Царская опочивальня выходила окнами на Москва-реку, что, впрочем, не радовало нисколько. Хмурая водная рябь была так же бессмысленна, как и вся эта кампания. Наполеон гневно фыркнул и огляделся. Его пылкий корсиканский темперамент требовал что-нибудь разбить или сломать. В глубине спальни рядом с перегородкой, за которой располагалась комната для слуг, вызывающе зеленели три шёлковых экрана. Стремительным шагом Император пересёк помещение, однако в последний момент сдержался и вместо того, чтобы отшвырнуть матерчатый щит, просто его отодвинул.

За экраном скрывалось походное бюро цилиндрической формы. На столешнице, как всегда, лежала Вольтеровская «История Карла XII». Да уж, история! С географией… Что за край, что за край! Кто ни придёт — всяк увязнет! Ну вот за какой, спрашивается, нуждой понесло тогда Карла под Полтаву?..

Наполеон побарабанил пальцами по книге, прислушался. В Кремлёвском дворце было тихо. Слуги затаились за перегородкой — знали канальи, что Император не в духе. Затем чуткий слух полководца уловил деликатное покашливание.

Кажется, прибыл Лористон.

Встрепенувшись, Бонапарт вышел из опочивальни в просторный покой, стены которого были покрыты почерневшей от времени позолотой, а потолок разделён пополам балкой на двух резных колоннах.

Маршал Лористон стоял с обнажённой головой, и лицо его было скорбно.

— Ну и что наш старый северный лис? — процедил Император.

Лористон вздохнул.

— Без повеления Государя переговоры о мире вести отказывается.

— Почему?

— Не имеет права.

— Так пусть испросит соизволения!

— Запрос послан два дня назад.

— И что?

— Пока без ответа.

И Наполеон сорвался.

— Варварская страна! — бушевал он. — Никаких понятий! Где ключи от города? Да ладно бы просто от города! От столицы, чёрт побери! Где торжественная встреча? Где население наконец?

Лористон переминался с ноги на ногу. Хоть они и грызли гранит науки в Парижском артиллерийском училище на пару с Бонапартом, хоть и остались с тех пор добрыми друзьями, однако под горячую корсиканскую руку лучше было не попадать — ни тогда, ни теперь.

— Что за невежество! — гремел Бонапарт. — В каких лесах воспитывался этот Александр? В каких тундрах? Его столица занята неприятелем, а ему хоть бы что! Где посольство? Где подписание капитуляции?

Маршал Лористон издал вежливое покашливание.

— Вы что-то хотите сказать? — резко повернулся к нему Наполеон.

— Ваше Императорское Величество, — запинаясь, начал маршал. — Осмелюсь доложить, но…

— Продолжайте!

— Осмелюсь доложить, Москва не столица Российской Империи. Столица — Санкт-Петербург…

Несколько секунд завоеватель пребывал в неподвижности, затем медленно повернулся к маршалу.

— А почему я узнаю об этом только сейчас?

— Я полагал… — окончательно смешался тот, — …что Вашему Императорскому Величеству… уже докладывали…

— Какого же дьявола мы тогда шли на Москву?

— Так было угодно Вашему Императорскому…

— Чёрт знает что!

И Бонапарт вновь выглянул в окно. По Москва-реке стелился дым. Надо полагать, где-то неподалёку уже шумел, горел пожар московский.