У одного богатого человека было три красавицы доченьки, которыми он безмерно гордился и которых он превозносил выше богов. Звали их Эниса, Милеаль и Кариса. Двое старших были высокими, статными да грациозными девицами, во всем помогали матери, пряли так, что иные мастерицы диву давали, играли на всем чем можно, да и нельзя тоже. Прям гордость и краса нашего отчего дома. Все баронство на них двоих и молилось. Свечи, да цветы в храм носили, чтобы выбрала их золотая длань богов, да осенила милостью своей.

Я же младшенькая с незвучным и простолюдинским именем Кариса с ног до головы пошла в прабабку, которая померла еще до этого тысячелетия, зато запомнилась всем едва ли не до седых волос. Была та стройна, в талии узка, лицом миловидна, словно ангел, сошедший с небес на землю, и хрупка на вид до безобразия. Вот только нрав у той был такой, что по слухам убила она собственную мачеху без стыда и совести, прямо на глазах у всего тронного зала. Да, и с отцом не все так просто было… Сводную сестру ее и вовсе лишь спустя лет десять обнаружили в веселом доме. И теперь все это приписывали мне!

По причине этого и оскорбляли меня по чем зря и обзывали всяко разно. Лишь бы не накликать очередную беду в моем лице. Старшие сестры и девки из ближайшего услужения за схожесть с взбалмошной королевой частенько надо мной насмехались. Дескать, девушка ты, замуж бы тебя выдать за первого встречного проходимца и забыть, как о страшном сне. Так оно бы и сталось, если бы с моим дражайшим родителем не приключилась одна история, с которой и начались все мои беды!

Однажды возвращаясь с очередного королевского праздника, решил отец заодно заехать по делам в соседнее герцогство, дабы уладить вопрос с урожаем. Разрешив все вопросы с хозяином тех земель, папочка стал возвращаться домой в закатных сумерках. Путь его лежал через дремучий лес, и на нашу с сестрами беду он сбился с проложенной тропинки и окончательно заплутал в ночных дебрях. А так как зима в наших кроях наступала необычайно стремительно к полной луне стало совсем холодно. К тому же, если верить его словам издалека слышался вой волков, которые приближались с каждой минутой, и наш благородный родитель испугался, как нашкодивший мальчишка.

Бросился он бежать, уже слыша, как по пятам за ним несутся черные зловещие тени предполагаемой смерти. Но то ли боги оказались к нему милостивы, то ли дьявол сыграл со мной дурную шутку, но вдалеке показались огоньки утопшего в лесной чаще дома. Он пришпорил коня и поспешил на их яркий свет и вскоре увидел старинный замок. Ворота словно в ожидании ночного визитера распахнулись перед ним, и папа, узрел великолепный алый камень и дорогущее витражное стекло в каждом оконном проеме. Впечатлившись донельзя, вошел он внутрь без спроса и сожаления.

В замке было тепло и уютно, но признаков жизни нигде не наблюдалось. Не было следов присутствия хозяев или слуг. Никто не встретил его и не спросил у позднего гостя, зачем тот пожаловал в столь надобный час. Но нашего родителя такое положение дел ни капли не смутило, и он продолжил осматриваться в великолепном строение. Каким образом в его пустоголовую головушку пришла мысль переночевать в столь загадочном и диком месте, я до сих пор не знала, но очень хотела бы понять, чем он руководствовался в тот момент.

Даже когда в одной из комнат он нашел стол, уставленный яствами, жарко натопленный камин в котором уютно потрескивал огонь и разобранную ко сну постель — его совершенно ничего не смутило. Поужинав, он просто лег спать, решив, что его проблемы разрешаться сами собой и это боги его наградили. Наутро проснулся он и с какого-то перепуги решил осмотреть замок. Вдруг его радушные хозяева еще чем наградят. Женой там новой, али семьей, а чего мелочиться… Короной там! К тому же столько диковинных вещей увидел он в богато обставленных комнатах, что едва дара речи не лишился, уже пересказывая все это нам, по вечерней мгле.

Что каждая дверь охотно раскрывалась перед ним. Как держался он и ничего из бесчисленных сокровищ в руки не брал, хотя вещи никому и не принадлежали… Как душил свою алчность и смиренно шел дальше, исследовать замок. Но вот подошел он к последней двери и не смог удержаться, заглянул внутрь. Да проблема была одна: не открывалась та золоченая створка, как бы не тянул и не толкал он. Лишь изящный золотой ключ торчал в дверной скважине и умолял себя повернуть. Только хотел он это сделать, чтобы войти, как появилась на двери надпись и гласила: «Бери что душе угодно и оставь покой сих мест навечно, пришлый и виновный!».

Но кто же в здравом уме и трезвой памяти слушается странных магических надписей. Правильно никто… Вот и мой отец не стал! Обуяло его любопытство, повернул он ключ, распахнул створку и вошел внутрь. В отличие от остального замка, эта комната оказалась почти пуста. Только у окна находился небольшой круглый столик, на котором стояла красивая витая клетка из чистого серебра и драгоценных камней. За решеткой же сидел маленький пушистый котенок с огромными янтарными глазами. И даже это его не насторожило… Вот ни капельки! Что такими же глазами обладала лишь бессмертная драконова ведьма, которая до сих пор в страхе держала весь мир и управляла безумным Альянсом чокнутых баб! Ни разу же не подозрительно…

Подивился он такой диковинной находке, вошел внутрь и пошел к этой самой клетке. Подумалось ему, видите ли, в тот момент, что понравился бы этот шерстяной клубок на ножках его младшенькой и горячо любимой доченьки. Правда в каком месте он меня любил, я так и не узнала… Но факт оставался фактом: отворил папенька небольшую, привинченную на шесть винтовых замков, дверцу и вытащил на свет божий того котеночка. Махонького, да пушистенького. В тот же миг как он это сделал случилось то, что и положило начало этой странной сказочке. Воздух вокруг него сгустился и угрожающе завибрировал, переполнившись магией. Страшное рычание раздалось под сводчатым потолком той комнаты.

— Как ты посмел, жалкий человечишка, взять единственное, что не должно покинуть стены этого замка? — услышал он чей-то голос.

— Не знал я, что дорого оно тебе, милостивейший хозяин, прости ты меня! — задрожав тогда от страха взмолился мой папенька.

— За то, что ты нарушил слово и отплатил за мое гостеприимство, предательством и несмываемым оскорблением, убью я тебя самой жуткой из всех возможных смертей, — холодно ответил хозяин дома.

— Нет, Ваше превосходительство, молю не убивай меня! — рухнув на колени перед единственным советником короля, взмолился батюшка. — Взамен пришлю я тебе свою самую любимую доченьку, для которой и хотел привезти такой диковинный подарочек. Не гневайся святейший, мудрость твоя признана всеми. Что хочешь с ней делай, пусть хоть служит тебе верой и правдой, хоть постель греет, хоть на ритуал пустишь. Но не виноват я в своем желании порадовать ее. Бери девицу, которая едва брачного возраста достигла, от нее всяко прока будет больше, только оставь меня в живых. Ты же мудрый господин, знаешь, что толк из нее выйдет.

— Хорошо, — сузил глаза проклятый граф. — Я отпущу тебя, но дочь твоя должна прибыть сюда не позднее конца недели, иначе вырежу и тебя и весь твой род под корень!

Вернулся он домой синий, едва ли не трясущийся и рассказал все нам. Да так, словно безвинного обвиняли мы в халатности и преступлении против веры. Рыцарский взвод тут же предложили отправиться туда и убить хозяина дома, но услышав, что променял хозяин жизнь на судьбу младшей из дочерей, быстро успокоились. И никому не было никакого дела до того, что в той ситуации хотелось самой младшей из баронских дочерей. Связываться с советником короля было себе дороже. Он мог и выполнить свое обещание.

— Отец, я пойду туда и исполню твое слово, данное ему, — встав из-за стола, сказала я при всех. — Я буду служить ему верой и правдой, делать все, что он пожелает. Но если однажды я вернусь в отчий дом, то ты мне будешь никем и никакого отношения к этой семье я иметь не буду!

Как бы смешно это не звучало, но делать было нечего… Отпустили они меня в лес к грозному хозяину замка и наказали в отчим доме больше не показываться. Мол и так проблем от меня много, а так хоть сгожусь для того, чтобы спасти семью от разорения и позора. С тяжелым вздохом, я подумала о том, что не самый худший вариант для нагулянной на стороне девице, которую с благосклонностью приняли в семью. Как и рассказывал отец, открылись передо мной ворота, и вошла я внутрь без проблем и каких-то ограничений. Словно меня тут уже с распростертыми объятиями ждали и минуты отсчитывали.

Правда, когда попала я в комнату, в которой стоял дубовый стол, уставленный снедью и заморскими деликатесами, осознала, что и вправду ждали. Удивилась кончено такому радушию со стороны жестокого графа, но отказываться от угощения не стала. Села и отужинала. А то мало ли, что могло взбрести тому в голову из-за моего неповиновения. Его не зря во всей империи опасались и держались на расстоянии, не желая лишний раз связываться с чокнутым на всю голову темным.

— Господин Граф, — обратилась я в пустоту, в надежде понять, что вообще тут творится, — спасибо вам за ужин, но не мог бы поговорить со мной, хотя бы несколько минут?

— А не испугаешься? — в воздухе раздался низкий тихий смех.

— Нет, — храбро ответила я и внимательно осмотрела пространство столовой.

— Не покажусь я тебе, — продолжил все тот же голос, — ибо тот, кто узрит меня, к нормальной жизни больше не вернется. Живи тут, пока долг твоего отца не будет искуплен. Ибо тронул он великое сокровище, которое ничего не стоит и в то же время является всем для меня.

— Котенок с глазами безумной ведьмы из Альянса? — вскинула я бровь. — Что же в нем такого необычного? Глаза хоть и янтарные, но это не редкость у кошачьих…

— Не тебе о том судить, — фыркнул голос и пропал.

Огорчилась я таким отношением, но настаивать не стала. Больше хозяин замка ни разу не заговорил со мной с того момента, как бы я не пыталась привлечь внимание мужчины. Ходили слухи, что он не только самый темный и беспощадный канцлер за все времена, но и божественно красив. А для дочери обычной простолюдинки, которая приглянулась моему отцу, заиметь шанс познакомиться с подобным человеком, несказанная удача. Но коли он пока не готов иметь со мной постоянный контакт, ничего поделать было нельзя.

Больше не думая ни о чем, я отправилась на поиски комнаты, в которой могла бы поспать, а еще лучше поселиться, на все время своего пребывания в этом замке. Шла я по полутемным коридорам, практически ничего не видя перед собой. По длинному и извилистому пути, все двери раскрывались и загорался свет там, куда я сувала свой любопытный нос. Пока ничего опасного не наблюдалось, напротив, все было таким обыденным, что я даже начала зевать от скуки и разочарования. Вот как же так? Я надеялась, что будет что-нибудь интересное, а тут королевский дворец, без всяких «но» и «если».

Я лишь мельком смотрела на диковинные сокровища, которые отчетливо могла припомнить в старинном альбоме с фотографиями. Как-будто попала в старинную ретроспективу, времен покойной прабабки королевы, которая не мало нервов потрепала нынешним королям и королевам. Глаза медленно слипались, хотелось спать, а сытый желудок напоминал о том, что дома такими яствами его не почивали. Вскоре наткнувшись на спальню более-менее жилого вида, рухнула на широкую кровать с бархатным пологом постельного персикового цвета и отрубилась.

Проснулась я уже в предрассветных лучах медленно показывающегося из-за горизонта, дневного светила. Потянувшись практически до хруста в позвоночнике, я махнула рукой и услышала тихое дзиньканье, которому не нашла логического объяснения. Покрутив головой несколько мгновений, с удивлением обнаружила на столике рядом с кроватью красивую пудреницу с резной крышкой в форме морской раковины. Взяв его в руки и откинув крышку, увидела, как по зеркалу прошла рябь, а после проявилась витая надписи: «Все, что ни пожелаешь, все исполнится!». Кажется, это был тонкий намек, не совать свой любопытный нос во все щели имения.

Задумавшись и проведя пальцами по губам, я с интересом рассмотрела вариант, остаться тут жить до скончания веков. Отец рассказывал всем, перед моим отъездом, насколько ужасен был хозяин замка, и как в нем веяло могильным холодом. Но вроде, ничего такого пока не наблюдалось и было всяко лучше, чем в отчем доме. Даже перспектива того, что хозяин готов был убить моего нерадивого папашу на месте, не вызывал у меня вопросов. Тот был еще тем идиотом! Лично мне, этот загадочный Граф пока не сделал ничего плохого. А теперь еще и любое желание обещал исполнить в мгновение ока… Может стоило воспользоваться таким шансом? Не каждому могущественные темные канцлеры, готовы строить глазки, пусть и фигурально.

— Хочу встретиться лицом к лицу с хозяином этого дома, — твердо повторила я вечерний вопрос. — Коли он всем так не мил и не пригож, то ничего страшного в том, если я останусь тут до конца жизни. Других хозяек все равно не появится. Так чем же я вам не мила и не пригожа, коли даже явится мне не желаете?

— В пределах разумного я буду исполнять твои желания, — тихо произнес невидимый хозяин и мягко рассмеялся. — Почему же не мила и не пригожа? Вот только было у этого замка уже аж две хозяйки. И как видишь ни одной из них не осталось рядом. Так что лучше тебе и впредь жить тут, и думать, что я просто призрак.

— Думаете меня запугать, ваша светлость? — вздернула я бровь, понимая, что скорее всего, тот за мной наблюдает. — Я знаю, что вы Граф этих земель, и что темный канцлер, помыкающий королем, и что вдовец аж четырежды. Но знаете, кто из нас не без греха. Пусть тот кинет в меня первый камень. Готова поклясться, что вы и не такие проблемы разрешали. Нечего на меня пялится так, словно новое чудо света увидали!

— А я смотрю, не так просто твой отец тебя отдал мне, даже не торгуясь за свою шкуру, — как-то слишком подозрительно протянул мой невидимый собеседник. — Тут у меня назревают кое-какие вопросы, но они подождут, для начала тебе нужно позавтракать и привести себя в порядок. А там уж видно будет, каким образом сложится наше с тобой взаимоотношение.

На все это я лишь тяжело вздохнула и ничего не сказала. Что, собственно, я могла еще ему предложить? Любовь до гробовой доски или детей целый дом? Я вообще не была уверена в том, что ему захочется связываться с той, кто пошел в прабабку, которой до сих пор нет места в упокоении. Я не знала, сколько придется оставаться в этом странном доме, да и в чем будет заключаться отработка долга. Фактически, я действовала вслепую. По факту, хозяин замка ни в чем не нуждался… И зачем он согласился взять меня на службу, пока было непонятно. Может быть, от одиночества устал, а может быть, ищет очередную жертву… Ну, это не моего ума дело.

— Могу я хотя бы узнать твое имя? — спросила я осторожно. — А то как-то не очень удобно обращаться к пустоте, или кричать, господин Граф, Канцлер, Сожитель. Нет, могу на ваш вкус, но лучше все же по имени.

— Накануар, — послышалось в ответ едва различимо.

И после этого короткого слова, я больше за весь день не услышала от хозяина замка ни единого слова. Скорее всего, у темного канцлера и самого влиятельного мужика современности, было слишком много работы, помимо того, чтобы развлекать одну недалекую девицу, которую родной отец сбагрил в его руки, не предупредив о последствиях оной сделки. От скуки я принялась осматривать замок. Бесцельно обходила одну комнату за другой, равнодушно разглядывая диковинные сокровища, что переливались и сверкали в лучах искусственного освещения.

Наконец-то передо мной появилась последняя дверь к той самой комнате, из-за которой я, собственно, тут и очутилась. Все, как и описывал отец. Тяжелая створка была надежно заперта, но ключ находился в замочной скважине. Повернув его одним легким движением руки, я вошла внутрь и осмотрелась. В клетке, как и положено, сидел котенок с янтарными глазами. А ведь действительно похожи, на те, что были у драконовой ведьмы. Я приблизилась к золотой клетке, но открывать дверцу не спешила. Котенок смотрел на меня внимательным, пристальным взглядом, совсем как человек.

И тут мне в голову пришла одна, совсем уж дурная мысль. От которой самой стало и смешно, и одновременно мурашки пробежали по спине. «Интересно, почему хозяин замка держит в клетке магический отпечаток бессмертной ведьмы?» — подумалось мне и я, не придумав ничего лучше, протянула руку, чтобы открыть дверцу. Благо, инстинкты самосохранения, привитые в детстве, этой самой ведьмой, дали о себе знать. И уже взявшись за замок, я отдернула руку, понимая, что твою явно что-то не совсем нормально. Ведь именно из-за этого котенка хозяин замка готов был убить моего отца. А это значило, что и мне могло прилететь по шее. Следовательно, пока не свяжусь с наставницей, ничего предпринимать нельзя.

Котенка в результате я так и не тронула, лишь еще раз внимательно осмотрела и убедилась в том, что не чокнулась. Животинка и впрямь была явно не кошачьих кровей. А скорее… Оборотнем. Слишком уж живой, подвижный и осознанный взгляд. Вот только королева-мать драконов, детей иметь не могла и присматривала за черт его знает каким внуком к ряду. Неся крест своего проклятия на плечах, и обучая таких несчастных, как я, тому, что полагалось знать любой приличной наследнице попаданческих кровей.

Я практически вылетела из этой комнаты и вернулась в гостиную, с которой и началось мое знакомство с этим странным домом. Там я без особого энтузиазма запихнула в рот, все что предложил радушный хозяин. Правда коротать время в одиночестве было слишком проблематично. От скуки я даже попыталась почитать книги, лежавшие на низком столике, рядом с диваном. В некоторых книгах были закладки, а в некоторых лежали листы с пометками. Словно кто-то изучал механику и устройство огнестрельного оружия прошлых лет, которое попало в этот мир с первыми попаданцами и будущими главами Альянса. На полях даже были сделаны какие-то пометки карандашом.

Углубившись в изучение последних, я немного удивленно присвистнула. А Канцлер-то оказался не лыком шит и очень близко подошел к тайне, которая теперь хранилась за семью замками и была доступна лишь тем, кто имел прямое родство с первыми попаданками. После седьмой книги я решила перечитать все записи и заметки, дабы осмыслить глубину проблемы, в которой мы оказались по вине Графа. Никто не должен воссоздать утерянное оружие, способное стрелять без магии и игнорировать любые амулеты и щиты.

Со всеми этими рассуждениями я забыла о том, что это не мой родной чердак. Тут глаза и уши фактически были у стен, пола и потолка. Да что уж там… Казалось, даже воздух наблюдал за мной и анализировал любой чих и вздох. Так что я решила отыгрывать роль милой и послушной девицы недалекого ума. Уткнувшись в книгу, я продолжала искать ответы на свои вопросы. Почему же хозяин замка прятался от меня и так легко согласился на предложение отца? Надписи были сделаны человеческой рукой. Почерк аккуратный, ровный и красивый, с косым наклоном… Не летящий, а строгий. Сомнений не оставалось, писал канцлер.

Так в изучении прошло несколько дней, за которые хозяин замка так ни разу со мной и не заговорил, по собственной воли. Но я кожей чувствовала, что за мной неотрывно, даже с каким-то болезненным интересом следили круглосуточно. А это могло значить лишь две вещи: я для него диковинная зверушка или он знает о том, что я наследница Альянса и меня воспитывали в соответствие с их регламентом и требованиями. И самая обычная женская интуиция подсказывала мне, что это второй вариант, ибо для первого у него слишком много обязанностей перед страной.

В этом бездумном ритме прошла практически неделя, моего бесцельного пребывания в поместье Графа. И подобное равнодушие одолело меня ближе к началу выходных. Сидя в кресле, поздним вечером я решилась пойти на маленькую хитрость. Давно уже заприметив на столике у камина шахматную доску с массивными каменными фигурками, я лишь понадеялась, что мне хватит коварства и женского очарования, для реализации задуманного. Я с равнодушной миной присела за столик и, словно в раздумьях, принялась вертеть в пальцах большого черного ферзя.

— Никогда не понимала, почему аристократам, так нравится эта бесполезная игра, — сказала я пустоту, возвращая фигуру на ее законное место. — Бесполезная трата времени и нервных клеток. Все зависит лишь от удачи.

— Не хотите сыграть? — голос хозяина заставил меня мысленно усмехнуться.

— Я не знаю правил, — пожала я плечами. — Отец не озаботился моим дворянским воспитанием, я все же дочь изнасилованной им служанки. Вам ли не знать, ваша светлость.

— А характером вы все же пошли в прабабку, — иронично отозвался мужчина, — вы сами сказали, что это игра удачи, я прощу вам незнание правил.

Неожиданно фигурка черной пешки двинулась сама собой вперед, занимая позицию для мгновенного гамбита в десять шагов. Я сначала опешила от неожиданности, но потом догадавшись в чем дело, сама решила продолжить эту странную авантюру, которую затеяла больше по наитию, чем осознавая последствия. Сделав ход, я скрестила руки на груди, ожидая ответа. И как бы странно это не звучало, но игра с невидимым хозяином, пришлась мне по вкусу. Я на самом деле очень хорошо играла в шахматы и знала множество уловок. Ее величество ведьма научила меня, до того, как отец решил вспомнить обо мне. Но первую партию я сдала намеренно, с любопытством рассматривая расстановку на поле битвы.

— Позволите ли мне отыграться, господин? — попросила я с азартом в голосе. — У меня практически получилось прижать вас, даже не зная правил.

В тишине комнаты, раздался тихий смешок и вместо ответа фигурки снова построились в четыре ровных ряда и мой вызов был принят. Теперь мне уступили белые и я сделала свой первый ход. На этот раз я стремительно путала ходы и маскировала свою игру под неумелые попытки сбить противника с толку и заманить в ловушку. Вторая партия длилась значительно дольше первой, и практически проиграв, я одним непредсказуемым ходом выиграла ее. От чего, вздох собеседника отдавал раздражением

— Поговорите со мной, ваша светлость, — произнесла я, накручивая белокурый локон на палец. — Я здесь уже почти неделю и никого не видела. Все что я делаю, ем, сплю и развлекаю себя, как могу. Вы же за все это время ни разу мне не показались и даже не позволили увидеть слуг. Почему все так запутанно? Почему вы молчите каждый раз, когда я пытаюсь найти точки соприкосновения? Зачем тогда согласились взять меня на службу, если вам ничего от меня не нужно?

— Слишком много вопросов для одного диалога, — он тяжело вздохнул и кресло скрипнуло.

— Напротив это вы слишком мало со мной говорите! — не выдержав, вспылила я. — Я же доказала вам, что не имею ничего общего с аристократами и их предрассудками. Пожалуйста, объясните мне, зачем я вам. Зачем вам котенок с глазами драконовой ведьмы? Какого тут вообще происходит и почему я угодила в эпицентр всего этого?

— А не испугаешься? — в очередной раз повторил он свой бессмысленный вопрос.

— Нет! — уверенно заявила я и уперлась руками в подлокотники.

Кресло напротив со скрипом отъехало от шахматного стола и тяжелые шаги медленно обогнули нашу зону отдыха. А в следующее мгновение я ощутила на своем плече тяжелую мужскую ладонь, которая несильно сжала ткань летнего сарафана. Тихий шепот на ухо прозвучал слишком неожиданно и резко, для того чтобы я осталась к нему равнодушной. Но резко обернувшись ничего не увидела, так как собеседник, так и остался для меня полной загадкой. От чего в душе, немного стало обидно.

— Ты довольно-таки самонадеянная и не умеешь общаться с людьми, — пробормотал граф.

— А вы, видно, напротив, слишком неуверенные в себе, — вздрогнув, я повернула голову. — Почему не хотите показаться мне? Я не испугаюсь, честное слово. Такого уже насмотрелась, что вряд ли меня хоть что-то проймет.

— Эти слова, самонадеянны, для человека, — хозяин замка только прорычал мне это в ухо.

— Вы не человек? — снова спросила я у этого неучтивого и самонадеянного джентльмена.

— Все так, пусть моя внешность и дальше останется для тебя тайной, — слишком легко согласился он с такой постановкой вопроса.

— И ваша светлость питается невинными девственницами, которых заманивает к себе в замок! — съехидничала я. — Ну же, вы не можешь быть страшным или уродливым. Иначе бы про вас не ходило столько слухов. Не страшнее, чем мои сестренки, которых хочется придушить, через пять минут слишком тесного общения. Я все вынесу, давайте, показывайтесь. Ну… Я уже неделю у вас живу!

— Проклятье, — тихо произнес хозяин. — Ты слишком упертая. В кого ты такая?

— В прабабку, упокой ее душу кто-нибудь, — весело прощебетала я. — Все равно не успокоюсь. Мне же интересно. Ну, пожалуйста. Если испугаюсь, можете пустить меня на ритуал, или куда там ваши жены девались, после первой брачной ночи.

Я попыталась угадать, в какой стороне находился невидимый собеседник и поймать взгляд его глаз. Звучало бредово, но это могло сыграть мне на руку. В конце концов, в комнате раздался тихий вздох. А затем вдруг напротив меня стал проявляться смутный, немного размытый образ какого-то… Гибрида, стоявшего на задних лапах. Он медленно вырисовывался в туманной дымке чужого заклятия.

Когда хозяин наконец проявился целиком, четко и ясно я осознала, что передо мной стоял огромный, чуть больше двух метров в высоту, покрытый густой, коричневой шерстью, с огромными клыками и когтями, монстр. Это было что-то среднее между волком и демоном… И в тоже время в нем легко угадывались человеческие черты. Правда с первого взгляда было не понять, что оно такое и с чем его кушать. Слишком всклокоченный, бесформенный и ненормальный. Но дико привлекательный и мягонький. Такого хотелось потискать в зимнюю пору и прижавшись ледяными пятками, уснуть подле камина.

Тряхнув головой, я отогнала от себя дурные мысли и продолжила ревизию этого нечто… На груди неопознанного до конца существа сверкал черный бриллиант в черненной оправе, свисавший с его шеи на толстом кожаном шнурке, в левом ухе поблескивала золотая серьга в форме небольшого колечка, которые обычно носили простолюдинки, с крошечным переливающимся камушком. А со звериной морды на меня смотрели человеческие глаза насыщенного цвета горького шоколада. И вот это мне безумно нравилось. Всегда питала слабость к глазам мифического происхождения.

— Как тебе, красота? — требовательно произнес Накануар все тем же низким бархатистым голосом с едва слышными рычащими нотками. — Больше не будешь требовать от меня явиться тебе и сбежишь от сюда сегодня же ночью? Не переживай, ворота запирать не стану. Ты вольна идти на все четыре стороны.

— Не понимаю, ваших мотивов, ваша светлость, — пожала я плечами, — смысл было разводить такую трагедию из-за повышенной волосатости.

— Я монстр, — зарычал он мне в лицо. — Разве это непонятно? Все нормальные люди меня боятся, потому я скрываю внешность и не позволяю никому себя увидеть.

— Я не вижу в вас ничего страшного, — пожала я плечами и повернулась к нему уже полностью. — Вы просто не такой как все. Ну и что в этом плохого?

— Издеваешься? — его глаза на мгновение сузились, и низкое рычание вырвалось сквозь плотно сжатые зубы.

— Вовсе нет, — спокойно ответила я и покачала головой, — просто констатирую факт. Или вы всерьез полагали, что я бы согласилась ехать сюда, не зная многих обстоятельств? Ваша светлость, я думала, ваши люди намного более умелые в сборе информации.

— И что вы хотите сказать этим? — раздраженно передернул тот плечами. — Что осознанно шагнули в пасть голодного монстра и предоставили мне возможность сожрать очередную девственницу?

— Боитесь? — насмешливо спросила я и бесстрашно поднялась на ноги, заглядывая в его глаза. — Того, что рядом со мной не придется использовать стандартные отговорки. Или того, что я не сбегу и не позволю вам опять обвинить всех, в своей трусости.

— Ты ничего мне не сделаешь… — как-то растерянно произнес мужчина в шкуре монстра.

— И почему вы так самоуверенны, Граф? — ехидно осведомилась я у него.

— Потому что ты уже показала свою доброту ко мне, — промямлил тот и отступил на шаг. — Не стала убегать, а напротив, стоишь тут и пытаешься меня утешить. Наше отношение… Оно не такое, каким могло бы показаться на первый взгляд. Я знаю о чем говорю. Вы не первая…

— Расскажите мне, и я постараюсь вам помочь, — попыталась прикоснуться к нему, — всем, чем смогу. Это же не ваш настоящий облик. Так в чем проблема?

— Дума, для этого разговора не самое подходящее время, — сказал он и вновь растворился в воздухе. — Нам обоим требуется время, чтобы привыкнуть к новой расстановке сил. К тому же для столь юной леди, слишком много потрясений за один день.

— Постойте, что прикажите мне делать? — всплеснула я руками. — Я и так едва со скуки тут не помираю. Куда вы?

— Мне следуют вернуться к своим прямым обязанностям, все же я темный канцлер и негласный кукловод этого королевства, — процедил в ответ мужчина и медленно отошел к двери. — Я уверен, столь находчивая девушка найдет, чем себя занять. До вечера.

— И вам хорошего дня, — сказала я пустоте.

Вздохнув, я снова опустилась в кресло и закрыла глаза. Разговор вышел не таким, каким я предполагала. Но зато начали прояснять кое-какие моменты. Для обычного человека, ничего необычного в образе монстра не было. Но черный бриллиант королевского рода дроу, вызвал у меня еще больше вопросов, чем крупица магии, запертая в теле котенка. Я была морально готова к чему угодно, когда просила хозяина замка показаться мне на глаза. Что же… В действительности все оказалось намного интереснее, чем я предполагала. Загадки и тайны я всегда любила, так что можно занять себя полезным делом и решить очередную. Граф, мое вам сожаление, кажется, я не хотела быть послушной девочкой, и вам оставалось лишь посочувствовать!

После столь грандиозного вечера, было сложно переварить то, что придется вновь сидеть одной. Хотя, я прекрасно понимала, что он просто испугался и сбежал от меня, поджав хвост. Кстати, о хвостатых, данный предмет я у графа не разглядела. Возможно, это бред моей фантазии, но было бы интересно, ощупать и понять, каким образом он устроен. Все же подобные эксперименты, всегда были под запретом. А тут вот оно счастье… Само плыло мне в руки. Учитель была бы в восторге от подобной перспективы.

Правда во всем этом оставался еще один нерешенный вопрос, который очень сильно меня беспокоил. А именно, каким образом Накануар превратился в этого монстра. Это точно не гибридное происхождение и не природное явление. Все из вышеперечисленного было мне хорошо известно. В библиотека драконьей страны ничего подобного не упоминалось и даже в архивах Альянса, никогда не попадались подобного рода вещи. Единственный раз, который я могла упомнить, был при изучении гримуаров ведьм дальней Элькеры. Но те и с головой не дружили. Нет… На фоне моей покойной прабабки еще как дружили, но это отдельный кадр, принесенный в этот мир волей богов. А те были постоянными обитателями нашего мира.

Я ни за что на свете не поверила бы в то, что эти наглые и самоуверенные бабы приложили руку к проблеме графа. Но всегда оставался фактор недосказанности и таинства. Если бы не это, то каждая из нас давно бы имела в своем арсенале недюжинные способности. Вот только судьбе, как говорится виднее. Кого и чем конкретно награждать, а для кого избирать испытания похлеще адового чистилища. Вот моему новому владельцу явно не повезло с выбором. Ибо ему выпала никто иная, как я собственной персоной.

Но даже это не волновало и не нервировало меня так же сильно, как возможность остаться в неизвестности. Загадки и тайны на самом деле волновали меня и будоражили кровь. если рядом с семьей отца мне приходилась скрывать свой собственный нрав и держать его в узде, то теперь я могла оторваться на полную катушку. Правда для начала стоило изучить границы дозволенного, а уж затем бросаться в омут с головой. На крайний случай у меня оставалась возможность связаться с наставницей. Уверена, она примчалась бы сюда на быстрейшем манежным драконе.

Прокрутив эти мысли еще пару десятков раз в собственной голове, я с тяжелым вздохом поднялась из кресла и решительно отправилась в гостиную. Поздний ужин уже должен был ожидать меня. Не знаю, что там с остальными слугами, но сам хозяин вызывал во мне только кучу визгов и восторгов. Жаль его нельзя было выкрасть для полного изучения. Зато благодаря его вмешательству в мою жизнь, отец и его поганая семейка, перестали маячить у меня перед глазами. За что я готова была расцеловать эту мохнатую морду.

В самом деле ни каждый час исполнялись мои заветные желания, которые я бережно и ревностно охраняла от вмешательства посторонних. А тут все настолько четко и удачно сложилось, что я пока в это не верила. Нет… Конечно, самому магу можно было только посочувствовать, ибо, зная свой характер, я тот еще подарочек. Но это уже его трудности, никто не говорил, что требовать оплату жизни конечностями детей, это поступок, за который карма потом не выдаст процентов. Собственно, вот они, в моем, так сказать, лице!

И все же после подобного пережитого потрясения, просто так перестроить свое мировоззрение не так-то просто. Тебе постоянно кажется, что ты упускаешь какие-то очень важные детали, которые непременно дадут подсказку и приблизят тебя к ответу на вопрос, что же скрывается в тени этого ненормального мира. Конечно, это могло быть с легкостью мое собственное помешательство. Но тут как говорится, не узнаешь, пока сама лично не проверишь. Что мне очень хотелось сделать и как можно быстрее.

На утро следующий день я проснулась в приподнятом настроение и каком-то легком возбуждении. Даже факт того, что по телу блуждали мурашки, от ощущения того, что кто-то на меня пристально смотрит, не сильно смущай. Скорее придавал некой пикантности и остроты ощущений и без того, мою поплывшую реальность. Если уж крыша начала съезжать набекрень, то почему бы этим и не воспользоваться. Все же, тут как не крути, но очень странные дела творятся. А кто я такая, чтобы слишком выделяться на фоне общей придурковатости и экстраординарности графского поместья. Правильно… Никто!

Усмехнувшись про себя, перевернулась так, чтобы тонкая ткань пододеяльника натянулась в области груди, а длинные ресницы, отбрасывали легкую тень на порозовевшие щечки. Губки медленно затрепетали, и я с ленцой приоткрыла один глазик, рассматривая картину нового дня, который непременно сулил мне нечто интересно. К своему собственному недовольству, я не могла видеть своего призрачного гостя, зато отчетливо ощущала его присутствие, из-за магических завихрений маны, резонирующих с моей собственной силой. Что было весьма необычно, у наследниц попаданок, в большинстве своем магических партнеров было несколько, ибо крыша ехала поголовно у всех…

В какой-то момент на несколько мгновений мне даже показалось, что я уловила тихое взволнованное дыхание мужчины, который неотрывно следил за мной. Прикрыв глаза рукой от солнечного света, проникающего сквозь кремовые занавески, я склонила голову набок, и тихо усмехнулась. Никто не заставлял графа использовать столь грязные методы. Но коли, он первый вступил на эту территорию, то кто я такая, чтобы отвергать правила, предложенной игры. Ведь тут, так же, как и в шахматах, побеждает тот, кто поставил больше ловушек.

Откинув одеяло в сторону, я поднялась с постели и раздернула шторы, пропуская в спальню лучи палящего солнца. Яркий свет, наполнил все пространство. Что привело к тому, что светло-персиковая ночная сорочка, практически потерялась в лучах небесного светила, создавая иллюзию полной обнаженности. Чего, собственно, я и добивалась в этот момент. Кто сказал, что я буду играть честно? Правильно, о таком уговора не было. А лично со мной несчастный канцлер, которого боялась вся страна, ни о чем не договаривался. Так что и взятки гладки!

— Мой господин, а вам не надоело? — обернувшись, я потянулась до хруста в пояснице.

— Что именно? — спустя несколько мгновений мой призрачный собеседник, все же соизволил подать признаки жизни.

— Притворяться вуайеристом, получающим удовольствие подглядывая за другими, — пожав плечами, я присела на подоконник. — Нет, ну в самом деле, не думала, что у вас столь изощренные наклонности. В моем представление, дела обстояли намного лучше.

— Прошу тебя, не неси подобный бред, — в ответ Накануар подавался воздухом.

— Нет, ну в самом деле, какой смысл прятаться, если я уже вас видела? — вопросительно протянула я.

— Я не привык разговаривать с кем-то лицом к лицу, — смутившись ответил граф. — Ты первый человек на моей памяти, который так спокойно реагирует на подобного рода вещи. Если честно, это немного странно и пугает. Но логического объяснения данному факту я найти не могу. Ты просто какая-то ходячая аномалия.

— Зачем вы опять от меня прячитесь? — я вскинула голову и внимательно посмотрела на то место, откуда раздавался голос моего собеседника. — Если в вашем облике что-то не устраивало мой утонченный вкус, я бы прямо об этом сказала. Так что не вижу никаких проблем в том, чтобы начать наше с вами общение лицом к лицу, или к морде, или какая часть лицевой поверхности у вас там!

— Не люблю разочаровываться в других, — как-то подозрительно протянул мужчина, — это всегда ввергает меня в непростые рассуждения о том, что было бы, не стань я таким. А это дурманит разум и не позволяет мне трезво оценивать ситуацию. Сожаления о прошлом не приводят ни к чему хорошему. Запомните это, леди.

— Вы когда-то были человеком? — спросила я с осторожностью.

Но кажется, лимит удачи на утро был исчерпан. Вместо ответа хозяин замка направился к двери, сурово чеканя каждый свой шаг. Это немного напрягало, к тому же я не желала сдаваться так просто. Ничего еще не кончено! Я даже не начала разбираться в тайнах происходящего, а граф подкинул мне новой пищи для размышлений. Интересно же… Когда Накануар хотел, он мог двигаться совершенно бесшумно… Но сейчас, видимо, посчитал, что я в силу способностей ощущать его присутствие, могу и потерпеть реальные звуки, исходящие от него.

— Завтрак ждет, — произнес он напоследок, — не опаздывайте, мне еще следует вернуться на работу до того, как небо окрасится в полдень.

После подобного рода новостей, я неторопливо оделась, причесалась и приготовилась к выходу. Я давно уже заприметила удивительную вещь, впрочем, как и все остальное в этом замке, она дышала магией и веяла чудесами. Постели застилались и расстилались сама собой. Еда появлялась и исчезала. Во всех комнатах было чисто убрано и свежо пахло. Вещи в гардеробных разглаживались сами собой. Хотя на километры вокруг не было ни единой живой души, кроме меня и самого Накануара, который вряд ли делал подобное для меня. Видимо, замок заколдованный…

Более логичного и правильного объяснения я не видела, но и нужно ли оно мне? Покачав головой, я выкинула из нее все дурные мысли и спустилась вниз. В той же самой гостиной, где обычно появлялась еда, сегодня терпко пахло гортензиями, а стол украшала огромная ваза со свежесрезанными цветами. На нем меня уже ждал аппетитно пахнущий завтрак и бокал свежевыжатого сока, который заменил мою утроению порцию кофе. Безропотно сев в высокое кресло и, я задумчиво посмотрела в тарелку с овощным омлетом и тремя кусочками бекона.

— Накануар, может быть вы позавтракаете со мной, — негромко попросила, напряженно смотря в пустоту. — Меня на самом деле не обременяет ваша компания. Просто странно, что я ем, а вы сидите где-то в углу и печалитесь.

— Как бы я не испортил тебе аппетит, — послышалось в ответ так же негромко и как-то обреченно. — Лучше оставить это для будущих времен. Если они, конечно, когда-нибудь настанут.

— Не испортите, ваша светлость, — покачала я головой и стукнула по краю тарелки. — Это лучше, чем каждый день есть в одиночестве. Я не хочу ощущать себя брошенкой в этом огромном и пустом замке, где кажется, что я постепенно схожу с ума. Не лишайте меня еще и своего общества. Иначе реально озверею, и начну кусаться.

— Боишься одиночества? — голос мужчины послышался прямо за спиной, и я невольно вздрогнула. — По твоей спине поползли мурашки от одного моего голоса, какая тут компания. Не обманывайся и не заставляй меня чувствовать себя еще хуже, чем уже есть.

— Я не вас боюсь, — кивнула я, не оборачиваясь, — а того, что опять стану призраком в собственном доме. Мне хватило одного раза, второй нежелателен. Пусть лучше рядом будете вы, чем тишина и одиночество.

Через секунду кресло напротив подозрительно заскрипело, и в нем медленно проявился Накануар, своим собственным темным великолепием, канцлера, всея страны. Мужчина в обличие монстра пристально смотрел на меня с легкой усмешкой в шоколадных взгляде. Одна его… Лапища с чуть удлиненными когтистыми пальцами спокойно лежала на подлокотнике кресла и не выражала никакого агрессивного настроения. Второй он подпирал свою массивную косматую голову и пытался не ржать. Или подвывать? Об устройстве его голосовых связок мне бы очень хотелось разузнать. Это бы помогло нам продвинуться в создании новых видов химер. А то после смерти гениального ученого из рода попаданок осталось не так много материалов.

Собеседник, который все же облагоденствовал меня своим явлением небрежно подцепил кусочек хорошо прожаренного, благо без крови, мяса длинным когтем и отправил тот в рот. Следующий он стащил уже с центрального блюда, на котором, для меня одной и в самом деле, было слишком много еды. Он открыл пасть, продемонстрировав идеально белые клыки, и отправил прожаренный стейк в розовое нутро. Все это он проделал явно с целью устрашить меня и продемонстрировать всю опрометчивость дерзких высказываний.

Но не на ту напал… Это я тут могу быть оружием массового психоза и доведения до нервного припадка за три и три секунды. Я смотрела на него, не мигая, и в моих глазах не читалось абсолютно никакого страха перед этим монстром. Если уж я в рот к химерам лазила, пока училась на землях драконов, то такая ерунда меня не сломит. Накануар словно почувствовав мое равнодушие, чуть склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня. Словно примиряясь в этот момент, так сожрать или до вечера оставить промариноваться.

— Почему ты решила отправиться сюда вместо своего отца? — поинтересовался он лениво. — Вот смотрю на тебя и не понимаю. Ты бы точно не стала молчать и терпеть подобное обращение к своей персоне.

— Потому что посчитала это прекрасной возможностью сбежать из дома, — ответила я предельно честно. — Находиться с теми, кто считал меня пустым местом, ниже моего достоинства. Вы же и так знаете, какая кровь течет во мне. Иначе бы у вас на груди не красовался бриллиант «Черных». Давайте вы не будете задавать вопросов, ответы на которые не придутся вам по вкусу, по крайней мере пока между нами не установятся более-менее доверительные отношения.

— Сбежать? — недоверчиво переспросил хозяин заколдованного замка. — Я, конечно, слышал, что ваши отношения с родней переживают не лучшие времена, но не думал, что все настолько плохо. Что вы предпочли общество уродливого монстра, который вынужден выживать лишь за счет реликвий других рас. Право слово, я ожидал от вашего высочества будущей главы Альянса, чего угодно, но не такого поворота событий. Вы же могли убить их, даже не напрягаясь.

— Вы же понимаете, что сделать это затруднительно, не вызывая подозрения у вас, главы этой страны? — склонив голову набок, протянула я.

А затем я впервые услышала его смех. Тихий, бархатистый, с низкими переливами гортанных ноток, которые напоминали хриплый лай собак. Шоколадные глаза мужчины превратились в смеющиеся щелочки, в которых сверкали отблески зажженных в комнате свечей. Это заворожило, и я сама не заметила, как пристально уставилась на собеседника практически не моргая. Лишь изредка позволяя себе сипло дышать и улыбаться в ответ.

— Какая теперь разница, ты уже тут и теперь никуда не сможешь от меня сбежать, пока не выплатишь долг своего отца, — отсмеявшись, наконец произнес Накануар. — Давай вернемся к первоначальной теме. Зачем ты согласилась? У тебя же наверняка был припрятан в рукаве не один десяток вариантов для решения подобного рода затруднений.

— Я честно думала, что сбежать будет самым простым из возможных поступков, — предельно честно ответила я. — И неважно, чтобы за этим последовало. Связываться с бессмертной ведьмой драконьих пустошей, идиотов нет. А там бы я отсиделась до двадцати и спокойно вернулась бы мстить всей своей семейке. По крайней мере, так мой план звучал в изначальном виде.

— И почему же ты передумала и поменяла свой путь к достижению намеченной цели? — с любопытством спросил у меня граф.

— Потому что я встретила вас, ваша светлость, — ответила я, с железобетонной честностью глядя ему прямо в расширившиеся от удивления глаза.

— Ты наивна и чиста, как новорожденная, — Накануар откинулся назад на спинку кресла, положив вторую лапу на подлокотник, и посмотрел на меня с ехидным прищуром шоколадных глаз. — Я могу убить тебя в любой момент. Мне ничего это не стоит. Но ты продолжаешь уверять, что тут лучше, чем у тебя дома или у драконов? Так что же тебя так во мне заинтересовало, что ты решилась поставить на кон собственную жизнь?

— Не убьете вы меня, как бы не бахвалились сейчас, — рассмеявшись я отправила в рот, ложку с вишневым конфитюром. — Хотя бы потому, что вы так же нуждаетесь в моем обществе, как и я в своем интересе к вашей персоне. Готова поспорить, ваша светлость устала жить в гордом одиночестве в этом мрачном замке, который полностью соткан из магии и призраков прошлого.

— Ты права, — помедлив, согласился граф. — Но не заблуждайся на свой счет. Ты лишь игрушка, которая развлекает меня и которую я перекупил у первоначального хозяина по цене его жизни. Теперь только я решаю, что с тобой будет.

— И много было у могущественного и страшного канцлера было подобного рода «игрушек»? — ничуть не смутившись протянула я. — Только не надо говорить, что я у вас первая. Вы маг и очень сильный маг, и полностью стабильны. А значит в этом есть какой-то смысл и бывают моменты, когда вы оборачиваетесь человеком. Не врите мне, о сексе я знаю больше вашего, хоть и являюсь девственницей. Для ведьм моего уровня, это жизненно необходимая информация.

— Достаточно, — тихо ответил он. — Но я правда удивлен, твоим ледяным спокойствием. Словно не я тут кровожадный монстр, а ты. Сидящая передо мной, такая хрупкая и нежная. Та, кого я могу переломить одним движением пальца.

— И что же вы с ними делали, когда они вам надоедали? — подалась я чуть ближе к собеседнику. — Куда они все делись? В замке я не чувствую никого, кроме нас двоих. Он полностью обеспечивает нас с вами при помощи магии.

— Меньше знаешь — крепче спишь! — прорычал Накануар и встал с кресла.

— Вы пожалеете, если сейчас прекратите этот разговор, — проговорила я, когда тот уже был на пороге. — Нам с вами нечего делить, зато есть чем помочь друг другу. Может быть вернетесь в кресло, и мы продолжим с того, на чем остановились?

— Прошу меня простить, но государственные дела, ждут моего непосредственного участия, так что я вынужден отклониться, — он даже не обернулся ко мне. — И нам нужно переварить то, что уже произошло. Если мы продолжим диалог, боюсь он не приведет нас ни к чему хорошему. В конечном итоге, мы просто окончательно возненавидим друг друга. Приятного вам аппетита, леди. Я уже опаздываю на работу.

— Никануар, — незамедлительно сказала я, — чтобы вы себе не надумали, я была с вами предельно искренней. Мне действительно стало интересно рядом с вами. Я не боюсь монстров или заколдованных принцев. Потому что любая магия может быть разрушена, самое главное вовремя отыскать контрзаклинание и нейтрализовать его влияние.

— В этом есть зерно истины, — он все же обернулся на пороге, — но вы не знаете всего, миледи и не можете так просто рассуждать о том, что происходит. По крайней мере, сейчас я не готов рассказывать вам обо всем и делиться секретами. Прошу прощения, за столь бестактные слова. Но мне тяжело осознавать то, что вы сильно отличаетесь от других. Можно сказать, что вы противоположность мира, но в тоже время, никто из Альянса не отличался здравомыслием, начиная с вашей прабабки и заканчивая вами. Потому, сделаю вид, что пока не слышал подобных вещей.

— Не переживайте и не беспокойтесь обо мне, — помахала я ему рукой, — я подожду пока вы не смиритесь с тем, что сами привязали себя к Альянсу. А потом мы обязательно поговорим и решим проблемы. Просто примите правильное решение.

— Какая поразительная самоуверенность и наглость, — тихо выдохнул он и все же вышел.

Мне же не оставалось ничего другого, кроме как вернуться к не начатой трапезе. Честно говоря, я даже представить себе не могла, что у меня получится так легко и просто убедить графа, довериться мне. Все же, когда на тебе звериная шкура, просто ничего не выходит. К тому же он, несомненно, прав. Среди глав Альянса никогда не было адекватных. Мы все немного чокнутые психопатки, которые не понимали обычной среднестатистической речи. Живя в воображаемом мире комфорта и порядка…

Хотя сейчас было не место и не время раздумывать над такими перспективами. Пусть не так гладко, как мне хотелось, но разговор произошел. И теперь, чтобы не задумал граф, у него не останется никакого выбора, кроме как принять сотрудничество. В одном я была права. Выступать против бессмертной ведьмы с личной армией драконов и могущественного Альянса, дураков в этом мире не было. И вряд ли канцлер, держащий в узде не только короля, но и аристократию не понимал таких простых истин. Он как раз лучше всех должен разбираться в подобного рода вещах.

Тряхнув головой, отогнала от себя непрошенные мысли и закинула в рот орешек. Чашечка с чаем сама собой подогрелась, а на месте съеденного вишневого пирожного, появилось новое. И все же, оказывается очень удобно и практично иметь дом, который самостоятельно подстраивался под все твои «хочу». Нет… В какой-то степени он был даже интереснее самого владельца. Если такую же магию организовать в главном штабе Альянса, то это очень сильно облегчит труд всего персонала и сократит статью расходов в три раза. Чудесная перспектива!

Правда заниматься этим пока не входило в мои планы. Для начала требовалось разузнать с чем, собственно, имею дело. А для этого нужно было прижать к стене самого виновника всего переполоха. Ну, мне до двадцати лет, делать абсолютно нечего, так что придется господину канцлеру потесниться и немножко меня потерпеть. Или множко? Хотя, я готова найти компромисс, правда для начала, опять же надо было вывести владельца имения на чистую воду. А, ну его к дьяволу, вечер утра мудренее, можно пока и побездельничать, коли его светлость изволила спрятаться от меня на работе!

После столь познавательного совместного завтрака, весь оставшийся день я читала книги и пыталась переварить полученные крохи информации. Хозяина замка, пока оставался для меня головоломкой, которая так и просилась, чтобы ее разгадали и нашли все нужные ответы, на невысказанные вопросы. Пытаясь понять ход его мыслей по еле заметным пометкам на полях, я анализировала объем знаний, которыми он обладал. И по-всякому выходило очень и очень плохо. Ибо чем меньше тайн у Альянса, тем он более уязвим, и тот факт, что кто-то посторонний сунул свою любопытный нос в наши дела, удручал и приводил меня в полнейшее замешательство.

Перелистнув очередную страницу с удивлением, прочла: «Дальность выстрела уступает магическому фаерболу». Почерк был настолько ровным и аккуратным, что я никак не могла сопоставить в голове огромную когтистую лапу и бисеринки букв. Не верилось, что эти записи были сделаны неуклюжим монстром, который боялся на глаза другим показываться. Разве что в тот момент он все еще был человеком? Это звучало правдоподобно. Ибо даже у меня со всеми тренировками до седьмого пота все равно выходила кривая тарабарщина, которой не было оправдания в глазах моей наставницы.

Вот только беспокоил меня еще один вопрос: по какой причине канцлер стал таким, каким был? Какое событие сделало его таким? Почему именно этот образ? И есть ли возможность вернуть все назад? Вопросов у меня в голове вертелось больше, чем ответов на них. Потому я представила, как Накануар сидит в кресле, закинув волосатую ногу на ногу, держит маленький карандашик в больших когтистых лапах, а на носу его поблескивают тонкие очки в золотой оправе и на длинной цепочке. Это зрелище было настолько забавным, что я не выдержала и натурально заржала, аки конь. За такое мне тоже частенько прилетало от королевы драконов. Но что поделать, аристократкой меня не растили, а в кузнях до того, никому и никакого дела.

Тряхнув головой, отогнала все воспоминания о былом и задумалась, как бы подобраться к тайне на достаточное расстояние, чтобы за ней наблюдать. Интересно, где сейчас Накануара носило? На работе? Или просто прятался от меня в доме? Чем занимается, когда не наблюдает за моими жалкими потугами? Откуда он вообще смог достать фамильную драгоценность кровавой династии дроу? Зачем ему понадобилось магическое воплощение бессмертной ведьмы с янтарными глазами? Вопросы множились с геометрической прогрессией, а ответы казались все более далекими. Такой загадочный хозяин заколдованного замка…

Решив, что никуда не хочу, я щелкнула пальцами и призвала обед. После неплотного перекуса, я решила, что можно и в сад выйти, чтобы прогуляться и осмотреться. Накануара поблизости не ощущалось, и магия мерным потоком кружила вокруг. Все же на работе? Неосознанно, я утопала в собственном интересе к этому мужчине. Ни каждый день встречаешь трусливого монстра, который сам шарахается от людей. К тому же магический замок не он построил и артефакты такого уровня не с потолка заимел. А это могло значить лишь одно — где-то тут есть интересный моментик.

Потому что кого попала в подобного рода чудищ не превращают. Так что скорее всего в свою бытность он имел весьма впечатляющую внешность. Ведь ходили же слухи, что Граф чертовски красив и обаятелен. И что все девицы от семнадцати и до пары столетий мечтали очутиться в его постели. И почему я так решила? Наверное, из-за того, что учитель всегда заставляла верить не глазам, а собственным ощущениям. Зрение может подвести, а вот женская интуиция и пистолет на бедре, никогда! Они наше все от рождения и до самой смерти.

Сев на траву возле озера, я принялся бросать в воду камешки и всматриваться в переливающиеся круги. Время пролетело совершенно незаметно, особенно те часы, которые я провела в раздумьях о Накануаре. Вскоре солнце уже клонилось к закату, окрашивая берег и близлежащие пролески в нежный розовый туман. Я вдруг вспомнила о пудренице, которую мне дал хозяин замка. Стоило сконцентрироваться и позвать ее, как искомая вещица волшебным образом появилось в моих загребущих ручках. Я даже удивиться не успела тому, как четко и слажено тут все работало. Слишком уж много все в этом замке было… Магического… Странного…

— Хочу связаться с его превосходительством Накануаром, — набрав в грудь побольше воздуха, произнесла и пустила немного маны в пудреницу.

Закрыв глаза, я попыталась контролировать поток поступления, но это оказалось намного сложение, чем я думала изначально. Он закручивался в спиральные жгуты и прятался в сердцевине. Словно утаскивая якорными канатами, мое естество. Но прервать это странное колдовство я не решалась. Не зная брода, не стоило лезть в воду. Тут работал такой же принцип. Только я как-то не подумала о том, что эта диковинка может попытаться сжить меня со свету. А ведь все так хорошо начиналось, что теперь даже немного обидно стало.

— Тебе совершенно нечем заняться? — голос выдернул меня из размышлений

— Ух ты, как быстро, — восхищенно произнесла я.

— Господи, я уже жалею о том, что согласился на эту идиотскую авантюру, — проворчал хозяин замка. — Надо было убить твоего отца на месте.

— Надо было, — без тени иронии отозвалась я

Я обернулась через плечо и внимательным взглядом посмотрела на собеседника. Зеркало показало лишь пустоту, а вот сам Накануар стоял позади меня, скрестив лапы на аощной груди и расставив ноги на ширину плеч. Глаза его смотрели с каким-то недоверчивым прищуром и пытались прожечь во мне дыру. Интересно в связи с чем, был организован столь лестный прием? Вряд ли я оторвала его от любовницы или срочных государственных дел. Если бы это было так, то мужчина бы просто не откликнулся и остался бы на работе. Но он был тут, и это что-то да значило. По крайней мере, мне было приятно так думать.

— Ну и что тебе от меня понадобилось в столь непримечательный час? — прорычал он.

— Я просто соскучилась, — хмыкнула ему в тон. — Мне надоело сидеть одной в этом жутком замке и думать о том, куда делись две ваших жены. Им явно тут нравилось. А мне… Не особо, все же у драконов и то гостеприимнее будет.

Накануар нахмурился и одарил меня тяжелым взглядом своих шоколадных глаз. Он со звериной грацией и вкрадчивостью, медленно приблизился ко мне и устроился рядом, продолжая рассматривать, как очередное чудо света. В такой момент он как никогда напоминал мне большого матерого волка, который примерялся к тому, чтобы сожрать жертву сразу, или сперва помучить. Даже с учетом того, что сел он на расстоянии метра от меня, я отчетливо видела, как Накануар задумчиво рассматривал что-то в глубине моих глаз. Словно тоже пытался найти ответы, на волнующие его вопросы.

— Почему ты меня не боишься? — наконец-то тихо спросил он, не отрывая взора от моего лица. — Почему продолжаешь из раза в раз искать моего общества? Разве я тебе не омерзителен?

— А почему вы должны быть мне отвратительным? — в свою очередь спросила я, приподнимая одну бровь. — Вы вовсе не такой страшный и вселяющий ужас, как стараетесь казаться. Страшно тогда, когда маг скатывается в безумство, отказываясь от секса и единственного шанса на спасение. Это отвратительное зрелище, которое заставляет кровь стыть в жилах. Вы же, напротив… Домашний, мягкий и уютный. Хочется засунуть околевшие ноги в густую шерсть и прижаться поближе.

— Ты просто не знаешь… — голос хозяина замка оборвался и надломился, но он с трудом продолжил, словно выдавливая из себя каждое слово. — Того, что было до… Все это лишь иллюзия нормальности. Так что я не думаю, что у тебя хватит решимости, посмотреть в глаза правде и найти ответы на те вопросы, которые у тебя без сомнений крутятся в голове.

— Не знаю, — согласилась я с такой постановкой вопроса, — но это не меняет, между нами, ничего. Ваша светлость все так же меня интригует и заставляет думать нелогично. О вашей красоте ходят — легенды, и я не прочь узреть ее собственными глазами, каких бы сил мне это не стоило.

— Наивная дурочка, — из горла Накануара вырвалось глухое рычание.

— Нет, я вовсе не сумасшедшая дура, которая решила, что бессмертна, — поспешила добавить, пока этот вспыльчивый и обидчивый канцлер не исчез, оставляя меня в одиночестве. — Если так подумать, то есть мужчины, которые в своем человеческом облике намного хуже вас. Потому, не зная другой стороны правды, не ищите лишь свою.

— Ты ненормальная, — Накануар повернулся и недоверчиво уставился на водную гладь.

— Да-да, а еще воспитывалась чокнутой бессмертной ведьмой и в прабабках имею настоящую головную боль всего и вся, — растянула я губы в довольной улыбке.

Стараясь не делать резких движений, я медленно пододвинулась к своему собеседнику и протянула руку к косматой голове, чтобы проверить насколько мягкие и нежные волосы у этого монстра. Но Накануар сердито отскочил, оскалив клыки, в угрожающем оскале голодного монстра. Напугал… Да, может быть, кого-то из первоклашек, но точно не полоумных воспитанниц драконовых ведьм. Может, когда-то он и был человеком, но все же успел приобрести повадки дикого зверя, что немного будоражило и заставляло кровь стремительнее бежать по венам.

Накануар все еще смотрел на меня недоверчивым взглядом и с каким-то непонятным для меня раздражением, плескавшемся на дне зрачков. Словно спрашивал у меня: правда ли прекрасное создание хочет дотронуться до такого урода, как он? Издеваюсь ли я над ним? Или насмехаюсь? Словно он не понимал, что в нем больше человечного, чем в моем родном отце, который так легко и ловко обрек своего ребенка на мучительную гибель. Ведь о канцлере ходило столько слухов, что я бы не удивилась, узрев тут кровавый алтарь с невинными девами.

В памяти были еще свежи воспоминания о том, как приходилось наблюдать за тем, как магия ломала неугодных. Как Альянс в своих подвалах не гнушался никакими методами допросов. Я помнила, как когда-то, устав от одиночества, решила побродить по прекрасному, увитому плющом старинному замку. Они кричали, как они бились в цепях и конвульсиях. Как бесперебойным потоком мана хлестала из них и сводила с ума. Чем сильнее маг, тем дороже он платил за свое могущество. Но даже тут, коварные дамы из другого мира, нашли как приспособится…

И вот через столько лет, этот странный монстр не искал моего общества, не смотрел на меня, как на диковинное существо, не желал разговаривать и даже просто смотреть в глаза. Разве такое возможно? Отталкивать от себя будущую главу Альянса? Немыслимая дерзость. Многие бы продали душу дьяволу, за возможность привлечь мое внимание. Глупее него, поступал лишь мой отец, но тому и дорога лишь на плаху. За его голову я и ломаного медика не поставила бы. Врагов у меня много, а отец один и об этом известно каждой собаке.

Потребительское и алчное отношение окружающих ко мне наполнило сердце ненавистью и презреньем ко всем людям, которые крутились вокруг меня. Я никому не доверяла, за исключением крошечного круга приближенных. Но в то же время не желала никого подпускать к себе. Я не желала никого видеть подле себя и повторять судьбу тех, кто был до меня. Я просто хотела жить мирно, но не знала такого способа. Сам факт моего существования ставил на кон все. А перспектива покончить с собой меня не прельщала. Да я и не могла этого сделать…

Перестав доверять и видя во всех врагов, я загнала себя в ловушку, из которой не было выхода. Теперь же я видела эту недоверчивость во взгляде хозяина замка, и у меня внутри внезапно возникло пылкое желание поделиться с ним своей собственной болью. Тем, что глубоко засело в груди и скребло когтистыми лапами в душе. За недоверчивостью в нас прятались отчаяние и боль. Нежелание быть убитыми и преданными теми, кто нам близок. Я упорно тянула руку во второй раз, желая коснуться шерсти. Граф же, совсем как одичавший пес, зарычал и попытался отстраниться.

— Не надо на меня рычать, еще и так устрашающе, — тихо произнесла я с нежностью и трепетом. — Я ведь просто хочу дотронуться и проверить, на самом деле это звериная шкура или под ней все еще прячется человек. Чего вы боитесь? В отличие от вашей светлости, я не кусаюсь и веду себя достаточно смирно.

В пристальном взгляде Графа появилась настороженность, но в этот раз он не отодвинулся, наоборот подался чуть вперед, чтобы мне не приходилось тянуться с колен. У меня в какой-то момент даже возникло стойкое ощущение того, что я действительно пыталась приручить дикого жеребца, которого еще не обучали выездке. Такой же резкий, переменчивый и любопытный. Он боялся, но тянулся. Рука сама тянулась к шерсти, и вот практически на самых кончиках пальцев я почти ощутила прикосновение пушистого темного меха с головы Накануара. И от этого в груди все затрепетало и задергалось.

Погружая пыльцы в мягкую шерсть, я была поражена тем, что она словно наэлектризованная вставала дыбом и тянулась ко мне, обнимая пальцы. Даже загривок у него встал и по позвоночнику поднялся ирокез. Каждое мое прикосновение отдавало дрожью в теле мужчины. Сквозь крепко стиснутые зубы и слегка оскаленные клыки вырывалось низкое вибрирующее рычание, в котором проскакивали какие-то непонятные нотки. Я особо не вслушивалась, но интуиция подсказывала, что происходило явно что-то за гранью нормального.

Но даже это не остановило меня от дальнейших посягательств на личное пространство Графа. Я понимала, что если сейчас отступлю и опущу руку, Накануар с легкостью мог решить, что я в отвращении отдергиваю руку. А если в его косматой голове заведутся подобные тараканы, то существовала огромная вероятность того, что мне больше никогда не удасться приручить этого человека в звериной шкуре. Хотя была вероятность еще хуже… Он просто выгонит меня из замка и забудет о том, что я существовала. А я… Уходить не желала ни под каким предлогом. Даже самым благородным и праведным.

Я понятия не имела, что буду делать после того, как прикоснусь пальцами до темной и мягкой шерсти. Я осознавала только одну вещь: что безумно хочу ощутить густоту этого шелковистого меха. Теперь же загнанная в угол, своим собственным желанием, я сидела и пялилась на мужчину, не зная как поступить дальше. Перебирая его шерсть на голове, я пыталась проанализировать реакцию, но сделать это было затруднительно. Человеческие чувства на морде зверя были мало опознаваемыми, и все же чуточку понятными.

И вот когда мое идиотское желание исполнилось, накатило осознание, что я не знаю, что делать с этим дальше. Осторожно и медленно я гладила его по голове. Мои тонкие пальцы вплелись в коричневый мех. Ощущая на коже его мягкость и шелковистость, я молча млела и не могла отыскать в себе силы убрать руки. И как только потянула свою конечность прочь, поняла, что оказалась на земле, подмятой под Накануара, который взирал на меня с таким бешенством, что стало немного жутковато.

Его шоколадные глаза горели дьявольским огнем, лапы были расставлены по обе стороны от моей головы. Когти с силой вонзались в землю, оставляя в ней глубокие борозды от титанических усилий. Шерсть на загривке уже не просто стояла столбом, она трепетала, выдавая эмоции мужчины. Нос наморщен, как бывает у собак в бешенстве. Оскаленные клыки грозно торчали из пасти. А из глотки вырывалось низкое рычание, которое заставляло меня немного резче, чем требовалось вскинуть руку, обратно.

В мгновение ока я ощущала горячее дыхание на своем лице. Оно будоражило и заставляло сердце замирать. Впервые реальная опасность нависла надо мной. Я понимала, что одного его укуса хватит, чтобы отгрызть мне голову. Выброс адреналина был такой мощи, что я едва могла различать очертания мужчины, за бушующим буйством разнообразных пятен. Голова Накануара была всего лишь в нескольких сантиметрах от моего пылающего лица, так что я воочую могла рассмотреть величину и остроту его клыков, а он мой страх и трепет.

— Играешь с огнем, девчонка! — прорычал хозяин магического замка. — Вздумала характер показать? Или считаешь, что ты тоже бессмертна, как и драконова ведьма? Так я тебе наглядно объясню, почему никто не рискует заходить на мои территории.

— Вовсе нет, — хладнокровно отозвалась я, собрав все свое мужество в кулак, — я лишь хотела дотронуться до вас и проверить, на самом ли дели, трактаты о проклятиях не врали. Вы же зверь не потому, что таким родились? Вот я и хотела убедить в правдивости древних слов.

— И зачем тебе это понадобилось? — рявкнул Накануар. — Уж не затем ли, что ты причина моего проклятия? Как думаешь?

— Прошу вас не злиться так, — улыбнувшись во весь рот, протянула я. — С этого момента, вам придется очень постараться, чтобы избежать моих прикосновений. Вы же целая кладезь полезных знаний. И прошу не угрожайте мне, я вам в ответ тоже много чем могу…

— Ты издеваешься? — прохрипел он.

— Ни в коем случае, ваше сиятельство, темный канцлер и негласный руководитель этой прогнившей страны, — мягко и без иронии отозвалась я.

Мои слова и улыбка произвели на хозяина замка поистине магическое воздействие. Скорее всего, он ожидал чего угодно, но не подобного отношения к собственной персоне. Кажется, это совместное проживание становилось с каждым мгновением все интереснее и интереснее. Прижав уши к макушке, грозный монстр отскочил от меня и в один прыжок исчез за деревьями. Я же все так же лежала на земле забыв о том, что наследницам так делать не пристало, и вообще это моветон, так себя вести.

Я смотрела на проплывающие по небу облака и думала о своем. Словно я в очередной раз одержала победу в нашем негласном противостоянии. Вспыльчивый, недоверчивый хозяин заколдованного замка позорно сбежал от меня, оставляя поле битвы. И это только начало, я тут всего два дня провела, а эмоций на полмесяца вперед. Кажется, Граф все никак не мог понять, почему я его совершенно не боялась и при этом делала все, что взбредало в мою больную головушку. Хотя я тоже особо не понимала, почему так происходило…

Усмехнувшись собственным идиотским мыслям, я в очередной раз прикинула, чем же могло закончится наше совместное проживание под одной крышей? С одной стороны, он суровый и свирепый монстр, о котором ходила куча слухов. С другой же, я… Ну, тут даже клинический диагноз был бессилен. Воспитанница единственной бессмертной ведьмы, априори не могла быть адекватной и нормальной личностью. Так что еще неизвестно кто из нас попал сильнее. Я или мой мохнатый Граф, которому предстояло терпеть меня до тех пор, пока я не смогу вступить в права наследования. А что, неплохой вариант… Сюда ни один наемник не сунется! Можно и пожить…

Вечером я снова сидела в гордом одиночестве и соображала на одного. Оказывается иметь замок, способный исполнить любой твой каприз весьма удобно и даже как-то перспективно. С одной стороны, постоянный контроль. Но с другой… Все мои желания и хотелки мгновенно исполнялись. Начиная от новых платьев и заканчивая дорогущей бутылкой эльфийского вина, которой я и развлекала себя в тоскливом ожидании. Второго варианта я все равно не придумала, так что остановилась на первом же, пришедшем мне в голову.

Сидя в гостиной и ужиная в одиночестве, я параллельно читала книги Накануара. Все они были на научную тематику и так или иначе относились к модификационным изобретениям Альянса. Что немного настораживало. Если учесть, что остальная часть книг была посвящена колдовству и магии. Основной упор делался на проклятия, но это я хотя бы понимала, из-за повышенной волосатости и зубастости, моего неожиданного объекта для изучения. Впервые в жизни я была немного благодарна отцу, за столь интересный опыт.

Так я и сидела, разбираясь в пометках на полях. Они хоть и были мне непонятны, но я все же старательно выписывала их на отдельный лист, чтобы потом вернуться к обсуждению. Когда мой лохматый сожитель перестанет строить из себя девственницу перед первой брачной ночью и шарахаться от любого взгляда. Какие-то магические формулы и заклинания я в силу своей специфики знала, но попадались и такие над которыми приходилось поломать голову, чтобы понять к чему и для чего.

А в иных книгах страницы и вовсе были вырваны, словно хозяин разозлился и в припадке ярости покалечил ни в чем не повинную литературу, стоимостью в пару государственных бюджетов. Очень скоро я поняла, что, по всей видимости, Накануар пытался вернуть себе человеческий облик, что у него, конечно, не получилось. Ибо для того, чтобы нейтрализовать чары древних ведьм, надо обладать силой этих самых ведьм. С боку припеку, такого не сотворить. А тот факт, что большая часть заклятий снималась поцелуем истиной любви и вовсе бред, сивой кобылы.

За всеми этими делами, я сама не заметила, как время пролетело, и огромные напольные часы пробили полночь, а дурной скелет прохрипел о полнолунии. Глаза слипались от усталости, а мозги закипали от объема новой информации. Отложив книгу на пол, я стянула с ног туфли и улеглась на диван, даже не став возвращаться в свою спальню, до которой надо было идти в другое крыло замка. Смысла в этом было немного, все равно в пять я поднимусь и пойду дальше читать. Эти бессмысленные телодвижения всегда меня раздражали, потому я на них последнее время закрывала глаза.

Вот только, когда я проснулась с первыми алыми лучами солнца, немилосердно бьющего в глаза, и с трудом подняла веки, то обнаружила, что нахожусь в своей комнате, на своей кровати. Рывком сев на постели, я осмотрелась и попыталась понять, здесь ли Накануар. Не он ли перенес сою бренную тушку сюда? Или же это заколдованный замок сыграл в очередной раз доказал свою полезность в исполнение всяких прихотей? У окна воздух зарябил, и большая тень скрыла тусклый свет рассвета. Накануар, по своему обыкновению, появился медленно, словно бы неохотно. Кажется, немного одумавшись после вчерашней истерики и пришел в себя.

— Накануар? — удивленно приподняла я бровь, рассматривая чудище.

— Ты слишком мало спишь, — прохрипел временный сожитель. — Только рассвело, у тебя есть еще несколько часов для отдыха. Лучше воспользуйся ими.

— А вы сами когда-нибудь спите? — поинтересовалась я у него. — Или же только за мной подглядываете?

— Ты слишком красива, когда спишь, — неожиданно произнес хозяин замка и отвернулся к окну. — За тобой приятно наблюдать. Особенно, потому что, молчишь в эти моменты и не язвишь, выставляя себя полной дурой.

Я протяжно застонала и, поднявшись с кровати, приблизился к своему собеседнику. Я отчетливо видела, как напряглась мощная мускулистая спина, когда Накануар почувствовал мое дыхание рядом с собой. Шерсть чуть приподнялась, но он не сдвинулся с места. Я же восприняла это за знак благословения и сделала еще несколько шагов. Остановившись на расстояние в ладонь, медленно окинула мощную фигуру взглядом. Сейчас разница между нами была внушительной. Но даже так, он практически не пугал. Лишь вызывал легкий трепет. Не то предвкушения, не то азарта.

— Вы что, всю ночь тут сидели и наблюдали за мной? — тихо спросила я и положила руку ему на предплечье. — Внимательно следили за тем, как вздымается моя грудь под легкой тканью. Как кудри рассыпаются по подушке. Как губы сладко приоткрываются и манят. Так вот чем ваша светлость предпочитала заниматься со своими женами.

— Ты вольна думать, как тебе удобно, — Накануар чуть пожал плечами.

— За что вас обратили? — продолжила я допрос с пристрастием. — Расскажите мне. Возможно, я смогу помочь в этом щепетильном деле. Все же, не просто так, вы таскаете бриллиант «Черных» на своей груди и молитесь тому, чтобы в древних книгах нашелся ответ.

— Вряд ли, — Накануар тихо вздохнул и полностью развернулся к окну.

— Ну почему же? — я осторожно положила руку ему на спину и провела вдоль позвоночника. — Каковы были условия? За что вас наказали? Ведьмы не ведут себя столь опрометчиво. А ваша светлость явно не герой-любовник. Тех в жаб обычно обращают. Вам же подарили весьма экзотическое наказание, даже по древним меркам. Ну же, признайтесь, как принцесса Альянса, могу и подсобить в этом дела.

— Мой отец был злым человеком и навлек на себя гнев одной колдуньи, — Накануар опустил голову и неохотно начал рассказывать. — Дальше все было весьма стандартно. Она меня украла и наложила заклятье вечного помешательства, которое медленно сводило своего носителя с ума. А теперь я уже и не помню, сколько лет обитаю в этом замке, и в этой проклятой шкуре. Ибо довеском к нему было бессмертие и вечные мучения, через которые я должен был проходить перед тем, как найти искупление.

— Но ведь есть способ вернуть вам человеческий облик? — протянула я, ощупывая шелковистую шерсть под своими руками. — Рассказывайте без утайки, в тех книгах не было полного ответа, но я уверена, что артефакт дроу и магический слепок драконовой королевы бессмертной и могущественной, тут не просто так.

— Есть, — пробормотал хозяин магического замка, — но лично для мен он недоступен. Пойдем завтракать, коли ты решила больше не спать.

— Подождите, расскажи мне его! — воскликнула я и подобрав подол ночной сорочки, рванула за ним. — Я постараюсь помочь, если это в моих силах. Честное слово, даже у ведьм Альянса попрошу помощи. Они-то уж точно побольше моего во всем этом смыслят!

— Ты не сможешь, — отрезал Накануар и вышел из моей комнаты.

— Ваша светлость, даже не надейтесь от меня сбежать! — я устремилась за ним, ориентируясь на магические потоки маны. — Я чертова принцесса, полоумного бабского Альянса, и вы мой трофей, так что берите на себя ответственность, и будьте мужиком! Как разрушить чары!

— Ты не успокоишься и не отстанешь от меня до тех пор, пока сама не убедишься в том, что это бесполезно? — с удивлением посмотрел на меня монстр замка.

— Вот именно, — буркнула я и подтянула длинную ночную сорочку до колен.

— Если ты не скажете мне, я возьму того котенка и развоплощу его, позволяя чарам ее величества, вернуться к ней! — заявила я и сложила руки на груди. — Без этого магический артефакт, завязанный на магии дроу будет не так стабилен и вы не сможете его контролировать. А «Черные» всегда славились своим безумием. Ваша светлость уверен, что хочешь накликать на собственную голову, такую откровенную беду?

— Только попробуй! — низко прорычал Накануар.

— Почему вы считаете, что у меня не хватит на это дури в голове? — вскинула я бровь. — Коли я добровольно приперлась в это место, думаете, меня хоть что-то остановит в этом мире? Вы такой наивный и такой простой. Не представляю, как вы все эти годы выживали в роли грозного и могущественного темного канцлера. На месте других, нашла бы способ превратить вашу жизнь в еще более откровенный ад!

Накануар ничего не ответил, лишь стряхнул мою руки со своих широких плеч и стремительно пошел дальше. Казалось, что вот-вот он опустится на четвереньки и убежит, подобно огромной разгневанной животине. Я лишь рассерженно топнула ногой. Что за упрямец? Вот разве так сложно открыть рот и произнести всего пару фраз и тогда бы все вопросы отпали бы сами собой. Так нет же, этот великовозрастный идиот, даже не мог сам о себе позаботиться. Вот и как тут себя вести? Когда он бесил с той же силой, с которой интриговал?

Накануар не остановился, однако по его дернувшийся плечам, я поняла, что тот впервые почувствуй магическую волну исходящую от меня. К тому же от меня не укрылось то, как нервно дернулись его уши и качнулась золотая сережка словно звеня на ветру. Это меня заинтересовало еще сильнее, так что я нагнала его только у самой гостиной. Если сейчас отступлю, то этот упрямец, так и будет отмалчиваться, а я помру от любопытства. Ведь я согласна на все, что угодно. Кроме брака! Вот он мне точно пока не нужен.

— Послушайте, не злитесь… — произнесла я, примирительно поднимая руки в воздух. — Не буду я пока трогать кота, если уж на то пошло, то жить с полоумным монстром, способным сожрать меня за один укус, мне тоже не с руки. Я просто хотела помочь от доброты душевной и из-за того, что до двадцати лет, мне все равно негде жить. Давай забудем и позавтракаем? Все хорошенько обдумаем и еще раз попробуем провести этот диалог? Я же не последний человек на земле, способно открыть кое-какие ведьмины тайны, если вы меня развлечете и дадите кров над головой на ближайшие полтора года, пока я не смогу вступить в права наследования.

Накануар ничего не ответил, но сел за стол, который был, по обыкновению, сервирован на две персоны и полон всевозможных вкусностей. Проследив за его голодным взглядом, я лишь усмехнулась и села рядом. В полном молчании мы принялись за еду, искоса наблюдая друг за другом. Темный канцлер, как всегда, игнорировал столовые приборы, предпочитая использовать когти, на которые он насаживал кусочки еды, словно на вилку. Я лишь тихо посмеивалась и отправляла в рот один помидор за другим. Все же они тут вкусные.

— А я думала, ваша светлость питается исключительно девственницами, которых ему преподносят в дар за покровительство этой стране, — помахав вилкой в воздухе, тихо пробормотала я.

— Если будешь много болтать, я тебя точно съем, — Накануар звонко фыркнул и довольно облизнулся. — Ты не в том положении, чтобы противостоять мне. Жертва, проданная своей семьей…

— Думаете, не отравитесь, сожрав меня? — задумчиво поинтересовалась, глядя на кусочек рыбы, надетый на вилку. — Все же я не самая простая леди в стране. И факт того, что вы обрекли себя на добровольное заключение со мной, должен волновать только вас.

— Если бы меньше совала свой нос куда не надо, была бы, несомненно, более привлекательной и желанной гостье, — проворчал Накануар, откинувшись на спинку кресла. — И переходи уже на ты, мне надоело слушать от тебя такое формальное обращение. К тому же в Альянсе вообще не приняты все эти расшаркивания.

— Откуда ты знаешь? — насмешливо произнесла я. — Что принято, а что не принято. Но так уж и быть, в благодарность за предоставленное убежище, буду звать вас ласково. Лохматик, подойдет?

— Не нарывайся, — рыкнул граф и усмехнулся, оскалив клыки.

— А может быть, я хочу нарваться? — я чуть наклонилась вперед, сверкая глазами.

— Чего ты добиваешься? — прорычал он, так и не закончив есть.

Я медленно поднялась со своего места и подошла к своему собеседнику, который так и замер, недонеся до рта очередной кусок мяса. Против воли Накануар сделал глубокий вдох и его пушистый хвост, выдавая волнение хозяина, ударил по сидушке кресла снизу. Из пасти вырвалось тихое рычание. Но когда меня такое останавливало? Правильно, никогда! Нагло скинув его лапу с мягкого подлокотника, я села на него сама, касаясь бедром теплого меха на бицепсе, и вальяжно положив ногу на его колено, перекрывая пути к бегству.

— А я, кажется, догадываюсь, что за способ, который недоступен даже для такого ужасного человека, как темный канцлер, — заявила я, нагло ухмыляясь. — Признавайте… Признавайся, проказник, все же должно быть по обоюдному согласию? Потому ты так и нервничаешь? Все предыдущие жены были тут из-за страха или боязни? Они не могли принять тебя таким и не видели в тебе человека? Потому ты и носишь черный бриллиант, последнею реликвию империи дроу? Поэтому же тебе нужен котенок, который стабилизирует ее. Но зачем тебе колечко с этим дешевым камешком? Он же даже не драгоценный и не фонит магии? Расскажи, я все равно обо всем узнаю, сама или через тебя? Облегчи мою участь…

— Догадалась? — прорычал Накануар, скрипнув зубами, и хлопнул лапой по дубовому столу, оставив на его поверхности борозды от когтей. — Молодец, что теперь? Будешь издеваться? Шантажировать меня? Требовать вернуть к родственникам? Или попросишь гору золота и драгоценностей? Ну же, что замолчала? Я жду, каким же образом ты собираешься использовать полученную информацию о моей слабости!

— Вроде столько прожил, а остался таким ребенок, — тихо рассмеялась я и начала легонько перебирать коричневую, сваленную шерсть на его загривке. — Такой большой и грозный, а наивный, словно новорожденное дитя.

— Я ребенок? — рассвирепел Накануар и клацнул зубами в опасной близости от моих пальцев. — Еще одно подобное высказывание и я не посмотрю на то, что ты заложница в моих стенах!

— Ну с чего ты решил, что я над тобой издеваюсь? — мои пальчики аккуратно пробрались к чувствительному местечку за ухом и легко провели там. — Может быть мне просто интересно посмотреть, к чему приведет наше сотрудничество? Или допустим, как будет происходить процесс снятия магических чар. Все же, я не просто женщина, в первую очередь я ведьма из Альянса. А назови мне хоть одну, начиная с моей далекой прабабки, которая из них дружила с головушкой?

— Потому что ты все еще остаешься обычным человеком, а я косматым монстром, — проворчал он, неосознанно подставляя голову под мои ласки, доставляющую ему столько приятных ощущений. — Между нами ничего не может происходить в физическом плане. Даже если бы я захотел, никто не согласился бы, переспать с человекоподобным монстром, еще и столь неказистым. Так что закрывай эту тему. В ней нет никакого смысла.

— Кажется, за ушком тебя до этого дня тоже никто не ласкал, — тихо хихикнула я, склонившись к его треугольному уху. — Но это же приятно и не доставляет тебе никакого дискомфорта. Так что если постараться, то можно найти приемлемый вариант, для снятия проклятия. Я не думаю, что ведьма, зависимая от секса, могла придумать что-то настолько мучительное. Для любого сильного мага, его стабилизатор дороже всего святого на земле. Потому, у твоей проблемы обязательно существует легкое решение. Его нужно лишь найти.

— Если ты не прекратишь, клянусь, придушу тебя, — прорычал Накануар, но получилось как-то неубедительно.

— Но тебе же нравится, — шепнула я в самое подрагивающее треугольное ушко, в котором сверкала сережка. — Перестань строить из себя недотрогу и позволь тебе помочь, разобраться в этом непростом деле, которое уже практически свело меня с ума. Я так жажду разгадать тайну, что у меня внутри все сводит.

— Не делай так, — он тягуче простонал и сам прижался головой к моей руке.

— Почему я должна остановиться, тебе же приятно? — тихим шепотом, выдохнула я.

Улыбнувшись и повернув к себе его голову, я заставила мужчину посмотреть в мои лукавые глаза. Тихо рассмеявшись, я наслаждалась своей властью над хозяином заколдованного замка. Мой взволнованный взгляд заставил хозяина замка опустить веки и прикрыть ими поплывший и мутный взгляд. Но головы отвернуть он не смог, потому что я крепко держала ее в своих руках. Так приятно и так волнительно, словно я делала что-то дико запретное, что никому не позволено было узнать. И это будоражило кровь и растекалось по венам горячим огнем предвкушения.

Я медленно наклонилась к его морде и неожиданно, даже для себя, чмокнула в нос. Затем, как-то истерично, рассмеявшись отпрянула, когда увидела растерянное, недоумевающее выражение в глазах Накануара. Он точно не ожидал от меня такого поведения, но что поделать, все ведьмы Альянса были больные на голову и лечению не поддавались. Я же в очередной раз доказала это на собственном примере. Бабка прямо на глазах у всего двора пристрелила королеву-мачеху, а я тут с монстром милуюсь. Кто из нас безумнее? Тот еще вопрос.

— Я хочу, чтобы ты научился мне доверять, — тихо произнесла я, всматриваясь в его шокированные очи. — Даже при том прискорбном обстоятельстве, что я будущая глава Альянса. Мне хочется найти точки соприкосновения, между нами. Чтобы каждый вздох не грозил стать последним. Ваша светлость пробуждает во мне все то темное и мерзкое, чем прославился королевский род. И пусть сейчас он лишь строки в учебнике по истории, но давайте признаем откровенно. Против ведьмы, мало способов сопротивляться.

— Ты же понимаешь, что это звучит слишком безумно, даже для подобной тебе? — он ошарашенно пялился на меня и не мог сдвинуться с места.

— Ну, я не заставляю сразу открывать мне все сокровищницы и давать ключи от сейфа, — пожала я плечами, — просто поверить. Этого будет достаточно для того, чтобы постараться разобраться в сложившейся ситуации. Мне на самом деле интересно, как снять проклятие и обратить темного канцлера обратно в человека. Иметь людей, вашего уровня в должниках, весьма ценное приобретение. Не находите?

— Это достаточно интересная теория, — как-то заискивающе протянул мой собеседник, — но я бы воздержался от ее проверки. Просто я уже достаточно давно живу в этом состоянии и спорить с вами, не вижу смысла. Поэтому, может и дальше укрываться в этом замке и не беспокоить меня. На том и разойдемся?

— Я бы с радостью поддалась на ваши уговоры, но боюсь это невозможно, — сверкнув глазами, я еще ближе наклонилась к его морде. — Вы уже попали в поле зрение Альянса, а от нас так просто никто и никогда не уходил. По этой причине, советую вам смириться, расслабиться и получать все тридцать три удовольствия. Обещаю, это будет незабываемый опыт, даже для такого видавшего виды, темного канцлера, как вы!

После моего последнего предположения в комнате повисла тишина. Ее реально можно было потрогать, настолько вязкой и противной она была. Накануар испустил долгий проникновенный вздох и внезапно устало положил голову мне на грудь. В этот момент он показал слабость. Себя настоящего. Такого, каким никто не должен был его видеть. И это подкупало. Позволяло расслабиться. Поймать ускользающую нить одинокой грусти, которая вот-вот готовилась разбиться о валуны непробиваемой решимости.

От такого неожиданного доверия в груди разлилось тепло. Мне показалось, что начиная с этого момента, у нас все начнет налаживаться. И возможно это время пролетит совершенно незаметно. А затем наши дорожки разойдутся разными сторонами и веселое приключение останется лишь красивой сказкой для будущих поколений. В чем же прелесть? В том, что мы не хотели друг от друга ничего, кроме разгадки. Не было ни чувств, ни эмоций, ни бесполезных привязанностей. Лишь деловые отношения, построенные на взаимной выгоде и холодном расчете.

— У тебя точно получится, переломить проклятие? — неохотно проворчал он, закрыв глаза. — Просто ввязываться в авантюру, мне не хотелось бы. Тебе едва восемнадцать стукнуло, а я уже дважды вдовец и тебе не то что в родители, а в прадеды гожусь. Мне, кажется, я могу припомнить в чем короновали драконову бессмертную ведьму, если хорошо мозги напрягу.

— Думаешь меня это волнует? — меланхолично протянула я над его головой. — Постепенно все это покроется дымкой обыденности и нас перестанет волновать сей бытовой вопрос. К тому же, возраст это просто цифра. И поверь, под венец я за тебя не собираюсь. Простите уж мне мою дерзость, но графский титул не по мне. Я хочу жить в свое удовольствие и ни в чем себе не отказывать. Этот же случай, просто развлечение, которое поможет скоротать мои серые будни.

— Если все остановить сейчас, то не придется потом ни о чем сожалеть и думать, как исправить ситуацию, — проворчал Накануар и, ловко извернувшись, отстранился от меня и отошел к окну. — Даже если в один прекрасный момент земля остановится, это не принесет нам никаких проблем. Самое главное не делать ошибок, выбирая, чему же быть, а чего не миновать. Понимаешь мое слово? Или повторить еще раз?

— Я не смогу навредить тебе, даже если очень этого захочу, — примирительно сказала я. — Мне нужно место, где я смогу прятаться пока не подойдет срок коронации. Дом темного канцлера, о котором ходят, бог весть какие, слухи, самое идеальное место для этого. Так что мы заинтересованы в друг друге, больше, чем ты думаешь.

— Люди могут быть жестоки и коварны, просто по своей природе, — тихо отозвался Накануар, рассматривая меня практически не мигая. — Я уже ни один раз проходил через подобное и подставляться под удар в очередной раз, нет никакого желания. Даже, если это ты и твои слова подобны сладкому яду. Я все равно предпочту зону безопасности. Так что думаю, это глупая и необоснованная затея, с которой надо разбираться сразу и не позволять ей засесть у тебя в голове.

— Разве я прошу от тебя любви и нежности? — я повернулся к нему всем корпусом, внимательно глядя в немного расширенные зрачки. — Боги упасите меня от такой ерунды. И замуж за тебя я не собираюсь. Мне, просто скучно, а твое проклятие весьма забавная вещь, с которой не так просто сладить. Так что не брыкайся и позволь тебе помочь.

— Ты уже меня беззастенчиво мучаешь и выворачиваешь душу наизнанку, — вздохнул Накануар, отворачиваясь обратно к окну.

— Чем? — удивленно приподняла я бровь.

— Своим присутствием в моей жизни, — последние слова Накануар почти прорычал. — Своими попытками сблизить монстра. Своими сладкими и многообещающими речами, которые журчат, как по нотам. Да просто внешним видом! Я не могу доверить никому из Альянса. Вы чокнутые ведьму, которые не знают, что такое сострадание и милосердие.

— А я не прошу мне доверять, я сама себе не доверяю, — насмешливо сказала я, побираясь ближе к заколдованному мужчине. — Разве я хоть раз позволила тебе усомниться в моей ненормальности и неадекватности? Я тебя обманула или солгала тебе? Я не пыталась молить за отца, не рассказывала тебе сказок. И вообще-то по собственной воле пришла к тебе в услужение. А чем же греть постель и снимать проклятие не обыденная и рутинная задача служанки? Я принадлежу только тебе, Граф, ты сам этого пожелал. Так что теперь бери ответственность и рассказывай, что именно нужно сделать для того, чтобы снять проклятие. Мне же очень интересно. А когда ведьме интересно, остальные могут рыдать кровавыми слезами.

— Прекрати разговаривать со мной подобным тоном! — рявкнул Накануар. — Если ты не испугалась моего внешнего вида, это еще не значит, что ты можешь полюбить такого монстра, как я! А коли так, то лучше молчи и не показывайся мне на глаза!

— Вот и поговорили! — разъяренно воскликнула я. — Ты все время сбегаешь от меня, подобно жалкому трусу! И хоть бы раз мужественно столкнулся лицом к лицу с правдой! Так нет же, сроишь из себя оскорбленную невинность, которую посмели погладить против шерсти.

Я топнула ногой и тихо зашипела сквозь плотно сжатые зубы. Ответом мне послужила лишь гнетущая тишина. Такого пренебрежения к собственной персоне, я терпеть была не намерена. Как не крути, но в данной ситуации я была права. Я реально не собиралась за него замуж. Не хотела становится графиней. И мне на полном серьезе было скучно. Но больше всего бесило то, что он посмел отвергнуть мое искренне предложение о безвозмездной помощи. Кому и когда будущая глава Альянса такое предлагала? А он осмелился меня проигнорировать?

— Думаешь, что такое поведение достойно темного канцлера! — продолжала распаляться я уже не на шутку. — Ты зациклился на своей внешности, совсем не понимаешь, что мир за пределами волшебного замка уже совсем другой! Перестань притворяться, что ты тут единственная жертва с кем судьба поступила неправильно и омерзительно! Ты вовсе не идиот и не жестокий тиран с замашками маньяка! Не такой, каким хочешь казаться окружающим… Как бы ты не старался выставить себя хуже, чем ты есть, со моей родословной все равно не сравнишься! Вылезай и веди себя, как мужик!

— Ты ничего обо мне не знаешь! — разъяренно прорычал Накануар прямо у меня над ухом, и я ощутила его горячее дыхание. — А продолжаешь нести подобную чушь. Может быть я и не хуже тебя, но и ничем не лучше. Меня, между прочим, постоянно сравнивают с твоей покойной прабабкой, упокой ее душу там навечно! Не дай бог переродится, грешная!

— А ты никогда не думал, что бывают люди, без звериной шкуры, которые намного отвратительнее тебя! — выпалила я, понимая, что начинаю медленно закипать от негодования и злости. — Постоянно исчезаешь, стоит мне задать хотя бы один вопрос, который мог бы приблизить нас к разгадке твоего проклятия! Чего ты, черт тебя дери, боишься? Взрослый мужик, держащий в страхе половину континента! Так какого лешего, ты ведешь себя как истеричная малолетка, у которой ни грамма мозгов в голове?

Резко развернувшись на каблуках, я едва не упала, но магия замка удержала меня в вертикальном положении. В груди бешено колотилось сердце, а в голове стучал пульс. Я была не просто злой, я была на взводе. Не предлагая ему ничего, по какой-то причине осталась крайней. Дернув плечом, я увидела, как Накануар проявился в своем кресле. Обе его лапы прижимали уши к голове и словно закрывали от меня в каком-то по-детски наивном жесте. Глаза мужчины были закрыты, а дышал он хрипло, урывками, словно после бега. Я приблизилась к креслу и села перед ним на корточки, умостив голову на чужие колени и пронзительно выдохнула, привлекая внимание.

— Условие, которое тебе поставила ведьма, — я заглянула ему в глаза, — оно вовсе не такое невыполнимое, как тебе кажется. Ты сам делаешь способ, с помощью которого смог бы превратиться обратно в человека, недостижимым. Точнее не так, ты думаешь, что нужна искренняя и светлая любовь. Такая, чтобы в голове все свистело от переизбытка чувств, а в груди пылало и жгло. Но ведьмам недоступно подобное чувство. Для нас любовь, сродни маниакальной одержимости. Когда ты сам не понимаешь, что творишь и как реагируешь. Узнаешь, о чем я говорю?

— Возможно, потому что у меня есть на то свои мысли и догадки? — ядовито отозвался Накануар. — А тот факт, что ты пытаешься вмешаться в мои дела не красит тебя ни с какой стороны.

— Знаешь, а ты даже милый, когда бесишься, — спокойно произнесла я, лукаво ему улыбаясь. — Но я никогда не попрошу у тебя того, что мне не надо. У меня нет на то никаких причин. Просто рискни… Хотя бы ради того, чтобы понять, можно ли доверять ведьме. Особенно ведьме из Альянса.

— Если меня добровольно полюбит человек… — чуть слышно проговорил он. — Смертный человек, то я снова смогу стать тем, кем был, до грехов моего отца. Но я боюсь пустить в свою душу ложную надежду, ибо понимаю, что тварей подобных мне не так много. Иначе разочарование будет слишком высокой ценой за проявленную слабость и глупость. Я так долго сдерживал себя, что одиночество после счастья, убьет меня… А ты подаешь мне эту надежду, как что-то простое и эфимерное! Такое ненавязчивое, что это вселяет увереность и в то же время ввергает в ужас. Сама-то представляешь, какого это, поверить врагу?

Мужчина закончил свою речь протяжным стоном, и его лапы бессильно соскользнули на подлокотники, повисая безвольными плетями. Я лишь тихо выдохнула и взяла мощную конечность в свою руку. Мои пальцы медленно скользнули по его когтистым и переплелись с ними, не позволяя вырвать у меня ладонь. Тяжелые коричневые веки поднялись, обнажив вопросительный взгляд горящих глаз. Заколдованное чудовище долго смотрело на переплетенные руки, словно пыталось соотнести наши габариты и понять, окончательно ли чокнулась девка перед ним. Моя улыбка, конечно, больше походила на голодный оскал, но это не портило общего впечатления, ибо лицо я заблаговременно спрятала в его меху. Граф еще не понял, в какие неприятности он влип.

— Не помер же? — тихо усмехнулась я. — Это не так страшно, как ты думал? Ведь даже ничего нигде не подохло и гром среди ясного неба не разразился. И даже в палисаднике цветы не завяли.

— Ты первая, на кого магия дома не отреагировала… — прошептал Накануар, но тут же замолчал, словно совершил ошибку. — Поднимайтесь, ваше высочество, я покажу вам кое-что интересное. Думаю, вы сможете лучше меня разобраться, в вопросе, что вообще это такое.

— Вот, это уже совершенно иной диалог, — я удовлетворившись таким положением дел, последовала за ним.

Куда мы шли я не интересовалась. Просто молча двигалась за ним по длинным извилистым коридорам замка, которые петляли и закручивались странным образом, создавая иллюзию лабиринта. Скорее всего, так казалось только мне, как посторонней, а на хозяина замка, магия никоим образом не влияла и позволяла ему спокойно ориентироваться в пространстве. Если бы я захотела вернуться сюда самостоятельно, то не смогла бы этого сделать, как бы не старалась. Чары странного дома были намного сильнее, моей внутренней энергии, которая позволяла мне сопротивляться постороннему влиянию.

Единственное, что я понял заключалось в том, что мы двигались по восточному крылу замка в самую его глубь. О чем свидетельствовал ковер пестрого сиреневого цвета и несколько знакомых картин, которые я успела приметить на входе в этот изменчивый мир. Вскоре Никануар остановился перед массивной дверью из черного дерева, обитого серебряными медальонами. Такие обычно на кладбищах использовались или в ведьмовских ритуалах, но на двери… Это что-то новенькое, такого их применения я еще не видела. И это интриговало. Тяжелая и массивная створка, перед хозяином замка, отворилась сама собой, хотя с виду казалась неприступной и давно неиспользуемой…

Впрочем, внутри было вполне ожидаемо. Мрачно и темно… Причем до такой степени, что легко можно было сломать себе шею на ровном месте. Слышался писк летучих мышей и шелест их перепончатых крыльев. Так что пришлось поднапрячь магию и заставить глаза перейти на ночное видение. Немного боли, и я уже с легкостью могла различить, паутину, висевшую повсюду. Если честно, то даже мне сделалось жутко, и я невольно прижалась к шерстяному боку Накануара. Ведьма я или не ведьма, но такой страсти я даже на тренировках не встречала. А королева драконов не скупилась на выдумки.

— Только не говори, что ты боишься темноты? — насмешливо произнес тот. — Ни за что не поверю после того, как ты видел меня и даже бровью не повела. Давай, рассказывай, чего удумала в очередной раз и чем мне это может аукнуться.

— Боюсь, — тихо вздохнув, я, никак не отреагировав на насмешку, прижалась еще теснее. — С детства не любила все мрачное и темное. В темноте прячутся всякие чудовища. Даже если их там нет, мозг все равно дорисует.

— Никого тут нет, кроме нас, — проворчал Накануар, но отстраняться от мелко трясущейся меня стал. — Так что можешь успокоиться. Главный монстр тебя не сожрет, это ты на меня тут покушаешься изо дня в день.

— Просто отец закрывал меня в склепе каждый раз, когда считал, что я ослушалась его слов, — тихо проблеяла я, — а в три года, это местечко еще не тем кошмаром покажется. Потому, потерпите уж, ваша милость, иначе потом будете объяснять Альянсу, как меня до гроба допекли.

С тяжелым вздохом мужчина снял со стены чадящий факел, который вдруг сам вспыхнул в его лапах. После чего он подтащил меня к грязной тряпке и откинул в сторону портьеру, которая оказалась изрядно так, поеденна молью, и больше всего напоминала дырявые подштанники нашего конюха, нежели что-то ценное. Но самое интересное было не это, а огромный портрет вековой давности, проявившийся в свете тусклого факела. На нем был умело изображен красивый мужчина, статный, грациозный. Возможно, еще не мужчина… Но уже и не юноша…

Миловидный, широкоплечий и статный, с волнистыми каштановыми волосами, лежащими аккуратной волной и смешно завивающиеся на чупе. С ясным взглядом золотисто-карих, почти янтарных глаз. С легкой, ироничной улыбкой на соблазнительно пухлых губах. Он словно сошедшее божество, взирал на простых смертных с гримасой легкого пренебрежения. Словно весь мир должен приклоняться перед его красотой. И я была согласна с таким взглядом на мир. Он на самом деле был предметом мокрых снов любой барышни, хотящей замуж за аристократа. Прям эталонный образец, по которому можно было мерить других.

Рядом со мной раздался скрежет зубов и Накануар резко отвернулся, словно был не в силах поспорить с портрет. Мужчина кинул на меня предостерегающий взгляд и чуть отошел назад, оставляя в покое. Я же вновь вернула все свое внимание нарисованному на холсте пареньку. Рассматривала то, с какой грацией и изяществом был запечатлен на нем мужчину. Художника, который так мастерски изобразил Графа на портрете, надо было премировать за труды. Я все пыталась понять, что меня смущало и никак не могла отвести взор. Накануар был поистине прекрасен… Но что-то все равно не давало мне покоя.

— Это ведь ты? — тихо осведомилась я у мужчины. — Таким был ты до того, как ведьма из Альянса наложила на тебя заклятье в качестве мести за поруганные чувства к твоему отцу? Или это твой отец, из-за которого ты теперь страдаешь? Я просто немного в прострации и не ясно мыслю.

— Я, — ответил Накануар с тоской и обреченностью. — Таким был… Когда-то давно, кажется в прошлой жизни.

— Слушай, а мне очень даже нравится, — присвистнула я, — с таким красавчиком два года жить, меня устраивает больше, чем с нынешней версией тебя. Не в обиду, конечно, будет сказано.

— Вот только это единственное воспоминание о моей былой внешности, — с горечью сказал монстр. — И обратно уже не вернусь.

— Ну опять же, это ты так думаешь, на деле же все по-другому, — фыркнула я и постаралась не рассмеяться. — Повторяю еще раз, любовь для ведьмы это не о высоком. Это о самом плотском и низменном что есть. Потому все обратимо и без особых последствий.

— Не трави ты мне душу, своими словами, — Накануар лишь глаза в ответ закатил. — Я знаю, что чары ведьмы слишком опасная вещь. Двух жен моих на тот свет уволокло, а я с ними ласков был, да обходителен. Так нет же, магия паршивая, змеей, все равно до них добралась.

— Разбирался бы ты в той магии и понимал бы в ней хоть что-то! — резко шагнув к нему, я приложила губы к его мокрому носу. — Ты просто не знаешь, как правильна действовать во время колдовства. И от чего мерли твои женушки. Не от ведьминой силы, а от обмана. Змея в нашем деле символ коварства и пустых надежд.

— Ты что творишь сумасшедшая, — Накануар недоверчиво воззрился на меня, как на очередное чудо света. — Ну да, не знаю! Я столько книг перечитал, что тебе и не снилась. Скажи еще, что сила твоя способна разрушить проклятие.

— Прекрати язвить, тебя это совершенно не красит, — спокойно сказала я ему, делая еще один шаг. — Лучше обрати внимание на то, что это я потомок той самой ведьмы. Пусть и не совсем прямой, а по какому-то там колену. Но как видишь, моя сила резонирует с ее и никаких змей не появляется.

— Ты не можешь сейчас серьезно рассуждать о том, что тебя кровь убережет от влияния моего проклятия, — растерянно прошептал он.

— Почему нет? — удивленно посмотрела я ему в глаза. — Ведьмино колдовство наука тонка и повторяю еще раз, любовь для ведьмы не волшебная сказка с прекрасным принцем. А жестокая история о том, почему в каждой прекрасной принцессе в один момент рождается та еще стерва.

— Ты сейчас на свою прабабку намекаешь? — иронично изогнул он бровь.

— Потому что ты страшный монстр и злобное чудовище, не доверяющее людям, сейчас впервые попал в точку, — засмеявшись я отскочила от него. — Пусть она и не была ведьмой, но ее привела сама магия. А потом… Ну, потом появился Альянс. И первые ведьмы нашли свой дом. Поняли, как обуздать сумасшествие и создали дом для всех.

— Все равно это чушь, — ухмыльнулся Накануар, — как бы не было обидно это признавать, но в том направлении я тоже искал. Не поверишь, но были те, кто готов был лечь со мной в одну постель, даже в подобном облике. Можешь не утруждаться нравоучениями. И девственниц, и не девственниц, всяких хватало. Но как я был в шубе меховой, так в ней и остался.

— Я была бы не против, если бы ты послушал меня хоть пять минут! — рявкнула я.

— Пошли поговорим в гостиной, иначе я сойду с ума в этой комнате, — Накануар нахмурился и первым пошел к выходу, так и не взглянув на свой портрет.

— Просто прекрати уже считать меня обычной и ничем не выделяющейся из толпы дурочкой-аристократкой, — сурово пробормотала я. — Пойми же, я на самом деле могу тебе помочь и справлюсь с этим всяко лучше, чем любая из купленных тобой.

— Ты еще более сумасшедшая, чем я думал, — произнес он тихо. — Знаешь же, что я монстр и все равно пытаешься влезть в душу со своими речами.

— Нет, — усмехнулась я. — Просто хочу, чтобы ты доверял мне настолько, насколько это возможно в нашей ситуации. А потом, когда чары будут развеяны, оставшиеся два года, я проведу с первым красавцем страны в ласках и утехах. Чем не прекрасная сказка? Мне вполне подходит. Так что не дергайся и дай себя расколдовать.

— Ты уже перегибаешь палку, — прорычал Накануар.

— Поверь, я еще даже не начинала, — сверкнула я глазами, заходя вслед за ним в комнату. — Если бы начала, монстром ты бы не ходил.

— Придушу, — ласково сообщил он мне.

— Попробуй, — скопировав его интонацию, протянула я.

— Ты вообще перестала с головой дружить и решила, что все и так нормальна? — низко прорычал Накануар и отступил на несколько шагов. — Давай, сделай из меня настоящее чудовище. Мне осталось только глупую девку вроде тебя придушить и прослыть душегубом!

— Слушай, я же не предлагаю меня прямо сейчас насиловать, — я перебралась на подушки и ехидно на него посмотрела. — Для начала просто надо понять, какие границы использует проклятие для определения нашей с тобой тактильной и взаимосвязи.

— И зачем я согласился взять тебя в замок? — пробормотал он себе под нос с тяжелым вздохом. — Приключений что ли на старости лет захотелось. Совсем из ума выжил!

— Слушай, убил бы моего отца и было бы дело с концом, а коли позарился на его доченьку, поступай, как мужик и терпи, — рассмеялась я, покачивая ногой в воздухе. — Впустил меня в свой дом, обогрел, накормил и постель теплую дал, вот и принимай мою благодарность, как и положено темному канцлеру этой страны. Замуж за тебя я не пойду, так хоть годы до двадцати лет скрашу присутствием вашей милой мордашки под боком. Так что давай-ка расколдуем тебя, Граф!

— За что мне в жизни такое наказание досталось? — пробормотал он, не в силах оторвать взгляда от моей наглой моськи, развалившейся на диванчике. — Вот жил себе спокойно, никаких проблем. А теперь моя главная головная боль — ты!

— Я не прошу тебя, класть весь мир к моим ногам, — я раздвинула согнутые в коленях ноги и поманила его пальцем, — мне просто скучно и хочется проверить, насколько крепка магия ведьмы. Ну… Я же сама ведьма, а у нас с головой все беды мира приключаются. Вам ли не знать о такой беде, ваша светлость.

Хозяин замка шумно выдохнул, когда я провокационно поддернула подол платья выше. Какая у него могла быть в одиночестве забава? Еще и с такими тараканами в голове. Много лет без человеческого общества… Две мертвых жены… Потерянные силы… О какой ласке могла быть речь, когда он даже подпустить к себе боялся? А тут… Так внезапно… В его скучную, размеренную жизнь темного канцлера ворвалось я, своим грациозным великолепием, и перевернула все вверх дном. Не спрашивая на то дозволения и не собираясь прекращать балаган, даже под страхом смерти. Ну как тут можно не согласиться? Лишь бы я уже заткнулась и отстала.

— Подойди, — ровным голосом проговорил граф и хлопнул по ручке кресла.

— Накануар… — я легко, одним плавным движением, поднялась на ноги и приблизилась к нему, — Ты же понимаешь, что я все равно добьюсь своего. Ведьмы, они такие.

— И поэтому ты решила свести меня с ума своими выкрутасами? — с тихой, едва слышимой хрипотцой в голосе произнес он, протягивая мне руку.

— А ты все так же будешь бегать от меня в бессмысленных попытках? — я обняла его за плечи, запуская пальцы в густую шерсть на загривке. — Не думаешь, что это бессмысленное занятие, которое все равно в скором времени тебе наскучит. Давай же, лучше попробуем что-то более адекватное и рациональное.

— Снять мое проклятие? — повторил Накануар тихо и издал звук, похожий на бульканье утопающего. — Знаешь ли ты, что я в процессе сего безумства, ненароком могу тебя убить? Не боишься оборвать свою жизнь в лапах кровожадного монстра?

— Я боюсь? — я с силой сжала пальцами теплый мех. — Это ты боишься, как девственница перед первой брачной ночью! мне это только доставляет радость.

— Хм… — плотный коготь скользнул по хрупкой шее вниз, зацепился за белую ткань льняной нижней рубашки и двинулся дальше, легко вспарывая материал, тем не менее не задевая кожи. — Действительно не боишься и даже готова сотворить такое безумство. Как отдаться монстру? Ты точно нормальная ведьма?

— Обнимай меня… — я мелко задрожала в его лапах от возрастающего внутри возбуждения и магии, которая наконец-то отозвалась на мой зов. — Очень прошу… Не останавливайся… И не задавай идиотских вопросов.

Вторая когтистая лапа властно сжалась вокруг моей талии, оставляя борозды на ткани и изрывая материал верхнего платья в клочья. Но ни капли крови не пролилось на пол, несмотря на остроту когтей, хозяин замка виртуозно орудовал своим смертоносным орудием. Накануар приблизил свою голову к моему лицу, и его горячее дыхание коснулось шеи. Тихо, едва позволяя себе дышать, я подалась ближе, выказывая собственную заинтересованность и давая дозволение. Удивительно, какой хрупкой я смотрелась на его массивном фоне… Он мог перекусить мою шею одним лишь нажатием мощных клыков. Но почему-то трусил и пытался сбежать.

— Да… — я прильнула губами к его носу и прижалась к звериному телу как можно ближе.

Накануар вздрогнул от моего тихого стона, а когда ощутил теплые губы, чуть прикрыл глаза расслабляясь. У него на морде отчетливо читался один единственный вопрос: почему мне не мерзко? Словно он сам не мог себя терпеть и теперь каждое мое прикосновение, вызывала у него легкий трепет. Мужчина прикрыл глаза и откинул голову, позволяя мне перебирать пальцами коричневый мех. Ткнувшись носом в изгиб моего плеча, он медленно вдохнуть запах моего тела, и так же тихо выдохнул. Словно не удержавшись, самым кончиком языка прикоснулся к шее, не давая себе и минуты на раздумья. Я мелко вздрогнула всем телом и сильнее прижалась к графу, судорожно вздохнула и хрипло застонала.

— Пожалуйста, — сбивчиво зашептала я, тяжело дыша и ощущая, как магия разливается по телу, стремительным потоком. — Перестань нянчится со мной, я не хрустальная и не разобьюсь. К тому же… Порог сил я давно переступила, так что не держи меня за наивную дуру.

— Ты была с мужчиной? — рычащие нотки вырвались из горла Накануара. — Хочешь сказать, такая прелестная куколка, попавшая в плен чувств, отдалась какому-то проходимцу и теперь страждет стереть это из памяти, еще более ужасным событием?

— Нет… — я вцепилась в него, как в самое родное существо на свете. — Нет… Когда сила мага вырывается из-под контроля, только секс может ее урезонить. Ты и без меня знаешь эти правила. Все же не один год живешь на земле. Так было нужно, чтобы не сдохнуть. Это не воспоминания, это необходимость.

— Я и не собираюсь выслушивать глупые оправдания, — мрачно отозвался Накануар и его рука вновь легла на мои бедра, и он сам прильнул языком к шее. — Это не решает общей проблемы. Я монстр, а ты обычный человек. Если уж говорить откровенно, ни одна не захотела даже приблизиться ко мне. А ты еще и можешь сравнить…

— Ты что девственник? — я немного отстранилась от него, заглядывая в расширившиеся от паники глаза и зарывшись пальцами в шерсть у него на плечах, дабы не сбежал. — Я умоляю тебя, только не начинай мне тут строить мученика, которого жестко принуждают к соитию. Ибо в такой ситуации, я начинаю чувствовать себя насильником, совращающим нецелованную барышню под кустами акации в королевском парке, на каменной скамейке.

— Я девственник, — честно признался он. — Я вообще… Ни в этом облике, ни в своем настоящем… Ни с кем и никогда… Я даже не представляю, как это происходит у людей. Не то что у таких монстров, как я.

— Господи, мне достался просто чудесный вариант, — игриво прошептала я. — Только для начала, давай кое-что исправим. А для этого мне надо, чтобы уроверь моего возбуждения достиг максимума. Так что просто ласкай меня и доверяй инстинктам. А потом я все обязательно объясню, если не забуду.

— Я попытаюсь, — с трудом отозвался Накануар.

Он легко поднялся из кресла, и практически не напрягаясь переместился, со мной на руках, на ковер у камина, в котором весело потрескивали поленья и от которого не исходило ни капли жара. Кресло и так нещадно скрипело под нашими тушами и дабы окончательно не порушить мебель, я была солидарна в этом вопросе. И пока он в несколько коротких шагов преодолевал расстояние, я томительно млела от того, как ограничители, навешанные отцом, один за другим срывало от жара чужого тела. Нет для ведьмы лучшей награды, чем чье-то неутолимое желание. Я даже представить не могла, что мое намерение помочь графу, сможет снять с меня все магические поводки и чары удерживающие маги.

В одном он был, несомненно, прав, я та еще чокнутая идиотка, которая непременно добивалась своего. Зря, я что ли в прабабку пошла, упокой ее душу грешную. С горечью подумав о том, что пока хозяин замка не подозревает о том, какое счастье ему на голову свалилось, я прижалась еще ближе к волосатой груди. Сколько лет прошло с тех пор, когда я в последний раз ощущала собственную магию? Наверное, десяток, без малого. Я уже даже не помнила, каково это — колдовать. Я слишком долго притворялась послушной девочкой, изображая из себя придурковатую оборванку, ревностно охраняя свои секреты от отца и родни.

Не дождавшись его реакции я начал перебирать пальцами густую шерсть, прижимаясь к нему и робко целуя мокрый нос, раз за разом млея от нового витка чужого желания. Осторожно уложив меня на ковер, Накануар навис надо мной огромной скалой. Он уперся лапами по обе стороны от моей головы и всем своим видом внушал мне, что стоит испугаться и сбежать. Как жаль, что я не могла исполнить его желание и позволить отстраниться. Еще немного и магия окончательно освободится, я должна была дожать его. Я провокационно облизнула губы и, внимательно глядя на него, взяла Накануара за морду, притягивая ту, чтобы еще раз поцеловать мокрый нос.

— Не закрывайся, все равно не сможешь сбежать, от кого угодно, но не от меня, — мелко дрожа пробормотала я, оставляя еще один след на дернувшемся носу.

— Я не собирался… — Накануар вздохнул чуть слышно и опустил взгляд ниже, на разорванную в клочья нижнюю рубашку, сквозь лоскуты которой так отчетливо была видна моя тяжело вздымающаяся грудь.

— Ты мне нужен, — прошептала я, и провела по голове, задевая серьгу в ухе и спускаясь ниже на шею. — Это правда, мы можем сделать так, чтобы твое проклятие перестало существовать. Это не так сложно, как тебе кажется. Просто будь со мной честным и подари, такую драгоценную и нужную сейчас ласку.

— Почему ты ведешь себя так, словно это доставляет тебе удовольствие? — он удивленно таращился на меня, но морду не убирал, позволяя себя ласкать.

— Потому что, это так и есть, — хрипло прошептала я и выпала из реальности.

— Кариса, что с тобой, — услышала я на задворках сознания. — Открой глаза, что я сделал, почему… Замок, проведи диагностику! Срочно!

— Успокойся, все со мной в полном порядке, я просто немного перевозбудилась и магия начала шалить, — шепотом ответила я. — Лучше расскажи, зачет тебе бриллиант «Черных»? они же уже давным-давно сгинули, как только лишились последней принцессы. А та отдала свою жизнь мужу. Из-за войны, пролитой крови и обычаев оборотней, она так и не смогла родить, и он потерял хозяина. С того момента, мой учитель, последняя, кто носил в себе ген короля. Не думаю, что он на самом деле сдерживает твое безумие… Ведь он награждает им, а не забирает. Ты не монстр, ты человек, но почему-то носишь его.

— Он достался мне от покойной матери, — пробормотал хозяин замка и, чуть отстранившись, печально вздохнул. — Приятно осознавать, что ее частичка помогает мне не забывать о том, кем я был до всей этой трагедии с отцом. Поэтому я его и ношу.

— Наверное, она была очень красивой женщиной, — я втянула плоский живот под его пальцами и улыбнулась. — Ты пошел в нее? Или твой отец тоже слыл первым красавчиком на земле? Прости драконова ведьма не ведет учета всей родне по дедовой линии.

— Наверное, — согласно кивнул мой собеседник. — Я уже никого из них не помню. А портретов не сохранилось. Точнее я сам их сжег, чтобы лишний раз не травить себе душу и не думать о том, какого же было, иметь нормальную семью.

— Тебе все еще неприятны мои прикосновения? — переключая внимание с больной темы, аккуратно спросила я, пристально глядя на нависшего надо мной Накануара. — Ведь я не дурна собой, красива, молода и очаровательно. Я мечта многих. Ну, точнее тех, кто не слушает моего отца и хочет заполучить в свои руки власть всего Альянса.

— Приятны, — чуть слышно прорычал оборотень. — Почему ты спрашиваешь? — Коли сама знаешь, что тобой готовы восхищаться все без исключения. Что уж говорить про такого затворника, который похоронил жен еще до того, как решился предложить им привыкнуть к моему голосу и присутствию рядом.

— Потому что мне хочется нравиться тебе, — я прикрыла глаза, дабы не смущать его своим видом. — Это помогает не только разрушить твои чары, но и мне, выбраться из передряги. Потому в этой ситуации никто не в обиде. Мы спасаем друг друга и это самое главное.

— Что с тобой не так? — удивленно прорычал Граф, наблюдая за тем, как я снимаю с груди остатки лохмотьев.

— Я пустышка, — доведя рукой до живота, я сдернула ткань и показала печать.

Судорожно втянув в легкие воздух, Накануар лег рядом и легко, словно пушинку, поднял меня в воздух, усаживая верхом себе на живот. Как выяснилось это было единственное место, на котором коричневой шерсти почти не было, но зато хорошо ощущались восемь мощных кубиков пресса. Они словно литые отпечатывались на сероватой коже и перекатывались под моими пальцами, когда я пыталась опустить руку ниже и проверить, а как дела с достоинством.

— Прошу тебя, не делай так, пока я еще могу думать, — прошептал хозяин замка, глядя на меня из-под полуприкрытых век. — Расскажи лучше, почему на твоем теле, печать пустышки. Это же казнь, которую по всему миру не используют после того, как появился Альянс, и маги смогли контролировать свои силы. В них не осталось надобности. Так какого…

— Тебе на самом деле интересно? — я чуть наклонилась вперед, чтобы видеть его глаза. — Потому что мой отец решил уберечь своих драгоценных законных деточек и запечатал мой дар, в тот момент, как я вернулась на каникулы от учительницы и попала ему в руки. Теперь я никто, жалкое подобие. И ты первый, на кого моя магия отреагировала. Потому да, ты можешь снять с меня печать. А я превратить тебя в человека. Любовь ведьмы больная на всю голову, она неправильная и необъяснимая. Такая же, как и я!

— Но это же сумасшествие, если ты маг подобного уровня, то ты должна быть не просто сильной… — Накануар закрыл глаза и чуть оскалился, что, по-видимому, означало крайнюю степень раздражения. — Я постараюсь больше не убегать от тебя. Но мне нужно время, на то, чтобы адаптироваться и принять тот факт, что теперь со мной под одной крышей живет запечатанная ведьма, тронувшаяся головой. Я даже представить боюсь, чем же может мне аукнуться такое чудо, но чем черт не шутит…

— Я буду рядом… — я легла к нему на грудь и еще раз поцеловала в мокрый нос. — И никуда от тебя не уйду… По крайней мере, пока не истечет срок моего заключения. А потом посмотрим. Главе Альянса надлежит только появляться на собраниях. Где ей жить никто указывать не станет. Правда тогда дом может превратиться в проходной двор. Но на то у меня есть страшный монстр.

— Ты можешь уйти в любой момент, — Накануар тихо вздохнул и начал пропускать мои пряди сквозь пальцы. — Я не собирался держать тебя здесь всю жизнь. На самом деле я вообще не думал, что тебя принесет неладная. А что касается Альянса, боги заступники, пусть смилостивятся. Я же подохну, если там каждая такая же, как и ты.

— Я никуда не уйду, моей магии нравится быть рядом с тобой, — я устало зевнула и прижалась щекой к его груди, вслушиваясь в биение сердца. — Давай попробуем начать все с самого начала и посмотрим, к чему оно все приведет.

— Хотя бы на этот раз просто полежи спокойной и не заставляй меня нервничать понапрасну, — зарычал заколдованный мужчина.

— Хорошо, — легко согласилась я, — если будешь спать со мной в одной постели.

— Почему? — выдохнул Накануар едва слышно.

— Потому что мне требуется постоянная подпитка от того, кто пришелся по вкусу моим силам, — смущенно прошептала я, пряча лицо у того на груди. — К тому же, рядом с тобой так хорошо и так спокойно. Словно в детстве, когда мама меня баюкала.

— Со мной? — он посмотрел на меня таким взглядом, словно я сморозила величайшую дурость на свете. — Как тебе может быть спокойно со мной? Я просто тебя не понимаю. Как-будто я разговариваю не с адекватным человеком, а с психом, которого по ошибке выпустили на волю, и он теперь прописался у меня в доме.

— Я тоже не понимаю почему ты вечно строишь из себя великого мученика, — зло прошипела я и ухватила его за шерсть. — Прекрати нести всю эту чушь. Два года тебе придется мириться с моим существованием. И если не хочешь еще больших проблем, то делай хотя бы тот минимум, который я прошу. И даже не заикайся про то, что ты монстр, темный канцлер и иже с ним по списку. Будешь хорошим мальчиком и уже совсем скоро я найду способ, как взломать проклятие. А пока просто помоги мне вернуть магию!

— Хорошо, — прошептал Накануар. — Я отнесу тебя в твою спальню, а потом мы посмотрим, что можно сделать со всем этим. Ибо пока я не особо представляю, как вообще жить с тобой под одной крышей. Вроде монстр тут я, а пугаешь меня ты.

— Ляжешь рядом со мной, — шепотом пробормотала я, чтобы не спугнуть наваждение.

— Я каждую ночь сижу рядом с тобой, ты это прекрасно знаешь, — едва слышно произнес хозяин замка. — Просто не требуй больше того, что я могу дать. Мне на самом деле нужно привыкнуть к тебе и смириться с мыслью о том, что на мою голову свалилось нечто столь пугающее и настырное.

— Ложись со мной, — все так же настойчиво повторила я. — Мне нужно физическое прикосновение, чтобы сила, резонирующая с твоей и подпитывающаяся от тебя же, продолжала ломать барьер моей магии. Все просо и до смешного невинно.

— Если это действительно нужно для таких целей, то я готов уступить, — сказал Накануар. — Только пообещай мне, никаких провокаций не вытворять.

— Хорошо, мы будем просто спать, — кивнула я, болтаясь безвольной тряпочкой у него на руках. — По крайней мере до тех пор, пока ты не привыкнешь, или чары не спадут.

— Не сильно обнадеживает, — прохрипел хозяин замка.

— Что есть, — пожала я плечами, натягивая одеяло.

Стараясь дышать медленно и тихо, чтобы не помешать подступающей пелене сна, мужчина тоже закрыл глаза и слегка приобнял меня за талию, подтаскивая ближе к мехавому боку. А говорил, что ему надо время обвыкнуться и смириться. Вон уже руки распустил и даже не спросил разрешения. На это все, я лишь улыбнулась и уткнулась носом в его грудь. Вскоре я начала медленно засыпать, машинально поглаживая и перебирая пальцами шерсть на боку Графа, пока окончательно не провалилась в серое и зыбкое забытье. Где так активно сражалась магия и заклятие пустой.

Когда напольные часы в углу комнаты пробили полночь, Накануар осторожно высвободился из моих объятий и вышел на крытую террасу. Первый робкий желтый хоровод листопада уже устлал землю разноцветными листьями. Накануар запрокинул голову вверх и тоскливо посмотрел в звездное небо, словно сожалея о том, что вообще познал какого же это, находится рядом с ведьмой. Это задачка не из простых и многим она давалась тяжело. Кому-то даже с такими последствиями, с коими сейчас боролся хозяин магического замка. Шкура, когти, клыки и вся прочая красота, с которой мириться могла лишь настоящая чокнутая ведьма.

— Накануар, — прошептала я сонно, — хватит делать вид, что ты не рад моему присутствию в замке. Иди ложись. Я не шутила, когда говорила, что моя магия подпитывается от тебя. Я чувствую все, что с тобой происходит. Может тебе и не грозит замерзнуть, но хотя бы сделай вид, что обо мне тоже переживаешь.

— Я просто вышел подумать, — так же безэмоционально ответил мне темный канцлер.

— Опять пытаешься от меня убежать? — я зевнула и сладко потянулась, снова обнимая подушку. — Мне казалось, мы уже прошли данный этап, и ты смирился с тем, что от меня так просто не избавиться. И уж тем более намеренно не выгнать оттуда, куда пригласили. Потому перестань строить обиженного ребенка. И иди уже обратно в постель. Мне одной грустно и скучно.

— Прости, я не подумал о том, что мы только вдвоем в моем поместье, тут не нужны слуги, так как магия сама все делает, — тихо произнес Накануар, но опускаться рядом со мной обратно на постель не спешил. — Думаю, тебе стоило бы навестить своих родителей. Наверняка твой отец переживает, как бы я тут тебя не съел.

— Я сказала, что мой отец наложил на меня печать пустой, — нахмурилась я, но глаза не отвела. — Думаю, кому-кому, а ему чхать на то, сожрал ты меня или утопил в луже моей же крови. Так что нет, пожалуй, от данного визита вежливости я откажусь, по крайней мере до той поры, пока у меня магия в полном объеме не пробудится, и я не смогу прикончить этого урода на месте, одним своим желанием!

— Я не предлагаю тебе ехать и жить с ними, — тихо вздохнул хозяин замка. — Просто навестить семью и сказать им, что с тобой все в порядке. Помахать рукой соседям и не дать пойти слухам о том, что я в очередной раз загубил юную душу и пустил по ветру надежды семьи. Я дам тебе магический перстень с вложенной в него магией пространственного перемещения. Он в любой момент вернет тебя обратно, стоит только пожелать. Замок в мгновение ока подхватит тебя и заберет к себе. Отвези им гостинцы, драгоценности, сама оденься побогаче, в золотую порчу и фиолетовый шелк. Пусть они от зависти изойдутся, что живешь, как в сказке. А по соседям немедленно разойдется слух, что канцлер не так ужасен, как его изображают. Может и привирают, чтобы девки одинокие не пытались толпой стоять у замковых ворот.

— Нет, — я резко села на кровати. — Я никуда не пойду! К тому же со столь идиотскими поручениями, как восхваление твоего светлого образа в народе! Сам решай проблемы, для этого есть специально обученные люди. А не я!

— Что за детские капризы? — мягко произнес хозяин замка и наконец соизволил медленно присесть рядом со мной. — А еще что-то мне высказывала… Сама ведешь себя как истеричная малышка, у которой отняли любимую конфетку.

— Нет, я не буду выходить за пределы стен и если ты хочешь от меня избавиться… — я прищурилась и зло ткнула в него пальцем — То у тебя есть только два выхода из сложившейся ситуации. Третьего я тебе не предоставлю!

— И какие же, эти два выхода? — Накануар озадаченно посмотрел на меня и склонился чуть ближе. — Поведай, я на досуге обдумаю их и возможно приму решение, какой мне нравится больше и каким я готов воспользоваться.

— Либо съесть меня… — прищурившись еще больше, позволила фразе повиснуть в воздухе.

— Так, мне даже интересно, что еще выдаст твой изощренный ведьмовской мозг, — пробормотал он. — Какой тогда второй?

— А второй… — я ехидно вздохнул и подмигнула своему собеседнику. — Проведи со мной ночь и дарить ласку до тех пор, пока моя магия не придет в изначальное состояние, и я не смогу полноценно колдовать. После этого с благодарностями стать обратно человеком и идти на все четыре стороны, наслаждаться своей свободой, пока я мирно буду досиживать в замке отведенные мне месяцы до становления главой Альянса.

— Какая ты хитрая и коварная мне на голову свалилась, — Накануар тихо рассмеялся. — Я и не собирался от тебя избавляться, поэтому выкинь такой вариант из головы, да любой из двух, нам не подходит. Я лишь хотел, чтобы ты сказала своим родителям, что остаешься у меня по доброй воле и живешь в роскоши и достатке ни в чем не нуждаясь.

— А мне вот больше по душе второй вариант, с убийством моего отца в финале этой драмы, — тихо сказала я и отвернулась к окну, — все равно не поеду… Без магии так точно не сунусь в отчий дом, даже за все золото мира.

— Неужели так хочешь быть изнасилована чудовищем вроде меня? — тихо прошептал он мне на ухо. — Право слово, найдется еще кто-нибудь, кто будет резонировать с твоим даром. Нужно только подождать и дождаться его.

— Я хочу сейчас! — выпалив это, скинув одеяло на пол и резко развернулась. — Не ждать, а просто взять и стать полноценной ведьмой. Разве я уродина, чтобы так от меня бегать? Или что со мной не так? Ты скажи, я постараюсь это исправить!

— Ты просто невыносима и необъяснима с точки зрения логики, — проворчал Накануар. — Ладно оставим этот разговор до лучших времен. Иначе сейчас разругаемся. А делать этого мне не хочется. Все же ты, не худшая из моих сожительниц.

Со стоном раздражения я упала на подушку и зарылась с головой под одеяло, издав недовольный звук. Накануар на это лишь рассмеялся и, встав с обошел постель, подходя к ней с другого бока. Он попытался что-то предпринять, но так и не решился, так что мне пришлось поймать его за цепь с проклятым бриллиантом династии дроу, и притянуть к себе за шею. Накануар пристально посмотрел на меня и выразительно вскинул косматую бровь в немом вопросе. Совсем как человек. Черт, я сама в себе не была уверена, но все равно делала назло всему миру. Он небось и сам уже забыл, как вообще это делается, а я заставляла вспоминать, какого же это быть человеком! Весьма непросто…

Накануар тихо зарычал на меня и попытался вывернуться. Вот же упрямец! В одно мгновение он опрокинул мое хрупкое тельце на постель и вскочил сверху, издавая тихое вибрирующее рычание, от которого по позвоночнику бежали мурашки. В его глазах я читала немой укор и безмолвный вопрос: «было ли у меня хоть малюсенькое просветление в голове, когда инстинкт самосохранения, вопил об опасности?». И я с готовностью бы ответила «нет», если бы он задал его вслух. Я крепко обняла его руками за шею и обхватила ногами узкую талию. Мой адекватный разум давно завязался в морской узел и стал полным провалом для всех желающих посмотреть, что в душе у ведьмы происходит.

— Послушай… — он вздохнул и после минутной паузы все же выдавил из себя. — Я так не могу. Это неправильно… Это… Противоречит законам здравого смысла. Я чертов монстр!

— Перестань себя накручивать, — я просто потянул его за цепь к себе. — Иди ко мне и не рычи по пустякам. Как только магия восстановится, мы обязательно со всем разберемся. Тебе не надо даже прикладывать никаких усилий, просто верить мне.

— Ведьма, — громко фыркнул оборотень и закатил глаза. — Лучше бы попросила съесть, мазохистка несчастная! А я по какой-то нелепой причине, на все это покорно ведусь. Признавайся, ты меня зачаровала.

— Я тебя все равно не по зубам, — нахально прошептала я ему на ухо. — Попытаешься сожрать и еще отравишься неровен час. Так что хватит пытаться меня напугать. Я сама кого хочешь до инфаркта доведу, ну или до кладбища. Тут уж как повезет.

— Ладно! — Накануар обреченно вздохнул и опустил голову. — Я дам тебе то, что ты хочешь, только потом не жалуйся! Но действовать тебе придется самой. Потому что я даже понятия не имею, что требуется делать с дамами в постели. Ну, мы это уже вроде бы выясняли, так что ты и сама в курсе всех моих проблем.

— Прижми меня к себе, — прошептала я. — А там по ходу пьесы на пару уже разберемся с тем, как все дальше делать и что с этим переживать.

— Ты же была с мужчинами, сам говорила, что не в новинку, — Накануар перекатился на спину и опять уложил меня сверху. — А теперь не знаешь, как и что делать? Ты меня или себя сейчас пытаешься обмануть?

— Была и не раз, все же вернуть магию будущей главе Альянса, это первостепенная задача, — я сползла чуть ниже. — Но я не знаю, как у тебя тут все устроено и чем могу навредить, если неосторожно попытаюсь приласкать или нажму куда не туда. Все же, ты сам сказал, что монстр из тебя лучше, чем из меня адекватный человек.

— Объяснить ничего не смогу, — пробурчал он недовольно. — Он просто спрятан, а в остальном, ничем не отличается от моего обычного. Никаких там узлов и прочей дичи, которую насочиняли за годы моей бытности в этой шкуре.

— Куда спрятано? — с интересом спросила я, воззрившись на него горящими от любопытства и нетерпения глазами. — Я хочу найти и лично проверить! Ты же первый живой экземпляр, который после проклятия, так долго продержался.

Накануар устало откинулся на подушки и застонал так надрыво, что у меня на мгновение даже совесть прорезалась. Жалко же, что я так над человеком издеваюсь. Нет, он определенно никогда еще не встречал никого настолько развратного, настолько наглого и настолько бесстрашного, как я. Таких экземпляров вообще на земле водится мало, и все же, он был мне необходим, для снятия печати. А тут уж как на войне, любые средства хороши. Кажется, заколдованный Граф немного смутился… Он прикрыл глаза лапой, чтобы не видеть моего бесстыдства, и все же расслабился, позволяя дальше перебирать руками его шерсть.

— В меховой мешочек, — спустя полминуты прошептал он. — Я просто не в возбужденном состоянии, и он спрятан там.

— Я не умею возбуждать… — неожиданно тихо созналась. — В общем… Ну…

— Что ещё за «ну»? — Накануар чуть приподнял лапу от глаз и неохотно посмотрел на порозовевшую меня.

— Меня всегда ласкали и любили, — я легла на его широкую грудь. — А сама я никогда не была в таком положении, чтобы надо было кого-то возбуждать. Обычно каждый из любовников уже приходил в полной боевой готовности.

— Обожди-ка, — хозяин замка приподнялся на локтях и посмотрел на меня с интересом. — Тебя… Просто брали без всяких прелюдий?

— Да, — тихо пробормотала я, пряча глаза. — Секс для магов и ведьм, способ оставаться в адекватном состоянии. Ты не хуже моего это знаешь. Там не нужны чувства, достаточно и просто механического сношения. Ну… Вот так и получается, что вроде бы секс был, а как им заниматься я не знаю.

— Тогда я тем более не понимаю, почему ты так стремишься переспать со мной, — он окинул меня пронзительным взглядом с ног до головы. — Посмотри на нашу комплекцию. Ты почти игрушечная. Целиком умещаешься у меня на груди. Это ненормально.

— А у тебя он большой? — я вскинула на него наглый взгляд. — И насколько? Если сравнивать с твоим обычным, человеческим?

— Ты опять задаешь слишком неуместные вопросов, — граф фыркнул и отвернулся. — Когда-нибудь ты тоже за это поплатишься. Так что закрыли тему и давай просто ляжем досыпать. До рассвета еще далеко.

— Ну уж нет, ты разбудил мое любопытство, — я сползла по его животу еще ниже и устроилась между задних лап оборотня. — Что тебя возбуждает? Чего тебе хотелось бы? Какие фантазии у тебя были? На кого у тебя встовал?

Если бы оборотень умел краснеть, он бы, наверное, стал малиновым в этот момент. Это бы очень ярко и довольно-таки эффектно выделялось на фоне коричневой шерсти и лукаво сверкающих глаз. Но увы, данной конфигурацией в базовой версии, он не обладал и такой радости мне не доставил. Ведь на самом деле… Самого заколдованного мужчину, вся эта ситуация будоражила ничуть не меньше, чем меня саму. Это я так же видела в его глазах и читала между строк, произнесенных фраз.

— Я почем знаю? — все же огрызнулся тот, после минутной заминки. — Говорю же, я в этом облике вообще ни с кем и никогда. А при жизни… Ну, когда был человеком мог засматриваться только на красивых служанок. Я же даже ко двору представлен не был. Отец не успел. А потом проклятие и все… Ну, сама видишь, какой мне двор и какие балы, с такими-то исходными данными.

— Я не возбуждаю тебя? — я потерлась носом о теплый мягкий мех на его груди. — Может… Мне переодеться в костюм служанки? Юбочка там, чулочки, передничек, метелочку в руки, на голову ту беленькую ерундень и полупрозрачный ошейник-воротничок на шею? Как думаешь, такое подойдет для тебя?

— Ты знаешь, что сейчас похожа на чертового извращенца! — сконфуженно пробормотал Накануар и прикрылся лапищей от меня. — Ну, мне понравилось, когда ты чесала меня за ухом в прошлый раз. Говорю же, я все больше зверею… И человеческого во мне не так много. Чего ты пытаешься этим доказать, тоже не понимаю.

— Тогда вот так… — я шустро легла на него сверху и стала ласкать пальцами чувствительно ушко и местечко за ним. — Тебе же хорошо? А почему я так решила? Давай так и остановимся на варианте, что я так еще извращенка и вообще-то ведьма, которая напрочь не дружит с головой. Все к месту как раз.

— Я даже боюсь представить, что ты сделаешь с тем, кто позовет тебя замуж, — Накануар дернул задней лапой и зажмурился, мгновенно расслабляясь под моими руками.

— Пошлю его лесом и посоветую приобрести место на кладбище, — без шуток, на полном серьезе ответила я.

— Садистка… — с трудом выдохнул Накануар. — Жесткая и кровожадная ведьма, которая не понимает, что она творит.

— Кто бы вообще о подобном говорил, ваше сиятельство, — издевательски прошептала я и стал чесать еще и подбородок. — Но думается мне, в этом вопросе мы с вами одинаковые. Оба слишком жестокие собственники, чтобы оставить все это без внимания и упустить те редкие шансы, которые у нас появились.

— Соглашусь, — прохрипел Накануар. — Слишком это хорошо, чтобы быть правдой.

Мне, конечно, стоило догадаться, каким образом можно возбудить хозяина замка, но все же, это было немного странно и как-то нерационально. Пушистый хвост шевельнулся и мягко провел по бедру, задирая подол моей ночной рубахи. Накануар шумно выдохнул и открыл свои горящие жаждой глаза, поднимая голову так, чтобы мне было удобнее ласкать его шею. Я же на все это лишь улыбнулась и продолжила почесывать того за ухом. Аккуратно поцеловала в шею, где дернулся кадык и сползла чуть ниже.

В голове бродили бредовые мысли, но я отчетливо понимала, что либо сейчас смогу его уговорить и поверну все в свою пользу, либо пожалею о том, что этого не сделала. Не так много магов, которым подходили в стабилизаторы другие маги. Это больше исключение из правил. А мое исключение, как оказалось было кем-то заколдовано и поросло шерстью. Это не особо пугало и волновало. Чары, даже самые сильные можно разрушить, оставалось только узнать как. Вот для этого я и продолжала свое занятие. Но кажется, отвлеклась на собственные мысли и пропустила этот момент.

— Не останавливайся, — вырвалось у Накануара с утробным урчаньем, и он инстинктивно потерся головой о доставляющую столько приятных ощущений руку. — Продолжай, это так хорошо, что перед глазами все кружится.

— Какой же ты хороший, ласковый, — шептала я ему в полубреду. — Добрый… Чудесный… Умный… Заботливый… Красивый…

— Не преувеличивай, — с насмешкой протянул граф. — Я еще могу соображать и отличать реальность от вымысла.

— Но ты реально, очень нужен мне, — не стала я настаивать на формулировке.

Мужчина тихо выдохнул и чуть ли не заскулил как щенок от удовольствия. Не сдержался и вместо ответа, высунув длинный язык, лизнул меня в шею. Оставляя на разгоряченной коже мокрые следы от языка. Неожиданно, подхватил мощной лапой и повалив на постель в объятия перин. Он словно пытаясь совладать со совей же неадекватностью навис надо мной и всеми четырьмя лапами уперся в матрац, чтобы ненароком не раздавить, мое хрупкое тельце, своей огромной заколдованной тушей.

Словно в одно мгновение что-то переключилось в лохматой головушке. Он вдруг резко забрал себе всю инициативу и принялся творить что-то невообразимое. За весь свой полугодовой опыт, в бесцельных попытках снять проклятие, я такого еще не встречала. А любовников я повидала всяких. Кажется, он наконец вошел во вкус… Или распрощался с крышей, помахав ей ручкой и приняв факт того, что с ведьмой жить, по волчьи выть. Его язык медленно провел вдоль всей шеи и по груди, задевая затвердевшие соски. Я тихонько застонала, чувствуя обжигающие прикосновения на своей влажной коже.

— Боже… — не удержавшись, прошептала я.

— Не сдерживай голос, — зарычал граф, — я хочу его слышать.

Уши дернулись, настраиваясь на волну тихих стонов. Камень в серьге игриво сверкнул в лунном свете, и Накануар поднял голову, с интересом рассматривая раскрасневшуюся меня. Я же в своем бесстыдстве поражала и зачаровывала, и не давала ни на секунда отвлечься от собственного превосходства. Я знала, что красива, изящна и желанная многими. Примесь крови древнейших королев, делала меня эгоистичной и надменной. Но все же во мне было то, что нельзя отыскать в других. Вседозволенность, подаренная статусом, будущей главы Альянса.

Мужчина низко склонился надо мной и для эксперимента лизнул второй сосок и выжидающе уставившись при этом на мое лицо. Я лишь шумно выдохнула с тихим стоном, выгибаясь под ним всем телом и подалась вперед. Магия, такая родная и недоступная, опять отозвалась в груди. Это была не ошибка и не мой бред. Моя сила на самом деле реагировала на него и рвалась наружу, манимая плотским возбуждением и ароматом гортензий. Откуда ему тут взяться я особо не думала, я просто тонула в том, чего так давно была лишена. В силе…

Граф обрадованно провел языком по клыкам и посмотрел на меня загоревшимися от радости и интереса глазами. Так вот оно, значит, как действует… Тело — это инструмент. Надо лишь сделать так, чтобы извлечь из него крупицы магии, которые нам так жизненно необходимы. Значит, нужны… То есть… Необходимо найти те точки соприкосновения, которые заставили бы его возжелать меня еще сильнее и выпустили бы на волю всю мою силу. Обрадованная своим открытием, я радостно потянулась к Накануару за очередной порцией ласки. Сейчас или никогда!

Я судорожно вздрогнула, и выгнулась дугой, практически вставая на лопатки, когда мягкий хвост скользнул по внутренней стороне бедра. Он задел особенно чувствительную кожу и заставил меня метнуться в судорожном стремлении усилить контакт. Накануар навострил уши и замер на секунду, а затем попробовал сделать следующую попытку, раздразнить меня до потери сознания. Мужчина медленно с садистским наслаждением одновременно провел хвостом вдоль внутренней стороны бедра, только на этот раз чуть выше, и тут же лизнул сосок, чуть задев его острыми клыком. У меня из головы все мысли вымелись, как по волшебству. Он мне тут пытался доказать, что девственник? С такими-то жаркими потугами? Не верила!

— Еще, — распахнув глаза, я увидела летящие искры, причем реально, а не фигурально, магия начала взламывать печать. — Не останавливайся.

— А если так… — задумчиво протянул граф скорее сам у себя, чем у меня. — Прикусить или обласкать?

— Что угодно, — едва разлепляя губы простонала я.

— А где тебе приятнее? — с любопытством поинтересовался он. — Здесь или здесь? А может быть тут? Скажи мне? Как продолжать?

— Везде… — с трудом прошептала я, прерывисто дыша, и пошире раздвинула ноги, чтобы дать ему больше пространства для маневров.

— Вот значит, как тебя надо затыкать? — Накануар высунул самый кончик языка и провел им вдоль моего судорожно поджавшегося живота, спускаясь все ниже, к самому лобку. — Давай-ка узнаем, как все устроено у тебя.

Стоило его горячему языку прикоснуться к моей промежности, как магия буквально взорвалась под кожей. я тихонько застонала, еще сильнее выгибаясь на кровати под ним и судорожно сжав пальчиками его коричневую шерсть промеж острых ушей. Граф довольно оскалился и лизнул на пробу, за что был вознагражден моим гортанным криком и тихими ругательствами на языке первых попаданок.

Когда же, он чуть сильнее надавил на основание живота, я лишь жалобно всхлипнула и вздрогнула всем телом. Электрический разряд, казалось, прошел от макушки до самых пяток и не обеспокоился тем, что я едва дышала. Я судорожно всхлипнула, поджимая мышцы живот и шире раздвинула ноги, словно приглашая устроить настоящую вакханалию. Накануар на секунду замер и поднял голову, пристально уставившись на мое пылающее, от возбуждения и притока магии, лицо. И меня это взбесило, я не хотела этих заминок. Непонятных пауз и прочей ерунды. Мне требовалось все и сразу. Прямо сейчас!

— Не так сильно, — едва не взмолилась я, когда по ногам прошла волна сырой силы. — Пожалуйста…

— Не надо? — он выразительно посмотрел на широко раздвинутые ноги и облизнулся. — Но твои стоны говорят мне обратное и твои жесты такие откровенные, что кажется, в тебе нет ни грамма стыда и совести. Я разве неправильно понимаю ситуацию?

— Мне больно, — прошептала я.

— Больно? — тут же отстранился от меня мужчина и осмотрел с ног до головы. — Где именно я причинил тебе дискомфорт? Поранили или что-нибудь сломал? Ты такая маленькая и хрупкая, словно игрушечная. А тут рядом я…

— Нет, — судорожно выдохнула я и попыталась притянуть его косматую голову обратно к себе. — Я не чувствую боли из-за тебя. Это чертова печать, она считывает твое возбуждение и разгоняет магию в крови. Но пока она на мне и не сломалась, я чувствую боль от переизбытка силы, которая бушует внутри. Просто будь не таким яростным, и магия немного уляжется, перестав причинять дискомфорт. Вот и все.

— Это же хорошо, что ты смогла почувствовать собственную силу, — задумчиво проговорил Накануар и поднял голову, чтобы посмотреть на меня. — Ты ведь сама напросилась на ласки. Я только вошел во вкус и не собираюсь заканчивать на этом. Но если станет слишком больно, просто ударь меня, и мы все прекратим. Я не собираюсь выпускать тебя из спальни до самого рассвета. Сама же говорила, о чем-то подобном.

— Мне так хорошо с тобой, — шепотом признала я и задрожав всем телом, прикусила пухлые губы. — Я так давно не чувствовала ничего подобного. Словно впервые за полжизни перестала быть изгоем и обрела собственное «я». Спасибо тебе.

— За что? — удивленно переспросил он. — За то, что пытаюсь надругаться над невинной девой, отданной мне на заклятие?

— Заткнись… — тряхнув головой, обняла его торс ногами. — Хочу уже посмотреть, что ты там прячешь в меховом мешочке и насколько он больше, твоего человеческого. Второго раза может и не представиться.

— А ты никак не закроешь рот! — фыркнул Накануар и с прищуром посмотрел на меня. — Я-то покажу, только вот не знаю зачем оно тебе. Как не крути, а он в тебя не поместится. Все же ты маловата для меня.

— А говорил девственник он, — ехидно протянула я, рассматривая собеседника. — Ты никогда никого не брал, но знаешь, что не поместится?

— Я про то, что мы с тобой и так не совместимой комплекции, а у тебя тут все гладенько, и как рва, не знаю, — он машинально высунул язык и лизнул обозначенное место.

— Ниже, — прошептала я чуть слышно. — Если хорошо постараться, то я стану мокрой, податливой и разомлевшей. Мышцы растянутся и спокойно примут.

— Ты опять бредешь? — мужчина опустил ушастую голову, щекоча чувствительную кожу горячим дыханием, и провел языком по влажным складочкам. — Кажется, нашел. Ты хочешь, чтобы я тебя разорвал? Она же у тебя такая плотная и сжавшаяся! Мой… Короче, это бред и даже не начинай меня успокаивать.

— Все будет в порядке, — медленно вздохнув сказала я. — Я смогу принять тебя. Тебе будет хорошо, мне будет приятно, и вместе мы сможем сломать эту печать.

— Ты уверена? — хозяин волшебного замка растерянно посмотрел вниз и снова перевел взгляд на мое лицо. — Я не понимаю, как смогу уместиться в тебе. Ты же как куколка, у тебя талия, чуть шире моего бедра!

— Ты главное не бойся и хорошенько подготовь меня, тогда я ничего не почувствую, — прошептала я в ответ и нежно провела по его плечу. — Больнее, чем от моей собственной магии, ты мне точно не причинишь вреда. А потерпеть… Ну, господи, я же ведьма, мне положено и не такое выносить ради своих чар.

— Хорошо, — вздохнул Накануар и неуверенно положил одну лапу мне на бедро.

Он медленно сел между моих широко разведенных ног и провел кончиком ногтя вокруг правого соска, одновременно хвостом ведя линию вдоль всей бедра. Тем самым заставляя меня опять откинуть голову и пронзительно застонать. Я жалобно захрапела, запрокинув голову назад и тяжело дыша выгнулась в пояснице, практически вставая на лопатки. Я судорожно сжимала и разжимал пальцы, комкая мягкие простыни под собой. Было так хорошо, что казалось от этого было плохо. Магия бурлила, кружила и утягивала за собой.

Наклонившись, он принялся усердно облизывать мою промежность, памятуя о том, что в прошлый раз я просто извивалась от прикосновений к тыльным сторонам бедер, по которым блуждал хвост. Я принялась глухо, почти беспрерывно молить и извиваться, зажимая себе рот и сильно выгибаясь в пояснице. Цветные пятна перед глазами превратились в одно сплошное месиво, словно у разбитого калейдоскопа, который было невозможно починить. И в то же время, это пьянило и выкидывало за пределы реальности.

— Не закрывай рот руками, я хочу слышать, как ты сходишь с ума, — вкрадчиво попросил он. — Твои чувственные стоны ласкают мой слух…

— Пожалуйста! — невнятно бормотала я и металась по постели, не в силах контролировать свои движения. — Пожалуйста… Я не могу… Сделай… Сильнее!

— Не можешь ждать? — граф чуть переместил, смещая касания своего горячего языка к моему вход и попробовал проникнуть в него, чтобы растянуть.

Даже моему невинному любовнику хватило ума понять, что без предварительной подготовки он не сможет втиснуться в мое узкое лоно. Но это было так возбуждающе и приятно, что у меня в голове взорвались миллионы разноцветных фейерверков. Не выдержав, я застонала слишком громко, практически до хруста прогибаясь в пояснице. Горячий и влажный язык доставлял невероятно приятные ощущения, раздвигая тугие стеночки и доставая слишком далеко. Эти прикосновения пьянили и выталкивали за грань реальности, побуждая потерять голову. Накануар дернул ушами и с любопытством посмотрел на меня. Словно прикидывая в голове, как поиздеваться надо мной.

Граф попробовал протиснуть язык еще дальше и у меня едва звездочки из глаз не посыпались. Дугой выгнувшись под ним, вздрагивала и постанывала все громче, уже не заботясь о том, что могла сорвать голос. Накануар радостно заурчал и начал вращать языком, сложив его трубочкой и медленно совершая поступательные движения. Благо в этом облике он был способен на такие акробатические изыски. Я стала всхлипывать и срываться на громкие стоны, похожие на вскрики раненой чайки, совсем потеряв голову, уже ничего не видела и не слышала вокруг себя.

Я была способен только ощущать этот длинный и горячий, чуть шершавый язык, заставляющий забыть собственное имя и погрузиться в мир экстаза и животного наслаждения. Накануар продолжал делать поступательно-вращательные движения, с легким интересом прислушиваясь к тому, как я реагирую на каждый толчок или жест. Что с ним? Почему мне начинало казаться, что мой звереныш решил-таки вспомнить какого же это быть человеком и садистом в полной мере этого слова.

— Пожалуйста! — я уже тяжело дышала, постанывая и всхлипывая, почти плача от удовольствия. — Пожалуйста!

— Что дальше? — глаза графа горели интересом и вспыхивали озорными смешинками.

— Иди сюда, — задыхаясь шептала я бессвязно, — я не могу… Магия, она горячая!

— Разведи ноги шире, — хрипло выдохнул он с легким рычанием.

— Обними меня… — попросила я в ответ и едва могла думать из-за шума в ушах.

Накануар наконец смилостивился и подтянулся выше, с любопытством взглянув на меня своими горящими глазами. Тяжело дыша, я стала шарить рукой по его подтянутому мускулистому животу и млеть от жара, который исходил от его тела. Накануар вздрогнул, когда проворная рука задела низ его живота, и скользнул по моему телу языком. Я запрокинула голову и гортанно застонала, чувствуя, как все кружится перед глазами, как летают магические вспышки и как тянет от ощущения горящей печати пустой. Она словно живот скручивала и колола изнутри.

Граф осторожно приподнял меня и обнял за талию, начиная издавать тихое вибрирующее рычание куда-то в шею. Такая мягкость под руками и нежность. Они были несвойственны такому страшному и жестокому темному канцеру, но сейчас своими прикосновениями он доставлял мне массу удовольствия. Я тем временем вдруг задохнулась от очередной волны сырой магии, которая родилась в груди и растеклась по телу. А когда мои пальцы наткнулись на нечто большое, твердое и горячее, жар Наканура усилил ее и обрушил на меня подобно лавине.

Ничего не ответив, Накануар лишь продолжил нетерпеливо гладить хвостом по моим ногам, тем самым добавляя острого чувства нежности в этот бурлящий коктейль эмоций. Выжидающе глядя на меня горящими от любопытства и возбуждения глазами, граф нетерпеливо облизывался и ждал, что же произойдет дальше. Я же, сгорая от сумасшедшего водоворота эмоций, лишь плотнее прильнула к нему всем телом и обхватила пальчиками его член. Дела несколько первых, едва уловимых поглаживаний.

— Большой, — прошептала я восхищенно. — Таких мне еще не доводилось трогать

— Ты не стесняешься даже в такой ситуации, — пробормотал он, облизывая пересохшие губы.

— А мне нужно? — пробормотала я, вопросительно глядя на него. — Мы вроде как уже дошли до той грани, за которой стыд перестает быть стыдом.

— Наверное… — Накануар зарылся носом в мои растрепанные волосы и втянул носом воздух. — Тебе и так тяжело. Надо немного подождать.

— Пока магия функционирует, надо попробовать сломать печать, — тихо возразила я, — до рассвета далеко, а больнее, чем запечатанная сила, ты не сделаешь. Так что делай так, как подсказывают тебе инстинкты.

После моих слов Накануар лизнул меня в шею в легком жесте благодарности и попробовал осторожно приласкать меня пальцами. Когти ощущались весьма внушительно, так что мне пришлось зажмуриться и затаить дыхание, боясь спугнуть своего решившегося на что-то любовника. Вход в его мое тело поддавался медленно и с трудом. Я была всегда слишком узкой и гиперчувствительной. Но сантиметр за сантиметром Накануар сумел протиснуть в меня практически два пальца. Это было слишком медленно и тяжело для мужчины. Он сдерживал страх и желания, немного притупив магию и дав нам обоим короткую передышку.

Я тяжело и судорожно дышала с закрытыми глазами и старалась сильнее сконцентрироваться на разрушении печати. При этом одновременно пытаясь ничем не выказать того, что мне больно, так как опасалась упустить единственный шанс. Если Накануар уйдет… Я ведь так и потону в этой беспросветной тьме из пустоты, в которую меня макнул с головой отец. Но Накануар, будучи проклятым имел глубоко внутри звериную сущность, с которой уже давно свыкся и даже в некотором роде сросся, что давало ему преимущество. Магия печати не реагировала на его силу, так как считала чем-то вроде зверя в человеческом естестве.

— Все хорошо, — приоткрыв глаза, я постаралась отключиться от волнующих меня мыслей, — продолжай, не останавливайся.

— Ты так сжалась, — простонал он. — Тебе больно?

— Все хорошо, — пробормотала я и издала тихий звук, когда почувствовал, как третий палец мужчины попытался раздвинуть тугие стенки. — Мне не больно, для меня это нормально.

— Как же узко… — он двигался очень медленно, стараясь не причинять мне боли или каких-то неудобств. — Ты уверена в том, что я вообще помещусь в тебя. Я едва могу шевелить пальцами, а про что-то большее и говорить страшно.

— Все хорошо… — в очередной раз повторила я, словно в бреду.

Накануар выдохнул, мгновенно и безошибочно перестраиваясь под ритм моего дыхания, который задало судорожно колотящееся в груди сердце. Магические всполохи стали чаще и сконцентрировались в районе солнечного сплетения. Что было не очень хорошо, по какой-то неведомой для меня причине, сила не желала спускаться к матке, на которой и стояла печать пустой. Ни детей… Ни силы… Ни меня самой. Отец постарался на славу… Но уже через минуту я принялась сама медленно подаваться вперед, стараясь усилить контакт. Сделать хоть что-то, чтобы чары разрушались и осыпались подобно осенней листве.

Я всем телом прижималась к нему, незаметно кусая губы, но продолжала, не спеша двигаться, пока не поняла, что тугой узел внизу живота состоял не только из возбуждения, но и магии, которая наконец-то начала проникать в зону с полностью разрушенными магическими каналами. Накануар лениво приподнял веки и проницательно взглянул на меня, тонко ощущая нетерпение своим звериным чутьем. Чуть изменив угол проникновения, он развел пальцы, из-за чего меня выгнуло дугой на постели, а голос сорвался на непозволительный писк.

— Ты так вкусно пахнешь, что тебя действительно хочется сожрать в этот момент, — тихо прорычал он своим низким бархатистым тенором.

— Прошу тебя, только не останавливайся, — ласково прошептала я, закатывая глаза.

— Тебе хорошо? — медленно двинув рукой, поинтересовался любовник.

— Еще… — я застонала и вздрогнула, вцепившись пальчиками в его шерсть.

— Сейчас, потерпи, я чувствую твою магию на языке, — хрипло выдохнул он и, чуть помедлив, почти выйдя из меня, с силой надавил большим пальцем на клитор. — Тебе же нужна моя магия, чтобы пробудиться?

— Не знаю, — застонав, выдавила я, — нигде не сказано, как сломать печать, я просто чую, что ты мне нужен.

Я резко вскрикнула от нахлынувшей на меня волны удовольствия, судорожно хватая ртом воздух и тряся очумелой головой. Граф довольно оскалился и шевельнул хвостом, проведя им по внутренней стороне моих мелко трясущихся бедер, чтобы усилить ощущения. Он не знал, как происходил процесс, но, кажется, у него, определенно был талант в области секса, по-другому такую безошибочную чувствительность, я объяснить не могла. Хищно оскалившись, он провел когтем свободной руки круги вокруг моих напряженных сосков. На все это я лишь судорожно всхлипнула и застонала еще громче, инстинктивно насаживаясь бедрами на его пальцы.

— Накануар, — перед глазами заплясали звездочки.

— Что? — шепнул хозяин замка прямо мне на ухо, лизнув при этом в шею.

— Я скоро кончу… — не сдержавшись вскрикнула, судорожно прижимаясь к нему и выгибаясь в надежных и сильных руках.

Словно почувствовав мое состояние, он ускорил движения руки, и я лишь вскрикнула и, застонав, кончила, пачкая его пальцы, простыни и отчаянно выгибаясь под ним. В глазах у Накануара промелькнуло что-то зловещее, и в следующее мгновение, я почувствовала, как на моей шее сжались его зубы. Прорычав в последний раз, он выплеснулся мне на живот тугой и тягучей струей. Я смогла лишь застонать, больно вцепившись в густую шерсть на плече и вяло потянуть его на себя. Накануар, пытаясь отдышаться, перекатился на свободную часть постели и закрыл глаза.

— С тобой все хорошо? — пробормотал Накануар чуть приведя всполошенное дыхание в порядок.

— Да, — так же хрипло отозвалась ч.

— Что с магической печатью? — чуть смущенно спросил мужчина, по-прежнему не открывая глаз.

— Пока не чувствую каких-то изменений, — я накинула на нас обоих одеяло. — Но возможно эффект не мгновенный или надо более частые сеансы. Меня радует только одно, что во время оргазма, я ощутила ее в животе. В зоне, на которую была наложена печать проклятия.

— Значит, через какое-то время ты сможешь колдовать? — наморщив нос, Накануар скинул одеяло и встал с кровати.

— Нет, — тихо ответила я. — Пока она не пропадет с моего тела, колдовать я не смогу. А как видишь, она все еще на своем законном месте.

— Тогда что нам делать? — Накануар обнажил клыки и тихо зарычал.

— Пока ждать, как поведет себя мой организм и наслаждаться тем, как хорошо нам было, — я тоже прикрыла глаза и утомленно зевнула.

— Во-первых, я не человек, — хозяин заколдованного замка недоверчиво обернулся и уставился на меня, практически не мигая. — Во-вторых, я заколдованный монстр. В-третьих, я проклят. Вывод: я не могу чувствовать наслаждение или другие возможные варианты. Эмоции — не мое!

— А придется привыкать к ним, — я сонно хихикнула.

— О чем ты? — вздохнул Накануар и отвернулся обратно к окну.

— Твоя шерсть, ее стало меньше, — пробормотала я.

— Мне надо к зеркалу, — тут же засуетился граф.

— Не уходи, я все еще подпитываюсь от тебя, — сонно попросила я, на грани слышимости.

— Не уйду, — мужчина медленно вздохнул и выдохнул, — просто дойду до ванной, посмотрю на себя и вернусь к тебе, ведьма.

— Хорошо, — я завернулась в одеяло с головой. — я пока посплю, мне надо переварить магию.

— Спи уже, мое личное наказание, — с тяжелым вздохом, граф опустился обратно в кресло, — если это поможет снят…

После усвоения магии проснулась я только ближе к закату. Усталая, изможденная, липкая, но вместе с тем счастливая до неприличия и морально умиротворенная. Несколько минут я просто лежала в мягкой постельке, не желая возвращаться в реальный мир. Голова все еще была тяжелой от магического всплеска, стоило чуть-чуть приоткрыть глаза, как цветные круги возвращались на свое законное место. По всему телу растеклась приятная истома тяжелой пульсации, свидетельствующей о том, что каналы вновь ожили. Я лениво перевернулась на бок и открыла один глаза только затем, чтобы с разочарованием обнаружить отсутствие своего любовника под боком.

— Ведь обещал не уходить! — раздраженно проговорила я в пустоту и устало вздохнула.

Господина Графа в комнате не было, и тишина магического замка начала давить на голову. Тут же вспомнились все детские страшилки, когда отец запирал меня в темном чулане или отправлял спать в хлев к скотине по студеной зиме. И это было лишь малой частью того, что мне пришлось пережить за свои года. Восемнадцать… Казалось бы живи и радуйся, но память о том, что все происходящее может повторится, а то и хуже… Никак не давало мне покоя. А вдруг отец все же решится меня убить? Это раскаленной иглой сидело в сердце.

Пока я принадлежала его семье, у меня не было никакой возможности сбежать, простая дурочка, чья ценность заключалась лишь в запечатанной магии. И кто вообще пойдет спасать такую? Как выживать в мире, который тебе чужд? Это не привычный дом и даже не Альянс, где все будут рядом поддерживать меня и заботиться. Имения и человеческие земли, хранили слишком много опасностей, ведь люди самые жестокие хищники на этой земле. Тут я была согласна с мертвой прабабкой. Они понимали лишь позицию силы и ценили превыше всего власть и деньги, измеряя ими практически все на этой земле.

Но я даже в самый ужасный час старалась не терять надежды и плыть по течению. Сжимая зубы до скрипа, махать руками и бороться. Как бы тяжело и сложно не было. Так почему же, я теперь вела себя так, словно давно махнула на все и просто сдалась. Продолжала рассуждать о чем-то непонятном и не понимала элементарных вещей. Мне не нужны были другие люди для того, чтобы быть счастливой. Нужно просто брать и наскоком добиваться поставленных целей. Но с заколдованным мужчиной это не работало.

Я приподнялась на локтях, одеяло сползло на пол, позволяя теплому воздуху пробежаться по коже. Я внимательно осмотрела свою тушку со всех сторон и с каким-то непонятным осадком отметила про себя полное отсутствие каких-либо следов после вчерашнего. Ни тебе засосов, ни страстных укусов, ни царапин. Словно мне все это приснилось в дурном полусне, где Накануар был слишком осторожен и нежен. Подумать только… Его когти могли так бережно прикасаться к нежной и чувствительной коже… Я провела рукой по своему животу, тело отозвалось легкой тянущей болью, напоминая о том, что он со мной все же не церемонился.

Напросилась… Вроде так он вчера сказал перед тем, как устроить мне головокружительное рандеву под луной. Пробежав пальцами по печати, с сожалением отметила, что та, хоть и потускнела, но осталась на своем законном месте, чернея некрасивой кляксой на моей коже. И что с этим прикажите делать? Даже столь хорошо совместимый со мной магический партнер и тот не помог. И было плевать на то, что он заколдованный ведьмой мужик! Если потребуется, то и переспать его с собой заставлю, лишь бы сломать чертову преграду…

К тому же, тайны, хранящиеся в сердце Альянса, знали лишь те, кто имел туда непосредственный доступ. А для меня, наличие где-то там зачарованного наставницей юнца, посмевшего опорочить честь ее внучки и выкинувшего ее за ворота замка, как ненужную вещь, уже не особо имело значение. Я даже представить не могла, что в один прекрасный момент судьба распорядится таким образом, что я получу шанс встретиться с ним лицо к лицу. Точнее в нашем варианте лицом к морде.

Я с тяжелым стоном покачала головой и поднялась с кровати, чтобы принять ванну с горячей водой и душистой ромашкой. Все же прелестно иметь магический замок, который в мгновение ока исполнял каждое твое желание. Вот к этому я готова была привыкнуть. Ходить было неудобно, ноги слегка гудели и отдавали в поясницу тянущей болью. Между ляжками было чуть влажно и немного стянуто от высохшей смазки. Но я старательно делала вид что все хорошо и не обращала внимания на эти мелкие неудобства. Сейчас один тот факт, что я могла почувствовать токи манны внутри собственного тела с лихвой компенсировал это все.

Но мысль о бурной ночке и заоблачном головокружении от новичка-девственника, заводили еще сильнее. И, как назло, сам виновник моих жарких фантазий в настоящий момент шлялся неизвестно где! Хотя… Скорее всего, на работе. Все же он темный канцлер цельной страны и не обязан сидеть со мной двадцать четыре на семь. Потянувшись до хруста в позвоночнике, я погрузилась в воду по самую шею и нахмурилась. Кожу на животе немного пекло, словно горячая вода проникала внутрь магической печати и раздражала чувствительные участки тела.

Все же я могла долго надеяться на чудо, пока оно бы не произошло. Но упускать удачу, которая сама пришла мне в руки, я не собиралась. Даже если придется использовать все свое коварство, изворотливость и хитрость, я не отступлю. Тем более, когда надежда такая яркая и опьяняющая, от нее достаточно сложно отказаться. Наверное, будь у меня на несколько вариантов больше, я бы так сильно не переживала, но их, к сожалению, слишком ограниченное количество. И каждый последующий вариант намного хуже предыдущего. Так что заколдованный наставницей мужик, не такая плохая альтернатива, если посудить.

Отмахнувшись от дурацких мыслей, я позволила себе понежиться в горячей воде. Полчаса спустя, я, наконец-то, с огромной неохотой вылезла из остывшей воды, вытерлась насухо пушистым полотенцем и надела уже готовую, аккуратно сложенную нижнюю сорочку, которая лежала на столике рядом с умывальником. Ограничившись лишь полупрозрачной тканью, которая мгновенно облепила влажное тело, я все же решила, что до гостиной стоило прогуляться. Секс и бурная ночка, конечно, хорошо, но без еды, даже я могла загнуться. Все же меня за спасение приемного сына боги не прокляли бессмертием. Как некоторых…

Да и как дополнительный стимул, я не теряла надежды застать там своего неуловимого любовника, который обещал больше не сбегать. Головой я понимала, что творю неведомую дичь, которая вообще-то не свойственна будущей главе Альянса, но это головой… По дороге я сердито бубнила себе под нос что-то о капризных и непостоянных заколдованных графах, которые сбегают при каждом удобном случае. Со стороны данный монолог казался нерациональным и не зрелым, так что я впервые порадовалась тому, что других людей тут не было. Лишь магический замок и парочка призраков, которые шлялись за мной уже с неделю и думали, что я их не чую.

Сейчас не время и не место распускать нюни и сидеть жалея себя и наматывая сопли на кулак. Моя судьба только в моих руках и если я хотела добиться чего-то в этом мире, то обязана была пробивать головой любые стены. Преодоление препятствий и способность огрызаться даже в самой патовой ситуации — отличительные черты тех, кому суждено стать главами Альянса. И я не собиралась падать в грязь лицом и позорить свой род. Коли боги так захотели, то кто я такая, чтобы разочаровывать их и лишать подобного зрелища. Судьбы невидимые нити связывали наши жизни в причудливый клубок проблем и неурядиц, преодолевая которые мы становимся на шаг ближе к той цели, которую поставили перед собой.

Недолго думая, я толкнула двери в гостиную и обшарил всю комнату недовольным взглядом. Объект моих тщетных поисков оказался не в зоне видимости. Так что настроение поползло резко в низ и на личике появилась недовольная гримаса. Я нахмурилась еще сильнее, когда поняла, что кроме наглых призраков рядом со мной вообще отсутствуют какие-либо источники магии. Что мне делать в подобной ситуации, я не знала. Замок был необъятен… И был ли вообще смысл лезть из кожи вон, чтобы отыскать его хозяина? Не считая легкого магического зуда под кожей, других проблем я не ощущала.

Да и на поиски потребуется несколько дней. И была огромная вероятность того, что пока я обыскиваю одну половину, Никануар уже перемещается в другую. К тому же как бы я не хотела в этом признаваться, но заколдованный дом еще сильнее ограничивал и без того калечную магию и притуплял чувства. И если этот чертов граф вздумал спрятаться от меня и носа ни казать, я с этим не могла ничего поделать… Отыскать его не смогу даже при всем своем страстном желании продолжить терапию.

Удивительно, но по какой-то необъяснимой для себя причине, я не чувствовала отвращения или какого-то пренебрежения. Наоборот, мне казалось, что мы прекрасно понимали друг друга. Накануар, казался некой условной единицей, способной вытерпеть все мои залетные мыслишки и дурной нрав. Точнее именно этим он и занимался. Ни у каждого хватило бы смелости пригласить в свой дом ведьму и потом просто наблюдать за тем, как она переворачивала устоявшуюся жизнь с ног на голову и превращала все в цирковое представление с клоунами и шутами. На такой поступок требовалось недюжинное желание и сила духа.

Я невольно скривила губки, вспомнив, как застенчив и даже немного робок был мой неожиданный любовник несколькими часами ранее. Потом правда разошелся и очень даже неплохо… Но первые порывы нежности действительно выдавали в нем девственника. Неужели этот великовозрастный ребенок теперь отсиживался где-нибудь, пытаясь побороть смущение? Да ну… Вряд ли! Все же он цельный темный канцлер, держащий всю страну в священном ужасе и трепете, он на такие проявления эмоций был попросту не способен. Но мне бы хотелось узнать, при своей бытности человеком Накануар был таким же? Или это несколько десятилетий затворничества и смерть от магической змеи двух бывших жен сделали его таким?

Ответом на все мои вопросы в очередной раз стала гнетущая тишина. Она раздражала и заставляла воздух вокруг меня вибрировать с натуги. Магия все так же пыталась пробить магический барьер, но на это пока не хватала силенок. Я нервно топнула и села в кресло. На столе в одно мгновение появился сытный обед, которым я собиралась заесть собственное горе, даже несмотря на отсутствие хозяина замка. Пусть и дальше сидит в своей норе и баюкает покалеченную гордость, я его сразу предупреждала, со мной связываться себе дороже. Но коли пригрел на груди, будь добр нести ответственность!

Плотно пообедав и закусив горе вкусным вишневым пирогом, я села прямо на полу на шкуру. Возле камина было тепло и уютно, так что я могла не бояться замерзнуть в одной ночной сорочке. Практически не мигающим взглядом я уставилась на пляшущие языки алого пламени и попыталась вспомнить, как призвать наставницу. Вот только все мои мысли то и дело возвращались к чертовому графу, который так и не объявился. Я сердито зашипела и попыталась выкинуть глупые мысли из головы. Мне только проблем лишних не хватало.

Если так подумать, то проблема лежала даже не с той плоскости, в которой я пыталась накрутить себя до истерики. Нет… Совершенно точно, тут вопрос даже был не в том, способна ли я адекватно оценивать происходящее со мной. Точнее, лишь частично решаемые проблемы, все еще оставались проблемами. Точно так же, как печать на моем животе свидетельствовала о том, что пока отец был на несколько шагов вперед и я никак не могла отомстить ему. Прощение не мой путь! К тому же он на самом деле заслуживал всех кар небесных и проклятий на свою голову, ибо такого родителя и врагу нельзя было желать.

Что уж говорить про само мое существование на этом белом свете. Если бы не печать, скорее всего его бы уже не было в живых. Все же моя сущность иногда могла выкинуть такое, от чего меня саму коробило. И ладно бы я контролировала такие припадки. Но нет… Природу не обмануть и коли ведьма зла, то она может сотворить все что только взбредет в ее бедовую головушку. И печать, наложенная на меня, сдерживала эти порывы и превращала меня в самого обычного среднестатистического человека. Чем отец и пользовался к моему огромному неудовлетворению!

Постепенно, разнежившись и пригревшись на огромной шкуре я начала дремать. Все же утомительная ночка давала о себе знать. Проснулась я только несколько часов спустя и то оттого, что мне стало слишком жарко и неуютно. Словно меня укрыли огромным пушистым одеялом, причем замотав с ног до головы. Поерзав, я поудобнее устроилась на мягкой подушке и зарылась пальцами в густой мех. Мозг медленно обработал поступившую информацию, и я с удивлением распахнула очи, чтобы уставиться в сверкающие глаза своей пропажи.

— Накануар, где ты был? — на всякий случай уточнила я, перед тем как закатывать фирменную истерику. — Я чего только не успела себе надумать. Знаешь ли меня не часто бросали по утру после бурного секса. Ладно не совсем секса, но все же, вот так исчезнуть и даже записки не оставить, я думала с ума сойду.

— Неужели ты начала ко мне что-то чувствовать? — ехидно протянул мужчина и потрепал мои и без того растрепанные космы.

— Накануар! — нетерпеливо фыркнула я, когда понял, что он не собирался от меня сбегать. — В самом деле, это вопрос не тот и не для тех прелюдий. Моя магия нестабильна, она может начать глючить в любой момент, а дальше думаю объяснять не смысла.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — тут же спросил у меня граф. — Я не думал, что все настолько серьезно. Теперь носи подаренный мной телепорт не снимая, он может перенести тебя ко мне по первому же требованию, замок в этом плане тебе поможет.

— Хорошо… — пробормотала я. — И все же, постарайся больше не исчезать так резко и неожиданно. Меня немного начинает трясти, когда я понимаю, что осталась одна в замкнутом пространстве. Поломанная детская психика мне в этом плане не помощник.

— Хорошо, обещаю впредь быть более аккуратным в этом плане, — он легонько провел когтем по моему боку, — лежи, еще рано для ужина.

Через несколько секунд до меня дошла вся суть происходящего и я резко села, уставившись на спокойно лежавшего рядом со мной Накануара. Его бок золотился от отблесков пламени камина и из просто коричневой превратилась во что-то безумно красивое и дорогое. Словно насыщенный горький шоколад с крупинками съедобной фольги. Он развалился на шкуре, положив хвост на ноги и игриво поглаживая им мои бедра. Я прерывисто вздохнула и обняла его за шею, утыкаясь носом в грудь. Накануар чуть приоткрыл один глаз и лениво погладил меня по голове. Граф фыркнул и перевернулся, положив голову на левую лапу и давая мне возможность улечься рядом.

— Почему ты постоянно сбегаешь от меня, как от прокаженной? — недовольно проворчала я ему на ухо. — Нет, ну в самом деле, кто уходит от дамы в своей постели, даже не черканув на прощание пару слов. А вдруг на тебя местные тут с вилами пойдут, за совращение первых красавиц Альянса? А я ни сном, ни духом, сплю себе спокойно, ты хотя бы обо мне подумал в тот момент?

— Ходил проверить работу канцелярии, — коротко ответил Накануар и снова закрыл глаза. — От тебя я все равно никуда не денусь. А что до местных с вилами и факелами. Так такое уже ни один десяток раз было. Как вторую жену схоронил, так вообще подожгли. Взаправду тебе говорю. Меня таким уже не испугать.

— Ты мог бы меня предупредить, — в очередной раз повторила ему. — Я чего только подумать не успела… Начиная с того, что ты опять от меня сбежал. Заканчивая тем, что тебя те две призрачные девицы уволокли. Нет… Ну в самом деле, кто так делает.

— Ты же понимаешь, что нас связывают исключительно вынужденные отношения? — произнес мужчина скорее утвердительно, чем вопросительно. — И моя глупая и досадная ошибка, которой я позволил перерасти во все это? Нет… В самом деле я даже в самом бредовом сне, не мог себе такое вообразить.

— Я все равно до двадцати отсюда никуда не денусь… — вздохнула я и чуть повернув голову, потерлась щекой о его плечо.

— Вообще-то я надеялся на другой ответ, — пробормотал Никануар.

— Почему? — спросила я, и приподняла голову.

— Потому что мне до сих пор неуютно рядом с тобой, — прошептал мужчина, обнимая меня. — Я ведь уже говорил тебе, что отвык от других людей. А тут ты ворвалась в мою жизнь подобно урагану и поделила ее на до и после. И когда ты уйдешь, мне станет совсем плохо. Я не хочу к тебе привыкать.

— Хорошо… — устало вздохнула я. — Как только представится случай, я уйду. Но для начала нам надо расколдовать тебя, а для этого вернуть мне магию. А для того, чтобы осуществить все два пункта плана, надо, чтобы печать пропала с моего живота.

— Ты серьезно? — Накануар приподнял веки, уставившись на меня тяжелым пристальным взглядом. — Вчера ничего не вышло?

— Успокойся, — покачала я головой. — Получилось, но не в той степени, на которую я рассчитывала. Магию я начала ощущать, но этого пока мало для того, чтобы я сняла с тебя проклятие. Она просто бурлит в крови, но сломать печать не может. Ее еще недостаточно.

— Ничего, — ответил хозяин заколдованного замка. — Мы обязательно попробуем еще раз и тогда наверняка все получится.

— Не переживай, пока можно просто находится рядом и искать возможные пути для снятия пустоты с моей магии, — тяжело вздохнув я села на шкуре. — Дело во мне… Я не могу гарантировать, что это пройдет без последствий.

— Все в порядке, — Накануар открыл глаза и внимательно на меня посмотрел. — Вряд ли ты сможешь сделать хуже, чем сейчас.

— Может быть… — тихо отозвалась я. — Но мне все равно немного боязно, ведь уже практически триста лет никто не снимал печать, да ей и не пользовались, а теперь она красуется у меня на животе. Такое себе удовольствие…

— Больно? — непонимающе переспросил мужчина.

— Ну… — я смущенно уткнулась лицом в ладони. — Не совсем так… Скорее неприятно, а когда принимала ванную, вообще казалось, что она разъедалась водой. Но возможно, это просто мои галлюцинации на фоне пробуждения магии.

— Все хорошо, Кариса, — пробормотал он и легким движением поднялся сам и поднял меня на руки, — пошли, тебе надо отдохнуть, после столь тяжелого дня.

Накануар сначала бросил на меня недоверчивый взгляд, словно не верил в то, что он вообще стал относится ко мне таким образом. А потом плюнув на все поволок в спальню, укладывать на постель и закутывать в одеяло, а не в собственные объятия. Он успокаивающе ткнулся мне в макушку мокрым носом и снова положил голову на лапу, которая заменяла мне подушку. Я недоверчиво прижалась к нему и крепче обвила руками мощный торс, притираясь, как можно ближе. Сейчас, я впервые почувствовала себя защищенной и в какой-то степени умиротворенной. Так спокойно, что в сон я провалилась практически сразу.

Проснулся я буквально через несколько часа после того, как Кариса уснула в моих объятиях. Магический фон приграничных территорий был слишком сильно искажен, чтобы это не вызывало подозрений. Оставив девушку одну в постели, я вышел на балкон. Золотая осень запорошил все вокруг опавшими листьями, и раскрасила окружающий пейзаж в красно-багровые тона. Это меня немного раздражало, но в целом я чувствовал себя как никогда спокойным и уверенно. Словно явление одной полоумной ведьмы, не перевернуло всю мою жизнь с ног на голову.

Свое нынешнее состояние я мог описать, как уверенность в завтрашнем дне. Впервые с момента попадания в звериную шкуру. Решив прогуляться до источника магических колебания, я вышел за пределы замка, передвигаясь на четырех лапах, для увеличения скорости. Хоть этот способ и раздражал, но, если моя беда опять проснется в одиночестве, головомойки не избежать. Побродив в лесу около часа, я наконец-то услышал голоса людей, которых тут быть не должно. Их было слишком много для того, чтобы счесть это несчастным случаем. Столько, сколько я уже давно не слышал в своих владениях.

Прислушавшись, я втянул раскаленный магией воздух и ощутил запах злости и крови, витавший вокруг. Он был так наэлектризован словно надвигалась гроза перед самым рассветом. По спине пробежали мурашки, а шерсть на загривке встала дыбом. Я обошел голоса по темному подлеску, хотя мне и не угрожала опасность быть обнаруженным, но привычка держать все под контролем, никуда не делась. Сливаясь с окружающим пространством, я медленно и тихо крался между деревьями, пригибаясь к земле, как никогда напоминая хищного зверя, выслеживающего зазевавшуюся добычу.

Людей было почти два десятка и это настораживало. Они несли ружья и факелы, чьи огни разгоняли сумерки на несколько метров впереди. Данное явление обеспокоенной толпы по вкусу мне не пришлось и вряд ли Карисе это понравилось бы. Что конкретно этим идиотам понадобилось на моей земле, я и так знал. Но ради безопасности мирно спящей в теплой постели будущей главы Альянса, продолжал наблюдать за ними, оставаясь незамеченным для идиотов, решивших пробраться в заколдованный замок темного канцлера. Нет… На такие фокусы могла быть способна только одна единственная язвительная и раздражающая ведьма, вторгшаяся в мою размеренную и устоявшуюся веками жизнь.

В данной ситуации печалило меня лишь то, что за пределами замка я не мог использовать магию мгновенно. Исчезая из виду, я тратил уйму ресурсов магического накопителя. Но вроде, на улице пока было достаточно точно, чтобы рискнувшие прийти без приглашения гости, не различили зверь перед ними или заколдованный монстр. Люди негромко переговаривались между собой и постоянно оглядывались по сторонам, словно что-то выискивали в этой полутьме. Вот только у меня в груди ни на секунду не вспыхнуло сомнение в том, что искали они меня и мою невольную пленницу, которая едва не довела меня до инфаркта своими выкрутасами.

Я давно уже ждал, когда же люди, придут сюда, чтобы убить меня, якобы мстя за поруганную честь девиц. Но я даже предположить не мог, что это произойдет не из-за жен, а из-за совсем еще юной ведьмы, над которой родной отец издевался по чем свет стоит! Зная алчность, жадность и порочность людей, я вполне мог предположить, что вскоре им надоест мириться с тем, что я захватил себе практически полный контроль над страной. Король не мог не захотеть, отнять у меня такую роскошь. Все же я жил на земле уже более века… Рано или поздно такой момент настал бы…

И по какой-то необъяснимой причине он наступил именно в тот момент, когда у меня появилась надежда. Я четко понял, что пока это лишь разведывательный отряд, которому поручили незаметно изучить местность и понять, есть ли безопасные подходы к моему замку. По факту они не могли сделать мне ничего из ряда вон выходящего. Обычным оружием убить монстра, заколдованного ведьмой нельзя. Если только они не оказались умными и не зарядили свои ружья освященными в церкви трех лун пулями. Но это вряд ли… Я сам о своей слабости узнал чисто случайно, в потрепанной книге, ища ответ, как снять чары ведьмы.

Еще около часа мы ходили по лесу, ища замок, который надежно скрывался от взгляда тех, кто хотел причинить мен вред. Так что, окончательно замерзнув людишки ушли ни с чем, тихо матерясь на все лады и проклиная королевский указ. Я же был крайне обеспокоен и встревожен нынешним положением. Пугать свою строптивую ведьму мне не хотелось. Если она на самом деле пошла в прабабку, упокой ее душу, то выкинуть она могла все что угодно. Даже то, что находилось за гранью адекватности. А так рисковать я не собирался, моя шкура, и в таком виде, была мне дорога.

Когда магическая вспышка пришла от замка все шесть чувств обострились до предела. Моему дому угрожала опасность… Мне угрожала опасность… Но все это не было бы так страшно… Если бы не одно «но», возникшее на периферии сознания. В замке сейчас находился дорогой мне человек, который даже магией не мог пользоваться. Чертов папаша, наложил на нее печать пустой и лишил одну из сильнейших ведьма континента ее ведьмовского дара. И что с этим теперь делать я не представлять… Хотя… Один вариант все же отыскался… Снять печать пустой как можно скорее и позволить Карисе играть уже по своим правилам. А там, боги милостивые, Альянс поможет своей будущей главе!

Как только я убедился, что люди покинули лес, принялся рыскать по округе, отыскивая все оставленные ими ловушки. Ничего подобного на мое счастье не обнаружилось, и я спокойно побрел к себе в хоромы. Вернувшись в замок до рассвета, запыхавшийся и уставший, очень надеясь, что моя головная боль еще спит и видит красочные сны. Наскоро ополоснувшись и смыв с себя лесные приключения, я прошел в спальню и обнаружил ведьму в самом злом ее состоянии.

Если бы взглядом можно было бы прибить, от меня бы остались лишь тлеющие угольки. Но благо, ее силы были запечатаны в ней самой, и я сохранил свою шкуру практически в первозданном состоянии. Однако несколько минут я не мог отвести взгляда от прекрасного лица, на котором отчетливо читалось желание придушить меня голыми руками. Блики рассветных лучей играли на обнаженных бедрах, очерчивали небольшие груди и спускались едва заметным золотистым отблеском к курчавому треугольнику.

Я оказался словно околдованным этой совершенной, стервозной и раздражающей нимфой, восседающей на постели с видом оскорбленной и поруганной невинности. Во мне неожиданно проснулись эмоции, и я оказался во власти тех человеческих чувств, с которыми многие годы назад попрощался и думал, что больше не смогу их испытать. Ведьмовские чары не шутка, они держали и не таких как я. Кого-то убивали, кого-то спасали, а кого-то просто делали пережитками прошлого. Так что тут я был слишком насторожен и не мог до конца разобраться в том, к худу ли, али добру!

Однако я уже долгое время не являлся человеком и никогда не думал, что нечто подобное сможет произойти с моим зачерствевшим сердцем. Справившись с собой, я тихо подошел и устроился рядом со своей зазнобой, которая наглядно так, грозила мне всеми карами небесными разом. Кариса тут же, без лишних слов, крепко обвила меня руками за шею и сжала обнаженными ногам талию, утыкаясь куда-то в плечо. Я вздохнул и закрыл глаза, начиная медленно поглаживать хрупкое тело. За эти несколько часов после того, как я покинул ее, в моей голове произошло столько всего, что казалось еще немного и она взорвется.

И чтобы скрыть свое волнение и печаль во взгляде попытался отвлечь девушку чем-нибудь. Но в ее очах, что по оттенку могли сравниться с цветом пламени, танцующего в камине, я повернул, что обмануть ее не удастся. Слишком чуткой и осторожной была молодая ведьма для той, кто едва познал все прелести жизни и стал восемнадцатилетнем. Хотя, ей одной ведомо, какие испытания судьба послала ей по жизненной кривой дорожке. Тут спрашивать я не решался. Но Кариса была слишком мягкой и теплой, чтобы я расстраивал ее сразу по утру. Но что у нее было не отнять, так это умения и мертвого довести до нервного тика. А вот допытываться она умела как никто…

— Ты же обещал больше не пропадать, — настойчиво произнесла ведьма и подняла на меня свои глазищи. — И что я вижу по утру. Половина дня не прошло, а тебя уж след простыл.

— Я не хотел, но надо было проверить сигнал магической тревоги, — решил я честно признаться ей. — Спать после такого я уже не мог.

— Все хорошо? — тут же поинтересовалась она и стала серьезнее.

— Да, пока ничего ужасного не случилось, — покачал я головой, — просто стая волков забрела туда, куда не нужно.

— Я тебе не верю, — прищурившись сказала моя беда. — Ты выглядишь… Испуганным. Давай уж на чистоту, я могу помочь…

— Я просто устал… — вздохнул я, опуская взгляд, что было отчасти правдой. — Мне просто надо выспаться и все будет хорошо. Не бери в голову.

Я нахмурился еще больше и отвернул голову. Но неожиданно гибкое тело ловко скользнуло между моих передних лап, так что теперь я смотрел прямо в глаза взбешенной таким ответом ведьмы. От неожиданности привстав и тем самым дав ей возможность полностью лечь на себя, я чуть нахмурился. Это было неожиданно, словно Кариса решила довести дело до конца. Пусть и ради магии, но она явно готова была пойти на многое. Но готов ли я к таким подвигам? Ответа пока не находил, да и желания его давать тоже.

— Кариса… — тихо проговорил я и постарался отстранить голое тело от себя.

— Что? — ее глаза лукаво прищурились, и она быстро облизнула свои пухлые губы.

— Давай не сейчас, — пробурчал я. — Я на самом деле устал и мне немного не по себе от того, что ты тут творишь.

— Давай помогу снять стресс, — прошептала она и потерлась об меня всем телом. — Тебе ведь ничто не мешает взять меня прямо сейчас?

— Постой, я понимаю, что это все из-за печати, но… — я растерянно уставился на нее, но в это время она прижалась еще плотнее и потерлась сильнее о чувствительную кожу на животе. — Сейчас не лучшее время.

— Умг… — мурлыкнула Кариса и протянула руку к меховому мешочку.

— Не надо так делать, — резко выдохнул я, чуть привстав на передних лапах от острого, всепоглощающего ощущения тепла и умиротворения.

— А я хочу, — ведьма посмотрела на меня с легкой насмешкой в шальных глазах и приподнялась, усаживаясь мне на живот. — Сегодня утром ты нарушил свое обещание и теперь, в качестве наказания я хочу заставить тебя страдать. Приготовься кричать до тех пор, пока не сорвешь голос.

— Я не могу кричать, — проворчал я, пряча глаза за веками.

— Хорошо, значит будешь рычать до тех пор, пока не сорвешь голос, — промурлыкала чертова искусительница, стремительно скользя по моему телу.

— Я физически не смогу сделать этого с тобой, — пробормотал я в тщетной попытке остановить сумасшедшую.

— А я вполне уверена, что сможешь, — она взяла меня за подбородок и нежно поцеловала в нос. — Как же ты любишь? Ведь тебя можно чесать не только за ушком? Пузико? Под лапами? Или может быть сделать тебе приятно ртом? Не молчи, скажи, что хочешь?

Проворная рука скользнула по моему поджавшемуся животу и легонько задела кончик члена, уже наполовину высунувшегося наружу. Девица, окончательно рехнувшись склонилась над моим пахом и бросила лукавый взгляд, в котором читалось такое, что меня на нервную икоту пробило. Вздрогнув всем телом, стиснул зубы, чуть оскалившись и попытался расслабиться. Из горла вырвалось низкое утробное рычание, а в глазах поплыли цветные пятна, когда я понял, что Кариса не шутила и на самом деле решила идти до конца. Как только я это осознал, то попытался отодвинуться, пожимая задние лапы к животу и стыдливо прикрывая свое возбужденное достоинство пушистым хвостом.

— Только попробуй! — прорычал я, но не грозно, а как-то придушенно и с надломом. — Я на такое не соглашался и никогда не соглашусь!

— А я что, по-твоему, сейчас делаю? — она вопросительно вздернула темную бровь и провела по моему животу ногтями. — Не закрывайся, я все равно добьюсь того, чего хочу! Дай сюда свой член и не смей мне указывать! Это твое наказание.

— Кариса… — я начал отползать от нее. — Успокойся и перестань себя так вести. Меня пугают твои маниакальные наклонности. Честное слово!

— Или что? — ехидно оскалилась ведьма похлеще любого матерого волчары. — Ты ведь сегодня утром нарушил собственное слово. И вместо того, чтобы честно мне все рассказать, пытался играть внесознанку. Расслабьтесь ваша светлость. Вам будет так приятно, что про собственные не могу, даже не вспомните! Значит, тебе можно меня вылизывать с ног до головы, доводить до оргазма и наслаждаться моими стонами. А мне тебе отсосать ни в коем случае… Знаешь, как-то нечестно выходит. Не считаешь?

— Это другое! — прорычал я с легкой паникой в голосе.

— Конечно-конечно, совсем другое, — заверила она меня и, не дожидаясь новых протестов, наклонилась, убирая хвост и резко насаживаясь на мой член своим ртом.

Воздух со свистом вылетел сквозь плотно стиснутые зубы, и я едва не заревел от резкого притока новых ощущений. Из моей пасти вырвался полупридушенный рык, и я дернулся так, что проклятой ведьме с трудом удалось удержать на моих бедрах. Мягкий и теплый рот обволакивал головку со всех сторон. Она нежно, едва ощутимо посасывала ее, как конфетку. Ее голова ритмично двигалась в неспешном темпе, опускаясь и поднимаясь. Язычок проворно скользил по венам обрисовывая их и дразня пуще прежнего. Миленькие розовые губки усердно растягивались на моем стоящем колом члене, а юркий язычок ласкал небольшое отверстие на головке.

Мой хвост нервно задергался из стороны в сторону, начиная бешено колотить по мягкому матрацу. Мне на самом деле показалось, что даже без этого единственного жеста, который выдавал меня с головой, Кариса поняла, что со мной происходит. Хотя это и не удивительно, в отличие от меня она большую половину жизни не просидела запертой в замке в облике чудовища. Напротив, яркая, шумная ведьма, манящая каждого, кто готов был ей любоваться. В постельных утехах она точно побольше моего смыслила.

Упершись передними лапами в матрац позади себя, я стиснул зубы и едва не завыл от переизбытка ощущений. Оставляв на нем глубокие борозды, со скрипом вдавливал когти в ни в чем неповинную тряпку и млел под страстными и умелыми движениями гостеприимно распахнутого рта. Мое личное наказание постепенно ускоряла темп, и брала все глубже. Мне в один момент даже показалась, что она сейчас задохнется. Словно я толкался ей в самое горло, хотя, оно так могло в действительности и происходить. Чему ее там драконова ведьма учила, ума не приложил бы. По слухам, у той вообще в любовниках сразу два дракона были, еще и перевертыша.

Не сдержавшись, я громко зарычал, борясь с подкатывающим к нутру чем-то горячим и влажным. По телу прошла волна судороги и я, откинув голову все же позволил себе толкнуться внутрь горячего рта. Каким чудом смог продержаться еще пару минут, не смог бы сказать даже под пытками. Но все же, теснота и теплота ведьмовского ротика победила, и я с протяжным рычанием кончил. Кариса с довольной улыбкой приподняла голову и облизнулась. По ее подбородку стекала тоненькая струйка густой белой жидкости, которую она с наслаждением собрала пальцами, которые обсосала с пошлым, чмокающим звуком.

Я устало откинулся на гору подушек позади себя и стыдливо прикрыл сияющие глаза, не желая видеть этого разврата в ее исполнения. Кариса вытерла лицо и еще раз облизнув губы, медленно и соблазнительно скользнула по моему телу обратно вверх, давая почувствовать насколько мокрой она была снизу. Резко распахнув глаза, я попытался взять себя в руки. Но выходило до ужаса плоха. Она вышибла все мысли из моей головы и растеребила давно позабытые чувства.

— Ты конченная извращенка, — пробормотал я, не желая открывать глаза и встречаться с ней взглядом. — Такое творить без зазрения совести…

— Неправда, — обиженно прошептало мое личное наказание. — Я самая обычная ведьма. Причем даже без магического дара. Так, пустая оболочка, которую украшает одна интересная печать, которую мне с такой любовью нанес родной отец. Так что, можешь считать меня кем угодно…

— И это тебя не оправдывает, — я вздрогнул, ощутив, как ее губы оставляют на моем носу очередной влажный поцелуй. — Ты определенно хочешь свести меня с ума, и похоронить под ближайшим кустом, тем самым избавив страну от темного канцлера.

— Да, — весело согласилась она. — Я хочу, чтобы один вредный, обидчивый, капризный и немного трусливый мужик взял себя в руки и как следует меня трахнул, чтобы чертова печать окончательно сломалась, и мы оба оказались расколдованными. Смотри, она уже практически померкла. Напоминает серую кляксу.

— Кого я согласился взять в свой замок? — я снова закрыл глаза, не в силах выносить ее пристального взгляда. — И от чего мне спокойно не жилось?

— Если я проснусь, и тебя снова не окажется рядом, я найду тебя… — прежде чем погрузиться в сон, пробормотала ведьма. — И тогда твоей пушистой заднице очень сильно не поздоровится.

— И что же ты мне сделаешь, маленькая извращенка? — тихо усмехнулся я.

— Изнасилую, — сонно пообещала та мне, зевнув и окончательно провалившись в сон.

— Ты можешь, — рассматривая расслабленные черты, пробормотал я.

И снова Кариса провалилась в глубокий сон, начав тянуть с меня магию. На этот раз она спала спокойно, без придыханий и стонов. Девушка лежала на моей широкой мохнатой груди, укутанная моим теплом, и ощущала на спине приятную тяжесть моей лапы и пушистый хвост, прикрывающий голую задницу. Во сне ведьма то и дело крепко обнимала меня за мех, по-видимому, опасаясь, что я снова сбегу от нее и не оставлю даже записки. Я же с нежностью перебирал ее спутанные пряди, любуясь их блеском в лучах прорезавшегося солнца.

Это чудо неожиданно появившиеся в моей жизни ломало всю привычную картину мира. Она не боялась меня, напротив липла, как банный лист к голой заднице. Вот только отодрать ее и выкинуть не хотелось. Кариса дарила какой-то покой и умиротворение, словно одним своим присутствием позволяла мне находить в себе силы жить дальше. И тем страшнее было от осознания того, что это счастье не вечно. Ей не нужен был брак, я или кто-то другой. У ведьмы, будущей главы Альянса, был свой путь. По которому она следовала с высоко поднятой головой и без зазрения совести сметала все на своем пути.

Когда первые солнечные лучи осветили комнату, окрасив ее в розовый цвет, я с тоской поняла, что Накануар все еще не сомкнул глаз и пристально наблюдал за каждым моим вздохом. Я проснулась спустя час после очередной попытки сломать печать и тихо лежала, думая над тем, как же повернуть все в свою пользу, пока выходило не особо хорошо. Я сонно заворочалась под боком у мужчины и лениво приоткрыла один глаз, не разрушая иллюзию того, что все это время прибывала в глубоком сне. Меньше знает, меньше беспокоится о всякой ерунде. По крайней мере я к такому привыкла.

— Накануар? — хриплым спросонья голосом позвала его, и потерлась о широкую грудь.

— Все в порядке, я здесь, — отозвался хозяин замка, ласково потрепав меня по волосам когтистой лапой. — Как видишь, я сдерживаю обещание, и если мне никуда не надо, то не сбегаю от тебя рано по утру.

— Я хочу искупаться, — ехидно протянула я. — Отнесешь меня на ручках?

— Вы слишком требовательны последнее время, — не остался в долгу темный канцлер. — И все же, тут не так далеко ножками.

— Но я хочу на ручках, — продолжала канючить и уговаривать своего огромного плюшевого зверя на поход в ванную.

— Только не начинай опять, — покачал головой хозяин заколдованного замка.

Я успокоилась и снова улеглась ему на грудь, думая о своем, все же не так просто совладать со звериными повадками, которые за столько лет устоялись в его личности. Во второй раз хрупкое равновесие и тишину нарушили только через полтора часа, и на этот раз Накануар поднялся с постели, подхватил меня на руку, прижал к груди и понес в ванную, где уже ждала горячая вода. Опустив в нее свою драгоценную ношу, он уже собрался уходить, но я вовремя перехватила его за цепочку и притянула к себе. И Накануар не стал отказываться, не в силах сопротивляться моим рукам и влажному поцелую в нос.

— Не уходи, — попросила я. — Одной мне будет совершенно нечем заняться, а с тобой этот мир приобретает новые краски.

— Только на этот раз, — прохрипел он, рассматривая мое нагое тело в окружении белой шапки из мыльной пены.

— Ты не хочешь искупаться со мной? — лежа и отмокая в горячей воде, от которой исходил белый пар, я лениво поинтересовалась у застывшего мужчины

— Я не очень жалую воду, точнее просто ее не люблю, — Накануар головой покачал. — Как впринципе и любые звери. Так что ты первая, кто пользуется моей личной ванной.

— А как же твои прошлые жены? — я перевернулась и устроила руки на краю ванной, водрузив поверх них голову.

— Они не жаловали меня и не успели даже понять, что стали моими женами, проклятие их убило раньше, — покачал головой мужчина. — Так что ты первая, кто вообще вторгся в мое личное пространство.

— Вот потому я против любых браков, даже с вами Граф, — рассмеялась я и зачерпнула пену. — Точно не хочешь ко мне присоединиться и немного пошалить?

— Прости, но не в этот раз, — с тяжелым рыком выдавил из себя собеседник.

— Очень жаль, — с искренней наивностью в голосе протянула я, погружаясь обратно под воду. — А почему? Не любишь воду? Или ты вылизываешься? Как вообще у тебя этот процесс устроен?

— Опять ты задаешь слишком много вопросов, — невнятно проворчал хозяин магического замка и посмотрел на меня с капелькой раздражения.

— Нет, не вылизываешься, — сама же ответила на заданный вопрос. — Потому что от тебя слишком хорошо пахнет, у тебя шерсть такая мягкая… И вообще… Ты такой пушистый, что любая баба позавидует твоим уходовым средствам. Так все же, почему ты не хочешь со мной принять ванную? Понежиться в пене и поиграть?

— Я хотел поговорить с тобой, — наконец-то, сказал он, когда я уже начала медленно бесится.

— О чем же? — беззаботно спросила я.

— О твоем нежелании навестить родителей, — осторожно произнес Накануар. — Ты не могла бы пересмотреть его? Не прямо сейчас, а после завтрака. Потому что сейчас тебе надо все обдумать. Так что я оставлю тебя и буду ждать за столом в гостиной. Но прошу тебя, хорошо взвесь все за и против и прими правильное решение.

Я только головой покачала, устав слушать отговорки и попытки навязать мне дальнейшую манеру поведения. Когда за ним закрылась дверь ванной комнаты я со злостью ударила по водной глади и попыталась взять эмоции под контроль. Печать практически сломалась, магия начала прорываться наружу, но еще недостаточно для того, чтобы вернуть меня в ряды полноценных ведьм. До наступления этого момента, я не могла покинуть замок. Только не теперь, когда до заветной цели оставалось совсем немного.

Если я хотела повернуть все в свою сторону, то мне требовалась веская причина, по которой он бы перестал упрямится и наконец-то переспал со мной. Возможно, именного самого факта единения плоти, не доставало магическому проклятию, чтобы окончательно стереться с мой кожи и не урезать мой магический потенциал в несколько раз. Хотя бы это я могла себе позволить ни смотря ни на какие протесты со стороны второго участника этого безумства. Все же в одном он был прав, все ведьмы по-своему безумны и ради своих целей пойдут на все.

Иногда самый простой способ заполучить желаемое переступить через гордость и позволить кому-то насладиться триумфом. Поднявшись из воды, я закуталась в шелковый халат и решила попробовать шантаж или торг. Что там по ситуации будет уместнее. Ибо пока, все, на что меня хватало, удерживать свои инстинкты при себе. Не привязывать графа к постели, не затыкать ему пасть подушкой и не насиловать до тех пор, пока моя магия не вырвется наружу. Было бы не очень красиво, поступи я так с несчастным мужиком.

В гостиную я входила уже более собранная и решительная. Нельзя вестись на провокации и тем более выказывать свою слабость. Я должна взять максимум от этого. Кусок мяса, уже преодолевший половину пути ко рту Накануара, замер, и был отложен обратно на тарелку. Наклонившись вперед и пристально заглядывая своими глазами в мои, он попытался определить, к какому выводу в конечном счете я пришла. И все же, кажется не ожидал того, что я просто сяду за стол и примусь за трапезу.

— Я же сказала, что ни за что не оставлю тебя пока не будет снято хотя бы одно проклятие из двух, — после того, как первый голод был утолен, произнесла я.

— Да не предлагаю я тебе оставить меня! — проворчал собеседник. — Я просто… прошу тебя навестить свою семью! Они наверняка извелись, переживая за тебя. Пожалуйста, ради меня. Хотя бы на три дня, вернись к ним и реши первостепенные проблемы. Оденься побогаче, в золото и фиолетовые шелка, надень на себя хоть всю сокровищницу разом. Все и так думают, что я чудовище… А теперь весь народ наверняка посчитает, что я точно тебя сожрал и даже косточек не оставил. А ты сможешь развеять их опасения. И возможно даже немного приподнимешь мой рейтинг в глазах простых людей. Знаешь же, что две моих жены скончались, не прожив и месяца рядом со мной. Это надо как-то исправлять.

— Вроде не похоже на попытку от меня избавиться, — я нахмурила брови и задумчиво опустила взгляд в тарелку. — И все же, зачем тебе это надо? Не поверю, что людское мнение тебе не безразлично. Все же ты проклят и пережил уже несколько поколений.

— Это не совсем поднятие имиджа, — покачал головой Накануар, — скорее попытка пустить пыль в глаза и показать всем, что сказки обо мне так и остаются сказками. А кто ко мне ласково и нежно, тот будет купаться в роскоши. это и тебе на пользу, если все любопытные не будут совать свои длинные носы в нашу совместную жизнь. Как не крути, а с друг другом нам придется еще долго куковать.

— Ты прав, — после минутного размышления отозвалась я. — Я не подумала о том, что у людей есть такая дурная черта. Не хочу, чтобы по моей вине тут ошивались толпы непонятно кого. Отцу еще в голову пока не пришло, но может, послать рыцарей на мое спасение, которые нечаянно меня же и убьют. Я съезжу к родителям. Но только на один день и только после того, как печать с моего тела ощенит.

— И как ты предлагаешь это сделать? — Накануар незаметно выдохнул с облегчением.

— Если я права, а я, несомненно, права, — потерев ручки, я откинулась на спинку стула, — то для того, чтобы эта красота окончательно пропала с моего тела, нужен полный физический контакт. Видишь, она практически растворилась, но очертания все еще держатся. Так что просто вставишь мне и тем самым пробьешь брешь в защите. Черт… Звучит так, словно ты меня девственности будешь лишать. Никогда бы не подумала, что у меня два раза это будет… Как бы идиотски оно не звучало на самом деле.

— Отлично, — равнодушно произнес он, стараясь ничем не выдать своей радости. — Тогда прихватишь с собой еще и это, чего уж время тратить и пустой туда-сюда бегать. А так хоть какой-то прок будет.

— Это что? — я указала на пол перед камином, где мгновением раньше появилась куча сундуков, битком набитых разными сокровищами, одеждой и золотом.

— Подарки, — словно само собой разумеющееся протянул граф.

— Ты с ума сошел? — я удивленно расширила глаза. — Это уже перебор.

— Почему? — непонимающе уставился на меня мужчина.

— Объясни мне, зачем подкупать тех, кто не думает даже весточку мне черкануть? — севшим голосом спросила я, переводя взгляд то на Накануара, то на сокровища. — Им совершенно плевать, убил ты меня, сожрал или изнасиловал во всех мыслимых и не очень позах.

— В подарок твоей семье от меня с благими намерениями, — пояснил тот с легкой улыбкой, точнее оскалом. — Чтобы все твои сестры посмотрев на это сдохли от зависти. А отец дергал на себе волосы и причитал, что упустил такую гениальную возможность озолотиться и заиметь подобного зятя, который бы одаривал его по первому требованию.

— Но я не смогу все это довезти… — начала было я.

— Ну, ты же собралась становиться ведьмой, — Накануар перебил меня.

— Вот только отцу об этом знать совершенно не нужно! — рявкнула я в ответ. — Он последний на этой земле, кому следует знать о том, что я вернула себе свою магию и теперь живу припеваючи, не обращая внимания на всякие запреты и ограничения. Потому будь милостив, придумай более правдоподобный способ, как я все это доволоку.

— Говорил же уже тебе, — хмыкнул мой собеседник. — Кольцо которое я тебе подарил, оно универсальный портал, которым управляет магия замка. Даже если ты не сможешь отдать приказ, а магия почует неладное, тебя насильно перенесет в этот дом. Хочешь ты того или не хочешь. По факту это короткий поводок, который позволяет мне контролировать каждый твой шаг, потому никто из моих жен его так и не принял.

— Хочешь сказать это родовой перстень графини? — настороженно спросила я у него.

— Да, — согласно кивнул он. — Конечно. Ты в праве снять его в любой момент, так что не переживай, твой отец ничего не сможет доказать. Так что лучше тебе все же отправится к нему без магии. Чтобы фон был только от артефакта моей семьи. В противном случае, нашу игру могут раскусить и возникнет еще больше вопросов.

— Хорошо, — я улыбнулась ему, и он с облегчением выдохнул во второй раз. — Тогда я отправлюсь прямо сейчас и вернусь к вечеру. Обещаете не сменить место жительства за те несколько часов, которые я буду отсутствовать?

— Обещаю, что никуда не денусь из замка, — заверил меня Накануар.

— Когда я вернусь, — я медленно подошла к нему и, крепко-крепко обняв за шею, нежно поцеловала в мокрый нос. — Будь здесь. Чтобы мне не пришлось тебя искать и наказывать за непослушание. Потому что первое наказание мне очень сильно понравилось и простите ваша светлость, но синие ленты будут так красиво смотреться на вашей шерсти, что я могу не удержаться и нечаянно привязать вас к кровати и ласкать вставшую плоть так долго, не позволяя вам кончить, что вы будете скулить и умолять меня дать разрешение на это. А когда ты окончательно потеряешь всякие ориентиры в пространстве, я медленно опущусь на твой член и буду скакать до тех пор, пока ты не кончишь с придушенным рычанием.

— Извращенка, — Накануару пришлось наклонить голову, чтобы скрыть свой пылающий желанием взор от моих очей.

— Но стоит-то у тебя, а не у меня, — лукаво улыбнувшись, я медленно лизнула его в нос. — Так что мы оба, те еще извращенцы. И когда мы вернем тебе твой изначальный вид, я требую моральной компенсации и секса на всех пригодных для этого плоскостях, и не пригодных тоже.

— И вот еще что, — прошептал он тихо, осторожно обнимая меня за талию своей когтистой лапой и усаживая к себе на колени. — Возьми с собой котенка.

— Зачем мне слепок учительницы? — удивленно переспросила я у него. — Ты ведь так дорожишь им, и он единственный управляет бриллиантов на твоей шеи. Вынесу его из замка, и ты тут же прекратишь даже номинально быть человеком, окончательно слетев с катушек. Это вообще ни шутки. Ни в каком месте!

— Да-да, я знаю, — произнес Накануар с улыбкой. — Но мне так будет спокойнее, ведь рядом с тобой будет настоящий источник магии, а не фальшивая замена. Я, между прочим, о тебе волнуюсь больше, чем о себе. Так что не упрямься и бери, пока даю.

— Хорошо, — согласилась я после минутного размышления. — Если ты так хочешь, я возьму его с собой, но если что-то пойдет не так, я тебе богами клянусь, ты пожалеешь вообще о том, что наши пути пересеклись. Ибо я достойная наследница своей прабабки, а та пристрелила королеву, не моргнув и глазом. Так что всякие темные канцлеры, которые пытаются перейти мне дорогу, не особо пугают. Ясно тебе?

— Я прекрасно понимаю, что ты та еще заноза в моей заднице и так просто от тебя не отделаться, — Накануар с трудом изобразил улыбку и кивнул. — Но все же, я склонен верить, что твоя сознательность и желание снять печать пересилят все на свете.

— И что мне желать еще и с целой клеткой? — вопросительно приподняла я брось, когда рядом с сундуками появилась золотая клетка с котенком. — Думаю, это перебор даже для пространственной магии, такой объем предметов еще и в мелком формате, а тут еще и чужеродный магический слепок… Хочешь меня убить? И списать все на ошибку телепортационных настроек? Я не ожидала от вас такого коварства, ваша светлость. Но мне нравится, продолжайте, тогда мы поймем, кому же быть сверху в первый раз.

— Господи, за что ты мне послал эту извращенку? — взмолился хозяин замка. — Достань его из клетки и не отпускай ни на минуту. Пусть он будет с тобой. Таким образом я всегда смогу чувствовать, что с тобой и как ты. Надеюсь, ты не возражаешь. Не хотелось бы, чтобы мой единственный шанс на спасение прикончили по моей же вине.

— Стоп… — я встревоженно посмотрела на него. — В чем дело? И даже не пытайся говорить, что все нормально.

— Ни в чем, — Накануар торопливо ткнулся меня в сторону сундуков, — я просто хочу, чтобы ты осталась невредимой. Сама же говорила, что твой отец тот еще изверг. Вот лишними предосторожностями мы можем спасти тебя от проблем. Вот и все, что я хотел в этот прекрасный осенний день.

— Не лги мне! — взревела я ткнула пальцем тому в грудь. — Отпечаток бессмертной ведьмы настолько редкое явление, что за него готовы передраться все, а ты, так просто отдаешь его мне просто потому, что волнуешься? Я не настолько тупая и наивная дура, какой ты меня считаешь! Что за чертовщина тут творится и какого лешего ты пытаешься выставить меня за порог замка в одном, разуй глаза уже, халате! На мне даже трусов нет! Как-то не верю я, что отец с сестрами проникнуться к тебе благосклонностью явись я под их ясные очи в таком виде. Голая, но с котом и сундуками доверху набитыми драгоценностями.

— Послушай, все не так просто, как тебе кажется на первый взгляд, — покачал головой граф. — К тому же это не та проблема, которую можно решить простым желанием. Сейчас дела обстоят так, что на кону стоит слишком много всего. ты же хочешь мне помочь и пробыть тут все два года до вступления в должность королевы Альянса?

— Конечно… — растерянно ответила я, обнимая его. — И я тут, никуда не собираюсь от тебя уходить. Просто расскажи, и мы со всем разберемся. Мы вдвоем на несколько лет повязаны алой лентой судьбы. Не стоит переживать. Просто, дай мне шанс помочь тебе и себе.

— После твоего возвращения я обязательно тебе обо всем расскажу, — он усмехнулся. — А теперь тебе пора. На самом деле, надо начинать исполнять план по нормализации общественного мнения в отношении нас с тобой.

— Погоди, мне надо переодеться, я действительно без трусиков, — хлопнула я глазами, — за завтраком я планировала соблазнение, а не споры о поездке домой.

— Не переживай, замок уже обо всем позаботился, — усмехнулся мужчина.

— Оперативно, однако, — осмотрев себя со всех сторон, удивленно присвистнула я.

— Встань в центр между всеми этими сундуками, — приказал Накануар. — Потом закрой глаза и поверни кольцо на пальце. Представь место, в которое ты хочешь переместиться и в мгновение ока окажешься там, где просила. Даже если оно накрыто чарами, сил замка будет достаточно, чтобы переместить тебя.

— Если сбежишь от меня, — сверкнула я глазами, — то обещаю, в этот раз наказание будет куда суровее и вкуснее!

— Я уже понял, — махнул он лапой, — давай, у тебя есть работа.

Я неохотно оторвалась от теплой мохнатой груди и с недовольством ощутила сквозняк, охвативший тело после того, как горячее дыхание Накануара перестало щекотать кожу, а теплый мех согревать кожу. Послушно выполнив все указания, я встала в центр шкуры, закрыла глаза и представив гостиную собственного дома провернула перстень на пальце. В тот же момент все вокруг меня заискрило, завертелось, сверкая ослепительными вспышками белого света и провалилось во мрак перемещения. Контур магии схлопнулся и затянул меня в свой водоворот.

Но в последний момент я все же успела выхватить краем глаза, печальные глаза Накануара, смотревшие на меня с обреченностью и тоской. Что-то в желудке нехорошо шевельнулось. Я уже не могла видеть хозяина магического замка, но его очи, полные боли и отчаяния стояли перед внутренним взором, как приклеенные. Они словно втравились в мое подсознание и теперь давили на голову. Когда голова перестала кружиться, я обнаружила, что стою в центре большой комнаты, под перекрестными взглядами членов собственной семьи.

Стиснув ни в чем не повинного котенка в руках, я медленно выдохнула и попыталась расслабиться. Он же не мог таким идиотским образом избавиться от меня? Или мог? Хотя, без разницы, чтобы он не делал, пока я не верну свою магию, это косматое недоразумение никуда от меня не денется! Ведь знала же, не надо было соглашаться на это бестолковое мероприятие. Нет же… Повелась, как последняя дура на ласковые речи. Ну нечего, пожалую обратно в замок и точно привяжу к постели!

Накануар

Отправив надоедливую ведьму обратно домой, я устало рухнул в свое кресло и прикрыл глаза, осознавая, что поступил глупо. Возможно, стоило рассказать Карисе все и тогда бы не пришлось переваривать это жуткое ощущение того, что у меня из груди вырвали сердце и выкинули его. Было не просто обидно, было больно… Каким-то невероятным чудом, я сумел привязаться к ведьме и будущей главе Альянса. Ее голос был очаровательным и звучал настолько успокаивающе, что казалось, я сходил с ума лишившись возможности слушать эти мелодичные переливы и слишком сальные шуточки, для столь юной леди.

Если бы мое сердце по-прежнему было человеческим и могло что-то чувствовать, оно бы наверняка разорвалось на части от тоски и сожаления о столь печальной потери. Но сердце, к счастью… Давно стало пушистым и бесчувственным куском камня, покоящемся у меня в груди долгие десятилетия и не чувствующим ничего. Кроме самых сильных и непередаваемых эмоций, как сейчас, например. Когда хотелось выть на луну от осознания того, что возможно я навечно потерял ведьму, в которую не должен был влюбляться ни в коем случае. И поэтому, как бы ни было больно сейчас на душе, хотя бы от тоски умереть мне было не суждено.

Но даже при всех этих условиях мне было нелегко справиться с накатившими чувствами, которые слишком резко возникли в груди. После стольких лет холодной отчужденности и осознания того, что я никому не нужен, понимать, что одной безумной ведьме, хватило смелости позариться на меня, было за гранью добра и зла. Еще никогда в жизни я не испытывал такую разношерстную гамму эмоций, бушующих в груди. Отчаяние, боль, любовь, тоску, грусть, печаль, бессильная ярость, злоба, ненависть, обожание и даже вожделение. Так много… За один раз… Хотелось выть волком от невозможности вернуть все назад.

И в тоже время, я прекрасно осознавал, что не могу обрекать Карису на подобное существование, она заслуживала большего и тут я был бессилен. Нужно было терпеть… Просто сжимать зубы и думать о том, что какая бы отвратительная семейка у нее не была, там будет безопаснее, чем со мной. Конечно, меня съедало изнутри то, что я не помог ей снять печать, но брать наивную девицу, было втройне страшно. Пусть я и держал в страхе половину континента, и вся страна была под моей пятой, но смотря в ее глаза, я ощущал себя жалким и бессильным.

С трудом справившись с нахлынувшей бурей эмоций, я поднялся из кресла и, пошатываясь побрел по пустым коридорам замка. Я словно ничего не видел перед собой, вышел из гостиной и медленно переставляя конечности просто шел. Как и в какой момент покинул замок, чтобы проверить свои владения на наличие человеческих следов не вспомнил бы. Но я четко понимал они придут, обязательно явятся за моей головой, которая так нужна королю. И вот этого как раз меня заботило больше всего. я не смог бы обезопасить девчонку и не подвергать опасности. Может быть, когда все это закончится, я забрал бы ее обратно. Но пока… Надо было думать о незваных гостях.

Сегодня днем или вечером, но они обязательно вернулись бы. И их будет намного больше того, что я узрел на ночном обходе. Целая толпа… С факелами, огнем, ружьями, вилами, косами, дубинами… Весь рыцарский свет страны встанет на защиту короля. И никто не скажет, что он полоумный идиот, подвергающий их жизни опасности. Они попробуют сжечь замок, вырубить лес, они сравняют тут все с землей. И постараются убить меня… И испытают невероятное удовольствие и облегчение, когда придут к королю на поклон и доложат об удачно выпаленной миссии по зачистке. Потому что их жалкие, неимоверно трусливые душонки не смогут спокойно существовать зная, что я жив и существую на этом свете.

Единственное, о чем я теперь сожалел — это о том, что у меня нет еще немного времени, чтобы побыть наедине с Карисой. Я понял, насколько же был глупым, столько лет безосновательно грызя самого себя изнутри, беснуясь и жалея оттого, что не мог снова стать человеком. Укачивал свое эго в колыбели страданий и жалости к себе. Это так глупо… Что бы было, если бы я вернул себе человеческий облик? Разве этот факт изменил бы хоть что-то? Разве стал бы от этого счастливее, добрее или больше нравится народу? Меня бы так же считали монстром, но с человеческим лицом… Так не все ли равно… В шкуре или без нее.

Моя строптивая ведьма на удивление была права… Бесконечную сотни раз, повторяя мне одно и тоже. Я зациклился на своей внешности и считал проклятие ведьмы моим наказанием. Я еще такой наивный идиот… Хозяин заколдованного замка… Темный канцлер… Граф… Все это в сердцах людей звучало так гордо и нужно, а на деле я оказался бессильным придурком, не способным решать даже самые элементарные проблемы и обеспечивать комфорт той, кто так трепетно относился ко мне.

Следы волков и другого зверья, так же, как и человеческих ног замело снегом за ночь. И я принялся вновь петлять, наматывая круги, зигзаги и другие геометрические фигуры вокруг замка, чтобы не позволить определить точное местоположение входа. Сам замок найти было очень сложно, ведь на то он и был заколдованным убежищем жуткого монстра и был дарован мне драконовой ведьмой, в обмен на одно единственное обещание… Играть раз в год с ней в шахматы и разгонять тоску бессмертной старушенции… Ну, кажется, в этом году нашей партии не суждено состояться по причине моего физического устранения.

Убить меня, та еще задачка. Это было сложно. Если не невозможно. Потому что ведьмины чары, вещь весьма сложная и опасная. Спорить с ней, все равно, что биться головой о прочную стену и надеяться, что та падет первой. Я ухмыльнулся, ощерив клыки и перевел дыхание. Моя погибель лишь в одном — отсутствие магии стабилизатора. Но тут благо, секс, или как правильно назвать, те несколько контактов с Карисой, дали мне больше, чем котенок с магическим отпечатком королевы драконов. Права моя ведьма, секс лучшее лекарство для магов. Пусть сейчас я совсем не напоминал человека, но законы магии, едины для всех. Я стал тем, кем должен был — чудовищем из замка…

Луна взошла над лесной опушкой, и я отпустил себя. Позволил природе взять верх над своим разумом. В голове стало пусто. Я больше не был Накануаром, хозяином заколдованного замка и наследником графского рода. Теперь я стал проклятым мужиком, чудовищем, монстром, тем о ком ходило так много сплетен и чье существование вызывало столько недовольства у людей. Я буду сопротивляться, я буду убивать, я буду стирать в порошок тех, кто посмел позариться на мои земли. Я непременно буду раскидывать мерзких людишек в стороны до тех пор, пока у них не останется сил, идти против меня. Даже если это станет последним, что я сделаю в своей жизни. Так тому и быть…

Закончив с бессмысленными блужданиями по лесу, я устало сел прямо на холодную землю, пытаясь отдышаться. Обколотые ветками лапы немного ныли, все же я привык к комфортной и размеренной жизни, а не скитаниям по лесам и полям, в поисках неведомого чуда. Подушечки болезненно ныли и намекали на то, что не плохо было бы вернуться обратно и отдохнуть… Как не крути, но сейчас в первую очередь, я должен был думать о последствиях, совершенного выбора, а не о том, что ждало меня впереди. Ведь каждый шаг нес за собой свои определенные условности.

Несмотря на то, что я регенерировал быстрее обычных людишек, это не отменяло того факта, что меня можно было бесконечно ранить. В конечном счете даже моя коричневая шерсть пропитывалась кровью, раны не успевали затягиваться и приносили еще больше страданий. Я нетерпеливо зализал их, наплевав на свои человеческие привычки, которые еще пытался сохранить, чтобы совсем не свихнуться и не потерять себя. Но это уже не пугало… Лучше так, чем в могилу… Ибо теперь у меня была причина жить. Она имела взбалмошный характер, дурное поведение и не передаваемую гамму ведьмовских придурей в голове.

Подняв голову, принюхался к воздуху и с сожалением выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Вот оно… Началось… Они приближались к моим владениям… Скоро должно было произойти то, чего я так долго ждал. В воздухе витал отвратительный запах надвигающейся бури, которая грозила смести все на своем пути. Даже небо потемнело и окрасилось в кроваво-красный. Запахло смертью и тленом. Но чтобы убить меня, им придется очень постараться. Я с хищным видом оскалил клыки и облизнулся. Проклятие ведьм намного коварнее и опаснее, чем все думали. Но вместе с тем они дарят практически стопроцентную неуязвимость… И боль…

Горящие от ненависти глазами я пристально следил за приближающейся длинной цепочкой крошечных огоньков. Это нанятые королем идиоты шли в мой замок, высоко держа над собой факелы и надеялись на то, что смогут меня убить. Единственное, что внушало мне опасение: количество огоньков, тянущихся вереницей. Очень много. Это было нерационально, словно на этот раз был не только рыцарский орден, но и простой люд. Такого я не брал в расчеты и не придумывал, возможный вариант для развития событий. Если их в самом деле столько… Я мог и не выстоять!

Отключив голову, я передал все инстинктам. Крепкое и мускулистое, покрытое шерстью тело было напряжено, как струна, и в любой момент готово к прыжку. Шерсть на загривке и спине стояла дыбом. Из пасти капала слюна. Огромные клыки оскалены, нос наморщен. Сквозь крепко стиснутые зубы вырывается низкое утробное рычание. Я в этот момент пугал сам себя. Словно взаправду превратился в кровожадного монстра. Но другого выхода я не мог найти. Их приближалось слишком много, а у меня не было сил на поднятие магической завесы. Я и так держался только благодаря черному бриллианту на своей груди и примеси дивной крови, позволяющей иметь с ним связь.

Я тряхнул головой, возвращая толику сознания в эту гору мышц, готовую убивать и воспользовался колдовством замка, который был прямо за моей спиной. Сделавшись невидимым, я тихо зарычал и сел посередине главных ворот, стараясь балансировать на тонкой грани человека и монстра. Так я смогу выиграть несколько дополнительный часов. Замок не защитит меня от всего, но магия древней ведьмы убережет от самого худшего. Она поможет продержаться хотя бы несколько дней в постоянной осаде. Я знал, что не сумею держать ее вечно, но несколько сотен заберу с собой, чтобы остальным неповадно было.

Мерзкие людишки, все же нашли правильный путь к моему дому. Длинная цепочка приближалась с головокружительной скоростью. Чем ближе они были, тем сильнее у меня в груди шевелился страх и волнение. И вот спустя еще полчаса томительного ожидания, сотни огоньков столпились у огромных черных ворот замка. Все затихло, словно перед бурей… А я едва дышал, взирая на толпу, состоявшую из простолюдинов. Так это не приказ короля? Тогда зачем эти наивные идиоты пожаловали в мой дом и заставили меня совершить столь идиотский поступок, как отпустить Карису в нелюдимый отчий дом?

Они словно дикие звери смотрели на огромный замок и пытались что-то предпринять. Но с магией самой старой и могущественной ведьмы на земле, так просто было не поспорить. Как не крути, а она всяко сильнее, чем самая обычная толпа, вооруженная даже не самыми передовыми разработками Альянса. Да и святой силой от них не веяло, а это было единственным оружием на земле, способным меня убить. Так что кажется, я поторопился в своих выводах, относительно этого столкновения с людьми.

— Выходи, монстр! — заголосил басистый голос, видимо их главного. Мы убьем тебя, жалкого труса и чудовище, которое не дает нам спокойно жить!

— Убить! — скандировала толпа за его спиной. — Убить! Убить!

Я подобрался и захрипел от натуги, сдерживая рвущийся наружу гнев и ярость. Мои глаза горели в темноте, словно огоньки их факелов и медленно проявлялись в густой ночной тени. Я сидел на черной мощеной дорожке перед воротами и рассматривал застывшую толпу. Огромные когти я использовал в качестве крючков, чтобы вспарывать стылую землю, как ни в чем не бывало. Словно мягкий и податливый пух, разрезая ее на лоскуты и демонстрируя тем самым, свое превосходство над ними. В отличие от рыцарей, этот сброд никогда не слышал и не видел меня, и даже не подозревал о том, как я выгляжу на самом деле. Так что картина не самая приятная для неподготовленной психики.

Я цеплялся за плиты дорожки и медленно, вкрадчиво передвигался своей хищной походкой по небольшому пространству перед воротами, наблюдая за людьми и размышляя, как бы лучше прикончить всю эту толпу. Я оценивал свое положение, глядя на них с разных ракурсов. Глаза зверя позволили мне сосчитать их, острый нюх показал те эмоции, что исходили от этих идиотов. Страх, ярость, ненависть, ужас перед неизвестным, злость… И самое главное, никто из них в этот момент не решился бы напасть первым. Они шли убивать неведомого зверька, а нарвались на матерого монстра, способного переломать их одним ударом лапы.

Сотню лет я задавался только одним вопросом: за что? И сотню лет я не находил на него ответа. Да уже и не пытался… Я наполнился к людям безграничным презрением, забыв, что сам когда-то принадлежал к этому роду. Я совершенно забыл, каким был когда-то. Я забыл, каково это — быть человеком. Я не помнил свое человеческое «я». У меня остались только некоторые привычки… Которые со временем он все больше и больше терялись в головокружительной пелене рутины. Но одна маленькая ведьма, вернула мне все это и заставила вновь стать собой…

Стоило мне полностью проявиться, как толпа затихла. Они начали озираться по сторонам, испуганно перешептываясь и ища поддержки в соседях. Я издал тихий и предостерегающий рык, чтобы устрашить их, и заколдованный замок вторил мне оглушительной магической волной, помогая, чем только мог. Сейчас я не хотел крови, не хотел жестокости, не хотел терять едва обретенного спокойствие в душе. И ту крошечную надежду, вновь стать нормальным и понять, чего же Кариса нашла в таком монстре, как я.

— Что вам здесь нужно? — прорычал я, скаля зубы.

— Мы пришли убить тебя! — заорал главный из них. — Довольно с нас загубленных по твоей вине девиц! Ты чудовище, и не заслуживаешь жизни!

— Лучше уходите по-хорошему, — проворчал я, и присел обратно на задницу. — Я обещал вас не трогать, но если полезете первыми, за себя не ручаюсь.

— Мы тебя не боимся, — заявил кто-то из толпы, и остальные подхватили этот крик.

Магические ограничители затрещали под напором людского безумства, и ревущая дикая толпа ворвалась внутрь. Они неслись как безумные, сметая все на своем пути, сметая и руша все на своем амбар, конюшни, голые деревья в саду… Только замок они не могли повредить снаружи, ибо был он построен из магического камня волей драконовой ведьмы. А внутрь их пускать я не собирался, много чести для такого отребья. Я появился на парапете, позволив людям увидеть свой огромный темный силуэт на фоне полного диска луны, встал во весь рост и оглушительно зарычал.

Люди замерли и в немом страхе уставились на меня, а затем полетели стрелы. Даже не зачарованные, а обычные деревянные. Ни серебряные пули, ни магические артефакты. А никчемные куски дерева, которые трещали и ломались о мою кожу. Им было невдомек, что в замке, заколдованном силой сильнейшей из ныне живущих, я могущественнее всех на этой земле. Одним слитным прыжками я оказался на земле, мягко приземляясь на землю и создавая иллюзию того, что собираюсь напасть. Но незваным гостям всколыхнуться, как я вдруг исчез, буквально растворившись в воздухе и не оставив после себя даже следов.

Я знал, как нагнать страх на невежественные умы этих жалких букашек, что верили всякой чепухе, гулящей среди народа. Манипуляция, удивительное явление, а уж если добавить в него колдовство… Они верили и боялись того, что сами на придумывали у себя в головах. Глубоко внутри заколдованного замка захлопали двери, загрохотала посуда, завыл буйный ветер в дымоходах каминов, создавая оглушительную, леденящую кровь какофонию звуков. Но я прекрасно осознавал, что все это не поможет, как бы ни боялись люди, они уже пришли к моему порогу.

Спустя час двери замка все же поддались их напору, как и магические барьеры. Люди ворвались внутрь и замерли в нерешительности. Я встретил их в узком коридоре, там, где у меня будет преимущество перед ними. Но шансов отразить нападение и не сохранить целостность шкуры, мне это не добавляло. Никто не смог бы проскочить мимо меня и навредить, вот только их все же было намного больше, чем одиноко стоящий я. И в этом была моя слабость. Разорваться я не мог, а замок атаковать не умел. Не подумали мы о таком, когда творили его…

Сначала я сражался, будучи невидимым и старался причинять не так много боли, просто откидывал соперников, ломал им руки или ноги. Делал так, чтобы жертв оказалось минимальное количество. Я рычал, свирепо раскидывая нападающих в стороны, но пока еще никого не убил, держа своего внутреннего зверя под контролем и напоминая самому себе о том, что ради ведьмы надо оставаться человеком. Я не пытался уговорить их покинуть мой замок и оставить нас с Карисой в покое, заранее понимая, что это бессмысленное и неблагодарное занятие. Они все равно ничего не поймут и лишь упрочат свою злость и ненависть ко мне.

Я ломал их жалкое оружие, как спички, вырывал его из трясущихся рук и откидывал в стороны, рвал тетиву лука, раня себе лапы, факелы сами гасли от порывов бушующей магии… Это уже не походило на драку, это было побоище. И все же я не мог держаться так вечно. Ослепленные яростью и страхом, нападающие из последних сил ринулись на меня всей толпой. По двое, по трое… Никакой чести и справедливости, лишь хладнокровное желание убить меня, порвать на куски и отомстить за то, что они сами себе напридумывали.

Я был один, но для них я был чудовищем, бесславным монстром, убивающим направо и налево. Я проявился в воздухе, заставив их поверить в то, что он сам умею колдовать. Что это не проделки магического замка, подаренного мне драконовой ведьмой. И все же даже такая иллюзия не спасала от приближающейся смерти. Я рычал, метал, рвал, ломал и крушил… Кровь из раны пропитала всю шерсть, стекая по телу на пол. Я опустился на четвереньки, начиная потихоньку ослаблять оковы, в которых держал свою звериную сущность. Сейчас у меня не было шансов на победу. Я понимал это и мог надеяться лишь на зверя внутри себя. Ведь еще оставался призрачный шанс, вернуться к Карисе. И я не мог его упустить!

Я собралась с мыслями, возвращаясь из магического вихря и попыталась адекватно оценить обстановку. Семья взирала на меня в безмолвном молчании и с какой-то толикой потрясения и даже паникой. Здесь были все: мать, отец, обе сестры, тетка и даже троюродная племянница со своим выводком из девятерых детей. Первой опомнилась мачеха, которая была самой нормальной и адекватной их всех этих мерзких и отвратительных людей. Хотя бы ее я готова была простить и не наказывать после того, как стану главой Альянса.

— Кариса, девочка! — она кинулась ко мне, намереваясь задушить в своих объятиях.

Я рассеянно обняла ее в ответ одной рукой, прижимая другой к своей груди чертового котенка, который пронзительно мяукал и наталкивал меня на гнетущие мысли и тяжелые дума. Все еще не в состоянии прийти в себя после мгновенного перемещения, я видела в своем сознании печальный, будто прощающийся взгляд Накануара и его потускневшую и печальную улыбку. Всего мгновение назад я была с ним, прижималась к его теплому мохнатому телу, шептала на ухо пошлости и предвкушала секс… И вот я уже здесь… Это не магия и не милосердие… Это жестокость…

Отстранившись от женщины, я неуверенно улыбнулась ей и медленно сползла на пол, начиная тихо рыдать. И тут все словно очнулись. Вопросы, объятия, попытки меня растормошить и дознаться правды… Эмоции посыпались на меня со всех сторон и оглушили волной неразличимого гула. Я никак не могла сосредоточиться на происходящем, и все слова доносились до меня, сквозь заглушающую пелену печали. Я только осторожно прижимала к груди котенка, единственное, что все еще могло восприниматься, как осязаемое и постоянное в этом мире сумасшествия.

— Как ты смогла сбежать? — отец отвесил мне пощечину вырывая из объятий дурмана. — Почему именно ты явилась сюда еще и с такими подарками, и в этой дорогой одежде!

— А ты не такая бесполезная девица, как мы думали, — хлопнула меня по плечу Эниса под одобрительный смех сестры.

— Отстаньте вы от девочки, она и так страху натерпелась, — причитала оттесненная мачеха. — Как исхудала-то, едва душа в теле держится. Не видите, что ли, она и говорить от страха не может!

— Сестренка, он же вправду жрет девственниц и питается их кровью? — засмеялась средняя сестра. — А ты ему не по вкусу пришлась? Такой оборванкой даже темный канцлер побрезговал? Побоялся отравится?

— Чертово чудовище! — пророкотал отец. — Нужно убить его, пока он не рассказал всем, что эта тварь безродная даже для него оказалась слишком ничтожной. Проклятие, как же ты сумела от него сбежать! Я думал, ты сдохнешь в муках под пятой этой мерзкой твари. Нет же… Сидишь тут передо мной и рыдаешь. Неблагодарная дрянь, даже подохнуть не смогла по-человечески!

— Как раз сегодня наши сельчане собираются, чтобы пойти в лес и найти его, — подхватил глава охраны. — Мы позвали людей с соседних поселений и теперь такой повод будет. Надо бы избить ее до полусмерти и позволить солдатам порезвится, пусть порвут на куски, все поверят, что это дело рук темного канцлера.

— Убьем эту дуру и выкинем труп на людское обозрение! — с энтузиазмом воскликнула Милеаль. — Как хорошо вы придумали, сэр Эндерс.

— Нет! — наконец воскликнула я, и все изумленно затихли. — Вы что, не понимаете? Я бы не смог от него сбежать! Это он отпустил меня сам, чтобы я вернулся к вам и показала золото и драгоценности. Что пришлась я ему по душе и по вкусу. И это, подарки. Накануар — вовсе не чудовище! Он просто мужчина которого прокляла ведьма давным-давно. Он сказал, что будет помогать нашему дому.

— Что с того? — отец и рыцари переглянулись. — О чем ты говоришь? Все и так знают, он монстр, который питается людьми! Он живет в этом лесу уже больше века, он кровожаден и безрассуден! А все эти сокровища и так станут нашими, как только его убьем. Так зачем же ждать, что он сотворит, если можно напасть первыми. А ты станешь прекрасным поводом, чтобы поднять народ на восстание. Так что сдохни всем на радость!

— Это не так! — потеряв самообладание, пылко воскликнула я. — Вы не знаете, что может последовать за его убийством. Он не только темный канцлер! Он чудовище, которому приказано охранять наши границы. И если вы его прикончите… Альянс не останется в стороне. Меня… Можешь убить хоть сейчас, но его не тронь, если не желаешь крови на этих землях.

— Видно, у нее окончательно помутился рассудок, отец, — спокойно произнесла Эниса. — Проклятый монстр заколдовал ее, так что мы должны поступить правильно и убить ее, чтобы не дать заразе дальше распространяться на наших землях.

— Да, — согласилась Милеаль с сестрой. — Она не осознает, что говорит. А это значит, что она угроза жизни и порядка. Мы обязаны проявить милосердие.

— Скажите селянам, что это неправда! — я вскочила с места. — Накануар не убил еще ни одну из своих женщин, я точно знаю! Это дело рук древнего проклятия! Вы не можете желать ему смерти! Он просто живет в своем замке и никого не трогает! Помогает вам процветать и тянет на себе всю империю! Хотите потонуть в крови и междоусобицах? Почему вы хотите его убить? Он же не причинил никому вреда! Он лишь помогает тебе и твоим жалким отпрыскам не сдохнуть раньше времени!

— Заткнись, тварь! — жесткая пощечина заставила мою голову мотнуться в сторону.

Люди жестоки… Кажется, именно так говорил Накануар. Разговор всплыл вдруг в моем сознании и слова графа приобрели вес и заиграли красками. И снова этот печальный взгляд, полный смирения, безграничного доверия, обожания, любви и обреченности… Да, теперь я поняла, что все это означало. Он знал… Накануар все знал! Вот почему он был так настойчив в своем желание убрать меня подальше из замка. Чтобы эти твари не навредили мне. Не заставили страдать и мучаться от боли. Этот чертов идиот решил, что я какая-то дама в беде и меня следовало охранять и оберегать. Было чуточку приятно, но больше бесило.

— Нет… — прошептала я, бессильно падая на колени. — Нет, я не позволю вам!

— Кариса? — испуганно воскликнула мать, кидаясь ко мне.

— Не трогай эту мерзкую дрянь! — тяжелый отцовский ремень лег поперек груди, задевая кончиком лицо и раздирая губу в кровь

— Вы его не убьете! — закричала я, в порыве неконтролируемого гнева. — Я сделаю так что это вас убьют!

— Неблагодарная скотина, — и от очередного удара ногой в груди затрещали ребра.

Но к моему ужасу, как бы я не пыталась сконцентрироваться на возвращение в замок, кольцо не сработало. И в этот миг до меня с запоздание дошло, что сделал граф. Но я не сумела до конца осознать весь ужасный замысел Накануара. Отец еще раз занес надо мной ногу и со всей силы ударил по голове. В глазах помутилось, и я начала медленно терять создание, пока окончательно не провалилась в кровавую пелену забытья. Драгоценное время, нужное мне было безвозвратно утеряно по вине этих мерзких людей!

Очнулась я в чулане для швабр, в котором меня частенько запирали в детстве. Несчастный котенок лежал у меня на груди и смотрел так печально, что у меня сердце в груди замирало от тревоги и паники. Каким бы волшебным не был этот котенок, он все равно не мог считывать эмоции Накануара на таком расстоянии. Не мяукал, не мигал, не игрался, не шевелился… Просто лежал и смотрел, словно прощался со мной. И тут у меня в груди все похолодело от осознания того факта, что это могло значить.

Я даже воздухом, наверное, подавилась… От такого пристального взгляда веяло проблемами и тоской, но глаз отвести я могла и продолжала пялиться на меховой клубок у себя на груди. Он притягивал меня, как магнит, и не отпускал, пока я окончательно не успокоилась и не смогла вздохнуть полной грудью. Постепенно мне начало казаться, что меня засасывало в какой-то глубокий темный омут… «Накануар в беде…» От легкого, едва различимого шепота наставницы, я подскочила как ужаленная и кинулась к двери. Каким чудом я смела ее с петель и вывалилась в гостиную, сказать бы не смогла. Увидев мачеху, о чем-то тихо причитающую, я едва не разрыдалась. Женщина повернулась ко мне и лишь молча кивнула. Я, не проронив ни звука кинулась к выходу.

— Кариса, девочка… — ее тусклый и безжизненный голос настиг меня на пороге

— Где сейчас люди? — встревоженно спросила я, глядя в ее безумные горящие паникой глазами. — Сколько прошло времени с их ухода? Они уже знают куда идти?

— Постой, куда ты? — крикнула она вдогонку. — Не смей уходить, не возвращайся туда снова! Он обязательно тебя погубит. Ты же такая молодая еще.

— Я спасу Накануара, чего бы мне это ни стоило! — ответила я, даже не зная, как это сделать.

Больше не раздумывая ни секунды, я сбросила котенка в ближайшее кресло и рванула во двор. С мелким ничего не случится, он просто вернется к моему учителю, оповестив ту о том, что что-то приключилось. Вскочив в стремена оседланного коня, я помчалась сломя голову в темный лес, ни на мгновение, не задумываясь над тем, что понятия не имею куда скокать. Едва я вступила под кроны вековых деревьев, завыли волки. Конь с испугу понес, и я едва не вывалилась из седла. Я понятия не имела, как в полумраке отыскать дорогу к заколдованному замку. В первый раз хозяин ждал меня, и деревья сами расступались передо мной, прокладывая путь. Но сейчас…

Повезло или нет, но конь сам нес меня в сторону замка, который ярко светился на фоне сгущающейся тьмы. Грозовое небо громыхало молниями, зарницами и оглушительным грохотом разрядов. Ветер завывал, словно раненый зверь и бесновался в кронах тусклых деревьев. Луна на небосклоне окрасилась в кроваво-красный цвет и пугала меня. Залетев во двор, я быстро спешилась на землю и с ужасом осмотрелась по сторонам. Все вокруг меня было сожжено дотла, повсюду разбросаны стрелы, и в округе царил полный хаос…

Двери замка скрипели на вывернутых петлях, обнажая черную кривую прореху входа. Я с судорожно трясущимися пальцами вошла внутрь… Докуда хватало тусклого света я видела лишь тлен и прозябание. Не было тех ярких красок, к которым я привыкла за месяцы, проведенные в этом доме. Лишь полная разруха и тьма… Было тихо и плачевно. Воняло кровью и смертью… Факелы не горели… Людей поблизости не было и хотя бы сей факт меня радовал. Наверное, не найдя чем поживиться, они ушли. Главное…

Сердце испуганно сжалось в груди. Дурное предчувствии подняло голову и холодной когтистой лапой стиснуло все внутри. Я похолодела и с испугу, чуть не рухнула на пол. Мой единственный шанс на спасение… Я не должна была быть такой легкомысленной идиоткой. Только не тогда, когда до финала оставалось совсем немного. Я тревожно протянула руку и прижала пальцы к низу живота, там, где тусклыми черными нитями тянулось наложенное отцом проклятие. Тряхнув головой, постаралась отогнать от себя дурные мысли и прийти в себя. Еще ничего не кончено… Я испуганно выдохнула и собралась с мыслями. Что же делать…

— Накануар? — позвала я шепотом, надеясь на лучшее.

Но как я не старалась никто не отозвался. Лишь одинокое эхо подхватило мой взволнованный шепот, и он зловеще разносился под сводами пустого и мрачного замка. Я кинулась в их маленькую уютную гостиную. Но там меня ждало лишь разочарование, перевернутая мебель и погасшее нутро камина. Для полноты ужасающей картины не хватало только зловещего хлопанья крыльев летучих мышей и противного писка крыс. Вот тогда эта комната точно выиграла бы номинацию: «самое отвратительное и жуткое место на земле».

Накануара в ней не было, и я не знала, как вообще реагировать на все происходящее. Я бесцельно металась по комнатам, открывая одну дверь за другой. И едва не выла от осознания того, что ответом мне была лишь тишина и скрип половиц под ногами. Магия словно умирала с каждым мгновением, створки больше не раскрывались передо мной, приглашая войти внутрь и насладиться умиротворением и покоем. Волшебство замка исчезало… А вместе с ним и… Нет! Я отказывалась в это верить и лишь жестко одернула себя. Я обыскала все комнаты, но не нашла хозяина замка.

— Накануар! — закричала я бессильной ярости и ненависти к самой себе и своему отцу.

Зловещее эхо подхватило мой отчаянный крик и унесло куда-то вдаль. Я в бессильной злости опустилась на пол и закрыла лицо руками. Нет, не могло такого произойти. Только не сейчас, только не со мной. Чтобы не случилось, я не могла опоздать. Накануар не мог так просто умереть. Он чертов монстр, проклятый ведьмой, а те не так просты, чтобы дать своей жертве такую вольность, как смерть! Только не так… Разве можно было поверить, что это большое, сильное, крепкое, мускулистое тело, покрытое великолепным густым мехом, перестало двигаться, перестало жить, перестало дышать? Это было выше моего понимания, ибо я верила, мир замрет, но хозяин магического замка не падет от рук жалких людишек. Ведь он во власти ведьм…

Кое как переставляя ноги и думая о худшем я вернулась в гостиную. И только с третьего раза, совершенно неожиданно поняла, что мерзну. Осмотревшись по сторонам с запозданием, осознала, что двери на балкон распахнуты настежь. Тяжелые бархатные шторы трепетали под натиском сильного ветра, врывающегося в комнату снаружи с охапками пожелтевших листьев. Я медленно, словно боясь саму себя подошла к ним, чтобы выглянуть наружу… Стоило высунуть нос, как я увидела именно то, что так боялась. Огромное тело Накануара, обагренное кровью, лежало на холодном каменном полу. Грудь его не вздымалась, язык свисал из пасти, а глаза были закрыты.

— Накануар! — я кинулся к нему и слезы против моей воли выступили на глазах. — Очнись, прошу тебя! Ты не можешь вот так просто взять и умереть! Только не от руки моего чертового папаши! Слышишь меня, идиот ты несчастный! Немедленно открой свои глаза и дай мне шанс убить тебя саморучно! Господи, да приди ты уже в себя!

Истерика медленно накрывала меня с головой. Я не взирая ни на какие правила и запреты принялась тормошить огромное тело изо всех сил. В мгновение ока руки окрасились его кровью и удушающий запах смрада и тлена проник в легкие, превращая меня в маньяка, глумящегося над жертвой. Не замечая, как слезы текли по щекам, я, тихо всхлипывала, зачем-то гладил мужчину по косматой голове, бормоча себе под нос всю чушь, которая приходила мне в голову. Кажется, в тот момент я почти сошла с ума. Накинув на оборотня согревающие чары, я упала ему на грудь и разревелась уже не сдерживаясь.

— Ну что ты молчишь? — в припадочной истерике рыдала я. — Ты обещал, что дождешься меня, что будешь со мной все эти два года. Чертов обманщик! Я же приняла твое кольцо! Стала твоей графиней, а ты решил вот так просто от меня сбежать? Взять и бесславно подохнуть от руки моего дерьмового папаши? Нет! Слышишь мне! Не смей даже думать о таком, иначе клянусь богом, я тебя найду даже в дьявола под пятой и заставлю страдать так, что все твои столетние мучения окажутся просто раем на земле. Идиот… Господи, только выживи… Я сама тебя придушу…

Я аккуратно стащила с пальца кольцо и отшвырнула его в сторону. Положив голову на мужскую грудь, я тихо плакала, за судорожными всхлипами не замечая, что сердце оборотня слабо билось у меня под щекой. Ритм был таким медленным и незаметным, что я с ужасом вжалась сильнее, поняв, что это не мои галлюцинации. Я старалась понять и уловить каждый судорожный толчок органа и не пропустить тот момент, когда стало бы слишком поздно. Но чем дольше я вслушивалась, тем отчетливее понимала, пусть рваный, но ритм был стабильным.

Сколько я пролежала в таком состояние, не знала. Но наконец-то отлипнув от него с огромным трудом, я приподнялась, размазывая соленую влагу по щекам и глянула на родные черты сквозь мутную пелену текущих слез. Перед глазами опять все плыло, но я старательно пыталась успокоиться. Пока он жив, у меня был шанс вытащить этого придурка с того света. Если бы только магия работала… Но он не дал мне даже шанса заполучить ее. Граф знал, что люди придут убивать его. Ночью… Значит все это он спланировал, чтобы держать меня подальше от дома. Вот ведь идиот! Я же ведьма, пусть и без сил, но могла бы помочь… А если бы сломалась печать…

Вот только тогда вернувшись в спальню он уже принял решение. Он хотел отправить меня к родителям, чтобы не подвергать опасности. Тот взгляд был действительно прощальным. Он смотрел на меня так… Как будто видел в последний раз. Ну почему… Почему я этого не поняла в тот момент! Если бы я осталась тут, всего этого можно было бы избежать! Но я как послушная дура ушла, прихватила с собой котенка и подалась в отчий дом, где меня никто не ждал. Где я была помехой. И теперь он лежал на холодном полу и умирал у меня на руках… Дура! Какая же я дура!

— Очнись, ну очнись же! — в отчаянии воскликнула я. — Слышишь? Вернись ко мне сейчас же! Если ты не вернешься ко мне… Я… Я… Господи, я же сдохну без тебя… Где я найду еще одного придурка, который сможет терпеть мои выходки, мириться с тем, что я ведьма и согласится пустить в дом весь Альянс? Только ты у меня такой бесстрашный идиот… Ну же, вернись ко мне… Прошу…

Накануар на мои слова никак не реагировал и продолжал прибывать на грани жизни и смерти. Казалось, он совсем не дышал… И лишь едва уловимое сердцебиение под пальцами, позволяло мне чувствовать, что в его огромном теле, все еще теплилась жизнь. Тогда, взглянув на кроваво-красную полную луну, я принялась яростно колотить его по груди. Сыпля проклятиями, вперемешку с мольбами. Но все было тщетно… Ни крики, ни угрозы, ни ласковые уговоры… Ничто помогало мне оживить медленно уплывающего в небытие графа.

— Слышишь… — я бессильно упала ему на окровавленную грудь. — Вернись… Потому что я жить без тебя не смогу. Честно-честно… С ума сойду. Ведь я говорила тебе, что ведьмы могут любить лишь сумасшедше, до боли, до помешательства. До такой степени, что самим страшно. А я… Я люблю тебя….

Машинально перебирая пальцами мокрую, слипшуюся от крови шерсть, я чуть подтянулась вверх, приблизила пальцы к его зубам и медленно начала водить по ним. Пока от одного неосторожного движения, на коже не проявился порез и в пасть Накануара не попала кровь. Когда ничего не произошло я устало опустила голову обратно ему на грудь и закрыла глаза. В этот момент я не знала, как быть дальше… Ведь весь мой мир в одно мгновение осыпался пеплом. Я сама не могла поверить в то, что чувствовала. Но внутри я понимала, что это правда. И за несколько месяцев, проведенных с ним, я успела влюбиться раз и навсегда… Так, как могут любить только ведьмы… До безумия, до боли, до смерти!

Едва не задыхаясь от слез и подкативших к горлу комков, я не видела, как дернулось мохнатое ухо. Пропустила момент, когда засветилось тело, покрытое кровью… Не могла понять, что вообще творилось, пока не открыла глаза, почувствовав странною магическую вибрацию, исходящую от хозяина магического замка. Я поднял голову и испуганно взглянула на Накануара, чье тело вдруг начало немыслимо извиваться и биться в судорожных конвульсиях, сопровождающихся треском ломающихся костей и тихими стонами.

Медленно, с какой-то садистской обреченностью его перекручивало… Не так, как описывалось в книжках, когда кости человека непроизвольно регенерирую, ломаются, крошатся, чтобы срастись вновь, под правильным углом. Нет тут было что-то совершенно иное. Чтобы стать вновь собой прежним, граф словно разваливался на куски и готов был весь расслоиться, дабы вновь собраться уже в правильной последовательности. Или, наоборот, когда шерсть кусками спадала, осыпаясь, мне на руки, подобно листья с дерева. Кости все продолжали с громким, отвратительным хрустом ломаться, уменьшаясь в объеме и становясь вновь человеческими…

Все было до кошмарного страшно и хотелось немедленно кинуться утешать мужчину. Расширенными от удивления и испуга глазами я смотрела за этим перевоплощением. Как неуловимо, плавно, словно растворяясь в своих же чертах, менялось огромное тело передо мной. Шерсть оседала на пол и серела так внезапно, обнажая здоровую по-аристократически светлую кожу без единого шрама или намека на травмы. Зыбкая волна превращения прошлась по всему телу графа, медленно, постепенно, с какой-то остервенелой жестокостью меняя его. Это было так так страшно и жутко, что я едва сдерживала рвущиеся из груди крики. А в голове раз за разом проносилась мысль: а если он не выдержит…

Но я гнала их прочь, не позволяя задерживаться у меня в голове. Только не теперь, когда у меня появилась реальная надежда. Скрюченные пальцы медленно изгибались под немыслимыми углами, вытягиваясь в человеческие. Когти укоротились и приняли аккуратную форму обычных ногтей, и я смогла увидеть красивую, чистую руку с длинными аристократическими пальцами, которые скорее всего прекрасно играли на фортепьяно извлекая из его недр, нежные, трогающие за душу, бесконечно выразительные ноты колдовских мелодий.

Ноги вытянулись в длину, плечи, наоборот, сузились и приняли менее накачанный вид, растворяя иллюзию звериной мощи, но оставаясь все такими же рельефными и мощными. Пресс… По которому я столько раз ласково водила пальцами пропал, но на его месте образовался подтянутый живот, который оказался едва заметно впалым. Словно от вечного недоедания и изнурительных тренировок. Что никак не вязалось у меня в голове с мощью и грацией прежнего Накануара. Хотя… Возможно так оно и было, что для монстра обыденность для человека погибель.

Лицо… Чудовищная и безобразная морда медленно, неуловимо изменялась, с оглушительным хрустом ломаясь и становясь среднестатистическим лицом. Черты растворялись, изгибались, словно создавались заново руками скульптора… Вот уже можно было различить бледные веки, длинные густые ресницы с изгибом, темные брови, прямой изящный нос, невероятно соблазнительные, слегка полноватые губы… Уши уменьшились в размерах, принимая человеческую форму, и вставая на свое законное место. Серьга все так же поблескивала в мочке.

Коричневая шерсть почти не трансформировалась, а просто осела облаком меха вокруг нас. По голове пробежала волна и вдруг у меня перед глазами волосы завились красивые волосы цвета горького шоколада, спускаясь на обнаженные плечи и устилая пал длинным водопадом… Я сама не заметила, как затаив дыхание почти до самого конца превращения, следила за состоянием Накануара. И даже когда оно завершилось, я не могла набраться решимости прикоснуться к нему, боясь спугнуть это магическое действо. Но когда прошло почти десять минут, я все же выдохнула.

— Накануар… — тихо прошептала я и медленно провела кончиками пальцев по его щеке.

Правда он не отреагировал на мои прикосновения. Не шевельнулся даже тогда, когда с замершим в груди сердцем я медленно наклонилась к нему и поцеловала нежно и трепетно. Не зная, что еще делать и как помочь, я затаила дыхание и стала ждать. Сколько прошло времени, прежде чем затрепетали длинные ресницы, взметнувшись вверх, я не знала. Но мне показалось, что это была целая вечность. Несколько минут Накануар лежал неподвижно, глядя в холодное зимнее небо, усыпанное алмазными звездами и освещенное кроваво-красной луной. Потом вдруг поежился и захрипел, заставляя меня резко очнуться от дурмана наваждения и броситься к нему, в попытке как-то совладать с собой.

— Мне жарко… — он едва слышно захрипел и слова давались ему с огромным трудом.

— Накануар… — наконец смогла облегченно выдохнуть я и опять разрыдаться у него на груди.

С тяжелым стоном, я уронила голову ему на грудь. Конечно, ему, привыкшему к толстой меховой шубе, было сейчас крайне холодно лежать на ледяном каменном полу, на балконе, продуваемом всеми ветрами. Стоп! Запоздала мысль кольнула мозг, и я вновь подскочила от неожиданности. Круглыми, шокированными глазами я смотрела на мужчину и медленно переваривала поступившую информацию. Он сказал, что ему жарко… Еще раз прокрутив в голове воспоминания, я нашла тот момент, когда накинула чары на хозяин заколдованного замка, дабы тот не замерз.

Разрыдавшись от облегчения, я опять уткнулась носом ему в шею. Накануар медленно поднялся с пола и встал во весь рост. Мне же пришлось во второй раз затаить дыхание, потому что… Граф остался таким же высоким, таким же широкоплечим, таким же мускулистым, как и в прошлом обличье, но теперь все это смотрелось до невозможного красиво и статно. Грациозный, поджарый, статный мужчина, смотрящий на меня бездонными глазами. Это было просто невероятно… Он словно ожившая скульптура, возвышался надо мной и внушал трепет одним своим видом.

На портрете он был восхитительно красив, но в жизни, словно греховная сказка… Его длинные волосы спадали практически до самого пола и укутывали своего хозяина подобно плащу. От одного взгляда на него сердце останавливалось и не хотело вспоминать, как выполнять заложенную в него функцию. Я подняла глаза и непроизвольно облизнулась, заскользив по столь восхитительному телу страждущим взглядом. От кончиков пальцев и до самой макушки Накануар был божественно прекрасен и настолько же потрясающе красивым. У меня в горле застряли все слова, какие только можно было бы сказать в этой ситуации.

Высокий, поджарый, с восхитительной белоснежной кожей и кудрями до пола, подобен статуе, которой можно лишь любоваться… Он все еще был закутан лишь в плащ из собственных волос, который ничего не скрывал и не оставлял пространства для воображения. Так что некоторые участки тела не были скрыты от моего возбужденного и трепещущего взгляда. Мне же, из чистого любопытства или корыстного умысла слишком сильно хотелось узнать, везде ли он остался таким же… Как в бытность проклятым чудовищем?

Но прежде, чем я успела перевести взгляд в низ, граф прикрылся руками, не позволяя рассмотреть свое достоинство, которое было как раз на уровне моих глаз. Так что с тяжелым вздохом я подняла взгляд и встретилась с пылающими праведным гневом глазами. Его очи уже не были такими горящими, словно у дикого зверя, напротив в них скопилась мудрость и тленность бытия. Они стали спокойными, обыденными и еще более притягательными. В этом взгляде хотелось утонуть. Хозяин заколдованного замка растерянно посмотрел на меня и в его глазах читалось замешательство.

— Накануар… — осторожно прошептала я, протянув руку к нему.

— Кто ты? — неуверенно произнес он, поднося руку к голове и собираясь запустить ее в волосы, как всегда, делал в минуты смущения или растерянности. — Где мы и почему тут так темно?

— Накануар! — я нерешительно поднялась на ноги и сделала осторожный шаг к нему и была остановлена настороженным взглядом прищурившихся глаз. — Ты разве ничего не помнишь? Ни где ты, ни что произошло? Ни тот факт, что едва не помер? Ни своего обещания?

— Я помню… — черные брови нахмурились в попытке поймать ускользающие воспоминания. — Я помню, что вчера эта чертова ведьма вновь без спроса зашла в мои покои… А потом… Потом яркая вспышка синего света. Она что-то кричала мне… Я не помню…. Я потерял сознание… Стало нечем дышать… У меня все тело болело… А потом… Потом была лишь темнота. И холод… Пока что-то теплое не укутало меня. Что со мной произошло? И почему ты смотришь так, словно хочешь меня убить и с той же долью боли обнять.

— Ты не помнишь, что тебе превратили в монстра? — пробормотала я с толикой облегчения. — Что ты несколько десятков лет жил в магическом замке в шкуре зверя и не мог никого к себе подпустить. Пока не обменял жизнь моего отца, на мою… А дальше… Дальше тебе пришлось мириться со мной и моими выходками.

— Чудовищем? — Накануар растерянно запустил пятерню в волосы. — Эта старая карга что-то говорила про это… Грозилась наложить заклятье… Отомстить мне за поруганную любовь и что отец нашел себе очередную игрушку. Но это же… Она не могла?

— А сегодня произошло нападение на замок, — произнесла я, тихо зверея от закипающей в крови ревности. — Сегодня люди напали на твой замок, а ты чортов идиот решил защищаться один и отослал меня к родителям. Нет чтобы подумать головой и поговорить. Ты решил благородно сдохнуть на потеху публике! А если бы я не успела… Не спасла бы… Не вернула…

— Мы с тобой жили в этом месте? — оглядевшись по сторонам, переспросил у меня Накануар.

— Меня ты тоже не помнишь? — я нерешительно подняла глаза, чтобы встретиться с его. — И всего, что происходило в этом доме тоже не помнишь?

— Я знаю твое имя, — ответил хозяин заколдованного замка. — И больше ничего… Кариса, почему-то ты единственное яркое воспоминание в той кромешной тьме. Но я не могу сказать почему все именно так. Как мы познакомились, или что делали. Этого нет… Есть только твое имя и щемящее чувство тоски по тебе.

— Приехали, — с тяжелым стоном пробормотала я устало и снова отвела взгляд. — Нам надо войти в гостиную. Иначе простудишься.

— Да, холодно, — несколько удивленно согласился Накануар и поежился.

— Не обращай внимания, я уверена память постепенно вернется, — он последовал за мной внутрь и мне пришлось самой зажигать огонь в камине, пока Накануар сидел в своем кресле и осматривался по сторонам. — Теперь, самое главное, что твоей жизни ничего не угражает и мы спокойно можем все разложить по полочкам.

— Здесь так темно и мерзко, словно в склепе у моих родственников, — произнес граф чуть слышно с какими-то капризными нотками в голове.

— Потому что тут разгромили все к чертовой матери, — так же тихо отозвалась, когда пламя весело заплясало в камине. — И все, потому что, кое-кому гордость не позволила честно мне все рассказать. Так нет же, теперь сиди и разбирайся с последствиями.

— Ты совсем меня не помнишь? — осторожно спросила я, наконец посмотрев на него.

— Прости, — Накануар посмотрел на меня с легким сожалением и покачал головой. — Совсем ничего не помню. Только знаю… Что потерять тебя было бы слишком больно и плохо. Ты часть моей жизни, но я не помню какой именно.

— Хорошо, — я вздохнула и потерла слизящиеся глаза. — Я помогу тебе восстановить замок. Ты ведь совсем один.

— Замок… — пробормотал Накануар. — Я здесь уже три недели в лапах этой безумной ведьмы! Мне нужно вернуться домой. И прибить своего отца! Это из-за него я здесь очутился! Он причина всех этих бед! Если бы не его любвеобильное желание переспать со всем, что носит юбки, ничего бы не случилось!

— Расскажи мне, что произошло, и я постараюсь понять, как все исправить, — попросила я.

— Ну… — задумчиво протянул мужчина, точнее молодой парень, вернувшийся в свои исконные года, — в нашем доме был большой пир. А где-то ближе к его концу внезапно появилась она. В облике омерзительной старухи. Отец приказал выгнать ведьму из замка. Она разозлилась и… Кажется, сказала, что заберет меня в качестве платы, чтобы эта боль послужила наказание за такое негостеприимное обращение и жестокость моего отца. Не успел никто и рта раскрыть, как эти слова обернулись правдой. Едва часы пробили полночь и мне исполнилось девятнадцать лет, она махнула рукой и забрала меня у родителей, заперла в этом чертовом замке, и вот уже несколько недель я здесь сижу, как дикий зверь в клетке. А вчера она заявилась в мою комнату и сказала, что пришло время настоящей мести. А потом я ничего не помню. Кстати… А ты кто? Ведьма? Или ее очередная приспешница? Уйди от меня!

— М-да, не легко тебе придется, — я тяжело вздохнула. — Мстить по факту уже некому и убивать тоже, ты можешь мне не верить, но прошло уже больше ста лет, как тебя превратили в монстра. Она тебя обратила. А я… Я попал к тебе совершенно случайно, два месяца назад. Мой отец попытался украсть отпечаток магии, который сдерживал в тебе зверя и в наказание ты приказал ему либо сдохнуть, либо отдать что-то ценное. Ну этот полудурок несчастный, отдал меня тебе. Но, так как я ведьма, пусть и с запечатанной, а нет, извиняюсь, уже благодаря тебе, распечатанной магией, всякие темные канцлеры мне были ни почем. Я решила, что коли наша с тобой магия так хорошо совместима, ты поможешь мне снять печать пустой. Что, собственно, и произошло. Но в процессе я немного увлеклась и из обычного секса на пару вечеров у нас с тобой каким-то невероятным образом завелась любовь. Иначе бы магия не сработала, и ты не стал бы человеком. Сумбурно, конечно, но как-то так и было.

После того, как предыстория нашего знакомства была рассказана, я внимательно смотрела на Накануара и пыталась считать его истинные эмоции. Значит… Вот каким он был до того, как превратиться в чудовище. Наивным, юным, самоуверенным, полным юношеского максимализма и святой уверенности, что ему все должны… У меня не было шансов на такую жизнь… Ведь выживая в аду, я цеплялась за каждую соломинку и не могла позволить такую роскошь, как беззаботность. Кажется, он вернулся ровно к тому моменту, когда колдунья наложила на него проклятие, в отместку за действия его отца. Любовь ведьмы безумна и всепоглощающая, сжигающая дотла любые мосты.

— Обменял твою жизнь? — подозрительно протянул Накануар и впервые посмотрел на меня пристальным взглядом. — Ты из местных крестьянок, да?

— Я дочь местного торговца, претендующего на титул аристократа мелкой масти, — в ответ скривилась я. — И далее по списку, ведьма, будущая глава Альянса, ученица драконовой королевы, твоя первая любовница, выбирай что понравится.

— Не понимаю… — Накануар поднялся с кресла. — Не знаю, что произошло, куда делась эта чертова колдунья, почему замок в таком плачевном состоянии, кто ты такая и почему мне больно от мысли о том, чтобы расстаться с тобой… Но я рад, что ее здесь нет, вот только облегчения эта мысль все равно не приносит. Мне нужно найти одежду и вернуться домой.

— Ты не можешь никуда пойти, Накануар! — Айлад вскочил с места и загородил ему собой дорогу.

— Не могу? — повторил хозяин замка непонимающе. — Почему?

— Я же говорила тебе! — едва не зарычала я подобно зверю. — Прошло сто лет! Ты целый век прожил в шкуре монстра, пугая людей и руководя этой страной из тени! Темный канцлер вселяющий ужас одним своим именем. Почему ты ничего не помнишь, я не знаю, но если король прознает, что ты лишился памяти, то непременно постарается убить тебя! Тебе нельзя выходить из этого замка! Ты для него, как кость в горле. Не гневи богов, сиди на жопе ровно и вспоминай. Без этого нельзя и носа казать за пределы дома.

— Кто меня убьет? — с оттенком легкого презрения спросил Накануар. — Я сын короля и третьей принцессы дроу. Меня все знают и передо мной приклоняются. Сгинь с дороги, нечестивая!

— Накануар… — я беспомощно застонала, не зная, как еще объяснить ему сложившуюся ситуацию. — Прежде чем ты совершишь очередное безумство, просто прислушайся к своему организму и попробуй понять, что все не так просто, как тебе кажется на первый взгляд.

— Ты несешь какой-то бред, смысл которого я вообще не понимаю, — потряс головой парень и попытался меня обойти.

— Сядь и послушай меня нормально, — я толкнула его обратно в кресло. — У тебя есть дурная привычка запускать руки в волосы, каждый раз, когда ты нервничаешь. Ты никогда и ни с кем не спал, ни целовался и даже за ручки не держался. Ты стопроцентный девственник, ну, наверное, да, раз не помнишь, что мы делали с твоей звериной ипостасью. Тебя заводят служанки с их белыми фартуками. Ты ненавидишь своего отца, потому что тот трахал все, что движется и в какой-то из этих загулов переспал с ведьмой, которая в него влюбилась и решила отомстить тем, что превратила тебя в монстра. А этот замок, твое единственное убежище! Я ничего не упустила?

— Нет, — ошарашенно посмотрел на меня парень. — Но откуда ты все это знаешь?

— Потому что два последних месяца я составляла тебе тут компанию, — выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, пробормотала я. — Пыталась затащить тебя в койку, в ванную, на шкуру у камина. На нее кстати получилось. После чего стрясла с тебя обещание, что, если попытаешься от меня сбежать, я привяжу тебя к постели, надену магическое кольцо-ограничитель и буду отсасывать тебе до тех пор, пока ты не забудешь вообще ни о чем и не дашь… Ладно, проехали, до этого еще далеко, сперва надо вернуть тебе память. Ибо таким ты мне не нравишься.

— Я не обязан тебе нравится, — заверещал, как оказалось принц, — я вообще никому ничего не должен, особенно полоумным ведьмам!

— А я ведь тебя предупреждала, что любовь ведьмы та еще морока и от нее уже не сбежать, — сложив руки на груди, я посмотрела на него сверху вниз.

— А я что? — вытаращился он на меня, как на ожившую святую.

— А ты мне сказал, что никогда от меня не сбежишь и позволишь мне хоть весь Альянс сюда перевезти, — не осталась я в долгу. — Так что, ваше высочество, вынуждена вас огорчить, теперь из графини, мне придется переквалифицироваться в принцессу. Ибо родовой перстень вы мне уже подарили и назад я его не верну!

— Ты сумасшедшая, — тихо протянул Накануар, — я бы ни за что на свете не связал бы свою жизнь с ведьмой. Особенно после того, что натворил мой нерадивый папаша! Так что отойди, мне надо вернуться домой!

— Идиот, — тяжело вздохнула я, констатируя сей прискорбный факт.

Задумавшись над тленностью бытия и всем идиотизмом сложившейся ситуации, я едва не пропустила момент, когда расколдованный граф, попытался от меня сбежать. Я все понимала, общение с чокнутой ведьмой в его планы на жизнь не входило, но допустить такого я не могла. Все же… На толику я была честна и мое сердце трепетало рядом с ним. Была ли это любовь? Скорее всего не в нормальном ее понимании, но для ведьм, вроде меня, самое то… Оно как раз охарактеризовало все, что скрывалось у меня в груди. Жажду обладания…

Недолго думая, и не позволяя событиям взять совсем уж сумасшедший поворот, я внезапно прильнула губами к губам Накануара. Мой юркий язычок скользнул по ним, словно пробуя на вкус, а затем раздвинул его губы и проник внутрь, ласково коснувшись другого языка. Парень вздрогнул, ощутив это прикосновение и попытался отшатнуться, но я была на стороже, обхватив его за шею руками и повиснув, благо разница в росте это позволяла. На что только не пойдешь ради счастья и благополучия родного человека

Глаза Накануаора расширились от изумления, легкая дрожь пробежала по сильному и великолепному телу. Я же только закрыла глаза и прижалась к нему еще плотнее, ощущая каждой клеточкой все рельефы и небольшие покатые мускулы. Моя неожиданная жертва все еще никак не реагировала на поцелуй и не подавала признаков жизни. Подобный вариант меня не сильно устраивал, но совершить ошибку, которая могла бы выйти боком тоже не хотелось. И я с каким-то отчаянием прижалась к нему еще крепче.

Словно вспоминая ночные игры, мои руки скользнули по крепкой мускулистой спине, с восхищением оглаживая бархатную кожу. Спустились под водопадом кудрявых волос, до аппетитной и подтянутой задницы и сжались на ней. Ногти без труда впились в шелковую кожу, оставляя на ней красные отметины в форме полулуний. Возможно, он сам обо всем позабыл, но я была уверена, что тело помнило… Если не меня, то хотя бы все те ласки и прикосновения, которые я ему дарила на протяжение этих месяцев.

Он не мог забыть меня так легко! Еще не все потеряно, пока есть шанс, надо сражаться за то, что по праву принадлежит тебе. Именно так меня учила наставница. Так что нет никакой разницы, пробовать сейчас или через месяц. Если хозяин заколдованного замка сразу примет всю полноту и абсурдность наших взаимоотношений, то будет замечательно. И не придется выдумывать еще какие-то методы для достижения поставленной цели. По крайней мере, покорения одного сказочного графа, который оказался принцем.

Встав на цыпочки, я углубила поцелуй, втянув в свой рот язык Накануара и мягко начинала его посасывать. Всем телом прижилась к мужской груди, желая заставить хозяина заколдованного замка вспомнить все те моменты, когда я лежала у него на груди и точно так же терлась о него. И в какой-то момент он не выдержал такого напора и обхватив меня руками за талию легко приподнял над полом, перехватывая инициативу в поцелуе. Я мягко застонала ему в рот и обвила ногами чужую талию.

Я ласково запустила пальцы в густые каштановые волосы, огладила шею и подалась еще ближе, прижимаясь грудью к его тяжело вздымающейся груди. Оторвавшись наконец от соблазнительных губ, Накануар с трудом перевел дыхание. Юноша смотрел на меня так, словно на самом деле не понимал, как вообще до такого дошло. А мне было все равно. Я собиралась остаться в этом доме на два года, а если сдержит обещание, то рассмотреть вариант и на подольше. Все же, ни каждый день находится тот, кто готов целый Альянс у себя приголубить.

— Ты что очередная ловушка чертовой старухи? — прошептал он, опустив ресницы и глядя на мою грудь в вырезе платья.

— Нет, — усмехнулась я, перебирая пальцами его длинные пряди, — это доказательство того, как хорошо и весело нам было проводить холодные вечера в этом доме. Ты такой страстный, такой горячий, только мой!

— Замолчи, это просто очередная шутка, — потряс головой парень, но отпускать меня не спешил, продолжая удерживать на руках.

— Накануар, ты совсем скоро все вспомнишь, — я жарко выдохнула ему в ухо, — и своих двух жен, погибших от призрачной жены. И мое тело в своих лапах, ну уже руках. И то, как доводил меня до помешательства вылизывая и растягивая языком. Поверь, ты можешь не доверять мне или своей памяти, но твой член, упирающийся мне в задницу, говорит о том, что твое тело прекрасно помнит, как хорошо мы совместимы.

Хозяин замка посмотрел на меня таким взглядом, что будь на моем месте, девица с менее устойчивой психикой, она бы с легкостью провалилась под землю от стыда. Но в моем случае, было проще пристрелить сразу, чем доказывать в чем я, собственно, оказалась не права и по каким таким критериям не вписывалась в общую картинку мира. Не раз народ слышал о том, что от ведьм бывают проблемы и они источник всех без на этой земле. И вообще… Что-то с Накануаром было не такое? По крайней мере, реакция его тела меня устраивала, а вот желание оттолкнуть меня не очень.

Всего один поцелуй… А он уже пялился на меня, как на врага народа и пытался отлепить от себя, при помощи всех доступных для этого средств. Нужно было лечь или хотя бы сесть… Для того, чтобы продолжить убеждать строптивого красавчика в том, что мы весьма качественно проводили время, даже в его чудовищном обличье, не говоря уже про истинную моську, за которую хотелось душу дьяволу продать. Он и на портрете был тем еще ходячим божеством, а со всеми этими кудряшками, вообще выносил сознание за грань разумного.

Так и чесались ручку завалить его и как следует насладиться полученной прелестью. Все еще неосознанно крепко прижимая меня к груди, он опустился в свое излюбленное кресло, давая мне больше маневров для соблазнения. Волосы перестали мешаться и сползли по шершавой ткани, оставив моего любовника абсолютно уязвимым передо мной. Я, же не теряя времени даром прильнула к нему еще ближе, не желая потерять такое время. Легко прикоснувшись губами к его шее, скользнула вдоль ключиц к широкой груди и медленно начала сползать на пол, прокладывая дорожку из влажных прикосновений.

Я внезапно ощутила, как дыхание Накануар участилось и стало более глубоким, размеренным и возбужденным. И почему-то возникло такое чувство, словно я уже добилась желаемого и держала его сердце в своих руках. Хотя точно знала, ничего подобного быть не могло! Любить ведьму нельзя, а любить будущую главу Альянса еще необдуманнее. Все же я не белая и не пушистая. От моих рук по всему миру расходились кровавые полосы. Быть сильной, значило понимать, что человеческая жизнь, стоит меньше, чем покой целого мира. В том и заключалась наша работа, пропалывать проблемы до того, как они дадут побеги.

Наконец-то поддавшись моим губам и ласкам, он, закрыв глаза откинулся на спинку кресла. Никогда Накануар не отличался силой воли, но сейчас это показалось мне в разы проще, чем в его диком обличие, там он терпел до последнего. А сейчас, каждое мое прикосновение бросало его в дрожь. Он не в силах был сопротивляться моему очаровательному, соблазнительному стану, который все ниже и ниже перемещал губки. Для того, чтобы в конечном счете на мгновение задержаться губами на ямочке пупка и неторопливо лизнуть головку налившегося кровью члена, а затем подув на влажный след, немного отстраниться.

— Неужели совсем ничего не помнишь? — облизнувшись, спросила я уставившись на его миловидное личико.

С огромным трудом Накануар приподнял веки и посмотрел в мои ждущие глаза и судорожно сглотнул, словно сам себя испугался в этот момент. Против воли его взгляд скользнул чуть ниже и задержался на моих приоткрытых, блестящих от слюны губах. Внутри что-то щелкнуло и мужская рука автоматически взметнулась вверх, и большой палец легко и осторожно провел по ним, в привычном жесте. Так словно у него на пальцах все еще были когти, и он боялся мне навредить в порыве бушующей страсти.

Сквозь полуопущенные ресницы Накануар наблюдал за своими действиями с затаенным страхом и паникой. Его тело словно придавало хозяина и бороться за право остаться разумным, он уже проиграл. Поддался моему очарованию, моей напористости и позволил залезть под кожу, доказав тем самым, что это не простые выдумки. И у меня возникло такое ощущение, что он в действительности не управлял своим телом, а кто-то другой двигал его руками, лаская и поглаживая мои губы. И это завораживало, давало надежду и позволяло мне чуть больше погрузиться в пучину сводящей с ума страсти.

— Нет… — слабо попытался возразить он и отдернул руку, — это неправильно, все это делаю не я, а какой-то дурной, неизвестный мне человек, у которого окончательно помутился рассудок. Что ведьма сделала со мной? Почему я так хочу прикасаться к тебе? Это ты меня приворожила и теперь не позволяешь очнуться от колдовского дурмана?

— Ты все вспомнишь, — прошептала я, обхватив губами его палец и втянув его в свой рот.

— Перестань… — придушенно прошептал юноша, но так и не отдернул руку.

— Нет, — из груди вышибло воздух от того, как провокационно звучали мольбы.

— Какая разница! — с тяжелым стоном пробормотал граф. — Если ты все равно поступишь по-своему, так убей меня… И давай не будем друг друга больше мучать.

— Я тебя хочу, а не убить, — вновь придвинувшись к нему я потерлась головой о бедро. — Это две совершенно разные вещи.

— Ты все еще одета, а я голый, — он развел руками. — Не сильно похоже на прелюдию, знаешь ли. Пусть у меня никого не было, но в этом я знаю толк.

— Может быть, ты сам меня разденешь? — томно произнесла я, сверкая глазами.

— Что? — Никануар вытаращился на меня, как на неизвестное насекомое.

— Ты уже делал так и не раз, — шепнула я, несильно прикусывая кожу на ноге, — так в чем же проблема? Смелее…

Накануар закусил губу почти до боли и спрятал глаза за густыми черными ресницами, борясь с собой. Точнее, с тем ураганом, который сто процентов бушевал у него внутри. Да не просто было ему переварить полученные сведения. Особенно если учесть тот факт, что он вообще ничего не помнил о нашем совместном быте. К тому же после нападения, магический замок был немного не в форме и не мог помочь хозяину. Он словно во сне увидел, как его жизнь перевернулась с ног на голову и перестала напоминать адекватный и привычный до боли сценарий.

Я знала, что Накануар просто был не в силах сопротивляться этому жадному, алчному желанию, сидевшему внутри него. За сто лет в обличье монстра он так плотно сросся со своим внутренним зверем, что даже после перевоплощения не мог до конца избавиться от него. Для такого требовалось время. А у него на принятие решения было не больше десяти минут, такую кашу в голове из мыслей, чувств и эмоций, так легко не разгрести. Да и я не способствовала улучшению мозговой активности в кудрявой башке.

Я, приняв для себя единственно правильное решение, решила, что стоит помочь ему в принятие решения. Быстро справившись с мелкими пуговичками на тонком пурпурном сарафане, я стряхнула его на пол и преступила ткань, попутно откидывая и белую сорочку. В разрушенной гостиной было настолько холодно, что стоило ткани соскользнуть с моих плеч, как я тут же пожалела о содеянном и тесно прижалась к Накануару в попытке обрести ускользнувшее тепло. Ведь обычно прижиматься к его шкуре было одним сплошным удовольствием.

От этого, казалось бы, легкого, ничего не значащего действа граф инстинктивно вскинулся не в состояние контролировать дрожь, которая мелкой волной пробежала по его обнаженному телу. И отголоски его возбуждения, жаркой волной нахлынули на меня, магия просто взбунтовалась в груди и мне захотелось еще больше… Мне или той ненормальной ведьме, сидевшей внутри меня? Да, какая к черту разница! Мне был нужен этот мужчина, прямо тут и сейчас. На спаленной шкуре, которая когда-то видела все наши милые моменты или на диване, где впервые Накануар позволил мне увидеть вздыбленный член, показавшийся из мехового мешочка.

Парень властно обхватил рукой мою узкую талию и уверенно провел ладонь по спине, словно делал так каждый день. Хотя… Именно так он и делал, до того, как все напрочь позабыл и строил из себя невинную обиженную девицу перед первой брачной ночью. Другой рукой жестко взяв меня за подбородок поднял голову, заглядывая в глаза, прежде чем прильнуть ртом к гостеприимно распахнутым губам. Поцелуй получился смазанным, неряшливым, но дико возбуждающим. Словно я по одному лепестку отрывала от этого бутона невинности, стремясь высвободить всю силу и мощь изголодавшегося по ласкам зверя.

Я обняла его за шею, вплетая пальцы в роскошную гриву и тесно вжимаясь бедрами в его стоявший колом член. Потерлась подобно кошки, задевая вставшими сосками его кожу и смачивая плоть текущими соками. Губы Накануара такие жадные и властные, кусали и помечали. Оставляли такие долгожданные следы, которые в звериной шкуре он себе не разу не позволил сделать. Воздух в комнате словно раскалился, его язык не давал мне вздохнуть… Оно будоражило кровь, разгоняло магию по телу и выносило разум, куда-то прочь. За пределы привычного и обыденного мира.

Уверенно и властно Накануар ласкал мой рот языком, врываясь все глубже и глубже, словно пытаясь сожрать целиком. В голове билась только одна мысль… И эта мысль не принадлежала мне. Она словно существовала отдельно от всего происходящего и показывала на то, что я окончательно чокнулась и повернулась на этом сильном и властном хищнике. Мой… Коротко и ясно, без всяких вопросов и неуместных раздумий. Хотелось быть еще ближе, до конца дней не выпускать его шеи и смотреть в эти пьяные от возбуждения глаза. Веря в то, что он будет лишь моим.

Дурное и темное поднимало голову, царапало изнутри и жадно требовало присвоить его себе и никому не отдавать. Чхать на все условности и запреты, позволить внутреннему зверю вырваться наружу и устроить пир, позволяющий нам жить несмотря ни на что. Самое дурное, что только могло быть в душе у ведьмы, в одно мгновение обратилось былью и я прочувствовала ту самую полноту эмоций, о которых рассказывала наставница, вспоминая о том, как повстречала своих партнеров и когда потеряла мужа. Чувства ведьм, это что-то за гранью нормального.

В этот момент я была всего лишь марионеткой… Мной управляла моя магия, моя кровожадная жестокость, обладать этим совершенным мужчиной, который смог запасть мне в душу. Я не была живым воплощением разумности, а просто существом, которым управляли инстинкты. Телом, с помощью которого этот необузданный комок нервов внутри которого пыталось бурлить магическое нечто, страждущее заполучить себе все, что только можно захотеть. И это немного пугало…

Но я по-прежнему ничего не понимала и не могла контролировать свои конечности, они словно отдельно от меня существовали. Тело действовало само по себе и представляло сдавленный со всех сторон, комок обнаженных нервов. Каждое прикосновение, каждая ласка вызывали во мне кучу мурашек и будили в голове все темное и ненасытное. Не подчиняясь своему прежнему принципу, я тонула в этом омуте и не могла выбраться, да и не хотело. Дрожала, горела от желания, особенно когда ощутила, как он властно прижал меня за бедра и смял задницу в руках. Ладони непроизвольно потянулись к растрепанной шевелюре, а из груди вырвался урчащий стон.

Я близко-близко прижалась к нему, стараясь стать для Накануара чем-то большим, чем просто неизвестным призраком, восседающим на его коленях, сгорающей от желания куклой или угрозой, посланной старой ведьмой. Я хотела, чтобы он прочувствовал все то, что вертелось у меня в голове. От чего я сама сходила с ума и пылала, подобно яркому пламени камина в самый жаркий полдень. И это восхитительное ощущение вседозволенности, подкрепленное пузырьками магии под кожей, затирало границы дозволенного и окунало в водоворот нечеловеческих страстей.

Стараясь его вспомнить, каждое сказанное мне слово, волнительное прикосновение и гортанный стон, я потиралась все сильнее, стараясь слиться с ним. Каждое нежное касание в облике зверя во время наших бесконечных идиотских перепалок и бурных выяснений отношений. Каждый ласковый взгляд, брошенный украдкой, когда он думал о том, что я не вижу и не чувствую. В те моменты, когда он был невидимым и лишь упрямо бегал от меня, подобно пугливому щенку. Я откинула голову давая ему доступ к своей шее, к тонким изгибам ключиц, к тяжело вздымающейся груди, с призывно торчащими сосками.

— Накануар… — выдохнул я ему в губы. — Пожалуйста…

— Что? — тихо отозвался хозяин замка.

— Не мучай меня больше, — едва не рыдала я, — пожалуйста…

— Я не понимаю… — так же нерешительно отозвался Накануар, но глаз не отвел, жадно рассматривая меня.

— Хочу тебя, — вновь захныкала я, припадая к его губам в поцелуе.

Этот юноша… Он так смотрел… Словно разрывался между осознанием того, что я ведьма и желанием прижать меня еще сильнее. Не делясь ни с кем и просто зная, что я могу в любой момент растаять, как дымка по утру. Слишком жарко, слишком нежно, слишком ласково, слишком… Всего слишком, от этого туманилось в голове и хотелось кричать. Просто откинуть голову и произносить его имя до потери пульса. Пока я не смогу даже рта открыть. И это казалось таким нужным и таким правильным, что сопротивляться было невозможно.

Нет… Это не я настоящая… Ее мои мысли и чувства… И не… Не имела права обнимать этого юношу. Вот только магия внутри меня бесновалась все сильнее, вытесняя глупые мысли куда-то за пределы здравой логики. Я сама была всего лишь наивной дурочкой, которая неожиданно оказалась заперта в одной комнате с тем, от чьих прикосновений летели искры по коже и кого хотелось зацеловать до смерти. Эксцентричного юнца, оказавшегося некогда сыном местного короля… А на что я еще могла рассчитывать с удачей и характером моей покойной прабабки?

Но сейчас даже это не имело никакого значения. В этот момент мне было плевать на все, потому что жар внутри становился просто невыносимым. Не обращая внимания на разгромленную гостиную, Накануар поднял меня на руки и осторожно уложил на огромный обеденный стол, который натужно заскрипел, лишившись остатков магической подпитки. Жаль, что любимая шкура пострадала при нападении, но я не возражала и против такого. Ибо все здравомыслящие рассуждения, давно покинули мою бедовую голову. А все что в ней осталось, нельзя было демонстрировать нормальным людям. Так как любили ведьмы, остальным оставалось лишь рыдать…

Тишину комнаты нарушало лишь методичное тиканье изысканных часов на каминной полке, которые неизвестно каким образом смогли пережить все это вероломство и жаждущую страсть людей к убийствам и разрушениям. Они напоминали о том, что у каждого из нас все еще есть шанс выбраться из этой огненной ловушки и найти тот островок спокойствия, который существовал во вселенной. И вообще, был ли у нас шанс его обрести с такими-то первоначальными данными?

Раскинувшись на обеденном столе, я с жаждой и вожделением всматривалась в глаза напротив. Волосы собраны магией в элегантный пучок теперь были в беспорядке, а на губах главенствовала полубезумная улыбка, от которой Накануара немного передергивало. Но тут я его понимала, ведьмы в проявление искренних чувств, всегда отличались от обычных люде. В такие моменты я особенно счастлива… Чувствовалось все, что бурлило в груди. Мне оставалось наслаждаться приятным вечером, спрятавшись в мире из нежных объятий и вкусных поцелуев.

И весь мир, кажется, остается где-то там вдалеке ночного леса, в котором тихо перешептываясь щебечут птицы и воют волки. Там, где нас больше не было. Он был неважным и не нужным. Он был для меня чужим и злым. Мне хотелось навечно остаться в объятиях надежных и сильных рук. В свете луны его бледная кожа переливается мерцающим серебром, а волосы отливали всполохами золотого. Накануар нависал надо мной, заметно потерянный и дрожащий от то ли от холода, то ли от невозможности сопротивляться своим желаниям.

— Почему ты медлишь? — спросила я, и потянула руки к длинным прядям, свисающим сбоку.

— Просто, не знаю, стоит ли тебе доверять, — он заикается, словно на самом деле желает спрятать от меня свои истинные чувства.

— Не думай, просто чувствуй, — говорю я, опускаясь на столешницу, чтобы он смог почувствовать капельку свободы. — Ты же знаешь, что я никогда не смогу тебя обмануть или причинить вред.

— Почему я в этом так уверен? — удивленно тянет граф, убеждаясь в искренности моих слов.

— Потому что ты единственный, кому удалось снять с меня печать пустой, — я тяну его руку к низу своего живота, — стереть вот отсюда уродливую кляксу и подарить мне магию. Я была ведьмой без дара, а ты человеком без внешности. Два урода, которые смогли найти в друг друге спасение.

— Получается, ты спасла меня, а я тебя? — аккуратно приподнимает бровь парень. — Это был взаимовыгодный обмен, а не любовь?

После его вопроса я замерла, не зная, что делать и как реагировать на это. В последний раз я видела Накануара несколько часов назад и тогда в нем теплилось безумство, такое же, как у меня. Но любовь ведьмы… Она слишком сложна для объяснения, так могла ли любовь чудовища быть из того же теста? Могли ли мы сойтись как раз на фоне того, что никто из нас не понимал, что значит по-настоящему кого-то полюбить? Что же заставило это глупое чувство появиться в наших сердцах? И можно ли это считать любовью?

На пути к пониманию этого между нами тянулась нить тишины и вопросов без ответов, лишь эхом отдающиеся эмоции и чувства, напоминали о том, что каждый из нас, все же человек. Я настойчиво просила его подарить мне магию, а он не желал смерти очередной девицы на своих руках. Призраки, кружащиеся по замку, как вечное напоминание и наказание. Они никогда не исчезли бы, даже если Накануар принялся их выгонять. Они убиты проклятием старой ведьмы и ему же покорны. Но я была другой… Я сама была самой страшной из ведьм, после учителя, и являлась той, с чьей силой надо было считаться. А теперь обретя ее, готова была спасти и заколдованного принца, от его невеселой участи.

Я осторожно подняла взгляд и увидела растерянное лицо мужчины. При виде него в груди словно нити паутины расцвела печаль и сожаление. В ярком свете луны мне удается лучше рассмотреть его горящие глаза. Алебастровая кожа словно светилась и создавал иллюзию неземного существа. Словно он в самом деле был дроу и кулон, висящий у него на шее, был там по законному праву, сдерживая безумие «Черных». И это все с учетом того, что для человека он слишком красив, изящен и восхитителен.

— А ты можешь поверить в то, что это просто помешательство двух существ, которые никогда не знали любви и тем самым пытались спасти друг друга от одиночества? — вкрадчиво спросила у него я, осторожно поворачивая его голову и всматриваясь в тускло мерцающие глаза.

— Поверил бы, — так же тихо и нерешительно соглашается он со мной. — Но почему я чувствую что-то такое, что не должен чувствовать?

— Из-за того, что две твои прошлые жены умерли от проклятия ведьму, — тихо ответила я, — я же оказалась слишком сумасшедшей, чтобы наплевать на него и пойти по против всего, в попытках заслужить свое спасение. Вот как-то так и получилось, что два идиота неожиданно увидели в друг друге ключик к счастью. Любовь ли это? Я и сама не знаю… Но нам было комфортно друг с другом и мы никогда ничего не требовали взамен. Сырая прагматика и желание стать нормальными. По крайней мере по своим собственным стандартам.

— Из-за этого, ты меня спасла и расколдовала? — он удивленно приподнял бровь. — Только из-за того, что нам было комфортно рядом друг с другом? Ты удивительная…

Я на это заявление лишь усмехнулась и медленно, кончиками пальцев провела по его скуле, обрисовывая идеальный профиль. Смотреть на него немигающим взглядом, морща лоб и поднимая бровь в немом изумление было достаточно просто, а вот скрывать в собственных глазах раздражение, перемешенное с печалью, оказалось гораздо сложнее. В голове не было ни единой мысли, как все это связано с данной ситуацией и почему ради него я готова была придать собственные принципы и подумать о совместном проживание, даже через два года, когда, переняв дела Альянса отправлюсь в большой мир.

— Нет, скорее это просто стечение обстоятельств, — покачала я головой, накручивая на палец его кудрявую прядь волос, — мы вообще не должны были встречаться, но по какой-то нелепой причине, все же встретились. Так что глупо отрицать, что это проделки богов.

— Я сделал то, что должен был сделать, — тихо сказал он, — если принял тебя под сводами этого дома, и весь твой рассказ правда, то ты действительно была мне дорога, не только как существо, способное меня расколдовать, но и как нечто большее.

— Накануар, прекрати вести себя как идиот, — я раздраженно повысила голос. — Это не великое благословение или прочая чушь! Мы просто воспользовались друг другом и нам это понравилось. Ни о какой неземной любви тут и речи не идет. Так что прекращай думать устаревшими шаблонами. Сто лет прошло, мир сильно изменился, и тебе предстоит еще понять, как в нем выживать.

— Хорошо, ведьма, — с упреком протянул парень, прежде чем начать медленно наклоняться ко мне. — Я думал, что мне потребуется время на то, чтобы собраться с мыслями. Не знаю, как это объяснить, но в воздухе вокруг тебя витает какой-то отчетливый аромат желания, страсти, потребности в тебе. Что бы это ни было, я учуял твой аромат прежде, чем пришел в себя, и именно он, словно магнит потянул меня. Это было так необычно и необъяснимо, что я решил не сопротивляться. А теперь я вижу тебя, и мне кажется, что у меня в груди голодный зверь беснуется. Знаешь, непривычное ощущение.

— Я все еще не понимаю, как ты стал человеком и почему потерял память, но обещаю, на пару мы со всем разберемся, — тихо прошептала я, — только не отталкивай, не прячься опять. Позволь мне находиться рядом и заряжаться от тебя. Ты единственный, чья магия мне подходит на все сто процентов и от кого меня не тошнит.

— Тогда пообещай мне, что не будешь делать поступки, которые могли бы мне навредить, — он медленно провел по моей щеке. — Ведьмам у меня особого доверия нет. А ты самая темная и жестокая из всех, которых мне доводилось видеть.

— Обещаю, я постараюсь быть аккуратнее в твоем присутствие, — покачала я головой, — просто у меня не так много опыта общения с обычными людьми.

— Почему? — удивленно вскинул тот бровь.

— Потом как-нибудь расскажу, если сам не вспомнишь, — отвела я защипавшие от слез глаза.

Я медленно, словно, а замедленной сьемке потянулась к его руке, скользнула пальцами по ладони и притянула к себе, вжимаясь щекой в горячую кожу. Осторожно, стараясь не навредить и не спугнуть, прошлась языком по костяшкам и оставила легкий поцелуй на ладони. Накануар зашипел от неожиданности сквозь плотно сжатые зубы, когда мои зубы легонько прикусили фалангу указательного пальца. Втянув его в рот, я стараясь не потерять зрительный контакт с парнем, принялась облизывать и сосать его.

Бережными движениями я кружила по пальцам, не спеша проводя влажным языком по каждому из них, слизывая остатки запекшейся после драки крови. Старательно, не пропуская ни одного клочка, я прохожусь по его ладони, зализывая и выгибаясь подобно огромной кошки, истекающей по весне без кота. Это было слишком пошло, вызывающе, но самое то, для чокнутой ведьмы, которая заприметила добычу и теперь страстно стремилась ее заполучить, наплевав на все принципы разумного.

Сняв украшения, мужчина отложил их в сторону. И я медленно опустила его руку, чтобы дать больше пространства для маневров. Лишь бы не спугнуть, не позволить опять сбежать от меня. Ибо все происходящее намного сильнее меня. Его тело тянуло будто магнитом. А разливающаяся в воздухе магия, будоражила кровь и вырубала последние «стоп» в голове. Хотелось сильнее, больше и желательно прямо в это самое мгновение. Плевать было на все… Даже на то, что я лежала на обугленной поверхности некогда шикарного обеденного стола. Вожделение было сильнее…

— Почему ты все это делаешь таким пошлым и неприличным способом? — я услышала, как судорожно сглотнул Накануар. — Разве не было бы быстрее использовать заклинания? Просто привести меня в порядок магией, а не облизывать кровь с каждого пальца?

Я и сама знала, что магия бы в одну секунду справилась с любой проблемой, но все равно считала, что в этот момент тщательный осмотр ран может спасти нас от проблем в будущем. Это напоминало мне о тех далеких временах, когда у меня была практически материнская забота драконовой ведьмы. В детстве я часто бегала по саду с правнуками драконовой королевы и зачастую возвращались домой мы с ушибленными коленями и поцарапанными локтями. К тому же, когда дело дошло до оказания первой помощи, я не была уверена в том, что моя сила не навредит.

— Так безопаснее залечивать раны, когда я была ребенком, — тихо пробормотала я, — то бессмертная драконова ведьма учила нас, что ни одна магия не способна предотвратить то, что обычное прикосновение рук. Думаю, в каком-то смысле это помогает мне быть рядом с ней, ведь она еще несколько лет не сможет со мной увидеться.

— Прости, я не подумал… — тихо сказал Накануар.

— Все хорошо, — я протянула руку и улыбнулась. — У каждого из нас есть то, чем мы не гордимся и что не можем так просто отпустить. В этом и смысл людского существования.

Парень с благодарностью улыбнулся в ответ и снова провел по моему лицу, уже более спокойно и уверенно. Словно в этот момент принял все, что было, между нами, в забытый период. В этом было что-то необычное, волшебное и такое правильное, что у меня голова кружилась от щемящего в груди чувства. Но я не была уверена, что же это значило и какими неприятностями могло обернуться. Все же я ведьма, которую он ненавидел больше жизни, и тут же в противовес всем его знаниям, существо, спасшее от гибели. Этот диссонанс был виден невооруженным взглядом.

Осторожно касаясь кончиком пальца припухлости под грудью, я проверила, нет ли внутренних повреждений и как он вообще смог пережить такое кровопролитное нападение. Благо в человеческом облике от этого остались лишь крохи, тогда как на звериной шкуре вообще живого места не было. Когда я дотронулась до его пресса, Накануар тихо зашипел, подтверждая подозрения о травмах, которые были невидны невооруженным взглядом. Я, сконцентрировав всю свою лечебную магию, попыталась направить ее в нужное место и не задеть при этом ничего лишнего.

Это кажется, какой-то пыткой. Все же я не создана для лечения. Моя магия совершенно другой направленности. Но не зря учитель постоянно нам твердила, что в жизни надо уметь делать все, даже если это рядом с вами не стояло. В какой-нибудь момент, это обязательно пригодится. Хотя бы в тот, когда наши прабабки попали в этот мир. Будь они не такими закаленными жизнью, смогли бы мы сейчас существовать на этом свете? Ведь, как я слышала, некоторых действительно убили или со свету сжили, в те моменты, когда была война за стабилизаторов и о пользе секса слышали лишь единицы.

Потому я была ей благодарна, и все же с горем пополам, но смогла восстановить порванные мышцы живота и запустить регенерацию чужого организма. Убить мага и так достаточно проблематично, а если он еще и из дроу. То это задачка с жирной звездочкой. Потому Накануару ничего не угрожало, если не считать полусмерти, от которой я его все же успела спасти. Убрав руки, я медленно втянула ртом воздух и попыталась расслабиться. Нужно думать не стандартными шаблонами, а разнонаправленно.

— Мне нужно залечить твои травмы, — тихо выдохнула я. — Это может быть больно и неприятно, все же я не лекарь. А это не моя основная специальность.

— Ты уже делаешь что-то мне непонятное, — он смотрел на меня своими огромными глазищами и внутри все замирало.

— Но я ведь предупредила тебя, чтобы ты потом не сказал, что я плохая ведьма, — припомнила я ему, его же слова.

— Знаешь, теперь я даже немного жалею о том, что забыл обо всем, — тихо сказал граф рассматривая меня сверху вниз. — Кажется, что я потерял огромный кусок своей жизни. И это меня печалит. Ты действительно не похожа на остальных. И это волнует и будоражит. Что же было, между нами, в тумане моей памяти?

— Наше общее помешательство, — усмехнулась я. — Не могу сказать, что это что-то нормальное и адекватное, но было хорошо. Ты мне на самом деле нравился даже в меховой шубе, не говоря уж про нынешнее состояние. И да, я обещала наказать тебя, если попытаешься сбежать. Что, собственно, и сделал. Правда от ведьмы и на том свете не спрятаться.

— Исцеляющая и обезболивающая магии недоступны многим магам, — тихо сказал Накануар, — мать говорила, что у человека должна быть примесь дивной расы с каплей светлого благословения. Потому я не уверен, что ты злая, коли так обо мне заботишься.

— Я все еще не понимаю, какое отношение все это имеет к твоей памяти, но уверена, что как только все придет в норму, то и она станет прежней, — я еще раз обрисовала его лицо кончиками пальцев.

— Я… — собеседник запнулся, — я думаю, что это может быть связано с домом. Ведь ведьма сделала так, чтобы я был с ним накрепко связан и не мог покинуть.

— С чего ты так решил? — я вопросительно вздернула брось.

— Когда она только приволокла меня сюда, то сказала, что отец сильно пожалеет о своем поступке, — тихо пробормотал мужчина. — А теперь, когда имение едва ли не в руинах, я понимаю, что возможно она была права и отец пожалел бы, разрушив дом в попытке меня спасти. Тем самым лично уничтожив своего сына.

— Когда ты понял это? — мне на самом деле стало любопытно.

— Только что, когда взглянул в твои глаза и понял, что они светятся в лунном свете, как у той ведьмы, когда она произносила страшные слова, — тихо прошептал Накануар, — следовательно свет, признак вашей магии. А она струилась тогда повсюду. Получается, чары она наложила на меня еще до того, как обратила в монстра.

— Тогда может быть, стоит пересмотреть наше будущее? — спросила я с игривой улыбкой на губах.

— Я всегда буду защищать тебя, — решительно ответил он и руками обнял меня за талию, когда я расставила ноги чуть шире, позволяя ему уместиться между ними. — Просто мне надо время, чтобы адаптироваться к новым реалиям.

— Даже спустя все это время ты сможешь продолжать мне верить? — я обвила его шею руками. — После всего, что сделала с тобой ведьма? Продолжишь беспрепятственно следовать за мной? Даже если я знаю, кто тебя проклял?

— До последнего вдоха я боялся, что стану таким же, как отец, — покачал он головой, — но раз у меня появился шанс, на нормальную жизнь. То почему бы им не воспользоваться. Даже если для этого мне предстоит сделать предложение самой настоящей ведьме.

Высунув кончик языка, он на пробу лизнул мою ладонь, обводя каждую венку. Я еще выше подняла руку, чтобы дать ему возможность не сгибаться в три погибели над стол. Он тяжело сглотнул вязку слюну, слова застрявшую в горле и склонился ближе. Фактически нависая надо мной и стараясь рассмотреть, какие-то ему одному понятные признаки в моих глазах. Чтобы он там не искал, он это нашел и вновь, ласково и нежно прижался носом к моему носу, обдавая губы теплым дыханием. И это было так трогательно, что я едва не вскинулась, стараясь углубить поцелуй.

Я судорожно всхлипнула и прижалась у нему плотнее, обнимая за шею и млея от того, как внутри растекается тепло. В последнюю утреннюю встречу с ним я не могла даже слов подобрать, чтобы описать все происходящее. А теперь, я понимала, что ничего не могла бы поменять в тот миг. Просто это должно было произойти. Послужить неким толчком, чтобы все наконец-то встало на свои места. Я против брака, против детей и против скоротечности бытия. Но если у меня появится реальная возможность провести с ним половину своей жизни бок о бок, я не возражала.

Накануару непременно потребовалось время, чтобы привыкнуть к роли монстра и теперь ему предстояло пройти обратный путь. Ему нужно было научиться заботиться о своей новой жизни и при этом давать себе свободу, не быть властным и ревнивым, как то полагалось сотню лет назад. Времена стали другими и ему теперь предстоял процесс адаптации и смены нравов. Как бы меня ни тянуло к нему, я с трудом находила в себе силы, принимать устаревшие и закостенелые общественные нормы. Я была ведьмой, а он заколдованным принцем. Мы разные, но…

В конце концов, нас разделяло одно — время. Сотня лет, достаточно немаленький срок для любого живого существа, за исключением моей наставницы. Боязнь ведьм в сочетании с новообретенными инстинктами зыеря в моей потребности стали бы для него слишком сложным бременем, и я понимала, что должна принять это тяжелое решение за нас двоих. После того, как все придет в норму, встать и уйти. Но не могла этого сделать прямо сейчас. Мне требовалась капелька любви и я не могла упрекнуть себя в том, что хотела ее получить. Даже такой ценой…

Я потянулась к нему первой, провела носом по шее и вдохнула успокаивающий аромат мужского тела. В голове немного плыло, хотелось разрыдаться и в то же время я понимала, что вряд ли у меня появится второй шанс на нормальную жизнь. Ну в самом деле, кто согласится терпеть ведьму, так еще и больную на голову? Молча сносить все завихрения в ее голове и кучу непонятных баб из Альянса, которыми она руководит. Правильно никто… А коли Накануар стал для меня этим лучиком надежды, почему бы и не попробовать жизнь без обязательств.

— Если только ты дашь мне второй шанс, — прошептала я, пальцами обрисовывая узлы мышц на сжимающих меня руках. — Я смогу стать той, к кому ты всегда сможешь обратиться за помощью, с кем поговорить и от кого услышать слова поддержки. Тем, кто будет любить тебя, лелеять и заботиться. Так же, как ты заботилась обо мне. Не хватит слов, чтобы описать, как сильно я скучал по тебе. Не быть с тобой — пытка для меня.

Его прикосновение заставляли осознать, что я не хотела провести больше ни дня на этом свете вдали от теплого и согревающего ощущения мирного покоя. Не так как до этого в клетке из запретов и дурных мыслей близких мне людей. Наставница всегда говорила, что обязательно настанет та пора, когда мое отношение к собственному одиночеству в корни поменяется. Без него я с трудом пережила бы следующие два года, особенно во время принятия на себя статуса главы Альянса. Жребий выбрал меня и от этой участи уже не отвертеться.

Я медленно вдохнула свежий арома и мысленно отбросила в сторону все сомнения, которые блуждали у меня в голове. Сейчас я должна быть сильной, как никогда собранной и четко понимающей, что дальше будет только хуже. С влажным чмоканьем губы оторвались от моей шее и чужие глаза с интересом всмотрелись в мое лицо. Нежные ладони обхватили мое лицо, подтягивая чуть ближе, чтобы открыть доступ ко рту. Языком проследив контур губ и с благоговением поцеловав меня в очередной раз.

Он скользнул пальцами по моей тяжело вздымающейся груди и словно больше не стесняется ни нашей наготы, ни общего настроения в комнате, ни даже тяжелого аромата возбуждения, перемешивающегося с гарью. Я инстинктивно обвила ногами его талию, а руками шею, когда хозяин замка поднял меня на руки и вынося из разгромленной гостиной, потащил в спальню. Окинув взглядом идеально заправленную кровать и обратив особое внимание на множество аккуратно разложенных подушек, мужчина застыл.

Недоверчиво осмотрев пространство, он наконец-то понял, что я не шутила, ни в одном из сказанных слов. По всему пространству, некогда чисто мужской спальни, были заметны следы присутствующей в ней женщины. Чулки, лежащие на подоконнике, баночки с кремами и духами на трюмо, пушистые тапочки у постели и край белоснежной ночной сорочки, свисающей с изголовья, куда ночью зашвырнул он ее самолично. Так что последние сомнения в его голове постепенно начали пропадать и принимать более осознанный и адекватный вид.

— Так позволь нам остаться вместе, — задыхаясь протянула я я. — Перестань во всем видеть подвох, люби меня, пока есть силы, сделай своей и не позволяй никому ко мне прикасаться. Ибо я навсегда безоговорочно твоя, даже если начнешь выгонять, не уйду. Ты подарил мне колечко и покорил холодное сердце ведьмы навечно.

— Ты совершенно чокнутая? — спросил он, ставя меня на ноги и разворачивая к себе спиной, оставаясь позади меня, обхватил рукой талию и поцеловал в плечо. — Так потому ты не побоялась снять с меня проклятие? Или в этом был заложен какой-то больший смысл? Я почему-то не помню тебя, но точно знаю, что тот кусок белой тряпки еще ночью был ночной сорочкой. А вот на том подоконнике так удобно сидеть, особенно в моменты, когда тебя кто-то ласкает.

— Потому что еще на рассвете этот кусок ткани ты сдирал с меня и отшвыривал в сторону, — бормотала я, плавясь в его руках, — а на том подоконнике, раза три я тебе отсасывала, смотря снизу вверх и глотая все, чем ты согласен был со мной поделиться.

— Ни стыда, ни совести, — тянет парень и проходится руками по моей пылающей от желания коже. — Со мной другим, ты была такая же? Развратная, грязная и готовая сделать все?

— Вопреки всему я ведьма, — я медленно повернулась лицом к Накануару и обхватила руками его лицо, — а это уже значит то, что ничего нормального во мне нет. Соблазнить даже монстра, если оно нам сильно надо не проблема. А меня твоя звериная шкура ни капельки не смущала, ведь под ней таился милый, наивный и очень интересный мужчина. Тем более, ты был единственным, кто мог снять печать. Ради такого, я готова была идти на очень многие уступки со своей совестью. Не говоря уже про обычный секс.

— И я не позволю себе вновь ошибиться, — мужчина наклонил голову и языком скользнул по коже, пока не достиг ушка. — И даже если я потом пожалею, то сейчас я знаю, что ты должна быть в моих объятиях. Я чувствую, как в предвкушение дрожишь не только ты, но и все мое естество. Как ты меня околдовала, ведьма?

— Накануар, — я судорожно вздыхаю, откидывая голову и обнажая шею. — Пожалуйста, перестань быть таким садистом. Тебе доставляет удовольствие дразнить меня? Я же сейчас попросту сойду с ума.

— Хочешь, чтобы я укусил тебя? — острые зубы коснулись чувствительной кожи. — Чтобы все твое тело было покрыто следами того, что ты принадлежишь мне одному. Я не позволю тебе уйти, запомни это. Как бы ты не пыталась потом сбежать…

— Прошу тебя заткнись и уже сделай хоть что-нибудь, — я тихо захныкала, пальцами сжимая тонкую ткань наволочки. — Мне невыносимо так стоять. Ты что в звериной шкуре, что в человеческой, трепаться любишь больше, чем трахаться. Но ради всего святого, хотя бы сейчас, закрой рот и просто вытрахай из меня всю душу, чтобы на утро болело все, а магия пела в теле, накатывая судорожными волнами наслаждения.

— Не сейчас, — он недовольно хмыкнул. — Сначала мне нужно почувствовать твою идеальную плоть, как она сжимается вокруг моих пальцев, и только после того, как я пойму, что это не твои глупые россказни.

— Да черт тебя дери, сделай ты уже хоть что-нибудь! — моему золотому терпению пришел конец. — Мне надоело слушать бесполезные размышления, могла не могла. Ты или делаешь, или я ухожу и этого замка навсегда и больше ты меня никогда в жизни не увидишь. Темный канцлер, граф, принц или кто ты там! Я будущая глава Альянса и могу позволить себе такую роскошь, как не подпускать людей к своей персоне. Так что не беси меня и делай уже!

Я почувствовала дикое рычание на своем плече и горячий рот сомкнулся на шее, ставя метку. Огромный красный укус, который уже к утру расцветет подобно цветку, символами нашего помешательства, налившись синим багрянцем. Его дыхание обдавало теплом шею и спину, он медленно спускался вниз по позвоночнику. В этот момент мне показалось, что мы вернулись на восьмой часов назад. Пара голодных монстров, которые в иступленной страсти исследовали тела друг друга и которым было слишком мало. Хотелось больше, сильнее, жестче… Хотелось всего и сразу, чтобы до звона в ушах.

В сознании плыл белоснежный туман, который словно липкое желе обволакивал все и выносил разум за пределы адекватного состояния, окуная его в пучины желаний и страстей. Комната кружилась перед глазами и стоять в вертикальном положение становилось все сложнее и сложение. Только мужские руки удерживали меня на месте и не позволяли рухнуть на постель, растекаясь по ней бесформенной лужицей. Я слышала мягкое шуршание падающего на пол одеяла, которое было безжалостно сдернуто с ложе. Но не могла понять, что за силуэты плыли перед очами.

Я просто таяла в его объятиях и не хотела, чтобы это прекращалось ни на мгновение. Обхватив руками торс, я вдохнула пьянящий аромат его возбуждения. Нос касался области сердца, совсем недалеко от редких завитков на груди, а ведь еще с утра я могла целиком на нем лежать и греться в пушистом меху, который был нежнее шелка. Я бессознательно прижалась к нему, колени то и дело грозили подвести меня и подкоситься под тяжестью его смоляного, немного отдающего горчинкой аромата. Это пьянило и будоражило, заставляло голову кружиться и сводило с ума. Казалось, что я бредила наяву и не могла больше мыслить рационально.

Я уже не понимала, что происходит и когда спина коснулась прохладных простыней, лишь сдавленно зашипела и прогнулась в спине, ощущая, приятное давление в области бедер. Толстый, налитый кровью член, прижимался к моей промежности и позволял наслаждаться этим восхитительным чувством, что меня желали настолько сильно и порочно, что не могли не показать этого. Я не помнила, как оказалась лежащей в центре постели на животе с вздернутыми кверху бедрами и широко расставленными ногами, но это и не имело значения. Накануар нависал надо мной, истекающий смазкой член потирался об изгиб задницы и это было хорошо.

Когда кончики мужских пальцев скользнули по коже, медленно спускаясь по выемкам позвоночника, я не могла удержать судорожного вскрика от мелких разрядов по коже. Парень касался каждой чувствительной точки на моем тел. Медленно надавил на впадинку прямо над попкой и пустил свою магию по моему телу. От этого, казалось бы, простого действа, меня встряхнуло и по коже рассыпались мурашки. С губ сорвался стон удовольствия, когда его руки сомкнулись на заднице и принялись мягко мять ее.

Матрас позади меня прогнулся под тяжестью второго тела. В отличие от своей звериной мощи, теперь Накануар перемещался более грузно, и я могла отслеживать его движения, даже не оборачиваясь. Парень сместил вес и сел на пятки, немного отстранившись от меня. Судорожный вздох вырывался из моей груди, когда сильные ладони резко ухватили податливые бедра и потянул их вверх, пока я не оказалась на четвереньках, упираясь руками в матрац. Грудь тяжело вздымалась и оттягивалась, вися над постелью. Я вздрогнула, когда мужские пальцы коснулись промежности и немного покружили около входа.

— Не могу поверить, что я оказываю на тебя такое влияние, — он медленно провел по влажным складкам, стараясь не проникать внутрь пальцами. — Даже в голове не укладывается, что через сто лет, проведенных в шкуре монстра, я смотрю на то, как ведьма умоляет сотворить с ней все грехоподобные запреты разом. Что ты делаешь со мной?

— Просто пытаюсь не позволить прекратить все это, — простонала я с придыханием.

— И все же, мне кажется, что я схожу с ума от всепоглощающего ощущения неправильности, — он провел кончиками пальцев по поему бедру, — такая простая и доступная, словно ни разу в жизни ты не задумывалась о том, как влияешь на мужчин.

— Напротив, — засмеялась я ему в ответ, — я слишком хорошо знаю, каким образом могу влиять на мужчин. Именно этим ты меня и зацепил. Своим упрямством и нежеланием признавать тот факт, что я самая шикарная женщина на этой земле. То бесило и заставляло нервно сжимать пальцами простыни, в попытках достучаться до тебя. И как видишь, у меня это получилось.

— Правда я об этом забыл, — невесело протянул парень.

— Ничего страшного, все в этом мире исправимо, — мягко прошептала я, вильнув бедрами, — у нас столько времени, чтобы вновь заставить тебя помнить меня, что мы обязательно проведем его с пользой. А пока, заставь меня позабыть обо всем и наконец-то вставь мне как следует, чтобы все мысли из головы вымелись!

— Надеюсь у меня получится, — нерешительно протянул любовник.

И все же его теплые губы опустились на мою поясницу, касаясь оной в легком ненавязчивом поцелуе. Растворяясь в удовольствие и неге, в ответ я лишь тихо застонала и прогнулась сильнее. Демонстрируя ему всю себя. До последнего изъяна в поганом характере, доставшемся мне от покойной королевы, первой попавшей сюда. По крайней мере из тех, кто во всеуслышание объявил о такой несправедливости к жизни и поворотам судьбы. И то, что он принимал меня такой, даже забыв обо всем, грело душу, и позволяло мне расслабиться, полностью отдавшись головокружительному водовороту ощущений.

Кончиком пальца он провел вперед, огибая вход и собирая признаки нашего общего несдерживаемого желания. Затем словно помня о том, как мне нравится, поднялся выше и слегка подразнил клитор, вырывая у меня из груди громкий стон и заставляя непроизвольно вскинуть бедер навстречу ласкающим рукам. Это было так жарко, так пошло, что у меня перед глазами начали плясать цветные круги, еще до того, как мы приступили к основному блюду. И от этого грудь распирало неутолимым желанием и страстью.

Накануар убрал руку, чтобы через мгновение, услышав жалобный писк медленно проникнуть во влагалище указательным пальцем. Шевеля им и постепенно водя туда-обратно, заколдованный принц медленно и с каким-то садистским удовольствием добавлял средний и безымянный пальцы, ловя мои приглушенные подушками мольбы о большем. Я, не сдерживаясь стонала от таких медленных проникновений, наслаждаясь тем, как восхитительно растягивались стеночки, ощущая жар пальцев.

Большим пальцем он надавил на изнывающий от желания клитор и тихо засмеялся, когда в знак одобрения я вильнула бедрами и попробовала самостоятельно насадиться глубже на его пальцы. Хотя сделать это было невозможно… Мне уже внутренний зуд сигнализировал о том, что нам надо что-то толстое, длинное и проникающее до самого предела. Так чтобы на утро я пожалела о собственном решение и на ноги встать не могло. И это было бы самой идеальной платой из всех возможных. Но, кажется, у моего партнера, на этот счет были свои мысли и пока приступать к основному блюду, он не торопился.

Он безошибочно нащупал комок нервов, притаившийся внутри и еще несколько раз с силой провел по нему пальцами, заставляя мое тело извиваться и сгорать от страстного желания и влечения к нему. С пошлым чмоканьем он извлек перепачканные в моей смазке пальцы и обтер их о заднюю поверхность моих бедер, оставляя влажные следы на пылающей коже. Ладонями огладив ягодицы, раскрыл их, чтобы полюбоваться на мою блестящую от соков киску, страждущую его большого и толстого члена. Я буквально телка от одного его взгляда, от собственных мыслей, от возбуждения, свернувшегося тугим узлом в животе.

Оно проходило по мышцам электрическими разрядами и заставляло голову плыть в мареве туманного наслаждения. Я даже не могла до конца сконцентрироваться на происходящем. Перед глазами закружились сотни разноцветных точек. Губы пересохли от частого, прерывистого дыхания и невозможности сглотнуть. Казалось, что меня выбивает из вселенной. Что весь мой мир сузился до крохотной точки, сконцентрированной в этой комнате, на этой постели в надежных объятиях моего прекрасного монстра, ставшего человеком.

Накануар снова перевернул меня на спину и нарочито медленно толкнулся членом промеж моих бедер, проезжаясь по влажной промежности. Стон вырвался из моей груди, а бедра непроизвольно дернулись вверх. Он не вводил член в меня, а лишь дразнил, заставляя сходить с ума от возбуждения. Я обвила его руками и ногами, стараясь поймать ускользающее ощущение единения. И понимала, что просто сгораю от безудержной пульсации, которая выжигала в легких кислород и остатки моего самообладания.

Откинув голову, я широко распахнула глаза и протяжно застонала, когда, наконец-то, он вошел в меня. Сразу и на всю длину. Наши бедра встретились, когда любовник, двинувшись мне навстречу, резко прижал мое тело за выпирающие косточки к постели. Я вздрогнула и едва не зарыдала от переполняющих меня эмоций. Накануар же, словно обладал железной выдержкой и самообладанием, сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и обдал горячим дыханием мои ключицы, поднимаясь чуть выше к уху. Воистину Темный канцлер, держащий в страхе всю страну.

— Как бы я ни хотел признавать твою правоту, но придется, — прохрипел он, замирая во мне, — я чествую, что привык видеть тебя такой. Доступной, раскрывшейся, метающийся подо мной и сгорающей от страсти. Я хочу посмотреть, как ты кончаешь, как цепляешься онемевшими пальцами за простыни и стонешь мое имя.

— Пожалуйста, — разлепив глаза, я посмотрела на него с мольбой.

— Мне кажется, что я вряд ли смогу быть нежным, — зарычал он в ложбинку ключицы, — что-то темное и жесткое во мне, подмывает немедленно взять тебя. Поставить на четвереньки и не обращая внимая ни на что, жестко входить в это идеальное тело, созданное лишь для меня одного.

— Так не будь, — вскидываюсь я, подаваясь бедрами вперед. — Трахай меня так, чтобы завтра я не могла думать ни о чем, кроме тебя.

— Я и так на пределе, не зли меня еще больше, — я почувствовала, как он с силой сжал зубы, на моей шее. — Я серьезно. Все мои силы уходят на то, чтобы прямо сейчас не оттрахать тебя до потери сознания. Ради нашего же блага я должен все сделать правильно, прошло слишком много времени. Я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу вспомнить все и утонуть в водовороте сжигающего отчаяния.

— Ты не пожалеешь, — мягко улыбнулась я, оглаживая его, отросшие за годы проклятия, кудри. — Я не позволю тебе этого. Ведь ты первый, кто понял мои желания, кто принял их и согласился с ними. Так что теперь, уже никуда не денешься от меня. Я не позволю!

Притянув его голову к себе, я поцеловала, страстно, жарко, душно. До кровавых укусов. Пусть, он вновь стал человеком, но инстинкты никуда не делись. Весь мир словно вращался вокруг своей оси, которой были мы. Разум затуманивался от головокружительного удовольствия, когда он медленно начал двигаться, проникая в меня. Поцелуй чуть поостыл, позволяя хватануть спасительного воздуха. Но и этого казалось мало. Мы не могли в полной мере насытиться друг другом и тянулись все ближе и плотнее.

Его тело возвышалось надо мной и дарило ощущение защищенности и покоя. Дыхание тяжелое, с рычащими нотками, как и у прошлой версии. Любовник еле дышал через нос, плотно сжав зубы до скрипа. Губы прокладывали невидимую дорожку по моим ключицам. Острые зубы покусывали кожу, вызывая стоны наслаждения и желания. Я ногтями цеплялась за его растрепанные волосы и чувствовала, как его пальцы давили на впадину на пояснице и опускались ниже к заднице, стискивая ее жесткими пальцами.

Литые мышцы подрагивали под моими пальцами, и я понимала, что Накануар вот-вот потеряет над собой контроль. И этот факт заводил еще сильнее. Выбивал из головы все мысли, и я с силой опустила ладонь уже на его подтянутую пятую точку. Удар получился такой силы, что ладонь заболела. Но на эту шалость любовник лишь застонал и начал наконец-то двигаться во мне. Совершая резкие толчки, задевал заветную точку внутри и, казалось, проникал до самого желудка, в попытках исполнить мое желание и заставить меня забыть обо всем.

Я отчаянно желала, чтобы это безумие не прекращалось. Он заявлял свои права на меня. Кусал, метил, покрывал всю кожу цветными пятнами и толкал все дальше в бездну возбуждения. Чтобы в порыве безумной страсти связать наши души воедино. Я впервые так отчаянно желала, чтобы близость не прекращалась. Словно он был моей путеводной звездочкой, ведущей по этому серому миру. Никогда бы не подумала, что, влюбившись в монстра, захочу остаться с человеком. Такого и нарочно не придумать!

— Потеряй контроль, ты только моя и не думай ни о чем, — Накануар издал звериный рык, едва сдерживая страсть, плещущуюся в его расширенных от возбуждения зрачках. — Будь хорошей девочкой и подари мне свои стоны. Не зажимай рот, я хочу чувствовать, насколько тебе хорошо. Что ты готова ради меня на все.

— Пожалуйста, заткнись, — едва нашла я в себе силы, простонать подобное.

— Хорошо, — зарычал он, отталкиваясь от меня и сжимая оба запястья над головой и смотрел на меня потемневшими глазами, в которых читалось желание сожрать меня без остатка. — Будь, по-твоему, но утром не жалуйся, что у тебя все болит и синяки по всему телу. Я предупреждал, что не смогу себя контролировать.

— А кто сказал, что ты я против такого? — вильнув бедрами, простонала я. — Ты не первый в моей постели и далеко не единственный. Ведь я, как будущая глава Альянса, могу вычеркнуть тебя из своего окружения и завести огромную толпу любовников. Хоть целый гарем.

— Верно, — резким, опасным тоном ответил он. — Именно так ты и можешь поступить. Но я не уверен, что кто-нибудь помимо меня сможет терпеть под боком ведьму. А я уже привык к тому, что заперт в этом доме и ты станешь частью этого безумного мира. В котором мы будем тонуть каждый день.

— В чем дело? — мой язык заплетался, когда он с силой подавался вперед, врезаясь в меня бедрами, в неумолимо-бешенном темпе выбивая воздух из легких и заставляя судорожно хватать ртом спертый жар. — Не можешь поверить в то, что теперь какая-то ведьма властвует в твоей душе, а ты не можешь сам себя за это простить?

Тонкие пальцы, обхватившие запястья, крепко удерживали сен на месте, не позволяя усугубить ситуацию. Все что я могла делать, безостановочно стонать и язвительными комментариями подогревать наше с ним общение. Пока он вытряхивал меня в матрац как истинный представитель рода монстров, я плавилась и задыхалась от переизбытка чувств и эмоций. Несмотря на то, что Накануар все еще находился в беспамятстве, именно он сейчас главенствовал в этой импровизированной битве. Именно он контролировал темп и требовал от меня лишь получать удовольствие и подчиняться его правилам.

— Держи свой ротик на замке, — хрипел он между толчками. — Если не хочешь, чтобы помимо засосов у тебя огнем горела задница.

— Или что? — язвительно протянула я, вставая на лопатки от самого мощного проникновения.

— Или я не стану сдерживаться и возьму тебя силой, — его глаза расширились от переживаемого наслаждения. — Так, чтобы ты не могла и слова вымолвить между толчками.

— Ты не посмеешь этого сделать, — самоуверенно заявила я.

— Уверена? — усмехнулся Накануар.

— Да, — я с вызовом смотрела на него следя за тем, как он отстранился и провел ладонью по моему животу. — Ибо сам знаешь, что мне это слишком сильно понравится и я стану требовать продолжения.

— Только посмотри, как ты прекрасна, — парень аккуратно коснулся моей нежной кожи, пальцами обводя торчащие горошинки сосков. — Лежишь подо мной наполненная моим членом. Только посмотри, как ты хорошо принимаешь меня.

— Думаешь меня это пугает? — я приподнимаюсь на локтях и смотрю туда, где соединились наши тела. — Мне нравится. Если бы я была против, то ты бы и пальцем не смог ко мне прикоснуться. Таков закон этого мира. Сильный правит балом.

— Однажды ты будешь вынашивать моих детей… — он надавил пальцами чуть ниже пупка, где головка его члена распирала все изнутри. — Животик наполнится и раз за разом будет бережно оберегать моих наследников. Боги, я словно с ума схожу.

— Даже не думайте, ваша светлость, — зашипела я не хуже змеи. — Такого никогда не будет!

— Ты это серьезно? — спросил у меня любовник.

— Я против брака и против детей! — тряхнув головой, откинулась я обратно на подушку. — Своей участи для них я не хочу.

— Тогда у меня есть все шансы вас переубедить, миледи, — гортанно зарычал он, — а потом еще пару раз хорошенько трахнуть и надеть колечко на ваш пальчик. Один раз я уже этот фокус провернул, значит и второй удастся.

Я судорожно сглотнула слюну и мелко задрожала, чувствуя, как давление ладони стало сильнее. Из-за этого каждый толчок ощущался еще мощнее. Казалось, что еще немного и у меня из глаз посыплются искры. Но в одночасье, он сменил темп и словно издеваясь начал плавно покачивать бедрами, практически не выходя из меня. Застонав от неудовлетворения, вызванного этим садистски медленным темпом, я впилась взглядом в лицо своего уже не лохматого любовника. Она и не подозревала, что он все еще чувствует то же самое, что и несколько лет назад.

Внимательно следя за тем, как уголки его губ растягивались в издевательской улыбке, а в глазах вспыхивало торжество, я могла думать лишь о легких, практически неощутимых толчках, глубоко в своем естестве. Пальцы неторопливо пробегали по моим бедрам и подтаскивали еще ближе. Каждое прикосновение заставляло кожу пылать, а грудь ходить ходуном. Он не был дик или необуздан. Напротив, как хищник, прекрасно знающий, что его жертве уже не сбежать, он играл со мной и не позволял очнуться от пьянящего дурмана наслаждения.

Я тянулась ближе, подавалась, подстраивалась, ловила его губы и выдыхала стоны, перемеженные с мольбами. Обхватывала своего страстного любовника за шею и притягивала к себе, снова опускаясь на матрац, принимая весь вес его тела и дурея от запаха и магии, блуждающей по телу. Чем сильнее загорались его очи, тем яростнее во мне все бурлило и закипало, подобно жерлу вулкана, готового немедленно извергнуться и утащить меня на дно морское, на веки вечные плавиться в этой нежности и страсти.

Я оставляла легкий поцелуи на его лице, шее плечах. Слизывала в уголке рта скопившуюся слюну, а затем, обхватив руками крепкую мужскую шею, прижималась к устам, требуя немедленно продолжить прерванное занятие. Целуя глубоко, бешено со всей страстью, на которую только была способна. И словно опомнившись или очнувшись от дурмана, начинала покрывать едва уловимыми касаниями одну щеку, потом другую, нежно чмокала в кончик носа, снова в уголок рта, намеренно избегая губ и возвращаясь к шее, на которой судорожно дергался кадык.

Накануар носом прижимался к моему носу и наклонял голову, чтобы захватить в плен непослушный рот, который продолжал игриво ускользать от него, по моему желанию. Эта игра в кошки-мышки слишком быстро закончилась, когда доведенный до предела мужнина, вновь перехватил инициативу. На этот раз он поцеловал меня жадно, со всей страстью на которую был способен. Прикусив нижнюю губу до крови, бывший монстр, теперь рычал в своей человеческой ипостаси и зализывал место контачащей ранки.

Руками обхватив мои плечи, он винул бедрами, непрерывно вбивая в мое тело со скоростью, от которой перед глазами начали отчаянно кружиться разноцветные звезды. Все мое естество в предвкушение трепетало вокруг его мощного ствола, врывающегося в бешенном темпе. В животе пылало огнем и скручивало в тугой узел возбуждением. Я поднимала колени, скользя ими по мужским бокам и в конечном итоге устроив их на его плечах, почувствовала укус в голень, который тут же был зализан и покрыт поцелуями.

— Пожалуйста, сильнее, — в блаженстве шептала я и не понимала, где низ, где верх.

— Пожалуйста, не сжимайся так сильно, — рычал он, впиваясь ногтями в мои бедра. — Иначе я прямо сейчас кончу!

— Давай, — едва не плакала я от того, насколько хорошо мне было.

— Да, — его голос разбивался о тишину комнаты и звенел в ушах, — как же я хочу тебя!

Оказалось, что несколько этих слова все, что мне было необходимо для того, чтобы сжать его член, набухший и горячо пульсирующий во мне. Его нос провел по шее, острые зубы царапнули чувствительную кожу. Мужчина целовал меня в ключицы, оставляя алые отметины, прокладывая обжигающую дорожку и приближаясь к груди. Я же могла лишь путаться пальцами в его длинных кудрях и распахнув глаза в невидящем взоре, тянуть голову еще ближе к себе. Желая, чтобы любое расстояние между нами исчезло в пучине наслаждения.

Эти низкие рычащие нотки в его голосе заставляли впиться зубами в его шею, повторяя симметричный рисунок из кровоподтеков, которые уже завтра превратятся в настоящие синяки. Заявляя права на свое личное помешательство и связывая наши общие желания до тех пор, пока рассвет не окрасит небо за окном в алые всполохи. Я чувствовала, как на коже потрескивала магия и усиливалась от соединения с его силой. Нас то и дело окутывало разноцветное сияние с электрическими разрядами.

Накануар отстранился от моей шеи и нежно прижался лбом к моему. Он что-то тихо шептал, но я не понимала, что именно. Словно его слова не проникали до моего мозга и оставались легкой, полу туманной дымкой на периферии. Укрытые магическим коконом из общих переливающихся чар, наши тела тесно прижимались друг к другу, и я заметила, что в его глазах что-то изменилось. Они как будто стали более живыми. Привычными… И нотки горького шоколада заполнили ту тонкую полоску радужки, которая все еще пряталась под пушистыми стрелочками ресниц.

Его непривычный равнодушный взгляд становился с каждым мгновением все более родным и знакомым. Словно старый, потерянный в чарах старой ведьмы, человек в звериной шкуре, медленно возвращался ко мне. С каждым новым толчком, таким страстным и глубоким, я верила в то, что мой личный монстр, темный канцлер, граф и далее по списку, приближался к тому, чтобы вернуть себе утерянные воспоминания о нашей совместной жизни.

Восторженный вздох застрял в горле, когда его вспотевший лобок с силой надавил на мой клитор, вызывая первую робкую волну, предвещающую сладкий и вкусный оргазм. Накануар резко толкается, словно пытаясь проникнуть до самого моего естества, до той самой крошечной капли, которая превращает ведьму в ведьму. Когда последние волны блаженства утаскивают меня в водоворот страстей, мои бархатные стенки пульсируют вокруг его члена, выжимая из него последние все до последней капли удовольствия.

Могучая волна обрушивается на мою голову, и я вылетаю из мира. Кажется, даже сердечко перестало на одно короткое мгновение стучать в груди, замерев раненой пташкой. И с судорожным стонов мир завертелся с новой силой, раскрашивая весь мой облик миллионами разных оттенков. Магия, клубящаяся и дурманящая, заволокла пространство комнаты и наполнила ее ароматом полевых цветов, смешанных с чем-то немного горьковато-кислым. Словно наш финальный аккорд в удивительной и чувственной пьесе.

Мокрое вспотевшее тело обрушилось на меня приятной тяжестью. От него исходил жар и томление. Хриплые вздохи парня тонули в изгибе моей шеи. Я даже не попыталась стонать в знак протеста, просто наслаждалась этой приятной, расслабленной минутой покоя и умиротворения. Когда в голове было совершенно пусто и гулко. И лишь отголоски яркой, всепоглощающей магии блуждали по коже, легкими покалываниями.

Накануар ничего не говорил и вообще не подавал признаков жизни. На его теле блестели тонкие бисеринки пота, и, если бы не вес, давящий на меня, я бы подумала, что мужчина оказался лишь грязным плодом моего испорченного воображения. Но сейчас это не имело значения, я наслаждалась ощущением прижатого ко мне пищащего жаром тела. Кожа к коже… Так плотно, что казалось, между нами не было и миллиметра лишнего. Как будто мы слились в единое целое и переживали одно помешательство на двоих.

Все это настолько сильно нравилось мне, что я реально задумалась над перспективой остаться в этом замке дольше двух лет. Для начала предстояло его восстановить, но двум магом сотворить подобное чудо больших проблем не вызовет. Все же в угоду собственным интересам, любая ведьма готова была смириться практически со всем. А общая рутина добавляла совершенно новый уровень близости в мои отношения с людьми противоположного пола. Я никогда не знавшая любви и заботы, неожиданно для себя поняла, что в этом можно утонуть без остатка.

Нежные пальцы перебирали мои спутанные волосы, отодвигая упавшие пряди с лица и стараясь не касаться отметен на шее. Все тело ныло, а кожу пекло от скопившегося на ней пота. Чужое дыхание выравнивалось до тихого мурлыканья. Все четыре конечности расслабленного тела прижимали меня ближе к своему обладателю. Наконец-то совладав с собой Накануар скатился с меня и позволил вздохнуть полной грудью. Я перекинула ногу через его бедро, прижимаясь к возлюбленному, пока они медленно приходил в себя после интенсивного физического занятия, о котором в свои девятнадцать ничего не знал.

— Это место всегда будет твоим домом, — прошептал он, медленно проводя руками по моим волосам. — Теперь я готов сказать, что если попытаешься от меня сбежать, то я тебя обязательно поймаю и верну обратно. Так что даже не пытайся, ведьма.

— Что, даже без воспоминаний обо мне? — ехидно протянула я, утыкаясь носом ему в шею.

— Даже если они никогда больше не вернутся ко мне, — глаза Накануара снова становятся расслабленными, когда он, подняв голову посмотрел мне прямо в лицо. — Деточка моя ненаглядная, ты теперь моя принцесса и я обязан тебя охранять, как драконы оберегают своих прекрасных спутниц. И пусть я не помню прошлого, но вдвоем мы можем создать кучу прекрасных воспоминаний.

— Слушай, ты палку не перегибай, — я наморщила лоб от нового уменьшительно-ласкательного прозвища, не пришедшегося мне по вкусу.

— А в чем проблема? — он так же копировал мои интонации и дразнил.

— В том, что я будущая глава Альянса и должна быть свободна, как ветер в поле и не принадлежать никому, кроме своего долга и чести, — обхватив его плечо, я провела ногтями по шее и волосам на затылке. — Ты же, мой монстр, пытаешься загнать меня в ситуацию, которая мне не пришлась по душе. Не стоит так делать.

— Я всего лишь дразню тебя, — ленивый поцелуй в изгиб локтя стал мне ответом.

— Мне это не нравится, — пробормотала я, но отстраняться не стала.

— Я никогда больше не оставлю тебя, — прошептал он мне на ухо. — Я не сбегу. Мы сможем разобраться во всем вместе, я думал, что проклятому принцу нет места в нормальной жизни. Но ты, ведьма, подарила мне покой и умиротворение, которые бальзамом разлились по сердцу. Давай просто попробуем жить?

— Последние несколько месяцев, я думала о тебе каждый день, — медленно водя руками по его лицу, проговорила я. — Не проходило и секунды, чтобы ты не появлялся в моих мыслях. Ты словно постоянно тянул мое сердце, и я рада, что эта невидимая нить наконец-то обрела какое-то логическое значение. Но перед тем, как говорить о большем. Нам надо двинуться вперед. Медленно и осторожно… Так, чтобы не свернуть с намеченной тропинки.

— Я подожду, — тихо засмеялся парень.

Поцелуи стали мягче и нежнее, превращаясь в нечто ленивое и мимолетное. Такое томительно сладкое, что у меня в животе все подрагивало от зашкаливающего уровня милоты. Я была уверена в том, что он наслаждался ощущением моих губ на своих, ничуть не меньше меня. Словно сейчас мы в последний раз могли вот так просто, без всяких ограничений и запретов лежать рядом и наслаждаться близостью. Казалось еще вдох и прекрасное ведение рассеется, осев горькой пепельной дымкой на кожу.

Я прижала его голову к своей груди, продолжая водить пальцами по спутанным и сильно отросшим волосам и прослеживая темную дугу его вопросительно изогнутой брови. Но чтобы он не хотел сказать в этот момент, я не хотела слушать. Все, о чем я мечтала, вот так беззаботно лежать рядышком и ни о чем не думать, растворяясь в этой неге и заботе. Задыхаясь от жара возбуждения, неохотно делить друг друга с миром и растворяться в тишине. Вытянув руку, Накануар притянул меня к своей груди и начал медленно выводить замысловатые узоры на остывающей от жара, коже.

Обнаженные и окутанные объятиями нежных поцелуев и ласковых прикосновений, мы лежали и просто томились в затихающем водовороте магии. Она оседала вокруг яркими всполохами и нежным дуновение ветра. Пусть на улице была осень, в комнате царила летняя прохлада. Магические завихрения, не сдерживаемые замком, расцветали прекрасными бутонами первых цветов. Под мягким светом луны, проникающей сквозь не запахнутые шторы, бледным светом рассеивала полумрак и давала надежду на то, что утро подарит счастливый рассвет.

Прижавшись щекой к мужской груди, я проводила кончиками пальцев по его ребрам, в то время как пальцы Накануара томительно скользили по позвоночнику, вырисовывая одному ему понятные узоры. Наше дыхание было ровным, а сердца бились практически в идеальном перестуке синхронизации. Что для магов было весьма необычно и даже немного пугающе. Прикосновения чужих рук успокаивали, как мирные времена и убаюкивали, подобно колыбельной любящей матери. Я впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности, под защитой своего мужчины.

Мне не нужно было ничего решать, не надо бежать в бессмысленной попытке заполучить себе право на жизнь. Я могла спокойно любоваться его идеальным профилем и допускать такое ненавязчивое и легкое видение о том, что с этой минуты у нас с ним все будет хорошо. Низкий гул вибрировал в голове, но я знала, что это просто блаженство, подаренное мне небесами. Крепко обхватив меня за талию, Накануар притянул ближе к себе. Его свободная рука скользнула по моему бедру и замерла на талии.

Я прижималась носом к его шее, вдыхая запах луговых трав и медленно погружалась в пелену сновидений. Покой, который, наконец-то, настал в моей душе был таким зыбким, что казалось, мог разлететься на осколки от любого неосторожного прикосновения. Одеяло, накрыло нас своей тяжелой, жаркой шерстью и укутало со всех сторон. Дыхание мужчины начало замедляться и я, вслушиваясь в этот ровный ритм сердцебиения, начала погружаться в сон. И уже практически на границе сна и яви, ощутила магические колебания, прошедшие по всем уровням. Что оно значило я не поняла, да и не было никакого желания разбираться в этом. Мне было слишком хорошо…

— Сладких снов, Кариса, — прошептал Накануар перед тем, как мы провалилась в сон.

Мы проснулись ближе к обеду, когда небо заволокли серые тучи. Потянувшись до хруста в позвоночнике, я по привычке выставила вперед руку и представила стакан с освежающей водой. По пространству прошла привычная магическая рябь и он материализовался у меня в руке. Распахнув глаза, я с удивлением посмотрела на лежащего рядом парня и мои шестеренки в голове протяжно заскрипели, напоминая о том, что произошло накануне ночью. Приоткрыв от удивления рот, я медленно протянула руку и провела по темным кудряшкам спящего Накануара.

Он казался таким нереальным, что на несколько мгновений мне и вовсе показалось, что он простой плод моей больной фантазии. Вот так, легко и непринужденно. Казалось бы, мы подошли к той самой черте, за которой зияла пропасть и которую я никогда в жизни не решилась бы преодолеть, не понимая, чего же ожидать дальше. Просто, потому что, это было слишком страшно и рискованно, вот так бросать все и пытаться строить любовь. Я ведьма, у меня не может быть светлого и счастливого. Такая уж доля всех, кого наделила силой сама магия.

А рядом с ним, я ощущала себя слишком уязвимой, слишком обычной. Такой, кто не могла бы постоять за себя и поставить на колени весь мир. Альянсу требовалась новая глава и в этом круге именно мне выпала подобная честь, я не в силах изменить судьбу, но робкая надежда предлагала попробовать посмотреть на будущее под другим углом. По крайней мере у меня появлялся шанс в кои-то веки стать нормальной. И может быть, мне следовало держаться за него чуть менее отчаянно и тогда бы все само сложилось в правильную картинку.

— Почему ты проснулась в такую рань? — Накануар разлепил заспанные глаза и внимательно посмотрел на меня. — Еще даже будильника не было.

— Замок наполовину разрушен, — медленно пробормотала я, — люди короля и тупые аристократы постарались сделать так, чтобы от этого места осталось лишь пепелище, но как видишь, просчитались. Все же магия моей наставницы порой творит чудеса и может делать фокусы, на которые не способны простые смертные.

— Уверена, что все дело в ней? — перевернувшись на бок, он медленно провел пальцами по моим обнаженным ногам.

— Полностью, — я поежилась от осознания того, что едва не потеряла его. — Ты и правда не видел, что творилось вчера в этом месте. Когда я вернулась, то подумала, что сошла с ума и мне теперь мерещится непонятно что. это было настолько ужасно. Что в голове не укладывалось. Словно по всему замку прошлись разрушающими чарами. Он даже не отзывался на просьбы спасти тебя. От этого у меня сердце едва на куски не разлетелось.

— О чем ты говоришь? — удивленно покосился на меня мужчина. — Мы же только проснулись после прекрасного завтрака в гостиной. Ты так очаровательно стонала на шкуре, что мне хотелось залюбить тебя до полусмерти. Правда в этом мохнатом теле, не очень удобно и я все еще боюсь тебе навредить. Так о каких разрушениях ты говоришь? Поломанную ножку от стула мне и самому под силу починить, а с остальным замок прекрасно справится и без нашего вмешательства.

— Погоди ты не шутишь? — я едва не взвизгнула от паники. — Ты не помнишь, чем вчера все обернулось. Ты правда забыл?

— Об обещании, что здесь всегда будет мой дом? — он приподнял бровь и внимательно на меня посмотрел. — Нет я не шутил и готов поклясться тебе в этом. Даже если перевезешь сюда весь свой Альянс, я не стану возражать. Ты первая, кто нашла во мне человека, за обликом монстра и это дорогого стоит. Даже те, кто приходил по доброй воле не могли совладать со своими страхами. Что уж говорить про моих бывших жен. Так что ты единственная, для кого двери всегда будут открыты.

— Боже, ты правда все забыл, — я с теплотой улыбкой на устах, которая заставляла ледяную клетку его сердца таять, прильнула ближе. — Посмотри на свои руки. Ты больше не монстр. Точнее проклятие ведьмы было снято. Не спрашивай меня как, сама еще не поняла. Но моя магия и твоя внешность. Они вернулись. И вчера у меня был просто потрясающий секс с девятнадцатилетней версией тебя. Так что можно сказать, что я дважды забрала вашу девственность, Граф. Или лучше Ваша светлость, кронпринц?

— Погоди, так это все правда, — он потрясенно начал осматривать собственные руки. — Но почему я не помню этого? Точнее, мои воспоминания обрываются на девятнадцатом. Какое сегодня число, сколько дней я забыл?

— Двадцать третье, — тихо проговорила я и уткнулась носом ему в подмышку. — Даже если ты ничего не помнишь, я все равно дико перепугалась за тебя. И если попытаешься меня остановить и не дать свернуть тебе голову, я все равно сделаю по-своему. Ты это заслужил. Перепугав меня до сердечного приступа. Словно я была посторонней в этом доме. Отправил к ненавистным родственникам и сам едва не сдох. А если бы я не успела? Чтобы ты делал? Подыхал на том балконе и просто позволил бы королю победить в этом противостояние?

— Погоди, так я выходит едва не помер, натворил кучу глупостей и еще тебя подставил? — он почесал уже не когтистой рукой в затылке и тяжело вздохнул. — Я понимаю, что я тот еще перестраховщик, но вряд ли бы что-то сделал по наитию. Значит к этому были какие-то…

— Давай, договаривай, какие же у тебя были предпосылки к подобному сумасшествию, — мягко протянула я.

Улыбаясь, я сидела на постели и понимала, что в мою голову закрадываются подозрения о том, как Накануар сказал мне, что готов подождать того момента, когда я изменю свое отношение к бракам. А это наталкивало на определенные мысли. Но я отказалась продолжать тот разговор, пожелав остаться верной своему убеждению и ведьмовской судьбе. Вместо этого я согласилась просто жить в этом волшебном поместье, готовом исполнить любую мою просьбу и дать все, что я только захотела бы, и обеспечить всем необходимым, чтобы с комфортом продолжать проживание под боком у заколдованного чудовища.

— Ведьма ты же и так все знаешь, зачем пытаешься надо мной издеваться? — с тяжелым стоном мужчина закрыл пылающее лицо рыками. — Я понятия не имею, что творится в твоей голове, но пытаюсь надеяться, что ничего сверх ужасного.

— Я не пытаюсь тебя обидеть, — я поймала его локон и накрутила на палец. — Просто хочу понять, что именно нас ждет впереди. Ты же понимаешь, что это не просто, какая-то там беседа у камина.

— Прости, это все так странно, воспоминания возвращаются медленно, — прижавшись ближе, он поцеловал меня в плечо, — а теперь еще и думать, чего же такого я наделал. Давай немного подождем, пока я не приду в норму. А потом все обсудим?

— Обещаешь? — я внимательно посмотрела ему в глаза.

— Я уже говорил тебе, что это твой дом, так что не переживай, даже вечности будет мало, чтобы выжить такую ведьму из этих стен, — рассмеялся парень и поцеловал меня в висок. — Даже если придется пойти против себя, я готов. Просто подожди, пока память не восстановится.

Он прикрыл глаза и медленно перевел дыхание. Я нерешительно ждала ответа, гадая, будет ли сейчас наша официальное начало. Или в очередной раз, ведьмовская доля возьмет верх над судьбой. Потому что не бывает счастливых ведьм, особенно таких сильных и влиятельных. Для нас уготована одна единственная судьба, которой мы все безропотно подчиняемся. И как бы не хотелось иного, по-другому не выходило. Оттого и было на душе тоскливо и словно кошки скребли.

Накануар медленно склонился ко мне и прикоснулся губа ко лбу, словно оставляя на нем метку, которая в дальнейшем нам чем-то помогла бы. Затем без лишних слов схватил со стула напротив кровати толстый вязаный плед и накидывает на нас двоих. Вот так просто, без магии и помощи волшебного замка. Когда, казалось бы, все потеряно, он делал вещи, которые были недоступны моему перевернутому наизнанку мозгу. Он закрыл глаза и словно провалился в сон. Мне же, на мгновение показалось, что за окнами солнце погасло.

— Накануар! — воскликнула я, прикасаясь губами к его шее, там, где сумасшедшими толчками билась кровь в жилке. — Пожалуйста, не оставляй меня…

И неважно, что прошло всего несколько часов с тех пор, как чары сумасшедшей ведьмы наконец-то были развеяны. Эти бесконечно долгие мгновения казались мне сущим кошмаром. Словно у меня из груди по крошечным кусочкам выдирали душу. Такого страха я не испытывала за всю свою жизнь ни одного раза. Даже когда подготовку к ведьмовскому экзамену проходила и то не переживала так сильно. Подумать только, прекрасный, но холодный и безразличный юнец с глазами Накануара, с его голосом, повадками и все же не он…

В его чертах был кто-то другой. Бесконечно далекий и самоуверенный. Человек в чьей жизни не было места для меня, и кто сам был мне не шибко нужен. Такая головоломка, не давала покоя и заставляла меня впадать в панику. Как вообще не потеряться в этом вихре паники? Кто-то, кто похитил его тело, заменил на чужеродного подселенца… И сейчас эти несколько адских часов миновали, потому что я снова ощущала легкие поглаживания, невесомые поцелуи и ласки, непривыкшего к отсутствию когтей, темного канцлера. Жизнь медленно защелкнулась в привычное русло, которое я едва не потеряла.

Я со всей силы прижалась в его объятиях и крепко-крепко зажмурила глаза, ожидая вердикта, который стал бы для меня приговором. Когда начиналась вся эта авантюра и я добровольно шла в лапы кровожадного монстра, то и подумать не могла о том, что он на самом деле пленит меня в своих сетях и покорит сердечко. Словно наваждение, морок или простое помешательство. Самоуверенный и страшный монстр стал моим всем. Центром мира, вокруг которого вращались все планеты во вселенной.

Накануар сначала растерялся, но потом ласково обнял меня, медленно поглаживая по спине и легко перебирая волосы. Склонил лохматую ото сна голову, чуть улыбнулся и вдыхая запах моей кожи, потерся кончиком носа о мой. Я пошире распахнула глаза и попыталась понять, то ли он так проявлял любовь, то ли просто успокаивал. Но в настоящий момент, меня это особо не волновало. Все же, он был жив и относительно здоров, так что остальное мы могли бы решить уже после того, как приведем в порядок, замок и наши взаимоотношения.

Они пролежали так еще около десяти минут, прежде чем я резко отстранилась и стукнула его кулаком по груди со всей силы. Накануар зашипел, глядя на меня удивленными глазами, но все же промолчал, позволяя продолжить экзекуцию. Слезы сами собой покатились по щекам и я, хлюпнув носом, упала ему на грудь. Было больно и страшно. И все же небольшая толика облегчения добавляла красок в эту убогую картину утра. Все же огромный камень, свалившийся с моих плеч, позволил наконец-то вздохнуть полной грудью.

— Это за то, что соврал! — немного истерично произнесла я. — Даже если еще не вспомнил, то делай это быстрее. Пока я окончательно не сошла с ума от паники и невозможности повернуть время вспять и придушить тебя саморучно!

— Соврал? — растерянно переспросил Накануар, в замешательстве запуская руку в свою растрепанную шевелюру, как всегда, делал в минуты удивления или волнения. — Прости я не должне был поступать с тобой подобным образом. я не знаю, что на меня нашло и почему я решил, что в отчим доме тебе будет лучше и безопаснее. Ты сильнейшая ведьма современности, не считая драконовой королевы, так что могла бы за себя постоять. Теперь я понимаю, что поступал по-идиотски, но тогда я действительно боялся потерять тебя.

— Ты обещал мне, что никуда от меня не денешься, лжец! — еще раз зарядив кулаком по его груди, я упала сверху. — А сам через несколько часов умер! Ты хоть понимаешь, что я не твои призрачные жены, таскающиеся за тобой по пятам, я бы сама сдохла. Ведь любовь ведьмы — это помешательство и сумасшествие. Она ни для кого не проходит бесследно.

— Я же не специально, — Накануар еще несколько мгновений удивленно таращился на меня, а потом вдруг оскалился в усмешке. — И я тоже в тебя влюбился, ведьма. Потому и отправил куда подальше. Ты так глубоко запала мне в душу, что я побоялся не справится с собой и провалить все. Потому и решил поступить так, как поступил.

— Нет, ты как раз-таки сделал это очень даже специально! — зашипела я на него. — Ты что, хотел от меня избавиться, удрав на тот свет? Даже не думай, что у тебя это получится. От потомственных поехавших на всю голову королев еще никто не спасался. Моя прабабка смогла поставить на колени весь мир, при помощи нескольких патронов. Ты думаешь я не совладаю с тобой, Граф?

— Глупостей не говори, — он поцеловал меня в висок и погладил по голове. — Я только заботился о твоей безопасности. Честно, даже в самом страшном кошмаре, не подумал бы, что все обернется подобным образом. хочешь поклянусь?

— Лучше о своей бы подумал, идиот! — прошипела я не хуже змеи. — Я тебе сейчас сама придушу! Потом еще раз воскрешу и обратно убью! Ты хоть понял, что вообще сотворил. Я же реально едва не поседела. Это первый раз у меня такое, чтобы ведьмовской дар спал, а я понятия не имела, как еще одного полудурка с того света вытащить! Не знаю, что там помогло, то ли силы, то ли чертова любовь. Но ты не сдох, а проклятие само с тебя сползло. Так что можно сказать, высшие тебя уберегли от немедленной расплаты!

— Сильно испугалась? — заботливо поинтересовался Накануар своим низким, сексуальным, хриплым, бархатистым голосом, перебирая пальцами мои кудри. — Давай забудем. Ну, я в самом деле повел себя как полный идиот. Не дуйся. Обещаю, в следующий раз я первым делом посоветуюсь с тобой, а уже потом пойду принимать бой.

Вместо ответа я молча прижалась к нему, схватила за загривок и резко дернула на себя, заставляя удивленно вытаращиться. От неожиданности Накануар зарычал, но тут же утих, когда почувствовал, как мои губы прижимаются к его губам. Поцелуй вышел каким-то смазанным, немного неряшливым. Но от того не менее ярким и пьянящим. Я тонула в этом водовороте страстей и не знала, как еще выплеснуть все то, что творилось у меня в груди. Потому что вспышки яростного желания придушить его и зацеловать, попеременно вспыхивали в районе солнечного сплетения.

Я медленно наслаждалась тем, как он поддается колдовскому очарованию. Как сам начинает совершать первые, совсем еще робкие шажки к преодолению стены, между нами. Теперь он не был в звериной шкуре, теперь он был просто собой и это как никогда ярко разукрашивало наш мир в пестрые цвета и волшебные, переливающиеся картинки наваждения. Я бы даже сказала, что он кружило голову похлеще всякого вина и уносило куда в дивные сады томительного наслаждения и всепоглощающей любви.

Накануар заворчал, запустил руки в мои растрепанные волосы и заставил откинуть голову назад, перехватывая инициативу. Это ласковое действие почему-то невероятно возбуждало, хотя по законам жанра, ведьме жаждущей любви, подходила злость и агрессия, а не такое, казалось бы, обыденное и ничего не значащее движение. Но я продолжала млеть в его руках и растекаться лужицей бесформенного и неосязаемого блаженства. Магия, вырвавшаяся из-под контроля, закружилась вихрем вокруг нас.

Я физически ощущала нетерпение своего любимого и то, как чары вторили его призыву. То, как силы разносились по всему поместью, утекали в самые дальние его края и как волшебная клетка с котеночком, наконец-то, сама собой отворилась, выпуская на волю силу наставницы. И растворяясь в хитросплетениях коридоров, навечно уносила с собой напоминания о том, что именно драконова бессмертная ведьма, заколдовала последнего из рода «Черных», тем самым сохраняя кровь и магию, пока не найдется достойная пара.

Вот он, мой Накануар. Здесь рядом с душой векового монстра в теле совсем еще зеленоротого юнца. Немного наивный, но вместе с тем мудрый. Такой грозный и свирепый, но одновременно застенчивый и робкий. Такой восхитительно теплый и родной. Только мой… Никому боле не нужно было знать о том, что хранили ведьмы в своих душах. У каждой тайны, была своя разгадка, но порой, ее цена не стоила того, чтобы знать правду. Ведь красивая сказка о злой ведьме, жутком монстре и прекрасной невесте, куда обыденнее, чем все, что скрывал Альянс от глаз людских.

— Кажется, магия вернулась в стены поместья, — оторвавшись от его губ, протянула я. — Нам не придется убирать все ручками и заботится о том, чтобы дом не выглядел, как пепелище.

— Не забывай, что ты сильнейшая ведьма, а я темнейший канцлер, — пробормотал он, смущенно отводя глаза, и ощущая, как медленно по всему телу теплой волной прокатывается это восхитительно блаженство, — чары уже решили все за нас. Так что думаю, раз одна проблема решена, то было бы не плохо позавтракать и наконец-то нормально поговорить. В кои-то веки не придется использовать когти вместо вилки.

— Обещай, что больше никогда не попытаешься от меня сбежать, — я медленно выводила круги у него на груди. — Иначе в следующий раз, я на самом деле устрою тебе самую грандиозную панихиду, на которую только хватит средств Альянса. Даже ты не стоишь моих седых волос. Не забывай, что любовь ведьмы сродни помешательству. А ради своего, мы готовы пожертвовать многим. Но и требуем взамен не меньше.

— Я буду рядом с тобой, — тихо произнес расколдованный принц. — Даже если наскучу тебе, и ты попытаешься от меня избавится, я все равно буду продолжать преследовать тебя до самой смерти. Не забывай об этом. Ты теперь тоже только моя.

— Тогда скажи мне одну вещь… — пробормотала я, прижимаясь к нему всем телом и пряча лицо у него на груди.

— Какую? — ласково обнимая меня в ответ, спросил Накануар.

— Ты на самом деле меня любишь? — осторожно подняв глаза, я едва не подавилась воздухом увидев в его очах пылающий огонь.

— Я нуждаюсь в тебе, как в воздухе, — я услышала над собой тихий бархатистый смех и горячее дыхание защекотало обнаженную шею. — Ты моя награда и моя погибель, так что даже не думай о том, чтобы когда-нибудь от меня сбежать. Ты только моя, ведьма!

— Твоя, — эхом отозвалась я.

— И я твой, — вторил его голос моему.

Солнце все ярче разгоралось за окнами, окрашивая новый день в яркие краски, а я лежала в обнимку с единственным мужчиной на свете, который оказался способен заявить права на ведьму. И это так сильно грело душу, что я даже не нашла что ему возразить. Просто положила голову обратно на плечо и прикрыла глаза. Весь остальной мир мог подождать, а я впервые в жизни задуматься над тем, так ли сильно, я против предстоящего брака. Да и вообще, возможно, стать Графиней, не такая плохая идея. Таких глав у Альянса еще не было, повод сделать все по-своему и получить от этого максимум. Но все эти проблемы будут потом, а пока можно было спать в объятиях любимого и ни о чем не думать. А просто знать, что он будет рядом, целую вечность…