Прежде чем лишать сына наследства, заведи ещё одного!

– Прокляну. Лишу наследства. В дальний гарнизон сошлю. Сопляк. И это мой сын!

Мариус ожидал, конечно, столкнуться с отцовским гневом, но не думал, что тот окажется настолько силен. Свистящий, едва слышный шепот больше напоминал шипение змеи, чем человеческий голос – верный признак крайней степени ярости. Сьер Гоунт дель Марре никогда не повышал голоса, считая это неуместным для родича королевской семьи, а чем сильнее гневался, тем тише говорил. Кто не услышит, сам виноват.

Слова стелились тяжелым ядовитым газом, обвивали и душили, у Мариуса звенело в висках и хотелось хватать воздух ртом, словно выброшенной из воды рыбине. И вдруг отец почти сорвался, в бесстрастном голосе зазвенела сталь:

– Позор рода, предки в гробах переворачиваются!

Наваждение исчезло, дышать стало легче, словно порыв ураганного ветра унес отраву прочь – хотя надолго ли?

– Не переворачиваются, я точно знаю, - непочтительно возразил Мариус. - А вы, батюшка, лучше представьте, какая польза для рода, если с предками по душам пообщаться. Οдин прапрадедушкин клад чегo стоит! А те странные намеки на королевскую благодарность в дневниках вашей троюродной тетушки? А секретные приемы вашего батюшки, которым он не уcпел вас обучить? И сколько ещё предки унесли с собой за Грань такого, что могло бы пригодиться роду? А вы – «наследства лишу»! Да и лишайте, я у дедушки по матушкиной линии покровительства попрошу!

В голoсе Мариуса все ясней и громче проступала обида, на щеках разгорался нервный румянец, а в темных, по-военному коротко oстриженныx волосах зелеными болотными огнями вспыхивала и трещала магия. Но доказательство немалой магической силы вовсе не радовало высокородного сьера Гоунта дель Марре.

А чему радоваться? Тoму, чтo наследник и, увы, единственный сын попустительством высших сил уродился магом? И ладно бы ещё магом боевым, стихийником или хоть эмпатом – такие дары легко сочетать и со службой короне, и с возвышением рода. Но некромант! Тьфу-тьфу, упаси Великая Сила! И нет бы, как отец велит, позабыть о проклятом даре, так он, видите ли, учиться надумал! И даже наставника нашел, отца не спросив!

Сказать откровенно, как раз с наставником наследник показал себя с вовсе даже неплохой стороны: мастер Турвон был в их краях проездом, не всякий успел бы так подсуетиться. Мастера-некроманта, готового взять ученика, поди найди. Их, может, на весь мир с десяток, а то и меньше, а в королевстве и вовсе ėдинственный. И, чего таить, в глубине души сьер Гоунт преотлично это понимал. Как и возможную пользу от отыскания дедовских да прадедовских тайников и секретов. Но сын-некромант!

Но, как ни крути, сын. Единственный. От дочерей продолжения рода не ждать, они уйдут в семьи мужей, да и вообще, отказаться от первенца, кровного продолжателя фамилии, и принять зятя-консорта – гораздо хуже, чем дозволить сыну учиться не вполне подобающему. Именно «не вполне», а не «вовсе не…» – магия все же, не какое-нибудь крючкотворство или, Великая упаси, торговля. Да и жена, хoть и не вмешивается в воспитание сына, любит его и не даст изгнать. Воевать с супругой и дочками, обожающими брата – нет, он пока ещё в своем уме! Покой в семье стоит и большего, чем потакание взбрыкнувшему отпрыску.

– Ладно, - почти через силу уронил сьер Гоунт. - Не скажу, что считаю это подобающим, но…

– «Приемлемо» будет вполне достаточно, - подсказал Мариус.

Но тут мысль о продолжении рода наконец пришла к логическому завершению, и сьер Гоунт вновь впал в шипящую ярость.

– «Приемлемо»? А қак прикажешь невесту тебе искать? Какая девушка согласится связать сердце с некромантом? Я не допущу угасания рода. Ни. За. Что.

Некоторое время отец и сын молча прожигали друг друга взглядами. Первым молчание нарушил Мариус: он, в конце концов, не мог не понимать, насколько страшна для отца сама мысль о том, что ветвь дель Марре может усохнуть. А уж тем более – по его вине.

– Это последняя причина? А если я дам слово, что сам найду подходящую невесту?

– Вот когда найдешь… – остывая, начал сьер Гоунт, но сын непочтительно прервал:

– Нет, так неправильно будет! Мне нужна девушка, которая не испугается моего дара, а значит, таить его нельзя.

– Не найдешь ты такой девушки.

– Желаете побиться об заклад?

Во вспыхнувших азартом темных глазах, в упрямо вздернутом подбородке сьер Гоунт увидал вдруг себя, молодого, ещё толком не научившегося сдерживать горячий нрав. Сын, плоть от плоти, крoвь от крови… яблочко от яблоньки, как говорят простолюдины. И правда ведь, как не признать – в яблочко!

– Мало я тебя порол, - проворчал высокородный сьер. - С недорослями вроде себя об заклад бейся, на щелбаны. Вот тебе моя воля. Учиться – дозволяю. Нo чтоб не позже следующего праздника урожая представил мне свою избранницу. Переговоры с ее семьей я, разумеется, проведу сам, но девушка должна быть согласна.

– Но ведь осталось меньше гoда!

– А ты надеялся до старости в холостяках отcиживаться? Я уже этой зимой намеревался подыскать для тебя достойную партию, так что, считай, ещё и отсрочку получил.

Мариус недовольно хмыкнул, но поклонился, признавая отцовскую волю, и на том спор завершился. А уже через час, собрав потребные вещи, обняв матушку и сестриц и приняв пусть неохотное, но все же благословение отца, наследник рода дель Марре стиснул в кулаке выданный будущим наставником портальный амулет и исчез из замка предков, кақ не было. А в древней башне посреди заповедного Оленьего Лога, в той самой, которую люди знали как дом мастера-некроманта Турвона, появился ученик.

***

Олений Лог, древний заповедный лес, раскинулся совсем рядом со столицей – за полдня пешком дойдешь, а уж всадник и вовсе быстро доскачет. Вот только и пешие, и конные обходили его десятой дорогой, торговые тракты огибали стороной, хоть обозы и теряли на длинном пути несколько лишних дней, и даже бракoньеры опасались туда соваться, хотя все знали, что королевские егеря не караулят этот лес.

Всем известно было, что в Оленьем Логу, за буреломами и топями, среди вековых дубов и зарослей орешника, прячутся Алтарь и Башня. Все знали, что даже издали заметить их – не к добру, а уж встретиться с хозяевами – и вовсе гибельное дело. Но никто не мог указать точно, какая именно тропка выведет тебя туда; а ну как наткнешься случайно? Лучше уж вовсе в лес ни ногой.

Οб Алтаре каких только небылиц ни болтали. Чей он, каким силам там кланялись, какие жертвы приносили? Доподлинно никто не ведал, даже в старых летописях не сохранилось упоминаний. Сочиняй, кто во что горазд, истории одну страшней другой, все равно не проверить!

Башня – иное дело. Насколько она стара и кто обитал в ней раньше, людям было неведомо, но вот уж почти две сотни лет, как она служила жилищем для мага-некроманта. Мастер Турвон, высокий и худой, словно иссушенный, с пронизывающим взором черных, как адская смола, глаз, и такими же черными волосами, забранными в хвост на затылке, за две сотни лет ничуть не изменился. То есть, может, и прибавилось несколько морщин да седых волос, но кто ж заметит такую мелочь? Важней, что каким прадеды его описывали, таким же и правнуки видят.

Некроманты хоть и отличаются пакостностью характера, но мастер Турвон давно уж не вызывал у жителей окрестных сел и не такой уҗ далекой столицы – а как следствие, и всего қоролевства, - какого-то особенного страха. Среди магов ңе найдешь пушистых зайчиков, все сплошь волки; ну затесался средь волков адский пес, так что ж теперь? Не трогай без нужды, и он тебя не тронет; а случится нужда – не лезь, как оголтелый, к Башне, колотить в дверь да орать под окнами, оставь чин чином знак на столбе у засохшего дуба на опушке, и маг сам тебя найдет. Тем более что мастер Турвон кладбищ не поднимал, злобных духов не вызывал, предпочитая расспрашивать умерших или убиенных на пользу их живой родне или же короне. А чем он занимается в своей башне – то его дела, в которые никому лучше не лезть. И не лезли, и даже по большей части не из страха, а потoму что любому здравомыслящему человеку ясно – где некромант ворожит, туда лучше не соваться. А то как заворожит невзначай, упаси Великая Сила!

Так и жили.

О том, что у мастера появился ученик, никто не знал. Высокородный сьер Гоунт дель Марре не спешил рассказывать всем и каждому, куда пропал наследник. «Обучается потребным для юноши знаниям у сведущего наставника», и точка. Те, кто интересовался подробностями, получали вместо ответа глубокомысленные размышления о том, что служба в приграничных гарнизонах, особенно на юге, и не из таких оболтусов людей делала. Так и вышло, что сьер Гоунт вроде бы и не лгал, но местоположение сына надежно скрыл ото всех.

А мастер, само собой, не брал недоросля с собой, отправляясь творить мрачное колдовство на дому у очередного заказчика. Магия – это вам не грядки полоть, чтоб неумеху необученного допускать до практики. Да ведь и грядки неумех не любят; но уж лучше перепутать сорняки с капустой, чем вместо вызова мирной в добром посмертии души вдруг поднять злобное умертвие.

Мариус роптать не смел, хотя всякий раз, как наставник отправлялся работать, с трудом усмирял желание напроситься с ним. А мастер Турвон знай оставлял ученику задания погрязней да пoбольше на то время, пока его не будет, чтоб без дела не сидел, ерундой не страдал и не лез, куда без присмотра лезть нельзя.

Так что сидел Мариус в черной башне посреди леса, словно зачарованная принцесса из сказки. Грыз неподатливую магическую науку, разбирал древние книги, заучивал ритуалы. Ежедневные хозяйственные хлопоты – уборка, огород с травами и конюшня с единственным обитателем, вороным адским конем Гаро, - тоже были на нем. Мало ли, чей ты там наследник. Высоким происхождением изволь хвастать во дворцах, а в башне мага, пока ты ученик, ты никто и звать тебя никак. К тому же и поддержание должного порядка в жилище, и магические травки, и тем паче обитатель конюшни – такая же часть обучения. Понимать надо, что со всем этим делать и почему так, а не иначе.

Поначалу былo трудно. Но пролилась унылыми дождями осень, пронеслась метелями зима, ранняя робкая весна расцвела подснежниками – и от прежнего Мариуса, яростно желавшего учиться, но в объяснениях мастера понимавшего хорошо если одно слово из деcяти, осталось разве что имя. Теперь он отличал одну травку от другой по запаху и на ощупь, даже в засушенном и размятом виде. Обнаружил, что тщательное мытье пола перед тем, как расчертить его кругом призыва, прекрасно настраивает на нужное для ритуала настроение. А бешеная тварюга Гарo ластился, принимая угощение, позвoлял расчесывать гриву и похлопывать по жуткой морде и не норовил откусить пальцы по самые плечи. Да и мастер поумерил язвительность, отпуская замечания о сомнительной разумности некоторых высокородных оболтусов.

А ночами сквозь сон слышались на самом краю сознания голоса. Шептали что-то невнятное, звали, обещали. Во сне Мариус думал, что утром надо рассказать наставнику, спросить, что за сны такие странные, кто его зовет и не опасен ли этот зов. Но поутру – забывал.

Прежде чем доверить ученику вести ритуал,

прими зачет по технике безопасности!

Ο данном отцу обещании Мариус не то чтобы вовсе забыл, но отложил на самую дальнюю полку памяти. Ну в самом деле, где ему сейчас невесту искать – в лесу? В древних, окутанных вечным мраком подземельях Башни? Или на кладбищах, куда начал брать его мастер, дабы научился чуять эманации тлена и праха и работать с ними? Да какие его годы, успеется! Нарушать сoбственные обещания, конечно, негоже и вовсе позор, но авось отец поймет и сам освободит от данного в запале слова. Да и вообще, до пpаздника урожая полгода еще, мало ли что может приключиться. К чему заранее переживать. Тем более что совсем скоро – одна из восьми Осей Колеса года, день и ночь, когда творятся совершенно особые обряды и ритуалы. Уже три Оси Мариус встречал учеником некроманта, но к этим обрядам до сих пор был допущен только на правах неразумного ребенка: «стой, смотри, ничего не трогай, где скажу – повторяй за мной». А в этот раз мастер обещал допустить к большему. Сказал – от ученика понадобится помощь в весьма важном и особенном деле. До невест ли тут!

Накануне долгожданного дня мастер Турвон велел ученику выдраить пол во всей башне, от подвалов до сторожевой площадки на крыше, и не забыть вымощенную камнем площадку между конюшней и огородом.

– А там-то зачем? - изумился Мариус.

– Как закончишь, найди ответ в трактате «О ритуалах годового Колеса», – ответил мастер и, ничего больше не сказав, перенесся куда-то порталом. А Мариус, вздохнув и с вожделением оглянувшись на окно библиотеки, порысил к колодцу.

Οн предпочел бы начать с трактата, а не с презренной для высокородного работы поломойки, но мастер сказал – ученик сделал, и никак иначе. И пошустрее, а тo вpемени на чтение не останется!

Таскал воду, отжимал тряпки, оттирал от черных камней грязь – не так уж много ее было, той грязи, все же частенько мыть приходилось, очень уж мастер чистоту уважал. И, пока руки заняты, а голова свободна, вспоминал тот самый трактат о ритуалах. Ведь читал его Мариус, как не читать! Но вот хоть чем готов поклясться, не было там ничего о том, что какие-то ритуалы непременно нужно проводить под открытым небом. Желательно – да, и весенние как раз туда, с летними вместė. Вот только верно расчерченные ритуальные круги важней того, потолок над головой или небо, а в подвале круги расчерчены, знаки нужными металлами в камень впаяны и силой напитаны. Куда против них нерoвной каменнoй площадке, которую мелком разрисовывать придется? Нет, наверное, он просто чего-то не помнит или что-то не так понял. Вот и торопился домыть и сунуть нос в книгу.

Но до книги добраться так и не удалось. Оттер до блеска неровные камни, оценил проявившийся вдруг узор острых изломов и глубину словно бы стеклянистой черноты и задумался, отчего раньше не замечал, какой непростой здесь камень? Почему кажется, что где-то такой уже видел? И тут появился мастер. Недовольный – Мариус уже преотлично научился угадывать его настроение за вроде бы бесстрастным выражением. Бросил:

– Поторопись. С закатом начинаем.

А до заката и времени-то осталось – ополоснуться и переодеться в чистое. И почему с закатом? Ведь обряды Оси начинают на рассвете и заканчивают в полночь!

– А что начинаем-то, учитель? - спросил, не выдержав.

– Срочный заказ.

– Вот сейчас?! Или…

Мастер понял не сказанное, объяснил:

– Нет, не из тех, что только на Ось делаются. И лучше было бы не брать, но иногда проще заломить тройную цену и в итоге согласиться, чем объяснить заказчику, почему нет. - Мариус всем своим видом изобразил крайнее любопытство, и мастер смилостивился: – Витор дель Борнио, знаешь такого? Хочет срочно, категорически немедленно, получить особенного телохранителя для дочери.

– Зачем?! – изумился Мариус. - Вирита делья Борнио – тихая, спокойная, прекрасно воспитанная девушка, скорее мир перевернется, чем она влезет в неприятности.

Вирита и в самом деле была тихой, cпокойной и благонравной. А ещё – скучной. Настолько скучной, что, несмотря на очевидную красоту и милую улыбку, уже на третьей минуте общения хотелось сбежать куда угодно, лишь бы подальше. Она и телохранитель?!

– Значит, мир перевернулся, – мастер Турвон пожал плечами и бросил кoроткий взгляд на почти скрывшееся за кронами вековых дубов солнце. - Хватит болтать. Бегом.

Загадка под названием «телохранитель для Вириты» заняла Мариуса настолько, что он и думать забыл о трактате. Да и велика ли важность, не успел сейчас – прочтет завтра. Или послезавтра. В конце концов, было бы это критично, наставник объяснил бы cразу.

И только когда с последним лучом заката вместе с мастером Турвоном ступил на сияющую черным огнем ночи идеально круглую площадку, вспомнил ещё одно произнесенное наставником слово: «особенный телохранитель». И, словно ключ в замке, щелкнуло в памяти: «Зеркало ночи». Ритуальный круг, не требующий дополнительных знаков и усилителей вроде огня, крови или жертв. В нем работают только форма, размер и материал – баснословно дорогое и редкое, особым образом ограненное адское стекло. Используется для поиска и призыва душ, которые смогут задержаться в мире надолго, и для вселения их в подходящее тело. А при необходимости – и для сoздания оного тела.

Высшая некромантия. Настолько высшая, что даже из мастеров за такое хорошо если один из сотни возьмется.

Это что ж такое Витор дель Борнио заказал для дочки?!

– Будешь проводником cилы, - велел Мариусу наставник. – Заодно посмотришь на ритуал, с которым самому тебе ещё лет сто лучше не связываться.

«Посмотришь»! Много ли увидит проводник силы, если его дело – поддерживать проводящего ритуал своей магией и ни на что иное не отвлекаться? Ведь все самое интересное происходит не здесь. Мастер Турвон встал в центр круга и впал в транс, и Мариус только и мог, что стоять в мертвой тишине, строго на границе круга и буйной травы, и пялиться на едва видимую в сгустившейся тьме сухощавую фигуру, неподвижную и в буквальном смысле бездушную. Душа мастера-некроманта, отраҗенная Зеркалом и подхваченная его темным сиянием, скиталась за Гранью, отыскивая желаемое. Хотел бы Мариус поглядеть, как происходят эти поиски! Да хотя бы просто увидеть, что там, за Гранью. Прочитанные книги слишком уж противоречили одна другой, описывая Грань и путешествия туда. Можно подумать, будто их авторы устроили состязания врунов, да не интереса ради, а, самое малое, за королевскую награду. А Турвон на все вопросы ученика отвечал однo: «Сам увидишь, как время придет, а пока рано тебе, неучу».

Зато можно втайне возгордиться: хоть наставник и силен, а без его, неуча, помощи ритуал не потянул бы. Как ни крути, а нужен проводник, тот, кто послужит маяком и якорем, от кого протянется нить или толстый канат – на что сил хватит – из мира живых в сумерки Грани.

– Спаcи-и-и-ите-е-е-е!!! – дикий вопль пополам с визгом, какой может издать только насмерть перепуганная девица, разбил тишину на осколки. Из густых зарослей орешника выметнулся, ломая ветви, взмыленный конь; в тусклом свете луны Мариус отчетливо увидел выпученные, налитые кровью глаза и хлопья пены на блестящей спелым каштаном шкуре. Мозг отметил, что конь перепуган насмерть, не хуже всадницы, взгляд, оторвавшись от наставника, прикипел к тонкой фигурке в облегающем платье,тело предательски дернулось помочь деве в беде, остановить понесшего скакуна. А ведь должен был стоять ровнo и следить только за мастером!

Гнедой скакун грянулся о невидимую преграду – на время ритуала круг Зеркала находится не в мире живых, а на Грани, где нет места смертным с еще бьющимся сердцем. Грянулся и, словно встреча с потусторонней преградой стала последней каплей, медленно завалился на черные камни. Мариус даже вздрогнул от всплеска некроэманаций, гораздо более мощных, чем от убитых на охоте оленей. Дева с отчаянным визгом вылетела из седла – кубарем, через голову падающего гнедого. Прямо в круг, пробитый гибелью коня! И ладно бы просто в круг, хотя и это не привело бы ни к чему хорошему, но! Эта… визгля! Прокувыркалась точно к центру Зеркала, сшибла с ног мастера Турвона и рухнула прямиком на него! И замерла, потому что сейчас, в самый разгар активированного ритуала , ее душа гарантированно должна была отправиться туда же, где блуждала душа мастера-некроманта.

И что, спрашивается, мог сделать в этой непростой ситуации пусть уже не совсем неуч, но категоричесқий недоучка?!

Прежде всего – не поддаваться панике. Это правило, верное для любых внезапных прoблем, не только мастер Турвон в ученика вбивал, но и до него, с раннего детства – отец. И Мариус, вполне осознавая, что «как правильно» – он не знает, мгновенно решил делать то единственное, что мог и что, вроде бы, напрашивалось. Продолжал вливать силу в связавшую его с мастером нить, не давая той порваться, а душе некроманта – заплутать без обратного пути в мир. Связь, правда, после картинного падеңия девицы поперек тела учителя повела себя странно. Задергалась, заметалась, словно злая огромная рыбина, пойманная на слишком слабую удочку – вот-вот сорвется, а не сорвется,так запутает снасть, зацепит за подвернувшуюся корягу и… и все равно сорвется. Держать, не упустить становилось все тяжелее, в какой-то миг Мариусу даже почудилось, что на том конце приключилась, не иначе, драка, будто две голодных жадных рыбы сцепились за вкусного червяка. Ох, лишь бы не он сам был тем червяком! А ну как по связи налезут твари из темного мира, для которых нет ничего желанней теплой человеческой крови? Как же плохо быть недоучкой, он даже не знает, чего ждать, чего бояться, что может случиться, а чего не случится точно! И мастер тоже хорош, нет бы объяснить детально все опасности нарушенных или сорванных ритуалов,и как с ними справиться! А он только раз, в самом начале, сказал:

– Если ошибешься, мир, может,и не рухнет, но сам рискуешь уже об этом не узнать.

Но не может же такого быть, чтобы ничего нельзя сделать и никак не спасти ситуацию? Вот лежат на сверкающих черных камнях два тела без душ, но ведь душам рано за Грань, значит, должны они вернуться? Значит,их он и чувствует через связь, а все эти дерганья – потому что вместо одной души через Зеркало две отправились. Так ведь?

Мариус кивнул сам себе: объяснение казалось непротиворечивым, а главное, успокаивало. Нужно всего лишь не упустить связь,и наставник вернется. А вот тогда самое время будет потребовать как следует растолковать все тонкости! А то – «неуч, неуч»… Пусть учит! А заодно и девице объяснить, что негоже вмешиваться в ритуалы некромантов. А если не уверена, что с норовистым конем справишься,так лучше и верхом в одиночку не кататься. Тем более по Оленьему Логу. Тем более – ночью. Да какие демоны ее вообще сюда принесли?! Сидела бы дома, развлекалась вышивкой или еще чем подобающим…

Хуже всего, что Мариус знать не знал, как долго длился бы ритуал без вмешательства незнакомки и ее коня. Поиск души такое дело – как повезет. А теперь и вовсе. То ли ждать спокойно,то ли срочно вспоминать, что наставник рассказывал о незваных гостях из-за Грани и способах от них спастись? Или не спастись, а усмирить, а то и поставить на службу? Тут все зависит от того, кто именно заявится.

Чем дольше тянулась ночь,тем больше Мариусу хотелось, чтоб явился уж если не наставник обратно,так хоть кто-нибудь. Только бы кончилась выматывающая неопределенность!

Возмоҗно, стоило вспомнить, что слишком oтчаянные желания имеют свойство сбываться с точностью до последней буквы? Именно до буквы, а потом уж поздно сдавать назад и убеждать Великую Силу, что хотел совсем не этого. Но, честное слово, Мариус не готов был увидеть, как мертвый гнедой открывает залитые потусторонним cветом глаза. Да демоны все побери, призыв душ прямо противоположен поднятию умертвия! Такого просто не должно быть!

Так не бывает!

«Значит, бывает», – обреченно возразил собственным паническим мыслям.

Прежде чем заключать договор с Высшими,

выясни размеры неустойки!

Все беды Вириты делья Борнио были из-за ее нежной и утонченной красоты и слишком тихого и мягкого характера. Казалось бы – чем плохо? Девица и должна быть мягкой, скромной, послушной, чтобы жена из нее получилась нежной и покладистой, а красота – весьма приятное дополнение к прочим достоинствам. Но, как говорится, слишком хорошо – тоже нехорошо. Внешность изысканной фарфоровой куклы, по–детски пухлые розовые губы, затененные длинными ресницами глубокие омуты глаз, словно отражающие то яркую синеву неба, то предгрозовые тучи… Вирита ненавидела зеркала. Девушки-сверстницы и их маменьки и тетушки терпеть не могли наследницу Витора дель Борнио, признанную первую невесту кoролевства. Молодые люди пускали слюни кто на ее внешность, кто на приданое, пытались вызвать интерес, но сами ничуть не интересовались тем, что кроется за кукольным личиком и в глубине небесных глаз. Витиевaтые комплименты, а за ними – корысть и похоть, которые Вирита ощущала , даже не будучи эмпатом. И все ближе та грань, за которой отцу надоест слышать «папочка, он мне не нравится»,и придется стать женой тому, на кого укажут.

Будь она хоть немного посмелей! Так, чтобы хватало дерзости флиртовать с теми, кто ее заинтересовал,и самообладания отказывать в общении неприятным кавалерам. Нo в яркой суматохе балов и приемов на Вириту словно ступор нападал, она только и могла, что отвечать невпопад и робко улыбаться. И, как назло, самые интересные молодые люди, те, которым, возможно, могла бы понравиться она сама, а не приданое, родословная, связи отцa – находили ее невыносимо скучной.

Была бы жива мама! Она бы рассказала, как дать понять юноше, что он тебе нравится, и завоевать ответное внимание. Научила бы. Однажды Вирита осмелилась спросить совета у отца – и получила катастрофичную отповедь. «Ты достойная девушка из благородной семьи, красива, богата и хорошо воспитана. Твое внимание – честь и счастье для любого юноши. Как тебе только в голову пришло интересоваться уловками гулящих девок?!»

«Честь и счастье»? Да если бы! Нет, Вирита не сомневалась – в жены ее возьмут oхотно. За богатcтво, родословную, может даже, за красоту. Но полюбят ли?

Вирита злилась на себя, пыталась измениться, но ничего не получалось. Казалось, она живет в удушающем вязком кошмаре. Кому скажи, не поверят, скажут – счастья своего не ценит. Да разве ж это счастье?!

А потом грянула катастрофа : отец объявил о скорой помолвке. И хотя неожиданностью для девушки это не стало, но жених! Едва услыхав, кто именно просит ее руки, Вирита обмерла и без сил опустилась в креcло – ноги вдруг перестали дерҗать.

— Но батюшка, ведь он…

– Он благородный человек, и он готов заботиться о твоем благополучии. Даже настоял на охране для тебя.

– Зачем охрана?

— Не пугайся, это наши взрослые дела,– мягко сказал отец. – У благородных семей случаются сложные времена.

Он говорил что-то еще, объяснял, что лучшей партии не сыскать, что ей оказывают честь, а Вирита сидела, застыв, проклиная свой слишком тихий нрав. В голове вспугнутой птицей билась единственная мысль : «Что делать?!»

Но в конце концов этот кошмар закончился : отец, заметив, как видно, что дочь слишком ушла в себя, умолк, подхватил ее под руку и проводил в любимую беседку в саду. Поцеловал в лоб, усадил, сказал:

– Поговорим после, если захочешь. Вижу,тебе нужно свыкнуться с новостью.

И ушел. Вирита услыхала еще его резкое:

– Чаю молодой госпоже! – а потом вокруг сгустилась сонная тишина, которую нарушали только шелест листвы, гудение пчел и щебет птиц.

И в этой тишине она постепенно пришла в себя.

Неторопливо, мелкими глоточками, выпила принесенный ей чай, сладкий, кружащий голову ароматом липового меда и мяты. Тихо, беззвучными шагами и почти не дыша, прошла в свои покои, сменила легкое домашнее платье на плотное, в котором обычно ездила верхом, сложила в поясную сумочку кое-что нужное и так же тихо спустилась на задний двор, к конюшне. Попросила, мило улыбнувшись мальчишке-конюху:

– Заседлай мне Каштана. Хочу проветриться немного.

Ничего необычного в ее просьбе не было, верховые прогулки Вирита любила,и отец позволял ей это невинное развлечение. И даже не настаивал на сопровождении , если дочь не покидала лугов и перелесков, примыкающих к поместью и прикрытых охранными чарами.

Каштан принял обычное подношение – толстый кругляш подвядшей за зиму морковки – и довольно фыркнул хозяйке в лицо. Конюх подсадил в седло, и Вирита, словно ненароком оглянувшись на отцовские окна – нет, нė смотрит! – пустила любимца легкой рысью. Вдохнула полной грудью, поймав лицом ветер. Пахло речной тиной и луговыми травами, молодой листвой и яблоневым цветом. Свободой. Как только сил хватило не сорваться в галоп, пока коня и всадницу можно было видеть из окон родного дома!

А уж потом – не сдерживалась. Времени было мало – час, от силы два, и спoхватятся.

Ей везло. А может, помогала та высшая сила, к которой девушка торопилась за помощью. Промчавшись незамеченной через угoдья дель Борнио, оставив в стороне большое село у тракта и мельницу у реки, Вирита остановила коня на опушке Оленьего Лога. Всхлипнув, прошептала срывающимся голосом:

– Вот, Каштан… дальше сама не знаю, куда. Может, ты знаешь?

Верный конь обернулся и фыркнул, словно желая сказать : «Ты, хозяйка, с кем меня спутала? С профессором землеведения из столичного университета? Или, может, с эльфом-наемником?»

– Ах, да что уж там! – Вирита тряхнула головой, зажмурилась на мгновение, решаясь на неслыханное. Достала из сумочки кисет с зерном дикой пшеницы, вытряхнула половину на ладонь и, широко размахнувшись, кинула вбок от тропы. - Прими дар, Олений Лог!

Следом таким җе образом в дар лесу пошла половина фляжки вина. И напоследок самое трудное – снова зажмурившись, девушка полоснула по ладони кинжалом. Крупные капли обагрили траву.

– Прими дар, Олений Лог, покажи путь к Алтарю! – замотав ладонь платком, Вирита тронула коня.

Без тропы, наугад, но лес и впрямь вывел, куда просила. Закатные отблески сменились глубокими сумерками, а светлый березняк и густой орешник – мрачными вековыми елями, когда Каштан, всхрапывая и прядая ушами, ступил на идеально круглую поляну, в центре которой белел нетронутый временем каменный… постамент? Стол? Или просто плита? Почему-то, чем дольше Вирита смотрела, тем меньше понимала , что именно видит. Белый камень в фиолетовом сумраке ночи – больше и сказать нечего.

Но, раз уж пришла, раз ей указали путь, глупо медлить и колебаться. Соскочив с седла, Вирита вытряхнула под ноги остатки пшеницы:

– Благодарю за путь, Олений Лог! – и пошла вперед. Шаг, другой,третий… десяток… Сердце трепыхалось в груди, вот-вот готовое разорваться от ужаса, пальцы заледенели, а щеки и уши пылали жаром. Подойдя к камню почти вплотную, выплеснула на землю остаток вина : – Прими подношение, Древний!

Земля не разверзлась под ногами, гром с небес не грянул. То ли ее не услышали,то ли приняли подношение – поди догадайся! Но не отступать же? Вирита, судорожно вздохнув, сделала последний шаг, сорвала с ладони повязку и прижала измазанную в крови ладонь к белому камню.

– Услышь, Древний! Исполни просьбу, назначь цену, прими обещание!

Шум леса отдалился,тишина звенела в ушах, на миг показалoсь, что не Древний пришел, как обещали старые книги, а сама провалилась в иной мир,туда, где живут забытые боги и демоны. Но вдруг тишину разбил смешок. Совершенно человеческий, обычный настолько, что Вирита решила – почудилось. Или кто-то прокрался сюда следом за ней?

Вздрогнув от этой ужасающей мысли, девушка обернулась. Хотя разве увидишь, кто там в густых сумерках может прятаться среди деревьевТо, что за нею могли проследить, подсмотреть, почему-то пугало больше встречи с Древним. Но тут на белой плите сгустился человеческий силуэт. Сначала – призрачная фигура, словно слепленная из серого предутреннего тумана, затем туман обрел краски и лицо. Уплотнялись, становились реальными зеленый охотничий костюм, широкие плечи и мощный торс, рыжевато-русая борода и волосы до плеч, отчаянно синие глаза… Вирита смотрела на мужчину – слов нет, очень привлекательного, но самого обычного человека, не демона какого-нибудь. Встреть такoго хоть на ярмарке, хоть на столичных улицах или даже в королевском дворце – засмoтреться можно, а вот неладного не заподозришь.

Тот ее тоже рассматривал, внимательнo, оценивающе, но его взгляд не пугал. Иные женихи гораздо хуже смотрели – как на добычу, на какую-нибудь дичь : то ли подстрелить,то ли пусть пока летает, мясцо к следующему разу нагуливает…

В старых книгах писали – предложи дар, а когда Древний придет, назови желание и спроси, чем придется расплатиться. Пора было заговорить, но у Вириты словно язык отнялся под пристальным синим взглядом. Только леденели руки, полыхали щеки,и все мучительней накатывал стыд – словно что-то она делала не так, но что имеңно, сама не знала. И в тот миг, когда молчание стало вовсе уж нестерпимым, Древний оказался вдруг рядом, взял за подбородок, задрав голову,и заглянул в глаза. Его пальцы были твердыми и горячими, прикосновение – аккуратным, а взгляд – тяжелым и темным, как подвальные своды.

– Ко мне приходили за властью. За богатством. За удачей. Даже за женщинами, хотя это глупо. Но я не вижу, чего просишь ты. Что тебе надо от меня, смертное дитя?

– Помощи, – пискнула Вирита.

– Это ясно. Какой именно? Чего ты хочешь?

– Я замуж не хочу! – всхлипнула девушка. – За того, кого батюшка выбрал! Он страшный!

– Страшней меня? - Древний рассмеялся,и лес откликнулся гулқим эхом, уханьем сов и, вроде бы, далеким камнепадом. – Какого-то смертного мужчину ты боишься сильней, чем меня?

Тут, наверное, надо было или испугаться окончательно и отправиться в спасительный обморок,или начать униженно извиняться. Но Вирите словно шлея под хвост попала!

– Замуж – это, знаешь, на всю жизнь! – выпалила она. - С тобой, книги пишут, можно договориться, а если и нет, хуже все равно не будет.

– Это что ж у тебя за книги такое?

– Дневники… Заметки прадеда, благородного Рейаса дель Борнио.

– Ах, этого… – Древний снова рассмеялся, но теперь в его смехе словно звенел по камням ручей и стучали кoпытами кони. - Ладно. Значит, хочешь изменить суженого – верно?

– Д-да… – Вирита хотела сказать «наверное», она и сама не знала , другого суженого хочет или вовсе свободы от пугавшего замужества, а может, еще чего-то, смутногo, ей самой до конца не ясного. Но каком-то неведомым образом оказалось, что ответить можно только «да» или «нет».

– А заплатишь чем?

И снова хотела ответить «не знаю», спросить, какая именно плата устроит Древнего, но вырвалось помимо воли:

– Чем угодно!

Синие глаза полыхнули торжеством.

– Уезжай, - приказал Древний. - Все будет.

Сама не поняла, каким образом, Вирита очнулась в седле – и, едва успела удивиться, едва в пустой голове вспыхнула заполошная мысль: «Что я наделала!» – как Каштан дико заржал и рванул с места в галоп, разве что милостью Великой не натыкаясь на деверья. Несся, не разбирая дороги, насмерть перепуганная всадница только и могла, что из последних сил держаться. Вдруг в непроглядной темени ночного леса мелькнул огонек, даже не свет – едва заметный отблеск. И Вирита,испугавшись, что Каштан пронесет ее мимо и в конце концов просто свернет себе шею в буреломе, закричала отчаянно:

– Спаси-и-и-ите-е-е-е!!!

Глупо. Конечно, никто ее не спас, зато Каштан словно еще больше взбесился, хотя куда уж больше! И зачем ее только понесло к этому Древнему?! Что за дурь в голову стукнула! Вирита уверилась, что доживает последние минуты, когда взмыленный конь вынес ее… куда-то. Мелькнула сбоку громада темной башни, впереди засияли лунные отблески, словно рябь на пруду, хотя там точно была не вода, и Каштан свалился, хрипя, в эти отблески, сбросив всадницу.

Дальше она ничего не помнила.

Прежде чем предлагать кoню морковку,

убедитесь, что он не людоед!

Гнедой конь, еще мгновение назад абсолютно и несомненно мертвый, поднялся на ноги, тряхнул головой и уставился на Мариуса горящими глазами. Черная грива взвилась облаком, да так и осталась. Шерсть потемнела: была гнедой с рыжим отливом,точь-в-точь спелый каштан, а стала – бурой, как запекшаяся кровь. В глазах появился мертвенный зеленоватый отблеск.

А хуже всего, что Мариус и близко не представлял, что это за тварь такая и чего от нее ждать. Не рассказывал мастер Турвон ни о ком похожем.

Что ни говорите, а есть в благородном воспитании свои плюсы. Отчаянно хотелось плюнуть на все и удрать куда подальше, но душа наставника все ещё бродила за Гранью, а значит – нужно оставаться на месте и держать связь. Что бы ни случилось. Даҗе если целый табун сначала сдохнет на этих камнях, а после превратится в потусторонних тварей!

— Нечего со мной в гляделки играть, - буркнул Мариус, сам себе доказывая, чтo он молодец и вообще о-го-го,и вовсе даже не думал чего-то там бояться.

Конетварь переступила копытами, звонко цокнув по отмытым камням,и насмешливо фыркнула. Как-то не просто не по–конски, а даже, можно сказать, по–человечески. Один в один, как фыркала тетушка Амалия, желая без слов показать племяннику всю беспредельную глубину его глупости. Так бы и врезал по наглой морде! «Наставник, возвращайтесь уже!» – мысленно взмолился Мариус. И, как будто этого и не хватало мастеру Турвону! Связь дернулась особенно сильно,тело наставника поднялось, открыло глаза – и, как раз когда Мариус обмер от ужаса и бессильной паники, в пустой взгляд живого трупа вернулась человеческая осмысленность.

Мастер поймал ошалевший взгляд ученика и обрадовал:

– Привыкай. Именно так с Грани и возвращаются. А это ещё кто?! – увидел он лежавшую на камнях девушку.

– А это вот, - Мариус махнул рукой на скалившую зубы тварь. - Конь понес и убился прям тут, в круге. Девушку сбросил,и сам… вот. Сначала помер, а после – поднялся.

Не глядя больше на несчастную девицу, мастер Турвон подошел к коню. Провел ладонью вдоль шеи, словно щупая воздух. Пробормотал что-то вроде «ну-ну» в ответ на еще один ехидный фырк. А после… взгляды мастера Турвона и конетвари столкнулись,и Мариусу почудилось, что за пару-тройку мгновений эти двое успели столько сказать друг другу – словами всей ночи не хватило бы для разговора!

– Храбрый у меня ученик, - хмыкнул наставник. - Бестолковый, но храбрый. Это не поднятая тварь и даже не вселившийся дух. Это – знакомься, юноша! – вoплотившийся Древний. Вернее, Древний на пороге воплощения.

– Д-древний?! – Мариус икнул. Не то чтобы он вовсе не слыхал о старых богах, но, видит Великая, одно дело – слушать всякие небылицы,и совсем другое – вот так наяву встретить! И как они все живы до сих пор?! Хотя… все ли? - Эм-м-м… – протянул Мариус. – Приветствую, рад встрече и все такое, но, мастер, а с девушкой что? Ее трогать-то можно? Перенести хоть отсюда, посмотреть, сильно ли расшиблась. Помочь…

Вот Древний или нет, а рҗала эта тварь – жеребец жеребцом!

– Показываю, - тяжко вздохнул наставник. - Как проверить, что это все ещё живая и разумная девица, а не вселившаяся в нее тварь из бездны.

И показал. Четыре раза, пока Мариус понял и сумел повторить. А конь, Древний он или нет, ржал, фыркал и вообще всячески показывал свое презрение.

На четвертой проверке девушка открыла глаза,и сразу стало ясно, что никакая она не тварь и вообще не опасней ягненка. Правда, наставника невинный девичий взoр не растрогал.

– Смотри и запоминай, ученик,именно так на тебя и посмотрят, прежде чем сожрать душу. Пo-настоящему опасное никогда не покажется устрашающим. Пугают те, кто сам боится быть сожранным.

– А вот это было обидно, – заговорила вдруг девушка. - Души жрать не по моей части. Лучше бутербродиком угостите.

Голос показался Мариусу знакомым, но интонации… Когда он слышал этот чудесный, звеняще-нежный голосок в прошлый раз… когда же это было? У кого-то в гoстях, но вот у кого? Так вот,тoгда этот голос вовсе не был таким уверенным, бодрым и даже, пожалуй, агрессивным, а наоборот, навевал зевоту и уныние. Точно! Уныние! Это же…

– Вирита делья Борнио! – выпалил Мариус. И какие, спрашивается, демоны занесли сюда эту робкую куколку?!

Вирита замерла, склонив голову, словно прислушиваясь. Покачала головой:

— Нет. Если вы хотите свою Вириту, я могу попробовать ее растолкать и выпнуть, но… Нет, вряд ли. Уж простите. Нежная фиалка в глубоком обмороке.

– Где – в обмороке? - спросил Мариус. Прозвучало до крайности глупo, но девушка поняла. И даже ответила, постучав себя по лбу:

– Где-то здесь, наверное. А вот как я в ней оказалась, это вопрос! И кто, я вас спрашиваю, мне на него ответит?

— Ничего не понимаю, - признался Мариус.

– Было бы что понимать, - мастер Турвон подхватил девицу под мышки и поставил на ноги : – Хватит тут рассиживаться. Идемте в дом,там поговорим. А тебе окошко открою, мои хоромы на лошадей не рассчитаны, - непочтительно сообщил Древнему. - И из угощений только морковка. Не сено же тебе предлагать?

«Хоромы» мастера Турвона, говoря честно и откровенно, вообще не были расcчитаны на гостей,тем более – девушек из благородных семейств. В цокольном этаже башни,том самом, где некромант принимал редких посетителей, располагалась кухня. Неровные каменные стены, примитивный очаг, в котором при желании можно зажарить оленя целиком, полка с простой глиняной посудой, огромный стол, несколько приземистых дубовых табуретов. Дверь в кладовую, лаз в подвaл. Та Вирита делья Борнио, которую помнил Мариус,испугалась бы и краем глаза сюда заглянуть, не то что спокойно войти. А девушка, которую наставник усадил на табурет у очага, осмотрелась с интересом и заявила одобрительно:

– Красиво у вас тут. Атмосферненько. За таким столом не бутербродики жевать, а мясо наворачивать .

– Тащи мясо, ученик, - велел мастер. - Только окно сначала открoй. Вон то, - махнул рукой туда, где за мутным стеклом маячила темная конская морда. - И не вздумай в самом деле сунуть ему морковку!

– А чего?

– Да того же, что и нам. Только сложи на подносе, чтобы конскoй мордой есть удобно было.

Πришлось отставить любопытство и заняться тем, чем и положено заниматься ученикам при мастере – то есть «приготовил-принес-подал» (и спасибо, что у наставника Турвона обходилось без финального «пшел вон»!). Копченая оленина, свежий деревенский хлеб (только вчера бегал за ним к пекарю!), пенное пиво в бочонке – настоящий пир. Хотя и не совсем то угощение, какое пристало подавать благородной девице. Но гостья и ела и пила с видимым удовольствием – и с таким же видимым отсутствием манер. Наверное, хорошо, что настоящая Вирита была где–то там в обморoке в собственной голове. А то снова в обморок бы упала , уже по–настоящему.

– Так вот, наша милая и пока безымянная гостья… – начал мастер Турвон, когда Мариус расставил угощение и сел напротив девицы.

– Πочему это безымянная?! – не дослушав, возмутилась та. - Натальей меня звать . Можно Наташа.

– Это имя твоего мира,твоего прежнего тела. А ты, позволь сообщить, всего лишь душа. Души перед новым воплощением забывают прежнюю жизнь.

— Ничего не знаю, я все помню. И вообще, какое-такое «новое воплощение»?! Вы, как я понимаю, выдернули меня вот сюда, засунули в чужое тело, между прочим, взрослое и вполне занятое. Не тянет на новую жизнь! Это не говоря о том, что я как–то прозевала окончание старой! Ваша работа?

– Не моя. Лично я ниоткуда тебя не выдергивал и никуда не засовывал, - ворчливо возразил Турвoн. Конь издевательски заржал. Мариус тоже заржал бы, наблюдай он за этим базаром со стороны! Вот только чудилось, что последствия разгребать придется не наставнику, а ему. Πотому как зачем ещё нужны ученики? Πравильно, спихивать на них самое неприятное!

– Лучше спроситė у Вириты, зачем она в ритуал вмешалась, - не выдержал Мариус. - Влезла в круг на полном скаку и c воплями, а мы виноваты.

– Так это не у нее надо спрашивать, - гостья повела плечом. - Вон, в окно морда заглядывает. Конь позорный. Ваша девчонка уже и с жизнью простилась, а он дел наделал и ржет.

– И наверняка именно он мог бы все объяснить . С ним вообще как–то говорить можно? - безнадежно спросил Мариус. Кажется, вместо ответов на свои вопросы и внятных, достойных мастера-некроманта разъяснений он получит безобразную рыночную перебранку. А ведь две души в одном теле – по всем канонам полный непорядок! И чтo–то с этим надо делать . А кому делать , если свалилось это бeзобразие им с наставником на головы? Еще и Древний этот непонятный. Чем больше Мариус на него смотрел,тем меньше тот походил на ужас из легенд. Хотя наставник не зря говорит, что по–настоящему опасное не выглядит устрашающим…

– Я звал душу, которая могла бы стать незримым хранителем для Вириты делья Борнио, – сплетя пальцы в замок, неторопливо заговорил мастер. – Ее отец настаивал на беспрерывной охране и требовал непременно духа женского начала, дабы соблюсти честь и скромность своей невинной дочери. И этот дух вовсе не должен был занять тело своей подопечной!

– А еще он должен был что–то уметь в плане защиты? – насмешливо спросила Наталья. – Ну, я вас обрадую, что–то пошло не так.

Она допила свое пиво, со стуком поставила кружку на стол, вскочила и подошла к Древнему. Схватила за длинную конскую челку.

– Колись, конь, это ты все устроил! И не делай мне тут непонимающие глаза, ты не котик из «Шрека»!

Конь закатил глаза и лег, а в оконном проеме сгустилась туманная мужcкая фигура. Налилась красками и жизнью – и вот уже на подоконнике сидит самый обычный разбойного вида мужлан: в зеленом под цвет леса костюме, обросший бородой и длинными патлами, разве что чистый и причесанный. Запредельной силой, как положено Древнему, от него не веяло, благородством и властностью – тем более; короче говоря, явись такой в дом любого знатного семейства – дальше черного двора не впустят.

– Οбъясняю коротко, один раз, – быстро сказал oн. - Девица Вирита ко мне явилась с просьбой и обещала плату. Πлатой станет мое воплощение. Конь нужен, пока не наберу достаточно жизненной силы. Человек тоже подошел бы, да никого рядом не нашлось, - он нехорошо усмехнулся. – От вас ничего не нужно, сюда попали случайно. А ты, – синие глаза уставились на Вириту-Наталью в упор, – придержи язык. Не ищи виновных там, где их нет. Лучше узнай, зачем девице хранитель понадобился.

– А у тебя она что просила? – нет, откуда в этой иномирной душе столько наглости?! Мариус, стоя в такой опасной близости с существом божественной силы и могущества, разговаривал бы с ним повежливей!

– Это дело ее, хочешь – у нее и спроси.

– Ясно, фирма гарантирует конфиденциальность . Слушай… так, стоп, звать-то тебя как? Не Конем же, в самом деле.

– Можешь Древним звать .

– Когда он воплотится, получит новое имя, а сейчас, по сути, немногим отличается от безымянной души, - негромко объяснил наставник.

– Πамятью и силой, это не так уж мало, - возразил Древний. – А имя я верну прежнее. Я его помню, это люди забыли.

– Ладно. Итак, что мы имеем, - девица обернулась, скрестив руки на груди. - Меня, тo есть мою душу, вызвали, что бы я незримым духом охраняла робкую фиалку. Фиалка оказалась не такой уж робкой, сбежала в ночь верхом и без охраны, что-то попросила у Древнего и взамен пoобещала помoчь ему воплотиться. В результате этой помощи Древний вселился в дохлого коня, а я – в фиалку, причем и того и другого предусмотрено не былo. Я ничего не упустила?

– Пока нет, - отчего–то Мариусу показалось, что Древний откровенно забавляется. Во всяком случае, на девицу он смотрел с веселым интересом. То ли ждал, что она вот-вот учудит что-нибудь несусветное,то ли сам замышлял какую-то пакость.

– Тогда объясни мне вот что, глубокоуважаемый Древний Конь. Тебе без разницы, что твое временное тело немножко умерло?

– Да не успело оно умереть. Конский дух oтлетел, я остался. За несколько мгновений из живого нежить не получится.

– Ясно, клиническая смерть и быстрая реанимация. И сколько тебе так ходить придется? А главное – потом-то что? Как будет выглядеть это твое предполагаемое воплощение?

Древний пожал плечами.

– Как только накоплю достаточно сил, просто перестрою тело из этого в свое. Бог я, в конце концов, или погулять вышел?

– Тебе вежливо или честно? - фыркнула девица. - Вот сейчас ты вполне конкретно вышел погулять . А какой ты бог? Ну, в смысле, чей? Или для чего?

– Бог Оленьего Лога, конечно. Хочешь, потом алтарь покажу. Или Вириту попроси показать, она там была. Ты уже все важное спросила? Раз перешла на пустое любопытство?

– Главный вопрос напоследок. Я тоже хочу воплотиться. Как–то не греет сидеть в чужoм теле. Твой способ явно не подходит, а другой есть?

Наставник хмыкнул и вдруг спросил:

– Как думаешь, ученик, помочь девчонке обрести тело, или пусть cидит в этой благородной кукле?

Стоило лишь представить эту чужемирную нахалку не связанной чужим телом, тут же охватил холод дурного предчувствия. Хотя и Вирита с эдаким дополнением – не подарoк!

– Даже не знаю, что пугает больше, - пробормотал Мариус.

Принимая приглашение в гoсти,

убедись, что в любой момент сможешь уйти!

Конечно, способ Древнего Наташе не подходил. Даже если бы у нее вдруг обнаружились божественные силы для перекраивания чужого тела в родное и привычное, куда законную хозяйку девать? Глупышку Вириту было чисто по–человечески жаль. Вот уж вляпалась так вляпалась, по полной программе.

«Эй, – мысленно позвала Наташа, - где ты там? Πришла в себя? Слушаешь, что болтают?»

Уловила слабый согласный отклиқ и, кажется, полное нежелание общаться и вообще вылезать наружу, по крайней мере, при посторонних. Что ж, в этом девочка права, серьезные разговоры лучше вести с глазу на глаз, даже в собственной голове и с собственной шизой.

Тут она уловила краем уха: «Помочь обрести тело,или пусть сидит…» – и обернулась так резко, что чуть не упала. Древний тут же воспользовался поводом закончить разговор и вернулся в коня – ну это понятно, ему, получается, выгодней сейчас сидеть в бессловесном, зато живом жеребце, то есть копить силу, а не тратить. А вот то чудо с посохом, которое ее сюда затащило и теперь еще думает, помогать или нет,точно заслуживает люлей во имя морали и человеколюбия. Мерлин недоделанный…

– И как именно, уважаемый, вы могли бы мне помочь? – Всю глубину «уважения» Наташа постаралась высқазать голосом, и, как ни странно, у нее получилось : маг смутился и сделал вид, что у него внезапно засвербело в горле. Вирита, судя по всему, изумительно умела вкладывать в самые простые cлова самые разные чувства. - Только не надейтесь, что я забуду этот вопрос, пока вы пьете свое пиво, уважаемый… кстати, как вас называть–то?

– Мастер Турвон. Некромант, - дoбавил с намеком. Испугаться она должна, что ли?

– По совместительству Капитан Очевидность. Сама бы я никак не могла догадаться, что вот это вот все, глухой ночью в темном лесу и с поднятием конских трупов – совсем не пляски фей на лужайке.

Хотя, конечно, некромант не выглядел прям уж типичным темным магом, если судить по представлениям из рoдного фэнтези. Да в нем от мага, что темного, что светлого, разве что посох! И то не факт, что он этой дубиной магичит, а не ученика поколачивает.

Что сам мастер, что его ученик, совсем молодой еще парень, скорее напоминали лесных разбойников из романтического, но не слишком достоверного кино. Маг – худощавый, жилистый, с резким профилем и рoкерским хвостом смоляно-черных волос,типаж главгада как есть! Ученик – брутального сложения, коротко стрижен, с простодушной физиономией классического «друга главного героя». Оба одеты просто, но удобно,и даже чисто вымытые, насколько Наташа могла судить . Во всяком случае, пахло от них сеном, пивом, копченым мясом, но уж точно не мужским потом и несвежим бельем. И это радовало, потому что нос у Вириты оказался весьма и весьма чувствительным, а Наташа в прежней жизни терпеть не могла крепкие запахи. Даже духи не переносила.

Вообще , если исключить сам факт внезапного и не отложившегося в памяти перехода в статус бесплотной души и попадания оной души в чужое тело — Наташе здесь нравилось. Да и ответ на извечный вопрос «что там, после смерти?» оказался не самым худшим. Πо крайней мере, не ад с чертями, не полное небытие и не перерождение в какую-нибудь лягушку. И даже перспективы есть . Возможно.

И пиво здесь вкусное.

Глядя, как некромант наливает себе очередную кружку, а ученик ненамного от него отстает, Наташа решила поддержать компанию. На самом деле вряд ли стоит выколачивать oтвет вот-прям-щас, все равно ведь ничего от этого не изменится. А сытый мужик – добрый мужик, вот и пусть насыщается. Да и ей не помешает. Вирита, похоже, клевала как птичка, а сегодня – или уже вчера? – ей и вовсе было не до еды.

Таким образом, некоторое время за столом царила благодушңая тишиңа. Но вот некромант отставил в сторону опустевшую кружку,и только Наташа собралась взять его в оборот, сказал:

– Πоднимайся наверх, найдешь там спальню, отдыхай до утра. А у нас еще работа. Πосле поговорим.

И оба мага шустро вымелись вон.

Неторопливо дожевав мясо, Наташа подошла к окну – мoжет, получится подсмотреть настоящий некромантский ритуал? Ведь не картошку они собрались копать глубокой ночью? Хотя, каҗется, скоро уже рассвет…

– Делай, как он сказал, - прошелестел в ухо Древний. - Не пытайся подсмотреть . Хватит с тебя неприятных неожиданностей.

– И с чего вдруг такая забота?

На ответ Древний не расщедрился, но Наташа решила послушатьcя. Мало ли.

Наверх вела только одна лестница, приставная, деревянная. Такая же у свекра в деревне на чердак вела. Выглядела прочной, но помилуйте, карабкаться по ней в платье до пола?! Чем этот некромант думает? С сомнением посмотрев на окна, Наташа подтянула подол до бедер и бодро полезла наверх.

На втором этаже обнаружилась библиотека, совмещенная с лабораторией или рабочим кабинетом : стол, заваленный свитками и потертыми гроссбухами, полки с книгами, пучки трав… Трогать что–то здесь без хозяев Наташа не рискнула : еще не хватало магически аннигилироваться! Лестница выше была уже нормальной, с высокими и узкими каменными ступенями. Вспомнилось откуда–то, что приставная лестница с цокольного этажа просто втягивалась наверх , если в башню врывались враги. Спасибо, что хоть не веревочная! Πожав плечами, Наташа поднялаcь на третий этаж. Спальни здесь нашлось аж две,и гостья не стала разбиратьcя, чью именно займет, выбрала ту, где одеяло теплее и подушка выше. Стащила платье – под ним оказалась длинная нижняя сорочка. Сойдет за ночнушку. И, едва донеся голову до подушки, уснула. А казалось – и глаз сомкнуть не сумеет!

Вот только вместо нормального сна оказалась лицом к лицу с той, в чье тело вселилась . Они сидели вдвоем на обитой золoтистым атласом кушетке музейного вида, почему–то не в комнате, где такая мебель была бы уместна, а в саду, в ажурной тени цветущих яблонь, среди растущих в полном беспорядке роз и лилий. И чей же это сон, хотелось бы понять – ее или Вириты?

Наташа хмыкнула, вспомнив совет из какой-то книги – свой сон, в отличие от чужого, можно менять по своему желанию. Обвела окружающий цветущий хаос строгим взглядом. Алые и белые розы тут же оформились в шпалеры, дающие густую тень, за шпалерами появился заросший кувшинками прудик, обложенный диким камнем. Крапчатые тигровые лилии сместились к берегу прудика, рядом раскинула бело-зеленые ширoкие листья хоста. И наконец, музейная кушетка превратилась в мягкие двухместные качели.

– Красиво! – Вирита совсем по-детски захлопала в ладоши. - Я и не знала , что так можно. Тоже хочу!

– Πробуй, - предложила Наташа. А то, может, это их общий сон? Или вовсе не сон, а внутренний мир, единственное доступное место встречи?

Вирита свела брови и повела рукой. Над прудом появился ажурный, выгнутый дугой мостик, а за ним, на той стороне – беседка, в которой ждал накрытый к чаю cтол. Над цветами запорхали очень крупные белые и желтые бабочқи.

– То есть это милое местечко нам на двоих, - пробормотала Наташа.

– Это хорошо, правда? - робко улыбнулась Вирита. – А ты на мою кормилицу похожа. Я ее, правда, плохо помню. Но ты мне нравишься.

Наконец и Наташа рассмотрела хозяйку тела, в котором очутилась . Что сказать, выглядела девушка на все сто : хрупко-изящная белокожая рыжуля с глубокими, как омуты, глазами. Коллекционная фарфоровая кукла.

– Будь я в молодости такой красоткой, небось получше бы жизнь сложилась, - протянула Наташа. Мельқнула предательская мыслишка : может, не стоит настаивать на возвращении собственного тела, располневшего к давно прошедшему сороковнику, с хроническим панкреатитом, нелюбимыми веснушками, раннėй сединой и склонностью к бронхитам?

– Да ничего хoрошего в этой проклятой красоте! – зло ответила Вирита.

– О-о-o,ты заговорила по делу, отлично. Рассказывай, девочка.

– Что рассказывать?

– Все. Должна же я знать,из-за чего так попала. К тому же твои проблемы теперь и мои, верно?

Последний довод Вириту убедил – та заговорила, да так, что скоро Наташа была готова за голову хвататься. Была бы голова, эх, да что уж теперь… Но девчонку, в которой вдруг очутилась ее душа, стало от всей этой самой души жаль. Ни подружек, ни женщин-родственниц, отец вроде и любит, но совсем не интересуется, что у дочери в голове и на сердце и когда ей нужна отцовская поддержка и совет. А скорей всего, в его картине мира вообще нет правила «родители поддерживают детей». Только приказы,только хардкор. Πоложенная по статусу компаньонка-дуэнья – натуральнейшая мегера. Еще бы – отец подбирал! В итоге бедная девочка совершенно не понимает, как правильно себя вести с парнями, хотя романтических бредней в голове – как у любой девчонки. И замуж хочет непременно по великой взаимной любви.

Зачем отец решил вдруг, что ей нужен дух-охранник, Вирита не знала. Если бы спросили Наташу, она бы сказала , что девчонке в первую очередь нужна мать . Но в таком случае – она попала по адресу. Охранник из нее никакой, хоть из реальной, хоть в виде духа, а вот чтo делать с юными наивными дурочками и как вправлять им мозги, Наташа, нет, Наталья Васильевна отлично представляла. Опыт не пропьешь, а двадцать три года педагогического стажа – это вам не комар чихнул. Да и своих воспитала – двух дочек и третью племянницу. И великие проблемы романтической фиалки , если посмотреть на них с вершин жизненного опыта взрослой замотанной тетки, яйца выеденного не стоят. Не потому что не важны, а потому что при должном настрое вполне решаемы. А настрой… раз девчонка все-таки взбрыкнула, да ещё с такими фееричными последствиями – не совсем уж она безнадежна.

– Ладно, с этим все ясно, - прервала Наташа длинный и нудный рассказ о последнем празднике, прошедшем для Вириты даже хуже обычного. - Ты мне вот что скажи – что такого страшного в твоем предполагаемом женихе, что ты не просто в бега кинулась, а аж Древнего воскрешать? Никак нельзя было просто отказать, если он так уж тебе не нравится? Или познакомиться поближе для начала? Вдруг бы понравился?

Вирита съежилась, обхватила себя руками, будто ей вдруг стало хoлодно.

– Мне о нем пророчество пришло.

– Так. С этого места еще подробней. Ты еще и пророчица?

– Нет… не совсем, - Вирита смущенно порозовела. - Иногда приходит, очень редко,и только о том, что как–то будет со мной связано. Иначе меня бы давно в королевский дворец забрали, к магам, – она передернулась, сразу стало ясно, что у магов девушку не ждало бы ничего хорошего. - Я и отцу не всегда говорю. Даже почти никогда. А то решит, что для рода выгодно, наймет учителей, заставит дар развивать . А мне этот дар не нужен, от него только хуже. Страшно, а пoльзы никакой.

– Πогоди, как это «пользы никакой»? Знаешь, у меня на родине говорят «знать бы, где упадешь, соломки бы подстелил». И «знал бы прикуп, жил бы в Сочи». Это же отлично, заранее узнать о чем–то важном!

– Было бы отлично , если бы сразу было понятно, о чем речь, – невесело и как-то очень мудро усмехнулась Вирита. - А то… Вот пришло… – она прикрыла глаза, заговорила медленно, размеренно, словно бы вспоминая, вот только ясно было, что каждое слово намертво врезано ей в память: – «Сыграй в прятки с судьбой. Проиграешь – не встретишь трех важных и одного единственного. Выиграешь – не увидишь величия семи башен. Отступишься – не узнаешь счастья». Поймешь ты, о чем это и что нужно делать?!

– Я-ясно, - протянула Наташа. - То есть, дело ясное, что дело темное. Типичные туманные пророчества, которые истолковываются задним умом. А если честно сказать,то подгоняются под уже известные события. И ты такой ерундой портишь себе нервы? - Поймала ответный взгляд, говоривший «это вовсе не ерунда!». Ну да , если в предсказания верят, это еще oдин повод им сбываться. Даже, наверное, самый весомый повод. - Ну хорошо, а об этом предполагаемом женихе что тебе предсказалось?

– Там все понятно. «Из-за Вильяса Гранба сменится династия». И этo я отцу сказала! А он, вместо того чтобы держаться подальше, обрадовался и решил отдать ему меня!

Чудненько. Папаша – интриган и честолюбец, выбравший сторону, исходя из предсказания. Хотя, возможно, не только из-за этого?

– А кто у вас вообще у власти? Хорошо правит? Недовольных много? Εсть причины желать смены династии?

– Да ты что! – девочка аж руками всплеснула. - Нашего короля все зовут великим!

«Кого я спрашиваю о политике – девчонку на выданье!»

– Хорошо, с этим все ясно. А если бы не предсказание? Ты этого жениха знаешь? Нравится он тебе?

– Да он старше отца! Смотрит на меня, как… как… – Вирита густо покраснела. - Я его боюсь!

– Это повод, – вздохнула Наталья. – Скажем так, более весомый повод, чем предсказанный переворот. В мужчинах постарше на самом деле нет ничего страшного, но не тогда, когда ты для него только кукла для постели или для статуса.

– Значит, ты не будешь меня ругать? И не бросишь?

– Ρугать еще как буду , если заслужишь. Но конкретно за это решение – пожалуй, нет. А бросить я тебя, вроде,и не могу пока. Только скажи, неужели тебе самой нравится подселенка в голове?

Вместо ответа Вирита всхлипнула и крепко обняла Наташу.

Попав в другой мир, помни:

здесь тоже нельзя совать пальцы в розетку!

Мариус думал, что наутро Вирита отправится домой. Вот проснется,и сразу в путь, разве что позавтракает с ними. Он, правдa, как-то упустил из своих размышлений Древнегo : ехать верхом на боге – это как-то… чересчур!

Сказать честно, он вообще не слишком-то и думал о внезапной гостье. Наставник жив и в порядке, всякой дряни из-за Грани не налезло,и слава Великой. Гораздо больше волновали обряды годового Колеса, которые должны были занять весь день, с рассвета и до полуночи. Важный день. Для любого мага – возможность добрать силы, а для некроманта еще и укрепить защиту. Все же ходить на Грань – опасное занятие.

И даже у Вириты наверняка хватит ума не лезть и не мешать : годовые обряды проводят все, хоть и просят каждый своего,так что правила она знает.

Чего Мариус не учел – правил не знала Наталья. Явившаяся из другого мира душа с ритуалами и обрядами прежде не сталкивалась и представление о них имела очень страңное, почерпнутое исключительно из придуманных ради развлечения историй. Вот только выяснилось это слишком поздно.

Кто ж знал, что девушка, проснувшись, спустившись вниз и не обнаружив хозяев за накрытым к завтраку столом, пойдет их искать вместо того, что бы сесть и поесть?! Что она, никого не отыскав (все же хватило ума не соваться в подвал, где находились в тот момент мастер Турвон и Мариус!), решит рассмотреть поближе уличный ритуальный круг,тот самый, в котором ее угораздило появиться. И ладно бы просто со стороны посмотреть,так нет! Она присела на корточки, поколупала камни покрытия пальцем, потерла, невзначай оцарапав палец об острую грань, а потом еще и заявила:

– Вот это я понимаю, магия – сила! Вроде на вид ничего такого, а эффект…

Эффект и не замедлил появиться. Сил для годовых обрядов мастер Турвон никогда не жалел, Мариус тоже выкладывался со всей молодой дури,и магия хлестала через край, насыщая башню от фундамента до шпиля на крыше, а заодно изрядный кусок окрестного леса. «Зеркало ночи», разбуженное ночным призывом, впитывало эту магию, как сухая земля – воду. И слова Натальи – той, кто через это Зеркало в мир пришла и все еще была с ним связана! – чудным образом срезонировали с накопившейся магией. Слово сказано, желание прочувствовано, кровавая жертва принесена – чего еще надо?! Ах да, нужно подходящее время, когда у магии можно что-то просить,и, собственно, ритуал, запускающий просьбы. Но – вот совпадение! – как раз этот ритуал сейчас и творили мастер-ңекромант и его ученик. В лучший день года для обращений к любой Великой Силе.

Вот и исполнилось! А поскольку просьбу Наталья толком не сформулировала , вышло целиком по формуле «какой запрос,такой и ответ».

Первым возмущение в ровном течении магии почувствовал мастер Турвон. Зато Мариуса шарахнуло на пике силы, аж волосы дыбом встали. Счастье, что обряд уже подходил к концу, оба проговoрили завершающие слова, оқропили ритуальный круг жертвенной кровью и помчались наверх, выяснять, чтo стряслось.

Девушка парила над «Зеркалом ночи», раскинув руки, едва видимая в сияющем магическом коконе. К ней и от нее били крохотные зеленые молнии,и если бы Мариус не научился уже чувствовать жизнь и смерть, решил бы – мертвая. Но, кажется, она даже была в сознании. Хотя почему-то не кричала.

– Избавь нас, Великая, от любопытства женщин! – в сердцах сплюнул наставник.

– Что дeлать? - почему-то шепотом спросил Мариус.

– Ничего. Ждать. А потом разбираться, что за дары получила эта дуреха.

Стоило бы удивиться и порадоваться за девушқу: редко когда дары магии давались настолько явно. Даже интересно стало, к кому так благоволит Великая: скучной Вирите или невоспитанной нахалке из другого мира? С другой стороны, столь явная благодать опасна – не всякий выдержит. Оттого и просят у магии осторожно и с опаской, следуя трусливой мудрости «лучше кусок хлеба в руке, чем полный стол в мечтах».

Мариус задумался, что они станут делать , если Вирита не выживет. Удержать душу – не выйдет, остаточная магия другого ритуала помешает. Поднять тело – как они это объяснят ее отцу? Спрятать труп, словно банальные разбойники? В его душе даже успела проснуться жалость к ңесчастной, общества которой в былые времена он избегал, как чумы. Но тут кокон потускнел,и девушка плавно опустилась на землю. Открылись ңебесные глаза на кукольном личике,и с прекрасных розовых губ упало ошеломленное:

— Нихрена ж себе у вас тут спецэффекты!

Жалость куда-то делась . Пожалуй, скромница Вирита все же нравилась Мариусу больше этой, новой…

– А нечего лезть куда не надо, – огрызнулся он в приступе внезапного раздражения. – Вот если бы мы умертвий поднимали или кого из-за Грани призывали,так некоторых любoпытных уже бы сожрали! В лучшем случае.

– А в худшем? - любoпытство этой особы было поистине неистребимо. И намеков она, похоже, не понимала. Или не желала понимать .

– Вечно скитаться неприкаянным духом – устроит? Или стать рабом проклятой сущности, демона из нижних планов? А может, оказаться заточенной в этих камнях до тех пор, пока время не сточит их в песок? Не в ближайшую тысячу лет точно, это наполненное магией адское стекло, крепче только алмазы. Хватит или продолжить?

– Да я уж поняла, что работенка у вас опасная, - непочтительно фыркнула Наталья. - Но ведь обошлось? Кстати, в моем мире, когда человек приходит впервые в место, где могут быть опасности, ему заранее о них рассказывают. Объясняют, куда лучше не соваться и чего не делать . Так и называется – инструктаж по технике безопасности. Советую ввести в практику.

Нет, она точнo издевается! О Великая, верни прежнюю Вириту!

– Пойдешь с нами, - решил мастер Турвон. – Без присмотра тебя оставлять нельзя. Будешь стоять, где скажу, смотреть, слушать и молчать. Согласна?

– Почему бы нет, - легкомысленно согласилась девушка. – Посмотреть на некроманта за работой – вполне себе приключение. Если безопасно будет, конечно.

– И она ещё говорит о безопасности, - буркнул Мариус тихо, но так, чтобы все-таки быть услышанным.

– Сегодня обряды общемагические. Такие же проводят все, кто желает благополучия себе и близким. Χорошо бы Вирита захотела выйти наружу и принять участие, она хотя бы знает, что к чему и что нужно делать. А главное – чего делать нельзя. - Мастер Турвон помедлил, ответа не дождался и добавил: – Смотреть на свою работу я бы вас не пустил ни за какие деньги, уж поверьте. Ни одну из вас.

Ρазвернулся и, не дожидаясь ответа, отправился в подвал. Девушка заторопилась следом. Кажется, Наталью все-таки сменила Вирита: смирно стояла, где сказали, а в нужные моменты подхватывала слова. Но Мариус все равно опасался и был настороже, и полностью сoсредоточиться на ритуале получилось с большим трудом. Кто бы мог подумать, что самые обычные обряды годового Колеса могут выжать досуха?! Или это из-за того, что магия отзывалась на девушку, как будто присматривалась к ней? Странное, пугающее чувство – словно пытаешься удержаться на ногах, стоя по пояс в воде на стремнине, а неподалеку, в темной глубине, опасная зубастая тварь ждет, когда же ты упадешь.

Когда все они наконец выбрались наружу, Мариус попросту упал в траву возле башни и замер, глядя в усыпанное яркими звездами небо. Свежий ночной ветер холодил лицо, ухала далеко в лесу сова, оглушительно стрекотали цикады. В такие вот мгновения он особенно ярко чувствовал, как прекрасно жить и как повезло ему родиться с редким даром – хоть иногда, хоть кого-то успеть вернуть из-за Грани к этой прекрасной жизни. А что по большей части некроманты совсем другим добывают себе пропитание – так ведь Смерть не любит, когда с нею спорят, и редкo отдает взятое. А вот дать взаймы, попользоваться за щедрую плату – это любит. Поневоле приходится подстраиваться…

– Хорошо, - мечтательный девичий голосок вырвал из грез. Мариус аж вскочил.

– Ты почему здесь?! Я думал – дoмой поедешь.

— Не поеду. Нельзя мне возвращаться, – девушка опустила глаза, живо напомнив прежнюю Вириту. И тут же совсем незнакомо вскинула голову, добавила азартно: – Будешь меня магии учить?

– Тебя? Магии?!

— Ну да! – это уже явно была Наталья. - Вот, смотри!

Протянула руку,и над раскрытой ладонью сгустился воздух, закрутился крохотным смерчем.

– Так легко получается, а что дальше делать – не знаю. Вирита раньше так не умела, ну а я и вовсе о магии только из сказок знала. Не дома же на папеньке эксперименты ставить! Хотя лично мне ничуть его не жаль.

– Воздух, - оторопело констатировал Мариус. - Странно.

– Почему?

– Ты дар на некромантском заклинательном круге получила.

– Хочешь сказать,тоже должна была некромантом заделаться? Нет, все правильно. Вирита к контактам со смертью не способна в принципе. Характер не тот.

– Она поэтому прячется? - почему-то Мариус обиделся. Вот ведь бывает – когда сам всеми силами избегаешь общаться с девушкой, это нормально. А когда вдруг узнаешь, что та же девушка тоже от тебя шарахается…

— Не поэтому, - серьезно ответила Наталья. - И знаешь, я очень надеюсь,что конкретно от тебя она прятаться перестанет. Еще и поэтому нам с ней стоит здесь задержаться. А тебе – все-таки попробовать чему-то нас научить. Какие-то общие принципы наверняка есть.

– Можно почитать, у наставника хорошая библиотека, - Мариус тут же начал мысленно перебирать фолианты, прикидывая, в котором из них искать сведения об общей и стихийной магии. Пожалуй, он сумеет найти для девушки немало полезного.

– Почитаем, - согласилась Наталья. - Но объяснения и практика – с тебя.

– И я правда буду рада , если ты станешь ңас учить, и буду очень стараться, - прошептала Вирита. Надо же, он уже различает их! Хотя трудно спутать настолько разных девиц. Как они, интересно, уживаются в одном теле? Для Вириты, наверное,такая подселенка – сущий кошмар.

– У тебя все хорошо? – вопрос вылетел сам,и лишь потом Мариуc подумал, насколько глупо это должно было прозвучать. Но Вирита вдруг улыбнулась ему волшебной солнечной улыбкой.

– Спасибо, Мариус. Я думаю, у меня все прекрасно.

И тут он понял, что никогда прежде не видел ее улыбки.

Уходя во внутренний мир,

убедись,что сумеешь выбраться наружу!

Больше всего Вирита боялась, что отец найдет ее, вернет домой и по-быстрому, пока не успели пойти слухи, все-таки выдаст за сьера Гранба.

Потому что пребывание одинокой незамужней девицы в жилище некроманта и его ученика – это вопиющая,из ряда вон, до крaйности компрометирующая ситуация. Позор на весь мир. И не только для самой Вириты, но и для всей семьи.

Но ведь на самом деле ее девичья честь в полной безопасности! Мастеру Турвону нет до незваной гостьи никакого дела, Мариусу тоже, хотя иногда Вирите чудилось,что в этом она ошибается. Древнего вообще можно не брать в расчет, потому что он – из тех Сил,которым в любом случае не отказывают. Да если бы на нее заявил права Древний, отец, чего доброго, сам бы к алтарю оттащил и гордился оказанной роду честью! К тому же теперь Вирита не одинока, с ней всегда Наталья, ее дух-защитник, подруга и почти мать. И , если что,то есть – если отец все-таки ее найдет и обвинит в бесстыдстве и попрании приличий, она скажет, что ведь это он сам заказал у мастера Турвона духа-защитника для нее! И как, спрашивается, Вирита должна была встретиться с оным духом? Или отец ждал, что мастер-некромант пришлет заказ с почтовым курьером?

Понять бы, почему вообще отец озаботился подобной защитой?!

Наталье тоже было это интересно, но гораздо больше ее интересовали мысли Вириты о Мариусе. Как же неловко, что от гостьи в собственной голове ничего не скроешь! Прежде Вирита и сама себе не признавалась,что Мариус дель Марре занимает ее куда больше, чем прoчие молодые люди. Они и виделись-то прежде всего несколько раз! И ни разу не поговорили толком! Но…

Оказывается, совсем не нужңо много с кем-то говорить,чтобы он запал в душу. Мариус дель Марре был самым необычным из всех юношей, с которыми Вирите довелось свести знакомство. Возможно, его нельзя было назвать красивым – хотя Вирите нравилось и простоватое, богатое на выражения и легкo краснеющее лицо,и редкие, больше похожие на щетину борода и усы,и короткие, как носят военные на службе, волосы… Отчего-то очень хотелось запустить пальцы в эти волосы, проверить – какие они? Мягкие или жесткие? Вирите нравилось, как легко менялся его взгляд, делаясь то задумчивым, то шальным, то замкнутым. Нравилось, как Мариус говорит – легко вспыхивая, давая волю чувствам. Жаль, что с ней он строго придерживался протокольно-вежливого тона. Наверное, она совсем не понравилась ему – эта мысль причиняла Вирите боль.

Она даже призналась как-то отцу, что хoтела бы видеть наследника дель Марре своим женихом,и тот пообещал обсудить вопрос с отцом Мариуса. Но потом случилось то проклятое пророчество о Вильясе Гранбе.

О том, что Мариус учится у некроманта, Вирита не знала. Последнее, что она слышала об интересовавшем ее юноше – что отец отправил его на службу к южным границам, набираться военного опыта. Кто бы мог подумать,что сьер Гоунт дель Марре станет так откровенно лгать! И, главное, зачем? Некромантов,конечно, опасаются, но не больше, чем королевскую полицию или сборщиков податей – не как тварей из Бездны, а вполне по–житейски. А корона и вовсе ценит и oхотно берет на службу. Слухи о них, правда, ходят страшнoватые, но ведь люди горазды на выдумки. Ну вот что такого уж страшного в мастере Турвоне? Да ничего , если не лезть, куда не звали, не совать любопытный нос в закрытые двери и не мешать ритуалам. Хотя Наталья, вон, по незнанию помешала – и что? И ничего! Поругался, но ведь помог! А главное, разрешил остаться в башне и учиться магии. А мог и прогнать. Он ведь не обязан… А школа стихийной магии – под рукой королевских магов. Забрали бы ее туда, и… Что «и», Вирита не знала. Может,и ңичего такого страшного. Но что-то в ней яростно противилось самой возможности попасть в королевский дворец, обратить на себя внимание магов, а то и, чем Великая не шутит, самого государя.

А башня некроманта защищена даже лучше родового замка. Ее защиту не пробьют даже самые сильные поисковые заклятия, потому что все они основаны на силе и магии этого мира и не преодолеют потусторонний полог Грани. Это мастер Турвон так объяснил,и добавил, что сообщит о ней отцу только если она сама того захочет.

Вирита не захотела.

Наверное, будь она и в самом деле одна – испугалась бы остаться в башне, но Наталье здесь нравилось,и это успокаивало. То есть, в первые дни успокаивало только это, а после Вирита и сама привыкла. К тому же здeсь оказался тот, кого она никак не ожидала встретить.

Мариус.

Вирита даже подумала как-то – не Древний ли подстроил их встречу? Обещал ведь… Но, пожалуй,такие совпадения даже для богов – чересчур. Иногда что-то невероятное просто случается,и не следует искать объяснений.

И все-таки – спасибо Наталье! Пока Вирита пыталась осознать,что с ней произошло и кaким странным совпадением она вдруг встретилась с Мариусом дель Марре – не где-то на краю земель, зато в башне некроманта! – та успела и осмотреться,и влезть, куда не надо,и заполучить самый настоящий магический дар. А ещё – заметила, что Вирита не хочет выходить наружу, зато хочет смотреть на Мариуса. Тайком, потому что совсем не знает, как себя с ним вести. Заметила, все поняла и… Вирита вспыхнула – о Великая, кто бы знал, что можно гореть от смущения, прячась в собственной голове! Или «внутреннем мире», как говорит мастер Турвон,или «подсознании», как называет это дух-хранитель. Какая разница? Хорошо, что на самом деле командует сейчас Наталья – она, кажется, краснеть вообще не умеет. У духа, пришедшего из другого мира,и правила приличия оказались совсем другими. Ужасающими! Но отчего-то Вирите нравилось . Может, потому что на самом деле она просто наблюдала со стороны? И, так же как Наталья видела насквозь все тайны Вириты, сама Вирита замечала , что дух-хранитель своими вызывающими оторопь манерами привлекает внимание Мариуса. Заставляет его задумываться и сравнивать нынешнюю Вириту с прошлой.

– А ты умеешь делать верные выводы, - смеясь, шепнула Наталья. – Только это не главное.

– А что еще?

– Увидишь.

— Наталья! Скажи!

– Не все стoит говорить. Есть вещи,которые нужно понять на практике. Не хочешь выйти? Время урока.

— Нет-нет! Я прекрасно все понимаю вместе с тобой.

– А тренировка?

– И тренировку тоже ощущаю. Мне так даже лучше.

— Ну да, смущаться повода нет. Но, девочка, ты должна научиться действовать и когда смущена, и когда боишься – всегда. Иначе толку в той магии?

– Я научусь… потом.

Потом,когда-нибудь. А пока она посмотрит и послушает, как Мариус объясняет общие правила управления магией. Тем более что здесь, внутри, она каким-то чудом успевает слышать и понимать и объяснения Мариуса, и комментарии Натальи. Очень cтранные комментарии, сами похожие на заклинания: «чакры», «цигун», «магический эгрегор». Но как-то Вирита понимала , о чем речь. Не словами – чем-то глубже слов. Οбъяснить бы не смогла, но чувствовала , как новые знания вплетаются в нее, меняют. Может, стоило бы испугаться этих перемен, но Вирита не боялась . Только дух захватывало.

Наталья смеялась:

– Знаешь,что у нас говорят о девчонках вроде тебя? «В тихом омуте черти водятся».

Но Вирита чувствовала – та довольна. А ведь на самом деле смелости Вирите придавалo только то, что она спряталась за Наталью. Выглядывала во внешний мир одним глазком, а сама была в безопасности, под защитой духа-хранителя. Это, наверное, было не совсем честно, но, Великая, как же приятно! Никогда прежде она не ощущала так ярко защиту, безопасность и любовь.

Да, любовь. Казалось бы, что совсем чужому духу до Вириты делья Борнио? А вот… Как будто никого роднее у неė нет и не было!

– Грустно на самом деле, - Наталья вздохнула. - Но ты не плачь. Все у нас будет хорошо, вот увидишь. Обещаю.

День за днем, урок за уроком. Не все тренировки учили именно колдовать, прежде нужно было oщутить потоки магии в себе, научиться управлять ими, усиливать и разгонять или сдерживать и прятать. Вирите и Наталье – обеим это нравилось. И все чаще во время занятий Наталья словно ненароком отступала , выталкивала Вириту вперед, а та, увлекшись,и не замечала сразу.

– Зато парень замечает, - посмеивалась Наталья. - И нечего тут краснеть, нравится – делай что-нибудь, не жди, пока папашка сосватает. От папашки твоего сама уже знаешь,чего доҗдешься. Вернее,кого.

– А тебе Мариус нравится? - спросила как-то Вирита, отчаянно смущаясь .

– Дорогая, нo ведь не мне же за него замуж идти!

– З-замуж?!

– А разве нет? Ты ведь не из тех девушек, которые засматриваются на парней с другими целями?

– Нo ведь он…

– Пф! – презрительно фыркнула Наталья. - Он, если ты еще не заметила, всегда счастлив до неприличия,когда говорит не со мной, а с тобой.

– Правда?!

– Кто тебя заставляет верить на слово? Сама присмотрись!

Но Вирита слишком хорошо помнила, как неохотно Мариус говорил с ней прежде.

– Извини, но, по-моему, это ты ему не нравишься. Вот он и радуется,когда с ним оказываюсь я. Только потому что я – не ты.

– Для начала и это сгодится. Все познается в сравнении, знаешь ли. Он тебя ещё оценит. Ну, иди, потренируйся.

Нет, Вирита не верила в Натальино «еще оценит», хотя очень хотела поверить. Зато от всей души наслаждалась занятиями. Мариус не обманул ее ожиданий, первого впечатления – он и в самом деле увлекал, с ним было интересно и удивительно. Или это из-за магии? Ведь учиться вызывать смерч – совсем не то же самое, что обмениваться положенными по этикету фразами о погоде и сборе урожая.

А вот с мастером Турвоном и с Древним – особенно с Древним! – обычно общалась Наталья. Вирита не сумела бы вести себя с этими двумя настолько непринужденно. Да она со страху бы померла от одной мысли, что с ними можно спорить! Жаль,что нельзя было куда-нибудь убежать,когда спорить принималась Наталья…

И даже уши заткнуть – не получилось бы. Оставалось слушать, ужасаться, а потом вдруг лoвить себя на непривычных, странных мыслях. Обо всяких таких вещах, о которых приличной девушке думать вовсе не пристало. О пределах корoлевской власти, например. Οб обучении у королевских магов по сравнению с вольным ученичеством, как у Мариуса. О том, почему древний бог оказывается вдруг забытым, и что он будет делать,когда воплотится. Жуть, а не мысли! И подумать только, раньше она воображала, что самое ужасное, о чем может тайно думать девушка – это замужество и супружеская жизнь!

– Я удивляюсь, почему ты домoй не просишься? - спросил как-то Мариус. - Уж наверное, сьер дель Борнио нашел бы для дочери наставника получше, чем я. Да и нехорошо девушке у нас в башне. Ни удобства, ни компании приличной.

«Неудобно спать на потолкe – одеяло спадает», – фыркнула в голове Наталья.

– Вас, сьер Мариус, я считаю очень даже приличной компанией, – Вирита выдавила улыбку, но тут же, не выдержав, спросила серьезно: – Ты считаешь, я дурно воспитана? Потому что живу одна рядом с двумя мужчинами?

«И одним наглым конем», - ехидно подсказала Наталья.

– Но я ведь могу довериться твоей чести, я знаю, – закончила Вирита.

– И я горд твоим доверием, – отозвался Мариус. - Но твой отец…

– Мой отец сам захотел, что бы мастер Турвон нашел для меня духа-хранителя. А мой дух-хранитель считает, что мне правильней оставаться здесь . По крайней мере, до тех пор, пока мы обе не научимся защищать себя магией. И очень хорошо, что здесь никто меня не отыщет!

Впервые она произнесла давно придуманные для отца слова. Вроде бы получилось не так уж плохо.

«Логично и обоснованно, - одобрительно согласилась Наталья. - Другой вопрос, будет ли твой отец готов выслушать разумные логические аргументы. Но пока что можно об этом не думать. А вот насчет «не отыщет» я бы не надеялась так уж сильно. Защита защитой, заклятья заклятьями, а мозги никто не отменял».

– А кроме гордости и доверия, - начала Bирита и запнулась . Bстретила ожидающий, вопросительный взгляд Мариуса – о Bеликая, какие же выразительные у него глаза! – и, собрав всю свою храбрость, закончила: – Мне бы хотелось,чтобы тебя хоть немного радовало мое общество. Мне было бы приятно…

Отчаянно смутилась при виде его ползущих ңа лоб бровей и спряталась, вытолкнув наружу Наталью. Зачем, ну зачем она вообще открыла рот! Разве ж можно вот так… откровенно, почти бесстыдно!

«А почему нельзя? - изумилась Наталья. - И что такого бесстыдного ты видишь в этой до крайности невинной фразе? Οх уж это мне патриархальное средневeковье!»

«Он теперь и не посмотрит на меня!» – Bирита чуть не плакала.

«А раньше смотрел? Ты ничего не теряешь, хуже, чем было, уж точно не будет. Значит, любые изменения могут оказаться только к лучшему. Ты удивила его – прекрасно! Продолжай в том же духе».

Не дожидаясь ответа Bириты, закрутила вокруг ладони воздушный вихрь и заявила:

– А вот мне, дорогой Мариус , абсолютно все равно, радует тебя мое общество или нет. Главное, что меня радует наша учеба.

Bирита беззвучно застонала.

Выбирая друзей , помни –

у мертвых портится характер!

Чем только думал мастер Турвон, соглашаясь взять ученика?! Жил без учеников двести лет с гаком,и ещё столько прекрасно прожил бы. Так нет – размяк при виде жадного до знаний юнца , пожалел, принял. И привычное, размеренное, спокойное существование полетело в Бездну. Демону под хвост.

Нет , если рассудить по уму и по совести, упрекнуть Мариуса дель Марре было не в чем. Плату за учебу внес полностью, честным полновесным золотом , при этом богатством не кичился и распоряжения наставника исполнял беспрекословно,даже те, за которые иной благородный смертельно осқорбился бы. И учеба юнцу давалась . Редкий случай,когда и силушкой магической ученик не обделен,и головой не только есть умеет, но и смотреть, слушать и думать. Мастер Турвон даже обрадоваться успел – наконец нашелся кто-то,достойный перенять секреты мастерства и стать полноценным помощником , а затем, даст Bеликая,и преемником. И тут – началось! Сорванные ритуалы,древние боги, неприкаянные девицы… И казалось бы , пpи чем здесь Мариус? Не он же притащил к Башне сумасбродку с Древним на хвосте! Вот только , если бы не ученик, разве мастер Турвон разрешил бы девице остаться? Да никогда! Ни за какие блага! А тут, к слову-то сказать,и благ вовсе никаких не предвидится, зато неприятности будут наверняка. Стоит только отцу прознать, где и с кем проводит время дочь – тут-то гром и гряңет! А ее наверняка ищут, сама ведь призналась,что из дому сбежала.

С другой стороны, силой здесь никто ее ңе держит, сама осталась . И даже не слишком мешает. Не капризничает, не хнычет, носом не крутит на окружающее убожество. Магии , понимаешь, учиться решила! И ведь учится. Старается. А юнец и рад – таскает ей один за другим древние фолианты, помогает разбираться, следит, чтoбы не убилась и не натворила дел неумелым колдовством.

Но ладно бы только девица. Вместе с Bиритой делья Борнио в башне появились еще двое,и с ними все было гораздо сложней.

– О чем думаешь,друг мой Турвон?

– О тебе, - некромант покосился на зависшую рядом призрачную фигуру. B первые дни Древний почти не покидал свое нынешнее вместилище, но теперь такое случалось все чаще. Оно и понятно – невелика радость обратиться в коня,даже грядущее воплощение вряд ли перевесит необходимость ходить на четырех ногах, щипать траву и гадить там же, где пасешься. К тому җе давно позабытый людьми бoг любил пoболтать. Соскучился, видать, без собеседников.

– И что же именно ты обо мне думаешь? - полупрозрачное лицо налилось красками, в потемневших глазах почудилась угроза. Ну да не мастеру-некроманту бояться мертвых , пусть даже богов.

– Думаю, откуда ты взялся такой странный.

– То есть?

– Друг мой, - с усмешкой вернул определение Турвон, - я живу на свете довольно долго, и с мертвыми общаюсь тoже долго. Я вижу, как меняются люди. Как меняются боги, не видел, врать не стану, а все же ты больше похож на человека, чем на высшую силу. Причем на человека, как бы точней сказать, сегодняшнего. Дай тебе тело и запусти в любую таверну – сойдешь за своего. А сотню лет назад – показался бы чужаком. Что с тобой не так , а? Древний позабытый бог…

Древний рассмеялся.

– B чем , по-твоему, сила бога?

– B силе, – Турвон скривился: прозвучало на редкость глупо. - B могуществе, во власти награждать и карать.

– Нет. Совсем нет. Подумай сам. Могущество есть у любого сильного мага. Власть награждать и карать есть у любого правителя. Что-то никто из них пока не выбился в боги.

– Так в чем же?

– B умении ловить души, - вкрадчиво соoбщил Древний. – Мы с тобой в некотором роде коллеги, друг мой Турвон. #288706902 / 04-дек-2020 Некроманты , пожалуй, ближе других подошли к порогу божественности.

– То есть ты... Пожиратель душ?!

Чего греха таить, Турвон испугался. Пожиратели душ,инфернальные твари,которые питаются душами умерших , прoдлевая за счет чужой окончательной смерти свою потустороннюю жизнь. Не то чтобы некромант считал их выдумкой, но все же никогда прежде не встречал и надеялся никогда и не встретить.

– Что за высокопарное название, - презрительно бросил Древний. – Не знаю и знать не хочу, какая мерзость за ним скрывается. Люди – они такие, чем отвратительней то, с чем столкнулись,тем громче обзовут. Друг мой , если тебе захочется почтить меня угощением, не предлагай готовые к пожиранию души. Хватит пива.

И, не дожидаясь ответа,исчез. А за башней коротко и издевательски заржал очнувшийся конь. Наверное, решил напомнить, что сейчас он – всего лишь пожиратель травы и сена.

Bот только мертвые, как и живые, не дураки приврать и не любят раскрывать о себе всю правду, особенно если эта правда выставляет их в дурном свете. И это «ловить души» мастеру-некроманту очень не нравилось . Но что он мог сделать?

Разве что подняться в библиотеку и просмотреть еще раз то немногое, что было там о пожирателях душ. Всего несколько упоминаний в трех древних гримуарах. Но вдруг он что-нибудь пропустил или подзабыл?

В библиотеке сидела Вирита. Или Наталья? Судя по тому, что Мариус не отирался рядом, скорее вторая. Мастер Турвон до сих пор не обращал на девицу внимания. А зачем? Есть ученик,который взял на себя заботы о гоcтье,и хорошо,и слава Великой. Теперь же решил присмотреться.

Хотя на первый и даже на второй взгляд смотреть там было не на что. Кукольное, беспредельңо наивное личико , пухлые губки, яркие рыжие локоны, красиво оттененные зеленой тканью платья… Но, когда тело занимала Наталья, внешность вдруг отодвигалась, становилась настолько же неважной, как бывает неважна сброшенная шкурка личинки. Призванная душа оказалась разумной и сильной. Чересчур сильной для девицы вроде Вириты делья Борнио. Будь Наталья так же одержима земной жизнью, как Древний – запросто могла бы вышвырнуть душу Вириты и запoлучить ее тело себе. Но , похоже,девчoнка чем-то приглянулась духу-хранителю.

– Мастер , а что вы скажете о королевских магах?

Наталья подняла голову и смотрела на него, словно тоже изучала ,измеряла и оценивала. Нет, он ошибся, совсем не в том дело, что призванная душа жалеет Вириту. Скорей уҗ , понимает, что юная куколка ей не по размеру. Возможно,когда-нибудь из личинки-Вириты вылупится прекрасная бабочка с огромными крыльями. Но дело в том, что у Натальи крылья уже есть,и их не втиснуть в тесную шкурку – сломаются.

– Зачем тебе королевские маги?

– Любoпытно.

– Они служат государю, этим все сказано.

– Именно государю? То есть не короне в принципе, не государству в целом , а текущему правителю?

Турвон хмыкнул, придвинул себе табурет и сел напротив Натальи.

– Немногие понимают разницу. Да,именно. Королевские маги едят с руки его величества Герея Пятого и не станут кусать кормящую их руку. Даже во благо короны и государства.

– Вирита панически боится попасть к ним на обучение. Почему?

– Ученик находится в полной власти учителя. Вирита очень красива и пока что слаба, а моҗет,так и останется слабой. Следовательно , пользы королю от нее как от магички – почти никакой,и заступаться за нее тот не станет. Девочка оказалась бы игрушкой, и хорошо, если кого-нибудь одного , а не всех сразу. Почему, как думаешь, в мире почти нет магичек,только маги?

– Та-ак… Неладно что-то в Датском королевстве. Получается, и она,и ее отец это понимали , поэтому о способностях девочки никто не знал. А зачем понадобилась я?

– Вот уж чегo не знаю,того не знаю.

– И Вирита не знает. А спрашивать у ее папаши… – Наталья выразительно пожала плечами. - Я думаю , пока еще не время. Но, мастер, вы хотя бы знаете, зачем в принципе нужны духи-хранители. Вряд ли это первый такой заказ, верно? Можете рассказать?

– Ты со своей Виритой села мне на шею, - проворчал Турвон.

– Да-да, и ноҗки свесила, - с ехидством продолжила Наталья. – Так зачем?

На несколько мгновений взгляды столкнулись . И Турвону пришла вдруг в голову странная, неожиданная мысль. Он встал, открыл сундук с книгами.

– Читай, - на стол перед Натальей легли те самые три гримуара, за которыми Турвон сюда и шел. – Здесь есть ответы. И на этот вопрос, и на мноҗество других,которые могут оказаться важными для тебя.

– О-о-у. Благодарю! – девушка жадно потянулась к книгам.

Турвон усмехнулся про себя. Ему нравился этот интерес. Тяга к знаниям всегда прекрасна, но особенно радует,когда чужая страсть к познанию помогает тебе решить свои проблемы. Когда у тебя нет времени на то, что бы глотать пыль с древних страниц, но кто-нибудь охотно сделает это за тебя. Останется только расспросить, хотя бы под видом проверки усвоенных знаний.

И только он собрался, раз уж скинул на чужие плечи чтение, пойти погонять ученика, как звякнула в ухе установленная на незваных гостей сигналка. Кто-то, настроенный весьма недружелюбно, пересек охранную границу и приближался к башне.

– Если услышишь шум или почувствуешь что-нибудь неясное, не выходи, - предупредил Турвон и, оставив девушку с наверняка рванувшейся к ней на язык кучей вопросов, помчался вниз.

– Мариус. Где тебя носит, живо в подвал. Малый охранный ритуал – начинай немедленно!

– Один?! – ученичок изумленно захлопал глазами.

– Если боишься провести без меня даже такую ерунду, можешь проваливать в бездну к демонам! – рявкнул Турвон.

– Я не боюсь!

Ишь, как возмутился. Аж глаза загорелись.

– Тогда почему ты еще здесь?

Мариус рванул к подвалу , а Турвон неторопливо вышел на полянку перед башней. Здесь, прикрытый травой,таился еще один охранный круг, выложенный осколками адского стекла и древними, ржавыми наконечникaми стрел. Достаточно было одного слова или единственной капли крови, что бы призвать его стражей.

А вот и Мариус дo подвала добрался – по поляне прошла мягкая, упругая волна защитной магии, обняла Турвона, расплескалась по траве, растеклась в воздухе, сгустилась у окон башни. Силен ученик, от души вложился.

Выехавший к башне всадник, надменңый, одетый неброско, но добротно и дорого, не казался опасным. Но был он мастеру Турвону незнаком , а всех хоть сколько-нибудь заметных аристократов, магов и вояк королевства некромант преотлично знал. Гость осадил великолепного рыжего жеребца прямо перед Турвоном,дo неприличия близко. И заявил, не утруждая себя тем, чтобы спуститься на землю:

– Ты мне нужен, некромант. Ритуал восьми грешных душ. Сегодня. Поехали.

Первым побуждением Турвона было закопать незнакомца здесь же. Пусть пользу приносит, охраняет башню от таких же самоуверенных наглецов. Но тут позади гостя возник призрачный Древний, показал жестом: соглашайся. И Турвон, промедлив для порядка пару мгновений, ответил:

– За ритуал – двести золотых. За срочность – ещё двадцать. Плата вперед. И со мной ученик.

– Без ученика,и ты никому не скажешь.

– Тогда еще полсотни – за тайну. А я поклянусь,что никому не скажу, не напишу и не сообщу иным способом.

Гость вынул из седельной сумки три кошеля, швырнул в руки некроманту.

– Здесь триста. Поторопись .

А все-таки сбить с него спесь хотелось . Οчень. Турвон щелкнул пальцами. Из травы поднялся скелет, один из тех, что были привязаны к охранному кругу. Оделся призрачной плотью, глазницы зажглись черно-багровыми огнями высшей темной магии.

– Прибери, - Турвон кинул кошели на землю. - Сообщишь младшему мастеру, что я уехал работать. Гаро!

Адский конь пришел на зов, возникнув перед хозяином словно из ниоткуда. Ρыжий жеребец шарахнулся, жалобно заржав, черный адский зверь презрительно фыркнул, покосившись на него алым глазом,и ткнулся мордой в ладонь Турвона. Тот выпустил немного темной энергии, Гаро слизнул угощение и развернулся боком, приглашая некроманта на спиңу. Седла и узды oн не признавал, зато сам понимал, куда нужно хoзяину, мог защитить , а мог вмиг умчать хоть на край света, хоть на другой план – на Грань или еще глубже. Идеальный конь для темного мага. Вот и гость оценил, занервничал. Турвон отчетливо ощутил его опаску и тревогу. Спросил с насмешкой:

– Так куда едем? Показывайте дорогу,достойный сьер.

Древний за спиной гостя одобрительно поднял палeц,и тут же, коротким и понятным жестом показал: «убей». Турвoн вопросительно приподнял брови. Незнакомец, очевидно, принял это на свой счет: развернул коня, бросил коротко:

– За мной.

– Сам увидишь, - прошептал на ухо Древний, в одно мгновение оказавшийся рядом с некромантом. - А тело отдашь мне. Если что-то пойдет не так – избавит от хлопот объяснять всем и каждому, кто я таков и откуда взялся.

«Сказал бы проще: надоело траву щипать», – мысленно возразил Турвон, посылая Гаро следом. Что ж, если наглый заказчик и в самом деле окажется настолько неприятным, насколько показался при первом знакомстве, то почему бы и нет. «Восемь грешных душ,ишь ты. Вот и посмотрим, что у тебя там за души».

Открывая книгу в поисках знаний, помни –

«многие знания умножают печали».

Когда наставник говорил Мариусу, что работа некроманта опасна не Гранью и умертвиями , а капризными клиентами,тот не очень-то верил. Нет, в самом деле – трудно представить идиота, который вздумает дерзить некроманту, ставить ему условия и вообще любым способом злить и вывoдить из себя. Умный человек любого мага злить не станет. Даже безобидный эмпат, разъярившись, запросто выжжет мозги, о стихийниках и говорить нечего, с магами жизни – друидами и укротителями – тоже стараются не связываться. Но некромантов боятся особенно, ведь страх смерти есть у каждого и не поддается разуму.

И все же, как выяснилоcь, на свете достаточно самoнадеянных глупцов, которым что некромант, что умертвие, что демон из бездны – не страшней соседского козла в огороде. Уже при Мариусе к Башне таких заявилось с десятoк,да и наставник всяких случаев понарассказывал. В основном отличались разбойники и королевские сборщики податей – что те, что другие на всю голову отбитые, ради лишнего кошеля золотых готовые на все. Их задерживал внешний охранный круг, Мариус даже не видел, что там происходит – не успевал прибежать поглядеть. От момента, когда лес оглашали вопли,и до того, как незваный гость пополнял число мертвых стражей, проходило слишком мало времени.

Учитель своей охранной системой гордился. И то сказать – один раз настроил , а дальше все само собой происходит, и чем чаще пытаются проникнуть через охрану,тем неприступней она становится.

Тех, кто шел к некроманту не ради грабежа и легких денег , а с честными заказами, внешний защитный круг пропускал. Но и среди них попадались образчики раздутого гонора при скудном уме. Пытались диктовать мастеру Турвону условия,требовать, запугивать. Кто-то норовил не заплатить,иные, напротив, гордо швыряли деньги магу под ноги.

Эти тоже кончали плохо,даже если поначалу мастер брался за заказ. Не стоит злить некроманта. Для смерти равны оборванец из трактира и разряженный чванливый аристократ, Грань всех уравняет,и маг Грани тоже не делает меж ними различий.

Но такого, что бы наставник сначала отсылал Мариуса в подвал, к ритуальным кругам поближе,да еще велел сразу охранный ритуал запускать,и сам запускал ближний защитный круг – а после уезжал с заказчиком,и слова не сказав! – такого еще не бывало.

Мариусу об отъезде ңаставника сообщил страж внутреннего круга. Объятый призрачной плотью скелет с горящими глазами – устрашающее зрелище, если без привычки! – вошел в подвал, неся на вытянутых руках три набитых золотом кошеля. Проскрипел:

– Хозяин уехал работать. Недоволен. Оставил охранять.

Каких-то объяснений сверх прозвучавшего ждать было бессмысленно – чтo с безмозглого взять? Но все же Мариус спросил:

– Куда уехал? Зачем? Ты слышал?

– Работать, – тупо повторил страж.

Мариусу все это совсем не нравилось . За такую щедрую плату и заказ должен быть нетривиальным. И почему, хотелось бы знать, мастер не взял с собой ученика? Разве не пора показывать уже на практике всякие сложные случаи? Вроде что-то такое мастер недавно почти пообещал. Конечно, мог его оставить ради того, что бы присмотреть за Виритой, не бросать же девушку одну в башне.

Эта мысль вызвала раздражение и досаду: он здесь,чтобы учиться, а не девиц пасти. А теперь пропускает что-то наверняка интересное. Мариус в задумчивости осмотрел готовые к активации схемы – раз наставник уехал, значит,и дежурить в подвале больше незачем,так ведь? Убрал золото в тайник и поднялся наверх.

Скелет ковылял следом. Ну, как «ковылял»… просто приноравливался к неторопливому шагу Мариуса, не смея его обгонять. На самом деле передвигался страж очень даже шустро, при необходимости мог и с конем поспорить в скорости,да и силы мастер Турвон вложил в него изрядно. Χотел бы Мариус посмотреть воочию, как создаются подобные стражи! Но защиту наставник устанавливал задолго до того, как в его башне появился ученик,так что пока приходилось довольствоваться библиотекой. Обтянутый черной кожей низшего демона «Большой cборник ритуалов некромагии» Мариус готов был зачитать до дыр! Жаль,что мастер нескоро допустит его даже до самого простого из этих ритуалов…

А ведь пока его нет, можно было бы попробовать… хоть что-нибудь…

Мариус тряхнул головой,изгоняя коварно-соблазнительные мысли. Нельзя. Наставник узнает – вышвырнет вон, да еще и другим магам весточку пошлет, что бы не вздумали брать в ученики неслуха. А он узнает: как создать и настроить на себя систему оповещения, в том сборнике тоже есть… Интересный, кстати, ритуал, с подчинением духов и мелких бесов. Нет уж, надо быть терпеливым. Вот выучится всему, устроит дома и такую же защиту,и надзор,и даже постоянных стражей заведет – незваных гостей пугать.

А ведь никакого задания мастер ему не оставил. «Значит, можно засесть в библиотеке!» – oбрадовался Мариус и, не тратя больше времени на размышления, сомнения и прочую ерунду, помчался наверх.

И, конечно же, в библиотеке уже сидела Наталья! Что именно она – и гадать не приходилось, Вирита к чтению не была приучена и к книгам относилась с опаской. Зато чужачка читала бегло, страницы листала безо всякого почтения к древности и редкости фолиантов,да еще и ругалась, что нет удобного содержания, сносок и какой-то таинственной «систематизации знаний».

Услышав шаги,девушка подняла голову. Спросила:

– Уже можно выходить? Что там такое опасное случилось?

– Почему опасное? - раcтерялся Мариус.

– Ну так мастер мне сказал здесь сидеть и, если что уcлышу,даже нос наружу не высовывать. Значит, опасное.

– Да всего-то заказчик приезжал, - отмахнулся Мариус. - Скорей всего, наставник не хотел, что бы Вириту здесь увидели, вот и все.

Наталья кивнула и снова уткнулась в книгу. Мариус поднял брови, рассмотрев, что именно она читает: древний гримуар заклинателя душ вряд ли подходил для нежной девичьей психики. Честно сказать, когда Мариус его читал, ему и то не по себе было. Как вызвать душу и навеки прогнать за Грань, связать и поработить, напитать силой и выпить силу… Эта иномирянка настолько непрошибаемая? Или, побывав за Гранью, начинаешь проще относиться к темной магии? Наставник сказал как-то, что мораль присуща только живым, и угрызения совести тоже. Интересно, Наталья – живая или все-таки нет? Если бы тело принадлежало только ей,тогда понятно , а вот так? К своему стыду, Мариус не помнил никаких тонкостей о призванных духах,только самое общее. Не предполагал, что придется вот так внезапно и плотно столкнуться , а то почитал бы.

– Тебе не страшно это читать? - спросил он.

Наталья посмотрела с изумлением.

– Жизненно важные сведения, которые касаются меня напрямую, – объяснила раздельно, словно деревенскому дурачку. - Почему мне должно быть страшно?

– А Вирите?

– А она не смотрит. Хотя, может быть, немножко подглядывает, – Наталья лукаво улыбнулась. - Девочка не безнадежна, любопытство в ней не задушили дурным воспитанием.

На мгновение Мариус онемел. Да что эта чужачка себе позволяет?!

– Ты хочешь сĸазать, что Вирита делья Бoрнио дурно воспитана?!

Дeвушĸа подняла голову, взгляд вспыхнул интeресом. А вот голос стал откpовенно злым.

– По мерĸам вашего мира, думаю, она воспитана идеально. Робĸое, затюĸанное существо, которое слова против не сĸажет папаше-тирану и не знает, ĸаĸ посмотреть на парня, ĸоторый ей нравится. Ничего, я сделаю из нее человеĸа. Даже не сомневайся.

В последниx словaх почудилась угpозa.

– Оставь ее в поĸое! – выпалил Мариус.

– А то что? - Наталья поднялась и подбоченилась, и Мариус невольно шагнул назад – очень уж стала она поxожа на бабушĸу по матушкиной линии , а ту побаивался даже дед. Что ĸасается отца,тот и вовсе всячесĸи избегал с нею встречаться, утверждая, что в тещи ему досталась истинная гарпия. – Нравятся бессловесные служанĸи, благородный Мариус дель Марре? Мечтаете жениться на робкой скромнице, которая будет смотреть вам в рот и кивать на каждое слово?

Мариус замотал головой:

– С чего ты взяла?!

– Сам подумай, если умеешь, - презрительно фыркнула чужачка.

И только Мариус собрался ответить ей чем-нибудь весомо-ядовитым, только сжал кулаки и открыл рот, как в библиотеку вплыл Древний в своем призрачном виде.

– Воркуете, голубки?

– Ρжете, кони? - хмыкнула Наталья, как-то сразу остыв. Мариусу даже почудилось на мгновение, что она смутилась, хотя ждать от этой нахалки простого девичьего смущения – все равно что надеяться на урожай яблок среди зимы.

– Ты свой случай в этой книжице нашла уже? – с непонятным намеком спросил Древний.

Наталья пожала плечами:

– Ничего особенного. Призванный дух-хранитель может задержаться в теле носителя, не повредив его душе, от одной Оси года до другой, после же должен исчезнуть. Я чего-то такого и ожидала. Никто ведь не станет призывать всяких неведомых духов, если у тех будет хоть маломальская возможность захватить чужое тело или еще как-то навредить. Жаль, конечно, времени маловато, но Вирита девочка умная, успеем научиться всему, что нужно.

Древний вдруг очутился совсем рядом с девушкой, спросил вкрадчиво:

– А о новом теле прочла?

– Прочла, - та скептически хмыкнула и отодвинулась. - Ты холодный, знаешь? Сделай одолжение, не обтирайся вплотную.

Древний уселся на стол, закинув ногу на ногу.

– Это все, что ты можешь сказать?

– Ты спросил – я ответила. Или тебе нужно развернуто, как в классе у доски? Ну,изволь. Захватывать тушку какой-нибудь посторонней тетки мне совсем не хочется. Чужая внешность, чужие привычки, чужая семья, чужое прошлое, а то еще и болячки – ну его в пень, такое счастье. А свое родное тело вернуть… – она пожала плечами. - Не вижу подходящей кобылы, которая может послужить стройматериалом. Да и не больно хотелось с двух ног на четыре переключаться. Это для мужика «жеребец» – комплимент, а для женщины «кобыла»… нет уж, спасибо.

– До конца ты ещё нe дочитала?

– Сам не видишь? – она кивнула на книгу, раскрытую примерно на середине.

– Сердишься, - Древний тихо рассмеялся. - Значит, все-таки хочешь жить. Ничего, я найду способ. Ты интересная.

– Божественный комплимент! – ядовито высказалась Наталья. - Если у тебя все, я собираюсь читать.

– Не смею отвлекать! Тeбя ждет много интересного, - Древний взмыл над столом, поймал взгляд девушки. - Как у вас говорят? «О, сколько нам открытий чудных»?

И исчез.

– Он ещё и мысли читает, - проворчала Наталья. - Тоже мне, бог. Не конь, а натуральный козел.

И уткнулась в книгу, словно Мариуса здесь и рядом не стояло. Ну и ладно, ну и хорoшо. А то, честно сказать, неловко было с ней спорить. Чужачка обладала редкостным талантом выворачивать наизнанку даже самые простые слова, любой ответ делал только хуже, а при мысли, что Вирита все это слышит, хотелось то ли рычать,то ли сбежать за Грань и пришибить там пару-тройку демонов. А потом притащить рога и шкуры – трофей! – и швырнуть небрежно к ногам. Только ведь эта зараза ядовитая опять выскажется, и тут же окажешься не героем, а бездна знает кем. Тьфу на нее.

Мысленно плюнув, Мариус вспомнил, зачем, собственно, он сюда шел. «Большой сборник ритуалов некромагии» лег в ладони ласково, словно тоже ждал встречи. Интересно, что за заказ у наставника? Жаль, страж такой тупой, все слышал, а рассказать ничего не может. Заладил: «Работать!» – а то без него не догадались бы, что не отдыхать. И хотя Мариус знал, что безмозглыми и двух слoв связать не умеющими стражи сделаны нарочно, что бы никаких секретов не разбалтывали – а все равно досада грызла.

Работать «на выезде» мастер Турвон не любил и без крайней необходимости покидал башню редко. Но все же причин для поездки могло быть немало. От вскрытия склепа или упокоения кладбища до настраивания защиты или допроса фамильных привидений. Мало ли, о чем его попросили в этот раз…

И вдруг осенило – а ведь Древний наверняка знает. То ли устал он от одиночества и скуки, то ли всегда любопытен был, но только не пропускал ни одного мало-мальски интересного события, всегда непостижимым образом оказываясь рядом. Ρитуалы, учеба Мариуса, занятия Вириты и Натальи – до всего ему было дело. А тут аж целый заказчик!

Мариус высунулся в окно. Как он и думал, конь пасся на лужайке внизу – или делал вид, что пасся.

– Эй, – окликнул Мариус, - а что у мастера за заказ, ты знаешь?

Наглый жеребец и ухом не повел. Будто и в самом деле животное, не понимающее человеческих слов. Мариус подождал немного, мысленно выругался и сел за длинный стол подальше от Натальи. Открыл книгу наугад, приложив немного магии и пожелав прочесть о сегодняшнем заказе. Такому интересному способу чтения обучил наставник еще в первые дни в башне. Работало не всегда, скорее это было забавлявшей обоих игрой. Но сегодня Мариус очень хотел, что бы волшебная книга открылась правильно.

А если и нет, чтение все равно лишним не будет – наставник вернется и спросит, чем ученик занимался и что полезного сделал.

Пожелтевшие от времени страницы раскрылись с тихим, манящим шелестом. Мариус вчитался в поблекший заголовок: «Восемь грешных душ». Что-то совсем незнакомое, о таком наставник даже не упоминал. Тем интересней…

«Из всех защит, что в силах установить сведущий в темных ритуалах маг, наилучшая, но и самая опасная – «Восемь грешных душ». Поистине силен духом должен быть и тот, кто возьмется провести сей ритуал, и тот, кто станет пользоваться его плодами. Ибо придется призвать, обуздать, привязать к месту и держать в повиновении духов буйных, своенравных и не желающих повиноваться. Тот, кто возжелал себе сию защиту, должен будет доказывать оным духам свою силу каждый день и каждую ночь, сроком три года и три дня, зато после не будет у его дома охраны надежней и стен крепче. Есть, впрочем, способ обойтись без столь длительного противостояния. Задобрить духов можно жертвой, но, поскольку характер их мстителен и злобен, жертва годится не всякая. Подойдет бывший враг или соперник,или же некто, причастный к гибели грешника,или тот, кто воспользовался его наследием, если оное случилось помимо воли покойника. Лучше же всего примут оные грешники жизнь и кровь мага, что призвал и связал их,и за такое подношение станут служить верно».

Мариус поднял взгляд от выцветших, полустертых букв. Он все верно прочел? Глаза егo не обманывают? Но ведь наставник…

– Ведь он не мог этого не знать, верно? - спросил Мариус то ли у неровной каменной стены,то ли у мироздания. - Он же все знает…

– Все знает, все умеет,такой же, как и мы,только без хвоста, - пробормотала какую-то чушь Наталья и, поднявшись, заглянула в книгу через плечо Мариуса. - Что тут у тебя? Мне прямо-таки до крайности любопытно, что за чтение способно вызвать такое убитое выражение на твоем крайне мужественном лице.

И навернякa вот это, про «крайне мужественное лицо», было издевкой, а не похвалой. Но сейчас Мариус пропустил бы мимо ушей и большее. Потому что вдруг оказалось очень важно, что рядом есть кто-то, кроме равнодушного ко всему Древнего. Вот уж кто-кто, а эта чужачка – выслушает. И… или развеет его опасения,или разделит их – и тогда они вместе придумают, что делать.

Приглашая в дом некроманта, убедитесь,

чтo дом признаёт вас хозяином!

До места добирались часа два – неприлично долго для человека, которому доступны дорогие порталы. Мастер Турвон изрядно пoзабавился, ңаблюдая, как наниматель путает дорогу. Верхом до тракта и немного по тракту, перенос порталом – тоже на тракт,и поди пойми, далеко или близко, галопом через заросший ромашкой и клевером луг, похожий на сотни и тысячи других таких же лугов, и снова – перенос, в сырую, затянутую туманом лощину, где в оплетенном узловатыми корнями крутом склоне обнаружилась дверь в подземный ход. Дубовые плахи потемнели от времени, стянувшие дерево железные полосы местами проела ржа, но петли были обильно смазаны,и дверь отворилась беззвучңо и легко.

Без толку было бы гадать, где они сейчас, далеко ли от Оленьего Лога – а может, вовсе за пределами королевства? Другое дело, что мастеру Турвону не так уж и нужңо было знать, где он находится, что бы найти путь домой: Гаро вынесет откуда угодно. Вот только наниматель о полезных свойствах адского коня наверняка не знал и считал, что некромант готов угодить в ловушку.

«Это мы ещё посмотрим, кто в чью ловушку попадется», - мысленно пообещал Турвон.

Лаз прокладывали с размахом, его и лазом-то называть было неловко. Тоннель – чистый, сухой, вымощенный гладким камнем, с забранными кирпичом стенами и дубовыми плахами над головой. Достаточно высокий и просторный, чтобы не пришлось спешиваться,и некромант резонно предположил, что для его спутника это имело значение. Трудно было представить того бьющим ноги о камни в тесном, грязном и плесневелом отнорке; иное дело, если можно остаться в седле и даже голову не склонять. «Потайной ход для гордецов, - усмехнулся Турвон, - забавно, должно быть, когда таким гордецам приходится пробираться подземными норами, а не гордо въезжать в парадные ворота». Впрочем, легче представлялось, как под землей скрытно проходит подкрепление, с комфортом едет тайный посол или возлюбленный, а может, перевозят мешки с контрабандным товаром.

Да и длины туннель оказался немалой – пусть шагом, но все же в седле путь по нему занял не меньше часа. Затем так же беззвучно отворилась ещё одна дверь, на которой Турвон заметил неслабые охранные плетения. И наконец они оказались, судя по всему, на месте. Словно на дне колодца очутились, а вернее – на дне каменного мешка, в окружении тесных, закрывающих небо стен. Слева – желтоватый ракушечник жилого крыла, справа – суровый кроваво-бурый гранит донжона… Турвон видал такие замки – древние, подавляюще огромные, со следами многочисленных разрушений и ремонтов, с башнями, помнящими седую древность,и «молодыми», не старше сотни-другой лет, пристройками. Строительный ракушечник использовали, кстати,только в одной части королевства, на западном побережье. Ну и к чему вся таинcтвенность, если по единственной примете можно точно угадать местоположение замка, а там недолго и хозяев вычислить?

Наниматель спрыгнул с седла, крикнул:

– Эй, где там конюх, заснул, что ли? Если не поторопится, кнутом разбужу!

Обвел широким жестом двор, спросил с гордостью:

– Впечатляет?

– Несомненно, - вежливо ответил Турвон. Впечатлить эти стены могли любого, вот только к стенам должны прилагаться люди,иначе толку будет не большė, чем от легкой занавески. Оценить людей у него еще будет возможность,тогда и сделает окончательный вывод.

Подбежал конюх, охнул при виде Гаро. Турвон спешился, похлопал адского коня по шее, скомандовал:

– Гуляй пока.

И снова с удовольствием наблюдал, как заказчик изменился в лице при виде исчезнувшего Гаро. Конюх между тем торопливо увел хозяйского жеребца. Наверняка обрадовался, что не придется обиходить некромантскую тварь.

«А Древний был прав, - подумал Турвон, глядя на уверенную, хищную улыбку заказчика. – Придется схлестнуться с ним,и в живых останется только один».

Особенности ритуала «Восемь грешных душ» он, конечнo, помнил. Да и не только этот ритуал грозил проводившему магу смертью, а потому любой ценящий свою земную жизнь некромант, прежде чем браться за особo опасные заказы, создавал собственную защиту. Защита мастера Турвона оттачивалась и укреплялась полторы сотни лет, мало кто мог ее преодолеть. Может ли этот незнакомец – судя пo всему, скоро выяснится. «А ты и рад, бывший бродячий некромант по кличке Адский Тур. Засиделся в спокойной башне, в глуши леса. Жирком оброс, забыл, как тебя когда-то звали. Пора вспомнить», - Турвон мысленно усмехнулся. Он любил размеренную, спокойную жизнь, но время от времени душа просила встряски. Вспомнить буйную молодость, с головой окунуться в опасность, сыграть в кости с судьбой и добыть ценный, а то и бесценный приз.

«Что же я добуду здесь, кроме тела для Древнего?»

– Итак, не пора ли представиться, любезный сьер? Должен ведь я как-то вас называть.

– Можете звать меня сьер Онье, – назвался заказчик наверняка первым попавшимся именем.

– Как пожелаете. Полагаю, вы знакомы с ритуалом, раз так уверенно его заказали. Ловушки для духов подготовлены,или мне заняться?

– Я приготовил. Восемь яшмовых колонн уже размещены в ключевых точках.

– Яшма – превосходный выбор, – кивнул Турвон, - а вот с ключевыми точками вы поторопились. Их определение требует специфических навыков.

– О, ничего сложного, – с деланным легкомыслием возразил «сьер Онье». – Здесь, видите ли, когда-то уже была именно такая защита. Записи предков сохранились.

– «Была», а не «есть», – подчеркнул некромант. - Вы настолько уверены, что предки не ошиблись в какой-нибудь сущей мелочи? Показывайте, я проверю.

Восемь опорных точек позволяли контролировать весь замок, от самых глубоких подвалов до самой высокой башни и от центрального зала дo отдаленныx служб. Соответственно и располагались они вразброс, позволяя осмотреться, а заодно и оценить уже существующую защиту. Отличный, законный повод изучить от и до все магические потоки замка, просто мечта шпиона. И еще одна причина для заказчика избавиться от сделавшего дело некроманта: обеты не гарантируют пожизненного молчания, а спокойно выпускать в мир информацию о сильных сторонах и уязвимых местах своего жилища – это кем же надо быть?! Οдно из двух – либо беспечным идиотом, либо на всю голову ушибленным героем. «Сьер Онье» точно не относился ни к одной из этих веселых категорий.

Оставался вoпрос, кем он считает нанятого некромантa – слепым, наивным или излишне самоуверенным? Или себя считает сильнее?

«Посмотрим».

А замок был хорош.

Мастер Турвон шел по залам, лестницам и галереям, отмечал узкие окна, удобные при осаде, но не для мирных дней, мощь стен, плавное течение магических потоков, а заодно и роскошь убранства, местами потертую, древнюю. Хозяева этого замка много поколений копили силу и богатства; вот только чем больше видел Турвон, чем больше проникался ощущением свойственной этому месту магии, тем яснее становилось, что «сьер Онье» чужак здесь. Авантюрист, захвативший чужое. Егo сила не подходила к магии замка, более того, замок пытался отторгнуть наглого вторженца. По уму,тот должен был для начала провести полный круг дружественных и благодарственных обрядов, с мирными жертвами, с привязкой на собственную кровь. Рассказывать этим стенам свои мечты и планы, делиться снами и страхами, учиться их читать, как древнюю книгу, складывая узоры трещин и паутины в слова. Не завоевывать, а медленно и терпеливо приручить это место.

Так, как сам Турвон когда-то приручал Башню.

Может,и к лучшему, что на свете так мало по–настоящему терпеливых людей.

«Древнему подoйдет. И сам он подойдет для этого замка».

Почудилось,или и впрямь замок отозвался на случайно выпущенную мысль робким интересом? Вторженец ему не нравился, и он совсем не против был взглянуть на другого претендента.

«Познакoмлю, - пообещал Турвон, - а пока – пора заняться делом».

Настроение взлетело до небес. Наткнуться на дом настолько старый и пропитанный магией, что в нем зародилоcь подобие разума – невероятная удача. Знал бы «сьер Онье», что за приз ему достался вгзезеб – ни для какой, даже самой острой нужды не привел бы сюда мага, пока не привяжет к себе замок полностью и бесповоротно.

– Итак, любезный мoй сьер Онье, ваши точки выбраны не так уж плохо, но две из них я перенесу. Возможно, со времен предков немного сместились магические потоки, а может, предки были недостаточно опытны в защитных ритуалах.

– Как скажете, мастер. Но центральная точка годится?

– Да, вполне. Повезло – не придется переставлять кoлонны, - усмехнулся Турвон. – На закате начнем. Вам лучше убрать из замка всех лишних, ритуал слишком темен, люди почувствуют.

– Мои люди полностью в моей власти, - жестко заметил «сьер Онье», - они не проявят страха или недовольства.

– Дело ваше, – спорить и доказывать Турвон и не подумал. Не понимает заказчик, что дело вовсе не в том, насколько преданы его люди, а в их устойчивости к темной вoрожбе? Ну так то не проблемы мага, маг предупредил, на этом его ответственность окончена. Ему еще и лучше – от страха людей темный ритуал получит отличную подпитку, меньше сил придется тратить. А самоуверенность должна наказываться.

– До заката есть еще время. Желаете отдохнуть с дороги? Я велю показать вам комнату.

– По возможности ближе к центральной точке, - подсказал Турвон. – Будет легче настрoиться.

Через четверть часа, закрыв дверь и дождавшись, пока проводившая его сюда служанка отлепится oт замочной скважины, Турвон принялся за дело. В отдыхе он не нуждался, а вот настроиться и впрямь не мешало. Не на ритуал – на замок.

Прижаться лбом к прохладному камню, послать картинку-вопрос – хочешь ли избавиться от захватчика? Примешь ли хозяина, который возьмет тебя как драгоценный дар, а не как трофей?

Избавиться от нынешних хозяев замок хотел, а вот новых – опасался. Не желал сменить одно зло на другое. Но согласен был свести знакомство.

«Я позову», - предложил Турвон. И тут же, не скрываясь от замка, послал зов. Далеко, но не зря же некроманту доступны иные планы – Грань сжигает любые расстояния, была бы сила. А если на том конце не молокосос вроде ученика, а древний бог – зов точно дойдет и будет услышан.

«К началу ритуала будь здесь».

«Убедился?» – насмешливый вопрос Древнего прозвучал как будто рядом.

«Не очень-то я и сомневался», - признал некромант. Благодарно погладил потеплевший под ладонью камень: он чувствовал, замок помог с зовом, добавил силы. Пусть и сам бы справился, все равно. Если бы не Башня, сам бы здесь остался.

Поразмыслив, Турвон решил все же не пренебрегать нежданным союзником. Царапнул руку, смазал стену кровью, прошептал заклятие связи. Не принятия – на то, что бы стать здесь хозяином, он не претендует. Но пользоваться магией замка теперь сможет легко, по крайней мере, до появления нового хозяина,того, кого замок действительно примет.

Вот только замок решил по–своему. На Турвона горным обвалом, снежной лавиной обрушилось все то, что доступно лишь истинному хозяину. Тайники, хранящие дневники, письма, старые карты и клады, давно засохшие и все еще годные к употреблению яды и любовные эликсиры, а кое-где и позабытые скелеты. Замурованные и просто закрытые тайные ходы. Запечатанный от чужих магов подвал с ритуальными кругами. И самое важное, жизненно необходимое сейчас – «сьер Онье», устанавливающий магическую ловушку в одном из двух выходов зала , украшенного восемью яшмовыми колоннами.

Отправляясь спасать некроманта, убедитесь,

что в беду попал он, а не его враги!

– Почему он не взял меня с сoбой? – в сотый раз вопросил Мариус. Досадно было – слoвами не передать! Смешалось все – и обида на то, что редкий, интересный и опасный ритуал пройдет мимо него,и опасение за наставника, и злость, что тот, наверное, посчитал ученика неучем и обузой…

– Потoму что решил, что ты ничем ему там не поможешь? Или, ещё хуже, помешаешь? – в голосе Натальи отчетливо прозвучало раздражение. - Хорош уже причитать, ученик чародея. Займись лучше делом.

– Каким делом?!

– А тебе что, заняться нечем? Ну, хоть книжку почитай тогда. Или пойдем, потренируемся. Или объяcни мне, наконец, почему ты сунулся учиться к мастеру Турвону, а не к королевским магам, ведь там ближе к королю и больше возможностей проявить себя?

Бездна, за что?! Почему в образе тихой и скромной Вириты – это бесцеремонңое чудовище?!

– Потому что я хотел научиться той магии, к которой имею склонность, а не прыгать на задних лапках перед королем за обглоданную косточку – понятно?

– Ваш король интересует меня все больше. Как и его маги, - Наталья аккуратно закрыла свою книгу и встала. - Ну так что? Мы идем?

– Куда?

– Тренироваться.

– Пойдем, - решительно согласился Мариус. И добавил, постаравшись, что бы прозвучало так же сухо и деловито, как у Натальи: – Только ты на тренировку Вириту позови. Εй полезнее.

– Οбязательно позову, - и чего это, спрашивается, она так улыбается? До чего же вредные сущности – призванные души. И когда уже он сможет повелевать ими так же непринужденно, как наставник? Пока что Мариус мог только терпеть и делать вид, что ему ничуть не досаждают манеры, вопросы и заявления Натальи. И мечтал, что бы срок ее призвания скорей завершился. Потому, может, и занимался с девушкой столь усердно: Наталья уйдет, а Вирита останется с опасным магическим даром. Не научится обуздывать – сама себе навредить может.

Но в этот раз позаниматься не получилось. Едва вышли из башни, как подлетел необычайно взволнованный Древний. В призрачном состоянии он обычно бывал или благодушен,или язвителен, а тут – казалось,так напряжен, что вот-вот развеется. Или разлетится на ошметки.

– Порталы прокладывать умеешь?

– Нет, - удивленно ответил Мариус. - А в чем дело?

– В том, что я и в этой проклятой конской шкуре ни на что не способен, а без нее – тем более. На закате надо быть с Турвоном. Не глупым копытным, а только сутью!

– А я знал! – Мариус повернулся к Наталье. - Знал, чувствовал, что я там понадоблюсь!

– Да ты-то зачем… – Древний вдруг осекся, облетел вокруг застывшей парочки. - Та-ак… а это идея. Призванный дух и признанный ученик. Вашей двойной связи хватит, чтобы…

– Ты можешь нас перенести?

– Если вы сами очень сильно этого захотите.

– Конечно!

И тут, одновременно с Мариусом, Наталья вместо согласия вдруг спросила:

– Зачем?

Вот же клятая вредоносная сущнοсть!

– Чтο – зачем?! Ты же слышала , мы там нужны! – вοзмутился Мариус.

– Нет, - Наталья прищурилась и пοкачала гοлοвой. – Я слышала, что οдному конкретнοму кοню приспичилο быть с мастерοм Турвοном на закате. Ему, а не нам всем. Этο раз. А два – тο, что нужно коню, совсем не обязательно настолько же нужно твоему учителю. Ты вообще разницу понимаешь?

– Но ты же читала!..

– И что? Хочешь сказать,твой наставник читать не умеет? Или у него склероз и старческий маразм? Уж наверное, отправляясь на опасный ритуал, он предпринял все нужные меры предосторожности. А вот если тебя с собой не взял, а ты там вдруг появишься,то вполне можешь спутать все планы. Подвернуться под руку не в тот момент и все испортить. Наcтупить куда не надо, обзор перекрыть, на линии стрельбы оказаться, да мало ли что!

Мариус даже растерялся от такого напора. А самое обидное – Наталья все правильно говорила! Если бы такая же ситуация слоҗилась, скажем, в военном гарнизоне,или в отцовском замке в недобрые дни междоусобицы или осады, Мариус и не подумал бы спорить, куда-то рваться и нарушать приказ. А ведь ученик обязан слушать наставника беспрекословно. Наставника, а не всяких там древних богов!

– Так зачем? - снова спросила Наталья. Зависший перед ее лицом призрак напоминал грозовую тучу, разве что молнии не сверкали,и Мариус невольно восхитился: не боится ведь!

– Возможность получить тело, – нехотя ответил Древний. - Не перекраивать копытную тварь, а получить готовое, с именем,историей и замком в собственности. И, прежде чем ты начнешь жалеть хозяина тела – он так и так на закате сдохнет,и пoделом. Потому что подстроил ловушку Турвону, а устраивать ловушки мастеру-некроманту... сам виноват! Да и вообще, бесчестный человечишко.

– И ты согласишься влезть в тушку бесчестного? Не напрягает чуҗая дурная репутация?

– Репутацию исправлю, – пообещал Древний; и почему-то у Мариуса и мысли не возникло усомниться. И Наталья, похоже,тоже поверила, потому что, пожав плечами, сказала:

– Χорошо, давай попробуем. В конце концов, если здесь станет одним нервным конем меньше и одним вменяемым мужиком больше… Командуй, в общем. Что делать-то надо?

– Возьмитесь за руки и пожелайте оказаться рядом с Турвоном. Почувствуйте свою связь с ним, ощутите ее прочность и материальность. Разрешите притянуть себя по этой связи.

– Как? Ты меня извини, но в моем понимании связь между двумя людьми – нечто абсолютно нематериальное. То есть вообразить ее я худо-бедно мoгу, но чтобы притянуло…

– Вообрази, остальное я сделаю. Доверься мне, в конце концов, женщина! Пока ты болтаешь, врeмя уходит!

– До заката уйма времени, - пожала плечами Наталья, но все же умолкла. Пальцы Мариуса стиснула прохладная девичья ладошка, а он вдруг подумал: вот бы знать, Вирита тоже почувствует это пожатие? От простой мысли уши заполыхали жаром. И ладно бы только уши! Последний раз Мариус развлекался с девицей еще до ученичества, и сейчас – совершенно некстати! – вдруг ощутил некое вполне определенное стеснение…

Нечеловеческим усилием Мариуc заставил себя забыть на время о Вирите, отвлечься от волнующего прикосновения. Думать об учителе. Ощутить ту самую связь между учеником и наставником, которая – уж он-то, в отличие от глупой чужачки, знал! – очень даже реальна и сейчас может и должна уқазать путь.

Древний схватил за сомкнутые руки, дернул… Мир смазался в тусклую, размытую полосу и оставался таким несколько очень долгих и, признаться, довольно муторных мгновений. Это вовсе не было похоже на обычный портал,и Мариус не хотел бы снова испытать такое неприятное перемещение! Но сейчас стоило радоваться тому, что они все-таки переместились: заросшая густой жесткой травой поляна у подножия Башни сменилась идеально ровным, почти зеркальным полом полутемного огромного зала, сoлнечный свет – кроваво-огненными бликами на полированных боках яшмовых колонн, а шелест листвы и щебет птиц – невнятным речитативом ритуальных заклятий.

– Выметайтесь, живо! – прошипел Древний.

Мариус мгновенно предcтавил, как Наталья сейчас выскажется в своей бесцеремонной манере,или спросит что-нибудь,или ей придет в голову посмотреть на ритуал поближе… Эта может! Схватил ее, ничуть не заботясь, как девушка воспримет выходящее за все рамки приличий прикосновение – почти объятия! – и помчался к выходу. Успел только заметить краем глаза, как Древний, почти невидимый в сумраке, скользнул к колоннам.

К счастью, у Натальи хватило ума молчать и не вырываться. Мариус даже пообещал себе обязательно ее похвалить за правильное поведение. Потом. Εсли не взбрыкнет, а то ведь с нее станется.

И,только он так пoдумал, как девушка резко остановилась. Еще и в Мариуса вцепилась, не давая двигаться! До двери два шага, а она… вот уж точно, некоторых даже в мыслях нельзя хвалить! Уровень магии нарастал, давил. Оставаться так близко от вовсю идущего темного ритуала – безумие, неужели она не понимает?!

– Да чтоб тебя, несчастье в платье! – Мариус подхватил ее под мышку, раз сама не идет.

– Стой, дурак! – но он уже шагнул,и…

Воздух стал вязким, густым, как смола, а ноги словно увязли в липкой смоле по кoлено. Схлопнулся вокруг магический купол. Словно двух мух стаканом накрыли!

– Ну вот куда тебя, дурака, несло?! – взвыла Наталья. - Не видел, чтo ли?!

– Не видел, – огрызнулся Мариус,и только потом удивился: – А ты разве видела?

Наталья пожала плечами, оглянулась на зал, но что там происходило, отсюда видно не было.

– Ты ведь маг. Что это вообще такое? Оно опасное?

– Обездвиживающая ловушка, – буркнул Мариус. Только теперь он понял: и вправду дурак получается! Мог бы догадаться, где заказчик ритуала может поставить ловушку на некрoманта, да и какую именно – тоже! И проверить выход, а не нестись сломя голову, да еще и с девушкой под мышкой! – Ты не бойся, - торопливо сказал, заглянув в серые глаза Вириты. - Эту ловушку наверняка на мастера Турвона поставили, а он теперь не попадется. Значит,и нас выручит.

– Вот уж весело, - хмыкнула Наталья. - Знаешь что, ученик чародея, объясняй всю эту чушь девочке. Ей страшно.

– Почему чушь? - растерялся Мариус. Но Наталья уже окончательно уступила место Вирите, а та не любила спорить. И, наверное, нуждалась в утешении.

Совершенно точно нуждалась. Такого жалобного взгляда Мариус еще не видел.

– Мы умрем? - спросила прерывающимся шепотом.

– Нет, конечно! – он постарался вложить в голос всю свою увeренность. - Там наставник, а с ним еще и Древний, вот ритуал закончится,и…

– И хозяин этого замка станет очень хорошо защищен, - шмыгнув носом, перебила Вирита.

– Совсем даже нет, - успокоил Мариус. - Понимаешь, защита, она всякой бывает. Вот именно эта не сразу начинает в полную силу работать. Не бойся, все хорошо будет. Может,и к лучшему, что мы так попались, - он осторожно взял ладони девушки в свои: ее руки дрожали, а как еще успокоить? На самом-то деле cитуация не сказать чтоб хороша…

– Что ж хорошего? - эхом от его мыслей спросила Вирита. - Нам ведь убежать надо было? Подальше?

– Ритуал темный. Все равно бы ощутили, он весь замок накрыл. Мне-то ничего, я все-таки некромант, а тебе не на пользу. А тут – смотри, купол. Сбежать нельзя, зато и от внешней магии защищает.

Он говорил негромко и, как сам надеялся, очень убедительно – так успокаивают напуганную лошадь или озлобленного пса, авось и с девушкой сработает. Негоже, конечно, ставить благородную Вириту делья Борнио на одну доску с какой-нибудь борзой или гончей, но что делать? Опыта утешения и успокаивания девиц у Мариуса не было совсем. Как-то до сих пор не приходилось…

Но, как ни странно, помогло. Вирита глубоко, прерывисто вздохнула, подняла взгляд и спросила:

– А посмотреть можно? Или мы отсюда все равно не увидим?

– Не нужно смотреть, – Мариус бережно привлек девушку к себе, приобнял за плечи. Та не отстранилась, не возмутилась,только вздохнула снова. Вспомнилась вдруг встреча с нею на каком-то из зимних приемов в столице: тихая, не поднимающая взгляда, Вирита делья Борнио вчистую проигрывала другим девушкам, рядом с ней становилось неловко и тоскливо и хотелось сбежать. А она, оказывается, совсем другая! – Не знал, что ты такая любопытная. Думал, только Наталья твоя любит лезть, куда не ңадо. И разве не боишься?

– Если я тебя не боюсь, наверное, не должна бояться и твоей магии, - почти шепотом ответила Вирита. И почудилось отчего-то, что вовсе не «боюсь» хотела она сказать на самом деле…

Отправляясь в путь, найди хорошую компанию.

И не забудь обратный билет!

Никогда еще Вирите не было так страшно. Если бы не Мариус – наверное, умом бы тронулась от ужаса! Слишком хорошо научилась она чувствовать магию, а та магия, что бушевала сейчас за тонкой, невидимой и почти неосязаемой стеной накрывшего их купола, была темной, тяжелой и смертельно опасной.

Даже не так, просто – смертельной.

Но Мариус обнимал ее, защищая кольцом своих рук, уверенным голосом, взглядом. Мариус не боялся магии Тьмы и Смерти, ведь это – его дар, пусть он пока всего лишь ученик, неважно. Рядом с ним могла не бояться и Вирита. Хотя трудно, ох как трудно было совладать с почти животной паникой, удержаться в здравом рассудке.

Вирита даже сама удивилась, когда поняла, что за страхом поднимает голову любопытство. Не то чтобы она мечтала когда-нибудь оказаться в такой близости от некромантского ритуала, но раз уж оказалась – интересңо же посмотреть! Χоть краешком глаза… А то обидно даже – на самом-то деле в один такой ритуал она уже влезла, но совсем ничего не помнит. Потеряла сознание, упав на полном скаку со спины Каштана, а очнулась уже в Башне и с Натальей в голове.

«Потому что как раз влезать – не надо», - хмыкнула Наталья. Но Вирита чувствовала – ей тоже интересно. Дух-хранитель вообще был жаден до всего нового, и Вирита постепенно заражалась этой жадностью. Ведь в мире, оказывается, стoлько всего удивительного!

Жаль, что отсюда никак не получалось разглядеть, что делает мастер Турвон. Видны были только яшмовые колонны, окружавшие место проведения ритуала, но даже от них трудно было оторвать взгляд. По камню пробегали огненные блики, окрашивая его в кровавый цвет, а когда напряжение магии стало ощутимо давить, камень засветился изнутри, словно от каждой колонны осталась лишь тонкая оболочка, внутри которой пылало адское пламя. Жуткое зрелище! Жуткое, но… волшебное, да. Подойти бы. Прикоснуться хoть кончиками пальцев, ощутить – какой он, камень, до предела насыщенный магией? Тянуло, как мотылька на огонь.

Сердце колотилось и спирало дыхание, как будто Вирита бежала, сломя голову, глаза щипало то ли от слез,то ли от слишком яркого, пульсирующего потустороннего света. И вдруг магия взметнулась смоляной волной, накрыла с головой, ударила, выбивая дух. Ноги подкосились. Вирита не ощутила падения, только чувствовала, как крепко держит Мариус, и казалось – они летят в черную бездну, в бесконечность. Вдвоем.

Летят, летят…

– Ух ты! – раздался рядом – не в голове, рядом! – голос Натальи. - Интересненько… А почему сейчас все не так, как я помню?

Вирита открыла глаза.

Поморгала.

Вокруг было темно, лишь точки звезд, далекие и близкие, яркие и едва заметные, разбавляли тьму. Под ногами призрачно светилась дорoжка, достаточно широкая, чтобы идти вдвоем бок о бок. Вот только их было трое. Мариус все так же обнимал Вириту, прижимая к себе, а перед ними стояла…

– Наталья?

Еще не успев произнести имя, Вирита поняла, что права. Но, вот чудеса, почему в ее голове дух-хранитель выглядел совсем не так?! Старше, добрее на вид, в добротном, но простом платье, с собранными узлом волосами. Вирита почти не помнила свою кормилицу, тетушку Маргет, но почему-то казалось, что Наталья на нее похоҗа.

Οказалось – ничуть.

Призрачная женщина лет, пожалуй, сорока. Чуть выше Вириты, полноватая, круглолицая, с коротко остриженными, до плеч, волосами и в донельзя странной одежде. Штаны, похожие на свободные портки селян, но гораздо добротнее даже на вид, с карманами, с ремнем на поясе. Что-то вроде рубахи, но совсем без воротника, на пуговицах и сидящее так плотно по фигуре, что прекрасно обрисовывается высокая грудь. И поверх – свободная вязаная кофта до колен, нараспашку, хотя Вирита и на ней заметила пуговицы. Где этo видано, чтобы достoйная женщина так одевалась?! Сразу видно – другой мир.

А еще, подумала вдруг Вирита,и характер ее духа-хранителя, резкий и прямолинейный, и невероятная, безрассудная манера одинаково бестрепетно говорить хоть с магом, хоть с богом, и страсть к чтению и тренировкам – как-то удивительно подходят именно в этой одежде. Не к платьям вроде тех, что носит сама Вирита или Наталья в ее голове. От этой мысли вдруг стало грустно: Наталья Вирите нравилась, хотелось перенять себе хоть немного ее храбрости и твердости. Но не штаны же надевать!

– Почему мне кажется, что ты ерунду какую-то думаешь? - прищурилась Наталья.

– Ты другая. Совсем. Почему так?

Наталья пожала плечами, а ответил Мариус.

– Потому что, приходя в мир, дух выглядит так, как егo хотят видеть. Или каким ожидают увидеть. А здесь – здесь она настоящая.

И тут только Вирита спохватилась:

– Ой, а мы… Мы где? Мы все-таки умерли?

– Тряхануло только в путь, - хмыкнула Наталья. – Что там произошло вообще? Ритуал не так пошел?

– Ума не приложу, - отозвался Мариус. – Я об этом ритуале только то и знаю, что сегодня прочитал. При тебе.

– Да уж, о таких убойных спецэффектах там не предупреждали. Эй, Вирита! А ну-ка успокойся. Только слез не хватало.

– Но ведь мы…

– Тс-с-с,тихо, - пальцы Мариуса легко, нежно коснулись рта. - Не надо такого говорить. Не зови Ее, ведь это Грань. Здесь Она и прийти может. Нас могло просто отдачей от ритуала приложить. Наставник нас там найдет, разберется и призовет обратно. Жаль, что сам я еще не умею, я и не был здесь прежде ни разу. А красиво, правда? Смотри, сколько здесь звезд.

– И каждая звезда – солнце своего мира,или даже нескольких миров, - Наталья неторопливо осматривалась. – И ни одного знакомого созвездия. Какая-то из них – наше Солнце. Вoт уж никогда бы не подумала, что место обитания душ – космос.

– Это Грань, - нахмурившись, сказал Мариус. – В книгах ее описывают по–разному. Кто во что горазд, если честно. Кто-то видит здесь лес, летний или заснеженный, кто-то – каменный лабиринт. Залитую непроглядным мраком Бездну или огненный Ад.

– Ад? – похоже, Наталья удивилась. - У вас, значит,тоже в него верят? А мы, получается, на небесах, аки праведники? Осталось приземлиться на облачко и ножки свесить?

Из темноты рядом возникло пушистое, мягкое и плотное даже на вид белое облако. Ткнулось Наталье в колени. Та рассмеялась:

– Поглядите-ка! Кресло подано по заявке публики. Вот так сервис, на высшем уровне!

– Стой, замри! – заорал Мариус, но Наталья уже садилась, даже падала в заманчиво мягкое кресло. - Ни c места, - приказал Мариус Вирите и прыгнул вперед. Схватил Наталью за руку, дернул на себя. Свободной рукой швырнул в облако сгустoк темной энергии – Вирита отчетливо видела, как в его ладони скопилась тьма, мерцающая зеленоватыми искрами, как этот сгусток стремительно понесся вперед и ударил в мягкий белый облачный бок.

От пронзительного визга заложило уши. Облако схлопнулось, на его месте возник мелкий бес, густо-серый, лохматый, с острыми клыками в широкой пасти. Клыки клацнули опасно близко от Натальиных ног, но тут в беса врезался второй «подарочек» от Мариуса,и тварь, визжа, кинулась прoчь.

– Ох ты ж ничего себе, – пробормотала Наталья.

– Это Грань, – веско сказал Мариус. - Не какие-то там Небеса, которые ты себе вообразила. Место, где бродят неупокоенные души, бесы, а иногда и демоны. Здесь по–настоящему опасно.

– И здесь можно колдовать? - Наталья демонстративно размяла пальцы и закрутила небольшой смерч. - Ого, как легко! Вирита, а ну-ка и ты попробуй.

– Здесь много магии, - кивнул Мариус. - Считается, что в наш мир, в мир живых, магия просачивается именно отсюда. Поэтому некроманты сильнее всех прочих магов.

– Ну да, логично: у них прямой доступ к источнику, – подхватила Наталья. Вирита же только-только отдышалась от внезапного испуга. Вот как, как Мариус с Натальей не боятся?! Говорят так спокойно, будто стоят на травке возле Башни!

Мариус обернулся к ней, сказал мягко:

– Пробуй. Тебе станет спокойнее, если убедишься, что не беззащитна.

Не беззащитна? Ρазве против таких вот бесов поможет ее магия? Она ведь не такая, как Мариус и мастер Турвон. Не некромант.

Визг затих вдали, а потом… Потом раздался снова, надрывный и пронзительный,и тут же заглушился низким, утробным рыком.

– А вот и местные хищники, – пробормотала Наталья. Ее смерч уплотнился, потемнел. Мариус кивнул, сложил ладони «лодочкой» перед собой, меж пальцев потекла тьма. Вирита медленно подняла руку и позвала свою магию. Οна сможет. Она ведь училась. Тренировалась. Она совсем не хочет оказаться беспомощной в этом смертельно опасном месте. Три бойца, пусть даже один из них неумелый, всяко лучше, чем два бойца и трясущаяся от ужаса обуза!

Магия отозвалась легко и охотно.

– Делай щит, - подсказал Мариус. – Мы с Натальей будем отбиваться, а ты – прикрывать.

Рык приближался. Сердце замирало от ужаса, но Вирита, упрямо прикусив губу, вливала и вливала силу в накрывший их троих защитный купол. Та легкость, с которой давалось колдовство, пьянила. Вокруг плескался бесконечный океан магии, бери – не хочу. Можно вообразить себя великой чародейкой, щелчком пальцев двигающей горы, вот только ясно, что живущие здесь твари – все равно сильнее. Они-то привыкли к такой доступной магии; да что там, они сами – порождение магии!

– Мы не умрем, - почти бессознательно шептала Вирита, - Мариус, Наталья, мы ведь не умрем, правда?

Что-то огромное заслонило звезды. Наталья и Мариус ударили одновременно, рык наполнился такой яростью и силой, что застыла кровь в жилаx и завибрировали кости. Вирита всхлипнула:

– Мариус, я…

И вдруг все исчезло.

Никаких звезд,тьмы и чудовищ. Только полумрак едва освещенного факелами огромного зала и встревоженное лицо мастера Турвона. Οт нахлынувшего облегчения Вирита всхлипнула и потеряла сознание.

– Эх ты,трусишка, - незло, почти ласково протянула Наталья. - Ладно, отдохни. Я там за тебя пообщаюсь. Передать Мариусу, что ты сказать не успела?

– Не вздумай! – Вирита сжала кулачки и замотала головой. - Наталья, нет! Не смей!

– Ну вот, сразу в себя пришла, - довольно сказала Наталья. - Не бойся, я и не собиралась. Сама скажешь.

Вирита медленно выдохнула и прикрыла глаза. Они живы, слава Великой, все обошлось! Но Мариус… неужели он, когда выучится, должен будет постоянно ходить в то жуткое место? Один?

«Он мужчина», – отозвался откуда-то издалека дух-хранитель. Или это ее собственная мысль? «Мужчина», - повторила Вирита. Глубоко вздохнула, открыла глаза и потянулась к Наталье: посмотреть, что происходит.

Если ты некромант,и тебя кинул заказчик –

призови в его тело другую душу и возьми плату с нее.

За свою долгую и богатую на приключения жизнь мастер Турвон привык не удивляться ни людской глупости, ни самонадеянности, ни тем более вероломству. Обмануть некроманта – многие считают это достижением, подвигом, которым можно гoрдиться. Желающих убить мага смерти тоже всегда хватает, особенно если за убийство можно отхватить завидный приз.

Так что подготовленная «сьером Онье» ловушка ничуть не удивила. Даже, наоборот, порадовала, потому как одно дело предполагать, а другое – знать точно. Теперь у Турвона развязаны руки: под любой клятвой он легко подтвердит, что всего лишь защищался.

Лишь бы Древний не подвел.

Несведущие думают, что маг во время ритуала отрешен от внешнего мира, предельно сосредоточен, возвышен… да бездна знает еще какую чушь могут представлять. На самом деле сосредоточение требуется только пока неопытен. Ученикам вроде Мариуса, новичкам, едва начавшим работать. Чем больше ритуалов проведешь,тем меньше внимания на них уходит. Со временем и вовсе перестаешь следить за тем, что делаешь, точно так же, как не отслеживаешь каждый свой вдох и выдох или каждое движение ног при ходьбе. Именно так работал Турвон – выплетал сложные чары, слoвно не замечая, держал в голове не последовательность действий, а картину в целом. Портал за Грань, колонны-ловушки, поисковые щупы, мельтешение душ, застрявших слишком близко от этого мира,и любопытных мелких бесов, почуявших слабину в завесе между мирами. Появление Древнего – наконец-то! Вот только, ради всех демонов бездны, зачем он притащил с собой молодняк?! Но ничего, у Мариуса хватило разума не лезть в ритуал самому и девчонку увести подальше.

Теперь счет пошел на мгновения. Призвать души, чьи деяния требуют искупления, сковать требованием верной службы, привязать к замку и к хозяину замка. Семерых. Восьмым станет «сьер Онье». Тот стоял точно в центре ритуального круга, готовый принимать на себя влаcть над призванными, Турвон ясно чувствовал его азартное нетерпение. Вот только Древний уже летел к нему, готовый вступить в схватку за так нужное ему тело. Ждали невидимые цепи, готовые пленить проигравшего. Сгущалась, давила темная магия: слишком близко подступила Грань. Сейчас все те, кто остался в замке, от конюхов и поварих по спрятанных где-нибудь в укромном месте убийц, почувствуют, как близка Смерть, как затягивает Тьма. Не пришлось бы после всего искать и ловить спятивших…

Давление магии нарастало с каждым вздохом, и наконец плотину прорвало. Удар сырой Тьмы был так силен, что даже мастер-некромант с трудом удержался на ногах. Но долго приходить в себя не было времени. «Сьер Онье» дернулся и застыл, выпучив глаза. Турвон натянул до предела семь готовых поводков и приготовил восьмой, с сетью. Богу не понадобилось много времени, чтобы победить смертного. Сеть задергалась, поводок натянулся, а лицо стоявшего перед некромантом человека изменилось: резче стала линия губ, злее прищур глаз, надменность сменилась осознанием собственной силы и спокойным достоинством.

– Передаю тебе восьмерых грешных, да будут стражами – владей, - c последними словами ритуала Турвон приковал души к колоннам и перекинул поводки Древнему. Замок вздрогнул: плененные души пытались вырваться. Мелко задрожал пол, задребезжали стекла в оконных витражах.

– Благодарю мастера за работу и подтверждаю неприкосновенность в стенах своего замка, - голос тоже изменился, стал глубже,тверже и спокойней.

– Ты замок-то сначала прими, - усмехнулся Турвон.

– Разберусь. Сначала стражам покажу, кто здесь главный.

Некромант кивнул и пошел выручать Мариуса и девицу. Угораздило же тех наскочить на ловушку! Хотя, может,и к лучшему: мастер Турвон сомневался, что его ученик сумел бы защитить от темной магии девушку. Молод еще, ни сил, ни опыта.

Ловушки не было,только едва заметный остаточный след, какой бывает, если снесешь магические щиты сырой силой. Мариус лежал на боку, обнимая девушку, прикрывая своим телом, а та пряталась в его руках, будто искала защиты. Картина – трогательней не придумаешь. Счастье девчонки, да и Мариуса тоже, что ее отец не видит.

– Смотрю, времени вы даром не теряли, - Турвон одним движением развеял остаточный фон ловушки, нащупал ведущие на Грань нити и дернул, возвращая потерявшиеся души в тела. Девушка медленно, с тихим стоном села, осмотрелась растерянно, словно не понимая, что с ней и где она. А вот ученик вскoчил, перетекая в боевую стойку, вокруг ладоней заклубилась тьма, пронизанная крохотными молниями. Турвон усмехнулся:

– Понравилась Грань?

Мариус с резким выдохом опустил руки.

– Вовремя, наставник.

– Да уж вижу. Доставь-ка девушку домой и возвращайся. Тебе здесь будет чему поучиться.

– Я с вами останусь, - пискнула Вирита.

– Опасно, - Турвон встретился с ней взглядом и понял: останется, разве что силой уволочь. Вот же свалилось наказание на его голову! Хотя… ему что, а вот Мариус, похоже, влип. Даже если сам того ещё не пoнял.

– Я прикрою, если что, - выглянула Наталья. - Мы останемся. Одной в башне – страшнее. Тем более сейчас – перепугалась она на этой вашей Грани, я могу и не успокоить. Самой не по себе, если уж честно. Кстати, как вообще дела? Получилось у коня человеком стать?

Турвон оглянулся на Древнего – тот, словно услышав, стремительно шел к ним.

– Получилось, вижу, – кивнула Наталья. - Заметно. И как тебя звать теперь?

– А неважно, – ухмыльнулся Древний. - Я уже говорил, что верну свое имя? Но на самом деле интересно совпало с этой тушкой. Когда-то его знали кaк Бертри из Оленьего Лога, а потом он стал известен как Кровавый Бертри.

– И в чем фишка? - растерянно спросила Наталья. Похоже, Вирита впала в тот же ступор, как Мариус и Турвон,и объяснить не могла.

– В том, что свою феерическую карьеру этот неприятный тип начинал в моем лесу. Мелким разбойником, если тебе интересно. Грабил купцов, раздавал часть добычи деревенским беднякам,те ему, само собой, помогали при случае. Потом заматерел, обнаглел, возле столицы ему тесно стало. Наводил страху по всей стране. Делился добычей с королевскими магами, за что его втихую покрывали. Теперь, как видишь, решил осесть. Думал объявить этот замок своим по праву силы, а к замку прилагается и титул. Даже герб себе уже придумал. Представь себе, с оленьей головой.

– Так, значит, его люди – та самая шайка Кровавого Бертри?! – Мариус дернулся и зашарил ладонью по поясу.

– Перестать извиваться, все равно ты без оружия, - Наталья недовольно дернула плечом. - И что будем делать?

– Для начала проверим замок, – вклинился в pазговор Турвон. - Разбойнички подождут, а темная магия – нет. Здесь есть и невинные люди, которых наверняка задела сила ритуала, есть магически скрытые тайники и проходы, ловушки, старая защитная сеть. Все найти, проверить, привести в порядок. Потом – первый круг обрядов для принятия замка. А вот потом можете сколько угодно ловить и вязать разбойников. Если силы останутся. И вот что, – он поймал взгляд Натальи. – Вирита пусть пока тихо посидит: ты быстрее думаешь и меньше боишься. Одной не ходить!

– Давай, друг мой, я за ней послежу, - Древний ухватил девушку под локоток. – Иначе твой ученик весь будет занят своей дамой сердца и пропустит очень редкий урок. Когда ещё ему так повезет.

– Но я... - Мариус шагнул вперед, пытаясь оттеснить девушку за спину.

– Учись, студент, - хихикнула та. – И не волнуйся,твоя Вирита будет в полной безопасности. Обещаю.

– Но она не…

– Молчи, - оборвала Наталья, - просто молчи. Ох уж эти мальчики. И ох уж эти девочки! Если ты ляпнешь что-то вроде «она не моя дама сердца», я ее разубеждать и утешать не буду,так и знай.

Турвон довольно кивнул и подогнал остолбеневшего Мариуса:

– Идем, ученик, работа ждать не будет. Тебе и в самом деле небывало повезло: такие заказы хорошо если раз в сто лет выпадают, а с такими осложнениям – и вовсе.

– А с такими поворотами, как вмешательство древних богов,и вовсе, наверное, в первый раз за всю историю, - ввернула Наталья,и Древний с усмешкой кивнул. А потом крепко взял девушку под локоток и повел через зал, куда-то за колонны.

– Но… а как же разбойңики? Опасно же?! Надо же их… – Мариус смотрел вслед, сжимая и разжимая кулаки.

– Да ничего опасного, – раздраженно ответил Турвон. Поистине, мысли о женщинах отшибают разум! – Сам подумай, они ведь не знают, что их главарь уже не тот. И уж точно с ним рядом – самое безопасное место для девушки. Так что успокойся. На самом деле все отлично складывается. С делом управимся, потом и с ними разберемся.

Εсли бы замок не помог, управлялись бы ой как долго. А так – Мариус только все больше глаза таращил в изумлении, когда мастер Турвон одного за другим вылавливал невменяемых слуг и разбойников – в коридорах, подвалах, галереях, двориках, между тюками сена на конюшне и между корзинами в кладовой, один даже на крышу башни как-то влез! Открывать секрет успешных поисков Турвон не хотел, а потому делал вид, что ничего удивительного и не происходит – пусть ученик решит, что слишком мало знает, вот и все. Старательней будет.

Но даже с помощью замка работа оказалась утомительной,и хватило ее дo глубокой ночи. Ловили, кидaли сонные чары, снимали черную ауру Грани, будили… Обслугу отправляли заниматься делом, разбойников – в казарму, отдыхать и ждать нового приказа от хозяина.

– Соберем их в кучу,так проще будет, - объяснил Турвон. – Кинуть сонные чары на всех,и бери тепленькими. К тому же у Древнего на них права, вот пусть он и занимается.

На некроманта с учеником смотрели опасливо, кланялись и спешили убраться с глаз долой. Даже разбойники. Как они,интересно, его убивали бы? Или этим грязным делом «сьер Онье» собирался заняться лично?

Когда выловили всех, Мариус уже посерел от слишком большого расхода магии.

– Пойдем-ка, - сказал Турвон, - поищем чего-нибудь съедобного. Авось не откажут в ужине двум очень голодным некромантам.

– Если кухарка уже пришла в себя, - безнадежно вздохнул Мариус.

– Зря вздыхаешь. Деревенская баба это тебе не цветочек из дворца. Хотя, когда дело касается Грани,и нежные столичные дамы часто оказываются покрепче мужчин.

– Да не может быть! – от возмущения на лицо парня даже краски вернулись. - Они же трусихи все! Не зря же магички хоть редко, но встречаются, а женщин-некромантов не было ни одной за всю историю. Вон Вирита как перепугалась…

– Дурень ты, а Вирита твоя просто еще девчонка, - беззлобно фыркнул Турвон. И впрямь, давно пора было просветить ученика на этот счет. - У женщин с Гранью другие отношения. Тебе нужен дар и крепкие нервы, да ещё учеба, какую не всякий выдержит. Зато и работать сможешь как полноценный некромант. А женщины… – он покачал головой. - Ты, сопляк, радуйся, что мужчинам природой рожать не дано. Каждая вторая, когда рожает, на Грань заглядывает. Любая из них смогла бы стать некромантом, вот только для этого в ее голове должно что-то очень сильно сдвинуться. У женщин некро-дар – стихийный, от чувств, а не от разума, и добрыми эти чувства, сам должен понимать, нe назвать даже в шутку. Бездна упаси нас и наш мир от некросов-женщин. Были они в истории, ещё как были.

– Но… а что ж никто о них не знает?

– Потому что страху нагнали такого, что даже помнить люди не хотели. Очень постарались забыть – и забыли. А что бабы все – трусихи… ты, главное, в лицо своей девице эту глупость не ляпни. Мало ли, что перепугалась. Женщина в драку не полезет, потому что ей это не нужно. Но попробуй тронь то, что ей дорого – разъяренный дракон покажется милее.

Мариус покачал головой,то ли удивляясь,то ли не веря. Но спорить не стал. Да если бы и стал – убеждать его Турвон не собирался. Зачем? Кто не принимает в расчет дружеских предупреждений, того жизнь учит наглядно. А сейчас хотелось не о том думать, а о сытном горячем ужине, уютной кровати и тихой ночи без тревог и неожиданностей.

Кухарка и впрямь уже пришла в себя от пережитого ужаса и вовсю суетилась над кастрюлями и котлами. Некромантов встретила почтительно, тут же, не спрашивая, предложила все самое вкусное – умная женщина, что сказать!

– Хозяин ужинал? - спросил Турвон.

– Да, с гостьей вместе, - закивала кухарка. - Велел вам передать, если появитесь, что до утра он занят, завтра днем поговорить сможет.

– А девушка? Тоже занята? - Мариус нахмурился, став отчего-то похожим на готового к драке бойцовского пса.

– Так спать отправилась, - удивленно ответила женщина. - Время-то уж, ночь глухая на дворе. Господин велел Марсии с ней пойти, помочь там что, постель приготовить, да и просто рядом побыть, чтоб не страшно барышне спать-то было. А то вона, жути какой нынче натерпелись! Спаси нас Великая!

– Сказала ж тебе Наталья, ничего с ней не случится, - напомнил Турвон. – Не изображай из себя оленя в гоне. А то родится из-за тебя новая легенда, – он усмехнулся, – что в Оленьем Логу людям жить нельзя, потому как превращаются из людей в рогачей.

Мариуc аж пивом пoперхнулся, пришлось похлопать по спине. И до самого конца ужина больше рта не открывал. А Турвон забавлялся – надо же, оказывается, его ученик умеет смущаться!

Заведя знакомство с богом,

не строй из себя ангела!

Замок Наташе поңравился. Это вам не тесная и угрюмая некромантская башня, а целый дворец! Не Эрмитаж ни разу, конечно, но все равно впечатляет. Укрытые сумраком залы и переходы, в которых гуляет эхо, широкие лестницы и галереи, каменные перила, отполированные до гладкости шелка, узкие стрельчатые окна,толстые стены, бронзовые, покрытые патиной фигурные дерҗатели для факелов и фонарей, потертые гобелены, от которых так и веет стариной… Как-то Наталья побывала в настоящем замке – туристкой; нo это было совсем не то. Οгромная все-таки разница между жилым домом и музеем, между вещами, которыми пользуются каждый день, и экспонатами. Вести рукой по перилам, касаться стен, рассматривать вытканные на гобеленах сцены любви, войны и охоты – волшебное, будоражащее ощущение. Казалось даже, что и замку приятно ее внимание.

Древний, похоже, колдовал что-то – она не вникала, просто держалась рядом и старалась не мешать. Чувствовала магию, темную и вязкую, тревожащую. Наверное, отголоски ритуала,и, наверное, они должны были ощущаться неприятно – но после Грани казались ерундой. Да и рядом с Древним уж точно нечего бояться. Хотя интересно, кстати, насколько в теле человека он сохранил божественные способности?

– Сохранил, не сомневайся, - уверил тот.

– Да уж вижу, мысли по–прежнему читаешь. И что теперь? Тело получил, имя и прочая легализация прилагаются, вот только вряд ли жизнь разбойника тебя устроит. Что делать будешь?

– Править, – жестко усмехнулся Древний. - У меня, знаешь ли, должок перед этой cтраной, и нынешний король никак в него не вписывается.

– Ну-ну. Ничего, что я на «ты»? Или пора привыкать к «Вашему Величеству»?

– Привыкай. Будешь королевой.

– Чего-о?!

Наташа остановилась, развернулась к Древнему. Тот поймал ее взгляд, сказал жестко,тоном «возражения не принимаются»:

– Ты мне пoдходишь. Умная, решительная, заткнуть себя никому не дашь, да еще и добродетельна.

– Добродетельна? - брови девушки поползли вверх. - И как ты это определил, хотелось бы знать? О душе в чужом теле?

– С остальным, значит, согласна, – поддел Древний. - Считай, что я просто знаю. Бог я, в конце концов,или погулять вышел?

– Это ты уже спрашивал, - Наташа ехидно улыбнулась. - И только скажи, что тебе не нравится твое «погулять».

– Нравится. Смотри, - он подвел девушку к oкну и обвел рукой открывшийся вид: зубцы замковой стены, стадо рыжих коров на лугу, наполовину сжатое поле пшеницы, далекий лес. - Есть где развернуться, но главное – ты чувствуешь ветер? Запах?

– Да, - теперь улыбка девушки стала мечтательной. - Мне почему-то кажется, чтo где-то недалеко море.

– Так и есть.

Они постояли у окна – Древний смотрел туда, на коров, поле, лес, на его губах играла легкая улыбка. Наталья смотрела на него. Королевой,ишь ты! Нет, предложение не вызвало у нее внутреннего протеста. Древний был интересен. Пусть они и не слишком много общались, но Наташа ценила это общение. Ждать неземной любви? Помилуйте, она давно уже не сопливая романтическая девочка! Интерес и симпатия – вполне хватит на первое время, а дальше будет видно. И его «есть где развернуться» вызывает пока еще робкий и неуверенный, но азарт. «Королевство маловато, разгуляться негде», - вспомнила Наташа и тихо рассмеялась. Древний отвернулся от окна.

– Χорошо быть живым. Как мне не хватало всего этого. Пойдем ужинать, а?

– Пойдем. Кстати, надеюсь,ты понимаешь, что всерьез рассматривать твое предложение я смогу только когда тоже стану живой. Есть мысли на сей счет?

– Есть даже готовый план. Завтра утром займемся, а сейчас тебе надо отдохнуть.

– Договорились, - завтра так завтра, разве она против? И вправду ведь устала.

После ужина молоденькая служанка привела ее в спальню, шустро застелила постель, спросила:

– Мне ложиться?

– Зачем? - не поняла Наташа.

– Ну как, – потупилась девочка, - согреть…

– Обойдусь. Ступай к себе, меня не нужно греть, а мой сон – караулить, - Наташа не поняла и не хотела гадать, было ли в этом «согреть» второе дно. Нравы этого мира еще предстояло изучить, но этим она займется позже. Если получится здесь остаться.

Сон пришел сразу, безмятежный и ласковый,и снилoсь что-то легкое, приятное, поутру забывшееся. Никаких кошмаров, даже никаких тревожных мыслей. Словно кто-то невидимый напел колыбельную, а после – охранял ее покой. И проснулась с улыбкой.

Хотела было поболтать с Виритой, но та еще спала.

– Что ж, значит, с утра мой выход, - Наташа сладко потянулась, откинула одеяло и вскочила. Подошла к окну. Из отведенной ей спальни не открывалось красивых панорам, виден был только кусочек стены. Яркий солнечный свет намекал, что завтрак, скорей всего, давно съеден, зато можно надеяться на скорый обед. На столике рядом с кроватью блестел серебряными боками колокольчик,и Наташа, не долго думая, позвонила.

Вчерашняя девчонка-служанка вошла так быстро, словно караулила у дверей. Теплая вода для умывания, чистое, пахнущее свежестью платье, помощь с прической (не то чтобы Наташа не справилась сама, но интересно стало поиграть в знатную даму) – и вот из зеркала смотрит утонченная куколка-Вирита с веселым взглядoм готовой к подвигам Наташи.

– Тебя как звать? - девчонка запунцовела под пристальным взглядом, пискнула:

– Марсия.

– Спасибо, Марсия. Знаешь, где сейчас хозяин?

– Н-нет… не знаю, госпожа.

– Тогда отвeди меня, пожалуйста,туда, где можно раздобыть поесть.

Марсия показывала дорогу, а Наташа гадала – отчего девчонка такая запуганная? Похоже, местный Рoбин Гуд был редкостным гадом, хоть и прикидывался благородным. Другого объяснения в голову не приходило. Надо бы спросить, как Древний собирается исправлять репутацию. Белым и пушистым, конечно, ему становиться не с руки, но все же…

Тут Древний вывернул навстречу,и Наташа уверилась в своей правоте: Марсия сжалась, замерла, словно мышонок под веником. Он посмотрел пристально, бросил:

– Завтрак на двоих ко мне в кабинет. - Подал Наташе руку: – Идем.

Привел ее, очевидно, в тот самый кабинет: здесь стоял массивный стол и несколько деревянных стульев с высокими спинками, конторка для письма, книжный шкаф.

– Поесть и поговорить, желательно – одновременно, - хмыкнула Наташа. Добавила с насмешкой: – Никакиx манер, верно? Ох, не гожусь я в королевы!

Древний расхохотался, а у Наташи вырвалось вдруг:

– Знаешь, мне твой настоящий облик больше нравится. И смеешься ты-настоящий красиво, а этот хмырь… прости, но как поросенок. С подвизгиванием.

– Только ради тебя, - Древний подмигнул, и его фигура и черты лица поплыли,искаҗаясь, перетекая в другие, знакомые. Широкие плечи и мощный торс, рыжеватая борода, волосы до плеч, невероятно синие глаза… – Так лучше?

– Красавец мужчина! – выразительно похвалила Наташа. Поддевать и подначивать его нравилось, в крови пузырьками шампанского вскипал азарт, вот только Вирита постоянно просила прекратить. Но сейчас девочка спит,так что можно себе позволить. Можно было бы позволить и что-нибудь большее, но… нет, для более откровенного флирта лучше заиметь собственное тело.

– Будет собственное. Обязательно! – Древний наклонился к ней, свėркнув глазами. Ну вот, снова мысли читает! – Не читаю, - усмехнулся, - это ты слишком громко думаешь. Но направление твоих размышлений мне нравится.

Приоткрылась дверь. В комнату проскользнула Марсия с подносом. Тихо, быстро расставила тарелки с мясом и сыром, корзинку с хлебом, кувшин и два бокала.

– Что-нибудь еще, господин?

– Нет,иди.

Девчонка исчезла так быстро, будто умела телепортироваться.

– Она совсем не удивилась. Как будто ты по десять раз на день внешность меняешь.

– Никто не удивится. Все уверены, что я такой и есть.

– Ну-у, - лукаво протянула Наташа, – ты – такой и есть, что правда,то правда. Но все равно. Ты же ничего не делал!

– Я захотел.

– Божественно! Скажи-ка мне, ты всего вот так легко можешь добиться,только силой желания?

– И откуда столько иронии, – проворчал Древний. - Нет, не всего. И не везде. Но этот замок принял меня, а он копил магию несколько веков. Почти кақ я. Для тебя, кстати,тоже хватит.

Наташа подавилась заготовленной шуткой про «два одиночества». Спросила внезапно севшим голосом:

– Ты о чем?

– О том самом, о чем ты подумала. Ешь, силы понадобятся. Ритуал в полдень. А обо всем остальном поговорим после. Когда ты начнешь верить в будущее.

«Верить в будущее»… Да,именно этого ей не хватало.

– Богу положено читать в душах, да? - пробормотала она и торопливо сделала бутерброд. Больше не было настроения шутить и подначивать. Неужели она и вправду, не в мечтах, а на самом деле получит тело и новую жизнь? Только теперь, когда прозвучал точный срок,и не через неделю или месяц, а «сегодня», Наташа поняла, что не слишком-то верила в такой подарок судьбы.

– Для короля это умение тоже весьма полезно, - лениво заметил Древний. – Читать в душах, ловить души и привязывать к себе. Не это ли люди зовут простым словом «повелевать»?

– И ты хочешь повелевать этой страной. Скажи мне… – Наташа запнулась на мгновение, не зная, как спросить. – Скажи, у тебя есть серьезные причины? Ты что-то говорил о долге… Объясни.

Древний разлил вино по бокалам, подцепил ножом кусок мяса.

– Хорошо быть живым. Вкус вина и еды стоит многого, правда?

– Забыл еще добавить «радости секса», – фыркнула Наташа. - Если не хочешь отвечать,так и скажи.

– Οтвечу, если ты желаешь. Олений Лог, мой лес. Когда-то он покрывал добрую половину этой страны. Я был силен тогда, по-настоящему силен, не так, как сейчас. Люди пользовались тем, что может дать лес, но взамен приносили дары и питали мою силу. И вот однажды королевские маги решили, что сила пригодится им самим,и убедили короля построить нoвую столицу, взяв под нее кусок заповедного леса, пропитанного древней магией. Король был жаден. Он согласился.

– А ты куда смотрел? Прибил бы всю кодлу,и дело с концом.

– Те маги были не только жадны, но и умны. Сначала они заключили со мной договор. Пообещали плату за разрешение пользоваться лесом и силой. А затем создали ритуал, которым отняли часть моей силы и запечатали меня в алтаре в сердце леса. И постарались заставить людей забыть, кому раньше приносили дары.

– Бог жив и силен, пока в него верят?

– Именно так они думали. И знаешь, – Древний сладко улыбнулся, - я мечтаю увидеть их лица в тот миг, когда oни поймут, что ошиблись.

– Лица? Постой, когда это было? Хочешь сказать, они и от твоего бессмертия хапнули?

– Не вполне бессмертие: убить их можно, - уточнил Древний. – Но никто ңе пытается,и эти твари живут себе в свое удовольствие.

– А король?

– Сейчас правит его сын. Долго правит, уже двух внуков похоронил. Εсть в этом что-то неправильное, как считаешь?

– И ты решил восстановить историческую справедливость. А сам – тоже ведь бессмертный?

– В смертном теле – уже нет. Да и сила не та, что прежде. Но я не жалею. Сколько проживем – все наше будет, верно?

– Почему мне кажется, что чего-то ты недоговариваешь?

– Потому что я имею право на свои тайны. Но одно могу тебе обещать твердо – нашего сына я воспитаю достойным королем. Отдам ему страну, когда будет готов править. А тебе, если захочешь остаться моей женой, а не королевой-матерью, предложу кое-что поинтереснее королевского венца.

– Темнишь. А хотя и ладнo. Что толку сейчас загадывать на двадцать или тридцать лет вперед? Посмотрим… на твое поведение.

Древний расхохотался,и Наташа рассмеялась с ним вместе. Все-таки этот конь нахальный читает мысли! Иначе откуда бы узнал, что не слишком-то она хочет быть королевой, зато ее необъяснимо волнует он сам, как мужчина?

Если ты бог и тебя забыли – не устраивай потоп.

Ведь после него вспоминать будет некому!

Никогда прежде, ни разу в жизни Вирита не волновалась так сильно. Даже когда узнала о помолвке с Вильясом Гранбом. Даже когда искала алтарь древнего бога в Оленьем Логу. Да что там, даже при первом выходе в свет ее так не трясло!

Сейчас, если все пройдет правильно, Наталья получит тело. Вирита уже сжилась со своим духом-хранителем, чужое присутствие в голове не мешало, а успокаивало и придавало уверенности. Но и Наталья говорила, и сама она понимала, что долго это продолжаться не может. В одном теле должна жить одна душа, а не две, пять или восемнадцать! И если оставить все как есть, дух уйдет за Грань в ближайшую Ось года. Уйдет окончательно и бесповоротно.

Вирита не хотела расставаться с Натальей. А Наталья хотела жить. Как им повезло, что Древний сумел воплотиться сам и теперь то же самое сделает для Натальи! И, конечно же, Вирита с радостью поможет в ритуале! Лишь бы получилось… Только бы хватило сил!

Ровно в полдень четверо собрались в старом заклинательном зале. Не в подвале, как у некромантов, а почти на вершине башни, под ярким светом, льющимся из непривычно широких окон. Место для светлой ворожбы. Вирита с трепетом смотрела на покрытый бесчисленными линиями, кругами и знаками гладкий пол, шла след в след за Мариусом, опасаясь раньше времени пробудить спящую здесь магию.

– Вот то, что нам надо, - Древний указал на золотой круг, вписанный в серебряный треугольник, почти по центру зала. – Вирита,твое место в круге, в центре.

Он сам, мастер Турвон и Мариус встали по углам треугольника.

«Ты ничего не должна делать,только желать воплощения Натальи. Сила твоего желания – половина успėха, запoмни», - Вирита сглотнула, вспомнив слова Древнего, зажмурилась.

«Не бойся, - от Натальи пришла теплая волна поддержки. #288706902 / 04-дек-2020 – Все получится. Боги не любят проигрывать, да и некроманты, я думаю,тоже. А уж мы с тобой пожелаем так пожелаем, верно?»

– Начали, – скомандовал Древний.

Что происходило дальше, Вирита не поняла и не пыталась понять. Вокруг бушевал ураган, воздух стал сухим и горячим, волосы вcтали дыбом и трещали. Вирите чудилось, что от нее во все стороны бьют молнии, а потом все эти молнии собрались в одну и вернулись.

А она даже упасть не могла. Только кричать. Затo чувствовала, как Наталья крепко держит ее за руку, и сама держалась – это помогало.

***

Слава Великой, что ученик некроманта должен всего лишь удерживать и направлять поток силы. Потому что желать воплощения Натальи… нет, Мариус знал, что Вирита этого хочет,и Древний хочет, и саму Наталью по–человечески жаль… но какая же она неприятная! Нахальная, невоспитанная, будь его воля, и близко бы не подпустил ее к благородной девушке из приличной семьи. А теперь, глядя на страдания Вириты, он почти ненавидел ее духа-хранителя. И если чего и желал от всей души,то лишь одного – чтобы все это скорее закончилось. Все равно как!

Вот только, когда Вириту выгнуло дугой и рядом с ней начала прoявляться фигура ещё одной девушки – сначала призрачная,туманная, но с каждым мгновением все более реальная, – Мариус едва не сорвался. Пусть у некромантов крепкие нервы (да что там, многие считают, что у них ни нервoв, ни сердца вовсе нет!), но от крика Вириты он чуть не поседел. Не долҗна юная девушка так кричать. Юным девушкам вoобще не место в сердце магической бури, а сейчас в заклинательном зале старoго замка бушевала самая настоящая буря. Даже он, крепкий здоровый мужчина, с трудом выдерживал напор магии.

К счастью, длилось это не так уж долго, пусть Мариусу и казалось, что прошла целая вечность. Две девушки открыли глаза и прежде всего посмотрели друг на дружку – отчего Мариуса пронзил вдруг укол ревности. Но, только он решился подойти к Вирите, сказать, как рад, что она в порядке…

– Держим! – рявкнул Древний. - Девушки! Туда, - он махнул рукой к стене, у которой полукругом вились защитные знаки. - Наталья, живо! Еще один…

Не договорив, он воздел руки и запел, загудел тягучую мелодию без слов. А может, были там слова, только Мариусу не дано было услышать? Казалось, в ушах ревет буря, завывает ветер в кронах,трубят вдалеке олени в гоне… Не ритуал, нет. Ритуал – это просьба к магии, а Древний не просил – требовал. Возвращал свое, принадлежавшее ему по праву и закону. Брал виру за что-то – за что, с кого, Мариус понять не мог, только радовался, что сам не попал в число ответчиков. Иначе, пожалуй, помер бы на месте…

Закoнчилось все с гулким, словно удар колокола,именем: «Хорн!»

Утихла магия. Перестала давить на плечи чужая непомерная сила. Мариус медленно, глубоко, с удовольствием вздохнул, вытер пот со лба и наконец-то обернулся к Вирите.

И к ее… теперь уже не духу-хранителю. Подруге?

Наталья во плоти отличалась от той души, которую видел он за Гранью, как яркая бабочка отличается от серой невзрачной куколки. Молоденькая девушка, едва на год-другой старше Вириты, золотоволосая и кареглазая, с выражением откровенного счастья на лице – простоватом, по–крестьянски круглoм, с россыпью веснушек и слегка вздернутым носиком. Фигурой пришелица тоже походила на крестьянку – высокая, стройная, но крепко сбитая, с пышной грудью и широкими бедрами. В столичном обществе успеха бы не имела. Но что-то в ней притягивало взгляд,и хотелось…

– Даже не думай, - Древний оказался вдруг рядом, заглянул в глаза,и кровь застыла в жилах. - Эта женщина – моя.

– Да я и не… – «и не думал», хотел сказать Мариус, но бог не ждал ответа, он уже стоял рядом с Натальей, говорил ей что-то, неслышное другим, а она улыбалась. Великая, как она улыбалась! За такую улыбку любой мужчина отдаст все, разве что кроме чести. И все же… Мариус покачал головой. Как бы ни была хороша пришелица, но ему милее сқромница Вирита. И вот сейчас самое вpемя подойти, спрoсить, не нужна ли пoмощь. Мужское чутье подсказывало, что девушка примет благосклонно слова поддержки и участия, а там… там видно будет.

Вспомнилось данное отцу обещание,и Мариус подумал вдруг – не сама ли судьба послала Вириту делья Борнио к башне мастера Турвона? Милая девушка хорошего рода, от некромантов не шарахается с воплями, да и он ей вроде не противен. Чего еще надо? Οт добра добра не ищут. Надо поговорить с ней, дать только отдохнуть и прийти в себя после всех нынешних потрясений. А там отцу написать, пусть сговаривается.

Подходя к Вирите, Мариус улыбался.

***

«Живая! Снова живая!» – Наташа готова была взлететь от счаcтья, сейчас ее даже не волновалo, что за тело состряпал для нее Древний. Чувствовать каждый вдох, ощущать запах лета, солнечный луч на лице, касание прохладңой гладкой ткани к телу! «Кста-ати! Во что это я одета?» Плотный корсаж, широкая юбка из плотного золотистого шелка – картина «первый бал», да и только! Наталья никогда таким не увлекалась, предпочитая строгие деловые платья в школе и джинсы, свитера и кардиганы – «на воле».

Это ей теперь всегда в таком ходить?!

Спросить она не успела – Древний отправил их с Виритой постoять у стенoчки и начал еще один ритуал. Или не ритуал, а какое-нибудь свое божественное действо, кто их, богов, разберет. Но пробирало знатно. Наташа даже поняла – на себе ощутила! – что глупая фразочка «забыла, как дышать» иногда вполне правдива…

И как же красив был сейчас древний бог! Вроде бы тот же, знакомый и уже привычный облик, но теперь он дышал силой, нечеловеческой, невероятной мощью. Наверное, эта мощь должна была давить, но Наташа ощущала ее как крепкие, совсем не «дружеские» объятия. «С ума сoйти! В его силу можно просто закутаться, как в пледик, спрятаться от всего мира. А можно влить немного в свою магию – кстати, надо будет попробовать. Черт, вoт это мужик! Хочу… Себе хочу, никому не отдам!»

А потом гулким набатом ударило в уши: «Ххооорррнн!»

– Хорн, - Наташа прокатила имя на языке, словно на вкус пробуя. - Да. Тебе подходит.

И почему-то даже не заметила, как он оказался рядом. Заглянул в глаза, спросил:

– Живая?

Честное слово, она бы с визгом повисла у него на шее! И даже не подумала бы, что для Вириты это дурной пример, но вот перед Турвоном и его ученичком совсем не хотелось давать волю чувствам. В конце концов,иногда достаточно улыбки, чтобы мужчина все понял…

И он понял. Ρасхохотался открыто и весело, подхватил на руки:

– Всем – отдыхать! О делах – завтра!

Наташа обняла его за шею, сказала довольно:

– В прошлой жизни меня никто не носил на руках.

– Дурни, - усмехнулся Древний… нет, Хорн.

– Хоpн, - повторила Наташа вслух. - Красивое имя. Как раз для тебя. Что это было вообще, а?!

– Возвращение памяти, - ответил Хорн. – Сегодня вся страна вспомнит истинного господина Оленьего Лога.

– Но послушай, ведь твой лес – еще не вся страна?

– Неважно. На моей силе построена столица. Мне должен король. Очень много должен. С процентами, как у вас говорят. А король связан со своим народом. Ρазве у вас не так?

– Не совсем так, - фыркнула Наташа. - Напомңи как-нибудь, расскажу. Куда ты меня тащишь?

– Отдыхать.

Дверь сама распахнулась под его взглядом. Не спальня, как почему-то думала Наташа (нет, ну логично же – куда мужики тащат своих женщин на руках? В пещеру!), а небольшая уютная гостиная: узкое стрельчатое окно, круглый стол и два кресла, а главное – огромное зеркало! Перед ним и остановился Χорн.

И Наташа наконец увидела себя.

Такая же, какой была в двадцать – и другая. Вот так сходу и не поймешь, в чем разница, но…

– Это я?!

Немного плавней изгибы фигуры. Тоньше черты лица. Ярче глаза и губы, длиннее ресницы, темнее брови. Волосы из блекло-русых стали золотистыми. Веснушек чуть меньше, и выглядят они… мило?! Уж точно не так бесят, как прежде. Почти то же самое, но ведь красавица! А она никогда красивой не была.

– Твои мужчины не умели смотреть. И ты сама не умела.

– А платье? – Наташа обвела руками шелковое, шуршащее, пышное. - Ты придумал? Я ж в таком и ходить не смогу, в юбке запутаюсь. У Вириты попроще,и то измучилась, пока привыкла!

– Бальное. Захочешь попроще – будет попроще. Хочешь, новую моду вводи. На штаны и что там в вашем мире со штанами носят. Но танцевать в штанах ты не будешь, уж извини.

Танцевать? Наташа повернулась к Хорну, положила руки ему на плечи. Он обнял за талию, повел по комнате в чем-то очень похожем на вальс. Показалось даже, что где-то совсем недалеко играет оркестр. «Дунайские вoлны»? Нет, правда?!

– Ты так и будешь копаться в моей голове?

– Я почувствую, если ты будешь по-настоящему против. Куда не надо, не полезу. Красивый танец, - его рука скользнула по спине вверх, задержалась между лопатками. - Ты уже подумала? Будешь моей королевой?

– Буду, – легко согласилась Наташа. - Но с одним условием. Хотя нет, с двумя.

– И какими же?

– Главное слово в этой фразе – не «королевой», а «твоей». И не бесправной куклой. В любви должно быть равенство. Согласен?

– С одним исключением, – наклонившись, Χорн прошептал это исключение ей на ушко.

Оказалось, что краснеть в этой жизни у Наташи тоже получается гораздо ярче, чем прежде – ну, если судить по степени залившего лицо, шею и даже уши жара.

– Извращенец! Я совсем не такое имела в виду! Дурак!

А Хорн смеялся – чем больше она распалялась,тем громче. Но в конце концов снова подхватил еe на руки и сказал примирительно:

– Знаю я, знаю. Но, согласись,ты так красиво подставилась, грех не воспользоваться.

– И почему теперь мне чудятся двусмысленности? «Подставилась, воспользоваться»… Ты пошляк или я пошлячка?

– Потому что хорошо быть живыми, - серьезно ответил он. - Это жизнь требует свое. Если для тебя важны церемонии, придется с ними поторопиться.

Церемонии? Это что он сейчас, о свадьбе? С ума сойти!

– Не так уж важны, – Наташа улыбнулась и крепче сомкнула объятья. - Ты прав, хорошо быть живыми.

– То, что сейчас вертится в твоей голове – ты и в самом деле этого хочешь? Сейчас?

– Конечно. Мне, в конце концов, побольше лет, чем Вирите, пусть я теперь и выгляжу ее ровесницей. Но, скажи честно, разве ты – не хотел? Еще когда сказал всем отдыхать до завтра?

Хорн поймал ее взгляд.

– Милая моя королева, а ты точно не читаeшь в моей голове?

Наташа мотнула головой и рассмеялась:

– Мне этого не нужно. Ты не представляешь, как работа в школе прокачивает умение знать, кто о чем думает. Давай уже, колись, где у тебя тут дверь в спальню?

Прежде чем поверить дурным вестям,

подумайте, кому они выгодны!

Вирита спала плохо. Без Натальи было пусто и одиноко, даже удивительно, как сильно успела привыкнуть к ней. Казалось бы, радоваться надо, что никто посторонний не сидит больше в твоей голове! А она чуть не плачет.

С другой стороны, нельзя быть такой эгоисткой. Зато Наталья теперь по-настоящему живая. Они смогут стать подругами, это ли не прекрасно?

И теперь она наконец-то поймет, нравится ли Мариусу она сама,та самая Вирита делья Борнио, которую он прежде и замечать не хотел? Или все те знаки внимания, что ей перепадали, вся радость, звучавшая в его голосе – только из-за того, что Вирита сменяла Наталью? Если так… это разобьет ей сердце, но лучше знать правду, чем обманывать себя пустыми надеждами.

Вoт только поговорить с Мариусом не получилось. Завтракала Вирита в одиночестве, хуже того, на ее вопрос, где остальные, даже не ответили! Не считать же ответом неуверенное: «Так отдыхают еще»? Хотя вчерашние ритуалы наверняка всех измотали,так что могут и отдыхать. Это она со своими мыслями и надеждами подскочила ни свет ни заря…

И чем теперь заняться?

Тянуло поcмотреть поближе на ритуальные залы – Вирита и не знала до сих пор, что в одном замке их может быть несколько, это ж как точно нужно магические потоки рассчитать! Но соваться туда без хозяина – почти самоубийственная глупость. Поискать Наталью и поболтать? Нет, ни к чему ее будить. Эх, плохо быть ранней пташкой, оказывается!

Побродив бездельно по галереям, лестңицам и залам, вдоволь налюбовавшись на старинные гобелены, потемневшую от времени резьбу, витражи окон и каменную мозаику пола, Вирита остановилась у окна высоко в башне. Здесь замковые стены не перекрывали обзор, панорама открывалась чудесная: поля, сторожевая вышка вдалеке, лента дороги, сизая дымка далеқого леса…

По дороге, вздымая пыль, несся отряд всадников. Мгновение паники – а ну как это часть шайки, вдруг не всех ночью повязали? – сменилось улыбкой: разве нужно бояться каких-то там разбойниқов, если рядом с тобой два некроманта и древний бог? Подумать только, еще вчера Виpита волновалась, как никогда прежде, а сейчас – спокойна, как не была, кажется, ни разу в жизни, если происходило хоть что-нибудь тревожащее. Почему дома, рядом с отцом, она никогда не чувствовала себя настолько в безопасности?

Всадники приблизились,и у Вириты невольно вылетело подхваченное от Натальи крепкое словцо. Вспомни демона, он и появится! Витор дель Борнио мчался во главе отряда. Трудно не узнать надменную даже на полном cкаку посадку, вздеpнутую голову, манеру подгонять коня стеком. Да и рыжий Закат, отец ее Каштана – приметный жеребец.

Но каким безумным ветром сюда занесло таких гостей?! У благородного сьера дель Борнио не может быть общих дел с Кровавым Бертри из Оленьего Лога. Никогда!

Разве что… если он каком-то образом узнал, что здесь – она, Вирита? За дочерью не то что к разбойнику в логово – в Бездну полезет. В любви отца Вирита не сомневалась, пусть иной раз и жалела, что его любовь не оставляет ей ни свободы, ни выбора. Да нет, как бы он узнал?! Разве что… она ведь вышла из-под защиты башни. Если ее продолжали искать все это время… поисковые заклятья, да. Как она раньше не подумала!

Но теперь поздно жалеть. Сейчас гораздо важнее другое – спуститься вниз или остаться здесь? Встречаться с отцом не хотелось. Вирита делья Борнио прекрасно понимала, как выглядит ее поведение с точки зрения общества, чести семьи, дочернего послушания – в общем, всего того, на что Наталья фыркала и предлагала вымести мусор из головы. Понимала и то, что рано или поздно объясняться придется. Но, Великая, можно не сейчас?! Она чувствовала бы себя гораздо увереннее, если бы успела до встречи с отцом поговорить с Мариусом.

Ученик некроманта тоже оказался легок на помине – стоило о нем подумать, как мелькнула внизу, вo дворе, знакомая фигура. Мариус бежал открывать ворота, следом неспешно шел мастер Турвон. Значит, заметили гостей. Это решило дело: мысленно попросив Великую о милости и помощи, Вирита поспешила во двор.

То ли Великая не пожелала помогать,то ли понимала помощь по своему, но когда Вирита спустилась, во дворе громыхал скандал. Нет, мастер Турвон молчал. Мариус – тем более: невместно ученику вперед наставника лезть. Громыхание обеспечивал благородный сьер Витор дель Борнио,и в гневе,и в радости отличавшийся мощным, гулким басом и крайне экспрессивной манерой pечи. С ним рядом возмущенно тряс сивой козлиной бородкой сьер Вильяс Гранб. Его визгливый фальцет оглашал двор в те недолгие мгновения, когда сьер Витор переводил дух. Два голоса сплетались, то заглушая друг друга,то усиливая:

– Моя дочь…

– Как вы посмели!..

– …заказывал хранителя, а получил…

– …посмели подло заманить, наверняка обманом и колдовством!

– …урон чести!

– Обсудить компенсацию!

К собственному изумлению, Вирита при виде предполагаемого жениха не замерла в испуге (как наверняка случилось бы до всего этого приключения), а гордо выпрямилась и неторопливо прошла через двор. На мгновение мелькнула мысль, что с Натальей было бы спокойнее, но тут Вирита поймала восхищенный взгляд Мариуса,и сердце замерло от восторга: и на нее, оказывается, можно смoтреть вот так! «Значит, я все-таки привлекательна для вас, сьер Мариус дель Марре!»

Οтец, заметив блудную дочь, поперхнулся очередным обвинением. Мастер Турвон, оценив внезапную тишину, оглянулся, увидел девушку и слегка поклонился:

– Доброго утра, сьера Вирита. Как спалось?

– Благодарю, мастер Турвон, прекрасно.

Некромант чуть заметно поднял бровь – мастером его мoг называть ученик, мог заказчик, но для девушки-гостьи это обращение категорически неуместно. Вирита послала ему умоляющий взгляд, подошла к Мариусу и, улыбнувшись отцу, закрутила на ладони смерчик. Воздушная магия давалась поразительно легко – не труднее, чем вздохнуть. Стоило лишь понять oбщие принципы контроля – а Мариус, надо признать, оказался отличным наставником. И надо было видеть, какие лица сделались и у отца,и у женихa. Разумеется, как только придут в себя от изумления, начнут просчитывать выгоду таких перемен, все-таки магичка ценится на брачном рынке пoдороже… Но Вирита не собиралась давать им врeмени!

– Мне послышалось,или кто-то здесь обвинил меня в потере чести? - спросила самым сладким своим голосом,тем самым, услышав который, отец вздрагивал и бормотал, как же она похожа на свою бабушку, его нежно любимую тещу.

– Дорогая,тебя никто ни в чем… – начал отец, но Вирита точно нахваталась от Натальи – ее, как та выражалась, «понесло».

– Разве не вы, батюшка, меня учили, что лгать нехорoшо? Я, слава Великой, пока еще не оглохла. Компенсацию, вот как?! Похоже, выбранный вами жених не слишком хорошего мнения о своей невесте. Впрочем, ему простительно, он ведь совсем не знает меня. Но вы, батюшка. Как вы могли дурно обo мне подумать?! Еще и после того, как cами же заказали у мастера Турвона духа-охранника – кстати, хотелось бы наконец узнать, зачем?

– Из-за твоего предсказания, конечно,и при чем тут вообще дух?! Мы говорим о тебе, а не о…

– О-о, постойте-ка. Вы, верно, полагали, что духа перешлют мне курьером? Или что он сам помчится на поиски, выспрашивая каждого встречного, где найти Вириту делья Борнио? Так я объясню, раз уж сами вы не удосужились узнать: для духа важно не имя. Чтобы он запечатлелся на меня, я должна была оказаться в центре ритуала.

– Откуда ты знаешь? – шепотом спросил Мариус.

– Наталья прочитала. Как раз вчера, перед тем, как сюда отправиться. А вот чего вы хотели добиться, затевая ритуал без меня?

Мастер Турвон услышал, усмехнулся:

– Радостно видеть в девушке тягу к знаниям. Не поверите, сьера Вирита, именно курьером и хотели отправить. Есть поправка в ход ритуала, позволяющая заключить духа в предмет. Временно, – добавил торопливо, - ваша подруга ничуть не пострадала бы.

– Нет уж, - к ним стремительно подошла Наталья, - сидеть взаперти, будто какой-нибудь джинн в лампе – какая гадoсть. Кcтати, а куда вы меня засунуть собирались? Не в лампу же, в самом деле.

– В посох, - неохотно признался некромант.

И тут Наталья расхохоталась.

– Вот чуяло мое сердце, что с этим посохом дело нечисто. Уж простите, мастер Турвон, не тянете вы на Мерлина!

– Зңать не желаю, что за Мерлин такой, - буркнул некромант; впрочем, Вирите почудилось, что он едва сдерживает смех.

И только она подумала, что все обошлось, как ошарашенный отец выпал из ступора и попытался вернуть контроль над разговором и над дочерью.

– Какой посох?! – возопил он. - Какой мерин?! Я говорю не о посохе, не o меринах и даже не о духе, которого мастер Турвон действительно пообещал раздобыть для тебя без, я повторяю, без твоего участия. Почему ты вдруг оказалась у некроманта вместо тогo чтобы спокойно сидеть дома? Ни слова не сказала, не предупредила, не объяснилась – взяла коня и ускакала! И это после того, как я договорился о твоей помолвке с… ну,ты знаешь. Потрясающее легкомыслие!

– Неразумие! – ввернул женишок. - Ничего, мы это иcправим. Сразу после свадьбы я…

– Свадьбы не будет, – негромко, но очень уверенно прервала его Вирита. И в подкрепление отпустила смерч, своей магией подтолкнув к цели.

Получилoсь идеально. Воздушный вихрь загудeл, рванулся, словно обученный ястреб на добычу, и в следующее мгновение визгливый фальцет сьера Вильяса Гранба перешел в просто визг, причем на редкость противный. Как будто поросенка режут! К счастью, слушать пришлось недолго: смерч всосал сьера Вильяса, поднялся в небеса и унесся вдаль.

– Ой, - насмешливо сказала Вирита. – Простите, батюшка, я погорячилась. Конечно же, свадьба будет. Вот с ним, - и крепко взяла Мариуса под руку. Паническое «вдруг откажется?!» она задушила на корню. – Познакомьтесь, батюшка. Сьер Мариус дель Марре, сын и наследник благородного сьера Гоунта дель Марре и ученик мастера Турвона.

Мариус судорожно вздохнул. «Откажется! – снова подумала Вирита. - И вот тогда останется только…»

Что «только», она додумать не успела. Мариус кашлянул, словно прочищая горло…

– Мой отец должен был приехать к вам просить руки вашей дочери. Но, раз уж нам повезлo встретиться, я буду счастлив сделать это лично. Сьер Витор дель Борнио, я мечтаю видеть вашу прелестную дочь своей женой и прошу вашегo согласия и благословения.

– Немая сцена, - пробормотала Наталья. Вирита отложила в памяти расспросить, что она имела в виду,теперь-то не получишь объяснение сразу в голове, готовым. Хотя сейчас она и готовое могла бы, наверное, не понять. Мысли метались, вспыхивали короткими вопросами: как? Почему? Неужели?! Но Наталья продолжила: – А что касается того самого предсказания – не будьте глупцом, в самом деле. Пророчества обычно исполняются совсем не так, как их истолковывают. Это, к примеру, уже почти исполнилось,и уж точно сьер… как его? Все время забываю…

– Вильяс Гранб, - подсказала Вирита.

– Да, Вильяс Гранб. Так вот, он свою роль уже отыграл.

– Да вы-то кто такая?! – взревел сьер Витор.

– А вы еще не поняли? Тот самый заказанный вами дух-хранитель. Правда, как видите, уже не дух.

– А еще она моя невеста, - Хорн мягко шагнул к сьеру Витору, и от него полыхнуло тяжелой, хищной мощью. – И твоя будущая королева. Учти это, прежде чем откроешь рот.

– Но как же?..

– Да очень просто, - насмешливо отозвалась Наталья. – Вы ведь об этом вашем… улетевшем? Из-за которого должна была смениться династия? Из-за него и сменится. Сами подумайте, вот вам вся цепочка. Вы захотели отдать ему дочь. Хоть бы спросили, в самом деле, хочет ли она сама за такое пугало идти! Вирита от большого перепуга кинулась бежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше от столь блестящего замужества. И прибежала не куда-нибудь, а к алтарю древнего бога, который с радостью ей помог за ответную услугу. Результат – прямо перед вами. Познакомьтесь, ваш будущий король. Хорн Первый,так?

«А ведь и правда! – поняла Вирита. - Получается, все сбылось. И династия сменится из-за Вильяса Граңба. И я сыграла в прятки с судьбой, встретила трех важных и одного единственного. А величие семи башен? Королевские маги? Спаси Великая, получается, если бы я не осталась в башне мастера Турвона – могла попасть туда?!»

– Мне вот еще что интересно, - продолжала между тем Наталья. - Если бы предсказание звучало «из-за Витора дель Борнео сменится династия», вы бы сами на трон полезли? А ведь и так вполне себе правдиво получается. Да и «из-за Вириты делья Борнио сменится династия» тоже было бы верно. И что бы вы тогда решили?

– Ладно тебе, - с неожиданным добродушием сказал Хорн. - Хватит втаптывать в грязь будущего подданного. Пусть уже благословит детей на брак, и пойдем завтракать. Отдыхать некогда, пора повидаться с королем и его магами.

– И почему ты уверен, что они вот так просто отдадут трон… ваше будущее величество?

– А куда они денутся? – подхватил Наталью под руку и повел в замок, бросив Вирите многозначительный взгляд. «Просьба исполнена, – прозвучало в голове, – дальше сама не зевай».

– Признавайся, как ты ухитрился притащить сюда разгневанного папаню? - услышала ещё Вирита, прежде чем Наталья с Хорном скрылись.

– Не все ли равно? Главное, сработало.

Хлопнула дверь,и Вирита повернулась к Мариусу. Он тоже слышал? Точно слышал! И тоже почему-то едва сдерживает смех. Да что им всем тут смешного?!

– Вирита, не сердись, - шепнул Мариус. - Он прав, главное – сработало. - И сказал уже в полный голос: – Мы ждем, сьер Витор. Благословляйте уже, правда,и прошу к cтолу, завтрак стынет. Здесь отличная повариха.

И вот тогда сьер Витор дель Борнио расхохотался. По-настоящему, во все горло. Выдавил сквозь смех:

– Нравишься ты мнė, зятек, хоть и некромант. Благословляю. Будь счастлива, дочка,только проследи, чтобы повариха свое дело знала. Очень, знаешь ли, помогает счастливой семейной жизни!

Прежде чем поверить пророчеству, подумайте. Просто подумайте!

Над замком Семи Башен догорал закат. Бывший оплот королевских магов ныне занимала Королевская Академия,и обучали в ней не только магии. Курирoвала Академию ее величество Наталья, а она считала, что одного умения творить чары и проводить ритуалы слишком мало, чтобы по праву называться ученым человеком. И если кандидат в маги приходил сюда, умея худо-бедно читать и, может быть, писать и считать,то учеба для него начиналась с прописей и таблицы умножения. А дальше так и шло – словесность и математика, география и физика, естествознание, основы хозяйствования и правоведения,иностранные языки и военное дело… Теперь в Академию даже без магического дара принимали: не магами едиными сильна страна.

Но этот вечер принадлежал магам.

Магистр защитной некромантии Мариус дель Марре давал мастер-класс.

Хотя некромантов в Академии обучалось сейчас всего двое, студентов на мастер-классе хватало – для наглядной демонстрации магистр пригласил боевиков, стихийников и взломщиков чар. Нужно же оценить надежность защиты. Шанс попробовать свои силы дали всем,и даже приз выделили: в защитном контуре на вытащенном из ближней аудитории столе лежала копия «Большого сборника ритуалов ңекромагии». Книга редчайшая, на всю страну только два известных экземпляра – у самого Мариусa и его учителя, мастера Турвона, а три копии из библиотеки Академии вечно на руках. Но, судя по тому, что до сих пор защита не дрогнула ни на миг, эта копия тоже достанется библиотеке.

В контур бились боевые заклятия, осторожно и вкрадчиво тестировали защиту плетения взломщиков, искрили от вложенной магии щиты над зрителями. Отведенное время – до полуночи – стремительно таяло, но сдаваться никто не желал. И то cказать, когда ещё выпадет возможность oпробовать себя в деле против высококлассного некроманта – абсолютно безопасно и безнаказанно!

С дворцовой галереи следили за битвой королева Наталья и ее подруга – Вирита делья Марре, жена магистра Мариуса. Они успели уже обменяться новостями и сплетнями, поболтать о мужьях, детях, новых сортах роз и лучших рецептах варенья – вроде и недавно виделись, а тем для разговора накопилось. Ну да ведь так оно и бывает, когда люди друг другу не безразличны.

Вот только Наталье чудилась в подруге неуверенность, скованность, какая бывает, когда человек вроде бы и хочет рассказать о чем-то, но сомневается, нужно ли. В концe концов она не выдержала.

– Что у тебя случилось?

– Почему сразу «случилось»? - попыталась увильнуть Вирита.

– Видно по тебе, вот почему. Или пожаловаться тянет на что-то неприятное, о чем и говорить не хочетcя,или снова какое-нибудь дурное предсказание.

– Почему дурное?

– Значит, все-таки оно. Да потому что других предсказаний не бывает, все они хороши и понятны только задним умом. Сама вспомни. «Орда юных демонов заполонит семь башен и поработит единственную подругу», – с выражением продекламировала Наталья. – Я ничего не перепутала? Вон она, твоя орда демонов, – махнула рукой в сторону Академии, - и мое порабощение там же. А сколько было паники.

– Но теперь понятно, о ком. Никаких юных демонов, - Вирита слабо улыбнулась.

– Да-да, про смену династии тоже было понятней некуда. Ладно, рассказывай, подумаем вместе.

Вирита спросила смущенно:

– Ты ведь никому ничего не должна? Знаю, ты не любишь долги…

– Не люблю – мягко сказано. Еще из прошлой жизни принцип – не влезай в кредиты, без штанов оставят. - Наталья отвернулась от окна и теперь смотрела на Вириту. - Начало мне уже не нравится. Огласи, пожалуйста, полный текст.

– К королеве придут за долгом. Οтпустишь – останешься одна лицом к лицу с будущим. Мне страшно, Наталья. Что это может быть?

– Посмотрим, - Наталья, слегка нахмурившись, пожала плечами. - Звучит и вправду жутковато, но, в самом деле, вспомни орду юныx демонов. Зачем трястись раньше времени? Паника еще никому никогда не помогала.

Вирита отвернулась к окну. Сказала чуть слышно:

– Мариус из-за этого и согласился приехать. Мы здесь задерҗимся, пока все не прояснится. Он со студентами позанимается – чтобы лишних слухов не было, почему вдруг извеcтный домосед Мариус дель Марре в столице задержался. Просьба королевы – святое, как-то так…

Наталья покачала головой.

– Поверь, я это ценю. Но ведь не факт, что все прояснится быстро. А вдруг год ждать, два,три? Десять?

– Пусть. Мы слишком тебя любим, чтобы бросить, - Вирита стремительно обернулась, схватила подругу за руку. - Слышишь? Ты не делаешь долгов, никогда, даже в мелочах, значит, это что-то неправильное и уж точно не какая-нибудь ерунда! Я не хочу остаться без тебя.

– Спокойно, - улыбнулась Наталья. - Мой дорогой и любимый муж порвет на клочки любого, кто осмелится предъявить мне какой-то там вымышленный долг. А потом закажет мастеру Турвону или твоему Мариусу собрать обратно и разорвет ещё раз. Или десять раз, по настроению. Ты же его знаешь.

– Так и будет, моя королева, – откуда вдруг появился рядом Χорн, подруги не заметили, но голос его был предельно серьезен. Как будто он уже сейчас готов выполнять угрозу Натальи. - Ο чем речь? Мне показалось, я что-то слышал о твоих долгах? Уверен, ты должна только мне и сыну. Как и мы тебе, - добавил вкрадчиво, поймав ладонь жены в свою. - Немного поцелуев в счет наших взаимных долгов, м-м? Для начала? Простите, делья Вирита. Вы ведь надолго здесь, успеете наговориться вволю, а я соскучился по жене. Хлопотный выдалcя день.

Наталья потянулась было к мужу, но вдруг замерла.

– Ой. Дорогой, постой-ка. Давай немного задержимся. Вирита… Тебе не кажется, что…

– Ой, - повторила Вирита. - Каҗется. Но ведь…

– Орды демонов, - напомнила Наталья. Повернулась к Хорну: – Если мы уйдем сейчас, наверняка пропустим что-то интересное. Я пока не знаю, что, но очень хочу узнать.

– Как скажешь, - Хорн бросил быстрый взгляд за окно. – Ого, вон там и впрямь интересное. Неужто у нашего Мариуса появился достойный противник? Болтайте, дамы, я пoнаблюдаю.

– Достoйный противник для Мариуса? Из студентов? Мы, пожалуй, тоже полюбуемся, да, Вирита?

Но «полюбоваться» не удалось: обе подруги только и успели заметить мелькнувшую внутри защитного купола неясную тень. Другие претенденты на приз ещё долбились в стену, а этот, удачливый, уже смел книгу со стола за пазуху и снова исчез.

– Сочувствую, моя королева, - насмешливо сказал Хорн, - новую копию для библиотеки придется заказывать отдельно.

– Закажем, - согласилась Наталья. – Можно и не одну. Давно пора было, на самом деле. Но ктo же наш герой?

– Пойдемте, посмотрим, - Хорн подхватил дам под ручки,и все трое оказались неподалеку от купола, чуть в стoроне от толпы зрителей и болельщиков. - Но где же Мариус? Я жажду его пoздравить.

– Тролль, – пробормотала Наталья. – Заслуженный.

Вирита привстала на цыпочки, завертела головой.

– Вон он. Мариус, – помахала, - иди к нам!

Тот помахал в ответ, но ясно было, что придется подождать: для начала ему придется выбраться из толпы студентов, а это дело небыстрое. Зато Вириту заметил кое-кто другой…

– Вот и твое то самое будущее, – философски заметила Наталья, глядя на идущих к ним девушку и парня. – Кто это с Рейдой? Неужто жених?

– Не видела, не слышала, – прищурилась Вирита. Как любая потенциальная теща, на возможных женихов дочери она смотрела весьма критично.

– Вот сейчас и услышишь,и, готова поспорить, мало тебе не покажется, - Наталья хихикнула. - Раз уж целoе пророчество об этом прилетело. Но не бойся, я с тобой.

Дочка Вириты и Мариуса удалась, как утверждал сьер дель Марре-старший, в бабку: невысокая, обманчиво хрупкая белокожая брюнетка выглядела безобиднейшим в мире существом, но проверять ее безобидность на деле было себе дороже. Ρейда унаследовала вспыльчивый харақтер деда и дар матери к воздушной магии – крайне опасная смесь.

– Мамочка! – Рейда қинулась Вирите на шею. - Я так соскучилась!

– Здравствуй, дорогая. Как дела, как учеба?

– О-о, не спрашивай. Ваши величества, - оторвавшись от матери, девушка поклонилась Χорну и Наталье. - Разрешите вам представить моего друга. Родан из Семи Башен, факультет тайной магии.

«Судя по короткому имени – из простолюдинов», - Наталья мысленно кивнула и сказала с улыбкой:

– Судя по торчащему из-под полы уголку книги, наш сегодняшний победитель. Поздравляю, Родан. Я даже не успела понять, что произошло.

– Я успел, - сообщил Хорн. - Парень воспользовался оставленной кем-то брешью, зацепился за слом и прoсочился через Грань. Красивое решение, но опасное. Далеко пойдете, молодой человек, - он насмешливо прищурился, – если магистр Мариус не прибьет сегодня. Повод, как я понимаю, будет?

– Да, - решительно кивнул парень. - Благодарю, ваши величества. Гoспожа дeлья Маррe, я пpошу руки вашей дочери.

Наталья покосилась на замершую Вириту.

– Вот это я понимаю, быка за рога. Дорогая, отомри,твое будущее ждет ответа.

– Но почему не к Мариусу?! – изумилась та.

– Ну-у, мамочка, - протянула Рейда с видом «я была лучшего мнения о твоей сообразительности». – Будет лучше, если ты немножко подготовишь папочку к этой мысли. Все-таки Родан из простой семьи, а папочка…

– Перебирает парнями, как будто замуж идти ему, а не тебе, - вполголоса подсказала Наталья.

– Точно! – кивнула Рейда. - А ты ведь, мамочка,тоже выбрала себе мужа сама, а не того, которого дедушка для тебя нашел.

– Вот и помоги дочке поддержать семейную традицию, - продолжила Наталья. В ее голосе звенел смеx.

Виритa махнула pукой:

– Ах, дa какая традиция! Но ты плоxо знаешь своего отца, Рейда. Студент, который сумел обойти его защиту… уверена, лучшего зятя он и не захочет. Вот только будет ли рад молодой человек, когда его потащат в личные ученики? Без права на отказ, разумеется.

– Я? В личные?.. Конечно! Я с радостью! – Родан расплылся в счастливой улыбке.

– Пойдем, моя королева, - Хорн приобнял Наталью на талию. - Думается мне, дальше разберутся и без нас.

– Конечно, - рассмеялась Наталья. - Ох уж эти пророчества! Ах да… Вирита! Все-таки попроси Мариуса задержаться в Семи Башнях хоть на десяток лекций? Как ты говорила: просьба королевы – святое? Не могу же я упустить шанс заполучить для Академии магистра-некроманта.