Двое мерзавцев поджидали Элис, когда она выйдет из пустого театра через служебный вход. Она почувствовала их, когда отошла от здания. Они прятались за большим мусорным баком посреди переулка. Они не блистали умом.

— У меня нет на это времени, — сказала она пыльному кролику, сидевшему у нее на плече.

Гудини восторженно захихикал и слегка подпрыгнул. На первый взгляд он выглядел как большой комок ворса, имевший шесть лап и два голубых глаза. У него была вторая пара глаз — они были янтарного оттенка, — но он открывал их только во время охоты или когда чувствовал опасность. На нем все еще был элегантный красный атласный галстук-бабочка, который Элис надела на него для ночного шоу «Инопланетные иллюзии».

Прирожденный актер, Гудини обожал быть в центре внимания. Он всегда был готов к выступлению. Каким-то образом он почувствовал, что здесь, в переулке, будет представление. Правда, всего для двух зрителей, и ни один из них не купил билета, но он не обращал внимания на размер толпы, и понятие денег было для него второстепенным. Он придерживался более прагматичного подхода к финансам. Он был готов работать и за пиццу.

— Я рада, что тебе весело, — сказала Элис. — В квартире нас ждет пустой холодильник и злой домовладелец, который завтра потребует арендную плату, помнишь?

У нее не было денег. Сегодня вечером магическое шоу «Инопланетные иллюзии» закрылось без предупреждения. Такое случается в шоу-бизнесе, но в данном случае она была почти уверена, что знает, почему владелец театра отменил все будущие выступления. Его подкупили, чтобы он отказал ей.

Теперь она тащила чемодан на колесиках, набитый костюмами, париками, сценическим гримом и всем остальным, что ей удалось забрать из своей крошечной гримерки. На плече у нее висела большая синяя сумка, наполненная реквизитом.

День выдался не из лучших, а ночь будет еще хуже. Мало того, что она снова оказалась безработной, она еще и испытывала слишком знакомое ощущение последние несколько часов. За прошедший год она на собственном горьком опыте усвоила, что маленькие ледяные предостережения исходят от ее интуиции. Кто-то наблюдал за ней. Снова.

И теперь парочка уличных разбойников намеревалась ее ограбить.

— В самом деле, чего еще ожидать от такого паршивого дня? — сказала она Гудини.

Гудини снова засмеялся, желая выйти на сцену.

Один из головорезов появился из-за дальнего конца мусорного бака. Его голова, была выбрита, чтобы лучше было видно татуировки на черепе и блестела в свете фонаря. В одной руке у него был нож.

Второй мужчина выскочил и двинулся к ней по параллельной траектории. На нем был чулок поверх его длинных растрепанных волос. Лезвие его ножа блестело на свету.

— И что такая милая девушка, делает здесь одна и ночью? — спросил Татуированный. — Разве никто не говорил тебе, что это опасный район?

Его голос был высоким и наполненным каким-то неестественным возбуждением, которое указывало на то, что ранее он употребил что-то наркотическое.

— Уйди с дороги, — сказала Элис. Она поправила сумку на плече, крепче сжала ручку чемодана и продолжила идти. — Я сегодня не в настроении.

— Почему ты не хочешь поговорить с парнями, которые просто хотят повеселиться? — пропел мужчина в чулке. — Мы покажем, как можно хорошо провести время.

— Очень хорошо. — Татуированный ухмыльнулся. — Что это у тебя на плече? Какая-то пушистая крыса?

Элис проигнорировала его, сокращая расстояние между ними и направляясь к входу в переулок. Без сомнения, действительно плохой день превращался в отвратительную ночь.

— Послушай, сука, — прорычала Чулок. — Замри. Сначала опусти большую сумку на землю. Ты меня слышишь? Ты вытащишь все деньги, которые у тебя есть, и если нам с другом понравится то, что мы увидим, мы все немного повеселимся. А если нам не понравится то, что мы увидим, тогда тебе придется убедить нас не резать твое миленькое личико.

Элис проигнорировала угрозу.

— Эй, мой приятель сказал тебе остановиться, — прошипел Татуированный.

Элис продолжила идти. Она почувствовала, как маленькие когти Гудини схватили ее за плечо. Он больше не хихикал. Он предупреждающе прорычал, его неряшливая серая шерсть прижалась к его маленькому тельцу. Он открыл вторую пару глаз и внимательно наблюдал за парой с ножами. Он был готов к нападению.

— Есть старая поговорка о пыльных кроликах, — сказала Элис головорезам. — Когда увидишь зубы, будет уже слишком поздно. У нас с Гудини есть свой собственный вариант этой мудрости. Если не видишь зубов или чего-то еще, у вас проблемы.

— Куда это ты собралась, глупая женщина? — сказал Чулок. Он прыгал и танцевал по тротуару, приближаясь к ней. — Ты напросилась сама. Мне придется порезать твое личико, чтобы преподать урок.

— Ох, ради бога, — сказала Элис. — Сейчас у меня реальные проблемы. Не стоит связываться с женщиной, у которой есть проблемы. Потом не говорите, что я вас не предупреждала.

Она настроилась на сверх чувствительность и изо всех сил старалась раскрыть свой талант. Она никогда не встречала никого с такими же экстрасенсорными способностями, которыми обладала она — световые таланты были редкостью. Те, кто был достаточно силен, чтобы сделать то, что могла она, считались мифом.

Она усилила свою ауру и использовала энергию, чтобы обогнуть длины световых волн нормального спектра вокруг себя и Гудини. Этот процесс был похож на то, как брошенный камень создает круги на воде. По сути, она только что стала невидимой для человеческого глаза.

Она усилила интенсивность и растянула щит на сумку и чемодан. Потребовалось много энергии, чтобы накрыть светом не только себя и Гудини, но и объекты, к которым она прикасалась. Ее запаса энергии не хватит надолго. За прошедшие годы она узнала, что люди склонны паниковать, когда понимают, что в ее случае стать невидимкой — это не просто волшебный трюк.

Что касается паранормальных талантов, то способность исчезать на короткий период времени оказалась далеко не такой полезной, как можно было бы подумать. Возможности в карьере были ограничены. Придя к выводу, что она не создана для преступной жизни, она попробовала себя в различных сферах, начиная от бизнеса по производству продуктов питания и напитков и заканчивая работой клерком в сувенирном магазине при музее. Последнее чуть не убило ее.

В прошлом году она попробовала свои силы в шоу бизнесе. Казалось, это идеальная профессия для женщины с ее талантом. Однако так случилось, что любой малоопытный фокусник мог запросто заставить предметы исчезнуть. Тот факт, что она использовала пси-энергию для достижения эффекта, никого в шоу-бизнесе не впечатлил. Она была собакой с одним трюком.

Тем не менее, способность исчезать по своему желанию, а также все, с чем она в тот момент контактировала, имела свои преимущества.

— Дерьмо, — завопил Татуированный. Он резко остановился и уставился на то место, где секунду назад стояла Элис. — Куда она исчезла?

— Я не знаю, — прокричал Чулок, явно нервничая. — Это, пиздец, как странно. Может быть, последняя доза «зеленой пыли» была бракованной, чувак. Надо найти нового дилера.

— Это не пыль, — сказал Татуированный, пятясь назад к входу в переулок. Страх бурлил в его ауре. — Может быть, это ее волшебной исчезновение, действительно существует. Может быть, она ведьма или что-то в этом роде.

— Еще чего. Ты рехнулся? Ведьм не существует.

Элис поспешила к выходу из переулка. Она не могла долго оставаться невидимой, не сейчас. Она потратила много энергии во время представления. Пси-энергия подчинялась законам физики, как и любой другой вид энергии. Перерасходуешь ее, и понадобится время, чтобы восстановиться. Она была уверена, что ей придется приглушить свет через минуту или две. Чулок и Татуированный начали паниковать.

На ее плече Гудини радостно тарахтел. Звук жутко разнесся в ночи. То же произошло и с ее шагами и грохотом колес чемодана по тротуару.

— Черт, я ее слышу, — сказал Татуированный. — Как будто она призрак.

Это оказалось слишком тяжело для Чулка.

— Я валю отсюда, — крикнул он.

Он развернулся и побежал к входу в переулок. Татуированный был на шаг впереди. Они чуть не затоптали Элис. Она уступила дорогу, оттащила чемодан в сторону и встала спиной к кирпичной стене, пока пара с криком проносилась мимо.

Они не далеко ушли. В тени перед узким проходом материализовался мужчина. Двигаясь быстро, эффективно и ловко, как кот-призрак, он сделал что-то быстрое и безжалостное с Татуированным и Чулком. Элис могла бы поклясться, что видела в темноте вспышку темной паранормальной молнии, но она погасла прежде, чем она успела ее разглядеть.

Она моргнула и увидела, что Татуированный и Чулок лежат на земле и не шевелятся.

Новенький подошел к лежащим жертвам, и забрал их ножи. Затем он присел и быстро обшарил карманы бессознательных граждан бандитской наружности.

— А я думала, что день не может стать еще хуже, — подумала Алиса. Она замерла, прислонившись спиной к стене, испугавшись издать какой-либо звук. Она задержала дыхание и изо всех сил старалась сохранить щит-невидимку вокруг себя, Гудини и своего багажа.

Со своей стороны, Гудини больше не выглядел обеспокоенным. Он был настороже и бдителен, но снова вернулся в режим сухого ворса. Она не знала, как реагировать. С одной стороны, было обнадеживающе знать, что он не чувствует угрозы. Опять же, возможно, он просто наслаждался пополнением в зрительном зале.

Очевидно, удовлетворенный своими поисками, мужчина, вырубивший Татуированного и Чулок, легко поднялся на ноги и направился к ней.

Когда он оказался в ярком свете уличного фонаря, она увидела, что на нем были полусферические зеркальные солнцезащитные очки (стекла которые поглощают не менее 99 % УФ лучей, обеспечивают наилучшую защиту глаз и кожи вокруг них, подобие горнолыжных очков).

Зеркальные солнцезащитные очки. В полночь.

Она успела только осознать, что незнакомец выглядит несколько знакомо, прежде чем до нее дошло, что он смотрит прямо на нее.

— Ты, должно быть, Элис Норт, — сказал он. — Твой и мой прадед давным-давно были партнерами в море. Меня зовут Дрейк Себастьян.

— Это многое объясняет, — подумала она, — в том числе и солнцезащитные очки в полночь. Себастьяны были не частыми гостями на страницах таблойдов, но, учитывая ее личный интерес к этой семье, она внимательно следила, когда кто-нибудь из клана время от времени появлялся в видеороликах или в газетах. Дрейк был наследником корпоративного трона — человеком, который должен был стать у руля семейной империи, — поэтому в последнее время он появлялся чаще, чем любой другой Себастьян.

Дрейка никогда не видели на публике без зеркальных очков. Они были его визитной карточкой. По данным СМИ, он носил их не для эпатажа. Уникальные зеркальные линзы были разработаны специально для него в исследовательской лаборатории компании. Ни для кого не было секретом, что после несчастного случая в лаборатории, произошедшего три года назад, у него развилась серьезная чувствительность к свету нормальной части спектра. Сейчас, без своих специальных солнцезащитных очков, Дрейк мог быть ослеплен маловаттной лампочкой.

За прошедший год было только одно, чего Элис боялась больше, чем неослабевающего преследования ее навязчивой бывшей свекрови. Ее худшим кошмаром было то, что могущественная семья Себастьян могла выяснить, что год назад на острове Рейншедоу произошло что-то очень плохое и что она причастна к этому.

Теперь выяснилось, что клан действительно послал кого-то за ней, и не просто какого-то агента службы безопасности. В переулке, стоял будущий президент и генеральный директор семейной империи. И он смотрел прямо на нее, хотя она изо всех сил преломляла свет.

— Без сомнения. Официально это очень, очень отвратительная ночь, — подумала она.

— Ты меня видишь, — спросила она.

Свет фонаря отражался в зеркальных очках Дрейка. Его рот изогнулся в загадочной улыбке, острой комбинации мужского удовлетворения и предвкушения, которая вызвала в ней дрожь.

— О, да, — сказал он. — Я вижу тебя, Элис Норт.

— Дерьмо.

— Мне тоже приятно познакомиться.

Элис погасила свои чувства. — Нет смысла больше тратить энергию, — подумала она. Она была близка к истощению. Теперь было ясно, что вскоре ей придется предпринять еще одну попытку. А пока ей нужно было беречь свои силы.

Она обратилась к другому своему таланту, который она использовала для того, чтобы скрывать свои эмоции на сцене. Она была довольно хороша, когда дело касалось актерской игры. Она рано освоила это искусство. Это был один из многих полезных жизненных уроков, которые она получила в приюте. Правило номер один: «Если сомневаешься, смело заявляй об этом». Из него вытекало: «Притворяйся, пока не добьешься успеха».

— У тебя есть документ подтверждающий это? — холодно спросила она.

Маловероятно, что кто-то из приспешников Этель Уиткомб пойдет на огромный риск, используя фамилию Себастьян в качестве прикрытия. Но когда дело касалось Этель, никогда нельзя быть уверенной. Для некоторых людей месть была, как сильный наркотик, а Этель была настоящей наркоманкой. Чтобы добиться своего, она воспользовалась бы любой возможностью, заплатила бы любые деньги — даже если это означало бы разозлить могущественного конкурента.

Дрейк даже не поморщился.

— Водительские права или удостоверение от Себастьян Инк.? — Он просто вежливо улыбнулся.

— Удостоверение компании, — сказала она. — Поддельные водительские права в этом квартале, можно купить за десять баксов. Но получить удостоверение Себастьян Инк. гораздо сложнее.

— Почему ты решила, что сможешь отличить поддельное удостоверение от настоящего? — спросил он, залезая в свою кожаную куртку.

— Всем известно, что Себастьян Инк. помимо прочего, занимается высокотехнологичной безопасностью. Могу поспорить, что их удостоверения личности очень сложно подделать.

Она шла по тонкому льду и знала это. Как она смогла бы распознать фальшивое удостоверение, если не знала, как выглядит настоящее?

Но Дрейк лишь одобрительно кивнул и открыл бумажник, чтобы достать карточку. Она воспользовалась кратким моментом, чтобы рассмотреть его поближе в свете фонаря. Ее первое впечатление не было ошибочным. Гладкий, как кот-призрак, и гораздо более опасный, потому что она была совершенно уверена, что, в отличие от большого кота, он не действует исключительно на основе первобытных инстинктов. Зеркальные очки не позволяли заглянуть к нему в глаза, но она чувствовала контроль подобный маг-стали, который потрескивал вокруг него. Ее интуиция подсказывала ей, что есть только одна причина, по которой мужчине необходимо развивать такое самообладание — контролировать мощный талант или сильные страсти. Или и то, и другое.

Все в нем выглядело так, словно было заточено для охоты. Его темные волосы были коротко подстрижены. Жесткие, непреклонные черты и углы его лица могли бы принадлежать профессиональному убийце в кино или в реальной жизни. Тот факт, что она не могла прочитать выражение его лица из-за солнцезащитных очков, только усиливал ауру силы и опасности.

Он протянул ей удостоверение. Там было фото Дрейка в очках. Помимо кратких биографических данных и номера телефона, по которому можно позвонить для проверки, в пластике был небольшой кусочек янтаря. Янтарь слабо резонировал, когда она коснулась его кончиком пальца. Конечно, это не было абсолютным доказательством подлинности документа. Она проработала в шоу-бизнесе достаточно долго, чтобы знать, что за определенную плату в Старом квартале можно купить фальшивые проверочные чипы так же легко, как и магрезы. Тем не менее, казалось маловероятным, что один из частных детективов Этель рискнет воспользоваться документом, за который его могут засадить на очень и очень длительный срок.

— Кроме того, — подумала она, — в мире не может быть двух мужчин, похожих на мужчину на фотографии. Дрейк Себастьян определенно был единственным в своем роде.

— Можешь позвонить по этому номеру, если есть какие-либо сомнения, — весело произнес Дрейк. — Прямой номер отдела безопасности штаб-квартиры компании.

— В этом нет необходимости. — Она вернула ему карточку. — Я несколько раз видела тебя в СМИ. Ты Дрейк Себастьян и, по данным деловой прессы, ты и твоя семья все еще занимаетесь пиратством. Единственная разница в том, что сейчас вы занимаетесь грабежом легально.

Он поразил ее злой улыбкой, которая вызвала еще одну тревожную дрожь.

— Знаешь, Элис, ты не имеешь права оскорблять моего предка, — сказал он. — Твой прадедушка был деловым партнером Гарри Себастьяна в Янтарном море. Они вместе занимались пиратством.

Она подняла подбородок. До прошлого года она ничего не знала об истории своей семьи, но теперь, когда она наконец-то узнала о своих корнях, она была полна решимости, защитить честь семьи Норт. В конце концов, она была последним потомком.

— Они были партнерами в судоходном бизнесе, — настаивала она. — Но каким-то образом, когда партнерство закончилось, твой предок стал богатым человеком. А мой прадедушка облажался.

— О прошлом мы сможем поспорить позже. А сейчас нам нужно поговорить о настоящем. Если наш разговор пойдет так, как я надеюсь, у меня есть для тебя деловое предложение, которое, я думаю, тебя заинтересует.

— Ну, по крайней мере, он не угрожал арестовать меня за кражу и/или убийство, — подумала Элис. И, очевидно, он не работал на Этель Уиткомб. Он специально использовал слова «деловое предложение». Но это все равно оставляло много вопросов. Она не знала, испытывать ли ей облегчение или откровенный страх.

— Черт возьми, я знала, что сегодня за мной кто-то наблюдает, — сказала она.

— Мне потребовалось гораздо больше времени, чтобы найти тебя, чем я думал. — Дрейк казался впечатленным. — У тебя хорошо получается исчезать.

— У меня большая практика.

— Несколько дней назад я отследил тебя до магического шоу в Квартале, но когда я добрался до этого театра, я обнаружил, что ты снова исчезла. Мне потребовалось еще три дня, чтобы понять, что ты не уехала из города, как все думали. Вместо этого ты снова сменила имя и устроила свое собственное шоу.

— «Инопланетные иллюзии» закрылись сегодня вечером. Не скажешь мне, почему ты преследуешь меня?

— Это немного сложно. Почему бы нам не пойти куда-нибудь, где мы могли бы поговорить? Не знаю, как ты, но мне не хочется вести серьезные деловые переговоры в переулке Старого квартала в такой час.

— Где предлагаешь провести переговоры?

— Я голосую за твою квартиру.

— Забудь об этом, — сказала она. — Если ты хочешь поговорить, мы сделаем это в публичном месте. В паре кварталов отсюда есть таверна. Я голодна, и мне не помешало бы выпить.

— Хорошо, это меня устраивает. — Дрейк изучал Гудини. — Разрешает ли местный совет здравоохранения пыльным кроликам посещать заведения общественного питания?

Гудини ободряюще захихикал, ясно осознавая, что он стал предметом обсуждения. Элис воодушевилась осознанием того, что он не подавал никаких признаков того, что рассматривает Дрейка Себастьяна как прямую или непосредственную угрозу. Инстинкты Гудини были отточенными, когда дело касалось подобных вещей. За последний год он спас ее от столкновения с несколькими ищейками Уиткомб.

— В этом районе владельцы ресторанов не слишком привередливы, — сказала Элис. — Кроме того, все в Зеленых воротах знают Гудини. Мы всегда заходим перекусить после шоу.

Она снова направилась к входу в переулок, таща за собой чемодан.

— Я помогу, — сказал Дрейк.

Он схватил чемодан за ручку и ловко высвободил его из ее рук, прежде чем она успела решить, принимать предложение или нет. — С другой стороны, это было не совсем предложение, — подумала она. — Больше похоже на приказ. Все равно чемодан был тяжелым, а она устала. Это была очень долгая ночь, и она еще не закончилась. Она отпустила чемодан без дальнейших споров.

— Думаю, ты, не собираешься своровать кучу костюмов и реквизита, — сказала она.

— Не собираюсь, — согласился Дрейк.

Она взглянула на двоих мужчин на тротуаре. — Что ты использовал на этой паре? Мне показалось, что я видела небольшую вспышку темной молнии.

— Я использовал гаджет, созданный в одной из лабораторий компании. Он все еще тестируется. Мы называем это световое копье. Он использует ультра излучение, чтобы временно заморозить чувства цели — все чувства, как нормальные, так и паранормальные.

— Звучит практично.

— Не совсем. Он разрабатывался как оружие для правоохранительных органов, но все еще совершенствуется. Прежде чем мы сможем приступить к производству, необходимо преодолеть серьезное препятствие.

— Какое? — полюбопытствовала она.

— В настоящее время только человек с моим талантом может активировать световое копье.

Она одарила его испытующим взглядом. — У тебя тоже световой талант?

— Да.

— Я никогда не встречала другого светлячка. Я слышала, что нас не так много.

— Да, — сказал Дрейк. — Ситуация еще больше усложняется тем, что не бывает двух одинаковых световых талантов, поэтому каждое копье должно быть индивидуально настроено на человека, который будет его использовать. Я единственный, кто может управлять этим копьем. Как только я исчерпаю заряд, его придется настроить заново.

— Что будет с теми двумя, которых ты вырубил?

— Я не знаю, и мне плевать. Я здесь не для того, чтобы навести порядок в Старом квартале. У меня в списке на вечер другие дела.

— А ты человек, который умеет расставлять приоритеты, — сказала она.

Он проигнорировал не столь завуалированный сарказм. — Эта парочка мне помешала. Извини, я чуток опоздал. — Дрейк посмотрел на двоих мужчин без особого интереса. — Не то чтобы ты не справилась сама.

— Моя версия таланта мало что дает, но иногда она бывает полезна.

— Я заметил, — сказал Дрейк. — То же самое и с моей.

Она бросила на него быстрый взгляд искоса, пытаясь прочитать его нечитаемое лицо. — Ты можешь видеть меня, когда я становлюсь невидимой. Я никогда не встречала никого, кто мог бы это сделать.

— Моя версия таланта столь же редка, как и твоя. — Рот Дрейка изогнулся в короткой, лишенной юмора улыбке. — Но далеко не так полезна. Было бы удобно время от времени становиться невидимым.

Она на мгновение задумалась об этом. — Я уверена, что твой талант не менее полезен. Ты видишь то, чего не видят другие.

— Так и есть, — согласился он.

Она заметила, что он не добавил очевидного: после несчастного случая в лаборатории он больше не видел вещи так, как другие. Ей было интересно, каким он видит мир.

— Вечная ночь, — сказал он.

Пораженная, она бросила на него еще один быстрый, испытующий взгляд. — Ты, что читаешь мысли?

— К сожалению нет. Это был бы очень полезный талант. Но я готов поспорить, что тебе интересно, как я вижу мир.

— Ой. Извини. Я не хотела быть бестактной.

— Не беспокойся об этом. Ты не первая, кому любопытно.

— Вечная ночь, да? Значит, для тебя мир тьма?

Он слегка улыбнулся. — Я сказал — вечная ночь. Я не говорил, что темнота.

— Я не понимаю.

— Ночь переливается миллионами оттенков паранормальной энергии, — тихо сказал он. — Я вижу свет с этого конца спектра так же, как ты видишь свет с нормального конца.

— Какой ты тип светового таланта? — поинтересовалась она.

— Все еще пытаюсь это понять, — ответил Дрейк.

Они вышли из переулка на пустую улицу. Как и все Старые кварталы четырех крупнейших городов-государств Хармони, колониальная часть Кристалл Сити возникла двести лет назад, в эпоху поселенцев Первого поколения с Земли. Основатели построили первые сооружения вокруг древних стен, окружавших руины крупных городов пришельцев.

Параархеологи подсчитали, что Пришельцы исчезли как минимум за пару тысяч лет до прибытия колонистов с Земли, а возможно, даже раньше. Но уникальный зеленый кварц, который Древние использовали для строительства большинства своих городских объектов, а также огромного количества подземных ходов, пронизавших планету, был практически неразрушим. И все это светилось жутким зеленым светом, заметным человеческому глазу только с наступлением темноты. В Старых кварталах не было необходимости в уличных фонарях. Массивные стены, окружавшие руины, излучали потустороннее сияние на построенную человеком инфраструктуру.

Помимо сияния, потоки пси, исходившие от высоких стен и доносившиеся из подземных катакомб, наполняли Квартал небольшим количеством паранормальных токов. Большинству людей, даже с низким уровнем таланта, это ощущение казалось чем-то вроде эйфории. Алкоголь и музыка усиливали искрящийся, слегка эйфорический кайф. Фоновая энергия в атмосфере была одной из причин, по которой многие модные ночные клубы располагались в переоборудованных складах и других зданиях колониальной эпохи возле стен. Но, несмотря на наличие, поблизости клубов и театров, в Квартале Кристалл Сити, как и во всех Старых кварталах городов-государств, царила явно убогая, местами даже криминальная атмосфера.

Дрейк оглядел закрытые ставнями окна и разрисованные граффити здания поблизости.

— Не очень хорошие соседи, — заметил он очень нейтрально.

— А еще это дешевый район с точки зрения арендной платы, — сказала Элис. — И машина не нужна. Моя квартира находится всего в нескольких кварталах отсюда.

— Очень экономично. Ты всегда уходишь из театра через этот переулок?

— Да. Но сегодня последний раз, когда я воспользуюсь этой дверью.

— Из-за того, что чуть не произошло в переулке? — спросил Дрейк.

— Нет, потому что сегодня владелец театра уведомил меня, что расторгает наш договор. «Инопланетные иллюзии» закрылись после трех представлений.

— Почему владелец расторг договор?

— Он назвал обычную причину: низкая посещаемость. Магический бизнес очень конкурентен. На прошлой неделе в Квартале, открылось новое шоу «Таинственные катакомбы», и оно привлекло всеобщее внимание. Очень высокие производственные показатели. У «Инопланетных иллюзий» нет финансовой поддержки, необходимой для конкуренции. На самом деле, у нее вообще нет никакой финансовой поддержки.

— Это, должно быть, усложнило ситуацию.

— Конечно. Тем не менее, мы держались на плаву. — Она потянулась погладить Гудини. — Спасибо звезде шоу. Публика любила Гудини. Мы делали несколько очень крутых номеров с исчезновением. Я думаю, мы могли бы еще удивить публику. Я почти уверена, что настоящая причина отмены шоу заключалась в том, что Этель снова нашла меня и подкупила менеджера, чтобы тот меня закрыл. Я уверена, что это она все организовала.

— Пока я тебя искал, я обнаружил, что твоя бывшая свекровь потратила много времени и усилий в прошлом году, чтобы сделать твою жизнь невыносимой, — заметил Дрейк.

— Она думает, что я убила ее сына. На ее месте я, наверное, тоже была бы одержима местью. Просто хотелось бы, чтобы она сосредоточилась на поиске настоящего убийцы.

— Если он существует, — тихо сказал Дрейк. — Согласно отчету полиции, смерть Фултона Уиткомба наступила по естественным причинам.

— Этель не разделяет этого мнения.

— А ты?

— Я тоже на это не куплюсь. Но поскольку я являюсь наиболее вероятной подозреваемой, я считаю, что лучше всего вести себя сдержанно.

Огни на вывески пивнушки, сверкнули в очках Дрейка, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Гудини.

— Ты сказала, что пыльный кролик был звездой «Инопланетных иллюзий»?

— Верно. Он волшебник. По крайней мере, мы так его преподносим. Мне показалось, что это сделает номер более интересным.

— Если ты отдала Гудини все лавры, что делаешь ты?

— Я? — Она улыбнулась. — Я всего лишь бокс-джампер.

— Что такое бокс-джампер?

— Старое земное слово, обозначающее ассистента иллюзиониста. Производное от тех трюков, которые заключаются в том, чтобы поместить женщину в коробку и создать впечатление, будто она исчезла, или ее распилили, или пронзили ножами.

— Понял, — сказал Дрейк удовлетворенным тоном. — Попрыгунчик — единственный человек на сцене, который знает секреты фокусника.

Дрейку было немного жаль увидеть вывеску над входом в таверну «Зеленые ворота». Он понял, что наслаждался сочетанием пси, ночью и женщиной рядом с ним. Он мог бы гулять с Элис по Кварталу до рассвета.

Если смотреть сквозь его зеркально-кварцевые линзы, свет от вывески был резким, ярко-зеленым. Это был не тот оттенок зеленого, или, по крайней мере, не тот оттенок, который видела Элис. Он больше не видел цвета так, как другие люди. Технологии его линз были ограничены.

Его вполне устраивало пси-освещенние в Квартале. Энергия, исходившая от стен Мертвого города, в основном находилась в паранормальном диапазоне, в той части спектра, которую он мог ясно видеть. Правда, сияние руин выглядело для него иначе, чем для большинства других людей — во-первых, он мог различать гораздо более широкий спектр цветов в длинах волн, генерируемых зеленым кварцем — но смотреть на него было не больно.

С другой стороны, простая вывеска таверны, даже лампочка над дверью, временно ослепила бы его, если бы он попытался рассмотреть ее без очков. Что касается солнечного света, он с таким же успехом мог быть вампиром. Правда, дневной свет не убил бы его, но буквально ослепил бы его чувства.

Элис остановилась перед дверью. — Это то место, о котором я тебе говорила. Мы можем поговорить внутри.

Он изучил вход. — Внутри, где у тебя есть друзья.

Он был уверен, что она подарила ему фальшивую улыбку. Но выглядела она очень правдоподобно. Он принял бы любую улыбку, которую мог получить от Элис Норт.

— Именно, — сказала она.

— Не проблема. Неважно, где мы поговорим.

Ему постоянно нужно было напоминать себе, что в Кристалл-Сити, у него есть цель и что время имеет значение. Обычно ему не составляло труда сохранять сосредоточенность на любой цели, которую он перед собой ставил. Из-за этого члены его семьи, включая его мать, утверждали, что в нем какой-то сбой. Но что-то в Элис отвлекало, сбивало его.

Он прекрасно понимал, что она ему не доверяет. Он был почти уверен, что она не просто опасалась его, а боялась, хотя и хорошо это скрывала. Она имела полное право нервничать. Из того немногого, что он обнаружил в ходе поспешной проверки ее личности, он знал, что она была одна с тех пор, как покинула приют в семнадцать лет. Ей удалось выжить и пробиться без семейных связей в мире, где семья была важнейшим строительным блоком социальной структуры. Для потомков колонистов семья была всем.

Жизнь может быть очень трудной для тех, кому не повезло остаться без семьи. Последний год в жизни Элис выдался особо суровым. Было достаточно плохо оказаться в этом мире без каких-либо семейных связей. Быть одной и бежать от гнева такой влиятельной женщины, как Этель Уиткомб, было в тысячу раз хуже. Многие люди, как мужчины, так и женщины, были бы раздавлены этим.

Он открыл дверь. Глубокий, пульсирующий грохот тяжелой мелодии в стиле рез-рок, который выдавала дешевая аудиосистема, окрасил тихую улицу. Гудини усмехнулся, явно взволнованный.

— Он фанат рез-рока, — сказала Элис. — Ему также нравятся местные закуски и пицца.

Дрейк немного обострил свои чувства, когда Элис проскользнула мимо него в темную таверну. Они стояли так близко, что она задела его. Казалось, она даже не заметила короткого физического контакта, но он почувствовал горячий, пьянящий восторг, который довел его до крайности.

Он сказал себе, что все еще собирает информацию об Элис, все еще анализирует ситуацию и оценивает возможные стратегии. Возможно, на каком-то уровне это было даже правдой. Но он знал, что на самом деле он был очарован с того момента, как увидел ее, освещенную тысячей оттенков паранормального света, тянущую чемодан по переулку, когда она перехитрила двух нападавших с ножами.

В тот момент он увидел все, что ему нужно было знать о ней — она была из тех женщин, которые никогда не сдаются, несмотря на препятствия. Что бы ни преподнесла ей жизнь, она просто продолжала двигаться.

Этот внутренний огонь отличал ее. В ней чувствовалась яростная, яркая энергия, которая взывала к его чувствам. Она была скорее поразительной, чем красивой; скорее интригующей, чем гламурной; скорее волевой, чем кокетливой. Она излучала интригующую смесь невинности, неудержимого оптимизма и уличную сообразительность. Ее темно-каштановые волосы были собраны в хвост. Одетая в черную водолазку с длинными рукавами, черные джинсы и черные кроссовки, она выглядела как грабительница-кошка, вышедшая на охоту.

Он последовал за ней в довольно многолюдную таверну. Одежда цвета хаки и кожи, на мужчинах обосновавшихся на барных стульях, идентифицировала их как членов местной Гильдии охотников за привидениями. Они пили пиво и виски Грин Руин. В соседней кабинке сидели мужчина и женщина. Мужчина выглядел так, словно пытался убедить блондинку пойти к нему. Блондинка выглядела скучающей.

Другая была заполнена группой девушек, одетых в кокетливые платьица — дорогие кокетливые платьица — и на шпильках. — Определенно не из этого района, — подумал Дрейк. Женщины пили разноцветные напитки и пытались сделать вид, будто не замечают охотников у бара, которые в свою очередь поглядывают на них. Это был знакомый ритуал в Старых кварталах. Таверны, такие как «Зеленые ворота», были популярным местом для девичников, студентов, которые хотели немного развлечься, и дам из более богатых пригородов, которые хотели повеселиться.

Крупная женщина средних лет, работавшая за барной стойкой, наполняла бокалы пивом. Она подняла глаза, когда вошла Элис.

— Привет, Элис, ты сегодня рано, — сердечно крикнула бармен. — Что случилось?

— Спектакль окончен, Мод. — Элис бросила свою сумку на сиденье в пустой кабинке и примостилась рядом с ней. — Хозяин театра турнул меня. Мы с Гудини безработные. Снова.

Толпа у бара выдала тихий хор сочувствия.

— Это чертовски плохо, — сказал один из охотников.

— Очень жаль это слышать, — добавил другой. — Но ты прорвешься?

— Конечно, прорвусь, — сказала Элис. — Такое бывает в шоу-бизнесе.

— Может быть, ты сможешь получить место в новом магическом шоу, которое открылось в нескольких кварталах отсюда, — предложил кто-то. — «Таинственные катакомбы».

— Возможно, — сказала Элис, но голос не источал оптимизма.

Гудини был единственный, кого, казалось, не обеспокоил внезапный поворот судьбы. Он усмехнулся и спрыгнул на пол, пробежал через комнату, вскочил на пустой табурет, а оттуда запрыгнул на стойку. Несколько охотников приветствовали его.

— Выглядишь стильно, Гудини, — сказал один из них. — Классный галстук.

Охотник пододвинул миску с закусками к Гудини, который издал радостные звуки. Он изучил предложение, провел тщательный отбор и с энтузиазмом стал жевать.

Мод поставила стакан пива перед одним из посетителей и вытерла руки полотенцем. Она с беспокойством посмотрела на Элис. — Как обычно?

— Да, пожалуйста, — сказала Элис. — Я очень голодна сегодня. А Гудини всегда голоден.

Мод повернулась к открытой двери в дальнем конце бара и повысила голос, чтобы крикнуть кому-то на маленькой кухне. — Элис, как обычно.

В отверстие выглянул мужчина в грязном фартуке и пожелтевшем поварском колпаке.

— Сейчас сделаю, — пообещал он.

Мод внимательно посмотрела на Дрейка с подозрением. — Кто твой друг, Элис?

— Он не совсем друг, — парировала она. — Больше новый знакомый. Мы встретились несколько минут назад.

Мод подняла брови.

— Меня зовут Дрейк Себастьян, — представился Дрейк.

— Ты не местный, да? — спросила Мод.

— Приехал в гости.

— Там, откуда ты, носят солнцезащитные очки после наступления темноты? — спросила Мод.

— Ага.

— Хм. — Мод не выглядела впечатленной. — Что тебе предложить?

Дрейк сел напротив Элис. — Я выпью пива.

Мод посмотрела на Элис, ожидая указаний. Охотники за привидениями последовали ее примеру. В небольшом помещении воцарилась тишина. Все внезапно уставились на кабинку, где сидели Дрейк и Элис. В атмосфере чувствовался легкий гул энергии. Дрейк задался вопросом, не окажется ли он в центре драки в баре. Он тоже посмотрел на Элис, вежливо ожидая, ее вердикта.

— Все в порядке, — сказала Элис. Она сморщила нос. — По крайней мере на данный момент. Он помог мне разобраться с парой негодяев, которые поджидали меня в переулке за театром.

— Черт, — сказала Мод. — Ты не пострадала?

— Со мной все в порядке, — заверила ее Элис. — Но мы уделали парочку, благодаря моему новому знакомому.

Охотники одобрительно загалдели.

— Хм. — Мод выглядела удовлетворенной. Она повернулась к Дрейку. — Какое пиво?

— Любое разливное, — сказал он.

Мод взяла стакан. Охотники снова стали поглядывать на хихикающих девушек. Накал в комнате спал.

Дрейк посмотрел на Элис. — Спасибо за протекцию.

— У тебя есть пять минут, чтобы доказать, что ты не станешь проблемой, — сказала она.

— Дело в том, что я, вероятно, стану проблемой. Но есть и положительная сторона: возможно, я смогу помочь тебе в нынешней ситуации.

Она выпрямилась и настороженно наблюдала за ним. — Тебе нужен попрыгунчик?

Он подумал об этом, а затем улыбнулся. — Можно и так сказать. Исчезло кое-что очень важное. И нам нужно это найти, и как можно быстрее.

— Нам?

— Начнём с того….

— С чего?

— Когда ты в последний раз была на острове Рейншедоу.

Элис замерла. Она стала немного размытой по краям. Внезапно ему стало трудно сосредоточиться на ней. Дрейк был почти уверен, что это было неосознанно. Инстинкт приказал ей исчезнуть, когда она почувствовала угрозу, что было естественной реакцией. Он немного усилил дар, чтобы снова ясно видеть ее, и стал ждать.

Она резко вздохнула и снова сфокусировалась. Выражение ее лица ничего не выдало, но не требовалось никакого пси-таланта, чтобы понять, что уровень ее тревоги резко возрос.

— Какое это имеет отношение к Рейншедоу? — спросила она, ее голос был неестественным.

Прежде чем он успел ответить, Мод засуетилась в конце бара с двумя стаканами в руках. Она поставила пиво перед Дрейком и белое вино перед Элис.

— Яйца и пицца будут готовы через минуту, — сказала она Элис.

— Замечательно. — Элис подарила ей благодарную улыбку.

Дрейк подождал, пока Мод окажется вне пределов слышимости.

— Яйца и пицца? — уточнил он.

— Яйца для меня. Пицца для Гудини.

— Ясно, — сказал он. — Ладно, вернемся к нашим делам. Полагаю, ты знаешь легенду о Себастьяне и Норте.

— Сейчас да. — Элис сделала небольшой глоток вина и опустила бокал. — Я узнала об этом год назад.

— Год назад?

— Именно тогда я узнала, что происхожу от некоего Николаса Норта.

— Я знал, что ты выросла в приюте, но разве ты ничего не знала об истории своей семьи?

— Неа. — Она выпила еще вина. — Самое большее, что смогли вспомнить в приюте, это то, что я появилась там в трехлетнем возрасте после того, как моя мать погибла в автокатастрофе.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что это все, что смогли вспомнить? Когда тебя принимали, должно были быть какие-то записи.

Элис пожала плечами. — Когда мне было четыре года, в архиве приюта случился пожар. И та небольшая информация, которая имела отношение к моей семье, была утеряна.

— А как насчет твоего отца?

Элис холодно улыбнулась ему. — Ничего. По всеобщему мнению я плод однодневной связи или краткосрочного романа, в которой ни одна из сторон не озаботилась прививкой от беременности.

Дрейк ничего не сказал.

Элис подняла брови. — Знаешь, такое бывает.

— Что бывает?

— Связь на одну ночь между двумя людьми, которые не принимают меры предосторожности.

Он понял, что немного покраснел. — Я знаю об этом.

— Общество и правовая система делают все возможное, чтобы никто не рос без семьи, но дети все равно остаются сиротами. — Она сделала паузу. — Но подобное никогда не случиться в семье Себастьян.

— Да, — сказал он, не позволяя ее сарказму задеть его. — Мы заботимся о своих.

Элис одарила его прохладной улыбкой. — Очень традиционно.

— Проехали, как ты узнала о родстве с Николасом Нортом?

— Длинная история. Речь пойдет о моем мертвом муже. — Элис выпила еще вина. — Я не люблю говорить о нем.

— Ну нам придется его обсудить, потому что я думаю, что он связан со всем этим.

Элис холодно посмотрела на него. — Что ЭТО?

— Сокровище, которое Норт и Себастьян закопали на Рейншедоу. Оно пропало.

Она сузила глаза. — Ты думаешь, я его украла, да?

Он внимательно наблюдал за ней. — А это ты сделала?

— Нет. — Она подняла руку ладонью наружу. — И прежде чем ты спросишь, нет, я не могу этого доказать.

— Знаешь, кто украл?

— Ага. — Она изучала его поверх бокала. — Фултон Уиткомб.

— Твой муж.

— Умерший муж. И это был просто Брак по Расчету, так что это не в счет. Смерть приводит к автоматическому расторжению брака. Переживший супруг не наследует никакого имущества. Нет никаких юридических или финансовых обязательств, касающихся имущества мужа. Как будто брака и не было.

— Если только не появились дети, — мягко сказал Дрейк.

Дети меняли всё. Рождение ребенка в БР автоматически превращало то, что было приукрашенным романтическим флером романом, в официальный Брак по Завету. Расторжение такого брака было юридическим, финансовым и социальным кошмаром. Его брат Гарри ощутил все на собственной шкуре.

— Да, ну детей не было, — холодно сказала Элис.

— Потому что вы оба постоянно делали прививки?

— Я, постоянно обновляю свою. Хотя это было и не нужно.

Дрейк услышал слабый сигнал, предупреждающий его, что это важно. — Почему было ненужно?

— Потому что в нашем случае забеременеть было невозможно. — Элис допила остатки вина и поставила бокал обратно на стол. — У нас с Фултоном никогда не было секса.

Мод вышла из кухни с двумя тарелками. Она поставила пиццу на стойку. Гудини восторженно замахал лапами и загудел.

Мод усмехнулась и отнесла тарелку с яйцами, тостами и картошкой к кабинке, где сидели Элис и Дрейк. Алиса посмотрела на трапезу, как на бриллиантовое ожерелье.

— Спасибо, Мод, — сказала она. — Это как раз то, что мне нужно.

Мод вернулась за прилавок. Дрейк сложил руки на столе и смотрел, как Элис поглощает яйца. Ему пришло в голову, что она была голодна, потому что вечером потратила много энергии на магическое шоу, а затем на защиту в переулке. Вероятно, она была утомлена.

Она проглотила кусочек яйца и принялась жевать тост. Она остановилась, пристально глядя на него.

— Что? — сказала она с полным ртом.

— Ничего, — ответил он. — Я знаю, что ты голодна. Я подожду. Ешь. Когда закончишь, ты расскажешь свою часть истории. А пока я расскажу тебе свою.

Она кивнула и вернулась к яйцам.

— Значит так, — начал Дрейк. — Клад, состоявший из трех опасных кристаллов из Старого Света неизвестных свойств, был украден где-то в течение последних восемнадцати месяцев. Недавно один из кристаллов был обнаружен глубоко в Заповеднике.

Элис съела картофелину. — Только один?

— Два оставшихся, так и не были найдены. Мы полагаем, что они все еще на Рейншедоу.

— Мы?

— Моя семья.

Элис нахмурилась. — Ну, это странно. Интересно, почему кто-то вернул их обратно на остров после того, как взял на себя труд убить Фултона и украсть камни.

— Именно это произошло?

— Ага.

— Не буду переходить на личности, но зачем было вступать в БР с Уиткомбом, если ты не собиралась с ним спать?

Элис подняла брови. — Потому что я была дурой.

— Думаю, была другая причина.

— Нет, я почти уверена, что это и была настоящая причина. Я убедила себя, что влюблена в него. Он был таким очаровательным, таким веселым. Я думала, что в конце концов мне захочется переспать с ним. Я объяснила, что он меня привлекает, но отношения развиваются слишком быстро. Я сказала, что мне нужно время убедиться в своих чувствах к нему и его ко мне. Хочешь верь, хочешь нет, но он утверждал, что хочет Брак по Завету.

— Фултон намеревался заключить Брак по Завету?

Элис поморщилась. — Трудно поверить, не так ли? Знаешь, я думаю, что именно его настойчивость в отношении БЗ вызывала у меня беспокойство. Все это казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сказка, в которой красивый, обаятельный, богатый принц влюбляется в продавщицу сувенирного магазина и предлагает ей выйти за него замуж.

— Ты не веришь в сказочные финалы?

Элис снова пожала плечами. — Я выросла в приюте, помнишь? В приюте узнаешь много нового о реальной жизни. В глубине души я чувствовала, что что-то не так с идеальной картиной, которую нарисовал Фултон. Несмотря на это, я признаю, что у меня были некоторые надежды и желания. Но я не стала бросаться в БЗ, но согласилась на Брак по Расчету.

— Даже несмотря на то, что ты не была готова переспать с ним.

Элис нахмурилась. — Что-то тебя заклинило на этом.

— Просто любопытно, — солгал он. Он был зациклен, черт возьми.

— Фултон сказал, что согласен на это, пока я не узнаю его получше. Я почти уверена, что он рассчитывал быстро затащить меня в постель. И вероятно, он бы добился своего. В конце концов, он ослепил меня подарками, которых мне никто не дарил.

— Дорогие украшения? Машины?

Она мечтательно улыбнулась. — Ни чего из вышеперечисленного. Фултон Уиткомб подарил мне нечто гораздо более ценное — частичку истории моей семьи.

Дрейк ощутил резкий, пронзительный шепот понимания. — Это он сказал тебе, что ты потомок Ника Норта.

— Да. Он увлекался антиквариатом. Он сказал, что у него есть дневник Ника Норта. Он обещал отдать его мне. — Элис резко замолчала, как будто не была уверена, что еще ей следует сказать. — Вместе с парой других интересных документов о семье Норт, — закончила она слишком гладко. — Моя очередь задавать вопросы. Как ты меня нашел?

— Можно назвать это своего рода реверс-инжинирингом (обратная разработка). В семейных архивах Себастьянов имеется много информации о Нике Норте. Я работал от прошлого к настоящему, собирая воедино доказательства. Ты была в невыгодном положении, потому что пыталась двигаться от настоящего к прошлому, но у тебя не было твердой отправной точки.

Элис кивнула. — Да, именно так Фултон и понял это. Он проследил древо Ника Норта и в конце концов добрался до меня. Я понятия не имела, что на самом деле ему нужны камни, но именно эту цель он преследовал. Когда я это поняла, было уже слишком поздно.

Дрейк кивнул. — Помимо дневника, у Уиткомба была пси-карта Норта, не так ли?

— Да.

— У него была карта, которая привела бы его к кристаллам, но была одна очень большая загвоздка. Карту мог расшифровать только человек той же родословной, что и человек, создавший ее, — и, самое главное, обладать аналогичным талантом. Между прочим, это было еще одно преимущество, которое было у нас с Уиткомбом, когда искали тебя. Мы знали, что ищем потомка Норта, обладающего особым талантом — талантом света. Это сильно сузило круг поиска, потому что, как ты сказала ранее, не так много сильных талантов света.

— Вот видишь, Я ДУРА — сказала Элис. — Причина, по которой я согласилась на БР с Фултоном Уиткомбом.

Он вздрогнул. — Я тоже.

Элис испуганно посмотрела на него. — Ты был романтическим идиотом?

— Да. Когда-нибудь, возможно, я расскажу тебе эту историю. Но сейчас мы говорим о тебе.

— Больше нечего рассказывать. Я была в восторге, когда поняла, что могу прочитать пси-карту прадеда. Это дало мне такую сильную связь с историей моей семьи. Я не могу это объяснить, но каким-то образом это помогло мне почувствовать себя менее одинокой в этом мире.

— Я понимаю.

— Я еще больше воодушевилась, когда Фултон предложил отправиться на Рейншедоу и найти сокровище Нортов.

Дрейк слабо улыбнулся. — В моей семье мы называем его сокровищем Себастьянов.

— Да, ну, в то время все, что у меня было, это карта сокровищ, созданная моим прадедом. Для меня это было сокровище Нортов.

— Что случилось на Рейншедоу?

— Мы отправились на остров и сразу же приступили к поиску сокровищ. Найти пещеру, где оно было спрятано, было легко. Она находилась рядом с пси-забором.

— Вам удалось пройти сквозь забор в Заповедник?

— Да. Мы с Фултоном преодолели его довольно легко.

— Вы оба одарены, — сказал Дрейк. — Это объясняет, почему вы смогли преодолеть паранормальный забор. Однако удивительно, что вы не заблудились.

— У нас была карта, и мы старались постоянно поддерживать визуальный контакт с ориентиром за забором.

— Вы нашли шкатулку, в которой находилось три камня. Что произошло дальше?

— У меня появилось плохое предчувствие, когда я поняла, что Фултон был слишком взволнован находкой. Я имею в виду, что это было всего лишь три мутно-серых камня. Но он вел себя так, будто мы нашли шкатулку с редким янтарем. Затем я увидела бумагу внутри. Было ясно, что кристаллы являются собственностью Фонда Заповедника Рейншедоу. Другими словами, они принадлежали семье Себастьян. И тогда я поняла, что Фултон использовал меня.

— Что ты сделала?

— Я сказала, что собираюсь связаться с семьей Себастьян, чтобы больше узнать о моей истории и моих правах на сокровища. Фултон был в ярости. Затем он показал мне еще один документ, который он от меня скрыл. Его подписали мой и твой прадедушка. Оно гарантировало, что любой потомок Норт получит половину всей прибыли, полученной от чего-либо ценного, когда-либо обнаруженного в Заповеднике.

— Сын призрака, — очень тихо сказал Дрейк. — Фултон планировал уговорить тебя на Брак по Завету, чтобы потом он мог потребовать половину всего, что будет найдено в Заповеднике.

— Ага. — Элис доела и отложила вилку. — Между нами, у меня сложилось отчетливое впечатление, что у нас не долго бы продлился Брак по Расчету с Фултоном. На самом деле, у меня есть основания думать, что он намеревался форсировать ситуацию, заставив меня забеременеть.

— Но ты сказала, что регулярно делаешь прививки.

Элис мрачно улыбнулась. — Потом уже, я узнала, что Фултон получил антидот. Он намеревался добавить его в еду после того, как соблазнит меня. После рождения ребенка БР автоматически преобразуется в Брак по Завету. Я думаю, что я с ребенком попали бы в аварию и не выжили.

— А после того, как ты благополучно умрешь, он унаследует все ценное, что есть в Заповеднике. Дрейк остановился, мысленно складывая кусочки головоломки воедино. — Это означает, что он думал, что за забором есть что-то очень ценное, ради чего стоит жениться и убить тебя. Неужели он думал, что кристаллы имеют такую большую ценность?

— Не совсем, — сказала Элис. — Он сказал, что кристаллы — Ключи. Он сказал, что они откроют настоящее сокровище внутри Заповедника.

— Он сказал что-нибудь еще?

— Не так уж и много, потому что примерно в то же время я сказала, что намерена разорвать БР. В ответ он попытался меня убить. Я применила свой трюк с невидимостью и сбежала из пещеры. Я бежала, спасая свою жизнь. Я наткнулась на какое-то поле темной энергии и потерялась. Мне потребовалась пара дней, чтобы найти дорогу из Заповедника. Когда я добралась до Резонанс-Сити, новость о смерти Фултона стала главной сенсацией в СМИ, а я главной подозреваемой.

— А что насчет кристаллов?

Элис покачала головой. — Я понятия не имею, что с ними случилось. Я считаю, что Фултон покинул Заповедник вместе с ними и что его убил сообщник, которому не нравилось, что произошло. В конце концов, Фултон сильно облажался, не сумев втянуть меня в БЗ. Почему ты думаешь, что кристаллы находятся на острове?

— Потому что на Рейншедоу становится опасно жарко.

Она подняла брови. — Полагаю, ты говоришь о жаре в паранормальном смысле?

— Верно. Кристаллы по большей части являются загадкой, но мы знаем о них одно: при определенных обстоятельствах они резонируют с естественными паранормальными силами планеты. Этот эффект усиливается в горячих зонах, таких как Рейншедоу. Мы уверены, что два оставшихся камня находятся на острове и что они нагнетают атмосферу.

— Поясни, — сказала Элис.

— Они оказывают опасное дестабилизирующее воздействие на местные геотермальные и атмосферные токи. Океанские течения и приливы в этом районе всегда были сильными и коварными, но теперь они стали причудливыми и непредсказуемыми. Последний раз мне удалось дозвониться до моего брата Гарри три дня назад. Он сказал, что погода столь же нестабильна. Каждую ночь над островом образуется густой туман, наполненный паранормальной энергией. Он сказал, что на острове отключилось электричество и что он организует эвакуацию. Проблема в том, что люди не покинут остров.

— Ты не разговаривал с Гарри три дня?

— Связь нарушена. Не могу связаться ни по телефону, ни по компьютеру. Никто не знает точно, что происходит в Заповеднике, но Гарри обеспокоен тем, что нестабильные силы могут влиять на растительный и животный мир, а также на погоду.

— И все из-за этих двух кристаллов, — сказала Элис. — Проклятие. Я знал, что будут проблемы.

— Ты уверена, что не знаешь, где они?

— Абсолютно. Поверь, если бы у меня было два таких мощных камня, я бы попыталась продать их какой-нибудь компании вроде Себастьян Инк.

Он улыбнулся. — И мы готовы заплатить любую цену, которую ты попросишь.

Она вздохнула. — Ну, у меня их нет. Что дальше?

— Нам нужно найти два кристалла.

— Вперед и с песней, не смею тебя задерживать.

— Мне нужна твоя помощь, и я готов за нее заплатить.

Она снова замерла. — Сколько?

— Назови цену.

— Такой ответ подразумевает, что ты в отчаянии.

— Я в отчаянии.

Она посмотрела на него скептически. — Что-то ты не похож на отчаявшегося, но очевидно, что эти камни важны. Чего я не понимаю, так это того, как, я могу помочь их найти.

— Я тоже не понимаю. Но насколько я могу судить, ты последний человек, который видел их перед тем, как они исчезли.

— Нет, — сказала Элис. — Кто бы ни убил Фултона Уиткомба, он последний человек, который видел эти камешки.

— Тогда очень велика вероятность, что именно этот человек вернул их обратно на Рейншедоу. Ты ключ к этой загадке, Элис.

— Я боялся, что ты скажешь что-то подобное.

Дрейк заглушил двигатель арендованной машины, которую взял в аэропорту. Некоторое время он сидел молча, положив руки на руль, и изучал четырехэтажный жилой дом. Вывеска у входа гласила: «Апартаменты «Мертвый город» — Ваш дом вдали от дома / Ваш второй дом». Понедельная аренда. Только за наличные.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказала Элис. Она отстегнула ремень безопасности. — Не совсем то, что Себастьян сочли бы подходящим домом. Но там чисто, и сантехника по большей части не течет.

Она открыла дверь, вышла и потянулась за своей сумкой. Элис перекинула сумку через плечо и протянула руку Гудини, сидевшему на спинке сиденья.

— Чистота и хорошая сантехника — важные факторы при выборе жилья, — сказал Дрейк, вылезая из машины.

Его волновали не удобства комнат «Мертвый город». А само место. Многоквартирный дом колониальной эпохи не выглядел таким ветхим, как ночлежки, которые он видел, но ему не нравилась мысль, что Элис поздно вечером возвращалась домой по грязному и опасному району.

— Расслабься. — Элис посмотрела на него поверх машины. — Здесь уже несколько дней не было ограблений. У нас очень активная программа по борьбе с преступностью в районе.

— Серьезно?

— В этой части города живут несколько бывших охотников за привидениями. Некоторые были сегодня в «Зеленых воротах». Они организовали ночной патруль. Здесь намного безопаснее, чем в районе возле театра.

— Ну, если ты так говоришь.

Он вытащил чемодан Элис из багажника машины и направился к входу в апартаменты. Элис не двинулась с места. Когда он понял, что она не идет за ним, он остановился и оглянулся.

— Что-то не так? — вежливо спросил он.

— Послушай, тебе не обязательно провожать меня до входной двери, — сказала она. — Я ценю этот жест, но со мной все будет в порядке.

— И все-таки я провожу, — сказал он.

Он подавил желание взять ее за руку. Ему хотелось прикоснуться к ней. Но она, вероятно, не оценит такой жест. Она и так была на грани, готовая сбежать. Поэтому он ждал, не торопя ее.

Она поколебалась, а затем неохотно пошла с ним ко входу.

— Я заставляю тебя нервничать, — спросил Дрейк на полпути.

— Члены влиятельных, замкнутых семей, управляющих крупными бизнес-империями, определенно заставляют меня нервничать. — Элис одарила его легкой улыбкой. — После моего знакомства с кланом Уиткомб я усвоила очень дорогой урок.

— Для справки: Себастьян не дружат с Уиткомбами.

— Не грузи. — Элис остановилась перед дверью вестибюля и резанула замок. — Это маленький мир на вершине социальной и деловой лестницы. Я уверена, что вы хорошо знакомы с Уиткомбами.

— Они живут в Резонанс Сити. — Он с усилием сохранял ровный и хладнокровный тон. — Себастьян всегда базировали штаб-квартиру в Каденс Сити. Я не говорю, что мы не знаем друг друга. Иногда мы посещаем одни и те же мероприятия.

— Те же клубы, те же благотворительные балы, те же поля для гольфа, те же художественные музеи и больницы и так далее, и тому подобное. Да, я знаю, как это функционирует.

— Я говорю, что Уиткомбы и Себастьян не близки, — повторил Дрейк. — Я был бы признателен, если бы ты не искажала мои слова.

— Извини. — Она поморщилась и вошла в здание. — Ты же не виноват, что знаком с семьей моего бывшего. Я понимаю, что в твоем мире таких связей невозможно избежать. Но ты же понимаешь, что этот факт немного усложняет ситуацию.

Дрейк держал рот на замке. Иногда это было самое разумное.

Элис с явным облегчением оглядела темный вестибюль. — Ну, по крайней мере, домовладелец не выставил наши вещи, Гудини. Ночь-то налаживается.

Гудини издал веселую трель.

— Тебе легко говорить, — проворчала Элис. — Тебя не волнует, что нам придется спать на коврике у двери.

— Я так понимаю, лифта нет, — заметил Дрейк. Элис сняла Гудини с плеча и поставила на первую ступеньку.

— Топай сам, — сказала она ему. — Сегодня я не в настроении нести тебя четыре лестничных пролета.

Гудини снова рассмеялся, словно подъем по лестнице был игрой. Он подпрыгивал на каждой ступеньке, не отставая от Элис. А потом, поскольку она, видимо, двигалась слишком медленно, он убежал на пару ступенек, развернулся и побежал обратно ей навстречу.

Дрейк последовал за ними, позволяя себе насладиться видом Элис сзади в ее облегающих черных джинсах.

— Что там с Рейншедоу? — Элис остановилась на площадке второго этажа, схватилась за перила и посмотрела на Дрейка. — Судя по тому, что мне удалось выяснить, на этом острове всегда царила странная пси-атмосфера.

— Судя по последней информации, похоже, что Рейншедоу когда-то была гигантской биоинженерной лабораторией пришельцев.

Глаза Элис расширились. — Ладно, это пугающая весть.

— Мой брат и его невеста недавно нашли древний аквариум, наполненный результатами генетических экспериментов пришельцев над морскими животными.

Элис поднялась на следующий лестничный пролет. — Ты имеешь в виду окаменелости?

— Далеко не окаменелости, — сказал Дрейк. Он обогнул площадку. — Живые существа. Настоящие, очень странные морские обитатели. Морские чудовища.

— В аквариуме?

— Гигантский аквариум с кристальными стенками в огромной пещере. Аквариум все еще функционировал, как и существа внутри. Они были созданы с помощью биоинженерии, чтобы выжить в условиях тяжелого пси, как на Рейншедоу. Внутри пещеры произошел взрыв, вызванный одним из трех кристаллов. Многие существа сбежали в затопленные пещеры острова.

Элис остановилась на площадке третьего этажа, чтобы отдышаться. — Мы говорим о морских животных, которые питаются водорослями?

— Нет. Мы говорим о таких монстрах, которые съедят любого человека, которому не повезло попасть в воды пещерных бассейнов.

Элис начала подниматься по последнему лестничному пролету. — Звучит не очень.

— Очень не очень.

— Но я до сих пор не понимаю, чем могу помочь.

— Я тоже, но мой брат убежден, что ты нам нужна, а Гарри никогда не ошибается, когда дело касается подобных вещей.

— В чем именно он никогда не ошибается?

— Гарри занимается безопасностью. В частности, он является главой службы безопасности Себастьян Инк., которая отвечает за безопасность Заповедника. Когда он погружается в задание, его интуиция зашкаливает.

— Мы с твоим батом даже никогда не встречались.

— Да, но теперь, когда я встретил тебя, я думаю, что он прав, — сказал Дрейк. — Ты нужна нам. У меня тоже очень хорошо развита интуиция.

Она оглянулась через плечо. — Ты сказал, что твой брат отвечает за безопасность «Себастьян Инкорпорейтед» и Фонда. Но, по данным деловой прессы, ты метишь на пост генерального директора семейной империи.

— Ты читаешь деловую прессу?

— Я стала несколько одержима после того, как Этель Уиткомб начала меня преследовать. Это единственный способ за ней следить. Как глава «Уиткомб Индастриз» она часто появляется в газетах.

— Умно, — сказал он, оценивая такую тактику. — Отвечая на твой вопрос, мой дедушка сейчас управляет Себастьян Инк. Он намерен вскоре уйти на пенсию. Никто в семье, кроме меня, не хочет брать бразды правления.

Она снова остановилась и оглянулась, изучая его. — А ты, значит, хочешь?

— О, да, — сказал он. — Я хотел этого с колыбели.

— Да, хорошо знать, чем ты хочешь заниматься по жизни, — сказала она. В ее словах была нотка задумчивости.

Она добралась до четвертого этажа и направилась к концу коридора, Гудини бежал за ней по пятам. Дрейк последовал за ними с чемоданом и обдумывая свою стратегию. Он был уверен, что Элис почти согласна отправится с ним на Рейншедоу, но не окончательно. Она все еще была настороже. Он не мог винить ее. Похоже, что он проведет ночь в машине, наблюдая за домом, чтобы убедиться, что Элис снова не исчезнет.

Он сказал ей только правду. Им нужна была вся возможная помощь на Рейншедоу. Тот факт, что Элис смогла расшифровать пси-карту Ника Норта, был важен, как и ее талант к работе со светом. Но он все больше уверялся, что все, что произошло до, во время и после катастрофического медового месяца на «Рейншедоу» с Уиткомбом, было настоящим ключом к разгадке тайны.

Кто-то был убежден, что на острове есть что-то, ради чего стоит убить.

Элис остановилась перед комнатой с номером три и достала ключ. Когда она открыла дверь, оттуда хлынул свежий ночной воздух. По ее испуганной реакции Дрейк понял, что она не оставляла окно открытым.

Гудини зарычал и прилизал шерсть, открыл четыре глаза и обнажил зубы.

— Вот, черт, — прошептала Элис. — Только не снова.

Она быстро отступила в коридор и тут же исчезла, накрыв щитом невидимкой и Гудини. Очевидно, у нее не хватило сил, чтобы заставить исчезнуть кобальтово-синюю сумку, потому что она осталась висеть в воздухе.

Дрейк напряг свои чувства, чтобы увидеть Алису. Она стояла неподалеку, Гудини сидел у нее на плече.

— Держись подальше от двери, — сказал Дрейк.

Он отпустил чемодан и направился в квартиру с копьем в руке.

Где-то внутри что-то безумно двигалось. Твердый предмет упал на пол.

Интерьер квартиры был освещен зеленым пси-светом, льющимся через окна. Мужчина в чулке пробежал через комнату, направляясь к раздвижной стеклянной двери, ведущей на крошечный балкон.

Злоумышленник был быстр, Дрейк нацелил копье, поразил цель и перенаправил оружие. Он потратил на выстрел значительно меньше энергии, чем на бандитов в переулке. в этот раз он хотел поговорить с целью.

Сверкнула темная молния, поразив незваного гостя.

Убегающий издал хриплый, панический крик. Он пошатнулся, потерял чувство равновесия, упал на колени, попытался встать на ноги и, наконец, рухнул на пол.

— Не двигайся, — сказал Дрейк, — иначе я выберу уровень помощнее.

Незваный гость лежал неподвижно, тяжело дыша. Он посмотрел на Дрейка сквозь дыры в чулке.

— Кто ты, черт возьми, такой? — он ахнул.

— Хватит обо мне, — сказал Дрейк. — Давай поговорим о тебе.

— Дерьмо. Я частный детектив. Джерри Маккарсон. Лицензия у меня в кошельке. Что ты сделал со мной?

Дрейк проигнорировал вопрос, быстро обыскав на предмет оружия. Оружие не нашел, но нашел бумажник.

Свет в комнате загорелся как раз в тот момент, когда он достал права.

— Я слышала, как он сказал, что он частный детектив. — В голосе Элис звучала мрачная покорность. Она затащила чемодан в квартиру и закрыла дверь. — Это означает, что он работает на Этель Уиткомб. Похоже, это просто не моя ночь.

Гудини снова был полностью распушен. Но у него все еще были открыты четыре глаза. Он зарычал на Маккарсона.

Дрейк взглянул на Элис. — Ты знаешь этого парня?

— Этого, нет, но он не первый сыщик, которого Этель посылает за мной, — сказала Элис. — Она использует их, чтобы узнать, где я живу, какое имя использую и где работаю. Затем она добивается моего выселения и увольнения. Это ее версия мести.

Маккарсон нервно сел. — Мне сказали, что ты шантажируешь семью Уиткомб. Они послали меня узнать все, что я смогу, чтобы передать информацию копам.

— Эту байку она использовала на этот раз? — Элис уронила свою сумку на маленький столик. — Последний сыщик, которого она наняла, думал, что ищет давно потерянную дочь клана Уиткомб.

— Послушайте, я могу все объяснить, — сказал Маккарсон. — Это просто работа.

Дрейк поднялся. — Не нам придется все объясняться. Я звоню в полицию. С ними и будешь объясняться до хрипоты.

Маккарсон фыркнул. — Отлично. Но я гарантирую, что не проведу в тюрьме больше пяти минут, если вообще меня арестуют.

Элис скрестила руки на груди и посмотрела на Маккарсона с выражением презрения. — Он прав. Звонить в полицию пустая трата времени. И не в моих интересах. Меня, в конце концов, допросят как возможную шантажистку. Я знаю Этель Уиткомб. За прошедший год я часто оказывалась на неправильной стороне этого сценария, чтобы знать, чем он закончится. Этель занимается изощренной формой преследования. Она использует таких людей, как мистер Маккарсон, чтобы они делали за нее грязную работу.

Маккарсон выглядел встревоженным и несколько обиженным. — Вы с ума сошли? Я профессионал.

Элис улыбнулась своей сценической улыбкой. — Профессиональный сталкер?

— Я не преследую тебя, — прорычал Маккарсон. — Как я уже сказал, мне сказали, что ты шантажируешь моего клиента. Если ты можешь доказать обратное…

— Ей не нужно ничего доказывать, — сказал Дрейк. — Это ты проник сюда сегодня. Я свидетель. Это тебе придется убеждать полицию, что ты не сталкер и не грабитель.

— Окей, будь по-твоему, — сказал Маккарсон. Он покачал головой. — Но повторяю, вы зря теряете время. Г-жа Норт права, говоря, что Уиткомбы могущественны. Они могут купить и продать половину Резонанс Сити. Как вы думаете, кому поверят полицейские?

— Я почти уверен, что они поверят мне. на слово, относительно того, что произошло здесь сегодня, — сказал Дрейк.

— Да? — Маккарсон выглядел удивленным. — Да кто ты такой?

— Дрейк Себастьян. Моя семья владеет Себастьян Инк. Возможно, ты слышал о нас. Мы с легкостью можем купить и продать Уиткоб Индастриз.

Маккарсон застонал. — Вот же я встрял.

— Так-то лучше, — сказал Дрейк. — Помимо прочего, мы разрабатываем и производим большую часть охранного оборудования и пси-троники, которые используют местные полицейские. У компании «Себастьян Инкорпорейтед» хорошие связи с полицией Кристалл Сити.

Маккарсон поморщился. — Дерьмо.

— А также мы дружим с местной Гильдией охотников за привидениями. Я мог бы обратиться за помощью к Боссу Кристалл Сити. Поверь, Уиткомбы не имеют такого влияния. Гильдии умеет хоронить проблемы в туннелях.

Маккарсон тяжело выдохнул. — Верю. Я тебя понял. Знал же, что эта работа была слишком хороша, чтобы быть правдой.

— К сожалению, выдвигать против тебя обвинения, пустая трата моего времени, — сказал Дрейк. — Его и так у меня мало. Однако я думаю, что мы могли бы разрешить эту ситуацию ко всеобщему удовлетворению.

Маккарсон посмотрел на него с подозрением. — Что мне это будет стоить?

Дрейк улыбнулся. — Все как ты любишь: информация.

Маккарсон выглядел еще более настороженным. — Информация о ком или о чем?

— Твой клиент, должен был, передать досье на мисс Норт.

— И?

— Я хочу все, что в нем есть.

Маккарсону удалось довольно неплохо изобразить глубокую обиженность. — Ты когда-нибудь слышал о конфиденциальности?

— Конечно, но твой маленький взлом и проникновение сегодня показывают, на сколько гибка и расплывчата твоя этика.

Рот Маккарсона скривился. — Как умею, так кручусь. — Он бросил взгляд на Элис. — Кроме того, насколько мне известно, г-жа Норт — шантажистка. Это чертовски низко с этической точки зрения.

— Да, если бы это было правдой, — сказал Дрейк. — Но это не так.

— Как докажешь?

Дрейк начал было отвечать, но в этом не было необходимости.

— Будь реалистом, Маккарсон, — отрезала Элис. Она вскинула руки, указывая на обшарпанную квартирку. — Ты думаешь, я бы жила на такой помойке, если бы имела деньгу?

Маккарсон моргнул. Было ясно, что он не учел этого.

— Ха, — сказал он нахмурившись. — Ну, может быть, ты еще не успела потратить деньги.

Элис подняла глаза к потолку. — Да посмотри ты правде в глаза, мистер Маккарсон. Ты работаешь на женщину, одержимую местью. Она тратит время и деньги, ища не там, где надо. Ей следует искать того, кто убил ее сына.

— Хватит, — сказал Дрейк. Он изучал Маккарсона. — Мне нужна информация. Я предполагаю, что она на твоем компьютере.

— Нет, ассистент миссис Уиткомб дал мне печатную версию, когда я согласился на задание, — сказал Маккарсон. — По какой-то причине клиентка не хотела, чтобы остался компьютерный след.

— Конечно, потому что это будет доказательством того, что она меня преследует, — сказала Элис.

Маккарсон проигнорировал ее. — Досье, заперто в багажнике машины. Но скажу сразу, там нет ничего особенного.

— Сам проверю, — сказал Дрейк.

Они все толпой спустились вниз, в вестибюль. Маккарсон привел их к недорогому арендованному автомобилю, припаркованному у тротуара. Он открыл багажник, залез в портфель и достал папку, которую передал Дрейку.

— Забирай, — сказал Маккарсон. — Я могу идти?

— Конечно, — сказал Дрейк. — Еще кое-что.

— Что?

— Когда ты скажешь Этель Уиткомб, что отказываешься от этого дела, передай ей еще кое-что.

— Что? — спросил Маккарсон заинтриговано.

Дрейк посмотрел на него. — Дай ей понять, что мисс Норт движется дальше и завтра заключает Брак по Расчету со мной.

Элис открыла рот, выразив, как он знал, шокированный протест. Он слегка повернул голову, желая, чтобы она молчала. К его изумлению, она снова закрыла рот, не произнеся ни слова.

Маккарсон, похоже, не заметил этого. Он лишь фыркнул и хлопнул багажником машины.

— Я не знаю, почему ты хочешь вступить в БР с мисс Норт, учитывая ее предыдущий опыт, но я предполагаю, что у тебя на это свои причины. Удачи и береги спину — это все, что я могу сказать. Я могу идти?

— Да, — сказал Дрейк. — Но постарайся, чтобы новость о браке дошла до Этель Уиткомб.

— Без проблем, — сказал Маккарсон.

Он подошел к водительской двери и сел за руль.

Элис стояла рядом с Дрейком. Он мог сказать, что она кипела. Вместе они наблюдали, как машина Маккарсона свернула за угол и исчезла в ночи.

— Что это вообще было? — спросила Элис.

— Ты нужна мне на Рейншедоу. Мне не нужна бесконечная череда сыщиков, преследующих тебя и мешающих мне.

— Ясно. — Она задумалась на минутку. — Думаешь, если Этель поверит, что у нас БР, она бросит это дело?

— Этель Уиткомб, возможно, полна решимости продолжать преследования, но у нее возникнут большие проблемы с поиском частных детективов, которые согласятся работать на нее, когда узнают, что ты замужем за мной.

— Логично. — Элис глубоко вздохнула.

— Я абсолютно уверен, что здравый смысл и здоровый инстинкт самосохранения убедят девяносто девять из ста сыщиков отказаться от ее заманчивого предложения. Они будут знать, с кем им придется столкнуться.

— А тот, у кого отсутствует здравый смыл?

— Это нам скажет….

— О чем?

— Что он не самый острый инструмент в сарае. — Дрейк колебался. — Но этот план сработает только в том случае, если брак будет настоящим.

Брови Элис взлетели вверх. — Ты предлагаешь, в самом деле, заключить Брак о Расчету?

— Этель Уиткомб обязательно это проверит. А ты так не думаешь?

Элис застонала. — Вероятно. Что будет, если я приму предложение о работе и соглашусь на БР, и мы действительно найдем пропавшие камни?

— После того, как на Рейншедоу все разрешиться, я позабочусь об Этель Уиткомб.

Элис испытующе посмотрела на него. — Боже, ты это серьезно, не так ли?

— Считай это бонусом за помощь в поиске кристаллов.

— Ты действительно думаешь, что сможешь навсегда вычеркнуть Этель из моей жизни?

Он медленно улыбнулся. — Я избавляюсь от таких проблем, как Этель Уиткомб, Элис. Можно сказать, что у меня к этому талант.

Она смотрела на него с задумчивым выражением. — Паранормальный талант?

Он пожал плечами.

— Думаю, я тебе верю, — медленно сказала она. — Но, чтобы внести ясность, я бы хотела, чтобы ты кое-что сделал для меня в обмен на мою помощь на Рейншедоу.

— Выяснил, кто на самом деле убил Фултона Уиткомба?

— Да.

— Легко.

Она моргнула. — Ты настолько уверен, что сможешь это сделать?

— Смерть Уиткомба связана со всем, что происходит на Рейншедоу, — сказал Дрейк. — Когда мы найдём эти два пропавших кристалла, мы найдём и убийцу.

— Ты привлек мо внимание.

— Ты поедешь со мной в Рейншедоу?

— Сейчас, ты не сможешь меня остановить.

— Хорошо, — сказал он. — Нам осталось решить только один вопрос.

— Какой?

— Я ночую в машине или на твоем диване?

Она обдумывала это мгновение дольше, чем ему бы хотелось.

— Я приняла твое предложение о работе и о БР, поэтому меньшее, что я могу сделать, — это позволить тебе поспать на диване, — сказала она.

— Премного благодарен.

— Пока не благодари. Диван достался вместе с квартирой. Он настолько старый и прогнутый. Пружины расстреляны. Гудини любит на нем прыгать.

Свет в квартире был выключен, когда Элис вышла из ванной. Сдвижная дверь на балконе была открыта. Дрейк стоял снаружи, прислонившись к перилам. Его широкие плечи вырисовывались в окружающем зеленом сиянии, освещавшем Квартал. Рядом с ним на перилах сидел Гудини. Оба, казалось, наслаждались энергией ночи.

Она была совершенно уверена, что Дрейк вышел из крошечной квартирки, чтобы явить себя джентльменом и дать ей возможность уединиться, пока она готовится ко сну.

Зачем она согласилась вернуться на Рейншедоу? Это был не первый раз, когда она принимала судьбоносные решения на лету. Единственное, чему она научилась, — как говорили дети, — плыть по течению. Она умела анализировать варианты и быстро принимать решения. Она была быстро адаптируемой. Она также очень хорошо умела сокращать свои потери.

Она подвергла сомнению не решение принять предложение о работе. Ей нужны были деньги, и ей сказали, что она может назвать цену. Дрейк Себастьян был могущественным человеком, ресурсы которого превосходили все, что она могла заработать. Если кто и мог найти человека, убившего Фултона, так это Дрейк.

Именно вторая часть сделки — Брак по Расчету с мужчиной, с которым она только что познакомилась, — заставляла ее нервничать. В последний раз, когда ее уговорили на БР, а затем провести медовый месяц на Рейншедоу, дела пошли не очень хорошо.

Она затянула пояс халата и прошла через комнату к открытой двери. Она знала, что Дрейк знал о ее присутствии, но не обернулся, пока она не заговорила.

— Ванная свободна. — Поколебавшись, она добавила: — Весь свет выключен.

— Спасибо. Это было очень заботливо с твоей стороны.

Затем он повернулся к ней, и она поняла, что он снял солнцезащитные очки. Она впервые увидела его глаза. Было невозможно сказать какого они цвета, потому что он стоял в жуткой зеленой светотени, созданной сиянием руин. Но они горели серебристой паранормальной энергией, которая одновременно поражала и очаровывала ее.

Дрожь возбуждения ускорила ее пульс.

— Это настоящая причина, по которой БР представлял огромный риск, — подумала она. — Между нами что-то есть, что-то горячее и потенциально опасное.

— Ты хорошо видишь при таком освещении? — она рискнула.

— Да, — сказал он. — Но предупреди, если решишь включить лампу, ладно?

— Хорошо.

Она не знала, что еще сказать, поэтому вернулась в темную квартиру. Она остановилась, когда Гудини весело попрощался, и спустился на один из нижних балконов. Он быстро исчез в ночи.

— Куда отправился пушок? — спросил Дрейк.

— Понятия не имею, — ответила Элис. — Может быть, в тропический лес. Я думаю, что пыльные кролики — ночные охотники. Или, может быть, он просто пошел встретиться с девушкой. Он вернется на рассвете.

— Кажется, вы близки, — сказал Дрейк.

— Мы стали командой, после того, как он спас меня на Рейншедоу.

— Так ты выбралась из Заповедника?

— Да. Я же говорила, что после того, как я сбежала от Фултона, я почти сразу заблудилась.

— Такое происходит с большинством людей в Заповеднике. Это Гудини нашел тебя?

— Я была в панике, — сказала Элис. — Ты знаешь, какая там атмосфера за забором.

— Красивая, но коварная.

— Я пробродила несколько часов. Переночевала в пещере. На следующее утро я сидела на камне возле бассейна в гроте и пыталась придумать, как найти дорогу обратно. Из ниоткуда появился Гудини. Он начал метаться взад и вперед. В конце концов я поняла, что он пытается заставить меня следовать за ним. Кажется, он почувствовал, что я в беде. Я решила, что мне уже нечего терять, и последовала за ним.

— Он провел тебя через забор?

— Да. А потом он решил остаться со мной. Мы стали партнерами. Ему нравится шоу бизнес. — Она снова начала отступать в тень. — Уже поздно.

— Ты была единственной подозреваемой в убийстве Фултона Уиткомба?

Этот вопрос заставил ее остановиться. — Насколько я знаю. Но напоминаю, что смерть Фултона произошла по естественным причинам, никакого криминала, поэтому я не думаю, что полиция искала других подозреваемых.

— У тебя есть какие-нибудь версии?

— Нет. Я наняла частного детектива, Самсона Криспа из Самсон Крисп и Ко. Оказалось, что никаких Ко нет, был только Самсон. Он взял деньги и много наобещал, но так и не нашел никаких зацепок. Поначалу я получала регулярные отчеты. И счета.

— Он заверял, что добился прогресса, — сказал Дрейк. — Но, ему нужно еще немного времени и еще денег.

Она вздрогнула. — Похоже, ты имел дела с мистером Криспом.

— Нет, но я полагаю ваше сотрудничество закончилось на не очень хорошей ноте.

— Ты прав. В конце концов, он перестал звонить. Счета тоже прекратились. Я пару раз заходила к нему в офис, но его там не было. А потом Этель стала уделять мне слишком много внимания, и у меня не осталось денег, чтобы нанять другого сыщика. Мне пришлось исчезнуть.

Дрейк улыбнулся. — И ты сделала это очень хорошо.

— Как я уже говорила, я нашла применение своему таланту. Именно благодаря ему я сбежала от Фултона в тот день в пещере. Он пришел в ярость и набросился на меня с ближайшим тупым предметом, которым оказался один из кристаллов. Я подняла свой щит и сбежала. Он этого не ожидал.

— Он знал, что у тебя талант света, но не знал о невидимости?

— Нет. Я никогда не говорила об этом ни ему, ни кому-либо еще в музее. По большей части я всю жизнь держала свои способности в секрете. Это не то, что можно назвать социально приемлемым талантом. Он заставляет людей нервничать. В частности, мужчин, они всегда приходят в ужас от мысли, что женщина действительно может стать невидимой.

Дрейка, казалось, это позабавило. — Да это определенно добавляет элемент непредсказуемости в отношения.

— Можно и так сказать. — Она подумала о папке на кухонном столе. — Нашел что-нибудь интересное в доках, которые забрал у Маккарсона?

— У меня еще не было возможности изучить их, но похоже, что это множество подробных отчетов о твоих предыдущих адресах, номерах телефонов и тому подобном. — Дрейк сделал паузу. — Это напомнило мне, что я хотел спросить: Ты поддерживаешь с кем-нибудь связь?

— Нет. Я сказала своим самым близким друзьям, тем немногим, кто верил, что я не убивала Фултона, что собираюсь исчезнуть на некоторое время, пока скандал не утихнет. Они поняли. Я боялась, что, если продолжу поддерживать с ними связь, прихвостни Этель попытаются через них найти меня.

— Это было правильное решение, но ты осталась совсем одна, — сказал Дрейк.

— К счастью, со мной был Гудини. Я не уверена, что смогла бы выжить без него.

— Ты бы выжила, с Гудини или без него, — уверенно сказал Дрейк.

— Думаешь?

— Так ты устроена.

Она скрестила руки. — С чего ты так решил?

Он пожал плечами. — Я просто это знаю.

— Аспект твоего таланта?

— Понятия не имею. Я всегда неплохо умел анализировать сильные и слабые стороны человека. Это то, что делает меня успешным в деловом мире, и является одной из причин, по которой моя семья решила назначить меня руководителем Себастьян Инк.

— Ты говоришь так, будто в этом нет ничего страшного, что все легко и просто.

Его рот изогнулся в мрачной улыбке. — Это не значит, что я не ошибаюсь. А когда такое происходит, это, как правило, запоминается.

— Например. Когда ты в последний раз серьезно ошибся?

Он молчал так долго, что она начала думать, что он не ответит.

— Три года назад, — сказал он наконец.

Она затаила дыхание. — Несчастный случай в лаборатории, который повредил твое зрение?

— Ага.

— Мне очень жаль. Я не хотела бередить рану.

— Я знаю. Не беспокойся об этом. Не то чтобы это был секрет.

И вдруг она поняла. — Но это секрет, — выпалила она, прежде чем смогла остановиться.

Он замолчал. — Что?

— Неважно. — Она поняла, что покраснела. — Это не мое дело.

— О чем ты говоришь?

Она подняла обе руки, махая. — Ничего. У меня просто сложилось впечатление, что там случилось нечто, о чем не стоит знать посторонним. Все нормально. Коммерческая тайна, да? Было бы нехорошо, если бы ваши конкуренты узнали об этом. Все в порядке, правда.

Она понимала, что он смотрит на нее и оценивает, вероятно, пытаясь решить, представляет ли она угрозу семейной империи.

— Эй, я фокусник, помнишь? — сказала она весело. — Секреты — это мой хлеб. К тому же я даже не знаю, в чем секрет, так что нет никаких проблем. Ну, уже поздно. Нам обоим следует отдохнуть.

— Да, — сказал он. — Завтра будет долгий день. Утром мы поженимся, а затем отправимся на Рейншедоу. Если погода в Янтарном море будет хорошая, мы будем на острове к вечеру.

— Верно. — Она отвернулась и направилась к маленькой нише. — Все равно глаз не сомкну, — подумала она.

Она вытащила из шкафа одеяло и в порыве, как ей казалось, ошеломляющего великодушия, отдала одну из подушек. Когда Дрейк исчез в ванной, она положила одеяло и подушку на диван.

Она поспешила обратно в нишу, задернула занавеску вокруг кровати и залезла под одеяло.

Некоторое время она прислушивалась к приглушенным звукам, которые издавал Дрейк, перемещаясь по небольшому пространству. Потом она услышала, как древние пружины дивана застонали под его тяжестью и все стихло.

В одном она была права: Сон так и не пришел. Она лежала совершенно неподвижно, остро чувствуя незнакомца с серебряными глазами по другую сторону занавески.

Незадолго до рассвета она услышала, как открылась и закрылась балконная дверь. Дрейк тихо что-то сказал. Гудини угукнул в ответ и порхнул под занавеску. Он вскочил на изножье кровати и пробормотал приветствие.

— Нагулялся? — прошептала Элис. — Надеюсь, ты хорошо провел время.

Гудини уселся и закрыл свои невинно голубые глазки. После этого Элис провалилась в сон.

Громкий стук во входную дверь вырвал ее из тяжелого сумеречного сна. Гудини зарычал. Элис открыла глаза и увидела, как он спрыгнул с изножья кровати. Прошмыгнул под занавеской, цокая маленькими коготками по деревянному полу.

Элис взглянула на часы и вздрогнула. Был только один человек, который бы тарабанил в ее дверь в шесть тридцать утра. Она откинула одеяло, поднялась и потянулась за халатом. Она завязывала пояс, когда услышала, как Дрейк переговаривается с Гудини.

— Я открою, — сказал Дрейк. — Нет необходимости рисковать судебным иском.

Входная дверь открылась.

— Где она? — Фред Маллой взревел. — Она должна мне за неделю. И клянусь, если ее крыса меня укусит, я подам в суд.

Встревоженная Элис отдернула занавеску. Дрейк стоял у двери. Он был босиком, одет в брюки и черную футболку. Он был в очках, а Гудини сидел у него на плече, все четыре глаза были открыты. Маллой пятился в коридор, наблюдая за Гудини так, словно пыльный кролик был змеей.

Маллой был крупным и крепким мужчиной, которого, несомненно, наняли из-за его устрашающего роста и скотского поведения. Он очень хорошо умел собирать арендную плату с клиентов, которые очень умело объясняли, почему им нужен еще один день собрать деньги.

— Гудини, нет, — сказала Элис. Она пересекла комнату, стащила его с плеча Дрейка и положила на сгиб своей руки. — Нам не нужны проблемы.

Маллой перестал отступать. Он сердито посмотрел на Элис и ткнул мясистым большим пальцем в Дрейка. — Я же предупреждал, нельзя тайком приглашать ночью гостей. Если в квартире ночует второй человек, взимается дополнительная плата.

— Это была не целая ночь, — сказала Элис. — Мы пришли после полуночи.

— Не имеет значения, — заявил Маллой. — Правила есть правила. Я одно уже нарушил, позволив крысе жить в квартире.

— Да, я знаю, — сказала Элис. — Это было очень любезно с вашей стороны. Я понимаю, что ты не поверишь, но вчера шоу закрылось.

— Ты права, я не верю, — прохрипел Маллой.

— Но у меня новая работа, — быстро сказала Элис.

— Это хорошо? — Мэллой не выглядел впечатленным.

Дрейк поднял руку. — Сколько она должна?

Мэллой прищурился. — Сто пятьдесят.

Дрейк посмотрел на Элис, его брови слегка приподнялись в молчаливом вопросе.

Она вздохнула. — Боюсь, это правильная сумма. Мне приходится доплачивать за Гудини. — Она прочистила горло. — Не мог бы ты дать мне аванс и вычесть его из суммы, которую собираешься мне заплатить за работу на острове?

— Нет проблем, — сказал Дрейк. Он подошел к маленькому столику рядом с диваном и взял свой бумажник. Он достал немного денег, вернулся к двери и передал деньги Маллою. — Свободен. И, кстати, мисс Норт сегодня съезжает.

— Хм. — Маллой взял купюры и пристально посмотрел на Элис. — Если ты не съедешь к полудню, то будешь должна мне еще за целую неделю.

— Я освобожу комнату к полудню, — Быстро заверила его Элис.

— Кроме того, еще оплати за уборку, — добавил Маллой. — Еще полтинник.

— Ты это придумал на ходу, — парировала Элис.

— У нас в апартаментах «Мертвый город» своя политика. В правилах указано, что ты платишь за уборку при выезде, а также за уборку при въезде.

— В договоре аренды ничего не говорилось о второй уборке, — сказала Элис.

— Политика есть политика, — сказал Маллой.

— Ты прав, — сказал Дрейк. — Политика есть политика, и ее лучше излагать в письменном виде, потому что, если ты действительно хочешь получить плату за уборку, тебе придется обратиться в юридический отдел Себастьян Инк. Я гарантирую, что тамошние юристы захотят увидеть письменный договор с пунктом о повторной оплате за уборку.

Маллой прищурился. — Юридический отдел? Какого черта ты несешь?

— Политика, — сказал Дрейк. — У компании она тоже есть. Одна из наших политик — гарантировать, что наши сотрудники не станут жертвами мошенничества. Г-жа Норт является сотрудницей фирмы, поэтому она имеет право на полную юридическую поддержку.

— Послушай, я не хочу никаких проблем с юридическим отделом», — с тревогой сказал Маллой.

— Тогда проваливай.

Маллой ушел, а Дрейк закрыл дверь.

Элис вздохнула. — Добро пожаловать в мой мир. Иногда это немного неловко.

— Тебе лучше начать собирать вещи.

— Я быстро, — сказала она. — Я уже почти год живу на чемоданах. Удивительно, без чего можно обойтись.

Дрейк оглядел скудное пространство и покачал головой. — Ты живешь так все эти месяцы из-за Этель Уиткомб?

— Я же говорила, эта женщина думает, что мне сошло с рук убийство ее сына. Она одержима желанием наказать меня.

— В этом нет никаких сомнений, — сказал Дрейк. — Нам нужно выяснить, кто на самом деле убил Фултона Уиткомба.

Она остановилась в дверях ванной. — Спасибо за аванс.

— Деньги не могут исправить все, но они могут решить многие проблемы.

* * *

Брак по Расчету заключался в здании суда Кристалл Сити. Элис подсчитала, что это короткое деловое соглашение заняло примерно столько же времени, сколько оплата штрафа за парковку, и, включал еще меньше церемониальных атрибутов. Канцелярист, полная седовласая женщина с добрым лицом, пыталась придать всему этому романтический флер, но, если по факту, в БР не было ничего трогательного или романтического.

Элис была почти уверена, что знает, о чем думает миловидная женщина по другую сторону стола. Мужчины из богатых семей (такие как Себастьян) использовали Браки по Расчету, чтобы успокоить любовниц, которые требовали чего-то большего в плане обязательств. БР всегда прекращался, когда на горизонте появлялась следующая женщина или когда мужчина, наконец, был готов остепениться и выполнить свой семейный долг — оформить Брак по Завету. Конечно, он мог продолжать иметь женщин на стороне после заключения БЗ, но он больше не мог предлагать своим любовницам квази-легальные отношения. Они, в свою очередь, не имели к нему никаких претензий.

Хотя Канцелярист была права, Элис позабавилась, увидев, что Дрейк ничего не замечает. Он сосредоточился на оперативном решении текущих вопросов, быстро подписывая документы. Становилось ясно, что он подходит к каждой задаче с одинаковой целеустремленностью.

Единственным, кому понравилась короткая церемония, был Гудини. Он перешел в свой самый милый режим и стрелял невинными голубыми глазками.

— Разве он не очарователен, — проворковал канцелярист.

Гудини уставился на банку с конфетами и издал ободряющие звуки. Клерк посмотрела на Элис.

— Можно я угощу его? — спросила она.

— Думаю, да, — сказала Элис. — Кажется, он всеяден.

Канцелярист сняла стеклянную крышку с банки и вытащила конфетку, завернутую в золотую фольгу.

Гудини проигнорировал предложение. Он подошел к банке и вместо этого выбрал другую, завернутую в красную фольгу. Радуясь, он поспешил обратно на плечо Элис и принялся срывать обертку.

— Он любит красный, — объяснила Элис. — Он сочетается с его галстуком-бабочкой.

Канцелярист улыбнулась. — Я заметила.

Не обращая на них внимания, Дрейк подписал последний бланк о регистрации БР и передал его.

— Как скоро запись попадет в систему? — спросил он, указывая на ближайший компьютер.

— В ближайшее время, — заверила она его. — Я внесу данные, как только вы уйдете.

— Мы подождем, — сказал Дрейк. — Я хочу быть уверен, что запись будет, если кто-нибудь захочет проверить.

Канцелярист подняла брови, но лишь кивнула и подошла к компьютеру. У Элис сложилось впечатление, что люди редко отказывали Дрейку.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы внести запись о БР.

— Вот и все, мистер Себастьян, — объявила она. — Поздравляю вас. — Она подмигнула Дрейку. — Ты можешь поцеловать невесту.

— Спасибо, — сказал Дрейк. Теперь в его голосе чувствовалась явная прохлада. Он схватил Элис за локоть и повел ее к двери. — Давай выбираться отсюда. Нам нужно успеть на самолет.

— Вот и «поцеловать невесту», — подумала Элис, разрываясь между огорчением и весельем. Фальшивые объятия на глазах у посторонних были бы очень неловкими в данных обстоятельствах, но то, что ее новый жених выталкивал из здания, еще больше портило впечатление.

Они начали спускаться по лестнице на первый этаж. Наконец до нее дошло, что Дрейк не просто спешил. Он был в тихой ярости.

— Почему ты так беспокоился о немедленном внесении данных в компьютер?»— она спросила.

— Этель Уиткомб одержима тобой, — сказал Дрейк. — Поверь, когда она узнает, что ты вышла замуж, она проверит информацию.

Элис взглянула на него, очарованная его предусмотрительностью. — Возможно, ты прав.

— Если бы я преследовал тебя, а нанятый сыщик вернулся бы с историей о БР, я бы, черт возьми, все перепроверил.

Она не знала, как это воспринять. Он звучал так, будто бы он серьезно разозлился бы, если бы узнал, что она заключила БР с другим мужчиной. Это было гипотетически, но почему он злился?

Дрейк вытащил ее на улицу и пошел через дорогу в гараж. Они прошли через темное пространство к месту, где их ждал арендованный автомобиль. Дрейк открыл пассажирскую дверь.

Обрадованный перспективой еще одной поездки на машине, Гудини спрыгнул с плеча Элис и запрыгнул на спинку сиденья.

— Он фанат скорости, — объяснила Элис.

— Тогда ему понравится самолет компании.

— Даже не сомневаюсь.

Элис попыталась сесть на переднее сиденье, но Дрейк коснулся ее плеча. Она замерла, остро осознавая энергию, бурлящую вокруг них. Ее сердцебиение участилось, а интуиция перешла в горячую зону.

— Что такое? — прошептала она, осматривая ближайшие тени. — Что-то не так?

Его рука нежно сжала ее плечо. — Все нормально, — сказал он. — Здесь безопасно. Нет нужды снова исчезать.

— Извини. — Она попыталась улыбнуться. — Сейчас я склонна слишком остро реагировать. Парковки всегда меня нервирует. Так много теней. Столько укрытий. Иногда я задаюсь вопросом, перейдет ли когда-нибудь Этель за грань и перерастет ли ее преследование в физическое нападение или…. еще, что похуже.

Дрейк всмотрелся в ее лицо. — Ты думаешь, что она может послать кого-нибудь убить тебя?

— Дело в том, что Я понятия не имею, что она будет делать дальше. Я не знаю эту женщину, но Я знаю, что она хочет отомстить.

— Я даже представить себе не могу, какой урон нанес тебе такой стресс.

— Ну, человек ко всему привыкает, — сказала Элис резко и холодно.

— Я сомневаюсь в этом.

— Тебя что-то беспокоит? — спросила она. — Я имею в виду, помимо ситуации на Рейншедоу? Ты ведешь себя немного странно с тех пор, как мы подписали документы несколько минут назад.

— Канцелярист, — сказал Дрейк.

— А, что с ней не так? Мне она показалась приятной и эффективной.

— Она считает, что я женился, потому что это социально приемлемый способ для мужчины заткнуть любовницу на какое-то время.

— А, это, — сказала Элис, расслабляясь. — Ну, это нормальная реакция. Что еще она могла подумать в сложившихся обстоятельствах? Я не думала, что ты это заметил.

— Ты считала, что я не осознавал, как она на меня смотрит?

— Это не имеет значения. Это не важно. Она не знает, что ты женился, чтобы защитить меня от моей бывшей свекрови.

Дрейк положил руку на крышу машины и осмотрел тени гаража.

— Есть кое-что, что тебе следует знать, прежде чем мы уедем отсюда, — сказал он.

— Ты меня пугаешь. Мы уже обсуждали морских монстров, паранормальные погодные явления, опасные океанские течения. Что еще я должна узнать?

Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. Свет потолочного светильника отражался в его зеркальных очках. — Когда она сказал, что я могу поцеловать невесту, мне этого захотелось.

И снова все внутри нее, казалось, замерло. Ее интуиция обострилась, но не так, как минуту назад. Была опасность, но не та, от которой она бежала весь последний год.

— Ох, — сказала она. Ей потребовалось все, чтобы подавить волнение, охватившее ее. Ей удалось еще раз сценически улыбнуться. — Ну, а почему ты тогда этого не сделал?

— Почему я этого не сделал? — повторил он слишком ровно.

— Я бы поняла. — Она махнула рукой. — Поцелуй естественная реакция в такое ситуации.

Дрейк побарабанил пальцами по крыше машины. Его челюсть напряглась.

— Я не поцеловал тебя, потому что знал, о чем она думает. Кроме того, я был почти уверен, что знаю, о чем думаешь ты, и не хотел тебя смущать.

— Ну, это было очень заботливо с твоей стороны, но я могу заверить тебя, что после того, через что мне пришлось пройти в прошлом году, потребовалось бы гораздо больше, чем просто фальшивый поцелуй перед работником ЗАГСа, чтобы смутить меня.

— Это то, что я пытаюсь донести, — сказал Дрейк. — Поцелуй не был бы фальшивым.

Она затаила дыхание. — Ой.

Она не осмеливалась пошевелиться, боясь разрушить хрупкий момент.

— Это был бы такой поцелуй, — сказал Дрейк. Он обхватил рукой ее затылок, притянул к себе и накрыл ее рот своим.

Поцелуй был НАСТОЯЩИМ, да. У нее уже год не было практики, но она без труда узнала подлинный предмет, когда он потряс все ее чувства.

За потрясающими волнами первой интимной связи возникло медленное разгорание изысканно контролируемой, но захватывающей дух мужской страсти.

Огонь и лед бежали по ее венам. Поцелуй был за гранью настоящего. По крайней мере, это было за пределами реальности любого поцелуя, который она когда-либо испытывала. Это ослепляло и удивляло ее. Странное замешательство и сверкающий хаос заставили ее голову закружиться. — Это всего лишь поцелуй, — подумала она. — Всего лишь поцелуй. Возьми себя в руки.

Но энергия объятий подействовала на нее странным образом. Она задыхалась, была переутомлена и подавлена. Это было слишком много. Она так долго шла по тонкому льду, шатаясь от кризиса к кризису. Она рикошетила между всплесками адреналина и яростью из-за собственной неспособности вырваться из сети Этель Уиткомб. Было слишком много ночей, когда она стучала кулаком по подушке, и это были ночи дурных снов и холодного пота. Слишком много бесполезных слез в душе. Слишком много раз ей приходилось исчезать. Слишком много раз, когда она ходила из угла в угол, до рассвета с Гудини на руках ища выхода.

Все внутри нее шатко балансировало на состоянии повышенной готовности с тех пор, как она убежала от человека, который пытался ее убить. Огонь поцелуя Дрейка довел ее до крайности.

Она схватила его за плечи и с яростной энергией бросилась в его объятия. Она отчаянно нуждалась в освобождении, любом виде освобождения. Ей это было нужно, и в тот момент ей было все равно, в форме акта насилия или акта страсти. Она просто хотела освободиться из своей невидимой тюрьмы, хотя бы на короткое время.

Если Дрейк и был поражен или ошеломлен ее яростным ответом, он не показал этого. Прошло несколько секунд — пара быстрых ударов сердца — в течение которых он, казалось, приспосабливался к неожиданному развитию их короткого знакомства. А затем, как водитель, который думал, что собирается сесть за руль компактного автомобиля, но обнаруживает, что вместо этого пилотирует спортивную машину с турбонаддувом, он вернул себе контроль над поцелуем и нажал на педаль газа.

С низким хриплым стоном он развернул ее и прижал к ближайшей бетонной колонне, заключив ее в клетку. Он углубил поцелуй, придав ему ту дикую, чрезмерную интенсивность, которую она хотела и в которой нуждалась. Она боролась с ним за объятия со страстью, граничащей с насилием.

До этого момента она бы не поверила, что способна на такой ответ. Она чувствовала силу возбуждения Дрейка и знала, что сгорит не одна.

Дрейк наконец оторвался от ее рта и поцеловал ее в горло. Он оперся одной рукой о колонну, наклонился к ней и начал расстегивать ее куртку. Кончиками пальцев она нашла пряжку его ремня и возилась с ней, пока не расстегнула ее.

Звук приближающегося автомобиля разрушил атмосферу.

Дрейк пришел в себя первым. Его пальцы замерли на куртке. Он прекратил ее целовать и прижался своим влажным лбом к ее.

— Черт, — сказал он, тяжело дыша. Он оперся рукой о столб, чтобы оттолкнуться от нее. Он быстро застегнул ремень. — Не место и не время.

— Боже мой, — прошептала Элис.

Она была ошеломлена. Ее ноги тряслись. Она дышала слишком часто, а ее чувства вспыхивали и бурлили, дезориентируя ее.

Автомобиль свернул за угол и въехал в проход, где был припаркован взятый напрокат автомобиль, водитель искал свободное место. Дрейк усадил Элис на переднее сиденье, закрыл дверь и быстро подошел к водительской стороне. Он сел за руль.

Вместе они оба сидели молча, глядя прямо перед собой через лобовое стекло, пока седан медленно проезжал мимо арендованного автомобиля.

Когда седан скрылся за углом, Дрейк даже не попытался завести машину. Вместо этого он продолжал гипнотизировать темный гараж. Элис делала то же самое. Ее мозг, казалось, опустел.

— Мы собираемся это обсудить? — ровно спросил Дрейк.

Элис глубоко вздохнула. — Наверное, лучше, этого не делать.

— Возможно, но рано или поздно нам придется об этом поговорить.

— Стресс, — выдавила она. — Это был трудный год.

— Это твое оправдание, — сказал он. — А мое? Я собирался заняться с тобой сексом на парковке.

— Я так понимаю, ты не делаешь этого регулярно?

— Нет, — коротко бросил он. Подумал. — Не то чтобы я против секса на парковке или где-то еще, если уж на то пошло.

Смех поднялся из ниоткуда. Элис охватила истерия. Она смеялась, пока не заплакала. Гудини прыгнул ей на колени и тихо урчал. Она прижала его к себе и зарыдала в его шерсть.

Дрейк сидел тихо, пока слезы не прекратились. Когда все закончилось, он, не говоря ни слова, протянул ей салфетку.

— Спасибо, — пробормотала она.

Она вытерла остатки влаги. Ее охватило незнакомое ощущение. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать это чувство. Наконец она нашла нужные слова.

— Это прозвучит странно, — сказала она, — но сейчас я чувствую себя намного лучше.

— Рад слышать. — Дрейк завел машину и выехал с парковки. — Я, возможно, никогда не прейду в себя.

Она снова рассмеялась, но на этот раз смех прозвучал правильно, по крайней мере, для ее ушей. Дрейк одарил ее быстрой и злой ухмылкой и выехал на улицу.

Гудини запрыгнул на спинку сиденья Элис и немного подпрыгнул вверх и вниз, не в силах сдержать волнение.

— Маленький наркоман, — сказала Элис.

Пятнадцать минут спустя, они въехали на площадку частного аэродрома. Гладкий самолет без опознавательных знаков стоял наготове и ждал. Сумку Дрейка и два чемодана Элис вытащили из багажника арендованного автомобиля и поместили на борт.

— Мы летим прямо на Рейншедоу? — спросила Элис, когда они шли к самолету.

— Нет, — сказал Дрейк. — На острове нет взлетно-посадочной полосы. Ни на одном из соседних островов нет полосы, способной принять самолет. Мы на самолете доберемся до Каденса, а оттуда перелетим на гидросамолете в Сёздей-Харбор. Я договорился, там нас будет ждать лодка.

— Почему бы не полететь на гидросамолете до Рейншедоу? Я помню, как в бухте приземлялись самолетики.

— По последней информации от брата, сейчас небезопасно летать над и рядом с островом, — сказал Дрейк. — Энергия выводит из строя приборы и создает миражи, поэтому пилоты не могут полагаться на визуальные сигналы.

— Почему в новостях нет никакой информации о Рейншедоу?

— Потому что последнее, что нам нужно, — это множество любопытных, пытающихся прорваться через пси-забор в Заповедник. Если это произойдет, мы в конечном итоге потратим драгоценное время на спасение нарушителей вместо того, чтобы искать кристаллы.

— Ладно, это имеет смысл, — сказала Элис.

Дрейк поднялся по ступенькам в кабину самолета. Он задержался, чтобы переговорить с пилотом. Затем он сел напротив Элис. Они пристегнули ремни безопасности.

Дрейк вынул из портфеля папку, которую он конфисковал у Маккарсона, и погрузился в изучение ее содержимого.

Гудини попытался пережить взлет, сидя на спинке сиденья, чтобы видеть все в иллюминатор. Элис схватила его и держала на коленях, пока они благополучно не поднялись в воздух. Затем она отпустила его. Он запрыгнул на спинку и с восхищением смотрел в окно.

— Он любит кататься на чем-то, что движется быстрее, чем может он, — объяснила Элис Дрейку.

Дрейк не отрывал глаз от папки. — А кто не любит?

Она улыбнулась. Было что-то странно милое в Дрейке Себастьяне, когда он был сосредоточен так, как сейчас. Через некоторое время он достал ручку, сделал несколько пометок и закрыл папку.

— Нашел что-нибудь интересное? — она спросила.

— Немного. — Он протянул ей папку. — Но это твоя жизнь. Возможно, ты заметишь что-то неправильное или странное.

Она открыла файл и увидела несколько своих фотографий. На некоторых она была на сцене. Эти ее не беспокоили. Но большинство фотографий было сделано, когда она совершенно не подозревала о том, что ее снимают. От них по ее спине пробежал холодок. Там были фотографии, как она приходила и уходила из разных мест, где она жила в прошлом году, а также кадры, как она выходила из продуктового магазина, садилась в городской автобус и сидела на скамейке в парке, наблюдая, как Гудини взбирается на дерево.

— Боже, — прошептала она, потрясенная. — Я знала, что она меня преследует, но, сейчас, когда я вижу все эти фотографии, которые сделали детективы, меня тошнит.

— Не смотри на фотографии, — тихо сказал Дрейк. — Прочитай информацию.

Она пролистала несколько распечаток. — Не так уж и много информации? Нет семьи. Постоянного адреса после детского дома нет. Куча разных работ. Несколько неудачных попыток найти мужа через профессиональное агентство сватовства. Один неудачный брак по расчету. Муж, погиб при подозрительных обстоятельствах. — Она посмотрела вверх. — Ужасно осознавать, как вся твоя жизнь свелась к нескольким страницам.

Дрейк пристально наблюдал за ней сквозь очки. — А свахи объяснили, почему им не удалось подобрать хорошую партию?

— Они все были очень вежливы, но причина была очевидна. Нестандартный, высокоуровневый талант в сочетании с отсутствием информации о семье не давали развернуться большинству агентств. Боже, я действительно потратила много денег на брачные услуги за последние несколько лет. Те немногие, с кем была совместимость, не сработали. У меня было много первых свиданий, которые никогда не переходили на второе.

— Считай, что тебе повезло.

Она подняла брови. — Почему это?

— Я встретил кое-кого около трех лет назад. Мы поладили. У нас было много общего. Она также была талантом-света. Мы зарегистрировались в агентстве. И там, нам подтвердили, что мы почти идеальная пара.

— Что случилось?

— Ее звали Зара Такер, доктор Зара Такер. Она была красивой, умной и очаровательной и работала в одной из лабораторий Себастьян Инк. Она причина несчастного случая, из-за которого я ослеп.

— Как ужасно, — прошептала Элис. — Она, должно быть, была опустошена тем, что произошло. Вот почему вы двое не поженились? Она просто не смогла справиться с чувством вины за то, что сделала с тобой.

Холодное веселье окантовало рот Дрейка. — Не совсем. Скорее, она не смогла смириться с тем фактом, что, несмотря на заявления свах, я решил, что мы не подходим друг другу. Она была в ярости. Она схватила из хранилища артефакт — что-то вроде пси-лазера — и выстрелила мне в глаза.

Элис в ужасе затаила дыхание. — Она сошла с ума.

— Да. Но надо отдать ей должное, она хорошо это скрывала.

Элис вздрогнула. — Достаточно хорошо, чтобы пройти тесты в агентстве? Это удивительно и более чем нервирует. Я слышала, что эти тесты чрезвычайно точны.

— Позже мы с Гарри провели расследование. Мы выяснили, что она подкупила консультанта агентства, чтобы тот подтасовал результаты. Зара была одержима желанием выйти за меня замуж.

— Похоже, у твоей пары, и у моего бывшего было кое-что общее.

Дрейк удивил ее, внезапно задумавшись, как будто она сделала важное наблюдение.

— Да, наверно? — он сказал. — Трое из нас четверых — таланты-света. — Он сделал паузу. — Я предполагаю, что Фултон Уиткомб не был светлячком?

— Нет. — Элис нахмурилась. — Думаешь, тот факт, что трое из четырех человек, о которых мы говорим, — светлячки, что-то значит?

— Наверное, нет, но совпадения меня всегда напрягаю.

— Что случилось с доктором Такер?

— Когда она поняла, что мы не поженимся, она покончила с собой.

— Покончила с собой. — Элис ненадолго закрыла глаза, а затем открыла их, чтобы посмотреть на Дрейка. — Ее смерть должна была стать твоим наказанием. Она хотела, чтобы ты чувствовал себя виноватым.

— Я считаю, что это было частью плана. Но кто знает, как думает психически больной человек?

— Как она покончила с собой?

— Однажды она просто спустилась в катакомбы без настроенного янтаря и ушла.

— Говорят, что катакомбные самоубийства случаются чаще, чем думает большинство людей. Она оставила записку?

— Да.

— Обвинила тебя?

— Конечно.

— Они нашли тело? — спросила Элис.

— Нет. Но в таких случаях редко находят тела. Я уверен, что она сделала это намеренно. Она хотела, чтобы я провел остаток своей жизни, задаваясь вопросом, действительно ли она мертва.

— Ее последняя месть.

Улыбка Дрейка могла заморозить. — Да.

— О, чувак, ты думаешь, что она, возможно, еще жива, не так ли?

— Я не знаю. — Дрейк запустил пальцы в волосы. — Черт возьми. Я просто не знаю. В ходе расследования мы с Гарри использовали все ресурсы Себастьян Инк. Заручились поддержкой Федерального бюро пси-расследований и Босса местной Гильдии. Мы не нашли ничего, что указывало бы на то, что Зара Такер могла инсценировать собственную смерть.

— И ничего, что доказывало бы, что она этого не делала?

— Верно.

— Когда она исчезла?

— Почти три года назад.

— Я не знаю, Дрейк, это долгий срок, для человека, охваченного жаждой мести. Если бы она была по-настоящему одержима тобой, она бы уже сделала какой-нибудь шаг.

— Я тоже это себе постоянно говорю.

Она внимательно наблюдала за ним. — Но пока ты ни в каких агентствах не зарегистрирован, не так ли? Ты боишься, что если вступишь в брак и если Зара еще жива, она может появиться снова. Ты думаешь, что она будет угрозой для твоей жены.

Дрейк посмотрел на нее долгим, задумчивым взглядом. — Ты права. Это очень проницательное наблюдение. Единственные люди, которые это поняли, — это члены моей семьи.

— Наверное, потому что они единственные, кто знают всю историю.

— Гарри и другие говорят мне, что я ошибаюсь, откладывая свою жизнь из-за угрозы, которая может существовать, а может и не существовать. Они думают, что я стал одержим. Убеждают меня, что если Зара еще жива, то, вероятно, она уже находится в больнице. И если она действительно выжила в туннелях, у семьи есть ресурсы, чтобы заставить ее снова исчезнуть. На этот раз навсегда.

— Но все равно тебе трудно завязать новый роман.

Дрейк поерзал на сиденье, вытянув ноги. — Зара — мое прошлое. Давай поговорим о твоем.

— А что с ним?

Он наклонил голову, указывая на папку у нее на коленях. — Не заметила, чего-нибудь не хватает?

Она взглянула на папку. — Здесь не так уж много. Чего не хватает?

— О Фултоне Уиткомбе нет никакой информации, кроме того факта, что его тело было найдено в его квартире. Нигде не упоминается о твоем медовом месяце на Рейншедоу.

— Ну, это и понятно, Этель не стала бы вдаваться в такие подробности. Она хочет сделать мою жизнь несчастной, а не раскрыть убийство своего сына. Для нее я убийца. Она не стала бы тратить время, давая сыщику альтернативное направление.

— Верно, — сказал Дрейк. — Но все в этом деле связано с Рейншедоу. В доках должна быть информация о последней поездке. Если бы я был Этель, я бы хотел точно знать, что произошло на острове. А еще я бы задавал вопросы о том, как был убит Фултон. Больше всего мне хотелось бы знать, что же было обнаружено такого, что повлекло убийство.

— Ты так думаешь, потому что ты логичный и рассудительный человек. Поверь, Этель не логична и не разумна, когда дело доходит до смерти ее сына. Что ты надумал, Дрейк?

— Я еще не уверен. Но пристальное внимание к тебе заставляет меня задуматься, не замешан ли в этом кто-то еще, кто не хочет, чтобы Этель смотрела в другую сторону.

Элис пронзила небольшая дрожь. — Настоящий убийца?

— Возможно, — сказал Дрейк. — Нам нужно больше информации. И мы ее получим.

— Спасибо, — сказала Элис.

Дрейк долго изучал ее.

— Знаешь, что я вижу, когда смотрю на информацию в папке? — он спросил.

Она печально улыбнулась. — Напрасно потраченную жизнь? Человека, который не может определиться в жизни? Женщину, которую допрашивали по подозрению в убийстве и признали неподходящей в брачном агентстве?

— Нет, — сказал он. — Я вижу сильную, умную женщину, которая сумела выжить, несмотря на неблагоприятные обстоятельства. Я вижу бойца.

Она подумала об этом. — Ну, у меня не было большого выбора.

— Всегда есть выбор, — сказал Дрейк. — И ты продолжаешь идти вперед. В моей семье мы восхищаемся такой силой духа.

Рейншедоу материализовался из странного тумана, словно призрачное изображение, появившееся после того, как реальный образ перестал существовать. Кольцо темного тумана окружало остров. Туман сгущался недалеко от берега.

Остров всегда представлял собой устрашающее зрелище с его отвесными гранитными скалами, темной лесистой внутренней частью и скалистым вулканическим пиком. Дрейку это напоминало картину какого-то художника о крепости Пришельцев. Но в ранних и неестественных сумерках, окутавших остров и окружающее море, он выглядел более сюрреалистичным, чем когда-либо, пейзаж, который мог существовать только во сне.

— У нас проблема, — сказал Дрейк. Он повысил голос, чтобы его можно было услышать сквозь рев двигателей и нарастающую ярость шторма, которого не было еще пять минут назад, он появился из ниоткуда.

Он был за штурвалом небольшого быстроходного катера, который они зафрахтовали в гавани Сёздей пару часов назад. Он и Элис были в спасательных жилетах. Элис стояла рядом с ним, убирая с глаз растрепанные ветром волосы. Ее выразительные глаза были защищены стандартными солнцезащитными очками. Она надела их в Сёздей — Харбор, чтобы защититься от яркого солнца со стороны моря.

Гудини сидел на выступе над приборной панелью и радостно хихикал, когда катер поднимался вверх и преодолевал гребень бушующих волн.

— Что происходит? — спросила Элис. Она наблюдала за островом через лобовое стекло. — Почему Рейншадоу выглядит таким нереальным? Он как будто из другого измерения или что-то в этом роде.

Дрейк изучал находящееся перед ним высокотехнологичное электронное навигационное оборудование. Все дисплеи были темными.

— Или что-то в этом роде, — сказал он. — Помнишь о миражах, о которых я тебе рассказывал? Оптические иллюзии, которые препятствуют добраться до острова на гидросамолете?

— Да, а что с ними?

— Похоже, ситуация ухудшилась с тех пор, как я в последний раз разговаривал с Гарри. В атмосфере много паранормальной энергии. Это выводит приборы из строя. Вероятно, это и есть тот туман, о котором упоминал Гарри. Он темнее и гуще, чем он описывал.

Элис бросила на него тревожный взгляд. — Ощущение, что лодка идет быстрее.

— Так и есть. Мы попали в поток, несущий нас к острову.

— Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил, что какая-то сила воздействует на погоду. В прошлый раз, когда я была здесь, Рейншедоу, конечно не был раем, но все было не так уж и страшно, по крайней мере, за пределами Заповедника.

— Ситуация, очевидно, значительно ухудшилась с тех пор, как я разговаривал с Гарри четыре дня назад. Неудивительно, что в Сёздей-Харбор отменили паромное сообщение.

Он попытался вывести катер из течения. Лодка отреагировала лишь минимально, дав понять, что они не спасутся. Он чувствовал мощную энергию воды под корпусом, толкающую, несущую их к скалистым утесам. Теперь его задача заключалась в том, чтобы не дать лодке перевернуться, прежде чем он сможет приблизиться к безопасному месту и пришвартоваться к берегу.

— Нам не добраться до бухты Шедоу Бэй, — сказал он держа одну руку на руле, а другой открыл дневник в кожаном переплете, который принес с собой.

Элис заглянула в книгу. — Что это?

— Навигационные карты этой местности. Мы с Гарри провели много времени, исследуя береговую линию острова. Кроме того, в архивах Фонда имеется большая коллекция старых карт от моряков. — Он пролистал страницы, пока не нашел ту, которую искал. — Вот. Недалеко отсюда есть небольшая естественная гавань. Бухта Обмана. Я постараюсь попасть туда.

— И что? — спросила Элис.

— Там мы сойдем на берег. Я не могу рисковать и вести лодку обратно в открытое море, пока все не уладится. Мы проведем ночь на пляже. Завтра утром, если условия все еще будут такими же непредсказуемыми, нам придется идти по береговой линии до Шедоу-Бэй.

— Это будет очень долгая прогулка, — заметила Элис.

— Учитывая пересеченную местность, это, вероятно, займет целый день. Однако энергетический забор, защищающий Заповедник, расположен в нескольких ярдах от берега вокруг этого сектора острова, так что нам не придется иметь дело с силовым полем.

Он не отвлекаясь смотрел на бушующее море, но краем глаза видел решительное выражение лица Элис. Она была напугана, но он знал, что она не будет паниковать. Было приятно это знать. У него не было времени на панику.

Гудини больше не смеялся. Казалось, он почувствовал, что ситуация превратилась из захватывающей в нечто гораздо более коварное. Когда Элис потянулась, чтобы взять его, он не пытался вырваться. Он занял свое любимое место у нее на плече и открыл все четыре глаза.

Дрейк взглянул на Элис. — Скажи, что ты умеешь плавать.

— Я могу держаться на воде, но не профессионал, — призналась Элис. — Я плавала только в бассейне.

— А что насчет Гудини?

— Я видела, как он плавал в ванне, но сомневаюсь, что он когда-либо был в открытой воде.

— Приготовь для него один из спасательных жилетов, — сказал Дрейк. — Прикрепи его к моему жилету этим шнуром. Надеюсь, он с ориентируется, что делать, если мы окажемся в воде.

Элис сняла круглый фиксатор с ближайшего крючка и прикрепила его к жилету Дрейка.

— Мы окажемся в воде? — тихо спросила она.

— Нет, если я справлюсь.

Течение становилось все сильнее. Лодка неслась к стене тумана, окружавшей остров. Он искал ориентиры, указывающие на вход в бухту Обмана: двойные каменные колонны, образующие естественные ворота в бухту. Наконец он заметил их, поднимающиеся из тумана, но узкий вход был скрыт густым черным туманом.

Он знал, что у него будет только один шанс вырваться из течения, несущего их к острову. Если он просчитается, они либо утонут, либо разобьются о камни.

Он включил большие двигатели и налег на штурвал, поворачиваясь влево, уходя на самый край яростного течения.

Вода сопротивлялась, но ему удалось отвести катер в сторону.

— Держись, — крикнул он.

— Уже, — сказала Элис. Она схватила Гудини и спасательный жилет в одну руку, а второй ухватилась за ближайшую опору.

Он чувствовал небольшое смешение, вызванное течением бухты. Он воспользовался этим, добавив мощности в двигатель.

Он резко развернул штурвал. В ответ катер выскочил из потока и попал в течение бухты. Инерция повела лодку прямо к туманному берегу.

Внезапно наступила тьма. Мрак кипел энергией. Жуткое безмолвие окутало катер. Течение ослабло. Наступила странная, приглушенная тишина.

— Мы как будто попали в другое измерение, — прошептала Элис.

Дрейк сбросил газ, пока лодка не начала медленно плыть сквозь туман, скользя по блестящей гладкой поверхности воды.

— Я ничего не вижу, — сказала Элис, ее голос был напряженным.

Осторожно Дрейк снял очки и посмотрел на сияющий темнотой мир вокруг.

— А я вижу, — тихо сказал он.

Это был мир, раскрашенный всеми цветами ночи. Туман все еще окутывал их, но, если смотреть вторым зрением, он уже не был непроницаемым. Вместо этого он казался тонким. Если бы не потоки горячей энергии, это было бы похоже на обычный туман. Он видел скалистые столбы, охранявшие вход в бухту.

Элис очень быстро повернула голову, всматриваясь в его лицо. — Энергия темного света, не так ли? Я ее чувствую.

— Да. Однако я никогда не видел, ничего подобного.

Элис протянула руку, чтобы коснуться Гудини. — Он кажется зловещим, как будто надвигается буря.

— Я тоже чувствовал, — подумал Дрейк. Нарастающий хаос, еще большей тьмы, которые перерастут во что-то более опасное, когда исчезнут последние лучи дневного света.

— Нам нужно разбить лагерь на берегу до наступления ночи, — сказал он. — У меня такое ощущение, что туман усилится через час или около того.

— Я думаю, ты прав. Ты действительно можешь видеть сквозь эту штуку?

— Частично. Сейчас я вижу, куда мы идем, но позже это может стать невозможно. А что ты видишь? — уточнил он.

— Я ничего не вижу дальше носа лодки.

Он еще больше снизил мощность и медленно проплыл через вход в бухту. Миновав каменные колонны, они вышли из тумана. Вода оставалась спокойной.

— Какое облегчение, — сказала Элис. — Теперь я вижу пляж.

Дрейк направился к песчаному полумесяцу, окаймлявшему тихую бухту. Когда он не смог подплыть ближе, не сев на мель, он выключил двигатели и спустил якорь.

Он изучал полумесяц пляжа и темный густой лес за ним. Сумерки залили сцену густыми тенями.

Он посмотрел на Элис.

— Добро пожаловать на Рейншедоу, — сказал он.

— Второй медовый месяц на этом проклятом острове, — сказала Элис. — Что может пойти не так?

Они перенесли из лодки на берег, кое-какие приборы и походные принадлежности. Туман все еще висел над водой, но медленно приближался, поглощая бухту по мере приближения.

Гудини, не обращая внимания на зловещий туман, быстро открыл для себя удовольствие серфинга на спасательном круге. Он резвился на мелководье, цепляясь за круг двумя передними лапами, а задними греб. Время от времени он ловил небольшую волну, которая выносила его на песок. Он безумно гудел и тут же отправлялся ловить очередную волну.

Элис бросила последний взгляд на темный туман над берегом и повернулась, чтобы посмотреть, как Дрейк разбивает лагерь на ночь. — Мне нравится наблюдать за ним, — поняла она. Он установил палатку, спальники и небольшой светильник на янтаре, эффективно и компетентно. Собственно он все делал эффективно и компетентно. Она заметила, что он снова надел солнцезащитные очки. Очевидно, то немногое, что осталось от дневного света, было слишком много для его чувствительных глаз.

— Мне жаль, что я мало чем могу помочь, — сказала она. — Я никогда в жизни не была в походе.

— Не беспокойся об этом. — Дрейк включил фонарь. — Мы с Гарри часто разбивали лагерь на ночь на Рейншедоу. Я поднаторел в этом деле.

— Я вижу. — Она подошла к нему по песку. — Полагаю, фонарь для меня. Я ценю это, но он будет раздражать твои глаза

— Нет, пока я в очках.

Она наблюдала, как он достал из рюкзака небольшое устройство. Он нацелил его на собранную им кучу дров и коряг. Из устройства вырвалось пламя. Костер моментально разгорелся.

— Что это такое? — спросила Элис.

— По сути, это просто зажигалка, устройство для поджига. Но в лаборатории Себастьян его модифицировали, чтобы при необходимости он мог работать как небольшая паяльная лампа. У меня их два. Можешь взять себе один.

— Боже мой, зачем мне паяльная лампа?

— Это очень удобное оружие.

Она вздрогнула. — Понятно.

Дрейк присел перед огнем, наблюдая за пламенем сквозь солнцезащитные очки. — Огонь — одна из немногих форм обычной энергии, которую можно использовать внутри Заповедника.

— По ту сторону забора много опасных животных?

— До недавнего времени единственными опасными существами, о которых нам приходилось беспокоиться, были люди. Но это уже не так.

— Правильно, мутировавшие морские существа, которые живут в бассейнах пещер.

— И, возможно, еще что-нибудь. — Дрейк оглянулся через плечо на темный лес, граничащий с бухтой. — Сейчас в экосистеме Заповедника так много пси, что она неизбежно окажет влияние на растительный и животный мир.

Гудини выбрался из воды, таща за шнур спасательный круг. Он остановился, чтобы стряхнуть воду со своей шерсти, а затем подбежал к огню. Он уставился на паек.

— Я думаю, он проголодался, — сказала Элис.

— Я знаю, — Дрейк поднялся — Пришло время попробовать вкусные блюда быстрого приготовления. Извини, я забыл вино.

Элис улыбнулась, взглянула в сторону бухты. Туман медленно поглощал катер. — Почему у меня такое ощущение, что я никогда больше не увижу свои чемоданы, костюмы и реквизит?

Дрейк разорвал один из контейнеров. — Не волнуйся, мы вернемся за лодкой и твоими вещами после того, как разберемся с делами на острове.

— В чемоданах нет ничего, что нельзя было бы заменить, — напомнила она себе. Тем не менее вся ее жизнь — или то, что от нее осталось — заключалась в двух чемоданах, которые ей пришлось оставить на борту лодки.

— Возьми себя в руки, женщина. Ты жива, и Гудини тоже. — Она даже не сомневалась, что совсем недавно им всем грозила серьезная опасность.

— Ты спас нас, Дрейк, — тихо сказала она.

— Что?

Он открыл еще один контейнер, а затем третий.

Она видела, как он сломал печать на каждой упаковке. До нее донесся запах разогретой еды.

— Управлять лодкой при таком ужасном течении и в такой туман было не просто, — сказала она.

— Ты спас всех нас.

Он взглянул на нее, на его очках вспыхнул желтый свет. — Во-первых, тебя с Гудини не было бы здесь, если бы я не поташил вас сюда.

— Да, ну, мы здесь, и ты нас спас. Это все, что имеет значение.

Он выглядел удивленным. — Ты настоящая женщина, живущая настоящим моментом. Многие люди были бы чертовски разозлены на меня, если бы оказались в такой ситуации.

— Моя жизнь в Кристалл Сити складывалась не так уж и хорошо. По крайней мере, теперь у меня есть шанс вычеркнуть Этель Уиткомб из своей жизни и вдобавок заработать несколько долларов. Благодаря тебе меня ждет совершенно другое будущее.

— Мы еще ничего не сделали. — Он взглянул на окутанную туманом бухту. — Ты говорила серьезно, что почти все, что у тебя есть, находится в этих чемоданах, не так ли? — спросил он.

— Да. — Она устроилась на большой коряге. — Этель Уиткомб проделала довольно хорошую работу, разрушая мою жизнь в течении прошлого года. Удивительно, что можно сделать с другим человеком, когда у тебя много денег и власти.

— Ты чертов год жила на паре чемоданов? — спросил Дрейк. Он сел рядом с ней и протянул ей одну из упаковок с едой. Еще одну он отдал Гудини, а третью забрал себе. — И все? На складе ничего нет? Нет собственности?

Она наблюдала, как Гудини исследовал свою еду. Казалось, его привели в восторг маленькие индивидуальные тарелки, каждые из которых были наполнены разной едой. Он колебался между чипсами из груши и тушеным мясом.

— Не то чтобы у меня было много вещей до того, как Этель решила меня разорить, — призналась Элис. — Тем не менее, у меня была работа, машина, за которую я почти расплатилась, кое-какие сбережения в банке и пара кредитных карт.

— Ты все потеряла?

— Работа в сувенирном магазине при музее исчезла первой, потому что Этель Уиткомб владеет музеем. У Олдвина Хэмпстеда не было другого выбора, кроме как уволить меня после того, как Этель оказала на него некоторое давление. Вскоре после этого автомобиль загадочным образом был изъят. Кредитные карты были аннулированы. Когда я поняла, что происходит, мне удалось вывести свои деньги из банка до того, как Этель нашла способ наложить на них арест, но это было почти невозможно. Я потратила все свои сбережения, просто пытаясь быть на шаг впереди головорезов Уиткомб. Ты будешь удивлен, как дорого обходиться покупка новых удостоверений личности каждые несколько месяцев.

Дрейк тихо присвистнул. — Ты действительно была в бегах.

Она съела немного тушеного мяса. Вкус не высшая кухня, но не ужасен, и, что самое главное, оно было теплым. Гудини принял решение. Он выбрал чипсы.

— Хороший выбор, — сказала она. — Всегда сначала ешь десерт. Никогда не знаешь, когда появятся прихвостни Этель. — Она сделала паузу, а затем слегка улыбнулась, когда ее посетила мысль. — Я должна сказать, что это определенно один из ярких моментов в возвращении на Рейншедоу. Маловероятно, что люди Этель Уиткомб последуют за мной сюда, не сейчас, когда такой туман и все коммуникации отключены.

Дрейк съел немного тушеного мяса. — Если им удастся попасть сюда, им придется сначала драться со мной, чтобы добраться до тебя. Но этого не произойдет.

Его слова были твердыми, как маг-сталь и были настолько смертельно заточены, что она была почти уверена, что они могли пролить кровь.

Ей удалось легкомысленно улыбнуться. — Ого, у меня теперь есть телохранитель в рамках нашей сделки?

— Да, — сказал он очень серьезно.

Некоторое напряжение, которое кипело внутри нее весь последний год, немного ослабло.

— Спасибо, — сказала она.

Дрейк знал точный момент, когда Элис проснулась от прилива адреналина, подпитываемого кошмаром. Он присел перед палаткой.

— Спокойно, — сказал он. — Все в порядке.

Она села так резко, что ударилась головой о крышу маленькой палатки. Ее глаза расширились от ужаса, когда она посмотрела мимо него в туман.

— Что? — прошептала она.

Он знал, что она видит. Галлюцинации усилились за последний час. Подобно первобытным ночным монстрам, они парили прямо за линией огня.

— Они ненастоящие, — сказал Дрейк.

Она проигнорировала его, все еще зажатая между миром снов и явью.

— Гудини, — выдохнула она. — Гудини.

Пыльный кролик спрыгнул с бревна, на котором он сидел раньше, составляя компанию Дрейку, и помчался в палатку. Элис прижала его к себе и сделала несколько глубоких вдохов.

— Что происходит? — наконец спросила она.

— Ее голос на удивление ровный, учитывая дезориентирующие и тревожные условия, — подумал он.

— Энергия тумана вызывает галлюцинации, — сказал он. — Это похоже на то, что происходит, когда проходишь через пси-забор.

Она взяла себя в руки с видимым усилием. — Ты снял очки.

— Да.

— Что случилось с фонарем?

— Свет огня оказался более эффективным против тумана, поэтому я решил сэкономить энергию, — сказал он. Он не добавил, что считает, что лучше сохранить фонарь на тот случай, если им придется провести еще одну ночь под открытым небом.

— Все в порядке? — она спросила.

— Пока, — ответил он. — Мне было интересно, как долго ты сможешь спать под воздействием этого тумана. Час назад уровень энергии начал сильно усиливаться. Он превращается в паранормальный шторм, который влияет на чувства, вызывая звуковые и визуальные галлюцинации.

— Просто великолепно. — застонала Элис. — А я то думала, что нам не придется беспокоиться о таких вещах, пока мы не отправимся в Заповедник.

— Все, что происходит внутри, выходит наружу через забор, по крайней мере, в этом секторе. Сейчас почти полночь. Могу спорить, что в ближайшие несколько часов ситуация станет более нестабильной и напряженной. Ты знаешь, как обстоят дела с паранормальной энергией.

— Всегда сильнее после наступления темноты.

— И особенно после полуночи, — сказал он. — Пси-накал, вероятно, утихнет, когда наступит рассвет.

— Ну, одно можно сказать наверняка: этой ночью я точно больше не усну, — сказала она.

— Пойдем, посидим у костра, — сказал он.

— Звучит заманчиво.

Он выпрямился и отошел от палатки. Она выпустила Гудини и вылезла из замкнутого пространства. Она потянулась и села на бревно.

Дрейк опустился рядом с ней. Их плечи соприкоснулись. Дрейк почувствовал, как между ними что-то вспыхнуло. — Размечтался, Себастьян. У тебя галлюцинации.

— М-м-м, — сказала Элис. — Это интересно.

— Что?

Она наклонилась ближе, так что их плечи снова соприкоснулись. Дрейк получил еще один толчок, когда они вступили в контакт. На этот раз Элис не отстранилась. Вспышка связи утихла и, казалось, стала сильнее и интимнее.

— Когда у нас физический контакт, я могу видеть четче в тумане, — сказала Элис.

— Да?

— Мне кажется, я перехватываю некоторые потоки твоей ауры, — сказала она. — Как будто я немного заимствую твой талант.

— Я тоже чувствую твое энергетическое поле.

В атмосфере произошел тонкий сдвиг, и он знал, что она усилила свой талант. Через мгновение напряжение ушло из ее плеч.

Они сидели тихо, прижавшись плечами. Гудини сидел на конце бревна и пристально смотрел в сторону темного леса.

— Что, если мы отправимся искать эти два пропавших кристалла и наткнемся на что-то гораздо более опасное, чем те морские чудовища, которых обнаружил твой брат и его невеста, — спросила Элис через некоторое время. — Может быть, это то, с чем люди не смогут справиться.

— Такое возможно, — сказал Дрейк. — Но у нас нет выбора. Нам нужны ответы.

— А если тебе не понравятся ответы?

Он так и не удосужился ответить, потому что в этот момент его чувства пронзила холодная дрожь тревоги. На конце бревна Гудини примялся и издал низкое предупреждающее рычание.

Дрейк посмотрел на линию забора. Из темноты на него смотрела пара фасеточных глаз размером с баскетбольный мяч. Они светились ледяным ультрафиолетовым пси-светом. Рот существа украшали две клешнеобразные челюсти. Его тело было раздутым и выпуклым по форме и поддерживалось шестью тонкими суставчатыми ногами. Эта чертова тварь была размером с собаку.

— У нас гость, — тихо сказал Дрейк. Он потянулся к зажигалке, двигаясь очень медленно. — За тобой, возле границы пси-забора.

Элис повернулась, прижимаясь, плечо к нему. Она резко и испуганно ахнула.

— Боже мой, — прошептала она. — Это. .?

— Какое-то насекомое, — сказал Дрейк. Его рука сомкнулась на зажигалке. — Но не похоже ни на что, что я когда-либо видел в Заповеднике.

— Похоже, твой брат был прав. Что бы там ни происходило, это начинает влиять на природу.

— Насекомые быстро развиваются. Вполне логично, что они будут одними из первых существ, которые отреагируют на изменения в окружающей среде.

— Но этот монстр обитал за забором, — сказала Элис. — Я думала, что ничто не может покинуть Заповедник.

— Люди и пушки постоянно проходят через забор.

— Да, но мы другое. Что. . Эта штука развивалась внутри Заповедника в очень тяжелом пси. Как оно может быть здесь, на пляже?

— Просто предположу — я не биолог, — но думаю, можно с уверенностью сказать, что энергия тумана обеспечивает достаточное количество пси, чтобы ночью можно было выйти за пределы забора и поохотиться.

Светящиеся ультрафиолетом глаза двинулись к ним быстрыми резкими движениями, типичными для существа с шарнирным экзоскелетом. — Он колебался, вероятно, потому, что ему не понравился огонь, — подумал Дрейк. Затем, словно придя к какому-то решению относительно добычи, монстр быстро помчался вперед. Гудини прошипел.

Дрейк подождал, когда гигантское насекомое не окажется в пределах досягаемости. Он нацелил зажигалку на один глаз и включил устройство на полную мощность. Узкий луч прожег глаз. Раздался громкий треск, а затем хлопок, когда экзоскелет существа взорвался под огненным напором.

Сквозь туман доносился запах сгоревшего насекомого.

Гудини ликующе рассмеялся.

Наступила тишина. Дрейк чувствовал напряжение Элис.

— Знаешь, — сказала Элис, — по моему опыту, всякий раз, когда встречаешь одно насекомое, поблизости обитает еще куча таких же.

— Я подумал о том же.

Вторая пара глаз появилась у дальнего конца бухты. Дрейк подождал, пока он окажется в пределах досягаемости, и снова зажег зажигалку. Большое насекомое взорвалось вспышкой черного дыма, который быстро исчез. Гудини снова хмыкнул, вступая в игру.

— Ты, что — то говорил про вторую зажигалку? — спросила Элис.

— Говорил. — Он вытащил ее из рюкзака и отдал ей. — Просто нажми эту кнопку. Максимальная дальность — всего около двадцати футов (≈ 6 м), так что придется подождать, пока цель не подойдет близко, на уровне тех камней.

Она осмотрела зажигалку в своей руке. — Понятно.

— Мы сядем на этом бревне спина к спине, — сказал Дрейк. — Таким образом, у нас по-прежнему будет физический контакт, но я смогу наблюдать в одном направлении, в то время как ты будешь следить за всем, что приближается с противоположного конца пляжа.

— Работаем.

Она перекинула ногу в джинсах через бревно и села верхом. Он сделал то же самое. Они прижались спинами друг к другу, и энергия задрожала вокруг них, когда они оба усилили свои таланты.

На какое-то время воцарилась тишина, если не считать приглушенного плеска волн в бухте. Дрейк наслаждался ощущением спины Элис. Она была теплой и хорошо пахла. В данных обстоятельствах это было смешно, но ему казалось это правильным.

Гудини издал энергичный, чирикающий звук.

Элис напряглась. — У меня на три часа объект.

Дрейк повернул голову и увидел чудовищного жука. — Целься на большую часть тела.

Элис включила зажигалку. Жук распался.

Гудини сошел с ума и пробежал победный круг вокруг костра.

Элис вздохнула. — Может быть, он думает, что мы находимся в центре какой-то игры.

Дрейк уничтожил еще одно насекомое.

— Я полагаю, такой медовый месяц не входит в десятку лучших, у женщин, — сказал он.

— А вот здесь ты ошибаешься, — сказала Элис. — Это все вопрос точки зрения. Я гарантирую, что этот медовый месяц будет намного веселее, чем предыдущий.

— Да?

— Ну, на этот раз мой муж не пытается меня убить. Он спасает меня от гигантских тараканов.

— Мне нравится твой подход «стакан наполовину полон».

Ужасный туман начал отступать через пару часов. Элис не могла точно определить время, потому что ее часы и часы Дрейка остановились, став жертвой тяжелого пси в этом районе.

Война с огромными насекомыми закончилась, когда выжившие монстры отступили за забор Заповедника. Забрезжили первые слабые лучи рассвета.

Дрейк перекинул ногу через бревно так, чтобы больше не сидеть верхом, и достал из куртки солнцезащитные очки.

— Они ушли, — констатировал он, надевая очки. — Я был прав, они не могут днем находиться за пределами Заповедника. Им нужен туман, чтобы жить.

— Слава богу, — сказала Элис. — Мысль о том, что по дороге к Шедоу-Бэй им пришлось бы, попутно, уничтожать насекомых-мутантов, была немного пугающей.

Гудини радостно приветствовал его и с надеждой посмотрел на остатки еды.

— Голоден? — спросил Дрейк. Он наклонился и открыл рюкзак. — Я тоже. Давайте посмотрим, что у нас есть на завтрак.

Элис медленно слезла с коряги, потягиваясь, чтобы размять затекшие мышцы. Она смотрела, как Дрейк открывает рюкзак, прекрасно осознавая, что, ей не хватает ощущения его теплой, сильной спины, прижатой к ней. Она скучала по той пси- связи, которая тесно связывала их всю долгую и опасную ночь. — Нет ничего лучше, чем вместе пережить атаку насекомых-монстров, чтобы наладить связь между двумя людьми, — подумала она. — Не забивай голову.

Она изучала пляж в тусклом свете угрюмого серого рассвета. На песке валялось несколько обгоревших туш насекомых. Одна из них была слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Да уж, — сказала Элис. Она отвернулась от мертвого монстра, вздрогнув.

Дрейк достал три пакетика с едой. — Тушенное мясо и чипсы из груши или тушенное мясо и чипсы из груши.

— Даже не знаю, — сказала Элис. — Думаю, тушеное мясо и чипсы из груши.

— Отличный выбор.

Дрейк раздал снедь. Элис снова присела на бревно, чтобы позавтракать. Дрейк сел рядом с ней. Они наблюдали, как Гудини снова решает, что выбрать, как и накануне вечером, и в конце концов решил сначала съесть чипсы.

Элис заметила, что Дрейк слегка улыбается, но не столько от развлечения, сколько от удовлетворения, решила она.

— Что? — спросила она с полным ртом мяса.

— Просто подумал, что вчера мы составили хорошую команду — ты, я и пушок.

Она подумала об этом. — Да, мы хорошо сработались.

— Тем не менее, нам нужно, сегодня, добраться до Шедоу-Бэй. Я не думаю, что мы переживем еще одну ночь под открытым небом.

Элис замерла, когда ее посетила ужасная мысль. — Ты сказал, что не получал вестей от брата уже несколько дней. Что, если-?

— Шедоу-Бэй заполонили гигантские насекомые? — Дрейк покачал головой. — Я не думаю, что такое возможно, не в этом секторе острова.

— Почему нет?

— Город расположен в нескольких милях от забора, где исторически наблюдался гораздо более низкий уровень паранормальной активности. — Дрейк повернул голову в сторону ближайшего леса. — С другой стороны, этот сектор вокруг бухты Обмана всегда был горячей точкой, даже до недавних проблем. Это отмечено на всех старых картах. Вот почему забор здесь проходит так близко к береговой линии.

— Ты полагаешь, что мутации начнутся сначала в таком месте, как Бухта Обмана? — Элис задумалась об этом. — Это имеет смысл.

— Это мое лучшее предположение. — Дрейк доел еду и поднялся. — Давайте выдвигаться.

— Сбор лагеря не занял много времени, главным образом потому, что всю работу сделал Дрейк, — подумала Элис. Она даже не знала, с какой стороны подойти к палате.

— Я чувствую себя бесполезной, — сказала она. — Пожалуйста, не стесняйся давать указания.

— Не постесняюсь. — Дрейк холодно и одобрительно улыбнулся ей. — И будь уверена, что прошлой ночью ты не была бесполезной.

Этот комментарий заставил ее чувствовать себя намного лучше.

Дрейк протянул ей меньшую из двух сумок. — Готово.

Она подхватила свою ношу и последовала за ним по пляжу. Гудини носился у их ног, останавливаясь то тут, то там, чтобы исследовать интересный камень или веточку.

— Для тебя все — игра, не так ли? — спросила его Элис, улыбаясь.

Дрейк взглянул на Гудини. — Жизнь пыльного кролика проста. Решить, есть ли чипсы перед тушеным мясом, вероятно, так же сложно, как и принять решение.

Пляж заканчивался грудой камней. Дрейк прокладывал путь между ними, направляясь к опушке деревьев. Элис следовала за ним, так внимательно сосредоточившись на том куда ступает, что наткнулась на Дрейка прежде, чем поняла, что он остановился и стоит совершенно неподвижно.

Она открыла рот, чтобы задать вопрос, но он показал ее молчать легким движением руки. Гудини тоже замер. Он все еще был распушен и смотрел на лес так же пристально, как и Дрейк.

Элис смотрела, как Дрейк вынимает зажигалку.

— Вот, черт, — подумала она. — Ещё насекомые-мутанты.

Дрейк сжал ее руку и увлек в тень, отбрасываемую грудой камней. Они присели на корточки и стали ждать.

Элис услышала треск сухих ветвей и сосновых иголок. Мелкие камешки посыпались. Затем послышались приглушенные шаги и тяжелое, затрудненное дыхание.

— Определенно, не насекомые, — подумала она. Она не знала, это хорошая новость или плохая.

Мгновение спустя появилась женщина, неловко пробиравшаяся сквозь деревья. Она была молода, вероятно, не старше восемнадцати-девятнадцати лет, худая и изможденная на вид, как будто давно не ела и не спала. Ее длинные каштановые волосы рассыпались по плечам. Она была одета в темно-зеленые брюки, такую же рубашку с логотипом на нагрудном кармане и тяжелые ботинки. — Униформа, — поняла Элис.

Пока они с Дрейком смотрели, женщина двигалась вперед, поскальзываясь на листьях и гальке.

Дрейк выпрямился и вышел из-за камня.

— Привет, — тихо сказал он.

Женщина замерла. На ее лице отразилась сильная паника. Она оглянулась, а затем, очевидно решив, что не сможет отступить тем же путем, оценила отвесный обрыв в море. Не видя выхода и там, она бросилась в густой лес.

— Нет, черт возьми, — крикнул Дрейк. — Остановись. Мы не причиним тебе вреда.

Элис вышла на свет. — Все нормально. Пожалуйста вернись.

Но убегающая женщина не остановилась. Она исчезла в густом подлеске. Ее пронзительные крики на мгновение эхом разнеслись по лесу, а затем внезапно прекратились.

— Призрачный Сын, — сказал Дрейк. — Она прошла через забор.

— Мы не можем оставить ее там, — сказала Элис. — Мы должны найти ее. Она не сможет пережить ночь в этой части Заповедника.

— Я знаю. — Дрейк выглядел мрачно смирившимся с неизбежным. — Хорошо, идем. Держись рядом.

— Не волнуйся, ни на шаг не отойду.

Невидимая энергия паранормальной линии забора дала о себе знать уже через несколько шагов. Силовое поле поначалу было неприятным и нервирующим, поднимая волосы на затылке Элис. Она стиснула зубы, сопротивляясь эффекту, и последовала за Дрейком глубже в пси-барьер.

Галлюцинации — слуховые и зрительные — сильно поразили ее. Странные фигуры материализовались из тени, маня ее навстречу гибели. Призраки предупреждали ее, чтобы она возвращалась, пока не стало слишком поздно. И всегда, всегда был леденящий кровь озноб, который разрушал все ее чувства. Она использовала свой талант, чтобы противостоять некоторым эффектам. Она знала, что Дрейк сделал то же самое.

Он потянулся назад и протянул руку. Она схватилась за нее. Пси-волны от забора несколько уменьшились. — Как и прошлой ночью, — подумала она. Физический контакт помогал перенести худшие моменты пси-давления.

Гудини бежал за ними, не обращая внимания на потоки.

А затем, один шаг и они пересекли забор и очутились в Заповеднике. Галлюцинации прекратились, и их сменила странная энергия Заповедника.

Вокруг Элис бурлила энергия — часть ботанического происхождения, часть из царства животных и насекомых. Вся она казалась накаленной. Тут и там в тени вспыхивали вспышки пси-света. Кусочки растительности светились. Грибы светились. Крона деревьев над головой закрывала тот небольшой дневной свет, который проникал сюда. Зловещий ветер шевелил листья деревьев, заставляя их дрожать и переливаться зловещим светом. Все это место было пропитано темной энергией грозового фронта.

Дрейк остановился. Элис остановилась рядом с ним. Женщины не было видно, но Гудини издавал настойчивые звуки и бежал через небольшой лес гигантских переливающихся папоротников.

Элис и Дрейк последовали за ними.

Крики начались снова.

Тяжелая энергия Заповедника искажала звуки. Элис не была уверена в направлении криков. Но она могла сказать, что Дрейк и Гудини смогли уловить отчаянье.

— Сюда, — сказал Дрейк. — Что бы ты ни делала, не теряй меня из виду.

— Не потеряю, — поклялась Элис. — Я уже терялась здесь раньше, помнишь?

Они пробирались через лабиринт массивных фосфоресцирующих листьев, Гудини был впереди. Прикосновение к растениям выбивало в чувствах Элис искры энергии. Ощущение не было болезненным, но странность всего этого заставила ее насторожиться.

Плач стал громче. Рыдающая женщина была недалеко, но энергия внутри Заповедника была настолько дезориентирующей, что она с таким же успехом могла бы находиться за сотню миль отсюда.

Однако Гудини без проблем перемещался по странному лесу. Он пробежал сквозь завесу странных синих орхидей и тут же исчез.

— Подожди, — позвала Элис.

Гудини появился снова, несколько раз подпрыгнул вверх и вниз и издал еще более возбужденные звуки. Когда они догнали его, он снова помчался вперед, направляясь к лесу гигантских светящихся грибов.

Элис поняла, что не только папоротники и грибы казались огромными. Большая часть растительности казалась неестественно большой. Водопад цветов — каждый цветок был размером с обеденную тарелку — ниспадал с ползучей лозы.

Прошел год с тех пор, как она в последний раз была в Заповеднике, но тогда она находилась в другой части острова. Тогда она видела много странного и пугающего, но не помнила ничего похожего на огромные папоротники и высокие грибы. Год назад запретная территория была жуткой страной чудес, в некотором смысле тревожной, но в то же время завораживающе красивой. Сегодня ей казалось, что она идет по саду демонов, освещенному яркой паранормальной энергией.

Крики прекратились. — Наверно, это плохой знак, — подумала Элис. Дрейк двигался быстрее через густую листву, и Элис поспешила, чтобы не отстать от него.

Они вырвались на небольшую полянку и увидели женщину. Она больше не бежала. Она замерла между двумя большими деревьями. Она все еще пыталась кричать, но теперь ее крики были хриплыми и задыхающимися. Она дико дергалась, но ее движения были сильно ограничены и с каждой секундой становились все более подавленными.

— Призрачный Сын, — пробормотал Дрейк, поднимая зажигалку.

Элис наконец увидела, что заставило убегающую женщину остановиться. Она оказалась в ловушке блестящих нитей гигантской паутины.

Гудини остановился и зашипел. Ужас пробрал Элис. Она подняла голову и увидела большую, темную, раздутую фигуру. Фасеточные глаза сверкали, как ледяные драгоценности. В этом немигающем взгляде было что-то одновременно пугающее и притягательное. Восемь длинных конечностей зашевелились.

— Паук, — в ужасе прошептала Элис.

— Снова, — сказал Дрейк.

Паук направился к своей жертве. Женщина больше не кричала. Она сильно дрожала и так глубоко запуталась в липких прядях блестящего шелка, что не могла пошевелить руками и ногами.

Гудини зарычал. Он не относился к этому как к игре. И Элис понимала, что он ничего не сможет сделать. Если бы он попытался напасть на паука, то запутался бы в паутине.

— Гудини, нет, — тихо сказала Элис.

— Держи его подальше, — приказал Дрейк.

Элис подхватила Гудини и сунула его под мышку.

Паук приближался к почти неподвижной женщине.

Дрейк нажал кнопку пуск на зажигалке. Узкое пламя вспыхнуло, поразив паука. Он судорожно дернулся, а затем его восемь лап рухнули, как спички. Существо упало на землю, не двигаясь.

— Теперь все будет хорошо, — сказал Дрейк женщине. — Я освобожу тебя.

Он воспользовался зажигалкой как небольшим резаком и разрезал паутину. Элис боялась, что шелк загорится, но вместо этого он сморщился и расплавился. Остатки развевались, словно призрачный плащ угасшего призрака.

Женщина упала на землю. Она была покрыта остатками паучьего шелка, но дышала.

Гудини все еще рычал, сигнализируя, что опасность еще не миновала.

— Нам нужно вытащить ее отсюда, — сказал Дрейк. — Суета и запах мертвого паука, вероятно, привлекут других, с которыми мне бы не хотелось иметь дело. Я буду следить, пока ты вытащишь ее из паутины.

Элис опустилась на колени рядом с женщиной и начала соскребать липкие пряди.

— Ты можешь двигаться? — спросила она у блондинки.

— Да, я… я так думаю, — выдохнула женщина.

Она с трудом встала на колени, отряхивая паутину, прилипшую к ее лицу. Она уставилась на Дрейка.

— Кто ты? — прошептала она.

— Дрейк Себастьян, — представился он. — Это моя жена Элис. Мы можем поговорить об этом позже. Нам нужно выбраться отсюда.

Женщина вздрогнула, растерянно нахмурилась, а затем с видимым усилием взяла себя в руки. — Я не понимаю.

— Я тоже, — сказал Дрейк. — Мы разберемся с этим позже.

Элис услышала, как что-то шевельнулось в тени. Гудини снова зарычал.

Дрейк схватил женщину за одну руку. Элис взяла за другую. Они побежали обратно к линии забора. Гудини бросился за ними.

Они прошли через пси-барьер. Когда они оказались на другой стороне, Элис позволила себе вздохнуть с облегчением. Дрейк остановился и повернулся, чтобы посмотреть на женщину.

— Кто ты? — он спросил.

— Карен, — ответила женщина. — Карен Россер. — Она тяжело сглотнула. — Вы собираетесь меня арестовать?

— Зачем мне это делать? — спросил Дрейк.

— Нам сказали, что любой сотрудник, нарушивший условия контракта, будет арестован.

Элис нахмурилась. — Какой контракт?

— Тот, который мы подписали с компанией, — прошептала Карен. Она указала на логотип на своей зеленой форменной рубашке. — Я знаю, что проект «Комната Грез» на острове, совершенно секретный. Но я просто не могла больше этого вынести.

Дрейк смотрел на логотип на рубашке Карен. Элис проследила за его взглядом. На нем было отчетливо вышито знакомое название: «Себастьян, Инк., Фонд Рейншедоу».

— Похоже, нам предстоит интересный разговор по пути к Шедоу-Бэй, — сказал Дрейк.

Они двигались гуськом, Дрейк и Гудини шли впереди. Карен следовала за Дрейком. Элис замыкала шествие. Местами идти было трудно, но не невозможно. Небо оставалось свинцовым. Темный туман сгущался недалеко от берега, ожидая, когда энергия ночи призовет его. Зловещее ощущение в атмосфере не исчезло, хотя они и увеличивали расстояние между собой и бухтой.

— Так, Карен, давай с самого начала, — сказал Дрейк. — Расскажи мне о проекте «Комната Грез».

— Я не знаю, с чего начать, — сказала Карен. — Все это был такой кошмар.

— Ты сказала, что работаешь в подразделении Себастьян Инк. Фонд Рейншедоу.

— Верно. Несколько месяцев назад меня наняли научным сотрудником. У меня есть документы, подтверждающие это.

— И ты работала здесь, на острове, — уточнил Дрейк.

— Пока больше не смогла терпеть стресс. Мы пытались уйти.

— Кто мы? — спросил Дрейк.

— Еще один сотрудник, Пит Бэнкс. Как я уже говорила, мы пытались уйти, но она нам не позволила. Когда мы попытались сбежать, она приказала сотрудникам службы безопасности запереть нас. Сегодня утром мне удалось сбежать, но…

Дрейк остановился и снова посмотрел на Карен. — Кто приказал запереть вас?

— Доктор Такер, — сказала Карен.

— Доктор Зара Такер? — Дрейк, медленно произнес имя, чтобы убедиться.

— Да, — сказала Карен.

— Черт. Что ж, это кое-что проясняет. — Он посмотрел на Элис. — Я знал, что она не умерла.

— Но чем она занималась последние три года? — спросила Элис.

— Разве не очевидно? Зара Такер провела последние три года, готовя месть мне и моей семье.

Дрейк посмотрел на Карен. — Начнем с того, что: Ни «Себастьян Инк.», ни Фонд «Рейншедоу» не санкционировали никаких исследовательских проектов на острове.

— Я не понимаю, — сказала Карен. — Доктор Такер ясно дала понять, что мы научные сотрудники в проекте по раскопкам, одобренные Фондом.

— Доктор Такер не связана с Фондом, — сказал Дрейк. Он продолжил идти. — Официально она не числиться среди живых. Ее объявили умершей три года назад.

— Я не знаю, что вам сказать, — промолвила Карен. — Женщина по имени доктор Такер руководит проектом на Рейншедоу. У нее есть лабораторное оборудование с логотипом Фонда. Ее сотрудники службы безопасности носят форму Фонда. — Она взглянула на свою рубашку. — Питу и мне выдали спецовку Фонда.

— Зара Такер — блестящий, но психически неуравновешенный учёный, — сказал Дрейк. — Она целый год проработала в лабораториях Себастьян Инк. У нее есть способность убеждать других, обычно мужчин, сделать то, что она от них хочет.

— Кому ты рассказываешь, — мрачно сказала Карен. — Я видела, как на нее реагируют мужчины. Даже Пит какое-то время думал, что влюблен в нее. Он хотел быть ее героем. Они все хотят. — Карен взглянула на Элис. — Знаешь, у некоторых женщин, похоже, просто талант заставлять мужчин лезть из кожи вон, чтобы доставить им удовольствие?

Элис спрятала печальную улыбку. — Знаю.

Челюсть Дрейка напряглась. — Продолжай, Карен.

— Что ж, хорошая/плохая новость заключается в том, что через некоторое время обаяние Такер, похоже, перестает действовать, — сказала Карен.

Краем глаза Элис заметила, как на лице Дрейка появилось и исчезло выражение боли. Но он ничего не сказал. Карен, похоже, ничего не заметила.

— Лично я с самого начала знала, что в ней было что-то немного странное, — сказала Карен. — Но, эй, она какой-то ученый с гигантскими мозгами, верно? Наверное, они все немного странные. Я подумала, что она сосредоточена на своем исследовательском проекте. В любом случае, я не могла просто так уйти с раскопок.

Дрейк оглянулся через плечо. — Почему?

Карен махнула рукой, указывая на лес. — Мы где-то там, в чертовом Заповеднике. Десять шагов — и ты заблудился. Единственные люди, которые могут регулярно приходить и уходить, — это охранники. Кроме того, мы с Питом подписали эти, чертовы, контракты, и деньги были действительно хорошими. Мы планировали пожениться и купить дом, когда проект завершиться. В любом случае, несколько недель назад доктор Такер начала терять самообладание.

— Поясни, — сказал Дрейк.

— Она с самого начала была темпераментной, но когда стало очевидно, что Комната накаляется, она совсем чокнулась, — сказала Карен. — Именно тогда двое охранников сбежали. На какое-то время это свело ее с ума.

— Что случилось с охранниками? — спросил Дрейк.

— Пит и я слышали, как они разговаривали, как раз перед тем, как сбежать. Они понимали, что ситуация ухудшается. Мы слышали, как они планировали уплыть на лодке, которую держали в бухте Обмана. Они использовали ее для доставки припасов.

— Но там нет никакой лодки, кроме той, на которой приплыли мы, — сказал Дрейк.

— Я предполагаю, что они покинули остров.

— Сколько охранников осталось? — спросил Дрейк.

— Только один, начальник службы безопасности. Его зовут Квинтон. Мы с Питом почти уверены, что он и доктор Такер — любовники. Ну, во всяком случае, он думает, что влюблен в нее. Сомневаюсь, что доктор Такер за всю свою жизнь любила кого-нибудь, кроме себя. Однако Квинтон определенно находится под чарами Такер. Я думаю, он сделает для нее все. Он в значительной степени доказал это, оставшись после того, как те двое сбежали. Теперь он заперт на острове, как и все остальные.

Дрейк снова посмотрел на Карен. — Как ты сбежала?

— С помощью этого. — Карен достала из кармана маленькую кристальную флейту. — Питу удалось ее украсть. Доктор Такер нашла несколько таких при раскопке руин. Двое охранников использовали их, чтобы доставлять припасы. На днях они воспользовались одной, чтобы сбежать.

Элис внимательно посмотрела на флейту. — Что это такое?

— Инопланетные технологии, — кратко объяснил Дрейк. — Гарри сказал мне, что они нашли несколько таких в аквариуме. В какой-то степени флейты можно использовать для навигации по Заповеднику, но их применение ограничено, поскольку их нужно настраивать на определенные места.

— Другими словами, если ты не знаешь, куда идти, ты не сможешь добраться туда с помощью флейты, так? — спросила Элис.

— Что-то в этом роде, — ответил Дрейк.

— Эта была настроена на бухту, — сказала Карен. — Сегодня утром, когда я сбежала, я следила за частотами.

— А в обратном направлении сработает? — спросила Элис. — Сможем ли мы с ее помощью найти те руины, о которых ты говоришь?

— Нет, — сказала Карен. — Больше нет. — Она посмотрела на флейту с отчаянием. — Я едва нашла путь из Заповедника. Уровень пси за забором сейчас слишком высок. Он сбивает настройки. Я добралась до забора, но флейта полностью расстроилась, когда я прошла через барьер. Теперь она не работает. Послушай.

Она слегка подула в флейту. Было несколько слабых резких диссонирующих нот, а потом вообще ничего.

Дрейк остановился и взял у нее флейту. Он повертел ее в руке, внимательно рассматривая. — Жена шефа Эттриджа, Шарлотта, возможно, сможет ее перенастроить. На острове есть еще один человек, у которого есть талант к такого рода настройке. Келвин Диллард. Возможно, еще не все потерянно. — Он положил флейту в карман рубашки и продолжил путь. — Расскажи мне об исследовательском проекте, которым руководит Такер.

— Все, что я знаю, это то, что доктор Такер ведет раскопки прямо здесь, на Рейншедоу, — сказала Карен. — Там внизу есть большая кристальная пирамида. Внутри нее много энергии, по крайней мере сейчас.

Дрейк протиснулся сквозь низко свисающие ветки. — Что там происходит?

— Когда доктор Такер нашла Комнату, она была запечатана. Внутри была энергия, но она была заперта в кристаллах, образующих стены пирамиды. Доктор Такер использовала два других кристалла, которые она назвала Ключами, чтобы высвободить силу.

Элис взглянула на Дрейка. — Похоже на два пропавших кристалла.

— Должно быть, это те чертовы камни. — Дрейк шел впереди через кучу камней. — Она засунула два камня внутрь, чтобы запустить энергию, и теперь у нее идет медленно развивающаяся цепная реакция, настолько мощная, что затрагивает весь остров. Идиотка. Как такие люди получают докторскую степень?

Элис прочистила горло. — Полагаю, стоит задаться вопросом, как такие люди проходят проверку биографических данных в отделе кадров и получают допуски к секретной информации в таких компаниях, как Себастьян Инк.

Дрейк бросил на нее раздраженный взгляд. По крайней мере, она предполагала, что он раздражен. Очки не позволяли прочитать его взгляд.

Карен не обращала внимания на них, продолжила свой рассказ.

— Цепная реакция — это именно то, как доктор Такер описала ситуацию, — сказала Карен. — Я думаю, она паникует. Она говорит, что единственный способ закрыть Комнату — это убрать два кристалла.

— И? — поинтересовалась Элис. — Почему она этого не делает?

— Она не может, — сказала Карен. — Сейчас никто не может зайти в Комнату больше, чем на минуту-две. Последние пару недель она каждый день отправляла нас с Питом в эту раскаленную печь. Она обвязывает нас веревкой и толкает в Комнату. Но там так темно, что ничего не видно, а энергетика — это настоящий шторм. Мы можем выдержать там только около минуты, а затем теряем сознание. Эта сука нас вытаскивает, дает отдохнуть несколько часов и все заново.

— Я удивлена, что она не покинула остров, пока еще была такая возможность, — сказала Элис.

— Она слишком долго ждала, — ответил Дрейк. Он шел через кусты. — Она настолько одержима своей местью, что не может заставить себя «сократить свои потери». Теперь она оказалась в ловушке на Рейншедоу.

— Так же, как и мы, — заметила Элис.

— Не забудьте Пита, — с тревогой добавила Карен. — Я пообещала ему, что если выберусь, то постараюсь привести помощь.

Дрейк машинально взглянул на часы. Он снова выглядел раздраженным, когда понял, что они стоят. Он посмотрел на небо. Элис сделала то же самое. Облака были тяжелыми и темными.

— Нам нужно двигаться быстрее, — сказал Дрейк. — Нам нужно добраться до Шедоу-Бэй к закату.

Никто не спорил.

Страх быть пойманным на открытой местности после наступления темноты оказался отличным мотиватором. Они хорошо постарались, зайдя в крошечный городок Шедоу-Бэй незадолго до заката. Элис охватило облегчение, когда она увидела здания и другие атрибуты цивилизации.

Это был трудный путь. Дрейк не позволял долго останавливаться на отдых. Элис была измотана и знала, что Карен тоже. Но осознание того, что им не придется провести еще одну ночь под открытым небом, сделало физические усилия более чем оправданными.

Ее первоначальный восторг быстро угас. На первый взгляд Шедоу-Бэй казался пустынным.

— Они все ушли, — прошептала она, ее настроение ухудшилось.

— О, нет, — завопила Карен.

На причале не было пассажиров. Небольшое объявление сообщало, что паром в Сёздей-Харбор отменен до дальнейшего уведомления. Магазины на не большой главной улице были закрыты и по большей части темны. Одна ближайшая витрина магазина освещалась, но это свечение исходило от старомодного фонаря. Через мгновение Элис поняла, что еще больше фонарей освещают таверну и пару комнат в небольшом мотеле над рядом магазинов у пристани. Однако, если не считать горстки фонарей, город выглядел пустым. Как будто последний уходящий забыл отключить за собой свет.

Она протянула руку, чтобы коснуться Гудини, сидевшего у нее на плече. — Это место никому не напоминает фильм ужасов «Призрачная бухта»?

Карен огляделась вокруг с растущей паникой. — Да, точно.

— Никогда такой не видел, — сказал Дрейк. Он остановился посреди улицы и оглядел зловещую тишину. — Все закончилось хорошо?

— Нет, — сказала Элис. — Наверное, лучше не вдаваться в подробности. Что здесь случилось? Похоже, твоему брату удалось эвакуировать весь остров, и он тоже покинул остров? Должна сказать, мысль о том, что на Рейншедоу мы единственные люди, кроме Зары Такер и ее охранника, немного пугает.

— И Пит, — с тревогой сказала Карен.

— И Пит, — добавила Элис.

— Спокойно, — сказал Дрейк. — Здесь есть люди. Просто электричество отключено. Наверное, поэтому магазины закрыты и улица пуста. Ну, еще и надвигающийся туман.

— Где все? — прошептала Карен.

Словно по команде из темноты между двумя обветренными зданиями появился мужчина с длинными растрепанными волосами, всклокоченной бородой и бешеными глазами. Он был одет в струящуюся зеленую мантию, перевязанную на талии кожаным ремнем. Пряжка ремня была украшена янтарем. Кожаные ботинки на ногах выглядели изношенными, как будто он в них прошел ни одну милю.

Он держал большую табличку, написанную от руки, прикрепленную к узкому деревянному шесту. Табличка гласила: «ГРЯДЕТ ЧУДЕСНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ». ВЫ ГОТОВЫ К ВОЗВРАЩЕНИЮ ДРЕВНИХ?

Он быстро подошел к Элис, Дрейку и Карен.

— Добро пожаловать, странники, — произнес он нараспев. — Вы принесли новости о Древних? Они вернулись?

— Я не видел пришельцев, — ответил Дрейк.

— Хорошо. — Бородатый мужчина торжественно кивнул. — У вас еще есть время подготовиться. Вы должны постичь третий уровень пси-просветления, пока не стало слишком поздно. Только те, кто достигнет третьего уровня, смогут принять грядущее «Чудесное Возрождение».

— Ты кто? — спросила Элис.

— Туман застал вас вчера ночью на открытой местности? — спросила Рэйчел Блейк. Она налила чай в три чашки, выставленные на столе. — Должно быть, это была ужасно.

Элис указала на фонарь, стоявший в центре одного из столов. — Не так плохо, как было бы, если бы Дрейк не понял, что фонарь и хороший большой костер приглушают воздействие энергии тумана. Но я должна сказать, что эти насекомые-мутанты не давали нам спать всю ночь.

Все за столом, за исключением Дрейка, уставились на нее.

— Черт, — сказала Шарлотта. — Ты не шутишь, да?

— Нет, — сказала Элис. — Было не до шуток, поверь мне.

Они собрались в кафе позади Шедоу Бэй Букс. — Эта разношерстная команда, собралась вместе, чтобы придумать, как остановить то, что происходит внутри Заповедника, — подумала Элис. Странно было то, что, хотя она и говорила себе, что является частью группы только потому, что ей нужны деньг и потому что Дрейк обещал найти убийцу Фултона, она чувствовала себя здесь комфортно с остальными. Возможно, это потому, что ее связывала семейная история с Рейншедоу. В каком-то смысле она имела право быть здесь.

Конечно, это не имело ничего общего с историей годичной давности. Год назад она даже не знала о существовании Николаса Норта, не говоря уже о своей связи с ним. Кроме того, он, очевидно, потерпел неудачу практически во всем, кроме пиратского бизнеса. Она была почти уверена, что единственная причина, по которой он добился успеха в этом направлении, заключалась в его партнере, Гарри Себастьяне Первом, который, без сомнения, был мозгом компании. Тем не менее, Норт принимал участие в захоронении кристаллов, которые теперь доставляли столько проблем, а Элис была его прямым потомком. Это связывало ее с островом и ситуацией — к лучшему или к худшему. — В любом случае, она была с этими людьми водной лодке, по крайней мере, на данный момент, — думала она.

Кроме того, ей нравились ее новые друзья. Они были добры к ней, хотя она приложила руку к созданию проблемы, с которой они сейчас столкнулись. Она хотела помочь им и исправить то, что она невольно сделала.

Рэйчел приготовила для усталых путников особый отвар. Элис была поражена тем, насколько лучше она почувствовала себя после нескольких глотков. Она видела, что отвар также оказал успокаивающее действие на Карен Россер, которая теперь выглядела более собранной.

Два пушка, наевшиеся шоколадных бодрячков, носились по полу книжного магазина. Дарвина держала в лапке маленькую куклу Амбереллу, одетую в блестящее бальное платье. Время от времени раздавался грохот, когда книги и другие мелкие предметы падали на пол.

Дрейк взял чашку и с явным удовлетворением вдохнул аромат чая. — Я подумал, что фонарь может пригодиться, но огонь сработал лучше, потому что с ним мне не нужно носить очки. Это дало нам преимущество, когда насекомые вышли из Заповедника. Мы использовали пару зажигалок, модифицированных для использования за забором, чтобы уничтожить насекомых.

Шарлотта вздрогнула. — Гигантские насекомые-мутанты. Насколько хуже может стать ситуация?

— Я не думаю, что стоит это выяснять, — сказал Флетчер.

Джаспер покачал головой. — Должен сказать, удивительно, что вы пережили ночь.

— Мы все время, прикрывали спины друг друга, — сказал Дрейк. — Буквально. — Он посмотрел на Элис через стол. — Мы поддерживали физический контакт. Это помогло. И еще был Гудини, который предупреждал нас заранее.

Флетчер кивнул с пониманием. — Похоже, из вас троих получилась хорошая команда.

— Да, — сказал Дрейк. Он не сводил своего взгляда с Элис. — У нас действительно хорошая команда. Нет ничего лучше, чем провести ночь, ловя гигантских тараканов, чтобы выяснить, созданы ли вы друг для друга.

Он сказал это очень серьезно, но люди вокруг стола, за исключением Элис, засмеялись. Внезапный прилив тепла к ее щекам сказал ей, что она покраснела.

— Это, более точный тест на совместимость, чем те анкеты, которые пользуют профессиональные свахи, — сухо сказала Шарлотта.

— Да, — подтвердил Дрейк. Было ясно, что он отнесся к этому комментарию очень серьезно. Он посмотрел на Элис. — Гораздо точнее.

Элис в отчаянии искала способ сменить тему.

— Когда прибыли «Чудеснутые»? — быстро спросила она.

— На последнем пароме, — сказала Рэйчел. Она поморщилась. — Их никто не ждал. Слэйд и Гарри пытались вывезти с острова как можно больше людей. Не все были согласны уехать, но большинство людей с детьми захотели эвакуироваться. Слэйд и Гарри позволили «Чудикам» остаться, потому что им нужно было место на пароме для семей. Они думали, что посадят «этих» на следующий паром. А следующий — так и не пришел. Парому не удалось вернуться на остров. Несколько семей застряли на острове.

— Вот так мы и застряли с «Чудесатыми», — объяснил Джаспер. — И первое, что они сделали, — направились в Заповедник. — Он вздохнул. — Слэйд и Гарри думали, что потребуется всего несколько часов, чтобы найти их и вытащить. Но прошло уже два дня.

Никто не проронил ни слова.

Рэйчел обменялась взглядами с Шарлоттой.

— Повторяю, что с ними все в порядке, — тихо сказала Шарлотта. — Мы с Рэйчел знали бы, если бы это было не так.

Флетчер взглянул на Карен, которая очень тихо сидела и пила чай.

— Ты сказала, что этот доктор Зара Такер воткнула пару кристаллов из Старого Света в руины пришельцев, чтобы запустить их, и теперь энергия накаляется?

Карен опустила чашку. — Да. Она хочет выбраться с острова до того, как он взорвется, но она оказалась в ловушке, как и мы.

Элис прочистила горло. — Я думаю, вы все должны знать, что это я нашла «Ключи».

Шарлотта замерла. — Ключи? Ты имеешь в виду те три кристалла?

— Мне сказали, что так их называл мой прадедушка в своем дневнике, — сказала Элис. — А что? Это тебе о чем-то говорит?

— Ничего особенно полезного, — призналась Шарлотта. — Но это может кое-что объяснить. Моя тетя Беатрикс, которая умерла и оставила мне антикварный магазин «Зазеркалье», который через дорогу, провела последние годы своей жизни в поисках того, что она называла Ключом. Единственное, а не множественное число, но она, возможно, не знала, что их было три. Я думаю, что она даже не знала, как выглядит Ключ и что он открывает.

— Доктор Такер использовали эти кристаллы Ключи, чтобы запустить «Комнату», — сказала Карен. — Это все, что я могу сказать.

Дрейк допил чай. — Элис, Карен и мне, да и всем остальным, нужно поесть и поспать. — Он посмотрел в окно на неестественную тьму, опустившуюся полчаса назад. — Нам нужно собрать воедино имеющуюся у нас информацию и разработать план, но до утра мы ничего не можем сделать.

— Шедоу-Бэй никогда не мог похвастаться бурной жизнью, после наступления темноты, — сказал Флетчер. — Обычно мы не выходим на улицы после девяти часов вечера. Но в последнее время по ночам стало абсолютно безлюдно. С фонарем еще можно передвигаться, но этот туман чертовски нервирует людей.

— Людям мерещатся разные вещи, — сказала Рэйчел. — И теперь, когда мы знаем об этих насекомых-мутантах в Бухте Обмана, нам нужно относиться к галлюцинациям более серьезно.

— Все, кто не смог покинуть остров или отказался уехать, остаются в городе, — пояснил Флетчер. — Мы с Джаспером ночуем в нашей галерее-магазине.

— Мы с Рэйчел поселились в ВВ-гостинице в конце улицы, — сказала Шарлотта. — Мы можем приютить Карен, но там действительно полно людей. Кажется, Берт Кастер, владелец гостиницы и таверны «Марина», упомянул, что у него есть одна комната. Дрейк, и ты Элис можете снять ее.

Элис замерла. Она не осмелилась взглянуть на Дрейка.

— Отлично, — сказал Дрейк.

Рэйчел сочувственно улыбнулась Элис. — Могу поспорить, что ты не ожидала, что проведешь свой медовый месяц на Рейншедоу, не так ли?

— Вообще-то, — сказала Элис, — для меня это стало уже традицией.

— Знаешь, — сказала Элис, — если бы мы, до этого, не провели бы пару ночей вместе, эта ситуация была бы несколько неловкой.

Комната номер пять в гостинице «Марина» знавала лучшие времена. Шторы, ковер, покрывало и полотенца были выцветшими и немного потертыми, но ванная и простыни были чистыми, а это, по ее мнению, было главнее. За прошедший год она научилась устанавливать приоритеты. Тем не менее, в тусклом, мягком свете лампы на столе это место выглядело не так уж и плохо. При других обстоятельствах это могло бы быть даже романтично, этакий ретро-стиль. Место, где молодая, не богатая пара могла бы провести медовый месяц.

Но она не могла вспомнить время, когда чувствовала себя молодой и была замужем — по крайней мере временно — за одним из самых богатых людей в четырех городах-государствах. Да, они сбежали, но не по обычным причинам.

Когда они только вошли в комнату, Дрейк методично обошел небольшое пространство. Гудини следовал за ним, очевидно, относясь к осмотру комнаты так же серьезно, как и Дрейк. Не было никакой обычной одержимости превратить ближайший яркий блестящий предмет в игрушку; никаких попыток покачаться на шнуре или драпировке шторы. Сначала Элис задалась вопросом, не прошло ли действие шоколадных бодрячков, но сейчас она чувствовала, что, как и Дрейк, Гудини находился на страже.

— Шарлотта и Рэйчел, вероятно, могли бы найти для тебя место в ВВ-отеле, — сказал Дрейк. — Но я не хотел вдаваться в подробные объяснения того, почему мы поженились, по крайней мере, перед таки количеством людей, которых мы не очень хорошо знаем. — Он снял рюкзак и бросил его на маленький столик возле окна. — Я решил, что это будет еще более неловко.

— Ты прав. — Элис печально улыбнулась. — Объяснять кучке незнакомцев, что ты женился на мне, чтобы защитить от Этель Уиткомб, которая думает, что я убила ее сына, было бы немного сложно.

— Меня беспокоило не это.

— Нет?

— Нет. Я воздержался от объяснений, потому что это маленький город. Сейчас он стал еще меньше, поскольку те немногие местные жители, которые все еще здесь, притаились. Я доверяю всем, кто встретил нас, только потому, что Гарри сказал мне, что доверяет им. Но в маленьких городах не возможно хранить секреты. Если станет известно, что наш брак — фейк, неизвестно, кому они разболтают об этом.

Элис выглянула в окно. Темный туман окутал Шедоу-Бэй. Кое-где она видела слабые проблески фонарей в окне или пламя очага, но остальная часть была пронизана темной, тревожной энергией.

— Я не думаю, что какие-либо сплетни уйдут с этого острова, пока он заперт в тумане, — сказала она.

— Мы не можем быть в этом уверены. Я бы предпочел не рисковать.

— Ты собираешься рассказать своему брату правду о нашем браке, когда он вернется? — поинтересовалась она. — Если он вернется, — подумала она. — Сейчас не время для пессимизма. Дрейку на данный момент было о чем тревожиться.

— Мне придется объяснить ситуацию Гарри. — Дрейк достал из рюкзака свои вещи. — Он поймет, что что-то не так, как только узнает о браке.

Элис наморщила нос. — Потому что мы не похожи на счастливых молодоженов?

— Нет. — Дрейк изучал город, окутанный туманом, через окно. — Потому что в нашей семье мы не заключаем БР.

Все внутри у нее сжалось, но она постаралась не подать виду, какой эффект произвели на нее его слова.

— Полагаю, БР слишком безвкусны для семьи Себастьян, — попыталась сказать она легкомысленно. — Приятно встретить человека с такими высокими стандартами. — В ней пронеслось чувство вины. — Прости, — сказала она хрипло. — В данных обстоятельствах это было неуместно. Наш БР, конечно, нетипичный.

— Это не столько вопрос стандартов, сколько определение. В моей семье брак есть брак. Роман есть роман. Середины нет.

— Другими словами, в вашей семье, когда дело доходит до принятия обязательств, нет серой зоны. Вы либо берете на себя обязательства и выполняете их, либо нет.

Он посмотрел на нее настороженно. — Что-то вроде того.

— Какая прекрасная, благородная традиция. Очень достойно восхищения. И вот ты, благодаря мне, застрял в безвкусном Браке по Расчету. Да, я понимаю, почему ты должен объяснить все своему брату. Только позволь напомнить, что это была твоя идея.

— Да, — сказал он слишком ровно. — Это была моя идея. И дело не в том, что Гарри такой идеальный. Он заключил Брак по Завету, но его жена подала на развод через три недели после свадьбы.

— Серьезно? — Элис удивленно посмотрела на него. — Я не слышала об этом.

— Вероятно, потому, что было потрачено много денег, чтобы скрыть скандал от СМИ.

— Понятно. М-м-м. — Элис задумалась об этом. Расторжение Брака по Завету, конечно случалось, но это было редкостью, потому что это был юридический и финансовый кошмар, который всегда оставлял социальное клеймо. — Можно спросить? Какая причина развода?

— Она подпадала под новый пункт закона, регулирующий развод. Бывшая Гарри заявила о пси-несовместимости.

— Боже. Должно быть, это стоило целого состояния.

Дрейк криво улыбнулся. — Как я уже говорил: Деньги не могут исправить все, но они могут решить многие проблемы.

— Это точно. — Элис глубоко вздохнула. — Хорошо, спасибо за пояснение. Это заставляет меня чувствовать себя немного лучше из-за того, что я втянула тебя в эту неразбериху.

Дрейк перестал улыбаться. — Это не ты втянула. БР был моей идеей, помнишь?

— Я знаю, но… — Она остановилась, потому что не знала, куда идти.

Дрейк мрачно оглядел комнату. — И раз уж мы заговорили об этом, я прошу прощения за условия.

— Ты в этом не виноват. — Элис села на кровать, откинулась назад и оперлась на руки. — Я жила и в худших местах. Ты видел ту квартиру, которую я снимала в Кристалл Сити. Это — шаг вперед. Здесь. . уютно.

Он наблюдал за ней через очки. — Я извинялся за отсутствие приватности, а не за отсутствие роскоши.

— Ох, ну, тут уж ничего не поделаешь. Ты же слышал женщину на стойке регистрации. Это последняя свободная комната. Нам повезло и мы не будем спать на полу в вестибюле. Что скажешь, если мы спустимся в таверну и поужинаем? Не знаю, как ты, а я голодна.

Дрейк, казалось, расслабился. — Заманчиво звучит.

— А еще мне не помешало бы выпить.

— Мне тоже.

* * *

Таверна на первом этаже освещалась янтарными лампами и была заполнена местными жителями, ночевавшими в гостинице. — Настроение было такое же, как у находящихся в осаде, — подумала Элис. Несмотря на то, что почти все столы были заняты, в помещении царила мрачная, подавленная атмосфера. Некоторые кабинки и столы были заняты семьями. Родители приглушено переговаривались. Дети вели себя неестественно тихо.

Мальчик лет тринадцати сидел за столом с женщиной, которая годилась, по возрасту, ему в бабушки — молодой бабушки. Блондинка с подтянутой спортивной фигурой и в полицейской форме с магрезом. За столом сидел еще молодой человек лет двадцати с небольшим. Он тоже носил форму с нашивкой ОПШБ (Отдел Полиции Шедоу-Бэй).

Ребенок засиял, когда вошла Элис с Гудини на плече.

— Ой, смотри, у этой дамы есть пыльный кролик, — сказал он.

Все остальные в таверне обернулись, чтобы посмотреть на Элис. Детишки вскочили и подбежали.

— Можем ли мы его погладить? — с нетерпением спросила маленькая темноволосая девочка.

— Как его зовут? — спросил мальчик.

Почувствовав, что у него появилась аудитория, Гудини включил максимальный режим няшки/ милоты. Он немного подпрыгнул и угукнул в знак приветствия.

Элис оказалась окружена небольшой толпой взволнованных детей. Она сняла Гудини с плеча и посадила его на спинку стула.

— Его зовут Гудини, — сказала она. — И я думаю, он будет не против, если ты его погладишь.

Дрейк посмотрел на нее. — Ты с Гудини развлекай детей. А я принесу нам еды.

Он подошел к стойке, чтобы сделать заказ. Измученный повар, суетился над старинной плитой, работавшей от древнего генератора на янтаре.

Дети собрались вокруг стула с Гудини. Маленькая девочка протянула руку, чтобы осторожно похлопать его. Гудини ободряюще щебетал.

— Гудини — волшебник, — сказала Элис. — Он может исчезать.

— Да? — скептически сказал мальчик, сидевший с полицейскими. — Он покажет нам?

— Я думаю да, если вы его вежливо попросите. Как тебя зовут?

— Девин Рид. А там моя бабушка. Она офицер полиции. Ее зовут Мирна Рид. И с ней офицер Уиллис. Они главные, потому что Шеф на какое-то время ушел.

Элис взглянула на Мирну, которая кивнула и благодарно улыбнулась ей. — Взрослые в комнате тоже были напуганы, — подумала Элис, и — но старались не показывать этого.

Она повернулась к небольшой аудитории и положила руку на Гудини. — Что скажете, мистер Гудини? Продемонстрируешь ли ты, этим детям, свое волшебное исчезновение?

Гудини радостно затарахтел.

— Это значит да, — сказала Элис.

Она усилила свой талант, генерируя немного энергии в руке.

Когда Гудини исчез, раздался коллективный вздох. Он засмеялся. Звук, донесшийся словно из воздуха, вызвал возбужденный ропот, пробежавший по толпе. Элис поняла, что сейчас за ними наблюдают не только дети. Несколько взрослых тоже повернулись в их сторону.

— Как он это сделал? — спросил Девин. — Расскажите, как работает этот трюк.

— Профессиональные фокусники никогда не раскрывают свои секреты посторонним, только тем, кто изучает искусство и серьезно настроен стать профессиональным иллюзионистом, — сказала Элис. — Кроме того, если бы ты знал, как это работает, это было бы не весело. Гудини, пожалуйста, появись.

Она понизила свой талант. Гудини снова стал видимым.

— А он может заставить исчезнуть другие вещи? — спросил один из детей.

— Конечно, — сказала Элис. Она взяла ложку и протянула ее Гудини. Они уже много раз проделывали этот трюк. Он сжал конец ложки одной лапой. Элис держалась за другой и послала немного энергии. Ложка исчезла.

По толпе пронесся хор охов и ахов. Были и другие предложения от аудитории.

— Пусть исчезнет блюдо, — сказал кто-то.

— Нет, пусть весь стол исчезнет, — взмолилась темноволосая девочка.

Элис и Гудини приступили к работе. Вместе они заставили исчезнуть солонку, небольшой букет искусственных цветов и бумажную салфетку. Когда Дрейк направлялся обратно к столу с пиццей и пивом, Элис решила показать коронный номер. Она поставила Гудини на стол.

— А сейчас Мистер Гудини заставит исчезнуть стол, — нараспев произнесла она. — А сам останется висеть в воздухе.

Дети ждали, затаив дыхание. Элис услышала, как ножки стульев проскрежетали по полу, когда взрослые подошли поближе, чтобы лучше видеть.

— Готовы? — спросила Элис.

Раздался хор утвердительных ответов.

Она коснулась стола. — Мистер Гудини, просим.

Гудини усмехнулся и подпрыгнул. Он знал, что надо делать. Элис послала мощный импульс энергии через кончики пальцев. Стол исчез, остались только Гудини и искусственные цветы.

Дети ликовали от радости. Гудини наматывал круги, бегая по столу, все это выглядело так, будто он бежал по воздуху. Он остановился, вытащил один искусственный цветок из маленькой вазы. Он безумно махал цветком своей аудитории, которая отвечала ликующими криками.

Дрейк остановился в нескольких шагах и встретился взглядом с Элис. Он улыбался.

Элис понизила талант. Стол снова стал видимым. Раздались аплодисменты, в основном со стороны взрослых.

— Но как он это делает? — спросил мальчик.

— Я же говорила, Гудини — профессиональный фокусник, — сказала Элис. — У него свои секреты. Но между нами, я почти уверена, что это всего лишь игра света.

Дрейк поставил на стол поднос с пиццей и пивом. Он отдал один ломтик Гудини, и тот принялся поглощать его со своим обычным энтузиазмом по отношению ко всему съедобному. Элис села за стол и потянулась за кусочком.

Она собиралась откусить от нее, когда бабушка Девина остановилась у стола.

— Я Мирна Рид, — представилась она. — Я бы сказала «Добро пожаловать на Рейншедоу», — сказала Мирна, — но полагаю, что в сложившихся обстоятельствах вы оба предпочли бы быть где-нибудь еще, а не здесь. Шеф предупредил меня и офицера Уиллиса, что вы прибудете. Он сказал, что вы поможете решить проблему в Заповеднике. Я только хотела сказать спасибо.

— Пожалуйста, — сказала Элис. — Но это не я буду исправлять проблемы внутри Заповедника. Дрейк и его брат — это их прерогатива. Я всего лишь попрыгунчик.

Мирна нахмурилась. — Попрыгунчик?

— Помощница фокусника. — Элис взглянула на Гудини, который съел свой кусок пиццы и теперь безумно скакал по столам в комнате, наслаждаясь славой. — Почти то, же самое, что я делаю с Гудини.

Мирна улыбнулась. — То, что вы только что сделали для детей, это было прекрасно. Им очень понравилось. Родители тоже оценили. Ситуация сейчас немного напряженная, но вы разрядили обстановку.

— Магия, — сказал Дрейк.

Он не смотрел на Гудини. Он смотрел на Элис.

Звук открывшейся и закрывшейся двери вывел Элис из беспокойного сна. Она проснулась от прилива энергии, вскочила с кровати и инстинктивно включила свой талант.

К тому времени, когда она полностью проснулась, она стояла лицом к двери.

— Все в порядке, — сказал Дрейк. Он говорил спокойно, как будто ее реакция была совершенно нормальной. — Гудини захотел погулять. — Он говорил совершенно спокойно. — Я решил, не будить тебя и выпустил его.

Она почувствовала, как уровень энергии в комнате немного повысился, и поняла, что Дрейк усилил свой талант, чтобы увидеть ее. Если он это сделал, это означало, что она стала невидимой.

Глубоко вдохнув, она стабилизировала себя. — Надо отдать должное Дрейку, — подумала она. — Большинство мужчин взбесилось бы при виде женщины, вскакивающей с кровати и растворяющейся в воздухе. Но чтобы разозлить Дрейка, потребуется немало усилий.

— Конечно, все в порядке, — сказала она. — Я же говорила тебе, он часто уходит из дома по ночам. Он вернется на рассвете. — Она колебалась. — Извини за исчезновение.

— Без проблем.

Дрейк резанул замок и подошел к креслу у окна. На нем были брюки и свежая футболка. А она все еще была в черном пуловере с длинными рукавами и черных брюках.

Ранее она прилегла на кровать, чтобы немного подремать. Она ожидала, что Дрейк ляжет рядом с ней. Кровать, была достаточно большой для двоих. — Это не сложней, чем сидеть спина к спине до рассвета, — подумала она. — Хотя, возможно, все было бы сложнее. Кровать меняла ситуацию. В любом случае Дрейк настоял на том, чтобы подремать в кресле для чтения, положив ноги на небольшую тумбочку.

Он остановился перед окном и посмотрел на нее. — Хорошо, что никто нас не видит. Мы одеты не как молодожены, не так ли?

Она сморщила нос. — Нет, но мы не типичная пара молодоженов.

— И Рейншедоу — не типичное место для медового месяца.

— Смотря для кого, — сказала Элис.

— Существует определенная закономерность, — признал Дрейк.

Они оба улыбнулись. Элис несколько расслабилась.

Дрейк еще мгновение смотрел на нее, а затем отвернулся, чтобы созерцать ночь по другую сторону окна. — За последний час туман стал намного гуще.

— Уже полночь. — Она подошла и встала рядом с ним. — Согласно легендам, это время ночи в Старом Свете называли колдовским часом.

— Это паранормальный эквивалент полудня. Если ты не разбираешься в парафизике, эффекты могут быть очень похожи на волшебство.

Они стояли вместе в сфере золотого света, отбрасываемого лампой, и смотрели в темноту.

Элис скрестила руки. — Все не так плохо, если сравнивать с прошлой ночью, — сказала она. — Спасает то, что мы в помещении.

— Спасает и то, что в этой части острова не так много энергии, как в районе бухты Обмана.

— Но и тут ситуация ухудшится, если мы не найдем Зару Такер и пропавшие кристаллы.

— Мы найдем ее, — сказал Дрейк.

— Отлично.

— А потом мы позаботимся об Этель Уиткомб.

— Прекрасно.

— Элис?

— Да?

— О том поцелуе после того, как мы заключили БР.

Она замерла. — Я думала, мы договорились сделать вид, что ничего не произошло.

— Это был твой план, а не мой. Я плохо притворяюсь. Я больше люблю факты и конкретику.

— Ты тот парень в зале, который не может насладиться шоу, потому что всегда пытается понять, как это делается.

— Да, это я, тот скучный парень, который просто хочет знать, что реально, а что нет.

Она поджала губы, не зная, как отреагировать на его слова.

— Я не совсем это имела в виду», — сказала она.

— Тот поцелуй показался мне реальным. Просто интересно, что ты думаешь.

— Он был настоящим. Я никогда не говорила, что это не так. Но поцелуй — это всего лишь поцелуй.

Она видела как он улыбнулся в тени. — Где-то я уже это слышал.

— Не имею представления. Послушай, я пытаюсь сказать, что причина, по которой я тебя поцеловала, сложна.

— Тебе не приходило в голову, что это ты все усложняешь? Есть такая вещь, как чрезмерный анализ.

Она посмотрела на него с недоверием. — И это реальный факт, чувак?

Он положил руки ей на плечи. — Давайте просто придерживаться того, что, как мы знаем, является правдой.

— Например?

— Тот поцелуй был интригующим, — сказал он.

— На сколько? — Внезапно она немного задохнулась.

— Очень, — сказал Дрейк. — По крайней мере, с моей стороны я так чувствовал.

— Это было как-то чересчур, не так ли? — Она нахмурилась. — Я действительно не могу объяснить этого. Я имею в виду, был фактор стресса и все такое, но, честно говоря, это не в моем стиле.

— А какой у тебя обычно стиль?

— Честно говоря, я не уверена, что он у меня есть. Мне сказали, что я — сдержанная.

— Сдержанная.

— Я не могу эмоционально ввязаться в отношения, — объяснила она. — Поэтому я не могу по-настоящему наслаждаться сексом. Это сочетание проблем из-за того что от меня отказались и моим странным пара-профилем.

— Кто тебе такое сказал?

— Парапсихолог. После того как мне отказали три агентства, мне предложили обратиться за консультацией.

— Психолог дал какие-нибудь рекомендации?

— Он предложил секс-терапию. С ним. Я отказалась.

— Я рад это слышать, — сказал Дрейк. — Могу я спросить, почему ты отказалась?

— Там были миленькие бархатные наручники и кнуты. Я в принципе не против бархатных наручников и кнутиков, ну ты понимаешь. По крайней мере, я так думаю. На самом деле я ничего из этого не пробовала. Но почему-то в этом конкретном контексте они мне не понравились.

— Этот конкретный контекст — офис парапсихолога? — спросил Дрейк.

— И тот факт, что он состоял в БР, — сказала она. — Это меня разозлило, если хочешь знать правду. Конечно, это всего лишь БР, а не БЗ, но и он тоже влечет своего рода обязательства, не так ли? По крайней мере, пока он действителен?

— Да, — сказал Дрейк. — Да должны быть обязательства, даже в БР. Не возражаешь, если я выключу лампу?

Она замерла. — Хорошо.

Он выключил лампу, погрузив комнату во тьму. Но это была обычная темнота, и благодаря своему таланту она могла видеть достаточно ясно, чтобы различать тени и формы. Она точно знала, когда Дрейк снял очки и положил их на стол, потому что увидела его глаза. Они светились пси и серебристой энергией, от которой у нее перехватило дыхание.

— И раз уж мы заговорили об этом, — сказал он, — я хотел бы сказать, что ты ошибаешься насчет стиля. Судя по тому поцелую, твой стиль очень заводной.

— Спасибо, но я почти уверена, что это была просто аномалия. — Ее голос звучал хрипло даже для ее собственных ушей. — Я имею в виду, что я никогда в жизни никого так не целовал. Сомневаюсь, что когда-нибудь снова это сделаю.

— Давай проведем эксперимент и посмотрим, что произойдет.

Она ошеломленно смотрела на него. — Ты действительно хочешь это сделать?

— О, да, — сказал он. — Больше всего на свете.

— Ну ладно, но, так для общей информации, согласно моему пара-профилю, я по натуре не очень страстный человек.

— Некоторые люди называли меня хладнокровным.

— Конкуренты и соперники по бизнесу, без сомнения. — Она положила руки ему на плечи. — Это не совсем то же самое, что сексуальное взаимодействие.

— Знаешь что? Мне сейчас наплевать на наши парапсихологические профили.

Она глубоко вздохнула.

— Мне тоже, — сказала она. — Я имею в виду, насколько было бы плохо, если бы мы занялись сексом?

— Думай о хорошем.

Он взял ее рот медленно, сознательно и полностью. На этот раз он полностью контролировал поцелуй. Он не просил ответа; он соблазнял ее.

Это был не тот безрассудный пожар, который она зажгла в гараже, когда немного сошла с ума. Это был интенсивный, тлеющий поцелуй, наполненный энергией таланта Дрейка.

— В этом поцелуе определенно не было ничего хладнокровного, — подумала она. Захватывающий прилив жара закружился в атмосфере и зашипел в ее крови. Этот поцелуй растопил весь лед внутри нее, разжег ее чувства. Это делало поцелуй по-настоящему опасным, и опасность, в которой она оказалась, заключалась в том, что в тот момент ей было наплевать на потенциально катастрофические последствия. О последствиях она будет беспокоиться позже.

Всегда было время пожалеть об ошибке, но не часто женщине выпадала возможность совершить столь волнующую ошибку, какой обещала быть эта.

Она очень крепко сжала руки на плечах Дрейка и позволила необузданной силе поцелуя проникнуть в нее.

Дрейк крепче сжимал ее, пока она не прижалась к нему так тесно, что могла чувствовать твердое очертание его эрекции сквозь ткань их одежды. Все в нем было жестким и убедительно мужским. Его запах тронул что-то глубоко внутри нее. Она хотела его так, как никогда не хотела ни одного мужчину. Больше всего ей хотелось оставить в нем свой след. Когда все закончится, она хотела, чтобы он помнил ее.

Возможно, в будущем он будет вспоминать ее как ту женщину на парковке, с которой он однажды памятной ночью уничтожал гигантских жуков. Но это было лучше, чем он забудет ее.

Она почувствовала, как его руки скользнули вниз по ее грудной клетке, пока его пальцы не обвили ее талию под пуловером. Он был намного больше и сильнее ее. Более того, он мог видеть ее, даже когда она исчезала, делая ее основной защитный механизм бесполезным. Она была здесь с ним сегодня только потому, что он верил, что она сможет помочь решить проблему на Рейншедоу — проблему, которую она помогла создать. Это был едва ли не самый романтический повод для свидания на одну ночь.

Учитывая все обстоятельства, ей, вероятно, следовало запереться в ванной. Вместо этого она была заключена в обжигающие чувства объятия.

Позже она поплатиться за это, но не сегодня. Сегодня вечером он научиться парить.

Он схватил подол черного пуловера и потянул его вверх, стягивая через голову. Он отбросил одежду на спинку стула, затем протянул руку ей за спину и расстегнул застежку бюстгальтера. Он добавил нижнее белье к растущей куче сброшенной одежды.

Он остановился, сомкнул свои сильные руки на ее талии и посмотрел на нее.

— Ты идеальна, — сказал он. Его голос был грубым, а глаза пылали. — Просто Совершенство.

— Неправда, — подумала она, но с его стороны было очень мило это сказать. — Никто никогда не говорил ей этих слов.

Слезы наполнили ее глаза. Она сморгнула их и выдавила туманную улыбку. — Не идеальна, но спасибо.

Он сжал руки на ее талии и приподнял в воздух. Внезапно она оказалась на одном с ним уровне, смотря в его глаза. Вздрогнув, она инстинктивно схватила его за плечо одной рукой, чтобы удержаться, а другой убрала волосы с лица.

— Какого черта? — она ахнула.

— Ты идеальна, — повторил он. — Идеальна для меня.

Эти слова прозвучали скорее как клятва, чем простое заявление.

Восторг захлестнул ее. Ей нравилось ощущение его сильных плеч. Она засмеялась и слегка поболтала ногами в воздухе.

— Это хорошо, — сказала она. — Это очень хорошо. Потому что я должна сказать тебе, что ты тоже идеален для меня.

— Это хорошо, — сказал он. — Это очень хорошо.

Она не видела его достаточно ясно в глубоких тенях, чтобы убедиться в выражении его лица, но она слышала мужскую усмешку, сопровождавшую слова.

Он пронес ее через комнату и поставил на ноги возле кровати. Она дрожала от волнения. Она схватилась за изголовье кровати, чтобы удержаться на ногах, пока Дрейк отдергивал выцветшее покрывало и одеяло.

Стремясь показать, что она не просто пассажир в этой опасной поездке, она возилась с застежкой штанов, но ее пальцы не слушались ее.

Дрейк отстранил ее руки, положил их себе на шею. И сам разобрался с ее штанами.

— Просто держись за меня, — прошептал он ей на ухо. — Я позабочусь о деталях. Я хорошо разбираюсь в деталях.

— Я знаю, — сказала она.

Он снял с нее штаны и трусики до бедер, а дальше одежда сама упала. Его руки нежно сжали ее ягодицы. Она услышала его стон. Звук исходил откуда-то глубоко изнутри, низкое, хриплое рычание необузданного мужского желания. Осознание того, что он так сильно хотел ее, отправило ее за грань. Она уже была мокрой, а он даже не прикоснулся к ней там.

Энергия танцевала в атмосфере. В комнате чувствовалась сила — как ее, так и его. Ее чувства вспыхнули так же, как тогда, на парковке. Она внезапно почувствовала свободу, какой никогда раньше не испытывала. Она поцеловала Дрейка в горло, вдыхая его запах, и схватила его за нижний край футболки. Он слегка рассмеялся, когда она практически сорвала с него майку и отбросила ее в сторону.

Она положила ладони ему на грудь. Он был твердым, гладким и очень теплым на ощупь. Она знала, что часть тепла имела паранормальную природу. Ему было жарко. Длины волн, генерируемые сексуальным желанием, исходят как от паранормальных, так и от нормальных концов спектра: чем больше человек возбужден, тем больше тепла наполняет ауру.

Не требовался экстрасенсорный талант, чтобы распознать в мужчине похоть. Но если женщина обладала изрядной паранормальной чувствительностью, то пламя очень сильной страсти было более очевидным. Элис посмотрела в глаза Дрейку и увидела бурлящие под поверхностью страсти. Молния пронзила ее. Это она оказала на него такое влияние. Ее ощущение собственной женской силы действовало как афродизиак.

Ошеломленная и почти в эйфории от волнения и мучительного ожидания, она обвила руками шею Дрейка и поцеловала его со всей страстью, которая бушевала внутри нее.

— Да, — сказал он. — Именно этого я ждал. Вот чего я хочу от тебя. Это то, что мне нужно.

Он вытащил ее из одежды и усадил на кровать. Она натянула простыню, чтобы прикрыть нижнюю часть тела, и, опершись на локти, смотрела, как он раздевается. Он с трудом вылез из штанов и трусов.

Он подошел к ней сильно возбужденный, его тело пылало от пси-лихорадки желания. Она была мокрой, до боли возбужденной и сжатой. Сильное чувство срочности сжимало все внутри нее.

Дрейк растянулся на ней, опираясь на руки и блокируя ее на кровати. Он поцеловал ее губы, затем горло, а потом грудь. Когда она извивалась, пытаясь заставить его двигаться быстрее, он использовал свою силу, чтобы мягко приструнить ее, и позволить ему задавать темп. Его руки опустились ниже, найдя влажное, горячее, пульсирующее место между ног.

Он ввел в нее один палец, а затем второй. Она застонала и вцепилась ему в плечи. Она испытала дикое женское удовлетворение, обнаружив, что его спина скользкая от пота. Ему было нелегко сдерживать себя.

Большим пальцем он нашел тугой бутон и надавил. Она ахнула и обняла его, жаждая большего, требуя большего.

Он гладил ее, его рот влажный и горячий сосал ее груди, пока она не вонзила ногти ему в плечи, пока не подтянула колени и не потянулась, чтобы прикоснуться к нему.

— Элис, — простонал он. — Элис.

Он отказался от чувственной битвы, медленно и осторожно вошел в нее, прокладывая путь, растягивал ее так сильно, что она задалась вопросом, сможет ли она удержать его. На мгновение интенсивное ощущение зависло на волнующей границе между болью и удовольствием. Она не была уверена, что победит.

— Так чертовски хорошо, — проговорил он скрипучим шепотом.

Он приподнялся на локтях и начал входить и выходить из нее в медленном, неустанном темпе, который сводил ее с ума.

Ни боль, ни удовольствие не перевесили. Вместо этого была глубокая потребность в чем-то большем; это была потребность в освобождении.

Она подняла бедра, чтобы он мог войти глубже, всем своим телом сжавшись вокруг него.

— Да, — прошептала она. Ее ногти впились в его спину. — Да.

Он врывался в нее снова и снова, направляя свои толчки так, что постоянно давил на особую, чувствительную точку внутри нее, пока она больше не могла выдерживать растущего давления.

Кульминацией стал небольшой взрыв, который прокатился по ней волнами.

Она услышала полуприглушенный рев удовлетворения Дрейка, почувствовала, как он толкнулся в нее в последний раз, а затем тяжелые волны его освобождения хлынули на нее, обжигая ее чувства.

В этот момент она могла бы поклясться, что комната переливалась мерцающим сиянием темного света. Это зажгло потрясающе интимный резонанс между их аурами. Элис на мгновение показалось, что она и Дрейк были связаны таким образом, который, казалось, бросал вызов законам парафизики.

— Просто игра света, — подумала она.

Ублюдок на острове. Еще и с женой. Было очевидно, что Дрейк соблазнил Элис Норт на Брак по Расчету, чтобы добиться ее сотрудничества. Это было уже слишком.

Зара Такер схватила ближайший предмет — маленькую зеленую кварцевую чашу — и швырнула ее в ближайшую зеленую кварцевую стену. Раздался резкий треск, когда небьющаяся чаша ударилась о непроницаемую кварцевую стену.

Чаша упала на кварцевый пол неповрежденная. На стене не было никаких следов удара. Ничто из того, что когда-либо изобретали люди, даже тяжелая землеройная техника, не могло оставить даже вмятину в наполненном пси кварце. Пришельцы использовали камень для создания не только множества небольших артефактов, таких как чаша, но и целых городов и сети катакомб.

Зара проигнорировала чашу на полу и начала ходить по огромной подземной пещере. Все пошло не так, как надо, поскольку двухэтажная пирамида, занимавшая большую часть помещения, начала накаляться. Энергия, исходящая из Комнаты Грез, теперь была настолько интенсивной, что взрыв был лишь вопросом времени.

Сначала она была убеждена, что сможет остановить процесс. Но после нескольких попыток использовать двух своих научных сотрудников она была вынуждена признать реальность ситуации. Было неприятно осознавать, что она — блестящий доктор Зара Такер — совершила ужасную ошибку, вставив только два Ключа. Результатом стала цепная реакция нестабильной паранормальной энергии, которая оставалась незамеченной еще несколько недель назад.

И только после того, как появился темный туман, она была вынуждена признать, что энергия внутри пирамиды влияет на океанские течения, приливы и погоду вокруг острова. А теперь и дикую природу.

Прибытие Гарри Себастьяна пару недель назад повергло ее в панику, но она надеялась, что он уедет после того, как обнаружит один из Ключей. Вместо этого он не только остался на острове, но и начал расследование странных изменений, которые затронули все внутри Заповедника.

Что бы ни происходило внутри пирамиды, оно достигло критической точки. Туман сгущался с удвоенной скоростью, отрезая остров от внешнего мира. Себастьян и Эттридж, очевидно, оказались в ловушке где-то внутри Заповедника вместе с толпой «Возрожденцев». По крайней мере, сейчас они не проблема. Если бы дезориентирующее воздействие тумана не заставило их нырнуть в расщелину или одну из затопленных пещер, где их сожрали причудливые морские существа, скрывающиеся внутри, рано или поздно они столкнулись бы с несколькими мутировавшими пауками и насекомыми. Известно, что магрезы и другое высокотехнологичное оружие внутри были бесполезны.

— Так что Гарри Себастьян и Эттридж не стоят беспокойства, — подумала она, пытаясь успокоить нервы. — Остаются слепой ублюдок и его жена.

Бурлящая энергия ее давно гноившейся ненависти к Дрейку Себастьяну грозила захлестнуть ее. Она думала, что отомстила. Дрейк изо всех сил старался оставаться в тени, но, будучи президентом и будущим генеральным директором Себастьян Инк, он не мог полностью сбежать от внимания общественности. Каждый раз, когда она видела его фотографию на страницах газет или видео, на светском мероприятии или сборе средств, она испытывала прилив удовлетворения.

Дрейк был приговорен к ношению специальных экранирующих солнцезащитных очков, которые были знаком ее мести. Каждый день, встречая новый рассвет, он будет вспоминать ее. Для Дрейка всегда была ночь.

— А я говорила, что ты никогда меня не забудешь, — сказала она.

Многие высокоуровневые таланты, пережившие утрату парачувств, погружались в глубокую депрессию. Самоубийства не были редкостью. Как и галлюциногенные наркотики. Она рассчитывала, что Дрейк совершит самоубийство после того, как она уничтожила большую часть его таланта. Она с нетерпением ждала возможности увидеть, как он погружается в бездонную пропасть отчаяния.

Вместо этого он стал человеком, которого деловой мир называл Фокусником — блестящим стратегом, на которого Себастьян Инк. полагалась при заключении сделок. Человек, который должен был возглавить семейную империю.

— Ублюдок, — подумала она.

Остается только гадать, как ему удалось успешно провести лодку сквозь причудливые течения вокруг острова и преодолеть туман. Единственным объяснением была чистая удача. Но даже удача не могла объяснить, как Дрейк и Элис Норт пережили ночь на пляже, спасли Карен Россер и добрались пешком до Шедоу-Бэй.

Как будто Вселенная сговорилась против нее.

Все шло не так. Единственной хорошей новостью было то, что Дрейк оказался в ловушке на Шедоу- Бэй и отрезан от внешнего мира, как и все остальные в городке.

— Так же, как я. — Ей удалось мрачно улыбнуться. — Мы несчастные влюбленные, ты и я, Дрейк. Если Рейншедоу взорвется, мы погибнем вместе. Разве это не романтично?

Если все зайдет так далеко, она позаботится о том, чтобы — будь то ад или кошмарный туман — Дрейк Себастьян знал, что именно она ответственна за его смерть и смерть всех остальных на острове.

Но она еще не готова сдаться. В каком-то смысле одно только знание того, что Дрейк был на Рейншедоу, придавало ей сил. Она найдет выход из этой ситуации. После этого она уничтожит этого ублюдка.

Никаких полумер в следующий раз.

Дрейк почувствовал, как Элис выскользнула из-под его руки и встала с кровати. Энергия дрогнула в воздухе. Он знал, что она немного обострила свои чувства.

— Подожди, я включу лампу, — сказал он.

— Все нормально. Благодаря таланту у меня есть паранормальное ночное зрение.

Тем не менее он надел очки и нажал кнопку на лампе. Мягкое свечение озарило комнату.

— Спасибо, — сказала Элис.

Она исчезла в ванной. Он услышал, как зашумела вода в раковине. Затем в туалете смыли воду. Элис вышла из ванны в полотенце, обернутом вокруг тела.

Он положил руку за голову и насладился видом Элис, озаренной паранормальной энергией. Полотенце не было огромным и роскошным, как в спа. Это было дешевое маленькое полотенце, и оно мало что скрывало. — Прекпасна, — подумал он. Он мгновенно затвердел.

Она забралась обратно под одеяло. При этом потеряла контроль над полотенцем. Оно вообще соскользнуло, когда ей наконец удалось натянуть одеяло до подбородка, она посмотрела на него.

— Не смей надо мной смеяться, — предупредила она.

— Я не смеюсь.

— Ты улыбаешься.

— Признаюсь — улыбаюсь, — признал он.

— Ха. Я так и знала. — Она на мгновение затихла. — Надеюсь, с Гудини все в порядке.

— Даже не сомневайся. — Дрейк откинул одеяло, свесил ноги с кровати и встал. — Ты очень застенчива для человека, который работает на сцене.

— Я не выхожу на сцену обнаженной. — Она взбила тонкую подушку. — И к твоему сведению, я имею полное право стесняться сейчас. Я едва тебя знаю, и вот я с тобой в постели.

Он был удивлен вспышкой раздражения, пронзившей его.

— Мы женаты, — поправил он.

— И это тоже. Боже, все страннее и страннее. Моя жизнь похожа на детскую сказку «Алиса в Амберленде». Ну, знаешь, где героиня падает в нору и попадает в своего рода альтернативную вселенную, где все ОЧЕНЬ странно.

— Ты думаешь, что то, что ты и я здесь вместе, странно? Мне это кажется довольно простым и нормальным. Мы женаты. У нас был отличный секс. По крайней мере, с моей точки зрения, Все было превосходно.

К его удивлению и еще большему раздражению, она серьезно задумалась над этим.

— Да, это так, — наконец согласилась она, выражая некоторое удивление. — Это первый раз, когда я испытала оргазм без помощи небольшого личного прибора.

— Да?

— Знаешь, ты прав, — сказала она.

— Я?

— Я слишком остро реагирую. Мужчина и женщина пережили стресс. Их тянет друг к другу, и они вместе оказались в постели. Такое бывает.

— Верно, — прорычал он. — Бывает. Но ты упустила одну вещь, что мужчина и женщина женаты.

Он прошёл в ванную.

Когда он вернулся, он устроился на своей стороне кровати, прекрасно осознавая расстояние между ним и Элис. Он выключил лампу и снял очки.

— Не надо, — сказал он.

Она повернула голову на подушке и посмотрела на него. — Чего не надо?

— Не пытайся свалить на стресс то, что между нами произошло.

Повисла тишина.

— Я думала, что парень, признающий только факты, захочет получить объяснения всему, — сказала она через мгновение.

— Некоторые вещи не нуждаются в объяснении.

— Вот и славно.

— Некоторые факты — это просто факты, — сказал он.

— Верно.

— Ты сама сказала, секс был просто фантастическим. Это простой и очевидный факт. Никакого дальнейшего анализа не требуется.

Она прикоснулась кончиком пальца к его груди и провела невидимую линию к его впечатляющей эрекции. Она обвила его пальцами.

— Больше никаких анализов, — пообещала она.

Она поцеловала его, ее влажные, теплые губы следовали по пути, который она прокладывала кончиком пальца.

— Элис, — прошептал он. Протянул руку и запустил пальцы в ее волосы. — Элис.

Царапание в дверь и тихое, приглушенное хихиканье выдернули Дрейка из сна, в котором был бесконечный коридор с бесчисленным количеством дверей. Каждый раз, когда он открывал дверь, его ослепляло палящее солнце. Где-то смеялась Зара Такер.

— Гудини, — пробормотала Элис в подушку. — Нагулялся и вернулся.

— Я впущу его, — сказал Дрейк.

— Спасибо.

Скоро рассвет. Дрейк нащупал свои солнцезащитные очки и надел их, прежде чем открыть глаза.

Он поднялся с кровати и открыл дверь. В конце коридора возле лестницы светила единственная лампочка. Гудини вбежал в комнату, весело приветствуя его. Он вскочил на кровать.

— Привет, приятель. — Элис пошевелилась и потянулась, чтобы погладить его. — Я уже начала волноваться.

Гудини позволил себя несколько раз похлопать, а затем растянулся на спине в изножье кровати, подняв все шесть лап вверх. Он закрыл свои голубые глазки.

Дрейк снял очки и вернулся к кровати. Он постоял некоторое время, изучая спящего Гудини.

— О чем задумался? — спросила Элис.

Дрейк снова залез под одеяло и скрестил руки за головой. — Я полагаю, ты не знаешь, куда уходит Гудини, но он всегда знает, где тебя найти.

— И?

— То же самое и с Зарой Такер. Мы не знаем, где она прячется, но она знает, где находится Шедоу- Бэй. Если она может передвигаться внутри Заповедника, она, вероятно, может добраться и сюда, или, что более вероятно, послать кого-нибудь, если у нее еще остался один охранник.

Элис села, встревоженная. — Зачем ей это?

— Одно я знаю о Заре точно: она меня ненавидит. Она также знает, что я единственный человек, который может вытащить те два Ключа. Когда она узнает, что я в Шедоу-Бэй, она что-нибудь предпримет. Она не сможет устоять.

— Но как она узнает, что ты здесь? Судя по всему, она так же отрезана, как и мы.

— По словам Карен Россер, Зара, всегда знает, что происходит в городе. Вероятно, она использует флейты, чтобы ориентироваться в Заповеднике.

— Разве кто-нибудь в Шедоу-Бэй не заметил бы, если бы в городе появлялась великолепная сумасшедшая?

Он думал о сверхъестественной способности Зары очаровывать представителей мужского пола. — Нет, если она очаровала какого-нибудь мужчину в городе, который все ей докладывает.

Элис посмотрела на него с мрачным выражением лица. — Если ты прав, ее шпионом может быть любой в Шедоу-Бэй. Офицер Уиллис, повар из таверны, один из тех, кого мы видели на ужине. А еще есть люди, которые остановились в ВВ-гостиницах.

— Верно. Но и мы не палкой деланные. Гарри говорил, что у Рэйчел талант чтения аур. У Шарлотты тоже мощный талант. Ее интуиция, намного выше среднего. Они обе хорошо знают местных жителей. Они бы заметили, если бы кто-то повел себя не свойственно. Еще у нас есть Флетчер Кейн и Джаспер Гилберт. По словам Гарри, они бывшие охотники. Он доверяет им. И они тоже знают местных жителей.

— Да, но они мужчины. Ты думаешь, они смогут устоять перед обаянием Зары.

Дрейк улыбнулся. — Я думаю, они в безопасности. Судя по тому, чему я был свидетелем, талант Зары к соблазнению основан на влечении к противоположному полу. Кейн и Гилберт пара.

Понимание озарило Элис. — Думаешь, тот факт, что они геи, делает их невосприимчивыми?

— Да. Поверь, у меня была веская причина глубоко изучить биографию Зары Такер. Я не нашел никаких записей о том, что она использовала женщин или геев в своих целях.

— Итак, твой план состоит в том, чтобы предупредить Шарлотту, Рэйчел, Флетчера и Джаспера о возможности того, что среди нас есть шпион, и попросить их проверить каждого гетеро-мужчину, оставшегося в городе.

— Не плохой план, не так ли?

— На самом деле — блестящий. — Элис обняла колени. — У нас получилась идеальная загадка с запертой комнатой, за исключением того, что наша запертая комната — это маленький городок. Хотя принцип тот же. Все подозреваемые собраны в одном месте. Более того, у нас есть мотив. Наш шпион стал жертвой рассчитанного соблазнения. Он думает, что влюблен или, по крайней мере, испытывает страсть. Теперь задача состоит в том, чтобы отсеять гетеросексуальных мужчин в городе, чтобы увидеть, кто из них ведет себя как околдованный.

— Не забывай о тикающей бомбе, — сказал Дрейк. — Это всегда добавляет драматизма. Если есть что-то, что мы знаем наверняка, Рейншедоу — это бомба, которая взорвется в любой момент.

— Дрейк Себастьян и вправду женился на НЕЙ. — Возмущение дрогнуло в утонченном, хорошо поставленном голосе Этель Уиткомб. — Я не могу в это поверить. Эта женщина — точно, ведьма. Элис Норт — всего лишь дешевая маленькая охотница за деньгами, у которой нечего нет. Ни семьи, ни социальных связей, ни копейки за душой. Она даже не красивая. Просто обычная женщина, на которую на улице и второй раз не взглянешь. Как ей удается привлекать внимание таких мужчин, как мой сын и Дрейк Себастьян?

— Вы сказали, что это всего лишь БР. — Олдвин Хэмпстед изо всех сил старался сохранить спокойный и успокаивающий тон. Это было непросто. Внутри него кипело что-то похожее на панику. Но сейчас ему нужно держать Этель под контролем. — Брак по Расчету — это просто интрижка, которой придали видимость респектабельности. Это ненадолго.

— Нужно быть осторожным, — напомнил он себе. Судя по последнему сообщению, которое он получил с Рейншедоу, ситуация на острове оборачивалась катастрофой. Сейчас, для него, это был бы наилучший исход. Он больше всего хотел сократить свои потери.

Поначалу это казалось блестящей затеей. Зара Такер ослепила его обещаниями богатства и власти, превосходящими его самые смелые представления. Но сейчас пелена спала с его глаз. Утром он проснулся с твердым и несомненным осознанием того, что был идиотом. Лучшее, что могло случиться, — это если бы весь проклятый остров взорвался и унес бы с собой эту суку.

Но сейчас опасность представляла Этель Уиткомб. Она была одержима смертью сына, но одержимость не равнялась глупости. Он не должен забывать об этом ни на мгновение. Все зависело от Этель. Она была главой семьи Уиткомб. Она владела состоянием, и теперь, когда на Рейншедоу запахло жареным, ему нужен был доступ к деньгам больше, чем когда-либо.

Они сидели в гостиной дома Этель в эксклюзивном закрытом сообществе на Эмеральд Сансет Драйв. Из окон открывался панорамный вид на Старый квартал Резонанс Сити. Были отчетливо видны неземные зеленые башни руин, сверкающие на солнце. Но особняк Уиткомб был погружен во мрак.

Когда он прибыл, его провели в кабинет Этель. Комната была оформлена в элегантном нейтральном сочетании молочно-белого и кремового с ненавязчивыми оттенками темного янтаря. Пространство было спроектировано так, чтобы продемонстрировать несколько экспонатов из редкой коллекции Этель предметов старины из Старого Света и искусства первого поколения.

Этель была грозной женщиной, с прямыми плечами, высокой, высокомерной и царственной. Седые волосы она уложила в изысканную прическу. Ее черные шелковые брюки и бледно-голубая шелковая блузка были сшиты вручную. Ей пришлось немного доработать свое аристократическое лицо, очень хорошая работа. Она могла позволить себе самые дорогие драгоценности, но всегда сводила количество украшений к минимуму. Сегодня на ней были золотые сережки с янтарем в ушах и золотое ожерелье.

Она овдовела несколько лет назад, но все еще носила обручальное кольцо. Этель так и не вышла замуж повторно. Олдвин был абсолютно уверен, что это произошло потому, что ей нравилось иметь полный контроль над деньгами Уиткомбов. И она блестяще с этим справилась. За годы, прошедшие после смерти мужа, она стала легендой в деловом мире. Хотя «Уиткомб Индастриз» не могла сравниться с империей «Себастьян Инк.» по размеру, размаху и мощи, в Резонанс Сити, с ней определенно приходилось считаться.

Поначалу Олдвина немного нервировала одержимость Этель. — У нее было еще четыре наследника, — подумал он. Уиткомбы были плодовитыми. К тому же, было общеизвестно, что Фултон Уиткомб был неудачником в семье Уиткомб. Именно поэтому им так легко было манипулировать. Фултон был одержим доказать себе и своей матери, что он может добиться ошеломляющего успеха.

Зацикленность Этель на смерти Фултона и ее непоколебимая уверенность в том, что он был убит, несмотря на отсутствие доказательств, показались Олдвину чрезмерными. Хотя, на самом деле, не понимал всей этой семейной чуши. Черт, его собственная мать, вероятно, не заметила бы, если бы он пропал. Большую часть времени она проводила в алкогольном и наркотическом тумане, пока эта хрень наконец не убила ее.

— Семья, — подумал он. — Их нужно любить любыми. — Именно такое отношение помогло укрепить связь между ним и Зарой Такер в начале их сотрудничества. Они оба считали семейные узы сентиментальной слабостью, которую можно использовать. Именно это они и сделали сначала с Фултоном, а затем с Элис Норт.

— Кто не без греха. У него были свои маленькие слабости, — подумал Олдвин. В конце концов, он был всего лишь человеком. Но эти страсти были сосредоточены на одной цели — найти себе место в социальных кругах, в которых вращалась Этель и ее семья. Он имел право войти в этот мир. Его отец пришел из того мира — царства, где деньги и связи могли спасти безрассудного молодого человека от любых проблем, в том числе и от тех, которые возникали из-за мимолетной связи с дешевой шлюхой-наркоманкой.

— Без сомнения, неизвестный отец был его истинным, хотя и невольным, источником вдохновения, — подумал Олдвин. Он хотел пойти по стопам дорогого папаши. Его талант уже завел его далеко. Он начинал как торговец наркотиками в трущобах Старого квартала, а сегодня он куратор самого эксклюзивного частного музея в городе.

Но он позволил втянуть себя в провальный проект на Рейншедоу, и теперь ему нужно разгребать последствия. Он не мог позволить себе потерять покровительство Этель Уиткомб, особенно сейчас, когда его собственная мечта о блестящем будущем вот-вот накроется медным тазом.

Ему нужно было поддерживать связь с Этель, а это означало, что он должен был поддерживать ее одержимость желанием отомстить за смерть ее сына. Этель поклялась превратить жизнь Элис Норт в ад и потратила на это уйму денег.

— Этель была настоящим сталкером, — подумал Олдвин, — с головой, полной навязчивых фантазий о мести и всеми деньгами мира, чтобы воплотить эти фантазии в жизнь.

Он подавил вздох. То, что вы богаты и влиятельны, не означает, что вы не сумасшедший.

— Когда я узнала, что Фултон заключил БР с Элис Норт, я сказала себе, что это не важно, — сказала Этель. Она поднялась со стула и подошла к окну. — Он был не первым мужчиной, который использовал БР, чтобы задобрить любовницу. Он заверил меня, что это была всего лишь кратковременная интрижка. Он сказал, что она настаивала на этой договоренности и не видит в этом никакого вреда. БР должен был стать подачкой, вроде красивого украшения, призванной удовлетворить ее. Но она хотела большего.

— Я понимаю, — сказал Олдвин. Он украдкой посмотрел на часы. Он слышал эту историю много раз.

Этель сжала руку в кулак. — Элис Норт захотела Брак по Завету. Как будто Уиткомб женился бы на женщине такого сорта. Когда она поняла, что не станет законной женой Фултона, она убила его. Почему полиция не видит, что она его убила?

— Потому что не было никаких доказательств, — подумал Олдвин. — Благодаря полезному гаджету Пришельцев, который убивал без следа. Но он не сказал этого вслух. За последний год он и Этель перемывали эту историю тысячу раз. Этель столкнулась с тем, чего не смогли купить ее деньги, — с системой уголовного правосудия. По мнению Олдвина, это было на самом деле весьма удивительно. Год назад он готов был поспорить на хорошие деньги, что, если Этель Уиткомб будет настаивать на аресте, система сдастся. Когда Элис Норт вышла на свободу, это стало шоком. Очевидно, не все продавалось в полиции Резонанс Сити. Ему придется иметь это в виду.

— Я просто не могу представить, чтобы Дрейк Себастьян заключил БР с этой женщиной, — сказала Этель. — Все знают, что мужчины Себастьян не вступают в БР со своими любовницами.

Олдвин откашлялся. — Стандарты могут падать. Некоторое время назад случился развод. Себастьян старались держать это в тайне, но об этом знали все в их окружении.

— Да, я знаю, — сказала Этель. — Но этот безвкусный БР, случившийся вслед за этим ужасным скандалом, только ухудшает ситуацию. Мать Дрейка, Саманта, должно быть, в ярости. Я даже не могу представить, о чем думает дедушка Дрейка. А что касается Дрейка, то не секрет, что он собирается возглавить бизнес в следующем году. Зачем ему так позорить свою семью?

Олдвин был уверен, что знает ответ на вопросы Этель. Была только одна причина, по которой Дрейк Себастьян согласился на БР с Элис Норт. По той же причине и Фултон женился на этой женщине. Себастьян пришел к выводу, что им нужна помощь Элис, чтобы найти кристаллы. Тот факт, что Дрейк отправился на Рейншедоу сразу после церемонии, говорил сам за себя. — Это не то место, где женщина мечтает провезти медовый месяца, — подумал он.

Он не хотел думать о том, что произойдет, если Дрейк добьется успеха. Если Себастьяны найдут два кристалла, они также найдут Комнату Грез и эту сучку Зару Такер. Этого нельзя было допустить. Олдвин знал, что Зара в мгновение ока потянет его за собой.

Все рушилось. Олдвину теперь приходилось спасать свою шкуру. Он надеялся, что Рейншедоу скоро взлетит на воздух, унеся с собой Зару Такер. Самой большой загадкой во всей этой неразберихе было то, почему он вообще позволил Такер втянуть себя в проект.

Паника усиливалась. Он не страдал клаустрофобией, но кабинет Этель, казалось, приближался к нему. Стало трудно дышать.

— Вы сейчас где-то далеко в своих мыслях, миссис Уиткомб, — мягко сказал он. — Мы обсудим план нового крыла музея как-нибудь в другой раз.

— Да, — сказала она мрачно и горько. — В другое время.

— Не стоит провожать, — сказал он.

Этель не ответила. Олдвин оставил ее стоять у окна, глядя на захватывающий вид.

— Первый шаг — составить список мужчин, которые могут поддаться таланту Зары, — сказал Дрейк.

— Это не должно быть сложно, — сказал Флетчер. — Не так уж много людей осталось в городе, и мы знаем их всех.

Они собрались в «Зазеркалье». Было раннее утро, но небо снова было темным и тяжелым. Элис знала, что сегодня солнца не будет. Электричество отсутствовало, и магазин был погружен во мрак. Здесь было море антиквариата, и он излучал паранормальную энергию. Комбинированные потоки, исходившие от объектов, наполняли воздух слабым, волнующим гулом.

Элис тихо стояла, прислонившись к стойке, держа Гудини под мышкой. Дрейк изложил свой план Шарлотте, Рэйчел, Джасперу и Флетчеру. Она мрачно осознавала, что ей нечего добавить в эту стратегию. Ощущение, что она часть команды, прошло. Она не могла помочь с отсеиванием подозреваемых, поскольку не была хорошо знакома ни с кем на острове. У нее не было таланта к чтению ауры, как у Рэйчел. Единственное, что она могла делать, — это слегка преломлять свет и исчезать. Она была всего лишь помощницей фокусника.

Дрейк был Фокусником. Он с легкостью взял на себя управление ситуацией. Никто даже не пискнул, когда он объявил, что у него есть стратегия и ему нужна помощь в ее реализации. У Элис сложилось отчетливое впечатление, что остальные почувствовали облегчение от того, что у кого-то есть план. Нет ничего хуже, чем сидеть сложа руки в ожидании катастрофы.

— Ты уверен, что не хочешь привлечь к этому офицера Уиллиса? — спросила Рэйчел.

— Я бы хотел, — сказал Дрейк, — но я не думаю, что стоит рисковать. К сожалению, на данный момент он в списке подозреваемых. Он идеальная цель для Такер: молодой, одинокий мужчина, имеющий возможность знать, что происходит в Шедоу-Бэй.

— А что насчет Мирны Рид? — спросила Шарлотта. — Я знаю, что Слэйд ей доверяет. Она уже много лет работает полицейским на Рейншедоу. Она знает всевозможные секреты.

— Она бы была очень полезна, — сказал Дрейк. — Но если ей все рассказать, она окажется в неудобном положении из-за Кирка Уиллиса. Кроме того, из-за ее тесных связей с обществом мы не можем быть уверены, в ее непредвзятости. Возможно, она почувствует себя обязанной защитить некоторых людей из списка. Так, что пусть нас будет шестеро.

— Понятно, — сказал Джаспер.

— Я согласен, — добавил Флетчер. — Мы немедленно приступим к составлению списка.

Шарлотта задумчиво посмотрела на Дрейка. — Что будет, когда мы найдем вероятную жертву?

— Я с ним поговорю, — сказал Дрейк.

Джаспер поднял густые брови. — А если он не станет болтать?

— Он, обязательно, расскажет мне то, что я хочу знать, — сказал Дрейк ровно. — Я в этом уверен.

Джаспер удовлетворенно кивнул. — Тебе понадобится помощь, не стесняйся обращаться к нам с Флетчером.

Только сейчас Элис поняла, что под мягкой оболочкой, находится внутренний стержень. Это сейчас они были художником и владельцем галерей, но они годами выживали в подземных катакомбах. Это тяжелая и опасная работа, и она оставила свой след.

Дрейк улыбнулся. — Будьте готовы, вы будете участвовать в этом разговоре.

— Тогда все, — сказала Шарлотта. — Мы все держим нос по ветру. Давайте начнем составлять список. Мы с Рэйчел займемся мужчинами, проживающими в ВВ-гостиницах.

Гудини выбрал этот момент, чтобы вырваться из рук Элис. Он поднялся на стойку и начал рассматривать выставленные шарики.

— Пока вы работаете над списком, — сказал Дрейк, — я хочу распустить по городу кое-какие слухи.

Рэйчел подняла брови. — Какие?

— Я хочу сообщить, что благодаря Элис у меня есть кое-какие старые записи семьи Норт, в которых описывается метод деэскалации нестабильных частот, генерируемых кристаллами-Ключами.

Джаспер кивнул. — Пытаешься разжечь пожар под тем, кто за этим стоит?

— Нет ничего плохого в том, чтобы подстегнуть нашего человечка, — сказал Дрейк.

Шарлотта бросила на него задумчивый взгляд. — Ты выставляешь себя мишенью.

Улыбка Дрейка была холодной. — Я надеюсь, что Зара Такер не сможет устоять.

Флетчер улыбнулся. — Это захват в клещи. Между тем, как мы сужаем список подозреваемых, и тем, как ты выставляешь себя мишенью, мы собираемся заставить кое-кого действовать.

— В этом и был план, — сказал Дрейк.

Наступило небольшое молчание. Элис услышала позади себя тихий шум. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как по прилавку катятся пять разноцветных стеклянных шариков.

— Гудини, нет, — вскрикнула она.

Она потянулась за шариками и сумела поймать два. Остальные упали с края стойки и с тремя громкими резкими тресками приземлились на деревянный пол.

Гудини эйфорически рассмеялся.

Элис посмотрела на Шарлотту. — Мне очень жаль. Это очень дорогой антиквариат?

Шарлотта улыбнулась. — Не волнуйся об этом. Я уверена, что с шариками все будет в порядке.

— Если нет, отправь счет в Фонд, — сказал Дрейк.

Шарлотта рассмеялась. — Учту.

Элис схватила Гудини и направилась к двери. — Если вы извините, мне пора на работу.

Все, включая Дрейка, посмотрели на нее с разной степенью удивления.

Дрейк нахмурился. — Куда ты идешь?

— Можно сказать, что я занимаюсь закулисной работой, — ответила Элис.

Обед начался раньше.

— Утренняя суета сменяется перерывом на кофе, а затем превращается в поспешный обед, — проворчал Берт Кастер. Он наклонил голову в сторону столов, где несколько человек все еще пили кофе и болтали. — Некоторые из этих посетителей никогда не уходят после завтрака.

— Людям скучно, — сказала Элис. Она поставила последнюю из только что вымытых тарелок на полку. — Это одна из проблем пребывания в осаде. Делать особо нечего.

— Кроме, как есть. — Берт открыл шкаф и обнажил ряд консервных банок промышленного размера. — Хорошо, что Фонд берет на себя все расходы за еду здесь и у Мадж, пока они не уладят вопрос с Заповедником. Многие из тех, кого мы кормим, не могут позволить себе обедать вне дома три раза в день.

— Мне кажется, это меньшее, что Фонд может сделать в сложившихся обстоятельствах, — сказала Элис. — Кроме того, с какой стороны ни посмотри, несколько дней бесплатного питания — это всего лишь карманная мелочь для Себастьян Инк.

— Знаешь, а ты права, — сказал Берт. Он закрыл дверцу шкафа. — Но при таких темпах развития событий нам, возможно, придется начать нормировать суп. Это напомнило мне, что электричества нет уже почти неделю. Мне удавалось какое-то время поддерживать работу морозильника с помощью моего старого генератора, но два дня назад он испустил дух. Нам нужно съесть заморозку и быстро. Думаю, она не протянет больше одного дня.

— Я спущусь вниз и оценю ситуацию, — сказала Элис. Она вытерла руки о фартук и направилась к ступенькам, ведущим в подвал. — Дети будут в восторге, когда мы скажем, что сегодня вечером они будут ужинать мороженым.

— Только не оставляй дверцу морозильника открытой дольше, чем это необходимо.

— Конечно, — пообещала она.

— И Элис?

Она остановилась в дверях. — Да?

— Спасибо, что вызвалась помочь в таверне. Я скажу тебе, это были тяжелые несколько дней. Бетти, моя официантка, и Карл, мой бармен, оба покинули остров с первой волной эвакуации. Я один удерживаю форт с тех пор, как они ушли. Такое ощущение, что все, что я делаю, это готовлю восемнадцать часов в день, сплю несколько часов, встаю и все по новой.

— Я просто рада, что мне есть чем заняться, — ответила Элис. — Нет ничего хуже, чем ничего не делать в данной ситуации. Кроме того, в прошлом я немало работала в сфере обслуживания.

Берт одобрительно кивнул. — Да, я заметил, что у тебя есть некоторый опыт. — Он дотянулся до полки и взял большую банку томатного соуса. — Я надеюсь, что Себастьян и Эттридж скоро вернутся. Вчера ночью туман был хуже, чем до этого.

— У Дрейка есть план, как разрешить проблему внутри Заповедника, — сказала Элис.

Берт оглянулся через плечо, приподняв брови. — Серьезно?

— Это связано с информацией, которую он нашел в старых записях Норта, — объяснила Элис.

Выражение лица Берта посветлело. — И?

— Скоро ты все узнаешь, — заверила она его с хитринкой в глазах.

Она схватила небольшой фонарь и начала спускаться по ступенькам. Неожиданное тарахтение позади нее заставило ее остановиться и оглянуться через плечо. Гудини стоял в дверях. Он побежал туда, где она стояла, а затем пронесся мимо нее к подножию лестницы и исчез во мраке подвала. Она последовала за ним вниз.

У Берта были причины для беспокойства по поводу провизии. Большинство полок с консервами, коробками из-под хлопьев и крекерами были заполнены менее чем на треть. Некоторые были пусты. Ей не хотелось думать о том, что может случиться, если план Дрейка не сработает. Она также не хотела думать о том, что произойдет, если он сработает. Она была абсолютно уверена, что Дрейк сможет позаботиться о себе, но осознание того, что он намеренно сделал себя мишенью, нервировало ее.

Она прошла по бетонному полу к шкафу с замороженными продуктами и обеими руками потянула тяжелую дверь. Холодный воздух хлынул наружу. Она могла сказать, что температура была значительно выше точки замерзания.

Она занесла фонарь в морозильник и поставила его на пустую полку. Желтый свет отбрасывал странные тени на упаковки с замороженными продуктами.

Гудини усмехнулся и помчался за ней.

— Как хочешь, — сказала она. — Но здесь все еще довольно холодно.

Она закрыла дверь, обвила руками живот, чтобы защититься от холода, и огляделась вокруг, подводя итоги. Упаковки с замороженным мясом, тестом для пиццы и другими продуктами начали оттаивать. Она подошла ближе к одной из полок и ткнула в коробку мороженого.

— Мороженое долго не протянет, — сообщила она Гудини. — Обязательно нужно съесть его сегодня. — Она подошла к полкам с мясом для гамбургеров. — Что-то из этого еще протянет двадцать четыре часа или около того, если мы будем держать дверь закрытой, но не дольше.

Гудини вскарабкался ей на плечо и пробормотал.

— А я предупреждала, что здесь холодно, — сказала она. Она взяла большую упаковку мяса. — Это нам понадобится для ужина.

Решив, что оставшиеся продукты будут дольше оставаться холодными, если она поставит их ближе друг к другу, она начала переставлять их на полках. Хотя температура уже не была минусовой, все равно холодно было как в холодильнике. Холод начал пробирать ее.

— Надо было взять с собой перчатки, — сказала она Гудини. Она потянулась за большой коробкой частично размороженных колбасок, изо всех сил пытаясь прижать ее к оставшимся упаковкам с мясом. Когда она передвинула ее, она увидела, что за сосисками находится еще один громоздкий предмет странной формы.

Гудини прорычал предупреждение. Она знала этот тип рычания. Она поспешно отступила назад, у нее перехватило дыхание и обострились чувства.

— Что это такое? — спросила она, осматривая внутреннюю часть шкафа с замороженными продуктами на наличие угроз.

Гудини снова зарычал. Затем она увидела то, что привлекло его внимание. Из-за коробки с колбасками торчал мужской ботинок. На нее напал ужас и страх.

Она заставила себя отодвинуть следующую коробку в сторону. На нее смотрели глаза мертвого, частично замороженного мужчины. Лицо было до ужаса знакомым.

— Это Самсон Крисп, — сказала Элис. — Он тот частный детектив, о котором я тебе говорила, которого я наняла, чтобы расследовать смерть Фултона. Неудивительно, что он не отвечал мне и не присылал счета. Я чувствую себя ужасно из-за этого. Я все это время думала, что он меня обманул, а он лежал в морозилке мертвый. И это моя вина.

Дрейк наблюдал, как она прошла мимо него, обходя небольшое пространство комнаты. Его серьезно раздражали горе и вина, которые он видел в ее глазах.

— Элис, это не твоя вина.

— Но именно из-за меня он оказался на Рейншедоу, — сказала она.

— Он был профессионалом. Ты наняла его для расследования убийства очень богатого человека. Он должен был понимать, что это может быть опасно.

Они были в своей комнате в гостинице «Марина». Это было единственное место, которое, по мнению Дрейка, гарантировало им некоторую конфиденциальность. Новость об обнаружении тела пронеслась по крошечному сообществу как молния. Слухи о том, что Элис была знакома с жертвой, привлекли всеобщее внимание. Кирк Уиллис и единственный врач в городе Эд Форестер взяли на себя ответственность за быстро тающий труп Криспа. Форестер заранее дал понять, что он семейный врач, а не судебно-медицинский патологоанатом, но согласился осмотреть тело, чтобы выяснить, сможет ли он определить причину смерти.

Дрейк растянулся на одном из двух стульев в комнате, главным образом потому, что это был единственный способ держаться подальше от проторенного пути Элис. Она начала ходить по комнате почти сразу, как только он открыл дверь. Время от времени она начинала немного исчезать по краям, настолько, что ему приходилось тратить немного энергии, чтобы вернуть ее в фокус.

Гудини сидел на подоконнике, наблюдая за Элис. Всякий раз, когда она проходила мимо его насеста, он издавал тихие успокаивающие звуки.

— Я понятия не имела, что Крисп отправился сюда, — сказала Элис. — Он никогда не говорил мне, что планирует это сделать. — Она уперлась в стену, развернулась и направилась обратно к противоположной стене. — Он, должно быть, приехал сюда, чтобы проверить мою версию.

— Такое возможно, — сказал Дрейк. Лично он в этом сомневался.

— Должна сказать, расследование Криспа было, конечно, гораздо более тщательным, чем я предполагала, — продолжила Элис. Она сцепила руки за спиной. — Я думаю, что когда он начал задавать вопросы, он насторожил убийцу, который последовал за ним сюда и убил его.

— При появлении новых фактов первое правило — не спешить с выводами, — сказал Дрейк. — Мы не знаем наверняка, что Самсон Крисп делал на острове.

Элис остановилась и испуганно повернулась к нему. — Ну это же логично, почему он был здесь.

— Нет, — ровным голосом сказал Дрейк. — Пока ничего не очевидно. Но, возможно, мы узнаем больше, когда прочитаем его записи.

Элис посмотрела на блокнот в кожаном переплете, лежавший на столе. Она сначала предупредила Дрейка после того, как обнаружила Криспа в морозильной камере. Дрейк быстро обыскал тело до прибытия Кирка Уиллиса и Мирны Рид. Он нашел блокнот в водонепроницаемом кармане плаща. Он незаметно конфисковал его до того, как Уиллис и Рид добрались до них.

Неизвестно, что обнаружил Самсон Крисп в ходе расследования, но что бы это ни было, оно наверняка стоило ему жизни. Именно причина, почему Крисп отправился на Рейншедоу вызывала подозрения у Дрейка. Для дешевого частного детектива это долгая и дорогая поездка без подтверждения того, оплатит ли клиент все расходы.

— Может быть, он узнал, кто на самом деле убил Уиткомба, — сказала Элис. Она смотрела на блокнот с выражением настороженной надежды. — Может быть, он также нашел какие-то доказательства. Но зачем убийца засунул его в шкаф с замороженными продуктами Берта?

— У меня два варианта, — сказал Дрейк.

Элис моргнула. — Какие?

— Убийство было импульсивным поступком, в результате которого убийце пришлось в спешке избавляться от тела. Очевидно, морозильник Берта был самым удобным местом для хранения.

Элис задумалась на минутку. — А второй?

— Убийство было преднамеренным, но оно пошло не по плану. И тот же результат. Убийца застрял с телом.

— И морозильник Берта был самым удобным местом для его хранения, — заключила Элис.

— Это был не лучший выход, потому что рано или поздно кто-то обнаружил бы тело. Но, учитывая все обстоятельства, это был неплохой выбор.

— Как ты вообще такое мог сказать? — Элис развела руки. — Кто знает, как долго тело бедного мистера Криспа лежит там, за сосисками?

— Достаточно долго, чтобы дать убийце достаточно времени, покинуть остров незамеченным, — сказал Дрейк.

Элис вздрогнула. — Я понимаю, что ты имеешь ввиду. — Она нахмурилась. — Я наняла Криспа примерно через два месяца после убийства Уиткомба. Именно столько времени мне потребовалось, чтобы понять, что полицейские, не станут искать настоящего убийцу. Могу поспорить, что он немедленно приехал сюда, чтобы начать собственное расследование.

— Давай посмотрим, что расскажет нам Крисп, — сказал Дрейк.

Он наклонился и взял блокнот. Процесс заморозки нанес очень небольшой ущерб, но, тем не менее, он осторожно перелистывал страницы.

Элис поспешила через комнату, чтобы заглянуть ему через плечо. — Вот черт, все зашифровано.

— Не все. — Дрейк изучил загадочные записи, сделанные корявым почерком. — Какая-то личная стенография. Поскольку мы знаем несколько имен, а также места, где произошли события, инициалы должно быть достаточно легко идентифицировать. — Он указал на буквы Э и Н. — Это ты. Похоже, это дата, когда ты связалась с ним. И буква У должна обозначать Уиткомб.

— Точно. Подожди, я возьму ручку и буду делать записи, пока ты будешь читать.

Дрейк подождал, пока она сядет за стол, с ручкой и блокнотом с надписью «Марина» на каждой странице. Затем он продолжил читать. Уловить основные закономерности не заняло много времени.

— Крисп с самого начала искал отправную точку, — сказал Дрейк.

Элис нахмурилась. — Что ты имеешь в виду?

— Он понял, что в этом деле крутятся настоящие большие деньги, — состояние Уиткомб. Он начал искать способ поживиться, как только ты вышла из его офиса.

— Ты имеешь в виду, что он пытался продать свои услуги Этель Уиткомб?

— Нет, по крайней мере, сначала. — Дрейк перевернул еще одну страницу. — Но он сделал то, что полицейским следовало бы делать более тщательно — то, что и я планирую сделать, как только снова заработают компьютеры. Он изучил биографию каждого, кто был тесно связан с Фултоном Уиткомбом.

— И что? Не тяни кота за подробности. Нашел ли он что-нибудь, что могло бы указать на убийцу?

— Инициалы О.Х. тебе о чем-нибудь говорят в связке с музеем Уиткомб?

Элис замерла. — Директор музея — Олдвин Хэмпстед. Это он нанял меня работать в сувенирном магазине.

— Если я правильно интерпретирую эти записи, похоже, что Хэмпстед очень удачно продавал на черном рынке антиквариат из загашников музея.

— Боже мой, ты уверен?

— Похоже, Крисп был в этом уверен, и это критический момент. — Дрейк перевернул еще пару страниц. — Я думаю, можно с уверенностью сказать, что после короткого, но явно основательного расследования Крисп решил, что нашел способ получить приличную прибыль от дела Уиткомба.

— Выяснив, что Олдвин Хэмпстед нелегально торговал антиквариатом? — спросила Элис. — Как это?.. — Она замолчала, ее глаза расширились. — Конечно же, он намеревался шантажировать Олдвина. Но это не имеет смысла. Деньги были не у Олдвина.

— Нет, но у Олдвина Хэмпстеда был канал к деньгам Уиткомб. Очевидно, он много лет, за бешенные бабки, втюхивал Этель фальшивый антиквариат. Похоже, Крисп решил, что Хэмпстед сможет найти способ вытянуть из Этель больше денег и заплатить Криспу за его молчание.

— Поэтому Крисп оказался на Рейншедоу?

Дрейк перевернул еще одну страницу. — Ага. В какой-то момент Крисп понял, что Хэмпстед и Фултон Уиткомб нашли на Рейншедоу, что-то очень, очень весомое. По сравнению с потенциальной прибылью от открытия инопланетных технологий, шантаж — это копейки.

Элис отложила ручку. — Он захотел долю?

— Да. Хэмпстед согласился. Он назначил встречу на острове, чтобы показать Криспу руины.

— Вместо того, чтобы устроить экскурсию по руинам, Олдвин Хэмпстед убил его, — заключила Элис.

— Похоже на то. — Дрейк перевернул последнюю страницу. — Крисп отмечает, что он забронировал номер в гостинице «Марина».

— Ну, в Шедоу-Бэй, не так уж и много вариантов, — сказала Элис. — Есть несколько ВВ-отелей, но в таких местах люди, обычно, запоминаются. Гостиница гораздо более анонимна.

— Учитывая, что тело Криспа было найдено в подвале таверны, можно предположить, что он был убит в гостинице.

— Мне до сих пор кажется странным, что убийца спрятал тело в морозилке.

— Вероятно, его убили там, — сказал Дрейк, — или где-то поблизости. Нелегко избавиться от тела в таком маленьком городке, как Шедоу- Бэй. Самое логичное место — Заповедник, но для этого убийце придется вынести труп из гостиницы и погрузить в машину. А это слишком большой риск, вдруг кто-то заметит что-то подозрительное.

Элис склонила голову набок. — Можно предположить, что, поскольку Крисп приехал сюда, чтобы встретиться с Хэмпстедом, Хэмпстед и есть убийца. А что Зара Такер?

— Зара очень миниатюрная женщина. У нее не хватило бы сил поднять Криспа на ту полку в морозильной камере, где ты его нашла.

— Миниатюрная, да? А еще ты сказал, что она красивая.

Тон Элис был слишком нейтральным, а выражение ее лица нечитаемым.

Дрейку вдруг показалось, что он ступил на тонкий лед. Он прочистил горло. — Поверь мне, это не Зара запихнула Криспа в морозилку. Она никогда не делает грязную работу, если может этого избежать.

— В результате Олдвин Хэмпстед становится нашим наиболее вероятным подозреваемым.

— Если Хэмпстед и Зара оба замешаны в этом, что кажется вероятным, мы можем быть уверены, что Хэмпстед подчиняется приказам Зары Такер. Она заправляет всем.

Элис кивнула. — Логично. Каков наш следующий шаг?

Дрейк поднялся и подошел к окну. — Это очевидно, не так ли?

— Не поняла?

— Тело Криспа оказалось в морозильнике Берта, а не в морозильнике продуктового магазина или на рыбном рынке.

— Боже мой, ты же не думаешь, что это Берт Кастер убил сыщика? — Элис колебалась. — Если только он не шпион Зары Такер.

Дрейк покачал головой. — Я не думаю, что Берт — убийца. Он бы не послал тебя вниз, если бы спрятал тело в морозильнике.

— Верно. Фух. Какое облегчение. Хорошо, и так что мы имеем. — Элис подняла руку и перечислила факты. — Самсон Крисп приехал на Рейншедоу, чтобы встретиться с Олдвином Хэмпстедом. Криспу хотелось осмотреть развалины, которые Зара Такер обнаружила где-то на острове. Встреча Криспа и Хэмпстеда произошла в гостинице «Марина», где Крисп был убит.

— Вполне вероятно, что Хэмпстед остановился бы, в гостинице, по той же причине, по которой Крисп снял тут комнату, — сказал Дрейк, обдумывая это. — Это самый большой мотель в Шедоу- Бэй.

Элис вскочила на ноги, в ее глазах вспыхнуло волнение. — Если они оба были здесь, должны быть записи.

— Убийца использовал бы вымышленное имя, — предупредил ее Дрейк. — Рейншедоу не является крупным туристическим направлением в Янтарном море, но летом и на выходных сюда приезжает немало туристов.

— Но у нас есть даты и описания обоих мужчин.

Дрейк медленно улыбнулся. — Мы также знаем, что один из гостей так и не выехал, по крайней мере, лично. В сообществе размером с Шедоу-Бэй можно быть уверенным, что кто-нибудь что-нибудь запомнил.

Элис поморщилась. — Маленькие города. Как же я их люблю.

— Я вспомнила этого мертвого парня. — Сильвия Бенец взглянула на карточку, которую она достала из папки. — Зарегистрировался как Фред Смит. Платил наличными. Но на следующее утро я его не видела. Предположила, что он уехал на первом пароме. Тогда это не вызвало подозрений. В конце концов, он заплатил за комнату.

Элис изучила карточку, которую Сильвия положила на стойку. Она была не единственной, кто ее изучил. Вокруг стола собралась значительная толпа. Помимо Дрейка, присутствовали Кирк Уиллис, Мирна, Рэйчел, Шарлотта и доктор Форестер.

Гудини и Дарвина были единственными, кто не проявил никакого интереса к расследованию убийства. Они были на улице перед гостиницей, учились играть в прятки с полудюжиной детей, оставшихся в городе.

Туман днем отступил, оставив после себя тяжелое хмурое небо. Родители детей согласились, что малышам нужно избавиться от лишней энергии, и пыльные кролики были рады взять на себя роль вожатых лагеря. Обладая природным талантом превращать все и вся в игру, они почти сразу усвоили основные понятия игры в прятки. За криками смеха, перемежавшимися короткими всплесками тишины, следовало возбужденное хихиканье и урчание, эхом разносившееся по полупустынному городу.

— Это не адрес «Самсон Крисп и Ко», — сказала Элис.

Кирк взглянул на карточку. — Он использовал вымышленное имя, поэтому также указал вымышленный адрес. Но сейчас это не важно, когда у нас есть настоящее удостоверение личности. Проклятие. Это настоящее убийство. Жаль, что шефа нет. Он из ФБПР. Он знает, как вести расследование убийства.

— Да, Слейда здесь нет, так что мы сами, — сказала Мирна. Она посмотрела на Дрейка прищуренными глазами. — Но это же дело безопасности Фонда, не так ли?

— Да, — сказал Дрейк. — Обычно Гарри занимается убийством, связанным с Заповедником, но, поскольку его и Эттриджа нет, я возьму на себя инициативу. — Он сделал паузу. — Если тебя и Кирка это устраивает?

— Меня устраивает, — сказала Мирна. — Крисп не был местным и преступник, похоже, тоже не с острова. Это не наша проблема.

Кирк коротко кивнул головой. — Как единственный доступный на данный момент представитель Фонда, сэр, вы несете ответственность. Но держи Мирну и меня в курсе. Шеф захочет получить полный отчет, когда вернется.

— Заметано, — сказал Дрейк. Он обратился к врачу. — Что вы скажете, доктор Форестер?

— Зовите меня Эд, — сказал Форестер. — И мне нечем тебя порадовать. Никаких видимых ран. Если бы Сильвия нашла тело Криспа в одном из номеров, я бы сказал, что у парня случился сердечный приступ или инсульт.

— Прямо как у Фултона, — тихо сказала Элис.

За исключением Дрейка, все посмотрели на нее.

— Мой бывший, — объяснила она.

— Ах, да, — сказала Рэйчел. — Парень, с которым ты провела свой первый медовый месяц на Рейншедоу.

Элис покраснела. — Это был просто БР.

Дрейк погрузился в неловкую тишину. — Учитывая факты, я думаю, мы можем предположить, что Крисп был убит из того же оружия, которое было использовано в отношении Фултона Уиткомба.

Челюсть Кирка сжалась в мрачную линию. — Инопланетные технологии?

— Думаю, да, — сказал Дрейк. — Несколько человек, участвовавших в этом деле — Зара Такер и Олдвин Хэмпстед — имели доступ ко многим артефактам Древних.

— Я не понимаю, — сказала Шарлотта. — Если убийца знал, что смерть не будет выглядеть подозрительной, зачем прятать тело в морозильной камере?

— Я могу назвать пару причин, — сказал Дрейк. — Во-первых, он хотел выиграть время. Он понимал, что тело будет опознано довольно быстро, как только его обнаружат. Крисп работал не под глубоким прикрытием. Он только указал вымышленные имя и адрес.

Элис кивнула. — И как только тело будет опознано, существовала большая вероятность того, что кто-то из Резонанса — например, последний клиент Криспа — начнет задавать вопросы о том, почему он отправился на Рейншедоу и что он там нашел. Указанная клиентка могла обратиться в полицию со своими подозрениями и убедить их возобновить расследование.

Мирна изогнула брови. — Последний клиент Криспа — ты.

— Ага.

Сильвия покачала головой. — Я уже не один год говорю Берту, что ему нужно вычистить морозильник.

— А что насчет убийцы? — сказал Дрейк. Он изучил несколько карточек в папке. — Не похоже, что в тот вечер, когда сюда заселился Крисп, здесь останавливалось много людей.

— Это межсезонье, — сказала Сильвия. — Отель был полупустой. Хотя, в основном это были пары. Она сделала паузу. — Вот одинокий мужчина. Роджер Картер. Дал адрес Резонанс Сити и заплатил наличными. Только за одну ночь. Уехал рано утром на следующий день.

— Мы считаем, что убийца — человек по имени Олдвин Хэмпстед, — сказала Элис. — Он директор музея и выглядит соответствующе. Лет тридцати пяти, стройный, светлые волосы, красивый, элегантного вида. Он был бы хорошо одет и довольно отчужден.

— Хм. — Сильвия пару раз щелкнула регистрационной карточкой по столу и задумалась. — Я не думаю, что это твой парень. Такого типа я бы запомнила. Но я не могу вспомнить ничего особенного в Роджере Картере. Среднего роста, среднего телосложения. Среднестатистический тип.

— Черт, — тихо сказал Дрейк. — Похоже, Зара Такер нашла себе профессионала.

Все посмотрели на него.

— Профессиональный киллер, умеющий сливаться с толпой, — объяснил Дрейк. — Тот парень, которого никто не помнит.

Элис покачала головой. — Это определенно не Олдвин Хэмпстед.

Дрейк стоял у окна освещенной лампами комнаты, наблюдая, как тени паранормального тумана оседают на главной улице Шедоу-Бэй.

Элис все еще была в ванной. Он слышал, как в раковине течет вода. Ему показалось, что она находилась там непомерно долго. Что-то подсказывало ему, что их вторая ночь в гостинице «Марина» будет намного сложнее первой.

Прошлая ночь была простой, потому что они оба были измотаны. Секс возник из ниоткуда, ошеломив их. Как жаркий поцелуй на парковке, пламенная страсть прошлой ночью обрушилась сильно и быстро. Это был не тот секс, который подразумевал бы еще одну подобную встречу.

Он был уверен, что, когда они недавно поднимались по лестнице в комнату, они оба думали о кровати, которая их ждала. Он точно думал об этом. Но он не знал, о чем думает Элис. — Не стоит на нее давить, — подумал он. — У нее был тяжелый день. Обнаружение трупа было травмирующим событием, которое в данном случае стало еще хуже, потому что она знала жертву. — Следует дать Элис немного простора сегодня.

Жаль, что Гудини ушел. Пушок служил своего рода буфером.

Дверь ванной открылась. Дрейк обернулся и увидел, как появилась Элис в халате и ночной рубашке, которые она одолжила у Рэйчел. Ее волосы были распущены. В свете лампы она выглядела посвежевшей, нежной и уязвимой.

— Жена. По крайней мере, на данный момент.

Его кровь закипела. Он боролся с почти непреодолимым желанием утащить ее на кровать и потеряться в ее объятиях. Она была для его чувств ослепительным наркотиком, и он полностью и безоговорочно подсел на нее.

Ему действительно следует дать ей немного пространства.

Она остановилась и посмотрела на него. — Что-то снаружи?

— Нет, — сказал он. Осознав свою сильную эрекцию, он направился в ванную. — Вернусь через минуту.

— Дай ей немного пространства, — подумал он.

Когда он вышел через некоторое время, он обнаружил, что Элис была в постели. Она приглушила свет лампы. Для его глаз, комната все еще была ярко освещена, но для нее комната тонула в полумраке, который давал ей ощущение уединения. По крайней мере, она не видела, насколько он возбужден.

Он подошел к дальнему краю кровати и снял брюки и рубашку. Он залез под одеяло в одних трусах, скрестил руки за головой и сосредоточился на потолке.

Между ними повисла тишина.

— Можешь выключить лампу, — сказала Элис.

— Все в порядке. Я не против поспать в очках.

— В этом нет необходимости, правда.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Он помедлил, а затем протянул руку и выключил лампу, погрузив комнату в кромешную темноту для Элис. Он снял очки и положил их под рукой на тумбочку.

Наступило молчание. Элис пошевелилась.

— Ты можешь меня видеть, не так ли? — она спросила.

— Да.

— Как будто сейчас день?

Он повернулся на бок и посмотрел на нее. — Нет, если только я немного не усилю свой талант. Но сейчас я этого не делаю. Я просто смотрю на тебя тем, что для меня считается нормальным зрением.

— Что ты видишь?

Он посмотрел на нее с удивлением и попытался подобрать слова. — Это как если бы на тебя подал лунный свет и тень, но все оттенки и тени — из дальнего конца спектра. Ты выглядишь. . прекрасно. Волшебно.

Она повернулась на бок, лицом к нему. Ее глаза были открыты, но по ее расфокусированному взгляду он понял, что она не может разглядеть его в темноте.

Он почувствовал изменение токов и понял, что она повысила свой талант. Она посмотрела прямо на него светящимися глазами.

— Ты меня видишь, — сказал он.

— Немного. Ты окутан глубокими тенями.

— Просто большая тень, да? Звучит не слишком романтично.

Она протянула руку и коснулась его обнаженного плеча. — Ты не прав. Ты выглядишь невероятно интригующе.

Ее пальцы обжигали его кожу, возбуждая его чувства.

— Это вежливый способ сказать, что в темноте я выгляжу краше? — он спросил.

— Нет, — сказала она теперь очень серьезно. — Ты самый интересный человек, которого я когда-либо видела в темноте или при дневном свете. Ты. . потрясающий, Дрейк. Прошлая ночь была потрясающей. Я никогда не забуду ни ее, ни тебя. Я просто хотела, чтобы ты это знал.

Он на мгновение перестал дышать. Пульс учащенно колотился в венах. Все его тело было напряженным, твердым от желания. Он залез под одеяло и положил руку ей на бедро.

— Элис? — он сказал.

Его голос звучал хрипло и резко.

Но она приподнялась на локте, наклонилась вперед и поцеловала его. Его талант расцвел, и ночь засияла темным светом.

Поцелуй разжег его чувства, но он заставил себя сдержаться. Прошлая ночь была быстрой и жаркой. Его интуиция подсказала ему, что сегодня она хотела исследовать, изучить его, узнать больше о том, что происходит между ними.

Она коснулась губами его горла, плеча, а затем груди. Ее мягкая, теплая рука скользнула по нему, как будто она пыталась запомнить его.

Он хотел дать ей время и на какое-то время добился своей цели. Он бережно сжал ее, как будто она была сделана из фарфора. Он положил ладони на ее гладкую спину. Она была теплой на ощупь. Затем он спустился ниже.

Он уловил запах ее возбуждения, и это довело его до крайности. Он положил ее на спину и опустился на нее сверху, освободив себе место между ее ног. Она приветствовала его, приподняв бедра навстречу ему.

Он вошел в нее медленно, чувствуя напряжение в мышцах, защищавших ее ядро. Она ахнула, тихо вскрикнула и вонзила ногти ему в плечи.

— Дрейк. Дрейк.

Он толкнулся, и ночь заполыхала вокруг них.

Когда он вышел из ванной комнаты во второй раз за ночь, он машинально выглянул в окно. Неестественная тьма все еще держала город в свой власти.

Он хотел было отвернуться и вернуться к кровати, но мерцание света в дальнем конце улицы заставило его остановиться. Он присмотрелся. Вдали снова ненадолго мелькнул золотой свет фонаря на янтаре.

— В чем дело? — спросила Элис.

— Похоже, кто-то бродит по улице в тумане с фонарем, — сказал он.

— Это странно. — Элис встала с кровати и подошла к окну. — Я ничего не вижу.

Он обнял ее обнаженные плечи и поделился своим даром. — А сейчас?

— Намного лучше. Так, теперь я вижу свет, колеблющийся в конце улицы. Это фонарь, да. Тот, кто там находится, должно быть, ужасно дезориентирован. Наверное, напуган до безумия.

— Мне лучше проверить, что происходит.

— Держу пари, что это объясняет приведение, — сказала Элис.

Он отвернулся от окна и схватил штаны. — Какое приведение?

— Сегодня я слышала, как несколько детей говорили о призраке, который бродит по Шедоу-Бэй. Я предположила, что они просто рассказывают страшилку, чтобы напугать друг друга, чтобы справиться со своими страхами. Но, возможно, один или двое видели, как кто-то ходит ночью с фонарем.

— Я проверю наше привидение, — сказал Дрейк.

Он быстро оделся, достал из рюкзака одну из зажигалок, надел очки и открыл дверь.

— Дрейк, — настойчиво позвала Элис.

Он остановился в дверях. — Что?

— Будь осторожен.

— Она выглядит такой серьёзной, — подумал он, улыбаясь.

— Обещаю, — пообещал он.

Он вышел в освещенный лампами коридор, спустился по лестнице в вестибюль, отпер дверь и вышел на улицу, в туманную ночь. В атмосфере кружились жуткие, угрожающие видения. Фрагменты его сна о бесконечном коридоре с дверями, за которыми был слепящий солнечный свет, а также смех Зары.

Он снял очки, положил их в карман рубашки и усилил свой талант, чтобы подавить галлюцинации. Он направился к тому месту, где в последний раз видел фонарь.

Но теперь не было никаких признаков мерцающего света. Тот, кто осмелился выйти в ночь с фонарем, исчез. — Наверное, вернулся в дом, — подумал Дрейк.

Он прошел всю улицу сквозь леденящий чувства туман и свернул за угол. В темноте он смог различить две каменные колонны, образующие вход.

Слова, выгравированные на табличке над воротами, гласили: КЛАДБИЩЕ ШЕДОУ-БЭЙ.

Элис вышла из таверны после обеденного перерыва. Смех в конце улицы привлек ее внимание. Она оглянулась и увидела, как Гудини и Дарвина играют с детьми в прятки. Пушки радостно хихикали, а детский смех разносился по городку. Она улыбнулась. Приподнятое настроение сегодня было не только у молодежи. Взрослые, которых она обслуживала за обедом, также были в более позитивном и оптимистичном настроении.

Каким-то образом Дрейку удалось убедить всех, что ситуация на острове находится под контролем и наблюдается прогресс.

— Дрейк сотворил волшебство, — подумала Элис.

Она заметила Игана, когда повернулась в сторону гостиницы «Марина». Он стоял перед витриной галереи Кейн, сжимая в руках плакат «Чудесное Возрождение». Его заворожило то, что он увидел в затемненном окне.

С любопытством она подошла к нему.

— Привет, Иган, — сказала она, подойдя ближе.

Он не повернулся к ней и не подал признаков, что вообще осознает ее присутствие. Картина по ту сторону окна полностью завладела его вниманием. Она остановилась рядом с ним и изучила картину, стоящую на мольберте. Освещение галереи было выключено, но было достаточно слабого серого дневного света, чтобы рассмотреть пейзаж.

Центром изображения было то, что выглядело как замерзший водопад. Горячие, бурлящие мазки и сюрреалистичность изображения говорило о том, что место действия точно находилось внутри Заповедника.

— Очень интересная картина, не так ли? — через некоторое время отважилась начать разговор Элис.

Иган не ответил. Он просто стоял и смотрел на изображение.

В тени по другую сторону окна двинулась фигура. Дверь галереи открылась. Джаспер вышел на улицу.

— Привет, Элис, — сказал он. — Перерыв перед ужином?

— Да. Просто чтобы вы знали: я думаю, сегодня в меню снова будут гамбургеры.

— Остатки мяса из морозильника?

— Не волнуйся, оно находилось далеко от тела, и у Берта на него большие планы.

— На тело или гамбургеры? — спросил Джаспер.

— Ха-ха. — Она бросила на него суровый взгляд. — Гамбургеры. Думаю, рецепт включает консервированный грибной суп. — Она указала на картину. — Твоя работа?

— Да. — Джаспер посмотрел на зачарованного Игана. — Привет, приятель, как дела?

— Призрак, который не убивает тебя, делает тебя только сильнее, — нараспев произнес Иган. Он не сводил глаз с картины.

Элис посмотрела на Джаспера. — Полагаю, старая поговорка Охотников?

— Ага. — Джаспер глубоко вздохнул. — Иган — бывший член Гильдии — по крайней мере, мы с Кейном так думаем. Время от времени, когда Иган говорит последовательно и не рассказывает о возвращении Древних, он говорит как охотник, который провел слишком много времени в туннелях. Мы думаем, что, возможно, он когда-то сильно обгорел.

— Его обжег энергетический шторм, который люди из Гильдии называют призраком?

— Верно. Призраки — это основная опасность в нашей работе. Новые Боссы Гильдий меняют ситуацию, вводя более строгие правила и меры безопасности. Но в те времена, когда Иган работал в туннелях, все было по-другому. Ребята шли на риск, на который не следовало идти. Многие из них до сих пор так делают, если уж на то пошло. А сейчас появились дополнительные риски, связанные с работой в Тропических лесах.

— Ни для кого не секрет, что многие охотники слишком часто получают ожоги и оказываются на улице, — сказала Элис.

Иган пошевелился, поднимая табличку. — Те, кто не стремится к третьему уровню Просветления, будут сметены, когда вернутся Пришельцы.

Он повернулся и пошел по улице. Элис взглянула на Джаспера.

— Кажется, Игану очень понравилась картина, — сказала она.

— Я заметил, он несколько раз приходил посмотреть на нее. — Джаспер смотрел, как Иган идет по улице. — Я не знаю, почему она его так очаровывает.

— Картина, просто, потрясающая, — сказала Элис. — Я чувствую в ней энергию даже здесь, на улице. Я полагаю, это пейзаж из Заповедника?

— Если быть точнее, это сон-пейзаж из Заповедника, — сказал Джаспер.

— Твой?

Прежде чем Джаспер успел ответить, из галереи вышел Флетчер.

— Не в этот раз, — сказал он. Он критически посмотрел на картину. — Это интерпретация одного из снов Рэйчел. Она говорит, что Джаспер изобразил все правильно.

— Похоже на замерзший водопад, — сказала Элис. — Или, может быть, кварцевый водопад.

— Очень близко, — сказал Джаспер. — На самом деле это хранилище Пришельцев, сделанное из затвердевшего дожделита.

— Дожделита? — спросила Элис.

— Это камень, который обладает свойствами как кристалла, так и жидкости. В одном состоянии она тверже, чем маг-сталь, но если ты можете управлять токами, запертыми в камне, как это делает Рэйчел, его можно превратить в жидкость.

Элис вздрогнула. — В этом хранилище брат Дрейка, Гарри, и Рэйчел нашли один из пропавших Ключей, не так ли?

— Правильно, — сказал Флетчер. — Их чуть не убили, но, по крайней мере, они выиграли нам время, чтобы найти два других Ключа.

— Они имеют хоть малейшее представление о том, как один из Ключей оказался в том хранилище из дожделита? — спросила Элис.

— Неа. — Джаспер покачал головой. — Это загадка, как и многое другое на Рейншедоу.

Флетчер сочувственно посмотрел на Элис. — Могу поспорить, что ты не ожидала, что проведешь еще один медовый месяц на Рейншедоу.

Элис вздрогнула. — Я очень надеюсь, что в этот раз, все пройдет более гладко.

— Как я слышал, этот медовый месяц не может быть таким плохим, как первый. — Джаспер фыркнул. — Ходят слухи, что твой первый муж пытался тебя убить.

— Слухи, слухи, — сказала Элис.

— Так всегда в маленьких городах, — сказал Джаспер.

— Я знаю, — ответила Элис.

— Не стоит беспокоиться о том, что история повторится, — быстро сказал Флетчер. — Не с Дрейком Себастьяном.

— Черт возьми, нет, — сказал Джаспер. — Мы видели достаточно, чтобы знать, что Себастьян заботятся о своих.

— Я уверена, что так и есть, — вежливо парировала Элис. — Но я не настоящий член семьи Себастьян. Как я продолжаю объяснять людям, у нас с Дрейком БР, а не БЗ.

До нее дошло, что Флетчер и Джаспер не смотрят на нее. Вместо этого они были сосредоточены на чем-то за ее плечом. Она услышала приближающиеся шаги позади себя.

Дрейк остановился и посмотрел на нее. Серый свет зловеще сверкнул на его зеркальных очках.

— Кажется, я слышал свое имя? — спросил он очень тихо.

Она подняла брови.

— Джаспер и Флетчер уверяли меня, что мой второй медовый месяц на Рейншедоу закончится более оптимистично, чем первый, — сказала она.

Дрейк долго изучал ее. Она не видела его глаз, но знала, что в них был жар. Она чувствовала это в атмосфере. Интуиция подсказывала ей, что он вспоминает горячий секс и влажные простыни.

Через пару мгновений рот Дрейка слегка изогнулся в чувственной, глубоко удовлетворенной улыбке.

— О, да, — сказал он. — Этот медовый месяц абсолютно другой.

Элис прищурилась, засунула руки глубоко в карманы ветровки и пошла к троим мужчинам, преградившим ей путь.

— Если вы меня извините, — резко сказала она, — мне нужно помочь Берту подготовиться к ужину.

Трое мужчин уступили ей дорогу. Никто из них не сказал ни слова. Не было необходимости. Поспешно подавленные улыбки Джаспера и Флетчера сказали сами за себя.

МУЖЧИНЫ.

Берт мрачно посмотрел из окна таверны. — Похоже, этот чертов туман уже начинает сгущаться. Клянусь, с каждым днем он опускается все раньше.

Элис, не отрываясь, наполняла ряд пустых бутылок из-под кетчупа, которые она расставила на прилавке. Она уже налила по полтора дюйма (≈4 см) воды в каждую бутылку и теперь разливала настоящий кетчуп из другой банки. Она использовала воронку, чтобы разлить густую жидкость по бутылкам.

— Может быть, просто кажется, что туман сегодня опустился раньше, потому что весь день было темно и серо, — сказала она.

— Неа. — Берт отвернулся от окна. — Совершенно уверен, что сегодня над заливом, темнее, чем было вчера в это время. Значит, люди на ужин тоже прибудут раньше. Вероятно, они задержаться и съедят больше.

— Не волнуйся, ты же знаешь, что Фонд все оплатит.

— Меня не волнуют деньги, меня начинает беспокоить вопрос предложения. Мы поглощаем еду как сумасшедшие. Скоро нам придется экономить и нормировать порции.

— Уже, босс. — Элис вставила узкий кончик воронки в первую бутылку. — Начнём с кетчупа.

Берт наблюдал, как она переливала густой кетчуп в бутылку. Когда она наполнилась, она сняла воронку, отложила ее в сторону и закрутила крышку. Она взяла бутылку и энергично трясла ее, пока вода полностью не смешалась с кетчупом. Закончив, она подняла бутылку и осмотрела ее.

— Вот полная бутылка кетчупа, — сказала она.

Берт взял у нее бутылку и осмотрел ее с выражением глубокого восхищения. — Хорошая работа. Никто и не узнает, что ты разбавила его водой. Ты профессионал. Где ты научилась этому трюку?

— Я уже говорила, что всю свою жизнь работала в сфере продуктов питания, — сказала она. — Но должна признаться, что трюк с растягиванием кетчупа я освоила еще в приюте.

Лоб Берта нахмурился. — Ты сирота?

— Я знаю, мы редкость. — Элис печально улыбнулась. — Мы не должны существовать. Всегда есть родственники, которые приютят ребенка, оставшегося без родителей в этом мире. Но время от времени попадается кто-то вроде меня, кто-то, у кого нет родственников, по крайней мере, родственников, которых власти могут найти.

— Но ты правнучка Николаса Норта.

— Верно, но я узнала об этом только в прошлом году. И я последняя на семейном древе.

— Боже, это так ужасно, — сказал Берт. Он покраснел. — Но теперь у тебя есть семья. Себастьян.

— Это всего лишь БР, — легкомысленно сказала она. — Временная семья.

— Да, но….

— Кетчуп теперь будет наливаться намного легче, но я сомневаюсь, что кто-нибудь заметит разницу. — Элис посмотрела на ряд бутылок. — Я считаю, что, налив пару дюймов воды в каждую бутылку, мы сможем растянуть запас кетчупа еще на несколько дней. К тому времени Дрейк разберется с проблемой в Заповеднике.

В этот момент Дрейк был на встрече с Джаспером, Флетчером, Шарлоттой и Рэйчел. Они обосновались в галерее Кейн, просматривая список мужчин в поисках возможного шпиона. Поняв, что ничем не может помочь, она вернулась в таверну.

— Надеюсь, что ты права. — Берт поставил бутылку с кетчупом. — Эх, если бы ты еще могла что-нибудь сделать с поставкой гамбургеров. Сегодня я использую остатки из морозилки. А завтра возьмёмся за консервы. — Он колебался. — Надеюсь, что с Гарри и Шефом ничего не случилось.

— Они в порядке, — сказала Элис.

— Да? — Берт приподнял густую бровь. — Почему ты так уверена в этом?

— Рейчел сказала мне, что узнает, если с Гарри случится что-то плохое, — сказала Элис. — Шарлотта говорит то же самое о Шефе. Я им верю.

— Потому что я бы знала, если бы с Дрейком случилось что-то плохое, — подумала она.

Внезапная уверенность в этом знании заставила ее замереть. По ее телу пробежал холодок глубокого осознания, пробуждая все ее чувства. Впервые она заставила себя признать тот факт, что избегала этого с тех пор, как встретила Дрейка в переулке за театром. Между ними существовала мощная, очень сильная, очень личная связь. Она была там с самого начала. Секс просто усилил связь, и ее стало гораздо труднее игнорировать.

До сих пор она пыталась убедить себя, что связь, которую она чувствовала, была продуктом ее воображения. Она выдумывала всевозможные правдоподобные объяснения, ища логические ответы — любые ответы — кроме очевидных. Но избегать правды больше нельзя. Она влюбилась в Дрейка Себастьяна. Он был единственным мужчиной в мире, который мог разбить ей сердце.

Берт посмотрел на нее с обеспокоенным выражением лица. — С тобой все в порядке, Элис?

Она взяла себя в руки. — Да, я в порядке. — Она взяла только что наполненные бутылки с кетчупом и поставила их на ближайшие столы. — Я просто думала, что можно сотворить с консервированной фасолью.

Берт фыркнул. — Лично я молюсь, чтобы Дрейк выключил этот чертов туман, прежде чем нам придется начать кормить бобами все население Шедоу-Бэй.

Она вздрогнула. — Да уж. Я голосую за то, чтобы мы начали с консервированного супа и крекеров с арахисовым маслом. Оставим бобы на крайний случай.

— Хорошая идея. Дети съедят все с арахисовым маслом. — Он снова посмотрел на залив. — Туман не просто опустился раньше сегодня, он еще и темнее. Клянусь, я чувствую эту чертову штуку.

— Он прав, — подумала Элис. Она чувствовала жуткий шепот энергии, который всегда предшествовал приходу волны тумана. Она подошла и встала рядом с Бертом. Вместе они смотрели в окно. Кипящий туман, сгущавшийся недалеко от берега, действительно казался ближе и темнее, чем должен был быть в это время.

— Это нехорошо, — тихо сказала она.

— Да. — Берт отвернулся от окна. — Но мы ничего не можем сделать, кроме как надеяться, что Дрейк добьется прогресса. А пока нам лучше подготовиться к раннему наплыву посетителей.

— Я приготовлю крекеры с арахисовым маслом, — сказала она.

Она хотела было отвернуться от окна, но мелькнувшее на краю поля зрения движение заставило ее остановиться и присмотреться. Двое мальчишек перебежали улицу и побежали к входу на склад пристани. Она узнала ребят.

— Я думала, что все дети сегодня днем в библиотеке, — сказала она.

— Последнее, что я слышал, так хотели занять детей сегодня, — сказал Берт.

— Ну, похоже, Билли Уолтерс и Марк Снайдер сбежали, чтобы поиграть на складе. Я лучше схожу за ними.

— Хорошая идея. Если они попадут в туман, они запаникуют, как и их родители и все остальные.

Элис поспешила через лабиринт столов к двери и вышла на улицу. Фонарь перед таверной горел ровно, но его сияние не могло погасить тревожные потоки тьмы, исходившие из тумана. Вода в заливе была устрашающе тихой.

Сегодня ночь наступит быстро и рано.

Она быстро прошла по пустой улице и подошла к входу на склад. Ребята оставили дверь приоткрытой. Она посмотрела в грязное окно, но внутри было темно. Иган отсутствовал, гулял по окраинам Шедоу-Бэй.

Громкое хихиканье заставило ее остановиться, когда она схватилась за дверную ручку. Она повернулась и увидела, как Гудини взволнованно мчится к ней. Все четыре глаза были открыты. Она подхватила его и сунула под мышку.

— Ты играешь в прятки с Билли и Марком, не так ли? — Она открыла дверь и шагнула во мрак. — Я удивлена, что вы еще не устали от этой игры.

Гудини издавал ободряющие звуки и бешено извивался. Она поставила его на пол. Он тут же метнулся и исчез в каньоне, образованном двумя рядами деревянных ящиков.

— Билли, Марк, игра окончена, — крикнула она в тишину. — Туман опустился сегодня рано. Ваши родители будут волноваться.

Гудини безумно гудел где-то во мраке. Появились две маленькие фигурки.

— Он нашел нас, — сказал Марк. — Я говорил тебе, что он сможет, даже так далеко.

— Мы здесь, мисс Норт, — сказал Билли. — Мы проверяли Гудини. Мы считаем, что полицейским следует использовать пыльных кроликов для выслеживания преступников.

— Неплохая идея, — сказала Элис. Она подошла к мальчикам, ее чувство тревоги усилилось. — Вы можете обсудить это с Шефом, когда он вернется.

— Если он вернется, — сказал Билли.

Теперь в его голосе появилась новая нотка. Он больше не был беспечным ребенком, играющим в игры. Он был напуганным ребенком, игравшим в игры, надеясь, что эта игра отвлечет его от страхов.

— Шеф Эттридж скоро вернется, и мистер Себастьян тоже, — твердо сказала она.

— Вчера я слышал, как папа разговаривал с мамой, — сказал Марк. — Папа сказал ей, что если Дрейк Себастьян не сможет остановить туман, нам придется бежать с острова на нашей лодке. Я видел, что мама действительно испугалась. Но папа сказал, что у нас не будет выбора.

Элис подумала о коварных течениях и непроницаемом тумане, образовавшем паранормальную завесу вокруг Рейншедоу. Они с Дрейком едва сумели пройти через это. Туман и течения за это время только усилились.

Она посмотрела на мальчиков и вспомнила, каково это быть молодым и бояться вещей, над которыми не властен. Самым ужасным во взрослении было осознание того, что взрослые, которые были ответственны за защиту, также не всегда могли контролировать все пугающие вещи. Она знала, что Билли и Марк не хотели от нее еще больше успокаивающих банальностей. Их нужно было убедить в том, что кто-то знает, что делает для решения этой проблемы.

— Я знаю, что ты напуган, — сказала она и присела на корточки перед мальчиками. — Как и мы все. Но я клянусь, что мистер Себастьян и Шеф в безопасности в Заповеднике. Они оба профессионалы. Они знают, как выжить.

— Но откуда ты знаешь, что они в безопасности? — спросил Билли.

— Я знаю, что они в безопасности, потому что Шарлотта и Рэйчел знают, что они в безопасности.

— Но откуда они могут это знать? — потребовал Марк.

— Потому что у Шарлотты есть пси-связь с Шефом. И у Рэйчел похожая связь с Гарри Себастьяном. Поверьте мне, Шарлотта и Рэйчел знали бы, если бы с мужчинами случилось что-то ужасное.

— Хм. — Билли выглядел сомневающимся. — Звучит как-то странно.

— Не знаю, — сказал Марк. — Мама говорит, что и у Себастьяна, и у Шефа необычный пара. . пфл. .

— Необычные парапсихические профили? — спросила Элис.

— Да, да, — сказал Марк. Он изучал Элис. — Она говорит, что ты тоже другая. Она говорит, что те трюки, которые ты делаешь — ну, заставляешь вещи исчезать — не похожи на трюки, которые делают настоящие фокусники.

— Твоя мама очень мудрая женщина, — сказала Элис. — Она права. И поскольку Гарри, Дрейк Себастьян и Шеф Эттридж немного другие, им предстоит позаботиться о плохих парнях. Тем временем нам нужно вернуть тебя родителям. Уже почти время ужина.

— А можно еще поиграть с Гудини, — уговаривал Марк.

— Нет. Гудини тоже хочет ужинать. Он никогда не пропускает обед или перекус. — Заметив, что стоит тишина, она огляделась. — А где он?

— Эй, я готов поспорить, что он понял, что можно перевернуть игру и спрятаться от нас, — сказал Билли. — Он хочет, чтобы мы его нашли.

— Гудини, — позвала Элис. — Игра окончена. Серьезно. — Она слегка хлопнула в ладоши, подавая сигнал, который они использовали на сцене. — Выходи. Пора ужинать.

В ответ на слово «ужин» раздался короткий приглушенный смешок, но Гудини не выскочил из мрака. Элис шла через заставленное пространство, ее беспокойство возрастало.

— Гудини, — сказала она. — Пожалуйста, выходи.

Послышалось царапанье. Гудини появился на ближайшем ящике. Он усмехнулся ей, а затем спрыгнул с ящика и снова исчез во мраке.

— Ох, ради Бога. — Элис направилась к тому месту, где она видела его в последний раз. — У меня действительно нет на это времени. Нам нужно вернуть Билли и Марка их родителям.

Она осторожно прошла через склад, Билли и Марк следовали за ней. Она обогнула дальний конец ряда аккуратно сложенных каяков и остановилась, увидев Гудини. Он сидел на бетонном полу, все четыре глаза были широко открыты. Он не был прилизан, но он определенно был в режиме боевой готовности. Тусклого серого света, просачивавшегося сквозь грязное окно, было ровно столько, чтобы она могла разглядеть то, что привлекло его внимание: спальный мешок, состоящий из нескольких рваных одеял и потертого рюкзака цвета хаки, на котором была выцветшая эмблема Гильдия Охотников за Приведениями Резонанс Сити.

— Это ночлежка Игана, — сказал Марк. — Здесь он спит. Мы не должны ничего трогать. Все говорят, что он сумасшедший.

— Да, папа говорит, что Иган, должно быть, очень сильно обжегся в туннелях, — сказал Билли. — Мама говорит, что именно поэтому я не могу стать охотником за привидениями, когда вырасту.

— Я согласна, мы не будем трогать вещи Игана, — сказала Элис. — Но не потому, что он получил пси-ожог. Мы не тронем их, потому что это его личная собственность. Каждый имеет право на личную жизнь. Давайте, пора уходить.

Она наклонилась, чтобы подобрать Гудини. Он зарычал, словно предупреждая, но не пытался уклониться от нее. Он уронил предмет, с которым играл. Он приземлился на бетонный пол с легким звоном. Элис выпрямилась, держа Гудини на руках, и посмотрела вниз.

Когда она увидела предмет у своих ног, у нее внутри все похолодело.

— Вот, черт, — прошептала она. — Гудини, где ты это нашел?

Но ответа, конечно, не последовало. Да она и не нуждалась в нем. Сейчас это не имело значения. Единственное, что имело значение, — это вытащить Билли и Марка со склада.

Она взяла предмет, который нашел Гудини, выпрямилась и посмотрела на мальчиков.

— Уходим, — сказала Элис. Она говорила очень тихо. — Идем, идем. Мы выйдем через заднюю дверь, она ближе.

Что-то в ее тоне, должно быть, насторожило Марка и Билли. Они последовали за ней через заднюю дверь склада, не задавая никаких вопросов. Она вздохнула с облегчением, когда они оказались в безопасности на улице, и поспешила за угол здания.

Мгновение спустя они уже были на главной улице и уже не одни. Фонари покачивались в сгущающихся сумерках. Они прошли мимо нескольких человек, направлявшихся на ночлег в убежища.

Из тумана появились родители Билли и отец Марка.

— Вот вы где, — сказала миссис Уолтерс. — Я уже начала волноваться.

Мистер Снайдер сурово взглянул на Марка, но его облегчение было ощутимым. — Разве я не говорил тебе не ходить никуда одному?

— Я был не один, — быстро сказал Марк. — Билли и я играли с Гудини. А потом нас нашла мисс Норт.

Миссис Уолтерс посмотрела на Элис с благодарностью в обеспокоенных глазах. — Спасибо, что нашла их.

— Не за что, — сказала Элис. — Пора ужинать. Увидимся в таверне через несколько минут.

— Куда ты идешь? — спросил Билли.

— Мне нужно найти Дрейка, — сказала Элис. — Он все еще в галерее Кейн?

— Нет, — сказал г-н Снайдер. — Я видел его недавно. Он направлялся в полицейский участок.

— Спасибо, — сказала Элис.

Держа Гудини в одной руке, а в другой — предмет, который он обнаружил, она поспешила по пустой улице. Окна неосвещенных магазинов мрачно блестели в сгущающихся сумерках.

Интуиция теперь кричала. Она сосредоточилась на поиске Дрейка. Первые завитки тумана обвились вокруг нее, словно щупальца какого-то морского чудовища, поднимающегося из глубин, чтобы поохотиться на берегу.

Она не почувствовала темной энергии в узком переулке, пока Гудини не прошипел предупреждение и не перешел в полный боевой режим. Инстинктивно она изо всех сил напрягла свой талант, пытаясь стать невидимой и накрыть Гудини.

Но было слишком поздно. Ни она, ни Гудини не могли пошевелиться, чтобы избежать леденящего излучения оружия Других. Гудини обмяк в ее руке.

— Гудини, — прошептала она. — Нет.

Она попыталась бежать, но не могла пошевелиться. Вместо этого ледяной пси-свет заставил ее встать на колени. Ее сердце колотилось. Сознание ускользало. Ей удалось опустить Гудини на землю. Его лапы дернулись. Его охотничьи глаза были закрыты, но голубые все еще были приоткрыты. Она уронила предмет в другой руке на землю рядом с ним.

— Дрейк. — Она не знала, произнесла ли она имя вслух или нет. — Отдай Дрейку.

— Дрейк придет сюда, — подумала она. Он проследит ее путь от склада и найдет предмет. Он поймет, почему это важно.

Иган не обратил внимания на маленький предмет. Возможно, он даже не увидел его. Он был слишком занят, фокусируя энергию через оружие Других.

На мгновение Элис посмотрела ему в глаза. Но он уже спрятал оружие в карман и потянулся, чтобы поднять ее. Она попыталась закричать, но ей не удалось сказать ничего даже шепотом.

Она упала в пропасть. Руки Игана и ужасный туман сомкнулись вокруг нее.

— Связной Такер в городе, — Иган, — сказал Дрейк. Он бросил записи, которые он и остальные сделали, на стол Мирны. — Никто из остальных подозреваемых даже близко не подходит.

— Сумасшедший Иган? — Мирна нахмурилась, глядя на записи, лежащие перед ней. — Но это не имеет смысла.

— Не сказал бы, — сказал Кирк, выражение его лица ужесточилось. — Если подумать, он единственный человек, который может передвигаться по городу в любое время дня и ночи, не привлекая к себе больше, чем мимолетный взгляд. Черт, никто из нас не видит его после наступления темноты, потому что он спит на складе.

— Дети видели его ночью, — сказал Дрейк.

Мирна подняла брови. — Что ты имеешь в виду?

— Они говорили, что на кладбище обитает призрак, — сказал Дрейк. — Я тоже видел его прошлой ночью. Теперь я почти уверен, что это был Иган.

— Ау, вернись на землю, — сказал Кирк, выглядя обеспокоенным. — Нет такого понятия, как приведение.

— Нет, но есть охотники за привидениями, — сказал Дрейк. — Иган один из них. Должно быть, это тот человек, которого я видел вчера бродящим по старому кладбищу. Я пытался его найти, но когда я спустился на улицу, он уже исчез.

— Но зачем ему идти на кладбище? — спросила Мирна.

— Я не знаю, — сказал Дрейк. — Что ты можешь о нем рассказать?

— Ничего такого, чего ты еще не знаешь, — сказала Мирна. — Он прибыл на пароме несколько дней назад вместе с остальными участниками «Чудесного Возрождения». По твоим словам, Зара Такер копошится в Заповеднике уже почти год. Если Иган — ее шпион и он все это время находился в Шедоу-Бэй, то где он прятался?

— Я не знаю, — снова сказал Дрейк. — Единственное, что я могу сказать, так это то, что Рэйчел, Шарлотта, Флетч и Джаспер внимательно изучили каждого мужчину в Шедоу-Бэй, который соответствует профилю, который я составил. Иган — идеальный кандидат.

— За исключением того, что он только что прибыл на остров, — заметил Кирк.

— Послушайте, я признаю, что есть много вопросов, на которые нужно ответить, но я убежден, что у Игана есть ответы, — сказал Дрейк. — Осознает он это или нет.

Кирк нахмурился. — Думаешь, что он не осознает, что делает? Что он невинная жертва, которой манипулирует Такер?

— Возможно, — сказал Дрейк. — Неважно, мне нужна твоя помощь. Мы должны его допросить.

Кирк и Мирна обменялись короткими взглядами. Дрейк видел, что решение принято.

— Согласны, — сказала Мирна. — Не то чтобы у нас были идеи получше.

Кирк отошел от стола. — Давайте найдем его.

— Какие обвинения? — сухо спросил Джаспер.

— Черт, я не знаю, — сказал Кирк. — Пока мы будем называть его человеком, представляющим интерес.

Дрейк выглянул в окно, пытаясь подавить растущее чувство срочности, которое его разъедало. Мгновение назад у него возникло мучительное ощущение, что с Элис что-то случилось, но на улице не происходило ничего, что указывало бы на беду. Он был на грани, как и все остальные. Ему нужно контролировать свое воображение. — Придерживайся фактов, Себастьян.

Туман сегодня опустился раньше, чем вчера, и люди отреагировали соответствующим образом. Фонари в окнах и над дверными проемами горели, хотя еще не стемнело. Родители уже стаскивали детей с качелей в маленьком парке. Игры закончились. На городской площади открылась дверь библиотеки. Те, кто провел большую часть дня внутри, вышли наружу.

Все направились в сторону ВВ-отелей или гостиницы «Марина». Сейчас Элис была занята подготовкой к ужину. Она была в безопасности в помещении. Так почему же его интуиция подавала красные флажки предупреждения?

Потому что, случилось что-то плохое. Когда рождаешься с экстрасенсорным талантом, учишься обращать внимание на свою интуицию. Он направился к двери.

— Куда ты? — спросила Рэйчел.

— Мне нужно найти Элис, — сказал он.

— Она в таверне, — крикнул ему вслед Джаспер.

Дрейк проигнорировал его и вышел на крыльцо участка. Он немного обострил свои чувства, всматриваясь глубже в сгущающиеся тени. Одна из теней, маленькая, с четырьмя глазами, бросилась к нему.

Мех Гудини прилип к его маленькому телу. Он бежал на четырех задних лапах и сжимал в одной передней лапе какой-то небольшой предмет. Кровь Дрейка превратилась в лед.

— Гудини. — Дрейк спустился по ступенькам и присел на тротуар. — В чем дело?

Гудини вскочил ему на плечо, безумно тарахтя. Он махал предметом в лапе. Дрейк поднялся и взял предмет.

Дверь полицейского участка распахнулась. Появились Джаспер и Флетчер, за ними последовали Мирна и Кирк.

— Что это? — спросил Флетчер.

Шарлотта спустилась по ступенькам, вглядываясь в предмет. — Похоже тени для глаз. — Она взяла плоскую пластиковую коробку и посмотрела на этикетку. — Это не стандартный косметический бренд. Это сценический грим, какой носят актеры.

Дрейк посмотрел на Гудини. — Где ты нашел это?

Гудини взволнованно загудел.

— Недавно я видел, как Гудини играл с детьми, — сказал Кирк. — Может быть, они смогут сказать нам, где он нашел сценический грим. Все семьи должны быть в таверне.

* * *

Десять минут спустя Дрейк стоял на темном складе, глядя на рваную постель Игана и плакат «Грядет «Чудесное Возвращение»». Оставшуюся часть сценического грима и несколько накладных бровей он нашел в ближайшем ящике.

— Она у него, не так ли? — спросил Джаспер.

Гудини зарычал.

— Мы найдем ее, — сказал Дрейк.

Лицо Флетчера было мрачным. — Как мы это сделаем?

Дрейк посмотрел на Гудини. — Пришло время поиграть в настоящие прятки, приятель. Найди Элис.

Гудини не нуждался в повторных уговорах. Он побежал. Дрейк последовал за ним, а Джаспер и Флетчер следовали за Дрейком.

— Куда он направляется? — спросил Джаспер. — В этом тумане я не вижу дальше десяти футов (≈3 м), и ситуация ухудшается.

— Он направляется на кладбище, — сказал Дрейк.

Элис очнулась от прилива энергии паники и тихих стонущих звуков, наполненных безропотным отчаянием.

— Вот, черт, вот, черт, вот, черт.

— Голос мужской, — решила она.

Она поняла, что лежит на чем-то, похожем на очень жесткую кровать. Она открыла глаза и обнаружила, что лежит на спине и смотрит на зеленый кварцевый потолок, сияющий безошибочным пси-сиянием. Окружающие, раздражающие чувства потоки энергии в атмосфере подтверждали, что она находится в помещении, которое могли построить только Древние.

Несколько напряженных секунд она прислушивалась, надеясь услышать ободряющее хихиканье Гудини. Но все, что она получила, это мрачное, бесцветное причитание.

— Черт, черт, черт.

Она медленно села и осмотрелась. Здесь не было окон. Пришельцы избегали солнечного света и свежего воздуха, как будто и то и другое было ядом. Там была дверь, которая представляла собой тяжелые искусственные ворота из маг-стали, снабженные решетками тюремного типа. Она была установлена на стальных направляющих внизу и вверху, чтобы ее можно было сдвигать в сторону. Сквозь решетку она видела часть светящегося зеленого коридора.

Она была не одна в комнате. В углу забился молодой человек. Он был в скрюченном положении, его руки обнимали колени. Он, онемело, покачивался. Его длинные песочно-каштановые волосы были грязными и всклокоченными. В его глазах был страх, как будто он видел слишком много призраков. Элис была абсолютно уверена, что он уже продолжительное время плохо ел и спал.

— Ты, должно быть, Пит, — сказала она.

Он перестал раскачиваться. Его глаза расширились. — Я официально свихнулся, не так ли? Совершенно сошел с ума.

— Я сомневаюсь в этом. — Она махнула рукой, указывая на их окружение. — Но я, конечно, могу понять, почему ты так считаешь. Жизнь в этом месте свела бы с ума любого. Карен Россер рассказала нам, что Такер, отправляла тебя в «Комнату» еще несколько раз с тех пор, как ты помог ей сбежать. Она говорит, что это настоящий кошмар.

В глазах Пита мелькнуло недоверие. За этим последовал слабый проблеск надежды.

— Ты видела Карен? — он прошептал. — Она в порядке? Она добралась до Шедоу-Бэй?

— Она в порядке. Мы нашли ее в Бухте Обмана. Теперь она в безопасности в Шедоу-Бэй.

— Ты серьезно? — Пит распрямился и медленно поднялся на ноги. — Ты не призрак?

— С чего ты взял, что я призрак?

— Ты была без сознания с тех пор, как тебя сюда принесли. Я ждал, когда ты очнешься. Но минуту назад ты как бы исчезла, а потом появилась снова. Я подумал, что у меня галлюцинации.

— А, да, исчезающая штука, — сказала Элис. — Извини за это. Инстинкт. Я проснулась и запаниковала. У меня талант-света, как у тебя с Карен. Но ты знаешь, как обстоят дела с талантом. Два человека не получают одинаковую версию. Моя, способна помочь мне временно исчезнуть.

— Я бы многое отдал, за возможность исчезнуть из этого места, поверь мне. Ты уверена, что с Карен все в порядке?

— Даю слово, она в безопасности. Я также могу заверить тебя, что, что бы вам ни говорили, раскопки Зары Такер не санкционированы Фондом. Но агенты безопасность Фонда — настоящие — находится здесь, на острове. Прибытие помощи — лишь вопрос времени.

Она вложила в свои слова всю уверенность, на которую была способна. Но Пит не купился на это.

— Если служба безопасности Фонда находится на Рейншедоу, что ты здесь делаешь? — он спросил.

Она вздрогнула. — Это немного сложно объяснить. Меня похитил, чертов сектант по имени Иган. Все в Шедоу-Бэй считали, что он безвреден. Очевидно, мы ошибались. Он работает с доктором Такер, не так ли?

— Я не знаю никого по имени Иган, но у ведьмы остался один охранник. Остальные недавно сбежали, но этот остался. Он без ума от Такер. Я имею в виду буквально без ума от нее.

— Есть идеи, почему Такер приказала похитить меня?

— Ты сказал, что у тебя талант-света, да?

— Верно.

Пит поморщился. — Ей нужен именно такой талант, чтобы войти в эту проклятую «Комнату». У меня недостаточно сил, чтобы найти Ключи. У Карен тоже. Может быть, Такер думает, что ты сможешь. Она в отчаянии.

В коридоре раздались четкие шаги. По другую сторону зарешеченной двери появилась женщина. Она была изящна и эфемерна, с тонкими косточками и изысканными чертами лица. Ее большие голубые глаза были прикрыты деловыми очками в черной оправе, которые каким-то образом придавали ей совершенно очаровательный вид. Ее светлые волосы были собраны в узел на затылке. На ней была рубашка с вышитым логотипом Себастьян Инк., а также брюки и ботинки цвета хаки. Лихое обмундирование для джунглей только усиливало ее очаровательность. В одной руке она держала планшет и дневник в кожаном переплете.

— Позволю себе сделать дикое предположение, — сказала Элис. — Доктор. Зара Такер, злой, обезумевший учёный, я полагаю.

Женщина моргнула и слегка нахмурилась, словно не ожидала такой реакции. Выражение ее лица почти сразу смягчилось. — Наверное, боится морщин, — подумала Элис.

— Я доктор Такер, и уверяю тебя, что я не злая, — спокойно сказала Зара. — Я догадывалась, что Дрейк Себастьян оболжет меня. Это он неуравновешен. Его пара-профиль ужасно нестабилен после несчастного случая.

— Это не был несчастный случай. Ты напала на него.

— Это он тебе сказал? — Зара вздохнула. — Ну, я не удивлена. Он был в ярости, потому что я хотела прекратить наши отношения. Он угрожал убить меня. Мне пришлось защищаться. Мы были в одной из лабораторий, когда произошел спор. Я схватила прибор и выстрелила из него в целях самозащиты.

— Боже, — сказала Элис. — Ты не просто сумасшедший учёный, ты ещё и патологическая лгунья, не так ли? И у кого нестабильный пара-профиль. Тебе прямая дорога к психиатру. И, кстати, готова поспорить, что это дневник моего прадеда. Он принадлежит мне.

Что-то очень похожее на ярость вспыхнуло в глазах Зары. Но она быстро взяла себя в руки.

— У меня нет на это времени, — сказала она. — Причина, по которой ты здесь, в том, что ты мой билет с этого проклятого острова.

Элис поднялась. — Как я смогу вытащить тебя с Рейншедоу? Я даже не умею управлять лодкой. Да и лодка бесполезна, пока туман не рассеется.

— По моим расчетам, туман рассеется, как только два кристалла вытащат из «Комнаты». Идеальные брови Зары на мгновение изогнулись, едва заметно нахмурившись. — Теперь я убеждена, что проблемы начались, когда картина колебаний стала нестабильной. Поначалу эффект был настолько тонким, что приборы его не заметили. Кристаллы действительно пробудили силы внутри, как предположил твой прадедушка в этом дневнике, но токи стали нестабильными.

— Бла, бла, бла, — сказала Элис. — Другими словами, ты облажалась. Безумные учёные часто так делают. Слышала ли ты когда-нибудь о парне по имени доктор Франкенштейн?

Глаза Зары снова вспыхнули яростью. Однако, как и вспышки ярости в глазах, яростные эмоции были быстро погашены.

— Ты настоящая сука, да? — Зара улыбнулась. — И при этом не очень умная сука. К твоему сведению, этот чертов туман и все остальное, что происходит на Рейншедоу, — это твоя вина.

— А, я то здесь причем?

— Ты должна была просто выйти замуж за Фултона Уиткомба, глупая ты женщина. Не Брак по Расчету, а настоящий Брак по Завету.

— А после, я должна была стать жертвой смертельного несчастного случая, оставив свое наследство Фултону, верно?

— Таков был первоначальный план. Олдвину и мне нужен был Уиткомб, потому что именно у него были деньги, необходимые для того, чтобы гарантировать полномасштабные раскопки руин Других. Мы предполагали, что с его внешностью и социальным статусом ему не составит труда убедить тебя выйти за него замуж. Вместо этого ты согласилась только на БР.

— Мне повезло, что я согласилась только на него.

— Но, он был уверен, что сможет заделать тебе ребенка и вынудит тебя вступить в Брак по Завету. Вместо этого в тот день, когда вы нашли эти кристаллы, ты сказала, что подаешь на развод. С тех пор все пошло наперекосяк.

— Зачем ты убила Фултона? Он принес с Рейншедоу три кристалла, и ты сама говорила, что вам нужны его деньги. Зачем от него избавляться?

— Уиткомб решил, что мы ему больше не нужны. Он планировал пойти к Себастьянам и рассказать им о том, что я обнаружила на Рейншедоу, если они позволят ему вести раскопки. Все, что волновало Фултона, — это чтобы его имя было связано с открытием.

— Значит, это ты убила его.

— Я не убивала его. Об этом позаботился руководитель моей службы безопасности. На самом деле у нас не было выбора. На какое-то время мы были вынуждены остановить проект. Но Олдвину удалось получить от Этель Уиткомб достаточно денег, чтобы профинансировать мою работу. Она думает, что строит новое крыло в своем драгоценном музее.

— Но деньги пошли на раскопки на Рейншедоу, — сказала Элис.

— К сожалению, у меня не было денег, необходимых для найма тех профессионалов, которых я хотела, тех, с которыми я заслуживаю работать. Я была вынуждена довольствоваться низкоуровневыми талантами, такими как Пит и Карен Россер.

— Подводя итог, ты незаконно, неофициально начала раскопки на Рейншедоу, и ты облажалась, и теперь весь остров вот-вот взорвется. — Элис кивнула. — Отличная работа, доктор Такер. Это, безусловно, должно принести тебе место в журналах по параархеологии, не говоря уже о приятном длительном отпуске в тюрьме.

— Замолчи. — Глаза Зары превратились в осколки льда. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Тогда давай перейдем к делу. Как мне тебя спасти?

— У тебя талант-света, и видно, сильный. Мы не знали, насколько ты сильна в начале. — Доктор Такер щелкнула языком с легким неодобрением. — Ты хранила свою способность преломлять свет в секрете от Фултона и остальных из нас. Я не верила в тебя, думала ты заурядный талант, пока ты не начала показывать свои маленькие фокусы для детей в Шедоу-Бэй.

Элис улыбнулась.

Зара подняла брови. — Нет, у тебя не пройдет этот номер со мной. Во-первых, хотя я знаю, что ты можешь стать невидимой, это всего лишь игра света. Ты, конечно же, не сможешь пройти сквозь стены или дверь этой камеры. И чтобы убедиться, что ты не предпримешь ничего «умного», тебя прикуют наручниками к Питу, которого будет тщательно охранять глава моей службы безопасности.

— Ты, без сомнения, имеешь в виду твоего последнего оставшегося наемника, — сказала Элис. — Игана.

— Иган Квинтон, — сказала Зара. — Он оказался чрезвычайно полезным и разносторонним сотрудником.

— Ладно, я не могу сбежать. Чего ты хочешь от меня?

Руки Зары сжались вокруг планшета и дневника. Ее глаза сузились. — Ты войдешь в ту «Комнату» и вытащишь два кристалла. Как только это произойдет, я уверена, что энергия в «Комнате» успокоится. Когда уровень энергии начнет падать, туман рассеется, и я смогу выбраться с острова.

— Почему ты думаешь, что я смогу вытащить кристаллы?

— Только световой талант может войти туда сейчас. Но чтобы найти кристаллы и извлечь их, понадобится очень много сил. Будем надеяться, что ты сильнее Пита или мисс Россер.

— А если я откажусь это сделать?

— В таком случае Иган начнет убивать людей в Шедоу-Бэй. По одному. — Зара взглянула на Пита. — И он начнет с Пита, чтобы ты смогла убедиться, что я не шучу. Иган?

В светящемся коридоре послышались новые шаги, на этот раз тяжелые ботинки. Иган Квинтон появился по другую сторону стальных решеток. На нем уже не было костюма, и он удалил весь грим. Без лохматого длинноволосого парика, густых бровей и лицевых протезов, которые изменили черты его лица, он выглядел на удивление обычным; на удивление ничем не примечательным.

— Как у тебя с просветлением, Иган? — спросила Элис. — Есть какие-нибудь идеи о Заре?

Иган бросил на нее короткий раздраженный взгляд, а затем сосредоточил свой взгляд на Пите.

— Мне сделать это сейчас? — он спросил. В вопросе не было и следа эмоций. С тем же успехом он мог бы спросить Зару, хочет ли она, чтобы он вынес мусор.

Зара сняла свои необычные очки. — Это зависит от Элис. Это ее решение.

Пит наблюдал за Иганом, как маленький кролик наблюдает за коброй. — Пожалуйста, не надо.

Иган полез в куртку и вытащил гаджет Пришельцев, который использовал на Элис и Гудини.

— На полной мощности он заставит сердце остановиться, — объяснил он.

— Забудь об этом, — сказала Элис. — Я постараюсь достать для тебя эти кристаллы, но только если ты оставишь Пита в покое.

Зара одобрительно улыбнулась ей. — Отлично. Уверяю тебя, у меня нет желания убивать Пита или кого-либо еще. Я бы предпочла не тратить время и силы на гаджет. Неизвестно, как на долго его хватит. Моя единственная цель — выбраться с Рейншедоу и исчезнуть.

— Вероятно, это хорошая идея, — сказала Элис. — Потому что пройдет совсем немного времени, прежде чем Себастианы начнут тебя искать.

— Однажды я уже исчезла, весьма успешно. Я могу сделать это снова. — Зара отвернулась от камеры. — Иган, приведи их обоих в «Комнату». Часики тикают.

Дрейк остановился у надгробия. Остальные догнали его, тяжело дыша. Сорняки и трава вокруг обветшалого надгробия не раз были вытоптаны парой ботинок.

Гудини подпрыгивал на камне, издавая настойчивые звуки.

Флетчер нахмурился, увидев имя на камне. — Уильям Бейнбридж. Почему это звучит знакомо?

— Потому что оно выгравировано на входной двери библиотеки и является официальным названием городского парка, — сказала Мирна. — Бейнбридж был контрабандистом, промышлявшим в районе Янтарного моря много лет назад. Технически говоря, именно ему приписывают основание Шедоу-Бэй.

Флетчер поморщился. — О, да, точно.

Гудини продолжал подпрыгивать вверх и вниз. Он становился все более возбужденным.

Дрейк присел возле плоского камня. Он методично провел руками по краям. Поиск того, что он искал, не занял много времени. Он нажал на скрытый рычаг.

Надгробие тяжело открылось, издав лишь слабый стон. — Кто-то хорошо смазал петли, — подумал он.

Из отверстия вырывались потоки инопланетного пси. Он посмотрел вниз на пролет светящихся кварцевых ступеней, спускавшихся в туннель, освещенный жутким зеленым светом.

— Призрачный Сын, — сказал Джаспер. — Значит, на острове все-таки есть катакомбы. Всегда знал, что когда-нибудь мы их найдём.

— Похоже, старый Бейнбридж наткнулся на дыру в стене, — сказал Флетчер.

— Если Бейнбридж похоронен не здесь, что с ним случилось? — спросила Рэйчел. — Не то чтобы это сейчас имело значение.

Гудини бросился вниз по ступенькам и выжидающе остановился.

— Мне следовало провести более тщательное расследование после того, как я увидел этого так называемого призрака, бродящего здесь посреди ночи, — сказал Дрейк.

Джаспер покачал головой. — Не то чтобы у тебя было много свободного времени, чтобы что-то расследовать. В любом случае сомневаюсь, что ты нашел бы этот ход. Черт, мы с Флетчером живем здесь уже пару десятилетий — всю свою жизнь провели в туннелях — но ни разу не наткнулись на этот вход.

— Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, как Игану удавалось связываться с Такер, не проходя через Заповедник, — сказала Шарлотта.

— И как он похитили Элис, не перенося ее через забор и через большую часть Заповедника, — сказал Дрейк. — Держу пари, что этот туннель — кратчайший путь к руинам. Они не могли уйти слишком далеко. Я иду за ними.

— Этот остров никогда не находился под контролем Гильдий, — сказал Флетчер. — Это означает, что катакомбы никогда не очищались от призраков. Иган — охотник. Он может справиться с призраками. Но у тебя нет такого таланта. Похоже, тебе понадобится поддержка.

— Я был бы признателен, — сказал Дрейк.

Он начал спускаться по ступеням. Джаспер и Флетчер последовали за ним в катакомбы.

Элис почувствовала кипящую энергию, исходящую из пирамиды, до того, как они вошли в подземное помещение. В тот момент, когда она увидела руины, она поняла, что это лишь вопрос времени, когда они взорвутся. Темные, тяжелые потоки, исходящие от кристаллов, образующих пирамиду, казались нестабильными по своей природе. Они наполняли атмосферу невидимым морем дикого пси.

Единственной рукотворной частью конструкции была тяжелая дверь из маг-стали у входа. В большинстве случаев маг-сталь была достаточно прочной, чтобы блокировать паранормальное излучение, но у Элис было ощущение, что в данном случае дверь долго не продержится.

Яростная, дикая энергия, кружащаяся в комнате, подняла волосы Элис, как будто она была в воде. Кожа покрылась мурашками. Волны пси одновременно нервировали и воодушевляли. Она не знала, как можно быть испуганной и в то же время взволнованной, но сумела скрыть свое волнение. Она сохранила свое сценическое лицо.

— Должна сказать тебе, Зара, как учёный-исследователь, ты просто неудачница, — сказала она. — О чем, ты, черт возьми, думала играясь/ балуясь с такой мощной технологией Инопланетян? Такое ощущение, что эта пирамида вот-вот взорвется.

— Оставь свой сарказм при себе, — сказала Зара. — Потому что, если пирамида действительно взорвется, все мы, включая тебя, умрем.

Элис взглянула на Пита. Его правая рука была прикована наручниками к ее левой руке. Их соединяла двухфутовая (≈ 60 см) цепь. Иган схватил Пита за плечо.

— Пит, вероятно, напуган даже больше, чем я, — подумала Элис, — потому что он был внутри пирамиды и знал, с чем им предстоит столкнуться. Но он изо всех сил старался казаться спокойным и стоическим. Возможно, он действительно немного верил в ее обещание о том, что спасение уже в пути.

Элис повернулась к Заре. — Комната большая, и, согласно твоим словам, я не смогу увидеть даже свою руку перед лицом, когда окажусь внутри.

— Точно, — подтвердила Зара. — Ты будешь слепа. Один шаг, и ты не сможешь даже оглянуться назад и увидеть вход. Параэнергия внутри подавляет свет нормального конца спектра. Это как войти в пещеру.

— Как мне найти Камни?

— Ты их почувствуешь. Они сейчас настолько мощны, что даже человек без особого таланта может уловить исходящую от них энергию.

— Так почему бы тебе не послать за ними Игана?

Ярость и разочарование отразились на лице Зары. — Потому что только тот, кто обладает сильным талантом-света, может пройти через силовое поле у входа, не потеряв сознания. Сначала любой талант мог спокойно входить и выходить из «Комнаты». Это было похоже на прохождение пси-забора, окружающего Заповедник. Но сейчас все в тысячу раз хуже.

— Потому что ты увеличила потоки энергии Ключами. Ты идиотка, да?

Глаза Зары горели яростью, но она с видимым усилием взяла себя в руки. — Иган обвяжет веревку вокруг твоей талии. Он будет держать другой конец. Когда камни будут у тебя, подашь ему сигнал, пару раз дернув за веревку. И он тебя вытащит.

— Мы обе знаем, что если бы это было так просто, ты бы сделала это сама. У тебя есть талант. Но ты даже не можешь пройти двери, не так ли?

Зара одарила ее тонкой улыбкой. Она все еще контролировала ситуацию, но в ее ледяном самообладании появились трещины. — Вы просто тянете время, мисс Норт. Иган откроет тебе дверь.

— Какой джентльмен, — сказала Элис.

Она медленно подошла ко входу в «Комнату Грез», увлекая за собой Пита.

— Черт, — прошептал Пит. — Я ненавижу это место.

Иган последовал за ним. Он взял веревку, валявшуюся на полу у входа, и обвил конец, похожий на петлю, вокруг талии Элис. Она вздрогнула от отвращения, когда он прикоснулся к ней. Он, казалось, не заметил этого, не говоря уже о том, чтобы обидеться.

Удовлетворенный тем, что веревка надежно зафиксирована, он крепко схватил другой конец. Затем он обеими руками оттащил тяжелую стальную пластину, блокирующую вход.

Мрак и энергия из самого дальнего конца спектра кружились прямо у входа. Туманные щупальца силы бушевали в «Комнате».

— Шевелись! — крикнула Зара. — Времени осталось не так уж и много.

— Жаль, что ты не подумала о последствиях до того, как заварила всю эту кашу с кристаллами, — крикнула Элис через плечо.

— Это все твоя вина, черт возьми, — завизжала Зара. — Достань оттуда эти кристаллы, иначе мы все умрем.

Интуиция прошептала Элис. — Дрейк где-то неподалеку. — Она чувствовала это.

Она взглянула на сводчатый проем в дальнем конце огромной комнаты. Она никого не увидела, но уверенность в том, что Дрейк близко, становилась все сильнее.

Она была также уверена и в другом факте. Зара и Иган без колебаний использовали бы ее и Пита в качестве заложников.

— Еще рано, — подумала она. — Слишком опасно.

Телепатии не существовало, по крайней мере, так утверждали эксперты. Но у нее была какая-то пси-связь с Гудини. На сцене он, всегда правильно понимал ее подсказки. Что касается ее связи с Дрейком, то здесь все было гораздо сложнее, но она больше не сомневалась в ее существовании. Он, конечно, не мог читать ее мысли, но у него был стратегический дар. Если она даст ему возможность, он ею воспользуется.

Сначала нужно отвлечь Зару и Игана, хотя б, еще на несколько минут.

— Все будет хорошо, Пит, — тихо сказала она.

Она потянулась к его руке, крепко сжав его пальцы, и двинулась к входу. Ей нужен был физический контакт для того, что она собиралась сделать.

Пит выглядел так, будто ему было плохо, но он, спотыкаясь, шел вместе с ней вперед.

— Доверься мне, — прошептала она.

— Не то чтобы у меня был большой выбор, — сказал Пит. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Я попрыгунчик, — сказала она. — Помощница фокусника. Это значит, что я знаю секрет фокуса.

— Да? Тогда где же Фокусник?

Она старалась не оглядываться через плечо. — Он выйдет на сцену с минуты на минуту.

— Какую роль я играю в этом спектакле?

— Ты доброволец из зала.

— Я боялся, что ты так скажешь.

Она крепче сжала его руку, усилила свой талант и потянула его за собой сквозь стену мрака.

Зеленый призрачный огонь блокировал кварцевый туннель, заставив их всех остановиться. Сгусток энергии подпитывался хаотическими потоками, горящими в его ядре. Без сомнения, он пылал так же яростно с тех пор, как исчезли Древние.

Дрейк наблюдал за призраком через зеркальные очки. Он мог бы снять их, потому что вся энергия, исходившая от кварцевых катакомб, носила паранормальный характер. Но он не знал, какие сюрпризы может преподнести Зара. Даже простой фонарик мог временно ослепить его.

Гудини, сидящий на плече Дрейка, нетерпеливо гудел и моргал охотничьими глазами.

— Иган ни за что не смог бы пройти мимо этого призрака, — сказал Флетчер. — Возможно, он залетел из соседнего прохода после того, как он прошел, но, скорее всего, он намеренно оставил его здесь на случай, если кто-нибудь найдет вход и попытается последовать за ним.

Хоть их и называли призраками, шары пси-огня, парившие по лабиринтам катакомб, не были остатками разумных существ. Техническое название этого явления — «Нестабильные проявления дисгармоничной энергии», также называемые НПДЭ. Они были одной из многих опасностей туннелей и основной причиной неугасающей власти Гильдий охотников за привидениями. Только те, кто обладает талантом обращаться с уникальными пси-потоками НПДЭ, могли нейтрализовать опасные, непредсказуемые пси-штормы, беспорядочно дрейфующие в жутком подземном мире.

— Ты уверен, что мы правильно идем? — спросил Джаспер. — А что, если Гудини ошибается?

Гудини подпрыгнул на плече Дрейка, взволнованный задержкой.

Обширное множество зеленых туннелей представляло для человеческих чувств сбивающий с толку лабиринт. На карту была нанесена лишь небольшая часть Подземного мира. Никто не знал, как далеко простираются проходы. Гильдия делала все возможное, чтобы охранять известные входы и ограничивать несанкционированный доступ, но в стенах были тысячи секретных лазов, которые использовались нелицензионными охотниками за древностями, любителями острых ощущений и криминальными лицами.

— Гудини ведет нас в правильном направлении, — сказал Дрейк. — У него есть пси-связь с Элис. Пыльные кролики без труда могу перемещаться под землей.

Он не добавил очевидного: Гудини был их лучшей, даже единственной надеждой найти Элис вовремя и спасти ее. Его интуиция подсказала ему, что если Заре Такер и Игану удастся выбраться с острова, Элис не проживет и пары часов.

— Мы видели, как некоторые пушки привязываются к людям, — сказал Флетчер Джасперу. — Дрейк прав, нужно довериться Гудини. Вряд ли кто-нибудь из нас сможет выследить человека в туннелях.

Джаспер шагнул вперед. — Я позабочусь об этом. Давно не занимался такой работенкой. Должен признаться, иногда мне этого не хватает.

Дрейк почувствовал энергетический сдвиг в атмосфере и понял, что Джаспер разбудил свой талант. Второй, меньший призрак, возник прямо перед блокирующим штормом. НПДЭ Джаспера вибрировал от горячей энергии в своей основе, но в отличие от дикого призрака он находился под его контролем.

Джаспер использовал свой талант, чтобы маневрировать вторым призраком, пока он не столкнулся с пламенем горячего пси, блокировавшим туннель. Вспыхнула зеленая молния. Энергия ревела в атмосфере. Мгновение спустя дикий призрак исчез.

Джаспер быстро потушил созданного им призрака. Он ухмылялся.

— Как же это здорово, — сказал он.

— Приятно знать, что ты не потерял хватку, — сказал Флетчер. — Хорошая работа.

Гудини подпрыгивал вверх и вниз и яростно урчал, подгоняя всех двигаться вперед.

Они двигались быстро, но расстояние под землей было трудно измерить. Дрейк рассудил, что «Комната» не могла находиться слишком далеко от Шедоу-Бэй, потому что Иган, очевидно, часто перемещался между двумя локациями. Но не было никакой возможности определить, как их положение под землей связано с наземным ландшафтом.

Они завернули за угол. Гудини резко напрягся на плече Дрейка и предупредительно прорычал, что заставило их остановиться в большом помещении с высоким потолком. Дюжина светящихся коридоров расходилась во все стороны. Гудини пристально смотрел на один. Он был напряжен.

— Мы близко, — сказал Дрейк.

Джаспер взглянул на Гудини. — Да, малыш, похоже, готов вцепиться в чье-то горло.

Они двинулись по коридору, который, судя по всему, привлекал Гудини. В дальнем конце Дрейк увидел еще несколько пересекающихся проходов. Элис уже недалеко. Шепот интуитивного осознания подсказал ему, что она где-то рядом.

Инстинкт подсказывал ему двигаться как можно тише. Он заметил, что Джаспер и Флетчер сделали то же самое. Вероятно, их осторожность была излишней. Реальность заключалась в том, что звук, как и другие виды энергии, всегда искажался и быстро подавлялся пси, исходившим от стен, потолка и пола туннеля. Можно было находиться в пределах пятнадцати футов (≈4,5 м) от человека, говорящего нормальным голосом, и не замечать его или ее присутствия, если этот человек был скрыт из виду, например находясь за углом.

— Я знаю, что у нас троих есть план, — сказал Флетчер. — Но я сомневаюсь, что Гудини понимает человеческую стратегию. Если мы находимся рядом с Элис, он может в любой момент броситься к ней. А если Иган заметит его, он поймет, что и мы недалеко.

— У каждого плана есть слабое место, — сказал Дрейк, взглянув на Гудини. — Хорошая новость в том, что мы знаем свое. Это означает, что мы можем маневрировать. Если подумать, это не единственная хорошая новость.

Джаспер поднял брови. — Какая еще?

— В нашей команде два охотника за привидениями. А у Зары Такер только один.

— Один охотник, который, по чистой случайности, вооружен гаджетом Пришельцев, — отметил Флетчер.

— Я рассчитываю, что ваши таланты пересилят оружие Игана, — сказал Дрейк.

— Верно. — Джаспер автоматически коснулся янтаря, который носил на шее. — Без проблем.

Они прижались к стене туннеля, приближаясь к перекрестку. Дрейк снял Гудини с плеча и зажал его под мышкой, молча пытаясь донести до него необходимость не выдать себя. Гудини немного изогнулся, но остался на месте. — Может быть, он понял сообщение, — подумал Дрейк. Или, может быть, когда дело касалось охотничьих инстинктов, все хищники полагались на одну и ту же базовую стратегию — не позволяй жертве увидеть твое приближение, пока ты не будешь готов убить.

Дрейк возглавлял группу, поэтому первым подошел к сводчатому входу. Теперь, наконец, он мог различать голоса. Он жестом приказал Джасперу и Флетчеру остановиться. Все они внимательно прислушались.

—. . Они пробыли внутри целую минуту и не потеряли сознание, — сказала Зара. В ее голосе звучали облегчение и волнение. — Похоже, Элис справляется с пси.

— Что, если они не найдут Камни? — спросил Иган.

— Она все еще в сознании. Она сможет.

— А если нет?

— Тебе лучше надеяться, что ДА, — сказала Зара. — Потому что, если у нее не получится, остается только один последний вариант.

— Ты никогда не говорила, что есть еще вариант. — сказал Иган обеспокоенно. — Какой?

— Нам придется послать кого-нибудь еще, — сказала Зара нетерпеливо.

— Да? Кого?

— Тебя.

— Ты с ума сошла? Я не пойду туда. Я не могу справиться с такой энергией. Я охотник за привидениями, а не талант-света.

— По моим расчетам, существует семидесятипроцентная вероятность того, что не световой талант сможет пробыть в комнате немного времени. Надеюсь, достаточно долго, чтобы достать камни.

— Но ты сказала, что накопленная энергия внутри пирамиды сведет с ума не световой талант.

— Это осложняет ситуацию, — сказала Зара. — Будем надеяться, что Элис удастся провернуть этот фокус.

Будоражащая нервы тьма ревела вокруг них. — И это, при том, что мой дар работает на полную мощность, — подумала Элис. Неудивительно, что Заре Такер и Игану не удавалось пересечь проход. Ей потребовалось все, что у нее было, чтобы проложить путь. Она делала все возможное, чтобы защитить Пита, а также себя, но по мертвой хватке, которой он вцепился в ее руку, она могла сказать, что ему плохо.

Еще несколько шагов, и они преодолели пси-барьер. Элис поняла, что все это время задерживала дыхание. Наконец ей удалось вдохнуть. Не то чтобы ситуация сильно улучшилась.

Тьма ревела, грохотала и клубилась вокруг них. Время от времени происходили вспышки паранормальных молний, но они никак не освещали внутреннюю часть пирамиды. Причудливые образы появлялись и исчезали в глубине, казалось бы, непроглядной ночи.

Полная темнота дезориентировала. Через узкий вход не проникал нормальный свет. Они сделали всего пару шагов внутрь, но Элис ничего не видела, даже Пита, стоящего так близко, что его плечо задевало ее.

— Вот, черт, — сказал Пит. Его слова были омрачены страхом. — Стало еще хуже, чем вчера, когда она отправила меня сюда, намного хуже.

— Все в порядке, — сказала Элис с холодной уверенностью, которой она не чувствовала. — Это только свет — просто, очень темный свет — но свет есть свет, и я могу с ним работать.

— Раньше я тоже думал, что могу работать со светом. Но эта штука не похожа ни на что, что я когда-либо видел.

Она продолжала держать Пита за руку и сосредоточилась на изменении потоков своей ауры так, чтобы они образовывали щит, заставляя темные волны энергии кошмара огибать их двоих.

— Что происходит? — прошептал Пит.

— Мы просто стали невидимыми. Это моя отличительная способность. Мы сейчас стоим в эпицентре бури. Жаль, что у нас нет зрителей. Как ты?

— Хорошо. — В голосе Пита было удивление. — Со мной все в порядке, по крайней мере, я так думаю. А может быть, это галлюцинация. Я осознаю интенсивность энергии, но мы как будто находимся в пузыре, который защищает нас.

— Это хороший способ описать это.

— Как долго ты сможешь его держать?

— Довольно долго. Надеюсь, — тихо добавила она. — Никогда не позволяй зрителям увидеть, как ты потеешь. — Давай найдем эти, чертовы, Камни.

— Не очень хорошая идея. Как только доктор Такер и Иган доберутся до этих чертовых камней, мы с тобой оба сдохнем. Ну, я, определено. Они оставят тебя в живых, пока благополучно не покинут остров, но мне конец, как только я выйду отсюда. Сомневаюсь, что ты продержишься намного дольше.

— Я знаю, но эти кристаллы — единственная разменная монета, которая у нас есть, — сказала Элис. — Как только они будут у нас, мы, возможно, сможем выиграть немного времени.

— Для твоего мужа? — В голосе Пита звучало сомнение.

— Да, — ответила она. — Поверь мне, в конце концов, он сюда доберется.

— Ладно, у меня вообще нет никакого плана.

— Ты чувствуешь кристаллы?

— Больше нет, — сказал Пит. — Эта сука посылала меня сюда слишком много раз. У меня не было времени полностью восстановиться между сессиями. Я изрядно выгорел.

Элис замерла, осторожно исследуя пространство. Тонкая струйка энергии, сильно отличавшаяся от потоков шторма, танцевала где-то во тьме.

— Думаю, я нашла, — сказала она.

Элис двинулась вперед, не отпуская Пита. Она вытянула свободную руку, чтобы не уткнуться лбом в наклонную стену.

Она шла вслепую, но это не мешало раздробленным образам кружиться вокруг нее.

— Это похоже на ходьбу во сне, — сказала она.

— Да, в кошмаре, — сказал Пит. — Но я уже не чувствую себя таким дезориентированным, как раньше. Обычно к этому моменту я теряю сознание. Твой трюк с искажением света работает.

Тонкая струйка энергии становилась сильнее.

— Мы близко, — сказала она.

Натяжение веревки вокруг ее талии оставалось постоянным, Иган держал веревку.

— Они там, должно быть, очень волнуются, — мрачно сказал Пит. — Они знают, что мы все еще на ногах. Черт, я взволнован, потому что все еще в сознании.

Элис не ответила. Не было смысла сообщать Питу, что ей приходится все сильнее раскручивать свой талант, чтобы удержать щит вокруг них. Она приближалась к своему пределу.

След энергии кристалла засиял. Впервые она смогла различить бледный, призрачный свет, мерцающий в кромешной тьме, слабое паранормальное пламя. Когда они с Питом подошли ближе, появился второй поток жуткого сияния.

— Кристаллы, — сказал Пит. Его голос звучал ошеломленно. — Мне кажется, я их вижу.

Элис остановилась. Пит остановился рядом с ней. Они посмотрели вниз. По крайней мере, Элис показалось, что они смотрят вниз. В дезориентирующей темноте это было невозможно узнать.

Несмотря на это, она смогла различить две плоские пластинки, каждая из которых была чуть больше мужской руки. Они светились паранормальной энергией.

— Они выглядят безобидными, — сказала она. — Думаю, я ожидала чего-то более драматичного.

— Кухонная плита тоже выглядит безобидной, пока ты не прикоснешься к ней рукой.

— Логично. — Она протянула руку и очень осторожно коснулась одного камня. Ее пронзила дрожь энергии, но боли не было. Она взяла камень. — Ты бери второй.

Пит сделал, как было сказано. — Что теперь?

— Теперь нам нужно продержаться здесь как можно дольше, чтобы дать Дрейку время разобраться с Зарой Такер и Иганом.

— А если он не придет на помощь?

— Мы перейдем к плану Б. В конечном итоге, мы притворимся, что нашли только один камень, но нам нужен перерыв, прежде чем мы вернемся за вторым. Я говорила тебе, нам нужно выиграть время.

— Жаль, что ты не настоящая волшебница, — сказал Пит. — Нам бы сейчас не помешало бы немного волшебства.

Дрейк завернул за угол и увидел Зару и Игана. Без грима Иган выглядел совсем иначе, на удивление ничем не примечательно. Зара и Иган кружили возле входа в пирамиду размером с двухэтажный дом. Он чувствовал энергию «Комнаты» с того места, где стоял.

Иган держал конец длинной веревки рукой в перчатке. Веревка была туго натянута. Она исчезала в глубокой темноте входа в «Комнату». Дрейк был абсолютно уверен, что Элис была на другом конце.

Он освободил Гудини.

— Взять / Фас, — прошептал Дрейк. Он сомневался, что Гудини поймет, но, если повезет, он отвлечет внимание.

Словно оценив ситуацию и распознав основной источник опасности в комнате, Гудини бросился от Дрейка прямо к Игану.

Почувствовав, что они больше не одни, Зара обернулась. Когда она увидела Дрейка, тревога переросла в ярость.

— Ублюдок, — закричала она. — Убей его, Иган.

Иган отпустил конец веревки, которую держал, и выдернул из-за пояса гаджет Прищельцев и направил его на Дрейка.

Гудини достиг своей цели и вскочил на штанину Игана.

— Дерьмо. — Иган отшатнулся назад, лихорадочно нанося удары гаджетом по Гудини.

Гудини отскочил от Игана, чтобы избежать ударов, но тут же сделал круг, чтобы найти другую точку доступа. Иган снова поднял прибор и выстрелил, целясь в Гудини. Луч прошел в нескольких дюймах от хвоста Гудини.

— Иган! — вскрикнула Зара.

Иган наконец понял, что занялся не той угрозой, но было уже слишком поздно. Джаспер и Флетчер вышли вперед, приступая к реализации стратегии, которую они разработали во время перехода через туннели. Оба вызвали по сильному призраку, которые приблизились к Игану, отгоняя его обратно к стене.

Нет ничего лучше, чем пара энергетических шаров, преследующих вас, чтобы помочь сконцентрировать внимание. Иган был в туннелях. Он узнал смертоносных призраков.

— Брось эту штуку, — приказал Флетчер.

Иган отступил к стене. Бежать было некуда. Он отбросил оружие и оно покатилось по полу.

Зара побежала, но не к ближайшему выходу. Она направлялась ко входу в пирамиду. На долю секунды Дрейку показалось, что она войдет в «Комнату».

Он ошибался.

Добравшись до входа, она наклонилась, подхватила конец веревки и швырнула ее сквозь стену энергии, закрывавшую пирамиду.

Веревка исчезла в темноте.

— Твоя ненаглядная женушка никогда не выберется наружу, — сказала Зара. — и Пит тоже. Ты не сможешь ни спасти их, ни забрать кристаллы — этот, чертов, туман поглотит этот остров. Мы с тобой умрем вместе, любовь моя. Разве это не романтично?

Натяжение веревки вокруг талии Элис резко ослабло.

— Вот, дерьмо, — тихо прошептала она.

Она сунула кристалл под мышку и слегка потянула за веревку. Сопротивления не было.

— Он отпустил веревку, не так ли? — сказал Пит обреченно. — С таким же успехом он мог бы сбросить нас в бездонную шахту.

— Есть только одна причина, по которой Иган мог отпустить веревку, — оживленно сказала Элис. — Дрейк пришел.

— Даже если ты права, сейчас это не имеет значения. Никто не успеет нас найти до того, как это место взорвется.

— Фокус еще не окончен, — сказала Элис.

— Есть какие-нибудь идеи?

— Теперь дело за Фокусником, — сказала Элис. — Я же говорила тебе, я всего лишь попрыгунчик.

— Следите за ними обоими, — сказал Дрейк.

— Нет проблем, — ответил Джаспер.

Он направил призрака к Игану, который издал беззвучный крик, когда яростная энергия коснулась его. Он упал на землю и лежал совершенно неподвижно.

— Он. .? — спросил Дрейк.

— Просто без сознания, — заверил его Джаспер. — Так за ним легче следить.

— То же самое относится и к доктору Такер? — спросил Флетчер.

— Нет, — закричала Зара. — Ты не можешь так поступить. Ты не понимаешь. Это важное исследование.

— Просто свяжите ей руки за спиной, — сказал Дрейк. — Если только она не начнет доставлять неприятности. В этом случае не стесняйтесь прикончить ее.

Флетчер достал из кармана кусок кожаного шнура и подошел к Заре.

— Пожалуйста, — умоляла она. Энергия задрожала в атмосфере вокруг нее. — Ты должен мне помочь. Дрейк Себастьян меня ненавидит. Он хочет меня убить. Ты должен остановить его. Вместе мы сможем спасти этот остров.

— Зря стараешься, — сказал Флетчер. Он схватил Зару за одно запястье, затем за другое. — Я замужем за тем парнем. — Он наклонил голову в сторону Джаспера. — Мы оба геи.

Гудини полностью распушившийся, взволнованно заурчал, но все четыре глаза все еще были открыты. Он бросился через вход в пирамиду и исчез.

Дрейк быстро подошел к отверстию и посмотрел в густую, непроглядную тьму, преграждавшую путь.

— Ты пси-слеп, — насмехалась Зара. — Ты не сможешь войти в эту пирамиду. Один шаг, и ты потеряешься. Ты никогда не найдешь ни ее, ни эти Ключи.

Дрейк проигнорировал ее. Он снял очки и сунул их в карман пиджака. Он напряг свои чувства и прошел через врата полуночной энергии в ярко освещенную «Комнату», сияющую темным светом, исходящим из самого дальнего конца спектра. Ослепительные волны энергии будоражили его чувства.

Где-то вдалеке ему показалось, что он услышал яростный крик Зары, но он не обратил внимания. Сцена внутри пирамиды приковала все его внимание.

Это был мир, освещенный энергией тьмы. Вход в него был равносилен пробуждению нового рассвета. Кристальные стены «Комнаты» сияли энергией — энергией, с которой он сможет поладить, он знал это. И когда он сосредоточил токи на стенах пирамиды, он увидел чудесные вещи.

Элис стояла в центре, освещенная завораживающим светом. В одной руке она сжимала светящийся кристалл. Гудини сидел у нее на плече и радостно болтал. Другой рукой Элис держала руку молодого человека. — Пит, — решил Дрейк. Мальчик выглядел испуганным, но полным надежды. Он тоже держал один кристалл.

Дрейк понял, что ни Элис, ни Пит его не видят. Они стояли близко друг к другу, соприкасаясь плечами, и слепо смотрели в пространство.

— Я здесь, — сказал Дрейк.

— Я знаю. — Элис частично повернулась к нему с облегчением и радостью на лице. — Я почувствовала тебя.

— Он действительно здесь? — спросил Пит. — Этот голос не галлюцинация?

— Он здесь, — ответила Элис. — Фокусник справился с трюком. Говорила же, что он сможет.

— Элис, — позвал Дрейк.

Он поднял ее на руки. Получилось неловко, потому что она не отпустила ни руку Пита, ни кристалл. А Гудини подпрыгивал, как будто они играли в какую-то новую игру.

Но Элис прижалась лбом к плечу Дрейка. — Я знала, что ты придешь.

— Ты уверена, что это твой муж? — спросил Пит.

Элис подняла голову, улыбаясь, хотя Дрейк знал, что она его не видит.

— Да, — сказала она. — Это действительно мой муж. Поверь, я узнаю его где угодно.

В десять тридцать того же вечера Элис и Дрейк сидели за столом в таверне «Марина». Элис надежно припрятала дневник Николаса Норта в сумке, которую держала рядом с собой.

Она и Дрейк были не одни. С ними были Рэйчел, Шарлотта, Джаспер и Флетчер. Они были единственными людьми, оставшимися в ресторане. Гудини и Дарвина исчезли вскоре после того, как детей отправили спать наверх. Элис была абсолютно уверена, что пушки отправились на охоту в Заповедник. Она задалась вопросом, откуда они берут энергию. Она сама была измотана, но все еще слишком взволнована, чтобы уснуть. Она сомневалась, что вообще сможет спать этой ночью. Она хотела прочитать дневник своего прадеда.

Ранее Берт приготовил ей большую тарелку консервированного овощного супа с крекерами. Она съела все, что он поставил перед ней, и попросила добавки.

Электроэнергию дали час назад. Не было никаких признаков тумана. Несколько смельчаков, остановившихся в гостинице, вернулись в свои дома, но многие комнаты гостиницы «Марина» все еще были заняты, как и в ВВ-отеле. Постояльцы не до конца поверили, что угроза миновала.

Но свет горел, телефоны и компьютеры работали. Связь с материком была восстановлена. Паромное сообщение планировалось возобновить утром, если позволят условия. Владелец службы пообещал привезти все необходимое, включая туалетную бумагу и продукты, в ближайшее время.

Элис изучала два кристалла на столе. — Столько хлопот из-за этих невзрачных на вид камней.

— Не очень впечатляюще, не так ли? — заметила Шарлотта.

Кристаллы больше не светились. Вскоре после того, как их вынесли из пирамиды, они снова приобрели мутный, ничем не примечательный серый цвет.

Рэйчел посмотрела на Дрейка. — Что ты собираешься с ними делать?

— У меня огромнейший соблазн бросить их в глубоководное ущелье, но я не уверен, что это их нейтрализует, — сказал Дрейк. — Все может обернуться по-другому. Эти, чертовы, камни схожи с геотермальной энергией. С моей удачей, они попадут в подводный вулкан и вызовут извержение. Думаю, пока они будут в большей безопасности в сейфе из маг-стали и стекла, где можно будет контролировать уровень энергии.

— Оглядываясь назад, можно сказать, что это удивительно, что кристаллы бездействовали десятилетиями, находясь в ящике на острове, — размышляла Рэйчел. — Рейншэдоу — это НЕКСУС — связующее звено, настоящая горячая точка, где пересекаются геотермальные пси-силы.

— Вероятно, именно поэтому Пришельцы выбрали именно его для создания своих биоисследовательских лабораторий», — сказала Элис.

— Согласно записям с Земли, кристаллы никогда не доставляли никаких проблем, пока они правильно хранились, — сказал Дрейк. — Но поместить их в землю, в раскаленной пси-среде было адской ошибкой.

Шарлотта сложила руки на столе. — Я полагаю, ты поместишь их в одну из лабораторий Фонда?

— Верно, — сказал Дрейк. — У нас есть специальные хранилища для таких предметов.

Джаспер выглядел задумчивым. — Как думаешь, существует ли способ их уничтожить?

— Я не знаю, — сказал Дрейк. — Возможно, их удастся измельчить и разбросать по свету. Теоретически это ограничило бы резонирующую силу каждого отдельного осколка. Но я не уверен, что это сработает.

— Следует учесть еще кое-что, — сказал Флетчер. — Мы, люди, живем на Хармони всего пару сотен лет. Исследована только малая часть Наземного и Подземного мира. У меня предчувствие, что нас ждет еще много сюрпризов в водах, катакомбах и тропических лесах. Когда-нибудь нам может понадобиться настоящая огневая мощь. Было бы неплохо иметь эти камни, так сказать, на крайний случай.

— Что-то вроде запасного настроенного янтаря, когда спускаешься в туннели, — добавил Джаспер.

— Моя семья стережет эти камни уже несколько сотен лет, сначала на Земле, а теперь на Хармони, — сказал Дрейк. — Думаю, нам придется продолжать делать это какое-то время. Но как только мы вернем их в лабораторию, мы сможем провести серьезные исследования. Нам нужно знать, что мы имеем.

Дрейк хотел было что-то сказать, но его остановил слабый приглушенный звук. Элис тоже это услышала. Пение.

". . Древние вернутся, Древние вернутся.

Чудесное Возвращение, Чудесное Возвращение, Чудесное Возвращение.

Древние вернутся, Древние вернутся.

Принеся чудо, Принеся чудо, Принеся чудо.».

Берт вышел из кухни, вытирая руки о фартук. — Похоже, Гарри и Слэйд нашли ту группу «Чудесных Возвращенцев», которые пропали.

— Не уверен, что это хорошо, — сказал Флетчер.

— Посмотри на это с другой стороны, — сказал Дрейк. — Завтра утром мы сможем посадить их на первый паром, отправляющийся с острова, и отправить восвояси.

— Хорошо звучит, — сказал Джаспер.

Дверь таверны открылась, впустив свежий воздух безтуманной ночи. В комнату вошли двое мужчин. Энергия клубилась вокруг них. — Одаренные, — подумала Элис. — Слэйд Эттридж и Гарри Себастьян вернулись.

Стулья царапали половицы. Рэйчел и Шарлотта вскочили на ноги. Обе светились облегчением и восторгом. Они бросились вперед, каждая в объятия одного из мужчин.

В таверну вбежали три пыльных кролика и принялись восторженно рокотать.

За ними вошла небольшая группа оборванцев в зеленых одеждах. По пути они, очевидно, потеряли плакаты, но это не уменьшило их энтузиазма.

«Чудесное Возвращение, Чудесное Возвращение, Чудесное Возвращение.».

Берт упер руки в бедра и посмотрел на вновь прибывших. — Тому, кто хочет есть, лучше заткнуться и прекратить петь сейчас же.

Внезапно воцарилась тишина.

Высокий темноволосый мужчина, обнимавший Рэйчел, посмотрел на Берта.

— Спасибо, — сказал он. — Я знаю, говорю и от имени Слэйда, что мы у тебя в долгу.

— После этого проклятого пения, мы подумывали оставить этих чуваков в Заповеднике, — добавил Слэйд.

Гудини бросился к Элис и вскочил на стол. Он издавал восторженные приветственные звуки. Элис ласково похлопала его.

— Так вот куда вы с Дарвиной ходили сегодня, — сказала она. — Вы знали, что они возвращаются и пошли их встретить, не так ли?

Один из Чудеснутых заметил небольшую группу за столом. Он поднял руку ладонью наружу.

— Кошмарный туман рассеялся, — пропел он. — Это знак того, что грядет Возвращение.

— Ты что-то знаешь? Я начинаю думать, что лучше увижу возвращение Древних, чем этих парней, — сказал Флетчер тихо.

Чудеснутый не испугался. — «Чудесное Возвращение, Чудесное Возвращение …»

Остальные пятеро подхватили пение.

«Чудесное Возвращение, Чудесное Возвращение …»

Вернувшись на кухню, Берт громко стукнул сковородой.

Чудеснутые снова поспешно замолчали и сели за ближайшие столики.

Гарри посмотрел на Берта. — Накормите их и отправьте счет в Фонд.

— Хорошо, — сказал Берт. Он сузил глаза. — Но они все отчаливают на первом же пароме, верно?

— О да, — сказал Слэйд. — Они все отправляются на первом же пароме.

— А что насчет тебя и Гарри? — Берт переводил взгляд с одного мужчины на другого. — Я припрятал пару банок с тунцом.

— Звучит неплохо, — сказал Слэйд. — Но я думаю, нам обоим не помешало бы виски к тунцу.

Берт усмехнулся. — Угощайтесь.

Слэйд подошел к стойке и взял бутылку. Он нашел два стакана и начал щедро наливать виски.

Держа Рэйчел рядом с собой, Гарри подошел к столу, за которым сидели Элис, Дрейк, Флетчер и Джаспер. Он взглянул на два кристалла и улыбнулся, выглядя удовлетворенным.

— Ты, должно быть, Элис Норт, — сказал он.

Она открыла рот, чтобы ответить, но первым заговорил Дрейк.

— Элис, я бы хотел, познакомить тебя с моим братом Гарри, — сказал он. — Гарри, это Элис, моя жена.

— Жена, — сказал Гарри совершенно нейтрально.

— Да, — подтвердил Дрейк.

— Поздравляю, — сказал Гарри также ровно.

— Спасибо, — ответил Дрейк.

— Простой БР, — быстро сказала Элис.

— Правда? — спросил Гарри. Он снова повернулся к Дрейку, его глаза блестели нечестивым весельем. — В нашей семье брак есть брак. Не так ли, Дрейк?

— Да, — повторил Дрейк. — Так что же задержало тебя?

— Мы оказались в ловушке тумана. Не удалось провести Чудеснутых сквозь него. Когда сегодня вечером туман рассеялся, мы поняли, что что-то изменилось. Где ты нашел кристаллы?

— Длинная история, — сказал Дрейк.

— Не могу дождаться, чтобы услышать ее, — сказал Гарри, улыбаясь. — Я знал, что ты доберешься до острова.

Дрейк кивнул. — А я знал, что ты выберешься из Заповедника.

Слэйд принес виски к столу и сел. Он посмотрел на толпу «Чудесного Возвращения».

— Идиоты, — прорычал он. — Мне следует запереть их до тех пор, пока я не смогу погрузить их на паром.

Элис улыбнулась. — Наверное, будет сложно запихнуть всех этих в вашу маленькую тюрьму. На данный момент она переполнена.

Брови Слэйда поднялись. — Моя тюрьма переполнена?

— Кирк и Мирна по очереди присматривают за новыми «постояльцами», — сказал Дрейк.

— Да? — Слэйд кивнул и сделал глоток виски. Он опустил стакан. — Тогда я, как и Гарри, не могу дождаться, когда услышу эту историю.

Элис проснулась и обнаружила, что одна в кровати. Она открыла глаза и взглянула на часы. До рассвета оставался еще час. В комнате было темно, потому что не горела лампа. Впервые с тех пор, как они прибыли на Рейншедоу, пространство было залито лунным светом.

Она вообще не собиралась спать, но, прочитав несколько страниц исписанных плохим почерком Николаса Норта, уснула.

Элис увидела Дрейка, стоящего у окна, его широкие плечи вырисовывались на фоне серебряного сияния. Он был обнажен, если не считать трусов. С ним был Гудини, сидящий на выступе. Мужчина и пушок задумчиво смотрели в ночь.

Элис приподнялась на локтях. — Все хорошо?

— Все в порядке, — сказал Дрейк. Он повернулся и посмотрел на нее. Она заметила, что он без очков. — А ты как? Выспалась?

— Ага. — Она изучала его. — Тебе не вреден лунный свет?

— Я могу перетерпеть это, но для меня он эквивалент полудня.

Она откинула одеяло, встала и потянулась за халатом, который ей одолжила Рэйчел. Она подошла к окну. Дрейк обнял ее за талию и притянул к себе. Она позволила себе погрузиться в его тепло и силу.

— Что ты видел? — спросила она через некоторое время.

— Когда вошел в «Комнату Грез»?

— Да, — сказала она.

— Внутри пирамида, сделана из кристалла.

— Никаких кошмаров?

— Нет, — сказал Дрейк. — Никаких кошмаров. Но в камнях этой «Комнаты» заперто что-то важное. Нам нужно выяснить, что.

— Как? Ты единственный, кто действительно может заглянуть внутрь этого места. Даже несмотря на пониженный уровень энергии, она все еще наполнена темным светом.

— Завтра мы сходим туда, и я осмотрюсь, — сказал Дрейк. — Думаю, я смогу справиться с энергией в этой комнате.

— Ты думаешь, что то, что спрятано в кристаллах пирамиды, опасно?

Дрейк колебался. — Я почувствовал что-то мощное и важное. Такие силы всегда в той или иной степени опасны. Но мне они не показались разрушительными.

— Должно быть интересно. Ну что, нас можно поздравить? Мы нашли камни. Миссия выполнена.

Дрейк крепче обнял ее, прижимая к себе. — Это еще не конец. Нам еще предстоит разобраться с твоей бывшей свекровью и Олдвином Хэмпстедом.

— Хэмпстед не должен стать проблемой. Зара Такер уже сдала его. Ты слышал ее. После того, как она перестала винить меня во всем, что пошло не так, она начала винить его. Слэйд сказал, что сотрудникам Федерального бюро пси-расследований не составит труда связать его с заговором. Зара также обвинила и Игана Квинтона.

— И он бросился на нее. Ему потребовалось много времени, чтобы понять, кто она на самом деле, — сказал Дрейк. — Остается Этель Уиткомб.

— Как только она столкнется с фактами, ей придется принять правду, — сказала Элис. — Я не убивала ее сына.

— Одержимые люди обычно не обращают особого внимания на факты. Хороший пример — доктор Зара Такер.

— М-м-м. Итак, у тебя есть план, как убедить Этель оставить меня в покое?

— Я работаю над этим. Но пока мы все еще муж и жена.

— Ты серьезно думаешь, что это необходимо, чтобы справиться с проблемой по имени Этель?

— Пока, да.

Элис глубоко вздохнула. Это был не тот ответ, который она хотела услышать, но это был хороший план на ближайшую перспективу. В любом случае, ей никогда не везло с долгосрочным планированием, напомнила она себе.

— Хорошо, — сказала она.

— Хорошо? — Он повернулся к ней. — Это все, что ты можешь сказать о нашем браке? Хорошо?

Гнев в его словах и жар в глазах испугали ее. В растерянности она положила ладони ему на грудь.

— Я сказала: «Хорошо», то есть я согласна следовать твоему плану, — прошептала она.

— И ты не против, продолжать наши отношения?

— Ну да, я думаю, да.

— Ты так думаешь?

Ее недоумение переросло в гнев. — Перестань бросать в меня мои же слова. Почему ты пытаешься разжечь спор? Это был долгий день. Если хочешь поспорить, давай отложим это до другого раза?

— Хорошо.

— Хорошо? — Она внезапно пришла в ярость. — Что это должно значить?

— Что ты завелась. Это ты начала это.

— Не смей винить меня, — отрезала она.

Глаза Дрейка запылали. — Ты права. Мы отложим этот спор до другого раза.

Его рот накрыл ее, заставив замолчать, прежде чем она успела сообразить, что происходит.

Поцелуй подействовал как катализатор, превратив тлеющее пламя зарождающейся ссоры в жаркое пламя страсти. Энергия вспыхнула в атмосфере. Элис почувствовала, как жар пробежал по ее крови, пробуждая все ее чувства.

Следующее, что она осознала, это как комната завращалась вокруг нее. Инстинктивно она схватилась за плечи Дрейка, чтобы устоять. Ей понадобилось мгновение, чтобы понять, что он подхватил ее и несет к кровати. Он бросил ее на смятые простыни и одеяла. На несколько секунд он навис над ней, его широкая грудь и плечи заслоняли лунный свет.

Настойчивое тарахтение и царапанье прервали их.

Дрейк отвернулся от кровати, чтобы открыть дверь. Гудини исчез в освещенном коридоре.

— Черт, — сказал Дрейк. В одном слове было раздражение и боль. Он очень быстро закрыл дверь и запер ее.

— Твои глаза. — Элис села. — Ты в порядке?

— Буду через минуту. — Он остался на месте возле двери, сжимая ручку. — Забыл, что в коридоре, снова есть свет.

— Принести тебе что-нибудь? Холодную тряпку, чтобы прикрыть глаза?

— Нет. Я сказал, что со мной все будет в порядке. Мне нужно несколько секунд, чтобы успокоиться, вот и все.

— Я просто хотела помочь, — сказала Элис.

— Я знаю. Просто дай мне время.

— Хорошо.

— Сделай мне одолжение, — сказал Дрейк.

— Какое?

— Не произноси это слово, хотя бы до завтра, а желательно вообще никогда.

— Какое слово? Ой. Хорошо. Упс. Извини.

Дрейк просто посмотрел на нее серебристым жаром в глазах.

Она начала хихикать. Она перевернулась на живот и попыталась заглушить смех подушкой, но это было бесполезно.

— Знаешь, — зловеще сказал Дрейк, — все идет не совсем так, как я планировал.

— Прости, — пробормотала она в подушку.

— Но если я и усвоил, что-то за последние несколько дней, так это то, что дела редко идут по плану — особенно тогда, когда в этом замешана ТЫ.

Она даже не услышала, как он пересек комнату, кровать внезапно прогнулась под его весом. Он перевернул ее на спину и опустился на нее сверху, его глаза пылали. Она осознала, что он снял трусы.

— Оказывается, мне это нравится в женщинах, — сказал он.

— Серьезно?

— Серьезно.

Он прижал ее запястья к кровати и целовал, пока она не перестала смеяться; пока она не стала горячей, влажной и возбужденной; пока ее нервы не натянулись; пока внутри нее не возникла глубокая, требовательная, ноющая потребность. Когда она начала вырываться и извиваться под ним, он освободил ее запястья и стянул с нее ночную рубашку через голову.

Она обвила его руками и притянула обратно к себе, вонзив ногти в его плечи.

Он застонал и перекатился на спину, забирая ее с собой. Она поцеловала его губы, горло, а затем его обнаженную грудь. Она чувствовала, как его твердая длина прижимается к ее внутренней поверхности бедра. Она медленно села, пока не оказалась на коленях верхом на нем. Она обхватила одной рукой его член и направила его в свое тело. Давление поначалу было почти невыносимым, но потом он оказался внутри нее, и это было именно то, что ей было нужно.

Она достигла кульминации на третьем толчке.

Он схватил ее за бедра обеими руками и наблюдал за ней своим горящим взглядом.

— Элис, — простонал он. — Элис.

Он толкался снова и снова, а затем нашел свое собственное освобождение. Она снова испытала чувство глубокой близости, для которой не нужны были слова.

— Такая магия не может длиться вечно, — подумала она. Но Элис знала, что будет помнить и лелеять это ощущение всю оставшуюся жизнь.

* * *

Дрейк проснулся навстречу новому дню. Он автоматически нащупал свои очки и надел их, прежде чем открыть глаза. Он увидел, что Элис задернула шторы, чтобы защитить его от дневного света. Ее не было, как и дневника.

Он поднялся и направился в ванну.

Через пятнадцать минут он спустился вниз. Элис сидела в кабинке в задней части таверны. Берт выглянул через кухонный проход и выкрикнул приветствие.

— Выпей кофе, Дрейк.

— Спасибо.

Дрейк налил кофе в кружку и отнес ее к столу Элис. Она посмотрела на него. Он увидел, что перед ней лежит открытый дневник. Гудини сидел на столе и доедал остатки крекеров с арахисовым маслом. Он радостно угукнул.

Дрейк погладил его и сел. Он посмотрел на дневник.

— Все ответы нашла? — он спросил.

— Большинство из них. — Элис одарила его туманной улыбкой. — Я не могу передать, как много значит для меня этот дневник.

Дрейк подумал о часах, которые он провел в семейных архивах Себастьян на протяжении многих лет. — Я понимаю, каково это — иметь возможность прикоснуться к собственному прошлому.

— Я в долгу перед тобой. Ты действительно волшебник.

— Нет, — сказал он. — Мы нуждались друг в друге, чтобы пройти через это. Если бы не ты, Такер уничтожила бы Рейншедоу.

Элис покачала головой. — Это я вложила кристаллы ей в руки.

— Это не твоя вина. Ты пыталась восстановить кусочки своего прошлого. В моей семье мы не считаем это преступлением.

Она вздохнула. — Спасибо. Я ценю это. И все же, если бы я не поддалась на уговоры Фултона…

— Если бы я не подпал под чары Зары Такер три года назад, ничего бы этого не произошло. Это все моя вина.

— Знаешь, она реально хитрая, коварная, социопатическая идиотка. А еще психбольная. Любая женщина могла сразу увидеть ее насквозь.

— В этом моя проблема: Я не женщина.

Элис мгновение смотрела на него. Потом она засмеялась.

— Замечание принято, — сказала она. — Думаешь, в будущем у тебя возникнут проблемы с распознаванием таких женщин?

— Нет, — сказал Дрейк. Он наблюдал за ней через очки, наслаждаясь светом и энергией, которые танцевали в атмосфере. — Сегодня я вижу все гораздо яснее.

— Элис думает, что ей принадлежи половина Рейншедоу? — спросил Гарри.

— Редко можно было увидеть брата ошеломленным, — подумал Дрейк. Но это был один из тех моментов, и он наслаждался им.

— Половина всего ценного, что найдут в Заповеднике, если быть точнее, — сказал Дрейк. — И она права. Подписанная копия соглашения есть в дневнике ее прадеда и, согласно ему, есть еще одна копия в семейном архиве Себастьян.

Гарри тихо присвистнул. — Призрачный Сын. Подожди, когда старик узнает об этом.

— Да, будет весело.

Гарри поднял брови. — Любой другой, который плохо тебя знает, мог бы подумать, не поэтому ли ты заключил БР с Элис. Может быть, ты используешь фиктивный брак, чтобы заставить ее сотрудничать с тобой?

— Нет, — сказал Дрейк. Его веселье испарилось в одно мгновение. Он рассердился и немного забеспокоился. — Неужели так думает Элис? — он озадачился. — Мы поженились не поэтому.

Гарри кивнул. — Я тоже решил, что нет.

— У меня есть стратегия.

— У тебя всегда есть стратегия. Вот почему дома тебя называют Волшебником.

— Кстати, мне не легко было убедить Элис согласиться на Брак по Расчету.

— Да?

— Ее предыдущий муж пытался ее убить.

— Фултон Уиткомб?

— Угу. — Дрейк посмотрел на него. — И прежде чем ты спросишь, я верю в версию событий Элис.

Гарри кивнул, все еще задумавшись. — Хорошо, в таком случае я тоже ей верю. Но это не объясняет, зачем был нужен БР.

— За прошедший год Этель Уиткомб потратила много денег, пытаясь превратить жизнь Элис в ад. Последняя попытка по большей части увенчалась успехом. В ту ночь, когда я нашел Элис, мне пришлось иметь дело с частным детективом, который обыскивал ее квартиру в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать против нее. Этель хочет, чтобы Элис посадили в тюрьму.

— Ты полагаешь, что Этель Уиткомб отступит, как только узнает, что ты маячишь на горизонте.

— Я считаю, это послужит сигналом, — ровно сказал Дрейк. — В то время я боялся, что Уиткомб может послать кого-нибудь за Элис на Рейншедоу. Нам не нужны были сложности. Это было до того, как я узнал, что туман заблокировал остров.

— Да.

Дрейк посмотрел на него. — Что?

— Ты спишь с Элис Норт.

— И?

— Я считаю, что не было необходимости в БР, чтобы защитить ее от Этель Уиткомб. У тебя были другие ресурсы для решения подобной ситуации.

— Оглядываясь назад, возможно, в этом не было необходимости. Просто это казалось наиболее эффективным способом устранить Уиткомб, пока проблема на Рейншедоу, не будет решена.

Гарри медленно, хитро улыбнулся. Во взгляде было понимание. — Подожди, пока мама узнает.

Элис положила дневник Норта на стол и посмотрела на небольшую группу, собравшуюся в кафе в задней части Шедоу-Бэй Букс. Дрейк и Гарри подпирали стену. Джаспер, Флетчер, Рэйчел и Шарлотта сидели за столом, перед ними стояли чашки с чаем.

— За годы, прошедшие после распада партнерства Норт-Себастьян, мой прадед несколько раз возвращался на Рейншедоу, — сказала Элис. — Его талант позволял ему пересекать пси-забор, а его копия пси-карты сокровищ помогла найти пещеру, где хранились кристаллы. Он провел несколько экспериментов с камнями и в какой-то момент обнаружил, что их можно использовать как паранормальные компасы.

— Компасы, которые указывали на «горячие точки» на острове? — спросил Дрейк.

— Верно, — подтвердила Элис. Она положила руку на дневник и задумалась о прочитанном. — Правильно расположенные, они резонировали с энергетическими полями, исходящими от различных руин острова. Но он ориентировался на территории Заповедника не лучше, чем кто-либо другой, пока не нашел личные документы Бейнбриджа, которые привели его к дыре в стене и туннелям.

Рэйчел улыбнулась, понимая. — Как только Норт спустился в катакомбы, он решил нанести их на карту и в процессе обнаружил как минимум две лаборатории Древних, пирамиды и аквариум.

Дрейк одобрительно улыбнулся. — Понимая, что находки представляют собой потенциально невероятную ценность, он очень ловко убедил своего старого партнера-пирата, Гарри Себастьяна Первого, подписать соглашение, дающее Норту и его наследникам половину всего ценного, что когда-либо будет обнаружено на острове.

— Возможно, это был единственный хитрый деловой ход, который когда-либо сделал мой прадедушка, — сказала Элис.

Флетчер усмехнулся. — Я думаю, просто блестящий.

— Во всяком случае, в то время Гарри Себастьян, вероятно, не очень обращал внимание на Рейншедоу, — сказал Гарри. — Он был занят построением своего бизнеса и созданием семьи. Он не возражал против подписания соглашения. По его мнению, он и Норт стали партнерами, когда закопали клад. Он считал, что Норт имеет полное право на половину всего, что будет обнаружено на Рейншедоу. Но он не думал, что на острове найдут что-нибудь такое, что будет иметь финансовое значение, по крайней мере в ближайшее время, если вообще когда-либо.

— Он также предполагал, что если будет обнаружено что-то ценное, Себастьян Инк. Через Фонд Рейншедоу будет контролировать это открытие, — сказала Элис изысканно вежливо.

На лице Дрейка мелькнула быстрая улыбка, но он ничего не сказал.

Гарри сузил глаза. — Версия твоего прадеда немного отличается от версии семьи Себастьян.

— Такое часто случается, когда дело касается истории, — сказала Элис. — Разные люди придерживаются разных взглядов, и побеждает история, написанная победителями.

— Здесь нет победителей и проигравших, — прорычал Гарри. — Просто партнерство, которое закончилось.

Дрейк предупреждающе взглянул на Гарри и взял слово. — Продолжаем: Ник Норт умер, не успев снова вернуться на Рейншедоу после подписания соглашения. Благодаря тогдашней жене дневник и пси-карта Ника с пещерой, где хранились кристаллы, затерялись на подпольном рынке антиквариата.

— Всегда есть желающие найти карту потерянных сокровищ, — заметила Шарлотта. — Невозможно сказать, сколько людей пытались найти эти руины за эти годы.

— Пыталась и потерпела неудачу, — сказала Элис. — Потому что только потомок Ника Норта, который также обладал разновидностью его таланта, мог расшифровать его копию пси-карты.

Дрейк скрестил руки на груди и откинулся назад. — Зара Такер наткнулась на карту и дневник Норта в ходе своих изысканий. Она стала одержима поиском руин, особенно пирамиды, которая, по мнению Норта, хранила необычайные тайны, разгадать которые мог только талант-света. Но сначала ей нужно было найти кристаллы. Она получила должность в исследовательской лаборатории Фонда, и рассчитывала получить доступ к семейным архивам Себастьян.

— Поначалу ее план сработал, потому что вы двое начали встречаться, — сказал Гарри. — Она даже уговорила тебя пойти в агентство и пройти тест. И вот, вы двое идеально подошли друг другу.

Дрейк вздрогнул. — Не напоминай. Кто знал, что можно подкупить сваху, чтобы та подделала результаты теста? Ничего святого.

Флетчер покачал головой. — Ага.

— Вскоре Такер поняла, что, несмотря на то, что показал тест агентства, ты не собираешься жениться на ней и уж точно не собираешься посвящать ее в свои тайны, — продолжил Гарри. — Черт, наша семья никогда официально не признавала существование кристаллов из Старого Света. Эти чертовы камни были абсолютной, темной семейной тайной, и мы намеревались сохранить ее такой.

— Когда я разорвал отношения, — сказал Дрейк, — она была в ярости, потому что поняла, как все, ради чего она работала, погорело. В ярости она воспользовалась лазером Пришельцев, а затем инсценировала собственную смерть.

Элис поджала губы. — Оглядываясь назад, думаю, что вам двоим следовало провести более тщательное расследование ее исчезновения.

Гарри и Дрейк посмотрели на нее.

— Спасибо за совет, — сказал Гарри.

Дрейк кивнул. — Надо запомнить, когда в следующий раз столкнусь со свихнувшимся ученым.

Элис пожала плечами. — Просто совет.

Рэйчел и Шарлотта улыбнулись.

— Ты хоть представляешь, как сложно доказать, что кто-то не инсценировал собственную смерть, уйдя в неизведанную часть катакомб? — спросил Гарри. — Люди постоянно исчезают в туннелях. А в данном случае была записка. Были заметки о недавнем парапсихологическом обследовании, в котором врач отметил, что Такер может причинить себе вред. В ее спальне был обнаружен тайник с сильнодействующими галлюциногенами. После ее исчезновения ни один из ее банковских счетов не был потревожен. Ни одна из ее кредитных карт не использовалась.

— Ладно, ладно, я поняла, — сказала Элис. — Вы были абсолютно уверены, что она умерла. Я признаю, что исчезнуть легче, чем думает большинство людей, если ты готов оставить все позади.

Дрейк прочистил горло. — Двигаясь дальше, Такер появилась как эксперт по антиквариату Пришельцев на черном рынке. Это было идеальное прикрытие. Она свободно действовала в тени и в процессе встретила Олдвина Хэмпстеда, директора музея Уиткомб. Они вместе вели дела, но Такер никогда не отказывалась от своей цели. Она искала потомка Норта, который мог бы привести ее к кристаллам.

— В конце концов она нашла меня, — подтвердила Элис. — Но я понятия не имела, что история моей семьи связана с Рейншедоу. Все, что я знала, это то, что у меня есть талант, я могу исчезать.

— Такер пришлось найти способ заманить тебя, не позволить узнать о своем наследии и своих правах на половину всего, что есть на Рейншедоу, — сказал Дрейк. — Она боялась, что, если ты узнаешь правду, ты отправишься к семье Себастьян и потребуешь свою долю. Она не могла этого допустить.

— У нее была еще одна проблема, — продолжила Элис. — Ей нужны были день, много денег, чтобы провести незаконные раскопки на Рейншедоу.

Флетчер поднял бровь. — Полагаю, именно здесь и появляется Олдвин Хэмпстед.

— Да, — сказал Дрейк. — У него был канал к состоянию семьи Уиткомб. Он также достаточно знал о семейных отношениях, чтобы понять, что Фултон Уиткомб воспользуется шансом доказать своей мамаше и всем остальным, что он не неудачник.

— Такер и Хэмпстед решили привлечь его к участию в проекте, — сказала Элис. — Уиткомб был в восторге, когда ему рассказали о кристаллах и руинах. Они сказали, что все, что ему нужно сделать, это убедить меня заключить Брак по Завету, чтобы иметь возможность претендовать на половину всего, что они нашли на острове.

Рэйчел одарила Элис злой улыбкой. — Я уверена, что они все были ошеломлены, когда ты отказалась от заманчивого предложения Уиткомба в пользу пробного брака.

— Да, ну, тихий голосок нашептывал, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — сказала Элис.

— После того, как Иган Квинтон убил Фултона Уиткомба, Такер отправилась на Рейншедоу с дневником, знанием о секретном входе в катакомбы и тремя кристаллами, — сказал Дрейк. — Конечно, она смогла воспользоваться камнями, чтобы найти пирамиду. Благодаря Хэмпстеду она смогла воспользоваться деньгами музея для финансирования раскопок.

— Благодаря своей работе на черном рынке антиквариата она уже нашла себе влюбленного охотника за привидениями Игана, — сказала Элис. — Он профессиональный убийца с талантом маскировки. Его работа заключалась в том, чтобы очищать туннели от НПДЭ и шпионить в Шедоу-Бэй. Он привлек пару приятелей, чтобы они обеспечивали безопасность и доставляли припасы через бухту Обмана.

Джаспер нахмурился. — Ты сказал, что у Такер были все три Камня, но внутри пирамиды было найдено только два. Как третий оказался в аквариуме?

Слэйд сказал. — Я могу ответить на этот вопрос. Сегодня утром я снова побеседовал с Такер. Она сказала, что не хотела рисковать с пирамидой, пока не узнает больше о силе кристаллов. Она отправилась в аквариум, чтобы провести несколько экспериментов. Но она совершила ошибку, поместив один из камней в хранилище из дожделита в аквариуме.

Рэйчел выглядела удивленной. — Она смогла взаимодействовать с дожделитами, чтобы открыть хранилище?

— Нет, — сказал Слэйд. — Хранилище было открыто, когда она пришла. Она поместила один из кристаллов внутрь, чтобы посмотреть, будет ли он резонировать с каким-либо предметом. Ее поступок привел в действие механизм закрытия хранилища. Когда она поняла, что останется запертой внутри, она запаниковала и бросив кристалл побежала к выходу. Она едва успела выбраться из комнаты.

— Как только хранилище закрылось, открыть его снова было невозможно, — сказал Гарри. Он многозначительно посмотрел на Рэйчел. — Нет, если только у тебя нет таланта работать с дожделитом.

— В итоге, у Такер осталось только два кристалла, — сказал Дрейк. — Ее не интересовал аквариум, поэтому она вернулась в пирамиду и поместила внутрь оставшиеся два кристалла. В конце концов они создали нестабильные резонирующие частоты, которые накалили «Комнату» и создали туман.

Слэйд посмотрел на него. — Вы же собираетесь забрать всех тех людей, которые сейчас сидят в моей тюрьме, с Шедоу-Бэй, верно? Я хочу, чтобы они уехали из города как можно скорее.

— Гарри разбирается с этим, — сказал Дрейк.

— Не волнуйся, — продолжил Гарри. — Я уже говорил со штабом. Команда безопасников Фонда — на этот раз настоящие люди из службы безопасности Фонда — будет здесь утром. Мы доставим твоих гостей обратно на материк и передадим их ФБПР.

— Держу пари, что Зара Такер попадет в закрытую парапсихологическую больницу, — сказала Рэйчел. — Что-то действительно замкнуло в этой хорошенькой светловолосой головке.

— Кому ты это рассказываешь, — сказал Дрейк. — Я до сих пор не могу поверить, что встречался с этой сумасшедшей.

Элис поморщилась. — Не могу поверить, что согласилась на БР с Фултоном Уиткомбом.

Рэйчел улыбнулась. — Все совершают ошибки. Что вам обоим нужно помнить, так это то, что в конце концов вы прислушались к своей интуиции и сократили свои потери, прежде чем заключили Брак по Завету.

Элис вздрогнула. — Представить страшно, что я застряла в таком браке с кем-то вроде Фултона Уиткомба на всю оставшуюся жизнь.

Солнечный свет сверкнул на очках Дрейка. — Уиткомб и остальные рассчитывали серьезно укоротить длительность этого брака.

— Точно, — сказала Элис.

Она стряхнула жуткое ощущение, охватившее ее. — Теперь я в безопасности. Все закончилось. Вот и закончился медовый месяц на Рейншедоу. — При этой мысли ужас сменился необъяснимым чувством потери. — И вообще это был не настоящий брак, — напомнила она себе.

— Что дальше в нашем списке дел? — спросил Гарри.

Дрейк отошел от стены. Энергия искрилась вокруг него. — А дальше — более детальный осмотр пирамиды.

— Точно, — сказал Гарри. — Нам нужно выяснить, насколько на самом деле опасна эта «Комната».

— А если опасна? — спросил Слэйд.

— Тогда нам придется найти способ уничтожить ее, — сказал Дрейк. — Желательно, не уничтожив весь остров.

Дрейк стоял в центре пирамиды открыв альтернативное зрение. Полупрозрачные камни, образующие стены и пол «Комнаты», все еще кипели энергией, но теперь, когда кристаллы были извлечены, потоки стали стабильными. Стена мрака, преграждавшая вход, исчезла.

— Теперь здесь гораздо спокойнее, — сказала Элис. — Да и не так темно. Я вижу часть энергии, запертую в стенах, но она как бы приглушена для моего зрения, как будто эта комната пропитана паранормальными тенями.

— Именно так я вижу мир при дневном свете, когда я смотрю на него через очки, — сказал Дрейк.

— Я понимаю, — сказала Элис. — Что ты видишь?

Она стояла рядом с ним, осматривая «Комнату». Гудини сидел у нее на плече. Особого интереса к пирамиде он не проявил. Гарри и Рэйчел стояли у входа. Дарвина сидела на плече Рэйчел с куклой Амбереллой в одной лапе.

Дрейк медленно повернулся, осматривая «Комнату». — Каждый большой кристаллический блок состоит из сотен, а может быть, и тысяч кристаллов меньшего размера. Каждый маленький кристалл светится разным оттенком темного света. Большую часть этих цветов я никогда раньше не видел. Но я думаю, что смогу поработать с частью этой энергии.

— Знаешь, для чего она предназначена? — спросил Гарри с настороженностью.

— Я еще не уверен, — сказал Дрейк. — Но я не думаю, что есть какой-то риск, если мы проведем пару экспериментов. Энергия в этом месте стабильна.

— Давай, — сказал Гарри.

Дрейк осмотрел множество блоков пирамиды в поисках подходящего. Его внимание привлекла живая энергия в одном из кристаллов. Он не мог объяснить почему, но интуитивно знал, что там было что-то знакомое.

Дрейк подошел ближе к кристаллу и послал импульс. Он как будто щелкнул выключателем внутри камня. Появилось изображение, как в сновидениях. В данном случае это был очень знакомый образ.

Гудини взволнованно захихикал. Дарвина присоединилась к нему, размахивая Амбереллой.

— О боже мой, — прошептала Элис. — Только посмотрите на это?

Все смотрели на изображение транслируемое кристаллом.

— Это пыльный кролик, — сказал Гарри. — Я не понимаю. Зачем Древним строить это место только для того, чтобы заложить фотографию пыльного кролика?

— Я думаю, что это больше, чем просто картинка, — сказал Дрейк. — Это похоже на значок, символ, указывающий на что-то еще, скрытое под поверхностью.

Он сосредоточил свой дар на изображении. Картинка пушка растворилась в серии слегка меняющихся изображений. Они то появлялись, то выпадали из фокуса, казалось бы, случайным образом. Потребовалось несколько попыток, но в конце концов он понял как вычленить один образ и сконцентрироваться на нем.

Однако за этим скрывалась еще одна серия жутковатых, мимолетных картинок Сносвета.

В конце концов он разобрался как открыть Сносвет. Сцены внезапно ожили в трехмерном изображении в натуральную величину, занимавшую большую часть пирамиды.

— Мы словно стоим внутри голограммы, — прошептала Элис.

— Видеоголограммы, — добавила Рэйчел. — Изображения движутся.

— Это скорее ролик, — сказал Дрейк теперь совершенно уверенно. — Сон наяву, созданный специально для передачи информации посредством Сносвета. В данном случае передаваемые данные касаются пыльных кроликов.

Повсюду были движущиеся изображения пушков. Гудини и Дарвина были в восторге. Кажется, они поняли, что пыльные кролики не настоящие, но это не мешало им гоняться друг за другом по миру снов.

В видео были: пыльные кролики в дикой природе, пыльные кролики играют, пыльные кролики на охоте. Но именно изображения с пыльными кроликами, носящимися по зеленой кварцевой комнате, обставленной высокотехнологичным лабораторным оборудованием, заставили Элис и Рэйчел одновременно вскрикнуть.

— Нет, — Прошептала Элис.

— Пожалуйста, только не говорите, что Пришельцы ставили эксперименты на пушках, — прошептала Рэйчел. — Меня не волнует, что это произошло пару тысяч лет назад. Это ужасно.

Гудини и Дарвина, казалось, не обращали внимания на страшные сцены вокруг них. Они продолжали носиться по периметру пирамиды в безумной игре.

Дрейк поработал над изображениями из лаборатории, сделав их более резкими и четкими. Когда он это сделал, понимание наполнило его чувства.

— Пушки — обитатель Хармони, — сказал он. — И да, изначально их использовали в экспериментах с паранормальными силами. Целью Пришельцев было найти способ адаптироваться к здешней ядовитой среде.

— Ядовитой для них, — поправила Элис.

— Они пришли из мира, где паранормальная энергия была намного сильнее, тяжелее, — сказал Дрейк. — Из мира, освещенного солнцем, которое излучало такую энергию. Для Древних такое паранормальное излучение было нормой. Они были адаптированы к своему родному миру. Колонизация Хармони оказалась труднее, чем они ожидали.

— Это было бы похоже на то, как люди пытались бы приспособиться к планете, на которой уровень кислорода и солнечного света был бы гораздо ниже необходимого, — сказал Гарри. — Единственный способ выжить — это синтезировать то, чего не хватает в окружающей среде.

Дрейк изучал бесчисленные кристаллы, желая, чтобы информация, которую он искал, вышла на поверхность.

Маленький треугольный кристалл в одном углу засиял. Сносвет прошептал в атмосфере. Информация пришла к Дрейку так же, как во сне — глубокое чувство знания, не требующее слов.

— Когда они поняли, что навсегда застрянут в ловушке под землей, если не займутся биоинженерией, тогда они основали остров Рейншедоу в качестве исследовательского центра, — сказал он. — Но по большей части эксперименты оказались безуспешными. Большинство существ, появившихся в результате исследования, могли выжить только в среде с тяжелым пси. Если их выпустить за пределы Рейншедоу, они умрут очень быстро. Было только одно жизнеспособное исключение.

— Пыльные кролики, — сказала Шарлотта потрясено.

— Этот эксперимент удался. Пушки могли жить как под землей, так и над землей.

— Совсем как люди, — сказал Гарри. — Правда, мы не так проворны в преодолении сред с низким и тяжелым уровнем пси. Но, с другой стороны, пыльные кролики адаптировались к этой среде с тех пор, как вышли из лабораторий Пришельцев. Однако мы, люди, быстро наверстываем упущенное.

— Эксперты уже много лет говорят, что что-то в окружающей среде на Хармони, способствует развитию наших скрытых пси-возможностей, — сказала Шарлотта.

Элис скрестила руки на груди. — Я очень рада, что пушки выжили, но мне неприятно осознавать, что Пришельцы экспериментировали над ними.

Дрейк своим талантом послал еще запрос информации. В дальнем углу засветился еще один кристалл. Информация снова передавалась через Сносвет.

— Эксперименты, и еще эксперименты, — сказал он, перебирая данные сновидений. — Древние были очень одиноки.

Элис нахмурилась. — Разве вокруг не было много других Пришельцев?

— Да, — сказал Дрейк. — Но на Хармони не было существ другого вида, способных жить с Древними.

Понимание осветило лицо Элис. Она улыбнулась. Как и Рэйчел.

— Это было похоже на переезд в мир без кошек, собак и других животных-компаньонов, — сказал Гарри. — Чертовски одинокое существование, если подумать.

— Они, вероятно, не осознавали, насколько сильно разумная жизнь нуждается в связи с другими видами, — сказала Рэйчел. — Это один из способов, которым мы определяем себя как человека. На каком-то уровне нам нужно знать, что мы являемся частью экосистемы, а не отделены от нее.

— Но на Хармони, инопланетяне обнаружили, что они пси-изолированы от всех остальных существ на планете, — сказал Дрейк. — Ты прав, Гарри. Это было бы очень странное и разрушающее одиночество.

— Они упустили свою связь с миром животных, — сказала Элис. — Поэтому они решили создать биоинженерный вид, способный сблизиться с ними.

Дрейк поискал дополнительную информацию. — Но в конце концов они отказались и от Хармони, и от пушков. Пришельцы так и не поняли, как адаптироваться к этому миру.

— Это странно, — сказала Элис. — Но, кажется, я поняла. Ты просто думаешь о нужной тебе информации, и она приходит к тебе в виде сна наяву.

— Сносвет, вероятно, является универсальным языком разумных существ, — сказал Дрейк. — По крайней мере, он эффективен для передачи информации между Древними и нами. Очевидно, инопланетяне думали так же, как и мы.

— Хм. — Гарри изучал кристаллы вокруг них. — Значит, эта пирамида является своего рода устройством хранения и передачи информации?

Ослепительная волна возбуждения охватила Дрейка. — Это самая впечатляющая находка, когда-либо сделанная на Хармони. Древний компьютер, в котором хранится база данных, содержащая секреты Пришельцев. Исследователи в штаб-квартире Фонда сойдут с ума.

— Зара Такер была права в одном, — сказал Гарри. — В долгосрочной перспективе это открытие будет стоить целое состояние. Неизвестно, какие технологические и медицинские прорывы могут произойти.

В Элис вспыхнула гордость. — И именно мой прадед Николас Норт открыл не только пирамиду, но и туннели, позволяющие перемещаться по территории Заповедника за забором.

Шарлотта рассмеялась. — Не забывай про самое приятное: благодаря тому, что твой прадед был очень умным пиратом, ты владеешь половиной того, чего стоит этот компьютер.

Дрейк посмотрел на Элис, его серебристые глаза загорелись. — А также половиной всего остального, что еще предстоит обнаружить на Рейншедоу.

— Цифра будет впечатляющей, — сказала Элис.

Дрейк улыбнулся. — Но это не самое лучшее в твоем наследстве на Рейншедоу.

— Нет, — сказала Элис. Она крепче сжала дневник и оглядела остальных. — Самым лучшим было участие в этом открытии. Просто знать, что у меня есть история на острове, а теперь еще и связь с вами троими, Джаспером, Флетчером и другими в Шедоу-Бэй — это самое приятное.

— Добро пожаловать в семью, — сказала Рэйчел.

— Вы не можете винить меня за мои выводы, госпожа Норт. — Этель Уиткомб сняла очки для чтения и закрыла папку, которую передал ей Дрейк. Она посмотрела на Элис через старинный стол первого поколения. — У меня были все основания полагать, что вы причастны к убийству моего сына. Честно говоря, я не склона менять свое мнение. Олдвин Хэмпстед и Зара Такер, возможно, и признались в содеянном, но, насколько я понимаю, большая часть ответственности лежит на вас.

— Как вы вообще можете такое говорить? — потребовала Элис.

Они находились в кабинете Этель Уиткомб. Элис сидела в кресле возле окна. Гудини свернулся у нее на плече, взъерошенный, но настороженный. Она знала, что он уловил ее напряжение. Дворецкий Уиткомб настаивал на том, что пыльные кролики не допускаются в особняк, но Дрейк остановил мужчину одним взглядом, ничего не сказав. Дворецкий пробормотал что-то насчет исключения для животных-компаньонов и поспешно проводил их всех в кабинет.

Дрейк проигнорировал холодное приглашение Этель присесть. Вместо этого он прошел через комнату и положил папку с признаниями и протоколами различных уголовных обвинений на стол Этель. Потом он остался стоять у стены. До сих пор он молча наблюдал за Этель сквозь очки.

Элис знала, что единственная причина, по которой Этель согласилась на встречу, заключалась в том, что она ожидала, что на ней будет присутствовать только Дрейк. Она была потрясена, когда Элис вошла в комнату. Теперь ледяная неподвижность Дрейка и его пристальный, нечитаемый взгляд заставляли Этель нервничать. Она очень хорошо скрывала свое беспокойство, но Элис не обманулась. В своем нынешнем настроении Дрейк заставил бы нервничать даже кота-призрака.

— Меня не волнует, во что верят полиция и ФБПР, — сказала Этель. — Я знаю, что ты заставила Фултона заключить БР и планировала убедить его профинансировать поиски сокровищ на Рейншедоу.

— Фултон — все это затеял, — сказала Элис. — И, кстати, он предложил заключить Брак по Завету, а не БР. Брак по Расчету был моей идеей.

— Я ни за что не поверю в это.

Элис подняла брови. — Ну, надо отдать ему должное, он не рассчитывал, что брак продлится очень долго, потому что его партнеры заверили его, что после того, как он унаследует мою долю всего, что будет обнаружено на Рейншедоу, со мной произойдет весьма удобный несчастный случай. Но, он просто вышел из себя, когда я сказала, что хочу развода, и он попытался меня убить.

— Это возмутительная ложь, — сказала Этель. Она поднялась на ноги. — Что он в тебе нашел, я никогда не узнаю. Но я не сомневаюсь, что мой сын погиб из-за тебя. Убирайтесь из моего дома, или я вызову полицию.

Элис посмотрела на Дрейка. — Я же говорила тебе, что эта встреча — пустая трата времени.

— Встреча еще не окончена, — сказал Дрейк. Он не шелохнулся, но атмосфера накалилась. — Мы никуда не уйдем, пока не придём к взаимопониманию по нескольким пунктам.

Этель пристально посмотрела на него. — Больше нечего понимать, мистер Себастьян.

— Ты прекратишь преследовать мою жену.

— Ты имеешь в виду твою любовницу.

— Элис — моя жена, — сказал Дрейк. Его голос был смертельно мягким. — В нашей семье мы очень серьезно относимся к браку.

— Это обычный БР, а не настоящий брак, — сказала Этель очень напряжено.

— Это настоящий брак, и это все, что тебе нужно знать. Если ты продолжишь посылать своих сыщиков-бандитов за Элис, тебе придется иметь дело со мной.

Челюсть Этель сжалась. — Бандитов? Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Я говорю о твоем преследовании, запугивании и попытках разрушить репутацию моей жены.

Этель напряглась. — Это вздор.

Встревоженная холодной энергией, исходящей от Дрейка, Элис вскочила на ноги.

— Я не думаю. . — начала она.

Но ее никто не слушал. Даже Гудини ее проигнорировал. Он был прилизан и готов к бою.

Кровь отлила от лица Этель. — Как ты смеешь угрожать мне и моей семье?

— Это не угроза, — сказал ровно Дрейк. — Это обещание. Ты управляешь Уиткоб Индастриз достаточно долго, чтобы разбираться в деловом мире. Ты знаешь, что я могу сделать.

— Эта маленькая шлюха убила моего сына.

— Встреча окончена, — сказал Дрейк. Он направился к Элис. — Возможно, тебе стоит связаться со своими людьми, которые работают над проектом с Морган, Этель. Как только мы уедем отсюда, я позвоню Полу Моргану и скажу ему, что у Уиткомб серьезные финансовые проблемы, о которых пока не известно инвесторам. Сделка, которую вы с ним заключили, будет расторгнута сегодня к пяти часам вечера.

— Но у Уиткомб нет никаких финансовых проблем, — прошептала Этель, потрясенная.

Дрейк холодно улыбнулся ей и взял Элис за руку. — Ты знаешь, как бывает в нашем мире со слухами, Этель. Когда станет известно, что Морган отказался от сделки с Уиткомб, слухи разнесутся как лесной пожар.

— Нет, — сказала Этель. — Ты не можешь поступить так со мной и моей семьей. — Она указала трясущимся пальцем на Элис. — Не из-за. . этой.

— Из-за моей жены, — поправил Дрейк. — И да, чтобы защитить ее, я уничтожу тебя и все, что ты построила.

Этель медленно опустилась в кресло. Она уставилась на Дрейка. — Она околдовала тебя, так же, как околдовала моего сына. Разве ты не видишь?

Рот Дрейка скривился в мрачной улыбке. — Я вижу больше, чем ты можешь себе представить, Уиткомб.

— Хватит, — сказала Элис. Она встала между Этель и Дрейком. — Нет необходимости сокрушать всю семью Уиткомб, хотя я ценю этот жест. Я имею в виду, что никто никогда раньше не обещал сделать ничего подобного, и я тронута, правда.

Этель посмотрела на нее, очевидно потеряв дар речи. Элис улыбнулась и повернулась к Дрейку.

— Но нужно помнить, что преследовать меня было идеей Этель…

— Я не сталкер, — крикнула Этель.

— И это вполне понятная реакция, хотя и несколько чрезмерная, — заключила Элис.

— Что? — спросил Дрейк.

— Она искренне считала, что я убила ее сына и что справедливость не восторжествовала. — Элис повернулась к Этель. — На твоем месте и с учетом твоих возможностей я бы тоже искала правосудия. Но было бы неплохо, если бы ты сначала убедилась, что перед тобой настоящий убийца.

— Не смей читать мне лекции, — отрезала Этель.

— Просто сядь и перечитай содержимое этой папки, — сказала Элис. — После того, что ты сделала с моей жизнью за прошедший год, это меньшее, что ты можешь сделать. Ты умная женщина. Посмотри доказательства. А потом, пожалуйста, просто оставь меня в покое. Это все, что я прошу. Если ты будешь держаться от меня подальше, я обещаю тебе, что Дрейк не станет уничтожать «Уиткомб Индастриз».

Этель выглядела растерянной. Она посмотрела на Дрейка.

— Ты согласен? — спросила она.

Рот Дрейка сжался. Он немного подумал над вопросом, а затем пожал плечами. — Какого черта. Ладно, согласен. Но если я когда-нибудь заподозрю, что ты каким-либо образом причинишь неудобства моей жене, даже если это будет штраф за парковку, я сочту, что за указанными неудобствами стоишь именно ты. И тогда я использую все доступные мне ресурсы Себастьян Инк., чтобы уничтожить «Уиткомб Индастриз». Мы поняли друг друга?

— Да, — сказала Этель. Она рухнула обратно в кресло. — А теперь, пожалуйста, уходите.

Дрейк взял Элис за руку и повел ее к двери. Никто из них не произнес ни слова, пока они не сели в машину. Дрейк какое-то время молча сидел за рулем.

— Я должен был догадаться, что ты сжалишься над ней, — сказал он.

— Я же говорила тебе, я не хочу мести, — парировала Элис. — Я понимаю ее гнев. Все, чего я хочу, это чтобы она оставила меня в покое.

— Оставит. — Дрейк улыбнулся своей самой холодной улыбкой и завел двигатель автомобиля. — Этель Уиткомб больше не побеспокоит тебя. Она знает, что если она создаст тебе проблемы, я порву ее компанию, как Тузик грелку.

— Ты бы действительно это сделал, не так ли?

Дрейк повернул голову и посмотрел на нее. Свет сверкнул на его зеркальных очках. — Не задумываясь.

Элис глубоко вздохнула. — Она поверила тебе.

— Да.

— Надеюсь, она также поверит доказательствам в той папке.

— Не рассчитывай на это. — Дрейк отъехал от обочины. — Не стоит ожидать, что мать поверит в худшее о своем сыне. Но, возможно, со временем она примет тот факт, что он был не тем мужчиной, которым она хотела его видеть. Или нет.

Элис охватило тоска. Она слегка улыбнулась и протянула руку, чтобы коснуться Гудини.

— Семья, — сказала она. — Здесь рулят другие правила.

— Да, — сказал Дрейк. — Когда дело касается семьи, правила всегда разные. Ты моя жена. Ради тебя я бы нарушил все правила.

Тепло пронзило ее.

— Дрейк, мне нужно тебе кое-что сказать, кое-то важное.

Он начал было поворачивать голову, чтобы посмотреть на нее, но в этот момент его телефон завибрировал.

— Черт, — сказал он. — Это мой номер на экстренный случай. Никто им не пользуется, если нет реальной проблемы.

Он нажал кнопку громкой связи. — Дрейк Себастьян.

— В парапсихологической больнице проблемы, мистер Себастьян. Зара Такер забралась на крышу. У нее заложник. Такер просит вертолет и много денег. . и тебя.

— Еду, — сказал Дрейк.

Элис застонала. — Я знала, что она создаст проблемы.

Элис стояла с Дрейком в проеме лестницы на крыше. Вместе они наблюдали за сценой, разворачивающейся на крыше двенадцатиэтажной больницы.

Зара Такер стояла на краю широкого круга, обозначавшего посадочную площадку для вертолета. На ней был огромный зеленый халат, который она украла из кладовки. Ее светлые волосы развевались на ветру. Она удерживала заложницу, женщину средних лет по имени доктор Харриет Метфорд, с помощью магреза.

Дрейк оглянулся через плечо на небольшую толпу на лестнице. В помещение втиснулись администратор больницы, два парапсихотерапевта, пара крепких санитаров и охранник, потерявший оружие.

— Что с вертолетом? — спросил Дрейк у охранника.

— Вертолет находится в режиме ожидания на крыше штаб-квартиры «Себастьян Инк.», как вы и приказали. Переговорщик ФБПР и его команда уже в пути.

— Она не будет ждать так долго, чтобы позволить вам начать переговоры, — сказал Дрейк. — Прикажите пилоту взлететь и зависнуть над больницей. Скажите ему, чтобы он был готов приземлиться, как только я подниму руку.

Охранник не задал вопросов. Он немедленно отвернулся, чтобы поговорить по телефону.

Дрейк посмотрел на Элис. — Готова?

— Кто вообще готов противостоять сумасшедшей с пистолетом? — задумалась Элис.

— Может быть. Я немного боюсь сцены, — призналась Элис. — Но говорят, что нас не убивает, делает нас сильнее.

— Не шути так. — Дрейк выглядел мрачным..

Элис подарила ему свою лучшую сценическую улыбку. — Не волнуйся, этот трюк никогда не подводил. Публика каждый раз сходит с ума.

— Поверю на слово, — сказал Дрейк. — На этот раз ты фокусник. Я всего лишь попрыгунчик.

Он вышел из дверного проема лестничной клетки. Яркий солнечный свет искрился и сверкал на его зеркальных очках.

— Ты всегда была склонна к драматизму, Зара, — сказал он. — Но сейчас ты определенно превзошла сама себя.

— Я думала, ты оценишь театральность, — сказала Зара. — Где твоя прекрасная новая жена?

Элис вышла из тени лестничной клетки и встала рядом с Дрейком. — Я здесь.

— Отлично. — Зара улыбнулась. — Без тебя все было бы по-другому. Оставайся там, где ты есть. Одно неверное движение, и я выстрелю в доктора Метфорд.

— Я понимаю, — сказала Элис.

Вдалеке послышался звук лопастей вертолета. Зара склонила голову набок. Затем она одарила Дрейка сияющей улыбкой.

— Похоже, наша поездка начинается, — сказала она. — Пора нам вместе улететь в закат. Сними очки.

Дрейк не пошевелился.

— Сними очки, — крикнула Зара. — Я хочу, чтобы ты был полностью слеп, ублюдок.

Медленно Дрейк поднял руку и снял солнцезащитные очки. Элис взглянула на него и увидела, что он стоял с закрытыми глазами.

— Так-то лучше. — Зара посмотрела на Элис. — Твой черед. Забери у него очки и сбрось их с крыши.

Элис колебалась.

— Сделай это, или доктор Метфорд заплатит за это.

Элис взяла солнцезащитные очки. Она медленно подошла к краю крыши и швырнула очки. Зеркальные линзы поймали яркий свет в последней вспышке, прежде чем они исчезли из поля зрения.

Вертолет подлетел к крыше и завис.

Зара посмотрела на Элис. — Иди сюда.

— Я? — спросила Элис.

— Не волнуйся, мы собираемся заключить сделку, но это не совсем та сделка, которую ожидал Дрейк. Это ты пойдешь со мной, а не он. И даже не думай исчезнуть, иначе я сначала убью Метфорд, а потом Дрейка.

— Нет, — сказал Дрейк. — Мы так не договаривались.

— Да? — Зара улыбнулась. — Наверно я забыла. Иди сюда, Элис Норт.

Элис медленно подошла к ней. Когда она оказалась в паре футов (≈ 60 см) от нее, Зара оттолкнула доктора Метфорд в сторону. Доктор споткнулась и тяжело упала на колени.

Зара направила пистолет на Элис. — У меня на прицеле твоя жена, Дрейк. Дай пилоту сигнал посадить вертолет.

— Нет необходимости брать Элис, — сказал Дрейк.

— Нет, необходимость есть, — отрезала Зара. Она достала из кармана шприц. — Пока она со мной, ты не попытаешься сделать какую-нибудь глупость. Сажай вертолет.

Дрейк поднял руку. Вертолет начал снижаться. Нисходящий поток от лопастей взбил волосы Элис. Рев двигателя заглушал все остальные звуки.

— Время волшебства, — тихо сказала Элис.

Гудини спрыгнул с ее плеча, на котором сидел. Он прыгнул метя в горло Зары, став видимым в тот момент, когда потерял физический контакт с Элис.

— Для Зары этот момент, должно быть, стал сюрреалистическим, — подумала Элис. Без предупреждения свирепое существо с четырьмя глазами и множеством зубов внезапно полетело на нее из воздуха. Она вскрикнула и отшатнулась назад.

Гудини приземлился, проливая кровь.

Зара визжала и дико махала руками.

— Назад, Гудини, — сказала Элис. — Сейчас.

Гудини отпрыгнул подальше от размахивающей руками Зары и ловко приземлился.

Дрейк бросился на Зару прежде, чем она успела прицелиться из пистолета. Он вырвал магрез из ее рук. Она рухнула на землю и закричала от разочарования и ярости. Она стучала кулаками по крыше.

Дрейк посмотрел на Элис.

— Хороший трюк, — сказал он.

— Спасибо, — ответила она. Ее пульс колотился. Она подобрала Гудини. — Но я думаю, что предпочитаю старый трюк «ножи воткнутые в коробку». С ножами всегда знаешь, где находишься. С пулями сложнее.

— Мы учтем это для нашего следующего трюка.

Трое мужчин в куртках ФБПР выскочили и направились к Заре.

Зара медленно поднялась. Она недоверчиво посмотрела на Дрейка. — Ты слеп днем. Ты не видишь без специальных очков. Ты слеп, черт тебя побери. Я уничтожила твой талант.

— Ты изменила мой талант, — сказал Дрейк. — Но не уничтожила его.

— Ты пси-слеп! — кричала Зара.

Она бросилась на него. Элис смотрела, похолодев от шока, потому что поняла, что произойдет дальше.

Дрейк ждал до последнего момента, а затем ушел с траектории Зары. Она снова вскрикнула и попыталась изменить курс, но было уже слишком поздно. Подгоняемая вперед действием инерции, ее колени ударились о край низкого парапета. Она опрокинулась вперед и перелетела через край крыши.

Ее крик эхом разносился, казалось, вечно, пронзительный контрапункт барабанному бою лопастей вертолета.

Все было кончено.

Вертолет приземлился на крыше. Пилот выключил двигатель.

Элис поспешила к доктору Метфорд и сняла скотч со рта.

Метфорд сделала несколько глубоких вдохов. — В этом шприце было сильное успокоительное. Она сказала, что планирует использовать его на тебе, чтобы ты не смогла провернуть ни один из своих трюков. Как только она оказалась бы на свободе, она планировала вытолкнуть тебя из вертолета. Она хотела использовать тебя, чтобы навредить мистеру Себастьяну.

— Да, — подтвердила Элис. — Мы предполагали, что в этом состоит ее план. — Она наклонилась, чтобы помочь Метфорд подняться на ноги. — С тобой все в порядке?

— Да, я так думаю.

Метфорд стояла, явно потрясенная. Она уставилась на Дрейка.

Охранник, администратор больницы и двое вышедших с лестничной клетки санитаров тоже уставились на него.

— Извините за пристальное внимание, — сказала доктор Метфорд. — Но у нас сложилось впечатление, что дневной свет вас слепит.

Дрейк уставился на нее своими серебристыми глазами. — Разве никто никогда не слышал о контактных линзах?

— Зеркальные линзы? — ошеломленно сказала доктор Метфорд.

— Над ними специалисты из лабораторий Себастьян уже некоторое время работают для меня. — Челюсть Дрейка сжалась. — Это прототипы. Не самые удобные вещи на свете. Если вы не возражаете, мне нужно найти хорошее темное место, где я смогу их вытащить.

Он пошел к лестнице.

Доктор Метфорд посмотрела на Элис.

— Он собирается снять линзы и надеть другую пару специальных солнцезащитных очков, которые он принес с собой, — объяснила Элис.

Брови доктора Метфорда поднялись. — Он знал, что Зара Такер потребует, чтобы он уничтожил свою первую пару?

— Он знал, что она задумала. У него талант к деловым переговорам.

— Очевидно, что деловой мир не зря называет его Волшебником, — сказала доктор Метфорд.

Элис улыбнулась. — Да.

— Ты знал, что, если представиться возможность, она воспользуется ею, чтобы отомстить, даже если это будет означать ее собственную смерть, — сказала Элис. — Вот почему ты стоял так близко к краю крыши.

— Существовала высокая вероятность того, что в конце она рискнет всем, — сказал Дрейк.

Он отпил виски из своего стакана. Элис сделала глоток вина. Они сидели на диване в гостиной таунхауса Дрейка в Старом квартале, положив ноги на низкий черный столик перед ними.

Было поздно, почти полночь. Дрейк был без очков. Стены Мертвого города сияли в полную силу, освещая узкие улочки и крыши Квартала. Жуткое зеленое сияние наполнило гостиную паранормальными тенями. Единственный свет исходил от огня, который горел в камине.

Остатки густого супа и сэндвичей, которые ранее приготовила домработница Дрейка, стояли на столике перед диваном. Гудини делал все возможное, чтобы расправиться с остатками, а теперь он растянулся на спине на диване между Элис и Дрейком.

— Ты мог умереть, — сказала Элис. Она задумчиво отпила вина. — Ты стоял очень, очень близко к краю.

— Мне следовало решить проблему с Зарой еще на Рейншедоу, — сказал Дрейк. — Но тогда в этом было бы замешано слишком много людей. Гарри, шеф Эттридж, Шарлотта, Рэйчел, ты.

— Мы бы все сохранили твою тайну.

— Я знаю, — сказал Дрейк. — Но я не хотел возлагать это бремя на тех, у кого и так достаточно собственных секретов.

— Сейчас я единственная знаю, что то, что случилось с доктором З., не было случайностью.

— Тебя это беспокоит?

— Да, — ответила Элис. — Да, меня это беспокоит, потому что ты мог умереть из-за этой чертовой стратегии на крыше.

Дрейк на мгновение поразился резкостью ее реакции. — Все было не так уж и рискованно.

— Было, было, и я хочу, чтобы ты пообещал, что никогда больше не сделаешь ничего такого же глупого.

— Глупого?

— Да, глупого. Я уверена, что были и другие способы нейтрализовать Такер. Тебе не обязательно было рисковать собственной жизнью.

— В то время это казалось самой простой и эффективной стратегией.

— Не смей говорить со мной о стратегии. Мы делали трюк. Фокусники не любят, когда попрыгунчик импровизирует.

— Когда я увидел Такер на крыше, я понял, что она не остановиться и будет пытаться тебя достать, — сказал Дрейк. — Она поняла, что если сможет причинить тебе вред, то сделает мне больно. Рано или поздно она добилась бы этого. Я не мог этого допустить.

— Я понимаю, что ты считал, что обязан защитить меня. Я ценю это. Однако. .

— Не говори так.

Она нахмурилась. — Что не говорить?

— Не говори, что ты ценишь мою потребность защитить тебя.

— Но я ценю ее, — искренне сказала она. — Это говорит, что ты хороший. .

— Хороший?

— Джентльмен. Герои. Ты чувствуешь ответственность по отношению ко мне и относишься к тому типу людей, которые серьезно относятся к своим обязанностям. Я восхищаюсь этим, правда.

Дрейк убрал ноги со столика. Он наклонился вперед и поставил стакан с виски с такой силой, что раздался громкий звон. Он протянул руку, забрал бокал Элис из ее несопротивляющихся пальцев и поставил рядом со своим.

— Что-то не так? — спросила Элис в недоумении.

— Я не хочу слышать, что ты мной восхищаешься, — сказал он. Его глаза горели. — Я сделал то, что сделал сегодня, не потому, что я хороший. Я сделал это, потому что это было необходимо. Вот как я работаю, Элис. Я изучаю ситуацию, определяю цель, а затем разрабатываю стратегию для достижения этой цели.

Элис замерла. Что-то в атмосфере изменилось и, весьма радикально. Она не была уверена, куда ведет этот разговор.

— Я понимаю твой подход к жизни и бизнесу, — сказала она. — Но, почему ты не хочешь, чтобы я восхищалась тобой за это?

— Потому что я хочу, чтобы ты любила меня, — сказал Дрейк, — так, как я люблю тебя.

Где-то глубоко внутри Элис разлилось огромное чувство тепла и удивления. Она посмотрела в серебряные глаза Дрейка и увидела серебряный огонь, пылающий в глубине. Она коснулась его щеки.

— Я думала, ты понял, — прошептала она. — Ты тот, кто видит то, чего не видят другие.

— Что, по-твоему, я должен был увидеть?

— Что я люблю тебя, — сказала она. — Именно это я собиралась сказать тебе сегодня, когда мы покидали особняк Этель Уиткомб. Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать это чувство. Я никогда раньше никого не любила.

— Элис.

Он начал тянуть ее в свои объятия.

Очевидно, опасаясь, что его вот-вот раздавят, Гудини резко перевернулся и спрыгнул на пол. Он пробежал через комнату, направляясь к открытому балкону. У двери он остановился, весело угукнул, прежде чем выбежать на балкон и запрыгнуть на перила. Элис мельком увидела его маленькое, мохнатое тельце, вырисовывающееся на фоне зеленого света стены Мертвого города, прежде чем он исчез в ночи.

А потом она перестала думать о Гудини, потому что Дрейк поцеловал ее.

Спустя долгое время они лежали, растянувшись на диване перед камином. Они оба были все еще полностью одеты, хотя штаны и блузка Алисы были измяты. Ее первоначальное чувство удивления угасло. Реальность вернулась.

— А как твоя семья? — сказала она тихо. — Они меня примут?

— Примут ли они тебя? — Дрейк рассмеялся. — Давай посмотрим правде в глаза. Когда они узнают, что ты согласна выйти за меня замуж, они падут перед тобой на колени. Они боялись, что я никогда не смогу пережить то, что Такер сделала со мной, и что я никогда не найду подходящую женщину.

Элис немного изогнулась в его руках. — Когда ты понял, что я та самая женщина?

— Я понял это в первый вечер, когда мы встретились. Как ты думаешь, какого черта я на следующее утро убеждал тебя заключить Брак по Расчету?

— Что? — Элис с трудом приняла сидячее положение. — Ты хочешь сказать, что цель БР была не в защите меня от Этель Уиткомб?

— Я убедил себя, что это хорошая стратегия, чтобы держать ее подальше от тебя. И это было правдой, до определенного момента. Но были и другие способы решить проблему в лице Этель Уиткомб. — Дрейк запустил пальцы в волосы Элис. — С того момента, как я увидел тебя в переулке за театром, я захотел тебя. Когда ты поцеловала меня на парковке после того, как мы заключили БР, я подумал, что у меня есть шанс. После того, как мы провели нашу брачную ночь в бухте, прикрывая спины друг друга в этом чертовом тумане, я понял, что сделаю все необходимое, чтобы удержать тебя рядом.

— А я продолжала говорить себе: не путать сексуальное влечение с любовью, — прошептала она. — И я с самого начала знала, что мои чувства к тебе носят не только физический характер. Я как будто всю жизнь ждала тебя.

Дрейк улыбнулся. — Мы оба ждали достаточно долго. Что ты скажешь насчет быстрой и тихой церемонии Брака по Завету и еще одного медового месяца на Рейншедоу?

— Третий медовый месяц на Рейншедоу? Конечно, почему бы и нет? — Элис улыбнулась. — Романтический райский остров, изобилующий сбежавшими морскими монстрами, живущими в затопленных пещерах, гигантскими насекомыми-мутантами и древними руинами, полными опасных технологий пришельцев, не говоря уже о подземном лабиринте неизведанных катакомб. Что может там такого приключиться?

— Мы созданы друг для друга. Мы сможем справиться со всем.

Элис захлестнула сверкающая волна знания и чувство глубокой уверенности.

— Да, — сказала она. — Да всему, Дрейк Себастьян.

Он целовал ее очень долго. Через некоторое время он поднялся на ноги, подхватил ее на руки и понес в темную спальню.

* * *

Гудини и другие играли в новую игру: прятки среди руин внутри Стены, окружающей Мертвый город. Многовековые эфирные кварцевые башни светились в ночи, предлагая практически неограниченное количество укрытий для пыльных кроликов. Они носились вокруг, снуя внутрь и наружу древних сооружений до самого рассвета.

Когда первый луч нового дня осветил небо, они покинули давно заброшенные руины. Они перекусили остатками пиццы, выброшенной в мусорный контейнер в переулке за ближайшим рестораном «Старый квартал». Все хорошо провели время.

Руины, оставленные давно исчезнувшими Пришельцами, хранят множество древних тайн. Но будущее Хармони было за людьми, их играми и пиццей.