

Впрочем, это было неважно. Хотелось расплакаться, но Тедди терпела, с прямой спиной шагая под тень дракона. Потому что она королева. А поплакать можно и потом.

Она дошла до леса, не замечая, что размазывает по лицу все-таки выступившие слезы. Навстречу ей бросились Димка и Нинка. Сзади догоняла уже обычным человеческим шагом Матильда.

– Ну что? – первым спросил Димка.

– Нападать не будут больше, потому что не надеются победить, – пояснила Тедди. – Они нисколько не жалеют, представляешь? И уйти не могут. Будто бы из-за Болотной ведьмы.

Она все-таки расплакалась.

– Василий сказал больше не приходить, – пожаловалась она. – Я для людей теперь совсем чужая.

Сказав вслух, Тедди окончательно поверила в это. Даже подумала: может, она зря упирается? Голос – вот он, можно в любой момент стать мышью, к тому же их серые шкурки, острые носы и торчащие уши давно перестали пугать ее. Ее брат и лучшая подруга – мыши, до чего она докатилась!

– Даже не вздумай! – Казалось, Димка прочел ее мысли. – Не надо становиться мышью лишь потому, что это порадует Алисо или Василия. Бабка Мара приняла тебя такой, а нам с мамой вообще все равно, как ты выглядишь. Но пока хватит и одной мыши в семье.

– Точно! – Тедди перестала плакать и покраснела от досады. – Я совсем со своими страданиями забыла, что тебя нужно превратить обратно.

Димка отвел взгляд.

– Не надо, – буркнул он. – Так сейчас лучше, мне проще защитить тебя в таком обличии.

– Дима, – Тедди прищурила глаза. Брат отвернулся и начал кусать хвост, точь-в-точь как Нинка. – Что ты скрываешь?

Димка лишь сильнее куснул хвост, но стоило Тедди нахмуриться, как он выпалил:

– Это я виноват в том, что Мара погибла, понятно?! – Тедди не успела ничего ответить, а Димка уже повернулся к матери: – Ты ошиблась, я не дракон, а обыкновенная мышь. Мара отдала мне свой Голос, а я… я оставил ее тут одну.

– Ты виноват, да! – согласилась Тедди, со стыдом понимая, что так же глупо звучали ее стенания о вине перед бабкой, и быстро продолжила, пока Димка не надумал лишнего: – Что не сказал сразу и не превратился в человека, когда полезнее было бояться со мной в палатке, а не мокнуть в армии Алисо. А бабка все еще была королева, и с ней была часть войска и другие мыши. Просто они не ждали такой подлости от людей. А будь ты здесь, разве стало бы лучше? Огнем нельзя управлять Голосом!

Она замолчала, выдохшись.

– Молодец, – прервала возникшее молчание Матильда, только обращалась она не к Тедди, а к сыну. – Признаться тоже нужно мужество, а уж то, что ты помог Тедди понять, что она не виновата в смерти бабки, – еще лучше. Только вам пора перестать винить себя, нужно думать, что сделать, чтобы все эти жертвы не были бессмысленными.

– И без того понятно, что им всем в одной долине тяжело ужиться, никакие династические браки не помогут, – пробурчала Тедди, сильно смутившись.

И правда, как она не сообразила раньше, что тут были взрослые и опытные мыши, и они сумели перекрыть большую часть узких ответвлений, включая те, где прятались мышата. Просто королева находилась в тронном зале, она не стала бежать. Может, она просто была уже слишком стара. А может, устала воевать. С собой и своей любовью к сыну.

– Нужно попытаться выбраться за горы, – подсказала Матильда. – Я могу слетать туда.

– Нет, – покачала головой Тедди. – Мама, мы не знаем, почему драконы теряют память при переходах в некоторые миры. Вдруг и эта гряда гор тоже вроде перехода? Там же пропадали те, кто пытался пройти раньше. Мы не можем так рисковать. А у нас с Димкой, по крайней мере, есть Голос.

– Не стоит полностью доверяться Голосу, – туманно ответила Матильда, а на лице ее уже блуждала та слабая улыбка, что возникала каждый раз, когда она слышала обращение «мама» от Тедди. – Одних я вас не отпущу.

– Вообще здорово бы найти того крота, что роет кротовины между мирами, – размечтался Димка. – Или это червяк и роет он червоточины?

– Ты помнишь размер Перехода? – вздрогнула Тедди. – Представь такого червяка и немедленно перестань о нем думать, чтоб не объявился! Нам тут только червяков с поезд размером и не хватало.

– Я просто размышляю, – смутился Димка. – Поход так поход, я всегда за!

Сказать оказалось куда легче, чем сделать. Тедди обнаружила, что даже беспрекословное согласие всех мышей, которые попадались им в лесу или лабиринте, что она и есть единственная и неповторимая королева, не помогало набрать добровольцев.

Даже Нинка, объявившая себя королевским хвостом, что все приняли с пониманием – у новой королевы своего-то хвоста не было! – и то начала ворчать по поводу похода.

– Мыши там пропадают, летуны пропадают, – заламывала она лапки. – У нас только появилась новая королева, нельзя, чтобы и она пропала!

– Я оставлю за себя ненаследного принца. – Тедди не могла объяснить, почему ей так важно идти самой, но важно, и все! – И дракона!

– Эй, что за дела? – возмутился Димка. – Я не собираюсь торчать снова тут!

– Я не могу позволить тебе одной с подозрительными мышами идти за горы, – отзывалась Матильда.

– Нет, ты не можешь оставить тут Димку повелевать подозрительными мышами, а я пока вообще одна, никаких мышей, ни подозрительных, ни обычных! – заупрямилась Тедди.

– Если там может быть другой мир, то я точно пойду с тобой, – взъерошился Димка, так и не вернувший себе человеческое обличье. Почему? Тедди не спрашивала. Кто их, мальчишек, разберет. – Вдруг тебе там грозит опасность!

– Если оба, у кого есть Голос, уйдут и там пропадут, тут и будет кирдык не только им, но и всем. – Тедди вздохнула. – Мне точно нельзя оставлять мышей без присмотра. Вдруг люди об этом узнают и снова нападут? Да и отец где-то запропал.

Они снова замолчали и неуверенно переглянулись.

– Можно никуда не ходить, жили же все как-то много лет в худом мире, может, еще проживут, – предположила Матильда, но уверенности в ее голосе не было.

– Нет, это теперь мой народ, хочу я того или нет, – вздохнула Тедди и свирепо глянула на Нинку, которая снова начала нервно покусывать хвост, а золотой хвост при этом противно поскрипывал. – И потом, если там мир летунов, может, хотя бы они уберутся отсюда?

– Откуда мы должны убраться? – раздался сверху знакомый голос.

Тедди едва не застонала от досады. Как можно было не озаботиться охраной поляны, пока они держали почти военный совет? Если уж безголовый Сол сумел подобраться так бесшумно, то странно, как они еще не окружены!

Тедди даже завертела головой, опасаясь наткнуться взглядом на целую стаю молчаливых воронов или вовсе на Многоликого. Но кроме шныряющих поблизости серошкурых подданных и торчащего на дереве над ними Сола, никого не было.

– Важно не «откуда», а «куда», – тем не менее приветливо ответила она. – За горами ваш огромный мир, неужели тебе не хотелось туда вернуться?

– За горы нельзя пройти, всем известно. – И тем не менее любопытный Сол спустился ниже.

– Еще как можно, – уверила его Тедди, даже не подозревавшая за собой такого коварства. – У меня же Голос!

– Ну и что. – Сол взъерошил перья. – Это надо быть глупее яйца, чтобы согласиться на такое самоубийство!

Утро для Тедди началось ужасно. Куда делся снова, без сомнения, обиженный принц, она не знала, но он вероломно оставил ее ночью, и к утру она вся замерзла, хотя могла бы спокойно спать в спальном мешке. Мешок бы не улетел посреди ночи по своим мешковым делам. К счастью для Сола, он вернулся уже после того, как Тедди заварила себе ягод но-травяной чай и согрелась, иначе поругались бы они куда сильнее.

Зато от злости Тедди вспомнила несколько моментов, которые ее беспокоили.

– Люди могли есть черешню… ну, то есть птичью вишню, и под видом летунов нападать на моих подданных! – заявила она, едва Сол опустился рядом, словно вот так улетать было в порядке вещей.

– Да, так и есть. – Сол впечатленным не выглядел. – Какое мне дело до этого. Ощипывали тоже в основном их, да и возвращались человечки в свое обличье не всегда в удачном месте, гибли. Так что теперь мало кто решается.

И снова Тедди вспомнила свое ощущение от полета, восторг и нежелание лететь обратно. Если бы не Тинатин, она бы разбилась или утонула.

– А вот тебе стоило бы, – вкрадчиво продолжил Сол. – Мы бы долетели до конца гряды за несколько часов и спустились к лесу. Там лес, представляешь? Такой же, как и с нашей стороны. Я бы поддержал тебя, чтобы не упала.

– Я тоже не хочу больше превращаться, а то вдруг останусь такой навсегда. – Тедди передернула плечами. – Уж лучше быть мышью!

– Ты меня обижаешь, – недовольно щелкнул клювом Сол. – Злая и вредная человечка. Как на такой жениться?

– Не надо на мне жениться, – буркнула Тедди. Она начала собирать вещи, и так и не ставший легче рюкзак испортил ей начавшее исправляться настроение. – Я еще в школе учусь, мне и становиться королевой мышей не стоило.

– Везет тебе, – позавидовал Сол. – Не хотела, а королевство как яблочко спелое в руки упало. Мне бы так!

Вот тут Тедди по-настоящему разозлилась.

– Ты тоже хочешь так? – прошипела она. – Я стала королевой, потому что мою бабушку убили, а мой отец убил маму и готов был убить меня!

Конечно же кричала она зря. Сол был спокоен.

– Меня сейчас все кому не лень хотят убить, – прощелкал он. – Я же не рыдаю.

Тедди не сразу поняла, что ее царапнуло.

– «Сейчас»? – наконец повторила она. – «Сейчас»! Сол, зачем ты тогда прилетел к нам на поляну?!

– Я уж думал, ты спросишь, когда мы обратно вернемся, медленная человечка. – Сол смотрел на каменистую тропинку и явно раздумывал, пытаться идти по ней или взлететь. – У нас в королевстве раскол. Дара решила претендовать на место короля, вроде как Многоликий слишком стар и жаждет одной войны и с человечками, и с мышами. И у нее в заложниках Тинатин.

Тедди прикусила язык, чтобы не сказать, что вовсе не в заложниках. Как сложно стало врать Солу после того, как он неумело, но искренне заботился о ней! Но Тинатин была ее подруга, а Дара была Дарой. Вот с кем бы Тедди точно не хотела поссориться, так это с ней.

– Я наследный принц, – продолжил тем временем объяснять Сол. – Я не могу остаться в стороне. Меня может убить Многоликий, чтобы я не организовал третью сторону. Или Дара, чтобы я не помогал Многоликому. Меня вообще может убить кто угодно!

Он нахохлился и заковылял по тропке вперед.

Тедди стало его жалко.

– Ты поэтому хотел на мне жениться, да? – спросила она, догоняя несчастного принца и идя с ним вровень. – Чтобы стать принцем-консортом мышей?

– Да как же! – снова взъерошил перья Сол. – Я решил сам стать королем летунов, а ты со своим Голосом мне бы помогла!

– Понятно. – Тедди стало смешно. И чего она ждала от этого самовлюбленного птица? – А если я не хочу воевать против Дары и Тинатин?

– А тебя никто не спросит, – самодовольно ответил Сол. – Когда мы с тобой заручимся поддержкой местного короля или кто тут правит, другого выбора не останется! Ты станешь королевой не только мышей, но и летунов. Вряд ли местному правителю так нужна наша маленькая долина.

– Ну-ну, – недоверчиво пробормотала Тедди, про себя решив, что если все летуны – как Сол и его отец, то зря принц надеется на помощь.

– А захочешь, и человечьей королевой станешь, – расщедрился Сол. – Уж три поселения мы вместе сумеем подчинить! Да еще и вместе с драконом!

Тедди не знала, плакать или смеяться. Потом представила себя королевой трех захудалых сёл: Несчастливого, Горемычного и Унылого – и все-таки расхохоталась.

– И ничего смешного, – немедленно обиженно раздулся Сол. – С нашей долиной все будут считаться! А потом мышей отправим сюда, они все равно живут под землей и мешаться сильно не будут, уж в большом мире за горами еды точно на всех хватит!

– Ты как-то много знаешь о большом мире, – с подозрением заметила Тедди. Неужели ей врали и на самом деле летуны бывали за горами? Но почему они тогда так держатся за долину?

– Многоликий рассказывал, – буркнул Сол, моментально растеряв всю воинственность. – Да и отсюда видно, какие там леса!

Тедди присмотрелась и огорченно вздохнула. С высоты ее роста даже со скал было видно только то, что находилось довольно близко, остальное же плавало в тумане или дымке, не разглядишь. И идти еще так долго!

– Давай я понесу свой рюкзак и твой мешок, – решительно предложила она, вспомнив старый анекдот. Сол анекдота не знал и радостно сорвал с шеи надоевший мешок, после чего Тедди с плохо скрываемым удовольствием мстительно закончила: – А ты понесешь меня!

– Это как? – обалдел Сол и захлопал огромными глазами.

– Аккуратно, – отрезала Тедди, не собираясь поддаваться на жалобное выражение птичьего лица. – Берешь лапами за лямки рюкзака и взлетаешь. Зато мы быстрее доберемся до большого мира. Все, как ты хотел!

Она пошла вперед, не дожидаясь ответа, благо мешок Сола был почти опустошен и весил немного. Сол же некоторое время стенал, взывал к ее жалости, но вскоре смирился и согласился на предложенный план.

Он тяжело поднялся в воздух, подхватив крепко пристегнутый к Тедди рюкзак почему-то задними лапами. Она висела, горестно вопрошая себя, почему не догадалась привязаться как-то к принцу, чтобы не переживать, сбросит он ее или нет, когда устанет. Они были слишком невысоко, чтобы успеть в случае чего превратиться, но достаточно высоко, чтобы расшибить голову.

– Я тебя не брошу, мышиная королева, – пыхтя от натуги, прощелкал Сол. – Меня и без того хочет убить слишком много кто, я не собираюсь добавлять к этому списку наследного принца и настоящего дракона.

– Это радует, – пробормотала Тедди и наконец сумела оторвать взгляд от далекой земли под ногами и посмотреть вперед.

Сол не соврал. Там, где горы заканчивались, начинался густой лес, и он шел до тех пор, пока снова не терялся в дымке. Тедди занервничала. Она напомнила себе, что дома тоже были огромные пространства лесов, и это ничего не значило. Однако идти неизвестно сколько в поисках местных городов не хотелось.

Конечно, Тедди допускала, что города летунов могут отличаться от человеческих, но они все равно должны быть больше тех гнездовий, что были в долине!

Наконец, когда они уже почти спустились к лесу, она увидела далеко впереди какие-то белеющие возвышения на просеке. Разобраться, искусственная эта просека или естественная, Тедди не могла, но вот возвышения могли оказаться домами.

– Нам туда! – ткнула она пальцем в сторону увиденного города. – Сможешь?

– Я тебя ненавижу, – вместо ответа буркнул Сол, но послушно повернул в указанную сторону.

То ли Тедди недооценила расстояние до непонятных строений, то ли переоценила Сола, но добраться им за один полет не удалось. Принц тяжело плюхнулся на землю, по счастью выпустив Тедди уже у самой земли. Готовая к такому девочка при падении лишь покачнулась, но осталась на ногах.

– Очень большие пространства, тяжело, – с трудом прощелкал Сол и совсем по-человечески повалился на спину, раскинув и крылья, и руки с хищными когтями.

Тедди отстегнула рюкзак и присела неподалеку.

– А представляешь, если ваш народ вернется сюда? – вкрадчиво поинтересовалась Тедди. – Пусть здесь есть свой король, я вполне допускаю это. Но здесь столько места, что можно создать отдельное свое королевство! Да хоть каждому желающему по долине!

– А было бы неплохо, если бы каждому желающему, – неожиданно согласился Сол, и в его голосе что-то такое…

Тедди даже подползла поближе и заглянула в огромные глаза.

– Рассказывай! – строго приказала она. Тедди не использовала Голос, но это и не понадобилось.

– Это все Дара, – наябедничал Сол, который, похоже, давно хотел поделиться проблемой. – Она заявила, что Многоликий, по-видимому, хочет смерти нашего народа, раз ввязывается в войну против людей и мышей. И выдвинула себя на трон.

– У вас есть трон? – перебила его любопытная Тедди.

Сол сел.

– Есть, – сухо ответил он. – Чем мы хуже мышей?

– Ничем, – покривила душой Тедди.

Но Сол не заметил короткой заминки и кивнул, продолжая:

– А ты сама знаешь, что немые все поддерживают Дару. К тому же Кора разнесла по всей долине, что кроме них за Дару еще и Тинатин, хотя самому последнему птенцу понятно, что она просто заложница!

Тедди еле сдержалась, чтобы не сказать лишнего.

– Кажется, у нас может быть междоусобная война, – совсем упавшим голосом продолжил Сол. – И конечно, многих интересует, на чьей стороне буду я и не захочу ли я сам занять отцовское место. А я… ну не хочу вроде как.

Тедди прикусила язык, чтобы не напомнить хвастовство Сола о том, как он будет королем. Ей вполне было понятно его настроение. Одно дело – трескать яблоки в человеческих селах и хвастаться тем, что ты принц, и совсем другое – реально пойти войной против сестер или отца. И не пойти тоже нельзя, подумают, что он выжидает, и ощиплют первым за коварство.

– Вот именно. – Похоже, последнюю мысль Тедди произнесла вслух. – А я просто боюсь. И Дару, и Многоликого. И даже власти над всеми этими птицами. Я же никогда не интересовался тем, кто что делает, кто на чьей стороне и как не умереть с голоду, если что-то пойдет не так!

Он уставился на Тедди долгим взглядом, ожидая насмешек, ничуть не меньше. Тедди с удовольствием его разочаровала.

– Это нормально, – успокоила она его. – Я тоже не хотела становиться королевой, и не стала бы, если бы мой отец не наводил такую жуть на подданных, а бабушка не умерла. И ты молодец, что решился покинуть долину. Может, здесь есть какие-то твои родичи, которые помогут. Представляешь, станешь пятидесятым в очереди на трон? Будешь себе яблоки есть и летать где вздумается. И никаких династических браков с мышами.

– Ну и зря, – щелкнул Сол. – Править я бы все-таки немножко хотел. Просто теми, кого не жалко, если у меня не получится.

Да, похоже, Тедди рано решила, что Сол может исправиться!

– Ну, знаешь ли! – возмутилась она. – А мне вот моих мышей жалко! Так что ищи себе другую работку!

– Другую работку? – непонимающе вытаращился Сол. Глаза теперь казались раза в два больше – жуткое зрелище!

– Да! – отрезала Тедди. – Принц в изгнании! Тебе подойдет, кстати! Будешь дуться и смотреть горестно, и так до старости.

Некоторое время Сол возмущенно молчал и раздувался, а потом вдруг расхохотался.

– Теперь я понял, – сквозь смех проговорил он. – Понял, почему ты нравишься Тине! Ты такая забавная!

– От забавного перьевого шара слышу! – пришла очередь возмущаться Тедди. – И вообще! Ты отдохнул? Тогда полетели дальше.

– Сейчас. – Сол приложил когтистые пальцы к своим перьевым ушкам. – Голова болит с тех пор, как мы пересекли горы. Может, тут воздух какой-то не такой?

– Нормальный тут воздух! – Тедди рассердилась. Вот же за спутник ей попался! Чуть что – какие-то отговорки и симуляции! – Вставай и полетели! Или крылья устали?

– Нет, крылья как раз в норме, – удивленно произнес Сол, поднимаясь. – Ладно, злюка, полетели!

В этот раз Тедди настояла на том, чтобы Сол держал ее не за рюкзак, а как она летала с Ри. Или с Р’и, а то и с Рри. Она что-то запуталась. Но в любом случае так ей было спокойнее, что же думал об этом Сол, Тедди совсем не волновало.

– Есть хочу! – неожиданно произнес Сол, начиная опускаться на землю.

Тедди мысленно застонала. Так они будут лететь до города неделю, не меньше. Впрочем, позавтракала она давно, и солнце уже было высоко над головой, так что перекусить она и сама бы не отказалась.

Сол предусмотрительно опустился рядом с деревом со знакомыми яблоневыми листочками, яблоки на дереве уже были, но мелкие и зеленые. Тедди яблок не хотела и поискала глазами знакомые растения. Обнаружив неподалеку кустики черники, она присела рядом с ними и повела руками. Совсем недавно ей казалось странным, как летуны и мыши вот так ускоряют время созревания плодов и ягод, а теперь она, мышиная королева, даже не подключает свой Голос и молча создает себе горсть за горстью спелые темные ягоды. А вкус! Ничуть не хуже тех, что выросли бы сами месяц спустя.

– Теодора! – отвлек ее от черники голос Сола. Судя по тону, летун был в панике. – Принце… Королева Теодора, подойди!

Тедди вздохнула и поднялась, отряхивая испачканные в чернике ладони. Она сомневалась, что у Сола случилось что-то серьезное, но проверить стоило.

На первый взгляд она была права. Принц сидел на ветке яблони и держал еще не оторванное яблоко.

– Что случилось? Червивое яблоко попалось, и ты нечаянно вырастил червяка до архичервяка? – спросила она.

Похоже, ассоциаций вроде «демон-архидемон» в словаре Сола не было, потому что ее шутку он не понял.

– Тут нет червяка, – с досадой отмахнулся он. – Оно не спеет!

Тедди хотела сказать, что яблоки могли быть тут не такими, как в долине, но смолчала и нахмурилась. Черника же поспела как миленькая! Может, яблоку просто нужно было больше времени?

Девочка потянулась рукой к одному плоду, яблоко моментально раздулось, зарумянилось, и через пару секунд черешок отломился, не в силах держать спелый плод. Вместе с Солом они некоторое время просто смотрели на упавшее яблоко, а потом на то, что было в лапе Сола. То яблоко было лишь немногим больше соседних зеленых завязей.

– Я отравлен, моя магия пропадает! – закатил глаза Сол.

– Не вздумай падать в обморок – расшибешься, – торопливо предупредила Тедди. – И потом, может, дело не в тебе.

– Может. – Если Сол и собирался терять сознание, то быстро передумал. Он спустился вниз, поднял яблоко и вгрызся в него. – Может, это общение с тобой оттягивает мою магию. Ты ее воруешь!

Тедди чуть было не бросила спеть для Сола следующее яблоко.

– Вот ты наглый! – почти с восхищением заявила она. – Нужно оно мне больно – твоя магия! Своей хватает! И Голос еще!

– Это да, – совсем сник Сол. Яблоки, правда, есть не перестал. Похоже, паника если и повлияла на его аппетит, то отнюдь не так, как ожидала Тедди. – У тебя много магии. Ты королева.

Может, он и еще бы что-то сказал, но Тедди вручила ему очередное яблоко, и птиц замолчал. Наевшись, Сол и вовсе забыл про конфуз и бодро начал рассуждать про город вдалеке.

– Там много летунов, – размахивал он крыльями. – Много. Дома. Улицы? Дома. Летуны. Король! Я буду король!

Через несколько минут Тедди заподозрила, что с Солом что-то не так.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – Она с подозрением уставилась на яблоню, словно ожидая, что та уставится в ответ. Но яблоня стояла как до этого.

– Хорошо, – буркнул Сол, остывая, и заковылял в сторону от нее, словно обидевшись. Далеко он не ушел, больно стукнувшись лбом об ольху. По крайней мере, завопил он так, будто очень больно.

– Что с тобой? – ахнула Тедди, подбегая.

Почему-то в голове возникла картина, что Сол ослеп и сейчас медленно умрет у нее на руках. И что она скажет Даре и Тинатин? Вряд ли они на самом деле желали ему зла!

Но принц хлопал глазами как всегда, только обиженно ткнул острым когтем в дерево и жалобно заявил:

– Оно не отодвинулось!

Тедди ахнула. Точно. Как она не заметила? Здесь не двигались деревья, как в долине! Конечно, полнолуние еще не наступило, но как знать, может, перед Солом деревья в долине отодвигались так же, как перед Тедди? И если она просто не успела привыкнуть к этому, поэтому и не удивилась, то Солу ни разу не приходилось бывать раньше там, где деревья не могли менять положения. Это то же самое, если бы Тедди прямиком шла на какого-то человека, а он не отошел бы в сторону.

– Такое бывает, – утешила она Сола. – Полетели к городу.

– К городу? – повторил Сол растерянно.

И Тедди снова испугалась.

– Не тупи, Сол, «дома, летуны»! – рассерженно повторила она его недавние вопли. – Все как ты хотел, так что не вздумай сейчас внезапно отупеть и оставить меня разбираться с этим одну!

От страха она вложила в эти слова немного Голоса, и то ли ей показалось, то ли так и было, но в глазах Сола что-то промелькнуло.

– Чего ты орешь? – спросил он недовольно. – Сама бы головой стукнулась, не так бы отупела!

И все, ни спасибо, ничего. Хотя Тедди была уверена, что удар головой тут ни при чем. Но спорить не стала. Хотелось поскорее оказаться рядом с городом и разобраться, что здесь происходит и почему семью Сола отделили в долине. Может, Многоликий был каким-то преступником и увел своих сообщников в долину, потом перекрыв ее магией? После наследников спутников Ермака в селах она бы уже ничему не удивилась.

Пока они летели, мимо несколько раз проносились похожие на Ри и его братьев вороны, и Сол каждый раз замирал в воздухе, тяжело работая крыльями на месте, но ни разу ни один из незнакомцев не приблизился к ним. Зато Тедди поняла, что их все-таки видели, а значит, будут ждать.

Так и вышло. Они хотели опуститься прямо на поляне с ближайшим огромным зданием, но там было просто черным-черно от воронообразных летунов, и они не рискнули. Опустились в отдалении и присели на поваленное дерево. Наблюдать.

– Поедим? – предложил Сол.

И Тедди со вздохом принялась выращивать яблоки. Она торопилась и совала яблоки в сторону, где их должен был принимать Сол, и не сразу сообразила, что изменилось. И только возмущенный клекот Сола заставил ее обернуться.

Оказалось, что напряженно стоящие около здания вороны давно оставили это занятие, по-видимому убедившись в безобидности гостей. Но не все разлетелись по своим делам, некоторые остались тут, окружили их с Солом и теперь перехватывали у принца угощение прямо из лап.

– Эй, где ваша совесть! Сами себе выращивайте! – отбивался недовольный Сол. – Чего молчите, а?

– Они не могут, – растерянно произнесла Тедди, протягивая два яблока – одно Солу, а второе – ожидавшему этого летуну. – Ни растить, ни говорить.

– Понятно, что не могут, эти остроклювые, – пробурчал Сол, прикрывая яблоко крыльями, отчего его чавканье стало глуше, но и слова тоже едва можно было разобрать. – Но где все нормальные летуны? Где те, что похожи на меня?

– Полагаю… – Тедди откашлялась – отчего-то пересохло во рту, – но она все-таки продолжила: – Полагаю, что их просто не существует.

– Поверить не могу, что я готов с тобой согласиться, – прошипел Сол и недовольно раздулся.

Тедди не обращала на его нытье никакого внимания. Ей и самой было жутко, а Сол, как всегда, ничуточки не помогал.

Она же просто сопоставила все, что видела, с тем, что узнала раньше, и запоздало удивилась, что не додумалась до этого раньше. Воронообразные летуны больше не обращали на них внимания, подлетали к своему зданию и, пританцовывая в воздухе, вонзались в темные провалы дверей или окон – Тедди не знала. Она понимала лишь, что считать это зданием было преждевременным. Больше всего это напоминало термитник, какие Тедди видела по телевизору. Только он был огромным, под стать размерам летунов. А вдалеке высились подобные и выше.

– Помнишь, мы обсуждали, что вы взяли свой облик из нашего мира? – Тедди устала просто молча наблюдать за снующими туда-сюда, точно огромные насекомые, летунами и решила поговорить с Солом. – А некоторые почему-то остались такими, как здесь. Безмолвными, говорящими с помощью танцев… насекомыми. Похоже, мы не найдем здесь цивилизации, развившейся до невиданных высот, а наоборот, здесь ваше прошлое.

Она позволила себе нервный смешок.

– Затерянный мир наоборот, – пояснила она свой смех и повернулась к Солу, чтобы пояснить, о чем она говорит. Он ведь точно не читал Конан Дойля!

Это ее и спасло. Она успела отшатнуться и кубарем перекатиться в сторону, спасаясь от хищного клюва. Глаза Сола казались ей птичьими раньше? Что же, она готова была принести извинения, если только их будет кому приносить. У него были нормальные разумные глаза, да, золотисто-оранжевые и огромные, с кулак. Но сейчас она видела перед собой бездушный блеск глаз гигантского филина, который вдруг понял, что яблоками сыт не будешь и он все-таки хищник.

– Не смей! – Голос Тедди дрогнул. – Сол, не приближайся!

Принц замер, но Тедди рано выдохнула, потому как он тотчас повел крыльями, словно сбрасывая с перьев ее магию, и шагнул ближе.

– Сол… – Тедди отступала, пока не прижалась спиной к «термитнику».

А принц с бездушным хищным взглядом все приближался, и его клюв выглядел уже не просто «странным», а по-настоящему опасным. Страх заставил Тедди действовать. Она вытянула вперед руки, хотя это было во все не обязательно, и вложила весь волшебный Голос в приказ:

– Стань снова разумным и не теряй больше разум!

Кажется, она перестаралась, потому что Сол заклекотал и заухал от боли, присел, сворачиваясь в комок, и стремительно начал терять перья.

Тедди наконец сообразила, что происходит, и рванула горловину рюкзака, выискивая хоть что-то подходящее из одежды. Так что, когда скрючившийся Сол поднял голову, она сразу кинула ему широкие спортивные штаны и отвернулась. Нападения она больше не боялась, во всяком случае не от этого худого высокого парня с выпирающими лопатками и спутанной гривой темных волос.

– Оденься, Сол, люди не ходят голыми, да и замерзнешь, – разглядывая стену «термитника», посоветовала она.

– Человеки? – Голос остался прежним, но как же Тедди была рада его слышать! – Ты сделала меня человеком? Теодора, ты с ума сошла!

Тедди обернулась и убедилась, что ее штаны едва прикрывали колени Сола. Тощий, с недовольной миной и густыми волосами до плеч, он почти ничем не напоминал Тинатин и был бы настоящим красавчиком, если бы не гримасы. Тедди вздохнула. Может, он пошел в мать? Но обидно же, мальчишкам вовсе не обязательно быть красивыми!

– Это ты с ума сошел, – сухо ответила она. – И пытался меня сожрать. Я же всего лишь хотела, чтобы ты оставался в своем уме. Видимо, здесь ты в своем уме можешь быть только человеком. Извини.

– Извини?! – Тедди видела, с каким отвращением принц рассматривает свои руки, и понимала, что он был просто верхом любезности с ней и не кривился каждый раз, когда подходил близко. Хотя, может, просто выражение лица летуна было не таким ярким. – Я теперь урод!

– Во-первых, ты вовсе не урод, а совсем наоборот, – возмутилась Тедди. – Во-вторых, будешь ныть – вообще превращу в дерево. Или камень.

Ничего такого она делать не умела, конечно, да и в том, что сумеет вернуть Солу его пернатую внешность, сомневалась, но говорить этого не собиралась.

– То есть я красивый? – мгновенно ухватился за ее оговорку Сол и завертелся, пытаясь рассмотреть себя получше.

Тедди вздохнула. Она напрасно понадеялась, что в человеческом обличье летун станет менее невыносимым.

– Тебе сколько лет, Сол? – неожиданно сообразила спросить Тедди. На вид получившемуся парню было лет пятнадцать. – Разве вы с Тиной не из одного гнезда?

Она смутно предполагала, что одно гнездо означает что-то вроде близнецов, но, похоже, она ошибалась.

– Из одного. – Сол смутился. – Но мама меня отпускать не хотела от себя. Я же наследный принц, а Дара тогда с нами жила. Вот я и сидел в гнезде до самого рождения непутехи этой.

– Да кто тут еще непутеха! – хихикнула Тедди. – Молчал бы лучше!

Сол снова скорчил недовольную рожу и потер плечи руками.

– Прохладно, – пожаловался он. – Как вы только ходите, человеки?

– Да тепло же, – возмутилась Тедди. – Лето!

Впрочем, она обнаружила, что за время их приключений солнце стало клониться к закату и действительно немного похолодало. Так что ей пришлось зарыться в рюкзак и достать еще и толстовку, которая тоже Солу была немного коротка, но в основном в рукавах. Но замерзший Сол в этот раз капризничать не стал и без споров надел, что дали. Но если Тедди думала, что на этом все, то она глубоко ошибалась.

Какие там летуны с их изумительной громадой «термитника»! Она и думать забыла о снующих воронах, которые все чаще влетали в свое убежище и реже выбирались из него. У Тедди были проблемы посерьезнее. Она почувствовала себя мамой великовозрастного принца. То он ныл, сорвавшись с ветки дерева, то поцарапался. Потом нашел у себя зубы. Долго дергал себя за нос и растягивал губы. Тедди поблагодарила себя за то, что не предложила Солу зеркальце, иначе лишилась бы его на неделю, не меньше. Зато она впервые всерьез пожалела, что не взяла с собой Матильду или Димку, когда пришлось объяснять Солу, как «сходить в кустики» и почему надо именно туда. Как со всем этим справлялась Тинатин, спрашивается? Может, она просто умнее брата?

Когда новоиспеченный человек наконец успокоился, наступила ночь, и все ходы в «термитник» были закрыты.

– Давай отойдем в лес, я разведу огонь, – предложила Тедди и пояснила: – Не хочу, чтобы они подумали, что мы хотим напасть. Нам не отбиться.

– Это точно, человечки ужасно слабые, – пробурчал Сол, но послушно пошел следом.

– Дежурить будем по очереди, – продолжила Тедди, разведя костер. – Мало ли кто тут еще водится, да и спальник у меня с собой один.

Сол и тут спорить не стал, правда, в спальник забрался первым. А Тедди осталась сидеть у костра, размышляя, почему у птичьего принца пропала магия и разум. Может, они были как-то связаны? Она не могла вспомнить, пользовались ли Ри, Р'и и Рри магией. Но если нет, то почему? Почему кто-то остался таким же, а кто-то изменился? Она не понимала.

В середине ночи она растолкала Сола и заставила вылезти из теплого спальника, после чего забралась туда сама и уснула.

– Я подумываю насчет того, что ты предложила про дерево, – встретил ее утром новой жалобой Сол. Тедди сообразила, что он перерыл ее рюкзак и теперь грыз завалившуюся куда-то и чудом уцелевшую лепешку. Что же, оставалось радоваться, что он не разбирался в закрытой пище и все шоколадные батончики остались целы. – Холодно, спать хочу и есть.

– Яблоки тебя устроят? – хмуро спросила Тедди, обнаружив, что за ночь костер погас. – Или будешь кашу с тушенкой?

– Яблоки, – немедленно ответил Сол. – И кашу. Есть хочу.

Тедди вздохнула. Похоже, она зря взяла с собой Сола. Теперь его нельзя даже отправить на разведку в таком виде, а превращать обратно в летуна боязно. Вдруг он опять одичает? И идти назад, не разобравшись, что здесь происходит, она тоже не могла. Приходилось мучиться.

Впрочем, скоро оказалось, что сытый Сол куда терпимее, а когда он узнал, что может купаться в неглубоком озерце поблизости, Тедди надолго его потеряла. Первое время она боялась, что он утонет, провалится в яму или подерется с летуном и погибнет, но потом махнула рукой. Как-то он жил до этого, и не стоит думать, что дело только в перьях. Сама же Тедди терпеливо наблюдала за летунами, которые скоро совсем перестали обращать на нее внимание.

Один день Тедди потратила на то, чтобы обойти несколько соседних убежищ летунов и убедиться, что они такие же. Так прошло три или четыре дня.

– Мы скоро вернемся домой? – недовольно спросил ее как-то утром Сол. – Эта одежда вся грязная и пахнет! А в отличие от перьев, ее просто так не почистить.

– Постирай с утра в озере, – буркнула Тедди.

Она и сама думала, что больше ничего интересного не увидит и пора бы вернуться. Димка и Матильда наверняка беспокоятся. Да и Нинка, Тинатин… Как они все там?

– А давай ты мне просто другие штаны дашь? – проявил разом и смекалку, и лень Сол.

Тедди только собиралась ответить, как вдруг термитник едва заметно затрясся. От неожиданности она схватила Сола за руку и стиснула в своей. Без отрыва глядя на вздрагивающее сооружение, она попятилась от него, волоча за собой Сола.

– Что это? – шепотом спросил он Тедди, прячась за ее спину.

– Не знаю, – также шепотом ответила она. – Но что-то очень большое.

Тедди мучительно пыталась вспомнить, что могло пытаться вырваться из жилища пусть огромных и пернатых, но насекомых, и не могла.

– Мне страшно, – признался Сол, сгорбившись у нее за спиной и прижимаясь лбом к ее лопаткам. – Хочу домой, к маме.

А Тедди было до того страшно самой, что она даже не рассмеялась. В этот момент одна из стенок «термитника» почти в самом верху треснула, как скорлупа, и осколки полетели вниз. Что-то или кто-то выбирался из своего заточения.

Придушенно пискнув, Тедди так быстро отпрянула, что Сол не устоял на ногах, и оба они рухнули на землю, но тотчас отползли поглубже за кусты и теперь наблюдали оттуда. Утреннее небо почернело от вылетевших воронообразных летунов. Удивительно, что они не заделывали дыру и выглядели взбудораженно, но не обеспокоенно. Ну, насколько Тедди вообще научилась разбираться в их лицах и танцах. А танцевали они все быстрее и активнее, прямо в воздухе поворачиваясь так, что у Тедди зарябило в глазах. Поэтому ей показалось сначала, что это обман зрения, когда из расколотой дыры прямо в гущу танцующих птиц вырвалось это.

Это было багрово-красного цвета, походило на пернатое солнце, и Тедди вскоре сообразила почему – у существа тоже было шесть конечностей, только все шесть были крыльями. Издалека ей даже показалось, что на этих крыльях были глаза, но, скорее всего, ей просто показалось. Она не могла разглядеть, есть ли у существа тело, но вот лицо она разглядела. Сначала оно было птичьим. А потом оно сменилось человеческим! И снова сменилось на птичье, но другое. Потом появилась какая-то хищная морда, еще что-то…

– Многоликий! – благоговейно выдохнул Сол за спиной. – Как отец! Только… с крыльями.

Тедди нервно хихикнула. Только летун мог сказать так, полагая свои два крыла обычными по сравнению с шестью крыльями этого. И тут она вспомнила. Довольно похожим на это странное нечто Многоликий выглядел в том воспоминании, что передалось ей от предков. Она тогда быстро забыла об этом – мало ли что покажется в чужом воспоминании! А теперь поняла, что Сол прав.

Существо тем временем прорвало танцующий узор, рванулось ввысь и вдруг исчезло. Нет-нет, не исчезло, а просто прорвало воздух, оставляя на этом месте едва заметно колеблющуюся ткань… Прохода!

Не удержавшись, Тедди заорала от ужаса и восторга. Она теперь знала, как появляются Проходы между мирами! За существом тотчас нырнуло несколько летунов, и вскоре они показались вновь. Шестикрылое существо прошло колесом по воздуху и снова нырнуло в проделанную им же дыру в пространстве, часть летунов тотчас рвануло следом, а некоторые танцевали у прежней кротовины, и воздух все меньше дрожал и становился обычнее, тогда как танцевальные па похожих на воронов летунов изменялись, становились более резкими и прерывистыми.

– Вот бы понять, что они делают, – прижав руки к груди, взмолилась Тедди.

Она не сразу поняла, что в свою искреннюю мольбу вложила Голос, но глаза тут же заболели от появившихся перед ними ярких сверкающих нитей прямо в воздухе.

Самыми яркими клубками горели кротовины. О! Теперь Тедди не нужно было угадывать, где они, она их видела преотлично! Сейчас она видела, что нырнувшее под защиту деревьев существо оставило Проход у самой травы, но вскоре вылетело оттуда, преследуемое своими охранниками или тюремщиками, и никто из танцоров не остался рядом с появившимся Проходом. По-видимому, так низко у земли танцорам было сложно… сложно делать что?

Тедди со своим обновленным зрением снова посмотрела в небо и ахнула. Летуны не просто заделывали Переходы между мирами, похоже, им вовсе не было никакого дела до этих Проходов. В танце они словно распускали этот клубок, с головы до крыльев обматываясь сверкающими нитями магии. Тедди терпеливо ждала, что будет дальше.

Искоса она глянула на таращившегося в небо Сола. Сейчас, когда он был человеком, на нем осталось несколько крошечных искорок магии, которая выглядела, как нерастаявший иней. Как бы хотела Тедди посмотреть, как выглядел Сол, будучи летуном! Но превращать его обратно ради этой прихоти она не рискнула.

Тем временем шестикрылое существо определенно вымоталось. Оно медленнее носилось по воздуху, подолгу замирало на одном месте и вдруг, сложив две пары крыльев, оставив лишь два, ринулось к земле. Тедди, схватив за руку Сола – чтоб не потеряться в суматохе! – бросилась в ту сторону, чуть отставая от парящих над ними летунов.

Летели в сторону шестикрылого теперь не все, а лишь те, что были замотаны в яркие нити почти целиком.

Тедди остановилась в отдалении, наконец имея возможность разглядеть странного летуна с шестью крыльями. Тот определенно видел их, с множеством лиц и глаз даже на крыльях, но испуга или агрессии не проявлял, обычные же летуны попросту не обращали на них внимания. А Тедди разглядывала удивительное существо, неуклюже сидящее на земле, опираясь сильными крыльями с красными кончиками перьев и черными внутри. Издалека казалось, будто крылья полыхают огнем, но вблизи странный окрас был куда проще.

Тем временем летуны вокруг начали танцевать с новыми силами, клювом выхватывая нити и обкладывая шестикрылого, будто формируя вокруг него гнездо. Тедди моргнула, ненадолго позволяя глазам отдохнуть от яркой магии, и обнаружила, что летуны просто танцуют, а вокруг шестикрылого словно сами собой нарастают светлые стены нового «термитника».

– Как пчелиная матка, – прошептала Тедди. – Или термитная. У бескрылых термитов ведь тоже есть такая, с крыльями? Не помню.

– Что ты бормочешь? – недовольно проворчал Сол.

И Тедди только сейчас заметила, что все еще держит его за руку. Она поскорее отдернула свою ладонь и даже шагнула в сторону.

– Они строят новое гнездо-дом, – тем не менее пояснила Тедди. – Если они как насекомые, то все логично. Новая королева выросла и отправилась на поиски собственного места для дворца. И именно она проделывает все эти ходы, тем самым напитывая магией свой мир для того, чтобы создать такую крепость. Сами ходы им без надобности, но некоторые, похоже, остаются.

Тедди вспомнила оставшийся между деревьями Проход. Каковы шансы, что он ведет в ее мир? Было бы здорово проверить!

– Даже не думай, – прервал ее размышления Сол. В человеческом обличье его попытки недовольно надуться выглядели до того забавно, что Тедди прыснула от смеха.

– О чем не думать? – все-таки уточнила она, просмеявшись.

– О том, что мой отец на самом деле может оказаться вот такой штукой. – Сол кивнул на почти скрытого растущими стенами шестикрылого. – И вообще девчонкой!

– Я бы не стала это называть девчонкой. – Тедди посерьезнела. – Интересная мысль, Сол. Он и правда во многом похож. Но так измениться? Что, если шестикрылая матка пробила пространство не между мирами, а сквозь горы и там продолжила свой полет? Сопровождающие заделали не все дыры, и через какие-то хлынула магия, изменившая их всех?

Она замолчала, испугавшись своих слов. Однако, чем больше она думала, тем больше убеждалась, что так может быть. Но что за магия могла так их изменить? Этого Тедди не понимала.

– Я думала не об этом, – призналась она. – Я видела, что на той поляне остался незакрытым один Проход. Хочу посмотреть, какой там мир.

– Ты с ума сошла! – возмутился Сол. – Я тебя одну туда не отпущу!

– А я и не собиралась одна, – уверила его Тедди. – Мы пойдем туда вместе!

И она, увидев, что больше ничего интересного на поляне не происходит, а шестикрылого почти не видно в его новой темнице, пошла туда, откуда они прибежали.

– Я же не сумасшедший – лезть в неизвестный мир, – бормотал Сол, перешагивая кусты вслед за Тедди. – Мне оно надо? Нет, не надо. Если мне хочется сложить крылья, так я лучше в долину вернусь.

– Если будешь много возмущаться, складывать будет нечего, – заметила Тедди, намекая на человеческий облик Сола. – Если я пропаду в этом мире, тебя некому будет вернуть в твой облик.

Следующие несколько минут Сол потратил, извергая угрозы, просьбы и мольбы, что особенно забавно звучало при его свирепом выражении лица. Но Тедди была безучастна. Не то чтобы она боялась идти одна в неизвестный мир. То есть боялась, конечно. Но куда больше она опасалась на месте оставленного летуна встретить хищного антропоморфного филина, считающего ее хорошей добычей. А могло быть еще хуже. Вдруг придется исследовать тот мир дольше, чем день или два? Он может оказаться миром Тедди, но с выходом в такой глубокой тайге, что пробираться к ближайшему населенному пункту придется неделю! И кого тогда Тедди встретит, когда вернется? Еще одного немого танцора, с удовольствием строящего термитник под руководством шестикрылого?

– Я ведь не знаю, как быстро могут пойти обратные изменения, – закончила пояснения Тедди уже неподалеку от скрытой листвой кротовины. Сияния ее магии, правда, не могло скрыть ничто. – Так что для тебя безопаснее пока быть человеком.

Впрочем, Сол ее понял по-своему.

– Безопаснее мне быть поближе к тебе, – буркнул он недовольно. – Если там твой мир, с тебя станется и не вернуться.

Тедди молча закатила глаза. Объяснять летуну, что она ни за что не оставила бы тут Димку и Матильду, было бесполезно. Он жил совершенно по другим законам. И теперь, когда Тедди видела, каким был его род совсем недавно, она не могла его в этом винить. Хам и хвастун, ну так хоть съесть не пытается – уже неплохо! То, что Тинатин совсем другая, она старалась не вспоминать.

– Но если мы там погибнем, виновата будешь ты, – предупредил Сол перед тем, как подойти к кротовине.

– Хорошо, – покладисто согласилась Тедди, ей не терпелось увидеть новый мир.

До сих пор она видела лишь один Переход, тот, что был между ее миром и долиной, и он был совершенно незаметен. Та же трава, те же деревья, разве что более шустрые. Подсознательно она и здесь ждала подобного, да что уж там, она искренне надеялась на то, что там будет ее родной мир. Это был бы идеальный вариант для них с братом. Уж перейти горы они с драконом как-нибудь сумели бы.

Но то ли она в недобрый час вспомнила первую ипостась мачехи, то ли еще какая была причина, но мир был совсем не похож на родной. Тедди и Сол, держась за руки, осторожно ступили на каменистую поверхность.

– Горы, – немедленно сообщил очевидное Сол. – Может, те, что окружают долину.

– Нет. – Тедди покачала головой. – Здесь слишком ярко.

Она совсем позабыла, что Сол не может видеть ее новым зрением, поэтому не понимала, как он не замечает, что тут магия просто разлита в воздухе, искрится и переливается, а магические нити, словно паутина по осени, носятся в воздухе. И аромат совершенно чужих трав и цветов.

– Да ладно ярко! – неожиданно взвизгнул принц. – Но вот драконы! У нас там был только один!

Тедди прищурилась и обомлела. За яркими нитями магии она не сразу заметила то, о чем говорил Сол, но теперь видела. Издалека похожие на сияющих птиц, драконы парили в воздухе, ныряли вниз, садились в горы или скрывались в пещерах. Присмотревшись, Тедди обнаружила вдали несколько замков, и до того они странно были расположены, будто нарисованные в детской книжке, без городов у подножия, без других признаков цивилизации, что Тедди сразу поняла, куда они попали. Внизу поблескивала река, и, кажется, Тедди знала какая.

– Эриле, – попробовала она на вкус название и пояснила: – Это мир моей мачехи. – При Соле она постеснялась назвать Матильду мамой. – Мир драконов.

– У тебя семейка похуже моей, – взвыл несчастный Сол, пятясь к кротовине. – В моей меня могут разве что убить, а не сожрать!

– Матильда рассказывала, что большинство драконов разумные, – начала Тедди, но Сол присел на корточки и закрыл глаза руками. – Ну ты чего, не трусь! Посмотри, здесь просто тьма Переходов! Можно выбрать любой мир!

– Не буду смотреть, – пробормотал Сол, но вместо этого распахнул глаза и ткнул пальцем вперед: – Теодора, дракон нас заметил! Бежим!

– Ты меня не слышишь? – рассердилась Тедди. – Тут часто вываливаются всякие принцы и принцессы, драконы к этому привычные!

– Это если дракон относится к большинству, разумный, – не согласился Сол и поднялся на ноги.

Тедди всегда было интересно, как выглядит «поджилки тряслись» и «коленки подгибались», что же, сейчас она могла видеть и то и другое. Не то чтобы она понимала, где у человека или тем более у Сола находятся поджилки, но у стоящего на полусогнутых принца тряслось абсолютно все.

Что он не прав, Тедди произнести не успела, потому как дракон подлетел довольно близко, и она сумела убедиться, что огромная морда пышет яростью и голодом, а никак не добродушным любопытством. Благодаря новому зрению Тедди даже смогла разглядеть, как в глотке широко раскрывшего пасть зверя зарождается клубок магии, готовый вылететь в форме огня, но ничего сделать не успела.

Трясущийся Сол неожиданно встал перед ней и раскинул руки, как крылья. Кажется, он собирался угрожающе заклекотать, но другой речевой аппарат подвел его.

– А-а-а! – не так чтобы угрожающе заорал он и пихнул Тедди назад.

Она же дернула его за толстовку. И без того слабо стоявший на ногах принц повалился на нее, так что оба кубарем покатились по земле.

Тедди зажмурила глаза, пытаясь убедить отказавший от ужаса Голос сработать и не дать им обоим сгореть заживо даже без произнесения приказа вслух.

Но ничего не происходило. Тедди осторожно открыла глаза и обнаружила перед носом траву. Обычную траву из птичьего мира. То ли Голос все-таки помог, то ли кто-то из них с Солом оказался очень везучим, но скатились они аккурат в кротовину. И дракон не сунулся следом. Разумный или нет, а кротовины он, похоже, знал. И боялся.

Тедди села и потрясла за плечо лежавшего навзничь с распростертыми руками и плотно сжатыми веками Сола.

– Мы уже умерли? – наконец произнес он, когда Тедди готова была запаниковать.

– Нет, и не умрем, наверное, – призналась она и добавила после коротких раздумий: – Сейчас, по крайней мере.

Сол стремительно сел. Огляделся, потом вскочил на ноги, схватил Тедди за руку и припустил прочь от кротовины так быстро, что только кусты трещали под его босыми ногами.

И Тедди не собиралась его останавливать. Ей самой почему-то мысль уйти подальше от этого места показалась блестящей.

– Наверное, из-за большой концентрации магии в этот мир шестикрылые проваливаются чаще всего и потом вываливаются в других местах, – предположила Тедди, когда они отдышались. Радовало то, что бежали они хотя бы в нужном направлении. К горам. – Что думаешь?

– Что думаю? – Сол скорчил сердитую рожу и вытер пот со лба. – Думаю, что не стану жениться на тебе, королева Теодора! Ты меня уморишь раньше, чем я успею клювом щелкнуть!

С этим Тедди хоть и не была согласна, но спорить не стала. Сил не было.

– Мне кажется, Многоликий может так же делать проходы. Или даже ты. Ты же, наследник, – предположила Тедди, устав от молчания.

Они молчали второй день, чересчур медленно продвигаясь к горам. Обиженный Сол не мог слишком быстро идти босыми ногами, а когда Тедди собиралась предложить ему вернуть облик, он, не дослушав, заявил, что не разговаривает с чокнутыми королевами. Тут обиделась уже Тедди. Так и шли. Тедди и сама устала, вот и попыталась снова начать разговор.

– Точно чокнутая, – с удовольствием произнес Сол. – И как ты это представляешь? Превратишь меня в это вот чудище шестикрылое и будешь пихать в полет, пока нужный Проход не получишь?

– Зачем так сразу? – обиделась Тедди. – Я вот не выгляжу как мышь, а все равно королева и Голосом владею. Может, тебе тоже достаточно захотеть как следует – и ты сможешь!

– Пока я хочу хотя бы крылья вернуть, – буркнул Сол. – А не тащиться на ногах через все горы.

– Я давно думала тебе это предложить, – обрадовалась Тедди. – Но ты подумай, немного стараний, и мы сразу через кротовину раз – и в долине! Это шестикрылые бездумно дырявят миры, ты-то с умом сможешь!

Сол молчал долго. Стоял и молчал. Тедди уже думала, что не заговорит.

– Мои крылья, – наконец сухо произнес он.

Тедди пришлось послушаться.

– Только давай сразу летим в горы, чтобы ты снова не озверел, – попросила она, глядя в такие знакомые огромные птичьи глаза. – И подумай про кротовины. Ты таким важным станешь. Может, даже королем!

Помогло не слишком. Сол молча щелкнул клювом и обхватил ее за пояс, притягивая к себе. Едва слышно зашелестели крылья, когда они поднимались в воздух. А Тедди прощалась с этим не слишком гостеприимным, но все-таки неплохим местом, пытаясь запомнить, как много «термитников» она видит до горизонта. Лес казался бесконечным, и Тедди запоздало подумала, что это даже на изучение мира не тянет. Так, сунули нос самую малость.

Вдруг тут водятся хищники или естественные враги летунов? Есть вулканы, пустыни? Исследовать всерьез времени не было.

Чего Тедди совсем не понимала, так это того, что случилось с Солом. Сначала попытался прикрыть ее от дракона. Сол! Прикрыть ее от дракона! Это даже в голове не укладывалось. А сейчас летел с ней и не жаловался всю дорогу на усталость, не пытался садиться отдыхать почаще. Неужели так повлияла потеря крыльев и оперения? Если так, то стоит всех по очереди принудительно выкидывать в другую шкуру и возвращать!

Представив ощущения «исправляемых», Тедди пригорюнилась и словно наяву услышала голос Алисо. «Ты станешь настоящей королевой, жестокой и самоуверенной».

Вряд ли ей будут благодарны за такую помощь, тут и к гадалке не ходи.

Тем временем Сол все-таки устал и медленно начал спускаться. Тедди огляделась и обнаружила, что они уже в предгорье. Совсем немного, и если удастся уговорить Сола нести ее через горы тоже, то дома они окажутся куда раньше, чем она предполагала.

Дома. Она всерьез назвала долину домом? Как чуден мир.

– Я попробую, – заявил выпустивший ее Сол. На ее непонимающий взгляд он сердито взъерошился и пояснил: – Попробую пробить дупло.

– Кротовину, – машинально поправила его Тедди и тут же обрадованно вскрикнула: – Правда?!

Он кивнул.

– Так нам удастся избавиться от всех захватчиков. От человеков, от мышей. И будем одни жить в нашей долине.

– Не пойдете сюда? – съехидничала Тедди, чтобы скрыть разочарование.

– Нет, – серьезно ответил Сол. – Не хочу так.

И снова замолчал. Правда, это не помешало ему снова обнять Тедди крыльями вечером, хотя теперь он точно знал про ее теплый спальный мешок. Вот и пойми его!

Через горы они перебрались куда быстрее, чем в ту сторону, разговоров по душам больше не получалось, и Тедди отчаянно скучала по прежнему хаму и хвастуну Солу. Теперь Сол постоянно о чем-то думал и молчал. Пару раз, просыпаясь ночью от холода, Тедди поднималась подбросить веток в огонь и обнаруживала его сидящим на каком-нибудь камне и молча глядящим на угасающий огонь.

Хотелось дернуть его за хвост или взъерошить перья так, чтобы и не уложить обратно было, чтоб он расшипелся, защелкал клювом! Только бы не молчал.

– Почему ты спас меня от дракона, Сол? – не выдержала Тедди.

Ей хотелось поговорить хоть о чем-то. Может, даже поругаться. Следующим утром они уже должны были оказаться в долине, и Тедди сомневалась, что крылатый принц задержится рядом с ней дольше, чем необходимо.

Некоторое время Сол молчал, и Тедди успела уже подумать, что он просто спит с открытыми глазами, когда вдруг он ответил:

– Разумеется, из-за крыльев. Моих крыльев. Иначе мне пришлось бы возвращаться босым через горы и просить твоего брата вернуть мне мой облик. Боюсь, он бы не оценил правду о том, что ты сгинула в желудке дракона.

– Да, Димке бы не понравилось, – рассеянно согласилась Тедди, чувствуя разочарование. Ей казалось, что общее путешествие и пережитые опасности должны были помочь им подружиться, и, как знать, летунам бы не пришлось снова воевать с мышами.

– Вот именно, – сухо подтвердил Сол и добавил, словно они еще не говорили об этом: – Завтра будем уже в долине. Где тебя оставить?

Тедди задумалась. Вряд ли ее семья ждет в том же месте, где они расстались перед уходом за горы. Так что лучше сразу сделать самое неприятное.

– В деревню, – попросила она. – К Василию, где мы с тобой впервые встретились.

– Хорошо. – Сол взлетел повыше на камень и наблюдал за ней оттуда. – Но, надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Люди не добряки, как тебе кажется, королева Теодора.

– Я знаю, – грустно ответила Тедди.

Да только Сол ее уже не слушал. Отвернувшись на своем камне и взъерошившись, словно большой перьевой шар, он спал.

…Снижаясь следующим утром над деревней, Тедди прикусила язык, чтобы не дать слабину и не попросить повернуть к мышиному лабиринту. Ей не хотелось оставаться одной рядом с людьми, да и Василий вполне ясно выразился по поводу ее появлений. Но сдержалась. Она же королева и не может все сваливать на друзей.

Снова тот же двор, та же яблоня, только теперь вся усыпанная поспевающими яблоками, и тот же Василий у яблони.

– Кора вас видела, предположила, что летите сюда, – вместо приветствия произнес он.

– Когда-нибудь я убью Кору, – буркнул Сол, осторожно выпуская Тедди из объятий и тяжело поднимаясь на яблоню. Устал. Может, и не улетел сразу по этой же причине, а может, хотел полакомиться спелыми яблоками. Магия начала к нему возвращаться еще в горах, словно они где-то там пересекли невидимую линию.

– Я просил не приходить, королева, – заметил Василий, глядя не на нее, а на несчастную яблоню, ветви которой шелестели и скрипели под весом принца.

– Я не просто так, – с жаром ответила Тедди. Присутствие совсем не интересующегося тем, что происходит внизу, Сола все-таки придавало ей сил. – Я нашла для вас хорошее место, где много пространства, нет других людей и нет мышей!

– Была за горами, – понимающе кивнул Василий и пояснил: – Кора.

С дерева раздалось недовольное щелканье.

– Там нет магии и летуны не такие, скорее напоминают пчел или муравьев, – уже не так бодро продолжила Тедди. – Много пространства и есть Проходы в другие миры. Вы сможете жить как угодно, свободно!

– Как угодно… свободно… – повторил Василий и вдруг шагнул вперед, нависая над Тедди. – Скажи мне, королева, ты правда думаешь, что умнее нас всех?

– Что? – от неожиданности икнула Тедди и против воли отступила, упираясь в яблоню.

– Ты пробыла тут меньше лета. – Василий наклонился, и лицо его казалось до того жутким, что из головы Тедди вылетели все мысли о ее Голосе. – И догадалась пройти через горы. Думаешь, это никому не приходило в голову раньше?

– Н-но… – заикаясь, произнесла Тедди. – Мыши и летуны…

Василий ухмыльнулся.

– Эти твари живут по правилам, что насаждают им короли, мы же живем без царя, да и будь у нас царь, разве устоял бы кто-то? Нарушать правила в человеческой природе, королева. Или ты уже слишком мышь, чтобы не помнить это?

– Значит, вы знаете, что там много свободного места. – Тедди чуть не расплакалась. А ей казалось, что она сделала какой-то прорыв! – Почему же вы еще здесь и терпите набеги на ваши поля?

– Потому что здесь есть магия. – Василий ухмыльнулся. – Представь себе, королева. Мой дед был среди тех, кто ходил за горы. Нам магия не дается, но мы почти не болеем, долго живем и наши сады не пожирают насекомые или болезни. Будет ли так же за горами? Сомневаюсь. Пусть уходят другие. Забирай свой народ, королева. Вряд ли летуны согласятся лишиться разума и магии разом, я верно говорю, принц?

Василий поднял голову, и глаза его удивленно расширились – на яблоне никого не было. Впрочем, взгляд тотчас стал хищным, когда он повернулся к Тедди. К счастью, она уже вспомнила о Голосе и готова была его применить. Но ей не пришлось узнать, что на уме у Василия, который так долго казался ей самым доброжелательным из местных.

На шею Василия скользнула когтистая лапа.

– Ты слишком близко стоишь к мышиной королеве, человек, – заявил Сол, непонятно как оказавшийся позади него. Тедди и не заметила этого перемещения! – Прояви уважение, пока она не проявила силу.

Василий сглотнул и растянул губы в уже знакомой добродушной улыбке. Только Тедди ей больше не верила.

– Мы останемся здесь, королева Теодора, – негромко произнес он. – Спасибо за ваше щедрое предложение.

Сол нагнал Тедди уже у выхода из деревни. В этот раз никто не высовывался из домов и собаки молчали. Словно так и не вызванные от страха проклятия напугали всю деревню.

– Ты мне немного задолжала, королева. – Сол опустился на землю рядом с ней и заковылял, делая вид, что для него это совершенно нормально. – Надеюсь, ты вспомнишь об этом и не дашь моим сестрам меня убить.

– Обещаю, – выдохнула Тедди. – Но все-таки будь осторожен, Сол.

Летун хрипло заклекотал, что, по-видимому, было смехом.

– Будь и ты осторожна, королева Теодора, – ответил он ей тем же.

И улетел. А девочка пошла в сторону мышиного лабиринта одна. Она несколько раз обернулась, но люди не преследовали ее.

Тедди только вздыхала: она уже поняла, что Василий наврал ей. Может, люди и были за горами, но точно не жили там достаточно долго, чтобы заметить разницу. И были давно. Может, даже те самые, что ушли от Ермака в этот мир. Нынешние же люди долины были совсем другие. Трусливые и жадные. И Тедди было стыдно от этого, словно она отвечала за всех людей мира, особенно за этих.

Тедди задумалась и не заметила, как раздвинулись деревья, а потом ее едва не сбили с ног. Две мыши – Нинка и ненаследный принц Димка, который почему-то даже с Голосом не возвращал себе внешность, и худенькая, но обладающая просто убийственными объятиями Матильда.

– Я говорила, что она сначала к этим нытикам пойдет! – заявила Матильда, умудрившаяся разом обнять и Тедди, и сына, и даже Нинку.

Тедди подумала, что ее никогда не обнимали так часто, как этим летом. Правда, Матильда немного стеснялась, предпочитая погладить по плечу или сжать ладонь, но отец никогда не баловал Тедди объятиями, даже в детстве. А тут были и Димка с Матильдой, и Нинка, и Тинатин, и даже Сол. Как не считать это место домом?

Немудрено, что Тедди решила не позволить летунам и людям выжить мышей из долины.

Когда все успокоились, она рассказала про увиденное за горами и пересказала разговор с трехпалым Василием.

– Мы никуда не уйдем, – подвела она итог. – Судя по всему, магию этому месту принес именно наш народ. И попавшие сюда летуны из внешнего мира изменились благодаря нам. Не хотят жить мирно, пускай проваливают.

Она скосила глаза на Димку – не слишком она злая королева получилась? Но Димка довольно кивал, а Нинка так и вовсе в восторге махала ушами и золотым хвостом, того и гляди готовая бухнуться в обморок.

– Только проваливать никто не хочет, верно? – рассудительно заметила Матильда и вздохнула. – Я могу, конечно, превратиться и напугать их так, что они побегут, теряя крылья и лапти, но…

Она замолчала, Тедди поняла и так. Матильда только выглядела злобным драконом. Может, Алиев она и не прочь была бы поджарить пятки, но гонять людей и летунов ей точно не хотелось.

– Мы что-нибудь придумаем, – улыбнулась Тедди. – Сол пообещал попытаться сделать Проход в горах. В какой-нибудь мир. Может, если пищи будет хватать на всех вдоволь, все перестанут грызться?

Она и сама не очень верила в это, но выбора большого не было.

– Будем надеяться на летуна? – недовольно фыркнул Димка и поправился, по-видимому вспомнив про Тинатин. – И ладно на летуна – на Сола!

Тедди хотела напомнить, что Сол спас ее там, за горами, но не стала. Принц ведь признался, что сделал это только ради возвращения своих крыльев. Пора было выбросить его из головы.

– Нет, не будем надеяться на него. – Она коснулась своего горла, где бился усиленный Голос. – Я попробую сама.

– Ты не летун, – запротестовала Матильда. – И уж точно не шестикрылая!

– И ты едва не кинула нас всех, когда в прошлый раз обрела крылья, – добавил Димка. – А если ты снова чокнешься и улетишь черт знает куда? Теперь-то дело не в ягодах, ты не сумеешь остановиться и снова стать собой без чужой помощи.

– Сумею, у меня же есть Голос, – недовольно возразила Тедди, которая сама до одури боялась того, о чем говорил Димка. – Но, если вам страшно, я могу попробовать пробить пространство так, не оборачиваясь. Вдруг получится.

На этот раз все молчали дольше.

– Может, стоит попробовать? – нерешительно предположила Нинка. – Только над лабиринтом. Если что-то случится, мы все поддержим нашу королеву магией и всеми силами. А если ей удастся пробить Проход, то он будет рядом с лабиринтом.

– Только вот если оттуда прибудут какие-то многорукие моллюски с плазменными трубками и выдвигающимися челюстями, будет некстати, – заметил Димка, но поняла его лишь Тедди.

– Если мне удастся открыть, то и закрыть сумею, – пообещала она. – Да и мама будет рядом, а против пламени дракона даже многоногие моллюски бессильны.

Матильда полыценно кивнула. На том и порешили.

Они добрались до лабиринта, и Тедди поднялась на пригорок. Как бы она ни храбрилась, но Димка был прав, и стоило немного обезопасить дом. Так что входы в лабиринт остались позади, там же, где пряталось усатое и хвостатое войско, готовое в любой момент выскочить на помощь королеве. Чувствовать это было приятно и самую капельку тревожно. А вдруг она напортачит и впрямь выпустит в долину еще каких-нибудь проглотов?

Но она пообещала, а королеве верили безоговорочно, так что нужно хотя бы попытаться.

– Я хочу увидеть Проход из долины, – уверенно произнесла Тедди и направила обе руки ладонями вперед туда, где в ее понимании и должен был появиться Проход.

Ничего.

Тедди стиснула зубы и прищурилась, вызывая снова магическое зрение. На мгновение ей показалось, что она ослепла, – так яростно полыхнула магией земля у ее ног, там, где скрывался мышиный лабиринт, где ее мышиный народ жил так долго.

– Мне нужен вход в долину, как у шестикрылых. – Она шептала, но вложила столько Голоса, что горло противно заныло, словно при простуде.

И провалилась.

На мгновение Тедди показалось, что она перенеслась из долины, до того все напоминало мир за горами, и уже успела рассердиться – ей нужно было совсем другое! Но тут она поняла, что стоит на том же пригорке. Вокруг бродят странные шестиногие животные, словно не замечая ее, магии совсем мало, и под ногами она не полыхает. Но странно было другое – со своего наблюдательного пункта она видела всю долину как на ладони. И оттого заметила, когда полыхнуло магией и открылся Проход. В него вслед за шестикрылым рванулись несколько летунов, а шестикрылый пробил еще несколько кротовин, мечась по всей долине, пока не был втащен обратно. Первый проход уже растанцевали оставшиеся здесь летуны, как и несколько других, и Тедди оставалось только радоваться, что она умудрилась увидеть все за горами. Похоже, шестикрылые могли уноситься на огромные расстояния от своего первого дома.

Время перед ней разматывалось еще быстрее, чем нити магии наматывались на летунов. Она видела построенный термитник, видела, как ночами тихо выбирались из своего Прохода мыши. Как бесшумными тенями они шныряли по долине и рыли норы.

Она хотела закрыть глаза, но не могла, наблюдая, как мыши собрались вокруг белеющего высоченного «термитника» и разом вонзили зубы в его стены. К счастью, спаслись многие летуны, и Тедди со смешанными чувствами наблюдала, как кривым колесом, словно хромая в воздухе, летит совсем еще птенец шестикрылый, не выросший до нужного возраста. Но тут его со всех сторон накрыли сильные крылья немых собратьев и понесли прочь от гнезда.

Как же так? Она ведь видела взрослого Многоликого, прилетевшего первый раз? Чьи воспоминания были ложью, эти или ее прадеда? А может, она просто хотела верить, что там был именно Многоликий? Она не знала, и видение не пыталось ей помочь. Оно просто было. Не вызванное памятью предков, а подаренное ей Голосом.

Тедди некому было подсказать, все происходило в полном молчании с обеих сторон, но почему-то она была уверена, что видит перед собой будущего Многоликого. Не было никакой экспедиции в долину и не было никакого перекрытия долины тогда. Темные горы всегда напоминали бывшему шестикрылому темную ночь, и он страхом закрыл их сам. Страх может порой больше, чем воображаешь. И избавляясь от него, Многоликий принял облик ночной птицы с глазами, которые отлично видят в темноте. Все сходилось.

Кроме одного. Как теперь жить в мире с летунами, если мыши сами первыми напали на хозяев долины? Этого Тедди не знала.

Она видела, как меняется долина, как начинают медленно и осторожно вытаскивать корни из земли деревья, как наливаются плоды соками словно сами по себе. Она видела, как пришли люди, и оставался только один Проход, через который никто не входил и не выходил. Расположенный неудачно почти у самых гор за болотом, он никем не был найден. Крошечная надежда посреди безнадеги.

Тедди снова вернулась в свою реальность, переливающуюся магией, и некоторое время думала, что глаза слезятся из-за магии. Или от того, что она слишком старалась. Напрасно, ведь удалось лишь пробить крошечное отверстие едва ли с кулак. Даже не заглянуть, куда оно ведет.

– Почему ты плачешь? – забеспокоился Димка. – Тебе больно? Что-то случилось?

Тедди помотала головой. Она пока была не готова рассказать о том, что видела. Легко было стараться оправдать людей тем, что они были темные из темных же времен, когда для выживания нужно было быть жестоким. Теперь нужно было так же оправдать и свой до сих пор не слишком добрый народ, а сил не было. Совсем.

– Выход из долины не получился, – соврала она. – Видишь, совсем крошечная червоточинка, едва руку можно просунуть.

– Руку не суй, королева! – испугалась Нинка, которая, как оказалось, очень внимательно слушала Димку. – А вдруг эти… многозубые там!

– Можно швырнуть туда камень, – деловито предложил Димка, аккуратно поглядывая на Тедди – улыбнется ли? – Если там окажется какое-то чудовище, то мы об этом и так узнаем.

Тедди против воли вспомнила распахнутую пасть дракона и Сола, закрывающего ее руками, пальцы которых были растопырены словно перья. Но все равно улыбнулась через силу. Димка старался.

– Тедди! – окликнула ее Матильда и невольно напугала своим озабоченным голосом. – Я необычно себя чувствую. Ты ведь теперь видишь магию, ничего странного не замечаешь?

Тедди подавилась смешком. Странное? Да вокруг все было странным! Магия переливалась нитями и всполохами, и чтобы понять, что здесь не так, нужно было видеть, как было до этого! Но спорить она не стала, пристально вглядываясь в магию. Клубочком светилась пробитая ею червоточина, похожие нити обрывками висели у кудрявой головы полностью сверкающей мачехи, ярким пятном бился Голос в горле Димки, все мыши едва заметно светились, полыхала земля под ногами. Столько всего!

– Я не знаю, что не так!

– Ты и не должна знать, – слабо улыбнулась Матильда. – Детка, это магия, знания тут не работают. Ты можешь что-то почувствовать. Или нет.

Тедди шмыгнула носом и кивнула. Поняла.

Она снова прищурилась и взмолилась шепотом указать ей, глупой, что тут лишнее. Не то чтобы она ждала, как в старых детских головоломках, что лишние детали мигнут и исчезнут, но примерно так она и хотела бы. Ничего не изменилось. Только она сама вдруг сообразила, что нити у головы Матильды и впрямь очень похожи на пространственные нити червоточины. Остались так висеть после ее перехода и потери памяти? Или это новые?

Тедди потянулась к одной из нитей, надеясь снять ее с головы мачехи, но не успела.

Небо потемнело, но летели они бесшумно. Летуны, много летунов. Они закрыли собой все небо, летели со всех сторон, и выглядели они так, что Тедди сразу поняла: разговора о перемирии можно не ждать.

Потом Тедди долго винила себя за это, но в первый момент она растерялась. Настолько, – что даже едва не забыла про свое главное оружие – Голос. Только металась по поляне как безголовая курица, создавая больше паники, чем принося пользы. Мышам было не впервой сталкиваться с летунами, и они выставили перед собой светящиеся магией острые когти и ощерились острозубыми пастями.

Взвилась в воздух огромной драконьей тушей Матильда, но Тедди рано обрадовалась. Вместо того чтобы поливать огнем, бить хвостом или хватать зубастой пастью, Матильда словно застряла на месте, крылья ее двигались едва достаточно для того, чтобы она не упала, глаза были стеклянные и словно затуманенные.

Тедди глянула своим новым зрением и ахнула. Нити, что свисали без всякого порядка с кудрявых волос мачехи, теперь плотно натянулись вокруг головы дракона, и, как их убрать, Тедди не знала.

Она перевела взгляд на летунов и наконец вспомнила о Голосе.

– Остановитесь! – потребовала она, чувствуя, что после попытки пробить пространство ее Голос потускнел и был едва слышен. Как не вовремя! – Остановитесь!

Тедди совсем забыла, что возможность управлять всеми другими существами шла ей в нагрузку, и только мыши слушались ее беспрекословно. Они замерли все разом, словно превратились в статуи, беззащитные перед острыми клювами и когтями набросившихся летунов. Какое счастье, что не растерялся Димка!

– В бой! – крикнул он, с трудом используя свой непривычный Голос. – В атаку! Бейтесь!

И статуи отмерли, прыгая и вгрызаясь, раздирая лапами так, что во все стороны летели перья. А Тедди, с трудом увернувшись от какого-то нападавшего, мучительно пыталась сообразить, как ей спасти ситуацию, что она должна сказать? Что она может сказать, чтобы спасти свой народ? И себя. Теодора опомнилась и увидела, что пара совоподобных летунов с лицом – белым злым сердечком и песчано-коричневыми перьями на крыльях летели прямо на нее.

– Замрите! – потребовала она, направляя Голос прямо на этих двух летунов.

И те замерли, отчего упали прямо в гущу битвы. Похоже, использовать Голос можно было только на конкретных летунах или мышах.

Тедди задрала голову и обнаружила, что внизу летунов мало не просто так – большинство облепило Матильду, которая и не думала сопротивляться. Словно была в каком-то трансе.

– Глупая девчонка, спасай Матильду! – Тедди едва устояла на ногах – с такой силой ее толкнул похудевший плешивый Алисо, выбираясь на пригорок. – Я король, слушайте меня!

На нем и впрямь была заметно потертая корона из птичьих когтей, но Голоса у него так и не появилось, и Тедди понятия не имела, на что он надеется.

– Хвосты – вперед! – крикнул Алисо. – Крылья – готовьтесь! Глаза – защищайте свою королеву! Мечтатели – поднимайтесь!

И Тедди вместе с Димкой открыли рты от удивления, обнаружив, как бывший король без Голоса командует войском. Похоже, им страшно повезло, что Алисо тогда бежал от Матильды. Просто так они бы с ним не справились.

Теперь серое мышиное море не паниковало и не билось бестолково. Часть мышей хватались за хвосты спустившихся к ним слишком низко летунов и висли на них, роняя противников в траву. Другие слаженно набрасывались на крылья, не давая врагу лететь. Саму Тедди и Димку окружили гвардейцы, некоторых Тедди даже помнила в морду. Те самые детишки важных мышей, неудавшиеся женихи Тедди. Не такие уж бесполезные, какими казались недавно!

И самое удивительное было то, что еще часть мышей подпрыгивали и некоторое время за счет своей магии оставались в воздухе, обхватывая лапами летунов и с ними падая на землю. После этого у «мечтателей» сил было меньше, чем у мышонка, но это и не требовалось. Теперь на летунов бросались другие.

А Тедди наконец сообразила, что теперь ей и впрямь нужно сосредоточиться только на одном – на Матильде. К тому же их самих охраняют.

– Что делать надо? – быстро спросил Димка, с тревогой смотрящий на мать, зависшую в воздухе.

– Нити, командуй, чтобы нити чужой магии ушли от ее головы! – ответила Тедди и сама сосредоточилась на этом же. На расстоянии представлять, что она распутывает и убирает нити, даже с Голосом было непросто, к тому же нити могли прилипнуть обратно, если их сразу не уничтожать.

У Димки получалось не лучше. Хотя от его приказов нити сразу сгорали, но при этом он с одной мучился дольше, чем Тедди.

– Теодора! – рявкнул Алисо. – Быстрее!

Тедди оглянулась и обомлела. Прямо на драконью морду летел Многоликий. Он летел медленно, словно разучился, и благодаря этому Тедди разглядела его в мельчайших подробностях. Пальцы Многоликого раскрылись длинными маховыми перьями, и теперь он неуклюже, но уверенно летел, махая двумя парами крыльев. Не шестью, но от этого было не легче. Магическое зрение Тедди указывало на то, что выставленные когтями вперед лапы Многоликого прямо сейчас создают клубок магии. Он готовился пробить пространство, но где и зачем?

Тедди поздно поняла, что именно готовит король летунов, и не успела ничего сделать. Другое дело Алисо. Мышиный ненаследный король с совершенно человеческим ругательством на устах вдруг подпрыгнул так высоко, как не прыгали даже мечтатели, и оказался прямо на пути когтей Многоликого.

Они оба упали на землю, и Тедди ахнула от ужаса. Там, где мышиной груди коснулись когти Многоликого, зияла пустота. Многоликий пробил дыру в пространстве прямо в Алисо! Если бы он коснулся морды дракона, Матильда бы погибла.

Кажется, Димка понял это тоже, потому как взревел так, что его Голос просто сжег все нити разом. А Тедди уже сбежала с пригорка к отцу, едва пропихнувшись к нему мимо серых гвардейцев.

– Я… я всегда считал, что я целый мир, – прохрипел ненаследный король.

Тедди уже хорошо разбиралась в мимике серошкурых соплеменников и поняла, что отец улыбается.

– Я сейчас, – торопливо произнесла она, голыми руками хватаясь за нити зияющего прорыва в груди отца. – Расплету его обратно!

Увы, она не была танцором из диких летунов, чтобы быстро размотать клубок, пальцы скользили и никак не могли уцепиться.

– Не вздумай… плакать… королева. – Алисо немного приподнялся и покачал плешивой головой. – Не стоит. Я все-таки отомстил тому… кто во всем виноват.

Он снова упал на траву, и глаза его закрылись. Тедди зарыдала, отчаянно, громко. Как не плакала, наверное, никогда в жизни. За последние недели она так часто воображала, как хорошо будет избавиться от Алисо, никогда больше его не видеть. Хотя бы поджарить ему пятки в драконьем огне! Она воображала, что отец, виновный в гибели ее матери, обмане и ненависти ко всем вокруг, должен навсегда исчезнуть. Но когда это произошло, ей стало отчего-то очень больно.

На поляне стало жарко – это очнувшаяся Матильда поливала огненным дождем и своих, и чужих, но если у мышей терялась только магия, то привязчивый запах горящего пера не оставлял сомнения, что она очень разозлилась.

– Королева, берегитесь! – Знакомый голос заставил Тедди оторваться от безжизненной серой морды отца и оглянуться.

Один из совиных с темными злыми глазами на белом сердечке – Тедди сообразила, кого он ей напоминает, сипуху! – подкрадывался сзади. Но гвардеец выскочил наперерез и выставил когти, готовый к схватке. Они сцепились и покатились клубком. Испуганная Тедди вскочила на ноги и огляделась. Огонь отпугнул многих, но летуны не сбежали, просто отлетели.

Во все стороны летели перья, и наконец нападавший летун с недовольным клекотом оторвался от земли и тяжело полетел к деревьям. А защитник Тедди остался на месте. Она повернулась к отцу и успела увидеть, как его тело рассыпается на магию, как было с бабушкой Марой. Наверное, он был бы рад, что хотя бы после смерти оказался достаточно королем.

Или нет.

Тедди это точно не успокоило, хотя побитые в сражении мыши явно бросились на нападавших с новыми силами.

А Тедди подбежала к своему защитнику, лежащему на спине и вяло шевелящему неровным коротким обрубком хвоста. Она и так уже поняла, кого увидит, но чуть не расплакалась снова, узнав знакомую морду Безымянного. Что за день такой, когда помогают те, от кого она совсем не ждала помощи!

Безымянный открыл один глаз и натужно закашлял.

– Я справился, моя королева? – слабым голосом спросил он.

Это что-то напомнило Тедди. Она нахмурилась, но ответила ласково:

– Да, справился. Ты защитил свою королеву… Микаэль.

Сработало. Мыш тотчас перестал кашлять и закатывать глазки, неуверенно сел и обхватил огрызок хвоста лапами.

– Вы простили меня, королева? – пискнул он.

Хотелось отругать его за обман, но на самом деле Тедди была рада, что хотя бы он не умирает, плакать она больше не могла.

– Простила, – ответила она. – Но если…

– Никаких если! – Для недавнего умирающего Микаэль очень резво вскочил и принялся чистить шкурку, старательно залечивая свою израненную тушку магией. Он все-таки сильно пострадал от когтей летуна. А в Тедди поднималась злость. Да, она видела то подлое нападение мышей на летунов сотни лет назад, но сейчас они пытались помириться, Дара и Тинатин точно хотели мира, да и Сола среди нападающих не было видно.

Она снова вернулась к тому месту, где совсем недавно находился Алисо, и испуганно огляделась. Еще одну попытку Многоликого им не выдержать. Но того не было видно, не иначе как набирался сил.

– О ком Алисо говорил, когда сказал, что уничтожил того, кто во всем виноват? – шепотом спросил Димка, подходя сзади и кладя лапу ей на плечо. – Многоликий сбежал.

– А он и не про Многоликого. – Тедди вздохнула и вытерла снова закапавшие слезы. – Он про себя.

Она огляделась. Ее войско, напитавшееся магией погибшего Алисо, выглядело сносно, но большинство мышей еле стояло на ногах. Матильда вяло кашляла искрами, не в силах выдать еще один залп огня, летуны не все держались в воздухе, часть сгрудилась у деревьев, без сомнения прикрывая ослабшего Многоликого. Тедди понимала это, ведь и ее Голос ослаб, когда она попыталась пробить пространство, а Многоликому удалось больше, чем ей.

А потом она увидела, как раздвигаются вдалеке деревья – это шли люди. Те самые, что обещали больше не нападать!

Тедди не видела себя со стороны, поэтому не знала, отчего отпрыгнул с писком и повалился на землю Микаэль, рядом рухнула и Нинка, которая своим золотым хвостом отлично отбивалась от неприятеля.

Не было Тедди никакого дела и до того, что она, казалось, выросла сантиметров на десять. На самом деле она приподнялась над пригорком в воздух. От ярости, не иначе.

– Тедди, не надо! – сложил лапы перед собой Димка, единственный из мышей, кто устоял на ногах, когда во все стороны рванула сырая магия, та самая, что сделала этот лес таким… живым.

Тедди мельком подумала, что корешки деревьев, что росли поблизости, еще долго будут и сами по себе выбираться из земли, заставляя деревья странствовать по долине не только в полнолуние целыми табунами. Или как правильно будет – рощами? Эта мысль чуть остудила ее, и, может, все бы кончилось хорошо, если бы люди скрылись за деревьями и не попытались подойти ближе. Но те, напротив, решили, что королева мышей сделала все, что могла, и с ехидными ухмылками шагнули на поляну.

Тедди отлично видела их жадные недобрые взгляды, ищущие снова замаскированные входы в лабиринт, их злость, направленную на ее, Тедди, подданных.

И неведомая сила – ее собственная сила! – снова подняла Тедди в воздух.

– Так, значит, вы все хотите жить в этой долине, верно? – Тедди оглядела поляну и деревья на краю, где среди ветвей прятались никуда не девшиеся летуны.

Удивительная магия позволяла ей среди тысяч лиц легко находить каждое, знакомое или нет, но все выглядели убежденными в своем праве. Кроме Димки, конечно, но Димка не в счет.

– И ни с кем эту долину не делить, иметь ее в своем единоличном пользовании, – продолжала Тедди, чувствуя, как изменился ее Голос, стал вкрадчивым, как у второсортного злодея.

Но никто не заметил фальши, лишь радостно закивали, мол, так и есть.

Чего они ждали? Этого Тедди не понимала. Надеялись, что она заберет мышей и уйдет? Или уничтожит и людей, и летунов? Может, еще что-то? Увеличит долину в три раза, щелчком пальцев создаст еще две точно такие же?

Но Тедди все-таки могла кое-что сделать. Она просто чувствовала, что у нее получится, хоть и не понимала почему.

– Ну и живите все в долине, только в разные участки времени, чтобы не пересекаться! – рявкнула она совсем не ласково и выпустила всю магию, что скопилась в ней от ярости и обиды. В первое мгновение ничего не происходило, и избавившаяся от всего, что кипело внутри, Тедди даже обрадовалась – ничего не вышло.

Но тут раздался странный шипящий звук – пфффшшш, словно из кастрюли на плиту убежало молоко, – и исчезли все, кроме мышей и Василия.

Лицо трехпалого исказилось от страха и злости. Он огляделся, потом упал на колени и зашарил руками по земле в тех местах, где трава была примята после стоящих тут людей. Но и эти следы быстро исчезали – трава выпрямлялась, переползала под ели, чтобы в прохладе поправить свои листики и стебли.

– Ты что сделала? А как же… как же теперь все? – заорал он, пытаясь броситься на утомленную выбросом ярости Тедди, но тотчас был окружен плотным мышиным кольцом.

Тедди подняла голову. Матильда висела над ними, но словно мигала, становясь прозрачной, будто хрустальной, версией себя и снова наполняясь цветом и объемом.

– Ты осталась со мной? – тихо спросила Тедди и огляделась. – А где Димка? – Ужас затопил ее. – Димка!

– Сын сейчас с людьми, – пояснила Матильда. – Тедди, я… я сейчас во всех трех временах, это непросто. Димка…

Теперь Тедди стало еще страшнее. Она-то среди своих подданных, единственный неизвестно как оставшийся Василий ей не соперник, а брат среди этих людей!

– Он справится, у него тоже есть Голос, – напомнила Матильда. – Не вижу Тинатин, но птичка наверняка с летунами. Им обоим будет непросто, но они справятся.

И пусть звучало это очень уверенно, будто Матильда могла видеть будущее, Тедди знала, что это не так.

– Но почему? – жалобно спросила она. – Почему здесь остался Василий, а не Димка? Димка же сейчас мышь! А Тина в форме человека!

– Твое желание разделило всех по сущностям, – пояснила Матильда. – Кто на самом деле больше кто. Форма не важна. Содержание важнее.

Она все реже становилась яркой, оставаясь почти прозрачной, и казалось, еще немного – и истает, как кусочек льда на солнце.

Тедди сжала кулаки.

– Пусть все вернется как было, – прошептала она и добавила громко: – Пусть все вернется!

Мыши на всякий случай снова повалились на землю. И только. Да еще истерично то ли засмеялся, то ли заплакал Василий.

– Не получается, – растерянно произнесла Тедди и снова посмотрела на почти прозрачную Матильду. – Мама!

– Прости, дочка! – Драконица шумно вздохнула, обдавая теплым воздухом поляну. – Я пытаюсь удержаться. Драконы тяжело поддаются чужой магии, но твоя – нечто особенное. Я все-таки уже давно человек, и меня тянет туда. Ты придумаешь, что сделать, я знаю.

Она и впрямь начала таять, словно чеширский кот, только зубастая пасть совсем не походила на улыбку. Но Тедди было не до сравнений.

– Переход в наш мир! – крикнула она. – Там встретимся!

Она даже не знала, услышала ли ее Матильда, поняла ли? Но выбора не было. Хорошо хоть она окажется рядом с Димкой и поможет ему в борьбе с воинствеными крестьянами.

Утешение не помогло. Тедди плюхнулась на траву и расплакалась. Навзрыд, как маленькая. Мыши, которые не умели плакать вовсе, топтались кругом, не зная, чем помочь своей невыносимо могущественной королеве. Куда до нее Маре или Алисо!

А могущественная королева плакала и плакала и никак не могла успокоиться. Среди своих подданных, где была и верная подружка Нинка, она чувствовала себя самой одинокой на свете. Она не заметила, как к ней, не вставая с колен, переполз Василий. Почему его не остановили мыши, она тоже не знала, но, когда Василий прижал ее к широкой груди, расплакалась сильнее, только теперь дышать стало легче.

– Ну-ну, племяшка, – неловко гладил ее по голове Василий. – Все образуется, дуреха. С драконом твоим ничего не случится, закованных в железо у нас тут не водится, а магией дракона не взять. Да и братцу твоему тоже ничего не будет, он в лес шмыгнет, да никто и не найдет. С птицей сложнее, но птица среди своих, разберется. Не плачь. Починишь ты долину, ты сильная.

– К-как т-ты меня назвал? – икая от слез, спросила Тедди, поднимая голову.

Трехпалый выглядел смущенным. Он почесал свободной рукой бороду.

– Я в родственных связях не мастак, – признался Василий. – Только родственники мы с тобой. Оттого и я тут оказался, а не со своими.

Он вздохнул.

– Хотя должен был там быть, суть моя все одно человеческая, – в сердцах добавил он.

Тедди смотрела на него и не понимала.

– Отец мой – племянник бабки твоей, Мары, – нехотя пояснил Василий. – Думаешь, она первая придумала неугодного ненаследного принца в человека превращать?

– Ага, – смутилась успокоившаяся Тедди.

– Шифика превратил в человека отец и отправил жить с людьми прямо в этом мире. – Василий вздохнул. – У него родился сын, а у того уже я. Но с мышами мы больше никогда не пересекались, только Алисо я спас тогда… Ну не мог иначе, родная же кровь, она чувствуется.

Тедди понимающе кивнула. Она и сама очень расстраивалась из-за обмана именно Василия, а не всей деревни. Не иначе как надеялась, что уж родных он не обманет. Непонятно, откуда такая уверенность в их-то королевской семье!

– И что теперь делать? – тихо спросила она.

– Жить! – влезла Нинка. – Радоваться, что нет больше всех этих надоед!

– Это вы успеете, – остановил ее Василий и так внимательно посмотрел, что Тедди испугалась за золотой Нинкин хвост. Иначе зачем на нее так смотреть? – Надо понять, что именно королева сделала.

Мыши непонимающе запищали. По их мнению, все как раз очень понятно: королева избавила подданных от врагов, за что ей честь и хвала во веки веков, а точнее, до тех пор, пока она не рассыплется на магию, как ее предки. Тедди уже знала, что не все помнили имя Мары, да и Алисо тоже скоро забудут. Ее это уже перестало волновать, такие вот они, ее подданные.

– Тихо! – прикрикнул на них Василий. – Надо проверить, остались ли следы тех, что в другом времени живут, или нет.

– Зачем? – возмутился Микаэль и выпятил серое толстое пузо. – Мы их не видим, и чудесно!

– А представьте, что они в ваши норы пустые залезут и все в своем времени стащат. Или вообще сожгут все, – застращал их Василий.

Перепуганные мыши тотчас согласились, что надо все проверить. Тедди только диву давалась: ох уж эта королевская кровь! Даже без Голоса Василий мог вертеть другими!

– А если следов летунов и людей нет, то, может, и Проход в мир родной для нашего народа цел, – заметила Тедди.

Эти слова были встречены восторженным писком, куда до него тому, как отреагировали на слова Василия! Кстати, дядька, или кем он там приходился Тедди, расстроенным не выглядел. Он успокоился и был готов к новым событиям.

Так что Тедди, которая надеялась еще хотя бы пару часиков поплакать и пожалеть себя, пришлось командовать выдвижение. С собой она взяла Нинку – как подружку, и Василия, чтобы присмотреть за ним.

А в сторону гор, где гнездились летуны, отправила гвардейцев во главе с Скр, который бился рядом с Микаэлем за нее. Ему она еще не очень доверяла, но и оставлять рядом с собой не хотела. Скр же надулся от гордости, и даже укороченный хвост теперь нес как медаль, не меньше.

Уходя с поляны, Тедди последний раз оглянулась и горестно вздохнула. Пытаясь смотреть сразу в нескольких временах, она видела теперь и пышную зеленую траву, и пожухлую горелую. Видели норы люди или нет в своем ответвлении, она не знала. Но они не переставали надеяться сжечь их.

Еще не дойдя до деревни, Тедди уже знала, что права. Никаких полей пшеницы и яблоневых садов видно не было, хотя росли и та, и другие. Только вместо круглых румяных яблок на деревьях висели бесформенные крупные плоды, похожие на жирных голых гусениц. Тедди потребовалось много отваги, чтобы решиться надкусить этот плод. Он удивительно походил на яблоко, хотя им и не был.

– Мои родичи говорили, что в нашем мире питание довольно скудное, хоть его и хватало всем, – заметила Нинка, уплетая рядом такой же странный фрукт. – Наверное, формы растениям и животным придали люди, а вот такие фрукты куда крупнее и созреть им проще.

– Не, животные местные, – открестилась от такого Тедди, проследив взглядом за шестилапым подобием зайца, проскользнувшим в траве и бросившимся прочь от какой-то елки. – Так, а с этой что?

Нинка проводила взглядом хищную ель и пожала плечами.

– Может, им чего-то в стволах не хватает? Или в иголках, – предположила она.

– Давайте уже выйдем из леса, – забеспокоился Василий. – Теодора, за горами такого не было?

Тедди изумленно покачала головой. Странно, мышей не стало больше, почему же их магия вела себя так свободно и творила такие чудеса?

– Это потому что магия не уходит в летунов и в людей, – догадался Василий. – Я правильно понял, что летуны за горами другие?

– Кора?.. – обреченно вздохнула Тедди.

– Кора, – признался Василий. – Ну так что, я прав? Много мышиной магии уходило на летунов?

– Похоже, что да, – нехотя согласилась Тедди и ускорила шаг. Если все так, как она поняла, то злобные елки – это еще не предел.

К счастью, к этому моменту они вышли на поляну, где должна была быть деревня. На деревню даже не было намека, а вот Проход сиял, как прежде. И не только сиял – через него прямо при Тедди прошмыгнули мыши! Эти мыши были мельче и темнее, изящнее и в то же время определенно сильнее. Они просто светились от магии, если смотреть на них особым зрением.

– Стоять! – Тедди преградила им дорогу, лишь на мгновение промедлив: вдруг попробуют сожрать? Но упускать возможность познакомиться с миром своего народа до того, как пройти через кротовину, она не могла. – Я – королева Теодора. Кто вы?

Мыши переглянулись, пропищали что-то, что Тедди разобрала с трудом, а потом бухнулись на спину, подставив беззащитные животы и хвостики.

– Королева! – теперь совершенно понятно произнесла мышь постарше. – Мы разведчики наместника Цируса, мы ждали, когда Переход снова откроется, чтобы принести клятвы королевской крови!

– Сожрать хотят, – буркнул Василий. – Как пить дать. Ты же сейчас вылитый человек, Теодора. Только поверишь – и сожрут, косточек не оставят.

Мышь поменьше возмущенно пискнула и поднялась.

– Да как ты смеешь, огрызок королевской крови, считать, будто мы не умеем видеть больше! Мы же выжившие!

– Так. – Тедди почувствовала, что голова у нее начинает раскалываться. – Еще и какие-то выжившие!

– Мы расскажем, – пообещала старшая мышь, встала и низко поклонилась Тедди. – Позвольте две буквы вашего имени за то, что мы вас первые встретили.

– Кто кого еще встретил, – пробурчал Василий, определенно удрученный то ли тем, что в нем признали мышиного потомка, то ли тем, что обозвали его при этом огрызком.

– Во-во, – согласилась с ним Нинка. – Хвост им в пасть не клади!

Тедди отмахнулась от неожиданно спевшихся спутников и милостиво указала на старшую мышь, а потом на младшую.

– Те. Ра.

Мыши выглядели очень польщенными и беспрерывно кланялись. Пришлось им сунуть пару фруктов, чтобы наконец услышать историю.

Оказалось, что с выжившими все не так сложно, как могло бы показаться. Мыши и в долине отличались друг от друга силой магии, но это не очень влияло на их жизнь. В родном же мышином мире те, кто обладал сильной магией, могли успешнее охотиться на крастоноса и кормить остальных. Те же, кто был слабее, звался кормом, и пусть ни Те, ни Ра не могли вспомнить даже по рассказам времена, когда требовалось бы съесть слабых сородичей, но наверняка раньше такое случалось.

Тедди открыла рот, чтобы спросить, куда делся младший брат короля, свергнувший его и вынудивший уйти в Неблагую долину, но так рот и закрыла. Ей уже совсем не хотелось это знать. Наместник, ну пусть наместник.

– Поэтому-то король и увел народ через червоточину, – вместо этого произнесла она. – Сейчас в родном мире мышей меньше и им хватает еды, верно говорю?

Те мелко закивала.

– А еще бабушка Мара жалела, что они не забрали в этот мир личинок крастоноса, – припомнила Тедди. – Чтобы никогда не приходилось голодать.

– Звучит ужасно, – заметил Василий, который окончательно успокоился.

– Мара говорила, что это такой гриб, просто с ментальной силой, – пояснила Тедди и досадливо поморщилась. Она привыкла, что Василий и Нинка понимают ее речь, и забыла, что порой и магии для этого мало. – Он может заморочить и отвести от себя охотников.

На этот раз закивала Ра.

– Гриб, способный заморочить, – мечтательно произнес Василий. – Впрочем, я уже ничему не удивляюсь. Давайте сюда ваши грибы.

– Для этого нам надо самим пройти в тот мир, – пояснила Тедди, едва сдерживая нетерпение.

Она в любом случае собиралась попасть туда, а теперь и повод был достойный. Даже Василий должен был понять, что, если излишки магии пойдут на крастоносов, елки перестанут охотиться на зайцев или кого еще.

Интересно стало, а в другом времени елки тоже взбесились или нет?

Как бы ни хотела Тедди прямо сейчас нырнуть в другой мир, она хорошо помнила, чем закончилась ее прошлая попытка. И здесь не было Сола, который закрыл ее от дракона. Не было и Димки, с которым Тедди бесстрашно пошла бы куда угодно. Василий при всех его родственных связях был себе на уме, а Нинка могла в самый неподходящий момент рухнуть в обморок. Так что, прежде чем лезть на новые поиски приключений, стоило отдохнуть и позволить своему Голосу восстановиться.

Эту мысль все поддержали.

– Я вообще не уверена, что нам туда надо, – заявила Нинка, нервно теребя золотой хвост. Грызть она его больше не пыталась. – Жили без этого крастоноса и еще пожили бы!

Тедди покачала головой. Нет, если она намеревалась однажды соединить все времена обратно, ей нужно было найти новый способ накормить всех. Для начала – хотя бы своих подданных.

Сопровождающие их мыши споро натащили веток и травы и соорудили довольно удобное ложе в тени дерева, в которое Василий несколько раз потыкал острой палкой, чтобы убедиться в его безопасности. Он все равно отказался идти отдыхать и уселся неподалеку, собираясь сторожить сон Тедди. Или мышей, которые ложиться тоже не собирались. Кто его разберет? Тедди точно не хотела этим заниматься, глаза у нее слипались.

Устроившись поудобнее на пахнущей сенокосом уютной постели из трав и ветвей, она позволила векам закрыться и тотчас провалилась в сон. Что это не сон, она поняла довольно быстро. Она словно дракон присутствовала в двух временах одновременно. Похоже, можно было не сбивать ноги, не ходить по лесу, а просто уснуть и увидеть, что происходит там, где ее нет! Тедди так поразилась этому, что едва не проснулась, но сумела удержаться на краю сновидения, за что и была вознаграждена.

Первой она увидела Тинатин и охнула от расстройства. Матильда ошиблась. Тинатин не чувствовала себя больше птицей, летуном. Она выглядела как человек и была в том же времени, что и люди. Тедди застала ее сидящей на дереве и грустно грызущей яблоко. Она определенно пыталась магией заставить созреть еще одно, но получалось плохо. И судя по тому, как стояли деревья, магии в этом времени почти не было. Вот и пряталась голодная принцесса рода Бубо на дереве, не решаясь выйти из леса.

– Димка где-то здесь, он тебя найдет! – крикнула Тедди, чувствуя себя бессильной невидимкой. Но Тина закрутила головой в поиске говорящей, и губы ее тронула неуверенная улыбка. – Ты слышишь меня?

Тина не кивнула, но продолжила улыбаться. Похоже, она не столько могла разобрать слова, сколько понимала, что с ней говорит Тедди.

– Иди к Переходу! Димка тебя найдет! – повторила Тедди без особой надежды и незримым призраком взмыла в небо.

Она искала глазами драконицу, но Матильды нигде не было видно. Пришлось снова нырнуть в лес. Лес кончился куда быстрее, чем она рассчитывала, и начались поля. Это Тедди не смутило. Люди, живущие в мире, свободном от птиц и мышей, запросто могли вырубить себе больше пространств. Она пронеслась над полями и очутилась над знакомой деревней. Вот уж кому пора было переиначить название деревни на какое-то веселое и жить в свое удовольствие! Но из домов неслась ругань.

Хотя Тедди и стыдно было подслушивать у окон, она не стерпела.

– Свинья чем-то заболела, того гляди помрет! – вопила жена Егорыча. – Ты хозяин, вот и разберись!

– Я хозяин, а не лекарь! – отругивался тот. – Сама разберись, я с утра сходил на поля, там столько сорняков, как их вычищать?

– Мила жалуется, что ее дед перестал вставать, – неслось из другого окна. – Неужто помрет? Ему же еще и ста двадцати не отмерено!

Тедди недолго хлопала глазами, поняла. Магия мышей, щедро разлитая по долине, помогала и людям, Василий не соврал. Они долго жили, редко болели, снимали хорошие урожаи. Тедди наконец осознала, что ее так мучило. Она не могла понять, как спутники Ермака, определенно далекие от крестьянского непростого быта люди, так хорошо выращивали пшеницу, овощи и всякую живность, утащенную из обычного мира. Похоже, мыши давали им больше, чем они догадывались. Но судьба свиней, коров и даже того вредного старикана, что первый был за поджог лабиринта с мышатами, не слишком сейчас трогала Тедди. Она искала Димку и Матильду.

Тедди уже собиралась покинуть деревню и ринуться дальше в поля, как вспомнила про дом Василия. И уже во дворе поняла, что не ошиблась. В доме кто-то был.

– …Тогда ночью выберемся к Переходу, Тедди говорила о нем. – Матильда пыталась приготовить что-то из запасов Василия, не разжигая печь. Выходило не очень. – Раз уж такая ерунда.

– Я хочу превратиться, но почему-то не выходит, – Судя по раздраженному голосу Димки, они говорили об этом до появления Тедди. – Я знаю, что так я привлекаю больше внимания, мама. Но Голос меня плохо слушается.

– Но ты пытайся дальше, вдруг получится, – попросила Матильда.

– Димка, Тина в лесу, здесь! – крикнула Тедди. – Тина здесь, ее нужно найти!

Но Димка ее не услышал, только Матильда с подозрением уставилась на тарелку с кашей.

Тедди подлетела ближе. Коснуться Димки она не пыталась – это же был почти сон, и она в нем бестелесный призрак. Она уже проверила это, пролетая несколько раз через стены. А вот Голос… Он виделся светящимся шариком, которого можно было бы коснуться.

И Тедди осторожно протянула руку сквозь плотный мышиный мех, сквозь шею к застрявшему в горле Голосу. Она смогла коснуться его и от радости и неожиданности едва не дернула руку на себя вместе с Голосом. К счастью, удержалась и лишь осторожно сжала упругий теплый шарик. Странно, но ее собственный Голос ощущался как комок огня, а тот, что достался Димке, был еле теплый.

Тедди попыталась согреть шарик теплом ладони, словно это было важно. Она очень сильно захотела, чтобы Голос Димки работал как следует!

Димка вдруг сильно закашлялся.

– Тише! – испугалась Матильда. – Вдруг услышат! Я не хочу сжигать деревню.

Димка икнул и кашлянул еще раз, выплевывая сгусток пламени.

Они оба уставились на прожженное пятно на столе.

– Вообще-то ты дракон немного другого плана, – слабым голосом произнесла Матильда. – И дышать огнем не должен.

– Я и не дышу огнем, – просипел Димка, хватаясь за горло. – Это что-то с моим Голосом! Похоже, он просыпается.

Тедди не стала ждать, когда они успокоятся. Продолжая сжимать в ладони Голос, она произнесла:

– Тинатин находится в этом времени. В лесу. Сейчас должна пойти в сторону Перехода в наш мир. Она совсем одна, найдите ее.

– Тинатин в этом времени, – послушно повторил Димка и вскрикнул. – Что? В этом времени? Она же совсем одна!

Матильда завертела головой.

– Тедди? – неуверенно спросила она.

– Это она, мам. – Димка вскочил. – Мы не можем ждать ночи, надо найти Тину раньше, чем ее найдут люди!

– Но люди… – начала Матильда, потом усмехнулась и тряхнула кудряшками.

Забытая каша осталась на столе.

Тедди уже уносило из этого времени, но она успела увидеть, как во дворе Василия выросла огромная драконья туша, хвост залез в соседний огород, вызвав недовольные вопли какой-то тетки. Дракон даже не повернулся, лишь дождался, когда мышь быстро вскарабкается по его чешуе, а потом распахнул крылья, и…

Крылья над Тедди, еще крылья и снова. Она была на том же самом месте, но деревни здесь снова не было. Проход в мышиный мир слабо светился, словно из него повыдергали половину ниточек. Он еще был, но пройти через него никто бы не сумел.

Тедди поднялась с земли и завертела головой, пытаясь понять, что тут происходит. Она боялась, что отсутствие мышиной магии тотчас обратит летунов в немых насекомоподобных воронов, и с облегчением обнаружила, что это не так.

Летуны по-прежнему выглядели как самые разные птицы, но вели себя как-то странно. Тедди не сразу поняла, что ее смутило, и лишь когда поблизости от нее приземлился Сол, догадалась, что не так. И дело даже не в том, что глаза летунов были… птичьи. Отблеск разума еще виделся в них, да вдалеке совершенно отчетливо ругалась Кора, но что-то изменилось. Клюв Сола был в чем-то красно-буром, и чистить он его начал совершенно по-птичьи, постоянно оглядываясь по сторонам и щуря крупные глаза, словно солнечный свет ему был неприятен.

– Не знаю, кого ты сожрал, приятель, но надеюсь, что не кого-то разумного, – пробормотала Тедди, неуютно чувствующая себя в этом времени и понадеявшаяся, что звук собственного голоса ее немного успокоит.

Сол навострил пернатые ушки и развернул голову на девяносто градусов. И Тедди закрыла рот ладонью, не решаясь заговорить с ним, как с Димкой или Тиной. Такой Сол ее пугал.

Раздался шорох, и они оба повернулись на звук. Этого летуна Тедди раньше не видела. Он тоже был из совиных и, судя по ушкам, тоже филин, но совсем другой. Чуть более острые черты физиономии делали его каким-то неприятным и словно подмокшим. Какой-то родственник Сола или кто-то другой? Тедди не знала. Но только этот летун, увидев Сола, радостно заклекотал и бросился к принцу.

Сол взъерошился, пытаясь выглядеть больше, но не очень преуспел в этом. И незваный летун с мерзким хихиканьем вонзил острый клюв в крыло Сола.

Сол не отступал, но он пытался разодрать когтями противную морду нападающего и совсем не преуспел в этом, тогда как тот снова ударил клювом, отчего по светло-рябому оперению потекла кровь.

– Не смей! – Тедди, забывшись, попыталась оттащить нападавшего прочь, но ее руки проходили сквозь перья. – Остановись!

Ее не слышали.

– Никто не удивится, что ты погиб, никчемный мальчишка, – вдруг забормотал нападавший, принимаясь теперь работать когтями и хлопать крыльями. И Тедди поняла, что этот летун женского пола! Стоило и догадаться по противной морде, напомнившей Тедди одну старуху в их дворе. – Дара давно должна была тебя убить. А сейчас никто не помешает. И тогда наш род поднимется рядом с Многоликим!

– Тетя Кетупа! – крикнул Сол, с трудом вырывая из лап нападавшей свое израненное крыло. – Да как вы посмели!

– Рыбку ловить ловкость нужна и сила, не то что яблочки трескать, – снова мерзко захихикала Кетупа. – Сейчас наконец все встанет на свои места, сильные пожрут слабых, и наступит… наступит…

Она замерла, по-видимому позабыв слово. Сол извернулся и сильно клюнул ее в лоб. Ему удалось вырваться, но пораненное крыло не давало взлететь, да и прыгал он неуклюже.

– Ты не выживешь все равно, – пробормотала Кетупа, наступая на Сола, который отпрыгивал дальше к деревьям. – Многоликому нет до тебя дела, он и сам ослаб после попытки убить дракона. Больше не будет одного королевства птиц, выживут только сильные и быстрые. Остальные станут пищей. И мы не пропадем без магии.

Тедди закусила губу. Неужели она ничего не сумеет сделать? Если бы у Сола был Голос, как у Димки, она бы справилась. Но в нем было так мало магии, что не за что было уцепиться!

Она снова крикнула во все горло, понимая, что никто не услышит ее здесь. Ее ведь даже нет тут на самом деле!

Но небо на мгновение закрыли крылья, и прямо в спину Кетупы ударили когти. Она не устояла на ногах и плюхнулась в траву прямо рядом с Солом.

Дара! Тедди чуть не заплакала от радости. А вот Сол выглядел еще более напуганным. Рядом с ним опустились три молчаливых черных летуна.

– Оставьте кусочек! – пропыхтела Кетупа, пытаясь подняться с травы.

И Сол зажмурил глаза, готовясь к смерти.

Только его не тронули, наоборот, помогли выпрямиться и аккуратно сложили крыло.

– Почему они не убивают? – Кетупа взвыла от отчаяния. – Вороны – враги сов, я знаю! Я все знаю, помню!

– Вороны, может, и враги. – Дара снова топнула ногой, придавливая тетку к земле. – Но это не вороны. Это Ри, Р’и и Рри – мои друзья.

Она подошла к брату и оглядела рану.

– Донести до Болотной ведьмы сумеете, не повредив дальше? – спросила она у своих молчаливых спутников. – Надо лечить, я не умею.

Сол наконец осторожно открыл один глаз.

– Ты не убьешь меня, как брата? – тихо спросил он.

Дара ехидно щелкнула клювом.

– Принцесса Теодора права, ты и впрямь немного дурачок, – произнесла она. – Я…

Тедди открыла глаза и села. Ей было немного жаль, что она не дослушала, что скажет Дара, но она была рада, что и Сол окажется у Перехода в том же времени, что и все.

– Снова что-то снилось? – хмыкнул Василий. – Ты так вращала глазами под веками, что мне немного не по себе стало!

– Королевам не снятся сны, королевы видят вне времени, – заметила Ра негромко, а Те уверенно закивала.

– Сам знаю, – буркнул Василий и нехотя добавил: – Моя кровь слишком разбавленная, я не вижу. Пару раз казалось, что вот оно. Но это были просто сны.

– Королева… – Тедди сглотнула, но все-таки договорила. – Королева Мара говорила, что отравила меня, чтобы я видела…

Она замолчала, даже по мордочкам Те и Ра сообразив, что они ухмыляются.

– Королева просто не хотела расстраивать ненаследного принца, – пояснила Те. – Разбавленная или нет, кровь королевского огрызка тут ни при чем, видят только королевы и принцессы.

– Как вы, королева Теодора, – почтительно добавила Ра.

– О чем вы говорите? – влезла любопытная Нинка. – Что видит королева Теодора?

Тедди вздохнула.

– Многое, – мрачно ответила она. – Одно хорошо: мы сумеем встретиться с моей семьей и Тиной у Перехода.

– Но сначала крастонос, – напомнила Те.

И Тедди согласно кивнула. Девочке очень хотелось посмотреть на родной мир, хоть и было до жути страшно. Однако она понимала, что если решит объединить долину снова в одном месте, то потеряет возможность побывать там навсегда.

Нинка, разумеется, собралась с ней.

– Я не могу снова потерять королеву, – прошептала она, когда Тедди поинтересовалась, почему та не хочет подождать в долине. – За вами, Теодора, глаз да глаз нужен!

Тедди спорить не стала, ей так тоже было спокойнее. Несколько гвардейцев они оставили снаружи, а вот Микаэля, которому Тедди по-прежнему не особо верила, взяла с собой. Но больше всего она удивилась, что Василий тоже собрался с ними.

– Все-таки я потомок первопроходцев, – пояснил он свое желание пойти. – Кровь взывает.

Тедди больно прикусила язык, чтобы не напомнить, что Василий потомок сироты Маруси из куда более позднего времени и ненаследного принца. В некотором роде он тоже мог быть ненаследным принцем, хотя его кровь была сильнее разбавлена человеческой.

Но отказываться от сопровождения Тедди не стала. Оставлять Василия с мышами было все равно небезопасно.

В светящуюся червоточину первыми вошли Те и Ра, затем Тедди и ее сопровождающие. Тедди не знала, чего она ждала от этого мира, она ведь помнила, что Мара говорила, будто он довольно скудный едой и холодный. Что-то вроде этого. Эх, почему она так невнимательно слушала? Не рассчитывала сюда попасть, это понятно, но можно было и постараться!

Было и впрямь прохладно, но не слишком. Небо было низкое и очень темное, но в нем сияло множество чужих звезд. Тедди прошла несколько шагов по мягкой земле, в которой отпечатывались ее следы, и наконец поняла, что над ней не небо.

– Мы в пещере? – изумилась она.

Те и Ра переглянулись и пожали плечами.

Тедди решила зайти с другой стороны.

– Над нами камень? – уточнила она. – Горы?

– Да, камень, – закивала Те, обрадовавшись, что понимает королеву. – На протяжении всех наших угодьев мы защищены от злого солнца и холода.

Тедди снова посмотрела наверх, на яркие звезды. Теперь она поняла, что это солнечные лучи пробиваются через горную породу. А значит, мышь права: снаружи такое пекло, что поджарит до костей.

Те и Ра наперебой стали рассказывать о своей жизни. Здесь, под землей, были и особые леса, если Тедди правильно понимала, то похожие больше на джунгли. В некоторых местах для них хватало того солнца, что пробивалось. Были и более холодные места, куда солнце почти не заглядывало. Мыши были вершиной пищевой цепочки и ни от кого не ждали опасности. Но живности было немного, так что в основном они питались крупными плодами дерева, которое на языке, понятном Тедди, звучало как «змеиное дерево». Вкус у длинных плодов был похож на грушу и землянику одновременно. А еще почему-то на сосиски. При этом все равно было очень вкусно.

– А на поверхности у вас что? – быстро потерял интерес к пространным историям Василий.

Тедди и сама хотела спросить, но постеснялась.

Мыши переглянулись.

– Там опасно, – наконец произнесла Те. – Солнце очень злое, может сжечь заживо.

– И когда оно уходит, сразу становится так холодно, что можно превратиться в лед, – подхватила Ра. – Немногие смельчаки выживали, если пытались подняться на поверхность. Еще задолго до нашего рождения!

Тедди только вздохнула. Да, мыши – это не люди. Люди бы придумали скафандры или еще что-то, но выбрались бы из-под земли. Она была уверена!

Вот и Василий, на что немного мышь, а и то с интересом цокал зубом, разглядывая похожий на звездное небо со всеми этими трещинками свод пещеры.

– Теодора, скажи честно, ты собираешься так и оставить три мира в разном времени? – тихо спросил он, пока они все гуськом шли за провожатыми по каменистой тропинке.

Хищные деревья не охотились только на мышей, а вот достать на тропке Тедди уже пытались дважды. Так что идти следовало точно по центру, чтобы не быть съеденной елкой.

– Нет, конечно, – вздохнула Тедди. – Но я так и не решила, как это сделать. Ведь все начнется с самого начала! И вот эти мыши, если я объединю времена в долине, они снова будут закрыты здесь ото всех!

– Меня уже радует, что ты думаешь об этом, – успокоил ее Василий. – Ты разберешься. Ты же королева.

Тедди хмыкнула. Очень удобно верить в кого-то. А в кого верить ей?

Наконец они подошли к мышиному городку, и Тедди едва удержалась, чтоб не рассмеяться. Еще одна неясность разъяснилась. Похожие на гроздья ягод гнезда летунов, так непохожие на их гнезда в мире за пределом долины, – это были мышиные гнезда! Видимо, позже, непривычные к открытому небу, они полностью ушли в норы. Вот и здесь часть мышей высыпала из гнезд, часть поднялась из-под земли. Было их куда меньше, чем в долине, но при этом и выглядели они опаснее. Тедди машинально коснулась рукой горла, готовая в любой момент использовать магию огня.

– Не бойтесь, королева, Цирус немного увлекающийся, – шепнула ей Те, и очень вовремя.

Тедди сумела не отшатнуться, когда большой мыш, с яркими от каких-то перышек и жучиных крылышек щеками и спинкой, бросился к ней навстречу. Жаль, что Те и Ра не догадались предупредить Василия и Нинку, так что бедолага успел получить кулаком в ухо от Василия и неслабый удар золотым хвостом от Нинки. Он обиженно пискнул, но не утратил пыла, с которым бросился под ноги Тедди и обхватил ее кроссовки передними лапами.

– Королева! – восторженно пропищал он, чуть морщась от боли. – Как я рад дожить до нашей встречи!

– У наместника магическое зрение, – снова шепнула Те. – Поэтому он и наместник.

Тедди кивнула. Теперь было понятно, как этот странный тип узнал ее.

– Простите моих спутников, наместник Циркус, – произнесла Тедди, осторожно касаясь взъерошенной шерстки. – Они защищали меня. Поднимитесь, я рада вас видеть.

Как она отвыкла от этого в долине! Рядом с ней редко бывали мыши, которым нельзя было прямо смотреть на королеву или говорить с ней.

– Слышали? – Наместник споро вскочил на задние лапы. – Королева даровала мне второе имя и возможность смотреть на нее прямо! А королевская кровь коснулась меня своими королевскими конечностями!

Василий при этих словах смущенно спрятал за спину свою «королевскую конечность», а Нинка, вся сгорая от стыда, спряталась целиком – ударить наместника, ну надо же! Да и сама Тедди почувствовала себя неловко – назвала наместника неправильным именем!

– Вы хотите забрать остатки своего народа в тот мир? – спросил тем временем Цирус-Циркус с такой надеждой, что Тедди стало неловко. – Мы знали, что однажды король или королева вернутся за нами!

Тедди растерянно оглянулась. Да, мышей здесь было меньше, чем в долине, но куда больше, чем могло там прокормиться, если к тому же вернуть людей и летунов. Что же делать?

– Да, так и есть, королева Теодора хочет всех забрать с собой! – громко произнес Василий и больно толкнул ее в бок. Говорить ничего не стал, опасаясь острого слуха мышей, ну да Тедди не дурочка, сама все поняла. Мыши – это вам не одуванчики. Сожрут и скажут, что так и было!

– Только мы хотим забрать с собой и этот… как его… – Тедди от волнения забыла название местного гриба.

– Крастонос, – пискнула Нинка из-за ее спины. – Мы делим наш дом с летающими чудовищами и безволосыми тварями. Еды не хватает.

– Кхм, – кашлянула Тедди, обалдевшая от такого описания людей. Так вот как она выглядела для мышей! А ей еще они показались страшными! Она, похоже, для них выглядела не лучше!

– Ой! – смутилась Нинка и снова спряталась.

– Поохотиться на крастоноса – это дело, – одобрительно замахал ушами наместник. – Но что с тем миром, он настолько мал? Или он так же скуден, как этот?

Остальные мыши тоже запищали, волнуясь и вопрошая королеву сразу хором, отчего она не понимала ни словечка.

– Он большой. – Стоило заговорить, как все замолчали. – Но раньше никто не ходил за горы, а сейчас, когда я там побывала сама, не стала требовать от народа, чтобы они оставляли знакомые норы и шли покорять новые земли!

Так красиво сказала, даже самой понравилось! А вот наместник впечатлен не был.

– Ну и зря, – заявил он, почесав нос. – Мы только так и живем, нас кормить не корми, а дай за королевой куда-то пойти. А уж новый мир – так это вообще поперед Голоса побежим!

– Тогда хорошо. – Тедди улыбнулась, представив, как мыши бегут «поперед Голоса», подхватив хвостики, карабкаются в горы. Конечно, тогда и за горами летуны станут разумными, но вряд ли все. Мышей не так много. К тому же за горами есть еще Переходы. Может, зря мыши, точно люди из трех грустных деревень, уцепились за первое попавшееся место. И Алисо неспроста решил вести мышей в большой людской мир. Он знал, что им интересно разведывать новое.

Вспомнив про отца, Тедди снова раскисла и чуть не расплакалась. Хорошо хоть чуткая к таким вещам Нинка поторопила Цируса:

– Ведите уже искать крастонос! Идти небось еще далеко!

Цирус вдруг широко улыбнулся. Тедди даже поежилась: мыши обычно не улыбались, и Тедди готова была потребовать, чтобы все так и оставалось.

– Никуда идти не надо. Вы уже на месте! – И прямо на глазах Тедди и ее не менее ошеломленных спутников наместник превратился… в сыроежку. Обычную такую сыроежку с красивой розовой шляпкой. Если не считать того, что сыроежка была чуть ниже Тедди!

– Что это? – взвизгнула Те.

И Тедди растерянно повторила вслух:

– Сыроежка, – и зачем-то добавила: – Гриб такой. Съедобный.

– А-а, – тотчас успокоились обе сопровождающие мыши. – Это значит, что крастонос считает вас главной охотницей и будет влиять на вас и покажет все вам, королева. Вы, главное, найдите самую зрелую голову, а вытащить мы поможем!

– Подождите. – Тедди поняла, что запуталась. Она тыкнула пальцем на подмигивающую ей сыроежку, которая вместо хвоста помахивала жирной зеленой гусеницей, потом на поле грибов вперемешку с мышами, причем с подозрением друг на друга смотрели и те и другие. – Получается, мы разговаривали не с наместником, а с грибом?!

– Наверное. – Ра сморщила нос. – Это неважно.

– Да как же неважно?! – Тедди оттолкнула слишком близко подошедшую сыроежку. – Мы тут планы строили, а это все гриб?

– На самом деле крастоносы так часто изображают наместника, что говорят, как он, – пояснила Те.

– Да-да, – добавила Ра, покусывая хвост. – Один раз Цирус объелся чернильных ягод и провалялся в кустах неделю, так нами всю неделю правил гриб. И никакой разницы!

– Ясно. – Тедди ничего ясно не было, но не спорить же! Вдруг и ее спутницы тоже грибы? – И как мне его ловить?

– Он будет вас путать, но полностью спрятаться не сможет, – пояснила Те. – Ищите его среди знакомого вам. У него такое бело-розовое тело и на нем красные набухшие капли. Как кровь.

– Лучше бы и впрямь грибы пошли собирать, – проворчала Тедди, представив это.

Где-то она видела похожее по описанию, но где? И вдруг вспомнила! Она делала доклад по биологии про гриб «кровавый зуб». Пару лет назад. Тогда она еще помнила его сложное латинское название, но теперь в голове осталось только народное. Что же, она постарается найти.

Конечно, сначала она попыталась использовать Голос.

– Хочу увидеть крастонос, – произнесла она негромко.

– Вот ты хитрая! – рассмеялся сидящий на земле Димка. – Да если бы так можно было, короли бы пачками из земли их таскали!

– Попробовать стоило, – ответила ему Тедди. – И вообще, тебя тут даже нет!

– Есть, – не согласился Димка, поднялся с земли и подошел ближе. – Как искать собралась?

– Попробую посмотреть особым зрением, – призналась Тедди. Почему-то, даже зная, что Димка ненастоящий, она с удовольствием ему отвечала. Просто колдовство какое-то!

Зрение ничего не дало, Тедди ослепило сияющей магией, а когда она проморгалась, то очутилась в селе. Не в Унылом или Горемычном селе, а такое село, в котором она покупала еду и рыбацкий костюм для Нинки.

Тедди завертела головой и обнаружила, что Нинка пропала. И Василий. Те и Ра тоже, даже сыроежка куда-то делась. И только Димка остался рядом. Как раньше.

– Ладно, поищем, – с угрозой пробормотала Тедди и зашла в сельпо. Оглядела там сонную продавщицу и каждый пакетик с чипсами. А когда вышла, очутилась на море. А с ней Димка и Алисо. Живой.

– Мы тут с тобой однажды отдыхали, помнишь? – спросил неожиданно живой Алисо, выглядевший прежним папой, Александром Мусовым, а не серым мышом. И Тедди заплакала.

– Помню, – сквозь слезы произнесла она. – С нами была моя няня, тетя Наташа. Мы с ней купались каждый день, а ты на море не ходил.

– Не люблю соленую воду, – поморщился Алисо. – Не реви. Это тоже соленая вода.

– Мне так жаль, что ты умер, – прошептала Тедди.

– Не реви, – повторил Алисо. – Я никуда не денусь из твоей головы. И там я могу быть любым. Не то что в жизни.

– Да. – Тедди шмыгнула носом и вытерла глаза. – Ты прав. Но мне так непривычно быть одной.

– Ты не одна, а всего лишь без меня. – Алисо вздохнул. – Однажды ты вырастешь и поймешь, что тебе просто повезло. А сейчас не кисни, словно ты не королева, а маленький мышонок! Забыла, зачем ты тут?

Тедди кивнула. Забыла, да. Кто же ждал от гриба такого? И она пошла дальше, только сначала оглядела всего Алисо. Он был совершенно обычный.

Солу она уже не удивилась и даже не вздрогнула, когда увлекшийся морок долетел до свода пещеры и упал обугленным угольком обратно, попав под прямой луч местного светила.

Она проголодалась и вырастила местный странный фрукт, по привычке поделив его с Димкой.

– Долго обычно ищут крастонос? – спросила она его.

Димка сидел рядом на поваленном дереве и с удовольствием грыз ломтик сочного плода.

– Долго, – прочавкал он. – Иногда неделями.

– Понимаю. – Тедди встала и обошла Димку, подходя к дереву за новым плодом. – Я даже знаю почему. Странно только, что это раз за разом работает.

– Так морок же, – пожал плечами Димка. – Никто не помнит, что было в прошлый раз.

– Не скажи. – Тедди сорвала плод и вернулась. – Те и Ра упомянули, что часто приманкой служит наместник. А значит, не приманка – кто-то куда важнее наместника, так?

– Так. – Димка вздохнул и вытер губы. – Ты меня проверила, и сейчас еще раз. Я чист.

– Я так сначала и думала, что это будешь ты, – искренне призналась Тедди. – Вроде как мне в голову не придет думать на того, кто постоянно рядом и ближе вроде нет. Но ближе есть!

Сложнее всего было ухватить себя за горло. Тедди почувствовала, как под рукой лопаются крошечные капли, и рассмеялась. А потом ее собственные руки оказались руками стоящего рядом Димки, и вот она уже его руками душила саму себя, видя, как руки Димки становятся ее собственными, а ее смеющееся лицо белеет и покрывается каплями, похожими на кровь. Ноги сливаются в одну, пропадает лицо, волосы… и вот уже она держит руки на огромном бледном отростке, и впрямь похожем на гриб «кровавый зуб».

И словно ниоткуда тотчас появились мыши, ухватились зубами и когтями за этот отросток, начали рыть вокруг, вытаскивая огромный светлый мясистый корень. Мелькнул Василий, больше мешавший, чем помогавший, Нинка со своим золотым хвостом тоже рыла землю. Тедди и не заметила, как аккуратно, но уверенно ее оттеснили в сторону, и теперь она просто наблюдала, как гриб вытягивают из земли.

– Его с собой взять надо! – только и крикнула она, больше никогда не желая самостоятельно охотиться на этот коварный гриб. И пробовать сейчас его она тоже не собиралась.

– Королева! – хлопнулся перед ней на землю Цирус. – Я еще не успел сообщить вам о своем почтении!

Тедди мысленно признала, что Те и Ра были правы. Никакой разницы с грибом!

– Успеете еще, наместник, – сурово сдвинув брови, ответила она. – Лучше прикажите собираться, мы должны сейчас же перейти в долину. Если мне удастся соединить времена в ней, мы снова потеряем Переход.

– Королева разделила времена? – Цирус почему-то не трепетал, хотя Тедди ожидала именно этого, наоборот, он понимающе покивал, забавно шевеля длинным носом. – У королевы сильный Голос, как у давней королевы Ыркы. Она однажды разделила весь народ на несколько времен, чтобы мыши не умерли от голода.

– И как? – Тедди затаила дыхание. Оказывается, она не первая такая чокнутая среди мышиных королев!

Цирус нервно прикусил кончик хвоста.

– Я не знаю точно, – признался он. – То ли два дня продержалось, то ли четыре… Это же время целиком! Мы можем откусывать его кусочками, но целиком – нет-нет, это слишком!

Вот теперь Тедди запаниковала по-настоящему. Что, если она слабее этой Ыркы и Проход вот-вот схлопнется? Каковы шансы, что в этот темный, голодный мир залетало больше одного шестикрылого? Она так и состарится здесь и Димку и Матильду будет видеть только с помощью крастоноса.

– Уходим быстро. – Василий снова подслушивал. – А потом, Теодора, попробуйте-ка вы передвинуть Проход в другое место. Это ведь не создать новый, верно? Должно быть проще.

– «Должно быть проще»! – передразнила его Тедди и смутилась. Что-то она совсем окоролевилась. Со взрослым человеком, да еще и желающим помочь, так разговаривает. – Извините, Василий. Вы правы. Надо попытаться.

Трехпалый только махнул рукой.

– Я найду место, где мой двор, – пообещал он. – Если получится, выведешь Переход за домом, там никто ничего не трогал никогда. Дед пожелал оставить кусочек дикой земли во дворе, а наш дом и без того на отшибе.

Тедди кивнула. Должно было получиться. Иначе просто нельзя!

И она повела мышиный народ в долину. Вообще-то она представляла все не так. Что-то такое немного библейское ей виделось в этом, и чтоб посох в руке, которым она тычет в Переход и идет, а за ней серой волной мыши. Успела еще пригорюниться, что короной так и не обзавелась. Впрочем, переживала об этом она недолго. Странно, что забыла, каково это – переходить через кротовину с мышами! А вроде бы видела, как мучился Алисо со своей армией!

У нее получалось еще хуже. Мыши пищали, толпились, пытаясь пробиться поближе к королеве. Те, что тащили выкопанный из земли и теперь совершенно безопасный крастонос, волокли, его как гигантскую змею или колбасу, и отдавливали хвосты и лапки менее полезным товарищам, мышата просто лезли всем под лапы. И шум стоял такой, что Тедди передумала идти первой, вместо этого отправила Нинку, сама же, с помощью Василия и своего Голоса, постаралась загнать всех в Переход и никого не потерять. Несколько минут? О, она на это очень надеялась! Но напрасно. Когда наконец вышли последние, белые от старости мыши, солнце уже садилось.

– Мне нужно идти к другому Переходу, найти брата, маму и Тину, – растерянно пробормотала Тедди и потерла виски – от мышиного писка разболелась голова. – Надеюсь, я не опоздаю.

– Сначала этот Переход, – не согласился Василий. – А то потом поздно будет.

Тедди утомленно вздохнула. Зачем им этот мир, когда они перевели всех мышей и даже притащили крастонос? Кстати об этом. Тедди ведь только знала, что его надо принести, а что делать дальше, не понимала. К счастью, тут мыши справились без нее. Она увидела, как те, кто нес этот недогриб, начали с силой трясти его так, что красные капли отрывались и пропадали, падая на землю.

– Споры, – понимающе произнес Василий и пригладил бороду. – Как у обычных грибов. Куча тут потом будет.

– Пусть куча где-то в другом месте будет, тут же деревня стоит! Стояла. Будет стоять! – возмутилась Тедди. – Несите его в лес и там трясите!

Она снова вздохнула. Откладывать было дальше некуда.

Кротовина в магическом зрении выглядела как клубок ярких светящихся ниток, и будь Тедди котом, у нее бы не было проблем. Но она была девочкой и совсем немного мышью.

– Двигайся! – потребовала она, направляя Голос и руки в сторону Перехода.

Ничего.

– Ты должен сохраниться там, – попыталась она снова, даже горло заболело от того, как разгорелся Голос.

А клубок нитей так же светился на своем месте, огромный и совершенно несдвигаемый! И Тедди по-настоящему рассердилась.

Ей нужно было к Димке, к Матильде! Убедиться, что все хорошо с Тиной, что Сола не сожрали подданные его отца, снова начинающие дичать без мышиной магии. А она возится тут с этим никому особо не нужным Переходом!

– Я котик! – угрожающе произнесла Тедди, глядя на дурацкие светящиеся нити. – Котик!

И махнула лапо… рукой.

Она отпрянула, не ожидая, что это сработает. Но Переход и впрямь легко, словно только это ему и требовалось, покатился в сторону, где было обозначенное Василием место. А Тедди в поисках похвалы огляделась, и шерсть стала дыбом на загривке. Вокруг были мыши! Просто куча вкусных, огромных мышей!

Она медленно двинулась к ближайшей и зафыркала, лишь только на нее упали капли воды. А когда очнулась, вся мокрая голова ее была прижата к груди Василия, он гладил ее по волосам и мягко приговаривал:

– Котик, котик… только не надо никого кусать, ты же королева, хоть и котик.

Как потом объяснил сам Василий, когда они наконец направились в сторону Прохода, он очень удачно оставил перед переходом в тот мир наполненное водой ведро, которое попало с ним в это время. Повезло, ведь быстро сбегать до ручья он бы не успел. А так ошарашил почувствовавшую себя хищницей Тедди и тут же успокоил.

И правда повезло.

Впрочем, когда они подошли к болоту, Тедди поняла, что на этом все ее везение и кончилось.

Тедди сразу поняла, что ее ждали, но почему-то наивно надеялась, что из летунов ей предстоит разговор лишь с Болотной ведьмой, которая и стояла тут, далековато от своего гнезда, зато близко к Переходу, где время было прежним.

Ждала ее как раз Болотная ведьма. Растрепанная выпь тем не менее выглядела по-прежнему разумной, так что Тедди ее сильно не боялась. Не теперь, когда она сама стала королевой.

Но взгляд ведьмы все равно внушал опасения, так что Тедди была начеку. И не зря! Она поспешно отпрыгнула, едва старая летунья попыталась ударить ее длинным клювом.

– Что ты наделала, человек! – прохрипела ведьма, яростно сверкая глазами. – Ты украла нашу магию! Лишь тут остались крохи, летуны голодают и воюют друг с другом. Как ты посмела так поступить с нами? Я же помогла тебе!

Тедди чуть не расплакалась от незаслуженной обиды. Но позади были ее мыши, там был и Василий, не захотевший пропустить «воссоединение королевских особ», как он это назвал, и Тедди не могла себе позволить расклеиться.

– Эта магия принадлежит моему народу, – сурово ответила Тедди. – Поэтому и оскудели ваши земли, они стали такими, какими были до появления мышей. Почти лишенными магии.

– Неправда, – взвыла Болотная колдунья.

– Правда, – возразила Тедди, немного успокаиваясь. Она даже позволила себе оглядеться, пытаясь понять, откуда и когда появятся ее близкие. – Пусть магия в вашем мире легко приживалась, но пришла она с мышами. А сейчас вы в другом времени с нами. – И не удержалась: – Сами виноваты!

– Наша магия отличается. – Болотная ведьма взмахнула крыльями. – Моя магия отличается.

– Ну так и живите со своей магией, мне-то что! – Ух как Тедди снова разозлилась! Объяснять таким упертым – только время тратить. – Я вашу магию не трогала, хотя ваш король моего отца убил, между прочим!

– Наша магия… вся магия наша! – Кажется, колдунья ее даже не слышала.

И как Тедди раньше не заметила, какая она? Еще и Тину к себе забрала, хорошо, что та такой не выросла! Только забыла что-то. Повезло и ей, и Димке с ней.

И Тедди снова завертела головой, надеясь увидеть если не Димку, то дракона. Матильду ведь так просто нельзя пропустить, правда?

Ответа Болотной ведьмы она не услышала, отвлеклась на новые лица. Точнее, лица были не такие уж новые. Летуны. Тедди заподозрила, что их вызвала ведьма, но проверить не могла, конечно.

Она бы не отказалась увидеть Дару или Сола, который вроде как должен был прийти сюда, но эти тащили с собой лишь короля. Ослабевший от утекающей магии, плохо владеющий своими дополнительными крыльями, он еле плелся, поддерживаемый такими же совообразными летунами.

Теперь, когда его лицо менялось медленнее, Тедди успевала разглядеть каждое и подивилась тому, как же стар Многоликий. Казалось, что, если его отпустят, он рухнет на землю и рассыплется в пыль.

Тедди с трудом сумела оторвать взгляд от меняющегося лица и наконец прислушалась к тому, что кричала Болотная ведьма.

– Но так нельзя! Мы требуем вернуть все как есть! Наш народ не может жить без магии! Немедленно верни все как есть, иначе…

– Иначе что? – не выдержала Тедди. А она ведь еще хотела порадовать ведьму, что скоро все вернется. Ну уж нет, не дождется! – Вы ничего не можете мне сделать!

Ведьма замерла с открытым клювом и возмущенно вращала глазами, словно пытаясь придумать, что сказать. Вместо нее заговорил король.

– Тебе ничего, но Сол говорил, будто ты крепко подружилась с Тинатин. Вот только найду эту девчонку…

– Вы и так знаете, где она. Приведете сюда, и все, мой король! – торопливо произнесла Болотная ведьма, словно боясь, что он скажет лишнее.

Тедди скривилась. Если бы она не видела Тину в другом времени, могла и поверить. Но проклятый Сол, что за язык без костей у этого пернатого мешка!

– Конечно, я подружилась с ней, – ответила она, игнорируя ведьму. – Вы же сами отдали ее как залог мира. А я, как королева, не могу разбрасываться ничем ценным.

– Ценным? – Король закашлялся, и Тедди не скоро поняла, что он смеется. – Что может быть ценного в этой девчонке? Да она бесполезнее Сола!

Ох и досталось бы ему от его нежной и милой королевы, будь она рядом!

– Очень ценным, – искренне ответила Тедди. – Возможно, даже самым ценным, что у вас было.

Она смотрела прямо в лицо Многоликого, чтобы он не увидел в ее глазах отражение Димки за кустами. Повезло еще, что Димка догадался снова скрыться среди листвы, а занятая своими причитаниями ведьма и вовсе ничего не заметила.

– Ты вернешь нам магию? – снова спросил Многоликий после долгой паузы. Поди пойми, что он там думал в это время – о ценности собственной дочери или о том, как половчее обмануть Тедди. Уж точно ничего хорошего!

– Я подумаю об этом, – соврала Тедди. – Но не прямо сейчас. Вы должны хорошо понять, что это мыши дают вам магию, а не наоборот. И жить с нами в мире, иначе будете… как насекомые.

Многоликий неожиданно снова засмеялся-закашлялся.

– Может, это и неплохо, – произнес он. – Мы сильно ослабли с магией, у нас появилось много бесполезных непутевых птенцов, многие из которых умудрились дорасти до взрослых птиц. Я услышал тебя, королева Теодора. Можешь выжидать сколько угодно, но тебе стоит задуматься, если ты не хочешь, чтобы в короне из когтей моего народа щеголял я сам, а не ты.

Тедди сжала кулаки. О, она прекрасно поняла намек. И если Тину Многоликому было не достать, то Дара и Сол… Сейчас Дара еще могла присмотреть за братом, но что станет, если она сама обезумеет? Или на них нападут еще какие-то подручные Многоликого?

Увы, проблемой было то, что Тедди понятия не имела, как это исправить, и надеялась лишь на то, что Цирус не соврал и скоро все вернется само.

Уже увели Многоликого его спутники, скрылась в своем болоте ведьма, многие мыши, не дождавшись эпичной схватки, тоже разбежались в своем времени в поисках еды, и с Тедди остались только Нинка, Василий и Микаэль. Вот тогда наконец и вышел Димка.

Тедди бросилась к нему и крепко обняла. Правда, радость ее чуть поутихла, когда она поняла, что брат пришел один.

– А где Матильда? – испугалась она. – И Тина? Вы ведь нашли Тину?

– Да. – Нахмурившийся было Димка улыбнулся. – Спасибо тебе. Не знаю, как ты это сделала, честно говоря, было довольно жутко, когда ты так коснулась Голоса! Но зато мы и впрямь нашли Тину и успели до того, как она вышла к этой ведьме сюда.

Димка огляделся, будто боялся, что откуда-то вынырнет Болотная ведьма и набросится на них.

– Мои гвардейцы следят за пернатой, ненаследный принц! – поспешно отрапортовал ему Микаэль, как всегда еще больше раздуваясь от собственной важности.

– Хорошо, – рассеянно улыбнулся Димка и тотчас посерьезнел, поворачиваясь обратно к Тедди. – Сестренка, надо уходить.

Он кивнул в сторону Перехода.

Рядом Нинка нервно укусила золотой хвост, но даже не пискнула, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания.

– Знаю… – Тедди вздохнула. – Я поэтому и удивилась, что ты пришел один. Я думала, что провожу вас с Матильдой и Тиной, и…

– Подожди, ты сама не собираешься идти с нами? – остановил ее Димка.

Тедди грустно покачала головой и показала на Нинку.

– Здесь мой народ, – просто пояснила она. – Разве я могу их бросить?

– Вообще-то… – начал Василий и замолк под ее свирепым взглядом, а заодно как-то поспешно спрятал руки. Боялся, что она, как ее отец, пооткусывает ему пальцы? Что за чепуха некоторым приходит в голову!

– А нас? – Димка растерялся. – Ты бросишь нас?

– Что ты! – Тедди делано рассмеялась. – Я обязательно выберусь вас навестить, когда исчезнет опасность для нас тут, в долине. Вот увидишь, все получится отлично!

– Да, наверное. – Димка выглядел совсем растерянным и невпопад добавил: – Я начал Тину учить школьным предметам, она так быстро все схватывает!

– Да?

Тедди снова стало стыдно. Она даже не подумала о том, каково будет летунье жить среди людей. А ведь совсем недавно она голову сломала, пытаясь понять, как сумели выжить в их мире Алисо и Матильда. Матильда к тому же с ребенком и амнезией. Магия? Может, и магия. Но Тине на нее надеяться не стоило. Вон как ее народ мучился сейчас, довольствуясь крохами этого мира!

Тедди на мгновение задумалась, не стоит ли предложить летунам перебраться в бывший мышиный мир, но тут же устыдилась этого порыва. Магии там, может, и полно, но пищи еще меньше, чем здесь, да и небо. Что хуже, чем отобрать небо у тех, кто владеет крыльями? Тедди прекрасно помнила, как чудесно было летать, и лишать кого-то этого против воли не собиралась.

Поэтому она вынырнула из потока мыслей и шепнула Димке:

– Времена сами скоро соединятся, я только не знаю, когда именно. Вам лучше уйти до этого времени, чтобы никто не обидел Тину.

И Димка понимающе кивнул.

– Оставлять тебя очень не хочется, – только и признался он. – Может, Тину отправить с мамой, а мы останемся с тобой тут? И вместе потом уйдем, как только ты тут все наладишь?

Ах как Тедди хотелось согласиться! Она чуть не расплакалась. Но ей удалось сдержаться.

– Нет, – покачала она головой. – Матильда с ума сойдет от беспокойства. Нельзя так с мамой.

Димка поморщился, но кивнул и медленно пошел прочь. Не оглядываясь.

А вот Тедди, наоборот, смотрела во все глаза ему вслед и успела увидеть, где над болотом времена расходились. Там, куда шел Димка, болото было почти высохшим, и выложенная мелкой галькой тропа уводила в темноту, но на небе уже зажигались первые звезды. Небо над гнездом Болотной ведьмы было залито лунным светом, болото переходило в топкое озеро, и вдалеке светилась серебром чистая вода. А то время, откуда пришла сама Тедди, не радовало ни звездами, ни луной. Темное вечернее небо заволокло тучами.

– Предлагаю туда не ходить, – громко произнес Василий. – Терпеть не могу под дождем без крыши оставаться.

– А тебя никто не просит, человек, – влез Микаэль. – Тоже мне, родич королевской крови. Лысый-бесхвостый – и только!

Тедди лишь головой покачала. Похоже, она зря решила, будто, лишившись части хвоста и имени, Микаэль изменился.

– Королева у вас тоже без хвоста и шерсти, по твоему мнению, уродина? – усмехнулся Василий.

Вот тут Микаэля проняло. Он прижал уши и подтянул под лапы оставшуюся часть хвоста.

– Королева – это другое, – тем не менее хмуро ответил он. – А тебе стоит только со всей силы поверить в то, что ты человек, – и все, поминай как звали, побежишь под свою крышу!

Василий ухмыльнулся в бороду.

– Если бы это было так просто, братец, – покачал он головой. – Если бы так просто…

Тедди этот спор надоел, и она пошла искать сухую кочку, где можно подождать до утра и не смотреть, как в Микаэле борется жажда признать в словах Василия, что он родственен королевской крови, и яростное желание искусать чужака за такое предположение. Тедди только надеялась, что они не подерутся в ответственный момент, когда придут Димка с мамой и Тиной. Что-то не верилось Тедди в то, что люди не выследят их и не попытаются навредить. А в этом мире она уже привыкла, что лучше готовиться к плохому, чем потом сидеть и плакать.

Тедди так и не уснула этой ночью. Неподалеку переругивались Микаэль с Василием, все больше входя во вкус, Нинка попискивала себе под нос, что боится снова остаться без королевы, хотя Тедди несколько раз повторила, что уходить не собирается. Хорошо еще, что посреди ночи прибежали несколько новеньких в этих краях мышей во главе с Цирусом, который развлекал ее полночи своими восторгами по поводу неба, плодовых деревьев и прекрасных лабиринтов норы. Его сморило, когда уже светало, так что Тедди только потерла глаза и села поудобнее. Ждать.

Матильда была настоящим жаворонком, если так можно вообще сказать про дракона, и точно должна была привести Димку и Тину очень рано. А потом можно было бы спуститься в лабиринт и поспать. Может, даже на королевском троне. Тедди уже столько времени была королевой и до сих пор не проверила, может ли трон превращаться во что-то удобнее того, что показала Мара?

Мара… Тедди снова потерла глаза, но теперь не ото сна, просто слезы навернулись. Столько всего произошло, а ведь еще даже не закончились летние каникулы! Интересно, день рождения Димки уже прошел? И не отпраздновать будет уже вместе, Димка сегодня покинет долину, а она останется тут…

Как, интересно, отнесутся в классе к тому, что Тедди больше не придет в школу? Заметит ли вообще кто-то? Вот появление Тины точно не пройдет незамеченным, та же Нина будет злиться так, словно Димка ее собственность. Но за Тину Тедди была спокойна. Димка ее в обиду не даст.

Она на минуточку прикрыла глаза, а распахнула их, когда за плечо потрясла Нинка. И увидела Димку, Матильду и Тину. Пусть она видела их в том сне, что не был сном, но только сейчас она поняла, что все и в самом деле хорошо. Они вместе, выжили и сейчас отправятся домой.

Несколько секунд Тедди позволила себе воображать, будто пойдет сейчас вместе с ними. Они сядут на первую утреннюю электричку, доедут до дома и познакомят Тину со своим миром. Кольнула мысль, что Тине понадобятся документы, а что делать с пропажей отца Тедди, вовсе непонятно, но Тедди отмахнулась. Это проблемы взрослых, разве нет? Наверняка Матильда справится.

А потом она вспомнила, что у этих вот сотен мышей не будет Матильды. И справиться им может помочь только она, Тедди. Уходить никак нельзя.

Она бросилась вперед, едва Матильда пересекла край того времени, и крепко прижалась к ней. Расплакалась. Так страшно было снова расставаться, так страшно было остаться тут совсем одной!

– Ты не передумала идти с нами? – Димка тронул ее за плечо. – Мыши как-то справлялись раньше и сейчас справятся.

– Нет. – Тедди шмыгнула носом и выпрямилась. – Я им нужна. Идите. Я разберусь со всем и вернусь.

– До конца каникул успеешь? – Тедди видела, как Димка смотрел на мать. Словно спрашивал на что-то разрешения. Хотя и без того понятно на что.

– Не надо, Дим, я успею к школе, – соврала она. – Только тебе придется и на меня учебники взять. И карандаши с ручками купить.

Димка улыбнулся. Неужели и правда поверил?

– И пенал меховой, как у Светы? – спросил он.

Тедди с трудом вспомнила, о чем идет речь. Школа и город были такими далекими!

Точно же, Светка Васнецова хвасталась новомодным пеналом, словно связанным из ниток «травка», с трогательно торчащими во все стороны ниточками, будто шерсть. И Тедди тоже захотела такой, но перед каникулами покупать не стала.

– Да, только мне синий, – улыбнулась и она. Этот бессмысленный разговор сильно поднял ей настроение, и она уже совсем весело произнесла: – Ладно, давайте. Скоро увидимся. Пока, Тинатин!

И она шутливо толкнула смущенную девочку. И ахнула, когда та упала по-настоящему. Только толчок Тедди был ни при чем. Напротив, благодаря ему камень попал Тине в плечо, а не в голову.

Тедди обернулась и замерла. Прощаясь, они промедлили и не заметили, как из своего времени за Димкой, Тиной и особо приметной даже в человеческом обличье Матильдой пришли люди. И настроены они были решительно. Хорошо еще, что серьезного оружия Тедди у них не видела. Хотя вилы и те выглядели очень острыми и опасными.

– Ложись! – Василий толкнул Тедди, которая упала рядом с Тинатин. – Мужики, вы чего? Пусть чужаки уходят!

Крестьяне… да разве были эти люди крестьянами, что Тедди себе навоображала! Чуть замедлились, зашептались, но не остановились. И некоторые вилы опустили лишь для того, чтобы направить на Матильду.

– Бегите! – прошептала Тедди, не давая Матильде превратиться прямо здесь. – Бегите скорее!

Привлекла ли она Голос, Тедди даже не поняла, но Матильда послушалась. Наклонилась над Тиной, хрупкая с виду, она легко подняла пухленькую девчушку с земли и потащила за собой.

– Дима! – крикнула только.

А Димка замешкался, не зная, надо ли бежать или помочь так и не поднявшейся с земли Тедди. И тогда Тедди вскочила, крепко сжав зубы, чтобы не показать, как ей больно, – при падении она ударила ногу о торчащий из земли корень.

– Беги, мы справимся! – крикнула она и развернулась к людям.

– Опустите орудия! – потребовала она Голосом, радуясь, что в этот раз сумеет воздействовать только на людей – ее подданные не использовали ничего, кроме своих лап и зубов. – Немедленно!

Люди пытались сопротивляться, но первые уже побросали вилы и камни, и Тедди смотрела на них не отрываясь, поэтому крик Нинки застал ее врасплох.

– Королева! – Нинка повалила ее, словно у Тедди мало было ссадин после предыдущего падения.

Но вовремя. Над головой щелкнули когти и злобно заухала летунья, которую Тедди видела напавшей на Сола.

Летунья развернулась и снова полетела на нее, выставив вперед лапы с крючковатыми острыми когтями, но врасплох уже застать не могла. Тедди окружили мыши, которых привела Нинка, а Василий поднял с земли вилы и поставил остриями вверх прямо над головой Тедди.

Оставалось лишь радоваться, что злобная птица не рванулась на эти зубья, а взлетела выше. Но вдруг Тедди услышала крик Матильды и вскочила на ноги. Матильда стояла у Прохода, в который успела втолкнуть Тину, и с ужасом смотрела на то, как люди – и когда они успели обойти Тедди и ее мышей? – волокут в сторону людского мира Димку, с плеча которого стекает кровь, а рубашка разодрана птичьими когтями.

– Уходите, я помогу! – крикнула Тедди Матильде и бросилась за братом. Люди уже исчезали в своем времени, а она не успевала догнать их, и оставалось лишь использовать Голос.

– Дима, ты мышиный принц! Ты мышь, ты мой брат! – крикнула она, вложив весь страх и боль в этот крик.

Не помогло.

– Он сам не верит, – всхлипнула Нинка и вдруг сама крикнула: – Ты наш принц!

– Ты мышиный принц! – подхватил толстый Микаэль и оглянулся на Тедди: мол, молодец я?

Но Тедди было не до Микаэля, она пыталась добраться до брата.

– Ненаследный принц Димка! – хором выдали новоприбывшие, которые не знали, как иначе может звучать имя.

Люди исчезли за границами своего времени, и Тедди оглянулась, убедившись в том, что Матильда успела уйти за Тиной и не видела, что Тедди упустила брата. Что с ним хотели сделать люди, зачем они его уволокли? Это неважно, Тедди видела, что брат ранен, и была в ужасе от этого.

– Нет, королева, вам нельзя бояться! – запищала Нинка.

Но Тедди ее не слышала. И не слышала, как спрашивает Василий, почему королеве нельзя бояться. А вот ответ Нинки коснулся ее сознания:

– Королевский страх всегда-всегда превращается в гнев!

Что же. И тут Нинка была права. Тедди казалось, что весь мир вокруг потемнел, но темно было только перед ее глазами. Мыши поспешно залегли на землю, превращаясь в еле дышащий серый ковер, не успевшие уйти прочь люди попадали ничком, но не повторяя за мышами, а от боли. А с неба начали сыпаться летуны. Похоже, их тут было больше, чем Тедди успела увидеть, что же, так им и надо.

Ей не нравился этот мир, она не выбирала жить в нем, как не выбирал Димка, который вообще пострадал ни за что. И если он не может выбраться из этой долины, то долина станет таким местом, что все пожалеют, что живут тут.

– А если ее палкой сбить, она потеряет концентрацию? – услышала Тедди Василия, но, повернувшись, не увидела: мыши повалили героического дурака на землю и скрыли своими серыми спинами.

Тедди поняла, что снова висит в воздухе, но сейчас это было нормально. Она всемогущая и очень, очень злая.

Высушить болото старой пернатой ведьмы? Уничтожить всех летунов, заставить всех людей застыть на местах? Она может и это.

– Ты там как, с ума сошла совсем или что-то осталось? – Этот слабый голос был знаком королеве Теодоре. Она медленно повернулась.

Мышь. Не ползком, а идущий на двух лапах, то и дело останавливающийся, чтобы слизнуть кровь с плеча.

– Серьезно, прекращай всех кошмарить, ты же не злобная королева из сказки… А, не, ты вполне можешь ею быть. – Он наконец устал и присел на поваленное дерево. – Но давай не будешь, а?

– Димка? – Зрение снова вернулось, и краски вокруг вернулись вместе с ним. – Димка!

Ноги Тедди мягко коснулись земли, и она бросилась к брату.

– Ты здесь, ты живой!

– Живой, конечно. – Димка тоже обнял ее и наморщил длинный серый нос. – Я просто не сразу сумел поверить… в то, что ты кричала. Но я смог и очутился в другом времени, но в том же месте, а утащить меня успели все-таки. Так что пока сюда добрался… А тут ты все крушишь!

– Ну а как иначе!.. – Тедди вздохнула. – Ладно, давай прощаться снова. Я провожу тебя до самого Прохода, чтоб ты точно сумел выйти. Непонятно, чего они все разом налетели. Ладно люди, они шли за вами, но летуны…

Тедди показалось, что Димка что-то знает, он так стыдливо отвел взгляд, но спросить его она не успела. Его глаза словно остекленели, и смотрел он куда-то за спину Тедди.

Тедди оглянулась и в ужасе закрыла рот руками.

Тедди еще только осознавала, что видит, а мимо нее огромными скачками пронесся Василий, размахивающий ведром, с которым он не расставался с того момента, как вода помогла успокоить Тедди. Он и сейчас, когда она разъярилась на летунов, порывался облить ее снова, но мыши удержали. Со встопорщенной бородой, красным от ярости лицом и ведром, из которого расплескивалась вода, он смотрелся забавно, но смеяться не хотелось. Просто Тедди понимала, что он чувствует. И они с Димкой чувствовали себя так же.

Ведь Егорыч – и принесла нелегкая сюда этого старосту, а Тедди была уверена, что это его идея, – на их глазах заканчивал перекапывать тяжелую землю.

Грядка растекалась, хлюпала и не годилась даже для того, чтобы посадить что-то неприхотливое вроде тех кабачков, что росли там, где их ткнули в землю. Но все-таки это была грядка. Человеческая грядка, расположенная ровно на том месте, где раньше был Проход в мир. В их с Димкой мир! Теперь Переход был потерян навсегда, если только не откатить время так же, как удалось сделать с Проходом в мышиный мир. Но Тедди не успела. Просто это был не только ее и Димкин мир. Это теперь был и мир, где навсегда осталась семья Василия.

Трах! – И ведро, из которого вода хлынула водопадом, опустилось на голову Егорыча. Рык ошалевшего от нападения старосты был заглушен металлическим ободом на его голове, и потерявшийся в пространстве Егорыч сделал несколько шагов по вскопанной земле и растянулся в грязи. Из скрытого ведром носа на землю хлынула кровь. Лучший способ закрыть любой Переход в любой из миров – человеческая кровь. Это теперь Тедди не изменить – силенок не хватит. Откуда она это знала, она не понимала. Знала – и все.

Тем временем Василий побелевшими от ярости глазами оглядел столпившихся односельчан.

– Кто… кто это придумал? – прохрипел он.

Тедди запоздало испугалась. Привыкшая к спокойному и насмешливому Василию, так и не сумевшая принять то, что он «родная кровь», она только сейчас поняла, что он не менее опасен, чем Алисо. Мышиная кровь казалась гуще человеческой, и, может, в Василии ее была всего-то капелька, но этого оказалось достаточно. Голос не прорезался, и это спасло сейчас этих людей. Тедди не сомневалась, что он бы убил сейчас всех их одним лишь словом.

– Кто? – повторил Василий и, наклонившись, сдавил многострадальное ведро ладонями так, что оно почти походило на серую лепешку. Хорошо еще, что головы старосты в ведре уже не было! – Кто лишил меня семьи?

– Так птицы же! – прошамкал какой-то старикан. – Это они придумали, а нас обманули, что мы так сумеем время соединить!

Василий замахнулся и метнул в говорившего смятое ведро. Старик неожиданно ловко увернулся, да еще и наконец очнувшийся Димка повис на руке Василия.

– Так ничего не исправить, – зашептал он. – Успокойся, Василий. Мы найдем путь к родным. Я обещаю!

Василий устало опустился на грязь, словно ярость вышла из него, оставив пустоту, и он сейчас походил лишь на тень самого себя.

– Вы-то найдете, – горестно произнес он. – Не сомневаюсь. А я? Я?

Тедди никогда раньше не видела, как взрослые мужчины плачут. Рядом с ней всю ее жизнь был только папа, а Алисо никогда не плакал. И сейчас ей было не по себе.

Грязными огромными руками Василий размазывал слезы по заросшему бородой лицу и глухо всхлипывал, словно ему было тяжело дышать.

– Мы справимся. – Тедди коснулась рукой плеча Василия. – Мы найдем новый Переход в наш мир и выйдем.

– «Мы»? – повторил за ней Димка.

– Мы. – Тедди посмотрела вдаль, и пусть из-за слез – у нее-то слезы откуда? – перед глазами все расплывалось, она видела то, что пока не видели остальные. Миры постепенно объединялись обратно во времени. – Я не оставлю тебя, брат. Я верну тебя Матильде и Тинатин, чего бы мне это ни стоило. И вернусь сама.

– А как же твое королевство? – Димка помотал головой. – Нет, я очень рад. Но вдруг ты снова передумаешь?

Тедди огляделась. Пестрым ковром шевелились приходящие в себя после падения с неба летуны, но возле них уже стояли мыши, готовые в случае чего прыгнуть и перегрызть шею. Летуны, к которым возвращался разум, это понимали, а потому взлетать не спешили. Из-за деревьев показались еще люди, из тех, других деревень, что отвлекли Тедди и остальных, пока Егорыч со своими подельниками уничтожал Переход.

Странно, вдруг и впрямь кто-то им такое нашептал? Тедди поискала глазами Болотную ведьму. На нее это очень было похоже.

– Не передумаю, – твердо ответила она. – Я, может, не права, но для меня один мой брат значит больше. Они не пропадут без меня. Да и мышами должна править мышь, а не девочка. Королевой должна стать мышь, которая видит сны о семье. Слово королевы.

Тедди видела, как поник Цирус-Циркус, по-видимому готовый взять на себя заботу о сем мышином племени так же, как заботился о тех, кто остался в старом мире после смерти бездетного короля. Но в мире, где уже пустил свои тонкие щупальца грибниц крастонос, нельзя было оставлять Цируса. Он снова заблудится в том, что ему будет показывать гриб, и не сумеет уследить за летунами и людьми.

Нет, она имела в виду совершенно конкретную мышь и сейчас терпеливо ждала, когда эта самая мышь поймет это.

– Как мы узнаем, кто будет королевой, если все видят эти сны? – воскликнула Нинка и привычно ухватилась за хвост, но зубы остановились раньше, чем коснулись золотых шерстинок. – Все ведь их видят, да?

Несмотря на сложную ситуацию и все еще убитого горем Василия за спиной, Тедди не удержала улыбку.

– Я еще тогда поняла, что неспроста ты видишь эти сны, – ответила она подруге и замялась. – Нинка… твои родители… они живы?

– Да, да. – Нинка огляделась и громким шепотом спросила: – Я могу их позвать под королевский взор, королева Теодора? Они ведь из простых мышей…

– Можешь, Нинка. – Тедди на ощупь нашла руку Димки и сжала. Ей нужна была вся его поддержка. Она впервые сама решала судьбу целого мышиного народа. Не пыталась уничтожить врагов, как злая колдунья, а по-настоящему правила. Ох, когда они вернутся домой, ей понадобится психолог. И отдых после этих каникул тоже не помешает!

Мышиное море раздвинулось и пропустило двух мышей с седыми полосами вдоль хребта. У мыта еще седыми были кончики ушей, а вот его супруга определенно закрашивала седину. Заметив это, Тедди едва не прыснула от смеха. Девочки такие девочки! В любом возрасте, и даже если они мыши.

– Родители моей лучшей подруги Нинки могут подняться и смотреть в лицо королевы, – произнесла она громко.

Мыши дернулись и остались на месте, продолжая смотреть на траву. Тедди вздохнула. Именно это она и подозревала.

Как там принято говорить в пословице? «Не тот отец, мать, кто родил, а тот, кто вспоил, вскормил да добру научил». Что хорошо для пословицы, то сгодится и для закона мышиного народа. Не все же ей с нуля придумывать!

– Повелеваю считать родителями не только тех, кто мышат родил, но и тех, кто их воспитал, – произнесла она, не отрывая взгляда от старых мышей.

Ахнула Нинка и все-таки вцепилась зубами в хвост. А потом и вовсе плюхнулась в обморок. И немудрено – медленно поднялся на задние лапы старый безымянный мыш, помог подняться супруге и уставился подслеповатыми глазками в лицо юной королевы.

– Вы можете говорить со мной, – вспомнила Тедди. – Дарую права друзей королевы и имена… – Она ненадолго задумалась, потом указала на старого мыша и на его супругу: Авенир – твое имя, Тереза – твое.

Зашевелились прочие мыши, выдохнули одним порывом. Сколько почестей простым мышам, которые были слабы магически и даже в битве участвовали среди самых простых воинов!

Но Тедди уже умела приструнять свое войско. Лишь топнула ногой, и все замолчали. Даже пытавшиеся втихаря скрыться с поляны летуны тотчас замерли и прикинулись статуями.

– Расскажите, как к вам попала ваша дочь, – попросила Тедди. – Она ведь была совсем маленьким мышонком тогда, верно?

– Верно. – Голос мыша Авенира был хриплым, но не лишенным приятности.

Тедди на мгновение задумалась, как слышат его те люди, что не были укушены мышью и не понимали их речи. Но долго рассуждать об этом ей было некогда, ведь Авенир продолжил говорить:

– Когда Алита утонула, королева Мара была безутешна. Она знала, что это ваш отец, королева, расправился с сестрой, и она боялась за младшую дочь. Теодора была слабенькой и погибла бы еще быстрее. Ее нужно было спрятать. Конечно, никто бы не выдал ненаследному принцу малышку, но Алисо был пронырливым и умным мышонком. Так что спрятать надо было там, где он никогда не додумался бы искать. Не среди приближенных к королеве мышей, а среди тех, кто для принца были лишь серой массой.

Он выдохнул и ухватился за хвост. Понятно, в кого у Нинки такая привычка!

– Мы долго никуда не пускали нашу малышку, – певуче продолжила за него Тереза. Ее голос был тоньше и нежнее. – Мара самолично лишила ее имени, чтобы маленькая принцесса не выдала себя. Но приучать ходить на четырех лапах, не поднимая головы, нужно было нам. Мы любили ее. И любим сейчас. Надеюсь, она сумеет простить нас за обман.

– Вы спасли ее, – серьезно ответила Тедди. – Я благодарна вам за мою… тетю.

– Получается, она тоже Теодора? – Димка ухватил, как ему казалось, главное. – И королевой будет Теодора, хоть так, хоть иначе? Лихо!

– Теперь она Нинка, – с достоинством ответил Авенир. – Это имя ей даровали Голосом. И только им могут вернуть отобранное имя.

– Что скажешь, Нинка? – Тедди заметила, что подруга зашевелилась, но не встает, ошарашенная новой информацией. – Будешь королевой Теодорой или королевой Нинкой? А, тетя?

– А мне обязательно быть королевой? – прошептала Нинка.

Димка скорчил печальную гримасу, наблюдая за мучениями мышки, но Тедди уже неплохо знала подругу и понимала, что той просто надо прийти в себя и она еще всем устроит. Сумела же с того места, куда ее засунула мать-королева, подняться до подруги новой королевы!

– Обязательно, – строго ответила Тедди. – Ты будешь замечательной королевой.

– А я отдам Голос Мары, который по праву принадлежит тебе, – добавил Димка. – Разберись тут со всеми как следует!

Тедди снова огляделась. Миры объединились окончательно, но она не собиралась признаваться, что это произошло без ее участия.

Она взмахнула руками и растопырила пальцы.

– Вот и снова мир Неблагой долины един, – произнесла она громко. – Но помните о том, как легко все изменить. Без мышей в долине не будет магии. – Тедди внимательно посмотрела на летунов. – И разума, – негромко добавила она, после чего перевела взгляд на людей. – Без людей тут снова все одичает, и будет куда меньше сладких фруктов и богатых полей.

Все слушали ее, а Тедди мечтала, как и Нинка, просто взять и свалиться в обморок. Но не могла себе этого позволить. Нинке тоже придется привыкать быть королевой без обмороков или же завести себе наместника на время, пока валяется без сознания.

Тедди выдохнула, понимая, что ничего еще не сказала про летунов, которые боялись даже дышать, слушая мышиную королеву. Сейчас в ее силах было изгнать их за пределы долины. А когда они снова потеряют разум, то не сумеют найти путь в долину. Но Тедди хорошо помнила, кто именно делает проходы между мирами. Те самые, которые ей и Димке предстоит теперь искать.

Тедди уставилась на небо, не позволяя слезам пролиться.

– Без летунов у нас не будет надежды, – хрипло произнесла она.

Разумеется, никуда сразу Димка с Тедди не ушли. Даже после того, как Димка снова сделался человеком и отдал Голос Нинке.

– Почему нельзя было попасть в нормальную сказку? – ворчала невыспавшаяся Тедди, пытающаяся свернуться комочком на троне, оставшемся от Мары. Трон, казалось, обладал своим разумом, потому как разобиделся на королеву и превращался то в высоченное кресло до потолка, то в низенькую тахту совершенно без ее участия. – Такую, чтоб «жили-были» и «собраться – только подпоясаться».

– Не ворчи. – Димка перестал обкусывать палец. Эту дурную нервную привычку он подхватил у Нинки, только теперь за неимением хвоста грыз ногти. – Не можешь же ты сейчас бросить все на Нинку и Цируса. Циркус такого наворотит, что ой-ой, а Нинка… Она умница, но она больше Нинка, чем наследная принцесса Теодора.

Тедди вздохнула. Да, в тот день на поляне у болота ей казалось, что все решено. Пристыженные Василием и напуганные, чего уж там, им же люди убрались по деревням. Птичья королева, имя которой Тедди снова благополучно забыла, пообещала, что как только Многоликий снова вернет себе приличествующий повелителю облик, так обязательно заключит мир с мышиным королевством. Вроде как правь и радуйся, но Нинка не радовалась. Пискнув что-то о необходимости подумать, она скрылась в лабиринте ходов. И Тедди могла быть тысячу раз королевой, но найти мышку, которая не хотела, чтобы ее нашли, без помощи Голоса она не могла. Приходилось продолжать устраивать дела королевства, пока Димка собирал рюкзаки. Чемодан Тедди планировала оставить в королевстве. «Как знать, может, он станет новым королевским троном», – мстительно подумала она, когда черепушки под ней снова разъехались и превратили ее кресло в какое-то подобие гнезда.

– Их летучее безобразие Сол Бубо! – в то же мгновение выпалил Цирус и снова скрылся в одном из ходов.

Тедди опять вздохнула. Ну пошутила она, не подумав. А Циркус все принял за чистую монету и теперь величал Сола только так. Хорошо еще, что сам принц воспринимал это спокойно. Тедди знала, что все слова этого якобы полного обозначения принца Солу известны, но он ни разу не показал, что недоволен этим. Если кого и изменило разделение времени особенно сильно, то именно его. Или всему виной было то, что его едва не убила тетка? Тедди не знала.

Он прилетел на поляну, когда все было кончено и Тедди пыталась не расплакаться, подняв голову к небу. Поэтому она увидела его первой. Взъерошенный и побитый, он летел изо всех сил и наконец тяжело опустился рядом с так и не двинувшейся Тедди. Мышиная армия ощерилась, тут же поднялись летуны, готовые защищать своего принца, но Тедди не отшатнулась и даже руки не подняла. А Сол раскинул крылья, прикрывая ее собой, и огляделся, поворачивая голову почти на триста шестьдесят градусов.

– Все закончилось? – растерянно спросил он, поворачиваясь к Тедди. – Я опоздал?

– Нет. – Тедди улыбнулась сквозь слезы. – Ты как раз вовремя, Сол. Мы заключаем мир.

Тогда мир, конечно, не заключили. Птичья королева, воркующая над сыном, словно голубка, а не сова, заявила, что он пока не может принимать решения, вот если его пришлет Многоликий… В общем, все сводилось к тому, что Тедди уже поняла. Если они с Димкой и попали в сказку, то какую-то странную. Мрачную и недобрую. И даже заключить мир можно было только со взрослыми, как будто они действительно понимали больше. Так что Тедди злилась и скучала, пока Димка переживал за маму и Тинатин и терпеливо готовился к походу на поиски выхода в родной мир.

Но оба они были рады хоть маленькой передышке, которую давал приход Сола. Птичий принц появился через несколько мгновений после представления Цирусом, давая наместнику возможность скрыться с глаз.

– Отвратительно, как можно жить под землей, – прощелкал он, вытирая клюв. Похоже, светляки в переходах влекли его ничуть не меньше, чем мышей.

– Ты говоришь это каждый раз, – из-под свода зала ответила Тедди, болтая ногами. В присутствии летуна трон словно вспомнил, что на нем королева, и вырос до пределов своих возможностей. – Мог бы уже и привыкнуть.

– Да я лапы все переломаю однажды, – возмутился Сол. – Темно и узко, крылья не расправить!

– Ты в некотором роде ночная птица, – заметил Димка, которому нравилось дразнить летуна. – Что тебе темнота?

– Почему ты не позволяешь мне казнить хоть кого-то из твоих подданных, кто непочтителен со мной? – Сол сделал вид, что даже не услышал Димку, и обращался только к Тедди. – Они меня не уважают!

Тедди вздохнула. Она хотела выбраться в свой мир и клялась мысленно, что не будет больше обижаться на вредных одноклассников и даже Нинке станет улыбаться! Разве можно соскучиться в нормальном мире так же, как тут, где самый нормальный на первый взгляд принц только и думает о том, чтобы кого-то казнить? Была понормальнее Тинатин, но ушла в их мир. Была еще Дара, но и ту Тедди давно не видела.

– У нас не принято казнить, – пояснила тем не менее она. – Максимум хвост отрубить можем. А будешь выпендриваться…

Она замолчала и красноречиво уставилась на хвост самого принца.

– Да ну тебя, – обиделся Сол, но сложил крылья, прикрывая свой поредевший после схваток с одичавшими родичами хвост. – Я вообще-то по делу пришел, а не поболтать. Клюв почесать я и с Корой мог.

– Это точно, – пробормотал Димка. – Дело – всем делам дело, Кора уже всему лесу растрепала.

Тедди села прямо. Каким бы забавным ни был Сол, он был единственным непропавшим отпрыском Многоликого и потому самым законным птичьим наследником. И если он и впрямь с официальным визитом, то и ответ ему должен быть дан официальный. К счастью, Димка был прав, и Кора разнесла новость давным-давно, так что Тедди могла успеть подумать, как ответить. Как ни сладка была мысль оставить и эту проблемку Нинке, благо их настоящие имена с новоявленной теткой совпадали, но самой Тедди хватило тех забот, что она получила из-за отца, и она никому не желала разгребать за собой.

– Для заключения мира между нашими народами прошу от лица королевской семьи и себя лично, Солуса инк Бубо, тебя, Теодора Мус, стать моей женой, – произнес Сол чуть подрагивающим голосом и замер, ожидая ответа.

Чуть было не испортил все Димка, прыснувший от смеха при полном имени Сола, но тотчас скрылся в тени трона, простонав шепотом: «Соуу-ус!» Трон же опустился ниже, ощерился черепами предков птичьего принца.

– Для заключения мира между нашими народами от лица королевы и семьи я, Теодора Мус, согласна, – медленно ответила Тедди и с удовольствием углядела на живом птичьем лице признаки паники. Что же, значит, Сол не сошел с ума и эта глупость ему нужна не больше, чем ей самой. – Условия для заключения брака, высчитанные самыми сильными магами мышиного племени, звучат так. Брак может быть заключен лишь по прошествии ста лет под зеленым небом и тремя лунами. До тех пор, пока эти условия не будут выполнены, мир сохраняется благодаря нашему обоюдному согласию.

Раньше Тедди понятия не имела, что означает фраза «облегчение при этих словах можно было потрогать руками», теперь она точно знала, как это ощущается! Можно было потрогать взъерошенного пухового Сола, и это было бы оно – он весь был одно случившееся облегчение.

– Разве так можно? – наконец спросил он. – Чтобы договорились сейчас, а вся эта скукота через сто лет? Это долго. Я даже не знаю, доживу ли я.

– В этом и смысл, – снова пробормотал Димка, но совсем тихо, так, что его слышала только Тедди, которая теперь могла похвастаться слухом не хуже мышиного.

– Еще как можно, – успокоила Сола Тедди. – Живи в свое удовольствие, а вот через сто лет найди мир, в котором зеленое небо и три луны, и там мы поженимся. Так сказали самые могущественные маги моего народа. Ты же не будешь спорить с ними?

Сол испуганно моргнул, вспомнив, каково было прожить несколько дней без магии в его племени. Тедди даже не врала. План они придумали вместе с Димкой, а благодаря Голосу они были самыми сильными магами во всей этой долине.

– И всё? – Сол еще не мог поверить в то, что он спасся. На сто лет, но все-таки. – Мы уже заключили мир?

Тедди задумалась. Будь она в обычном мире, она бы раздобыла кольца или браслеты и кучу бумажек с разными круглыми и квадратными печатями. Но тут таких изысков было не найти, а ее единственный браслет нормально застегнулся бы только вокруг нижней лапы Сола. Так что вместо всего этого Тедди решила просто-напросто использовать Голос. Придумал это тоже Димка. Пусть он все свободное время тосковал по маме и переживал, как приживется в новом для нее мире Тинатин, но находил силы на выдумки.

Свой Голос, доставшийся от Мары, он сейчас использовал как рупор. Тедди говорила, что придет в голову, вслух, а он повторял, представляя, что это должны услышать во всей долине.

– …И будет мир! – закончила Тедди и вытерла пот со лба. Ох и непросто все-таки быть королевой!

Скорее бы Нинка успокоилась и вернулась, Тедди так хотела снова стать просто обычной девочкой! Димка, конечно, утверждал, что даже если Нинка примет то, что она настоящая королева, обычная девочка из Тедди уже не получится. В лучшем случае снова принцесса. Но Тедди была согласна и на это.

– Значит, договорились. – Сол пригладил перышки на ушках. – Через сто лет, королева.

– Через сто лет, – легко согласилась Тедди.

Сол повернулся к выходу из зала, но у самого тоннеля остановился и снова повернул по-совиному только голову.

– Вы уходите из долины, верно? – спросил он спокойно. – Хотите найти Проход в свой мир?

Тедди кивнула.

– И куда пойдете? – словно нехотя поинтересовался Сол. – Снова через горы, как мы с тобой ходили?

– Разумеется, – уверенно солгала Тедди. – Как же еще? Там множество Переходов, мы обязательно найдем нужный.

– Я мог бы проводить вас, путь я знаю, – продолжил Сол, все так же переминаясь с ноги на ногу у темнеющего лаза тоннеля.

– Почему бы и нет. – Тедди в который раз мысленно удивилась, как легко ей дается ложь.

А в школе у нее моментально краснели уши и щеки, едва она пыталась соврать! – Мы выйдем завтра на рассвете.

– Увидимся, королева Теодора, – отчего-то грустно ответил на это Сол и наконец исчез в темноте подземного хода.

– Это ловушка, – заметил Димка, когда Цирус объявил, что «Их летучее безобразие Сол Бубо покинул лабиринт!», и снова скрылся в ответвлении норы.

– Точно, – согласилась Тедди, соскальзывая с превратившегося в горку трона. – Еще бы понять, его ли это идея или Многоликого. Но, надеюсь, мы это уже не узнаем.

– Мы не пойдем? – удивился Димка.

– Не знаю… – Тедди вздохнула. – Если бы Нинка стала королевой, мы были бы свободны и пошли прямо сейчас, но…

От шороха они оба повернулись на шум и едва не рассмеялись от повторения знакомой картины – от стены отвалилась Нинка, чихая от пыли и беспрестанно отряхивая шерстку.

– Ты опять подслушивала, когда тебя послали подглядывать? – все-таки засмеялась Тедди. Уж больно забавно выглядела смущенная подружка.

– Меня никто не посылал, я сама! – гордо заявила Нинка и тут же сникла. – Простите, простите! Вы были так добры ко мне, дали имя, назвали подругой! А я просто сбежала. Но я так боялась, что мне как королеве придется выходить замуж за Сола. К тому же я тоже Теодора!

– Да, Сол нагоняет жути, – с серьезным лицом кивнула Тедди, внутри же у нее все дрожало. Неужели это значит, что Нинка решилась? Это было бы так здорово!

– Вот-вот! – взбодрилась Нинка. – А потом отец напомнил мне про королеву-тень, и я поняла, что это именно наш случай! Наши имена! Я стану королевой, но ты, королева Теодора, в любом из миров останешься королевой-тенью, и любая мышь окажет вам почести как королеве!

– Кхм… Ну хорошо. – Тедди с трудом сделала вид, что все нормально. Но назвать ее тенью? Серьезно?

Тем удивительнее была реакция Димки.

– Вот, отличная идея, Нинка! – одобрительно присвистнул он. – Зови всех приближенных и родителей, красиво передадим тебе Голос Мары и корону.

– Корону? – пискнула Нинка и лишь чудом не рухнула в обморок. – Я сейчас!

Корону из того самого расплющенного ведра сделал по настоянию Димки Василий. Тут было две выгоды: и Нинке в короне было бы куда спокойнее, чем без нее, и Василию было чем занять руки и отвлечься. Все-таки он не был кузнецом, и сил потребовалось ему немало, чтобы корона из ведра получилась красивой. Василий успокоился и передумал убивать Егорыча. Только еще мрачнее стал, но тут Тедди ему помочь ничем не могла. Она предложила ему идти с ними, но он отказался.

– Ты не была мышью и потому не понимаешь, – снисходительно пояснил Димка, когда они наконец по-настоящему остались одни. – Тень для мышей даже важнее, чем хвост. Она всегда рядом, но в темных ходах ее не видно. Она неуязвима, она растет и уменьшается, она такая, какой хочет быть.

Тедди представила.

– Ого! – заявила она наконец, и трон, послушный ее настроению, поднырнул под нее и снова вознес к потолку. – Да я, получается, о-го-го какая королева!

– А то! – согласился Димка. – Спускайся, будем власть передавать!

Передача королевства вышла не намного торжественнее мирного договора. Сильно помогли корона и Цирус, которого Тедди назначила королевским распорядителем, но не сумела объяснить, что это значит. Так что Цирус взялся за дело со всей отдачей, он бегал среди зрителей, подсказывал, когда надо восторженно пищать или падать ниц, а пару раз спровоцировал массовый обморок. Тедди даже забеспокоилась, что это снова гриб. Но, судя по всему, настоящий бывший наместник был немногим лучше гриба.

Наконец Нинка-Теодора неуверенно взгромоздилась на трон и погладила горло, где приживался огонек Голоса.

– Вам пора идти, – вздохнула она. – Королева-тень Теодора и ненаследный принц Димитрий. Мы вас не забудем. Даже когда вы умрете, мы будем помнить вас.

Тедди вздрогнула, почувствовав, как непривычный еще Нинке Голос пронизывает каждую мышку. Они всегда забывали прежних правителей, едва те погибали, и всех помнили только особи королевской крови, которые видели предков во снах. Но теперь кое-что человеческое останется здесь и после того, как они уйдут.

С легким всхлипом Тедди обняла Нинку, воспользовавшись тем, что трон снова стал приземистым.

– Мира вам, правь долго, королева! – пожелала Тедди и шагнула назад, на ощупь хватая ручку рюкзака. – Нам и правда пора. Дим!

– Пора, – повторил Димка, который, похоже, не верил, что они наконец-то уходят.

Мыши не летуны и предлагать сопровождение не стали. Тедди и без того знала, что незримые бегунцы будут следовать за ними до любого Перехода. И от этого становилось спокойнее. Странно, как же она привыкла к этому миру!

– Тедди, мы идем не туда, – наконец окликнул ее Димка. – Или ты в сумерках заплутала? До нового полнолуния еще далеко, деревья никуда не переходили после соединения миров!

– Я ничего не перепутала. – Тедди подошла ближе и сказала еле слышно: – Мы идем не за горы, а за болото. Поэтому тихо, чтобы колдунья нас не почуяла раньше времени.

– За болото? – также шепотом повторил Димка.

– Там есть Переход, я чувствую, – просто ответила Тедди.

И этим Димке пришлось довольствоваться. Он же не чувствовал ничего, ни капельки!

Им повезло. Ночью старая выпь спала в своем гнезде, и им удалось проскользнуть мимо через болото. Под кроссовками сочно чавкал мокрый мох, когда они проваливались глубже, но трясину удавалось избегать. Тедди крепко держала брата за руку и шаг за шагом ступала по видной только ей узенькой дорожке света какой-то звезды.

– Да не держи ты меня так, – прошептал Димка, когда они оставили далеко позади и бывшее место Перехода, и гнездо колдуньи. – Я и сам вижу дорогу!

– Видишь? – изумилась Тедди. – Как?

– Ягоды. – Димка присел на корточки и показал пальцем на едва заметные в темноте листочки, среди которых светились круглые розовато-белые ягодки. – Неспелые, зато хорошо видные. Они прямо вдоль той тропы, которой ты ведешь.

– О! – Тедди обрадовалась и забеспокоилась одновременно: – А нас не нагонят по этим следам?

Они обернулись и посмотрели на оставленные ими глубокие отпечатки ног, в которые набиралась темная болотная вода.

– Поздновато ты спохватилась, – хихикнул Димка. – Но не переживай: если мы успеем уйти в другой мир, летуны за нами не последуют. Струсят. Вдруг там магии не будет, и они снова одичают?

– Это точно. – Тедди поняла, что она почти не дышала – так ее напугала мысль о преследовании. – Тогда пойдем быстрее! Нам нужно успеть до рассвета. С другого края долины нас будут ждать на заре и, когда не дождутся, станут искать. Летуны могут пересечь долину довольно быстро.

– Сам знаю, – буркнул Димка. – И впрямь, пойдем быстрее.

Оба больше не говорили, а Тедди очень боялась, что они уйдут в мир, который не имеет другого Перехода, и придется возвращаться. Девочка не знала, что пугает ее сильнее – возвращение или то, что с этим Проходом могли поступить так же, как с тем, что вел в их мир? Может, пока не поздно, нужно было двигаться к горам, просто не с той стороны, где они шли с Солом, а с этой, за болотом? Небо постепенно светлело и пусть пока еще не золотилось первыми солнечными лучами, но вдалеке уже можно было разглядеть синие пики гор. Только вот незадача: добраться до них было куда сложнее, и, если путников собирались остановить, нагнать там их ничего не стоило.

Тедди пару минут размышляла, не стоит ли превратиться в летунов, но передумала. Ей тяжело давался этот оборот, она могла забыть себя, а Димка и вовсе никогда не становился птицей. Улетит за горы, одичает, и все. А потерять брата она не могла.

Наконец вдалеке засветился клубок нитей, да так ярко, что Тедди моргнула, избавляясь от магического зрения.

– Мы уже рядом, – шепнула она Димке. Вокруг не было ни души, но она все равно боялась громко говорить. – Готов?

– Готов. – Димка поправил лямку рюкзака и покрепче сжал топорик, что в дорогу ему дал Василий. – Надеюсь, там не живут плотоядные черви или слишком кровожадные драконы.

– Бррр… – Тедди замедлила шаг. – Что за ужасы приходят тебе в голову! И потом, ты дракон. Драконы своих не едят.

– Это тебе дракон сказал? – ехидно поинтересовался Димка.

Тедди засмеялась. Так, смеясь, они и перешли через кротовину. В этот раз Тедди четко видела границу между мирами, но не потому, что очень старалась рассмотреть, нет! Просто было странно не заметить разницу, когда вот ноги хлюпали в грязи и наконец ступили на твердый камень.

Но обрадовалась Тедди рано. Впереди, насколько она могла видеть, были лишь камни, большие и маленькие, серые булыжники и темные, а попадавшиеся иногда пестроватые плитняки выглядели словно диковинные цветы. Небо было таким же серым, как в том мире, который они только что покинули. Но они шли и шли, а солнце так и не поднималось. Через несколько часов они решили передохнуть и перекусить.

– Я сомневаюсь, что в этом мире вообще есть кто-то живой. – В сердцах Димка пнул какой-то камушек, и он шумно покатился по крупным камням, пока не провалился с гулким «буль».

Тедди заглянула в расщелину, потом решилась и сунула туда руку, поболтала пальцами в воде, понюхала воду и рискнула лизнуть. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Самая обычная вода.

– Должны быть… – вздохнула Тедди. – Тут есть воздух и вода. Что-то должно тут быть.

– Надо было сюда крастоноса запустить. – Димка аккуратно собрал остатки бутербродов и завернул обратно в бумагу. – Вот он бы тут прижился. А так я даже думать не хочу, кто тут может жить.

Тедди присмотрелась магическим зрением. Мир и в нем был тускло-серым. И только позади горели нити Перехода, да и впереди пульсировало что-то похожее на другой. Слишком далеко, чтобы разглядеть глазами.

– Ну что, возвращаемся? – прервал наступившее молчание Димка.

– Нет-нет! – испугалась Тедди. – Мы идем дальше. Там есть другой Переход, я чувствую его.

– Хорошее умение, – одобрил Димка. – Что бы я без тебя делал?

– Не попал бы в эту историю… – вздохнула Тедди. – Пойдем. Нам прямо идти километров пятнадцать или двадцать. Может, немного больше. Я измеряю примерно, временем. Часа три-четыре.

– Каждый раз, когда ты говоришь о времени, мне становится страшно, – признался Димка. – Ладно, три-четыре часа? Успеем до темноты, значит.

– Должны успеть, – согласилась Тедди и посмотрела на небо.

Оно было точно таким же серым, что и несколько часов назад. Может, как в их родном мире был полярный день и полярная ночь, здесь были вечные полярные сумерки?

Когда идти оставалось не больше часа и Тедди уже видела вдалеке точку Перехода, она почувствовала, что через подошву пробивается жар, словно они идут по раскаленным углям, никак не меньше! Странно еще, что каучуковая подошва не задымилась!

Тедди глянула под ноги, в глубине души ожидая увидеть эти самые угли, но вместо этого заметила, как сквозь верхний каменистый слой пробивается тусклое свечение магии. Она ахнула и завертела головой. Так и есть! Тедди понятия не имела, как она это пропустила, но нечто под ними было насквозь магическим, просто забитым магией под завязку. Возможно, это что-то не было живым или оно спало, но они, похоже, разбудили его.

– Что не так? – Димка, конечно, заметил ее волнение. Может, он тоже почувствовал жар? Нет, молчать бы он не стал.

– Не знаю, – отрывисто ответила Тедди. Шепотом, словно боясь, что под ними и правда нечто живое. – Под нами горячо и… магично.

Димка думал недолго.

– Лично я не жду тут подарков с неба и веселеньких фей, выбирающихся из-под земли, чтобы помочь нам вернуться домой, – произнес он. – А значит…

– Значит, бежим, – закончила Тедди и рванула в сторону Перехода. – Сюда!

Земля под ними задрожала и вдруг пошла волнами. Крупные камни просто катились, и их можно было перепрыгнуть, но мелкая галька взлетела в воздух и больно била по плечам, рукам, ногам. Хорошо, что лицо Тедди додумалась прикрыть согнутым локтем.

Рядом негромко ругался Димка, не отставая ни на шаг, и это придавало Тедди сил. Они были уже совсем близко к Переходу, Тедди уже видела каждую отдельную нить, как вдруг им попалась под ноги какая-то статуя или чучело летуна, Тедди больно ударилась о выступающий клюв, а Димка перекувыркнулся и со стоном упал ничком.

– Ты как? – Тедди потянула брата за руку. – Живой?

– Да, – простонал Димка. – Только очень холодно. В груди. И больно.

– Так и есть, – растерянно согласилась Тедди, которая только сейчас заметила, как замерзла. Именно изнутри.

Она дернула Димку на себя, поражаясь тому, какая холодная у него рука.

– Бежим!

Не успели. Тедди поняла это даже раньше, чем все вокруг изменилось. Камни, словно пушинки от одуванчика, взвились в воздух, обнажая серое и явно живое нечто. С него стекали ручейки, в одном из которых Тедди мочила руку. Фууу, ее чуть не вывернуло от омерзения!

Может, это ее и спасло. Стало еще холоднее и вдруг легче, будто сердце остановилось и тотчас пошло снова. Она сильно дернула Димку на себя и не рассчитала, отчего он налетел на нее всей своей тяжестью, да еще с набитым рюкзаком. Так они оба и выкатились из Перехода.

– Ох, плохая привычка появляется так переходить, – простонала Тедди, поднимаясь на колени, чтобы наконец встать. – Мы так с Солом от дракона сбегали, теперь с тобой от этого чучела. Что это хоть было, ты понял, Дим? Дим?

Тедди со страхом обернулась и увидела, что брат лежит на земле вместе с рюкзаком. Издалека было видно, что грудь его вздымается, но он выглядел бледным и глаза его были закрыты.

– Дим, не шути так. – Тедди на коленях подползла ближе и потрясла брата за плечо. Никакого результата.

Она в сердцах стряхнула свой рюкзак и стянула рюкзак с Димки, чтобы сильнее потрясти его, но толку не было. Приложила ухо к груди и чуть не задохнулась от ужаса. Стука сердца слышно не было. Да, Димка дышал, словно спал, но и только. Руки были холодными, сердца слышно не было, глаз он не открывал.

Тогда Тедди, смутно вспомнив какой-то способ определить по реакции зрачка на свет состояние человека, приоткрыла пальцем ему веко. Она понятия не имела, что должно случиться со зрачком, увеличиться, уменьшиться или еще что, но узнать ей это и не получилось – под веком было абсолютно белое тело глаза, ни зрачка, ни радужки.

Она плюхнулась на землю и тоненько завыла от ужаса и горя.

– Как же так, Димка! Что я твоей маме скажу? И Тине! Как ты можешь меня бросить?!

Плакала Тедди долго, пока не устала, потом некоторое время сидела рядом с Димкой, крепко держа его за кисть и теша себя надеждой, что она становится теплой сама по себе, а не от того, что рука греет. Наконец взошло солнце, и Тедди нашла в себе силы оглядеться. Вокруг был лес, такой же и почти такой же, как был недалеко от ее родного города. Такая же трава, деревья. Не пели птицы и не было видно животных, но Тедди надеялась, что дело в ее рыданиях, которые распугали всю живность.

– Кажется, мы выбрались, Димка. – Тедди с ненавистью глянула в сторону Перехода, от которого до сих пор отчетливо тянуло холодом.

Она достала телефон и включила его. Сети не было.

– Наверное, мы просто очень далеко от ближайшей вышки. – Вслух говорить было странно, но молчать Тедди было просто страшно. – Я проверю, что видно с дерева. Никуда не уходи.

Она снова чуть не расплакалась, но сдержалась. Димка жив, просто не отвечает ей. И если это какое-то колдовство, то они с Матильдой и Тинатин обязательно придумают, как с этим справиться! Обязательно. Главное, добраться до города.

Тедди достала из рюкзака «пенку», постелила и усадила на нее Димку, чтоб он не мерз на земле. Чтобы он не заваливался, она подперла его рюкзаками. Димка на удивление ровно сидел и все так же спокойно дышал. И так он мирно выглядел, что не знай Тедди, что разбудить его нет возможности, подумала бы, что он просто задремал. От этой мысли Тедди снова расплакалась, но все-таки направилась к высокому ветвистому дереву, чтобы проверить, где они находятся. Очень хотелось увидеть город или хотя бы дорогу.

С большим трудом она залезла почти на самый верх дерева, но ее разодранные ладони и усталость вознаграждены не были. До самого горизонта тянулись леса, лишь в нескольких местах виднелись проплешины, похожие на ту, на которой из Перехода выкинуло Тедди и Димку. Но кое-что полезное ей удалось усмотреть. Только хорошим это назвать было сложно. Солнце стояло уже высоко, и снизу было не видно, а вот с дерева Тедди удалось разглядеть то, что не бросалось в глаза с земли. На небосвод вскарабкалось и медленно ползло второе светило, всего-то в два раза меньше основного солнца. Становилось ощутимо жарче, но главное было не это, а то, что это точно не был их родной мир.

И Тедди поспешила вниз, благоразумно решив, что солнечный удар оставшемуся на открытом пространстве Димке точно не нужен и стоит убраться под тень деревьев.

Легче было придумать, чем сделать. Хорошо было в долине, где мыши сооружали ей почти что паланкин и таскали везде! А здесь она с трудом срубила две тонкие осинки, просунула их в рукава плаща и приладила к ним ту же «пенку», в эту шаткую конструкцию она уложила брата и его рюкзак, свой же взвалила на плечи. Через несколько шагов рюкзак скатился, и пришлось все поправлять. А в лесу стало еще хуже. Троп не было, деревья росли густо.

Измученная, искусанная каким-то гнусом и вспотевшая от усилий Тедди не выдержала.

– Да иди ты сам уже! – в сердцах выкрикнула девочка. Хотелось затопать ногами, разрыдаться, а потом свернуться клубочком и лежать, страдая. Жаль, что позволить себе это она не могла.

Тедди вытерла слезы и потянула намозоленные ладошки снова к двум осинкам, когда поняла, что на нее падает тень.

– А-а-а!!! – от неожиданности заорала она и попятилась, пока не упала на траву.

У своего импровизированного мобильного ложа стоял Димка. Глаза его были открыты, и белки без зрачков жутко смотрелись на его бледном лице. Но он стоял почти не шатаясь и, похоже, готов был идти сам, своими ногами!

«Голос! – сообразила Тедди. – Почему я такая дура и сразу не подумала про Голос!»

Она откашлялась и произнесла как можно четче, вложив все свое желание и силу:

– Я хочу, чтобы Димка снова стал нормальным!

Ничего не изменилось. Они обсуждали, что Голос работает как-то по-другому, но ей давно не приходилось думать об этом, Голос просто работал, и все. Только оживить никого он не мог. Тедди снова стало страшно.

– Ты снова нормальный! – попыталась она снова.

Ничего. Она перепробовала кучу фраз, но ничего не менялось.

Солнце уже спускалось за деревья, когда измученная Тедди произнесла:

– Ты знаешь, где тебе могут помочь!

Димка вздрогнул и вдруг медленно двинулся вглубь леса. Тедди подхватила оба рюкзака, кинула их на полегчавшие носилки и бросилась следом. К счастью, шел Димка медленно.

Становилось темнее, первое солнце зашло, но второе еще двигалось по небосклону, отчего было хорошо видно идущего впереди Димку.

К сожалению, Тедди понятия не имела, как долго им идти, а она уже сильно устала, да и с самого утра во рту не было ни кусочка.

– Мы передохнем, поедим и попьем, а потом дойдем туда, где тебе помогут, – решилась она.

Димка остановился.

Тедди даже удалось его покормить, не встречаясь с белыми глазами, а вот отдыхать Димка не стал и снова пошел вперед. Пришлось Тедди его нагонять. Она пыхтела и хваталась за правый бок, в который раз ругая себя за то, что недостаточно занималась спортом. Кто же мог еще весной предположить, что ей придется много бегать, да еще в каких-то непонятных мирах? Ох…

Когда второе солнце зашло и небо потемнело, Тедди удалось нагнать Димку и взгромоздить на его плечи свой рюкзак. Было немного стыдно нагружать больного, если не сказать хуже, но она совсем выбилась из сил, а узнать, как долго еще оставалось идти, было не у кого.

На свое счастье, Тедди догадалась снова посмотреть кругом магическим зрением. И не потому, что всерьез надеялась встретить волшебного помощника, который свалится им на голову специально, чтобы спасти Димку. Нет, в такое Тедди точно не верила. Но лес хоть и выглядел вполне обычным, был тихим, и Тедди боялась, что здесь водится какая-нибудь тварь, способная закончить то, что начала каменная.

Первым делом она обнаружила, что тускло, но светится Димка. Он до Голоса Мары и после того, как отдал его Нинке, практически не светился, лишь едва заметные блестки были заметны на коже, словно магия и его не обошла. Просто обделила. Странно было видеть это, когда Матильда светилась в магическом зрении как самая яркая лампочка, даже глазам становилось больно, а Димка был ее полной противоположностью. Но теперь он светился. Совсем несильно, но почти весь. И оттого особо заметен был черный провал в груди.

Тедди замотала головой, отгоняя это зрелище, но взгляд сам возвращался к провалу, не темному, нет, черному. Словно в груди брата поселилась маленькая, но очень опасная черная дыра.

Тедди всхлипнула.

– Ты там потерял свое сердце, да? – шепнула она. – Но не умер. Потому что ты все-таки дракон? А драконы могут жить без сердца.

Она вытерла слезы.

– Мы спасем тебя, – твердо произнесла она.

Она гнала от себя мысль, что тоже могла умереть, но почему-то выжила. Ее спасла магия? Может. Что толку об этом думать.

Стараясь больше не смотреть на Димку, хотя взгляд то и дело скользил по черной дыре в его груди, она огляделась снова. В потемневшем лесу мелькали искорки магии – птицы или что-то вроде того, но Тедди быстро забыла о них. Ведь впереди за деревьями виднелся куда более яркий свет, очень похожий на тот, что светил далеко позади них, манивший к Проходу в мир-ловушку.

И именно туда медленно, но уверенно шел Димка. Теперь, когда она отпустила его руку, он снова шел и шел, не оглядываясь, не защищаясь от острых веток или густых колючих кустов. Он даже провалился в какой-то ручей и не остановился ни на мгновение – шел, хлюпая одной кроссовкой.

В темноте даже на далекий свет Перехода идти было страшновато, поэтому Тедди принялась бормотать себе под нос, стараясь не выпускать из поля зрения спину Димки. Не видеть его безжизненное лицо с поблескивающими пустыми белками глаз было легче.

– Возможно, меня спасло то, что у меня было два сердца. Интересно, они оба сохранились или оба превратились в такую же дыру? Или осталось одно? А тогда какое, мое или птичье? Но если меня спасло это, то почему погиб тот летун, об которого мы с Димкой споткнулись? Сколько вопросов! И никаких ответов.

Она вздохнула и попыталась разглядеть свои сердца. Но ей не удалось, конечно. Она вообще толком не видела собственную магию и понятия не имела, сильно ли светится сама.

– Интересно, что та штука ест, когда к ней не валятся летуны или школьники, – продолжила бурчать Тедди. Чем ближе они были к новой кротовине, тем страшнее ей было, и тем быстрее она бормотала под нос что угодно, лишь бы собственным голосом заглушить этот страх. – Может, птичья колдунья отправляет к нему тех, кто забрел на болота? Или там есть и другие Переходы? Сколько раз туда залетали птичьи королевы и гибли при попытке вернуться в свой мир, интересно? Хотя нет, не интересно.

Тедди собиралась постоять у Перехода и набраться смелости, ведь неизвестно, что ждет дальше. Этот мир был скучным, но спокойным. Может, ей просто повезло, но пока они не встретились ни с какими чудовищами или ядовитыми испарениями, а вот про следующий мир Тедди ничего такого не знала.

– А удалось бы исправить Димкину беду, превратив его в летуна или снова в мыша? – Нежелание сейчас менять мир заставило мозги Тедди шевелиться быстрее. Она даже собиралась попробовать – хуже ведь не будет, а если получится, то они вдвоем перейдут в новый мир.

Но, разумеется, у Димки были другие планы. Не останавливаясь и даже не замедляя шаг, он нырнул в Переход и исчез. Тедди рванулась следом.

В первое мгновение Тедди едва не завизжала от ужаса, увидев, что под ногами снова камни. Но она быстро поняла, что это просто скалы. Вдалеке виднелись небольшие чахлые деревца, упрямо держащиеся крепкими корнями за каменистую почву, где-то внизу протекала река, по крайней мере, именно так Тедди решила, видя тонкую серебрящуюся ленточку на дне ущелья. Что-то это все ей напомнило. Где-то она видела похожие горы и похожую реку. И пусть там были замки и зеленая растительность, было слишком похоже, чтобы оказаться простым совпадением.

Тедди чуть опоздала. Она вспомнила, конечно, но уже после того, как их с Димкой накрыла огромная тень с крыльями. Только и успела растопырить руки, как курица крылья. Или не курица. Как Сол, когда пытался защитить ее. Потом ей показалось это даже забавным, но сейчас она точно так же пыталась прикрыть собой более высокого Димку, который сам не мог сделать ничего – ни броситься обратно в Переход, ни скрыться за скалами.

Дракон – не меньше Матильды, а то и больше, пожалуй, но глубоко зеленого цвета с крошечными золотистыми искорками вдоль гребня – тяжело опустился над ними так, что бежать стало некуда, – за спиной лапы и хвост, а впереди изогнулась шея, поднося огромную уродливую голову прямо к детям.

– Я не ем принцесс и маленьких драконов, не бойся, принцесса, – пророкотал дракон.

И вот же магия! Тедди была уверена, что этот дракон говорит на неизвестном ей языке, но она его понимала! Может, дело было в ее Голосе?

Зажмурившись от возникшего перед лицом частокола острых длинных зубов, Тедди не сразу поняла, что дракон улыбается.

– Дело не в магии, принцесса, – пояснил он. – Прости, но в тебе магии меньше, чем в скорлупках яйца, из которого я когда-то вылупился. Но было бы странно, если бы нас не понимали принцессы!

– Вы говорите со мной мысленно! – сообразила Тедди и покраснела от досады.

Как она не заметила? Матильда тоже говорила с ней в ее голове, а слышимый всем рокот куда меньше походил на речь, чем то, что слышалось!

– Маленькая принцесса и драконий детеныш без сердца… Интересная компания, – ничего не ответил на ее возглас дракон. – Из какого мира вы пришли?

– Это долгая история, – нерешительно ответила Тедди, которая хоть и понимала, что дракон вряд ли в процессе разговора проголодается настолько, чтобы перекусить собеседниками, но мало ли.

Дракон коротко пыхнул огоньком, что, как поняла Тедди, было как если бы она с досадой закатила глаза.

– Все говорят одно и то же, – раздраженно произнес дракон. – На деле же истории короче хвоста моего братца. Позволь мне самому решить, долгая ли история. И потом, разве ты куда-то торопишься?

Тедди оглянулась на Димку и увидела, что он почему-то не пытается куда-то идти, даже сел на землю, не замечая, что совсем рядом находится огромный коготь дракона.

– Это вы можете помочь ему? – спросила она дракона.

Но тот только клацнул зубами.

– Историю, – потребовал он. – Я жду, принцесса.

И Тедди начала рассказывать. Сначала пыталась подробно и сухо, но не получилось. Она вздрагивала, вспоминая нападение мышей. Плакала, рассказывая о смерти Мары и отца. Злилась, говоря о людях и Многоликом, и снова плакала, рассказывая о горе Василия. Когда она остановилась, чтобы попить, обнаружила, что дракон смотрит не на нее, а вдаль, где в воздухе вставали четкие картины того, что она только что говорила! И сама Тедди точь-в-точь как настоящая, и Димка. Теперь Тедди могла разглядеть ту тварь, что напала на них в каменистом мире. Она походила на плоскую рыбу вроде камбалы, у которой мельчайшие зубы находились на всей спине, она сворачивалась в трубу вокруг жертвы и превращалась в собственный кишечник. По крайней мере, так поняла Тедди.

– Не переставай говорить, – приказал дракон. – Мне нравится история.

И Тедди послушно продолжила, благо осталось не так уж долго. Наконец история закончилась.

– Вот видишь. – Дракон дыхнул на их с Димкой изображение во время выхода в этот мир, оно дрогнуло и исчезло. – Даже солнце еще не зашло, а ты уже закончила. Разве это долгая история, принцесса?

Ответа он, к счастью, не ждал.

– Но для человечки весьма неплохо, – одобрительно добавил дракон. – Тем более из мерзотного мира. В этом смысле вы вообще молодцы.

– «Мерзотный мир»? – повторила Тедди.

– Ну да. – Дракон снова выпустил из ноздрей крошечный огонь и клуб дыма, который колючим облачком поднялся в воздух, где и истаял. – Мы так называем миры, при Переходах в которые теряем память. Ты же не думаешь, что драконы настолько хрупкие существа, что такое с нами происходит при каждом Переходе?

Тедди помотала головой. Строго говоря, она вообще об этом не думала, но если вспомнить, то Матильда перешла ведь в Неблагую долину и не потеряла память. Стоп! Она же вернулась обратно! Значит… значит…

– Не паникуй, – лениво остановил ее дракон. – Кто однажды сумел вернуть память, больше не подвержен ее потере. Некоторые специально проходят в те миры, надеясь на удачу. Но везет немногим. Твоей мачехе повезло. Хотя…

– «Хотя»? – повторила Тедди, пугаясь. Что она еще не знает?

– Без сердца она может долго не протянуть, – пояснил дракон. – В человеческом обличье, разумеется. В нем сердце ей заменял сын, а потом и ты. А вот в драконьем она может жить без сердца сколько угодно. Но в мерзотном мире драконом быть непросто.

– А вы… тоже можете быть в человеческом облике? – неожиданно сообразила Тедди и поняла еще одно упущение. – Простите, я не представилась и не спросила, как вас зовут.

– Пустое, – снова пыхнул дракон. – Я твое имя уже увидел, принцесса. А что до моего… зови меня, как в мыслях, «Огромный и ужасный дракон». Мне нравится.

– Хорошо, Огромный и ужасный дракон, – послушно повторила Тедди. – Скажите, вы можете помочь нам с Димкой? Я так и не поняла, что с ним случилось.

– Все ты поняла, – возразил дракон. – Только вы, люди, намудрили, как обычно. Вы решили назвать разными названиями мускульный мешок, что качает кровь, и то, что делает вас собой. Сердце и душа – как много слов. А на деле это одно и то же место. Та чудная тварь высасывает самое главное из человека – его суть. Но ты обрела второе сосредоточение перекачки крови, и тварь ошиблась. Заглотнула не то. У настоящих летунов, по-видимому, сердца связаны сильнее, и неважно, что там два сердца, – проглатываются они вместе.

– Так что, Димка лишился души? Или сердца? – со страхом переспросила Тедди и глянула на брата, который замер с появлением дракона. Кукла, и только. – И ничего не поделать?

– Вот поэтому я и не превращаюсь в человека лишний раз, – заметил дракон. – Вы торопыги и нервные, хуже жужелиц. Спасибо, кстати. Я окончательно понял, почему не хочу заводить свою принцессу. Смогу объяснить бабке, которая уже какую сотню лет нудит, что пора остепениться. Нет уж, тут чужая принцесса до мигрени доведет, а уж своя и вовсе до печенок достанет.

В другой раз Тедди бы рассмеялась или возмутилась – в зависимости от настроения, уж больно потешно представлялось, как дракон заводит себе принцессу. Будто они в приюте для потерянных принцесс могут выбрать себе понравившуюся. Но сейчас ей было слишком страшно, чтобы отвлекаться на это.

– Димка, – нетерпеливо напомнила она. – Ему можно помочь?

– Разумеется. – Дракон вывернул шею так, что его морда и огромный глаз оказались вплотную к безучастному Димке. – Он дракон, а дракона убить очень непросто, поверь, дорогая принцесса. Но не все способы одинаково хороши. Я могу прямо сейчас сделать его драконом, но он не сможет обернуться человеком обратно, станет диким драконом.

Тедди в ужасе замотала головой, даже не взяв минуту для обдумывания варианта. Это же будет все равно что потерять брата навсегда! И Матильда, и Тинатин – они этого не поймут.

– Я так и подумал, – кивнул дракон. – Если тебя это утешит, я бы тоже это не выбрал. Лучше быть снаружи жалким человеком, но внутри драконом, чем внешне драконом, а по сути лишь ящерицей с крыльями.

Тедди проглотила оскорбление и не стала утверждать, что человеком быть очень даже неплохо. В конце концов, она не стала ни мышью, ни летуном. Впрочем, в голове скреблась предательская мысль, что стать драконом ей, собственно, никто и не предлагал. Неизвестно, что она бы выбрала. Судя по снова возникшей ужасающей улыбке из одних зубов, эта мысль тоже не стала секретом для дракона. Но комментировать он ее не стал.

– Второй вариант выбирают чаще всего, – продолжил он. – Его называют поцелуй истинной любви, но я не верю в любовь. Просто должен быть кто-то, способный заполнить это пространство заново. У кого душа горит так сильно и ярко, что этот пыл может согреть чужую дыру. И, прости, принцесса, но это не можешь быть ты.

– Почему? – все-таки оскорбилась Тедди. – Он мой брат, и я очень его люблю! Или моя душа недостаточно пылает?

– Достаточно. – Дракон помолчал и прикрыл глаза. – Но ты не знаешь, насколько ты сама пострадала. Скорее всего, все это пламя перейдет твоему брату, но ты не дракон и не станешь такой. Просто умрешь. А настоящие драконы не переносят чужих смертей по своей вине.

Тедди опустила голову. Ей не хотелось умирать, но она бы рискнула, не будь дракон так прав. Димка не простит себя, и что толку ему будет жить сотни лет с этой виной?

– Есть другой вариант, – бодро произнес дракон. – Обычно всем он нравится. Я аккуратно его усыплю, упакуем его в алмаз и будем ждать, когда придет кто-то подходящий.

– Хрустальный гроб, – мрачно ответила Тедди.

Но дракон лишь цыкнул зубом.

– Поза-поза-позапрошлый век, – ответил он снисходительно. – Сейчас в моде алмазы. Как тебе идея? Я тебе покажу нужный мир. Если тебе удастся вернуться домой, отправишь туда его мать или эту птичью принцессу. Но даже если не получится, в том и фокус, что зачарованные хрустали или алмазы пачками влекут к себе пылких сердцем. Просто как огонь мотыльков. И сотни лет не успеет пройти, как кто-нибудь поцелует и вернет сердце на место!

Тедди очень ясно это представила. Сотни лет Димка будет лежать и ждать правильную принцессу, а она в школе объяснит, что Королёв на уроки не придет, потому что… потому что – что? Нет, это ни в какие ворота не лезет!

– А еще варианты есть? – жалобно спросила она.

Дракон тяжело вздохнул, едва не опалив ей волосы.

– Никаких принцесс. Никогда, – пробормотал он себе под нос, но все-таки ответил: – Есть. Но не советую. Все-таки ты понятия не имеешь, где ваш мир и сколько придется идти. А с куклой проще, чем с тем, кто получится.

Тедди упрямо сжала зубы, и дракон сдался.

– Я могу вытянуть его сердце из той твари, – пояснил он. – Но оно будет хрупким, очень ветхим и переживет Переход между мирами только в каменной капсуле.

– Алмаз? – догадалась Тедди.

– В данном случае лучше хрусталь, – кисло ответил дракон. – Мы же не хотим, чтобы дракон с каменным сердцем ходил так тысячелетиями?

– Спасибо, – поблагодарила Тедди, чувствуя, что дракон наступает на горло своему чувству прекрасного. – И в чем подвох?

– В том, что он не будет чувствовать свое сердце, только камень. – Дракон уставился в темнеющее небо. – А дракон с каменным сердцем крайне неприятен. И таким он будет долго. Очень долго. Ты устанешь от него, возненавидишь и его, и его мать. Возненавидишь тот миг, когда согласилась на это.

– Но в остальном это же будет все равно мой Димка? – уточнила Тедди.

Дракон кивнул.

Тедди молитвенно сложила руки.

– Миленький, драгоценный Огромный и ужасный дракон, верни Димке сердце! – попросила она. – Я справлюсь. Мы справимся.

Дракон, сначала пыхнувший дымом при слове «миленький» – то ли от возмущения, то ли от обиды, был определенно очарован тем, что Тедди назвала его драгоценным, и упираться не стал.

– Смотри тогда, принцесса, – громыхнул он. – Сейчас будет твориться настоящая магия!

И Тедди смотрела. Глазам было больно, и хотелось скорее перейти на обычное зрение, но она терпела и не отрывала взгляда от дракона. На фоне темного неба он выглядел необычайно ярко, даже не как костер или лампа, а как звезда, например солнце. И глазам было так же больно, как при попытках смотреть на него. Но вот глаза немного привыкли, и Тедди стала различать отдельные чешуйки, когти, зубы дракона. Словно дождавшись этого момента, огромный дракон очень нежно и аккуратно подул на Димку. Не пыхнул пламенем или дымом, как делал раньше, бесконечно раздражаясь. Просто подул.

Но Димка изменился. Мельчайшие искорки магии, что были на его коже, ринулись вглубь его тела, окружая зияющую черноту дыры. Они запульсировали на границах дыры, словно зовя что-то. И Тедди мысленно пнула себя. Что значит «что-то»? Сердце. Димкино настоящее сердце, пусть и высушенное неведомой тварью через мир отсюда. На мгновение она испугалась, что это далеко и дракон не дотянется. Но успокоилась, снова посмотрев на сияющего в магическом зрении дракона. Он выглядел очень уверенным в себе.

А потом появились звезды. Тедди задрала голову, полагая, что это небо потемнело достаточно сильно, чтобы на нем стало видно далекие миры. И пусть она еще не проходила астрономию и никогда не интересовалась созвездиями, но почему-то надеялась, что поймет, если небо над ней будет с чужими звездами. Но затем она поняла, что эти звезды двигаются. И не просто, а по какой-то сложной траектории, которая завершалась в темной дыре в груди Димки.

И хотя сначала казалось, что тьма просто глотает эти звезды, ничуть не меняясь, вскоре Тедди сумела разглядеть, что это не так. Нырнувшая в тьму звездочка выбрасывалась обратно, будучи уже не яркой и светящейся, а прозрачной и пустой.

Она вставала на искорку магии и прилеплялась к предыдущей. Спустя несколько минут – или часов? – Тедди поняла, что видит, как строится хрустальный панцирь сердца. Дракон утаил, что высохшее сердце вернется не целиком, а крошечными осколками, каждый из которых был заключен сейчас в плотную оболочку прозрачного камня. И лишь в Димкиной груди они разделялись, и как панцирь сливался в цельный кусок хрусталя на границах дыры, так и в ней из крошечных осколков собиралось Димкино сердце.

Тедди искусала губы в кровь и изгрызла ногти, но не двинулась с места и не отвела взгляда, пока звездочки не пропали. Только тогда она подняла голову и поняла, что уже светает.

– Всё, – выдохнул дракон. – Было не так просто, как я воображал, но получилось даже лучше. Тебе удалось удивить меня, принцесса. Так что я готов поделиться с тобой мудростью. Что хочешь узнать?

Тедди взглянула на Димку. Его глаза теперь были закрыты, и он привалился к лапе дракона и спал, просто спал, а не сидел, как истукан. Нужно было подождать.

– Расскажите об этом мире, уважаемый и могущественный Огромный и ужасный дракон, – попросила она. – Это тот мир, где родился мой брат?

Дракон задрал голову и загрохотал так, будто где-то рядом била молния и грохотал гром. Тедди даже не сразу поняла, что он смеется.

– Нет, принцесса, – отсмеявшись, произнес он. – Это мир драконов. Наш родной мир, где из недр вулкана впервые вылез летающий ящер, в котором в равной мере сочетались магия и разум. Выращивая детенышей тут, где скорлупу греет тот же жар вулканов, мы можем быть уверены, что они станут такими же магически сильными и разумными, как и мы сами. В других мирах для сохранения равновесия в потомках нам нужны принцессы и принцы.

– А почему именно… – начала Тедди, возмущенная тем, что драконы выбирают только «голубую кровь», и замерла, пораженная догадкой. «Принцы и принцессы» – так сказал дракон. А вовсе не люди! Любые принцы и принцессы из любых миров!

– Умная маленькая принцесса! – ухмыльнулся дракон, зубы которого перестали пугать Тедди. – Когда-то очень давно шестикрылая птичка залетела в наш мир и так ошалела от количества магии, что металась из стороны в сторону, пока не погибла от истощения, так и не дождавшись, когда ее остановят спутники. Но она оставила сотни Переходов между мирами, которыми мы и пользуемся по сей день. Есть и ходы в мерзотные миры, так что, возможно, вы сумеете найти свой. Только будьте аккуратны с драконами. Не все из них одинаково благожелательны к людям, хотя твоему спутнику, пожалуй, ничего не грозит. Детеныши неприкосновенны. По крайней мере, в этом, родном нам мире.

– Спасибо, великий Огромный и ужасный дракон, – выдохнула Тедди, вспомнив свою встречу с драконом здесь в первый раз, когда они были с Солом. – Я могу как-то отблагодарить вас?

У Тедди не было ничего, что она могла бы предложить дракону, способному притянуть нечто из другого мира или создать алмаз величиной с человека, но она не могла не попытаться.

– Ты уже развлекла меня историей, принцесса, – ответил дракон, разворачивая крылья. – Надеюсь, при следующей встрече тебе снова будет что мне рассказать. Уверен, тебя ждет интересная жизнь.

Он махнул крыльями и поднялся в воздух, через пару взмахов исчезая в небе. Тедди запоздало испугалась, ведь на его ноге спал Димка! Но, обернувшись, она обнаружила, что Димка уже не спит, а стоит за ее спиной. Глаза его были такими, как всегда, разве что блестели чуть иначе.

– Наконец-то он улетел, – произнес Димка и покачал головой. – Драконы. Море пафоса и зазнайства.

– Димка! – взвизгнула Тедди и бросилась на шею брату. Брат был теплым, и сердце его мерно стучало, Тедди слышала своим мышиным слухом это отчетливо. – Живой!

– Я и был живой. – Димка аккуратно освободился от объятий и даже отступил на шаг. – Теодора, я спасся благодаря драконьему происхождению, разве ты не слышала дракона?

Тедди вздохнула. Это то, о чем говорил дракон? Она переживет. Сол тоже был не подарок, но она с ним смогла общаться. Сможет и сейчас.

– Ты звал меня Тедди, – тем не менее напомнила она.

Димка скривился.

– Я не жалуюсь на память, – отрезал он. – Но, прости, конечно, ты не похожа на плюшевого мишку. Взрослая уже девушка, королева-тень, как ни крути. Даже дракон увидел в тебе правильную кровь, хоть ты и вела себя словно простушка.

Тедди почувствовала, как горят уши и щеки.

– Ты нас слышал? – только и спросила она.

– И слышал, и видел. – Димка дрогнул краешком губы в намеке на улыбку, но как нехороша она была! Тедди даже вздрогнула от непривычного чувства отвращения. – Я был вполне в сознании, просто необходимости вникать в окружающую действительность не видел. Интересный опыт. Теперь я лучше понимаю мать. Она великолепна, если выдерживает это ощущение и при этом позволяет себе столько эмоций.

– Она великолепна, да, – согласилась Тедди, гоня от себя мысль о том, как холодно прозвучала эта оценка. – Что мы сейчас будем делать? Искать среди этой кучи Переходов тот, что ведет в наш мир?

Димка подошел к краю ущелья и глянул вниз.

– Тебе стоило попросить у дракона указать места, где Переходы в мерзотные миры, – мягко укорил он. – Теперь мы будем искать очень долго. Точнее, искать буду я.

– Почему только ты? – возмутилась Тедди.

– Ты слышала дракона, – пожал плечами Димка. – Тебе тут небезопасно. Не все драконы настолько скучают, чтобы слушать рассказы глупых детей, будь они хоть сто раз принцессами. Полагаю даже, что твое везение помогло тебе столкнуться с одним из немногочисленных мизантропов, который чудом не скрылся в одном из тех миров, где драконы заводят себе собственных принцесс.

– Ты же слышал дракона, – передразнила его Тедди. – Он сказал, что его бабушка требует найти принцессу. Возможно, она живет в таком мире.

Димка чуть склонил голову, то ли соглашаясь, то ли не желая спорить.

– И потом, как ты собираешься проверять другие миры? – продолжила Тедди, все сильнее заводясь. – Ты чуть не погиб в том мире. А был бы ты один? Я не могу тебя отпустить, это опасно!

– Я не собираюсь входить в эти миры. – Димка закатил глаза. – Я просто их понюхаю.

Тедди села на камень. Ей хотелось рассмеяться, но она боялась, что не сумеет потом остановиться. Может, дракон что-то напутал? И неправильно собрал сердце. И Димка мягко и о-очень аккуратно сошел с ума?

– Не смотри на меня так. – Губа Димки снова дрогнула. – Я все время цеплялся за то, что я человек. Я же выгляжу как человек, меня мать растила как человека. А потом еще твое превращение меня в мышь. Я не успел понять, что такое быть драконом. Да, у меня хрупкое и неловкое человеческое тело, лишенное магии, но я при этом дракон. И я обладаю чутьем дракона. Уверен, я сумею правильно принюхаться.

– Да? – Тедди постаралась вложить весь скепсис в свои слова, и ей удалось почти что смутить брата.

– Скажем так: в этом мире я должен суметь это сделать, – раздраженно произнес он. – Это же изначальный мир драконов. Что может быть сложного?

– Ну уж нет, – уперлась Тедди. – Со мной или никак!

И снова эта неприятная улыбка.

– Думаешь, я могу уйти в нужный мир без тебя? – лениво спросил Димка. – Вообще-то не зря думаешь, я бы мог, пожалуй. Но мать привязалась к тебе, так что я в любом случае должен вернуть тебя домой. Не трусь, Теодора. Я тебя не оставлю.

Легче от этих слов почему-то не стало и захотелось расплакаться. Но тут Тедди нужно было признаться самой себе – плакать одной ей было легко, как и плакать при Димке или Нинке. Но плакать при таком Димке… Нет уж. Не дождется!

– Это все из-за каменного сердца, – пробормотала она, совсем позабыв о том, что слух Димки тоже улучшился после пребывания в серой шкурке. – Вот растает этот слой, и снова будет как прежде.

– Глупышка. – Димка покачал головой. – Это не лед, а камень.

Он стукнул себя по груди, и сердце откликнулось глухим звуком.

– Да и под хрусталем сердце, иссохшее и выпитое тварью, – пояснил он спокойно. – Дракон тебя предупреждал, только ты не хотела его слышать. Как обычно. Ты, Тедди, вечно делаешь какие-то глупости, которые расхлебывать другим. Одно слово – мышь. Все вы такие, всего и хорошего в вас – это магия.

Тедди сжала зубы так, что едва не хрустнули челюсти. Пронзила острая боль, и слезы брызнули из глаз, но хотя бы от боли, а не от обиды. По крайней мере, Тедди надеялась, что это будет понятно Димке.

Она решила промолчать сейчас, а потом снова попытаться использовать Голос. Ведь он уже привел их к дракону, значит, поможет и еще. Надо только придумать правильные слова. А в этом Тедди никогда не была особо сильна.

Тем временем, не дождавшись от нее реакции, Димка стал укладываться на ночевку. Он выбрал узкую расщелину, достал небольшой топорик и спустился ниже в ущелье, вернувшись с хилыми кривыми ветками. Настоящий Димка пожалел бы эти скудные растения, что так отчаянно цеплялись за камни, но этот, с каменным сердцем, в первую очередь думал о своем удобстве. Все имеющиеся вещи он стащил в эту расщелину и устроил теплое подобие палатки за неимением настоящей.

Вскоре Тедди поняла, что ее звать брат не собирается. От обиды и злости ей хотелось упрямо сидеть и мерзнуть на краю ущелья, и в каком-то другом мире она бы так и поступила, но ждать, когда ночью прилетит и сожрет ее какой-то менее добродушный дракон, все-таки не хотелось, и Тедди полезла в импровизированное логово Димки. Тот гнать ее не стал, позволяя подлезть под бок и даже выдрать второй спальный мешок. Так и уснули.

Тедди спала плохо, то и дело просыпаясь и высовываясь из мешка, чтобы проверить, на месте ли Димка, не стало ли ему хуже. Димка же спал спокойно, лежал он при этом навытяжку, как оловянный солдатик, его грудь мерно поднималась и опускалась, и глухо стучал камень-сердце.

Под этот звук Тедди снова закрывала глаза и проваливалась в тяжелый сон. Раз за разом. До самого рассвета.

– Я устала! – Тедди плюхнулась на землю. – И у нас почти не осталось еды! И… и! – И я тебя раздражаю, – закончил за нее Димка, ковыряясь щепочкой в зубах.

Они спустились после осмотра предыдущего Перехода к реке, чтобы попить и умыться. Еда и впрямь осталась самая непритязательная: сухие куски мяса, немного высушенных же яблок. Просто есть сухофрукты они устали на третий день и стали варить компот и суп из сушеного мяса. К счастью, дыму от огня в этом каменистом мире никто не удивлялся. Но и еды здесь не было совсем, и Тедди понятия не имела, не было ли ее изначально – и чем тогда питались первые драконы? – или же ее всю извели эти первые драконы. Для них с Димкой разницы не было никакой. Тедди уже хотела предложить сделать вылазку в любой мир за едой. И только страх, появившийся после того жуткого мира с чудовищем, ее останавливал.

– Не раздражаешь. – буркнула она, переплетая грязные волосы. – Бесишь!

– Предположим. – Димка ничуть не расстроился. Он вообще ничего не чувствовал – тут дракон не солгал. Просто ходил чурбаном да касался границ Переходов, чтобы снова сказать «не он» «и это не он». – Но у меня есть предложение, которое тебе понравится.

– Сожрать какого-нибудь дракона? – кисло спросила Тедди.

– Не будь так кровожадна, принцесса Теодора. – Ох уж эта улыбка! Тедди с трудом удержалась, чтобы не швырнуть в брата куском сушеного яблока. – Разумеется, нет. Я предлагаю перейти в другой мир, не наш.

– У меня была мысль рискнуть и пойти в первый попавшийся, – вздохнула Тедди. – Но…

Она остановилась из-за того, что Димка прервал ее сухими хлопками.

– Едва я забываю, какая ты глупышка, ты снова мне это доказываешь, – произнес он. – В первый попавшийся мир? Ты хочешь угробить не только себя, но и меня?

– А как тогда? – обиделась Тедди.

– Я предлагаю пойти в мой родной мир, – пояснил Димка. – Тот, из которого моя мать.

– Думаешь, его найти будет проще? – уныло поинтересовалась Тедди, разглядывая скудные остатки припасов и прикидывая, можно ли попытаться найти того «Огромного и ужасного дракона», чтобы попросить его помочь. Самоубийственная идея, но лучше, чем ничего.

– Разумеется. – Димка кивнул. – Он был два или три мира назад, не надеясь на память, я его даже пометил, сложил рядом камни.

Тедди минуты две пыталась сообразить, о чем говорит брат, а потом вскочила на ноги.

– И ты промолчал? – возмутилась она.

Димка пожал плечами.

– Ты не спрашивала, – спокойно ответил он. – И у нас не было договоренности обсуждать все мысли. Не обижайся, Теодора, но до некоторых мыслей тебе еще надо дорасти.

И он постучал себя по лбу, чтобы у Тедди не осталось даже сомнений, что он имеет в виду. Вроде как ум – это не возраст и дорасти до его гениальных мыслей ей не грозит. Тьфу, каменный истукан!

– Пошли, – согласилась она, снова усевшись на корточки и спешно заталкивая скудный скарб обратно в рюкзак. – Заодно попробуем забрать сердце Матильды и вернуть ей.

– Не самая умная мысль, – заметил Димка. Он сидел вытянув ноги и наблюдал за ее сборами.

Тедди уже поняла, что делать то, что может за него сделать сестра, Димка не собирается. И смирилась, пообещав себе высказать брату все, когда он вернет сердце в том виде, в каком оно должно быть. И девочка не позволяла себе даже на мгновение усомниться в том, что это обязательно произойдет.

– Там оно в безопасности, а мать привыкла жить без него. А вот если мы пропадем где-то между мирами вместе с ним…

– Засохни, плесень! – грубо прервала его Тедди и закинула рюкзак на плечо. – Веди.

Димка моргнул.

– Я не буду просить тебя извиниться, потому что мы только потратим время, – медленно произнес он. – Но ты уверена, что собираешься идти вот так?

И он ткнул пальцем в Тедди. Она посмотрелась в медленно текущую воду и ничего особенного в своем облике не заметила.

– Грязные волосы, грязные джинсы, какая-то клетчатая рубашка… – пояснил Димка, загибая пальцы. – Ты принцесса, и любой разумный дракон это увидит с первого взгляда. А что он увидит со второго?

– Мне нет до этого никакого дела, – возмутилась Тедди. – Пойдем!

– Ужасно, – проворчал Димка. – Может, удастся сделать вид, что я нашел тебя в каком-то ущелье и не знаком…

Тедди зарычала и подхватила второй рюкзак.

– Вообще надо было сразу подумать об этом мире, – бурчала себе под нос Тедди. – Так мы сможем быть уверены, что выйдем не где-то в Африке или в Австралии, а рядом с нашим городом. Там, где вышла когда-то Матильда. И скорее окажемся дома. Да и людей тут вроде не едят. Но непонятно, что вообще тут едят – есть-то нечего!

Я сама уже готова была начать на драконов охотиться, было бы с чем…

Димка молчал, лишь иногда искоса поглядывал на Тедди, словно прикидывал, стоит ли ее вообще вести в тот мир или проще оставить тут.

Так они и вошли в мир Димки. Он впереди, а она позади, сгибаясь от тяжести рюкзаков.

В первое мгновение после перехода через кротовину Тедди показалось, что они ошиблись. Они были не на горе, с которой можно было бы разглядеть текущую Эриле, и драконов не было видно, как и замков. Только одинокий старик сидел на камне и смотрел куда-то вдаль, на огромное и, казалось, бескрайнее озеро.

– Димка, ты напортачил, что ли? – прошипела Тедди и бросила на землю второй рюкзак. По спокойствию старика совершенно человеческой наружности – как Тедди успела соскучиться по людям! – тут было хотя бы безопасно. И она обратилась к старику: – Прошу прощения, уважаемый, э-э… А мы где?

Она сама разозлилась на себя за косноязычность. Если бы ей встретились грязные подростки на берегу с такими вопросами, она бы что подумала? Да ничего хорошего.

Старик повернулся к ним и внимательно оглядел невозможно синими яркими глазами.

– Там, где собирались оказаться, принцесса, – глубоким сильным голосом ответил он и произнес куда-то в сторону: – Детеныш нашей крови и принцесса.

Слова на неизвестном языке огненными буквами загорелись в воздухе и пропали. Тедди сообразила, что старик говорил понятно только ей, а язык был вовсе не русский. Ну да и ладно, она к этим вывертам уже привыкла.

– Э-э?.. – повторила Тедди, так и не получив ответ на свой вопрос.

– Это страж Перехода. – Димка толкнул ее в бок. – Пойдем. Если идти вдоль реки, мы выйдем к замкам. Надеюсь, искать родственников придется недолго.

Тедди показалось, что в глазах старика мелькнул интерес, но она отвлеклась на то, что сказал брат.

– Это река? – ткнула она в сторону раскинувшегося озера.

– Да, – нетерпеливо повторил Димка. – В долине она широкая, а этот Переход выходит в долину. И страж отвечает за то, чтоб в этот мир не проникали дикие драконы без разума, которые могут пожрать местных принцесс и принцев.

Старик негромко хихикнул.

– Всегда был таким умным, драконыш, или потеря сердца прочистила мозги? – поинтересовался он.

Димка не обиделся, в отличие от Тедди, которая вся пыхтела от возмущения, но пока не вмешивалась.

– Моя мать из этого мира, страж, – пояснил он. – Кое-что она рассказывала в сказках мне перед сном. И сейчас я вспомнил.

– В сказках? – Старик с кряхтением покинул свой камень и подошел ближе. – Почему же в сказках, драконыш?

Он поймал взгляд Димки и держал его так несколько мгновений, после чего отшатнулся.

– Девчонка ушла в мерзотный мир с наследником, – пробормотал он. – Я всегда знал, что она безголовая, но чтоб настолько! Ей еще повезло, что она перешла в тот мир человеком! Стать безмозглой ящерицей в мерзотном мире – нет судьбы страшнее и нет короче.

– Вы знали Матильду? – Тедди поняла, о ком речь, и поспешила вмешаться.

– Теодора, он же страж, – с нотками превосходства ответил вместо старика Димка. – Разумеется, он знает мою мать. И отца. И меня.

– Да всю вашу семейку, – хихикнул старик. – Помогать не стану, я страж, а не проводник.

– И не ждал, – слегка склонил голову Димка. На лице его было лишь вежливое любопытство и ничего более. Ни разочарования, ни злости. Чурбан.

– А я вот ждала, – не замедлила откликнуться Тедди. – Увидела вас и обрадовалась. Думала, нормальный человек. А вы…

– Он страж, а не человек. – Димка покачал головой.

А старик прищурился, отчего лицо его стало неприятным, как Димкино после потери сердца.

– Ты думала, что человек будет стоять стражем, где могут проходить дикие драконы, и пытаться остановить их? – пророкотал он.

И Тедди схватилась за уши. Слишком громко!

А старик засветился весь даже без магического зрения и начал стремительно расти и меняться. От яркого света Тедди зажмурилась, а когда открыла глаза, перед ними уже стоял дракон.

Но что это был за дракон! В сравнении с ним Матильда показалась бы щеночком рядом с огромным сенбернаром, а Огромный и ужасный дракон мог бы проскользнуть между исполинскими ногами, не коснувшись брюха. Глухого черного цвета от головы до кончика хвоста, и лишь в районе грудины блестел, словно одетый в прозрачные латы, да еще огромные крылья недвижимо стекали по бокам, радужно поблескивая под солнцем. Земля подрагивала под лапами, мертвые крылья скребли камни и приминали траву.

– А вот теперь бежим, – очень спокойно произнес Димка, подхватив брошенный Тедди рюкзак. – К воде, Теодора. Сразу ныряй.

И пусть сказано это было спокойно, но Тедди пережила достаточно, чтобы не спорить и не вставать в позу «сначала объясни зачем». Нет, она побежала так быстро, как бежала в мире с каменной тварью, и, как оказалось, не зря. Раздавшийся позади рык заставил ее припустить еще быстрее. Рядом бежал Димка, со спокойным сосредоточенным лицом, но не менее быстро. Хорошо еще, что река была близко, но Тедди все равно боялась не успеть.

В горле жег шарик Голоса, от бега или нет, но Тедди некогда было думать, чуть не выплевывая слова на бегу, она прокричала:

– Защита от огня! – И через мгновение ей в спину ударил жар, придавая ускорение. Она плюхнулась в спокойную гладь вместе с рюкзаком и камнем пошла ко дну.

– Ну давай! Не смей умирать, Тедди! Ты не имеешь права! Не сгореть и утонуть – что за дурацкий способ умереть! – услышала Тедди в темноте и вяло удивилась: «Я утонула?»

Во рту и впрямь будто побывала вся река вместе с гнилыми водорослями и рыбешками. И, осознав это, Тедди закашлялась, изрыгая из себя остатки воды. И открыла глаза, разумеется.

В первый момент она не поняла, что видит, и отшатнулась. Димка походил на факел – у него горело все от груди и выше, а в волосах пламя вырывалось в небо, делая его прическу огненной и буйной.

– Димка, ты… – Она икнула, и ее снова вырвало речной водой.

– Горю, да, – отмахнулся Димка и устало опустился рядом. – Фу, как ты меня напугала! Ты что, плавать не умеешь?

– Умею, – оскорбилась Тедди. – Но не с рюкзаком!

Она снова посмотрела на огонь, бушующий на Димке. Оторваться от этого противоестественного зрелища было невозможно.

– А-а… – начала она.

Но Димка скривился как от сильной зубной боли.

– Я же все-таки драконыш, – холодно улыбнулся он. – Хорош бы я был, если бы горел от драконьего огня. Больно, конечно, зараза. Но жить можно. От воды он не тухнет, остается ждать, когда прогорит.

– А когда прогорит? – Тедди зачарованно смотрела на огонь, так хотелось коснуться, но она-то не была драконом и сгорела бы начисто.

Димка пожал плечами.

– Магия прогорит и потухнет, помнишь же, мама говорила, что магические артефакты сжигает драконий огонь. Так что просто повезло, что ты сообразила защититься, иначе сгорела бы как спичка, – он вздрогнул всем телом и обнял себя руками.

– Вот тебя не сообразила защитить, – Тедди затошнило, то ли от воды, которой она все-таки наглоталась, то ли от мыслей о том, что могло случиться. – Магические артефакты… Ох, Димка, твое сердце!

– Не сердце, а его оболочка. – Димка криво улыбнулся. – Лопнула первым делом, да. Больно очень, но зато я снова могу чувствовать, а не быть каменным истуканом, как был эти дни.

Тедди всхлипнула, все еще не веря, что они обошлись без поцелуев любви и прочих штук, что должны были вернуть брата.

– Димка! – И она бросилась к нему на шею.

– Осторожно! – крикнул брат, но огонь погас до того, как Тедди успела его обнять. – Ну-ну, не реви, сестренка! Мы оба живы, и все хорошо. Теперь точно справимся!

– Да-да… – разревелась наконец Тедди, но это были слезы облегчения. – А почему этот… ик… страж на нас напал?

– Да Мутос его знает, – непонятно сказал Димка. – Он же страж. Понимаешь, Тедди, в этом мире большинство драконов разумные, но это не слишком помогает. Разумный вовсе не значит хороший и добрый, ну да ты и сама это знаешь. С драконами точно такая беда. И стражами перекрестков делают тех, кто чем-то провинился перед драконьим народом. Сожрал чужую принцессу, напал на детеныша… мало ли. Вот эти агрессивные типы заковываются в алмаз, чтобы не могли уходить от перекрестков, и они там стоят. Разумеется, такие стражи у опасных Переходов, где можно погибнуть. У Переходов с человеческими мирами или подобными вовсе нет стражей или они сменные.

– Вот почему у него были такие блестящие мертвые крылья! – сообразила Тедди. – Он не может летать? Бедный…

– Этот бедный дракон пытался нас убить, Тедди. – Димка улыбнулся своей обычной улыбкой, и Тедди едва не расплакалась снова. – Не вздумай использовать Голос и освобождать его!

– И не собиралась, – уверила его Тедди и наконец огляделась. – Мы где?

– Пока я вытаскивал тебя из воды, нас течением отнесло ниже, что даже хорошо, – бодро ответил Димка. – Из тех ошметков информации, что носится в эфире, я понял, что замок короля Эра находится как раз ниже по течению реки.

– Эр? – повторила Тедди, уставшая удивляться новому.

В принципе, в магическом зрении она видела, как сверкает этот мир, как много в нем магии, и темный, прогоревший до полной потери магии Димка смотрелся теперь инородно. Но, главное, это был ее Димка, и остальное неважно. И сердце больше не зияло чернотой.

– Эр – это мой дед, – пояснил Димка. – Не знаю, звали его так или он назвался в честь реки, вдоль которой расположены все эти игрушечные королевства домашних питомцев драконов, не все ли равно. Отца зовут Эрик. Страшно подумать, куда бы их довели эти удлинения имен, если бы мама не воспротивилась и не назвала меня сама.

– Питомцев! – хихикнула Тедди.

– Ты и сама так думаешь, – усмехнулся Димка. – Может, в своих мирах у них тоже были крошечные государства, но ты посмотри на эти!

Тедди огляделась и увидела замки. Вдалеке снова вставали стеной горы, и там, без сомнения, находился Переход в мир летунов, где они вышли с Солом. И повсюду, в низине и на скалах, располагались дворцы и замки. Аккуратные, словно игрушечные и мрачные, грубые. Разные. В выси скользили тени драконов. Да, это был их мир, и принцы и принцессы могли лишь воображать, будто правят своими королевствами.

– Пойдем. – Димка потянул ее за руку. – Мне удалось спасти от воды только один рюкзак, так что еды почти нет. Да нам лучше и не ночевать под открытым небом. Украдут еще тебя, принцесса.

– Я им украду, – пробурчала Тедди и рассмеялась. – Конечно, Димка. Пойдем скорее!

Она боялась, что брат будет тянуть перед встречей с отцом, который, если судить по тому, что они знали, был немногим лучше ее собственного, а то и похуже. Алисо хотя бы не хотел ее убить самолично! Но Димка уверенно шагал вперед, и Тедди отбросила сомнения. Они живы, они вместе. Этого уже немало!

Через пару часов Тедди поняла, что еле идет. Все-таки она едва не умерла, и пусть она могла сколько угодно храбриться, но чувствовала она себя ужасно. К счастью, Димка заметил это тоже.

– Мы не дойдем до королевства моего деда и отца, – озабоченно произнес он, останавливаясь и оглядывая Тедди, у которой на лбу прилипли волосы от выступившего холодного пота. – Как насчет того, чтобы переночевать у другого деда?

– У другого деда? – повторила Тедди и потерла лицо. Ей хотелось упасть и спать. Можно даже в хрустальном гробу, сейчас не до удобств!

– Ну да, у дракона, – криво усмехнулся Димка. – У родителей мамы. Они оба драконы, как ты помнишь, так что теплую ванну нам вряд ли обеспечат. С другой стороны, где-то они должны были растить маму в человеческом обличье!

– Это те самые, что заставили твою маму отдать свое сердце? – прищурилась Тедди. – А пойдем! Мне есть что им сказать!

– Только не надо их убивать, – засмеялся Димка. – Нам нужна сейчас не битва, а крыша над головой.

– Я подумаю, – для вида проворчала Тедди, радуясь, что этот шутливый разговор отвлекал от того, что они идут к самым настоящим и отнюдь не добрым драконам.

Как оказалось, Димка не зря заговорил об этом именно сейчас. До драконьего замка – а дедушка и бабушка все-таки жили в замке, как бы Димка ни хотел представить иначе, – было всего полчаса пути.

– У королевств с людскими принцами и принцессами на территории есть пастухи и рыцари, как ты помнишь, – рассказывал Димка, пока они пробирались через густой кустарник. – У драконов никого такого нет, они все делают магией, и люди селиться рядом с ними опасаются. Так что нам идти самим.

Он еще говорил, а Тедди во все глаза смотрела на открывшееся пространство перед замком. Им навстречу, подхватив пышные юбки, бежала… Матильда!

– Мама? – неуверенно произнес Димка, тоже заметив бегущую, и тут же затряс головой, взгляд его сделался жестким, словно его сердце снова покрылось коркой хрусталя. Тедди даже успела испугаться этой перемены. – Добрый вечер… бабушка.

– Маттиас! Маттиас! – крикнула так похожая на Матильду женщина. – Ты должен очнуться! Это же наш Митрий!

Тедди почувствовала, как брат сжал ее ладошку, и сжала в ответ. Теперь, когда женщина подбежала вплотную, она поняла, что зря спутала ее с Матильдой. Нет, она выглядела молодо, даже моложе своей дочери, но волосы были ярче, пружинки ее кудрей жестче, а глаза были темные, глубокого синего цвета. Она была невероятно красива, бабушка Димки, но тем острее Тедди почувствовала, что скучает по Матильде.

– Пойдемте, пойдемте скорее!

Казалось, что бабушка хочет обнять Димку, но не решается, только мельтешит перед ним, такая же невысокая, как Матильда, а потому оказавшаяся ниже не только Димки, но и Тедди. Впрочем, Тедди этим не обманывалась. Она же знала, что перед ней самая настоящая драконица.

– Мягко стелет, – одними губами произнес Димка.

Тедди кивнула. О да, новоявленная бабушка выглядела слишком доброй для той, кто заставил родную дочь отдать сердце. В этом смысле Мара выглядела честнее.

Впрочем, как знать. Может, Матильду отдал Эрику только отец, тот самый Маттиас, а вовсе не эта бабушка?.. Тедди вздохнула. Хотелось верить в хорошее.

Димка остановился и еще крепче стал руку сестры.

– Сначала пообещайте, что мне и моей сестре ничего не грозит от вас в вашем замке, – потребовал он.

– Митрий, золотце, как ты можешь, я же твоя бабушка! – всплеснула руками драконица.

А Димка снова сделал то противное лицо, какое было у него с каменным сердцем.

– Я в принципе верю, что вы моя бабушка, – проронил он. – Хотя не знаю вашего имени и в первый раз вижу. Непонятно еще, где вы были, когда нам с мамой была нужна помощь близких. Но вот моей сестре вы совершенно точно не бабушка, а я за ее безопасность отвечаю головой.

Бабушка поджала губы и оглядела Тедди как какой-то залежалый товар.

– Перед кем отвечаешь? – деловито спросила она.

– Перед мамой, – ответил Димка.

– А-а… – Лицо бабушки посветлело. – Тогда это ерунда…

– И перед собой! – рявкнул Димка так, что Тедди ойкнула от неожиданности.

– А вот это уже серьезнее, – тихо ответила бабушка и неожиданно очень ловко сделала реверанс. По крайней мере, Тедди надеялась, что это называется реверанс. Она в этом не разбиралась совсем. – Добро пожаловать в Низкое небо, внук, принцесса. Меня зовут Тильда, я бабушка. Ваша бабушка.

– Теодора, можно Тедди, – представилась Тедди, размышляя, что фантазия с именами тут у всех, похоже, не очень. Надо же было додуматься составить имя мамы Димки из своего имени и мужниного!

– Вы в безопасности в Низком небе, даю слово, – продолжила бабушка. – Оба. Пожалуйста, идемте скорее!

Тедди посмотрела на брата, а он на нее. Что-то здесь было не так, уж очень им тут обрадовались. Внук внуком, но уж очень подозрительно! Но выбирать не из чего. Еда у них закончилась, да и надеяться на теплый прием в замке отца Димки не приходилось. Уж лучше бабушка!

Тедди засомневалась в правильности их решения, когда они прошли замок почти насквозь и теперь спускались по крутой лестнице все ниже и ниже.

Димка держал ее за руку так крепко, что уже начали ныть пальцы, но Тедди терпела. Ей было страшно ничуть не меньше, чем брату. А идущая впереди бабушка лишь иногда поворачивалась, отчего факел в ее руке освещал ее нервное лицо, и улыбалась.

«Еще недолго осталось», – повторяла она каждый раз таким умоляющим тоном, словно ребята могли заартачиться, сесть на ступеньки и никуда дальше не идти. Впрочем, чем дальше, тем больше Тедди склонялась к мысли, что это не такая уж глупая идея. Становилось все темнее и жарче.

– Как будто мы спускаемся в жерло вулкана, да? – шепнул Димка.

И от его шепота Тедди стало чуточку легче. Они вместе, и сердце брата стучит как раньше. А значит, в случае чего они справятся с кем угодно. Хоть с бабушкой, хоть с дедушкой!

Свои бравые мысли Тедди против воли вспомнила, когда на предпоследней ступеньке споткнулась в темноте и полетела вперед, в огромный зал. Все из-за бабушки Тильды, которая раньше ушла из темного коридора со своим факелом! От неожиданности Димка выпустил руку сестры и ринулся вперед, чтобы успеть подхватить, в результате в зал они вывалились кубарем, едва не снеся бабушку. И Тедди, как летевшая первой и более легкая, прокатилась дальше и буквально носом ткнулась в черный драконий хвост. В полутьме зала – да и зал ли это, с таким далеким круглым сводом, напоминавшим пещерный? – она не разглядела бы дракона на расстоянии вытянутой руки, но сейчас он был куда ближе. Присмотревшись, Тедди сумела различить огромную, мерно дышащую гору.

– Что за жизнь, ступить некуда, чтобы не врезаться в дракона, – недовольно пробормотала она. – В Неблагой долине было куда лучше!

Конечно, она понимала, что не совсем права, все-таки они сейчас были в драконьем мире. Глупо было надеяться встретить тут Сола или Нинку!

Тедди вздохнула. Она соскучилась даже по этому перьевому мешку, что уж говорить про Нинку, Тину и Матильду!

Тем временем Димка поднялся и подбежал к ней. Он поднял ее за подмышки, ставя на ноги, и оглядел со всех сторон, что вряд ли сильно ему помогло в темноте.

– Не расшиблась? – спросил он с беспокойством, по-видимому и сам поняв невозможность хоть что-то разглядеть.

И словно в ответ на их мысленные мольбы Тильда наконец вставила факел в приспособление на стене, которое словно гирлянду зажгло множество факелов по всему периметру зала. Тедди ахнула и отшатнулась. Одно дело читать детские сказки про драконов, спящих на золоте, и совсем другое – столкнуться с таким нос к носу! Дракон действительно спал и действительно на золотых монетах!

Любопытный Димка поднял одну, наверное желая рассмотреть, что на ней изображено. Тедди и сама заглянула ему через плечо и разочарованно ойкнула – ни с одной из сторон ничего не было изображено. Просто кругляшок золота. Она подняла другой. Тяжелый, гладкий, без изображений. И теплый от дыхания дракона.

– Чешуйки из мягкого металла, на них удобно спать в истинном обличье, – пояснила подошедшая к ним Тильда. – Как те, что на нашей коже, только мягче и тоже не сильно страдают от пламени и жара. Изображать на них королей и королев придумали уже люди.

Она подошла к дракону, такая маленькая в виде человека, и погладила его по лапе.

– Маттиас, проснись, пожалуйста, – робко попросила она. – Наш внук здесь. Мати жива. Маттиас…

Тедди стояла сбоку и видела, как лицо красивой женщины кривилось, словно от боли, а слезы бесшумно срывались с щек и капали на лапу дракона. Она поняла, в чем дело, но вслух первый успел сказать Димка.

– Вы хотите сказать, что он так давно спит? – Голос его дрогнул. Как бы ни был он обижен на дедушку и бабушку, что так жестоко поступили с его матерью, но желать кому-то подобной судьбы не мог.

– С того самого дня, как Матильда с тобой на руках исчезла из нашего мира, – горько вздохнула Тильда. – Мы думали, что она умерла, ведь ниточка родства пропала! Я позже узнала от той девицы, что она ушла в другой мир… А эта стала новой королевой, серая мышь, откуда только взялась такая!

Бабушка начала злиться, и Тедди поспешила ее прервать.

– Наверное, дело в том, что она ушла в… в мерзотный мир. И потеряла память, – пояснила она, искоса глянув на Димку.

Но тот молчал и не вмешивался в разговор.

– Моя Мати потеряла память?! – И Тильда снова залилась слезами.

А Тедди обнаружила, что она не так уж молода, как выглядит. Точнее, выглядит уже не такой молодой. И потому поспешила успокоить ее.

– Память к ней уже вернулась, – произнесла она.

Димка шумно вздохнул, словно не одобряя это. Но Тедди упрямо задрала подбородок. Просто представила, как переживает сейчас Матильда, не знающая, где и что с Димкой. А Тильда тоже мама. Только их с Димкой мамы – снова Тедди мысленно назвала Матильду так.

– Но без сердца ей туго, – все-таки не удержался Димка. – А оно осталось… у отца.

– Маттиас! Маттиас! – крикнула Тильда. – Ты слышишь? Мати нужна наша помощь! Маттиас, ты хотел сжечь все королевство Эра и Эрика, сейчас самое время!

Тедди вздрогнула. Сжечь королевство? А как же спрятанное там сердце? Они переглянулись, и во взгляде брата Тедди увидела тот же ужас.

– Не надо ничего жечь. – Димка откашлялся. – Маттиас… Дед… Я не уверен, что могу говорить за маму, но она самая особенная на свете и наверняка простила уже вас. Или простит. И уж точно она не хотела бы, чтобы ее мама плакала тут десятки лет. Просыпайтесь.

Удивительно. Тедди даже затаила дыхание. В Димке не было магии, ни крошечки больше не было. Но его совершенно обычный Голос словно нежными пальцами коснулся волшебного Голоса самой Тедди и попросил. Что попросил? Тедди не особо вслушивалась, да и не было там слов. Просто эхом повторила за братом:

– Просыпайтесь.

И огромный черный дракон дрогнул, зашевелил крыльями.

Димка дернул Тедди в сторону.

– Мало ли, спросонья залп огня выдаст, – пояснил он. – Лучше не рисковать.

И Тедди была с ним совершенно согласна.

Но дракон поступил иначе. Он поднял голову, огляделся и рухнул на золото, поднимаясь уже человеком.

Вот по этому типу Тедди наконец поняла, что имела в виду Матильда, утверждая, что ее родители уже немолодые драконы. Его зачесанные назад волосы чуть выше плеч, бакенбарды и усы с бородой были цвета перца с солью, и «соли» было куда больше. Худощавое лицо, на котором выделялся крупный, но тонкий нос с горбинкой, было приятным и располагающим к себе, а чуть выпуклые глаза обладали удивительным медовым оттенком. Глядя на него, Тедди не могла поверить, что такой человек… то есть такой дракон взял и отдал дочку какому-то там Эрику, будь он сто раз принцем!

– Митрий! – хриплым голосом отвыкшего разговаривать человека произнес дракон. – Внук!

– Маттиас! – со слезами Тильда повисла на шее куда более высокого мужа, но тот лишь чмокнул ее куда-то в кудряшки, не отводя взгляда от Димки.

– Такой взрослый, – с тоской произнес дед. – Настоящий дракон.

– Я не дракон и потерял даже остатки магии, – вынужден был снова признаться Димка.

Но, как и Матильда тогда, в Неблагой долине, Маттиас отмахнулся от его слов.

– Ты куда больше – ты дракон внутри. Взрослый. Сильный. Великодушный. – Дракон перевел взгляд на Тедди, и его глаза удивленно расширились. – И уже с принцессой! Твоя?

– Моя, – подтвердил Димка и взял Тедди за руку, прежде чем уточнить. – Моя сестра.

Глаза дракона удивленно блеснули.

– Ты должен нам все рассказать, – потребовал он. – Особенно про Мати. Как она там? Она правда… правда может простить нас? Не было ни дня, чтобы я не жалел, что решил покрасоваться и дать ее сердце этому проклятому мальчишке, который вырос худшим из принцев, а не драконом!

Тедди хотела сказать, что надо не жалеть, а вернуть сердце, но вместо этого зевнула. Потом снова.

– Завтра, – решительно заявил Димка. – Сестренка очень устала. Мы чуть не погибли из-за сумасшедшего стража, Тедди едва не утонула, и пару миров назад она спасла мне жизнь и с тех пор еще нормально не отдыхала!

Тедди не знала, что повлияло сильнее, упоминание того, что они чуть не погибли, или то, что она спасла брата «пару миров назад», но она едва успела моргнуть, как оказалась в самом замке, а не в драконьей пещере и без всяких долгих подъемов по лестнице, которых Тедди немного опасалась.

– Магия, – подмигнула ей уже успокоившаяся Тильда, которая тем не менее крепко держала мужа за руку.

Несколько шагов – и перед Тедди открылись роскошные покои с огромной кроватью, перинами и балдахином почти как в сказке про принцессу на горошине.

– Это и правда покои на случай приезда какой-нибудь принцессы, – словно подслушала ее мысли Тильда и мягко подтолкнула внутрь. – Впрочем, ты в общем-то и есть принцесса, внученька.

И Тедди не сразу поняла, кто это плачет. А потом сообразила: она сама.

И Димка, конечно, немедленно оказался рядом. Обнял и погладил по голове, как малышку какую-нибудь.

– У Тедди недавно погибли отец и бабушка, – пояснил он негромко. – Остались только мы с мамой.

– Глупости, – возмутилась Тильда. – Еще и мы с Маттиасом. А он хоть и пытается иногда со всей силы умереть, но такой же живучий, как и я. От нас так просто не избавиться, так и знайте, внуки!

Сквозь рыдания Тедди слышала еще, как Тильда объясняла Димке, как добраться до материнских покоев, где все осталось как при Матильде и где ему предлагалось переночевать. А потом она ушла.

– Если хочешь, я останусь тут с тобой, – предложил Димка, когда Тедди уже только всхлипывала от долгого плача. – Кресло выглядит очень удобным.

– Нет-нет. – Тедди шмыгнула носом и нехотя освободилась от объятий. – Иди, отдохни как следует. Я в порядке. Спасибо.

Димка еще помялся на пороге и все-таки ушел. А Тедди нашла уборную, где подивилась огромной ванне и пожалела, что слишком устала для того, чтобы наполнить ее. Сколько она не мылась в ванне? С начала лета? Вместо этого она умылась от слез, наскоро ополоснулась и промыла волосы и закуталась в мягкий халат, висевший тут же. В комнате она вскарабкалась на гору перин, но потом слезла обратно, сообразив, что не смотрела в окно. Вода взбодрила ее, и спать хотелось куда меньше.

К тому же в теплом плюшевом халате смотреть из окна на чужой мир оказалось куда приятнее, чем с какой-нибудь продуваемой скалы. Вдалеке горели окнами чужие замки, под которыми вереницей огоньков поменьше виднелись дома пастухов и рыцарей, если Тедди правильно запомнила историю этого мира. В темном небе мелькали крылатые тени драконов.

Стукнула дверь.

– Так и знал, что ты еще не спишь, – весело произнес Димка, боком входящий через дверной проем. Оглянувшаяся Тедди поняла почему – в руках у него был поднос, на котором стояло большое блюдо с бутербродами и две толстые глиняные кружки. – Я такой дурак, забыл, что мы с тобой не ели толком. Тильда всполошилась, нарезала вот хлеба с мясом и какой-то напиток заварила. Какао тут нет, чая тоже, но по запаху вкусное должно быть.

Тедди засмеялась, ей стало легко-легко, словно они уже были дома. Магия драконов так действовала или родные Димке, а значит, и ей тоже люди?

Даже если они на самом деле драконы.

– Я хотел поговорить!

– Я хотела поговорить!

Тедди и Димка переглянулись. Они выпалили в голос и теперь смутились оба, словно их поймали за каким-то неприглядным делом.

Из кухни высунулась Тильда, румяная от жара и близкого недраконьего огня. Вкусно пахло оладьями, ведь стоило бабушке понять, что дети несколько недель ели в основном урывками и почти никогда – горячее, как она стала каждый день печь блинчики, оладьи, пироги. Тедди заподозрила, что про этот мир им рассказали не всё. Не может в мире, где есть только драконы, принцессы, пастухи и рыцари, быть столько всего. Где-то дальше точно должны оказаться хлебопашцы и сады с яблоками и ягодами. Но спрашивать об этом она не стала. Они же не планируют оставаться здесь надолго!

Вот об этом она и хотела поговорить с братом, а сейчас страшно смутилась. Пусть ей нравился слегка чудаковатый и бесконечно грустный дед Маттиас, деятельная и так похожая на маму Тильда, но они оба не были ею, Матильдой… И пусть они старались баловать их с Димкой одинаково, Тедди и вовсе приодели в платья, как у настоящих сказочных принцесс, – куда до этого короне из птичьих когтей! – но они не были Матильдой, и Тедди отчаянно скучала по ней и привычному, пусть и «мерзотному» миру. Но заговорить об этом с Димкой сейчас ей показалось предательством. Для него это были родные люди, которые скучали по нему и его маме, и пусть он тоже искал способ вернуться домой, но разве ему не лучше найти способ позвать сюда Матильду и жить в мире, полном магии, сыном дракона? Вот поэтому она и замолчала.

Димка тоже смотрел в сторону и кусал губу, не объясняя, что же мешает ему рассказать первому, что он собирался.

Тильда отряхнула руки, вздымая облако муки, и вздохнула.

– Ладно, дети, давайте помогу. Первый и последний раз! – погрозила она им пальцем и улыбнулась, но глаза ее смотрели грустно.

– Ты! – Она ткнула пальцем в Димку. – Хочешь поскорее отправиться за сердцем Мати, чтобы не дожидаться, когда Маттиас окрепнет достаточно, чтобы полететь и сжечь все королевство Эра. А когда он окрепнет, даже я его не удержу. И чтобы поскорее вернуться домой к матери и птичке. Но боишься, что сестра недостаточно отдохнула. А ты…

Теперь она указывала на Тедди, но та ее уже не слушала, во все глаза смотря на Димку и пытаясь понять, права ли Тильда. Он и впрямь был готов все бросить, чтобы поскорее вернуться домой? А ей казалось, что ему тут так нравится…

– А еще ты переживаешь, что лето заканчивается и вы можете опоздать в свою школу, что бы это ни значило, – закончила Тильда. – Я ничего не упустила?

Тедди отмерла первой.

– Димка? – неуверенно спросила она. – Ты и правда готов уже двигаться дальше?

– А ты? – Брат наконец снова смотрел на нее прямо. – Ты так измучена, твоя магия едва теплится, я же вижу!

– Митрий, ты не прав, – вмешалась Тильда раньше, чем Тедди. – С ее Голосом все в порядке, просто ее магия пытается – как же это объяснить?.. – пытается работать за вас обоих. Поэтому ты так видишь. Разве ты не заметил, что можешь пользоваться ее Голосом?

То, с каким ужасом в глазах Димка отшатнулся, говорило лучше слов. Тедди и сама не рассматривала это под таким углом. Она вспомнила, как старалась воздействовать на свой Голос, когда он был обманом вытянут у нее отцом. Неужели Алисо чувствовал себя так же? Или ее руки не были такими нежными и аккуратными?

– Тедди? Это так? Я… я не собирался… Я же просто говорил, а ты поддерживала меня! – Он сорвался на крик, и Тедди пожалела, что вкусно пахнет оладьями из кухни, а не прямо здесь.

Она не знала, что ответить, и с удовольствием потянула бы время, вгрызаясь в пышное печево.

– Ты мой брат, – просто ответила она, так и не придумав ничего стоящего. – Это неважно.

– Это важно! – Димка забегал по комнате. – Я… я паразит какой-то!

– Не преувеличивай, Митрий. – Тильда с тревогой следила за ним и уже была не рада, что рассказала об этом. – Если бы Теодора не хотела тебе помочь, ты бы не сумел воспользоваться ее Голосом.

– Это не так. – Димка наконец остановился и перевел дух. Выглядел он мрачно и решительно, так что Тедди даже немного испугалась. – Но я не собирался этого делать. Просто в этом мире очень много магии вокруг… Нам пора возвращаться домой, сестренка.

Тедди смотрела на Тильду и видела, как поникла старая драконица. Вроде все было так же, она по-прежнему улыбалась губами и машинально продолжала отряхивать руки от муки, но улыбка не касалась глаз, а волосы поблекли, плечи опустились. Даже задорные ямочки на щеках и те, казалось, стали менее заметны.

Тедди стало ее жалко.

– Мы вернемся, – неожиданно даже для себя пообещала она. – Матильда наверняка простит вас и захочет увидеться. И мы тоже придем с ней.

Она поймала ошеломленный взгляд Димки, смутилась и закончила почти шепотом:

– В каникулы только. Осенние или зимние.

– Спасибо! – Тильда молитвенно сложила руки и тряхнула кудряшками. – Не знаю, что такое осенние, зимние и каникулы, но, надеюсь, это не слишком далеко!

А потом были наконец оладьи. И магия. Тедди привыкла пользоваться магией в моменты опасности, ярости или чтобы добыть еду. Тильду не беспокоили такие вещи. Она просто вращала кистями рук, и вещи сами собирались в рюкзаки, еда консервировалась в специальных оболочках-пузырях, а одежда гладилась и повисала в воздухе.

Но вот как раз с одеждой и возникла проблема.

– Я не могу путешествовать в этих платьях! – уперлась Тедди. – Ходить по замку – это одно, хотя я и тут чуть с лестницы не навернулась, наступив на одну из нижних юбок. Но как в нем бежать? Или лезть на дерево?

Тильда потерла виски.

– Теодора, милая, в этом мире принцессы не бегают и не залезают на деревья, – утомленно произнесла она. – И не только потому, что всегда найдется дракон, готовый довезти принцессу до любого места в этом мире так, что она даже не запачкает туфельки… – Она приподнялась на цыпочки, чтобы быть вровень с Тедди, и негромко продолжила: – А еще потому, что мы тут почти все драконы, милая. И на дереве или бегом не скрыться.

И так проникновенно она это произнесла, что Тедди впечатлилась и безропотно согласилась на платье. А что под ворохом юбок будут ее джинсы, а вместо туфелек – кроссовки, так это Тильде знать вовсе не обязательно.

– Я сама довезу вас до границ королевства Эра, но переходить не буду, мы на пороге войны, а мне не хотелось бы решать это без Маттиаса, – пояснила она, когда они втроем вышли во двор. – А Маттиас еще слишком слаб и много спит. Ладно хоть в человеческом обличье!

Она снова молитвенно сложила руки.

– Пожалуйста, даже если вы солгали о том, что вернетесь! Пожалуйста! Пусть Матильда найдет в себе великодушие и силу! Маттиасу нужно ее прощение. Он так виноват перед ней!

В этот раз Тедди молчала, ведь вопрос на самом деле в первую очередь касался Димки.

– Я передам, – сурово ответил он, но тут же чуть смягчился: – Думаю, мама придет.

Тильда кивнула и наклонилась, сводя руки вместе, чтобы через мгновение махнуть уже крыльями. Тедди и Димка отступили, с восторгом наблюдая за вырастающим во внешнем дворе замка драконом. Тильда была помельче Маттиаса и, пожалуй, меньше дочери, но зато такого изумительного темно-вишневого цвета, что Тедди ахнула от восторга. Кажется, этот восторг не остался незамеченным, потому что Тильда повернулась на месте, сложив и снова расставив крылья и кокетливо изогнув шею.

– Вы очень красивая, – с улыбкой произнесла Теодора и первая двинулась к приглашающе опущенному крылу. Летать на драконе! Вот это приключение!

Впрочем, через пару мгновений после взлета она спешно изменила мнение. Не то чтобы это не было приключением, но приятного в полете было мало. Соскользнуть с драконьей спины она могла не опасаться – магия плотно прижимала их с Димкой ноги к чешуйкам и гребню, но сидеть было неудобно и от скорости полета еще и страшно холодно. С этим магия ничего поделать не могла.

Хорошо еще, что лететь пришлось недолго, но Тедди успела мысленно поблагодарить Тильду за несколько юбок и теплый плащ, а себя – за джинсы.

Тильда тяжело опустилась на землю и вытянула крыло, чтобы ребята могли спуститься. Лишь после этого она превратилась обратно.

– Вон замок, отсюда к нему ведет дорога, да и вас обязательно встретят, – пояснила она и махнула в сторону скалы, где словно балансировал на краю замок, похожий на Ласточкино гнездо, которое Тедди видела только на фотографиях. Но… по сравнению с замком Маттиаса и Тильды он был словно игрушечный.

– И еще… – Тильда замялась, но потом протянула Тедди кулон, на котором горел рубин. И только взяв украшение в руки, Тедди поняла, что рубин живой и едва заметно пульсирует. – Возьми. Если вам будет грозить опасность, сожми его в руке, и мы прилетим.

– Это ведь осколок твоего сердца, да? – прищурился Димка.

Тедди едва не уронила ставший еще более дорогим подарок и поспешно повесила на шею, пряча под платьем. Отказываться она не решилась.

– Да. – Тильда не стала лгать, только виновато улыбнулась. – Я слишком стара, чтобы прожить без сердца совсем, но так я почувствую, если что-то случится. Я не совершу этой ошибки дважды. И Теодора не просто одна из сотни принцесс, по ней будет сразу видно, что она под защитой дракона. К тому же сможет понимать не только драконов, но и местных людей. Ты-то их и так поймешь, ты же родился здесь.

Она умоляюще уставилась на Димку, словно тот мог заставить Тедди вернуть кулон, и Димка медленно кивнул.

– Хорошо, бабушка. – Он осторожно обнял ее, чуть неловко, но крепко, затем подвинулся, позволяя и Тедди обнять драконицу. – Надеюсь, твои опасения не сбудутся.

– Я тоже на это надеюсь, – прошептала Тильда, и через пару мгновений темно-красный дракон скользнул в небо.

– Ну что, идем по дороге из желтых кирпичей? – усмехнулся Димка, когда они остались одни, и указал на вымощенную дорогу.

Тедди присела на корточки и коснулась поблескивающей дороги. Холод металла заставил ее отдернуть палец.

– Если бы кирпичей! – ахнула она. – Похоже, это золото!

– Ладно, я понял. – Димка молчал долго, да и Тедди не мешала ему, сама погруженная в невеселые мысли. – Мой отец или дед самодур. Не знаю, почему у них такой небольшой замок и не обложен бриллиантами в кулак величиной, но на дороге они явно не экономили. И это в то время, когда мама работала в музее и искала подработки, чтобы прокормить меня…

Он потер лицо, словно хотел стереть что-то, и продолжил бодро:

– Впрочем, зато мы были свободны. И мы выжили, молодцы такие. Просто… просто бесит!

– Дим… – Тедди тоже остановилась. – Может, поорешь тут? Или поплачешь. Иначе ты же взорвешься в самый неподходящий момент, как я тогда в долине!

Она обняла себя за плечи, вспоминая, как на одной магии и ярости поднялась в воздух, готовая карать всех, кто посмел навредить им с Димкой.

– Хорошая мысль, – криво улыбнулся Димка и кивнул на дорогу. – Только поздно.

И впрямь, впереди показались два мальчика примерно их возраста в смешных пухлых беретах и коротких, словно надутых шортах, подвязанных бантами над чулками. Впечатление портило только то, что чулки были уже местами в пятнах.

– Примерно так я и представляла себе пажей, – шепнула на ухо Димке Тедди.

– Вряд ли, – шепнул в ответ Димка. – Глянь на их ноги!

Тедди присмотрелась и поняла, что к туфлям «пажей» были прикреплены щетки, которыми они с усилием скользили по золотым кирпичикам дороги, оставляя за собой яркий след.

– Так вот как они поддерживают дорогу такой блестящей! – сообразила Тедди.

– А представь, сколько золотых пылинок оседает на этих щетках, – ухмыльнулся Димка. – Несколько лет усердной работы – и эти ребятки могут сами отстраивать замки и искать принцесс.

Ответить ему Тедди не успела: мальчики их заметили. Сначала они замерли, расширенными глазами глядя на неожиданное препятствие, потом отпрыгнули назад, отчего один едва не упал на второго. Они были похожи как близнецы, а может, ими и были. Кто их разберет!

– Принцесса! – пискнул один и стянул с головы берет, низко кланяясь. Светлые и легкие как пух волосы тут же встали дыбом.

– И принц! – пискнул второй, повторив фокус со своим беретом. – Драконий сын!

Теперь перед ними склонились два одуванчика, и Тедди едва не рассмеялась.

– И сын вашего… кхм… короля? – Судя по лицу Димки, он только сейчас понял, что не уточнил, кто правит – Эр или Эрик. В конце концов, Эр был драконом и не должен был слишком быстро постареть. А Эрик был с помощью живого пламени лишен Матильдой магии. Вряд ли кому-то нужен такой король. – Или принца…

– Короля Эра или короля Эрика? – хором уточнили пажи. Они переглянулись и так же хором продолжили: – Короля Эрика. Это он вместе с магией потерял первую королеву и наследника престола. Мы все знаем эту историю!

И прежде чем Димка успел возмутиться или что-то спросить, они снова переглянулись и сжали правые кулачки и выставили друг к другу. Тедди это напомнило «камни, ножницы, бумага», как оказалось, она не слишком и ошиблась.

– «Золото, пламя, дракон»! – хором произнесли они, после чего тот, что стоял слева, надулся. – Ты жульничаешь!

Но брат лишь показал ему язык и, стащив с ног щетки, которые и впрямь были в золотой пыли, рванул прочь в сторону замка. Второй с завистью посмотрел вслед ему и с кислым лицом повернулся к Димке и Тедди.

– Я доведу вас до замка, – со вздохом пояснил он. – Меня зовут Эх.

– А брата твоего – Ох? – с серьезным лицом спросил Димка.

– Брата? – повторил Эх. – Нет, сестру зовут Эхи. У меня нет брата. В нашем королевстве вообще рождается мало мальчиков, наша мама даже ездила рожать нас в соседнее королевство. Говорят, это все проклятие первой королевы.

Димка нахмурился.

– Вряд ли, – вклинилась Тедди, с беспокойством глянув на него. – А вот я и впрямь могла бы проклясть тех, кто распускает такие слухи.

Эх ойкнул и на всякий случай снова поклонился. И до самого замка молчал, хотя Тедди и пыталась его разговорить.

Все равно все мысли ее крутились вокруг Димки, которому предстояло познакомиться с отцом. Тем самым, что собирался убить его.

Она так глубоко ушла в свои мысли, что вздрогнула, услышав звуки труб. Их встречали! А Матильда все-таки недоговаривала или действительно сама не знала, что в этом мире жили не только драконы, принцессы и пастухи. Эти трубачи не походили ни на слуг, ни на рыцарей.

«Впрочем, – успокоилась Тедди, – как знать, может, принцы и принцессы автоматически образуют вокруг себя двор со всякими пажами, трубачами и фрейлинами? Это бы многое объясняло».

Потому что пестрая толпа, высыпавшая им навстречу, поражала воображение. Тут были и расфуфыренные женщины, платья которых напоминали торты с кремом, и пажи, похожие на Эха и Эхи, и те самые рыцари в таких блестящих доспехах, что драконы должны были слепнуть и пачками валиться к их ногам.

Наконец толпа расступилась, и навстречу гостям довольно шустро для такого немолодого человека выбежал король. Даже если бы у Тедди не было ее магического чутья, появившегося еще в Неблагой долине, ей не пришлось бы гадать, король это или нет. Как королева, пусть и почти что бывшая, она теперь могла узнать короля или королеву, принца или принцессу в любом оборванце или среди одинаковых с лица двойников. В долине это чутье ей не было нужно, а вот в этом мире могло и пригодиться. Но не сейчас. Ведь дородный старик, несущийся к ним по золотой дороге, был королем и внешне. Пурпурная мантия, подбитая горностаевыми хвостами, трепещущими и подпрыгивающими при каждом его шаге, волочилась по земле, богатые и поблескивающие одежды, золоченая обувь. Золотая корона просто заставила Тедди поморщиться – такая огромная! Это же какая тяжесть, как у него шея не пригибается!

– Он дракон, – шепнул Димка, снова взявший ее за руку. – Ты помнишь?

И Тедди вспомнила. Этот король был драконом и королем тоже, ведь его супруга была самой настоящей королевой. Вместе с этим Тедди вспомнила, что Матильда говорила об этой королеве, и крепче сжала ладонь Димки. С его второй бабушкой она встречаться не хотела.

– Митрий! – Король остановился рядом с ними, глаза его сияли, серебряные от седины волосы, уложенные в замысловатую прическу, растрепались, и только корона позволяла ему еще выглядеть достойно своего титула. – Наследный принц вернулся!

И снова грянули трубы, словно этого и ждали.

– Не вернулся, а приехал посмотреть на место, где родился. – Димка снова скорчил ту рожу, что была у него с каменным сердцем, да так искусно, что Тедди даже немного испугалась. – И не один, а со своей сестрой Теодорой.

Король скользнул по Тедди взглядом и досадливо поморщился.

– Митрий, она же принцесса, у тебя и без того тут сестер хватает. Три или четыре? Я перестал считать этих глупых принцесс. Твоя мачеха только и знает, что рожать девчонок.

Лицо Димки закаменело.

– У меня нет мачехи, – произнес он сухо. – У меня есть моя мама.

– Да-да. – Лицо короля затуманилось. – Прекрасная была драконица… Родила наследника.

– Моя мама жива и здорова, – повысил голос Димка.

Снова грянули трубы, и услышан он не был. Затем его ловко оттерли от Тедди, она даже не заметила как, и пестрая толпа, едва ли не на руках волоча наследника, двинулась к замку. Димка вертел головой, пытаясь найти Тедди, и она попыталась помахать ему и броситься следом, но была остановлена маленькой, но сильной ручкой.

– Не спешите, принцесса Теодора, затопчут, – шепнула девочка, так похожая на Димку, что Тедди сразу поняла: сестра.

И в душе появилась ревность. У Димки сейчас появится целая толпа совершенно настоящих сестер по отцу, разве ему будет нужна она?

– Не принцесса, а королева. – Ревность заставила Тедди вести себя так, ведь не в ее характере было хвастаться…

– Простите, королева Теодора, – вежливо сказала девочка. Сколько ей лет? Десять? Девять? Но она умела красиво кланяться, что и продемонстрировала без капли зависти. – Но эти люди… Они и королеву затопчут. Мы же всего лишь девочки. Почти что невидимки.

Вот теперь Тедди стало стыдно, и одновременно ее накрыла злость. Не на незнакомую девочку, а на короля Эра. И Эрика тоже, где бы он ни был.

– А где твой отец, э-э-э?.. – Она замялась, сообразив, что не знает имени девочки.

Та поспешно пришла на помощь.

– Эника, – представилась она. – Мой отец не слишком рад вашему приезду, ведь королева Матильда лишила его магии. Меньше рада только Эрика, моя старшая сестра. Она рыдает в своей спальне, дурочка. Как будто на самом деле верила, что будет наследницей из-за того, что старшая из нас!

Тедди вздохнула. В Неблагой долине ей было непонятно, почему так возмущался отец, являясь ненаследным королем. А тут вот ситуация наоборот, и за неизвестную Эрику было обидно.

– А сколько вас всего? – спросила Тедди, когда они с Эникой наконец двинулись в сторону замка. Она машинально задействовала Голос и добавила: – Расскажи мне.

– Нас пять сестер. – Судя по испуганно расширившимся глазам девочки, она не собиралась этого говорить. – Последнюю девочку мама не показывает деду, да и от отца прячет, хотя он знает о том, что она родилась. Она боится за малышку, и даже имя ей пока не давали. Мы с Эми помогаем маме прятать Элли и малышку, потому что вдруг отец попытается что-то сделать с ними, как…

Она замотала головой и закрыла рот обеими ладошками.

– Как с принцем Митрием, – завершила за нее Тедди. – Прости, я должна была предупредить, что могу магичить. А вы с сестрами маги или драконы?

Плечики девочки поникли.

– Вряд ли, – со вздохом произнесла она. – Магии в отце не осталось, а мама даже не принцесса. Она просто влюбилась в папу и хотела любым способом стать королевой.

Девочка пнула какой-то камешек и продолжила, в голосе ее звучали слезы.

– И вот она королева, единственная, ведь бабушка сбежала от гнева деда в свое людское королевство. И что толку?

Тедди нахмурилась. Что-то в словах Эники ее царапнуло, но она не понимала, что именно.

– Вообще-то мы с Димк… с принцем Митрием не собираемся задерживаться тут, – наконец решила признаться она. – Погостим недолго и уедем.

Эника очень по-взрослому вздохнула.

– Это ты сейчас так думаешь, – деловито ответила она. – А как принц увидит, как его тут встречают, так и передумает. Наше королевство, может, и маленькое, но самое богатое. Нигде больше нет такого пышного двора, золотых дорог и музыкантов!

– Ух, слава небу, я уж испугалась, – выдохнула Тедди и честно призналась: – Выглядит ужасно.

– Ты не любишь золото? – Удивление Эники было буквально осязаемым. – Ты же королева!

Тедди сдержала смешок, вспомнив мышиное королевство, и покачала головой.

– Мне все равно, есть золото или нет, – пояснила она. – Но тут его как-то многовато. И эти музыканты… Просто кошмар!

Эника огляделась, словно боясь, что ее кто-то подслушает.

– Это точно, – шепотом произнесла она и несмело улыбнулась. Впрочем, улыбка тут же потускнела. – Не думаю, что тебе удастся уговорить принца уйти вместе с тобой, но тебя отпустят запросто.

«Это мы еще посмотрим, – подумала Тедди. – Говоришь, девочки тут как невидимки? Очень удачно для того, кому нужно что-то найти в замке!»

Эника ошиблась. Может, Тедди и была здесь невидимкой, но только для мрачного короля Эрика и пышущего энтузиазмом старого короля Эра. А вот за ней самой следом постоянно ходила целая толпа фрейлин, доводя буквально до зубовного скрежета. Особенно их стало много после того, как Эника разболтала, что новенькая сестра наследного принца – настоящая королева. И Тедди не могла ее в этом винить. Она как могла отвлекала внимание от своих младших сестер. Только как в таком случае найти сердце Матильды?

Через два дня, за которые Тедди ни разу не удалось приблизиться к Димке, даже чтобы сказать «привет», она не выдержала и решила искать помощи у врага. Вообще-то здесь дефицит был именно с друзьями, ведь в лучшем случае таковым она могла считать Энику. Кроме Димки, естественно. Да и настоящих врагов у нее тут было немного. И она решила познакомиться поближе с одним.

С Эрикой. С той самой Эрикой, что была совсем немного младше их с Димкой, но ненавидела их обоих так, что искры буквально сыпались из глаз, когда она смотрела на брата или на саму Тедди.

К ней подойти оказалось куда проще. Стоило только затеряться в переходах замка, который аккуратной игрушкой на скале выглядел только снаружи, а вот тоннели, ведущие в сторону драконьей пещеры Эра, были очень запутанными.

Тут Тедди и нашла Эрику. По ее лицу было видно, что она недавно плакала, и Тедди вздохнула – поговорить будет непросто.

– Чего тебе надо, королева Теодора? – грубо спросила она с издевательски изящным поклоном.

– Поговорить. – Тедди подошла ближе и оглянулась. Никто не подслушивает?

По поведению Эники она уже поняла, что всякие фрейлины только и заняты сплетнями и подслушиванием. Не зря мамины дедушка с бабушкой обходились без них!

– Почему ты ненавидишь нас с Митрием?

Эрика, похоже, не слишком привыкла к вопросам в лоб, потому что долго молчала и кривила губы. Когда Тедди уже почти совсем отчаялась и собиралась применить Голос, Эрика наконец заговорила.

– Я ненавижу тебя только вместе с наследником, – нехотя произнесла она. – Я не знаю тебя, чтобы ненавидеть всерьез. Но ты королева, а мне ею никогда не стать.

– А ты бы хотела стать королевой этого? – не подумав, брякнула Тедди.

Лицо Эрики потемнело.

– Конечно. У тебя наверняка королевство больше и богаче, – резко ответила она, – но у меня есть только это.

Тедди с трудом сдержала улыбку, вспомнив свое «королевство». Мышиный лабиринт-нора и серые подданные – вряд ли это устроило бы Эрику!

– Тогда тебя тем более заинтересует мое предложение, – шепотом произнесла Тедди. – Дело в том, что мы с братом вовсе не хотим оставаться здесь. Но нам нужно не просто уйти куда-то. Мы хотим вернуться в тот мир, в который Матильда когда-то унесла сына. Понимаешь?

Эрика наморщила лоб.

– Папа и дед нас убьют, – наконец сказала она. – Но если ты не врешь, то я смогу тебе помочь. Только ты должна пообещать, что наследник уйдет с тобой!

– Он уйдет. – Тедди лишь на мгновение заколебалась, вспомнив, что последние дни не видела брата, но тут же рассердилась на себя. Он не изменится за пару дней. Он, в конце концов, ее брат! – Обещаю!

– Отлично. – Эрика наконец-то улыбнулась. – Тогда пойдем, я провожу тебя к матери. Она знает, где именно находится Проход в тот мерзотный мир.

Вот оно! Тедди щелкнула пальцами. Картинка в голове сложилась. То, что ее царапнуло в рассказе Эники.

– А откуда твоя мама знает это? – вкрадчиво спросила она.

Эрика вздрогнула.

– У нее и спросишь, – нервно ответила она.

Она выглядела так, что Тедди не решилась упомянуть о втором важном условии их с Димкой ухода из этого мира. Ничего, скажет королеве. Поговорят, так сказать, как королева с королевой!

Они так долго шли, что Тедди заподозрила, что принцесса хочет завести ее в какую-нибудь темницу и бросить там. В чем она не ошиблась, так это в «завести» – Эника не зря упомянула, что королева прячет младшую дочку от ее отца и деда. Покои королевы были ничуть не лучше гостевых покоев Тедди, а то и хуже и находились в самой высокой и узкой башне. Из окна этой башни было видно не поблескивающую вдалеке реку, как из спальни Тедди, а ущелье между замком и какой-то скалой, где тоже цеплялись за камень какие-то постройки. И Тедди вспомнила, как Матильда рассказывала про покушение на Димку. Как она обдирала крылья, пытаясь спасти сына. Похоже, это было где-то здесь!

За разглядыванием вида из окна Тедди не сразу услышала, как вошла королева. И только писк ребенка заставил ее обернуться.

Королева когда-то была очень красива. Она совсем не походила на кудрявую веселую Матильду, была высокого роста, всего на несколько сантиметров ниже короля. Как и Димка и все принцессы, она была темноволоса. Сложная прическа выдавала в ней королеву, и только. Ее платье было чем-то забрызгано, а на лице была такая тоска и усталость, что Тедди, уже готовая выступить с обвинениями, пожалела женщину.

– Королева Теодора, – прошелестела женщина, – Эрика сказала, что у вас есть какое-то интересное предложение для нас.

– Да, королева Элла. – Тедди приготовила речь, но что-то пошло не так, и она выпалила: – Элла – это ваше настоящее имя?

Лицо королевы дрогнуло и скривилось. И тут же скривилось лицо маленькой принцессы, и она расплакалась. Королева поспешно подула на нее, и девочка успокоилась.

– Вы все-таки владеете магией, да? – догадалась Тедди.

– Немного, – нехотя ответила она. – Довольно бесполезные умения и детям не передались. Разве что этой малышке.

Тедди кивнула, про себя решив на всякий случай не подходить к королеве близко. А то дунет вот так, а Тедди потом разбираться, зачем ей хочется шагнуть с башни.

– Маргарита, – тем временем после короткой заминки добавила королева. – Мое настоящее имя слишком напоминало имя первой королевы, поэтому я его и сменила.

Тедди так и думала.

– Мы с братом не собираемся оставаться в вашем королевстве, – наконец вернулась она к продуманной речи. – Но нам нужно в наш собственный мир, тот, в который ушла Матильда с сыном.

– Почему ты думаешь, что я могу помочь? – Королева теперь выглядела королевой. Сосредоточенной и опасной. Но Тедди не боялась.

– Вы мне расскажите… – Она чуть позволила Голосу прорезаться в этой просьбе-приказе. – Это ведь вы поспособствовали исчезновению из этого мира Матильды и наследника?

Тедди рисковала и просто ткнула пальцем в небо, но от того, как словно сдулась и поникла королева, поняла, что попала точно.

– Я пришла из мира королевы Изольды за ней среди множества фрейлин, – заговорила она. – Королева Изольда не переставала править в нашем мире, но там случилась засуха и голод, и она в очередной приход решила перевести сюда свой двор. До этого я лишь дважды издалека видела Эрика…

Она вздохнула, взгляд ее был устремлен мимо Тедди. А та терпеливо ждала. Ей было совсем неинтересно, почему нынешняя королева решила избавиться от предыдущей. Но надо было дослушать до конца.

– Эрик не хотел править в нашем мире, ему казалось слишком бедным и скучным то королевство. А вот Изольда считала, что раз он родился не драконом, то там ему самое место. Но вскоре он женился на драконице, и Изольда перестала его донимать. А тут прибыли мы.

Королева снова замолчала, и взгляд ее стал мечтательным.

– А потом драконица обожгла Эрика живым пламенем, лишив и без того скудной магии. Она могла уйти к своим родителям, и началась бы война. – Королева замялась. – Тогда я не понимала ее. Да, попытаться убить сына было не самым лучшим поступком Эрика, но тот же не был драконом, и это с такими родителями!

Тедди сжала кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони. «Не самым лучшим поступком»? Преуменьшение века!

– А сейчас я ее понимаю! – с неожиданным жаром продолжила королева. – За своих девочек я готова сразиться с драконом! Только на Эра моя магия не действует… А вот на Матильду подействовала. Я сама видела, как она шагнула в тот мерзотный мир. И я, разумеется, провожу вас туда, если вы пообещаете не возвращаться.

Тедди отрицательно качнула головой.

– Мы пообещаем не претендовать на ваше королевство, – мягко возразила она. – Думаю, этого будет достаточно. И еще… нам нужно кое-что еще.

– Сердце первой королевы, – понимающе кивнула Маргарита-Элла. – Вы хотите вернуть его.

– Да! Вы знаете, где оно?

У нее даже руки дрожали. Найти сердце Матильды, потом найти Димку и бежать из этого королевства прочь, скорее домой!

– Знаю ли я? – Королева наконец улыбнулась. – Как думаешь, почему я все еще королева и мои дочери живы?

Тедди нахмурилась. Вопрос был с подвохом, так? Но каким?

– Тому есть причина. – Королева почти шептала, покачивая уснувшую дочь, и Тедди подошла еще ближе. – Дело в том, что после потери всей магии Эрик был очень слаб и дезориентирован, качался как болванчик и прижимал к себе этот хрустальный шар. Мне не стоило большого труда забрать его и спрятать. Так что… сердце Матильды… у меня.

Она говорила еле слышно, и Тедди, чтобы слышать, встала еще ближе. Что это ошибка, она поняла раньше, чем королева успела что-то сделать. Но сама смогла только мысленно приказать Голосу о защите.

А королева дунула ей в лицо, и все пропало.

Очнулась Тедди от сильного жжения в горле. В детстве она сильно болела ангиной, и отец тогда страшно сердился, словно Тедди нарочно заболела и лежала дома с температурой. И вот тогда горло болело так, словно Тедди зачем-то пытается проглотить целый стакан осколков стекла и мелких гвоздиков. Сейчас горло болело так же, и от неожиданности Тедди распахнула глаза. Сделать что-то еще она не могла: все ее тело было словно парализовано.

Она скосила глаза сначала в одну сторону, потом в другую и поняла, что находится в той же башне, где была, только еще выше, под самой крышей. Насколько ей было видно, потолочные балки уходили в сужающуюся крышу. Сама комнатка была меньше, и в ней, кроме самой Тедди, никого не было, а из обстановки был только один предмет – постамент, на котором в хрустальном шаре билось сердце!

Тедди не сразу, но поняла, что она находится в такой же хрустальной тюрьме, только не сфере, ее тюрьма обнимала ее как вторая кожа, не позволяя даже шевельнуться. Ладно хоть она стояла и могла смотреть кругом, а не лежала. А то вышла бы незапланированная спящая королева. Только где найти принца с его поцелуем?! Так и пришлось бы умереть здесь!

Сколько прошло времени, Тедди не знала. В этой башенке имелось совсем крошечное окно, плотно прикрытое ставнями. А видно все вокруг было благодаря светящемуся сердцу, что рассеивало тьму и едва заметно билось.

Тедди попыталась усилить свой Голос, чтобы вырваться из хрусталя, но то ли мысленного приказа не хватало, то ли магия королевы Эллы оказалась сильнее, чем Тедди полагала, но у нее ничего не получалось.

По ощущениям с момента ее пробуждения прошло не менее суток, но внутри ее кокона время словно остановилось. Ноги не чувствовали устали, есть не хотелось, в туалет тоже. На этом хорошее и заканчивалось.

«Да я тут состарюсь, пока меня найдут, – возмущенно думала Тедди, пытаясь хоть как-то, хоть подбородком, но дотянуться до кулона под платьем. – Или, наоборот, не состарюсь!»

В этот момент ее, казалось, раскалившееся и ощерившееся иглами горло вдруг кто-то словно укутал шарфом. Чуть колючим и очень теплым. Тедди перестала пытаться достать кулон, и слезы брызнули из глаз. Димка! Он ищет ее и уже сумел дотянуться до ее Голоса! Жаль, что она не слышит его и не может помочь сделать то, что он хочет.

Боль в горле снова усилилась, а в ушах зазвучал напряженный Димкин голос:

– Повторяю. Где. Моя. Сестра. Королева Теодора.

Пол под ногами Тедди затрясся, и постамент с сердцем тоже опасно закачался. Она сжала зубы так, что челюстям стало больно, и попыталась вытянуть руки вперед. Хрусталь дрогнул, на пол посыпались первые крошечные осколки.

Тедди не могла слышать, что говорили Димке, но его голос звучал в ее голове четко, и она понимала, что брат не просто раздражен. Он в ярости.

– Мне все равно, даже если ваш замок развалится на кусочки и обрушится на головы! Мне нужна моя сестра!

Он замолчал, и Тедди показалось, что одна ее рука полностью освободилась. Она пошевелила пальцами и попыталась дотянуться до кулона, но рука скользнула по гладкому хрусталю.

– Я чувствую твой Голос, сестренка, – услышала она. – Ты жива, но раз этот проклятый замок не горит в огне Тильды и Маттиаса, значит, ты не можешь их позвать. А я могу.

И точно. Тотчас коже Тедди, там, где под платьем качался кулон, стало нестерпимо горячо. Тедди успела зажмуриться, когда хрусталь с оглушительным треском разломился прямо там, где висел осколок сердца Тильды. И дождем осыпался к ногам Тедди. Только от этой ударной волны осыпался и кокон вокруг сердца Матильды. Тедди бросилась вперед прыжком волейболистки, которой нужно было, чтобы мяч не коснулся пола, и плевать на сбитые локти.

Да, она не зря занималась волейболом. Она поймала. Трепещущее горячее сердце несколько мгновений светилось в ее руках и пропало.

Тедди осталась в абсолютной темноте.

Она снова потерялась во времени, но уже не хрустальная оболочка или темнота были тому виной. Она просто захлебнулась в чувствах и ощущениях. Боль от потерь и предательств, любовь к Димке, такая сильная, что она едва не задохнулась.

К Тильде и Маттиасу, хотя там примешивалось жгучее чувство обиды. А потом неожиданно почувствовала любовь к… себе. И увидела себя со стороны. Впервые не в зеркале, где Тедди себе категорически не нравилась. Раньше она не знала, почему у нее такая серенькая внешность, светлые пепельные волосы и острое личико со слишком крупным, даже острым носом, но после того, как ей стало известно о происхождении отца, все стало на свои места. Тедди пришлось смириться с тем, что она не такая красивая, как Матильда или Димка. Не щеголяет серой шерстью – уже чудесно. Но сейчас она видела себя совсем иначе.

Ее не самые густые серенькие волосы смотрелись чудесно, были легкими и словно светящимися, а цвет – разве не он был таким модным пепельным блондом? Золотистые веснушки, не рыжие, а именно золотистые, словно крошечные звездочки, совсем не портили ее щеки и нос, который пусть и выделялся на лице, но толстым или огромным не был. А еще Тедди никогда не замечала раньше, какие у нее красивые губы и какие длинные ресницы над огромными серо-карими глазами. Ведь ее все время отвлекал дурацкий нос!

И Тедди расплакалась. Такую, рыдающую на полу, закрывающую ладонями лицо, ее и нашел Димка. Он распахнул дверь, отчего темную комнату залил свет и множество осколков хрусталя засияли, как целые горы рассыпанных бриллиантов.

– Тедди! – Кажется, кто-то кричал что-то за его спиной, на лестнице толпились люди, но ему было все равно, как и ей. – Как ты?

– Я в порядке, – хрипло ответила Тедди, поднимаясь на ноги и вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Пойдем, Дим. Уходим отсюда.

– Уходим. – Димка схватил ее за руку. На мгновение его лицо скривилось в болезненной гримасе, и он добавил еле слышно: – Жаль только, что не нашли мамино сердце.

Тедди покачала головой и снова вытерла глаза.

– Нашли, Дим, – так же тихо ответила она и коснулась груди. – Оно тут.

Да, если бы ей не пришлось побывать летуньей, она бы вряд ли сейчас так четко уловила разницу. Но в ее груди снова билось два сердца. И то место, что осталось пустым, высосанным жутким чудовищем безлюдного каменного мира, теперь снова было занято сердцем. Это ее сердце безоглядно любило Димку и Тедди, оно было готово простить многих и любить весь мир.

– Уходим, – повторил Димка, стараясь не показать на лице радости. – Нам больше здесь нечего делать.

Он, словно щука сквозь косяк мелкой рыбы, прошел через причитающую толпу придворных и на буксире тащил за руку Тедди. Все были так ошеломлены, что позволили им дойти до двора, но там уже стоял дракон. Он казался огромным из-за того, что его золотая чешуя блестела на солнце так, будто он сам был солнцем, но Тедди была уверена, что та же Матильда точно крупнее.

– Ты не можешь уйти, – пророкотал дракон. – Ты наследный принц. Ты будешь отцом драконов.

– Может, и буду, но уж точно не здесь, – зло ответил Димка, заводя Тедди за спину. – Вы даже не слыхали про законы гостеприимства. Дикие люди… и драконы.

– Наш род вымрет на мне, ты не можешь, – снова зарокотал дракон, нервно переминаясь с лапы на лапу.

Ничего не служило поводом для такого беспокойства, но дракон то и дело смотрел на небо, и Тедди поняла, что он чувствует приближение Тильды и Маттиаса. Им осталось продержаться совсем немного!

Только у измученного Димки не было этого времени. Он дрожал крупной дрожью, но это был не страх. Это была злость.

– Не вымрет! – буркнул он.

И Тедди снова почувствовала, как нежные пальцы касаются ее Голоса.

Все-таки в этом мире было очень, очень много магии, и кто-то должен был за это поплатиться. А она не собиралась останавливать брата, даже если он сейчас совершит глупость.

– Пусть в этом королевстве всегда правят королевы. И пусть все мои сестры будут драконами!

«Ой-ой-ой! – пролетело в голове Тедди, когда она почувствовала, как ярко вспыхивает и почти гаснет ее Голос. – Что же ты творишь?!»

Но не поддержать брата она не могла и пискнула из-за его плеча, используя остатки затухающего Голоса:

– И имена разные берите! Не на одну букву!

– Да как вы смеете?! – взревел дракон, и в его пасти Тедди увидела отблески разгорающегося пламени.

А Голос совсем иссяк. Ни капельки не осталось!

Однако Тедди сомневалась, что старый дракон собирался ударить их живым пламенем! Нет, скорее, он собирался просто сжечь их до уголечков!

Но в этот момент раздался трубный рев с неба, и их всех накрыла тень Маттиаса. Ух, а Тедди в пещере даже не поняла, насколько он огромный! Рядом держалась выглядевшая чуть поменьше на фоне мужа вишнево-красная Тильда, чешуя которой горела на солнце, словно темное пламя. И старый Эр не сдержался, направил заготовленный залп огня вверх, к противникам, и взмахнул крыльями, стремясь в небо.

Тедди и Димку резким потоком воздуха отшвырнуло в толпу, но они не стали ждать, пока кто-то очнется.

– Бежим! – шепнул Димка.

И они, глянув на небо, где кружили три дракона, бросились прочь от замка.

– Прости, – рвано, на бегу прокричал ей Димка. – Я просто вытянул из тебя весь Голос! Так рассердился, что не мог остановиться!

– Пустяки! – Тедди снова пообещала, что если они вернутся домой, – нет, не если, а когда! – когда вернутся домой, она снова пойдет в спортивную секцию. Бежать в одном ритме со спортивным Димкой было очень непросто. – Ты… ты прав!

Она оглянулась, в надежде увидеть еще раз вдалеке бабушку с дедушкой, но в небе над замком никого не было, а вот за ними стремительно летел золотистый дракон.

– Димка! – отчаянно крикнула Тедди. – Дракон!

Она заметалась взглядом по местности. Ни леса, ни узких расщелин, где можно было бы затаиться. Да и толку прятаться, когда дракон в любой момент может обернуться человеком и нагнать так? Но сдаваться они тоже не собирались и припустили еще быстрее, и только Тедди иногда оборачивалась – летит ли дракон?

Дракон пропал. Зато за их спиной раздался голос:

– Стойте! Да стойте же! Вы свернули не туда!

Димка остановился так резко, что Тедди ткнулась носом ему в спину.

– Эника? – потирая распухающий на глазах нос, просипела она.

– Вы свернули не туда. – Эника, а это и впрямь была она, тяжело дышала, волоча по траве два рюкзака. – Уфф, еле догнала! Вы вещи не забрали! И заблудитесь сейчас!

– Вещи? – Тедди повернулась к Димке.

– Я наши рюкзаки у Эхов этих обратно забрал. Проверил, чтобы телефоны на месте были, вещи все. Собирался тебя найти потихоньку и уходить, – смущенно пояснил он. – Я уже понял, что меня одного никуда не отпустят ходить и сердце мне не найти, а значит, сидеть в замке смысла нет. Я пробрался в твою комнату ночью, а тебя там не оказалось. Там бросил вещи и пошел искать. К счастью, Элли подслушала ваш разговор с Эрикой, и я понял, у кого тебя искать.

– Элли лучший подслушиватель и подсматриватель в замке, – вздохнула Эника, и непонятно было, сказано это с осуждением или с восхищением. – Пойдемте, я покажу вам Проход в ваш мир. Мама нам его всем показывала.

– Почему ты нам помогаешь? – с подозрением спросил Димка.

Эника широко раскрыла глаза.

– Шутишь, что ли? – недоверчиво спросила она. – Ты уходишь и не претендуешь на королевство, хотя имеешь право, да еще даешь нам с сестрами крылья! Эрика сумела остановить битву драконов… Ну, то есть избиение нашего деда. А когда он обратился человеком, корона с него спала. – Эника захихикала, прикрыв рот ладошкой. – Он и так пытался ее приладить, и эдак! А потом красная драконица, что спустилась следом и обратилась кудрявой красавицей, забрала у него корону и водрузила на голову Эрики! – Эника просто зажмурилась от удовольствия. – Эрике так идет корона, даже жаль, что вы не видели! И тогда я поняла, что надо вам помочь. И не зря: вы как раз свернули не туда, Проход прямо у реки, под скалой.

– Раз так, тогда веди, – улыбнулся Димка, забирая у нее рюкзаки. Эника пошла вперед, а он ухватил Тедди за руку и шепнул: – У самого Перехода я почую, он или не он. Не бойся.

Но Тедди больше не боялась. В ее груди билось снова два сердца. И если одно еще могло иногда позволить скользнуть тени тревоги, то второе было совершенно бесстрашным.

Переход они шагнули вместе, взявшись за ► руки, не оглядываясь на остающийся позади родной мир Димки. Глаза не сразу привыкли к тому, что в том мире, куда они попали, была непроглядная ночь. Тедди первым делом убедилась, что помнит и Димку, и зачем они сюда пришли. Или правильнее сказать «вернулись»? И успокоилась.

В отличие от самого Димки, который достал пакет с фонариком. Чудо просто, что в нем до сих пор были живы батарейки! И какой молодец сам Димка, что не забывал по пакетам раскладывать телефоны, спички и фонарик. А то после купания в реке никакая магия не спасла бы эти вещи! Вот и сейчас Димка достал фонарик и защелкал ручкой. И фонарик загорелся, освещая высоченные деревья, тропу и…

– Все-таки обманула девчонка и нюх подвел! – в сердцах сплюнул Димка. – Это какой-то древний мир, погляди на эти страхолюдины!

Тедди, ойкнувшая от неожиданности в первое мгновение, когда фонарик осветил жутковатое месиво из кричащих лиц, подошла поближе. Она закинула голову, разглядывая деревянную скульптуру с такими яростными эмоциями, и вдруг с облегчением рассмеялась.

– Нет, Димка, ты не прав! Мы дома! Это лесопарк, я здесь была! До дома километров пять-шесть всего, понимаешь? Мы дома-а!

Димки еще раз скользнул лучом по разинутым пастям идолов.

– А это почему такое? – спросил он голосом человека, боявшегося даже думать о том, что все закончилось, не говоря уж о том, чтобы поверить.

– Говорят, какой-то известный скульптор, больной шизофренией, их вырезал и ставил тут. Я слышала, что он разговаривал с демонами, видел всякую чертовщину…

– Или просто видел тех, кто проходил Переходом, – закончил за нее Димка и потер лицо руками. – Ох, так что же, мы все-таки дома?

Тедди молча кивнула.

– А какой смысл возвращаться? – неожиданно спросил Димка. – Не смотри так, я серьезно.

Позвоним маме, скажем, что у нас все хорошо, и обратно. А там в драконий мир и вперед. Перед нами миллион миров! Мы можем искать их, путешествовать по ним…

– Ну-ну. – Тедди покачала головой. – Лишь бы в школу не ходить, да? Только мне не понравилось, что я практически ничего не знаю. Стоило перестать телефону работать – и я уже дура дурой! Ядовитую траву от съедобной не отличу, куда идти, как говорить… Нет уж, братец, сейчас домой. А потом выучусь, и тогда миры еще вздрогнут!

– Или на каникулах, – подмигнул Димка. – Ты сама обещала Тильде!

Вместо ответа Тедди достала телефоны. Телефон Димки при включении мигнул и тотчас погас. Все правильно, он же не успел его зарядить, как она свой в сельпо! Мобильник Тедди послушно включился и показал не только время – полтретьего ночи, но и хорошую, хоть и не полную Сеть.

– Звоним Матильде? – спросила Тедди, уже выбирая в списке номеров нужный.

– Ночью? – Димка наморщил нос. – Она спит, наверное. Ты же говоришь, километров пять-шесть. За час дойдем и разбудим.

Тедди покачала головой. Оба сердца в ее груди бились о ребра, утверждая, что Димка не прав. И каждая минута промедления отнимает у их мамы минуты счастья.

Тедди нажала вызов и, чуть промедлив, передала трубку Димке. Она и сама хотела услышать голос Матильды, но понимала, что для матери поговорить с сыном будет важнее.

Как много она теперь знала о том, что чувствуют матери! Становилось страшно и в то же время радостно.

– Тедди? – На громкой связи Тедди услышала свое имя и вздрогнула. Щеки намокли от слез, но сейчас она плакала от облегчения.

– Мам, это я. – Димка говорил почему-то шепотом. – Извини, что разбудил… Мы…

– Вы целы оба? – прервала его Матильда и добавила совсем странно: – Значит, это вы! Ждите, скоро буду!

– Скоро? – повторил Димка, глядя на гаснущий экран мобильника. – Прилетит, что ли?

Голос его дрожал, и неожиданно даже для себя, а не только для Тедди он расплакался. Тедди обняла его, прижимая так крепко, что больно становилось ребрам.

– Видишь? Ик… – Димка с трудом заговорил сквозь рыдания. – Ни-ик… Никакой я не дракон, а мышь! Драконы не плачут, а я… как девчонка!

– Эй! – шутливо щелкнула его по носу Тедди, наконец ослабляя объятия. Она поняла, что это просто напряжение последних недель отпустило не только ее, но и Димку, вот и вырвалось слезами. – Попрошу не обижать девчонок! И драконов. Это мыши не плачут, я точно знаю. А вот драконы плачут, и еще как!

Впереди раздался хруст веток, и они поспешно отпрыгнули с тропы. Димка навел луч фонарика туда, откуда раздался звук. Не разбирая дороги, перепрыгивая какой-то валежник и шлепая кроссовками по лужам, к ним бежала Матильда.

– Мама! – Они крикнули это в один голос, переглянулись и бросились к ней.

Кто кого обнял первым? Разве это важно?

Тедди почувствовала, как сердце едва заметно кольнуло, и оно скользнуло к хозяйке. Охнула Матильда и крепче обняла их обоих, попеременно целуя их макушки, щеки и лбы, хоть для этого ей приходилось вставать на цыпочки.

– Мама, ты летела? – строго спросил Димка, когда обниматься и плакать ни у кого больше не осталось сил. – Над городом?

– Нет, – счастливо улыбнулась сквозь слезы Матильда, продолжая держать их обоих за руки. – Я на такси. Оно у входа в лесопарк стоит.

– Но… – Тедди нахмурилась. За лето, пока их не было в городе, изобрели гоночные такси?

– Я уже подъезжала, когда вы позвонили, – пояснила Матильда. – Пойдемте, по дороге расскажу!

И они пошли. Заросшая местами и грязная после дождей тропа не очень годились, чтобы идти втроем, взявшись за руки, но они все равно так шли. И Матильда говорила и говорила. О том, как они с Тиной и Дарой поняли, что Переход исчез…

– С Дарой? – перебила Тедди. – Дара тоже здесь?

– Ну да, – кивнула Матильда. – Она не захотела оставлять Тину.

– А как же ее желание стать королевой летунов? – удивилась Тедди. – Подождите, а ее внешность? Она же похожа на сову!

– Тедди, мы ей дали вишню, и я помог Голосом, – влез Димка, смущенно глядя в сторону.

– Она решила, что в нашем мире ей будет интереснее, чем править кучкой существ, которые никого и в грош не ставят, – добавила Матильда.

Тедди поняла, что картинка в голове наконец начала складываться, и молчала, пытаясь разобраться.

К счастью, они как раз вышли к воротам лесопарка. Если таксист и удивился тому, что недавно приехавшая женщина вернулась с двумя чумазыми подростками, нагруженными рюкзаками, причем одетыми во что-то средневековое, то он ничем это не показал. Лишь сунул пакет с влажными салфетками – вытереть руки.

Тедди отвлеклась от своих мыслей, тщательно вытирая каждый палец и вдыхая привязчивый химический запах. Хоть снова не расплакалась – уже неплохо!

И только в машине, когда они выехали на ровную заасфальтированную дорогу – вот ведь диво! – а ночные огни города обступили со всех сторон, ее наконец прорвало.

– Так вот почему лету… почему коллеги Дары появились одновременно с людьми! – возмущенно произнесла она шепотом. – А я всю голову сломала, как они узнали, что там будет встреча!

Коротко глянул в зеркало заднего вида таксист, но промолчал, не иначе как решил, что у них в лесопарке была какая-то ролевая игра. Выглядело точно похоже. Но Тедди было не до того, что там подумает водитель. Она пыхтела от возмущения.

– Ну прости, – примирительно поднял открытые ладони Димка. – Ты же справилась. Мы справились.

– Кстати, мы нашли Марину с детьми, она сейчас ходит к психологу, дети определены в коррекционный садик. – Матильда с переднего сиденья обернулась и посмотрела на них внимательно, вроде «вы ведь не ссоритесь?» или «вы поняли, кто такая Марина?». На оба вопроса Тедди ответила бы положительно.

Димка был прав, что случилось, то уже случилось. А про молчаливую жену Василия, которую тот отправил в их мир, Тедди вспоминала множество раз. И как же радостно было знать, что они не пропали!

– А как вы нашли Марину? – спросила Тедди.

Они наконец вышли у дома, и Димка медлил, опасаясь подниматься в квартиру, словно все могло исчезнуть и оказаться сном. Тедди это точно знала, потому что сама чувствовала то же самое.

Матильда задрала голову, и Тедди вслед за ней посмотрела на горящее светом окно кухни своей квартиры. Холодной и неуютной, когда они жили там с отцом и приходящими нянями или гувернантками, а сейчас зовущей теплым светом. Почему-то сразу стало понятно, что там две бывшие птицы пытаются криво-косо нарезать бутерброды и не обжечься горячим новомодным электрическим чайником. И ждут. Ждут Матильду. И ее с Димкой.

– Оказалось, что при должном усилии я могу почувствовать переходцев червоточинами, чужаков – тех, кто просто пропах чужими мирами, – пояснила Матильда. – Я надеялась, что вы успели проскочить, и искала вас, а нашла Марину с детьми, напуганную, пытающуюся найти свою деревню. Только такие маленькие деревеньки вымирают, люди переезжают в город или деревни крупнее. Но я верила, что вы обязательно вернетесь, поэтому искала и искала. Я обнаружила все Переходы на расстоянии дневного перелета на крыльях и ездила к каждому, едва лишь кто-то проходил…

– И это случалось часто? – поразилась Тедди, гоня от себя мысль, как горько было Матильде раз за разом мчаться на такси и видеть кого-то другого.

Сейчас шуточное предложение Димки отправиться покорять миры казалось совсем не смешным. Судя по тому, как брат насупился, он считал так же.

– Не слишком. – Матильда вздохнула. – Иногда это были животные или птицы. Пара человек так путешествует постоянно, там мир довольно похожий на наш, но бедный на металл. Так эти повадились туда металлолом сдавать.

Тедди неуверенно хихикнула, потом еще раз и залилась хохотом. Вот так тебе, королева мышей, принцесса драконьего мира! Покорительница миров! А люди просто сдают металлолом, потому что там, похоже, лучше платят!

С облегчением рассмеялся и Димка, а потом и Матильда. А когда, открываясь, запиликала дверь и навстречу выбежали Тина и Дара, распахивая руки, словно когда-то крылья, Тедди поняла окончательно и ясно: она не просто дома – она со своей семьей.

– Я на море ездила, – хвасталась Светка. – Все видели мои фотки в сетях? Я могу до урока успеть показать! – Ты конкретнее говори, на какое море, может, на Белое, кому охота на тебя синюю и в пупырышках смотреть! – крикнул Денис.

Класс зашелся хохотом.

Тедди прикрыла глаза. Только первое сентября, а некоторых уже хочется излупить учебником геометрии. Потому что этот учебник самый толстый!

Даже с закрытыми глазами Тедди почувствовала, когда на парту кто-то сел, закрывая ей обзор и наверняка сдвинув пенал и тетради! Пришлось смотреть. Разумеется, это была Нинка.

– Ты обещала меня позвать на сборы, когда будете отмечать день рождения Димы! – злым шепотом произнесла Нина, обнаружив, что Тедди ее заметила. – Что скажешь?

Тедди понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, о чем речь. Сборы? День рождения? И Димкин, и ее собственный они пропустили в Неблагой долине, там особо не посчитать дни было! И сборы. Точно, Димка планировал поехать на спортивные сборы, а вместо этого ему пришлось бегать куда больше.

– Я тебе не обещала, Журавлёва, – ответила она спокойно. После Димки с каменным сердцем и вредного Сола эта Нинка ей была – тьфу! Даже не слишком раздражала. – Сказала, что как получится. Не получилось. – Она развела руками. – Мы вообще все лето были не в городе, – добавила она. – Так что увы.

И Тедди выдернула свой учебник из-под Нинки, отчего та едва не грохнулась с парты и с недовольным лицом сползла с нее сама.

Тедди оглянулась на брата, Димка ей подмигнул. «Мышиный слух, – сообразила Тедди. – Вот ведь вредина!»

В это время вошла классная. Даже первого сентября она старалась проводить с ними минимум времени – забрать со стола букеты, подарки, сообщить новости и «сидите тихо, у нас вроде как классный час!». Классный час первого сентября не хотел никто, так что и впрямь сидели тихо. Вот и в этот раз она вошла, придирчиво окинула взглядом букеты и после этого махнула рукой, кого-то приглашая зайти.

Тедди, конечно, знала кого. Матильда вбухнула немало магии и терпения, но у нее получилось. Сложнее всего было научить неловкие для такого пальцы Тины писать, а дальше дело пошло на лад. Отличницей она не станет, но и в отстающих плестись не будет. Магия и терпение – Тедди запомнила.

Там и впрямь была Тина. Все такая же круглолицая и с выпуклыми глазами, такая нарочито некрасивая, что Тедди с трудом сдержала вздох. Но в этот момент Тина нашла взглядом Димку, и улыбка озарила ее лицо. И Тедди снова пришлось сдерживать вздох, на этот раз вздох удивления. Какой же хорошенькой она стала от этой улыбки! Ее ничуть не портил немного загнутый книзу кончик носа, огромные глаза сияли, а ямочки на щеках отчетливо виднелись при улыбке.

– У нас новенькая в этом году, Тина Бубова, они с сестрой недавно переехали в наш город, надеюсь, вы хорошо примете ее и покажете достопримечательности, – не слишком разборчиво произнесла учительница и двинулась к своему столу, решив, что на этом ее участия достаточно.

Тедди не нужно было оглядываться, чтобы знать, что Димка поспешно убирает свою сумку с соседнего стула, чтобы Тина могла сесть рядом. Бедная Журавлёва!

Ехидная улыбка сама выползла на лицо Тедди, но привычный зуд спины снова отвлек. Аккуратно, чтобы никто не заметил, она попыталась почесать лопатки о спинку стула. Бесполезно!

Интересно, Димка сам понял, что, наделив всех своих сестер драконьим даром, не обошел и ее? Только иссякшая магия не дала ей обратиться сразу. А сейчас вот то спина чешется, то чихнуть страшно – вдруг сожжешь платочек, а с ним и полстола в придачу! Или возьмет Тедди и превратится прямо посреди школьного двора. Вот уж конфуз будет!

Надо бы уже признаться хотя бы Матильде, но Тедди все тянула. И словно в ответ на ее тревоги завибрировал телефон. Пришла эсэмэска от мамы. Ей, не Димке!

«Василий нашел червоточину». Всего три слова, но Тедди теперь улыбалась во весь рот, даже не переживая, что об этом подумает классная или та же Нинка Журавлёва.

Василий, обычный, совсем не волшебный Василий, все-таки вернулся к своей семье!

Теперь точно все будет хорошо.

А дракон… Ну дракон. Кто-то же должен быть драконом? Почему бы и не она, Тедди.

Свои миры Оксана Заугольная не придумывает, а подслушивает. Их ведь так много совсем рядом с нашим! Не верите? А попробуйте сами прислушаться: все эти сказки о драконах и великанах, говорящих животных и разумных деревьях – они существуют во всех странах!

Не может быть, чтобы их просто придумали. Может, кто-то просто бывал в мирах, где такие чудеса возможны, и рассказал другим? Вам нравится такая мысль? Вот Оксане очень нравится! И она продолжает записывать эти истории. Прислушайтесь и вы – волшебство совсем рядом, достаточно перелистнуть страницу…

Королева Теодора: «Теперь я королева! Но разве об этом я мечтала? Мне всего четырнадцать, я хочу веселиться, да я даже в школу уже хочу! А вместо этого я должна восстановить мир в Неблагой долине и спасти своих друзей! Ох, как меня разозлили эти склоки между мышами, людьми и летунами! Сейчас я вам устрою веселую жизнь! Только бы не превратиться в злую королеву и не потерять брата и маче… Маму. Не бойся, Димка! Мы вместе найдем путь домой, даже если нам придется пройти тысячу миров и сражаться с неизвестными чудовищами, драконами и королями!»