Дверь открылась. В коридор выкатилась госпожа Пигдинтон, она же секретарь агентства по найму. Селина поморщилась и внутренне подобралась:

— Лавет Корней!

В этот раз её визг был милосерднее: или охрипла, или что более вероятно, у соискателей выработался иммунитет. Но привыкание возникло не у всех, парень, сидевший чуть ближе к двери, неуклюже подпрыгнул. Бумаги брызнули из тонкой папочки на пол. Парень суетливо их собрал и как придётся, сунул обратно.

Ага, это и есть Корней!

Селина немного прикрыла глаза, наблюдая за соперником сквозь ресницы. Щуплый молодой человек смешно, чуть ли не вприпрыжку, спешил к открытой двери. На финише произошла небольшая заминка, проём оказался слишком тесен для секретаря и соискателя. Чтобы соблюсти хоть какие-то приличия, Корней втиснул между её аппетитным декольте и своим парадным пиджаком многострадальную папку, но секретарского тела было больше. Она вздохнула. Он завис, как муха в паутине. Ярко-красное смущение залило его шею и пятнами расплескалось на лицо. Добившись чего хотела, женщина выдала басовитый смешок и закатилась в кабинет. Муха обречённо двинулась за ней. Дверь закрылась, по коридору протянулся коллективный вздох, то ли сожаления, то ли облегчения.

Селина приготовилась к тревожному ожиданию. Персонал агентства по найму имел чёткие предписания впускать соискателей через одну дверь из этого, общего коридора, а выпускать через другую. Поэтому все, кто сидел здесь, не знали о результатах собеседования до последнего. Глядя, как очередной неудачник исчезает в дверях вожделенного кабинета, Селине представлялось, что внутри сидит жуткая, ненасытная тварь. Но раз за разом, все соискатели на эту должность встречались на другом собеседовании. Тварь была переборчивой…

Ах, если бы его не взяли! Но у мужчины получить эту работу больше шансов, чем у неё. Пальцы нервно сжали корешок папки, такой же тоненькой и жалкой, как и у всех неудачников собравшихся здесь. Все соискатели были неуловимо похожи друг на друга, мужчины и девушки двадцати одного-двадцати пяти лет.

Всё примерно одинакового достатка.

И все безжалостно бездарны.

Они, так или иначе, знакомы друг с другом: по собеседованиям бегали вместе и учились на одном факультете «Магических противоречий». Корней, судя по всему, выпустился только в этом году, слишком спешил. Наивный, не представляет, как трудно получить должность по их специальности. Селина уже четвёртый год штурмует агентства во всех близлежащих городах. Этот год последний. Дальше или повезёт, и она получит заветную лицензию, или замуж. Если возьмут, без титула-то…

В Университет Магических Искусств могли поступить только аристократы. Жаль, но не все отпрыски магических семей могли похвастать наличием дара. В её семье даром обладал отец — прекрасный лекарь, основатель нескольких лечебниц по всему княжеству. Но он умер двенадцать лет назад. Даже память о нём не помогла ей пробиться на престижные специальности. Дара нет, значит не маг.

Щёки опять обожгло жаром унижения.

«…Нудный голос старика из приёмной комиссии, который терпеливо пытается пробиться сквозь её слёзы. В какой-то момент, слова заканчиваются:

— Веселина, мне жаль…

Она поднимает глаза. Нет, ему не жаль, просто её истерика задерживает очередь. Вздыхает и пробует ещё раз. Последний аргумент, о котором не знает никто, даже бабушка.

Селина кладёт руку на список перед магом. Миг ничего не происходит. Она зажмуривается, чтобы не видеть сочувствующих взглядов. Но вот знакомое тепло пробежало по пальцам, концентрируясь на подушечках. Нетерпеливый вздох старика прерывается. Потянуло гарью. Селина, не открывая глаз, убирает руку. Она знает, на листе чёрным отпечаталась ладонь. Молчание. Быстро облизывает пересохшие от волнения губы и открывает глаза. Он всё ещё молчит. Неужели ей удалось?

— Что ещё вы можете? — задумчиво пожевав карандашом, спрашивает старик.

Это был самый слабый момент её плана.

— Потушить, — голос уходит в шёпот.

— Ещё?

Селине нечего ответить. Вздыхает.

Маг устало откидывается на спинку стула. В его голосе не осталось места даже терпению.

— Веселина, мне жаль, но вы можете рассчитывать только на факультет Магических противоречий.

Это приговор: без дара, без приданного, без титула…»

Нетерпеливый толчок заставил вздрогнуть:

— И особое приглашение — Ерош Веселина!

Тело среагировало само. В этот раз до двери всего двадцать восемь шагов. Селине удалось пройти их не слишком медленно и не торопясь. Идеально. Всё-таки она представительница древнего рода, пусть и угасающего.

В полупустом кабинете ярким пятном выделялся массивный стол и малиновое кресло, в котором совершенно терялся его хозяин, мелкий, смешной человечек. Директор агентства по найму был одновременно и лыс, и волосат. Блики от лампы густо ложились на отполированную макушку, окладистая борода почти закрывала маленький, под цвет кресла, галстук-бабочку. Создавалась впечатление, что какое-то экзотическое насекомое запуталось в воздушных корнях хищного растения. С трудом оторвав взгляд от агонии малинового пятна в бороде, Селина сфокусировалась на кресле.

— О, госпожа Ерош! Мне как всегда приятно вас видеть.

Селина удивлённо вскинула бровь, судя по всему, сейчас он не лгал. Директор агентства любил лишний раз щёлкнуть по носу этих «аристократишек», высказывая своё пренебрежение по поводу и без. Он знал, что никто из «неудачников» не будет жаловаться, покорно снося все придирки, лишь бы получить работу. Обычно все его шутки отдавали душком, а слова сочились ложью. Тем удивительнее видеть его таким вежливым и… старательным, что ли?

Мужчина поднялся ей навстречу и проводил к стулу для посетителей. Лично! Тепло пробежало по пальцам, как тогда при поступлении. Селину уже давно разучили верить, ну а вдруг?

— Вы всё ещё хотите получить лицензию специалиста по урегулированию магических противоречий?

— В противном случае, меня бы здесь не было, не так ли? — парировала она, тщательно пряча безрассудную надежду за резкими словами.

— Жаль, — притворно вздохнул директор, — не оставляете молодым холостякам нашего княжества и шанса!

Селина едва заметно улыбнулась. Комплимент был неуклюж, но он был. В прошлые разы их встречи проходили куда холоднее.

— Ну что ж, давайте приступим к сути вопроса. Требуется специалист для выполнения разового контракта. В случае успеха вы можете подать заявку на получение лицензии и уже самостоятельно искать клиентов. Открыть свой салон, например. Понимаете, о чём я?

Селина только об этом и мечтала, даже обои подобрала. Три года назад, когда ещё верила в успех. Осталось уточнить главное:

— В чём суть контракта? Хотелось бы знать, почему специалисты с лицензией от него отказались, — бабушка гордилась бы ею, голос прозвучал достаточно холодно и отстранённо, несмотря на бешеную бурю внутри.

Директор важно провёл по бороде, малиновая бабочка обречённо дёрнулась.

— Заказчик уже работал с нашим агентством. Поэтому обратился сразу к нам. Так сказать, эксклюзивный контракт. Понимаете, о чём я?

Селина кивнула, скрывать довольную улыбку становилось всё труднее. Неужели ей повезло? Лицензированные специалисты приравнивались к магам, а это значит сохранение титула на ещё одно поколение, а в её случае дополнительный доход и свобода. Единственный шанс влиться в их ряды, это купить лицензию. Одним из пунктов длинного списка условий, и самым несправедливым, с точки зрения Селины, было наличие опыта работы по специальности. Поэтому бездарные выпускники «Магических противоречий» штурмовали агентства, в надежде получить хоть какой-то заказ, каким бы безумным он ни был. А тут такая удача, контракт напрямую от заказчика. Есть шанс, что работа будет умерено безумной.

Директор встал и подошёл к огромной карте за креслом.

— Здесь, — его палец уткнулся в горный массив на окраине княжества. — Маленькая, но стратегически важная деревушка. Тут единственная дорога через перевал в Горный Клин. Понимаете, о чём я?

Селина мысленно хмыкнула. О да, она прекрасно понимала! Это для официальных властей она единственная, а вот местные наверняка знают ещё несколько тропок для контрабанды.

— В этих горах с давних пор селились драконы, — тем временем продолжил директор, — местные сумели договориться с ними. Закрывают глаза на мелкие хищения скота, да раз в месяц подкидывают по козе. Жертву приносят, понимаете, да? Но с некоторых пор прикормленный дракон перекрыл дорогу: нападает на караваны, всячески пакостит местным и даже есть жертвы! — он замолк, подчёркивая опасность миссии.

Сердце ледяным комком плюхнуло в желудок. Сладкий вкус надежды теперь отдавал кислятиной. Размечталась! Видимо, здесь стоит вопрос не в поиске специалиста, а как скорее найти идиота, который ради лицензии готов пойти на убой.

— И моя задача? — после некоторой паузы, решилась Селина.

Директор пошёл на второй виток вокруг стола:

— Поговорить с драконом, обсудить его поведение, — неуверенный смешок должен был вызвать ответную реакцию. Не вызвал. С чувством юмора у директора агентства было так же плохо, как и с манерами. — И договориться, чтобы больше так не делал.

— Боюсь, вы переоцениваете не только мои скромные способности, но и любого из кандидатов, — Селина вздохнула. Драконы древняя раса и по-своему разумная, но настолько «по-своему» что понять их не всегда получается даже опытным специалистам. А уж если есть жертвы… здесь нужен отряд солдат с поддержкой мага, а лучше двух. — Не будет он со мной разговаривать, — признала Селина, как бы неприятно это ни было, но лучше сказать правду. — Тут нужен опытный специалист, а ещё лучше официальное обращение к властям.

Директор согласно покивал и, порывшись в ящике стола, вытащил какую-то бумагу и важно выложил её перед соискательницей. Это оказался бланк готового договора на оказание услуг с уже вписанными именем и фамилией.

Селина сглотнула и сильнее вцепилась в папку — вот пропуск обратно в её мир. Глаза скользнули дальше по документу сумма, указанная в договоре, и условия выплаты смущали.

Директор проследил за её взглядом и пояснил:

— Местные скинулись тут немного, — Селина хмыкнула, действительно немного. — Как видите, на специалиста им хватило, а вот на опыт не насобирали. Понимаете, о чём я?

Теперь Селина понимала. Дракон пакостил с умом: селяне потеряли официальный доход и существенно сократили неофициальный. Опытный специалист мог бы решить проблему, но денег на оплату его услуг не хватало. Власти готовы помочь бесплатно, но тогда местным пришлось бы отказаться от ручейка контрабанды, который тёк не только мимо таможни, но и мимо дракона. Да и дело-то не в цене! Многие соискатели готовы были выложить последние, лишь бы получить эту работу, но Селина не спешила соглашаться, что-то её смущало, какое-то смутное предчувствие. Она лихорадочно цеплялась за него, пытаясь понять, с чем из только что сказанного оно связано.

Директор нетерпеливо дышал за её спиной, мешая сосредоточиться. Селина повернулась задать ещё какой-нибудь вопрос, неважно какой ли ж бы потянуть время, и почти уткнулась в малиновую бабочку, в корнях бороды. Борода треснула в белозубой улыбке и заискивающе выдохнула:

— Знаете, я верю, что именно вы справитесь с этим контрактом лучше всех. Да и по собеседованиям бегать вы долго не сможете, понимаете, о чём я?

Пять свечей, криво торчащих из старого семирогого канделябра, не справлялись с темнотой. Стол утопал в тени, превращая людей, сидящих за ним, в прозрачные призраки с неестественно белыми лицами. Остатки серебряного гарнитура, тщательно начищенного единственной служанкой, не отражали, а казалось, всасывали свет, являя миру лишь прозрачные блики на гладкой поверхности. Из-за этого вечного полумрака столовая, превращалась в бездонную пещеру… дракона, да.

Селина помнила эту комнату другой яркой и светлой: десятки свечей в обычный день и магическое освещение по особому поводу. Слишком давно это было. После смерти отца пришлось экономить. Сначала урезались ненужные расходы, потом нужные, последние годы пересмотру подверглись необходимые. Свечи превратились в тщательно оберегаемую редкость, только для комнат общего пользования. Селина давно привыкла после заката передвигаться по дому на ощупь. Она вздохнула и попыталась хоть немного поесть. Бабушка всё чаще поглядывала в её сторону, если б не мать, допроса не избежать.

— …и я в светло-салатовом, думаю, в этот раз господин судья не сможет устоять, — мать мечтательно прикрыла глаза и уронила голову на молитвенно сжатые руки.

— Дорогая, при свете свечей твоя кожа сольётся с платьем. Зелёный не твой цвет.

— Салатовый, ма! Ты специально мне это говоришь? Ты просто не хочешь, чтобы у твоей дочери был новый муж, у внучек новый папа…

— А у меня новый зять? — тем же тоном продолжила бабушка. — Тебе не кажется, что каждый твой новый муж, делает нашу семью ещё беднее. Если бы непредусмотрительность твоего первого мужа, — Селина незаметно от матери отсалютовала бабушке бокалом, — то и этого дома мы бы лишились.

— Дома? — щёки матери пошли пятнами. — Ты об этих руинах? — вилка с оглушительным звоном ударилась о тарелку. — Да, он скоро рухнет на нас!

Словно в подтверждении её слов в глубине дома что-то грохнуло. Селина вздохнула, престарелая служанка ходить на ощупь так и не научилась.

Бабушка вздёрнула тонкую бровь, явно провоцируя мать, ещё минута и та сбежит. Значит, серьёзного разговора не избежать. Селина сосредоточилась на бобах, ища причину достаточно достоверную, чтобы скрыться вслед за матерью. Мыслей, как назло, никаких не было, зато она смогла распробовать вкус пищи. Бобы, как ни странно, сегодня удались. Аппетит странная штука, ещё несколько минут назад, Селина не могла засунуть в себя ни кусочка, а сейчас с удивлением поняла, что голодна.

— …давно бы его продали, тогда нам хватило и на маленький особнячок, и на безбедную жизнь…

— На твою безбедную жизнь, нам не хватит никаких денег.

Селина поймала полный негодования взгляд матери, и трусливо спряталась за салфеткой.

— Ах, так! Вы всё здесь против меня! А я только и думаю, как изменить нашу жизнь к лучшему!

— Думать, дорогая, сложно. Брось это дело.

Мать порывисто поднялась и направилась к двери. Селина приготовилась к оглушительному хлопку, но ему помешала сестра. Она как раз скользнула в столовую, и ей удалось поймать створку. Мать фыркнула в ответ на подчёркнуто вежливое приветствие и прошла мимо. Селина облегчённо выдохнула. При сестре бабушка не будет затевать разговор, в отличие от матери, так легко от Яны не избавиться.

— Опаздываешь Весьняна! — бабушка грозно указала на часы, было почти половина восьмого.

Яна показала ямочки в очаровательной улыбке, и звонко чмокнула её в подставленную щеку. Свет свечей расплескался на волосах сестры так, как будто они были из жидкого золота.

— Извините гаспожа Кристина, — шутливо поклонилась она, — обед с родителями Драгона затянулся.

Селина вздрогнула, ещё никогда имя потенциального Яниного жениха не звучало так символично, особенно в сочетании со словом «обед».

— О свадьбе ещё речи не идёт, а вы обедаете вместе, — фыркнула бабушка. — Мне кажется, ты слишком торопишься, дорогая.

— Тороплюсь? Мы с ним знакомы с детства!

Яна притихла, устыдившись вспышки, но столкнувшись взглядом с Селиной, упрямо вздёрнула подбородок:

— Тут ты, бабушка, права, — Селина страдальчески закатила глаза, точно зная, что последует дальше. Казалось, этот разговор длится вечность, прерываясь ненадолго на какие-то скучные дела типа приёма пищи или сна. Сестра гримасу проигнорировала. — Но я не могу не торопиться, Драгон в следующем году заканчивает учёбу и его ждёт престижное место в Краёве. И только от моей СТАРШЕЙ сестры зависит: поеду ли я с ним в качестве жены, или расстанусь навсегда!

— Оставь! — не выдержала Селина трагических ноток. — Ты так в нём не уверена?

— Я не уверена в Краёвских незамужних дамах! Непросто же так этот город назвали Городом Невест?

Селина вздохнула, ну да аргумент…

— Если только название подразумевает богатый выбор, — пришла ей на помощь бабушка. — Возможно, всё наоборот — невест много, потому что их замуж не хотят брать?

— Точно! Среди страшненьких местных ты будешь слишком выделяться, — воодушевлённо поддержала её Селина. — И уже Драгону придётся за тебя переживать.

Сестра не оценила комплемента.

— Серьёзно, когда ты, наконец, перестанешь носиться со своей лицензией и начнёшь искать мужа?

В полумраке гостиной старые часы гулко отбили половину восьмого. Селина дёрнулась от неожиданности. Последовавшее за боем тиканье, казалось, отдаётся где-то у неё внутри, коварно намекая на скоротечность отмерянного времени.

— Вот! — назидательно подняла палец сестра. — С каждым годом приглашений становиться меньше, не так ли?

Яна была права, более того, в этом году она вообще не получила ни одного. Даже мать была более перспективной невестой, чем Селина.

— Весьняна! Ты, как и ваша мать, только и думаете о женихах! — Сестра задохнулась от негодования, сравнение с матерью было подлым приёмом, но бабушка не дала ей высказаться. — А почему ты думаешь, семейство Драгона тянет со свадьбой? Жена с титулом, пусть и не наследственным, намного лучше безродной!

— Ба!

Слегка смягчив тон, госпожа Кристина продолжила:

— Все это мы получили благодаря роду вашего отца, но ни его древность, ни его заслуги не спасли нашу семью от нищеты и пренебрежения. Ты говоришь, почему Селина не выходит замуж? А за кого? За господина старшего советника какого-нибудь там младшего помощника? Да половина домов закрыта для нас, как-будто мы чумные. Только от терпения Селины зависит: сохраним ли мы титул, выйдешь ли ты замуж, начнут ли нас принимать или нет. Стоит ей отказаться и все, обратной дороги в высшее общество не будет.

В гостиной стало невыносимо тихо и неуютно. Сестра с излишним усердием разглаживала уголки салфетки. Бабушка занялась бобами, судя по стуку приборов о тарелку, они отчаянно сопротивлялись.

А может Яна права? Вместо того чтобы бегать по собеседованиям, бегала бы по балам. Несмотря на огненно-красные волосы, она недурна собой, сейчас бы точно была уже замужем! За клерком или таким же неудачником, как и она, аристократы портить кровь не хотят. Это отец был от матери без ума, да и сестре повезло с Драгоном. А ей так может и не повезти.

…зато жила б в собственном доме!

…в окружении соседей через тонкие стенки дешёвых апартаментов. На содержание частного дома дохода вряд ли хватит.

…а через лет пять она превратится в собственную мать: сплетни, подержанные наряды и редкие любовные интрижки.

Нет! Сдаться она всегда успеет, тем более есть заказ. Щёки обожгло стыдом. Бабушка на неё рассчитывает, а она раздумывает: браться за него или нет.

— У меня хорошая новость! — широко улыбнувшись, бодро объявила Селина.

— Получилось? — почти одновременно воскликнули бабушка с сестрой.

— Да, — уверенно кивнула Селина, чувствуя, как захлопнулась дверь, отрезая путь к отступлению. — Правда, есть небольшой подвох.

— Подробнее! — потребовала бабушка.

— Это опасно? — не выдержала сестра.

Они обе прекрасно понимали, что обычно предлагали в качестве первого заказа. Селина предпочла ответить Яне, меньше последствий:

— Нет, неопасно. Обычные переговоры с драконом, — сестра охнула, Селина поспешила внести ясность. — Он перекрыл стратегически важную дорогу, моя задача выяснить: почему он это делает.

— А в чём подвох? — прищурилась бабушка.

— В оплате, — схитрила Селина, не говорить же о каких-то там туманных сомнениях и таких же предчувствиях. Бабушка, как боле практичная натура засмеёт, а Яна, как более романтичная, впадёт в панику. — Деньги на дорогу получаю не я, а назначенный агентством сопровождающий. Полный расчёт после выполнения работы.

— Идеальные условия, — хмыкнула бабушка, — Рассчитанные на новичка, вдруг ты передумаешь и сбежишь?

— С той суммой, которая указана в контракте это просто смешно, — смущённо призналась Селина. Она, конечно, не рассчитывала с этого заказа озолотиться, но это первые её деньги. Хотелось принести и гордо выложить их перед бабушкой: вот смотри мой вклад, теперь ты не одна! Увы, копейки, которые у неё останутся после приезда домой стыдно будет даже нищему подать.

— Пф-ф! — фыркнула бабушка. — Деньги для нас пока не проблема. Зато ты близка к цели как никогда!

— Верно, — Селина отложила салфетку и неожиданно для себя призналась, — Ба, мне страшно.

Сестра порывисто поднялась и бросилась к ней.

— Глупости, ты же самая умная, упорная и вредная Рыжая, которую я знаю!

— Действительно, драконы разумные существа с ними всегда можно договориться, — авторитетно заявила бабушка, хотя сама не владела магией и видела драконов разве что на обложках пошленьких любовных романов. — Бояться нужно людей. Вечно что-нибудь выдумают. Вон, та же «Дорога семи смертей»! Драконам такое точно в голову не придёт.

— Фу, бабушка! — брезгливо передёрнула плечами сестра.

— Я слышала, что от неё давно отказались, — поспешила сменить тему Селина, посчитав, что обсуждение самой жуткой казни намного безопаснее разговора о взятом заказе.

— А еженедельник пишет, что при покушении на жизнь членов правящей семьи ещё применяют. Просто покушений давно не было.

— Ну и замечательно! — картинно схватилась за сердце Весьняна и, хихикнув, добавила. — Бабушка, прекращай читать, быть такой умной вредно. Может тебе тоже не помешает выйти замуж. Ты очень хорошо выглядишь, настоящая красавица.

— Да, почти все волосы и зубы на месте, — проворчала бабушка, пряча улыбку в уголке рта.

— А главное — человек хороший! — не сдавалась Яна.

— Точно! Спаси Бог, того безумца, кто решиться на такое!

Селина улыбалась, слушая шутливую пикировку родных и чувствуя тепло на плечах от рук сестры. Внутри несмотря на страх, зарождался огонёк уверенности. Бабушка права: драконы древние и разумные существа, а с людьми Селина как-нибудь договорится!

В назначенное время Селина была у дверей агентства. Удобные ботинки на шнуровке, широкополая шляпа и серый дорожный костюм. Мать настаивала на зелёном, недавно пошитом, но она отказалась. Какая разница, какого цвета костюм, если за три дня пути он сольётся с окружающими горами! Пальцы сжались на ручке небольшой сумки с личными вещами и комплектом сменной одежды. Двери агентства были всё ещё закрыты: ни директора, ни его помощницы, ни обещанного сопровождающего. Ранние прохожие бросали на неё заинтересованные взгляды, но вопросов пока не задавали.

Мысль, что это просто шутка, а за окном одного из кафе напротив притаились все соискатели во главе с директором и подхихикивают над глупой девицей Ерош, становилась всё более реальной.

— Веселина Ерош? — хриплый мужской голос отвлёк её от мысленного созерцания колышейся от смеха госпожи Пигдинтон.

Селина обернулась, рядом застыл монах, высокий, почти на голову выше её, и немного сутулый, как и все монахи. Наверное. В столице магического княжества они были редкими гостями. Этот первый, кого она видела так близко. И как она не заметила-то его? Тяжёлый подбородок, плотно сжатые губы и кончик упрямого аристократического носа, всё остальное терялось в тени глубоко натянутого капюшона рясы.

Ряса, да…она была такой же серой, как и её костюм.

— Да?

— Я брат Йован, буду твоим сопровождающим, — он развернулся и, больше не сказав ни слова, направился вдоль по улице.

Селине пришлось потратить некоторое время, чтобы сообразить, что он идёт к городским воротам. Когда она опомнилась, монах был уже далеко. Пришлось некрасиво бежать за ним. Шляпа слетела и болталась за плечами, завязки неприятно давили на горло. Сумка мешала и путалась в юбках.

— Подождите!

Монах продолжал идти, не обращая внимания на её крики.

— Брат! — безрезультатно. — Как там тебя? — прошипела Селина вспоминая. — Йован! Брат Йован, подождите!

Спина в серой рясе замерла. Селина приняла это за готовность подождать и перешла на шаг. Хватит, достаточно повеселила прохожих. Дыхание благодаря тренировкам пришло в норму быстрее, чем чувство собственного достоинства.

— Брат Йован, — как можно вежливее поинтересовалась Селина, как только они поравнялись. — Как вы планируете добираться до места?

— По дороге, — сухо бросил он, продолжая движение.

Селина поперхнулась воздухом. Вот как с ним можно быть вежливой? Глубокий вдох и медленный выдох. Три дня потерпеть, а там выполнит заказ, откроет салон и забудет этого монаха, как страшный сон!

— Безусловно, — кивнула она, пытаясь подстроится под его широкий шаг. Юбка коварно цеплялась за лодыжки, чтобы не упасть и не свернуть себе шею (было бы обидно умереть, так и не выйдя из города!) приходилось чередовать шаги с короткими перебежками. — Меня интересует, каким транспортом вы планируете воспользоваться?

— Нас ждёт коляска.

Ну, хоть так! Прежде чем Селина успела поинтересоваться, сколько до неё идти, монах забубнил что-то себе под нос, перебивать молящегося было неудобно. Селина очень надеялась, что это действительно молитва, а не ругательства или проклятья.

Спустя полчаса они стояли на загаженном заднем дворе трактира, приютившемся прямо за городскими воротами. Селина потирала зудящую спину (сумка изначально не тяжёлая, после двух вёрст пешком превратилась в пудовую) и рассматривала коляску. Она немного не так себе её представляла:

— Вы сказали «коляска»? — как ни старалась, спрятать сарказм за вежливостью не удалось.

— Телега, коляска, какая разница? Всё одно: лошадь и четыре колеса, — пробурчал монах, наблюдая, как конюх выводит огромного серого мерина.

Селина не удержалась и хмыкнула. Мерин шёл в комплекте с телегой, и его масть гармонично совпала оттенком и с монашьей рясой, и с её костюмом.

Конюх подвёл мерина к телеге, и на этом посчитал свою миссию исполненной.

— Уважаемый, — в голосе монаха не было ни капли оного. — Запрягать — твоя обязанность.

Конюх развернулся и протянул руку ладонью вверх. Селина поняла, что лучше заплатить. Верхом она, конечно, ездила, но как запрягать лошадь в телегу представляла себе смутно. Судя по всему, у монаха были те же проблемы. Кошелька или чего-то похожего Селина у него не заметила, кроме небольшой котомки за плечами, в которую он и не думал заглядывать. Селина уже хотела заплатить сама, но тут монах хитро встряхнул кистью. Миг, и на его ладони показалась монета. Но отдавать её монах не спешил.

— Сначала дело, потом деньги!

— …! — ёмко высказал конюх своё отношение к клиенту, но всё же принялся за работу.

Селина удивлённо ойкнула, до сих пор она считала слугу немым. Украдкой бросила взгляд на монаха. Ругательство, казалось, его нисколько не задело. Он также спокойно, продолжал крутить монету между пальцев. Не монах, а балаганный фокусник какой-то!

Спустя десять минут всё было готово

— Пожалуйте! — конюх прогнулся в шутливом поклоне и требовательно протянул руку.

— Спасибо, я сам — важно кивнул монах, словно рука была протянута для того, чтобы он мог опереться, и забрался в телегу.

Усевшись, брат, наконец, вспомнил о слуге, но не так, как ожидалось.

— Да снизойдёт к тебе благодать отца нашего! — торжественно напутствовал монах, воздев руки в благословении. Затем развернувшись к Селине, нетерпеливо окликнул, — Я долго ещё буду ждать?

— …! — прокомментировал конюх жадность монаха и, сплюнув под ноги девушке, ушёл.

Селина растерялась. Раньше она никогда не оказывалась в подобной ситуации. Что делать: бежать за конюхом и требовать извинений, кинуть ему вслед своей монетой или заставить заплатить склочного монаха? Метания прервал очередной крик:

— Подсадить?!

Ещё чего, чай неизбалованная барышня! Кулаки сжались сами с собой, в первый раз Селине захотелось ударить человека. Перед мысленным взором, разгоняя кровавую пелену, всплыл рисунок купленных в салон обоев, Селина выдохнула успокаиваясь. Три дня, всего лишь, три дня потерпеть, и всё!

У телеги произошла некоторая заминка, бортики были невысокие, но без посторонней помощи не залезть даже в дорожном костюме юбка, которого была чуть выше щиколотки. Селина вопросительно посмотрела на монаха, вернее, на его спину. На счёт подсадить она была уже не так категорична, но помогать, судя по всему, он не собирался. Что ж…

Селина бросила сумку в телегу, рывком села на бортик и, вздёрнув юбки до колена, перекинула ноги.

— Поехали!

— Дочь греха, — прошипел монах.

Селина возмущённо открыла рот, чтобы высказаться, и телега тронулась. Опасно покачнувшись, девушка в последний момент схватилась за бортик, но выяснение отношений решила отложить на потом, когда напрочь откушенный по ощущениям, язык отрастёт заново.

Телега с натужным скрипом миновала ворота трактира и успела отъехать почти на версту, когда забегаловка извергла из себя какого-то человека.

— Э-э-й!..ой!!!

Селина обернулась, человек призывно замахал руками. Девушка бросила озадаченный вид на спину своего спутника. Спина ожидаемо не отреагировала.

— Там человек!

— Какой еще человек? — ворчливо поинтересовалась спина.

— Обычный: две руки, две ноги, голова! — не выдержала Селина, но через мгновение смягчила тон и пояснила. — Брат Йован, мне кажется, этот человек что-то хочет от нас.

— Если кажется, молиться надо! — недовольно буркнул монах, но всё же обернулся и чуть привстал.

Человек запрыгал ещё активнее, но на брата Йована это не произвело никакого впечатления. Селина почти поверила ему, если бы не едва заметная улыбка, скользнувшая по губам. Неприятное предчувствие шевельнулось внутри. С чего она вообще взяла, что он настоящий монах? А вдруг это разбойник, который только что её похитил?

— Вы знаете его? — проявила настойчивость Селина, чуть более напряжённым голосом, чем собиралась.

— Знаю, — признался разбойник в рясе. Не успела Селина порадоваться (и сразу ужаснуться) своей догадливости, как монах продолжил. — Это сын заказчика. Нудный тип!

— А как же… — растерялась Селина, даже не поняла отчего: от самого признания или оттого, что есть ещё более нудные типы, чем монах!

— Догонит! Он-то дорогу знает.

Селина вздохнула, по-видимому, эти три дня будут самыми насыщенными в её жизни. Это даже хорошо — будет что вспомнить. На это философской мысли Селина успокоилась, всё равно отобрать поводья она не может, выскочить из телеги и вернуться (версту по жаре то ещё удовольствие) не хочет, остаётся просто наслаждаться поездкой!

По дороге она пыталась читать конспекты о драконах. Дома повторить материал не удалось. Причитания матери, восторженное внимание сестры и бабушкин контроль не позволяли ей остаться одной ни на минуту. Можно было почитать перед сном, но приходилось экономить свечи.

В очередной раз подскакивая на жёсткой доске, Селина перевернула страницу. Такое ощущение что колёса у телеги были не только разного размера, но и формы, а мерин хромал не на одну ногу, а на все пять! Хорошо, что трясло с некоторой периодичностью, вскоре она поймала ритм приспосабливаясь. Их мерин, несмотря на свои габариты, оказался достаточно меланхоличной скотинкой, перетрудиться ему не грозило. После того как их обругали уже пятые по счёту попутчики, монах съехал на обочину. Тут они были не одиноки: впереди смешно трусил ослик с пожилой четой в небольшом возке, а сзади пристроился обоз бродячих артистов. Первое время, монах бубнил не переставая, но Селина была настолько увлечена записями, что совершенно не обращала на него внимания.

Пока картина складывалась странной и пугающей одновременно. Драконы древние существа, они пришли в мир намного раньше людей. На заре совместного существования нападения случались, но потом люди обрели речь. Некоторые учёные считают, что драконам просто надоело жить бок о бок с дикарями, и это именно они дали людям: письменность и основы счёта. Селина пролистнула общие сведения, самое интересное было дальше. Вот! Драконы не употребляли людей в пищу, НИКОГДА! Тогда откуда жертвы?

Если дракон перекрыл тропу, по какой-то только ему ведомой логике, зачем убивать? Если не для пропитания, то?… Где-то она подобное уже видела. Селина зашуршала страницами. Ага. Драконы моногамны, у них пары создаются один раз и навсегда. Дальше…

Во время беременности самки испытывают резкие перепады настроения, иногда доходят до безумства. Ха, у людей почти так же, говорят, её мать такое выдавала!

Так, дальше. В прошлом веке был зафиксирован случай нападения на человека. Пострадавший погиб от потери крови. Может тот дракон самка? Селина достала маленькую записную книжку и записала первый вопрос: какого пола дракон? Карандаш противно скрипел по бумаге, буквы расползались в разные стороны. Да уж, не такой она себе представляла первую запись в блокноте, особенно на контрасте с выведенным ещё дома заголовком «дело № 1».

Ладно, было что-то ещё. Палец скользнул по нужному абзацу, есть! Драконы очень тяжело переносят потерю сородича. Если смерть была насильственной, будут мстить виновнику до последнего в роду. Хотя существует также другое мнение: от человеческой крови они впадают в безумие и продолжают убивать любого, кого встретят… Убивают, но не едят.

Так и что мы имеем? Или наш дракон самка, или местные убили его пару, или он безумен — в любом случае убийства повторяться. А значит, ей без поддержки мага там точно делать нечего. Селина встряхнулась, отгоняя безрадостные мысли, раз уж полезла в пасть дракона, нужно выяснить хотя бы причину такой резкой смены кулинарных предпочтений! А там вернется домой и подаст отчет в Академию, там уж точно разберутся.

К первому вопросу добавились ещё два, такие же кособокие и нечитаемые:

— Интересно, эти жертвы друг другу не родственники?

— Ты чего бормочешь, греховница? — в своей манере отозвался попутчик.

Селина вздохнула и отложила тетрадь. Так дальше продолжаться не может, кажется, пора договариваться, она же специалист по противоречиям, не так ли?

— Брат Йован, раз уж мы оказались в одной… гм, телеге. Давайте общаться друг с другом уважительно, на вы.

— Овца заблудшая… вы, — телега качнулась, Селина чуть не выпала и громко клацнула зубами, в этот раз вхолостую. Она убедилась в этом, проведя языком по зубам. Монах что-то прошипел, но тут же продолжил нормальным голосом. — Где ж это видано, чтобы духовный наставник к своим прихожанам на вы обращался?

— Так я и не ваша прихожанка. Более того судя по цвету нашей… вашей рясы, вы принадлежите другой конфессии. Правда, какой не помню.

— Глупость и невежество! Молимся мы одному богу, значит, ты в моей пастве. В дороге храмы посещать не получиться, поэтому мой священный долг не оставить девицу без должного напутствия.

— Без должного напутствия, значит, — протянула Селина, умолчав, что в храмы она и так не планировала заходить, да и вообще все магические семьи атеисты. — Эти ваши: «дочь греха», «овца заблудшая» должны меня напутствовать?

— Ты не только безнравственна, но и глупа?

Селина добавила смирения в голос и попросила:

— О, святой отец мой, поясните, в чём моя ошибка?

Монах развернулся к ней, в первый раз за всю беседу. По позвоночнику пробежала ледяная волна, на мгновенье ей показалась, что из-под капюшона блеснуло синим.

— Ты ошиблась, когда взялась за эту работу.

Внутри всё скрутило от предвкушения чего-то таинственного, Селина подвинулась ближе и нервно облизнула пересохшие губы. Возникло ощущение, что вот сейчас ей откроется что-то очень важное.

— Вы что-то знаете? — прошептала она.

Монах замер. Глаз его, как и прежде не было видно, но она чувствовала, как его взгляд скользил по её лицу.

— Ну, же! Целуй её!

Холод сменился, пламенем. Они одинаково вздрогнули и отшатнулись друг от друга. Сзади, в ярко раскрашенной повозке сидели несколько разряженных мужчин и салютовали им бутылками.

— Не робей!

— Глянь, какой Огонёк!

— Я бы не отказался погреться…

— Идите… с богом, дети мои! — прошипел Брат Йован и отвернулся.

Сзади раздались вопли разочарования. Селина сама готова была застонать. Таинственное ожидание, окутывающее её, исчезло. Ах, если бы не эти артисты! Ну, надо же такое ляпнуть (целоваться с монахом!), да ещё так не вовремя! Селина вздохнула, смущение прошло, а вот вопросы остались. Она очень бы хотела знать, что известно об этой работе монаху и почему он вызвался быть сопровождающим? Директор обмолвился, что нашёл человека, которому по пути. Но теперь Селина была уверенна, что у Брата Йована есть свой интерес, и он как-то связан с драконом… или с его жертвами.

К обеду они проехали всего ничего, башни города ещё отчётливо виднелись за полоской деревьев. Конечно, дорога шла в горку, да и княжество, у них небольшое, но с такой скоростью им не добраться до места за три дня. Она уже подумывала, как начать разговор с братом Йованом о том, чтобы сменить транспорт. Думалось с трудом, все усиливающиеся чувство голода мешало сосредоточиться. Будто услышав её мысли, монах спросил:

— Есть хочешь?

— Да, но останавливаться не хочется, — да и негде, пока их телега не проехала ни одного постоялого двора.

— Бутерброд или яблоко? — спросил он подвигаясь.

Селина приняла это за приглашение и перебралась к нему на лавку.

— И то и другое.

Монах хмыкнул и, перекинув ей поводья, зарылся в свою котомку. Бутерброд был большим и помятым, а яблоко, напротив, мизерное с червоточинкой на румяном боку. Монах с хрустом разломил его и протянул ей обе половинки, дескать, выбирай. Селина взяла зелёную, это лучше, чем есть румяную с начинкой. По его губам скользнула улыбка, очень приятная улыбка, стоит признать, почти как у нормального человека. Жаль ей не видно его глаз. Селина была уверена, что они скорее светлые, чем тёмные. Прожевав кислое яблочко, она в который раз пожалела, что не догадалась взять еду с собой. Вот что значит отсутствие опыта! Она на секунду попыталась представить кого-нибудь из своих сокурсников с ног до головы покрытых пылью, в телеге, грызущих червивое яблочко и не смогла. Всё-таки аристократическое воспитание имеет не только плюсы, для этой работы нужно что-то другое. Возможно, бедственное состояние семьи это «что-то» ей и дало, ещё никогда Селина не наслаждалась едой, так как сейчас. Пожалуй, все требования для покупки лицензии были обоснованы.

Бутерброд, несмотря на свой пожёванный вид, показался очень вкусным.

— Спасибо, — вытерев пальцы платком, она протянула его монаху.

— Пожалуйста, — кивнул он, повторяя процедуру.

Взмах рукой и платок исчез в рукаве. Настаивать на возвращении так демонстративно похищенного имущества Селина не собиралась, да и все равно она бы его обратно не взяла. Сытый желудок настраивал на благодушный лад и располагал к продолжению общения. Селина решилась:

— Скажете, зачем вы едете в эту деревню?

— А это не твоё дело, дочь моя.

— Вот это другое дело! — улыбнулась она. — Быть вашей родственницей намного приятнее, чем быть дочерью греха.

Монах промолчал. Хороший знак.

— Я думаю, вы как-то связаны с этим делом, — молчание. Она мысленно улыбнулась и закинула пробный камень. — Скорее всего, с одной из жертв?

Лицо спутника скрывалось под капюшоном понять, что он думает совершенно невозможно. Только неожиданно громкий хруст сминаемых поводьев сказал больше, чем Селина ожидала:

— Родственница? — попробовала она развить тему.

— Тебе бы о себе подумать. Зачем ввязалась в это дело? Неужели мужа не нашла?

Селина поняла, что говорить о заказе монах не будет. Ну что ж, пусть будет беседа ни о чём.

— Пф! Зачем мне муж? — нарочито шутливым тоном спросила она. — Корми его, пои, да на балах выгуливай.

— А как же чувства, как это? Лю-бовь? — последним словом монах почти подавился видно, сам не верит во все эти «бабские бредни».

— Не для того, я образование получала! — и чуть тише, чтоб собеседник точно не услышал, добавила. — А для любви муж и не нужен.

— Всё зло, от этого образования! — неожиданно зло прорычал монах. — Девицы нахватаются всего понемногу и бегут из дома, мир менять. Сидела дома, проблем бы не было.

— Так какие проблемы? — постаралась урезонить его Селина. — Бояться нужно людей, а драконы существа древние, разумные…

— И непредсказуемые.

— Много вы о них знаете?! — не удержалась Селина.

— Достаточно, чтобы понимать — он не остановится!

Похоже, у монахов свои конспекты.

— Ладно, — сдалась она. — Так мы ни до чего хорошего не договоримся.

— Тогда лучше помолчать.

Селина перебралась назад. Подложив под спину сумку, девушка устроилась на полу. Сидеть на жесткой, подпрыгивающей лавке сил больше не было. Когда эмоции после неожиданной вспышки монаха успокоились, она смогла, наконец, подумать о том, что сейчас произошло. Наладить отношения не получилось, ну что ж, она хотя бы попыталась. Хотя, Но беседа была по-своему полезна. Во-первых, Селина теперь готова отдать руку на отсечение — у монаха есть свой интерес, и он связан с одной из жертв. Селина достала блокнот и внесла ещё один вопрос в список: «Узнать, кто из жертв, связан с монахом». Если он не местный, значит, и жертва прибыла из другого княжества. Интересно где святые братья носят серые рясы? Во-вторых, монах слишком много знает о драконах, значит, интересовался или, по спине пробежали ледяные мурашки, он не монах?

Эта мысль все сильнее овладевала ею. Под рясой ощущалось сильное тело воина, да, немного сутулое, но вряд ли брат Йован отрастил себе такие плечи в тихой обители. Стоит признать Селина не представляла чем там обычно занимаются монахи, тех кого она встречала на улицах города или нудили что-то о покаянии «за грехи своя», все маги по их мнению были грешниками, или просили подаяния на строительство очередного храма. В столице даже один такой был, в других городах нет. Так что если и строили святые братья себе что-то, то явно не в их княжестве.

Ну не рождаются же они в рясе? Наверно у брата Йована раньше была более интересная жизнь: вон и костяшки набиты, словно тренировался с утра до ночи, и мозоли на ладонях как от меча, и плечи опять же…

— На что это ты уставилась, дочь греха? — рыкнуло из-под капюшона.

Селина вздрогнула так, словно её застали за чем-то неприличным. Она лихорадочно соображала, что сказать в свое оправдание, пока не заметила, что этот тип даже не повернулся. Наглец!

— Пейзажем любуюсь! — фыркнула с некоторой заминкой Селина.

Этот ответ его, кажется, устроил, по крайней мере, больше брат Йован ничего не сказал.

Селина потянулась. Поясница ныла, ноги от долгого сидения неприятно покалывали. Все-таки телега — это не её транспорт. Селина пообещала себе, что в следующий раз отправиться верхом, это и удобнее, и соответствует статусу. Живое воображение нарисовало, как она в зеленом костюме несется на черной кобыле по тракту, а огненно-рыжие локоны развиваются, словно флаг на ветру. Больная его часть дополнила картину мошками, запутавшимися в волосах, грязью на подоле и толпой недовольных селян, гонящих её в сторону кровожадно распахнутой драконьей пасти. Брр! Еще вчера она мечтала получить работу, открыть агентство и объездить всё княжество. Теперь у неё осталось только два желания: поесть и помыться. Казалось, вся пыль с дороги собралась на коже, забилась в волосы и неприятно скрипела на зубах, про мошек в волосах Селина старалась не думать. Хорошо, что наступили сумерки, наверное, она сейчас такая же серая, как и её костюм.

Ближе к ночи они добрались до постоялого двора или, скорее, наткнулись на него. Селина все больше убеждалась, что их мерин не серый, а седой и заказчик отдал его им, чтобы эта скотина издохла где-нибудь подальше от его двора. Когда впереди замелькали огни, Селина обрадовалась. Через час радость сменило нетерпение, еще через час — раздражение. Когда она была уже готова пойти пешком, показались первые строения. Вдоль дороги вытянулся целый городок из таверн: от самых дешевых клоповников, до респектабельных апартаментов с магической охраной. Монах пропустил несколько достаточно приличных заведений среднего уровня и продолжал ехать вдоль гостеприимно распахнутых ворот, словно искал что-то конкретное. Ослик со стариками остался далеко позади. Артисты остановились во дворе одного из дорогих заведений и устроили там представление. На дороге уже никого не осталось, разве что одинокий всадник опасно клевал носом в сотне шагов позади.

— Отец мой, где будем ночевать? — раздраженно напомнила о себе Селина.

Монах не ответил, но уже через мгновение свернул к первой попавшейся таверне. Вот и что, спрашивается, искал?

Большое двухэтажное здание пылало огнями в ночи. Судя по шуму, на первом расположился обеденный зал или, скорее, питейный. Селина зябко передернула плечами, как-то не так она себе представляла ночлег. Но с другой стороны, вот она жизнь, по-честному, без радужных мечтаний.

Телега миновала ворота и закатилась во двор, Селина заметила, что собственно ворот там давно уже не было. Два покосившихся столба молчаливо свидетельствовали, что расстаться со створками пришлось не по собственной воле. Телега остановилась. Селина вздохнула и приготовилась спрыгнуть.

— Осторожно!

Под ногами неприятно чавкнуло.

— Поздно, — прошипела Селина, боясь пошевелиться.

— Смотри под ноги, а то нас не пустят в зал.

Селина выбралась из кучки навоза, взяла сумку и обреченно пошла вслед за монахом. Свет из распахнутой двери заливал небольшой пятачок двора, отдавая все остальное во власть ночи. По дороге она пыталась хоть как-то очистить обувь, но местные конюхи были слишком ленивы, а лошади слишком много жрали. Путники уже вступили в пятно света, когда им навстречу вывалился один из посетителей. Мужчина неуклюже пробежался на полусогнутых, два раза споткнулся и упал, прямо им под ноги, да так и остался лежать. Брат Йован преступил через тело, попутно вытерев об него обувь, и направился дальше. Селина замешкалась, может быть бедняге нужна помощь? Нагнувшись к нему, она едва не задохнулась от вони.

— Шевелись, давай…те! — раздалось над самым ухом и в локоть больно вцепились пальцы монаха.

Селина и не думала возмущаться, если бы не эта поддержка она упала бы рядом с поверженным постояльцем. Помощь ему была не нужна, судя по плотному духу, тот испытывал неземное счастье.

Зал встретил их шумом и тяжелой смесью запахов какой-то еды, пота, и алкоголя. Рука сама потянулась за платком.

— Туда, — кивнул монах в сторону стойки.

Селина молча брела за ним. Мысли вяло перекатывались в тяжелой голове, ни говорить, ни есть не хотелось. Аппетит испарился еще во дворе. Сейчас бы помыться и спать… Она с ужасом подумала о том, что это только первый день их путешествия.

Тем временем брат Йован о чём договаривался с хозяином заведения. Селина сосредоточилась на разговоре.

— …вместе. Не пристало девице одной в таком заведении ночевать.

— А, вы святой брат, стало быть, будете бдеть… всю ночь?

Хозяин игриво сделал бровками и оценивающе оглядел Селину. Лицо обдало жаром, лучше бы она не слушала!

— Именно, — кивнул монах, игнорируя иронию трактирщика.

Тот неопределенно хмыкнул и крикнул куда-то за спину:

— Михай! Проводи гостей в третью угловую.

Из-за стойки выскочил юркий, вихрастый мальчишка и понесся по лестнице. Монах бодро направился следом. Селина удобнее перехватила сумку и потащилась за ними.

Мальчишку удалось догнать только у самой двери их комнаты. Открыв дверь, он метнулся внутрь, зажёг лампу и так же быстро исчез. Селина проводила его завистливым взглядом, ей бы столько энергии, и вошла в комнату.

— Угловая, значит, — проворчала она, скользнув взглядом по потолку, который под острым углом встречался с полом.

Эта особенность конструкции делала комнату мизерной. Нормально стоять можно было только у самой двери. Окна и мебель в комнате отсутствовали, но пара матрасов, заботливо свёрнутых в трубочку, должны были заменить кровати.

— Располагайтесь, — буркнул монах, подвинув к ней один из них.

Пока Селина раздумывала как ей лучше разместиться: ногами к выходу или наоборот, брат Йован хлопнул дверью, оставив её в одиночестве. Этот звук прокатился по телу, и внутри что-то сломалось, Селина рухнула на колени и беззвучно расплакалась. Вот, дура! Ну зачем, зачем ей эта работа, куда она лезет? Ни знаний, ни опыта, ни сил… Тренировки она не забросила, ах, какая молодец! Один день пути превратил её мышцы в желе! Тело болит, голова тяжёлая как с перепоя, а что будет завтра? Романтики и приключений ей хотелось? Пожалуйста! Голодная, вонючая, чёрт знает где, в одной комнате с мужчиной, лица которого она толком и не видела! Монах? Да, кто его знает! Не просто же так он бросил сына заказчика, или это был подельник? Ещё день и Селина просто трусливо сбежит домой. Янка права — лучше заняться поиском мужа, хотя, кто её теперь возьмёт-то?!

В коридоре послышались шаги. Селина быстро смахнула слезы, придвинула матрас к стене и спряталась за сумкой. Дверь скрипнула.

— Ужин будет готов через полчаса. Здесь больше привыкли пить… — хмыкнул брат Йован, разворачивая свою постель у другой стены.

— Хорошо, — кивнула она.

— Завтра встанем пораньше.

— Хорошо.

— Головой к двери будет удобнее.

— Хорошо, — Селина послушно пересела.

— Ладно, — он наградил её долгим взглядом и, вздохнув, поднялся. — Я сейчас.

Дверь опять хлопнула, но не так громко. Слез уже не было, истерика прошла, испепелив все внутри. Селина тупо уставилась на лампу, в отсутствии полок и мебели, монаху пришлось оставить её на полу посередине комнаты.

Время растянулось, сколько она так просидела, не знала. В коридоре чем-то звякнули, дверь открылась. Селина вскинула глаза, ожидая увидеть святого брата, но в комнату вкатился мальчишка, Михай, кажется? В руках он держал блестящий тазик с кувшином.

— Во, — плюхнул он свою ношу перед Селиной. — Брат Йован велел сказать, что будет ждать вас в низу.

Как только он ушел, Селина бросилась к кувшину. Вода! Целый кувшин чудесной, теплой, чистой воды! Надо же, позаботился. Чувство благодарности затопило грудь, дыхание сразу стало каким-то рваным, глаза опять наполнились слезами. Был бы он здесь, точно расцеловала!

Селина представила, как она бросается в объятья брата Йована, а он, перемежая молитвы воплями и ругательствами, отпихивается руками и ногами. Нет, поцелуи это, пожалуй, слишком!

В зал она спустилась уже другим человеком. Шляпа и пиджак остался в комнате. Селина решила, что для ужина в таком заведении переодеваться не стоит: серая юбка от костюма прекрасно гармонировала с синей рубашкой. Ну, а то, что она слегка помята, тут вряд ли кто заметит. После водных процедур, хотелось распустить волосы, уж слишком долго они были стянуты в пучок, но не решилась. Коса тоже неплохой вариант: и скромно, и аккуратно. В результате сборы заняли чуть больше времени, но теперь Селина чувствовала себя намного лучше, от вязкой апатии не осталось следа.

На лестнице она остановилась, ища глазами брата Йована, он так и не сказал, где именно будет ждать. Зря она это сделала, с каждой секундой пока её взгляд спотыкался на чужих лицах, зал замирал. Когда тишина стала абсолютной, и собственный пульс казался оглушающим, из самого темного и дальнего угла медленно поднялась знакомая фигура. Селина с трудом сдержалась, чтобы не броситься навстречу.

Как заворожённая она следила, за братом Йованом. Сколько в нём было опасной грации и силы, даже сутулость куда-то исчезла! Синие глаза под темными бровями горели, словно драгоценные камни, и смотрели только на неё. Коленки дрогнули, дыхание на мгновение сбилось. Селина медленно выдохнула. Низкий потолок дешёвой забегаловки в её воображении рванул вверх, грязь и копоть скрылись за таинственным полумраком, а сам монах, казалось, вот сейчас сбросит рясу, а под ней окажется изысканный костюм аристократа. Слегка поклонившись, он протянул руку, Селина вложила свою ладонь в его и сделала первый шаг. Пальцы почему-то дрожали, сердце билось у самого горла. Под прицелом молчаливых взглядов они прошли к столику. Здесь он опять поразительно выверенным движением помог Селине занять своё место и устроился напротив. Как только он сел, посетители отмерли и зал наполнился привычным гулом, разве что сейчас все разговоры, как думалось девушке, велись только об их странной паре, но хоть пялиться перестали.

Нервозность постепенно отпустила, Селина выдохнула и улыбнулась:

— Я…

— Обязательно нужно было там торчать? — раздражённо перебил монах.

Волшебство, окутывавшее её, исчезло, а море благодарности усохло до мелкой лужицы. Лучше поблагодарить сейчас, а то под конец ужина настроения может и не остаться.

— Спасибо, — буркнула Селина.

Монах подвинул к ней тарелку с чем-то жидким и парящим, оставив себе только высокую кружку. Наверное, уже поел.

— Быстрее ешьте и пойдём, вы слишком много привлекаете внимания.

— Чуть больше теплоты и это прозвучало бы как комплемент, — проворчала Селина, пробуя похлёбку.

Потерянный, казалось бы, аппетит вернулся с удвоенной силой. Что это и из чего готовилось, она предпочла не знать. Но, если в это макать хлеб, ммм! По вкусу намного лучше вчерашних бобов.

— У вас, Селина, слишком яркая… наружность, — между тем продолжил брат Йован. — Если бы не глаза, я бы решил, что вы маг.

Она бросила взгляд в тень капюшона… и ничего нового не увидела. Вздохнула. Глаза у неё действительно были скучно-серого цвета. У магов, напротив, цвет был ярким и насыщенным.

— У отца были зелёные. Он лекарь, — на всякий случай пояснила Селина.

Святые братья и отцы обычно плохо относились к магам, предпочитая их не замечать. Ну а маги не замечали всё это святое семейство. Уж слишком по-разному они подходили к понятию чуда: первые в него верили, вторые творили.

— Умер?

— Да, двенадцать лет назад.

— В семье мужчин больше не осталось?

Селина поняла, к чему он клонит:

— Вы правы, брат Йован, всё дело в титуле. Аристократы руку и сердце предлагать не торопятся, остаётся продлить существующий и купить у Академии лицензию.

— А, что без титула никак не прожить? — хмыкнул он.

— Да, что вы понимаете? — рассердилась Селина.

Она сама от себя не ожидала такого всплеска эмоций. Как он смеет так буднично, одной фразой, принизить все усилия, которые она потратила на достижение цели?!

Монах медленно отхлебнул, словно не заметив её гнева:

— Вы ешьте, быстрее. Спать пора.

Можно подумать, это она к нему с вопросами пристаёт, в самом деле! Селина фыркнула и вернулась к похлебке, на ночь ругаться не хотелось.

Она почти доела, когда почувствовала какое-то напряжение. Селина бросила быстрый взгляд на спутника, тот пристально вглядывался во что-то за её спиной. Неужели местные решились на что-то посерьёзнее разглядывания и сплетен? Селина выпрямилась и покрепче вцепилась в вилку, баланс так себе, но метать она её и не собиралась.

— Добрый вечер, — ломающимся баском прогрохотало рядом. — Госпожа Ерош?

Селина вскинула глаза. И стоило так волноваться? Юноша хоть и по-селянски крепкий, но ему всего-то лет шестнадцать не больше.

Селина улыбнулась, и … тихий голос монаха опередил её.

— А кто спрашивает?

— Брат, я Лойзо, па отправил меня, вас встретить, — не растерялся парень и ехидно добавил. — Если бы вы так не спешили утром, я бы вам всё рассказал.

Чужие глаза ощупали её лицо… и всё что ниже. Ещё по-детски пухлощёкое лицо попыталось изобразить очень взрослую ухмылку. Селина брезгливо повела плечами, даже не пытаясь скрыть своего отношения. Мальчишки, конечно, подражают старшим, но тут явный перебор.

— И кто у нас отец? — невозмутимо продолжил брат Йован.

— Па — староста Белых Камней, — сальности во взгляде добавилось. Боже, куда там трактирщику! Селине нестерпимо захотелось встать, чтобы избавить себя от разглядывания сверху. Кокетливо расстёгнутые еще в комнате две верхние пуговицы рубашки теперь казались ей глубоким декольте. — Па очень ждёт вас, госпожа Ерош, поэтому и прислал меня.

— Сомневаюсь, что с тобой мерин будет бежать быстрее, — хмыкнул монах.

Если до этого Селина и хотела вмешаться в разговор, то теперь она предпочла отдать инициативу Брату Йовану. Его спокойная ирония выигрышнее, чем её гнев или смущение.

— Не, я ж верхами. Для госпожи Ерош, — и опять этот липкий взгляд, — нашлась самая смирная лошадка. А вам, — юнец достал худой мешочек и бросил его на стол перед монахом, внутри звякнуло, Селина похолодела. — Велено заплатить за труды, а мерина и телегу я потом заберу.

Монах посмотрел на кошель и лениво спрятал его в рукав. Неужели брат Йован оставит её с этим озабоченным юнцом?

— Мне с вами по пути, так что я, пожалуй, провожу вас молодые люди, — довольно кивнул монах.

Не успела Селина облегчённо выдохнуть, как Лойзо предпринял ещё одну попытку избавиться от лишнего попутчика:

— Так даже лучше! — обрадовался он. — Мы с госпожой Ерош поедем верхом, а вы брат пригоните телегу в деревню, она в полном вашем распоряжении! Не пешком же вам идти…

Селина переводила испуганный взгляд с одного лица на другое. Она почувствовала себя багажом, которые два носильщика не могут поделить. Страх сменился раздражением. Вот уж нет! Она вскинулась возразить, но тут брат Йван поднялся и подал руку. Селине ничего не оставалось, как принять её.

— Поздно уже, — прошелестел монах. — Лойзо, завтра выезжаем в пять.

Выезжаем! Словно камень с души снял, не думала она, что будет так радоваться его компании.

— Но у меня только две лошади, — растерянно пробормотал юнец им в спины.

— Ну, там где две, там и три. Разберёмся.

До комнаты они добрались молча, рука об руку. Брат Йован открыл дверь и опять поразил своей галантностью, поклонился и пропустил её вперёд.

— Вы что, пили? — поинтересовалась Селина, усаживаясь на свою постель.

— Ложитесь спать, — буркнул монах, задувая лампу.

Селина ждала, что он ещё что-нибудь скажет, но темнота безмолвствовала.

— Вы ничего не хотите мне объяснить? — не выдержала девушка. — Зачем нужно было сбегать от этого Лойзо утром? Зачем эта сцена внизу?

— Для маринада.

Послышалось шуршание. Селина отчётливо представила, как наглый монах только что отвернулся от неё, как от назойливого комара. Она поняла: более вразумительного ответа не получит. Ну и ладно, завтра дожмём! Селина поймала себя на мысли, что улыбается. Странное ощущение, когда весь день эмоции, словно на сумасшедших качелях, летят то вверх, то вниз. Кажется, она начинает привыкать к попутчику.

— Боже, что ж вы такое пили? — хмыкнула она в ночь, и ожидаемо ничего не получила в ответ.

Селина ворочалась на непривычной постели. Сна не было. Хотя ещё вечером она еле передвигала ноги, только и мечтая, упасть на ровную поверхность и уснуть. В комнатушку доносились звуки со двора, наполняя собой спёртый воздух. Тревожные мысли метались в голове. Ей все не давали покоя попутчики. Во-первых, монах этот странный, зачем едет в деревню? Селина кожей чувствовала какую-то тайну связывающую брата Йована с делом о драконе, и эта тайна манила её до мурашек. Во-вторых, Лойзо этот озабоченный, зачем заказчик направил ещё и его, если уже договорился с монахом о сопровождении? Хотел сэкономить? Тут была тоже какая-то загадка, но не такая притягательная как в случае с монахом. Селина вспомнила обстоятельства знакомства с сыном старосты и порадовалась, что брат Йован не взял деньги. Перед глазами появилась картинка с исчезающем в рукаве кошелём. Чувство благодарности слегка померкло, но не оставило: пусть деньги монах взял, но и её не бросил! Хотя, что ему мешает завтра с утра исчезнуть? Зачем ждать, может уже сейчас его нет? Селина прислушалась и кроме приглушённого шума с улицы ничего не услышала. В какой-то момент она испугалась, что осталась одна.

— Спасибо, — голос неуверенно дрогнул.

Молчание. Ей очень нужно было услышать его, чтобы успокоиться. Селина попыталась ещё раз:

— Я не о воде и ужине, — на всякий случай уточнила она. — То есть и за это спасибо тоже. Но сегодня вечером вы обращались ко мне уважительно. Это приятно.

— Целесообразно, — прошелестело в темноте. — Здесь на ты обращаются только к шлюхами.

От злости сразу же бросило в жар:

— Да, что вы себе поз…

— Одно то, что ты проводишь ночь с мужчиной в одной комнате, уже наводит на некоторые размышления. Пока от неприятностей нас спасает только моя ряса.

— Да, я…

От былой благодарности не осталось и следа. Хотелось сказать ему что-нибудь резкое и обидное, но монах не дал ей даже подумать:

— Но если ты опять будешь демонстрировать себя, как сегодня на лестнице…

— Спокойной ночи! — рыкнула Селина, думая лишь о том, чтобы он замолчал.

— И тебе, дочь моя

Утро началось внезапно. Селина привыкла рано вставать и даже собираться в полумраке, дома вечно был дефицит свечей. Но вот к чему она была не готова так это к ночёвке на старом, жёстком матрасе.

После вчерашнего ей не удавалось долго заснуть, мысли не давали покоя. Сначала она очень злилась на монаха. Да как он посмел сказать такое! Если бы они остановились более приличном заведении тогда не пришлось прикрываться его рясой, так кажется он выразился. Нет, он зачем-то остановился в этой дыре! Сколько денег ему выделил заказчик, Селина не знала, она не привыкла совать свой нос в чужой кошелёк. Но ради личного спокойствия могла доплатить из своих! Потом, немного успокоившись, она признала, что с удобствами путешествовать придётся не всегда. И этот опыт для неё, пожалуй, даже полезен. К тому же монах вряд ли привык к комфорту, поэтому он выбрал что подешевле, а тут она со своими претензиями… Стало даже немного стыдно. Селина решила, что в следующий раз, во избежание конфликтов, сама выберет место для ночлега и, если потребуется, заплатит из своего кошелька. Конечно, заказчик расщедрился только на путешествие в одну сторону, и деньги ей понадобятся на обратную дорогу, но по расчётам должно хватить, ведь в деревне она получит свой гонорар.

Приняв решение, Селина попыталась заснуть, тем более ровное дыхание Брата Йована, странным образом убаюкивало. Но тут взбунтовалось тело. Оно устало лежать в одежде на комковатом старом матрасе и просилось в свою родную постельку. Вторая половина ночи прошла в поиске более удобного положения, и только ей удалось нормально разместиться, как Брат Йован её разбудил.

Пока она собиралась и умывалась, монах ушёл вниз договариваться насчёт завтрака. Обеденный зал был полон народу, как будто они вчера отсюда и не уходили. В этот раз Селина не задерживаясь прошла к нужному столику. Брат Йован допил из своей кружки и, буркнув что-то про лошадей, сбежал. Завтракала она в полном одиночестве, под пристальным взглядом постояльцев.

— Доброе утро, госпожа Ерош, — знакомый басок заставил её вздрогнуть.

Напротив с пыхтением устраивался Лойзо. Она наблюдала, как он протискивал за стол своё большое неуклюжее тело. Пожалуй, она ошиблась, ему больше шестнадцати. Вчера в полумраке её обманули пухлые щёки и редкая растительность на лице, принятая ею за подростковый пушок. Сейчас она дала бы ему все двадцать-двадцать пять, по меркам деревни уже достаточно зрелый возраст.

— Доброе утро, Лойзо, — вежливо кивнула она и, не удержавшись, добавила, — присаживайся.

— Так я уже.

Сарказм прошёл мимо цели.

— Хорошо ли вам спалось?

Селина прищурилась, подозревая теперь его в издевательстве, но он так честно облапывал её взглядом!

Лойзо что-то залепетал, но Селина отвлеклась. За окном поднялась какая-то суматоха и также быстро сошла на нет, видно кто-то из гостей спешно собирался в дорогу.

—..ая! — восторженно закончил свою речь парень.

Слушать, а тем более принимать участие в беседе не хотелось. Селина быстро оглядела парня, отчего тот пошел пятнами. Взгляд задержался на интересной вышивке на вороте. Она уже собралась задать вопрос о мастерице, которая это вышила, как заметила золотой отблеск в отвороте. На шее у Лойзо красовалась тонкая цепочка. Интересно, как такая вещь могла оказаться у деревенского?

— Какая красота, — искренне поразилась Селина. — Можно взглянуть?

Слащавая улыбка медленно сползла. Мелькнув маленьким круглым медальоном, по виду женским, Лойзо упрятал его глубже под рубашку:

— Это подарок… очень дорог мне, — смутился он и тут же сменил тему. — А где брат Йован, уже оставил нас?

— Нет! — поспешно взвизгнула Селина и, прокашлявшись, нормальным голосом добавила. — Ушёл решать проблему с лошадьми.

— Какую проблему? — переполошился Лойзо.

Селина пожала плечами, от необходимости отвечать отвлёк местный мальчишка. Он плюхнул перед Лойзо кружкой чего-то хмельного судя по запаху, и тарелкой с огромным бутербродом. Селина представила, как сын старосты будет засовывать это себе в рот, как куски овощей и зелени будут вываливаться и зависать на редкой поросли бороды. Её передёрнуло.

Пока Лойзо рассчитывался, Селина вспомнила, что неплохо было бы купить провизии в дорогу.

— Михай, — остановила она готового сорваться с места мальчишку, — ты не мог бы собрать нам в дорогу продуктов.

— Каких, госпожа? — услужливо поинтересовался он.

Селина открыла рот и так и застыла. А, правда, каких? И сколько? Ведь теперь их трое, вряд ли одним яблочком и бутербродом удастся накормить всех, а ещё вода и лошади, опять же…

— Иди Михай, я уже договорился с твоим отцом, — раздавшийся рядом знакомый голос заставил её облегчённо выдохнуть.

Брат Йован стоял прямо за её плечом. Селина поспешил сдвинуть приборы, уступая место монаху. Он застыл. Селина демонстративно покосилась на Лойзо, тот ел и не думал двигаться. Монах вздохнул, но всё же сел на лавку, на самый краешек, стараясь не коснуться даже юбки «дочери греха». Интересно, какая муха его сегодня покусала? Вчера за руку хватал, кланялся, ночевали вместе и вот опять! Как будто вернулись во вчерашний день. Наверно, брат Йован всегда такой с утра, значит, к вечеру станет снова нормальным человеком. Селина вспомнила ночной разговор и сама себя мысленно поправила — чуть-чуть нормальным.

— У меня две новости, — сообщил он, — одна плохая, другая просто ужасная.

— Начните с плохой, — предложила Селина.

— Наш мерин издох, — трагично вздохнул монах.

— Я так и знала, что он не серый, а седой! — воскликнула Селина с досадой и тут же мысленно продолжила цепочку: нет мерина — нет третьей лошади, значит, придётся ехать с Лойзо. Селина бросила на него быстрый взгляд. Судя по всему, он пришёл к тем же выводам. Его блестящие от мясного соуса губы разошлись в предвкушающей улыбке. Паника сдавила горло. Два дня в его компании! — Что же мы теперь будем делать? — в придушенном вопле легко читались истерические нотки.

— Что и делали, — буркнул монах. — Я продал трактирщику телегу и дохлого мерина, — Селина скривилась, вспоминая вчерашнюю похлёбку и сегодняшний переполох во дворе, пожалуй, на обратном пути не стоит здесь останавливаться, — отдал все наши деньги и купил ещё одну лошадь. Теперь вам, госпожа Ерош, придётся урезать аппетиты.

Селина облегчённо вздохнула, пропустив все намёки на её нескромные расходы.

Напротив грохнуло. На стол плеснуло из кружки.

— Телегу? Па заругается!

— Так ты ж оставил телегу и мерина в полном моём распоряжении! — хмыкнул брат Йован. — Вот я и распорядился её продать.

Селина спрятала улыбку, ну наконец-то у него появилась новая мишень для издевательств.

— Зато теперь поедем с ветерком.

Возникла неуютная пауза. Лойзо обиженно пыхтел, не переставая жевать. Кусочки помидора, словно кровавые ошмётки, зависли на едва проклюнувшихся усах и покачивались в такт движения челюсти. Лойзо шумно глотнул, крупный кусок скользнул по подбородку и шлёпнулся на край тарелки.

Селина решила, что на сегодня с неё хватит:

— Пойдёмте же, — попросила она брата Йована, поднимаясь. — Покажете ваше приобретение.

Приобретение, лениво хрустя яблоком, топталось рядом с уже осёдланными небольшими лошадками.

— Мне кажется, вас обманули, — подвела итог Селина. — Эта лошадь так же стара, как и наш почивший мерин. Боюсь, до деревни она просто не доживёт. Что потом будем продавать?

Вместо ответа Брат Йован взял у неё сумку и прикрепил к седлу… клячи.

— Я на этом не поеду, — категорично заявила Селина. — Не хватало ещё, чтобы она сдохла подо мной!

— Вы отнимаете у бедного животного единственную надежду на выживание.

— Не поняла?

Брат Йован развернулся к ней и, поглаживая клочковатую гриву предмета спора, пояснил:

— Я тяжелей вас, а Лойзо тяжелей меня, соответственно под вами…хм, у неё больше шансов доехать до деревни живой.

— А…

— Оставим здесь — уже завтра пойдёт на колбасу.

Лошадь скорбно всхрапнула, переминаясь с ноги на ногу. Селина вздохнула. Возражений не осталось, тем более Лойзо как раз вышел из дверей постоялого двора. Она опять подумала о перспективе остаться с ним наедине. Нет уж, лучше ехать на этом. День как-нибудь продержится.

— Ладно, как хоть зовут это чудо?

— Да… называйте как хотите! — раздражённо отмахнулся монах.

Селина молча погладила морду животного, но вспомнив о разговоре в трактире, поинтересовалась:

— А что за «просто ужасная новость»?

Монах подошёл к одной из лошадей и взгромоздился в седло.

— Вот эта, — трагично прошипел он.

Селина закусила губу в попытке скрыть рвущийся смех. Ряса неприлично задралась, открывая высокие сапоги и бледные коленки монаха. Брошенная ранее фраза о «поездке с ветерком» заиграла новыми красками.

— Эм…хорошие сапоги, — одобрительно отметил, подошедший Лойзо.

Селина не выдержала и расхохоталась.

Брат Йован оказался прав, верхом путешествовать было гораздо быстрее. Престарелая скотинка, несмотря на лезущую клочками шерсть и выступающие рёбра, шустро бежала вслед за своими спутницами. Видимо перспектива пойти на второсортную колбасу непостижимым образом подбадривала её. Селина перестала нервничать и принялась рассматривать окружающий пейзаж. Раньше так далеко она не выезжала, только в почтовых повозках, а там тесно, окна мизерные — разве что-нибудь разглядишь? Но и верхом, как оказалось, разглядывать особо нечего. Пейзаж был скучен и пылен. Селине пришлось завязать лицо платком, чтобы нормально дышать. В качестве развлечения она рассматривала попутчиков, но взгляд, то и дело, притягивали коленки брата Йована. Губы сами собой расплывались в улыбке, хорошо, что под платком не видно!

— На что это ты уставилась, дочь греха?

Селина поспешно отвела взгляд и промолчала. Сапоги как предлог уже исчерпали себя, сегодня только ленивый не похвалил их, и всё с глумливыми ухмылками. Хотя сапоги и правду были хороши, даже слишком: крепкие, подбитые железом и на шнуровке. Такая обувь пристала больше воину, чем странствующему монаху. Да и не по карману она ему! Зачем брату Йовану такое сапоги? И на лошади сидит уж слишком уверено, руки лишь слегка касаются поводьев. Нехорошие мысли опять зашевелились внутри. Она едет непонятно куда, в компании неизвестных мужчин. Боги! Селина осторожно выдохнула. Долой панику, так она додумается до чего-нибудь ужасного. Лучше потратить время с пользой. Селина слегка тронула лошадь пятками. Та недовольно фыркнула, но ходу прибавила. Селина проехала мимо монаха и поравнялась с Лойзо. Заметив её, парень так резко развернулся, что лошадь под ним качнулась в сторону.

— Куда! — рявкнул он, замахиваясь короткой плёткой. Лошадь вздрогнула, прижала уши и выровнялась. — Извиняюсь, госпожа Ерош.

Селина не спешила снимать платок с лица, вряд ли вынужденная улыбка сойдёт за приветливую. Многие человеческие пороки можно было понять, что-то даже простить, но жестокость к детям, старикам и животным Селина не признавала. Лошадь-то чем ему не угодила? Он скотинку благодарить должен, вон какого борова везёт и не пикнет! Пришлось потратить некоторое время на дыхательные упражнения, маскируя их за поисками блокнота. В столбе пыли, висящем над трактом, каждый вдох был тем ещё удовольствием. Прийти в себя помогла мысль, что сын старосты единственный источник информации. Пока.

— Лойзо, — Селина, наконец, стянула платок, — расскажи мне подробнее о нападениях.

Парень помрачнел.

— Да, я ничего не знаю. Вот приедем, там па всё и расскажет.

— Я понимаю, тебе неприятно об этом вспоминать. Но я задам лишь общие вопросы, хорошо?

Он что-то буркнул, Селина приняла это за согласие.

— Лойзо, я знаю было четыре жертвы, кто это, знаешь?

Его пальцы судорожно сжались на вороте рубашки, словно ему нечем стало дышать. Значит не такой уж он чёрствый сухарь, вон как переживает гибель селян. Селина даже устыдилась своих недавних мыслей.

— Тияна, год назад, — выдохнул он, — дочь местного трактирщика была первой. Я сватался к ней…

Селина записала имя. Да, не с того вопроса она начала. Может, поэтому он не хочет говорить?

— А, дальше, — осторожно поторопила его Селина.

— Потом Маришка. Ночью это было, только хлопанье крыльев и слышали. — Он судорожно толи вздохнул, то ли всхлипнул. — Она не местная. — Селина бросила быстрый взгляд на монаха, не в этой ли девушке его интерес? Брат Йован подтянулся поближе, но по лицу, вернее, той его части, что выглядывала из под капюшона, понять что-либо не представлялось возможным. — Дочь караванщика из Клина, вместе с отцом с детства ездит.

Селина записала второе имя. Интересно, какого цвета рясы у монахов в Горном Клине? Она уже порадовалась, что загадка брата Йована почти раскрыта, но тут Лойзо продолжил:

— Других я не знаю. Может мимо проезжали, а может дракон откуда-то притащил, — неопределённо пожал плечами он.

Селина задумалась. Одна местная девушка, вторая так часто ездила с отцом-караванщиком, что воспринималась как своя, и ещё две жертвы. Вряд ли они все родственники, ну разве что настолько дальние, что сами об этом не знали. Селина вздохнула и как можно мягче спросила:

— Лойзо, а где и как нашли тела?

На этот раз он молчал дольше. Щёки раскраснелись, он нервно вытер ладони об штаны. Парень был явно очень взволнован, наверно видел тела… вернее то, что от них осталось…вряд ли много, после дракона-то… Селина сглотнула комок.

— А тел и не нашли. — От неожиданности она чуть не уронила карандаш. — Дракон сожрал. Только одёжку ихнюю, да клочки на склоне разбросал. Там человеку не пройти, разве что пролететь, — он истерично хохотнул.

Селина услышала, как рядом монах шумно выдохнул. Он надеялся найти тела? Глухой голос вспугнул зарождающуюся мысль. Селина прислушалась:

— … их раздевать?

Она в растерянности моргнула. Действительно, зачем дракону раздевать свои жертвы, а потом подкидывать их окровавленные вещи?

— Не знаю! — неожиданно зло ответил Лойзо. — Сказал, приедем, там па всё и расскажет. Может, ему жрать так для живота легче!

Селине стало его жаль: любимую жестоко убили, а они к нему с вопросами пристают. Но Брат Йован был лишён сочувствия.

— Ну да, кости и волосы пищеварению не мешают, а одежда мешает!

Лойзо побелел. Селина испугалась, что он сейчас вывалиться из седла.

— Брат Йован, прекратите!

— Только одежда или было ещё что-то: украшения, оружие? — казалось, его совсем не интересовало состояние парня.

— Не знаю, — тихо выдохнул Лойзо, потом заглянув Селине в глаза, жалобно пробасил, — Госпожа Ерош, пожалуйста.

— Хорошо, Лойзо. Ты молодец, здорово помог.

Селина многозначительно посмотрела на Брата Йована и чуть отстала, позволив Лойзо, как и прежде ехать впереди. Монах, поравнявшись с ней, прошипел:

— Ни черта он не помог. Веселина, для этой работы вы слишком мягки. Езжайте домой и ищите себе мужа!

— Вы правы, пока я не совсем подхожу для этой работы. Но и вы, явно не годитесь на роль монаха. Где ваше сострадание, брат Йован?

Капюшон рясы зло дёрнулся. К его молчанию она уже привыкла, но сегодня он впервые сбежал от неё. Слишком плохой знак.

Вторую попытку заговорить Селина предприняла во время совместного обеда. В седле есть она не умела, поэтому мужчинам пришлось съехать на обочину и, расположившись в тени жиденькой осинки, нормально пообедать. Сидеть и молча наблюдать, как Лойзо запихивает в себя половину от купленных запасов, было выше её сил. Дождавшись, когда монах уйдёт к лошадям, Селина достала блокнот. В этот раз она решила начать с другого конца.

— Лойзо, а ваш дракон мальчик или девочка?

— Кх-кх, …!

Непрожёванные куски полетели в разные стороны, заляпав флягу, как отметила девушка, принадлежащую монаху. Селина участливо похлопала парня по спине, стараясь не думать, сколько теперь во фляге воды, а сколько бутерброда. Лойзо всё никак не мог прокашляться, размазывая слёзы и крошки по малиновым от натуги щекам. Наконец, ему удалось справиться с приступом кашля.

— Извиняюсь, госпожа.

— И ты меня извини. Про дракона, я так, просто любопытно стало, — Селина невинно хлопнула глазами. — Ты сам-то его видел раньше?

Лойзо стряхнув крошки с лица и рубахи, вздохнул:

— Видел. У нас все его видели. Летал над нами часто. А па и трактирщик коз к пещере носили…

— Ему? — уточнила Селина.

— Да, кто ж его знает, под хвост я ему не заглядывал! — заявил парень и тут же поспешил загладить свою оплошность. — Извиняюсь, госпожа.

— Да ничего страшного, — Селина на мгновение задумалась, как ещё определить пол дракона? — А цвета он какого?

— Не знаю, летает высоко, — поморщился Лойзо, но покосившись на монаха вспомнил, — Серый вроде.

Селина проследила за его взглядом и вздохнула: что-то много «серого» в последнее время в её жизни: костюм, мерин (был), ряса, горы теперь и дракон! Единственное яркое пятно в их компании это Лойзо в своей вышитой рубахе.

— А не помнишь, рога у него были? — воодушевлённо начала Селина, но потом вздохнув сама себя поправила, — Хотя вряд ли ты видел.

— Были, — уверенно заявил парень. — Рыжий Милош его часто «козлом рогатым» называет, значит, точно с рогами! И чё нормально не жилось-то?

Парень замолчал. Селина хотела положить свою ладонь ему на руку, чтобы подержать, но заметив прилипшие крошки, передумала и погладила плечо.

— Ты не переживай, я во всём разберусь, — вспомнив бабушку, Селина добавила. — И вообще, драконы не так уж и страшны, бояться нужно людей!

Рука под её пальцами напряглась, растерянная улыбка превратилась в многозначительную, а его взгляд затуманился. Селина поспешно встала, не хватало ещё, чтобы этот увалень обычное сочувствие воспринял как интерес.

Брат Йован уже был готов к пути и нетерпеливо посматривал на дорогу. Уже садясь в седло, она вспомнила, что не давало ей покоя со вчерашнего дня.

— Лойзо, а как ты нас нашёл?

— Да, повезло наверно, — он отвернулся, проверяя ремни. — Заходил наугад, да спрашивал, не остановилась ли где госпожа Ерош.

— Ясно, — кивнула она.

Выбравшись на дорогу, Селина поравнялась с монахом.

— Брат Йован, а откуда вы? Уж не из Горного Клина?

— Не твоё дело, дочь порока, — уже привычно фыркнул он.

Селина и не рассчитывала на вразумительный ответ, но по его поведению поняла, что промахнулась. Значит, его интересуют две другие жертвы, нужно будет вечером у Лойзо узнать подробнее.

— А зачем вы едите в деревню?

— И это тоже не твоё дело.

Селина приняла шутливо-важный вид и погрозила ему пальцем:

— Вы ошибаетесь, брат Йован. Это моё дело и мне за него платят. А вот ваше участие в этом предприятии слишком подозрительно, — она лукаво прищурилась.

Он выхватил поводья из её рук и остановил лошадь. Селина оторопело уставилась на него не в силах ни удивиться, ни разозлиться. Что это на него нашло? Мельком глянув на Лойзо, не заметил ли, Брат Йован наклонился к ней. Капюшон рясы качнулся, Селина увидела бледные щеки, заросшие синеватой щетиной, всё тот же нос и тёмно-синие глаза.

— Не того ты подозреваешь, — тёплое дыхание скользнуло по её губам. — Я всё ещё надеюсь, что ты образумишься и вернёшься домой…

— Но…

— В трактире я не называл твоего имени.

Рывком вернув ей поводья, монах уехал. Селина потрясённо смотрела на серую спину. Виски сдавило, так много вопросов, но никто из спутников не хочет на них отвечать. Она достала блокнот и записала:

«Где тала жертв?» Драконы не едят людей, должно было хоть что-то остаться.

«Что дракон хочет?» Дракон мог бы тишком убить двух последних, о них бы никто и не узнал. Нет, он зачем-то демонстративно оставил окровавленные вещи. Дракон самец, на предродовую истерию его поведение не тянет.

«Кто последние две жертвы?» Брат Йован как-то связан с ними.

«Как Лойзо нашёл их?»

— Что вы там застряли? — окликнул её брат Йован.

Рука дёрнулась, грифель противно скрипнул, перечёркивая имя сына старосты. Селина тронула бока лошади и просмотрела весь список. Пока у неё больше вопросов к самому монаху, чем к заказу. Селина хмыкнула, он постоянно не договаривает, юлит и эти его сапоги…

— Еду! — поравнявшись с Братом Йованом, она кивнула на флягу в его руке и тихо заметила, — Предпочитаете воду с кусочками недожёванного обеда?

Его губы брезгливо скривились, а взгляд упёрся в спину ничего не подозревающего Лойзо. Спина весело покачивалась в седле и насвистывала какую-то мелодию. Презрительно сплюнув, монах выплеснул воду из фляги.

Селина проехала мимо, довольно улыбаясь. Повезло ей с первым заказом, ничего не скажешь: дракон, жертвы и подозрительные попутчики. Оба!

В этот раз к постоялым дворам они подъехали засветло. Лойзо нетерпеливо посматривал на окна таверн.

— Пора бы остановиться, — глухо пробубнил он, ни к кому толком не обращаясь.

Селина могла поклясться, что сейчас с ними говорит его желудок. Брат Йован, как и вчера задумчиво ехал мимо ворот. Интересно, он ищет что-то конкретное или просто ждёт, чтобы она его попросила? Селина заметила, что как раз сейчас они проезжали мимо достаточно приличного заведения и решилась:

— Брат Йован, давайте остановимся здесь, — и словно оправдываясь, добавила. — Ещё одной ночёвки на полу я не выдержу, — он задумчиво повернулся к ней. Селина поспешила опередить все его возражения, — Не переживайте, я заплачу…

— Хорошо, — кивнул монах, как будто только этого и ждал, — вы можете остановиться здесь.

Селина не ожидая такого быстрого согласия, растерялась:

— Ну, тогда поехали?

Лойзо охотно двинулся за ней.

— Нет, — брат Йован преградил дорогу его лошади. — Госпожа Ерош, мы с Лойзо переночуем в другом месте. Завтра встретимся здесь же в шесть утра.

— Хорошо, — кивнула она.

— Госпожа Ерош….

— Лойзо, за мной! — скомандовал Брат Йован.

Селина въехала в ворота и обернулась, оба её спутника, прячась в тени орешника, смотрели ей вслед.

У входа произошла заминка. Четверо щеголевато одетых молодых лоботрясов совсем затуркали двух мальчишек конюхов. Скакуны у молодчиков были как на подбор: сильные и норовистые, таких удержать сложно даже мужчине, куда там подросткам. Вот одному из конюхов удалось поймать свободной рукой поводья ещё одного коня, но первому видно это не понравилось и он, дёрнув могучей шеей, отправил паренька в полёт. Гости, не иначе как, подражая братьям своим меньшим, оглушительно заржали.

Наверно никто кроме неё не заметил, как один из парней хитро вывернул пальцы, перед тем как скакун взбрыкнул. Ничего нового в этом Селина не увидела — обычные аристократишки и один из них, а может и всё, точно маг. Судя по виду им было лет на пять больше, чем конюхам и на столько же меньше чем самой девушке, но несмотря на небольшую разницу в возрасте, она чувствовала себя намного старше и мудрее их.

Селина была уже близко, когда ещё одна лошадь протащила за собой второго паренька. Весёлый гогот вспыхнул по второму кругу.

— Не достойно слушателю академии применять магию для издевательства! — нарочно громко объявила она.

Гогот прекратился, теперь четыре пары наглых глаз скрестились на ней. Селина почувствовала себя не так уверенно, но отступать не собиралась:

— Статья четыре из Кодекса Мага, — уже тише добавила она, продолжая смотреть на юнцов сверху вниз.

Селина могла собой гордиться — её заметили, а также серый запылённый костюм, заморённую клячу, на которой она восседала и то, что она не маг.

— Что это у нас здесь? — лениво протянул тот, что стоял впереди.

Селина ожидала что-то подобное и когда лошадь тонко взвизгнула под ней, только сильнее сжала колени. Смирная, полудохлая лошадёнка вдруг вскинула задние ноги и прыгнула вбок. Селина громко щёлкнула зубами и сосредоточилась на том, чтобы успокоить животное. Но куда там! Прыжок. Селина натянула поводья. Лошадь испуганно всхрапнула и сдала назад. Стоило девушке чуть ослабить повод, как тут же получила толчок в зад. В спине стрельнуло. Ещё один прыжок, чтобы удержаться Селина вцепилась в луку седла. Лошадь приседая пошла по кругу. Прыжок. Повод скользнул и беспомощно повис. Прыжок. Молодчики с интересом следили за диким танцем перепуганной клячи и всего лишь улыбались, нагло и безнаказанно.

Шляпа слетела и потерялась в пыли, поднятой копытами. Селина уже не смотрела по сторонам. Очередной прыжок и хриплое ржание, девушка испугалась, как бы бедное животное ни скончалось на месте. Селину затопила паника. В длинной юбке с седла не спрыгнуть, а стоит ей упасть, и обезумевшая лошадь её просто затопчет. Грозить или звать на помощь смысла не было, все силы Селина бросила на то, чтобы удержаться в седле. Пот струился по лицу и щипал глаза. Прыжок. Селина почувствовала, что соскальзывает и в отчаянии всем телом вжалась в шею лошади, уткнувшись в клочковатую гриву, сцепила зубы.

— Госпожа Ерош!!! — знакомый басок, который так раздражал её утром, вызвал прилив облегчения и новых сил.

— Лойзо! — радостно воскликнула Селина, всё ещё боясь оторваться от всхрапывающего животного.

Между очередными сумасшедшими прыжками, Лойзо подскочил сбоку и повис на сбруе, клоня голову лошади к земле.

— Эй, мужик, пшол вон! — выкрикнул один из четвёрки, за бешеной борьбой Селине не удалось рассмотреть кто именно. Но это уже и неважно, если деревенского увальня аристократы ещё смогут напугать и отогнать, то уж с братом Йованом им не справиться!

Вдвоём с Лойзо, наконец, удалось успокоить лошадь, помогло ещё то, что магического воздействия уже не было. Видно при святом брате колдовать не осмеливаются! От ступенек послышались хлёсткие удары. Селина живо представила, как монах раздаёт всем четверым оплеухи и улыбнулась, сползая с седла. Ноги подкосились, Селина вцепилась в ремни, боясь потерять опору, а звать Лойзо, который что-то нашёптывал лошади не хотелось. Посчитав до десяти, Селина отлепилась от потного, всё ещё мелко дрожащего бока и сделала шаг. Она бы плюхнулась прямо в пыль на глазах своих обидчиков, если б не сильные руки поддержавшие её. Селина обернулась поблагодарить, и слова застряли у неё в горле.

— С вами всё в порядке? — незнакомый пожилой мужчина участливо смотрел на неё небесно-голубыми глазами.

Селина блаженно вытянулась на кровати. После ванны она, наконец, почувствовала себя человеком. Чистое тельце, одетое в чистую же одежду. «Хоть на кладбище выноси» прошелестело в голове голосом монаха. Селина раздражённо села. Вот ещё, слушать его, после всего что произошло! Там, во дворе, когда Селина немного опомнилась, она искала его. Ведь кто-то же остановил этих молодчиков! Но ни на ступеньках, где понурив головы, застыли четверо юных негодяев, ни рядом с лошадью его не было. Только всё тот же улыбающийся незнакомец. Селина подумала, что с братом Йованом что-то случилось (шутка ли, броситься на разбушевавшихся молодых магов!), но и на утрамбованной копытами земле пусто. Мужчина, заботливо поддерживая Селину под локоток, повёл её к входу, а она поверх его головы продолжала обшаривать глазами двор.

— Что-то потеряли? — забеспокоился маг.

Селина готова была уже признаться кого именно потеряла, как взгляд наткнулся на знакомую фигуру. Монах продолжал стоять под орешником через дорогу. Когда их глаза встретились, он отвернулся.

С заселением Селине помог всё тот же маг. Оплатив самую лучшую комнату, в счёт принесённых неудобств (эти четверо оказались его подопечными), он выразил горячую надежду, что Селина не откажет разделить с ним скромный ужин. Судя по одежде мага, неброской, но дорогой и надёжной, ужин обещал быть сытным и вкусным. Селина отказалась, от жгучего чувства обиды есть совсем не хотелось.

Сейчас, после водных процедур она ощущала себя намного лучше. Обида сменилась стыдом. Лойзо пришёл на помощь, а тот, кого она ждала, нет. Монах издевался над парнем, а она радовалась, что у святого брата появилась новая цель. Селина, с подачи всё того же брата Йована (чтоб ему пусто было!), подозревала беднягу во лжи. И сейчас она после ванны отдыхает в хоромах, а ему придётся терпеть этого вредного, заносчивого предателя! Нет, она больше не будет думать о монахе. Его здесь нет. Хоть один вечер Селина отдохнёт от его компании!

Девушка опять откинулась на постель и потянулась. Как же хорошо когда есть вода, много воды! А может быть, не стоило мыться? Селина живо представила, как она пыльная и вонючая штурмует пещеру дракона, а он с визгом, впечатлительной барышни, удирает от неё вверх по горному склону. Она фыркнула и села. Шевелиться было лень, но нужно спуститься и поужинать. Только подумала о еде, как аппетит заурчал просыпаясь.

Селина переоделась в юбку от сменного зелёного костюма, оставив серый в местной постирочной. В небольшом зеркале на неё смотрела яркая, огневолосая девушка с зелёными искрами в серых глазах. В голову скользнула чужая мысль — вот теперь она точно похожа на «дочь греха». Селина упрямо вздёрнула подбородок. Да что это такое, даже когда она одна, монах преследует её.

В зале не было свободного места. Селина в растерянности замерла. Что делать уйти или пороситься к кому-нибудь? А к кому, вон к той паре средних лет, но, судя по стыдливому румянцу на лице дамы, Селина там будет лишняя. Или к тем трём женщинам, по виду купчихам?

— Госпожа, — рядом застыла служанка.

— Да?

— Есть свободное место за столиком господина мага, — предложила она, указывая на уже знакомого крепкого пожилого мужчину. Столик у окна опять притянул её мысли к брату Йовану, он помниться тоже предпочитал сидеть так, чтобы видеть и зал, и двор.

Да что ж это такое! Селина раздражённо фыркнула и воинственно направилась к магу.

— Добрый вечер, — поприветствовал он Селину и, видя её состояние, рассыпался в комплиментах, то и дело, перемежая их извинениями.

Служанка вручила ей деревянную дощечку, служащую здесь аналогом меню. Под ненавязчивым ухаживанием мага досада и гнев испарились. Селина улыбнулась и растерянно уставилась на знакомые буквы, они никак не хотели складываться в понятные ей слова. Это местный диалект или тот, кто писал, настолько безграмотен?

— Предпочитаете Кородоскую кухню? — одобрительно поинтересовался собеседник.

Селина удивлённо вскинула бровь. Понимание пришло не сразу. Видимо, владелец заведения из Кородоса, поэтому язык в меню ей неизвестен.

Маг понятливо улыбнулся, отчего вокруг глаз брызнули весёлые лучики.

— Жаркое с ореховым соусом здесь очень даже ничего, рекомендую.

Она благодарно кивнула и сделала заказ. Пока она ждала, мысленно подсчитывала во сколько ей выйдет сегодняшний ужин, платить за него несмотря на приглашение мага, она собиралась сама. Может быть, стоило быть чуть экономнее?

— … проездом?

Селина моргнула, похоже, сосед решил развлечь её беседой, а она так невежливо молчит:

— Простите, я немного задумалась.

— Ничего. Вы в столицу или из неё?

— Из столицы, — его удивительно голубые глаза с интересом разглядывали её.

Слина почувствовала себя неуютно, пожалуй, сесть за один стол с магом было плохой идеей. Маги не очень жаловали таких, как она. Для них не существовало людей вне их круга, поведение юнцов очень хорошо демонстрировало это. Те, неудачники, кто потеряли титул, относились к странному и одновременно пугающему явлению, которое маги старались не замечать, в надежде, что эта беда их не коснётся. Но она коснулась многих магических семей, даже развал старой империи случился именно из-за того, что наследник правящей ветки родился без магических способностей.

Селина раздумывала, что можно ему сказать, а о чём лучше умолчать. Нет, лучше взять инициативу в свои руки:

— А вы?

— В столицу, нужно сдать этих четверых балбесов родителям, практика у них закончилась. Раньше я часто брал ребят на последних курсах, а потом долго не складывалось. Вот старый друг уговорил опять поработать нянькой, — Селина поймала его виноватую улыбку и улыбнулась в ответ. Не позавидуешь ему, за такими подопечными глаза да глаз нужен. — А еще хочу уточнить кое-что по работе. Лет пятнадцать дома не был, наверно всё изменилось, — маг вздохнул.

— Не думаю, — успокоила его Селина, хватаясь за возможность перевести тему. Маг-то в отличие от юных нахалов ни в чём не виноват. — Это древний город поэтому меняется медленно и неохотно. Он привык переделывать под себя людей, а не наоборот.

Остаток вечера Селина против ожидания провела очень приятно. Пожилой маг рассказывал о памятных ему местах. Она как будто прогуливалась по родному городу, пятнадцатилетней давности. Тогда всё было иначе: деревья зеленее, вода вкуснее, а цветы прекрасней. Селина была с ним согласна: отец жив, дом был ещё их домом. Мать была прекрасной принцессой, отец — благородным рыцарем, а поместье их маленьким волшебным мирком, где царили беззаботность, любовь и счастье. Сейчас же всё по-другому…

— А откуда вы? — поинтересовалась Селина, чтобы встряхнуться от горьких мыслей.

— Сам я местный, — маг неопределённо махнул рукой. — А потом получил место в княжестве Рагир. Слышали?

Селина виновато покачала головой. После распада старой империи этих княжеств развелось столько, все и не запомнишь. Тем более многие до сих пор не имели толком границ и даже названия. А на севере каждая деревня имела своего царька.

— Глухое место, — ничуть не обиделся он, — но очень живописное. Природа просто завораживает, нет такой жары, горы пониже местных и сплошь покрыты лесами. Правда, правящая семья не маги.

— О, как же вам удалось получить там место? — удивилась Селина.

Она слышала, что в тех княжествах, где к власти пришли обычные люди магов в лучшем случае просто недолюбливали. А этот не только работает, но и умудряется практикантов брать!

— Ну, как бы к нам ни относились, но магическая помощь там тоже нужна, — лукаво подмигнул собеседник. — Наличие магических способностей не гарантирует присутствие мозгов, — он опять вздохнул, явно вспоминая недавнее происшествие. — И наоборот. Мне повезло — правитель в Рагире очень умный и расчётливый человек. Да и пренебрежение это такое чувство, которое быстро лечиться приобретаемым удобством.

Тут он прав, слишком многое теряли те княжества, которые отказывались от магии. Экономика, медицина, промышленность — да что там, освещение и горячая вода в домах это та же магия. Когда был жив отец, у них всё это было. Потом пришлось отказаться, слишком дорого, чтобы нанимать мага, а у самих дара нет.

— А всё остальное, как у нас: интрижки, дуэли, сплетни, — продолжил маг.

— Дуэли? — удивилась Селина.

— О, нет никаких магических поединков, только шпаги или кинжалы. Согласитесь, так больше шансов остаться в живых.

Отец когда-то выступал за отмену магических дуэлей именно по этой причине, обычно победитель переживал побеждённого ненамного. Посмертное пожелание, даже самое простое вроде «чтоб ты подавился», сказанное умирающим магом всегда имело сокрушительную силу и доставало соперника в любом случае.

— Вот, совсем недавно в столице отгремел скандал: два аристократа подрались на дуэли из-за невесты, а она в результате сбежала с третьим, — притворно возмутился он. Селина невольно улыбнулась. — Единственное с чем приходится мириться — это местные священники.

— Но и у нас их полно, — вздохнула Селина, опять возвращаясь мыслями к брату Йовану.

— Э-нет! — горько усмехнулся маг. — Здесь их власть ограничена территорией храма, там же они, как серые крысы, шныряют повсюду и везде пытаются сунуть свои носы.

— Да уж, дай им волю, — вежливо кивнула Селина, но через секунду до неё дошло, что именно было сказано. — Постойте, серые?

— Да, здесь, как я помню, рясы у них коричневые, а у нас серые. Крысы, одним словом!

Первой мыслью было: как хорошо, что она сменила костюм, второй — брат Йован попался! Селина поспешно схватила бокал и сделала глоток, чтобы скрыть улыбку. Значит, кто-то из двух неизвестных жертв дракона именно из этого княжества!

Совместный ужин затянулся до поздней ночи. Слуги неодобрительно посматривали на них, намекая, что пора бы освободить столик или заказать что-то кроме чая. Но присутствие мага ограничивало их недовольство только взглядами. За это время Селина узнала краткую историю княжества, политическое и экономическое устройство, вот только эта информация ни на шаг не приблизила её к ответу на вопрос: что здесь делает монах?

Несмотря на ночные посиделки, Селина проснулась свежей и отдохнувшей. Серый костюм уже был готов к дороге, много времени сборы не заняли и уже за полчаса до назначенного монахом времени, Селина вышла из номера.

Завтрак прошёл в полупустом зале, вчерашнего мага не было (и его практикантов, слава богам, тоже!) и хорошо есть время подумать. Раньше Селина считала, вот поймёт, откуда брат Йован и всё сразу станет ясно, кто он на самом деле и что ему тут нужно… Теперь она это знает. Селина почувствовала некоторое разочарование. Брат Йован из Рагира, где святые братья имеют власть, это вполне объясняет его наглость. Значит, он действительно монах. А сапоги? Ну, разорился ради долгой дороги. Она вздохнула. Тайна, окутывающая её спутника, слишком буднично развеялась, оставив лишь горькое сожаление. За эти два дня Селина привыкла думать, что Брат Йован прячет какую-то загадку под своей рясой, уж слишком нетипичным ей казалось его поведение, и на самом деле он бесстрашный наёмник или бродяга в поисках приключений или… Да, мало ли кто!

Селина встряхнулась. Вчерашняя трусость монаха совсем не соответствовала этим догадками. И вообще, ей пора подумать о драконе! Сначала Селина хотела высказать брату Йовану всё сразу же, как увидит, но потом передумала. В чём он собственно виноват? В том что оказался тем кем и представлялся — монахом, который недолюбливает магов и старается держаться подальше от всего магического? Нет, она ему ничего не скажет, пусть носится со своей тайной дальше!

У ворот её ждал только Лойзо. Селина растерянно огляделась.

— Он там, — ткнул пальцем в сторону орешника парень. В его движении и словах угадывалась раздражение.

Серая ряса почти сливалась с утренней тенью. Селина растерялась, вот только она решила, что начинает понимать брата Йована, как тут же он выдаёт что-то новенькое. Что за тайны, спрашивается?

— И давно?

— Да, вроде сначала со мной ехал, но потом как-то отстал, — пожал плечами Лойзо.

— Ну-ну.

Селина уже тронула лошадь в сторону дерева, как её остановил знакомый голос:

— Доброе утро, госпожа Ерош.

Селина обернулась и приветливо улыбнулась вчерашнему собеседнику. Маг ждал своих подопечных, Селина предпочла не пересекаться с ними лишний раз и, обменявшись любезностями, поспешила попрощаться.

Напоследок маг кивнул Лойзо, тот чуть не упал с лошади от такого внимания, и как показалась Селине, мазнул взглядом по фигуре в сером:

— Интересная у вас компания, госпожа Ерош, — улыбнулся он. — Сильная. Смелая. И очень способная. Что ж теперь я вижу, вы в надёжных руках.

— Конечно, господин маг! — распылался в довольной улыбке Лойзо, явно польщённый похвалой.

Селина задумчиво ехала по утреннему тракту. Этот маг всё никак не шёл из головы. Как хорошо, что она встретилась с таким интересным человеком, сразу видно старую школу. Наверно, он ещё застал развал Империи. Поэтому с ним так легко, он даже нашёл несколько слов для обычного деревенского паренька!

Правда, ей не давало покоя чувство, что последние его слова относились не только к Лойзо.

Селина хмурилась. Настроение её менялось под стать погоде. Утро было ясным, но к обеду небо затянуло тяжёлыми тучами, сразу стало тяжело дышать. Весь мир обрёл невероятную чёткость и замер в ожидании бури. Ни ветерка, ни птичьего щебета, даже попутчики исчезли, казалось, они одни в этом сером мире. Селина с замиранием ждала, что очередная туча, с оглушительным треском расколется и выплеснет на них всё скопившееся недовольство.

К плохой погоде добавилась не менее отвратительная новость — сегодня никак не добраться до Белых Камней, в лучшем случае завтра к обеду. Осознание того, что придётся провести лишний день в обществе монаха, стало сильным потрясением. Всё утро брат Йован не проронил ни слова, может быть, ждал претензий по поводу вчерашнего, а может, поссорился с Лойзо. Это предположение казалось всё более реальным, с монахом спокойно переночевать мог только мёртвый, любого живого этот тип выведет из себя в течение часа, уж Селина это точно знала. Да и парень что-то не горел желанием общаться и вообще держался ближе к Селине.

У очередной развилки Лойзо указал на дорогу, прочерчивающую степь ровной полосой и теряющуюся где-то в тени леса. Зелёная река узкой лентой растянулась вдоль горизонта, дальним своим краем упираясь в серо-коричневые горы; она пыталась поглотить и их, но смогла лишь захлестнуть широкие подножья.

— За день мы лес не пройдём, — потерянно признала Селина. С такого расстояния он казался сплошным.

— Не-е, к вечеру будем у тропы, что на перевал ведёт, — уверенно заявил Лойзо. — Там переночуем, а пообедаем уже в деревне. Знаете, какие рыжий Милош пироги печёт! — причмокнул губами он. — Там всего-то версты четыре, правда, всё в гору. Зато лошади отдохнут, да и мы поедем свеженькими!

Селина не разделяла оптимизма парня, свеженькой, по её мнению могла быть только ночь под открытым небом в преддверии грозы. Но стоило признать, отдых лошадям перед трудной дорогой был необходим, да и не стоит соваться в горы на ночь глядя. Вздохнув, она свернула к лесу.

Солнце где-то там за серой стеной туч перевалило за полдень, когда путники ступили под защиту деревьев. Тусклый свет терялся в листве, отчего лес казался негостеприимным и даже зловещим. Ветви плотно оплетали дорогу, превращая её в тёмный загадочный туннель. Ветер, совсем потерявшийся на тракте, теперь нашёлся. Над головой кроны сотрясались от решительных порывов, щедро обсыпая путников палой листвой, обломками веток и даже гнёзд. Одно такое рухнуло прямо под копыта её лошади. Скотинка просто переступила непонятный комок и пошла дальше, а Селина ещё долго пыталась вернуть душевное спокойствие дыхательными упражнениями. Это происшествие не улучшило настроение, девушка ёжилась от мрачных предчувствий и холодного ветра. Он словно толкал её в спину, навстречу злобному дракону. Брр!

Они ехали без обеда, хотя Лойзо время от времени что-то украдкой жевал. Селина тоже чувствовала голод, но остановиться желания не возникало. Брат Йован всё так же молча плёлся позади, что он думает насчёт привала, ей было неинтересно.

Чтобы как-то отвлечься, Селина решила разговорить Лойзо. После вчерашней совместной победы он не должен замыкаться, да и монах со своими вопросами лезть не будет. Подбадривая себя этой мыслью, Селина нагнала парня.

— Лойзо, я хотела кое-что уточнить…

— Я ничего не знаю, вот приедем там па…

— Знаю, знаю, — перебила его Селина. — Помнишь, ты говорил, что тел так и не нашли?

— Ну, — буркнул парень, видно, понимая, что в лесу ему бежать некуда.

— А с чего вы тогда решили, что жертв четверо? — прищурилась Селина, украдкой кося в сторону брата Йована, не помешает ли? Но тот и не думал, казалось, ему даже неинтересно о чём они разговаривают. Что же всё-таки случилось сегодня ночью?

— По одёжке ихней, — как нечто само собой разумеющееся сообщил Лойзо.

— Пф! Да мало ли откуда он мог натаскать тряпья!

— Так не будут же бабы по две юбки таскать? — фыркнул он, но вспомнив, что говорит тоже с «бабой» поспешил исправиться. — Извиняюсь, госпожа Ерош, я не хотел, не подума…

— Подожди, — отмахнулась от него Селина. — Какие такие бабы?

— Ну, эти… которых дракон ел… Тияна, Маришка и две другие, — пролепетал Лойзо.

— Значит, все четверо — женского пола! — обрадовалась Селина новой информации. Мысленно она уже листала конспект. Хорошая новость в том, что дракон не обезумел! Иначе не выбирал бы жертв по половому признаку, а охотился на всех подряд. Может эти четверо всё-таки родственницы? — А какого возраста они были?

— Не знаю, — лошадь Лойзо прибавила резвости. — Вот приедем, па всё и расскажет.

Селина испугалась, что он сейчас просто уедет, а способности своей клячи она оценивала более чем реалистично. Не кричать же ему в спину, в самом деле! До поводьев Селина не доставала, поэтому провернуть трюк брата Йована не могла, пришлось вцепиться в седло. Зловредная кобыла её усилия не заметила, с противным скрежетом ногти скользнули по грубой коже.

— Стоять! Одного или разного? — прошипела Селина, мысленно прощаясь как минимум с двумя из них. Как же больно!

— Молоденькие всё, лет по двадцать, наверно, — испуганно признался Лойзо, глядя на её перекошенную физиономию.

Селина удовлетворённо кивнула. Парень тут же припустил вперёд. Что ж, два обломанных (под самый корень!) ногтя стоило того, чтобы вычеркнуть ещё одну версию. Расстраивало только то, что на этом версии закончились.

К шороху листвы добавился новый звук. Селина не сразу поняла что это. Она остановилась и беспомощно огляделась, и только когда первые капли шлёпнулись на лицо, поняла, что начался дождь. Пока не ливень, слава богам, да и большую его часть задерживали густые кроны, но чёрные тучи над головой уверяли, что это ненадолго. Селина бросила взгляд на брата Йована, словно ища подсказки. Чёрный провал капюшона, как всегда безмолвствовал. Разозлившись на саму себя, Селина фыркнула и, демонстративно подняв воротник пиджака, объявила:

— Нужно искать ночлег.

— Эмм, есть… тут один постоялый двор, — вспомнил Лойзо, после непродолжительного раздумья. — Только он…кхм… не подойдёт для вас госпожа.

— Почему? — удивилась Селина, после ночевки на полу в комнате без окон её мало что могло напугать.

Лойзо изобразил на лице работу мысли. Работа, судя по всему, была тяжела и неблагодарна.

Брат Йован тем временем поравнялся с ними и остановился, вроде бы и рядом, но чуть в стороне.

— Лойзо? — поторопила Селина.

— Контрабандисты? — влез монах.

Парень вместо ответа кивнул.

Селина задумалась, стоит ли останавливаться в логове контрабандистов? С другой стороны, контрабандисты те же торговцы только налоги не платят. Зачем им привлекать к себе внимание разбоем? Успокоенная этой мыслью, она приняла решение:

— Поехали!

— Плохая идея, — устало заявил монах, как будто ничего умного от «дочери греха» и не ожидал.

— Почему, — вскинулась Селина.

— Вы выбрали не ту работу, госпожа Ерош, — брат Йован не дал ей возразить и продолжил всё тем же скучающим тоном, — очень любите комфорт: ночёвки на полу вас не устраивают, — Селина закусила губу, удар попал точно в цель. — Боитесь лишний раз промокнуть, — серая ряса покрылась тёмными пятнами, как и её костюм, дождь, будто бы услышав его слова, припустил сильнее, — Доверяете малознакомым людям и любую чушь принимаете на веру!

Если в чём-то Селина и была готова согласится, то после этих слов не выдержала:

— Вы правы, я не привыкла к таким условиям — это моё первое путешествие, промокнуть не хочу, тем более под боком есть крыша над головой. И людям верю, но от этой привычки вы меня успешно избавили!

Последние слова она уже кричала.

— Хватит Веселина, — бросил брат Йован, словно ударил. — Вы хотите, чтобы нас ограбили, а вас изнасиловали?

От этого предположения Лойзо, потерянно топтавшийся в стороне, вздрогнул.

Монах пытался их запугать и парень уже почти поддался, с ней этот трюк не пройдёт!

— За сапоги боитесь? — рыкнула Селина.

Под капюшоном отчётливо скрипнуло. Брат Йован с плохо скрываемой досадой махнул рукой и больше ничего не сказал.

Селина наслаждалась победой всего несколько мгновений. Как только она поняла, что возражений больше не будет, идея с ночёвкой в притоне уже не казалась такой привлекательной. Редкие капли превратились в ледяные ручейки, ни листва, ни поднятый воротник уже не спасали. С каждой секундой становилось все холоднее, пора принимать решение, стоять на дороге и молчать больше не имело смысла:

— Показывай дорогу, — коротко распорядилась Селина и, больше не глядя на монаха, направилась вслед за Лойзо.

Через полверсты путники свернули прямо в густой кустарник, продираясь через который Селина серьёзно усомнилась в способности сына старосты найти этот проклятый притон. Отсутствие троп только укрепляли эти сомнения, нелегальные торговцы должны как-то перевозить товар, не по воздуху же они передвигаются, в самом деле! Эта мысль подстегнула воображение, как наяву Селина увидела горы и дракона, который договаривается о перевозке нескольких тюков с щуплым человечком. Вот они ударили по рукам (или по лапам?) и в качестве оплаты мужичок приволакивает откуда-то отчаянно вопящую девушку. Кстати вторая жертва, Маришка, дочь торговца. Брр! Селина встряхнулась. От холода и голода всякая чушь в голову лезет! Может быть в сумерках, быстро превратившихся в ночь, Лойзо пропустил нужную тропу и теперь третий час ходит кругами? Она представила, как под утро они продрогшие всё ещё блуждают в зарослях и аукают контрабандистов простуженными голосами. Когда она уже была готова высказать свои предположения вслух, кустарник кончился. Сразу. Вот он был, и вот его нет. Поляну, на которую они вывалились, занимал небольшой одноэтажный домик с навесом для животных и уютно дымящей трубой. Окна призывно манили замёрзших путников тусклым отсветом от горящего камина. Уже подъезжая к входу, Селина заметила, что они здесь не единственные постояльцы.

Они пристроились в свободный угол одного из двух больших столов, занявших почти всё пространство небольшой залы.

— Комнат нет, — «гостеприимно» буркнул хозяин, не дожидаясь пока Селина задаст свой вопрос.

Их заметили сразу, как только вошли. Заметили и проводили безразличными взглядами, словно промокшие девица, сельский увалень и монах явление частое и неинтересное. Селина понимала: вопросы здесь задавать не привыкли, но всё-таки!

Брат Йован молча торчал позади, спина уже чесалась от его жгучих взглядов (или ей так только казалось?). Лойзо же старался держаться как можно незаметнее, весь сжался, рассматривая что-то на полу. Селина, помня свой предыдущий опыт, не стала задерживаться в дверях, и уверенно прошла к свободной лавке. За их столом уже была компания: двое спали (и даже храпели!) и ещё один что-то жевал. Что именно Селина не рассмотрела, но даже намёк на еду заставил желудок неприлично громко откликнуться. Соседний стол был занят: пятеро человек отдыхали (по крайней мере, Селина на это надеялась, уж слишком неподвижно они это делали) и ещё двое о чём-то тихо беседовали.

Как только они устроились, появился длинный, словно высушенный мужчина неопределённого возраста и принялся протирать стол перед ними. Именно он первым начал разговор.

— Свободных? — уточнила Селина, наблюдая за его размеренными движениями.

Натирание грязной тряпкой стола не приводило к видимому эффекту: стол не становился чище, но и тряпка не пачкалась.

— Никаких, — он, наконец, поднял на неё глаза.

Селину внутренне передёрнуло. Сразу же вспомнились истории, рассказываемые на ночь об оживших мертвецах, упырях, чёрных магах и других элементах детского фольклора. Главная особенность всех этих персонажей — пустые глаза. У этого были такие же. Мёртвые, словно у рыбы недельной давности, и пахло от него соответствующе. Да и смотрел он как бы сквозь собеседника, постоянно хотелось обернуться.

— Ну что ж, — произнесла Селина, стараясь дышать в сторону. — Тогда мы поужинаем, отдохнём и с утра поедем дальше.

Хозяин (или слуга?) лишь кивнул и, махнув тряпкой, удалился. Последнее усилие увенчалось успехом, с тряпки что-то смачно ляпнуло о стену, Селина предпочла не разглядывать что именно главное, что этого уже не было на столе!

Местная кухня не могла похвастаться разнообразием: варёные коренья, свежий лук и вяленое мясо, видовая принадлежность которого оставляла простор воображению. Брат Йован принялся за коренья, видимо, из недоверия к повару. Селина, злясь на себя, последовала его примеру. Без соли и каких-либо специй разваренная масса с трудом проваливались в горло, но заедать её мясом, даже в полумраке отчётливо отливавшим синевой, она не рискнула. Лойзо именно так и делал, щедро сдабривая всё это хрусткой луковицей. Запивать ужин местными напитками никто из них не стал. Пришлось довольствоваться несвежей водой из фляг. Хватило всего по паре глотков, только избавиться от прилипшей к зубам брюквы, но не от её вкуса.

В небольшом, закрытом помещении луковый запах, казалось, заменил собой воздух. Сначала было сложно дышать, но потом Селина привыкла, едкий дух каким-то образом влиял на ясность ума. После сытного, но невкусного ужина разморённые Лойзо и монах принялись устраиваться на ночлег. Первый уронил голову на сложенные на столе руки и тут же захрапел, словно соревнуясь с теми двумя, на дальнем конце стола. Второй откинулся на стену и, спрятавшись в тени капюшона, затих. Воспоминания о звонком «ляпе» были ещё слишком свежи чтобы прикоснуться к стене, да и спать почему-то не хотелось.

Ничего мягче собственного локтя у Селины не было, вся поклажа осталась на лошадях, на случай если придётся быстренько бежать отсюда. Пуговица на рукаве больно давила на скулу. Поиски более удобного положения не увенчались успехом, если не считать прерывающегося храпа и сонного ворчания соседей по лавке. Селина замерла, через несколько мгновений убедилась, что все опять заснули, и украдкой оторвала пуговицу.

Свободной рукой Селина катала её между пальцами. Надо же ещё вчера она была уверена, что не выдержит ещё одной ночи на комковатом матрасе. Сейчас она приняла б его за самую мягкую постель. А два дня назад, если б кто сказал, что она будет прятаться от дождя в притоне, есть разваренную брюкву, и отрывать пуговицу чтобы та не мешала ей спать, вообще посчитала б помешанным!

Время перевалило за полночь, постепенно голоса затихли, вялая возня скорее убаюкивала, чем мешала. Дрова в камине почти догорели. Время от времени один из гостей (здесь приветствовали самообслуживание) подкидывал новые, но так чтобы не слепило спящих. Игра пламени отражалась на витом вензеле пуговицы. Сначала Селина думала о доме, потом её мысли перекинулись на события прошедших дней. Дело о драконе, казавшееся таким простым и логичным, преподносило один сюрприз за другим. Во-первых, странные попутчики, каждый со своими секретами! Во-вторых, неопознанные жертвы дракона, одного пола и одного возраста. В-третьих, дракон… Постойте-ка! Взбодрённая внезапной мыслью Селина выпрямилась, немедленно захотелось взбодрить ещё кого-нибудь. Всё ещё спали, монах сидел ближе, поэтому он первый пострадал от её озарения. Селина придвинулась к нему и с удовольствием ткнула под рёбра, вернее, попыталась это сделать.

— Дождь закончился, — едва слышно прошелестело из-под капюшона. В попытке освободится, Селина дёрнула кисть, но монах держал крепко. — Расплачивайтесь и поедем.

— Брат Йован, но…

— Тихо!

Пальцы неприятно хрустнули. Все возмущения застряли в горле, повинуясь здравому смыслу. Раньше брат Йован себя никогда так не вёл, значит, случилось что-то серьёзное. Селина суетливо выбралась из-за стола, под сонное ворчание разбуженных соседей, и направилась к хозяину, краем глаза заметив, как монах толкнул Лойзо:

— Что? — всполошился парень, всё ещё не отойдя ото сна.

— Эх, ты, деревня! — достаточно громко фыркнул святой брат. — Сам наелся и спать, а о лошадях кто позаботится? Иди, покорми что ли!

— А сами-то! — вяло огрызнулся парень, но всё-таки поднялся и, разглаживая ладонями заспанное лицо, поплёлся к двери.

Тем временем Селина отсчитала необходимую сумму и выложила деньги перед хозяином, тот вяло смахнул монеты в ящик и, глядя куда-то за спину девушки, поинтересовался:

— Уже уходите?

Селина, повинуясь его взгляду, обернулась. Никого, не считая отдыхающих за столами и брата Йована, но чувство какой-то неправильности тревожно шевельнулось внутри. Обругав себя, а заодно и монаха за беспричинную подозрительность, честно заверила:

— Нет, ещё останемся. Просто хочу сразу расплатиться, пока вспомнила.

— Я б напомнил, — уронил хозяин. Селина в этом не сомневалась. — Завтракать будете?

— Да, — немного подумав, кивнула она, пусть этот длинный уверится в её словах.

— Накинь ещё трёшку, — заявил он, таращась мимо девушки.

Селина опять неосознанно оглянулась, и смутное предчувствие оформилось вполне реальное чувство опасности: за вторым столом сидело только двое. Куда делись остальные, если мимо неё они не проходили?

Внезапно выступивший холодный пот заставил вздрогнуть и подобраться. Селина вернулась к собеседнику и злобно рыкнула:

— Вот с утра и напомнишь!

Ответ длинного устроил, мелькнув в кривой ухмылке остатками зубов, он молча кивнул.

Что делать дальше, бежать или сесть за стол? Ведь не просто так брат Йован отправил Лойзо к лошадям?

— Госпожа, я сейчас во двор иду, вам ничего не нужно захватить? — Селина дёрнулась от неожиданности. За спиной бесшумно выросла фигура в рясе. Как он это делает, ведь только что сидел за столом?

— Да, будьте добры… — рот монаха сжался в тонкую линию. Селина поспешила исправиться, вряд ли он расщедрился на уважительное «вы» чтобы предложить услуги носильщика. — Нет, лучше я сама. Проводите?

Кивнув, брат Йован неторопливо направился к двери, Селина за ним. Ей стоило неимоверных усилий сдерживать шаг и не обогнать его. Спину жгло, хотелось обернуться и убедиться, что там по-прежнему только длинный, а не разом проснувшиеся гости притона. Всё-таки интересно как эти пятеро ушли? Селина была уверена, что не заснула даже на мгновение. Не испарились же они, в самом деле!

Монах придержал дверь и пропусти её вперёд. Селина глубоко вдохнула. Прохладный влажный воздух наполнил лёгкие. Дверь за спиной скрипуче закрылась. А ведь точно, если бы контрабандисты выходили, она бы услышала. Озарение пришло внезапно:

— Чёрный ход! — в один голос прошептали они с монахом.

— Ушли недавно, — продолжил брат Йован, не дав Селине насладиться своей догадливостью. — Нужно поторопиться, может, ещё успеем проскочить.

— Проскочить куда? — всё ещё позёвывая, поинтересовался возникший из темноты Лойзо.

Выдав вместо ответа невнятное ругательство (его тон сложно было спутать с молитвой), брат Йован двинул под навес. Остальные последовали за ним.

Свет наскоро скрученного факела с трудом разгонял темноту. В этот раз первым ехал брат Йован. Дорога виляла между деревьев, в некоторых местах, как заметила Селина заросших кустарником, он прибавлял, словно торопясь проехать опасный участок. Несмотря на длинный день и очень короткую ночь, лошади бежали резво, но Селине этого было недостаточно. Очень хотелось пришпорить клячу, только мысль о почтенном возрасте последней удерживала от этого. В первые минуты их бегства Селина с тревогой прислушивалась к возможной погоне, но чем дальше они отъезжали от притона, тем страшнее было ехать вперёд. А что если бандиты встретят их на тропе? Там уже в лес не свернуть!

— Лойзо, — тихонько позвала Селина, парень обернулся. Судя по неестественной бледности лица, страшно было не только ей. — А на перевал можно добраться только по этой дороге?

— Наверно, — прохрипел он. — Знаю что…

Что ещё он знает, так и осталась тайной. Ближайшие кусты проломились под тяжестью чужих коней. Кобыла под Лойзо шарахнулась в сторону, вскользь ударила лошадь Селины и, запутавшись в собственных ногах, упала.

Время приближалось к обеду, но пасмурное небо и плотная лесная листва превращали день в сумерки. Колючие лапки пробежались по коже, Селина уже привычно стряхнула неведомое насекомое и прильнула к дыре. То место где её держали, напоминало врытый в землю шалаш из крепких жердей, накрытый сверху ветками. Листья надёжно маскировали землянку снаружи и не давали рассмотреть что-то изнутри. Селина ободрала руки и потеряла вторую пуговицу с костюма, но теперь ей было хорошо видно, что делают похитители.

У костра сидели четверо: кто-то возился с оружием, кто-то готовил. А где пятый? Он в банде явно был за главного. Селина напряглась. Как только их сюда привезли, этот тип осмотрел её, словно лошадь на базаре и, многозначительно пообещав зайти позже, впихнул сюда. До слуха донёсся приглушённый стон, Селина сжалась. А вот и он, опять бьёт Лойзо. Парня привязали чуть в стороне от костра и ближе к землянке, отсюда видно плохо, зато слышно хорошо. Он уже не просил пощады, только тихо стонал. Селину пока не трогали, но это ненадолго. Горло перехватило, девушка всхлипнула, и словно испугавшись, что услышат, зажала себе рот. Боги, какая же она дура!

Тогда на дороге ей повезло, толчок Лойзо увёл с линии атаки. Чужие кони спотыкались о пытающуюся подняться кобылу, и сшибали друг друга. Селина почти оглохла от обрушившихся на неё звуков: ржание лошадей, ругательства бандитов и собственный крик. После того как Лойзо упал, у неё кажется, остановилось сердце, но потом он поднялся и, чудом проскочив между двух всадников, ухватился за её стремя. По венам словно прокатился кипяток, Селина пришпорила клячу и помчалась прочь. Рваное дыхание цепляющегося за её ногу человека придавало сил в борьбе с отчаяньем и страхом.

Навстречу серой тенью пронёсся брат Йован, размахивая остатками факела словно мечом. Селина обернулась. На полном скаку монах врезался в ещё не пришедших в себя, от неудачного нападения, бандитов. Первый, кому не повезло оказаться у него на пути, получил пылающими углями в лицо, досталось и животному. Запах горелого Селина не почувствовала, но визг подпаленных заставил вздрогнуть даже клячу, кажется, она обрела второе дыхание, перейдя с испуганной рыси на хромой галоп. Второму бандиту попало кулаком, а потом мелькнула сталь, и Селина по-настоящему испугалась.

Остатки факела потухли в грязи. Что творилась за спиной, девушка уже не видела, только звук беспорядочного чавканья копыт по мокрой земле гнал её дальше. По ощущениям бандиты были в шагах двадцати, ещё немного и их с Лойзо точно догонят.

— Отцепись от неё! — рыкнула ночь голосом брата Йована.

Селина растерянно уставилась в темноту, не понимая, что происходит.

— Не… могу, — всхлипнул Лойзо.

Девушка скорее почувствовала, чем увидела замах, что-то ударило в парня и немного досталось ей. От толчка она чуть не выронила поводья, зато разум, словно вспышкой пронзило понимание.

— Что вы делаете? — пискнула Селина, всё ещё не до конца веря в происходящее.

— Спасаю твою шкуру! — рыкнул монах и ещё раз ударил Лойзо.

Тяжёлое тело плюхнулось в лужу.

— Госпожа-а-а… — придушенный крик потонул в торжествующем вое нападающих.

Лошадь без дополнительного веса пошла быстрее. Повод потянули из пальцев, чужое колено задело юбку. Селина как будто очнулась и натянула вожжи:

— Тпр-р-ру! — лошадь дёрнулась, сбивая с шага и кобылу монаха.

— Ты что творишь, дура!

Он хотел вцепиться в рукав, но Селина вывернулась, пальцы лишь скользнули по ткани пиджака. Внутри было пусто: ни страха, ни злости, только одна мысль билась в голове — лучше к бандитам, чем с ним. Неуклюже скатившись с клячи, Селина замерла посреди дороги, провожая взглядом монаха с двумя лошадьми, пока их силуэты не растворились в предрассветных сумерках.

От костра одуряющее пахло едой, но кормить пленников никто не собирался. Удобно расположившись, похитители гулко стучали ложками по котелку и о чём-то тихо переговаривались. Иногда их разговор прерывался смехом и многозначительным поглядыванием на землянку, заставляя девушку леденеть от ужаса. Лойзо уже давно не было слышно, бандиты потеряли к нему интерес. Селина не жалела о том, что не бросила парня, горько было оттого, что помочь так и не получилось. Да и чем? Она же не маг! Селина могла уйти с братом Йованом, но даже мысль об этом человеке вызывала острое чувство неприязни. Как она могла обмануться его манерами? Ничтожный, трусливый, предатель…

Взрыв хохота отвлёк девушку от монаха. Селина опять прильнула к дыре и тут же в панике отшатнулась. Главарь развязной походкой под улюлюканье подельников направлялся к её темнице. В землянке не было ничего, что Селина могла б использовать как оружие (наполовину выкопанный корень у входа, который она приняла за палку, не в счет, разве что, бандит сослепу убьётся об него).

Зашуршали ветки, и в землянку ввалился мужчина. Селина затаилась в дальнем углу, наивно надеясь, что он её не увидит. Но вот темноту пронзили сполох искр, и маленький огонёк, почти ослепивший её, задрожал в руках разбойника. В замутнённом страхом разуме вспыхнула невероятная мысль: «Неужели маг?». Но потом Селина разглядела огарок свечи, которую хозяйственный бандит пытался установить на полу, так чтобы брыкающаяся девица её не потушила. Ужас, сковавший тело, отступил под натиском лавины ярости:

— Ты хоть понимаешь, кто я? — прошипела Селина, которую уже трясло не от страха, а от злости.

Бандит распрямился и, цыкнув сквозь зубы, довольно осклабился:

— Очень а-пе-тит-ная цыпа, — по слогам произнёс он, медленно подходя к девушке. — А судя по костюмчику, — мужская ладонь скользнула по пиджаку и задержалась на груди, — из городских, — пальцы больно сжались.

Селина брыкнулась. Бандит оказался к этому готов. Пощёчина выбила слёзы, девушка от неожиданности вскрикнула. Насильнику это явно понравилось, остальным тоже: от костра послышалось одобрительное возгласы. Тесно прижав Селину к стенке, подпаленный выдохнул прямо ей в лицо:

— Твой дружок всё о тебе рассказал: ни магии, ни денег, — бедный Лойзо, вот почему его так долго били, догадалась девушка. Бандиты просто выясняли, кто попался им в сети! Гловарь немного отстранился и, вцепившись в подбородок, повернул её к свету. — А мордашка ничего. Да и всё остальное… — тонкие губы потянулись к ней, Селина дёрнулась и слюнявый чмок пришёлся в ухо, тело содрогнулась от гадливости. Чужие руки облапили бёдра и потянули юбку вверх.

Гнев затопил разум и огненной рекой потёк по рукам концентрируясь в ладонях. Селина почувствовала, почти забытый жар и оскалилась:

— Кое-что он не знал…

Бандит словно что-то понял, отшатнулся от неё, но сделать уже ничего не успел. Надрывный тонкий визг прокатился по землянке, вырвался в вечерний лес и тут же оборвался.

Селина плечом убрала выбившуюся прядь и тихонько всхлипнула. Осторожно переступив через тело, она заглянула в дыру. Снаружи всё спокойно, в сгущающихся сумерках видно было лишь тени вокруг костра. Разбойники продолжали заниматься своими делами, видно крики, сопровождавшие утехи главаря, были обычным делом.

Несостоявшийся насильник всё ещё не подавал признаки жизни, стараясь не смотреть ему в лицо, Селина осторожно нагнулась и потянулась проверить пульс, но тут же отдёрнула руку, по пальцам все ещё пробегали всполохи пламени. Последний раз она пользовалась зачатками силы во время поступления, но тогда ей удалось разве что обуглить лист бумаги. Сейчас же… Селина, пересилив себя, подняла глаза. Кожа там, где коснулись её руки, вспухла волдырями и местами почернела, правая глазница превратилась в сочащийся провал. Нет, пульс можно не искать, судя по синеве губ, сердце не выдержало болевого шока.

Горло обожгло горечью, Селина с трудом удержала рвущиеся наружу остатки вчерашнего ужина. Глубоко вздохнув, девушка поднялась и направилась к выходу. Внутри от ярости не осталось и следа, только пустота и безразличие.

Её заметили не сразу. Оставшиеся бандиты всё ещё беспечно болтали, пока один и них не отвлёкся. Глаза разбойника удивлённо выпучились, рот открылся, но крик застрял в горле, стоило Селине приветливо махнуть ему огненной ладошкой. Резко развернувшись, на полусогнутых, он рванул в сторону ближайших кустов. Подельники проводили его удивлёнными взглядами, один даже что-то насмешливое бросил вслед, но потом Селина вышла к костру:

— Ма-а-аг? — донёсся до неё испуганный вопрос.

Ответить было уже некому, забыв про оружие, бандиты последовали примеру своего товарища.

Как только, за последним из них стих шорох в кустах, Селина без сил рухнула на траву и потеряла сознание.

Лица коснулась что-то влажное. В памяти всплыло воспоминание о губах насильника, Селина дёрнулась и открыла глаза.

— Жива?

Брата Йована она узнала по голосу. Отбиваться и ругаться сил не было, Селина позволила себя приподнять и даже сделала пару глотков из предложенной фляги.

— Что здесь случилось, расскажешь? — она поняла, монах видел мёртвого главаря в землянке, и теперь хочет знать подробности.

— Нет.

Он не настаивал, только кивнул и исчез в темноте.

Селина следила за танцем затухающего пламени костра и отстранённо разглядывала подрагивающие пальцы: ни силы, ни жара она больше не чувствовала, словно борьба с бандитом испепелила те крохи, которые были ей даны.

Послышались шорохи и стоны, Селина даже не повернулась. Рядом тяжело опустился Лойзо, монах и ему дал воды, потом подкинув ещё дров, уселся напротив. Так буднично, словно не было трусости на постоялом дворе, не было этой дикой погони и предательского бегства. В отношении брата Йована всё просто стало на свои места, осталось только разобраться с Лойзо:

— А ведь ты солгал, Лойзо.

— Госпожа, да я б… — пролепетал парень, повернув к ней опухшее лицо.

— Ты так точно назвал число жертв и их возраст, — продолжила она, словно не слыша жалостливое бормотание. — Значит, ты видел тела, — именно эта мысль взбодрила её в притоне, ещё тогда Селина хотела поговорить с папенькиным сынком, да не получилось.

— Может, кто сказал, а я услышал…

— Нет, Лойзо. Ты. Там. Был. — Селина вздохнула и прикрыла глаза. Мир сразу сузился до треска сушняка и пыхтения сына старосты. — Я выясню всё, что ты и твой отец скрываете. Даже дракон меня не остановит.

Сонное сознание уплывало вслед за взлетающими в небо искрами от костра. Теперь Селина ясно понимала: среди её спутников нет друзей, только люди связанные общими интересами. И пока их устремления сходятся, они действуют вместе. Жаль, она не знает, что именно хотят монах и Лойзо, зато уверена — доверять больше никому из них нельзя.

Каждое новое пробуждение было хуже предыдущего и радовало только тем, что состоялось.

Селина проснулась ещё до рассвета от холодного ветра, который легко продувал даже густой подлесок. Погода окончательно испортилась. Тёмные тучи нависали так низко, что казалось ещё немного и упадут на землю. Вчерашний дождь был всего лишь предвестником настоящей бури. Ночёвка в оставленном лагере бандитов хоть и прошла без происшествий, но мысль о мертвеце в землянке заставляла внутренне сжиматься в ожидании чего-то страшного. Селина вспомнила, как она подсматривала за разбойниками в дыру и вздрогнула, а вдруг и он там…

— Замёрзла? — в голосе брата Йована проскользнуло сочувствие. Он сидел там же, словно всю ночь провёл, охраняя её сон.

— Нор-маль-но, — Селина села, тело совсем одеревенело, руки и ноги плохо слушались, а зубы выбивали дробь.

— На завтрак «пироги рыжего Милоша», — объявил монах, ковыряя палкой в углях.

— Правда? — встрепенулся Лойзо, упоминание о еде сразу вызвало бурную реакцию его желудка.

— Нет, он просто издевается над тобой, — признала Селина. Странно, но вчерашнего опустошающего чувства неприятия брата Йована не было. Может всё дело в том, что он вернулся? Но Селина до сих пор не могла понять зачем.

— Ну, я же не сказал, что мы завтракать будем прямо сейчас. Как ты говорил, всего четыре версты по тропе?

— Угу, — обиженно буркнул парень. — Мы ещё из леса не выбрались… А вдруг на нас опять нападут?

— Не нападут, — уверенно заявила Селина.

Брат Йован встретился с ней взглядом:

«Расскажешь?» — вопросительно выгнулась чёрная бровь.

«Ни за что!» — прищурились серые глаза.

Лойзо непонимающие смотрел на их молчаливые переглядывания и обиженно сопел.

— Ладно, — святой брат поднялся, — Нечего рассиживаться, нужно успеть до бури.

Селина и Лойзо готовили лошадей. Монах отправился собирать трофеи. Неудачливые разбойники так торопились, что побросали все свое имущество. Брат Йован опять полез в землянку, не иначе в поисках ответов. Пусть его! Сейчас её больше интересовала поклажа бандитов с точки зрения практического применения:

— Вода! — обрадовалась она, понюхав очередную флягу судя по приглушённому плюху, заполнена больше чем наполовину. Во всех остальных было какое-то вонючее пойло. Как пить такое девушка не представляла, от одного запаха глаза слезились. Селина сразу отбросила их, под вздохи сожаления Лойзо.

Селина хозяйственно прикарманила флягу, больше ничего полезного у бандитов не нашлось. Видимо, разбойничье ремесло у этих людей с самого начала не ладилось: личных вещей кот наплакал, а кошели настолько худы и засалены, что даже прикасаться к ним не хотелось.

У Лойзо было иное мнение:

— Что ты делаешь?

Парень суетливо рылся в вещах и потрошил даже мешочки с табаком. Он поднял на Селину глаза и, видимо, заметив осуждение, поспешил оправдаться:

— Медальон ищу, — он оттянул и так разодранный в лоскуты ворот. На грязной шее отпечатался тонкий след от лопнувшей цепочки.

Селина вспомнила, как трепетно Лойзо относился к подарку своей любимой, и даже почувствовала жалость, но сказать так ничего и не успела:

— Держи, — как всегда, незаметно подкрался монах и сунул в руки какой-то предмет.

Селина сначала не поняла что это, но присмотревшись чуть не выронила:

— Зачем мне нож? — оружие было тяжеловато и грубо сделано.

Привычно качнув его в ладони, Селина поморщилась: баланс так себе, метнуть не получится, но лезвие заточено хорошо, в подтверждение на пальце вспухла алая полоса.

— Чтобы мне спокойнее было, — хмыкнул брат Йован, заинтересовано наблюдая за ней.

На этом сборы и закончились, проверив свои вещи, двинулись в путь. Лойзо хотел забрать и лошадей, но благоразумие победило жадность в соотношении два к одному. Тащить по горной тропе ещё пятерых животных в преддверии бури было б самоубийством, пришлось их отпустить. Селина подумывала сменить транспорт, но её кляча зарекомендовала себя как довольно живучая скотинка.

— Будешь моим Талисманом, — прошептала Селина в ухо лошади, но та не оценила доверия, фыркнула и шумно опорожнилась.

Новое имя кляче явно не понравилось, но как-то же нужно её называть?! Хотя всё чаще в отношении собственного транспорта на языке у Селины вертелось нечто нецензурное.

Уже час как они двигались по каменистой дороге, с небольшим уклоном забирающей вверх. С одной стороны серая скальная стена, с другой такой же серый каменистый отвал, ни деревца, ни даже чахлого кустика.

Бандиты оказались не только неудачниками, но и лентяями: стоянку организовали себе недалеко от лесной дороги, так что плутать не пришлось. А благодаря ночному бегству, к тропе их компания подъехала уже через час с небольшим.

Здесь пришлось задержаться на маленький совет. Обиженный на весь мир Лойзо рвался домой под крыло папочки. Монах стремился к ведомой ему одному цели. А Селина боялась. Нет, ни дракона, ни скрывающих правду деревенских, а погоды. Страшные тучи обложили небо ещё вчера, но сегодня в них изредка поблескивало. Несмотря на ветер, стало нечем дышать.

В этот раз Селина была в меньшинстве. Да и альтернативе движению вперёд, только движение назад с остановкой в притоне, а так есть шанс проскочить четыре версты до бури.

И вот теперь Селина взбиралась по тропе, ёжилась от порывов, потела от борьбы с напуганной лошадью и задыхалась. Когда молнии замелькали чаще, да ещё под аккомпанемент приближающегося грома она не выдержала:

— Мы не успеем! — прокричала она, поравнявшись с братом Йованом.

— Лойзо! — против обыкновения, не стал спорить монах. Селина давно заметила, что он всё чаще поглядывает вверх. — Где можно остановиться?

— В Белых Камнях!

— Идиот деревенский, — сквозь зубы прошипел брат Йован и уже громче добавил, — Ливень доберётся до нас быстрее, чем мы до твоих камней! Думай!

— Разве что… приют каторжников? Но я туда ни ногой!

— Каторжники? — озадачилась Селина.

— Боишься? — поддел парня монах.

— Я ничего не боюсь! Кроме приведений, а там их полно… — словно в подтверждении его слов сверху громыхнуло.

Монах громко хмыкнул.

Лойзо пошёл пятнами.

Селина с трудом успокоила напуганное животное и поспешила взять ситуацию в свои руки.

— А далеко до прив…э-э приюта?

Вместо ответа Лойзо махнул куда-то верх. Там, на отвесной стене, непонятно как, примостилась огромная и хлипкая, даже на вид, конструкция, напоминающая развалины деревянной крепости.

— Побегов, как я понимаю, не было…

— Туда нам не добраться, — одновременно с монахом прошептала Селина.

— Есть ещё пещера, пост там был у охраны… — внезапно вспомнил Лойзо. — И тропа хорошая, но лошади не пройдут.

Крупная капля упала прямо на лоб. Селина вздрогнула.

— Поздно! — первым опомнился монах. — Скорее, нужно укрыть лошадей!

Крупные капли со всё нарастающим шелестом падали на пыльные камни. Очередная вспышка разделила небо и на мгновение осветила ближайший уступ. Небольшое углубление могло дать хоть какую-то защиту:

— Сюда! — крикнула она и первой ринулась под карниз.

При ближайшем рассмотрении выступ оказался не настолько велик, чтобы поместить трёх лошадёнок вместе с людьми. К тому же ветер помогал дождю щедро заливать и пол, и людей, и скалу за спиной. Животные бесновались от страха, путники с трудом удерживали их. Руки затекли, тело болело от толчков, Селина понимала, что долго так продолжаться не может.

Лойзо вскрикнул, поймав удар копытом, и выпустил поводья. Почувствовав свободу, лошадь рванулась и налетела на Селину. Земля покачнулась и устремилась навстречу, но рухнуть под копыта не дал брат Йован. Благодарность застряла в горле, стоило Селине оценить каких жертв стоило её спасение. Три лошади стремительно исчезали в пелене дождя, оставив путников не только без транспорта, но и без вещей.

Лойзо был прав, здесь лошадям не пройти. Селина взбиралась по узкой тропинке и чувствовала себя лошадью или их близкой родственницей. Ботинки скользили. Всё усиливающимися ручейками вниз стекала жижа из воды, грязи и мелких камней. Селина уже несколько раз падала. Костюм после этого путешествия не пойдёт даже на тряпки: рукав пиджака она порезала об острую кромку камня, чудом не располосовав руку, что твориться с юбкой не хотелось даже думать. Мокрая ткань мешала идти, приходилось неприлично высоко обнажать ноги, чтобы хоть как-то поспевать за сыном старосты. Сзади девушку страховал святой брат, время от времени не целомудренно подталкивая.

Ливень и не думал заканчиваться. Потеря лошадей лишала смысла нахождение под тем карнизом, общим решением было подняться в пещеру. Тем более Лойзо уверял, что там всего ничего! Селина сбилась после первой сотни шагов: то ли она не так считала, то ли сын старосты, как и тогда в лесу, заблудился. С каждой секундой подъём становился всё сложнее. Тело била крупная дрожь, так холодно и мокро ей ещё не было. Может лучше спуститься? Селина боялась, что до цели она просто не дойдёт, сил совсем не осталось.

Подлый камень вывернулся из-под ботинка, Селина взмахнула руками, теряя равновесие. Лойзо что-то прокричал. Она потянулась, но его ладонь словно мокрая рыба выскользнула из озябших пальцев. Не удержавшись, девушка плюхнулась в лужу. Лужа предательски поехала вниз. Селина промахнулась мимо протянутой руки брата Йована, но ухватилась за рясу. От резкого рывка монах рухнул на спину и уже через мгновение летел вслед за ней головой вниз.

Перед глазами мелькали огромные куски скал. Селина в ужасе закрыла лицо руками. Каким-то чудом ей пока удалось их не задеть. Она представила, как её голова встречается с холодной поверхностью и остаётся там красными брызгами…

— А-а-а!

… а всё остальное едет дальше.

— А-а-а! Кхе-х!

Земля с небом несколько раз поменялись местами, падение прекратилось в глубокой луже. Жидкая грязь заляпала лицо, попала в нос и глаза. Чтобы не захлебнуться, она попыталась встать на ноги, но что-то жёсткое и костлявое ударило её в спину. Селина с головой ушла под воду, ей никак не удавалось встать на твёрдое дно. Ей нужен камень, чтобы зацепиться. Коленка взорвалась болью. Вот и он! Селина вынырнула, камень держался крепко. Она оглянулась. Глаза застилали потоки воды то ли с мокрых волос, то ли с неба.

Так, приземлилась удачно в небольшой промоине, перегороженной какими-то досками судя по всему с приюта, и валунами. Хорошо, что Лойзо не сорвался, иначе эта преграда всех троих не выдержала бы. Доски опасно выгнулись, ещё чуть-чуть и потоком их с монахом понесёт дальше. А где он?

Селина осмотрелась, рядом никого не было…

— Брат Йован! — прокричала она и не услышала собственного голоса.

Вода плескалась чуть выше пояса, но стоять было неудобно и холодно. Отпустив свой камень, Селина сделала шаг. Ноги разъехались и она опять ушла под воду. Кое-как удалось добраться до места, где, как ей показалась, упал монах. Ничего. Она опустилась почти по подбородок, пытаясь руками нащупать его тело. Пальцы скользнули по ткани.

Ряса!

Селина потянула. Безрезультатно. Он умудрился за что-то зацепиться. Селина зажмурилась и нырнула.

Ей пришлось нырять ещё дважды, прежде чем удалось его вытащить. Брат Йован не подавал признаков жизни. Из-под чёрного ёжика волос на лоб ручейками стекала кровь. Холодными пальцами она пыталась нащупать пульс и не находила его, неужели…

Селина отбросила панические мысли и огляделась. В паре шагов была достаточно удобная плита выступающей породы, здесь можно подняться самой и попытаться вытащить монаха. Селина шагнула и тут же наглоталась воды.

— Да, что ж… ты… такой тяжёлый, — отплёвываясь, прохрипела она.

Как ей удалось пройти эти несколько шагов с грузом на плечах, она не знала. Силы её оставили ещё там на тропе, сейчас Селина двигалась только на чистом упрямстве. Наконец, ей удалось закинуть монаха на уступ. От удара вода хлынула из его рта и носа.

«Меньше тащить», мелькнула мрачная мысль.

Самой удалось выбраться не сразу, колено болело, а тяжёлая ткань тянула вниз. Она уже раздумывала о том, чтобы избавиться от юбки и только мысль, что её тело когда-нибудь найдут в одном исподнем, заставляла пытаться снова и снова. Уступ сдался, тяжело упав рядом с монахом, Селина, наконец, отдышалась.

Воздух обжигал, лёгкие болели от напряжения. Холод камня с лёгкостью проходил сквозь мокрую одежду и кожу, забирая последние крохи тепла. Селина со стоном поднялась, если продолжать так лежать, то она просто больше не встанет. Состояние брата Йована не изменилось, только синева губ стала более отчётливой.

— Брат Йован, не бросайте меня, — прошептала Селина, краем рукава осторожно вытирая его лицо. — Я сейчас, найду укрытие и вернусь… Вы только дождитесь, — голос дрогнул, она вдруг почувствовала, себя такой беспомощной и слабой, как никогда прежде. Не удержавшись, она всхлипнула. По лицу стекала вода, смешиваясь со слезами. Селина беззвучно плакала, прижимая к себе голову брата Йована.

Очнулась она от оглушающего треска: поток, рвущийся с горы, проломил плотину, унося за собой камни и обломки. Плита ощутимо дрогнула. Нет, сидеть здесь опасно, нужно найти хоть какое-то убежище. Селина ещё раз осмотрела брата Йована, кровь из раны на голове почти остановилась, но теперь девушка заметила потёки на шее. Селина осторожно оттянула ворот рясы, посмотреть, нет ли более серьёзных ранений. Ноготь царапнул почему-то металлическому. Селина осторожно потянула. В ладони оказался маленький, круглый медальон, слишком похожий на тот, который она уже видела у Лойзо.

Ей повезло дважды. Первый раз, когда искала убежище. Не успела она далеко отойти, как больная нога опять неудачно подогнулась. Селина уже приготовилась расквасить нос о скалу, но влетела в эту пещеру. Времени на обследование не было, мысль о том, что это место может быть занято каким-нибудь животным, Селина отбросила как несущественную. Здесь просторно, все поместятся! Сейчас главное спрятаться от дождя, грязевые потоки попадались всё чаще. Вторя грому с неба, оглушительно проносились крупные валуны, один такой потом чуть не снёс их вместе с братом Йованом.

Второй раз по возвращении, когда она обессиленная рухнула рядом с монахом, в ужасе представляя как, потащит его в пещеру, послышался слабый стон. Боясь спугнуть удачу, Селина легко толкнула его:

— Брат Йован?

— Шшш, не трясите — веки дрогнули, и он открыл глаза.

Поддерживая друг друга, они доплелись до спасительного укрытия, поминутно рискуя быть сметёнными грязевыми реками. Дорога брату Йовану далась с трудом, едва ввалившись в пещеру, он рухнул без сил. Селина упала рядом.

— Веселина, вы спасли меня, — донёсся сквозь шум бури его голос.

— Если это благодарность, то вы немного торопитесь, — вымучено усмехнулась она. — Мы промокли, голодны, неизвестно где, — в носу из-за влаги стало щекотно, Селина шумно всхлипнула.

— Главное мы живы, — ошибочно приняв насморк за истерику, поспешил успокоить её брат Йован. — Всё что можно с нами уже случилось…

Словно издеваясь, гора над головой вздохнула и оглушительно расхохоталась. Селина в панике уставилась на вход. Свет угасающего дня таял в потоке камней, заживо замуровывая их в этой пещере.

Воздух в кромешной тьме сгущался и давил. Казалось, ещё недавно такое просторное убежище ужалось до размера её тела. Каждый новый вздох давался с трудом. Селина задыхалась. Чтобы не сойти с ума она продолжала монотонно разгребать каменную крошку. Нож, ещё утром казавшийся бесполезной вещью, стал единственной надеждой на спасение. Селина не представляла размеры завала, но понимала нужно копать, пока голод и жажда не лишили её сил. Мысль о еде заставила болезненно сжаться желудок. Во рту уже давно пересохло, если бы не костюм. Селина украдкой приложила губы к мокрой ткани и втянула влагу. Вот что ей стоило пристегнуть к поясу не только оружие, но и флягу?

— Веселина, вы не ту работу себе выбрали… — послышался голос монаха откуда-то сбоку.

Завал они штурмовали с двух сторон, чтобы не мешать друг другу.

— Ой, только давайте не сейчас! — прорычала Селина, на вежливый ответ сил уже не было.

— Нет, я серьёзно поражён вашей силой духа и упрямством, — как ни в чём не бывало, продолжил брат Йован.

— Эээ, очень приятно… — обескуражено пролепетала Селина.

— Это хорошие качества для мужчины, — закончил он.

— Тогда не очень приятно, — вздохнула девушка, отодвигая очередной валун.

С его стороны раздался смех, тихий и с волнующей хрипотцой. Селина вздрогнула, внутри шевельнулось что-то невесомое, она многое отдала б за возможность увидеть сейчас его лицо:

— Вы необыкновенная девушка, Веселина, — вздохнул брат Йован и почти шёпотом добавил. — Иди сюда.

— Куда сюда?

— Протяни руку.

Селина повиновалась, его пальцы переплелись с её и потянули. В темноте она наткнулась на только что откопанный камень, потеряла равновесие и неуклюже уперлась носом в мокрую ткань.

Ткань глухо фыркнула. Селина на ощупь поняла, что оказалась лежащей на груди брата Йована, руки которого крепко держались за её талию.

— Нам пора отдохнуть…

— Да что вы себе позволяете, — взбрыкнула Селина, скатываясь с него. Судя по сдавленному шипению, она таки задела что-то чувствительное, и не только ему, дёргающая боль в колене, недавно утихшая, опять дала о себе знать. — Думаете, воспользоваться случаем? Вы грязный, лживый, похотли…

— Господи! Да закройте же вы рот!

Селина замолкла. Было в его вопле что-то такое, что никак не вязалась с любителем напоследок вкусить из «источника греха».

— Веселина, нам нужно отдохнуть. Иначе мы не выберемся…

— А зачем же вы…, — сконфуженно буркнула Селина, всё сильнее убеждаясь в правоте монаха: она дура!

— И согреться! Одежда мокрая, если наши тела… — упоминание тел прозвучало слишком интимно и породило непривычное смущение. Селина почувствовала, как по щекам расплывается жар. Забыв про темноту, она спрятала лицо в ладонях. — Кхм! Так вот, нужно согреться. Единственный источник тепла здесь это вы. Идите сюда!

Селина придвинулась ближе, теплее не стало.

— Веселина, вы не только не предсказуемы, но и опасны, — пробурчал монах, теснее прижимая её к себе.

— Это комплемент? — хмыкнула Селина, осторожно устраиваясь на его груди.

— Причём для своих друзей, в первую очередь! — голос смягчился, она поняла, что монах улыбается.

Селина попыталась вызвать в памяти его улыбку и не смогла. Вечно недовольный её действиями, ворчащий по каждой мелочи, упрекающий за неверный выбор работы — таким она его запомнила, а жаль.

— А вы мне друг? — голос почему-то дрогнул. Очень захотелось заглянуть ему в глаза, просто слов было недостаточно.

— Не сомневайтесь.

Последние слова прозвучали так естественно и просто, словно весь путь она проделала с кем-то другим. А все эти «дочь греха» как понимать? Селина вздохнула, но тут же перед мысленным взором пронеслись картины: как делил с ней единственный бутерброд, как галантно он помог выйти из неудобного положения в первом постоялом дворе, как отшучивался от неуклюжих потуг Лойзо избавиться от лишнего попутчика, как пытался спасти её от бандитов, даже ценой жизни сына заказчика.

— Друзья друг другу не лгут! — упрямо заявила Селина.

— Лгут, — уверенно возразил монах. Мышцы на руках напряглись, видимо он был готов к тому, что после этих слов она забьётся в истерике. Селина не дёрнулась, лишь вздохнула. Брат Йован правильно расценил её молчание и продолжил. — Если от этого зависит жизнь и безопасность друга.

— Странные у вас понятия о дружбе, — заключила Селина, понимая, что сейчас прозвучало куда больше, по сути, брат Йован только что предложил ей дружбу: с тайнами и недомолвками такую, какую есть, но этого почему-то ей показалось мало. От осознания этой мысли стало не по себе, чтобы как-то отвлечь себя (а заодно и монаха) игриво поинтересовалась. — Значит, зачем вам в деревню не расскажете?

— А ты, что случилось с тем парнем в землянке? — парировал монах.

— Расскажу, — сдалась Селина и задумалась. А о чём рассказывать? О неудаче при поступлении или об удаче в борьбе с насильником? Первым делиться с монахом смешно, о втором говорить с мужчиной почему-то стыдно. — Но не сейчас, — наконец выдала она, с ужасом понимая, что теперь брата Йована воспринимает именно как мужчину.

— Тогда давай спать, — не стал спорить он.

Селина зевнула, устраиваясь поудобнее. Жёсткие камни давили везде, а мокрые вещи вытягивали последнее тепло из тела. Нет, так не пойдёт. Если она не высушит одежду, то разболеется и завалит заказ. А может, дракон не жрёт сопливых?

Боги, какой заказ?! Селина мысленно застонала, тут бы выбраться. Вспомнился рисунок купленных обоев для салона, слезы нехотя отступили. Во сне вздохнул брат Йован, Селина качнулась на его груди и улыбнулась. Хорошо, что она не одна, вместе как-нибудь справятся.

Снаружи уже так не грохотало, дождь наверное закончился, а вот оползни вряд ли. Время от времени Селина вздрагивала от холода. Ну, почему она не маг?! Ни одежду высушить, ни подсветить, ни вылечить. Хотя с одеждой можно попытаться. Сколько у неё займёт просушка, лучше не думать. Вселяла надежду мысль о том, что совсем недавно ей удалось разбудить свой дар. Размяв пальцы, девушка положила ладонь на юбку и попыталась расслабиться. Получилось плохо, зубы в очередной раз выбили дробь. Селина ещё раз глубоко вздохнула, стараясь почувствовать жар на кончиках пальцах. Ничего, только мокрая ткань и противные мысли о золотом медальоне.

Как он оказался у брата Йована?

Неужели украл, но зачем?

Не о том она думает. «Вот очнётся, и спрошу», решила девушка.

Голова покоилась на плече, ладонью Селина ловила ритмичное биение сердца и понемногу успокаивалась. Пальцы скользили по ткани, секунды, вяло перетекали в минуты, она выровняла дыхание и закрыла глаза.

Солнечный луч приятно пригревал щеку, потом осмелел и скользнул выше, обжигая ресницы. Селина недовольно отвернулась, вот так всегда, когда хочется поспать солнце обязательно найдёт лазейку и… На этом сонное сознание шевельнулось просыпаясь. Селина рывком обернулась. В завале на самом верху зияла дыра, сквозь которую просвечивало умытое яркое небо. Не веря своим глазам, девушка поползла к свету и только тут поняла, что осталась в пещере одна.

Остатки сна улетучились моментально. Мысли до того вялотекущие, понеслись с невероятной скоростью. Откуда дыра? Неужели брат Йован выкопал, пока она спала? Но она бы услышала! А сейчас куда делся с травмой головы-то? Воображение сразу подкинуло картинку, как нечто большое откапывает завал и тянется длинной когтистой лапой в дыру. Когда паника достигла своего пика, Селина услышала звук осыпающихся мелких камешков из-под чужих ног. Подобравшись, она затаилась. Показывать своё присутствие Селина не торопилась. Конечно, это могли быть местные из деревни, если Лойзо до них добрался. А если нет? Пальцы нащупали острый край небольшого камня. У этого убежища может быть хозяин. Камень удобно лёг в ладонь. Что лучше встретиться с крупным животным или мелким контрабандистом? С последними отношения не сложились, остаётся надеяться, что в дыру животное не полезет. Чужая тень легла у самого входа.

— Уже проснулись? — услышала она знакомый голос.

Камень незаметно скатился с ладони, пока монах протискивался в пещеру.

— Брат Йован, откуда это? — красноречиво ткнула пальцем в завал Селина.

— Мы вчера хорошо поработали, — пожал плечами монах, устраиваясь рядом с ней. — Просто в темноте не заметили, мне пришлось всего лишь пару камней отодвинуть.

— Ладно, — прищурилась Селина, не то чтобы она сомневалась в его словах, но в такое чудесное спасение верилось с трудом, особенно после всех приключений свалившихся на них за последнее время. — И как там?

— Тепло, хорошо, птички поют, — поднялся брат Йован и протянул ей руку.

— Нет, — она кивнула на свою ногу. — Лучше отправляйтесь сами, а я подожду здесь.

Целый день в незнакомых горах одна, без воды, еды… Селина непроизвольно всхлипнула.

— Не говорите ерунду. Одну я вас не оставлю, — он присел рядом. — Лучше покажите, что с вашей ногой.

— Колено ушибла.

Селина медлила, непонятное смущение не давало нормально дышать.

— Веселина, ну что вы как маленькая. Покажите!

Вздохнув, она задрала юбку. Вся нога была покрыта мелкими синяками и ссадинами. Но взгляд притягивало фиолетовое колено.

Он осторожно спустил остатки чулка. Чужая ладонь скользнула по коже обжигая. Селина вздрогнула.

— Больно? — спросил он, не поднимая глаз.

Селина молча покачала головой забыв, что он может не увидеть её жеста. Нет, ей не больно, ей… странно. То, что кипело внутри одним словом описать невозможно. Селина замерла, боясь пошевелиться. Она как будто раздвоилась. Одна она сидит с бесстыдно задранной юбкой и с непонятным предвкушением следит за мужской ладонью. Другая, сгорая от стыда, крепко сцепила зубы, чтобы не заорать и не ударить.

Длинные пальцы скользнули от щиколотки вверх, лёгкими касаниями ощупали синяк и нырнули под коленную впадину. Нога непроизвольно дёрнулась, в этот раз брат Йован успел отскочить:

— М-да, — задумчиво протянул он отряхиваясь. — И как вы так умудрились?

Селина удивлённо моргнула, наваждение ушло, уступая место злости. Как будто она специально наткнулась на тот камень!

— Идти сможете? — между тем продолжил монах, осматривая синяк.

— Вчера, пока вас тащила, ходила, — огрызнулась Селина. — Сегодня ещё не пробовала.

— Я не хотел вас обидеть. Кстати, спасибо.

— Вчера уже поблагодарили, — буркнула Селина.

От злости и смущения не осталось и следа. И в самом деле, ведёт себя как маленькая!

Юбка треснула. Селина охнула от неожиданности.

Между тем Брат Йован сноровисто отрывал полоску от подола.

— Давайте попробуем вернуться на дорогу, — перевязывая колено, предложил он. — Я нашёл удобный спуск.

Селина кивнула и вдруг вспомнила, про ранение монаха.

— А как вы? Дайте, посмотрю, — она потянулась его голове.

— Не стоит, — резко отмахнулся брат Йован. И смягчив свой жест улыбкой, добавил: — Всего лишь царапина.

Селина обиженно промолчала. Её отец был лекарем, и она точно знала, что от царапин сознание не теряют. Не хочет, чтобы она его касалась? Опять утреннее обострение ко всему греховному? Ну и ладно!

Вместе они выбрались из пещеры. Как в танце, его руки обнимали её: одна легла на талию, вторая держала под локоть. Селина хмыкнула и попробовала наступить на больную ногу. Колено ныло, но пока держалось. Кивнув в ответ на его встревоженный взгляд, она сделала первый шаг.

Спуск занял около получаса. Пещера оказалась ближе к дороге, чем она предполагала. Селина огляделась, в попытке понять, где они.

— Мы здесь проезжали?

— Сейчас не разберёшь.

И правда, вчерашняя непогода полностью перекроила пейзаж. Оползни разбросали по дороге кучи подсыхающей грязи и камней, где-то почти полностью перекрывая тропу.

— Можно вернуться, посмотреть, — несмело предложила она, прекрасно понимая, что ходить туда-сюда придётся брату Йовану.

Он это тоже понимал.

— Нет, идём вперёд.

Селина согласно кивнула. Глядя на результат буйства стихии Селина вспомнила о своей престарелой лошадке и почувствовала жалость. Надо же спаслась от ножа мясника и разбойников, чтобы пропасть в этих горах.

Первые мгновения дорога давалась легко, но потом пришлось останавливаться почти через каждые десять шагов. Колено не уже болело, но гнулось по собственному желанию, норовя сложиться в самый неподходящий момент. Судя по солнцу, прошло около трёх часов, после того как они вышли на дорогу. Селина подумывала, что остаться в пещере было не настолько уж плохой идеей. Брат Йован, первое время, подбадривал её, а сейчас угрюмо молчал. Наверное, пришёл к той же мысли. Сделав ещё пару шагов, Селина остановилась, монах уже привычно прислонил её к ближайшему камню. На его лице выступила испарина, кожа нездорово побелела, а черты заострились. Бедный, как же он устал!

Селина облизала пересохшие губы. Больная нога была не единственной их проблемой. Время подходило к обеду, солнце, решив за один день исправить всё, что вчера натворил ливень, жарило немилосердно. Пить хотелось больше, чем есть. До вечера они просто не доживут.

— Вам нужно передохнуть, — прохрипел брат Йован, на её попытку подняться. — А я пока осмотрюсь.

В ответ Селина вымученно улыбнулась, говорить сил не было.

На какое-то время девушка потеряла связь с реальностью. Очнулась оттого, что кто-то снимает с неё пиджак. Она вяло отмахнулась. Сильные пальцы сомкнулись на запястье.

— Веселина, прекратите, слишком жарко.

Она покорно разделась. Лучше не стало. Сознание возвращалось медленно и неохотно.

— Оставьте меня, — чужим голосом проскрипела она.

— Замолчите…

— У вас больше шансов дойти, — не сдавалась Селина.

— Тсс!

— Я серьёзно, в теньке переж…

— Веселина, закройте рот!

Селина повиновалась.

— Слышите?

Она прислушалась. В окружающем пространстве, казалось, ничего не изменилось: что-то где-то шуршит, вверху вяло переругиваются стервятники, нарезая круги над головой. Ждут, гады!

— Вот! — брат Йован резко развернулся.

Селина ничего не слышала. Взгляд притягивали чёрные птицы, они спускались всё ниже и ниже. Неужели чувствуют их смерть?

— Мне кажется, где-то ржала лошадь, — продолжил озираясь брат Йован.

Она с жалостью посмотрела в синие глаза. Поздно, ни одному из них не суждено дойти до деревни, если уже начались слуховые галлюцинации.

Один из стервятников спикировал вниз и скрылся за ближайшей скалой. Селина моргнула, значит, они с монахом в меню пока не входят. Тогда кто?

— Ту-да! — воздух оцарапал пересохшее горло.

Видя, что Брат Йован не реагирует, Селина бросилась вперёд по дороге. Вернее, попыталась это сделать. Нога подогнулась, монах успел её поймать до того, как девушка плюхнулась на камни.

— Куда вас опять несёт? — раздражённо проворчал он.

Объяснять что-то не было сил. Вместо этого Селина схватила его за подбородок и повернула лицо вверх:

— Смотрите!

Он проследил взглядом за птицами и всё понял.

Больше всего Селина боялась увидеть там Лойзо. Надежда на то, что он всё-таки пережил вчерашний день и добрался домой, не оставляла её до последнего. Может, стервятники что-то другое не поделили? В нос ударил противный запах разложения. Селина остановилась в нерешительности. Брат Йован обернулся к ней:

— Вам лучше остаться здесь.

Селина кивнула. Судя по мрачному выражению его лица, мысли у них были одни на двоих.

Она проследила, как серая ряса исчезла за поворотом и прикрыла глаза. Лойзо, Лойзо! Ты же знал эти горы…

Мрачное настроение спугнуло тихое ржание откуда-то позади. Селина резко встала, чуть покачнулась, но в остальном нога не подвела. Больное колен ушло на второй план, после того как из-за завала показался до боли знакомый костлявый зад. Неужели галлюцинации заразны?

— Лошадка, — ласково прохрипела Селина.

Хвост дёрнулся и вопросительно изогнулся. Через секунду вместо него показалась лукавая лошадиная морда.

— Иди ко мне девочка.

Галлюцинация прянула ушами и сделала несмелый шаг. Селина осторожно двинулась вперёд. Жаль, она не узнала её имя!

— Хорошая моя…кх-кх… Талисманчик, — пересохшее горло работало на износ, — иди сюда, я тебя не обижу.

Лошадь засомневалась, недоверчиво щурясь. Ну ещё бы, в том, что сейчас из себя представляла Селина трудно узнать вчерашнюю наездницу.

Боясь вспугнуть, Селина сделала ещё один маленький шажок, и тут же рухнула. Лошадь испуганно отпрянула. Ну, надо же нога подвела так не вовремя!

— …! — с чувством выругалась Селина, глядя вслед удирающей кобыле.

Лошадь остановилась и тоненько заржала.

Поднявшись на ноги, Селина повторила ругательство более ласковым тоном. Лошадь всхрапнула и радостно бросилась к ней. Селина удивлённо хмыкнула, поглаживая клочковатую шерсть, теперь она знала, как зовут бедное животное. Не удивительно, почему монах молчал. Перед продажей трактирщик наверняка представил их друг другу! Жаль она не присутствовала.

Опираясь на тёплый бок, Селина доковыляла до места, где расстались с братом Йованом. Его ещё не было. Забыв о мрачных предчувствиях, она поспешила поделиться хорошей новостью.

— Брат Йован! — позвала Селина, выглядывая из-за скалы. — А я нашла свою лошадь!

Монах сидел на корточках спиной к ним, повернувшись, он мрачно указал на что-то перед собой.

— Я тоже.

Селина беззвучно охнула. На каменистом отвале лежала мёртвая кобыла. И даже дураку было понятно, что животное погибло не от стихии, уж слишком ровный надрез пересекал его горло.

Селина подвинула больную ногу и сделала глоток из фляги. Из той самой, которая ещё вчера принадлежала кому-то из бандитов. Интересно получается, если бы не встреча с похитителями, они с монахом погибли бы от жажды уже сегодня. С другой стороны, из-за потерянного в плену дня путники и попали в бурю. Может, падение и ночь в пещере тоже не просто так? Селина вспомнила ощущение чужих ладоней на коже и вздрогнула.

Лошадка с экзотическим именем, медленно, но упрямо двигалась вверх по дороге. Девушка ехала верхом, а Брат Йован шёл рядом. Иногда он останавливался, чтобы оглядеться. Она не возражала несмотря на острое желание оказаться как можно дальше от жуткой находки. Пока у неё были две версии. Хорошая: Лойзо жив, увидев, что животное получило серьёзную травму, он из жалости прирезал его. Селина не одобряла такое решение, но принимала как неизбежность. И плохая — это был не Лойзо.

— К вечеру будем на месте, — заметил Брат Йован.

Селина чуть не упала от неожиданности. Это были первые его слова с тех пор, как они нашли мёртвую лошадь.

— Прошу вас, держитесь рядом, — тем же тоном продолжил он.

— Не поняла?

— Не доверяю я местным. Слишком много странностей.

— Пф! Конечно, они же контрабандисты. Им не нужны лишние глаза и уши. Если б не нужда, они ни за что не пригласили бы специалиста из столицы.

— Вот именно, — брат Йован вздохнул и остановился. — Веселина, поймите, такие люди решают все свои проблемы сами.

— Так почему они до сих пор не разобрались с драконом?

— Может и разобрались, — пробурчал он. — В любом случае пообещайте, что не отойдёте от меня ни на шаг.

Селина вздохнула, вот упрямец!

— Обещаю… смотрите!

Впереди из-за поворота показались люди.

Телега противно скрипнула и замерла.

— Приехали!

Резкий вопль заставил открыть глаза. Селина осторожно села. Рядом дремал монах. Она легко толкнула его вбок.

Голова ещё была тяжёлой, соображалось с трудом. Селина огляделась. Пешком они бы сюда добрались в лучшем случае ночью. Даже то, что она ехала верхом, не меняло дело. Брат Йован уже выдыхался, когда появились местные. Оказывается, Лойзо переждал ливень и успешно добрался до деревни. На поиски мужики собрались только утром. Ехали, не надеясь на удачу, поэтому и удивились, увидев столичных гостей живыми, почти невредимыми и на полпути к деревне. Их с братом Йованом накормили, напоили и предложили подвести на телеге, так кстати захваченной с собой. Селина предпочла не думать, для какой цели её на самом деле взяли.

От усталости и длительного голодания путников разморило, как уснула, девушка не помнила. Вот только что разговаривала со старостой на горной дороге, и вот она уже в деревне. Кстати, сына своего он не взял, потому что «мальчику нужно отдохнуть». А жаль, очень уж хотелось задать мальчику несколько вопросов о мёртвой кобыле. Староста, он же заказчик, приветливо улыбался и охотно отвечал на вопросы, вернее, виртуозно уходил от ответов. Всё сводилось к «на месте расскажем и покажем».

Вот они и на месте. Горная деревня компактно разместилась на склонах по обе стороны от неширокой дороги. Аккуратные домики гармонично вписывались в окружающий пейзаж, используя любое свободное пространство, чтобы зацепиться, часть хозяйственных построек и вовсе были вырублены в скале.

Монах уже топтался рядом с телегой осматриваясь. Перед глазами возник староста, махнув на самое большое строение, предложил:

— Отдохните с дороги, Милош, наш трактирщик, вас уже ждёт. А завтра и поговорим, а то мне телегу еще нужно отогнать, одна она у нас осталась, — скорбно вздохнул он.

— Спасибо, — выдавила Селина, виновато отводя глаза.

Солнце уже спряталось за верхушками гор, длинные тени укрыли часть склона. Нет, начинать работу лучше с утра. Да и поговорить с трактирщиком лучше без старосты. Дочка Милоша стала первой жертвой дракона, вряд ли он откажется ответить на вопросы. И проданная телега тут вовсе не причем!

Брат Йован помог Селине спуститься и, поддерживая под локоток, довёл до трактира. Староста пристроился за их спинами, как будто опасался, что они сбегут, у самых дверей он задержался, отвечая кому-то из местных. Монах тут же притянул Селину к себе и прошептал:

— Вы помните, что обещали?

В зале было всего несколько человек, с неприятными ухмылками они смотрели на интимную сцену, разыгранную монахом. На мгновение Селине показалось, что она обрела дар телепатии: «Хорош столичный специалист, на работу притащилась с любовником». Щеки предательски запылали, она дёрнулась, но чужие пальцы только сильнее впились в локоть:

— Ну?

— Да! — рыкнула она.

Рука разжалась, и монах тяжело опустился за ближайший стол. Селина, стараясь не хромать, направилась к стойке. Там, протирая не слишком чистым полотенцем столешницу, покачивался лохматый, рыжий мальчишка, лет десяти. Стул, на котором он стоял, был неустойчив, что пареньку совсем не мешало.

— Как найти хозяина? — спросила Селина, старательно сдерживая улыбку.

Он важно кивнул в сторону. За соседним столиком лениво развалились пять человек и с ухмылками наблюдали за столичным специалистом. С краю сидел широкий рыжий дядька, явное родство с мальчиком не ограничивалось только цветом шевелюры. Селина кивнула в знак благодарности мальчишке и уверенной походкой направилась к его отцу:

— Вы Милош?

Вместо ответа мужчина не слишком вежливо цыкнул зубом. Рядом сидящие мужчины захмыкали.

Селина ошиблась, говорить при свидетелях трактирщик точно не будет. Значит, нужно как-то от них избавиться!

— Староста сказал, что вы можете нас разместить?

— Сей момент, — выглянув из-за неё, он крикнул, — Эй, Радош, покажи госпоже её комнату!

Нога стрельнула болью. Вежливая улыбка превратилась в оскал. Селина, тяжело уперев руки в столешницу, прошипела:

— Я проделала слишком долгий путь, поэтому будьте любезны проводить меня лично!

Ухмылка растаяла в рыжих усах, трактирщик оценивающе прищурился и поднялся:

— Ну, пойдём… те, провожу… лично.

Селина могла собой гордиться, она почти не хромала, поспевая за трактирщиком. На лестнице она бросила взгляд через плечо. Брат Йован уже устроился на освободившемся стуле и о чём-то беседовал с местными. Отлично, что-то узнает он, что-то расскажет Милош. По дороге она обдумывала вопросы, которые нужно задать, голова работала медленно. Такое чувство, как будто она доверху набита камнями, мысли ворочались тяжело и неохотно. Сосредоточиться не получалось.

Уже у самой двери комнаты, колено сломалось. Споткнувшись, Селина с разбегу влетела в трактирщика. Он не спешил её ловить, даже руки спрятал за спину. Чтобы не сползти на пол, Селина повисла у него плечах и, заглянув в глаза, прошептала:

— Тияна собиралась замуж?

Он удивлённо моргнул и также шёпотом ответил:

— Мы со старостой деток ещё с пелёнок сговорили.

Селина представила, как они смотрятся со стороны: стоит парочка, обнимается и о чём-то перешёптывается, правда, кавалер ростом не вышел, да и дама в грязи и лохмотьях. Эта поездка начисто уничтожила репутацию, ну и чёрт с ней!

— Значит, хоронили её в белом платье? — вкрадчиво поинтересовалась Селина.

— А как же…

Селина победно улыбнулась и тут же поняла, что допустила ошибку. Осознав, что сболтнул лишнего, трактирщик резко отшатнулся. Селина покрепче вцепилась в его плечи. Колено всё ещё отказывалось держать. Стараясь оторвать её руки от своей рубашки, Милош толкнул плечом дверь. В комнату они влетели вместе, обнимаясь, словно в каком-то экзотическом танце.

— Сколько было жертв? — Селина держала крепко, неуклюже подпрыгивая на одной ноге.

— Спросите лучше старосту, — прокряхтел он, стукнувшись об кровать.

— А я спрашиваю у вас! — она бросила многозначительный взгляд трактирщику за спину, он обернулся. Увидев, обо что ударился, Милош резво отпрыгнул. Такая реакция подбодрила Селину, сделав страшные глаза, она грозно рыкнула, — Ну?!

— Че-ты-ре! — проблеял он, стараясь стряхнуть Селину с себя, не получилось.

— Все местные? — шаг, другой, и вот уже Селина упёрлась в тяжёлый сундук, в противоположной части комнаты. Скривившись от боли, она сильнее сжала пальцы. — Не лгите мне! — зловеще прошипела девушка, всем своим видом показывая, что если надо она зубами вцепиться.

Трактирщик проникся и юлить не стал:

— Нет, две наши и две так… проездом… были — он ещё раз дёрнул, рубашка опасно затрещала.

— Где их вещи? — не сдавалась Селина, оттолкнувшись от сундука, она направила Милоша к другой стене.

Ещё три шага, поворот, в этом танце определённо вела она. Пока.

— У старосты… наверно, — почти прорыдал Милош. — Отпустите, а? Мне работать нужно.

Селина пропустила его причитания мимо ушей, можно подумать у него там очередь из посетителей. Нет, нужно спрашивать, пока не опомнился.

— Что случилось, перед тем как дракон начал нападать на людей? Вы же раньше ему лично коз таскали, может, заметили чего?

— И сейчас таскаю…

— Не помешаю? — хмыкнул брат Йован, заботливо прикрывая за собой дверь.

— Нет, — приглашающее кивнула Селина, вынырнув из-за плеча трактирщика.

— Да! — взвизгнул Милош, как будто его застали за чем-то неприличным.

Подумаешь, девица висит на шее, томно шепча что-то в ухо. Мясистое такое, заросшее рыжими волосами ухо, фу!

Селина на миг ослабила хватку. Трактирщик воспользовался случаем и со всех сил рванулся. Рубашка оглушительно треснула. Нога всё ещё отказывалась держать, потеряв равновесие, Селина плюхнулась на кровать.

Почувствовав свободу, рыжий трактирщик рванул к выходу, но там, подперев дверь спиной, стоял монах. Невысокий Милош, не дотягивал даже до его плеча.

— Что вы от меня хотите? — сдался он.

— Ответа ещё на два вопроса.

— Только на два? — недоверчиво уточнил трактирщик.

Монах посчитал вопрос риторическим, сразу перейдя к делу:

— Почему вы после смерти дочери не прибили этого дракона?

Широкая ладонь взъерошила рыжую шевелюру. Трактирщик замялся, но взглянув в глаза брата Йована, признался:

— Слухи о драконе отпугивают чужих, — конец фразы потонул в шумном вздохе.

Селина непонимающе уставилась на мужчин. Но прежде чем она успела задать вопрос, Брат Йован с горькой усмешкой продолжил:

— Ну да, зачем вам другие проводники. Ведь услуги деревенских здорово подскочили в цене, не так ли?

Трактирщик как-то виновато развёл руками и неуверенно кивнул.

Селина потрясённо замерла. Так вот оно что, убийства в первую очередь выгодны местным! Вот откуда странный подбор жертв, не вяжущийся с ни одной версией!

— А может, и нет никакого дракона? — озвучила она свои мысли.

Трактирщик вскинулся. Глаза его полыхнули злым пламенем. Встряхнув перед ней внушительными кулаками, Милош выкрикнул:

— Я собственного ребёнка, вот этими руками хоронил!

Селина струхнула. Он хоть и пониже монаха, но тяжелее раза в два.

Вспышка гнева прошла внезапно. Как-то сдувшись, трактирщик покачнулся, прикрыл глаза и чуть слышно проговорил:

— Кроме Тияны у меня ещё пятеро детей, четыре из них дочери, — вскинув голову, он с непонятным выражением заглянул ей в глаза. — Ради них я пойду на…да, на что угодно!

Селина молчала, похоже, он не врёт, по крайней мере, Милош действительно верит в то, что его дочь погибла в лапах дракона.

Неприятную тишину прервал глухой голос брата Йована:

— Ещё один вопрос: где можно привести себя в порядок перед ужином?

Хозяин встряхнулся, и уже деловым тоном сказал:

— На улице есть чан с водой, — бросив взгляд на Селину, он добавил. — Дочь приготовит всё необходимое.

Брат Йован посторонился, пропуская трактирщика к двери. Селина опомнилась и уже ему в спину крикнула:

— А комнаты с двумя кроватями у вас нет?

Трактирщик ускорился, выплюнув что-то похожее на «обойдётесь».

Селина подождала, давая хозяину отойти подальше, и набросилась на монаха:

— Что вам удалось узнать?

— Тсс! Здесь и у стен могут быть уши.

Это было слишком похоже на то, что он опять пытается отвертеться. Протестующе помахав пальцем перед его носом, Селина воинственно прошипела:

— На этот раз я от вас не отстану!

— Веселина, успокойтесь. Сейчас выйдем на улицу, там вы приведёте себя в порядок, а я посторожу. На открытом месте трудно подслушать, можно будет спокойно поговорить.

Сумерки плотно окутали горы. Лампа, предусмотрительно захваченная братом Йованом, разбросала золотые блики на тёмную поверхность. Селина осторожно опустила ладонь в чан и зажмурилась от удовольствия. Вода, нагретая солнцем за день, была прекрасна. Сам чан вкруговую был огорожен высоким, ей по макушку, забором. Тут же вёсел ковшик с длинной ручкой.

— Приводите себя в порядок, а я покараулю.

Монах повесил на ограду какие-то вещи и пояснил:

— Здесь полотенце и платье одной из дочерей трактирщика.

Там в горах её престарелая лошадь выжила, но растеряла все вещи, кроме фляги, намертво прикрученной к седлу. Поэтому вещи действительно нужны, не ходить же в обносках? Если только…

— Надеюсь не Тияны? — поинтересовалась Селина, но ответа так и не услышала.

Главное то, что одежда есть, а не чья она, так? Утешаясь этой мыслью, девушка содрала с себя лохмотья и с удовольствием вылила на себя первый ковшик.

— Ммм, — не сдержала она стон блаженства, в ответ за забором послышалось странное покашливание. Смутившись, Селина торопливо добавила, — Жаль, нет мыла.

— Должно быть, Милош говорил, рядом лежит.

Селина осмотрелась. Ничего. Она обошла чан, ведя рукой по ободку, вдруг удастся нащупать.

Удалось, только не рукой, а ногой. Что-то скользкое подвернулось под пятку. Девушка плюхнулась, в этот раз ради разнообразия на здоровое колено.

— …!

— Что-то случилось? — встревожился брат Йован.

— Я мыло… нашла.

Селина услышала его смешок и улыбнулась.

Небольшой кусок мыла белел у самого забора. Хорошо, что дальше не улетел. В деревне ощущалась острая нехватка дерева, как строительного материала поэтому местные умельцы доски прибили так, что они не доставали до земли примерно на полторы ладони.

Селина потянулась за мылом и вдруг увидела чьи-то сапоги. Она уже собиралась высказать этому не очень святому брату всё, что о нём думает, но слова застряли внутри. Это не монах, на его сапоги она успела достаточно налюбоваться, чтобы узнать даже в сумерках, «трудно подслушать», значит?

Селина выпрямилась и потянулась за ковшом.

— Брат Йован, как вы думаете, волосы быстро высохнут? — неестественно громко поинтересовалась она, зачерпывая воды.

— Вообще-то я не знаток, — растерянно буркнул монах. — Вам лучше знать.

— А я не о себе, — мстительно прошипела Селина и перевалила ковш через забор.

Там кто-то сдавленно хрюкнул.

— Держи его! — тут же взвизгнула она.

За дальнейшими событиями девушка могла следить только на слух. Вот скрипнула кожа сапог, зашуршали мелкие камни под подошвами бегущих. Что-то тяжёлое упало на землю, завозилось, тяжело сопя на два голоса. Глухой удар и сдавленный стон, в последнем послышались знакомые нотки. Не в силах ждать в неизвестности, Селина кое-как завернулась в широкое полотенце и выскочила на улицу.

На светлых камнях двора темнело неподвижное пятно. Не раздумывая, девушка бросилась туда. Пятно охнуло и уселось.

— Вы в порядке?

— А вы? — проворчало оно голосом брата Йована, явно имея в виду нефизическое здоровье. — Чего выскочила, вдруг их было бы несколько? Я и сам бы справился…

— Я вижу, — вздохнула Селина, помогая ему встать на ноги.

— Вместо того чтобы ногами сверкать, — полотенце действительно больше открывало, чем прятало, Селина непроизвольно потянула край вниз и чуть не обнажила верх. Поймав ткань в самый последний момент, девушка украдкой глянула на монаха, тот конфуза не заметил, продолжая ворчать, — и вести себя как мужчина… — Селина насупилась, в этот раз сравнение её с мужчиной, почему-то задело сильнее, чем в пещере. — Вам нужно было просто подать мне какой-нибудь знак!

Действительно могла бы как-нибудь намекнуть, но с другой стороны, а вдруг злодей понял бы намёк раньше брата Йована? Впрочем, озвучить эту мысль Селина не решилась.

— У него волосы мокрые, может…

— Вы предлагаете всех местных вызвать к трактиру и на ощупь найти этого?

Селина не ответила, поняв, что сказала глупость.

Они уже почти доковыляли до забора, когда она не выдержала:

— Так как же тогда нам узнать, кто это был?

— Принесите лампу, — попросил он, со стоном привалившись к доскам.

Селина метнулась за ограду.

— Посветите, — он протянул руку. Прозрачный луч выхватил кусок расшитого ворота, лежащего на его ладони. — Не знаю, может, так удастся найти его…

Селина как заворожённая смотрела на знакомую вышивку, ту самую, что украшала рубашку Лойзо.

— Нет, — отмахнулся монах. — Ну, скажет он, что просто хотел на девку красивую посмотреть.

Щекам стало жарко, хорошо в свете луны не видно. Чем было вызвано смущение, определить толком Селина не могла: или потому что за ней недавно подсматривал один мужчина, или потому что другой назвал красивой.

Селина с братом Йованом после того как привели в себя в порядок, остались во дворе. Пристроившись на всё ещё тёплом камне, они тихо переговаривались в таинственном полумраке. Не видя его лица, а, только слыша приглушённый, с лёгкой хрипотцой голос, Селина испытывала странное и ничем необъяснимое томление. Казалось, ещё немного и, наконец, раскроется тайна, непременно загадочная и волнующая. Селина встряхнулась, не о том она думает.

— Эх, жаль, вы его не поймали, есть у меня к нему пара вопросов!

— Поймал, — хмыкнул монах, потирая скулу, явно вспоминая силу деревенского кулака. — Ничего, завтра с ним поговорим. Мне кажется, слишком много странных событий вокруг одного увальня, не находите?

— Нахожу, — вздохнула Селина, всё-таки брат Йован оказался прав, подозрительно относясь к Лойзо, но признать это было трудно. — Во-первых, то, как он нас нашёл на дороге, — начала перечислять она, внутренне ожидая злорадного «а я говорил!».

— Во-вторых, — подхватил брат Йован, не оправдывая её мрачных ожиданий, — история с лошадьми. После мёртвой кобылы я уже сомневаюсь, что наш мерин отошёл в мир теней добровольно. Сначала Лойзо пытался избавиться от меня, решив что вы…хм, безопасны, — Селина тяжело вздохнула, «глупая» или просто «дура», было куда ближе к истине. Монах не обратив внимания, на её терзания продолжил. — А потом и вы начали задавать неудобные вопросы. Он убил вторую лошадь, не оставив нам никакого шанса выбраться из этих гор. Думаю, мы бы лишились и вашей…кхм… клячи, вот только она оказалась хитрее.

— Скорее, опытнее, — поправила Селина. — Да и приют, этот…

Монах ковырнул носком сапога камень, поднял его и запустил в особо подозрительную тень. Гулко бумкнуло по дереву, наверно бочка или корыто.

— Знаете, что мне сказали местные? — Селина отрицательно покачала головой, забыв, что в темноте её жеста не видно. Брат Йован в ответе и не нуждался, иронично хмыкнув, он слегка изменил голос, явно кому-то подражая. — Какой чёрт вас туда понёс!

В голове как будто что-то вспыхнуло и мысленно перенесло её на тропу. Камень выворачивается из-под ноги. Вот, она теряет равновесие. Лойзо оборачивается, что-то кричит и протягивает руку. Вот, она поддаётся вперёд, но его пальцы легко выскальзывают, вроде бы случайно, но… Не может быть, зачем сыну заказчика пытаться её убить? Наоборот, он всячески выказывал ей свою симпатию. Её передёрнуло от воспоминаний. Иногда даже слишком! Перед глазами пронеслись события первого совместного завтрака. Селина вскинулась, вот он шанс узнать кое-что и о монахе!

— А медальон? Пора о нём рассказать, согласны?

Брат Йован медленно потянулся к шее. Лунный свет отразился от холодного металла.

— Это вещь одной из жертв, — признался он. — Когда мы вместе ночевали, я увидел его на Лойзо. Он долго врал, что-то насчёт подарка любимой, пришлось снять с парня… кхм, этот грех, — он грустно усмехнулся. — Тогда я решил, что местные просто нашли медальон среди вещей и прикарманили.

— А сейчас?

— Не знаю, — задумчиво пожал плечами брат Йован и замолчал. Селина уже не надеялась услышать ответ, когда он снова заговорил, — Сначала Лойзо уверял, что тел не нашли, только изорванную одежду. Потом вы, Веселина, искусно вывели его на чистую воду, — щёки опять вспыхнули, на этот раз от похвалы. — И трактирщик подтвердил ваши догадки.

— Да, слишком уверенно они говорили о четверых жертвах, — пискнула Селина, лишь бы он не догадался о её смущении.

— Я думаю, когда дракон расширил свою охотничью территорию, местные испугались, что сюда набегут безутешные родственники, стража, и просто любопытствующие. Зачем им здесь чужие глаза и неудобные вопросы?

— Значит, первым делом нужно добиться от старосты возможности взглянуть на вещи жертв, — заявила Селина.

— Боюсь, вы не понимаете, о чём просите, слишком много времени прошло, — вздохнул он поворачиваясь. Тёплое дыхание коснулось её лица. Селина вздрогнула и чуть не свалилась с камня, — Осторожнее! — укоризненно проворчал брат Йован, подтягивая её к себе. Его руки лишь слегка задержались на талии, но по ощущениям всё ещё обжигали прикосновением.

— Спасибо, — пробормотала Селина.

— Мне непонятна ваша роль во всём этом. Пригласили девочку-специалиста для отвода глаз, и очень удивились, когда она начала задавать вопросы. Интересно, что они будут делать с вами дальше?

Селине это тоже было интересно.

Тем временем монах поднялся и подал ей руку.

— Ладно, поздно уже.

К трактиру шли молча. Селина чувствовала тепло его руки и опять думала не о заказе. Сердце вопреки всем воплям разума, отбивало пьяную чечётку. Как так получилось? А главное, когда? Всю дорогу она его разве что терпела (а иногда и ненавидела!), а теперь вслушивается в его голос и тихо млеет.

Дура!

А природа, как назло, располагает: прозрачный свет луны, таинственный шепот и острое чувство единения. Почти свидание, если не брать в расчет его рясу и её… дракона.

Мысли о последнем вернули в действительность. На полпути Селина решилась:

— Расскажите о ней.

— Ну что рассказывать, — пожал плечами брат Йован, безошибочно определив кто именно её интересует, — Молодая, образованная и неудержимая. Как вы, — в его голосе мелькнула улыбка.

— Красивая?

— Наверное, — задумчиво протянул он. Селина незаметно вдохнула, оказывается, ответа она ждала затаив дыхание. Таким тоном не говорят о возлюбленной, тогда всё-таки родственница? — Высокая, стройная с длинными, рыжими волосами…

Селина замерла, словно наткнулась на стену и медленно повернулась к брату Йовану:

— Рыжая?

Он тоже остановился и продолжил её мысль:

— Как и дочь Милоша…

Какая-то невероятная картина складывалась: все жертвы дракона одного пола, одного возраста и две из них рыжие!

— Интересно, а у Маришки волосы какого цвета? — вслух подумала Селина, старательно гоня мысль о собственных волосах.

— Вот сейчас и узнаем! — прорычал монах.

Желание во всём разобраться было настолько велико, что в трактир они влетели готовые смести всё на своём пути. Брат Йован решительно толкнул дверь, она встретилась с чем-то мягким, сдавленно охнула и застряла в полуоткрытом состоянии. Селина протиснулась в проём и увидела заказчика, тот сидел на полу, прижимая рукав к окровавленному носу.

— Ой, а я как раз хотела с вами поговорить, — обрадовала его Селина. — Как сможете, подходите ко мне в комнату, — приправив просьбу улыбкой, она переступила через его ноги и прошла в зал.

Монах серой тенью скользнул за ней.

Кроме них в зале было ещё несколько местных и судя по их угрюмым лицам стряпня Милоша сегодня не удалась.

Селина с Братом Йованом были уже у самой лестницы, когда староста, наконец, очнулся:

— Откушать не желаете? — простонал он, указывая пальцем в единственный накрытый стол.

— Да, что-то не… — начала Селина, но получив тычок от монаха, исправилась, — Ну разве, что немного.

На столе все ещё парили глубокие чашки, заботливо прикрытые то ли крышками без ручек, то ли мелкими тарелками. Селина поняла, что староста не только ждал их за дверью, но и подглядывал. А как ещё горячее так вовремя оказалось на столе? Хороша семейка: один подслушивает, другой подглядывает. А может, они сговорились и Лойзо не «на красивую девку» пришёл посмотреть, а просто шпионил за столичными гостями?

Словно подражая столичным официантам, староста крутился вокруг их стола с замызганной салфеткой на изгибе локтя. Несмотря на нервную напряжённость, Селина с трудом сдерживала улыбку, когда взгляд натыкался на его опухший нос. Брат Йован, напротив, был хмур и серьёзен. Цепким взглядом он следил за каждым движением местных, что сидели за дальним столом, как будто ждал неприятностей.

Тем временем староста взмахнул рукой и мясной дух, обильно сдобренный специями, вкусно защекотал ноздри. Селина не удержалась и чихнула. Похлёбка по запаху и консистенции неуловимо напоминала ту, что она ела в первом трактире. Тут же вспомнилась неразборчивость хозяина того постоялого двора в выборе продуктов. С дохлого мерина мысль перескочила на судьбу почившей в горах лошади. Ком встал в горле, уж слишком живо воображение нарисовало то, из чего это может быть приготовлено, при общем дефиците продуктов-то. Аппетит обиженно развернулся и ушёл.

— Госпожа Ерош, почему вы не кушаете? — непритворно озаботился староста, глядя на её бесцельное ковыряние в чашке.

— Мясное на ночь, что-то не хочется, — нашлась она, откладывая ложку.

Староста переменился в лице и, нетерпеливо махнув рукой в сторону кухни, крикнул:

— Киселя! — и вернув, заискивающую улыбку, проблеял. — Не откажете?

Селина вздохнув, кивнула.

Брат Йован к похлёбке даже не прикоснулся, мрачно буравя взглядом обстановку. Досталось даже Селине, словно и не было вечернего разговора. Был же нормальным человеком, что опять случилось-то?

— Веселина, кажется, вы собирались что-то спросить? — словно отвечая на её вопрос, прошипел монах, ощутимо впечатывая каблук ей в ногу.

— Оу! — понимание, что он хочет пришло, а вот зачем — нет. Староста вряд ли будет говорить при свидетелях, Милош помниться не стал. Хотя, как официальное лицо, он обязан ответить, иначе свои не поймут. Селина на мгновение задумалась, спрашивать в лоб о шевелюре жертв не хотелось, да и других вопросов накопилось уйма. Перед глазами всплыла страница из утерянного блокнота с красиво выведенным заголовком. — Пока идёт наш кисель, расскажите мне, после чего дракон вдруг начал нападать на людей? Может, что-то случилось?

— Да, не было ничего, — пожал плечами староста. — Всё как обычно. Верно?

Угрюмые местные, угрюмо закивали.

— Значит, ничего не заметили, — кивнула Селина и задумчиво, словно мыслит вслух, проговорила. — Интересно, почему такой странный выбор жертв? Если бы дракон взбесился, нападал на всех подряд.

— Так кто ж его знает, — пробормотал он и уже другим, более требовательным тоном прокричал в сторону кухни. — Милош, чего ты там возишься, гости ждут!

Селина видела, заказчик нервничает (брат Йован опять оказался прав), значит, нужно заставить его нервничать сильнее!

— А почему врали, что тел не видели?

Угрюмые местные, угрюмо заворчали.

— А кто врал? — почти натурально возмутился староста.

— Лойзо!

— Перепутал что-то, наверное. А меня вы и не спрашивали.

— Верно, — сконфузилась Селина, но заметив едва скользнувшую довольную улыбку старосты, раздражённо вскинулась, — А теперь спрашиваю: сколько было жертв?

— Четверо.

— С какой периодичностью нападал дракон?

— Чегось?

Селина глазами хлопнула от удивления. Только что хитрый и изворотливый заказчик превратился в деревенского простачка.

— Как часто нападал, — пришёл ей на выручку до сих пор молчавший монах. — Когда в первый раз?

— Почти год назад, — понизил голос староста, — Тияна, дочка Милоша.

— А второй раз?

— Маришка, через полгода или чуть больше.

— Дальше! — не отставал брат Йован.

— А дальше, чужачек притаскивать стал. Наверно с той стороны, — староста махнул в сторону перевала.

— Как часто? — включилась в разговор Селина.

— Так и не вспомнишь…

— А вы напрягитесь! Неужели каждое слово из вас тащить нужно?! — возмутилась она, весь разговор напоминал ловлю рыбы голыми руками, когда вот она рыбка, а не достать — сквозь пальцы ускользает!

— Ну… — староста прошёлся пятернёй по волосам и застыл, беззвучно шевеля губами. Сейчас родство с Лойзо проступило особенно ярко, от чего Селина почувствовала ещё большее раздражение. Она уже набрала воздуха, чтобы высказаться, но староста закончил мысленные изыскания и уверено выдал, — Так, через два месяца — одну. Вторую ещё через месяц.

— Ага! Нападения участились. А почему вы, уважаемый, не обратились официально, это же прямая опасность для жизни ваших людей?

— А вы что ж не справитесь? — удивился он.

— Да, тут нужен отряд стражи и маг! — чем больше она разговаривала с заказчиком, тем больше убеждалась в его жадности. Он не только пытался всеми способами сохранить доход от контрабанды, но и сэкономил на специалисте-новичке! — Неужели вы не понимаете серьёзность ситуации?

— Понимаю, и окажу любую помощь, все как один возьмём вилы и пойдём на гадину проклятую, — заявил староста под гудение ещё более помрачневших местных. — Милош, тащи кисель, чёрт ты рыжий!

— О! — этот тычок совсем не требовался, Селина и сама прекрасно знала, что ещё не сказал староста. — Подведём итог: год назад что-то случилось с драконом и он начал убивать людей, так?

— Да.

— Нападения участились, так?

— Да.

— Все жертвы девушки с рыжими волосами, так?

— Да.

Вот он и подтвердил догадку: рыжей была не только Маришка, но и неизвестная «чужачка». Удовлетворение от полученных ответов, портило только осознание, что специалиста местные неосмотрительно выбрали тоже рыжего.

— И вы до сих пор думаете, что тут справится один человек? Нет, я обязательно завтра отправлюсь к дракону…

— Обязательно! — охотно закивал староста, под одобрительные возгласы местных.

— … и попытаюсь поговорить с ним.

— Конечно! — улыбнулся он.

— …но потом отправлюсь в столицу за помощью, так и знайте!

Дальнейший разговор прервал подоспевший кисель. Трактирщик расщедрился на две больших кружки. Под пристальным взглядом старосты и Милоша Селина смогла влить в себя лишь треть. Напиток был вкусным, ягодно-пряным и густым, им наесться можно было в пару глотков.

Селина поднялась и, не удержавшись, строго заметила:

— А ещё я хочу задать вашему сыну несколько вопросов.

— Непременно! — просиял староста, всем своим видом показывая, как он ждёт этого момента.

Лица местных разгладились. Селина поднималась на второй этаж провожаемая уже почти счастливыми взглядами. Милош проводил гостей до самой двери потом, как будто что-то вспомнив, звонко шлёпнул себя по лбу и радостно объявил:

— Кажется, вы просили комнату с двумя кроватями? У нас таких нет, а вот вторую комнату святому брату я нашёл.

Пока Селина думала, как вежливо отказаться, брат Йован впихнул её в комнату, шагнул следом и перед тем, как захлопнуть дверь перед носом трактирщика, прошипел:

— Обойдёмс-с-ся.

Селина уселась на кровать и удивлённо поинтересовалась:

— Что это на вас нашло?

Монах не спешил отвечать, вместо этого зарылся в свою котомку. Чем-то сосредоточенно там звякая и шурша:

— Да где же? — раздражённо бросил он.

Рука замерла, видимо нащупав то, что нужно.

Быстро вытащив мелкий пузырёк, брат Йован щелчком отбросил пробку и коротко глотнул.

— Вот, — он протянул мутную склянку ей и потребовал. — Пейте!

Селина покорно сделала глоток и чуть не вернула всё обратно вместе с киселём.

— Чт… эт…о-о-о? — с трудом выдохнула она, передёрнувшись от отвращения.

На столе рядом с кроватью чья-то заботливая рука оставила кувшин с водой, Селина потянулась к нему.

— Не стоит, — остановил её монах и всё-таки снизошёл до объяснений. — Нас пытались напоить сон-травой.

— За…чем?

Гадостный вкус во рту не давал ни нормально дышать, ни говорить.

— Чтобы лучше спалось, — буркнул монах, стаскивая с кровати одеяло, прямо из-под Селины.

Ну вот, а она в него почти влюбилась! Только что во дворе с ней общался нормальный человек, как он умудрился незаметно поменяться с этим невыносимым типом?

Селина открыла глаза и в темноте ничего не увидела. Ночь или раннее утро, наверно уже пора вставать. Она с сожалением вздохнула и тут же чья-то ладонь закрыла её рот. Селина дёрнулась, чёрный силуэт навис над ней.

— Тсс… — прошелестело в ухо.

Первая внятно оформившаяся мысль была: «Где брат Йован?» В комнате они распределили спальные места честно: она на кровати, он на полу. Как чужак смог пройти мимо него?

Селина бешено затрясла головой. Тяжело навалилось сверху, мешая дышать. Паника сдавила горло, одна рука была зажата между телами, второй она пыталась попасть нападавшему в глаза. Пальцы скользнули по мужской щетине. Хватка усилилась. В ушах зашумело.

— Тихо же ты, — знакомый шёпот обжёг щеку.

Под пальцами смялся капюшон рясы. Селина замерла. Кажется, она только что нашла монаха. Но что это он делает?

— Тсс!

Селина перестала сопротивляться и прислушалась. Тщетно! Сердце стучало как сумасшедшее, начисто глуша все посторонние шумы. Она попыталась успокоиться, не получалось: барабанная дробь из ушей исчезла, но и другие звуки не появились. Селина уже уверилась, что оглохла, когда раздавшийся в коридоре скрип доски буквально оглушил. Девушка вздрогнула. Что это, воришка топчется в нерешительности?

Она поймала себя на мысли, что всё это время лежала не дыша, вздохнула, вернее, попыталась. Мужская ладонь медленно скользнула с лица. Брат Йован, будто прочитав её мысли, бесшумно скатился на пол.

В коридоре опять скрипнуло. Нет, это не воришка. Не просто так староста с трактирщиком напоили гостей сон-травой? Селина нашла глазами брата Йована. Он тёмным пятном замер у двери.

Селина села и, нащупав трофейный нож, крепко зажала его в ладони. От волнения сердце опять гремело набатом, что происходит в коридоре, она уже не слышала. Брат Йован взялся за ручку и через мгновение рванул дверь на себя. Сначала ничего не случилось, но тут что-то большое ввалилось в комнату, уронив монаха на пол. Селина замахнулась, но на бросок не решилась, слишком велик шанс попасть не в того. Тут в двери мелькнула ещё одна тень. Не раздумывая Селина метнула нож. Тень вскрикнула и исчезла, но её место заняла другая, а рядом ещё одна, словно в сказке про злобную тварь, когда вместо одной отрубленной головы растут сразу несколько! Селине стало жутко. Нет, брату Йовану одному не справиться. Прихватив с тумбочки полный кувшин, девушка бросилась на нападающих. Перед носом что-то мелькнуло, скулу обожгло, из глаз брызнули слёзы. Селина замахнулась, но потеряла равновесие и обрушила оружие на голову тому, с кем боролся монах. Треск глиняной посуды и сдавленное ругательство стало слабым утешением, когда затылок вспыхнул болью. Звёзды напоследок сверкнули перед глазами, а потом наступила тьма.

Смутно знакомый скрип настойчиво ввинчивался в голову. Затылок давил, скула пульсировала болью, во рту горечью расплескалось зелье монаха. Селина с трудом открыла глаза, и кроме своих волос ничего не увидела. Она потянулась рукой, чтобы убрать их и поняла, что связана. В увечной голове щёлкнуло, вспомнилось ночное нападение.

Так, это точно не комната постоялого двора, но что тогда? Селину смущало что-то в положении тела. Не сразу, но удалось понять — она привязана вертикально, скорее всего, к столбу. Мерное покачивание основания навело на мысль о телеге. Точно, этот скрип она ни с чем не спутает. Но куда её везут? Затёкшая шея с трудом повиновалась, Селина осмотрелась. Солнце только всходило, слегка окрасив верхушки гор. «Сегодня опять будет жарко», подумала она. И тут же зверски захотелось пить.

На телеге больше никого не было. Селина перевела взгляд на возницу, рыжая шевелюра не оставляла сомнений в личности похитителя.

— Куда… — язык, как чужой, отказывался повиноваться. Селина сглотнула горечь и попыталась ещё раз. — Куда… везёте?

Милош развернулся. Налитая багровым, внушительная шишка над левой бровью не оставляла сомнений, что трактирщик был среди нападающих. А знакомый рельеф указывал, что пострадал он именно от рукоятки её ножа.

— Уже очнулась? Молодец, — неискренне похвалил он.

— Куда?! — настойчиво прохрипела Селина.

Взгляд стал колючим, от улыбки в голосе не осталось и следа:

— К дракону. Лучше ты, чем кто-то из наших…

…кто-то из наших!

В голове пронеслась мозаика из воспоминаний, кусочки друг за другом вставали в ряд, рисуя страшную картину.

Жертвы одного возраста и типажа: две рыжие девушки местные и две «чужачки» из-за гор. Удивительная недальновидность в выборе специалиста с «любимым» драконом цветом волос.

Лысо-борадатый директор агентства, умильно скалящийся ей в глаза: «…заказчик уже работал с нашим агентством».

Радостное «конечно!», на её вчерашнее обещание отправиться к дракону. И удивительное единодушие местных.

Какая же она дура! Всё ж было у неё перед носом. Первые убитые действительно местные и, чтобы спасти своих, староста с трактирщиком просто подали объявление. Новые жертвы сами прибегали, даже уговаривать не надо!

В голове издевательски прокаркал голос директора: «…я верю, что именно вы справитесь с этим контрактом лучше всех… понимаете, о чём я?».

О да! Теперь она всё понимала. Как у них хватило наглости действовать так демонстративно? Ведь жертв могут искать. Да!

Последняя мысль воскресила надежду:

— Я аристократка, из древнего магического рода, — Селина добавила уверенности в голос. — Вам это с рук не сойдёт!

В этот раз рыжий трактирщик даже не обернулся.

— Уже сошло, — издевательски хрюкнул он. — Ты не маг, из родни — три бабы. Кому ты нужна? Будут они тратить деньги на твои поиски. Оплачут и забудут.

Как бы ни было горько, но он был прав. С её смертью семья только выиграет. Яна, наконец, выскочит за Драгона, не нужно ждать, пока глупая старшая сестра определится, что ей нужно: мужа или работу. Мать тоже занята личной жизнью. А бабушка… Бабушка, конечно, расстроиться, будет переживать, но сделать ничего не сможет. На ней всё поместье, заботы о дочери и внучке. Слегка подсластить горечь утраты смогут лишь сократившиеся ежемесячные расходы на содержание лишнего рта… В этот раз всхлип удержать не получилось.

— Хорошо, а дальше как? — голос звенел от слёз и злости. — Так и продолжите платить чужими жизнями за возможность протащить лишних пару мешков мимо таможни?

— А что я могу? — возмущённо вскинулся трактирщик, как будто это не он её сейчас везёт к дракону. — Я сразу предлагал прибить мерзкую гадину, но староста уговорил подождать. Ну а потом нашли Маришку…

Он помолчал, как будто собираясь с мыслями:

— Чужое горе не своё, правда? Сплетни поползли дальше, а цены на проводников выше. Вот и крутимся.

Такое удивительное безразличие к чужим жизням поражало. Селина остановила взгляд на шишке и прошипела:

— Жаль, не докрутила.

Милош вздрогнул и отвернулся.

Да, уж, таких дур, как она, штурмующих агентства, полно. Каждый год Академия выплёвывает пачками выпускников «Магических противоречий», рыжих среди них легко найти. Беспроигрышный вариант.

Горячие слёзы, уже не сдерживаясь, побежали по щекам… Дорога ещё раз вильнула и упёрлась в небольшой пятачок, заканчивающийся чёрной дырой пещеры. Селина в ужасе уставилась во тьму, боясь дышать. Вдруг ящер услышит и решит позавтракать раньше?

Телега дёрнулась, во что-то упёршись левым боком, трактирщик негромко выругался и спрыгнул. Селина вздрогнула и повернула голову посмотреть, что ж его так расстроило. Неужели не терпится избавиться от рыжей пассажирки? В нос ударил лёгкий запах гнили. Совсем рядом, у скальной стены притаилась ещё одна телега, на столбе висели какие-то лохмотья. Она не сразу поняла что это, неудобная поза и растрепавшиеся волосы не давали возможности рассмотреть. Селина насколько могла, вывернула шею. Взгляд маниакально цеплялся за тряпьё, мозг отказывался распознавать увиденное. В голове тревожно бил колокол, крича: «Не смотри! Не смотри!».

Но вот восходящее солнце немилосердно осветило скалу, и на Селину пустыми глазницами уставился оскаленный череп с остатками длинных рыжих волос. Внутри что-то лопнуло, и она закричала, остервенело дёргаясь на столбе.

— Правильно! — одобрительно кивнул Милош, пытаясь оттолкнуть телегу с предыдущей счастливицей. — Чего тянуть? Скорее начнёте, скорее кхм….

Селина захлопнула рот, громко лязгнув зубами. Действительно, что это она? Приближать свой конец она не намерена.

Трактирщик, кряхтя, обошёл телегу и пропал с поля зрения. Селина услышала какую-то возню и сдавленные ругательства. Видимо, он хотел подтащить свежую жертву поближе, но предыдущая никак не желала уступать место. Вынырнув сбоку, Милош смачно плюнул и пробурчал:

— Нужно будет вечерком с мужиками прийти. А то лишних телег не осталось, — подняв глаза на неё, он неприятно усмехнулся и подмигнул. — Сразу две освободим, да?

Селина нашла ниже своего достоинства отвечать.

Ещё раз хмыкнув, но уже как-то растеряно, трактирщик взял с телеги котомку, внутри отчётливо булькнуло.

— Подождите, — гордость обиженно дёрнулась, но практичность, отвесив ей смачную оплеуху, перехватила инициативу. — Дайте попить. Напоследок.

— Не надо, будет только хуже, — проявил заботу он, но всё же полез за флягой.

— Куда уж хуже, — проворчала Селина, противосонное зелье горчило так, как будто она его только что выпила.

Милош забрался на телегу и поднёс горлышко к её губам. Несколько торопливых глотков, казалось, смыли тупую жалость к себе, заставляя трезво мыслить.

— Спасибо, — кивнула она, на мгновенье залюбовавшись замешательством, возникшим в глазах её убийцы. — А где брат Йован, что вы с ним сделали?

Трактирщик отвернулся и проворчал:

— А нечего лезть в не свои дела! Ему ж честно деньги предлагали!

В его голосе мелькнуло сожаление. Селина грустно усмехнулась:

— Что? Его смерть так легко не оправдать, да?

— Да, жив он. Пока. На склоне его бросили. Может, к вечеру очнётся…

Милош спрыгнул и принялся распрягать пегую лошадёнку. Селина со всё нарастающим ужасом наблюдала за приготовлениями. В тишине мерное позвякивание упряжи отсчитывало последние мгновенья её жизни. Захотелось вдруг услышать человеческий голос, пусть даже этот голос будет рыжего трактирщика.

— Может, у меня получится договориться с драконом? — слова прозвучали жалко и неуверенно.

— Попробуй, — лениво кивнул Милош, не поднимая на неё глаз.

— Тогда ответьте ещё на вопрос…

Он вздохнул и, удивительно ловко для своей комплекции, запрыгнул в седло.

— Ну?

Селина лихорадочно соображала.

— Как вы смогли опознать жертв, ведь… мы… мы ему на один… кусь?

Трактирщик замер, рыжие веснушки тёмными пятнами выступили, на разом побелевшей, коже лица. Селине показалось, что он сейчас просто уедет, но «последнее желание» жертвы его остановило.

— Что ж, я своего ребёнка не узнаю? Да и не ел он, кхе-кхм… — Милош шумно прочистил горло. — Поломал, гадина, девок, наигрался и видно сбросил с высоты… — Селина поймала его взгляд усталый, немного виноватый и вместе с тем решительный. — Прости меня, но по-другому не могу…

Милосердия на то, чтобы даровать ему прощение, Селине не хватило:

— А вы по-другому и не пробовали.

Слёзы катились под удаляющийся стук копыт. Жаль, она не верит в призраков, иначе бы точно выбрала рыжего трактирщика своей излюбленной целью, для ночных визитов.

Солнечные лучи всё ближе подбирались к ней, воздух уже нагрелся, и снова хотелось пить. Что её ожидает, в полдень Селина боялась даже думать. Пусть будет дракон, решила она. Это быстрее, чем сходить с ума от жажды.

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перёд внутреннем взором. Селина прикрыла опухшие веки и увидела синие глаза брата Йована. Может, если бы он не набился в попутчики к одному рыжему специалисту, сейчас был бы жив и невредим. Селина всхлипнула. Боже, помоги своему верному сыну выбраться из этих гор.

С монаха, мысли перескочили на родных. Сейчас трудно назвать их дружной семьёй, но когда-то было иначе. Воспоминания перенесли её в детство. Вот они с сестрой дурачатся в саду, играя с отцом в принцесс и дракона. Он с шутливым рычанием бегает за ними, а они с Яной, визжа и хохоча, носятся вокруг. Мать, расположившись с книгой на ближайшей лавочке, с улыбкой следит за ними…

Да, после смерти папы всё изменилось: горе, внезапная холодность соседей и друзей, одиночество и непонимание. Но страшнее всего было не детям, а матери. Те страшные, тягучие месяцы навсегда въелись в память Селины. Тогда мама пыталась сойти в могилу вслед за отцом. Все её последующие чудачества и увлечения, лишь попытки почувствовать себя живой. Теперь Селина поняла это. Жаль, что так поздно…

А бабушка всё это видела и старалась собрать осколки прежней семьи, но каждый из них пытался выжить сам по себе. Бабушка… любящая и строгая, всё понимающая и требовательная. Сколько сил она положила, чтобы вырастить обеих внучек. Именно она, гордо держала все удары судьбы, свалившиеся на их семью. Жёстко управляла поместьем, стараясь выкроить крохи, чтобы дать девочкам достойное образование.

…бояться нужно людей! Словно наяву услышала Селина, такой родной и любимый голос. Ах, бабушка, как же ты была права!

Госпожа Кристина ни за что, не потратила бы последние часы на слёзы и истерики. Нужно что-то делать, но тихо. Драконы, конечно, древние и разумные существа, но разговор конкретно с этим, Селина предпочла оставить на потом.

Есть небольшой шанс, что брат Йован жив. А значит, он обязательно её найдёт, а пока… Селина медленно выдохнула, стараясь почувствовать жар на кончиках пальцев. Кисти были настолько крепко связаны, что ощущались с трудом. Она несколько раз сжала и разжала кулаки, помогло. Тёплой пульсацией искорки магии пробежали по коже. Теперь закрыть глаза и выровнять дыхание. Пережжёт верёвки и всё, она почти свободна…

Солнце стояло уже над головой. Пот испарялся с кожи с лёгким шипением, или ей только так казалось… Жажда сводила с ума, сейчас бы глоточек…

Селина с трудом выкинула из головы мысли о воде, сейчас нужно думать о том, как освободиться. Монах не придёт, в такую жару раненому и без сознания не выжить. Значит, нужно действовать самой.

Тот, кто её связывал, очень постарался обеспечить дракону неподвижный перекус. Верёвок было накручено столько, что проще пережечь запястья, чем их. Только зачем, если жертв перед этим опаивали зельем? Это ей повезло с сопровождающим, хитроумный монах вовремя распознал сонное зелье и дал противоядие. А другие просто засыпали в своих постелях и не видели этой ужасной пещеры.

Нужно сосредоточиться на магии, она и так переставала работать, стоило чуть-чуть расслабиться и пожалеть себя, а времени осталась немного. А сколько? Интересно, когда драконы завтракают, в обед или ближе к вечеру, по холодку? В конспектах почему-то только общие сведения, а вот по-настоящему важной информации нет. Почему никто не подумал, что специалист по магическим противоречиям может попасть к дракону на ужин? Да, потому что драконы не едят людей! А значит, тут что-то другое. Селина мысленно приступила к изучению записей по магическим тварям-людоедам.

Конспект оказался неожиданно тонким. Действительно опасные твари жрали людей целиком, а те что поменьше утаскивали к себе в логово, чтобы растянуть удовольствие на подольше. Селина с трудом повернула голову, соседка молчаливо скалилась в небо, демонстрируя почти целый костяк. Нет, не то, да и в этих горах ничего опасного не водилось. Ни дракон, ни магические хищники, тогда кто?

Мысли ворочались вяло и неохотно. Магия исчезла, боль в руках перебила даже жажду. Селина судорожно вздохнула и дёрнула, путы не поддались, только сильнее врезались в обожжённую кожу. Стон не удержался внутри, бросив опасливый взгляд в чёрный провал, Селина осторожно размяла пальцы и приготовилась к ещё одному рывку. Кроме запястий верёвка опутывала ещё талию и плечи, Селина очень надеялась, что это один кусок, иначе освобождение рук практически ничего не изменит.

Сцепив зубы, она опять дёрнула, волокна неожиданно легко расползлись. Путы, держащие её тело, ослабли. Охнув, Селина потеряла равновесие и плюхнулась на дно телеги. Сгруппироваться не успела, с размаху раскроив губу о доски. Рот наполнился солёной слюной. Застонав, она повернулась набок и подтянула к лицу дрожащие, опухшие кисти. Ну вот, свобода, только далеко в таком состоянии она не уйдёт. Селина прижала руки к груди и закрыла глаза, стараясь не думать о том, как ей развязывать верёвки на ногах.

Сколько она так пролежала, она не знала. Время странно растянулось, реальными оставались только солнце и жажда. Наверно, в какой-то момент она потеряла сознание. Очнулась, когда солнце переползло за горный хребет, лишь кусочком цепляясь за небосвод. Мир перед глазами дрожал, окутанный лёгким маревом. Рядом зашуршало и скрипнуло, как будто по крупному камню скользнула жёсткая, кожаная подошва или сухие чешуйки драконьего хвоста. Селина замерла. Если это дракон, то лучше встретиться с ним лицом к лицу. А если это кто-то из местных, пришёл освобождать телегу, то лучше не показывать, что она жива. Звук повторился и тут же странно оборвался, зато скрипнула соседняя телега. Зачем дракону старый подвяленный труп? Осторожно приподнявшись на локте, Селина выглянула из-за бортика. Увиденное заставило поражёно замереть. Фигура в серой рясе возилась рядом с телом предыдущей жертвы. Мелькнула паническая мысль, «он же умер!». Или это галлюцинация? Тогда почему такая странная? Если всё это происходит на самом деле то, что брат Йован забыл там, он же должен спешить к ней на помощь, разве нет? Селина растерянно моргнула и хрипло поинтересовалась:

— Телегой не ошибся?

Спина в серой рясе замерла, и человек медленно повернулся. Так медленно, что мысль об умертвии, выбилась в лидеры. Селина сглотнув комок, попыталась сказать что-нибудь, но вместо этого выдала надрывный кашель, больше напоминавший карканье. Монах вздрогнул, как живой и, спрыгнув с телеги, бросился к ней. Так резво, что Селина испугалась, как бы теперь он ни принял её за уприцу. От резкого движения капюшон слетел, синие глаза горели беспокойством и заботой одновременно. Словно камень с души свалился. Вымученно улыбнувшись разбитыми губами, Селина махнула ему рукой и тут же рухнула на пол, скрывшись за бортиком.

— Ты в порядке?

— Ага, — прохрипела она, старательно пряча глупую улыбку за волосами.

Селина завозилась, неуклюже пытаясь подняться. Он быстро сообразил, что проблема в связанных ногах. Мелькнув на солнце, нож легко перерезал верёвки.

Селина почувствовала необъяснимое разочарование. Вот и стоило полдня издеваться над собой, изнывать от жажды и валяться без сознания, чтобы потом за мгновенье освободиться?

— Вода есть? — прошипела она, скрывая досаду, мало ли ещё обидится и уйдёт.

Монах потянулся за котомкой.

— Держи.

Селина с жадностью вырвала флягу из его рук. Первые глотки, она даже не заметила, влага впитывалась в пересушенное горло. Давясь, она пыталась залить в себя как можно больше.

— Ну, хватит, — брат Йован коснулся запястья.

Боль разрядом молнии пронеслась по обожжённой коже. Селина вздрогнула, чуть не выронив флягу, слёзы выступили из глаз.

Монах осторожно взял её руки в свои и прошептал:

— Что это?

Селина попыталась спрятать их за спину, но он не дал, пришлось признаться:

— Освободиться пыталась, — всхлипнула она.

В воздухе повисло обвинительное: «не ждать же, пока ты придёшь».

— Ладно, — первым нарушил неудобное молчание брат Йован, — пора уходить, пока…

— Куда? — горько перебила Селина. — Трактирщик сказал, что вечером придут убирать телеги. А дорога сюда одна.

— Тише, — он опасливо покосился на пещеру. — Главное сейчас не встреча с местными, а не разбудить дракона…

— Перестаньте, — раздражённо отмахнулась Селина. У неё было время заново обдумать проблему, пока умирала от жажды на столбе, — неужели вы всё ещё верите в эти сказки?

Палец демонстративно ткнул на привязанное тело её предшественницы:

— Трудно, не поверить.

Селина осторожно перевалилась через бортики, поддерживаемая монахом, и подошла к соседней телеге. Тело было сильно потрепано стервятниками, но в остальном ничего не выдавало присутствие на трапезе дракона или кого-то другого. Гадина, как выразился трактирщик, к девушке даже не прикасалась. То ли побрезговала, то ли дракон здесь действительно ни при чём.

Пока она разглядывала тело, брат Йован забрался обратно и продолжил распутывать верёвки. Мгновенье и монах осторожно уложил тело на дно телеги. Только сейчас Селина поняла, что так можно относиться только к праху знакомого или даже дорого человека. Не просто так же он кинулся сначала к мертвецу, даже не проверив, куда делась ещё живая Селина. Странное чувство неприятно шевельнулось внутри.

— Это её медальон вы носите?

Это прозвучало немного нервно, но, похоже, Брат Йован этого не заметил. Не оборачиваясь, он пробурчал:

— Да, это моя… прихожанка, — лёгкая заминка больно кольнула самолюбие. — Я вам о ней говорил. Сбежала из-под венца, мир посмотреть ей захотелось. Можно подумать, свадьба — это конец жизни!

Ревность легко трансформировалась в злость. Селина вдруг почувствовала с незнакомой девушкой непонятное родство. Живо представив, что это над её телом вредный монах выдаёт что-то похожее на «отсутствие титула, это ещё не конец жизни».

— А разве нет? — прошипела Селина. — Четыре стены и муж по выходным!

— Опять, ты рассуждаешь, как мужик! А воспитание детей? А ведение хозяйства? Неужели заняться нечем? — возмутился он, разворачиваясь.

— Да что вы понимаете! — Селине надоело шептать, да и переполняющие её чувства не позволяли говорить тихо. — Дети, которых воспитывает гувернантка, хозяйство, которым занимается экономка. Ибо по-другому не положено! Остаются лишь сплетни с такими же скучающими дамами, да редкие утешения в интрижках на стороне!

— Не ори! — противореча себе, повысил голос монах. — А что, других вариантов утешения, ты не видишь, сосуд греха?

— Вижу! В интересном и любимом деле!

— Правильно, — чуть успокоившись, одобрительно кивнул он. — Рукоделие, там всякое, намного лучше, а главное безопаснее, чем неразборчивые любовные связи.

— Да при чём тут это! Вы вообще слышите, что я говорю?

Монах спрыгнул с телеги и прошипел ей в лицо:

— Перестань орать, я прекрасно слышу и дракон, между прочим, тоже.

— Дракон тут ни при чём! — в тон ему ответила Селина. — Поверьте, у меня как-никак высшее образование.

— У неё тоже!

— Я семь лет училась, чтобы получить эту работу…

— О да, быть поданной дракону на ужин — замечательная работа! — беззвучно поаплодировал он. — Вот только это разовый заработок, не находишь?

Этот иронично-снисходительный тон невыносимо бесил, хотелось кричать, а лучше взять его за рясу и хорошенько встряхнуть.

— Упрямец! Посмотрите на вашу ПРИХОЖАНКУ, она явно погибла не в лапах дракона! Или в Рагнире драконы жертв убивают взглядом?

— Где? — непонимающе прищурился монах.

В пещере что-то гулко бумкнуло и прошуршало, как будто кто-то резко встал, не рассчитав высоты потолка, и в полуобморочном состоянии медленно скатился по стене.

Брат Йован одарил её злым, многозначительным взглядом.

— Тебе, я смотрю, приключений не хватает?

Селина устало прикрыла глаза, весь этот спор, казалось, вытянул последние силы. Толку что-то доказывать. Вредный, невыносимый, уверенный в своей правоте. Она и раньше встречала подобных ему людей, но уже слишком давно, ещё в Академии, вот и отвыкла. Если бы не ряса, она решила б, что он маг…

Словно вторя её словам, в голове прошелестело, знакомым голосом: «…если бы не глаза, я б решил, что вы маг».

Невероятная догадка раскалённой иглой пронзила голову. Такие глубокие синие глаза… раньше она думала, что он родом из немагического княжества, кто его знает, как там действует это правило. Но судя по неподдельному удивю, брат Йован первый раз слышит о Рагнире.

…а что может быть лучшей маскировкой, чем прикинуться святым братом? Обычно ряса у магов вызывает неприязнь, а у всех остальных вежливую настороженность.

…а чтобы не заинтересовать особо общительных святых братьев, он выбрал рясу другой конфессии.

…попасться можно разве что на ночлеге, маги чувствуют присутствие друг друга. Поэтому брат Йован так странно подходил к выбору постоялых дворов! Аристократы никогда не опустятся до клоповника, поэтому там легко затеряться. Вспомнились слова мага из Рагнира: «…интересная у вас компания… сильная, смелая и очень способная». Вот что он имел в виду! Старый маг почувствовал собрата, понял, что тот скрывается и не стал выдавать.

Селина зажмурилась. Всё ложь! Её использовали! Просто использовали: одни в качестве жертвы дракону, другой в качестве прикрытия.

А она ему почти поверила…

Селина открыла глаза.

— Нет, — громко и чётко роняя слова, проговорила Селина. — Я приехала сюда разобраться в убийствах девушек. Дракон тут не виноват, и я вам это докажу, господин… МАГ!

Спина напряглась. Селина не стала ждать, пока он придумает, как высмеять её слова. Поглубже вздохнув, изо всех сил прокричала:

— Эй! Дракон! Разговор есть, вы-м-м, — жёсткая ладонь впечатала слова обратно.

— Ты что это творишь, — злобно прошелестело в самое ухо.

Шея от напряжения болела. Селина в ужасе подумала, а что мешает магу избавиться от неё прямо сейчас? С чего она вообще взяла, что он пришёл её спасать? Дура!

Селина ещё раз дёрнулась и обмякла. Она понимала, что значительно слабее. Справиться с магом можно только его излюбленным оружием — ложью. Пусть думает, что победил. Руки нехотя разжались. Селина с жадностью вздохнула и отпрыгнула от него подальше. Испуг даже не пришлось изображать.

Его глаза полыхнули синим.

— Дай мне её похоронить по-человечески, — почти вежливо попросил маг.

Селина кивнула и, дождавшись, когда он отвернётся, начала действовать. Сделав пару пробных шажков в сторону пещеры, оглянулась. Маг на неё больше не смотрел. Селина собралась с силами и бросилась к пещере, на ходу вопя:

— Уважаемый, я тут долго ждать не собираюсь!

— Стой, идиотка!

За спиной послышался скрип подошв по камням. Селина поднажала, не удержавшись издевательски крикнув через плечо:

— А как же «сосуд греха»? Из образа выходите, господин маг!

В спину рыкнуло. Селина усмехнулась, колдовать рядом с пещерой он точно не будет. Вперёд её несло странное, пьяное чувство какой-то бешенной смеси предвкушения и эйфории. Она была уже в десятке метров от пещеры, когда колено решило, что на сегодня впечатлений хватит. Неловко взмахнув руками, Селина потеряла равновесие и рухнула на камни, спину тут же придавило. Она попыталась перевернуться, оперлась на руки и тут же застонала, опухшие кисти пылали от боли.

Хватка ослабла, видимо маг принял её стон на свой счёт. Осторожно развернул её к себе лицом и с непонятным выражением, заглянул в глаза. Капюшон слетел, теперь Селина отчётливо видела, наполненную силой, синеву и как она могла этого раньше не заметить?

— Веселина, прошу, оставьте ваши глупости.

Оп, теперь, когда она знает, кто он такой, решил вспомнить о вежливости? Селина вздохнула и так же тихо ответила:

— Это не глупости. Кому кроме «неудачников» нужна скучная теория, правда?

— Как же с вами сложно, — вздохнул он, делая какой-то хитрый пас руками.

Судя по скрещённым пальцам, что-то парализующее. Всё-таки решился? Ну ничего, она знает как его отвлечь.

— А может ваша ПРИХОЖАНКА, сбежала от вас, господин маг?

Готовое сорваться с губ заклинание, застряло на полпути и раздражённо втянулось вместе с воздухом через сжатые зубы. За время совместного путешествия синие глаза часто сменяли выражение, но впервые она столкнулась с такой злостью. Селина вдруг отчётливо поняла, вырубить человека можно и без магии. Последнее, что она увидела, перед тем как в ужасе зажмуриться, был замах его руки.

Селина сжалась. Сердце в панике отсчитывало удары, но ничего не происходило. Может, не досказанное заклинание как-то не так сработало? Селина осмелела и открыла один глаз.

Маг замер, уставившись куда-то поверх её головы, и только медленно опускающаяся рука говорила о том, что он жив и не парализован.

— Маг? — прогрохотало рядом.

Волосы на голове шевельнулись под струёй горячего воздуха, Селина запрокинула голову. Огромная серая ящерица с любопытством косила на них оранжевым с красными прожилками глазом. Длинная, гибкая шея описала почти правильный полукруг, чтобы рассмотреть нарушителей спокойствия поближе. Селина с трудом проглотила, подкативший к горлу панический крик. Одно дело читать о драконах, другое дело смотреть на них. Особенно вот так снизу, когда отчётливо видно и размер пасти и острота его загнутых внутрь зубов.

— Гос-с-сподин маг, — раздвоенный язык по-змеиному ощупал воздух, — не в коем с-с-случае не хотел вам мешать-с-с, но не могли бы вы, пос-с-сле того как убьёте с-самку, прибрать за с-с-собой? — хвост нервнопрошелестел по камням. — А то взяли моду, возить-с с-с-сюда трупы…

— Трупы? — встрепенулась Селина.

Зрачок дёрнулся, фокусируясь на ней.

Перед глазами заплясали строчки конспекта: драконы очень вежливы, не любят вмешиваться в чужую жизнь и не позволяют лезть в свою; переговоры с ними начинают, после сложного поклона, предварительно приняв ванну и надев церемониальную одежду. М-да…

— Позвольте представиться, почтенный, моё имя Веселина Ерош, — несмотря на растерянность, нужные слова возникали сами собой. — Я приношу глубочайшие извинения от имени правительства нашего княжества за принесённые вам неудобства. — Селина сглотнула переводя дыхание, говорить с запрокинутой головой оказывается не очень-то удобно, да и камни больно впиваются. — Я специалист по магическим противоречиям, направлена сюда для того чтобы решить вопрос о незаконном захоронении возле вашего жилища.

Ящер заинтересовано склонил голову набок и благосклонно взъерошил надбровные пластины. Маг только судорожно вздохнул.

Ха! А, как тебе такое, господин всезнайка?

— Я с моим…хм… помощником хотим найти наилучшее решение этой проблемы, почтенный. Поэтому нижайше прошу вас, ответить на несколько вопросов.

Дракон моргнул вторыми, вертикальными, веками и замер, как будто к чему-то прислушиваясь. Выдержав эффектную паузу (за которую Селина успела покрыться холодным потом, в ужасе обсохнуть, вспомнив о драконьем обонянии, и вспотеть повторно), протащил хвостом по камням, обдав людей мелкой крошкой, и обернув им вокруг лап, словно кошка в ожидании обеда, величественно кивнул.

Селина облегчённо выдохнула, сквозь зубы и мелкими порциями, чтобы лишний раз не показывать своего волнения, и завозилась, в попытке подняться. Маг заметил это и быстро поставил её на ноги. Неизвестно, что там творилось у него в голове, но, по крайней мере, не мешал, замерев за её плечом, будто и правда помощник-телохранитель.

Руки сами потянулись пригладить растрёпанные волосы, но тут голова опомнилась, остановив их на полпути. Пусть уж лучше дракон думает, что её внешний вид, это отражение её неординарного внутреннего мира, чем заподозрит её в неуважении к своей персоне или к самому таинству переговоров. Селина лихорадочно соображала, как задать вопрос, чтобы даже случайно не обидеть грозного ящера. Как назло, мысли опять крутились вокруг фляги с водой, в котомке брата Йов… Интересно, а как его зовут на самом деле? Вот, дура, тут решается её судьба, а она опять думает не о том. Ах, вот бы сейчас пригодился блокнот с заметками! История — это слишком странная и запутанная, вопросов много, как понять какой задавать первым? Селина не придумала ничего лучше, как вернуться к самому началу:

— Расскажите, пожалуйста, когда и при каких обстоятельствах появилось первое тело?

Дракон был стар и не любопытен. Людская возня вокруг пещеры первое время не привлекала его внимания. Видимо, деревенскими козы, воспринимались им как что-то само собой разумеющееся. Отвратительный запах появился недавно, примерно год назад (ну да, что такое год в вечности драконьей жизни). Когда дракон вышел посмотреть, что же так воняет, обнаружил тело рыжеволосой человеческой самки.

— На с-столбе? — уточнила Селина, случайно скопировав манеру собеседника растягивать звуки.

Дракон сделал вид, что не заметил, разве что хвост излишне резко ударил о камни.

— Нет, вот з-с-десь…

Длинный, загнутый коготь лениво указал на то место, где застыли люди, целя прямо в макушку девушки. Селина поёжилась, но отступить не решилась.

Неприятная находка, жутко разозлила дракона. Но поразмыслив, он решил проявить терпимость, вдруг самка, сама сюда пришла и, неудачно упав, сломала себе шею.

— Ваши с-с-самки час-с-сто ищут вс-с-стречи с драконами. Думают, что мы превратим-с-ся в человече-с-с-кого с-с-самца!

Чтобы избавиться от вони (а так же «чтобы человеки до-с-с-стойно похоронили глупую с-с-самку»), дракон принёс тело на склон у деревни. Свидетелями этого было почти все жители.

— Люди кричали и с-с-смешно махали конечнос-с-стями, благодарили наверно….

Селина удержала неуместный смешок, сосредоточившись на сказанном. Год назад погибла дочь рыжего трактирщика, Тияна. Деревенские думали, что её убил дракон, но оказывается, девушка уже была мертва! Селина не на миг не усомнилась в словах дракона. Древнему созданию не пристало лгать людишкам, жизнь которых лишь мгновение для него. Проще улететь на пару столетий в отпуск, а потом вернуться, всё равно больше не останется никого, кто бы вспомнил о его преступлении. Местные так же таскали бы коз и почтительно «махали конечностями».

Через шесть или семь лун всё повторилось. Опять рыжая самка. На том же месте перед пещерой. Снова безнадёжно мёртвая. Дракон отнёс её тело туда же. Дело было ночью и на этот раз его посещение осталось не замеченным. Хотя, как говорил Лойзо, кто-то из местных слышал хлопанье крыльев.

А потом всё изменилось, сухожильных коз сменили телеги, с привязанными на столбах девицами. Тоже мёртвыми.

Селина устав стоять, уже давно пристроилась на камнях и внимательно слушала, чтобы не потерять мысль, выкладывала камнями схему событий. Дракон тоже решил отойти от протокола и улёгся рядом, с любопытством следя за её действиями. Селина положила первый камень — это Тияна. Этот поменьше — Маришка. А вот их убийца. Погибли девушки одинаково, значит, убийца один, и это не дракон. Чуть в стороне ещё одна группа камней. Две жертвы, нанятые хитроумным старостой через агентство, они, скорее всего, умерли от жажды. Вряд ли деревенские в попытке избавиться от неё, отступили от привычного сценария. Пятый камень Селина задумчиво перекатывала в руках, не решаясь положить ни в ту ни в другую кучку.

— Сколько было сон-травы? — путано поинтересовалась Селина у мага.

Он, как ни странно, её правильно понял и задумчиво проговорил:

— Сутки бы проспали.

На мгновенье их взгляды сцепились. Селина прочла в его глазах отраженье своих мыслей. Если бы не противоядие, она бы проспала на столбе до ночи. Слишком долго, солнце и стервятники прикончили бы её раньше.

Она коснулась первых двух камней. С этими всё было не так однозначно, кто-то же подкинул их мёртвые тела к пещере дракона?

— Интересно, отчего они умерли? — про себя пробормотала она, забыв, что слух у драконов так же развит, как и обоняние.

— Не з-с-наю, но пахли они одинаково, — девушка кивнула, это только подтверждает догадку, что убийца был один. Тёмный коготь неожиданно мелькнул перед самым лицом и добавил остальные к первым двум. Селина удивлённо вскинула глаза на дракона. — И эти тоже-с-с-с.

Значит, неизвестный убийца причастен к смерти всех жертв!

— И вот эта? — невежливо ткнула пальцем в труп «прихожанки» Селина.

— Да-с-с.

И что же получается: неизвестный злодей убил двоих местных, потом присмирел, пустил слух, что дракон нападает на рыжих, вынудил старосту обратиться в агентство и продолжил своё чёрное дело? Мысли волчком вертелись в голове, не давая толком оформиться во что-то стройное и понятное.

— Когда трактирщик должен подойти? — перебил монах её внутренний монолог, озабоченно глядя на темнеющее небо.

Селина вздрогнула, слишком быстро пролетело время, она даже не заметила, как наступили первые сумерки.

— Скоро, — засуетилась она.

— Хорошо, — губы мага искривились в злой усмешке. — У меня как раз есть идея, как вывести преступников на чистую воду. А главное! — он торжественно поклонился, — Избавить почтенного дракона от неприятных находок.

Нога подвернулась на остром крае камня. Лойзо пошатнулся, лошадь почувствовала свободу и чуть не выдернула руку из сустава. Парень сквозь зубы выругался на тупую скотину, тут же получив чувствительный тычок от отца.

— Ну, па! — прошипел он, потирая плечо.

Рыжий Милош обидно усмехнулся.

— Что до седин воспитывать будешь?

— А нечего ругаться в горах! — цыкнул староста на сына.

Лойзо промолчал, зло зыркнув в спину отцу. Его тень нависала над всей жизнью Лойзо: туда не ходи, это не говори, так не делай. Нельзя, нельзя и это нельзя! Слишком много запретов было в его жизни. Как же он ждал того момента, когда жениться и начнёт жить своим домом. Но не сложилось…Все из-за этого проклятущего «нельзя»! Но как выяснилось отцовские приказы можно обойти. Как говорится, если очень хочется, то можно.

— Чего скалишься? — грубо ворвался в мысли голос отца.

Лойзо на всякий случай втянул голову в плечи, и только потом разобрался, что па обращался не к нему.

— Я говорил, не хватит сон-травы? Говорил, давай добавим во что-то одно? Нет, ты упёрся! — трактирщик зябко передёрнул плечами и совсем другим тоном проговорил. — Твоему олуху повезло, в прошлые разы девки спали. А эта, кхм — он деланно прочистил горло, пряча за кашлем волнение, — смотрит на тебя и всё понимает…

— Один раз девка разрыдалась, ты и раскис! — насмешливо оборвал его староста. — Что, лучше своих хоронить?

Зря отец это сказал. Милош дёрнулся и, долго посмотрев на обидчика, зло процедил:

— В следующий раз сам повезёшь!

Дальше шли в неуютной тишине. Только глухой перестук копыт по камням эхом отдавался от скальной стены. Пешком идти надоело, но лошадей решили пожалеть, им ещё телеги домой тащить. Лойзо опять запнулся, но промолчал. Благо до пещеры оставалось всего ничего. Одолев последний виток, они вышли к площадке возле пещеры. Перед ними стояли две телеги, с неясными силуэтами на каждой. Мужчины вручили Лойзо единственный факел и потянулись к первой. Та стояла чуть сбоку, зацепившись оглоблей за бортик второй. Отец и рыжий Милош принялись их растаскивать, а Лойзо, словно заколдованный всё никак не мог отвести взгляда от неё.

Веселина Ерош, настоящая красавица. Даже мёртвая, она порождала в его голове непристойные мысли. Он непроизвольно сделал шаг к ней. Тело девушки живописно обвисло на столбе, обольстительно изогнувшись и склонив безвольную головку на плечо. Ещё шаг, и вот он уже упёрся в бортик. Огненно-красные волосы вспыхнули в свете факела, подчёркивая белизну лица и шеи, а яркие, в тон волосам, губы, чуть приоткрывшиеся в последнем вздохе, манили, как живые. Лойзо почувствовал жгучее напряжение внизу живота. Нервно облизнув разом пересохшие губы, он чуть слышно прошептал:

— Красивая…

— Сюда свети! — шикнул на него отец.

Лойзо послушно повернул факел, так чтобы им было удобнее. Мужчины пару раз дёрнули телеги.

— Пошла! — радостно сообщил трактирщик.

Как только к нему потеряли интерес, Лойзо опять повернулся к девушке. И вздрогнул от неожиданности. От толчка её голова откинулась на грудь, пряча за волосами лицо. Так было неинтересно. Странное возбуждение толкало его к ней. Краем глаза Лойзо заметил, как па с трактирщиком развернули телегу и уже начали впрягать в неё первую лошадь. В руках мешался факел. Лойзо оглянулся, и, заметив дыру между рассохшимися досками, воткнул его туда. Факел опасно накренился, но удержался. Плюнув на возможное недовольство отца, он тяжело перевалился через бортики и выпрямился. Её тело находилось слишком близко. Лойзо запустил дрожащую руку в её роскошные волосы и потянул. Лицо девушки выглядело скорее спящим, чем мёртвым. В неверном пламени факела тени от ресниц слегка подрагивали. Казалось, ещё немного и она откроет глаза. Захотелось прикоснуться к её коже. Лойзо приблизился к её лицу и прошептал:

— Я б тебя не обидел…

Глаза вдруг распахнулись, зрачки, полыхнув алым, иглами впились в него:

— Я тебя тоже… не обижу, — прошипел мертвец и медленно облизнулся.

Лойзо сдавленно охнул и в невероятном прыжке, спиной вперёд соскочил с телеги. Запнулся, свалил факел и, приземлившись на обжигающие угли, пронзительно заверещал не столько от страха, а от растерянности и боли. В ответ он услышал издевательский женский смех.

С трудом поднявшись, парень кинулся к отцу. Но тот вместе с трактирщиком, до сих пор взиравшие на сцену в немом удивлении, будто отмерев, синхронно развернулись в сторону деревни и бросились прочь с площадки. Лойзо увидев, что расстояние между ними увеличивается, в панике поднажал. Смех оборвался. Лойзо не удержался и обернулся. Мороз сковал позвоночник, на телеге уже никого не было. Искать взглядом привидение, или что там это было, он не стал, отдав все силы бегу.

Без факела было трудно, ноги выписывали настоящие кренделя, пытаясь удержаться на каменистой дороге. Тьма таинственно и жутко окутывала окружающие горы. Силуэты впереди бежавших мужчин уже почти слились с ночью. Лойзо, казалось, что он совсем один и ему на спину вот-вот бросится мертвец, вопьётся своими холодными губами в его плоть и выпьет жизнь до последней капли. Взвыв от ужаса, он ускорился, хотя до этого думал, что бежать быстрее не в состоянии. Лучше убиться об камни, чем…

Спасительный выход с площадки был уже близок, когда впереди раздался слаженный вопль. Лойзо затормозил, запнулся и, ободрав ладони в кровь, замер на четвереньках. Ледяная волна прошла по позвоночнику. В его сторону неслись отец и рыжий трактирщик, с перекошенными от ужаса лицами, они, казалось, не видели ничего перед собой. А за ними медленно надвигалась огромная туша дракона, с сидевшим на её спине всадником. Его ряса была подсвечена синим, а в тёмном провале капюшона мелькали ультрамариновые молнии. Вот мертвец повернулся в сторону Лойзо, и тьма заглянула в самую душу.

Колени подкосились, и он тяжело осел на камни. Последнее, что он услышал, был раздавшийся совсем рядом торжествующий женский смех…

****

— Вмес-с-сто одного трупа, вы ус-с-строили целое кладбище-с-с, — разражено фыркнул дракон, аккуратно перешагивая через живописно раскинувшиеся тела трёх мужчин.

Селина присмотрелась к его физиономии: глаза лукаво ссужены, надбровные пластинки топорщатся. Видно, он не так расстроен обстоятельствами, как хочет показать. Ещё бы такое развлечение, на пару-тройку веков хватит, чтобы рассказывать собратьям. Но на всякий случай она проверила пульс поверженных.

— Живы, просто без сознания, — хмыкнула Селина. — Хлипкий какой-то мужик пошёл.

Она и сама не ожидала, что их маленький спектакль возымеет такое действие.

— Не обобщай, — буркнул маг, выходя из-за второй телеги.

На драконе всё это время восседал морок. Никто из них не решился предложить древнему ящеру «побыть лошадкой», существа они, конечно, мудрые, но обидчивые.

— Ну и что дальше? — поинтересовалась Селина, пока что они действовали по плану мага, что конкретно задумал, коварный лжемонах держал в тайне.

Огонёк, вместо факела освящавший «место боя» сил добра с нечистью, переместился ближе и рассыпался на множество мелких светляков. Свет из тёплого, жёлтого сменился на мистически сине-зелёный, отчего кожа людей приобрела нездоровый оттенок. Селина подняла глаза на дракона, тот как раз разминал сложенные крылья. Теперь он был похож на вестника смерти, как его малюют в детских сказках. Жуткое и одновременно захватывающее зрелище. Маг оказался не только стихийником, но и немного иллюзионистом с неудержимо больной фантазией.

— А дальше самое интересное, — злобно пообещал он.

Лойзо резко открыл глаза. Он так и не понял, что же его привело в чувство. Маленькие искорки-огоньки, горящие синевато-зеленоватым пламенем, весели в воздухе, словно застрявшие в паутине светлячки, окутывая призрачным светом окружающее пространство. Воспоминания обрушились на него, словно ушат холодной воды. Он вскинулся и с ужасом понял, что связан и непросто так, а намертво прикручен к столбу на одной из телег. Стон ужаса просочился через сцепленные зубы. Его била крупная дрожь, но пока ни призраков, ни дракона не было видно. Лойзо дёрнулся, проверяя верёвки, но надежда ещё до этого слабо шевелившаяся внутри, окончательно покинула его. Они держались крепко, он попробовал раскачать столб, но тот даже не поддался. Лойзо вдруг вспомнил, об отце и трактирщике. Они же должны быть где-то здесь.

Па его не бросит, он всегда его вытаскивал. Лупил, конечно, потом. Но вытаскивал и не из такого дерьма… и сейчас поможет. Па он такой: хитрый, умный и сильный. Всегда найдёт выход, придумает, что сказать и как выкрутиться. Ведь он, Лойзо, единственная его семья, мать-то умерла чуть больше года назад. Па говорил, что это к лучшему, не видит и не знает, что с ними стало…

Отцовские розги сейчас были намного желаннее, чем неожиданное одиночество. Лойзо огляделся. Голубоватое сияние размазывало картинку, не давая разглядеть что-то толком. Глаз зацепился за какую-то тень. Будто повинуясь его желанию, огоньки уплотнились вокруг неё, позволяя разглядеть получше. Лойзо сглотнул поступивший комок, перед ним лежала оторванная нога в знакомой штанине. Взгляд переместился дальше. Огоньки послушно подсветили рыжую голову, одиноко лежащую на щеке. Пышные усы подметали камни. Дальше было что-то ещё, но смотреть он уже не мог. Горячие слёзы текли по подрагивающим щекам. Рыдания застревали в горле, он боялся дать им волю. Пока он жив, значит, нужен, зачем привлекать к себе лишнее внимание. Минуты растянулись в вечность. Вдруг, телега качнулась. Сердце вздрогнув, на мгновенье замерло, а потом понеслось вскачь. Вот и всё, теперь его черёд. Взгляд упёрся в голову трактирщика. Видимый глаз, направил зрачок на Лойзо и подмигнул. Ледяные иголочки инеем рассыпались на загривке, от ужаса он даже не заметил, как что-то горячее потекло по ногам…

Когда пленник перестал дёргаться и перешёл на сдавленные рыдания, Селина решила, что тот дозрел. Она переглянулась с магом, согласно кивнув, тот вернул себе и ей маскировку. Теперь лжемонах выглядел шире и выше, этакий древний святой воин. Его ряса обрела потустороннее сияние, сине-зеленые всполохи пробегали по ткани, вызывая суеверный ужас. Селина в восхищении уставилась на него. Вот как нужно обращать людей в веру, а не скучными проповедями на городских площадях! Лицо мага полностью скрывала тень капюшона, только на месте глаз сочились синеватым дымом бездонные провалы. Селина не видела себя, но вряд ли маг проявил меньше фантазии при создании её облика. Криво улыбнувшись, она подошла к телеге со спины пленника.

Они единогласно выбрали из троицы именно Лойзо, потому что он молод и труслив. Староста с рыжим Милошем, признавались бы медленнее и не охотнее, к тому же риск инфарктов значительно возрастает с возрастом. Вдруг у кого-нибудь из них сердце откажет в самый неподходящий момент?

Маг осторожно подсадил её на телегу. Да, сейчас её выход. Лойзо, как будто что-то почувствовав, дёрнулся, но увидеть её не смог. Селина бесшумно поддалась вперёд и легонько подула ему в шею. Парень заскулил и, кажется, обгадился. Селина поморщилась, тут бы не переборщить с эффектами, так-то и молодое сердечко может не выдержать.

Перед пленником, как будто из воздуха возник маг. Телега с мелкой дрожи перешла на крупную. Селина отчётливо услышала зубовный лязг.

Маг выдержал эффектную паузу и хриплым, замогильным голосом взвыл:

— Говори!

За первые пять минут Лойзо с потрохами сдал: и своего отца, и трактирщика, и ещё полдеревни, кто промышлял необременительным ремеслом контрабандиста. Потом перешёл на женскую половину деревни: кто, с кем и когда прелюбодействовал, чьих детей воспитывал. Когда слухи и сплетни кончились, перешёл на нытьё о своей бездарно загубленной жизни. А ведь он ещё молодой, вся жизнь впереди… была.

Селина слушала это словоизвержение и с грустью понимала, что с жертвой они ошиблись. Лойзо слишком молод и слишком труслив. Интересно, кого на этот раз выберет маг. Но о, н казалось, не спешил менять пленника.

— Тияна и Маришка, кто их убил?

Лойзо внезапно заткнулся.

Настолько неожиданно, что Селина удивлённо уставилась в взъерошенный затылок. Странная реакция, он точно что-то об этом знает, может, забыл? Чтобы немного стимулировать его память, Селина опять легонько подула.

Лойзо упрямо затряс головой и что-то замычал.

Она провела рукой по его слипшимся волосам и игриво проговорила:

— А я знаю! Все-все знаю… — и визгливо хихикнула.

Лойзо дёрнулся. Мычание перешло в какое-то бульканье и потом всё затихло.

Что это с ним? Селина в панике попробовала пульс. Жив!

— Перес-с-старалась, — констатировал дракон, подбираясь поближе.

Всё это время он наблюдал за сценой, с удобством привалившись к скальной стене. Морок до этого срывавший его, растаял, как только дракон заговорил.

Селина виновато пожала плечами мол, согласна, но что поделаешь?

Маг вернул себе нормальный облик и раздражённо бросил, ни к кому толком не обращаясь:

— Ну что, будем ждать пока этот очнётся или возьмём следующего?

— Трактирщика? — охотно поддержала его Селина.

— Не с-с-стоит, у этого с-с-слишком знакомый запах-с.

Селина недоверчиво уставилась на дракона, но ляпнуть глупость, типа «вы уверены?» или «чего раньше молчал?», не успела.

— А тот рыжий вам незнаком? Он же коз вам доставлял, — поинтересовался маг.

— Пфф, то козы! — дракон раздражённо фыркнул. — Вы, как я понял, интерес-с-суетес-с-сь человечес-с-кими с-самками?

Их с магом взгляды скрестились на Лойзо. Маг недобро прищурившись прошипел:

— Значит, он.

— Или его отец, — поправила Селина. — Будем продолжать?

Она уже и сама не верила, что от этого труса можно ещё хоть чего-то добиться.

— Да, только на этот раз при зрителях.

Камень острым краем больно колол бок. Милош открыл глаза. Он лежал в тени какого-то валуна, впереди виднелась ярко освещённая площадка перед пещерой дракона. Что-то разглядеть мешали камни поменьше, которые перекрывали весь обзор. Милош поморщился, вспоминая сегодняшние приключения. Нужно срочно выяснить, что случилось со старостой и его увальнем, если получится — вытащить их, если нет — убраться подальше. Сколько он перетаскал коз дракону, но ни разу не видел его так близко как сегодня. Так может это шанс? Злобная ухмылка искривила губы. Прибьёт гадину, и всё, больше никаких жертв! Милош осторожно подтянулся и выглянул.

Взгляд скользнул по пустым телегам. Нет, непустым. На столбе одной из них был привязан Лойзо, то ли мёртвый, то ли без сознания. В десятке шагов от него на коленях стоял староста и о чём-то просил ожившего монаха. А над ними возвышался дракон. Выругавшись сквозь зубы, Милош уже собирался нырнуть за камень, но нечто очень знакомое притянуло его взгляд. На площадке были разбросаны куски, его Милоша, тела. И прямо сейчас он смотрел на свою собственную оторванную, не иначе как драконом, голову. Сердце неприятно кольнуло. Руки сами потянулись к шее. На месте, но что это?

— Магия, — тихий шёпот заставил его вздрогнуть.

Милош развернулся.

За его спиной удобно привалившись к камню сидела рыжая. Живая и, кажется, невредимая. В груди тёплом разлилось облегчение, притупляя всё нарастающую боль.

— Всё-таки договорилась с драконом?

Она лукаво подмигнула и, приложив палец к губам, прошептала:

— Тихо, если хотите узнать, кто действительно убил вашу дочь.

Милош недоверчиво глянул на неё, но девица кивком указала ему на площадку. Дескать, смотри, сам сейчас всё увидишь. Он развернулся и прислушался. Голоса старосты и монаха вдруг обрели чёткость. Милош уже не удивлялся, слишком устал. Магия? Пусть будет магия. Он не знал, почему и как это происходит, сейчас главное — узнать, кто убил его Тьяну, и тогда он… Большие ладони с хрустом сжались в кулаки.

— …или ты говоришь, или дракон оторвёт твоему ублюдку голову.

Староста завыл, уронив голову на связанные руки.

Монах обошёл его с другой стороны и добавил:

— Думай быстрее! А то ещё очнётся, представь, КАК ему тогда будет больно…

— Не на-а-а-до! Я, это я! — выкрикнул он, кидаясь в сторону монаха, но тот непостижимым образом оказался уже с другой стороны.

Милош дёрнулся, но девичья рука ухватила его за предплечье.

— Он лжёт.

Грудь сковало железным обручем, он медленно выдохнул. Откуда-то издалека, вторя девчонке, раздался голос дракона:

— Ложь!

Монах подошёл к старосте и одним рывком поставил его на колени.

— Ты не понял. Я и так знаю, кто убил Тияну и Маришку. Я хочу понять, как ты жил всё это время, зная, что из-за тебя умирают девушки?

— Я их не убивал, это всё трактирщик…

— Вот, сука! — выплюнул Милош.

Пока всё, что происходило, плохо укладывалось в его голове. Единственное, что он успел понять, староста знает кто убийца его дочери, и это не дракон. Скотина! Так долго морочил всей деревне голову.

Перед глазами потемнело. Сквозь стиснутые зубы пробился сдавленный стон. Сердце закололо сильнее, стало трудно дышать. Милош тяжело откинулся. Рыжая бросилась к нему, что-то говорила, но её голос звучал где-то очень далеко. Чужие руки рванули ворот его рубашки, стало немного легче. Но мрачные мысли затягивали во мрак беспамятства. Он же своими руками загубил две жизни. Думал, что спасает своих дочек. А столичные девчонки были ненамного старше его Тияны. И всё это зря…

Староста, вот хитрый змей! Кого же он выгораживает? Мутнеющий взор зацепился за фигуру на столбе.

Милош судорожно вздохнул. Прежде чем темнота поглотила сознание, он всё понял.

— А что бы ты сделал на моём месте? Он мой сын! Разве я мог позволить отправить его на каторгу?

Монах презрительно сплюнул и процедил:

— Не дожил бы он до каторги. За надругательство, твои односельчане его только избили бы, а вот за убийство удавили б на месте.

Староста угрюмо буравил взглядом камни под ногами. Монах не выдержал первым:

— Ты хоть понимаешь, что Маришка поплатилась жизнью, за твоё молчание! Твой сын поверил, что всё ему сойдёт с рук!

Староста всхлипнул и, заискивающе заглядывая в лицо монаха, запричитал:

— Не губи сына, а? Давай я тебе заплачу. Много. Нет, очень много! Хочешь, возьми себе, хочешь богу своему отдай! Только сына не надо! Он всё, что у меня есть…

Монах рванулся к нему, удивительно сильные и холодные пальцы больно сжались на горле:

— А ты когда девчонок из столицы привозил, не думал, что они тоже могут быть кому-то дороги?

Староста тонко взвыл. Он тоже всё понял.

Они остановили телегу за версту до деревни. Староста с Лойзо лежали на полу, трактирщика прошлось прикрутить к столбу. Милош, даже связанный, пытался доползти до отца и сына, он громко ругался и страшно скалил зубы. Селина переживала за его сердце, а маг — за убийц, уж слишком велика была вероятность, что первый перегрызет горло вторым.

Въезжать в деревню с пленниками маг опасался, поэтому и хотел выгрузить Селину здесь, чтобы не пала под горячую селянскую руку. Местные искренне верили в справедливость жертвоприношения во имя спасения своих и, судя по группе поддержки вчера, не обрадовались б её счастливому воскрешению сегодня. В лучшем случае поверили б рыжему Милошу и разорвали отца и сына на клочки, а магу почему-то очень важно было доставить убийц в столицу целиком. В худшем — послушали б старосту, и тогда столичные гости вернулись бы обратно к дракону, но в этот раз не очень живыми.

— И даже не думайте, что от меня так легко избавиться, господин маг! — Селина воинственно уперлась взглядом во тьму капюшона.

Лжемонах молчал, от чего ей становилось не по себе. Она кожей чувствовала взгляд его синих глаз, внутри разгорался жар, как будто кровь вот-вот закипит. Когда она уже была готова отвернуться, он сдался. Тяжело вздохнув, маг устало стянул капюшон и признался:

— Да, я и не надеялся. У вас оружие-то есть?

Селина гордо предъявила присвоенные при обыске пленников два ножа.

— Мало, — протянул маг и, прежде чем Селина успела возразить, продолжил. — Надеюсь, камнями вы также ловко управляетесь?

Селина выбралась из телеги и принялась подбирать снаряды по руке. Далеко, впрочем, не отходила, так на всякий случай. Мало ли что взбредет вредному магу в голову? Тем временем он осматривал пленников. Староста что-то промычал, трактирщик в ответ злобно рыкнул со столба. Селина вздохнула, хорошо у всех троих кляпы. Плохо, что она опять пожертвовала на это своей юбкой.

Селина сложила свою добычу на лавку и придирчиво пересчитала. Да, не много, на всех точно не хватит.

— А, может, вы их просто припугнете магией?

— Думаю, у вас, Веселина, лучше получится, их припугнуть, — хмыкнул маг, явно намекая на её триумфальное возвращение из царства теней, но потом, посерьезнев, добавил, — Мне нужно еще вызвать помощь, а резерв не бесконечный. Будем надеется, что деревенские рано ложатся спать.

В деревню заехали уже глубокой ночью под натужный скрип телеги. Надежда на крепкий сон местных испарилась сразу же, как только они поравнялись с первыми домами. Из дверей, словно призраки, появлялись мужчины и женщины: одни сжимали нехитрое оружие, другие чадящие факелы. Молчаливая процессия тянулась за ними до самого трактира. Селина до боли стиснула камень, в растерянности выбирая первую жертву.

Телега, противно взвизгнув напоследок, остановилась. Толпа замерла и враждебно заворчала. Маг поднялся и громко объявил:

— Люди, справедливость восторжествовала! Специалист, которого вы наняли, — он указал на Селину. Внимание местных переключилось, и она сразу же пожалела, что вместо камня не взяла нож: убить побоялась, а эти, судя по лицам — не боялись! Маг все еще не терял оптимизма и тем же торжественным тоном закончил, — нашла настоящего убийцу ваших дочерей!

Толпа заволновалась сильнее и кто-то посмелее выкрикнул:

— Ты, монах, нам голову-то не морочь! — остальные дружно поддержали крикуна. Воодушевленный успехом, мужик осмелел, — Не твое это дело, отдай нам девчонку и иди куда шел!

Селина подхватила еще один камень и поднялась, встав спина к спине с монахом. С жертвами она уже определилась. Умник, что кричал, затерялся в толпе, значит, первого она отоварит того, кто тянется запрыгнуть на телегу, вторым будет вот этот, с дубиной. А потом её стянут с телеги и…

— Вы ошибаетесь… — ворвался в её мрачные мысли голос мага.

Но договорить ему не дали:

— Это ты ошибся, монах, — взвизгнул кто-то поближе.

Деревенские восприняли это как сигнал и дружно шагнули вперед. Телега покачнулась. Селина почувствовала движение за спиной и обернулась, мужик с дубинкой воспользовался моментом и вцепился ей в ногу. Уже падая в недружелюбные объятия, она увидела, как лже-монах поднял руки над головой. С его пальцев катились синие искры, теряясь в широких рукавах рясы. Испуганные люди отшатнулись от телеги. Селину больно уронили на камни, но даже тогда она не отвела взгляд от мага. В тот момент когда его ладони встретились невидимая волна пронеслась над толпой, в миг затушив все факелы.

Остались только луна и редкие огни в окнах. В окутанной мраком тишине собственное дыхание казалось Селине слишком громким и неуместным.

— Вы ошибаетесь, — маг спрыгнул с телеги, от чего местные шарахнулись еще дальше, и подошел к ней. — Я не монах.

Селина приняла его протянутую руку и поднялась. Она очень старалась не виснуть на нем, заклинание вызова тяжело далось магу. Ловко маскируясь под беспомощную девицу, Селина поддерживала чуть покачивающегося спутника.

— Расходитесь. Скоро здесь будет отряд стражи, и вам решать, кого они здесь найдут: верноподданных его императорского величества или контрабандистов.

Местные засуетились, но уходить не торопились, под их настороженными взглядами Селина вместе с магом выгрузили пленников с телеги, но загонять всех троих в трактир пришлось ей, потому что маг нес тело мертвой девушки. Лойзо поскуливал и брыкался, а старшие мужчины, казалось, покорно приняли свою судьбу. Разве что трактирщик все-таки умудрился боднуть старосту плечом, отчего тот рухнул на колени. Селина оказалась рядом, и именно ей пришлось помогать ему подняться. Брезгливо вытерев ладони об юбку, она обернулась. Селяне, словно что-то поняв, стыдливо прятали оружие и опускали головы.

Только когда дверь закрылась, Маг позволил себе тяжело опуститься на ближайшую лавку. Под глазами у него залегли тени, а кожа покрылась испариной.

Селина же накинула засов и на всякий случай подперла дверь каким-то сундуком.

— Мы справились? — устало выдохнула она.

Маг покачал головой:

— Еще нет, — он поднялся и подошел к пленникам. — Помогите их привязать к стульям.

Вытолкав семейство Милоша из трактира, они забаррикадировались в зале. Местные все еще дежурили под окнами. Отчего Селина первое время очень нервничала. В голове мрачно крутилась картинка с ярко пылающим трактиром. Но потом здоровая часть сознания взяла разбушевавшуюся фантазию в свои руки, убеждая, что каменное здание будет трудно поджечь, тем более в горах проблемы с топливом.

В полупустой фляге булькнуло. Селина сделала глоток и протянула магу.

— Нет, оставьте себе.

Она не стала уговаривать, лишь пожала плечами и вытянула ноги на лаке. Пошедшая на веревки и три кляпа юбка вздернулась почти до колен.

— Вы же аристократка, — поморщился маг, — а ведете себя как деревенский мужик.

Столько пренебрежения было в этих словах, что захотелось его чем-нибудь стукнуть.

— Может именно поэтому и выжила, — зло процедила Селина.

Маг странно на неё посмотрел, молча поднялся и подошел к окну.

Селине почему-то стало не по себе. Не то чтобы она чувствовала вину за свою грубость, скорее неловкость перед своей предшественницей, лежащей на одной из лавок. Чтобы избавить себя от мысленных терзаний, Селина решила проверить пленников. От кляпов их избавили, чтоб не задохнулись, но они все еще были связаны. Лойзо, давясь слезами, буравил пол. А Милош в полголоса грозил старосте всеми карами земными. Чтобы не слышать их, она тоже подошла к окну. Почему-то к тому же самому, что и маг.

В предрассветных сумерках четко выделялись силуэты стороживших их мужчин. Селина пересчитала — всего шестеро.

— Почему они не уходят? — прошептала она, не надеясь на ответ.

Маг повернулся, и их глаза встретились. В этом взгляде было многое: и боль потери, и мрачное удовлетворение от завершенного дела, и вина. Селина вдруг поняла, что сказанные ею резкие слова тут не при чем. Та девушка действительно что-то для него значила, и он знал, что она уже мертва и шел сюда найти убийц, а заодно спасти еще одну дурочку, которая сама бежала в странную деревню, где до нее уже пропали двое. Селина почувствовала благодарность к этому вредному магу, но сказать ничего не успела:

— … тебя и твоего ублюдка!

— Тихо там! — рыкнул маг.

Селина вздрогнула, волшебство от их безмолвного общения исчезло.

— Пусть их казнят! — надрывался трактирщик.

— Вас всех казнят, — спокойно пообещал маг, и было в его голосе нечто такое, что заткнуло не только поток брани Милоша, но рыдания Лойзо.

Маг снова повернулся к окну и уже тише проговорил:

— Местные нас боятся.

— Я их тоже боюсь, — поежилась Селина, обнимая себя за плечи.

— А по вам и не скажешь, — улыбка слегка коснулась его губ и взгляд потеплел.

— Брат Йов… — запнулась Селина и тут же поправилась, — Я хотела сказать, господин маг, когда прибудут стражники?

— Уже скоро, — ответил он, словно не заметив неловкости.

Родовое имя маги обычно называли только равному или тому, кого признавали за токового. Но дело закрыто и лицензия уже почти в кармане. К тому же все, что им пришлось пережить вместе, дает ей право узнать его имя, правда? Селина сделала глубокий вдох, словно он мог дать ей смелости и рискнула:

— А все-таки, как мне к вам обращаться?

— Можете называть меня… Йованом, — после небольшой паузы выдал маг.

Селина почувствовала себя так, словно только что получила оплеуху. Она развернулась, чтобы уйти, но тут плечо обожгла его ладонь.

— Постой.

Селина зло скинула его руку.

— Перестаньте. Для таких, как вы я всегда буду лишь грязью под ногами. Так не давайте мне поверить в другое к себе отношение, это больно…

Помощь прибыла только после обеда. Селина дремала, когда Лойзо вдруг заскулил. Она дернулась, за окном нарастал какой-то странный шум. В панике Селина осмотрелась, неужели местные решились на штурм? Но пленники выглядели совсем не радостными, а наоборот бледнее, чем обычно. И только найдя взглядом мага, Селина все поняла. Он уже стоял в распахнутых дверях.

Отряд насчитывал тридцать человек и среди них точно был маг. Кто б еще с такой радостью похлопывал лжемонаха по плечу? Селина наблюдала за гостями из окна трактира. После целого дня проведенного на столбе, в платье с чужого плеча и радикально укороченной юбкой она совсем не выглядела специалистом из столицы. А репутация специалиста это единственное, что у неё осталось после этого путешествия.

— Милош, — в полголоса позвала Селина.

— Что? — удивленно вскинулся трактирщик.

— Хотите сделку?

Селина смотрела на вещи, разложенные на кровати, и не могла решиться.

— Ну же! — подбодрила она себя. Времени на раздумья уже не оставалось.

Прибывшие вчера стражники частью разместились в трактире, частью во дворе, отпугивая местных. Сразу стало шумно и неуютно. В общей суете Селине удалось тихонько проскользнуть в комнату, из которой её совсем недавно похитили. Казалось, о столичном специалисте все забыли, кроме рыжего Милоша. Он исполнил просьбу, прислав сына позаботиться о ней. Именно Радош принёс Селине ужин и воду, он же помог с одеждой.

Последнее стало самой большой проблемой. Сюда она ехала в стареньком, но добротном дорожном костюме, домой ей предстояло вернуться в обносках. Следующие несколько дней в обществе магов стремились стать самыми унизительными в её жизни. Странное дело, раньше вопрос о том, как она выглядит в глазах того, кого считала братом Йованом, Селину не волновал. Но теперь как будто что-то изменилось.

Селина раздражённо фыркнула и ухватилась за нечто синее. Это оказалась женская рубашка. Радош действительно постарался, вот только мальчишка плохо разбирался не только в моде и размерах, но и в половой принадлежности вещей: среди огромных цветастых платьев его матери и ярких рубашек сестёр затерялись ещё несколько пар штанов судя по размеру не принадлежащие никому из рыжего семейства. Кто их забыл и при каких обстоятельствах? Селина встряхнула мокрыми волосами, отгоняя от себя картинки, подкинутые разгулявшимся воображением. В голове сразу же раздался знакомый голос:

«…вы ведёте себя как деревенский мужик».

— Да! И спасала себя сама, как умела, а не ждала, пока вы сподобитесь! — зло проворчала Селина, натягивая рубашку.

«… вы говорите, как мужчина».

— А теперь и выгляжу также, — прошипела она и решительно взялась за штаны.

В дверь постучали, Селина открыла и обнаружила в коридоре Радоша.

— Господа маги просили передать, — отчаянно пряча взгляд, проговорил мальчишка. — Что пора…

Последнее слово закончилось всхлипом. Селина присела на колено и заглянула ему в лицо. Рыжие ресницы слиплись от недавних слёз, нос распух, а подбородок всё ещё подрагивал. Как можно утешить ребенка отец, которого больше не вернётся? Да никак! Уж Селина точно знала это.

— Я присмотрю за ним, а ты за сёстрами, ладно? — Радош кивнул.

И столько в этом кивке было взрослой серьёзности, что Селина не выдержала и притянула его худенькое тело к себе. Мальчишка уткнулся в плечо и безмолвно разрыдался. Слов утешения не было, она просто гладила его по волосам, давая выплакаться.

Селина нервно выдохнула и шагнула из тени зала в яркий день. Мужские брюки были тесноваты и облегали в самых непривычных местах. Синяя рубашка, напротив, оказалась велика, и ветер с удовольствием играл с широкими рукавами. Тяжёлая коса перекатывалась по спине в такт шагам. Но Селина могла собой гордиться: она ни разу не сбилась с шага. Взгляд упорно цеплялся за, уже осёдланную кем-то, клячу. Девушка смело поставила ногу в стремя и ловко запрыгнула в седло. Стоило признать, в брюках это делать намного удобнее. Эта мысль подняла настроение:

— Я готова, — объявила Селина и улыбнулась.

Она добилась того что хотела — её оставили в покое. Обращались к Селине редко и очень вежливо. Не потому, что приняли как специалиста, нет. Её боялись — непонятно, что можно ждать от девицы, вырядившейся в мужскую одежду. Испуганное молчание намного лучше, безмолвного пренебрежения.

Горы и лес их отряд проехал за два дня. Всё это время Селина держалась ближе к Милошу. Рыжий трактирщик был рад компании. Он развлекал её историями из жизни своей семьи. Селина понимала, что ему просто нужно выговориться и не мешала. К тому же трактирщик был хорошим рассказчиком, даже на мрачных лицах охраны нет-нет мелькала улыбка.

— … и ему пришлось это съесть! — закончил очередную байку Милош под сдержанное хмыканье стражников. Посерьёзнев, трактирщик пристально глянул на Селину и тихо проговорил. — Спасибо.

— За что? — удивилась она.

— За всё. За то, что спасли мою жизнь, там на плато. За то, что спасли мою душу, когда выжили. Хватит и тех двоих, — он порывисто вздохнул, утирая глаза плечом. — За то, что сейчас со мной…

Селине потом долго снились его глаза, уставшие и будто выгоревшие. Он не надеялся на спасение, только на прощение. И Селина его простила.

На тракте отряду пришлось разделиться. Незнакомый маг спешил доставить преступников в столицу, а лжемонах, ехавший во главе второго отряда, заботился лишь об умершей. В ближайшем селении он купил крытую повозку, в которую со странными почестями перенесли тело девушки.

Повозке никак не угнаться за конными, поэтому Селина выбрала первый отряд. Очень хотелось домой, переодеться, уладить все формальности с лицензией и избавиться, наконец, от пристального взгляда синих глаз. Во время скорбной церемонии Селина старалась держаться как можно дальше от лжемонаха и он, казалось, совсем забыл о ней.

Жаль, что только казалось:

— Веселина, я хотел поблагодарить вас.

— Благодарите, — милостиво кивнула она.

Синие глаза чуть прищурились, словно он готов был улыбнуться, но сдержался.

— Спасибо, — сказал он и слегка поклонился.

— Кто это сказал? — Селина обернулась, как будто ища кого-то взглядом. Потом «заметила» его и, не скрывая горечи, спросила. — Вы? Но я не принимаю благодарности от незнакомых людей.

Маг стойко перенёс разыгранный ею спектакль.

— Язвите, — знакомая полуулыбка тронула его губы. — Но мою благодарность вам всё же придётся принять.

Селина хотела возразить (ей ничего от него не нужно), поспорить (ещё посмотрим, придётся или нет!), но он ей не позволил. Пришпорив лошадь, маг просто уехал.

Перо скользило по бумаге, выводя последние строки. Ещё пара минут и отчёт для Академии готов. Скрипнула дверь и тут же звякнул колокольчик. Селина подняла глаза на вошедшую и улыбнулась.

Сестра обвела взглядом небольшое помещение, временно служившее и приёмной, и кабинетом. Во второй комнате всё ещё шёл ремонт.

— Тесновато, но миленько, — наконец признала она. — А обои сюда не подходят.

Селина поморщилась. Обои действительно больше подходили к девичьей гостиной, чем кабинету серьёзного специалиста. Но ей слишком трудно было с ними расстаться. Когда салон был всего лишь мечтой, эти обои единственное, что поддерживало её веру в лучшее.

— Рада тебя видеть, ты одна?

— Нет, я с Драгоном и его матушкой. Ма-мой, — растянула Весьняна, словно пробуя это слово на вкус. — Странно чужую женщину так называть!

— Привыкнешь, — улыбнулась Селина, обнимая сестру. — До свадьбы почти полгода.

После возвращения, события понеслись будто призовые лошади на скачках: выдача лицензии, суд над неразборчивым директором агентства по найму, сватовство Весьняны и обустройство салона.

Сестра лукаво прищурилась и, наконец, выдала новость:

— Я заказала платье!

— Поздравляю! — искренне обрадовалась Селина.

Придирчивость Янки в выборе свадебного наряда свела с ума и её, и матушку, и бабушку, только матери Драгона хватало терпения таскаться с ней по портнихам. Стойкая женщина! Янке очень повезло со свекровью.

— Ты не представляешь! Оно такое, такое…

Восторженные вздохи сестры прервал звякнувший колокольчик.

Несколько женщин в простой, одежде с яркими нелепыми платками кучно теснились рядом с дверью, словно робея пройти дальше.

— Госпожа маг? — спросила одна из них.

— Специалист по магическим противоречиям, — поправила Селина.

Янка скомкано попрощалась и, протиснувшись между посетительницами, исчезла.

— Проходите, — пригласила Селина, стараясь скрыть довольную улыбку. Ну ещё бы, первые клиенты! — Чем я могу вам помочь?

Наступил вечер, но Селина не спешила домой. Нужно хорошенько подготовиться. Селина передвинула свечу на край стола на угол свёрнутого рулона, второй угол прижала толстой папкой с первым судебным делом и развернула карту княжества. Скользя пальцем по плотной бумаге, она отыскала нужные названия. Опять тащиться чёрт знает куда! Там, в далёких селениях за последний месяц пропали трое детей. В глухих деревнях такое бывает: то в лес пойдут за грибами и заблудятся, то в болото за ягодами полезут и сгинут. Но тут другой случай. Детей похитили нагло и при свидетелях. Стража в глухомань ехать отказывалась, маги заламывали цену, а специалисты вроде неё, просто отказывались — не их профиль и всё. Селина тоже сначала отказалась, но услышав подробности похищения, поменяла решение. От всей этой истории отчётливо несло магией, а значит, это все же её дело.

Итак, маршрут она прикинула. Выписав название населённых пунктов по дороге, тут же посчитала примерные свои затраты. Страшно, конечно, ехать одной, без помощи… Селина судорожно выдохнула и, стиснув кулаки, упрямо встряхнула волосами. Ничего, она справится! А после этого заказа, у неё будут деньги и на помощника, и на ремонт в кабинете.

От мечтаний её отвлёк скрип двери. Странно, а почему не звонит колокольчик? Только сейчас Селина обратила внимание, как потемнело за окном, а она тут одна. Селина резко встала из-за стола, схватила подсвечник и подняла его повыше. В дверном проёме замер высокий мужчина в плаще, лицо его полностью скрывалось в тени капюшона, но Селина его узнала. Казалось, она найдёт его даже в толпе, по тому жару, который чувствовала кожей, всякий раз, когда он на неё смотрел.

— Что вам здесь нужно, господин маг? — слегка дрогнувшим голосом поинтересовалась она.

— Что сразу к делу?

Селина напряжённо молчала, следя за тем, как он приближается к её столу. Мазнув взглядом по карте, маг неприятно хмыкнул, явно намекая на её неспособность к путешествиям. Пауза затягивалась, но ни он, ни она не спешили нарушать хрупкое молчание. Пока в голове проносились возможные причины столь позднего визита, маг лениво пролистывал утреннюю газету, купленную Селиной, но так и не прочитанную. Газета оказалась тонкой и быстро кончилась.

— Веселина, вы всех клиентов встречаете так или только меня? — газета с хлопком легла поверх карты.

— О, теперь вы клиент? — вздёрнула бровь Селина, медленно опускаясь на стул.

— Да, — серьёзно кивнул маг. — И готов заплатить хорошие деньги, если вы откажетесь от взятого сегодня заказа…

Маг давно ушёл, а она всё продолжала гневно сверлить взглядом дверь. Ну, каков наглец! Явиться сюда, чтобы заставить её отказаться от заказа! Зачем ему это нужно? Неужели только потому, что она женщина? Пламя свечи дёрнулось от нервного выдоха. Селина посмотрела на карту и, наконец, взяла в себя руки.

— Не выйдет, господин маг! — зло прошипела она.

Взгляд зацепился за газету, она уже собиралась отложить её, но тут увидела знакомое название.

«… двое убийц из Белых Камней… приговорены к «Дороге семи смертей», третий отправиться на рудники на следующие восемь лет». Неужели это, о её первом деле? Селина просмотрела статью внимательно, но не увидела никакого упоминания о себе или брате Йоване. Странно, имена жертв также не были указаны. Сознание упорно цеплялось за какую-то фразу. Селина перечитала статью ещё раз. Вот оно — казнь «дорога семи смертей»! В памяти всплыла тёмная гостиная, тот ужин, когда она объявила о взятом заказе и бабушкин голос: «… применяют при покушении на жизнь членов правящей семьи… просто покушений давно не было!»

Спина покрылась холодной испариной. Значит, одна из жертв была из правящей семьи? Но кто? Словно в ответ перед глазами пронеслись картинки: вот маг разрезает верёвки и осторожно укладывает полуистлевшее тело на дно телеги, вот он же, чуть покачиваясь от слабости, несёт неизвестную девушку в трактир, вот суровые воины склоняют головы когда, лжемонах проходит с телом на руках. Боги, да кто же она? Неужели в императорской семье опять появился кто-то без магических способностей? В прошлый раз это закончилось расколом империи!

Селина встряхнула головой, отгоняя опасные мысли. Правящая семья древний магический род, их браки заключаются ради потомства, поэтому немагов там быть не может. Та девушка же была бездарной и искала работу через агентства. Может быть, какая-то боковая ветвь? Тогда секретность её поисков объяснима, а вот кем же тогда был брат Йован? Его визит и настойчивое желание, чтобы она отказалась от заказа, только подстегнул интерес.

— Не выйдет, господин маг, — прошептала Селина и улыбнулась.

Отказываться от заказа она не собиралась, а это значит, что с братом Йованом они ещё обязательно встретятся!

Конец

Больше книг на сайте — Knigoed.net