Меня лишил девственности отец моей подруги. Мне часто не везло в жизни. Лотерейки я всегда покупала проигрышные. Всякие авантюры всегда выходили мне боком. Но это… Когда я вижу мужчину, с которым провела ночь… Именно этот момент становится худшим в жизни.

— Ты чего застыла? Мой папа не кусается, — Майя смеется, а я поднимаю взгляд выше и сталкиваюсь с холодными глазами мужчины.

— Это… твой отец? — Голос охрип, пальцы рук дрожат, когда до меня в полной мере доходит весь ужас происходящего. Я переспала с отцом подруги.

— Ага, по нему и не скажешь, да?

В точку. Я бы ни за что не подумала.

— Пап, познакомься, это моя подруга…

Сталь в его взгляде замораживает намертво. Он не рад меня видеть. Потому что считает меня плохой. Точно не ровней его идеальной дочери. Нас связывает грязный секрет, о котором никто не должен узнать.

Михаил подходит ближе. Его скулы заострились настолько, что, кажется, о них можно порезаться.

— Что она здесь делает? — Мужчина не скрывает недовольство. Окидывает меня взглядом, от которого хочется провалиться сквозь землю.

— Соня моя подруга, — Майя вдруг выходит вперед. В ее голосе вызов. Я знаю, что эти выходные они провели с отцом на даче. И там у них что-то не заладилось. Но сейчас подруга настроена с ним поссориться из-за меня. А мне… мне лучше отсюда бежать. От греха подальше. Этот мужчина не разрешит мне спокойно вдохнуть в его доме. Он меня с землей сравняет. Особенно после того, что я сделала…

— Ты знаешь, как я отношусь к чужим людям в нашем доме, — снова этот холодный взгляд. Как будто ведро с ледяной водой на меня опрокинули.

— Соня не чужая, у нее проблемы и она немного поживет у нас.

Я вижу, как вздуваются его ноздри. Настолько яростно он втягивает через них воздух.

— У нас здесь не приют, — каждое его слово — это удар под дых, — сними ей номер в отеле или квартиру. Я оплачу.

Мои пальцы сжимаются в кулаки. Ситуация просто ужасная. Этот мужчина не жалеет никого. Кажется даже на чувства собственной дочери ему наплевать.

— Отлично, — подруга распрямляет плечи, — тогда я поеду вместе с подругой.

— Что за бред?! — Михаил повышает голос. Я же обхватываю себя руками за плечи. Нужно сказать Майе, что я уйду. Не стоит из-за меня ссориться с отцом.

— Твою подругу мы не выгнали с дачи, — Майя бросает дерзко отцу, — для нее не нашлось места в гостинице?

— Майя… — Угрожающе рычит, на меня больше не смотрит. Как будто меня не существует.

Тело обдает все новой и новой волной холода. Кошмар. Как же я могла оказаться в такой ситуации?

— Ты обещал, что после этих выходных я могу просить что угодно, — подруга становится в новую стойку, — так вот, я хочу, чтобы моя подруга Соня осталась жить у нас, пока не решит все свои проблемы.

Михаил стискивает зубы. Я буквально слышу, как они скрипят. Если бы мог, он бы сейчас сжал пальцы на моей шее.

— Добро пожаловать, Соня, — когда он шипит это смотря мне в глаза, я даже отшатываюсь назад. Потому что я читаю в его взгляде: «Тебе конец, Соня. Я лично займусь этим вопросом»

— Вот все и решилось, — звонкий голос подруги вырывает меня из ступора. Оказывается, Михаила здесь уже нет. А я все еще дрожу от страха.

— Майя, давай я пойду? — Тут же обращаюсь к подруге, — ты только что поссорилась с отцом из-за меня. Он явно против. Я найду, где мне переночевать и… — Бежать. Прямо сейчас. Даже не оглядываясь. Давай, Соня, не влезай во все это еще глубже. Михаил точно размажет тебя по стенке.

— Глупостей не говори! — Подруга тут же делает обиженное лицо, — я только что отвоевала тебе отдельную комнату и комфортные условия. Отец здесь появляется только по вечерам. И то закрывается в совсем кабинете. Так что порычит несколько дней и успокоится.

Вряд ли, точно не после того, как я сорвала ему все планы. Предупредила его партнера о том, что не стоит подписывать с Михаилом контракт. Господи, да о чем я думала, когда все это делала?!

— Может все-таки… — Я предпринимаю еще одну попытку, но подруга тут же говорит, что отказ не примет. Хватает меня за руку и тянет в дом. Мое бедное сердце боится лишний раз подавать признаки жизни.

— Так, эти хоромы твои, — Майя затягивает меня в огромную комнату. Я же не могу скрыть свое удивление. У меня дома все было в разы скромнее. Здесь одна комнату размером во всю квартиру, где я до этого жила, — нравится?

— Такая огромная комната… — Произношу растеряно.

— Там гардеробная, — она машет рукой в сторону, — здесь своя душевая и туалет.

Я же прибываю в приятном шоке. И это все в одной комнате… Пока я все разглядываю, телефон подруги начинает разрываться от звонка.

— Да, уже подъезжаете? Я сейчас выйду.

Я тут же разворачиваюсь к подруге.

— Тебе нужно уйти? — От страха, что я останусь одна в доме с ее отцом, по спине пробегает холодок. Я готова напроситься с Маей куда угодно, только бы не попасть в лапы ее отца.

— Это курьер, я быстро, а ты пока переодевайся в купальник. Предложение с бассейном все еще в силе, — Майя смеется, совершенно не замечает страха в моем голосе.

Когда подруга выходит из комнаты, я хочу тут же броситься к двери и закрыть ее на замок. Вот только незадача — никакого замка на двери нет! Даже щеколдочки. Вот же гадство. Я пытаюсь себя успокоить тем, что я просто параноик. Не станет же Михаил врываться в комнату и вызывать подозрения у дочери. Это же просто будет глупо да и… Вот только успокоить себя до конца не получается, потому что буквально через несколько секунд дверь в комнату распахивается с такой силой, что я подпрыгиваю от страха. Громкий удар двери о стену, бешеные глаза мужчины, который заходит в комнату. Я даже взвизгнуть не успеваю, как оказываюсь прижата к стене.

— Ты даже не представляешь, насколько я зол, — Михаил рявкает мне в лицо, — попробуй только рыпнуться и я за себя не отвечаю.

Мои глаза распахиваются от ужаса. Я громко сглатываю. Это все как самый настоящий кошмар.

— Все не так… — Хриплю, но ничего толком мне произнести не дают.

Михаил скалится, наклоняется ниже. Смотрит прямо мне в глаза. Мое сердце падает в пятки и от страха даже боится биться.

— Я задаю вопросы, ты быстро и четко на все отвечаешь, — рычит мне в лицо. Я лишь хлопаю ресницами. Кивнуть у меня не получается. — Кто тебя подослал?!

От первого же вопроса я нахожусь в полном шоке.

— Никто, — выдаю в ответ. Надеюсь, достаточно быстро?

Его пальцы сжимают шею. Нет, он не перекрывает возможность дышать. Но от этого все равно проще не становится. Михаил может это сделать в любую секунду.

— С тем, чтобы быстро соображать, у тебя проблемы, я понял. Задаю вопрос еще раз — кто тебя подослал?!

— Никто, — мой голос дрожит, потому что я понятия не имею на что способен этот мужчина. Он теперь меня еще и шпионкой какой-то считает. Отлично.

— Ты следила за мной?! Как попала в дом?! Как смогла обвести вокруг пальца мою дочь?!

Я молчу. Потому что каждый новый вопрос — это просто какой-то бред. Что он от меня ждет? Что я работаю на ФСБ?!

— А голоса слышишь? — Вылетает из меня быстрее, чем я успеваю прикусить язык.

— Что?!

— Ну мало ли, если я слежу… Что-то вынюхиваю…

— Весело, смотрю?! — Медведь сильнее стискивает пальцы, а я… Мне даже говорить стыдно. От того, что он так близко, прикасается… Кожа гореть начинает. Я совершенно все это не контролирую. Запах его парфюма проникает в ноздри. В памяти всплывают картинки того, как мы страстно целуемся. Как я для него танцую. Какими глазами он на меня смотрит… Ужас. Я что же возбуждаюсь?!

— Я правда подруга Майи, — выдаю хриплым голосом. Нужно, чтобы он меня отпустил и отошел на безопасное расстояние. Чтобы все эти мысли ушли. Чтобы наконец вернуть себе способность здраво размышлять, — мы дружим уже два года. Все остальное просто глупое совпадение.

— Ты хочешь, чтобы я в это поверил?! — Михаил кривит губы в зверином оскале.

— Это легко проверить. Я понятия не имела, что вы как-то связаны. Я бы в жизни с тобой не связалась, если бы знала… — Выдаю скороговоркой. Михаил же смотрит на меня молча. Рассматривает. Как будто думает можно ли мне верить. От этого дышать начинаю чаще. Грудь вздымается выше. Мужчина переводит взгляд ниже… От его резкого рывка, когда он прижимал меня к стене, несколько пуговиц на рубашке расстегнулись. И теперь он видит намного больше, чем я бы хотела. Глаза мужчины темнеют. Прямо как в ту ночь… Когда мы… когда он лишил меня невинности…

— Если ты расскажешь Майе о том, что было…

— Я не расскажу, я слишком дорожу нашей дружбой.

Его глаза поднимаются выше, теперь он смотрит на мои губы, которые подрагивают от страха.

— Если она хоть как-то узнает, отвечать за все будешь ты. Ты понятия не имеешь на что я способен, девочка. И в твоих же интересах как можно быстрее убраться из моего дома, ты поняла?!

Резко поднимает взгляд, смотрит мне в глаза. Приближается ближе. Я же от страха даже вдохнуть боюсь. Моргаю. Несколько раз. Чтобы понял, что я не глухая.

— Да, — хриплю почти беззвучно. Губы пересохли, и я без задней мысли прохожусь по ним языком. Даже не думаю о том, что это может быть фатальной ошибкой. Вот только глаза Михаила вспыхивают опасным огнем. Его большой палец скользит по моей шее, убийственно нежно поглаживает. Спускается ниже. Внизу живота все сводит уже знакомым спазмом. Господи, что он делает? Неужели он хочет…

Время как будто останавливается. В памяти всплывают картинки, которые я навсегда должна была забыть. Но сейчас… это все загорается яркими вспышками. Михаил тот, кто лишил меня девственности. Тот, в кого я влюбилась. Тот, кто жестко вернул меня в реальность. А теперь еще и тот, кто для меня под запретом. Потому что он отец моей подруги. И она никогда не простит мне того, что я с ним связалась.

— Майя никогда от меня ничего не узнает, — хриплю. Делаю над собой усилие. Нарушаю эту тишину. Михаил же меня не отпускает. Его глаза по-прежнему терзают. Прожигают. Заставляют кожу пылать.

— Реши вопрос со своим жильем, — бросает мне в лицо, — в твоих же интересах отсюда съехать.

Я хочу кивнуть, но из-за его пальцев этого сделать не могу. Не получается.

Михаил хочет еще что-то сказать, но в эту секунду раздается стук в дверь.

— Сонь, я войду? — Голос Майи застает врасплох. Мои глаза распахиваются до нереального размера. Михаил же тихо матерится. Ситуация просто ужасная. И это он нас в нее поставил! Не мог дождаться более подходящего момента, чтобы мне угрожать?! Ну вот и что теперь делать? Как объяснить подруге, что ее отец делает в моей спальне?

Михаил отпускает меня. Разжимает пальцы. Я же нахожусь в полнейшем шоке. Что делать? Не полезет же он прятаться в шкаф? Господи, это уже и правда будет попахивать дешевой мелодрамой. Но когда Михаил сам идет к двери и дергает ручку вниз, мое сердце от страха падает в пятки. И даже боится там отстукивать. Я с ужасом наблюдаю за всем происходящим.

— Папа? Ты что здесь делаешь? — Майя моментально меняется в лице. Улыбка слетает. Она хмурится. А я думаю о том, что мне нужно было спрятаться в шкаф. Потому что мой эмоциональный радар сейчас зашкаливает.

— Зашел извиниться перед твоей подругой, — как ни в чем врет Михаил. Даже голос немного подобрел, а мне хочется накрыть шею ладонью. Потому что кожа на ней до сих пор пылает.

Майя тут же метает в меня взгляд. Ощупывает с ног до макушки. Как будто проверяет все ли со мной в порядке.

— Соня, вы же мне простили мою резкость? — Кошмар, а теперь он разворачивается ко мне. Улыбается. И при этом прибивает взглядом к месту.

— Да, все хорошо, — чудом заставляю себя это произнести.

— Вот и отлично, — Майя тут же расплывается в улыбке, — нам там пиццу привезли, я внизу оставила. Папуль, ты с нами будешь? — Настроение подруги меняется по щелчку пальцев. Теперь она легкая и веселая. А у меня, кажется, мини инфаркт за последние несколько минут случился.

— Скоро ужин, зачем сбивать аппетит фаст-фудом? — Михаил хмурится, а Майя тут же закатывает глаза. Я до сих пор поверить не могу, что эти двое родственники. Все еще надеюсь, что это все ужасный кошмар. Я вот-вот проснусь и все закончится.

— На ужин мы с Соней не останемся, у нас планы, — Майя сообщает это бодрым голосом и тут же проходит дальше в комнату, — ты, кстати, платья с собой какие-то прихватила? Если нет, то нестрашно, из моего что-нибудь подберем.

— Какие планы? — Михаил, который хотел уходить из комнаты, теперь уходить никуда не собирается. Тон его меняется. Становится более грозный. Он с Майи взгляд не сводит.

— Папуль, нас пригласили на вечеринку. Водителя возьмем. Пить не будем. И вообще будем очень послушными девочками. — Майя смеется, а я краснею с макушки до пяток. В контексте всего, что происходило между мной и ее отцом, звучит это максимально странно.

— С кем и куда? — Он сейчас на следователя похож. Хотя нет, на очень заботливого отца. Который хочет знать куда идет его дочь. Это просто мне очень сложно воспринимать его в такой роли.

— Папуль… — Майя тянет каждую букву, а после подходит к Михаилу. Хлопает невинно ресницами, улыбается.

— Я вопрос задал, — произносит строго.

— С девчонками. Немного развеселим Соню. У нее сложная ситуация. Поссорилась с отцом и мачехой.

А вот сейчас хочется выпрыгнуть из окна. Потому что Михаил переводит взгляд на меня. Буквально дыру во мне прожигает. Я же ему навешала на уши, что у меня только бабуля и младшая сестренка. Что я почти сирота… Кошмар. Мне точно нужно искать другое место для жилья. Я по его взгляду вижу, что если он еще раз найдет момент для уединения, то он просто меня придушит.

Вода приятно холодит тело. Цепляюсь за бортик бассейна и перевожу дыхание. Майя все-таки уговорила меня пойти в бассейн. Хоть я и сопротивлялась как могла, но подруга умеет быть очень настойчивой.

— Сейчас немного поплаваем, перекусим и будем собираться, — Майя подплывает ко мне и растягивает губы в улыбке.

— Ты так и не сказала куда, — немного щурюсь, потому что солнце слепит глаза. День сегодня теплый, даже слишком, на удивление. Последние теплые деньки.

— С моим парнем и его друзьями, — Майя улыбается еще шире, а я вся напрягаюсь. Парня подруги я ни разу не видела. Мы с Маей из разных слоев общества. Я никогда не пересекалась с ее компанией. И сейчас, если честно, не имею никакого желания это делать. Потому что я буду как белая ворона в их тусовке. А по мне сразу видно, что мои родители не владеют особняками и яхтами. И что мои шмотки не куплены в брендовых магазинах. Нет, Майя не такая. Она очень хорошая девчонка. И моя лучшая подруга. Но я не знаю какая у нее компания. Какие там ребята. Мои комплексы меня сковывают. Я даже сейчас, от одной мысли, что меня будут рассматривать под микроскопом, сжимаюсь как ежик.

— Ты уверена, что это хорошая идея? Ты ведь будешь с парнем. Да и я там никого не знаю…

Подруга фыркает и отмахивается. Как будто отбивает мои слова подальше.

— То, что ты никого не знаешь, очень быстро решается. Я тебя со всеми познакомлю. Между прочим, — подруга переходит на шепот и ее глаза начинают загадочно поблескивать, — у Марка столько красивых друзей.

Я тут же краснею с головы до пят. Майя меня собралась кому-то сватать. Кошмар.

— Я очень рада за твоего Марка, — закатываю глаза и ныряю под воду. Хочу немного охладиться. Ну вот как я умудряюсь впутываться в подобное? Мне сейчас еще не хватало, чтобы Михаил подумал, что я охотница за богатенькими. С ним не получилось, так я не огорчилась и решила закинуть удочку в другой пруд.

— Только не говори мне, что ты еще не забыла дедулю, которому скоро на пенсию выходить. — Майя не отстает, а лишь продолжает накалять обстановку.

— Ему еще не скоро на пенсию! — Выкрикиваю быстрее, чем успеваю прикусить язык.

— Может я и преувеличила. Но поступил он с тобой как полнейший ублюдок. И его нужно забыть! А самый лучший способ это сделать, — Майя снова растягивает губы в улыбке, — клин клином, знаешь?

Сердцебиение учащается. Я снова начинаю нервничать. Знала бы подруга, что все это она говорит о своем отце… Хорошо, что я еще не все подробности ей рассказала. Иначе ситуация была бы вообще ужасной.

— Слушай, может не сегодня? Может перенести знакомство? Да и я вымотанная всеми этими событиями… — Предпринимаю еще одну попытку, чтобы уговорить Майю немного притормозить с желанием пристроить меня в сильные руки.

Подруга хмурится, ей явно не нравятся мои слова.

— Хочешь остаться дома? Ну может ты и права. Папа за тобой присмотрит. Он как раз сегодня решил остаться дома…

Тон подруги я совершенно не улавливаю. Скорее всего, она специально именно так выстроила свой ответ. Расчет был на то, чтобы я испугалась ее отца и не захочу оставаться с ним в доме одна. И это срабатывает. Мои глаза тут же расширяются, стоит мне представить как Михаил снова заходит в мою комнату. Даже думать боюсь какие слова он мне скажет. А если он допрос с пристрастием устроит? Нет. Нет. Только не это.

— Можно и поехать с твоими друзьями. Если ненадолго… — Тут же выпуливаю в ответ. Майя моментально заходится от громкого смеха.

— Слушай, я немного перегнула. Просто очень смешно наблюдать твою реакцию на моего отца. На самом деле он у меня очень крутой. Немного резко разговаривает, это да. Не всегда успевает перестроиться с рабочего лада на домашний. Но видишь, он даже извинился.

— Ага, — киваю в ответ и тут же отвожу взгляд. Ну, прямо плюшевый, ничего не скажешь.

— Так что, если ты хочешь остаться сегодня дома, я просто предупрежу его, чтобы он тебя больше не пугал.

— Я уже настроилась на вечеринку, — выдавливаю из себя самую широкую улыбку, на которую только способна. 

— Ну тогда нужно ускоряться. Нам еще наряд тебе подобрать нужно. У меня столько есть новых платьев, — подруга заводится не на шутку. Начинает расписывать совестно весь свой гардероб. Я же скромно киваю и соглашаюсь на все ее предложения. Все что угодно, только бы не остаться в доме один на один с ее отцом.

Из бассейна я выхожу первой. Потому что у Майи звонит телефон, и она начинает ворковать со своим парнем. Я же чувствую себя неловко, что подслушиваю, и взяв полотенце, направляюсь в сторону дома. Нужно будет у подруги спросить по поводу ее дяди Димы и работы. Она говорила, что для меня что-то найдут. Мне нужно как можно скорее убраться из этого дома, а для этого нужны деньги на съемное жилье. Интересно, я смогу договориться насчет аванса и… Я настолько сильно углубляюсь в свои мысли, что совершенно ничего не замечаю вокруг.

— Ой, — взвизгиваю, когда нога уходит в сторону, скользит, а сильные руки сжимаются на моей талии.

Я совершенно неожиданно и против своей воли вжимаюсь в мужчину напротив. Михаил же хмурится, недовольно сводит брови на переносице.

— Ты начинаешь меня очень сильно раздражать, — грозно выдает в мое лицо.

На его футболке появляются темные пятна. Это от того, что я прижалась к нему в мокром купальнике.

— Простите, — выдаю шепотом. А после снова происходит это… Кожу как будто обдает адским огнем. Потому что Михаил переводит свой взгляд вниз. Туда, где моя грудь соприкасается с его футболкой. Дышать почему-то становится невозможно. Воздух как будто куда-то испарился.

— Соня, — позади меня раздается голос Майи, и Михаил как будто по команде меня отпускает, и делает шаг назад. А я все еще не могу сделать вдох. Не получается.

— Просто шикарно! — Выдает Майя свой вердикт, когда рассматривает меня в платье. Я же чувствую себя максимально неуверенно. Платье, что дала мне подруга, откровенное. Ну, не слишком… Просто если сравнивать с тем, что я надевала на встречи, когда ходила к ее отцу… Нельзя. Нельзя вспоминать все, что было. Это было огромной ошибкой. Господи, ну почему он оказался отцом моей подруги? Вот что мне теперь делать? А еще то, что сам Михаил буквально взглядом меня прожигает при каждом удобном случае. Так Майя скоро начнет что-то подозревать. А потерять подругу из-за глупой ошибки я точно не хочу.

— Думаешь?

— Сонь, ты шикарно в нем выглядишь! — Майя подлетает ко мне, целует в щеку. Широко улыбается. Я же пытаюсь себя уговорить расслабиться.

— Осталось сделать прическу и макияж. Ты сегодня будешь блистать, — Майя тут же подхватывает косметичку.

— Ты как будто целенаправленно собралась меня сватать.

— Глупостей не говори, — подруга отмахивается, но ее хитрая улыбка от меня не скрывается.

— Но ты все же что-то задумала?

Майя тянет меня за руку, усаживает на мягкий пуфик, который стоит у огромного зеркала в полный рост. Продолжает загадочно улыбаться. При этом достает из косметички несколько баночек с тональным кремом, и начинает выбирать какой тон мне лучше подойдет.

— Короче, в компании моего Марка есть один парень… — Майя закатывает глаза, а я вздыхаю. Так и знала, что она хочет меня кому-то посватать. Взялась за дело, так сказать.

— Не вздыхай! Послушай лучше! Он участвует в гонках. У него крутая спортивная тачка. Характер оторви и выбрось. Он самый популярный парень в нашей тусе, ну, после моего Марка, конечно.

— Даже не сомневалась, — вставляю шутливым тоном.

— Так вот, — Майя как будто не замечает моего выражения лица и тона с сарказмом, — он холостой. На него там, конечно, положили глаз девчонки. И ни одна. Только вот он всех в виду имел. Шлет куда подальше.

— До сих пор не понимаю к чему мне эта информация.

— Глаза закрой, я буду тоналку наносить. — Командует Майя, и я послушно закрываю глаза. Отдаюсь в руки профессионала.

— У нас девчонки в компании, как бы тебе получше сказать… — Подруга несколько секунд молчит, как будто подбирает правильные слова. — Избалованные. Скромность их покинула еще лет в десять и помахала ручкой.

— Майя… понятнее не стало.

— Я уверена, что он тобой заинтересуется, — наконец-то выдает подруга, а я фыркаю.

— Слушай, давай сразу обговорим. Я себе никого не ищу. А тем более избалованного женским вниманием мажора.

— Ты его еще даже не видела, а уже сразу метку поставила, — обиженно произносит подруга.

— Мне достаточно того, что ты о нем рассказала.

— Сонь, ты отвлечься хочешь?! — Майя произносит серьезным тоном. Я же открываю глаза и смотрю на подругу. Хочу. Я очень сильно хочу отвлечься. Только для этого мне нужен не наглый парень, который будет козырять деньгами папочки. А найти себе жилье и съехать из дома подруги. Потому что пока ее отец мелькает перед глазами, то отвлечься будет очень сложно. Я бы сказала невозможно.

— Хочу, — вздыхаю и говорю то, что Майя хочет услышать. Судя по всему, она уже решила, что познакомит меня с этим Ником и я никак это не исправлю. Так будет проще сдаться и дать подруге сделать задуманное. Уверена, что этот парень даже в сторону мою не посмотрит. Так как в их компании есть девчонки намного ярче меня. А Майя напридумывала себе непонятно что.

— Смотри, как тебе? — Подруга заканчивает макияж и смотрит на меня довольным взглядом. Ей нравится то, что она сделала.

Встав с пуфа, я разворачиваюсь к зеркалу. Макияж и правда красивый. Не яркий. Как раз в меру. И просто шикарно смотрится с этим платьем. 

— Так, сейчас еще прическу и Ник просто не сможет оторвать от тебя глаз.

— Вот дался тебе этот парень… — Закатываю глаза.

— Слушай, он драйвовый. С таким забудешь обо всем на свете. Мне вообще иногда кажется, что он бесстрашный. Так на своей тачке летает. Но это адреналин. Я уверена, что он подарит тебе такие эмоции, что про своего козлину ты и думать забудешь.

Майя настолько ярко рассказывает про этого Ника, что я на секундочку сама задумываюсь. А что, если правда? На Медведе же свет клином не сошелся? Конечно, с этим Ником шансов у меня никаких, он даже на меня и не посмотрит. Но вот идея переключиться уже не кажется такой плохой.

— Ну, что, пошли? Водитель уже подъехал. Времени у нас не так уж и много. Папа сегодня немного бурчит, так что придется вернуться пораньше.

— Угу, — согласно киваю и выхожу из комнаты вслед за подругой.

Сердцебиение тут же учащается, потому что, спустившись на первый этаж, мы снова встречаемся с Михаилом. Я же опускаю взгляд вниз. Даже не смотрю на мужчину. Не хочу сталкиваться с его взглядом.

— Уже уходите? — Голос Медведя суровый. На коже даже мурашки появляются. Я до сих пор не могу привыкнуть к нему в образе отца моей подруги. Так и хочется, чтобы это все оказалась страшным сном.

— Да, папуль, вернемся, как и обещала.

— Мне не нравится твой наряд, — недовольно бурчит Михаил.

— Пап, наряд самый обыкновенный. Между прочим, это платье мы покупали вместе. Месяц назад. Ты его одобрил. — Майя разговаривает с отцом таким тоном, будто пытается успокоить маленького ребенка. Я же чувствую, как мою кожу начинает пощипывать. Это от того, что он смотрит. Я это знаю без сомнений. Ну вот какого черта?! Сам же сказал, что Майя не должна ни о чем узнать и так глупо себя ведет.

Я не выдерживаю и отрываю взгляд от пола. Михаил и правда смотрит. Взгляд суровый. И только сейчас до меня доходит. Он говорил не о костюме дочери. Ему не нравится, как выгляжу я.

— Папуль, мы пойдем? — Майя мило улыбается.

— Соня, твой отец знает где ты находишься? — Когда Михаил обращается ко мне напрямую, внутри все холодеет.

— Да, Михаил Игоревич, — заставляю себя растянуть губы в улыбке, — мой папа знает, что я у подруги.

Когда я называю Медведя по имени отчеству, его глаза опасно вспыхивают. Ему не нравится. Нужно взять на заметку и чаще его так называть. Он ведь не думал, что его поступок ему не аукнется?

Когда мы садимся в машину с личным водителем, я начинаю чувствовать себя еще более неловко. У меня никогда не было своей машины, а личного водителя и подавно. Как-то это все… получается, что я навязалась подруге и пользуюсь всем тем, что только ее. Только сейчас до меня доходит, что Михаил считает меня корыстной и плохой. Он ведь точно не верит в дружбу между мной и своей дочерью, да? Он считает, что я прекрасно знала, что он отец Майи и когда у меня не получилось окрутить его, то таким образом я решила проникнуть в его семью и… И… От всех этих мыслей даже дышать становится сложно. Это ужасно. Противно. Мерзко. Он же именно такого обо мне мнения, да? Все эти взгляды. Желание придушить.

— Сонь, все хорошо? — Голос Майи выдергивает меня из моих размышлений.

— Да, все нормально, — тут же поворачиваюсь к подруге и улыбаюсь.

— Значит, мне показалось, — Майя улыбается, — надеюсь ты не очень переживаешь из-за папы. Он только с виду такой. Ты еще узнаешь какой он хороший бывает. Просто он немного стал не сдерживаться в выражениях. После того как мама… — Майя на несколько секунд берет паузу, а я даже дыхание задерживаю. Мы никогда не обсуждали эту тему. Подруга не откровенничала насчет семьи. А сейчас… Она, кажется, хочет мне открыться. И мое чувство вины только удваивается перед ней. Знала бы она настоящую причину, почему я так реагирую на ее отца. Почему хочу быстрее съехать… — Мама ушла от папы. Бросила в самый тяжелый момент.

Сердце сжимается. Майя буквально вытягивает из себя эти слова. Они даются ей тяжело. От водителя нас отделяет перегородка. И мы сейчас с подругой как будто одни в салоне. На улице уже темно. Поэтому я не могу хорошо видеть все эти эмоции. Но мне кажется, что это сейчас хорошо. Майя не оголяется полностью.

— У него начались проблемы по бизнесу. Его партнера… его подорвали в машине. Отец тогда был в ужасном состоянии. А мама… она… — Голос Майи вдруг становится холодным. Если об отце она говорит с теплом и трепетом, то вот о матери совсем иначе. — Она ушла к другому мужчине. Выбрала самый паскудный момент, чтобы сообщить об этом отцу. Сказала, что забирает меня и больше и минуты не потратит на него своего времени. Что она и так достаточно жила в страхе.

— Она тебя забрала? — Спрашиваю тихо.

— Нет, я отказалась. Мать начала собирать мои вещи. Кричать, что я поеду с ней и ей плевать на мои истерики. Я побежала к папе и попросила его меня не отпускать. Я не предательница. Не такая как мать.

У меня мурашки появляются на коже от рассказа подруги. Я буквально на себе прочувствовала как ей было в тот момент.

— Отец выставил из дома ее чемоданы. Отдал машину и много денег. Даже какую-то недвижимость переписал на нее. Я знаю, что мать потребовала это за то, чтобы у нее не было претензий по опекунству. Отец думает, что я не знаю. Но я подслушала их разговор. Папа до сих пор мне не говорит. Не хочет, чтобы я думала о матери плохо. А я не говорю, что знаю. Просто не общаюсь с ней и все. Она предала не только отца, но и меня. Так что после этого случая папа стал относиться к женщинам иначе. На первом месте у него я. Мои желания и нужды. Марго — первая, кого он со мной познакомил.

Стоит услышать это имя, как внутри моментально резануло что-то неприятное. Марго… Именно так он меня назвал тогда на яхте. Когда мы познакомились. Утром думал, что она спит рядом, а не я… Я ерзаю на сидении. Я ни разу не видела эту женщину, но уже ее недолюбливаю.

— Та, что была на даче? — Закусываю щеку изнутри. Я знаю, что выходные прошли у Майи не самым лучшим образом. Она была с отцом на даче и там что-то произошло. Насколько я поняла, то приехала та самая Марго. Ничего не могу с собой поделать. Любопытство прет впереди меня. Внутренний голос твердит не лезть. Закрыть рот. Не задавать лишние вопросы. Но я от него отмахиваюсь.

— Да, она приехала неожиданно, — Майя кривится. Скорее всего, с этой женщиной у нее не самые лучшие отношения.

— Она тебе не нравится? — Продолжаю лезть не в свое дело. Это ужасно с моей стороны, но я не могу ничего с собой сделать. Я хочу услышать, что Марго плохая. Что Майя ее не любит. Что Михаил с ней расстался. 

— Понимаешь… я не ханжа. Я понимаю, что отец не может быть постоянно один. Он молодой мужчина. В самом соку. Но я хочу для него самого лучшего. А Марго… она не та. Они постоянно ссорятся. Она доводит отца. Постоянно ревнует.

Я плохой человек. Ужасный. Майя сейчас передо мной открывается. Говорит о своем папе. Как сильно она его оберегает, а меня радует факт, что Марго ей не нравится. Что с Михаилом у них не клеится.

— Может, она просто боится его потерять… — Аккуратно пытаюсь поддержать разговор.

— Ну вот в этот раз она приехала и сразу начла скандалить. Хотя ее даже не звали. Она начала предъявлять отцу, что он с кем-то провел ночь в отеле. Что ей сообщили.

В этот момент у меня сердце биться от страха перестает. Потому что ночь в отеле он провел со мной. Что еще сказала эта Марго? Как она вообще узнала об этом?

— И все выходные они это выясняли? — Спрашиваю тихо. Голос охрип от страха, что Майя сейчас прощупывает почву на то, какой я друг. Вдруг она уже все поняла? Догадалась? От того, что я могу ее потерять, становится плохо.

— Отец уже, скорее всего, устал от нее, поэтому не стал обсуждать эту тему. Просто закрыл ей рот и сказал, что если она и дальше намеренна скандалить, то пусть уезжает. Но она осталась. И волком смотрела на меня и отца. И судя по тому, что он сегодня вернулся… Они все же поскандалили вдребезги.

Я отворачиваюсь к окну, потому что мне кажется, что мой взгляд меня выдает с потрохами. Я ужасная. Потому что сейчас я ликую. Михаил разбежался со своей пассией. Из-за меня. Но, с другой стороны, я злюсь. Потому что он был в отношениях. Он изменил ей со мной…, и кто из нас более ужасный?

«Ты ведь знала, что у него есть Марго…» — тихо шепчет внутренний голос, я же его заглушаю. Я плохая. Ужасная. Как теперь мне исправить то, что я натворила? И самое главное — как заставить себя о нем забыть?

Зажмуриваюсь и перед глазами тут же всплывают картинки. Медведь и я. В комнате отеля. Он без одежды. Нависает сверху. Целует. Ласкает. Резко открываю глаза. Нет, нельзя. Мне нельзя о нем даже думать. С этого дня Михаил для меня под запретом.

Когда мы приезжаем на место вечеринки, я оказываюсь немного в недоумении. Я думала, что это будет у кого-то дома. Ну, на крайний случай в каком-то клубе. А мы приехали за город. В какой-то огромный парк.

— Игорь, забрать нас нужно в двенадцать. — Майя произносит водителю, когда мы выходим из машины.

— Майя Михайловна, это мало похожее на место вечеринки. — Водитель хмурится, окидывает взглядом парк. А я, если честно, тоже не понимаю почему мы в платьях. Сюда скорее было бы логичнее надевать джинсы и кроссовки. А мы на каблуках и при полном параде.

— Просто это вечеринка необычная, — Майя улыбается, — папа знает, так что не переживайте.

Игорь снова хмурится. Он, наверное, переживает за дочь хозяина.

— Пошли, — подруга кивает мне вперед, мол чего ты прохлаждаешься?

— А ты уверена, что адрес правильный? — Иду вслед за подругой и тихонько у нее интересуюсь, чтобы Игорь ничего не услышал.

— Конечно, уверенна. Я же сказала, что вечеринка необычная.

Стоит нам пройти метров триста, как я вижу, что дорога начинает уходить вниз. Как будто нужно спуститься с горы. И стоит подойти к самому краю, как я вижу множество людей. Играет музыка. Все веселятся и танцуют. Сбоку какая-то дорога. Она идет как будто змейкой.

— Вот видишь, нам дали правильный адрес, — Майя шепчет мне на ухо шепотом. Подшучивает.

— Я просто никогда здесь не была.

— Это частная территория. Владелец отец одной девчонки. Я же говорю, в компании почти все разбалованные.

Вот только Майя не такая. Я уже не первый год ее знаю. Она совершенно другая. Скромная. Милая. Даже то, как она разговаривала с отцом из-за меня, было на нее не похоже.

По горке вниз мы спускаемся медленно, чтобы не сломать ноги. Если честно, то нервничать я начинаю еще до того, как мы с Майей подходим к ее компании. Я уже заранее знаю, что меня здесь невзлюбят.

— Привет, малыш, — произносит один из парней. Высокий шатен с зелеными глазами. Он притягивает к себе Майю и целует ее в щеку. Подруга при этом слегка краснеет.

— Познакомьтесь, это моя подруга Соня, — Майя представляет меня своим друзьям. Я же растеряно улыбаюсь, пробегаюсь по всем взглядом. — Это Марк — мой парень, — Майя представляет шатена. — Это Лиля и Настя. — Подруга кивает в сторону двух девушек, которые в этот момент занимаются тем, что рассматривают меня с головы до ног.

— Костя, — парень, что стоит сбоку от меня, сам представляется и кривит губы в улыбке.

— У Кости есть девушка, так что не ведись на его обольщение, — Майя тут же вставляет свой комментарий, а парень закатывает глаза.

Майя представляет и других ребят, но запоминаю имена не всех. Матвей вроде тот, что мне подмигнул. А Инесса та, что толкнула его в бок и недовольно скривилась.

Обстановка в компании становится настолько напряженной, что когда в моей сумочке начинает вибрировать телефон, то я тут же ссылаясь на это отхожу в сторону. Маленькая возможность немного выдохнуть и успокоиться.

Я отхожу к небольшому зданию, здесь, кажется, находится бар с другой стороны. Открываю сумочку, достаю телефон. На экране высвечивается, что у меня один пропущенный от отца. Пульс тут же учащается. Я понимаю, что долго вот так не отвечать я не смогу. Нужно будет все-таки ему перезвонить и сказать, что со мной все хорошо. Что я пока что живу у подруги. Пока что решаю написать ему просто сообщение, что я жива и здорова. Заворачиваю за угол. Так мне кажется, что я скроюсь от чужих взглядов и немного выдохну от такого количества внимания.

То, что я здесь не одна, понимаю не сразу. Заворачиваю за угол. Здесь темно. Делаю несколько шагов, а после моя нога уходит в сторону. Все случается настолько быстро, что я даже не успеваю завизжать. Каблук туфли скользит, после резко останавливается. Я чудом удерживаю равновесие и не падаю. Но вот когда я хочу сдвинуться с места, у меня ничего не получается. Каблук застрял. 

— Может после вечеринки поедем к тебе домой? — Разносится женский голос где-то совсем рядом.

— Напряжение мне нужно скинуть сейчас, становись на колени, — это уже мужской голос. Я бы сказала с каплями раздражения.

— Ты так сильно меня хочешь?

Черт! Тут кто-то собрался уединиться, а я стала случайным свидетелем. Господи, как какая-то извращенка стою и подслушиваю.

— Заткнись и соси, — в этот момент я слышу звук расстегивающейся ширинки. Мои глаза увеличиваются в размере. Ну и конечно же в самый неожиданный момент телефон загорается в моей руке. Сдает меня с потрохами.

— Черт, она снимала! — Взвизгивает девчонка. Я же тихонько матерюсь себе под нос. Ну вот как у меня так получается, а?

— Какого хера?! — Слышу грозный рык, а после этот парень начинает идти на меня. Я же дергаюсь в попытке вырвать ногу из западни и сбежать. Но все, что у меня получается, это лишь упасть на колени как раз в тот момент, когда парень подходит ко мне вплотную. — Сразу решила извиниться? — Издевающийся тон и смешок.

Кошмар, не успела еще толком здесь побыть, а уже в очередную историю вляпалась.

— Телефон давай сюда, — раздается наглый голос сверху. Требовательный.

— Разбежалась, ага, — выдаю в ответ и снова дергаю ногу. У меня ничего не получается. Каблук плотно встрял. Прямо как я в эту самую секунду.

— Она снимала! Забери телефон! — Подает голос девчонка, а я думала ее и след уже простыл. А нет, она все еще здесь.

— Черт! — Шиплю, когда слишком сильно дёргаю ногу и та начинает болеть.

— Ник, забери!

В эту секунду я поднимаю голову. Ник? Тот самый, про которого говорила Майя? И почему я не удивлена?

— Давай по-нормальному все решим. Ты даёшь мне телефон, и я сам удаляю видео, или… я заберу силой.

Я наконец дотягиваюсь до ремешка туфли, чтобы его расстегнуть и снять с себя злополучную туфлю.

— Или у меня есть другой вариант, — растягиваю губы в улыбке. Хотя ее никто и не видит, скорее всего. Здесь темно. Я вижу лишь очертания парня. Его лицо вообще не вижу, — ты пойдешь к черту!

Расстегиваю ремешок. Достаю из туфли ногу и выдыхаю. Наконец-то. Хоть немного покомфортнее стало.

— Тебя не учили, что за свои слова отвечать нужно?

Я слишком поздно улавливаю опасные нотки в голосе парня. Он слишком близко. А в следующую секунду выдергивает из моей руки телефон. Когда я возмущенно кричу и хочу его оттолкнуть, перехватывает мою руку и тянет вверх. Так что за секунду поднимает меня с асфальта и ставит на ноги. Точнее на ногу. На ту, на которой остался второй туфель.

— Отдай мой телефон! — Требовательно кричу.

— А ты отбери.

В эту самую секунду я вижу его лицо. Наглое, с довольной ухмылкой. Глаза опасно поблескивают. Одна из машин паркуется неподалёку и свет фар как раз попадает на нас.

— Это кража, если ты не в курсе, я заявление написать могу! — Парирую в ответ.

— А я наказать могу за то, что вела съемку без согласия. За такое статья тоже имеется.

Он одним резким движением бросает телефон совей истерической подружке. А меня удерживает на месте, когда я пытаюсь дернуться в ее сторону.

— Здесь пароль, — расстроенно вздыхает курица.

— Какой пароль? — Козел снова смотрит на меня. Щурится, криво усмехается.

— А ты угадай!

Толкаю его в грудь. Он на удивление в этот раз поддается. Дает его оттолкнуть и даже отпускает руку. Я же наклоняюсь и выдергиваю туфлю, мой каблук как раз попал в небольшую щель в асфальте. Надеюсь, что я не поцарапала дорогущую обувь подруги.

— Телефон вернула, — делаю несколько шагов вперед, протягиваю руку. Курица пучит на меня глаза.

— Ты же снимала, да?! — Произносит с претензией.

— А по твоему мнению здесь происходило что-то интересное? — Склоняю голову на бок.

— Ник! — Снова визжит. Я же пользуюсь случаем и выхватываю свой телефон из ее руки.

— Попробуй только меня тронуть, и ты об этом очень сильно пожалеешь! — Выставляю вперед туфлю так, что каблук упирается в его белоснежную футболку.

— Интригуешь все сильнее, — а этот, походу, вообще на голову двинутый, снова улыбается и окидывает меня своим липким взглядом.

— Придурок! — Выпаливаю в ответ и начинаю отходить назад. Чтобы отсюда сбежать как можно быстрее.

— До встречи, детка! — Подмигивает и снова улыбается. Я же срываюсь с места и прихрамывая ковыляю на выход. Когда оказываюсь среди людей, то наконец надеваю на ногу туфлю. Застегиваю ремешок. Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что этот козел за мной не увязался. До встречи, блин. Не дай бог.

От греха подальше я ищу глазами Майю и немного выдохнув, иду обратно к подруге и ее компании. Ну вот кто еще мог на ровном месте вляпаться во что-то подобное? Конечно я! Я просто мастер всяких трешовых ситуаций.

— Сонь, все нормально? — Майя тут же ко мне подходит, шепчет на ухо. 

— Да, все хорошо.

— А то ты какая-то вся красная, даже как будто немного злая. — Подруга внимательно меня рассматривает.

— Да наткнулась там на одного… — Договорить не успеваю, Майя смотрит куда-то в сторону, после улыбается и толкает меня в бок.

— Кстати, а вот и тот самый Ник, о котором я рассказывала.

Еще до того, как я оборачиваюсь, чувствую на своей щеке пристальный взгляд.

— Ты куда пропал? — Майя мило улыбается козлу напротив меня, который минутой ранее чуть не грабанул меня на телефон.

— Дела были, — Ник же без всякого стеснения стоит и нагло на меня пялится.

— А я здесь всех со своей подругой знакомлю. Сонь, познакомься — это Ник.

— Угу, — тихо бурчу в ответ. Майя же снова слегка толкает меня в бок. Думает, что я стесняюсь знакомиться с ее другом.

— Значит, Соня? — Ник оказывается возле нас в считанные секунды. Я даже не успеваю заметить, как он так быстро.

— Личное пространство, слышал о таком? — Выдаю в ответ, когда он приближается совсем в плотную.

— Не слышал, — нагло парирует в ответ.

— И почему я не удивлена? — Закатываю глаза. Майя же рядом довольно улыбается. Она, скорее всего, думает, что у нас с этим наглым типом произошла обоюдная симпатия.

— Заезд уже скоро. Ник, ты готов? — Подруга подает голос. Я же понятия не имею о каком заезде идет речь. Пока что хочу воспользоваться моментом и отойти от наглеца на несколько шагов. Уж слишком близко он ко мне подошел.

— Только что укомплектовался, — я совершенно не понимаю, о чем они говорят. Как раз в этот момент делаю шаг назад и этот Ник хватает меня за руку.

— Отпусти! — Тут же шиплю и пытаюсь вырваться.

— Соня, ты любишь экстрим? — Ник как-то странно улыбается.

— Ничего я не люблю, отпусти! — Но он лишь сильнее сжимает пальцы.

— А мне кажется ты просто стесняешься признаться.

— Ник, ты что задумал? — Настороженность в голосе Майи меня напрягает еще сильнее.

— Мне как раз не хватало спутницы. Соня любезно согласилась помочь.

— Что? — Мои глаза распахиваются в ту же секунду, как и округляется рот.

— Ты мне должна, извращенка. Снимала меня на видео. Получай расплату. — Немного наклонившись, произносит мне на ухо.

— Да сдался ты мне! Совсем больной?!

Вот только мои слова уже пролетают мимо наглеца. Потому что он тянет меня за руку вперед. К той самой дороге. Только сейчас я замечаю, что там стоят яркие машины. Похожие на гоночные. Мамочки, куда он меня тащит?

Я упираюсь ногами как могу, вот только не попрешь против такой силы. Парень очень сильный и легко тянет меня за собой.

— Не снимала я тебя! Слышишь?! — Кричу в надежде, что он не глухой и расслышав мои слова, отпустит. Но Ник продолжает тянуть.

Мои глаза распахиваются, когда я вблизи вижу машину. Она ярко-оранжевая. Точно гоночная. Я по телевизору такие видела. Они летают как сумасшедшие. На такую скорость разгоняются, что просто ужас. Мне по телевизору смотреть страшно было. А вот садиться внутрь я и подавно не хочу.

— Оранжевый цвет нравится, детка? — Этот ненормальный наконец то останавливается. Поворачивается ко мне. Смотрит каким-то бешеным взглядом. Его глаза аж блестят. Точно больной. Это адреналин в нем аж зашкаливает.

— Ужасный цвет! Полная безвкусица! — Выкрикиваю в ответ. Майя говорила, что он там по тачкам прется. Вот я сейчас его машину обижу, и он сам не захочет меня с собой брать. Отличный план! Должно сработать!

— Согласен, — вот здесь моя уверенность в том, что я сейчас окажусь на свободе, начинает умирать. Что значит он согласен?

— Эээээ…

— Моя малышка здесь, — подталкивает меня в бок. И обернувшись, я вижу ярко-красную машину.

— Слушай, подожди, — я впиваюсь пальцами в его руку, смотрю умоляюще, — меня нельзя в машину.

— За руль не пущу, — этот придурок продолжает улыбаться, — а вот рядом свою пятую точку умостишь. Ты мне удачу принесешь, я чувствую.

— У меня вестибулярка слабая. Меня вывернет прямо в твоей крутой тачке! — Я уже хоть так пытаюсь до него достучаться. Пускай отпустит. Ну, пожалуйста. Я боюсь в эту машину до визга садиться.

Ник впивается в меня своим бешеным взглядом. Несколько секунд рассматривает. Я даже верю в то, что к нему вернулась возможность трезво оценивать ситуацию. Но после парень наклоняется к моему уху.

— Маленькая врушка. — Хрипит мне на ухо, а я предпринимаю новую попытку к побегу. Нахожу взглядом Майю, она выглядит перепуганной. Что-то кричит своему парню и машет рукой в мою сторону. Тот отрицательно качает головой. Подруга злится. И только сейчас я замечаю, что нас разделяют охранники. Господи, я даже не заметила, как мы мимо них прошли. Они никого из болельщиков не пропускают к зоне с машинами. Я попала. Как же я попала.

— Участники, по машинам! — Откуда-то начинает звучать громкий мужской голос.

Я вздрагиваю. Ник же снова тянет меня за руку. Так как я в полнейшем шоке и полностью потерянная, то я просто послушно переставляю ноги. В ужасе наблюдаю как другие девушки с довольными визгами бегут к машинам. Здесь только я готова разрыдаться от дикого страха? Всем остальным нравится? Кошмар!

— Если ты мне удачу принесешь, я в долгу не останусь, — произносит довольным голосом придурок, когда пристегивает меня ремнями безопасности. Их здесь оказывается несколько. Что еще сильнее умножает мою панику на три.

— Да пошел ты, больной ублюдок! — Шиплю ему в лицо. Но Ник лишь заливисто смеется, запрокинув голову назад. Захлопывает мою дверцу и, обежав машину, садится рядом. Я же пытаюсь хоть как-то успокоиться. Вдох-выдох. Коленки дрожат. Ладошки потеют. Сердце такое ощущение, что сейчас выпрыгнет из груди. Мне уже плохо. А мы даже не тронулись с места.

— Ремни крепкие, так что не очкуй. — Произносит этот идиот сбоку. Я же резко поворачиваю голову и просто уничтожаю его взглядом.

— Даже если случится чудо, и мы не разобьется на твоей гребаной тарантайке, то я все равно тебя убью! Своими же руками!

Ник снова заходится в громком смехе.

— А ты забавная, — выдает в ответ. Я бы его сейчас с удовольствием ударила. Вот только ремнями зажата так, что двинуться не могу.

Хочу ему что-то бросить в ответ. Что-то угрожающее. Но меня отвлекает громкий звук. Как выстрел. Свистящий и пугающий до крика. 

— Пора, — вдруг выкрикивает Ник.

— Что? Как? Куда?! — Хриплю, а после парень заводит машину. Выжимает газ, издает громкий звук. Смеется. Я же дрожу от страха еще сильнее.

Когда машина срывается с места, я громко визжу и зажмуриваюсь. Внизу живота что-то щекочет, дух перехватывает. Состояние схожее с тем, как на американских горках. Все те же ощущения, только намного ярче.

— Открой глаза, — слышу, как мне кричит Ник. Но в ответ только отрицательно качаю головой. Нет. Ни за что. Никогда. Ни за какие деньги!

Но вопреки всем обещаниям, что я себе дала секунду назад, я глаза распахиваю, когда машину резко дергает в сторону. Мне кажется, что мы переворачиваемся и я распахиваю глаза. При этом громко визжу.

— Смотри как круто! Самый настоящий кайф! — Кричит Ник. Я же продолжаю дрожать от страха.

Машина летит на бешеной скорости. На каждом повороте мне кажется, что мы разобьемся. Но вопреки всему этому я испытываю внутри себя что-то странное. Внизу живота все щекочет еще сильнее, адреналин струится по венам. Я часто дышу.

— Мы первые, детка, — кричит Ник, — ты и правда приносишь удачу. — Он начинает громко кричать. Машина делает еще один круг, и под всеобщий вопль приезжает к финишу.

Мы и правда прибываем первыми. Этот придурок оказывается прав.

Из машины хочется вылететь пулей. При этом желательно снести Ника с ног. Но весь кошмар в том, что мои ноги настолько сильно дрожат и ощущаются ватными, что я не то, что выйти из машины не могу, я даже сама не могу расстегнуть ремни безопасности.

— Со мной еще и не так будет, детка, — издевается придурок, который уже открыл дверцу машины и присел на корточки возле меня.

— Расстегни это, — угрожающе шиплю. Но Ник лишь растягивает губы в наглой ухмылке.

— И что же мне за это будет?

— Появится шанс, что я тебя не прибью! — Ярость внутри меня буквально закипает.

— Я бы, например, договорился за поцелуй, — прищуривает свои бесстыдные глаза, пока я буквально задыхаюсь от его наглости.

— Уверена, ты найдешь ту, которая захочет тебя поцеловать, — скалюсь в ответ, — меня же тошнит от одной лишь мысли об этом.

— Дерзкая? — Ник вдруг подается вперед, протягивает руку к первому ремню безопасности. А после замирает. Слишком близко возле меня.

— Соня! — Голос Майи звучит настолько громко и где-то рядом, что я даже выдыхаю.

— Соня!

А после Ник очень быстро выныривает из машины.

— Придурок! Идиот! Ты чем думал?! — Майя буквально на него набрасывается и бьет своими кулачками.

Я кое-как начинаю разбираться с ремнями безопасности. Первый отстегиваю сама. Со вторым мне помогает парень подруги. Кажется, Марк?

— Давай я помогу, — Майя оказывается рядом, как только я встаю на ноги.

— Спасибо.

— Сонь, может тошнить и кружиться голова. Я думала, что умираю, когда первый раз прокатилась. Но после привыкаешь и даже прикольно становится.

— Привыкаешь? — Произношу с ужасом. Да я в жизни больше не сяду в такую машину. И никогда не соглашусь на подобное.

— Сонь, извини, я не знала, что он настолько без мозгов. — В голосе подруги столько сожаления, что я лишь пытаюсь улыбнуться в ответ. Да она и невиновата же ни в чем.

— Девчонки, — от голоса Ника позади вздрагиваю не только я, но и Майя.

— Отвали! — Подруга произносит угрожающе.

— Сонь, хоть шампанское забери. Ты мне все-таки удачу принесла.

Он издевается! По голосу слышу.

Резко разворачиваюсь, хочу его послать куда подальше. Но этот придурок в эту самую секунду открывает шампанское. Пробка с громким звуком вылетает из бутылки. А после мы все оказываемся в шампанском. Оно фейерверком вылетает вслед за пробкой. Я, Майя, Марк и сам придурок Ник, все мы оказываемся облиты шампанским с ног до головы.

— Бля, походу его взболтали,

Нужно говорить, что после этого вечер и настроение были полностью испорчены? Минут сорок мы с подругой пытались привести себя в порядок в уборной. Но сколько бы мы ни старались, липкость шампанского и запах никуда не девались. Ник еще несколько раз пытался извиняться, но уже сам Марк его к нам не подпускал.

Домой к Майе мы возвращаемся около часа ночи. Дом темный. Даже ни одно окошко не горит. 

— Нужно тихо, чтобы не разбудить папу, — шепчет подруга, когда мы подходим к входной двери.

— Но он же знает, что мы гуляли? — Спрашиваю в недоумении.

— Он нас с тобой алкоголем несет так, будто мы сами фуру выпили. Если отец унюхает запах, то мало не покажется. Насчет алкоголя у него пунктик.

В этот момент хочется фыркнуть, но я сдерживаюсь. Вот у меня он бокал с шампанским не отбирал. А даже сам и протягивал. Я лишь согласно киваю Майе, что мол я все поняла. Тихо. Песни не распеваем, с лестницы не падаем.

Сняв туфли, мы идем на носочках. В дома настолько темно, что я несколько раз на что-то натыкаюсь, Майя на меня шипит. С горем пополам мы добираемся на второй этаж.

— Твоя комната дальше, — шепчет подруга на ухо, — помнишь где?

— Да, — шепчу в ответ. И в этот момент я правда уверенна, что помню. Вот только я напрочь забываю, что я помню, как дверь выглядит. И что рядом с ней стояла какая-то ваза на тумбе. А сейчас здесь ни черта не видно.

— Спокойной ночи, — шепчет Майя. А через секунду дверь ее комнаты захлопывается. Я же пытаюсь успокоить бешеный ритм сердца. Мне кажется, что дверь была через одну от комнаты подруги.

Медленно иду. Ощупываю стены. Так, дверь. Это моя? А до того была еще одна? Черт! И как понять?! Глубоко вдохнув, я решаю на свой страх и риск нажать на ручку двери. Она поддается, идет вниз. И дверь открывается. Я захожу в комнату.

То, что что-то не так, я понимаю не сразу. В углу горит тусклый свет. Он почти ничего не освещает. А в своей новой комнате я была от силы несколько часов. Так что определить так сразу, с первых секунд, что я вошла не туда, сложно. Да и глаза после темноты не сразу адаптируются к освещению. Я даже прохожу по комнате. В моей памяти шкаф должен быть справа. Мне нужно срочно снять с себя одежду и принять душ. Потому что несет от меня как от нашего местного алкаша на районе.

Вот когда я не нахожу справа большой шкаф, я начинаю что-то подозревать. Оборачиваюсь, прищуриваю глаза. Комната как будто больше, чем та, в которую меня заселили. Да и кровать другая… Сердце пропускает удар, когда я слышу какие-то звуки за дверью. Кажется, там ванная комната? Два инфаркта за один день — это слишком. Мне нужно делать ноги! Но я успеваю сделать лишь один шаг до того, как дверь распахивается. Я просто чудом успеваю остановиться и не влететь в нее. Вот только я влетаю во что-то другое. Точнее другого… Точнее это полнейший звиздец! Я влетаю в Медведя, который выходит из ванной комнаты. На нем лишь полотенце, которое обвернуто вокруг бедер. Я же впечатываюсь в мужчину так, что нос вжимается в его грудь. Запах Медведя проникает в ноздри. На теле появляются мурашки. Вот только сейчас они от смешанных чувств. От страха и одновременно воспоминаний той ночи, что мы провели вместе.

— Какого… — Медведь рычит. Я успеваю отпрыгнуть от него до того, пока он ко мне не прикоснулся.

— Прости… Простите… я перепутала комнаты… — От страха начинаю заикаться.

Михаил злой. Я понимаю это по вздувающейся венке на его виске.

— Что ты забыла в моей комнате?

— Я же говорю, что перепутала, я сейчас же уйду…

— Стоять! — Грозный приказ. Я успеваю только шаг сделать и тут же замираю.

Ну, вот что за день такой? То один придурок свалился на мою голову, то второй.

— Я не хочу проблем, я и правда перепутала спальни. В коридоре темно, а какая у меня дверь я запомнить не успела и…

— Что за запах? — Михаил меня перебивает. Слегка кривится.

— Какой запах? — Делаю невинные глаза. Ну не говорить же ему, что это от меня несет алкоголем?

Секунда и его пальцы сжимаются на моей руке. Я даже пискнуть не успеваю, как он притягивает меня к себе. Одним резким рывком. Сердце пропускает удар. Да что там сердце, я дышать забываю в этот момент. Страшно до чертиков. Когда я оказываюсь в опасной от него близости, то кожа как будто пылать начинает. Особенно под его пальцами. Там, где он меня сжимает. К сожалению, я никак не могу управлять реакцией тела на эту чертову близость. Внизу живота все сводит судорогой. Пульс зашкаливает как ненормальный. Легкие горят от нехватки кислорода. Медведь же меня совершенно не жалеет. Подается вперед. Практически ведет носом по моей щеке к губам. Вдыхает запах.

— От тебя несет алкоголем, — выдает вердикт. Тон настолько колючий, что я ежусь.

— А у вас хороший опыт, быстро распознали, — выпаливаю в ответ. На что его глаза становятся еще холоднее.

— Напилась и приперлась ко мне в спальню? Совсем мозгов нет?! — Рявкает мне в лицо. В эту секунду становится обидно до ужаса.

— Ничего я не напилась и к тебе… вам не шла! Больно нужно!

Медведь лишь брови на переносице сводит. Пальцы продолжают сжимать мою руку. Он не отпускает. Стоит до сих пор опасно близко.

— Это от платья запах! Шампанское разлилось на одежду!

Он же продолжает смотреть. Молча испепеляет меня взглядом. Становится как-то не по себе.

— Майя где? — Рявкает новый вопрос.

Так и хочется ему ответить, что сходи и проверь. Но смелости у меня на это не хватает.

— В своей комнате. Я в свою шла. И просто перепутала. Так что отпустите. Мне идти нужно.

— Пойдешь, когда я разрешу, — вдруг выдает как-то агрессивно. А после тянет меня вперед. К своей кровати. Я начинаю упираться ногами, но мне это мало помогает.

— Отпустите! Я кричать буду! — Пытаюсь хоть так привести его в чувства.

— Только попробуй, — выдает новую угрозу, а меня толкает на кровать.

Сердце падает в пятки на бешеной скорости. И что теперь? Что он задумал? Не станет же он ничего со мной делать, когда через несколько стен находится его дочь, или…

Я пружиню на матрасе, когда приземляюсь на него совершенно неожиданно.

Оказаться в спальне Медведя — это самое последнее, чтобы я сейчас хотела. Я ведь даже не планировала. А так влипла. И самое паскудное, что даже не пошлешь его и не уйдешь с гордо поднятой головой. Потому что жить мне больше негде. Денег тоже нет. Да и Майя… Она столько для меня сделала, с отцом поругалась. Я не могу быть настолько неблагодарной.

— Мне идти нужно. Я спать хочу. И если Майя увидит…

— Я понять хочу как у тебя все так складывается. — Медведь ставит стул напротив меня. Садится. Перебивает, не дает договорить про Майю. А я рассчитывала сыграть на его отцовском инстинкте.

— Еще раз рассказать, как я дверь перепутала? — В недоумении смотрю на мужчину. У него со слухом проблемы? Или он просто издевается?

— Как ты так удачно попала на яхту, где познакомилась со мной. После оказалась в офисе моего друга. Потом в моем доме.

У меня даже рот округляется. До меня доходит. Он считает, что я все это специально?

— А, по-вашему, я все это сделала зачем? В кровати мы уже вместе оказались, так что…

Медведь склоняет голову на бок. Глаза прищуривает. Мне не по себе становится. Сейчас придушит тут, а дочери утром скажет, что я сама из дома ушла. Вещи собрала и сбежала.

— По-моему тебя подослали. Вынюхиваешь что-то?

— Бред какой, — начинаю злиться.

— Бред? Хочешь сказать, что с Павловым не говорила? Ничего ему не сливала? Не срывала мне деловую встречу?

Сердце начинает биться чаще. Вот оно то, чего я боялась. Он не станет делать вид, что ничего не произошло. Я и правда говорила. И делала это из мести. Чтобы отомстить козлу. Потому что он меня обидел.

— Вы ведь собирались его кинуть. Я просто сказала правду… — Возмущаюсь в ответ. Как там говорят? Лучшая защита — это нападение?

— Правду? Значит честная? — Михаил недобро улыбается. — Ну, тогда слушай мою правду. Меня не устраивает, что ты подруга моей дочери. И не потому, что у нас что-то было. А потому что ты научишь ее плохому. Научишь как оказаться на яхте посреди ночи, где тебя мог поиметь каждый как твою подружку, с которой ты там оказалась.

— Ну то, что вы преуменьшаете мои умственные способности, Михаил Игоревич, я уже привыкла. Но то, что про дочь свою так думаете… — Встаю с кровати. Злость во мне бурлит настолько сильно, что я могу наговорить много глупостей.

— Села! — Рявкает. Я вздрагиваю, но не сажусь. Испепеляю его взглядом.

— Майя очень хорошая. И я сделаю все, чтобы она никогда не узнала, что меня с вами когда-то что-то связывало. И не потому, что я вас боюсь. А потому, что Майя моя подруга. И испортить с ней отношения я не хочу ни при каких обстоятельствах.

— Майя хорошая, — Медведь согласно кивает, — и я хочу, чтобы так оставалось дальше. Если по твоей вине она попадет хоть в какую-то неприятную ситуацию, ты даже представить себе не можешь, что я с тобой сделаю. 

— Это все или еще угрозы будут?

Михаил подрывается со своего стула, снова оказывается слишком близко ко мне. Я же глубоко вдыхаю. Всем видом пытаюсь излучать раздражительность от подобного факта. Могу ли я злиться на него в полной мере? Наверное нет, было слишком много случайностей, чтобы он мог считать меня плохой. Для него я ужасный пример для подражания. Сама не знаю, как бы я вела себя будь я на его месте. Но я не на его месте. И мне очень обидно от всего этого разговора.

— Майя упертая, ссориться с дочерью я не хочу. Ты и сама понимаешь, что ситуация не самая лучшая. Я предлагаю поступить следующим образом. Дней десять поживешь здесь. После я сниму тебе квартиру.

— Мне от вас ничего не нужно, — тут же выпаливаю в ответ.

— Неужели мозги на место не встали после гостиницы? Не стала бы поступать на эмоциях. Взяла бы деньги и сейчас не оказалась бы в такой ситуации.

Метаю в него взгляд, надеюсь он видит сколько в нем ненависти. Откуда он знает про деньги? За мной следили? В номере были камеры? Ему рассказали?! Откуда он знает?!

— Я не шлюха! — Шиплю в ответ. Хочу броситься к двери, но Медведь не пускает. Сжимает пальцы на моей руке. Дергает назад.

— Если бы я тебя такой считал, ты бы и на секунду не задержалась в моем доме. Мы это уже обсуждали.

— Как хорошо, что ко всему тому, кем вы меня считаете, не добавилось еще и это, — язвлю в ответ. Хочу вырвать руку из его захвата, но Михаил не отпускает. Крепко держит.

— Я предлагаю перемирие, — в глаза смотрит, а у меня в голову всякие мысли плохие лезут. Ужасные. Мне нельзя такое думать. Этот мужчина ужасный. Плохой. Я ничего к нему чувствовать не должна. Головой это все понимаю. А вот на деле все совсем иначе получается. От его прикосновения к моей руке по телу распространяется жар. Внизу живота сводит судорогой. Я сбежать хочу, чтобы от всего этого избавиться, а он не отпускает. Как будто время мне дает, чтобы глупостей наделала.

— И что это значит? — Хриплю в ответ.

— Ты не делаешь глупостей, я решаю твою проблему с жильем.

— Майя не поверит, что я просто так нашла себе квартиру.

— Значит, нужно решить вопрос с твоей работой.

— И это значит, что на время перемирия не будет никаких угроз и оскорблений? — Вопросительно приподнимаю бровь.

Михаил вдруг резко дергает меня к себе. Наши губы оказываются на минимальном расстоянии друг от друга. Одно неловкое движение и мы можем поцеловаться. От этих мыслей даже немного начинает кружиться голова.

— Не провоцируй и я постараюсь держать себя в руках.

Открыв глаза, я не сразу понимаю, где нахожусь. На потолок в моей комнате это не похоже. На потолок в общаге тоже. Моргаю. Прихожу в себя. И тут же резко сажусь на кровати. Стоит вспомнить, что я нахожусь в его доме, как сердце начинает работать на максимум. И даже кофе никакого не нужно. Глаза распахиваются на максимум. Бах. Бах. Бах. Сердце напоминает о том, что я живая. Оглядываюсь по комнате. В страхе. Боюсь, что он мог сюда зайти. Но нет, в комнате никого нет. И я тихонько выдыхаю.

Вчерашняя ночь закончилась тем, что Михаил сам лично показал мне, где находится моя спальня (пока что). Я же шла на дрожащих ногах. Каждую секунду мне казалось, что Майя может выйти из своей комнаты и нас увидеть. Но катастрофа не произошла. Подруга нас не застукала. Хотя… вряд ли бы она что-то заподозрила, просто увидев меня со своим отцом в коридоре. Но в моей голове каждая ситуация раздувается до катастрофы.

Михаил вчера на меня странно смотрел. И даже если учесть, что я могла что-то дофантазировать, то тогда почему моя кожа горела от его взгляда? Почему губы покалывало в темноте? Он думал, что я не замечу, как он смотрит?

Закрываю глаза и тру руками лицо. Забудь. Просто забудь. Нет никакой разницы как он смотрел и что думает. Тебе никогда нельзя о нем думать. Нельзя больше связываться с этим мужчиной. Он навсегда останется под запретом.

Откинув одеяло, я встаю с кровати. Первым пунктом на сегодня стоит холодный душ. После нужно собраться в университет. И наконец написать отцу сообщение или позвонить.

В душе я немного успокаиваюсь и даже уговариваю себя, что ничего страшного со мной за эту несколько дней в доме Майи не произойдет. Но стоит мне полностью одетой встать перед зеркалом, как волнение снова возвращается. Мы с Михаилом заключили мирный договор. Должно быть все мирно и без происшествий. Вот только его фраза «не провоцируй меня» заставляет сердце биться все сильнее. Нужно было все-таки у него вчера уточнить что именно он подразумевал под этими словами. Может пункты какие есть? А то ведь всякое быть может. Он придет в плохом настроении. Увидит меня. Разозлится. А после я еще и виновата буду? Да, точно, нужно при первом же удобном случае с ним обговорить пункты. Может договор какой составить? Ну а что? Здесь речь о моей безопасности, между прочим, идет.

Подпрыгиваю на месте, когда в дверь комнаты громко стучат.

— Сонь, ты одета?

Выдыхаю, когда голос Майи слышу. Нужно может успокоительное купить? А то нервишки пошаливают.

— Да, заходи, — кричу в ответ.

— Ооо, ты уже готова, отлично. Там завтрак уже накрыли, так что можно спускаться.

— Хорошо, — произношу немного краснея. Мне каждый раз стыдно, что я так стесняю подругу.

— Ты себя как чувствуешь после вчера?

— Нормально, хорошо все.

— Ник у Марка номер твой пробивал, — произносит Майя как бы между прочим.

— Не давайте, — моментально выпаливаю в ответ. Мне этого сумасшедшего и вчера хватило. Достаточно. Он точно с головой своей не дружит.

— Ну я так и подумала, что ты против будешь, — Майя улыбается, — поэтому сказала, чтобы Марк его отшил.

— Спасибо, — выдыхаю.

— Но кое в чем я все-таки оказалась права, — подруга задорно мне подмигивает.

— Это еще в чем?

— Ник глаз на тебя положил, зацепила его все-таки.

Закатываю глаза на слова подруги. Меньше всего я хотела этого придурка зацепить.

Майя не успокаивается все время, пока мы спускаемся на первый этаж в столовую. Все расписывает мне плюсы от общения с Ником. Я же устала протестовать и решила просто молча слушать.

— Вообще он не такой придурок, как вчера. Он очень даже толковый парень и… Привет, папуль.

За всем потоком слов подруги я даже пропускаю то, что она здоровается с отцом. Взгляд поднимаю лишь от того, что на щеке ощущаю знакомое покалывание. 

— Доброе утро, — произносит Михаил, как только мы встречаемся взглядами. Я тут же замираю на месте. Теряюсь. Хватаю ртом кислород. Но все-таки беру себя в руки.

— Доброе утро, Михаил Игоревич, — произношу немного севшим от волнения голосом. За что моментально получаю суровый взгляд в ответ. А как его называть? Вот поэтому нам с ним нужно обговорить пункты. Потому что вот этого вот взгляда я совершенно не поняла.

Конечно, за завтраком мне кусок в горло не лезет, когда я за столом сижу напротив Медведя. Я жду пока Майя закончит с едой. Молча слушаю как Михаил общается с дочерью. Спрашивает про планы на день. И напоминает про день рождения какого-то его партнера. Куда Майя обещала с ним пойти. Их разговор прерывает звонок телефона.

— Да, — Михаил никуда не уходит. Принимает вызов за столом.

— Насколько все серьезно?

— В больнице?

— Значит, найди ей замену, мне нужна помощница на это время. Уж как-то постарайся.

Я стараюсь не вслушиваться в разговор. Майя почему-то толкает меня в бок. Оборачиваюсь и вижу, что подруга смотрит на меня во все глаза.

— Что? — Тихо спрашиваю.

— Давай ты, — так же шепотом произносит подруга.

— Что я? — Спрашиваю совершенно не понимая, о чем идет речь.

— К отцу. Слышала у него помощница попала в больницу. Срочно нужна замена.

Мои глаза тут же увеличиваются от страха.

— Нет, ты что, нет…

— Да хватит его бояться. Тебе же нужна работа? А это на несколько недель. Как раз пока дядя Дима что-то для тебя подберет.

Всего на несколько недель? Хочется истерически засмеяться, но я сдерживаюсь. Несколько недель быть рядом с Медведем? При том, что он постоянно орет и прожигает меня взглядом? Он еле терпит то, что я сейчас сижу с ним за столом, а Майя решила… судя по всему мой ступор подруга воспринимает по-своему. Поэтому в следующую секунду я слышу:

— Папуль, Соня может помочь тебе, пока Инна в больнице.

Ступор. Паника. Бежать. Это все, что проносится в моей голове в следующую секунду. Хуже утро просто не могло начаться. И это покалывание на щеке… От него аж мурашки бегут по коже. Он снова смотрит. Пристально. Не отводя взгляд. А я ведь ничего не сделала. Это ведь не я. НЕ Я!

— Папуль, ну, что? — Майя не унимается. Поливает сладким сиропом свой блинчик. Улыбка до ушей и даже не подозревает как сильно она меня подставила, — смотри как быстро я решила твою проблему.

— Майя, — Медведь пытается сдерживаться, но стальные нотки в его голосе все равно ощущаются, — я бы рад согласиться, но твоя подруга, кажется, учится в университете? И совершенно не имеет опыта работы. Так что я сомневаюсь, что это хорошая идея.

А ведь он и правда сдерживается в своих высказываниях. Но меня все равно это задевает. Значит, как спутницей его быть, то опыта у меня было достаточно. А как кофе приносить и записывать все за ним на деловых встречах, так здесь нужен стаж в пять лет. А лучше в десять.

— Соня у нас, между прочим, сессии все автоматом сдает. Преподаватели ею довольны. Так что не думаю, что она ударит в грязь лицом и будет хуже твоей Инны. — Подруга заводится. Защищает меня перед отцом. А я чувствую себя ужасно неловко. Получается, что я стала причиной новой ссоры между Маей и ее папой. Хотя я совершенно для этого ничего не сделала.

— Майя, у меня правда нет опыта, и половина дня занята институтом, так что я думаю, что…

— Ну и ладно, — вдруг взрывается подруга, я же сижу в полном шоке. Мне уже начинает казаться, что у нее просто цель доказать отцу, что она права и заставить сделать как она хочет. У них баттл какой-то? Только почему я всегда оказываюсь в эпицентре их конфликта? — Вот уведет дядя Дима у тебя такую помощницу, вот тогда будешь знать! — Выдает подруга, от чего мои глаза увеличиваются еще сильнее. Это что сейчас было? Манипуляция? А в нашей с Михаилом ситуации звучит все это двояко.

Я снова краснею. Говорить в этой ситуации что-то или нет я совершенно теряюсь. Кажется, от меня здесь вообще ничего не требуется.

— Я подумаю над твоей кандидатурой, — выдает Михаил на такое заявление дочери. А я быстро подрываюсь с места.

— Майя, буду ждать тебя на улице. Мне еще отцу перезвонить нужно. — Выпаливаю очень быстро и спешу на выход из столовой. Я не знаю почему именно так Майя решила доказывать отцу, что с ее мнением стоит считаться. Но быть постоянно крайней в их перепалках я совершенно не хочу.

Конечно, звонить отцу я не решаюсь. Это так, было просто громкое заявление. Пишу короткое сообщение о том, что со мной все хорошо. И что я живу у подруги. Отправляю и прячу телефон в карман.

Подруга выходит на улицу спустя минут десять. Вид у нее виноватый.

— Сонь, прости, — тянет мое имя и строит невинные глазки.

— Я не понимаю зачем ты так сильно настаивала, — выдыхаю и произношу то, что и правда думаю. Я не понимаю такого поведения подруги. Должно же быть какое-то объяснение?

— Просто я знаю, что стоит его Марго узнать, что место помощницы освободилось, так она сразу примчит. Под соусом, что хочет помочь отцу. А на самом деле снова пробраться в его жизнь. Она очень активно стала это делать в последнее время. А я бы хотела, чтобы она вообще пропала. Не нравится она мне. — Подруга вздыхает.

— Я думала, что у вас все нейтрально… — Произношу растеряно.

— Если то, что она говорила на даче, правда, и отец с кем-то был в отеле, то Марго ему надоела. Я просто не хочу дать ей возможность снова портить ему нервы.

При словах об отеле я густо краснею.

— Нужно ехать, а то опоздаем, — тут же отворачиваюсь и иду к машине.

— Да, точно, — подруга спешит за мной. — Сонь, а ты согласишься? — Майя не отстает даже когда мы садимся в машину.

— Твой отец очень категорично отреагировал на твое предложение. Сомневаюсь, что он передумает.

— Ой, одной фразы про дядю Диму хватило, чтобы он завелся, — Майя как-то загадочно улыбается, — вот увидишь, он отойдет и все сам тебе предложит.

— Почему ты так уверена?

— Потому что все, кого на работу берет дядя Дима, оказываются топовыми работниками. Отец уже пару раз так профукал отличные кадры. Так что мои слова заставили его задуматься.

А Майя оказывается та еще манипуляторша. Я узнаю подругу с новой стороны.

День у универе проходит как на иголках. Папа пишет мне сообщения. Сначала угрожает, что найдет и силой притянет меня домой. И что я вообще неблагодарная даже не узнала, как дела у его жены после того, что я выкинула. Я же просто перестала на все это ему отвечать. Возможно я плохой человек, но совершенно плевать как дела у мачехи. Я видела, как она отыгрывала спектакль. Играла на публику. И добилась своей цели. Полностью перевела внимание отца на себя. Когда я начинаю игнорировать его угрозы, отец начинает писать, что перегнул. Что переживает. И хочет меня увидеть. Я уверяю его, что живу у подруги и что ему не нужно за меня волноваться и говорю, что подумаю по поводу встречи.

Наверное, я начинаю немного понимать Майю. С ее сегодняшней сценой перед отцом и то, что она не хочет, чтобы Марго подобралась к нему ближе. Потому что моя мачеха — та же Марго. Просто мачеха смогла пробраться в нашу семью. Украсть у меня отца и вытолкать меня из его жизни. А Марго пока что этого сделать не смогла. И, возможно, Майя права. Она просто оберегает свои границы. Свое право на отца.

— Какие планы после института? — Майя произносит веселым голосом. Настроение у нее очень хорошее.

— Я еще не думала… — Произношу растеряно. Говорить, что поеду домой, как-то странно. Потому что дом то Майи.

— Ты ведь не обидишься, если я с Марком немного время проведу? — Майя улыбается и немного краснеет.

— Нет, конечно, ты что, — тут же выпаливаю в ответ, — я же не маленький ребенок, с которым нужно нянчиться.

— Смотри, я звонила водителю. Он сможет подъехать минут чрез сорок. Он в пробке застрял.

— Ничего страшного, я подожду. — Тут же успокаиваю Майю в ответ. Не хватало еще стать обузой для подруги.

— Мы втроем подождем. Одну я тебя не брошу. Здесь даже не обсуждается. Кофе выпьем. С Марком познакомишься лучше. Он хороший. Вы точно должны сдружиться. — Майя широко улыбается и снова краснеет. Я же слегка толкаю ее плечом.

— А у вас серьезно все? Ну, вот прям очень-очень?

Майя закусывает губу, немного прищуривается. После оборачивается по сторонам, как будто нас кто-то подслушивает.

— Далеко мы с ним не заходили, — тихонько выдает в ответ, — он один раз попытался, я обозначила границы. И Марк сказал, что будет ждать.

— Хороший парень, — киваю в ответ.

— Думаешь ему надоест ждать? — Подруга вдруг спрашивает перепуганным голосом.

— Я думаю, что если любит, то будет ждать сколько нужно. А решаться на такой шанс только из страха его потерять… я думаю оно того не стоит.

Майя тут же обнимает меня за плечи, притягивает к себе и чмокает в щеку.

— Я тоже думаю, что я должна быть точно уверена.

На сердце становится как-то спокойно. Я и правда считаю, что первый раз должен быть особенным. По обоюдному согласию. Как бы у меня ни закончился первый раз с Михаилом, но я не могу сказать, что мне не понравилось. Я сама этого очень сильно хотела. И про то, что у нас был интим, я не пожалела. Я пожалела, что не смогла ничего сделать для того, чтобы исход был другим. Или от меня ничего не зависело?

— Ой, — выдает подруга, когда мы с ней выходим на улицу. Я витаю в своих мыслях. Снова думаю о Медведе, хоть несколько раз уже запрещала себе это делать. Но ничего не могу с собой поделать. Мысли о нем постоянно автоматически появляются в моей голове.

— Что такое? — Я не сразу понимаю, что за «ой» и куда нужно смотреть.

— Это не подстава, ты не думай. Я понятия не имела, что он сюда припрется. — Майя начинает говорить очень быстро. Я же до сих пор не понимаю. Пока не перевожу взгляд на дорогу. И тут до меня все доходит. Внутри все закипает за секунду. Дикой злостью и яростью. Потому что я вижу придурка. Того самого идиота, который вчера испортил мне весь вечер!

— Что он здесь делает? — Хриплю в ответ. Какого черта голос сел?

Ник стоит возле черного байка. Сам одет во все черное. Улыбка на все тридцать два. На меня пялится во все глаза.

— Боже, ты видела? Это же тот самый, что в гонках участвует… — Какая-то девчонка вздыхает сбоку от меня.

— Красавчик какой, интересно к кому он? Кому так повезло? — Отвечает ее подруга.

— Наверное он с Марком приехал… — Растеряно произносит Майя.

Мы же продолжаем идти вперед. Я прожигаю взглядом Ника. Надеюсь, что он приехал к какой-то первокурснице. А не мне настроение портить.

— Привет, — Майя тут же подходит к Марку. Целует в губы.

— Привет, злюка, — Ник подмигивает мне и довольно скалится.

— Это ты мне? — Вопросительно бровь выгибаю.

— Тебе. Думал, что от радости прыгать будешь, когда меня увидишь. А ты снова недовольна.

— А есть повод радоваться? — Ерничаю в ответ, — или ты прихватил с собой еще одну бутылку шампанского, чтобы и в этот раз облить им меня с ног до головы?

— Еще и злопамятная, — Ник продолжает меня поддевать.

— Ты вроде с другой целью у меня адрес ее института выспрашивал, — Марк толкает в бок своего друга. Я же хмурюсь. Значит надежда на первокурсницу тает. Он ждал меня? Адрес выспрашивал? На коей черт я ему сдалась?

Ник снова улыбается, прищуривается. Я же чувствую уже привычное раздражение.

— Ты мог бы у меня спросить хочет Соня его видеть или нет, — голос подает Майя. Толкает слегка своего парня в плечо.

— Он меня уверял, что хочет извиниться. — Марк пожимает плечами и тут же на друга смотрит. Ждет, чтобы тот уже начал что-то делать и не подставлял его.

— Ладно, ладно… — Ник поднимает руки вверх, как будто сдается. — Я и правда сам выспрашивал адрес. Извиниться хочу. Повел себя вчера не самым лучшим образом. Я, между прочим, приз главный выиграл. И как минимум торчу тебе обед.

Вопросительно приподнимаю бровь. Он и правда решил, что после всего, что было вчера, я пойду с ним обедать?

— Извинения приняты, на этом можешь быть свободен, — произношу, скрестив руки на груди. Этот парень мне не нравится. От него веет неприятностями за километр. А это мне нужно в самую последнюю очередь. Я и так по собственной инициативе вляпалась по самые гланды.

Майя тихонько хихикает сбоку. Сам же Ник хмурится. Отходит от своего байка. Идет на меня. Внутри все кричит, что нужно отойти. Нужно быть от него на безопасном расстоянии. Но упрямство не дает того сделать. Я не боюсь этого придурка. И точно не вхожу в его фан клуб, который собрался справа от нас и томно вздыхает. Пусть оттуда любую выдергивает. Она за возможность с ним пообедать будет готова на все.

— Нарываешься, детка, — кривит губы в оскале. Прожигает меня взглядом. Ему точно что-то не понравилось.

— Тебе кажется, — скалюсь в ответ.

— Мальчики, может вы за кофе сходите? Нам все равно ждать водителя, он застрял в пробке. — Дружелюбно произносит подруга. Ник же продолжает меня сверлить своим взглядом.

— А зачем водитель? — Хмурится Марк. Кажется, уже успел обидеться, что Майя от него хочет так быстро сбежать.

— Соню забрать домой. Мы же сейчас живем вместе. Как настоящие сестренки.

— Я могу Соню подвезти, если она, конечно, не боится, — у Ника как-то странно блестят глаза. Он продолжает не отводить от меня взгляд.

— Я уже вчера с тобой ездила, — улыбаюсь, — я не самоубийца это повторять.

— Брейк, — между нами вклинивается Марк. Отталкивает своего друга обратно к байку. Я же продолжаю улыбаться и провоцировать Ника. Самовлюбленный придурок! Извиниться он приехал. Как же. — Что вы как кошка с собакой?

— Плохая идея была его сюда привозить, — тихонько произносит Майя. У нее в эту секунду звонит телефон. Вижу, как подруга слегка хмурится. На несколько шагов отходит в сторону.

— Признай, что струсила садиться на байк, — Ник снова подает голос. Прожигает взглядом.

— Я сомневаюсь в твоей адекватности и умении управлять транспортом. Так понятнее?

— Вчера я доставил тебя к финишу целой и невредимой, — парирует парень.

— И ты решил, что теперь нужно меня добить на транспорте, с которого слететь на обочину можно по щелчку пальцев?

— Да я байком владею так, что у тебя искры из глаз посыпятся.

Я поднимаю руку и начинаю сжимать и разжимать пальцы, намекая, что Ник самое настоящее трепло.

— Водитель не приедет, — Майя подходит ближе в самый разгар нашей перепалки, — там какая-то авария произошла. Короче, он задержится.

— Тогда мы можем подкинуть Соню. — Подает голос Марк.

— Мне звонил отец, он приедет вместо водителя. Так что Сонь, папа тебя заберет. — Майя произносит это извиняющимся тоном. А я в свою очередь смотрю на придурка возле байка. Может и не такая плохая идея с ним прокатиться? Куда лучше, чем с Михаилом в одной машине…

Выбор настолько шикарный, что я даже на несколько секунд теряюсь. Как будто я и правда могу сесть на байк Ника и вот так уехать. Настолько некрасиво и невоспитанно проступить. А после еще и в дом подруги вернуться вечером… Я даже думать не хочу о том насколько бы Михаил был рассержен тем, что я так поступила. Но должна признать, что соблазн сделать именно так очень большой. Особенно перед носом Медведя. Вот мол, не создаю проблем. Добираюсь до дома своими силами.

— Может я и правда на байке? — Шепчу подруге на ухо. Надежда умирает последней. Теперь и Ник не кажется таким уж придурком.

— Твоя боязнь моего отца уже все границы переходит, — вздыхает подруга, — слушай, он тебя не съест. А у тебя, кстати, появится возможность поговорить с ним еще раз о должности помощницы.

Просто шикарное предложение. На фоне всего этого Ник выглядит просто шикарно. И байк у него кажется удобным. И шлем даже симпатичный имеется. Одни плюсы.

— Я за кофе, — Марк подает голос, толкает в плечо своего друга. Ненавязчиво намекает, чтобы тот шел за ним следом.

— Слушай, я не боюсь. Просто неудобно, честно. У него же дела, наверное. Работа. А тут пришлось за мной ехать… Зачем его напрягать?

— Ты так переживаешь, будто я сама его уговорила приехать, — Майя улыбается, — папа сам позвонил и сказал, что заберет.

— А он знает, что ты не поедешь? — Закусываю губу. Мне ни к чему, чтобы Михаил думал, что я пользуюсь любой возможностью остаться наедине. Я бы вообще пешком пошла, если бы знала, что такое произойдет.

— Да, я ему сказала. Соня, нужно быть немного смелее. Мой папа не серый волк и он не кусается. — Майя шутит. А мне совсем не смешно. Потому что кусается. Это она просто не знает.

Следующие пятнадцать минут я молча пью свой кофе. Пропускаю мимо ушей подколы Ника. Просто отмахиваюсь для вида, а сама уже вовсю нервничаю и переживаю. Я не хочу одна садиться в машину Михаила. Но и просить подругу из-за меня бросить парня и поехать вместе как-то эгоистично.

— Ой, я вижу машину папы, — Майя прерывает разговор и начинает где-то сбоку что-то высматривать, — я сейчас вернусь, — целует в щеку Марка, — только Соню отцу передам.

— Злюка, до встречи, — бросает мне в спину Ник.

— Не дай бог, — шиплю в ответ, парень же на мои слова реагирует смехом.

И почему у меня ощущение, что я его еще ни раз увижу? Я ведь сделала все для того, чтобы никоим образом его не заинтересовать, а получилось все как-то наоборот. Я даже сама не понимаю, как именно так вышло.

— Смотри, я вернусь через несколько часов, — весело щебечет подруга, пока мы идем к машине ее отца, — ты пока можешь сходить в бассейн, можешь в спортзал, он на цокольном этаже. Я правда забыла тебе его показать, но уверена, что ты сама справишься. Еще можешь…

— Спасибо, спокойно себе гуляй. Я найду чем заняться. Мне еще доклад готовить. А это займет точно больше, чем несколько часов. — Успокаиваю Майю, чтобы она не переживала и занималась своими делами. У меня точно не было в планах усложнять ей жизнь. И она не должна чувствовать себя виноватой, что я сижу дома, а она гуляет.

— Папуль, — Майя подлетает к отцу, который стоит у машины и уже с кем-то говорит по телефону. По лицу видно, что недовольный. Садится в его машину теперь вдвойне не хочется. Подруга целует отца в щеку. Тот убирает в сторону телефон.

— Это что за персонажи? — Кивает на Марка и Ника. Я тоже перевожу туда взгляд. Если Марк еще просто стоит и даже на нас не смотрит, то Ник во всю машет мне рукой и показывает пальцами имитацию телефонной трубки. Типа созвонимся? Закатываю глаза. Ну, совсем идиот.

— Паааааааааап, — Майя тянет и закатывает глаза. Похоже эта тема у них уже поднималась, — ты же помнишь, что я взрослая девочка?

— А взрослая девочка помнит, что будет вот с тем длинным, если он руки свои распускать начнет? У твоего папы очень хороший удар справа.

— Я все помню, — подруга вздыхает, — ты ведь Соню довезешь до дома?

— Пускай садится, — кивает в сторону машины, я начинаю закипать. В мою сторону даже не обернулся. Как же хочется выкрикнуть, что больно нужно и пойти к Нику. Сесть на его байк и укатить этому Медведю на зло.

Майя подходит ко мне, целует в щеку, а после шепчет на ухо:

— Помощницу он еще не нашел, поэтому и злится. Так что лови свой шанс.

Вздыхаю. Иду к дверце, чтобы сесть на заднее сиденье.

— Садись вперед, сзади документы лежат, — летит мне в спину. Напрягаюсь всем телом. У него злой голос и сейчас он на мне будет срывать свое плохое настроение? 

Сажусь на пассажирское сидение. Поправляю свою юбку, переживаю. Даже дыхание задерживаю, когда Михаил садится в машину. Кожу уже привычно покалывает от его взгляда. Мажет им по моей щеке, после по коленкам.

— Это в универ такое носить разрешают? — Продолжает прожигать взглядом мои коленки.

Прикусываю губу. Слегка краснею. Он так сказал, как будто я голая здесь сижу.

— А что не так с моей одеждой? — Решаюсь и поднимаю взгляд. Сталкиваюсь с его глазами. Током прошибает за секунду.

— Внимание лишнее привлекаешь, — бурчит в ответ Медведь.

Это чье? Его внимание? Щеки краснеют еще сильнее.

Михаил отворачивается. Заводит машину. Наверное решил, что разговор наш окончен. А у меня в голове кружатся тысячи вопросов. Вот так всегда он одну фразу скажет, а я после еще целый день думаю, что она значит. Ищу подводные камни.

— С длинным этим знакома? — Произносит Медведь, когда мы проезжаем недалеко от Майи и Марка.

— С кем? — Хлопаю ресницами. Он же не хочет обсудить со мной парня своей дочери? Или хочет, чтобы рассказала ему все, что знаю? Сдала подругу? Судя по всему, он с Марком не знаком.

— С тем, что возле Майи трется, — Михаил поворачивает голову в мою сторону, слегка выгибает бровь. Намекает, что я переигрываю.

— Знакома, — согласно киваю.

— Он нормальный? — Михаил продолжает разговор, я же ерзаю на кресле от неловкости.

— Хороший парень, не думаю, что есть поводы для беспокойства. — Произношу тихо.

Михаил барабанит пальцами по рулю. Чему-то молча кивает. А я все никак не могу к нему в роли отца привыкнуть. Он переживает за дочь.

— А второй, что рядом стоял? — Когда Михаил про Ника спрашивает, я напрягаюсь.

— Ник? — Оборачиваюсь к Михаилу. Несколько секунд просто молча смотрю. Да что со мной такое? Почему я как в замедленной съемке?

— Наверное. Тот, что с вами стоял. На байке.

— Нормальный, — бурчу и к окну отворачиваюсь.

— Не обидят? — Михаил выворачивает рулю вправо. Только сейчас я понимаю, что мы двигаемся совершенно не в сторону дома.

— Нет, а куда мы едем? — Начинаю оборачиваться. Смотреть по сторонам.

— Мне в офис заехать нужно ненадолго. После домой тебя отвезу.

Когда он говорит за офис, я почему-то начинаю нервничать. Наверное, нужно внести ясность в то, что произошло сегодня утром. Да и ситуация идеальная для того, чтобы обсудить с ним все, что я хотела.

— Сегодня утром… Разговор про работу. Я не просила Майю.

Машина как раз останавливается в небольшой пробке. Я поворачиваюсь к Михаилу.

— Я знаю, Майя сама инициативу проявила, — кивает в ответ, — слишком хочет помочь.

— Просто я не хочу, чтобы вы думали…

— Майи в машине нет, выкать ни к чему, — раздражительно бросает Михаил.

Ему не нравится, когда я к нему обращаюсь на «вы»?

— Хорошо, я не хочу, чтобы ты думал, что это очередной хитрый план подобраться к тебе поближе. Мне самой эта идея нисколько не нравится. — Выдаю быстро и выдыхаю. Эта вся напряженная обстановка очень сильно угнетает. А еще сидеть в его офисе. Ждать. Нужно было и правда с Ником ехать. Уже бы была на дороге домой.

Михаил лишь сканирует меня взглядом. Молча. Одна секунда. Вторая. Третья.

— Что?! — Не выдерживаю и взрываюсь. Громко произношу. Тут же тушуюсь. Потому что это мало похоже на то, что я контролирую свои эмоции.

— Я подумал над предложением дочери, — произносит задумчиво, — идея не самая удачная. Но она подходит к плану, который я озвучил ночью.

— Что? — Как попугай повторяю один и тот же вопрос. Он издевается? Это месть такая за то, что я сказала, что не хочу с ним работать?

— Тебе нужна работа, чтобы переехать в съемную квартиру. Заменишь мою помощницу, пока она не выйдет из больницы.

Из горла вырывается истерический смешок.

— Это ведь шутка, да? — Прищуриваюсь, ищу в его взгляде хоть намек на улыбку. Но с ужасом понимаю, что Михаил не шутит. 

— Нет, это быстрое достижение цели. Результат устроит всех.

— Я скоро устроюсь на работу к Беспалову и…

— Его еще неделю не будет в городе. Я сегодня узнавал. — Отрезает Михаил.

Узнавал? Значит после слов Майи он позвонил к другу и узнал, как скоро тот сможет забрать меня к себе?

— Тогда я могу найти что-то сама и…

— Боишься? — Медведь вопросительно приподнимает бровь.

Он издевается?! Сначала сам угрожает, запугивает. А теперь еще так с насмешкой спрашивает не боюсь ли я его?

— Нет, — растягиваю губы в улыбке, — мы с тобой уже сотрудничали, ничем хорошим это не закончилось. — Не могу удержать язык за зубами, язвлю в ответ.

— Значит, в этот раз учтем старые ошибки.

Ерзаю на сидении, когда машина Медведя подъезжает к высокому зданию. Стеклянному. Настолько нервничаю, что даже этажи правильно посчитать не могу.

— Пошли? — Михаил отстегивает свой ремень безопасности. На щеке чувствую жжение, потому что он сейчас на меня смотрит.

Если честно, то я бы с удовольствием его в машине подождала. Или бы вон в том парке напротив погуляла. Ну, не нравится мне идея с ним в офис идти. Работать на него. Это сколько дней с ним рядом быть нужно? Никакого отдыха от этого сурового взгляда. Я буду постоянно как на иголках.

— Подожди, ты точно уверен, что идея хорошая? — Сжимаю пальцами свой ремень безопасности. Не отстегиваю. Все надеюсь, что меня домой отсюда повезут, — у меня же учеба. Это я буду половину рабочего дня пропускать. Да и с цифрами у меня лучше, чем с кофе и назначениями встреч.

— Уверен ты справишься, — Михаил щурится. Кажется ему даже нравится то, насколько меня все это смущает.

— Тогда нужно условия обговорить, — выпаливаю очень быстро. Чтобы он не успел выйти из машины. Нужно все на берегу обсудить.

— Какие еще условия? — Хмурится. Голос становится строже. С нотками раздражительности. А вот это и обсудить. Я там подопытным мышонком быть не собираюсь. Где его партнеры и клиенты доводить будут. А он после меня в кабинет вызовет и всю злость на мне сорвет.

— Например то, что ты на каждое мое слова рычишь. И сразу агрессивно реагируешь. Мы так не сработаемся. И весь договор по примирению тоже полетит к чертям. Нужно как-то определить границы.

Вот опять, голову на бок склоняет и смотрит так, будто я чушь невероятную говорю.

— Я буду стараться себя контролировать. На этом все?

Кусаю губу. Неуверенно на него смотрю. Врет же, да? Все равно орать на меня будет и рычать?

— Просто, для сведения. Если ты будешь на мне срываться без повода, то я тоже буду срываться. И это приведет не к самым лучшим последствиям. Поэтому я и спрашиваю… Точно хорошая идея работать вместе?

Хлопаю ресницами. Полностью уверена, что меня сейчас отпустят. Но Михаил вдруг улыбается. Как-то странно. Меня это пугает.

— Конечно, уверен. А теперь выматывайся из машины, будь так добра. — И все это с пугающей улыбкой произносит.

Сглатываю. Бледнею. Но пояс безопасности расстегиваю. От греха подальше.

— Сюда, — рявкает, когда я теряюсь в какие двери заходить. Сжимает пальцами мою руку. Подталкивает вперед. Я же жутко переживаю. Здание такое огромное. Солидное. На первом этаже целая система пропуска. Охрана. У каждого должна быть своя карточка для того, чтобы пройти дальше. Медведь показывает свою. Говорит, что я с ним. Я оборачиваюсь в последний раз и смотрю в сторону выхода. Но пальцы Михаила снова сжимаются на моей руке и тянут меня за собой.

В лифте я забиваюсь в угол. Как можно дальше становлюсь от мужчины. Избегаю любого контакта. И при этом пытаюсь игнорировать его взгляд. Которым он снова меня прожигает. Ну вот что ему нужно?! Все эти странные идеи про «работать вместе» не мою голову посетили. И я точно не считаю это удачной идеей. Но вот то, что через десять дней я смогу съехать в отдельную квартиру, слишком заманчиво. И ради этого я готова потерпеть Медведя и его недовольное ворчание.

— Работать будешь под присмотром Маргариты Сергеевны, — произносит Михаил, когда мы выходим из лифта и идем по светлому коридору. Здесь столько дверей и кабинетов. Чем он занимается? Зачем ему столько сотрудников? Но мысли про количество его работников вылетают сразу из головы, когда я слышу про Маргариту Сергеевну. Марго… Маргарита… Это что же… Я буду работать под руководством его любовницы?!

— С кем? — Переспрашиваю, думаю, что мне послышалось. Ну не может же он запихнуть нас в один кабинет и надеяться, что не произойдет взрыв?

— С Маргаритой Сергеевной, — повторяет громче, наверное, думает, что я глуховата.

Бред, да это просто совпадение в именах. Быть не может… Маргарите Сергеевне точно должно быть больше пятидесяти, и она больше заинтересована в теплых свитерках для внуков, чем в Медведе. Именно так я себя настраиваю. Но вот когда Михаил открывает дверь, заталкивает меня в кабинет, я понимаю, что очень сильно ошибалась. 

— Маргарита, помощницу тебе привел, — произносит Михаил. А я во все глаза рассматриваю длинноногую брюнетку в обтягивающей черной юбке. Вот тебе и бабуля на пенсии… Маргарите Сергеевне точно нет пятидесяти. И свитерки для внуков ее тоже не интересуют.

Громко сглатываю, когда эта самая Маргарита переводит на меня взгляд и недовольно хмурится.

Значит Медведь решил в такие игры играть?! Свести меня со своей… своей… Пальцы в кулаки сжимаются. Он меня за кого вообще принимает?! Вот такое значит перемирие?! Я уже готова развернуться к мужчине и зарядить пощечину. Как вдруг из-за полки с папками выглядывает женщина.

— Конечно, Михаил Игоревич, — произносит приятным голосом. Я даже рот слегка приоткрываю. Это Маргарита Сергеевна? — А ты чего застыла?! — Женщина вдруг рявкает на ту девушку, что стоит и продолжает меня разглядывать. Та самая, которую я за любовница Медведя приняла.

— Меня за расписанием встреч в бизнес-зале прислали… — Девушка вдруг растеряно произносит и тут же на Маргариту Сергеевну смотрит.

— Не нужно тебе больше расписание, видишь, нашли замену Ирине, так что свободна. — Маргарита Сергеевна по-командному отчитывает девушку. Та даже бледнеет немного. А я закусываю губу и отвожу взгляд в сторону. Насколько я помню, то Ирина это личный помощник Медведя. И ее обязанности хотели передать вот этой длинноногой обиженке. А сейчас передадут мне.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Девушка поджимает губы и проскальзывает мимо меня к двери. При этом задевает меня плечом. Специально! Кажется, в коллектив я точно не вольюсь. Сейчас про меня слухи такие разнесут, что я из кабинета и носа не покажу.

— Оформлять или на испытательный срок? — Маргарита Сергеевна смотрит на Михаила. Я же делаю шаг назад. Желание покинуть это место никуда не испарилось. Медведь опускает руку на мою поясницу. Надавливает. Заставляет сделать шаг вперед. Дает понять, что я никуда не сбегу. От его прикосновения поясницу начинает печь. Господи, почему у него такая горячая кожа? Я чувствую, как она обжигает через ткань одежды.

— Испытательный срок с оплатой, на индивидуальный график. Соня расскажет, когда и в какое время может приходить. Переведи на нее встречи после обеда. И да, у нее хорошо с цифрами, пускай отчетами занимается. — Подталкивает вперед, вынуждает сделать еще один шаг. Я закусываю щеку изнутри. С цифрами — это ведь сарказм? Припомнил мне слова, которые я произнесла в машине?

Маргарита Сергеевна только вопросительно приподнимает бровь. Никак не комментирует. А мои щеки еще сильнее краснеют. Я уверена, что вопросов у нее много. Вот только она не рискнет их задавать.

— Удачи на новом рабочем месте, — Михаил произносит это другим тоном. В нем чувствуются нотки издевки. И перед тем, как я успеваю что-то ответить, дверь за мной закрывается. Медведь ушел из кабинета и оставил меня один на один с Маргаритой Сергеевной.

— Добрый день, — произношу тихонько. Стесняюсь.

— Добрый, — женщина мне кивает, улыбается уголками губ, — меня зовут Маргарита Сергеевна, я здесь главная и практикую помощниц. Ты бледная что-то сильно, ела сегодня что-то?

Я тут же киваю. Да, я завтракала в доме Михаила.

— Очень приятно, меня зовут Соня.

— Проходи, Соня, рассказывай, — Маргарита Сергеевна указывает на стул, — что у тебя там за график.

Спустя минут десять я расслабляюсь. Оказывается, что я зря так боялась Маргариту Сергеевну. Она очень добрая и уже три раза предложила показать мне, где столовая, чтобы я покушала. А то ее пугает моя бледность.

— У Михаила Игоревича есть свой график. Обедает он всегда в одном и том же ресторане. В одно и то же время. Каждый день должен быть заказан столик. Меню так же здесь, — женщина указывает на файл, открытый на компьютере. В котором много информации. По нему можно изучить Медведя. Его предпочтения в еде. Встречи с партнерами. Светские мероприятия.

— А что это за плюсики? — Указываю на красные плюсики рядом с именем Михаила.

— Мероприятия, где нужно быть со спутницей, — летит мне в ответ.

— А спутницу… я тоже должна искать сама? — Произношу слегка севшим голосом. На нескольких таких встречах я была той самой спутницей. А потом все пошло не по плану…

— Чаще всего да, там есть адрес модельного агентства, там уже знают о предпочтениях Михаила Игоревича. Так что нужно просто указать время и дресс-код. Если спутница уже имеется, Михаил Игоревич сам предупредит.

Я молча киваю. На коже появляются морозные мурашки. Это я ему и женщин на мероприятия заказывать буду?

Второй день на рабочем месте проходит уже не так волнительно, как первый. Вчера я даже успела немного изучить документы. Места, где Медведь любит обедать. Там даже была информация про любимую кофейню и кофе. Здесь я фыркнула. Да он самый настоящий тиран. Заставляет своего помощника ехать на другой конец города для того, чтобы ему привезли любимый кофе. Там даже продумано все так, чтобы ему в термокружку делали напиток, чтобы тот приезжал к хозяину горячим. А Медведь то балованный… Как хорошо, что до обеда прихоти тирана исполняет кто-то другой. Потому что там есть пункты, от которых у меня глаза закатываются. Нет, я, конечно, знала, что у богатых свои причуды… Но, чтобы настолько… Как избалованный ребенок, честное слово.

— Соня, завтра у Михаила Игоревича светское мероприятие. Благотворительный аукцион. Позаботься, чтобы его спутница вовремя прибыла в офис, и чтобы соответствовала дресс-коду. — Маргарита Сергеевна заглядывает в кабинет, быстро выдает мне эту информацию и снова пропадает.

Я не успеваю даже слово в ответ сказать, как остаюсь одна. Я же никогда и никому не выбирала спутницу. Черт! И что мне делать? Там где-то была информация про какое-то агентство. А дальше то что? Какие у него вкусы?

Злюсь уже на этапе того, как начинаю искать информацию про само мероприятие. И зачем я вообще на все это согласилась?! Бред какой-то!

Как только нахожу нужную страничку в документе, начинаю читать, у меня звонит рабочий телефон. От неожиданности подпрыгиваю на месте. Вчера на звонки отвечала Маргарита Сергеевна. А сейчас ее в кабинете нет. И что теперь? Мне нужно отвечать на звонок или просто его игнорировать? Но до этого телефон на столе женщины звонил, а теперь на моем. Я начинаю так сильно нервничать, что, когда поднимаю трубку, та у меня из пальцев выпадает и падет на стол. Зажмуриваюсь, тихонько ругаюсь. Поднимаю трубку.

— Ты чем там занимаешься?! — В трубке звучит недовольный голос Михаила. Еще бы. Когда он у него довольный то был?

— Работаю, Михаил Игоревич, — выдаю в ответ звонким голоском. Даже через трубку слышу, как он скривился от официального обращения.

— Кофе мне принеси, — рявкает в трубку.

— А у меня машины нет, — растеряно произношу в ответ, — или мне такси вызвать? А где термокружку брать? — И про себя добавляю: «и вообще, мне еще вам спутницу заказывать, а вы со своей кофейней выделываетесь!»

— Какое такси? — Михаил, кажется, злится еще сильнее.

— Ну чтобы в кофейню съездить. — Или я что-то не так поняла? Почему он так злится?

— В приемной кофемашина есть. Американо без сахара и молока. — Рявкает и тут же заканчивает разговор.

— Стойте! Подождите! — Кричу в трубку, но уже бесполезно. Михаила нет на том конце провода. Там только неприятные гудки.

А приемная то где? Господи, ну почему нельзя быть милым и приветливым? Почему обязательно всегда орать?!

Хорошо, что хоть все остальные в этом офисе не такие злые бяки как Медведь. Какой-то парень, кажется, Артур, помогает мне найти приемную. И когда видит мое растерянное лицо, то даже объясняет, как работает кофемашина.

— Ваш кофе, — растягиваю губы в широкой и приторной улыбке, когда захожу в кабинет Медведя, — все как просили.

— Закончи все дела в течение часа, — тут же поднимает на меня свой взгляд и пригвождает к полу. Даже мурашки по коже бегут, — водитель с Майей, я завезу тебя домой сам.

Кусаю щеку изнутри. Ну вот и что делать? Ехать с ним я не хочу. Это чревато последствиями. И вообще, вот этот его тон… Я ведь не обязана подчиняться за пределами офиса, правда?

— Спасибо, но меня заберут, — ляпаю в ответ, а сама еще совсем не уверена, что то, что я успела придумать, выгорит. Но ехать и подчиняться Михаилу я совершенно не хочу. Нам вообще нужно минимизировать время вместе. В первую очередь это нужно мне. 

— Кто это? — Михаил вопросительно выгибает бровь. Впивается взглядом.

— Михаил Игоревич, я ведь не обязана отчитываться, как и с кем провожу время? Это будет уже не рабочее время. Правила про двенадцать ночи я помню, дома буду вовремя.

Медведь молчит. Буравит меня своим взглядом. Я же не считаю нужным больше задерживаться.

— Я могу идти, или что-то еще нужно принести?

— Иди, — рявкает так, что я просто чудом не подпрыгиваю на месте.

Киваю и, развернувшись, иду к двери. Теперь нужно сделать так, чтобы меня и правда кто-то забрал. А то будет не весело, если до дома Медведя я буду пешком чалапать. Вот он посмеется.

В полной решимости, что я все делаю правильно, возвращаюсь на свое рабочее место. Сердце ускоренно бьется в груди. Я хочу разложить по полочкам все, что произошло в кабинете Михаила. Его взгляд. Реакцию на мои слова. Мурашки, которые уже как по щелчку пальцев бегут по коже, от одного его взгляда. Я могу заниматься этим долго. И точно сделаю это таким образом, что в конце окажется, что Михаил ко мне что-то чувствует. Обязательно неравнодушен. И даже если есть такая возможность, то это плохо. Ужасно. И совершенно недопустимо в нашей ситуации.

Достаю из сумочки телефон и открываю сообщение, которое получила сегодня утром.

«Привет, вредина. Решил узнать, как твои дела. И глаза не закатывай, тебе куда больше идет улыбка.»

Сообщение не подписано. Но я точно знаю кто его отправитель. И да, сейчас я хочу закатить глаза, но вместо этого делаю как написано в сообщении. Я улыбаюсь. В мои планы не входило связываться с самовлюбленным и бесящим до ужаса парнем. Но если взять паузу и немного подумать… Возможно Майя права и Ник отличная возможность переключиться? Еще вчера я бы посчитала, что двинулась головой. Но сейчас… когда я нахожусь в такой близости от Медведя… Ситуация приобретает новые повороты. Самое ужасное то, что я хочу встать со своего стула, пойти в кабинет Михаила, и сказать, что я готова ехать с ним. Извиниться за плохое поведение и улыбнуться, пока мои коленки будут дрожать от предвкушения. И во время поездки я буду выискивать какие-то намеки, знаки и все подобное. Я это прекрасно осознаю. Именно поэтому я должна все это пресечь. И сама сделать хоть какие-то усилия для того, чтобы решить проблему.

«У меня проблема с тем, как добраться домой. Есть идеи как решить мою проблему?»

Отписываю в ответ и блокирую экран телефона. Так, теперь нужно доделать работу. Найти спутницу для Михаила.

Открываю файл с требованиями к партнерше. Описание такое, как будто ему зубрилку из универа притащить нужно. Господи, у него какой-то бзик на внешнем виде. О нарядах. О макияже. Интересно на его Марго посмотреть. Там вряд ли скромняга восьмидесятого левела. Может именно поэтому он не ее с собой берет на встречи. Для партнеров примерный бизнесмен. А за закрытыми дверями… Тот еще извращуга.

Так как никаких указаний по поводу того, как именно выбирается девушка, у меня нет, я открываю сайт агентства и начинаю листать перечень девушек.

Если честно, то девушки на любой вкус. Я даже начинаю краснеть, когда листаю фото отдельных экземпляров. Настолько там все нескромно.

Мой телефон вибрирует, сообщает, что пришло новое сообщение.

«Могу предложить свои скромные услуги водителя.»

Снова улыбаюсь. Какой понятливый. И никаких проблем. Все намеки залетают на ура. Может я слишком предвзято к нему относилась? Нужно дать парню второй шанс.

«А есть возможность выбрать транспорт?) От одной мысли о твоем байке меня в дрожь бросает.»

Отправляю и жду ответ, закусив губу. Все-таки какой-то адреналин во мне этот парень вызывает. Помимо того, что ужасно бесит, вызывает во мне кое-что еще. Но пока что я не могу понять, что именно. 

«Сегодня будет тачка»

Отправляю смайлик «ок», адрес и время, когда меня забрать. Мой рабочий день закончится чуть больше, чем через час. Михаил как раз уже должен будет уехать. Так что я убью двух зайцев. И с мужчиной не столкнусь, и домой доеду на машине.

Заблокировав экран телефона, я продолжаю листать фото на сайте. Когда нахожу подходящую по моему мнению девушку, то звоню в агентство. Называю номер анкеты девушки. Говорю о предпочтениях в одежде, макияже. Оформляем заказ. Менеджер уточняет дважды время, на которое должна прибыть девушка. Адрес. Я все терпеливо повторяю, жду, пока все запишут и подтвердят заказ.

Когда я заканчиваю с агентством, уже подходит время уходить с работы. Забрасываю все свои вещи обратно в сумку. Снимаю с плечиков свою куртку. У нас резко похолодало и теперь без куртки никуда. Выхожу из своего кабинета и иду в сторону лифтов. Замедляю шаг, стоит мне только зайти за поворот. Потому что я вижу возле одного из лифтов Михаила. Который должен был уехать отсюда еще минут сорок назад! Какого черта? Да что же мне так не везет? Медведь меня замечает в то время как раз распахиваются створки приехавшего лифта. Мужчина не торопится заходить внутрь. Смотрит на меня.

— Ты идешь, или просто погулять вышла? — Михаил удерживает рукой створки, которые хотят закрыться.

Я хочу сбежать, просто уйти и сделать вид, что меня здесь не было. Но он опять говорит это таким тоном… Что во мне что-то переключается. А какого черта я вообще должна бояться, что он увидит меня с парнем?

— Иду, иду, — растягиваю губы в улыбке, — так любезно с вашей стороны, Михаил Игоревич, меня подождать. — Произношу звонким голосом, когда прохожу мимо него и ныряю в кабинку лифта. Мне кажется, я слышу скрип его зубов. После чего створки лифта закрываются, и мы остаемся вдвоем в небольшой кабинке лифта.

— Мне казалось мы договорились, что ты наедине меня называешь не по имени отчеству. — Медведь буравит взглядом. А циферки на табло как на зло медленно сменяются.

Я кожей чувствую его настрой и взгляд. Ну вот чем плохо официальное обращение? Оно как раз таки напоминает о том, что мы только босс и подчиненная. Как по мне все отлично.

— Так мы же на работе еще, — невинно хлопаю ресницами, — а если услышит кто? Сплетни точно никому из нас не нужны.

— Ты все сделала, что нужно было для завтра? — Михаил так свирепо втягивает воздух через ноздри, что я ежусь.

— Да, — снова улыбаюсь, — сопровождение на вечер заказала. Девушка приедет в офис вовремя. Я несколько раз уточнила время.

Михаил хмурится.

— Странно, обычно им не нужно по нескольку раз повторять.

— Может сегодня день такой или связь была не очень хорошей, — пожимаю плечами. Совершенно не задумываюсь над словами Михаила.

— Ты завтра в котором часу будешь на офисе?

— К трем часам уже должна быть, — хочу спросить почему он интересуется, но вовремя прикусываю язык. Он мой босс. Интересуется с какого времени я начну отрабатывать зарплату, которую мне должны будут заплатить.

— Когда сделаешь все дела завтра, приступай к поиску съемной квартиры. Просмотри сайты. Аренду оплачу на полгода вперед. Думаю, тебе будет достаточно, чтобы найти работу, встать на ноги и что-то дальше придумать с жильем.

Мои щеки моментально краснею. Нехилая плата за десять дней работы в его фирме. Обычным помощником.

— Это слишком много… — Тихонько произношу в ответ. Глаза опускаю в пол. Не хочу, чтобы он видел, насколько мне все это не нравится. Потому что он обязательно все не так поймет. Подумает, что я не хочу съезжать с его дома. Не хочу уходить из его жизни. Да и жить меня в этой квартире никто полгода не заставляет. Смогу съехать в любой момент. Как только устроюсь на хорошую работу. Уверена, что месяц-другой решу этот вопрос и съеду.

— Считай, что подарок, — выдает мужчина и я тут же вскидываю взгляд. За что? Или чувство вины за то, что поступил как козел? Ну этого он никогда не произнесет. Самолюбие не позволит.

— Меня папа учит не принимать такие дорогие подарки от малоизвестных мужчин. — Произношу и тут же выхожу из лифта, который только что приехал на первый этаж. Разговаривать с Медведем я больше не хочу. Бесит. Подарок. Да пусть засунет его себе… Куда поглубже.

Из офиса я вылетаю злая. Мужчина довел буквально за несколько секунд. Не зря я не хотела с ним в лифте ехать. Нужно было пешком идти. Полезно и для фигуры, и для нервной системы. Оглядываюсь по сторонам. Пытаюсь найти Ника. Но нигде не вижу. И только сейчас до меня доходит, что я понятия не имею на какой машине он приедет.

— Соня, — парень окликает меня буквально через несколько секунд.

Оборачиваюсь на звук его голоса. И мои глаза тут же округляются. На гонках он был на другой машине. А эта… эта… Господи… Да я такие и в живую никогда не видела. В фильмах только. Даже марку ее не назову. Попробую вам описать. Машина небольшая. Низенькая. Очень похожа на гоночную. И дверцы еще не в сторону открываются, а вверх. Темно синего цвета. Блестящая такая. Мне даже немного не по себе становится. Ник же знает, что я не из такой семьи как у него. Не из богатой, а такие парни не тусуются с девчонками типа меня. Тогда почему он так сильно хочет проводить со мной время? Мы с ним совершенно из разных лиг.

— Это за тобой? — Над ухом раздается голос Михаила. Тут же вздрагиваю и прихожу в себя.

— Да. Хорошего вечера, Михаил, — улыбаюсь и стреляю в него взглядом. Вот и по имени назвала, прямо как заказывал.

И не дожидаясь от него ответа, иду вперед. К Нику.

— Привет, — улыбаюсь парню.

— Привет, а ты с отцом Майи работаешь?

Ник подходит ближе. Подается вперед. Как будто хочет меня поцеловать. Я сначала хочу отстраниться. Остановить его. Но чувствую, что Михаил все еще смотрит. Поэтому поворачиваю голову так, чтобы Ник поцеловал меня в щеку. 

— Да, тебя что-то смущает?

— Да нет, — парень открывает для меня дверцу авто, — просто думал, что мне показалось. Поэтому и спросил.

Несколько секунд и Ник падает на сидение рядом со мной.

— Голодная?

— Да не особо… — Произношу смущаясь.

— Я столик в ресторане заказал. Наше знакомство пошло не так с самого начала. Предлагаю начать заново, согласна? — Ник улыбается, подмигивает мне. А я с удивлением осознаю, что он меня и не раздражает совсем.

— Давай попробуем, — примирительно произношу в ответ. Тем более сидеть одной в огромном доме совсем не хочется. Лучше провести время иначе. Тем более, что я ужасно голодная и живот дает об этом знать.

Если честно, то в ресторане я чувствую себя не совсем комфортно. Здесь все дорогое, атмосфера чувствуется. Да и люди… Они точно одеты не так как я. Не в джинсы и кофточку. И это совсем не потому, что вчера Медведь назвал мой наряд вульгарным. А просто потому, что на улице похолодало.

— Тебе здесь не нравится, — не спрашивает, а констатирует факт Ник.

— Что ты, место отличное… — Неуверенно тяну. Краснею. Теперь я чувствую себя неловко вдвойне.

— Пошли, — парень резко подрывается с места, тянет меня за руку. Чуть не сбивает с ног официанта, который подошел к нам, чтобы принять заказ. Я даже ничего не выбрала из меню. Потому что еда не может стоить столько. Это неприлично, недопустимо. Неужели люди готовы платить такие деньги за еду?

— Куда? — Охаю, в последний момент успеваю извиниться перед официантом.

— Зачем сидеть в пафосном ресторане, который тебе не нравится?

Ник быстро забирает нашу верхнюю одежду. Вытягивает за руку меня на улицу. Я даже не успеваю понять, как быстро меняются картинки перед глазами.

— Но ты ведь хотел…

— Я хотел тебя впечатлить, — Ник помогает одеть мне курточку. Криво улыбается.

— Поэтому такой ресторан? — Улыбаюсь. Это и правда умиляет.

— Перегнул, согласен.

— Я там видела пожилую пару. Мне кажется ее украшения стоят больше, чем я могу себе представить. А еще там играли на рояле…

Ник запрокидывает голову и начинает громко смеяться.

— Я первый раз был в этом месте. Не думал, что атмосфера будет настолько душная. Да и ты там сидела побледневшая и перепуганная.

— Потому что мои джинсы вряд ли соответствуют тому дресс-коду, в котором ходят в это место.

— Ты продолжаешь меня убивать, — Ник снова взрывается новой волной смеха.

— Но твой порыв меня впечатлить я оценила, — произношу примирительно, чтобы он не думал, что я не заметила. Он и правда хотел как лучше. И меня это трогает.

— Но поесть все же не мешало бы, — парень, отсмеявшись, с прищуром на меня смотрит, — как ты относишься к бургерам?

Задумчиво смотрю вверх, слегка хмурюсь. Держу интригу, пока парень не перестает улыбаться. Думает, что и здесь облажался.

— Отлично отношусь, пошли, — теперь приходит мой черед смеяться.

Я показываю Нику свою любимую кафешку. Здесь нет дресс-кода. Много места. Вкусная и недорогая еда. А главное — приятная атмосфера. И вокруг молодежь, а не взрослые люди, которые окидывают нас оценивающими взглядами.

Парень рассказывает мне немного о себе. Гонками начал заниматься на зло отцу, который после того, как мама их бросила, привел в дом любовницу. И Ник всячески ему мстил и выводил из себя, а после неожиданно влюбился в скорость и машины. На рассказе о маме и любовнице, я парня понимаю как себя. У нас очень схожие ситуации. Да и у Майи с отцом так же… Почему это так часто происходит? Почему взрослые не могут разобраться в своих отношениях, а после страдают дети?

За этот вечер я меняю свое мнение о парне. Он почему-то мне больше не кажется бесячим. Ник настолько передо мной открылся, что я смогла увидеть его с другой стороны.

— А ты у Майи живешь, потому что проблемы какие-то? Или у вас просто дружба крепкая такая? — Ник спрашивает это уже в машине. Когда подвез меня к дому подруги.

— У меня с отцом разногласия. У него новая жена. Она уже скоро родит. Мы с мачехой не сошлись характерами, можно так сказать. Я в поиске жилья, так что скоро съеду от Майи.

— Да, хорошее жилье трудно найти, — Ник согласно кивает. Решает, что я просто не могу определиться с квартирой, а не то, что мне банально не за что ее снимать. Посвящать парня в то, как именно у меня появится жилье, я не планирую. Прекрасно понимаю, как это смотрится со стороны. О таком лучше молчать. Да и он проболтаться может Майе. А мне эти проблемы ни к чему.

— Ну ладно, я пойду. Вечер был веселый… — Я не успеваю произнести фразу до конца, как Ник тут же подается вперед. В ноздри ударяет его запах. Приятный. Сладкий. Не такой, как у Михаила. Совершенно другой. Я тут же теряюсь. Прекрасно понимаю что хочет Ник. Внутри закипает паника. — Давай не торопить события? — Растягиваю губы в улыбке. Смотрю на парня, который немного хмурится. — Вечер мне очень понравился. Твой номер больше не стану заносить в черный список.

— А я был в черном списке? — Произносит ошарашено.

— Спокойной ночи, — целую его в щеку и быстро выбегаю из машины.

Когда захожу во двор, то в глаза бросается машина Михаила. Разве он не должен был вернуться поздно? Почему он решил остаться дома?

На второй этаж я поднимаюсь тихонько. На носочках. Боюсь с Михаилом встретиться. Вообще не понимаю почему его машина дома. Он же собирался по делам. Неужели он решил проверить во сколько я вернусь? В этот момент по коже пробегает табун мурашек. Господи, стоит только о нем подумать и вся сразу как будто возгораюсь. Как от этого избавиться? Как исправить эту поломку внутри себя?

— Соня! Ну наконец-то! — Подпрыгиваю на месте, когда над головой звучит голос Майи. Хватаюсь пальцами за перила лестницы, чтобы не упасть с перепугу.

— Господи, — выдаю шепотом и выдыхаю.

— Ты чего бледная такая? — Подруга спускается ко мне на несколько ступенек, заботливо осматривает.

— Ты меня испугала, — выдаю так же тихо, голос охрип от испуга.

— Ты так тихо и долго поднималась просто, я не выдержала в комнате сидеть. — Майя произносит извиняющимся тоном. — Я в окно увидела. Кто тебя домой привез… И от любопытства уже чуть не лопнула в своей комнате.

Вздыхаю. Майя видела, что меня привез Ник. И это плохо. Потому что, судя по ее горящим глазам, она теперь от меня не отстанет. Пока не выспросит все подробности. А я, если честно, хотела все в тайне хоть немного подержать. Пока сама не пойму, что и к чему. Потому что эта встреча с парнем была результатом того, что я просто не захотела садиться в машину к Михаилу. У меня вообще никаких других мыслей в голове не было. Но Майя настолько возбудилась, что теперь ждет от меня любовную историю. А мне нечем ее порадовать.

— Это ничего не значит, — поднимаюсь по лестнице, прохожу вперед.

— Как это не значит?! — Взвизгивает подруга, — ты села к нему в машину!

— Ты чего кричишь? — Тут же по сторонам осматриваюсь. Не хватало еще, чтобы вышел Михаил и все это услышал.

— Мы дома одни, — Майя тут же улыбается, — можно и покричать. И, судя по всему, отец до утра не вернется.

Тут же напрягаюсь от этих слов. Как не вернется? А где он? С кем? А машина? Как тогда машина его здесь оказалась? Сердце начинает биться сильнее. Я нервничаю против своей воли.

— Поняла, — киваю, — но мне нечем тебя обрадовать. Ник просто подвез меня домой. — Пожимаю плечами. Улыбаюсь. Хочу спросить в ответ про Михаила. Но нельзя. Ни спрашивать, ни думать, где он. Потому что это неправильно. Плохо. Ужасно. Пару часов назад я сделала все, чтобы не оказаться с ним в одном автомобиле, а сейчас у меня трагедия, потому что он не вернется домой ночевать.

— А я думала ты разбавишь грустный вечер веселой историей, — Майя картинно вздыхает. Я же кусаю губу. Молчи. Не спрашивай. Оно тебе не нужно.

— А почему вечер грустный? Вы с Марком поссорились?

— Нет, из-за отца… — Майя снова вздыхает, а я задерживаю дыхание.

— С ним поссорилась?

— Нет, просто я знаю, что значит, если он приехал после работы переодеться и оставить машину. Он поехал, скорее всего, к той ведьме и останется у нее с ночевкой.

Сердце начинает в груди колотиться сильнее. Настроение моментально портится. Уехал с ночевкой. К ведьме… Голову сдавливает в висках. Дыхание учащается. Я слышу Майю через слово.

— Может и не к ней… — Произношу, потому что нужно что-то сказать. Господи, как в себя прийти?

— Может… Но я все просто близко воспринимаю. Он же взрослый. Никому ничего не должен. Имеет право. Но я волнуюсь. Больше всего за то, чтобы Марго эта противная в дом наш не намылила свои лыжи.

— Ну я думаю он точно у тебя спросит, и если ты против будешь…

— Ладно, слишком много чести этой сучке. Давай может фильм глянем вместе? Я попкорн сделаю? Что скажешь? — Майя снова улыбается, ее настроение как попрыгунчик скачет от одного состояния к другому.

Что скажу? Что в груди очень сильно сжимает. Больно.

— Давай, — киваю, заставляю себя говорить, — только я в душ схожу быстро и переоденусь.

— Давай, — подруга кивает, — я такой фильм нашла… с секси красавчиком.

— Угу, — киваю.

Майя убегает на низ попкорн делать. А я захожу в свою комнату. Дверь закрываю и вниз по ней сползаю на пол. В груди очень больно. Я сама не ожидала, что так отреагирую. Закусываю до боли нижнюю губу. Запрещаю себе мокроту разводить. Да какого черта я так реагирую?! И тут до меня доходит… То, что внутри так сильно жжет… Это ревность. Сильная. Болючая. И я совершенно не знаю, что с этим делать.

Михаил так и не приехал. Я не спала до четырех утра. Расхаживала по комнате назад и вперед. Пыталась уговорить себя, что это полнейший бред. Ведь так нельзя. Он в праве делать все, что хочет. Тем более, разве не этого я хотела, когда соглашалась на встречу с Ником? Получается, что это эгоистично с моей стороны. Сама хочу его забыть, использую для этого шанс, который подвернулся. А когда то же самое делает Михаил, то… Но, конечно, это не помогает. Я злюсь на саму себя. Ненавижу Медведя. Плачу. Иду в кровать и просто отрубаюсь ранним утром.

Будильник звонит в восемь утра. Сегодня нам с Маей на вторую пару. Вставать ужасно не хочется. Хочется остаться в кровати и жалеть себя дальше. Но я буквально силой стягиваю себя с кровати.

Ледяной душ. Маска на лицо, чтобы не так сильно было видно, что я спала всего несколько часов. Глаза красные, но капли с этим справляются. Я создаю подобие того, что я прекрасно спала этой ночью. Вот бы еще и сердце уговорить так не колотиться, когда я спускаюсь на первый этаж на завтрак, и вижу за столом Медведя. Пальцы сжимаются в кулаки. За один стол с ним садиться не хочется. Но и убегать отсюда в истерике тоже так себе идея. На что это будет похоже? Есть ли у меня вообще право так поступать? Конечно нет. Уговорить себя быть взрослой занимает чуть больше времени.

Я тихонько поднимаюсь обратно на этаж. На носочках. Повезло, что мужчина меня не заметил. Топчусь у лестницы. Надеюсь, что Майя вот-вот выйдет из комнаты. Но подруга не спешит.

— Доброе утро, — от неожиданности я чуть не валюсь кубарем с лестницы. Со мной здоровается женщина из прислуги. Кажется, ее зовут Анна. И она как будто на зло делает это очень громко. Так что всем слышно.

— Доброе утро, — здороваюсь в ответ.

— Завтрак уже накрыт, приятного аппетита, Соня.

— Спасибо, — бурчу и от злости сильнее сжимаю перила лестницы. Отлично, она еще и имя мое назвала. Теперь не спуститься будет верх идиотизма.

Вот какого черта я у лестницы терлась? Нужно было идти в свою комнату и сидеть там до самого выезда в универ. Идиотка!

Вдохнув, я даю себе установку не нервничать и держать себя в руках. Спускаюсь на первый этаж. Иду к столу. Михаил уже пьет кофе. Это хорошо, значит скоро уйдет. Автоматически отмечаю, что у него двойной эспрессо, хотя до этого по утрам он пил обычный. Бессонная ночь? Нужно проснуться? Приказываю внутреннему голосу замолчать. Заткнуться. Иначе я так с ума сойду. Я не понимаю почему я так остро реагирую. Это не нормально. Нужно как-то собраться. Взять себя в руки. У меня нет никакого права на это.

— Доброе утро, — первая здороваюсь.

— Доброе, а Майя еще спит?

— Нам ко второй паре, может, решила пропустить завтрак, — пожимаю плечами.

— Понятно, — мужчина делает несколько глотков, полностью осушает чашку, — не опаздывай сегодня в офис. И еще раз позвони в агентство насчет спутницы.

На этих словах меня взрывает. Я ведь уже сказала, что все сделала. Зачем он напоминает, как будто я глупая?

— Спутница будет вовремя. Я вчера все обсудила и утвердила. Но на всякий случай позвоню еще и сегодня. — Выдаю в ответ с улыбкой на губах. Но боюсь, что она скорее оскал напоминает.

— Всегда лучше перестраховаться, — Михаил окидывает меня холодным взглядом и встает из-за стола. Уходит. Оставляет в комнате одну.

Я сжимаю с силой вилку. Стискиваю зубы. Аппетита совершенно нет. Я зла. Очень сильно взбешена. Шаги Михаила эхом вибрируют в голове. С эмоциями и чувствами практически невозможно справиться. Мне нужно отсюда переехать и чем быстрее, тем лучше. Чтобы не наблюдать вот такие вот картины. Чтобы спать по ночам, а не заниматься ерундой.

Отодвигаю от себя тарелку, делаю крепкий кофе. Достаю из кармана телефон и захожу на сайт, где сдаются квартиры. Начинаю пролистывать карусель. Выставляю фильтр от самых дешевых вариантов. Мне не нужен дорогой. Только чтобы не очень далеко от университета. И желательно, чтобы квартира свободной была. Сердце в груди колотится как ненормальное. Я все никак не могу выбросить из головы мысли о том, с кем Медведь был этой ночью. Я так долго не выдержку. У меня не получится. Нужно срочно решать проблему.

На работу я приезжаю даже быстрее, чем планировала. Нас отпускают раньше с пары. Майя предлагала выпить кофе, сходить вместе в кафе. Всеми силами намекала мне, что ее парень может прийти с Ником и мы все вместе посидим. Стоило представить эту неловкую картину, где подруга будет меня сватать Нику, как мне тут же срочно захотелось на работу. Тем более, я еще не нашла квартиру, и на работе во время перерыва можно бы было полистать объявления. При Майе это точно нельзя делать.

Сегодня утром я решила, что все будет просто. Я даже нашла два замечательных варианта. Недорогие. Квартиры просто шикарные. На удивление находились именно в том районе, что мне подходил. И располагались недалеко друг от друга. Я даже не заподозрила ничего подозрительного.

На большом перерыве я позвонила по первому объявлению. Вызов принял парень. Очень приветливый и слишком активный. Он начал активно говорить о том, что, конечно, квартира свободна, хотя я перепутала адрес и назвала тот, что был в другом объявлении. После он мне сказал, что перед показом нужно скинуть небольшую сумму ему на карту, потому что желающих много и нужно забронировать показ. Он так активно хотел продиктовать мне номер своей карты, что меня все это очень сильно смутило. Со вторым объявление тоже было все странно. Трубку взял мужчина. Он пару минут расспрашивал меня про мой возраст и увлечения. А после спросил не против ли я буду жить вместе с ним. Он ищет себе девушку для утех… После этих странных разговор я решила, что не стану больше искать квартиру на том сайте.

Может мне вообще лучше обратиться к риелтору? С ним же не должно быть таких проблем? Он должен найти мне жилье без всех этих странных ситуаций?

Я делаю все, что у меня есть по списку сегодня. Распечатываю документы. Отношу их на подпись. Бронирую зал в ресторане на завтра, для встречи с партнерами. Заказываю все необходимое для совещаний, которые будут проходить в офисе. Вода, блокнот для заметок, перекус. Можно сказать, что к концу рабочего дня я остаюсь собой довольной.

На телефон приходит сообщение от Ника. Он предлагает меня подвезти домой. Я не отвечаю. Думаю. Решаю, как будет правильно с моей стороны поступить. Ведь некрасиво так играть с парнем? Но, с другой стороны, я испытываю к нему легкую симпатию. Есть же шансы, что это перерастет во что-то большее?

Когда я уже хочу согласиться на предложение парня, в кабинет залетает Маргарита Сергеевна. Красная, часто дышит. А когда находит меня взглядом, то мне становится страшно. Что случилось? Господи, что произошло?

— Маргарита Сергеевна, что-то случилось? — Выхожу из-за стола. Женщина выглядит так, будто ей срочно нужно дать стакан воды.

— Случилось, — произносит как-то тихо, глазами меня прожигает дальше, — еще как случилось. Спутница приехала, которую ты заказала.

Тут же смотрю на часы. Даже на двадцать минут раньше, чем я просила. Ответственная.

— Даже раньше, чем нужно, это же хорошо? — Совершенно не понимая состояния женщины, спрашиваю.

— Ты кого заказала?! — Вот тут ее голос становится громче. Женщина почти кричит на меня.

Делаю шаг назад. Внутри все сжимается от волнения.

— Девушку, — произношу дрожащим голосом, — выбрала ту, которая больше всего подходила под требования в записях.

— Сама здесь работать не хочешь и меня под монастырь подвести решила?!

— Я… нет… я не понимаю… — Я действительно не понимаю, о чем она говорит. Что не так. Нижняя губа начинает дрожать. Почему она на меня так нападает?

— Тебя ждет Михаил Игоревич, иди и объясняй! — Рявкает мне в лицо и тут же уходит. Хлопает дверью так, что я подпрыгиваю от неожиданности.

В кабинет Медведя я иду на дрожащих ногах. Я совершенно не понимаю в чем дело. Я ведь все сделала правильно. Заказала девушку на том сайте, на который была ссылка в документе.

Стучу в дверь его кабинет, после нажимаю на ручку. Пищу:

— Можно?

Михаил сидит в своем кресле. На удивление он не пылает от злости, я именно это успела себе представить, когда шла к его кабинету. 

— Заходи, Соня, — подозрительно спокойным голосом произносит.

Я на секундочку замираю на пороге. Обдумываю, может сразу бежать? От греха подальше? Когда Медведь орет, то хоть сразу понятно в каком он настроении и состоянии. А здесь что-то странное. Но я все же захожу в его кабинет, на свой страх и риск.

— Михаил Игоревич, мне сказали, что вы меня вызывали… — Голос слегка осип. Я поднимаю глаза и смотрю прямо на Медведя. Он странно улыбается. Скорее это похоже на звериный оскал, а не на улыбку.

— Познакомься, Соня, это Стелла. Мы пытаемся разобраться в том, как могла произойти ошибка с заказом. Не поможешь нам разобраться в этом вопросе?

Я разворачиваюсь, смотрю туда, куда указал головой Михаил. И моментально бледнею. На кресле сидит девушка. Вроде та, которую я заказывала. Вот только почему на ней почти нет одежды, такой вульгарный макияж… Господи, на фото она выглядела совсем иначе.

— У девушки почасовая оплата, — вздрагиваю, когда над моим ухом звучит голос Медведя. Угрожающе рычащий, — так что реши вопрос как можно быстрее.

Что? Почасовая… что? Дышать становится совсем сложно. Она… она… девушка легкого поведения? Я заказала проститутку Михаилу в кабинет?

Полнейшее фиаско! Я краснею, после сразу же бледнею. Даже не знаю, что сказать и как вообще начать. Я с такими девушками никогда не общалась. Ей же, наверное, за ложный вызов заплатить нужно, да? Она сюда ехала. Потратилась…

— Простите, пожалуйста, скорее всего, что-то перепутали. Я озвучила вашему руководству другой наряд и…

— Кому? — Девушка надувает большой пузырь из жвачки, а после громко его лопает. Настолько громко, что я подпрыгиваю на месте, — Алику че ли?

— Сама прелесть, — комментирует мне на ухо Медведь.

Коленки подрагивают. Внутри все тоже дрожит. Обидно. Я ведь видела фото. Там была эта девушка. Только выглядела она иначе.

— Нет, я с женщиной разговаривала, — произношу растеряно.

— Не, у нас мамки нет, только Алик, — девушка громко смеется. Снова надувает пузырь. А мне кажется, что с каждым ее лопнутым пузырем все сильнее лопается терпение Медведя.

— Я уверена, что это какая-то ошибка. Я сейчас пойду в кабинет и позвоню. Все решим… Я…

— Слушайте, — девушка подается вперед, упирается локтями в колени. Поза не самая лучшая, потому что мне и Медведю открывается неприличный вид.

— Ой, — тут же отворачиваюсь. Чуть не зарываюсь носом в Михаила, который все еще стоит позади меня.

— Если вам тройничок нужен, просто доплатите и все.

Михаил вздыхает, сжимает мои плечи, заставляет отойти подальше. Предлагает этой девушке выйти за дверь. Переговорить.

Медведя нет в кабинете минут пять. Я за это время успеваю накрутить себя еще сильнее. Что же я такая не удачливая? Как такое вообще произойти могло? У меня в голове даже не укладывается. Я ведь сама лично с женщиной разговаривала. Называла айди девушки. Мы обсуждали все детали. Разговор был построен вежливо. Ну я бы почувствовала подставу, если бы в бордель звонила. Ну там же точно не на таком вежливом уровне общаются. И не обсуждают поход с девушкой на мероприятие. Там прайс совсем других услуг.

Когда Михаил обратно в кабинет возвращается, я уже успеваю довести себя до состояния полнейшей истерики.

— Я видела фото. Она в другом была. Я ведь все с женщиной обсудила. Все сказала, я… я…

Михаил подходит совсем близко. Сжимает пальцами мою руку. Слегка на себя тянет.

— Пойдем, — произносит подозрительно спокойно.

— Куда? — Голос сел, произношу почти шепотом. Я до этого так кричала, что совсем не удивительно, что голос пропал.

— В кабинет пошли, файл покажешь.

Я согласно киваю. Глаза распахнуты на максимум. Всхлипываю. Но при этом послушно иду рядом с Михаилом. Пальцы рук сжимаю, чтобы не было видно, как сильно они дрожат. Я ужасно перенервничала. Может меня подставил кто? Специально? Только как могли подстроить фото… Разговор? И самое главное — зачем?

Когда оказываемся в кабинете, я сразу к столу бросаюсь. Меня всю подергивает. Я расплачусь с секунды на секунду. Пока что все выглядит так, что я полностью провинилась. Открываю файл, начинаю крутить колесико. Искать ссылку. Вот, нашла. Только в глаза бросается то, что ссылка выглядит иначе. Та была длиннее…

— Нашла? — В голосе Михаила уже не так много спокойствия, как было до этого.

— Угу, — киваю в ответ.

Медведь подходит к столу, я нажимаю на ссылку. Бред. Ну, бред же.

— Это не этот сайт… — Бормочу. Сайт совсем другой. Выглядит иначе. И девушки на нем тоже другие. Внутри все холодеет. Подстава. Иначе я не могу это назвать. Нет другого объяснения.

Михаил закрывает сайт, возвращается к документу. Листает его дальше. Почти в самый конец. Я еле успеваю следить за текстом, который там написан. Что-то для клиентов. Расслабиться. Снять напряжение. Михаил щелкает на ссылку. И открывается сайт. Не тот, что был вчера. Но очень похожий. Точнее девушка на нем похожи на тех, что я видела. Вот только на сайте, который открывала я, эти девушки были прилично одеты и накрашены. А на сайте, что Михаил открывает… Они… Они… Закусываю губу и опускаю взгляд вниз. Он думает, что я специально, да?

— Вчера все было не так… — Шепчу.

— Ты звонила сегодня для подтверждения заказа?

— Да, — согласно киваю.

— Покажи номер.

Дрожащими пальцами протягиваю ему телефон. Впиваюсь зубами снова в нижнюю губу.

Михаил всматривается в номер, хмурится. После забирает у меня телефон и просто идет на выход из кабинета. Я так и продолжаю стоять в полнейшем шоке. Я ничего не понимаю. Что здесь происходит?

Не знаю сколько времени я вот так стою и гипнотизирую взглядом дверь. Я застыла. Или меня на паузу поставили. И то и то подходит для описания моего состояния. На автомате продолжаю тихонько всхлипывать. Мне обидно. До крика. Кому вообще в голову могло прийти такую аферу провернуть? И для чего? Неужели я кому-то успела насолить? Но кому? У меня только вопросов больше становится. Тишина в кабинете напрягает. Я уже хочу сорваться с места, как дверь распахивается. На пороге снова оказывается Медведь. Тут же себя руками за плечи обхватываю. Как защита от всего, что будет происходить дальше.

— Держи, — Михаил протягивает мне телефон, голос ровный, спокойный. Это ведь тоже странно. Разве он не должен орать на меня как сумасшедший?

— Это все подстава, — произношу тихо, забираю свой телефон.

— Возможно, выглядит все странно. Я дал распоряжение пробить номер. — Медведь кивает. Окидывает меня взглядом. Я уже было подумала, что он переживает за мое моральное состояние. Но ошиблась. В который раз. — До выезда на мероприятие осталось мало времени, — выдает деловым тоном.

— Мне позвонить в правильное агентство? — Пищу, щеки краснеют. Сомневаюсь, что мне теперь будут поручать подобное. Очень сомнительно.

— Они не пришлют девушку, заказ нужно делать минимум за двенадцать часов.

Поднимаю на него глаза, грустно вздыхаю. Но ведь я не виновата. Это все кто-то подстроил. Кто-то, кого нужно уволить! Потому что подобные шутки не позволительны!

— И что тогда делать?

— В этом здании есть магазин одежды, спустишься и купишь подходящий наряд для вечера.

Я даже рот распахиваю от его слов. Это он сейчас намекает, что я… Я… Да что там намекает, он прямо приказывает!

— Зачем? — Нет, я не глупая, но пускай все озвучивает. Я вот, например, на такое согласие не давала. Мой рабочий день к концу подходит.

— Мне нужна спутница на вечер, — Михаил склоняет голову на бок, — так как ее не предвидится, эту роль забираешь себе ты.

— Подожди, — охаю, — но это не входит в мои обязанности, и вообще у меня планы на вечер! — Про планы я, конечно, утрирую. Но стоит ответить Нику на сообщение, и планы тут же появятся!

— В твои обязанности входит сопровождение, — Михаил кривит губы в оскале. У меня складывается четкое ощущение того, что меня поимели с сайтом. И сейчас пытаются сделать снова то же самое, только уже с походом на мероприятие.

— На деловые обеды и встречи, — выпаливаю в ответ. Я читала про свои обязанности. Там про эскорт ни слова!

Мужчина вдруг подается вперед, сокращает между нами расстояние. Блеск в его глазах мне совершенно не нравится. Это не обещает ничего хорошего.

— Мероприятие как раз таки и есть деловая встреча, — в его голосе столько сарказма. А мне хочется на месте подпрыгнуть от несправедливости. Да все его встречи можно приписать к деловым, если там будет хоть один его партнер. Но это же читерство в самом чистом виде!

— Это… это… нечестно! — Наконец выпаливаю в ответ и грустно вздыхаю. Он просто использует ситуацию так, чтобы она была выгодна только ему.

— Как по мне все честно. Это входит в твои обязанности.

— А что скажут ваши партнеры?! Я ведь явно не буду смахивать на их спутниц! — Использую последний аргумент. Пускай возьмет кого-то еще. Кто лучше подходит. Последний наш поход на вот такую вот встречу очень плохо закончился! Я больше не хочу встревать в неприятности. И находится с ним рядом тоже чревато последствиями. Я вынесла урок с прошлых ошибок. Именно поэтому так бодаюсь. И самое главное и ужасное во всей этой ситуации то, что в глубине души… Я хочу пойти с ним. Я хочу, чтобы этим вечером что-то пошло не так. Хочу доказательств того, что не одна я страдаю от непонятных чувств. Но я заглушаю все это в себе. Хороню на корню. Нельзя. Под запретом

— Ты уже отлично справлялась с этой ролью. Сейчас повторишь снова.

Он достаёт из кармана брюк карту. Протягивает ее мне.

— Пароль шестьдесят пять одиннадцать. Уверен, что с выбором платья ты справишься хорошо, или мне пойти с тобой? — Вопросительно выгибает бровь, я же сцепляю зубы. Послать его? И гордо поехать собирать в его дом вещи? Конечно, Майя будет стоять за меня горой. И возможно даже отвоюет мое право остаться в их доме. Вот только… я стану в очередной раз яблоком раздора в их отношениях. Именно поэтому я беру карту. Сжимаю пальцами.

— Сама справлюсь, — бубню в ответ.

— Хорошая девочка, — Михаил улыбается лишь уголками губ.

Охаю, когда вижу сумму на бирке платье, которое еще даже и не примерила. Неужели такие деньги можно платить за вещи? Кошмар. За такую сумму можно снять жилье на целый месяц.

Начинаю жутко нервничать, когда ко мне в примерочную стучат.

— Возможно вам нужна помощь? — Девушка консультант мило мне улыбается. Еще бы, хорошее отношение, наверное, сразу к ценнику на это платье прилагается.

— Да, было бы здорово, — улыбаюсь в ответ и слегка выдыхаю. Пускай она все делает, тогда у меня меньше шансов все испортить. А то от нервов так пальцы дрожать начали, что я бы точно что-то не так дернула и порвала бы все к чертям.

Девушка расстегивает молнию на платье. Аккуратно снимает его с плечиков. Я даже не дышу, когда она застегивает молнию платья уже на мне.

— Вам невероятно идет эта модель. — Девушка дарит щедрые комплименты. Я же стою полностью растерянная. Да, платье шикарное. Выгляжу я в нем просто умопомрачительно. Как раз такие наряды нравятся Медведю. И я уверена, что он будет доволен моим выбором. Вот только его стоимость… Меня смущает такая высокая цена. Но я не знаю, как попросить принести мне что-то подешевле. Здесь скорее всего так не принято. Я моментально заливаюсь румянцем. Кручусь возле зеркала. Кусаю губу в нерешительности. А после в голову приходит идея. Я ведь могу аккуратно заправить бирку. Платье нужно только на один вечер. А после его сразу можно вернуть. Я буду очень аккуратно его носить, и после смогу принести назад.

— Скажите… Мне еще нужны туфли и сумочка. Чтобы все подходило под платье, — тихонько обращаюсь к девушке, — нужно собрать цельный образ.

— Конечно, сейчас все принесу. — Она снова мне мило улыбается, я же пытаюсь хоть примерно представить насколько опустеет карточка Медведя. Хотя… с другой стороны, он же сам меня сюда отправил. Наверное, понимал какой ценник в этом магазине. Так что точно не стоит нервничать насчет того насколько обеднеет Михаил.

Я понимаю, что эти мысли правильные. Но все равно никак не могу справиться с волненьем. Я не привыкла транжирить чужие деньги. Тем более, настолько огромные суммы. Ведь эти деньги можно было использовать с умом. Сколько приютов нуждаются в еде. Сколько животных можно было бы спасти. А я покупаю такое дорогое платье… Кошмар.

— Я думаю это идеально подойдет, — мне приносят пару туфель и сумочку. Все нереально красивое. Отлично подходит к платью. Я любуюсь своим отражением в зеркале. Улыбаюсь. Мои глаза блестят. На секундочку я разрешаю внутреннему голосу высказаться. «Ты ведь идешь не только из-за того, чтобы подруга не поссорилась с отцом…» Сердце в груди начинает сильно стучать. Я хочу пойти. Знаю, что нельзя, но… Я ведь не подстраивала эту ситуацию. Не вешалась на Медведя и честно пыталась отказаться от этого похода. Но если судьба сложилась так… Возможно это не просто так? Зажмуриваюсь, заставляю себя выкинуть из головы все эти мысли. Ужасные и непозволительные.

На кассе я стараюсь не смотреть на сумму, которая высвечивается на мониторе компьютера. Просто протягиваю карту и молюсь, чтобы там хватило денег. Потому что сумма заоблачная. Покупка успешно оформлена, и я даже не успеваю получить сердечный приступ из-за паники.

Мне желают хорошего дня, не подозревая о моих планах вернуться сюда и сдать все обратно.

Как только выхожу на улицу, тут же ойкаю. Потому что чуть не врезаюсь в Медведя, который стоит на улице и курит.

— Закончила? — Тут же спрашивает деловитым тоном. Его пальцы сжимаются на моей талии. Оказывается, вот почему я не полетела носом вниз. Медведь успел меня перехватить.

— Да, — растеряно киваю.

— Поехали, мы уже опаздываем. — Выкидывает сигарету в урну и тут же подталкивает меня вперед. В сторону своей машины.

Я стараюсь часто дышать и сделать все, чтобы мои ноги не дрожали от волнения. Но это очень сложно держать под контролем. В голову тут же вспышками всплывают воспоминания о тех вечерах, когда я его сопровождала. Особенно тот, когда у нас все закончилось моим первым разом. Ужасная идея. Просто ужасная… пойти сейчас с ним. Я же ни черта не избавилась от мыслей о нем. У меня до сих пор внутри все дрожит от одного его взгляда. Мурашки по коже и вообще я вся пылаю. Господи, что же я творю?

Прикусываю губу, когда Михаил открывает для меня дверцу своего автомобиля. Даже оборачиваюсь, как будто жду, что меня кто-то спасет или хотя бы вразумит.

— Что-то забыла? — Медведь вопросительно вздергивает бровь. А я начинаю нервничать еще сильнее, потому что мы сейчас находимся слишком близко друг к другу. Его рука на моей пояснице. Обжигает кожу. Он слегка подталкивал меня в салон автомобиля, пока я не застыла и не обернулась.

— Я не уверена, что это все хорошая идея. Если Майя как-то неправильно поймет и…

— Она сама настояла на том, чтобы я взял тебя на работу. Так что прекрати дергаться. Ничего странного в том, что ты меня сопровождаешь, нет.

Мне кажется, что он произносит это с легкой раздражительность. Злится, что я не хочу ехать? Или я себя уже накручиваю и начинаю придумывать то, чего нет?

Вздрагиваю, когда рука Михаила скользит выше. К молнии платья. Щеки моментально вспыхивают, губы распахиваются.

— Ты забыла оторвать бирку, — произносит не громко, а после случается ужасное. Михаил резко дергает на себя, и через секунду бирка оказывается в его руках.

— Ой, нельзя! — Тут спохватываюсь. Но поздно, мужчина уже все сделал.

— Что нельзя? — Хмурится.

— Не нужно было отрывать, я же специально… Кошмар! Платье стоит просто каких-то космических денег. Я хотела его вернуть и… — Я говорю все тише и тише с каждым словом. Потому что он на меня смотрит. Так смотрит, что коленки подкашиваться начинают. Изучает мое покрасневшее лицо. Скользит к губам. Задерживает на них взгляд на несколько секунд. У меня во рту все пересыхает. И я на автомате смачиваю губы языком. Михаил стискивает челюсти. Я вижу, как он напрягается. Сердце бешено колотится о ребра.

— Уверен для него найдется место в твоем гардеробе, — произносит хриплым голосом.

Мои глаза моментально распахиваются. Мне ведь не кажется?

Михаил надавливает рукой на мою поясницу. Дает понять, что я должна сесть в машину. Когда оказываюсь в салоне, пользуюсь передышкой в несколько секунд, пока Михаил обходит машину, и просто выдыхаю.

— Я звонила риелтору, мне обещали уже на завтра назначить несколько показов по квартирам. — Произношу спустя минут десять гробовой тишины. Просто не выдерживаю. В голову лезут плохие мысли, и я просто начинаю говорить. Хоть как-то заглушить внутренний голос, который орет, что мне срочно нужно выйти из машины.

— Попроси, чтобы назначили показы на вечер, я поеду с тобой.

Сердце ускоряет свой ритм. Поворачиваюсь в сторону Михаила. Думаю, что по моему взгляду уже все можно прочитать, но я все-таки озвучиваю вопрос:

— Думаешь я и здесь не справлюсь? — Да, я воспринимаю его слова в упрек. Он считает, что я ни на что не способна.

— Думаю, что риэлтор, которого ты ни разу в жизни не видела, может оказаться кем угодно. Хочу убедиться, что с тобой ничего не произойдет.

С чего вдруг такая забота?! Так и хочется выкрикнуть в ответ, но я сдерживаюсь. И произношу совершенно другое.

— Ник обещал со мной съездить, так что я думаю, что буду в безопасности.

Сначала я думаю, что мне кажется, что Михаил злится. А после я слышу скрип. Перевожу взгляд на руль и вижу с какой силой мужчина его сжал. Нет, не показалось, Михаил злится. На мои слова про Ника?

Дальше в салоне воцаряется снова гробовая тишина. Я вспоминаю, что так и не ответила Нику на сообщение. Достаю свой телефон. Хмурюсь. Странно, здесь еще одно сообщение от парня. Я его не видела. Но сообщение прочитано. Может я случайно его открыла и не заметила?

«Я настойчивый. Буду ждать тебя у офиса. Как минимум настроен снова накормить тебя ужином»

Ой, как неудобно. Как же я могла так не заметить его сообщения? Смотрю на время и тут же бледнею. Конец рабочего дня. Ник уже вполне мог подъехать к офису. И мог видеть, как я сажусь в машину отца Майи? В платье? Бах. Бах. Бах. Я начинаю нервничать не на шутку. Но на этом странности не прекращаются. Я хочу ответить парню, что не смогу с ним встретиться. У меня еще не закончился рабочий день. Но не могу ничего ввести в строку для текста. Мне выпадает уведомление, что абонент был внесен в черный список. И для того, чтобы продолжить с ним переписку, я должна удалить его из чёрного списка. В голову снова начинают лезть глупые мысль. А одна буквально визжит, чтобы я не обделила ее вниманием. Хмурюсь. Нет. Да нет же…

Аккуратно перевожу взгляд в сторону Михаила. Это же бред, да? Он не мог… 

«Но он выходил из кабинета с твоим телефоном… " — Внутренний голос продолжает меня подталкивать к тому, что это дело рук Михаила. Вот только зачем? Он сам хочет, чтобы я как можно скорее испарилась из его жизни. Тогда для чего ему это делать?

Отказываюсь верить в подобное. Зачем ему это? Скорее всего, я сама парня как-то в черный список внесла. Случайно. Даже не заметила. Внутренний голос, который фыркает, я старюсь игнорировать. Уши загораются, как только начинаю думать о том, чтобы задать вопрос Михаилу о том, почему Ник в черном списке. Нет. Даже если поверить, что он способен на подобное, то… он вряд ли признается. Скорее я просто буду выглядеть как дурочка.

Удаляю номер парня из чертового списка. Пишу сообщение, что мне ужасно неловко, но сегодня не получится. У меня еще не закончился рабочий день. Надеюсь, что он не исполнил свое обещание и не ждал меня возле офиса. Потому что тогда он бы увидел меня с Михаилом… И здесь я переживаю не о том, что парень мог на меня обидеться. А что именно он подумал и как бы мог все преподнести подруге. Но все мысли моментально вылетают из головы, стоит машине остановиться. Сердце начинает колотиться о ребра. Потому что мы приехали. Потому что все начинается. А я совершенно не готова. Я потеряна. Растеряна.

Бросаю взгляд на мужчину. Прикусываю щеку изнутри. Он мог заблокировать Ника? Почему мне хочется верить, что да? Потому что тогда будет обозначать, что он не бесчувственная глыба камней? Что не я одна схожу с ума от постоянных мыслей? Что не только я не сплю по ночам? В эту секунду приходится себе напомнить, что Михаил провел ночь со своей девушкой. Чтобы хоть немного себя отрезвить, иначе совсем поплыла.

— Готова? — Этот вопрос мужчина задает мне, протягивая руку. Я даже не заметила, как он покинул салон автомобиля и уже открыл для меня дверцу. Ну, сама галантность.

— А если нет, мне можно не идти? — Беру себя в руки, язвлю в ответ. Нужно возвращаться на грешную землю.

Моя самоуверенность пробыла со мной совсем немного. Потому что стоит мне сжать пальцами ладонь мужчины, покинуть салон автомобиля, как я тут же оказываюсь прижата к твердому мужскому телу. А еще очень горячему. Через ткань одежды я чувствую, насколько его кожа обжигает.

— Не провоцируй, Соня, — его хриплый голос звучит над ухом, по коже пробегает табун мурашек, — ты ведь умеешь играть роль хорошей девочки. Не зли меня и все будет хорошо.

При этом его рука скользит по моей талии, поднимается немного выше, задевая обнаженные участки кожи. Меня моментально бросает в жар. Зачем он касается? Зачем поглаживает?

Сглотнув, упираюсь ладошками в его грудь. Поднимаю голову так, чтобы заглянуть в глаза.

— Идти будем или мероприятие прямо здесь будет происходить? — Произношу тоном, от которого Медведь тут же скрипит зубами. Ему не нравится, когда я так разговариваю. А мне не нравится, когда он нарушает мои личные границы. Я не буду удобной. Одного раза хватило.

Мне не нравится, что я чувствую, когда он меня касается. Не нравится, как дрожит тело, когда он смотрит. И мне не нравится, что Михаил играет в игру, правила которой знает только он. То он хочет, чтобы я исчезла и угрожает. То теперь подпускает ближе и играет со мной как кот с мышкой. Результат — я ломаю голову, что все это значит. А он довольный продолжает свою игру.

Стыдно признаться, но на подобном мероприятии я оказываюсь впервые. Благотворительный аукцион проходит в большом здании. Оно не напоминает ресторан или галерею. Я даже затрудняюсь описать что именно это за здание. Наверное, что-то подобное я видела в фильмах. Когда устраивали бал, то танцевали в похожих местах. Потолки очень высокие. Весь интерьер в старинном стиле. Даже мурашки по коже от всего этого зрелища. В приятном смысле.

— Все нормально? — Голос Михаила снова звучит над ухом. Вздрагиваю, когда его рука касается поясницы. Оказывается, я застыла на месте. Засмотрелась на картины на стенах.

— Да, прости, — произношу тихонько, — никогда раньше не была в подобном месте.

Только сейчас я понимаю, что даже не спросила, как себя вести. Нужно ли будет с кем-то поддерживать беседу. Как вообще будет проходить аукцион. 

— Хочешь что-то выпить? Ты слишком напряжена.

Сначала хочу отказаться, потому что пить, находясь в его компании, не самая лучшая идея. Но после чувствую, как у меня дрожат колени и решаю, что бокал шампанского не будет лишним. Мне и правда нужно немного успокоиться.

— Шампанское, — киваю в ответ. И Михаил тут же жестом подзывает парня в форме официанта. — Мне нужно что-то знать? Как себя вести? Как будет проходить аукцион? Ничего из этой информации не было в том файле. — Немного развернувшись, смотрю мужчине в глаза.

— Ничего особого от тебя не требуется. Поддержать разговор если с тобой заговорят. Избегать неудобных тем. Через час начнётся сам аукцион. Наши места в первом ряду. На аукцион будут выставляться лоты. Деньги с их покупки будут отправлены в детские дома. Часть пойдет на то, чтобы отремонтировать здания, создать для детей более комфортные условия. Часть будет потрачена на образование. Закупят учебники. Компьютеры. Наймут больше преподавателей.

— А такие аукционы проходят часто? — Голос слегка подрагивает, стоит представить малышей, которые живут без родителей. Я слышала много историй про то, как таким детям сложно. Какие условия в наших детских домах. И что жизнь там скорее похожа на выживание.

— Четыре раза в год проходят точно. — Михаил кивает.

— А ближе к новому году тоже есть аукционы? Чтобы малышам купили подарки и… — Голос начинает дрожать еще сильнее. Стоит подумать о том, что дети собираются вокруг елки, а там нет ничего… Никаких подарков. Никакой веры в чудо.

— Да, — Медведь как-то странно меня рассматривает. Не знаю, что именно он сейчас видит на моем лице, но смотрит так, будто увидел меня сейчас впервые.

Я лишь молча киваю. В этот момент в голову закрадывается идея. Я бы хотела оказаться на таком аукционе. Возможно ближе к новому году я смогу собрать деньги и хоть немного помочь.

— Держи, — Михаил протягивает мне бокал шампанского. Его рука все еще на моей пояснице. Он даже не думает от меня отходить.

Сжимаю пальцами бокал и делаю большой глоток. Мне нужно взять себя в руки и чем быстрее я это сделаю, тем лучше будет для меня.

Щеку неприятно покалывает. Скольжу взглядом по залу, ощущение, что кто-то смотрит на меня в упор. Не стесняясь. И буквально через несколько секунд я встречаюсь взглядом с женщиной. Она старше меня. Прожигает взглядом. А после она скользит взглядом ниже… К моей спине. Туда, где рука Михаила меня касается. И клянусь, я вижу, как вспыхивают ее глаза опасным огнем.

Шампанское и правда помогает немного расслабиться. Я перестаю видеть угрозу в каждом человеке. А точнее в девушках. Потому что на Медведя смотрят многие. Очень много женщин. Даже те, что пришли сюда с ухажерами. Неужели правила приличия не действуют в таких местах? Как можно облизывать взглядом чужого мужчину, когда рядом с тобой стоит твой спутник? Ладно спутник. Им даже плевать, что Михаил пришел сюда не один. Я здесь что, вместо интерьера?

Но когда начинается сам аукцион, я забываю обо всем и всех. Атмосфера вокруг меняется. На коже появляются мурашки. Первый лот — это картина. Очень знаменитого художника. Точнее, я думаю, что это очень хорошая копия. Потому что оригинал точно будет стоить состояние. Начальная ставка уже зашкаливает. Я даже удивляюсь, что они настолько дорого оценили копию. Но буквально за минуту начинается самая настоящая борьба за лот. Мужчины то и дело поднимают свои таблички. Озвучивают ставки. Меня даже в жар бросает на огромных суммах. Для меня все это как в кино. Я вообще не думала, что подобное может в реальности происходить.

— Ты выглядишь испуганной, — голос Михаила звучит над самим ухом. Хриплый. Горячее дыхание обжигает чувствительную кожу. Я вспыхиваю буквально за секунду. Чувствую на себе его взгляд. Он скользит по моему лицу, задевает губы, от чего я слегка приоткрываю рот, и начинаю часто дышать. Все-таки идея немного выпить была лишней. Я стала чувствовать на себе его внимание еще острее.

— Просто немного шокирована от сумм, — шепчу в ответ.

— Думаешь слишком большие ставки за конкретный лот?

— А есть вероятность того, что картина может быть копией? — Поворачиваюсь к Михаилу. Он хмурится.

— Здесь точно будет оригинал. Иначе бы его просто не выставили на аукцион.

Я приоткрываю рот от удивления.

— Если это оригинал, то он стоит в разы больше. Я знаю много про этого автора. Читала. Если ты помнишь, то я интересуюсь искусством и… Оригинал этой картины стоит в разы больше.

Ставка за картину переваливает за сумму с шестью нолями. Я даже не сразу понимаю, что ставку сделал Михаил. После моих слов. Пульс моментально зашкаливает. Господи, а если я ошиблась и картина не оригинал? Что он творит?

Мужчина слева, который сделал ставку до Михаила, буквально прожигает нас взглядом. Поднимает свою табличку. Бьет ставку Медведя. Михаил же хищно улыбается и ставит больше. Кошмар, я буквально чувствую ярость того мужчины. Он прожигает нас взглядом. Получается, что я только что помешала ему забрать лот? Потому что пока Михаил не вступил в борьбу, то этот мужчина точно шел впереди и забрал бы лот себе. Борьба длится напряженных пять минут. Ставки растут. Мужчина слева все-таки сдается, и картина достается Михаилу. Я чуть с ума не сошла пока шел этот бой.

— Тот мужчина… он явно разозлился… — Сжимаю пальцами край пиджака Михаила. Тянусь к нему и шепчу на ухо. Адреналин от всего происходящего бушует в крови. Я даже не сразу замечаю, как мужчина снова прикасается к моей пояснице, слегка поглаживает, пока я шепчу ему на ухо свою речь.

— Он упустил лот, конечно, разозлился. — Голос Михаила кажется довольным. Азарт захватил и его.

Я хочу от него немного отстраниться, слишком близко я нахожусь к мужчине, вот только его рука на моей пояснице… Он ее не убирает. А когда я смотрю на мужчину, чтобы возмутиться, Михаил делает вид, что очень сильно заинтересован следующим лотом.

Аукцион длится два часа. Все это время происходило что-то странное. Стоило мне скинуть с поясницы руку мужчины, как он тут же касался моей ноги, заставлял краснеть до кончиков ушей. А после меня еще и отчитали. Чтобы не крутилась и хорошо отыгрывала свою роль.

Когда ведущий аукциона произносил свою благодарственную речь и говорил, что дальше нас ожидает фуршет и развлекательная программа, у меня как на зло начал звонить телефон в сумочке. 

— Черт, — тихонько прошептав, я тут же достала телефон из сумочки. На экране высветилось имя Ника. Даже сердце сильнее стучать начало.

— Выключи телефон, — над ухом тут же прогремел злой голос Михаила.

— Я забыла, прости… Сейчас…

— Быстрее, — его голос становился все злее. А я на секунду растерялась. Но Медведь в отличие от меня не растерялся. Сам лично скинул вызов Ника. Просто нагло скинул.

Распахнув рот, я даже хотела возмутиться. Но Медведь и этого не дал мне сделать. Сжал руку и просто потащил за собой на чертов фуршет. Вот здесь я начала подозревать, что я не я случайно закинула Ника в черный список. И вообще… что это все значит? Почему он так реагирует и рычит?

— Добрый вечер, — не успела я хоть немного взять себя в руки, как к нам с Михаилом тут же подошёл мужчина. Стоило поднять на него взгляд, и я моментально побледнела. Потому что передо мной стоял все тот же мужчина, тот, что хотел купить картину, а из-за меня не вышло.

— Добрый ли? — Михаил тут же хищно улыбнулся и протянул мужчине руку для рукопожатия.

— Должен признать, что ты мне его немного испортил. Не припомню, чтобы ты интересовался искусством, Миша. — Мужчина вежливо улыбался, а мне с каждой секундой все больше было не по себе.

— Моя спутница мне шепнула, что картина ценная, так что…

А вот здесь у меня перехватило дыхание. Зачем он… Ну, зачем?! Внимание его собеседника тут же переметнулось ко мне. Щеки запылали.

— Соня, познакомься, это Артур Вяземский. Артур, моя спутница Соня.

— Очень красивое имя, Соня, — мужчина тут же взял мою руку в свою ладонь и поднес к губам. А я растерялась еще больше.

— Спасибо, мне очень приятно познакомиться.

— Соня, вы работаете в сфере искусства или просто увлекаетесь?

— Просто хобби. — Хрипло выдала в ответ. Внимание этого мужчины меня смущало. Он смотрел слишком… откровенно. И, кажется, не только мне это не понравилось. Рука Михаила моментально оказалась на моей пояснице. Он подтолкнул меня к себе. Приобнял еще сильнее. Вяземский криво улыбнулся, когда скользнул взглядом по руке Михаила.

Мне точно нужно освежиться. Нужно отойти в дамскую комнату или хотя бы в гардеробную. Нужно глотнуть свежего воздуха.

— Соня, если захотите свое хобби превратить в работу, я могу сделать вам заманчивое предложение. — Артуру как будто нравилось играть на нервах Михаила. Он видел, как мужчина реагирует на внимание в мою сторону и продолжал его драконить дальше. 

— Уверена многие в этом зале обрадуются вашему предложению, — скромно улыбнувшись, произнесла в ответ.

Артур, склонив голову на бок, снова начал прожигать меня взглядом. В эту самую секунду как на зло в сумочке снова начал звонить телефон. Я посчитала это сигналом, что мне нужно уходить.

— Я на минутку, — произнесла Михаилу на ухо, вот только его хватка на моей спине стала лишь сильнее. Он всем видом давал понять, что никуда меня не отпускает. Но я все же смогла вырваться. Чувствовала, как он прожигал взглядом мою спину, но все равно шла в сторону гардеробной. Мне нужна передышка.

Когда зашла в темное помещение, сразу выдохнула. Здесь было тихо. Никаких людей. Телефон в сумочке снова зазвонил. Достав его, я увидела на экране имя Ника. На несколько секунд зависла, решая принимать вызов или нет.

— А сопляк, я смотрю, никак не угомонится? — Раздается за спиной грозное рычание. Я вздрагиваю и чуть не выпускаю телефон из пальцев.

— Что ты… — Резко развернувшись, я чуть не впечатываюсь в Михаила, который стоит сразу же за мной.

— Я ведь не разрешил уходить, Соня.

Делает шаг, заставляя меня отступать. Сглатываю. Его глаза блестят опасным огнем.

— А я не должна спрашивать разрешения, — произношу дрожащим голос и еще шаг назад делаю, — мне нужно было подышать.

— Надышалась?

Еще шаг и я спиной упираюсь в стену. Оказываюсь в ловушке. Телефон начинает звонить снова. Глаза Михаила вспыхивают еще опасней. Я слышу, как скрипят его зубы. Так сильно он сжал челюсти.

— Мне нужно поговорить с Ником. Это же ты занес его в черный список, да?! Когда брал мой телефон. Ты…

— А я смотрю тебе мужиков мало? Любишь внимание привлекать?

— Что? — Охаю в ответ.

— Сбрось вызов и выходи в зал. Не провоцируй меня, девочка. — Он чеканит каждое слово.

Я пытаюсь вырваться, уйти вбок, но он прикрывает мне дорогу. Рукой упирается в стену, не дает мне уйти.

— А что будет то?! Что ты мне сделаешь?! — Выдаю дерзко в ответ, даже в глаза его решаюсь посмотреть. И по ним уже понимаю, что ничего хорошего не будет. Я играю с огнем… и, кажется, уже доигралась…

Его взгляд скользит по моему лицу. Останавливается на губах. Меня моментально в жар бросает.

— Сейчас узнаешь, что будет…

Тело бросает в дрожь. Хочу сделать шаг назад, убежать, спрятаться, но спина и так вжата в стену. Михаил нависает надо мной огромной скалой. Его горячее дыхание оставляет на нежной коже ожоги. Настолько я сейчас уязвима и чувствительна.

— Ты не имеешь права лезть в мою жизнь… — Произношу дрожащим голосом. Ведь он не имеет. Я ведь делаю все, чтобы избежать новой ошибки. Но как, если он…. так смотрит… Если мы сейчас находимся вдвоем в помещении. Если он так близко. Если… Я такая слабая в его власти…

Пальцы Михаила сжимаются на моем подбородке. Большой палец скользит по нижней губе, слегка придавливая. Я дрожу сильнее. Не от холода, нет. Возбуждение простреливает, задевая все нервные окончания. И я не одна такая. Его глаза… Я еще не видела их такими… В них появляется что-то новое. Пугающее. Будоражащее. Захватывающее дух. То, что заставит меня в скором времени стать грешницей. Жар разносится под кожей от одного его прикосновения. И самое ужасное, что я не хочу ничего прерывать.

Распахиваю губы, глаза блестят в темноте комнаты. Михаил сам подается вперед. Его губы находят мои. Бедное сердце колотится в груди как ненормальное. Бах. Бах. Бах. В висках отдается вибрацией.

Наши губы сливаются в поцелуе. Жестком. Страстном. Жадном. Первые секунды я стараюсь все исправить. В голове буквально визжит мысль, что нельзя. Нельзя. Я не должна так поступать. Упираюсь ладошками в его грудь, пытаюсь оттолкнуть. Но нужно быть честной с самой собой — я в жизни не сдвину эту скалу. Мужчина сильнее меня в множество раз. А в глубине души я совершенно не хочу его отталкивать. Я ведь хотела доказательств. Хотела знать, что не я одна схожу с ума. Вот же. Чем не доказательство?

Тихий стон вылетает из горла, тонет в нашем поцелуе. Я сдаюсь. Перестаю сопротивляться. Мои губы распахиваются. Я разрешаю Михаилу углубить поцелуй. Совершаю ошибку. Но такую желанную. Мои руки обхватывают его шею.

Я вся буквально пылаю, потому что руки Михаила скользят по коже. Задирают платье. Забираются под ткань, обжигая горячими ладонями мою кожу. Меня как будто бьет разрядами тока от его прикосновений, близости. Поцелуй становится более страстным и откровенным. Михаил выбивает из меня стоны. Забираюсь пальчиками в его волосы. Сжимаю. Тяну.

Медведь сжимает пальцами мое бедро, платье задрано до неприличия вверх. Он дергает мою ногу так, чтобы я закинула ее ему на бедро. От этого наша поза становится еще более пикантной. Я запрещаю себе думать. Заглушаю внутренний голос, который пытается до меня достучаться. Да, это плохо. Ужасно. Но я не стану сейчас это анализировать.

Из груди вылетает громкий стон, когда Михаил в меня вжимается. Дает прочувствовать всю степень своего возбуждения. Господи, мы оба с катушек слетели. Здесь столько людей. Столько свидетелей, любой может зайти сюда в следующую секунду. Но мужчине, кажется, на все это наплевать. Он слишком возбужден. У меня же зашкаливают все эмоции. Я схожу с ума лишь от того, что это я довела его до такого состояния. Что это от меня он настолько потерял голову, что сейчас не думает ни о чем, кроме меня. Господи, вот так и загадывай желания. Они же могут начать исполняться.

— Михаил… я… — Сказать он мне ничего не дает. Закрывает рот новым поцелуем.

Я сильнее вцепляюсь в него пальцами, когда его рука начинает скользить по внутренней части бедра. Подниматься все выше и выше. Хорошо, что я прижата к стене его телом, потому что нога, на которой я стою, дрожит так, что коленка вот-вот подкосится. Если бы не Медведь, я бы уже сейчас рухнула на пол. Но из головы вылетают последние мысли, когда его пальцы отодвигают в сторону край трусиков. Я буквально задыхаюсь в эту самую секунду.

— Ах… — Вылетает из горла, когда он прикасается к самому чувствительному месту.

— Такая мокрая, — хрипит в губы, а я заливаюсь краской с головы до ног. Мое белье пропиталось насквозь влагой. Я и правда мокрая. А виной всему этот самоуверенный Медведь, от которого у меня напрочь сносит крышу.

— Господи, — хриплю в ответ, откидываю голову назад и закатываю глаза. Потому что становится так хорошо, что я напрочь прощаюсь со здравым смыслом.

По телу проносится разряд тока. Один за другим. Все что сейчас происходит настолько нереально и реально одновременно. Запретно. Порочно. Непозволительно. Чертов внутренний голос никак не желает заткнуться и дать мне полностью наслаждаться всем происходящим.

Пальцы Медведя скользят по складочкам, распределяя влагу. Задевают клитор, тем самым заставляя меня дрожать. Впиваюсь зубами в его нижнюю губу, слегка сдавливаю. Причиняю боль. Вторая рука Медведя сжимает мою грудь через ткань платья. Пальцы находят затвердевший сосок, сжимают.

В помещении становится слишком жарко. Невозможно жарко. Начинает казаться, что вся одежа на нас лишняя. Хочется от нее избавиться.

Он ничего не говорит. Молчит. Никаких нежных слов. Просто трахает меня пальцами, а мой рот языком.

Его запах проникает в ноздри, сводит с ума. Дурманит. Но мысли в моей голове продолжают свою атаку. Ведь ничего не изменилось. Я все также продолжаю быть для него просто сексуальным объектом?

— Подожди, — хриплю, снова упираюсь ладошкой в его грудную клетку. Хочу остановить все это сумасшествие хотя бы на секунду. Вдохнуть свежего воздуху, хоть немного отрезветь от всего происходящего. Но Медведь не разделяет моих желаний.

— Что снова не так, Соня? — От интонации его голоса внизу живота все стянуло приятным спазмом. Горячее дыхание обожгло кожу лица.

Я сейчас боролась с самой собой. С одной стороны, я до безумия этого хотела. Мечтала по ночам под одеялом. Стоило представить, что комната Медведя совсем близко от моей, как внутри все сковывало приятным спазмом, а возбуждение накрывало сильнейшей волной. Можно сказать, что сейчас исполнялась моя личная эротическая фантазия. Но с другой стороны… я хотела большего. Я хотела, чтобы он говорил мне приятные слова. Чтобы не просто хотел поиметь, а также терял голову от меня, как я от него. Чтобы эта ошибка, которую я сейчас готова с ним совершить, была не просто так. Чтобы у этого был какой-то смысл.

Как будто слыша мои мысли трель телефонного звонка снова раздалась в тишине комнаты. Экран загорелся, освещая помещение. На этот раз на экране высветилось имя Майи. Михаил скользнул взглядом по экрану телефона. Замер. Буквально его поставили на стоп. Звонок его дочери отрезвил не только меня, но кажется и самого Медведя.

Я же решила, что это мой шанс. Сильнее надавили ладонями на его грудную клетку, я все-таки смогла его немного от себя оттолкнуть. Вдыхая полной грудью воздух, я не теряла времени. Схватив свой телефон и сумочку, понеслась на выход из помещения. Когда выбегала в зал, то случайно чуть не снесла с ног женщину.

— Простите, — произнесла шепотом, а когда посмотрела на женщину, то заметила, что это была та самая дама, которая весь вечер прожигала меня своим взглядом. Она тут же скользнула глазами по моему лицу и опустилась ниже. Я же покраснела до кончиков ушей. Мой внешний вид точно оставлял желать лучшего. Растрепанные волосы, помятое платье. Тут и без слов было понятно, чем я занималась в темной комнате.

Сорвавшись с места, я понеслась в сторону выхода. Не оборачиваясь. Мысль о том, что позади меня мог идти разъяренный Медведь, пугала и подстегивала перебирать ногами быстрее. Господи, ну что я за дура? Чем я думала? Как я могла вообще разрешить сему так далеко зайти?

Между ног продолжало тянуть и пульсировать. Я вылетала из здания неудовлетворённая и расстроенная до ужаса. Я была полностью недовольна своим поведением. Злилась на саму себя и Медведя.

Когда вылетела на улицу, то в лицо ударил прохладный ветер, хоть немного меня отрезвляя. Начала осматриваться вокруг и когда заметила машину такси, чуть было не завизжала от такой удачи. Придерживая платье, я спешила к машине. Сейчас единственным желанием было сбежать отсюда как можно быстрее. А после и из дома самого Медведя. Завтра же нужно заняться поиском квартиры. Я больше не могу оставаться в его доме. Я больше не выдержу. И я больше не имею права допускать подобные ошибки. Если я останусь в его доме, то я обязательно их совершу.

Не знаю сколько времени я смотрю в одну точку. Просто гипнотизирую точку в лобовом стекле такси. Перед глазами все расплывается. Это, наверное, из-за застывших на ресничках слез. Нужно говорить о том, что я сейчас занимаюсь самобичеванием? Как я могла? Как допустила? Как буду смотреть подруге в глаза? Что будет дальше и вообще — как жить? Конечно, я могу скинуть все на то, что он сам виноват. Сам меня заставил. Принудил. Это, конечно, если с совестью и внутренним голосом договориться. Потому что придется жестко игнорировать те факты, что я сама хотела. Сама целовала, и сама позволила.

Закрываю ладонями лицо. Хочется завыть, но нельзя. Водитель и так на меня косо косится. Я вообще села не в свое такси. В чужое. Чудом водителя уговорила отвезти именно меня. За двойной счетчик. Он согласился.

Телефон разрывается. Михаил несколько раз звонил. Ник. Майя. А я совершенно не понимаю, что мне делать и как быть дальше.

Телефон снова вибрирует, только в этот раз это не звонок. Сообщение.

«Уехала с Марком, буду после двенадцати. Если что, прикрой меня перед папой»

Это сообщение приходит от подруги. В конце смайлик с рожками дьяволенка. А я сильнее впиваюсь зубами в нижнюю губу. Знала бы подруга обо всем, не писала бы мне такие сообщения. Те способы, которыми я могу отвлечь ее отца, точно бы ей не понравились.

— Здесь куда сворачивать? — Водитель возвращает меня в реальность своим вопросом.

— Налево, — произношу тихонько. Даже не успела заметить, как мы сюда добралась. До дома Медведя было ехать точно больше часа, неужели я столько времени провела не в активном состоянии?

Расплатившись с таксистом, я выхожу из салона автомобиля. Подхожу к большим воротам дома Медведя. С опаской заглядываю во двор. Боюсь, что его машина уже стоит там. Что он успел приехать быстрее меня и тогда я точно не зайду. Придется остаться ночевать на улице. Но машины Михаила нет.

Сжимаю пальцами железные прутья забора. Опускаю голову так, чтобы холодные прутья касались лба. Мне нужно охладиться. Нужно хоть немного прийти в себя. И понять, что делать дальше. Я сама заварила кашу, теперь которую непонятно как разгребать. Вздрагиваю от того, что слышу громкий звук. Это мне открыли ворота, чтобы впустить на территорию дома. Господи, как стыдно. Охрана, наверное, подумала, что я пьяная. Иначе зачем мне было обниматься с забором.

В свою комнату я иду очень быстро. Голова опущена вниз. Мне кажется, что любой может понять, чем я занималась с хозяином этого дома, только взглянув на меня. Чувство вины грызет изнутри. Я сжираю себя за то, что разрешила своим желаниям взять надо мной вверх. Что допустила такую слабость.

Как только оказываюсь в своей комнате, сразу скидываю с себя платье. Принимаю душ. Но сколько бы я ни терла себя мочалкой, его запах никуда не исчезает с моей кожи. Я чувствую его аромат. Ощущаю на себе его прикосновения. Вопреки всему, я чувствую сильнейшее возбуждение. Даже чувство вины его не заглушает. Я какая-то неправильная. Ужасная. Испорченная. И что мне теперь со всем этим делать дальше?

Выйдя из душа, я сразу одеваюсь в мешковатую одежду. Так мне проще, так я чувствую себя защищенной.

Не знаю почему, но я подхожу к окну в своей комнате. Свет выключен. Никто не сможет меня увидеть. А я хочу знать приехал ли Медведь. Или он решит не показываться сегодня? Как прошлой ночью? Я бы была рада. Он же может поехать к своей любовнице и провести ночь с ней. Закончить то, что начал со мной. От этих мыслей внутри все как будто кислотой обливается. Ревность душит изнутри. Обхватываю себя руками за плечи. Уже хочу отойти от окна, как мое сердце пропускает удар. Потому что я вижу свет фар, а после на территорию дома заезжает машина Медведя. Он приехал. Сюда. Не стал ехать к ней. Меня охватывает полнейший ужас. Майи в доме нет. Здесь свидетелей еще меньше, чем было на мероприятии.

Сердце трусливо падает в пятки, когда Медведь выходит из своей машины. Поднимает голову и без всяких сомнений смотрит на окно моей комнаты. У меня перехватывает дыхание. Потому что сейчас… мне кажется, что смотрит мне прямо в глаза. А после мужчина срывается с места и быстрым шагом направляется к дому.

Сердце громко колотится о ребра, мне вообще кажется, что оно вырвется из груди с секунды на секунду.

Отпрыгиваю от окна, как от прокаженного. Хватаю ртом кислород. Пальцы рук подрагивают. Я не знаю, что делать. А ели он в комнату ворвется? Каковы шансы, что он про Майю не знает? Она написала, чтобы я ее прикрыла, значит она в тайне от отца ушла? Или нет? Господи, что делать?!

Подбегаю к двери, думаю притащить сюда тумбу или стул. Настолько не готова с ним встречаться. Настолько страшно. Но я не успеваю воплотить в реальность свои идеи, потому что слышу звук шагов. Они приближаются к моей комнате. Сердце пропускает удар и трусливо падает в пятки. Я даже дыхание задерживаю, когда шаги затихают возле двери в комнату. Это он, нет никаких сомнений. Стоит по ту сторону двери. Я слышу его разъяренное дыхание. Слышу, как он сжимает пальцами ручку двери. Она даже немного дергается.

Делаю шаг назад. Нельзя. Ему нельзя заходить. Это какие-то ненормальные отношения. Тяга, которая поглощает двоих. Это все срочно нужно исправлять. Только сейчас я понимаю почему он так отреагировал, когда увидел меня в своем доме. Когда был против моего здесь присутствия. Это было неизбежно. Все эти ужасные ошибки. Мне стоило это понять раньше. Стоило этого не допустить. Но я подсознательно всего этого хотела.

Проходит несколько секунд. Долгих и мучительных. Я гипнотизирую взглядом дверь. Знаю, что не смогу оттолкнуть если он войдет. Поэтому молюсь, чтобы у него хватило выдержки. Хватило ума не продолжать все это дальше. И мои молитвы были услышаны. Ручка двери снова дергается, это он ее отпустил. А после шаги. Которые отдаляются от моей комнаты. Несколько секунд и я вздрагиваю от сильнейшего хлопка двери. Это Медведь зашел в свою комнату и хлопнул дверью. Мне казалось, что от этого хлопка задрожали стены во всем доме.

Обхватив себя руками за плечи, я медленно побрела к кровати. Внутри была полнейшая неразбериха. Я потерялась в своих мыслях. Потерялась в правильности своих поступков, на первое место вышло чувство вины перед подругой. Стыд за совершенный поступок.

Когда голова коснулась подушки, я надеялась, что усну. Глаза щипало от слез. Губы были распухшие от поцелуев. Я все еще ощущала его прикосновения на своей коже.

Когда дверь в мою комнату тихонько открылась, на часах было три часа ночи.

— Сонь, спишь?

Шепот Майи заставил напрячься все тело. Я тут же впала в панику, что подруга сможет распознать на мне запах парфюма своего отца. Или поймет все по моему лицу. Я растерялась и не знала, что делать. Притворяться, что сплю?

— Сонь, — матрас кровати немного напружинил, подруга забралась ко мне на кровать.

— Привет, — прохрипела в ответ.

— Привет, — голос подруги был довольным, — я тебя разбудила?

— Нет, я считала барашков, не могу уснуть.

— А я только домой приехала, представляешь? Если бы папа меня застукал, такой скандал бы был…

— Гуляла с Марком?

— Угу, — в ответе подруги столько эмоций. Лунный свет немного освещает комнату, и я вижу довольную улыбку на ее лице, — я не поэтому пришла.

— Что-то случилось?

— С нами был Ник… — Майя тихонько хихикает, а я напрягаюсь всем телом. — Ты даже не представляешь как сильно он на тебя запал, подруга.

— У вас настолько был скучный вечер, что вы обсуждали меня? — Наигранно фыркаю в ответ.

— Ты сегодня с отцом на мероприятие ездила вместо его помощницы?

От вопроса подруги я бледнею по щелчку пальцев. Я все думала, как ей правильно рассказать, а она, оказывается, знает?

— Да, там вышла неразбериха, в общем, да, — хриплю в ответ.

Майя снова смеется.

— Ну я так сразу и подумала. А этот дурачок… Представляешь, приревновал тебя жутко. 

— Кто? Ник? — Мне кажется, что мой голос изменился до неузнаваемости.

— Да, оказывается, что этот донжуан хотел тебе сюрприз сделать, с работы встретить. А увидел, как ты к отцу моему в машину садилась. Приехал злой такой. Весь на нервах. Еще и молчал, не кололся, а потом Марку рассказал тихонько. Ну ты же знаешь, я у Марка все выспросила, когда мы вдвоем остались.

Мой пульс зашкаливает в данный момент. Сердце вот-вот вырвется из груди. Произошло все самое ужасное, что я предполагала. Ник все видел и рассказал.

— Я забыла ему на сообщение ответить, он, наверное, решил приехать…

— Короче, ревновашки начались. Я так смеялась, к отцу моему приревновал, дурачок.

На этих словах я издаю что-то вроде нервного смешка. Знала бы Майя… Господи, она даже подумать не может, что слова Ника не просто ошибка. И не ревность на ровном месте…

Майя пробыла в моей комнате еще около часа. Я ей рассказала о том, что буду начинать искать жилье. Что мне вроде как уже заплатят со дня на день и мне нужно перебираться. Подруга сначала обиделась и начала настаивать на том, чтобы я осталась. А после покраснела и решила, что я хочу снимать квартиру для того, чтобы уединяться для свиданий с Ником. Я ничего не ответила ей на это предположение. Пускай думает лучше так.

Когда подруга ушла, я честно попыталась уснуть, но не смогла сомкнуть глаза. После слов Майи про ее отца я не смогла успокоиться.

Я прохожу в просторную комнату квартиры. Здесь очень светло и уютно.

— Да, квартира немного дороже той суммы, что вы мне озвучивали, но посмотрите на этот вид, — девушка риэлтор распахнула шторы и указала на панорамное окно. Вид и правда был красивый. Вот только платить за него почти в два раза больше, чем планировала, я не была готова.

— Как тебе квартира? — Спросил Ник, когда я снова вернулась к нему. Закусив губу, я пожала плечами.

Ник сам вызвался помочь мне с квартирой. Если честно, то этой ночью я думала, что мы больше не будем общаться. После того, что мне рассказала Майя. После того как парень отреагировал на Михаила. Самое ужасное в этой всей ситуации было то, что он все правильно понял. Вот только Ник сам написал мне утром, намека на какую-то обиду в его сообщении не было. А мне кровь из носа нужна была помощь сегодня. Я так ему и написала. Чистую правду. Парень предложил свою помощь. Я согласилась. Если честно, то я думала, что при встрече Ник начнет задавать вопросы. Но нет. Он вел себя так, будто того взрыва ревности посреди ночи и не было. Не знаю, может, Майя или Марк что-то ему сказали. Как-то успокоили. Но рядом с парнем я чувствовала себя немного неловко. Но и с другой стороны, я ведь не должна была отчитываться перед ним за свою личную жизнь, правильно? Он сам согласился на роль друга. Господи, еще бы самой верить в свои убедительные доводы.

Сегодня с самого утра я начала воплощать в реальность все, что задумала. А самое главное — это съехать из дома Михаила и наконец-то освободиться от этой болезненной зависимости. Риэлтор нашла мне четыре варианта на показ. С работы я отпросилась пока Медведя не было в офисе. Сидеть спокойно на рабочем месте, и делать вид, что все хорошо, у меня все равно не получалось. Когда приехала в офис и посмотрела расписание Михаила, то немного выдохнула. Оказалось, что у него вторая часть дня расписана под встречи. Поэтому я максимально быстро выполнила всю свою работу и отпросилась на встречу с риелтором. При этом сославшись на то, что начальник в курсе. Ну получалось, что я не совсем соврала, потому что я говорила Медведю, что буду смотреть квартиры. Он, конечно, был против Ника, но я же не обещала, что послушаюсь и буду тихонько ждать пока сам Медведь освободится.

— Давайте посмотрим еще варианты? — Улыбаюсь риелтору, но при этом стараюсь, чтобы в моем голосе не было неуверенности. Я не могу сказать при Нике, что вариант мне не подходит. Потому что цена высокая. Так как квартиру мне обещал оплатить Медведь, я стараюсь найти такую, чтобы она была по адекватной цене. Сердце начинает колотиться сильнее, стоит мне только вспомнить о мужчине.

Следующие две квартиры прекрасные. Просторные, светлые, шикарное расположение и инфраструктура. Вот только цена… Она снова кусается. Оказывается цены, что я видела на сайте, и цены в реальности отличаются.

— Слушай, но эта мне нравится больше всего, — выдает свой вердикт Ник, когда осматривает в который раз квартиру, — и район хороший. Безопасный.

Я снова кусаю неуверенно губу. Нервничаю. Телефон парня уже в который раз вибрирует. Если до этого он игнорировал звонки, то сейчас напрягается, когда видит имя на экране и извинившись, выходит на кухню.

— Соня, что скажете? — Марианна приветливо улыбается. Она показала мне уже все варианты, что подготовила на сегодня.

Я оборачиваюсь, убеждаюсь, что Ник все еще на кухне.

— Это немного не вписывается в бюджет, который я вам озвучивала, — произношу не слишком громко. Квартиры и правда намного дороже, чем я рассчитывала.

Марианна согласно кивает. 

— Я понимаю, но вы озвучивали конкретные районы. Здесь ценовая политика в этих рамках. Что-то дешевле будет найти сложно и… Простите. — Марианна достает из сумочки телефон. Тут же принимает вызов.

Я немного отхожу, рассматриваю вид из окна.

— Бронь сорвалась? Значит квартира свободна? Я могу привести клиента, да, думаю прямо сейчас.

Я уже готова к тому, что девушка скажет, что на сегодня осмотр закончен. Судя по всему, у нее есть клиент посговорчивее.

— Соня, буквально в соседнем доме есть свободная квартира. На ней была бронь, но люди отказались. Если хотите, мы можем посмотреть. Там цена немного ниже. Только нужно идти сейчас, потому что через полчаса уже назначен следующий показ.

— Да, конечно, — я соглашаюсь моментально. Такая удача, нельзя упускать шанс.

Ник сообщает, что ему срочно нужно отлучиться. Отец просит приехать. Спрашивает точно ли я смогу сама посмотреть последнюю квартиру. Если нет, то он задержится. Но по его лицу я вижу, что случилось что-то серьезное, и заверяю парня, что я справлюсь сама.

Квартира оказывается просто шикарной. Единственное, что здесь квартира студия, кухня сразу с комнатой. Поэтому цена немного ниже. Но меня совершенно устраивает этот вариант.

— Мы можем все оформить завтра? — Тут же спрашиваю у Марианны. Она при этом слегка хмурится. Просит минутку, немного отходит от меня, чтобы позвонить.

— Соня, простите, но сегодня назначены еще показы. Если бы вы хотя бы внесли залог… Тогда можно бы было отменить показы до завтра, а так…

Впиваюсь ногтями в кожу ладони, заметно нервничаю. Потому что нужно звонить Медведю. Я не знаю закончилась ли его последняя встреча. Вообще возьмет ли он трубку. И после вчерашнего говорить с ним страшно. А что, если он вообще пошлет меня куда подальше?

— Скажите, а на карту можно скинуть аванс?

— Да, конечно, — Марианна согласно кивает.

Я же выхожу в коридор, чтобы позвонить Медведю. Оплата на карту просто отличный вариант. Даже видеться для этого не нужно. И его от дел отвлекать встречей тоже.

— Да, Соня, — он принимает вызов спустя четыре гудка. Да, я нервно считала. Пальцы начинают подрагивать от того, как он произнес мое имя. Немного хриплым голосом.

— Прости, если отвлекаю. Помнишь, я вчера говорила, что буду смотреть квартиры?

— Да.

— Так вот, я нашла просто идеальный вариант. Хороший район и цена. Только здесь проблема, после меня назначены еще показы, и меня просят внести аванс, чтобы квартира до завтра числилась за мной. — Мой голос звучит неуверенно, на последних словах вообще подрагивает. — Можно просто оплатить на карту, чтобы тебя не отвлекать и…

— Какой адрес? — Медведь меня перебивает.

Несколько секунд подумав, я называю адрес квартиры.

— У тебя документы с собой?

— Да.

— Я буду через полчаса, пускай готовят договор.

За эти полчаса я успела известись. В голове столько мыслей, что буквально каждую минуту я готова бежать в сторону двери. Я уже дважды успела принять решение, что эта квартира мне не нужна и дважды передумать.

Почему он хочет приехать сам? Для чего? Я бы была рада, если бы он согласился оплатить все на карту. Я бы даже сфотографировала договор и прислала бы ему фото. Но нет, Медведь решил приехать лично. Он хочет посмотреть квартиру? Убедиться, что с жильем все хорошо? Или у его приезда еще есть какая-то цель? А если он захочет поговорить? От этих мыслей мне становится настолько тревожно, что даже вдохи делать тяжело.

То, что Медведь появляется в помещении, я понимаю по тому, как атмосфера в помещении меняется. Моя кожа начинает пылать, стоит ему только бросить взгляд в мою сторону. Я тут же вижу, как Марианна меняется в лице. Меняется ее взгляд и поза.

— Добрый вечер, — она улыбается Михаилу, а у меня внутри все как будто кислотой обливается. От дикой ревности. Я понимаю, что так быть не должно, но сделать с этим ничего не могу.

— Добрый, договор готов? Собственник будет подъезжать или у агентства все полномочия для сдачи помещения?

Медведь окидывает взглядом комнату, слегка хмурится. Мажет взглядом по риелтору, а после оборачивается ко мне. Распахиваю губы и делаю глубокий вдох. Этот взгляд… От него по коже мурашки моментально появляются.

— У меня есть все полномочия. Договор готов, будем на вас оформлять? — Снова кокетливая улыбка. Марианна протягивает Михаилу договор, при этом наклоняется как можно ниже, чтобы вырез ее декольте был заметен еще сильнее. При Нике она так не старалась.

Это все начинает очень сильно злить. Она ведь понимает, что он приехал не просто так. Или считает, что на меня не нужно обращать внимание? Пытается сама заполучить такого ухажера, чтобы и ей что-то перепало?

От смены эмоций становится жарко. Мне то хочется выбежать из комнаты и закрыться в ванной. То сделать некрасивое замечание Марианне. С клиентами себя так не ведут. Это как минимум непрофессионально.

— Оформлять будем на Соню, — Михаил снова никак не реагирует на риелтора.

Вижу, что девушку это задевает, а меня наоборот радует. Хотя и должно быть все равно.

— Пункт три меня не устраивает. Если я оплачиваю полгода проживания, то не хочу, чтобы Соню отсюда выставили без объяснений причин.

— Это стандартный пункт и… — Марианна слегка бледнеет.

— Я похож на того, кто не разбирается в стандартных договорах? — Михаил вопросительно приподнимает бровь, и пригвождает взглядом Марианну к полу, — замените его. И пункт семь…

Девушка нервно переступает с ноги на ногу.

— Я не уверена, что собственник согласится и… 

— Ну должны вы как-то отрабатывать свой процент, — Медведь возвращает договор, швырнув его на стол.

Марианна больше не принимает роль красивой соблазнительницы. Кажется, Медведь стал ей нравиться гораздо меньше. А еще, кажется, что меня бы хорошо так нагрели с договором, если бы не Михаил. Все-таки хорошо, что он приехал.

Марианна говорит, что ей нужно позвонить хозяину квартиру. У Михаила при этом уже в третий раз звонит телефон. Как только риелтор выходит из комнаты, он тут же принимает вызов. Начинает говорить о договорах и встречах. Такое ощущение, что в разговоре со мной он совершенно не заинтересован и приехал только, чтобы помочь с договором и оплатой. Это, наверное, хорошо. Именно то, чего я хотела. Но при этом всем я ощущаю, что мне обидно. Даже немного поджимаю губы и отхожу к окну. Это я мучаюсь мыслями и угрызением совести. А еще схожу с ума от мыслей о нем. А для Медведя вчерашняя страница перевернута. Не получилось и ладно. Не совершил ошибку и хорошо. Сейчас оплатит мне квартиру, я заберу свои вещи из его дома и на этом все его проблемы будут решены.

Марианна возвращается в комнату спустя минут десять. Говорит о том, что владелец на все согласился и ей даже в офисе исправили договор и прислали электронный вариант. Девушка спрашивает о том, устраивает ли нас подписать договор в таком виде. Медведь соглашается.

Спустя полчаса я уже сжимаю в ладошке ключи от квартиры. Даже поверить не могу, что теперь это мое новое жилье.

Марианна еще несколько минут переминается с ноги на ногу. Даже умудряется подойти к Михаилу ближе. Хочет ему что-то сказать, но Михаил в своем стиле желает ей хорошего дня и указывает рукой на выход. Марианна покидает квартиру с таким поникшем видом, что мне даже становится ее немножко жаль. Совсем немного. По-человечески.

Я жду, что и Михаил тоже уйдет следом из квартиры, вот только все происходит совсем иначе… Он следует за Марианной, ждет пока она уйдет, а после я слышу, как проворачивается замок входной двери. Михаил закрыл дверь. Мое сердце начинает быстрее колотиться о ребра. Он остался. Господи… Вот только зачем?

Когда шаги Михаила становятся громче и он заходит обратно в комнату, то застает меня у окна. Я не смогла стоять и ждать пока он вернется. Побоялась встретиться с ним взглядом. Поэтому трусливо отошла к окну и рассматриваю небольшое искусственное озеро. Вид здесь и правда шикарный. Я смогу ходить кормить уточек. Именно так и буду коротать свои одинокие вечера.

— Спасибо, что так быстро приехал и все решил. — Я первая подаю голос, не выдерживаю. Мои нервы и так натянуты как струны.

— Главное, что тебе нравится квартира. Договор на полгода. Если захочешь, после продлим.

— Я не захочу, — мой голос звучит настолько резко, что я сама вздрагиваю. Поворачиваюсь. Впиваюсь в его лицо глазами. Нужно поставить точку. Так будет правильно. Ему идеально подходит Марго, которая готова к любым отношениям и сделает ради Медведя все. А мне идеально подходит сверстник. Который никогда меня не обидит. С ним не нужно будет принимать сложных решений. А то, что сердце рядом с ним не будет заходиться в дикой пляске… Наверное, и хорошо. Вот рядом с Медведем заходится и что из этого получается хорошего? Ничего. Одни проблемы.

— В этом вся ты, вспыльчивая. Просто имей в виду, что я помогу если что-то пойдет не так.

Медведь проходит дальше по комнате, я же медленно отхожу к стене. Нам опасно здесь находиться вдвоем. И это должна понимать не только я, но и он.

— Спасибо, — произношу тихо.

— Квартира хорошая и район мне нравится, — Михаил произносит как будто с одобрением.

— Да, Ник сказал, что здесь безопасно… — Я произношу это без всякого подтекста. Даже не сразу понимаю, что стоило прикусить язык, а когда понимаю, то уже поздно. Слышу, как Медведь скрипит зубами.

— Без молокососа не обошлось, — выдает слишком резко.

— Он не молокосос. И он помогал мне….

— Я сказал позвонить мне, — рявкает, подходит ближе. Вжимаюсь в стену. Воздух в комнате наэлектризовывается за считанные секунды. Я его разозлила. Вывела из себя. Хотя ничего такого не сказала.

— А я не захотела, — хриплю в ответ, — чем меньше тебя в моей жизни, тем лучше. — Не знаю откуда столько смелости беру, чтобы ему это в лицо сказать. Но задираю подбородок выше. Смотрю в его глаза, которые холодят душу. Раз решила ставить точку, значит нужно как с пластырем. Резко и больно. — Ты сам хотел, чтобы я испарилась. Пропала. Чтобы не создавала проблем. У нас одна цель. И вот ее решение.

Сглатываю, когда он подходит совсем близко. В глазах такой вызов. Такой огонь, что мне страшно до чертиков становится.

— Я не хочу, чтобы этот мальчишка хоть как-то отсвечивал в твоей жизни, — сквозь зубы произносит. А у меня внутри все взрывается.

— С какой стати? Ты не имеешь права мне диктовать условия. Если это такой обмен на квартиру, то я сейчас же уйду! Это моя жизнь! А ты… ты…

— Что? — Глаза вспыхивают еще сильнее, Михаил подошел вплотную. Я ощущаю жар его тела даже через ткань одежды.

— Ты не имеешь права! Ты сам говорил, что не в твоих правилах повторять случайные связи, — возвращаю ему его же слова, которые он бросил мне тогда в отеле. После нашего первого раза.

— Не в моих, — рычит, а после его рука оказывается в моих волосах, он резко дергает меня на себя, — тем и бесишь, что с той ночи все установки по херам пошли.

Горячее дыхание на моих губах. Михаил сжимает волосы, причиняя легкую боль, но она тут же отдается приятным спазмом внизу живота.

«Неправильно. Это все неправильно» — кричит внутренний голос.

Упираюсь ладошками в его грудь. Пытаюсь оттолкнуть. Но Михаил лишь настойчивее меня целует.

— Уйди, — шепчу в его губы, — пока еще не поздно, просто уйди…

— Уже поздно, — хрипит в ответ, а после снова набрасывается. Его язык настойчиво давит на губы, и я сдаюсь. Распахиваю их. Разрешаю ему углубить поцелуй. Разрешаю всему полететь к чертовой матери.

Обхватываю руками его шею. Наши языки сплетаются. Моя кожа горит под его настойчивыми ладонями. Я буквально сгораю от желания в его руках. Я не знаю, как бороться с этой зависимостью. Я ведь старалась. Правда старалась…

Эмоций слишком много. Они буквально сбивают с ног. Я лишь сильнее обхватываю Медведя за шею, пытаюсь удержаться, чтобы не рухнуть вниз. Я как будто наконец вдохнула полной грудью. Сделала глубокий вдох, и голова закружилась от такого количества кислорода. Один поцелуй… Один его поцелуй, и я как будто снова чувствую себя живой. Все запреты и крики совести уходят на второй план. Сейчас я хочу получить его. Всего. Полностью. Без остатка. Это как долго сидеть на диете, отказывать себе в сладком. А после наконец дорваться до любимого торта.

Каждое его прикосновение обжигает. Разгоняет кровь по венам, заставляя ее бурлить. Я не знаю кто в силах сдержаться в такой момент. Возможно, кто-то умеет. Возможно, у кого-то сила воли больше моей. Возможно… Но сейчас я слабая. Слабая в его руках. Вздрагиваю от разрядов тока, которые он проводит через мое тело своими прикосновениями.

Михаил сжимает бедро, дергает вверх, чтобы закинуть ногу себе за спину. Я позволяю. Целует с напором, и я охотно отвечаю. Его пальцы скользят под кофтой, обжигают, вызывают мурашки на коже. А из моего горла вырывается тихий стон. Наверное, так должна чувствовать себя женщина рядом со своим мужчиной? Ведь как иначе? Если я готова вспыхнуть как новогодняя елка лишь от одного его взгляда. Как еще это объяснить?

— Я пыталась все исправить… — Хриплю в его губы. В голове все еще звенит, что это неправильно. Нельзя. Но так хочется.

— Я знаю, — хрипит в ответ. А после с меня слетает кофта. Отправляется на пол.

Михаил совсем не терпеливый. Он жадно целует. Сильно сжимает. Ощущение такое, как будто он жутко голодный и готов на все, чтобы наконец насытится.

— Обхвати меня ногами, — снова хрипит и я послушно подпрыгиваю и обнимаю.

Меня несут к дивану. Бедное сердце сходит с ума в груди. Я вся дрожу, но это не от холода. Я так сильно возбуждена, что меня буквально подкидывает.

Новый стон вылетает из моей груди, когда Медведь расстегивает пуговицу штанов. Одним резким движением стягивает их с меня. Я даже, кажется, охаю в этот момент. Кожа моментально покрывается мурашками.

В квартире тишина. Слышно только наши звуки. Дыхание. Биение сердца. Мои мысли кажутся такими громкими, что я боюсь, что и их тоже слышно.

Я хочу, чтобы он навис сверху, чтобы снова покрыл тело поцелуями. Чтобы провел языком по животу, а я, закатив глаза, буду стонать. Все вокруг перестает существовать и теряет свою важность. Есть только он и я, и я хочу чувствовать, много. Еще больше. Я хочу сегодня быть эгоисткой.

Михаил тянет чашечки бюстгальтера вниз. Соски моментально затвердевают от соприкосновения с прохладным воздухом. А в следующую секунду я стону, потому что Медведь сжимает пальцами грудь. Сильные импульсы отправляются в самый низ живота. Сжимая все приятным спазмом. Но еще больше приносит удовольствие его взгляд. Голодный. Властный. Желанный. Кажется, только от этого я могу финишировать. От одной мысли, что он безумно меня хочет. 

Тянусь пальцами вниз. К пряжке его ремня. Сейчас нет ничего неправильного или стыдного. Сейчас правильно все. Все мои желания — правильные.

Дрожащими пальцами расстегиваю пряжку. Опускаю вниз язычок молнии. Скольжу пальцами по возбуждённому члену через ткань боксеров. И слышу, как Михаил выдыхает через стиснутые зубы. Закрывает глаза и запрокидывает голову назад на считанные секунды. Он быстро берет себя в руки. Но эта секундная слабость… Я чувствую, как выделяется влага и намокает мое нижнее белье. Вот что меня безумно возбуждает. Здесь не только я собой не управляю. Но и он. А когда он снова на меня смотрит, то я вижу пожар, который разгорается в его глазах. Наверное, на этом моменте мне должно стать страшно. Я должна одуматься и не делать того, что изменит мою жизнь на всю катушку. Но я не пугаюсь, лишь призывчиво облизываю губы и опустив резинку боксеров, сжимаю его член у самого основания.

Пожалею ли я о том, что случится через считанные секунды? Я не знаю. С большой вероятностью, что да. Но есть маленький шанс на то, что теперь не будет как раньше. Что наши с ним отношения выйдут на новый уровень. Если эти отношения вообще есть…

Его аромат затекает мне в ноздри, заставляя все тело дрожать. Жар его тела передается и мне. Как будто заражает.

Я лишь сильнее сжимаю пальчики на его члене, дергаю рукой вверх, прохожусь по всей длине. Не думаю о том, с кем я сейчас и чем занимаюсь. Он сейчас не отец моей подруги. Он просто мужчина, которого я дико хочу. До безумия. До дрожи во всем теле.

Тихий стон вылетает из горла, когда Медведь обхватывает губами сосок. Ласкает, играет с ним языком, я начинаю скользить рукой еще быстрее. Сжимать. Доставлять ему удовольствие.

Выгибаюсь дугой и громко хриплю, когда его пальцы скользят по моим складкам. Доводят до дикого возбуждения, задевая клитор. Тело дрожит, я хриплю его имя. Хочу почувствовать внутри себя. И Медведь как будто слышит мои мысли. Читает желания. Он сжимает мое запястье пальцами, дат понять, что достаточно. Я послушно убираю руку и тут же переключаюсь на рубашку. Дрожащими пальцами расстегиваю пуговицы. Дрожу, потому что в предвкушении жаркого секса. Сильнейшего оргазма.

Шелест фольги. Медведь надевает презерватив, я как раз успеваю расстегнуть его рубашку и скользнуть пальцами по его горячей коже.

Вспыхиваю огнем, когда член упирается в лоно, пульсирует. А после проникает в меня одним резким рывком. Из груди вырывает вскрик. Нет, мне не больно как в прошлый раз. Но там все еще тесно, а Михаил слишком большой. Все… все слишком ярко, чувствительно, сильно… Это все какой-то невозможный коктейль эмоций и ощущений. Мне кажется, что я искрюсь и могу устроить здесь самый настоящий пожар.

Обхватываю Михаила ногами, ногтями впиваюсь в кожу его спины.

— Быстрее, — хриплю в его губы, когда он выходит и медленно в меня входит. Жалеет? Щадит? Но мне не больно. Совсем нет. Я чувствую что хочу больше. Тело требует.

— Моя жадная девочка, — хрипит в губы и сжимает зубы на моей нижней губе, тянет. А я неожиданно для себя взрываюсь. Очень ярко и громко. И это только от слов «моя девочка».

Медведь притормаживает лишь на пару секунд, я пульсирую на его члене, сжимаю, из груди вылетают хриплые стоны. Я даже умудряюсь произносить его имя.

Когда первая волна оргазма отпускает, Михаил снова начинает во мне двигаться. Быстро, сильно. Тело снова горит, я возбуждена настолько, что мне кажется я могу затопить совей влагой всю квартиру. Пошлые влажные звуки разлетаются по комнате. Наше горячее и хриплое дыхание как музыка для моих ушей. Еще два резких толчка и Медведь из меня выходит. Не успеваю даже ничего спросить, как оказываюсь на животе. Щекой упираюсь в подушку. Ладони Михаила сжимают мои ягодицы, поза не самая приличная, моя попка торчит вверх. 

Громкий стон вылетает из горла, когда Михаил входит с меня сзади. Резко, во всю длину, громкий звук оглушает. Я не сразу понимаю, что это шлепок по ягодице. Сжимаю пальцами подушку, прячу в ней лицо, громко дышу. Шлепок и еще один. Они не сильные. Скорее больше щиплют, чем причиняют боль. Но… это возбуждает. Не знаю, как именно так получается. Как это работает, но я возбуждаюсь сильнее и сильнее.

Медведь чередует шлепки с поглаживаниями. Его член входит в меня быстрее и быстрее, как я и просила. Внизу живота все начинает сжиматься. Приятная судорога разгоняет жар по телу. Волна оргазма накрывает с головой. Проносится по всему телу, стремится в низ живота, все сжимается, а после происходит яркий всплеск. Взрыв.

Я громко кричу его имя, сильнее сжимаю пальцами подушку, впиваюсь ногтями. Ноги дрожат, этот оргазм еще сильнее предыдущего. Я чувствую, как он забирает все мои силы. Перед глазами темнеет, голос хрипнет от моих криков.

Я пульсирую и сжимаюсь на его члене. Михаил входит в меня еще три раза. Сильно, резко, во всю длину… После я слышу его рычание, какой-то звук, а через мгновение на спину попадает что-то теплое. Брызгами. Только спустя несколько секунд до меня доходит, что Михаил снял презерватив и на спину попадает его сперма, которую он после размазывает рукой по спине, как будто втирает в спину. Я не знаю, что именно это значит, но возбуждаюсь от данной манипуляции.

Я кончила два раза, и сейчас снова хочу еще. Это вообще нормально? Так должно быть или со мной что-то не так?

Горячее дыхание опаляет кожу, мы с Медведем все еще не можем отдышаться от произошедшего. В моей голове вообще полная неразбериха. Все что я знаю сейчас, мне все еще очень хорошо. Даже после того, как все закончилось. Я все еще счастлива. Ленивая улыбка на губах. Невесомое тело. Я полностью лишена сил и довольна.

— Надеюсь на меня не пожалуются соседи в первый же день, — из груди вырывается легкий смешок. Я не смогла ждать пока он первый что-то скажет. Сама проявила инициативу.

— Уверен, что все можно будет решить. Тебе помочь до ванной добраться?

Я оборачиваюсь, потому что мне кажется, что в его голосе промелькнуло что-то вроде заботы. Смотрю на Медведя, губы снова в улыбке разъезжаются. Взгляд и правда другой. Не такой, к которому я привыкла.

— Я сама, — хочу пошутить насчет того, что он себя переоценивает, но вовремя сдерживаюсь.

Эмоции как качели, летят вверх, после резко падают вниз. Хорошее настроение перекрикивает голос совести. Но у меня получается его заглушать. Пока что получается. Не знаю, как я буду дальше с этим жить. Но как-то точно буду. Потому что все, что здесь произошло, было по обоюдному согласию. Я хотела. И это нельзя отрицать. Больше не получится себя успокаивать, что инициатива была не от меня, тогда и ответственность ложится на другие плечи. Это больше не прокатит, Соня, пора становится взрослой. Раз решаешься на такие поступки.

— Присоединишься? — Этот вопрос стоит мне нескольких нервных клеток. Тут же кусаю нижнюю губу. Заметно нервничаю. Не хочу вот так все заканчивать. Хочу еще хоть немного вдыхать его запах. Хочу чувствовать жар его кожи.

— Кто-то здесь ненасытный, — Медведь слегка улыбается. Сжимает пальцами мою талию, помогать перекатиться через него и встать на ноги. Сам же встает следом за мной. Сердце счастливо сжимается, потому что это значит, что он принял мое приглашение? Да? И он правда идет за мной.

Мы почти успеваем дойти до ванной комнаты. Я почти успеваю поверить в то, что все будет хорошо. Но его телефон вдруг раздается трелью. Оборачиваюсь. Вижу, что Михаил хочет проигнорировать звонок, тянется к телефону, лежащему на столе. Но когда хочет скинуть вызов, то его рука замирает. Лицо приобретает серьезное выражение. Это значит только одно — никакого совместного душа не будет. Обида и разочарование охватывает за секунду. Обхватываю руками плечи. Медведь бросает на меня взгляд, скользит им по лицу. Уверена, что я не смогла скрыть разочарования, и он все понимает. Наверное, поэтому произносит следующее:

— Это Майя, — и принимает вызов.

Вот здесь сердце начинает колотиться сильнее. Что-то случилось? Она узнала? Ник что-то опять сказал?

Пальцы приходится сжать в кулаки, потому что они начинают подрагивать.

— Что? Майя, ты можешь не всхлипывать и нормально сказать?! — Михаил повышает голос, лицо моментально приобретает уже знакомое выражение. Он зол.

Я же в ужасе пытаюсь понять хоть что-то из его слов. Что-то случилось. Точно случилось.

— Где ты находишься?! — Снова громко. Но раздражения в голосе не слышно. Михаил пытается контролировать и у него это получается. — Номер участка! Прекрати плакать. Скажи этому ублюдку, что своими погонами он…

Михаил стискивает зубы, оборачивается на меня, быстро мажет взглядом. Я вижу, насколько он зол. Господи, что же там произошло? Какой участок?!

— Все, я не кричу, успокойся, — Михаил выдыхает, сжимает телефон так, что тот начинает потрескивать, — скажи, что сейчас приедет твой адвокат, ни на какие вопросы не отвечай. Я скоро буду. Да, я выезжаю.

Когда Михаил заканчивает разговор, я резко срываюсь с места. Внутри все колотит от переживаний. 

— Что случилось? — Голос дрожит, я вообще не уверена, что он будет мне что-то отвечать.

Михаил резко разворачивается в мою сторону. Я хочу отшатнуться, потому что его взгляд… пугает. Но я остаюсь на месте.

— Они с этим ушлепком… в аварию попали. Майя в участке. У нее истерика. Я нихера не понял по телефону.

— Господи, с ней все хорошо? — Чувствую, как по коже пробегается холодок, от щек отливает краска, — а что, если она пострадала? Может ей вообще в больницу нужно было. Что, если… — Я начинаю заикаться, слова не выговариваются. Михаил сжимает меня за плечи, встряхивает.

— Соня, посмотри на меня, — чеканит, и я подчиняюсь, смотрю в его глаза.

— Я уверен, что с Маей все хорошо. Я сейчас поеду в участок. А ты позвони ей, только не забывай, что ты ничего не знаешь. Может у тебя получится ее успокоить. Уверен, что тебе она скажет больше. Убедись, что она не вляпалась во что-то, хорошо?

Я согласно киваю.

Я не знаю сколько времени проходит после того, как Михаил закрыл дверь. Может секунда, может несколько минут. Я как будто в какой-то транс погружаюсь. В голове мысли кружат как снежинки во время снегопада. Майя попала в беду. Это знак? Знак, что все, что я делаю, плохо? Мне вселенная дает понять, что я поступаю неправильно? Или это просто совпадение?

Силой заставляю себя сдвинуться с места, на котором я стою как закаменелая. Первым делом иду на себя что-то набросить. Звонить Майе в таком виде кажется неправильным. Накидываю на себя кофту, быстро надеваю штаны. В этой квартире же и нет ничего кроме той одежды… Которую не так давно с меня стягивал Медведь.

— Кошмар, — закрываю ладонями лицо, тру ими, очень сильно. Это все так неправильно.

Сердце в груди колотится как ненормальное, кажется, что быстрее биться не может, но… Стоит взять в руки телефон, как оно вообще с ума сходит. На экране высвечивается несколько пропущенных вызовов и сообщений. Все они от подруги. Она сначала звонила мне, а не отцу. Мне… Чувство вины накрывает с головой. Но я запрещаю себе заниматься самоуничтожением. Мне нужно сейчас позвонить Майе. Нужно как минимум ее поддержать. Успокоить. Узнать, что произошло.

Набираю номер подруги. Закусываю губу, когда в трубке слышу третий гудок, а Майя не принимает вызов.

— Соня, — внутри все сжимается, когда подруга принимает вызов и я ее слышу ее дрожащий голос. Она плачет. Точно плачет.

— Майя, все хорошо? Я только увидела пропущенные и сообщения… — Не вру, я правда только несколько секунд назад все это увидела.

— Я в участке, — всхлипывает, говорит негромко.

— Господи, почему?

— Мы с Марком ехали на его автомобиле… Сейчас, подожди, я выйду отсюда, отец сказал быть аккуратной.

Игнорирую новый укол совести, когда подруга упоминает отца.

— Мы с Марком ехали на его машине, — спустя минуту Майя снова начинает говорить, всхлипывает, говорит тихо, — и нас остановили. Потребовали документы. Марк все им показал, а потом его попросили выйти из машины. Отвели в сторону. И они что-то минут двадцать обсуждали. После Марка заставили проехать с ними в участок. По тому, что он мне сказал, они требовали взятку.

— Ни на что не ссылаясь? Ни на какие нарушения?

— У Марка поцарапан бампер и немного подбита фара. Но все работает. Но они начали ему приписывать участие в каком-то ДТП. Что два дня назад сбили человека, он в реанимации. А машина Марка подходит под описание и… — Майя снова всхлипывает, а у меня холодок по коже пробегается. Какой ужас.

— А за взятку бы его машина не была похожа на ту, что была замешана в ДТП? — Охаю. Я, конечно, знала, что есть непорядочные люди. Но такого точно не ожидаешь от полицейских, которые должны нас защищать. Получается они просто приписали парню то, чего он не делал. Раз были готовы отпустить его за взятку.

— Я так понимаю, что да. Самое смешное, что на время ДТП у него есть алиби. Мы были вместе. Я ведь могу все подтвердить, но от меня отмахиваются как от надоедливой мухи. Сказали, что если я и дальше буду надоедать, то закроют меня на пятнадцать суток.

— За что?!

— Наверное за то, что мешаю сажать ни в чем неповинных людей. Кошмар. Отец сказал, что приедет с адвокатом, надеюсь он поможет Марку.

Закусываю губу, судя по тому, как он был на него зол… Но мне кажется, что после того, что расскажет Майя, Михаил сменит гнев на милость. Парень ведь и правда не виноват. Майя была с ним в то время, когда произошло ДТП.

— Уверена, что он все решит, — произношу в ответ.

— А ты дома, Сонь?

— Я могу приехать, — тут же прижимаю телефон сильнее к уху, — только я не знаю, не буду ли я мешать…

— Нет, сюда не нужно ехать. Я папу жду, — судя по голосу подруга немного успокоилась.

— Я сегодня нашла квартиру и подписала договор, — произношу спустя несколько секунд. Майя все равно заметит, что меня нет в их доме. Поэтому я решаю, что будет правильно рассказать. 

— Так быстро. — Майя молчит какое-то время, а после расстроенно произносит.

— Мне повезло, что подвернулся такой вариант.

— Ты уже и вещи перевезла?

— Еще нет, я хотела сегодня вечером.

— Переночуй сегодня у нас? — Майя меня перебивает, — а завтра я помогу тебе собрать вещи и переехать? Ты мне сегодня нужна.

Внутри все снова сжимается. Насколько будет правильным оставаться в доме Медведя с ночевкой? Насколько правильно после того, что мы сделали? Будет ли он не против? Но голос Майи такой расстроенный… Что все мои сомнения отходят на второй план. Я нужна подруге. Ей плохо. Поэтому я соглашаюсь.

Следующих два часа я сижу как на иголках, не отхожу от телефона. В душ заставляю себя сходить только из-за того, что на мне все еще есть запах и следы Михаила. В таком виде ехать в его дом просто непозволительно. Но даже в душе я телефон кладу максимально рядом, только чтобы на него не попала вода. Боюсь пропустить звонок от Майи. Она обещала позвонить, когда будет подъезжать к дому, чтобы забрать меня.

Я не знаю правильно ли поступаю, согласившись поехать с ночевкой в их дом. Не знаю, как отреагирует на все это Медведь. Но и позвонить ему спросить я тоже не могу. Потому что сейчас он с дочерью. Он решает проблемы. И я только помешаю ему своим звонком. Сообщение не решаюсь писать по той же причине, а вдруг Майя увидит? Самое ужасное, что я совершенно не понимаю какая у нас всех сейчас ситуация. Что будет дальше… Что вообще Михаил думает про все, что произошло. Мы ведь не поговорили. Ситуация в подвешенном состоянии. Мы вместе? У нас есть отношения? Или он просто поддался желаниям и теперь жалеет о совершенной ошибке? Ведь раньше он считал меня ничем другим, как ошибкой, которая еще и маячила перед глазами. А что сейчас?

Если честно, то от всего произошедшего вопросов стало только больше. Я была в растерянном состоянии. Даже если предположить самый невероятный вариант развития событий, и у нас начнется что-то вроде отношений. Как на все это отреагирует Майя? Вряд ли весело и позитивно. Она с ревностью относится к отношениям отца с другими женщинами. Марго ее бесит. Какие шансы, что я не стану для нее просто еще одной Марго? Короче говоря, за время, пока я жду звонка от Майи, я успеваю себя довести до полнейшей паники. Успеваю надумать проблем больше, чем было у меня два часа назад. Я даже уже несколько раз успела передумать ехать с подругой и передумать обратно.

Когда мой телефон все-таки загорается и на экране появляется имя подруги, я подскакиваю на месте.

— Да, — принимаю вызов спустя несколько секунд.

— Сонь, выходи, мы с папой уже подъезжаем.

От ее слов внутри все начинает подрагивать. В любом случаи я смогу понять по реакции Михаила считает ли он все произошедшее очередной ошибкой или нет.

На дрожащих ногах спускаюсь и выхожу из подъезда. Я сейчас максимально уязвимая. Поэтому очень сильно надеюсь, что Михаил не станет себя вести как в первые дни, когда узнал, что я подруга его дочери. Потому что сейчас у меня нет той брони, и я не смогу отбивать его удары. Все будет попадать прямиком в сердце.

Стоит увидеть подъезжающую машину Михаила, и я тут же начинаю кусать губы. Может зря я согласилась? Мое эмоциональное состояние совсем не стабильное. Только бы не натворить глупостей и все не испортить.

— Забирайся, — задняя дверца распахивается, я вижу подругу. Глаза опухшие от слез, немного бледная. Но уже улыбается. Это же хороший знак, да? Значит Михаил все решил?

Сажусь рядом с Маей.

— Все хорошо? — Тихонько спрашиваю, помню, как именно Медведь отреагировал на новость, где находится его дочь. А после и на того, из-за кого она там находится.

— Ну… Наверное да, если в этой ситуации вообще может быть что-то хорошо.

— Майя вздыхает.

Я закусываю щеку изнутри, потому что чувствую, как горит щека. Машинально перевожу взгляд на зеркало заднего вида и встречаюсь со взглядом Михаила. Буквально на несколько секунд. И этого достаточно, чтобы меня бросило в жар. Я не увидела в его взгляде ненависти или злости. Это значит, что он не жалеет, да? Не считает меня ошибкой? Наш контакт разрывается, Михаил переводит взгляд на дорогу. Машина трогается с места.

Я не знаю, могу ли я расспрашивать Майю о чем-то, пока мы в машине с ее отцом. Поэтому сижу как на иголках.

— Слушай, мне звонил Ник, — Майя подает голос, и я тут же напрягаюсь. Тема Ника не самая лучшая. Особенно в присутствии Михаила, — он сказал, что помогал тебе сегодня осматривать квартиры.

— Угу, — тихонько выдаю в ответ.

— Ты все-таки решила дать ему шанс?

Мои щеки заливаются румянцем, я слышу, как Михаил сильнее сжимает руль. Господи, почему Майя решила вести этот разговор сейчас? Когда мы с ее отцом едем в машине. Сердце начинает колотиться как ненормальное в груди.

— Давай потом это обсудим? — Произношу тихонько и снова чувствую, как щеку обжигает огнем. Но в этот раз я не решаюсь поднять глаза и столкнуться со взглядом Михаила в зеркале.

Как только машина Михаила заезжает на территорию дома, я первая выхожу из машины. Делаю глубокий вдох. На улице прохладно. Я слишком легко одета. Погода странная. Как и мое эмоциональное состояние. То штиль, то ураган. В дом первая не иду. Жду подругу. Нервничаю, взгляд опускаю в пол. Наверное, более неуютно чем сейчас, я себя еще не чувствовала.

— Пап, — Майя зовет отца, подходит к нему. Переминается с ноги на ногу. Я делаю несколько шагов в сторону. Майя точно хочет поговорить с отцом. А я себя как будто третьей лишней чувствую.

— Сегодня его не отпустят, я уже сказал, — Михаил вздыхает, в голосе слышится легкое раздражение.

Это они о Марке говорят, да? Его все-таки не получилось забрать из участка? Остался с ночевкой?

— Папуль… — Майя начинает скулить. Упрашивать отца.

Я отворачиваюсь в другую сторону. Подкидываю носком кроссовка листочек, что лежит на земле.

— Прекрати, я и так много для него сделал, — Михаил снова ворчит.

— Ну, у тебя же самые при самые лучшие адвокаты. Кто как не ты можешь все? Ты же у меня самый лучший. Самый любимый папа на свете.

— Хватит подлизываться, — Михаил вздыхает, а Майя продолжает давить. Уговаривать.

— Пап, ну, ты же видел. Он хороший. Он не виноват. А то, что он полицейскому нагрубил, так это Марк за меня заступался.

Дальше несколько секунд тишины и Михаил снова вздыхает.

— Ты и мертвого достанешь. Я позвоню, узнаю, что можно сделать.

Майя победно взвизгивает.

— Обожаю тебя. Самый лучший. Спасибо, папуль.

После подруга бросается ко мне, обнимает и тянет в дом. Моя надежда на то, что получится немного задержаться и хоть пару секунд провести с Михаилом, рушится на глазах. Майя не отпускает меня. Тянет за руку. Шепчет, что ей столько нужно мне рассказать. Все, что я успеваю сделать, это обернуться перед тем, как зайти в дом. Я встречаюсь взглядом с Михаилом. Буквально на несколько секунд. Он стоит возле машины. Ноги широко расставлены, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Скольжу взглядом по оголенному участку кожи. Несколько часов назад я проводила по этому месту языком. Пробовала на вкус его кожу. Внизу живота все моментально сводит приятной судорогой. Он прижимает к уху телефон, глаза потемнели, стоило нам столкнуться взглядами. Сердце екает и на огромной скорости летит в пятки. По его взгляду я понимаю многое. А самое главное, что он не считает меня ошибкой. Каждому из нас есть что друг другу сказать. Но мы не можем. Не в этой ситуации. Не сейчас.

— Господи, в ментовке такое было… — Майя взрывается, как только мы заходим в ее комнату. Глаза подруги блестят. Она как будто под мощнейшим всплеском адреналина. — Нет, я, конечно, знала, что отец у меня крутой. Но, Господи… Сонь, наверное, нужно было чтобы ты приехала. Как он всех там уделал. Тот мент, что надо мной издевался и такой весь наглый был, он при папе заикаться начал. Даже слово нормально выговорить не мог.

Закусываю щеку изнутри. Майя ходит по комнате, она под мощнейшими эмоциями. Глаза горят.

— А что с Марком? Вы что-то решили?

— Да, Марк ни в чем не виноват. Предъявить они ему ничего не могут. Машина его вообще не похожа на ту, которую ищут. Но Марк там вспылил на одного мента, который на меня бузил. И его за это на несколько суток закрыли. Но папа и это решит, я уверена.

— Я тоже, — произношу в ответ, прохожу к кровати подруги. Сажусь на краешек.

— Папе даже Марк вроде как понравился. Он почти не ругался на него пока мы за тобой ехали. Мне кажется, что отец его примет. — Майя улыбается, подходит ко мне и, расставив руки, заваливается на кровать.

Мы несколько секунд обе молчим, каждая думает о чем-то своем, а после Майя резко садится на кровати.

— Слушай, я тут подумала, может я зря так на Марго реагировала? Ну, не нравится она мне, но раз отец с ней столько времени вместе, то может ему с ней хорошо? Как думаешь?

В эту секунду сердце резко заходится в груди. Как я думаю? Она сейчас серьезно? Хочется подорваться с кровати и выйти из ее комнаты. Вот только незадача — я не могу этого сделать. Но слова подруги бьют под дых.

Я так и не увиделась больше с Михаилом. Майя была слишком перевозбуждена всем происходящим. Информации лилось столько, что я, наверное, и половины не уловила из ее рассказов. Подруга была счастлива, что отец принял ее парня. Хотя я не была в этом настолько уверена, как Майя. То, что Михаил сносно все перенес, еще не значило, что он принял Марка. Я пыталась немного приземлить Майю на этот счет, потому что неоправданные ожидания после ее могут очень сильно расстроить. Но подруга лишь отмахивалась. И, судя по всему, она настолько этим вдохновилась, что захотела свести всех на свете. Сначала она говорила о Нике, но я не стала поддерживать ее идеи. Ник мог стать мне хорошим другом. Но я никогда не испытывала к нему ничего подобного, например, как к отцу подруги. Но Майя никак не успокаивалась и начала говорить о Марго. Что ей так стыдно, что раньше она не понимала отца. Слушать все это я не могла. Поэтому начала зевать и всем видом показывать, как сильно хочу спать.

Подруга попросила остаться с ней в ее комнате, чтобы спать вместе. И я снова не смогла отказать. Ведь вся моя злость на слова Майи — это мои личные проблемы. Она даже представить не может какой секрет я от нее скрывала. И от этого я начинала чувствовать себя еще хуже, чем раньше.

Ночь была ужасной. Сердце было не на своем месте. Мне жутко хотелось выйти из комнаты подруги и найти Михаила. Но это было непозволительно в моей ситуации. Нельзя было так подставлять себя и мужчину. Я уговорила себя в том, что если Михаил и захочет со мной строить какие-то отношения, то я должна себя вести как взрослая. Не подставлять его и иметь терпение. Только этим и смогла себя удержать.

— Папа нам выделил машину с водителем, — произносит Майя, намазывая масло на хлеб.

Сегодня у нас нет института, поэтому мы смогли немного дольше поспать. И вот сейчас спустились на первый этаж, чтобы позавтракать. Михаила уже не было дома. Это меня очень сильно расстроило. Я не знала, что мне делать дальше. Я все еще работала в его фирме? Мне выходить завтра на работу? Что между нами и вообще, что будет дальше? Думала, что после того, как посплю, в голове все уляжется, но нет. Стало еще больше вопросов.

— Тогда после завтрака сможем начать собирать вещи, — произношу в ответ. Единственное, что я знаю точно, что съехать отсюда было самым лучшим решением.

— Папа договорился и Марка сегодня должны будут отпустить. Все-таки смог там всех прижать, — Майя победно улыбается, — может сразу и новоселье отметим? Ты как? Позовем Марка и Ника, все вместе посидим и…

Моя рука с чашкой застывает в воздухе. Слова подруги вызывают внутри огромнейший протест. Нет, я не хочу никакого новоселья. Не хочу, чтобы парни приходили. Я вообще хочу побыть одна в квартире. Уверена, там еще остался запах Михаила. Я хочу одна побыть в месте, где у нас была близость. Все обдумать.

— Сомневаюсь, что это хорошая идея. Тем более у Марка была не самая лучшая ночь. Уверена, что он хочет отоспаться и отдохнуть.

Майя вздыхает, но согласно кивает.

— Кстати, через три дня у Ника днюха и отмазаться не получится. Праздновать будем на даче у Марка. И ты тоже должна будешь поехать.

Замираю в замешательства. У Ника так скоро день рождения, а он ничего не сказал?

— Если честно, меня никто не приглашал и…

— Ой, ты там первая в списках. Ник по тебе как пацан сохнет. Просто еще не решился сказать, уверена скоро позвонит и скромно тебя позовет. — Майя отмахивается, делает глоток кофе. А меня уже начинает раздражать то, что она так яро толкает меня в объятия к Нику. Ведь я уже не раз говорила, что мне это все не нравится.

— Тем более отца в городе не будет, — Майя продолжает говорить, — он сегодня уезжает в командировку. А я кое-что сделала, чтобы немного отблагодарить его за помощь Марку. — Подруга улыбается, а я моментально напрягаюсь.

— И что ты сделала? — Спрашиваю слегка осипшим голосом.

— Скинула Марго название гостиницы и номер, который отец забронировал. Уверена, что она воспользуется этой информацией, чтобы с ним помириться.

Передаю чемодан с одеждой водителю. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на дом. Я прожила здесь немного. Но этот дом стал моим укрытием от проблем. И подарил то, о чем я даже не мечтала. В районе груди колет, потому что мой отъезд отсюда может значить и то, что я больше не увижу Михаила. Сейчас он уедет. Несколько дней не будет меня видеть. Майя еще и дала его любовнице название гостиницы. В благодарность отцу сделала такой поступок. И даже не догадывается как он сжигает меня изнутри. Думать и анализировать сложно. Я не знаю, пустит ли он Марго в номер. Не знаю, захочет ли восстанавливать с ней отношения. Ведь по сути… С ней проще. Вон дочь даже уже приняла. Сама на такой шаг пошла. С Маей никаких проблем не будет. А я — одна сплошная проблема. Сейчас до меня четко доходит, что подруга не примет наши возможные отношения. Она уже выбрала для себя фаворитку.

— Ну что, погнали? — Майя выходит из дома с каким-то внушительным пакетом.

— А это что? — Киваю на пакет.

— Это немного вещей. Считай, что мой подарок. У меня столько шмоток с бирками, которые я еще ни разу не надевала. А на тебе они будут в разы круче смотреться. — Подруга улыбается, прямо светится вся. Я понимаю, что она сейчас счастлива и готова делать всех вокруг тоже счастливыми. Отсюда и поступок с Марго. И вещи мне. Вот только настроение от этого не поднимается. Потому что ни этого я хочу. Ни этого.

Перед тем как сесть в машину, я проверяю телефон. Знаю, что он не напишет. Но так хочется верить в сказку. Сердце замирает, когда вижу одно непрочитанное сообщение и тут же разочарованно падает в пятки. Потому что сообщение от Ника. Я не открываю, блокирую телефон. Не хочу читать. Потому что все мысли сейчас о другом. Не о Нике.

Дорога до квартиры занимает чуть больше времени, мы попадаем в пробку. Я слушаю как Майя воркует по телефону с Марком. Отворачиваюсь к окну. Еще немного и я останусь одна. Наедине со своими мыслями. Хотя я знаю настоящую причину, почему хочу остаться одна. Потому что я надеюсь, что тогда он напишет или позвонит. Запрещаю себе думать, насколько это все… Глупо и наивно. Просто ситуация сложная. Я никогда в такой не была. И что делать я не знаю. Я даже не знаю, что думает Михаил.

— Слушай, а квартирка очень даже ничего, — комментирует Майя мое жилье.

Обходит квартиру, окидывает оценивающим взглядом. А у меня сердце в пятки летит с грохотом. Мне кажется, что в воздухе все еще витает аромат Михаила. И что-то внутри сжимается. Я хочу, чтобы он отсюда не выветривался как можно дольше. Потому что это все, что у меня осталось после нашей близости.

Обхватываю себя за плечи. Следую за подругой. Ее телефон уже в который раз вибрирует. Она кому-то активно отписывает. Еще не понимаю почему меня это начинает раздражать.

— Чай или кофе не предлагаю, — слегка улыбаюсь, — еще ничего не успела сюда купить. Нужно сходить в магазин. — Хотя и чашек же здесь нет. Никакой посуды.

— Ооо, я сейчас парням скажу, они купят и продукты, и чай, и может еще что-то… — Майя тут же достает телефон из кармана. Даже не замечает, как я меняюсь в лице. Внутри все начинает закипать. Какие парни? Я же сказала, что никого здесь не хочу видеть.

— Какие парни? — Наверное подруга все-таки слышит в моем голосе нотки злости. Потому что отрывается от телефона и смотрит на меня. Слегка хмурится.

— Марк и Ник скоро подъедут, я думала, что они быстро зайдут. Да-да, я помню, что новоселье ты праздновать не хочешь. Значит просто поедем погулять. Они только покупки занесут и все. Ну, не будь букой, Сонь, — Майя корчит свою коронную гримасу. Она так делает всегда, когда хочет избежать последствий за свой поступок.

Но сейчас ярость за то, что она сделала, не угасает. Я злюсь. Потому что сказала ей, что не хочу. Сказала, что хочу побыть дома.

— Я не хочу и не поеду, — произношу максимально спокойно. Пытаюсь все-таки минимизировать нашу ссору.

— Слушай, ну я им уже написала. Ник так обрадовался, что…

— Прекрати это, — произношу громче, подруга открывает и закрывает рот. Складывает руки на груди, — прекрати давать ему шанс от моего имени. Я уже говорила, что Ник не интересует меня как парень.

— Интересно и кто же тебе нравится, если такой, как Ник, не подходит?! — Майя приподнимает вопросительно бровь. 

— Не бывает симпатии по заказу, Майя. Ты Марка себе выбрала сама. Тебя к нему никто не подталкивал.

Подруга фыркает и отворачивается.

— Я не понимаю, Сонь. Я пытаюсь как-то тебя расшевелить. Чтобы ты вернулась. Потому что после своего расставания с этим… козлом, ты стала другой!

— Не говори о нем так, — неожиданно для себя взрываюсь. Произношу эти слова громко и настойчиво.

Майя распахивает глаза, несколько секунд на меня просто смотрит, сканирует взглядом.

— Ты что… опять с ним связалась?

— Неважно, — дергаю головой. Внутри все сжимается.

— Хорошо, — после минуты молчания произносит подруга, голос тихий, — хорошо, я поняла. Только пообещай, что в этот раз ты не дашь ему себя обидеть. Потому что такие не меняются!

— Майя…

— Судя по тому, что ты держишь это в тайне, он не хочет, чтобы про вас узнали?

Подруга сама того не подозревая бьет в самое больное место. Я закусываю щеку изнутри. Молчу. Потому что отвечать нечего.

— Второй раз будет больнее первого, подруга. А такой, как Ник, никогда тебя не обидит! Только по этой причине я пыталась вас столкнуть.

Он не позвонил. Всю ночь я ждала, что он напишет или наберет. Дергалась к телефону каждую минуту. Но ничего не произошло. Когда я поняла, что жду зря? Наверное, в четыре часа утра. Когда устала реветь, а глаза опухли так, что было страшно смотреть на себя в зеркало. Я снова все придумала. Снова нарисовала в своей голове ту реальность, которой никогда не было. Глупая, поверила, что что-то изменится.

Насыпаю в чашку три ложки кофе. Хорошо, что Майя уговорила меня вчера выйти в магазин. Сама бы я точно не пошла. А я еще и сопротивлялась, думала, что как только подруга выйдет из квартиры, то Михаил сразу же объявится. Ни о чем больше думать не могла. Идиотка. Если бы не Майя, мне бы даже не было чем сейчас позавтракать перед университетом.

Забираю чашку с кофе с собой в ванную комнату. Делаю большой глоток горького напитка, и смотрю на свое отражение в зеркале. Пару часов сна, конечно, немного улучшили мой внешний вид. Но глаза все еще красные и опухшие. Не нужно быть Вангой, чтобы понять, что я всю ночь проревела. С краснотой в глазах мне помогают справиться капли. Опухлость немного снимаю холодными столовыми ложками, которые я так же вчера купила с подругой в магазине. Этому лайфхаку меня научила мама. Она всегда так делала с утра, и показывала мне как правильно пользоваться этим способом.

Спустя сорок минут мой внешний вид улучшает. Отеки немного спали, глаза больше не были красными. Макияж придал цвета лицу. Я выглядела так, будто не плакала всю ночь из-за того, что снова поверила в то, чего не существует.

Вот только если с внешним видом мне удалось справиться, то настроение как было паршивым таким и оставалось. Никак не могла избавиться от мыслей о нем. Марго уже приехала к нему? Он впустил ее в номер? Они, наверное, сначала поговорили. Решили все свои проблемы. Грустно улыбаюсь. С ней он говорит, не то, что со мной. А вот после закрепили их примирение сексом, да? На этом моменте я запретила себе думать об этом, потому что начало подташнивать.

День в университете тянется как резина. Мая постоянно рядом. Рассказывает о том, как она шикарно провела вечер с Марком.

— Кстати, представляешь, я же тебе говорила, что отправила Марго название гостиницы, где остановился отец?

Прикусываю щеку изнутри, замедляю шаг. В этот момент хочется огрызнуться. Наорать на подругу и убежать. Но ведь она ни в чем не виновата. Она делится со мной новостями. Хочет поделиться как угодила отцу. А у меня внутри все разрывается на мелкие кусочки от всего этого, причиняя боль.

— Угу, — выдавливаю из себя в ответ.

— Так вот, она прислала мне подмигивающий смайлик, — подруга широко улыбается, — наверное у них там все было. Иначе чего ей такой довольно…

— Извини, звонят, это срочно, — я прерываю подругу, срываюсь с места. Несусь вперед. Сердце больно сжимается, на глаза наворачиваются слезы. Телефон и правда звонит, вот только я не сразу достаю его из сумки. Чувствую, как Мая на меня смотрит. Она точно не понимает моего поведения. Вчера сорвалась и наорала. Сегодня сбегаю. А я ничего не могу ей объяснить. Я вообще не контролирую свои эмоции.

Делаю глубокий вдох и достаю из кармана телефон. Из горла вырывается громкий смешок. Потому что это все выглядит как насмешка судьбы, не иначе. На экране мигает большими буквами «МЕДВЕДЬ». Сердце замирает, несколько секунд не подает признаков жизни. Пальцы слегка подрагивают. Я так ждала этого звонка… Так ждала. Всю ночь. Молила телефон, чтобы он загорелся, а на экране появилось его имя. И вот… Мое желание исполняется. Он звонит. Сам. Только в голове звучат слова подруги. «У них там все было. ВСЕ БЫЛО.» Слезы скатываются по щекам. Плечи подрагивают. Я смотрю на телефон до тех пор, пока его имя не перестает мелькать на экране. Сердце летит на огромной скорости в пятки, начинает там колотиться, потому что через секунду его имя снова появляется. Он звонит снова.

Да пошел ты, Медведь! Развлекайся там со своей Марго! Именно с этими мыслями я скидываю вызов. Внутри все сжимается. Потому что я ужасно хотела сделать обратное. Но так правильно. Нельзя позволять вытирать об себя ноги.

Думала, что на следующее утро станет немного легче, но нет, не стало.

Заставляю себя подняться с кровати, направиться на кухню. В доме все еще витает запах Медведя. И теперь меня это жутко бесит. Вчера я приняла для себя важное решение. Жить дальше. Переступить через все совершенные ошибки. Хотела ли я перезвонить Медведю вчера ночью? Ужасно хотела и даже пару раз брала в руки телефон. Хотела набрать его. Но после откидывала его в сторону. И, наверное, проблема даже не в том, что возможно у него там Марго. Я не знаю, что у них было или не было. Просто я задумалась… А так будет всегда? Он всегда будет пропадать без предупреждения? Я всегда буду у телефона судорожно ждать его звонка? Я всегда буду на последнем месте в его списке? Еще и проблема с Маей никуда не делась. Подруга не улыбнется и не скажет, что она за нас жутко рада. Нет, все будет совсем иначе.

Перед тем как выйти в университет, я кусаю губу от переживаний. А после все-таки беру телефон и звоню человеку, которому давно стоило позвонить. Нервничаю, когда слышу гудки в трубке.

— Привет, пап, — выдыхаю в трубку, когда слышу, что он принял вызов. Сердце в груди тарабанит как сумасшедшее. Он много раз мне писал. Хотел наладить отношения, а я все не решалась позвонить.

— Соня, ну наконец-то, — в его голосе тепло, а у меня наворачиваются на глаза слезы. Это первая наша грандиозная ссора. Когда была жива мама, мы никогда не ругались. У нас была дружная и счастливая семья.

— Как дела? — Голос предательски дрожит, я слышу, что у отца на заднем плане что-то происходит. Какие-то громкие звуки. Плач ребенка.

— Да вот, Матвея из роддома забрал. У тебя родился братик.

Наверное, я плохой человек, но в этот момент внутри все сжимается. Накрывает дикой ревностью. Меня выгнали из дома, а у них появился новый ребенок. Сильнее сжимаю пальцами телефон. Зажмуриваюсь. Вот почему я не звонила, я все еще не пережила то, что произошло. Малыш ведь не виноват в том, что я не сошлась характерами с его матерью. Вот только… она и близко меня не подпустит к их семье. Не разрешит с ним играть. Не разрешит отцу полноценно со мной общаться.

— Я очень рада, правда, все прошло хорошо?

Отец успевает сказать только слово, как я слышу громкий крик.

— Игорь! Игорь, иди сюда! С кем ты там разговариваешь?! Не слышишь, что ребенок орет?!

— С Соней говорю, сейчас приду, — папа бросает в ответ.

— Ах, с Соней?! А эта вертихвостка не хочет прийти и помочь?! Или думает, что ей вернуться просто так разрешат?! Есть будет чужие продукты и дальше морду недовольную…

— Прекрати! Что ты такое говоришь?!

— А что я говорю?! Ты забыл, что она нас опозорила?! Связалась с…

— Уймись! Прекрати нести этот бред!

Сжимаю телефон сильнее. Ненавижу. Ненавижу ее.

— Соня, детка…

— Папуль, мне пора бежать на учебу, я еще позже позвоню. — Произношу быстро в трубку, стараюсь, чтобы папа не услышал, что мой голос дрожит.

— Соня, я…

— Пока, папуль. — Сбрасываю вызов, телефон откидываю в сторону. Жадно хватаю ртом кислород. Настроение испорчено окончательно. Я никогда туда не вернусь. Никогда не смогу молча слушать эту женщину, чтобы не высказать ей все, что я о ней думаю. Она добилась того, чтобы я ушла из квартиры и костьми ляжет, чтобы я не дай бог туда не вернулась. Я всегда для нее была лишней. Прямое доказательство того, что отец до нее был счастлив. Она ведь всегда видела во мне мою маму. Я очень на нее похожа. И каждый раз она бесилась.

День в университете проходит как обычно. Я общаюсь с Маей, поддерживаю разговор. Улыбаюсь. Делаю видимость того, что я такая, как и обычно. Но ловлю себя на мысли, что все как-то не так. Я не хочу идти в кафе и обсуждать девчонок с потока. Не хочу с ней и Марком ехать в боулинг. Я вообще ничего не хочу. 

— Кажется это за тобой, — шепчет Майя на ухо и слегка толкает в плечо, когда мы выходим из института. Я слежу за ее взглядом и вижу машину Ника. Черт. А я ведь так и не ответила на его сообщение. Проигнорировала, — пойдешь?

Стискиваю зубы, она снова это делает!

— Хорошо тебе провести время с Марком, — улыбаюсь Майе, подруга фыркает и поднимает руки вверх. Мол, я же ничего, сама решай.

Ник стоит у машины, машет мне рукой. Убегать будет слишком глупо и по-детски. Я направляюсь в сторону парня. Пора наконец расставить все точки над «і».

К машине парня приближаюсь решительно. Нужно наконец все решить. Уверена, что Ник на что-то рассчитывает, а с моей стороны неправильно давать ему хоть малейшие поводы. И дело даже не в Медведе. Хотя нет… Снова вру сама себе. Как раз таки в нем. Я ничего и близко приближённого не испытываю к Нику из того, что испытываю к Медведю.

— Привет, — парень выходит из машины, ослепительно улыбается. Я, если честно, нахожусь до сих пор в недоумении почему я. Столько девушек были бы счастливы, ели бы он на них обратил внимание, — проезжал мимо, решил заехать.

— Привет, — выдавливаю из себя приветливую улыбку, хотя улыбаться совсем не хочется. Настроение совсем плохое.

— У тебя все хорошо? Ты не ответила на сообщение. — Ник слегка хмурится, смотрит прямо в глаза. От чего мне становится немного не по себе.

— Давай в машину сядем? — Обняв себя плечи, произношу уверено. В машине точно разговор тет-а-тет получится. Лишние уши точно ни к чему, а любопытных всегда много.

Ник кивает, обходит автомобиль, открывает мне дверцу. По его напряжённому лицу видно, что он подозревает о чем-то. Хотя вряд ли у меня получилось создать интригу.

— Все плохо, да? — Ник первый начинает разговор, потому что я в нерешительности тереблю край кофты.

— Наверное нужно было поговорить раньше, все объяснить… — Начинаю говорить, голос слегка хрипит, потому что я переживаю.

— Отшивать ты умеешь, — Ник издает напряженный смешок, я же перевожу на него взгляд. Пальцы сжимаю в замок. Он все понимает.

— Ты очень хороший парень. И если бы мы встретились в другое время…

— А сейчас что не так? У тебя кто-то есть? — Парень снова хмурится, вижу, как сжимает пальцами руль.

— У меня были непростые отношения… И я не готова вступать в новые. Ни с кем. Я думаю, что будет честно сказать тебе все прямо. — Выдаю более уверенным голосом. Ник же начинает тарабанить пальцами по рулю, а ощущение как будто на моих нервных клетках.

— А сейчас… эти отношения продолжаются сейчас? — Ник спрашивает как-то тихо.

— Я не знаю… Не уверена. Скорее всего, нет, но это не имеет особого значения. Если бы и точно были закончены, я не готова… Ты очень хороший парень, Ник…

— Дело не во мне, — снова напряженный смешок, а я вся сжимаюсь. Мне стало резко холодно. Говорить все это тяжело, потому что я вижу, как он реагирует. Вижу, что он рассчитывал точно не на это.

— Ник, я…

— Не нужно, давай закроем тему? — Парень резко меняет свой настрой. Я же в растерянности на него смотрю. Моргаю ресницами. Не могу так быстро переключиться.

— Ааа… я… хорошо… — Произношу заикаясь. Немного в недоумении и растерянности.

— Ты мне не давала никаких поводов, я понял, у тебя непростой период, — парень дальше продолжает меня вгонять в шоковое состояние своим адекватным восприятием и поведением, — друзьями мы остаться ведь сможем?

Я молча моргаю и на несколько секунд даже зависаю.

— Но если это не будет…

— Мы закрываем эту тему здесь и сейчас. Переступать за грань дружеских отношений я не буду. Ты мне правда очень нравишься, и я бы хотел с тобой остаться друзьями.

— Ну я… Хорошо… — Произношу неуверенно. Все еще ожидаю какого-то подвоха.

— На день рождения мой придешь? — Ник улыбается краешками губ, смотрит слегка с прищуром. А у меня с души как будто камень скатывается. Больше не давит чувством вины. Становится даже немного проще дышать.

— Ты уверен? — Майя говорила, что парень собирается отмечать за городом. Но я, если честно, не думала, что поеду. А сейчас… Сейчас я сомневаюсь. Ник на удивление адекватно все воспринял. Все понял. Но насколько будет правильно соглашаться и ехать?

— Там будут близкие друзья, я был бы рад, если бы ты согласилась. Майя с Марком тоже будут, так что тебе не стоит бояться.

— Я могу подумать? — Произношу спустя пару секунд молчания.

— Конечно, я не настаиваю. Но если захочешь отвлечься и просто отдохнуть, знай, что я буду рад тебя видеть.

— Хорошо, спасибо, — слегка улыбаюсь.

— Тебя подвезти куда-то?

— Нет, нет. Мне здесь недалеко, по делам нужно.

Прощаюсь и выхожу из машины парня. На душе двоякое чувство. Вроде как я и сняла тяжесть, сказала всю правду. Но, с другой стороны, я не до конца уверена, что Ник не держит на меня обиду. Но я в любом случаи поступила правильно.

Майя догоняет меня по дороге в буфет. Сегодня целый день подруга не дает мне покоя. Всячески намекает на то, что именно сегодня все едут на день рождения Ника. После нашего последнего разговора, Майя не рискует настаивать прямо, но намеки никуда не деваются.

— Какие планы на вечер? — Подруга загадочно улыбается, я же вздыхаю. Я еще не решила, стоит ли ехать на праздник. Ник эти дни меня не трогал, не писал и не звонил. Я же думала над его словами. Меня что-то в них смущало, но я пока не могла понять, что именно. По сути, парень притормозил и принял условия, в которых мы можем продолжать общаться, но червячок сомнения так никуда и не делся. Продолжал шевелиться и напоминать о себе.

— Купила себе потрясающую книгу, а еще у меня в квартире есть ванная и горячая вода, а пенка есть с таким ароматом…, — закатываю глаза и смеюсь, когда Майя толкает меня в плечо.

— Ты ведь понимаешь, о чем я говорю.

— Понимаю, и я еще не решила, а если ты будешь так прозрачно намекать, то я, скорее всего, никуда не поеду.

— Слушай, ну ты уже сколько дней по вечерам тухнешь одна. Окей, хорошо, с Ником ты ничего не хочешь, — Майя поднимает вверх руки, как будто дает понять, что сдается, — но ведь просто повеселиться тебе же никто не запрещает? Тебе это нужно, я же вижу. Просто отвлечься от всего. Сколько можно насиловать себя постоянными мыслями? Отпусти ситуацию. И может этот козел…

— Прекрати, — тут же ее осекаю. Знала бы она о ком говорит, точно бы так об отце не отзывалась.

— Хорошо, поняла, больше ни слова о нем. А попросить подругу меня не бросать я могу? — Майя хлопает ресницами, улыбается. Я понимаю, что это самый обычный шантаж и манипуляция.

— Ответ все тот же, я еще не решила, — отвечаю подруге и подхожу к продавщице, чтобы купить кофе.

Если честно, то отвлечься и немного забыться до ужаса хочется. И возможно поездка на праздник поможет мне с этим справиться. Подарок Нику я уже купила, потому что собиралась поздравить его в независимости от того поеду я или нет.

— Белова! — Меня окликает преподавательница по английскому.

— Иди, я сейчас, — бросаю Майе, а сама направляюсь к Владлене Станиславовне.

При этом пытаюсь понять почему преподаватель настолько зол, я же хорошо отвечаю на парах и даже написала статью на три листа А4. И вот здесь меня осеняет. Твою же мать! Написать то я написала… А вот сдать я совершенно ее забыла.

— Добрый день, Владлена Станиславовна, простите, пожалуйста, я обязательно в понедельник все сдам и…

— В понедельник, Белова, у тебя уже будет стоять несдача, — преподавательница неудовлетворительно качает головой и вздыхает, — в каких облаках ты витаешь, девочка? Ведь так хорошо шла весь семестр, а последние дни как будто сама не своя.

— Простите, я…

— Соня, сегодня последний день, чтобы сдать, я в университете буду до шести вечера, у меня еще пара у заочников, — вдохнув, произносит, — успеешь, так уж и быть я закрою глаза на то, что ты так затянула. Но если нет, то я…

— Я успею, спасибо огромное, я до шести успею!

Быстро направляюсь к своей аудитории, при этом судорожно пытаюсь вспомнить, где же статья. На новой квартире ее точно нет, и когда до меня доходить, где именно я ее оставила, то даже останавливаюсь. Хочется ладонью по лбу себя ударить. В доме Михаила. Вот же черт! Статья написана от руки, там сложная тема, чтобы это все написать заново, мне понадобится как минимум целый вечер, до шести мне точно не успеть. А еще нужно найти материалы, по которым я все это писала. Черт! Черт!

— Май, — тихонько зову подругу, когда преподаватель отворачивается к доске, — мне нужно будет к тебе домой заехать, я там статью забыла. Мне срочно нужно забрать.

— Ты ведь одна сможешь? Я тебе ключи дам, прислугу на сегодня отпустили, там только охрана осталась. 

— А ты? — От новости, что придется ехать одной, сразу же становится не по себе.

— Я пообещала Нику, что приеду раньше всех, помогу с приготовлениями. Там еще нужно все украсить и приготовить закуски.

Майя закусывает губу и смотрит на мою реакцию. Черт, и что делать? Просить подругу бросить все и поехать со мной эгоистично, при том, что, когда она попросила меня поехать с ней к Нику, я ее можно сказать отшила.

— А если я соглашусь поехать к Нику? — Использую последний крючок.

— Слушай, ты успеешь и туда, и туда. Я тебе дам ключи, охрану предупрежу, а отец только завтра утром вернется, так что тебе нечего так напрягаться. Я могу еще водителя набрать и попросить тебя с дома отвезти загород. Что скажешь?

Что это совсем не то, что мне нужно! Вот же блин!

Смотрю на часы, сейчас уже час дня. Пара закончится в начале третьего. Пока я доберусь до дома подруги, пройдет еще минимум час. Водитель мне точно нужен для того, чтобы успеть в университет.

— Хорошо, давай так, — вздохнув, соглашаюсь. Варианта лучше у меня все равно нет.

Нервничаю ли я, когда оказываюсь возле дома Медведя? Да не то слово. Казалось, еще несколько дней назад я могла спокойно сюда приходить. Ложиться спать в своей комнате. По утрам завтракать с ним за одним столом. Сердцебиение учащается, жадно хватаю ртом кислород.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Дома никого нет, успокойся, Соня»

Успокаиваю себя и заставляю подойти ближе к воротам. Я заберу свою статью и успею вернуться в универ, все вовремя сдам, а после поеду и отвлекусь. Правильно сказала Майя — мне нужно развеяться, проветрить мысли.

— Добрый день, — здороваюсь с охранником на входе, который пропускает меня на территорию.

Как только оказываюсь ближе к дому, сразу же окидываю взглядом припаркованные машины. Сердце не успокаивается, колотится как ненормальное в груди. Пробегаюсь взглядом по автомобилям и тихонько выдыхаю, когда не замечаю того самого. Иначе я бы бежала отсюда как ненормальная. Или… я опять занимаюсь самообманом. На самом деле часть меня хочет, чтобы произошла встреча. Хочет, чтобы я посмотрела в его глаза. А вдруг я смогу все понять только по взгляду? А что, если он не был с Марго? Что, если…

Запрещаю себе думать о сотне «если» и направляюсь ко входу в дом. Достаю из кармана ключи, проворачиваю замок.

На работу я не ходила все эти дни. Нет, вы не подумайте, я не безответственная. Просто я позвонила, уточнила, стоит ли мне приходить, когда босса нет в городе. Да и вообще помощница Медведя уже очень скоро должна вернуться на свое законное место. И мне сказали, что я могу взять выходные пока биг босс не вернется. И я так и сделала. Мне нужны были эти дни, чтобы хоть как-то привести себя в норму. Конечно, я выйду на работу, отработаю пока не выйдет его помощница из больницы. Потому что это будет правильно и по-взрослому. Он арендовал мне квартиру, я должна отработать на работе до определенного момента.

Как только захожу в дом, сразу же направляюсь к лестнице. Статья лежит в столе, я быстренько ее заберу и наберу водителя, который уже должен быть на подъезде сюда. Смотрю на время, тихонько выдыхаю. Я могу не спешить, все отлично успеваю.

Сердце начинает биться чаще, когда я поднимаюсь на второй этаж, чувствую его запах, аромат парфюма. Внутри все сжимается, таким же пахнет и у меня дома. Он там было всего ничего, а пропитал все своим запахом. И я теперь в той квартире как с ума схожу. Мысленно встряхиваю себя, заставляю пойти в комнату. Открываю шухляду, достаю свою статью, а в следящую секунду замираю на месте и даже не дышу.

— Мне плевать что он хочет. Договор подпишу только на моих условиях. Напомни ему о поставках или он уже нашел через кого это провернуть?

Голос Медведя буквально сбивает с ног. Я сжимаю пальцами края стола, чтобы не рухнуть на пол. Он дома. Дома. Что же мне делать? Как так получилось, Господи?!

— Нужно будет, намекни на компромат. Реши этот вопрос и не еби мне мозг! — Михаил повышает голос, он точно не в настроении. А в моей голове самая настоящая каша. Я понятия не имею что мне делать. Как отсюда выбираться.

Может окно? Каковы шансы, что я удачно приземлюсь на землю, выпрыгнув со второго этажа?

Внутри все сжимается, холодок пробегает по коже. Страшно до чертиков. Вот и сбылось мое тайное желание и что теперь делать то?!

Слышу шаги, это Михаил идет из кабинета в свою спальню, которая находится совсем близко от моей комнаты. Я решаю, что как только он зайдет в комнату, нужно быстренько мчаться на выход, главное тихонько, чтобы не пересечься с ним. Не хватало еще, чтобы мужчина подумал, что я его здесь выслеживаю.

Прислушиваюсь к шагам и как только понимаю, что он зашел в комнату, тут же на носочках бегу к двери, проскальзываю в коридор, у меня идеально все получается. Ровно до того момента, как в коридоре я случайно не задеваю рукой вазу.

— Нет… нет… нет… — Пищу, пытаюсь словить ее в полете, но у меня ничего не получается, ваза летит на пол, с громким гудом ударяется и разлетается на мелкие осколки. Несколько из них летят к моим ногам.

Все остальное происходит как по щелчку пальцев. Я закусываю от беспомощности губу, поднимаю голову и сталкиваюсь с его взглядом. Медведь вышел из комнаты и сейчас смотрит на меня. Сердце летит в пятки на огромной скорости и замирает без движения.

Сделать вдох кажется невыполнимой задачей. Тяжело. Легкие обжигает от нехватки кислорода.

— Я не хотела, случайно получилось… — Буквально щипцами из себя вытягиваю. Знаю, что все вещи в этом доме ужасно дорогие, а я только что разбила огромную вазу. Даже страшно представить сколько она стоит.

— Как ты здесь оказалась? — Михаил осматривается по сторонам, наверное, ищет взглядом дочь.

— Мне Майя дала ключи, я забыла здесь свою статью, — демонстративно поднимаю листы вверх, как доказательство, — я уже ухожу, беспокоить не планировала.

Делаю шаг назад, молюсь, чтобы там не оказалось осколков, но пяткой натыкаюсь на один из кусков вазы. Выкрикнув громкой «ой», моя нога уходит в сторону, в моей голове я уже лечу кубарем вниз по ступенькам. На деле же меня успевает схватить Медведь. Его пальцы сильной хваткой сжимаются на руке. Помогают удержать равновесие.

— В кабинет мой пошли, — пока я пытаюсь перевести дыхание и открываю глаза, чтобы убедиться, что мне не кажется и я правда не упала, Михаил уже дергает меня на себя и ведет в сторону кабинета.

— Мне нужно идти, нужно успеть статью в универ занести, а то я…

— Я не займу много времени, нужно поговорить. — Произносит с ноткой раздражительности. Это из-за того, что я рот посмела открыть и ему перечить? Михаилу еще и не нравится что-то? Он злится? Из нас двоих это право есть у меня!

— А если я не хочу?! — Воинственно выпаливаю в ответ, но уже поздно. Дверь кабинета захлопывается с громким гулом, я вздрагиваю.

Мужчина подталкивает меня вглубь кабинета. Сам же идет к бару. Достает бутылку виски. Я стою в полной растерянности. По факту я могу броситься к двери и сбежать. И, наверное, это было бы лучшим решением. Но я продолжаю стоять на месте и наблюдаю за его действиями.

— Выпить хочешь? — Поворачивается вполоборота, бросает на меня взгляд.

Я лишь отрицательно качаю головой. Пить в его присутствии плохая идея. У нас это всегда плохо заканчивается.

— А я выпью, день был дерьмовый, настроение у меня ничем не лучше. — Произносит Михаил и при этом плескает виски в свой бокал. Я же обхватываю себя руками за плечи. Если он решил выпить, то разговор будет плохим, да? День и так дерьмо, а тут еще я…

— У меня правда немного времени. — Произношу тихонько.

— Проблемы в институте? — Мужчина подходит ближе, в его руке бокал, который он подносит к губам и делает большой глоток. Насколько удачная идея стоять здесь с ним, пока он пьет крепкий напиток? Наверное, вообще не удачная.

— Забыла сдать статью. Но я сегодня это исправлю.

— Можем поговорить после того, как отвезешь статью, водитель привезет тебя обратно.

— После я еду на день рождения Ника, — эту фразу я произношу с вызовом и тут же смотрю в его глаза, — меня там ждут. — Как бы я не хотела показывать ему свою обиду, но она чувствуется в каждом моем слове.

Медведь кривится и сильнее стискивает пальцами бокал.

— Опять этот слюнтяй, — выдает резко, сразу видно, что мои слова его раздражают, — дохуя его в твоей жизни.

Задираю голову выше. Внутри все бушует от ярости. Это у них семейное за других людей все решать?

— Как раз, меня все устраивает, — мой голос звучит воинственно. Я ведь поеду туда только из-за того, что так сложились обстоятельства. Я не хотела, да и Нику все сказала. Но сейчас хочется, чтобы Михаил этого не знал. Он развлекался со своей Марго, а мне хочет указывать с кем и как проводить время?

Михаил щурится, наступает на меня, я же трусливо отступаю назад. Шаг за шагом.

— Почему ты такая сложная, Соня? Обязательно выводить меня из себя каждый раз? 

— Я могу уйти и…

— Ты останешься, — скалится, а у меня внутри все холодом покрывается. Он явно не в настроении и хочет на мне согнать злость?

— Уверена, тебе есть с кем провести вечер, — упираюсь спиной в стену, понимаю, что в ловушке и совершаю попытку сбежать. Резко дергаюсь вперед, но Михаил не пускает, снова к стене пригвождает.

— Развернутое предложение, будь добра.

— Я хочу уйти! Достаточно развернуто?!

— Какого хера опять произошло?! Почему каждый раз какая-то драма? Ты не могла просто дождаться пока я приеду?

— Пока ты будешь там с другими в номерах?! Я похожа на дуру? — Выпаливаю на эмоциях.

Мужчина снова кривится.

— Единственное с чем я проводил ночи — договора. Я звонил, было сложно принять вызов?

— Я была занята! — Продолжаю вырываться, в этот момент мужчина со всей силы швыряет бокал в противоположную стену. Я вздрагиваю, замираю и не дышу.

— Бесишь, как же ты меня бесишь. — Выпаливает в лицо, обжигая горячим дыханием, а после его ладонь перемещается на мою шею, немного сдавливает. Я приоткрываю рот, чтобы схватить кислород. И в эту секунду мужчина впивается своими губами в мои. Жадно. Так, будто мечтал об этом все эти дни.

Голова идет кругом. На языке вкус алкоголя вперемешку со вкусом Медведя. Рецепторы буквально сходят с ума. Я как будто безумная жадно втягиваю его язык, обхватываю шею и притягиваю к себе. Пытаюсь заглушить внутренний голос, который орет о том, что нельзя. Я опять совершаю ошибку. Но я так хочу поддаться адреналину в эту секунду. Хоть немного. На минутку. Неужели так может крыть от другого человека? От поцелуя? От его запаха и вкуса? Как такое возможно? Почему я схожу с ума от этого коктейля?

Медведь вжимается в меня сильнее, полностью впечатывая в стену. Его запах забивается в ноздри, будоражит все внутри. Наш поцелуй становится более жадным, каждый хочет забрать как можно больше. Оба как безумные.

Михаил сжимает пальцами мои ягодицы, причиняя легкую боль, я же тяну его волосы, и кайфую от рыка, который он издает в эту секунду.

Мы настолько тесно вжаты друг в друга, что я не могу не почувствовать, насколько сильно мужчина возбужден, а мое нижнее белье пропитывается влагой за считанные секунды. Его прикосновения — как мощнейшие разряды тока по всему телу. Я каждый раз искрю в его руках.

Впиваюсь зубами в его нижнюю губу. Медведь рычит, одна его рука забирается под мою кофточку. Сжимает грудь, из горла вырывается громкий стон. Я готова кончить прямо здесь и сейчас. От его грубого прикосновения. Наверное, если он прикажет кончить, то я взорвусь в ту же секунду. От его власти надо мной становится страшно не на шутку. Наверно этот страх и отрезвляет меня.

— Нет, — хриплю в его губы, собираю всю силу, чтобы это произнести. Часть меня громко всхлипывает в этот момент, потому что я собираюсь сделать то, на что не так давно смелости у меня не было. Но и так продолжаться тоже не может. Хватит.

— Что нет? — Михаил хрипло выдает в ответ, он еще не понимает, что происходит. Его глаза мутные, затянутые похотью и желанием. И так хочется забить на все и переспать с ним хоть еще раз. Один. Чтобы запомнить… Я уверена, что никогда и ни с кем у меня не будет так как с ним.

— Нужно остановиться, это неправильно, — шепчу в ответ.

Мужчина прищуривается несколько секунд, сканирует мои глаза.

— Очередной выкидон? — Михаил делает шаг назад, опускает мои ноги на пол. Отходит. По мужчине видно, как тяжело ему это дается. — Что не так, Соня? — Мое имя чеканит, от чего я моментально обхватываю себя руками за плечи.

— Я не хочу быть ошибкой, которую ты совершаешь раз за разом, — произношу тихо, но он меня слышит, — чтобы после каждого грехопадения приходилось договариваться с совестью. Я не хочу гипнотизировать телефон в надежде, что ты когда-то позвонишь. Когда будет подходящий момент, когда не будет рядом Майи. Когда твоя любовница не едет за тобой в командировку, чтобы помириться.

Михаил отходит к бару, достает новый бокал, снова наполняет его виски.

— Ты ведь сам понимаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет. Майя не примет, да и ты не станешь придавать это огласке.

— Закончила? — Впивается в меня колючим взглядом, злится. А разве я что-то говорю не так? Просто мне хватило смелости это озвучить.

— Я не хочу быть той с которой проводят ночи тайком. Не хочу после оказаться той, кто будет виновата во всем произошедшем. Ты привык к отношениям без обязательств. А я хочу больше… — Вскидываю голову, смотрю в его глаза. Сейчас больно. Очень сильно больно, потому что я сама обрываю все ниточки. Ставлю точку там, где могло бы быть многоточие. Но если так не сделать, то я буду ждать. Я себя знаю. Буду ждать точно так же, как и все эти дни. Надеяться на звонок. Злиться. Рисовать в своей голове иллюзии, которым не суждено сбыться. Он привык к другим отношениям. Привык, что никто и никогда не перечит. Не задает вопросы. Возможно, закрывает глаза на другие связи. А для меня это слишком.

Делаю шаг в сторону, еще один. Подхожу к двери.

— До свидания, Михаил Игоревич, — произношу шепотом, так тихо, что мне кажется я сама себя не слышу. Но он слышит. Я вижу, как заостряются его черты лица. С какой силой он сжимает бокал.

Выхожу из его кабинета, сбегаю вниз по лестнице. На телефоне уже три пропущенных от водителя. Смотрю на время и сжимаю в руке сильнее телефон.

— Мы сможем ехать быстро? — Спрашиваю у водителя, как только оказываюсь в машине, — мне кровь из носа нужно успеть до шести оказаться в университете.

— Постараюсь, — водитель согласно кивает, а я откидываюсь на спинку сидения. Сильно зажмуриваюсь, наивно полагаю, что так мои слезы никто не увидит.

Михаил

Падаю в салон, сжимая руль до побелевших костяшек. Куда я, блядь, ехать собрался. Нахрена? За Соней…

Затянувшись сигаретой, я смотрю в лобовое стекло автомобиля. Наверное, со мной впервые такое, что понятия не имею, что делать дальше. Перед глазами лицо дрянной девчонки. Глаза блестят. Губы шевелятся, а я сильнее сжимаю пальцами руль. И ведь озвучила все, до последней капли. Не побоялась. Дерзкая девчонка. Заноза в заднице.

Новая тяга, дым проникает в легкие, отравляет, как и девчонка. По-хорошему — забить хер и жить дальше. Она сама все озвучила. По полкам разложила. Майя будет в бешенстве. К херам пойдет вся разложенная по полочкам жизнь. Сколько раз она взрывала мой мозг за последние дни? Дохера раз. Сколько раз я хотел ее придушить? Еще больше, чем дохера. Все доводы против этой безумной связи. Все, кроме того, что хочется вдавить педаль газа, поехать в ее чертову квартиру. Дернуть девчонку на себя, а дальше… А дальше пизда по полным фронтам, потому что ничего подобного еще не было. И чутье подсказывает, что ничего хорошего и не будет.

Соня — бомба замедленного действия. Молодая, эмоциональная, взрывная, импульсивная. Не умеет держать эмоции при себе, не умеет сдерживаться. Я же привык к другим отношениям. Где женщина принимает мои условия. Не сует нос не в свое дело. Не превышает свои полномочия. Бизнес и дочь всегда в приоритете. Вряд ли Соня согласна быть на третьих ролях. Но стоит лишь подумать, что она поехала не домой, а к чертовому слизняку, как ярость охватывает с головой. Внутри все закипает. Приехали, блядь, я еще и ревную?

Экран телефона загорается. «Марго». Просто смотрю на экран, не сбрасываю и не принимаю вызов. Я, кажется, обещал заехать поговорить. Хотел завезти карту, чтобы не так грустно было искать нового любовника. После ее выходки два дня назад сомнений не осталось, что нужно все сворачивать. Превысила свои полномочия, нарушила правила.

Экран телефона снова загорается, а я все так же смотрю в одну точку.

Против Сони столько пунктов, что голова разрывается. А девчонка все равно сидит в голове.

«Я не хочу быть ошибкой, которую ты совершаешь раз за разом»

Ее слова как на повторе. Вспоминаю подрагивающие губы, срывающийся голос. По-хорошему — оставить ее в покое. Ведь я буду ломать, хорошо же себя знаю. Под себя выстраивать, а она поддастся. Для кого это хорошо закончится? И еще одна огромная проблема — Майя прикипела к девочке. Была готова из дома с ней уйти. Защищала. Это впервые за последние года она себя так ведет. После ухода жены она как будто от людей закрылась. Общалась, ходила на всякие вечеринки. Но ни одной близкой подруги за все время. Всех на расстоянии держала. Вот что взбесило больше всего, когда Соню у нас в доме увидел. Майя к ней привязалась. И каковой будет реакция дочери я даже сам предугадать не могу. Когда жена ушла, то был эмоциональный срыв. Долгая реабилитация. Она снова стала жизнерадостной. Снова начала веселиться и быть беззаботной. 

— Блядь, — откидываю голову назад, тру виски.

Может я загоняюсь? может дочь не станет настолько ярко реагировать? Но рисковать и проверять просто так не хочется. Я должен быть уверен, что игра стоит свеч.

Насколько Соня может быть взрослой и рассудительной в ее возрасте? Насколько реально научить ее не подаваться всем первым эмоциям? Насколько она сможет держать рот на замке до определенного момента? Имею я право лишать ее той жизни, которая сейчас у нее может быть? Лишать общения с тем же пиздюком, которому я хочу все кости к херам переломать.

Телефон загорается снова, Марго продолжает звонить. А ведь если так подумать, она подходит мне куда больше. Взрослая, готова ломаться и подчиняться. Майя перестала на нее реагировать агрессивно. Спрашивала не хочу ли я устроить совместные выходные. Выбор кажется очевидным, но я до сих пор не могу решиться. Подобная херня в моей жизни впервые.

Докурив новую сигареты, я выпускаю в открытое окно облако дыма.

— Пора прекращать все это, — произношу вслух, как будто хочу достучаться до самого себя.

Выкинув в окно окурок, тянусь к телефону, где продолжает высвечиваться имя Марго.

Соня

Ни на какую дачу я не еду. Пишу Майе и Нику сообщение с извинением, парня еще раз поздравляю с праздником и просто отключаю телефон. Водитель Жаровых без лишних вопросов отвозит меня по адресу, который я ему говорю. Хоть изначально он должен был везти меня за город, на празднование. Но я явно не в настроении веселиться.

Сдать статью я не успела. Опоздала буквально на пять минут и все, теперь у меня несдача. Стипендия под вопросом. Стоит представить как Владлена Станиславовна разочарованно качает головой, и я тут же зажмуриваюсь.

Настроение становится еще хуже. В глазах стоят слезы. Мне так хреново, передать не могу. И самое ужасное во всей этой ситуации, что мне даже некому позвонить. Не с кем поделиться. Майя не расскажешь, потому что про это опять нельзя проговориться. Выговориться не получится. У отца новый ребенок и свои заботы.

Я упираюсь ладонями в подоконник, громко всхлипываю. Ну, почему мамы нет рядом, когда она так нужна?! Ну, почему?

Внутри все больно сжимается. Я до сих пор не могу поверить, что решилась и все сказала Михаилу. Сама прервала то, что могло между нами получиться. Слезы катятся по щекам. Хочется сползти на пол, обхватить руками колени и завыть. Но так не хочется признавать, что я слабая и жалеть себя. Я все правильно сделала. Правильно. Я это осознаю чуть позже, когда не будет так больно. Когда я смогу трезво смотреть на ситуацию. Кто-то должен был это произнести.

Втягиваю воздух через ноздри, резко, зло. Его запах все еще в комнате. Все еще в этой квартире. Ярость буквально разрывает изнутри. Почему я ощущаю этот аромат так ярко? Как такое возможно?

Хочу распахнуть окно, чтобы раз и навсегда проветрить чертову комнату. Делаю шаг назад, слегка оборачиваюсь и застываю на месте. Потому что в мою дверь звонят. Сердце совершает кувырок и падает в пятки, трусливо замирает. Кто это может быть? Майя? Ник? Нет, вряд ли… Они же на празднике, веселятся. Я специально не перечисляю даже мысленно в списке людей, кто мог приехать, Михаила. Запрещаю себе даже думать. Нельзя.

Звонок снова раздается. Расправляю плечи и иду к двери. Скорее всего, это просто водитель. Наверное, я что-то забыла в машине. В глазок не смотрю. Хоть думать себе запрещаю, но все же маленькая надежда… Я ее не обрываю.

Открываю дверь, дыхание срывается моментально. Сердцебиение зашкаливает по всем параметрам. Наверное, нужно протереть глаза, чтобы наверняка поверить. Чтобы понять, что не кажется…

— Пустишь? — Голос Михаила бьет под дых, хриплый, уставший, а для моих ушей как будто мелодия.

Молча киваю, обхватываю себя за плечи и делаю шаг назад, разрешаю зайти.

Волосы и пиджак мужчины мокрые. Я отмечаю это когда скольжу взглядом по его макушке и спине. На улице идет дождь? И как будто в ответ на мой вопрос раздается громкий раскат молнии.

Дверь закрывается, а я не сдвигаюсь с места. Так и стою. Смотрю себе под ноги. Взгляд поднимать страшно, а вдруг показалось? Вдруг подниму глаза, а его нет? У людей же бывают галлюцинации…

— Зачем ты здесь? — Голоса почти нет, он пропал, поэтому свой вопрос я шепчу.

Страшно ли мне услышать ответ? Да, страшно. Страшно, что в голове каша из мыслей, бедное сердце начинает надеяться, а Медведь сейчас скажет, что приехал обговорить условия. Что я должна молчать. Что если Майя узнает, он меня убьет. 

— Приехал поговорить, — Михаил проходит по комнате, оборачивается, кожу покалывает от его пристального взгляда. А я не выдерживаю. Тело дрожит. Переизбыток эмоций за этот день дает о себе знать. Слезы градом по щекам, я всхлипываю, дрожу.

— Если о том, чтобы молчала, не переживай, — всхлипываю, обхватываю себя сильнее руками, слез становится больше.

— Соня…

— Прости, мы можем это обсудить позже? Сегодня не лучший день. И про работу… Ты ведь меня наверняка уволишь. Майя говорила, что попросит Дмитрия меня взять в офис. А я, кажется, сегодня потеряла стипендию и работа мне очень нужна.

Всхлипываю снова, вспоминаю про статью, стипендию, то, что это из-за него. И то, что жизнь моя теперь никогда не будет как прежде. Я ведь уже успела решить, что это конец. А он снова пришел! Снова срывает пластырь. Истерика накрывает с головой.

— Я… ничего не… — Снова всхлипываю. На этом моменте я просто начинаю поскуливать, падаю на диван. Я не знаю, как успокоиться и взять себя в руки. Я так устала. Я больше ничего не контролирую. Дамбу прорвало. Я, наверное, и так хорошо держалась.

— Если честно, не уверен, что понял хоть что-то из того, что ты попыталась сказать. — Совсем рядом раздается спокойный голос Медведя, что раздражает меня еще сильнее и вызывает новую порцию слез. Он собранный и спокойный, а я… Я скулю, как ненормальная и даже слово выговорить не могу.

— Я… я… — Из горла вырываются какие-то непонятные хрипы. Тело дрожит.

Михаил громко вздыхает, а после рядом со мной пружинит диван. Мужчина садится совсем близко. Наши колени соприкасаются. Приподнимает меня и через секунду я оказываюсь у него на коленях.

— А теперь давай попробуем с самого начала, — голос Михаила звучит подозрительно спокойно и примирительно. Он не кричит, не угрожает, не раздражается. Он пытается меня успокоить?

— Я… я… статья…

— Статья, хорошо, тебе нужно было съездить в университет?

— Угу, — киваю и тычусь носом в его белоснежную рубашку. Его запах обволакивает, кружит голову.

— И что дальше?

— Я опоздала.

— Не успела сдать статью?

— Да! И теперь меня лишат стипендии. Мне давали последний шанс, а я не успела.

Я снова тычусь в его рубаху, которую уже испачкала потекшей тушью. Его пальцы скользят между прядей моих волос, как будто поглаживают, успокаивающе.

— Нужно было сразу сказать, что тебе срочно нужно уйти.

— Ты… ты же не слушал… Я опоздала всего на пять минут…

— Мой косяк, значит исправлю, — звучит над ухом его голос.

Истерика закончилась, но меня все еще подрагивает, тело дрожит.

— Будешь чай или кофе? — Голос хрипит из-за того, что я плакала.

Повернувшись, смотрю на Михаила. Не могу не отметить, что смотрится на моей небольшой кухне он странно. Стол совсем маленький, а Михаил такой большой… Самый настоящий Медведь.

— Давай кофе.

Мужчина послабляет галстук, откидывается немного назад. Сейчас становится видно, что за сегодня не одна я устала.

— Хорошо, — произнеся это, я вдруг замираю на месте. Единственный кофе, который у меня есть, это растворимый, не самый дорогой, я покупала его в магазине. А Михаил привык совсем к другому кофе… У него дома стоит кофемашина, у меня такой роскоши нет. — Только у меня растворимый, — снова обернувшись сообщаю мужчине.

— Сойдет, — Михаил кивает в ответ.

Я жутко нервничаю, пальцы подрагивают, поэтому я немного промахиваюсь ложкой и кофе рассыпается по столу.

Михаил хороших полчаса успокаивал меня, дождался пока я смогу внятно разговаривать и перестану плакать. И после этого он не уехал. Сидит на моей кухне, соглашается пить растворимый кофе… и, судя по всему, хочет поговорить. Я же ужасно волнуюсь, потому что снова успела поверить, что это не конец. Но начать разговор самой я не рискую. Слишком трусиха.

— Я сделала без сахара, но если понадобится, то я… Просто этот кофе отличается от того, что ты привык пить и…

— Сонь, выдыхай, — его рука накрывает мою, от чего дыхание совершенно сбивается. Я начинаю дрожать еще сильнее.

— Хорошо, — согласно киваю, сажусь рядом с мужчиной. Взглядом гипнотизирую свою чашку с чаем, но взять ее не решаюсь, потому что из-за дрожащих пальцев я все разолью.

— Я приехал обсудить нашу с тобой ситуацию.

Стоит Михаилу произнести эти слова, как я тут же поднимаю взгляд и впиваюсь им в его лицо. Пытаюсь заранее понять, что он скажет. Хочет поставить точку или дать шанс? Что решил? Но ни черта не понимаю, чувствую лишь как мое сердце бешено колотится в груди.

— Давай обсудим, — согласно киваю.

— Скрывать не стану — сомнений у меня много. Считаю, что ты достаточно взрослая, чтобы говорить честно.

Сглотнув, киваю. Если пальцы до этого просто подрагивали, то сейчас кончики начинают неметь. У меня так бывает, когда я жутко нервничаю. Два раза даже сознание теряла, когда такое происходило.

— В тебе есть что-то особенное, Соня. Что-то, что не дает поступить мне правильно. Поэтому я здесь. Ты должна понимать, что обычно мои отношения с женщинами выстраиваются на строгих правилах. Я не ухаживаю и не приглашаю на свидания. Романтик из меня тоже дерьмовый. Работаю много, и часто забываю позвонить или предупредить о том, что не смогу приехать. Судя по всему, тебя задело то, что, уехав по делам, я не сообщил тебе об этом лично. Не стану врать, что в будущем подобные случаи могут повториться.

Михаил говорит спокойно и с расстановкой. При этом смотрит в глаза, как будто пытается понять доходит ли до меня смысл его слов. А я до сих пор поверить не могу, что мы говорим о таком. Я же правильно понимаю, что мы обсуждаем возможные будущие отношения? 

— Задело не совсем это… — Откашлявшись, я подаю голос. — Мы… переспали, и не успели поговорить. Я не понимала, что между нами и как быть дальше. Я была потеряна и расстроена. Думала, что ты напишешь или наберешь. Дашь хоть как-то понять, что это не очередной порыв и новая ошибка…

— А что мешало позвонить или написать самой?

Вопрос Михаила загоняет меня в угол, распахиваю рот и тут же закрываю. Щеки краснеют.

— Я не хотела отвлекать и…

— Я позвонил, когда у меня было время, но ты решила сбросить вызов и не перезвонить. Телепатическими способностями я так же не владею, Соня. И играть в такие игру не люблю.

— Я думала, что Марго у тебя и что…

— Ты могла спросить. Это несложно.

— Сложно, — выдыхаю, — все, что касается тебя, сложно. С первой секунды нашей связи. Всегда было сложно.

— Давай договоримся, если тебе нужно что-то спросить, ты не ждешь пока я сам каким-то чудом об этом догадаюсь, а просто наберешь мой номер. Если я не отвечу, я перезвоню, как только освобожусь.

— Это… это значит, что у нас… между нами… — Слова как будто таят на языке, не могу ничего внятного произнести.

— Это значит, что мы попробуем. И что касается Майи…

Вот здесь становится еще волнительнее, потому что Михаил затрагивает тему, которой я вообще боялась касаться.

— Ей не понравится… — Произношу тихонько.

— Я не тешу себя иллюзией, что она захлопает в ладоши. Будет достаточно адекватной реакции. Но есть нюансы, Соня. Я не просто так злился, когда увидел тебя в нашем доме. Майя давно ни к кому так не привязывалась как к тебе. Она считает тебя очень близким человеком. Я примерно представляю, как она отреагирует, когда узнает. Поэтому говорю честно — я не стану ей рассказывать сразу.

Михаил говорит много и по делу. Я хватаю ртом кислород. Пытаюсь хоть немного успокоить сердцебиение, но не получается. Я вообще поверить не могу, что это все и правда происходит.

— Мы будем все скрывать?

— Какое-то время, — Михаил согласно кивает, — я подготовлю почву, чтобы новость по ней не так сильно ударила. Пару недель это займет. Так что подумай, Соня, устраивает ли тебя подобный расклад.

— Может, расскажешь мне уже наконец всё? — Майя одной фразой вырывает меня из размышлений. Я уже в который раз сегодня зависаю и думаю только о своём.

— Что? Не поняла… — Хлопаю ресницами, а подруга глаза закатывает.

— Твоя довольная улыбка говорит мне о многом. Но я хочу знать подробности! — Майя слегка толкает меня в плечо. — Променяла днюху Ника на что-то более интересное, да? — Майя играет бровями, улыбается, подмигивает, а я чувствую, как заливаюсь румянцем. Если честно, то я думала, что она будет злиться. После того как я пообещала приехать и не приехала на дачу.

Отвожу взгляд в сторону. Я не знаю, что именно говорить подруге. Врать не хочу, но другого выбора у меня пока что нет. Мы с Михаилом обо всём поговорили. Он расставил всё по полочкам и подробно разъяснил свою позицию. И я с ним согласилась. Мой отец не подготавливал меня к новости о мачехе. Не думал о моих чувствах и эмоциях. Михаил же очень сильно переживает за дочь. И я переживаю за подругу. Понимаю, что она не бросится обнимать меня, как только всё узнает, но я надеюсь, что она примет эту новость. Возможно, со временем.

— Да, у меня появились дела, — уклончиво отвечаю на вопрос подруги.

— И… Господи, Соня, не томи! — Майя подпрыгивает на месте. Она хочет выведать все подробности. А я ревниво хочу оставить их при себе.

Михаил остался у меня до самого утра. Между нами не было секса. Зато было то, что теперь теплом отдаётся в моём сердце. Мы разговаривали. Всю ночь. Это было именно то, в чём я нуждалась. Я говорила обо всём. О маме, об отце, даже о мачехе. Слова сами вырывались из горла, а Михаил не останавливал. Слушал внимательно. Как будто понимал, что для меня это важно.

— Я провела хорошо эти дни, — улыбаюсь, пожимаю плечами, — это пока что всё, что я готова рассказать.

— Господииии, ты меня убиваешь, — Майя фыркает, нервно поправляет волосы.

— Прости, но я правда пока не готова.

— Опять этот… да? — Стоит подруге подключить этот тон, как я тут же стреляю в неё взглядом.

— Ты обещала.

— Ладно, окей, — Майя поднимает руки вверх, как будто сдаётся. Я же невольно замечаю, что что-то изменилось. Подруга какая-то другая, не такая, как обычно. У неё слишком быстро меняется настроение, слишком быстрые скачки. То она очень раздражительная, то через секунду смеётся и радуется. После снова злится. Глаза красные…

— А как у тебя прошли выходные? — Я хочу перевести тему, хочу расспросить о том, как они провели время. Что-то внутри напрягается. Я не понимаю, что именно меня так смущает, но это что-то не даёт покоя.

— Да отлично всё, мы веселились. Ник немного погрустил, но после нашлись те, кто его развеселил.

Майя с прищуром на меня смотрит, как будто ожидает реакцию. Я же качаю головой и улыбаюсь. Детский сад какой-то. 

— Значит мы все хорошо провели выходные.

— Да, только вот папа… — Подруга вздыхает, а я напрягаюсь всем телом.

— Что с ним?

— Короче, Марк с родителями собирается в Италию, на эти каникулы, — пару секунд помолчав, Майя как будто взрывается и начинает говорить, — и он пригласил меня с ними.

— Ух ты, это же круто. — Эта новость и правда меня радует. Майя давно хотела, чтобы у них с Марком всё перешло на новый уровень. И когда она счастлива, то пытается всех вокруг сделать счастливыми. В один из таких порывов она благословила Марго на отношения с её отцом. Да, сейчас немного эгоистично, но я понимаю, что я тоже могу выиграть от всей этой ситуации.

— Ага, ещё бы папа так отреагировал, вообще шикарно бы было, — Мая поджимает губы, — сказал, что отпускать меня на две недели в другую страну непонятно с кем не собирается! — Майя обиженно поджимает губы, руки на груди складывает.

Закусываю губу, начинаю думать. Ситуация, в которой я оказалась, не даёт мне больше возможности быть только на стороне подруги.

— Может тогда предложить отцу устроить встречу с родителями Марка — Произношу аккуратно.

— Зачем?

— Ну, чтобы он знал, с кем тебя отпускает. По сути, они же берут на себя ответственность за тебя.

Вижу, что Майе моя идея не нравится, но мне кажется, что это могло бы быть выходом из ситуации.

— Не знаю… Отец так категорично мне сегодня отказал.

— Думаю, что можно попробовать с ним поговорить ещё раз. Может в этот раз зайти не с требований.

— А немного подлизаться? — Майя начинает смеяться, — хотя мне нравится, да. Слушай, может, в кафе сходим?

Я тут же снова отвожу взгляд. Пойти с Маей в кафе я не смогу. Потому что уже через два часа за мной должен приехать Михаил. А мне ещё нужно подготовиться.

— Прости, но у меня дела.

Вижу, что подруга расстраивается, чувство вины начинает просыпаться. Но я задабриваю его тем, что тоже поговорю с Михаилом. Ведь встреча с родителями Марка не такая плохая идея, правда? Он ведь может согласиться, чтобы не поссориться с дочерью?

Прохожусь пальчиком по губам, равномерно разношу блеск. Жутко нервничаю, от этого меня слегка потряхивает. Через двадцать минут машина Михаила должна быть возле моего подъезда, а я всё ещё не уверена, что именно в этом платью хочу быть на ужине. Это, по сути, первое наше официальное свидание. Сделав глубокий вдох, смотрю на себя в зеркало. Глаза горят, щёки пылают румянцем. При всём том что я переживаю, я нахожусь в предвкушении.

Когда телефон пиликает и на экране вспыхивает сообщение Михаила «Я здесь», внутри всё приятно сжимается.

Быстро взяв сумочку и ключи, я выхожу из квартиры. Предвкушение хорошего вечера подгоняет меня перебирать ногами быстрее. На мне сегодня скромное платье, я помню какие именно наряды Михаилу по душе. Минимум косметики и простая причёска. Пляжные локоны. Я ужасно боялась переборщить с образом, поэтому выбрала самый лайтовый.

Когда сбегаю на первый этаж, слышу, что в сумочке вибрирует телефон. Не открыв дверь подъезда, достаю его из сумочки, и сердце учащает ритм. Сообщение от Майи.

«Я тут подумала, ты права. Поговорю с отцом сегодня. Марк тоже сказал, что идея познакомить родителей хорошая»

Лайкаю её сообщение и закидываю телефон в сумочку. Меня радует, что Майя решила прислушаться к моим словам. Но и кое-что меня расстраивает. Ловлю себя на мысли, что если подруга хочет с отцом поговорить сегодня, то Михаил не останется у меня с ночёвкой. А вот от этой мысли становится немного грустно. Ещё два дня назад я была готова на всё, чтобы у меня было просто свидание с Михаилом, а сейчас понимаю, что я хочу всё. Все его свободное время, все его внимание. И, кажется, мне никогда не будет достаточно.

Губы расплываются в улыбке, как только я вижу машину Медведя. Небыстрым шагом направляюсь к автомобилю. Не спешу, чтобы дать мужчине время рассмотреть меня в зеркало. Этот приём я вычитала у какого-то блогера, и мне показалось, что это интересная идея.

— Привет, — произношу, как только оказываюсь в салоне автомобиля. Сердце из груди выскакивает, моя улыбка слегка подрагивает.

— Привет, — Михаил подаётся вперёд, притягивает меня к себе и целует в губы. В эту самую секунду внутри взрываются маленькие салютики. А я ведь переживала кому и как проявлять инициативу. Как правильно поступить. А Медведь всё делает сам. Его губы накрывают мои. Язык настойчиво проникает в рот. Его вкус пьянит голову, внизу живота начинает приятно тянуть.

Поцелуй длится недолго, всего несколько секунд. Но задаёт настроение на весь вечер. 

— Я забронировал столик в «Домино», — сообщает Медведь, когда его машина выезжает из моего двора.

— Хорошо, я там никогда не была, — тихонько произношу в ответ. После нашего поцелуя я бы не отказалась заказать доставку и остаться дома.

— Уверен тебе понравится. Как прошёл день?

— Была в институте, после зашла в любимую кофейню и купила пирожные домой. Так что, если захочешь зайти на чай, мне будет чем тебя угостить. — Губы расплываются в улыбке.

Михаил поворачивает голову в мою сторону, и я вижу, как уголки его губ ползут вверх.

— Это ты таким образом собралась меня заманивать?

Мои щёки моментально вспыхивают.

— Пирожные и правда вкусные.

Мужчина заходится громким смехом, а я краснею ещё сильнее. Я что-то сказала не так?

— Раньше ты была смелее, Соня. Но твой намёк я оценил.

— А как прошёл твой день?

— После поездки было много нерешённых вопросов, немного разгребал дела. И мне очень не хватало помощницы.

Михаил не смотрит в мою сторону, сосредоточен на дороге, но я понимаю, о чём он говорит.

— Я думала, твоя секретарша уже вернулась.

— Нет, она всё ещё в больнице.

— Я могу её заменить, если я, конечно, не буду мешать.

— Я буду очень благодарен, тебя сегодня очень не хватало на работе.

Михаил вроде ничего такого не произносит, а внутри всё приятно сжимается. Таким образом он показывает, что я для него важна. Не только как спутница, а как и сотрудник. Ему меня не хватало… Эту фразу я произношу про себя ещё несколько раз. Почему-то мне нравится её смаковать.

Успокоиться не выходит и в самом ресторане. Я ужасно нервничаю. Пальцы, которыми сжимаю меню, подрагивают. А ещё официантка. Она строит глазки Медведю. И жутко меня бесит.

— Если тебе не нравится ресторан, мы можем поехать в другой. — Голос Михаила спокойный. Мужчина смотрит прямо на меня, даже не притронулся к меню. А я наивно полагала, что отлично скрываю своё волнение. Актриса из меня никакущая.

— Ресторан отличный, — ещё и голос предательски подрагивает.

— Тогда что так сильно тебя напрягает?

Господи, щёки краснеют. Михаил задаёт вопросы в лоб. Даже не пытается юлить или немного меня пожалеть.

— Я просто переживаю… Это наше первое свидание… — Выдаю в ответ тихонько, чувствую, как и уши пылать от смущения начинают.

Медведь вопросительно приподнимает бровь. Вижу, что до него не доходит смысл моей паники.

— Странно переживать после того, когда у нас уже был секс.

Кошмар, мы правда об этом говорим? Теперь у меня пылает всё. Становится ужасно жарко. Сжав пальцами стакан с водой, я начинаю её жадно пить.

— Ты ужасно милая, когда смущаешься. — Медведь произносит это с улыбкой на губах. Откидывается на спинку стула и начинает меня прожигать взглядом. Он издевается. Точно издевается. Видит, как мне неловко и продолжает.

— Готовы сделать заказ? — Официантка подходит совсем не вовремя. Она и так меня раздражала, а теперь начинает бесить в два раза сильнее. Снова растягивает свои пухлые губы в улыбке, смотрит на Медведя. И всё это проделывает с таким видом, будто меня здесь и нет.

— Разрешишь для тебя выбрать? — Михаил даже не смотрит на официантку, только меня взглядом прожигает.

Согласно киваю и снова глоток воды делаю.

Медведь называет заказ, я отмечаю, что блюда, которые он называет и правда мне должны понравиться. Откуда он знает? Неужели запомнил, что именно я ела в его доме, за столом? Какие блюда выбирала?

Официантка уходит расстроенной, потому что Михаил всем своим видом показал, что все его внимание сосредоточено только на мне.

— Итак, на чём мы закончили? — Прищурившись, мужчина подаётся вперёд. — Ты волновалась по поводу нашего первого свидания?

— Прекрати, — слегка его толкаю в плечо, губы раздвигаются в улыбке. После того как Михаил это произнёс таким тоном, мне самой смешно стало. Мы уже спали вместе, жили в одном доме и даже вместе работали. Может и правда я опоздала со своим волнением?

— Вот видишь, всё не уж и плохо, — Михаил склоняет голову набок, — ты улыбаешься.

Настроение и правда поднимается.

— Я волнуюсь ещё и из-за Майи… Что, если она случайно увидит или… кто ещё и расскажет. — Честно высказываю все свои опасения. 

— Вряд ли Майю занесёт в этот район, — Михаил спокойно отвечает, — и я сомневаюсь, что, увидев нас в ресторане, первой ее мыслью будет, что у нас отношения. Скорее она спишет это на деловой ужин.

Точно, я ведь даже не подумала. Я же до сих пор числюсь на работе у её отца. И, судя по всему, с завтрашнего дня опять выйду в офис.

— Я даже не подумала об этом, — выдыхаю и смотрю на мужчину.

— Может ещё есть вопросы? Давай обсудим всё сразу, чтобы после не было недопониманий.

Закусываю щеку изнутри. Вопросы есть. Но я не знаю, насколько сильно Михаилу они понравятся. Сердце снова учащает свой ритм. Но ведь это хорошо, что он вот так открыто готов обо всём говорить. Раньше меня раздражало, что я понятия не имела о том, что он думает. Сама всё додумывала за него. А сейчас он готов к откровенному разговору, а я готова сдать назад только из-за того, что ужасно волнуюсь.

— Мы не говорили о том, что у тебя с Марго… — Наконец, озвучиваю то, что меня и правда ужасно волнует. Майя настроена свести отца с любовницей. А зная подругу, она умеет быть очень настойчивой.

— Вижу моя командировка тебя до сих пор не оставляет в покое, — он снова улыбается.

Официантка в который раз подходит к нашему столику не вовремя. Приносит напитки. Я же нервно тереблю пальцами салфетку.

— Я знаю, что она поехала за тобой, чтобы наладить отношения. У вас что-то было в поездке? — Пока я произносила этот вопрос, мои глаза сверлили стол, потому что иначе я бы не решилась.

Но сейчас поднимаю взгляд и смотрю прямо на Михаила. Раз он сказал, что готов отвечать на вопросы, значит, я спрошу всё, что меня интересует.

Прикусываю кончик языка. Уже начинаю жалеть, что вообще вопрос такой задала. Михаил смотрит серьезно. Не закатывает глаза и не злится. Это ведь хорошо, да?

— Соня, я ценю в отношениях понимание. И если у меня с женщиной оговорены правила, их стоит соблюдать.

Сердце колотится сильнее в груди.

— Маргарита нарушила все наши договорённости. В поездке мне было не до неё. Так что, отвечая на твой вопрос, нет, в поездке у нас ничего не было.

Господи, чувствую, как по спине скатывается капелька пота. Меня буквально бросает в жар.

Насколько меня устраивает такой ответ? Наверное, больше, чем не устраивает. Он честный. Конечно, я хотела, чтобы Михаил сказал, что у них ничего не было из-за меня. Потому что всё время он думал обо мне. Но, наверное, я многого хочу на данный момент. Медведь ещё конкретно отвечает на заданный вопрос. У них ничего не было в поездке. А после? Господи, меня снова бросает в жар.

Мужчина пристально на меня смотрит. Он понимает всё, что я хочу спросить. Но ждёт, чтобы я решилась и спросила? Это новый вид издевательства?

— Смелее, Соня, это же ещё не всё, что тебя интересует. — Он озвучивает мои мысли. Улыбается уголками губ.

— Ты ведь сам всё понимаешь.

— Я не буду догадываться. У нас должен быть диалог. То же самое касается и того, что я не умею читать твои мысли. Что-то хочешь — скажи. Хочешь позвонить — позвонить. Что-то не нравится — скажи об этом.

Мои щёки краснеют, я на секунду потупляю взгляд в стол, но после делаю глубокий вдох и смотрю на мужчину.

— Я не хочу, чтобы ты спал с другими женщинами. На свободные отношения я не согласна. Я не знаю, как у тебя было раньше, но я не готова вот так. Поэтому если у тебя с Марго что-то есть, то…

— С Марго отношения закончены. Будет ещё одна встреча, мы закроем все вопросы, после этого встреч не будет. Свободные отношения мне также не нужны.

От его слов про то, что будет ещё встреча с Марго, меня буквально подкидывает.

— Зачем нужна встреча?

— Потому что нас связывали определённые отношения и договорённости. Нужно закрыть вопросы.

Я согласно киваю, но внутри всё равно от ревности всё воспламеняется.

Нам приносят блюда, я перевожу разговор на более нейтральные темы. Своё недовольство по поводу встречи не высказываю. Михаил и так всё объяснил. Так что мои переживания совершенно не обоснованы. А если я не смогу доверять мужчине даже после таких подробных разъяснений, то тогда у нас проблемки.

Вечер проходит хорошо. Блюда в ресторане и правда оказываются вкусными. Я рассказываю Медведю про универ. Всякие смешные истории. Он смеётся. Говорит, что я забавная.

Я в предвкушении конца вечера. Поглядываю на часы. Переживаю, чтобы не было поздно. Хочу, чтобы Михаил зашёл ко мне в гости. Знаю, что Майя запланировала разговор с отцом. Понимаю, что с ночёвкой он не останется. Но зайти на часик ведь можно, правда?

Тереблю край платья, когда машина Медведя заезжает во двор. Начинаю переживать. Машина останавливается. Медведь глушит мотор, это же хороший знак, да?

— Мне понравился вечер, — произносит мужчина.

От его слов внутри всё как будто теплом обволакивает. Смотрю в его глаза. Скромно улыбаюсь. 

— Предложение с чаем ещё в силе, — произношу тихонько.

Медведь поддевает пальцами мой подбородок. Пристально в глаза смотрит и притягивает меня ближе. Сердце тарабанит в пятках от переживания. Наши губы соприкасаются. Меня пронзает разрядом тока. Михаил углубляет поцелуй, языки сплетаются. Тело как будто тысячи мелких иголочек покалывает. Внизу живота всё стягивает приятной судорогой.

— Чай перенесём на другой раз, — произносит Медведь, когда разрывается поцелуй, — я пообещал Майе, что приеду пораньше. Она хочет что-то обсудить.

— Угу, — выдаю в ответ. Стараюсь скрыть то, что я расстроилась.

— И завтра в институт приедет мой человек. Решит твой вопрос со статьёй.

Мои глаза распахиваются.

— Как это?

— Я ведь сказал, что закрою свой косяк.

— Но это же будет нечестно…

— Статья ведь готова?

Михаил снова сжимает пальцами мой подбородок, притягивает ближе. Его горячее дыхание обжигает губы.

— Да, но…

— Если бы не я, ты бы сама всё сдала. Тогда всё честно. — А после снова меня целует.

Закусив губы, я верчу в пальцах телефон. На часах двенадцать ночи, а про сон я даже думать не могу. Сердце никак не успокаивается. То и дело колотится в груди. После нашего вечера с Михаилом я до сих пор не могу успокоиться. Первое наше свидание закончилось. И это только начало.

Откидываюсь на подушку, растягиваю губы в улыбке. По телу разносится тепло, стоит только вспомнить наш поцелуй. Как Медведь целовал. Господи… Я домой с влажным нижним бельём вернулась. И вот сейчас… стоит только о нём подумать, как начинает внизу живота покалывать.

Я всё же решаюсь на то, чего так боюсь. Снова беру в пальцы телефон. Снимаю блокировку и пишу Михаилу сообщение. В голове звучит его голос. «Хочешь позвонить — позвони. Хочешь написать — вперёд» А ведь я хочу. Очень сильно хочу.

Нажимаю в мессенджере на имя Медведя и набираю сообщение, пока снова не начала сомневаться.

«Ложусь в кровать с мыслями о тебе. Спокойной ночи»

Быстро отправляю, потому что знаю, что если начну думать и перечитывать, то струшу и не отправлю.

Впиваюсь зубами в нижнюю губу. Сердце в груди начинает колотиться как ненормальное. Кожа как будто воспламеняется за секунду. И это всё из-за того, что я замечаю надпись «онлайн» под именем Медведя. А после галочка становится двойной и синей. Это означает, что он прочитал. Но настоящая паника у меня начинается, когда я вижу, что Медведь начал печатать.

«Спокойной ночи, малыш»

Я вскакиваю с кровати. Сердце совершает кувырок назад и падает в пятки. Я читаю раз за разом. Пробегаюсь глазами по всем буковкам. На лице расплывается улыбка. Внутри всё как будто заполняется теплом. «Малыш» — именно так он написал. Прижимаю телефон к груди и, раскрутившись, падаю на кровать. Довольная улыбка на всё лицо и мне больше ничего не нужно.

Так, хорошо, как этой ночью, я ещё никогда не спала. Проснулась на целый час раньше, чем должен был прозвенеть будильник. Энергии было столько, что я даже не знала, куда её девать. Сегодня я снова увижусь с Медведем. Сначала на работе, а после… Возможно… мы проведём вместе вечер.

Открыв шкаф, я выбираю наряд на сегодня. Пока обдумываю образ, тут же думаю о макияже и причёске. Сегодня хочется быть сногсшибательной. Так, чтобы Медведь взгляд не смог от меня отвести.

Выбрав наряд и закончив все приготовления, я выпархиваю из квартиры. Настроение просто шикарное. Хочется порхать и улыбаться.

— Ты чего такая грустная? — Подхожу к подруге, Майя уже ждёт меня на нашем месте. Протягивает мне стаканчик кофе.

— С отцом вчера разругалась в пух и прах. — Подруга вздыхает, а я непонимающе на неё смотрю. 

— Почему? Ему не понравилось твоё предложение? — Я в недоумении. Ведь я правда считала, что предложение разумное.

— Да предложение ему показалась интересным, — Майя вздыхает, — вот только мой отец сделал всё по-своему. И условия выдвинул.

Присаживаюсь рядом с подругой.

— Что у вас там произошло? Ты можешь всё рассказать?

— Я всё ему сказала, как ты предложила. Сначала отец хмурился и говорил, что ему не нравится. А после вдруг сменил гнев на милость. Вообще, непонятно по какой причине.

— Но… — Я подталкиваю Майю к финалу истории.

— Но сказал, что раз я такая взрослая, то должна ему показать, что я могу быть самостоятельной. И что он может мне доверять. Короче, сказал, чтобы я сессию сама закрыла. Без всяких пересдач. И без его помощи. — Майя грустно вздыхает, поджимает губы.

— Ну, это же круто, нет? — Я не до конца понимаю в чём проблема. Майя не так плохо учится. Это всё выполнимо.

— Соня, это нужно засесть за учебники на три недели. На целых три! Нос из дома не показывать. Все рефераты и статьи написать наперёд. И бегать по преподам, упрашивать их. — Майя это всё преподносит как самую ужасную трагедию в её жизни.

— Но зато после ты получишь то, что так хотела. Отец тебя отпустит в поездку. Начнёт относиться как к взрослой.

— Ты вообще чья подруга?! — Подруга взвизгивает и обиженно на меня смотрит. — Ты на моей стороне быть должна. Отец не прав! Он на три недели хочет меня лишить веселья и свиданий с Марком. Вот в чём его план! Чтобы мы не виделись и наши отношения испортились!

Мне становится неловко. Майя возмущённо на меня смотрит. Ждёт поддержки. А я буквально разрываюсь. Потому что не вижу трагедии в том, чтобы немного уделить время учёбе. Да, они не так часто будут видеться за эти недели. Но зато потом её отпустят на все каникулы. Отец поймёт, что она взрослая, что подруге можно доверять.

— Я просто стараюсь найти плюсы во всём происходящем. — Примирительно начинаю говорить.

— Ну какие плюсы, Сонь?! — Майя начинает ныть как маленький ребёнок.

— Ну, например…. Он дал тебе шанс доказать, что ты взрослая и самостоятельная. Что он может отпустить тебя в другую страну и быть уверенным, что ты сама о себе позаботишься.

Подруга прищуривается, несколько секунд смотрит на меня и молчит.

— Ты адвокатом, что ли его на полставки устроилась?

— Скорее твоим, — фыркаю, — пытаюсь уговорить тебя поступить разумно, чтобы тебя отпустили в поездку.

— Сонь… — Майя вдруг меняет тактику, подходит ближе, глазки строит. — А ты ведь мне поможешь, правда? Подтянешь и поможешь подготовить все рефераты, статьи… Всё, что там нужно…

— Всё, что там нужно? — Я вопросительно приподнимаю бровь. Подруга, кажется, и понятия не имеет, что нужно подготавливать. Для меня всё это странно, потому что на пары она ходит. Присутствует. А по факту всё мимо ушей пролетает?

— Ну всё, что для сдачи нужно.

Согласно кивнув, я иду в сторону аудитории. Я должна была догадаться, что она попросит помощи. Отказывать подруге даже в мыслях нет. Когда у меня была проблема, Майя без всяких колебаний привела меня в свой дом. Даже с отцом из-за меня поссорилась.

На большом перерыве мы с Маей идём в сторону столовой.

— Слушай, а вот ей именно два реферата нужно? Одного мало, да?

Улыбнувшись, вздыхаю. Нет, это просто невыносимо. Майя и здесь торгуется. Хочет сделать не сколько нужно, а обязательно меньше.

— А тебе с Марком обязательно куда-то ехать? Или и в кафешке посидеть будет достаточно? — Иронизирую в ответ, подруга тут же поджимает губы.

— Подожди, — Майя вдруг сжимает мой локоть, останавливает.

— Что? — Оглядываюсь по сторонам, не понимаю, что произошло.

— Кажется, мне уже не нужно ничего сдавать и делать, — подруга довольно улыбается, а я не могу понять, почему она так решила.

— Передумала ехать отдыхать?

— Нет, конечно, — Майя смеётся, — дядьку в чёрном костюме с папкой видишь? — Подруга кивает в сторону мужчины, который направляется к кабинету ректора.

— Вижу, и что?

— Это сотрудник отца. Он обычно всегда решает мои вопросы с сессией. — Майя довольно улыбается, а у меня внутри всё холодеет. В голове вибрируют слова Медведя. «Завтра в институт приедет мой человек. Решит твой вопрос со статьёй» Я в растерянности смотрю на довольную подругу. Он приехал решать мой вопрос со статьёй, но уж никак не помогать Майе… 

— Ты думаешь, твой отец так быстро сдался? — Пытаюсь сделать хоть что-то. Сердце разгоняется за считанные секунды и начинает быстро колотиться.

— Ну, ты же сама видишь, — Майя улыбается ещё шире, — теперь никаких бессонных ночей за учебниками. Похоже, папа просто хотел меня немного напугать и передумал.

— А, может, он просто прислал человека, чтобы узнать, как обстоят твои дела в институте. — Произношу в ответ. Кусаю щеку изнутри. Я должна хоть немного пошатнуть уверенность подруги в том, что у неё всё в шоколаде. Потому что это не так. И вечером у неё будет очередная ссора с отцом. А я совершенно не хочу быть причиной этой ссоры. У нас только всё началось, а уже образовалась проблема.

Майя разворачивается ко мне и недовольно смотрит. Поджимает губы.

— Ну вот зачем ты мне настроение портишь?!

— Просто мне кажется, что твой отец не из тех, кто так быстро сдаёт позиции.

Майя недовольно втягивает воздух через ноздри, прожигает меня взглядом. А после достаёт из кармана телефон, что-то долго печатает. Я же закусываю губу и начинаю нервничать ещё сильнее. Она пишет отцу? Это всё плохо закончится. Очень плохо…

— Вот же гадство! — Восклицает Майя и яростно сжимает телефон. — Отец прислал его, чтобы убедиться в том, что я всё сдам сама! — Лицо подруги идёт красными пятнами. — Так и написал, любой, кому я предложу взятку, лишится работы. Об этом будут оповещены все мои преподаватели.

Я же даже вдохнуть не могу. Настолько всё пережимает от нервов.

— Но ты же собиралась всё сдать сама. Мы…

— Мне нужно выпить! Ты со мной?! — Майя стреляет в меня взглядом.

— У нас ещё пара, а после мне на работу…

— Гадство! — Майя снова ругается.

Мне удаётся уговорить её пойти со мной на пару. Но всё занятие подруга с кем-то переписывается. А как только пара заканчивается, она срывается с места, крикнув мне, что ей срочно нужно уходить. Меня не покидает мысль, что с подругой что-то не так. Она и раньше была эмоциональной, только больше уходила в позитивные эмоции. А сейчас всё иначе. И самая большая дилемма в том, нужно ли что-то говорить Медведю? А что, если мне просто кажется, или я себя накручиваю из-за того, что скрываю от неё отношения с её отцом? И мне мерещится, что с Майей что-то не так. А если я скажу Михаилу, что меня смущает поведение Майи… Это ведь закончится очередной ссорой?

Когда оказываюсь в офисе, понимаю, что Медведь не преувеличил про завал. Дел и правда много. Вижу, что напортачили с его графиком. И подозреваю, что со встречи он вернётся злой. Потому что на вторую встречу он поехал на час раньше назначенного времени. А вот первую как раз таки вообще пропустил. Потому что та, кто была на замене личного помощника, случайно посмотрела не на тот день в календаре.

— Господи, меня прибьют. — Девушка начинает расхаживать по кабинету и нервно теребить волосы пальцами.

— Каждый может ошибиться. — Произношу тихонько. Мне жаль бедняжку. Медведь, когда злой и правда может быть несдержанным. Кому как не мне знать про его тиранские замашки.

— Я вчера ему не в том ресторане столик для переговоров забронировала. Просто в тех файлах… Там всё так непонятно, и я напутала…

Я лишь вздыхаю. Это ещё что, иногда в тех файлах делают подставные ссылки на эскорт агентство. Я вот жёстче, чем с рестораном попала.

Ника, именно так зовут девушку, облегчённо вздыхает, когда узнает, что теперь вся эта работа ляжет на мои плечи. Сделав себе большую чашку с кофе, я приступаю разгребать всё, что здесь навалилось в моё отсутствие.

Время летит быстро, я даже не замечаю, что Медведь возвращается в офис. Ника залетает в кабинет в слезах. Лицо покрасневшее.

— Всё в порядке? — Спрашиваю обеспокоенно.

— Наорал, сказал, что ещё одна оплошность и я вообще отсюда вылечу. Отправил меня на телефон. Теперь буду с недовольными клиентами общаться. — Произносит недовольно девушка.

— Ну во всём этом есть и позитив, — растягиваю губы в приветливой улыбке.

— Это какой?

— У тебя всё ещё есть работа.

Ника недовольно поджимает губы. Мой лучик света, кажется, её не впечатлил.

Моё внимание отвлекает телефон, который завибрировал. Девушка выходит из кабинета, громко хлопнув дверью. Обиделась, что я не стала развивать тему того, что Медведь незаслуженно её обидел? Но из головы вылетает всё, как только я вижу на экране, что мне пришло сообщение от Михаила. В сообщении всего одно слово, но сердце начинает колотиться как ненормальное.

«Зайдёшь?»

Я чуть не теряю равновесие, когда колёсики стула смещаются с места. Даже пальчики подрагивают от переживания.

Встаю со стула, быстро открываю сумочку и достаю блеск для губ и зеркальце. Поправляю макияж. Нервничаю до чёртиков. Я весь день думала, как произойдёт наша встреча. Переживала.

Когда подхожу к кабинету Медведя, переживать начинаю ещё сильнее. Он позвал меня по рабочему моменту или просто соскучился? Стучу в дверь, а после нажимаю на ручку. Заглядываю в кабинет.

— Можно?

— Заходи.

Медведь сидит за столом, впивается в меня своим взглядом.

Переступаю порог. Господи, и коленки дрожать начали, кошмар.

— Закрой дверь на замок.

В эту секунду тихонько выдыхаю и заново вдыхаю. Значит, нерабочие моменты обговаривать будем? 

— Привет, — произношу тихонько, когда делаю несколько шагов вперёд.

Михаил уже встал из-за стола и идёт ко мне навстречу.

— Такая скромняга, — Медведь выдаёт с иронией.

Его руки обвиваются вокруг моей талии. Мужчина притягивает меня ближе, а моё бедное сердце на огромной скорости летит в пятки. Столько эмоций, внутри всё как будто взрывается.

— Между прочим, я сейчас нахожусь на работе, а ты меня домогаешься, — фыркаю в ответ, когда Медведь притягивает меня ближе и целует.

— Подай на меня в суд, — хрипит в ответ.

— Я соскучилась, — вылетает из меня быстрее, чем я успеваю обдумать стоил это произносить или нет.

— Я тоже.

А в следующую секунду я взвизгиваю, потому что ноги отрываются от пола. Медведь подхватывает меня на руки, а после мои ягодицы приземляются на столешницу его рабочего стола.

— Вот теперь точно домогаешься, — тихонько хихикаю, когда мужчина расталкивает мои колени в стороны.

— Я не претендую на хорошего босса. — Михаил улыбается, а после сжимает зубами мою нижнюю губу и тянет. Внизу живота всё стягивает приятной судорогой.

Я правда это сделаю? В его кабинете? Я настолько авантюристка?

Но стоит мужчине коснуться руками моих коленок и начать поднимать ладонями выше, как я понимаю, что я разрешу ему всё. Я чертовски соскучилась, а он сам проявляет инициативу.

По коже бегут мурашки, внизу живота всё приятно тянет. Михаил поглаживает, заставляет тихонько застонать.

— Будешь такой податливой, я и правда воспользуюсь положением прямо здесь и сейчас. — Хрипит в губы, сжимает кожу сильнее, заставляя дрожать от таких властных прикосновений.

— Мы можем дождаться вечера, моё приглашение в гости всё ещё в силе… — Шепчу, а сама не могу от него оторваться. Знаю, что нужно, потому что заниматься сексом в офисе не самая лучшая идея. Многие могут понять, чем именно мы здесь занимались, и вся конспирация полетит коту под хвост.

— Тебе ещё долго по делам?

Руки Михаила забираются под кофточку, обжигают кожу прикосновениями, я с трудом удерживаю стон. Тело дрожит от дикого возбуждения. Ещё немного и все принципы и мысли о правильных поступках полетят к чёрту.

— Я почти закончила разгребать то, что скопилось. — Хриплю в ответ.

— Тогда заканчивай и поехали. Хочу провести вечер с тобой.

Внутри как будто салютики взрываются от его слов. Уехать пораньше с работы, чтобы провести со мной время, разве это не повод для радости?

Когда выхожу из офиса мужчины, то всячески стараюсь спрятать улыбку. Хотя настроение настолько шикарное, что хочется подпрыгивать и напевать любимые песенки.

Заставляю себя сосредоточиться на работе. Очень оперативно заканчиваю начатое. И как результат уже спустя два часа машина Медведя подъезжает к моему дому.

Кончики пальцев покалывает от предвкушения. Как бы я ни пыталась контролировать эмоции, у меня не выходит. Я нервничаю. Снова боюсь, что сделаю что-то не так. Интересно, это когда-то пройдёт или я всегда буду в нервном мандраже и боязни, что я совершу ошибку?

Коленки подрагивают, когда мы с Михаилом заходим в лифт. Я не успеваю даже начать разговор. Только распахиваю рот, как Медведь вжимает меня в стенку кабинки. Его губы жадно впиваются, язык надавливает на мои губы. Из горла вырывается тихий стон и тут же жадно отвечаю на поцелуй. Пальцы Медведя впиваются в ягодицы, сжимают через ткань брюк.

Я даже не думаю о том, что мы очень сильно рискуем. Майя знает, где я живу. Может захотеть прийти в любой момент. Увидеть нас вместе. Или даже машину отца во дворе. Но об этом сейчас не думает никто из нас. У обоих голова забита другим. Крышу сносит к чертям.

Из лифта так и вываливаемся, пожирая друг друга. Ключами в замочную скважину попадаю только с пятого раза. Пальцы дрожат, ноги тоже. Нижнее бельё влажное. Но стоит только заглянуть в глаза Медведя… В эти горящие глаза, как из головы вылетают все мысли о том, что прилично, а что нет. Становится всё равно.

— Ой, — тихонько вылетает из меня, когда в прихожей что-то с громким гулом валится на пол.

Михаил усаживает меня на тумбу в прихожей. Наш поцелуй становится глубже и откровенней. Я смело отвечаю. Сплетаю языки. Михаил подхватывает пальцами кофточку, тянет её вверх. Я послушно поднимаю руки. Вся дрожу от дикого возбуждения. Кожу как будто покалывает от тысячи мелких иголочек. Расстёгивает бюстгальтер и откидывает в сторону. Впиваюсь зубами в нижнюю губу, когда Медведь наклоняется и начинает целовать мою грудь. Ловит губами сосок, слегка сдавливает, проводит языком, я выгибаюсь дугой, потому что это невероятно приятно. До чёртовых звёздочек перед глазами. 

— Медведь… — Хриплю, когда он втягивает сосок, ласкает. Закатываю глаза и стону.

Михаил подцепляет пальцами пояс моих брюк, тянет на себя. Я встаю с тумбы. Дрожащими пальцами помогаю ему расстегнуть пуговку.

— Неуверен, что сдержусь, — хрипит мне в губы, — нежного траха не получится.

— Тогда трахни так, как тебе нравится. — Не знаю, откуда во мне взялась эта смелая Соня, но я сейчас хочу всё так, как нравится ему.

Медведь несколько секунд сканирует взглядом моё лицо, а после дёргает мои брюки вниз вместе с нижним бельём.

— Обопрись об тумбу, — хрипит, развернув меня к себе спиной.

Я упираюсь ладошками, прогибаюсь в спине. Слышу шелест фольги, после его возбуждённый член упирается в лоно, скользит по влажным складкам, задевает клитор, а после резко входит, выбивая из меня громкий стон. Внутри всё стягивает приятным спазмом. Ноги начинают дрожать ещё сильнее.

Михаил начинает входить глубже, выбивает из меня стоны. Я сама не ожидаю того, что мне настолько понравится. Я кончаю, сжимаясь на нём уже на пятом толчке.

Дрожащими пальцами размешиваю сахар в чашке. Украдкой поглядываю на Медведя, который сидит на моей кухне. На нём только брюки, и на них ремень расстёгнут. Скольжу взглядом по обнажённой спине Михаила. На ней свежие царапины от моих ногтей. Не знаю нормально ли это, но внизу живота снова всё стягивает приятной судорогой от вида моих отметин на его коже.

— Держи, — ставлю на стол чашку, улыбка не сходит с лица. Закусываю губу и думаю над тем, предложить ли Михаилу приготовить ужин? Или ещё рано? Я бы, например, не отказалась от ещё одного забега.

«Извращенка» — фыркает внутренний голос, а я улыбаюсь ещё шире. Какая есть.

— Твоя проблема со статьёй решена, — произносит мужчина и переводит на меня взгляд.

Щёки моментально вспыхивают. Потому что я вспоминаю про Майю и про ситуацию, которая случилась, когда мы увидели подчинённого Медведя в университете.

— Мне нужно занести статью?

— Если хочешь, можешь занести. Но вопрос уже решён.

— Я занесу, — произношу в ответ, — не хочу, чтобы моя оценка была нечестной.

Михаил слегка прищуривается, а после я вижу, как уголок его рта немножко дёргается вверх.

Сердце учащает ритм, когда мужчина отодвигает свой стул от стола, а после притягивает меня к себе. Секунда и я оказываюсь на его коленях.

— Всегда была такой честной и ответственной? — Его голос хрипит, горячее дыхание задевает кожу, от чего внизу живота всё вспыхивает.

— Я стараюсь… поступать правильно. — Уклончиво отвечаю на вопрос. Потому что в начале нашего знакомства я врала Медведю. Лапшу на уши вешала только так.

— А мне врала и не смущалась. — Михаил произносит это с ноткой юмора. По голосу слышу.

— У меня выхода не было! — Щёки вспыхивают. Я разворачиваю лицо к мужчине, вижу, как он скалится довольно.

— Про бабулю хорошо стелила. — Продолжает надо мной смеяться.

— Между прочим, про бабулю не всё неправда. Она у меня в другом городе живёт. И, возможно, я когда-то подарю ей массажёр.

— Внучка года, — Медведь снова смеётся, а я толкаю его легонько в плечо.

— Ты себя вёл не лучше, — произношу в ответ, — я, между прочим, работу из-за тебя потеряла! Твой друг Дмитрий был готов меня нанять… — Стоит мне произнести это игривым тоном, как Медведь моментально сжимает пальцами мои ягодицы.

— Не зли меня этим случаем, — хрипит в лицо.

Вижу, как вспыхивают его глаза. Михаил меня ревнует?

— Ты сам начал эту тему. — Вредничаю, довольно улыбаюсь. Он ещё тогда меня приревновал, в кабинете своего друга? Поэтому все те вещи неприятные наговорил?

Михаил разворачивает меня так, что я оказываюсь верхом на нём. Перекидываю ногу. Седлаю мужчину. Стоит мне только раз поёрзать на нём, как чувствую, что его твёрдая эрекция упирается в бедро. Этого шалунишку даже ткань брюк не сдерживает.

— Ой, — выдаю тихонько, — а я хотела предложить приготовить тебе ужин…

— Приготовишь, после.

Руки Медведя забираются под мой коротенький шелковый халатик, который я накинула на обнажённое тело после нашего двухчасового марафона. Я думала, что это я одна такая извращенка, что мне всё мало и мало. А оказывается, что нас здесь таких двое. 

— Ох, — вырывается из горла, когда пальцы мужчины проходятся по влажным складкам, надавливают на клитор.

Выгибаюсь дугой. Сама тяну за краешки тоненького пояска и скидываю с себя халатик. Мне нравится, когда Медведь так на меня смотрит. Ему нравится моя грудь, а мне нравится, что его глаза горят огнём, когда он меня пожирает взглядом.

Медведь проводит языком по соску, я тут же охаю.

— Ещё, — хриплю и запускаю пальчики в его волосы. Скольжу рукой между нашими телами, проникаю под резинку боксеров и сжимаю пальчиками его твёрдый член.

Медведь втягивает сосок, играет языком, посасывает. Закатываю глаза и стону. Слегка приподнимаюсь, направляя его член в себя, впервые беру инициативу в свои руки. Насаживаюсь и начинаю двигаться. Знаю, что Михаил возьмёт всё в свои руки буквально через минуту. Но пока что наслаждаюсь этими секундами власти над ним. Совершаю круговые движения бёдрами. Только сейчас понимаю, что мы занимаемся сексом без презерватива… Но Михаил позволяет мне, значит, это ничего страшного?

Я просыпаюсь посреди ночи от странного звука. Как будто кто-то стучит мне в дверь. Сначала кажется, что приснилось, но буквально через секунду подрываюсь с кровати. Потому что снова слышу стук. Сердце заходится в дикой пляске, страшно до чёртиков. Кого это могло принести среди ночи?

Встав с кровати, на цыпочках подхожу к двери. Вздрагиваю от нового стука. Закусываю губу и, приподнявшись на пальчиках, заглядываю в глазок.

— Чёрт, — слышу знакомый голос и вижу знакомую макушку. Какого чёрта?!

Выдохнув, проворачиваю замок и открываю дверь.

— Майя, что ты… — Но договорить не успеваю, потому что подруга в самом прямом смысле вваливается в мою квартиру. Майя еле стоит на ногах. Я успеваю её перехватить за секунду до того, как она рухнет на пол.

— Что-то мне не очень… — Шепчет подруга.

— Господи, что с тобой?

Кое-как помогаю дойти ей до стула, сажаю на него, а сама иду закрывать дверь. Если честно, то я в полнейшем замешательстве, потому что такой вижу её впервые за всё время нашего знакомства. Ещё и злость на неё никак не остужается. Я сегодня отменила вечер с Медведем, потому что Майя сказала, что придёт около десяти вечер и мы с ней позанимаемся. А после она останется у меня с ночёвкой. Вот только вместо десяти, она пришла сейчас. Точнее, еле доволочила ноги. И в ужасном состоянии. Когда я позвонила ей в начале одиннадцатого, она сказала, что скоро будет, а пока она задержалась у Марка. Что-то там ещё говорила про не обижаться, но я не слушала, а сбросила вызов. Потому что разозлило меня всё это. Не могла предупредить? Я как полная дура прождала её весь вечер, отменила планы, а она просто на меня забила. Тем более что ещё и помощь ей нужна была. У неё полный завал по сессии, а она с этим Марком трётся.

— Сонь, прости… — Подруга прикрывает глаза рукой, потому что я включаю свет.

— Ты пьяная?

Пытаюсь вспомнить, что есть в моей аптечке на этот случай. И понимаю, что ничего нет.

— Я… странно… Я выпила всего немного шампанского, а так развезло…

Я вижу, как на моих глазах её лицо становится бледным. Майя издаёт «ой» и, подорвавшись со стула, несётся в сторону ванной комнаты. Я следую за ней. Всё происходящее меня пугает и злит. Её Марк мне совершенно перестаёт нравиться. И очень странно — подруга говорит, что выпила совсем немного. Я лично помню, что от двух бокалов шампанского её так не уносит.

Захожу в ванную комнату, вижу, как Майя стоит на коленях перед унитазом. Подхожу ближе, собираю волосы в хвост за её спиной. Не знаю, сколько полощу Майю, минут десять точно.

— Прости, Сонь… — Произносит подруга, когда после принятого душа заходит в комнату. На ней мой домашний махровый халат. Вижу, что она слегка дрожит, да и на ногах с трудом стоит. Я окидываю её взглядом. Понимаю, что происходит что-то странное. Майя сказала, что выпила. Да и я списала всё на алкоголь в первые минуты. Вот только есть одна странность… В ванной, когда её полоскала, я не слышала запаха алкоголя. Он ведь должен был присутствовать, правильно? Или я просто себя накручиваю?

— Может чай или воды? — Произношу негромко.

Подруга слегка кривится и садится на диван. Я же не знаю, что делать. Начинаю нервничать ещё сильнее. С ней что-то происходит. Сначала прыжки настроения, раздражительность. Теперь это…

— Я правда собиралась приехать вовремя, просто время… Оно как-то незаметно пролетело. Марк отвёл меня в свою компанию. Познакомил с двоюродным братом. Я как-то совсем упустила счёт времени. Да и переживала, что всё так серьёзно. Там все старше меня — и девушки, и парни.

— Ты могла просто написать, — пожимаю плечами, злость на подругу понемногу затухает. Стоит посмотреть, как ей плохо и не могу уже так злиться.

— Прости, я такая дура. Я совсем не хотела… — Договорить подруга не успевает, потому что начинает звонить её телефон. — Чёрт! — Майя ругается, куртка падает на пол в прихожей. Пока подруга пытается достать из кармана телефон. — Да, пап, але.

Я вытягиваюсь струной, когда понимаю, что Майя говорит с Медведем.

— Нет, просто не слышала. Ну, я же говорила, что еду к Соне с ночёвкой. Нет, не с Марком. Ну, пап, ну, когда я врала?! Хочешь я Соне трубку дам, и она подтвердит, что я у неё была всё это время? Сейчас, хорошо.

Майя заходит в комнату, при этом складывает руки так, чтобы показать, что она меня умоляет, жалостливый взгляд. А у меня внутри всё сжимается. Подруга протягивает телефон, а я… Я, получается, должна сейчас соврать Медведю?

Внутри зреет сильнейший протест. Я не хочу. Не хочу врать Медведю. Но Майя так смотрит. Буквально умоляет. Внутренний голос напоминает о том, что подруга помогла мне в трудной ситуации. Приняла мою сторону в ссоре с отцом и мачехой. Даже со своим папой из-за меня была готова поругаться и уйти из дома. Получается, что я плохая подруга, если не готова для неё сделать тоже в ответ? Если не смогу поддержать…

Сжимаю телефон пальцами. Тихонько втягиваю воздух через ноздри. Внутри всё сжимается и замирает. Я перед выбором. С одной стороны Медведь, с которым у нас только начинаются отношения. С которым я должна быть честна, ведь мы все обговорили. А с другой стороны Майя, которая сейчас за секунду может лишиться поездки, поссориться с отцом. Последнее расстраивает больше всего. Я не хочу, чтобы они ссорились. Это ведь я решила, что с Майей что-то не так, а если я ошибаюсь? Если просто из-за чувства вины, которое зашкаливает, вижу всё в худшем свете, чем есть на самом деле? Я теряюсь, в эту самую секунду просто не знаю, что мне делать.

— Добрый вечер, — хриплю в трубку. Бедное сердце барабанит в груди как ненормальное.

— Сонь, она правда была у тебя? Если нет, просто скажи, что всё хорошо и я пойму.

Бах. Бах. Бах. Господи, он буквально шанс даёт. Но я почему-то им не пользуюсь.

— Не переживайте, мы и правда занимались.

— Хорошо, — Михаил молчит несколько секунд, а после произносит более спокойным тоном, — завтра с универа тебя заберу, буду ждать у второго корпуса.

— И вам спокойной ночи. — Пищу и чувствую, как вспыхивают мои щёки. Кошмар, он говорит такое, а Майя совсем рядом. От адреналина внутри всё подпрыгивает. А если она услышит? Господи, и пальцы уже подрагивать начали.

Протягиваю телефон Майе, когда Михаил уже завершил вызов.

— Ты вся аж дрожать начала, до сих пор отца моего так боишься? — Майя моё состояние принимает по-своему. И я тихонько выдыхаю, когда она выходит из комнаты.

— Ты ведь понимаешь, что вся эта ситуация…

— Сонь! — Майя вдруг раздражается за секунду. Оборачивается ко мне, поджимает обиженно губы. — Только не говори, что своему отцу никогда не врала, хорошо?

— Врала, но…

— Вот и я вру. Папа у меня отличный, только последнее время жестить начал. Гайки закручивать. И всё из-за того, что я с Марком попросилась в поездку. Подозреваю, что он просто ревнует и не хочет меня отпускать. Или опять с Марго у них что-то…

От последней фразы внутри сильно екает.

— Я её, может, на завтрак совместный приглашу, не знаю… Нужно подумать, как задобрить отца.

Стискиваю пальцы в кулаки. Она издевается? Сколько можно этой Марго во все дыры тыкать?

— Не разозлить бы его ещё сильнее. — Приглушаю желание нагрубить и произношу в ответ. Намекаю, что не стоит.

Майя хмурится. Ей не нравится, что я не поддерживаю её идею. Снова не на её стороне.

— Фигня, с чего ему злиться? Наглядно покажу, что я готова принять её в нашей семье.

Тысячу иголочек колет меня изнутри. Если бы я не была уверена, что Майя не знает про нас с Медведем, то подумала бы, что она делает всё это специально. 

— Ладно, я хочу спать. — Произношу и тут же развернувшись, иду в спальню. Внутри всё бушует от обиды.

— Сонь, ну не дуйся на меня, я просто… блин… — Майя подлетает ко мне, крепко обнимает, прижимает к себе. — Я просто бешусь, что ты сторону отца начала часто принимать, как будто он тебя переманил. Ревную я, короче.

И у меня в который раз за последние пять минут сменяются эмоции.

— Причём сторона твоего отца, я за тебя переживаю.

— Я понимаю.

— И то, что тебе плохо, мне совсем не нравится.

— Я думаю, может, просто съела чето не то, или с шампанским что-то…

— Ты говорила, что вроде пила на голодный желудок?

— Да я после перехватила какой-то бутерброд, когда от шампанского развело. — Майя наигранно зевает, отходит.

Не нравится мне этот её Марк. Может, стоит аккуратно навести справки через Ника? Я как раз не отдала парню подарок, который купила на его день рождения. Раз я не рассказала Медведю, то я должна успокоить свою совесть, и сама постараться обо всём разузнать.

Из универа выхожу так, будто я самая настоящая шпионка и скрываюсь. Оборачиваюсь, слежу, чтобы меня никто не спалил. Внутри всё буквально взрывается маленькими салютиками от предвкушения встречи с Медведем. Он впервые забирает меня из университета в статусе наших отношений. Господи, это опасно и волнительно одновременно.

Знаю, что Майя не станет за мной идти, потому что её позвал преподаватель, которому она не сдала работу. Ту самую, которую мы должны были подготовить прошлым вечером. Кажется, поездка подруги на каникулы под большим вопросом. Но я заглушаю звук собственной совести. Да, Майя моя подруга. Да, она многое для меня сделала. Но и я делаю, что могу. А каждый раз напоминать себе, что я должна… Это сложно. Я и так вчера пошла на сделку с совестью. И теперь я не знаю, как буду смотреть в глаза Медведю. Ведь я ему вчера соврала. А не так давно он поддевал меня по этому поводу, что в начале наших отношений я часто не говорила ему правду.

Стоит увидеть его машину, как я ускоряю шаг. Улыбка сама расплывается на губах. Сердце начинает бешено колотиться в груди. Я сейчас его увижу. Вот буквально через несколько секундочек.

— Привет, — забираюсь в салон автомобиля. Хочу броситься его целовать, но сдерживаюсь. Мы находимся возле института, нас могут увидеть и такие проблемы ни к чему. Вся наша конспирация может пойти по одному месту.

— Как твои дела?

Медведь выруливает на дорогу. При этом быстро окидывает меня взглядом.

— Всё отлично, завтра могу не идти на первые две пары. У меня будет автомат по этим предметам. Поэтому преподаватели разрешили поспать подольше. — Выпаливаю на эмоциях. Только потом вспоминаю, что у Майи проблема с автоматом и предметами. Хотя… Я ведь не должна не рассказывать про себя, правильно? Начинаю тут же нервничать, потому что сама себя накручиваю.

— Почему замолчала? — Михаил сразу замечает моё замешательство. Стреляет быстро взглядом и снова возвращает его к дороге.

— Не знаю, вспомнила, что у Майи проблемы с автоматами и смутилась.

— Сессия Майи — это только её проблема. Это никак не должно тебя смущать.

— Хорошо.

— Соня, я ещё хотел попросить. То, что ты ей помогаешь, это хорошо. Но не помогай ей решать сессию теми путями, которыми она привыкла.

Я в растерянности смотрю на Медведя. Не совсем понимаю, что именно он имеет в виду.

— Я не совсем понимаю…

— Не нужно писать за неё работы, договариваться за неё с учителями. Я очень хорошо знаю свою дочь и знаю, как она умеет делегировать решение собственных проблем на других людей.

— Я… — Медведь не даёт мне договорить. Как будто всё сам понимает по моему выражению лица.

— Я не говорю, что ты это делаешь. Я просто прошу наперёд, потому что узнал, как обстоят её дела в институте. Предложил ей честную сделку. А зная, как ты умеешь накручивать себя из-за чувства вины… Из-за того, что мы скрываем отношения, могу предположить, что разрешишь Майе себя уговорить на подобное.

Щёки краснеют, потому что, оказывается, Медведь знает меня намного лучше, чем я думала. Вчера из-за чувства вины я разрешила Майе уговорить меня на ложь. 

— Хорошо, я не буду. — Произношу в ответ, на что мужчина согласно кивает. — Мы не едем на работу? — Посмотрев в окно, я снова поворачиваюсь к Медведю. Думала, что он просто приехал, чтобы забрать меня на работу.

— Сегодня выходной.

— И куда мы тогда едем? — На моих губах появляется озорная улыбка. Раз у нас выходной, то Михаил решил провести его со мной?

— За город. Я арендовал номер в отличном месте. Отель в лесу. На природе. Бассейн, озеро. Уверен, тебе понравится.

Мы проведём весь день и ночь вместе?

— Это с ночёвкой? — Переспрашиваю тихонько.

— У тебя были планы на ночь?

Я тут же краснею до кончиков ушей.

— Конечно, нет.

— Вот и отлично.

— Но может нужно заехать за купальником и сменными вещами?

— Купальник не нужен. Там закрытая территория и нас никто не увидит. Так что сможешь купаться голой.

Я отворачиваюсь к окну, чтобы хоть так скрыть свою широкую улыбку. Целый день и ночь вместе. И он взял выходной, чтобы мы провели это время вместе. Это значит, что наши отношения становятся более серьёзными?

Медленно веду пальчиком по груди Медведя, прищурившись, немного улыбаюсь.

— Иди сюда, — мужчина резко притягивает меня к себе. Я громко смеюсь и в шутку сопротивляюсь.

Мы лежим в джакузи полной пены, оба обнажённые и расслабленные. Откидываю голову на его грудь, закрываю глаза и прислушиваюсь. Интересно, эта счастливая музыка звучит только в моей голове? Так на звук выглядит счастье, да?

— Чего притихла? — Медведь ведёт рукой по моему животику, заставляет внутри всё подрагивать и приятно сжиматься.

— Просто наслаждаюсь моментом. — Честно отвечаю. Наслаждаюсь каждой секундочкой. Ценю то, что, имея такой плотный график, он смог выделить для меня половину рабочего дня и ночь.

— Хотел спросить, за две недели ты успеешь решить все свои дела по учёбе и закрыть сессию?

Его рука поднимается выше. Я слегка задерживаю дыхание, между ног становится невозможно влажно. Хорошо, что мы сейчас находимся в воде.

— Да, я думаю, должна закрыть. Почему ты спрашиваешь? — Запрокидываю голову назад и с прищуром смотрю на мужчину.

— У меня планируется командировка на пять дней во Францию, хочу взять тебя с собой. После того как решу все дела, мы можем на несколько дней ещё задержаться. Погулять, поехать в Париж. Говорят, что это безумно романтично.

Я застываю. Даже не дышу несколько секунд. Понять не могу он так шутит или на полном серьёзе говорит. Сказать в ответ ничего не получается. Я в шоке. В самом настоящем шоке.

— Отмирай, — Медведь снова скользит пальцами по моей коже, немного щекочет, что и выводит меня из ступора.

— Подожди-подожди, — я отрываюсь от его груди, сажусь так, чтобы смотреть ему в глаза. До меня ещё не доходит, что всё произнесённое не шутка.

— Значит, прямо серьёзно поговорим? — Михаил выгибает бровь и начинает издеваться. При этом его взгляд скользит по моей обнажённой груди, которую уже не прикрывает пена. Да, наверное, я выбрала не самую лучшую позу для разговора.

— Ты ведь не шутишь насчёт поездки?

— Я похож на того, кто будет заниматься подобной ерундой?

— Ну, может ты просто неудачно пошутил, а я посчитаю, что всерьёз и…

— Соня, я не мальчик, у которого играют гормоны. И прекрасно понимаю, что я тебе предлагаю и что именно это обозначает.

Сердце начинает биться очень часто. До меня только сейчас начинает доходить — он хочет всё серьёзно. На самом деле хочет.

— Просто я подумала, что Майя сможет догадаться, куда я попала на неделю и…

— Я планирую сказать Майе до поездки. У неё будут не самые лучшие каникулы. Но уж как получится.

— Думаешь, она очень сильно разозлится?

— Думаю, что она разозлится, что никуда не поедет со своим парнем, а новость о наших отношениях будет уже как вишенка на торте.

Когда Михаил говорит о Марке, я вижу, как он кривится. Значит, я не зря сомневалась в Марке, он не только мне не нравится.

— Я думала, что ты разрешишь, чтобы немного сгладить…

— Отпустить её с молокососом, которому я не доверяю? Нет, я не стану таким образом смягчать новость о нас.

Наверное, на месте подруги сейчас стоило бы вступиться за будущие каникулы подруги. Но я молчу. Потому что я полностью солидарна с Медведем. Майю не стоит отпускать никуда с Марком.

— Не станешь меня переубеждать? — Михаил как будто читает все мои мысли, притягивает меня ближе.

— Ты сам должен принимать решение, — произношу тихонько, — ты очень хороший отец.

— Я так и не услышал ответ на свой вопрос.

Его горячее дыхание обжигает ухо, я тихонько взвизгиваю, когда Медведь меня приподнимает и сажает верхом на себя. Оперевшись ладошками о его плечи, я сама насаживаюсь на твёрдый член. Слегка жмурюсь, а из горла вылетает стон.

— Конечно, я поеду, — хриплю в ответ.

Его пальцы сжимают ягодицы, подталкивают, и я начинаю двигаться. Михаил втягивает у рот мой сосок, играет с ним языком, я же ускоряю темп. Ноготками впиваюсь в его кожу, стону и выкрикиваю его имя. Мне очень хорошо. Очень хорошо с ним. А после, Михаил ставит меня на колени, и входит в меня резко и глубоко. В самый последний момент снимает презерватив и, кончив мне на поясницу, втирает в мою кожу свою сперму.

Закусив губу, я смотрю на экран своего телефона. У меня высвечивается три пропущенных вызова от Майи.

«Перезвони. Это срочно!»

Тут же следом прилетает сообщение.

Обернувшись, я смотрю не идёт ли сюда Медведь. Судя по настойчивости подруги, ей что-то от меня нужно. Что-то, что точно испортит наш первый совместный отдых с её отцом. Угрызение совести даёт о себе знать. Особенно когда подруга снова звонит, а я ставлю телефон на беззвучный. Я ей говорила, что буду занята. Так что я не должна испытывать сейчас чувство вины. В прошлый раз я уже пропустила встречу с Медведем, ждала её, а она не пришла вовремя и… Чёрт! Открываю мессенджер и пишу Майе сообщение.

«Я занята, прости, я не одна»

Майя должна понять, что именно это значит.

Жду несколько секунд, вижу, что подруга прочитала сообщение, но ничего не пишет. Жду ещё немного и с чистой совестью гашу экран, и закидываю телефон в сумочку.

— Соня, ты выбрала, что будешь заказывать? — Михаил выглядывает из комнаты как раз в ту минуту, когда я застёгиваю сумочку и направляюсь к нему.

— Ещё нет, — растягиваю губы в улыбке. На мне надета его рубашка, под которой больше ничего нет. Мы собираемся заказать еду в номер и вместе поужинать. Именно так для меня выглядит идеальный вечер.

— Тогда выбирай, мне нужно, чтобы ты восстановила силы.

Тихонько хихикаю, потому что прекрасно понимаю, на что именно он намекает.

Пролистав на телефоне множество вкусных картинок, я выбираю то, что больше всего приходится по душе.

— Готово, — убрав телефон в сторону, разворачиваюсь к Медведю. Вижу, что его телефон снова загорается. Уже который раз звонят по работе. Но Михаил снова игнорирует и скидывает. — Если тебе нужно ответить, то я не буду обижаться, — произношу тихонько. Хочу, чтобы он знал, что я не против. А вдруг дело и правда важное?

— Я дал распоряжения, справятся.

— И ты совсем не переживаешь, что могут без тебя натворить дел?

— Пускай учатся справляться без меня. Мне нужно хоть иногда брать отдых.

Михаил берёт в руку бокал с виски и садится в кресло напротив меня. Я же подбираю ноги и усаживаюсь поудобней.

— Когда ты последний раз брал отпуск?

На столике стоит мой бокал с шампанским, который я сжимаю пальчиками и подношу к губам. Михаил хмурится, как будто пытается вспомнить.

— Не так давно, перед тем как познакомился с тобой в роли лучшей подруги моей дочери.

Мои щёки моментально краснеют, а по улыбке мужчины понимаю, что именно этого он и добивался.

— Я не об этом, — отмахиваюсь, — я про настоящий отдых, когда ты на несколько дней полностью уходишь от работы. Даёшь себе выспаться. Думаешь про всякую ерунду.

Мужчина запрокидывает голову назад и громко смеётся.

— Что значит думаешь про всякую ерунду? — Отсмеявшись, переспрашивает.

— Ну, не знаю… Например, сколько муравьёв нужно, чтобы построить небольшой домик. Или сколько рыбок обитает в океане. Или даже получится ли картина, если вылить на обнажённое тело несколько цветов краски, а после… — Затихаю, когда вижу, как именно на меня смотрит Михаил. Краснею ещё сильнее.

— Почему замолчала? Домик для муравьёв, конечно, меня не так сильно интересует, но вот последний вариант, где ты голая в краске, вполне заинтересовал.

— Не я, а чисто гипотетически…

— Ну странно будет фантазировать о себе обнажённом, так что голой будешь ты. 

— Извращенец, — бубню в ответ, на что Медведь снова начинает смеяться.

— А вот если ты голая в краске упадёшь на домик с муравьями…

Я тут же бросаю в него подушку, которая упиралась в мой бок.

— Я с тобой серьёзно поговорить пытаюсь, а ты…

Мужчина перехватывает подушку, ещё несколько секунд смеётся, а после успокаивается.

— Последний мой отпуск был несколько лет назад, — произносит серьёзным тоном, — по совместительству это был и последний семейный отпуск. После я развёлся с женой, и мы с Маей переехали сюда.

Весёлая тема разговора переходит совсем в невесёлую.

— И ты решил отвлечься работой?

— Я начал новый бизнес, не то, чтобы мне нужно было уйти в работу, чтобы не думать. Просто так совпало.

Опускаю взгляд вниз. Майя мало рассказывала про маму. Я знаю, что она живёт отдельно. А Майя выбрала жить с отцом, потому что она их предала. Бросила в самый тяжёлый момент. Ушла к другому мужчине.

— Я мало знаю… — Произношу тихонько.

— Уверен, что Майя что-то рассказывала. Так даже лучше, не будешь питать надежд, что я хороший человек.

Я тут же поднимаю взгляд, впиваюсь им в Михаила. Он для меня самый лучший.

— Ты хороший, — произношу уверенно.

— Я много чем занимался в жизни, Соня. Сейчас выбрал легальный бизнес. Но было и по-другому.

— Все имеют право на ошибку, — произношу упёрто.

Михаил щурится, несколько секунд меня рассматривает.

— Я не прощаю ошибок, Соня. Думаю, будет честно сказать тебе об этом прямо.

Сердце моментально начинает колотиться в груди как ненормальное.

— Совсем бескомпромиссный? — Произношу тихонько.

— В некоторых вопросах совсем.

И вот здесь мой внутренний голос напоминает о том, что я буквально ночью его обманула, сказала неправду.

«Но ведь отсчёт ошибок начинается именно сейчас, да? С этого момента, а всё что было до, обнуляется?» — с надеждой хрипит мой внутренний голос.

Отстёгиваю ремень безопасности, когда машина Медведя останавливается в моём дворе. Этой ночью мы оба практически не спали, много разговаривали и занимались сексом. Если честно, когда мы сегодня утром выселялись из домика, то мне даже стало немного грустно. Я хотела ещё. Хотела продлить этот неожиданный отдых и задержаться там как можно дольше. Мы выехали так, чтобы я успела до пар попасть домой, переодеться и собраться в университет. Михаил же сразу собирался на работу.

— Я сегодня после трёх буду на работе, — произношу, развернувшись к Михаилу.

— Хорошо, в офисе вряд ли сегодня буду после обеда, много встреч. Возможно, заеду вечером, но не обещаю.

Притянув к себе, мужчина меня целует. Внутри всё приятно сжимается, и сердце начинает колотиться сильнее. Михаил говорил ночью, что он не хороший человек, а я даже представить не могу, что он должен сделать, чтобы я так смогла о нём думать. Для меня он самый-самый. Когда раньше я читала любовные романы, то не могла поверить, что возможно влюбиться именно так, как там всё описывалось. А сейчас понимаю, что возможно. Безоговорочно. Так что дыхание перекрывает. До бешеного пульса и неконтролируемых желаний.

Из машины мужчины я выхожу с широкой улыбкой. Быстрым шагом направляюсь к подъезду. Хочется успеть подобрать красивый наряд и сделать причёску. Пускай даже Михаила не будет на работе и всё это он не увидит. Но мне хочется даже для самой себя. Хочется быть красивой. Вот что он со мной делает.

Поднимаюсь по лестнице и открываю сумочку. Достаю ключи и телефон. Разблокировав экран, хмурюсь. Странно, от Майи больше не было никаких сообщений и пропущенных вызовов. Хотя я была уверена, что увижу кучу непрочитанных посланий. Подруга обычно была очень эмоциональна, если её кто-то игнорировал. А тут полнейшая тишина…

В следующую секунду я чуть не лечу вниз. Спотыкаюсь об ступеньку, чудом успеваю схватиться за поручень лестницы. Слышно только как мой телефон падает на ступеньки и скатывается вниз. Но я совершенно не обращаю на это внимание, потому что в эту секунду смотрю на Майю, которая сидит под моей дверью и подпирает её спиной.

Внутри всё холодеет. Я застываю и не шевелюсь. Подруга выглядит неважно. Глаза красные, как будто она плакала. Лицо бледное. А взгляд… В эту секунду меня накрывает осознанием, что она знает… Не знаю почему, но я в этом уверена. Пальцы, которыми я сжимаю поручень, леденеют.

— Привет, — произношу почти шёпотом.

— Одна? Я-то надеялась вас двоих застать.

Майя отталкивается от двери. Становится на ноги. Страх всё внутри парализует. Она ещё никогда так на меня не смотрела. Как на предательницу. С осуждением и ненавистью.

— Майя… — Произношу, сделав вдох. Делать вид, что я ничего не понимаю, нет никакого смысла. Это глупо. Она знает.

— Даже не станешь играть роль невинной овечки, — подруга подходит ближе. Каждое её слово пропитано ненавистью.

— Давай зайдём в квартиру и поговорим?

— В квартиру? — Громкий смех разносится эхом, лицо Майи перекашивается злой гримасой. — В квартиру, в которой тебя трахает мой отец?! Ты правда думаешь, что я туда зайду?! — Кривится, как будто ей противно даже говорить об этом. А я… А меня сжирает чувство вины. Потому что она узнала вот так… И получается, что мы как два предателя все скрывали. Михаил хотел поговорить с ней до поездки. Всё объяснить, а всё получилось, как получилось…

— Давай выйдем на улицу и…

— Стыдно? Боишься, что все соседи узнают, кто живёт с ними по соседству? Какая подлая змея?! 

— Хватит! — Рявкаю в ответ, не выдерживаю, — Михаил хотел тебе всё рассказать, мы хотели как-то подготовить тебя и…

— Мы? — Майя снова заходится в громком смехе, — Господи, это всё не кошмар наяву, да? Мы… Может, ты ещё хотела предстать в роли мачехи?! Да как ты вообще посмела?! Когда забралась в его койку?! — Майя начинает сыпать обвинениями. Ужасные слова, от которых мне становится мерзко и обидно.

— Прекрати, всё было не так…

— А как?! Я привела тебя в свой дом, помогла. А ты… ты… Да как ты вообще могла?! Как у тебя хватило совести… как ты…

— Я встретилась с ним ещё до того, как ты нас познакомила и я…

— Господи, — в этот момент Майя прикрывает рот ладонью, — тот твой мужик… Михаил… Какой кошмар… Это… это был мой отец…

— Майя…

— Нет! Не смей подходить! Мне даже смотреть на тебя мерзко!

Она делает шаг назад, ещё один. Мне страшно, что она сейчас просто не заметит лестницы и скатится по ступенькам вниз.

— Майя…

— Когда вы снова сошлись… Ты ведь знала, что он мой отец. Прекрасно знала. Съехала на квартиру, чтобы можно было с ним спать и не прятаться. Ты… Ты… — А после она срывается с места, несётся вниз по лестнице. Я же продолжаю так и стоять, как будто ноги вросли в бетон. Внутри всё больно сжимается.

Соня

Не знаю, сколько проходит времени. Секунда? Две? Три? Понятия не имею. Я стою на одном месте и не могу даже пошевелиться. Шок окутывает с головой. Знала ли я, что Майя так отреагирует? Нет, я действительно не знала. Понимала, что она не обрадуется. Понимала, что может не захотеть со мной общаться. Но чтобы вот такое… Истерика, драма, оскорбления. По её словам, так я сама всё сделала. Соблазнила. Приворожила и дальше как-то удерживаю.

В себя прихожу, когда слышу звук открывающейся двери.

— Скорую или полицию вызывать нужно?

Вижу соседку, с которой я каждое утро здороваюсь, когда иду в институт. Мне становится ужасно стыдно и неловко, что это слышали все соседи. Вижу, как соседка сама глаза прячет. Не знает, что говорить и как себя вести.

— Нет, спасибо, всё хорошо. — Произношу тихонько и начинаю спускаться по лестнице.

Поднимаю свой телефон. Он сильно ударился и на экране несколько больших трещин. Но мне самое главное, чтобы он просто работал.

На дрожащих ногах спускаюсь на первый этаж и выхожу на улицу. Понимаю, что Майи здесь уже давно нет. Но я ошибаюсь. Я вижу подругу, она сидит в неизвестной мне машине. На пассажирском сидении и прожигает взглядом. Я тут же перевожу взгляд на человека возле машины. Внутри всё напрягается. Это не машина Марка. Не он её сюда привёз. Это женщина. Высокая, с тёмными волосами. Она стоит возле машины, как будто только и ждала меня. Пронзает своим взглядом. А после делает ко мне несколько шагов. Я почему-то точно уверена, что я знаю, как её зовут. Марго.

Я не двигаюсь с места, когда она подходит вплотную. Грустная улыбка сама появляется на губах.

— А я голову ломала, как Майя узнала. — Выдаю тихо.

От резкого ветра становится холодно, но я не обнимаю себя за плечи. Не отвожу взгляд. Смотрю ей в глаза. Не нужно быть самой умной, чтобы понять, что это месть. По глазам её вижу. По этому взгляду.

— Решила преподать урок, что карма всегда настигает. — Её голос сочится ненавистью.

— Какой хороший урок, — киваю, — только карма работает в обе стороны. Вы ведь не думаете, что вам это как-то поможет? Вы же… Вы не подумали ни о ком. Ни о Майе, ни о Михаиле. Он же вам никогда не простит…

Внутри всё дрожит. Вопреки всему, что мне наговорила Майя, я всё ещё переживаю. Я вижу в каком она состоянии. Ей нельзя уезжать с этой женщиной.

— В отличие от тебя и её отца, я рассказала правду, — она пожимает плечами, — горькая, зато как открывает глаза.

— Это жестоко… — Вырывается из меня с хрипом.

— Пускай привыкает, что даже самые близкие могут нож вогнать в спину.

— Но ведь это не поможет. Это… — Я растеряна, не могу себя собрать. Совершенно не понимаю, что ей это даст. Она же поступила ужасно. И даже не скрывается.

— Маленькая глупая девочка, — Марго делает ещё один шаг, становится совсем близко, — у тебя хватило ума раздвинуть ноги перед взрослым мужиком. Но на большее твоего крошечного мозга не хватает. Для Михаила всегда было важно уберечь Майю от эмоциональных срывов. Чувство вины за то, что не уберёг от ухода матери. Дочь всегда была его слабым местом. А теперь она тебя ненавидит. А я та, что оказалась рядом в трудную минуту. Меня она уже приняла и смирилась, а с тобой всё будет иначе.

Делаю шаг назад, отхожу от неё. 

— Я скажу, что будет дальше. Возможно, тебя ещё несколько раз трахнут. А после он поймёт, что отношения с тобой не стоят здоровья его дочери. И отношений с ней. Так что мой тебе совет — уйди сама, пока ещё не совсем раздавлена, после будет хуже.

— По собственному опыту советы даёте? — Вздёрнув подбородок, произношу в ответ. Огрызаюсь.

Марго лишь улыбается, а после, развернувшись, идёт к машине. Проходит всего несколько секунд, как она заводит автомобиль и тот, сорвавшись с места, выезжает из моего двора. Я же чувствую, как занемели мои пальцы, которые всё это время сжимали телефон.

Силой заставляю себя выйти из оцепенения. Мне нужно позвонить Михаилу. Нужно прямо сейчас. Я нахожу его номер дрожащими пальцами. Набираю.

— Я занят, у тебя что-то срочное? — Голос Михаила серьёзный, но у меня нет другого выхода.

— Майя всё знает. Марго ей всё рассказала.

Михаил

— Шеф, машина подъехала к воротам, вы говорили не пропускать, но там… — Андрей сообщает о том, что машина Марго перед воротами.

— Пропусти, — делаю последнюю тягу и смяв сигарету пальцами, откидываю в сторону.

Знал ли я, что Майя отреагирует истерикой? Догадывался. Единственное, что проебал, это время. Нужно было не тянуть и сказать раньше. Ведь решил всё с Соней. Принял решение. А разговор с дочерью оттягивал. Да и отношения у нас натянутые последние дни. Из-за того, что с молокососом её не хочу отпускать на отдых. Не нравится он мне. Пытался смириться, не лезть. Но каждый раз, как вижу этого пацана, как будто чуйка срабатывает, что он с говном внутри.

Машина Марго заезжает на территорию дома. Слова Сони разозлили. Про то, что Майе Марго всё рассказала. Довела дочь до такого состояния. Когда растирал пальцами табак, представлял, что то же самое с её шеей сделаю. И голос Сони по телефону добил окончательно. Она как будто даже дышать боялась, когда всё это произносила. Убитая и раздавленная морально. Только догадываться могу, что именно ей в сердцах наговорила дочь. Сука! И ведь я там был, как мог не заметить машину Марго? Как мог допустить подобное?

Майя выходит из тачки. Лицо бледное, глаза красные от слёз. Сразу понимаю в каком она состоянии. На грани. На Марго смотрит как будто ищет в ней поддержку. Это злит ещё сильнее.

— Миш, решила сама привезти Майю… — Марго начинает говорить, каждое её слово вызывает во мне ещё большую агрессию.

— Не оправдывайся! Ты здесь мой гость! Раз отец может трахать мою подругу, значит, и я могу дружить, с кем сама считаю нужным!

Стискиваю зубы. Я всегда старался уберечь дочь от проблем. Не хотел, чтобы она нервничала или переживала. До сих пор грызёт чувство вины из-за того, что она лишилась матери и ей пришлось выбирать. Но, кажется, этим самым дал ей повод думать, что она может разговаривать со мной как со своим сопляком.

— Тон убавь, — произношу холодно, вижу, как дочь бледнеет ещё сильнее, — ещё не доросла, чтобы так со мной говорить.

— Ты даже не будешь отрицать?! Да?! Как ты мог!

Делает несколько шагов вперёд, всхлипывает.

— Если ты ждёшь, что я буду оправдываться, то зря.

— Ты… ты… Она же моя подруга! Ей же… Господи, да у вас огромная разница в возрасте! Это уже просто… Просто ужасно! А если бы я со взрослым мужиком?! Ты бы в жизни не допустил! Да она же просто захотела прибрать тебя к рукам! — Майя взвизгивает и снова начинает реветь.

— Если закончила, можешь идти в свою комнату, мы поговорим, как ты успокоишься.

На мои слова она реагирует ярко. Сначала смотрит в сторону Марго. Ждёт поддержки. Но Марго уже добилась своей цели. Она здесь. Дальше быть на стороне Майи ей просто нет никакого смысла.

— Майя, тебе и правда нужно успокоиться. Я могу пойти с тобой и…

— Не можешь, она пойдёт одна, — рявкаю в ответ.

Марго поджимает губы, но с места сдвинуться не решается.

— Я тебя ненавижу! — Орёт Майя и, сорвавшись с места, несётся в дом. Я же пронзаю взглядом Марго, никогда не трогал женщин, но сейчас есть огромное искушение.

— Вижу тебя не устроило, когда я предложил разойтись мирно? — Чеканю, подходя впритык. Марго же округляет глаза, делает вид, что не понимает.

— Миш, я не понимаю твоих претензий. Нужно было девочку одну бросить? Не везти домой? Ты посмотри в каком она состоянии.

— И благодаря кому?! 

— Миш, на меня это не перевешивай, хорошо? Здесь вроде как ты виноват, точно не я. Майя видела, как ты девочку от универа забираешь. Взяла такси, проследила за вами до гостиницы. После позвонила мне. Между прочим, я уговорила её не врываться в номер и не устраивать разборки, как она хотела изначально. Увезла её оттуда. Я тебе, кстати, звонила. Но мой же номер в блоке.

Стискиваю зубы до хруста.

— Всё что я сделала, это просто проследила, чтобы она не наделала глупостей. Она же девчонка ещё совсем. На эмоциях всё делает и говорит. Ты нас в таком возрасте вспомни, ну, кто головой думал? Ну, поссорилась она с подругой, с кем не бывает. Сейчас угомониться, немного отойдёт, вы поговорите, и она нормально всё воспримет. Просто её задело, что ты с ней не поговорил, скрыл…

Верю ли я её словам? Хуй знает. История складно получается. Вот только это полностью разнится с тем, что сказала Соня.

— И ты по доброте душевной провозилась с ней столько времени?

— Мы расстались на хорошей ноте. Ты меня не обидел, мы все адекватно обсудили. К Майе я всегда относилась хорошо. Я не смогла её бросить, когда девочка позвонила мне в слезах. Она меня воспринимает как старшего друга, спрашивает советы, я ей помогаю. Ты ведь сам знаешь, как ей не хватало такого общения. Я ведь всё понимаю, она без матери столько времени… Я посчитала правильным не оставить её одну в такую минуту.

— Я тебя услышал, — произношу слишком резко. Марго затрагивает запретные темы, давит на больные точки. Умелая сука.

— Миш, а вот… — Делает шаг вперёд, пальцами касается плеча. Сбрасываю её руку одним движением.

— Услышал. Что дочь привезла — спасибо. Дальше мы сами. Свободна. — Развернувшись, несусь в сторону дома. Киваю Андрею, чтобы проследил и помог Марго уйти, если она вдруг забыла, где выход.

На ходу достаю из кармана телефон, набираю номер Сони. Сжимаю пальцами трубку до хруста. Девчонка не отвечает. От чего внутри начинает неприятно тянуть. А что, если… Блядь!

Схватив пиджак, уже хочу выходить из дома, как за спиной раздаётся голос Майи.

— Пап, мы можем поговорить? — Голос охрипший от слёз.

Развернувшись, я вижу Майю, которая смотрит себе под ноги. Руками обнимает плечи.

— Ты ведь не уедешь, правда? Я уже успокоилась. Я не должна была так говорить. Но я хочу всё обсудить…

Окидываю взглядом дочь. Её бледное лицо. Бросаю пиджак обратно в кресло.

— Не уеду.

Домой я возвращаюсь, когда на улице уже стемнело. Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как я позвонила Михаилу. Много. Наверное, много, если учесть, что уже стемнело.

Пальцы на руках не чувствую, потому что я замёрзла. На улице поднялся сильный ветер, как будто соответствуя тому, что творится у меня внутри. Я вся дрожу, но шаг не ускоряю. Вопреки тому, что мне действительно холодно, ещё я как будто трезвею от этого ветра. Немного прихожу в себя. Возвращаюсь в реальность. До этого я была в полнейшей прострации.

Что я чувствую? Я потеряла самую близкую подругу. Ближе неё у меня не было друзей. С Маей я могла многим поделиться. Она была той, кто поддерживала меня в трудные минуты. И от этого становится ещё досадней. Я ведь не хотела… Так не хотела, чтобы она узнала так. Не хотела её терять. Но, оказывается, я сделала выбор, когда начались наши с Медведем отношения. И не готова от него отказаться даже после того, что произошло. И вот здесь я чувствую страх, который холодит сильнее ветра. Ломает кости изнутри. Потому что я боюсь, что Михаил не сможет так категорично сделать выбор. Он просто не вправе. Он не выбирает между мной и подругой. У него совершенно другой выбор, и я не имею права просить его выбирать.

Телефон в руке загорается уже который раз. Только я не знаю, что это значит. Он разряжается или мне кто-то звонит? После того как машина Марго отъехала от моего подъезда, я ещё несколько раз выпустила телефон из пальцев. Он и так уже был разбит, но из-за новых падений практически перестал работать. На экране ничего не отображалось. Звуков он тоже не издавал.

Спрятав его в карман, я захожу в подъезд. Только сейчас чувствую, насколько у меня нет сил. Я убита морально и физически. Я ничего не ела с самого утра и сейчас не могу даже думать о еде. Все мысли только об одном — а что, если это конец? Что, если Михаил просто решит, что это слишком? Зашло далеко и пора прекращать? Вот просто решит, что конец и не приедет. Что буду делать я, если такое произойдёт? Не знаю. Знаю лишь одно, что без него и дышать трудно. В груди больно сдавливает.

Я медленно переставляю ноги и поднимаюсь по лестнице. Слышу щелчок двери, но даже не вздрагиваю, потому что знаю, что это не моя. Его просто не может здесь быть. Он дома. С дочерью. Я знаю, чувствую.

Из соседней квартиры выходит женщина. Сжимает за руку ребёнка. Хочу поздороваться, но тут же натыкаюсь на её взгляд. Осуждающий. Женщина неодобрительно кивает головой, и я понимаю, что она всё слышала. Всю истерику Майи. Её слова. Наверное, должно стать стыдно, да? Но я злюсь. Внутри поднимается ураганом ярость. Да пошли они всё! Никто не вправе меня судить! Резко прохожу мимо соседки, настолько, что ветерок проносится. Открываю квартиру и захожу внутрь. Плевать! Плевать на всех кроме него! Пусть осуждают, да хоть пусть захлебнуться в своём осуждении. Мне реально всё равно.

Всё на что хватает сил — это просто лечь на кровать. В одежде. Не хочу ничего делать. Ложусь и просто смотрю в одну точку.

Сколько времени так лежу? Понятия не имею. Знаю только, что утро ещё не наступило. За окном до сих пор темно.

Мне кажется, что ничего не сможет меня поднять с этой кровати. Но я ошибаюсь. Стоит только услышать, как кто-то звонит в дверь, так я сразу и подрываюсь. В секунду. Сердце начинает работать как ненормальное. Колотится в груди, как будто пытается вырваться на свободу. Я боюсь подходить к двери. Страшно, что моя надежда может разрушиться за секунду. Я так хочу, чтобы на пороге стоял он. Тот, кого я жажду увидеть больше всего. Медведь.

Делаю глубокий вдох. Подхожу к двери. Только сейчас понимаю, что я даже не закрыла дверь на замок. Настолько была погружена в себя. Нажимаю на ручку и распахиваю дверь. Сердце делает сумасшедший кувырок назад, когда я вижу Медведя. Меня за секунду кидает в жар, после в холод. После опять по кругу.

— Я зайду? — Его голос уставший. Под глазами заметные синяки.

Я обхватываю себя руками за плечи и сделав шаг назад, киваю. Запускаю Михаила в квартиру. Он пришёл, чтобы сказать, что это конец?

Тяжело. Молчание невыносимо давит на меня. Дышать сложно. Сдерживать дрожание тела ещё сложнее. Наверное, я должна быть сильной. Должна достойно принять всю ситуацию. Не имею никакого права давить или просить его передумать. Просто не имею права просить выбрать. И я не буду. Михаил ещё ничего не сказал, а я уже тихонько умираю. Стою не двигаясь. Смотрю себе под ноги. Лишь слышно, как колотится моё сердце.

— Как Майя? Она дома? — Первая нарушаю тишину. Глаза пока что не решаюсь поднять. Я не настолько сильная, хоть и приняла решение поступить правильно.

— Спит, устроила истерику. Не могу сказать, что не ожидал чего-то подобного.

И вот здесь… В эту секунду в груди что-то сдавливает. Это, наверное, надежда. Которую я улавливаю в его тоне. В том, что Медведь разувается и снимает куртку. Значит, он не собирается уходить?

— Она… она выглядела такой подавленной. У нас не получился диалог. Я просто не смогла ничего объяснить, я… — Сердце разгоняется до нереальной скорости за долю секунды. Таранит рёбра. Колотится так, что становится даже больно.

— Соня….

Не знаю почему этот момент. Почему именно когда он так произносит моё имя, но внутри что-то щёлкает. Сильной быть не получается. Всхлипнув, я больше не могу произнести ни слова. Слёзы ручьями катятся по щекам. Тело вздрагивает раз за разом. Я не понимаю. Ничего не понимаю. Что будет дальше? Что делать после? И есть ли хоть какая-то надежда на счастье?

Почему в эту секунду становится так обидно и страшно. Обидно, что меня все бросают. Сначала мама. После отец. Майя. А сейчас….он? Я ведь не смогу. Не переживу. Хочется схватить Михаила за руки. Попросить никогда не уходить. Но я не делаю. Что-то внутри не позволяет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Малыш, тише.

Запах его парфюма вбивается в ноздри. Жар тела окутывает и согревает. Михаил совсем близко. Прижимает к себе. Я жадно вдыхаю его запах. Хочу, чтобы остался в памяти. Коленки подрагивают, кажется, что я вот-вот рухну вниз. И Михаил как будто чувствуя это, подхватывает меня на руки и несёт в комнату.

— Я… я ведь не хотела… Я так боялась… А сейчас… сейчас… — Из-за всхлипов говорить не получается. Я глотаю слова.

— Тсс, успокойся, всё хорошо.

Рука Михаила скользит по моим волосам. Гладит. Успокаивает.

Не знаю, сколько времени мы так сидит на моей кровати. Я на его коленях. Прижимаюсь и вдыхаю его запах. Я согласна даже оставить всё так. Только он и я. Здесь. Навсегда. Только вдвоём и никаких сложных разговоров.

— Она не простит… — Произношу тихонько.

— Ей нечего прощать, — голос Михаила спокойный. Он даже немного успокаивает, — она либо примет эти отношения, либо смирится.

Я даже вдохнуть боюсь. Мне кажется, что всё, что я только что услышала, галлюцинация. Мне послышалось или он правда это сказал?

— Вы поговорили?

— Разговор был, но Майя ещё на эмоциях. Не стоит ожидать, что в ближайшие дни она адекватно всё воспримет. Я знаю свою дочь и знаю, насколько эгоистичной она бывает. Нужно время.

Я тихонько выдыхаю. Я столько всего успела надумать, а он даже не думал меня оставлять. Даже…

— Что с твоим телефоном? Я звонил много раз.

— Он сломался, несколько раз упал на асфальт. — Отвечаю тихонько. Не двигаюсь, потому что не хочу, чтобы он меня отпускал. В его объятиях так тепло и хорошо.

— Я переживал, что что-то случилось.

— Я просто нервничала и выпустила его из рук, — голос хрипит от того, что я много плакала, — мне очень жаль, что она узнала вот так. Не от нас, а от неё…

— Разговор с Марго я даже вспоминать не хочу. Эта женщина мне не понравилась. Она плохая.

Михаил ничего не отвечает, лишь снова проходится пальцами по моим волосам. Я чувствую, как он напрягается. Это из-за моих слов про Марго? Хочу спросить говорил ли он с ней, но не решаюсь. Не хочу усугублять ситуацию. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю его аромат. Вот так спокойней.

Он остаётся у меня. Никуда не уезжает. Не выпускает из своих объятий. И я разрешаю себе поверить, что будет хорошо. Обманчивая иллюзия или всё же…

— Это тебе, — Михаил тянется назад, берёт какую-то коробочку с заднего сидения и протягивает её мне.

— Что это? — Непонимающе смотрю на мужчину, а после на коробочку.

— Телефон. Я чуть с ума не сошёл, когда не смог дозвониться.

Его слова отдаются теплом в груди. Он так за меня переживал, а я успела придумать столько глупостей, и сама загнала себя чуть ли не в депрессию.

— Спасибо, — губы сами раздвигаются в улыбке.

Машина Медведя стоит на парковке института. Я просила остановиться его чуть раньше, чтобы не провоцировать лишние разговоры и Майю. Но Медведь сказал, что больше никаких тайн. Игра в открытую.

— Всё хорошо? — Мужчина притягивает меня ближе, проводит большим пальцем по губам, слегка поглаживает, вызывая мурашки по всему телу.

— Я переживаю. — Честно признаюсь, не думаю, что Майя остыла за два дня. Вчера я отказалась идти в институт, и мы с Медведем весь день провели у меня дома. Сегодня я хотела поступить также, но Михаил не разрешил. Сказал, что нельзя отсиживаться и постоянно прятаться.

— Прекрати, всё будет хорошо. И запомни, ты не должна чувствовать себя виноватой. Вся ответственность целиком и полностью лежит на мне. Не разрешай угрызениям совести взять верх.

Я согласно киваю на его слова и закрываю глаза, когда Михаил меня целует.

Я не стала ему говорить, что не могу переложить вину полностью на него. Потому что нас в этих отношениях двое. И я молча приняла все его условия и даже не попыталась поспорить, хотя могла. Я просто думала в тот момент только о себе и о том, что так сильно хочу быть с ним. Я и сейчас хочу быть с ним больше всего на свете. И готова принимать последствия.

Я настраиваю себя быть сильной, даже успеваю поверить в то, что могу. Но всё летит к чертям, стоит мне только зайти в аудиторию. Тяжёлый взгляд Майи чувствую сразу, она буквально прибивает меня им к полу. Прожигает. Подруга сидит не на нашем привычном месте. Она сидит на два ряда выше. В компании девчонок, с которыми мы никогда не общались. Понимаю, что она сделала это, скорее всего, специально, чтобы меня задеть и показать, что умеет быстро находить друзей. Я же таким похвастаться не могу.

Иду на своё место, чувствую, как немного дрожат коленки. Естественно, не только я замечаю, что между нами с Майей пробежала чёрная кошка. Это замечает вся группа и начинает шептаться.

Я стараюсь писать лекцию, и не отвлекаться. Но когда слышу разговоры за спиной, это получается плохо.

— Конечно, он берёт деньги. За пятёрку возьмёт дороже, но вот с четвёрками проблем нет.

— Мне позарез нужна пятёрка, иначе отец прибьёт.

Эта фраза принадлежит Майе. Я понимаю, что они обсуждают. Знаю, что Яна и Марина не сдают предметы сами, они всегда платят. Именно из-за этого их чуть не отчислили на прошлой сессии, когда словили за руку. Чудом только спаслись, спихнув всё на преподавателя, которого в три шеи погнали из универа.

Внутри всё колотится от волнения. Майя решила закопать себя ещё глубже?

«Это её дело» — твердит внутренний голос, и я пытаюсь себя уговорить не лезть всю пару.

Но у меня ничего не выходит. Я досиживаю до последней пары и когда все собираются домой, всё же решаюсь подойти к Майе.

— Что-то хотела?! — Подруга очень резко произносит слова. Смотрит на меня так, будто готова сжать пальцы на моей шее. Но я переступаю через себя и желание послать всё к чёрту. Как бы ни было я за неё волнуюсь.

— Майя, я хотела сказать, что плохая идея предлагать деньги преподавателю. Ты ведь помнишь, что насчёт тебя поступили особые распоряжения…

— Что, отцу сдашь? И здесь поступишь как подлая сучка?

Щёки моментально вспыхивают. Хочется уйти, но я как будто чувствую за неё ответственность.

— Я понимаю, что ты злишься, но ты по-прежнему мне дорога. И, возможно, когда-то… ты сможешь принять. Но ты связалась с плохой компанией, и я волнуюсь, что…

— То, что ты трахаешься с моим отцом, ещё не даёт тебе повод меня поучать. Я никогда не приму это. Тем более, ты ненадолго. Отец не заводит серьёзных отношений. Пройдёт кризис среднего возраста, и ты вместе с ним сгинешь в топку. Ах, и да, по поводу компании. Хуже, чем твоя будет найти сложно. Я пообещала отцу не устраивать истерик, так что будь добра не подходи ко мне больше и не пытайся заговорить, а то обещание будет сдержать очень сложно.

Последняя пара заканчивается раньше, я больше не пытаюсь подойти к Майе. Понимаю, что она оттает ещё не скоро. Но внутри всё равно всё сжимается от разочарования и обиды. Она ведь очень близкая. Я так привыкла, что могу с ней поделиться, поговорить. Она мне очень дорога. Но понимаю, что нужно время. Ещё и не малое. Майя восприняла всё как предательство.

Выхожу на улицу и в лицо сразу же бьёт прохладный ветер. Отрезвляет. Решаю, что хочу пройтись пешком. Немного подумать. Может хоть как-то смогу упорядочить свои мысли. Настроение не самое лучшее. Понимаю, что сама виновата. Сама к ней подошла, хотя не стоило трогать. Но ведь я переживаю. Майя наделает глупостей.

«Зато никуда не поедет с Марком, это хорошо, потому что нам Марк не нравится» — внутренний голос говорит правильно. Я в желании загладить вину, совсем забыла о том, что Майя должна с ним поехать отдыхать.

Подняв ворот свитера, я хочу укутаться сильнее. Ветер сильный, но я упрямо хочу пройтись. Дома сидеть в четырёх стенах совсем невыносимо.

— Сонь, — я не сразу слышу, что меня кто-то окликает. — Соня.

Останавливаюсь, поворачиваю голову в сторону, откуда слышу голос. Когда вижу Ника, который вышел из своей машины, застываю. Я не видела его давно. С того дня, как он пригласил меня на свой день рождения, а я не приехала. Не знаю, что делать. Сделать вид, что не узнала и пройти мимо? Поздороваться и тоже уйти? Или не быть маленьким ребёнком, который постоянно и от всего убегает?

Ноги как будто вросли в асфальт, а Ник подходит ближе. На его лице нет приветливой улыбки, что была всегда.

— Привет, — произношу тихо, когда парень ко мне подходит совсем близко.

— Привет, Сонь, зову тебя, зову, а ты не слышишь.

— Ветер сильный, я не сразу услышала.

— Как твои дела? — Парень внимательно пробегается взглядом по моему лицу.

— Всё хорошо, — вымучиваю из себя слабую улыбку.

— Понятно, мои тоже ничего.

Я лишь киваю в ответ. Вижу, что он сказать что-то хочет и не решается.

— Ты за кем-то приехал или просто мимо проезжал? — Задаю вопрос, пытаюсь перейти к тому, на что он не решается. Хотя мне кажется, что в глубине души я знаю зачем он здесь.

— За Майей приехал, Марк не смог, меня попросил.

— Понятно, — киваю, — она скоро выйдет.

— Слышал, что вы с ней разругались.

Его слова заставляют мои щёки вспыхнуть. Он знает. По взгляду вижу. Вот оно, о чём он хотел поговорить. Майя рассказала? Сказала Нику, что его подозрения не были беспочвенными?

— Ник, прости, я спешу… — Обговаривать это с ним я точно не намерена. Это как минимум не его дело.

— Сонь, подожди, я ведь не осуждать приехал.

Когда делаю шаг в сторону, парень тут же делает то же самое, путь мне преграждает.

— А зачем?! — В моём голосе слышится вызов. Я принимаю оборонительную позу.

— Я просто… Поддержать хотел, что ли… Майя… она не права. Так резко реагировать. Это неправильно. Тем более, у вас такие были близкие отношения. Я просто сказать хотел, что если тебе помощь нужна и поддержать… Может поговорить… Я ведь уже предлагал дружить. Я слова свои не забираю. Понять в каком ты состоянии сложно. Но подозреваю, что не в самом лучшем.

— Спасибо, — произношу тихо. Не могу понять, какую политику выбрал парень. Он дружит с Майей и Марком. Я же сейчас враг номер один. Зачем ему это?

— Сонь, я серьёзно. Майя резко реагирует, как будто ты её собственность и никто больше не имел права с тобой сближаться. К отцу у неё такое же отношение…

Я закусываю щеку изнутри. Понимаю, что сейчас тот самый шанс. Я ведь хотела поговорить с Ником.

— Ник, скажи, а тебе поведение Майи не кажется странным в последнее время? — Смотрю парню в глаза, сканирую его реакцию. Ник искренне удивляется моему вопросу.

— Ну, только вчера. Ну, там понятно, она такие новости узнала…

— А до этого нет? Ну там всплески эмоций, резкая смена настроения?

— Ты к чему ведёшь? Меня неделю в городе не было, я вернулся только позавчера.

— А Марк… он балуется чем-то?

— Ты про наркоту?! — Ник моментально меняется. Его тон голоса. Выражение лица. Видно, что мои слова его возмутили.

— А если да…

— Нет, в нашей компании никто и никогда этой дрянью не баловался. Парень из моего посёлка от этой дряни умер. Ужасная смерть. Я к этому плохо отношусь.

— Хорошо, поняла.

— Ты думаешь, что Майя…

— Я не знаю, она странная в последнее время, я лишь предполагала…

— Бред, быть этого не может!

По сути, я впервые произнесла вслух свои опасения по поводу Майи и наркотиков. Но реакция парня не кажется мне наигранной. Он так эмоционально отреагировал, и сразу стало видно, что он и правда относится плохо к этой теме. Значит, он бы не стал общаться и дальше с Марком, если бы он употреблял? А что, если сам Марк не принимает, но Майю подсадил? Внутренний диалог лишь заставляет сильнее нервничать. У меня нет прямых доказательств. Лишь мои догадки. И вообще, может, я ошибаюсь? Ведь никто кроме меня ничего не заподозрил странного?

— Ты меня немного успокоил, — произношу в ответ, — я могу обратиться к тебе с просьбой?

Ник кивает, при этом серьёзно на меня смотрит. Вопреки всему, что сейчас происходит между мной и Майей, я ужасно за неё волнуюсь. И хочу, чтобы она не совершала ошибок, о которых после пожалеет.

— Ты бы не мог за ней присмотреть? Я волнуюсь. Она слишком резко отреагировала… Было бы хорошо, если бы за ней кто-то присматривал.

— Конечно, не переживай. Майя для меня друг, я тоже волнуюсь.

В кармане брюк вибрирует телефон. На автомате его достаю. На экране высвечивается имя Медведя, он прислал мне сообщение. Улыбка сама на губах появляется.

— Спасибо, я пойду, не нужно, чтобы Майя видела нас вместе.

— Сонь, — я делаю шаг в сторону, и Ник меня снова заставляет остановиться. Смотрю на парня в ожидании. — Ты ведь знаешь, что всегда можешь мне позвонить, правда?

Я согласно киваю в ответ. Сейчас почему-то мне кажется, что он говорит от чистого сердца и не желает мне ничего плохого.

Развернувшись, я иду вперёд, удаляясь от парня и института. Я правда не хочу, чтобы Майя видела нас вместе, иначе Нику придётся многое выслушать. Майя сейчас не простит такого предательства, а именно так она воспримет наше общение.

Немного пройдя вперёд, я смахиваю экран телефона и читаю сообщение Медведя.

«Что скажешь, если я заеду за тобой часов в шесть, и мы поедем поужинать?»

Я улыбаюсь во все зубы, настроение моментально поднимается. Хочется танцевать. Одного сообщения достаточно, чтобы я забыла обо всём плохом.

«Отлично смотрю, буду готова к шести»

Телефон снова вибрирует.

«Возьми вещи, чтобы было во что переодеться утром, заберу тебя с ночёвкой»

Внутри всё приятно сжимается, предвкушение набирает обороты.

«Хорошо»

Отправив сообщение, я останавливаюсь посреди дороги. Замираю. В голову приходит мысль, и я её не отгоняю. Хочу поддаваться эмоциям и импульсивным решениям. Смотрю на время. До шести вечера у меня есть ещё несколько часов. Так что я уверенно разворачиваюсь и возвращаюсь к остановке, какую только что прошла. Мне нужен автобус, который едет к торговому центру. Я хочу купить комплект нижнего белья. Очень соблазнительный. Чтобы Медведь взгляд от меня отвести не смог.

Я настолько зажигаюсь этой идеей, что даже немного подпрыгиваю на месте, пока жду автобус. В голове уже вовсю появляются картинки сегодняшней ночи. Я тихонько радуюсь своему счастью. Ещё два дня назад я умирала от мысли, что мы больше никогда не увидимся, а сейчас предвкушаю нашу совместную ночь.

Эгоистично наслаждаться моментом и думать только о себе сейчас? Возможно, да. Вероятнее всего, меня осудят. Потому что слишком много проблем, чтобы обсудить. Слишком много нерешённых вопросов. Но я, заглушив внутренний голос, поправляю волосы перед зеркалом. Смотрю на своё отражение в новом соблазнительном комплекте белья. И эгоистично решаю, что этот вечер только мой. В моей жизни итак много стресса. Я просто хочу наслаждаться тем, что имею здесь и сейчас. Внимание любимого мужчины.

Слегка ущипнув щёчки для румянца, я всё же выхожу из ванной комнаты.

Медведь берёт меня в фокус буквально через секунду. Его глаза загораются. А я приказываю заткнуться внутреннему голосу и совести. Должна ли я рассказать о своих подозрениях Михаилу? Скорее всего, да. Но я снова боюсь. Боюсь затрагивать тему Майи. А что, если Михаил подумает, что я из-за обиды нагнетаю обстановку? Я также боюсь спрашивать про Марго. Потому что он закрыл эту тему и не стал обсуждать. Но я так и не услышала его решение или мнение на этот счёт. Та женщина… Она много говорила, поселила сомнения в мою голову. Но я снова боюсь всё испортить. У меня была возможность прочувствовать, как я буду себя ощущать без него. И мне не понравилось. Поэтому я приняла решение ничего не портить. Лишь принимать то, что есть. Я никогда не была эгоисткой, никогда не умела не думать о том, что скажут люди. Может, в этом и была моя проблема?

— Сразу перейдём к десерту? — Михаил подходит ближе, это в комнате стало так жарко или я горю от его взгляда?

Грудная клетка вздымается от частого сердцебиения. Внутри всё буквально воспламеняется.

— Не хочу ждать, — растянув губы в соблазнительной улыбке, я произношу хрипло. Только голос и выдаёт моё волнение.

— Ты очень красивая, Соня, — произносит, смотря в глаза, а у меня коленки от волнения подрагивать начинают. Это наш первый секс после всего произошедшего. Для меня всё как в первый раз.

Я плавлюсь от прикосновения его руки. Прикрываю глаза, когда пальцы скользят по щеке, задевают нижнюю губу. Послушно распахиваю губы, когда он проникает пальцем между губ. А после, призывчиво обхватываю его губами. Втягиваю в себя. Ласкаю кончиком языка подушечку пальца.

Трусики дорого комплекта пропитываются моей влагой. Я возбуждаюсь за считанные секунды. Возбуждённые соски ноют от желания прикосновений.

— Иди сюда, — его хриплый голос отправляет разряды тока по телу. Михаил притягивает, жадно целует. Но я всё ещё хочу сделать то, что запланировала.

Скользнув языком по его губам и не дав продолжить поцелуй, я опускаюсь на колени. Желание сделать ему приятно заставляет кровь бурлить в венах.

— Соня…

— Я хочу. — Настойчиво произношу в ответ.

Мои пальчики расстёгивают пряжку ремня, опускают бегунок ширинки вниз.

Облизываю губы, когда опускаю резинку боксеров вниз. Внизу всё спазмирует, влаги становится ещё больше. Мне кажется, ещё немного, и моё возбуждение просто ручейками начнёт стекать по ногам.

Обхватываю губами головку члена, слизываю языком капельку смазки. Пальцы Михаила сжимают мои волосы у корней. Легонько. Он не тянет. Просто даёт понять, что ему нравится.

Насаживаюсь на член, двигаюсь быстро и беру глубоко. Всё, как ему нравится. С каждой секундой моё возбуждение становится всё сильнее. Мне кажется, что ещё немного и я кончу так, насаживаясь ртом на его член. Михаил как будто чувствует, что я уже на грани. Сдавливает пальцами мой подбородок, даёт понять, что достаточно. И как только я поднимаюсь на дрожащие ноги, тут же толкает меня к комоду.

Громкий стон вырывается из моего горла, когда он, отведя бельё в сторону, резко в меня входит. Заполняет до упора. Его губы обжигает шею поцелуями. Пальцы сжимают волосы, причиняя лёгкую боль, и от этого я возбуждаюсь сильнее.

Резкие и глубокие толчки, внизу живота всё сводит приятной судорогой. Коленки подрагивают сильнее. Я кончаю ярко и громко, сокращаясь на его члене. Сжимая.

Михаил продолжает двигаться, пока я кончаю, а после, с громким рыком выходит из меня, и я чувствую, как капли его спермы обжигают кожу ягодиц. Мы снова занимались сексом не предохраняясь.

Машина Михаила останавливается возле моего подъезда. Эта ночь была волшебной. Я до сих пор под впечатлением. Улыбка сама на губах появляется и не уходит. А в груди тепло и спокойно так. Знаю, что эта магия растворится, как только его машина отъедет. Все мои мысли, и переживания вернутся. Я спокойно себя чувствую только рядом с ним. Но не могу же я его к себе привязать. Медведю нужно на работу. У меня сегодня пары. Мы и так провели всю ночь вместе.

— Что с лицом? — Михаил притягивает ближе, сжимая пальцами подбородок.

— Всё хорошо.

— Улыбаешься только губами, глаза грустные, — сканирует своим взглядом, всё замечает и не проведёшь его.

— Расстроилась, что расстаться нужно, я бы в том отеле навсегда осталась. — Произношу тихонько. Михаил улыбается уголками губ.

— Я постараюсь приехать вечером, не обещаю, но сделаю всё возможное. У меня встреч сегодня много.

Я понимающе киваю. Он и так вчера все дела бросил и со мной поехал.

— Хорошо, — произношу в ответ и целую в губы. Током пронзает лишь от лёгкого касания. Мне кажется, что это никогда не пройдёт. Я всегда так буду на него реагировать. Всегда буду воспламеняться от прикосновений. Гореть от желания. С ума сходить от близости.

— И готовься к поездке, ты не передумала ехать? — Заглядывает в глаза. А я готова визжать от радости. Я думала, что это он передумал брать меня с собой после всего, что произошло. Господи, какая я дурочка и столько всего себе напридумывала. А Михаил даже не думал ничего отменять.

— Не передумала, — произношу тихонько, а на деле визжать готова от радости. У нас будет поездка. У нас будет своё путешествие.

— Тогда готовься, — снова в губы целует.

В квартиру я буквально лечу на крыльях счастья. Настроение просто невероятное. Никто и ничто не может его испортить. Знаю, что поездка будет через несколько дней. Но как только залетаю в квартиру, я тут же к шкафу несусь. Рассматриваю вещи. Обдумываю, что я могу взять с собой. Тут же начинаю нервничать, что у меня не так много красивых платьев, которые могли бы подойти, например, для похода в ресторан.

За всеми этими мыслями и переживаниями я чуть не опаздываю в универ. Забегаю в аудиторию в последние секунды. Отдышавшись, я оборачиваюсь назад. На автомате ищу взглядом Майю. Просто хочу убедиться, что она здесь. Но её нет. Нет с теми девчонками, с которыми она сидела вчера. Я осматриваю аудиторию, ищу взглядом, но нигде не нахожу. Мой взгляд ловит Нинка из той компании, где была вчера Майя. Вопросительно приподнимает бровь. Мол, хочешь что-то?

— Майи не было сегодня? — Шепчу Нинке, на что та глаза закатывает. Я стискиваю зубы, ну что за сука?

— Тебе то что? Вы же вроде больше не друзья.

— Тебе ответить сложно?

— Не было и не будет. — Отвечает так, будто одолжение мне делает и отворачивается. Не хочет больше со мной разговаривать.

Я понимаю, что больше ничего от неё не добьюсь и поворачиваюсь обратно.

К концу учебного дня Майя так и не появляется. Я начинаю нервничать. А что, если что-то случилось? С ней всё хорошо? Несколько раз достаю из кармана телефон, чтобы набрать её номер, и прячу его обратно. Какой смысл? Она ведь всё равно не возьмёт трубку. А если и возьмёт, то снова наговорит мне гадостей.

Решаю, что всё-таки нужно поговорить с Медведем. Как бы после ни злилась Майя, но так продолжаться всё не может. Совесть не на месте, да и я переживаю за подругу. Всё-таки как бы ни убеждал меня Михаил, что всё произошедшее его ответственность, я не могу всё сбросить на него. Чувство вины никуда не уходит.

Вечером мне звонит Медведь, голос уставший и напряжённый. Говорит, что встретиться не получится, у него ещё остались нерешённые дела. Обещает, что встретимся завтра. Я стараюсь не показывать того, как сильно огорчилась.

Оставляю телефон на столе, сама же иду на кухню, запариваю чай. Когда слышу, что телефон снова звонит, на эмоциях, что это Михаил, резко дёргаюсь и обжигаю руку кипятком.

— Чёрт! — Выругавшись, бегу в комнату. Но на экране телефона мигает «Ник», а не «Медведь».

Закусив губу, я на несколько секунд теряюсь, что делать. Принимать вызов? Пока я решаюсь, телефон перестаёт звонить. Но через несколько секунд снова начинает мигать. Времени уже много. Поздно. Может, что-то случилось? Закусив губу, я беру телефон и принимаю вызов.

— Привет, — произношу негромко.

— Сонь, привет, прости, что так поздно, просто здесь…

На заднем фоне у парня играет музыка. Я понимаю, что он не дома. Но его слова заставляют меня напрячься. Я как будто знаю, что дальше ничего хорошего не будет.

— Ник, что?

— Короче, насчёт Майи… Возможно, ты не ошиблась.

Сердце начинает колотиться сильнее. Бах. Бах. Бах.

— Насчёт чего?

— Сонь, короче, мы на вечеринке, кажется, у кого-то из ваших одногруппников… ей плохо. То, что я вижу, похоже на то, что она обдолбалась. И ей херово.

— Ник! Ей плохо? Она потеряла сознание? Что?! Ты можешь вызвать скорую?!

— Она в сознании, но я… Не знаю, как объяснить. Лучше, чтобы её кто-то забрал. Она невменяемая. Меня не слушает. Может, у тебя получится?

Я в эту же секунду распахиваю дверцу шкафа. Вываливаю на пол вещи от нервов. Хватаю одной рукой первое, что попадётся. Джинсы. Хорошо.

— Скинь мне адрес!

— Сонь, поторопись… — Сказав это, Ник просто сбрасывает вызов.

Пальцы рук дрожат, я не могу нормально натянуть на себя брюки. Просто не получается. Я тяну, психую. Внутри всё как будто очень сильно сжимается и в какой-то момент мне становится просто сложно сделать вдох. В груди как будто ком образовывается, ртом хватаю кислород, а он не поступает в лёгкие. Я не знаю, что это. Реакция на стресс. Паника. Сердце? Я не понимаю.

Несколько секунд уходит на то, чтобы хоть немного взять себя в руки. Голос Ника… Он был странным. Он волновался. Что же там такого произошло? Он сказал, что Майя в сознании, значит, всё не так плохо или… Господи. Какой кошмар! А что, если ей совсем плохо, а он отказался вызывать скорую.

Натянув на себя брюки, я встаю на ноги и хватаю телефон. Дрожащими пальцами набираю номер Михаила. Мне нужно ему всё рассказать. Больше скрывать нельзя. Это всё зашло слишком далеко. Очень сильно. Гудок за гудком бьют по нервам. Проходит секунда, пять, десять… А Михаил не принимает вызов. Я звоню ещё раз. Нервно кусаю губу. Меня всю потряхивает. Но это не приносит никакого результата, Михаил не отвечает.

— Да твою же мать! — Кричу в сердцах. Хоть так немного выпускаю эмоции, иначе меня от них просто разорвёт.

Захожу в мессенджер, копирую адрес, который прислал Ник, вбиваю в приложение такси. Когда вижу, что дорога займёт не меньше тридцати минут, начинаю психовать ещё сильнее.

Выбегаю из квартиры, чуть не качусь вниз по лестнице, потому что ногой цепляюсь. Чудом только на ногах удерживаюсь.

Когда еду в такси, продолжаю набирать номер Михаила, вот только он всё так же не берёт трубку.

Район, в который я еду, мне незнаком, я даже представить не могу у кого из наших одногруппников там вечеринка. Хотя… я в группе почти только с Майей и дружила. Ни у кого не была в гостях, так что я и не могу знать, у кого они сейчас находятся.

— Спасибо, — протягиваю таксисту деньги и пулей вылетаю из такси.

Вопрос кто именно устроил вечеринку, отпадает сам собой, когда я вижу Антона. Никогда бы не подумала, что Майя с ним дружит. Она всегда говорила, что он ублюдок, которых ещё поискать. А сейчас она у него в доме?

— О-о-о-о, какие люди! Белова! — По голосу понимаю, что Антон далеко не трезвый. Заметив меня, парень отталкивает друзей и направляется ко мне.

— Привет, мне Майя звонила, я за ней. — Произношу в ответ, от парня разит алкоголем, хочется скривиться, но я держусь.

— Жарова? Ей не до тебя, поверь.

— Я проверю? — Хочу пройти вперёд, но Антон становится на дороге. Не пропускает.

— Ты опоздала, Белова. Эй, пацаны, штрафную сюда. — Свистит своим друзьям.

Холодок по коже пробегает. Что такое штрафная? Алкоголь? Вижу, как один из парней наполняет бокал из графина. Протягивает его Антону. Запах крепкого алкоголя тут же бьёт в нос.

— Антон, я не пью, прости. Можно я заберу Майю, и мы уйдём?

— Поверь, тебе лучше выпить, на трезвую ты это не вывезешь.

Его слова заставляют меня напрячься ещё больше. Да что он за человек такой?! Почему ему плевать. Господи…

— Пей или вали, такие правила. — Он протягивает мне бокал, содержимое разливается на свитер.

Я на эмоциях его принимаю и делаю два больших глотка. Язык и горло моментально обжигает от горючей смеси. Я закашливаюсь.

— Соня! — Голос Ника звучит где-то совсем рядом. — Что это за хуйня?! — Парень вырывает из моих пальцев бокал, бросает суровый взгляд на Антона.

— Это штрафная, братан, она опоздала. Всё честно.

Ник подносит бокал к носу, нюхает. Кривится. Тут же вручает его обратно Антону, а меня, схватив под локоть, тащит за собой.

— Ник, я… — Язык до сих пор огнём горит, заплетается. Не мог же алкоголь так быстро подействовать? Конечно, не мог. Это всё просто от нервов.

— Как ты себя чувствуешь? — Парень окидывает меня взглядом. Внимательно сканирует.

— Я… что с Майей?

— Она наверху, в комнате. Поссорилась с Марком, он уехал. У неё истерика. Там пиздец. Я не знаю, что делать. Она совсем не слушает.

То, что всё плохо, я слышу ещё на лестнице. Майя орёт. Громкие звуки. Как будто кто-то выбивает дверь.

— Что она делает?!

— Швыряет всё в стены.

Сглотнув, я стучусь в комнату, а после нажимаю на ручку двери. Когда толкаю её вперёд, то окунаюсь в шок всего происходящего.

На Маю страшно смотреть. Такой я точно никогда её не видела. Глаза красные от слёз, лицо распухшее, волосы растрёпаны. Но это не самое страшное. Страшное начинается, когда она понимает, что в комнате больше не одна. Подруга поворачивается ко мне. Взглядом буквально вспарывает наживо. Я думала, что меня ненавидела мачеха. Но теперь по-настоящему понимаю, как выглядит ненависть. Я всё вижу в режиме онлайн.

— Ты… — Зло шипит, стискивает кулаки. Вижу, что хочет броситься в мою сторону, но сдерживается. Меня в жар бросает от всего происходящего.

— Мая, давай поговорим. — Преодолеваю желание отсюда убежать. Хотя очень хочется. Внутренний голос визжит об опасности. Но я вижу, что ей плохо. Она была рядом, когда плохо было мне. Я не могу поступить иначе. Не могу позволить ей и дальше погружаться во всё это. Нужно помочь. Вот только у меня пока нет идей, что именно я должна сделать.

— Поговорим? — Истерический смешок, от которого по телу проносится холодок, — пошел вон! — Рявкает на Ника, который пытается незаметно зайти в комнату. — Ты такой же предатель, как и все остальные! Она предала и тебя, а ты бегаешь вокруг неё на задних лапках и стараешься угодить. Выйди!

Я понимаю, что если Ник не выйдет, то она точно не успокоится. Показываю парню, чтобы он вышел. Даю понять, что всё под контролем. Хотя ничего, вашу мать, не под контролем. Я не знаю, что с ней. Но точно ничего хорошего. Майя то громко смеётся, то переключается на агрессию. А мне становится душно. Как будто в комнате воздуха не хватает.

— Как же я тебя ненавижу! НЕ-НА-ВИ-ЖУ! Ты меня предала! За моей спиной. Господи, с моим отцом… Мне даже думать об этом мерзко. — Она кривится, громко кричит.

Я слегка поправляю ворот свитера, дышать и правда нечем. Бросает в слегка в жар. Так, будто в комнате на всю включили отопление или, если бы подо мной начал гореть пол.

— Понимаю, ты можешь не понимать моего поступка. Не принимать. Но это уже свершившийся факт. Всё произошло.

— Ты похерила нашу дружбу! Всё похерила!

Она подходит вплотную, вижу, как дрожат губы. Да она вся дрожит. Ей как будто ужасно холодно, при том, как мне жарко. Вокруг всё как будто пылает. Мысли в голове начинают путаться.

— Я бы не хотела, чтобы наша дружба заканчивалась, но если нет выбора, то…

— Почему же, выбор есть, завяжи. Брось его. Закончи это. Бред, я даже отношениями это назвать не могу. Он же старше тебя на… На… Это что? Желание доказать себе, что ты можешь? Самоутвердиться за счёт того, что смогла охомутать моего отца?

— Я его люблю, — произношу тихо. Не надеюсь, что она поймёт. Но и слушать все эти обвинения обидно. Она же знает, что я не такая.

Майя зависает. Несколько секунд просто молча на меня смотрит. Пугающим взглядом. Потерянным. Как будто мимо меня смотрит. Не видит ничего. Не замечает. И вот здесь я замечаю то, что полностью подтверждает все мои опасения. Её зрачки, они расширены. Может ли мне это казаться из-за того, что всё расплывается или… Но довести мысль до конца у меня не получается.

— Майя, ты принимаешь что-то? — У самой внутри всё дрожит, когда спрашиваю. Я никогда не видела зависимого человека. Никогда не сталкивалась. Это страшно. И я понятия не имею как помочь.

Перед глазами слегка всё плывёт. Не настолько, чтобы я перестала различать предметы. Это как при очень высокой температуре. Контуры размываются.

Майя делает несколько шагов назад, как будто отшатывается от меня. А после начинает громко визжать, сжимает пальцами свои волосы, тянет. Я не сразу понимаю, что происходит. Нахожусь в шоке. В панике. В ужасе. Я даже не успеваю среагировать, когда Майя срывается с места, бросается к двери.

— Ник! — Кричу с опозданием. Но уже вижу, что Майя чуть ли с ног его не сбивает возле лестницы, парень только чудом не падает головой вниз. Успевает за поручень схватиться.

Слегка пошатываюсь назад. Меня накрывает как будто мощной волной.

Всё, что происходит дальше, как будто на автопилоте. Мысли в голове совершенно не задерживаются, они как будто пули пролетают на нереальной скорости. Перед глазами всё теперь не только плывёт, но и меняет очертание. Я не понимаю, что это. Как… Почему…

То, что я бросилась и бежала за Майей понимаю, лишь когда оказываюсь на улице, холодный ветер бьёт в лицо. Это меня отрезвляет на несколько секунд. Я успеваю заметить лишь как Майя не может открыть дверцу машины. Что-то ей кричу, но она продолжает ломиться в машину.

Дальше полнейший провал, я как будто из реальности выпадаю. Следующая вспышка происходит, когда я уже оказываюсь в салоне автомобиля. Майя за рулём. Громко кричит. Плачет. Я затуманенным мозгом понимаю, что так не должно быть. Неправильно.

— Я не могу, слышишь? Всё плохо. Всё ужасно. — У неё самая настоящая истерика. — Я уже пробовала завязать, но ничего не выходит.

В следующий момент я слышу мелодию своего телефона. Она стоит у меня только на него. Все мои действия как будто без моего одобрения. Я лезу в карман за телефоном. Имя Медведя размывается перед глазами.

— Не смей! Не бери! Ты хочешь ему рассказать?! Не… — А дальше громкий визг, сильнейший удар, я больно ударяюсь боком и головой, перед глазами всё темнеет, и я проваливаюсь в полнейшую темноту.

Медведь

Наумов злит своей несговорчивостью. Я всрал три часа на то, чтобы расписать ему в подробностях проект. Разложил всё по полочкам и всё ради чего? Чтобы наблюдать эту кислую мину напротив?

— Миш, я так быстро не решаю, нужно подумать, обмозговать…

— Это другим втирать будешь, — грубо перебиваю, лапшу другим на уши повесит. Я прекрасно знаю к чему вся эта игра галимого актёра, — скидку я делать не буду. Если тебя не интересует, значит, на этом и закончим разговор.

Наумов кривится, отставляет в сторону бокал с бухлом. Ему не нравится, как строится разговор. Сначала я отказался пить, теперь выебываюсь по поводу условий.

— В этом твоя проблема, Миш. Слишком эмоциональный, амбициозный. Не умеешь притормаживать.

— Если притормаживать всю жизнь будешь задних пасти. Я настроен воплотить проект в реальность с тобой или нет. Найду другого партнёра.

— С такими же связями? — Наумов криво улыбается, намекает, что такого, как он я больше не найду. Значит, придётся самому вложиться в проект.

— У меня связей предостаточно, Борь.

Откидываюсь на спинку кресла, смотрю на часы. Бля, я думал, что прошло три часа, а прошло уже целых пять. Пора реально сворачиваться. За всё это время я даже на телефон ни разу не взглянул. Настолько был увлечён.

— Миш, давай серьёзно обсудим, тема рисковая и… — Наумов начинает нудить, я же достаю из кармана телефон. Первое, что заставляет напрячься, множество пропущенных вызовов. И все они от Сони.

— Потом, — резко перерываю Бориса, встаю из-за стола.

Предчувствие твердит, что что-то произошло. Но я наотрез отказываюсь к нему прислушиваться. Что могло случиться? Почему она звонила так поздно? Первый пропущенный был почти сразу же как мы с ней поговорили. Вряд ли это просто заскок, Соня бы не стала звонить столько раз без повода.

Набираю её номер, слушаю раздражающие гудки. И когда девчонка берёт трубку, должно произойти облегчение, но нет… Я слышу крик собственной дочери.

— Ты хочешь ему всё рассказать, да?! — А после помехи, непонятные звуки, визг…

Стискиваю пальцами телефон. Какого хера там происходит?!

— Соня?! — Сам не замечаю, как ору в трубку. Вот только никакого ответа нет. Пару секунд и связь совсем прерывается.

— Случилось что-то? — Обеспокоенный голос Наумова, но я не отвечаю. Открываю приложения отслеживания автомобиля дочери. Стискиваю телефон до хруста, когда вижу локацию. Это хуй знает где. Она должна быть дома. Какого…

— Мне нужно идти.

Проношусь мимо Наумова, вылетаю на улицу. В висках всё вибрирует. С каждой секундой становится всё хуже. Машина не сдвигается с места.

— Сука, — сбрасываю приложение, захожу снова. Надежда на то, что приложение просто глючило, умирает. Машина продолжает стоять всё там же. Точка не сдвигается.

Выжимаю педаль газа, и тачка срывается с места. Я мчу в сторону геолокации как ненормальный. Хочу верить в лучшее. Очень хочу. Вот только оптимистом быть сложно.

Я чуть не врезаюсь в машину, чудом ухожу от столкновения. Выжимаю газ на всю. И когда прибываю к месту назначения… Внутри что-то обрывается. Больно сжимает в груди.

Вылетаю из машины на автопилоте. Здесь менты и скорая помощь.

— Туда нельзя!

Меня пытаются остановить. Я откидываю кого-то в сторону, прохожу дальше. К машине дочери. Подбираюсь близко. Мне нужно видеть. Нужно знать. Блядь!

— Вам туда нельзя!

— Пусти, блядь! Это машина моей дочери!

— Пострадавших в аварии уже отвезли в больницу.

— Куда?! В какую?! — Хватаю парня за рубашку, к себе притягиваю. В какую больницу?!

— Первая городская, по скорой туда. Трёх девушек и парня забрали.

— Что с ними?! Ты знаешь?! — Продолжаю орать. Лицо парня бледнеет, но меня это не останавливает. Я встряхиваю его ещё сильнее. Говори, блядь.

— Две девушки и парень были не в самом плохом состоянии, а вот третья девушка… Врачи сказали без шансов.

Сука. Разжимаю пальцы, отпускаю его. Делаю несколько шагов назад. Осознание накрывает.

— Вас сейчас отвезут в больницу, я договорился. В таком состоянии нельзя садиться за руль… — Звучит как будто эхом в ушах. Но я не слушаю. Несусь к своей машине. И молюсь про себя. Никогда не верил в Бога, но сейчас самое время поверить.

Телефон звонит в который раз, но я сбрасываю вызов. Звонят с работы, но я не могу сейчас думать о делах. Ни о чём не могу кроме Майи и Сони.

Сжимаю переносицу пальцами. Сильнее затягиваюсь сигаретным дымом. Какая это уже по счёту чашка кофе? Десятая?

Мои мольбы были услышаны. Майя и Соня относительно были в порядке, если вообще можно было так сказать. Но по сравнению с девушкой, которая не пережила эту ночь, им очень повезло. Ублюдок, который врезался в машину Майи, поехал на красный свет, превысил скорость, не успел вовремя затормозить. Его спутница вылетела в лобовое стекло и скончалась почти на месте. Скорая не успела довезти её до больницы. Сам ублюдок был в реанимации. Маю и Соню спасло только то, что удар был в зад машины.

— Михаил Игоревич, — голос Ветлицкого возвращает меня в реальность. Лечащий врач стоит напротив меня.

— Майя пришла в себя?

Затушив сигарету, я хочу сорваться с места. Меня не пускали в палату ни к Соне, ни к Майе. Обе были под обезболивающими и снотворным.

— Она скоро будет в сознании, но для начала нам с вами нужно поговорить. — Ветлицкий указывает мне рукой, чтобы я прошёл к его кабинету. Я сразу понимаю, что разговор мне не понравится.

— Вы мне скажете, что случилось? — Нервы сдают, держать себя в руках получается куда сложнее, чем обычно.

— Михаил Игоревич, в подобных ситуациях я должен сообщать в соответствующее место о таких случаях… — Врач мнётся, смотрит на бумаги, не поднимает на меня взгляд.

Подхожу ближе к его столу.

— В каких ситуациях? Вы можете внятно объяснить?!

— Результаты анализа крови вашей дочери. — Он протягивает мне бумажку, которую я резко забираю. Пробегаюсь взглядом по таблице, ни хера не понимаю.

— Вы можете объяснить?!

— Смотрите ниже, последние строчки.

С раздражением опускаю взгляд и зависаю. Застываю на месте. Поверить не могу. В крови обнаружено…

— Переделайте анализ, этого не может быть.

— Это повторный, вы же понимаете, что…

Сжимаю чёртов листок в кулак. Упираюсь руками о столешницу его стола.

— Об этом никто и никогда не узнает. — Каждое слово чеканю, чтобы до него дошло. Он же не просто так позвал меня на разговор, понимал, что у меня есть деньги, и решил заработать.

В палату Майи я захожу спустя два часа. За которые успел сожрать себя изнутри. Когда это произошло? Почему я упустил? Как мог не заметить? Почему она подсела на эту дрянь?!

— Папочка, — дочь произносит еле слышным голосом. Хрипит. Глаза красные, а лицо… Внутри всё больно сжимается. Она бледная. Говорит с трудом. Вся облеплена проводами. Сердце сжимается от адской боли. Я виню себя во всём случившемся. Я не уследил, не заметил, когда ей стало плохо.

— Тсс, детка, всё хорошо. — Я сажусь рядом. Сжимаю её холодную руку.

— Папочка, прости меня, я такая… Такая… Как Соня? Что с ней? Ты уже у неё был?

— Она ещё без сознания, — провожу рукой по её волосам.

Майя сканирует взглядом мои глаза. Я же рассматриваю её. Царапины и синяки. Перебинтованную голову.

— Я не заметила, как та машина, я просто не… — Майя начинает плакать, сжимает пальцами мою рубашку. — Папочка, прости, я такая дура. Они ведь сделали анализы, да? Ты всё знаешь?

Я прижимаю её к себе сильнее.

— Папа, прости, я не думала, что на это… что это… — Она всхлипывает, дрожит в моих руках. Я же жду, жду, пока она сама всё расскажет. — Соня сказала, что это безобидные таблетки, что они помогут при подготовке к сессии. Чтобы не хотелось спать и было много энергии.

От каждого её слова напрягаюсь. Я был готов услышать, что её на это подсадил малолетний ублюдок Марк. Кто-то из одногруппников, которым я переломаю ноги. Но я точно не было готов к тому, что Майя сейчас говорит.

— Соня?

— Да, помнишь я оставалась у неё с ночёвкой? — Майя поднимает голову, смотрит в мои глаза, снова всхлипывает.

Я не отвечаю. Потому что в полнейшем шоке. Я пытаюсь понять говорит дочь правду или же пытается просто оговорить подругу, которую считает сейчас предательницей.

— И Соня дала тебе таблетки? Не сказав, что это на самом деле?

— Мне нужно было сдать сессию… Ты поставил условия, а я хотела их выполнить… Соня не заставляла. Она просто сказала, что иногда сама их принимает, когда много работы и ей нужно быть активной…

Я часто могу понять, когда Майя лукавит, а когда говорит правду. Но сейчас у меня не получается определить. Эмоции мешают. Я не могу поверить, что Соня бы могла… Не та девочка, которую я знаю.

— Та ночь была давно, а ты продолжала их принимать.

— Потому что без них уже плохо, пап. Спать нормально не получалась. Я психовала, не сдерживалась. А после новости о том, что ты и Соня…

Я подрываюсь со стула. Прекрасно понимаю, что она делает. Давит на чувство вины, даёт понять, что я виноват в её состоянии не меньше. Перекладывает ответственность на меня. Манипулирует.

— Достаточно!

— Пап, — Майя жалостно взвизгивает, — вот видишь, ты не хочешь слушать правду. И ты не спрашиваешь, почему мы вместе оказались в машине. Соня говорила мне о том, что ты её не бросишь и тебе плевать на мои истерики. И что у вас всё серьёзно и очень скоро она переедет жить к нам!

— Майя, ты не чуешь границ! — Рычу в ответ.

— Разве ты не пригласил её с собой в поездку?! — Орёт в слезах, прибивает фактами.

Я выхожу из палаты, чтобы не сорваться. Слова дочери убивают, справляться с эмоциями практически не получается. Соня не могла, я ведь слишком хорошо её узнал, чтобы понимать какой она человек. Не могла… Но взгляд сам мечется в сторону кабинета врача. Они же брали анализ крови у обеих?

Я врываюсь в кабинет Ветлицкого без стука.

— Вы брали анализ крови у Беловой?!

Лицо Ветлицкого идёт пятнами. Он смотрит на меня как на сумасшедшего.

— Что? Это конфиденциальная информация и я…

— Я заплачу, покажите мне её результаты.

Ветлицкий думает несколько секунд, после чего встаёт со своего места, закрывает дверь кабинета на замок. Протягивает мне листок с анализами. Я скольжу взглядом в самый низ. Те же препараты, что и в крови у Майи. С яростью сжимаю листок в кулак.

Голова болит, кажется, такой тяжёлой, что я её даже от подушки оторвать не могу.

Слегка приоткрываю веки и тут же снова зажмуриваюсь. В комнате не горит яркий свет, но и от тусклого глаза жжёт. Нужно немного привыкнуть.

Я нахожусь в больнице, после аварии. Это то, что мне рассказали в прошлый раз, когда я приходила в себя на несколько минут. Вот и сейчас, хотела только немного полежать с закрытыми глазами и снова провалилась в сон.

В следующий раз, когда я открываю глаза, сразу понимаю, что нахожусь в палате не одна. Мне даже глаза открывать не нужно, чтобы понять, что Михаил здесь. Я чувствую его присутствие. Его запах окутывает и вбивается в ноздри. Сердце моментально начинает стучать быстрее.

В этот раз свет не жжёт глаза. Я приподнимаю веки, вижу Медведя и внутри сразу как-то теплее становится. Не так страшно.

— Привет, — хриплю, в горле пересохло.

Михаил тут же поворачивается в мою сторону. Ощупывает взглядом. По его лицу сразу всё видно. Насколько он устал. Как вымотался. Переживал. Синяки под глазами. Этот взгляд… От которого хочется съёжиться.

— Как ты себя чувствуешь?

Когда он подходит ближе, мне даже выдохнуть хочется. Я снова себя накручиваю.

— Голова болит, тело всё ноет и как будто выкручивает. А в остальном не так плохо. — Произношу тихо. Взглядом по его лицу скольжу. Никак не могу отделаться от мысли, что что-то не так. Что-то изменилось. И я пока не понимаю, что именно.

— Врач сказал, что нужно несколько дней на восстановление. Главное, что нет серьёзных повреждений.

— Я спрашивала за Майю у медсестры, она сказала, что с ней тоже всё относительно неплохо. Я даже не представляю, что ты пережил за это время. Ты её навещал? Как она себя чувствует?

— Пришла в себя, — Михаил отходит к окну, смотрит в него долгих две минуты, пока я буквально схожу с ума от нервов и догадок. Он не такой, как раньше. И я не понимаю…

— Прости, я, наверное, могла её остановить и… Я пыталась, но всё получилось, как получилось и я…

— Ты не должна извиняться, Майя сама несёт ответственность за свои поступки. Взрослая уже.

— Ты можешь со мной поговорить? — Я наконец не выдерживаю и произношу чуть громче. Я не могу так. Меня всю изнутри колотит. Мы как будто разговариваем. Он здесь. А как будто и далеко. Не со мной.

— Ты только пришла в себя, тебе нужно отдохнуть. Я просто хотел убедиться, что с тобой всё хорошо.

Господи, нет, он хочет просто уйти и оставить меня одну с догадками?

— Ты можешь мне сказать, что случилось?!

— Ты давно знаешь, что Майя употребляет? — Михаил разворачивается ко мне, смотрит в глаза. А меня как будто ведром ледяной воды окатывают. Он так резко задаёт вопрос, не ходит вокруг да около.

Я опускаю взгляд на свои руки. Рассматриваю пальцы. Понимаю, что нужно говорить правду. Моё желание не влезать привело к тому, что я здесь. Нужно было сказать с самого начала. А теперь… теперь получается, что я скрывала и врала?

— Я не знала точно, — произношу тихонько, — я подозревала. Отмечала смену её настроения. Первый раз начала подозревать, когда она ночевала у меня. Она тогда… тогда пришла поздно. Очень поздно. Практически перед твоим звонком. Была с Марком. Я сначала подумала, что она просто перебрала алкоголь и…

— Тогда, когда я просил тебя хотя бы намекнуть, что она мне врёт?

Господи, кровь в венах как будто замерзает, разрывая их изнутри. Он не обвиняет. В его голосе нет даже намёка на это. Но…

— Она мне подруга. Просила прикрыть перед отцом. Если бы я знала, что всё так серьёзно, я бы никогда… Понимаешь?

Михаил проводит ладонями по лицу, трёт переносицы. А я уже вся дрожу.

— Хорошо, давай иначе. Дальше, ты ведь в какой-то момент поняла, правильно?

Я киваю. Наверное, было бы намного умнее играть роль, что я не понимала до самого конца. Совершенно не видела. Но это же не так. А я так сильно не хочу ему врать. Он же говорил, что ценит правду. Верю, что сейчас, сказав правду, всё исправлю.

— Я хотела… Тем вечером, что ты не смог приехать. Хотела рассказать… А ты не смог. Был на работе. После позвонил Ник, сказал, что Майе плохо. Что её нужно забрать, и я поехала. Звонила тебе. Но не смогла дозвониться. Майя была как будто в не себе. Я, наверное, зря сказала ей… Она просила всё исправить, расстаться с тобой. А я сказала, что не могу, потому что влюбилась… — Я впервые говорю ему о своих чувствах. Вываливаю всё и сразу. На ресницах застывают слёзы.

Михаил подходит совсем близко. Садится возле моей кровати. Сжимает руками мою ладонь. Моё бедное сердце снова грохочет в груди лишь от его присутствия. Маленькая иллюзия того, что всё ещё можно исправить.

— Помнишь, мы с тобой говорили в отеле, и я сказал, что ценю честность?

Я согласно киваю в ответ. Конечно, я помню. Я всё помню.

— Сразу после выписки я отправлю Майю на реабилитацию. Я нашёл клинику. Хорошую. Самую лучшую. Там отличные специалисты. Быстрая программа восстановления, а главное эффективная.

Я смотрю в его глаза и киваю. Конечно, это отличное решение для Майи. Если нужна будет моя помощь, я всегда готова. Я сделаю от себя всё зависящее. Но его следующий вопрос лишает меня опоры. Как будто нокаутом отправляет в неизвестность.

— Мне нужно договариваться за тебя? Скажи мне сейчас, Соня. Я могу это сделать. Помогу. Сделаю всё, что от меня зависит. Скажи мне сейчас правду, ты принимала? Мы сможем со всем справиться.

Я нахожусь в полнейшем шоке. Именно поэтому молчу следующие несколько секунд. Я даже не моргаю. Перевариваю его слова.

— Что? — Произношу на выдохе, — о чём ты говоришь? Господи, я никогда. Я никогда не прикасалась к этой гадости. — Вырываю из его рук свою ладонь. Возмущена настолько, что хочу подорваться с больничной койки. Но у меня на это нет сил. Они закончились на эмоциональном взрыве.

— Значит, ты никогда не принимала, я правильно понял?

Его тон, он буквально в ледышку меня превращает. Потому что я его знаю. Помню. Слышала. Господи, как будто в прошлой жизни всё это было. Он снова стал отстранённым и холодным.

— Никогда! Я знаю, к чему это приводит! Я бы никогда не стала!

Медведь снова отходит к окну. Не реагирует на то, что я сверлю его взглядом. Его предположение и вопросы меня оскорбляют. Как он мог так обо мне подумать?

— Я тебя услышал, Соня. Если тебе понадобится помощь, что угодно, ты знаешь мой номер. Я всегда тебе помогу, сделаю всё от себя зависящее.

Господи, что? Зачем он это говорит? Он что же…

— Подожди, я не понимаю… Давай обсудим, прошу, не нужно так. Да, я совершила ошибки. Понимаю, что должна была сказать, и что… Но ведь все имеют право на ошибки. Каждый!

Михаил смотрит на меня взглядом, от которого хочется забиться в угол и заплакать. Прижать к себе колени. Я понимаю. Я всё понимаю по его глазам. Выражению лица. Но маленькая надежда всё ещё тлеет внутри меня. Ну он же может… У нас так всё было хорошо. Мы планировали поездку. Мы должны были… Господи, нет…

— Я говорил, что не прощаю ошибки, Соня. Честно тебя предупредил. Я задал вопросы и услышал ответы. На этом мы поставим точку. Палату я оплатил на неделю. Плату за квартиру продлю ещё на год. Если нужны будут деньги, я пополню твою карту. Уверен, ты с умом всем распорядишься.

— Мне нужно было соврать, что я принимаю, да?! Поехать на лечение?! Что нужно сказать?! Я скажу! Только не так… Не уходи…

— Прощай Соня и береги себя.

Он даже не оборачивается. Просто выходит из палаты. Захлопывает дверь.

Я не знаю, сколько смотрю в одну точку. Даже не двигаюсь. Слёзы ручьями скатываются по щекам. Всё тело дрожит. Ощущение будто я вся горю. Сгораю заживо.

— Господи, да у тебя жар, — кажется, это говорит медсестра, перед глазами всё расплывается.

Я вырываюсь, не даю себя уложить на койку. Плачу и прошу оставить меня в покое. После я чувствую жжение в руке. Это мне сделали укол. Через несколько секунд веки сами смыкаются, и я проваливаюсь в сон.

Сегодня последний день в больнице. А я нахожусь в полной рассеянности, что делать дальше. Ехать на квартиру, которую он оплатил и продолжать на ней жить? От самой этой мысли меня передёргивает. Не хочу. Не буду. Не смогу. Находиться там, где мы… Где его запах. Где всё напоминает о нём. Нет, я точно не смогу.

Внутри всё начинает бурлить и закипать от злости и обиды. С новой силой. И так каждый раз, когда только вспоминаю о нём. Любая мысль… И я вся сгораю изнутри.

— Доброе утро, — в палату заходит медсестра Мария. Улыбается. Смотрит на меня взглядом, полным сочувствия и сострадания. А меня начинает разрывать всё сильнее. Я лишь киваю в ответ. Знаю, почему она так смотрит. Жалеет меня, потому что каждый в этой грёбаной клинике считает меня наркоманкой!

Когда врач пришёл в мою палату и спросил нужен ли мне психолог или я сама готова справляться с проблемой, я слегка опешила. Думала, что он узнал о Михаиле, подслушал. Но всё оказалось ещё хуже. В моей крови нашли следы запрещённых препаратов. Анализ делали дважды. Сказать, что я была шокирована, это ничего не сказать. Я даже не сразу поняла откуда, как… А после вспомнила вечеринку, коктейль… Моё состояние… И всё сложилось. Слова Михаила заиграли новыми красками. Его тон. Взгляд. Господи, он ведь был уверен, что мы с его дочерью развлекались вместе. Принимали, веселились. И самое ужасное то, что он поверил. Ни капли сомнения. Неужели он не умеет различать человека под этой дрянью и нет? Неужели думал, что всё время, что я была рядом с ним, я была под… Под… Обида окутывает, сжимает изнутри, душит. На глаза снова накатывают слёзы.

— Последний укол и домой? — Мария мне снова улыбается, заглядывает в глаза. Я же лишь молча киваю.

Домой? С недавнего времени у меня нет даже съёмной квартиры. В дом к отцу я не могу вернуться. Меня оттуда выгнали, и мало кто ждёт обратно. Из больницы выписывают. А у меня совершенно нет сил даже думать. Куда. Как. Зачем.

Мой телефон на тумбочке загорается. Сердце больше не екает как в первые дни. Когда я ещё надеялась. Верила. Ждала. Когда осознание ещё не накрыло с головой. На экране высвечивается имя друга. Это Ник. Я попросила его забрать меня из клиники. Парень был единственным, кто навещал меня эти дни. Приносил фрукты и сок. Потому что к еде, которую оплатил Михаил, я не прикасалась. Его еду приносили каждый день, но она так и оставалась не тронутой. Единственное, что я от него приняла, это оплаченную на семь дней клинику. Потому что, если трезво смотреть на ситуацию, я оказалась здесь по вине его дочери. Так что я решила, что я могу это принять.

Сказав Нику, что через час я уже буду полностью собрана и спущусь в холл клиники, я завершила вызов.

Мария вышла из моей палаты, а я сев на койке, начала листать телефонную книгу. Звонить отцу было совершено не вариантом. Я знала, что он не откажет и заберёт меня к ним домой. Даже поссорится с женой. Но жить в той обстановке… Со сводными сёстрами и мачехой, которая меня ненавидит… Сейчас я точно этого не вынесу. Ни тогда, когда я морально сломлена и хочу лежать на кровати, свернувшись клубочком. Я пока не пережила всё, что со мной произошло.

Палец застыл напротив контакта «Бабуля». Перед тем как позвонить ей, я несколько раз глубоко вдохнула. А в носу защипало. Бабушка всегда у меня ассоциировалась с детством. Я всегда приезжала к ней на каникулы. Но последние два года приезжать не получалось. Смерть мамы. Папа снова женился, а бабушка не смогла этого перенести. Поэтому отказывалась приезжать к нам.

Настроив себя, что я не буду пугать бабулю, и буду держать себя в руках, я набрала её номер. Но как только услышала в трубке родной голос:

— Моя хорошая, здравствуй.

Как слёзы новым потом покатились из глаз.

— Солнышко, что случилось? Моя хорошая, почему ты плачешь?

— Бабуль… можно я приеду? — Всхлипнув, произнесла тихонько.

— Господи, конечно, почему ты спрашиваешь? Приезжай, моя хорошая.

Собрав свои вещи, я спускалась на первый этаж клиники. Ноги слегка подрагивали, постоянная усталость не покидала меня всю неделю. Вот и сейчас. С каждым новым шагом она наваливается всё сильнее и сильнее.

Пройдя мимо регистратуры, я иду в сторону выхода. Но стоит только мне зайти за угол, как ноги сами врастают в пол. Я останавливаюсь в полнейшей нерешимости, что делать дальше. Потому что в холле я вижу двух мужчин. И они оба пришли ко мне. Ник стоит немного ближе, его лицо покрыто красными пятнами, а глаза метают молнии. Я его прекрасно понимаю, потому что в нескольких шагах от него стоит Михаил. Знаю, что Ник о нём думает. Он не сдерживался в выражениях, когда пришёл ко мне в палату и увидел в ужасном состоянии. То, что Михаил ждёт меня, нет почти никаких сомнений. Майю он забрал из клиники ещё три дня назад. Это мне рассказала медсестра Мария, потому что считала, что я очень сильно переживаю за подругу. За подругу, из-за которой я оказалась здесь. Из-за которой лишилась…

Сделав глубокий вдох, я силой себя заставляю передвигать ноги. Я иду к Нику, потому что второго я видеть не хочу. Я ждала его. Очень ждала. Надеялась… Первые дни. Когда мне было плохо. Когда я ревела и выла в подушку. Когда казалось, что проспаться нет смысла. А сейчас это всё притупилось. Но с каждым шагом я понимаю, как сильно ошибалась. Потому что то, что притупилось, начинает болеть с новой силой, ломая рёбра изнутри.

— Как ты себя чувствуешь? — Ник подходит ближе, забирает у меня пакет с вещами. Точнее пакетик, потому что у меня из вещей совсем мало с собой. То, что сам парень мне и купил, — моя машина у входа, пошли?

Я согласно киваю. В сторону Михаила не смотрю. Боюсь, что будет ещё больнее.

— Соня, можно тебя на минуту? — От его голоса внутри всё сжимается. Сердце разгоняется до бешеной скорости за считанные секунды и падает вниз.

Ник стискивает зубы, сжимает мой пакетик так, что тот почти рвётся.

— Соня, пошли, — произносит с нажимом.

Я же чувствую, как взгляд Михаила обжигает кожу. Чувствую его раздражительность от того, что рядом со мной стоит Ник. Понимаю, что ещё буквально несколько секунд и всё закончится плачевно. Они оба не сдержатся.

Внутри всё болезненно тянет. Я не разрешаю внутреннему голосу произнести вслух «а вдруг». Потому что знаю, насколько больно будет разочаровываться. Я для себя приняла решение. У меня было достаточно времени.

— Я сейчас выйду, подождёшь меня на улице? — Произношу Нику, смотрю в его глаза.

Парню не нравится моё решение, он против, но вслух ничего не произносит. Я не хочу устраивать сцену в больнице. Не хочу развлекать людей. И вести себя как ребёнок, который убегает, тоже не стану. Он же пришёл что-то сказать? Пускай говорит и уходит.

Ник проходит мимо Михаила, дарит ему убийственный взгляд, на что Михаил яростно втягивает воздух. У меня же внутри всё подрагивает и тянет. Как бы я ни хотела себя настроить на то, что я сильная, получается слабенько. Смотреть на него — больно. Дышать одним с ним воздухом — больно. Всё больно.

— Ты доверяешь ему забирать тебя из больницы? — Тон Михаила мне не нравится, я моментально напрягаюсь. Ник единственный, кто остался рядом. И да, он забирает меня из больницы.

— Тебя это не касается, — отрезаю в ответ. Сама не понимаю, откуда взялись силы на такой стальной тон.

Вижу, что ему не нравится ни мой ответ, не то какую тактику я выбрала. А мне хочется орать:

«Какого чёрта ты пришёл?! Зачем сдираешь пластырь со свежей раны. Зачем всё это?!»

— Касается, Соня, — прищуривается и приближается вплотную.

— Зачем ты пришёл?

От его близости становится только хуже. Я ненавижу его с каждой секундой всё сильнее. Потому что всё то, что, казалось, притупилось, ушло глубоко, снова разрывает изнутри. Яркая вспышка боли, несчастное сердце сжимается и разрывается на кусочки, кровоточит.

— Я пришёл тебя забрать. Я нашёл хорошую клинику, отличную. Оплатил лечение. Я хочу тебе помочь, — поднимает руку, хочет прикоснуться к моему плечу, и я тут же отшатываюсь назад, знаю, что его прикосновение будет равносильно ожогу, — а когда всё закончится, мы все обсудим.

Из груди вырывается нервный смешок. Потому что адекватно всё это воспринимать у меня просто не получается. Он пришёл помочь. Избавить меня от зависимости. То, что он даже на секунду не допустил того, что я не… Боже, он ведь ни на грамм не поверил в мои слова.

Втягиваю воздух через ноздри. В попытке сохранить отношения. В страхе потерять этого мужчину, я совершила ряд ошибок. И самая большая из них — я забыла, что себя нужно ценить и уважать. Я стала удобной для всех и вот они последствия.

Я понимаю, что он сейчас делает. Если я буду хорошей девочкой и поеду в клинику, то, возможно, после мы обсудим «наши отношения». Хорошая награда, правда?

— Спасибо, но я не нуждаюсь в твоей помощи, — выдавливаю из себя улыбку. Широкую. Прячу за ней боль и слёзы. Смотрю ему в глаза. В последний раз. Не знаю зачем изучаю до мельчайших подробностей его образ. Сердце екает, сжимается.

— Соня, это в твоих же интересах. Я пытаюсь помочь.

— Помоги мне, — киваю на его слова, — исчезни из моей жизни, пожалуйста.

В машину Ника я сажусь практически без сил. Хочется плакать. Рыдать. Выть. Но я не позволяю себе. Не сейчас. Внутри пустота. Я полностью выжата. Как будто только что лишилась чего-то очень важного. Равноценного сердца. Но в глубине души я знаю, что поступила правильно. Когда-то в будущем я поблагодарю себя за этот поступок. Надеюсь.

— Как ты? — Голос парня обеспокоенный. Ник говорит тихо, как будто боится говорить громче.

— Ты сможешь отвезти меня на квартиру собрать вещи, а после на вокзал? — Впиваюсь в парня умоляющим взглядом. Молю, чтобы не спрашивал. Не добивал. Я хочу уехать. Сегодня. Сейчас. Потому что надеюсь, что вдалеке от НЕГО станет легче.

Поджимаю под себя ноги, когда слышу стук в дверь. Это бабушка.

— Моя хорошая, ну как ты?

Бабуля проходит в комнату, в голосе столько тревоги, что я лишь зажмуриваюсь. Хочется соврать, что хорошо. Успокоить её. Не пугать. Но врать у меня получается паршиво. И с недавнего времени на вранье у меня аллергия.

Я уже неделю как нахожусь у бабушки. Думала, что, когда уеду, станет проще. Выдохну. Смогу перезагрузиться. Но, кажется, в дороге я подцепила какой-то вирус. Потому что вот уже шестой день я чувствую себя так, будто меня катком переехало. Сил совсем нет, тошнит, и чтобы я не съела, долго во мне не задерживается.

— Мне кажется немного лучше, — не лукавлю, я просто сама себя в этом пытаюсь убедить.

Бабушка садится рядом, гладит меня по волосам. Зажмуриваюсь и затихаю. Я так сильно нуждалась в заботе и поддержке, что сейчас получаю её сполна.

— Ничего, моя девочка, всё проходит, раны затягиваются, а ты становишься сильнее, — произносит тихонько, перебирает волосы.

— Бабуль, разве может зажить кровоточащая рана?

— Всё может, моя хорошая, затягивается, зарубцовывается, и ты становишься сильнее.

Когда я приехала, бабушка не задавала никаких вопросов, только была рядом и поддерживала. А потом меня как будто прорвало. Я рассказала всё. Поделилась, и правда стало немножко легче. За долгое время я смогла больше не держать всё в себе. И главное она не стала осуждать или ругать, просто поддержала.

— Солнышко, я тебе кое-что принесла, — бабушка произносит спустя несколько минут молчания. А после протягивает мне небольшую продолговатую коробочку.

— Что это? — Приподнимаюсь, медленно сажусь на кровати. Боюсь, что если резко меня снова начнёт мутить.

Сжимаю пальцами коробочку, пробегаюсь глазами по буквам, а после в полном непонимании смотрю на бабушку.

— Зачем?

— Я слишком долго прожила на этом свете и умею распознавать симптомы.

— Бабуль, этого быть не может. Я лежала в больнице, у меня брали кровь на анализы. — Снова перевожу взгляд на коробочку с тестом на беременность. Да нет, бред. Быть не может.

— Давай мы просто сделаем, хорошо?

— Бабуль…

— Твоя мама, когда была тобой беременна, первые месяцы вообще есть не могла, её от всего воротило. У всех обычно позже токсикоз проявляется, некоторым везёт, и они с такой проблемой вообще не сталкиваются. А вот ты маме дала жару. — Бабушка говорит про маму с теплотой, улыбается воспоминаниям.

Сильнее сжимаю коробочку, медленно встаю с кровати. Боюсь резко шевелиться. Тест делаю только для того, чтобы бабуля не переживала, потому что уверена, что это невозможно.

«Вы же занимались сексом без защиты» — внутренний голос заставляет начать переживать. У меня же брали анализы. Мне бы сказали. Я бы знала.

Делаю всё, как написано на упаковке. Первую минуту почти не нервничаю, а вот когда время приближается к тому, чтобы посмотреть на тест, начинаю переживать. Сердце колотится в груди как ненормальное. В голове нон стопом проносятся вопросы.

Я подхожу ближе к раковине, сжимаю пальцами маленькую полосочку теста, а сердце замирает на несколько секунд, а после летит в пятки на бешеной скорости. На тесте две полоски. Красненькие. Вторая еле виднеется, но она есть.

Прислушиваюсь к внутренним ощущениям, сердце екает раз за разом, а после… По телу как будто разносится тепло. Ладошка сама к животу тянется. Накрывает сверху. В глазах снова стоят слёзы. Только в этот раз не слёзы разочарования. Внутри меня маленькая жизнь. Малюсенькая. Малыш… мой и…

Тут же пронзает вспышка тревоги. Подняв голову и посмотрев на своё отражение в зеркале, я вижу страх в своих глазах. Если он узнает… Он отберёт у меня ребёнка. У зависимой и лживой. У той, которой он не доверяет. Просто отберёт его, а меня закроет в клинике.

Тряхнув головой, я принимаю решение. Я сделаю всё возможное. Сама воспитаю, защищу. Михаил никогда не узнает о малыше.

Конец!