Кажется более-менее устаканиваемся, а сколько нервных подёргиваний было с начала суматохи… Хорошо что заранее распределили роли и людей, да и наши главначпупсы не подвели. Теперь начинаем пожинать плоды, как старательные пожинальщики. А куда обстоятельствам деваться, когда вроде всё предусмотрели? Единственное, чему рад сверх меры, так это судьбе, сведшей с квакерами. Если бы обычных работников набрали, то проблем отхватили выше самой высокой крыши.

Разгрузка заняла три дня, когда все пахали как умалишённые, а я в первую очередь. Тут уж не до общего руководства — сильный крепкий «обезьян» должен вкалывать больше всех. Вот и таскал всё то, что перетаскивается с корабля на бал… тьфу, блин… на берег.

Правда, ещё заранее предусмотрели две надобности. Отправлена группа охотников за мясом, благо край не особо пуганый и далеко идти пока не требуется. И, ясен пень, началась гонка за золотом. Тут не до кукрыниксов каких-нибудь, это смысл нашего дела.

— Мистер Олбани, забирайте своих подельников и помощников и двигайтесь вверх по Клондайку, как мы договаривались. Две контрольные дистанции: с шестой по седьмую милю двумя группками и, базово, всё в районе девятой мили обшарьте.

— Мистер Изборски, то есть вы предполагаете, что самый богатый ручей именно там находится? — до сих пор сомневается седовласый.

— Да, впрочем земля неизведанная так почему бы не создать самим себе приоритеты, чтобы не тратить время на раздумывания. Главное, не заболейте лихорадкой добычи, если вдруг золото найдётся. В первую очередь нужна информация, а не сам металл.

Процесс первичного обследования прост. Стоит лето и всё хорошо видно, так что нужно пока просто бегать по берегам ручьёв, которые имеются в обоих заданных на первое время «зонах действия». Мелкие самородки где-нибудь да попадутся на расстоянии 3–4 миль вверх по очередному ручью. Тогда можно в том месте и первые пробы сделать. Дополнительный признак нашей предполагаемой «бонанзы» выразится тем, что где-то вверх по ручью найдётся ручей, который в него впадает.

— Олбани, этот будет не просто богат, а сверхбогат. Аж целое Эльдорадо, а не ручей. Если и такой обнаружите, значит первая основная цель достигнута и базовая Бонанза найдена.

Мой друг и партнёр даже не пытается поинтересоваться в каком информационном поле Земли я сии откровения надыбал. Давным-давно оговорено, что это неважно. И хоть стой, хоть падай от моего упрямства, переходящего в дебилизм.

Вместе с людьми Олбани в первичку отправились ещё и два инженера-амальгаматора от Ричардсона. Им нужно определиться с насыщенностью золотоносных песков, коли такие попадутся, и определить, где следует поставить обогатительную станцию (или как это заведение-предприятие называется). Естественно, что в случае сверхбыстрого везения следует тут же сообщить на базу, благо мы относительно недалеко находимся.

Охотники начали доставлять мясо уже на третий день, так как оно бродит (или курлычет) действительно неподалёку. Дольше таскать, чем добывать, но это пока. Ничего-ничего, скоро мы всю дичь с ближайших миль выбьем и придётся таскать вдаль, зато по снегу на санках.

Ещё одна важная деталь — лесорубство с распиловкой. На это дело тоже бригада выделена, так как тянуть нельзя. Поставить и заставить работать лесопилку — голубая мечта и её нельзя перенести «на потом». Это золото может подождать, мы его рано или поздно найдём, а вот пилорама с паровой машиной просто обязаны приступить к работе. Не хрен другим сачковать, когда я лично ящики таскаю!

По вопросу с местными индейцами нас проконсультировали спецы: двое из Калифорнии, которых наняли на год, и ещё двое, которых прихватили по пути, поднимаясь по Юкону.

— Мистер Изборски, русские в своё время до племени хэнцев не добрались. И мы тоже пока далеки, лишь в Игле и в Релайенсе с ними торгуют, но их не обижают.

— А как с их вождями правильный уважительный контакт лучше наладить?

— Естественно, нужны дары. Однако следует выждать, а не пытаться их искать своими силами. Наверняка хэнцы уже знают о вашей высадке и ведут наблюдение. И сами пришлют представителей, когда присмотрятся к вам.

Заодно, прояснили нюансы торговли. Если с представителями Американской Коммерческой Компании они торгуют, значит сложился определённый порядок цен, устраивающий обе стороны. Отсюда вывод: мы можем перехватывать выгодные меха или демпингом на свои товары, привезённые для меновой торговли, или какими-нибудь особыми услугами. На нашей стороне то, что америкосы-торгаши на своё задирают цены, а на меха индейцев сбивают. Поэтому и курс ошарашивающий. Хэнцы просто не имеют другой возможности заполучить в свой быт то, чего у них просто нет. Поэтому и ведутся на ценовую политику белых. Иначе придётся возить меха далеко вниз по Юкону, а это слишком рискованно вообще-то. И белые могут ограбить по пути, и дружественные племена тоже.

Можно, конечно, жить по старинке, но качественный жевательный табак, ткани и те же стальные иголки ох как нужны современным краснокожим. Ну и прочая разнообразная всячина. Ладно, дождёмся их прихода, надеюсь что не с гиканьем и потрясанием топорами войны.

Вместе с индейцами ушла одна из лодок с тремя квакерами, которым надлежит осмотреть угольное месторождение, каким бы маленьким оно ни было. Ещё одна лодка составила всем компанию, дабы отвезти тех, кто разберётся с мехами и на чём их привезёт в наш, пока ещё мехосранск. Название опасаемся давать по причине лёгкого суеверия. Всё-таки, как назовёмся, так и поплывём в итоге.

А события наворачиваются в пошаговом режиме — на следующий день была до конца собрана паровая машина, работающая на любой байде, способной гореть. А так как лесопильное оборудование тоже собрано, то вот-вот начнём получать пиломатериалы. Стены «зданий и сооружений» можно и из брёвен поставить, но всё остальное лучше из досок и брусьев мастрячить. А то достало уже в шалашах ночевать, хочется в бараки перебраться, чтобы существовать, как белые люди.

— Мистер Изборски, так хорошо бы дерево сначала высушить, а потом сразу из качественного строить.

— Друзья, зима не за горами, здесь всё-таки Север. Лучше потом займёмся более качественным строительством, а пока нужно заранее обезопаситься от климатических условий.

Сам не люблю, когда по сто раз переделывают, но многие из работников родились и выросли в благословенной солнечной Калифорнии. Им действительно кажется, что зимой лишь немного холоднее, чем летом. Многие не понимают зачем на зиму нужны именно меховые шубы и полушубки, когда можно лишь что-нибудь надеть под суконные или кожаные куртки и достаточно. А рассказы других людей о лютых северных холодах сопровождают комментом класса «неженки просто».

В общем пятый день новой жизни прошёл в рабочей суете и подгонке всех составляющих лесопильного производства, а на шестой день пошла и продукция. Пока сортамент накапливаем, но скоро ввезённые гвозди пойдут под молотки и им мало не покажется, отвечаю. Мясо уже поступает, тем паче, что под слоем земли вечная мерзлота, по-научному, пермафрост. Есть вполне природные условия для хранения скоропорта, хотя наши рыбаки также уже наладили свой промысел. Даже времянки для вяления и копчения организовали, а скоро и засаливать навострятся.

— Хорошо, что вы много людей в экспедицию взяли, Эндрю, — подхваливает Вермонт, — действительно это гораздо удобнее, чем когда полудюжина пытается всё сразу делать. Даже личный представитель Хопкинса работает, как все, не чураясь, а ведь в начале таким изысканным джентльменом выглядел.

— Он на общих условиях и Хопкинс дал согласие, чтобы его задействовать, когда нам нужно.

Странный человек, потому что никак не могу понять его предназначение. С одной стороны, он всё видит своими глазами, а значит должен будет донести банкиру, когда вернётся в Сан-Франциско с последним рейсом. С другой стороны, я ничего и не скрываю, неужели Хопкинс этого не понимает? Или его истинной функцией является что-то такое до чего сразу и не допетришь? В любом случае, он на киллера не похож, уж я бы это прочувствовал. С десятилетиями выработалось подспудное чутьё на серьёзную опасность и это даже с заменой тела не выветрилось.

Всё-таки странное существо человек — ко всему быстро привыкает, как минимум я. Стоило наладиться трудовому процессу более-менее и уже чувствую что чего-то мне не хватает. Во Фриско было поразнообразнее и поактивнее. Там не только научно-исследовательские авантюры двигались куда-то, но и спекуляции через газетные статьи. Вон, наш газетчик, ваяет каждый раз, когда имеет свободные минутки. Мало того, там даже сбор средств был своеобразным развлечением, как и всякие непредусмотренные «гарфилды» или «риганы-морталы». Здесь же интриги нет и чувствую что зимой я могу взвыть от тоски, особенно, если всё настолько устаканится, что пойдёт своим чередом.

Есть выход — просто бросить всё к чёртовой матери и убыть следующим рейсом в конце июля. Никуда инвесторы не денутся. Вон что Пол Вермонт заявил после того, как индейцы убыли.

— Эндрю, это невероятно. Я знал, что любая торговля с дикарями выгодна, но не ожидал, что настолько! Деньги, которые я вложил без проблем легко удвоятся, теперь и сам это понимаю. Вы поразительно удачно всё организовали и реально заработаете огромные деньги. Уже сейчас видны сверхприбыли от предстоящей торговли пушниной. А уж разменный курс по золоту…

— Вижу вам оно понравилось, как и индейцам?

— Да они просто счастливы были, что столь ловко выгадали. Когда вы положили на весы гирьку весом в фунт, а с другой тюк с десятью фунтами табака, даже я удивился. Столько табака за кусок металла, куски которого просто валяются по берегам ручьёв или на дне.

— Но нам же тоже выгодно, — троллю Вермонта.

— Вы издеваетесь, друг мой? Отдавать гору вкуснейшего ароматного табака за кусочек невзрачного жёлтого металла? Вы идиот, Изборски, совсем простофиля, — или это он надо мной и над ситуацией подтрунивает? — даже фунт табака размером гораздо больше, чем гирька. И ведь её не покуришь или не пожуёшь.

Чего уж говорить об индейцах, которые настолько было ошарашены глупостью бледнолицего, что умоляли ни с какими другими индейцами не вести меновую торговлю на жёлтый металл.

— Мы у них сами поменяем, а сначала сами же и найдём на своих ручьях. И другим бледнолицым не говорите, пусть это будет наша с вами тайна.

Я, конечно, ошалел, но мне предложили обменяться кровью по этой сделке, чтобы закрепить договор. Ничего не попишешь, фактически побратался с их старшим на эту тему, придётся священно соблюдать курс, иначе духи накажут. И где я им найду столько табаку, если они тонну самородков притаранят, например? Оказывается южный табак намного вкуснее и ароматнее северных сортов, которые больше напоминают вкус прелой листвы. Конечно, десять тонн мы завезли по совету спецов, но он и для других разменов нужен.

Так что Хопкинс уже считай выгадал на будущее, тем более, что его представитель всё видел и также офигел почему-то.

Разложив всё по сусекам и чуток подискутировав мы приняли соломоново решение — разрубить живого ребятёнка на несколько частей, пока дополнительные исследования продолжаются. Лично Олбани рвался найти ручей Эльдорадо, даже не догадываясь, что ему это так и не удастся сделать. Но оно станет понятно лишь впоследствии, тем более что два заветных ручейка, впадающие в нашу Бонанзу оказались настолько золотоносными, что можно прямо с них начинать. По два человека были выделены на каждый для быстрого сбора самородков без особого копания в песке. Снизу по каждому ручью двигались ещё по восемь человек и уже всерьёз мыли золото, как положено. Освободимся от этих объектов и тогда Олбани определит для них участки на самой Бонанзе, имеющие первоочередной смысл.

Все остальные заняты дальнейшим обустройством посёлка, нам в нём жить предстоит. Угольный склад заполняет бригада челночников, мотающаяся туда-сюда по Клондайку. Я выделил средства (в смысле, товары), чтобы оплатить работу женщин и детей, которые копают уголь. Индейские охотники предпочитают фигнёй не маяться, а добывают еду для стойбищ. Зимой у них сезон охоты на пушистиков, а сейчас затарка мясного для пеммикана. Парочку лосей забить им, что ли, в дар? А то все жилистые, видно калорий не хватает. Не повезло с родовыми землями, бывает. Если бы повезло, то белые их бы отняли и загнали краснокожих в резервацию. Мол, спасаем от истребления и вымирания. Благодетели, бляха-муха.

— Вождь Андрэ, — фига се как по-французски прозвучало, — мы привезли тебе жёлтый металл. Повели проверить тот ли он, который ты собираешь.

Приятно, что не настаивают, а разумно согласуют. Хотя может опасаются, что и табак им неправильный дадут, если сами сжульничают? Специалист у нас есть, пришёл и покапал кислотой, всё верно. Только самородки, золотого песка нет, где же они их столько надыбали?

— Почти десять фунтов принесли, молодцы. Сейчас вам выдадут сто фунтов табака, который вам понравился.

— То есть, это тот самый металл? Мы рады, в следующий раз больше привезём.

— Будьте осторожны, чтобы другие бледнолицые вас не увидели, — предупреждаю на всякий случай.

— Спасибо, что беспокоишься, но там наша река, которая течёт к Юкону по нашей земле, а ручей в неё впадает. Бледнолицым туда хода нет, а с большой реки и место не видно.

Хорошее расположение, если богатый ручей припрятан за лесом и холмами.

— А мелкие песчинки вы не собираете там? — любопытствую на всякий случай, — из такого же жёлтого металла.

— Мы не умеем, да и не желаем возиться. Можешь своих прислать. Позволим женской работой заниматься, если тебе нужно. Цену обсудим.

Быстро соседи учатся, хотя у них явно многолетний опыт торговли класса «баш на баш». Если удастся договориться на условии аренды, то будет неплохо. Вахтовым методом гастарбайтеров отправлю, явно неплохой ручей там имеется, вон какие самородки классные. Заодно, выяснилось что несколько стойбищ хэнцев подключилось к сбору самородков там, где их заметили востроглазые охотники или детвора. Племя живёт дружно и приветствуется любой доход в общий котёл.

Но просто так мы не расстались, обменявшись. Я всё-таки навязал услугу с парой лосей забесплатно для них. Договорились, что через неделю приедут забрать мясо.

— Эндрю, а если наши охотники не успеют или не найдут? — вполне резонно поинтересовался один из кентов.

— Тогда, Джимми, отдадим парочку своих, которые уже заготовлены.

У нас мяса, конечно же, больше имеется и в «морозильнике» несколько лосей заныкано уже, так что бэкап найдётся. Сейчас важнее создать две копилки: одну для мехов, а другую для золота. Конечно квакер-счетовод ведёт учёт как должно, но и мне желательно быть в курсе размера накоплений. Всё-таки наконец-то пошла отдача. 150 унций от индейцев и 200 унций от Олбани, конечно же, совсем крохи, но это лишь начало. Посмотрим что к концу июля наберётся или к приходу корабля. С мехами проще, так как не сезон, индейцы везут остатки, но мои контролёры не все принимают. Покоцанное или старьё не нужно, потом сложно будет их спихнуть куда-нибудь.

Вот тоже задачка трёх тел — кому пушнину продавать. Высокие цены в Калифорнии, а на Аляске, ясен перец, всё гораздо дешевле.

— Мистер Изборски, лучше дождёмся последнего рейса и всё скопом отправим в Сан-Франциско, — советует интендант, — нам же прямо сейчас деньги не нужны, до сих пор свои грузы не привезены полностью.

Всё правильно, придётся ждать и копить, как породистые родовитые хомяки.

— Мистер Изборски, сэр, позвольте разъяснить кое-что. Дело в том, что ещё в 40-х торговцы «Гудзон-бэй компани» предполагали, а может и знали, что в притоках Юкона имеется золото. Но не хотели делиться информацией, что могло помешать меховому бизнесу. Миссионеры также это знали, но опасались, что местных индейцев погубят массы старателей, которые неизбежно хлынут на Аляску. Я это к тому говорю, что мистер Ричардсон был в курсе золота в тех местах давно. Однако никто не собирался заняться поисками всерьёз, а тыкаться вслепую никто не хотел, слишком затратно.

— Продолжайте, мистер Перкинс, кое-что начинает проясняться.

— Благодарю за понимание, сэр. Теперь представьте удивление мистера Ричардсона, когда он узнаёт, что некий русский согласен вложить пятьдесят тысяч долларов в такую экспедицию. Важным было, что именно русский, так как именно они владели Аляской долгое время. Дальше — больше, вы знали куда конкретно собираетесь отправиться.

Так вот, как оно разворачивалось. Мои потуги слились с задумками больших людей, а я-то думал…

— Мистер Ричардсон сразу объединился с банкиром Хопкинсом, чтобы воспользоваться возможностью. И ваш бизнес-проект пришёлся, как говорится, ко двору. Мало того, вы сразу задумали серьёзную экспедицию, а не обычную небольшую группу для случайных поисков то тут, то там. Сразу стало ясно, что у вас есть верные сведения от… видимо, старших родственников, которые просто не имели возможности распорядиться своей находкой в прежние времена.

— Весьма логично, многое проясняется, благодарю.

— В общем, вам был дан карт-бланш, так как представленный проект вызывал доверие. И в случае, если золото всё-таки не будет найдено, то кредитные средства вы явно покроете доходами от торговли пушниной. Однако, мистеры Хопкинс и Ричардсон допустили другую ошибку.

— Какую же именно? — удивился я.

— Они недооценили возможные запасы золота в вашем случае.

Получается, что боссы рассчитывали на что-нибудь простенькое, а не на то, что выявилось.

— Кто мог предполагать, что на Клондайке столько золота найдётся в первый же месяц-другой! Я лично прошёлся по ручью и сделал пробы, честно скажу, изумлён. Мало того, вам удалось привлечь индейцев к этому. Да и ваша система торговли мехами меня удивила. Вы предложили хэнцам такие выгодные условия обмена по бобровым шкурам, что скоро всех бобров региона будут нести лишь к вам. А это самые выгодные меха, превосходящие любые другие по цене в двадцать раз.

— Приятно слышать, что хоть в чём-то я не ошибся.

— Теперь о деле…

Мои планы намыть за год сто тысяч унций были восприняты, мягко говоря, с улыбкой. Ну не может быть столько ценного металла на одном притоке, все же всё понимают. Поэтому и прелиминарный договор был без цифр, хотя их и озвучили, но не стали вписывать. Мол, потом, когда «мистер Изборски сам убедится в реалиях», тогда и будут вписаны те цифры, которые соответствуют действительности.

— Джентльмены предполагали, что за год вы намоете золота тысяч на двести и за столько же продадите права на свой бизнес. Плюс, за вас будут погашены кредиты и расплатятся с инвесторами. Естественно, что работникам будут выплачено всё по вашим с ними соглашениям. И лишь потом начнётся более серьёзная профессиональная добыча с применением механизации и прочего. Даже химикалии для амальгамирования были предоставлены с приличным запасом.

— Получается, что я разрушил все прогнозы и создал проблемы? — улыбаюсь от всего сердца.

— Вот именно! — Перкинс тоже улыбается, — мне было поручено оценить то, что будет найдено и протянуть руку помощи… чтобы побыстрее снять вас с руководства проектом.

Собеседник посмотрел на моё изумление и продолжил объяснение.

— Если бы вы не могли обеспечить добычей те деньги, которые планировалось вам выплатить, то моё мнение стало бы рещающим. То есть, если я увижу, что авансы для вас будут достаточно быстро покрыты переходом на профессиональное руководство проектом, то вам пошли бы навстречу. Вы получили бы свои четыреста тысяч при соблюдении других условий нашей стороной, но уже в этом году передали бы предприятие нашей компании. Да, компания уже зарегистрирована, но ждёт вашего решения.

Вот эта, вот эта, вот это ничего себе! Меня вычислили, проанализировали, даже матрицу по мне создали и вдруг блямс… Где-то в подсчётах минус (-) сменился на плюс (+) всего лишь в одном месте формулы и возникла крупная нескладёха. Теперь, чтобы меня сменить, в несколько сот тысяч не уложишься. Предприятию тем более важно грамотное опытное руководство, коли размах вырос на порядок.

— Получается, мистер Перкинс, что я теперь не могу покинуть проект, ибо размер откупных измеряется уже миллионами.

— Абсолютно верно, сэр, и я именно поэтому открылся. Вам следует отбыть в последний рейс в Сан-Франциско и решить всё на месте. В конце концов, колония без вас не пропадёт, так как у вас отличные опытные помощники и великолепно подобранные работники. С вами поеду я и один из специалистов по обогащению. Мистер Хопкинс и мистер Ричардсон доверяют нам во всём, зная нашу честность и исполнительность. Кроме того, вам следует взять все меха и всё золото, чтобы было что предъявить там. Думаю, что до конца августа всё это значительно увеличится в количестве.

Вот это верно, тем паче что добавится выхлоп обогатительной фабрики. Мы ещё покумекали о том о сём и вышли к советникам.

— Джентльмены! В связи с создавшейся ситуацией я отправлюсь в Сан-Франциско в конце августа. Думаю, что мехов и золота к тому времени будет достаточно для того, чтобы не только обеспечить необходимым в следующем сезоне, но и закрыть долги, а заодно передать вашим родным определённые суммы.

Ну как же без аплодисментов и одобрительных воплей в американском обществе? Правильно, никак! Тем более, что хоть какие-то обещания будут реализованы, а простые люди это приветствуют от всего сердца. Иначе, действительно, поставки следующего года могут быть урезаны или недоукомплектованы без надлежащего контроля.

… На подходе к порту нас встречал паровой катер, который по-лоцмански повёл «Ариадну» куда-то в сторону самых дальних причалов. Перкинс позаботился, отправив шифрованную телеграмму Хопкинсу, когда мы по ходу заглянули в порт Виктория, Британская Колумбия. Наверняка сообщил, что «…тётя Сара везёт 1,000 арбузов и нуждается в крытых повозках, чтобы их не хватил солнечный удар…». По-хорошему, надо бы и для своих целей чего-нибудь подобное разработать, а то вдруг понадобится в будущем.

Так что разгрузка ценных «арбузов» (в ящиках по сто фунтов весом) много времени не заняла. По нашей договорённости груз пойдёт в хранилище «Вэллс Фарго», но не банковского, а какого-то вспомогательного. Туда же отправлены и мешки с бобровыми шкурами. Так что особо не засветились, да и зевак возле того причала не ошивалось. После чего разделились: мы двинули к мадам Лежье, а Перкинс к боссам с подробным докладом.

Наши собственные апартаменты, слава богу, пока не заселены из-за дороговизны расценок, поэтому проблем с размещением не возникло. Впрочем, если бы и возникли, то выбор гостиниц достаточно широк во Фриско. Имею в виду фешенебельных, а значит и неудобных многим прижимистым американцам своей ценой. Специально приглашённый бабашоппер качественно привёл нас по очереди в приличный вид, после того, как мы откисли, приняв ванны.

— Ну как, джентльмены, стали богачами? — мадам сразу начала выяснять нашу нынешнюю платёжеспособность.

— Да, безусловно, и ещё будем богатеть, — распевал соловьём Пол Вермонт, — в этом сезоне станем королями бобрового бизнеса. Кстати, мадам, мы и вам с дочерьми привезли подарки.

А что делать, когда нужно показать что шикарные меха отныне наше всё.

— Вот только с сезонностью прогадали. Основные закупки будут зимой, но все товары на обмен имеются на складах в должном количестве. Индейцев племени хэн очень порадовали наши коэффициенты размена, которые для них выгоднее, чем у Аляскинской Коммерческой.

Это в Сент-Майкле разобрались с правильным названием компании, которой стали невольными конкурентами. Заодно выявили, что АКК ещё и морских котиков промышляет на каких-то островах Прибылова. Вроде у русских несколько лет назад получили концессию на пару десятков лет. Но по-любому именно бобры превалируют в ценовой политике, всё остальное мелочь пушистая.

— Дай вам бог хорошего дохода, джентльмены, — искренне пожелала хозяйка пансионата, — чем ещё намерены заниматься?

— У меня и других занятий хватает, мадам Лежье, — честно признаюсь, — просто теперь появились финансы, чтобы тратить на развитие некоторых научных разработок. Кстати, вы не в курсе как ныне обстоят дела с телефонией Александера Белла?

— Ой, последнее время каждый третий житель нашего города только об этом и говорит. Сам изобретатель уже переехал в Сан-Франциско. Ему целую усадьбу выкупили, чтобы было где жить и где разместить лабораторию и мастерские. Компания «Вэллс Фарго» взяла его под своё крыло. Имея такие условия любой дурак телефон изобретёт.

Прекрасная сентенция, её бы в жизни реализовать.

— А ещё какие новости имеются? — давлю на хозяюшку, чтобы поменьше сил у неё оставалось на расспросы о наших делах.

— А с Западной Австралией и смех, и грех, право слово. Даже первые корабли только на подходе к ней, а сами антиподы, вроде, узнали о своём золоте лишь благодаря новостям, доставленным им пакетботами из Азии. Новости долго идут.

Это пока проблема, в Австралию ещё не проложили трансокеанские телеграфные кабели, вот накладки и возникают. Так что первыми могут оказаться на месте сами австралийцы, не дождавшись европейцев и америкосов.

— Ой, самое главное забыла, вы же это предсказывали, Эндрю. В Боснии на Балканах началось восстание! Три месяца назад новости пришли. Наши уже два добровольческих отряда сформировали, вооружили и отправили.

— Ага, всё-таки в этом году началось, — я же точно не знал когда именно, — ну теперь дойдёт и до русско-османской большой войны. А это большие сложности и огромные расходы для родины моих предков, — чётко акцентирую свою позицию.

Так что завтра, если живым выйду из банка, то сразу в редакцию, чтобы утрясти все вопросы. Видимо правильно я свалил с Клондайка, ибо толку от меня там, если по-честному, немного. Что мог — сделал, а для большего нужны всё-таки профессионалы по организации добычи золота. Зато здесь могу многое наворотить, тем более, что бабло попёрло не по-детски. Прекрасный рояль я сам себе смастерил, воспользовавшись удачным периодом и тщательно всё подготовив. Но это только сейчас видно стало, да и то в основном мне самому, ха-ха.

В любом случае, сначала необходимо рамсы развести с Хопкинсом и Ричардсоном, чтобы вообще уцелеть. Ну и свой интерес не потерять, а то опустят ниже городской канализации, если шкуру не спустят. Блин, по идее проще провести ликвидацию обоих, это-то мне гораздо проще, потому что профессионал в таких делах. Но кто тогда на меня пахать будет? Эх, знать бы в чём «золотая середина» заключается…

Вернувшись домой я занялся первичным вознаграждением своих самых близких подельников, досталось орехов и Вермонту.

— Приятно, чёрт подери, — отреагировал довольный Пол, — но если вам, Эндрю, понадобятся деньги, я всегда к вашим услугам, даже если не будет премиума.

— Благодарю за порыв, не премину воспользоваться, но только в крайнем случае. Привык, знаете ли, ограничивать свои аппетиты в рамках возможностей.

Джимми, имеющий спецсоглашение, доволен как удав. Во-первых, появилась возможность отправить кое-что своим и он этим горд, так как деньги не украдены на этот раз, а честно заработаны. Парень сразу возобновил занятия у мадам, а теперь ещё и перестал быть нищебродом в её глазах. Для Джима это очень важно и это заметно, он всё больше начинает выглядеть и вести себя, как истый джентльмен.

Ну, а Джордж наконец-то свершил месть по отношению к своей бесчестной родне. Его родители дали (а точнее, давали) ему воспитание и образование, будучи фермерами средней руки. Увы, произошёл несчастный случай и шестнадцатилетний парень потерял их обоих. Тут-то и навалились опытные родственники, выгнав Джорджа из его собственного дома с помощью продажного стряпчего, да и ферму отжали. Он пошёл бродить по свету пока не докатился до банды Ригана. Я посоветовал ему не мстить прощелыгам стандартным путём, а просто подняться над ними за счёт своих заслуг. Теперь у Джорджа денег гораздо больше, чем у всех сродственников вместе взятых.

Кстати, кенты заключили договор с одной фирмой — «Хорсес энд вэгонс». В английском «wagon» — это «повозка», а «вагон» — это «car». Всё наоборот и не по-людски, но приходится терпеть. Нужен сервис, чтобы куда-нибудь добраться, а ловить «частников» не всегда бывает успешным, особенно когда спешишь по делам. Так лучше переплатить чуток, но иметь возможность заказать то что нужно на завтра. Даже закрытые повозки для «арбузов тёти Сони», коли приспичит.

С утра Вермонт отправился с чеком, который я выдал для квакеров, в общину, чтобы порадовать народ. Те, аж счастливы были, даже удивились. Джордж развёз «слонов» по разным адресам тем, кто не квакер, но право имеет. По штуке баксов на нос — это хорошие деньги и ещё не вечер. Главное, что процесс пошёл, хотя мои финансовые запасы начали съёживаться. Подельникам ещё нужно по мастерам проехать, которые меха готовы купить. Пока немного имеем, но нужно связи установить на будущее.

Сам я с Ричардсоном беседу веду на предмет поставок в начале следующего года.

— Да, мистер Изборски, вы правы. Нужна отдельная бригада для разработки холма, тем более, что она же может и другие работы вести такого же типа.

— Мне любопытно, мистер Ричардсон, а как провели пробные плавки по методике Аносова или подобной ей?

— Русский горный журнал пока до нас не довезли, но примерную технологию мы разработали. Действительно, очень высокий коэффициент полезности получается. Если бы раньше такое знали…

— А на Клондайке будет ли возможность такой метод задействовать?

— Пока не уверен, мистер Изборски, будут сложности со строительством печей. Сами понимаете, что всё, включая специальные кирпичи, придётся завозить.

Понимаю, куда же без этого. Чтобы поставить современное предприятие нужно организовать целую кучу вспомогательных фабрик для изготовления на месте всего, что потребуется даже в строительстве оного. Поэтому максимум для нашего бизнеса это амальгамирование, придётся смириться на первые годы. Хорошо хоть Билл Ричардсон заказал две драги, но комплектующие придётся доставлять отдельными спецрейсами. И всё это, согласно моему плану передачи прав на владение, боссы будут финансировать самостоятельно. Зато им не нужно единовременно выдать мне четыре миллиона, тем более, что семьсот тысяч я уже заработал.

— Есть ещё один нюанс, Эндрю. Сейчас американцы с бритишами ведут спор по границам. Наши считают даже верховья Юкона американской Аляской, а англичане твердят об ограничении Юкона по 141 градусу.

— Надеюсь, что этот спор будет длиться долго, годами. Тогда ни одна, ни другая сторона не вправе сейчас ввести прямое администрирование на спорной территории.

— Верно, сэр, абсолютно согласен, что нам это выгодно. Удачный период вы выбрали для бизнеса в тех краях, ценю.

Не знаю на чём строятся расчёты промышленника, но у него получилось что в июне следующего года мы сможем вывезти золота аж на пять миллионов долларов. Поэтому солидняк уже считает Клондайк своим и достаточно серьёзно готовит экспедицию к следующей навигации. И я безусловно рад, ибо треволнения уходят и потихоньку растворяются вдалеке. Практичность боссов преодолела их же скаредность и возобладал здравый смысл, сдобренный коммон сенсом. Если что, то в английском «common sense» это всего лишь «чувство», а не «смысл». Даже в этом у нас с ними разногласия в ментальности.

Обсудив детали дальнейших действий, мы создали план с которым Хопкинсу придётся смириться. Играть ему в экономию, чтобы потянуть время и добиться уступок с моей стороны не даст его собственный полноправный партнёр. Тем более, что от доли в акциях компании (на будущее) я разумно отказался. Чем порадовал обоих. Иногда следует уступить, тогда легче найти взаимопонимание в остальном. Да, лох, раз не выжимаю всё до капельки, но задрало заниматься тем, что лишь промежуточно. Фактически я продал им Клондайк со всеми потрохами, зато выиграл время для других проектов.

Сентябрь на Клондайке выдался безмерно удачливым. Индейцы отработали сверх плана так как прекрасно понимали, что этот месяц будет последним в их климате, когда можно нормально собирать самородки. Учитывая, что именно на землях хэнцев текут реки (такие, как Форти-Майл, например), они перевыполнили свои же планы. Эльдорадо-ручей также максимально был выдоен, имея в виду поверхностные пески — более двенадцати тысяч унций. Ну, а основные бригады, воспользовавшись остаками климатических поблажек, также установили личные рекорды.

Общий вал по плану, как и план по валу на всех составил порядка шестидесяти тысяч унций ценного металла (миллион двести тысяч долларов дохода, будущего, ясен перец). Жаль, что октябрь более ненастный, да ещё и в преддверии снегов. Лишь сорок тысяч унций на-гора, хотя и это хлеб. Всё-таки восемьсот тысяч баксов, что ни говори. Правда вывезено будет всё сиё добро лишь в следующем году. Пока разместили на одном из складов.

Посёлок приобрёл наконец-то нормальный вид и даже достроили бараки на несколько десятков человек, чтобы было куда принять подкрепление следующего года. Непуганного мяса и птицы набили столько, что голод не страшен будет. Впрочем припасов и без этого хватало.

А в Сан-Франциско иногда идут дожди, но особо поздней осенью пока не пахнет. Я завтракаю очередным утром в предвкушении встречи с герром Миллером, а народ трындит согласно утренней статье о разворачивающейся на Балканах войне.

— В «Старлайте» упоминают, что Сербия и Черногория тоже включатся. Подобным образом и американская революция начиналась.

— Как там наши добровольцы?

— Мадам так они может ещё и не добрались…

Тема уже развивается и в «Алта Калифорния», а затем перекинется в другие газеты. Всё-таки повстанцы одерживают победы, пользуясь тем, что кадровых турецких войск в Боснии мало. Тем более, что комитеты поддержки организованы и в столицах некоторых европейских держав, даже в Лондоне и Вене. Я сам узнаю многие подробности из газет, куда приходят даже информационные крохи. Смешно сказать, но пока я лишь разворачиваюсь, чтобы создать отряд для боевых действий на Балканах, там уже вовсю полыхает.

Сегодня посещу оружейника и, при возможности, хочу навестить тренировочный лагерь «Вэллс Фарго». Уж очень любопытно, чего они там наворотили. К сожалению, но возникли проблемы в разработке.

— Мистер Изборски, газоотводная трубка это прекрасное усовершенствование, но она быстро покрывается нагаром. Порох чересчур дымный и много выстрелов подряд сложно сделать, практически невозможно. Приходится всё разбирать и чистить её.

Оружейник очень расстроен, так как сам принцип настолько передовой, что представляет собой революцию в оружейном деле. Единственное, что ему удалось сделать (пусть и со сбоями действующее) так это разновидность сложного затвора. Теперь, после выстрела, не нужно снова передёргивать затвор. Но, ясен пень, что сбоев и неполадок при этом, а также заклиниваний, до фигища и даже больше.

— Не переживайте, мистер Миллер, мой химик уже на пути к созданию менее дымного пороха. И это не только гораздо меньше сажи при выстреле, но и увеличение количества газов, а значит и усиление мощности.

— Но это же революция в оружейной науке!

— Пока пусть остаётся в тайне, тем более, что окончательный результат ещё не достигнут. Надеюсь вы помните наше соглашение о секретности разработок?

— Безусловно, сэр, я всё храню в тайне.

Кроме того, мне показали образцы гранат, которые вполне пригодны для использования. Ну и магазин на пять патронов с пружиной внутри. Миллер, чтобы не простаивать, из благодарности за новую мастерскую пробует все мои задумки хоть как-то претворить в действие. Даже мощный патрон под «кпвт» разработал, но теперь не знает что делать с отдачей.

— Может попробуем сделать дульный тормоз? — предлагаю, заодно объясняя принцип действия.

— Я постараюсь, мистер Изборски, очень любопытное устройство. Правда с новым порохом это будет громобой, а не пулемёт.

Мы находимся на заре развития подобной оружейной техники, причём не знаем кто ещё такими рацухами занимается. И как далеко ушли конкуренты в сходных разработках. В любом случае, даже если понаделаем ошибок, то не за государственные средства, а за свой кошт. Не хочу отчитываться перед каким-нибудь начальством, лучше признаю свою неправоту перед самим собой.

Идея пистолета со сменным магазином в рукоятке пока таковой и остаётся. Миллер пока не нашёл конструктивное решение, а я тем более его не знаю. Впрочем я не любитель короткостволов во всех их разновидностях, мне импонируют винтовки и пулемёты. В общем, оставил чек на пять штук баксов и поехал в охранную фирму «Вэллс Фарго». Следует закончить первичный анабасис после возвращения с Аляски.

Огреби моё полено, мать ихнюю! Пока мы тут Балканы обсуждаем, те же русские себе мальчика нашли. Ну да, того самого, который на берегу какой-то речушки под Архангельском (в тридцати верстах вроде на северо-восток) нашёл на берегу «стекляшку» и притаранил взрослым. Дети-то ныне не крепостные, а очень даже продвинутые. Наслушался пацанчик разговоров об алмазах, вот и решил своим предкам находку показать.

Ему, ясен пень, навтыкали за то, что ходил к старым каменным непонятностям, оставшимся от народов тысячелетней давности. Вроде ещё до ненцев проживали (согласно исследованиям будущего), вот и нахламили свой «стоунхэндж». А там, что ни говори, мало ли какие злые духи водятся. В любом случае, новость быстро разбежалась ко всем кому ни попадя, ибо при проверке камешек действительно оказался алмазом, да ещё и редкой формы. Какой-то октаэдрный, мать его. При этом с «попкой», созданной природой, чтобы в гнездо на ювелирном изделии практически без обработки вставлять. Такие выгодны, так как отходов будет гораздо меньше, чем с обычных в которых «попку» нужно специально обтёсывать-вытёсывать.

Теперь голова болит у всех: от местных крестьян до царя-батюшки на тему того, кто же лапу наложит в итоге, если там целое месторождение найдётся. Европу это тоже коснулось мутным прикосновением жадности. Уже появились идеи помочь русским с их ценностями. В смысле, России — моральные евроценности и глиняные свистульки, а Европе — алмазы, да побольше. Уж если россияне отдали добычу своих морских котиков американцам, то почему бы не сделать такой же дружелюбный шаг по отношению к англичанам, французам или (прости господи) тем же австриякам?

У нас в Сан-Франциско по этому поводу праздник — предсказала-то местная газета «Фриско Старлайт», получив сведения от информационного поля Земли. Количество поклонников астральной осведомлённости растёт, что ни говори. Телефонная программа интенсификации научного прогресса «Александр Белл» развивается и вовсю популяризируется. Тут ещё и электролампочковое освещение добавилось в строй. Пока особой реакции не видно, но уже запросы от будущих потребителей сервиса пошли. Многие готовы покупать новый «свет», если цены укажут и объяснят к кому обратиться за платной услугой.

Зато, возвращаясь к России, активность населения и даже руководства оставляет желать лучшего. Их изобретатели пока на наши программы развития науки и техники не обращают внимания. Мало того, Вермонт как-то привёл капитана Нормана, браконьерствующего на северо-востоке Сибири и я многое узнал о той же Колыме. Всё оказалось достаточно просто.

— Мистер Изборски, те места практически не имеют русского населения. Есть небольшие поселения для сбора дани с местных туземцев и некоторое количество трапперов и торговцев, но гигантская территория практически пуста. Гораздо большая активность наблюдается на побережье Охотского моря. А реку, которой вы интересуетесь, они даже по-разному называют пока: то Колима, то Колива. Даже в этом нет единства.

— Мистер Норман, а бывали ли вы на притоках этой Колымы?

— Никогда, сэр. Лишь один раз поднимался по самой реке, но не увидел смысла. Своё я могу наторговать на самом побережье, так какой же смысл углубляться внутрь континента?

— Вроде там есть золото…

— Никто о колымском золоте не слышал из моих знакомых. Видимо это такая же легенда, как и золото на Аляске, ха-ха-ха! Слухи есть, а самого золота пока нет, — капитан расхохотался собственной шутке.

Получается, что развитие обоим причиндалам Берингова пролива предстоит лишь в 80-х, что ли? Я не стал разубеждать нового знакомого и доказывать обратное на своём примере. Лучше предложу другую авантюру.

— Капитан, а не хотите ли провести исследование одного-двух правых притоков этой самой Колымы на следующий год? Я готов оплатить вам потраченное время в размере того дохода, который вы не получите за этот период. И премировать вас пятой частью найденного для меня. Если же вы по пути всё-таки наторгуете мехов, без ущерба по времени для моих интересов, то это ваш доход.

— Вы меня заинтересовали, сэр. Всё-таки моя жизнь однообразна и небольшое приключение мне не помешает, ха-ха.

Вермонт до этого охарактеризовал Нормана, как человека для которого сдержать обещание является делом чести. Всё равно у меня не будет времени самому смотаться в экспедицию за бивнями, так почему бы не поднанять кого-нибудь? Или пусть на них наживаются русские и китайские бизнесмены в далёком будущем? Если бы СССР сохранился, то я соблюдал бы нормы морали. Но интересы будущих радетелей олигархии и её приспешников от меня, увы, далеки.

— Мистер Норман, меня интересует слоновья кость с берегов притоков реки Колымы. Из-за климатических условий там каждую весну обрушаются высокие берега и вылезают кости древних мамотов, которые хранились тысячелетиями в глубине.

— Хорошо, мистер Изборски, но вы оплатите мне сезон навигации, согласны?

— Да, капитан, безусловно. Кто знает, но может быть в будущем мы с вами станем партнёрами в этом очень выгодном деле?

Судя по самодельной карте Нормана самыми северными крупными притоками являлись две реки с одинаковым названием «Аюн». Их и определили в жертву, чтобы больше не гадать на кофейной гуще.

Общение с Максимом реально оказалось полезным. Мы посетили нашего оружейника и Хайрем дал несколько дельных советов, попутно заинтересовавшись идеей газоотводной трубки. Жаль, что новый порох не готов, а то можно было бы похвастаться нашими успехами. О пистолете он обещал подумать, что попробует найти техническое решение перезарядки. Заодно, пообещал прислать чертежи и рисунки своего пулемёта.

— Мне он не нужен, мистер Изборски, а вам моё устройство может пригодиться. Помогать угнетённым народом действительно благородное дело, готов внести в него свой вклад.

Приятно что мы нашли общий язык даже в физо. Сам Максим достаточно сильный мужчина и похвалился тем, что когда-то работал вышибалой. Узнав, что я дважды одолел всемирно известного Гарфилда, он пожал мне руку. Оказывается тот, относительно недавно, провёл успешную серию поединков с сильными представителями Востока в Нью-Йорке, где был горячо поддержан публикой.

— Гарфилд очень сильный и техничный боксер, как вам удалось его победить, да ещё целых два раза?

— Мистер Максим, я просто превосхожу его в силе, ловкости, скорости реакции и той же технике ведения боя, — заскромничал я, — кстати, по своей системе атлетической подготовки тренирую сотрудников службы безопасности и будущих бойцов Добровольческого отряда.

Естественно, что изобретатель заинтересовался и посетил базу за городом. Увидев подготовишек, усиленно гребущих на специально изготовленных лодках, он заинтересовался.

— Но эти лодки совершенно не приспособлены к гребле. На них никакие рекорды невозможно установить. Зачем вам такие?

— Эта специальная конфигурация позволяет развивать силу рук и объём лёгких. И то и другое необходимы, особенно сильные лёгкие.

Пришлось углубиться в подробности анатомии и физиологии человеческого организма, чтобы стало понятно почему я столь «издеваюсь» над теми, кто мне доверился. А увидев как долго длится процесс отжимания от пола (30 секунд вниз и столько же вверх), подтягивания или приседания, Хайрем решил и сам попробовать. После чего сказал.

— Вроде простые упражнения выполнил, а чувствую себя как будто подводу угля только что разгрузил.

— Эта разновидность развивает настоящую силу.

Обычное «упал-отжался» в действительности лишь «упал-оттолкнулся» — быстро, но малоэффективно. Посещение базы подготовки заставило Максима всерьёз задуматься над тем, что я готовлю. Он признал, что боевые действия людей сильных, подготовленных и вооружённых ультрасовременным оружием позволяют противостоять агрессорам и колонизаторам, имеющим преимущество лишь в количестве солдат.

— Кроме того, мистер Изборски, хорошо бы так готовить и простых добропорядочных людей. Тогда они смогут самостоятельно давать отпор плохим людям, часто мешающим нам жить. А то полиция не всегда успевает защищать хороших людей от плохих.

Я рад, что находятся единомышленники, считающие что и Добро должно быть с кулаками, клыками и когтями. А то всё это соплежуйство класса «непротивления злу насилием» лишь помогает моральным уродам иметь определённое превосходство по жизни.

По поводу паровой машины у нас произошёл прекрасный обмен мнениями и Максим помог мне сделать заказ на фабрике в Потреро Пойнт, где компания «Pacific Rolling Mill» изготавливает такое оборудование для своих клиентов. В основном, паровозы для железнодорожных компаний, но принимает заказы и от частников на любые варианты паросиловых установок.

— Мистер Изборски, вы бы свою мастерскую организовали для отдельных машин.

— К сожалению, мой дорогой друг, у меня нет знакомого инженера, чтобы он руководил таким предприятием. Те, кого знаю, порой прекрасные исполнители, но слабые изобретатели. А двигатели в наше время это основа промышленности, причём самой современной. Лошади уходят в прошлое, так как слабы по сравнению с паровиками.

Хайрем лишь сочувственно покивал головой, соглашаясь с моими доводами. Нет чтобы закричать во всё горло:

— Я… я буду вашим ведущим инженером… и заглавным изобретателем!

Он пока никак не проявил желания переехать к нам на Запад, хотя и наотрез не отказался.

/Главгер, как и Максим, не знают, что в 1881 году изобретателя выдавят из Штатов, чтобы он не мешал сверкать таланту Эдисона и не превосходил того в ряде изобретений. Максиму просто предоставят синекуру в Европе, избавившись таким образом от многогранного таланта. Больше Хайрем Максим в страну не вернётся/.

Естественно, что я ознакомил его с достаточно подробной системой по развитию электротехники.

— Я восхищён, сэр! Получается что в будущем, когда всё это реализуется, человечество заполучит невероятный комфорт и удобства. Мало того, вы предусмотрели столько инноваций, что реально удивили меня. Все эти составляющие объединены в логичную и необходимую схему. Как вам это удалось?

Молодой человек, наслышанный об электричестве лишь краем уха (как мне видится), действительно ошарашен. Это в будущем всё выглядит самим собой разумеющимся, а в 1875 году многое не предусмотрено. Да и то, что уже разрабатывется, пока разрознено, даже единых стандартов нет. Каждый кулик царствует лишь на своём болоте, а то и отдельно взятой болотной кочке.

— Мистер Изборски, снимаю шляпу перед вашей гениальностью и окончательно понимаю насколько вам нужны все те, кто смог бы это воплотить в жизнь.

Неделя сотрудничества закончилась, я выписал Максиму чек и мы расстались. Он отправился в Нью-Йорк, хоть и зачарованный перспективами, но уверенности нет, что когда-нибудь вернётся в Сан-Франциско.

Январь 1876 года всё-таки скучноват из-за того, что народ связан дождливой погодой и больше дурака валяет, чем активничает. А Российская империя чисто астрономически ещё и запаздывает на полмесяца от всеобщего календаря. Даже их алмазная лихорадка застряла — понавалили снегов на своих просторах, понимаешь ли. А ведь как шло! Было ещё два камня найдено: один относительно недалеко от первого, а второй аж в четырёх верстах к северу. И встало из-за зимы, как это у русских заведено, все на птицах-тройках катаются и бубенцами на морозе трезвонят вместо того чтобы делом заниматься.

Вот мы и начали год в «Старлайте» со статьи, надыбанной в сферическом вакууме нашей планеты. Отметили, что алмазных месторождений в Архангельской губернии несколько и они тянутся цепочкой с юга на север. Причём все размером верста в диаметре и все заполнены алмазами октаэдрной формы, что делает их гораздо дороже на массу в каратах. И прячутся эти «зелёные камнееды» (то бишь, месторождения) на глубине 100–150 ярдов. В общем, все «трубки», как в Кимберли, но глубоко и сезон добычи не круглый год. Хотя, должны быть кое-где выходы на поверхность из твёрдой породы серо-голубого цвета.

Название порекомендовали дать в честь великого русского учёного Михайлы Ломоносова. Даже легенду придумал под это дело, якобы молоденький Михайла нашёл парочку и с ними в Москву почапал. Один у него выманили, зато второй он удачно продал за 14 рублей на которые учёбу начал.

— Мистер Изборски, а какой следующий материал готовить? — интересуется главред, — о Балканах или по науке?

— Мистер Харви, нужна будет статья о проблемах со стрелковой подготовкой в армиях сильных держав. Я вам подробно объясню в чём дело.

Объяснялово заняло много времени, так что статья получится широкоформатная. Мы приплели всё: от воришек-интендантов до попыток экономить на боеприпасах. А в результате получилось, что малоподготовленные солдаты той же Русской Армии первые месяцы очередной большой войны будут… учиться пользоваться новым оружием. А их офицеры будут учиться в бою ими командовать. То бишь, использовать по-новому, а не совсем так, как во времена дульнозарядных стрелялок. Поумничали знатно и в подробностях, но толку явно не будет. Не начнут менять строевую подготовку на стрелковую и атлетическую, это никому пока не нужно.

И всё бы хорошо, но неожиданно получил телеграмму от Максима, мол, выезжаю к вам, чтобы обсудить детали… переезда в Сан-Франциско. Созрел, что ли? Приедет пока без семьи, дабы обустроиться и лишь потом, на готовое, своих вызвать. А ведь я уже практически похоронил лампочковую идею, теперь же надежда появилась на Хайрема.

/Главгер понятия не имел, что именно в 1876 году изобретатель «открыл» для себя электричество и был покорён им/.

В это же время мы обзавелись наконец-то собственным толковым юристом. Мистер Моррис из Оаквуда перебрался к нам во Фриско и изъявил желание служить верой и правдой. Узнал про то, как лихо удвоил свои капиталы Ричардсон-младший и решил разумно присоседиться к нашим барышам.

— Мистер Изборски, я готов работать на вас по всем юридическим вопросом. Все мои связи и даже контакты на Востоке будут в вашем распоряжении.

— Благодарю, мистер Моррис, надеюсь на плодотворное сотрудничество. Ну и на понимание целесообразности сохранения полной конфиденциальности по любым нашим делам.

Всё-таки свой человек, понимающий как обойти препятствия, если нужно для дела. Именно он нам с Джорджем сделал не столько паспорта сколько соответствующие документы для их получения. Филькины грамоты стали обоснованием и чёрта с два теперь ко мне придерёшься.

К приезду изобретателя удалось найти аж четыре строения, где можно и жить, и работать. Конечно, если Хайрем захочет заниматься творчеством в одном месте, а обитать в другом, то и такое приглядели на всякий пожарный. Важным оказалось другое — поблизости находились места священнодействия оружейника и химика.

— Если всё сложится по моему хотению, мистер Вермонт, то со временем можно создать эдакий научно-производственный регион. И всё обустроить так, чтобы с годами отселить местных и поселить здесь тех с кем сотрудничаем.

— Мистер Изборски, но жить рядом с фабрикой по производству бризантных веществ вообще-то опасно. Как бы чего не случилось.

— Вы правы, но в любом случае это предприятие переведём на окраину города. А промышленные цеха, как и будущую электростанцию, расположим рядом с заливом, чтобы осуществлять поставки всего, что им необходимо, по воде.

Губа раскатывается даже на то, чтобы наш микрорайон имел не только нужное население и инфраструктуру, но и послушную администрацию. Впрочем, многое зависит от лета, которое жду с нетерпением. Будут деньги — будет и реализация всякоразных планов. А пока готовлю запасную кислородную подушку, потихоньку создавая «игорный бизнес». И если подобие «игры пятнадцать» уже где-то в Бостоне выпускается, то не то что в мире, но даже в самой Америке она неизвестна. А ведь с ней была настоящая «лихорадка» в своё время (согласно моей Истории).

Тем более, что вышли на Хайета и сейчас Моррис готовит соглашение на приобретение патента на целлулоид. Чисто формально, так как Сандерс уже исследует разновидности, используя другие наполнители для базовой нитроклетчатки. Тем более, что сам Хайет пока расширяет ассортимент и уже наладил производство школьных досок. Но всё это пока продаётся лишь в северо-восточных штатах и Америку не касается. Изобретателю не хватает инвестиций и личных средств, чем и хочу воспользоваться.

Основной мартовской глобалью стала подготовка целой малой эскадры к самому заглавному вояжу года.

— Мистер Изборски, надеюсь что вы не откажетесь в последний момент от наших договорённостей, — в очередной раз переживал Ричардсон, — я готовлю четыре парусника и один пароход.

— Я верен слову, сэр, просто сам пойду на пароходе со своей службой безопасности на всякий случай. Мы же не знаем, что там на Юконе и не придётся ли пресечь действия других, если кто-нибудь ещё узнал о золоте Клондайка.

— Вполне разделяю ваши опасения. Мистер Хопкинс тоже готовит отряд охранников «Вэллс Фарго», чтобы на следующий год они защищали наши интересы.

Мои компаньоны отправляют целую сотню старателей, кроме того ещё и группы по разработке холмов и для работы на двух драгах. Сами чудовищные агрегаты пока разобраны, но на месте их соберут спецы. Всё это, включая многие тонны химикалиев для амальгамации, товары для индейцев и продовольствие будет загружено к началу апреля.

Расчёт показывает, что к маю (а значит и к началу навигации на Юконе) мы будем уже в Сент-Майкле. И если люди Ричардсона и Хопкинса останутся на год, то я, забрав своё золото и меха, вернусь во Фриско к концу июня или в начале июля. Тут уж не до балканоидов с их бедами и не до прогрессорства. Миллер изготовит мне дюжину новых карабинов и по три сотни патронов к ним, а на вспомогательных предприятиях будут сделаны броники из седельной кожи обитые стальными пластинами. Для усиления выпендривания с мощью моей СБ, на каждого придётся по дюжине гранат (динамитные шашки, обклееные свинцовыми шариками и железными обрезками).

— Наш старый пароход заполнили дарами для хэнцев, — докладывает Вермонт, — а новый, кстати, тоже готовится в своё плавание на Колыму. Продовольствие и снаряжение, как и инструменты и оружие, которые могут понадобиться, полностью закуплены. Дай бог, если русские никоим образом не будут препятствовать. А то вдруг у них что-нибудь изменилось на северо-востоке Сибири.

— Там нечему меняться, друг, так как ещё ничего нет. Сначала им нужно организовать Колымскую губернию или хотя бы городки с населением поставить, что ли. Капитан Норман обстоятельно рассказал что к чему в тех краях. Видимо руки у моих соотечественников ещё долго до Колымы не дойдут. А когда дойдут, то построят там лагеря для содержания каторжников.

Ну что я за недемократ и непатриот какой-то? Почему такие гадости говорю о хороших, мягких, белых и пушистых руководителях своей страны? Они сейчас сами краснеют от стыда, помогая Романовым расхищать Россию, но по-другому не могут жить. И это не они такие — это жизнь такая, когда их детки есть-пить просят и родственники чиновников на шее сидят у своих кормильцев. Тут, блин, и Австрии нужно помогать, и перед Британией и Францией попрогинаться, а где на всех слюны найти, чтобы правильно их задницы целовать? Да ещё и ужас столетий: «а вдруг в европейскую семью не возьмут?».

Впрочем всё это пока от меня далеко.

— Эндрю, вы слышали, — мадам Лежье поразила очередным утром свежей телеграммой всех нас, — первые старатели нашли золото в Западной Австралии! Там, где мы указали во «Фриско Старлайт».

— Надо же, сбылось, — первым отреагировал Вермонт, причём с удивлением, как будто сомневался до сих пор.

— Да, информационное поле Земли не ошибается, — торжествует наша хозяйка.

А может просто подыгрывает нам, якобы ничего не догоняет? И над нами, пупер-конспираторами, подхихикивает сама себе. Другое дело, что стопудово австралийский девятый вал захлестнёт умы и все вокруг не заметят отбытие целой эскадры на север, а не на юг. По договорённостям с большими боссами разные наши суда отбудут в разные дни, чтобы не привлекать излишнего внимания в порту. А я, относительно налегке, пойду первым, ибо жаба давит.

И ведь действительно масса народу зашевелилась в юго-западном направлении. По крайней мере языками чесали везде и всюду, а пресса была переполнена комментами. Главред ходил гоголем, всё-таки первый предсказал очередную золотую лихорадку. Что говорить, если даже вполне разумные адекватные и учёные люди напрашивались к нему на приём, чтобы обсудить перспективы использования инфополя нашей планеты.

— Вы не представляете, мистер Изборски, как люди доверчивы. А я не могу им сказать правду, что это вы контактируете со всепланетным полем, а не кто-то из нас.

— Мистер Харви, держите фасон. На этом базируется популярность вашей газеты, а значит и её продажи. Как только откроете тайну, так сразу обыватели потеряют к вам интерес, да и к газете тоже. Определённая таинственность идёт на пользу.

— Я всё понял, сэр, пришёл по другому поводу. Завтра пойдёт статья о пошаговом развитии балканского военного противостояния. Нужно ли опасаться возмущений со стороны русского консульства?

— Нет, они не вправе запретить в Америке кому бы то ни было пользоваться конституционной статьёй о свободе слова. Могут лишь дать опровергающее интервью в другой газете. Но ничего логичного не смогут противопоставить.

Главред успокоился, вспомнив о Конституции и о своих правах. А работники консульства сами не знают, как будут развиваться события на Балканах. Вроде за кулисами договариваются с великим визирем о мирном разрешении конфликта, но чёрт его знает, как оно дальше будет. Сейчас наши калифорнийские благотворители поставляют оружие не только боснякам, но и черногорцам. И третий отряд уже подготовили, вооружили и отправили на помощь восставшим.

Прикольно, но когда мой отряд садился на пароход, то зеваки посчитали, что мы собрались в Европу.

— Друзья, ни в коем случае не нужно никого в этом разубеждать.

— Поддержим, босс, не беспокойтесь. Вон, репортёр из «Алта Калифорния» уже что-то себе записывает, расспрашивая окружающих.

Щелкопёр смог от наших лишь одного добиться, мол, миссия секретная и они не вправе разглашать тайну. Так что «объективную информацию» сам себе высосет из пальца.

Вайден и Олбани прибыли утром, а ещё четыре десятка старателей постепенно подтягивались аж до обеда. В любом случае, разгрузка шла своим чередом и лишь несколько человек уединились, чтобы разложить всё по полочкам. Они — главперцы, им можно дурака валять, когда другие пашут. Плохо, что из-за разгрузочных работ народ оторван от добычи презренного металла.

— Сразу начну с главного, мистер Изборски. С ноября месяца мы перешли на добывание золота из земли, так как снега не позволяли вести обычный процесс отмывки. Хорошо что в летнее время определили самые богатые участки для этого, ими и занялись.

— Вы имеете в виду, мистер Олбани, что имеются и не самые богатые участки? — естественным образом интересуется Перкинс, прибывший с нами для определения того, что останется его боссам.

— Да, причём много. Мы лишь по верхам пока прошлись, да и то не везде. Другие ручьи, впадающие в Клондайк даже не исследовали толком.

Ну, ладно, про Бонанзу я знал, но ведь и другие места возле Клондайка тоже богаты золотом. Вроде 20–30 миллионов унций было добыто за десяток лет по всему притоку Юкона или я с чем-то путаю? Впрочем, фиг с ним, с послезнанием, главное определиться что имею на сейчас, на момент передачи бизнеса своим партнёрам.

— В результате, с ноября до середины марта из земли достали лишь восемьдесят тысяч унций.

Перкинс аж зубами скрипнул — всё пока мне идёт, а значит запасов для Хопкинса и Ричардсона меньше останется. Конфликт интересов, бляха-муха, но кто же ожидал наличие столь богатых залежей? Треклятому русскому безумно повезло с предками. Хотя, если бы они сообщили русской компании, то сейчас вообще ничего не осталось для самих американцев.

— Мистер Олбани, а сколько получилось в сентябре и октябре? — докапывается верный цепной пёс калифорнийских капиталистов-эксплуататоров.

По-своему он прав, так как мы в этот период уже драпали в Сан-Франциско.

— Сентябрь был удачным, всё-таки и химикалиев хватало и людей побольше на приисках использовали. И всё равно лишь сливки снимали из-за дефицита рабочих рук. Удалось намыть сто двадцать тысяч унций, если к ним добавить то, что с индейских земель принесли. А вот в октябре уже похуже стало, так как амальгамация прекратилась из-за того что ртутные составляющие закончились. Ну и переход на холодный период шёл, что также сказалось.

— И что в итоге, не томите, мистер Олбани, — торопыжит Перкинс, даже не замечая, как он смешон.

— Всего лишь восемьдесят тысяч унций, увы. А сколько ещё осталось на участках, которые мы обрабатывали. И много совершенно нетронутых! Такое впечатление, что всё золото мира здесь зарыто и разбросано.

У меня в мозгу уже включился калькулятор: 120 + 80 + 80 = 280 тысяч унций, о-ля-ля! Пять миллионов шестьсот тысяч долларов! Отдав половину всем, кто участвует в экспедиции, мне всё равно останется офигенская сумма. На всё запланированное прогрессорство хватит с лихвой и ещё останется на чёрный день. Вот свезло так свезло! Безумно выгодный рояль удалось скоммуниздить, воспользовавшись, как послезнанием, так и историческим периодом. Я же до сих пор из КПСС не вышел и партбилет не сжёг, как было принято в перестройку. Так что имею полное право на долю в мифическом «золоте партии», пусть даже из карманов Запада.

— Ну, хорошо, а с середины марта по сейчас вы разве ничего не добыли? — прицепился, как пиявка, представитель буржуев.

— Добыли, мистер Перкинс, тем более к этому времени обнаружили по течению Бонанзы ручей, который мистер Изборски называл «Эльдорадо». Мало того, там ещё один нашёлся, назвали «Офир». Жаль, что амальгамации нет, но всё равно удалось собрать порядка ста двадцати тысяч унций. В любом случае, такое впечатление, что запасы практически не распечатаны.

Мама дорогая, общий доход достиг восьми лямов баксов, а меня не грохнут по закону жанра? Или польстятся на остатки, которых вроде раз в сто больше? Или и то, и другое? Или Англия начнёт войну с Америкой за сраную речку? Вопросов больше, чем готовых ответов и придётся лавировать между опасными силами со всей ловкостью.

— Хорошо, что в мире об этом пока не знают, мистер Олбани, — наконец-то выхожу из радостного ступора, — будем хранить тайну дальше. Как вы считаете, мистер Перкинс?

— Сэр, это настолько невообразимые суммы, что ни в коем случае ни грана информации не должно просочиться наружу.

— Хорошо, полностью согласен, тем более что мир отвлечён на австралийскую золотую лихорадку, которая только началась.

Теперь обсуждаем дальнейшие действия самого представителя верхов, чтобы согласовать возвращение домой, да побыстрее.

— Надеюсь, что мистер Олбани ознакомит меня с результатами проб с тех участков, которые ещё не вскрыты.

— Да и желательно побыстрее.

Моим компаньонам важна любая информация, чтобы успеть в навигацию отправить ещё что-нибудь или кого-нибудь, если потребуется. Так что Перкинсу не удастся затянуть процесс в надежде, что я вдруг включу слабака и поделюсь уже добытым лишь бы быстрее карманы набить. А если он рассчитывает на прибытие на днях подразделения охранников «Вэллс Фарго», чтобы уконтрапупить меня в этих далях, то пусть подумает ещё несколько раз. Со мной два десятка моих и самое передовое оружие нашего времени, плюс подготовка бойцов. Да и где гарантия, что простые работники предпочтут остаться в стороне? Так это я их родным и близким чеки выдаю, а не Хопкинс с Ричардсоном. Хотя может зря перестраховываюсь, подстилая соломку там, где не следует? И никто не собирается меня кинуть или кокнуть, используя силовой вариант в сверхдальних от Калифорнии землях.

Как денди лондонский одет… Это я так выглядел, когда подъехал к зданию «Вэллс Фарго» на стрелку, которая должна решить ряд вопросов. Выгляжу, в принципе, как все выглядят летом, только сюртук имеет укороченные фалды. Ещё одно капитальное отличие от деловых людей Фриско — на голове не цилиндр или котелок, а стэтсон. По сути ковбойская шляпа, а в связи с летней жарой, ещё и изготовленная из соломы. Увы, но эту привычку никак не могу (да и не хочу) преодолеть.

Всё по расписанию и протоколу деловых встреч — приняли и проводили наверх, но сначала попросили снять пояс с револьвером. Это естественно, ибо забота о безопасности. Ну и трость забрали по той же причине. В стране, а может и во всём мире, ни один мужчина не выходит на улицу без крепкой палки с твёрдым набалдашником. Дураков нет. А в Калифорнии, да и вообще на Диком Западе лучше иметь револьвер, но это избирательно. Дело в том, что убивать в спину или безоружного не принято на людях. Моя проблема в том, что если обнаружу киллера на расстоянии, то не успею его догнать. Так что лучше всё-таки не рассчитывать на «вежливость и соблюдение принятых норм», а быть всегда вооружённым.

Другое дело, что в кабинете у Хопкинса я и без пистолета завалю всех, кто рискнёт меня попытаться осилить. Да и на улице, если что, имеются мои бойцы во главе с Джорджем. Хотя надеюсь, что до беспредела не дойдёт. Моё золото всё равно в руках у «партнёров». Опять дую на куст и опасаюсь воду, ай-яй-яй, как не стыдно.

— Мистер Изборски, нам подробно сообщили о невероятных запасах золота на Клондайке. Вы не могли бы подтвердить то же самое, а то сомнения гложут.

— Мистер Ричардсон, я на прииски даже не выезжал, так как всё равно в таких вещах не разбираюсь. Зато оцениваю потенциальные запасы по другим признакам. На Клондайке находилось лишь чуть больше сотни человек. Тем не менее, меньше чем за год они умудрились собрать 400 тысяч унций. Отсюда делаю вывод, что реальные запасы нужно разрабатывать, имея тысячи работников и всё равно это растянется на долгие годы.

Золотопромышленник согласно покивал, подтверждая столь необычный вывод. Не удивлюсь, если именно ему пофиг сколько бабла я срубил. Он о перспективах думает.

— Мистер Изборски, — впрягается Хопкинс, — уж очень много золота вы привезли. Предлагаю оставить три четверти его в качестве депозита в нашем банке. И мы его оплатим, когда сами добудем адекватное количество. А то вдруг вы всё выгребли и там лишь немного осталось?

Великолепный поворот, тем паче, что банкир в этом случае ещё денег наживёт, прокрутив не раз мой «депозит». Вроде выглядит близко к справедливому?

— Мистер Хопкинс, почему бы вам просто не убить меня в надежде решить все проблемы?

Ричардсон напрягся, сообразив что его главный партнёр не рассчитал реакцию молодого предпринимателя. Как бы не дошло до скандала, когда он столь близко подобрался к желанному месторождению с колоссальными запасами. Уж он-то внимательно ознакомился с отчётом Перкинса и понимает насколько богат Клондайк.

— Я этого не имел в виду, сэр, я просто хочу подстраховаться. Всё-таки мы слишком много вкладываем в дело.

— Во-первых, если вы опасаетесь обмана, то мы можем вернуться к исходному. Я остаюсь владельцем бизнеса, а ваши «расходы» покрою деньгами, оплатив их. В крайнем случае, могу пригласить в компаньоны мистера Ричардсона, а ваши личные траты мы закроем. Тогда вы ничем не рискуете, — добродушно и простодырно предлагаю «выход из положения», чуток стесняясь и смущаясь.

Ага, такой подляны банкир явно не предвидел. Теперь, если вдруг промышленник согласится с новым вариантом, то банкиру с двумя уже не совладать. А ведь Ричардсон может и согласиться с предложением и как тогда быть?

— Во-вторых, сэр, согласно нашего последнего договора я передаю вам свой бизнес, а не продаю его. Можете внимательно перечитать наш эгримент, вдруг в первый раз вы не совсем так его поняли, с кем не бывает?

Я сама благожелательность и Хопкинс начинает верить в мою искренность. По крайней мере, ему сложно наставить меня на путь истиный в соответствии со своей домашней заготовкой.

— Джентльмены, не забывайте о нашем возможном сотрудничестве по месторождениям Южной Африки о которых пока неизвестно. И обязательно определитесь по поводу оплаты старателей-квакеров. Я им плачу почти половину своего дохода, но, как понимаю, у вас будут другие расценки. А значит, если они не согласятся на ваши условия, то этот сезон они не будут на вас работать.

— Мистер Изборски, — тут же разволновался Ричардсон, — но тогда уже сейчас необходимо туда отправить ещё сотню работников.

— Поэтому я и поспешил побыстрее вернуться, чтобы вы успели подстраховаться. Всё-таки сто человек в столь богатом месте это совсем мало. Там действительно нужны хотя бы тысяча-другая и это чтобы быстро собрать то, что совсем легко добывается. Иначе, если не дай бог, начнётся лихорадка, то будет сложно контролировать добычу. И прибыть смогут десятки тысяч, поверьте. Я прикрыл тайну насколько смог и отвлёк всех золотом Западной Австралии, согласитесь что это было необходимо.

Вал пустословия должен отвлечь моих противников от их же скаредности и направить на «путь истинный». То есть, вцепиться в мой Клондайк всеми руками, зубами и когтями и больше не заморачиваться возможностью притормозить золото, которое я привёз.

Впервые Всемирная выставка всякой полезной и интересной всячины проводилась за пределами Европы. Её доверили Штатам (видимо приурочили к столетию Декларации Независимости). Наши люди (в смысле, из Сан-Франциско) устроили великолепный пиар будущей массовой телефонии. Александер Белл, сияющий как чайник, расхаживал по залу и рассказывал о том какое «повсюду будет одно сплошное телевидение». То, что уже действовало, разрешалось попользовать, а то, что планировалось, было воплощено в стенды и макеты. И фиг быстрым взглядом разберёшься, где правда, а где пока ещё мечта.

Естественно, что нашлись недовольные.

— А почему это у вас лишь Калифорния заполнена телефонными линиями на карте? А в других местах их совсем немного.

— Так это от заказов на будущее зависит, — упоённо врали нашенские, — за бесплатно, согласно анатомии и физиологии человека, даже чирей на заднице не вскочит.

— Ага-ага, так уж и не вскочит? — не верили зеваки, имеющие свой жизненный опыт.

Может другие слова применялись, но посетители выставки понимали, что сервис в итоге будут получать лишь оплатившие его заранее или хотя бы спонсировавшие разработку. Тем более, что мы подсобили фонду опеки Белла достаточно подробным разъяснением и схемами того, как в итоге всё будет выглядеть. Дело в том, что совсем уж на пальцах многое останется непонятным. Зато когда всё можно пощупать и потрогать, то совсем иной пердимонокль получается. Так что не удивительно, когда к представителям фонда подходили люди, дабы помочь с финансированием разработки светлого будущего.

Зато наше внутреннее лампочковое освещение на выставке не было представлено. Показывать нечего, ибо Максим пока создаёт базу для производства всего вспомогательного. И попутно курирует создание для меня предприятия по изготовлению паровиков. Чувствую, что придётся в итоге и свою мини-верфь создавать, а то чёрта с два удастся заказать правильный пароходокорвет о каком мне мечтается. Хоть с купцами Рафаловичами связывайся у которых передовой опыт в этом деле имеется. Я бы и в Николаеве заказ разместил, где у них мощности имеются, но чувствую слишком много времени займёт на транспортировку.

Поэтому в данный период основные усилия вообще на оружие направлены, где тот же неуёмный Максим также подвизается.

— Мистер Изборски, мы смогли создать безрычажный пистолет. Максим нашёл вариант при котором используется сила отдачи для перезарядки, но магазин пока ограничен всего лишь пятью патронами.

— Это тоже хорошо, герр Миллер, главное что вы избавились от рычага. И то, что мы отошли от револьвера, который долго перезаряжать. Как обстоят дела с «кпвт»? — термин уже вошёл в обиход, хотя никто не знает, что он означает.

— Пока выбрали калибр в шесть линий. Тогда тяжёлые пули пробивают деревянные стенки, перекрытия и прекрасно поражают кавалерию. Убойная сила сохраняется на дистанции в тысячу ярдов.

Тут же подключился и Хайрем, присутствующий при разговоре.

— Никак не можем подобрать прочную материю для патронной ленты, сэр. Рвётся часто, а это создаёт проблемы при стрельбе.

— Джентльмены, давайте пойдём на удорожание. Продумайте, пожалуйста, металлическую наборную ленту. Её по крайней мере можно будет перезаряжать по необходимости. Лишние расходы меня больше не беспокоят, так что даю на это карт-бланш.

Не так уж часто будем применять пулемёты, лишь по необходимости. Поэтому нефиг экономить на цене составляющих. Я выдал два чека оружейнику: на десять тысяч лично ему и на пятьдесят тысяч на производство. Всё равно этих денег столько, что девать некуда стало. И ещё пятьдесят тысяч дал Максиму, чтобы довёл до ума мастерскую по изготовлению паровиков для внутреннего потребления. Всё-таки приводы на станки лучше иметь от паросиловой установки, коли электродвигателей пока не имеем, а от энергии воды уже отказываемся.

Химик тоже своё получил после моего возвращения с Клондайка. С калибрами патронов уже определились на ближайшие годы и теперь начинается их массовое изготовление, а оно невозможно без регулярных поставок пороха. Кстати, упорядоченное производство заметно снижает себестоимость, что явно нелишне во внутренних финансовых потоках-перетоках.

— Мистер Изборски, по вашему толуолу удалось выянить лишь то, что его нитрированный вариант существует. Один немецкий химик описал тринитротолуол ешё в шестидесятых. Правда у него это вещество имеет вид мази, а не твёрдого мыла, как вы говорили.

— А вы можете заняться преобразованием и некоторым сгущением? Только будьте предельно осторожны и не спешите с результатами. Нам вполне и пироксилиновой взрывчатки пока хватает.

— Хорошо, сэр, я займусь экспериментами и учту ваше предупреждение, — Сандерсу нет смысла отнекиваться, так как лично у него всё складывается хорошо.

Приручённый пироксилин он доработал до ума, производство взрывчатки и пороха наладил и имеет время, чтобы своими исследованиями заниматься. Главное, что деньги перестали быть проблемой, тем паче, ещё и кое-какое подсобное хозяйство организует. А именно производство стекла для стеклянных изделий. Ему — химпосуда, включая колбы. Да-да, колбы нужны не только для наливания в них жидкой химической хрени, но и для лампочек тоже годятся. Только горлышко укорочено, а в принципе одно и то же.

Идею нихрома я ему указюкнул чуть ли не до полной формулы и технологических нюансов изготовления. Я же величайший химик всех времён и народов, вот и поставил ТЗ должным образом.

— Мистер Сандерс, если сделать сплав никеля и хрома, то получим высокопрочное вещество. Так что по мере возможности пробуйте разные пропорции составляющих.

Теперь химик имеет полное право колдовать над тем, что даже непонятно чему должно соответствовать. Главное, чтобы пропуская через тонкую проволоку ток, она нагревалась посильнее и не портилась от этого. Уж очень мне хочется правильный утюг и электроплитку сварганить в итоге. А если ещё и нагревательные элементы для печей с высокой температурой создадим… Лана, начнём с простого, а то и тут будет «одно сплошное телевидение».

Возглавить экспедицию для строительства поселения вызвался мистер Олбани, хотя и понимал, что раньше следующего лета не успеет вернуться. Место выбрали на Юконе километров за сто до Клондайка, чтобы не бегали к нам их старатели за мелочами, как «за солью». Там и речка какая-то впадает, вот на углу и будем строиться. Причём это земли хэнцев, а значит дружелюбные по идее. И где-то там ручей, где наша вахтовая группа кучу золота намыла.

Пароход удалось нанять, как раз две недели назад из плавания вернулись, а новым фрахтом так и не обзавелись. За работниками отправились к квакерам, гарантировав достойное жалованье, чтобы они не зависели от того будет доходным вояж или нет. Тем более скоро их собственные командированные вернутся с Аляски, а значит сменят на посту убывших. Ну и капитально затарились всем, что понадобится по самую маковку. От продовольствия (без мяса) до табака, коли он столь востребован.

Новый российский вице-консул, сменивший в этом году Клинковстрёма, сделал ту же ошибку, что и его предшественник.

— Представляете, мистер Изборски, прислал курьера с запиской явиться к нему с объяснениями. Честное слово, совершенно не уважают наши конституционные права и свободы.

— И что вы ему ответили, мистер Харви?

— Передал с тем же курьером ответ, чтобы сами пришли, если имеют вопросы.

В общем, присланному сотруднику навставляли по самые помидоры и дали ознакомиться со статьями в Конституции. Это вам не Россия, которая не имеет основополагающих законов, поэтому пусть в Санкт-Петербурге запрещает всё, что считает нужным. Заодно, наш главред наябедничал губернатору штата, который всерьёз принял заявление и начал разборки с вице-консульством. В стране предвыборная вакханалия, поэтому каждый политикан старается себя проявить, защищая американские ценности.

— В итоге, опубликовали статью, где привели примеры Великобритании и России, как стран не имеющих конституции и не уважающих страны конституционного толка. Всё, как вы и просили, если повод подвернётся.

А кто сказал, что у наглов конституционная монархия? Самый явный беспредел и бардак, да ещё и поддерживаемый парламентом. К сведению, у них в палате лордов больше людей, чем в палате представителей народа. Так что обыватели Сан-Франциско славно обсосали косточки двум державам, находясь от них на достаточно огромном расстоянии. Надеюсь, что российский МИД заткнётся и угомонит своих консулят, если я на это намекаю.

На всякий случай пару раз посетил заветный ресторанчик, где славно обедается. Вот и нарвался на одного знакомца. Того, который молодой. Столик явно зарезервирован за консульскими, оне обедали и один возмущался.

— Павел Лазаревич, вот не пойму я американцев. У нас каждый сверчок знает свой шесток, всё упорядоченно, — чувак крупных размеров и апоплексического вида, вот-вот лопнет от своей амбициозности.

— Ну, что вы хотите, у них все равны и имеют свободу слова.

— Но это же дикость и варварство, когда любая козявка смеет высказывать своё мнение в газете. Никакой цензуры, возмутительно.

Да, братец, ты истый нищеброд по сравнению со мной, а туда же лезешь со своей свиной харей в наш ряд калашниковых. Мяукнутся тебе словечки поганые, всей Калифорнией на хрен пошлём в завтрашней же статье.

— Я в Лондоне служил…

Ах ты, сука зажравшаяся, так ты ещё и на лимонников пашешь? Сегодня же зайду после обеда в редакцию и устрою тебе вырванные годы, мало не покажется. Недаром всякие народовольцы охотятся на таких жиртрестов. Будет вам семнадцатый год: и февральская, и октябрьская революции. Когда два горячих симбирских парня друг у друга Россию станут отбирать.

Поразительно, но публика поверила что её обозвали дикарской и варварской. Уже с утра разгневанные обыватели не просто собрались перед консульством, но ещё и камнями по окнам начали кидаться. Копы и шерифские депьюти не очень охотно пресекали гражданское недовольство, так как сами попали в разряд «быдла». Небось вице-консул надеялся на то, что американский царь-батюшка пришлёт войска и разгонит плебс. Хрен там, не дождался, здесь вам не тут. Его самого тайными тропами вывезли куда-то подальше от расправы.

Америкосы англичанам хребет сломали в своё время, поэтому пока никого не боятся. Их время люлей получать ещё не пришло, сами собираются Испанию без колоний оставить. Ну и до сих пор мечтают «освободить» Канаду от английского владычества, если случай представится. Так что нехрен навязывать нам свои царские порядки и подобострастие. Странность ситуации в том, что я чувствую себя каким-то неправильным. Ведь это дико, когда идёшь против лидеров России, да ещё и под ручку с пиндосами. Скажи кому — не поверят или обвинят во всех грехах. И как мне быть после этого?

Впрочем сейчас лучше заниматься делами, а не мерехлюндиями. Новый посёлок на Юконе сам себя не построит, да и с паровиком нужно что-то решать. Как-то собрал вместе и Максима и Сандерса и поставил задачу, причём реально важную. Воду кипятить в котлах можно не только дровами или углем, но и нефтью, а точнее мазутом.

— Джентльмены, вам следует заняться двумя вопросами. Вы, мистер Сандерс, на сегодняшний день самый знающий и опытный специалист по очистке материалов. Займитесь очисткой мазута, пожалуйста. А вы, мистер Максим, попробуйте разработать форсунку по принципу пульверизатора, чтобы этот самый мазут впрыскивать куда бы то ни было.

Это я ухватился за цифры, которые недавно узнал. При изготовлении керосина, как оказалось, из сорока вёдер нефти получается двадцать вёдер мазута, который просто выбрасывается за ненадобностью. Значит можно за центы покупать необходимое для нас топливо.

Сентябрь с самого начала распогодил мою личную жизнь. Не в смысле возможности трахтибидоха или кирялова с дураковалянием, а в том что выросли ассистенты и ответлица, которым можно уже доверять самостоятельные действия. Слишком большое хозяйство разрослось, а мне оно нужно лишь как вспомогательное. Задалбывает каждую фиговину на стороне покупать, так как это не просто так в нынешние времена. Где брать те же сраные кнопки, скрепки, скоросшиватели и дыроколы? Или готовые бинты для аптечек? Слышал в прошлом, что Марк Твен изобрёл блокноты, но нет такой позиции в магазах Сан-Франциско. Мало того, то что имеется тоже какое-то сверхпримитивное и проще самим усовершенствовать и начать производство собственными руками.

Целлулоидный бизнес того же Хайета обслуживает штаты Нью-Йорк, Нью-Джерси и кое-кого по соседству. И всё пока! А нам пластмасса сейчас нужна для всяческого использования от отделочных материалов до тех же игрушек. Вон как народ начал покупать головоломку «Пятнадцать» в только что открытом нами салон-магазине. Причём та фигня, которую в 1874 году какой-то почтмейстер из штата Нью-Йорк изобрёл, недостаточно интересна. Нам привезли образец. В деревянной коробочке имеется 16 деревянных квадратиков с номерами от 1 до 16. Их нужно расставлять в ряды, чтобы в них в сумме получалось 34. Вот и вся недолга. Такие даже перемещать нет возможности, как в будущем будет, ибо нет свободной дырки. И почему я должен ждать, когда чья-нибудь умная голова изобретёт…

Да ну их в баню, скоммуниздил идею из будущего в сейчас. Оставили пятнадцать квадратиков из целлулоида — вон как их гладко можно перемещать, меняя местами. Целый день можно этой хернёй маяться, хрен отлепишься! Да, дорого комплект стоит пока, по три доллара впендюриваем. Так у нас и себестоимость высокая — двадцать центов набор обходится. Кроме того, в самом салоне можно реально голову сломать за свои же двадцать долларов (в надежде заработать за 20 минут $1,000). Платишь крутое бабло, а тебе в головоломке меняют местами 14 и 15. Целых двадцать минут (специальные часы рядом стоят) можно туда-сюдакать фишки, чтобы поставить всё в правильном порядке.

— Эндрю, ну кому это нужно? — сомневался Джордж вначале.

Теперь не сомневается, потому что идиоты-жадюги со всего Фриско приезжают на халяву разжиться крутым баблом. Уже давно бы всё с психу переломали и всех, кто под руку попался, перестреляли, но у нас не забалуешь. В микрорайоне моя служба безопасности дружинит днём и ночью. «Милиция» (в тёмно-синих сюртуках и брюках, синих рубахах, чёрных полусапожках и голубых стэтсонах на голове) патрулирует улицы. Вооружение: дубинки-демократизаторы, винчестеры, револьверы, мощная атлетическая подготовка и… вежливая улыбка. Уже всю блатоту, гопоту и хреноту с улиц выдавили в соседние районы. А воры и их лидеры сами предпочли сбежать в более либерастические места работы. Никто не хочет стать калекой или трупом без суда и следствия, да ещё и тайком от городских властей. Знали бы радетели прав и свобод бандосов (из будущего) — точно меня и мою шоблу приговорили бы к позорному столбу.

Секьюрити гарды имеют тёмно-коричневые расцветки полусапог, брюк и сюртуков, бежевые рубахи и ковбойские шляпы. Униформу сами и производим, чтобы не заказывать на стороне. И не в деньгах дело, а в том что левым чайникам приходится долго объяснять чего нам нужно. Секьюрити обслуживают магазины, салоны и всякоразные предприятия и тоже носят доброжелательные рожи, таков нынешний порядок отношений с публикой. Нарушителя калечить будут со всем уважением и проявлением доброжелательности и сочувствия. И кому это надобно, спрашивается? Правильно, никому, поэтому и криминальных проявлений стало многократно меньше, и ругань (под эгидой свободы слова) уходит из нашей простенькой жизни. Странно, но населению всё это нравится почему-то. И отцы города закрывают глаза на наш вариант беспредела.

Естественно что База подготовки расширилась за счёт новых казарм и иных построек. Даже спец. арсенал для нового оружия пополняется «миллеровками», в смысле пятизарядными карабинами и боеприпасами для них. Повсюду наблюдаются начинашки, подготовишки и даже «деды» имеются. Считай пять сотен проходят отборы и обучение. Кроме английской грамматики и правильного словопроизношения введены курсы русского языка. Нашёл учителей по разным умным предметам, чтобы легионеры имели более-менее сносное образование. Расходы окупятся, как лояльностью, так и повышением грамотности. Строевой подготовки практически нет, кроме самой необходимой, всё больше на атлетику упираю. А также на ловкость и быстроту движений, баланс и координацию, ритмику и скорость реакции.

Ну, а сам микрорайон ныне занимает площадь четыре блока (квартала) на два с половиной (в процессе). Одноэтажная Америка отживает своё и личные дома в основном особнякового типа, бывшие замухрышки откупаем и перестраиваем. Слава богу, что добротный кирпичный завод запустили за городом, рядом с цементным, а «Пасифик Роллинг Милл» освоил для нас производство арматуры разного сортамента. Теперь даже свой железобетон гваськаем по мере необходимости. И застройку ведём трёхэтажную многоквартирную. Кому овощи-фрукты и мясо с рыбой нужны — нехай в магазы ходят, нефиг личное выращивать, когда среднестатическое жалованье заметно выше, чем у окружающей среды.

«Фриско старлайт» разразилась очередной серией статей про Балканы. Во-первых, было отмечено, что там действует уже несколько отрядов добровольцев из Калифорнии и ещё парочка из других штатов. Мало того, туда же занесло кучу таких же подразделений из Европы, так что османам приходится несладко. Видимо помощь извне перебарщивает по сравнению с РеИ, на мой взгляд, конечно.

Понятно, что турки бесятся, взывая к поддержке со стороны евродержав, так как боятся что Россия и Австро-Венгрия тоже против них выступят. Мы на всякий случай расписали этот нюанс, ибо ошибки не будет, да и весь мир понимает, что русско-турецкой войны уже не избежать. А чтобы нигде ни у кого сомнений не оставалось, то наша газета привела примерные цифры расходов, которые понесут Англия и Франция, если пошлют экспедиционные корпуса на помощь Оттоманской империи. Врали, конечно, как сивые мерины, но вдруг поверят?

Заодно пояснили, как австрияки и русские поступят. Мол, Вена просто заберёт себе Боснию, отдав Герцеговину Черногории, а Россия отправит 300 тысяч, дабы дойти до Константинополя с запада и забрав себе восточные вилайеты почти до Анкары.

Самую жуть нагнали в третьей статье, напророчив что под Константинополем Русская Армия остановится, перепугавшись одной-единственной английской эскадры с дюжиной корабликов не первой свежести и невеликой силы. Объяснять сами себе и другим будут, якобы опасались вступления Британии в войну. А это повлечёт за собой и организацию Конгресса на следующий год, где все завоевания России будут сведены к нулю. Кроме того, ущемят даже интересы и завоевания черногорцев ради уступок Европе. Ну и хрен когда получат оговоренную контрибуцию от Османской Империи!

Между делом главред поделился тем, что у него просят материальной помощи все, кому не лень взяться за перо.

— Мистер Изборски, я уже замучался выбрасывать в корзину просьбы помочь со всем подряд. Вы не поверите, но даже из-за границы, из какого-то Граца в Австрии пришло письмо от студента. Дайте, пишет, денег, чтобы к вам приехать и заниматься электротехникой. Вы представляете такую наглость?

Чего-то у меня в памяти щёлкнуло, поэтому уточнил хохмы ради.

— Случайно не Никола Тесла пишет? — хотя тот вроде ещё и не родился.

Главред снял очки и в волнении задал дурацкий вопрос из разряда тех, которые я ненавижу.

— Извините, сэр, а откуда вы его имя знаете? Я ведь никому из сотрудников не давал письмо почитать и сам вам его имя не называл.

Теперь взбздынь случился в моей башке, о Тесле я знаю лишь то, что он гений и родился где-то в Хорватии, то бишь, на территории нынешней Австрийской империи. Неужели это не однофамилец, а тот, за которого я любое бабло отдам ради привлечения в наши палестины?

— Где письмо, мистер Харви, или вы его выбросили?

— Нет, сэр, оно из-за границы, поэтому я его сохранил на всякий случай, чтобы вам в пример показать, — главред покопался в одном из ящиков своего письменного стола, достал конверт и дал ещё какой-то исписанный лист, — это перевод с немецкого, если нужно.

Именно перевод я и хапнул в первую очередь…

— Мистер Харви, у вас есть знакомые, которые вывезут этого студента из Австрии и привезут к нам? Все расходы я оплачу, ещё и премирую за это.

— Я не уверен, что имеются именно такого уровня знакомые, а репортёры навряд ли разберутся на месте с выездными документами для юноши, извините.

Вообще-то юноше, судя по году рождения, который он упомянул, уже двадцать лет и он скорее «молодой человек». И как он умудрился дожить до середины двадцатого века? Почти столетие прожил, получается!

— Хорошо, я со своими переговорю, а вы пока другими статьями занимайтесь. И следите за ходом предвыборной компании, но не спешите с комментариями. Сами понимаете, что если кого-нибудь покритикуем, а он станет президентом, то потом четыре года нам будет это припоминать.

— Вы правы, мистер Изборски, лучше нейтрально описывать, чем лезть с оценками. Это из Лондона или Петербурга до нас далеко, ха-ха-ха…

С нужными людьми подсобили Вермонт и Моррис. У них есть человек с помощниками, который и в Европу смотается, и оформит всё должным образом, и даже на лапу даст кому надо, чтобы ускорить процесс.

— Тогда нужно ещё предусмотреть родственников Теслы. Если они захотят перебраться всем семейством, обязательно обеспечьте это. Если не захотят, то нужно им денег оставить, хотя бы десять тысяч долларов.

— Видимо вам, сэр, этот студент реально нужен, если столько в него вкладываете со старта, — отметил Моррис, — полагаю, что инфополе Земли обеспечило вас более подробной информацией о нём.

Юрист не прикалывается, а реально верит в существование информационного поля. Иначе мои прогнозы и эскапады просто необъяснимы, а кого такое устроит? Людям нужно что-то материально объяснимое, даже если выглядит виртуальным. Вот и приходится выдумывать базу под свои «прозрения». Причём в данный исторический период следует прибегать к научным фразам, а не ссылаться на поколения предков-гадателей на кофейной гуще. И лишь личное богатство отмораживает излишне недоверчивых. Если бы я бабло заработал на махинациях, то мимокрокодилам было бы легче меня заклевать, но пушной промысел слишком надёжен, чтобы в нём сомневаться.

Вот и завершающий штрих с освоением Колымы и её притоков.

— Мистер Изборски, я ошибался, — рассказывает вернувшийся из экспедиции капитан, — русские там есть, но уж очень своеобразно живут.

Его пароход поднялся достаточно далеко вверх по реке, найдя по пути некоторые «крупные» поселения. Он и не представлял, что Колыма настолько длинная. Добрался аж до какой-то Ярмонки, где удачно обменял кое-какие американские товары на меха, после чего спустился к тому городку, где оба Аюна (или Анюя, можно и так называть) впадают в Колыму.

— Странный таун совсем. Русские, которых я нанял в Сент-Майкле поговорили с местными и озадачили меня.

Капитан Норман, пользуясь выданными мной деньгами, нанял по случаю бывшего русского штурмана (46 лет), находящегося в отставке. Тот проживал вместе со своим бывшим матросом, а скорее прозябал, брошенный русскими при продаже Аляски. Так что штурман очень даже обрадовался случайно предоставившейся возможности подзаработать там, где он когда-то плавал. Ну и рассказал о странностях самой Колымы, а точнее закидонах её поселений. Уже на месте это подтвердилось.

— Этот Нижни Колимск оказывается имеет население которого нет на месте, — ни хрена себе закидон, — там четыре десятка кабин всего лишь. В прошлый раз я думал, что там живут местные эскимосы, а не русские.

«Кэбин» по-нашему «хижина» или «лачуга», но даже не «изба». И как люди в таких существуют?

— Туда все жители приходят один раз в начале весны и торгуют с прибывшими трейдерами тем, что за весь год в тайге набрали. Потом уходят почти на год обратно в лес, вот я и не понял, когда был в первый раз, а людей почти нет.

— Неужели русских совсем нет? Хоть кто-то должен быть!

— Мистер Изборски, там странно. Есть чёрч (церковь) и есть священник, но нет прихожан. Есть шериф, но нет депьютис, есть скул (школа) но нет ни учеников, ни учителя. И ещё есть старая женщина-трейдер, но нет ни товара, ни денег. И ещё какой-то старик ходит по виллэджу и сказал нам, что он охранник.

Я, конечно же, фигею от такого пердимонокля. Ну как может быть обидно за державу, если она ни хрена не заботится о своих людях на окраинах. Приходи и делай что хошь — у царя много. А как же англичанка, спрашивается, или она всё под контролем держит и поэтому у неё тоже много? Ах, своих критиковать это столь непатритично, нужно на зеркало пенять. Понял, не дурак, свергну к едреней фене царскую власть и тогда у меня тоже всего будет много. Как же я Владимира Ильича понимаю, просто отобравшего у клана раздолбаев страну. И у Романовых и у тех, кто к ним в оппозиции был.

— Мистер капитан, а что на притоках?

— Там, сэр, очень далеко по Смолл Аюн есть поселение, где каждый год маркет-плэйс проходит. Очень далеко, более ста миль вверх по течению. Люди нормально живут в простых, но тёплых домах. Мы очень удачно разменяли наши товары на меха, выгодно. А на обратном пути почти никого нет, поэтому искали бивни мамотов.

— Ну и как? — это же самое главное и сладкое.

— Как вы сказали, искали места, где свежие оползни на берегах. Немного земли убрать и разные кости имеются, некоторые приходится вытаскивать из глубины.

Бивни кривые, поэтому цепляются, но разобрались, как ловчее это делать. Мало того, выяснили ещё одну странность — их здесь практически никто не собирает.

— Сложно возить к побережью, много не увезёшь. А корабли здесь совсем редко появляются, только когда маркет-плэйс организуют раз в год. Один бивень в среднем весит сто фунтов, но нужно выбирать особые, которые свежие.

— Как это «свежие», мистер Норман, — удивляюсь, ибо мамонты давно вымерли.

— Я имею в виду, сэр, те, которые лишь недавно из земли наружу вылезли или те, которые до сих пор под землёй имеются. У них кость белая и не крошится по краям. И если бивни пролежали на воздухе или в воде долго, то кость желтеет, а края трескаются и кусочками обламываются.

Во как и тут есть сорта «не первой свежести». Значит надо выбирать самые высококачественные. Раз уж выбор есть.

— И много ли удалось набрать?

— Сам не поверил, но за месяц насобирали самых лучших более тысячи штук. Видимо их много лишь потому, что никто не собирает пока. Сами русские такую добывают на островах возле устья Колимы и продают по 25 рублей за сорок фунтов по весу. А плохую кость могут и по пять рублей отдать за то же количество. У них проблемы с вывозом и там, на островах. Купцы предпочитают меха скупать, которые на месте тоже дешевле стоят. А с костью никто возиться не хочет.

— Надеюсь, капитан, вы себе нужное количество мехов закупили?

— Да, мистер Изборски, времени на всё хватило. Если хотите, то на этих же условиях можно повторить трип на следующий год.

Капитан Нортон честен и это радует. Благодаря моим деньгам, а точнее товарам, на них приобретённым, он гораздо больше мехов смог выгодно выменять. Да и на саму добычу слоновой кости не слишком много времени потратил. Заодно удалось разобраться с ценами на международном рынке. 25 рублей за пуд — это цена если сам на месте берёшь и вывозишь своими силами. Сколько же кость будет стоить где-нибудь в Лондоне? Хотя доверия цифрам нет, наверняка в такой дали перекупщики в отчётах занижают цифры, чтобы себе в карман побольше положить.

Так что меня интересуют лишь два варианта. Если доставить в Китай или сюда, в Сан-Франциско. За дальний китайский вариант пока неизвестно, там своих торгашей хватает. А здесь мы, вступив с местными китаёзами в контакт, сразу почуяли кое-что заманчивое.

— Мы за ваши бивни готовы заплатить не торгуясь, аж по доллару за фунт.

А это $35-$40 за пуд выходит, но с нашими рисками и доставкой сюда, под нос. Самое странное — услышать от китайцев слово «не торгуясь», такое огромная редкость вообще-то, гы-гы. Как бы не продешевить. Или они малый объём имеют в виду? Ладно, по ходу дела разберёмся, надо бы выяснить за сколько можно продавать бивни на Востоке. Пока они не пожелтеют, лёжа на складе.

Высокомногоуважаемые гости из Эссена даже засмущались, увидев с какой разумной помпой их встречают. Впрочем быстро пришли в себя, осознав что не весь Сан-Франциско этим занимается, а лишь представители какой-то одной компании. Дружной и набитой деньгами. А как должны себя чувствовать представители Альфреда Круппа, если их собственный вождь и работадатель находится в сложном финансовом положении? Который раскрутил предпрятие настолько (да ещё и строил для своих рабочих дешёвое жильё и ввёл медицинское страхование за счёт предприятия), что в итоге влез в финансовые проблемы. Теперь вынужден вести дела, будучи под контролем банков пока не погасит все задолженности.

И вдруг откуда ни возьмись в Эссен прибыли добры молодцы с данайскими дарами, решив вступить в длительное деловое сотрудничество. То есть, безмерно широкие заказчики чуть ли не на все виды услуг. Суммарный прелиминарный договор, обсуждённый и подписанный ещё в Эссене с представителями некого Эндрю Изборски, предусматривал секретность сотрудничества и весил 2.5 миллиона долларов. А это по курсу равно 10 миллионам марок (то есть, размеру задолженности, которая пока ещё подвисала на Круппе). Теперь, после предвариловки, гости из Пруссии прибыли, чтобы окончательно всё сверить и подписать сам контракт. Ибо моментально получат аванс в полляма баксов (два ляма марок), перебравшись в другое рабство, которое предусматривает выход из него через несколько лет. Да и не собираются «люди Изборски» поучать сталелитейного магната, как варить сталь и делать из неё изделия.

— Господа, — окончательно расставляю точки над «i» (и перечёркиваю «t»), — в дальнейшем мы рады будем просто сотрудничать с вами, несмотря на то, что живём на другой стороне глобуса.

— Герр Изборски, мы с радостью построим вам здесь комбинат, но где вы будете брать руду и уголь?

— В прошлом году закончилось строительство трёх мощных магистралей в Калифорнию и мы теперь можем ввозить всё то, что у нас в дефиците.

Это раньше было капитальной проблемой, а сейчас можем заказывать чугунные чушки, а уже здесь переваривать их в сталь. Благо, что нынешний американский чугун очень высокого качества, а сталелитейку нам эссенцы построят. Ну и всё поставят, что нашей душеньке угодно. Я даже пару кораблей заказал с их паросиловыми установками. Когда сюда прибудут, то их паровики снимем и продадим калифорнийцам, а свои, покруче, впендюрим.

— Кроме того, нам нужны казнозарядные пушки, а значит потребуется соответствующий завод.

Общий булкохруст конечно же занял время. Понаехавшие тут инженеры посетили наши «земли» и положительно оценили их расположение.

— Как хорошо у вас всё обустроено, герр Крупп тоже заботится о своих работниках.

В общем, подписали месиво из разных видов сотрудничества. Что-то будет производится в Германии, что-то у нас на предприятиях, которые нам немцы построят. А жизнь покажет насколько я ошибался. Главное, вовремя поддержать солидного полезного партнёра, а там уж сторицей что-нибудь прилетит.

Ещё кусочек Европы прибыл в самые первые дни ноября. Молодой человек привёз себя, но не смог уговорить своё семейство на переезд в Штаты. Его отцу открыли счёт, куда положили 15 тысяч долларов, а сам Никола обещался помогать семье по мере возможности.

— Не спрашивайте, молодой человек, откуда я знаю о ваших возможностях. Просто разумно распорядитесь предоставленными мною условиями, которые позволят вам учиться и участвовать в разработках и изобретениях.

— Действительно странно, герр Изборски, — говорим пока через переводчика, — но я рад буду оправдать ваше доверие. А то в Граце мне сложно было изучать электротехнику из-за консерватизма преподавателей.

— Любопытно и в чём это проявлялось?

Тут-то парень и решил проверить «денежного мешка» на знание физики.

— Я заявил учителю о несовершенстве электрических машин постоянного тока, а он…

— Понимаю, даже слышать не хочет о переменном токе, — улыбаюсь.

— Но откуда вы знаете о таких деталях? — как будто богатый человек должен быть глуп и невежественен.

— Никола, я перетащил сюда, в Сан-Франциско, изобретателя телефона Александера Белла. Зато Эдисон нам не нужен, так как электрическое освещение будет развиваться под эгидой прекрасного изобретателя Хайрема Максима.

Тесле явно неведомо это имя, поэтому он поёжился не зная что ответить.

— Не переживайте вы так, я подбираю персонал разработчиков, чтобы реализовать свою мечту. И пока, поверьте, получается достаточно хорошо. Позвольте я вам расскажу как всё это вижу.

Почти час мы беседовали о будущем электротехники и, как мне кажется, Никола уже меня начал считать самым заглавным учёным.

— Но сколько же всего следует изобрести и, самое главное, где вы возьмёте деньги на реализацию, герр Изборски?

— Последний год мы строили кое-какие лаборатории и даже создали инфраструктуру производства составляющих. Самым трудным является подбор людей, которые готовы учиться и не замыкаются в рамках, когда-то поставленных якобы авторитетами.

Молодой человек рад на мой взгляд тому, что его не будут ограничивать в полёте мысли, поэтому даже не возражает пока. Впрочем, нечему возражать, если предусмотрены учителя по разным предметам и он будет получать со старта определённое жалованье. Плюс, крыша над головой и питание также за мой счёт. И это он ещё не видел чего мы понасоздавали и оборудовали за последний год. Посмотрим, что в итоге получится, а то вдруг разбалую его и гений не состоится?

Своеобразный перерыв лишь чуть-чуть притушил страсти, зато дал повод калифорнийцам определиться со своим будущим. Законодательное собрание штата, собравшись в Сакраменто, особыми разногласиями и базар-вокзалом не отличалось. Тот случайный и единственный момент, когда обе стороны уже были «за» и предстояло лишь решить некоторые технические моменты.

Слишком разные, демографически, территории. Население Северной Калифорнии формировалось за счёт многочисленных приезжих, порой со всего земного шара. А вот южане в этом плане более традиционны, что ли. Ну и тот момент, что на юге преобладают «деревенские», в то время как северяне в большинстве «пролетарии».

Ещё один нюанс сыграл роль — тесные связи Южной Калифорнии с территорией Аризуны и южной частью Невады (наиболее богатыми на серебро). Где-то у них витает задумка об объединении в единое целое со временем на базе сельскохозяйственной действительности. Поэтому, кстати, границу определили по 36-ому градусу северной широты.

Остаётся надеяться, что в Вашингтоне нормально отнесутся к нашей самодеятельности и по-быстрому дадут одобрямс ради того, чтобы не заполучить ещё одну горячую точку в столь неопределённый момент. Потом, если что, и к нам введут войска, чтобы определить каков «истинный глас народа». Ну, а пока был подписан Меморандум О Разделении и одобрен практически всеми членами Собрания. Его и отправили в Вашингтон вместе с очень солидными представителями обеих сторон.

Неожиданно мне прилетело по жбану, правда на Балканах.

— Мистер Изборски, все пресказания вылетели в трубу, — переживал главред «Фриско Старлайт», — сербы потерпели сокрушительное поражение под каким-то Джунисом.

Он показал мне карту с обозначениями расположений войск противоборствующих сторон. Действительно, сербы проиграли битву, да в конце сражения ещё и побежали. Их прикрывали русские добровольцы многие из которых погибли. Генерал Черняев обвинил и армию, и правителей Сербии, которые в свою очередь перевели стрелки на основателя Сербской военной академии. Князь Милан Первый тут же запросил помощь от Александра Второго.

— Нам известно, что русский посол потребовал от осман заключить мирное соглашение в течении двух суток и те согласились на двухмесячное перемирие.

— Мистер Харви, это всего лишь перерыв в боевых действиях на Балканах.

— Может быть, сэр, ведь Черногория продолжает воевать, а наши добровольцы хорошо себя показывают. Однако, раз Сербия выходит из войны, то и Черногория может быть заключит мирное соглашение?

Американцы помогают черногорцам и герцеговинцам, а это совершенно другой театр воеббых действий. Теперь они вынуждены будут вернуться, если восстание в Боснии заглохнет, тем более что турки собирают у себя в Константинополе конгресс из представителей евродержав, чтобы окончательно решить балканский вопрос. Получается, что и я буду отморожен. Может попал в какую-то другую реальность или действительно это всё временное явление? Ну не может Россия не начать войну с Оттоманской империей.

— Успокойтесь, мистер Харви, — кто бы меня самого успокоил, — и не спешите с выводами. Просто осветите ситуацию, как она есть, но не делайте прогнозов. Подождём весны следующего года.

— Хорошо, сэр, но как-то неприятно всё это. Вроде никогда не ошибались.

Блин, откуда мне знать что именно произошло? Если больше войны на Балканах не будет в этот период, то и моим некуда впрячься, чтобы проверить свои возможности и новое оружие. Не буду же вести боевые действия один на один с султаном. Придётся продолжать то, что до этого делал и ждать случая. Кроме того, может вернуться почти тысяча калифорнийцев, прошедших через бои и набравшихся опыта. Надеюсь, что многие из них захотят вступить в республиканскую гвардию, а значит создать костяк вооружённых сил на будущее.

Султан Абдул-Хамид Второй, как выясняется, залез в очередные долги, но хорошо перевооружил свою армию. Европа с удовольствием ему помогла, оплатив крупповские стальные пушки и винтовки Мартини-Генри. Впрочем наши тоже подсобили черногорцам, привезя до фига нормального оружия и даже дюжину гатлингов с боеприпасами для них. Вот же загвоздка, как хотя бы Герцеговину оттяпать у турок, чтобы в конце концов она не перешла в руки австрийцев. По-хорошему, нужно ещё и южную Далмацию присовокупить к Черногории. А если ещё и албанских христиан, массово проживающих на севере Албании, вместе с землями скоммуниздить, то вообще моя мечта идиота сбудется.

Ладно, потерпим покамест, глядишь всё не так уж и плохо обстоит. Если князь Никола Первый продержится до следующей весны, то я не только со своими прибуду, но ещё и крупповских пушек привезу. Есть у меня такой пункт в договоре с германским промышленником. Тем паче, что мне уже целый батальон (три роты) нужно обкатать в полевых условиях. Во как, так я получаюсь батяня-комбат, гы-гы-гы!