Кирилл Сомов медленно въехал во двор собственного дома. Автоматические ворота закрылись за его внедорожником с тихим стуком. И буквально через минуту на крыльцо выскочил молодой парень.

— Пап! — заорал он вышедшему из машины мужчине. — Какая она огромная!

— Иди сюда, Владик, — с улыбкой ответил мужчина. — Поможешь.

Вдвоем отец и сын отвязали елку от рейлингов на крыше и понесли в дом. Пока шли через двор, привычно подкалывали друг друга и сыпали шутками. Настроение в преддверии Нового Года у обоих было отличное. Сомов-младший подошел к сессии без хвостов, чему очень радовался. А его отец тем более. Кирилл гордился сыном — будущим инженером, спортсменом и вообще отличным парнем.

Впереди у них была отличная новогодняя вечеринка, до которой оставалось всего десять дней. Как и каждый год, в праздничную ночь их дом превратится в место веселья и разгула. Планировались отвязные посиделки, на которые пригласили друзей они оба. Так уж сложилось, что Кирилл последние двенадцать лет воспитывал сына один. Поэтому Сомовы были очень близки и все праздники проводили вместе. После развода и отъезда бывшей жены в другую страну Кирилл так больше и не связал себя не только узами брака, но даже сколько-нибудь серьезными отношениями. Поэтому и он, и его друзья отлично вписывались в молодежную компанию девятнадцатилетнего сына.

Затащив елку внутрь, мужчины положили ее на пол, чтобы передохнуть. Место для лесной красавицы уже было подготовлено, игрушки найдены на чердаке. Оставалось только установить ель и нарядить ее. Именно этим Кирилл и планировал заниматься сегодня вечером. Правда он не ожидал, что Владик тоже будет дома. Но обрадовался — вечер с сыном прельщал его больше, чем с очередной любовницей. Сомов-старший еще даже не решил, будет ли он приглашать на Новый Год кого-то из женщин, с кем он крутил вялотекущие романы.

Внезапно в огромном зеркале Кирилл увидел девушку. На мгновение замер, такой потрясающе красивой она ему показалась. Но потом пришел в себя и резко обернулся. Нет, не показалось… Не глюк и не ангел с небес, явившийся по его душу. Молоденькая, очаровательная блондиночка в коротком трикотажном платье и плотных темных колготках. Переминается на ковре под его пристальным взглядом. Глаза опустила — девчонке явно неудобно.

— Влад, а это кто? — окликнул сына Кирилл.

Парень будто вдруг вспомнил, что они здесь не одни. Разулыбался во весь рот, подошел к девушке, взял за руку.

— Папа, знакомьтесь. Это Ева. Кирилл Матвеевич, мой отец, — представил он и отца гостье.

На это Кирилл поморщился — обычно друзья сына называли его просто по имени.

— Здравствуй, Ева, — кивнул мужчина и, отвернувшись, сделал вид, что очень занят елкой.

— Здравствуйте, Кирилл Матвеевич, — пискнула девчонка, а Сомов-старший только плечами раздраженно передернул.

И с чего сынок его так представил? Как деда какого-то древнего… А он еще ого-го между прочим — ему и сорока нет. Ох, рано они с бывшей женой сына родили. Зато потрясающий красавец вырос — вон каких девчонок приводит.

— Папа, — Влад подошел к отцу и стал придерживать бечевку, помогая ее разрезать и освободить елочку от сетки. — Я Еву к нам на Новый Год пригласил. Ты же не против?

— Конечно, не против.

Кирилл снова удивился. Обычно сын не спрашивает на это разрешение, просто дает список гостей с телефонами их родителей. На всякий случай. Каждый год тридцатого числа Сомов-старший обзванивает всех приглашенных — удостоверяется, что взрослые в курсе, где их наследники праздник отмечать будут. Уточняет, приедут ли за его гостями или нужно в такси утром посадить. Ну и еще некоторые вопросы ответственного отца, который приглашает к себе чужих детей. А тридцать первого Кирилл по этому списку пускает гостей в свой дом. Влад порой протестует и пытается урвать побольше свободы для себя и друзей, но правила остаются неизменными уже лет пять. И то, что сын теперь совершеннолетний, доводом для Кирилла не стало.

Мужчины подняли елку и аккуратно поставили ее в металлическую подставку. Вооружившись охотничьим ножом, Кирилл отрезал все лишнее от ствола, а потом поломанные и пожелтевшие ветки. Елочка начала расправлять лапы, наполняя холл потрясающим праздничным ароматом.

— Как же пахнет, — прокомментировал Кирилл, вдохнув полной грудью, и метнул быстрый острый взгляд на Еву.

Она улыбнулась словам хозяина дома и подошла к дереву. Провела рукой по мягким иголкам и тихо проговорила:

— Елка очень красивая.

— Ну и отлично. Дальше вы сами? — мужчина вопросительно посмотрел на сына. — А я пойду что-нибудь съем.

— Ага, пап. Там Ева салат нарезала и сэндвичи сделала. В холодильнике. А мы пока елку нарядим.

И пошел к коробкам, составленным около батареи, с таким видом, будто это абсолютно рядовое событие в их доме. Еда, приготовленная женскими руками. Стряпня домработницы не в счет — пожилая помощница по хозяйству порой подкармливает их из жалости. И ворчит при этом, что «на отраве из кулинарии они себе желудки испортят в обозримом будущем».

Кирилл еще раз с интересом посмотрел на девушку. Да, это что-то новенькое… И Владику эта Ева, очевидно, очень нравится. Иначе как объяснить, что последнее время он бреется каждый день? Ух, неужели и сын побежит жениться в девятнадцать? Лучше бы повременил, знает же на опыте родителей, что хорошим такое не заканчивается…

В холодильник Сомов-старший полез из чистого любопытства — перекусил он в городе, в любимом ресторанчике. Но увидев тарелки, заботливо обернутые пищевой пленкой, удивился так, что едва ни присвистнул. Вовремя спохватился и воровато покосился на молодежь. Владик вместо елки украшал Еву мишурой. Девушка тихонько смеялась и принимала дурашливые позы, будто во время фотосъемки. А она действительно хороша — Кирилл слегка подзалип на стройные бедра обтянутые коротенькой юбкой. В голову взрослого, опытного мужчины тут же пришли правильные мысли — красотка явилась в его дом и в первый же вечер умудрилась наготовить еды. Очевидно, у нее самые серьезные намерения в отношении его сына…

Кирилл достал тарелки и аккуратно освободил от пленки. Салат из свежих овощей и бутерброды с ветчиной и сыром. Ничего особенного вроде… Нужно попробовать — может, невкусно? Тогда еще есть надежда, что наследник устроит. Мужчины семьи Сомовых любят поесть. Именно поэтому и не готовят дома. Переваренные макароны или подгоревшая яичница — это совсем не то, к чему они привыкли.

Кирилл взял в одну руку телефон для отвода глаз, а во вторую сэндвич. Поверх смартфона ему прекрасно было видно, что украшение дома к Новому Году практически не сдвинулось с начальной точки. Владик флиртует изо всех сил и из кожи вон лезет, чтобы хоть на секунду прикоснуться к Еве. А она только кокетничает и шустро уворачивается. Ох, коварная…

Бутерброд оказался неожиданно вкусным. Секрет был внутри — девчонка намазала хлеб соусом на основе оливкового масла и приправ. Интересно, изысканно, необычно. Кирилл понял, что положительно заинтригован. Вскоре он отложил себе салат из общей миски и принялся неторопливо есть. Будто дегустируя, а не просто насыщаясь. Ева и тут не подвела — отличный сбалансированный вкус. Мужчина снова внимательно посмотрел на девушку и подумал, что уже ждет ее следующего появления в своем доме.

Окончательно убедившись, что готовит новая подружка сына прекрасно, Сомов-старший спрятал остатки в холодильник. Потом тщательно вымыл руки, долго их вытирал кухонным полотенцем, прислушиваясь к смеху и возне за спиной. А все потому, что никак не мог решить — стоит ли ему пойти и поучаствовать в украшении елки или подняться наверх и прекратить, наконец, пялиться на Еву. После трехминутной внутренней борьбы все же выбрал первый вариант. Лучше узнать девушку поближе и получше вникнуть в их отношения, не задавая при этом неудобных вопросов сыну. Обычно Сомовы категорически не лезли в отношения друг друга, но тут явно особенный случай…

Кирилл вернулся в зону гостиной, и молодежь тут же притихла. Ева и вовсе смущенно опустила глаза, увидев хозяина дома.

— Спасибо за ужин, Ева. Было вкусно.

Девушка скромно кивнула и прошептала что-то вежливое в ответ. После этого внимание всех присутствующих все-таки сосредоточилось на елке. Под тяжелым пристальным взглядом отца Владик быстро распечатал оставшиеся коробки и прекратил липнуть к подружке. Дело пошло веселее — и пока молодые люди развешивали шарики и шишки, Кирилл открыл в смартфоне список гостей. Да, вечеринка намечалась грандиозная — в этом году к ним обещали приехать его самые отвязные друзья. Те, которых Владик помнит с детства, называет дядями и всегда очень ждет встречи. Планируются алкогольные конкурсы, песни под гитару, танцы в стиле восьмидесятых и прочие приятности. Дамочки, конечно, тоже приглашены. Владик кроме Евы позвал трех давних подруг, с которыми у него точно ничего нет. А вот Сомов-старший пока так и не определился, хочет ли он взрослый Новый Год или дружеской попойки будет достаточно. Любовница у него, разумеется, есть, и не одна. Но всем этим так сказать «отношениям» нет и полугода, и не сочтут ли дамы, что приглашение домой стоит рассматривать как намек на нечто серьезное? Нет, такого Кирилл точно не планировал — потом месяца два бегать от возомнившей невесть что любовницы…

От телефона Кирилл отвлекся только когда понял, что в комнате стало слишком тихо. Мужчина поднял голову и не увидел около елки сына. Ева одна развешивала оставшиеся игрушки. Она периодически отступала от праздничного дерева на пару шагов и рассматривала получающуюся красоту. Сомов-старший встал и тихонько подошел сзади.

— Лучшая елка из тех, что я помню в этом доме, — проговорил тихо, чуть наклонившись к Еве.

Она от неожиданности резко развернулась и, не удержавшись на ногах, начала падать. Кирилл на автомате подхватил девушку за талию и замер, не понимая, что делать дальше — Ева смотрела на него огромными серыми глазами и, кажется, даже не моргала.

— Извини, не хотел напугать, — снова почти прошептал Кирилл, сам не ведая, почему старается говорить тихо.

— Просто неожиданно, — выдохнула Ева и вцепилась в плечи Кирилла, пытаясь подняться.

Мужчина помог ей занять вертикальное положение в пространстве, при этом изо всех сил гоня из головы неприличные мысли. Нет, нет и нет! Девушка сына — это табу, как бы хороша она ни была. И даже вкусные бутерброды ничего не меняют! Неловкую паузу прекратил своим появлением Владик.

— О, вы почти закончили. Отличная елка вышла!

— Да, — неловко улыбнулся Кирилл сыну и поспешил свалить подальше и от елки, и от излишне соблазнительной девушки.

«К черту!» — решил Сомов-старший и почти бегом бросился к лестнице на второй этаж.

Влад проводил отца удивленным взглядом.

Оказавшись в безопасности собственной комнаты, Кирилл умылся холодной водой и завалился на постель. Какое-то время он тупо смотрел в потолок, пытаясь игнорировать тот факт, что образ девушки сына никак не идет из головы. Легкая неудовлетворенность раздражала мужчину и прилично смущала. С женщиной он был только позавчера — не должен так реагировать.

— Пап? — Владик заглянул, бесшумно приоткрыв дверь. — Что-то не так?

— С чего ты взял? — сделал удивленное лицо Сомов-старший.

— Ты так быстро ушел, — сын вошел в комнату и плотно прикрыл за собой дверь. — Ева не понравилась?

— Понравилась, не выдумывай, — отмахнулся Кирилл. — Чудесная девушка, отлично готовит. Пусть приходит почаще.

Мужчина тут же прикусил язык, но было поздно — Владик весь просиял.

— Не волнуйся, мы не будем тебя так уж часто смущать. Ева из хорошей семьи и считает, что ночевать у парня неприемлемо.

— Приятно слышать, — буркнул Кирилл. — Ты контакты ее родителей взял?

— Возьму, — пообещал Владик. — Я предупредил Еву о твоих строгих правилах.

— Отлично. Иди, Влад. Отдохнуть хочу. Закончите сами?

— Конечно.

Сын встревоженно-удивленно посмотрел на отца и ушел. Да, Кирилл редко болеет, отдыхает, берет паузы. Всегда в движении, работе, активном отдыхе. Но сейчас Сомову-старшему очень захотелось тишины и уединения. Чтобы в одиночестве раздавить в зародыше то, что только начало трепыхаться где-то глубоко внутри.

У него получилось — уже на следующее утро мужчина встал без всяких лишних мыслей и эмоций. Конец года — напряженный период для бизнеса. Нужно закончить дела, подвести итоги, поздравить партнеров. И не распрощаться с печенью при этом… Вот именно всем этим Кирилл и занялся. А дальше покупка подарков, бронь развлечений на каникулы и тому подобное. Еще и по еде для празднования нужно решить. Шашлык он, как и всегда, сам сделает, а остальное необходимо закупить и заказать.

Кирилл так закрутился в предпраздничной суете, что и не вспоминал больше о Еве. Но увидев список гостей сына, тут же восстановил в памяти и образ девушки, и свои зашкаливающие эмоции. Имя гостьи было под первым номером, Владик его зачем-то еще и красным обвел. Что за непонятные намеки? В это время Сомов-младший как раз спустился в гостиную. Он надеялся незаметно прошмыгнуть мимо отца, потому что ехать в город было уже поздновато.

— Стоять, — спокойно скомандовал Кирилл. — Куда?

— Я ненадолго. Честно! — сын сделал жалобное лицо. — Мы с Евой договорились по магазинам пройтись. Надо подарки докупить — времени совсем мало осталось.

— Я бы сказал, что уже не осталось… А не поздно по магазинам ходить?

— В круглосуточный торговый центр пойдем.

Сомов-старший на это только головой покачал — да-да, сын же без ума от шопинга… Особенно если речь о китайских безделушках в нелепых количествах.

— Кстати, насчет Евы… Ты не написал, чей это номер в списке. Как я должен к ее родителям обращаться?

— Пап, тут такое дело… — Владик подсел к столу, и по его тону сразу стало понятно, что дальше он скажет что-то, что очень не понравится его отцу. — У Евы в Москве никого, она в общежитии живет. Отчитываться не перед кем, в общем.

— И? — Кирилл сделал строгое лицо. — Она же не сирота, а на носу каникулы. Если она не собирается домой на праздники, это же как-то надо объяснить ее родным.

— Она уже все объяснила. Подрабатывает, и в каникулы работы еще больше чем обычно. Поэтому домой не поедет.

— Помнится, ты что-то говорил про приличную семью Евы… Я правильно понял, что вы пытаетесь сделать меня соучастником поступка, которые ее родители не одобрят?

Влад виновато опустил глаза. Да, его отца не проведешь — никогда не прокатывало и сейчас не вышло.

— Она совершеннолетняя вообще-то, — тихо проговорил парень.

— Ты тоже, но это ничего не меняет. Как ты себе это представляешь? Что я должен делать в Новый Год? Следить за ней и задавать себе бесконечные вопросы? Можно ли ей пить? Слушать песни подвыпивших дядек под гитару? Наблюдать за танцами на столе и прочими выходками наших друзей? Целоваться с тобой в ванной?

— Это очень важно для меня, пап. Ева обещала мне совершенно особенный подарок. Ну, пожалуйста!

Кирилл смотрел на сына и медленно осознавал — если откажет ему сейчас, то каникулы проведет без него. А такого исхода Сомову-старшему абсолютно не хотелось.

— Хорошо, — неохотно, но согласился мужчина. — Но контакты ее родителей ты мне дашь. На всякий случай. И ответственность за Еву будешь нести сам. Чтобы никаких вольностей — понял? Не в моем доме. Я должен точно знать, что она благополучно доберется до общежития. Кстати, ее пустят ночью вообще?

— Нет, — Владик шумно сглотнул, нервничая.

— То есть она останется у нас ночевать?

— Да, как и другие гости. В этом году Лёху и Генку отпустили до утра.

— А ты вообще собирался мне обо всем этом рассказать? — Кирилл начал выходить из себя.

— Конечно, — быстро закивал Влад. — Прям сегодня и собирался.

— Когда?! Время девять, а ты только уходишь!

— Забыл, — снова виноватый вид и опущенные глаза.

— Телефон чей?

— Евин.

— Понятно. Позвоню ей и расскажу о правилах. А ты предупреди, что они обязательны к исполнению. Иначе поедет в общагу еще до боя курантов.

— Все передам! — оживился Владик. — И не волнуйся ты так! Ева очень воспитанная и скромная. Все хорошо будет.

Кирилл на это только кивнул, отпуская сына. Тот сорвался с места и почти бегом бросился к двери. Пока папа не передумал или еще что-нибудь не вспомнил.

— Дома чтоб полдвенадцатого был! — рявкнул Сомов-старший ему вслед.

— Хорошо, — прокричал Владик уже с крыльца.

Оставшись в одиночестве, Кирилл приуныл — очевидно, ничего хорошего из задуманного Владом не выйдет. И если что-то пойдет не так, то виноват, в конечном счете, будет именно он — взрослый мужчина, отец и хозяин дома. С другой стороны, что плохого может произойти? Все гости кроме Евы отмечают у них не один год и четко знают правила. Никаких запрещенных веществ, ссор, драк и физической близости. Сигареты и алкоголь, кому родители разрешают. И все это под присмотром взрослых гостей. Кстати, друзьям самого Кирилла запрещено все то же самое — именно потому, что так легче контролировать празднование. И никто еще жаловался — шампанского и пива вполне хватает, а дальше только веселье.

Сомов-старший прошелся по списку сына, потом по собственному. Решил последние организационные вопросы, сделал необходимые пометки. Получалось интересно — на второй день останется не так уж много гостей. У всех еще какие-то вечеринки, гости, дела. Почти всю молодежь в город под утро отвезет отец лучшего друга Владика, Мишки. Сразу развезет по домам. Выходит, отсыпаться и завтракать придется узким кругом — отец, сын, Ева и еще несколько гостей… Кирилла аж передернуло от такой перспективы. Мужчина всерьез задумался пригласить для баланса даму и для себя. А то как-то неправильно — Владик с девушкой, а он такой весь одинокий…

Но для начала Сомов решил все же позвонить по последнему оставшемуся номеру. Ева ответила не сразу. Он уже хотел отключиться.

— Да? — прозвучал в трубке ее тихий нежный голос.

— Ева? — уточнил на всякий Кирилл.

— Да, это я.

— Сомов Кирилл Матвеевич, папа Владика.

— Добрый день, Кирилл… Матвеевич, — отвечая, девушка споткнулась на отчестве собеседника.

А сам Кирилл раздраженно закатил глаза — стоило обойтись без официоза. Он же не хочет, чтобы друзья сына его так называли. Да и не называет никто, кстати.

— Ева, ты можешь говорить? Есть пара важных вопросов, которые нам нужно обсудить.

— Да, конечно, — в голосе Евы послышался легкий испуг.

— По поводу Нового Года. Владик только сегодня мне все рассказал… И я, честно, в замешательстве. Почему ты не хочешь сообщить родителям? Не отпустят?

— Не знаю… Родители давно не живут вместе. Отец в экспедиции на Севере, мама в Германии с новым мужчиной. Все вопросы я решаю с бабушкой. Она в Ярославле, не здесь. Не хочу ее волновать просто.

Кирилл раздраженно прикрыл глаза от услышанного. Понятно, отпрашивать Еву в, общем-то, и не у кого… Старушку беспокоить — действительно, лишнее.

— Хорошо… Владик предупредил о правилах?

— Да. Вы не волнуйтесь, Кирилл Матвеевич. Я не пью, не курю, проблем не доставлю. Обещаю.

«Угу», — добавил про себя мужчина. — «А еще красотка, что зубы сводит, и готовит отлично. Прям не женщина, а мечта».

— Я готов тебе поверить и разрешить Владику то, что категорически против правил. Но учти, Ева, на время пребывания в моем доме я тебе за отца. И ты, и Влад слушаетесь меня беспрекословно. Иначе вызову такси и отправлю в общагу. Если поздно будет, то в отель.

— Я все поняла, — скромно ответила девушка.

А Сомов удивился собственной строгости. Что это он с ней, как с закоренелой хулиганкой? Хорошая же девочка — милая, тихая, спокойная. Тут скорее беспокойство за поведение сына, но Ева-то ни при чем.

— Тогда договорились. Жду на праздник.

— Спасибо, Кирилл Матвеевич.

— До встречи, — буркнул мужчина и отключился.

Все-таки ему крайне не по себе при общении с ней.

До возвращения сына Сомов-старший раздумывал, кого позвать в качестве своей спутницы. Но так ничего и не решил. Лег спать злым и неудовлетворенным. И физически, и морально. Юношеские страдания в его жизненные планы никак не входили. Но и тащить в дом на Новый Год случайную дамочку — тоже не вариант. Он всегда хотел научить сына отделять физиологию от отношений.

Утро тридцать первого принесло новую головную боль — несколько подружек Кирилла, не дождавшись приглашения совместно отметить праздник, взяли все в свои руки. Телефон мужчины не замолкал ни на минуту, но Сомов упорно игнорировал звонки. Владик, сидящий рядом, тихонько посмеивался над рассерженным лицом отца.

— Может, кому-нибудь все же ответишь? — подколол папу. — Ты же вроде никого еще не пригласил. Самое время, а то прическу и макияж сделать не успеет.

— Нет, Владик. Не буду никого приглашать в этом году. Мне еще за тобой и Евой приглядывать.

— А что за нами приглядывать? — сын оказался не в восторге от подобной перспективы.

— Я звонил вчера Еве, согласился с ее доводами по поводу ненужности общения с родителями. Но ответственность с меня это не снимает. И Влад… Ты же понимаешь, что я не одобрю, если у тебя какие-то особенные планы на девушку?

— Что? Не понимаю, о чем ты…

Владик опустил глаза в стол и стал внимательно рассматривать содержимое тарелки. Будто там что-то новое появилось за последние пять минут. Отец сразу понял, что отпрыск юлит.

— Сынок, ты прекрасно знаешь, что я спокойно отношусь к твоей интимной жизни. И даже всегда за то, чтобы ты приводил девушек сюда. Но пойми, праздник с алкоголем, это не подходящая атмосфера. Понимаю, тебе бы хотелось отметить совсем по-взрослому, но лучше будет подойти к этому более ответственно. Я прав?

— Конечно, — Влад прекрасно знал отцовские формулировки, которые просто исключают неправильные ответы. — И не волнуйся, я знаю правила. Все будет нормально. Я к Еве серьезно отношусь, со всей ответственностью.

— А что за особенный подарок, который она тебе приготовила? — Кирилл вспомнил о заинтересовавшей его информации.

— Потом расскажу, — Владик весь буквально просиял.

— Ну, хорошо, — не стал спорить отец.

Телефон Кирилла опять завибрировал. Мужчина взял его в руки и выключил. Нет, не хочет он объясняться с любовницами перед праздниками — никому ничего не обещал. Проведет каникулы в одиночестве, ничего страшного.

Празднование, как и всегда, началось задолго до прихода гостей. С утра отец и сын замариновали мясо и сделали прочие заготовки для ужина. Новогодние песни и веселые шутки создавали теплую семейную атмосферу. Настроение у обоих было замечательное. Правда, Владик слегка нервничал, но он всегда суетился перед большими мероприятиями. Поэтому отец и не придал значения излишне громкому смеху и слегка дерганым движениям отпрыска.

На время каникул Сомовы традиционно откладывали все разногласия и старались не поднимать острые темы. Кирилл понимал, что сейчас не лучшее время для расспросов, и помалкивал. Надеялся, что юношеские глупости, наверняка задуманные сыном, не приведут ни к каким серьезным последствиям. По этой же причине мужчина не спрашивал о Еве. Ни слова, ни полслова — лишь бы не вспоминать. Не думать о девушке, которой удалось вскружить ему голову за одну встречу. Кирилл чувствовал себя полным идиотом, но за прошедшие дни, как ни старался, не смог выбросить из мыслей подружку сына. Да, усиленно не думал о ней все это время, но сейчас, понимая, что увидит через несколько часов, буквально сходил с ума.

Однако проблемы начались раньше, чем Сомов-старший предполагал. Часов в двенадцать Владик, чуть перекусив, ушел наверх, а спустился одетым.

— Куда? — удивленно спросил его отец.

— За Евой. Попросил помочь нам накрыть на стол, — Влад просиял.

— Как-то сами справлялись раньше, — буркнул обиженно Кирилл.

— Как хочешь, — пожал на это плечами парень. — Можем до вечера у меня в комнате посидеть.

— Нет уж, — упрямо мотнул головой мужчина. — Одному мне, что ли, все делать? Давай побыстрей, Влад.

— Уже бегу, — пропел сын и поспешил к дверям.

У Сомова-старшего после ухода Владика настроение резко испортилось. Ну что такое?! Опять эта девчонка тут хозяйничать будет и раздражать его?! Этак он озвереет к приходу гостей… Но пришлось оперативно взять себя в руки и отвлечься на готовку. Кирилл любил изредка заниматься приготовлением чего-нибудь этакого. Вот и сегодня планировалась запеченная утка, несколько видов изысканных паштетов, мясо на мангале под особым маринадом и даже торт. Десерт вызывал у мужчины особые опасения. Это будет его первый опыт — и хоть рецепт совсем простенький, сложности могли возникнуть на любом этапе.

Кирилл достал всю необходимую кухонную технику и расставил на столе. Еще раз внимательно перечитал все рекомендации по приготовлению и приступил к замешиванию теста. К моменту приезда Владика и Евы Сомов-старший был уже порядком взбешен — с коржами он вполне успешно справился, но вот крем никак не хотел становиться воздушным и ароматным. Выходила какая-то сероватая масса, которая тянулась за ложкой.

Услышав ругань отца из кухни, Влад поспешно скинул ботинки и осторожно заглянул внутрь. Увидел, как самоотверженно папа сражается с белками и сахаром, и тихонько хихикнул. Кирилл резко перевел взгляд на сына и зло блеснул глазами.

— Ничего смешного! — рыкнул. — Торта не будет, будет печенье! Все еще весело?!

— Пап, не расстраивайся ты так. Давай мы за тортом сгоняем?

— Не надо, — мужчина выдохнул и постарался успокоиться. — На всякий я сгущенки и какао купил.

Владик не очень понял, чем именно поможет этот набор продуктов, но ободряюще улыбнулся отцу.

— Добрый день, Кирилл Матвеевич, — в кухню заглянула Ева. — С наступающим…

И пока девушка удивленно разглядывала хозяйственный разгром, мужчина не мог оторвать взгляда от нее самой. Сейчас она показалась Кириллу еще прекрасней, хотя никакого праздничного наряда на ней пока не было. Джинсы, тонкий свитер и смешные полосатые носки.

— Здравствуй, Ева, — угрюмо ответил Сомов-старший и продолжил мешать крем. — И тебя с наступающим.

Собственная стряпня вдруг показалась Кириллу еще более унылой, а желание удивить гостей — идиотским. Он двигал ложкой уже без прежнего воодушевления.

— Что у вас случилось? — Ева тихонько подошла к столу и заглянула в чашку в руках мужчины. — Может, я смогу помочь?

— Это задумывалось как крем для торта, — мужчина подцепил клейкую массу и поднял на ложке. — Но что-то пошло не так…

— Яйца еще есть? — деловито поинтересовалась Ева и забрала у мужчины посудину.

— Есть, — ответил Кирилл, ошарашенно наблюдая, как плоды его трудов исчезают в мусорном ведре.

— Еще нужны сахар, сливки или сметана, сливочное масло, молоко и крахмал. Кукурузный.

Девушка тщательно отмыла чашку от остатков неудавшегося крема и повернулась к Кириллу.

— Найду…

Владик пронаблюдал эту предновогоднюю суету и спокойно поднялся в свою комнату. У него еще не все подарки были упакованы. Парень без всяких неуместных мыслей оставил Еву наедине с отцом, даже не догадываясь, какая буря эмоций сейчас бушует в сердце родителя.

Оставшись наедине с Евой, Кирилл никак не мог перестать рассматривать ее. Подмечать мелочи, которые не заметил в прошлый раз. Родинка на щеке, забавные завитушки у шеи, длинные музыкальные пальцы, сводящий с ума аромат цветочного парфюма. Девушка, казалось, такого пристального внимания не замечает вовсе. Она спокойно и неторопливо смешивала продукты, добиваясь нужной консистенции. И подняла голову, только когда осталась, наконец, довольна результатом.

— Вот, — оторопела от внимательного взгляда хозяина дома и тут же опустила глаза. — Должно получиться. Только на сахар попробуйте, я обычно делаю выпечку не очень сладкой. Чтобы не так вредно было…

— Вредно? — эхом повторил Кирилл. — Что же вредного может быть в домашнем торте?

Ева молча поставила чашку на стол. Отчего-то ей вдруг стало не по себе наедине с мужчиной.

— Мучное, сладкое, — постаралась улыбнуться и разогнать неловкость. — Я пойду?

— Конечно, — пробормотал Сомов-старший. — Знаешь, где комната Владика?

— Да, — уверенно кивнула девушка и вышла из кухни.

А Кирилл прикрыл глаза, стараясь отогнать дурацкие мысли. Разумеется, она знает, где комната его сына. И была там ни один раз. И наверняка они там не учебники читали. Но все это его не касается. Влад уже взрослый и имеет право на личную жизнь.

Чтобы окончательно не зациклиться на неуместных размышлениях, Кирилл с удвоенной энергией принялся за торт. И в кратчайшие сроки у него получилось. На вкус неизвестно, но выглядел десерт просто шикарно. Крем Евы лег идеально, а сахар Сомов добавлять не стал. Доверился вкусу девчонки.

Владик спустился как раз в тот момент, когда его отец раздувался от гордости за свои кулинарные таланты.

— Папа, это отпад! — сын одобрительно похлопал родителя по плечу. — Все просто офигеют, гарантирую!

— Все будут в восторге, — автоматически поправил Кирилл.

— Ага, именно. Будут в восторге и офигеют. Непременно. На стол пора накрывать?

Кирилл посмотрел на часы и вдруг понял, что совсем позабыл о времени. А его осталось немного.

— Давно, — мужчина поспешно снял с себя фартук. — И мангал ставить. Принесешь все из кладовки?

— Конечно. Сейчас схожу.

Кирилл принялся доставать посуду из серванта, пересчитывая тарелки и стаканы по ходу дела.

— Помочь? — в кухню заглянула Ева.

На губах смущенная улыбка, руки за спиной. Свитер сняла. Милая хлопковая маечка. В обтяжку…

— Я сам, — поспешно ответил мужчина. — Принесу на стол, расставишь?

— Конечно.

Ева ушла помогать Владу в кладовке, а Сомов-старший выдохнул. Что ж — он знал, что это не будет просто. Но ничего подобного и представить не мог. Его интерес к девушке сына рос в геометрической прогрессии и со страшной скоростью. Но ничего — завтра они наверняка уедут развлекаться в город сразу же, как встанут. А он спокойно будет приходить в себя с бутылочкой пива и остатками оливье.

Когда Кирилл немного разгреб кухню, убрал готовое в холодильник, а сырое отправил в духовой шкаф, Влад во дворе уже засыпал уголь в мангал. Осталось подождать совсем немного, и можно заняться мясом. Мужчина достал тазик из холодильника и отнес на улицу. Поставил на деревянный стол, поинтересовался, как у молодежи дела.

— Все отлично, пап. Не волнуйся. Мы сами дальше.

— Только переворачивай почаще, чтобы не подгорало, — буркнул Кирилл и вернулся в дом.

Самостоятельный какой нашелся… Совсем вырос, уже и отца от шашлыков отстранил. В гостиной Сомов-старший наткнулся на накрытый стол. Проверил все, пересчитал еще раз. Потом снова полез в сервант и мини-бар — осталось выставить напитки и вазочки под сладости.

Закончив сервировку, Кирилл прицокнул от удовлетворения. Повернулся к елке — и тут все идеально. Владик с Евой смеялись на веранде и тихонько гремели шампурами. Отлично, а у него есть минутка, чтобы переодеться. В этом году мужчина решил встречать гостей в образе зимнего волшебника. Да-да, Деда Мороза. Наверное, странно, но за все годы он еще ни разу не наряжался главным праздничным персонажем. А две недели назад отчего-то решил сделать именно так.

Сомов поднялся к себе, быстренько принял душ. Потом оделся в карнавальный костюм — красную кофту на запах и традиционный колпак. От бороды решил отказаться, зло швырнул ее под кровать. Затем достал из шкафа мешок с подарками. Закинул в него маленькую коробочку, которую купил в последний момент, и понес все это вниз.

Едва успел пристроить волшебный мешок под елкой, как услышал шаги по ступеням лестницы. Обернулся, недоумевая — молодежь же шашлыки жарит, и чуть челюсть не уронил от изумления и неожиданности. Со второго этажа спускалась Ева. Девушка осторожно переступала на высоких каблуках, держась за перила и внимательно глядя под ноги. А ноги эти были длинные-длинные, стройные-стройные, утянутые в белые ажурные чулочки, резинки которых иногда чуть выглядывали из-под короткой пышной юбочки. Кирилл сглотнул, не в силах отвести взгляд от самого прекрасного ангела, какого он когда-либо видел в жизни.

В этот момент Ева подняла голову и улыбнулась мужчине. Прямые светлые волосы девушка собрала в низкий хвост и перекинула через плечо вперед. Короткое серебристое платье сверкало и переливалось в свете многочисленных ламп. Крылья за спиной трепетали от каждого движения, а нимб над головой чуть поблескивал.

— Как вы считаете, я не перестаралась с образом? — спросила Ева, остановившись у подножья лестницы.

— Нет, — прохрипел Кирилл и нервно мотнул головой. — Все отлично. Владику понравится.

Девушка на это смущенно улыбнулась и опустила глаза. Дверь стукнула, Сомов-младший влетел в холл с первой партией мяса.

— Ев, поставь куда-нибудь, мне надо срочно вернуться, — пристроил чашку на комоде и вышел обратно во двор.

— Куда поставить? — Ева неторопливо пошла мимо застывшего Кирилла, что вовсе не способствовало его выходу из ступора.

— В кухню на стол, — пробормотал мужчина и тряхнул головой.

Ангел послушно взяла блюдо и отправилась, куда велели. А Сомов-старший так и стоял около елки и зачарованно смотрел ей вслед. И это было для него истинным наслаждением. Как Влад мог не заметить этой красоты? Не остановиться, не сказать комплимент? Если бы это была его девушка, а не сына… Так стоп! Кирилл грубо себя одернул — это уже ни в какие ворота. Что он красоток никогда не видел? И какая ему разница, как Владик реагирует на наряды Евы? Их дело, сами разберутся.

К счастью, вскоре приехали первые гости. Была открыта бутылка шампанского, сказаны приветственные тосты. Это немного отвлекло хозяина дома от неприличных мыслей о девушке сына. Потом Сомов-старший и вовсе отправился дожаривать шашлык, оставив гостей на попечение молодого поколения.

Мужчина переминался с ноги на ногу рядом с мангалом, прислушиваясь к голосам и взрывам смеха из дома. Пусть веселятся, его очередь наступит, когда мужики подтянутся. А пока он лучше здесь поостынет, голову проветрит.

Минут через сорок подъехали и остальные приглашенные. Все собрались за столом, чтобы немного перекусить и обменяться последними новостями. Гости нахваливали стряпню Кирилла, сыпали шутками, хохотали. Ева веселилась вместе со всеми, а вот Влад гораздо больше был сосредоточен на ней, чем на происходящем вокруг. Сомов-старший это прекрасно видел и прилично нервничал. А что если девушка и близко не относится к его сыну, как он к ней? Это же прямой путь к разбитому сердцу? С другой стороны, а что он может сделать с этим? Ничего. Владик взрослый, пусть сам как-то…

После ужина включили музыку. Начались песни и танцы, которые плавно перетекли в хоровод вокруг елки и неприличные частушки. Кирилл продолжал сходить с ума от Евы — от ее плавных движений, задорного смеха и долгих загадочных взглядов. Но общее веселье, атмосфера праздника и несколько тостов сделали свое дело — хозяин дома расслабился не меньше гостей, успокоился, взял себя в руки. В конце концов, симпатизировать недоступной девушке — неуникальный опыт для него. Мало ли кто, когда и где ему нравился. Что обычно делают в таких случаях? Правильно — выпендриваются, пытаются выглядеть лучшей версией себя.

Так в руках Кирилла оказалась гитара. Пели хором, иногда переговариваясь и вспоминая новогодние песни. После начались конкурсы и игры — фанты, ассоциации, бутылочка. От смеха у всех присутствующих разболелись животы. Только Влад по-прежнему был сосредоточен на Еве, а не на празднике. А та в свою очередь смеялась громче всех и смело участвовала во всех авантюрах, задуманных Сомовым-старшим. Кирилл и не ожидал от нее такого, думал, будет в уголке отсиживаться. Но нет — везде первая, несмотря на некоторую фривольность происходящего. И как же мужчине это нравилось — скромная, но не ханжа, с чувством юмора все отлично, и на сыне его не висит, не отлипая, как многие современные барышни.

Преданные собачьи взгляды Владика на Еву заметил не только Сомов-старший. Когда Кирилл и его друзья вышли во двор подышать и покурить, один из гостей высказал это вслух.

— Кир, твой Владик-то влюбился, похоже. Серьезно у них все?

— Не знаю, Миха, — Сомов выдохнул пар изо рта и посмотрел в высокое звездное небо. — Второй раз вижу эту Еву у нас. Но, кажется, да, Влад без ума от нее.

— Смотри, на свадьбу не забудь пригласить.

Мужики заржали, подначивая Кирилла. А тот только отмахнулся. Женить сына и становиться дедом он пока точно не собирался. Но понимал при этом, что его о таком никто не спросит. От мысли, что Ева будет жить в доме в качестве его невестки, Кирилл поежился. Хорошо, что в городе у него квартира есть — хоть будет, куда съехать от молодой семьи. Или их туда выселить? Время покажет.

В ожидании боя курантов гости разделились. Молодежь вспомнила о смартфонах, расположившись на ковре под елкой. А друзья Сомова-старшего вместе с хозяином сели играть в карты. На деньги и желания, с азартом и крепкими выражениями. И только ангел Ева предпочла суетиться между столом и кухней. Собрала грязную посуду, загрузила посудомойку, поставила чистые рюмки и стаканы. Кирилл с недоумением наблюдал за поведением девушки сына — почему она не развлекается вместе со всеми? Владик зависал в телефоне наравне с ровесниками. А Ева… Будто произошло что-то, пока взрослые были на улице. Но какая кошка могла пробежать между ними за двадцать минут?

Закончив с уборкой, Ева подсела за карточный стол вместо гостиной зоны, и мужчина окончательно убедился в собственных умозаключениях. Веселой девушку точно нельзя было назвать. Скорее, задумчивой и напряженной.

— Ев? — Кирилл полуобернулся к ангелу, сидящему на соседнем стуле. — Что случилось?

— Ничего, — девушка грустно улыбнулась, чем только подтвердила подозрения.

— Поссорились с Владиком? Ничего страшного. Помиритесь, сегодня же ночь чудес.

Кирилл хотел бы прикусить себе язык вместо того, чтобы мирить их. Но посчитал, что никакого морального права у него на это нет.

— Ага, — без особого энтузиазма протянула Ева.

— Ну, Ева-королева, не вешай нос, — попытался подбодрить ее мужчина. — Скоро раздача подарков. Для тебя Дед Мороз тоже кое-что приготовил.

Сомов-старший смешно пошевелил бровями в надежде развеселить девушку.

— Правда? — Ева, кажется, действительно воодушевилась.

Кирилл на это по-доброму усмехнулся. Владик такой же — пока еще ждет чудес на Новый Год. На самом деле, Сомов-старший купил всего лишь небольшую безделушку для подруги сына. Непонятно зачем… Ясно же было, что Влад сам позаботится о подарке.

— Кир, ходи уже! Хватит трепаться! — окрикнул зазевавшегося друга Михаил.

— Я думаю! — возмутился Сомов-старший. — Не ори так!

Постепенно Ева втянулась в азартную карточную игру, правила которой не очень понимала. Тем более взрослые мужчины с удовольствием осыпали ее комплиментами, ни капли не возражая, что она присутствует. В конце концов, это привело к тому, что Кирилл и Ева практически уткнулись носом в его карты и постоянно перешептывались.

— Эй, вы видели?! — снова возопил Михаил. — Она подглядывает! Кир подослал ко мне шпионку!

Спутницы друзей хозяина дома, заметив, что их мужчины слишком много внимания уделяют Еве, тоже стали подтягиваться к столу. Они бросали на девушку недобрые взгляды и занимали места рядом со своими мужчинами. Поняв, что происходит, Кирилл решил не испытывать судьбу и закончить с картами.

— Так. Что за несправедливые обвинения? Отказываюсь продолжать.

— До Нового Года сорок минут осталось! — донеслось от елки.

Молодые люди отложили телефоны и вопросительно посмотрели на старших товарищей.

— Надо достать чистую посуду, — встрепенулась Ева и пошла на кухню.

За ней, не сговариваясь, отправились Сомовы. Отец, позабыв о прежних опасениях и странных мыслях, а сын, понуро опустив голову. У распахивающихся дверей они, наконец-то, заметили друг друга. Чуть не столкнулись лбами, улыбнулись неловко. Кирилл решил, что это подходящий момент.

— Давай-ка отойдем ненадолго, — и потянул сына во двор под предлогом установки фейерверков.

Мужчины быстро оделись и вышли на улицу. Принялись разгребать снег и вкапывать хлопушки.

— Что у вас с Евой случилось? — как бы невзначай поинтересовался отец. — Разбежались по разным углам.

— Небольшое недопонимание, пап. Все хорошо.

Владик врал, Сомову-старшему это было абсолютно очевидно. И выглядел парень так, будто еле сдерживается, чтобы не выплеснуть эмоции. То есть — рассказать все отцу. Но все же смолчал.

Они закончили и вернулись в дом. Женская часть компании уже позаботилась и о посуде, и о подогретой еде. Оставалось только сесть за стол, открыть и разлить игристое и ждать полуночи.

Так и сделали. Потом последовало поздравление президента, завершившееся самым первым тостом в новом году. Под звон бокалов зазвучали пожелания счастья на следующие двенадцать месяцев. Когда все немного угомонились, решили перекусить, чтобы набраться сил для продолжения праздника. А как иначе? Традиционный оливье и все такое…

Так вышло, что в спешке Ева оказалась за столом рядом с хозяином дома, а не с его сыном. Они оба от этого не смутились и, кажется, даже не заметили эту странность. Болтали о разном, подкладывали друг другу закуски и подливали напитки. Только когда первые гости стали отодвигать стулья и уходить в гостиную на диваны, Кирилл заметил, что Владика нигде нет.

— А где Влад? — повернулся мужчина к Еве.

— Он вроде говорил, что пойдет приляжет. Голова разболелась.

Сомов-старший неодобрительно покачал головой — ага, голова у него… Небось хотел бой курантов вдвоем с Евой встретить. А она то ли не поняла намека, то ли действительно серьезно повздорили.

— Пойду проверю его. Со мной хочешь?

— Нет, — девушка отвела взгляд, чем в очередной раз подтвердила подозрения Кирилла.

В комнате Владика света не было. Даже гирлянда над кроватью не горела. Отец щелкнул выключателем напольного светильника и уныло посмотрел на лежащего к нему спиной сына.

— Влад, ты в порядке?

— Все хорошо, — откликнулся парень, но не повернулся.

— Голова?

— Прошла.

— Чего тогда не спускаешься?

— Настроения нет, пап, — прозвучало несколько капризно и раздраженно.

— А тебе не кажется, что позвать толпу гостей и бросить все на меня одного — это неправильно? Мягко говоря. Что бы между тобой и Евой ни произошло, завтра это станет прошлым. Поднимайся, пора подарки вручать.

— Да, пап, я сейчас. Минуту буквально.

Кирилл спустился обратно в гостиную и нашел свой красный колпак, который давно снял за ненадобностью. Поведение сына беспокоило его, но с этим они потом разберутся.

— Хоу-хоу-хоу, — мужчина встал перед елкой и обвел гостей внимательным взглядом. — Кто хорошо себя вел в прошлом году? Кто хочет порадовать дедушку стихотворением или песней? Я подарков приготовил целый мешок!

С последними словами Кирилл неуклюже вытащил из-за рождественского дерева самый настоящий бордовый мешок, перевязанный золотой гирляндой. Присутствующие радостно загомонили и побежали разыскивать в прихожей привезенные пакеты с подарками. В этот момент Сомов-старший увидел спускающегося по лестнице сына и выдохнул с облегчением. Только любовной драмы сегодня не хватало…

Дед Мороз из хозяина получился суровый. Он действительно не отдал ни одного подарка просто так. Независимо от возраста, статуса и степени опьянения каждый приглашенный показывал творческий номер. Под конец животы у всех болели от смеха.

Одной из последних к елке вышла Ева. Она смущенно опустила глаза и еле слышно проговорила:

— Будет песня.

И не обманула — спела. Только песней это можно было назвать с трудом, скорей неприличными кричалками. Кирилл положительно впечатлился бесстрашием и задором гостьи, приправленными приличной долей стеснения. Гости восторженно зааплодировали, а Дедушка Мороз вручил покрасневшей певице небольшой нарядный пакет.

— Спасибо, — пропищала Ева и радостно поцеловала мужчину в щеку.

— Пожалуйста, милая. Уважила дедушку, хорошо спела, — Сомов-старший пошел к мешку за следующим подарком, стараясь не поворачиваться к гостям.

Потому что чувствовал, что и сам покраснел как рак от быстрого прикосновения губ Евы к его коже. Впрочем, это был не единственный эффект ее смелой выходки. Физиология не дремала, а активно требовала вернуться к неприличным мыслям. Для начала…

После взаимного обмена подарками и второй серии веселых поздравлений все вышли на улицу. Смотреть на звезды, а потом на фейерверки. Владик с друзьями предварительно подожгли фитильки, и теперь нужно было просто не сходить с крыльца. И задрать голову наверх.

Как и многие, Ева выскочила в чем была — в тоненьком платье. Но почему-то только ее одну Сомову-старшему захотелось обогреть. Девушка восторженно подпрыгивала и хлопала в ладоши при каждом залпе. Кирилл внимательно осмотрел двор — сына нигде не было. Поэтому мужчина набрался смелости, подошел к замерзающему ангелу и приобнял ее одной рукой. Прижал к своему боку, укутал в ворсистую ткань дедморозовой кофты.

— Простудишься, — проговорил тихо, хотя Ева не спросила ни о чем.

Только посмотрела прямо в глаза очень серьезным и долгим взглядом. Кивнула и снова увлеклась представлением в небе. Так они и стояли эти несколько минут, обнявшись. И для Кирилла, это стало, пожалуй, лучшим временем за весь вечер.

Вернувшись в дом, сели играть в фанты. Задания придумывал Владик с двумя лучшими друзьями, поэтому все снова смеялись, не переставая. Еве почти сразу выпал танец с хозяином. Тут же включили музыку, Кирилл протянул девушке руку. И они под хохот удалились к елке. Где протанцевали не одну композицию, а несколько. Разговаривали, шутили, и в целом отлично проводили время. Мужчина вдруг понял, что стеснение или досаду он больше не испытывает. И что так зациклился на разнице в возрасте? Или на том, что Ева дружит с Владиком? Молодежь сейчас не слишком постоянна в своих привязанностях. Сегодня встречаются, завтра разбежались. А эта парочка, видимо, уже разошлась. Радоваться тут, конечно, нечему. Но если Ева свободна…

— Идите к нам! — завопил кто-то из гостей. — Ковер протрете!

К счастью, мало кто из присутствующих был в курсе произошедшего. Наверное, лишь лучшие друзья Влада могли знать. Но выражать недовольство поведением хозяина вечеринки мальчишки не стали бы — не так воспитаны. А остальные и вовсе ничего не подозревали — для них Ева была просто одной из приглашенных. Встречалась ли она с Кириллом, Владиком или кем-то еще никого не касалось. Этим Сомов-старший и оправдывал себя, изо всех сил заглушая голос совести. Влад сам решил бросить гостей на отца и прятаться где-то. И Еву оставил — а, как известно, женщин без присмотра лучше не оставлять… Особенно таких красивых.

После трех ночи друзья потихоньку стали разъезжаться. Большую часть молодежи увезли двое отцов, хотя планировалось, что приедет только один. Взрослые воспользовались такси или собственными авто, припаркованными за воротами. Дом пустел, Ева и оставшиеся дамы приступили к уборке стола. Владик снова появился внизу, и обосновался с приятелями в гостиной. Кирилл провожал уезжающих, прощался, упаковывал съедобные гостинцы, отзванивался родителям друзей сына.

Наконец, когда остались только те, кто планировал провести здесь остаток ночи, Сомов — старший вошел на кухню. Веселый, но несколько утомительный праздник почти закончился. Нужно попрятать в холодильник все, что можно доесть на завтрак. Остальное выкинуть, разместить гостей по комнатам и лечь отдыхать. Все же ему уже не двадцать — ночные гулянки даются непросто…

Ева стояла у мойки, спиной к Кириллу, и загружала посудомойку. Девушка что-то напевала и в такт пританцовывала, покачивая бедрами. Мужчина залюбовался на ее плавные движения, восхитительные изгибы, оценил приятный голос с легкой намеренной хрипотцой. «Будто собирается стриптиз исполнять», — пронеслось у него в голове.

— Ева-королева, — окликнул он ее. — Бросай все, завтра уберем. Отдыхать пора.

Девушка с улыбкой повернулась, но мыть посуду не прекратила.

— Мне несложно, я совсем не устала.

Так и привели дом в порядок вдвоем — хотя бы самое основное сделали. Владик с друзьями ушел во двор, оттуда доносились смех и болтовня. Оставшиеся взрослые разбрелись готовиться ко сну. Только Мишка грустно докуривал сигарету за пустым столом. Опять со своей Светкой поссорился. «Ничего», — подумал Кирилл, вынося мусор. — «К утру помирятся. За завтраком снова поссорятся. Потом снова помирятся и домой поедут». Именно наблюдая за отношениями друга, Сомов-старший ловил порой себя на мысли, что не хочет торопиться и обещать кому-то что-то серьезное. Уж очень нервнозатратно.

Когда кухня приобрела более-менее нормальный вид, Кирилл повесил полотенце на спинку стула.

— Все, Ева, закончили, — опять с улыбкой посмотрел на девушку, продолжающую хозяйничать. — Как праздник? Понравился?

— Было потрясающе! — Ева стянула с плеч крылышки и повесила на ручку двери. — Так много я давно не смеялась. До сих пор живот болит.

Они рассмеялись, глядя друг на друга. Кирилл подумал, что прощаться с Евой ему совсем не хочется.

— Пойдем, покажу тебе спальню, — он протянул гостье руку и повел за собой.

Через полутемную пустую гостиную, по лестнице в коридор. Молодежь все также гомонила во дворе, в доме же стояла полная тишина. Кирилл на ощупь нашел дверь своей комнаты и толкнул ее внутрь.

— Заходи, — поманил Еву за собой. — Переночевать придется здесь.

Мужчина щелкнул выключателем. В первый момент оба зажмурились. Потом девушка растерянно огляделась по сторонам.

— Это ваша спальня? — удивленно спросила она.

— Да. По факту лучшее место в доме, — Сомов подмигнул вдруг покрасневшей Еве. — Как раз для королевы.

— А вы как же?

— В гостиной, с мальчишками.

— Неудобно, наверное, будет, — Ева будто обдумывала что-то, но сказать не решалась.

— Ерунда, — весело возразил Кирилл. — И не в таких условиях ночевал. Ну, ложись, располагайся. Белье я чистое постелил, полотенца в ванной свежие. Отдыхай.

Мужчина с еле слышным вздохом повернулся, чтобы уйти.

— Кирилл Матвеевич! — тихо вскрикнула девушка, останавливая его.

Сомов замер, не дотянувшись до дверной ручки. В голове сумятица, сердце колотится словно сумасшедшее.

— Кирилл, — Ева подошла почти вплотную и положила руки на чуть дрогнувшие от ее прикосновения плечи. — Вы самый лучший мужчина, что я встречала. Понимаю, это звучит глупо и нелепо, но поделать с собой ничего не могу. Вы самый умный, добрый, внимательный, ответственный, заботливый и веселый. Владику так повезло с отцом…

Мужчина обернулся, аккуратно беря девушку за руки. Посмотрел в ее полыхающее от стыда лицо. Неужели пара бокалов игристого так сильно ударила ей в голову? Или он неправильно понял, и это всего лишь тоска по родителям, с которыми она не живет?

— Ева, — тихо проговорил смущенный Сомов. — Ты мне тоже очень нравишься. Спасибо за приятные слова. А Владик… Ему и с тобой повезло. Без всяких сомнений. Вот такой он у нас везучий парень…

— Нет, — девушка замотала головой, стараясь не встречаться с Кириллом взглядом. — Вы не так поняли. У нас с Владом ничего нет.

— Как? — искренне удивился мужчина.

— Неважно, — пробормотала Ева, зажмурилась и приподнялась на цыпочки.

Губы Кирилла она нашла не сразу. Сначала поцеловала в подбородок, потом в уголок рта. Прошлась легкими прикосновениями по щеке, одновременно обвивая шею Сомова руками и прижимаясь к нему всем телом.

С мужчиной в этот момент творилось что-то невообразимое. Он буквально разрывался между желанием наброситься на соблазнительницу и необходимостью немедленно ее оттолкнуть. Но как можно отказать той, кого вожделел так долго? Буквально с первой встречи.

— Ева, это чертовски неправильно, — Кирилл все же попытался.

Прошептал, задыхаясь от чего-то почти забытого. От того, что порой мучает по ночам, напоминая о юности. От того, что имеет небольшое отношение к физиологии и взрослым циничным отношениям.

— Плевать, — девушка и сама плавилась от собственной смелости.

Она покрывала лицо мужчины короткими нежными поцелуями, гладила его руки и сходила с ума.

— Я старше, — Сомов держался из последних сил и говорил, скорее, для себя. — Мы немного выпили. Вряд ли наши поступки могут считаться адекватными. Завтра ты пожалеешь, что связалась со стариком.

— Ты не старик, — спокойно и серьезно ответила Ева. — Не говори так.

Потом она взяла лицо мужчины в ладони и поцеловала в губы. Так, будто пробовала, смаковала, знакомилась. И это стало последней каплей — Кириллу напрочь снесло тормоза. Мужчина глухо зарычал, подхватил девушку на руки и понес к кровати. Девушка с готовностью обхватила талию Сомова ногами, не желая и на секунду прерывать объятья. Будто боялась, что одумается, сбежит, оттолкнет…

Дальше все произошло очень быстро — мужчина сорвал с тихо постанывающей Евы ее чудесное платье, покрыл страстными поцелуями каждый сантиметр кожи. Эти двое буквально сгорели в страстном пламени, исполняя самый древний танец. Тихо, яростно, стремительно. После Сомов моментально уснул, прижав хрупкую разомлевшую Еву к себе.

А утром на мужчину обрушился весь ужас случившегося. Кирилл проснулся с больной головой, руки и ноги затекли от неудобной позы — его кровать не была рассчитана на двоих. Евы, кажется, давно не было рядом, только запах ее цветочных духов свидетельствовал, что ему не приснилось в праздничном угаре. Сомов растерянно осмотрелся, потом поднялся и проверил ванную. Нет, никого. И ни одной ее вещи не осталось. От негодования и обиды кулаки Кирилла сжались сами собой — чем он заслужил? Почему сбежала?

Мужчина принялся искать свою одежду, чтобы как можно быстрей спуститься вниз и посмотреть на легкомысленную беглянку. Неужели после ночи с ним Владику глазки строит? В ярости вороша простыни, Кирилл внезапно наткнулся на небольшое бурое пятно. Застыл, в ужасе разглядывая разгадку странного поведения Евы. Так вот оно в чем дело… И настойчивость ее, и внезапный уход. Просто выбрала мужчину постарше для первого раза? Не была уверена в том, что ровесник все сделает правильно?

Кирилл без сил опустился на кровать и сжал и без того раскалывающуюся голову ладонями. Не об этом ли потрясающем подарке говорил Влад? Не этого ли ждал с таким нетерпением? А Ева? Чем сын так обидел девочку, что она на такое решилась? Одни вопросы в больной голове, но самый важный — а кто он в этой ситуации? Бездушное приспособление? Способ мести? Козлина, который совратил девственницу?

Очень несладко сейчас было Сомову. Стыд перед сыном, обида на девушку. Он ведь проснулся с мыслью, что теперь не отпустит ее от себя. Сам поговорит с Владиком, объяснит все. Что так бывает, совпадение, внезапное помутнение. А и не нужно. Ничего и никому. Только ему прийти в себя после всего. Собрать по кусочкам мужское самолюбие, сделать вид, что с ним только что не случилось нечто особенное и восхитительное. И жить дальше. Как жил раньше. До Евы-королевы…

Немного успокоившись, Кирилл Сомов взял себя в руки. Собрал постельное и одежду, закинул все в стирку. Сходил в душ, побрился и почистил зубы. Потом с опаской спустился вниз, в кухню. И здесь тоже этот чертов цветочный аромат! Будто намертво въелся в дом, во все вокруг, в него самого…

Владик сидел за столом, уткнувшись в телефон, и вяло ковырял вилкой в тарелке. Мужчина растерянно посмотрел на часы на стене.

— С Новым Годом, — без особого воодушевления поздравил сына.

— И тебя, пап, — даже не оторвал взгляд от смартфона.

— Все разъехались?

— Миха со своей полчаса назад отбыли. Со скандалом, как водится. Остальные спят еще.

— А Ева?

— Не знаю, — парень равнодушно пожал плечами. — Думаю, она еще вечером ушла.

— Влад! — Сомов-старший чуть не зарычал на сына. — Я не понял! Это чья гостья?! Почему ты не в курсе? Почему я должен за всем следить?!

— Мы поссорились, ясно?! — Владик тоже взвился. — Ушла, и пусть катится!

— Сынок, спокойно, — отец примирительно поднял руки. — Объясни нормально, что у вас случилось.

— Неважно уже. Больше ты ее здесь не увидишь. И говорить об этом не хочу.

Владик сорвался с места и опрометью бросился в гостиную. Там как раз послышались голоса его друзей, которые остались заночевать.

Кириллу же оставалось только недоумевать. Одно порадовало — разругались они явно до его свинского ночного поступка. Значит, фактически девушку у сына он не уводил. Не густо, но все же полегче.

В кухню заглянул приятель Влада, и Сомов моментально воспользовался представившейся возможностью.

— Ген, Еву набери, пожалуйста. Она до дома добралась? Доложишь потом.

— Ага, сделаю, — парнишка весело улыбнулся и, схватив графин с компотом, скрылся за дверью.

А Кирилл занялся обязанностями хозяина вечеринки. Пока все не разъедутся, он должен кормить и развлекать. Пусть у самого на душе и препаршиво.

Очень скоро проснулись и остальные. Сели за стол, позавтракали, поболтали. После гости засобирались по домам. Владик попросился в город с друзьями. Мужчина предпочел бы, чтобы сын остался дома, но спорить не стал. Пусть прогуляется, развеется. В его возрасте все беды быстро забываются.

Садясь с приятелями в такси, Владик хмуро выдал, прощаясь с отцом:

— Евка дома, все хорошо. Вернусь поздно, не жди.

Кирилл проводил машину взглядом, запер ворота. Проходя мимо, смахнул с собственного авто нападавший за ночь снег. Потом собрал по двору мусор от фейерверков, утрамбовал мешки в контейнере. Вернувшись на кухню, все же выпил таблетку от головной боли. Прибрался. От скуки принялся разворачивать подарки. Нужно было хоть немного отвлечься.

В какой-то момент мужчина наткнулся на небольшой аккуратный сверток. Развернул и увидел отличный ежедневник. Увесистый, добротный, в кожаном переплете. На первой странице аккуратным мелким почерком было выведено короткое поздравление. И постскриптум. «Я люблю Вас». Подпись Сомов не обнаружил, как ни искал. Но, в общем-то, и так понятно — кажется, именно это вчера вручила ему Ева. Выходит, он не отобрал новогодний сюрприз у Владика? Неужели заслуженно получил то, чего не мог бы пожелать и в самых смелых фантазиях?