Трилогия «Сносвета»

Из дневника Николаса Уинтерса

14 апреля 1694 г.

Леди из «Джонс и Джонс» выглядела очень горячо в черной коже.

Адам Уинтерс ждал Марлоу Джонс в тени древних руин. Он слышал фирменное рычание большого мотоцикла Роли-Старк почти целую минуту, прежде чем мотоцикл завернул за угол узкой извилистой дороги. Звук разносился по горам.

Кошмары и галлюцинации, обрушившиеся на него несколько недель назад, разрушили его сон. В эти дни он жил на грани истощения, борясь с наихудшими последствиями короткими перерывами на отдых, большим количеством кофеина и небольшим количеством пси-энергии. Но, несмотря на то, как тяжело далась ему эта перемена, его охватил прилив радостного возбуждения, когда недавно назначенный директор городского офиса «Джонс и Джонс» (J&J) остановил мотоцикл и заглушил двигатель.

Сейчас она была достаточно близко, чтобы он мог почувствовать силу ее таланта. Ее энергия пела для его чувств песню сирены. Жаль, что она была Джонс. Ему просто нужно смириться с этим неудобным фактом.

Она пнула подставку ногой, обтянутой кожаными штанами, поставила ногу в ботинке на землю и подняла панель блестящего черного шлема.

— «Адам Уинтерс», — сказала она.

Это был не вопрос. Он был новым Боссом Гильдии охотников за привидениями Фриквенси Сити. Любой, кто за последний месяц удосужился заглянуть в газету или посмотреть вечерние новости, мог узнать его.

— «Вы опоздали, мисс Джонс», — сказал он. Он не вышел из кварцевого дверного проема.

— «Мне пришлось попетлять». — Она расстегнула шлем и сняла его. Волосы у нее были цвета темного янтаря. Они были собраны в хвост на затылке и закреплены черным кожаным ремешком. — «Хотела убедиться, что за мной нет хвоста».

Он наблюдал за ней, пытаясь скрыть свое восхищение. Объективно говоря, она, безусловно, считалась привлекательной, но ей не хватало мягкости в чертах лица. Однако Марлоу Джонс не нужна была внешность модели с обложки, чтобы приковывать взгляды. Она была поразительной. Не было другого слова, чтобы описать силу, ум и страсть, сиявшие в ее чертах. Глаза у нее были глубокого, загадочного оттенка синего, почти фиолетового. «Цвет полуночи», — подумал он. Полночь и грезы/мечты/сны.

И откуда, черт возьми, взялся этот поэтический образ? Ему действительно нужно больше спать.

Теперь она смотрела на него своими очаровательными, понимающими глазами. Энергия трепетала в атмосфере. Он знал, что она проверяет его своим талантом. Внутри него стало немного жарче в ответ на стимуляцию ее пси.

Когда она позвонила ему этим утром и попросила о тайной встрече, она мимоходом объяснила, что она умеет читать сны. Она не имела возможности узнать, насколько эта информация ошеломила его.

Его отвлек тихий хрипловатый звук. Только сейчас он заметил ее пассажира на мотоцикле. Маленькое, неряшливое на вид существо изучало его из кожаной седельной сумки парой обманчиво невинных голубых глаз. Кожаный ошейник с заклепками висел на шее, наполовину утопая в пушистом меху цвета сахарной ваты.

— Ты приехала с пыльным кроликом? — спросил Адам.

— «Это Гибсон», — сказала Марлоу. Она протянула руку пыльному кролику.

Гибсон снова заурчал и выскочил из седельной сумки, поднялся по ее руке и сел на ее плечо обтянутое кожаной курткой. Он моргнул своим невинными глазками, глядя на Адама.

— «Не знал, что из них получаются хорошие домашние животные», — сказал Адам.

— «Это не так. Гибсон и я — команда. Совсем другие отношения».

— Но ты надела на него ошейник.

— «Ребята из магазина снаряжения, где я покупаю свою кожаную одежду, сделали это для него. Гибсону нравятся заклепки. Он снимает его, когда хочет с ним поиграть».

Люди, даже такие умные и сообразительные, как Марлоу Джонс, могут быть совершенно странными в отношении своих питомцев, напомнил себе Адам. С другой стороны, будучи Джонс, она в любом случае должна немного отличаться. Не то чтобы у него было право критиковать. За последние несколько недель он и сам стал чертовски странным. «Хорошо, когда есть что-то общее,», — подумал он.

— «Я поверю вам на слово», — сказал он. — Итак, ты думала, что за тобой следят?

— «Я подумала, что лучше не рисковать», — сказала она очень серьезно.

У него возникло ощущение, что она многое делала очень серьезно. По какой-то причине это его позабавило. — «Похоже, что ты такой же параноик, как и все остальные Джонсы, которые когда-либо управляли филиалом «Джонс и Джонс»».

— «Это основное требование. Но я предпочитаю думать об этом как об осторожности».

Ее голос был богатым, уверенным и наполненным слегка хрипловатым оттенком, который разжигал его чувства, как рюмка хорошего бренди. Острый трепет предвкушения, который он испытал, когда рано утром ответил на ее звонок, превратился в кристальную уверенность.

— «Она та самая», — подумал он.

Это был первый раз, когда он встретил Марлоу Джонс лично, но что-то глубоко внутри него узнало ее и откликнулось. Он знал без тени сомнения, что это была та женщина, которую он искал последние несколько недель.

Но, в конце концов, она сама нашла его. Вероятно, это был не очень хороший знак. Потенциально она была намного опаснее, чем люди, которые пытались его убить в последнее время. Но почему-то в данный момент это не имело большого значения. Возможно, несколько недель без сна начали влиять на его логику и здравый смысл.

— «Не мне критиковать паранойю», — сказал он. — «Я босс Гильдии. Я считаю паранойю настоящей добродетелью».

— «Как частое мытье рук?»

— «Я больше думал о навязчивой подозрительности и хронической неспособности доверять».

— Это объясняет, почему ты пришел сюда рано, — сказала она. Она оглядела густой лес, окружавший их. — «Ты хотел проверить местность. Убедитесь, что не попадешь в ловушку».

— «В данных обстоятельствах это казалось разумной предосторожностью. Признаюсь, я занервничал после того, как обнаружил, что эти руины расположены над вихрем».

Она посмотрела скептически. — «Страшно представить тебя нервничающим».

— «Все знают, что стандартный рез-янтарь не работает под землей вблизи штормовой энергии. Даже самый сильный охотник не сможет вытащить призрачный свет, когда он стоит на вершине такого шторма.»

— «Я прекрасно понимаю, что мужчины Гильдии не любят приближаться к вихрю», — сказала она.

— «Это все равно, что попросить полицейского оставить пистолет у двери. После того, как я прибыл, меня осенило: если бы я хотел уничтожить охотника за привидениями, я бы наверняка заманил бы его в вихрь».

— Если бы ты действительно так волновался, ты бы не остался здесь.

Он улыбнулся. — «Я более доверчив, чем кажусь».

Она посмотрела на его улыбку с сомнением. — Что-то я в этом сомневаюсь.

В этот момент Гибсон восторженно заулюлюкал и спрыгнул с плеча Марлоу на землю. Он вскочил на носок ботинка Адама и встал на задние лапы. Он издал еще больше мурчания.

— «Он хочет, чтобы ты его поднял», — сказала Марлоу. — «Ты ему нравишься. Это хороший знак».

— «Да? Какой?»

Она изящно пожала плечами. — «Неважно. Просто фигура речи».

— Черт возьми, — подумал он. Для нее была важна реакция пушка на него. Когда он наклонился, чтобы поднять Гибсона, волосы на его затылке зашевелились. Приток энергии в атмосфере был безошибочным.

— Нашла что-нибудь интересное? — спросил он, выпрямляясь.

Марлоу моргнула и слегка нахмурилась, как будто ей не понравилось то, что он понял, что она использует свой талант.

— «Как ты узнал?» — она спросила.

Он посадил пыльного кролика себе на плечо. — «Нужно знать с кем имеешь дело».

Она подошла к нему, под ее ботинками хрустела земля. — «Когда я звонила этим утром, я объяснила, что я могу читать энергию сносвета».

— «Да, что-то такое было. Но мне не часто звонит руководитель J&J. Честно говоря, не могу вспомнить последний раз.»

— «Ваша семья не показывалась в Обществе со времен Эры Раздора», — сказала она.

— «Согласно легендам, отношения между нашими кланами всегда были непростыми».

— «Я надеюсь, что сегодня мы сможем оставить старые распри позади», — сказала она.

— «Трудно это сделать, когда у нас такая длинная история. Как ты получила должность главы офиса «Аркейн» в «Джонс и Джонс»? Твои предшественники в основном были талантами в области теории хаоса, не так ли?»

К его удивлению, она слегка покраснела, как будто восприняла это замечание как личное оскорбление.

— «Да», — сказала она. — «Большинство из них были талантливыми теоретиками хаоса. Но оказывается, что способность читать свет снов — еще и очень полезный талант для следователя».

Она определенно оборонялась. Интересно.

— «Я уверен, что это так», — сказал он.

Задумчивое сожаление появилось и исчезло на ее лице. — «Кроме того, все не так, как в былые времена. Со времён Эры Раздора в «Джонс и Джонс» всё тихо. В основном мы занимаемся рутинными частными расследованиями для членов Общества. Я на этой должности уже почти три месяца и мне не попался еще ни один монстр-экстрасенс. Не то чтобы есть большая конкуренция. Любой, у кого есть хоть немного таланта, думает, что он может стать детективом-экстрасенсом.»

— «Дни славы «Джонс и Джонс» остались в прошлом, не так ли?»

— «Так поговаривают в Аркейне».

— «Ты думаешь, именно поэтому они поставили тебя во главе», — сказал он. — «В наши дни «Аркейн» не нужны высококлассные специалисты по теории хаоса, в управлении «Джонс и Джонс», поэтому они выбрали читалку Сносвета».

Ее брови сошлись вместе. — «Я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать свою карьеру».

— «Так зачем вся эта секретность?»

— Боюсь, ты не обрадуешься тому, что я тебе скажу.

— «Хочешь верь, хочешь нет, но я понял это примерно через полторы секунды после того, как ты сообщила мне, что хочешь встретиться в этой глуши. Кстати, почему бы тебе не зайти в ворота?»

Казалось, она только сейчас заметила, что он не вышел из тени узкого отверстия в зеленой кварцевой стене. Она выглядела озадаченной, но прошла через ворота и остановилась внутри древнего комплекса.

Дизайн руин соответствовал образцу, характерному для большинства других аванпостов, построенных давно исчезнувшими пришельцами. Единственной особенностью, которая отличала этот, было то, что он был построен над вихрем. Опять же, подумал Адам, в отличие от людей, у инопланетян, вероятно, не было проблем со штормом. Их пара-нормальные чувства были гораздо сильнее, чем у потомков колонистов с Земли. — «С другой стороны, люди выжили», — напомнил он себе. — А инопланетяне давно исчезли.

Высокая, похожая на крепость стена обозначала периметр комплекса. Несколько изящных башен внутри баррикад не имели окон. Узкие проемы обеспечивали доступ к зданиям, но было очевидно, что бывшие обитатели не любили солнечный свет и свежий воздух, по крайней мере, тот, который был над землей.

Как и подавляющее большинство других руин, оставленных давно исчезнувшими людьми, первыми колонизировавшими Хармони, все на территории комплекса, от защитной внешней стены до самого маленького здания, было построено из твердого зеленого пси-кварца. Даже земля была покрыта толстым слоем кварца.

Кварц был несокрушим для всего, что бросали в него люди-колонисты. Тяжелая строительная техника не могла повредить камень. Огонь также был неэффективен. Не смогли разрушить кварц и самые жестокие штормы. Пуля из магрез пушки не смогла оставить даже царапины.

Ни на стенах, ни внутри, ни по внешнему периметру ничего не росло. Постройки простояли тысячелетия, но ни на одной из изумрудных поверхностей не было ни мха, ни вьющихся лоз, ни растительности. То же самое касалось и животного мира. Никакие насекомые или змеи никогда не вторгались в открытые к настоящему времени места. Даже крысы обходили руины стороной.

Тот факт, что у Гибсона, не было никаких проблем с энергией внутри комплекса, был интересным, подумал Адам. Казалось, ему было комфортно рядом с зеленым кварцем.

Адам посмотрел на Марлоу. — «Думаю, с меня хватит для одного дня. Давай. Зачем ты меня сюда притащила?»

Она взяла себя в руки, расправила плечи.

— «Горящая лампа была украдена из хранилища Тайного общества где-то между полуночью и семью часами утра», — сказала она.

— «Будь я проклят. Аркейн потерял лампу. Снова.»

Она моргнула. Ее глаза сузились. — «Я думала, ты разозлишься немного больше. Твоя семья доверила Лампу Обществу после Эры Раздора.»

— «Очевидно, это было ошибкой».

Она проигнорировала это. — «Я прибыла на место происшествия сегодня утром сразу после того, как меня уведомили. Потребовалось время, чтобы просто понять, чего не хватает».

— «Без обид, но система каталогизации музея, похоже, нуждается в капитальном ремонте, как и система безопасности».

— «Да, это так», — согласилась она, ее тон был очень нейтральным. — «Однако, судя по тому, что я смогла увидеть на месте происшествия, я с сожалением вынуждена признать, что это явно была внутренняя работа».

— «Да? Я поражен тем, что вы не пришли к выводу, что вор я. По легенде, воспользоваться Лампой может только прямой потомок Николаса Уинтерса. Другим незачем ее воровать».

— «Я знаю об этом», — сказала она. — «И мне приходила в голову идея, что именно ты забрал Лампу. Однако твои отпечатки ауры не совпадают с отпечатками вора. Как я уже сказала, все указывает на то, что артефакт взял сотрудник музея».

— «Ты настолько хороша?»

— «Я настолько хороша». — В ее голосе звучала нотка профессиональной гордости. — «Кажется, я уже упоминала, что, хотя я и не обладаю талантом теории хаоса, у меня есть определенные навыки, которые полезны в расследованиях».

— «Теперь, когда ты видела отпечатки моей ауры, ты можешь исключить меня из списка подозреваемых».

Она прочистила горло. — «Есть и другие возможности».

— «Конечно. Возможно, я подкупил или заставил кого-то из сотрудников музея украсть для меня Лампу».

— «Да, Такое приходило мне в голову. Вот почему вы все еще находитесь на первом месте в моем списке подозреваемых, мистер Уинтерс».

— «Я, конечно, польщен. Но в твоей теории есть один небольшой изъян.»

Она изучала его своими полуночными глазами. — Я уверена, что ты меня просветишь».

— «Горящая Лампа в Музее Аркейна — подделка».

Она выглядела пораженной. Он понял, что ему удалось ее шокировать. Это обеспокоило его. Она не должна была быть настолько ошеломлена. В конце концов, это был не первый раз, когда Аркейн сталкивался с поддельной Лампой.

— «Ты серьезно?» — она сказала.

— «Моя семья никогда не доверит Аркейну заботу о Лампе. Когда Эра Раздора закончилась, мой многократный прадедушка, Джон Кэбот Уинтерс, позаботился о том, чтобы Общество получило очень хорошую копию для своей коллекции».

— Ваши предки здесь, на Хармони, сделали подделку?

— «Это был один из многих заказов, которые моя семья была вынуждена выполнять на протяжении многих лет. Всякий раз, когда эта чертова штука пропадает, что случается периодически, Аркейн начинает дышать нам в затылок. Рано или поздно мы дарим Обществу фальшивую лампу, и это обычно устраивает всех еще на столетие или около того».

— Ты имеешь в виду, пока проклятие Уинтерсов не заявит о себе. Снова, — сказала она.

— Не говори мне, что ты веришь в семейные проклятия.

— «Нет, но я верю в генетику. Несколько столетий назад Николасу Уинтерсу удалось поджечь собственную ДНК с помощью Горящей Лампы, и время от времени результаты проявляются у одного из его потомков по мужской линии».

— «Это всего лишь легенда», — согласился он.

— «Ты хочешь сказать, что настоящая Лампа у тебя?»

— «Нет», — сказал он. — «Она снова пропала».

Понимание зажглось в ее глазах. — «Боже, теперь я поняла. Ты ее тоже ищешь, не так ли? Это объясняет слухи среди торговцев антиквариатом в Старом квартале. Я их собираю уже пару недель. На самом деле я собиралась начать расследование.»

— «Какие слухи?» — спросил он, пытаясь выиграть немного времени.

— «Некоторые торговцы очень осторожно наводили справки об артефакте Старого Света. Ходят слухи, что высокопоставленный член Гильдии готов хорошо за это заплатить. По слухам, реликвия обладает пара-нормальными свойствами.»

— «Почему ты собиралась начать расследование?»

Она слегка подвинула одну руку. — «Любой артефакт с Земли, связанный с пара-нормальными явлениями, автоматически представляет интерес для Аркейна. Добавь к этому таинственного коллекционера, занимающего высокое положение в Гильдии, и это очень заинтересует «Джонс и Джонс»».

Он замер, осознавая чрезвычайно ненадежную опору под своими ногами.

— «Почему ты думаешь, что это я ищу Лампу?» — он спросил.

— «Когда начались кошмары и галлюцинации?»

Этот вопрос ошеломил его. Она знала о кошмарах и галлюцинациях.

— «О чем ты?» — он сказал.

— «Я вижу признаки какой-то жуткой энергии сна в твоих отпечатках», — сказала она. — «По легенде, кошмары и галлюцинации — первый признак. Я думаю, ты идешь по следу Лампы гораздо дольше, чем я. Часы тикают, не так ли?»

— «Хорошо, Марлоу Джонс», — сказал он. — Теперь ты полностью завладела моим вниманием.

Она прошла вперед и встала прямо позади него.

— «Если в легенде и есть правда, то она заключается в том, что Уинтерс унаследовал…»

— «Мы в клане Уинтерсов называем это семейным проклятием».

Она проигнорировала это. — «Потомку Николаса Уинтерса, который унаследовал генетическую особенность, нужен сильный читатель света снов, который помог бы ему найти лампу и мог работать с ней».

Все его чувства теперь были взбудоражены.

— «Знаешь, — сказал он, — все это кажется слишком хорошо, чтобы быть правдой. Почему бы тебе не рассказать мне, что происходит на самом деле, мисс Джонс?

— «Я же объяснила. Я попросила встретиться со мной здесь сегодня, потому что предполагала, что это ты организовали кражу. Теперь я знаю, что ты явно ее не крал, что порождает массу других проблем. Но сейчас нам нужно сконцентрироваться на первоочередной задаче».

— «Какой?»

— «Я вижу, что тебе нужна лампа», — сказала она. — И я тебе нужна.

— «Ты из «Джонс и Джонс» и ты хочешь помочь?»

— «У меня нет времени играть в игры, и у тебя тоже. Тебе нужна я или кто-то вроде меня». — Она замолчала, слегка нахмурившись. — «Подожди секунду, Вот оно? Ты нашел еще одного читателя Сносвета? Как ты думаешь, она достаточно сильная, чтобы справиться с энергией Лампы? Потому что если нет, вы оба рискуете, если попытаетесь воспользоваться артефактом.»

Прежде чем он успел ответить, на самом краю его зрения вспыхнула маленькая искорка света. Она исходила из глубины густой рощи снаружи, сразу за бесплодным периметром, окружавшим кварцевые стены. Он смутно осознал, что Гибсон рычит ему в ухо.

Его рефлексы взяли верх. Он обнял Марлоу за талию и вытолкнул их обоих с прохода.

Он попытался принять на себя всю тяжесть жесткого приземления на каменный пол, но услышал болезненное рычание Марлоу и понял, что у нее останутся синяки. — «Повезло, что на ней кожа», — подумал он.

Промелькнувший блеск шипованного ошейника, подсказал ему, что Гибсон ловко спрыгнул с его плеча и приземлился неподалеку.

Пуля прошла через проем. Как только она вошла в тяжелую пси-среду внутри комплекса, она быстро потеряла скорость и просто упала на пол. Эхо выстрела, казалось, вечно отдавалось в высоких горах вокруг руин.

Адам посмотрел на Марлоу, остро ощущая ее мягкое, гладкое тело под кожей. Часть ее волос высвободилась. Она посмотрела на него сквозь завесу темно-янтарных волн.

— «Ты права», — сказал он. — Ты мне нужна, и мне нужна Лампа. Но есть одна сложность».

— Кто-то пытается тебя убить?

— «Ты заметила. Меня эта проблема не слишком беспокоила. Я решил, что это пришло вместе с территорией, когда я возглавил Гильдию Фриквенси. Но теперь я задаюсь вопросом, может быть, я присматривал не за теми людьми. Возможно, это Аркейн решил уничтожить меня, прежде чем я стану монстром».

— Я понимаю, как это выглядит, — сказала Марлоу, стараясь сохранять ровный голос, — но я очень, очень надеюсь, что ты не думаешь, что это я устроила засаду.

Она думала, что с тактической точки зрения она находится не в лучшем положении. Она лежала на спине. Адам растянулся на ней сверху, прикрывая ее тело своим и одновременно блокируя ее. Его внимание было сосредоточено на участке леса, который был виден через проем. В его глазах загорелось задумчивое выражение. Затем он покачал головой, решение принято.

— «Нет, это не в стиле Тайного Общества», — сказал он. — «Общество обычно гораздо более осмотрительно. Убийство нового Босса Гильдии Фриквенси вызвало бы слишком большой ажиотаж в средствах массовой информации».

Сейчас было неподходящее время, чтобы злиться, но она была; очень зла. В конце концов, она была Джонс.

— «Боже мой, спасибо за вотум доверия», — ответила она. — «Из твоих слов выходит, что Аркейн похожа на какую-то преступную группировку».

— Ну, теперь, когда ты об этом упомянула…

— «Ты не в том положении, чтобы выдвигать подобные обвинения. На случай, если до тебя не дошло, это Гильдия Фриквенси, убирает неугодных/ управляет всем криминалом, и все в городе это знают.»

— «Что скажешь, если мы отложим спор о семантике до более удобного случая?»

Она глубоко вздохнула и взяла себя в руки. — «Хорошо.»

Они оба были возбуждены до предела, их чувства обострились от прилива адреналина. Находиться так близко к другому мощному таланту, когда вы оба были в ярости, всегда тревожило, но в данном случае происходило что-то еще, и что бы это ни было, беспокойство не могло скрыть этого, подумала она. Чувство сильного, голодного узнавания и нарастающего возбуждения, которое она испытала, когда пришла несколько минут назад, квалифицировалось как тревожное. То, что она чувствовала сейчас, было не чем иным, как ошеломляющим пси-шоком.

Ее чувства были широко открыты, и она находилась в прямом физическом контакте с Адамом Уинтерсом, который тоже был на пределе. Ей следовало бы бороться с тяжелой энергетикой его кошмаров и галлюцинаций, которые она видела в его ауре. Она никогда не прикасалась к другим, когда ее талант был на пике, только во время работы в клинике.

Гибсон зловеще зарычал ей на ухо. Она немного повернула голову и увидела, что он больше не милый пушистый комочек. Он перешел в режим полного хищника: выскользнул наружу, его вторая пара глаз — те, которые он использовал для охоты, — широко открыта. Кожаный ошейник с заклепками свободно висел на шее. Он охраняюще стоял рядом с ней, но, как и Адам, его внимание было приковано к проему в стене.

Адам перекатился на ноги, двигаясь с той же грацией и силой призрачного кота, которую он продемонстрировал мгновение назад, как раз перед выстрелом. Он прижался к зеленой стене и изучал небольшой участок горного ландшафта, видимый через узкое отверстие.

Гибсон бросился за ним и занял позицию возле его ноги, готовый к охоте.

— «Пара хищников», — подумала Марлоу, поднимаясь на ноги. Машинально она начала отряхивать брюки. Но остановилась, когда вспомнила, что на поверхности инопланетного кварца, никогда не бывает грязи.

Она изучила жесткий профиль Адама. В ходе своих исследований этим утром она нашла редкое изображение Николаса Уинтерса, алхимика, который столетия назад выковал на Земле Горящую Лампу. Адам был зеркальным отражением своего предка, вплоть до приковывающих взгляд зеленых глаз и черных волос цвета обсидиана. Не было и намека на мягкость в чертах лица у человека на портрете, как и в лице Адама. Все в нем говорило о силе. — «Его враги, возможно, и смогут убить этого человека, — подумала она, — но им никогда не сломить его, никогда не сломить его волю».

— «Держись подальше от проема», — приказал Адам.

— «Я обязательно постараюсь не забыть, это, сделать».

Он бросил на нее острый, оценивающий взгляд. — «У тебя есть опыт в подобных ситуациях?»

Сомнение в его голосе было явным. Она хотела защитить свои боевые навыки. К сожалению, у нее было их не так много. Дядя Зик научил ее пользоваться магрез пушкой, но она никогда ее не носила. Вместо этого она была надежно спрятана в потайном напольном сейфе в офисе. В любом случае магрез в данном случае не принес бы никакой пользы, напомнила она себе.

— «Я работаю агентом J&J с тех пор, как отучилась в колледже», — сказала она, сохраняя спокойный и уверенный тон.

— «Ты не ответила на вопрос».

— «Мой опыт заключается в чтении мест преступлений и разработке теории преступления. По сути, я очень, очень хороший профилировщик, но признаю, что большую часть работы выполняю за столом».

— Другими словами, никто никогда не пытался тебя убить.

— «Нет», — призналась она. — «Как я уже сказала, последние несколько десятилетий в J&J дела идут плохо. Есть идеи, в чем дело, или это, как обычно, просто дело Гильдии?»

— «Кто-то пытается вывести меня из игры вскоре после того, как Палата официально объявила, что я возьму на себя контроль над Гильдией Фриквенси. Пару дней назад попробовали еще раз. Вероятно, это тот же самый парень».

— «Кто бы мог подумать».

— «Что? Что кто-то может захотеть избавиться от меня?

— «Нет, у Боссов Гильдий всегда есть враги. Но мужчина твоего положения очень заметная личность. В газетах и новостях не было ничего о покушениях на твою жизнь. Подобные материалы вызвали бы особенно броские заголовки. Всем известно, что Палата лично выбрала тебя на пост Главы.

— «Я не проводил пресс-конференцию. В Гильдии мы так не работаем.

— «О верно. Гильдия живет своей собственной политикой.»

Он проигнорировал сарказм. — «Та же политика, и у Аркейна».

Она не могла с этим поспорить и перешла к другой теме.

— «И что теперь? Как ты думаешь, он настолько глуп, чтобы попытаться пройти сюда с оружием наперевес? Он ведь осознает, насколько это опасно.»

Общеизвестно, что пара-нормальная энергия, заключенная в древнем зеленом кварце, оказывала совершенно непредсказуемое воздействие на высокотехнологичные устройства всех видов, включая оружие. Винтовка или пистолет, если из нее выстрелить внутри стен комплекса, с большей вероятностью взорвется у стрелка в руках, чем убьет намеченную цель.

— «Нет», — сказал Адам. — «Он этого не сделает. Он знает, что из этих руин есть только два выхода.»

— «Главные ворота или туннели».

— «Мы вряд ли побежим, через главной вход. Это открытая местность. Он не пытался никого убить. Просто дал мне знать, что он там».

— «Зачем ему делать предупредительный выстрел и выдавать себя?»

— «Потому что он не хочет в меня стрелять. Как и Аркейн, он не хочет полномасштабного расследования полиции и Гильдии. Он пытается загнать нас под землю».

Она похолодела.

— «Но тут шторм», — сказала она, сохраняя спокойный голос. — «Мы не можем пойти туда».

— «Не смотри на меня. Это не моя идея встретиться здесь.»

— «Думаешь, он знает, что это вихревая площадка?»

— «Нет. Он следовал за мной, но не мог знать пункта назначения, пока мы не приехали сюда. Он держал дистанцию. Ему придется подойти ближе, по крайней мере, к стене, прежде чем он сможет почувствовать вихрь. Даже на таком расстоянии ему нужно обладать мощным талантом, чтобы уловить такую энергию».

— «Ради всего Святого, если ты подозревал, что за тобой следят, почему ты не стряхнул хвост сегодня? У тебя, было много возможностей сделать это».

— «Зачем? Это только дало бы ему понять, что я знаю, что он охотится за мной. В любом случае, Босс Гильдии не прячется. Не сейчас, когда все СМИ освещают каждое его движение».

— «Понятно», — сказала она. — «Ты надеялся выманить его из укрытия и схватить, верно?»

— «И да и нет. Я бы, конечно, хотел задать ему несколько вопросов, но он не тот, кто мне нужен. Мне нужен человек, который его нанял».

— «Ты думаешь, что это наемник? Профессионал?»

— «Ну, я не уверен, что его можно назвать профессионалом. Он промахнулся дважды».

— «Наверное, потому, что тебя очень сложно убить», — сказала она. — «Никто не достигнет вершины Гильдии, если не обладает отличными навыками выживания».

— «Так и есть», — согласился Адам. — «Его цель на сегодня — загнать меня под землю».

— «Зачем? Ты член Гильдии. Ты знаешь, как вести себя под землей.»

— «Идея в том, что я должен спуститься и не выйти на поверхность. Это идеальный способ избавиться от Босса Гильдии, не оставив никаких улик».

— «Да, я знаю», — сказала она. — «Гильдии печально известны тем, что используют этот метод для решения своих кадровых проблем. Но чтобы это произошло, нужно лишить человека настроенного янтаря, прежде чем отправлять его в туннели. Если у него есть хороший янтарь, он сможет использовать его, чтобы найти дорогу обратно на поверхность».

— «Тот парень в лесу думает, что мой янтарь мне не помощник».

Она взглянула на кольцо с янтарем на его руке. На светящемся темно-желтом камне, оправленном в черный металл, была выгравирована печать. В пряжке его ремня и на кожаном галстуке были еще куски янтаря. Она подозревала, что его гораздо больше, чем она может разглядеть. И каждый, несомненно, был настроен.

Ни один член Гильдии, и тем более Босс, не стал бы носить ненастроенный янтарь. Это была не просто привычка или мера предосторожности, это был вопрос гордости и традиции. Гильдии были очень, очень привержены традициям, и Адам Уинтерс происходил из одной из старейших и самых могущественных семей Гильдий. Еще в Эру Раздора Джон Кэбот Уинтерс помог основать Гильдию охотников за привидениями.

По сей день различные организации Гильдии контролировали практически все коммерческие или научные команды, которые производили раскопки в древних катакомбах инопланетян и тропических лесах подземного мира. Многое из того, что находилось под землей, было чрезвычайно прибыльным.

Всегда было несколько крошечных независимых операторов, охотников за сокровищами и любителей острых ощущений, которым удавалось самостоятельно пробраться в туннели. Но крупные геологоразведочные и горнодобывающие предприятия, археологи и исследователи должны были получить одобрение Гильдий, которые, в свою очередь, предоставляли команду охранников и получали часть прибыли.

Конечно, у системы были критики. Многие считали, что Гильдии ни чем не лучше ОПГ (организованной преступной группировки). Но достойной альтернативы никто не придумал. Фундаментальная проблема заключалась в том, что под землей было много опасной энергии, и только люди, обладающие особым талантом, могли ее контролировать. Таких людей обычно называли охотниками за привидениями. Хотя в гильдиях было немного женщин, талант был тесно связан с мужским гормоном тестостероном, который, в свою очередь, гарантировал, что большинство вступающих в Гильдии были мужчинами.

Молодые люди, наделенные способностью использовать инопланетную энергию, как правило, присоединялись к организациям в раннем возрасте, соблазненные обещаниями приключений, постоянной работы и тем фактом, что женщины считали мужчин Гильдии горячими.

— «У тебя с собой много янтаря, и не пытайся вешать лапшу, что он не настроен», — сказала она. Она посмотрела на небольшой черный кожаный футляр, надежно прикрепленный к его поясу. — Более того, я уверена, что у тебя там есть янтарный локатор.

— «Где-то за последние сорок восемь часов кто-то испортил весь мой стандартный янтарь», — сказал Адам.

Она была шокирована. — «Это невозможно.» — Она сделала паузу. — Если только ты не отдал весь свой янтарь профессиональному настройщику, который его испортил?

— «Никто не прикасался к моему янтарю с тех пор, как месяц назад были проведены последние тюнинговые работы. Я проверял, и все было в порядке. Но частота в каждом куске янтаря, который у меня есть, теперь слегка искажена. Помехи недостаточные, чтобы их можно было заметить при случайном использовании, но повреждений более чем достаточно, чтобы я мог заблудиться под землей».

— Как ты обнаружил диверсию?

— «Скажем так, в последнее время я принял несколько дополнительных мер безопасности».

— «Хорошо, я могу понять, почему Босс Гильдии может захотеть это сделать, особенно после того, как кто-то пытался его убить. Отлично. Кто-то исказил твой янтарь. Если ты это знал, почему ты не перенастроил его?»

— По той же причине, по которой я сегодня не пытался скинуть хвост.

Она медленно выдохнула. — «Просто отлично. Ты не хотел, чтобы тот, кто за тобой охотится, знал, что ты о нем знаешь.»

— «Верно.»

Где-то в лесу раздался новый выстрел. На этот раз за звуком сразу же последовал резкий хлопок.

Она застонала. — «О нет, только не моя покрышка. Это значит, что мне придется покупать новую. Только дурак станет латать шину на байке».

— «Отправь счет в Гильдию».

— «Так и сделаю», — сказала она. — «Почему он стреляет в Дрима (Dream)?»

— «Ты дала имя своему байку?»

— «Конечно.»

— «Он хочет быть уверен, что мы не сбежим», — сказал Адам.

— «Если он гонится за тобой, почему бы не стрелять по твоей машине?»

— «Наверное, он уже позаботился о машине».

— Кстати, где твоя машина? — она спросила.

— Оставил в лесу в четверти мили (≈ 0,5 км) отсюда.

— Ты говоришь, что он хочет загнать тебя в туннели. — Она прикоснулась к своим янтарным серьгам-пусетам. — Но он знает, что ты здесь не один. Он же догадывается, что у меня будет янтарь?

— «Ты — осложнение, я уверен, что он предпочел бы обойтись без него, но посмотри на все это с его точки зрения. Он, вероятно, думал, что я пришел сюда, чтобы развлечься с женщиной.»

— «Серьезно». — Она сделала паузу, понимая, что именно он имеет в виду. — «О, черт возьми. Он думает, что я тайная любовница нового Босса Гильдии? Что это своего рода романтическое свидание?»

— «Ты у нас частный детектив. Какой бы ты сделала вывод, если бы оказались на его месте?»

Она задумалась. — «Проклятие. Ты прав. Мужики во главе Гильдии — отъявленные бабники. Твой предшественник был именно таким. Да, я, конечно, понимаю, почему стрелок думает, что я твоя любовница. Знаешь, если бы у него не было оружия, Я бы пошла и надрала ему задницу за такое оскорбление».

— Дело в том, — ровным голосом сказал Адам, — что люди, у которых нет причин спускаться в подземный мир, не имеют хорошо настроенный янтарь, который так необходим для перемещения по катакомбам.

— Значит, он будет считать, что янтаря у меня нет, а если и есть, то мы будем полагаться на твой, а не на мой. — Она сделала паузу. — «Ты профессионал и все такое».

— «Он рассчитывает, что мы наткнемся на ловушку иллюзий или на большое привидение еще до того, как поймем, что у нас проблема». — Брови Адама поднялись. — «Ради любопытства, твой янтарь настроенный?»

— «Конечно. Некоторые из моих расследований приводят меня в туннели».

Его рот изогнулся. — «Ты из «Джонс и Джонс». Ты— профессионал. Получается, нас трое. Он, ты и я».

— «Не могу не отметить, что все эти разговоры о янтаре не имеют никакого отношения к делу. Мы не можем уйти под землю из-за вихря. Это оставляет нам только один вариант».

— «Да?» — В голосе Адама было легкое любопытство. — «Какой?»

— «Нам придется сидеть и ждать. Стрелок же не останется в лесу навсегда. Рано или поздно он решит, что его план сработал, что мы ушли под землю, и тогда он уйдет.»

— «Может быть», — сказал Адам. — «Но мы не будем рисковать. Мы сделаем именно то, чего он от нас хочет». — Он повернулся и направился к одной из зеленых башен. — «Пойдем.»

Гибсон затараторил и помчался за ним, предвидя новые приключения.

Марлоу замерла. — «И куда ты идешь, позволь поинтересоваться?»

— «Мы идем под землю», — сказал Адам.

— «Но мы не можем. Это вихревая площадка».

— «Я разберусь с этим».

— «Никто не может справиться с вихрем». — Она старалась не повышать голос. — «Вот почему я выбрала это место для встречи».

— «Я знаю». — Он продолжал идти. — «Но единственная причина, по которой я остался, когда понял, что здесь есть вихрь, заключается в том, что я могу справиться с такой энергией».

Она смотрела ему в спину, ошеломленная. — «Ты можешь?»

— Ты не очень высокого мнения о моем интеллекте, не так ли? Ты действительно думала, что я буду настолько глуп, чтобы встретиться с главой «Джонс и Джонс» в месте, которое оставит меня без защиты или пути отступления?

— «Я просто хотела встретиться на нейтральной территории».

— «Я никогда не был поклонником нейтральной территории». — Он остановился на вершине лестницы. — «Мне нравится территория, которую я контролирую».

— «Да и у меня сложилось такое же впечатление».

— «Пойдем со мной, Марлоу Джонс. Я устрою тебе экскурсию по подземному миру.»

Она посмотрела на него. — «Ты действительно можешь справиться с вихревой энергией?»

— «Тебе придется мне поверить на слово».

— Без обид, но как ты это сделаешь?

Адам поднял левую руку, позволяя ей увидеть темный циферблат часов. — «Помимо стандартного янтаря, я могу работать с камнями полного спектра. Оказывается, его можно использовать для борьбы с вихревой энергией».

— «У тебя в часах радужный янтарь?»

— «Да.»

— «Но это всего лишь темно-серый камень».

— «Он не проявит цвет, пока я не пропущу через него энергию, что я стараюсь делать как можно реже».

— «Почему?»

— «Есть существенный недостаток».

Ее охватила еще одна волна беспокойства. В его отпечатке ауры не было следа безумия, но она знала, что в последнее время его мучили кошмары и галлюцинации. Возможно, он видел вещи, которых не существовало, например, чрезвычайно редкий вид янтаря на циферблате его часов. Возможно, видения также заставили его поверить в то, что он может использовать легендарную энергию радужного янтаря.

Она открыла свои чувства и еще раз взглянула на него.

Это его позабавило. — Не волнуйся, у меня нет галлюцинации.

— Я вижу, что нет.

Она отключила свои чувства и подошла к нему. — «Я никогда не слышала, чтобы кто-то мог работать с камнем полного спектра».

— «Наверное, потому, что нас не много таких».

— «Какой недостаток?»

— «Мне нужно пропустить много энергии через радужный камень, чтобы контролировать адскую вихревую дыру. Это эквивалент плавления янтаря. После того, как мы преодолеем вихрь, я буду в сознании примерно сорок пять минут, а потом мне нужно будет поспать пару часов.»

— «На что это похоже?» — она спросила.

— «Ты попадаешь в водоворот? Это как попасть в кошмар. Он тебя не убьет, но это не прогулка в парке».

Она последовала за ним вниз по жуткой зеленой лестнице, внимательно следя за своей опорой. Кварцевые ступени были достаточно широкими, чтобы оставить достаточно места для ее ног, но, как и все остальное в подземном мире, пропорции казались слегка искаженными человеческому глазу и чувству равновесия.

Однако не было никаких проблем с тем, чтобы видеть, куда она идет. Туннели были сделаны из того же зеленого кварца, который инопланетяне использовали для строительства почти всего, что они строили наверху и под землей. И каждый предмет, был сделан из загадочного кварца, начиная от самого маленького могильного зеркала до высоких стен Мертвых городов, после наступления темноты и под землей кварц излучал жуткий кислотно-зеленый свет. Внизу, в катакомбах, всегда горел свет.

Как и многое другое, связанное с давно исчезнувшими инопланетянами, эксперты не смогли объяснить свечение. Рабочая теория заключалась в том, что это был побочный эффект странной пара-нормальной энергии, исходящей от камня.

Согласно теории, энергия была жизненно важна для выживания инопланетян. Исследователям стало ясно, что, хотя люди и могли жить на поверхности Хармони, что-то в окружающей среде было ядовитым для древней расы, прибывшей много эпох назад. В какой-то момент они отказались от попытки жить над землей. Они спустились под землю, построив бесконечный лабиринт зеленых кварцевых туннелей. Они также создали целую экосистему — подземный тропический лес — для поддержания своего существования.

Но в конце концов они просто исчезли.

Гибсон спустился по лестнице и исчез в бурлящей зеленой ночи. Марлоу не беспокоилась о нем. Он любил уходить под землю. В отличие от людей, пыльным кроликам не нужен был янтарь, чтобы ориентироваться в катакомбах или тропическом лесу.

Марлоу следовала за Адамом. — «Почему ты не сказал, что можешь справиться с вихрем?»

— «Потому что это секретная информация», — сказал Адам.

— «Кем засекречена эта информация?»

— «В основном мной. Но также и Палатой».

— Ты работал на Палату?

Палата была сокращением от громоздкого Палата Объединенного Совета Гильдий пара-резонаторов энергии диссонанса, всеобъемлюще руководящей организации Гильдий охотников за привидениями.

— «Я был агентом Бюро большую часть своей карьеры, пока не получил эту крутую должность в Гильдии Фриквенси», — сказал Адам через плечо.

— «Я немного знаю о Бюро. Это тайное агентство Палаты по секретным операциям».

— «Что-то вроде «Джонс и Джонс».

— ««Джонс и Джонс» — не тайное агентство для секретных операций», — холодно сказала она. — «Нам просто нравится вести себя сдержанно».

— Как и Бюро. — Он остановился на предпоследней ступеньке и стал ждать ее. — «Осторожно, энергия вихря начинается прямо здесь».

— «Я помню», — сказала она. — «Именно до этого места я смогла добраться, когда пыталась исследовать эти руины несколько месяцев назад. Пришлось остановиться и повернуть назад».

Шепот вихревой энергии теперь вился вокруг нее, напрягая все ее чувства. Зловещее ощущение нарастающей паники будет только усиливаться. Была причина, по которой члены Гильдии и другие, работавшие в катакомбах, называли вихревые места адскими дырами.

— «Запомни, чтобы ты не увидела, — предупредил Адам. — «просто продолжай говорить себе, что это нереально».

— Но это не самое худшее, верно?

— «Нет. Настоящая опасность вихря заключается в том, что люди паникуют и начинают бежать. Энергетический шторм мгновенно уничтожает стандартный янтарь и локаторы. Когда ты, наконец, выберешься из адской дыры, ты будешь дезориентирован. Шансов, что тебя кто-нибудь найдет, очень мало, потому что твой янтарь сломан».

— «Но с нами этого не произойдет, потому что ты знаешь, что делать».

— «Верно.»

— «Давай покончим с этим», — сказала она.

Адам обхватил пальцами ее запястье. — «Я начинаю понимать, почему тебя сделали главой «Джонс и Джонс». Помни: когда ты находишься в центре вихря, ты не можешь доверять своему зрению или чувству равновесия. Что бы не произошло, не отпускай мою руку».

— «Хорошо.» — «Не то чтобы у нее был большой выбор», — подумала она. Его пальцы сжимали ее запястье, словно наручники из магстали.

Он спустился на последнюю ступеньку инопланетной лестницы, увлекая ее за собой. Она последовала за ним в кусочек ада.

Шагнув на последнюю ступень лестницы, светящиеся кварцевые стены катакомб исчезли, на их место пришел безликий пейзаж кошмара. Ее мозг изо всех сил пытался разобраться в этой дикой энергии и вместо этого вызывал галлюцинации. Первородные существа из самых глубоких уголков ее подсознания ринулись на нее из ниоткуда. Они кричали.

— «Это всего лишь сон», — подумала она. — Просто сон. Ты справишься. Ты читатель Сносвета.

Она призвала всю свою волю, и видения отступили. Однако опустошительное чувство дезориентации не прошло. Как будто она двигалась сквозь зеленую пси-грозу. Она не могла отличить верх от низа, даже не чувствовала под ногами твердый кварц. Вокруг нее потрескивала призрачная молния.

Она ожидала, что вихревые потоки будут постепенно нарастать, давая время ее чувствам приспособиться к нервирующим эффектам. Вместо этого ее мгновенно унесло в бушующий торнадо.

Радужная энергия окружила ее запястье, увлекая ее глубже в шторм. Она боролась с желанием освободиться.

— «Со мной ты в безопасности».

Голос Адама эхом раздался откуда-то из шторма. Она сосредоточилась на нем. Она поняла, что может видеть бурлящие потоки его отпечатков снов. Они должны были быть невидимы в этом диком энергетическом поле. Тот факт, что она могла их различить, означал, что он был даже более силен, чем она думала.

Маленький монстр подбежал к ней сквозь клубящийся туман. Шерсть существа встала дыбом. У него было четыре глаза и шесть лап, и оно издавало тревожный, рокочущий звук.

— Гибсон, — прошептала она.

Он шел сквозь зеленую бурю, пока не достиг ее плеча. Он сидел там и что-то шептал ей на ухо. Сила бури несколько утихла. Теперь она могла различить темную тень Адама.

Спустя, казалось, вечность, но, вероятно, не более минуты или двух, она вышла из вихревого потока так же внезапно, как и вошла в него. Вокруг нее был нормальный мир, по крайней мере, тот, который считался нормальным в катакомбах.

Они стояли в, казалось бы, бесконечном зеленом кварцевом коридоре. Головокружительный лабиринт одинаковых проходов пересекал коридор в разных точках. Входы в бесчисленное множество палат и комнат различных размеров и форм были видны, насколько хватало глаз.

И все это светилось таинственным светом, свойственным инопланетному кварцу.

Гибсон тарахтел на ее плече. Больше не беспокоясь о ней, он спрыгнул обратно на пол и побежал в ближайшую комнату, чтобы исследовать ее.

Невероятные глаза Адама все еще горели остатком энергии, которую он использовал, чтобы провести их через вихрь. Он не выпустил ее запястье. Она взглянула вниз и увидела, что оковы радужного пси, которые он использовал, чтобы провести ее через шторм, быстро исчезают.

— «Как ты?» — он спросил. — «Все было плохо».

— «Я в порядке.» — Она глубоко вздохнула и поняла, что это более или менее правда. — Хотя я понимаю, что ты имел в виду, говоря о дезориентирующем эффекте. Неудивительно, что вихри считаются опасными».

Она поняла, что он смотрит на нее с задумчивым выражением лица.

— «Ты не запаниковала, когда начались галлюцинации», — сказал он. — «У меня был опыт проведения людей через адские дыры. Никто из тех, кого я сопровождал, не справлялся с визуальными эффектами так хорошо, как ты только что».

— «Вероятно, это побочный эффект моего таланта. У меня склонность к свету снов, помнишь?

— «Ты сильная. Ты фонила. Я мог чувствовать твое энергетическое поле».

Его напряженное, настороженное выражение лица немного нервировало. Ей не нужны были еще какие-то нервирующие вещи. Она слегка потянула за запястье, которое он держал.

Он посмотрел вниз, как бы удивившись, обнаружив, что все еще держит ее.

— Ты уверена, что здесь и сейчас? — он спросил.

— «Уверена.»

Он отпустил ее с явной неохотой и посмотрел на часы. Радуга исчезла. Камень снова стал темно-серым. Она изучала отпечатки его ауры на кварцевом полу. Признаки усталости были очевидны.

— «Ты потратил много энергии, помогая нам пройти через это», — сказала она. — «Ты прав. Скоро тебе понадобится отдых».

— Я так плохо выгляжу?

— Я вижу это по твоим отпечаткам.

Он одарил ее очень невеселой улыбкой. — «Ты действительно хороша».

— «Эй, они не сделали бы меня главой «Джонс и Джонс», потому что я середнячок по шкале Джонса. Возможно, у меня нет таланта к теории хаоса, но когда дело доходит до чтения света снов, я зашкаливаю». — Она нахмурилась. — «Без обид, но твой физический и психический резерв почти пуст. Ты уверен, что пары часов сна будет достаточно?»

— «Последний месяц я сплю по два часа в день. Мне хватит. Но, как я уже говорил ранее, у меня осталось всего около сорока пяти минут до того, как я отрублюсь». — Он взглянул на часы. Камень немного нагрелся. — «Так, до ближайшего выхода четыре часа ходьбы плюс еще два на сон. Давай двигаться».

Она заглянула в комнату, где был Гибсон. — Мы уходим, приятель.

Он усмехнулся, уронил найденное им маленькое кварцевое надгробное зеркало и выбежал из комнаты, чтобы присоединиться к ней.

Они пошли по коридору, который уходил вдаль. Марлоу произвела кое-какие расчеты в уме. — Шесть часов до того, как мы выберемся отсюда. Во Фриквенси мы будем около шести часов вечера.

— «Если нам повезет».

— «Почему?»

— «Неизвестно, что нас будет ждать на пути к цивилизации, когда наконец мы выйдем на поверхность. Эти горы малообитаемые, и движение транспорта минимально, особенно ночью. Сотовой связи тоже нет. Нам придется ехать автостопом обратно в город, а это значит, что мы не вернемся домой, пока не найдем попутчика.»

— А что насчет твоей машины?

— «Я же говорил тебе, парень, вероятно, позаботился, чтобы она была не находу, как и твой байк».

Она застонала. — «Мне нужно вернуться к открытию офиса или хотя бы позвонить своему помощнику и сообщить ему, что со мной все в порядке. Если он позвонит моей матери и окажется, что никто не знает, где я нахожусь, у семьи будет в панике. Дядя Зик, будучи первоклассным теоретиком заговора, предположит самое худшее. Каждый член моей семьи и каждый агент «Джонс и Джонс» будут искать меня. Я работаю всего два месяца. Это так унизительно».

— Исчезновение Босса Гильдии тоже не сахар. Если я, чертовски, быстро не вернусь в свой офис, поползут слухи».

— «Какие слухи?»

— «Что я либо умер, либо ищу жену».

— «Жену?»

— «Это дело Босса Гильдии». — Его часы засветились. — «Нам повезло».

— «Что?» — она сказала.

— «Это говорит о том, что недалеко отсюда есть ворота в джунгли. Это означает, что у нас есть доступ ко всем удобствам Тропического леса. Тебе не придется сидеть здесь, на твердом кварцевом полу, пока я сплю.»

— «И что в этом хорошего? Идти по тропическому лесу чертовски труднее, чем идти по катакомбам».

— «Это хорошее место для отдыха. Я смогу отоспаться от дожигания, и там есть вода. Когда мы уйдем, мы возьмем немного с собой. Не стоит обезвоживаться в туннелях. Это оказывает тревожащее воздействие на чувства».

— «И куда ты планируешь набрать воду?»

Он постучал по маленькому черному мешочку, прикрепленному к его поясу. — «Складная фляга».

Она улыбнулась. — «Босс Гильдии ко всему готов?»

— «Это мой девиз».

Он чувствовал, как утомление накрывает его, как волна, из-за чего ему трудно было сохранять бдительность и осознанность. Отдых в катакомбах был не очень хорошей идеей. Ловушки иллюзий и небольшие энергетические шары, известные как призраки, представляли постоянную угрозу. Нужно быть всегда начеку. Если активировать ловушку или наткнешься на призрака, игра окончена.

Меньше всего ему хотелось отключаться, особенно сейчас. Но выбора не было. Он сильно истощил свои и без того скудные запасы энергии, когда провел Марлоу через вихрь. Теперь ему приходилось цедить малые дозы того немногого, что осталось, чтобы добраться до ворот джунглей. К тому времени, как он откроет их, он отрубится. Ему нужно убедиться, что Марлоу находится в безопасном месте, прежде чем он погаснет, как перегоревшая лампочка.

Полоса полного спектра на циферблате его часов резко потемнела до почти чернильно-фиолетового. Он остановился, его зашатало и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы просто удержаться на ногах, он посмотрел на безликую зеленую кварцевую стену. Она ничем не отличалась от любой другой зеленой стены в туннеле, но энергия, исходившая от нее, не уловимым образом отличалась.

— «Почти на месте», — сказал он. — «Вот ворота.»

Предчувствуя новое приключение, Гибсон взволнованно заурчал и спрыгнул с плеча Марлоу. Несколько секунд он стоял на задних лапах перед стеной. Появилось небольшое отверстие. Он проскочил сквозь него и исчез. Дыра в стене размером с пыльного кролика закрылась.

— Вот, черт, — сказал Адам. — «Не знал, что эти маленькие твари могут открывать проход».

— «Я думаю, он иногда охотиться здесь ночами со своими приятелями», — сказала Марлоу.

— «Откуда ты это знаешь?»

— «Он вечно приносит мне маленькие подарки, которые есть только в тропическом лесу. Цветы, какие-то странные ягоды и фрукты, блестящий камешек. Подарки всегда того странного зеленого цвета, который бывает только в джунглях».

— «Пси-зеленый».

— «Да.» — Марлоу изучала его с растущим беспокойством. — «Ты уверен, что тебе хватит сил и энергии, чтобы открыть врата?»

— «Я смогу это сделать.»

— «Я бы сама это сделала, но, как мы знаем, мой янтарь не выдержал перехода через вихрь».

Он посмотрел на нее, удивленный. — Ты умеешь открывать ворота?

— «Я не знала, как это сделать, пока не встретила Гибсона. Он научил меня.»

— Как, черт возьми?

— «Я не могу описать процесс. Я просто наблюдала, как он делает это несколько раз вторым зрением, и поняла, как управлять потоками. Это не сильно отличается от работы со светом снов. Если подумать, энергия она и в Африке энергия. Оказывается, большая часть инопланетного пси исходит из ультратемного конца спектра.»

— «Конца света снов».

Он собрал оставшиеся крохи резерва и сосредоточился на спектре своих часов, исследуя структуру токов ворот.

Кварцевая стена светилась более насыщенным оттенком зеленого. Открылось отверстие, достаточно большое, чтобы через него мог протиснуться человек, узкое окошко в причудливые подземные джунгли.

Гибсон появился в воротах и приветственно хмыкнул. В одной лапе у него была маленькая палка.

— «Я пойду первым», — сказал Адам. Он двинулся к воротам. — «Удостоверюсь, что с другой стороны нет сюрпризов».

Марлоу последовала за ним. — «Я уверена, что сюрпризов не будет. Гибсон забил бы тревогу, если бы нас там ждало что-нибудь опасное».

— «Возможно, но, видишь ли, в Гильдии такие правила», — сказал Адам.

Он протиснулся бочком в отверстие и попал в фантастический мир Тропического леса. На него обрушилась сильная волна жары и влажности. В его измученном состоянии это было слишком. Чтобы удержать равновесие, он схватился за свисающую лозу, покрытую жуткими зелеными орхидеями.

Проклятие. Хреновый способ произвести впечатление на женщину, Уинтерс.

Марлоу легко прошла через ворота вслед за ним. Пока она осматривалась, он использовал последнюю каплю энергии, чтобы закрыть отверстие. Он также быстро осмотрел окрестности.

Дождевой лес рос вплоть до стен туннелей. Деревья, покрытые вьющимися лозами, поднимались к искусственному зеленому небу, освещенному искусственным зеленоватым солнечным светом. Листья деревьев образовывали толстый полог. В ветвях порхали зеленые птицы, а в подлеске шуршали маленькие зеленые существа. Неподалеку было слышно как падает вода с водопада в бассейн грота. У подножия водопада в скалах было несколько небольших пещер.

— «То, что нужно», — сказал Адам. — «Я займу одну из этих пещер. Воду можно пить, а плоды, висящие на этих деревьях, съедобны. Здесь водятся хищники, но эксперты пока не обнаружили никого, кто бы был опасен для человека».

— «Да, я знаю», сказала она.

— «Извини за лекцию. Таков порядок. Что бы ты ни делала, не уходи одна. Помни, твой янтарь расстроен. Ты заблудишься, как только скроешься из виду».

— «Не волнуйся, я никуда без тебя не пойду», — сказала она. — «Гибсон предупредит меня, если будет что-то опасное».

— «Разбуди меня через два часа, если я не проснусь сам. Этого времени мне должно хватить на то, чтобы восстановиться».

— «Я не уверена, что тебе этого хватит. Ты вымотан».

— «Разбуди меня», — приказал он. Он собрал несколько толстых листьев и направился в пещеру.

— «Адам?»

Он бросил листья на пол пещеры и сел, зевая. — «Да?»

— «Что, там на счет жены?»

— «Что?» — Он еще раз посмотрел на часы. Он так устал, что не мог понять, сколько сейчас времени.

— «Несколько минут назад ты сказал, что, если не появишься в своем офисе, люди подумают, что ты либо мертв, либо ищешь жену. Ты сказал, что это дело Босса Гильдии.»

— «Старая традиция Гильдии».

— «Я не понимаю.»

— Гражданские, — пробормотал он.

— «Думаю, мы установили, что моя семья не принадлежит к Гильдии», — сказала она. Холод сквозил в каждом ее слове.

Он снова зевнул. — «Ты никогда не замечала, что почти все Главы Гильдий практически в каждом городе или населенном пункте либо уже женаты, когда получают должность, либо женятся вскоре после этого?»

— «Не задумывалась об этом», — призналась она. — «Но теперь, когда ты упомянул, да. Вообще говоря, у них у всех есть жены. И при этом они часто заключают официальные «Браки по Завету».

— Ты кажешься удивленной. — Он лег на сделанный из листьев тюфяк. — «Ты думала, брак внутри Гильдий чем-то отличается от брака вне организаций?»

— Ну… — Она сделала паузу. — «Я уверена, что есть определенное сходство».

Сомнение в ее слишком вежливом тоне раздражало его.

— «Я знаю, что вы, ребята из «Аркейна», очень часто обращаетесь к свахам Общества, — сказал он. — «К твоему сведению, семьи Гильдии тоже пользуются услугами профессионалов».

— «Я слышала, что в верхах Гильдии браки это больше деловые и социальные союзы. Любовь и совместимость не являются главными приоритетами».

— «Хочешь сказать, что в высших эшелонах власти Тайного Общества или в Обществе в целом все по-другому?»

— «Нет», — признала она. — «Но в моей семье все по-другому. Джонсы всегда очень традиционны, когда дело касается брака».

Жесткие социальные и правовые кодексы, установленные колонистами первого поколения, были предназначены для обеспечения стабильности основного строительного блока социальной структуры — семейной ячейки. Законы и обычаи несколько смягчились за двести лет после закрытия Занавеса, но не настолько. Семья была всем на Хармони. Любите или ненавидите, но вы застряли со своими родственниками. Если вступили в «Брак по Завету», вы застряли со своим супругом.

Лазейкой для пар, которые не были готовы связать себя обязательствами, был «Брак по Расчету» (БР), иначе известный как сожительство. Эти договоренности имели юридическую силу, но на самом деле они были не более чем деловым соглашением. БР мог быть расторгнут в любое время любой из сторон, если не было потомства. Ребенок менял все, автоматически превращая БР в полноценный, постоянный и официальный «Брак по Завету».

Не все одобряли БР. Например, семья Марлоу, подумал Адам, а также большая часть членов «Аркейна». Мужчины из Гильдии были печально известны тем, что заключали ряд «Браков по Расчету», прежде чем давление семьи и общества толкало их к «Браку по Завету». После этого у них появлялась вереница любовниц.

— «У меня нет никакого желания объяснять брачные традиции Гильдии», — сказал он. — «Я собираюсь немного поспать».

Он закрыл глаза и перестал бороться с усталостью. Последней его сознательной мыслью было то, что сон, который вот-вот настигнет его, будет глубоким и беспробудным. Если повезет, кошмаров не будет.

Марлоу сидела на краю бассейна, ела круглый зеленый фрукт, пахнувший солнечным пси-светом, и смотрела, как Гибсон бороздит бассейн.

Она нашла большой кусок сухостоя на краю бассейна и бросила его в воду. Сняв с Гибсона ошейник с шипами, чтобы он не утащил его под воду, она швырнула его на импровизированный плот. Он занялся серфингом со своим обычным воодушевлением и энтузиазмом, как и каждой новой игрой.

Поплавав некоторое время вокруг бассейна, он обнаружил, что может добиться большей скорости, если поймает одну из небольших волн, создаваемых падающей водой. Половину времени бурлящие волны сбрасывали его с доски для серфинга, но он, очевидно, считал погружение под воду частью игры. Каждый раз, когда он погружался под воду, он всплывал, посмеиваясь.

Марлоу откусила еще кусочек плода и бросила остатки в подлесок. Она услышала короткое порхание и топот, когда что-то маленькое прыгнуло на неожиданно свалившуюся еду.

Она сняла кожаную куртку и брюки, чтобы не получить тепловой удар, но жара и влажность становились невыносимыми. Она была горячей и липкой. Тем не менее, она чувствовала себя лучше, чем за последние несколько недель. Давление беспокойства, которое преследовало ее весь последний месяц, казалось, спало. Она снова почувствовала себя сосредоточенной. Как будто она что-то искала и теперь, наконец, оказалась на правильном пути. Возможно, все, что ей было нужно, — это интересный случай.

Она взглянула на Адама, распростертого в тени на полу пещеры в нескольких футах (≈ 1 м) от нее. Он спал, и ему снился сон. Она сидела за пределами досягаемости самых сильных потоков его энергетического поля. Кроме того, она старалась как можно сильнее отключить свои чувства.

Ей никогда не нравилось находиться рядом со спящим. Все видели сны, и энергия, генерируемая во сне, была интенсивной и личной. Она была вынуждена держать свои чувства закрытыми, чтобы избежать энергии, которая всегда окружала спящего.

Сны были интимной и личной вещью, которой не стоило делиться. Прикасаться к свету сновидений другого человека всегда было крайне неприятно для того, кто имел такой талант.

Адам спал уже час, но она чувствовала, что этого времени отдыха ему очень мало, что он даже не начал снимать усталость. Двух часов тоже будет недостаточно. Он серьезно недосыпал. Тот сон, который он имел в последнее время, явно не был полноценным.

Тот факт, что он вообще мог функционировать, не говоря уже о том, чтобы взять под контроль печально известную коррумпированную Гильдию Фриквенси Сити, говорил о его силе и воле. Несмотря на это, было ясно, что он жил на пси-энергии, и никто, каким бы сильным он ни был, не мог выдерживать это долго.

— «Есть время искупаться», — решила она. Она скинула ботинки и начала расстегивать рубашку, когда первая слабая дрожь энергии кошмара пощекотала ее чувства.

Она вздрогнула. Ее собственные кошмары были достаточно ужасны. Ее инстинкт говорил увеличить расстояние между ней и пещерой, где спал Адам, чтобы уйти из досягаемости темных потоков, плещущихся в ее собственной ауре.

Но сам факт того, что она могла ощутить кошмар Адама на расстоянии нескольких футов (≈ 1 м), когда ее чувства были почти заблокированы, сказал ей, насколько ужасен был кошмар. Что-то поистине ужасное пробралось в его мир снов. Она не могла оставить его наедине с этими личными ужасами, особенно тогда, когда в ее силах было исправить ситуацию.

— «Вылезай из воды, Гибсон». — Она поднялась на ноги и стряхнула остатки листьев с попы. — «Нужно поработать».

Гибсон знал этот тон. У них была миссия. Он спрыгнул с доски для серфинга, подплыл к краю бассейна и взобрался на скалистый край. Ненадолго остановившись на камнях, он встряхнулся, чтобы распушить шерсть. Затем он собрал свой воротник с заклепками и поспешил к ней, готовый к работе.

— «У меня такое ощущение, что сны Босса Гильдии не из тех, которые можно было бы назвать сладкими», — сказала Марлоу. — «Оно и понятно. В конце концов, Боссы не считаются хорошими парнями. С другой стороны, хороший парень никогда не доберется до вершины Гильдии.

Вместе она и Гибсон пробирались через мини-джунгли экзотических зеленых пси-папоротников. К тому времени, когда они достигли пещеры, Адам стонал в ответ на сцены кошмара. Его мышцы были напряжены. Пот выступил у него на лбу и пропитал рубашку. Он выглядел как человек, охваченный лихорадкой.

Гибсон подлетел к одной из сжатых рук и издал низкий рокочущий звук. Марлоу взяла себя в руки и осторожно открыла свои чувства. Неистовая энергия кошмара обрушивалась на нее неумолимыми волнами, подпитываемая всей силой удивительно мощного таланта Адама. Теперь, когда он спал и полностью погрузился в кошмар, она могла видеть весь спектр света его сна. Он оказался даже сильнее, чем она думала.

Она приготовилась прикоснуться к нему. Физический контакт всегда усиливал связь между ней и сновидцем.

На самом деле она не могла видеть сны другого человека. Никто не мог, как и никто не мог читать чужие мысли. Но ее талант, напрямую связанный с интуицией, переводил энергию сна в образы, передававшие эмоциональную реальность сна. Результатом стало поразительно точное видение того, что переживал сновидец.

Она положила кончики пальцев на горячий лоб Адама. Полуночная молния пронзила ее чувства. Адам потерялся. .

. . потерялся в бесконечном лабиринте зеркал, его чувства были выбиты неистовой энергией, вспыхивающей и искрящейся на блестящих поверхностях. Он должен был добраться до нее. Он был единственным, кто мог ее спасти. Осознание того, что он обречен на неудачу, только еще сильнее подстегивало его. Он был ответственным, главным. Он не мог оставить/ бросить ее. .

— Вики, — пробормотал он.

— «Проще всего — просто разбудить его», — подумала Марлоу. Но она не была уверена, что это возможно в данных обстоятельствах. Он не просто спал; он был в бессознательном состоянии из-за ожога. Пройдет, по крайней мере, еще час, прежде чем его можно будет разбудить. Даже если бы ей удалось вытащить его на поверхность сейчас, он, скорее всего, очнулся бы от наркотического сна, дезориентированный. Люди, охваченные кошмаром, часто бурно реагировали, если их будили слишком быстро. Особенно это касалось тех, кто был обучен быстро реагировать на физические и психические угрозы. Члены Гильдии, например.

Лучшим вариантом, заключила она, было бы приглушить волны кошмара.

Она стиснула зубы, борясь с воющим порывом энергии кошмара, и приступила к работе, ослабляя его потоки.

Она больше не просто осознавала, что Адам пробивается сквозь сияние блестящей энергии, пытаясь спасти кого-то по имени Вики. Она была вместе с ним в этой буре.

Дезориентация и страх были ощутимы, но мрачная решимость Адама добраться до Вики была еще сильнее. Он найдет ее или умрет, пытаясь.

Марлоу осторожно искала баланс в потоках сносвета. Когда она нашла его, она не пыталась изменить его или подавить силой своего собственного таланта, как она сделала бы с более слабым сновидцем. Вместо этого она применила мягкий контрапункт.

Это заняло какое-то время, но через несколько секунд горячий, темный свет сна сменил образы, которые она научилась ассоциировать с нормальным сном. Адам перестал стонать. Его рука разжалась. Его пальцы погрузились в густую шерсть Гибсона.

Марлоу и Гибсон некоторое время сидели тихо и ждали. Когда Марлоу убедилась, что свет сна стабилен и спокоен, она забрала Гибсона и покинула пещеру.

— «Он проспит еще несколько часов», — сказала она Гибсону. — «Время купаться».

Он проснулся как от толчка быстро и полностью, так как, всегда было под землей. Все казалось нормальным. Но на этот раз что-то было иначе. Он открыл глаза и посмотрел на крышу кварцевой пещеры.

Что не так в этой картине?

Он чувствовал себя отдохнувшим. Призрачные образы кошмара витали на краю его сознания, но они уже таяли, как и суждено было исчезнуть снам, когда спящий просыпался. Реальные воспоминания о том, что произошло в лабиринте зеркал, никогда не исчезнут, но это был совсем другой вопрос.

Определенно что-то было не так.

Он сел и посмотрел на часы.

— «Проклятие.»

Прошло шесть часов с тех пор, как он впал в состояние глубокого послеожогового сна. Шесть часов.

Марлоу появилась у входа в пещеру. Он был зол, но это не помешало его чувствам пробудиться при виде нее. Она сняла всю кожаную одежду, которая была на ней раньше, и разделась до белой рубашки и джинсов. Ее волосы все еще были собраны в хвост, но были мокрыми. Он понял, что она искупалась в бассейне грота. — «Он многое бы отдал, чтобы увидеть как она плавает обнаженной», — подумал он. Движение ее груди под рубашкой давало понять, что после выхода из воды она так и не надела лифчик. Ему пришло в голову, что бюстгальтер, вероятно, будет неудобен во влажной жаре джунглей.

— «Как ты?» — она спросила. В ее глазах плескалось беспокойство.

Он напомнил себе, что серьезно раздражен. Он встал.

— «Я просил разбудить меня через два часа», — сказал он.

— Тебе нужен был отдых. — Голос у нее был холодный, твердый, властный, голос женщины, очень уверенной в себе.

— «Это не тебе решать». — Он вышел из пещеры и остановился прямо перед ней. — «Благодаря тебе мы потеряли много времени. Нам повезет, если мы вернемся в город к рассвету».

Она не отступила. — Ты всегда такой ворчливый, спросонья?

— «Давай кое-что проясним, Марлоу Джонс. Может, ты и босс «Джонс и Джонс», но здесь, в катакомбах, приказы отдаю я.»

— Тебе нужен был сон.

— «Но не шесть часов же. Более того, не нужно было корректировать мою энергию сносвета.»

Ее глаза немного расширились. — «Ты понял?»

— «Я помню, как мне снились кошмары, и в последнее время их было достаточно, чтобы знать, что они не проходят сами по себе. Ты что-то сделала, чтобы остановить их, не так ли?»

— «Я просто немного ослабила поток. Тебе снился очень плохой сон. Что мне было делать?»

— «Хочешь верь, хочешь нет, но я могу справиться с плохими снами».

— «Это настоящая причина твоего гнева, не так ли? Тебе не нравится мысль, что я стала свидетелем того, как ты охвачен кошмаром, и что я вытащила тебя из мира снов.»

— «Нет», — сказал он. — «Мне все не нравится. Мои сны — мое дело. Держись от них подальше».

— «А как насчет галлюцинаций? С ними ты справишься тоже сам?»

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— «Врешь.»

Она была права. Однако обычно он был достаточно хорош, чтобы не попасться на этом. Очевидно, его навыки подводили его в общении с этой женщиной.

— «Не смей лезть в мои сны», — повторил он, главным образом потому, что не мог придумать ничего более гениального.

Он отстегнул кожаный чехол на поясе и достал складные фляги. Он обошел ее и направился к водопаду.

Она повернулась, следя за ним со злостью.

— «Я нужна тебе, Адам Уинтерс. А ты нужен мне.»

Это остановило его. Он повернулся к ней лицом. — «Какого черта ты несешь?»

— «Горящая лампа. Ты ее ищешь. Я тоже. Последние шесть часов я много думала. Согласно старой легенде, чтобы найти настоящий артефакт, тебе понадобится сильный читатель сносвета. А это я».

— «Даже если то, что ты говоришь, правда, зачем мне объединяться с главой J&J? Если я действительно превращусь в чертового Цербера, ты первая объявишь на меня охоту».

— «Ты не превращаешься в монстра», — сказала она. — «Если бы это было так, я бы заметила в отпечатках твоих снов. Я профайлер, помнишь? Я знаю, как выглядит безумие».

Он молча перебрал варианты. Их было не так много. Она была права. Ему нужен был сильный читатель света снов, и она отвечала всем требованиям. Кроме того, она могла получить доступ ко всем ресурсам Аркейна. Это может оказаться полезным.

— «Тебе следует кое-что знать, прежде чем мы договоримся о так называемом партнерстве», — сказал он. — «Я ищу Лампу, но не потому, что она нужна мне, чтобы не превратиться в какого-то пси- монстра».

Очень вероятно, что это была ложь. Он менялся так, что это можно было объяснить только легендой. Вполне возможно, что старые сказки были правдой. Но у него была работа. Он будет беспокоиться о своем будущем после завершения миссии. Ему нужно было оставаться сосредоточенным.

Марлоу нахмурилась. — «Если тебя не беспокоит, что ты можешь превратиться в Цербера, почему ты так стремишься найти лампу?»

— «Это длинная история.» — Он еще раз посмотрел на часы. — «У нас, черт возьми, нет времени, сидеть и обсуждать это. Я расскажу тебе по пути на поверхность.»

Незадолго до полудня Марлоу, держа Гибсона под мышкой, открыла стеклянную входную дверь в «Джонс и Джонс» и вошла в офис.

Рик Пратт сидел за своим столом. Он устремил на нее обвиняющий взгляд и поднял копию «Маяк Фриквенси».

— «У тебя роман с новым Боссом Гильдии, и ты не сказала мне, своему верному офис-менеджеру?» — Рик сказал. — «Я раздавлен. Опустошен.»

Она наняла Рика сразу после того, как возглавила агентство. Он был первым и единственным претендентом на эту работу, но один взгляд на отпечатки его снов сказал ей, что он идеально подходит. Он был не только умен, но и обладал развитой интуицией и организаторскими способностями.

Ему было около тридцати, рыжеволосый и голубоглазый. Он носил очки в золотой оправе и покупал дизайнерские джинсы и рубашки в самых модных магазинах Квартала. В мочке его уха блестела янтарно-золотая серьга. На руке у него было дорогое обручальное кольцо. Он и его нареченный, Дэниел Филдс, профессор университета, были официально подобраны свахой Тайного Общества. Они готовились к «Браку по Завету».

Дядя Зик много лет руководил «Джонс и Джонс» без помощника, утверждая, что в нем нет необходимости из-за отсутствия клиентов. Конечно, клиенты не стояли в очередь, но у Марлоу были большие планы. Она намеревалась сделать «Джонс и Джонс» ведущим агентством по пси- расследованиям в Фриквенси, снова первоочередным выбором у членов Общества, нуждающихся в услугах частного детектива.

— «Дай мне посмотреть эту бумажонку», — сказала она.

Она поставила Гибсона на стол и взяла газету. На фотографии на первой полосе «Маяка» Адам и она стояли на обочине дороги в два тридцать ночи. Гибсон сидел на плече Адама. Место было освещено фарами остановившегося пикапа. Когда они выбрались из катакомб, шел дождь. Все трое были мокрыми.

Заголовок гласил: «Босс Гильдии и его фаворитка, попали в Бурю».

Ниже была еще одна строка: «Дождь испортил / помешал тайному свиданию».

Гибсон подошел к большой керамической банке для печенья и посмотрел с надеждой. Выбросив три сломанные крышки, Рик изобрел проволочную застежку, которая до сих пор выдерживала попытки Гибсона самостоятельно добраться до содержимого банки. Марлоу знала, что Гибсон не сдался, но пока он не придумал, как снять проволочный замок, он был вынужден ждать, пока Рик откроет для него сундук с сокровищами. Рик подарил Марлоу похожее устройство, чтобы запирать банку с печеньем на кухонном столе.

— «Вот, маленький байкер», — сказал Рик. Он отстегнул замок и поднял крышку. — «Ты заслужил, вероятно, пару энергетических батончиков. Похоже, у тебя была тяжелая ночь в горах».

Гибсон хмыкнул, соглашаясь, и вскочил на край банки. Он осмотрел гору энергетических батончиков High-Rez внутри. Насколько Марлоу могла судить, батончики были одинаковыми, но Гибсон всегда немного колебался, прежде чем сделать свой выбор. Найдя идеальный батончик, он спрыгнул обратно на стол и начал его разворачивать.

Марлоу отбросила «Маяк» в сторону. — «Дождь испортил мою новую кожаную куртку»

— Это все, что ты можешь сказать? — потребовал Рик. — «Ты глава J&J, на тебя возложена благородная миссия по расследованию преступлений. У тебя тайный роман с Боссом самой коррумпированной / криминальной Гильдии в четырех городах-государствах, и все, что тебя беспокоит, это твоя кожаная куртка?»

— «Я подозревала, что парень, который нас подобрал, сделал пару снимков на свой мобильный телефон». — Марлоу сняла свою старую кожаную куртку. — «Он, конечно же, узнал Адама. Я не предполагала, что ему удастся продать кадры «Маяку». Предприимчивая душенка. Интересно, сколько он получил за эту картину?»

— «Это «Маяк», и это эксклюзив. Поверь, он много за это получил. Более того, он сделал много фотографий». — Рик поднял еще одну газету. — ««Экзаминер». Мне кажется, Гибсон здесь получился особенно эффектно, не так ли?»

Она взглянула на вторую газету и вздрогнула от фотографии. На ней было видно, как она выходит из пикапа на узкую улочку в Квартале. Она была завернута в старое рваное одеяло, которое дал ей водитель, а ее волосы свисали влажными сосульками. Последним штрихом стала ярко-зеленая вывеска грязной таверны. Заведение называлось «Падший ангел». Заголовок гласил:

«Неудачное свидание нового Босса Гильдии?»

— Вот, блин, — пробормотала она. — «Я знала, что будет плохо, но не думала, что на столько».

Рик критически посмотрел на газету. — «Уинтерс выглядит хорошо. Но ведь он Босс Гильдии. А ты выглядишь как профессиональная доминанта, упавшая в бассейн. Держу пари, что вся эта кожа стала тугой, когда высохла, да?

Она вздрогнула. — Не напоминай.

— «Не унывай», — сказал Рик. — «Насколько я знаю, видео нет».

— «Очень на это надеюсь». — Она направилась в свой кабинет. — Есть что-нибудь от Пита по тем алиби, которые он проверяет?

— Да, но тебе это не понравится. — Рик встал со стула и остановился в дверном проеме. — «Он позвонил сегодня утром и сказал, что каждый сотрудник музея может подтвердить свое местонахождение в момент кражи артефакта, но он также сказал, что некоторые алиби не совсем надежные. Пока мы говорим, он копает глубже.»

Она опустилась в старое кресло. Оно заскрипело под ее весом. Кресло было куплено Джереми Джонсом в конце Эры Раздора и было одним из нескольких предметов мебели, которые были заменены после того, как повстанцы подожгли это место. Каждый Джонс, возглавлявший офис J&J после Джеремии, берег кресло, добросовестно отправлял его на ремонт по мере необходимости. Но избавиться от скрипа еще никому не удавалось.

— «Алиби доктора Льюиса одно из тех, которые не являются надежными?» — она спросила.

— «Боюсь, что да», — сказал Рик.

— «Я просто не могу поверить, что он выкрал артефакт».

— Это ты сказала, что отпечатки его ауры были самыми свежими на месте преступления. Ты сказала, что они ведут прямо к шкафу, где хранилась Лампа.

— «Я знаю, но доктор Льюис любит музей», — сказала она. — «Он посвятил свою жизнь сохранению коллекции. Кража одной из его драгоценных реликвий совершенно не в его характере.»

— «Люди постоянно делают вещи, которые им не свойственны».

— «Нет, по словам дяди Зика», — сказала она. — «Он утверждает, что если заглянуть достаточно глубоко, всегда можно найти объяснение поступку, который, исходит из темного омута».

— Без обид, но у твоего дяди талант в теории хаоса. Он всегда ищет заговоры и закономерности».

Кресло снова скрипнуло, когда она откинулась назад. — «Я знаю.»

— «Вполне возможно, что у доктора Льюиса что-то не так с психикой, и никто этого до сих пор не заметил».

— «Может быть.»

— Ты на это не купишься, да? — Рик сказал.

— «Нет.»

— «Проблема заключается в том, что Льюис живет один», — сказал Рик. — «Он сказал Питу, что спал дома, когда произошла кража».

— Ну, он живет один. Кстати, я жду звонка от своего механика. Немедленно соедини.

— «Кстати, что, черт возьми, случилось с твоим мотиком? А машиной Уинтерса, если уж на то пошло? Я знаю, что в газетах что-то говорилось о проблеме с машиной, но в это трудно поверить.»

— «Какой-то идиот-охотник принял Дрима за оленя. И прострелил одно колесо. Сегодня утром Адам послал кого-то из Гильдии забрать его и отвезти на СТО. Он должен быть готов сегодня днем.

— А что насчет машины твоего «Визави»?

— «До нее тоже добрался тот же охотник. Спустил шины.»

— «Конечно. А еще, у тебя есть мост из янтаря, который ты можешь продать мне.»

Она поморщилась. — «Ладно, ладно. У Адама есть враги».

— «Кто бы мог подумать. Он только что возглавил самую криминальную Гильдию в четырех городах-государствах». — Глаза Рика расширились. — «Ты хочешь сказать, что кто-то пытался его убить? Когда ты была с ним?»

— «Ага. Вот почему мы ушли в туннели и в итоге добирались до города автостопом».

— «Вау. Кто бы это ни был, должно быть, он в отчаянии. Гильдии обычно держат свои политические ссоры внутри организации. Они не любят привлекать внимание гражданских лиц. Это верный способ привлечь внимание полиции, а это последнее, чего хотят организации».

— «Адам думает, что кто-то в Совете очень недоволен тем, что его прокатили».

— «Конечно. Дуглас Дрейк. Это не секрет». — Рик мило улыбнулся ей. — Итак, как долго ты встречаешься с Адамом?

— «Недолго.» — Она повернулась, чтобы включить компьютер.

— «Я думал, у тебя шестимесячный перерыв… «в отношениях», после Такера Дина ты зареклась связываться с мужиками».

— Я передумала, — сказала она ровно. — «И если ты хочешь и дальше продолжать здесь работать, воздержись от упоминания имени Такера Дина в этом офисе».

— «Извини, босс».

Рик раскаивался, и она это знала. Такер Дин обманул ее. Десять славных дней она наслаждалась его обществом. Казалось, он обладал всеми качествами, которые она мечтала иметь в любовнике: умом, чувством юмора, жизнерадостным и позитивным взглядом на жизнь и взаимодополняющим ее мировоззрением. В качестве дополнительного бонуса он был невероятно красив. И все это было завернуто в сексуальную упаковку.

Такер был идеален. Слишком идеальным.

Правда не разбила ей сердце. Она была почти уверена, что ее дар сделал ее невосприимчивой к той глубокой, прочной связи, которой наслаждались ее родители и многие другие члены семьи Джонсов. Но этот опыт сделал нечто гораздо худшее. Он разрушил ее веру в себя, заставил сомневаться в собственных суждениях. Она была главой «Джонс и Джонс». Она не могла и не должна совершать ошибок, подобных той, которую она совершила с Такером.

— «Век живи, век учись», — сказал дядя Зик. — «Это — не приятный, но опыт».

Привлеченный скрипящим стулом, Гибсон ввалился в дверной проем, держа в одной лапе обертку энергетического батончика High-Rez. Он запрыгнул на подоконник и положил обертку в контейнер, который Рик специально там поставил.

Марлоу знала, что Гибсону было все равно до переработки отходов. Ему просто нравились блестящие вещи. В последнее время ему особенно нравились ярко-оранжевые обертки из фольги, которые компания High-Rez использовала для упаковки энергетических батончиков. У него было море фантиков и в офисе, и дома. Как и все заядлые коллекционеры, он был одержим пополнением своих коллекций, отсюда и новые замки на банках для печенья.

Добавив обертку в тайник на подоконнике, Гибсон вскочил на стол и оттуда проворно прыгнул на высокую спинку кресла. Это был один из его любимых насестов.

Рик скрестил руки на груди, прислонился плечом к дверному косяку. — Держу пари, что твои родственники взбесятся, когда услышат, что ты и Уинтерс встречаетесь, а?

— «Если ты не заметил, я взрослый человек. Я не тащу парней, чтобы их одобрили мама и папа / Мне не нужно одобрение родителей, чтобы встречаться с парнями». — Она сделала паузу. — «Но так получилось, что они еще не знают, что я встречаюсь с Адамом Уинтерсом».

— Держу пари, это ненадолго.

— «Расслабься. Мои родители не читают «Маяк» или «Экзаминер». У меня полно времени. Я позвоню маме позже».

Телефон зазвонил. Рик посмотрел на него.

— Твоя мама, — сказал он.

Марлоу вздохнула и потянулась за трубкой. — «Порой я забываю, что у нее отличная интуиция».

Эллиот Фортнер откинулся на спинку стула и сцепил пальцы. Он изучал Адама своими бледно-серыми глазами. — «Почему, черт возьми, ее имя не всплыло, когда мы взломали файлы Аркейна в поисках читателя снов?»

— «Наверное, потому что она Джонс».

— «Именно Джонс разработал шкалу, которую Общество использует для измерения таланта. Ты хочешь сказать, что они не используют ее для оценки самих себя / своих родных?»

Адам почти улыбнулся. Будучи руководителем Бюро в Фриквенси Сити, Эллиот Фортнер обычно узнавал за месяц больше секретов, чем большинство людей хранили за всю свою жизнь. Но ничто не раздражало его так сильно, как открытие того, что другие могут скрывать секреты так же хорошо, как и он.

Эллиотт был высоким, представительного вида мужчиной лет пятидесяти с небольшим. Как и многие другие люди добравшиеся до вершины организации, он начинал свою карьеру в катакомбах, будучи подростком. Но когда стало очевидно, что у него редкий талант, он может работать с энергией синего призрачного света, Бюро переманило его к себе. Его интеллект, амбиции и страсть к работе привели его в кабинет руководителя.

Конечно, помогло и то, что Эллиот женился на дочери члена одной из самых влиятельных семей Гильдии, подумал Адам. Как и в любой другой крупной организации, такие связи были полезны для продвижения по службе. Внутри Гильдий, все всегда сводилось к грубой силе. Никто не достигал вершины, если не обладал сильным талантом.

— «Джонсы всегда были скрытными, когда дело касалось уровня их личных талантов», — сказал Адам.

Эллиот медленно выдохнул и сложил кончики пальцев. — «Полагаю, их нельзя винить. Общественность всегда настороженно относилась к тем, кто обладает высоким уровнем пси. Так было и на Земле, на протяжении всей истории, и это верно здесь, на Хармони».

— «Да.»

— «Несмотря на то, что окружающая среда в этом мире ускорила развитие пара-нормальных аспектов человеческой физиологии, не все чувствуют себя комфортно рядом с сильными талантами. По-прежнему много страха и подозрений».

— «Иногда, не без причины».

Эллиотт поднял брови. — Ты говоришь, она согласилась помочь найти лампу?

— «Да», — сказал Адам.

Он подошел к окну и посмотрел на стену Мертвого города. Тесные офисы городского отделения Бюро внутренних дел Палаты занимали третий этаж небольшого безликого здания колониальной эпохи, расположенного в глубине Квартала. Первый этаж был пуст, окна заколочены. На втором этаже располагалась лаборатория Бюро.

— «Ты доверяешь Марлоу Джонс, учитывая историю между вашими семьями?» — спросил Эллиот.

— «Это старая история, большая часть которой основана на мифах и легендах».

— Судя по тому, что ты мне рассказал, сама Лампа — легенда.

— «Лампа настоящая, поверь мне. Она хранилась в моей семье, время от времени, с конца семнадцатого века по земному летоисчислению».

— «Есть и нет?»

— «Это не первый раз, когда она пропадает». — Адам отвернулся от кварцевой стены и посмотрел на Эллиота. — «Моя интуиция подсказывает мне, что это наша единственная надежда остановить то, что происходит в лабиринте».

— Ты все еще в этом уверен?

— «Что касается этих руин, я ни в чем не уверен. Но до тех пор, пока кто-нибудь из лаборантов не придумает лучшую идею, Лампа — это все, что у нас есть».

— «Мне не нравится идея вовлекать в это людей из Тайного Общества».

— «Марлоу права. Когда дело доходит до пара-нормальных явлений, Аркейн накопила больше опыта, чем все Гильдии вместе взятые».

— «Они могут быть экспертами в пара-нормальных явлениях, но мы имеем дело с инопланетной энергией. Когда дело доходит до такого рода пси, мы являемся экспертами».

— «Энергия есть энергия, и нам нужна вся возможная помощь. Я уже отдал приказ. Команда «Аркейна» спуститься под землю, чтобы присоединиться к нашим людям сегодня».

Эллиотт не выглядел довольным, но кивнул. — «Ты отвечаешь за этот проект. Ты главный. А пока вам с мисс Джонс лучше заняться делом и найти эту чертову Лампу».

— «Понял». — Адам направился к двери.

— «Адам?»

— «Да сэр?» — Он напомнил себе, что больше не отчитывается перед Эллиотом. Не было необходимости называть его сэром. Но старые привычки умирают с трудом, особенно когда имеешь дело с такой легендой, как Фортнер.

— «Будь осторожен», — сказал Эллиот. — «Судя по тому, что произошло в руинах, ты же понимаешь, что Дрейк и О'Коннер наняли профессионала».

— «Она Джонс, но она немного другая», — сказал Адам. — «Я думаю, она тебе понравится, Вики. Она сильная. Как ты. Ты много лет говорила мне, что мне нужна женщина, которая сможет мне противостоять».

Вики не ответила. — «На расстоянии и не заметишь, что что-то не так», — подумал Адам. И только когда подходишь ближе, становится понятно, что в ее ярких зеленых глазах нет никаких признаков осознания. Ее когда-то живое лицо потеряло всякое выражение. Она неподвижно сидела в инвалидной коляске, глядя прямо перед собой на больничный розарий.

Ее темные волосы были по моде подстрижены и это ей очень шло. На ней был дорогой красный кашемировый свитер, темно-синие брюки и лоферы. Адам знал, что его мать следила за тем, чтобы Вики всегда была ухоженной и опрятной. Днем Вики всегда выглядела так, словно собиралась выскочить за дверь или пойти в свой кабинет в университете.

Ночью она спала в одной из своих ночных рубашек, а не в больничной. Диана Уинтерс придерживалась теории, согласно которой элемент нормальности в одежде каким-то образом поможет выйти из состояния транса, в котором пребывала Вики.

— «Марлоу придет сюда, чтобы встретиться с тобой сегодня ночью», — сказал Адам. — «Она говорит, что энергия света снов всегда наиболее активна в районе полуночи. Я знаю, что другие таланты сносвета обследовали тебя, но Марлоу намного сильнее остальных. Я думаю, что ее талант зашкаливает».

Прошло две недели с тех пор, как он вынес Вики из лабиринта. Официально врачи не оставляли надежды, а медсестры были полны положительных историй о чудесных выздоровлениях после серьезной пара-психической травмы. Но он знал, что доктора перепробовали все возможные варианты, даже применили странное рубиново-янтарное устройство, недавно обнаруженное в джунглях. Рубиново-янтарные гаджеты были инопланетной технологией. Никто не знал, как они действуют, но некоторые люди с необычным талантом могли использовать их для лечения определенных видов пси-травм. Рубиновый янтарь Вики не помог.

Больница была частным пара-психологическим учреждением, обслуживающим исключительно членов Гильдий и их семей. Он и Вики сидели в дальнем конце безмятежной, элегантно ухоженной территории. Он привез ее сюда, потому что здесь цвели розы. Вики всегда любила цветы, всегда любила цвета.

— «Сегодня она выглядела худее, чем когда-либо», — подумал он. Врачи сказали, что в ее состоянии не произошло никаких изменений, но он почувствовал, что она становится слабее. Персонал заверил его, что она правильно питается и ежедневно проходит физиотерапию. Но что-то внутри нее угасало. Он терял свою младшую сестру, и он был виноват в этом.

Через несколько минут они встанут и пойдут на короткую прогулку по розарию. Он знал по опыту, что она не будет сопротивляться, но он также знал, что она не проявит никакой инициативы. Все остальные члены семьи тоже водили ее на прогулки, когда приходили, а это было ежедневно. Ему хотелось, чтобы она боролась или проявила немного упрямства. Все Уинтерсы были бойцами. Но Вики как будто сдалась и уснула.

— «Когда я впервые увидел Марлоу, она была одета в кожу и была на Роли-Старке», — сказал он. — «Должен сказать, нет ничего лучше, чем женщина в коже на мощном байке, которая способна заставить мужчину обратить на нее внимание».

Вики смотрела прямо перед собой, на розы. Он тоже посмотрел на сад. Солнечные часы в центре превратились в сверкающий осколок зеркального кварца. На циферблате появился Николас Уинтерс. Его глаза горели пси-зеленым. Его рот открылся. Он заговорил голосом, который доносился не просто из могилы, а казалось из-за самой Завесы.

«Ты мой истинный наследник, кровь от крови моей, тот, кого я ждал все эти долгие столетия. Найди женщину и Лампу. Ты откроешь команду, которую я вложил в Полуночный Кристалл. Ты будешь ангелом моей мести. Ты уничтожишь все, что создал Сильвестр Джонс. Каждый из его потомков должен умереть. Это моя линия восторжествует».

Адам усилием воли подавил галлюцинацию. Он думал, что справляется с этим лучше. Иногда ему почти удавалось убедить себя, что кошмары и видения начали исчезать.

— Знаешь, Вики, если бы кто-нибудь из твоих психиатров узнал, что у меня эти чертовы галлюцинации, они бы предложили мне задержаться здесь. — Он встал. — «Давай прогуляемся.»

Он осторожно вытащил ее из инвалидной коляски и повел по тропинке. Когда они завершили обход, он усадил ее в кресло и отвез обратно в отдельную палату. Он положил ей на колени книгу, один из ее любимых романтических романов.

— «Я еще приду сегодня ночью с Марлоу Джонс», — сказал он.

Вики не ответила. Он оставил ее сидеть перед окном, выходившим в сад.

Он прошел по коридору и вышел на парковку, где ждала одна из безликих машин, на которых он навещал Вики.

Он сел за руль, завел двигатель и уехал со стоянки.

Его семья не винила его в случившемся. Все они понимали риск, который присутствует, когда работаешь в туннелях. Вики понимала это на каком-то глубинном уровне, и он знал, что она тоже не винит его. Но это не помогло облегчить чувство вины, сжигавшее его внутри. Он один был ответственен за то, что с ней произошло. С этим знанием ему предстоит жить всю оставшуюся жизнь.

В девять тридцать того же вечера Адам оглядел просторную комнату дома Джонсов и обнаружил, что он остался наедине с дядей Марлоу, Зиком Джонсом.

Ужин закончился пятнадцать минут назад, и теперь все ждали полуночи, когда они смогут отправиться в клинику. Его отец и Бен Джонс удалились в кабинет Бена для беседы. Элизабет Джонс решила показать его матери коллекции произведений искусств Джонсов.

А Марлоу решила выйти на террасу подышать свежим воздухом. Он видел ее через огромное окно во всю стену, выходившее на руины в центре города. Она выглядела неприступно в черном шелковом топе с высоким воротником, темно-коричневой юбке длиной до икры и ботинках на высоком каблуке. Она прислонилась к каменной стене, а Гибсон сидел рядом с ней. Казалось, они вместе упивались тишиной ночи. Он хотел присоединиться к ним, но не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что Зик Джонс организовал этот приватный разговор.

— «Марлоу работает всего три месяца», — сказал Зик. — Все еще пытается сориентироваться.

Зику было около восьмидесяти. Хотя официально он был на пенсии, в его позе не было никаких признаков слабости или недостатка энергии. Он обладал суровыми и жесткими чертами лица, характерными для мужчин семьи Джонс. Мощная полоса таланта протекала через родословную. Это было видно по глазам.

— «Она упомянула, что новичок в работе», — сказал Адам.

— «Она первая Джонс, вставшая у руля «Джонс и Джонс» за несколько поколений (вероятно, столетий), которая не обладала талантом в теории хаоса. Ей немного не по себе. Традиции могут оказаться тяжелым бременем».

— «Кому ты об этом рассказываешь».

Зик кивнул. — «Ты родился и вырос в Гильдии. Ты знаешь все о весе традиций. Однако в некотором смысле «Аркейн» еще более ограничен / архаичен, чем «Гильдии».

— «Наверное, потому, что он существует гораздо дольше».

— «Полагаю, да. Но в случае Марлоу есть дополнительный элемент семейных ожиданий. Джонсы не только добиваются высоких результатов, но и женятся и создают большие семьи. Марлоу убеждена, что с ней этого не произойдет».

— «Меньше всего ему хотелось говорить о личной жизни Марлоу», — подумал Адам. Он попытался придумать что-нибудь сдержанное, чтобы сказать.

— Она, э-э, сказала мне, что ее талант все усложняет, — наконец выдавил он.

— «Да, я уверен, что она это сделала. Она всегда очень откровенна в подобных вещах, когда ввязывается в отношения».

Адам глубоко вздохнул. — «Марлоу предпочитает называть наш союз, как рабочее партнерство».

— Она так это называет? — Зик фыркнул. — «Она, наверное, думает, что я не читаю бульварную прессу. Ну, это не мое дело. Марлоу — здоровая молодая женщина. Она рассказала тебе о Такере Дине?

— «Никогда не упоминала. Мы с Марлоу знакомы всего полтора дня, сэр.»

— «В начале этого месяца она познакомилась с Дином, и, к сожалению, она сильно обожглась».

Адам наблюдал за Марлоу через окно. — «Она влюбилась?»

— «По ее словам, это невозможно», — сказал Зик. — «Они встречались около десяти дней, но Дин нанес некоторый ущерб. Она все еще пытается восстановиться».

— «Какой ущерб?»

— «Ублюдку удалось обмануть ее и всех остальных членов клана Джонс, которые с ним встречались. В этой семье это о чем-то говорит. Черт, он мне самому нравился. Дин заставил Марлоу думать, что он был тем самым мистером Идеал. Когда она узнала правду, это пошатнуло ее уверенность в собственных суждениях».

— «Она не увидела в его отпечатках снов ничего, что предупредило бы ее, что он лжет?»

— «Нет. Понимаешь, Марлоу всегда была очень уверена в себе, когда дело доходило до чтения отпечатков снов. Но она никогда не сталкивалась с кем-то вроде Дина».

— Чего он добивался?

Взгляд Зика похолодел. — «Мы почти уверены, что он нацелился на «Брак по Завету» с Марлоу».

Адам тихо присвистнул. — «Он хотел жениться на члене семьи Джонс? Высоко метил.»

— «Отец Дина был охотником за привидениями, который погиб в катакомбах незадолго до его рождения, а его мать была из Аркейна», — сказал Зик. — «Его зарегистрировали в Обществе после рождения вместе с братом и сестрой.»

— «Если он знал об Аркейне, он знал, что Джонсы — одна из самых влиятельных семей в Обществе. Некоторые говорят, что самые мощные/ сильные. Дин не был обычным охотником за приданным, это точно. Он собирался получить янтарное кольцо, в БЗ с Марлоу.»

— «Марлоу утверждает, что, несмотря на все надежды Дина, брак никогда не рассматривался», — продолжил Зик. — «Но она позволила Дину приблизиться. Она думала, что он ТОТ САМЫЙ».

— «Мистер Идеал для чего? Ты сказал, что она никогда не собиралась выходить за него замуж.»

— «То, что Марлоу убеждена, что она не может выйти замуж, не означает, что она не хотела бы долгосрочных и стабильных отношений. Она говорит, что все эти мимолетные романы стали утомительны. Но после Дина она всем сказала, что собирается взять шестимесячный перерыв в отношениях».

— «Она читает отпечатки снов. Как, черт возьми, ему удалось ее обмануть?

— «Дин оказался — хамелеоном», — сказал Зик.

Вздрогнув, Адам посмотрел на него. — Ты хочешь сказать, что они действительно существуют?

— «Они чрезвычайно редки, но время от времени появляются. Я возглавлял J&J более сорока лет и ни разу не сталкивался, ни с одним, что говорит о том, насколько их мало. И очень мало информации о них в архивах».

— «Правда ли, что они могут имитировать чужие отпечатки снов?»

— «Мало того, — сказал Зик, — они могут изменять свои отпечатки и свое энергетическое поле, чтобы человек чувствовал то, что хочет чувствовать. Короче говоря, они могут читать вас, как книгу, и давать вам именно то, что вы хотите. Идеальные мошенники.»

— «Неудивительно, что Марлоу ничего не почувствовала / не заметила».

— «После того, как все открылось, мы поняли, что Дин хорошо изучил Марлоу, прежде чем сделать ход. Создал флер серьезного ученого, который был так же увлечен своей работой, как Марлоу — своей. Он разделял удивительное количество ее интересов. И, наконец, что не менее важно, он ездил на мотоцикле».

— «Роли-Старк?»

Рот Зика скривился. — «Естественно. Позже выяснилось, что он был арендован.»

Адам некоторое время думал об этом. — «Дин, должно быть, генерировал чертовски много энергии, чтобы поддерживать иллюзию, когда был с Марлоу».

— Я уверен, что так оно и было.

— «Рано или поздно он должен был проколоться. Как он собирался продолжать представление, и выдержать долгую помолвку?»

— «Кто знает? Хотя он был хорош. Очень сильный. Вероятно, предполагал, что, если он не проводил слишком много времени в компании Марлоу, ему это сойдет с рук.»— Зик отмахнулся от этого вопроса. — «И если подумать, поддерживать притворство оказалось не так сложно, как можно было ожидать. Марлоу ни разу в жизни не провела ночь с мужчиной.»

Адам вспомнил, что сказала Марлоу во время выхода из катакомб. — «Всегда исчезала на рассвете».

— «И чертовски занята в J&J в остальное время».

— «Таким образом, она никогда не видела его спящим, единственный раз, когда он не смог бы сохранить притворство».

— «Нет. Думаю, он знал, что на этом фронте он в безопасности».

Адам нахмурился. — «Он знал об обратной стороне ее таланта?»

— «Очевидно. Как я уже сказал, он изучал ее до того, как начал».

— «Как она узнала, что он мошенник?»

— «Ее интуиция сработала, и она провела расследование. Она уже проверяла биографию Дина в компьютерных записях Общества, но после того, как у нее возникли подозрения, она пошла искать в другом месте. Полицейские дела и все такое. Чтобы докопаться до истины, потребовалось некоторое время, потому что Дин хорошо замел следы, но в конце концов кусочки начали складываться воедино. Дин, его брат и сестра имеют долгую историю темных дел. Семья мошенников».

— «Другими словами, Марлоу спасла себя сама».

— «Да. Но, как я уже сказал, к сожалению, этот опыт пошатнул ее уверенность в себе. Ей понадобится некоторое время, чтобы восстановиться».

— «Интересно, что Дин планировал делать после свадьбы?» — Адам сказал.

— «Мы считаем, что он не планировал притворяться после свадьбы».

— «Почему?»

— «Ты знаешь, как обстоят дела с БЗ», — сказал Зик. — «Как только подписаны бумаги и принесены клятвы, Брак заключен, к лучшему или к худшему, на всю жизнь».

Адам слегка улыбнулся. — «Что-то мне подсказывает, что как только бы семья Джонс осознала, что в клане есть мошенник, который воспользовался Марлоу, продолжительность жизни Дина значительно сократилась бы».

Улыбка Зика была такой же холодной. — «Не исключено.»

— «Я не понимаю. Он должен был понимать, насколько сильны Джонсы и что они встанут на защиту Марлоу. Он должен был понимать на какой риск идет».

— «Я уверен, что когда правда вышла бы наружу после свадьбы, он ожидал, что мы заплатим ему много денег, чтобы он исчез и не отсвечивал. Так обычно поступают, когда БЗ не задался».

— «Интересно, что вызвало подозрения у Марлоу?»

— «Она детектив до мозга костей. Помимо таланта, у нее есть интуиция детектива. Она следовала одному из старейших принципов семьи Джонс. Если что-то кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой, возможно, так оно и есть».

— «В моей семье мы тоже так часто говорим».

— «Давненько мы не пили вместе», — сказал Бен. Он налил изрядную порцию виски в стакан гостя, а затем наполнил свой. — «Когда был последний раз?»

— «Более тридцати лет назад». — Сэм Уинтерс поднес стакан к свету, изучая янтарно-золотой виски. — Сразу после того, как мы с Фортнером уничтожили банду ЛеМастерса.

— «Когда мы были молоды и думали, что сможем изменить мир».

— «Или, по крайней мере, изменить ситуацию внутри Гильдий и Тайного Общества». — Сэм попробовал виски, опустил стакан и откинулся на спинку большого кожаного кресла. — «Мы не навредили ни одной из организаций, не так ли?»

— «Нет.» — Бен отставил бутылку в сторону, сел и взял свой стакан. — «Гильдии и Аркейн такие же ограниченные, как и всегда. Но такое случается, когда у тебя много секретов, которые нужно сохранить».

— «То, что ты называешь замкнутостью, другие называют традицией».

— «Истинно.» — Бен выглянул в окно и увидел, как Адам присоединился к Марлоу у каменных перил. — «Но, возможно, мы заложили основу, которая позволит этому поколению внести некоторые изменения».

Сэм подошел и встал рядом с ним. — «Они уже внесли одно большое изменение. Адам рассказал мне, что сегодня команда специалистов из лаборатории Тайного Общества спустилась вниз, чтобы поработать с людьми из Бюро, которые уже находятся в лабиринте.»

— «Начало положено. Это хорошо. Никогда бы не подумал, что две организации смогут поделиться такой секретной информацией».

Некоторое время они пили виски молча.

— «Ты действительно думаешь, что твоя дочь сможет спасти мою маленькую девочку?» — спросил Сэм через некоторое время.

— «Я не знаю», — сказал Бен. — «Но когда дело доходит до борьбы с травмой сна, Марлоу — лучшая».

Они выпили еще немного виски и созерцали пару на террасе.

— «Что бы ни было у этих двоих, это больше, чем рабочее партнерство», — сказал в конце концов Сэм. — «Много энергии между твоей дочерью и моим сыном. Этим вечером можно было слышать щелчки и потрескивание в атмосфере».

— «Я заметил. Элизабет тоже.»

— «Работать вместе над совместным проектом — это одно», — сказал Сэм. — «Но если эти двое закрутят серьезный роман, это может иметь последствия как для Аркейна, так и для Гильдии».

— «Твоя семья когда-то состояла в Обществе, по крайней мере, до Эры Раздора. Джон Кэбот Уинтерс сделал свой выбор после конфликта. Он мог бы остаться в Обществе. Вместо этого он внедрил свою семью в сердце новой организации — Гильдии. Он должен был понимать, что это отрежет его от «Аркейна».

— «Не то чтобы они выбрали разные стороны во время гражданской войны», — сказал Сэм. — «Они вместе сражались против повстанцев Вэнса. Судя по старым дневникам, они не раз спасали друг другу жизни.»

Они помолчали некоторое время, наблюдая за парой на террасе.

— Что ж, одно можно сказать наверняка, — наконец сказал Сэм. — «Можно поспорить, что ни один из наших предков не предвидел, что что-то подобное произойдет. Как, черт возьми, это работает, Бен?

Бен посмотрел на то, как Адам расположился рядом с Марлоу: близко, но не касаясь, слегка наклонившись, как мужчина, когда чувствует себя защитником, как мужчина, когда хочет дать понять другим мужчинам, что это женщина его.

— Черт побери, если я знаю, — сказал Бен. — «Но если это сработает, может осуществиться то, о чем мы мечтали много лет назад».

— «Построить мост между Аркейном и Гильдиями?»

— «Посмотри, что подземный мир сделал с твоей дочерью, а что он может сделать с городами. Если Адам прав, разрушительная сила этого лабиринта огромна. Даже если ему и Марлоу удастся решить эту проблему, кто знает, что еще ждет нас внизу? Есть только две организации, которые могут противостоять опасностям катакомб».

— «Аркейн и Гильдия».

— «Им необходимо делиться ресурсами и талантами, иначе технологии, оставленные инопланетянами, в конце концов могут достать нас всех. Черт, может быть, то, что уничтожило инопланетян, все еще там, и просто ждет, своего шанса напасть.»

— «А как насчет связи, которая, кажется, формируется на твоей террасе?»

— «Я не знаю, чем это обернется», — признался Бен. — Но одно могу сказать тебе точно.

— «Что?»

— «Никто из нас ни черта не может сделать, чтобы остановить / помешать этому».

— «Мне очень жаль слышать о состоянии твоей дочери», — мягко сказала Элизабет. — «Я могу только представить, насколько тяжело это для тебя».

— «Спасибо», — сказала Диана Уинтерс. — «Это так ужасно. Сначала врачи были уверены, что Вики поправиться. Но в последнее время они начали сдаваться. Они не говорят этого вслух, но я вижу это по их глазам. Они просто не знают, что происходит с Вики. Они признались, что никогда не сталкивались с такой пара-травмой, подобной той, которую перенесла она».

Они обе посмотрели на картину на стене. Это была одна из любимых Элизабет сцен: руины Олд-Фриквенси, освещавшиеся ночью грозой, наполненной молниями.

— «Ты понимаешь, что Марлоу, возможно, не сможет помочь Вики», — сказала она.

— Я знаю, — сказала Диана. — «Но на данный момент мы готовы попробовать что угодно».

— «Конечно.»

Диана закрыла глаза. На кончиках ее ресниц блестели слезы. — «Прости меня. Все это такое бремя для семьи. Я не только очень переживаю за свою дочь, но боюсь, что Адам винит себя в том, что с ней случилось. Ничто из того, что мы с Сэмом говорим ему, не сможет убедить его принять правду. Это была катастрофа, но это не его вина. Вики была… является профессионалом, и она Уинтерс. Она хотела отправиться в исследовательскую экспедицию по лабиринту и имела соответствующую квалификацию.»

Они прошли вдоль галереи и остановились у окна в дальнем конце. Внизу, на террасе, Марлоу стояла с Адамом. — «Сексуальная энергия, которая искрила в воздухе вокруг пары, видна даже на таком расстоянии», — подумал Элизабет. Она остро осознала это еще раньше, во время ужина. — О, Марлоу, что ты творишь? Ты решила влюбиться в потомка Николаса Уинтерса.

— «Я знаю, о чем ты думаешь», — сказала Диана.

Элизабет задумчиво улыбнулась. — «Наверное, ты думаешь о том же».

— «Пытаться остановить то, что происходит между этими двумя, все равно, что пытаться остановить ураган», — сказала Диана.

Часы тихо пробили в конце галереи. Элизабет взглянула на часы.

— «Скоро полночь», — сказала она. — «Пора идти в клинику».

Диана глубоко вздохнула. — «Я боюсь надеяться».

Элизабет тоже была матерью. Она понимала. Она обняла Диану. Вместе они пошли обратно по галерее к лестнице.

— «Извините, но я не могу пустить вас в палату с …… животным», — сказала медсестра. Ее звали Нэнси Хокинс, и ночные посетители ей не нравились.

Марлоу потянулась к плечу, чтобы погладить Гибсона. — «Все в порядке. Он лечебный кролик».

Нэнси, похоже, это не убедило. — «Я никогда не слышала о терапевтическом пушке».

— «Поверьте мне», — сказала Марлоу. — «Я работаю со Сносветом долгое время. Я обнаружила, что люди с тяжелой пара-травмой хорошо реагируют на пыльных кроликов».

— «Я никогда такого не слышала», — сказала Нэнси.

Марлоу стало ее немного жаль. Ее отпечатки снов говорили, что она была преданна медицине и ее единственной целью было защитить своего пациента. Но сегодня вечером Нэнси Хокинс была в меньшинстве. Марлоу и Гибсон пришли в больницу не одни. Их сопровождали Адам, его родители, а также ее мать и отец. Столкнувшись с главами кланов Уинтерс и Джонс, двумя самыми грозными семьями Фриквенси, Нэнси мало что могла сделать. Единственным выходом было позвонить в службу безопасности больницы, и все, включая ее, знали, что она не пойдет на этот шаг. Возможно, ей не нравилось происходящее, но, в конце концов, она имела дело с семьей своего пациента. У них тоже были права.

Отказавшись от борьбы, она повернулась и пошла по коридору. — Я отведу вас в комнату Вики.

Марлоу и остальные последовали за ней по тихому коридору мимо палат со спящими пациентами.

Марлоу держала свои чувства на минимально возможном уровне. Больницы и медицинские заведения всегда были плохи, но хуже всего были парапсихологические отделения. Не было никакой возможности отключить все слои тревожных и часто просто удручающих отпечатков сновидений. Часть темной, искаженной энергии была настолько мощной и такой ужасно печальной, что Марлоу поймала себя на том, что смахивает слезы с глаз. Некоторые из них были искривлены так, что у нее по спине пробежал озноб.

За все эти годы свет снов, исходивший от пациентов, пропитал стены и пол. Никакая чистка не могла его удалить. Никакое дезинфицирующее средство не было достаточно сильным, чтобы стереть бурлящие светящиеся миазмы человеческих страданий.

На ее плече тревожно пробормотал Гибсон, чувствуя ее беспокойство. Как всегда в таких случаях, она находила утешение в его присутствии. Они были командой.

Адам сильнее сжал ее руку. — С тобой все в порядке? — он спросил.

— «Да, конечно.» — С легким изумлением она поняла, что тоже находит в нем утешение. Она и Адам тоже были командой. Она порылась в сумочке в поисках салфетки, нашла одну и высморкалась. — «Я уже не первый раз посещаю парапсихологическое отделение. Просто нужно немного привыкнуть, вот и все».

Элизабет оглянулась на нее. — «Марлоу?»

— «Я в порядке, мама. Ты знаешь, как это бывает. Но Я профессионал».

Элизабет сочувственно и понимающе улыбнулась. — Да, я знаю, дорогая.

Нэнси обратилась к Диане в последний раз. — Конечно, вам разрешено навещать дочь в любое время, миссис Уинтерс. Но я настоятельно советую не нарушать распорядок дня Вики. Уже за полночь, и вас очень много. Неизвестно, как на нее может повлиять присутствие незнакомцев.»

— «Мы не будем заходить все в комнату», — заверила ее Диана Уинтерс. — «Только мисс Джонс».

Нэнси оглянулась на Марлоу, брови неодобрительно нахмурились. — Вы парапсихолог, мисс Джонс?

— «Я хорошо разбираюсь в свете снов», — сказала Марлоу. — «Я пока не знаю, смогу ли я что-нибудь сделать для Вики. Я просто хочу взглянуть на ее отпечатки. Я постараюсь ее не беспокоить. Даже не нужно включать свет в ее комнате».

— «Понятно.» — сказала Нэнси. Она остановилась перед полуоткрытой дверью и пристально взглянула на Марлоу. — «Пожалуйста, будьте осторожны. Вики легко возбуждается ночью».

— «Свет снов всегда сильнее ночью», — сказала Марлоу, сохраняя свой голос таким же мягким. — «Если она обычно проявляет больше беспокойства после наступления темноты, это может быть хорошим знаком».

— «Почему?» — спросила Нэнси.

— Потому что это указывает на то, что ее болезнь берет свое начало в ультратемном конце спектра.

— И это ваша область знаний?

— «Да.»

Нэнси несколько секунд всматривалась в ее лицо. Марлоу почувствовал легкую дрожь в атмосфере и поняла, что медсестра фокусирует энергию посредством стандартного резонирующего янтаря, скорее всего, своего маленького янтарного кулона. Сюрприз, сюрприз, — подумала она. Нэнси Хокинс обладала талантом и использовала его для чтения.

Что бы Нэнси ни почувствовала, она, должно быть, удовлетворилась, потому что она поманила кого-то в комнате. В дверях появилась женщина средних лет. На ее бейджике было написано «Тина». «Профессиональная сиделка», — подумала Марлоу. Диана Уинтерс объяснила, что они наняли кого-то, чтобы тот оставался у постели Вики всю ночь.

Тина посмотрела на небольшую толпу в коридоре, а затем вопросительно взглянула на Нэнси.

— «Что-то не так?» — тихо спросила она.

— Нет, — сказала Нэнси. — «Тина, это мисс Джонс. У нее сильный талант сносвета. Семья Уинтерс хочет, чтобы она осмотрела Вики.»

— Я понимаю, — сказала Тина. Она посмотрела на Диану. — «Но я должна вас предупредить, что Вики в данный момент несколько взволнована. На самом деле я как раз собиралась позвонить мисс Хокинс и спросить, не следует ли дать ей еще одну дозу лекарства. Я не уверена, что сейчас подходящее время для посещения».

— «Я не останусь надолго», — сказала Марлоу. — «Я просто быстренько посмотрю. Если я увижу, что не смогу сделать ничего полезного, я немедленно уйду».

— «Все в порядке, Тина», — сказал Сэм Уинтерс.

Сиделка больше ничего не сказала, и ушла с дороги. Адам и остальные, как и обещали, ждали снаружи в холле. Марлоу вошла в затененную комнату и остановилась возле наспех заправленной кровати. Она медленно открыла свои чувства. Гибсон зарокотал. Она почувствовала, как его маленькие лапки сжались на ее плече. Животные имели свою собственную пси- природу. Обычно они реагировали на незначительные изменения в среде до того, как люди улавливали течение.

В данном случае, однако, не было ничего тонкого в темных, хаотичных потоках света снов, которые ревели и разбивались вокруг спящей фигуры на кровати. Вики Уинтерс оказалась заперта в мире кошмаров. Глаза ее были закрыты, но ресницы дергались, а пальцы дрожали. По ее худому телу пробежала небольшая дрожь. Ее руки были сжаты.

Марлоу боролась со своим инстинктивным желанием отключить свой талант, чтобы защитить себя. Вместо этого она сосредоточилась на кипящей, бурлящей энергии, льющейся из ауры Вики. Потоки исходили из самого темного конца спектра и сильно колебались. Базовые импульсы казались сильными в источнике, но волны-убийцы, проходящие через них, дестабилизировали модели, так что они не могли нормально колебаться.

Повреждения были серьезными и продолжающимися, но тот факт, что собственное мощное энергетическое поле Вики все еще создавало устойчивую, стабильную структуру, означал, что надежда была. В глубине души Вики боролась за собственное здравомыслие. До сих пор она удерживала оборону, но слабела. Ей нужна была поддержка.

— «Все хорошо, Вики», — сказала Марлоу. — «Я помогу. Мы пройдем через это вместе».

Гибсон прыгнул на кровать. Его вторая пара глаз открылась, светясь янтарным светом в тени, но он не перешел в режим охоты. Он завис рядом с рукой Вики.

Марлоу прикоснулась к нему, ощущая маленького гладкого хищника под комком ворса.

— Готов, приятель?

Гибсон тихо что-то проурчал. В таких ситуациях он, казалось, всегда понимал, что они выполняют миссию.

Марлоу приготовилась к толчку, который, как она знала, придет, и положила кончики пальцев на лоб Вики.

Пси- волны ударили по ее чувствам. Интуитивные элементы ее таланта лихорадочно интерпретировали энергию, создавая дезориентирующий мир снов.

. . Она бежала по бесконечным зеркальным коридорам. Блестящие полированные поверхности окружали ее со всех сторон, образуя стены, потолок и полы лабиринта. Молнии вспыхивали, горели и рикошетили от одной невероятно блестящей поверхности к другой.

Где-то в гулком мире отражений она могла слышать знакомые голоса, зовущие ее: Адама, матери, отца. Но она не могла их найти, а они не могли найти ее.

Куда бы она ни посмотрела, она наталкивалась на бесконечно повторяющиеся отражения себя, с бесконечным количеством Вики. Они кричали. Они смеялись. Они рыдали. Она больше не могла сказать, какое отражение было настоящей Вики, поэтому продолжала бежать.

Еще один, незнакомый голос звал ее по имени. .

— «Вики, ты находишься во сне, но я знаю, что ты меня слышишь. Я подавила блуждающие волны в твоих узорах света снов. Теперь ты контролируешь мир сновидений. Слушай мой голос».

. .Бесконечные отражения Вики удалялись вдаль, становясь все слабее. Энергия, вспыхивающая и искрящаяся на зеркальных поверхностях, ослабевала. .

— «Хватит бежать, Вики. Паника заставляет тебя бежать. Ты больше не боишься, потому что ты все контролируешь. Сосредоточься на звуке моего голоса и ты увидишь выход из лабиринта. Теперь это осознанный сон. Ты контролируешь его».

. .Целая часть зеркального коридора растворилась. Она видела темноту за ее пределами. Сквозь тени пробивался свет, знакомый свет, а не та ослепляющая энергия, которая отражалась от зеркал. .

— «Сосредоточься на проходе лабиринта, Вики. Используй свой талант, чтобы сосредоточиться на этом. Пройди через него. Не пытайся бежать. Просто иди. Теперь ты контролируешь мир снов».

Вики открыла глаза. Несколько секунд она в замешательстве оглядывала затененную комнату. Гибсон угукнул и прижался к ее руке. Вики прикоснулась к нему, казалось, даже не осознавая этого. Ее пальцы зарылись в его шерсть. Она стала заметно спокойнее.

— С возвращением, — мягко сказала Марлоу.

Вики повернула голову на подушке и посмотрела на нее.

— «Кто ты?» — прошептала она.

— «Друг семьи», — сказала Марлоу. Прежде чем она смогла объяснить, она услышала быстрые шаги позади себя.

Диана Уинтерс бросилась к кровати.

— «Вики? Ты очнулась?»

Вики приподнялась на локтях.

— «Привет мама.»

— «Вики действительно поправилась / очнулась?»— спросил Адам. — «Ты устранила все искривления навсегда?»

— «С ней все будет в порядке». — Марлоу отстегнул проволочный замок на банке с печеньем, сняла крышку и подождала, пока Гибсон не выберет два идеальных энергетических батончика High-Rez. — «Ее основному полю не было нанесено необратимого ущерба. Когда в этом лабиринте ее поразила энергия, ее чувства были перегружены. Многие люди, особенно те, у кого не было очень сильного парапсихического профиля, сошли бы с ума или умерли бы на месте».

— «Но она Уинтерс», — сказал Адам, не удосужившись скрыть свою гордость. — «Она удерживала оборону до прибытия подкрепления».

Марлоу улыбнулась. — «Да, она Уинтерс».

Радостно посмеиваясь, Гибсон спрыгнул с края банки и принялся снимать обертки с батончиков.

Марлоу заперла банку и вытащила из шкафа два маленьких стакана и бутылку «Амбер Дью».

Она и Адам были одни. Родители Адама остались в больнице. Она вернулась домой. Адам отвез ее в ее квартиру в Квартале, и она пригласила его выпить. В конце концов, это была очень долгая ночь. И они были партнерами.

После пробуждения Вики Уинтерс не было вспышки ликования. Первой реакцией было недоверие, за которым последовало много слез. Не все слезы пролила Диана Уинтерс. Марлоу заметила подозрительный блеск в глазах Адама. Сэм Уинтерс тоже прослезился.

Были также вопросы, в основном от очень растерянной и дезориентированной Вики. Она проснулась, не помня о том, что произошло. Она также была крайне измотана, потому что состояние, подобное трансу, не позволяло ей заснуть.

Марлоу отставила бутылку, взяла два стакана. Она поставила их на журнальный столик и подошла к стене, чтобы разжечь камин. Когда пламя вспыхнуло в очаге, она вернулась к дивану и села.

— «Внутри этого лабиринта — огненный пси-шторм». — Адам опустился на диван рядом с ней. Он посмотрел на стакан, стоявший перед ним на столе, но не сделал попытки взять его.

— «Вики инстинктивно отреагировала на нападение на ее чувства». — Марлоу взяла свой стакан. — «Она отключилась и отступила на самый темный конец спектра. Там где зарождается ее талант и где у нее больше всего сил. По сути, она укрылась в мире снов. Это был добровольный транс».

— «Но она зашла так глубоко, что не смогла найти выход обратно?»

— «Да, это в значительной степени описывает то, что произошло».

Гибсон доел энергетические батончики. Он пронес пустые обертки через комнату к корзине, которая уже наполовину была заполнена одинаковыми обертками. Он пополнил свою коллекцию, а затем пролетел по полу к двери размером с кролика, которую Марлоу установила для него. Дверь располагалась в стене рядом со стеклянными, выходившими на балкон. Гибсон усмехнулся и исчез в ночи.

— «Наверное, пошел тусоваться со своими приятелями», — объяснила Марлоу. — «Я думаю, что пушки довольно общительны. Или, может быть, у него есть подружка. Я не знаю, что он делает, когда уходит ночью. Но он вернется через несколько часов. Он прыгает с балкона на балкон, пока не окажется на земле».

— «Да шесть лап — это преимущество, когда занимаешься альпинизмом», — сказал Адам.

На балконе Гибсон вскочил на перила. Несколько секунд он был силуэтом на фоне зеленого света руин, а затем исчез.

— «Вы с Гибсоном уже делали такое восстановление пси-чувств?» — спросил Адам.

Она отпила немного «Амбер Дью» и опустила стакан. — «Ты знаешь, что есть люди, которые входят в специальный список доноров редких групп крови?»

— «Конечно.»

— «Аркейна есть частная клиника для членов Общества, похожая на ту, в которой находится твоя сестра. Я в списке редких талантов, которых можно вызвать для консультации в особых случаях».

Он поднес стакан «Амбер Дью» к свету камина и изучал золотой ликер. — В клиниках Гильдии тоже есть списки специалистов-парапсихологов. У нас есть несколько очень редких и необычных талантов. Но никто из них не смог помочь Вики».

— «Ее состояние было уникальным, потому что оно было связано со светом снов. Сомневаюсь, что в Гильдии много чтецов Сносвета».

— «Нет», — согласился он. — «Это прерогатива Тайного Общества».

— «Я подозреваю, что в списках той клиники есть несколько талантов, которых врачи-парапсихологи Общества могли бы время от времени использовать».

Он отпил немного «Амбер Дью». — «Было бы очень хорошо, если бы Гильдии и Общество поделились / обменялись этими списками».

— «Да», — сказала она. — «Это было бы отлично / очень полезно».

Она глубже опустилась на диван, позволяя нежному теплу крепкого ликера снять напряжение с ее чрезмерно возбужденных нервов. В больнице она потратила много энергии. Сейчас она была в том нервном состоянии, которое всегда следует за сильным ожогом. Вскоре она отключится и погрузиться в тяжелый сон.

Но это произойдет нескоро. Не то чтобы она с нетерпением ждала сна. Сегодня ночью ей будут сниться сны. Плохие. Но именно так работал талант. У нее была большая природная устойчивость. Это тоже было связано с ее талантом. Через пару ночей образы из снов Вики перестанут вторгаться в ее собственные сновидения.

Тем временем «Амбер Дью» ударило ей в голову сильнее и быстрее, чем обычно. По опыту она знала, что в таком состоянии она становилась болтливее.

Адам посмотрел на нее. — «Сегодня ты спасла мою сестру. Я у тебя в долгу. Всю оставшуюся жизнь я буду в долгу перед тобой».

— «Остановись прямо сейчас.» — Марлоу подняла руку. — «То, что я сделала для твоей сестры, я бы сделала для любого».

— «Я это знаю. Но это ничего не меняет».

Она сделала еще глоток «Амбер Дью». — «Если бы ситуация была обратной, ты бы сделал то же самое».

Он смотрел на нее с ровным, непроницаемым выражением лица. — «Думаешь?»

Она улыбнулась, чувствуя себя немного самодовольной. — «Я чтец ауры, помнишь?»

— «Ах, да.»

— «И чертовски хороший профайлер. К твоему сведению, я расшифровала твой пара-профиль, еще в рунах, в нашу первую встречу».

— «Серьезно?» — Он снова поднес бокал ко рту, теперь немного забавляясь. — «И какой у меня профиль?»

Она задумалась над этим, смутно осознавая, что определенно поплыла от «Амбер Дью». — «В такие моменты лучше помолчать», — напомнила она себе. Особенно когда общаешься с мужчиной. Но по какой-то причине она почувствовала себя обязанной рассказать Адаму, что она о нем думает.

Она подняла один палец. — «Начнем с того, что ты тот человек, который всегда будет делать то, что считает правильным, даже если правильные поступки требуют крайней безжалостности. А это значит, что ты, строго говоря, не всегда хороший парень.»

Он вздрогнул. — «Думаешь, это объясняет мои собственные проблемы в отношениях?»

Она сузила глаза. — «Не говори мне, что у такого крутого Босса Гильдии, как у тебя, проблемы с поиском женщины».

— «Назначить свидание — не проблема. А вот долгосрочная перспектива — это проблема».

— «Ну и дела, у тебя проблемы с поддержанием отношений?» — Она сморщила нос. — Ну, Это не ко мне. У меня в этом плане полный отстой, помнишь?

— Да. Ты что-то такое говорила. — Он отпил еще немного из бокала.

— «Но я предполагаю, что отчасти это из-за того, что женщины внимательно смотрят на тебя и решают, что ты неподходящий материал для «Брака по Завету», — добавила она.

Его рот скривился. — «Спасибо, на добром слове.»

— «Это не твоя вина», — сказала она. — «Это генетика. Я читала старые записи Николаса. Что-то о беспокойном духе как одном из симптомов зарождения его таланта».

— «Каждый талант обходится очень дорого, — тихо процитировал Адам. — но с властью всегда так бывает. От первого таланта становишься неугомонным, в душе нарастает беспокойство, и ничем его не унять — ни долгими часами работы в лаборатории, ни спиртным, ни маковым молоком».

— «Ну?» — она сказала. — Это в точности описывает тебя?

Он медленно выдохнул. — «Вероятно. Думаю, у меня никогда не было много времени на отношения. Всегда чувствовал, что мне нужно что-то искать».

— «Ты направил эту энергию на свою работу». — Она подняла второй палец. — «Как я уже говорила, ты тот человек, за которым другие последуют в подземный мир, даже если у них нет янтаря. В переводе это также означает, что ты не всегда хороший парень.»

— «Я чувствую здесь закономерность».

Она подняла третий палец. — «У тебя невероятный талант, и у тебя невероятная сила воли и самоконтроль, необходимые для того, чтобы справиться с такой силой. Ты заканчиваешь то, что начал. Ты неподкупен. Никто не может тебя запугать. Это значит, что ты…»

— «Не всегда хороший парень». — Он допил остатки «Амбер Дью» и посмотрел на огонь. — «Определенно закономерность».

— «Ты, — сказала она очень серьезно, — прирожденный герой».

Он нахмурился. — «Нет. Я просто делаю свою работу».

— «И ты бы в лепешку разбился бы, но сделал это».

— Это твое определение героя?

— «Конечно, часть определения».

Он снова повернулся к огню. — «А мои проблемы в отношениях?»

— «Наверное, похожи на мои». — Она махнула рукой. — «За исключением моих проблем со сном».

— «Как это?»

Она сбросила туфли и положила лодыжки на кофейный столик. — «Посмотрите на это с точки зрения наших свиданий. С нами весело или, по крайней мере, интересно какое-то время. Но вскоре мы становимся раздражающими».

— «Да?»

— «Мы склонны брать на себя ответственность и брать верх. Прежде чем кто-либо поймет, что произошло, мы принимаем все решения».

— «Ты так говоришь, будто мы парочка помешанных на контроле».

— «Ага.» — Она допила «Амбер Дью» и с тихим решительным стуком поставила пустой стакан на стол. — «Мы такие. Помешанные на мегаконтроле. Думаю, именно поэтому нам дали угловые кабинеты с большими окнами (кабинет, который занимает большое начальство)».

— «У тебя угловой кабинет?»

— «Не совсем. На самом деле в J&J только один кабинет, но он мой».

Они оба замолчали, глядя на огонь. Марлоу почувствовала тягу к тому, что, как она знала, будет глубоким, но беспокойным сном. Она боролась с этим небольшим импульсом пси. Это оказалось опасным шагом. Когда через нее пронесся небольшой всплеск энергии, игнорировать электричество в атмосфере стало невозможно. Адам был близко; очень близко.

— Идем дальше, — сказал он тихо.

— «Верно. Теперь, когда с Вики все в порядке, нам нужно вплотную заняться спасением подземного мира. Сегодня я побеседовала со своими знакомыми, занимающимися антиквариатом. Завтра я должна получить ответ».

— «Я уже пробовал дилеров», — сказал он. — «Пустая трата времени».

— «Я очень сомневаюсь, что у тебя есть такие связи, как у J&J, особенно на черном рынке. Мы собирали пара-нормальные артефакты на протяжении нескольких поколений. Это — искусство. Когда «Джонс и Джонс» дают понять, что ищут конкретную реликвию, на поверхность выходят редко встречающиеся дилеры, работающие в самых глубинах черного рынка».

— «Почему?»

— «Во-первых, мы хорошо платим, и не задаем никаких вопросов».

— «Что очень хорошо для бизнеса», — сказал он.

— «Но кроме того, нас можно назвать специалистами. Мы охотимся за очень странными предметами, артефактами, наделенными множеством странной пси-энергии. На этом рынке не так много коллекционеров».

— «Наверное, потому, что такие реликвии неприятно иметь под рукой».

— «Люди нервничают вблизи могущественных реликвий, — согласилась она, — даже те, кто не думает, что у них есть настоящий талант. Они улавливают тревожные вибрации. Поверь мне, дилеры, работающие на рынке, занимающемся такими артефактами, такие же странные, как и реликвии. Они склонны быть не только скрытными, но и крайне параноидальными. Чтобы построить деловые отношения в этом мире, нужны годы, а иногда и поколения. У Аркейна есть такие связи.»

— Я поверю тебе на слово.

Наступила тишина. Уровень энергии не падал. Во всяком случае, атмосфера становилась все жарче, и жара не имела ничего общего с камином. Марлоу постучала пальцем по подушке возле левого бедра и мечтательно задумалась, как отреагирует Адам, если она набросится на него и начнет срывать с него одежду.

Плохая идея. Они работали над делом. Вступать в сексуальные отношения на этом этапе было бы неразумно. Пытаясь разрушить чары, она пошевелилась и сделала вид, что смотрит на часы.

— «Уже поздно», — сказала она.

— «Мне пора идти», — сказал он.

Она повернула голову и посмотрела на него, намереваясь сказать что-нибудь вежливое в знак согласия. Но он был здесь, так близко, наблюдал за ней. Его глаза горели.

Тлеющий огонь между ними вспыхнул пламенем высокого разрешения. Адам обхватил одной рукой ее шею. Его рот накрыл ее. А потом она тоже загорелась.

— «Он ждал этого, с тех пор, как встретил ее», — подумал Адам. Он знал, что это лишь вопрос времени. И вот время пришло. Он был в восторге. Другого слова для этого не существовало. Он был взволнован так, как никогда раньше.

Марлоу обвила руками его шею и яростно поцеловала его в ответ. Атмосфера в освещенной камином комнате стала еще жарче.

Ей удалось на несколько секунд оторвать свой рот от его, втягивая воздух.

— Думаешь, мы пожалеем об этом? — она спросила.

— «Не Я.» — Никогда еще он не говорил ничего более убедительного, — подумал он.

— Думаю, тогда мы на одной волне, — прошептала она.

— «Совместное исполнительное решение».

Он положил ее на спину и растянулся на ней. Она возилась с пуговицами его рубашки. Все его тело было напряженным и твердым. Ему удалось стянуть с нее черную шелковую водолазку через голову, и он принялся снимать с нее бюстгальтер.

Он посмотрел на ее грудь, удивление и волнение пробежало по нему. Нежные изгибы идеально ложились в его руку, как будто она была создана для него. Когда он опустил рот на один тугой сосок, она изогнулась под ним. Он почувствовал, как ее ногти впились в мышцы его спины.

— «Адам.»

Она наполовину расстегнула его рубашку и засунула руки внутрь. Он наклонился и подтянул ее юбку до талии. Ее трусики уже были влажными. Запах ее возбуждения был более опьяняющим, чем «Амбер Дью», более сильным, чем инопланетный пси.

Он застонал у ее груди. — «Ты влажная».

Она нашла его через ткань брюк. — «А ты твердый».

— «Поговорим о совпадении».

— «Мы в J&J считаем, что совпадений не бывает».

— «И вы абсолютно правы.»

Ему удалось освободиться, чтобы сесть на край дивана. Он скинул свои ботинки. С усилием он поднялся на ноги и избавился от брюк и трусов. Он не удосужился снять рубашку. Он просто хотел как можно быстрее вернуться к Марлоу. Неотложность, охватившая его, зажгла все его чувства.

Она раскрыла для него свои объятия. Он устроился между ее ног и погладил ее маленькую дырочку. Она подняла одно колено и потянулась к нему рукой. Когда ее пальцы сомкнулись вокруг него, ему потребовалось все, чтобы не кончить тут же. Но он заставил себя отступить от края пропасти. Ему нужно было быть внутри нее.

— Да, — прошептала она очень напряженным голосом. Ее ногти погрузились в его плечи, притягивая ближе. — «Сейчас.»

Этот приказ был сильнее любой песни сирены. Он толкнулся глубоко в ее влажный, уютный жар. Она сжалась вокруг него. — «У него был хороший секс в жизни», — подумал он. — Но он никогда не испытывал ничего подобного.

Уровень энергии в комнате зашкаливал. Он мог бы поклясться, что их ауры вот-вот сгорят. Когда Марлоу тихо закричала и забилась в конвульсиях под ним, он открыл глаза, чтобы увидеть ее лицо в момент освобождения.

Она была невероятной.

Она была его.

Он не мог больше ждать. Кульминация нахлынула на него бурными волнами.

. .Вспыхивающий, искрящийся, невероятно горячий пси был повсюду. Молнии отскакивали от одного блестящего зеркала к другому, окутывая ее ураганом, ослепляющим все ее чувства. Некуда было бежать, негде спрятаться.

Была только одна надежда. Ей нужно было найти основную закономерность в яростных потоках энергии, рикошетивших от ослепительных кварцевых поверхностей. .

— «Это подделка», — сказала Шарлотта Дин.

Эмоция, гораздо более сильная, чем разочарование, обожгла ее чувства. Ярость. Она посмотрела на уродливый артефакт, лежащий на кофейном столике, едва сопротивляясь желанию швырнуть его в ближайшую стену. Ей пришлось побороть порыв. Она должна сохранять контроль.

— Призрачный Сын, — прошептал Кит. Он вздрогнул и обхватил себя руками. В эти дни ему всегда было холодно.

Такер смотрел на Лампу, явно потрясенный. — «Ты уверена?»

Шарлотта посмотрела на своих братьев. Они были тройняшками, а не близнецами. Однако между ними было сильное семейное сходство. Все они были светловолосыми и сероглазыми. Хотя они были одногодками, Кит выглядел намного старше. Искажение потоков сносвета наносило физический урон его телу. Его лицо начало обвисать, и он терял в весе.

— «Поверь мне, это не настоящая Горящая Лампа», — сказала она. — «Я чтец Сносвета, помнишь? Я попробовала все. Если бы эта ваза была наполнена хотя бы небольшим количеством чистой энергии снов, я бы это почувствовала». — Она коснулась края артефакта и снова открыла свои чувства, испытывая полную уверенность. — «Все, что я ощущаю, — это какие-то темные отпечатки снов, большинство из которых, вероятно, оставили сотрудники музея. Есть на ней и отпечатки создателя. Они указывают на то, что эта вещь была сделана где-то во времена Эры Раздора, а не на Земле.»

— Черт, — прошептал Такер. — «Я не могу поверить, что за все это время спецы в Тайном Обществе не поняли, что хранят подделку в хранилище музея».

— «Во времена Эры Раздора семья Уинтерс, должно быть, заказала копию настоящей лампы, вероятно, чтобы «Джонс и Джонс» от них отстали», — сказала Шарлотта. — «Куратор засунул ее в хранилище, и все о ней забыли. За прошедшие десятилетия, очевидно, не было причин доставать Лампу из хранилища».

— Скорее всего, Джонсы просто позаботились о том, чтобы она была спрятана, — пробормотал Кит. Его охватила еще одна дрожь. Он плотнее закутался в куртку и тыльной стороной рукава вытер пот со лба.

Шарлотта наблюдала за ним с растущим беспокойством. Они трое были одни в целом мире. Они остались одни вскоре после рождения. Их отец умер еще до их рождения.

Их мать погибла в результате несчастного случая несколько месяцев спустя. Шарлотта, Кит и Такер выросли в приюте.

В течение многих лет они выживали благодаря своим талантам, внешности и природному обаянию, осуществляя изощренные аферы, мошенничества и подлоги.

Но теперь Кит умирал не от какой-то смертельной болезни, а потому, что он не смог удержаться и не сунуть свой нос в опасные тайны, которые он обнаружил в старом дневнике. — «Эта история стара как мир», — подумала она. Концовка всегда была одинаковой. Цена за запрещенные знания всегда была слишком высока.

— «Я не могу поверить, что пошел на весь этот риск только для того, чтобы украсть подделку». Челюсть Такера сомкнулась. Его глаза горели. — «Я думал, что все рухнет, когда Марлоу Джонс поняла, что я талант-хамелеон. Нам чертовски повезло, что она пришла к выводу, что я всего лишь дешевый мошенник, пытающийся жениться на члене семьи Джонс».

— «Тебя пронесло», — сказал Кит. Он устало опустился на стул. — Если бы она или кто-нибудь из Джонсов узнал, чего ты на самом деле добивался, ты бы оказался так глубоко в туннелях, что никто бы не нашел твоего тела.»

— «Но этого не произошло», — сказал Такер.

— «Если Марлоу Джонс когда-нибудь узнает правду, она пошлет за тобой всех своих агентов». — Кит обнял себя и немного покачнулся в кресле. — «Нам не стоило этого начинать. Я знал, что это не сработает. Знал, что это кончится плохо. Я чувствовал это костями. Я хочу, чтобы вы оба ушли прямо сейчас».

— Нет, — яростно сказала Шарлотта. — Нет, пока еще есть шанс.

— «Она права», — сказал Такер. — «Мы должны продолжать».

— Разве ты не понимаешь? — Кит повернулся к нему. — «Пока вам везло. Вы не привлекли внимание J&J. Но вам не будет везти постоянно, особенно когда ты сражаешься с Аркейном.»

— «Мы должны найти настоящую лампу», — ответил Такер. — Ты умираешь, если ты не заметил.

— «Поверь, я заметил. Но ты действительно думаешь, что я хочу умереть с мыслью, что я виноват в твоей смерти и Шарлотты?

— «Ты мой брат», — сказал Такер. — «Ты чертовски хорошо знаешь, что если бы ситуация изменилась, ты бы делал для Шарлотты или меня то же, что мы делаем для тебя. Мы пытаемся спасти твой рассудок и твою жизнь, черт возьми.»

— Прекратите, вы оба, — резко сказала Шарлотта. — «У нас нет на это времени. Что сделано, то сделано. Наша единственная надежда — двигаться вперед. Нам нужно найти Горящую Лампу.»

Кит и Такер посмотрели на нее.

— Говоря о времени, — сказал Кит ровным голосом, — сколько у меня осталось?

Она колебалась, как всегда, когда он просил ее прочитать отпечатки его снов. Она ненавидела смотреть на повреждения. Но он умирал. Он заслужил правду. С неохотой она включила свой талант и изучила бурлящие, искажённые следы света снов на полу комнаты. Нездоровый резонанс становился сильнее.

— «У нас есть еще немного времени», — сказала она правду, насколько это было возможно.

— Сколько времени, черт возьми? — прошептал Кит.

— «Я же уже говорила, я не могу ответить на этот вопрос точно. Согласно старым записям, Сэмюэл Лодж использовал кристаллы в течение десятилетий, прежде чем умер. ты начал работать с камнями всего несколько месяцев назад. Не нужно паниковать. Еще нет.»

Но Киту становилось хуже быстро, гораздо быстрее, чем Сэмюэлю Лоджу в девятнадцатом веке на Земле. Когда дело доходило до пси-мутаций и эволюции, дела на Хармони развивались гораздо быстрее и принимали совершенно иные повороты, чем в Старом Свете. Что-то было в окружающей среде, говорили эксперты.

Кит остановил задумчивый взгляд на фальшивом артефакте. — «Мы уперлись в стену. Настоящей Лампы никогда не было в Хранилище Общества. Это означает, что мы вернулись к исходной точке».

— «Не обязательно», — сказала Шарлотта. Она подошла к окну и посмотрела на тихую улицу. — «Согласно старой легенде, чтобы найти Горящую Лампу, нужен читатель Сносвета».

— Это ты, — мягко сказал Такер.

— Это не ее вина, — прорычал Кит.

Такер бросил на него сердитый взгляд.

— «Мне удалось отследить фальшивую Лампу до хранилища Общества», — тихо напомнила им Шарлотта.

— «Но это не та Лампа», — сказал Кит. В его голосе не было обвинения, только констатация факта.

— «Мы искали не в том месте», — сказала она. — «Но украсть подделку, возможно, было самым умным поступком, который мы могли сделать в данных обстоятельствах».

Такер нахмурился. — «Что заставляет тебя так думать?»

Она указала на экземпляр «Экзаминера», лежавший на столе. Фотография Марлоу Джонс и Адама Уинтерса заняла большую часть первой полосы. — «Это не совпадение, что Джонс и Уинтерс стали предметом внимания бульварной прессы. Очевидно, она поговорила с ним после того, как поняла, что Лампу украли. У меня такое подозрение, что теперь они оба ее ищут».

Кит и Такер обменялись тревожными взглядами.

— «Уинтерс — это Гильдия», — сказал Такер. — «Гильдия — единственная группа, которая пугает меня больше, чем Аркейн».

— Подумай, — тихо сказала Шарлотта. — Согласно легенде, чтобы найти лампу, требуется сочетание: мужчина Уинтерс и сильный читатель света снов. Это именно то, что мы имеем сейчас.

Кит вздрогнул. — «Ты думаешь, что эта часть легенды реальна?»

— «Похоже, что да», — сказала она.

— «Только одна проблема», — добавил Такер. — «Если Уинтерсу и Марлоу повезет, и они найдут Лампу, нам все равно придется придумать, как ее захватить, чтобы ты смогла помочь Киту».

— «Мы побеспокоимся об этом после того, как они найдут лампу», — сказала Шарлотта.

Марлоу завернула за угол и попала в узкий переулок, граничащий со Старой Восточной стеной. Она похолодела, когда увидела мигающие огни машин скорой помощи. Скорая помощь и две патрульные машины были припаркованы прямо перед небольшим магазином Талли. Было восемь часов утра, но уже собралась небольшая толпа. Один из полицейских огораживал место преступления лентой.

Она отключила Дрим, сбила подставку и перекинула ногу через байк. Сняв шлем, она взяла Гибсона из седельной сумки и подошла к небольшой группе наблюдающих. Она успела увидеть, как медики загружают носилки в машину. На носилках лежал мешок для трупов.

Она подошла ближе к двум мужчинам, которые выглядели так, будто какое-то время жили на улице. Еще в начале своей работы в J&J она поняла, что в квартале больше всего информации знают местные жители.

— «Что случилось?» — она спросила.

— «Человек по имени Талли, владеющий этим магазином, умер прошлой ночью», — сказал один из мужчин. Он посмотрел на Гибсона. — «Эй, это пыльный кролик?»

— «Да», — сказала она. Она не сводила глаз с магазина. — «Как умер Джейк?»

Второй мужчина взглянул на нее, выказывая некоторый интерес. — «Вы знали Джейка Талли?»

— «Моя фирма имела с ним кое-какие дела».

— «Я слышал, как один из полицейских сказал, что, похоже, Талли умер от сердечного приступа. У него действительно был плохой мотор, так что, возможно, это правда. Но внутри все перевернуто. Если Вы спросите меня, я скажу, что это была неудачная кража со взломом.»

— «Кто-то украл все ценное, я готов поспорить», — сказал второй. — «Бедный Талли. Он всегда надеялся заключить последнюю по-настоящему крупную сделку и уйти из бизнеса».

— «Спасибо», — сказала Марлоу.

Она вернулась к мотику, достала телефон и набрала номер Адама. Он ответил немедленно.

— Ты рано встала, — сказал он. — «Хорошо спала?»

Низкая, грубая, сексуальная, невероятно интимная нотка в его словах вызвала в ней дрожь. Воспоминания о страсти, которая вчера вечером накалила ее гостиную, на несколько секунд возбудили ее чувства.

Она глубоко вздохнула и напомнила себе, что нужно сосредоточиться.

— «У меня есть зацепка по Лампе», — сказала она.

— «Где ты?»

Сексуальная хрипотца исчезла из его голоса, уступив место ровному, жесткому и властному тону. Босс Гильдии во всей красе.

— «Я стою в переулке возле магазина продавца, который, возможно, нашел Лампу».

— «Оставайся там. Я еду.»

— «Не торопись. Талли мертв. Похоже, его дом ограбили прошлой ночью. Его магазин теперь является местом преступления. Полицейские ни за что нас не пропустят внутрь.»

На другом конце линии повисло долгое задумчивое молчание.

— «Тот, кто взял Лампу из хранилища музея, должно быть, обнаружил, что украл подделку», — сказал Адам через некоторое время. — «И все еще ищет ее. Думаешь, это он?»

— «Есть только один способ это выяснить», — сказала Марлоу. — «Нам нужно попасть в магазин Талли».

— «Я не думала, что ты сам планируешь готовить ужин», — сказала Марлоу. — «Когда ты предложил поужинать у тебя, я подумала, что мы закажем еду на дом».

Он отломил конец спаржи и изо всех сил старался выглядеть раздавленным. — «То, что я Босс Гильдии, не означает, что я не умею готовить».

Марлоу рассеянно крутила вино в бокале и наблюдала за ним с противоположной стороны кухонной стойки.

— «Я не имела в виду, что у тебя нет кулинарного таланта», — сказала она. — «Это фактор времени. Я просто предположила, что у человека твоего положения, учитывая все, что происходит в данный момент, не будет времени планировать и готовить еду для того, что по сути является деловой встречей.»

Он сломал последний стебель спаржи. — «Я не хочу заказывать еду, потому что мне не нравится идея спускаться четыре лестничных пролета, чтобы открыть дверь незнакомцу. Назови меня параноиком, но после того, как я избежал нескольких покушений, деформировал свой янтарь и подвергся обстрелу, я пришел к выводу, что сейчас самое время, проявить немного осторожности.

Она вздрогнула. — «Логично.»

— Кроме того, в любом случае мы не можем рисковать и идти в магазин Талли до наступления темноты. — Он положил вымытые и высушенные стебли спаржи в неглубокую жаровню. — А пока что мы можем поужинать и поговорить о деле.

Он почувствовал ее нервное настроение еще по телефону, а затем еще раз, когда она приехала незадолго до этого. Его долгая история неудачных отношений, несомненно, свидетельствовала о недостатке восприятия и понимания представительниц женского пола. Тем не менее, он был вполне уверен, что напряжение Марлоу в этот вечер было не просто результатом того, что случилось с Талли, и их планов на сегодняшний вечер. Это было напрямую связано с тем, что произошло между ними прошлой ночью. — «Она тоже это почувствовала», — подумал он. — Она знает, что дело не только в сексе. Между нами есть какая-то связь.

Он сбрызнул спаржу оливковым маслом и посыпал их солью, наслаждаясь атмосферой. Взгляд Марлоу был холодным, выражающий «ты попал на минное поле», который, вероятно, должен был служить предупредительным сигналом. Он задавался вопросом, стоит ли ему сказать ей, что это имело противоположный эффект. Он слегка улыбнулся.

Она была одета в то, что, по его мнению, было ее рабочей формой — джинсы, черная водолазка и ботинки — и была готова к ночному набегу в магазин Талли. Ее волосы были собраны в низкий хвост на затылке. Не имело значения, что она была одета для поездки на байке, а не для свидания. — «Она хорошо/ органично смотрелась в его доме», — подумал он, — «как будто она принадлежала этому месту».

— Куда ты дела Гибсона? — он спросил.

— «Он убежал до того, как я вышла из офиса. Я же говорила тебе, он иногда так делает.»— Она прислонилась к стойке, слегка нахмурившись. — Хотя в последнее время он, кажется, делает это чаще, чем обычно.

— «Может быть, сейчас брачный сезон у пыльных кроликов».

Марлоу напряглась. — «Может быть.»

Он поставил противень в духовку и закрыл дверцу. — «Как вы с Гибсоном стали командой?»

— «Я нашла его в переулке возле места преступления несколько месяцев назад. В то время я была агентом в J&J. Член Общества, живший в Старом квартале, умер от сердечного приступа. Дядя Зик отправил меня все проверить. Оказалось, что это убийство».

— Только не говори мне, что это сделал пушок?

Марлоу ощетинилась. — «Не смешно».

— «Извини.» — Он вытащил из бумажного пакета длинную буханку хрустящего хлеба. — «Скромный юмор Босса Гильдии».

— «Это, безусловно, объясняет, почему Боссы Гильдий не славятся своим остроумием». — Она сделала еще один крошечный глоток вина и опустила бокал. — «В общем, я пошла по следу отпечатков убийцы в переулок. И увидела Гибсона. Пара бездомных собак загнала его в угол возле мусорного контейнера. Он оборонялся, но было двое против одного».

— Так ты его спасла?

— «Я прогнала собак. А пыльный кролик исчез под мусорным контейнером. Но позже тем же вечером он появился у моей задней двери. Я дала ему энергетический батончик High-Rez. С тех пор мы стали партнерами».

— «Если бы я появился у твоей задней двери, ты бы дала мне энергетический батончик?»

Марлоу вздохнула. — «У вас, Боссов Гильдии, действительно проблемы с юмором, не так ли?»

— Не волнуйся, ты привыкнешь. — Он положил хлеб на тарелку, взял бокал и обогнул край стойки. — «Что скажешь, если мы допьем напитки на балконе?»

— «Отлично.» — Она оглянулась на составляющие ужина. — «Знаешь, тебе действительно не обязательно было идти на все эти хлопоты. Я имею в виду, это не на настоящее свидание.»

Он открыл стеклянную дверь в дальнем конце комнаты и отступил назад, наблюдая, как она выходит на балкон. — «Я люблю готовить. Это приносит мне огромное удовлетворение.

Но готовить для одного не так уж и весело. Приятно, когда рядом есть кто-то, кто может этим насладиться».

Она взглянула на него насторожено, проходя мимо. — «Да?.»

Он последовал за ней на балкон, его охватило удовлетворение. В этом нет сомнений. Леди из «Джонс и Джонс» бежала, испугавшись того, что происходило между ними. Он сомневался, паниковала ли она когда-нибудь по поводу отношений с мужчиной за всю свою жизнь. Это хороший знак, решил он, очень хороший знак.

— «У тебя прекрасный вид с балкона», — сказала она.

— «Одна из причин, по которой я купил это место».

Его квартира занимала весь верхний этаж двухсотлетнего здания колониальной эпохи. Здание было пятиэтажным, что делало его одним из самых высоких зданий в Квартале.

— «Я не могла не заметить, что три из четырех этажей под нами пусты». — Марлоу изучала его задумчивым взглядом. — «Паранойя Босса Гильдии?»

Он пересек балкон и присоединился к ней у перил, стараясь сохранять между ними небольшое расстояние, но достаточно близко, чтобы позволить ему насладиться ее опьяняющей энергией. Находясь вот так рядом с ней, он чувствовал легкое возбуждение, и не из-за вина или нежных потоков инопланетных пси, которые плыли, как туман, по Кварталу.

— «Я владею всем зданием». — Он оперся локтями о перила, держа бокал между ладоней. — «Я сдаю магазины на первом этаже людям, которых очень, очень хорошо знаю».

Она выглядела понимающей. — «Людям, которым ты доверяешь».

— «Да.»

— «Соседский дозора в версии Босса Гильдии?»

— «Что-то вроде того. Мне нравится, чтобы этажи между моей квартирой и уличными магазинами оставались пустыми».

— И оборудованы сигнализацией на тот случай, если кто-нибудь, кого ты не хочешь видеть, решит нагрянуть?

Он задумался над своим бокалом. — «Знаешь, как говорят. Даже у параноиков есть враги».

— «Как тебе спалось прошлой ночью?» — спросила она и посмотрела вниз.

Он чувствовал нарастание энергии в атмосфере и знал, что она изучает отпечатки его снов.

— «Поспал пару часов», — сказал он.

— До того, как нагрянули кошмары?

— Я же говорил тебе, что справляюсь с ними.

— «Сегодня днем я перечитала личные заметки Джереми Джонса».

— «Ну, это должно было случиться», — подумал он. Он с самого начала знал, что рано или поздно она поднимет старую историю Эры Раздора. До него дошло, что сейчас он был настороже.

— Нашла что-нибудь интересное? — спросил он, сохраняя нейтральный тон.

— «Согласно заметкам Джереми, часть легенды Уинтерсов, безусловно, правдива. Если мы найдём Горящую Лампу, думаю, мы сможем использовать её, чтобы остановить кошмары и галлюцинации, преследующие тебя последние несколько недель.»

Он не отводил своего взгляда от руин. — «Ты не боишься, что я могу превратиться в Цербера?»

— Ты не сходишь с ума; Я тебе это уже говорила. — Она положила руки на перила рядом с ним и созерцала руины. — Но у меня есть подозрение, что ты уже открыл второй аспект своего таланта.

— Ты имеешь в виду мой второй талант?

— «Нет, это новый аспект твоего оригинального таланта», — спокойно сказала она. — «Ты не мультиталант. Не Цербер. Но если мы найдем Лампу и если я смогу правильно ее использовать, я смогу повернуть ключ в замке, как писал в своем дневнике Николас Уинтерс. Когда это произойдет, ты раскроешь третий аспект своего таланта. С таким уровнем мощности ты сможешь использовать Лампу как своего рода оружие».

— А если ты неправильно повернешь ключ?

— «Излучение Лампы, вероятно, убьет нас обоих или, по крайней мере, уничтожит наши парапсихические способности».

Он посмотрел на нее. — «Ты уверена, что хочешь это сделать?»

— «У нас нет выбора. Нужно научиться управлять Лампой, чтобы попытаться остановить то, что происходит внизу в лабиринте. И согласно всему, что мне удалось узнать о легенде, ты не сможешь направить тяжелую энергию артефакта без такого сильного читателя света снов, как я.»

Он наблюдал за светящимися башнями древнего города. — «Это всего лишь легенда».

— «Я просмотрела все старые записи, Адам. Другой альтернативы нет. Нужны двое. Точно так же, как это произошло, когда Джон Кэбот Уинтерс и Сара Вестер работали с Лампой, чтобы уничтожить Игнатиуса Фремонта и его лабораторию во время Эры Раздора».

Он застонал и опустил голову на несколько секунд.

— Ты знаешь эту историю? — он спросил.

— «Все это есть в заметках Джереми. Повстанцы в основном были мужчинами— сильными охотниками за привидениями. Но некоторые из них владели каким-то странным хрустальным/ кристальным/кварцевым оружием, которое увеличивало их индивидуальную огневую мощь. Повстанцев, которые владели кристаллом, остановить было практически невозможно. По мере того как война продолжалась, все больше и больше оружия попадало в руки повстанцев. Джереми опознал ученого, создававшего оружие, и обнаружил лабораторию.»

— «Лаборатория Фремонта находилась под землей вблизи вихря и очень хорошо охранялась», — сказал он, продолжая эту историю. — «По сути, это была крепость. Не было никакой возможности добраться туда большому отряду членов Гильдии. Но Джон Уинтерс работал с камнем полного спектра».

— «Как ты.»

— «Он знал, что сможет пройти через вихрь, но после этого у него останется мало сил и он будет вынужден работать быстро, прежде чем отключится после дожигания. Поэтому он взял с собой Лампу и Сару Вестер, чтеца Сносвета».

— «Вместе они работали с Лампой и разрушили Фремонта и его лабораторию», — сказала Марлоу. — «Когда война закончилась, они поженились, отказались от связей с «Аркейном» и вступили в ряды Гильдии.»

— «Джон и Сара прекрасно понимали, что окружающая среда на Хармони ускоряет развитие паранормальных способностей у населения. Однако у них не было возможности узнать, какое влияние это окажет на их собственных потомков, учитывая изменения в пси- ДНК Джона. Они хотели защитить будущие поколения».

— «Они хотели защитить их от будущих поколений Джонсов и Аркейна», — сказала Марлоу. Она улыбнулась. — «На тот случай, если мы начали относиться к легенде о Цербере слишком серьезно».

— «Что-то в этом роде», — согласился он. — «Без обид.»

— «Нисколько. Для справки: Джонсы тоже не были уверены в том, что произойдет с их потомками, учитывая изменения в нашей собственной пси-генетике.»

— «Формула?»

Она пожала плечами. — «Пока Николас Уинтерс был занят поджариванием своей ДНК с помощью кристаллов и Горящей Лампы, Сильвестр Джонс вносил некоторые изменения в свои собственные гены с помощью своих алхимических экспериментов. Обе родословные пострадали».

— «Это делает нас уродами?»

Она повернулась к нему. — «Обе родословные не только выжили, но и процветают».

— И что это нам дает?

Она улыбнулась. — «Некоторые мутации пошли нам на пользу. Расскажешь мне, как проявляется второй аспект твоего таланта?

— «Может быть», — сказал он. — «Когда-нибудь. Но не сегодня.»

— «Я проверил схемы секторов катакомб по картам Гильдии неподалеку от магазина Талли», — сказал Адам. Он открыл то, что казалось дверью в чулан, и там оказался небольшой лифт. — «В соседнем здании есть дыра в стене. Мы воспользуемся ею».

Марлоу последовала за ним в лифт. — «Как мы попадем в магазин Талли?»

— Точно так же как любая уважающая себя пара грабителей. Через заднюю дверь.

Лифт бесшумно опустился вниз. Когда дверь открылась, Адам включил фонарик и пошел вперед через огромное темное пространство. Марлоу потребовалось мгновение, чтобы осознать, что они идут через заброшенный подземный гараж.

Когда Адам достиг дальней стены, он отпер дверь из маг-стали. Сквозь отверстие мерцало знакомое зеленое сияние.

Зеленый кварц, из которого образовались катакомбы, был невосприимчив к человеческим инструментам и оружию, но когда-то в далеком прошлом в стенах туннеля появились трещины и неровные дыры. Некоторые эксперты предположили, что те же инопланетные машины, которые использовались для строительства подземного мира, также использовались для пробивания отверстий в камне. Другие были убеждены, что трещины возникли в результате землетрясений.

Как бы то ни было, зубчатые отверстия в туннелях были обычным явлением под землей в старых кварталах городов. Их часто обнаруживали и использовали торговцы наркотиками и другие преступники, находящиеся в бегах. Их также любили охотники за сокровищами, руинные крысы, искатели острых ощущений и Боссы Гильдий, которым нравилась идея иметь запасной выход.

Адам выключил фонарик и прошел через отверстие в кварце. Марлоу последовала за ним.

— «У меня есть сани», — сказал Адам. Он проверил свой локатор и рез- янтарь. Затем он двинулся к соседней комнате. — «Нам сюда».

Марлоу пошла за ним и увидела небольшие двухместные сани. Она забралась внутрь и села на пассажирское место.

Адам сел за руль и выехал из комнаты. Путешествовать на санях, конечно, было быстрее, чем идти под землей, но простые, низкотехнологичные моторы с янтарным двигателем не обладали большой мощностью. Более технологически сложные двигатели вообще не работали в условиях сильных пси-токов. Как и оружие, они были склонны взрываться.

Адам вел сани через лабиринт туннелей около пятнадцати минут, прежде чем остановился возле еще одной дыры в стене. Они вышли и прошли через отверстие в еще одно затемненное пространство. Марлоу узнала сырой, затхлый запах, характерный для старых подвалов.

Луч фонарика Адама осветил двери. Он открыл ее, и они поднялись на три лестничных пролета. Дверь наверху была незаперта. Они прошли через нее и оказались в неосвещенной комнате. Пол был покрыт пылью, а окна были заляпаны грязью.

Дверь выходила в переулок. Задняя дверь магазина Талли находилась рядом. Не обращая внимания на надпись «место преступления», Адам достал небольшое устройство и приложил его к замку.

— «Я считаю, что отмычки незаконны», — сказала Марлоу.

— «Да? Я такого не слышал».

— «А я слышала, потому что у меня их полный ящик», — сказала она. — «Я раздаю их своим агентам, как конфеты».

— «Если я потеряю свои, я знаю, куда обратиться, чтобы получить новые».

Он открыл дверь. Они вошли в магазин и закрыли дверь.

По своему обыкновению на местах преступлений, Марлоу провела быстрый осмотр, прежде чем раскрыть свой талант. Иногда люди, обладающие пара-нормальными способностями, были склонны забывать, что они могут обнаружить больше информации своими обычными органами чувств.

Свет от старой стены, просачивавшийся сквозь окно, освещал хаос. По полу были разбросаны разнообразные инопланетные артефакты — могильные зеркала, вазы и урны различных форм и размеров. Был также ряд предметов раннего колониального периода, включая старые ботинки и одежду, а также некоторые высокотехнологичные инструменты, которые стали бесполезными двести лет назад после закрытия Занавеса.

С полок было сметено около дюжины рукописных книг и журналов в кожаных переплетах. Они были похожи на другие книги первого поколения, которые видела Марлоу. Она знала, что они содержат научные, технические и исторические данные, которые отчаявшиеся колонисты смогли спасти из компьютеров Старого Света, прежде чем машины навсегда выключились.

— «Не нужно никакого таланта, чтобы понять, что тот, кто убил Джейка Талли, что-то искал», — сказала она.

— Лампу, — сказал Адам. Он говорил очень уверенно.

— «В своем сообщении Талли сказал, что есть и другие заинтересованные».

— «Похоже, конкурент решил обойти аукцион», — сказал Адам. — «Я не хочу использовать фонарик, если мы можем обойтись без него. Улицы пусты в этот час, но какой-нибудь страдающий бессонницей в одной из близлежащих квартир может заметить свет и вызвать полицию.

— «Мне не нужен свет», — сказала она.

Она осторожно открыла второе зрение и сконцентрировалась на мутной луже отпечатков снов, покрывавшей пол. Это был не первый раз, когда она расследовала смерть в Старом квартале, и так было всегда. Люди приходили и уходили из зданий колониальной эпохи на протяжении двух столетий. Большинство следов были слабыми и неясными — накопленные остатки пси-света, оставленные бывшими владельцами, покупателями и всеми остальными, кто приходил в магазин за эти годы. Некоторые следы до сих пор кипели сильными эмоциями, хотя им было уже несколько десятилетий. Но большинство превратилось в туман, слабо светившийся в тенях.

Однако некоторые из самых свежих отпечатков горели зловещим маслянистым свечением, которое вызвало у нее дрожь. Она обхватила себя руками.

— «С тобой все в порядке?» — спросил Адам.

— «Да. Просто дай мне минутку». — Она собрала свои нервы и чувства и направилась к самому горячему и темному озеру сносвета. — «Талли умер здесь. Власти решили, что это был сердечный приступ. Талли был уже стар и болен. Но здесь боролись».

— Значит, на него напали?

— Да, но смерть была внезапной. Вполне возможно, что власти были правы. Вероятно, он действительно умер от сердечного приступа или инсульта, но я думаю, что он был вызван шоком от нападения».

— «В этом есть смысл.»

Она взглянула на него. — «Я думаю, что нападение носило пара-нормальный характер, а не физический».

В жутком зеленом свете лицо Адама представляло собой маску, высеченную в тенях. — «Ты хочешь сказать, что кто-то использовал пси-энергию, чтобы убить Талли?»

— «Так говорят отпечатки. Столь сильный талант встречается крайне редко». — Она внимательнее осмотрела бурлящую лужу света снов. — «Но здесь произошло кое-что еще. Отпечатки убийцы искажены».

— «Что это значит?»

— «Основной образец — это хладнокровный пара-социопат. Это настоящий хищник, мощный талант, лишенный всякой совести. И он умен. Достаточно умен, чтобы сливаться с нормальным обществом. Настоящий волк в овечьей шкуре».

— «Это не совсем сужает наш список подозреваемых».

— «Нет, но есть еще один факт, который может помочь», — сказала она. — «Кем бы он ни был, он умирает».

Адам замер. — «Ты можешь такое увидеть?»

— «Да. Все признаки налицо, хотя они, возможно, еще не очевидны. Происхождение болезни имеет пси-природу. Чтобы проявились физические признаки, потребуется некоторое время, но это убьет его. Думаю, раньше, чем позже. Хотя сначала он сойдет с ума.»

— Ты уверена, что убийца мужчина?

— «Да», — сказала она.

— «Итак мы ищем умного пси-пата (пси-социопата), который смертельно болен. Зачем ему Лампа?

— «Я могу назвать только одну причину», — сказала она. — «Он думает, что сможет каким-то образом использовать ее, чтобы спасти себя. Это говорит нам о том, что он хорошо знаком с некоторыми из самых древних тайн и легенд Аркейна.»

— «Член Общества».

— «Вероятно».

— «Вопрос в том, нашел ли он Лампу?»

— «Возможно, нет.» — Она медленно шла вперед, следуя за следом отпечатков снов. — «Большая часть старых остатков света снов, оставленных Талли, слабеют, с годами, но я вижу здесь и там следы волнения. Самым последним горячим отпечаткам не более одного дня.»

— «Ты думаешь, что это признаки того, что он рассчитывал на выгодный аукцион?»

— «Я не могу придумать ничего другого, что могло бы заставить его так взволноваться». — Она свернула за угол и остановилась, упершись в стену. — «Хм.»

Адам подошел и встал рядом с ней. — «Что?»

— «След ведет к этой стене и исчезает за ней», — сказала она.

Адам на мгновение посмотрел на панели. — «Похоже, что у Талли было секретное хранилище».

— «Если так, то я не думаю, что убийца нашел его. В этой части комнаты на полу нет никаких следов его убийцы».

Ему потребовалось меньше пяти минут, чтобы найти спрятанный замок, и еще шестьдесят секунд, чтобы его взломать. Часть стены распахнулась с тихим шипением рычагов и шестеренок. Марлоу подошла и встала рядом с ним. Вместе они посмотрели на узкую лестницу, ведущую в подвал. Инопланетный пси поднялся из темноты.

— «У Талли была своя нора в стене», — сказал Адам. — Готов поспорить, что он использовал ее как сейф для своих самых ценных антикварных вещей?

— «Его горячие отпечатки спускаются по лестнице», — добавила Марлоу. — И возвращаются.

Адам включил фонарик. Они спустились в темноту. Зеленый свет исходил из узкого отверстия внизу.

— «Проблема, — сказал Адам, — в том, что если Талли спрятал Лампу где-то под землей, мы можем ее никогда не найти. Если только он не оставил где-нибудь координаты. Катакомбы — идеальное хранилище для клада ценных древностей или чего-то еще, если уж на то пошло. Единственный человек, который может найти тайник, — это тот, кто его спрятал».

— Или тот, кто умеет читать отпечатки снов, — тихо сказала Марлоу.

Холодная уверенность в ее голосе приковала его.

— «Ты, действительно, можешь отследить сносвет внутри туннелей?» — он спросил.

— «Не всегда», — сказала она. — «Но когда есть так много энергии и адреналина то, да».

— «Проклятие. Неудивительно, что тебя сделали главой «Джонс и Джонс»». — Он смотрел, как она прошла через трещину в стене туннеля. — «Знаешь, Гильдии мог бы пригодиться кто-то вроде тебя».

— «Я работаю на Аркейн, а не на Гильдию».

— «Хороший Босс Гильдии не позволяет мелочам утомлять его».

Он проверил координаты своего локатора и последовал за ней в туннель. Она прошла небольшое расстояние, свернула за угол и остановилась у входа в одну из множества комнат, открывавшихся в длинном коридоре.

— О, да, — сказала она очень тихо.

Он остановился позади нее и посмотрел через плечо. Ящики и коробки были сложены в высоту у зеленых кварцевых стен.

— Да, это хранилище Талли, — сказал он.

Она посмотрела на него. — «Ты можешь почувствовать это?»

Он знал, что она имела в виду. Знакомый инопланетный пси будоражил его чувства, но были и другие течения. Волны сверхтемной энергии света снов, наполненные силой, волновали атмосферу. Он узнавал их, но не мог объяснить как. Его охватило ледяное ожидание.

— «Да», — сказал он.

Она смотрела на него пристальным взглядом. — «Я думаю, что это похоже на то, как будто смотришь в пси-зеркало. Что бы ни находилось в этой комнате и не излучало эти вибрации, могло быть создано только кем-то из твоей родословной.»

— «Пси-зеркало». — Он думал об этом. — «Да, это очень близко к описанию того, что я сейчас чувствую».

Темный свет сна исходил из простого деревянного ящика, спрятанного в углу. Рядом стоял ржавый металлический ящик для инструментов, который выглядел так, будто он был датирован Эрой Раздора. Он открыл крышку и выбрал один из старых инструментов внутри.

— «Базовый лом не сильно изменился за столетия», — отметил он. — «Классический пример формы, следующей за функцией».

Марлоу наблюдала, как он открывал крышку ящика. Глаза его горели, а лицо светилось восхищением и любопытством. Энергия и сила шипели в воздухе вокруг него. Он понял, что так же сильно, как ему хотелось открыть ящик, ему еще больше хотелось снова заняться с ней сексом. И как-то все это было связано.

Последний гвоздь выскочил. Он отбросил старый лом и открыл ящик. Громоздкий предмет внутри был закутан черным шелком.

— «Ткань выглядит старой», — сказала Марлоу. — Но ей уж точно не двести лет. Она не с Земли. Но то, что внутри, несомненно, оттуда».

Он начал разворачивать шелк. — «Ты можешь почувствовать возраст этой штуки?»

— «Свет снов несет в себе пси-отметку даты. Эта штука старая.»

— «Семнадцатый век?»

— Вполне может быть.

Он раскрутил последний кусок черного шелка. Он и Марлоу долгое время молча изучали артефакт.

— «Это похоже на нечто среднее между довольно уродливой вазой для цветов и чашей-потир (глубокая чаша с длинной ножкой и круглым основанием, большим по диаметру, иногда сделанная из ценных материалов (золота, серебра), бронзы, поделочных камней — Кубок.)», — сказала наконец Марлоу.

Горящая Лампа была около восемнадцати дюймов (≈ 45 см) в высоту. Марлоу была права, подумал он, она действительно очень похожа на вазу или чашу. Она была сделана из странного металла золотого цвета. Нижняя, более узкая часть была установлена на тяжелое основание, на котором были написаны алхимические знаки. Лампа вспыхнула и свет потянулся к краю, украшенному кольцом мутных серых кристаллов.

— «Я чувствую энергию этой штуки», — сказала Марлоу. — «Так много сырой силы, и все это исходит из самого темного конца спектра. Я никогда бы не подумала, что можно наполнить объект таким огромным количеством энергии и удерживать ее в стазисе. Как Николасу Уинтерсу удалось создать такую вещь?»

— «Никто не знает наверняка. Согласно записям, он создал ее, используя секреты какой-то древней науки, называемой алхимией».

Она осмотрела Лампу более внимательно. — «Следующий вопрос: как можно безопасно получить доступ к энергии и направить ее по назначению?»

— Согласно тем же старым записям, это твоя забота.

— Я боялась, что ты это скажешь. Одно можно сказать наверняка; Мне понадобится некоторое время, чтобы прощупать артефакт и провести дополнительные исследования.

— «Я не уверен, сколько у нас есть время». — Он поднялся на ноги. — «Энергия в лабиринте с каждым днем становится все более нестабильной. Невозможно знать, когда он погрузится в хаос».

«И невозможно узнать, как долго я смогу сохранять контроль, чтобы попытаться остановить процесс», — подумал он.

Она смотрела на него очень пристально. — «Теперь, когда ты нашел лампу, ты все еще думаешь, что сможешь использовать ее, чтобы исправить нестабильность зеркал?»

— «Может быть.» — Он обернул Лампу куском черного шелка. — «В этой штуке много силы, и она определенно исходит из того же конца спектра, что и энергия в зеркалах».

Чувство безотлагательности, которое терзало его несколько недель, теперь достигло пика. Ему потребовалось все, чтобы держать ситуацию под контролем. Он направился к лестнице, ведущей в магазин. — «Похоже, что еще одна часть легенды правдива».

— «Какая часть?»

— «Та, где говорится, что чтобы найти Лампу, нужен читатель света снов».

— «Я полагаю, что в этом есть некоторая логика», — сказала она. — «Мой талант действительно дает мне близость к этому типу энергии. Но ты тоже ее чувствуешь.»

— «Не в туннелях. Без координат я бы никогда не смог ее найти. Это не первый случай пропажи Лампы. Семейная легенда утверждает, что она имеет привычку теряться. Всякий раз, когда кто-то из клана Уинтерс решает отправиться на ее поиски, он обнаруживает, что ему нужен читатель света снов, который поможет ему».

Он прошел через дверь в темный магазин, его чувства были полностью возбуждены сочетанием темной пси, вытекающей из лампы, и тревожной женской энергии Марлоу. Ничто так не отвлекает мужчину, как горячая смесь секса и власти».

Именно поэтому, заключил он мгновение спустя, ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что что-то не так.

Энергия накалила воздух. Он сразу узнал ее — призрачный огонь, в большом количестве. Он повернулся, намереваясь оставить Марлоу на лестнице в подвал, в безопасном месте.

Но было слишком поздно. Пара-нормальное пламя вспыхнуло во тьме, окружив их, отрезая возможность отступить в безопасные туннели.

Два силуэта появились по другую сторону зеленого огня. «Охотники за привидениями», — подумала Марлоу. Только люди, обладающие талантом манипулировать инопланетной пси, наполнявшей подземный мир, могли использовать его для создания призраков. Но теоретически ни один охотник, каким бы сильным он ни был, не мог генерировать такое количество пси над землей.

Сквозь пылающее кольцо зеленого пси-пламени она могла видеть, что каждый мужчина сжимал в руке какой-то предмет. Сначала она подумала, что они держат фонарики. Но устройства излучали горячий зеленый свет того же жуткого оттенка, что и призрачная энергия.

— Держись рядом, — тихо сказал Адам.

Она не стала спорить. Она стояла рядом с ним, прикасаясь к нему. Его глаза горели холодным зеленым огнём, который почему-то казался более опасным, чем энергия, пылающая вокруг них.

Адам посмотрел сквозь пламя на двух мужчин, разжигающих огонь.

— «Вы понимаете, что этот призрачный свет рано или поздно привлечет внимание на улице», — сказал Адам.

— «Вам не стоит об этом беспокоиться», — сказал один из мужчин. — «Скоро ты станешь трупом».

— Ты тоже, — сказал Адам. — «Дрейк и О’Коннер точно не оставят вас в живых после того, как вы позаботитесь обо мне. Вы слишком много знаете».

— Заткнись, — прорычал один.

— Заканчивай, — приказал второй. — «Торопись. Мы не можем рисковать и задерживаться здесь надолго.»

Круг пламени сузился. Марлоу почувствовала, как потрескивающая энергия щелкает и шипит. Пси-огонь больше походил на молнию, чем на пламя. Иногда можно было пережить ожог, но слишком сильный ожог был смертельным.

— «Это пустая трата времени», — сказал Адам. — «Мне бы очень хотелось получить ответы, но я не думаю, что эта пара будет полезна».

Прилив энергии кошмаров застал ее врасплох, захлестнув все ее чувства. Потрясенная, она ошеломленно осознала, что Адам генерирует неистовую энергию. Тот факт, что она находилась с ним в физическом контакте, означал, что она приняла на себя всю тяжесть обратной волны.

Она глубоко вздохнула и сделала шаг назад, чтобы ее плечо больше не касалось его руки.

Послышался крик. Она повернулась и посмотрела на двух охотников. Они были в ужасе. Их тела дергались. Фонарики выпали из рук и погасли.

Огненный круг испарился, но ужасный крик продолжался еще несколько секунд, прежде чем прекратился. Оба охотника упали на пол без сознания.

Каскад кошмаров прекратился так же внезапно, как и начался.

Адам подошел к первому мужчине и присел, чтобы проверить пульс.

— «Этот еще жив», — сказал он. Он проверил второго. — «Как и этот». — Он посмотрел на нее, его глаза все еще демонически горели. — «С тобой все в порядке?»

Она глубоко вздохнула и сосредоточилась на том, чтобы успокоить свои измученные чувства.

— «Да», — сказала она. Она сделала еще один вдох. — Я так понимаю, это была демонстрация второго аспекта твоего таланта?

Выражение его лица стало напряженным. — «Ты поймала часть обратной волны, не так ли?»

— «Трудно было избежать этого в данных обстоятельствах. Физический контакт действовал как своего рода канал. Но я в порядке, правда».

Адам достал телефон и набрал номер. Кому бы он ни позвонил, он, ответил с первого гудка, потому что он сразу же начал отдавать приказы, четкие, резкие команды, которые звучали властно.

Марлоу прислонилась к стене, чтобы устоять. К тому времени, как ее дыхание вернулось к уровню, более или менее напоминавшему нормальное, Адам закончил разговор. Он посмотрел на нее с другого конца комнаты.

— «Этих двоих заберет Бюро», — сказал он. — «Мы сможем уйти, как только они прибудут. Но я не хочу, чтобы они видели тебя или артефакт, поэтому подожди внизу.»

— «Я не понимаю. Ты не хочешь, чтобы Бюро знало, что мы нашли Лампу?»

— «Пока нет. Учитывая то, что только что произошло, я предполагаю, что существует, по крайней мере, вероятность того, что где-то в организации Фортнера есть утечка».

— Но ты хочешь, чтобы Бюро забрало этих двоих?

— «У меня нет особого выбора. Я не могу вызвать полицию. Я не смогу объяснить им свое присутствие в магазине умершего, не говоря уже о том, почему пара охотников пыталась меня поджарить.»

Она подошла к одному из мужчин, находившихся без сознания, присела, приготовилась и осторожно коснулась его лба. Свет снов был ровным, но как во время обморока.

Она встала, подошла ко второму и положила кончики пальцев ему на лоб.

— «Я уже видела такую картину раньше», — сказала она, выпрямляясь. — «Это типично для глубокого бессознательного состояния. Прежде чем кто-либо из них очнется, может пройти пара дней или больше. Когда это произойдет, я сомневаюсь, что они вспомнят хоть что-нибудь о том, что произошло здесь сегодня вечером.»

— «Все, что мне нужно от них, — это информация, но это единственное, чего я, вероятно, не получу».

Она кружила вокруг охотников, изучая свет их сна. — «Что-то не так с этими течениями».

— «Как ты только что отметила, они оба без сознания».

— Нет, что-то другое. — Она наклонилась, чтобы рассмотреть поближе. — «Я вижу в их отпечатках ту же хаотичность, что и в следах убийцы».

Он схватил один из фонариков и прошел через комнату, чтобы присоединиться к ней. — Есть идеи, что это?

— «Нет.» — Она взглянула на фонарики. — «Но пока мы не узнаем, я думаю, нам следует предположить, что искажения связаны с этими гаджетами, чем бы они ни были».

Он открутил верхнюю часть фонарика и поднес его к свету. Марлоу заглянула через плечо.

— «Это какой-то кристалл», — сказала она. — «Главное. Что бы ты ни делал, не пытайся активировать его. Тебе также лучше предупредить сотрудников твоей лаборатории, чтобы они не проводили никаких тестов на людях. Скажи им, чтобы они придерживались визуального анализа».

Адам нахмурился. — «Ты уверена, что кристаллы исказили отпечатки этих двух?»

— «Нет, но существует достаточно старых историй о кристальном оружии, чтобы заставить меня быть очень осторожной. Я думаю, что лучше не рисковать».

— «Наверно ты права.» — Он привинтил верхнюю часть фонарика к ручке. — «Но я думаю, что это может объяснить, как этой паре удалось получить такое большое количество пси за пределами туннелей. Предполагалось, что получить столько призрачного света над землей практически невозможно.»

— «Я думаю, ты прав. Они использовали кристаллы, чтобы усилить свой природный талант к управлению призрачным светом».

— «Я отправлю эти устройства в лабораторию Бюро», — сказал Адам. — «Посмотрим, что мне скажут специалисты».

— «Я хочу кое-что прояснить», — холодно сказала она. — «Ты можешь отправить один из этих фонариков в лабораторию Бюро. Второй заберу Я, в лабораторию Общества.»

— «Это операция Бюро, Марлоу».

— «Больше нет. Это стало совместной операцией Бюро и J&J, когда я согласилась помочь найти Лампу.» — Она постучала по артефакту, который держала на сгибе руки. — Следует отметить, что я выполняю свою часть сделки.

— «Чем меньше людей знают, что происходит, тем лучше».

— «Я согласна. Но, как ты только что сказал, есть вероятность, что в Бюро утечка информации. Возможно, было бы ошибкой доверять все доказательства этой лаборатории. Есть и еще кое-что, о чем стоит подумать».

Он посмотрел на нее с явным скептицизмом. — «О чем?»

— «Как я тебе постоянно напоминаю, Аркейн проводит исследования пара-нормальных явлений с семнадцатого века по земному времени. У нас гораздо больше опыта в этой области, чем у кого-либо еще, включая Бюро. Признай это.»

Он задумался об этом на секунду или две. — «Ты можешь забрать один из этих гаджетов. Но мне нужны гарантии, что ты будешь держать его в самом безопасном месте и в секрете».

— «Единственное, что умеет делать Аркейн, — это хранить секреты.»

— «Кажется, я припоминаю, что на протяжении многих лет у Общества возникало несколько проблем с сохранением в тайне формулы основателя», — сказал он.

— «Ну, как я посмотрю, у семьи Уинтерс нет проблем с безопасностью. Напомни, почему мы здесь находимся? Вы даже не можете уследить за одной единственной Лампой».

Звук автомобиля в переулке отвлек их. Они оба посмотрели на заднюю дверь магазина.

— «Это команда Бюро», — сказал Адам.

Марлоу протянул руку. — «Мы договорились».

Его челюсти сжались, но он вложил ей в ладонь один из фонариков.

— «Я хочу, чтобы ты дала мне слово, что я получу полный отчет и лабораторный анализ», — сказал он. — «Не отредактированную версию».

— Я хочу того же от тебя.

Он кивнул. — «Договорились.»

— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — спросил Адам.

— «Я в порядке», — сказала Марлоу. — «Это ты только что получил сильный ожог».

Он был поражен холодным, ровным тоном ее голоса. Несмотря на все, через что ей пришлось пройти, несмотря на то, что она только что видела, что он сделал с двумя мужчинами, напавшими на них, она все еще контролировала ситуацию. Определенно самая сексуальная женщина, которую он когда-либо встречал. Ему очень хотелось остановить сани и заключить ее в свои объятия.

Они возвращались через туннели. Менее десяти минут потребовалось, чтобы проинструктировать команду Бюро и отправить двух охотников без сознания вместе с одним из странных фонариков в лабораторию в штаб-квартире Бюро.

Он повернул сани за угол. Марлоу схватилась за приборную панель, чтобы удержаться.

— «Из чистого любопытства, когда ты открыл второй аспект своего таланта?» — она спросила.

— «Она была полна решимости не называть это его вторым талантом», — подумал он.

— «Как обычно», — сказал он. — «Случайно. Помнишь про нарколабораторию в джунглях, о которой я упоминал? Ну, когда я еще почувствовал зеркальный лабиринт?»

— «Да.»

— «В ходе операции что-то пошло не так. Один из моих людей был взят в заложники наркобароном, который руководил лабораторией. Парень приставил нож к горлу Гарри. Они оба находились примерно в пятнадцати футах (≈ 4,5 м) от меня. Внезапно я понял, как остановить человека с ножом».

— «Ты наслал на него волну кошмаров?»

— «Он даже не кричал, как эти двое сегодня. Он просто потерял сознание и умер на месте».

— «Члены твоей команды поняли, что ты сделал?» — она спросила.

— «Нет. Они предположили, что у мужчины случился инсульт или сердечный приступ». — Он нахмурился, думая об инциденте. — «Но Гарри не получил обратки, как ты сегодня. Он ничего не почувствовал, хотя парень с ножом стоял рядом с ним».

— «Может быть, единственная причина, по которой меня подпалили, — это мой талант. Я была в ярости, когда ты поразил охотника энергией кошмара. Мои чувства были широко открыты».

Он сжал руки на руле. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— «Я очень чувствительна к свету снов, но у меня также есть некоторая устойчивость, способность противостоять этому. Я могу защитить себя. Не беспокойся обо мне. Нам нужно оставаться сосредоточенными».

— Она права, — подумал он. Проблема заключалась в том, что он не мог сосредоточиться, особенно тогда, когда она была так близко к нему, а артефакт будоражил его чувства. Он думал о старой легенде, когда останавливал сани возле своей личной дыры в стене.

Марлоу соскользнула с сиденья и остановилась, глядя на него. — «К слову о Горящей Лампе, есть несколько деталей в традиционной версии легенды, о которых нам следует поговорить».

Внутри у него все сжалось, но он умудрился не проявить никакой реакции. Он вылез из машины и взял Лампу.

— «А говоришь, что не умеешь читать мысли», — сказал он. — «Я сам только что думал об этой легенде».

Она обошла сани сзади, чтобы присоединиться к нему. — «Согласно записям, необходима физическая связь между человеком, который хочет получить доступ к мощности Лампы, и чтецом Сносвета, который ему помогает».

Он направился к отверстию в кварце. — «Ты знаешь, как обстоят дела со старыми легендами. В них всегда есть сексуальный элемент». — Он шагнул через дыру в стене в темный гараж. — «Но в данном случае это всего лишь миф. Согласно семейным записям, физический контакт необходим. Достаточно просто прикоснуться друг к другу».

— Значит, нам достаточно подержаться за ручки? — спросила она без интонации.

— «Как ты только что отметила, контакт увеличивает концентрацию и силу».

— «Да.»

Он смотрел, как она проходит сквозь трещину в кварце. Ее силуэт на фоне инопланетного пси-света, льющегося через отверстие, выглядел экзотическим, загадочным и таким горячим, что он начал потеть.

— Тебя беспокоит, что нам, возможно, придется снова переспать, чтобы эта чертова штука заработала? — он спросил.

— «Конечно, нет. Я никогда не думала, что потребуется что-то большее, чем рукопожатие». — Она остановилась. — Просто хотела прояснить твое понимание легенды, вот и все.

— Другими словами, ты хотела убедиться, что я не хочу тебя/ не хочу снова трахнуть тебя.

— «Перестань вкладывать слова в мой рот». — Она прочистила горло. — «Некоторые люди склонны воспринимать старые сказки буквально».

Он прошел и остановился прямо перед ней, очень близко, но не касаясь. Марлоу не отступила, но он почувствовал как энергия накалилась и знал, что она инстинктивно обострила свои чувства, как это делали люди со способностями, когда чувствовали угрозу. Или когда они были возбуждены, напомнил он себе.

Ему не следовало думать о сексе, но он, похоже, не мог перестать думать о нем. Не просто секс, а секс с Марлоу. Ситуация была полна опасностей, возможностей и чертовски большого количества энергии.

— «Ты говоришь так, будто переспать со мной было бы глубоко травмирующим событием», — сказал он.

— «Ой, не пытайся разжалобить меня. Я не это имела в виду, и ты это знаешь.»

— «Я?»

Он положил обернутый шелком артефакт на бетонный пол и придвинулся к ней немного ближе. Атмосфера вокруг них дрожала от жара.

— «Это был напряженный вечер», — сказала она хриплым и низким голосом. — «Здесь сейчас много адреналина и пси».

— Как и прошлой ночью?

Она глубоко вздохнула. — «Наверное, нам не стоит обсуждать вчерашний вечер».

— «Почему?»

Она уставилась на него. — Потому что я не знаю, что между нами происходит.

— И это заставляет тебя нервничать?

— «Да.» — Она еще раз вздохнула. — «То, что здесь происходит, вероятно, не что иное, как простое сексуальное влечение, усиленное близостью и естественными связями, возникшими между двумя людьми, которые только что пережили опасный опыт. Кроме того, ты находишься в разгаре серьезного дожигания».

— «Как и вчера вечером. Поэтому у нас был секс? Чтобы ты могла справиться с ожогом?

— «Нет.»

— «У тебя проблемы с этой естественной связью, взаимным притяжением, послеожоговым приступом, который мы имеем?»

— «Наверное, у меня с этим проблемы», — сказала она. — «Я подумаю об этом завтра».

— А что насчет сегодня?

— Сегодня вечером нет проблем, — прошептала она.

Он наклонился очень близко и коснулся ее губ своим. Она не пыталась избежать поцелуя.

Он поцеловал ее еще раз, глубже, позволяя жару нарастать между ними. На этот раз она ответила. Ее рот смягчился под его. Он услышал слабый крик. Ни вздоха капитуляции, ни стона страсти. — «Это больше похоже на полусдержанный ропот разочарования», — решил он. Она прижала его к себе, требуя большего.

Он сильно прижал ее к себе и целовал, пока она не открыла для него рот, пока ее руки не сжались вокруг его шеи, пока ее дыхание не стало быстрым и поверхностным и в ее голосе не прозвучало отчаяние.

Он оторвался, чтобы сделать вдох, присел перед ней и стянул сначала один ботинок, потом другой, оставив ее в носках. Когда он поднялся, она схватила лацканы его рубашки цвета хаки и начала целовать его горло. Ее нога обхватила его икру.

Они схлестнулись в чувственном бою. Он поднял подол черной водолазки и положил руки на ее обнаженную талию. Ее кожа была теплой и гладкой.

Он расстегнул ее джинсы и сдвинул их вместе с трусиками по ее изящным лодыжкам. Она отбросила джинсы.

Когда он почувствовал ее руки на пряжке своего ремня, он замер, пока она расстегивала его брюки. Она была чрезвычайно осторожна.

Он скользнул пальцами по мягкому треугольнику завитков и нашел ее набухшую сердцевину. Она тихо вскрикнула, когда он погладил ее и сжала пальцы вокруг его члена.

— «Никогда еще мне не было так хорошо», — сказал он ей.

— Нет, — прошептала она. — «Никогда.»

Он схватил ее за талию, поднял и прижал к бетонной стене. Она обвила его ногами и использовала руку, чтобы ввести его в себя.

— Хорошо, — выдавил он, его голос охрип от усилий, которые потребовались, чтобы удержать контроль. — «Я был неправ. Никогда я не чувствовал ничего подобного».

Он вошел в нее, так глубоко, как мог. Ее ноги сжались вокруг него. И она сжалась вокруг него.

— «О, Адам».

Потрясающая близость вырвала кислород из его легких и ослепила его чувства. Он плыл по разбивающимся волнам вместе с Марлоу, каждый толчок поднимал их обоих выше. Он был полон решимости, что она будет первой. Он хотел убедиться, что она понимает, что ее удовольствие — его высший приоритет. Более того, он хотел, чтобы она поняла, что он может полностью удовлетворить ее. Он хотел убедиться, что она его не забудет, никогда. Он собирался стать тем человеком, которого она не сможет оставить на рассвете.

Ее пальцы погрузились под его рубашку и погладили кожу под ней. Он чувствовал напряжение, которое сжимало все ее тело. Она была напряжена до предела.

С тихим вскриком она кончила.

Небольшие спазмы ее оргазма довели его до крайности. Он последовал охотно за ней, радуясь освобождению. Его нарастающая кульминация послала еще одну волну горячей энергии через них обоих.

Он отдаленно осознавал свой долгий рев удовлетворения, эхом разносившийся по стенам, полу и потолку старого гаража, казалось, целую вечность.

Марлоу ощущала, что ее спина все еще прижата к холодной стене, а ноги все еще обвивают Адама за талию. Он склонился над ней, поддерживая их обоих, его руки прижались к бетону позади нее.

В свете туннельного излучения она увидела, что его лоб влажный от пота. Его глаза были закрыты, а темные волосы спутались. Она слушала, как его прерывистое дыхание быстро нормализовалось.

Она позволила своим ногам соскользнуть обратно на пол. Когда ее ноги коснулись бетона, она обнаружила, что мышцы внутренней поверхности бедер дрожат. Ей приходилось прижиматься спиной к стене, чтобы оставаться в вертикальном положении.

Адам поднял темные ресницы и посмотрел на нее. Его глаза все еще горели.

— «Наверное, было бы еще лучше, если бы мы добрались до кровати наверху», — сказал он.

— «Трудно представить, как это можно было улучшить».

— «Может быть, с удобным матрасом и парой подушек вместо бетонной стены. Именно мелочи добавляют в отношения элемент романтики».

— «Я это запомню».

Он слегка отжался от стены, что приблизило его достаточно близко, чтобы снова поцеловать ее. На этот раз это был ленивый, чувственный поцелуй чистого мужского удовлетворения, а не тот горячий и тяжелый поцелуй, с которого все началось.

— «Может быть, нам стоит повторить наверху», — предложил Адам, уткнувшись носом в ее горло. — «Для сравнения».

А потом он заснет и начнет видеть сны, и ее приятная маленькая фантазия будет разрушена, — подумала она. Лучше покончить с этим сейчас.

— Звучит заманчиво, — весело сказала она. Она сделала вид, что смотрит на часы. — «Но посмотри на время. Сейчас почти два часа ночи. Я не знаю, когда начинается рабочий день в Гильдии, но «Джонс и Джонс» открывается в восемь.»

Он покусал ее мочку уха. — «Ты босс. Ты сама устанавливаешь график работы».

— «Дядя Зик всегда говорил мне, что босс должен подавать пример».

Он смотрел на нее очень пристально, слегка сузив глаза. — «Дело не в правилах J&J. Речь идет о невозможности спать рядом со мной».

— Так лучше, поверь мне.

— Не уверен в этом. — Он застегнул брюки.

Она поняла, что ее трусики все еще свисают с лодыжки. Волна жара поднялась по ее щекам. — «Право слово— смешно, после дикого секса в гараже», — подумала она. Но она чувствовала себя измотанной и неуверенной. К счастью, глубокие тени скрыли румянец.

Она поспешно надела трусики и натянула джинсы. Она застегивала пояс, когда заметила Лампу. Она замерла.

— Адам, — прошептала она.

— «Что?»

— Лампа, — сказала она. — «Посмотри на нее.»

Он повернулся и проследил за ее пристальным взглядом. Они оба уставились на черный сверток, лежащий на полу гаража. Бледный, пара-нормальный свет просачивался сквозь складки черного шелка.

— «Какого черта?» — Он направился к артефакту.

— «Я думаю, это ты зажег ее», — сказала она. — Или, может быть, мы это сделали, когда…. Вот черт. Возможно, в этой части легенды есть доля правды. Секс производит много энергии».

Он стоял над черным свертком. — Призрачный Сын, — сказал он тихо.

— «Мы должны ее потушить».

— «Почему?» — Он взял сверток. От его прикосновения сверток засиял ярче. — «Вся суть этого упражнения — выяснить, как эта штука работает. Похоже, мы хорошо начали».

— «Мы не знаем, что делаем», — напомнила она ему. — «Мне нужно время, чтобы изучить артефакт. Пришло время провести небольшое исследование».

Он начал разворачивать шелковую ткань. — «Время — это товар, которого у нас нет».

— «Я не думаю, что это хорошая идея работать с этой штукой сегодня. Прежде чем взяться за этот проект, нам следует разработать какую-то стратегию».

— «Согласно записям, нам придется положиться на интуицию, а не на исследования и стратегию».

Он отдернул остатки ткани. Она видела дрожь, пробежавшую по нему, когда его руки коснулись артефакта.

— «С тобой все в порядке?» — она спросила.

— «Ты должна чувствовать силу этой штуки. Это невероятно.»

Лампа больше не казалась твердой. Странный золотистый металл становился полупрозрачным. Потоки пси перемешались в реликвии.

— «Я чувствую мощь», — тихо сказала она. — «Я думаю, что она становится сильнее. Это реакция на твои способности».

— «Да.» — Его глаза снова загорелись.

— «В этой штуке слишком много силы, чтобы ее мог контролировать один человек», — предупредила она. — «Этого очень много. Ты не сможешь сделать это в одиночку».

Он держал лампу в руках и смотрел на нее. В восходящем сиянии артефакта он выглядел как какой-нибудь древний алхимик, вглядывающийся в огонь, как Николас Уинтерс.

— «Я знаю, что не смогу справиться с этой энергией в одиночку», — сказал он. — «Вот почему ты мне нужна. Сегодня. Сейчас.»

В его голосе снова прозвучал оттенок похоти, но она поняла, что на этот раз им двигало не сексуальное желание, а пронизавшая до костей жажда контролировать мощь Лампы. Необходимость манипулировать энергией артефакта была буквально заложена в его гены.

Она знала, что никакие ее слова не убедят его попытаться отключить Лампу сегодня. Возможно, не было никакой возможности остановить начатое. Теперь она могла сделать только одно: помочь Адаму управлять устройством.

Она пересекла короткое пространство, разделявшее их. Он обеими руками держал лампу за основание.

— «Наверное, было бы лучше иметь физический контакт», — сказала она.

Он ничего не сказал, ожидая, пока она сделает следующий шаг.

Она накрыла одну его руку левой ладонью и схватила край артефакта правой рукой.

Энергия пронзила ее. Пси-пламя вспыхнуло в ее чувствах. От шока у нее на несколько ударов сердца перехватило дыхание, но она не отстранилась.

Первоначальная вспышка быстро угасла. В следующее мгновение она оказалась в потоке, паря на волнах необузданной силы. Боли больше не было, только волнующее чувство уверенности. Она знала, что и как нужно сделать.

Адам смотрел на нее горячими понимающими глазами.

— «Чувствуешь, не так ли?» — он спросил. — «Как секс, который у нас только что был».

Ощущение действительно было пугающе похоже на то, что она испытала во время их жаркого сексуального контакта.

Основание и корпус лампы все еще подвергались каким-то алхимическим изменениям. Пока они смотрели, золотой металл стал полупрозрачным. Энергия накапливалась выше в атмосфере и внутри артефакта.

Еще через мгновение лампа вдруг стала прозрачной, словно сделанной из чистейшего хрусталя. Внутри артефакта вспыхнула и бурлила буря ультратемного света.

Все мутные кристаллы, кроме одного, вставленные в край, напитались пара-нормальным огнём. Каждый из них отображал свой цвет спектра света снов. Без предупреждения пси-радуга вырвалась из круга камней и ударилась в стены гаража.

— «Так много силы», — прошептал Адам. — «Теперь я понимаю. Я могу направлять ее, но только если ты держишь центр.»

— «Да», — сказала она.

Осторожно исследуя, она нашла ритм тяжелых, меняющихся волн сырого света снов. Импульсы и колебания, проникавшие в Лампу, были почти, но не совсем, идентичны Адаму. Его собственные волны были удивительно сильными, но кое-где она ощущала легкую нехватку гармонии в потоках.

— «Думаю, я нашла источник твоих кошмаров и галлюцинаций», — сказала она. — «Я должна устранить проблему, прежде чем мы будем проводить какие-либо эксперименты с Лампой. Мы же не хотим рисковать с таким количеством энергии».

— «Что ты планируешь делать?»

— «Некоторые из твоих токов немного не синхронизированы. Я просто внесу несколько незначительных корректировок».

Она приступила к работе с чувством уверенности, направляя свою энергию в бурю, назревавшую внутри Лампы. Повинуясь своей интуиции, она настроила узоры Адама так, чтобы потоки света его снов резонировали с потоками артефакта.

Она закончила последние ремонтные работы с большим удовлетворением. — «Точно так же, как повернуть ключ в замке и открыть правильную дверь», — подумала она. Она начала говорить Адаму, что задача выполнена и теперь они могут приступить к изучению потенциала Лампы.

Как повернуть ключ в замке.

Старые слова, которые Николас Уинтерс записал в своем дневнике, пронзили ее.

«Приход третьего и последнего таланта сопряжен с серьезным риском. Те из моего рода, кто выживет, должны найти Горящую Лампу и женщину, способную работать с энергией света снов. Только она сможет повернуть ключ в замке, открывающем дверь к последнему таланту».

Что она наделала?

Не было времени размышлять о чудовищности шага, который они с Адамом только что сделали. Из лампы вырвался яркий свет. Пси-радуга стала ослепительно яркой, озарив затемненный гараж всеми цветами самого темного конца спектра. Ультрафиолетовые, ультразеленые, ультракрасные и ультражелтые цвета сверкали на холодном бетоне.

Тело Адама напряглось, голова откинулась назад, лицо исказилось маской смертельной агонии.

Он уронил лампу. Артефакт приземлился с глухим стуком, едва не задев босые пальцы ног Марлоу. Сразу потемнело. Адам рухнул без сознания рядом с лампой.

Он проснулся в царстве тьмы. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он лежит на полу гаража. Под ним и над ним было одеяло. Подушка лежала под головой.

— «Какого черта?»

Весёлое хихиканье заставило его посмотреть в сторону. Он увидел Гибсона, сидящего рядом. Пушок жевал крекер. Адам решил, что крекер выглядит знакомым. Похоже, он был взят из тайника наверху, на его кухне.

— «И тебе Доброе утро.» — Он заставил себя сесть и посмотрел на часы. Пять часов. — Полагаю, у тебя нет кофе к этому крекеру?

Двери лифта с шипением открылись. Марлоу вышла с кружкой в руке.

— «Зато кофе есть у меня», — сказала она. Она подошла к нему. — «Когда я проверяла твой Сносвет несколько минут назад, оказалось, что ты собираешься проснуться. Как ты себя чувствуешь?»

Он задумался над вопросом. — «Хорошо. Очень хорошо.» — Он откинул одеяло, поднялся на ноги и взял у нее кофе. — «Ладно, может быть, я немного одеревенел от сна на полу гаража, но в целом я чувствую себя намного лучше, чем за весь этот месяц».

— «Прости, что оставила тебя здесь, в гараже, на всю ночь. После того, как ты упал, я не смогла тебя разбудить. И я не смогла поднять тебя наверх, поэтому я принесла одеяла и подушки сюда.»

— «Спасибо. Я ценю это.»

Она двигалась сквозь наклонный свет из катакомб. Он увидел, что на ней были джинсы, водолазка и ботинки, в которых она была вчера. Волосы ее были зачесаны назад в узел. Тени под ее глазами рассказали ему все что нужно.

— Ты не спала, да? — он спросил.

— «Я не знала, как Лампа повлияла на тебя. Я подумала, что лучше присмотреть за тобой, пока ты не проснешься.»

Осознание того, что она чувствовала себя обязанной стоять на страже, раздражало его.

— Ты провела ночь, наблюдая, как я сплю? — он сказал.

— «Я хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Сейчас чуть больше пяти. Ты был в отключке всего три часа. Я только раз поднялась наверх, чтобы сварить кофе».

Он проглотил немного кофе и не мог вспомнить, когда в последний раз что-нибудь было настолько вкусным. Потому что она сделала это для него, понял он.

— «Спасибо», — сказал он. Это звучало угрюмо, даже для его собственных ушей. Он ничего не мог с этим поделать. Он потерял сознание прошлой ночью. Ему не нравилось знать, что она видела его в таком слабом, беспомощном состоянии.

Она улыбнулась. — «Да ладно. Все в порядке. Позапрошлой ночью я отрубилась под тобой».

— «Верно.» — Это было совсем не то же самое, но он решил, что спорить особо не о чем. — «Где Лампа?»

— «Вон там.»

Он проследил за ее жестом и увидел в тени темный сверток.

— «Почему ты положила ее туда?» — он спросил.

— «Она излучает много тревожной энергии, даже когда не горит. Я думала, это может нарушить твой сон.»

Он пересек гараж и взял Лампу. Минуту или две он размышлял. Марлоу молча ждала. Через некоторое время он посмотрел на нее.

— «Думаешь, вчера я раскрыл свой третий талант?» — он спросил.

Она взглянула на пол гаража под его ногами. Он знал, что она читает его отпечатки.

— «Ты подошел к третьему уровню таланта», — сказала она намеренно. — Но ты не Цербер.

Он снова посмотрел на Лампу. — Ты уверена?

— «Абсолютно. Поверь мне. Я бы увидела.»

Она говорила очень уверенно. Он медленно выдохнул.

— «Ты заметил, что один из кристаллов оставался темным?» — она спросила.

— «Не могу сказать, что я внимательно следил», — признался он. — «Но согласно старым записям, каждый раз, когда Лампа зажигалась, один кристалл всегда оставался темным».

— «Полуночный кристалл».

— «Так называл его Николас Уинтерс. Много веков назад семья пришла к выводу, что он мертв. Теория состоит в том, что Николас уже сошел с ума и потерял свои способности, когда выковал его. Единственное, о чем он заботился, это месть. Он обманул себя, полагая, что наделил последний кристалл какой-то пси-командой».

— «Что технически невозможно», — сказала Марлоу.

— «Да. Но вопрос все еще открыт». — Он посмотрел на нее. — «Смогу ли я с помощью этой штуки остановить диссонанс в лабиринте?»

— «Я не могу на это ответить. Но я могу сказать тебе, что без меня у тебя нет шансов направить энергию артефакта.»

Он слабо улыбнулся. — «Все еще партнеры?»

— «Кто-то же должен спасти подземный мир».

— «Это будем мы», — сказал он. — Давай поднимемся наверх и позавтракаем, партнер.

— «Опаздываем, Босс». — Рик отложил журнал «Harmonic Weddings (Гармонические свадьбы)», который он читал, и оглядел Марлоу. — Я уже собирался звонить тебе.

— «Я босс», — сказала Марлоу. — «Должность имеет свои привилегии. Но так случилось, что у меня есть хорошее оправдание. Мне нужно было забежать в лабораторию, а потом я навестила дядю Зика, чтобы забрать несколько старых личных дел из хранилища J&J».

— «А Я говорил, эти старые файлы следует компьютеризировать».

— «Вероятно. Но на сегодняшний день каждый Джонс, который когда-либо работал здесь, был слишком параноидален, чтобы выложить данные в Сеть. Как говорит дядя Зик, как только они будут в таком формате, они станут доступны любому, у кого есть тринадцатилетний ребенок.»

— «Это не правда. Компьютерная безопасность J&J чрезвычайно сложна и надежна».

— «Есть еще фактор паранойи. Трудно преодолеть это после нескольких столетий традиций».–

Гибсон выскочил из рюкзака, приземлился на пол и запрыгнул на стол, чтобы поприветствовать Рика.

— «Эй, чувак-байкер, как дела?» — Рик ласково похлопал Гибсона и принялся за работу, снимая проволочный замок с банки с печеньем.

Сняв крышку, Гибсон вскочил на обод и с выражением, которое можно было описать только как похоть, изучал ряд энергетических батончиков High-Rez.

Рик покосился на Марлоу поверх очков в золотой оправе. — Без обид, но похоже, что ты плохо спала прошлой ночью, босс.

— «Подобные комментарии не принесут тебе повышения». — Она сняла рюкзак. — Как продвигается подготовка к свадьбе?

— «Сегодня днем у нас с Дэном назначена встреча со свадебным организатором. Мы собираемся выбрать приглашения». — Он поднял экземпляр «Гармонических свадеб» и принял зловещий вид. — «А знаешь ли ты, что нежно-розовый и лазурно-синий — модные цвета в этом году?»

— Не слышала. — Ей никогда не нравилось говорить на эту тему, потому что это только давало ей понять, что у нее никогда не будет собственной свадьбы. Но она попыталась проявить некоторый энтузиазм. Она любила Рика, и он нашел любовь всей своей жизни. Это нужно было отпраздновать.

— «Дэн отказывается надевать розовое или синее», — сказал Рик.

— «Не могу его винить. Я сама не поклонница розового и голубого. А ты что думаешь?»

— «Что-то нетрадиционное. Организатор предлагает медь и бронзу».

— Это звучит… — Она замолчала, подыскивая подходящее слово. — «Интригующе. Ты уверен, что вы с Дэном не будете похожи на пару статуй, стоящих у алтаря?»

— «Я не думал об этом в таком ключе, но теперь, мы, возможно, пересмотрим свое решение».

Гибсон сделал свой выбор. Рик закрыл крышку и закрепил провод.

Марлоу обошла стол и направилась в кабинет. — Дело Паркера?

— «Около десяти минут назад, Тони Чюла сказал, что ему без труда удалось найти след убийцы. Жена, как ты и думала».

— «Я боялась этого». — Она положила папки на стол и вынула из нее два старых дела. — «Когда БЗ разваливается, это грязное дело».

Рик подошел и остановился в дверях. — «Развод может быть практически невозможен, но хочется думать, что два цивилизованных человека, попавшие в ловушку плохого БЗ, могут просто жить отдельно со своими возлюбленными».

— «Это работает только тогда, когда у обеих сторон есть любовники. В данном случае у мистера Паркера была молодая, привлекательная инструктор по йоге. А у миссис Паркер был бридж-клуб. Очевидно, в ее понимании это не справедливо».

— «Думаю нет. Тони говорит, что дело пока не готово для передачи в полицию. Он все еще работает над доказательствами, но думает, что их будет не сложно найти».

Марлоу села и открыла одну из старых папок. — «Я жду звонка от доктора Рэймонда из лаборатории. Немедленно соедини».

— Понял, босс.

Марлоу приступила к чтению.

Ее интуиция давала о себе знать уже не первый день. Сейчас же она вопила.

— «Пришло время исчезнуть», — подумала Глория Рэй. Ее пронзил холод. Она откладывала принятие решения до тех пор, пока не стало слишком поздно. Это было не похоже на нее. Она давно должна была покинуть этот город, а не стоять здесь, одна, в секретном и личном кабинете дорогого Хьюберта.

Она уже несколько месяцев была любовницей Хьюберта О'Коннера и надеялась продержаться еще какое-то время. Дорогой Хьюберт был очень щедр на драгоценности, меха, автомобили и эксклюзивные абонементы в спа-центры. Но когда Палата наступила своей тяжелой ногой на шею местного Совета Гильдий и назначила Адама Уинтерса новым генеральным директором, она поняла что время пришло.

Была только одна причина, по которой Палата могла отменить решение Совета. В конце концов Палата решила навести порядок и очистить (читай убрать криминальных и коррумпированных) ряды и сделать это руками человека со стороны, не имеющего связи с местной Гильдией. Она знала, что это означало, что Хьюберта попрут из Совета. Он обладал огромной властью, но при этом был таким же грязным, как и все в Совете.

— «Когда ты выбираешь карьеру, подобную той, которую выбрала она, — думала Глория, — ты можешь полагаться (доверять) только своей интуиции». Так получилось, что у нее была прекрасно развита интуиция. Она так долго уберегала ее от неприятностей, а теперь кричал:

Убирайся.

Но ей нужно было сделать еще одну вещь, прежде чем она уедет из города с чемоданом, полным дорогих вещей и драгоценностей.

Официальный офис Хьюберта О’Коннера находился в штаб-квартире Гильдии. Но он и его старый приятель Дуглас Дрейк всегда имели личный кабинет глубоко в сердце Квартала, возле Южной стены. Они вместе выросли, вместе присоединились к Гильдии и начали работать в катакомбах как команда.

Со временем они поднялись по карьерной лестнице в самой коррумпированной Гильдии Фриквенси, прикрывая спины друг друга на каждом шагу. Но ни один из них никогда не терял связи со старым районом. Убогие улицы возле Южной стены составляли основу их власти.

В этой части квартала О’Коннер и Дрейк были «помощниками» для всех, кто хотел вести бизнес, включая торговцев наркотиками, сутенеров и предпринимателей, которые занимались нелегальной торговлей антиквариатом подпольно. Если ты не сотрудничаешь с О'Коннером и Дрейком, ты долго не живешь.

Ей не нужно было включать свет. Она бывала здесь раньше и знала дорогу. Через заляпанные грязью окна проникало достаточно зеленой пси-энергии, чтобы она могла видеть, что делает.

В отличие от офисов в штаб-квартире Гильдии, это было скудно обставленное помещение, в котором стояли только потрепанный стол и пара стульев. Она знала, что самое важное О'Коннер и Дрейк хранили в чулане, за которым скрывалась лестница, ведущая в туннели. О'Коннер часто использовал ее, чтобы приходить и уходить из своего секретного офиса в тех случаях, когда он не хотел, чтобы кто-нибудь из соседей его видел. Он несколько раз брал ее с собой. Ему нравилось заниматься сексом в катакомбах. Многим охотникам это нравилось. Что-то связанное с инопланетным пси. Она тайно записала координаты.

Ее пронзила тревога. Она должна бежать. Сейчас. Она уже упаковала свою спортивную сумку, наполнив ее только самым необходимым: коллекцией дорогих украшений из янтаря и золота, которые ей подарил Хьюберт, новым удостоверением личности, которое она тайно купила в Интернете, коричневым париком, который она будет использовать, чтобы прикрыть свои блондинистые волосы и янтарные контактные линзы, которые скроют ее голубые глаза. Ей не хотелось оставлять великолепную одежду и прекрасную новую малиновую «Сирену», но другого выхода, на самом деле, не было. Невозможно исчезнуть и затеряться, путешествуя с полдюжиной больших, набитых чемоданов и на роскошной спортивной машиной.

— «Шевелись», — подумала она. — Делай то, что нужно, и убирайся отсюда.

Она подошла к стене и нащупала потайной шов в обшивке. Она нашла его быстро. Небольшая секция отодвинулась в сторону, открывая сейф.

Благодаря своему таланту она расшифровала код, о чем О'Коннер даже не подозревал. Ее пальцы немного дрожали.

Это был не первый раз, когда ей приходилось разрывать отношения с потенциально опасным любовником. Она была профессионалом. Она планировала этот день с того момента, как год назад ей удалось привлечь внимание Хьюберта О’Коннера. Такие люди, как О’Коннер — высокопоставленные члены Совета Гильдии — были отличными финансовыми инвестициями. Они щедро одаривали своих любовниц всем самым лучшим.

Но такие влиятельные люди также представляли собой группу высокого риска. В лучшем случае они просто теряли интерес, когда появлялась более молодая и красивая женщина. Вообще говоря, она приняла эту данность с некоторой невозмутимостью, даже благосклонностью, так по крайней мере она себе говорила. Проигрыш время от времени сопровождал ее, и теперь, когда она стала старше, это должно было случаться чаще.

Но когда дело доходило до разрыва таких отношений, существовал худший сценарий, и ее талант подсказывал ей, что именно с этим она столкнулась сейчас. Она знала слишком много секретов О'Коннера, а недавно открыла самый опасный из всех. Влиятельные мужчины нервничали, когда понимали, что любовница знает слишком много. Члены Гильдии, такие как Хьюберт, были несколько старомодны, когда дело касалось самозащиты. О'Коннер вполне мог захотеть убедиться, что она действительно исчезла — в туннелях или в тропическом лесу.

Покидание города и смена личности не обеспечили бы ей достаточной защиты. Ей нужен был страховой полис, рычаги воздействия. Блокнот, хранящийся в потайном сейфе, даст ей хотя бы шанс, если О'Коннер решит послать за ней своих головорезов.

Она резанула замок, открыла сейф и достала дневник. Она отнесла его на стол и открыла.

Запустив руку в блузку с глубоким вырезом, она достала крошечную камеру из кармашка внутри бюстгальтера. Карман был разработан для специальных подушечек для увеличения декольте. Ей не требовалось такое усовершенствование. Ее прекрасную грудь создал один из лучших хирургов города. Но кармашки пригодились для того, чтобы спрятать другие предметы, например фотоаппарат и небольшой запасной янтарь. Когда общаешься с членами Гильдии, учишься носить с собой настроенный янтарь.

Она сделала несколько снимков последних страниц, сунула камеру обратно в бюстгальтер и вернула блокнот в сейф.

Когда она убирала руку, ее пальцы задели твердый круглый предмет размером примерно в половину ее кулака. — «Кристалл или какой-то камень», — подумала она. Поверхность была граненой, но предмет был слишком велик, чтобы считаться ювелирным украшением. Она порылась в сейфе и обнаружила еще два кристалла.

Ей не нужен был ее талант, чтобы сказать, что, если О'Коннер хранит их в сейфе, они не только чрезвычайно ценны, но и, вероятно, опасны.

Она знала, что ей пора уходить, но не смогла удержаться от более пристального разглядывания кристалла. Она взяла один из камней и вынесла его на свет.

В зеленом сиянии, проникающем через окно, она не могла разобрать цвет кристалла, но чувствовала в нем какую-то энергию.

На мгновение она подумала взять с собой один из кристаллов. Но снова вмешалась ее интуиция, решительно проголосовав против этой идеи. О’Коннер наверняка заметит, что он пропал. Он сопоставит это с тем фактом, что она тоже исчезла, и придет к худшему из возможных выводов.

Приняв решение, она положила кристалл обратно в сейф, заперла замок и поставила защитную панель на место.

Она пересекла комнату и подошла к чулану, намереваясь уйти тем же путем, каким пришла. Но когда она положила руку на ручку двери, ее интуиция обострилась.

Не открывай дверь.

Она отпустила ручку, как будто она обожгла ей ладонь, сделала быстрый шаг назад, развернулась и направилась к единственному выходу из комнаты — входной двери.

Она открылась еще до того, как она прошла половину офиса. В комнату вошел один из людей Хьюберта, головорез по имени Кирби. В руке у него был магрез.

— Похоже, мистер О’Коннер был прав насчет вас, мисс Рэй, — сказал он. — Он сказал мне присматривать за тобой. Сказал, что в последнее время ты ведешь себя немного странно.

— О чем ты говоришь, Кирби? — отрезала она.

— «Мистер. О’Коннер подозревал, что ты что-то замышляешь, но лично я никогда не думал, что ты настолько глупа, чтобы обыскивать его личный кабинет. Всегда считал, что ты только прикидываешься тупой блондинкой».

— Ты идиот, — сказала она, вкладывая в голос как можно больше презрения. — «Я здесь, потому что Хьюберт попросил меня встретиться с ним здесь сегодня вечером. Если он узнает, что ты наставил на меня пистолет, он будет в ярости.»

— «Я так не думаю», — сказал Кирби. Его голос звучал странно задумчиво. — «Жаль, что все обернулось таким образом. Ты мне типа понравилась. Из всех женщин, которые были у мистера О'Коннера, ты была самой милой со мной и другими парнями. Ты была классной, понимаешь?

— «Послушай, Кирби. Это недоразумение. Просто дай мне минуту, и я все объясню.»

Дверь открылась за ней. Хьюберт О’Коннер вышел из входа в туннель.

— Кирби прав, Глория, — сказал он. — «Это тебе урок. Я буду скучать по тебе.»

— «Хьюберт, это смешно. Что происходит? Я получила твое сообщение, в котором говорилось, что нам нужно встретиться здесь.»

— «Мы оба знаем, что я никогда не отправлял это сообщение», — сказал он.

Она вызвала убедительное возмущение. — «А, кто тогда, черт возьми. Тот, кто звонил мне час назад, должно быть, пытался меня подставить.»

— «Зачем это кому-то?» — спросил О’Коннер. — «Ты просто обычная шлюха».

— «Конечно, чтобы отвлечь тебя. Заставить посмотреть в другую сторону. Хьюберт, послушай меня. Мы оба знаем, что у тебя есть враги. Кто-то замышляет против тебя. Кто бы это ни был, он хочет, чтобы ты думал, что мне нельзя доверять.»

О'Коннер проигнорировал ее. Он подошел к стене, открыл панель и отпер сейф. Он достал небольшой фонарик и осмотрел внутренности.

— Ничего не пропало, — сказал он Кирби. — «Забери у нее ей янтарь. Я не думаю, что что-то из этого настроено, но не стоит рисковать».

— «Да сэр.» — Кирби спрятал оружие и двинулся вперед. — «Извините, мисс Рэй. Вы по-хорошему все отдадите или. .?

— Ты совершаешь ошибку, Хьюберт, — тихо сказала Глория. Она сняла кольцо с янтарем и янтарные серьги. — «Очень сильно ошибаешься. Тот, кто меня подставил, будет смеяться, когда узнает, как легко он выставил тебя дураком.»

— Заткнись, — прорычал О’Коннер. — Ты закончил, Кирби?

— «Да, мистер О'Коннер. Забрал янтарь».

— Отведи ее в туннели.

Сердце Глории колотилось. Она едва могла дышать. Кирби не нашел маленький кусочек настроенного янтаря, который она хранила в кармашке бюстгальтера. Как только Кирби оставит ее в катакомбах, она воспользуется настроенным камнем, чтобы найти выход. Но в то же время ей нужно было сделать так, чтобы это все выглядело правдоподобно.

— Пожалуйста, Хьюберт, — прошептала она. — «После всего, что между нами было, ты ведь не собираешься отправить меня умирать под землю».

Он ткнул большим пальцем в сторону шкафа. — «Избавься от нее.»

— Да, мистер О’Коннер. — Кирби начал обхватывать толстыми пальцами руку Глории.

— Подожди, — приказал Хьюберт. — «Ты прав, Кирби, Глория не так глупа, как кажется. Думаю, мне лучше подстраховаться.»— Он залез под пальто и отстегнул от пояса небольшой кофр.

Глория наблюдала, ее чувства кричали. Хьюберт открыл и достал кусок чего-то похожего на бледно-розовый кварц.

— Хьюберт? — она сказала. — «Что происходит?»

— «Просто небольшая страховка на случай, если у тебя под всеми этими светлыми волосами окажется немного янтаря. Отойди с дороги, Кирби.»

Кирби быстро отошел в сторону.

О’Коннер взял кварц в ладонь и сосредоточился. Кварц посветлел. Глория почувствовала, как в атмосфере нарастает энергия, но, насколько она могла судить, ничего не произошло. Через несколько секунд кварц перестал светиться.

— «Это позаботится о любом резервном янтаре», — сказал Хьюберт.

— «Что ты имеешь в виду?» — она спросила. — «Кирби только что забрал мой янтарь».

— «Может быть, он забрал все, а может быть, и нет. Сейчас это не имеет значения». — О'Коннер поднял розовый кварц. — «Эта штука разрушает настройку янтаря. Если у тебя что-то было, он сейчас бесполезен.

Во рту у нее пересохло. — «Это невозможно.»

Теперь ему было искренне весело. — «Увидешь, когда начнешь бежать. Знаешь, в этом вся прелесть катакомб. Посади туда людей без настроенного янтаря, и рано или поздно они всегда начинают бежать. Говорят, это сводит людей с ума. Избавься от нее, Кирби.»

Сердце подземного мира было ОГРОМНЫМ ртутным замороженным озером жгучей, бурлящей пси.

— «Это невероятно», — прошептала Марлоу.

Она стояла с Адамом на краю каньона и смотрела вниз на сплошной лист сверкающего, искрящегося зеркального кварца, заполнявший долину внизу. Трудно было смотреть прямо на невероятно яркую энергию более нескольких секунд за раз.

Она достала солнцезащитные очки и надела их. Сильно затемненные линзы уменьшали, но не полностью устраняли блики с точки зрения ее нормального зрения. Очки не могли ослабить ослепительный эффект, воздействующий на другие ее чувства.

— «Это только поверхность лабиринта», — сказал Адам. — «Настоящее действие происходит внутри».

Сидя на плече Марлоу, Гибсон беспокойно ворчал. За последние два часа, пока они пробирались через джунгли к лабиринту, он становился все более сосредоточенным. Она протянула руку, чтобы прикоснуться к нему. Он прижался ближе, как будто его нужно было успокоить.

Они были не одни. Было много суеты в подлеске и шороха в лиственном пологе. Пушки.

Почти сразу после того, как они вошли в джунгли, Марлоу и Адам заметили маленьких существ, преследующих их. Сначала их было несколько, но их число неуклонно росло за те часы, которые потребовались, чтобы добраться до каньона. Марлоу подсчитала, что сейчас в подлеске скрываются десятки пыльных кроликов, а возможно, и сотни. Иногда она слышала, как они перекликались. Иногда Гибсон болтал со своими невидимыми спутниками. Но по большей части пушки оставались устрашающе тихими, как будто чувствуя, что происходит что-то очень важное, что-то, что может их затронуть.

Звуки других обитателей тропического леса становились реже и тише по мере приближения к месту назначения. Марлоу не слышала птичьего крика и не видела ни одной из вездесущих радужных ящериц в течение последнего часа.

Добраться до пункта назначения заняло больше времени, чем предполагалось, потому что им пришлось обходить две смертоносные реки-призраки и один пси-шторм.

— «Их здесь не было, когда я в последний раз сюда приходил», — сказал Адам. — «У меня такое ощущение, что ухудшающийся резонанс в лабиринте генерирует много нестабильной энергии по всем джунглям. Ситуация ухудшается».

Марлоу посмотрела на мерцающую ртутью поверхность лабиринта. Собравшись с духом, она осторожно открыла свои чувства. Шок был одновременно волнующим и придающим энергию. Огромное количество силы приближалось к ней невидимыми пульсирующими потоками. Это было так, как если бы она приняла удивительно сильнодействующий наркотик. Внутри нее все дико зашевелилось. Ей пришлось бороться за контроль.

Она чувствовала, как талант Адама активизируется, и знала, что он также реагирует на энергию, вытекающую из ртутного озера устойчивым приливом.

— «Это определенно энергия Сносвета», — сказала она. — «И определенно из ультратемного края спектра. Но это не похоже ни на что, с чем я когда-либо сталкивалась. Никаких эмоций, никаких образов сновидений. Просто сырая сила».

— «Вероятно, потому, что энергия генерируется механически, а не живым существом. Лабиринт — это машина, генератор».

— «Теоретически предполагается, что невозможно создать искусственный свет снов», — напомнила ему она.

Он взглянул на кожаную сумку, в которой хранилась Горящая Лампа.

— «А что насчет этой штуки?» — он спросил. — «Это устройство способно излучать чертовски много Сносвета».

— «Ну да, но только если ты зажжешь ее и у тебя будет кто-то, кто поможет тебе контролировать силы внутри. И ты единственный, кто может направить заложенную в нее энергию. Если разобраться, мощность лампы может быть доступна и активирована только человеческой пси-энергией, в частности, твоей генетической версией.»

Он изучал озеро. — «Инопланетяне давно исчезли. Сейчас нет никого, кто мог бы сосредоточить биопаранормальную энергию через этот кварц, но этот большой генератор все еще излучает огромное количество пси-энергии».

— «Все указывает на то, что он работал и делал свое дело, в чем бы оно не заключалось, на протяжении веков», — тихо сказала она.

Он взглянул на нее. — «Ты можешь почувствовать возраст этого зеркального кварца?»

— «Только очень приблизительно. Трудно назвать точную дату, когда имеешь дело с такими древними предметами, особенно инопланетного происхождения. Но да, мы говорим о столетиях, возможно, о паре тысяч лет».

— «Приблизительно столько же дают пара-археологи руинам, катакомбам и джунглям».

— «Да», — сказала она.

Гибсон пробормотал ей на ухо. Она услышала ответное щебетание в кустах неподалеку.

— «Интересно, что происходит с пушками», — сказал Адам. — «Как будто они знают, что происходит что-то серьезное».

— «Животные обладают своей чувствительностью. Возможно, они улавливают слабое искажение под доминирующими токами, пульсирующими от кварца. Остальные дикие животные покинули этот район».

— «Так почему пушки остались?»

— «Думаю, это из-за Гибсона», — сказала она. — «Они чувствуют, что он с нами и что мы все здесь, чтобы попытаться исправить то, что пошло не так».

— «Наша собственная группа поддержки». — Адам взглянул на нее, его глаза были непроницаемыми за темными линзами солнцезащитных очков. — Ты чувствуешь это, не так ли?

Она знала, что он имел в виду.

— «Да», — сказала она. — «Ты прав. Есть что-то неладное в резонирующих узорах».

— «Когда ты попадаешь внутрь, становится еще хуже. Ты поймешь, что я имею в виду.»

Она изучала ртутную поверхность лабиринта. — «Ты действительно думаешь, что этот странный генератор поддерживает работу всего подземного мира?»

— «Да, и я думаю, что именно поэтому свет горит и в руинах над землей. Зеркальный лабиринт был искусственным солнцем пришельцев, источником пси-энергии, питавшей биоинженерный мир, который им пришлось создать, чтобы выжить здесь, на Хармони. По крайней мере, так говорит мне моя интуиция».

Холодок пробежал по ее спине. — «Я думаю ты прав. Но он огромен. Как мы сможем повлиять на токи такой огромной машины с помощью чего-то столь маленького, как Горящая Лампа?»

— «Когда я был здесь две недели назад, я смог определить, что дестабилизирующая энергия исходит только из одного небольшого участка лабиринта. Искажение начинает влиять на другие кварцы, но я думаю, что если мы отрегулируем токи в этой камере, все остальное вернется в норму». — Он сделал паузу. — Что бы, черт возьми, ни было нормальным для этого генератора.

Она поправила рюкзак. — Другими словами, мы просто собираемся поменять пару лампочек?

— «Может быть немного сложнее».

— «Знаешь, я пыталась пошутить. Хотела разрядить обстановку».

— «Сколько агентов J&J и Боссов Гильдии нужно, чтобы поменять лампочку?»

— «Что-то в этом роде». — Она созерцала мерцающее озеро кварцевого огня. — «Проблема в том, что я не знаю ответа».

— «Что скажешь, если мы поищем его вместе».

Марлоу видела вход в зеркальный лабиринт. Он был около пятнадцати (≈4,5 м) футов в ширину и, возможно, двадцати (≈6 м) футов в высоту, немного сужающийся к верху. Как и все остальное, что построили инопланетяне, пропорции, казались ее человеческим глазам немного иными, но в архитектурных линиях была странная, неземная грация, а в рунах, выгравированных по краям входа, была странная красота.

— Это единственный вход внутрь? — она спросила.

— «Кто знает?» — ответил Адам. — «Это единственный, который мы нашли. Я не успел обыскать это место, но это место огромно, так что не удивлюсь, если найдутся еще входы и выходы.»

Гибсон заурчал и слегка поерзал на плече Марлоу. Она заметила, что он не фонтанирует от перспективы захватывающего приключения с обычным энтузиазмом. Вместо этого он, казалось, относился ко всему серьезно и сосредоточенно, так же, как он относился к сеансам терапии.

Обеспокоенная тем, что он не сможет справиться с тяжелым инопланетным пси, она предприняла попытку оставить его с Лиз. Гибсон энергично запротестовал, вырвался из рук Лиз и бросился за Марлоу. Было ясно, что он принял решение. Она согласилась, потому что альтернативы не было. Она знала, что он последует за ней в лабиринт.

Она изучила странную гравюру, отмечавшую вход.

— «Интересно, что там написано», — размышляла она.

Адам мельком взглянул на изящные инопланетные надписи. — «Наверное, «Опасно, держись подальше». Нарушителям границ будет очень, очень не сладко».

— «Наверное, что-то в этом роде», — согласилась она.

В отличие от ртутно-яркой поверхности огромной конструкции, внутренняя часть лабиринта не была освещена ослепительным светом. Вместо этого, для ее широко открытых чувств, он светился жуткими оттенками ультратемного конца спектра, цветами снов и полуночи. Сносвет.

Она знала о небольшой толпе техников, исследователей и охранников, наблюдающих за ней с края каньона, но не могла оторвать взгляд от фантастической радуги темного спектра, освещавшей вход в лабиринт.

Сила, вытекающая из прохода, сковала все ее чувства. Адреналин бурлил в ней. Энергия, исходящая из царства сверкающей полуночи, опьяняла, заряжала энергией, вызывала эйфорию. Пряди ее волос вырвались из зажима, которым она их закрепила, и теперь танцевали вокруг ее головы. Еще немного этого раскаленного добела пси, и, возможно, она действительно сможет летать, — подумала она.

Гибсон усмехнулся, уловив волну.

— «Это, — объявила она, — на самом деле нечто особенное, Адам. Какой кайф. Прямо как прокатиться на байке по Олд-Ривер-Роуд ночью при полной луне. Только еще захватывающе».

— «Знаешь, мысль о том, что ты поедешь одна на мотоцикле в полночь, меня чертовски пугает», — сказал он.

— «Это пугает тебя больше, чем этот лабиринт?»— она спросила.

Он подумал об этом. — Возможно, примерно также.

Тогда она поняла, что он испытывает тот же прилив, который будоражил ее кровь.

Она улыбнулась ему. Он слегка наклонился вперед и коснулся ее губ своими. Когда он отстранился, она увидела, что его глаза были очень зелеными; пси-зелеными.

А потом, в одно мгновение, он стал серьезным, сосредоточенным Боссом Гильдии. Он обернул длинный кусок кожи вокруг ее талии.

— Послушай, Джонс, — сказал он твердым и ровным голосом командира. — «Войти в лабиринт — все равно, что войти в незнакомый зеркальный дом. Два шага от двери, и ты почувствуешь дезориентацию. А через десять футов (≈3 м) ты не сможешь найти выход.»

— «Точно так же, как в катакомбах и джунглях».

— «Нет. Большинство людей могут перемещаться по туннелям и тропическому лесу, если у них есть хороший янтарь и небольшая подготовка. Это место другое. Стандартного рез-янтаря недостаточно. Единственное, что мы знаем наверняка, что — это настроенный зеркальный кварц полного спектра. Что бы ты ни делала, держись за кусок камня, который дал тебе Ниланд.»

Она коснулась кулона с кварцем, который повесила на цепочку на шее. — Не волнуйся, я все сделаю.

— «Даже с настроенным кварцем большинство людей не смогут справиться с тем, что внутри этого лабиринта».

— «Я понимаю, что ты имеешь в виду.» — Она изучала бесконечные волны бурлящей энергии, наводняющие ее чувства. — «Я думаю, что только тот, чей талант исходит из темного конца спектра, сможет пройти через это».

Он закончил пристегивать к ней ремень, а затем обернул другой конец вокруг своей талии и завязал сложный узел. Кожаная полоска, связавшая их вместе, достигала длины не более шести (≈ 1,8 м) футов.

— «Я чувствую себя как на поводке», — сказала она.

— «Вот и замечательно.» — Он поднял спортивную сумку и направился к входу. — Я хочу быть чертовски уверен, что ты не исчезнешь из моего поля зрения.

Она подумала о том, что случилось с его сестрой. — «Поняла.»

Ни один из них не повернулся, чтобы помахать на прощание своей аудитории. Бок о бок они прошли через сверкающий вход в мир полуночных зеркал.

Марлоу почувствовала резкое и быстрое увеличение интенсивности пси-света снов, когда они вошли в лабиринт, но именно темная бесконечность отражений действительно встревожила ее чувства. Куда бы она ни посмотрела, вверх или вниз или по сторонам, она натыкалась на бесконечно повторяющиеся образы Адама, Гибсона и ее саму.

Не совсем правильные пропорции внутренней архитектуры усугубляли дезориентирующие ощущения. Было невероятно сложно просто разглядеть в лабиринте различные изгибы и углы. Не раз она натыкалась на зеркальную поверхность. После первой встречи с твердым кварцем она ходила, вытянув перед собой одну руку.

— Ты был прав, — сказала она. — «Это странное место».

— «Хитрость заключается в том, чтобы попытаться игнорировать то, что ты видишь в зеркалах, и сконцентрироваться на лежащих в их основе энергетических структурах», — сказал Адам. — «Мы следуем за течениями, которые слегка искажены».

— «Понятно.» — Она прищурилась, пытаясь убрать некоторые визуальные спецэффекты, и потрогала Гибсона. Он что-то пробормотал в ответ и присел ей на плечо. Она задавалась вопросом, беспокоит ли его бесконечность сцен, которые их окружали, или он мог абстрагироваться от них.

Она быстро поняла, что Адам был прав. Слабое возмущение действовало как тонкий маяк. Как только она начала концентрироваться на нестабильных колебаниях и игнорировать некоторые сигналы обратной связи, которые получали ее органы чувств, ее желудок успокоился, а голова перестала кружиться.

Они двинулись еще глубже в извилистый лабиринт. Марлоу решила, что это сооружение мало чем отличается от катакомб, здесь также присутствовали бесконечные коридоры, камеры и комнаты. Но, как и предупреждал Адам, это было гораздо более запутанным для чувств.

— «Токи рассинхронизации сейчас определенно становятся сильнее», — сказала она.

Сто тысяч Адамов повернули головы, чтобы посмотреть на нее. — «Искажение узоров значительно увеличилось с тех пор, как я был здесь в последний раз».

— Есть идеи, сколько еще нам предстоит пройти?

— «В этом месте трудно измерить расстояние, но с точки зрения времени мы должны быть у цели примерно через двадцать минут, если продолжим идти в том же темпе и не свернем не туда», — сказал он.

Они продолжали двигаться. Тонкие потоки искаженной энергии становились острее и отчетливее с каждым шагом.

Адам обогнул последний угол и остановился.

— «Пришли», — сказал он. — «Если я прав, возмущение исходит из этой комнаты».

Они прошли через высокий узкий проем и остановились посреди комнаты. Марлоу огляделась. Зеркальная комната была идентична многим другим, которые они проходили по пути, но энергия в ней была сильно искажена.

Она закрыла глаза и сосредоточилась только на своих пара-чувствах. Источник возмущенной энергии внезапно стал ясен. Она открыла глаза и посмотрела на проблемное зеркало. Бесконечное число Марлоу и Гибсона, смотрящие на нее, были так же визуально не синхронизированы, как и пси-потоки.

— «Здесь определенно что-то не так», — сказала она. — «Я думаю, ты прав, проблема ограничивается этим куском зеркального кварца. В Горящей Лампе может хватить энергии, чтобы справиться с одной или двумя неисправными лампочками.»

— «Приятно слышать», — сказал Адам.

Он поставил спортивную сумку на пол, наклонился и начал ее расстегивать. Он остановился на полпути, глядя на сумку. Марлоу проследила за его взглядом.

— Вот, блин, — прошептала она.

Из мешка вырвался знакомый бледный свет.

— «Похоже, просто пройти сквозь всю эту энергию света сна с обостренными чувствами было более чем достаточно, чтобы зажечь эту чертову штуку», — сказал Адам.

Он закончил расстегивать сумку и полез в нее за Лампой. Марлоу увидела, что он напряжен. Его челюсть сжалась. Она знала, что его чувства только что пронзил прилив энергии.

Он выпрямился и поднял Лампу. На зеркальных поверхностях камеры появились бесчисленные тысячи повторяющихся изображений светящегося артефакта.

В руках Адама Лампа стала ярче. На глазах Марлоу реликвия стала полупрозрачной.

— «Это нехорошо», — сказала она. — «Нам нужно получить контроль над этой штукой, и как можно скорее».

— «Да», — сказал Адам.

В жутком излучении, создаваемом комнатой и артефактом, его суровое лицо было запечатлено в паранормальном свете кошмарного сновидения. Гибсон зарокотал, как на сеансе терапии.

Марлоу подошла ближе к Адаму, глубоко вздохнула и положила кончики пальцев на край лампы.

Энергия пронеслась сквозь нее, потрясая ее чувства. Она ахнула и попыталась восстановить контроль. Она знала, что Адам сражается в той же битве. Гибсон взревел и перешел в режим полной охоты. Он пригладил шерсть, и были открыты все четыре глаза.

— «Кажется даже сильнее, чем в первый раз», — сказал Адам. Казалось, он говорил сквозь стиснутые зубы.

— «Я думаю, это потому, что энергия в этой комнате резонирует с Лампой», — ответила Марлоу. — «Увеличивает и усиливает токи. Но в каком-то смысле это подтверждает твою теорию. Нам нужно торопиться. Если энергия в Лампе выйдет из-под контроля…. .»

Она не закончила предложение. Не было необходимости. Адам наверняка чувствовал опасность, как и она.

Гибсон тихо зашипел. Его задние лапы стиснули плечо Марлоу.

Лампа из непрозрачной стала полупрозрачной, а затем стала прозрачной. Теперь Марлоу видела, как внутри нее кружится темная буря. Все кристаллы по ободу, кроме одного, начали нагреваться.

Мгновение спустя яркая, ослепляющая чувства пара-нормальная радуга осветила зеркальную комнату. Энергия камней искрилась и переливалась на сверкающих поверхностях.

Она сжала пальцы вокруг края лампы. Она не должна потерять контроль. Когда она посмотрела на Адама, она увидела, что он так же усердно работает, чтобы справиться с мощью, которую они высвободили.

Она нашла основную структуру токов Лампы и погрузилась в нее. Она не пыталась бороться за контроль. Это было невозможно. Вместо этого она принялась вплетать усики своей силы в бушующие волны.

— «Как ездить на Дриме», — прошептала она.

Адам ничего не сказал. Он пристально смотрел на нее своими зелеными глазами.

— «Отлично, я поняла», — сказала она после нескольких секунд концентрации. — «Но я не знаю, как долго я смогу удерживать центр. Делай то, что должен, Адам.»

Он сосредоточил энергию лампы внезапным приливом силы. Она держалась изо всех сил. Задние лапы Гибсона крепче схватили ее за плечо. Пси-ветры раздувались во всех направлениях. Пси- радуга становилась все жарче.

— «Ни один человек никогда не сможет управлять таким количеством энергии», — подумала она. Но у нее и Адама не было выбора. Они либо выдержат шторм, либо умрут в этом лабиринте. Она знала это без тени сомнения.

Она также знала, что ей нужно больше энергии для управления Лампой. Она стала черпать ее из глубины своего существа.

Затем, каким-то образом, чего она никогда не сможет объяснить, она почувствовала, как Гибсон добавил к ней свою собственную пси-энергию. Он был всего лишь маленьким пыльным кроликом, но все живые существа излучали энергию. Их с Гибсоном объединяла связь животного и человека, которая была по-своему очень сильной. Они вместе работали в парапсихологическом отделении клиники «Аркейн» и работают вместе сейчас.

Она почувствовала тот самый момент, когда Адам схватил огромные силы, клубящиеся в Лампе, и направил их в искаженные потоки комнаты. Снова и снова он посылал сильные, устойчивые волны, вплетающиеся в сверкающий кварц. Она поняла, что он полагался на зеркальные поверхности комнаты, чтобы усилить мощность Лампы.

Через несколько секунд темные зеркала начали отражать стабильные потоки света снов, заставляя беспорядочные импульсы вернуться в устойчивый ритм. Постепенно комната начала оживать. Невозможно понять, что является нормальным для этого места, — подумала Марлоу, но для такого таланта света снов, как она, было достаточно просто распознать стабильную энергию, когда она ее видела.

Она посмотрела на Адама, ее охватило торжество. — «Мы сделали это.»

На ее плече Гибсон вернулся в мирный режим и немного подпрыгнул, посмеиваясь.

Адам молчал. Он смотрел на лампу.

— «Адам?» — Она поняла, что артефакт все еще светиться и пышет жаром. — «Нам нужно потушить ее, сейчас».

— «Полуночный кристалл», — сказал Адам. — «Посмотри на него. Эта чертова тварь должна быть темна/ не активна/мертва.»

Гибсон зарычал, снова беспокоясь.

Марлоу взглянула на кольцо кристаллов по краю Лампы. Камень, который оставался темным в первый раз, когда они включили Лампу, теперь горел всеми цветами тьмы.

— Потуши его, — прошептала она.

— «Я не могу».

— «Нужно остановить это», — кричала она.

Кошмар с ревом вырвался из зеркал, поглотив их.

Шок от пси-образов, запертых в Полуночном Кристалле, пронзил Адама. Темный пейзаж сна обрел форму и содержание в зеркальной комнате.

— «Это похоже на любой кошмар, — подумал он, — вызванный волнами энергии света снов, исходящей из самого темного конца спектра». Но он сохранил достаточно осознанности, чтобы знать, что это был не его сон. И не Марлоу.

— «Николас Уинтерс», — сказала Марлоу. Она быстро оглядела пространство. — «Это его работа. Каким-то образом ему удалось наполнить Полуночный Кристалл этими изображениями. Когда мы высвободили столько энергии, мы активировали и Кристалл».

— «И, возможно, пси-гипнотическую команду, которую он вложил в этот камень».

— «Согласно документам, это всего лишь миф».

— «Такой же, как Лампа и формула основателя? Нам нужно убираться отсюда. Сейчас же.»

— «Господи, ты же не думаешь, что Николас действительно смог наделить этот камень какой-то гипнотической командой? Он умер много веков назад.»

Гибсон зарычал.

Марлоу замолчала, глядя на фигуру, материализовавшуюся в зеркале.

Адам наблюдал, как слишком знакомое лицо смотрело на них демонически-зелеными глазами. Это было лицо, которое он видел в зеркале каждое утро. Единственная разница заключалась в том, что мужчина в зеркале был одет по архаичной моде, характерной для конца семнадцатого века на Земле.

— «Давай.» — Адам схватил Марлоу за плечо, намереваясь подтолкнуть ее к выходу из комнаты. — «Двигайся.»

Она не стала спорить. Но даже с помощью своих пара-чувств они не осмелились бежать. Им приходилось двигаться осторожно, иначе они рисковали врезаться в одну из зеркальных стен.

В двух футах(≈60 см) от двери волна ярости, безумия и грубой силы ударила Адама, словно сжатый кулак. Он отпустил Марлоу и, шатаясь, вернулся обратно в центр комнаты.

«Услышь меня, наследник моей крови. Я завещал тебе дар Горящей Лампы. Ты доказал свою ценность, освоив/ развив в себе три силы и высвободил Полуночный Кристалл. Ты достоин стать дланью моей мести.»

Старый английский имел такой акцент и был архаичен, что Адам сомневался, что смог бы понять хоть слово, если бы не изучал дневники Николаса. Но даже если бы его предок говорил на древнем, давно умершем языке, а не на шестисотлетней версии английского, не могло быть неправильного понимания значения и намерения того, что говорил старый алхимик. Сны не зависели от языка. Они передавали сообщения, предупреждения и знания гораздо более элементарным способом: через пси-света снов.

Марлоу потянулась и схватила его за руку.

— Поторопись, — сказала она, подталкивая его к двери.

Адам изо всех сил использовал свой талант и сумел сделать один шаг вперед.

Еще один всплеск энергии обжег его чувства. В зеркальном кварце глаза алхимика сверкали гипнотической силой, его ледяной голос передавал команду.

«Ты используя мощь и великую силу Лампы, уничтожишь всех, в ком течет кровь моего врага, Сильвестра Джонса».

Эти слова сопровождались еще одним всплеском энергии. Адам почувствовал, как внутри него поднялась ужасная ярость. — В жилах Марлоу течет кровь Сильвестра Джонса.

— Ты его слышишь? — он спросил. Даже для его собственных ушей его голос звучал странно, хрипло и надрывно.

Она сконцентрировалась. — «Да, по крайней мере, моя интуиция может перевести послание. Он посылает энергию гипноза и пытается ввести тебя в транс. Однако я не чувствую его силы. Я думаю, что это влияет только на его потомков.»

— «Я борюсь с этим, но не знаю, как долго смогу продержаться».

Он снова попытался уйти, но как будто наткнулся на стену. Тогда он понял, что никогда не выберется из комнаты. — Время расставить приоритеты.

Марлоу. Она была самым важным в мире. Он не мог причинить ей вреда. Он лучше умрет, чем причинит ей хоть какой-то вред. Это облегчило задачу. Теперь у него был план. Чтобы спасти Марлоу, ему придется остаться здесь и положить всему конец.

Он подавил ярость усилием воли. Ярость и сверкающие осколки безумия, сопровождавшие это чувство, принадлежали Николасу Уинтерсу, а не ему. Он переживал то же, что Николас чувствовал бесчисленное количество поколений назад.

Сволочь. Это твоя мечта, а не моя.

Но это быстро становилось его кошмаром. Сцены вокруг него казались все более реальными. Комната наполнялась туманной, неопределенной атмосферой снов, пара-нормальным царством без начала и конца, без верха и низа.

Вскоре он оторвется от реальности /перестанет все понимать. Как только это произойдет, он не сможет контролировать свои действия. Пси-команда сокрушит его. Он уничтожит Марлоу. Этого не должно случиться.

Бесконечность алхимиков снова заговорила.

«К пси-команде, которую я заложил в Полуночном Кристалле, можно получить доступ только один раз. Тебе, высвободившему силу камня, поручено осуществить мою месть. Ты не можешь потерпеть фиаско».

Адаму пришлось максимально сконцентрироваться, чтобы развязать кожаный узел, связывавший его с Марлоу. Когда она освободилась, он методично начал сдирать все кусочки настроенного стандартного рез и полноспектрального янтаря, которые у него были с собой: часы, кольцо, камень в галстуке, скрытые кусочки в каблуках ботинок, локатор и пряжка ремня.

Он бросил весь янтарь и запасной кусок настроенного зеркального кварца, который принес с собой, в сердце Горящей Лампы.

— «Адам.» — Марлоу уставилась на камни. — «Что ты делаешь? Силы внутри этой штуки, вероятно, уничтожат твой янтарь.»

— «Бери Гибсона и Лампу, и бегите отсюда», — сказал он сквозь зубы.

— «Ты с ума сошел? Тебе не выбраться отсюда без янтаря или кварца.»

— В этом то и задумка, — подумал он, но вслух этого не сказал.

— «Убедись, что «Джонс и Джонс» на этот раз хорошо позаботится об артефакте», — сказал он. — «В будущем, возможно, снова понадобится починить в этом месте еще одну лампочку».

— «Как только гипнотическая команда будет активирована, ты собираешься уйти в лабиринт, не так ли?» — Марлоу не сделала ни малейшей попытки взять Лампу. — «Ты будешь блуждать здесь вечно. Это тоже самое, как если бы ты ушел в туннели без настроенного янтаря. Я не позволю тебе этого сделать. Мы в этом деле вместе, Адам Уинтерс. Мы партнеры, помнишь?»

Энергия транса прыгала и отражалась от зеркальных стен, усиливаясь с каждым колебанием. Она была в тысячу раз сильнее, чем мог мечтать Николас Уинтерс, благодаря умножающему эффекту зеркал. Адам знал, что ураган пси скоро захлестнет его яростью.

— «Я не могу рисковать и позволить тебе остаться со мной», — сказал он Марлоу. — «Я думаю, что Лампа будет достаточно безопасна и пригодна для последующего использования, если кому-то из потомков придется использовать ее снова. Если в этом когда-нибудь возникнет необходимость. Ты же слышала, что сказал Николас: энергию Полуночного Кристалла можно высвободить только один раз. Что сделано, то сделано. Нельзя загнать джинна обратно в бутылку».

— «Черт побери, Адам».

Он отпустил Лампу, заставив поймать ее. Она сделала это рефлекторно, поймав ее за основание. Когда Лампа оказалась в ее руках, он схватил ее за плечи, притянул к себе и поцеловал. Она ответила на поцелуй с обжигающей силой.

Он почувствовал, как ее сильная, позитивная, исцеляющая энергия охватила его, временно отбрасывая бурю приказов. На несколько секунд он снова мог ясно мыслить. Он хотел удержать ее, но это было бы равносильно подписанию ей смертного приговора. Все, что он мог себе позволить, это последний раз вкусить ее.

«Все, потомки Сильвестра, должны умереть. Все, что он создал, должно быть уничтожено. Это единственное достойное наказание/ единственная достойная плата за преступление, которое он совершил против меня. Ибо он, уничтожил меня. Теперь это только вопрос времени, когда я потеряю все свои великие силы. Я обречен из-за предательства человека, которого я когда-то называл другом, и ярости ревнивой женщины».

Адаму потребовалась вся сила воли, чтобы разорвать поцелуй. Он отпустил Марлоу и отступил назад. Она смотрела на него горящими глазами. Так же как и Гибсон.

— «Я остаюсь», — объявила Марлоу.

— «Когда туман осядет, я стану настоящим Цербером. Я буду опасен для тебя и всех остальных членов твоей семьи».

— Это всего лишь сон, Адам.

— «Сейчас я это понимаю/ осознаю. Но пройдет совсем немного времени, и для меня это станет реальностью».

— «Ты сильнее, чем когда-либо был Николас», — сказала она.

— «Ты не можешь этого знать».

Она положила кончики пальцев на край Лампы. Он видел дрожь, пробежавшую по ней, но она не выпустила артефакт. Вместо этого она усилила хватку.

— Николас Уинтерс повсюду оставил свои отпечатки. — Она махнула рукой, указывая на мириады образов, окружавших их. — «Более того, энергия, исходящая от Полуночного Кристалла и отражающаяся по всему залу, принадлежит ему. Я чувствую ее так же уверенно, как и твою. Поверь мне, хоть ты и произошел от него, вы двое — не один и тот же человек. Ты сильнее. И ты своей мощью/ талантом усиливаешь его команду, когда думаешь об этом».

— «Какого черта ты несешь?»

— «Это правда, в тебе течет его кровь / его гены, но кровь могущественного читателя света снов, родившая сына от Николаса, также течет в твоих венах вместе с кровью поколений других сильных талантов. Ты прямой потомок Николаса, но ты также потомок Гриффина Уинтерса, Джека Уинтерса, Аделаиды Пайн и Хлои Харпер. Ты не клон Николаса Уинтерса.»

Адам посмотрел на нее, желая поверить в то, что она говорит. Но буря вокруг него становилась все жарче.

«Сильвестр знал, что он не сможет уничтожить меня своими силами. Мы были равны. Но он разработал план, согласно которому читатель света снов использовала Лампу, чтобы лишить меня моих талантов/ моей силы. Он играл на ее ревности, обещал, что позаботится о ней и ребенке после моего ухода. Правда в том, что он желал ее. Он хотел спариться с ней, как и с другими сильными/ талантливыми женщинами, чтобы выяснить, смогут ли его собственные способности /таланты объединиться с ее, чтобы произвести потомство, обладающее превосходящими пси-способностями».

— Он очень болтлив — сказала Марлоу. — Полагаю, пытается оправдаться.

Адам посмотрел на нее. — «Марлоу, если я сильнее, чем он, почему я не могу выбраться из этой комнаты?»

— «Ты можешь. Но сначала ты должен выйти из транса».

— «Как мне это сделать?»

— «Ты сам сказал, что попал в ловушку мира снов. Но это пока осознанный сон. Это значит, что ты можешь его контролировать. Ты можешь положить этому конец, выключив Лампу и Полуночный Кристалл».

— «Я пытался это сделать».

— «Ты пытался сделать это в одиночку. Энергией Лампы можно управлять только тогда, когда мы работаем вместе, помнишь? Прикоснись к Лампе, Адам, и возьми меня за руку.»

Он смотрел на Лампу, опасаясь, что физический контакт утянет ее вместе с ним в мир снов. Затем он посмотрел на руку, которую она протягивала ему. Когда он встретился с ней глазами, он увидел абсолютную уверенность и силу. Она улыбнулась.

— «Ты — Босс Гильдии Фриквенси Сити, а я — глава «Джонс и Джонс»», — сказала она. — «Мы только что спасли подземный мир. Мы можем сделать это.»

И вдруг он ей поверил. С Марлоу он мог справиться с чем угодно.

— «Неудивительно, что тебя назначили руководителем «Джонс и Джонс», — сказал он.

Он схватил край Лампы и обхватил ее руку.

Пси обжег его чувства.

«Услышь меня, ты, носитель моей Крови. Все наследники Сильвестра должны умереть. Моя родословная должна восторжествовать.»

— «Не обращай на него внимания», — сказала Марлоу. — «Он мертв уже несколько сотен лет. Хорошо, я готова / настроилась. Помни, что эта Лампа, по сути, является усилителем, предназначенным для развития твоего таланта. Зеркальный кварц вокруг нас оказывает аналогичный усиливающий эффект. Все, что нам нужно сделать, это дестабилизировать несколько потоков транса. Могу поспорить, что как только процесс начнется, энергетическая структура Полуночного Кристалла очень быстро развалится.»

— Предполагаешь?

— Просто сделай это, Уинтерс.

Он не пытался поглотить обрушившуюся на него яростную энергию, как он делал это раньше, когда перезагружал нестабильную энергию, исходящую от кварца. Интуитивно он осторожно подошел, нашел единственный колеблющийся поток в узоре транса и послал волну контрапункта. Почти сразу течение развалилось, раздробившись и ослабев.

Этот процесс казался странно знакомым.

— «Как в старые добрые времена в туннелях», — сказал он. Выговорить слова было нелегко, потому что его челюсть напряглась от усилий, которые он прилагал, чтобы сосредоточить столько энергии. — «Как обезвредить призрака».

— «В этом есть смысл. Энергетические призраки по своей сути нестабильны. Мне говорили, что фокус в том, чтобы разрушить несколько токов, которые удерживают его вместе.»

— «Если сделать все правильно, он просто распадется и исчезнет».

— «Как привидение», — сказала Марлоу.

Он приступил к работе на другом токе и получил аналогичный эффект. Процесс ускорился, когда он методично изолировал отдельные импульсы и глушил их.

Гибсон затараторил, теперь взволновано.

Николас Уинтерс все еще что-то говорил, но энергия, пронизывающая команду, быстро ослабевала.

«Я не доживу до дня своей мести, но я знаю, что она произойдет, поскольку мои силы значительно больше, чем у Сильвестра, и я запер их в своей крови. Мой сын несет в себе семена моих великих талантов. Они будут передаваться моим потомкам из поколения в поколение».

Адам отключил еще несколько токов. Зеркальный кварц теперь работал на него. Пейзаж снов стал мутным и растворился, как утренний туман в солнечном свете. Мириады призрачных образов Николаса становились все тусклее.

Последним искрящимся импульсом энергии Полуночный Кристалл погас, унося с собой фрагменты кошмарного транса. Он был свободен.

Он выключил Горящую Лампу. Все кристаллы потемнели. Прозрачный артефакт становился полупрозрачным, затем непрозрачным и, наконец, снова стал твердым.

Он потянулся к Лампе и схватил янтарь. Он все еще держал руку Марлоу. Он подтолкнул ее ко входу в комнату.

— «А теперь мы уходим», — сказал он.

— «Хорошая идея.»

Они сознательно, но с некоторой скоростью прошли через дверной проем. Адам посмотрел на часы.

— «Я не могу в это поверить», — сказал он. — «Они все еще работают.»

— «Наверное, потому что это полный спектр. Стандартный янтарь никогда бы не выдержал воздействия этой лампы. Однако я одного не понимаю.»

— «Только одного? Считай, что тебе повезло».

— «Я понимаю, что Николас каким-то образом нашел способ впихнуть энергию гипнотической команды в Полуночный кристалл, но как он впихнул туда свой образ/ изображение?»

— «Почему это кажется тебе странным / невозможным? Ты талант Сносвета. Ты же сама говорила, что когда прикасаешься к кому-то, то твоя интуиция преобразует часть энергии в образы.»

— «Да, но в этом весь смысл. В той комнате мы видели изображения из мира снов Николаса, его сны, которые ему каким-то образом удалось запечатлеть в этом кристалле».

— «И?» — сказал он

— «Смотри. Ты никогда не видишь себя во сне».

— «Он погрузил себя в своего рода транс, осознанное сновидение, чтобы сгенерировать образы, которые мы видели, верно?»

— «Да, я так думаю.» — ответила Марлоу

— «Он видел себя в трансе, поэтому мы его тоже видели».

— «Но как он увидел себя в своем собственном сне?» — она спросила.

— «Я не эксперт по свету снов, но могу предположить, как он мог это сделать».

— «И как?»

— «Он смотрел в зеркало, когда входил в состояние сна», — сказал Адам. — «Он видел свое отражение, пока был в трансе, поэтому мы тоже его видели».

Она проснулась под мягкий барабанный стук дождя, льющегося в джунглях. — «Подобного звука больше нет нигде», — подумала она. В этом биоинженерном подземном мире, он имел свой собственный смысл: природный дар жизни и обновления.

В тропическом лесу был и другой запах, не похожий на запах дождя. Некоторое время она лежала тихо, вдыхая аромат.

Она немного пошевелилась и поняла, что все еще одета, если не считать ботинок, но надежно укутана в шелковый спальный мешок, который она принесла с собой в рюкзаке. Кто-то разложил мешок на койке и затолкал ее в него, кто-то, кто понимал ее эксцентричность. Адам, подумала она и улыбнулась.

Прилив адреналина и пси-энергии, который помог им пройти испытание в зеркальной комнате, довел их до выхода из лабиринта. Им даже удалось подняться по длинной кварцевой лестнице, ведущей к краю каньона. В этот момент несколько человек бросились вниз по крутой лестнице, чтобы помочь им.

К тому времени, когда они достигли вершины лестницы, она была на грани изнеможения. Она погрузилась в тяжелый послеожоговой сон, слушая, как Адам рассказывает остальным, что произошло внутри лабиринта.

Она потянулась, открыла глаза и посмотрела через пластиковое окно палатки в почти непроницаемую темноту. Полночь в джунглях.

Она обострила свои чувства, проверяя слабые потоки энергии лабиринта, которые эхом отражались от стен каньона. Резонирующие узоры казались сильными и стабильными. Больше не было даже намека на скрытую дисгармонию.

Однако в палатке присутствовал и другой вид энергии света снов, очень знакомый узор. Вздрогнув, она повернула голову.

— «Адам?» — Понимая, что поблизости было еще полдюжины палаток, заполненных спящими людьми, она проговорила шепотом.

— «А ты думала, что будешь спать одна в целой палатке», — сказал он. Он также говорил шепотом.

Темнота внутри палатки была полной и беспроглядной. Она не видела его, но когда протянула руку, то почувствовала край второй койки, стоящей рядом с ней.

— «Я не понимаю.» — Она приподнялась на одном локте. Она все еще ничего не видела своим обычным зрением, но когда она усилила свой талант, отпечатки Адама стали видны. — Что ты здесь делаешь?

— «Ну, давай порассуждаем и попробуем найти ответ на этот вопрос».

Послышался шорох. Она увидела изменение энергии и пришла к выводу, что Адам перекатился на бок, лицом к ней. Его глаза светились зеленым в тени.

— «Мы оба получили очень сильные ожоги в лабиринте», — сказал он. — «Исчерпали все наши резервы. К тому времени, как мы вернулись на вершину каньона, мы также почти исчерпали и физическую энергию. Ты отключилась прямо в середине того, что, по моему мнению, было блестящим разбором полетов, учитывая то состояние, в котором я находился, и сколько деталей мне пришлось опустить».

— «Да, ну, я понимаю, что ты не стал вдаваться в подробности семейного проклятия Уинтерсов и делиться с таким количеством сотрудников Бюро и Тайного Общества».

— «Нехорошо для имиджа Босса Гильдии. В любом случае, ты крепко уснула на моем плече на глазах у всей команды, как раз в тот момент, когда я перешел к самой интересной части.»

— «Это к какой же?»— она спросила.

— «Сколько нужно Боссов Гильдии и агентов J&J, чтобы заменить лампочку».

Она вздрогнула. — «Точно.»

— Полагая, что в сложившихся обстоятельствах ты, возможно, не захочешь, чтобы дюжина людей пялилась на тебя, пока ты спишь……

— «Господи, нет».

— «Я подумал, что ты оценишь джентльменскую заботу. Я отнес тебя в эту палатку. Мне удалось снять с тебя ботинки и упрятать тебя под одеяло.»

— Спасибо, — прошептала она.

— «Пожалуйста. Однако это последнее благородное мужественное усилие меня подвело. Я велел всем разбудить нас утром, закрыл полог палатки и более или менее рухнул на эту койку. После этого я ничего не помню, пока Гибсон не разбудил меня несколько минут назад».

— «Гибсон». — Она поискала в темноте пару голубых глаз и ничего не увидела. — «Где он?»

— «Я слышал, как он царапал полог палатки, поэтому встал и выпустил его. Я думаю, он пошел на охоту. Я увидел, как его вторая пара глаз открылась как раз перед тем, как он исчез в кустах. Есть подозрение, что он присоединился к своим приятелям, чтобы немного порезвиться.»

Энергия света сна Адама становилась все жарче. Как и его глаза. Она знала, что он возбужден. В ответ по ее венам начало пульсировать тепло.

Она прочистила горло. — «Я понимаю. Ты, эм, не мог снова заснуть после того, как выпустил его?

— «Нет.»

— Думал о том, что произошло в лабиринте?

— «В основном я думал о тебе», — сказал он.

— «Ой.»

— Мне очень жаль, Марлоу. — Он тяжело выдохнул. — «Я не хотел засыпать здесь. Но я не мог сделать ни шагу. Буквально. Я знаю, что ты считаешь, что не можешь спать в одном месте со спящим человеком. Но в тот момент я был вне игры».

— «Все в порядке, ты меня не побеспокоил. Это был очень тяжелый ожог, который мы пережили, и последующее состояние сна должно было быть намного тяжелее и глубже, чем обычно. Мы оба потеряли сознание на несколько часов».

— «Да, я чувствовал тоже самое. Мне жаль.»

— «Я была так ошеломлена, что, наверное, смогла бы спать во время торнадо».

— «Как ты себя сейчас чувствуешь?»

Она подумала об этом. Она проснулась, чувствуя себя удивительно нормально, как будто только что вышла из глубокого, восстанавливающего сна. Но теперь она остро осознавала Адама.

— «Я чувствую себя хорошо», — заверила она его. — «Серьезно.»

— Хочешь, чтобы я ушел?

— «Там идет дождь, и там кромешная тьма».

— «Лаборанты установили несколько янтарных фонарей. Не волнуйся, я смогу добраться до другой палатки».

Она откинула верхнюю часть спальника. — «Я не хочу, чтобы ты уходил, Адам. Возможно, я не смогу снова заснуть, но я не против. Я лучше проведу остаток ночи с тобой.»

— «Приятно это знать, потому что я тоже хочу провести с тобой ночь».

Она услышала шорох в темноте и наблюдала за его энергетическими структурами. В свете сна она увидела, как он сел на край кровати. Раскладушка находилась всего в нескольких дюймах.

Он с исключительной осторожностью опустился на нее сверху. Кровать протестующе скрипнула, но не рухнула.

Марлоу обняла его и обнаружила, что он снял рубашку, но не брюки. Его кожа была соблазнительно теплой на ощупь.

— «Адам.»

— «Тише». — Он подавил сдавленный смешок, который был полустоном. — «В джунглях звук разносится хорошо, особенно ночью. А там спят другие люди».

— «Точно, извини». — Она целовала его рот, челюсть, горло, вдыхая его аромат. — Я постараюсь помнить.

Он подавил еще один стон и нежно укусил ее за ухо. — Возможно, тебе придется напоминать мне время от времени.

Они возились с одеждой друг друга. Адам расстегнул ее рубашку. Следующее, что она почувствовала, это его рот на груди. Когда он осторожно потянул один сосок, она почувствовала потоки огня до самого центра своего существа. За несколько ударов сердца она крепко сжалась и стала влажной от желания.

Ей удалось расстегнуть его ремень, а затем и брюки. Когда она запустила руку ему в трусы, она обнаружила, что он толстый и твердый.

Он расстегнул молнию на ее штанах и стянул их с бедер до лодыжек. Она нетерпеливо пыталась высвободиться из одежды. С каждым поворотом ее тела под ним она чувствовала, как Адаму становится все жарче. Его гладкая мускулистая спина стала влажной под ее пальцами.

Ему удалось выбраться из собственных брюк и трусов. Она услышала тихий приглушенный шлепок, когда одежда упала на пол палатки. Он вернулся к ней. Она открылась для него, прижимая его к себе.

— Я не могу насытиться тобой, — хрипло прошептал он.

Он скользнул в нее пальцами. Она сжалась вокруг него. Большим пальцем он воздействовал на тугой пучок нервных окончаний.

Она ахнула, сдержала крик и вонзила ногти ему в плечи. Словно это был сигнал, которого он ждал, он изменил позу и сильно вошел в нее.

Пси-сила от их союза пульсировала и невидимо разбивалась в атмосфере. Ей казалось, что их ауры ненадолго слились в момент разрушающей близости.

Она становилась все теснее и жарче, а затем ее кульминация прокатилась по ней небольшими судорожными волнами. В разгар ослепительного расслабления она поняла, что не может отдышаться. Ей потребовалась еще секунда, чтобы понять, что причина, по которой ей было трудно дышать, заключалась в том, что Адам прикрыл ее рот своим, чтобы она замолчала. Только тогда она поняла, что, должно быть, кричала.

Мышцы его спины были твердыми, как кварц. Он оторвал свой рот от ее губ. Она услышала начало длинного, низкого воя триумфа и удовлетворения глубоко в его горле. Она поспешно прижала руку к его губам.

Его кульминация, казалось, длилась вечно; он хлынул в нее, опустошая себя. Когда все закончилось, он рухнул, растянувшись на ней. Она слегка рассмеялась со слезами на глазах и прижала его к себе.

Она зашла в свой офис на следующий день незадолго до полудня. Рик схватил две газеты со стола и поднял их так, чтобы она могла видеть заголовки.

— «Вы знаменитость, босс», — сказал он. — «Хорошая работа. Это очень хорошо для бизнеса».

Гибсон приветственно ухмыльнулся, проворно выпрыгнул из кожаного рюкзака Марлоу и вскочил на стол.

— «Ты тоже знаменит, чувачок», — сказал Рик. Он показал Гибсону экземпляр «Экзаминера». — «Смотри. Это ты сидишь на плече большой шишки из Гильдии.»

Гибсон не проявил никакого интереса к картинке. Он бочком подошел к запертой банке с печеньем и принял обнадеживающий вид. Рик отложил бумаги и принялся за работу, открывая банку.

— Угощайся, чувак, — сказал Рик. Он с размахом поднял крышку. — «Ты заслужил. Ты один из героев».

Марлоу сняла кожаную куртку и повесила ее на крючок. Она подошла к столу и взглянула на заголовки. Фотография на обложке «Экзаминера» была сделана в тот момент, когда они с Адамом вышли из тропического леса через главные ворота.

Они обнаружили большую толпу репортеров, блоггеров, просто любопытных и городских чиновников, ожидающих их. Марлоу знала, что это не случайно. Адам хладнокровно спланировал все это безумие в СМИ еще до того, как они покинули лагерь. Сначала он отправил на поверхность небольшую группу лаборантов, чтобы связаться с Палатой и рассказать им, что произошло. Отсюда взялась пресс-служба Палаты. Гильдия Фриквенси отчаянно нуждалась в положительном имидже у общественности, и история произошедшая в тропическом лесу, была идеальной.

Заголовок в респектабельном, уравновешенном и очень серьезном журнале «Amber Intelligencer» была мечтой.

КАТАСТРОФА ПРЕДОТВРАЩЕНА НОВЫМ БОССОМ ГИДИЛЬДИИ

И МЕСТНЫМ СЫСКНЫМ БЮРО

Власти заявляют, что взрыв в руинах был бы разрушительным как на земле, так и под.

Заголовок в «Экзаминер» принял несколько иную направленность.

БОСС ГИЛЬДИИ И ЕГО ВОЗЛЮБЛЕННАЯ

СПАСЛИ ПОДЗЕМНЫЙ МИР

— «О боже», — сказала Марлоу. Она швырнула «Экзаминер» на стол. — «Я не думаю, что если меня назовут любовницей нового босса, это принесет J&J большой выгоды».

— «Поживем, увидим.» — Рик выглядел понимающим. — «Но помяни мое слово, «Джонс и Джонс» станет самым крутым частным детективным агентством в городе».

— «А пока стоит заняться теми немногими заданиями, которые у нас есть. Где дело о краже в музее?»

— На твоем столе, — сказал Рик. — Но давай сначала поговорим о самом важном. Что ты наденешь сегодня на большое мероприятие Гильдии?

— «Ну и дела, я не знаю. Я думаю, о моей кожаной куртке, чапах (кожаные ноговицы (гетры, гамаши), рабочая одежда ковбоя, которые надеваются поверх обычных штанов для защиты ног всадника во время езды) и ботинках.

— «Конечно, образ доминанты — классический», — сказал Рик. — «Но в данном конкретном случае ты лицо «Джонс и Джонс». Я считаю, что тебе следует выбрать что-то более элегантное».

— «Нужно посмотреть, что у меня завалялось в глубине шкафа».

Руины в сердце Квартала были полностью освещены к тому времени, когда Марлоу въехала в гараж под своим многоквартирным домом. Она поставила Дрима на парковочное место рядом с ее маленьким «Флоатом», заглушила двигатель и сбила подножку.

Она спешилась, сняла шлем и сунула его под мышку. Гибсон выскочил из седельной сумки и забрался ей на плечо.

Она направилась к лифту. — «С меня хватит волнений на один день», — сказала она Гибсону. — «Но нет же. Мне еще предстоит пойти на прием Гильдии и поладить с кучей людей, один из которых, возможно, сегодня пытался превратить меня в лепешку на дороге. Знаешь, спать я лягу выжатая как лимон».

Гибсон зарычал. В мгновение ока он перешел из режима пушистости в режим хищника, широко раскрыв все четыре глаза.

Марлоу замерла, ее чувства инстинктивно обострились вместе с приливом адреналина. Она посмотрела на пол гаража. Темные волны света снов бурлили и горели там, свидетельствуя одновременно о сильном таланте и отчаянии.

Она проследила за отпечатками до лестницы. Дверь была приоткрыта.

— «Я знаю, что на лестнице, ты Такер», — сказала она. Ее голос эхом отдавался от бетонных стен. — «Ты ждешь меня, не так ли? Почему бы тебе не выйти? Давай поговорим.»

Прошло несколько секунд напряженного молчания. Дверь на лестничную клетку скрипнула, когда ее потянули внутрь. Такер Дин вошел в гараж. Маг-рез он держал двумя руками.

— «Я очень сожалею», — сказал Такер.

Голос его дрожал, как и руки. Последнее обеспокоило Марлоу. Такер был профессиональным мошенником, а не профессиональным стрелком. Она подозревала, что он очень плохо разбирается в оружии. Кроме того, он явно находился на грани потери контроля.

Гибсон снова зарычал.

— «Все в порядке, Гибсон», — сказала Марлоу. — «Ты же помнишь Такера. Он не причинит вреда».

— «Ты пойдешь со мной», — сказал Такер. — «Мы воспользуемся твоей машиной. Ты поведешь.»

— «Кто-то из твоих знакомых попал в беду, верно?»

— «Мой брат.»

— «Вы украли Лампу, потому что думали, что сможете использовать ее, чтобы помочь ему, но обнаружили, что артефакт — подделка. Теперь ты надеешься, что я смогу исцелить твоего брата.»

— «Ты чтец света снов. Однажды ты сказала, что можешь помочь людям, чьи парапси-профили испорчены».

— «Иногда, Такер. Все зависит от характера травмы».

— Ты должна помочь моему брату.

— Что с ним?

— Кит умирает, — голос Такера повысился. — «Эти проклятые кристаллы, которые он создал, убивают его».

Адам появился позади Такера. Было очевидно, что он пришел прямо из офиса. Он снял свою черную куртку и остался в черном костюме руководителя Гильдии. Его начищенные кожаные ботинки бесшумно ступали по полу гаража, когда он подошел к Такеру.

— «Опусти пистолет, Такер», — сказала Марлоу. — «Я никуда не денусь.»

Такер проигнорировал ее, его глаза горели. — «Моя сестра — чтец Сносвета. Мы все знали о Лампе благодаря работе Кита с кристаллами.»

— Я понимаю, — сказала Марлоу.

— «Когда пси-узоры Кита начали сбоить, Шарлотта подумала, что она сможет использовать энергию Лампы, чтобы восстановить нормальное функционирование, но этот проклятый артефакт оказался подделкой, и теперь ты — единственный вариант, который у нас есть. Ты должна помочь Киту.»

Адам обнял Такера и выхватил маг-рез из его рук.

— «Она никуда с тобой не пойдет, Дин», — сказал Адам.

Красивое лицо Такера перекосилось. Он начал плакать, не издавая ни звука.

Марлоу взглянула на часы. — «До начала приема еще три часа. Нам лучше поторопиться.»

— «Я боялся, что ты это скажешь», — сказал Адам.

Они взяли ее Флоат. Адам сел за руль. Под его руководством обычно степенный, ненавязчивый маленький компактный автомобиль прорезал вечерний поток машин, как акула стаю маленьких кварцевых рыбок. Марлоу сидела на пассажирском сиденье, Гибсон сидел позади нее на спинке кресла. Такер несчастно ютился на заднем сиденье.

— Расскажи мне о кристаллах, — приказал Адам.

— «Что ты хочешь узнать?» — спросил Такер.

— Ты сказал, что их создал твой брат.

— «Ага.»

— «Как?»

— «Как?» — Такер пожал плечами. — «У него способности к кристаллам. Он использовал печь. Несколько необработанных кристаллов. Много собственной пси.»

— «Создание кристаллов, которые могут усилить талант человека, — это не то, чему учат на уроках химии или в Интернете», — сказал Адам. — «Это алхимия, наука Древней Земли. Твой брат, должно быть, где-то нашел инструкции.»

— «Ага. Ему достался экземпляр какого-то старого дневника».

— «Что за дневник?» — ровным голосом спросил Адам.

На заднем сиденье повисло долгое молчание.

— «Кит сказал нам, что он нашел записи, предположительно скопированные из одного из ранних дневников Николаса Уинтерса», — сказал наконец Такер.

Марлоу почувствовала, как энергия нагревает атмосферу. Адам не был счастливым Боссом Гильдии.

— «Сколько таких кристаллов сделал твой брат?» — спросил Адам, пробираясь по узкому переулку.

— «Дюжину», — ответил Такер.

— «Сколько продали?»

— «Все.»

— «Мне нужны имена покупателей».

— Был только один, — жестко сказал Такер. — «Он забрал все, что сделал Кит. Сказал, что купит все, что он сможем создать. И прежде чем ты спросишь: да, он был членом Совета Гильдии. По крайней мере, мы так думаем».

Адам взглянул на него в зеркало заднего вида. — Почему ты решил, что он член Совета?

— «Сделка была заключена через посредника, брокера, который занимается такого рода сделками. Парень по имени Джоуи. Он ясно дал понять, что его клиент не только одарен талантом, но и имеет связи в верхах Гильдии. Без обид, но сначала мы думали, что покупателем был ты. Если это не ты, то, выходит это член Совета».

Марлоу повернулась на своем месте, чтобы изучить Такера. — «Откуда ты знаешь, что покупатель не из криминального мира?»

Он криво улыбнулся ей, той улыбкой, которая очаровала ее несколько недель назад.

— «Не такая уж большая разница между бандитами и Гильдией в Фриквенси»— сказал он.

Откуда-то в ней вспыхнул гнев. Никто не мог оправдать сильно запятнанную репутацию Гильдии Фриквенси. Но по какой-то неясной причине она отреагировала на оскорбление организации так, как будто оно было направлено непосредственно против Адама.

— «Теперь, когда у власти Адам Уинтерс, все изменится», — холодно сказала она. — «Он наведет порядок в Гильдии Фриквенси».

Губы Адама слегка приподнялись, но он ничего не сказал.

— «Удачи в этом», — сказал Такер, совершенно не убежденный.

— «Ты сам не являешься образцом честности, Такер» — рявкнула Марлоу.

Адам вел «Флоат» по узкой, обсаженной деревьями улице. — «Возможно, вам двоим стоит приберечь эту искрометную беседу для другого раза. На данный момент у нас на повестке дня другие вопросы».

Марлоу вздрогнула. — «Логично.» — Она повернулась к Такеру. — «Я частный детектив, если ты помнишь. Я люблю ответы. Я хочу знать, почему ты так уверен, что человек, купивший кристаллы, не был политиком, бизнесменом, серийным убийцей или каким-то сумасшедшим, пытающимся создать секту?»

Такер глубже опустился на свое место и мрачно уставился в окно. — «Мы уже работали с Джоуи раньше. Мы его знаем и доверяем ему».

— «Ты говоришь о парне, который занимается сделками на черном рынке», — заметил Адам.

— «Джоуи по-своему профессионал», — сказал Такер. — «Он уже давно в этом бизнесе. Хорошими брокерами становятся по одной простой причине— все участники, как покупатели, так и продавцы, знают, что им можно доверять».

— «У этого Джоуи, брокера, есть фамилия?» — спросил Адам.

Такер колебался. — «А что?»

— «Я хочу поговорить с ним», — сказал Адам. — Назови мне имя, Дин.

Марлоу сузила глаза. — Нам нужно имя, Такер.

Такер снова согнулся. — «Я не знаю. Он просто Джоуи, брокер».

— Как ты его находишь, когда он тебе нужен? — спросил Адам.

— «Он тусуется в баре под названием «Зеленая дыра», — ответил Такер.

Адам достал из кармана телефон. Он кратко с кем-то переговорил.

— «Парень по имени Джоуи», — сказал он. — «Работает на черном рынке как посредник. Его офис находится в Зеленой дыре. Найди его.»

Он закончил звонок и взглянул на Марлоу. Ее удивление, должно быть, отразилось на ее лице, потому что его брови немного приподнялись.

— «Что?» — он спросил.

— «Мне просто интересно, откуда у тебя такие полномочия, что бы посылать кого-то за известным преступником, не говоря уже о том, чтобы забрать его на допрос. Ты не полицейский».

— «Ты знаешь кодекс, Гильдия живет своей собственной политикой».

— «Да, но брокер Джоуи не из Гильдии».

— «Если он продает незаконное оружие кому-то из Гильдии, ему придется иметь дело с законом Гильдии».

В восемь тридцать шесть того же дня Адам стоял вместе с Марлоу на вершине лестницы, устланной янтарно-зеленым ковром, ведущей вниз в сверкающий бальный зал Гранд-отеля.

Словно было сделано какое-то массовое экстрасенсорное объявление, по толпе прокатилась волна ропота. Наступила тишина и все повернулись к лестнице.

У подножия лестницы почетный караул из двенадцати охотников за привидениями в парадной форме выстроился в два ряда лицом друг к другу. Выстроилась очередь из высокопоставленных городских сановников. Представители СМИ ринулись вперед, высоко подняв видеокамеры.

Очень пожилой Маркус Спирмен, один из немногих оставшихся членов Совета, выступил вперед, чтобы сделать официальное заявление.

— «Дамы и господа, Гильдия Пара-резонаторов Диссонансной Энергии Фриквенси Сити рада представить нашего нового директора, г-на Адама Уинтерса. Сегодня вечером его сопровождает мисс Марлоу Джонс.»

Оркестр ожил, играя возвышенный, торжественный, традиционный «Марш Гильдии». Толпа разразилась бурными аплодисментами.

Адам улыбнулся Марлоу, наслаждаясь осознанием того, что именно она была здесь, рядом с ним сегодня вечером, разделяя этот момент. — «Она выглядит потрясающе», — подумал он. Ее волосы были убраны назад в элегантный хвост. Из мочек ушей каскадом свисали нежные серьги из янтаря и золота. Ее платье представляло собой колонну из черного шелка, которая в совершенстве подчеркивала ее гибкое женственное тело и прекрасные плечи.

— «Никто никогда бы не подумал, что несколько часов назад ее чуть не сбил какой-то ублюдок на машине Гильдии или что вскоре после этого ей угрожали маг-рез- пушкой, а затем она спасла жизнь и рассудок мелкого афериста», — подумал он. — И всего за день до этого она помогла ему спасти подземный мир.

Он улыбнулся.

Она вопросительно посмотрела на него. — «Что?»

— Как я тебе уже говорил, неудивительно, что тебя назначили руководителем «Джонс и Джонс».

— И неудивительно, что они поручили тебе зачистить/ очистить Гильдию Фриквенси Сити.

— «Готова сделать это?»

— «Конечно», — сказала она. — «Эй, мы спасли подземный мир, не так ли?»

— «Да, и мы сможем справиться с этой толпой».

Она безмятежно улыбнулась и оглядела море ожидающих лиц у подножия лестницы. — Кроме того, что еще может пойти не так сегодня?

Он засмеялся и сильнее сжал ее руку. Вместе они спустились по лестнице, чтобы поприветствовать ожидающую толпу.

— «Адам, я думаю», — сказала Марлоу. — «нам надо пожениться. Срочно. Сейчас. Сегодня.»

— «Нет.»

Она проигнорировала его, и открыла входную дверь. — «Мы можем пойти в одно из этих круглосуточных Брачных мест. В нескольких кварталах отсюда есть такое. Я прохожу мимо него каждый день по дороге в офис».

— «Нет», — повторил он. Он обошел ее, чтобы открыть дверь. — «Я знал, что эта тема всплывет», — напомнил он себе. Ему приходилось твердо стоять на своем. По правде говоря, часть его хотела ухватиться за любой предлог, чтобы привязать ее к себе. Даже Брак по Расчету казался сейчас хорошей идеей.

Она вошла в затемненный холл и повернулась к нему лицом. — «Назови хоть одну причину».

— «Потому что это сделает тебя еще большей мишенью». — Он закрыл дверь. — «Я ценю предложение, но в нем нет необходимости. Теперь, когда я точно знаю, что Дрейк и О'Коннер используют кристаллы, я позабочусь о проблеме.»

Она посмотрела на него очень пристально. — «Гильдия сама разруливает свои проблемы?»

— Это так работает, Марлоу.

— Но что ты с ними будешь делать?

— «Сначала — конфискую кристаллы. Как только все эти камни будут уничтожены, Дрейк и О'Коннер получат то же предложение, что и остальные. Уход на пенсию досрочно или трибунал Палаты».

— «Понятно.» — Она вздохнула и вошла в темную гостиную. — «Знаешь, для меня все это было очень волнительно».

— «Да?» — Он последовал за ней, снимая пиджак и ослабляя галстук.

— «Когда дядя Зик дал мне ключи от офиса, он предупредил, что в наши дни J&J — это всего лишь небольшое частное детективное агентство. Он сказал, что оно занимается только обычными делами членов Общества, и то их не много. По его словам, слишком большая конкуренция. Сейчас много пара-нормальных детективов. «Не то, что раньше / в старые времена», — говорил он.»

— «Верно. Минувшие дни.» — Он бросил куртку на спинку стула.

Она сняла каблуки. — «В Старом Свете у J&J, должно быть, были очень интересные/ захватывающие расследования. Аркейн всегда занимался выслеживанием талантливых /одаренных мошенников и безумных ученых. Они раскрыли такие опасные заговоры, как Орден Изумрудной Скрижали и Белладонна. Захватывающие истории».

— «Наверно / Звучит интригующе».

— «А потом, здесь, на Хармони, во время Эры Раздора, «Джонс и Джонс» помогли победить повстанцев Вэнса. В записях того времени подробно описаны все разведывательные операции, включая ту, которую Джон Кэбот Уинтерс и Джеремия Джонс провели против лаборатории, производившей кристальное оружие».

— «Да, хорошие были времена.»

— «Великолепные времена. Я думала, что мне никогда не посчастливится участвовать в таком важном деле, как были описаны в старых файлах, но благодаря тебе я поняла, в каких легендарных расследованиях принимали участие Калеб и Фэллон Джонс. Иногда мне хочется…» — Она замолчала. — «О, черт возьми. Посмотри на балкон».

Он понял, что она смотрит сквозь окна в дальнем конце комнаты. Он подошел туда, где она резко остановилась, и изучил сцену.

В сиянии зеленого пси, исходившем от руин, он увидел пару десятков мохнатых пятен. Пыльные кролики сидели на перилах, шезлонгах и маленьком столике, их глаза блестели в жутком свете.

— «Похоже, что Гибсон пригласил к себе друзей, пока тебя не было», — сказал он.

Две дюжины пар глаз внезапно уставились на них. Мгновение никто не шевелился по обе стороны стеклянной двери. Потом на балконе началась безумная суета. Пушистые комочки прыгали и исчезали в ночи. За считанные секунды все пушки исчезли, кроме одного.

Гибсон бросился через маленькую дверь в гостиную рядом со стеклянными дверями и радостно поприветствовал ее.

— Ты устроил вечеринку, пока меня не было? — Марлоу подхватила его и пошла на кухню. — «Готова поспорить, что ты впечатлил своих друзей историей о том, как ты помог спасти мир».

Гибсон с энтузиазмом гудел. Он выпрыгнул из ее рук и забрался на холодильник. Марлоу повернулся к банке с печеньем. Она остановилась и уставилась на пол. — «Боже.»

Адам подошел к стойке и посмотрел через край. На кафельном полу валялись остатки разбитой банки с печеньем. Ни одного батончика не было видно.

— «Должно быть, это была дикая вечеринка», — сказал он. — «Туса».

— «Думаю, Гибсон отказался от попыток выяснить, как открыть замок, и применил подход гордиева узла к банке с печеньем», — сказала Марлоу.

Она начала собирать осколки.

— «Я сам», — сказал Адам. — «Ты босиком. Можешь порезаться».

Он обошел стойку, поднял Марлоу за талию и вынес ее из комнаты, поставил ее на ковер и вернулся, чтобы собрать осколки.

Марлоу строго посмотрела на Гибсона. — «Надеюсь, твоим друзьям понравилось».

Гибсон усмехнулся и несколько раз подпрыгнул вверх и вниз.

Адам выбросил черепки посуды и горсть крошек в мусор. — «Знаешь, я тут подумал, сегодня произошло то одно, то другое, и ни у кого не было нормального ужина. Не знаю, как ты, а я умираю с голоду».

Марлоу взглянула на часы. — «Уже довольно поздно, но мы могли бы сделать заказ».

— «Это займет слишком много времени. Посмотрим, что у тебя есть».

— «Не много», — предупредила она.

Он открыл дверцу холодильника и созерцал скудное содержимое. Гибсон наклонился, наблюдая с большим интересом.

— «Без обид, но холодильник выглядит пустым», — сказал Адам. — Ты, что никогда не ешь?

— «Как можно чаще», — сказала Марлоу. — «Это одно из моих любимых хобби. Но по какой-то необъяснимой причине у меня в последнее время нет времени ходить за продуктами».

— «Без проблем. Я хорош, когда дело доходит до работы с основами».

Он достал упаковку острого чеддера, полупустую банку соленых огурцов с укропом, майонеза и горчицы. Он поставил все на стол и вернулся к холодильнику. — Ты хранишь хлеб в холодильнике?

— «Ау, Я живу одна, помнишь? Я не могу съесть всю буханку, прежде чем она начнет плесневеть. В холодильнике она хранится дольше».

— «Что ж запомню этот трюк. У меня та же проблема.» — Он положил хлеб на прилавок, развернул обертку и вынул четыре очень сухих ломтика. — «Теперь все, что мне нужно, это тостер».

— «За тобой. Я открою вино».

— «Звучит заманчиво.»

Некоторое время спустя они сидели рядом за стойкой, жуя поджаренные сэндвичи с чеддером и маринованными огурцами и запивая все это хорошим красным вином.

— «Знаешь, — сказала Марлоу, — мне бы никогда не пришло в голову объединить соленые огурцы и чеддер в сэндвич».

— «Боссы Гильдий известны своей креативностью на кухне».

— «Да? Не слышала».

В дружеском молчании они доели сэндвичи и вышли на балкон с бокалами вина. Они стояли рядом, опершись на перила, наслаждаясь ночью. Гибсон присел рядом с Марлоу, жуя соленый огурец.

Адам выпил немного вина. Было приятно провести время с Марлоу. Чувство близости и пьянящая энергия, окружавшая их, казалась правильной.

— «Что будет дальше?» — спросила она через некоторое время.

Он созерцал светящиеся руины. — Ты имеешь в виду, когда я займусь Дрейком и О’Коннером?

— «Да. Я знаю, что ты предоставишь им возможность или выйти на пенсию или предстать перед трибуналом. Но я не думаю, что это сработает, Адам. Не с этими двумя. Они не уйдут тихо, как другие».

— «Я знаю.» — Он сделал еще глоток вина.

Когда он больше ничего не сказал, Марлоу повернула голову и посмотрела себе под ноги. Он почувствовал, как она открыла свои чувства, и понял, что она читает отпечатки его снов.

— Тебе придется их убить, не так ли? — прошептала она.

— «Может быть.» — Он допил вино и стал крутить бокал в руках. «Возможно, нет. Зависит от…»

— «От чего?»

Он обдумывал варианты. — «Как ты думаешь, сколько времени понадобится кристаллам, чтобы выполнить свою работу?»

— «Может быть, пару месяцев, прежде чем проявятся физические признаки повреждений. Они сильны, Адам».

Он поставил пустой бокал на ближайший столик. — «Ну, одно можно сказать наверняка. Я не могу позволить О'Коннеру и Дрейку создавать проблемы в течение следующих нескольких месяцев, пока я жду, когда они двинут коней. Не сейчас.»

Она отвернулась и поставила свой бокал рядом с его. — Потому что они могут снова попытаться нейтрализовать меня?

Он ничего не сказал.

— Я не хочу, чтобы тебе пришлось это делать, — прошептала она, стоя к нему спиной.

— «Это будет не в первый раз».

— И это Я тоже знаю. — Она медленно повернулась к нему лицом. В сияющей зеленой ночи ее глаза горели от слез. — «От этого не легче. Не для такого человека, как ты.»

— «Я справлюсь», — сказал он.

— «Я знаю. Это ничего не меняет».

Он ничего не сказал. Он ничего не мог на это сказать. Она подошла к нему. Он раскрыл объятия. Она прижалась мокрым лицом к его плечу. Он притянул ее ближе и крепче. Несколько минут они стояли вместе, окутанные нежным теплом, которое было между ними.

Через некоторое время он поднял ее за подбородок и поцеловал.

Он хотел, чтобы это был нежный, ободряющий поцелуй, но через несколько секунд она схватила его за плечи, яростно и отчаянно. Он знал, что это произошло потому, что она признала, что не сможет защитить его от того, что ждет впереди; она приняла это, но ей это не нравилось.

Его чувства вспыхнули, воспламеняя его кровь.

Он поднял ее на руки и понес обратно в тускло освещенную квартиру. В тени спальни он снял с нее черное шелковое платье и кружевные обрывки нижнего белья под ним. Он вырвал шпильки из ее волос, его руки дрожали от силы его желания. Она возилась с пуговицами его рубашки и расстегнула ремень.

Он снял ботинки, брюки и трусы, поднял ее на руки и упал вместе с ней на кровать.

Занятия любовью обожгли его чувства. Они вместе перекатились по одеялу. В итоге она оказалась сверху и наблюдала за ним сквозь завесу волос, пока она пыталась довести их до кульминационного момента. Ее глаза горели страстью и пси. Это было самое эротическое зрелище, которое он когда-либо видел.

Он перевернул ее на спину прежде, чем она перестала дрожать и погрузился глубоко в ее тело. Она сжалась вокруг него, вскрикнула и снова забилась в конвульсиях.

На этот раз он кончил с ней.

«Это был крупный и яростный пожар», — сказала Марлоу. — «Я очень сомневаюсь, что следователи по поджогам назовут его случайностью».

— «Нет», — согласился Адам. — И, вероятно, не удастся найти доказательств. Вопрос в том, как он начался?»

Они стояли на тротуаре напротив обгоревшего и почерневшего здания. С ними рядом были два агента, которым было поручено следить за офисом. Адам представил их только как Галендес и Трейгер.

— «Сила отпечатков снов агентов была впечатляющей, но, глядя на них, никогда не догадаешься, что это таланты высокого разрешения», — подумала Марлоу. Они были одеты в одежду бездомных. От них несло алкоголем, но она знала, что никто из них не пил. Прикрытие.

Мигающие шашечки пожарных и машин скорой помощи добавляли дезориентирующий эффект, похожий на стробоскопический, к естественному освещению от стен Мертвого города. На улице было много воды и пены. Дым все еще клубился, и Марлоу видела пламя глубоко внутри трехэтажного здания, но пожарники держали ситуацию под контролем. Внешние стены все еще стояли, хотя все окна были выбиты.

Большинство зданий в Квартале были построены из высокотехнологичных огнеупорных материалов, импортированных с Земли. Но за годы, прошедшие после закрытия Занавеса, большинство из них несколько раз перестраивались. Позже архитекторам и подрядчикам пришлось использовать гораздо менее экзотические материалы. В результате в случае крупных пожаров в Квартале стены оставались стоять, но внутренности полностью сгорали.

— «Что и произошло сейчас», — подумала Марлоу.

— «Пожарные предполагают, что использовался какой-то усилитель», — сказал Галендес. — «Через несколько дней, когда все остынет, они начнут разгребать завалы».

— «Они ничего не найдут», — предупредил Трейгер. — «Там был призрачный огонь».

— «Повтори еще раз для меня», — приказал Адам.

— Ладно, — сказал Галендес. — Хотя рассказывать особо нечего. Я был на своем посту. — Он указал подбородком на разбитое окно заброшенного склада позади Марлоу. — «Трейгер был в переулке. Дрейк и О’Коннер вошли через парадную дверь».

— «Никого не было и в переулке», — сказал Трейгер. — «Дрейк и О’Коннер не включали свет.»

— «Так всегда было?» — спросила Марлоу.

— Да, мэм, — сказал Галендес. — «Здесь, в Квартале, так близко к Стене свет не нужен, если только ты не собрался читать газету».

— «Ладно», — сказала она.

— «Думаю, это была очередная ночная встреча», — сказал Трейгер. — «Но, естественно, мы ничего не услышали, потому что внутри нет жучков».

Марлоу поняла. — «Сложные подслушивающие устройства в Квартале плохо работают, особенно так близко к стене. Пси вызывает слишком много помех.»

Трейгер кивнул. — «Следующее, что мы услышали — взрыв. Пожар начался сразу».

— «Жалюзи, закрывающие окна офиса, разлетелись», — сказал Галендес. — «Мне было хорошо видно комнату, но я мало что мог разглядеть. Место было охвачено призрачным огнем. Я чувствовал энергию даже на улице. Продолжалось это недолго, но к тому времени, как его нейтрализовали, все здание было в огне».

— «О’Коннер и Дрейк устроили пожар и выбрались из здания через дыру в стене». — сказал Трейгер. — «Это единственный выход, и это единственное место, где мы не можем выставить дежурство».

— «Похоже, О’Коннер и Дрейк решили закрыть офис», — сказал Адам. — «и хотели убедиться, что улик не останется».

— «Да, огонь сделает свое дело», — сказал Галендес. — «Но кто мог вытащить столько инопланетного пси? Я знаю, что Дрейк и О’Коннер оба сильны, но я никогда не слышал о столь могущественном охотнике за привидениями, особенно за пределами туннелей.»

Адам обменялся взглядами с Марлоу. Она знала, о чем он думает. Пара сильных членов Гильдии, таких как О'Коннер и Дрейк, работая с кристаллами, могла бы создать тот уровень пси, который необходим для разжигания огня на поверхности.

— «Мы не сможем войти в здание», — сказал Адам. — Но мы можем проверить дыру в стене. Сомневаюсь, что мы найдем что-нибудь полезное, но кто знает.

Они использовали дыру в стене под пустым складом, чтобы проникнуть в катакомбы. Хотя их цель находилась прямо через дорогу, путь под землю был, как всегда, запутанным. Они шли добрых пятнадцать минут по туннелям, прежде чем достигли еще одной зазубренной дыры в кварце.

— «На месте», — сказал Галендес.

Адам посмотрел в отверстие. — «В подвале все еще тлеет огонь. Какое-то время тут будет жарко».

Марлоу изучала проход. Она видела только глубокую тьму, которую прорезало тут и там пламя. Она не чувствовала запаха густого дыма по другую сторону входа в туннель, и пепел не доносился до катакомб. Тяжелая пси-энергия не позволяла испорченному воздуху попасть в подземный мир.

Адам повернулся к ней. — «Что ты видишь?»

Она осторожно открыла свои чувства и изучила слои отпечатков сновидений, которые кипели на полу возле дыры в стене.

— «О’Коннер и Дрейк неоднократно пользовались этим входом на протяжении многих лет. Оба набора отпечатков имеют следы использования кристаллов».

— «Они знали, что Бюро наступает им на пятки», — сказал Адам. — «Они пришли сюда сегодня, чтобы уничтожить это место и убедиться, что не останется никаких улик, которые можно было бы передать в трибунал Палаты».

— Не совсем, — сказала она, очень внимательно рассматривая отпечатки.

— «Что ты имеешь в виду?» — он спросил.

— «Они определенно приходили и уходили этим путем много раз», — сказала она. — «Но не сегодня».

Все резко замолчали.

Адам бросил задумчивый взгляд на ту часть тлеющего подвала, которую можно было увидеть сквозь разорванный кварц.

— «Это становится интересно», — сказал он.

Галендес нахмурился. — Без обид, но вы уверены, что они оба не покидали здание, мисс Джонс?

— Абсолютно, — тихо сказала она. — «Я думаю, что когда следователи наконец смогут получить доступ к месту происшествия, они найдут под завалами тела О’Коннера и Дрейка».

Адам посмотрел на нее. — Видишь еще какие-нибудь отпечатки?

— «Да», — сказала она. — Помимо Дрейка и О’Коннера, недавно здесь проходили еще пара человек, но один набор отпечатков меня особенно беспокоит. Им всего день или два. Они принадлежат женщине.

— «Одна из любовниц О’Коннера», — предположил Трейгер. — Или, может быть, одна из женщин Дрейка.

Марлоу колебалась. — «Кем бы она ни была, она была в ужасе».

— «Может быть, она увидела то, чего не должна была», — сказал Адам.

— С ней кто-то был. — Марлоу отследила отпечатки до угла. — «Не О’Коннер или Дрейк. Кем бы он ни был, он оставил ее здесь».

Адам и два агента Бюро последовали за ней. Марлоу продолжала идти, следуя по следу бурлящего света сна.

— «Отпечатки кипят», — сказала она. — «Я думаю, он хотел ее убить. Вот почему она была так испугана. Это также объясняет, почему его отпечатки такие горячие. Он предвкушал убийство. Также имеется возвратный комплект отпечатков. Его, но не ее.»

— «Он ее не убил», — сказал Адам. — «Скорее всего, он лишил ее янтаря и оставил в туннелях».

— «Она будет не первой неудобной любовницей члена Совета, которая исчезнет таким образом», — сказал Трейгер.

— «Если она в тропическом лесу, я никогда ее не найду», — сказала Марлоу. — «В джунглях невозможно отследить свет снов».

— «О’Коннер и Дрейк — представители старой школы», — сказал Адам. — «Традиционалисты. Им некомфортно в тропическом лесу. Они не знают правил этого места. Нет они бы оставили ее в туннелях».

Твердая уверенность в его словах вызвала у нее дрожь. Она вспомнила, что он сказал о том, что врагов держать нужно близко. Он изучал Дрейка и О’Коннера. Он знал их достаточно хорошо, чтобы предугадать их действия.

Она остановилась, чтобы еще раз взглянуть на свет снов. — «Она сейчас одна. Он оставил ее здесь и вернулся в офис. Она была еще жива. Возможно, мы еще успеем».

— «Она, вероятно, убежала», — предупредил Галендес. — «Люди всегда бегут, когда оказываются под землей без настроенного янтаря. Они паникуют. Начинаются галлюцинации. Рано или поздно они натыкаются на призрака или ловушку, и все кончено».

Марлоу остановилась перед сводчатым проемом и заглянула в огромную ротонду. Дюжина светящихся проходов открывалась глазу.

На полу в центре ротонды была женщина. Она сидела, крепко обхватив колени руками, опустив голову и раскачиваясь. Сносвет на полу вокруг нее мерцал отчаянием.

— «Глория Рэй», — сказал Трейгер. — «Последняя любовница Дрейка».

Марлоу поспешила к ней. — «Все в порядке, Глория. Теперь ты в безопасности».

Глория подняла голову. Неверие и неуверенность отразились на ее заплаканном лице. — «Ты настоящая?»

— Да, — сказала Марлоу. Она наклонилась и помогла Глории подняться на ноги. — «Мы настоящие».

— «Я начала видеть вещи», — прошептала Глория. Ее голос дрожал. — «Говорят, такое случается в туннелях, когда янтарь не работает, и ты совсем одна и знаешь, что не можешь найти выхода. Говорят, сначала ты начинаешь что-то видеть, а потом паникуешь и начинаешь бежать».

— «Ты не запаниковала и не побежала», — сказала Марлоу.

— «Я почти это сделала», — сказала Глория. — «Сбилась со счета, сколько раз я думала об этом».

— Что тебя остановило? — спросил Адам.

Глория повернулась и посмотрела на него. — «Ты новый Босс Гильдии».

— «Да», — сказал он.

— «Я не побежала, потому что не сошла с ума окончательно», - сказала Глория. — «У меня есть небольшой талант — обостренная интуиция. Я чувствовала, что если останусь на месте, кто-нибудь сможет меня найти».

— «Глорию все еще трясет», — сказал Адам по телефону. — «Она пробыла, в этом зеленом аду, почти два дня».

— «Достаточно долго, чтобы потрепать кому-нибудь нервы». — Марлоу откинулась на спинку большого стула и рассеянно вращалась из стороны в сторону. Пружины ритмично скрипели.

Гибсон оставил коробку с игрушками у окна, спрыгнул на пол и подошел к столу. Запрыгнул на подлокотник кресла, а оттуда на высокую спинку над головой Марлоу. Он вцепился в насест задними лапами и радостно гудел, когда кресло медленно раскачивалось взад и вперед, описывая медленный полукруг.

— «Она сказала мне, что узнала, что О’Коннер и Дрейк планировали избавиться от меня», — сказал Адам. — «Она решила, что пришло время исчезнуть. Говорит, что собиралась позвонить и предупредить меня о заговоре, когда благополучно уедет из города.»

— «Как она прошлой ночью оказалась в офисе Дрейка и О’Коннера?»

— «Она хотела подстраховаться. Знала, что компрометирующую финансовую информацию хранят в настенном сейфе в офисе. Код она знала. Она взяла с собой фотоаппарат и сфотографировала несколько страниц дневника. Она планировала использовать это как материал для шантажа на случай, если О'Коннер отправит кого-нибудь за ней».

— И он застал ее там, в офисе, фотографирующей записи?

— Нет, — сказал Адам очень удовлетворенным голосом. — «Он нашел ее после того, как она сфотографировала все и спрятала камеру в своем бюстгальтере».

— «Подожди секунду.» — Марлоу резко подалась вперед. Гибсон чуть не упал со спинки стула. — «Ты хочешь сказать, что Дрейк не обыскал ее, прежде чем отправить в туннели?»

— «Все, что заботило О’Коннера, — это убедиться, что у нее нет настроенного янтаря. Она говорит, что он направил на нее какой-то странный фонарик, а затем сказал, что ее янтарь не активен».

— «Он применил к ней вихревой кварц».

— «Похоже на то. История подтверждается. Лаборанты сказали мне, что единственный кусок янтаря, который был при ней, был не настроен».

— «Но теперь у тебя есть ее камера?»

— «Лучше. Страницы, которые она сфотографировала, были проявлены и распечатаны. Это определенно какой-то финансовый журнал, но он закодирован. Хотя взломать код не должно быть слишком сложно.»

— «Ты уверен?»

— «Поверь мне, мышление Дрейка и О’Коннера работает не так. У меня есть пара бухгалтеров-криминалистов из Бюро, которые просматривают данные. Скоро должно что-нибудь проясниться.

— «Но теперь ты ищешь третьего», — сказала она. — «Того, кто взорвал Дрейка и О’Коннера».

— «Кто-то подчищает концы. Ты сказала, что видела другие отпечатки, ведущие от дыры, и что они свежие.

— «Да. Но тепла в них было очень мало. Я не сомневаюсь, что тот, кто поджег их, — хладнокровный убийца, но даже хладнокровные убийцы становятся горячими, когда убивают».

— Адреналин, — тихо сказал Адам.

— «После того, как весь этот призрачный свет был уничтожен и убиты два человека, в этих отпечатках должно было быть много тепла».

— «Еще один хамелеон, такой же как Такер Дин?»

Она подумала об этом. — Думаю, теоретически возможно.

— «Но ты сама говорила, что такой талант встречается крайне редко. Какова вероятность того, что существует два хамелеона?»

— «Равна нулю», — призналась она.

— «Итак, скорее всего, у нас один хамелеон: Такер Дин. Я же говорил тебе, что не доверяю этому парню.»

— «Только он мошенник, Адам. Не убийца.»

— «Откуда ты знаешь? Он хамелеон. Он просто не показывал тебе свои настоящие отпечатки Сносвета.

— «Я видела их, когда он направил на меня маг-рез на лестнице в доме. Но отчасти ты прав. Такер был вовлечен в какой-то заговор с Дрейком и О'Коннером. Но для чего?»

— «Месть двум мужчинам, которые подстрекали его брата создать кварцевое оружие, которое чуть не убило его? Или, может быть, он просто пытается убедиться, что нет никаких следов, ведущих от О'Коннера и Дрейка к семье Дин».

— «Напоминаю, Такер — мошенник, а не хладнокровный убийца».

— «Он, его брат и сестра вели дела с О'Коннером и Дрейком, которые были по уши во всем: от контрабанды антиквариата до наркотиков, не говоря уже об отмывании денег, мошенничестве, азартных играх и вымогательстве. Мне продолжить?»

— «Хорошо, я понимаю, что речь идет о больших деньгах».

— «У Динов есть веские основания беспокоиться, что любое серьезное расследование в отношении О'Коннера и Дрейка неизбежно затронет их».

— «Но ты позволил им соскочить с крючка.»

— «Им по-прежнему стоит беспокоиться о полиции Фриквенси Сити», — сказал Адам.

Она тяжело сглотнула. — «Ты прав. Иногда я забываю, что в этом городе есть обычные правоохранительные органы».

Адам какое-то время молчал. Марлоу постучала ручкой по столу. Гибсону стало скучно, и он спустился на пол, выбежал за дверь. Марлоу услышала, как Рик поднял крышку банки с печеньем.

— «О том настоящем свидании, которого у нас никогда не было», — сказал Адам.

Марлоу замер. — «Что насчет него?»

— «Может, сходим поужинать? В настоящий ресторан?»

Она вдохнула и медленно выдохнула. — «Да. Да, с удовольствием».

— «Отлично.»

Снова повисла тишина.

— «Как будто они только что благополучно пересекли хрупкий мост, натянутый над очень глубоким ущельем», — подумала она. Дело, сведшее их вместе, быстро зашло в тупик. Вскоре не будет больше оправданий для партнерства. Вскоре они столкнутся с трудностями отношений, попытаются вернуться к нормальной жизни.

— «Но есть одна хорошая новость», — сказал через некоторое время Адам.

— «Какая?»

— У меня есть наводка на брокера Джоуи. Я послал Галендеса и Трейгера проверить ее. Если они его найдут, возможно, я смогу получить ответы.

— «Удачи.»

— «Я позвоню тебе позже.»

Он повесил трубку.

Марлоу несколько минут сидела тихо, изучая генеалогический файл, который она открыла на своем компьютере незадолго до звонка Адама.

Через некоторое время она поднялась и вышла в приемную. Рик посмотрел на нее.

— «Уходишь?» — он спросил.

— «Да», — сказала она, сняла с крючка кожаную куртку и шлем. — «Я буду в Генеалогической библиотеке Тайн. Готов прокатиться, Гибсон?

Гибсону не требовалось второго приглашения. Он спрыгнул со стола и бросился через комнату к ней. Она взяла его на руки и сунула под мышку.

— «Что не так с генеалогией?» — спросил Рик.

— «Я хочу поговорить с одним из библиотекарей». — Она открыла дверь. — Позвони мне, если будут клиенты.

— «Ты шутишь? Телефон звонил все утро. Клиенты прибывают, босс. А Я говорил, что публичность принесет J&J много пользы».

— Постарайся отсеять чудаков, ладно? Я отказываюсь от дел с домами с привидениями».

— «Понятно. Никаких домов с привидениями.»

Библиотекаря звали Беатрис Рэмси. Ей было чуть за шестьдесят, но выглядела она, очень стильно, лет на сорок пять. Она была подтянутой, спортивной и увлеченно занималась генеалогией.

Она повела Марлоу по длинному проходу с книжными полками от пола до потолка, заставленными толстыми, тяжелыми томами. Интерьер генеалогического отдела Общества мало чем отличается от катакомб, — подумала Марлоу. Человек мог заблудиться в лабиринте книжных полок. Помещение без окон, с контролируемой температурой, светом и влажностью еще больше дезориентировали.

— «Разумеется, файлы Общества хранятся на компьютерах», — объяснила Беатрис. — «Но мы также храним оригинальные записи на бумажном носителе. Передовые методы на Земле позволили сохранить даже самые старые заметки до того, как они пройдут через Занавес. Некоторые из этих томов относятся ко времени основания Общества».

— «Да, я знаю», — сказала Марлоу. Она давно усвоила, что, как только начинаешь разговаривать с сотрудником генеалогического отдела, лучше всего просто замолчать и слушать.

— «Однако мы не часто получаем запрос на печатный оригинал», — сказала Беатрис. — «Намного проще получить доступ к информации через компьютер».

— «И базу данных взломать гораздо проще», — подумала Марлоу. Но не сказала этого вслух.

— «Вот». — Беатрис остановилась. Она изучила этикетки на корешках книг, а затем взяла с полки один том. — «Думаю, вы найдете здесь то, что ищете. Исследования Ренквисты редко имеют себе равные».

— Ренквист?

— «Грейс Ренквист. Она была блестящим специалистом по генеалогии, жившая еще в двадцать первом веке на Земле. За прошедшие годы было проделано много прекрасных работ в области наследования пси-черт, но анализ Ренквисты до сих пор считается основополагающим текстом. Даже сегодня к нему часто обращаются эксперты».

— «Похоже, с этого стоит начать». — Марлоу открыла книгу и вслух прочитала надпись на титульном листе. «Исследование закономерностей наследования редких пара-нормальных характеристик в семьях, зарегистрированных в Тайном обществе». Она подняла глаза. — «Да, это то, что нужно».

— «Есть еще несколько текстов, которые, я думаю, также ответят на некоторые ваши вопросы», — сказала Беатрис. — «Прошу за мной.»

— «Еще кое-что. Мне понадобится печатная версия записей семьи по имени Дин.»

— «Вы уверены, что не хотите воспользоваться компьютером? Так гораздо проще искать генеалогические древа».

— Нет, — сказала Марлоу. — «Недавно я так и сделала. У меня есть сомнения. Я хочу изучить оригинал.

Она потерялась в лабиринте зеркал. Бесконечные отражения окружали ее со всех сторон. Она видела, как ее родители и дядя Зик наблюдают за ней с одной стороны. Ее братья выглядывали из другого зеркального коридора. Они не говорили, в словах не было нужды. В семье Джонс всегда знали, когда не оправдали ожиданий. Ты узнавал это раньше, чем кто-либо другой в клане, потому что чувствовал неудачу глубоко внутри себя.

«Следующим возглавит «Джонс и Джонс» настоящий талант в области теории хаоса», — сказала она своим размышлениям.

Она услышала тревожное бормотание Гибсона, но когда повернулась в поисках его в бесконечном лесу образов, она не смогла его найти.

Однако она увидела Адама. Он наблюдал за ней из блестящей темноты камеры, в которой исправили дефектные токи. Горе и беспомощность вызвали слезы на ее глазах.

— Я не смогла спасти тебя, — прошептала она.

Он протянул к ней руку. — Возвращайся со мной на поверхность прямо сейчас.

— «Нет», — сказала она. — «Я не могу вернуться. Я не хочу возвращаться».

— «Почему нет?»

— «Потому что я облажалась. Я нашла ответ, но не смогла тебя предупредить. Ты не ответил на звонок. Почему ты не ответил на звонок? А теперь он убьет тебя, потому что я потерпела неудачу.

— «Я еще не умер».

Она не знала, как это воспринять. — «Ты уверен?»

— «Я уверен. Возвращайся, любовь моя. Я жду тебя.»

Она снова услышала щебетание Гибсона и ей показалось, что она мельком увидела, как он перемещается среди мириадов изображений. Потом он исчез.

— «Им ни стоило назначать меня руководителем J&J», — объяснила она Адаму.

— «Ты не можешь уйти сейчас. Тебе нужно делать свою работу».

Он говорил уверенно. Это был Адам, его ответственная сторона. И он был прав. Она отвечала за «Джонс и Джонс». По крайней мере временно. Не кому было ее заменить.

Возможно, Адам еще жив. Возможно, еще есть время предупредить его.

Ей нужно вернуться. Она была чтецом Сносвета. Она могла контролировать энергию любого сна.

Она плыла по течению сквозь тьму к свету полуночного солнца. .

Серые глаза Фортнера были холодными, а свет снов, струившийся вокруг его ног, был лихорадочно горячим. Он нахмурился, явно раздраженный ее осведомленностью.

— Откуда ты знаешь мое имя? — спросил он.

— «Провела сегодня немного времени в библиотеке генеалогии Общества. Где Адам?»

— Все еще жив, если тебя это беспокоит. У него есть последнее задание от своего старого босса в Бюро.

Адам был жив. Она глубоко вздохнула. — «Что случилось с Гибсоном?»

— «То крысоподобное существо, которое было с тобой в офисе? Пыльный кролик, не так ли? Он отрубился вместе с тобой. Учитывая его небольшой размер и тот факт, что он всего лишь животное, я предполагаю, что он мертв. Честно говоря, я не удосужился проверить».

Ярость пронзила ее. Ей пришлось бороться, чтобы сохранить голос ровным.

— Ты убил Гибсона?

— «Мне пришлось потратить значительное количество энергии, чтобы одолеть тебя. Еще чуть — чуть и мой талант убил бы тебя. Крыса, вероятно, отхватила часть обратной волны.

Она скрестила руки под грудью. Она должна получить контроль. Ей нужно оставаться сосредоточенной.

— «Тебе нужна Горящая Лампа», — сказала она.

— «Блестящий вывод, мисс Джонс. Неудивительно, что они назначили тебя главной». — Его глаза стали немного горячее. — «Да, я хочу Лампу».

Она посмотрела на маслянистый блеск переливающегося света снов на кварцевом полу.

— Потому что ты настоящий, прирожденный Цербер, — тихо сказала она. — «Как и большинство других мультиталантов, ты сходишь с ума и потихоньку умираешь, но делаешь это гораздо медленнее, чем другие».

Его лицо окаменело от ярости. — «Ты видишь это в моих отпечатках?»

— «Да. Я знаю, что ты хамелеон и у тебя явно есть способность совершать какой-то смертельный взрыв разума. Кроме того, ты легенда Гильдии. Это означает, что ты также можешь работать с инопланетными пси. Три разных таланта, каждый из которых исходит из разных точек спектра. Я что-нибудь пропустила?

— «Нет. Ты права, я прожил гораздо дольше, чем любой «Цербер», информацию о котором мне удалось найти в записях Общества».

— Вероятно, потому, что ты родился на Хармони, как и несколько поколений твоих предков. Окружающая среда имела значение».

— «Это сделало меня сильнее».

— «Да, но твои фундаментальные пси-узоры хрупки. Возможно, тебе действительно удалось бы остаться в здравом уме и, возможно, даже прожить нормальную жизнь, если бы ты не начал использовать кристаллы. Они спровоцировали внезапное ухудшение. Ты умрешь через месяц или два.

— «Я буду жить, Марлоу Джонс. Ты позаботишься об этом.»

— «Никто не знает, что ты Цербер, не так ли?»

— «Я хранил секрет всю свою жизнь с тех пор, как раскрыл свой второй, а потом и третий талант. В то время мне было всего девятнадцать, но я знал все о теориях Аркейна. Я также знал легенды. Ваши чертовы эксперты убеждены, что человек, наделенный такими способностями, как я, рано или поздно сойдет с ума. Общество послало бы кого-нибудь выследить и уничтожить меня.»

— «Я не могу тебе помочь. У меня нет Горящей Лампы.»

— «Конечно, нет. Уинтерс никогда бы не отдал ее Аркейну. Но его уведомили, что единственный способ сохранить твою жизнь — это принести Лампу в определенное место в туннелях.»

— «Зачем ему это делать?» — она спросила. — «Он знает, что ты попытаешься его убить».

— «Он принесет Лампу мне, потому что у него нет выбора. Я знаю Адама Уинтерса давно. Я знаю, как он думает. Он пожертвует собой в отчаянной попытке спасти тебя.»

— «Возможно», — согласилась она. — Если только он не придумает другой вариант. Поверь, он найдет другой вариант. И когда он это сделает, ты станешь мертвецом».

— «Я не оставил ему альтернативы. Он принесет мне артефакт. Я убью его, а потом ты поработаешь для меня с Лампой».

— «Нет.»

— «Да, Марлоу Джонс. Ты будешь работать с Лампой, потому что если ты откажешься, я начну убивать людей. По одному. Невинные люди идущие по улице. Подумай о том, каково это — нести ответственность за смерть стольких людей».

Энергия дрожала в атмосфере. На полу испорченные потоки света снов клубились и извивались, словно клубок змей.

— «Ты не можешь мыслишь ясно», — сказала она, стараясь говорить как можно более спокойно и профессионально. — «Только человек, в жилах которого течет кровь Николаса Уинтерса, сможет справиться с энергией Лампы».

— «Я Цербер. Я смогу контролировать силу». — Он начал отворачиваться.

— «Из любопытства, это ты купил вихревой кварц у брокера Джоуи?»

Он сделал паузу, выражение его лица снова потемнело. — «Да. Я вижу, ты знаешь о посреднике».

— Конечно. Ты также использовал Джоуи, чтобы заказать создание кристаллов своему сыну Киту.

Фортнер вздрогнул, словно прикоснулся к горячему камню.

— Откуда ты знаешь? — прохрипел он. — «Никто не знает.»

— «Что ты отец Такера, Шарлотты и Кита? Конечно, люди знают. Или скоро это сделают.

Он сделал шаг к ней. Обжигающая волна энергии ударила по ее чувствам.

— «Надо еще немного его раскачать», — подумала она. Он уже балансировал на внутреннем пси-выступе. Ей нужно довести его до крайности, заставить его потерять контроль, заставить его перестать мыслить рационально, заставить его прикоснуться к ней. Ей нужен был физический контакт, чтобы ослабить свет его снов.

— «Будь осторожен», — сказала она, едва способная говорить сквозь ураганные силы, безмолвно обрушивающиеся на ее чувства. — «Я буду бесполезна, если ты уничтожишь мой талант».

Энергетический взрыв прекратился, но ярость Фортнера не убавилась.

— «Как ты узнала?» — он потребовал. — «Как ты узнала, что тройняшки — мои дети?»

— Обычная старомодная детективная работа, как сказал бы дядя Зик. Я провела пару часов в генеалогической библиотеке Общества. Трое детей родились у женщины по имени Трейси Дарнелл, которая зарегистрировала их в Обществе.

— «Трейси. Эта сука. Клянусь, она преследует меня.»

— «В девятнадцать лет у вас завязался роман. Он длился недолго, но она забеременела тройней».

Лицо Фортнера исказилось от ярости. — «Я даже не знал о тройняшках, пока они не родились».

— «Держу пари, что Трейси не сказала тебе, потому что знала, что ты попытаешься заставить ее сделать аборт. Она хотела замуж, настоящего брака, а не просто БР».

— «Ты знаешь, как работают законы о браке. У нас был простой Брак по Расчету. Когда срок вышел, я ушел. Но по закону рождение тройни все меняло. Я знал, что если бы она обратилась к властям с доказательствами того, что я был отцом ублюдков, меня бы заставили заключить Брак по Завету».

— Это было последнее, чего ты хотел.

— «У меня была целая жизнь впереди, планы. Я собирался жениться на дочери члена одной из крупнейших семей Гильдии. Я не собирался приковывать себя к низкопробной стриптизёрше и трем вопящим придуркам».

— «И ты убил Трейси и бросил своих троих детей в приюте, чтобы добиться того, что ты имеешь сегодня. Знаешь, о чем я думаю? Я думаю, что эксперты Общества правы. Ты не сходили с ума все эти годы. Ты с самого начала был полноценным парасоциопатом с множеством талантов. Ты — воплощение сумасшедшего Цербера».

— Это ложь, черт возьми. — Теперь он почти кричал. — «Я нормальный.»

— «Ты маньяк-убийца».

Энергия снова нагрела атмосферу. Фортнер сделал шаг к ней.

— «Расскажи мне, как именно ты узнала о моей связи с тройняшками», — сказал он.

— «Я же уже сказала. Они зарегистрированы в Аркейне».

— «Ты врешь. Когда я обнаружил, что Трейси зарегистрировала их под моим именем в генеалогических файлах Общества, я немедленно взломал базу данных и удалил все, что связывало их со мной. Каждую ссылку. Я вписал им другого отца, охотника, который погиб в туннелях много лет назад.»

— «Ты изменил только компьютерные файлы».

Он смотрел на нее, ничего не понимая. — «Что ты имеешь в виду?»

— «Очевидно, ты не знал, что библиотекари в генеалогии хранят резервную копию в виде старомодных книг в переплете».

Фортнер был потрясен до глубины души и в ужасе. Все это можно было увидеть в сгущающемся его Сносвете.

— Я тебе не верю, — прошипел он. — «Зачем им это?»

Она пожала плечами. — «Традиция. Кроме того, между тобой и мной, я не думаю, что библиотекари доверяют технологиям. Они до сих пор помнят, что произошло двести лет назад после закрытия Занавеса. Через несколько недель все компьютеры начали выходить из строя. Если бы Аркейн не пронес с собой свои печатные копии через Завесу, Общество потеряло бы всю свою историю. Библиотекари никогда не забудут этот урок».

— «Что заставило тебя вообще думать, что я связан с тройняшками?»

— «Я не думала, что это именно ты», — сказала она. — «Сегодня днем я не искала связи. Я поехала туда, чтобы исследовать генетику талантов-хамелеонов. Судя по всему, в этом деле были замешаны два хамелеона, а это казалось маловероятным, учитывая редкость таланта. Разобравшись с генетикой, я поняла, что отцом Такера не мог быть обычный охотник за привидениями. И, я вытащила бумажные копии файлов семьи Дин, и вуаля».

— Ты лжешь, — крикнул он. — «Ты как Трейси пытаешься меня уничтожить».

Он бросился на нее, примитивная ярость взяла верх над всеми остальными эмоциями. В этот момент он обезумел от ярости, желая задушить ее голыми руками.

Она слегка сдвинулась, так что с первого прохода он не попал ей в горло. Вместо этого он схватил ее за руку и прижал к себе спиной. Его руки обхватили ее горло. а пальцы сжались. Она больше не могла дышать. Она схватила его за запястья, стараясь оставаться в сознании достаточно долго, чтобы использовать свой талант.

Но он был удивительно силен не только физически, но и психически. — «Настоящий Цербер», — подумала она. Что заставило ее думать, что она сможет подавить свет его снов на время, достаточное для того, чтобы сбежать?

Она отчаянно боролась, посылая волну за волной энергии в бурю силы, которую создавал Фортнер, пытаясь разрушить сложившуюся закономерность. Но это было все равно что стучать кулаками по зеленой кварцевой стене.

Она извлекла еще больше энергии из глубин своего существа и потянулась вверх, вцепившись в глаза Фортнера.

Фортнер закричал и отпустил ее. Шатаясь, она направилась ко входу в комнату.

— «Сука.» — Он последовал за ней. — На этот раз я убью тебя.

Ее единственным шансом было потеряться в катакомбах. Он уничтожил ее янтарь. Это означало, что он не сможет ее выследить. Все, что ей нужно было сделать, это пройти через дверной проем. Еще два шага.

Но она понимала, что не выживет. Он снова потянулся, чтобы схватить ее.

Волна энергии кошмара наполнила комнату, потрясая ее чувства. Но она не была сосредоточена на ней. Ее ударила обратка.

Адам.

Он вошел в комнату, оседлав мощный гребень пси-энергии, который, как знала Марлоу, должно быть, обрушился на чувства Фортнера с силой взрыва.

Гибсон влетел в дверной проем и нацелился на ногу Фортнера. Фортнер занес ногу для пинка, и заставил Гибсона увернуться. Жестокий пинок сопровождался небольшой ударной волной энергии. Вероятно, с точки зрения Фортнера это было не более чем импульс, но Гибсон пошатнулся от удара.

— «Нет.» — Марлоу схватила Гибсона и крепко прижала его к своей груди. — «Он слишком силен».

Фортнер проигнорировал их обоих. Он развернулся, чтобы противостоять Адаму.

— «Я знал, что однажды мне придется убить тебя», — сказал он. — Надо было сделать это давным-давно.

— «Ты не мог, потому что я был тебе нужен», — сказал Адам. — Я выставлял тебя в выгодном свете в Бюро.

— «Я чертовски уверен, что ты мне больше не нужен», — взревел Фортнер.

Синий призрачный огонь пылал в изумрудном зале, водоворот яростной сапфировой энергии заставил Адама отступить к задней стене. Цербер раскрыл еще один из трех своих талантов.

Марлоу никогда раньше не видела синего призрачного света, но узнала его по описаниям в старых файлах. Это было смертельно опасно. Эта стандартная призрачная энергия была сильнее и ею было легче манипулировать, и ею можно было пользоваться, как демоническим пылающим мечом. В некоторых кругах его называли огнем убийцы.

Адам ответил второй волной сырой/грубой силы. Водоворот синего призрачного света ослаб, но не исчез. Разъяренный Фортнер выковал сапфировые молнии и направил их в сторону Адама.

Стрелы раскололись и вспыхнули в невидимом барьере света снов, который Адам воздвиг вокруг себя. Марлоу знала, что тактика самообороны, хотя и была поразительно эффективной, стоила ему очень дорого с точки зрения энергии.

Когда последний луч молнии распался о щит света снов, Адам даже не попытался вытянуть еще одну волну силы из ультратемного конца спектра. Вместо этого он бросился вперед.

Сразу стало ясно, что прямая физическая атака — это последнее, чего ожидал Фортнер. — «Он так долго полагался на свои паранормальные способности, что забыл, что существуют и другие, более примитивные способы нападения на человека», — подумала Марлоу.

— «Держись от меня подальше», — крикнул Фортнер.

Он изо всех сил старался уклониться от натиска Адама. Марлоу поняла, что шок от нападения отвлек его на пару драгоценных секунд. Прежде чем он смог взять себя в руки и сконцентрироваться достаточно, чтобы подтянуть свой талант, Адам врезался в него.

Оба мужчины упали на неумолимый кварц. В атмосфере снова вспыхнула яростная энергия. Марлоу знала, что к этому моменту борющимся пришлось использовать последние крохи из своих резервов. Пара перекатилась по полу комнаты и тяжело ударилась о стену. Фортнер приземлился сверху, но внезапно напрягся.

Его глаза широко открылись. Он посмотрел на Адама с нечестивой смесью ярости и недоверия.

— Нет, — хрипел он. — «Нет. Я настоящий Цербер».

Он вскрикнул один раз. Ужасающий звук внезапно оборвался. Марлоу наблюдала, как свет его снов угас до слабого свечения. А потом совсем пропал.

В зале воцарилась кристальная тишина.

Адам двинулся, отталкивая тело в сторону. Он поднялся на ноги. С ножа в его руке капала кровь на зеленый пол.

Он наклонился, чтобы проверить пульс. Марлоу знала, что он его не найдет.

Он встал и повернулся к ней, его глаза все еще горели пси.

— Марлоу, — сказал он.

Больше он ничего не сказал. Не было необходимости. Все было в этом одном слове — ее имени. Она чувствовала мучительный страх и ярость, которые вели его; чувствовала также контроль из маг- стали, который он использовал, чтобы сосредоточить и направить свою энергию так, чтобы он мог добраться до нее.

Ей удалось выдавить робкую улыбку. — «Я тебя люблю. Почему ты не ответил на звонок? Ты сказал, что всегда отвечаешь на личный телефон».

— «Звонок не прошел, потому что я был под землей и допрашивал брокера Джоуи. В туннелях нет сигнала. Джоуи назвал мне имя клиента, заказавшего кристальное оружие».

Марлоу взглянула на тело на полу. — «Эта новость стала большим сюрпризом?»

— «Нет. Я пришел к выводу, что в этом должен был быть замешан Фортнер. Это было единственное объяснение утечки информации. Когда я вернулся на поверхность, Фортнер сам позвонил мне и сообщил, что ты у него.

— «Как ты меня нашел? Гибсон?

— «Когда я пришел к тебе в офис, Гибсон все еще был без сознания», — сказал Адам. — «Он проснулся лишь несколько минут назад. Я не мог позволить себе ждать. Я знал, где находится убежище Фортнера. Это дало мне отправную точку. Поэтому я вызвал подкрепление, чтобы помочь отследить вас двоих в туннелях.»

— «Подкрепление?»

Адам посмотрел на дверной проем. Марлоу обернулась и увидела Шарлотту Дин. С ней были Такер и Кит.

— Конечно, — сказала Марлоу

— «Эта семья у тебя в долгу», — сказала Шарлотта. — «Ты можешь не одобрять то, как мы зарабатываем на жизнь, но у нас есть свои правила, как и у Джонс и Уинтерсов. Мы всегда платим свои долги».

— «Знаешь, — сказала Марлоу, — чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что J&J действительно могли бы пригодиться вы трое. Почему бы нам не обсудить наше сотрудничество в ближайшее время?.»

Шарлотта, Такер и Кит переглянулись. Никто из них не произнес ни слова, но, похоже, они пришли к молчаливому консенсусу.

— «Мы подумаем об этом», — сказала Шарлотта.

На следующий день все собрались в офисе Марлоу. Она сидела за столом, Гибсон сидел на спинке ее кресла. Горящая Лампа стояла перед ней на столе.

Адам прислонился к подоконнику, скрестив руки на груди. Остальные заняли два офисных стула и складные стулья, волшебным образом добытые Риком.

На отчет пришли все: ее родители, Бен и Элизабет; ее дядя Зик; Диана и Сэм Уинтерс. Вики Уинтерс также присутствовала. — «Она выглядела на удивление отдохнувшей, учитывая то, через что ей пришлось пройти», — подумала Марлоу. Как и Джонсы, семья Уинтерсов была жизнестойкой.

Марлоу устроилась по удобнее. Кресло заскрипело. Она сложила руки на столе и попыталась выглядеть как профессиональный следователь.

— «Для Эллиота Фортнера все пошло не так после того, как Палата проголосовала за то, чтобы назначить Адама ответственным за зачистку Гильдии Фриквенси», — сказала она. — «Как глава Бюро Фортнер мог бы оспорить это решение, но не осмелился».

— «Адам был лучшим кандидатом», — сказал Сэм. — «Фортнер знал, что если он выскажет какие-либо возражения, то у влиятельных глав Гильдий, управляющих Палатой, возникнет слишком много вопросов».

— «Да», — согласилась она. — «У Фортнера была очень веская причина не желать, чтобы Гильдия Фриквенси была очищена. Он зарабатывал состояние на различных незаконных операциях, связанных с Гильдией и управляемых Хьюбертом О’Коннером и Дугласом Дрейком».

Адам посмотрел на группу. — «Боялся, что его деятельность будет раскрыта в результате масштабного расследования, которое, как он знал, я проведу, Фортнер вместе с Дрейком и О'Коннером разработал план, как избавиться от меня. Но как только все это сошлось воедино, я обнаружил зеркальный лабиринт».

— «Конечно, Адам сразу же сообщил новости Фортнеру», — сказала Марлоу. — «Он также сказал Фортнеру, что, по его мнению, артефакт, известный как Горящая Лампа, может быть ключом к устранению энергии диссонанса в лабиринте. Но сначала ему нужно было найти Лампу.»

Бен нахмурился. — «Фортнер, должно быть, был ошеломлен».

— «Он знал легенду», — сказала Элизабет. — «Говорят, что Лампа способна спасти человека, которому грозила опасность стать настоящим Цербером».

— «И когда это произошло, — продолжила Марлоу, — Фортнер начал опасаться, что его психическое состояние может ухудшиться. До недавнего времени он на удивление хорошо справлялся со своими тремя талантами благодаря генетическим преимуществам от рождения на Хармони. Но он всегда балансировал на грани».

Вики выглядела задумчивой. — «Использование кристальных пушек, которые выковал Кит, вероятно, и довело его до крайности».

— Да, — сказала Марлоу.

— «Он не установил связь с пушками», — сказал Адам. — «Но он начал понимать, что терпит неудачу. Ему стало страшно. Когда я сказал ему, что иду за Горящей Лампой, его осенило, что, если я найду ее, он, возможно, сможет использовать ее, чтобы спасти себя».

Послышался писк, когда Марлоу откинулась на спинку кресла. Гибсон ненадолго вздрогнул, приспосабливаясь к крену.

— «Фортнер пытался отозвать О’Коннера и Дрейка, но это оказалось невозможным», — сказала Марлоу. — «В конце концов, он сам позаботился о них двоих. Помимо всего прочего, Фортнер был хамелеоном. Он оставил отпечатки одного из людей О'Коннера на месте пожара».

— «Знал ли он, что лампа в Музее Общества — подделка?» — спросил Бен.

— «Да», — сказал Адам. — Потому что я ему рассказал.

— «Но никто не сказал тройняшкам Дин», — добавила Марлоу. — «Поэтому, когда несколько недель назад Кит серьезно заболел, Шарлотте и Такеру пришла в голову идея найти и украсть Лампу. Они обнаружили подделку и начали охоту за настоящей».

У Зика появилось понимающее выражение. — «Это, конечно, привело тебя к столкновению с Адамом. Как только вы двое объединились, вы смогли найти Лампу и поработать с ней.»

Марлоу прочистила горло. — «Чтобы спасти подземный мир», — сказала она. — «Мы сделали это, чтобы спасти подземный мир».

Диана улыбнулась. — И исправила маленькие проблемы Адама с узором света снов. Мы понимаем.»

— «Просто хочу внести ясность: у Адама не было серьезных проблем со светом снов», — сказала Марлоу.

Адам был удивлен. — «Все в порядке, Марлоу. Моя семья знает, и твоя, очевидно, тоже это поняла. Не нужно играть ни в какие игры».

Марлоу пристально посмотрела на свою небольшую аудиторию. — «Адам не обладает множеством талантов. Я просмотрела исторические архивы и его образцы света снов. У него один единственный, очень мощный талант, который развивался поэтапно».

Зик фыркнул. — Часть легенды о Горящей Лампе, связанная с Цербером, — это всего лишь еще один миф Тайного общества, наряду с чепухой о том, что Николас каким-то образом наделил Полуночный Кристалл опасной гипнотической командой.

Бен кивнул. — «Очевидно, тот факт, что Адам благополучно вывел Марлоу из зеркального лабиринта, а мы все сидим и болтаем, является доказательством того, что его не одолело внезапное желание уничтожить всю линию Джонсов».

Зик поморщился. — «Я талант в теории хаоса. Черт, я был рожден, чтобы видеть заговоры повсюду, но даже я никогда не верил в эту часть легенды.»

Адам посмотрел на Марлоу. — «Понимаешь? В этой комнате нет секретов».

— «Приятно это знать», — сказала она. Она ответила на его улыбку.

В этот момент она поняла, что ни один из них никогда не упомянет, что пси- гипнотическая команда, заложенная в Полуночный Кристалл, сработала именно так, как задумал Николас Уинтерс.

— «Никого не волнует Полуночный Кристалл», — сказала Элизабет. — «Но как насчет решения Динов украсть фальшивую Лампу, действия, которое, как мы все согласны, объединило тебя и Адама, чтобы вы могли спасти подземный мир? Было ли это чистым совпадением?»

Зик нахмурился. — «Случайностей не бывает. Я говорил это Марлоу тысячу раз.

— Хм, — сказала Марлоу.

Все посмотрели на нее.

Марлоу посмотрела на Горящую Лампу. — «Я не эксперт по кристаллам и по очевидным причинам не буду передавать Лампу в лабораторию Аркейна. Но ясно, что артефакт имеет долгую историю объединения мужчин Уинтерс, которые в ней нуждаются, и таланта света снов, достаточно сильного, чтобы использовать ее энергию.»

— «Вы же не верите, что артефакт обладает каким-то сверхъестественным влиянием», — усмехнулась Вики. — «Никто в Аркейне не верит в магию».

— «Здесь нет никакой магии», — сказала Марлоу. — «Просто законы парафизики. Я думаю, что когда человек из рода Уинтерс начинает развивать вторую стадию своего таланта, неистовая энергия перемен активирует Лампу».

— Ты говоришь о кошмарах и галлюцинациях? — спросил Адам.

— «Точно», — сказала она. — «Требуется много чрезвычайно мощной энергии темного конца спектра, чтобы вызывать жестокие кошмары и видения в течение нескольких недель подряд».

— «Разумно», — согласилась Вики. — «Но люди не могут излучать пси-энергию далеко за пределы радиуса пятнадцати или двадцати футов».

Сэм стал очень задумчивым. — «Это не значит, что пси-токи не расходятся».

Марлоу снова подалась вперед в своем кресле. Раздался еще один писк. Гибсон усмехнулся, изо всех сил пытаясь сохранить равновесие.

— Именно, — сказала Марлоу. — «Волны пси- энергии подчиняются законам физики точно так же, как радиоволны, световые или звуковые волны. Они просто идут с другого конца спектра, вот и все. Мы не можем слышать звук или видеть свет за пределами определенного диапазона, но различные инструменты и машины могут улавливать такую энергию на больших расстояниях. Они также могут передавать ее».

Ее отец кивнул. — «Радио, сотовые телефоны и рез-экраны делают это постоянно».

— «Если задуматься, — сказала Марлоу, — Горящая Лампа — это всего лишь машина, генерирующая свет снов. Я думаю, что изначально она была настроена на обнаружение уникальной частоты пси, точной частоты, создаваемой / испускаемой Уинтерсом, унаследовавшим талант Николаса. Мощная энергия кошмаров и галлюцинаций активирует устройство даже на больших/дальних расстояниях».

Вики выглядела заинтригованной. — «После активации машина отвечает, посылая сигнал любому чтецу Сносвета, который достаточно силен, чтобы почувствовать его бессознательно».

— «Тем временем Уинтерс, который переживает перемены, начинает искать упомянутого читателя света снов», — сказал Адам. — «Я обнаружил полдюжины в списке Тайного Общества, но ни один из них не оказался достаточно сильным. Марлоу, конечно, в списке не числилась». — Он вежливо улыбнулся. — «Джонс и все такое».

— «Но я начала чувствовать притяжение Лампы», — сказала Марлоу. — «Не было никакого гигантского красного знака, только общее чувство беспокойства. Я что-то искал, но не знала что. Я предполагала, что то, что я испытываю, — не что иное, как нормальная реакция, которая может возникнуть у любого, кто возьмет на себя управление легендарной фирмой с такой историей, как у «Джонс и Джонс»».

— «И неуверенность в себе, которая терзала тебя после того, как ты обнаружила, что тебя обманул Такер Дин, только мешала», — мягко добавила Элизабет.

— Нет, — сказала Марлоу. — «Но вот что действительно интересно. Не думаю, что я была единственной, кто бессознательно ощущал энергию Лампы. Думаю, Шарлотта Дин тоже уловила некоторые из этих вибраций».

Все они выглядели немного испуганными.

— «Серьезно?» — спросила Вики.

— «Да», — продолжила Марлоу. — «Как я уже сказала, Лампа — это машина. Сигнал, который она посылает, предназначен для привлечения мощного таланта света снов, любого могущественного таланта. Шарлотта была не достаточно сильной, чтобы найти Лампу или работать с ней, даже если бы она ее нашла, но поскольку она искала способ спасти своего брата, она сосредоточилась на артефакте гораздо раньше, чем я.»

— «Это привело к краже подделки», — сказал Зик. — Что, в свою очередь, заставило тебя сосредоточиться на Лампе. Как только это произошло, вы с Адамом почти сразу нашли друг друга.

Марлоу постучала концом ручки по столу. — «Я уверена, что мы с Адамом рано или поздно встретились бы, потому что его поиски Лампы породили слухи среди торговцев антиквариатом в Квартале. Некоторые из этих слухов дошли до нашего офиса, и они меня заинтриговали. Я планировала провести расследование. Но да, я думаю, можно с уверенностью сказать, что поиски Шарлотты и кража Лампы ускорили процесс».

Диана посмотрела на Адама. — «Другими словами, ты и Марлоу так или иначе сблизились бы, независимо от того, что послужило причиной».

Адам улыбнулся Марлоу, энергия мерцала в атмосфере вокруг него. — Никаких сомнений.

В глазах Вики сверкнуло озорство. — «Другими словами, любой мощный читатель света снов мог бы выполнить эту работу?»

— «Нет», — сказал Адам. Абсолютная уверенность звучала в одном слове. — «Только Марлоу».

Марлоу поджала губы: — «Ну, пока была сильная связь между…»

Он остановил ее взглядом. — «Только ты.»

Она улыбнулась. — «Хорошо.»

Брови Сэма сошлись вместе. — «Меня интересует еще кое-что. Как эти ранние записи Николаса Уинтерса попали в руки Кита Дина?»

— «Я нашел дневник в офисе Фортнера», — сказал Адам. — «Он следил за тройняшками на протяжении многих лет, потому что ему было любопытно узнать, унаследует ли кто-нибудь из них его талант Цербера. Он прекрасно понимал, что Кит обладает сильным талантом к кристаллам. Он организовал, чтобы его сын нашел записи, предполагая, что Кит не сможет устоять перед попыткой выковать усиливающие кристаллы».

Бен посмотрел на Марлоу. — Но как Фортнер вообще наткнулся на записи Николаса?

— «Он унаследовал их», — сказала Марлоу.

— Как, ради всего святого? — спросила Элизабет.

— Как обычно, — сказала Марлоу. — «Они были в его семье. Когда я узнала, что Фортнер был отцом Динов, я провела еще немного исследований и выяснила, что Фортнер — потомок Сэмюэля Лоджа».

— «Что-то откликается», — сказал Зик. Он щелкнул пальцами. — «Вспомнил. Лодж фигурировал в очень старом деле, связанном с Лампой и криминальным авторитетом девятнадцатого века Гриффином Уинтерсом.»

— «У Лоджа были некоторые записи Николаса», — сказал Адам. — «Они хранились в его семье».

— «Удивительно, как трудно хранить секреты в Обществе», — размышлял Зик.

Диана посмотрела на Марлоу. — Ты собираешься рассказать Динам правду об их отце?

— Я сделала это вчера вечером, когда мы выбрались из туннелей, — тихо сказала Марлоу. — «Я чувствовала, что они имеют право знать правду. Они были шокированы, но не удивлены. Шарлотта рассказала мне, что она и ее братья уже много лет подозревали, что охотник за привидениями, указанный в документах Общества как их отец, вероятно, не был их настоящим отцом.»

Зик выглядел задумчивым. — «Думаешь, они придут, чтобы поговорить о том, чтобы стать агентами J&J?»

— Да, — сказала Марлоу. — «Я думаю, что они это сделают».

Вики нахмурилась. — «Почему / Зачем им это делать?»

— «Потому что я ясно дала понять, что они являются полноправными членами Общества», — сказала Марлоу. — «У Динов никогда не было семьи. Аркейн может дать им чувство связи».

Элизабет улыбнулась. — «Ты можешь оказаться права.»

— «По крайней мере, J&J сможет за ними присматривать», — сказал Зик.

Марлоу улыбнулся. — «Эта мысль приходила мне в голову». — Она поднялась и пересекла комнату, чтобы взять кофейник. — «Будучи главой J&J, я, конечно, не верю в совпадения. Но в такие моменты я как бы задаюсь вопросом о карме». — Она налила кофе в чашку. — Старая поговорка: «Что посеешь, то и пожнешь».

Вики поняла. — Как аукнется, так и откликнется, — сказала она мягко.

Диана нахмурилась. — О чем вы двое говорите?

Марлоу снова поставила кофейник на плиту. — «В конце концов, именно использование кристаллов подтолкнуло Фортнера к кризисной точке. Хоть он и был настоящим Цербером, он, вероятно, прожил бы еще несколько лет, если бы не начал использовать кристаллы.»

Глаза Адама похолодели. — «И причина, по которой эти кристаллы вообще существовали, заключалась в том, что Фортнер позаботился о том, чтобы его сын Кит заполучил записи Николаса Уинтерса».

— «Эллиот Фортнер обладал тремя талантами, но он был ненасытен», — сказала Марлоу. — «Он хотел больше власти. Он стал одержим возможностью улучшить/ развить свои способности с помощью кристаллов».

— Другими словами, — сказала Элизабет, — дети, которых Эллиот Фортнер бросил много лет назад, отомстили, хотя в то время они этого не знали. Они выковали те самые кристаллы, которые ускорили его психическое ухудшение. И ключ им дал сам Фортнер.

— Карма, — сказал Зик. Он улыбнулся, довольный. — «Как я уже сказал, совпадений не бывает».

— Но у тебя все в порядке с кармой? — спросила Марлоу.

— «Если ты посмотришь достаточно внимательно, достаточно далеко и достаточно глубоко, ты обнаружишь, что во Вселенной всегда существует некий баланс», — сказал Зик. — «Из-за отсутствия лучшего слова, мне нравится карма».

Адам поднял бутылку «Амбер Дью» и последовал за Марлоу на балкон ее квартиры. Душистая, пси-освещенная ночь будоражила его чувства. То же самое делала и Марлоу. На ней все еще было сексуальное маленькое темно-фиолетовое платье, в котором она ранее была на ужине. Ее волосы были собраны в изящный узел.

Она прислонилась к перилам и посмотрела на светящиеся руины. Гибсон вылетел в открытые двери и прыгнул рядом. В одной лапе он держал энергетический батончик.

— «Это была не простая неделя», — сказал Адам. Он поставил фужеры на маленький столик. — У нас было не так уж много времени для разговоров.

Она улыбнулась ему из тени.

— «Да», — сказала она. — Совсем не так уж много времени.

Он наполнил бокалы и протянул один Марлоу. Энергия и близость мерцали в атмосфере вокруг них. Он прикоснулся своим бокалом к ее.

— «Вот и состоялось наше первое настоящее свидание», — сказал он. — «Я думаю, что все прошло хорошо. Никто не пытался нас убить. Мы не столкнулись с одаренными «Церберами». Я не припоминаю никаких странных артефактов, наполненных гипнотическими командами».

— Надеюсь, тебе не было скучно.

— Ни на секунду. — Он прикоснулся своим ртом к ее губам. — «А тебе?»

— «Нет», сказала она. — «С тобой. Никогда.»

Она отпила немного «Амбер Дью». Он тоже сделал глоток. Гибсон тарахтел и жевал энергетический батончик.

Адам коснулся щеки Марлоу. — «Я тебя люблю. Когда я впервые увидел тебя, я понял, что ты та женщина, которую я ждал».

— «Я люблю тебя, Адам. Я сдалась. Я думала, что в моей жизни никогда не будет никого. Когда я впервые встретила тебя, я боялась надеяться, боялась поверить, что ты действительно можешь быть тем самым.»

— Но ты больше не боишься, не так ли? В конце концов, Ты глава «Джонс и Джонс». Чтобы напугать тебя до смерти, нужно нечто большее, чем мысль о Браке по Завету.

— О чем мы говорим? — она спросила. — «Брак по Завету?»

— «Когда дело доходит до брака, семья Уинтерс придерживается тех же традиционных взглядов, что и семья Джонс. Мы считаем Браки по Расчету безвкусицей».

— Что ж, тогда все решено, — сказала она. — «Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь подумал, что человек, которого выбрали для зачистки Гильдии, ввяжется в безвкусный БР».

Он забрал ее бокал и поставил рядом со своими. — «У семьи Уинтерс есть еще несколько общих традиций с семьей Джонс». — Он заключил ее в свои объятия. — «Когда мы влюбляемся, мы влюбляемся один раз и навсегда».

— «Да.» — Она обвила руками его шею. Ее глаза были глубокими и наполненными мечтами. — «Любовь до гроба.»

Он долго ее целовал. Через некоторое время он поднял ее на руки и понес внутрь, в спальню.

Гибсон на балконе ждал, когда в спальне потухнет свет. Затем он бросился через маленькую дверь и направился на кухню.

Он вскочил на стойку. Новая банка для печенья была наполнена энергетическими батончиками High-Rez, а замка еще не было. Он снял крышку и залез внутрь двумя передними лапами.

К тому времени, когда он вынес первую партию на балкон, собралось уже полдюжины гостей. Они помогли ему донести остальное. К тому времени там уже было около дюжины пыльных кроликов.

Ночь только начиналась, положительная энергия искрила, и можно было безопасно вернуться в тропический лес. Время для вечеринки.