— Мистер Эгоров, на выход. Вас ожидает адвокат.

Встречи с юристом обеспечивают хоть какое-то развлечение, а то меня и содержат в одиночной камере, как какого-нибудь маньяка. А я осужден как шпион всё-таки, вот и боятся, что в общей камере выведаю все американские сверхсекретные тайны у других зеков. Вот только как я их отправлю Алексу с Юстасом?

— Анатоли, — за два месяца мы слегка сблизились с бесплатным защитником, — я снова связывался с вашим консульством, но они опять отказали в обмене.

Ещё бы не отказали, если это было согласовано с нашими, когда мне ещё шестьдесят стукнуло. Какой смысл тратить на меня ценного кадра, которого можно использовать для обмена на кого-нибудь более полезного из резидентуры. Тем паче, что у меня два неизлечимых заболевания, пусть и медленного действия. Да и мой статус последних десяти лет — замороженный, считай отмороженный. Инфу об агентах последней ротации в регионе мне даже не доводили, так как трудно выдать тех, кого не знаешь, ха-ха.

— Может всё-таки подадим прошение о помиловании, да и о смягчении наказания по возрасту и состоянию здоровья?

— Нет, Ричард, ни в коем случае. Я советский человек и готов принять наказание, как есть. Попрошайничать не собираюсь.

Мне 67 лет и нормальная жизнь давно позади, поэтому сам хочу чтобы эфтаназию провели побыстрее. Как-никак, но суд вынес смертельный приговор за многолетний шпионаж. С февраля 1996 года и по сейчас… Раскрыли, собаки заморские, когда от меня уже толку не было, гы-гы. А кому в здравом уме и твёрдой памяти придёт в голову, что бомжара может быть шпионом? На хоумлессов внимания не обращают, даже, наоборот, отворачиваются от них и сторонятся. И если первые три года были лишь внедрением и устаканиванием, то с появлением интернета… В стране полно библиотек, где можно два часа в день за компом любой фигнёй страдать и даже книги писать. Поди разбери, что зашифровано в фэнтезюхе или альтернативке, любое попаданство кажется чихнёй серьёзным людям из спецслужб.

Ну, а сбор контейнеров с инфой (от нашей резидентуры) вообще незаметен. Мы, бомжары, вечно какую-то хрень собираем повсюду, за всеми не проследишь. А уж зашифровать то, что надыбал в бесконечном броуновском движении, совсем не проблема. Через меня же проходили не сообщения уровня «Воздух», а то что сохраняет валидность годами. Вспомогательная информация, а не крайней срочности. И место найти для перефигачивания не проблема. По большому счёту могу даже на людях этим заниматься, будучи бомжиком, никто близко не подойдёт.

Вот так жизнь и прошла…

— Мистер Анатоли, стэйт атторни сделал предложение. Смертную казнь вам могут заменить на экспериментальное наказание, если согласитесь.

Во как, начались выкрутасы в наши «сверхгуманные» времена. Заменить казнь пожизненным заключением властям не выгодно. Иначе им придётся меня лечить как следует, ублажать развлечениями, кормить от всей души и всячески заботиться, чтобы мне худо не стало. А то, не дай бог, какая-нибудь комиссия нагрянет с проверкой, а я повесился или сошёл с ума. Столько воя со стороны масс-медиа и людей доброй воли начнётся, что мало не покажется. Ещё и губернатору придётся своё кресло кому-нибудь досрочно уступить.

— Любопытно, расскажите подробнее, пожалуйста.

В английском языке есть занимательный выкрутас. В нём нет обращения «ты», оно просто не предполагается. Близость людей определяется переходом на имена личные, а то и их сокращения. Само же «you are» является множественным числом, так как не существует «you is». Вот мы и «выкаем» с Риком друг другу, общаясь на аглицком. Я мог бы его и Диком называть, но само слово «дик» имеет ещё одно значение, нецензурное если по-русски. То бишь, «дик» это «член». Ладно, хрен с ним, интересно какую подляну для меня приготовили?

— Сейчас исследуется более гуманная форма Полного Наказания, называемая Развоплощение, — увидев мою недоумевающую, но по-прежнему наглую рожу, юрист продолжил, — вас лишат нынешней личности.

Надо же, тогда моё тело станет непонятно чем и неизвестно как будет жить.

— Допустим, но что станет с душой?

— Это точно пока неизвестно, но предполагается что ваша эфемерная составляющая может перейти в сферу сансары, а оттуда воплотиться в кого-нибудь ещё, но уже очищенная от грехов.

Фигасе-нихренасе, это что за пердимонокль? И зачем он америкосам? Неужели их учёные верят в «очищение»? Или им просто нужен очередной подопытный кролик. Тогда какой плюс может достаться мне? Я чуток в теме, ибо ещё в детстве бабушка рассказывала мне и о Сансаре, и о его Колесе, и перемещении душ… Если пиндосы пытаются овладеть такими возможностями, то почему бы им не подыграть? У них и без меня много кандидатов найдётся, честно говоря. А вот если бабушка была права, тогда у меня появляется шанс один на миллион (или на зилиард). Вдруг внедрюсь в иного человека, более молодого и здорового. И хрен кто просчитает куда я попал.

Это я выпендриваюсь, понимая что жизнь закончена по сути, а любопытство класса «а что завтра будет?» осталось. Поэтому и согласился на шакалий эксперимент. Какая разница как подохнуть, если допустил ошибку ещё в молодости? Одно дело — полевая разведка, пусть и дальнего радиуса действия, другое — внедрённая резидентура.

Бандитская кавалькада нарисовалась из-за одного из изгибов дороги метрах в трёхстах с чем-то (или пора переходить на футы и ярды?) и уверенно мчалась в нашу сторону. Решил проверить истинную дальнобойность своего самого мощного оружия, потратив три-четыре патрона, а заодно приноровиться. Команды подпустить поближе не прозвучало, ибо два партнёра в командиры не рвутся.

Ничего себе — третьим выстрелом попал в кого-то. Тот аж сверзился с коняги и вроде по нему кто-то проехал. Как я понимаю, люди Моралеса отморозки, раз приказано было их задержать по возможности. Мы же, ясен пень, хорошие парни, а все кто против нас… Заразы, ну кто же так быстро скачет, когда у меня в руках однозарядка, где пулемёт Калашникова или хотя бы доктора Гатлинга? Ещё парочка выстрелов и очередной мекиканец навернулся, но уже в сотне метров. Джим пока не стреляет, но явно вот-вот начнёт. У него всё-таки пистолетные патроны и нечего их зря тратить.

Ага, внимание привлечено и бандильерос ссаживаются, прервав свой путь в никуда. Чего-то маловато их, я лишь одиннадцать двигающихся насчитал. Впрочем, ещё одного угораздил от всей души юноша, залегший в нескольких метрах от меня. Ответная стрельба пока не очень прицельна, поэтому шмаляю аккуратненько прицеливаясь и вылавливая цели. Ага, рассыпались и стараются прятаться за камнями или иными издержками топографии, постепенно продвигаясь наверх по склону. Мы ещё пару подстрелили, когда сработал засадный полк. Джорджу хорошо видны спины атакующих, вот одного, а затем и другого приголубил.

В перестрелках автоматически считаешь тех, кто выбывает, а в итоге в голове остаётся лишь число действующих таргетов. В нашем случае их шесть, а это уже поправимая ситуация. Правда остатки сладки уже очень осторожны и стали совсем редко высовываться. И где знаменитый сверхметкий ганфайтинг спрашивается? Или мекситосам тоже жить хочется без героизма? Их лошади так в сотне метров разбрелись, видимо давно приучены к самостоятельности.

«Моралесы»-аморалесы растянулись, но наш туз в рукаве оказался козырным, как ни странно. Бежать к нему они не стали и теперь ёжатся, пытаясь укрыться между камнями. Именно «между», а не «за» как дотоле. Такое впечатление, что у бандитов не было никакого плана на случай возможной засады. Или они разбалованы предыдущей наглостью, когда толпой врывались в деревни и творили произвол против мирных жителей, боящихся вступить в схватку? Впрочем сложно проявить героизм, когда рядом свои родные и дети, это я понимаю.

Ещё одного снял, когда он метнулся из одного укрытия к другому. Блин, меня пять месяцев в учебке по два часа в день заставляли стрелять из любых положений, да ещё, порой, и навскидку. Небось заклёпочники будущего начнут трындеть о «мышечной памяти, несвойственной новому телу». Причём с такой уверенностью, как будто… чбан, ещё одного метнувшегося удалось угомонить. Тут же кого-то выцелил Джордж, замочив с трёх выстрелов.

Вот и момент истины — четверо оставшихся запаниковали и побежали к лошадям вразнобой и петляя, как зайцы. Дистанция в сто метров преодолевается профессиональными спринтерами за десять секунд и жертвам неразберихи их хватило, чтобы получить своё. Последнего (странно, но стопудово самого нарядного) я жбахнул, когда он на треть секунды тормознул, достигнув своего коня. Скакуну ничего, а моя крупнокалиберная «маслина» явно пришибла беглеца, попав в пресловутую спину.

Теперь самый сложный и длительный манёвр предстоит — нужно пройтись по всем, кого наваляли, и добить раненых, коли таковые имеются. Потом придётся оперативно собрать хабар, обшмонав убивцев как следует, и побыстрее самим свалить куда подальше. Нечего дожидаться полицейских машин или каких-нибудь шерифствующих умников ради торжества справедливости. Могут нас самих обвинить в нехорошем поведении и повесить где-нибудь за рекой. Почему не прямо здесь? Просто вокруг ни одного дерева не видно, лишь кустарники и подобная хрень растёт.

— Бабун, а ты, что, воевал? — интересуется Джимми.

— Всякое в жизни бывало, дружище, только не здесь, не в Америке.

Я когда-то читал, что снайперов не любили ни федералы, ни конфедераты. Своих они презирали, а чужих казнили без суда и следствия. Впрочем и в Штатах будущего к армейским относятся с опаской и предубеждением, причём вполне обоснованно. Я даже рад, что на моём «шарпсе» нет прицельной трубки, а значит и я, по визуальному определению, не снайпер. Те же винчестеры, как и револьверы, обыденны, а вот винтовки со спецоборудованием наверняка нежелательны в обиходе. Разве что на бизонов охотиться или на каких-нибудь слонопотамов.

— Если мы поспешим, то успеем до утра добраться до ранчо Сандлера, — поделился Джордж, достойно поучаствовавший в боёвке.

— Друзья, давайте-ка уберёмся отсюда и где-нибудь подальше заночуем, — предлагаю промежуточный патр… блин,…вариант, — а до Сандлера хорошо бы обсудить, как дальше жить собираемся.

— Бабун, мне, честно говоря, тоже больше не хочется иметь дел с Риганом, — словно выдохнул нечто наболевшее бородатый подельник.

Лишь безбородый Джимми непонимающе уставился на нас. Парня лишают бандитской романтики, когда один за всех, а все на одного. Разрыв шаблона, мать-перемать, да ещё в тинэйджерском возрасте. Однако он спорить не стал, предпочтя попозже, вечерком, перетереть на столь скользкую тему.

Освобождённые фермеры не понимали что происходит, поэтому, ясен пень, с подозрением отнеслись к нашему якобы дружелюбию. Да и как отличить бандосов из одной и той же бригады, коли они все на одно лицо? Поэтому нам предложили стол и, если понадобится, то и кров, но всем своим видом показывали, что если мы уберёмся побыстрее, то именно этому хозяева будут рады. Я не стал их излишне напрягать и лишь попросил помочь сбыть хабар, причём предложил выплатить комиссионные в размере десяти процентов от цены.

По ходу дела проверили добро наших почивших в бозе сотоварищей. И если всякие стрелялки, жрачка длительного хранения и прочая нужная фигня особого вожделения не вызвали, то «кошель» оказался очень даже в жилу. Тридцать четыре тысячи долларей банкнотами и серебром — нехилая сумма для бизнес-старта.

— Джимми, получи свои три тысячи, — именно столько было обещано парню за участие в ограблении какого-то фургона, — оружие и лошади мексов потянут ещё на 3–4 тысячи. Если хочешь, то могу сразу треть выплатить.

Неужели я настолько добрый или просто пытаюсь избавиться от юноши, дабы он нас в дальнейшем не подставил своими неправильностями в поведении? Вдруг посчитает себя крутым ганфайтером и ввяжется где-нибудь в неприглядную ситуацию, а мы, как его партнёры, тоже окажемся втянутыми?

— Бабун, Джордж, может я поеду к матушке в гости? А то вы неправильно поступаете и у меня будут проблемы из-за вас.

Ни хера себе какой «авас» получается. Выходит это мы не умеем себя вести в приличном обществе, а он «пацан по понятиям».

— Джим, только выезжай завтра утром, а не сейчас на ночь глядя.

Бородач лучше знает что к чему, поэтому ему доверяюсь полностью. Хорошо, что не пришлось посылать малого куда подальше, всё-таки он рядом с нами кровь проливал за святое дело.

— Тогда можем Джимми выделить ещё денег из наследства Ригана, — предлагаю от чистого сердца.

— Нет, Бабун, не нужно. Риган был мне как старший брат и опекал меня больше года. Его денег я не приму.

Вот так вот, парня в любой момент предполагали слить, а он верил, что навсегда пришёлся ко двору в банде.

— Мистер Бабун, — неожиданно обратился Сандлер-старший, — а это правда, что вы разгромили Моралеса. Или только часть его людей перестреляли?

— Да, правда, именно самого Моралеса и тринадцать его подонков, — специально подчёркиваю свою нелюбовь к отморозкам.

Через день-другой мы расстанемся и навряд ли пересечёмся в дальнейшем, поэтому предпочитаю называть вещи своими именами, даже если они неверные.

— Слава богу, теперь его оставшиеся бандиты разбегутся и наши края немного отдохнут от их налётов.

Во как, так мы ещё и герои для мирного населения. Избавили от напасти, пусть и на время. Без достойного лидера бандюкам сложнее объединяться, а с отдельными личностями в малом количестве фермеры и сами справляются. Кстати, нас с Джорджем тоже «малое количество», следует не забывать об этом. Тем паче, что имеем навалом денег сомнительного происхождения, но вполне имеющих покупательскую способность.

В двенадцати милях на северо-восток имеется городишко, обслуживающий фермеров округи и славный своими магазинами ширпотреба. Там, оказывается, находится конечная станция дилижансов и туда же тянут железнодорожный хвост с побережья. А уж вдоль берега заканчивается строительство магистрали Лос-Анджелес — Сан-Франциско, вроде на следующий год её полностью введут в строй. Пока же действуют лишь отдельные участки. Мне это на руку, а то не хотелось бы пердячить почти четыреста миль на север на лошадях. «Мозоль» на заднице моего тела имеется, но хочется более комфортно передвигаться к вожделенному пункту первичного стабильного обитания. Да и затеряться во Фриско легче, чем быть полуизвестным бандюганом промексиканского калифорнийского юга.

— Джордж, тебе бы сбрить бороду и постричься толком, — советую компаньону, — я себя тоже приведу в порядок. А то рожи, подобные нашим, нарисованы чуть ли не на половине розыскных листов класса «most wanted».

— Наверно ты прав, совсем не хочется доказывать шерифам по дороге, что ты не знаменитый разбойник за которого заплатят солидные деньги. Причём за живого или мёртвого.

Рад, что в ещё одном вопросе сошлись во мнениях. Оружие решили купить в местном городке, чтобы поновее были орудия массового уничтожения. Как и более свежую одежду, даже цивильную, а то выглядим теми кем являемся. Смешно сказать, но на моём «платье» даже несколько заплат имеется. И стирать опасно — того и гляди порвётся в некоторых местах. Честно говоря, от нас ещё и воняет, как от козлов или похлеще.

Сандлер сразу отправил двух своих старших сыновей к соседям, чтобы предупредить о распродаже. Всё-таки в городе всё стоит гораздо дороже, чем от расхитителей чужой собственности. Землевладельцы не щепетильны в таких вопросах, ибо каждый доллар у них на учёте. Кроме того, никто не придерётся если тавро где-то в Мексике наложили на домашнюю скотину. Ну или в другом штате, например. Свои-то все знают, вот и наш ранчеро ничего подозрительного не обнаружил. А лошадки действительно хорошие, видимо Моралес следил за «колёсами» своих подопечных. Это не я в них разбираюсь, это мнение окружающих. Оружие, кстати, как и патроны, всегда в добротном хозяйстве сгодится. И даже лишнее лишним не будет, всегда можно разменять на нужные инструменты, например, или на то же сено.

Когда солнце садилось вернулись хлопцы, порадовав, что завтра с утра кое-кто прибудет за покупками. Одно сомнение — вдруг они пригласили таких же, как мы сами, и завтра начнётся очередной обмен пулями вместо «товар-деньги»?

Мы пересеклись с нашим новым знакомцем за завтраком.

— Мистер Изборски, сэр, я вчера после вас навестил одного своего друга. Он специалист по европейским вопросам. Извините за любопытство, но когда я назвал то, что вы упомянули, мой друг удивил меня. Слово «кназ» оказывается означает высокий русский титул, соответствующий европейскому титулу «герцог». Позвольте мне называть вас «сэр», а не «мистер».

— Как вам будет угодно, мистер Вермонт, но здесь, в Америке, демократия и титулы ничего не значат на мой взгляд. Да и какой я «дюк», если не имею домена, ха-ха. И живу, как простой человек, оценивая других по деловым качествам, а не по сиятельному списку предков. По-моему, каждый представляет из себя то, чего достиг, а прошлые заслуги предков не важны, честно говоря.

Собеседник удивился и кажется восхищён тем, что я не высокомерен, а наоборот разумно прост в общении. Джордж тоже удивился, осознав что кровавый убийца, оказывается, является существом высоких кровей. По крайней мере, он больше не называл меня «бабуином», перестроившись на «эндрю».

— Если вы не имеете каких-нибудь планов на утро, мы можем посетить мой салон. Мне очень интересно ваше мнение о новинках.

— Хорошо, мистер Вермонт, так и сделаем.

Добродушный хозяин доставил нас на своей коляске в личное инновационное царство, где довелось увидеть множество малоинтересных для меня устройств. Конечно, все эти усовершенствованные косилки и ткацкие станки полезны, но какие-то древние на мой взгляд. И это понятно, потому что супер-пуперство второй половины девятнадцатого века напрочь устарело к двадцать первому, оставшись в своеобразном «прошлом тысячелетии».

— Честно признаюсь, что всё это полезно и необходимо. Увы, но я ничего интересного лично для себя не нашёл, — подсекаю аккуратно, чтобы добыча не сорвалась с крючка преждевременно, — наверное это потому, что имею интерес в несколько иной сфере.

— Объясните, если не затруднит. Здесь есть даже устройства, которые только-только начали изготавливать.

— Дело в другом, мистер Вермонт. Позвольте привести пример. В 40-х годах в России в регионе Уральских гор работал специалист по металлургии, некий господин Аносов. Если вы сталкивались с добычей золота, а именно золотого песка и самородков, то обратили внимание на одну странность. Из золотоносного песка добывают песчинки золота. Это называется «золотым песком».

Вермонт внимательно следит за моим не очень казистым объяснением, чтобы не упустить сути.

— Так вот, инженер Аносов решил не вымывать золотые песчинки, а просто обработал весь золотоносный песок в доменной печи. В результате, получилось нечто вроде чугуна, который он растворил в серной кислоте. Золото, как раз-таки с кислотой не взаимодействует. Таким образом он увеличил выход чистого золота в 8 раз! Из того же количества песка.

Ошарашенный слушатель явно отказывался поверить в чудо, причём справедливо.

— Но как же так, сэр, откуда взялось дополнительное золото?

— Я сам удивился, начав читать статью, но дальше нашлось разъяснение и довольно логичное. По сути, песчинки это те же самородки, только совсем малюсенькие. А основное содержание золота находится в тех песчинках, которые на вид выглядят обыкновенным песком. Понимаете, золото внутри кремния.

Наш друг не растерялся, сообразив что к чему, а даже приободрился.

— Так может весь песок в таких местах растворять в кислоте? Тогда нерастворённым будет оставаться лишь чистое золото.

— В том-то и дело, что на растворение многих тонн понадобится огромное количество кислоты. А если состав сначала расплавить при высокой температуре печи, то многие излишки уйдут со шлаком. А то, что останется, уже можно подвергнуть кислотной обработке.

— Да, да, сэр Изборски, я начинаю понимать грандиозность этой новации. Уголь стоит намного дешевле серной кислоты, поэтому первичный этап будет достаточно дешёвым.

Чувствую, что я подверг Поля Вермонта доменной обработке и теперь можно окунуть его в нужную мне субстанцию.

— Если бы у вас имелись образцы печей для добротного обжига золотоносного песка и выплавки столь ценного чугуна, то я бы очень обрадовался. Или если имеется описание именно такого технологического процесса и специалисты, которые могут строить на приисках необходимые домны. Тогда мы с вами смогли бы обогатиться безмерно и другим разработчикам помогали бы с финансированием их проектов.

— Но разве мистер Аносов не оставил после себя документацию?

— В том-то и дело, что это происходило в России. Аносова обвинили в нарушении общепринятых технологий, сняли с должности, а сменивший его господин Глинка повелел уничтожить всю имевшуюся документацию.

Буровлю, конечно, от фонаря, так как что-то когда-то где-то почитал, но поверхностно.

— Я вас понял, сэр, — аж вскрикнул хозяин салона, — вам действительно не интересны обыденные усовершенствования. И теперь я понимаю почему. Предлагаю пройти в мой офис, хочу озвучить вам своё предложение, если вы не против.

— Благодарю, мистер Вермонт, готов вас выслушать.

За ужином опять подсел неугомонный Вермонт и обнадёжил слегка.

— Мистер Моррис подсказал вариант получения паспорта. Если найдётся три свидетеля, которые подтвердят ваше проживание в Америке в течении трёх лет, можно отправить запрос. В принципе, за определённую сумму он готов всё подготовить, чтобы побыстрее получить документ. Причём формальный «фи» всего лишь три доллара, а вот свидетельства солидных людей обойдутся намного дороже.

— Мистер Вермонт, тысячи долларов на всё про всё будет достаточно? — ясен перец, что за бесплатно и чирей на заднице не вскочит, так чего жеманиться, — тогда я просто займусь более важными делами, а юрист отправит полученный паспорт в Сан-Франциско на моё имя.

Солидность размера оплаты сразу убедила в серьёзности моих намерений, а покладистость — в том, что я не щепетилен ни разу.

— Да, сэр, Моррис всё сделает сам за вас. А когда вы предполагаете отправиться на Север?

— Билеты на дилижанс куплены на послезавтра, мой друг. Не хочется терять год из-за проблем с краткостью летней навигации в нужном мне месте. Поселение со складами можно построить и зимой, если что, а вот добраться туда следует не позднее начала октября.

— Но к чему такая спешка? Или предстоят какие-то важные события о которых я не знаю?

Пришлось разложить по полочкам практически завиральный план сотрудничества с Россией по ряду вопросов. Мы им золото за рубли, а они могут предоставить небольшие преференции и даже приобретать через нас кое-какие товары и оборудование.

— Сейчас, в связи с тем, что приближается большая война России с Оттоманской империей, русские будут заинтересованы в ряде уступок, как я предполагаю.

— А на чём основаны ваши предположения, сэр Изборски? Всё-таки такие сведения обычно секретны и их очень сложно раздобыть, — улыбается Пол, — а в газетах сообщают лишь о каких-то лёгких волнениях где-то в европейской части Турции, если я не ошибаюсь. Неужели целую войну из-за этого развяжут?

— Дело в другом, мистер Вермонт. Предыдущая война закончилась договором о том, что ни одна европейская страна не вправе атаковать черноморские границы России в течении двадцати лет. Гарантом соблюдения являются Британия и Франция. За это время русская армия была реорганизована и перевооружена полностью.

Для пиндосов всё это лишь белый шум и серый фон, не более. Они только о себе думают и наверное правильно делают. Это нынешняя Российская Империя готова своими солдатами и финансами жертвовать ради жителей Балкан. Вот только предстоящая война ничего не даст, а последующий Берлинский конгрес ещё и призрак победы развеет. Так что могу предупредить, если найду возможность.

Прикольно в Штатах большую статью в газетах опубликовать с предсказаниями. Особенно тот момент указать, когда дрянная английская эскадра одним своим появлением перепугала всю Русскую Армию. И куда русское правительство во главе с императором денется в тот момент, когда корпус будет стоять в двух шагах от Константинополя? Настолько любопытно выяснить, что аж чешется организовать провокацию. Однако важнее продолжить навешивание лапши на уши моего собеседника.

— Так что в 76 году срок договора истечёт и Россия сможет двинуть на Балканы, а также в обход Чёрного моря через Кавказ порядка 350 тысяч солдат. Османы смогут противопоставить не более 150 тысяч.

— Интересно будет сверить в будущем ваш прогноз и реальные события. Кстати, завтра ближе к обеду мистер Моррис хотел бы с вами встретиться, чтобы обсудить детали.

— Очень рад, обязательно с вами свяжусь, чтобы посетить его.

— Извините, сэр Изборски, а не выйдут ли у вас неприятности с неким Морталом? — ого, оказывается и такие слухи уже распространяются среди обывателей, — говорят, что он собирается приехать в Оаквуд для встречи с вами. Если что наш шериф может оказать вам поддержку.

Толком ничего не говорится в приличном обществе, но намёк я понял. Если грохну ганфайтера, это может сойти мне с рук. Только, где та грань за которую не следует переступать? Понятно, что властям любые бандиты нежелательны, но и просто убить кого бы то ни было следует хотя бы с формальным соблюдением правил. И как пройти между Сциллой и Харибдой?

Попутно я узнал, что меня оценил, как знатока, владелец оружейной лавки и уже растрепался об этом. Поэтому Вермонт предложил написать для своего знакомого из Фриско рекомендательное письмо на тот случай, если мне понадобится что-нибудь эдакое заказать.

— Он очень любит новинки и сам модернизирует кое-какое стрелковое оружие для охотников.

— Очень ценный контакт, мистер Вермонт, непременно им воспользуюсь, благодарю.

Есть у меня кое-какие идеи и естественно что я обрадовался такой связи. Могу даже профинансировать разработку, коли оружейник возьмётся. Кста, надо бы узнать изобретены ли нормальные пистолеты, а то револьвер не очень удобен в пользовании.

Позволил, уж очень любопытно к чему он клонит.

— Чтобы вам не везти мои деньги я попрошу своего брата выдать вам эту сумму, а сам передам ему десять тысяч с оказией. Таким образом и у вас не будет лишних хлопот и я всё-таки войду в дело.

— Ну, что же, готов принять ваш инвестмент на таких условиях. Хотя, конечно же, мне предпочительнее не рисковать чужим капиталом, пока дело не сделаю. Дурацкую привычку имею рапортовать по результату, а не так, как это принято, до исполнения. Извините за дурацкий подход к делам.

— Ну, что вы, сэр, это очень даже достойно. Обычно люди предлагают золотые горы, а потом начинают объяснять почему у них ничего не получилось в итоге.

Таким странным образом наш с Джорджем стартовый капитал вырос до 50 тысяч баксов и оказалось что это ещё не вечер. Бляха, действительно на улице день пока. Особыми баулами, тюками и прочим мы не затаривались, решив обойтись ковровыми сумками (правда сделанными из кожи по новой моде) со вспомогательным имуществом. Всё, что в дальнейшем понадобится, можно и в Сан-Франциско купить. А пока предпочитаю быть налегке, тем более что ту же еду на два-три дня можно в простой суме прихватить в путь. Дилижанс будет шкондыбать до побережья два дня с ночёвкой на станции возле ранчо Проктера. Говорят, что там неподалёку находятся прекрасные холмы с изобилием разных трав, включая целебные. И сам ранчеро занимается заодно изготовлением различных отваров, мазей и бальзамов.

— Сэр Изборски, обязательно приобретите у него целебных зелий про запас. Некоторые мази хранятся долгими месяцами и помогают при ранениях, заживляя лучше иных медицинских средств.

— Благодарю за совет, мистер Вермонт, непременно им воспользуюсь.

Любитель научно-технических новинок как-то поостыл за эти дни к своему увлечению и зачем-то решил продать свой салон вместе с сенокосилками с вертикальным взлётом. А так же извлечь свои вклады из других предприятий в которых участвовал.

— Понимаете, сэр, уж лучше я со свободным капиталом примкну к вам, как бы рискованно это не выглядело. Мне моя прежняя жизнь казалось передовой, но почему-то всё поблекло последние дни. Если вы не против, то я могу присоединиться к вам попозже, когда закончу свои дела здесь.

Блин, даже неудобно отказывать человеку, который лет на десять-двенадцать старше, а ведёт себя как энергичный молчел. Кроме того, я по жизни заметил, что порой случайные знакомства оказываются крепкими и долгосрочными. Да и где ещё набирать себе команду единомышленников? Прошлое осталось в будущем и живу лишь нынешним, ибо альтернативы не имею.

Вроде бы всё приготовили и скоро пойдём ужинать, но опять не всё слава богу, как положено в беллетристике. В дверь постучали — портье пришёл известить, что внизу у стойки стоит молодой джентльмен и просит кого-нибудь из нас спуститься к нему.

Вах-вах-вах, а Джимми и не узнать! «Как денди лондонский одет» и вовсю улыбается.

— Дружище, ты ли это, что случилось? Впрочем, пошли наверх, там Джордж тоже гадает кто пришёл.

В итоге всё разъяснилось достаточно просто. Авторитет Ригана и братвы оказался непрочен и рухнул под давлением мамы юноши. Во-первых, она обрадовалась возвращению блудного сына, во-вторых, аж охнула от счастья, получив кучу денег в домашний бюджет, в-третьих, показала ему реалии жизни. За два года обе сестры и брат подросли, но по-прежнему ещё не самостоятельны. Отчим Джима потерял работу (хозяин обанкротился и распустил работников) и пока нигде не может устроиться. А старший сын неизвестно где и даже весточки о себе не присылает. Вся «романтика вольной жизни» накрылась одномоментно медным тазом и до парня дошли кое-какие истины бытия.

Он рассказал о нас с Джорджем и о том, что мы решили «выйти в люди» и сменить ремесло. Именно это и сказалось. Отчим посоветовал навестить нас и выяснить чем теперь собираемся заниматься, а матушка на следующее утро повела Джима к бабашоперу и по магазинам.

— Сынок, нужно выглядеть прилично, а не как босяк. Тогда и в жизни всё по-другому пойдёт. А если твои бывшие приятели за ум взялись, то может быть имеет смысл за ними увязаться? Мы с Питом и детьми на твои деньги проживём, а то и свой магазинчик откроем. Но и ты должен уже определиться и выбрать правильную дорогу в жизни. Поезжай и узнай, в крайнем случае вернёшься в семью.

Вот так мы восстановили своего компаньона, даже не ожидая этого. Важно то, что парню его родные настолько качественно промыли мозги за пару дней, что он больше не хочет «пацанствовать» как прежде. И нам это на руку, всё-таки Джимми и работящий, и стреляет хорошо. На Диком Западе это очень важные умения в нынешние времена.

— Хорошо, что вернулся, — поддержал юношу Джордж (которого тот сразу и не узнал без бороды и бакенбардов), — Эндрю, сколько можем выдать Джимми на руки?

— Эдрю? — удивился наш третий друг (из-за которого в кармане тает плавленый сырок, судя по песне), — а как это?

— Перед тобой Эндрю Изборски, внебрачный сын русского кназа. Можешь хоть сэром называть, хоть его светлостью…

— …Хоть просто Эндрю, — подхватил я, — пойми, братишка, времена Бабунов и Морталов позади остались. Теперь нам придётся поддерживать имидж молодых предпринимателей. Кстати, завтра утром выезжаем дилижансом.

Поужинать толком не дали — любопытство всех загрызло до самых хрящей. Обычно нападения с утра предпринимают, в крайнем случае в полдень, но кто же нападает ближе к вечеру?

— Пленные сказали, что Гаррисон знал о приезде дилижанса именно под вечер. И о том, что там будут люди с крупной денежной суммой.

Да собаки же вы безграничные, почему инфа мчится быстрее интернета? Получается, что нападение чётко спланировали, хотя особого времени на подготовку не имели?

— Именно так, мистер, гэнгстеры расчитывали захватить нас и станцию, а потом и вас встретить.

— Мистер Проктер, а на следующем перегоне нам грозит что-нибудь подобное?

— Не думаю, Гаррисон и так несколько разных групп объединил ради такого случая, — успокоил радушный хозяин.

И как существовать в этих палестинах после таких откровений? Поездка на поезде может закончиться налётом, плавание на корабле прервут пираты, лошадиную экскурсию… Блинский блин, не Дикий Запад, а какое-то сборище перестроечных рекетиров, право слово. Понастроили трансконтинентальных железнодорожных магистралей и теперь пожинают плоды, учкудуки барханские. А я страдай по ходу действия.

Восток переполнен народом, вот излишки и рванули на запад за открывающимися шансами. А за мирными трудовыми ресурсами последовали и абреки разных мастей. То, что я объяснял Морталу, почему-то сразу же аукнулось мне самому. Мало того, возник перекос в ценах на некоторые товары и услуги. Дотоле Калифорния была оторвана от центральных и восточных штатов. Народу относительно немного проживало, да и хозяйственная деятельность укладывалась в определённые рамки.

Теперь же проложены железные дороги, которые должны были решить логистические проблемы, и возникла проблема. Количество мелких хозяйств резко стало увеличиваться в связи с наплывом населения и тут же усилился грузооборот. Временно не хватает ни лошадей на всех, ни повозок. Да, это всё устаканится в ближайшие годы, но мы же обитаем здесь и сейчас. В период, когда возник временный дефицит высококлассного оружия, коней и… женщин.

Тот же «шарпс» стоит $150 вместо исходных $30, мексиканская (считай, испанская) классная лошадь — $200, а то и $300 вместо $40-$50 за простенькую трудовую америкашку, а дамы… Да, здесь все именно дамы, никаких «эй ты, чувырла». Оно, конечно, судя по вестернам женщин гнобят и относятся к ним, как в 20–21 веках. А вот в реалиях есть негласный закон на Диком Западе. Если кому-нибудь в голову придёт не то что ударить женщину, а просто нахамить и облаять, то кирдык сразу наступит. Любой из мужчин имеет право пристрелить мерзавца и никакой шериф его не накажет за убийство. Мужчин много, а лапушек катастрофически не хватает на всех. Жаль, что в 1885 году систему «дикозападных» ценностей отменят.

Впрочем вождям нет дела до проблем рядовых индейцев (народная американская мудрость). Я вспомнил совет Вермонта и обратился к Проктеру с просьбой продать его чудотворные средства.

— Мистер Изборски, да я вам и вашим людям бесплатно их дам. Вы всё-таки нам вовремя помогли, благодарю!

Так что наша троица теперь обладает набором полезных снадобий и для ран, и для ожогов и для прочих неполадок в организме. Кроме того, ранчеро отстегнул нам долю в трофеях, причём колобашками. Вышло по паре сотен баксов на нос. А что, деньги лишними не бывают и на дороге не валяются. Ну и дополнительный мешочек трофейных патронов получили, которые слишком быстро тратятся в заварухах. Любопытно, а не является ли наш новый знакомец родственником знаменитого мыловара? Того, чьи потомки занялись ещё и производством лекарственных средств в будущем.

Ещё одной полезной бумаженцией удалось разжиться от начальника транзитной станции, который написал благодарственное письмо в сан-францискский офис компании «Вэллс Фарго». Всё-таки именно их название написано на нашей таратайке. Вдруг пригодится в будущем?

Утром наш дилижанс отправился к побережью и достаточно спокойно доставил нас в пункт назначения. По дороге Вайден-старший опять расспрашивал об экспедиции за золотом, пояснив что может рекомендовать нам двух из трёх своих сыновей в качестве надёжных работников. Сыновья покивали соглашаясь (даже тот, который не предвиден в соглашении).

— Мистер Изборски, я ещё поговорю о вашей концепции с Друзьями в Семье, — именно так, акцентируя именно эти слова, важные для квакеров, — думаю, что найдутся дополнительные желающие поработать на благо общины.

Народ надёжный, честно признаюсь, навроде наших староверов. Честно и старательно работают, не пьют (это для меня важно) и «не имеют права обманывать, говоря только правду». Оказывается последнее — один из главных канонов их варианта религии, ставший нормой жизни. А тут ещё и сблизились, повоевав плечом к плечу. Это, кстати, всё равно что четверть пуда соли вместе съесть, отвечаю.

— Эндрю, с чего начнём? — задаёт естественный вопрос Джордж.

Денег у нас навалом, коли просто жить и никакие экспедиции не организовывать, однако и дурака валять, как я понимаю, никому неохота.

— Думаю, что следует с газетчиками познакомиться, золотопромышленнику письмо от брата передать и в офис «Вэллс Фарго» заглянуть.

— А жить где будем? — выказывает здравое сомнение Джим, — а то цены здесь уж очень дорогие, причём за всё.

Малой прав, уже осознаю, что попал в эдакую гостиницу «Экономическую», как Незнайка на Луне. Сантики за каждую мелочь придётся тратить.

— По жилью можем из газет узнать. Наверняка найдутся более-менее приличные пансионаты или квартиры в аренду. В конце концов можем и домик какой-нибудь купить, чтобы иметь свой угол для действий. А пока ужинаем, прислушивайтесь кто о чём говорит. Здесь очень фешенебельные посетители обитают, может быть кто-нибудь из них нам пригодится.

Джентльмены и дамы действительно выглядят роскошно, всё-таки калифорнийское золото многие бизнесы раскрутило в этом крае. По крайней мере, публика отличается от оаквудской разительно. Золотая лихорадка началась в самом конце сороковых, практически сразу после мексикано-американской войны, а значит и «золотая молодёжь» выросла на всём готовеньком и ищет, как дополнительных развлечений на родительские деньги, так и возможности себя показать.

— Зачем им это нужно? — удивляется Джимми, — чего показывать, когда всё есть? Гуляй в своё удовольствие пока отцы не состарились и не задумывайся ни о чём.

— Для многих именно так, конечно, но некоторые излишне самолюбивы. Да и тем, кто жизнь прожигает, хочется новых развлечений, причём с лёгким риском для здоровья, если что.

Вроде Джек Лондон описывал таких для кого драка с молодыми из другого фешенебельного клуба была верхом проявления храбрости и мужества.

— Позвольте, но это никуда не годится! — вдруг раздалось через стол от нас.

Мужчина средних лет начал возмущаться, когда подошедший из вестибюля портье что-то ему шепнул.

— Господа, — продолжил громким голосом скандалить посетитель, — вы представляете? За день я должен платить целый доллар за содержание лошади в конюшне!

— Ого! — удивился Джим, — хотел бы я работать конюхом здесь.

А куда деваться состоятельным людям? Найди другое место, где то же самое обойдётся в десять центов за сутки. Или далеко будет за собственным «транспортом» добираться? Такова Америка с её разнообразием в стоимости одних и тех же услуг в разных местах. Врочем как и любая другая страна мира в любой эпохе. Вон, ещё через два стола официанту на чай дали квотер (25 центов), хотя в простенькой забегаловке столько стоит целое блюдо. Приходится поддерживать своё реноме (если оно тебе нужно зачем-то) даже если в кармане не густо.

Скандалист, небось хотел за три цента пожить, как венгерский набоб, но в какой-то момент не выдержал атаки собственной жабы. Вот и нам на месяцы придётся спланировать баланс между разумными тратами и взвешенным имиджем. Причём важно не выглядеть транжирами в глазах потенциальных инвесторов, иначе никто ни цента не выделит на «святое дело».

Разговоры конечно доносились, но, как обычно, на довольно обыденные темы, ничего интересного. Хоть свою лапшу людям на уши вывешивай. Впрочем мы ни на что и не рассчитывали в первый же вечер после приезда. Завтра начнём вынюхивать и выяснять где что находится, а заодно одного из «боев» отправлю курьером в «Вэллс Фарго», чтобы согласовать встречу. Кстати, здесь «бои» действительно юноши, а не сорокалетние чуваки, как в будущем. И за своё место держатся до посинения. Чаевые-то весомые, сорян, «типы» («tips»), не то что в дешёвых ночлежках, где «боев» нет вообще.

И ещё одна странность на которую обратил внимание ещё на юге. Ковбоями при стадах и на фермах работают действительно подростки и юноши, а вот пастухами там ишачат «рэнглеры» («wrangler»). И не дай бог такого назвать «коровьим мальчишкой» — сразу получишь в дыню! Всё равно что в эти же годы русского крестьянина или рабочего назвать мужиком, тоже схлопочешь за грубое оскорбление. Ничего, со временем наступит будущее и всё встанет на свои места. В тюрьмах появятся «шконки» вместо «нар», в «мужики» опустят всех, а гангстеров и воров героизируют. Типа как в американском фильме, где Клинт Иствуд ограбил банк в Европе на пару с фашистами. Герой, бляха-муха, образец для подражания! Разве что литовский татарин Чарли Бронсон всегда будет оставаться справедливым парнем.

Счёт за ужин не пришлось оплачивать, так как здесь его приплюсовывают к счёту за проживание. Только чаевые следует оставить для гарсона, причём почему-то на столе, а не ему в руки.

Покончив с трапезой поднялись в номера (у меня одноместный, а дружищам снял двухместный), где ещё раз обсудили то, что можно говорить, а чего нельзя ни в коем случае. Ну и распределили задачи на завтра. Причём сами себе внесём изменения, ознакомившись за завтраком со свежей прессой. Вдруг какие-нибудь дополнительные идеи возникнут?

Визит к «старлайтерам» растянулся до обеда, так как один из журналистов успел наваять «рыбу» статьи о «дежа вю» и попросил меня перед уходом глянуть на неё. В очепятках и запятых я не силён (в английском варианте), но по деталировке всё выглядело вполне. Даже доступнее, чем я рассказал. В паре мест лишь нескладёхи выявились, но их тут же подправил, ибо мелкие и не очень принципиальные. Мистер Харви распорядился поставить статейку в завтрашний номер, а заодно подсказал, где находится ближайшая ресторация.

Заведение оказалось почти напротив консульства, хотя и со сдвигом на полштанины (имею в виду на полдома). Ну очень приличное заведение для людей деловых, состоятельных, любящих выспренность. Ясен пень, что дорого возьмут за сервис, но жрать охота. Другим тоже охота, вот и шамаем вкусную свежую пищу, перемежая пустыми и не очень разговорами. В смысле, я один за столиком, поэтому лишь улавливаю чужую говорильню. Кое-что полезное для себя спроворил из-за одного из соседних столиков. Два представительных человека обзывали японцев «макаками», причём жадными, и возмущались тем, что слишком много островов косоглазые хотят оттяпать.

Фокус-мокус в том, что едоки изъяснялись на русском языке в американском заведении. Несколько вычурно, как для меня, но вполне понятно. Ясно, что они или работники консульства, или посетители из далёкой России. Кричать «Братаны, я свой!» не стал, с обнимашками не полез, лишь припомнил их на лицо. Вдруг пригодятся мне в случае необходимости. Меня, честно говоря, больше интересует в каком банке счета открыть. Или в каких, чтобы свои и Джорджа яйца в одну штанину не складывать (упс, я имел в виду «корзину», виноват).

После сытного обеда полагается вздремнуть, но хошь — не хошь, нужно действовать. Ещё когда подъезжал в эти края заметил здание одного банка. Именно здание (двухэтажное и солидное), а не контору класса «нуф-нуф». Поэтому, чтобы проверить свои предположения, туда и зашёл. Приятно, но это финансовое учреждение дожило до далёкого будущего и является одним из лидеров — «Wells Fargo Co.» Владельцы проживают на Востоке, а здесь, в Калифорнии, не только рулят различными почтовыми экспрессами, но и в 1852 году занялись финансовым бизнесом.

Всё это мне рассказал управляющий, мистер Хопкинс, когда его ошарашили тем, что пришёл клиент, желающий открыть счета на общую сумму в $40 000. Наверняка он сказал своему секретарю: «Сикоко-сикоко?» и лишь потом добавил: «Тащи клиента срочно и лично ко мне!».

— Мистер Изборски, мы готовы предоставить вам услуги, как очень важной персоне. Наш сервис, бла-бла-бла, бу-бу-бу, хрю-хрю-хрю…

— Благодарю вас, мистер Хопкинс, чувствую что приятно будет иметь с вами дело.

Эта компания поднялась на перевозках золота, почтовом сервисе (по цене ниже государственной), а их компанейские банкноты-расписки ценятся на уровне государственных. Даже партнёрскую компанию имеют — «American Express», тоже известную в будущем финансовой деятельностью.

— Под такой взнос мы можем даже солидные ссуды предоставлять, если вы занимаетесь бинесом, — насаживают меня на крючок, чтобы не дай бог не сорвался.

— Очень приятно, мистер управляющий. Если вдруг вам понадобятся высококлассные охранники для своих экспресс-доставок, могу вам их подготовить.

Взбздынь, тормознул торопыгу, журчащего по-накатанному. Тот даже растерялся, так как такой услуги кажется никто ему не предлагал.

— Извините, не понимаю вас. Вы имеете в виду, что у вас есть специалисты? Так мы набираем лучших из лучших.

— Согласен, но лишь частично. У меня нет для вас готовых людей, но я могу за два года подготовить великолепных охранников.

— Но как я могу в этом убедиться, мистер Изборски? — сомневается оппонент, — если у вас нет тех, кто может это подтвердить.

Ничего не попишешь, придётся самому подставиться. Тем более, что от моего вклада навряд ли откажутся, даже если я оплошаю.

— С детских лет я занимаюсь по своей системе атлетической подготовки, плюс специальная стрелковая, плюс умение использовать что угодно в качестве оружия.

Ну не рассказывать же ему о моём детстве или армейской спецподготовке в будущем. То, что нормальные люди называют «мери-сьюшность», становится обыденностью после нескольких лет специализированного тренинга.

— В будущем, когда заработаю солидные средства на очередной золотой лихорадке, собираюсь вложить часть денег в подготовку спецподразделения, чтобы помочь жителям Балкан в их борьбе за независимость от Оттоманской Империи.

Где там скорая психиатрическая помощь, карету пациенту, карету! Мистер Хопкинс уже подозрительно на меня поглядывает и готов позвонить в колокольчик в нужный момент, но вдруг…

— Кстати, когда начну добычу золота, то понадобится помощь вашего банка в его скупке.

— Извините, но где находятся ваши «копи царя Соломона», вроде всё везде разведано?

— Есть два региона, подобных «Голд Лайн» и Шасте по мощности. Почти не уступающие Балларату и Бендиго. Они расположены в сложных климатических регионах, но вполне себя оправдают, если создать инфраструктуру снабжения старателей.

Такой язык управляющему более понятен и его отпустило. Да и названия ему известны, не то что мимокрокодилам каким-нибудь.

Утром, за завтраком, народ уже сменил тему, тарахтя о том, что эффект «дежа вю» наконец-то получил научное обоснование. Дружеский «Фриско Старлайт» газетился почти у всех посетителей и лишь мы имели разные, благодаря Джимми. Подошедший портье тихохонько сообщил, что прибыл фургон «Вэллс Фарго» с охранниками по нашу душу. Странно, но зеваки обратили внимание на столь нестандартную «делегацию» и гадали что происходит. Неужели кто-то из обитателей гостиницы со столь могущественной компанией повязан? Чем, спрашивается, вроде все на виду.

Долго мы не заедались, смотались в номера за баблом и вышли к встречающим. Зеваки аж офигели, когда увидели нас, усаживающихся в банковский кэб. Никому не известные молодые шпыни, не более.

— Наверняка вечером придут знакомиться, — предположил Джордж.

Джимми отмолчался, но ему явно приятно общественное внимание. И всё бы хорошо, но подъезжая к банку я увидел секретаря золотопромышленника, выходящего из дверей. Видимо по финансовым вопросам заходил. Да и фиг бы с ним, но он меня тоже заметил, когда я выкарабкался из фургона. И тут же, заразный ябеда, направился ко мне.

— Мистер Изборски, вам был назначен аппойнтмент мистером Ричардсоном на это время, — строго начал чехвостить меня сей верный пёс, — нельзя пропускать встречи с важными людьми или опаздывать на них. Иначе никто с вами дел не будет иметь.

— Уймитесь, любезный, — отвечаю, сохраняя серьёзный вид, — меня попросили лишь передать письмо, а не ходить на встречи, которые меня мало интересуют. Кроме того, у меня своё расписание действий и я не собираюсь его нарушать по запискам, не согласованным со мной.

— Кстати, не забывайте добавлять «сэр», когда обращаетесь к кназу Изборски, — подсказал Джордж, руководствуясь домашней заготовкой, согласованной нами «если случай предоставится».

— Джордж, не нужно этого. Америка демократическая страна и аристократическое поведение здесь не предусмотрено. Кроме того, я всего лишь инкогнито здесь нахожусь.

Это составляющая нашего пердимонокля, заранее продуманного и отрепетированного. Джим в курсе и легонько ухмыляется, получая удовольствие от спектакля двух самодеятельных актёров.

— Позвольте дать вам добрый совет, — снова обращаюсь к оторопевшему секретарю, — если мистер Ричардсон ищет со мной встречи, то пусть её заранее согласует. Это не трудно сделать, используя курьеров и уважая занятость других.

— Но мой босс думал…

— Неважно, что думал и предполагал мистер Ричардсон, — резко прерываю птицу-говоруна, — важно учитывать то, что реально, а не витать в предположениях. Ладно, я вас научил как правильно поступать, а вы уж сами решайте. Сейчас я занят более серьёзными делами, чем пустопорожние беседы, подвиньтесь, я пройду.

Отодвинув клерка в сторону, я двинулся к дверям, невзирая на его изумление и попытку вякнуть вслед:

— Но мы…, — партнёры проследовали за мной и вопиющий секретарь остался в пустыне одиночества.

Любезный мистер Хопкинс уже ждал нашу делегацию в вестибюле, узнав что транспортное средство с ценностями прибыло (поглядев в окно). Специально выделенный клерк занялся бумажной волокитой, кассир считал деньги (пачки с пятёрками, десятками и даже двадцатками), а сам управляющий наблюдал за действом. Он хотел ещё раз побеседовать со мной, но не спешил, предпочитая верный бизнес в начале, отложив тёры на потом.

В конце концов вся бюрократия закончилась, нам открыли счета и выдали специальные бумаги, подтверждающие это. При случае могу предъявить любому, что являясь владельцем вклада в банке являюсь существом более-менее легальным. Даже первое и последнее имя имеется («first name», «last name»), написанное каллиграфическим почерком с указанием даты выдачи документа и заверенное печатью авторитетной компании. И что ещё нужно бродяге в Штатах?

— Мистер Изборски, я хотел бы обсудить наш вчерашний разговор. Дело в том, что вчера вечером от очень уважаемого человека я узнал за ужином о золоте в Западной Австралии. Это подтверждает ваши слова, хотя конкретно место и неизвестно. Может быть вы владеете более точными сведениями?

— Мистер Хопкинс, мне понадобится карта Австралии, желательно более подробная в нужной нам части этого континента.

— Предвосхищая это я изыскал наиболее подробную карту, — открыв ящик стола он вытащил своеобразный тубус и вынул из него свёрнутую карту.

Удобно, что изображение континента было довольно крупным. К сожалению, если порт Перт был нанесён, то бухта, находящаяся на юг от Кулгарди никак не была помечена. А ведь именно оттуда, судя по одной книге, которую когда-то в юношестве читал, и началось движение в северную сторону за золотом. Помню лишь, что там имелись земли каких-то фермеров, которые ещё и скот разводили. Хорошо, попробуем подойти с другой стороны.

— Мистер Хопкинс, если измерить от Перта на восток, то месторождения должны быть примерно в 350 милях, — веду пальцем в нужном направлении.

— Подождите, мистер, здесь имеется масштабирование, позвольте.

Он достал линейку, примерно измерил требуемое расстояние и…

— Где-то здесь?

— Да, только к югу от вашей отметки находится бухта, — теперь я веду тыкательным пальцем вниз к океану, — от неё можно начинать изыскания и создавать инфраструктуру. Наверняка она имеет название. Причём это место заселено и обустроено фермерскими хозяйствами. Полезно будет, если вы свяжетесь с каким-нибудь географическим обществом. Они наверняка имеют гораздо более точную информацию.

— Я вас понял, а на пересечении этих линий и находится искомое месторождение, — то ли подтвердил, то ли переспросил управляющий.

— И не одно, мистер Хопкинс, а много. Главное найти хотя бы одно, а потом и все другие отыщутся. Это максимум, чем я могу вам помочь, сорри. Моя экспедиция гораздо удобнее, благодаря большей точности привязки к местности. Поэтому и хочу своим золотом заняться в первую очередь.

Банкир завошкался, желая выпытать у меня дислокацию, но не стал напрягать отношения. Всё-таки теперь он имеет хоть какую-то конкретику по Западной Австралии в отличие от множества других людей планеты. Причём, странным образом, уже не сомневается в моей правдивости. Вчера я выглядел в его глазах болтуном, но ему ведь «авторитетный человек» то же самое сказал. А как и откуда сей авторитет получил инфу уже роли не играет, никто не будет копаться в непринципиальных мелочах.

После обеда, договорившись с Ричардсоном о следующей встрече, мы присоединились к Джимми и дружно отправились со своим скарбом к мадам Лежье. Там нас дожидалась радушная хозяйка, две её дочери-помощницы (на одну уже кинул свой глаз Джимми) и кое-кто из обитателей. Впрочем обустройством занялся наш самый молодой партнёр, а мы с Джорджем разъехались по своим делам. Он отправился в порт, а потом к квакерам сообщить наш новый адрес.

Я же намылился в редакцию, чтобы одобрить или подредактировать статью о… золоте Западной Австралии. Всё-таки мы её задумали ещё в первую встречу. Только журналюги должны были подготовить карты и, при возможности, справочные материалы. Естественно что их действия породили вторичные эффекты с распространением этой инфы среди значимых людей города. Население нынешнего Фриско всего лишь порядка 150 тысяч, а значит и количество этих самых «значимых» относительно невелико. И все они пока ходят в одни и те же клубы или иные места, то есть, постоянно пересекаются друг с другом. Вот и докатилось моё «промывание мозгов» до разных адресатов раньше, чем я предполагал. А что делать, коли схемы, которые для тех же целей используются в конце 20-ого, начале 21-ого веков рассчитаны на мегаполисы, а не на то, что сейчас под рукой.

— Мистер Изборски, пока есть лишь карта южного побережья Западной Австралии. Примерно в указанном вами месте находится бухта Надежды и какое-то поселение Эсперанс.

— Отлично, джентльмены, — радуюсь, глядя на карту и подготовленный план местности, — если желающие задумают, то им лучше начать именно отсюда. А затем постепенно поисковая партия может продвигаться на север.

— Тогда им следует преодолеть около 250 миль в том направлении, — поясняет приглашённый специалист по географии, нанятый в Картографическом обществе.

Ещё раз прорабатываем рекомендации для желающих рискнуть за свой счёт и на свою голову. Газета ничего не утверждает наверняка, а просто помогает читателям кое-какими подробностями, которые могут облегчить судьбу энтузиастов.

— Да, южный маршрут короче и проще, чем с запада от Перта на целых сто миль. Если создавать промежуточные базы, то можно добраться до района предполагаемых залежей и иметь в тылу некоторые запасы. Главное, обязательно изыскивать в регионе постоянные источники воды.

— Благодарим вас, — поставил точку в подготовке статьи редактор, — даже до выхода газеты имеется определённый интерес к материалу со стороны моих знакомых. Думаю, что после тиражирования к нам хлынет поток писем, а это показатель востребованности нашего издания.

Мы перешли к нему в кабинет, доверив сотрудникам привести всё в должный порядок, чтобы завтра публике имелось что почитать интересненького. А сами приступили к «рыбе» другого материала, важного для меня и могущего вызвать интерес у читателей.

— Мистер Изборски, вы под таким углом подаёте своё видение, что даже я заинтересовался. Как вам это удаётся?

— Видите ли, мистер Харви, я сторонник оптимизационной нестандартной логики, а она имеет свои нюансы. И один из них это обязательное рассмотрение с множества сторон, причём с отрицанием даже невозможного на первый взгляд.

— Очень любопытно, нельзя ли привести пример для образца? — аж запыхтел от вожделения мой собеседник, становящийся понемногу сторонником.

— Представьте задачу типа «как провести верблюда через игольное ушко?» — главред аж причмокнул от предвкушения чуда, которое может случиться на его глазах.

Впрочем я спустил заинтересованную личность с небес на землю, когда привёл один из вариантов.

— Обычно, согласно формальной логики, рассматривают коробку стандартных иголок и стадо обычных верблюдов. Естественно, что задача получается невыполнимой. Но если заняться одним верблюдом и одной иголкой?

— Но всё равно не пролезет, мистер Изборски, никак не получится. Верблюд слишком большой, а иголка совсем маленькая по сравнению с ним.

— Тут-то мой вариант нестандартной логики и помогает. Я, для решения задачи, отвергаю авторитетное мнение и рассматриваю проблему, как возможную, но трудновыполнимую. И начинаю бороться с «трудностями». Говорите что верблюд большой? Давайте для начала найдём самого маленького.

Мистер Харви покивал, но затем возразил, что игла всё равно совсем крошечная по сравнению с ним.

— А если поискать ту, что гораздо крупнее?

— Ну таких же не бывает… разве что на заказ сделают…, — тут его и прорвало, — точно, мы же можем заказать изготовление огромной иглы!!!

Любой человек счастлив, когда он сам находит решение, особенно если оно выглядит чудом, пусть даже простеньким и локальным. Даже очки подпрыгивали от радости своего владельца!

— Но разве любую проблему можно так разрешить?

— Не знаю про все, но думаю что многие. Дело в том, что люди или организации, попадающие в неразрешимые обстоятельства видят их как бы изнутри, да ещё в панике зацикливаются. А человек со стороны более спокоен и, перебрав варианты, способен найти выход и посоветовать его. В крайнем случае, как с нашей иголкой, переведёт проблему из невозможной в просто сложную. Например, как найти деньги на изготовление громадной иглы или предприятие, где её могут отлить.

— Браво, мы используем эту методику в нашей газете.

— Имеет смысл опубликовать её и снабдить подробными пояснениями. Тогда вас будут считать авторитетами в сфере чудес и количество покупателей ваших газет подрастёт.

Зайдя после посещения магната в редакцию, выдал двести баксов на командировку в Бостон. Оказывается Александер Белл там ныне проживает и творит. Представляю энциклопедию будущего: «…Гениальный изобретатель Александер Белл прозябал, но после встречи с журналистом с Запада ему попёрло. Началась финансовая поддержка из Сан-Франциско и тут-то карта и пошла. Электролампочки, телефон, радио, телевизор — да мало ли что было изобретено до создания компьютера и тиктока…» Времена такие (впрочем, как и всегда), чем больше бабла вкладывается в разработчиков — тем быстрее достигается тот или иной результат. Может и Максима подпнуть? Свой пулемёт (как образец двухтактного двигателя) он уже изобрёл, но забросил на чердак за ненадобностью (до начала 80-х).

— Статью об информационном поле Земли мы подготовили вчерне, но хочется как-то по-научному обосновать.

— Мистер Харви, это несложно. Мыслительные процессы это биохимические реакции, проходящие в волокнах нашего мозга, а значит должны сопровождаться мельчайшим выделением энергии. То есть, создаётся эманация, которая и формирует поле. Вопрос в том, как и какими приборами её измерять, а в дальнейшем расшифровывать.

— Феноменально, мистер Изборски, читателям наверняка такое понравится.

Чушь гнать это не мешки таскать, так что у меня полно фигни сходного толка. В мире идёт мощное развитие научно-технического прогресса, поэтому любая хрень может выглядеть научно. Главное, умными словами оперировать, тогда и теорию Большого Взрыва можно впендюрить с позиции деяния Бога.

— А что о большой политике вы можете подсказать, чтобы мы были первыми? Желательно, что-нибудь о Европе.

— Как я и прежде говорил, назревает мощный конфликт на Балканском полуострове.

— Но вы же упоминали 77–78 год, а пока 75-ый идёт. Нам бы что-нибудь в ближайшие месяцы, — настаивает торопыжка главред.

— Всё начнётся с восстаний против османского владычества покорённых народов. Вполне возможно, что уже в этом году, — я не помню точно, где именно началась заваруха, но кое-что знаю, — в одном уверен, что Сербия уже готовит армию, а со временем к ней подключится и Черногория. Тогда заполыхает и в 1877−78 году уже Россия вступит в глобальный конфликт. Причём, по-серьёзному.

Главред делает отметки на бумаге, чтобы не потерять ни грана инфы.

— Но ведь тогда подключатся Германия, Австрия, Франция и Британия, да ещё на стороне Турции.

— Расклад своеобразен. Австрии выгодно поражение осман, так как тогда они смогут аннексировать Боснию и Герцеговину себе. Германия пока переваривает, как удав, гигантскую контрибуцию, полученную от Франции. Им нет смысла тратить огромные средства на военные действия, когда лучше их использовать в развитии собственной экономики.

— Но британцы… Они же всегда суют свой нос в любые международные конфликты.

— Англия и Франция потратили огромнейшие деньги, участвуя в Крымской войне 53–56 года. Причём впустую, так как не получили ни контрибуции, ни репараций, ни земель. Парламенты до сих пор злы на военные ведомства этих стран и не дадут ни цента на новую кампанию. Обе страны будут действовать лишь политическим путём, закулисно.

Мистер Харви ещё раз вдумался, примерив случившееся «на себя». Он представил то, как отреагирует Конгресс потратив впустую сотни миллионов долларов. Захотят ли конгрессмены снова наступить на такие же грабли?

— Я думаю, мистер Харви, что следует подготовить несколько статей о предстоящей Балканской войне. Сначала «предсказать» начало боевых действий на полуострове со стороны покорённых народов. Потом довести до сведения публики информацию о русском участии, но отдельной статьёй. И третья, предположительная, о том как Россия почти добьётся победы, дойдя до Константинополя.

— И что помешает его взять?

— Думаю, что будет провокация с угрозой применения силы со стороны евродержав. Всего лишь угроза, но царское правительство в неё поверит и пойдёт на уступки. Впрочем ход большой русско-турецкой войны я вам разработаю в общих чертах, но не прямо сейчас. Вы должны быть лишь предполагающим изданием в данном вопросе, а не утверждающим.

— Разумно, мистер Изборски, я вполне согласен. Представляю насколько повысится наш авторитет, если кризис на Балканах действительно вспыхнет.

Я тоже предполагаю и даже знаю это. Весь вопрос в том когда начнутся подвижки: в этом году или всё-таки в следующем? Плохо, когда Историю знаешь как попало, а не как следует. Куча времени зазря расходуется. Впрочем оно как-то странно идёт, мы ведь только четыре дня назад, да ещё и к вечеру сюда прибыли, а уже вон сколько необъятного объяли. Другие скажут: «Повезло!», но почему всегда и всюду везёт сильнейшим? Может быть потому что они заранее и соломку подстелят, и спланируют, и мелочи заблаговременно проработают?

Сколько мне по жизни попадалось тех, кому постоянно «не везёт». И они почему-то имеют одинаковый подход к жизни.

— Я всего лишь на две минутки припарковался в неположенном месте…

— Опять не свезло, всего лишь на пять минут опоздал на встречу с важным человеком…

— Ты представляешь, опять не повезло. Решил срезать путь дворами, а там всё перерыто оказывается…

— Надо же, забыл…

И не важно чего и кто «забыл», «чуток не успел», «меня не дождались» — везде безалаберность сыграла роль.

С утра отправились к оружейнику в «неблагополучный район». Тот же Оаквуд, судя по застройке, и та же простота обитания. Наверное где-то и бандосы имеются в наличии, но мы с ними не столкнулись. Зато ознакомились с товаром в магазине и с самим владельцем. Мистеру Миллеру лет тридцать пять (вполне активный дядька) и падок на любые инновации. Идеей газотводной трубки сегодня ещё более восхищён, чем был вчера.

— Мистер Изборски, сэр, я готов к более серьёзному сотрудничеству, если понадобится. Увы, собственные финансы почти никакие. И не очень хочется в долг у вас брать огромные суммы.

— Не беспокойтесь об этом, мистер Миллер, я прекрасно понимаю вашу ситуацию и ваши чувства. Финансирование не в долг, а вообще. Мне просто нужно новое оружие для своего подразделения, которое начну создавать через год.

— Извините, вы хотите создать отряд милиции?

В Штатах, на основании второй поправки к Конституции, каждый имеет право иметь оружие. И модно организовывать добровольные милицейские отряды, которые к полиции никакого отношения не имеют. Зато в нужный момент способны оказать вооружённое сопротивление, как бандитским формированиям, так и иностранным захватчикам. И всё это без испрашивания разрешения у властей. Времена повальной либерастии и веры в защиту государства ещё не отравили граждан страны.

— Я предполагаю сформировать отряд добровольцев, чтобы оказывать помощь угнетённым и порабощённым в разных местах планеты.

— Благородное дело, мистер Изборски, многие американцы поддержат вас в этом.

— Давайте посчитаем сколько денег вам понадобится на первые месяцы. Вижу, что имеет смысл вложиться даже в мастерскую. Новое оборудование поможет в разработке, согласитесь.

Немец даже расцвёл, получив столь благожелательного клиента. И тут же внёс понравившуюся мне рацуху.

— Мой родственник собирается переехать в Германию, там сейчас расцвет дел связанных с металлом. Он продаёт всё: и дом, и магазин, и мастерскую. И не так дорого, как оно того стоит, всего за четыре тысячи долларов. Слишком удачное предложение получил, вот и устроил распродажу.

— Хорошо, я вам выдам пять тысяч для старта. Но надеюсь на то, что вы займётесь только моими инновациями. Тогда, по мере надобности, я в вас буду вкладывать ещё средства.

Сам себе не верю, но жаба почему-то не давит. Наверное я идиот и транжира, дорвавшийся до дармового бабла. Сейчас всё промотаю и не на что будет кораблик нанять. Лана, нужно в банк заехать, а то вчера Хопкинс прислал вечером посыльного с запиской, хочет встретиться по личному делу. Так что, попрощавшись с оружейным мастером, свалили пока при памяти и в штанах.

Я выпустил на волю своих подельников и в гордом одиночестве отправился в «Вэллс Фарго», даже не переодевшись. Ковбой, мать-перемать, хоть и во всё чистеньком и отглаженном. Ох, нагонят меня из высшего света за неподобающий вид.

— Мистер Изборски, вижу что вы умеете не только визиты наносить, но и практичный человек, — удивил меня банкир, — явно побывали с утра в таком месте, где нужно соответствовать.

— А что делать, мистер Хопкинс, в дикие края в таксидо не поедешь. Да и во время встреч с простыми людьми неудобно фраком козырять, а без них никакой изыскательской партии не создать, — улыбаюсь, как бы извиняясь за внешний вид.

— Вполне вас понимаю, вы деловой человек и даром времени не теряете, а это очень важно. Впрочем у меня к вам личное дело.

Оказывается банкир ужинал с золотопромышленником и кое в чём убедился для себя. Теперь изъявил желание войти в дело ещё и как частное лицо. Не знаю чего ему Ричардсон наговорил, но Хопкинс кажется повёлся.

— Мистер Изборски, мне хотелось бы войти в ваше дело так, чтобы никто об этом не узнал. Особенно моё руководство или сотрудники. Меня просто не поймут, а реноме очень важно в финансовой деятельности.

— Я умею хранить тайны, когда это важно. Но у меня специфический подход к приёму средств, только доход по ним, а не с общего дела.

— Я в курсе, — признался намечающийся партнёр, — просто даже добыча пушнины даст хороший доход и окупит расходы, а уж если будет найдено золото… Вы же не собираетесь лично его скупать у старателей, а я мог бы организовать там пункт… м-м-м… частного действия. Первые годы он может действовать наряду с конторой от нашего банка, только без особого афиширования и, как бы, от неизвестного субьекта. Надеюсь вам это без разницы, сэр?

Всё больше хренею. Хорошо, что здесь нет всех этих деятелей Перестройки класса «МММ» или «Властилина» с «Тибетом». Таким только доверь финансы и никаких концов потом не найдёшь. Верить никому нельзя, лишь мне можно, ибо я дурачок и простодыра. Нет, чтобы уже свалить с бабками куда подальше, продолжаю трепыхаться, как лох последний. Стопудово, что меня местные магнаты пытаются обдурить, вот только не понимаю как.

— Я готов рискнуть суммой в двадцать тысяч долларов из личных средств, — подозрительно выглядит, так как за два года он мог бы нажить намного больше, чем «удвоение суммы», — а вы позволите моему личному представителю скупать десять процентов от всего добываемого золота.

Так вот где собака Горбачёва порылась. Однако глупо отказываться, тем более что банкир ещё и кредит от своей богадельни выдаст на $50К. Надеюсь что под низкий процент, а то от грабительского я и сам откажусь. Тогда общая сумма обеспечит практически все потребности для нашей экспедиции, включая закупку кое-какого оборудования. Всё-таки на месте нужно будет и лесопилку поставить, и паровую машину установить. Даже жевательный и курительный табак для индейцев необходимо завезти. И вообще вести себя с местными дружелюбно и со взаимоуважением. А то помню из книг и фильмов, а также из википедии, что как только начинаешь «нести бремя белого человека», так сразу заполучаешь войну на долгие времена. И сколько ни закапывай топоры войны, они всё равно регулярно выкапываются.

— Договорённость меня вполне устраивает, мистер Хопкинс, готов ударить по рукам. Мне совсем не хочется увеличивать количество солидных людей в деле, а с вами уже имеем сотрудничество. Тогда останется лишь одного мистера с Юга дождаться и компоновка руководящей головки будет закончена. Останется лишь формирование участников самой экспедиции завершить.

В Сан-Франциско потихоньку разворачивается бум (пока лишь среди праздных болтунов) на тему добычи золота в Западной Австралии. Все хотят там нажиться, но уж очень сложное это дело — оторвать от любимого кресла свою ленивую задницу. Зато потрындеть о перспективах каждый горазд, этого не отнимешь.

Попутно общество начинает сопереживать балканоидам, страдающим от османского ига. Всё-таки в самой «Фриско Старлайт» подняли тему, а это на сегодняшний день очень авторитетная газета. Хотя неделю назад на неё особого внимания не обращали, но кто помнит о такой «старине». Ныне ни один уважающий себя обыватель Сан-Франциско не садится завтракать, не обзаведясь самым свежим выпуском. Негоже узнавать новости в середине дня или под вечер, неприлично.

Пока мы завтракали бой мадам Лежье успел добраться до конторы золотопромышленника и вернуться обратно с ответом. Это не потому что я долго кушал, а просто подождал мальчишку, так как больше никаких встреч на сегодня не намечал. Следует иногда немного полениться от всей души, а не суетиться, как белка в колесе. Джордж отбыл в порт, Джимми приступил к занятиям, в общем все припаханы согласно расписания.

Ричардсон встретил меня не только с радушием, но и с новостями.

— Меня познакомили с сотрудником русского консульства, который разбирается в делах, связанных с различными месторождениями и работой на них. Он подсказал, что есть «Горный журнал» и если отправить в редакцию запрос телеграфом, то они найдут материалы по работам полковника Аносова.

— А сколько времени уйдёт, чтобы их доставили почтой?

— Увы, мистер Изборски, это займёт несколько месяцев. Вы уже будете в экспедиции. Но зато я продумал как организовать амальгамирование по упрощённому варианту. Конечно, это даст повышение не в 7–8 раз, но даже трёхкратное, согласитесь, не так уж и плохо.

Ого, мой осётр может даже после обрезания снова вырасти в три раза!

— Предлагаю следующую сделку, если вы не против. С вами поедут мои специалисты со всеми материалами и оснасткой, которая необходима для такого обогащения. Всё это за мой счёт. То, что будет произведено сверх нормы, предлагаю делить пополам. И вам дополнительная прибыль, и мне имеет смысл этим заниматься.

— Мистер Ричардсон, меня это вполне устраивает, вот моя рука.

Нет смысла жопничать и тащить всё одеяло на себя, лучше уж поделиться по-братски. Мне действительно немного нужно, всего лишь три дополнительные тонны золота и я сам, по доброй воле, выйду из дела. Просто предложу банкиру и «золотарю» выкупить права на посёлок, склады и Клондайк, и нехай они становятся зиллиардерами за мой счёт.

— Ещё вопрос, если можно?

— Да, безусловно, спрашивайте.

— А сколько лет вы планируете лично заниматься этим делом. Всё-таки вы молоды и у вас есть другие увлечения, как мне кажется. А пушнина и золото, при всей своей выгодности, отнимает годы жизни.

— Признаюсь честно, не буду скрывать. Если за год я добьюсь намеченного минимального дохода, то потом просто продам все права на мой проект третьим лицам. Если растянется на два года…

Сложная ситуация, когда я не могу признаться в том, что три заветные тонны будут намыты без проблем. Конечно, если не рыскать по всему Клондайку и соседским рекам, а полностью сконцентрироваться на Бонанзе. Ручей тянется на двадцать с лишним километров (или миль, не помню точно) и многие участки его просто превосходны для добычи. Была легенда о том, как два старателя за пару часов набили самородками полный чехол от винчестера в первый же день. То есть, они даже не мыли, а просто бегали по берегу. Неважно правда это или нет, но вполне возможная ситуация.

— И во сколько вы их оцениваете? Может мы с мистером Хопкинсом у вас эти права и приобретём?

— Мистер Ричардсон, поверьте, я вам с ним полностью доверюсь, даже если вам придётся делать выплаты по частям. Уж настолько она может оказаться большой. Но более конкретную цифру я пока не могу назвать. Важно что все мои другие планы будут профинансированы даже тем, что за год я предпологаю заработать.

Чёрт их знает, скажи что я продам своё дело на Юконе за очередные три тонны золота и меня просто грохнут заблаговременно. Правда потом им придётся не конкретно реку Клондайк искать, а туда-сюда на несколько сот миль обшаривать все притоки Юкона. Чем, кстати, и занимались в реальной истории до 1896 года.

В принципе, даже стартовых пары миллионов долларов (безумная цифра, когда послезнанием не владеешь) мне хватит и с квакерами достойно расплатиться, и свою оружейную тему оперативно продвинуть до изготовления оружия для своего отряда. Что тут говорить, если с Клондайка за десять лет выкачали несколько сот миллионов баксов. Какие такие сраные несколько миллионов, это же мелочь по сравнению с мировой революцией.

Ладно закатываю губу обратно, чтобы не выдавалась раньше времени.

— Тогда, мистер Изборски, вы не будете против подписать с нами, как с частными лицами, соответствующий договор о продаже прав?

— Вы предлагаете заключить пакт об эксклюзивной продаже, я правильно понимаю, мистер Ричардсон? Без указания цены, но и без отступления с моей стороны.

— Сэр, я поражён. Вы так точно выразились, что я ещё больше восхищён вашей прозорливостью и умением выделить главное. Думаю, что мистеру Хопкинсу эта формулировка тоже понравится.

То ли нахваливает меня, чтобы засрать мне мозги, то ли ему действительно понравилось, поди разбери. Но меня это вполне устраивает в конце концов. Хотя и подозрительно, что уж очень гладко всё складывается. Да, проект обрастает мускулами и соответствует фразе «в нужном месте в нужное время». На 5–10 лет позже и такая инициатива уже не пройдёт, слишком многие факторы изменятся.

Русско-турецкая война отвлечёт Британию от своих заморских, не просто владений, а сугубых окраин. А так как именно сейчас появился первый вопль «балканоидов гнобят!», то он начнёт расползаться по свету, да ещё и перевираться наподобие «глухого телефона». А следующая статья о возможности войны между Российской и Оттоманской империями моментально отвлечёт часть англичан от дел в колониях. Особенно от тех местностей, где имеется полтора землекопа на десять квадратных градусов географии. И оттого, что дипломаты и политики это и так предвидят, ничего не меняет. Когда в дело вступают газеты, то «и так» начинают понимать и простые обыватели, которые в стране с парламентом имеют определённое шумящее влияние.

Ну, а мощная статья о реальной возможности разговаривать «по проводам» сразу привлечёт внимание всего мира. Всё-таки публике красиво и подробно опишут будущее телефонизации всего и вся. Чего уж говорить, если в Англии вот-вот, а может быть и уже-уже начинается массовый трёп по поводу золота в Западной Австралии. Не у французов, не у русских, а именно у британцев в их колонии. Это всё выглядело бы наивным в двадцать первом веке, где важных новостей больше, чем населения в Солнечной системе. Но сейчас пока 1875 год и многое неизвестно, даже полезность ДДТ и ТНТ. Если они уже изобретены (чему совсем не удивлюсь), то явно используются не по назначению. Так что любая необычная мелочь, поданная грамотно, навешивается на уши и морочит головы миллионам хомо сапиенсов. Главное, чтобы это не было мелкими буковками где-нибудь в уголке напечатано, как принято во многих договорах будущего.

Домой добирались на двух колясках, причём молча. Какое-то уныние у наших соседствующих дружищ, впрочем, как и на разномастных «трибунах» наблюдалось. Видимо сокрушение кумира за две-три минуты совершенно не вписывалось в регламент и вызвало разрыв шаблона. Однако Джорджу и Олбани (он тоже двадцать долларов на меня поставил на шармачка) выдали выигранное. Со мной также расплатились пачкой десятидолларовых бумаженций, но очень подозрительно на меня посмотрели. Как на редиску, которому следует конать куда подальше. Конечно, тотализаторщики знатно срубили бабла, они довольны горой неоприходованных расписок, а вот все другие… Больше всех расстроился сам Гарфилд, когда пришёл в себя. Всё-таки нанесён удар по имиджу «несокрушимого» и придётся оправдывать поражение тем, что устал после тяжёлого боя с калифорнийцем.

— Мистер Изборски, если бы я не знал о ваших ближайших планах, то посчитал бы этот бой, как специально подстроенный, — наконец-то высказался Олбани, — что-то вроде неожиданного появления из ниоткуда нового чемпиона. Напоминает ситуацию, когда молоденький ганфайтер убивает знаменитого и занимает его место.

— Всё гораздо проще, мистер Олбани. Во-первых, я физически гораздо сильнее и в то же время более стремителен в движениях. Во-вторых, у меня натренированная высокая реакция. Ну и следует учитывать то, что у меня некоторая диспропорция тела, руки несколько длиннее нормы.

— Но чем длина рук может помочь? — удивилась мадам Лежье.

— Руки это рычаги и согласно физике их сила зависит от длины.

Кажется так в школе объясняли или я опять путаю красное с мокрым?

— А может вы просто гораздо профессиональнее Гарфилда, но не знали об этом? — опять гадает Олбани, — такое случается иногда и зависит от внутреннего таланта, данного богом.

— В любом случае, я не собираюсь переходить в боксинг. У меня имеются более интересные увлечения, — посмеиваюсь непонятно над чем.

Хотя там, на мероприятии, я видел одного из щелкопёров «Старлайта», а значит завтра в газете будет соответствующая заметка с упоминанием моего полного имени с фамилией. Даже не знаю хорошо это или может навредить. Наверное лучше было бы сидеть и не выпендриваться, чтобы быть от греха подальше. Увы, дурацкая привычка нагонять кучу пыли, прикрывая нечто личное, сработала.

Утром пансионатский народ уже ознакомился со свежей прессой, а заодно и смирился с поражение Гарфилда. Англичанин, как оказалось, пять лет подряд выигрывал все бои и ни разу за это не был наказан соперниками. Если бы не выделывался, собирая по сотне долларов с неумех, то…

Встречать Пола Вермонта поедем после полудня, а пока следует определиться с грузами для экспедиции, чем Джордж и Джимми занялись. Меня же черти понесли в редакцию, где пришлось урезонить распоясавшихся журналюг, решивших было добавить к заметке о вчершнем бое ещё и большую статью обо мне.

— Мистер Харви, ни в коем случае, мне это навредит и я вынужден буду прервать с вами отношения.

— Но как же так, сэр, о вас будет знать большее количество людей, — вякнул один из репортёров.

— Следовало меня спросить, нуждаюсь ли я в излишнем афишировании? Или вы не уважаете мои личные чувства и приоритеты? — искренне сержусь на недотыкомоков.

— Но ведь все хотят попасть на газетные страницы.

— Тогда у тех всех и получайте информацию о тайнах мироздания, всемирной политике и научных достижениях. А я, пожалуй, обращусь к тем журналистам, которые со мной считаются.

В прошлом (будущем) меня бесили журналюги, которые искренне думают что все люди равны в своих предпочтениях. Причём поступают нагло и бесцеремонно, считая себя санитарами общества. И с этой хренью в отношении меня нужно бороться сразу, иначе на шею сядут. Пусть резкость и показная с моей стороны, но миндальничать и упрашивать их не буду. Мне нужен послушный орган масс-медиа, а не излишне самостоятельный набор репортёров.

— Мистер Изборски, прошу вас, не сердитесь, — начал оправдываться главред, — мы действительно не знали, что вы не ищете известности. Не будет никакой статьи о вас, раз вы так желаете.

— Благодарю за понимание, мистер Харви, я предпочитаю оставаться в тени и в стороне от упоминаний моего имени по любой теме.

Мятеж задавлен в самом начале и я надеюсь на сотрудничество по моим хотелкам и желалкам. Пресса в Штатах действительно самостоятельна, но очень зависит от продаж. Есть горячие оригинальные темы — цвети и пахни, нет их — будешь зависеть от случайностей, но нет гарантии что не придётся прикрыть издание. Да и текущая жизнь небогата в финансовом плане. И ещё…

— Мистер Харви, примерно через год я смогу заработать достаточно денег, чтобы содержать свою газету. Однако, почему бы нам не перевести со временем наши нынешние отношения на более высокий уровень. Я прекрасно понимаю, что регулярная финансовая поддержка вам не помешает. Если мы со временем станем совладельцами, то я обеспечу «Фриско Старлайт» средствами, которые позволят проявлять реальную самостоятельность и независимость.

— Как я понимаю, мистер Изборски, с учётом ваших интересов?

— Да, безусловно. Но у меня не так велики требования, как может показаться. Лишь пять процентов материалов должны будут соответствовать моим пожеланиям и выходить в нужных рамках. Всё остальное останется на ваше усмотрение.

Главред снял очки, протёр их, снова водрузил на положенное место. Получить финансовый ручей в обмен на потерю одной двадцатой части самостоятельности? Нужно быть идиотом, чтобы отказаться от столь льготных условий.

— Я согласен!

— Тогда давайте обсудим то, что должно навсегда остаться лишь между нами.

Целый час я доводил свою концепцию влияния на… страны, причём солидные, точечными действиями информационного плана. Харви вслушивался, рисовал схемы на листах бумаги, пытался иногда оспорить мои сентенции, сомневаясь в реальном воздействии некоторых методов. Затем соглашался после того, как я уже чего-то рисовал, сопровождая комментариями и дотошными разъяснениями. В конце концов, я дал шанс оппоненту и партнёру.

— Мистер Харви, я понимаю что это достаточно опасно может быть, если кто-нибудь со стороны поймёт подоплёку. Поэтому хочу дать вам три дня на обдумывание. Ничего страшного, если вы откажетесь от нашей возможной кооперации. Это не означает трусость, а явится разумностью и предусмотрительностью.

— Благодарю, мистер Изборски, за откровенность. Сначала я думал, что вы хотите использовать меня вслепую, но теперь вижу, что вы просто опасаетесь, причём вполне разумно. Очень ценю предоставление возможности уйти в сторону в самом начале. Я честно использую три дня на обдумывание. С одной стороны, это восхитительно принять участие в таких проектах, но с другой, действительно опасно.

На доверительной ноте мы и закончили свою беседу, после чего я отправился в пансионат. А главный редактор думал, что его личная нелюбовь к Англии и англичанам (как и его сотрудников) получает возможность реализоваться.

В банк мы отправились втроем так как сумма достаточна велика и не следует рисковать даже в фешенебельной части города. Меня уже хорошо запомнили, поэтому один из клерков, выяснив одну из целей визита, тут же приступил к приёму денег. А другой отправился на второй этаж предупредить руководство: «Русские идут!».

Банкир реально обрадовался тому, что ещё куча бабла прибыла. Уже чуть позже, когда формальности были улажены, а Джордж с Вермонтом отправились к квакерам, он приоткрыл завесу лёгкой секретности.

— Мистер Изборски, у вас уже солидный капитал на счету и я могу выделить гораздо больший кредит под эту сумму. Сейчас вернётся посыльный, которого я послал за Ричардсоном, надеюсь что вместе с ним. Пока ознакомьтесь с договором о намерениях, который я подготовил, не привлекая юриста. Если захотите внести изменения, то сделаем это сами.

— Хорошо, мистер Хопкинс, я тоже не хочу привлекать лишних людей к секретным документам.

В принципе, пакт о соглашении был достаточно прост и безо всяких мелких пунктиков, создающих предпосылки для будущего сутяжничества. Я соглашался с тем, что когда надумаю продать права на проект, то в первую очередь предложу их Хопкинсу и Ричардсону. Естественно, если мы сойдёмся в цене.

Достаточно быстро до нас добрался и золотопромышленник, после чего мы подписали соглашение. Телеграфное разрешение с Востока уже было получено управляющим банком.

— Размер ограничен суммой в сто тысяч долларов, так что лучше если вы возьмёте весь объём. Лучше уж пусть какая-нибудь часть суммы останется неиспользуемой, чем в нужный момент будет нехватка. Сложно находить деньги в критический момент, когда они остро необходимы.

У меня создалось окончательное впечатление: два солидных человека входят в дело со всей ответственностью. А это значит, что увильнуть в последний момент уже не удастся, да и я настроен решительно. Уж очень хочется иметь средства не на роскошное прожигание жизни, а на реализацию проектов в которых я разбираюсь. Глупо прожить вторую жизнь, занимаясь хренью вроде наворачивания нового и нового бабла. А вот поднять диверсионку на новый уровень — это зачётно. Хотя многие меня просто не поймут и начнут гадать: то ли я вру, то ли придурок.

— Мистер Изборски, — обратился Ричардсон, — мы не знаем откуда у вас сведения о золоте на Юконе и ни в коем случае не пытаемся это выявить. Просто давайте будем откровенны между собой. А именно — какие запасы там предполагаются?

— Действительно, сэр, на какие объёмы следует рассчитывать в итоге?

— Джентльмены, я вас понимаю даже лучше чем вы сами. Поэтому больше не буду скрывать. Но и вы должны понимать, что если информация уйдёт на сторону, то у нас с вами моментально образуется огромное количество конкурентов. Мало того, она дойдёт и до британского правительства.

До партнёров дошло, что уровень месторождения (или нескольких) велик и всё будет зависеть от достаточно длительного удержания инфы в тайне.

— В приток Юкона в определённом месте впадает река. Никто до неё пока не добрался и у нас есть уникальная возможность не испрашивать у канадского правительства права, регистрируя участки на золотоносных ручьях. Пока там допустимо добывать золото, так же, как добываются меха, сколько есть всё наше.

— Эндрю, а сколько показали пробные намывы, — Ричардсон аж в нетерпании.

— Вы не поверите, но в некоторых местах от десяти до тридцати унций в день на человека получилось.

Цифра велика, но зато объясняет почему я целое состояние втюхиваю в проект, нисколько не переживая по поводу возможного невозврата. Да и сообщения в конце 60-х и начале 70-х из Британской Колумбии примерно такие же. Получается, что высказывания некоторых известнейших специалистов о существовании «северного золотого пояса» подтверждаются.

— Мои предки нашли реку в частном порядке, но у них не было средств, чтобы организовать добычу в частном порядке. А Русско-Американская Компания тех времён просто забрала бы весь проект себе. И такие реки в той части Юкона ещё есть, но даже золотоносных ручьёв на моей хватит чтобы открытым способом намыть 3–4 миллиона унций.

Вру беспощадно, так как точных цифр не знаю, но следует создать разумного осетра для подельников. Вдруг я не ошибаюсь?

— А вот это хорошо, — неожиданно приободрился тот же Ричардсон, — получается что на одной реке мы можем впоследствии создать предприятие, даже если ваши цифры завышены раза в два-три. Там наверняка имеются и рудные тела с содержанием золота. Значит и итоговые объёмы будут однозначно выше, и намного.

— И в тоже время не будет необходимость пытаться искать другие выгодные притоки, — поддержал идею Хопкинс, — просто оккупируем земли вдоль одного.

Он даже рассмеялся от радости, что не придётся распылять силы по целому региону.

— Поставить базовое поселение в месте впадения вашей реки в Юкон, чем перекрыть доступ на неё других желающих. И уже вверх по притоку сами будем эксплуатировать прииски, которые найдём.

— Джентльмены, — втесался я, — скажу больше. В нескольких милях от базового посёлка вверх по реке есть безумно богатый ручей. Он тянется на десяток-другой миль. Собираюсь именно его отыскать в начале и серьёзно им заняться первый год.

Ну что же, практически все карты открыты и теперь остаётся лишь сыграть грандиозную партию. Партнёры почему-то (видимо свои доводы имеют) до конца поверили в мой план, а это немаловажно. И мне проще действовать, имея такой классный бэкап.

— Кстати, мистер Изборски, — опять Ричардсон имеет что сказать, — я имел беседу с одним специалистом в металлургии и химии. Мы обсуждали методику вашего Аносова и мой друг сделал интересное замечание. Если в доменных печах подвергать золотоносный песок обработке, то железо содержащееся в песке спечётся в чугун. А сам чугун будет содержать и золото.

— Золотоносный чугун? — удивился банкир.

— Да, Хопкинс, именно так. Но вот какой любопытный момент. Всё остальное перейдёт в шлак. Тогда можно растворить чугун в кислоте и останется лишь чистое золото, потому что оно не взаимодействует с кислотой. Но в этом случае можно обойтись без амальгамирования. А это значит достаточно применять всего лишь серную кислоту, что упростит процесс. Тем более, что саму кислоту можно достаточно просто потом очищать от железа.

Этим америкашкам палец в рот не клади, сами до аносовской технологии дошли, если она именно такая. А коли им завтра сказать, что кто-то в Индии изобрёл антигравитатор для левитации? Неужели через месяц сделают свой, пусть и с несколько другими характеристиками?

— Джентльмены, тогда срочно следует заняться созданием команды охранников из доверенных людей, — сорвался с цепи Хопкинс, — вспомнил, Изборски, вы же хотели этим заняться, а я даже не понял для чего. Получается, что вы и этот нюанс гениально предвидели?

— Своя служба безопасности всегда и везде нужна, поэтому и собираюсь создать группу подготовки.

Обсудив, пришли к выводу, что нанимать охрану следует лишь для складов в Сент-Майкле. А вот наше поселение правильнее будет просто вооружить, чтобы лишние люди не совали нос в наши дела.

— Сэр, распишите сколько и какие оружие нужно на первый год, а я сам похлопочу по его поводу.

— Хорошо, мистер Хопкинс, я подготовлю соответствующий репорт, — здесь, в Америке, не «рапорт», а именно «репорт».

Фактически мы проболтали до обеда, а точнее до полудня. После чего отправились в ресторан неподалёку от банка, где наслушались полусвежих сплетен.

— Есть сведения, что уже одна партия готовится к отправке в Западную Австралию…

— А вдруг там ничего нет и это всего лишь газетная утка?…

— Ну, знаете, чего же она такая подробная, да ещё и с детальной картой?…

Мои сотрапезники тоже прислушиваются и похихикивают.

— Мистер Изборски, как вы думаете, найдут золото в Австралии?

— Да, мистер Ричардсон, причём именно в том регионе, который в газете указан. Пусть толпы старателей, лёгких на подъём, отправятся на край света. Мне для них австралийского золота ничуть не жалко.

— Ясно, что это тоже ваших рук дело, но зачем?

— Я же объяснил, что не хочу лишних гостей на Юконе в ближайшие годы. Пусть все мечтают о золоте в Австралии, а когда его найдут, то и другие туда рванутся. А мы будем потихоньку и без шумихи добывать своё и у себя.

Банкир чего-то помозговал, а затем спросил.

— А зачем вы побили Гарфилда, тоже для этой цели?

— Нет, для другой, — начинаю объяснять, — к кому люди будут заинтересованы поступить на курсы подготовки бойцов? Просто к инструктору или…

— Именно так, поверят гораздо больше в того, кто самого Непобедимого отправил в аут!

Тоже хорошая объяснялка, когда-нибудь пригодится, как и ганфайтерское прошлое. Надо же как шаг за шагом начинает срабатывать набор домашних заготовок. Не зря репьи повсюду раскидывал, пусть нужный мне результат в итоге вырастает.

В принципе все точки над «i» расставлены и пора начать сборы. Ближе к вечеру узнаю чем закончились детальные переговоры с квакерами.

Вроде Вермонт разгрузил меня от большей части общего руководства, а времени всё равно мало. Хотя, спору нет, всё закрутилось поактивнее. Встреча с руководством охраны «Вэллс Фарго» свелась к обсуждению деталей и постановки задач. И слава богу, что Хопкинс не стал заморачиваться с принадлежностью Школы, всё перейдёт ко мне через год, то бишь, следующим летом. А я, со своей стороны, оплачу все расходы по организации и строительству вспомогательных объектов, но также следующим летом. Получается своеобразный кредит, который сэкономит мне средства на сейчас. За два дня произведён отбор среди кандидатов в инструктора, теперь с ними занимаюсь. Конечно, этим людям странны некоторые упражнения и даже виды занятий, но дисциплина в охранной команде реально высокого уровня. То-то их считают самыми лучшими в профессии во всей стране.

Ещё одна приятная новость — Ричардсон вызвал одного толкового инженера со своих приисков для подготовки эксперимента.

— Мы с моим учёным партнёром решили попробовать поработать по новой технологии с золотым чугуном, мистер Изборски. Может чего-нибудь и добьёмся до прихода журнала с описанием методики полковника Аносова. В общем-то вроде понятно стало, хотя деталировка очень важна.

— Жаль, что домны в наших условиях невозможно построить, мистер Ричардсон. Всё-таки возить серную кислоту в специальных ёмкостях наверное проще, чем химикалии со ртутью.

— Имейте в виду, что серная кислота будет обходиться дешевле, а это играет роль при больших объёмах перерабатываемого сырья. Кстати, я решил переводить на ваш счёт до конца года пятую часть дополнительной прибыли, если эксперименты дадут предполагаемые результаты. Так будет честнее, раз уж вы подсказали идею.

Оки, ладно, им как специалистам виднее и не мне оценивать сии тонкости. Тем более, что я всё равно в этом не петрю, вот и нечего лезть в нюансы процесса. Без меня умные дядьки разберутся, надеюсь нас всех не потравят своими инновациями. Кстати, Ричардсон отрядил семерых «амальгаматоров» из своих самых доверенных спецов. Построят обогатительный цех там, где ручей Бонанза впадает в Клондайк. Так чего зря мне заморачиваться? Грета Тунберг, слава богу, ещё не рождена, чтобы сказку сделать былью. Всё равно те земли в итоге останутся английской короне, вот пусть у Виктории голова и болит. Может меньше гадить другим будет?

У Миллера тоже время иногда провожу. Он не только выкупил мастерскую и прочее у знакомого, но и занялся необходимой всячиной там.

— Герр Миллер, имейте в виду, что в ближайшие десять лет начнётся переход на трёхлинейный калибр.

— С чего бы это, мистер Изборски? — удивился оружейник, — при таком мелком калибре сажа будет очень быстро забивать ствол.

— Во Франции один учёный уже работает над бездымным порохом, который сгорает чуть помедленнее. В результате, получится гораздо меньший нагар, а сила газов увеличится намного.

Изобретатель удивлён, но пока работает над тем, что имеется в наличии. Идея крупнокалиберного пулемёта ему также нравится, но нужен соответствующий патрон, а его придётся отдельно разработать. Поэтому сейчас все силы направлены на карабин с газоотводной трубкой. Да, я не хочу винтовку, как бы далеко она не стреляла.

— Другое дело, мой друг, создать магазин на пять патронов, чтобы исключить операцию по вставлению патрона при каждом выстреле.

— Да, это можно сделать, вот только затвор подработаю под нашу идею. Попробую такой, чтобы его каждый раз не передёргивать перед выстрелом. Правда он получится сложнее, чем имеющийся, но это дело решаемое. А вашими ручными гранатами старший сын занимается, тем более, что дело нехитрое оказалось.

За миномёт оружейник пока не брался, лишь кое-какие рисунки подготовил для ознакомления. Нет смысла гнать лошадей сразу по всем направлениям и я с такой постановкой вопроса полностью согласен. Лучше уж карабин за год вылизать до серийного изготовления, пусть и небольшими тиражами. Так что добавил ему денег, чтобы был у мастера определённый финансовый запас.

По кораблям дополнительного фрахта определились быстро. Три парусника обошлись дешевле, чем пароходы и вскоре отбудут в Сент-Майкл. Не знаю на чём базируется уверенность Олбани в том, что будет где грузы складировать, но он и отправится со своими в первый же запланированный рейс. А наш драгоценный заветный пароход вроде уже возвращается на днях. Правда, на всякий пожарный, провели предварительные переговоры ещё с одним владельцем у которого тоже свой пароход имеется. Вроде пока свободен и без дела простаивает, несмотря на то что одно парусное судно отбыло в Западную Австралию с первыми охотниками за халявным золотом. Наш новый знакомец даже не собирается в такую даль, считая что нет смысла потратить год на неизвестно что. Да и фрахт огроменный, коли к антиподам отправляться. Ему уже некие люди предлагали поучаствовать «за долю в прибыли», но он лишь конкретные деньги умеет считать. Неграмотен в подсчётах эмпиреев, ни разу не спец в сферических конях в вакууме. И откуда таких практичных берут, неужели в капусте находят?

На днях прислали паспорт и я офигел.

— И это называется паспорт? — показываю филькину грамоту кентам, — да в той же России уже картонную книжечку делают, а здесь бумажка всего лишь.

— Мистер Изборски, важно что подпись имеется и печать, — поясняет Вермонт, который вообще-то и сам оторопел.

— Ладно, какой есть такой есть. Думаю послужит документом, когда понадобится.

А чего ерепениться, если вообще никакой бумаженции допрежь не имел? Теперь, получается, я полноприводный гражданин Штатов. Прикольно, но в прошлой жизни до паспорта так дело и не дошло. Жил даже не имея «гринкард». Правда бумага о гранте на предоставление политического убежища имелась, причём с «indefinite rights», что очень круто.

Сейчас у нас идёт процесс обеспечения экспедиции переводчиками, потому что поставил всем условие: «С тамошними индейцами только дружественные отношения!» Хопкинс и Ричардсон подняли свои связи и тоже помогли нам с толковыми интерпретаторами. Раз уж вложились, то имеет смысл идти до конца. Тот же Олбани своевременно поднял вопрос с собаками и нартами, ещё когда был здесь. В результате, он там, в Сент-Майкле решает эту задачу.

Удалось разжиться двумя паровыми машинами более-менее приемлемого размера и мощности. Как минимум лесопилку теперь запустим достаточно быстро. Жаль, что много времени трачу на подготовишек для службы безопасности (как я их скромно называю), но абы кого в неё не возьмёшь. Считай по 3–4 часа в день трачу на столь важный ресурс, причём вкладываюсь на будущее, а не на мгновенный результат сейчас.

— Мистер Изборски, к вам представитель Гарфилда, — фига се нарьянмарство на ровном месте, этим-то что нужно?

— Пригласите, пожалуйста, — не понимаю цели визита, но вежество следует соблюсти.

Оказалось что знаменитый боксёр жаждет матч-реванша, дабы восстановить свою репутацию.

— Поймите меня правильно, — разжёвываю представителю, — я через две недели отбываю в далёкое и долгое путешествие. И отменить его никак не могу, так как очень серьёзно к нему подготовились.

— Может выберете время в эти две недели, мистер Изборски? Гарфилду очень важен этот бой, чем бы он ни закончился. Наша сторона готова даже призовой фонд собрать ради этого.

— А какой размер приза достанется победителю? — неужели жаба проснулась.

Ого как — три тысячи долларов гарантируют. Ладно, пойду на уступки.

— Где и когда хотели бы бой провести? Надеюсь не нужно будет покидать Сан-Франциско, а то у меня действительно других забот много?

— Можем в ближайшую субботу, вечером, в том же зале. Все организационные хлопоты возьмём на себя.

Чего они такие покладистые? Подозрительно выглядит, но объективно возразить не могу, нет полноценных доводов. В итоге согласился, ибо деваться некуда, может и сойдёт с рук. Ну не убьют же меня кулаками в неправильных перчатках. Кастет на людях виден будет, а свинчатки я не опасаюсь. Впрочем и кастета не боюсь тоже.

За это время моя личность полностью слилась с телом Бабуна, да ещё каждый день занимаюсь физо. Базовые физические характеристики реципиента исходно были достаточно хороши, даже габариты почти соответствуют моим прежним, включая лёгкую диспропорцию тела. Видимо Сансара подселяет души в соответствующие тела, дабы конфликта между тушкой и личностью особо не возникало. Или мне с этим просто повезло?

В любом случае, договорились по-доброму, теперь нужно будет на ринге отметиться и попрощаться с боксёрской карьерой. Сейчас другая мелочь всплыла. В газете «Альта Калифорния», как оказалось, наши статьи читают. Так вот они поддержали наш негласный и невнятный намёк о желательности оказания возможной помощи жителям Балкан в их борьбе с игом. Мало того, эти газетчики прямым текстом шандарахнули о том, что готовы помочь в организации отряда добровольцев. Тех, кто согласится отправиться к чёрту на кулички, если там что-нибудь вспыхнет. Теперь нужно ехать к своим щелкопёрам, чтобы не спешили раздувать антиосманские настроения среди обывателей.

— Мистер Харви, мы своё дело сделали, а дальше пусть другие тему развивают. Нам сейчас важнее оказать максимальную поддержку изобретателю Александеру Беллу. Вплоть до того, что создать благотворительный фонд, а заодно и предложить ему перебраться сюда, в Сан-Франциско.

— Хорошо, я займусь этим делом, действительно получается что газета реально поможет развитию прогресса. Очень хорошая идея, да и отзывов на статью о будущем телефонии множество приходит.

Сговорились встретиться с Хопкинсом (я организую), а потом устроить конференцию в новом Сити-Холле. «Вэллс Фарго» окажется при делах, не вкладывая ни копейки, но контролируя расход благотворительных средств, которые удастся собрать. Им тоже благоприятный имидж нужен, ибо времена приходят другие. А то повсюду трындят, что банки лишь деньги сосут, а в развитие общества ничего не вкладывают. Вот и ударим автопробегом по бездорожью.

Всё то же самое и лишь я одет и обут правильно, по-боксёрски. Голый по пояс, на руках плотные перчатки, штаны вместо узких брюк, башмаки без шипов по бокам.

— Эндрю, вы бы всё-таки с шипами надели, — сетует мадам Лежье, — дополнительный шанс победить.

— Не нужно, мадам, зачем калечить соперника? Ему ещё и ещё выступать в боях, согласитесь.

Так и не понимаю до конца в чём подстава, хотя нутром её чувствую. Оружие у всех приходящих забирают на входе, однако какой-нибудь маленький двухствольный «дерринджер» можно пронести незаметно. Именно из подобного убили Линкольна относительно недавно. Впрочем я не президент, да и Гарфилду нужна победа в поединке, а не «за отсутствием соперника». Ладно, бог не выдаст, свинья не съест, посмотрим по ходу. Вот и соперник, причём энергичный и вроде очень довольный. Публика вопит, организаторы знакомят её с поединщиками, а Гарфилд аж рвётся в бой. Правда, не изменяя любимой стойке.

Экий он шустрый стал, сразу повсюду вертится и пытается наносить удары, даже пробивает иногда. Неподалеку сидит Джордж и вдруг по-мексикански выразился:

— Эндрю, пейотль!

И какой же я… новое слово для меня… или это название эдакого приёмчика. Вот только мне не нравится предложенный темп, поэтому включаю реакцию на полную и начинаю пробивать прямо в блок, чтобы противнику своими же кулаками два-три раза досталось. Минуты через две пнул ему правой ногой под коленку (так он сам удачно подставился), а когда Гарфилд чуть присел тут же врезал боковым правой в его развесёлую башку.

Развенчаный в предыдущий раз чемпион грохнулся на пол, а судья, чуток помедлив, начал отсчёт. Сколько не тяни, но в итоге всё равно — «Out!». Матч-реванш толком не состоялся, ибо слишком короток оказался, в три с половиной минуты уложились. Реваншиста подняли с пола, но взор у него не только туманный, но ещё и какой-то расфокусированный.

Мне торжественно вручили три гранда, а заодно объявили почему-то «победителем всех чемпионов». Явно пытаются заманить в бокс за вселенской славой, чтобы подольше рубить бабло с моих достижений. И лишь переодевшись мне объяснили зачем меня столь странно обозвали.

— Ты, что, не понял? Гарфилду дали выпить настойку пейотля перед боем. Поэтому он такой энергичный был.

Уфафа, наше вам с кисточкой, оказывается и здесь допинги применяют. А сам допинг-контроль стопудово ещё не изобретён поди. И как с такими людьми коммунизм строить? Ладно, намотаю на ус. Ага, зрители довольны, что пиндос (меня имеют в виду) забил бритиша. Даже руку пожать пытаются на радостях или хотя бы похлопать по плечу. Впрочем долго мы не задерживались, а отправились к себе домой. Капусту срубили, она лишней не будет, а расшаркиваться перед всеми ради вящей славы я не умею, да и не собираюсь.

Хорошо, что выяснилась суть домашней заготовки противной стороны, а то надумал себе невесть что. Главное, чтобы сам Гарфилд не помер от своей наркоты, а то с них станется посильнее отмухоморить берсерка. Не дай бог меня к ответственности привлекут в случае его смерти.

Вообще-то мордобой даже снял напряжение подготовительного периода. На днях пришёл груз с юга, который мы заказали, но практически забыли о нём. Чуть ли не полтонны медикаментов фирмы «Проктер энд Гэмбл» прибыло. Ну да не медикаменты, а куча бальзамов, мазей и разных порошков, но всё равно лекарства. И не знаменитой компании будущего, а всего лишь от ранчеро, любящего своё хоббии. Но ведь затарились знатно, что ни говори.

В Сент-Майкл отбыли все парусники с грузами и значительной частью экспедиционеров в качестве грузчиков. С ними же отправились более трёх десятков охранников «Вэллс Фарго», которые наняты на лето. Точнее, их предоставили мне в обмен на услуги. Ох и дурака они будут валять в дальних далях, пока суть да дело. Зато пароход пойдёт нормально загруженный людьми и всячиной, без перебора. А ведь когда-то мечтал лишь одной транспортной единицей обойтись, чтобы в три копейки расходов уложиться.

Примерные подсчёты показывают, что в середине мая Сан-Франциско окончательно осиротеет без кучи смутьянов, вложившихся в хрен знает что на основании инфы из википедии и рассказов некоего Джека Лондона. Кому скажи в будущем, что люди помчались за Синей Птицой на основании столь худосочной базы данных — стопудово обзовут лохами. Ни одной ссыли на авторитетов… Джека Лондона на АТ нет, да и на форумах он никем не замечен. А википедикам не доверяют даже те, кто туда сам статьи пишет. Все знают откуда инфа для неё высасывается.

Проще было деньги отдать телефонным мошенникам, а не некому Изборскому, который даже документов не имел. Величайшая афера века, иначе и не назовёшь это мероприятие, но смотри же — сработало. Что-то сродни доверия внутреннему голосу: беспочвенно, но иногда может и угадать. Чувствую, что Хопкинс с Ричардсоном в конце концов очнутся от наваждения и начнут бить в колокола. Или не начнут, чтобы над ними весь Запад не потешался по-дикому?

Ох, кое-как терпежа хватило, порой казалось, что плюну на всё и велю разворачиваться обратно в Калифорнию. Или высажусь где ни попадя, чтобы посыпать голову песком вместо пепла. Теперь же, уже больше суток нахожусь в культур-мультурных условиях домика, а не на вечно покачивающемся ковчеге. Мистер Олбани доложился обо всём, что они здесь натворили. А именно, пока суть да дело, построили здоровенный по размеру склад для различного экспедиционного добра. Причём ещё два, которые удалось арендовать, тоже забиты важнючей всячиной. И повсюду имеются именно наши люди, как будто здесь филиал Изборски-таун.

Нет, конечно же, всяких других тоже хватает, но правильнее сказать «имеется». Наша толпень выделяется среди местных каким-то единым фанатизмом и определённой сплочённостью. Пару раз «святомихайловцы» попробовали полезть в драку, но получили классный отлуп от «вэллсфарговцев». Больше инцендентов не было, как отрезало. Видимо собственные начальники вправили мозги обычным обитателям «края земли».

— Мистер Изборски, когда предполагается продолжить путь?

— Джентльмены, — обращаюсь сразу к трём старшинам: Вайдену, Олбани и Вермонту, — через пару дней, когда мелкий ремонт на пароходе завершат.

Ничего особенного не случилось, ибо судно ещё в Сан-Франциско было хорошенько подремонтировано, но как говорится «следует гайки подтянуть». Так как впереди никаких ремонтных мастерских не будет. И как древние мореплаватели пересекали целые океаны? Путь по Юкону займёт две-три недели, хотя сейчас начало июня и вроде погодных капризов не предусмотрено. Да и длительность светового дня позволяет подольше плыть в светлое время суток.

Угля, ясен пень, на весь путь не запасёшь, но мы и на дровах можем ходить по реке. Благо этих самых «дров» на таёжной, по сути, реке видимо-невидимо. Леса аж за горизонт тянутся, что ни говори. Это не Нил какой-нибудь, где лес дефицитен по определению, хотя тоже имеется.

Вайден-старший, который собирался лишь двух сыновей с нами отправить, по ходу подготовки изменил своё мнение и решил присоединиться к нашей партии. И это удобно, так как он один из авторитетов мормонской общины. Эти люди, а их солидное большинство среди экспедиционеров, даже в процессе подготовки зарекомендовали себя дисциплинированностью и исполнительностью. Просто им легче выполнять указания, полученные через своих агашек, чем напрямую от «не совсем правильных». Лично меня такой подход вполне устраивает, как и Олбани с Вермонтом. Мы не рвёмся за абсолютной властью, нам лишь бы дело делали, а не понты качать.

Так что пришло время и последний отрезок дистанции преодолеть, почти две тысячи миль по реке Юконке. Поселения скоро кончатся и останутся лишь два форта: Игл (на границе с английской Северо-Западной территорией) и Релайенс, относительно недалеко от Клондайка расположенный. А дальше лишь общие приметы, поведанные картой из Британники, где нужный нам приток лишь малюсенькой синей линией обозначен. Больше никаких сведений не имеется, ибо никому пока те дальние земли толком не нужны.

Конечно и в сверхдальние форты мы доставили как минимум почту, раз уж оказия выпала. В Игле нас пытались выспросить куда тащимся, но мы гордо отнекались, прикрываясь вполне понятной легендой. Мол, организуем свою базу по торговле с местными дикарями и добыче мехов. Это естественно было воспринято, не всё же Американской Коммерческой владычествовать на Юконе. В Релайенсе и расспрашивать нас особо некому было. Из шести обитателей форта половина населения находилась в разъездах. Претензий никто из имеющихся не предъявлял, да и не рискнул бы. Сжечь форт, поубивав обитателей, не сложно при нашем гигантском перевесе в количестве стволов и мирных людей в любой момент готовых взяться за оружие. И поди потом разберись, какие именно индейцы всех почикали и за что.

Да и разбираться никто не будет, так как дело в сих диких краях обычное. Поэтому здесь в душу не лезут и не пытаются выяснить за каким чёртом кто-то другой припёрся в местные дебри. Тем более, что территория канадская, а значит ни разу не американская. И никакая АКК административной власти тут не имеет. Любой может приехать и бизнесом заниматься, лишь бы подальше поселился, милях в ста или чуток подальше. А от Релайенса до Клондайка почти пятьсот, судя по карте.

Нам, кстати, искомое легче найти, благодаря Британнике. Там даны приблизительные координаты, да и сам Клондайк выделяется размерами и не является речушкой или ручьём. Так что медленной сапой к концу июня…