Добро пожаловать снова на Остров Дождевой Тени в мой новый мир — Хармони.

У каждого на Рейншедоу есть прошлое; у каждого есть секреты. Но ни одна из этих тайн не так опасна, как древние секреты, скрытые за паранормальным забором, охраняющим запретную территорию острова, известного как Заповедник.

Секреты Заповедника веками держались в тайне, но теперь некоторые из них выходят на свет — и они действительно опасны.

Надеюсь, вам понравятся романы «Рейншедоу».

Пыльный кролик вернулся.

Седона услышала тихое, приглушенное бормотание и бросилась к зарешеченной двери маленькой комнаты без окон. Ночью в лаборатории было пусто, но света было достаточно. Пришельцы исчезли несколько тысяч лет назад, но они построили свой лабиринт катакомб подземного мира на века. И они оставили свет включенным. Кварцевые стены маленькой камеры и лаборатории, в которой находилось исследовательское оборудование доктора Бланкеншипа, светились кислотно-зеленым светом.

Из-за постоянного свечения невозможно было определить, день сейчас на поверхности или ночь, но она была почти уверена, что сейчас ночь, потому что два сильно располневших помощника Бланкеншипа недавно ушли, разговаривая об ужине. У этих двоих были имена, но про себя она решила называть того, у кого были короткие, подстриженные бритвой волосы, Баззкилл. Второй мужчина полностью брил голову. Она дала ему прозвище Халк.

Одевались они в одежду цвета хаки и кожи, но даже без подсказок в одежде она бы догадалась, что они охотники за привидениями. Она достаточно часто работала с мужчинами из Гильдии, чтобы узнать их, когда видела. Одна из важных подсказок заключалась в том, что они были одержимы янтарем. Они носили янтарь во всех мыслимых проявлениях — в пряжках ремней, в серьгах, в рукоятках ножей. Она также знала, что они, припрятали янтарь в ботинках, на всякий случай. Ни один уважающий себя член Гильдии никогда не спускался в катакомбы без большого количества янтаря, и весь он был настроен. Хороший янтарь, настроенный на правильные частоты, был единственным способом ориентироваться в тяжелых потоках искажающих чувства пси-сигналов, наводнивших туннели Пришельцев. Потеряешь янтарь, и ты потеряешься навсегда.

Она услышала еще один приглушенный рык. На этот раз звук исходил из-под одного из лабораторных столов. Рядом с полом послышалось какое-то движение. Пушок выскочил из-под скамейки и побежал через комнату к двери камеры. Он выглядел как большой комок пушистого ворса, усеянный парой голубых глазок. У него было шесть лапок и пара ушек, но их почти не было видно в его шерсти.

В какой-то момент она решила называть его Лайл. Она не знала, почему. Имя, казалось, подходило ему, а имя, присвоенное пыльному кролику, делало его более реальным. Ей нужны были прочные, осязаемые связи с реальностью, которые она могла получить. Прошлой ночью, когда Лайл впервые появился, она все еще пробивалась сквозь толщу слоев лекарств, которые Бланкеншип использовал, чтобы поддерживать ее в состоянии сна наяву (состояние, когда человек может сидеть, стоять или лежать с открытыми глазами, вроде не спит, но абсолютно не обращает внимание на происходящее вокруг. Он находится в мире своих грёз и может видеть (вроде галлюцинаций) каких-то людей, слышать звуки и даже проживать во снах другую жизнь, не имеющую отношения к реальности.). Она понятия не имела, как долго она находится в плену. Ее дни и ночи были наполнены кошмарами и тревожными видениями.

Сначала она подумала, что пыльный кролик — еще одна галлюцинация, хотя и приятная. Она задалась вопросом, не является ли это признаком того, что эксперименты Бланкеншипа наконец-то подтолкнули ее к преодолению шаткой границы между здравомыслием и хаосом.

Лайл, похоже, был в восторге от энергетического батончика, который она дала ему из тайника в комнате. Он легко протиснулся сквозь решетку двери и запрыгнул на койку. Он тарахтел все настойчивее, пока она, наконец, не поняла, что он пытается заставить ее уйти.

— Я не могу никуда уйти, — объяснила она. — Дверь заперта.

Она долго сидела рядом с ним, находя в этом утешение. Он ушел незадолго до возвращения Баззкилла и Халка. Наступил еще один ужасный день экспериментов Бланкеншипа. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы имитировать состояние сна наяву. Чего ей действительно хотелось, так это кричать от ярости и выцарапать глаза Бланкеншипу.

В ту ночь она уже отчаялась снова увидеть Лайла. Но он пришел. Ее настроение поднялось.

— Привет, — прошептала она и присела, протянув руку через решетку, чтобы погладить Лайла. — Рада снова тебя видеть, приятель.

Лайл проурчал. В одной лапе он держал небольшой блестящий металлический предмет длиной около полутора дюймов (≈4 см). Он пролез через решетку, вскочил на койку и помахал ей яркой штучкой.

— Подарок в обмен на энергетический батончик? — поинтересовалась она. — Спасибо.

Когда она взяла подарок, то увидела, что это небольшой спасательный разжигатель огня. Их называли фликерами, и они были в каждом наборе первой необходимости у любого члена Гильдии. Огонь был одним из немногих полезных источников энергии, которые работали в тяжелых пси-средах, поскольку его можно было заставить гореть во всем спектре от нормального до паранормального. Сложное, высокотехнологичное оборудование, такое как оружие или компьютеры, либо вообще не работали, либо взрывались у вас в руках.

Она рассмотрела маленький фликер. В ее голове быстро сформировался план. Это был план из разряда: когда ты в отчаянии, любой план сгодится. Фликер мог породить только искру пламени. Тем не менее, этого может быть достаточно для ее цели.

— Хм.

Лайл нетерпеливо пробормотал и подпрыгнул немного.

— Да, я знаю, — сказала она. — Пора уходить отсюда. Не думаю, что смогу еще один день, притворяться, что нахожусь в состоянии сна.

Когда она, наконец, начала выбираться из гнетущего кошмара, она поняла, что должна скрывать свое выздоровление. Если бы доктор Бланкеншип понял, что она в сознании, он, скорее всего, удвоил бы дозу галлюциногена, который колол ей.

Она обдумала свои варианты. Вчера в ходе экспериментов она осознала два факта. Во-первых, по какой-то причине Бланкеншип и его люди относились к ней крайне настороженно. Видимо, они считали ее опасной. — Это хорошо, — сказала она себе, возможно, единственное, что удерживало Баззкила и Халка от приставаний к ней, пока она находилась в бессознательном состоянии. Но она не осмеливалась дать им повод использовать физические ограничения, а также лекарства, чтобы держать ее под контролем.

Второе открытие, которое она сделала, заключалось в том, что эксперименты, которые проводил Бланкеншип, как-то связаны с ее талантом. Она понятия не имела, что с ней сделали, но была уверена, что у нее все еще есть способность открывать и закрывать паранормальные врата Подземного мира. К сожалению, ее способность работать с энергетическими вратами оказалась бесполезной, когда дело дошло до побега из лаборатории.

Лайл зарычал, нетерпеливо из-за того, что она ничего не делала.

— Я бы хотела уйти с тобой, — прошептала она. — Но я не могу пройти сквозь решетку.

Она размышляла над этой проблемой с тех пор, как проснулась. Первым препятствием стал замок на двери комнаты. Это был старомодный замок. Чтобы открыть его, требовался ключ.

У Баззкилла и Халка были ключи.

Даже если ей удастся выбраться из камеры и пройти мимо двух помощников, ей все равно придется столкнуться с проблемой, как выбраться из туннелей. Без настроенного янтаря она никогда не сможет вернуться на поверхность.

В лабораторную аппаратуру было встроено много янтаря, но весь он был настроен для работы с приборами, предназначенными для работы в тяжелой пси-атмосфере, а не для навигации.

Лайл снова тихонько прорычал. Она чувствовала, как его маленькое тело вибрирует от настойчивости.

— Нам нужно отвлечь внимание, — сказала она. — У меня есть, что-то вроде плана, но это одна из тех идей, которым лучше сработать с первого раза, потому что у меня будет только одна попытка.

Если она потерпит неудачу, Бланкеншип задавит ее своими ужасными наркотиками.

— Может ничего не получиться, Лайл.

Он моргнул и выскользнул наружу, его невзрачная шерсть облепила его маленькое тельце. Он открыл вторую пару глаз, те, которые использовал для охоты. Они горели расплавленным янтарем. Он вскочил ей на плечо.

— Правильно, — сказала она. — Давай сделаем это.

Она глубоко вдохнула, щелкнула фликером и коснулась маленькой искоркой края подушки.

Именно тогда она поняла, что Бланкеншип что-то сделал с ее парачувствами.

С ужасающим всплеском энергии крошечная мерцающая искра буквально взорвалась огненной бурей, охватившей койку за считанные секунды.

— Дерьмо, — прошептала она. Несколько секунд она смотрела на бушующий огонь, слишком ошеломленная, чтобы что-то сделать.

Дым не был проблемой в тяжелой пси-среде. Он быстро рассеялся в атмосфере, но пожар, который она случайно разожгла, был чем-то другим.

В панике она интуитивно усилила свои чувства до максимума.

И к своему изумлению обнаружила, что может контролировать пламя.

— Невероятно, — выдохнула она.

Но она это сделала. В отчаянии она потянулась к своему таланту, изо всех сил пытаясь контролировать потоки огня. Это заняло секунду или две, но в конце концов она поняла, что это не так уж и отличается от работы с энергией врат. Она отодвинула стену пламени, пока оно не застыло только на кровати.

Очарованная, она сконцентрировалась еще сильнее и собрала больше энергии. По ее команде волна пламени то поднималась, то утихала.

Удовлетворенная тем, что удалось взять огонь под контроль, она открыла рот и закричала.

Не пришлось изображать искренний страх.

Лайл зарычал. Когти его маленьких лапок впились в плечо сквозь ткань рубашки. Он мог бы сбежать из камеры, но дал понять, что не уйдет без нее.

В дверях лаборатории появились две фигуры. Седона закричала громче, прижимаясь к стене камеры, словно пытаясь отгородиться от огня.

— Дерьмо, — сказал Халк. — Сумасшедшая сука очнулась и устроила пожар. Как, черт возьми, она это сделала?

Баззкилл двинулся вперед, вытаскивая из кармана ключ. — Мы разберемся с этой частью позже. Прямо сейчас нам нужно вытащить ее оттуда. Бланкеншип разозлится, если потеряет свой драгоценный объект исследования.

— Да, ну, он не единственный, кто будет зол. Если ты забыл, нам нужна эта маленькая ведьма.

— Я это знаю. — сказал Баззкилл. — И я говорил тебе, что с этой дамочкой будут проблемы. Меня нервирует то, как она смотрит на нас своими странными глазами.

— Что это за штука у нее на плече? — сказал Халк. — Не говори, что это крыса.

— Я думаю, это пыльный кролик, — сказал Базз.

Седона снова закричала.

— Заткнись уже, — прорычал Баззкилл.

Он вставил ключ в замок и широко распахнул дверь.

— Давай, — отрезал он. — Выходи. — Он снова взглянул на Халка. — Будь готов схватить ее. Вколи ей успокоительное, чтобы она молчала, пока мы тушим пожар.

— С удовольствием, — сказал Халк. Он полез в карман кожаного жилета за небольшим футляром для шприцев.

Лайл зарычал. Седона крепко держала фликер в одной руке и выбежала из камеры.

Баззкилл не пытался ее остановить. Он оставил эту работу Халку, который уже собирался перехватить ее. Его большая рука сомкнулась на ее руке.

В тот момент, когда он вступил с ней в физический контакт, она включила свой новый талант, щелкнула фликером и подожгла его рубашку.

Халк закричал. Выражение его лица представляло собой смесь изумления и паники. Он отпустил ее и отшатнулся назад, яростно отбиваясь от языков пламени, вырывавшихся из рукава его рубашки.

— Что, за Зеленый Ад? — Баззкилл остановился, от попыток потушить пламя, и повернулся, чтобы посмотреть на Халка.

— Эта сука подожгла мою рубашку. — Халк вцепился в свой жилет и футболку, срывая одежду с массивной груди и плеч. — Это все из-за больших доз препарата, которые ей колол Бланкеншип. Если она не свихнулась до того, как он начал свои эксперименты, то теперь она точно сумасшедшая.

— Останови ее. — Баззкилл выбежал из камеры. — Вытащи призрака. Быстрее, чувак. Она уходит.

Седона побежала к двери. Лайл вцепился ей в плечо и подгонял ее легким шипящим звуком.

Она была всего в нескольких шагах от арочного дверного проема лаборатории, когда перед ней сгустился шар горячего зеленого пси-огня, преграждая ей путь. Она резко остановилась, Лайл почти свалился с ее плеча. Он восстановил равновесие и зарычал на энергетического призрака, созданного Халком.

Техническое название опасного пси-шара было НПДЭ — Нестабильное проявление дисгармоничной энергии. В призраках не было ничего сверхъестественного. Они состояли из определенных частот инопланетного пси, с которыми могли работать люди с особым талантом.

Вытягивание нестабильной энергии диссонанса из невидимых потоков пси, протекавших по Подземному миру, было, по мнению Седоны, единственным, в чем члены Гильдии действительно были хороши. Не было никаких сомнений в том, что Халк был очень сильным охотником. Кипящий призрак перед ней был самым большим, которого она когда-либо видела. Энергия исходящая от него, подняли ее волосы и пробудили стадо мурашек. Ее пронзил холод. Призрак такого размера может быть смертельно опасным.

— Поймал, — сказал Халк. Он направился к Седоне, в его глазах пылала ярость. — Ты заплатишь за этот маленький трюк с огнем.

— Будь осторожен, — предупредил Баззкилл. — Она уже однажды подожгла тебя. Она привратница. Все знают, что они странные. Неизвестно, что с ней сейчас, после того, как Бланкеншип накачал ее наркотиками и облучил радиацией. Выруби ее с помощью призрака.

Халк остановился, явно разрываясь. Но в конце концов самосохранение взяло верх над уязвленной гордостью и гневом.

— Да, — решил он. — Призрак отлично сработает.

Шар зеленой энергии начал дрейфовать в сторону Седоны. Еще через мгновение он приблизится достаточно близко, чтобы обжечь ее чувства. Благодаря своему таланту хранительницы врат у нее был некоторый природный иммунитет, но никто не мог противостоять натиску могущественного призрака. Лучшее, на что она могла надеяться, это то, что нестабильное проявление энергии просто лишит ее сознания. В худшем случае это ее убьет.

— Нет, — подумала она, — смерть — не худший вариант. Она уже получила один сильный пси-ожог. Еще один сильный ожог может отправить ее в постоянное состояние сна. Остаток жизни она проведет в лаборатории Бланкеншипа или в каком-нибудь дешевом парапсихологическом отделении. — Без сомнений: смерть была бы лучшим исходом.

— Все может стать еще хуже, — сказала Седона Лайлу. — Лучше беги, пока еще можешь. Давай. Убирайся отсюда.

Она попыталась снять его с плеча. Но Лайл только зарычал и впился когтями.

— Хорошо, — сказала она. Пульс колотился в венах. — Похоже, мы — команда. Ни один из нас не бросит другого, верно? — Лайл прорычал.

— В отличие от некоторых Боссов Гильдии, которых я могу вспомнить, — добавила она.

Призрак приближался, заставляя Седону отступить назад, пока она не уперлась в неподатливый блок зеленого кварца.

Баззкилл и Халк стояли неподвижно, тяжело дыша, и ждали, когда призрак соприкоснется с аурой Седоны.

— Смотри, не убей ее, — сказал Баззкилл. — Помни, она нам нужна.

— Да, да, — ответил Халк.

Но Седона видела лихорадочное волнение в его глазах и слышала его в голосе. Он был на грани потери своего контроля. Это не хорошо, но еще хуже, когда такое происходило с охотником за привидениями. Член Гильдии, который не мог контролировать свой талант, мог нанести большой ущерб, особенно в Подземном мире, где было так много энергии.

Она глубоко вздохнула, щелкнула фликером и одновременно сильно напрягла свои чувства.

Пламя вспыхнуло в воздухе между ней и призраком. Она боролась, чтобы контролировать бурные потоки огня. На этот раз было проще. У нее было больше контроля. Сила охватила ее. Пламя подчинялось каждой ее команде.

Пьянящее ощущение грозило захлестнуть ее. Она была сильной — сильнее, чем когда-либо за всю свою жизнь.

Она восхищалась собственным творением. До того последнего задания в Подземном мире у нее был мощный талант, но она никогда не была способна сделать что-то подобное.

— Ух ты, Лайл. Высший класс, да?

Лайл усмехнулся и слегка подпрыгнул у нее на плече.

— Что она делает? — хрипло прошептал Баззкилл.

— Дерьмо. — Халк был явно ошеломлен. — Теперь у нее какой-то огненный талант. Все знают, что они ненормальные. Я же говорил тебе, она полностью свихнулась.

— Ненормальная, которой уже нечего терять, — предупредила Седона. Внутри нее пылало страшное волнение. — Смотрите и учитесь, господа. Смотрите и учитесь.

Созданная ею огненная буря находилась на пути приближающегося энергетического призрака. В любую секунду они могли столкнуться.

— Ох, чувак, это нехорошо, — сказал Баззкилл. — Я чувствую, как поднимается уровень энергии. Будет взрыв. Останови ее, черт возьми.

— Я не могу остановить ее, — сказал Халк. В его голосе была паника. — Это самый большой призрак, которого я могу вытащить. Если ты думаешь, что сможешь что-то сделать, давай.

— Нам нужно выбраться отсюда. — Баззкилл помчался к двери. — Это место сейчас взорвется.

— А как же она? Ты сам сказал, что мы не можем ее потерять.

— Мы больше ничего не можем сделать, — кричал Баззкилл. Он не остановился, направляясь к двери. — Бланкеншип может найти себе другой объект исследования. Оставайся здесь, если хочешь. Я ухожу.

Седона пришла к выводу, что ее личным девизом будет: «нечего терять». Она потянула больше силы. Огненный шторм усилился.

— Ты глупая, сумасшедшая сука, — крикнул Халк. — Ты умрешь, если не остановишь этот шторм.

Седона рассмеялась.

— Эти чертовы эксперименты превратили тебя в настоящего УРОДА, — ахнул Халк.

Он отказался от попыток контролировать созданный им шар горячей энергии. Как только он перестал проявлять свой талант, призрак исчез.

Седона направила пламя своей огненной бури в сторону Халка. Но он уже бежал, направляясь к двери. Он последовал за Баззкиллом в светящийся зеленый зал и исчез.

Седона подождала минуту — две, наслаждаясь пламенем, которое зажгло ее кровь. Она могла бы стоять так долго, любуясь созданной ею бурей. Но Лайл усмехнулся, и реальность вернулась.

Неохотно она погасила силу. Огненный шторм рассеялся. В лаборатории воцарилась жуткая тишина.

— Ладно, нужно спешить, — сказала она мягко.

Лайл усмехнулся. Он снова был полностью распушен, но четыре глаза все еще были открыты.

Она открыла руку и уставилась на фликер. На смену угасающей эйфории пришла дрожь страха.

— Что ты со мной сделал Бланкеншип? — прошептала она.

Лайл пробормотал, проявляя некоторое нетерпение.

— Конечно. — Седона взяла себя в руки. — Я могу побеспокоиться об этом позже. Пора освободить помещение.

Она пересекла комнату и подошла к ящику, в котором хранились те немногие вещи, которые были при ней, когда ее похитили. Она нашла свою сумку. Внутри было не так уж много всего, только обычные предметы первой необходимости, которые она всегда брала с собой, когда спускалась в туннели по работе. Еще был сотовый телефон, но он не будет работать, пока она не поднимется на поверхность.

Два предмета отсутствовали.

— Они забрали мой локатор и резервный настроенный янтарь, — сказала она Лайлу. — Ублюдки.

Она посмотрела на Лайла.

— Могу поспорить, что ты знаешь дорогу на поверхность, не так ли?

Лайл не подал виду, что понял вопрос, но было очевидно, что ему не терпится уйти. Он еще немного подпрыгнул у нее на плече и издал ободряющие звуки.

— Хорошо, приятель, я полагаюсь на тебя. Все лучше, чем торчать здесь и ждать возвращения доктора Бланкеншипа и его приятелей. — Она перекинула ремень сумки через плечо и направилась к двери. При виде сейфа из стекла и стали, стоящего на столе, она остановилась. Она вздрогнула, кошмарные воспоминания скользили и клубились в ее сознании.

— Подожди, — сказала она. — Еще нужно кое-что сделать, прежде чем мы уйдем.

Она прошла по проходу, образованному двумя длинными стальными лабораторными скамьями, к сейфу. Какое-то время она изучала сейф, задаваясь вопросом, есть ли способ уничтожить его и содержимое. Толстое стекло зловеще блестело в паранормальном свете. Сталь была толстой. Все это, вероятно, весило около ста фунтов (≈45 кг).

На сейфе был замок, но, как и замок на двери камеры, это был простой старомодный висячий замок. Она не могла открыть его без ключа. Не то, чтобы она хотела прикасаться к содержимому, не говоря уже о том, чтобы украсть его. Но она не хотела, чтобы Бланкеншип использовал сыворотку на другом объекте исследования. Кристалл, похоже, важен для процесса изготовления лекарств.

Не было возможности уничтожить ящик или странный камень внутри. У нее не было ни времени, ни сил, необходимых, чтобы унести контейнер из лаборатории и спрятать его где-нибудь в катакомбах. Единственным выходом, который у нее был, было запереть сейф так, чтобы никто другой не смог его открыть.

Установить небольшой замок на ящик было достаточно легко. Чтобы установить тот, который не смог бы открыть ни один другой привратник, потребовалась определенная концентрация, но работа была выполнена за считанные минуты. Когда она закончила, вокруг сейфа разлилось прекрасное, жуткое сияние. Любой, кто прикоснется к нему, получит мощнейший пси-ожог. Любой, кто достаточно глуп, чтобы попытаться открыть ее замок, спровоцирует взрыв, который, вероятно, окажется фатальным для всех, кто окажется поблизости. Если повезет, такой взрыв окажется достаточно сильным, чтобы уничтожить камень.

— Готово, — объявила она Лайлу. — Теперь мы можем уйти. Я запру дверь уходя.

Она была уже на полпути, когда ее взгляд привлек блестящий стальной держатель для пробирок. В держателе находилось шесть стеклянных пробирок с сывороткой.

Ее захлестнула еще одна волна гнева. Она протянула руку и смахнула металлический держатель на пол. Стеклянные пробирки разбились, содержимое разлилось по зеленому кварцу.

Она собралась идти дальше, когда заметила небольшую пластинку, прикрепленную болтами к штативу для пробирок. Она остановилась и внимательно рассмотрела надпись. СОБСТВЕННОСТЬ БОЛЬНИЦЫ АМБЕР КРЕСТ.

Она взглянула на другие инструменты. Маленькая янтарная горелка и микроскоп имели одинаковую этикетку.

Времени, все обдумать не было. Она продолжила двигаться.

Снаружи, в мягко освещенном коридоре, она снова остановилась, чтобы успокоить свои чувства. В одно мгновение энергия вспыхнула в сводчатом дверном проеме. Она создала врата, а затем вплела в колеблющиеся потоки замысловатый замок.

Убедившись, что ни один привратник не сможет открыть ворота, она отступила назад и изучила окрестности.

Она находилась в огромной зеленой кварцевой ротонде высотой не менее трех этажей. От круглого зала отходила дюжина арочных дверных проемов, все они светились пси-светом.

— Хорошо, Лайл, теперь дело за тобой. Выведи меня на поверхность, приятель. Если ты этого не сделаешь, я умру, пытаясь найти выход.

Лайл равнодушно угукнул и снял обертку с энергетического батончика, который прихватил по пути.

Осторожно она направилась к одному из туннелей. Лайл не перестал жевать, но издал грохочущий звук, который она приняла за неодобрение. Она сменила направление и подошла к другому дверному проему. Лайл откусил еще кусочек и снова заурчал.

Затем, очевидно решив, что она не умеет ориентироваться, он доел энергетический батончик и спрыгнул на пол. Он побежал в третий коридор.

Седона последовала за ним в лабиринт. Нечего терять.

Десять шагов спустя она оглянулась через плечо. Она больше не видела ротонду. Она потерялась.

Она следовала за Лайлом через катакомбы, вопросы бесконечно крутились в ее голове.

Если она выживет, ей придется столкнуться с реальностью нового таланта. Люди, обладающие более чем одним видом таланта, были крайне редки. Все знали, что они по своей природе нестабильны. Эксперты установили, что человеческий разум просто не может справиться с повышенным уровнем стимуляции, возникающим при развитии второго или третьего таланта. Мультиталанты почти всегда сходили с ума. Если они не умирали молодыми, то оказывались в запертых парапсихологических больницах и находились под сильными медикаментами.

Ее жизнь приняла очень странный оборот.

Она понятия не имела, сколько времени прошло, прежде чем Лайл вывел ее по древней лестнице из зеленого кварца к руинам аванпоста Пришельцев. На поверхности была ночь. Странные, неземные башни Мертвого города светились пси-энергией. Постройки без окон были заброшены несколько столетий назад, но на них не было никаких следов разрушения.

Когда она прошла через высокие кварцевые стены, окружающие руины, она обнаружила, что они находятся в роще. Она слышала звуки дорожного движения вдалеке.

— Спасибо, Лайл, — сказала она. — Ты объявляешься моим лучшим другом во всем мире.

Лайл усмехнулся и запрыгал на ее плече.

Она достала телефон из рюкзака и не удивилась, увидев, что желтая батарейка разряжена.

— В любом случае, здесь не поймать сигнал, — сказала она Лайлу. — Мне нужно позвонить Броку и сообщить, что со мной все в порядке. Должно быть, он очень волнуется. Вероятно, меня ищут в Подземном мире финансируемая из частных источников поисково-спасательная команда.

Мысль о том, что муж ищет ее день и ночь, согревала ее, как ничто другое. Она должна была как можно скорее сообщить ему, что она жива и здорова. Ладно, может, не совсем здорова, но точно жива.

Она последовала на шум машин и вышла на дорогу. Через некоторое время возле нее остановился дальнобойщик. Она забралась в машину и посадила Лайла на колени.

— Спасибо вам, большое, — сказала она.

— Пожалуйста. — Дальнобойщик посмотрел на Лайла. — Это пыльный кролик?

— Да. — Она похлопала Лайла. — Он меня как бы удочерил.

— Слышал, они опасны. Говорят, когда увидишь зубы, будет уже слишком поздно.

— Лайл не причинит вреда, я обещаю.

Лайл угукнул и пару раз моргнул своим невинными глазками.

Дальнобойщик улыбнулся и выехал на дорогу. — Он очень милый. Куда вы двое направляетесь?

— Какой ближайший город.

— Первая остановка — Кристалл Сити.

В Кристалл Сити жила семья ее отца. Там ей не помогут.

— А дальше? — она спросила.

— На рассвете я должен быть в Резонанс-Сити.

Она улыбнулась. — Подходит. Я там живу. У меня есть немного наличных. Я куплю тебе завтрак.

— Справедливо. — Дальнобойщик еще раз испытующе взглянул на нее, а затем сосредоточился на дороге.

— Какой сегодня день? — спросила она через мгновение.

— Среда, — ответил дальнобойщик.

— Нет, я имею в виду, какое число? Я потеряла счет времени.

Дальнобойщик взглянул на нее, приподняв брови. — Сегодня второе октября.

— Ой. — Она тяжело сглотнула.

— Как давно тебя не было?

Она почти перестала дышать.

— Да, всего пару дней, — солгала она.

Она ушла на последнее задание более трех недель назад. Брок был бы вне себя от беспокойства.

Некоторое время спустя среди деревьев в конце длинной частной аллеи замелькали огни отдельных зданий. На въезде были ворота и будка охраны. Она мельком увидела незаметный знак на пересечении дороги и подъездной аллеи. ПАРАПСИХИАТРИЧЕСКАЯ БОЛЬНИЦА АМБЕР КРЕСТ.

— Что это? — прошептала она.

— Парапсихологическая больница, — сказал дальнобойщик. — Управляется Гильдией Голд-Крик. Предположительно, именно там лечат действительно тяжелые случаи пси-ожога. Но ходят слухи, что именно здесь обитают худшие из худших — монстры и уроды. Это объект строгого режима. Однажды пришлось сделать доставку туда. Ты не поверишь, как трудно войти и выйти. Мы говорим о вооруженной охране, пси-заборах и камерах повсюду.

Седона вздрогнула. Лайл прижался ближе, словно пытаясь успокоить ее. Она погладила его невзрачную шерстку и увидела темную дорогу в свете фар грузовика.

В Амбер Крест лечат монстров и уродов. Кем же она стала?

В три часа ночи они остановились у закусочной на стоянке грузовиков на завтрак. Седона оплатила счет. За час до рассвета грузовик въехал в Резонанс Сити.

— Ты можешь высадить меня где угодно, — сказала Седона. — У меня осталось достаточно денег на такси.

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? — спросил дальнобойщик.

— А, да. Я уже давно забочусь о себе.

— По моему мнению, ты не очень хорошо с этим справляешься. Заблудилась в лесу, и все такое.

— Со мной все будет в порядке, — пообещала она. — Мой муж меня ждет.

У дальнобойщика появилось обеспокоенное выражение лица. — Ты замужем?

— Да, — сказала она.

Не было никаких оснований добавлять, что ее только что отчеканенный брак с Броком Прескоттом был всего лишь Браком по Расчету, а не настоящим Браком по Завету. У БР были определенные юридические права, но на самом деле, они могли быть расторгнуты любой из сторон без каких-либо юридических или финансовых проблем. Многие люди придерживались старомодного отношения к БР, считая красивым способом обозвать интрижку. — Это правда, — подумала Седона. Тем не менее, это было своего рода обязательство.

Она решила не упоминать, что Брок, вероятно, был единственным, кто искал ее последние три недели. Она была плодом незаконного союза. Ее родители умерли, а ее кровные родственники с обеих сторон официально отреклись от нее, как только было разрешено это сделать по закону. В тот день, когда ей исполнилось восемнадцать, она получила документы, в которых говорилось, что она не имеет никаких прав ни в одной из биологических семей.

Она вылезла из грузовика на очередной ночной стоянке, намереваясь позвонить Броку. Было четыре часа утра, но когда он услышит ее голос, ему будет уже все равно, сколько времени.

Официантка разрешила ей воспользоваться телефоном, но когда она набрала номер Брока, ее переключили на голосовую почту. Вместо этого она вызвала такси.

Вскоре она вышла из такси перед элегантным таунхаусом Брока. Она переехала к нему за неделю до своего последнего задания.

Дождь лил как из ведра. Она спешила, но к тому времени, как добралась до входной двери, они с Лайлом оба были мокрыми.

Держа Лайла на сгибе руки, она нажала на дверной звонок.

— Наконец-то дома, — сказала она Лайлу.

Лайл затарахтел.

Через мгновение где-то внутри таунхауса загорелся свет. Седону охватило почти непреодолимое чувство облегчения. Вскоре она бросится в объятия Брока.

— Он будет так удивлен, — сказала она Лайлу.

Дверь открылась. Там стоял не Брок.

— Седона? — Диана Истон, помощница Брока по административным вопросам, в шоке уставилась на Седону. — Боже мой. Что ты здесь делаешь?

— Я могу задать тебе тот же вопрос. — Седона оценила изящный халат и тонкую ночную рубашку Дианы. — Но мне кажется, я уже знаю ответ.

Лайл зарычал на Диану.

— Это, что крыса? — спросила Диана.

Седона проигнорировала ее.

На лестнице послышались шаги.

— Диана? — Позвал Брок. — Кто там?

Его богатый, хорошо поставленный голос отражал его социальный статус. Брок Синглтон Прескотт был богат, хорошо образован и имел очень хорошие связи. Его семья вращалась в высших социальных кругах Кристалл Сити. Два года назад он стал генеральным директором семейной империи «Прескотт Индастриз».

— Никогда не догадаешься, — сказала Диана слишком сладко.

Лайл снова зарычал.

В поле зрения появился Брок, все еще завязывающий пояс своего халата. Он был высоким, с точеными чертами лица, подтянутым телом и врожденным чувством стиля, которое позволяло ему выглядеть в халате так же хорошо, как и в сшитых на заказ деловых костюмах. Он ошеломленно уставился на Седону.

— Власти Гильдии Голд-Крик сообщили нам, что ты потерялась и предположительно пропала без вести, — сказал Брок, слегка потрясенно.

— У меня были кое-какие трудности, — сказала Седона.

— Да, ну, я подал документы на развод две с половиной недели назад.

— Вот и бросилась в объятия, — подумала Седона.

Лайл мрачно зарычал.

— Все в порядке, — прошептала она Лайлу. — У нас все будет хорошо.

Брок нахмурился. — Что, черт возьми, с тобой случилось, Седона?

— Долгая история, — сказала она напряженно. — А что насчет моих вещей?

— Они на складе, — сказал Брок, очевидно, пытаясь помочь. — Не так ли, Диана?

Диана снова улыбнулась. — Склад «Старый квартал». Я принесу ключ.

Она исчезла в глубине дома. Седона осталась с Броком.

— Только один вопрос, — сказала она.

— Какой? — спросил он беспокойно.

— Ты вообще искал меня?

— Я же говорил, мне сообщили, что ты потерялась на своем последнем задании и что ты, по всей вероятности, мертва.

Седона кивнула. — Значит, ты даже пальцем не пошевелил.

— Босс Гильдии, который нанял тебя, заверил меня, что была отправлена команда, но она не нашла никаких следов.

— Точно. Но вот совет на будущее. В следующий раз, когда Босс Гильдии скажет что-нибудь, имей в виду, что не все это правда. Босс Гильдии без труда солжет, если ему это выгодно.

Диана снова появилась с ключом и визиткой. — Вот адрес склада.

Седона взяла ключ и карточку. Не говоря ни слова, она повернулась и спустилась по ступенькам.

— Седона? — сказал Брок позади нее. — Тебе нужны деньги на такси или отель?

Она остановилась и обернулась. Каким-то образом ей удалось улыбнуться.

— Иди к черту, Брок.

Она отвернулась, покрепче взяла Лайла под мышку и ушла в дождь.

— Похоже, что остались только ты и я, Лайл, — сказала она.

Лайл усмехнулся. Нечего терять.

— Да, я вижу вашу бронь в компьютере, мистер Джонс, но единственный коттедж, который у нас остался, совсем маленький. — Седона изобразила самую яркую улыбку. — Номер тринадцать, Кладбищенский коттедж. Боюсь, без вида на залив. Из окна открывается прекраснейший вид на местное кладбище.

— Похоже, что это очень атмосферное место, — сказал Сайрус Джонс.

Она слышала, как охотники называли его Безжизненным / Мертвым Джонсом. Она понятия не имела, почему, но была совершенно уверена в одном: в нем не было ничего мертвого.

Его голос — низкий, темный и наполненный силой, одновременно очень мужественный и поставленный — вызвал дрожь в чувствах Седоны. Она могла бы поклясться, что слышала тихий звон колокольчиков в другом измерении. Она знала, что жуткая музыка — это ее интуиция, предупреждающая ее. Это был недавно обнаруженный и явно тревожный аспект ее новой странности. Она все еще привыкала к странностям. Она не всегда знала, как интерпретировать звоночки. Но в данном случае она была почти уверена, что они сигнализируют об опасности, с которой она никогда раньше не сталкивалась.

Джонс был Боссом недавно созданной Гильдии охотников за привидениями на Рейншедоу. Он прибыл вместе с блестящим черным внедорожником и очень небольшим багажом на частном чартерном пароме.

Когда паром пришвартовался в гавани Шедоу-Бэй, была глубокая октябрьская ночь, но Седона наблюдала за прибытием Джонса из окна вестибюля отеля «Нокс Resort & Tavern». Она была не одна. Большая часть города собралась посмотреть на первого Босса Гильдии острова.

Его встретили необычайно красочно. Шедоу-Бэй никогда не считал целесообразным инвестировать в широкомасштабное уличное освещение. Но это была неделя Хэллоуина — недельный фестиваль, учрежденный новым мэром как популяризация туризма на Рейншедоу. В результате единственная торговая улица города была украшена сотнями оранжевых и пси-зеленых фонарей. Яркое освещение простиралось от аттракциона «Катакомбы с привидениями Пришельцев», который был установлен на старом складе на пристани, до городской площади. Большинство магазинов и закусочных по маршруту были открыты и заполнены посетителями.

Джонс отогнал внедорожник от парома и припарковал его на стоянке у пристани. Владельцы магазинов и жители острова, оказавшиеся в городе, видели, как он вынул из багажника автомобиля большую черную кожаную спортивную сумку. Он шел по улице, двигаясь сквозь жуткий свет хэллоуинских фонарей с легкостью человека, которому принадлежит ночь.

По пути к отелю «Нокс» он несколько раз останавливался, чтобы поговорить с людьми, выстроившимися в очередь на тротуарах. Прежде чем войти в дверь лобби, он пожал много рук.

Сейчас он стоял перед Седоной, и ей не нужен был звоночек, чтобы предупредить ее. Здравый смысл — это все, что нужно было, чтобы понять, что, если она не будет очень осторожной, Джонс испортит ее тщательно структурированную новую жизнь на острове Рейншедоу.

Сайрус рассматривал ее через стойку регистрации гостиницы. Его драгоценно-зеленые глаза слегка пылали. Она не была чтецом ауры, но женщине не обязательно было обладать особым талантом, чтобы почувствовать жар мужской ауры, особенно тогда, когда энергетическое поле было настолько сильным.

— Меня не беспокоит вид, — сказал Сайрус. — У меня не будет столько времени, чтобы смотреть в окно. — Он довольно небрежно взглянул на ее бейджик с именем. Слабая улыбка тронула его губы. — Я здесь по работе, мисс Сноу.

Колокольчики легонько звякнули, потрясая ее чувства. Она понятия не имела, почему он нашел ее имя забавным, но это только усилило ее беспокойство. Она ни на секунду не сомневалась, что могущественные члены Палаты Гильдий, официально известной как Палата Объединенного Совета Гильдий Пара-резонаторов Энергии Диссонанса, хорошо осознавали, что они делают, когда поручали Джонсу основать новую Гильдию на территории Рейншедоу. Если бы он взялся за дело, оно было бы выполнено.

Ей просто не повезло, что она стала новым менеджером «Нокс Resort & Tavern». Меньше месяца назад она приехала на Рейншедоу в поисках убежища; место, где неудачники чувствовали себя как дома. Добрые люди Шедоу-Бэй, давно привыкшие иметь дело со странностями, приветствовали ее, как и Лайла, с распростертыми объятиями.

В глубине души она знала, что, все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она оказалась права. Неделю назад город наводнили охотники за привидениями. Ладно, возможно, «наводнение» был преувеличением — Гильдия Рейншедоу по-прежнему оставалась небольшим предприятием, по меркам Гильдий. Но когда на курорте их полно, создается впечатление, что их на острове огромное количество.

Приютить кучку шумных охотников было для нее не худшим кошмаром. Благодаря Бланкеншипу и двум его помощникам каждую ночь ей снились еще более кошмарные сны. И, по правде говоря, Палата оплачивала возмутительно высокие цены, которые она требовала за проживание и питание Охотников. Ее босс Нокс (он использовал только свою фамилию) был в восторге от того, как поступают деньги. — Гильдии всегда платят по счетам, — говорил он несколько раз.

В данный момент Нокс находился за стойкой в таверне, изо всех сил стараясь облегчить кошельки половины Охотников в городе. Пиво Хот Рокс и виски Грин Руин лились рекой.

— И так было плохо поселить здесь множество Охотников на неопределенный период времени, — подумала Седона. — Не хотелось иметь дело еще и с новым Боссом Гильдии Рейншедоу.

Ни для кого не было секретом, что это было первое задание Джонса в качестве генерального директора Гильдии. Было не совсем ясно, какая у него была предыдущая должность, но она готова была поспорить на Янтарь, что он выходец из рядов таинственного подразделения безопасности Палаты. У них были причудливые названия для охотников, проводивших санкционированные Гильдией расследования — специалисты по безопасности или что-то в этом роде. Но силовик оставался силовиком, независимо от того, работал ли он на босса мафии или на Палату.

От безопасника Палаты до Босса Гильдии, не совсем обычный путь продвижения по иерархии Гильдии, но она слышала о подобных случаях. Ходили слухи, что Адам Уинтерс, новый Босс Гильдии Фриквенси Сити, был бывшим силовиком. Палата, вероятно, предполагала, что если человек достаточно силен, чтобы охотиться на монстров, обладающих смертельным количеством паранормальных талантов, он достаточно силен, чтобы контролировать свою собственную территорию. За время своей работы с Гильдиями она встречала не так уж много силовиков — они были редкой породой и обычно вели себя сдержанно. Но все, кого она знала, были ледышками.

У Сайруса Джонса было много «преимуществ». Мрак клубился в атмосфере вокруг него. Она ощущала не просто сырую силу. Она была почти уверена, что улавливает стальной контроль, который необходим для работы с талантом высокого уровня.

Острота чувствовалась и в безжалостных чертах его жесткого лица, и в его худощавом, поджаром, широкоплечем телосложении. На нем была классическая форма охотника за привидениями — брюки и рубашка цвета хаки, кожаные ботинки, кожаная куртка и кожаный ремень. Все это выглядело потрепанным, и давало понять, что он повидал много в Подземном мире.

Как каждый уважающий себя охотник, он носил янтарь. Его куски были вставлены в пряжку, часы и рукоять ножа, который висел на поясе. — И это только видимая часть, — подумала она.

Седона знала, что для охотников, недавно прибывших на остров, стало шоком, когда они обнаружили, что на Рейншедоу, даже хорошо настроенного янтаря недостаточно, чтобы безопасно передвигаться по запретной территории, известной как Заповедник. Только те, кто обладает уникальными талантами, могли справиться с паранормальными силами пси-забора.

Но Гильдия находилась на острове не для того, чтобы решать проблемы внутри Заповедника. Это была работа Фонда. Фонд привлек Гильдию, делать то, что охотники за привидениями умеют лучше всего — нейтрализовать хаотические потоки и различные опасности, которые всегда поджидали в катакомбах.

Лабиринт туннелей на острове был обнаружен совсем недавно после очень сильных штормов. Ученые и исследователи из корпоративного и академического мира стремились попасть в катакомбы на Рейншедоу, чтобы начать сбор данных. Но такая дорогая, опасная и потенциально весьма прибыльная работа требовала безопасности. Сколько помнили, Гильдии обладали монополией в предоставлении услуг по сопровождению и защите тех, кто спускается под землю.

— Я уверена, вам понадобится место для временного офиса, мистер Джонс, — сказала она. — Сегодня утром, когда я увидела ваше имя, я позвонила Анне Фуэнтес в гостиницу «Бэй Вью». Она сказала, что у нее имеется прекрасный двухкомнатный номер. Он идеально подойдет для офиса. Могу добавить, что гостиница очень удобно расположена по отношению к центру Шедоу-Бэй.

— Мне не нужна дополнительная комната, — сказал Сайрус. — Гильдия будет арендовать помещение у владельцев галереи Кейн.

— Понимаю.

Она одарила его своей фирменной улыбкой «в нашей гостинице нет мест» и постучала пальцами по стойке. Галереей владели Флетчер Кейн и Джаспер Гилберт, бывшие Охотники. Они были бы только рады принять нового Босса. Однажды вступивший в Гильдию навсегда остается ее членом.

— Не могли бы вы отдать мне мой ключ? — спросил Сайрус. — Я бы хотел распаковать вещи.

Веселье в его необычных зеленых глазах подсказало ей, что он прекрасно осознает, что выиграл эту битву.

От необходимости отдать ключ ее спас рев мужских голосов, доносившийся из соседней таверны.

«Моя сотня говорит, что нельзя бросить его дальше, чем на десять футов».

«Да? Освободите место, люди, освободите место. Нам нужно немного места.»

Стулья и столы царапали старый деревянный пол. Послышалось возбужденное хихиканье.

Тревога пронеслась по Седоне. Она посмотрела на дверь, соединяющую таверну с гостиницей.

— Господи, у них Лайл, — сказала она. — Черт возьми, я знала, что твои охотники принесут одни проблемы.

Она выскочила из-за стойки и помчалась к входу в таверну. Она знала, что Сайрус следует за ней, но проигнорировала его.

Полутемная таверна была битком набита Охотниками. Нокс стоял за стойкой и натирал стеклянную посуду белой тряпкой. Он был седым и пухлым, с обветренным лицом бывшего рыбака. Он глянул поверх очков для чтения, явно довольный. Седона точно знала, о чем он думал: чем больше охотники пьют, тем больше денег они потратят.

Члены Гильдии отодвинули столы и стулья, чтобы освободить место для двух охотников, стоявших друг напротив друга. Их разделяло расстояние около десяти футов (≈ 3 м). Один из охотников держал Лайла обеими руками. Лайл был полностью распушен и смеялся от волнения.

Пока Седона с ужасом наблюдала, охотник швырнул Лайла второму мужчине.

— Прекратите! — крикнула Седона.

Никто не обратил никакого внимания. Второй охотник ловко поймал Лайла обеими руками. Лайл дико урчал, гудел от адреналина.

— Еще шаг назад, — сказал первый охотник.

Оба охотника отступили назад, увеличивая расстояние между ними.

Седона услышал, как по комнате раздаются дополнительные ставки.

«Пятерка говорит, что Дюк не сможет поймать пыльного кролика.»

«А моя двадцатка говорит, что Танака не сможет контролировать траекторию, не сейчас, когда пушок так извивается.»

«Уверен.»

Танака, худощавый темноволосый охотник, волосы которого были завязаны сзади полоской кожи, приготовился запустить Лайла в воздух.

— Нет, не смей его бросать, — закричала Седона. Она бросилась к Танаке. — Отдай его.

Но она опоздала. Танака уже совершил бросок. Лайл был в воздухе. Он ликующе щебетал, перелетая через комнату.

Двигаясь с пугающей быстротой и, насколько могла судить Седона, почти бесшумно, Сайрус внезапно оказался на траектории полета. Он ловко подхватил Лайла в воздухе и посадил его на свое плечо.

Лайл вопил от восторга. Однако толпа Охотников резко замолчала. Те, кто еще не встал на ноги, соскользнули с барных стульев и почтительно вытянулись. На самом деле никто не отдал честь. Гильдии технически не были военными организациями. Но в Подземном мире они действовали квазивоенным образом и подчинялись строгой субординации. Новый Босс был в комнате, и все это знали.

— Извините, что прерываю игру, джентльмены, — начал Сайрус. — Но леди предпочла бы, чтобы вы не швыряли пыльного кролика, как мешок с фасолью.

— Принято, сэр, — сказал Дюк. — Никаких пыльных кроликов. Добро пожаловать на Рейншедоу, мистер Джонс. Я сержант Дюк Донован, отдел специальных подземных операций, сэр.

— Спасибо, сержант, — сказал Сайрус. — Я уверен, что вы все хорошо знаете, что я здесь, чтобы основать Гильдию Рейншедоу, и вы поможете мне в этом. Каждый из вас был выбран для участия в этом проекте из-за вашего таланта и опыта. Буду рад совместной работе с Вами.

Раздалось коллективное: «Да, сэр».

— Завтра утром я встречусь с местными властями, чтобы получить полную информацию о необычной ситуации на острове, — продолжил Сайрус.

— Да, сэр, — снова сказал Дюк. В его глазах загорелся энтузиазм. — На Рейншедоу полно монстров, босс. Настоящих. Эттридж, начальник местной полиции, сегодня утром нашел останки второго трупа на территории Заповедника. Говорят, оно выглядело как гигантская змея, покрытая странной чешуей. Ничего подобного на острове никто не видел, и говорят, что за пси-забором нет ничего достаточно большого, что могло бы завалить огромную змею. Но что-то спугнуло хищника.

— Предполагают, что по ночам из катакомб вылезают чудовища, — добавил Танака.

— Я читал отчеты, — сказал Сайрус. — Мы со всем разберемся. А сейчас, если вы меня извините, я собираюсь отдохнуть. После встречи с властями я хочу видеть всю команду в своем офисе, который, как я понимаю, находится по соседству в галерее Кейн.

— Хорошо, босс, — сказал Дюк. — Я позабочусь о том, чтобы команда была уведомлена.

— Спасибо, — сказал Сайрус. — А теперь я бы посоветовал вам, господа, немного поспать. Нам предстоит многое сделать на Рейншедоу, и мы начнем завтра.

Раздалось еще одно коллективное: «Да, сэр».

Сайрус повернулся спиной к толпе и прошел туда, где ждала Седона. Он передал ей Лайла. Лайл несколько раз удовлетворенно фыркнул и устроился у нее на плече.

— Могу ли я получить ключ от моего коттеджа? — сказал Сайрус.

Нокс вышел из-за стойки и направился к Седоне и Сайрусу. — Отдай ключ от комнаты, Седона, — Он улыбнулся Сайрусу и протянул ему руку. — Добро пожаловать на Рейншедоу, мистер Джонс. Зови меня Нокс. Я владелец этого заведения. Горжусь тем, что вы и ваши люди наши клиенты.

— Спасибо, — сказал Сайрус, пожимая ему руку. — Зови меня Сайрус.

— Заметано. На острове, мы не придерживаемся формальностей. — Нокс взглянул на Седону поверх очков. — Почему бы тебе не показать Сайрусу коттедж на Кладбище, пока я закрою бар? Я сам управлюсь. В любом случае, тебе пора домой.

— Я уверена, что мистер Джонс сможет найти коттедж сам, — сказал Седона. — В конце концов, он Босс Гильдии. Я пошлю его в верном направлении.

Сайрус поднял брови, но ничего не сказал.

— Нет, его немного сложно найти, — сказал Нокс. Он широко улыбнулся Сайрусу. — Потому что он как бы спрятан за деревьями. Мы не часто его сдаем, но мы там прибрались, когда поняли, что на Рейншедоу будет много охотников. Однако я не знал, что Седона придержала его и теперь это последний свободный номер. Давай так, я попрошу ее переселить пару охотников, чтобы освободить для тебя один из лучших коттеджей?

Сайрус посмотрел на Седону. — В этом нет необходимости. Похоже, коттедж на Кладбище гарантирует мне некоторую конфиденциальность.

— О да, на кладбище нет проблем с конфиденциальностью, — подтвердил Нокс. Он посмотрел на Седону. — Отдай ключи, дорогая. Путь на Рейншедоу, долгий и трудный. Думаю, мистер Джонс хочет немного отдохнуть.

— Конечно, — сказала Седона.

Мрачно осознавая, что ее лицо покраснело до неподобающего розового, она пересекла лобби. Обогнув стойку, она сняла с крючка на доске последний ключ и наклонилась, чтобы достать из-под компьютера два фонарика. Она выпрямилась и бросила один из фонариков Сайрусу. Он поймал его так же легко, как незадолго до этого поймал Лайла в воздухе.

Сайрус с интересом осмотрел фонарик. — Мне понадобится фонарик, чтобы найти дорогу к дому?

Ей не понравилось, как небрежно он произнес слово «дом». Это звучало так, будто он собирался обосноваться здесь на время. — Что, безусловно, было правдой, — напомнила она себе. — Нравится мне это или нет, но теперь на острове официально обосновалась Гильдия, и она никуда не исчезнет. Но если повезет, Сайрус вскоре найдет себе постоянное жилье.

— На кладбище нет фонарей, — объяснил Нокс. — На самом деле, у нас на острове их всего два. Один в полицейском участке, а другой на пристани.

— Мне не понадобится твой фонарик, — сказал Сайрус. Тот, который дала ему Седона, он положил на стойку, а тот, что висел у него на поясе, отстегнул. — У меня есть свой.

Нокс усмехнулся. — Вот это я понимаю человек из Гильдии. «Всегда готов».

Сайрус задумчиво посмотрел на Седону. — Итак, никаких уличных фонарей и вид на кладбище. Звучит заманчиво.

— Угу. — Ей удалось выдавить еще одну улыбку. — Я уверена, что Кладбищенский коттедж станет для вас восхитительным и роскошным убежищем от повседневных невзгод.

Сайрус направил фонарик на выцветшую вывеску над каменными воротами, охранявшими кладбище. КЛАДБИЩЕ ШЕДОУ-БЭЙ. Старомодный кованый забор окружал множество заросших сорняками надгробий.

Одна из могил была огорожена чем-то вроде клетки из маг-стали. Она находилась глубоко внутри кладбища, но он мог бы поклясться, что чувствовал, как оттуда вырывается шепот чужеродного пси.

— Это Кладбищенский Коттедж? — спросил Сайрус. — Я буду спать в открытой могиле?

— Я предупреждала, что условия проживания немного. .суровые, — сказал Седона.

Позабавленный ее мучительно вежливым тоном, он немного возбудился. На пару ударов сердца он позволил себе предаться опасному, безрассудному, сильному сексуальному возбуждению, которое он получал от того, что находился так близко к ней.

Ему было чертовски любопытно познакомиться с ней, но он не ожидал той горячей, чувственной вибрации, которая пронзила его в тот момент, когда он вошел в вестибюль «Нокс Resort & Tavern». Теперь, когда она стояла на расстоянии вытянутой руки, прилив стал гораздо сильнее.

— Вероятно, это просто влечение, — осадил он себя, воодушевленный тем фактом, что у нее был какой-то сильный талант. Добавьте ночь, полную луну и вибрации, исходящие из самого сердца острова, и вы получите очень горючую смесь — по крайней мере, с его стороны. Но от Седоны, он чувствовал лишь холод, настороженность и подозрительность.

Его предупреждали о ее возможном парапсихическом профиле, но теперь, когда он был рядом с ней, он не хотел проявлять осторожность. — Как раз наоборот, — подумал он. Он хотел рискнуть с Седоной Сноу.

В папке была ее фотография, которую он просмотрел перед отъездом на Рейншедоу. — Картинка совершенно не передавала таинственную ауру и, возможно, опасное очарование женщины, — подумал Сайрус. Почти черные волосы до плеч она собрала в строгий элегантный узел на затылке. Ее глаза были цвета расплавленного янтаря, намекая на скрытый талант. На ее тонких чертах были запечатлены интеллект, независимость и глубокая решимость, а не банальная подиумная красота. Это женщина, приходила к мужчине на своих условиях — если вообще приходила к нему.

— Пыльный кролик на ее плече, очень органично вписывался в ее образ, — подумал он. Он шел среди ночи с очень интересной маленькой ведьмочкой и ее фамильяром. Мужчина имел право пофантазировать. В конце концов, это была неделя Хэллоуина.

— Расслабьтесь, мистер Джонс, в могиле спать не придется, — сказал Седона. — У тебя будет настоящая кровать. Твой коттедж находится там, в лесу.

Он оглянулся на ворота кладбища. — Я предполагаю, что стальная клетка защищает вход в катакомбы?

— Да, это могила одного из первых жителей острова Уильяма Бейнбриджа. По крайней мере, все предполагали, что это его могила, пока пару месяцев назад не выяснилось, что на самом деле это дыра в стене, ведущая в катакомбы. Фонд «Рейншедоу» установил новый высокотехнологичный забор из пси-стали, чтобы люди не пытались спуститься вниз.

— Помогло? — спросил Сайрус.

— Примерно так же, как и любой забор. Ты знаешь, как бывает. Всегда найдутся любители острых ощущений, охотники за сокровищами и дети, которые не могут устоять перед знаком «Не входить». Слухи о том, что в катакомбах могут обитать настоящие монстры, оказались более эффективным сдерживающим фактором, чем клетка.

— Я видел фотографии двух недоеденных туш.

— Исследовательская группа Фонда пришла к выводу, что к экологической смеси внутри Заповедника прибавилось что-то новое, — сказала она. — Но они не смогли понять, что происходит. Единственное реальное объяснение на данный момент состоит в том, что недавние сильные штормы на Рейншедоу, открыли где-то глубоко внутри Заповедника еще один вход в Подземный мир. Существа определенно не пользовались могилой Бейнбриджа. Кто-нибудь бы это заметил, поверь мне.

— Но, согласно отчету, никто достоверно не видел живых монстров.

— Да, — сказала Седона. — У исследователей и на этот счет есть версия. Они думают, что существа появляются только ночью, когда уровень пси в Заповеднике самый высокий. Эксперты считают, что монстры не переносят дневной свет, даже внутри пси-забора. Очевидно, они приспособлены к жизни в среде с тяжелым пси. Кажется, все абсолютно уверены, что эти существа не могут выйти из Заповедника.

— Всегда опасно делать предположения, когда дело касается вещей, которые происходят ночью в Подземном мире.

— Кому ты об этом говоришь, — сказала Седона.

— Каждое слово было как гравий, — заметил Сайрус. — Интересно.

— Насколько я понимаю, все, что имеют ученые, на данный момент, — это две полуобглоданные туши, — констатировал он.

— Верно. Сотрудникам Фонда удалось их сохранить. Они обе были изрядно искалечены: сначала тем, кто их убил, а затем тварями, обитающими в Заповеднике.

— И все убеждены, что до недавних штормов на Рейншедоу, никто ничего подобного не видел?

— Ну, это вопрос мнения, — сказала Седона. — Дело в том, что люди что-то видели внутри Заповедника с тех пор, как на остров высадились первые исследователи. В течение многих лет люди, которым удавалось пройти через забор и выбраться обратно — если вообще смогли выбраться — были в ошеломленном и дезориентированном состоянии. Некоторые из них клялись, что видели монстров, но большинство людей думают, что у выживших были жуткие галлюцинации.

Она обогнула дальнюю сторону кладбищенской ограды и остановилась перед потрепанной одноэтажной хижиной. Лунный свет блестел в темных обсидиановых окнах.

— Необычно, — сказал Сайрус.

— И мы так думаем, — сказала Седона. Она поднялась по ступенькам и подошла к двери. — Добро пожаловать в Кладбищенский коттедж, чувствуй себя как дома.

Он последовал за ней вверх по ступенькам. — Полагаю, здесь нет обслуживания номеров.

— Правильно полагаешь, но завтрак включен. — Она использовала ключ, чтобы открыть замок, а затем толкнула дверь. — Его подают в таверне с пяти тридцати до семи тридцати утра. Судя по количеству еды, которую съедают твои охотники, я бы посоветовала приходить пораньше.

— Спасибо за предупреждение.

— Всегда, пожалуйста.

Она шагнула в дверной проем и включила настенный выключатель. Лайл угукнул. Он спрыгнул с ее плеча и пробежал вокруг, исследуя. Сайрус бросил свою сумку на исцарапанный паркетный пол и осмотрелся.

Пара ламп, освещала просторное помещение в деревенском стиле, обставленное старинным диваном, довольно потрепанным столом и парой шатких на вид стульев. Перед камином лежал потертый коврик, а на окнах висели выцветшие шторы. Все предметы выглядели так, будто их купили на дешевой распродаже. Также была небольшая кухонька. Сквозь затемненный дверной проем он смог разглядеть крохотную спальню.

Седона наблюдала за ним. — Как я уже сказала, в гостинице «Бэй Вью» есть очень хороший двухкомнатный номер. Отличный вид на пристань.

Он должен был отдать ей должное. Она не сдавалась.

— Сойдет, — сказал он. — Немного деревенского шарма.

— Ладно. Ну, если передумаешь, дай мне знать. В сарае сзади есть запас дров. Вот ключ.

Ее пальцы коснулись его, когда она протянула ему ключ. Он уже приготовился к тому, что, как он ожидал, будет несколькими искрами чистой энергии. Он не разочаровался. Маленькие вспышки молний пронзили его чувства. Внутри него все напряглось.

По тому, как Седона вздрогнула и резко вздохнула, он понял, что это ее застало врасплох. Ее глаза расширились, но в следующее мгновение она снова взяла себя в руки.

Она быстро отошла, изо всех сил стараясь, чтобы отступление не выглядело бегством. Но он знал. Она не была настолько безразлична к токам, которые резонировали между ними, как ей хотелось, чтобы он поверил. Знания об этом было достаточно, чтобы удовлетворить его — пока.

— Давай, Лайл, мы уходим, — сказала Седона. Она подхватила Лайла с пола и посадила его на плечо. Она подарила ему еще одну холодную улыбку. — Увидимся утром, мистер Джонс.

— Зови меня Сайрус, — сказал он.

— Посмотрим. — Она направилась к двери.

— Подожди, я провожу тебя, — сказал он.

— Спасибо, но это не обязательно. У меня есть фонарик.

— Уже ночь, опускается туман, и мне сказали, что здесь обитают монстры.

Ее челюсть напряглась. — Я думала, что ясно дала понять: они не покидают Заповедник.

— И все же, я провожу тебя. — Он сказал это вежливо, но настойчиво.

Она наблюдала за ним с задумчивым выражением лица, слегка поджав губы. — И что именно ты будешь делать, если на нас нападет монстр?

— Понятия не имею, — сказал он. — Но я постараюсь что-нибудь придумать.

— Это твой обычный подход к проблемам? — Впервые в ее голосе звучало искреннее удивление.

— До сих пор это помогало мне выжить в Подземном мире, — ответил он.

— С этим не поспоришь. — Она повернулась и вышла на крыльцо. — Ладно, как хочешь, но так получилось, что я живу недалеко.

— Тебя кто-то ждет? — поинтересовался он.

— Неа. Я живу одна, за исключением Лайла, конечно.

Она протянула руку, чтобы дотронуться до пушка. Сайрус позволил себе сделать вдох.

Он последовал за ней на улицу, выключая свет, проходя через дверь. Седона уже включила фонарик. Он повысил уровень дара, на этот раз сосредоточившись не на Седоне, а на ночи вокруг них.

— Рейншедоу — очень интригующее место, — решил он. В атмосфере присутствовала энергия. Туман, надвигавшийся со стороны залива, становился все гуще, но это был обычный туман, а не тот странный, наполненный паранормальными явлениями, о котором он читал в отчетах Фонда. Катастрофа, которая чуть не уничтожила Рейншедоу пару месяцев назад, была предотвращена. Все вздохнули с облегчением — пока монстры не начали вылезать из катакомб.

— Где именно твой дом? — он спросил.

— Недалеко, — сказал Седона. — Двенадцатый коттедж с видом на кладбище. Это второй номер, который сложной сдать гостям, поэтому его отдали мне.

— Полагаю, мой коттедж труднее всего впарить.

— Как ты догадался.

Он рассмотрел густую тьму вокруг них. — Пожалуйста, не говори мне, что ты каждую ночь ходишь здесь одна.

— Обычно я не работаю по ночам. Нокс, в большинстве случаев, справляется сам. Он живет в коттедже, ближайшем к гостинице и таверне. Но на этой неделе я помогаю ему по вечерам, потому что у нас наплыв.

— Я удивлен, что Фонд не эвакуировал остров.

— Это нереалистичный вариант, — сказал Седона. — Жители Рейншедоу, немного… м-м… упрямы. Если только эти твари не начнут выходить из Заповедника и гулять по Мейн-стрит, я сомневаюсь, что кого-либо из местных жителей удастся убедить покинуть остров. Кстати, на будущее: я почти уверена, что практически в каждом доме на острове, есть винтовка или магрез.

— Почти?

— У меня нет. Но у меня есть Лайл.

Лайл удовлетворенно угукнул у нее на плече.

— И у тебя есть дар, — тихо сказал Сайрус. — Думаешь, это поможет справиться с монстром?

Наступила короткая, очень напряженная тишина.

Седона остановилась и повернулась к нему лицом, луч света был направлен ему под ноги. Он также направил фонарик вниз. Свет отражался вокруг них в клубящемся тумане.

— Ты знаешь, кто я, не так ли? — сказала Седона. — Конечно, ты же пробил мою биографию.

— Я сделал домашнее задание, — сказал он. — Я знаю, что ты привратница и что раньше ты регулярно сотрудничала с Гильдиями. Я также знаю, что некоторое время назад ты исчезла почти на месяц. Когда ты снова появилась, ты больше не подавала заявок на работу с Гильдиями. Вместо этого ты переехала сюда. Судя по материалам, ты, вероятно, сильно обожглась на последнем задании.

— И теперь ты беспокоишься, что я могу стать проблемой, не так ли? Кто знает? Может быть, ты прав. Хочешь знать, что на самом деле произошло со мной? Дам тебе краткую версию. Кирк Морган, Босс Гильдии Голд-Крик, представил все так, будто я потерялась на последнем задании. Правда в том, что меня похитили и удерживали в секретной лаборатории в Подземном мире, которой, вероятно, управляет Гильдия Моргана. Меня удерживали против моей воли и держали в состоянии сна наяву, пока сумасшедший учёный накачивал меня наркотиками. Я сбежала с помощью Лайла. Вернувшись домой, я обнаружила, что мой муж, Брак по Расчету, развелся со мной и что абсолютно никто палец о палец не ударил, чтобы найти меня. Я решила, что мне уже нечего терять, поэтому решила начать все сначала на Рейншедоу. — Она сделала паузу. — И вот оно, доказательство того, что я пси-выжженная, свихнувшаяся привратница, живущая в мире параноидальных фантазий.

Он ненадолго задумался. — Похоже, твоя жизнь в последнее время была очень — насыщенной.

— Ой, не надо, только не говори, что в досье Гильдии, не указано, что я, по всей вероятности, свихнулась.

— Да, так написано в официальном файле, — согласился он. — Но я также прочитал еще один документ, который мне предоставило частное сыскное агентство «Джонс и Джонс». Слышала ли ты когда-нибудь о таком?

Этот вопрос остановил ее. Потом она задумалась. — Нет. Ты хочешь сказать, что меня проверяло агентство, не входящее в Гильдию?

— Мне нравится быть дотошным.

— Это способ сказать, что ты не доверяешь официальному документу?

— Я никогда не доверяю официальным данным, — сказал он.

— Очень мудро с твоей стороны. В конце концов, мы говорим о Гильдиях и Палате.

— Я понял, что у тебя нет приятных воспоминаний о времени, проведенном в Гильдиях.

— Знаешь старую поговорку: Босс Гильдии никогда не бросает своих?

— И что?

— Я живое доказательство того, что это откровенная ложь. — Она вздохнула. — Кирк Морган следует другому девизу: когда дела идут плохо, сокращай свои потери.

— Он бросил тебя?

— Мы с исследовательской группой были в тропическом лесу. Это был большой контракт. Корпорация хотела, чтобы там присутствовал сам Босс Гильдии. Это был Морган. Он облажался и привел нас прямо в энергетическую реку. Ну, можно сказать, что это не совсем его вина. Реки не должно было быть там, где она появилась. Сектор был нанесен на карту. Но ты же знаешь, как это бывает.

— Непредсказуемо.

— Именно, — сказала Седона. — Казалось, что мы можем потерять пару человек и много дорогостоящего оборудования. Но энергия реки во многом похожа на энергию ворот. Мне удалось перенаправить поток течений на время, достаточное для того, чтобы увести Моргана и всех остальных в безопасное место — то есть всех, кроме меня.

— Что случилось?

— Я не уверена, если честно. Я была замыкающей. Мгновение я работала с течениями. В следующую минуту я почувствовала, как кто-то подошел ко мне сзади. Сначала я подумала, что ошиблась в расчетах и что не все члены команды добрались до безопасного места. Я начала оборачиваться, чтобы посмотреть, кто там. Я почувствовала небольшую жгучую боль в плече. Я подумала, что меня укусило насекомое. Но кто-то зажал мне рот и нос тряпкой. Я начала бороться и сразу же потеряла контроль над энергией. Когда я очнулась, я была в подземной лаборатории, в состоянии сна наяву, вызванном наркотиками.

— Ты говоришь, что тебя похитили. — Его голос оставался нейтральным.

Седона медленно выдохнула. — Конечно, я никогда не смогу этого доказать. Гильдия хорошо прикрывает свои промахи. Так что я официально — обжегшаяся привратница. Что заставило тебя провести проверку данных, в частном порядке?

— Ничего личного. Я проверил множество людей на острове, прежде чем согласился на работу. И я особенно внимательно изучил тех, у кого, как предполагалось, был какой-то талант.

— Таких, как я, — сказал Седона.

— Таких, как ты.

— Ну, на тот случай, если у тебя возникнет искушение отправить меня в парапсихологическую больницу, знай, что я подстраховалась и создала собственный файл.

— Серьезно?

— Да, — сказала она. — В нем изложена моя версия того, что произошло со мной, в те три недели. Он хранится в цифровом формате, который будет автоматически опубликован в сети в течение двадцати четырех часов, если со мной что-нибудь случится.

— Понятно.

— Я знаю, что Палата будет отрицать существование лаборатории и утверждать, что я всего лишь еще одна сильно обожженная привратница. Но мы оба знаем, что интернет-фанаты заговоров питаются такими вещами, как моя история. СМИ и блоггеры сойдут с ума. Я уверена, что Гильдии переживут это, но им не нравится плохая реклама в прессе. — Седона сделала паузу, чтобы подчеркнуть. — Они, возможно, обвинят Босса, который позволил проблеме Седоны Сноу потревожить их спокойствие.

— Босс здесь — Я.

— Ты, — подтвердила она.

Он тихо свистнул. — Шантажируешь Босса Гильдии. Я впечатлен. Это требует мужества.

— Думаю, что ты должен знать.

— Твоя угроза принята к сведению. Теперь у меня к тебе вопрос. Могу ли я рассчитывать на тебя, если нам понадобится привратник в катакомбах, здесь?

— Что? — Она посмотрела на него, явно ошеломленная.

— Ты слышала меня. Это простой вопрос. Готова ли ты сотрудничать с Гильдией в случае, если ты мне понадобишься, когда мы начнем расчищать туннели?

— Ты серьезно?

— Я Босс Гильдии. Конечно, я серьезно.

Она колебалась. — А, что может понадобиться привратник?

— Вот что я знаю. Этот остров представляет собой очень сильную геотермальную точку. Энергетические врата и энергетические реки всегда возможны под землей в точках пересечения. Кроме того, чтобы усугубить потенциальные проблемы природных сил в этом районе, в отчетах указывается, что Пришельцы, очевидно, использовали этот остров в качестве био-лаборатории. Если это так, то они, вероятно, провели множество очень опасных и отчаянных экспериментов с местной флорой и фауной.

— Да, именно к такому выводу пришли эксперты Фонда.

— Если эта теория верна, — продолжил Сайрус, — есть все основания предполагать, что Пришельцы проводили некоторые из своих экспериментов как под землей, так и на поверхности. Неизвестно, с чем мы там столкнемся.

Седона медленно выдохнула. — Логично.

— Я хотел бы знать, что есть привратник, если он нам понадобится.

Она на мгновение замолчала.

— Почему ты не взял с собой привратника? — спросила она наконец.

— Она была насторожена, но в тоже время заинтригована — понял он. Связываться с ней было рискованно, но он навел справки о Седоне Сноу. Он знал о ней много, но знал и кое-что еще. Признавала она это или нет, он был совершенно уверен, что она хочет вернуться в катакомбы.

Поработав однажды в древних светящихся туннелях, вам всегда хотелось вернуться. Все — даже те, у кого был скудный талант — получали кайф от сильных паранормальных потоков, протекавших через лабиринт. Но для тех, кто был чрезвычайно чувствителен к инопланетному пси и был способен контролировать некоторые могущественные силы внизу, это ощущение не сравнится ни с чем.

— Я не взял с собой привратника, потому что знал, что здесь есть ты, — тихо сказал он. — Ты пятый уровень, одна из лучших.

— Я Пятерка. — Она крепче сжала фонарик. — Судя по твоему чертовому досье, я, наверное, теперь дипломированный псих.

— Все, что меня волнует, — это талант. Ты по-прежнему одна из лучших?

Она помолчала какое-то время.

— Ты серьезно думаешь, что твои люди захотят работать со мной, если узнают, что я получила пси-ожог? — поинтересовалась она.

— Я сам разберусь со своей командой. Все, что я хочу знать, это готова ли ты вернуться в катакомбы, чтобы поработать с энергией врат.

Она замолчала. Он не пытался подтолкнуть ее к ответу. Туман вокруг них сгустился. Что-то зашуршало в кустах. Вторая пара глаз Лайла распахнулась, сверкая в ночи янтарным светом. Он издал тихий рокочущий звук, спрыгнул на землю и исчез в листве.

— Он часто гуляет по ночам, — объяснила Седона. — На Рейншедоу, есть и другие пыльные кролики. Я думаю, им нравится охотиться вместе.

— Кажется, вы подружились. Где ты его нашла?

— Это он нашел меня в той подземной лаборатории, о которой я тебе рассказывала. Если бы не Лайл, я бы до сих пор была там.

Он услышал дрожь в ее голосе. Какова бы ни была правда, он не сомневался, что она верила в свою версию событий.

— Эта лаборатория, где тебя держали, — осторожно начал он. — Есть идеи, что с тобой делали, пока ты была там?

— Я же говорила тебе, большую часть времени меня накачивали наркотиками.

— Есть идеи, кто проводил над тобой эксперименты?

Она колебалась, была, теперь очень настороженна.

— Он называл себя доктором Бланкеншипом, — сказала она наконец. — У него была пара ассистентов. Большие ребята. Похоже, они употребляли много стероидов.

Он на мгновение задумался об этом. — Полагаю, ты не имеешь ни малейшего представления, где находится лаборатория?

— Неа. Они забрали весь мой янтарь. Лайл — это он вывел меня на поверхность. Все, что я могу сказать, это то, что, когда я выбралась из катакомб, я остановила грузовик на шоссе возле парапсихиатрической больницы Амбер Крест. Некоторое лабораторное оборудование, которое использовал доктор Бланкеншип, было промаркировано компанией Амбер Крест. Я видела бирки на некоторых инструментах.

— Хм. Думаешь, Бланкеншип работает в «Амбер Крест»?

— Не имею представления. Это все, что у меня есть, и мы оба знаем, что это не так уж и много. Она наблюдала за ним с осторожностью. — Что думаешь?

— Я думаю, было бы неплохо найти этого доктора Бланкеншипа. Кто-то также должен поговорить с Кирком Морганом.

— Поверь мне, они оба будут все отрицать, и доказать правоту будет невозможно, — сказала она. — За ними стоит мощь Гильдий. Они хорошо защищены.

— Ты не очень веришь в способность Палаты контролировать Гильдии, не так ли?

— Неа. Я больше никогда не буду доверять никому, связанному с Гильдиями.

— Ты здесь, одна, ночью, со мной, — отметил он.

— Это другое. На Рейншедоу, я в безопасности. На этом острове всем заправляет Фонд, а не Гильдии.

— Здесь она полностью права, — подумал он. Фонд контролировался могущественной семьей Себастьян. Себастьяны были силой, с которой нужно было считаться. Они пригласили Гильдию очистить Подземный мир, но если бы они передумали, они могли бы с такой же легкостью выдворить Гильдию. Кроме того, начальник полиции острова Слэйд Эттридж был бывшим агентом Федерального бюро пси-расследований и имел связи в правоохранительных органах. Все указывало на то, что шеф Эттридж очень серьезно относился к своим обязанностям перед жителями Шедоу-Бэй.

Сайрус улыбнулся.

— Что смешного? — подозрительно спросила Седона.

— Я просто подумал, что ты приняла верное решение — переехать на Рейншедоу, — сказал он.

— И я того же мнения, — сказала она. — Это город, полный людей, которые не очень хорошо вписываются в основное общество.

— Ты считаешь себя неудачницей?

— С момента рождения.

Седона остановилась перед коттеджем, весело украшенным к Хэллоуину. К потолку над крыльцом были подвешены оранжевые и зеленые фонари. Возле входной двери стояла вырезанная тыква с омерзительной улыбкой. Скелет, закутанный в пси-зеленую накидку, полулежал на качалке.

— Держу пари, что в ночь Хэллоуина у тебя здесь будет аншлаг, — сказал Сайрус.

— Я надеюсь на толпу, — сказала она. — Однако это мой первый Хэллоуин на Рейншедоу. Боюсь, дети могут пропустить мой коттедж, учитывая, что рядом кладбище и все такое.

— Как они смогут устоять перед домом возле кладбища на Хэллоуин?

— Я скрещиваю пальцы, — призналась она. Она поднялась по ступенькам к входной двери. — Удачной охоты на монстров Подземного мира, мистер Джонс.

Он наблюдал за ней с нижней ступеньки. — Ты так и не ответила на мой вопрос. Могу ли я рассчитывать на тебя, если мне понадобится привратник?

Она повернулась к нему лицом. — У меня высокий гонорар, — предупредила она. — И я возьму доплату из-за необследованной и неизвестной местности.

— Спасибо, — сказал он. — Это все, что я хотел знать.

Она толкнула дверь и вошла в маленькое темное помещение. Она включила лампу и остановилась, чтобы еще раз посмотреть на него.

— Разве тебя не беспокоит, что я могу быть не только пси-обожженной, но и сумасшедшей? — поинтересовалась она.

Он улыбнулся. — Нет.

— Почему? У меня есть все признаки. Три недели, которые я не могу вспомнить в Подземном мире. Рассказы о секретной исследовательской лаборатории и странные эксперименты. Подобные вещи можно сравнить с историями о похищениях инопланетянами и затерянных мирах под землей.

— В свое время я встречал по-настоящему сумасшедших людей, — сказал Сайрус. — У меня есть то, что можно назвать чуйкой на них.

— И ты не чуешь этого во мне?

— Да, — сказал он.

— Почему? Все знают, что монстры прячутся на виду.

— Поверь мне, Седона Сноу, ты не сумасшедшая. — Запредельный талант, но не сумасшедшая.

Он повернулся и пошел прочь в ночь.

— Мистер. Джонс, — тихо позвала она.

Он снова остановился и посмотрел на нее через плечо. — Сайрус.

— С-а-й-р-у-с. — Она проговорила так, словно тестировала его имя, ожидая, подойдет ли оно ей. — С чего ты решил, что у меня запредельный талант?

— Это я тоже чувствую. Таких много в семье Джонс. Наша история делает нас немного более открытыми, когда речь идет о нетрадиционных талантах, теориях заговора и секретных лабораториях, где проводятся странные эксперименты. Спокойной ночи, Седона Сноу.

Он вернулся в свой коттедж, набрал номер на телефоне, проходя через парадную дверь. Марлоу ответила после второго гудка.

— «Джонс и Джонс», — сказала Марлоу. — И к твоему сведению, кузен, в Фриквенси Сити, глубокая ночь.

— Я нашел ее, — сказал Сайрус. Он закрыл дверь, включил свет и опустился на продавленный диван. — Ты была прав, Седона Сноу на Рейншедоу. Что бы с ней ни случилось в те три недели, это было плохо. Она описала мне настоящий кошмар.

— При условии, что ее воспоминания точны и не являются побочным продуктом сильного пси-ожога.

— При условии, что да.

На другом конце линии повисло короткое, напряженное молчание.

— Она еще жива?

— Жива и вполне здорова.

— Прошел почти месяц с тех пор, как она вернулась из катакомб. Возможно, ей каким-то образом удалось раздобыть свежую дозу препарата.

Сайрус задумался о своих впечатлениях от Седоны. — Возможно. Мы мало что знаем о последней версии формулы. На данном этапе, может не проявляться ни каких внешних признаков.

— Но она все еще жива, — повторила Марлоу.

— И, насколько я могу судить, выглядит чертовски стабильно.

— Есть ли признаки того, что она стала сильнее, чем была до того, как ее похитили? Есть ли признаки того, что у нее открылись дополнительные таланты?

— Нет, но дай мне время. Я увидел ее только сегодня вечером. Почему-то вопрос о том, стала ли она нестабильным мультиталантом, не показался мне хорошим способом завязать знакомство. Она вкратце рассказала мне, что случилось с ней в прошлом месяце, когда она исчезла на несколько недель.

— Какая у нее версия? — спросила Марлоу.

— Она утверждает, что ее похитили в тропическом лесу, когда она работала на Гильдию Голд-Крик. Она говорит, что ее держали в состоянии сна наяву где-то в катакомбах, где доктор Бланкеншип ставил над ней эксперименты.

— Что за эксперименты?

— Она их не описывала, — сказал Сайрус. — Мы, скажем так, не углублялись в эту тему. На данный момент она настроена немного против Гильдии. Считает, что Кирк Морган, руководитель операции, возможно, вступил в сговор с похитителями.

— Ну, такое, вполне возможно, — сказала Марлоу. — Как она сбежала?

— Здесь тоже без подробностей. Но она сказала, что Лайл помог ей выбраться из туннелей.

— Лайл?

— Лайл — пыльный кролик.

— Серьезно? — в голосе Марлоу появилась радость. — У нее есть дружок-пушок?

— Да, как и у тебя.

— Это в корне меняет дело.

— Почему?

— Ну, — протянула Марлоу, — я не думаю, что пушок связался бы с монстром.

— Это потому, что у тебя есть собственный дружок-пушок. Марлоу, пыльные кролики милые и умные, и некоторым из них, кажется, нравится человеческое общество, но это не значит, что они общаются только с хорошими людьми. У многих плохих парней есть собаки.

— Пыльные кролики гораздо разборчивее и придирчивее собак.

— Бесполезно спорить на эту тему с Марлоу, — сказал себе Сайрус. Его двоюродная сестра обожала своего дружка-пушка Гибсона. — Нужно вернуться в нужное русло.

— Насчет этого доктора Бланкеншипа, — сказал он.

— Я уже работаю над этим. Я посмотрю, что смогу найти.

Сайрус услышал на заднем плане щелканье клавиш. Он представил себе свою кузину дома с ее мужем, Адамом Уинтерсом, влиятельным генеральным директором Гильдии Фриквенси Сити.

Сайрус встал и подошел к окну, чтобы посмотреть на …на кладбище. Его накрыла тоска. Марлоу и Адам явно очень любили друг друга. Связь между ними была настолько сильной, что даже окружающие видели ее. Он знал, что его собственные шансы на такие долгосрочные отношения почти равны нулю. Не зря его прозвали Безжизненным Джонсом.

— У меня есть еще кое-какая информация, — сказал он. — Седона вспомнила, что часть лабораторного оборудования, которое она видела, было промаркировано, как собственность парапсихиатрической больницы Амбер Крест.

— Амбер Крест?

Раздался более быстрый стук, за которым последовала пара щелчков.

— Хм. — Марлоу теперь звучала задумчиво. — Это пси-ожоговая больница, которой управляет Гильдия Голд-Крик.

— Кирк Морган.

— Верно. Подожди. Нет, в штате нет доктора Бланкеншипа.

— Продолжай искать, — сказал Сайрус.

— Не волнуйся, продолжу. Это первая настоящая зацепка, которая у нас есть, с тех пор как до нас дошли слухи. Все остальные зацепки заводили нас в тупик.

Сайруса позабавил энтузиазм в голосе Марлоу. — Ты серьезно взялась за это расследование, не так ли?

— Ты шутишь? Вероятность того, что кто-то усовершенствовал версию той старой формулы Тайного Общества, огромна. У «Джонс и Джонс» не было ни одного дела, связанного с наркотиком, за все двести лет, что мы находимся на Хармони. Эта формула — легенда Аркейна.

— Не перевозбудись. Особенность легенд в том, что к правде всегда примешано много лжи.

— Вот что делает их легендами. Кстати говоря, как там, на Рейншедоу, идет охота на монстров?

— Я даже еще не начинал. Я прибыл на остров два часа назад. Я даже не распаковывал вещи.

— Но, ты уже подтвердил, что там находится одна из многократных внучатых племянниц Аризоны Сноу и что она связана с людьми, которые, вероятно, совершенствовали формулу препарата. Хорошая работа, кузен.

— Господи, спасибо. А теперь, если ты не возражаешь, я пойду и немного посплю.

— Повезло тебе. Я буду работать всю ночь над этими новыми зацепками.

Раздался шум: трубку кто-то забрал.

— Нет, она не будет работать всю ночь, — сказал Адам Уинтерс. — Мы только что узнали, что она на четвертой неделе беременности. Она будет отдыхать столько, сколько нужно.

— Беременна? — сказал Сайрус. — Эй, это здорово. Поздравляю.

— Спасибо, — сказала Марлоу. — Мы рады. Но семье не говори, ладно? Мы им еще не сообщили.

— Я застрял на Рейншедоу, — сказал Сайрус. — Кому я скажу? Спокойной ночи, и дай мне знать, как только что-нибудь найдешь, Марлоу.

— Заметано, — сказал Марлоу. Она сделала паузу. Когда она заговорила снова, ее голос смягчился. — Не расстраивайся, Сайрус. Когда-нибудь ты найдешь подходящую женщину.

— Скажи это Аркейнматч, ладно? Еще раз поздравляю и спокойной ночи.

Он отключился прежде, чем Марлоу начнет его утешать и уверять. В отличие от легенд, в жизни были вещи, которые невозможно было изменить. Природа его таланта была одной из таких вещей.

Аркейнматч, эксклюзивное брачное агентство, не отказывало клиентам, но ему они отказали.

Седона наблюдала в окно, как Сайрус исчезает в тумане и за деревьями. Это не заняло много времени. Еще мгновение или две мелькал луч его фонарика, а затем и он исчез.

Она отвернулась от окна и пошла на маленькую кухоньку. Открыв шкаф, она достала хранившуюся там бутылку бренди. В лечебных целях. Сегодня ей определенно нужно было лекарство.

Она плеснула немного бренди в стакан и потушила лампу в гостиной. Маленький ночник, который она установила в тот день, когда переехала в коттедж, автоматически включился, отбрасывая бледное сияние, освещающее вход в коридор. Она опустилась в большое, мягкое кресло для чтения и положила ноги на пуфик.

Ночи на Рейншедоу были очень темными. Плотное присутствие густо засаженного деревьями Заповедника, занимавшего большую часть острова, отбрасывало тень. Эта тень была наиболее интенсивной после наступления темноты. Факт паранормальной физики заключался в том, что пси-энергия всех типов была самой сильной в отсутствие солнечного света. Это не было чем-то сверхъестественным, просто один из непреложных законов природы. Солнечный свет и другие формы обычного света мешали энергии паранормального конца спектра.

Некоторое время она сидела в погруженной во мрак гостиной, думая о Сайрусе Джонсе. Больше всего она задавалась вопросом, говорит ли он ей правду, когда говорит, что не считает ее сумасшедшей. Не было причин доверять боссу Гильдии — все основания не доверять ему — но у нее было ощущение, что он верил в ее стабильность.

Опять же, было бы очень глупо пытаться угадать стратегию Босса Гильдии. По своей природе они были склонны к чрезвычайной скрытности. По ее опыту, влиятельные люди, управлявшие Гильдиями, были очень опасны. Традиционно они контролировали свои территории с такой безжалостностью, которая сделала бы честь лидерам организованных преступных синдикатов.

Некоторые из руководителей Гильдии имели ОЧЕНЬ дурную славу. Сейчас у руля Палаты был новый руководитель. Он заявил, что намерен очистить репутацию организаций, которые он курирует. Но старые привычки умирают с трудом. Большинство высокопоставленных мужчин Гильдии, с которыми она встречалась, защищали свои привилегии, льготы и полномочия, используя все деньги и силу, которыми они располагали. В Гильдиях было несколько женщин, но они, как правило, были рядовыми. Их редко продвигали в высшие эшелоны.

Подавляющее большинство охотников за привидениями на всех уровнях организаций были мужчинами. Причина проста. Одной из самых больших опасностей в туннелях были так называемые призраки — непредсказуемые проявления крайне нестабильной энергии диссонанса. Талант, необходимый для контроля такого рода энергии, был связан с тестостероном. Следовательно, большинство охотников за привидениями были мужчинами.

Но туннельным командам требовались и другие таланты — например, ее. Возможно, Сайрус Джонс действительно хотел завоевать ее расположение из-за возможности того, что ему могут потребоваться ее услуги в катакомбах. Тем не менее, были и другие привратники с высоким уровнем. Он мог бы взять с собой на остров одного из них. Но он не сделал этого, потому что знал, что она здесь и, по-видимому, доступна.

— Совпадение? Думаю, нет.

— Никогда не доверяй Боссу Гильдии, — напомнила она себе. Тем не менее мысль о работе в туннелях вновь взбудоражила ее. Это также подняло некоторые тревожные вопросы. Почему Джонс готов рисковать безопасностью команды, нанимая привратника, который может быть нестабильным?

Когда она задала себе этот вопрос, ответ пришел мысленно, очень быстро. Джонс что-то знал о Катастрофе — возможно, что-то, чего не знала она. Возможно, она была настоящей причиной, по которой он оказался на острове.

— Осторожно, — подумала она. — Ты становишься таким же параноиком, как и другие жители Рейншедоу. Опять же, паранойя способствовала выживанию. Она пошла на риск, рассказав Джонсу о файле, который собиралась опубликовать в средствах массовой информации в случае, если с ней что-нибудь случится. Но это все, что у нее было в плане угрозы.

Она выпила еще бренди и заставила себя признать вполне реальную возможность того, что Джонс оказался на острове, потому что хотел использовать ее так, как она еще не осознала.

Если это так, то, вероятно, имело смысл подыграть, по крайней мере, какое-то время. Возможно, у Джонса были ответы на некоторые вопросы, которые преследовали ее после похищения. Но какую цену ей придется заплатить, чтобы получить их? Боссы Гильдий не славились своей сострадательностью и пониманием. Когда дело касалось руководителя Гильдии, можно было быть уверенной в одном: у него были свои собственные планы.

Ей пришлось отдать ему должное; он определенно знал, что делает, когда предлагал ей вернуться в туннели. Каждый, кто работал в Подземном мире, знал, насколько захватывающими могут быть катакомбы. Чем сильнее талант, независимо от его природы, тем сильнее порыв. Больше нигде ничего подобного не было, кроме Заповедника. Но запретная зона острова за высокотехнологичным защитным ограждением была закрыта, если только вам не посчастливилось сопровождать одну из санкционированных Фондом исследовательских групп.

Однако Подземный мир был бесспорной территорией Гильдий, и они очень серьезно относились к своему праву охранять туннели Древних. Не то чтобы у них действительно были какие-либо законные права на обширную сеть светящихся зеленых туннелей. Но традиции имели большое значение на Хармони — возможно, потому, что люди существовали на планете всего пару столетий. Двести лет назад всевозможные традиции обрели новое значение для группки застрявших колонистов, оказавшихся отрезанными от своего родного мира. Первое поколение установило множество традиций, и их потомки придерживались их.

— Взять хотя бы, к примеру, брак и семью, — мрачно подумала Седона. Она покатала стакан с бренди между ладонями. Здесь колонисты превзошли сами себя — традиции, которые они закрепили законами из маг-стали, только сейчас начали слегка ослабевать.

Почему она сегодня вечером задумалась о законах брака? Брак был последней темой, которую она хотела обдумывать. Ее послужной список в сфере романтических отношений был плачевным еще до того, как она превратилась в какой-то странный мультиталант. В культуре, где семья была всем, человек, который не мог претендовать на крепкие клановые связи, был чем-то вроде изгоя. Теоретически рожденные от незаконного союза не должны были расплачиваться за грехи своих родителей, но реальность заключалась в том, что ублюдки переживали очень трудные времена в социальном плане, и это удваивалось, когда дело доходило до поиска спутника жизни.

И теперь она, конечно, не посмела бы записаться к свахе. Если быть ублюдком было проблемой, когда дело доходило до поиска пары, то быть нестабильным ублюдком с множеством талантов означало нулевые шансы. Скорее всего, ее отправят в психиатрическую больницу, как только она заполнит анкету.

Зазвонил телефон. Она подняла его и взглянула на экран. ФЕНВИК НЭШ РИД. Она потеряла счет звонкам из юридической фирмы. — Адвокаты ее деда не сдаются, — размышляла она. С другой стороны, им хорошо платили за выполнение приказов Роберта Сноу. Она сбросила звонок, не ответив, и положила телефон на столик.

Она допила бренди, поднялась и вернулась в крошечную кухню, где ополоснула стакан и поставила его на сушку.

Когда она пересекла гостиную и выглянула в окно, то увидела, что туман уже окутал весь город Шедоу-Бэй. Даже огни Хэллоуинских фонарей и аттракциона «Катакомбы пришельцев» возле пристани поглотил густой туман.

Она вошла в короткий коридор, который вел к ее спальне, и потянулась, чтобы щелкнуть выключатель.

Свет не загорелся. Она сделала заметку утром первым делом поменять лампочку в светильнике.

Она нащупала сначала дверь спальни, а затем нащупала край двери в поисках выключателя. Она нашла его и резанула. Ничего не произошло.

Какова вероятность, что обе лампочки вышли из строя одновременно?

Проклятые колокольчики зазвенели громко и нестройно.

Она почувствовала небольшой предмет под ковриком.

— Что за…?

Ее первой мыслью было, что Лайл спрятал одну из своих игрушек под маленьким ковриком. Она наклонилась, намереваясь отодвинуть один угол и достать предмет.

Темная энергия охватила ее чувства.

— Дерьмо.

Инстинктивно она попятилась в сторону гостиной, ее талант вспыхнул. Но к тому времени было уже слишком поздно. Потоки холодной, тяжелой энергии Сносвета взорвались в атмосфере, погрузив ее в кошмар.

Вокруг нее материализовались жуткие образы бесформенных ужасов. Призрачные, раздражающие голоса звали ее.

Она попыталась отступить, но потеряла равновесие и уже была сильно дезориентирована. Странные образы ландшафта, освещенного причудливым пси-зеленым сиянием, кружились вокруг нее, захватывая ее в ловушку.

Опасный Сносвет сработал быстро. В тенях кипели галлюцинации. Она споткнулась, пошатнулась и чуть не упала. В последний момент ей удалось опереться одной рукой о стену, чтобы удержаться на ногах.

Она знала, что единственная причина, по которой она еще не потеряла сознание, заключалась в ее мощном таланте. Но это не надолго. — По крайней мере, — думала она, — ее старый талант не мог устоять перед такой энергией.

Она лихорадочно искала фликер. Потребовалась огромная концентрация, чтобы вытащить его из кармана рубашки. Но наконец она сжала его в руке. Она сжимала его с отчаянием, которого не испытывала с той ночи, когда сбежала из лаборатории.

В коридоре разразилась паранормальная огненная буря, образовав вокруг нее защитный круг энергии. Образы отступили. Затем она почувствовала запах дыма и поняла, что часть энергии огня исходила из нормального конца спектра. Еще через секунду или две она подожжет коттедж.

Она изо всех сил использовала свой талант, гася пламя с обычного конца, в то время как паранормальный круг огня продолжал гореть вокруг нее. Она не знала, чего ожидать. Большинство людей открывали для себя природу своих паранормальных чувств более или менее случайно, когда впервые они пробуждались. Пока не знаешь, что ты можешь делать, ты не сможешь делать это хорошо.

Тем не менее, сила есть сила, а контроль есть контроль, а у нее всегда было много и того, и другого.

Она не могла остановить поток Сносвета, но могла заставить его обтекать себя, точно так же, как она это делала, когда контролировала пси-токи врат или энергетические реки. Ужасающие образы и потоки жутких огней обтекали ее со всех сторон. Голоса стихли. Пейзаж снов уже не был таким дезориентирующим, как минуту назад, но граница между нормальным и сюрреалистичным была в лучшем случае размытой. Помогало, что она облокачивалась одной рукой о стену. Ее чувствам было легче интерпретировать тактильные ощущения, чем зрительные и звуковые.

Это был не первый раз, когда она пробиралась через потоки плохой энергии. Она могла с этим справиться.

Она изо всех сил сосредоточилась на выходе из темного коридора. Она знала, что находится в гостиной, когда потеряла контакт со стеной. Слабый свет ночника манил издалека, освещая путь к входной двери. Она не могла сохранять равновесие, поэтому опустилась на четвереньки и поползла через комнату, двигаясь в центре энергетического шторма.

Позади нее призрачный Сносвет утих, но ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Неприятная маленькая ловушка застала ее врасплох. Она знала, что ее чувствам был нанесен серьезный удар. Она была ошеломлена и дезориентирована. Все, что ей хотелось, это рухнуть на крыльцо, но колокольчики предупреждали ее, что ей нужно продолжать двигаться.

— В подобных ситуациях следует полагаться на свою интуицию, — напомнила она себе.

Она обеими руками открыла входную дверь. Когда ей наконец это удалось, она обнаружила, что смотрит на стену пропитанного лунным светом тумана и приглушенную тишину. Ее чувства все еще пылали, но, по крайней мере, она больше не порождала пламя.

— Надо было взять с собой фонарик. Нет, фонарик выдал бы мое местоположение.

Она не могла объяснить, почему ей было так важно выбраться из коттеджа. Она просто знала, что это необходимо сделать. Она боролась с последними галлюцинациями, медленно продвигаясь по крыльцу. Входная дверь со скрипом медленно закрылась за ней. Она нашла один из деревянных столбов, обозначающих начало ступеней.

Ей удалось подняться на ноги и осторожно спуститься по трем ступенькам. Почувствовав твердую землю под ботинками, она медленно пошла вперед, вытянув руки.

Она ничего не видела в абсолютной темноте, но ее чувства больше не были дезориентированы. Она примерно знала, где находится. Она свернула налево, считая шаги до сарая.

Когда ее вытянутые пальцы наткнулись на здание, она вздохнула с облегчением. Она обошла сарай и остановилась за ним, совершенно изнуренная усилиями, которые ей пришлось предпринять, чтобы отразить Сносвет.

Она прислонилась спиной к задней стене сарая и медленно опустилась, пока не села на землю. Ее пальцы коснулись камня размером с кулак. Она крепко схватила его. Она все еще сжимала фликер в другой руке, но не была уверена, что сможет сегодня рассчитывать на что-то большее от своего таланта. Возможно, ей понадобится более традиционное оружие.

Некоторое время она сидела и задавалась вопросом, почему она предприняла такие усилия, чтобы сбежать из коттеджа. Возможно, интуиция сильно пострадала от пси-ожога.

Но, потом, она услышала приглушенные шаги. Она заметила слабый, тонкий луч маленького фонарика, прорезавший туман, словно игла. Свет исчез, когда вновь прибывший поднялся по ступенькам.

С того места, где она сидела, за сараем, она ничего не видела. Но она слышала шаги на крыльце. Дверь снова скрипнула, когда ее открыли.

Кто-то вошел в коттедж.

Минуту или две ничего не происходило. Она задержала дыхание и схватила камень.

И тут дверь хлопнула. Снова раздались шаги, они быстро двигались по крыльцу и вниз по ступенькам. Мягкие, приглушенные. — Спортивная обувь, — решила Седона.

Она крепче сжала камень и фликер. Судя по тому, как ей везло в последнее время, злоумышленник, вероятно, пойдет ее искать, и сарай был очевидным местом.

Но шаги продолжали удаляться по гравийной дорожке к дороге. Когда Седона рискнула выглянуть из-за края сарая, она увидела луч фонарика, дико танцующий в тумане, но разглядеть бегущую фигуру было невозможно. Мгновение спустя свет исчез.

Она сидела, прислонившись спиной к стене сарая, пытаясь успокоить свои расшатавшиеся нервы. Она не была так взволнована со времен Катастрофы. Но, по крайней мере, на этот раз она не потеряла сознание. Она была почти уверена, что психическая сторона ее дара не пострадала.

— Почти. Ей просто нужно время, чтобы собраться с силами, — подумала она.

Началось полярное сияние: яркие зеленые вспышки озарили ночное небо, наполняя густой туман жутким зеленым сиянием. Видеть вещи в тумане от этого не стало легче, но, по крайней мере, мир больше не был таким угнетающе темным.

Возможно, у нее снова начались галлюцинации. Нет, она видела полярное сияние прошлой ночью и позапрошлой. Все в Шедоу-Бэй его видели. Местные жители сказали, что это обычное явление накануне Хэллоуина. Волны света были настоящими.

Из тумана донесся знакомый гул.

— Лайл, — сказала она. — Вовремя же ты появился. Надеюсь, тебе было весело сегодня. Мне очень.

Лайл появился из светящегося зеленого тумана. Она бы вообще не разглядела его, если бы не тот факт, что у него были открыты все четыре глаза. Он вскочил к ней на колени и издал настойчивые звуки.

— Все хорошо, — сказала она. Она протянула руку, чтобы погладить его по голове. — Мне просто нужна минутка.

Лайл снова заурчал, спрыгнул с колен и исчез в зеленом тумане.

— Только подумала, что нашла себе идеального парня, — сказала Седона, — и он тут же сваливает в туман.

— Проклятие. Теперь она разговаривает сама с собой. Это плохо. — Возможно, Лайл был галлюцинацией. Это была глубоко тревожная мысль. Возможно, наркотики, которыми ее накачивали в лаборатории Бланкеншипа, нанесли больший вред, чем она предполагала. Возможно, сегодня в спальне не было никакой пси-ловушки. Возможно, она не видела полярное сияние, отраженное в тумане. Возможно, она навсегда потерялась в мире снов.

В тумане раздались шаги. Она внимательно прислушалась. На этот раз ботинки, и они двигались быстро. Она задалась вопросом, может быть у нее слуховые галлюцинации. Сны были чудными.

Она внимательно прислушивалась, гадая, войдут ли ботинки в дом. Но они этого не сделали. Они направлялись к сараю.

Лайл материализовался из яркого тумана. Все четыре глаза были открыты. Но на этот раз он ободряюще усмехнулся и запрыгнул ей на бедро.

Ее охватило облегчение. Она прижала его к себе.

Шаги затихли. Внезапно она оказалась в луче фонарика. Подняв глаза, она увидела большую темную тень, маячащую в тумане.

— Что, черт возьми, случилось? — сказал Сайрус.

— Все сложно, — ответила Седона.

Она положила камень и попыталась подняться на ноги.

Сайрус наклонился и помог ей встать.

Физический контакт был ошибкой. Она сразу это поняла, но было уже слишком поздно. Она находилась в стадии дожигания. Скоро ее накроет, но сейчас все ее чувства были обострены и не подконтрольны ей.

— Подожди, — выдохнула она. — Не надо.

Но Сайрус уже подхватил ее на руки. — Держи фонарик.

Она взяла фонарик в правую руку. Во второй — она по-прежнему сжимала фликер. Она направила фонарик на крыльцо.

— Я пытаюсь объяснить, — сказала она. — Я немного взволнована на данный момент. Я не полностью контролирую свои чувства. Думаю, у меня дожигание.

Сайрус поднялся вверх по ступенькам. — Что тебя беспокоит?

В атмосфере вспыхивали маленькие искры и язычки пламени. Один из них укусил его рубашку. Она почувствовала запах обуглившейся ткани и поняла, что случайно резанула фликер. Она застонала.

— Ну, помимо всего прочего, я могу поджечь твою рубашку, — сказала она.

Он посмотрел вниз и улыбнулся. Она почувствовала прилив энергии — талант Сайруса, а не ее собственный, как она поняла. Крошечные языки пламени, угрожавшие его рубашке, потухли. То же самое произошло и с маленькими искрами в атмосфере. Ее измученные чувства, казалось, вздохнули с облегчением.

— Как ты это сделал? — прошептала она.

— Как ты думаешь, почему меня называют Безжизненным Джонсом? Я Кулер /Охладитель/ Замораживатель.

— Я не думала, что Кулеры реально существуют, — сказала Седона. — Думала, что это миф.

Она была почти уверена, что снова взяла свои чувства под полный контроль. Она уже не боялась поджечь шторы. Но кто знал?

Она села на диван, слегка расставив ноги. Наклонилась вперед, упираясь локтями в колени. Она смотрела, как Сайрус наливает горячую воду из чайника в чашку. Он все еще был одет так же, как и раньше, когда прибыл на остров, единственное он пальцами зачесал свои темные волосы назад за уши.

— По понятным причинам, это не тот талант, который афишируют, — сказал Сайрус. — Как правило, большинство людей бегут в противоположном направлении так быстро, как только могут. Никто не хочет быть рядом с тем, кто может ослабить талант другого человека.

Она подумала об этом. — Твои люди знают о твоем таланте. Кажется, их это не беспокоит.

— Это потому, что в нашем мире сила любого рода пользуется большим уважением. Как ты думаешь, почему я вообще присоединился к Гильдии?

— Понятно.

— Однако в социальном плане у меня проблемы.

Она понимающе кивнула. — Наверное, это не та вещь, о которой ты говоришь на первом свидании.

— И третьем, и четвертом или пятом свидание. Агентство отказалось от меня.

— Боже. Бракованный талант.

— И не говори.

Кулеры были настолько редки, что их относили к категории легенд и мифов — и не в хорошем смысле. Талант — Кулера было невозможно измерить. А то, что нельзя было измерить, было трудно продемонстрировать научно. — И фактор страха, конечно же, — подумала Седона.

Когда дело касалось паранормальных талантов, Охладители считались плохой новостью. Стоишь слишком близко к высокоуровневому Кулеру, когда он использует свой талант, и ваши собственные пси- чувства были временно заморожены; ты — бессильный. Говорили, что действительно сильные таланты могут навсегда заморозить ауру другого человека и остановить его сердце.

У людей с таким талантом, как у Сайруса, было много наименований — пси-зомби, ровная линия, замораживатель и ледышка, — но Кулер был самым вежливым и одновременно самым старым. Заимствовано из жаргона Старого Света в казино. У игрока победная серия? Просто отправьте ледышку. Все, что ему нужно сделать, это пройти мимо стола, найти слишком удачливого игрока и послать небольшой шепот энергии, чтобы нейтрализовать любой талант, который он использовал для контроля карт.

На Земле многие успешные игроки, вероятно, не осознавали, что используют немного пси-энергии для подсчета карт или влияния на крупье. Но, на Хармони, где почти у каждого были какие-то природные паранормальные способности, менеджерам казино приходилось принимать меры предосторожности, чтобы защитить «преимущество» казино. Седона знала, что любой из них заплатил бы целое состояние, чтобы получить услуги настоящего Кулера.

Ну, по крайней мере, ей не стоит беспокоиться о том, что она случайно подожжет коттедж.

Ледышка или нет, Сайрус выглядела на ее кухне на удивление органично. Более того, он вел себя так, как будто имел полное право находиться там. Она не знала, как реагировать, она была слишком измотана, чтобы думать об этом.

Плохая новость заключалась в том, что, хотя она и вернула контроль, она все еще находилась в состоянии серьезного дожигания. Хорошо задокументированный факт, что использование большого количества дара имело побочные эффекты, одним из которых был выброс адреналина в кровь. Правда, она никогда не испытывала такого прилива, как тот, который довел ее до крайности сегодня. Но, с другой стороны, у нее никогда не было возможности разделить последствия с таким интересным человеком, как Сайрус Джонс.

— Значит, ты думаешь, что то, что случилось с тобой, когда тебя похитили, виновато в открытие нового таланта, разжигать огонь, который у тебя появился? — спросил Сайрус.

— Я подозреваю, что моя новая способность — результат тех экспериментов, которые проклятый Бланкеншип проводил надо мной. Все, что я знаю, это то, что, когда я соглашалась на последнее задание, я была привратником. Действительно сильным, но все же всего лишь привратником. — Она подумала об этом. — Теперь я что-то другое.

— Мультиталанты очень…. редки, — тихо сказал Сайрус.

Мягкий, мужской тембр его голоса вызвал еще одну дрожь чувственного возбуждения во всем теле. Дела шли не очень хорошо. Она сделала еще одну попытку взять себя в руки.

— Тебе не обязательно быть деликатным, — сказала она. — Я провела кое-какие изыскания. Я знаю, что большинство одаренных сходят с ума, еще в молодости, и в конечном итоге умирают или навсегда остаются запертыми в психлечебнице.

— Но ты чувствуешь себя хорошо, — сказал Сайрус. Это было утверждение, а не вопрос.

— Ну да. — Она пошевелила пальцами. — За исключением этого маленького таланта разжигать огонь, который у меня, кажется, развился.

— Интересно.

Он достал из банки крендель и направился к ней, легко сжимая кружку с чаем в одной руке. В его глазах светился очень сосредоточенный блеск любопытства, но он не казался обеспокоенным. — Самые сильные таланты сейчас бы искали укрытия, — подумала она.

С другой стороны, вряд ли что-то могло заставить Сайруса бежать. Кроме того, учитывая природу его собственного таланта, ему нечего было бояться кого-то вроде нее.

Вероятно, именно ей следовало искать укрытия.

Она поняла, что Сайрус пристально наблюдает за ней. Она почти чувствовала, как он взвешивает все «за и против»; принимает решение, которое может осложнить ее новую жизнь на Рейншедоу. Несколько запоздало ей пришло в голову, что следовало бы держать рот на замке.

— Оставим на время твой новый талант, — сказал Сайрус. — Мы вернемся к нему позже.

— Это прозвучало зловеще.

— Сейчас у нас другие приоритеты, — продолжил он. — Выпей чаю и расскажи мне, что здесь произошло.

Когда она брала у него кружку, ее пронзила еще вспышка молнии. Она с самого начала знала, что ее влечет к нему и что это влечение опасно, но до сих пор она полностью контролировала ситуацию. Переспать с боссом Гильдии определенно не входило в ее планы. В самом начале своей карьеры она позаботилась о том, чтобы избежать подобных осложнений.

— Прежде чем мы перейдем к тому, что произошло здесь сегодня, я хотела бы попросить об одолжении, — сказала она. — Я была бы очень, очень признательна, если бы ты никому не говорил, что, возможно, у меня открылся второй талант.

— Да не вопрос, — легко сказал он. — Даю слово.

Она подняла брови. — Вот так просто?

В его глазах мелькнуло веселье. — Тебе мало моего слова?

Она обдумала это.

— Нет, думаю, нет, — сказала она. — Не знаю почему, но я тебе верю. — Или, может быть, она просто отчаянно хотела ему верить.

— Боссы Гильдий хорошо умеют хранить секреты, — сказал Сайрус.

— Верно.

Что они действительно хорошо умели делать, так это хранить секреты, которые, по их мнению, давали им преимущество. Насколько она знала, ее секрет вполне мог подходить под эту категорию. Она не должна этого забывать.

На спинке дивана послышалось обнадеживающее хихиканье.

Сайрус передал крендель Лайлу, который взял его одной лапкой и принялся хрустеть с типичным для него энтузиазмом.

Сайрус опустился на диван и сел неподалеку, не касаясь Седоны. — Наверное, он знал, что она все еще находится во власти дожигания, — подумала она. — Он, без сомнения, сам бывал там неоднократно.

— Не волнуйся, — сказал он. — Ты угрожаешь опубликовать материалы, помнишь?

Она выпила чай и не ответила. Что касается угроз, то ее обещание обнародовать файл о лаборатории Бланкеншипа было, как мертвому припарка, и они оба это понимали.

— Давай вернемся к тому, что произошло здесь сегодня, — сказал Сайрус.

— Хорошо, — сказала она. — Откуда ты узнал, что у меня проблемы?

— Лайл появился у моего окна. Он наделал много шума. У меня сложилось впечатление, что он хотел, чтобы я последовал за ним.

— К сожалению, это не первый раз, когда Лайлу приходится меня спасать. Если так будет продолжаться, он может задуматься о смене хозяина, которого не нужно так часто вытаскивать из передряг.

Сайрус внимательно посмотрел на Лайла. — У меня такое ощущение, что Лайл не из тех, кто бросит друга.

Она улыбнулась и вдохнула аромат чая. Что-то внутри нее начало расслабляться. Тизан представлял собой особую смесь трав, которую Рэйчел Блейк, владелица Шедоу-Бэй Букс, приготовила для нее в день ее прибытия на остров. Рэйчел была чтецом ауры и обладала талантом собрать подходящую индивидуальную смесь для каждого клиента.

Она выпила чаю, наслаждаясь теплом, и опустила кружку.

— Сегодня я попала в не большую пси-ловушку, — сказала она.

— Здесь? — спросил Сайрус. — Внутри коттеджа?

Она не могла сказать, поверил он ей или нет. Для него было бы совершенно разумно заключить, что ей все это приснилось. Чтобы работать с ловушками энергии, требовался особый талант. Людей, которые могли это делать, называли наладчиками. Самые респектабельные и уважаемые мастера делали карьеру в пара-археологии. Но были и те, кто пошел по кривой дорожке.

— Кто-то поставил ее в коридоре. — Она оглядела комнату. — Кто бы это ни был, он выкрутил лампочку в коридоре и в спальне. Полагаю, он хотел быть уверен, что я не замечу ничего необычного, прежде чем наткнусь на устройство. Она была под ковром. Я наступила прямо на нее.

Сайрус посмотрел на темный коридор. Он оценивающе прищурился. Она почти почувствовала, как он взвешивает и просчитывает шансы.

— И ты думаешь, что благодаря новому таланту избежала ловушки, — сказал он.

— Я знаю это. — Она выпила еще чаю, держа кружку обеими руками. — Я чуть не спалила коттедж.

Веселье появлялось и исчезало в его глазах. — Это объясняет легкий запах дыма. Я решил, что у тебя что-то сгорело в духовке. Хорошо, расскажи мне все, шаг за шагом.

— Он выглядел заинтригованным, — решила она, — не шокированным или напуганным — просто очень заинтригованным.

— Особо нечего рассказывать, — сказала она, пытаясь вспомнить детали. — Энергия Сносвета создала множество галлюцинаций. Я была дезориентирована. Я двигалась на автопилоте. Ты знаешь, как это бывает, когда срабатывает интуиция, и внезапно ты активизируешь свой талант, не осознавая, на рефлексе.

— Знаю, — согласился он.

Она посмотрела на фликер на кофейном столике. — Очевидно, все, что мне нужно, это искра или какое-то пламя, чтобы зажечь мой новый талант. Я использовала фликер. Когда вокруг меня появился своего рода щит, я выбралась из коттеджа и спряталась.

— От кого ты пряталась? — спросил Сайрус тем же нейтральным тоном.

Седона повернула голову и посмотрела на него. — Я была ошеломлена силой ловушки. Но я полагала, что тот, кто поставил ее, вернется и проверит, сработала ли она. Я оказалась права.

Глаза Сайруса теперь превратились в кусочки льда. — Наладчик вернулся?

— Да. Вскоре после того, как я выбралась на улицу, я услышала шаги и увидела проблески света фонарика, отражающегося в тумане. Кто бы это ни был, он вошел в дом, постоял там минуту или две, а затем ушел в спешке.

Сайрус какое-то время молчал. Он просто тихо сидел, созерцая огонь. Она медленно и глубоко выдохнула. — Надо было предвидеть такое, — подумала она.

— Ты мне не веришь, — сказала она. — Я не виню тебя. Эй, я недавно сбежала из секретной лаборатории Гильдии. Наверно, все это галлюцинации. Все указывает на то, что я нестабильный мультиталант, помешанный на заговорах. Спасибо за чай. Теперь ты можешь вернуться в свой коттедж.

— Я же говорил тебе, я Джонс, — сказал Сайрус. — В моей семье море любителей заговоров. У меня было несколько предков, которые, по слухам, тоже были разносторонними талантами. Я никуда не уйду, по крайней мере, до рассвета.

Она поперхнулась и захлебнулась чаем. — Что?

Он не ответил. Его внимание было приковано к коридору. Она все еще пыталась осознать, что он проведет здесь ночь, когда он поднялся на ноги.

Он пересек комнату и остановился, глядя в темный коридор на еще более темную спальню. В качестве эксперимента он щелкнул настенный выключатель. Когда свет не зажегся, он снял с пояса небольшой фонарик и нарочито медленно вошел в коридор.

Надеясь на новую игру, Лайл спрыгнул со спинки дивана и поспешил за Сайрусом.

Они оба исчезли. Из коридора донеслось низкое рычание. — Наверное, Лайл, — решила Седона. У нее было предчувствие, что рычание Сайруса будет звучать немного по-другому — намного сексуальнее.

Она сделала глоток чая и стала ждать.

Сайрус появился через некоторое время, Лайл прыгал за ним.

— Да, здесь кто-то был, — сказал Сайрус. — На ковре есть частичные следы, которые не совпадают с твоими. Остатки пси-ловушки тоже есть в коридоре.

Она подняла брови. — Ты чувствуешь это?

— Один из побочных эффектов таланта Кулера. Не волнуйся; остаток недостаточно силен, чтобы вызвать кошмары. Но что действительно интересно, так это то, что здесь остались следы наладчика. Я думаю, страх. Возможно, даже небольшая паника. Должно быть, он запаниковал, когда не нашел тебя лежащей без сознания в коридоре.

Седона поморщилась. — Приятно знать, что, возможно, я заставила его немного понервничать.

— Ты, наверное, чертовски его напугала. Он не был уверен, что ты не прячешься где-то, чтобы напасть на того, кто придет проверить, сработала ли ловушка.

Она медленно выдохнула. — Логично. К сожалению, все, что я могла сделать, это только выбраться из коттеджа, не спалив его. Это я была в панике. Ты точно улавливаешь не мои вибрации?

— Я чувствую часть твоей энергии. Для протокола, я не чувствую нестабильности.

Она замерла. — Ты уверен?

— Абсолютно. — Сайрус внимательно посмотрел на нее. — Ты боролась за свою жизнь, но ты контролировала ситуацию. Я могу сказать, что у тебя запредельный талант. Ты права; Я думаю, ты могла бы нанести реальный ущерб, если бы захотела.

Она посмотрела на фликер. — Должна сказать, это страшно. Кто знает, что бы я сделала, если бы действительно разозлилась или вообще потеряла контроль?

Улыбка Сайруса была поразительно сексуальной. — Отличный вопрос. Думаю, это объясняет, почему тот, кто пришел за тобой, пытался обезвредить тебя с помощью ловушки, а не магреза.

— Это значит, что кто бы это ни был, он имеет некоторое представление о том, кем я стала, — прошептала она.

— Я думаю, что да.

— Бланкеншип.

— Или кто-то, работающий на него.

— Баззкилл и Халк, — сказала она. — Его так называемые помощники. Однако я не подумаю, что кто-то из них может создать ловушку. Они выглядели как традиционные охотники, накачанные стероидами. Установка ловушки требует, мягко говоря, определенной ловкости. Одно неверное движение, и наладчик попадет в собственную ловушку.

— Верно. — Сайрус немного подождал. — Есть идеи, почему Бланкеншип решил похитить тебя? Судя по тому, что ты рассказала, похоже, было бы проще найти себе новый объект исследования.

Несмотря ни на что, ей удалось мрачно улыбнуться. — У меня есть довольно хорошее объяснение, почему он хочет меня вернуть.

— Внемлю.

— Бланкеншип использовал какое-то паранормальное излучение для приготовления сыворотки. У меня мало четких воспоминаний о том времени, когда я была в состоянии сна, но я знаю, что кристалл, который он использовал в своих экспериментах, был для него жизненно важен. Он хранил его в сейфе. Прежде чем сбежать из лаборатории, я запечатала его. А еще запечатала вход в лабораторию.

Глаза Сайруса вспыхнули. — Ты хочешь сказать, что Бланкеншипу нужно, чтобы ты открыла и его секретную лабораторию, и сейф?

— Ага. — Она допила остатки отвара и поставила чашку. — Похоже, я сама загнала себя в угол, не так ли? Теперь он хочет похитить меня. И ему помогает Кирк Морган, Босс Гильдии Голд-Крик.

— Ты уверена, что Морган — его сообщник?

— Все, что я знаю, это то, что Морган бросил меня после того, как я перенаправила реку. Похититель ждал меня в нужном месте тропического леса, чтобы схватить. Какова вероятность, что это простое совпадение?

— Я согласен, что похитителю помогли, но это мог быть кто-то из исследовательской команды.

Седона сморщила нос. — Полагаю, да. Но я видела лицо Моргана прямо перед тем, как провалилась в беспамятство. Он знал, что будет, когда оставил меня последней. Я в этом уверена.

— Может быть.

Она покачала головой. — Все это не имеет никакого смысла, не так ли? Всем известно, что Боссы Гильдии постоянно оказывают друг другу «услугу». Зачем посылать кого-то похитить меня, если было бы гораздо проще просто попросить нового Босса Гильдии Рейншедоу отправить меня обратно в лабораторию Бланкеншипа?

— Хороший вопрос.

Седона замерла, ее воображение рисовало ужасную возможность, о которой она до сих пор даже не подумала. Ее пульс участился. Дыхание сперло в груди, а дар вспыхнул. Сайрус наблюдал за ней, спокойно ожидая приговора.

Лайл прыгнул к ней на колени и обеспокоенно заурчал. Она положила руку на его пушистое тело, успокаиваясь. Усилием воли она заставила себя мыслить логически.

— Тебе интересно, не я ли устроил ловушку, не так ли? — спросил Сайрус. — Или ее могли установить по моей просьбе.

Она не сводила с него глаз. — Это не ты установил эту ловушку сегодня.

— Почему ты так в этом уверена?

Она слегка пожала плечами. — Помимо всего прочего, это не в твоем стиле. Я думаю, что если бы ты захотел отправить меня обратно в лабораторию, ты бы действовал более прямолинейно и тихо. — Она вздохнула. — Я, вероятно, уже летела бы туда, на частном чартерном самолете. — Она посмотрела на Лайла. — А еще есть Лайл. Он довольно хорошо разбирается в людях. Кажется, ты ему нравишься.

— Приятно знать, что у меня есть рекомендации, — сказал Сайрус. — Возвращаясь к твоему вопросу, я думаю, что причина, по которой Морган не обратился ко мне с просьбой оказать ему услугу, если предположить, что Морган замешан в этом деле, заключается в том, что он знает, что я не оказал бы ему какую-либо услугу.

— Почему? — она спросила.

— Если кратко, я Джонс и я из Аркейна. Есть более длинная версия, но она сложная, и сейчас не лучшее время углубляться в историю. Тебе нужно немного поспать.

Седона поднялась. Некоторое время она изучала коридор. — Не так уж много доказательств, не так ли?

— Нет. — Уголок рта Сайруса приподнялся в прохладной улыбке. — Но я Босс Гильдии, помнишь? По мнению некоторых людей, нам не нужно много доказательств. Мы устанавливаем свои собственные правила.

Она посмотрела на него, пытаясь прочитать что-то в его колдовских глазах. — Ты действительно веришь мне о том, что произошло здесь сегодня?

— Да.

Это все, что он сказал, но этого было достаточно.

— Спасибо. — Она сделала паузу. — Я знаю, что мне нужно поспать, но я не уверена, что смогу. В последнее время я плохо сплю.

— Плохие сны?

— Кошмары о моем пребывании в лаборатории Бланкеншипа, — сказала она.

— Сегодня ты потратила много энергии, пытаясь отбиться от ловушки. Пройдет еще немного времени, и ты вырубишься. Ты будешь спать, а я буду наблюдать, пока ты спишь. Ты в безопасности, Седона.

Она не знала, как реагировать. Она боялась сна, который всегда следует за серьезной утечкой пси-энергии. Ей не нравилось быть уязвимой.

Она подошла к окну и наблюдала, как волны полярного сияния беспокойно скользят сквозь туман.

— Спасибо, — сказала она. — Я серьезно. Я ценю твое предложение побыть сегодня моим телохранителем.

Он подошел и встал рядом с ней.

— Без проблем, — сказал он. — Как контрактница, ты имеешь право на защиту Гильдии.

Она начала говорить, что она не подписывала контракта, но в этот момент полярное сияние вспыхнуло особенно ярко, озарив туман ослепительным блеском. Ее охватила еще одна дрожь. Нервное, резкое ощущение становилось сильнее.

Сайрус коснулся ее плеча. Это было легкое, мимолетное прикосновение, предназначенное только для того, чтобы успокоить ее, но ее тело отреагировало так, как будто часть пламени полярного сияния пронзила ее. Она замерла.

Сайрус внимательно наблюдал за ней. — С тобой все в порядке?

Она резко вздохнула. Страх, который она пыталась подавить, внезапно потонул в очищающем огне гнева.

— Да, черт возьми, я в порядке, — сказала она сквозь стиснутые зубы. — Но я, черт возьми, не могу спать, особенно сейчас, когда я знаю, что Бланкеншип нашел меня и послал кого-то вернуть меня обратно в лабораторию.

Сайрус обхватил ее лицо руками.

— Успокойся, — сказал он. — Я же говорю, что останусь до рассвета.

— Я ценю это, но я едва тебя знаю, а Бланкеншип или кто-то из его людей где-то там ждет, чтобы похитить меня. Я как раз приблизилась к тому моменту, когда смогу заснуть, благодаря чаю Рэйчел и тому факту, что я чувствовала себя в безопасности на Рейншедоу. Теперь я вернулась к исходной точке.

— Я разберусь с Бланкеншипом.

Она колебалась, желая верить, что Сайрус сможет сделать то, что, обещает.

— Но что, если Бланкеншипа поддерживает Палата? — она сказала.

— Я не думаю, что это так, но если это так, я разберусь и с Палатой.

— Серьезно? И как ты это сделаешь? Без обид, Джонс, но ты не глава одной из Гильдий большого города-государства. Рейншедоу — очень маленькая территория. Черт возьми, остров не нанесен на большинство карт.

Рот Сайруса слегка изогнулся в загадочной улыбке. Она могла бы поклясться, что в его глазах стало немного больше тепла.

— Поверь мне, — сказал он. — Я могу справиться с Палатой.

— Странно то, что я верю тебе. — Она пыталась разглядеть его лицо в тени. — Почему?

— Может быть, потому, что твоим предком была женщина по имени Аризона Сноу, а моим — Фэллон Джонс, и у них была связь на Земле.

— Что?

— Сейчас это не имеет значения. Важно помнить, что у Джонсов очень долгая память. Можешь считать меня старым другом семьи, Седона Сноу.

Его рот накрыл ее, прежде чем она успела задать вопросы.

И вдруг ее чувства вспыхнули.

Энергия вскипела в ней. Порыв подхватил ее и унес прочь огромной волной ощущений.

Она издала мягкий, настойчивый звук, схватила Сайруса за плечи и ответила на его поцелуй со всем жаром, который горел внутри нее. Его талант вспыхнул в полном режиме, вызвав ее на безрассудную паранормальную дуэль. Она встретила полуночный лед его энергетического поля пылающим огнём своих пси-чувств.

Столкновение их аур было самым волнующим переживанием, которое она когда-либо ощущала. Впервые после Катастрофы она почувствовала себя свободной и позволила себе проверить пределы своего нового таланта. Ее охватывали острые ощущения. Ей не нужно было быть осторожной с Сайрусом. Не было никакой необходимости сдерживаться.

— Ты можешь справиться с моим даром, — прошептала она ему в рот.

— В любое время, дорогая, — сказал он. Его рот слегка сдвинулся, углубляя и без того глубокий поцелуй. Когда он поднял голову, его глаза превратились в лужицы горячего льда. — В любой момент.

Сексуальность этих слов вызвала еще больше мурашек возбуждения в ней. Она протянула руку и притянула его рот к себе. Теперь ею руководило дерзкое безрассудство.

Нарастающий между ними жар грозил затмить фейерверк, производимый северным сиянием. Никогда в жизни она не была так возбуждена. Она обвила его бедро ногой одетой в джинсы. Он застонал, обхватил ее за талию и поднял выше, чтобы она могла обхватить его обеими ногами. Она прижалась к нему, страстно целуя.

Он развернулся и прижал ее к стене. Положив одну руку на деревянную панель возле ее головы, он расстегнул ее рубашку. Ее бюстгальтер поддался его прикосновению, а затем он накрыл ее грудь своей ладонью. Его большой палец дразнил ее сосок. Его дыхание участилось. Она знала, что он доведен до предела, и наслаждалась сознанием того, что у нее есть силы сделать это.

— Да, — прошептала она ему на ухо. — Да. Сегодня. Сейчас.

Еще одна вспышка полярного сияния озарила комнату. Сайрус внезапно замер. Словно импульс паранормальной энергии снаружи щелкнул выключателем где-то внутри него. Она буквально чувствовала, как магнитно-стальные ворота его контроля захлопнулись.

— Нет, — сказал он. Голос его был прерывистым, но решительным. — Не сегодня. Ты вот-вот отключишься.

— Еще нет. К тому же, я же говорила, сегодня ночью я, наверное, вообще не смогу заснуть.

— Ты будешь спать. Дожигание сильно ударило по тебе.

Он отодвинул ее от стены и понес в спальню.

Он был прав. Она знала это. Но ей это не нравилось. Она сказала себе, что секс после ожога всегда был плохой идеей, о таком сексе женщина обычно сожалеет утром. Она взяла за правило избегать этого. Секс после ожога состоял из гормонов и горячего пси; не настоящие эмоции.

— Но секс после ожога с Сайрусом был бы другим, — подумала она.

Спальню освещали те же мигающие паранормальные тени, что и гостиную. Закрытие штор не принесет особой пользы. Большая часть энергии исходила из паранормального конца спектра. Она легко проникала сквозь ткань. Темнота наступит только тогда, когда ее резко возросшие чувства наконец отключатся для длительного отдыха, если предположить, что они действительно отключатся сегодня.

Сайрус поставил ее на ноги и откинул одеяло. В тот момент, когда его руки покинули ее тело, она почувствовала тяжесть приближающегося сна. Она зевнула и немного покачнулась. Секс после дожигания всегда был плохой идеей.

— Спасибо, — сказала она. — Наверное.

Она опустилась на край кровати и начала снимать туфли.

Сайрус какое-то время наблюдал за ней. — С тобой все будет в порядке?

— Конечно, просто отлично. Давай, уходи отсюда. На самом деле тебе не обязательно дежурить до утра.

— Я остаюсь. Лайл составит мне компанию. С нами двумя, никто больше не побеспокоит тебя.

Она хотела запротестовать, но в то же время логика подсказывала ей, что она не может рисковать сном. Лишение сна оказывало тревожное воздействие на паранормальные чувства. Кроме того, она не думала, что сможет долго противостоять напору.

Ей нужно было отдохнуть и восстановиться, а это означало, что сейчас ей придется довериться Сайрусу Джонсу. К своему смутному изумлению, она погрузилась в сон без сновидений.

Одного поцелуя не достаточно. Не с Седоной Сноу.

Сайрус нашел кофемашину на кафельной стойке. Рядом стояла банка с молотым кофе. Он принялся заваривать кофеин, его чувства, как нормальные, так и паранормальные, все еще были ослеплены поцелуем. Одним.

Ночь будет долгой, не потому, что ему будет трудно уснуть — он мог бы использовать пси и кофе, чтобы решить эту проблему, — а потому, что он собирался провести часы до наступления утра один в гостиной. Фантазии были бы убийственными. Ему нужно было найти что-то, что помогло бы отвлечься от женщины, которую он должен был защищать.

Лайл вскочил на стойку, чтобы пронаблюдать за процессом приготовления кофе. В одной лапе он сжимал яркий кусочек кварца. Камень был взят из кучки мелких камней, разложенных на подоконнике. Он посмотрел на кофейник, очевидно, очарованный процессом заваривания кофе, капающего в стеклянный графин.

— Любишь кофе? — поинтересовался Сайрус. — Думаю, сегодня ночью, кофеин у нас польется из ушей.

Его телефон зазвонил. Он отстегнул его от ремня, увидел номер Марлоу и ответил на звонок.

— Я думал, ты собиралась спать, — сказал он.

— Да, но сначала я хотела сообщить, что нашла на Бланкеншипа, — сказала Марлоу. В ее голосе чувствовалось волнение. — Незначительное, но это только начало, и оно выглядит многообещающим. Бланкеншип присоединился к персоналу медицинского отдела Гильдии Голд-Крик и почти десять лет проработал в больнице Амбер Крест. Он применял новаторскую работу в области лечения пси-ожогов. У него сложилась, просто звездная карьера. Он был ведущим в разработке новых методов лечения, предназначенных для лечения охотников за привидениями и других людей, получивших серьезную травму парачувств.

— Что с ним стало?

— Он ушел на пенсию почти год назад. Он не совсем исчез, но ведет себя очень скромно и тихо с тех пор, как покинул Амбер Крест. Он консультирует и иногда посещает конференции парапсихологов, но в основном, насколько я могу судить, он стал кем-то вроде затворника.

— Похоже, что у него имеется научный опыт, который требуется, чтобы воссоздать «формулу»?

— Кто знает, что нужно, чтобы воссоздать «формулу»? — сказала Марлоу. — Все, что я могу сказать на данный момент, это то, что в его резюме превалирует химия и то, что называется экстремальной паранормальной лучевой терапией. Эта область деятельности была его специализацией в «Амбер Крест». Это не традиционная медицина. А ОЧЕНЬ экспериментальная.

— Седона сказала, что Бланкеншип использовал специальный кристалл для облучения сыворотки. Он как-то связан с Аркейном?

— Ты задаешься вопросом, как он смог добыть старую формулу, не так ли? Ответ таков: мне не удалось найти никакой связи между Бланкеншипом и Аркейном, но это не значит, что ее нет. Многие колонисты, которые были его членами, покинули Общество после прибытия на Хармони. Считалось, что это будет рай для людей с настоящими экстрасенсорными талантами. Кому нужна была секретная, дурацкая организация из Старого Света, основанная причудливым алхимиком?

— Другими словами, Общество потеряло многих своих членов.

— Верно. Неизвестно, как версия формулы попала в руки Бланкеншипа. Но одно можно сказать наверняка. Джинна выпустили из бутылки.

— Есть что-нибудь новое о Седоне Сноу? — поинтересовался он.

— Ничего, чего бы ты ни знал. Оба родителя состояли в браке с другими людьми, когда у них закрутился роман. Рождение Седоны стало огромным позором для обеих семей, бла, бла, бла. Очевидно, ее родителей не волновала социальная стигма. Оба были учеными, специализирующимися на пара-археологии. Они погибли в результате какого-то взрыва при раскопках каких-то руин.

— Седоне тогда было тринадцать, — сказал Сайрус. — Только начал проявляться талант.

— Верно. Родственники, с обеих сторон, взяли на себя все юридические обязательства, которые они добросовестно выполняли. Сноу и Каллаханы отправили ее в презентабельную школу-интернат и вычеркнули ее из жизни по достижении восемнадцати лет. Насколько я могу судить, Седона практически не поддерживала контакты ни с одной из семей с того дня, как она окончила школу-интернат, — сказала Марлоу.

Он знал Седону всего несколько часов, но понимал, что потребуется чертовски много усилий, чтобы заставить ее пойти к родственникам и попросить о помощи с чем-либо — деньгами, работой или знакомством с перспективным женихом.

— Тот факт, что она одна в этом мире, может быть одной из причин, по которой Бланкеншип решил использовать ее в своих экспериментах, — сказала Марлоу.

— Он знал, что никто не станет искать, если она пропадет, — подтвердил Сайрус.

— Любой, кто решился бы ее искать, должен был иметь возможность оказать давление на Гильдию Голд-Крик или же профинансировать частную поисково-спасательную операцию, — сказала Марлоу.

— Сноу» могли бы сделать и то, и другое.

— Как и Брок Прескотт, ее бывший муж в Браке по Расчету, — продолжила Марлоу. — Но он палец о палец не ударил.

— Сукин сын. — Сайрус крепче сжал телефон. — Как Седона стала работать на Гильдии?

— Ее талант привратницы проявился еще в старшей школе. С таким талантом мало что можно делать, кроме как открывать врата и контролировать энергетические реки в Подземном мире. После окончания учебы она начала заключать контракты. Она хорошо зарабатывала и использовала деньги, чтобы отучиться пару лет в колледже, прежде чем полностью посвятить себя работе в Подземном мире. — Марлоу перевела дыхание.

— Как она познакомилась со своим бывшим?

— На одном из заданий Гильдии. Компания Прескотта активно ведет дела в Тропическом лесу. Прескотт курировал один из проектов компании и там познакомился с Седоной. Очевидно, они сразу поладили. Прескотт пригласил ее на ужин. Остальное — обычная история БР.

— Что-нибудь еще?

— На этом пока все, — сказала Марлоу. — Утром я займусь Бланкеншипом и Амбер Крест. Как проходит охота на монстров?

— Ещё не началась. Но сегодня случилось кое-что интересное.

— И что же?

— Кто-то установил у Седоны пси-ловушку.

— Вот же ж…. Ей оказали медицинскую помощь на острове?

— Она в порядке. — Сайрус посмотрел в сторону спальни. — Она сейчас спит.

— Как она может быть в порядке, если угодила в ловушку?

— Ее талант спас ее. Она сильная. — Нет необходимости упоминать, что это новый талант Седоны защитил ее. Марлоу серьезно встревожилась бы, если бы узнала, что эксперименты на Седоне увенчались успехом.

— Хм, — сказала Марлоу.

— Это было рискованно, но она в порядке, — спокойно сказал Сайрус. — Дело в том, что, похоже, кто-то — скорее всего, Бланкеншип — пытался похитить ее сегодня.

На другом конце линии повисло напряженное молчание.

— Ты уверен, что ловушка действительно была? — спросила Марлоу. — Судя по информации, она получила сильный пси-ожог на последнем задании. Удивительно, что она пережила то, что с ней делал Бланкеншип. Возможно, она страдает от серьезных побочных эффектов. Галлюцинации и кошмары в таких ситуациях нередки.

— Ловушка была настоящей. Поверь мне.

— Думаю, это означает, что у тебя появились и другие проблемы на Рейншедоу, помимо поиска Седоны Сноу и охоты на монстров.

— Похоже на то.

— Где ты сейчас?

— Играю в телохранителя, пока Седона отсыпается после ожога. Она потратила много энергии, чтобы избежать ловушки.

— Телохранитель? Это звучит. . мило.

— Мне пора, Марлоу. Я позвоню тебе завтра.

Он завершил разговор прежде, чем Марлоу успела задать еще вопросы.

Кофе был готов. Сайрус налил себе чашку, а затем — немного в неглубокую миску для Лайла. Он отнес кружку и миску в гостиную и поставил кофе на столик перед диваном.

Лайл усмехнулся и вскочил на стол. Он отложил кварцевый камешек, с которым играл, и направился к миске с кофе.

— Горячо, — предупредил Сайрус.

Он взял кусок кварца. Он сверкал привлекательным оттенком желтого и золотого, подсвеченный изнутри какой-то энергией. Когда он открыл свои чувства, кварц потемнел. Потоки глубоко внутри камня выровнялись.

Он заставил кварц вращаться на столе. Маленький камешек упал с края на паркетный пол.

Оторвавшись от кофе, Лайл затарахтел и погнался за кварцем. Он спрыгнул, подобрал камень и запрыгнул обратно на стол. Он отдал его Сайрусу, и тот снова отправил его по столу, на этот раз с большей силой. Он быстрее слетел со стола.

Радостно Лайл бросился за камнем.

Сайрус на своем телефоне вышел в Интернет. Он ввел запрос о поисково-спасательной операции, которая была начата Гильдией Голд-Крик после того, как Седона была объявлена пропавшей, когда зазвонил телефон.

Он поднялся и пошел на звук, пока не увидел телефон Седоны, лежащий на зарядке на журнальном столике. В спальне не наблюдалось движения. Седона отключилась. Чтобы разбудить ее в ближайшие несколько часов, потребуется землетрясение или извержение вулкана.

Он посмотрел на экран телефона Седоны. В идентификаторе не было имени, только номер. Он узнал код города-государства Резонанс.

Как и другие города-государства, Резонанс представлял собой большой обширный регион, охватывающий сам город, а также мили его окраин и область. В Резонансе жило много людей, в том числе многочисленные члены семьи Каллахан, родня Седоны по-матери.

— Возможно, это совпадение, — сказал Сайрус Лайлу.

Лайл допил остатки кофе и спрыгнул со столика. Он резвился в комнате, играл со своей коллекцией кварцевых камней. Телефон перестал звонить. Через мгновение появилась иконка. Звонивший оставил сообщение.

— Согласно материалам, Седона уже много лет не поддерживает связь ни с одной из семей, — тихо сказал Сайрус Лайлу. — Вполне возможно, что у нее есть знакомые в Резонанс Сити, но если так, то их нет в досье, которое, чертовски, полное. Я думаю, следует предположить, что родня матери Седоны пытается с ней связаться.

Не обращая внимания на этот вопрос, Лайл продолжал расставлять и переставлять свою коллекцию кварца.

Сайрус вернулся к своим интернет-запросам.

На рассвете ему показалось, что он услышал слабый, далекий рев. Он обострил свои чувства. Звук исходил из Заповедника. Это мог быть гром. А мог быть охотничий крик огромного хищного зверя.

На подоконнике оживился Лайл. Его вторая пара глаз открылась. Он внимательно смотрел в ночь.

— Все в порядке, — сказал Сайрус. — Эксперты Фонда уверены, что твари не смогут покинуть Заповедник. Впрочем, известно, что и эксперты ошибаются.

Лайл продолжал пристально смотреть в окно. Через мгновение Сайрус отложил телефон и пошел посмотреть, что же заворожило пыльного кролика.

Энергия полярного сияния почти потухла. Туман медленно рассеивался, как и густая тьма, предвещавшая рассвет. Сайрус разглядел ворота кладбища Шедоу-Бэй.

На их с Лайлом глазах плоское надгробие внутри запертой клетки распахнулось. Жуткое зеленое сияние Подземного мира на мгновение осветило две темные фигуры, вышедшие из катакомб. Из-за затяжного тумана и паранормальных теней, исходящих из могилы, Сайрус даже не был уверен, были ли это мужчины или женщины.

Они быстро вернули надгробие на место. Тьма снова сгустилась. Но мгновение спустя узкий луч фонарика пронзил предрассветную мглу.

Сайрус наблюдал, как свет фонарика изменил направление, когда фигуры поспешили выйти из клетки из маг-стали и исчезли за деревьями.

— Вот вам и охрана входа в катакомбы. Вопрос в том, кто захочет рискнуть и спуститься в Подземный мир в одиночку посреди ночи?

Седону разбудил аромат свежесваренного кофе и громкий стук во входную дверь.

Кофе. Это означало, что Сайрус все еще в коттедже. Тогда, кто же стоял у входной двери. Кто бы это ни был, он увидит Сайруса и сделает неверные выводы.

Ее глаза резко открылись. Она вскочила с постели, схватила халат, застегнула его и надела тапочки. Она направилась в зал.

Стук раздался снова. Шаги эхом разнеслись по комнате. Лайл пробежал по коридору к спальне, хихикая свое обычное утреннее приветствие. Седона наклонилась, подхватила его, посадила себе на плечо и пошла дальше. Она вошла в гостиную как раз в тот момент, когда Сайрус потянулся к дверной ручке.

— Нет, — сказала она громким шепотом.

Но было слишком поздно. Дверь открылась. Брок Прескотт стоял на крыльце. Он рассматривал представшую перед ним сцену с выражением ошеломленного недоверия.

— Седона? — спросил он и посмотрел на Сайруса. — Кто ты, черт возьми, такой и что ты делаешь в доме моей жены?

Сайрус поднял брови и посмотрел на Седону. И тогда она ни капельки не пожалела, что, именно, он открыл дверь. — Назовите меня мелочной, — подумала она. С точки зрения мести, все было не так уж и плохо, если принять во внимание все обстоятельства.

— Бывшей жены, — поправила она самым сладким тоном. — Познакомься с Броком Прескоттом. И повторяю для протокола, мы больше не женаты. Он подал на развод после того, как пришел к выводу, что я не вернусь с последнего задания.

Ярость исказила изящные черты лица Брока. — Мы — все — думали, — что — ты— мертва.

— Ты подал на развод всего через четыре дня, — сказала она. — Меньшее, что ты мог сделать, — это дать мне целую неделю. Проехали. Живем дальше, не так ли? И вообще — это ты, первый начал встречаться с Дианой Истон.

— Я могу объяснить, — холодно сказал Брок.

— Незачем. Познакомься — Сайрус Джонс. Новый Босс Гильдии Рейншедоу. Не нужны никакие объяснения.

Оба обменялись оценивающими взглядами таким загадочным образом, как это делали только мужчины, когда оценивали друг друга. Лайл зарычал. Седона протянула руку, чтобы удержать его.

— Все хорошо, — сказала она. — Ты не должен кусать Брока. Он может подать в суд, и у него есть команда юристов.

— Прескотт, — сказал Сайрус.

Брок кивнул. — Джонс.

Наступила гробовая тишина. Со своей стороны, Лайл, похоже, потерял интерес к происходящему. — Может, он решил, что Сайрус и сам справится со всем, — подумала Седона. Поняв, что пришло время завтрака, он спрыгнул на пол и побежал к кухонной стойке.

— Когда ты прибыл на остров, Прескотт? — спросил Сайрус.

Вопрос был обманчиво вежливым и на удивление непринужденным, учитывая довольно неловкие обстоятельства.

— Вчера поздно вечером, — сказал Брок. Его глаза сузились. — Прилетел на частном чартерном гидросамолете. В Сёздей-Харборе нас задержали из-за непогоды. Когда мы наконец добрались до Рейншедоу, у нас возникли проблемы с поиском места для ночлега. Нам с пилотом удалось снять последние два номера в каком-то дешевом мотеле под названием «Бэй Вью».

— О, да, — сказала Седона. Она улыбнулась Сайрусу. — Это тот самый номер, который я просила придержать для тебя.

— Похоже, ей все-таки удалось сдать эти комнаты, — сказал Сайрус. Он не отводил своего взгляда от Брока. — Как ты нашел дом Седоны?

Наконец Седону озарило, что Сайрус не старается вести непринужденную беседу. Он допрашивал Брока. С шоком она поняла, что причина могла быть только одна. Он пытался решить, был ли Брок на острове, чтобы установить вчера вечером пси-ловушку.

Она хотела сказать Сайрусу, что Брок не обладает нужным талантом, необходимым для работы с такого рода пси-энергией Пришельцев, но затем решила, что сможет сделать это позже.

Она была почти уверена, что у Брока был талант к харизме. Брок Прескотт нравился людям. Их тянуло к нему. Он бы добился больших успехов в политике.

У него было и много других положительных качеств. Он был хорошим собеседником. Хорошо воспитан и образован. Богат. В Броке Прескотте не было, почти, ни одного изъяна, за исключением того, что он никогда не был верным. — Сегодня утром он впервые показался мне довольно скучным. Серьезно, что я в нем нашла?

Срочная новость: Познакомившись с Сайрусом Джонсом, вы по-новому будете смотреть на любого другого мужчину.

Она схватилась за лацканы воротника своего халата и нахмурилась, глядя на Брока. — Хороший вопрос. Как ты меня нашел? Что ты делаешь на пороге моего дома в такой ранний час и с какой стати ты приперся на Рейншедоу?

Брок заметно расслабился. Он подарил ей свою мега-улыбку, ту самую, которая вызывала желание согласиться со всем, что он говорил.

— Много вопросов, дорогая, и у меня есть ответы на все, — сказал он.

Она знала, что происходит у него в голове. Сайрус Джонс мог быть проблемой, но Брок не предвидел никаких трудностей с ней. — Господи. Что заставило его думать, что ею так легко манипулировать? — Потом она вспомнила, что за те два месяца, что они были вместе, они ни разу не спорили. Конечно, ее задания означали, что она часто отсутствовала. Что касается Брока, то его должность главы «Прескотт Индастриз» означала, что у него также был плотный график.

— Если уж разобраться, — подумала Седона, — то их отношения были в лучшем случае поверхностными. Они так и не узнали друг друга по-настоящему. Она не могла винить Брока. В течение многих лет она была осторожна, никогда не позволяя ни одному мужчине подойти слишком близко.

— Да, держу пари, что у тебя есть ответы. — Она с интересом ответила на его блестящую улыбку. — Они у тебя всегда есть. Но начнем с того, что важно для меня в данный конкретный момент. Как ты меня нашел?

Брок пожал плечами. — Это не проблема. Я позвонил твоей подруге Бренде. Она знала, что ты переехала на Рейншедоу и, что ты работаешь в каком-то дешевом захудалом отеле.

— «Нокс Resort & Tavern» — это не дешевый и захудалый отель, — сказала она. — Это необычный ВВ-отель. Это атмосферное место с отличной кухней.

Сайрус выглядел удивленным. — Еду еще не пробовал, но за атмосферу ручаюсь.

Брок бросил на него раздраженный взгляд, а затем снова переключился на Седону. — Милая, нам нужно поговорить.

— Не. Называй. Меня. МИЛОЙ

— Мне нужно кое-что тебе рассказать, — продолжил Брок, как будто не услышал предостережения в ее голосе. — Ты многого не знаешь.

— И, больше, не хочу знать, — отрезала она. — Теперь извини нас. Мы собираемся позавтракать. Нам с Сайрусом сегодня еще нужно на работу.

Она взялась за дверную ручку и очень осторожно закрыла дверь. Брок автоматически отступил назад, чтобы не получить по лицу.

Седона быстро заперла дверь и подарила свою яркую улыбку Сайрусу.

— Я чувствую запах свежесваренного кофе? — она спросила.

— Правильно чувствуешь.

— Нам лучше поспешить на кухню, пока Лайл не придумал, как налить себе чашку.

Она услышала шаги Брока на крыльце. Должно быть, он пришел к выводу, что не переступит порог. Она выглянула в окно и увидела, как он спустился по ступенькам и пошел по обсаженной деревьями дорожке к дороге, ведущей на Мейн-стрит.

Она внезапно почувствовала себя удивительно хорошо. Было очень приятно закрыть дверь перед носом Брока. Она прошла на кухню.

— Спасибо, — сказала она. — Я серьезно. Я знаю, что ты в этом не замешан, и знаю, что ты оказался здесь по счастливой случайности, но спасибо. Эта маленькая сцена не могла бы сложиться лучше, если бы я ее планировала.

Сайрус смотрел, как она берет стеклянный графин.

— Разве тебе не интересно узнать, почему Прескотт последовал за тобой на Рейншедоу? — он спросил.

Она немного подумала об этом, наливая две чашки кофе. — Ну да, теперь, когда я задумалась об этом, мне любопытно. — Она поставила кофейник обратно. — Ты его допрашивал. Тебе интересно, не он ли установил ловушку вчера, не так ли?

— Обнаружить его сегодня, спозаранку, на пороге, как-то подозрительно.

Она протянула ему одну из кружек, а затем прислонилась к стойке, чтобы сделать глоток кофе.

— Дело в том, что хотя у Брока и есть талант, это не тот, который необходим для работы с пси-ловушкой. Что у него хорошо получается, так это очаровывать людей. Я считаю, что у него харизматический талант.

— Наука утверждает, что такого явления нет.

— Точно, ведь эксперты никогда не ошибаются, верно? Люди не зря придумали слово харизма. Мы все знаем людей, у которых она есть — актеры, успешные политики, лидеры культов, социопаты.

— Я не спорю с тобой, — сдался Сайрус. — Возможно, это какая-то пока еще неопознанная форма таланта к гипнозу.

— Может быть. — Она выпила немного кофе. — Дело в том, что она не всегда срабатывает — особенно тогда, когда ты знаешь правду. На меня она точно больше не подействует. Никогда.

— А раньше действовала?

Она подумала об этом. — Может быть. Некоторое время. Ни одной женщине не нравится чувствовать, что ее обманул мужчина. В свою защиту могу сказать, что хотя у меня и сложилось впечатление, что у нас с Броком довольно хорошие отношения, я всегда знала, что между нами никогда не будет ничего постоянного. Когда я появилась на его пороге в ту ночь, когда сбежала из лаборатории Бланкеншипа, я не особо удивилась, когда дверь открыла его новая любовница.

— И все же это должно было быть больно.

— Да. — Она улыбнулась. — Но сегодняшнее утро избавило меня от этой боли. Нет ничего лучше маленькой, своевременной мести. Я думала, что выше подобных вещей, но, очевидно, это не так. Так что еще раз спасибо.

Сайрус опустился на один из барных стульев. — Рад, что оказался полезным.

Она открыла дверцу холодильника. — Ты определенно заслужил завтрак.

Он смотрел, как она разбила четыре яйца и взбила их в миске. — Ты уверена, что Прескотт не мог установить ловушку вчера вечером.

— Настолько, насколько это возможно. — Она добавила в яйца немного сливок и немного свежей зелени. Затем она поставила сковороду на плиту, положила туда кусочек сливочного масла и убавила огонь. — Но я полагаю, что все возможно. Я буду первой, кто признает, что понятия не имею, что здесь происходит.

Она возилась с тостами и соком, получая тайное удовольствие от этой уютной маленькой сцены. Она не завтракала ни с кем, ни с мужчиной, ни с женщиной, с тех пор, как ее похитили. Люди всегда говорили, что для одиноких ночи — самое трудное время, но она всегда считала, что завтрак и ужин — это время, когда ты чувствуешь себя самым одиноким.

Праздники были, конечно, еще хуже. К счастью, они были всего несколько раз в году. Она научилась проводить эти дни одна, потому что, хотя друзья обычно приглашали ее на традиционный пир, она всегда чувствовала себя странно в окружении членов чужой семьи.

Хэллоуин был исключением. — Это праздник для таких, как я, — думала она, — для людей, которые научились носить маски, чтобы скрывать свою настоящую личность. Это был единственный праздник, который она удосужилась отметить с украшениями и вкусностями.

— Кстати, вчера вечером тебе звонили, — сказал Сайрус.

Она только поставила тарелку на стойку рядом с ним, вышла из кухни и с беспокойством взглянула на свой телефон.

— Ответил?

— Не волнуйся, я не ответил, — сказал Сайрус. Он взял вилку. — Но я думаю, что звонивший оставил сообщение.

Она взяла телефон и взглянула на экран. По телу прошелся холодок. Она не узнала номер, но знала код города. Она очень осторожно положила трубку и села на табуретку рядом с Сайрусом.

— В моей жизни происходит что-то очень странное, — сказала она. — Юридический отдел Сноу преследует меня уже пару недель. Теперь, совершенно неожиданно, похоже, что кто-то из родни моей матери пытается со мной связаться.

— Я так понимаю, ты не близка ни с одной из сторон?

— Неа. — Она съела кусочек яичницы. — Я позор семьи и Каллаханов, и Сноу.

— Разве тебе не любопытно узнать, почему они пытаются связаться с тобой?

— Это заставляет меня нервничать. Должно быть, они чего-то от меня хотят. Вопрос в том, что?

Сайрус съел тост. — Ты когда-нибудь задумывалась о том, что они захотят восстановить семейные узы?

— Не более трех секунд. — Она сделала глоток кофе. — И даже если я допущу такую маловероятную возможность, очень странно, что обе семьи внезапно решили восстановить семейные связи одновременно.

Сайрус на мгновение задумался. — Интересное замечание. — Он выглядел задумчивым. — И Сноу, и Каллаханы начали искать тебя в прошлом месяце?

— Ага.

— После того, как ты выбралась из катакомб?

— Ага. — Она откусила тост.

— И вот твой бывший, летит на остров и упорно хочет поболтать. Знаешь, ты права, это интересное совпадение.

— Внезапно я стала очень популярной. Как я уже сказала, это заставляет меня нервничать.

— Я не виню тебя. — Сайрус допил кофе и поднялся на ноги. — Есть один способ получить ответы.

Она сморщила нос. — Ответить на телефонные звонки?

— Это был бы самый эффективный способ. — Сайрус взглянул на циферблат своих часов с янтарем. — Мне пора. Нужно вернуться в коттедж, чтобы принять душ и побриться, прежде чем я встречусь с Гарри Себастьяном, главой отдела безопасности Фонда и начальником полиции Слэйдом Эттриджем. Ты должна быть в относительной безопасности днем. Вокруг много людей. Но постарайся быть на виду.

— Хорошо. Большую часть дня я буду за стойкой ресепшн. Еще раз спасибо, что был здесь вчера.

Он пристально посмотрел на нее. — К слову о прошлой ночи…

Она вздрогнула и подняла руку. — Извини, что набросилась на тебя. Все, что я могу сказать в оправдание, что у меня было серьезное дожигание, и ты знаешь, как это бывает.

Одной рукой он взялся за дверную ручку. — Другими словами, любой, оказавшийся под рукой, подошел бы?

— Нет. — Она поперхнулась и выплюнула кофе, осознавая, что ее лицо приобрело ужасный оттенок красного. Она отрицательно махнула рукой. — Нет, я совсем не это имела в виду.

— Но ты согласна, что я был полезен и вчера вечером, и сегодня утром?

Она была раздосадована. — Ради Бога, перестань переиначивать мои слова. Это не так. Я не пыталась тебя использовать. — Она застонала. — Ладно, может быть, утром я действительно использовала тебя. Немного. Я прошу прощения.

— Не надо извиняться. — Он отпустил дверную ручку и вернулся обратно в комнату. Он остановился перед ней. — Я понял расклад.

Она уставилась на него. — Сайрус…

— Я просто хочу убедиться, что мы оба понимаем, что происходит.

Прежде чем она успела что-то ответить на это, он наклонился и поцеловал ее. Это был быстрый, собственнический поцелуй, тот поцелуй, который обещал нечто большее в будущем. Она была слишком растеряна, чтобы понять, как на это реагировать.

Прежде чем она успела взять себя в руки, он уже прошел через гостиную и вышел за дверь.

А потом он ушел.

Она посмотрела на Лайла.

— Черт возьми, я не воспользовалась им вчера вечером, — сказала она. — Это полное неверное понимание ситуации.

Лайл усмехнулся и ловко перепрыгнул с кухонной стойки на подоконник. Он приступил к реорганизации своей коллекции.

Она соскользнула с табурета и взяла посуду. — Это одна из вещей, которыми я восхищаюсь в тебе, Лайл. У тебя есть четкие приоритеты. Я думаю, ты на что-то наткнулся. Доверять людям рискованно. Но, как говорят охотники за привидениями, хорошие камни никогда не подведут.

— Твой бывший на острове? — Глаза Рэйчел расширились. — О боже. Это обязательно сделает твою жизнь намного интереснее.

— А, то, я не знаю. — Седона рухнула обратно в кресло и угрюмо посмотрела на подругу.

Они сидели за столиком в чайной позади книжного магазина Рэйчел. Рэйчел была помолвлена с Гарри Себастьяном, членом могущественного клана Себастьян. Семья Гарри на протяжении поколений охраняла тайны Заповедника. В последнее время эти тайны стали всплывать самым тревожным образом. Чтобы справиться с ними, Гарри взял на себя ответственность за безопасность на острове.

— Дело в том, зачем Брок приперся на Рейншедоу? — сказала Седона.

Рэйчел заправила прядь рыжих волос за ухо и изучала Седону глазами ауролога; глаза, которые видели, гораздо, глубже. — Очевидно, он здесь из-за тебя.

— И это меня беспокоит. Это он меня бросил, помнишь? Я же говорила, что сукин сын расторг БР, как только понял, что я не вернусь с задания.

Рэйчел вздрогнула. — Это было жестко.

— Ну, если честно, наш БР не собирался перетекать в Брак по Завету.

— И?

— Это дело принципа. Он мог бы, ради приличия, подождать пару недель. Может быть, даже месяц.

— Итак, несколько недель назад он спешно расторг БР, а теперь приперся искать тебя. — Рейчел постучала пальцами по столу и улыбнулась. — Должно быть, он испытал довольно неприятный шок, когда Сайрус открыл дверь сегодня утром.

Седона вздрогнула. — Об этом знает весь город, не так ли?

— О том, что Сайруса видели выходящим из твоего коттеджа сегодня на рассвете? — Рэйчел сочувственно улыбнулась. — Боюсь, да. Маленькие города, такие. Хотя старое кладбище находится немного в стороне, но не далеко.

— Я не думаю, что ситуацию изменят мои слова, что все не так как кажется?

— По моему опыту, подобные ситуации никогда не бывают такими, какими кажутся, особенно в маленьких городах.

— Но это не останавливает сплетни, не так ли? — простонала Седона.

— Нет. Но, это делает сплетни более интересными. — Рэйчел откинулась на спинку стула. — Так что же произошло в коттедже?

— Все сложно.

— Естественно.

— Хорошо, вот краткая версия, — начала Седона. — Прошлой ночью кто-то установил пси-ловушку прямо в моем коттедже. Мне удалось выбраться. Лайл почувствовал, что у меня проблемы, и пошёл за помощью. Должно быть, он пришел к выводу, что Сайрус Джонс был самым лучшим вариантом.

Шок сменился весельем в глазах Рэйчел. — Боже. Ты серьезно?

— К сожалению, да.

— Подожди. — Красно-золотые брови Рэйчел нахмурились. — В твоем коттедже сработала пси-ловушка, и ты благополучно выбралась?

— Благодаря моему таланту, — ответила Седона, желая по быстрее проехать эту часть истории. — Но вот в чем дело, Рэйчел: тот, кто поставил ловушку, вернулся, чтобы проверить, сработала ли она. Я слышала шаги. Злоумышленник не стал задерживаться. К моменту прибытия Сайруса его уже и след простыл.

Рэйчел слегка прищурилась. — А на следующее утро твой бывший появляется на твоем пороге.

— Сайрус и я решили, что эти два факта связаны. Однако, если честно, я просто не вижу никакой связи.

Рэйчел протянула руку через стол и коснулась Седоны. — Не волнуйся, мы не позволим тайно вывезти тебя с Рейншедоу и отправить обратно в клинику. Здесь ты в безопасности.

Седона на мгновение закрыла глаза, а затем посмотрела прямо на Рэйчел. — Спасибо за поддержку. Это очень много значит, поверь мне.

— Как хорошо иметь друзей, которым не все равно, — подумала она, — но не хорошо лгать им. — Она ненавидела скрывать правду о своем таланте, но они уже знали, что она подверглась пси-ожогу. Она не хотела, чтобы они думали, что она, помимо всего прочего, может быть нестабильным мультиталантом. — Ты имеешь право на свои секреты, — напомнила она себе. Она была абсолютно уверена, что у Рэйчел и ее жениха Гарри есть свои.

— Какую роль в этом играет Сайрус Джонс? — спросила Рэйчел. — В конце концов, он Босс Гильдии.

Седона покачала головой. — Не он ставил ловушку. Если бы это было так, Лайл никогда бы не обратился к нему за помощью.

— Твоя точка зрения принята. И хотя это правда, что Сайрус — Гильдия, он еще и Аркейн. И еще он Джонс.

Седона нахмурилась. — Это имеет значение?

— Это имеет значение в Обществе. Семья Джонс в каком-то смысле представляет собой Тайное Общество. Один из его предков, старый алхимик по имени Сильвестр Джонс, основал его еще в 1600-х годах по исчислению Старого Света. Это было Тайное Общество экстрасенсов еще до того, как колонисты Первого поколения прибыли на Хармони и обнаружили, что у людей существует такая вещь, как скрытая паранормальная чувствительность.

— Не такая уж скрытая на Хармони, — сказала Седона.

— Верно. Но, по-моему, семьи Тайного Общества были одаренными еще до того, как попали сюда. А внутри Общества Джонсы всегда считались самыми влиятельными. Они в значительной степени контролируют Общество или, по крайней мере, то, что от него осталось. Это правда, что «Аркейн» уже не тот, что был на Земле, но поверь мне, Джонсы могут защитить тебя.

— Но зачем им это?

Рэйчел понимающе улыбнулась. — Ну и дела, я не знаю. Может, потому, что Сайрус Джонс провел ночь у тебя?

— Я же говорила, ничего не было. Я вырубилась после дожигания.

— Не важно. У тебя есть друзья на Рейншедоу.

Раздумывая об этом, Седона сделала глоток чая.

— Рэйчел, ты уверена, что моя аура стабильна?

— Абсолютно.

Зазвонил телефон Седоны. Она взглянула на него и увидела тот же код и номер города-государства, что и в голосовом сообщении, которое она удалила сегодня утром. Она задумалась над словами Сайруса. Был только один способ выяснить, почему ее преследовали родственники.

Вопреки здравому смыслу она ответила на звонок.

И сразу пожалела об этом.

— Седона? — Голос пожилой женщины был надрывным, что давало понять, что она не хотела звонить. — Это ты? Это Маргарет Каллахан, твоя тетя.

— Тонкий акцент на слове «тетя» был интересным, — подумала Седона. Каллаханы всегда старались преуменьшить значение семейных связей.

— Я знаю, кто ты, Маргарет.

— Вчера вечером я оставила тебе сообщение. Меньшее, что ты могла сделать, — это проявить ко мне уважение и перезвонить.

— Что случилось? — спросила Седона. — Кто-то умер?

На другом конце линии повисла испуганная тишина.

— Нет, конечно нет, — сказала Маргарет. — Зачем мне сообщать тебе о смерти члена семьи? Неважно.

— Я сейчас немного занята, — сказала Седона. — Если есть что сказать, пожалуйста, говори быстро.

— Не нужно грубить, — сказала Маргарет. — Нет, после всего, что наша семья сделала для тебя. Я звоню, потому что адвокаты семьи Сноу пытаются связаться с тобой. А ты не отвечаешь.

— Угу. Я отвечаю на этот звонок только потому, что на этом настоял мой друг.

— Я перейду прямо к делу. Причина, по которой адвокаты Сноу пытаются связаться с тобой, заключается в том, что твой дедушка желает, чтобы ты присутствовала на ежегодном приеме, который состоится в честь его дня рождения на этой неделе.

— Дерьмо. — Седона чуть не уронила трубку. — Ты шутишь. И из-за этого мне обрывают телефон? Приглашение на день рождения?

— Да. И, самое меньшее, что ты могла бы сделать, — это поприсутствовать на празднике.

— С какой стати мне это делать?

Маргарет прочистила горло. — Когда с тобой не смогли связаться, адвокаты вышли на нас. Семью твоей матери.

— Да, Маргарет, я знаю, кто такие Каллаханы. Но я до сих пор не понимаю, почему Сноу захотели наладить связь.

— Это очень просто. Кажется, твой дедушка вписал тебя в свое завещание.

— Серьезно… — Седона улыбнулась. — Так и вижу. Пятый абзац, семнадцатый пункт: Моей внебрачной внучке завещаю один доллар. Как здорово. Конечно, я приеду в Кристалл Сити, чтобы поблагодарить дедушку за то, что он признал меня. Кто от такого откажется?

— Твой юношеский сарказм неуместен, — сказала Маргарет. — Адвокаты сообщили мне, что твой дед весьма щедро обеспечил тебя в своем завещании. Кроме того, он создал, как мне сказали, солидный трастовый фонд. Ты можешь начать распоряжаться им немедленно. Все, что он просит взамен, — это оказать ему любезность и прийти на вечеринку по случаю его дня рождения.

— Это какая-то дурная шутка?

— Я не шучу такими вещами, — сказала Маргарет. Теперь ее голос звучал мрачно и решительно. — Меня заверили, что твой дедушка настроен серьезно. Я верю, что он хочет исправить все, что произошло много лет назад, когда его сын соблазнил твою мать и убедил ее опозорить себя и поставить в неловкое положение всю семью, сбежав с ним.

Седона задумалась об этом на несколько секунд.

— Ни на минуту в это не поверю, — сказала она наконец.

— Что?

— Может быть, я бы еще купилась на эту историю, если бы я была единственным живым потомком Боба Сноу, и он запаниковал, потому что я была единственной продолжательницей родословной. Но это не так. У него есть два законных сына, и оба произвели на свет много законных внуков и внучек. Бобби Сноу во мне не нуждается.

— Очевидно, что Роберт Сноу изменил свое мнение.

— Вряд ли.

— Люди меняются, Седона.

— Нет, — сказала Седона. — По крайней мере, по моему опыту.

— Меньшее, что ты можешь сделать, — это дать твоему дедушке шанс показать, что он сожалеет о том, как все сложилось в прошлом.

— Почему?

— Почему? — Впервые Маргарет ослабила туго натянутые поводья, которые она сдерживала. — Потому что, нравится тебе это или нет, но вы семья. Как ты думаешь, кто оплатил дорогую школу-интернат, в которой ты училась?

— Я думала, что расходы на то, чтобы убрать меня из поля зрения, пока мне не исполнится восемнадцать, были разделены поровну между Каллаханами и Сноу.

Наступила еще одна короткая пауза.

— Было решено, что в школе-интернат тебе будет лучше, — сказала наконец Маргарет. — Но Каллаханы не могли позволить себе ее оплатить. Сноу предложили взять это на себя.

Седона услышала далекий звон колокольчиков.

— Вау, — сказала она. — Вы заставили Сноу оплатить школу на том основании, что вы все хотели убрать меня с дороги, а школа-интернат была самым эффективным способом притвориться, что меня не существует. Хорошая работа, Маргарет. Немногие люди могут сказать, что они одержали верх над Робертом Дж. Сноу.

Маргарет предпочла проигнорировать это. — На кону стоят большие деньги. Это не только проявление сострадания, но и в твоих же интересах присутствовать на праздновании дня рождения дедушки.

— Ну, я даже, не знаю. Это довольно дорого. Мне придется отпроситься с работы. Еще авиабилеты туда и обратно, аренда автомобиля и номер в отеле. О, и мне понадобится красивое платье.

— Мне сказали, что все расходы будут оплачены, — сказала Маргарет, ее спокойствие дало трещину. — Очевидно, я не правильно сформулировала вопрос. Я должна спросить, что будет стоить твоей семье убежденность, что ты проявишь хотя бы малую степень уважения к своему дедушке?

Седона отодвинула телефон от уха и несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять смысл.

— Седона? — Голос Маргарет был жестким.

Седона снова поднесла телефон к уху.

— Забудь о деньгах, — сказала она. — Я хочу знать, почему вы решили, что я должна присутствовать на этой вечеринке.

— Я говорила уже, ценишь ты это или нет, но ты Сноу. Твой дед явно сожалеет о прошлом. Он понимает, что ты не виновата в действиях твоих родителей.

— Ну и дела. Это очень любезно с его стороны. А что насчет Каллаханов? Стоит ли мне ждать приглашения на день рождения бабушки Каллахан? Или, твой, тетя Мэг?

— Я стараюсь быть терпеливой, Седона. Неудивительно, что ты все еще питаешь незрелую обиду на родственников. Но ты должна понимать: то, что сделали твои отец и мать много лет назад, стало ужасным потрясением и для Каллаханов, и для Сноу. Много людей пострадало.

— Включая меня.

— Да, — тихо сказала Маргарет, — включая тебя. Теперь Роберт Сноу пытается исправить ситуацию. Меньшее, что ты можешь сделать, — это проявить любезность и принять это приглашение. Как я уже сказала, это в твоих интересах.

— Я думаю, это и в ваших интересах, иначе вы бы не позвонили, — сказал Седона.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — сказала Маргарет.

— Конечно. Извини, мне пора. У меня новая работа, не говоря уже о некоторых недавних осложнениях в моей жизни.

— Осложнения?

— Ничего необычного. Некоторое время назад меня похитил сумасшедший учёный, который запер меня в секретной лаборатории и ставил на мне какие-то странные эксперименты. А вчера какой-то придурок установил пси-ловушку, из которой я едва выбралась, и теперь все на Рейншедоу, кажется, думают, что я сплю с местным Боссом Гильдии. Все как обычно. Плюнуть и растереть.

На другом конце повисла ужасающая пауза.

— Седона, ты?. у тебя парапсихические проблемы? — наконец осторожно спросила Маргарет.

— Неа. Я чувствую себя прекрасно. Я не думаю, что вы заметили, что почти два месяца назад я пропала недели на три?

— Пропала?

— Как я уже сказала, это сложно. Но я рада звонку, Маргарет. Вы ответили на кое-какие мои вопросы.

— Ты пойдешь на прием к дедушке? Это будет так много значить для него.

— Ты так и не сказала, во сколько обошелся этот звонок старине Бобу, — спросила Седона.

— Это выгодно тебе. Я думала, что ясно дала это понять: Сноу не только включил тебя в завещание, но и открыл щедрый трастовый фонд, к которому ты можешь получить доступ немедленно.

— Я говорю не о том, что это даст мне, — пояснила Седона. — Я спрашиваю, что даст вам. Сколько адвокаты старого Боба заплатили вам за этот звонок? Четверть миллиона? Пол-лимона? Да, и давай не будем забывать, что вы планируете выжать из меня деньги, если я воспользуюсь этим трастовым фондом. В конце концов, я член семьи, верно, Маргарет? А Каллаханам нужно выучить в колледже еще одно поколение, верно?

Маргарет издала возмущенный звук, который был не совсем шипением. — Ты самая неблагодарная маленькая сучка, которую я когда-либо встречала в своей жизни.

Седона внезапно устала от стычки. — Этель знает, что ты звонишь?

— Да.

— Она одобрила?

— Как и все остальные в семье, твоя бабушка считает, что это в твоих интересах, — очень твердо сказала Маргарет.

— С чего вдруг она озаботилась моими интересами? Она ненавидит меня.

— У Этель есть некоторые нерешенные проблемы с гневом и обидой, — призналась Маргарет с акцентом.

— В Этель нет ничего нерешенного. Она решила меня ненавидеть, потому что думает, что если бы не я, мама никогда бы не сбежала с папой.

— Разве ты не понимаешь? — огрызнулась Маргарет. — Речь идет о семье, Седона. Тебе предоставляется прекрасная возможность зачеркнуть прошлое и воссоединиться со своими кровными родственниками. Тебе решать, как поступить.

— Надо же, ты решила разыграть козырь, не так ли? — сказала Седона. — Значит так. Я подумаю о возможности посетить день рождения Боба Сноу, но ничего не обещаю. Это понятно?

— Да, конечно. — В голосе Маргарет прозвучало почти трогательное облегчение. — Как я уже говорила, все расходы будут покрыты. Я поручу помощнику твоего дяди Марка организовать для тебя всю поездку.

— Не утруждайся. Если я решу поехать, я сама все организую. Мне действительно пора. До свидания, Маргарет.

— Седона…

— Что?

— Спасибо, что хотя бы подумаешь о приглашении, — сказала Маргарет. — Я знаю, как тебе должно быть тяжело.

— Я так не думаю. До свидания, Маргарет.

Седона прервала звонок и посмотрела на Рэйчел.

— Тлько, что моя жизнь сильно осложнилась, — сказала Седона.

— Любой скажет тебе, что когда дело доходит до усложнения жизни, никто этого не сделает лучше семьи, — сказала Рэйчел.

— Сегодня утром несколько человек, живущих возле забора, сообщили, что прошлой ночью слышали в глубине Заповедника каких-то существ, — сказал Слэйд Эттридж. — Звук был описан как приглушенный рев. Это мог быть гром, но, учитывая, что за последние несколько недель мы нашли пару крупных туш, думаю, нам лучше предположить, что прошлая ночь, была для кого-то удачной.

— Сегодня я соберу команду Фонда и посмотрю, сможем ли мы найти новый труп. — Гарри Себастьян оторвался от карт. — Я должен сказать, что наши исследователи в экстазе. Они как дети, получившие много сладостей на Хэллоуин.

— Я знаю, — сказал Сайрус. — Сегодня утром я разговаривал с доктором Натсоном. Он говорит, что два найденных на данный момент трупа соответствуют описаниям окаменелостей, возраст которых составляет несколько миллионов лет. Он в восторге от возможности того, что Пришельцам удалось воссоздать некоторые виды динозавров.

— Натсон не отвечает за содержание этих тварей, — сказал Гарри.

— И не отвечает, если им вдруг вздумается пройти по главной улице Шедоу-Бэй, — добавил Слэйд.

— Нет, — сказал Сайрус. — За все отвечаем мы.

Все трое находились в импровизированном офисе, созданном для операций Гильдии. Потрепанный письменный стол и пара складных стульев. Карты острова и окружающих морей — некоторые из них датировались колониальной эпохой — лежали стопкой на столе.

Самой заметной особенностью на каждой карте Рейншедоу была большая полоса острова, обозначенная как Заповедник Рейншедоу. Мощный пси-забор, окружавший загадочный регион, на новых картах был обозначен красной линией. Густой лес за забором имел надпись «НЕИЗВЕДЕННОЕ», и Сайрус предположил, что так оно и будет еще какое-то время. Тяжелый паранормальный пси, который преобладал за забором, словно приливы и течения невидимых вод, делали бесполезным даже самое элементарное навигационное и картографическое оборудование. Аэрофотоснимки всегда были сильно искажены пси-облаками, закрывавшими внутреннюю часть острова.

«ЗДЕСЬ ОБИТАЮТ МОНСТРЫ» было четко напечатано большими жирными буквами на всех исторических картах Рейншедоу. На новых картах использовался юридический подход, призванный отпугнуть нарушителей: ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. ОПАСНО. НЕ ВХОДИТЬ.

— Может быть, им стоит добавить: «НАРУШИТЕЛИ БУДУТ СЪЕДЕНЫ», — подумал Сайрус.

Он прекрасно понимал, что ему повезло, когда дело дошло до его коллег из местных властей. Он узнал в Слэйде и Гарри родственные души. Не только сильные таланты. В свое время он встречал множество высокоуровневых талантов, некоторые из них были очень опасными.

Он знал, что Слэйд и Гарри тоже могут быть опасны. Когда отправляешься на охоту на монстров, нужны люди, которые могли бы справиться с монстрами. Как только он пожал руки Себастьяну и Эттриджу, он понял, что сможет не только с ними сработаться, но и может рассчитывать на их поддержку, если возникнут настоящие проблемы. — Таких людей не часто встретишь в жизни, — подумал он. — Ему посчастливилось встретить их на Рейншедоу.

Он отложил ручку, которой делал пометки. — Монстры могут быть большой проблемой, но более насущные проблемы — это охотники за сокровищами и искатели острых ощущений. Вчера ночью я видел, как двое вылезли из входа на кладбище. Начиная с сегодняшнего вечера, я собираюсь разместить там караул.

Гарри покачал головой. — Мы установили новейшие защитные ограждения, но идеальных барьеров не существует.

— Знак «Не входить» — это магнит, — сказал Сайрус. Он откинулся на спинку стула. — Знаете, другие Боссы Гильдий получают территории, на которых находятся прибыльные предприятия по добыче янтаря и руины Древних, — заметил он. — Их клиентами являются крупные правительственные учреждения, корпоративные научно-исследовательские подразделения и академические исследовательские группы с неограниченными бюджетами. А я получил территорию с динозаврами и одного клиента — Фонд.

— Не забудь про пирамиду, — сказал Гарри. — Мой брат Дрейк уверен, что это своего рода древняя сокровищница знаний Пришельцев — библиотека паранормальных явлений. Ценность неисчислима.

— Верно, — сказал Сайрус. — И на нее уже заявила права ваша фирма.

— Посмотри на светлую сторону, — сказал Гарри. — Исследовательские группы, которые мы отправим в пирамиду, заплатят хорошие деньги за защиту Гильдии.

Сайрус улыбнулся. — Нам нравится думать, что наши услуги стоят каждого пенни.

Слэйд выглядел удивленным. — Никто никогда не говорил, что у Боссов Гильдий нет таланта максимально использовать бизнес-возможности, которые появляются на их пути.

— Это специфика работы, — признал Сайрус. — Но на данный момент никто не заработает деньги на катакомбах — пока мы не расчистим и не нанесем на карту эти туннели.

— Хорошо, похоже, у нас образовался план, — сказал Гарри. — Ты будешь курировать операцию в Подземном мире, Сайрус. Я буду контролировать деятельность внутри Заповедника. Слэйд будет выполнять свои обычные обязанности полицейского Шедоу-Бэй и контролировать искателей острых ощущений, которые стекаются в город с тех пор, как начали просачиваться слухи о странностях на острове.

— Я бы предпочел динозавра, бегущего по Мейн-стрит, а не тупого искателя острых ощущений, — сказал Слэйд. — И на этой неделе все будет непросто, учитывая туристическую пропаганду Хэллоуина, которую проводит новый мэр. Каждый раз, когда паром причаливает, выгружается очередная группа незнакомцев.

— Это напомнило мне о проблеме, с которой Седона столкнулась вчера, — сказал Сайрус.

Оба мужчины посмотрели на него с задумчивым весельем на лицах.

— А что вчера возникла проблема? — довольно вежливо спросил Слэйд.

— У нас сложилось впечатление, что с Седоной все сложилось довольно хорошо, — сказал Гарри.

Сайрус проигнорировал намеки. Он кратко изложил ситуацию с пси-ловушкой. К тому времени, как он закончил, весь мужской юмор в комнате рассеялся.

Слэйд подошел к окну и посмотрел на Мейн-стрит с толпами туристов. — Несколько недель назад, после того как Седона прибыла на остров, она сказала Рэйчел и моей жене Шарлотте, что боится, что Бланкеншип может попытаться ее похитить, — сказал он. — Каждый раз, когда прибывает паром, у меня на причале кто-то есть. Но пока мы не обнаружили никого, соответствующего описаниям Бланкеншипа или двух его помощников.

— Рэйчел следит за нестабильными или опасными аурами, но когда на острове так много незнакомцев, невозможно проверить всех, — добавил Гарри.

Сайрус посмотрел на него, а затем переключил свое внимание на Слэйда. — Ты поверил в историю Седоны?

— Это Рейншедоу, — сказал Слэйд. — Никто не попадает сюда без действительно хорошей истории. По моему опыту, большинство этих историй оказываются правдой.

— Седона теперь одна из нас, — сказал Гарри. — Это маленький город. Мы заботимся друг о друге.

— Спасибо, — сказал Сайрус.

Сайрус взглянул на часы, а затем на Брока Прескотта. — У тебя есть пять минут. Что надо?

— Я хочу знать, почему ты ошиваешься рядом с моей женой, — сказал Брок.

— Два момента. Во-первых, она больше не твоя жена. Во-вторых, что касается моих с ней отношений, я не обязан тебе ничего объяснять.

Прескотт появился как раз в тот момент, когда Сайрус заканчивал брифинг со своими помощниками. Сайрус подумывал проигнорировать его, но в конце концов пришел к выводу, что разумнее понять, чего хочет Прескотт. Зная приоритеты противника, можно предсказать его действия с достаточной степенью точности.

На лице Брока отобразилось выражение серьёзной озабоченности. — Я уверен, ты знаешь, что моя жена, предположительно, получила сильный пси-ожог на последнем задании Гильдии. Сейчас она очень нестабильна.

— Она не твоя жена, — повторил Сайрус. — Ты расторг брак, помнишь?

— Черт возьми, я думал, что у меня нет выбора. Гильдия Голд-Крик сообщила, что она пропала и считается мертвой. — Брок запустил пальцы в волосы и подошел к окну. — Казалось очевидным, что она не вернется. Что, черт возьми, я должен был сделать?

— Искать ее, — сказал Сайрус.

Брок обернулся. — Тебе легко говорить. Ты Босс Гильдии. И ты Джонс. Ты можешь позволить себе организовать частную поисково-спасательную операцию.

— А ты глава «Прескотт Индастриз». Ты мог бы оплатить собственную поисково-спасательную операцию.

— Они сказали, что она потерялась в энергетической реке. Никто не выбирается из реки.

— Почти никто, — сказал Сайрус. Когда он откинулся на спинку старого кресла, послышался громкий протестующий писк. — Ты до сих пор не объяснил, почему ты на острове.

— Разве это не очевидно? Я беспокоюсь о ней. Она моя жена, черт возьми.

— Была твоей женой. И это всего лишь БР. Более того, ты не планировал ничего серьезного, не так ли?

— Наши отношения начались как БР, — сказал Брок сквозь зубы. — Но после того, как она ушла, я понял, что то, что я чувствую к ней …. Это гораздо более глубокое и сильное чувство.

— Настолько сильное и глубокое, что ты переспал со своей помощницей?

Лицо Брока перекосилось. — Это просто недоразумение. Седона так и не дала мне возможности объясниться.

Сайрус поднял брови. — А теперь ты подумываешь о Браке по Завету?

— Конечно. — Брок подошел вперед и оперся ладонями на поверхность стола. — И вообще, мои отношения с Седоной тебя не касаются.

— Вообще-то касаются. Она согласилась работать с Гильдией Рейншедоу на разовой основе. Насколько я понимаю, это делает ее членом моей команды. Я имею полное право заботиться о ее благополучии.

— Да? И ты спишь со всеми членами твоей команды женского пола?

Сайрус встал и схлестнулся с Броком на поверхности стола. — Если ты попытаешься забрать Седону с этого острова без ее четкого и осознанного согласия, я позабочусь о том, чтобы «Прескотт Индастриз» никогда больше не получила доступа в Подземный мир.

— Врешь. — Ярость сверкала в глазах Брока. — Ты не можешь мне угрожать этим. Может, ты и Джонс, но мы оба знаем, что ты всего лишь мелкосортный Босс Гильдии с маленькой, неважной территорией на острове посреди Янтарного моря. Ты же не глава одной из Гильдий большого города-государства.

— Это может быть не Кристалл Сити или Резонанс. Но Подземный мир на Рейншедоу, — моя территория.

Глаза Брока сузились. — Это угроза?

— Если ты знаешь о членах Палаты, ты знаешь, что они не передают кому-либо какую-либо территорию, большую или маленькую, если не считают, что человек не сможет ее контролировать. Поверь мне, я могу и буду защищать то, что принадлежит мне. Разговор окончен, Прескотт. Это правда, что я не могу приказать тебе покинуть остров — только перекрыть Подземный мир. Но если ты не будешь очень осторожен, я позабочусь о том, чтобы ты так или иначе исчез с Рейншедоу. А теперь вали отсюда. У меня есть работа.

Прескотт выглядел так, словно собирался возразить его бесцеремонному поведению. Но, в конце концов он, очевидно, пришел к выводу, что противиться бесполезно.

Он дернул дверь и вышел наружу, как будто это была его идея уйти. На улице он ненадолго остановился, чтобы оглянуться на Сайруса.

— Кем, черт возьми, ты себя возомнил, Джонс?

— Человеком, которого послали позаботиться о монстрах на Рейншедоу, — сказал Сайрус.

Было чуть больше восьми часов, но уровень шума в таверне быстро нарастал. Лайл исчез в темном помещении двадцать минут назад. С тех пор его не было видно, но рез-рок и раскаты мужского смеха, доносившиеся из-за двери, отделявшей бар от отеля, по мнению Седоны, не сулили ничего хорошего.

Она собиралась покинуть свой пост за стойкой регистрации, чтобы проверить ситуацию, когда вошла амазонка шести футов (≈ 183 см) ростом с бесконечными волнами светлых волос и бюстом, который сделал бы честь модели нижнего белья. Ханна Холбрук была одета в кожу с головы до пят, и все это — куртка, жилет и брюки — облегало ее фигуру, достойную разворота, как сшитая вручную перчатка. Туфли на высоком каблуке и кожаная сумка для компьютера завершали образ.

— Привет, Седона. — Она сверкнула улыбкой, «готова к съемке». — Похоже, сегодня в таверне толпа.

— Привет, Ханна. Нокс богатеет, а я немного беспокоюсь о Лайле.

— Я слышала, что пушки могут позаботиться о себе. — Ханна взглянула на дверь. — Мне бы не помешало выпить, но, похоже, придется пробираться сквозь кучку пьяных охотников для этого.

— Нокс может принести тебе сюда.

Ханна усмехнулась. — Спасибо, но я рискну в баре. Мне отчаянно нужна информация, и у кого ее можно получить, как ни у толпы нетрезвых охотников?

Ханна могла выглядеть как Мисс Джули, но у нее была хватка репортера. Она прибыла на остров несколькими днями ранее, и сразу стало ясно, что она полна решимости использовать все свои «впечатляющие» активы и журналистскую смекалку, чтобы получить свою сенсацию.

— Я не уверена, что ты чего-нибудь от них добьешься, даже если они пьяны, — сказала Седона. — Я слышала, что им был дан строгий приказ не общаться с прессой. Местные власти стараются сдерживать слухи, которые ходят о Заповеднике.

— Ну, просто отлично.

Седона улыбнулась. — Верно.

Ханна одарила ее подозрительно милой улыбкой. — Похоже, новый Босс Гильдии полон решимости, выполнить свою миссию. Сегодня я поймала Джонса на улице, но все, что я получила от него, а также от Гарри Себастьяна и начальника полиции: «Без комментариев».

— Я уверена, ты знаешь, что Фонд контролирует большую часть Рейншедоу, — сказала Седона. — И он не хочет никакой огласки. И местные жители тоже.

— В таком случае им не следовало объявлять неделю Хэллоуина.

— Согласна. Все, что я могу сказать, что, когда новый мэр предложил эту идею, городской совет посчитал ее хорошей.

Ханна сузила глаза. — Здесь есть сенсация, я ее чую. Рано или поздно она будет освещена в СМИ.

— Нет, если Фонд и Гильдия воспротивятся этому.

Ханна застонала. — Это становится все более очевидным с каждой минутой. Все, что у меня есть, это слухи о монстрах, бегающих по Заповеднику. Но, согласно местным легендам, для Рейншедоу это не новость.

— Ага.

У Ханны стал лукавый взгляд. — Я слышала, что Брок Прескотт находится на острове.

— М-м-м.

— Я нахожу это довольно интересным в данных обстоятельствах. — Ханна пересекла вестибюль и расположилась напротив стойки регистрации. Она заговорщически подмигнула. — У компании его семьи нет никаких интересов на Рейншедоу. Большая часть этого острова и все, что можно найти на территории Заповедника, принадлежит корпорации «Себастьян».

— Не смотри на меня, — сказала Седона. — Я понятия не имею, что он здесь делает.

— Согласно моим данным, вы с Прескоттом не так давно были в БР.

— Это в прошлом, — сказала Седона непринужденно.

— Мужчины вроде Прескотта обычно не следуют за бывшей на отдаленный остров в Янтарном море, если считают, что отношения на самом деле закончились, — высказалась Ханна.

Седона сложила руки на стойке. — Все кончено.

По правде говоря, она ожидала, что Брок заявится в гостиницу, с тех пор, как пришла на работу этим утром. Каждый раз, когда открывалась входная дверь, она готовилась к конфронтации. Но весь день его не было видно. Она уже стала надеяться, что он покинул остров.

Из-за двери донеслась еще одна волна криков и смеха. Ханна посмотрела в том направлении.

— Похоже, что там настоящая вечеринка, — сказала она.

— Даже не сомневаюсь, — Седона выпрямилась, обогнула стойку и направилась в таверну. — И я готова поспорить, что знаю, кто заводила.

Ханна оживилась. — Да?

Седона открыла дверь и вошла.

— Поберегись! — крикнул охотник. — На подлете пыльный кролик.

Мужская рука сомкнулась на плече Седоны и оттащила ее в сторону как раз в тот момент, когда мимо нее пролетела небольшая импровизированная трапеция. Она мельком увидела Лайла, сидящего на деревянной платформе.

Он оживленно тарахтел. Когда трапеция достигла конца своей дуги, он ловко спрыгнул с платформы на перекладину.

По комнате разнеслось ликование. Лайл подпрыгивал вверх и вниз и дико урчал.

— Я так и знала, — сказала Седона, смирившись. — Всегда душа компании.

— Не так уж много и нужно, чтобы развлечь группу охотников, — сказала Ханна.

— Или пушка, — добавила Седона.

Охотник, утащивший Седону в сторону, отпустил ее, словно обжегся.

— Извините, мэм, — сказал он. — Я не хотел вас хватать. Я боялся, что вас ударит трапеция, которую мы построили для маленького парня.

— Все нормально, — ответила Седона. — Наверное, ты спас меня от удара по голове.

Охотник выдохнул с облегчением. — Мы просто развлекались с пушком. — Он повысил голос. — Давайте снизим уровень децибел, парни. Леди Босса здесь.

Реакция толпы была почти такой же шокирующей, как и ее представление охотникам. Уровень шума сразу снизился.

Леди Босса.

— Дерьмо, — подумала Седона. Слух о том, что Сайрус провел ночь у нее дома, распространился со скоростью пожара. Она достаточно долго работала с охотниками, чтобы знать, что зубную пасту обратно в тюбик не запихнуть. Для людей Сайруса она теперь официально была Леди Босса.

— Если вы не возражаете, я заберу Лайла и пойду, — вежливо сказала она. — Ему стоит отдохнуть.

Путь сквозь толпу охотников открылся как по волшебству. Она подошла к бару и забрала Лайла.

Нокс нахмурился, его густые брови подпрыгивали вверх и вниз над выцветшими от солнца глазами. — Ты сейчас домой?

— Да. Если начнут буянить, звони в полицию.

Нокс наклонился вперед и понизил голос. — Я не беспокоюсь об охотниках. После того, что произошло прошлой ночью, я беспокоюсь, что ты пойдешь домой одна.

— Со мной все будет в порядке, — отмахнулась Седона.

— Тебе следует дождаться Джонса, Он проводит тебя и присмотрит за тобой.

Леди Босса.

— Я знаю, что у тебя благие намерения, Нокс, однако Сайрус сейчас очень занят.

Нокс взглянул на дверь и выдохнул с облегчением. — А вот и он. Джонс позаботится о тебе. Иди.

Седона повернулась и увидела Сайруса, стоящего в дверях таверны. Все остальные в комнате заметили его. Наступило резкая тишина. Стулья заскрежетали, и охотники повскакивали на ноги.

— Добрый вечер, джентльмены, — сказал Сайрус. — Продолжайте есть и пить. Но утром в семь часов всем явиться в штаб. Завтра мы начнем зачищать Первый сектор. Я ожидаю, что все будут в полной готовности.

Раздалось дружное: «Да, сэр».

Сайрус посмотрел на Седону. — Готова?

Она рассмотрела варианты и пришла к выводу, что все, кроме одного, заставят ее выглядеть глупо или, что еще хуже, буйным подростком. Она выбрала единственную оставшуюся альтернативу.

— Да, — кратко бросила она.

Держа Лайла под мышкой, она прошла сквозь строй охотников туда, где в дверях ждал Сайрус. Он отошел в сторону, она не останавливаясь продолжила идти по лобби. Сайрус последовал за ней.

— Не знаю, как ты, а я голоден, — сказал он, когда догнал ее. — Что скажешь, если мы поужинаем в кафе «Марина»?

— Ну, ей действительно нужно поесть, — подумала Седона. И действительно, какой еще вред может принести ужин с Сайрусом?

Леди Босса.

— Замечательно, — сказала она.

Ханна с сияющей улыбкой оглядела переполненную таверну.

— Я знаю, что Босс, вероятно, посоветовал вам всем не говорить со мной о работе в туннелях, — весело сказала она. — Но может кто-нибудь угостит меня выпивкой?

Стулья снова заскрежетали, и все мужчины в комнате вскочили на ноги. Было много толканий и толчков.

— Сюда, мисс Холбрук.

— С вашего позволения, мэм.

Ханна хрипло, сексуально рассмеялась и направилась к бару. — Не стоит из-за меня драться, господа. Я планирую пробыть здесь некоторое время. Не то чтобы на этой скале ночью больше нечего делать.

Кто-то включил музыку.

Седона вышла в ночь с Сайрусом.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Сайрус.

— Я думаю, что я голодна.

Было уже около десяти часов, когда они вышли из ресторана. Таверны и бары в Шедоу-Бэй снова работали допоздна, чтобы местные жители могли выкачать как можно больше денег у туристов, а также у охотников и членов различных исследовательских групп Фонда. Хэллоуинские фонарики светились в вечернем тумане, освещая Мейн-стрит призрачным сиянием.

— Тебе совершенно незачем ночевать у меня, — сказала Седона. Но она не удосужилась придать этому заявлению никакой энергии.

— Ты права, — сказал Сайрус. — Вместо этого мы могли бы переночевать у меня. Но у меня не было возможности заполнить холодильник. Поэтому завтракать нам придется идти к тебе.

— От этого никуда не деться, — подумала Седона, учитывая недавние события, она была рада, что Сайрус и Лайл находились сейчас с ней в этой непроглядной тьме. Но мысль о том, что Сайрус проведет еще одну ночь у нее дома, ее беспокоила. Однако это не так тревожно, как возможность наткнуться на еще одну пси-ловушку.

Леди Босса.

— Хорошо, у меня, — сказала она, понимая, что это звучит грубо.

— Хорошо, — сказал он. — Но сначала давай заглянем в мой коттедж. Я хочу взять свои вещи.

Вещи. Она знала, что для жителей Шедоу-Бэй это будет выглядеть так, будто новый Босс переехал к ней.

— Думай обо мне как о «соседке» по комнате, — сказал Сайрус, как будто прочитав ее мысли.

— Больше похоже на телохранителя, — сказала она, решив отнестись к ситуации зрело.

— Или телохранителе, — согласился он.

Когда они дошли до конца улицы, Сайрус включил фонарик.

— Раз уж мы заговорили о моей личной жизни, ходят слухи, что Брок Прескотт сегодня заходил к тебе, — спросила Седона.

— Полностью подтверждаю этот слух.

— Проклятие. Я боялась этого. — Она остановилась и повернулась к Сайрусу. — О чем вы двое говорили?

Сайрус остановился. — Сделай дикое предположение.

Она вздрогнула. — Обо мне.

— Угадала.

— Что ты ему сказал?

— Я сказал ему держаться от тебя подальше, иначе я позабочусь о том, чтобы он исчез с Рейншедоу.

Она подумала об этом. — Ты использовал слово «исчез»?

— Я думаю, что да.

Несмотря на многочисленные трудности, возникшие в ее жизни в последнее время, она не могла не чувствовать себя тронутой.

— Ух ты, — удивилась она. — Это круто.

— Ты так думаешь?

— Старая школа. — Исторически сложилось, что когда Босс Гильдии хотел, чтобы кто-то исчез, этот человек совершал долгую прогулку по катакомбам без настроенного янтаря. — Держу пари, что твоя угроза заставила Брока задуматься. Хотя сомневаюсь, что ты сделаешь что-то подобное.

— Не будь так уверена в этом, — сказал Сайрус. — Я очень традиционен.

Она сделала паузу. — Ты, серьезно, не так ли? Брок Прескотт исчезнет, если снова приблизится ко мне?

— А ты как думаешь?

— Я знаю тебя всего чуть больше суток, но я склона полагать, что ты действительно угрожал Броку Прескотту. — Седона продолжила идти. — Наверное, мне не следует этого говорить, но спасибо.

Сайрус пошел рядом с ней. — Пожалуйста.

Она резко взглянула на него. В густой темноте невозможно было прочитать выражение лица, но ей показалось, что она уловила искренность в его тоне. Возможно, слишком много искренности.

— Послушай, я очень ценю этот жест, но пообещай мне, что не отправишь его в туннели без янтаря, хорошо? — попросила она.

— Ты все еще переживаешь за него?

— Нет. Но сегодня утром я отомстила, когда он пришел ко мне и увидел тебя. Для меня этого достаточно. Я не хочу быть виновна в его исчезновении.

— Скажем так. Я даю тебе слово, что не отправлю его в Подземный мир, но я оставляю за собой возможность попросить Слэйда Эттриджа выгнать его с острова. Справедливо?

— Справедливо. — Она улыбнулась. — Слэйд сделает это, если ты его попросишь.

— Да, я знаю. Он сделает это, чтобы защитить тебя. У тебя здесь появились друзья, Седона.

— Да. — Это знание ее согрело.

Когда они приблизились к воротам кладбища Шедоу-Бэй, Лайл усмехнулся и спрыгнул с плеча Сайруса. Он исчез в тумане и темноте.

— Повеселись, — тихо крикнула Седона. — Постарайся не влипнуть в неприятности.

Они поднялись по ступенькам Кладбищенского коттеджа. Сайрус резанул замок и открыл дверь. Он нашел настенный выключатель и включил свет. Затем он отступил, давая возможность Седоне войти первой.

— Старая школа, когда дело касалось манер, — подумала она.

Он последовал за ней в небольшое помещение и продолжил путь в затемненную спальню. Загорелся свет. Она слушала, как он шуршит, и знала, что он собирает с собой принадлежности для бритья и смену одежды. — Думай о нем как о «соседке» по комнате. Или телохранителе. Да точно.

— Одного я не понимаю, — сказала она.

Сайрус вышел из спальни с кожаным рюкзаком на плече.

— Что? — он спросил.

— Я все время задаюсь вопросом, почему Брок Прескотт вообще приехал на Рейншедоу? Я имею в виду, это не похоже на то, что он вдруг понял, что безумно любит меня.

— Ты уверена? Он говорит обратное.

— Дай мне передохнуть. Этот человек управляет ресурсами весьма внушительной корпорации, специализирующейся на исследовании Подземного мира. «Прескотт Индастриз» имеет большой опыт работы в Тропических лесах и даже имеет собственное подразделение безопасности. Но Брок даже не удосужился послать поисково-спасательную команду после того, как узнал, что я пропала. Как будто, как только я исчезла из его поля зрения, я исчезла из его жизни.

— А теперь, кажется, он передумал.

— За все это время, я поняла — единственное, чем Брок по-настоящему одержим, — это семейный бизнес. — Седона вышла на крыльцо. — Так почему же он последовал за мной на Рейншедоу?

— Хороший вопрос, — сказал Сайрус.

Незадолго до полуночи она услышала, как открылась и закрылась входная дверь коттеджа. Прохладный ночной воздух донесся из коридора в спальню.

— Хорошо провел время? — спросил Сайрус тихо.

Лайл весело угукнул. Седона услышала, как его маленькие коготочки щелкают по деревянному полу в холле. Мгновение спустя он вскочил на кровать, сжимая в одной лапке небольшой камень. Он бросил кусок янтаря на одеяло рядом с ее рукой. Ее чувства взорвались узнаванием. Она улыбнулась.

— Где ты нашел это? — Она взяла янтарь. — Он прекрасен, спасибо. Утром я попрошу Шарлотту настроить его. У женщины не может быть слишком много настроенного янтаря.

Она положила кусок янтаря на прикроватный столик. Удовлетворенный, Лайл удовлетворенно поворчал и успокоился. Она протянула руку и похлопала его пару раз.

В гостиной диван заскрипел под тяжестью Сайруса. Ей пришло в голову, что она может и привыкнуть к мысли, что он рядом ночами, если бы не фактор разочарования. Притяжение между ними определенно не уменьшалось с приближением. Оно только усиливалось — по крайней мере, с ее стороны.

Но она очень опасалась, что искры превратятся в полномасштабное пламя. Из некоторых отношений женщина могла выйти относительно невредимой — например, из отношений с Броком Прескоттом. Конечно, она была не прочь получить некоторое удовлетворение от неожиданного шанса отомстить, который ей выпал. — Она всего лишь человек, — подумала она. Но ее сердце не было разбито. Она разозлилась, когда Диана Истон открыла дверь таунхауса Брока, но не была убита горем. Разница ощущалась. Опаленная, но не сожженная.

Ее интуиция подсказывала ей, что все будет по-другому, если она позволит себе втянуться в более близкие отношения с Сайрусом.

Она снова услышала скрип пружин дивана. Сайрус снова встал. Она слышала, как он ходит по гостиной. Ее охватила тревога, когда она услышала, как его шаги направляются к двери.

Лайл тоже проснулся. Все четыре глаза резко открылись. Он спрыгнул с кровати и помчался по коридору.

— Да, что случилось? — сказала Седона.

Ответа не последовало. Входная дверь открылась и закрылась.

Она откинула одеяло, схватила халат и сунула ноги в тапочки.

Как раз в тот момент, когда она вышла на крыльцо, в ночи раздался стук шагов бегущего человека. В оранжевом и зеленом свете декораций Хэллоуина она увидела силуэт Сайруса на фоне густого тумана. Он схватился за перила и наблюдал за кладбищем. Лайл, все еще прилизанный и готовый броситься, сидел неподалеку.

Для освещения клетки вокруг могилы был установлен переносной фонарь, а для предотвращения несанкционированного проникновения в Подземный мир была выставлена охрана.

Для ушей Седоны стук шагов звучал неестественно громко в глухой туманной ночи. Луч фонарика отчаянно метался в тумане. Ей показалось, что теперь она слышит прерывистое дыхание. Затем она уловила звук вторых шагов и увидела еще один луч фонарика.

— Стоять, — крикнул мужчина. — Приказ нового Босса Гильдии.

Первый бегущий не замедлился.

— Мне нужна помощь, — выдохнул он.

Седона подошла и встала рядом с Сайрусом.

— Что происходит? — спросила она тихо.

— Я не уверен, — ответил Сайрус. Он тоже понизил голос. — Возможно, охотник за сокровищами.

— Вылез из катакомб?

— Вероятно. Вчера ночью я видел, как два человека выбрались из катакомб. Я решил, что это местные жители, которые использовали вход, чтобы поискать сокровища. Вот почему сегодня я поставил охрану.

— Похоже, охранник спугнул злоумышленника, — сказала Седона.

— Может быть.

Прерывистое дыхание и топот шагов стали громче. Фигура вырвалась из тумана и остановилась у подножия ступеней, грудь вздымалась от напряжения. Седона сразу узнала его.

— Джо, — сказала она. — Что происходит?

Джо Фернеллу, скорее всего, было около сорока пяти лет, но в нем была какая-то жесткая и упрямая черта, из-за которой невозможно было угадать его истинный возраст. Он жил один в хижине, расположенной возле пси-забора, окружавшего Заповедник. Как и многие на Рейншедоу, он по большей части держался особняком. Раз в неделю он ездил в город на потрепанном грузовике за продуктами и свежим запасом травяного отвара, который Рэйчел собирала для него. Джо был ворчливым даже в хорошие дни и вообще не особо нуждался в людях, но Седона всегда испытывала к нему симпатию.

— Это Джо Фернелл, — тихо сказала Седона Сайрусу. — Охотник на пенсии.

Из тумана появился второй мужчина. Он остановился, когда увидел Сайруса.

— Извини, Босс, — сказал он. — Он застал меня врасплох. Я наблюдал за злоумышленниками, пытающимися спуститься в туннели. Не ожидал, что кто-то выскочит так, как этот парень.

— Все в порядке, Монтроуз, — сказал Сайрус. Он переключил свое внимание на Джо. — Что тут происходит?

Джо направил фонарик на Сайруса.

— Ты новый Босс Гильдии, верно? — спросил Джо. — Слышал, ты общаешься с мисс Сноу. Нужно что-то делать, сэр. Мой мальчик там.

Сайрус отпустил перила, спустился по ступенькам и выхватил фонарик из руки Джо. Джо, казалось, этого не заметил. Седона видела, что он ошеломлен и дезориентирован.

— Джо Фернелл, — произнес Сайрус холодно и четко бодрящий приказ. — Отчет.

Джо ответил немедленно. Он выпрямился и, казалось, взял себя в руки.

— Да, сэр, — прохрипел он. — Сегодня вечером мы с Хендерсоном спустились в катакомбы.

— Это был несанкционированный вход в Подземный мир.

— Да сэр. Я знаю, сэр. Я прошу прощения, сэр.

— Ты воспользовался входом на кладбище?

— Нет, сэр. Мы воспользовались другим, который я нашел некоторое время назад недалеко от Заповедника. Он дальше, но мы перешли на него после того, как сегодня вы поставили охрану у входа на кладбище.

— Что произошло сегодня?

— Мы с Хендерсоном работали на объекте, — сказал Джо. — Недавно мы нашли тайник с артефактами Древних. Стоит целое состояние.

— Продолжай, — приказал Сайрус.

— Мы собирали последние реликвии. Но что-то произошло, когда Хендерсон прикоснулся к одному из артефактов. Он сказал, что почти уверен, что смог найти в нем отклик. Следующее, что мы поняли, в стене туннеля открылись ворота. Мы думали, что увидим тропический лес, но это было совсем не так. Все, что было по ту сторону врат, казалось, было сделано из кристалла и кварца и было наполнено тяжелым пси. Оно ослепило наши чувства. Хендерсон был очень взволнован. Он сказал, что хочет осмотреться. Я пытался остановить его, но он не послушал.

— Я полагаю, что-то пошло не так, — сказал Сайрус.

— Да сэр. Хендерсон прошел через врата. И тут проклятые врата начали захлопываться. Именно тогда я услышал это, сэр.

— Что именно ты услышал? — спросил Сайрус.

Джо, казалось, был на грани потери контроля. Его рот открывался и закрывался. Его лицо сморщилось. Седона поняла, что он плачет. Она импульсивно спустилась по ступенькам и коснулась его руки.

Он посмотрел на нее, как будто забыл, что она здесь.

— Мисс Сноу, — прохрипел он. — Скажи Боссу, что он должен мне помочь.

— Ты сказал, что услышал что-то, когда ворота начали закрываться, — тихо сказала Седона. — Что?

— Хендерсона, — прошептал Джо страдальчески. Он снова повернулся к Сайрусу. — Я услышал крик Хендерсона. Он бежал к воротам. Но. . но он не успел. Врата закрылись.

— Кто такой Хендерсон? — спросил Сайрус.

— Мой сын, — сказал Джо. — Он нашел меня несколько месяцев назад. Видишь ли, ему сказали, что я умер. Но когда он вырос, он решил меня найти. Хендерсон — единственная семья, которая у меня осталась в этом мире. Вы должны помочь ему, мистер Джонс.

Седона посмотрела на Сайруса.

— Я понадоблюсь, чтобы открыть врата, — сказала она.

Сайрус не выглядел взволнованным, но спорить не стал. — Да, я согласен.

— Отсутствие энтузиазма в его голосе ранило гораздо больше, чем следовало бы, — подумала она. — А чего она ожидала? — Он был Боссом Гильдии, которому предстояло возглавить рискованную поисково-спасательную операцию с привратницей, которая могла оказаться нестабильным мультиталантом.

— Не волнуйся, — сказала она. — Я справлюсь и не подведу тебя.

Он посмотрел на нее. — Обязательно справишься.

Она почувствовала себя намного лучше от этих слов.

Седона стояла вместе с Сайрусом, Джо и небольшой, тщательно подобранной группой охотников за привидениями, в которую входили Дюк и Танака, охотники, которые недавно участвовали в игре «швырни пыльного кролика».

Сейчас никто не играл в игры, даже Лайл. Он сидел на плече Седоны, настороженный и полный энтузиазма.

Для работы она одела джинсы, пуловер с длинными рукавами и ботинки. Ее волосы были собраны в тугой узел на затылке. Как и все остальные в команде, она захватила с собой небольшой рюкзак, наполненный предметами первой необходимости.

Все посмотрели на прочную стену из мягко сияющего зеленого кварца. Никаких признаков ворот не было видно. Впрочем, внешние признаки редко были заметны. Врата обычно находили либо случайно, либо привратники — те, кто обладал талантом управлять энергией врат.

— Ты уверен, что это то место, Джо? — спросил Сайрус.

— Да, сэр, — сказал Джо. Он кивнул в сторону небольшой кучки зеленых кварцевых предметов. — Я пометил его этими артефактами, прежде чем отправиться за помощью.

Сайрус взглянул на Седону. — Твоя очередь?

Она послала немного энергии через настроенный янтарь, который носила в своем кольце, и в ответ услышала шепот ответа. Зеленая кварцевая стена слабо замерцала.

— Здесь ворота, — ответила она.

— Ты можешь открыть их? — с тревогой спросил Джо.

— Думаю, да. — Седона посмотрела на Сайруса, ожидая разрешения.

— Действуй, — сказал Сайрус. Он взглянул на свою команду. — Огнеметы наизготовку, пока мы не выясним, с чем имеем дело.

Огнеметы представляли собой простые устройства с топливом на янтаре, выпускавшие короткие вспышки пламени. Они были новинками в Подземном мире, изобретением, созданным лабораторией Себастьян Инк. Дальность поражения была ограничена, максимум пятнадцать или двадцать футов (≈4,5-6м), в зависимости от дара человека, нажимающего на спусковой крючок. Но это было одно из немногих видов оружия, которое работало в катакомбах помимо ножей. Даже луки и стрелы были ненадежны под землей.

Не каждый охотник с энтузиазмом воспринял новую технологию. Все знали, что настоящим оружием в туннелях были энергетические призраки, которых сильные охотники могли вытащить из окружающего пси в атмосфере. Но, сталкиваясь с неизвестностью — что было естественным явлением под землей — каждому хотелось иметь запасной парашют. Огнеметы были последним экспериментом в области оборонительного вооружения.

Седона принялась за работу, пытаясь игнорировать прилив энергии, который она испытала, когда они спустились в катакомбы. — Как же хорошо вернуться, — подумала она, — хорошо снова работать. За это она должна благодарить Сайруса.

Она направила больше энергии через янтарь в своем кольце и добилась ясной и четкой картинки. Шарлотта Эттридж, жена Слэйда и владелица антикварного магазина «Зазеркалье», проделала великолепную работу по настройке токов в камне в соответствии с личной аурой Седоны.

Часть стены, мерцавшая мгновение назад, быстро растворилась, когда Седона влила больше силы. Зеленый кварц поддался, открыв врата — бушующий шторм ледниково-голубого пси.

Один из мужчин присвистнул от изумления. — Никогда раньше не видел ничего подобного.

Энергетические ворота были достаточно большими, чтобы вместить грузовик, но Седона знала, что ни одно транспортное средство, спроектированное и построенное людьми, не сможет преодолеть потоки силы.

— Я провел пятнадцать лет в туннелях и никогда не видел ничего подобного, — сказал Танака.

— То же самое. — Дюк изучал портал. — Это совсем не похоже на ворота в Тропический лес. Я думаю, что, вероятно, есть чертовски веская причина, почему здесь так жарко.

Джо посмотрел на ворота, а затем на Седону. — Мой мальчик там.

— Я понимаю, — сказала она.

Сайрус посмотрел на Седону. — Узнаешь энергию?

— Нет, для меня она тоже нова, но я уверена, что смогу ее обезвредить. Проще простого. — Она улыбнулась. — Ладно, может быть, это не совсем просто, но я справлюсь.

Теперь они все наблюдали за ней.

— Вот оно, — подумала она. — Ее шанс доказать себе и всем остальным, что она все еще может контролировать энергию врат.

Она обострила свои чувства, сначала медленно, прощупывая тяжелую пси — волну, бурлящую в портале. Потоки были незнакомыми, но определение частот не заняло много времени.

Она получила заряд и мягко послала импульсы контрапунктной энергии. Секрет управления самыми мощными воротами заключался в деликатном прикосновении. Это был интуитивный навык, который она отточила на протяжении своей карьеры. Она встречала привратников, которые использовали грубую силу, чтобы прорваться через запертые ворота. Этот подход работал на менее внушительных порталах. Но когда дело доходило до ворот пятой категории, нюансы были ключевым моментом. Слишком грубый напор, и ворота могут буквально взорваться, создав смертельный вихрь, который затянет все и всех в пределах досягаемости.

Она подошла ближе к порталу, осторожно исследуя его своим даром. Лайл заурчал и немного подпрыгнул. Она поняла. Ощущение контроля над энергией врат всегда было волнующим, и именно эти врата были самыми мощными, с которыми она когда-либо сталкивалась.

Она не пыталась бороться с течением. Вместо этого она позволила ему затягивать ее все глубже и глубже в самое сердце бури.

. . И вот она там и контролировала ситуацию. Она приступила к настройке некоторых частот.

Мгновение спустя ворота исчезли. Портал был открыт. Седона стояла на пороге и смотрела на ослепительный пейзаж из кристаллов и кварца. Энергия была достаточно сильной, чтобы вызвать дрожь. Ощущение было не неприятным, а просто дезориентирующим. Ей пришлось фокусироваться, чтобы оставаться сосредоточенной.

— Призрачный Сын, — сказал Дюк. — Мне казалось, я видел уже все.

— Добро пожаловать в Страну Чудес, — сказал Сайрус.

— Чтобы ошеломить команду опытных охотников, нужно постараться, — подумала Седона. — Черт возьми, требовалось немало усилий, чтобы ее ошеломить. Она и другие видели много странного во время заданий в Подземном мире. Но она никогда не сталкивалась с чем-то подобным по другую сторону портала. Судя по выражению благоговения и изумления позади нее, никто никогда не видел ничего подобного.

Неизведанный мир по другую сторону врат представлял собой обширное царство ледниково-голубого и зеркально-яркого кварца и кристаллов. Это был пейзаж, освещенный жутким лазурным сиянием, исходившим из сверхсветлого конца спектра.

Поток чего-то похожего на застывший зеркальный кварц — поверхность сверкала искрами голубого солнечного света — струился сквозь лес сверкающих кристально-голубых деревьев, усыпанных сапфировыми листьями.

Сайрус подошел и встал рядом с Седоной. Остальные тоже подошли ближе.

— Что, черт возьми, это за место? — спросил один из мужчин.

— Это еще один Подземный мир, построенный Пришельцами, — сказала Седона. — Но в отличие от Тропического леса, который наполнен процветающей и сбалансированной экосистемой, это место кажется замороженным.

— Но здесь не холодно, — сказал Танака. Он подошел к проему и протянул руку через врата. — Температура такая же, как и в катакомбах.

— Это место заморожено, — сказал Сайрус. — Но не буквально. Оно просто так выглядит, потому что все сделано из кварца и кристаллов. — Экспериментально он пнул блестящие камешки, покрывавшие землю. Синие драгоценные камни разлетелись, обнажая твердый синий камень. — Позже будет достаточно времени, чтобы изучить это место. Мы здесь с поисково-спасательной миссией. — Он посмотрел на Джо. — Ты сказал, что у твоего сына есть локатор?

— Верно. — Джо двинулся вперед, немного напрягшись, когда на него обрушилась энергия. — Семи точечная модель Себастьян Инк. Новейшая разработка.

Сайрус отстегнул свой локатор. — Дай мне частоту Хендерсона.

Джо отбарабанил ряд цифр. Сайрус вбил их в устройство и удовлетворенно кивнул.

— Сигнал есть, — сказал он. — Он не далеко. Похоже, он догадался остаться рядом с точкой входа.

Впервые выражение лица Джо осветилось чем-то, что могло быть надеждой.

— Он жив, — сказал он.

Сайрус взглянул на Седону. Никто из них не произнес ни слова. Все в небольшой команде знали, что сигнал означал лишь то, что локатор все еще работает. Это не означало, что человек, которому он принадлежал, еще жив. — Джо тоже это знал, — подумала Седона. — Но он имел право питать надежды.

— Попробуй позвать его, — сказал Сайрус Джо.

Джо прижал руки ко рту, сделав рупор и крикнул в неестественной тишине.

— Хендерсон.

Имя разнеслось среди кристальных деревьев и эхом повторялось в течение, казалось, бесконечных мгновений. Но, наконец наступила тишина.

Затем они услышали ответный крик.

— Па. Я здесь. Повредил ногу. Застрял. Не могу выбраться.

Лицо Джо засияло. — Он жив.

— Скажи ему, что мы идем за ним, — сказал Сайрус.

Джо передал сообщение. Когда кристальный лес наконец перестал звенеть, Сайрус обратился к одному из охотников.

— Динкинс, проведи проверку призраком.

— Да сэр.

Динкинс, крупный мужчина, который выглядел так, словно повидал немало в катакомбах, прошел в дверной проем. Как и Джо, он немного вздрогнул, когда в него ударил поток пси-энергии. Но он сразу взял себя в руки.

Он на мгновение сосредоточился. Дар Седоны вспыхнул в ответ на высокий уровень энергии, поэтому она осознавала тонкое напряжение, нарастающее в ауре Динкинса. Она знала, что он усилил свой талант, пытаясь вызвать призрака.

Динкинс ослабил свой талант и посмотрел на Сайруса. — Не повезло, сэр. Энергия в этом месте не такая, как в катакомбах и Тропическом лесу.

— Ничего удивительного, — сказал Сайрус. — Все обратно в туннель.

Седона и остальные повиновались. Сайрус подождал, пока они не окажутся в безопасности по другую сторону ворот, прежде чем нацелить свой огнемет через портал на ближайшую скалу и нажать на спусковой крючок. Пламя прыгнуло длинным узким лучом. Синий камень не пострадал, и взрыва не произошло.

— Хорошо, теперь мы знаем, что огнеметы работают в этой атмосфере, — сказал Сайрус. — Держите их наготове. Дюк, Танака и Гиббонс, вы пойдете со мной. Все остальные останутся в туннеле. Когда мы найдем Хендерсона, мы оценим ситуацию.

— Я иду с тобой, — сказал Джо. — Ты должен позволить мне пойти.

Сайрус поколебался, а затем кивнул. — Давай.

Никто не спорил. Босс сказал. Седона поняла основную идею. Сайрус не собирался рисковать своей командой больше, чем необходимо. Но она слышала звоночек колокольчиков в каком-то другом измерении.

— Сайрус, — сказала она, — я думаю, мне тоже следует пойти с тобой. Я чувствую скопление энергии. Похоже на реку. Возможно, тебе понадобится мой талант.

Танака покосился на сверкающий лес. — Она права, Босс, что-то происходит. Ощущение, будто надвигается буря.

Сайрус выглядел мрачным. — Я тоже чувствую. Идем, Седона. Держись рядом. Визуальный контакт постоянно.

Она прошла через врата в кристальный лес. Лайл тихонько прогрохотал и открыл все четыре глаза.

Небольшая группа осторожно двинулась в мерцающий, сверкающий синий лес. Кварцевые камешки и кристаллы миллиона оттенков ультрасветло-голубого хрустели и скользили под ботинками.

— Смотри куда ступаешь, — сказал Сайрус. — Мы не хотим, чтобы кто-то поскользнулся в этом кварцевом море.

— Будет очень жесткая посадка, — сказал Дюк.

Лайл отвлекся на маленький светящийся синий камешек. Он спрыгнул с плеча Седоны, забрал свою находку и с веселым смешком протянул его Седоне. Камень выглядел так же, как и все остальные, разбросанные по земле странного леса, но она наклонилась, чтобы взять его. Немного энергии вспыхнуло, когда ее пальцы коснулись камня.

— Это янтарь, — сказала она, пораженная. — Голубой янтарь. Красивый.

Она спрятала камень в боковой карман рюкзака. Лайл, казалось, был очень доволен тем, что его подарок оценили. Он побежал вперед, останавливаясь тут и там, чтобы рассмотреть другие мелкие камешки. Седона какое-то время наблюдала за ним, задаваясь вопросом, почему некоторые камни были достойными подарка.

Когда он исчез из поля зрения за синими стволами деревьев, она протянула руку, чтобы коснуться одного из сапфировых листьев на низко свисающей ветке. Лист был идеален и детален, но это был твердый камень. В качестве эксперимента она попыталась отломить его от ветки. Ножка выглядела такой же хрупкой, как ножка фужера для шампанского, но она обнаружила, что не может его оторвать.

— Твердый как камень, — сказала она. Она огляделась вокруг, очарованная. — Что случилось с этим местом?

— Я не знаю, — сказал Сайрус. — Но я начинаю задаваться вопросом, возможно, это была первая попытка пришельцев создать биоинженерный мир, в котором они могли бы комфортно жить.

— Если так, то я бы сказала, что что-то пошло наперекосяк, — сказала Седона. — Ничто из того, что мы видели, не является живым. Как будто все превратилось в камень. — Она затаила дыхание. — Окаменело.

— Да, окаменело, — сказал Танака. Он осмотрелся. — Подходящее слово.

— Единственная вещь, которую мы знаем, это то, что когда дело доходит до инопланетной науки и техники, мы чертовски многого не знаем, — парировал Сайрус.

Он остановился и повернулся медленно по дуге. Когда он снова остановился, то увидел кучку ледниково-голубых кристаллов размером с валун перед входом в пещеру. Внутренняя часть пещеры светилась странным голубым сиянием.

— Здесь, — сказал он. — Он внутри этой пещеры.

Джо рванулся вперед, безрассудно скользя по голубым камням.

— Хендерсон.

— Я здесь, Па.

Танака, Дюк и Гиббонс последовали за Джо через завалы из камней.

Мгновение спустя появился Дюк.

— С ним все в порядке, сэр. Он наполовину потерял рассудок, у него сломана нога, но он будет жить.

— Приготовьте переноску и давайте вытащим его оттуда, — сказал Сайрус. — Я не хочу торчать здесь дольше, чем это необходимо.

Он прикрепил локатор к поясу и пошел ко входу в пещеру. Седона хотела было следовать за ним, но небольшое изменение в атмосфере остановило ее.

Зловещая энергия щекотала по затылку. — Не энергия врат или знакомые течения пси-реки, — подумала она. В ее голове промелькнула древняя цитата из пьесы Старого Света, которую она смотрела, когда училась в школе-интернате. — Сюда приближается что-то зловещее.

Она проработала в Подземном мире достаточно долго, чтобы доверять своей интуиции. Она автоматически посмотрела на Лайла.

Он вскочил на ближайший камень и издал низкий, грохочущий звук, который она интерпретировала как предупреждающее рычание. Но он все еще был полностью распушен и открытыми были только его голубые глазки.

Она подошла к нему поближе и немного возбудила свои чувства.

— Что такое? — тихо спросила она.

Она не получила ответа от Лайла, но в нем и не было необходимости, потому что ее собственные чувства регистрировали еще одно изменение в атмосфере. На этот раз она поняла, что происходит.

Она подошла к куче синих кварцевых камней и увидела, что мужчины соорудили переноску, чтобы нести жертву. Хендерсон был худым, неуклюжим молодым человеком лет восемнадцати-девятнадцати. Его черты лица были искажены болью и страхом. Его глаза были закрыты, и он что-то бормотал.

—. . Монстры. Быстрее. Они могут вернуться. .

— У него галлюцинации, — сказал Джо. — Я думаю, это из-за боли или, может быть, он получил пси-ожог. Мы должны вытащить его отсюда.

Дюк посмотрел на Сайруса. — Он готов к транспортировке, сэр.

— Хорошо, — сказал Сайрус. — Вы четверо несете переноску. Мы не знаем, с чем здесь имеем дело. У Хендерсона могут быть галлюцинации, а могут и не быть. Я иду первый на точку. Седона прикроет наши спины.

Это потребовало некоторой силы воли, но Седоне удалось скрыть свое изумление. Сайрус только что поручил ей ответственную задачу. Она должна была прикрывать отход спасателей.

Не было времени размышлять над тем фактом, что он доверял ей до такой степени. У нее была миссия, которую она должна была выполнить. Хендерсон использовал слово «монстры». Она сомневалась, что у него галлюцинации.

Она приготовила огнемет и заняла позицию в хвосте небольшой процессии. Лайл запрыгнул ей на плечо. Ей пришло в голову, что пушок тоже не верит, что у Хендерсона галлюцинации.

Ее чувства уже были на пределе, но она подняла их еще на ступень выше. Атмосфера вокруг нее зашевелилась и осветилась ледяным пси. Деревья приобрели более насыщенный оттенок синего. Сапфировые листья блестели и сверкали в странном свете. Каждый камешек под ее ногой сиял, как редчайший драгоценный камень.

Джо, Танака, Гиббонс и Дюк подняли переноску с Хендерсоном и вытащили ее из пещеры, осторожно преодолевая кучу кварцевых камней у входа. Во главе с Сайрусом небольшая процессия шла через лес к воротам.

Все началось со слабого покалывания в ее чувствах, напоминающего флейту; сказочная музыка, исполняемая на изысканных, изящных инструментах. Первым инстинктом Седоны было остановиться и прислушаться. Но звоночек интуиции затмил нежную музыку. Они сталкивались и резонировали, позволяя ей собраться.

— Кто-нибудь еще слышит музыку? — поинтересовалась она. Она сохраняла свой голос очень мягким, но в отличие от нежной пси-музыки слова звучали для ее ушей резко и фальшиво.

Лайл тихо прошипел.

Четверо мужчин, несущих переноску, оглянулись на нее. Она увидела неуверенность в их глазах. Она знала, что ее вопрос встревожил их. Они задавались вопросом, не начала ли она терять самообладание.

— Я не слышу никакой музыки, — заявил Дюк слишком жестко. Он посмотрел через плечо. — Жуткое место, однако.

Сайрус снова посмотрел на Седону. — Я слышу музыку. Откуда она?

Хендерсон пошевелился на переноске. Его глаза то открывались, то закрывались. — Монстры почувствовали нас. Они возвращаются.

Джо крепче сжал одеяло. — Нам нужно спешить.

Никто не спорил. Седона знала, что Сайрус двигался так быстро, как только мог, его внимание переключалось между экраном локатора и окружающей обстановкой.

Сладкая, нежная музыка становилась громче, воздействуя на чувства Седоны, побуждая ее остановиться и прислушаться.

Дюк остановился, вынудив Джо, Гиббонса и Танаку тоже остановиться.

— Что, черт возьми, это? — прохрипел Дюк. — Я тоже это слышу. Откуда музыка?

— Слуховая галлюцинация? — предложил Танака, оглядываясь по сторонам.

Седона почувствовала энергетический сдвиг в атмосфере и поняла, что Дюк усилил дар. Остальные делали то же самое. Это была естественная реакция на опасность. Все органы чувств — нормальные и паранормальные — отреагировали автоматически, быстро перейдя в режим повышенной готовности.

— Дюк, — отрезал Сайрус. — Двигайся, чувак.

— Да, сэр, — сказал Дюк.

Он покачал головой, словно пытаясь избавиться от музыки, и с упорной решимостью двинулся вперед. Остальные были вынуждены двинуться за ним.

Джо прижал свободную руку к уху.

Сайрусу удалось заставить небольшую группу двигаться вперед, но на его лице застыла маска мрачной решимости. Он использовал силу воли, чтобы заставить себя и остальных двигаться к воротам и безопасным катакомбам.

Великолепная, волнующая сказочная музыка завораживала и очаровывала, маня слушателей непреодолимыми потоками.

Экспериментально Седона приглушила свой дар. Хрупкий, элегантный звук немного потускнел.

— Всем, приглушить талант, — сказала она. — Быстро. Оно использует наши парачувства, чтобы отслеживать нас.

— Она права, — сказал Сайрус. — Перешли на нормальный уровень. Живо.

Дюк открыл рот, чтобы опротестовать приказ.

— Делай, — сказал Сайрус.

Дюк повиновался. Остальные сделали то же самое. Седона была достаточно близко, чтобы почувствовать, как энергия вокруг мужчин начала затухать, когда они вернулись к своим нормальным чувствам.

Наступила минута тишины. Затем Джо кивнул.

— Седона оказалась права, — сказал он. — Я все еще слышу эту чертову музыку, но теперь она не такая громкая.

Дюк бросил на Седону быстрый испытующий взгляд. — Да, так немного лучше.

— Дело в том, — сказала Седона, — что я думаю, что тот, кто нас отслеживает, определил наше местоположение. Возможно, ему не понадобится гипнотизировать нас, чтобы найти сейчас.

Джо вздрогнул. — Дерьмо. Это то, что оно делает? Гипнотизирует нас этой чертовой музыкой?

— Твой сын прав, — сказала Седона. — Здесь хищники, и они охотятся на нас.

— С музыкой? — сказал Гиббонс. — Это не имеет смысла.

— Я не думаю, что это на самом деле музыка, по крайней мере, не та, как мы представляет, — сказала Седона. — Наш разум интерпретирует их пси-приманки таким образом. Вероятно, это похоже на то, как некоторые виды глубоководных рыб используют биофосфоресценцию для привлечения добычи.

— Монстры, — выдохнул Хендерсон сквозь стиснутые зубы. — Запоют до смерти. Единственная причина, по которой они меня не поймали, была энергия в той пещере. Зайдя внутрь, я не слышал музыки.

— Я читал о существах, которые могут так делать, — сказал Сайрус. — Эта история была в книге по мифологии Старого Света. Я думаю, что поющих монстров зовут Сиренами. Чтобы спастись от них, нужно заткнуть уши. Но поскольку эта музыка паранормального происхождения, все, что мы можем сделать, это отключить наш талант.

— Я все еще их слышу, и музыка становится громче, — сказал Джо. — Они приближаются к нам. Сколько еще?

— Двадцать ярдов (≈20 м), — сказал Сайрус. — Используйте огнеметы, если что-нибудь хотя бы шелохнется.

Седона последовала за остальными, часто оглядываясь через плечо. Джо был прав. Музыка начала становиться громче. Она ненавидела действовать в экстремальных условиях, когда ее чувства не работали на полную мощность. Она чувствовала себя полуслепой. Лайл сидел на ее плече, непрерывно порыкивая.

Несколько шагов спустя она поняла, что ощущение гнетущей энергии стало сильнее. Это напомнило ей темную тяжесть надвигающейся грозы. Она могла бы поклясться, что стал опускаться туман.

Ледниково-голубой солнечный свет начал угасать.

— Что теперь? — пробормотал Танака.

— Надвигается буря, — сказал Дюк. — Не похожа ни на один энергетический шторм, который я когда-либо видел.

Прежде чем кто-либо успел ответить, они вышли из кристального леса и оказались перед стеной ослепительно белой энергии.

— Твою ж м…… — сказал Джо. — Чертовы ворота закрылись.

Запертые ворота были ничто по сравнению с приближающимся к ним паранормальным ураганом, но Седона не видела причин указывать на это. Единственное, что она могла сделать для команды, — это открыть ворота, а это означало еще раз проявить свой талант.

Она поспешила обойти мужчин и остановилась перед глухой стеной энергии. Лайл зарычал.

— Да, я знаю, — прошептала она. — Я работаю так быстро, как могу.

Она усилила свой талант.

. . И вокруг нее разразилась буря. Ледниково-голубой пси бушевал в атмосфере, кружась, как метель, среди деревьев.

Она поняла, что ужасно-прекрасная мелодия прекратилась.

— Сгущающийся энергетический шторм оказался полезен, — подумала она. Очевидно, хищники тоже не могли ему противостоять. Но ураганные ветры паранормального льда были настолько сильны, что вскоре они подавили все чувства. Ей нужно было открыть ворота, и сделать это быстро.

Она пробилась сквозь бурные потоки. Помехи от шторма теперь были настолько сильны, что ей пришлось положить руку на ворота и установить физический контакт, чтобы найти частоты. Янтарь в ее кольце горел ослепительным синим светом.

Когда она сосредоточилась, ее охватило облегчение. Она изо всех сил старалась использовать свой талант в поисках тонких потоков контрапункта, которые открыли бы врата.

Стена голубого кварца начала мерцать. Постепенно становясь прозрачной. Она мельком увидела мужчин, ожидающих на другой стороне. Она увеличила поток силы, яростно концентрируясь, когда штормовые потоки угрожали разрушить механизм ворот. Если она потеряет контроль, ворота захлопнутся. Она не могла этого допустить. Она быстро истощала свой пси-резерв. Она понимала, что больше не сможет открыть ворота.

Появилось узкое отверстие. Она использовала последние силы, борясь как с бурей, так и с бурлящей энергией врат.

— Идите, — крикнула она.

Джо, Дюк, Гиббонс и Танака не нуждались в уговорах. Они бросились через узкое отверстие и вынесли Хендерсона в безопасный туннель. Седона держала ладонь на воротах, удерживая их открытыми на чистом упрямстве и из последних запасов энергии. Шок от физического контакта с вратами обжег ее чувства. Она знала, что получила сильный пси-ожог, но другого выхода не было.

Сайрус посмотрел на Седону.

— Уходим, — приказал он.

— Я не могу, — сказала она. — Врата закроются, как только я потеряю физический контакт, и я больше не смогу держать их открытыми. Уходи, пока можешь.

Еще один взрыв пси-урагана с ослепляющей силой, опалив ее чувства. Она больше не могла видеть Сайруса и остальных. Она потеряла связь с воротами. Они захлопнулись и превратились в твердый камень, заперев ее в мире ледяной энергии.

Она едва видела свою руку. Она смутно осознавала, что Лайл сидел у нее на плече, впившись когтями в ее кожаную куртку.

Некуда сбежать, негде спрятаться от чудовищного пси-шторма. Все, что она могла сделать, это замкнуться и попытаться пережить шторм.

Она собиралась уже упасть, когда почувствовала, как сильная рука сжала ее руку.

— Я с тобой, — сказал Сайрус.

Ее охватило отчаяние. Он не прошел через ворота. Ей не удалось спасти всю команду.

— Нет, — прошептала она. — Ты должен был уйти вместе с остальными.

— Я не бросаю своих людей.

Времени размышлять о катастрофе не было. Бушующий пси-шторм захлестнул ее. Она знала, что, если выживет, ее чувства снова сильно подпалились — возможно, на этот раз навсегда. И Сайруса, скорее всего, постигнет та же участь. Ни один талант не мог устоять перед такой неистовой энергией.

Руки Сайруса сомкнулись вокруг нее, поднимая ее. Она смутно осознавала, как Лайл перепрыгнул с ее плеча на плечо Сайруса. Но в следующее мгновение наступила жуткая тишина. Кислотный огонь паники обжег ее.

— Черт возьми, — выдохнула она.

— Все в порядке, — сказал Сайрус. — Это я.

Странная тишина становилась все более напряженной. Встревоженная, она открыла глаза. Она поняла, что Сайрус нес ее в пасть бури, но они были словно окутаны защищенной сферой, мрачным серым призрачным миром, простиравшимся вокруг них в радиусе примерно десяти футов (≈3 м).

Сфера неестественной тишины двигалась вместе с ними. До нее дошло, что Сайрус использовал свой талант, чтобы защитить их.

— Теперь ты знаешь, почему меня называют Безжизненным Джонсом, — сказал он.

Он включил энергию на полную силу и пронес Седону через жуткую тишину безжизненной зоны, которую он создал вокруг них. В одной руке он держал локатор, а в другой — огнемет. Он изо всех сил пытался прочитать навигационный экран, пока держал Седону на руках и удерживал сферу на месте. Лайл оседлал его плечо.

Все, что попадало в спектральное измерение, созданное его талантом, включая штормовой пси, оставалось неизменным, пока он не выходил за пределы досягаемости.

— Ты хорош, — прошептала Седона. — Очень хорош.

— Я не могу долго удерживать сферу, — сказал он. — Я трачу слишком много энергии.

— Потому что ты защищаешь нас троих. Я понимаю. Я полагаю, мы направляемся к пещере?

— Да.

Несмотря на ужасные обстоятельства, а может быть, благодаря им, осознание того, что она не боится его, подняло ему настроение так, как ничто другое, лучше бы было только открытые врата. Он взглянул на компас и слегка изменил направление.

— Дай мне локатор и огнемет, — сказала она. Она вырвала оба предмета у него. — Может быть, я и пси-обгорела, но я все еще могу читать янтарный компас и стрелять из огнемета. — Она колебалась. — Предполагаю, что они будут работают, если я буду их держать?

— Они будут работать, пока ты имеешь физический контакт со мной.

— Хорошо, я буду направлять нас, пока ты поддерживаешь этот безжизненный мир.

Он не стал спорить. Она была права. Они были нужны друг другу, если была хоть какая-то надежда пережить бурю и грядущую ночь.

Поскольку энергия неподвижна в мертвой зоне, он мог ясно видеть внутри радиуса энергетического поля, которое он генерировал. Когда он приближался, жуткие голубые деревья с сапфировыми листьями теряли свое внутреннее пси-свечение, словно превращались в прозрачное стекло. Драгоценные камни под его ботинками стали тусклыми, безжизненно-серыми.

Если бы лес был живой экосистемой, вся растительность увяла бы. Любые существа — люди или другие — попавшие в зону, впадали в бессознательное состояние. Если он будет продолжать оказывать давление слишком долго, все, к чему он прикоснется своим талантом, погибнет.

Но он быстро двигался через лес. Как только он выходил за пределы досягаемости, внутренний свет возвращался. Голубое сияние снова озаряло деревья, листья и камни. Безмолвно завывающие ветры пси-шторма тоже вернулись.

— Остался один градус, — сказала Седона. — менее двадцати ярдов (≈ 20 м).

— Ты уверена? — он спросил.

— Конечно, я уверена.

— Хорошо, хорошо, просто проверяю.

Она сосредоточилась на компасе, считывая указания, как будто они ехали по обычному шоссе. По какой-то необъяснимой причине он улыбался, даже когда его прикосновения лишило цвета очередную рощу деревьев.

Седона покосилась на него. — Что-то забавное, о чем мне следует знать?

— Road trip (Долгое путешествие в какой-то пункт назначения совершается исключительно на автомобиле, особенно когда само путешествие является частью привлекательности), — сказал он.

Она сразу поняла его, одарив слабой, но настоящей улыбкой. — И мы все знаем, что у мужчин есть проблемы, когда дело доходит до следования указаниям.

— Это всего лишь миф.

— Приятно знать. Хорошо, еще чуть-чуть. Около пятнадцати футов (≈4,5 м). Вход в пещеру должен появиться в любую секунду.

— Должен появиться?

Улыбка исчезла. — Мне пришло в голову, что шторм мог сбить локатор.

— Не в моей зоне, — сказал он.

— Какой зоне? А, ты имеешь в виду область, охваченную твоим даром?

— Безжизненная зона, — сказал он.

Она махнула рукой, держащей компас, неопределенным жестом, который выглядел как пожатие плеч. — Но оно же не мертво. Оно просто как бы засыпает.

— Если бы я поддерживал такой уровень долго и если бы этот лес был живым, я бы убил все, к чему прикоснулся, за считанные минуты.

— Да? Тогда почему я все еще дышу? А Лайл? Мне он кажется довольно веселым и живым.

Этот вопрос его разозлил. — Причина, по которой с тобой и Лайлом все в порядке, заключается в том, что я не сосредотачиваюсь на ваших аурах.

— Ты же знаешь, что говорят, когда речь идет о таланте. Фокус — это все. — Седона напряглась. — Смотри, вот и пещера. Я вижу знакомые камни. Ты сделал это, Сайрус. Мы сделали это. Вау, ты действительно хорош.

Он собирался сказать ей, что никто, включая членов его собственной семьи, не считает его талант чем-то хорошим, но Лайл внезапно активизировался. Он поднялся на задние лапы и заурчал.

— Теперь ты можешь меня опустить, — сказала Седона. — Я могу стоять на своих двоих, чтобы преодолеть эти большие камни.

— Уверена?

— Абсолютно.

Он осторожно поставил ее на землю. Она перелезла через камни в светящуюся голубую пещеру. Лайл спрыгнул на ближайшую кварцевую скалу и помчался за Седоной, исчезая в синих тенях.

Сайрус умерил свой талант и последовал за Седоной и Лайлом в пещеру. Он с облегчением обнаружил, что внутри не было штормовой энергии. Синий пси, запертый в кварцевых стенах, светился мягко, но ровно, неуязвимый для тяжелого пси, который поднимался и бурлил снаружи.

— Хендерсон был прав насчет уровня энергии здесь, — сказала Седона. — Похоже, параизлучение кварца подавляет пси-излучение снаружи.

Ради эксперимента Сайрус снова усилил талант. Светящиеся синие стены начали тускнеть. Он быстро выключил его.

— Но не блокирует человеческий пси, — сказал он. — Я все еще могу использовать свой дар.

Седона оглядела сияющие стены пещеры. — Это похоже на пребывание в туннелях или в Тропическом лесу, за исключением того, что вся энергия исходит из синего сверхсветлого конца спектра.

— Хендерсон пробыл в этой пещере пару часов, так что, если повезет, никаких неприятных сюрпризов не будет. — Он взял огнемет у Седоны. — Но, я осмотрюсь, на всякий случай.

С огнеметом в руке он двинулся по пещере. Седона последовала за ним. Лайл бросился вперед. Пыльному кролику было любопытно, но не было никаких признаков того, что он встревожен. У него все еще были открыты все четыре глаза, но он был полностью распушен.

Пещера была усеяна светящимися камнями разного размера, но не было никаких признаков растительной или животной жизни. Однако в атмосфере чувствовалась влажность.

— Я чувствую влажность, — сказал он.

— Да. — Седона огляделась. — Интересно, есть ли поблизости вода?

На вопрос ответил Лайл. Восторженно посмеиваясь, он бросился за угол и скрылся из виду. Через несколько секунд послышался безошибочный звук небольшого всплеска.

— Доверься Лайлу, и он найдет место для купания, даже среди замерзшего леса, — сказала Седона.

Когда они обогнули поворот пещеры, они увидели Лайла. Он кружил по бассейну с водой, которая светилась голубым, как и камни.

Седона прошла вперед, присела на край бассейна и опустила руку в воду.

— Теплая, — объявила она, выпрямляясь. — Должно быть, где-то под землей есть горячий источник.

Сайрус подошел к краю и посмотрел вниз, в глубину вод. Вода в бассейне была кристально чистой, а вид на голубые каменные стенки был таким четким, что казалось, будто лазер пронзает их насквозь. Но дно изгибалось все дальше и дальше, что не позволяло разглядеть источник.

— Вероятно, ее подогревает активный подводный вулкан, — сказал он.

Он полез в рюкзак и достал пачку тест-полосок, которую прихватил с собой. Присев, он окунул одну из полосок в воду и взглянул на показания.

— Годная? — поинтересовалась Седона.

— Безопасно пить и купаться, но Лайл — единственный, кто примет ванну.

— Не волнуйся, я не собираюсь заходить в воду, — сказала Седона. — Я слышала, как Шарлотта, Рэйчел и другие говорили о существах, которые недавно сбежали из аквариума Пришельцев. Говорят, некоторые из них добрались до затопленных пещер на острове. Маленькую подружку Рэйчел, Дарвину, чуть не сожрала одна такая тварь. Мне лучше вытащить Лайла оттуда.

— Удачи, — сказал Сайрус. — Похоже, он хорошо проводит время.

Лайл радостно плескался, не обращая внимания на таинственную голубую глубину бассейна.

Седона снова присела возле бассейна и протянула руку. — Вылазь оттуда, Лайл. Пожалуйста.

Насколько Сайрус мог судить, Лайл нисколько не беспокоился, но, похоже, он почувствовал, что Седона встревожена. Он вылез из бассейна и стряхнул воду со своей шерсти. Затем он поспешил к ней и издал успокаивающие звуки.

Седона выпрямилась и огляделась. — Кто бы мог подумать, что здесь есть горячий бассейн? Очевидно, не все в этом месте заморожено в кристаллы или кварц.

— Если монстры обитают в Стране Чудес, им нужна пресная вода, чтобы выжить.

Седона вздрогнула. — И что-нибудь поесть.

— Запасы продовольствия могут быть на исходе, — сказал Сайрус. — Возможно, именно поэтому хищники вышли охотиться на поверхность в Заповеднике.

Седона задумчиво взглянула на синий бассейн. — Кто бы ни охотился за нами, он может решить прийти сюда попить.

— Вполне возможно, но я так не думаю. Ничто не указывает на то, что какое-либо живое существо заходит сюда. В любом случае, у нас нет особого выбора. Нам нужно укрытие от пси-шторма, и это единственное доступное место.

— Понятно. — Седона взглянула на Лайла, который теперь был поглощен светящимися камушками. — Хорошая новость в том, что мой приятель — хорошая система раннего предупреждения. Я уверена, он предупредит нас, если что-нибудь опасное попытается проникнуть в пещеру.

— Звучит как план. Тебе пора отдохнуть.

Она всмотрелась в его лицо. — А тебе? Я не единственная, кто сожгла много энергии. Тебе, должно быть, тоже нужен отдых.

— Со мной все будет в порядке, — сказал он. — Чтобы поставить «зонтик», не нужно столько энергии, сколько…. для других вещей.

Ее губы дернулись. — Зонтик?

Он направился обратно к выходу из пещеры. — Именно это я чувствую, когда использую свой талант так, как я его применил, чтобы пережить шторм.

— Пси-зонт. Интересная концепция.

— Эй, я, парень с зонтиком. — Он остановился, когда понял, что она не следует за ним. — Я думал, ты решила, что не будешь купаться в этом бассейне.

— Нет, но если не возражаешь, я бы хотела воспользоваться удобствами. Я приду через минуту.

— Удобства? — Он задумался. Потом понял, что она имела в виду. Большие камни обеспечивали некоторую степень уединения. — Точно. Я подожду здесь. Я не хочу, чтобы кто-то из нас уходил слишком далеко за пределы поля зрения другого.

— Не волнуйся. Тот же протокол, что и при работе в туннелях или в Тропическом лесу. Напарники не должны терять связь друг с другом.

— Напарники. Вот, кто мы, — подумал он. — Во всяком случае, пока. Это не так хорошо, как любовники, но это был большой шаг вперед по сравнению с тем, чтобы быть Боссом Гильдии и сотрудником по контракту.

— Правильно, — повторил он. — Напарники.

К тому времени, когда они оба закончили пользоваться удобствами, стало очевидно, что Седоне трудно бодрствовать. Сайрус знал, что она едва держится, но боролась с глубоким сном, в котором так отчаянно нуждалась.

— Ты боишься заснуть, не так ли? — он спросил.

— Ну да. Мы находимся неизвестно где, с неизвестной энергией и неизвестными хищниками.

— Послушай меня, Седона. Все будет хорошо, — сказал он. — Мы с Лайлом будем присматривать за тобой. Иди поспи.

Она долго всматривалась в его лицо, а затем, кажется, приняла решение.

— Все равно, я не могу это остановить, — сказала она.

— Неа. Расслабься, Седона. У тебя есть друзья, которые прикроют твою спину.

Наконец ей удалось выдавить дрожащую улыбку. — Да. И я подписала контракт с Боссом Гильдии, который никогда не бросает своих людей.

— Истину глаголешь.

— Все сводится к тому, доверится она ему или нет, — подумал он. Он не осознавал, что задерживает дыхание, пока она не кивнула и не зевнула.

— Отлично, — сказала она.

Он расстелил спасательное одеяло на каменном полу. Она опустилась на него спиной к стене, вытянув ноги прямо перед собой. Он опустился рядом с ней.

Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза. — Разбуди меня, если появятся монстры.

— Обязательно.

Она уснула на следующем вздохе. Он осторожно обнял ее. Когда она не отшатнулась, он устроил ее поудобнее на своем боку и прислонился спиной к стене пещеры.

Лайл пробежал по светящемуся каменному полу и устроился рядом с обтянутым джинсами бедром Седоны. Он закрыл все четыре глаза и тут же отправился в кроличью страну грез.

— Жизнь для тебя проста, не так ли? — очень тихо сказал Сайрус. — День удался, если ты жив и можешь поиграть.

Лайл дернул одним ухом.

— Неплохой девиз, — сказал Сайрус. — Но мы, люди, склонны усложнять вещи, которые, вероятно, не должны быть такими сложными.

Как яростная смесь эмоций, которую он испытывал к женщине, которая крепко и доверчиво спала рядом с ним. Он попытался придумать описание их нынешним отношениям.

На данный момент он отвечал за Седону. Его сотрудник. Член команды. Его напарник в выживании в этом странном новом кусочке Подземного мира.

Все маркеры были правильными, но ни один из них не казался подходящим.

Некоторое время он сидел тихо, наблюдая, как пси-шторм вспыхивает и горит у входа в пещеру. Это напомнило ему помехи, которые иногда появлялись на старинных рез-экранах. Но в отличие от снега на старых экранах, шторм, бушующий за пределами пещеры, выглядел потенциально смертельным. Он был уверен, что он и Седона не пережили бы бурю, если бы не нашли укрытие.

— Но пока они в безопасности, — решил он. Если повезет, шторм утихнет в ближайшие несколько часов. Не было никаких причин, по которым Седона не смогла бы снова открыть ворота. Единственная сложность — выбраться из кристального леса, не столкнувшись с хищниками, которые охотятся с музыкой.

Седона слегка пошевелилась во сне и сильнее прижалась к нему.

Он посмотрел на нее сверху вниз. Несколько прядей ее колдовских черных волос высвободились из зажима, которым она их завязывала в узел. Во сне настороженность и едва заметное напряжение, заострявшие ее черты исчезли. Он знал, что за осторожной, иногда хрупкой поверхностью скрывается стойкий дух и удивительная доля оптимизма.

Были и другие качества. Именно смелость и чувство ответственности проявились сегодня, когда она стояла на своем, держа ворота открытыми, пока он уводил своих людей в безопасное место. Должно быть, в тот момент она уже понимала, что сама не выберется.

Он устроил ее поудобнее, положив ее голову на свое бедро. Она была слишком измотана, чтобы изменение положения ее разбудило. Можно было вытащить кого-то из глубокого сна после дожигания, но никогда нельзя было знать наверняка, как человек отреагирует. Человек, скорее всего, проснется ошеломленным и дезориентированным, оказавшись в ловушке на нейтральной полосе между состоянием сна и бодрствования.

Он оценил свое состояние и пришел к выводу, что сказал Седоне правду, что не вырубится.

Как и большинство охотников, он носил с собой «хот шоты (доза бодрости)» — искусственные стимуляторы в форме таблеток. Лекарства предназначались только для экстренных случаев, когда условия были слишком опасны, чтобы позволить себе роскошь сна.

Эффект от «хот шотов» был кратковременным, и, как и за все, что связано с паранормальными явлениями, за использование этого дерьма приходилось платить. Следовавший за этим провал оказывался еще более глубоким, чем первоначальная версия. Он редко использовал «Шоты».

Сайрус наклонился и коснулся волос Седоны.

— Ты ошибаешься, — сказал он очень тихо. — Я остался с тобой не только потому, что это моя работа — защищать тебя. Я остался, потому что ты мне нужна.

Ее разбудил тихий смешок. Первой мыслью было, что она дома, в своем уютном коттедже недалеко от кладбища. Но почему-то ее подушка казалась слишком твердой. И слишком теплой. Она открыла глаза и поразилась голубому сиянию, которое окутало ее.

Воспоминания нахлынули на нее. Вздрогнув, она поняла, что больше не опирается на плечо Сайруса. Ее голова лежала у него на коленях. Смущенная, она так быстро села, что чуть не ударила его по подбородку.

— Извини, — сказала она. Она возилась со своей одеждой и запустила пальцы в волосы. Когда она поняла, что потеряла зажим, она оглядела каменный пол в поисках его. — Я не хотела вот так засыпать на тебе.

Сайрус медленно улыбнулся чисто мужской улыбкой-приглашением. — Ты можешь заснуть на любой части меня, какой пожелаешь.

Она покраснела. Она увидела заколку, схватила ее и собрала волосы в узел. Подняв глаза, она поняла, что Сайрус все еще наблюдает за ней. В его глазах был жар.

Она решила, что лучший вариант — игнорировать его. — Где Лайл?

— Он только что ушёл.

— На охоту, без сомнения. — Она нахмурилась. — Но в этом месте не на что охотиться.

— Это ты так думаешь, — сказал Сайрус. — Где-то там водятся хищники, помнишь? Хищники не выживут без добычи.

— Боже мой, ты думаешь, он вышел на улицу? Лайл такой маленький. У него нет шансов.

— У него хорошие инстинкты. Не волнуйся, с ним все будет в порядке. Как ты себя чувствуешь?

Она думала об этом, осторожно приоткрывая свои чувства. Ее охватило облегчение, когда она осознала, что паранормальная сторона ее натуры в норме.

— Хорошо, — сказала она. — Я в порядке.

Сайрус выглядел удивленным. — Ты кажешься удивленной.

— Я и удивлена.

— Я же говорил тебе, что с тобой все будет в порядке.

Она улыбнулась. — Да говорил. — Она посмотрела на вход в пещеру. Обзор по-прежнему блокировал пси-шторм. — Похоже, там все еще буря. Что будем делать, если она не утихнет?

— Мы что-нибудь придумаем.

— Думаю, придется. — Она прислонилась спиной к стене и осмотрелась. — Знаешь, здесь действительно очень красиво, и жутковато.

— Да, — сказал он. — Очень красиво. Уникально. Я никогда такого не видел.

Она поняла, что он смотрит не на ледниково-голубой пси, окружающий их. Он смотрел на нее так, словно она была поистине редким и экзотическим элементом в пещере. Энергия изменилась, и она знала, что Сайрус разбудил дар, но не быстро и стремительно, как когда он благополучно нес ее через шторм. На этот раз его талант представлял собой соблазнительный шепот тепла, который слегка коснулся ее чувств. Все внутри нее было приковано к тонкому мужскому соблазну.

— Прекрати это, — сказала она. Но чтобы сказать это, потребовалась немалая сила воли.

— Прекратить что?

— Ты знаешь, то, что ты делаешь.

На мгновение он задумался. Затем он прислонился головой к стене.

— Я хочу тебя, — сказал он. — С первого взгляда, как только тебя увидел. Это не то, что я могу включать и выключать по своему желанию. Оно находиться слишком глубоко. Но если это поможет, я могу пообещать, что буду контролировать себя. Я для тебя неопасен.

Она почувствовала, как ее тело сжалось, и это только усилило ощущение жара, которое они оба излучали.

— Я знаю, — сказала она. — Я никогда не встречала человека, который так хорошо контролировал бы себя, как ты. Я полагаю, что тебе нужно было развить такое самообладание, чтобы управлять своим талантом.

Он посмотрел в сторону шторма. — Боишься ли ты, что если мы займемся сексом, я могу случайно потерять контроль над своим даром и разрушу твои пси-чувства?

— Нет. — Потрясенная, она наклонилась вперед, схватила его за подбородок левой рукой и повернула его голову так, что ему пришлось встретиться с ней глазами. — Я не боюсь тебя, Сайрус Джонс. Я просто не уверена, что это хорошая идея смешать все это, вот и все.

— Смешать. — Он переместил одну руку, чтобы указать на светящиеся голубые стены кварца и пси-бурю у входа в пещеру. — Я бы сказал, что уже немного поздно. Мы вместе в этой неразберихе, если ты не заметила.

— Я знаю, — сухо сказала она. — Я имею в виду наши личные отношения.

— Так, несколько часов назад ты спасла жизни нескольким моим людям и глупого ребенка, который попал в большую беду, с которой не мог справиться. Теперь мы пережидаем пси-шторм в Подземном мире и задаемся вопросом, как, черт возьми, вернуться на поверхность и не стать закуской для монстров, которых мы еще даже не видели. Я бы сказал, что наши личные отношения чертовски прочно смешались с деловыми. Что бы ни случилось после того, как мы выберемся отсюда, одно можно сказать наверняка: я никогда не забуду тебя, Седона Сноу. А ты? Думаешь, ты забудешь меня?

Жар в его глазах был настолько обжигающим, что у нее перехватывало дыхание. Ей нужно было сосредоточиться, чтобы ясно мыслить.

— Нет, конечно, я не забуду тебя, — сказала она. — Все знают, что совместно пережить опасность и…. и трудности …. могут создать своего рода связь между двумя людьми.

— У меня новости для тебя. Я хотел уложить тебя в постель, до того, как мы спустились сюда и пережили общую опасность.

— Дыши, — сказала она себе. — Просто дыши. — Но определенно становилось все труднее оставаться спокойной.

— Правда? — она сказала.

Его рот слегка изогнулся. — Абсолютная.

— Я понимаю. — Она тяжело сглотнула. — Я не отрицаю, что, возможно, со временем мы поймем, что между нами что-то есть.

— Но сейчас нам следует быть осторожными, разумными и сдержанными.

Она нахмурилась. — Ну да. Что в этом плохого?

— Ничего. — Он улыбнулся медленной, злой улыбкой. На этот раз блеск в его глазах был пропитан чисто мужским весельем, а также сексуальным жаром. — Просто, учитывая нашу текущую ситуацию, кажется, немного нелепым чрезмерно беспокоиться о наших будущих отношениях.

— Почему?

— Давай посмотрим правде в глаза: мы застряли в пси-бурю в пещере с ограниченными запасами продовольствия, в своеобразной версии Подземного мира на необитаемом острове с хищниками, который гипнотизируют пением, за пределами пещеры. Наш единственный козырь — пушок, который только что ушел на горячее свидание, или взять еду на вынос, или, может быть, вернуться на поверхность без нас.

В ней вспыхнул гнев. — Лайл никогда бы меня не бросил. — Она сделала паузу. — Нас.

— Какое облегчение. Я немного волновался. Но теперь, когда я знаю, что мы можем рассчитывать на Лайла, я собираюсь исключить это беспокойство из своей повестки дня.

Он дразнил ее. Она не могла в это поверить. По какой-то причине этого было достаточно, чтобы довести ее до крайности. Теперь она злилась. И сильно. Она поднялась на колени и сжала руки по обе стороны его лица.

— Еще бы, — сказала она. — Что еще может пойти не так? Тебе не приходило в голову, что мы можем провести остаток жизни в этой проклятой пещере?

— Я не думаю, что до этого дойдет. — Но его голос внезапно стал намного грубее, чем мгновение назад.

— Даже если мы выберемся отсюда, мы можем оказаться настолько пси-поджаренными, что оба окажемся в парапсихологическом отделении.

— Я согласен, если нам выделят одну комнату, — сказал Сайрус.

— Ты не воспринимаешь нашу ситуацию всерьез, не так ли?

— Ситуацию, да. — Он смотрел на нее очень пристально. — Тебя — да. Но твои опасения по поводу того, что мы слишком глубоко увязнем в отношениях? Неа. Я отказываюсь от этого.

— Да?

— У меня есть более серьезные проблемы, о которых стоит беспокоиться. Судя по поцелую вчера ночью, я бы сказал, что, по крайней мере, часть влечения между нами взаимна. Насколько я могу судить, единственное, что мешает нам, — это возможность того, что ты боишься меня и того, что я могу сделать с твоим талантом. Если это так, то я бы предпочел, чтобы ты мне об этом сказала сейчас. Я уже пробовал «отрицание» с несколькими девушками из агентств — милыми леди, сильными талантами, — которые думали, что могут игнорировать этот аспект моей натуры. Все закончилось не очень хорошо.

Необъяснимые эмоции охватили ее.

— Это никак не связано с твоим талантом, — сказала она. — Я пытаюсь объяснить.

— Ты боишься меня? — перебил он ее.

— Нет, — ответила она. — А ты боишься моего. другого таланта?

— Дорогая, ты можешь поджечь мои простыни в любое время.

Она схватила его за воротник рубашки цвета хаки и поцеловала — крепко. В то же время она усилила свои чувства.

. . И обнаружила, что в пси-среде ей не нужна искра от фликера, чтобы разжечь огонь. Паранормальное пламя вспыхивало и танцевало в синих тенях, исчезая так же быстро, как и появляясь. Внезапно все вокруг нее стало более интенсивным.

— Ох, черт, — прошептала она. — Я не хотела этого делать.

— Не волнуйся. — Сайрус схватил ее за плечи обеими руками и потянул на себя. — Мне всегда хотелось поиграть с огнем.

Его глаза горели, и она почувствовала, как в его ауре запрыгали яростные тени. Потоки льда, которые он генерировал, столкнулись с огнем ее собственного пси-поля. Сапфировые молнии заплясали в напряженной атмосфере.

Он поцеловал ее, и молния вокруг них превратилась в испепеляющую бурю. Но они были в безопасности внутри сферы подавляющей энергии, созданной Сайрусом.

Она начала протестовать. В конце концов, у нее были проблемы с доверием. Она не просто так не доверяла Боссам Гильдии. Но Сайрус вернулся за ней, когда сегодня ворота захлопнулись.

— Не волнуйся, — сказал он. — Я рядом.

Она поняла, что это уже второй раз, когда он сказал ей это. Она поверила ему в первый раз. Теперь она могла ему доверять.

Он потянул ее к себе. Еще больше энергии взорвалось в атмосфере, сверкая по всему спектру.

— Боже мой, — прошептала она.

— Не беспокойся об этом.

Она позволила себе погрузиться в пылающий поцелуй. Он крепко прижал ее к себе, его ноги переплелись с ее. Его дыхание стало прерывистым. Когда она опустила руку ниже, она почувствовала, как твердая длина его эрекции безжалостно упирается в его брюки.

Напряжение в атмосфере опьяняло.

— Это как заниматься сексом посреди грозы, — прошептала она.

— О да, — сказал Сайрус. — Не могу дождаться, чтобы сравнить ощущения дома.

Она провела кончиками пальцев по его челюсти. — Вероятно, это означает, что в нас обоих есть что-то немного ненормальное.

— Это мы уже проходили.

Она почувствовала, как его руки скользнули под ее свитер. Его ладони были теплыми и волнующими на ее обнаженной коже. Он стянул с нее одежду через голову и освободил ее руки. Впервые ей захотелось, чтобы на ней было что-то по сексуальней спортивного бюстгальтера. Он был так же сексуален, как эластичная поддерживающая повязка.

— Ух ты. — Сайрус провел пальцем под облегающим краем бюстгальтера. — Так вот что женщины носят в поле. Это корсет?

— Это спортивный топ, — сказала она, уже обороняясь. — Так практично. Проехали.

— В каком-то смысле он милый.

— Конечно.

Он засмеялся, засунул обе руки под нижний край бюстгальтера и одним длинным размашистым движением потянул его вверх и отбросил в сторону. Одежда приземлилась где-то в дальнем конце пещеры.

— Хорошо снимается, — заметил он. — Это все, что имеет значение.

Он сжал в ладони одну из ее грудей.

— Замечательно, — выдохнул он. — Идеально.

Он наклонил голову и поцеловал маленький тугой сосок.

Она вздрогнула и начала расстегивать его рубашку. Ее пальцы дрожали. Разочарованная, она дернула ткань. Пуговицы полетели в разные стороны.

— О боже, — сказала она, искренне потрясенная собственной страстью.

— Да полевое обмундирование уже не такое, как раньше, не так ли?

Она заставила себя не торопиться, расстегивая остальные пуговицы.

— Не могла бы ты немного ускориться? — он умоляюще произнес. — Я сейчас сойду с ума.

— Как и я. — Ее посетила тревожная мысль. Она прекратила расстегивать пуговицы и еще раз осмотрелась. — На самом деле это не нормально. Не для меня. Возможно, дело в энергии этого места.

— Это не проклятая энергия пещеры. — Он поцеловал ее в горло. — Это мы. Ты и я.

Она не могла спорить. Его рот был горячим и соблазнительным на ее коже. Прикосновение его рук к ее чувствительной груди было слишком сильным.

Яростным усилием воли она расстегнула последнюю пуговицу на рубашке. Под ней была зеленая футболка. Она подняла подол и провела ладонями по его коже. Он был теплым на ощупь, а кожа была влажной от пота.

— Ты горишь, — удивилась она.

— Да. Из-за тебя. Ты причина. — Он провел рукой по поясу ее джинсов. — И лекарство.

Он расстегнул ее штаны, а затем его пальцы оказались внутри ее трусиков, и она внезапно стала очень мокрой.

— Сайрус, — произнесла она с тихим вздохом.

Он стянул джинсовую ткань с ее ягодиц, а затем с бедер. Трусики последовали за джинсами. Одежда запуталась у нее на коленях и сковала ее. Она была так расстроена, что ей хотелось кричать.

— Черт, — прошептала она.

— Сейчас, — сказал Сайрус.

Он принял сидячее положение и перевернул ее на спину. Быстрыми и эффективными движениями рук он спустил джинсы и трусики с ее бедер и лодыжек. Он откинул одежду в сторону. Очевидно, в данный момент он желал только одного. Но она вряд ли могла жаловаться, потому что была поглощена той же целью.

Сайрус остановился ровно настолько, чтобы снять с себя брюки и трусы, обнажая сильную эрекцию, которую она почувствовала ранее. Она заметила, что он оставил ремень и огнемет в зоне досягаемости. Секс, возможно, и был его непосредственной целью, но, в конце концов, он все еще был Боссом Гильдии.

Он вытянулся рядом с ней и прижал ее к себе. Она вдохнула его пьянящий, сексуальный аромат и издала тихий, сдавленный звук, который, как она боялась, немного напоминал рычание.

Если Сайрус и заметил, то, похоже, его это не встревожило. Он просунул одну руку между ее ног и застонал, когда почувствовал влажное тепло. Он гладил ее до тех пор, пока она не решила, что сойдет с ума, пока все глубоко внутри нее не сжалось.

— Да. — Она схватила его за руку в отчаянной попытке заставить увеличить темп. — Сейчас.

— Скоро, — сказал он ей в горло. — Клянусь. Очень, очень скоро.

Он что-то сделал пальцами, что-то, что вывело ее на другой уровень. Всепоглощающее напряжение внутри нее вырвалось на свободу маленькими пульсирующими волнами. Это было слишком много. Ей хотелось закричать от всего этого чуда, но она не могла найти для этого дыхания. Она закрыла глаза, борясь с разрушительными ощущениями, и вцепилась в него, впиваясь ногтями в его плечи.

— Седона, — прошептал Сайрус напряженно и отрывисто. — Моя милая, горячая Седона.

Он перевернулся на спину и посадил ее на себя. Схватив ее бедра, он прижался к ней и вошел, наполняя ее и растягивая. Слишком. Сейчас она была слишком чувствительна там, внизу. Слишком.

Без предупреждения в ней взорвалась вторая кульминация. На этот раз она задохнулась от недоверия.

Сайрус в последний раз толкнулся в нее. Он взревел с силой собственного освобождения.

Синяя молния взорвалась во мраке.

Он вернулся от бассейна, застегивая рубашку.

— Твоя очередь, — сказал он. — Монстров по-прежнему не видно в воде, но не стоит принимать настоящую ванну.

— Не волнуйся. — Седона прошла мимо него, сжимая в руках свою одежду. — Не буду.

Он повернулся, чтобы посмотреть на ее зад, когда она поспешила к воде. — У нее очень красивая задница, — решил он. Он был человеком, который ценил красивые задницы.

Он закончил застегивать рубашку и заправил полы за пояс брюк. Он застегнул ремень на талии и проверил огнемет, чтобы убедиться, что он все еще работает.

Ему пришло в голову, что он чувствует себя на удивление хорошо для человека, у которого все еще есть серьезный список дел — список, который начинается с «Избегать пения монстров и безопасно вывести Седону из Страны Чудес.

— Секс в этом месте сверхъестественный, — сказал он.

Он не осознавал, что сказал это вслух, пока не появилась Седона. Она снова была в джинсах и натягивала черный пуловер.

Ее голова высунулась из выреза.

— Что ты там бормочешь? — поинтересовалась она.

Мужская интуиция сработала быстро.

— Ничего, — сказал он. — Не важно.

Она не выглядела убежденной, но отпустила тему. Она огляделась, изучая внутреннюю часть пещеры и задумчиво нахмурилась. — Сейчас здесь намного тише.

— Без шуток.

Она посмотрела на голубые стены и покачала головой. — Трудно поверить, что мы с тобой создали всю эту энергию.

Раздражение пронзило его. Он потянулся, чтобы открыть рюкзак.

— Не совсем, — сказал он. — Хочешь кофе? У меня есть пакетик. Для его заваривания мы можем использовать воду из термального бассейна.

— Звучит отлично. — Она смотрела, как он достает растворимый кофе из пачки. — Почему ты так уверен, что парарадиация не виновата в том, что только что произошло между нами?

Его терпение лопнуло. Он бросил кофе и встал прямо перед ней.

— Слушай, — сказал он, осторожно ставя акцент на каждое слово. — Все наоборот. Нам с тобой хорошо вместе. Даже, очень хорошо. — Он коснулся ее губ своим. — Нам горячо вместе. Источником молнии были мы, а не эта проклятая пещера.

Она покраснела и быстро отвернулась, чтобы изучить ближайший светящийся камень, как будто никогда его не видела. — Ну, это определенно был необычный. . опыт.

— Необычный? Это все, что ты можешь сказать? Черт, женщина, ты растоптала мужскую гордость!

Она быстро обернулась, глаза ее расширились от ужаса. — Я не имела в виду, что в этом опыте было что-то неприятное.

— Замечательно. — Он направился к термальному бассейну, держа в одной руке пакет кофе и две складные чашки. — Теперь мы перешли от необычного к неприятному.

Она поспешила за ним. — Хватит перевирать мои слова.

— Я попробую, но это сложно. Не могла бы ты хотя бы сказать мне, что для тебя нормально или, может быть, даже приятно?

— Я не жалуюсь.

— Проклятие. — Он направился к бассейну. — Это прямо бальзам, на мое уязвленное эго.

— Перестань дразнить меня. — Она последовала за ним. — Я просто пытаюсь объяснить, что то, что только что произошло между нами, определенно было необычным, по крайней мере для меня, и я не могу не задаться вопросом, насколько сильно энергия здесь повлияла на нас, вот и все.

Он так быстро развернулся, что она врезалась в него. Он обнял ее, притянул к себе и поцеловал — сильно — чтобы заставить ее замолчать. Когда она, наконец, перестала пытаться говорить, он отпустил ее.

— Не надо, — сказал он. — Пожалуйста. Ты испортишь сияние.

— Какое сияние? — Она нахмурилась. — Ты имеешь в виду паранормальное свечение?

— Нет, проклятое послесияние. Мне все нравилось, пока ты не начала все это анализировать.

— Ой. Извини.

Она прочистила горло.

— Должна сказать, что наш опыт во время пси-шторма определенно отвечает на один вопрос, — сказала она.

— Какой?

— Мне было интересно, почему Палата послала тебя разобраться с монстрами на Рейншедоу.

Чувство мрачного отчаяния окутало его, словно пси-туман. Он отвернулся и присел, чтобы наполнить чашки теплой водой.

— Отправили монстра охотиться на монстров? — он сказал. — Да, примерно из-за этого я получил это крутое задание.

— Не смеши. Ты не монстр. У тебя запредельный талант. Если подумать, это именно тот набор навыков, который необходим, чтобы понять, что здесь происходит.

Сайрус решил, что ему стало немного лучше. Не так хорошо, как он чувствовал себя несколько минут назад, но лучше.

— Я посмотрю, что нам поесть, — сказала Седона.

Она повернулась и пошла ко входу в пещеру.

Он наполнил чашки теплой водой из бассейна, разорвал пакетики с кофе и высыпал содержимое в чашки. Затем он отстегнул огнемет и пару раз поджег кофе.

Он вынес чашки во внешнюю комнату и обнаружил Седону сидящей на одеяле. У нее была пара энергетических батончиков, которые она, должно быть, нашла в своей сумки. Она созерцала пси-бурю у входа в пещеру.

— Нам нужно поговорить, — решил он. — Возможно, в последний раз.

Он отдал ей одну из чашек и опустился на одеяло рядом с ней. Она не отодвинулась. — Медленными шажками, — сказал он себе. — Мысли позитивно.

Она протянула ему один из энергетических батончиков. Они жевали батончик и молча пили кофе.

— Полевой кофе — паршивый, но это лучше, чем вообще без кофе, — сказал он.

— Это не первый раз, когда я пью кофе в Подземном мире, — напомнила она ему. — Мне все вкусно.

Она сделала еще глоток.

Он наблюдал за пси-штормом. — Есть кое-что, что тебе следует знать обо мне. О нас.

— Это там ты говоришь мне, что, хотя тебя устраивает роман или БР, ты не можешь брать на себя никаких долгосрочных обязательств, потому что ты Джонс, ты Босс Гильдии и ты богат и ты член влиятельной семьи с хорошими связями? Если так, не беспокойся. Я все это знаю.

— Это не то, что я собирался сказать.

— Ой. — Она настороженно посмотрела на него. — Тогда что?

— Это не просто совпадение, что я согласился на задание на Рейншедоу. Оно появилось в очень удобный момент, но мне пришлось потянуть за многие веревочки, чтобы получить его.

— Зачем?

— Потому что ты здесь. Из-за того, что случилось с тобой, твоего исчезновения.

Она замерла. — Я не понимаю. Ты хочешь сказать, что работаешь с Бланкеншипом? Я не поверю в это.

— Я не работаю с Бланкеншипом. Я охочусь за ним.

Ее глаза расширились. — Что ты имеешь в виду?

— Моя семья — Джонс — ищет его несколько месяцев. Та частная детективная фирма, о которой я говорил……

— «Джонс и Джонс»?

Он кивнул. — Агентством управляет моя кузина Марлоу. Она руководит поисками. Ты — первая настоящая зацепка, которая у нас появилась.

Седона ничего не сказала. Она просто смотрела на него.

— Я должен был сказать тебе раньше то, что собираюсь сказать сейчас, — Начал он. — Но не было возможности. И, честно говоря, я не понимал, что, черт возьми, происходит. Поначалу нас больше всего беспокоило то, что ты стала одной из удачных попыток Бланкеншипа.

— О чем ты говоришь?

— Марлоу и другие члены семьи боялись, что ты можешь стать очень опасным мультиталантом.

— Я и стала опасным мульти талантом.

— У тебя мульти талант, но ты не нестабильна. Следующим шоком стало то, что ты жива и в здравом уме.

Седона откинулась на стену. — У меня такое чувство, будто я падаю в пыльную нору.

— Сейчас соберу все воедино. Я расскажу тебе все, что знаю. Но сначала небольшой урок истории.

— О как?

— «Аркейн».

— Мне сказали, что он так или иначе принадлежит семье Джонс, — сказала она.

— Это, смотря с какой стороны посмотреть. Общество Аркейн было основано алхимиком Старого Света по имени Сильвестр Джонс.

— Я припоминаю, Рэйчел упоминала его.

— Он был моим предком, могущественным талантом, который хотел еще большей силы и власти. Еще в 1600-х годах по земному исчислению он придумал препарат, предназначенный для стимуляции и усиления паранормальных способностей. Идея заключалась в том, что это не только сделает его сильнее, но и даст ему дополнительные таланты.

— Он хотел стать мульти талантом? — спросила Седона.

— Да, и он был уверен, что его чудо-препарат будет иметь массу дополнительных потрясающих побочных эффектов. Он верил, что это сделает его здоровее и, возможно, увеличит естественную продолжительность жизни на десятилетие или два. Короче говоря, он был типичным «Безумным Учёным» как в тех старых фильмах ужасов.

Она вздрогнула. — Думаю, я знаю, чем все закончиться.

— Не забегай вперед. Все немного сложнее. Сильвестр Джонс умер в своей секретной лаборатории, которую пара его потомков обнаружила и раскопала только в конце 1800-х годов.

— Еще Джонсы?

— Верно. Когда они нашли тело Сильвестра, они также обнаружили формулу. Вскоре ее украли. С тех пор этот проклятый препарат доставляет проблемы.

— Объясни, — приказала она.

— Все просто, время от времени какой-нибудь дурак натыкается на версию формулы и пытается ее воссоздать. Проблема в том, что никто не смог сделать этого, не воссоздав при этом некоторые очень неприятные побочные эффекты.

— Такие как?

— Зависимость — самый большой недостаток, и не только психологическая. Препарат необходимо принимать регулярно и часто. Пропустишь хотя бы дозу или две, и состояние начнет быстро ухудшаться. Согласно старым файлам, потребители, лишенные препарата, сходили с ума за пару дней. Они почти всегда умирали в течение сорока восьми часов. Самоубийство — частая причина смерти.

Седона глубоко вздохнула. — Ты думаешь, что Бланкеншип нашел версию формулы, не так ли? Что он использовал ее на мне?

— До кузины Марлоу начали доходить слухи об охотниках, которые использовали какой-то новый препарат для усиления своих талантов. Слухи такого рода, конечно, ходят постоянно, но эти были иными. Они подразумевали связь с Аркейном.

— Значит, «Джонс и Джонс» начали расследование?

— Да, но это ни к чему не привело. Пока ты не появилась после трехнедельного отсутствия с рассказами о том, что тебя держали в плену в секретной лаборатории Гильдии.

— Ну, я не многим об этом говорила, — отметила Седона. — В основном потому, что стало ясно, что все считают меня сумасшедшей.

— Ты не сумасшедшая. — Он посмотрел на нее. — Твое состояние стабильно, и ты не употребляешь препарат.

— Как ты можешь быть в этом уверен?

— Несколько недель назад Марлоу отправила на Рейншедоу считывателя ауры под видом туриста, чтобы тот внимательно к тебе присмотрелся. Она сообщила, что твоя аура стабильна. Нестабильная аура — верный индикатор формулы.

Внешние уголки глаз Седоны сузились. — «Джонс и Джонс» шпионили за мной?

— Я знал, что тебе не понравится эта часть. Но я надеюсь, что ты поймешь нашу позицию — мою позицию.

Она глубоко выдохнула. — Да, да, я понимаю. Вы беспокоились, что я употребляю препарат, а ваш ауролог не смог его обнаружить.

— Да. — Он взял светящийся синий камешек и отправил его скользить по полу. — Но я провел с тобой достаточно времени, и я абсолютно уверен, что ты не употребляешь препарат. Самое интересное то, что ты все еще жива.

— Извини?

— Теоретически, если бы ты какое-то время сидела на препарате, а затем лишилась его, ты должна была либо сойти с ума, либо уже умереть. Нам — Джонс — нужно было объяснение этому.

В ее глазах зародилось понимание. — Вы исключили возможность того, что я все еще принимаю препарат, поэтому у вас остался только один вариант. Вы боитесь, что Бланкеншип наконец усовершенствовал формулу и что его версия работает без негативных побочных эффектов.

— Возможно, на тебя он подействовал, — сказал Сайрус. — Это объясняет твой новый талант. Но я не думаю, что другим удалось избежать ужасных побочных эффектов.

— Как ты можешь быть в этом так уверен?

— Потому что все указывает на то, что Бланкеншип отчаянно пытается вернуть тебя в свою лабораторию.

— Я же говорила тебе, что заблокировала его лабораторию и сейф с кристаллом внутри.

— Очевидно, ему нужен доступ к обоим вещам.

Седона подтянула колени и обняла их. — Я думаю, что кристалл — важная часть. Бланкеншип пытался настроить его так, чтобы он стабилизировал сыворотку.

Сайрус послал еще один маленький синий камешек по полу в глубокие сапфировые тени. — Таким образом, его версия препарата имеет те же побочные эффекты, что и все предыдущие версии.

Седона нахмурилась. — Но почему препарат без побочки подействовал на меня, а на других нет?

Сайрус медленно улыбнулся. — Мы пока не можем это доказать, но у нас есть теория. Мы с Марлоу убеждены, что причина, по которой ты смогла без проблем переносить препарат и развила второй талант без каких-либо признаков нестабильности, проста — ты потомок Аризоны Сноу.

— Да, я знаю. Сноу считают ее ответственной за ген сумасшествия, который время от времени проявляется в родословной. Почему моя связь с ней имеет значение?

— Вот еще немного истории. Несколько столетий назад, еще на Земле, директора «Джонс и Джонс» — Фэллон Джонс и его жена Изабелла — решили взяться за нераскрытое дело по просьбе своей подруги Аризоны Сноу.

Седона посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Они действительно знали ее?

Он улыбнулся. — Я же говорил, считай меня старым другом семьи. Продолжим, Фэллон и Изабелла узнали, что в юности Аризона Сноу работала в секретном правительственном агентстве.

— Ух ты. Она была каким-то секретным агентом?

— Очевидно.

— Это. . захватывающе. Я имею в виду, если подумать, я связана с женщиной, которая была настоящим секретным агентом. На кого она работала?

— На хороших ребят, конечно.

— Отлично. — Седона удовлетворенно кивнула.

— В любом случае, после того, как Сноу ушла на пенсию, она стала кем-то вроде сторонницы теории заговора и законченной эксцентричной особой, но они с Фэллоном Джонсом хорошо ладили. Некоторые говорят, что это потому, что они понимали друг друга. Она консультировалась с Фэллоном по нескольким делам.

— Даже несмотря на то, что она была ярой сторонницей теории заговора?

Сайрус пожал плечами. — Рыбак рыбака видит из далека. Как я уже сказал, они с Фэллоном несколько раз сотрудничали.

— Так что же случилось со следствием по ее делу?

Сайрус подобрал еще один синий камешек и отправил его в темно-голубые тени на дальней стороне пещеры. — Фэллон Джонс написал в своем личном дневнике, что они с Изабеллой в конце концов пришли к выводу, что над Аризоной Сноу ставили опыты в секретном правительственном эксперименте.

Седона замерла. — Нет. Боже. Ты имеешь в виду, как и на мне?

— На данный момент у нас нет никаких доказательств того, что кто-либо в правительстве сотрудничает с Бланкеншипом, но да, Аризона была такой же подопытной, как и ты. Она была выбрана для эксперимента, потому что исследователи определили, что она обладает некоторой природной, измеримой степенью таланта.

— Они хотели посмотреть, смогут ли они усилить ее парачувства?

— Верно. Подобные исследования в то время все еще вызывали большие споры, потому что ни один ученый не стал бы рисковать своей карьерой, заявляя, что верит в паранормальные таланты.

— Продолжай, — сказала Седона.

— Аризона была не единственным объектом эксперимента. Фэллон так и не смог определить, было ли исследование успешным, потому что весь проект по какой-то причине был свернут до его завершения. Предположительно все файлы были уничтожены. Но Фэллон Джонс был чертовски упорным. Он нашел лабораторные записи одного из исследователей, ученого, который был одержим результатами экспериментов и не мог вынести уничтожения своей работы.

— Что было в заметках? — спросила Седона.

— Копия версии старой формулы Джонса. Была еще одна пометка, касавшаяся Аризоны Сноу.

Седона наблюдала за ним. Сейчас она была совершенно неподвижна. — Что там говорилось?

— Согласно записям, все субъекты, подвергшиеся воздействию препарата, позже умерли от обычных побочных эффектов после отмены препарата. Кроме Сноу.

— Почему она не умерла?

— Ученый, сохранивший заметки, был убежден, что Аризона Сноу обладает неким естественным иммунитетом к негативным побочным эффектам формулы. — Сайрус сделал паузу. — Он предположил, что способность переносить препарат, не поддаваясь побочным эффектам, может быть наследственной чертой, связанной с уникальной пси-генетикой Сноу.

Седона глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Другими словами, Бланкеншип похител меня для эксперимента, потому что надеялся, что я буду невосприимчива к побочным эффектам препарата.

— Я думаю, что да.

— Я была идеальной подопытной мышью. Он хотел выяснить, как я могу переносить препарат.

Сайрус послал еще один синий камешек по полу пещеры. — Большая часть того, что я тебе рассказал, — это предположения, смешанные со старыми легендами и некоторыми реальными фактами, добавленными для пикантности.

— Но если ты прав, Бланкеншип считает, что именно я ключ к тому, чтобы искоренить отрицательные стороны препарата. Он отчаянно пытается заполучить меня, чтобы продолжить свои эксперименты.

— Такова теория на данный момент. Еще одна вещь, которую тебе следует знать, Седона.

— Что?

— Ты сама сказала, что твой талант стал мощнее. Кроме того, ты стала способна управлять огнем.

Она ненадолго закрыла глаза. Когда она открыла их, в ее взгляде было мрачное понимание.

— Другими словами, я не просто невосприимчива к недостаткам формулы, — сказала она. — Эта штука действительно подействовала на меня.

— И у тебя нет проблем с зависимостью или абстиненцией (Тяжелое физическое и психологическое состояние, вызванное воздержанием от приема алкоголя, наркотических и некоторых других средств).

— Аризона Сноу и я не можем быть единственными людьми, которые смогли перенести этот препарат. Должны быть и другие люди, которые также неуязвимы.

— Мы знаем, по крайней мере, еще одну родословную, которая, как мы подозреваем, несет в себе аналогичные генетические изменения, — сказал Сайрус. — Родословная, на которую, возможно, повлиял предок, принимавший препарат.

— Серьезно? Кто?

— Потомки сумасшедшего алхимика, придумавшего проклятую формулу.

Она уставилась на него. — Твоя семья?

Он улыбнулся. — Не могу дождаться, когда ты познакомишься с остальными Джонсами.

Веселое урчание Лайла эхом разнеслось внутри пещеры. Он выскочил из синих теней как раз в тот момент, когда Сайрус запустил по полу еще один синий камешек.

Лайл немедленно изменил курс и помчался за прыгающим камнем. Он поймал его, когда тот ударился о стену пещеры.

В эйфории от своего успеха, он поспешил к Седоне и Сайрусу с камешком в лапе.

— Ты как раз вовремя, — сказала Седона.

Лайл любезно отдал ей камешек и издал возбужденные звуки.

— Спасибо, — сказала она. Она внимательно осмотрела маленький камень. — Еще синий янтарь. Очень красивый.

Сайрус смотрел, как она прячет янтарь в рюкзак. Он покачал головой, пораженный и немного благоговевший перед ее хладнокровием.

— Ты выглядишь чертовски спокойной, после того, что я тебе рассказал, — сказал он.

— На самом деле, твой рассказ об экспериментах над моей двоюродной бабушкой Аризоной Сноу стал своего рода облегчением, — сказала Седона. — По крайней мере, это объясняет некоторые вещи. Я запуталась и даже начала задаваться вопросом, не придумала ли я все это с лабораторией.

— Ты предпочитаешь, чтобы это было все по-настоящему?

— Да, потому что это означает, что мне не придется сомневаться в своих воспоминаниях.

Сайрус кивнул. — Понимаю.

Лайл, довольный реакцией на последний подарок, придвинулся ближе к Сайрусу и выжидающе захихикал.

Сайрус осмотрел ассортимент голубых камней и нашел еще один кусок голубого янтаря. Он отправил его прыгать по пещере. Лайл бросился за ним и вернулся назад, чтобы отдать его Седоне.

— Отлично, — сказала она. Она похлопала Лайла. — Спасибо.

Сайрус посмотрел на вход в пещеру. Пси-шторм не выглядел таким интенсивным, как несколько минут назад.

— Я думаю, что погода улучшается, — сказал он. Он поднялся на ноги и направился к своему рюкзаку. — Нам нужно быть готовыми к поспешному отходу.

— Еще один вопрос, прежде чем мы покинем это место, — тихо сказала Седона.

— Только один?

— Ты прибыл на Рейншедоу, убить меня, если обнаружишь, что я нестабильный мульти талант?

Шок от этого вопроса поразил его как удар. Какое-то время он не мог пошевелиться. Когда он, наконец, взял себя в руки, он пересек комнату, схватил ее за руки и поставил на ноги.

— Нет, — сказал он. — Я собирался дать тебе противоядие, если в этом будет необходимость.

Она моргнула. — Есть противоядие?

— Оно было обнаружено в двадцать первом веке на Земле, но опытов не производилось.

— Почему?

— Никто никогда не нуждался в нем на Хармони, — сказал Сайрус. — Аркейн не держит запасы под рукой. У меня было время сварить только одну дозу, прежде чем я отправился на Рейншедоу. Оно у меня с собой.

— На случай, если тебе понадобится использовать его на мне?

— Да.

Она обдумала это минуту, а затем выдавила улыбку. — Значит, ты не планировал меня убить.

— Я же говорил, что Фэллон Джонс был другом Аризоны Сноу. В нашей семье мы серьезно относимся к таким связям.

— Ты прибыл, чтобы попытаться спасти меня.

— Такова была задумка. Оказалось, что спасение отменяется.

В ее глазах блестели слезы. — Спасибо. Никто никогда раньше не делал для меня ничего подобного — по крайней мере, с тех пор, как умерли мои родители.

— Вчера ты спасла мою команду. Мы квиты. — Он поцеловал ее в лоб, а затем отпустил ее. Когда он взглянул на вход в пещеру, то увидел, что буря определенно утихла. — Давай выдвигаться.

Она подошла туда, где ее рюкзак лежал на земле. Подняв его с легкостью, она закинула его на плечи.

— Готова. — Она огляделась. — Лайл? Хватит играть с красивыми камешками. Мы уходим.

Лайл усмехнулся и поспешил к ней. Она подняла его и посадила себе на плечо.

Сайрус осторожно вышел наружу, немного обострив свои чувства, чтобы лучше почувствовать уровень пси. Шторм быстро утихал.

Он снова взглянул на Седону. — Еще одна предосторожность.

— Что такое?

Он достал из своего рюкзака тонкую, свернутую кольцом веревку, прикрепил один конец к своему поясу, а другой — к поясу Седоны. При полной длине веревки расстояние между ними составляло около десяти футов (≈3 м).

— Не стоит рисковать, если столкнемся с еще одним ужасным штормом и нас разлучат, — сказал он.

— Понятно.

Они вышли на свет, который быстро прояснялся. Голубой солнечный свет искрился и сверкал на кварцевом и кристальном лесу.

— Это было бы прекрасное место, — сказала Седона. — Если бы оно не казалось мертвым.

Они уже пробирались сквозь деревья, когда услышали мелодию. Седона знала, что Лайл, должно быть, тоже почувствовал хищников, потому что он прорычал ей на ухо тихое, настойчивое предупреждение. Сокрушительно красивые звуки песни, в которой не было слов, шептали ей; призывая, умоляя и заманивая невысказанными обещаниями. Они отзывались эхом в тишине леса, как сладкая, безусловная любовь материнской колыбельной, и постепенно перерастало в великолепное торжество чувств.

— Черт, — прошептала она. — Они рядом, Сайрус. Я чувствую музыку.

— Они, должно быть, прятались где-то поблизости, ожидая окончания шторма, — сказал он. — Они снова охотятся на нас. Расслабься.

Она боролась с инстинктом усилить дар, но это было нелегко. С мрачной решимостью ей удалось снизить свой талант на несколько ступеней.

Часть света и блеска испарилась из ландшафта. Сумеречные голубые тени удлинились на деревьях, затемняя лес. Музыка стала тише, но не исчезла.

— Это поможет выиграть нам немного времени, — сказала она, — но я не думаю, что нас хватит надолго. Нам нужно отключить наши ауры, и полностью погрузиться во тьму. Но это не возможно.

— Это, точно не наш вариант, — согласился он.

Человеческая аура излучала много природной паранормальной энергии. Даже те, кто обладал небольшим талантом или вообще не обладал измеримым талантом, излучали пси, осознавали они это или нет. Суть заключалась в том, что все живое излучало энергию. Единственными людьми, которые не испускали пара-пси, были мертвецы.

Сайрус взглянул на свой локатор. — Мы ближе к воротам, чем к пещере. Нам придется бежать. Я постараюсь прикрыть нас безжизненной зоной. Теоретически должно сработать. Дай мне руку. Держи Лайла покрепче.

Он крепко схватил ее за руку. Она взяла Лайла под мышку. Произошло смешение энергии, а затем ледяной холодок вызвал у нее мурашки по коже. Она знала, что Сайрус усилил свой талант. Потустороннее ощущение окутало их защитной сферой, как это было вчера, когда он нес ее на руках сквозь бурю в безопасное место.

Она услышала бормотание Лайла, но он не испугался. У нее не было возможности узнать, как он отреагировал на этот опыт, но у нее сложилось впечатление, что ему это нравилось не больше, чем ей. Однако он, казалось, понимал, что они заодно, и что Сайрус защищал их.

Они бежали зигзагами между деревьями. Холодная, призрачная безжизненная зона двигалась вместе с ними, на короткое время изменяя атмосферу вокруг них, пока они не двигались дальше. Седона наблюдала, как красивые кварцевые деревья теряли свой свет и тускнели, становились безжизненными, когда она и Сайрус приблизились; и снова играли красками, когда выпадали из зоны действия «зонтика». Земля под их ботинками временно приобретала мутно-серый цвет.

— Как будто они были призраками, — подумала Седона, — настоящими призраками. В прошлый раз она была слишком занята наблюдая за локатором, чтобы обращать внимание на влияние таланта Сайруса на окружающую среду, но теперь ей казалось, что она понимает, почему свахи не смогли подобрать для него хорошую пару. Действительно, нужен был очень сильный талант, чтобы не нервничать рядом с кем-то, кто может истощить энергию всего и вся в радиусе пятнадцати футов (≈ 4,5 м).

Лайл зашипел. Она поняла, что он пристально наблюдает за густыми зарослями сверкающей листвы справа. Усыпанные драгоценными камнями листья задрожали.

— Но ветра не было, — поняла она, — даже слабого дуновения.

— Сайрус. — Она попыталась говорить как можно тише и обнаружила, что это нелегко делать, когда бежишь с рюкзаком за спиной и пушком под мышкой. — Там, справа. Около двадцати футов (≈ 6 м).

— Вижу. Продолжай двигаться. Я думаю, что он сбит с толку. Вероятно, он чувствует наше движение, но, должно быть, получает противоречивые сообщения из-за мертвой зоны.

Существо в кустах бродило рядом, но держало расстояние. Седона не могла различить очертаний, но время от времени ей казалось, что она мельком видела чешую рептилии, которая сверкала, как миллион крошечных зеркал, в ледяном свете.

— Ворота прямо по курсу, — сказал Сайрус. — Приготовься заняться делом.

— Мне нужно активировать свой талант, чтобы открыть ворота, — предупредила она. — Тебе придется убрать «зонтик».

— Знаю. Я буду прикрывать тебя огнеметом, пока ты работаешь.

Она мельком увидела стену из ледниково-голубого кварца. Мгновение спустя они выскочили из-за деревьев в нескольких футах от энергетических врат.

— Дай мне свой огнемет, — сказал Сайрус.

Она протянула его ему, а затем подошла и встала перед воротами. Сайрус повернулся к ней спиной и встал лицом к лесу, держа в каждой руке по огнемету.

— Готова? — он спросил.

— Готова.

Она почувствовала, как холод безжизненной зоны испарился в мгновение ока. Она сразу же ощутила свой дар. Кристальный мир снова засиял блеском драгоценных камней.

Она потянулась к дару. Лайл перелез к ней на плечо. А оттуда перепрыгнул на плечо Сайруса.

— Вот они, — сказал Сайрус.

Она не обернулась, чтобы посмотреть на угрозу. Никому из них это не принесет никакой пользы. Ей придется положиться на Сайруса, который будет прикрывать ее, пока она будет выполнять свою работу.

Она услышала щелканье, за которым последовал низкий пронзительный вой, непохожий на вой животного, которого она когда-либо слышала. Это был рев дикого зверя, и он пробудил первобытные страхи, давно похороненные в самой примитивной части ее мозга.

Огнеметы щелкнули и снова вой. Лайл зарычал.

Инстинкт подталкивал Седону развернуться и противостоять монстрам, но она сосредоточилась на задании. Ей нужно торопиться ради них всех. Она осторожно протянула руку в поисках основных токов, которые запечатывали врата. Тяжелая энергия смещалась и бурлила от прикосновения ее таланта.

Позади нее продолжался ужасный рев. Как и выстрелы огнеметов.

Ворота открылись, обнажив зеленый кварцевый коридор по другую сторону. Она успела заметить небольшую толпу, собравшуюся в туннеле. Там было несколько охотников, вооруженных огнеметами. Рэйчел и Гарри, а также Шарлотта и Слэйд. С ними были Джо и его сын. Она увидела, что Хендерсон был в гипсе. — Спасательная команда, — поняла она.

— Ворота открыты, — крикнула она Сайрусу.

— Ты первая, — приказал Сайрус. — Я за тобой.

Она обернулась и увидела, как он выстрелил из огнемета в чудовищную ящерицу размером с внедорожник. У нее были маленькие, холодные, как у рептилии, глаза и рот, полный зубов. Существо было покрыто странной серебристой чешуей, отражавшей голубую энергию искусственного солнечного света — естественный камуфляж, который затруднил бы его обнаружение в сверкающем лесу.

Пока она смотрела, в поле зрения появился второй монстр.

— Седона, — крикнула Рэйчел. — Давай сюда.

— Неси свою задницу через, чертовы, ворота, — приказал Сайрус. Он уверенно пятился к вратам, Лайл все еще сидел у него на плече.

— Да иду, я иду, — пробормотала Седона.

Она пробежала через ворота, сосредоточившись на том, чтобы держать их открытыми достаточно долго, чтобы Сайрус и Лайл смогли пройти.

Слэйд и Гарри присоединились к охотникам у входа в ворота. Они открыли огонь по сверкающему миру, создав огненную завесу, прикрывая Сайруса.

Он сделал последний выстрел и побежал через ворота, Лайл цеплялся изо всех сил за него.

— Закрывай, — прокричал он.

Седона отпустила ворота. Они захлопнулись с ослепляющим чувства приливом энергии. Последнее, что она увидела — зеркальное чудовище, визжащее от разочарования, когда поняло, что его добыча сбежала.

Кирк Морган ждал в полутемном эллинге. Он закурил сигарету, чтобы успокоить нервы, и прислушался к беспокойному плеску темных вод. Была почти полночь. Вдоль главной улицы Шедоу-Бэй были развешаны хэллоуинские фонари, и кто-то превратил ближайший склад в какой-то дурацкий аттракцион. Но никто не удосужился осветить старый эллинг. Прибрежная часть здания была открыта. Лунный свет освещал плавучий док и пару потрепанных лодок внутри.

Он ненавидел лодки. Ненавидел воду. Ненавидел Рейншедоу, если уж на то пошло. Ему не хотелось ехать на остров, но посредник не оставил ему выбора.

Не то чтобы он много видел на Рейншедоу, потому что они с Гриффом прибыли из Сёздей-Харбора ночью. Но то немногое, что он увидел, не вдохновило его провести отпуск на этом куске камня. В свете луны Рейншедоу выглядела как древняя таинственная крепость. Большая часть острова казалась темнее полуночи. Единственное освещение исходило от рассеянных огней в бухте, обозначающей город Шедоу-Бэй.

— Никакого видимого свечения, — подумал Кирк, но он чувствовал слабые вибрации инопланетного пси в атмосфере. Жутковато.

Он узнал эту жуть. Черт, он работал в Подземном мире с того дня, как ему исполнилось шестнадцать, и солгал о своем возрасте, чтобы получить свое первое задание в Гильдии. Он видел много странного дерьма внизу, но, насколько он мог судить, остров Рейншедоу был таким же жутким, как и все остальное в туннелях.

Кирк снова посмотрел на часы, а затем посмотрел на Гриффа, который бездельничал в конце одного из плавучих доков. Сегодня здесь были только они вдвоем. С самого начала целью было свести к абсолютному минимуму количество людей, участвующих в операции. Грифф был с ним с давних времен. Они выросли в одном суровом районе и вступили в одну Гильдию.

В туннелях они составили хорошую команду, прикрывая спины, друг друга. Заработали еще и хорошие деньги на своих «неофициальных» заданиях. Все знали, что корпоративные геологоразведочные работы — дело опасное. Исчезновение партии дорогостоящего янтаря или кварца на пути из катакомб или тропического леса — лишь часть их бизнеса в катакомбах.

С самого начала обоим было ясно, что Кирк — стратег и мыслитель, тот, кто достигнет высших чинов в Голд-Крик. Он был, полон решимости, возглавить территорию и достиг своей цели. Грифф поддерживал его на каждом этапе пути.

— Еще пять минут, — сказал Кирк. — Если к этому времени посредник не появится, мы уходим.

— Не возражаю, Босс. — Грифф глубоко затянулся сигаретой и посмотрел на луну. — Этот остров вызывает у меня чувство, которое испытываешь, когда натыкаешься на привидение в туннелях.

— И не говори.

— Не улучшает ситуацию то, что сегодня Хэллоуин.

— Боишься настоящих призраков, Грифф?

— Неа. Мне просто не нравится Рейншедоу.

— Полностью согласен.

— Трудно поверить, что здесь есть город. — Грифф затянулся сигаретой— Кто захочет жить на камне?

— Неудачники и уроды, — сказал Кирк.

— Вот кем была Сноу, — подумал он, — Уродом. Это объясняло, почему она переехала на Рейншедоу после того, как сбежала из лаборатории.

По словам Бланкеншипа, им всем чертовски повезло, что она осталась жива, потому что она была единственной, кто мог разблокировать лабораторию. Побочные эффекты препарата быстро становились все более очевидными. Нервное возбуждение и ночные кошмары усиливались. Хотя его пара- чувства были усилены, не было никаких признаков того, что у него или у других открылся второй талант. Этот чертов наркотик не подействовал, как обещал Бланкеншип, и теперь все они стали зависимыми. Их запасы были на исходе.

Ему ненавистно было осознавать, что теперь он зависит от ежедневной дозы, чтобы оставаться в здравом уме. Хуже того, Бланкеншип был обеспокоен тем, что все они могут начать пси- деградировать даже при обычных дозах, если не попадут в лабораторию, чтобы забрать камень. Он продолжал говорить, что ему нужно подправить формулу с учетом параизлучения кристалла.

Седона Сноу была их единственной надеждой. Но с той ночи, когда она сбежала, дела пошли хреново. Чтобы отследить ее до Рейншедоу, потребовались недели. И когда они наконец ее нашли, стало ясно, что похитить ее будет непросто. Гораздо проще заставить кого-то исчезнуть в большом городе, чем в маленьком, особенно в городе, в котором главенствует Себастьян, а начальник полиции бывший агент ФБПР.

Что еще хуже, Палата основала на острове новую Гильдию. — В большинстве случаев это не было бы серьезной проблемой, — сказал себе Кирк. Большую часть своей жизни он был членом Гильдии и имел связи во всех организациях. Услуга за услугу. Но новый Босс не был одним из его должников. Палата назначила кого-то из элитных рядов службы безопасности.

Было не так много информации о Сайрусе Джонсе, но само отсутствие информации беспокоило Кирка. А теперь пошли слухи, что Джонс спал со Сноу. Это было слишком большое совпадение. Джонс был еще одной проблемой.

С неохотой он и Бланкеншип обратились к тому, кто организовал первое похищение. Посредник тоже употреблял препарат и, следовательно, имел личную заинтересованность. Но Кирк не доверял убийце.

— Когда все закончится, — сказал он, — нам придется избавиться от посредника.

Грифф на мгновение задумался. — Это будет сложно сделать. На этого парня нет данных. Никто никогда не видел его лица или не выжил, чтобы рассказать об этом.

— Мы с этим разберемся.

— Как всегда, — сказал Грифф.

Кирк взглянул на часы. — Еще три минуты. И уходим. Если посредник не доставит Сноу, нам придется придумать другой план.

— Конечно. — Грифф выбросил сигарету в темную воду. Он посмотрел на боковую дверь эллинга. — Кто-то идет.

Кирк услышал скрип досок и глубоко вздохнул. — Все будет хорошо. Посредник здесь.

Дверь открылась. Появилась фигура, одетая в объемный черный плащ и маску скелета.

— Костюм на Хэллоуин? — спросил Кирк. Затем он вспомнил, что сказал Грифф. — Никто никогда не видел его лица или не выжил, чтобы рассказать об этом. — Неважно. Ты вовремя появился. Где Сноу? Ты должен был доставить ее сегодня ночью.

Вместо ответа посредник достал магрез и выстрелил один раз. Пуля попала Кирку в грудь. На несколько секунд он был слишком ошеломлен, чтобы осознать, что произошло. Он опустился на колени и уставился на маску посредника.

— Зачем? — произнес он.

— Зачем беспокоиться о маске, если ты пришел убить нас? — он хотел спросить. Но не смог выговорить ни слова.

Понимание пришло в тот момент, когда посредник поднял магрез, чтобы выстрелить в голову.

— Грифф? — прошептал он.

— Прости, приятель, — сказал Грифф. — Это было хорошее время. Но, как ты всегда говорил, человек сам кузнец своей удачи. У нас заканчивается препарат. Нам нужны твои запасы.

— Что, черт возьми, там создали Пришельцы? — спросил Слэйд.

— Судя по всему, еще одна биолаборатория, — сказал Сайрус.

— Или, может быть, какой-нибудь живой музей естествознания? — предположила Седона осторожно. Она включила свой компьютер и щелкнула по изображениям, которые нашла в ходе своих исследований. — Мне показались эти существа знакомыми. Взгляните, что я нашла.

Они собрались в импровизированном офисе Сайруса. Она чувствовала напряжение в комнате. Помимо нее и Сайруса, к ним присоединились Гарри, Рэйчел, Слэйд и Шарлотта.

Они собрались вокруг Седоны и посмотрели на экран ее компьютера. Она открывала одно изображение за другим.

— Все эти изображения представляют собой компьютерные модели доисторических животных — динозавров и рептилий, — объяснила она. — Они были воссозданы по окаменелостям, которые были найдены на раскопках на Хармони. Эксперты дали им названия, основанные на сходстве с динозаврами Старого Света. — Она навела указатель на изображение большого двуногого существа с массивной зубастой челюстью и короткими лапами, оканчивающимися острыми когтями. — Это Аллозавр. Я думаю, он очень похож на хищников, которых мы видели.

— За исключением зеркальных чешуек, — добавил Сайрус.

Рейчел нахмурилась. — Вполне возможно, что эксперты ошиблись в этом аспекте, когда делали свою реконструкцию. Они работают по окаменелостям и отпечаткам на горных породах. Вряд ли что-то осталось, что могло бы рассказать им о пси-отражающих свойствах чешуек.

— Возможно, — сказала Шарлотта. — Если подумать, то все логично. Существа адаптировались к среде с тяжелой пси и поэтому развили различные формы маскировки и другие средства для охоты.

— Эти твари определенно использовали какую-то пси-приманку, чтобы поймать нас, — сказал Сайрус.

— Но как доисторические существа смогли узнать, как вызвать музыку в человеческом сознании? — спросила Рэйчел.

— Я уверена, что они делали это не намеренно, — сказала Седона. — Очевидно, у них развился какой-то паранормальный механизм привлечения добычи. Так уж получилось, что в человеческом мозгу пси- приманка интерпретируется как музыка. У других существ это может быть — брачный зов или запах еды.

Рэйчел подняла брови. — Думаю, мы все можем порадоваться, что мозг не интерпретировал это, как сексуальное влечение. Это, безусловно, осложнило бы исследовательскую и разведочную работу.

— Представь себе команду техников, ученых и группу охотников, внезапно осознавших, что они только что вошли в самый выдающийся пикап-бар в мире, — добавил Гарри. — Это… м-м… сбивает с толку.

Шарлотта вздрогнула. — Спасибо за этот визуал. Я не смогу выкинуть это из головы еще несколько дней.

Седона знала, что краснеет. Она подняла глаза и обнаружила, что Сайрус наблюдает за ней, в его глазах светилось веселье. Ей не нужно было уметь читать мысли, чтобы знать, что он вспомнил ее отчаянную попытку приписать их взаимную страсть воздействию пси в пещере. Она поспешно вернулась к изображению Аллозавра, версия Хармони.

— Что не имеет смысла, так это то, как эти существа могли выжить и размножаться, возможно, миллионы лет в мире, где, насколько мы можем судить, вся растительность превратилась в кристаллы и кварц, — сказал Сайрус.

— Вы видели лишь небольшую часть местности, которую называете Страной Чудес, — напомнил ему Слэйд. — Если она похожа на Тропический лес или катакомбы, то она может простираться на сотни, а может быть, и на тысячи квадратных миль под землей. Вполне могут существовать сектора, способные поддерживать жизнь.

— Я так не думаю, — сказал Сайрус. — Это не похоже на Тропический лес. Там чувствуются огромные, раскинувшиеся джунгли. Это же место более сдержанное и закрытое, как парк дикой природы или зоопарк.

Седона колебалась. — Я не эксперт, но давайте так. Допустим, Сайрус прав: Пришельцы проделали серьезную биоинженерную работу, пытаясь воссоздать мир с тяжелым пси. Возможно, они действительно воссоздали несколько динозавров.

— Древние исчезли с Хармони много веков назад, — напомнил ей Слэйд. — Что все это время делали их домашние динозавры в Стране чудес (Вандерленде)?

— Все, что мы там видели, казалось застывшим, — сказал Сайрус. — Возможно, динозавры до недавнего времени находились в состоянии спячки или анабиоза.

Глаза Шарлотты за оправой очков расширились. — Застывшие в пси, как и все остальное, что вы видели там внизу, а затем пробужденные недавним сильным штормом на острове? В этом есть, пусть странный, но смысл.

— Одно можно сказать наверняка, — сказал Гарри. — Нам нужно отправить туда команду Фонда, чтобы выяснить, с чем мы имеем дело.

Сайрус посмотрел на него. — Я не хочу, чтобы какие-либо исследовательские группы спускались вниз, пока мы не придумаем, как обеспечить безопасность.

— Согласен, — сказал Гарри. — Но, возможно, было бы проще найти вход в Заповеднике, которым пользуются монстры. Нам не удалось найти его на поверхности. Чем глубже мы заходим за забор, тем страннее становятся вещи. Через Вандерленд по крайней мере можно передвигаться.

— У нас всех есть работа, — сказал Сайрус. Он вернулся за свой стол. — Между тем, я не хочу больше искать заблудших охотников за сокровищами. Седона заперла ворота в Страну Чудес. Так будет до тех пор, пока у нас не будет что-то вроде плана.

Слэйд кивнул. — Хороший план.

Казалось странным вернуться к работе за стойкой регистрации «Нокса», как будто за последние двадцать четыре часа не произошло ничего экстраординарного, но Седона была благодарна за это ощущение нормальности. — Никогда не думала, что буду считать нормальной работу в гостинице полной охотников за привидениями, — подумала она. Но у нее было одно большое преимущество. Как бы ни раздражало ее, что люди Сайруса называют ее Леди Босса, это приводило к мгновенному исполнению любой ее просьбы.

Вскоре после трех пополудни она вошла в таверну, чтобы выпить чашку кофе. Место было пусто, потому что Сайрус отозвал своих людей.

Нокс стоял за стойкой и натирал стакан.

— Кофе? — спросил он, потянувшись к кофейнику.

— Да, пожалуйста. — Она села на один из барных стульев.

Нокс посмотрел на нее поверх оправы очков. — Слышал, тебе пришлось через многое пройти. Как ты?

— Как ни удивительно, я чувствую себя хорошо, — сказала она. — Однако хорошо снова оказаться на поверхности.

— Даже не сомневаюсь. Где твой дружок-пушок?

— Лайл ушел поиграть с детьми, — ответила Седона. — Рэйчел и Слэйд сказали, что их пушки исчезли примерно в одно и то же время. Подозреваю, что это заговор пушков и детей.

— Ну, это неделя Хэллоуина.

— Я уверена, что Лайл вернется к ужину. Он не захочет пропустить развлечение, когда охотники закончат работу и придут за пивом, пиццей и гамбургерами.

Нокс усмехнулся. — Похоже, Лайл стал талисманом Гильдии Рейншедоу.

— И не говори. Так и вижу футболки с надписью: «Когда видишь зубы, уже слишком поздно» с изображением Лайла. Ему понравится. — Она посветлела. — Знаешь, может быть, нам стоит что-нибудь придумать. Возможно, он привлечет туристов.

— Хорошая идея. — Нокс поставил кружку на стойку перед Седоной. — При условии, что на острове когда-нибудь появятся туристы. По городу ходят слухи, что служба безопасности Фонда и новый Босс Гильдии пытаются пропускать на остров только жителей и обслуживающий персонал.

— Удачи им, это все, что я могу сказать. Чем больше знаков «Не влезай, убьет» они вывесят, тем больше появится искателей острых ощущений и охотников за сокровищами.

— Они также не могу помешать местным жителям немного по исследовать подземелье. — Нокс поставил полированный стакан на стойку и скрестил руки на стойке. — Значит, слухи правдивы? Ты с Джонсом встретили внизу парочку настоящих динозавров?

— Они действительно были похожи на динозавров, но кто знает? — сказала Седона.

Нокс хотел было задать еще один вопрос, но взглянул на дверь таверны и остановился.

— Похоже, к тебе гости, — сказал он.

Седона услышала знакомое угуканье и развернулась на барном стуле. В дверном проеме топтались трое детей. У каждого из них под мышкой был пыльный кролик. В девушке, держащей Лайла, она узнала Энни Белл. Девин Рид, внук Мирны Рид, сотрудницы небольшого полицейского участка Шедоу-Бэй, сжимал в руках пушка Слэйда, Рекса. Рекс, в свою очередь, сжимал в лапах небольшую элегантную вечернюю сумку. Крошечная сумочка выглядела дорого. Он, без сомнения, украл ее из коллекции изысканных старинных клатчей Шарлотты. Приятель Девина Нейт держал Дарвину. Дарвина держала в одной лапе куклу Амбереллу. Она редко куда-либо выходила без маленькой куклы, одетой в вечернее платье, украшенное кристаллами.

— Я так и знала, — сказала Седона. — Заговор. Как дела?

Девин нахмурился. — Что такое заговор?

— Неважно. — Седона улыбнулась. — Что хотели?

Энни похлопала Лайла. — Мы хотим спросить, можем ли мы взять Лайла, на сбор угощений в ночь на Хэллоуин.

— Пожалуйста, мисс Сноу, — умолял Девин. — Шеф сказал, что мы можем взять Рекса.

— А мисс Рейчел из книжного магазина сказала, что Дарвина тоже может пойти с нами, — быстро добавил Нейт.

— Зачем? — спросила Седона.

— Потому что мы считаем, что получим гораздо больше конфет, если с нами будут пыльные кролики, — объяснила Энни. — Все считают их такими милыми.

— Хм. — Нокс выглядел впечатленным. — Неплохой план.

— Я же говорила тебе, — сказала Седона. — За-го-вор. — Она изучала детей. — Я согласна с Ноксом. Это хитрый план. Дерзайте, и удачи вам всем.

— Ура, — сказал Девин. Он обменялся «дай пять» с Нейтом. — Говорил же, она скажет «да».

Энни радостно зааплодировала. Уличив момент, Лайл, Рекс и Дарвина захихикали.

— Нам еще нужно смастерить им костюмы, — сказала Энни.

Банда исчезла прежде, чем Седона успела передумать.

— Ночь Хэллоуина буде весьма интересной, — заметил Нокс.

Седона повернулась лицом к бару и взяла кружку. — Не могу дождаться, чтобы увидеть, какие костюмы они придумали для пыльных кроликов.

Нокс бросил на нее острый взгляд и откашлялся.

— Итак, — сказал он, — ты и новый Босс Гильдии.

Кружка зависла в воздухе. — Я и новый Босс Гильдии — что?

— Я знаю, что это не мое дело, но ты работаешь на меня, и у тебя нет родных на острове…

Седона вздрогнула. — И Слава Богу.

— Да, ну, учитывая, что за тобой некому присматривать, я чувствую, что мне нужно убедиться, что ты добровольно, ну, знаешь, дружишь с Джонсом.

— Дружу. Это один из способов выразить ЭТО.

Нокс поморщился. — Ты понимаете, о чем я.

Она потянулась через стойку и похлопала его по руке. — Все нормально. Я понимаю, что ты имеешь в виду, и ценю твое беспокойство. Но я уже большая девочка, Нокс. Я уже давно забочусь о себе.

— Да знаю, я знаю, но бывают моменты, когда каждому нужен кто-то, кто за ним присмотрит. Нокс замолчал. Он кивнул в сторону дверного проема. — К слову…..

Седона во второй раз повернулась на барном стуле. Раздражение пронзило ее, когда она увидела, кто маячил в проеме.

— Привет, Брок, — сказала она.

— Мне надо поговорить с тобой. — Брок посмотрел на Нокса, а затем снова повернулся к Седоне. — Наедине, если вы не возражаете. Это важно, Седона. По крайней мере, ты должна меня выслушать.

Она повернулась, взяла кружку и сделала глоток кофе, обдумывая варианты. Она уже отомстила. Она могла позволить себе быть вежливой. Было очевидно, что Брок не покинет остров, пока не выскажется. Пора поставить здесь точку.

Она поставила кружку на стойку и соскользнула с табурета. — Мы можем поговорить в моем кабинете.

Нокс перегнулся через стойку и понизил голос до заговорщического шепота. — Хочешь, я позвоню Джонсу?

— Нет. — Она сказала это четко. Она могла сама справиться со своими проблемами. — Это не займет много времени.

Она пересекла пустую таверну.

— Я на работе, — сказала она Броку. — Значит, у нас мало времени.

Брока это не привело в восторг, но, взглянув на Нокса еще раз, он, очевидно, пришел к выводу, что не стоит спорить.

— Хорошо, — согласился он. Его челюсть напряглась. — Спасибо.

Седона прошла мимо него, обогнула стойку и направилась в свой крошечный кабинет. Она оперлась бедром на угол стола, скрестила руки на груди и посмотрела на Брока.

— Что, ты хотел сказать? — спросила она.

Брок запустил пальцы в волосы. — Я хочу объяснить кое-что, вот и все. Ты мне многим обязана.

— Ты продолжаешь это говорить, но я тебе ничего не должна, Брок. Это ты подал на развод, помнишь?

Он посмотрел на нее обеспокоенно. — Я уже объяснял. Мне сказали, что ты пропала и предположительно погибла. Что, черт возьми, я должен был делать?

— Ну и дела, я не знаю. Может быть, ты мог бы использовать часть своих денег для финансирования частной поисково-спасательной операции? Мы уже это обсуждали.

Брок покраснел. — Власти сообщили мне, что это пустая трата времени.

— И ты принял это за чистую монету. Ну вот и все. Ты принял исполнительное решение. — Она одарила его самой сверкающей улыбкой. — Мы оба знаем, насколько ты хорош, когда дело касается управленческих решений, верно? Ты сказал мне, что всегда руководствуешься интуицией и почти никогда не ошибаешься. Но время от времени ты лажаешь, как и все остальные.

— Черт возьми, ты должна дать мне еще один шанс. Нам было хорошо вместе.

— Может быть. Но мы оба знали, что это ненадолго. Рано или поздно ты сдался бы под давлением своей семьи и женился на ком-то из твоего социального класса, и, хотя у меня есть несколько замечательных качеств, у меня определенно нет тех семейных связей, которые прилагаются к жене. Твои родственники никогда бы меня не одобрили.

— Ты ошибаешься, — сказал Брок теперь очень серьезно. — Это одна из вещей, которую я пытаюсь объяснить. Моя семья одобрит наш союз. Ты Сноу.

— Незаконнорожденная Сноу.

— Это не имеет значения, — сказал Брок. Он пересек небольшую комнатку двумя широкими шагами и схватил ее за плечи. — Уже.

Она замерла. — Уже?

— Выслушай меня. После того, как мне сказали, что ты исчезла в туннелях, я понял, как много ты для меня значишь. Я знаю, ты не поверишь, но мое сердце было разбито. Я начал слишком много пить по вечерам. Диана беспокоилась за меня. Вот почему она осталась у меня той ночью. Она боялась, что я, что-то с собой сделаю.

— Ты? Напился в дрова из-за меня? Держите меня семеро. Нам было весело вместе, но я ни на минуту не поверю, что ты тосковал потому, что я исчезла из твоей жизни.

Брок стиснул руки на ее плечах. — Это из-за того, что у тебя с Джонсом, не так ли? Я знаю, что он Босс Гильдии, но ты серьезно думаешь, что он предложит тебе Брак по Завету? Не будь наивной. Всем известно, что Главы Гильдий печально известные бабники. Конечно, он, вероятно, согласится на БР. Почему нет? Ты удобна, и, на данный момент он застрял на территории, которая представляет собой не что иное, как большой кусок камня посреди Янтарного моря.

Седона посмотрела на его руки.

— Отпусти меня, — сказала она очень ровно.

Но Брок, похоже, не понял послания. В нем чувствовалось отчаяние, которого она не понимала.

— Ты должна меня выслушать, — умолял Брок.

— Я не верю, что ты вдруг решил, что я любовь всей твоей жизни, — сказала она. — Здесь что-то другое. И прежде чем ты начнешь, убери от меня руки.

Брок проигнорировал ее.

— Пожалуйста, Седона…

Она полезла в карман, вынула фликер и высекла искру. В то же время она направила немного энергии. В атмосфере вспыхнуло пламя.

Брок отпустил ее и отскочил назад. Он выглядел ошеломленным.

— Какого черта? — он сказал.

Она понизила свой талант. Искры исчезли.

— Что ты только что сделала? — потребовал он. — У тебя талант?

— Неважно, — сказала она. — Раскрой мне настоящую причину, по которой ты проделал такой путь за мной до Рейншедоу.

— Я уже все сказал, — ответил он. Но теперь его голос звучал менее уверенно.

Темная тень заполнила дверной проем офиса. Седона увидела Сайруса. Он посмотрел на нее.

— Прескотт тебя беспокоит? — поинтересовался он.

— Нет ничего, с чем я не могла бы справиться, — заверила она его. — Я просто жду правдоподобного ответа на мой вопрос.

Сайрус переключил свое внимание на Брока. — Точно. Ты хочешь знать, почему он преследует тебя.

Брок покраснел. — Я не преследую ее.

Сайрус снова повернулся к Седоне. — Я только что получил новости от кузины, которая руководит частной детективной фирмой, о которой я упоминал. Я попросил ее внимательно присмотреться к Прескотту. Она немного капнула и обнаружила, что у «Прескотт Индастриз» проблемы.

— Это чушь, — открестился Брок.

— А поскольку у компании проблемы, из этого следует, что вся семья Прескотт столкнулась с серьезными финансовыми проблемами, — продолжил Сайрус. — Проблемы, которые можно было бы легко решить, если бы глава «Прескотт Индастриз» женился на женщине, которая может рассчитывать на часть состояния семьи Сноу. Женщине, которая также имеет доступ к значительному трастовому фонду. Женщине, которая могла бы наладить связь Прескотта с главой другой могущественной бизнес-империи.

— Вон оно че, — сказала Седона. Она развела руки и выпрямилась. — Это все объясняет. Пока, Брок.

— Не верь ни единому слову Джонса, — прорычал Брок. — ОН ВСЕ ВРЕТ!!!!

Седона посмотрела на него. — Полагаю, остался единственный вопрос: как ты узнал, что Сноу решили принять меня в лоно семьи?

Брок покачал головой. — Это все не так, клянусь.

— Неважно, — сказала Седона. Она подняла руку, чтобы заставить его замолчать. — Я и сама догадываюсь, что произошло. В один прекрасный день с тобой связался адвокат семьи Сноу, верно? Точно. Наш БР был достоянием общественности. Должно быть, для тебя стало ужасным потрясением осознание того, что я связана с ТЕМИ Сноу и что семья пытается принять меня в свои ряды. Неудивительно, что тебе понадобилось утешение в ту ночь, когда я появилась на твоем пороге. Ты позволил ценному активу сгинуть, даже не удосужившись отправить поисковую группу.

Брок выглядел печальным и разочарованным в ней. — После всего, что мы значили друг для друга, я не могу поверить, что ты веришь Боссу Гильдии, а не мне.

— Единственное, что я знаю наверняка об этом конкретном Боссе Гильдии, — начала Седона. — Когда в Подземном мире что-то идет не так, он не бросает никого из своей команды. Он вернулся за мной вчера. Он спас мне жизнь.

— И ты думаешь, он сделал это потому, что любит тебя? Ты с ума сошла. Он не просто Босс Гильдии, он Джонс — один из Джонсов Аркейна. Спроси его, что это значит. У этого клана много тайн. Ходят слухи, что в родословной есть настоящие пси-уроды. Поверь мне, ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело.

— Может быть, — сказала она. — Но я знаю, с кем имею дело, когда дело касается тебя, Брок. И это не очень привлекательно; уже нет. Пожалуйста, исчезни и оставь меня в покое.

Брок колебался. На мгновение ей показалось, что он будет спорить. Но взглянув на Сайруса он, очевидно, передумал.

Он подошел к двери, молча призывая Сайруса уйти с дороги. Сайрус холодно улыбнулся ему и не отошел в сторону.

— Кажется, я говорил тебе больше не приближаться к Седоне, — сказал он.

— Не угрожай мне, Джонс.

Что-то суровое и темное заблестело в глазах Сайруса. Седона почувствовала изменение энергии в атмосфере. С опозданием она поняла, что Сайрус усилил свой дар. Ее пульс участился от тревоги.

— Сайрус, нет, — сказала она. Она протянула руку, как будто могла остановить его физически.

Он посмотрел на нее, его глаза сверкали холодным огнем.

— Пожалуйста, — прошептала она. Несколько мгновений она боялась, что он не остановится. Но холод в атмосфере испарился.

Со своей стороны, Брок, похоже, и не подозревал, что ему грозила серьезная опасность. Он уже отвернулся и пошел через лобби. Выходя на улицу, он хлопнул входной дверью.

Сайрус усмирил свой талант и посмотрел на Седону. — Обо мне ты знаешь только одно?

Она расслабилась, испытав большее облегчение, чем ей хотелось признать. — Это было не совсем точно. Я знаю о тебе еще кое-что.

— Вызывает ли беспокойство то, что ты знаешь обо мне?

— Неа. Должно ли это вызывать у меня какое-то беспокойство?

— Нет. — Сайрус прислонился плечом к дверному косяку и скрестил руки на груди. — Хотя Прескотт прав в некоторых вещах. Моя семья на протяжении веков хранила множество секретов, и ходят слухи о фриках в родословной.

Она пожала плечами. — Нет такой семьи, в которой нет секретов.

— Больше всего раздражало осознание того, что он проиграл захудалому Боссу Гильдии.

С другой стороны, Джонс был не обычным руководителем Гильдии. И при этом он не был захудалым. Семья Джонс была очень скрытной и очень влиятельной. Ходили слухи, что Джонсы обзавелись опасными врагами. И все же один из них, контролировал безымянную территорию на безымянном острове посреди Янтарного моря. Интуиция Брока вопила: Сайрус Джонс нашел Седону и соблазнил ее, не просто так.

Здесь что-то происходило. Он это чувствовал. Пару месяцев назад Седона была всего лишь привратницей, работающей на Гильдии. Да, у нее был очень высокий уровень, но фактов это не меняло. Она родилась вне брака, в результате незаконного союза, и обе семьи отреклись от нее, как только это стало возможным по закону. Что не так в этой картинке?

Он дошёл до пристани и остановился. Ему нужно было собрать кусочки головоломки воедино. Он стоял в тени нависающей крыши небольшого эллинга и невидящим взглядом смотрел на множество лодок, пришвартованных в гавани. Седона не была выдающейся личностью, просто забавным собеседником. Их отношениям было суждено быть недолгими, и они оба это знали.

Но сейчас многие интересовались Седоной — важные и влиятельные люди, включая Аркейн, Джонс и Сноу. Семья матери Седоны, Каллаханы, тоже связалась с ним, пытаясь ее найти. Также поступил звонок от человека, назвавшегося парапси-врачом Гильдии, который утверждал, что обеспокоен пси-состоянием Седоны.

Он знал, зачем ему нужна Седона, но почему она нужна остальным? Очевидно, она представляла серьезную ценность. Он должен найти способ использовать этот факт в своих интересах. От этого зависело будущее «Прескотт Индастриз». И будущее разросшейся семьи Прескотт.

— Никакого давления, — подумал Брок.

— Я видела, как ты выскочил из «Нокс Resort» несколько минут назад.

Женщина заговорила позади него. Он обернулся и увидел эффектную блондинку с умными, сообразительными глазами. Она понравилась ему с первого взгляда.

— Мы встречались? — он спросил.

Она улыбнулась. — Только сейчас. Я Ханна Холбрук. Полное раскрытие: я репортер-фрилансер и здесь, чтобы освещать все, что, черт возьми, происходит на Рейншедоу.

— Помимо хэллоуинской чепухи, ты имеешь в виду?

— Я в этом бизнесе достаточно долго, чтобы знать, что Палата обычно не посылает одного из своих лучших сотрудников службы безопасности — человека, который связан с влиятельной семьей — чтобы контролировать замшелую территорию, такую ​​как Рейншедоу.

— Забавно, что ты упомянула об этом, — сказал Брок. — Я думал о том же.

— Я думаю, что каждый из нас имеет собственный интерес и что мы могли бы добиться большего, работая вместе, чем в одиночку.

— Что это даст мне? — автоматически спросил Брок.

— Предположу, что тебе нужна Седона Сноу. Сейчас она с Сайрусом. У меня есть кое-какая информация, которая может помочь тебе.

— А что это даст тебе?

— Сенсацию. Здесь происходит что-то масштабное, и Седона, кажется, находится в центре этого. У вас был БР. Думаю, ты знаешь кое-что, что могло бы меня заинтересовать. Почему бы тебе не купить мне пива, и мы поговорим о том, что мы можем сделать друг для друга?

Он задумался об этом на минуту. — Отлично. Я куплю тебе пива. Но мы пойдем куда-нибудь, в другое место, а не в «Нокс Resort».

— Определенно.

— Я не думаю, что Лайл и другие пушки когда-нибудь оправятся от Хэллоуиновской ночи, — сказала Седона. — Ты бы видел его, когда маленькая Энни Белл пришла одеть его в костюм, который она для него сшила. Он был в восторге. Возможно, он никогда его не снимет.

— Дети скоро должны появиться, — сказал Сайрус. — На острове не так уж и много домов, которые можно ограбить. Ожидай орду. Слэйд и Гарри водят их одной большой группой.

Седона выглянула в окно. Полная луна озаряла кладбище, освещая надгробия призрачным светом. Она установила на крыльце дополнительные фонарики, чтобы привлечь детей, но не знала, чего ожидать. Это был ее первый Хэллоуин на острове.

— А что, если они не придут, потому что испугаются кладбища? — она спросила.

— Тогда нам придется самим съесть эту гору конфет. — Сайрус взглянул на дверь, где на полу стояла большая корзина. Корзина была доверху набита горой угощений.

Седона проследила за его взглядом. — Возможно, я перестаралась с конфетами.

Понимающая улыбка мелькнула в уголках рта Сайруса. — Не волнуйся, у меня предчувствие, что сегодня ты избавишься от всего этого. Дети не смогут удержаться и не зайти в дом у кладбища.

— Надеюсь, ты прав.

— Расслабься, Седона, — сказал он. — Теперь ты член сообщества. Дети рано или поздно появятся.

— Наверно.

Но она не была в этом полностью уверена, и ей не нужно было спрашивать себя, почему это имеет значение. Она знала, почему это важно. Она хотела, чтобы добрые люди на Рейншедоу приняли ее. Впервые в жизни она почувствовала, что у нее есть дом. Какая-то часть ее была убеждена, что появление детей на Хэллоуин поможет ей закрепиться в сплоченном маленьком сообществе.

Она открыла холодильник и достала лосось, маринованного в оливковом масле, имбире и соевом соусе. Лосось стоил больших денег, но Хэнк, владелец ресторана Hank’s Seafood, заключил с ней сделку. По его словам, он был завален лососем, и ему нужно скорее от него избавиться. Но у нее было подозрение, что он оказал ей услугу, потому что, как и все остальные в городе, знал, что она будет угощать нового Босса Гильдии. Всем хотелось быть на правильной стороне.

Седона резнула плиту. — Есть какие-нибудь новости от твоей кузины Марлоу?

— Да. — Сайрус изучал экран. — Она послала в Амбер Крест агента, чувствительного к катакомбной энергии, замаскированного под приглашенного консультанта по парапсихологии. Агент смог хорошенько осмотреться. Он не нашел каких-либо явных следов пси, но это не значит, что нет секретного входа в туннели внутри здания или на территории.

— А как насчет руин, о которых я тебе рассказывала?

— Их было нетрудно найти. Марлоу послала команду через тот вход, но пока безуспешно. Хотя они все еще ищут. Оказывается, этот сектор не нанесен на карту. Неудивительно, что именно поэтому Бланкеншип выбрал его.

— До чего же легко спрятать целую лабораторию в не нанесенном на карту секторе. Наркоторговцы делают это постоянно.

— Мы найдем его, Седона. Где бы ни находились Бланкеншип и два его помощника, мы знаем наверняка одно: им приходится хотя бы изредка выходить на поверхность за провизией.

Она подумала об этом. — Логично.

— К слову о проблемных людях, Брок Прескотт не уехал на дневном пароме.

Седона взяла свой бокал и прислонилась спиной к краю стойки. — Ты проверял?

— Слэйд поручил одному из своих офицеров, молодому парню по имени Уиллис, следить за паромами. Прескотт все еще находится на острове. Это вызывает некоторую обеспокоенность.

— Это не он пытался меня похитить, — быстро сказала она. — Это просто не в его стиле. Он полагается на свое обаяние, чтобы получить то, что хочет. — Она сделала глоток вина. — Не то чтобы сегодня оно ему помогло.

— Он мог бы нанять кого-нибудь с нужным талантом. Теперь, когда мы знаем, что он отчаянно пытается спасти семейную компанию, можно предположить, что он готов пойти на крайние меры.

Она кивнула. — Да — семейное давление. — Она поставила бокал и повернулась взять щипцы. — Раз уж мы заговорили о странностях, придумал ли ты как исследовать Вандерленд?

Сайрус отодвинул компьютер, откинулся на спинку стула и взял пиво. — Все еще работаю над этим.

— Как ты собираешься решать музыкальный вопрос?

— Во-первых — найти специалиста, знатока паранормальной музыки, который сможет оценить ситуацию.

— Музыка — это сложно. Она действует как на нормальном, так и на паранормальном конце спектра.

— Музыка — не единственное явление, пересекающее весь спектр, — сказал Сайрус. — Не то чтобы у Гильдий не было опыта в таких ситуациях. Мы придумаем, как справиться с поющими монстрами.

Она улыбнулась, удивленная его уверенностью и энтузиазмом. — Тебе нравится эта работа, не так ли?

Он пожал плечами и выпил еще пива. — Это интригует.

— Вызов.

— И это тоже.

— Думаешь, ты останешься здесь после того, как решишь проблемы?

— Может быть. Вероятно. — Он посмотрел на нее. — А ты? Собираешься остаться на острове?

Она колебалась. — Может быть. Вероятно. Мне здесь нравится.

Он улыбнулся. — Рейншедоу уникален, по моему мнению.

— Я тоже так думаю, — тихо сказала она. — Вероятно, я схожу на прием по случаю дня рождения дедушки.

Сайрус ничего не сказал. Он ждал.

— Когда-нибудь, если повезет, у меня появятся собственные дети, — продолжила она. — Может быть, маленькая девочка с генетикой Аризоны Сноу. Я бы хотела, чтобы она знала историю своей семьи. Я бы хотела, чтобы она познакомилась со своими кузенами, тетями и дядями. Если дед серьезно намерен признать меня…

Звук возбужденного смеха прервал ее, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще.

— Думаю, наши «гадость или сладость» прибыли, — сказал Сайрус.

Настроение Седоны сильно подскочило. — Отлично, — сказала она. Она выключила плиту и быстро вымыла руки. — Не могу дождаться, чтобы увидеть костюмы.

На крыльце раздался сильный грохот. Он сопровождался хихиканьем, смехом и восторженными возгласами. Через несколько секунд раздался звонок в дверь.

Седона вытерла руки полотенцем и поспешила к двери. Сайрус поднялся и последовал за ней.

Седона открыла дверь и увидела толпу маленьких призраков, скелетов, пришельцев, фей, супергероев, вампиров и разнообразных существ ночи. Большинство из них были вооружены светящимися палочками и саблями.

Она заметила Гарри и Слэйда, стоящих в тени. — Не каждая группа пакостников ходит в Хэллоуин с такой охраной, — подумал Седона. Но на Рейншедоу все было немного по-другому.

Раздался громкий хор — «Кошелёк или жизнь/ Гадость или сладость».

Сайрус прошел сквозь толпу и спустился по ступенькам, чтобы поговорить с двумя мужчинами.

Седона восхищалась костюмами и масками своих посетителей.

— Вы все выглядите очень устрашающе, — сказала она.

— Я Янтарный Человек, — сообщил ей Нейт. Он поднял Дарвину, которая была весьма хороша в синем бальном платье, расшитом блестками. — Это Амберелла.

— Я офицер полиции, — объявил Девин. Он поднял Рекса, одетого в странную шляпу и плащ, украшенный странными символами. — Это Сильвестр Джонс. Он алхимик с Земли.

— Я пришелец, — объявила Энни из-под своей неоново-зеленой маски. — А Лайл — вампир.

Лихая черная накидка Лайла была подбита кроваво-красным атласом. Он выглядел очаровательно.

Седона улыбнулась детям и подняла корзину с конфетами. — Так, мне не нужны гадости. У меня много сладостей.

При виде конфетной горы раздались возбуждённые крики и безумное хихиканье. Несколько пар маленьких рук нырнули в корзину. Седона заметила, как туда же потянулись лапки пыльных кроликов. Лайл и остальные определенно поняли суть Хэллоуина.

Гора конфет исчезла за удивительно короткий промежуток времени. Дети толпой спустились по ступенькам, злорадствуя.

— Говорила же вам, что пушки нам помогут, — сказала Энни остальным.

Гарри и Слэйд подняли руки в дружеском прощании, а затем принялись собирать своих подопечных. Лес светящихся палочек и мечей направился обратно к Мейн-стрит.

Сайрус поднялся по ступенькам и остановился рядом с Седоной, наблюдая за отходом.

— Гарри сказал мне, что твой дом последний в списке. Сейчас они все направляются на склад «Катакомбы с привидениями Пришельцев», где будут пугаться, а затем наедаться конфетами.

Седона улыбнулась. — Это такая очаровательная традиция.

— Говорил же, что они придут.

— Да, говорил, — сказала она.

* * *

Крики начались как раз в тот момент, когда Седона собиралась подать десерт из шоколадного печенья и взбитых сливок, который она приготовила днем.

В ночи раздались пронзительные крики ужаса. Озноб пробежал по ее спине. Она уронила сервировочную ложку, и та с грохотом упала на кухонный пол.

— Боже мой, — прошептала она. — Я не думала, что дети будут так напуганы экспонатами в «Катакомбах с привидениями».

— Нет. — Сайрус уже был на ногах. Он задержался, чтобы достать магрез из сейфа и проверить огнемет.

Седона последовала за ним в ночь.

Молодежь столпилась перед входом на старый склад, где находился аттракцион «Катакомбы с привидениями Пришельцев». Некоторые плакали. Некоторые выглядели растерянными. Несколько обеспокоенных взрослых, в том числе бабушка Девина, Мирна Рид, Шарлотта и Рэйчел, окружили детей и тихо разговаривали.

Пушки внесли свой вклад в успокоение детей. Они прыгали от феи к доктору и супергерою, издавая успокаивающие звуки.

Девин Рид первым заметил Сайруса и Седону.

— Шеф сказал, чтобы вы вошли, как только придете, мистер Джонс, — произнес он официально.

Сайрус кивнул. — Все в порядке. — Он посмотрел на Мирну. — Что у нас?

— Мертвое тело, — тихо сказала она. — Не местный. Должно быть, это один из туристов. Дети нашли его, когда вошли в последнюю комнату.

— На самом деле тело нашли пыльные кролики, — сказал Девин.

Сайрус кивнул и повернулся к Мирне. — Причина смерти?

— Маг-рез. Слэйд говорит, что было два выстрела.

— Профи.

Мирна наморщила нос. — На Рейншедоу. Кто знал, что мы станем так популярны у туристов?

Лайл хихикнул и поприветствовал Седону и помахал маленьким блестящим предметом, который держал в одной лапе. Сначала она подумала, что это печенье, завернутое в блестящую фольгу. Когда она забрала его у Энни, он передал ей подарок.

Она взглянула на него и вздрогнула. Не говоря ни слова, она вручила подарок Лайла Сайрусу.

— Это рез- компас, — сказал Сайрус. — Стандартная вещь Гильдии.

— Посмотри сзади, — сказала Седона.

Он повертел его в руке и рассмотрел имя и серийный номер, отпечатанные на плоской металлической поверхности. — Интересно.

— Чей это компас? — спросила Рэйчел.

— Он принадлежит Кирку Моргану, Главе Гильдии Голд-Крик, — сказала Седона. — Босс-придурок, который подстроил мое похищение.

Внутри старого склада горел верхний свет, освещая аттракцион. Седона и Сайрус прошли через плотно задрапированное пространство мимо инопланетных ведьм, помешивающих свои котлы, и инопланетных вампиров, поднимающихся из своих гробов.

Небольшая группа людей с мрачными лицами в задней части склада собралась вокруг сцены, где безумный ученый-Пришелец работал в своей лаборатории. Тело Кирка Моргана, одетое в хаки и кожу, лежало на лабораторном столе, как будто собиралось произвестись вскрытие.

Лабораторная аппаратура, расставленная вокруг, была фальшивой и театральной, изобилующей загадочно бурлящими мензурками и старомодным генератором на янтаре, выбрасывающим безобидные искры. — Просто банальная сцена из старого фильма ужасов, — подумала Седона. Тем не менее, это пробудило фрагменты кошмаров. Она тяжело сглотнула.

— Это не может быть совпадением, — сказала она.

— Нет, — согласился Сайрус.

— Я бы сказал, что у убийцы извращенное чувство юмора, — сказал Слэйд. — Что, если разобраться, нетипично для среднестатистического профессионального киллера.

— Это не шутка, — прошептала Седона. — Это предупреждение. Кто-то отправил мне сообщение.

Сайрус покачал головой. — Зачем? Предупреждение тоже не похоже на работу профессионала. Они делают свою работу и уходят.

— Он прав, — сказал Гарри. — Разве профессионал не приложил бы усилия, чтобы скрыть тело?

— В маленьком городке это легче сказать, чем сделать, — сказал Слэйд. — Тем не менее, думаю, что профессионал выбросил бы тело в залив, чтобы смыть улики.

Седона взглянула на него. — Ты нашел что-нибудь? Я имею в виду доказательства?

Слэйд протянул маленькую белую карточку. — Ничего полезного, сотовый телефон со списком контактов Моргана, но карточка была в его бумажнике.

Сайрус взглянул на карточку. — Это Моргана. Здесь написано, что он генеральный директор Гильдии Голд-Крик. Что тут полезного?

— На оборотной стороне номер телефона, — сказал Слэйд. — Я позвоню и посмотрю, кто ответит.

Седона стояла достаточно близко, чтобы увидеть номер, написанный на карточке. Она в шоке уставилась на него.

— Не утруждайся, — сказала она. — Это личный номер Брока. Он есть только у самых близких ему людей. — Она обняла себя. — Но это не имеет никакого смысла. Кем бы он ни был, Брок не профессиональный убийца.

Слэйд посмотрел на тело. — Не заблуждайся. Профессионалы всегда носят маску.

Не прошло и двадцати минут, после возвращения Сайруса и Седоны в ее коттедж, как зазвонил его телефон.

— Я нашел Прескотта, — сказал Слэйд. — Он был на пристани, пытался найти частный чартерный рейс до Сёздей-Харбора. Он растерян и дезориентирован. Я думаю, он под наркотой. Это могло бы объяснить чрезмерную демонстрацию тела Моргана. Я узнаю больше, когда он станет адекватным.

— Если станет, — сказал Сайрус. — Послушай, если он принимает наркотик, о котором я думаю, он либо сойдет с ума, либо умрет к утру. А нам нужна информация. У меня есть доза противоядия. Могу ли я увидеться с ним и вколоть препарат?

Слэйд задумался. — Речь идет о поиске того ученого, который похитил Седону?

— Да.

— Приезжай в полицейский участок. Я встречу тебя там.

Сайрус прервал звонок и посмотрел на Седону. — Они забрали Брока. Слэйд говорит, что он действует иррационально, как будто он под действием наркотиков.

Седона нахмурилась. — Брок никогда не употреблял наркотики, пока я была с ним.

Она поставила Лайла на пол и дала ему мешок конфет, который дети прислали с ним домой в качестве оплаты за его вклад в вечер. Мешок был больше, чем он и наполнен вкусностями.

Лайл усмехнулся, обрадованный своим уловом, и потащил мешок в угол за креслом для чтения.

Седона выпрямилась и посмотрела на Сайруса.

— Ты думаешь, что Брок сидит на формуле? — она спросила.

— Велика вероятность. — Сайрус подошел к сейфу, открыл его и достал футляр со шприцем. — Его участие в этом деле могло бы многое объяснить, в том числе то, почему он не ожидал увидеть тебя снова. Я дам ему противоядие. Это усыпит его на несколько часов, но он должен проснуться утром. Я хочу ответов.

— Я пойду с тобой, — сказала Седона.

— Естественно. Я ни за что не оставлю тебя здесь одну.

* * *

Брок был более чем растерян и дезориентирован. К тому времени, когда прибыли Сайрус и Седона, у него были жуткие галлюцинации. Он носился взад и вперед по маленькой тюремной камере, хватаясь то за волосы, то за решетку камеры. Увидев Седону, он уставился на нее так, словно не мог поверить своим глазам.

— Мертва, — сказал он. — Ты мертва.

Она подошла к решетке. — Брок, ты меня понимаешь?

— Да отвали ты от меня. — Он вздрогнул и отшатнулся назад, его глаза расширились от паники. — Ты призрак. Не прикасайся ко мне.

Седона посмотрела на Сайруса. — Я никогда не видела его в таком состоянии. Ты прав, он определенно что-то употребляет.

— Вопрос в том, что? — спросил Гарри.

Рэйчел заговорила. — Слэйд попросил меня посмотреть ауру Прескотта. Там много насилия и хаоса, но это типичная картина от употребления любого сильнодействующего наркотика или стероидов, если уж на то пошло.

— Это также типично для этой проклятой формулы, — сказал Сайрус.

— Без проверки на токсины невозможно точно сказать, чем он балуется, и у нас нет на это времени, — сказал Слэйд. — И вообще на Рейншедоу нет криминалистической лаборатории.

Сайрус поднял шприц. — Если он принимает наркотик, о котором я думаю, это должно ему помочь. Если он принимает что-то другое, то это противоядие не принесет никакого вреда, оно просто усыпит его на некоторое время.

Брок начал кричать. Он смотрел на пол своей камеры, как будто это был вход в ад. — Они пришли за мной. Вы должны остановить их. Помогите. Спасите.

Слэйд принял решение. — Ты колешь противоядие. Мы с Гарри держим его.

Пять минут спустя Брок лежал на койке без сознания.

— Что теперь? — спросил Гарри.

— Теперь мы ждем, когда он проснется, чтобы получить ответы, — сказал Сайрус.

— Я не могу в это поверить. — Седона прошла мимо камина, уперлась лицом в стену, развернулась и пошла обратно. — Брок был замешан в этом с самого начала? Как он мог связаться с Бланкеншипом?

Сайрус оторвался от экрана компьютера. — У нас очень много вопросов. Утром мы узнаем больше.

Они вернулись в ее коттедж. Он налил им обоим немного виски. Сейчас он сидел на диване и искал, дошла ли новость о смерти Моргана до штаб-квартиры Гильдии Голд-Крик. На другом конце, в Фриквенси Сити, Марлоу искала возможные связи между Морганом и Броком Прескоттом. Бланкеншип все еще отсутствовал.

Лайл сидел в углу, злорадствуя над своим запасом конфет. Очевидно, не в силах решить, какую съесть первой, он продолжал расставлять и переставлять свою кучку ярко завернутых вкусностей. К каждому угощению он относился, как к кусочку драгоценного янтаря.

Седона остановилась в дальнем конце комнаты и глотнула немного виски. — Конечно, чтобы убить Кирка Моргана, требовалось немало нервов. Я имею в виду, что он Босс Гильдии. Брок должен был понимать, что это вызовет резонанс. Твою м…. Палата сделала бы все возможное, чтобы найти его. Зачем ему так рисковать?

— Потому что он принимает наркотики и его состояние ухудшается, — терпеливо сказал Сайрус. — По крайней мере, так было до того, как я дал ему противоядие. Первое, что нужно сделать, это контроль импульсивность. Согласно старым файлам, потребители склонны идти на риск, полагая, что они супермены, которым может все сойти с рук.

— Ладно, если ты так говоришь. Хотя, конечно, это не похоже на Брока. — Седона пошла обратно. — Интересно, почему Кирк Морган согласился встретиться с Броком на Рейншедоу?

— Брок, наверное, обещал передать тебя ему.

— Но он даже не пытался меня похитить. Он пытался уговорить меня уйти вместе с ним, но не предпринял никаких физических действий.

— Если только не он установил ту пси-ловушку, — сказал Сайрус, думая об этом. — Может быть, у него развился новый талант к работе с пси Древних.

Она вздрогнула. — Как у меня? — Она вздрогнула. — А потом его состояние начало ухудшаться.

— Не как у тебя. — Сайрус поднялся и встал перед ней. Он схватил ее за плечи и подождал, пока она встретится с ним взглядом. — Ты стабильна. Помнишь, у тебя иммунитет к побочным эффектам препарата? Вот почему Бланкеншип хотел заполучить тебя.

— А что, если в моем случае побочные эффекты просто запаздывают?

— Поверь, к этому времени ты бы уже начала проявлять признаки нестабильности. Но если случится худшее, я дам тебе противоядие. Марлоу сообщила, что вторая партия скоро будет готова.

— Мы даже не знаем, подействует ли на меня противоядие, поскольку мой пара-профиль несколько ненормален.

— Прекрати. — Он поднял руки вверх, чтобы поймать ее лицо. — С тобой все хорошо, Седона. А будет еще лучше. Рэйчел читала твою ауру, помнишь?

Седона закрыла глаза. Когда она открыла их, она выглядела более собранной.

— Я знаю, — сказала она. — Извини. Думаю, меня очень встревожило то, что я узнала, что Брок был причастен к похищению. Это хуже, чем узнать, что Бланкеншип и Морган меня подставили. Я имею в виду, что один из них — сумасшедший учёный, а другой — Босс Гильдии старой закалки. Она сделала паузу. — Извини. Без обид.

Он заключил ее в свои объятия. — Ни каких обид. Боссы старой закалки увековечили себя.

— Меня очень беспокоит тот факт, что мое собственное суждение было настолько ошибочным, относительно Брока. Я знала, что эти отношения никогда не будут долгосрочными, но думала, что я ему, по крайней мере, нравлюсь. Узнать, что он все это время просто манипулировал мной, — это…. нервирует. Я чувствую себя идиоткой потому, что не заметила правды в начале наших отношений.

— Ты сама говорила, что почти уверена, что у него есть талант к харизме.

— Да, но он казался хорошим парнем — не идеальным, ладно — проехали, — сказала Седона. — Если ты прав, то он настоящий психопат.

— Из-за формулы. Слушай, забудь Брока Прескотта, ладно? Я сейчас здесь с тобой.

Он улыбнулась.

— Ты мне доверяешь? — спросил Сайрус

— Да, — ответила она. — Я доверяю тебе.

— И ты заметила, что в атмосфере нет странного синего пси, верно?

— Верно.

— И ни у кого из нас нет дожигания, так?

— Угу. — Ее брови сдвинулись в замешательстве. — К чему ты клонишь?

— Надеюсь, затащить тебя в постель.

Он поцеловал ее прежде, чем она успела сказать что-нибудь еще. Поначалу она казалась несколько испуганной, но как только он углубил поцелуй, она ответила. Она застонала. Ее руки обвили его шею. Ее рот смягчился; ее губы приоткрылись.

Возбуждение, которое он испытывал всякий раз, когда прикасался к ней, поразило его. Предвкушение прокатывалось по нему волнами. Ему было так хорошо, как никогда в жизни.

Через мгновение он поднял ее на руки и понес в спальню. Он не включил свет. Вместо этого он раздел ее в темноте и уложил в постель. Он снимал брюки, когда она внезапно посмотрела в коридор, в сторону освещенной камином гостиной.

— Лайл, — сказала она. — Он там со всеми этими конфетами.

— Что-то подсказывает мне, что не стоит пытаться отобрать их у него.

Когда он положил магрез и огнемет на прикроватный столик, раздались два небольших звона. Лунный свет блестел на оружии.

Седона взглянула на них. — Ты все еще беспокоишься?

— Бланкеншип где-то там. Как и два его помощника. Кажется, я уже упоминал, что в семье Джонс склоны к паранойи.

— Те из нас, кого похитили сумасшедшие ученые, полностью солидарны с паранойей.

Он залез под одеяло, наслаждаясь интимностью момента. Сексуальная энергия резонировала с его чувствами, как нормальными, так и паранормальными. Когда он прикоснулся к ее теплому телу и вдохнул опьяняющий аромат, он понял, что она возбуждена.

Он откинул одеяло и приподнялся на локте, чтобы любоваться ею в лунном свете. Серебристое сияние превратило ее в волшебное существо; неотразимое, чарующее, пленительное.

Он положил руку ей на грудь. — Ты великолепна.

Она улыбнулась и потянулась, чтобы притянуть его к себе. — Как и ты, Сайрус Джонс.

Он провел рукой по изгибу ее талии и изящной выпуклости бедра. Он пил из ее губ, дразня потаенные места ее тела.

Она медленно исследовала его. К тому времени, когда она взяла его твердую эрекцию в руку, он уже весь вспотел и был близок к потери контроля. Он слышал ее сбивчивое дыхание. Когда он ввел в нее два пальца, она крепко сжала их.

— О да, — прошептала она.

Энергия затрещала в атмосфере, бросая ему вызов.

Он вздохнул и медленно усилил свой талант. Уровень энергии вокруг них взлетел.

Он медленно и глубоко вошел в ее тело одним длинным толчком. В то же время он ослабил последние ограничения своего таланта. Темные, тяжелые волны его ауры столкнулись с жаром ее собственного энергетического поля.

Огонь и лед танцевали в ночи. В комнате пылал жар. Он мог бы поклясться, что видел пламя. Он был уверен, что чувствует, как оно облизывает его ауру.

Он осмотрелся. И действительно, в спальне вспыхивали маленькие искры паранормального огня.

— Как ты это делаешь? — спросил он, пораженно. — Ты не используешь фликер.

— Камин, — выдохнула она. — Это отнимает много энергии. Но он достаточно близко, чтобы обеспечить необходимую мне искру. — Она хихикнула. — Я и не знала, что могу зажечь огонь с такого расстояния.

Он посмеялся. — А ты опасная женщина.

Веселье испарилось из ее глаз. — Но ты не боишься меня, не так ли?

— Как я могу тебя бояться? Дорогая, ты создана для меня.

Он снова поцеловал ее и начал медленно входить и выходить из ее тела. Энергия в атмосфере накалялась.

Но в следующий момент их ауры зазвучали в той же потрясающей гармонии, что и в пещере.

— Я же тебе говорил, — сказал он прямо в рот Седоны. — Синяя энергия не причем.

Она открыла рот — возможно, чтобы рассмеяться, — но в этот момент ее охватил оргазм. Ее бедра сжались вокруг его талии. Ее ногти впились ему в плечи. Ее голова запрокинулась назад. Ее глаза закрылись. И единственным звуком, который она издала, был задыхающийся крик.

Ее кульминация потянула его за собой. На какое-то вечное мгновение он был заключен в сокрушительно интимные объятия. Прошлое и будущее больше не имели значения. Он был с Седоной. Это все, что было важно на данный момент.

Некоторое время спустя он проснулся, дезориентированный внезапным приливом адреналина, который вырвал его из сна, в котором он бежал сквозь густой туман, пытаясь найти Седону. — Это все равно, что заблудиться в туннелях без янтаря, — подумал он. Куда бы он ни повернулся во сне, его встречал еще больший туман. Он знал, что она где-то рядом, но не мог ее найти.

Он собрал немного энергии, отогнал последние фрагменты сна и замер, прислушиваясь всеми своими чувствами. Первое, что он увидел, были четыре глаза — два голубых и два янтарных. Лайл сидел на кровати рядом с ним, прилизанный на подушке.

Седона едва пошевелилась, но лунного света было достаточно, чтобы разглядеть, что ее глаза открыты. Она посмотрела на него, молча задавая вопрос, который он задавал себе. Что их разбудило?

И тогда он услышал это, слабый шорох, доносившийся с заднего крыльца. Мгновение спустя крошечный порыв ночного воздуха всколыхнул атмосферу. Кто-то взломал замок на кухонной двери.

Рычание Лайла было настолько тихим, что сомнительно, чтобы его услышал кто-то, кто находился не рядом с ним. Сайрус коснулся плеча Седоны и покачал головой. Должно быть, она поняла сообщение, потому что прикоснулась к Лайлу, который тут же замолчал.

Сайрус прижался губами к уху Седоны.

— С кровати, — прошептал он. — На пол.

Она не стала спорить. Он знал, что она не станет спорить, не в этой ситуации.

Она вылезла из-под одеяла и опустилась с кровати на пол. Она лежала ничком на полу.

— У меня мало времени, — подумал Сайрус. Коттедж был небольшим. Злоумышленник будет начеку по максимуму, и он, вероятно, уже разобрался с планировкой. Он мог появиться в коридоре в любую секунду и он был вооружен.

Сайрус соскользнул с края кровати и присел на пол. Он потянулся назад и накинул одеяло на подушки, создавая небольшие выпуклости, которые на несколько жизненно важных секунд создадут иллюзию двух спящих человек.

Лайл все понял. Он бесшумно спрыгнул с подушки на пол рядом с Сайрусом.

В конце не большого коридора появилась фигура мужчины, вырисовывавшаяся на фоне залитой лунным светом гостиной. Он быстро двинулся вперед, ствол магреза блестел в темноте.

Сайрус усилил свой талант, раскинув «зонтик» над аурой злоумышленника, как раз в тот момент, когда он произвел два выстрела.

Незваный гость дернулся и вздрогнул. Он сделал еще один уверенный выстрел, прежде чем оружие с грохотом упало на пол. Потом, он потеряв сознание упал рядом с пистолетом.

Сайрус подождал еще немного, чтобы убедиться, что злоумышленник не привел с собой кого-нибудь еще для подкрепления. Затем он поднялся и включил свет.

Седона поднялась и потянулась за своим халатом. Она подошла и остановилась рядом с мужчиной, находящимся без сознания.

— Ну, это, безусловно, многое объясняет, — сказала она.

* * *

— Его зовут Пит Гриффин, — сказала Седона. — Но все называют его Грифф. Он верный помощник и правая рука Кирка Моргана, старый приятель еще со времен их работы в туннелях. Люди говорили, что Грифф единственный человек, которому Кирк действительно доверял.

— Очевидно, что это было ошибкой, — сказал Слэйд.

Седона вздрогнула. — Очевидно.

Она посмотрела на два маленьких дротика, которые Сайрус вытащил из подушек. В обоих находились маленькие капсулы с неизвестным веществом. Грифф пришел похитить ее, а не убить.

Было почти четыре часа утра. Ранее Сайрус помог Слэйду доставить Гриффа, находящегося без сознания, в единственную оставшуюся камеру Шедоу-Бэй. Затем двое мужчин вернулись в коттедж. Пару телефонных звонков и Гарри, Рэйчел и Шарлотта присоединились к ним. Теперь они все собрались в гостиной коттеджа и пили кофе, приготовленный Седоной.

Лайл потерял интерес к процессу теперь, когда переполох закончился. Он снова был полностью распушен и вернулся в свой угол, реорганизуя свой запас конфет.

— Рейчел говорит, что Грифф определенно принимает какой-то сильнодействующий наркотик, — сказал Гарри.

— Что-то нарушает паранормальные потоки в его ауре, — сказала Рэйчел. — Возможно, это химические воздействия, но повреждения, которые я видела, сильно отличаются от повреждений, которые присутствуют в ауре Брока Прескотта.

— Нет двух одинаковых аур, — сказала Седона. — Возможно, препарат по-разному влияет на разных людей.

— Я уверена, что это так, — согласилась Рэйчел. — Тем не менее, я бы предположила, что Грифф и Брок употребляют два совершенно разных препарата. Тот, на котором сидит Грифф, наносит больший ущерб. Но я думаю, что Брок Прескотт выживет. — Она посмотрела на Сайруса. — И не потому, что ты дал ему противоядие. Что бы он ни употреблял, оно далеко не так токсично, как то, что принимает Грифф.

Слэйд выглядел задумчивым. — Может, Бланкеншип создал ни одну версию формулы.

— В любом случае, у нас проблема, — сказал Сайрус.

Они все посмотрели на него.

— У меня была только одна доза противоядия, — сказал он. — Я отдал ее Прескотту. Если Грифф тоже принимает препарат, мы, вероятно, потеряем его в течение двадцати четырех часов, если не позволим ему сделать еще одну инъекцию.

— Утром мы сможем отправить его на материк, — сказал Слэйд. — Тогда ваши люди смогут дать ему противоядие.

Сайрус покачал головой. — Не выйдет. Марлоу сказала, что нужно еще сорок восемь часов, прежде чем в лаборатории будет готова следующая партия противоядия.

Гарри посмотрел на него понимающим взглядом. — Этот Грифф может сказать тебе то, что ты хочешь знать?

— Я думаю, да, — сказал Сайрус. — Он был очень близок к Кирку Моргану, который, должно быть, руководил операцией. Возможно, они использовали Прескотта для получения денег и связей, но они бы не раскрыли ему все свои карты. Я облажался. Я вколол противоядие не тому парню.

— Ты не мог знать, что на острове появится еще один убийца, — сказала Седона.

Сайрус посмотрел на нее. — Нам нужно сохранить Гриффу жизнь, по крайней мере, на то время, чтобы выжать из него информацию.

— Во внутреннем кармане куртки он носил с собой два наполненных шприца, — сказал Слэйд. — Я отдам ему один, когда он очнется, и дам понять, что, если он не заговорит, другого он не получит.

* * *

Через час зазвонил телефон, Седона как раз положила в тостер два ломтика хлеба. Сайрус бросился к устройству.

— Эттридж, — сказал Сайрус. — Грифф очнулся?

— Да, несколько минут назад, — сказал Слэйд мрачным тоном. — Я дал ему один из шприцов. Казалось, он испытал огромное облегчение, получив его. Сразу сделал себе укол.

— Закончилось все плохо, не так ли?

— Грифф умер через две минуты после инъекции.

— Эти парни, принимающие препарат, не относятся к суицидальным типам — если только их не лишили формулы, — сказал Сайрус. — Кто-то убил Гриффа. Должно быть, они наполнили последние два шприца смертельным составом.

— И мне так кажется, — сказал Слэйд.

— А как насчет Брока Прескотта? — спросил Сайрус.

— Он проснулся, стабилен и чертовски зол. Он требует кофе и своего адвоката. Говорит, что ничего не помнит о прошлой ночи. Мы с Гарри убеждены, что он говорит правду.

— В этом деле замешан кто-то еще, и он зачищает хвосты, — сказал Сайрус. — Он подставил Прескотта, чтобы он взял на себя ответственность за убийство Кирка Моргана. Затем он послал Гриффа за Седоной. И он дал Гриффу смертоносную дозу препарата на тот случай, если вторая попытка похищения провалится.

— И ни осталось никого, кто смог бы нам рассказать, что происходит, — сказал Сайрус. — За исключением человека, который сейчас главный.

— Я предполагаю, что этот человек отчалил на частной лодке вчера вечером, когда его план провалился, — сказал Слэйд.

Сайрус задумался об этом. — Вероятно.

Он положил трубку и кратко изложил Седоне события.

Она выглядела странно удовлетворенной.

— Другими словами, Брок действительно прибыл сюда, чтобы попытаться убедить меня выйти за него замуж, чтобы заполучить мои деньги, — сказала она.

— Так считает Слэйд.

— По какой-то причине это заставляет меня чувствовать себя немного лучше. Я не хотела, чтобы Брок оказался чистым злом. Я имею в виду, конечно, этот парень охотился за моими деньгами, но это не так ужасно, как заговор с целью похитить меня, чтобы ставить на мне эксперименты.

Сайрус внимательно посмотрел на нее. — У тебя очень странное представление о человеческой природе, ты знаешь об этом?

— Я могу простить Брока, что он за мой счет пытался получить доступ к состоянию Сноу. В конце концов, он делал это ради своей семьи.

— Это его оправдывает?

— Не совсем. Ты знаешь, как бывает. Когда дела идут плохо, ты не можешь отвернуться от семьи.

Сайрус колебался. — Хорошо, это твое мнение. Но есть способы…

— Чего я не могу простить, — заключила Седона, — так это того, что он не стал искать меня после того, как я пропала.

— Ты очень нервничаешь из-за этого приема, не так ли? — спросил Сайрус.

Она встретилась с ним взглядом в зеркале гостиничного номера. Ее чувства зашевелились при виде его. В черно-белом смокинге он выглядел потрясающе грозно. — Суровые, чистые линии пиджака тонко подчеркивают силу этого человека, — думала она, — как физическую, так и паранормальную. Когда он сегодня вечером войдет в зал, он будет выглядеть так, как будто комната принадлежит ему.

— Показывает, как хорошо ты меня знаешь, — сказала она, надев янтарные серьги. — Я не нервничаю. Я в панике.

Он улыбнулся. — Не ужели это хуже, чем мощные врата или Вандерленд, полный динозавров.

— Ты заблуждаешься. Сегодняшняя ночь намного страшнее.

Она изучила свое изображение в зеркале гостиничного номера. Она выбрала простое и элегантное — гладкое черное шелковое платье с вырезом-лодочкой, длинными рукавами и подолом длиной до колен. Черные туфли на каблуке, сдержанно отделанные янтарем, янтарные серьги и браслет с янтарными шипами завершили наряд. Еще больше янтаря было вставлено в застежку маленького черного клатча, который она собиралась взять с собой. И весь он был настроен. — Можно подумать, я собираюсь в Подземный мир. — Помимо всего янтаря, она положила в клатч и фликер. В большом городе нельзя быть слишком осторожной.

— Ты все еще не веришь, что твой дедушка искренне хочет принять тебя в семью? — спросил Сайрус.

Она сморщила нос. — Скажем так: Я скептически настроена.

Сайрус смотрел на нее в зеркало, его глаза потемнели. — Ты выглядишь потрясающе, если это поможет.

Она покраснела. — Спасибо. Да, это помогает. Сильно.

Лайл одобрительно хмыкнул.

Она улыбнулась. — Спасибо, Лайл.

Ее чемодан лежал на кровати открытый. Лайл сидел внутри, охраняя свой запас конфет от Хэллоуина. В то утро, когда она начала собирать вещи, стало ясно, что Лайл не оставит мешок. Она была вынуждена найти для него место.

Мешок конфет все еще был полон. Насколько она могла судить, Лайл не трогал свои драгоценные сокровища. Вместо этого он продолжал расставлять и переставлять угощения. Она задавалась вопросом, почему он бережет свое сокровище.

— Сегодня тебе придется побыть здесь одному, — предупредила она его. — Не кусай горничную, когда она придет убрать постель, ладно? И не убегай и не теряйся.

Лайл немного подпрыгнул.

— Он никуда не уйдет без добычи, — сказал Сайрус. — Это напомнило мне, что у меня есть кое-что для вас — обоих.

Он достал из кармана небольшую коробочку и прошел через комнату туда, где стояла Седона. Она взглянула на коробку и увидела логотип магазина Шарлотты. Трепет восторга пронзил ее тело.

— Подарок? — она сказала. — Мне?

— Тебе.

Сайрус протянул ей коробочку. Ей показалось, что она уловила в его глазах тень завуалированной надежды. — Неужели он действительно думает, что ей может не понравиться то, что он ей подарит? — Она развязала ленточку. Ее пальцы слегка дрожали, когда она сняла крышку. У нее перехватило дыхание при виде синего янтаря, подвешенного к золотому кулону. Рядом с кулоном лежал еще один кусок синего янтаря. Это было более короткое ожерелье, которое выглядело слишком большим для браслета.

— О, Сайрус, — прошептала она. — Они прекрасны.

Она почувствовала, как на глазах у нее навернулись слезы. Она сильно моргнула. — Она не должна плакать, — сказала она себе. Если она это сделает, ей придется переделывать макияж. Кроме того, все знали, что Боссы Гильдий славятся тем, что дарят своим женщинам дорогие подарки.

И все же это было не просто украшение. Это был синий янтарь из пещеры Страны Чудес. Она подняла глаза и увидела, что Сайрус наблюдает за ней.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знала, — сказал он.

Она поняла, что задерживает дыхание. — Что?

— Если ты когда-нибудь исчезнешь, я буду искать тебя и не остановлюсь, пока не найду.

По блеску в его глазах она поняла, что он говорит искренне. — Сайрус был из тех мужчин, которые держат свои обещания, — подумала она.

— Спасибо, — прошептала она, все еще борясь со слезами.

Он облегченно выдохнул и был искренне рад.

— Ожерелье обычной длины для тебя, — сказал он. — А то, что поменьше, для Лайла.

Седона улыбнулась. — Он будет так взволнован.

Она повернулась обратно к кровати и покачала ожерелье перед Лайлом. — Вот, это для тебя.

Лайл выпрыгнул из чемодана, безумно тарахтя. Она накинула ему маленькое ожерелье на шею, а затем поднесла его к зеркалу, чтобы он мог полюбоваться собой. Цепочка и янтарь почти исчезли в его пушистом сером меху, но он, похоже, не возражал. Он был в восторге.

Она поцеловала его где-то в районе макушки и усадила на кровать.

— Не влипни в неприятности, пока нас нет, — приказала она.

Лайл усмехнулся и возобновил работу по организации своих сокровищ.

— Есть идеи, что он собирается делать со всеми этими конфетами, когда закончит сортировку? — спросил Сайрус.

— Понятия не имею, — сказала Седона.

Сайрус открыл ей дверь. — Все будет хорошо, Седона. Ты это сделаешь. Более того, при этом ты будешь выглядеть фантастически.

Она прикоснулась к кулону из синего янтаря и внезапно почувствовала себя намного лучше. Сегодня вечером она будет не одна в бальном зале, полном враждебно настроенных родственников.

Они спустились на лифте в вестибюль отеля. Их ждал тот же блестящий черный лимузин, который встретил их в аэропорту. Помимо водителя на переднем сиденье находился еще один мужчина. Седона знала, что оба, вероятно, были вооружены. Гильдии менялись, но старые привычки умирали с трудом.

— Высший класс, — сказала она. — Гильдия-мобиль к нашим услугам.

Мощный лимузин плавно остановился перед дверями особняка Сноу. Еще одна вспышка паники охватила Седону, когда она увидела толпу репортеров таблоидов и папарацци Гильдии, ожидающих по другую сторону бархатных канатов.

— Вот, дерьмо, — сказала она. — Я совсем забыла о прессе.

— Игнорируй СМИ, — посоветовал Сайрус. — Им нравится, когда так делают.

Двое сопровождающих от Гильдии вышли из машины. Один из них открыл дверь и помог Седоне выбраться с заднего сиденья. Она столкнулась с ослепительной стеной света и камер. На несколько секунд она была буквально ослеплена.

— Представь, что это врата Подземного мира, — подумала она. — Я могу сделать это.

Сайрус взял ее за руку. Вместе они направились к входной двери особняка.

Руки с микрофонами и камерами протянулись через бархатные веревки.

«Ходят слухи, что у вас с мистером Джонсом, Боссом новой Гильдии, романтические отношения, мисс Сноу. Хотите прокомментировать?

«Как Сноу относятся к тому, что вы встречаетесь с Боссом Гильдии?»

«Нашим зрителям хотелось бы знать, состоится ли в ближайшем будущем Брак по Расчету, мисс Сноу. Или, может быть, Брак по Завету?»

«Сноу отреклись от вас много лет назад, мисс Сноу. Можете ли вы рассказать нам, почему вас пригласили на семейное торжество?»

«Ваша семья знает, что вы встречаетесь с Боссом Гильдии?»

Один из сопровождающих от Гильдии двинулся вперед и отодвинул микрофоны в сторону. Седона и Сайрус продолжали идти.

А затем, к счастью, они переступили порог. Очень величественный дворецкий закрыл дверь и повернулся, чтобы поприветствовать их.

— Добро пожаловать, мисс Сноу, мистер Джонс, — сказал он. Он взял их пальто и отдал их кому-то другому, который исчез в гардеробной. Затем он снова повернулся к ним. — Прошу следовать за мной?

Их провели в бальный зал, освещенный люстрами. Внезапная неловкая тишина охватила толпу элегантно одетых гостей. Все головы повернулись в сторону вновь прибывших. Мгновение спустя зал наполнился гулом голосов и смехом.

— Это мой первый выход в свет, — прошептала она Сайрусу.

Вперед вышел представительный мужчина с серебряными волосами и янтарными глазами. Худощавый, со строгим, неумолимым профилем, он носил свой формальный черно-белый вечерний наряд легко и властно — хозяин своей империи. — Так бы выглядел отец, если бы был жив, — подумала Седона.

— Я так рад, что ты здесь, Седона, — сказал Роберт Сноу. — Ты сделала мне величайший подарок. Спасибо. А теперь, я хочу, чтобы ты кое с кем познакомилась.

Он посмотрел на девочку лет тринадцати, которая стояла рядом с ним. Ее темные волосы волнами спадали по спине. Ее янтарные глаза светились волнением. В атмосфере вокруг нее клубилась энергия. Седона знала, что паранормальная сторона ее натуры будет только усиливаться по мере взросления девочки и полнее раскроется ее талант.

— Это твоя племянница, Гвен, — сказал Роберт. — Она с нетерпением ждала этой встречи с тобой.

— Ого, вау, — очарованно выдохнула Гвен. — Ты свихнувшаяся тетушка, о которой все говорят, которая встречается с Боссом Гильдии. Это так клево.

Роберт Сноу поднялся из-за стола и подошел к панорамному окну своего кабинета. Он посмотрел на захватывающий вид на светящиеся руины.

Приглашение проследовать за дедушкой в кабинет пришло как раз в тот момент, когда начались танцы. Седона не была уверена, что хочет говорить, но ей пришлось признать, что ее любопытство теперь перевешивало все остальные факторы. Она зашла уже далеко. Пришло время узнать настоящую причину, почему ее пригласили.

— Еще раз спасибо, что пришла на вечеринку по случаю моего дня рождения, — сказал Роберт. — Я знаю, что тебе было нелегко. Я прекрасно понимаю, что ты унаследовала гордость семьи Сноу. Боюсь, это что-то вроде проклятия.

— Признаюсь, я в замешательстве, — сказала она. — Почему для тебя было так важно, чтобы я появилась здесь сегодня?

Роберт отвернулся и посмотрел на нее. Она подавила старое, тоскливое чувство утраты, вместо этого находя утешение в осознании того, что Сайрус ждет ее внизу. Она снова коснулась кулона на шее и расправила и без того напряженные плечи.

— Я надеюсь, что мы сможем оставить прошлое позади, Седона, — сказал Роберт.

— Про какую часть прошлого ты говоришь? — она спросила. Она гордилась своей способностью сохранять холодный и вежливый тон. — Ту часть, где ты сообщил моему отцу, что, если он не прекратит отношения с моей матерью, вы отречетесь от него? Или ту, где ты поручил своему адвокату сказать мне, что меня отправляют в школу-интернат, потому что закон требует, чтобы родственники содержали меня, пока я не достигну совершеннолетия? Или, может быть, ты имеешь в виду ту часть, где моим подарком на окончание средней школы было письмо от того же адвоката, сообщающее мне, что я сама по себе и что мне не следует рассчитывать ни на что?

Челюсть Роберта напряглась. — Я осознаю, что, будучи плодом незаконного союза, ты не виновата в действиях своих родителей.

— Превеликое, спасибо.

Роберт вздохнул. — Я понимаю, что семья твоей матери относилась к тебе так же не дружелюбно.

— Ага. Выполнила букву закона, а потом вышвырнула меня.

В глазах Роберта на мгновение промелькнул гнев и что-то еще, возможно, проблеск неуверенности. Очевидно, разговор пошел не так, как он планировал. Возможно, он также начал осознавать, что приманка, которая, как он надеялся подействует на нее — принятие ее в лоно семьи — не сработала.

— Ты имеешь полное право чувствовать, что с тобой обошлись несправедливо, — сказал он. — Это правда. Но я надеюсь, что ты уже достаточно взрослая и зрелая личность, чтобы понять, что ты не единственная, кто пострадал от действий твоего отца.

— А здесь я, так и вижу, лекцию о том, как мой отец опозорил и унизил семью? Не старайся. Я наслушалась этого вдоволь от родственников матери.

Боль мелькнула в глазах Роберта. — Мой сын поставил в неловкое положение и унизил нашу семью, когда отрекся от своих обязанностей. Но, насколько я понимаю, это было наименьшее из его преступлений.

— Да?

— Он разбил сердце своей матери, — сказал Роберт очень напряженно. — Она так и не оправилась от ран, которые он нанес.

Седона замерла. Ей потребовалось некоторое время, чтобы отдышаться. — Понятно, — сказала она, когда смогла говорить. — Все эти годы ты винил моего отца в смерти его матери — твоей жены?

Дедушка взял себя в руки. — Марта впала в глубокую депрессию после…. ухода Гордона. Он всегда был ее любимчиком. Она называла его своим сердцем. После того, как он ушел к твоей матери, она надеялась, что, в конце концов, он опомнится и вернется к нам. Но когда родилась ты, она поняла, что этого, никогда не произойдет. Гнев поддерживал ее какое-то время; гнев и ложная надежда.

— У нее было еще два сына, Винсент и Элтон. Они оба подарили ей внуков, а вам — наследников, необходимых для управления империей.

— Винсент и Элтон ни смогли заменить Гордона в сердце Марты. Когда мы узнали, что Гордон и твоя мать погибли, Марта потеряла желание жить. Честно говоря, я не знаю, собиралась ли она покончить с собой, когда принимала эти таблетки, или это была случайная передозировка. Но в конечном итоге это не имеет никакого значения.

Понимание прошло через Седону. — Ты винишь не моего отца в том, что случилось с твоей женой, Мартой. Ты винишь себя.

Роберт долго смотрел на нее. Затем он снова повернулся к окну. — Ты. . очень проницательно с твоей стороны. Ты права, конечно. Многие годы я убеждал себя, что это Гордон убил свою мать. Но это я вычеркнул его из семьи. На протяжении многих лет я контактировал с тобой через адвокатов, потому что знал: если я встречусь с тобой лицом к лицу, мне придется признать свою собственную вину.

— Почему ты поменял мнение именно сейчас?

— Я надеюсь, что ты примешь родственные узы по двум причинам. Первая — дочь Винсента, Гвен. Девочка, с которой ты познакомилась на приеме.

— У нее пробуждается какой-то талант, и вы боитесь, что в вашей семье появится еще одна женщина с пара-профилем, как у меня.

— Талант, который демонстрирует Гвен, передается по женской линии, и да, нельзя отрицать, что она будет обладать сильным даром. Нам повезло жить в то время и в том месте, где экстрасенсорные способности приняты, но ты не хуже меня знаешь, что люди с сильным талантом сталкиваются с определенными социальными и психологическими проблемами.

— Взросление с мощным талантом будет непростым.

— Гвен нужен наставник, который понимает, через что она проходит, — сказал Роберт. — Надеюсь, ты возьмешь на себя такую обязанность.

— Ты боишься, что облажаешься с ней так же, как с моим отцом, и в конце концов потеряешь и Гвен. Я понимаю. Ты сказал, что причин две, по которым ты хотел, чтобы я вернулась в семью. Какова вторая причина?

Роберт продолжал смотреть в окно. — Я не скажу, что с возрастом приходит мудрость, но иногда жизнь заставляет человека посмотреть правде в глаза. Несколько месяцев назад у меня были опасения по поводу здоровья. В конце концов, оказалось, что я все-таки не умру. Но в процессе уточнения диагноза были проведены некоторые генетические тесты.

Седоне снова стало трудно дышать. — И здесь ты скажешь, что я, в итоге, тебе не родственница?

— Нет. — Ее дедушка обернулся. — Я скажу, что недавно я узнал, что у моей жены Марты был роман с моим деловым партнером, пока я был занят строительством своей империи. Один из двух моих оставшихся в живых сыновей не является моим биологическим сыном.

— Ты уверен?

— Тест делали три раза.

Седона колебалась. — Я предполагаю, что Винсент — сын по крови, потому что Гвен — его дочь, и у нее проявился семейный талант.

Роберт ничего не сказал.

— А Элтон знает, что ты не его биологический отец?

— Нет. Еще нет. Последние три месяца я пытался решить, как поступить. Сначала я говорю себе, что нет необходимости ранить его и его семью правдой. А потом — что он имеет право знать.

Прилив гнева грозил захлестнуть ее. Она боролась с этим с той же волей, с которой контролировала свой талант.

— Ты поэтому искал меня? — она спросила. — Ты потерял еще одного сына, и внезапно внучка, которая, как оказалось, оказалась более ценной, чем ты думал?

— Нет, черт возьми. — Роберт закрыл глаза и предпринял видимые усилия, чтобы восстановить самообладание. — Я искал тебя, потому что шок от первоначального диагноза в сочетании с открытием правды о прошлом заставили меня столкнуться с некоторыми неопровержимыми фактами. То, что произошло много лет назад, было моей ошибкой. Это я не уделял время жене и тем самым толкнул ее в объятия другого мужчины. Я виноват в ее смерти. Я не могу вернуться и все исправить, но могу, по крайней мере, сказать тебе, что сожалею о том, что сделал. Я не имею права просить у тебя прощения, но я все равно прошу, хотя вряд ли ты когда-нибудь сможешь простить меня.

Седона медленно прошла через элегантно обставленную комнату и остановилась у окна в нескольких футах от деда. Слезы туманили вид сияющих зеленых руин.

— А что насчет Элтона? — спросила она через некоторое время. — А дети Элтона?

— Что касается меня, Элтон — мой сын во всех отношениях, — сказал Роберт. — Он жил в тени твоего отца в течение многих лет, но он был рядом, когда семья нуждалась в нем, когда он был нужен мне. Он был рядом, когда хоронили Марту. Он предпочел бы карьеру в академических кругах, но, когда в нем нуждались, он взял на себя ответственность за управление компанией. Могу добавить, что он чертовски хорошо справляется со своей задачей.

— Знаю, — сказала Седона. — Я слежу за деловыми новостями.

— Его дети — мои внуки. Я не буду повторять ошибки прошлого и не поступлю с ними так, как с тобой и твоими родителями. Я не отрекусь от них. Если ты этого попросишь в обмен на прощение, я не смогу тебе этого дать.

Она сморгнула слезы и выдавила дрожащую улыбку. — Правильный ответ. Я прощаю тебя, дедушка.

Он повернулся к ней. Она увидела, что он тоже плачет.

— Спасибо, — сказал он.

Он раскрыл объятия. Она подошла к нему и обняла его. Он крепко обнял ее.

— Добро пожаловать в семью, моя дорогая, — сказал Роберт.

— Я рада, что с тобой все будет хорошо.

— Спасибо, я тоже. Но мне жаль, что ты входишь в семью, у которой так много тайн.

— Прошлое невозможно забыть, — подумала Седона. Некоторые двери никогда не закроешь. Но всегда есть возможность выбрать новый путь в будущее.

— В каждой семье есть секреты, — сказала она.

Сайрус ждал ее в коридоре возле кабинета, когда она вышла со встречи с Робертом. При виде него она услышала звон колокольчиков, ясный и звонкий. Ее охватило глубокое чувство уверенности. Она коснулась синего кулона. Это было не то время, не то место и, вполне возможно, не тот мужчина, но в тот момент она знала, что значит любить всем своим сердцем.

Шок от осознания этого наполнил ее незнакомой легкостью. Как будто ей только что подарили прекрасный подарок. Подобно охапке цветов или летнему рассвету, это могло длиться недолго, но в этот момент она испытала тихую радость. — Она никогда не забудет это ощущение, — подумала она. — Будущее все расставит по местам. Но сейчас Сайрус рядом.

Он выпрямился, когда увидел ее, и подошел, чтобы взять ее за руку.

— Мы остаемся или уходим? — поинтересовался он. Но его взгляд был прикован к Роберту, который маячил в дверях кабинета.

— Мы остаемся, — сказала она и улыбнулась сквозь слезы. — По крайней мере, на какое-то время.

— Отлично, — сказал он.

— Но я пока не могу вернуться вниз. — Седона высвободилась, достала салфетку из своей маленькой вечерней сумочки и промокнула глаза. — Я немного расклеилась. Мне нужно поправить макияж. Тебе придется меня извинить. Я собираюсь найти дамскую комнату.

Роберт указал подбородком на полутемный коридор. — Тебе туда, — сказал он.

Седона кивнула. Она посмотрела на Сайруса. — Увидимся внизу.

— Не торопись. — Сайрус снова переключил свое внимание на Роберта.

Она выдавила еще одну улыбку и пошла по коридору. Позади Роберт разговаривал с Сайрусом.

— Я думаю, нам с тобой стоит поговорить, Джонс, — сказал Роберт.

— Это скорее приказ, чем предложение, — подумала Седона.

— Да сэр. — Сайрус сказал весело, но искренне.

Встревоженная Седона остановилась и оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Сайрус следует за дедушкой в кабинет. Дверь плотно закрылась за ними.

— Черт, — сказала она себе под нос.

Она решила, что ничего не может сделать. У нее было неприятное ощущение, что Роберт решил проявить власть и провести беседу «Каковы твои намерения по отношению к моей внучке?». Но Сайрус мог позаботиться о себе.

Она поспешила по коридору и нашла элегантную гостевую дамскую комнату. Одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы она громко застонала. Ее глаза окружали темные круги размазанного макияжа.

Дверь открылась как раз в тот момент, когда она салфеткой вытирала часть поплывшего макияжа. Гвен выглянула из-за края двери. Ее янтарные глаза светились любопытством.

— Как все прошло? — спросила Гвен.

— Разговор с дедушкой? — Седона улыбнулась Гвен в зеркале. — Я жива. Он тоже.

— Так значит ли это, что ты член семьи?

— Вроде, как бы.

— Прикольно. Ты сможешь научить меня управляться с моим талантом.

— Постараюсь. Но имей в виду, что не бывает двух одинаковых талантов.

— Я знаю, но все же ты можешь меня кое-чему научить, не так ли?

Седона одарила ее туманной улыбкой. — Смотри и учись, Гвен. Смотри и учись.

— Могу ли я навестить тебя на Рейншедоу, пока буду наблюдать и учиться?

— Это решать твоим родителям, но, насколько я понимаю, ты можешь навещать меня.

Гвен хихикнула.

Седона подняла брови. — Что?

— Видела бы ты выражение лица тети Эллен, когда вы вошли сегодня вечером с мистером Джонсом? Я думала, что ее хватит удар.

— Могу представить.

— Знаешь, это она называет тебя свихнувшейся. Все остальные просто притворяются, что тебя не существует. Но дедушка говорит, что нельзя игнорировать семью. Ты сейчас собираешься спуститься вниз?

— Через минуту.

— Я подожду и пойду с тобой.

— Хорошо.

На самом деле потребовалось несколько минут, чтобы поправить макияж. Гвен использовала это время, чтобы задать бесконечную череду вопросов об искусстве привратника.

Когда они вышли из туалетной комнаты, дверь кабинета все еще была закрыта. Седона колебалась, но женская интуиция предостерегла ее. — Не вмешивайся. Мужчины сами уладят свои разногласия.

Они с Гвен вместе спустились вниз, Гвен оживленно болтала.

Тетя Эллен поджидала в коридоре на первом этаже. Она была одна. Напряжение перекосило ее лицо.

— Мне нужно поговорить с тобой, Седона, — сказала Эллен. — Гвен, ступай. Это дела взрослых.

Гвен закатила глаза так, как мог сделать только подросток.

— Да, тетя Эллен, — сказала она.

С неохотой она пошла по коридору в сторону бального зала.

Выражение лица Эллен обострилось. Она повернулась и быстрым шагом пошла в противоположном направлении.

— Пожалуйста, пойдем со мной, Седона.

Седона не двинулась с места. — Что ты хочешь сказать?

Эллен остановилась и посмотрела на нее. — То, что я хочу сказать, должно быть сказано наедине.

Седона напомнила себе, что знала, что это будет вечер семейной драмы. Она подавила вздох, мысленно приготовилась к новому эмоциональному разговору и последовала за Эллен в элегантно обставленную библиотеку. На полках стояли книги в кожаных переплетах ручной работы.

Седона вдохнула аромат старых книг и истории. Он смешивался с тонким ароматом экзотических цветов, стоящих на столике рядом со стулом. — Это дедушкина библиотека, не так ли? Мой отец рассказывал мне, что он собирал рукописи и книги первого и второго поколения.

— Да. — Эллен подошла к маленькому столику, на котором стоял чайник и две чашки. — На собрание этой коллекции ушли десятилетия. Насколько я знаю, он намерен передать ее университетской библиотеке.

— Я рада, — сказала Седона. — Таким образом, в будущем эти знания будут доступны ученым и историкам.

— Я пригласила тебя говорить не о библиотеке твоего дедушки. Я хочу поговорить с тобой о прошлом. Ты имеешь право знать правду. Пожалуйста сядь. Молоко, сахар добавить в чай?

— Я не хочу чая, спасибо. — Седона взглянула на дверь, а затем неохотно села в одно из кресел с изогнутой спинкой. Аромат цветов из вазы странно успокаивал. — Я не хочу показаться грубой, но не могла бы ты уже сказать то, ради чего мы сюда пришли? Меня ждет Мистер Джонс.

— Мистер Джонс. — Челюсть Эллен сжалась. — Да. Тебе не кажется несколько странным, что он стал проявлять к тебе такой интерес?

— В последнее время ко мне стали проявлять интерес, слишком много людей.

Эллен отнесла чашку и блюдце к столу и села. Она отпила чай. Когда она опустила чашку, та слегка задребезжала на блюдце.

— Я уверена, ты знаешь, что Сайрус Джонс — не обычный Босс Гильдии, — сказала она.

— Многие упоминали об этом факте, но, насколько я могу судить, он, похоже, полон решимости выполнить свою работу на Рейншедоу.

Гнев затуманил глаза Эллен. — Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело. Я понимаю, что ты, должно быть, в восторге от того, что такой богатый и влиятельный человек заинтересовался тобой. Но поверьте мне, у него есть свои причины, и будь уверена, ни одна из них не носит романтического характера.

— Ты так уверена в этом?

— Конечно. Семья Джонс всегда была очень скрытной. Говорят, что в родословной были сильные паранормальные таланты задолго до того, как семья погрузилась на борт колониальных кораблей и поселилась на Хармони. Ходят слухи, что в этом клане наблюдается большая психическая нестабильность. Последнее, о чем должна думать женщина с твоим генетическим наследием, — это выйти замуж за представителя такого генеалогического древа.

— Я бы предпочла не обсуждать семью Сайруса.

— Прости меня, моя дорогая. Ты, несомненно, считаешь, что это не мое дело. — Эллен подкрепилась еще одним долгим глотком чая. — Но ты не привыкла вращаться в кругах, в которых вращаются Джонсы и, если уж на то пошло, семья Сноу. У тебя не было возможности изучить основы. В нашем мире у каждого свои планы, и, в конце концов, эти планы всегда должны идти на благо семье.

— Ну и дела.

Эллен напряглась. — Мне очень жаль видеть, что ты не воспринимаешь это всерьез. Я пытаюсь объяснить…

— Жизнь в вашем мире, да, я понимаю. — Седона взглянула на часы. — Но ты можешь поберечь дыхание. Поверь, я прекрасно понимаю, что у каждого, в том числе и у тебя, есть свои планы на меня. Я уверена, что ты просила меня зайти сюда, чтобы рассказать о своих. Почему бы нам не добраться до этого?

— Очень хорошо. — Эллен осушила чашку и с большой осторожностью поставила ее на место. — Семья Джонс — не единственный клан, прибывший на Хармони с экстрасенсорным талантом в крови.

— Без обид, но это уже не новость. Мои родители сказали мне, что на Земле у Сноу было несколько одаренных в генеалогическом древе.

— Да. И многие развили способности на Хармони. Проблема в том, что некоторые из этих талантов были весьма нестабильны.

Седона крепко стиснула подлокотники кресла. — Речь идет о женщине по имени Аризона Сноу, не так ли?

Эллен поднялась на ноги, прошла через комнату и остановилась перед одним из книжных шкафов. Она взяла с полки одну из книг.

— Это дневник первого поколения, который ведет один из твоих предков, жена Джареда Джастина Сноу. Ее звали Элизабет. Как известно, после того, как Занавес закрылся, отрезав Хармони от родного мира, компьютеры начали глючить. Элизабет, как и многие другие колонисты, считала жизненно важным записать как можно больше семейной истории, чтобы будущие поколения — при условии, что колонисты выживут — имели представление о своей истории.

— Я же говорила, что знаю о своей связи с Аризоной Сноу, — сказал Седона. — Я также понимаю, что любую эксцентричность, которую она проявляла, скорее всего, можно объяснить тем простым фактом, что наука в то время отказывалась признавать существование паранормальных явлений. В те времена считалось, что люди, имеющие дар, страдают бредом или какой-либо формой психического заболевания.

— Верно, но это еще не вся история Аризоны Сноу. — Эллен закрыла книгу. — Элизабет Сноу обнаружила, что Аризона работала на секретное правительственное агентство, которое вербовало одаренных людей. Видишь ли, не все в те времена отказывались признавать возможность существования паранормальных явлений.

Где-то вдалеке зазвенел колокольчик, и на этот раз не в лучшую сторону.

— Я знаю это, спасибо, — сказала Седона.

— Очевидно, Аризона была одной из лучших оперативников, — продолжила Эллен. — Однако в какой-то момент ей стало хуже умственно и психически. Она стала довольно опасной.

— Все было не так, черт возьми.

— Было решено уволить ее, но глава агентства позволил сотрудникам своей лаборатории вместо этого опробовать на ней экспериментальную терапию, — продолжила Эллен. — Лечение оказалось успешным и спасло ей жизнь. Однако она больше не была пригодна для работы в поле. Она вышла на пенсию и уехала жить в небольшой городок. К сожалению, у препаратов, которые применялись к ней в ходе терапии, были некоторые недостатки.

— Дерьмо. Речь идет об этой проклятой формуле, не так ли? Боже мой, Эллен, пожалуйста, не говори мне, что ты участвуешь в проекте Бланкеншипа.

Эллен напряглась. — Доктор. Бланкеншип связался со мной. Он объяснил, что после того, как ты получила сильный пси-ожог на последнем задании, они думали, что ты умрешь от полученных травм. Бланкеншип убедил свое начальство позволить ему попытаться спасти тебя.

— Это ложь. — Седона оказалась на ногах. — Никакой терапии не было. На мне ставили, чертовы, эксперименты.

— Доктор Бланкеншип объяснил, что из-за твоей необычной пси-генетики тебе дали современную версию препарата, который использовался на Аризоне. К сожалению, все закончилось плохо.

— Могу поспорить, что да — я сбежала. Хуже для Бланкеншипа и быть не могло.

— Он объяснил, что у тебя развился полноценный парапсихоз, который проявляется в виде бреда, галлюцинаций и нестабильного профиля, — сказала Эллен.

— Ты бредишь.

Губы Эллен сжались. — Доктор Бланкеншип говорит, что ему удалось спасти твою жизнь, но теперь ты чрезвычайно хрупка / нестабильна и представляешь опасность для себя и других. Чтобы жить, тебе нужны регулярные дозы препарата.

— С меня достаточно, — прошептала Седона.

Аромат цветов стал невыносимым. Колокольчики дико звенели. Она направилась к двери. На полпути она остановилась и оглянулась через плечо.

— Один вопрос, тетя Эллен. Остальные члены семьи знают об этом?

— Не все. Я сказала Роберту, что из-за твоего парапси-профиля и травмы, полученной на последнем задании, ты можешь быть несколько нестабильна, но я не рассказала ему о докторе Бланкеншипе или об экспериментальной терапии, которая к тебе применялась. Доктор не считал это разумным. В конце концов, твой дедушка был одержим идеей вернуть тебя в семью. Он не захотел бы слышать правду о твоем состоянии.

— Ты имеешь в виду, что знала, что он не поверит ни единому слову. Бланкеншип солгал тебе, Эллен. Он и его люди накачивали меня наркотиками и держали в секретной парапсихологической лаборатории под землей, чертов месяц.

Эллен вздохнула. — Доктор Бланкеншип сказал мне, что ты склонна к параноидальным теориям заговора из-за того, что пропустила несколько доз препарата.

— Это чистое призрачное дерьмо, и ты это знаешь. Ты никогда в жизни не беспокоилась о моем здравии. Я думаю, ты была бы просто счастлива, если бы я не пережила так называемую терапию.

Холод горел в глазах Эллен. — К сожалению, ты выжила и поэтому не оставляешь мне выбора.

— Иди к черту, тетя Эллен. И сделай мне одолжение, захвати с собой доктора Бланкеншипа и его команду.

Седона потянулась к дверной ручке. Ей не терпелось сообщить Сайрусу, что у нее появилась новая зацепка по Бланкеншипу.

Но дверная ручка внезапно оказалась за несколько миль и быстро исчезала в бесконечности. Аромат цветов в воздухе был густым, как мед. Библиотека начала кружиться. Она потеряла равновесие и дико зашаталась, пытаясь удержаться на ногах. Она тяжело упала на колени.

— Цветы, — прошептала она. — Эллен, ты меня отравила.

— Это для твоего же блага, — сказала Эллен. Впервые в ее голосе послышались нотки беспокойства. — И блага семьи.

Седоне хотелось кричать от ярости. Она хотела позвать Сайрусу. Но она обнаружила, что больше не может говорить.

Она смутно осознавала, что на балконе библиотеки открылась дверь. Две фигуры в униформе обслуживающего персонала быстро спустились по винтовой лестнице и пересекли комнату. Один из них, мужчина, опустился на колени рядом с Седоной и взвалил ее на плечо.

— Взял, — сказал он.

Его голос доносился издалека, но Седона узнала его. — Баззкилл.

— Неси ее в фургон, — приказала Ханна Холбрук.

— Ну, это определенно объясняет кое-что, — подумала Седона.

Халк направился к боковой двери.

Седона услышала, как Ханна остановилась, чтобы поговорить с Эллен.

— Спасибо, — сказала Ханна. — Мы обо всем позаботимся.

— Что с ней будет? — спросила Эллен. Голос ее звучал еще более тревожно.

— Не волнуйся, — ответила Ханна. — Мы о ней позаботимся. Ей будет оказана необходимая медицинская помощь, чтобы стабилизировать ее состояние, но я боюсь, что ее состояние ухудшилось до такой степени, что она никогда больше не станет нормальной. Оставшуюся часть жизни она проведет в парапсихологическом отделении.

— Семья оплатит лучший уход, — быстро сказала Эллен.

— В этом нет необходимости. За нее отвечает Гильдия. Семья мисс Сноу, конечно, сможет свободно навещать ее, но, пожалуйста, не ждите полного выздоровления. По словам доктора Бланкеншипа, это невозможно.

— Я понимаю, — сказала Эллен. — Пожалуйста уходите. Я должна придумать, что сказать, когда Роберт и э…. этот парень Седоны, Босс Гильдии, начнут задавать вопросы.

— В объяснениях не будет необходимости, — заверила ее Ханна. — Я собираюсь сделать вам инъекцию снотворного, который вызовет амнезию. Вы не вспомните ничего из того, что произошло сегодня в этой комнате. Вы забудете меня, и моего коллегу. Возможно, вы будете помнить вчерашнюю встречу с доктором Бланкеншипом, но это не будет проблемой.

— Нет, — выдохнула Эллен. — Остановись. Ты не можешь сделать этого. Я Сноу.

Ханна зажала рукой рот Эллен и с помощью шприца ввела какое-то вещество в ее плечо.

Эллен вздрогнула, а затем обмякла.

Баззкилл замер. — Все путем?

— Да. Подожди, я хочу проверить ее на наличие янтаря.

Ханна выдернула серьги из ушей Седоны, сняла туфли с янтарем и швырнула их на пол рядом с сумочкой-клатчем.

Она потянулась к кулону на шее Седоны. — Это не похоже на обычный янтарь, но лучше перестраховаться.

Ханна сорвала ожерелье и бросила его на пол библиотеки.

Дверь библиотеки открылась. Седона снова попыталась позвать на помощь. Затем она мельком увидела вновь прибывшего.

— Что происходит? — спросила Гвен. — Куда вы уносите тетю Седону?

— Я разберусь, — сказала Ханна.

Она схватила Гвен и зажала ей рот рукой.

— Нет, — сумела прохрипеть Седона. — Не делай ей больно.

Ханна не обратила внимания на нее.

— Двигайся, — приказала она. — Я захвачу девчонку. Она может оказаться полезной.

Баззкилл поднялся по спиральной лестнице вместе с Седоной.

Она попыталась сдержать тьму, но это было бесполезно. Старые кошмары сомкнулись над ней, как акулы, учуявшие кровь в воде.

— Я знаю, что у Джонсов длинная история одаренных талантом в родословной, — начал Роберт. — История, которая восходит к Земле.

— Да, сэр, — сказал Сайрус. — Я знаю, что и Сноу не менее одаренная семья, берущая свое начало в их родном мире.

Он старался не смотреть на часы. Это было непросто. Его интуиция активизировалась. У него было такое чувство, что ему не следует оставлять Седону одну с ее родственниками слишком надолго. Большинство из тех, с кем он познакомился сегодня, были просто любопытными. Лишь немногие проявляли активную враждебность. Однако, когда его познакомили с тетей Седоны Эллен, напряжение в атмосфере было наэлектризованным. Было ясно, что не все в семье выступали за принятие Седоны в свои ряды.

Роберт подошел к стойке с напитками в углу и плеснул виски в два стакана. Он принес оба стакана и отдал один Сайрусу.

— Ты понимаешь, что меня, естественно, беспокоит твой интерес к моей внучке, — сказал Роберт.

— Я мог бы сказать, что несколько поздновато проявлять интерес к ее благополучию.

Роберт ощетинился. Затем он выпил немного виски и тяжело выдохнул.

— Я ожидал этого, — сказал он. — Ты прав, конечно. Но то, что я поздно приступил к своим обязанностям, не означает, что я собираюсь относиться к ним не серьезно. Я буду откровенен, Джонс. Я хочу знать твои намерения в отношении Седоны.

— Я надеюсь жениться на ней, — сказал Сайрус. — Если она согласится.

Роберт мгновение смотрел на него. Сайрус почувствовал легкое шипение энергии в атмосфере.

— Она знает об этом? — спросил Роберт.

— Она с подозрением относится к браку. Я не хочу получить отрицательный ответ, поэтому подожду, пока не настанет подходящее время.

Роберт пристально посмотрел на него. — Если ты имеешь в виду Брак по Расчету…

— В моей семье мы серьезно относимся к браку.

— Понятно. Полагаю, я тоже это предвидел. Но я надеюсь, что ты понимаешь мои опасения. Лишь недавно я узнал, что Седона потерялась и пробыла в туннелях длительный период времени. Ее муж несколько недель считал ее мертвой.

— Бывший муж БР, — поправил Сайрус. — И помимо Брока, никто из биологических родственников даже не заметил, что она пропала.

— Она ни с кем не была близка из родни, — холодно сказал Роберт.

— Ты имеешь в виду, что она никогда не чувствовала себя желанной.

— Черт возьми, я не собираюсь продолжать извиняться за прошлое, во всяком случае, перед тобой. Все, что тебе нужно знать, это то, что я сделаю все возможное, чтобы защитить свою внучку. Есть все основания полагать, что она получила сильный ожог в тоннелях. Вероятно, она слегка нестабильна.

— Призрачное дерьмо. Я провел с ней много времени в недавно открытом, неизведанном секторе Подземного мира. Мы застряли там вместе. Там мы пережили пещеру с тяжелым пси, нападение стаи хищников, вышедших из какой-то проклятой биолаборатории Древних и — в завершение — твоя нестабильная, хрупкая, нежная внучка дважды открыла врата, а затем запечатал их пси-замком. Если ты что-нибудь знаешь о пси-замках, то должен понимать, что привратники должны быть пси-стабильными, чтобы работать с такой энергией.

— Мне, конечно, приятно слышать это, тем не менее, Седона в данный момент может быть уязвима.

Интуиция зашевелилась в Сайрусе.

— Кто тебе сказал, что она такая уязвима? — спросил он.

Роберт нахмурился. — Это важно?

— Возможно, вы провели последние несколько лет, притворяясь, что Седоны не существует, но в последнее время очень много людей стало проявлять интерес к ней и ее жизни. Кто-то недавно пытался ее похитить.

— О чем ты говоришь?

— Ее бывший работодатель, Босс Гильдии по имени Кирк Морган, недавно был убит на Рейншедоу. Поверь, он приехал туда не в отпуск. Он пришел за Седоной, но кто-то раньше до него добрался. Бывший муж Седоны, также заявился на Рейншедоу. А потом внезапное беспокойство о ее благополучии со стороны Сноу. Понимаешь, почему я с некоторым подозрением отношусь ко всем, кто проявляет глубокий интерес к Седоне. Так что да, мне важно знать, кто сказал, что она пси-уязвима.

Роберт уставился на него. Энергия дрожала в атмосфере. — Без сомнения, — подумал Сайрус, — не только Седона была одаренной в семье Сноу.

— Ты серьезно, не так ли? — сказал наконец Роберт.

— Я Джонс. Мы очень серьезно относимся к таким вещам, как попытки похищения и убийства. Сайрус поднялся на ноги. — Так же, мы серьезно относимся к семейной ответственности.

Роберт колебался. — Подумать только, я привел тебя сюда, чтобы допросить на предмет твоих намерений по отношению к Седоне. Очевидно, у тебя были свои планы на этот разговор.

— Кто сказал, что Седона может быть уязвима?

— Моей невестке Эллен Сноу позвонил доктор Бланкеншип, который связан с Гильдией Голд-Крик.

Сайруса пронзила тревога.

— Бланкеншип звонил кому-то из семьи? — уточнил он. — Когда?

— Совсем недавно. — Роберт нахмурился. — Эллен была несколько обеспокоена.

— До этого Эллен проявляла обеспокоенность о благополучии Седоны?

Роберт покачал головой. — Если честно нет. Послушай, я не закрываю глаза на недостатки моей невестки. Главная забота Эллен — убедиться, что ее сын и дочь унаследуют свою справедливую долю семейного бизнеса. Она не в восторге от того, что я создаю трастовый фонд для Седоны.

— Потому что она считает, что тогда ее сын и дочь получат меньший кусок пирога, — сказал Сайрус.

— Господи, да всем хватит.

— Не все так думают, когда дело касается денег. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

Роберт медленно выдохнул. — Ни для кого не секрет, что Эллен и мой брат не были счастливы в браке. Боюсь, Эллен — озлобленна. Несколько лет назад моя жена сообщила мне, что моя невестка надеялась выйти замуж за меня, а не за Пола. Но уверяю, у меня никогда не было никаких чувств к Эллен. Я не понимаю, почему все это имеет значение.

Телефон Роберта зазвонил. Он взглянул на него с обеспокоенным выражением лица.

— Моя частная линия, — объяснил он. — Это мать Гвен, Беатрис. Должно быть, это важно. Прошу извинить меня.

Он взял трубку.

Сайрус поднялся на ноги и направился к двери. В атмосфере царило гнетущее ощущение. Он не сможет расслабиться, пока не найдет Седону.

— Нет, — сказал Роберт. — Гвен здесь нет. И Седоны тоже. Что ты имеешь в виду, говоря, что они обе исчезли?

Сайрус замер, взявшись за дверную ручку, и оглянулся через плечо. — Что?

— Подожди. — Роберт оторвал трубку от уха. — Беатрис говорит, что только что узнала, что Гвен вышла из бального зала в поисках Седоны. Беатрис хотела предупредить меня, что Гвен может прервать наш разговор. Но Гвен сюда так и не пришла.

— И Седона так и не вернулась в бальный зал? — спросил Сайрус.

— Очевидно, нет. Вероятно, они с Седоной встретились где-то по пути.

— Где Эллен Сноу? — сказал Сайрус.

— Эллен? — Роберт нахмурился: — Какое она имеет к этому отношение?

— Спроси мать Гвен, там ли Эллен, — отчеканил Сайрус.

Роберт сказал в трубку. — Эллен в бальном зале? Нет? Где? Уточни, Беатрис. Да, я подожду.

Время тянулось до бесконечности.

Роберт завершил разговор.

— Эллен тоже нет, — тихо сказал он. — Беатрис сказала, что один из сотрудников видел, как она шла по коридору, ведущему в библиотеку.

— Все трое пропали одновременно. — Сайрус открыл дверь. — Какое удивительное совпадение.

— Куда ты идешь? — Роберт крикнул ему в спину. — Уверяю тебя, Седоне в этом доме ничего не угрожает. У меня новейшая система безопасности.

— Я думаю, что Седона здесь в большей опасности, чем на Рейншедоу, — сказал Сайрус.

Сайрус вышел из кабинета и быстро спустился по лестнице. Потребность найти Седону стала непреодолимой за тот короткий промежуток времени, который он провел с Робертом Сноу.

Мысленно он сложил кусочки в голове. На Рейншедоу не было секретом, что Седона решила присутствовать на приеме по случаю дня рождения. Бланкеншип и тот, кто на него работал, пришли к выводу, что самый простой способ добраться до нее — это проникнуть в дом Сноу. Единственным человеком, который мог располагать такой инсайдерской информацией, был Брок Прескотт. Скорее всего, он сознательно или невольно сообщил Бланкеншипу имя слабого места в клане Сноу — тети Седоны Эллен Сноу, жены младшего брата Роберта.

Достигнув холла первого этажа, он направился в бальный зал. Его интуиция вспыхнула, охватив все его чувства — именно поэтому он почувствовал присутствие в коридоре позади себя.

Он обернулся, говоря себе, что тот, кто там был, вероятно, имел полное право находиться в коридоре. Но пси-сторона его натуры отвергла логическое и обнадеживающее объяснение. Он не выжил бы в Подземном мире, игнорируя свою интуицию.

Серьезно располневший мужчина, вышедший из темного дверного проема, был одет в черную униформу обслуживающего персонала. У него были коротко подстриженные бритвой волосы и янтарная серьга в ухе. Под мышкой у него был пустой поднос. Он быстро шел к Сайрусу.

— Могу я помочь вам, сэр? — поинтересовался он.

Энергия изменилась в коридоре. Глаза официанта вспыхнули. Пси-свет озарил узкое пространство. Через долю секунды позади Сайруса возник призрак, блокируя отступление.

Официант достал магрез, спрятанный за подносом.

— Ищете Сноу? — он спросил. В его голосе прозвучало мрачное возбуждение, граничащее с вожделением. — Забудь о ней. Ее давно нет.

Интенсивная, неистовая энергия, вспыхнувшая вокруг официанта, отражалась в зеленом огне, пылавшем за спиной Сайруса.

— Где она? — тихо спросил он.

— К настоящему моменту в туннелях. Вскоре она вернется в лабораторию доктора Бланкеншипа, где сможет продолжать вносить свой вклад в науку, как любит говорить Бланкеншип. Что касается меня, я никогда не любил уроки естественных наук в школе, но должен признать, что чудесный препарат Бланкеншипа сделал из меня нового человека.

— Как долго ты уже употребляешь формулу? — спросил Сайрус.

— Прошло уже пару месяцев. — Официант помолчал. В его глазах мелькнула неуверенность. — Ты знаешь о формуле Бланкеншипа?

— Больше, чем ты, — сказал Сайрус. — Из любопытства, каковы побочные эффекты этой версии? Я полагаю, обычные проблемы с нестабильностью и зависимостью? Ты ведь знаешь, что если не будешь принимать регулярные дозы, ты сойдешь с ума и умрешь, не так ли?

Ярость, смешанная с паникой, отразилась на лице официанта. — Откуда ты знаешь обо всем этом дерьме?

— Длинная история, — сказал Сайрус. — У нас сейчас нет на это времени. Вероятно, тебе скоро понадобится еще одна доза, и у меня такое ощущение, что ты ее не переживешь. К сожалению, у меня больше нет противоядия, поэтому мне нужны ответы, прежде чем ты начнешь сходить с ума.

— Ты ошибаешься, сукин сын. Мне хватит лекарства на месяц.

— Наверняка у тебя с собой есть что-нибудь, — сказал Сайрус. — Но я бы не рассчитывал, что это формула Бланкеншипа. Видишь ли, дело в том, что тот, кто оставил тебя здесь, чтобы разобраться со мной, просто использует тебя для отвлечения, чтобы выиграть время для твоего сообщника, который забрал Седону.

— Ты лжешь, сукин сын.

— Могу поспорить на свою пенсию, что твой напарник добавил в следующую дозу что-то смертельное. Черт, даже не нужно использовать яд. Пузыря воздуха достаточно, чтобы убедиться, что ты не выживешь.

— Закрой свой чертов рот. Неважно, я закрою его сам. Я слышал, тебя зовут Безжизненным Джонсом. Что ж, теперь ты станешь безжизненным навсегда.

Энергетический призрак начал приближаться к Сайрусу.

Сайрус усилил свой талант, нейтрализовав большую часть энергии в коридоре. Призрак исчез. Шок от того, что его талант был заморожен, превратил лицо официанта в маску ужаса. Он уронил магрез. Схватившись за грудь, он опустился на колени, а затем растянулся без сознания на полу.

Сайрус отключил дар, взял пистолет, а затем присел рядом с официантом, чтобы быстро его обыскать. В одном из карманов он нашел небольшой пластиковый футляр со шприцем, наполненным прозрачной жидкостью, и удостоверением гильдии.

Сайрус подошел к двери, где прятался официант, и зажег свет. На полу без сознания лежала женщина. На полу блестели кусочки янтарных украшений.

Роберт появился в дверях. Он окинул сцену взглядом.

— Что происходит? — он потребовал. — Что случилось с Эллен?

— Кто-то зачистил концы, — сказал Сайрус.

Роберт поднял янтарные серьги и браслет Седоны, а также сумку-клатч.

— Они лишили ее янтаря, — сказал он. И потрясенно посмотрел на Сайруса. — Как мы ее найдем?

Сайрус потянулся за кулоном из синего янтаря.

— Мне понадобится быстрая машина, — сказал он.

— У меня есть такая. Куда мы?

— Искать Седону.

Голоса доносились из тьмы, окутывавшей ее.

— Она уже проснулась? — спросил доктор Бланкеншип. В его тонком, пронзительном голосе вибрировали тревога и напряжение. — Джонс уже ищет ее.

— Успокойся, — сказала Ханна. — Аркейн несколько дней искал лабораторию и так и не нашел. Маловероятно, что они внезапно найдут ее в ближайшие несколько часов. У нас есть время.

Седона открыла глаза и обнаружила, что смотрит на кварцевый потолок, сияющий кислотно-зеленым светом. Это ответило на один вопрос. — Она снова в катакомбах.

Она глубоко вздохнула и заставила себя сесть на койке. Ханна, Бланкеншип и Халк смотрели на нее, как на непредсказуемую лабораторную крысу. Она проигнорировала их и повернула голову в поисках Гвен. Девочка забилась в угол, словно пытаясь стать настолько маленькой, чтобы никто ее не заметил. Она немного просветлела, когда поняла, что Седона очнулась.

Седона ободряюще улыбнулась. — Привет. Ты в порядке?

Гвен молча кивнула.

Седона повернулась к остальным. — Какие же вы идиоты, ребята. Вы начинаете ощущать некоторые побочные эффекты препарата, не так ли?

— Хорошая новость в том, что ты здесь, чтобы решить эту маленькую проблему. — Ханна подошла к ней. — Ты откроешь эти ворота и позволишь доктору Бланкеншипу забрать дополнительные флаконы с сывороткой и кристалл.

— А если я не захочу открывать ворота?

— Тогда нам больше не нужна ни ты, ни ребенок, не так ли? — сказала Ханна. — Мы отправим маленькую Гвен в туннели в одном направлении, а тебя отпустим в другом.

— Ты и так сделаешь это, после того, как я открою эти ворота, — сказала Седона. — Я не вижу особого стимула. Ты знаешь, что привратники всегда заботятся об условиях контракта.

— Если ты сделаешь, как мы говорим, мы тебя не убьем, — сказала Ханна. — Мы с Бланкеншипом просто исчезнем в туннелях.

Халк встревожено вздрогнул. — И я. Я пойду с вами. Мы так договаривались.

— Да, конечно, ты пойдешь с нами, — спокойно сказала Ханна. Она не сводила глаз с Седоны. — Само собой разумеется.

Халк не выглядел особенно успокоенным.

— В одном ты права, — сказала Седона Ханне. — Сайрус будет искать меня. И когда он найдет меня, он пойдет за тобой и доктором. Не волнуйся, Халк, я уверена, и тебя он тоже найдет. Ты же знаешь, что есть причина, по которой его называют Безжизненным Джонсом.

— Бесталанный, — быстро сказал Халк. — Вот почему его так называют. Он Босс Гильдии без таланта.

Седона улыбнулась. И ничего не сказала.

Глаза Бланкеншипа горели яростью. — Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело, мисс Сноу.

— На самом деле имею, — сказала Седона. — Ты последний в длинной череде идиотов, которые поверили, что смогут усовершенствовать старую формулу Сильвестра Джонса. Но у твоей версии есть и побочные эффекты. Я слышала, что всегда есть побочные эффекты.

— Я почти у цели, — сказал Бланкеншип, повысив тонкий голос. — Ключ — кристалл. Я уверен, что при правильно рассчитанных дозах пара-излучение можно использовать для стабилизации сыворотки, чтобы можно было нейтрализовать побочные эффекты формулы.

— Идиот. Я пережила формулу, потому что у меня природный иммунитет, а не благодаря кристаллу.

— Да, твоя необычная генетика стала причиной того, что тебя выбрали для исследования, — заверил ее Бланкеншип. — Цель заключалась в том, чтобы определить точные частоты в твоей ауре, которые позволяют тебе пережить воздействие препарата, а затем использовать кристаллическое излучение для стабилизации сыворотки, чтобы она не влияла на эти конкретные частоты. Пришлось дать тебе несколько больших доз препарата, чтобы откалибровать кристалл.

— Ты думаешь, что нашел секрет, как заставить формулу работать без побочных эффектов, но ты ошибаешься, — сказала Седона.

Бланкеншип впился взглядом. — Я на правильном пути. Мне просто нужно еще немного времени.

— И камень, — сказала Седона.

— Который ты разблокируешь нам, — сказала Ханна.

Седона вспомнила, что сказал Сайрус, когда подарил ей ожерелье. Если ты когда-нибудь исчезнешь, я буду искать тебя и не остановлюсь, пока не найду.

Врата кипели от пси. Тяжелая буря энергии бушевала и вспыхивала, как миниатюрное солнце.

— О, ничего себе, — сказала Гвен, широко раскрыв глаза от удивления. — Это потрясно.

— Спасибо, — сказала Седона. — Я хороша или превосходна?

— Ты молодец, тетя Седона.

Ханна с отвращением посмотрела на Седону. — Ты надоедливая сука.

— Это ты убиваешь людей ради развлечения и выгоды. — Седона улыбнулась. — И ты определенно не самый острый нож в ящике стола. Ты действительно веришь, что доктор Франкенштейн сможет превратить тебя в своего рода суперубийцу, не так ли?

Ханна вытащила огнемет и расчертила короткую дугу, чтобы попасть Седоне в лицо.

— Заткнись, — крикнула Ханна.

Гвен закричала.

Седоне удалось вовремя сдвинуться с места, чтобы избежать полной силы, но оружие задело челюсть и щеку. Она отшатнулась в сторону, но сумела удержать руку Гвен.

Кровь капала на зеленый кварцевый пол. Гвен уставилась на Седону так, словно никогда раньше не видела крови.

Седона вытерла кровь с лица и покачала головой. — Ты теряешь самообладание, не так ли, Ханна? Мне сказали, что контроль над импульсивностью — первая побочка, после употребления препарата.

Ханна глубоко вздохнула и, казалось, немного успокоилась. Но ее глаза все еще неестественно горели. — Закрой свой чертов рот, или я направлю огнемет на твою племянницу.

— Прекратите — обе, — взмолился Бланкеншип. Его трясло. — У нас нет на это времени.

Халк тревожно пошевелился. — Доктор прав. Ханна, заставь ее открыть ворота.

Седона посмотрела на Ханну. — Мне понадобится настроенный янтарь.

Ненависть вспыхнула в глазах Ханны, но она полезла в карман рубашки и достала небольшой кусочек янтаря. — Открой чертовы ворота.

— Конечно, без проблем, — сказала Седона. Она взяла янтарь и потянула все еще ошеломленную Гвен вперед, пока они не оказались перед воротами. — Знаешь, я обычно беру большие деньги именно за эту услугу. Первый урок профессии, Гвен. Зафиксируй условия контракта, прежде чем подписывать его на пунктирной линии.

— Открой чертовы ворота, — сказала Ханна. Голос ее снова сорвался.

Седона обдумывала свои варианты. Если Сайрус не появится в ближайшие пятьдесят или шестьдесят секунд, у нее не будет другого выбора, кроме как открыть ворота. Ханна, Халк и Бланкеншип проявляли безумное отчаяние. Если повезет, как только занавес падет, они могут на время забыть о своих заложниках и броситься внутрь, чтобы захватить дополнительные флаконы с формулой и камень. Если это произойдет, у нее появится возможность снова запечатать ворота до того, как они поймут, что она и Гвен все еще находятся снаружи, в коридоре. Правда, без янтаря они потеряются, но если они останутся на месте, Сайрус и Лайл в конце концов их найдут.

— Ладно, — подумала она, — это не весь какой план, но это — план, и это лучше, чем отсутствие плана вообще.

Гвен искоса взглянула на нее, молча спрашивая, есть ли надежда. Седона пару раз сжала пальцы.

— Все будет хорошо, — сказала Седона.

Гвен тяжело сглотнула, но лишь кивнула.

— Торопись, черт возьми, — прорычала Ханна.

Седона включила свой талант, сосредоточилась на янтаре и принялась открывать врата. Чтобы открыть комнату, потребовалось столько же энергии, сколько и для ее первоначальной герметизации. Но сегодня она была намного сильнее, потому что не выходила из состояния сна наяву.

— Просто сделай это, — подумала она. — Вы с Гвен либо справитесь, либо нет, но ты не можешь сдаться. Не вариант.

Потоки врат медленно начали ослабевать и исчезать, открывая освещенную пси-светом зеленую комнату на другой стороне. В поле зрения появилась блестящая лабораторная аппаратура. Сейф из стекла и стали, в котором хранился драгоценный камень Древних, все еще светился жутким внутренним сиянием.

Все в комнате выглядело именно так, как помнила Седона. Очередной холод страха заморозил ее кровь. Она знала, что вздрогнула, потому что Гвен очень крепко сжала ее руку.

— Похоже на сцену из старого фильма ужасов, — прошептала Гвен.

— Хорошее описание, — сказала Седона.

— Камень, — прошептал доктор Бланкеншип. — Он все еще здесь.

Он бросился в комнату, направляясь прямо к ящику.

Седона затаила дыхание и ждала, что Ханна и Халк последуют за Бланкеншипом через открытые ворота. Вместо этого Ханна нетерпеливо взмахнула огнеметом, жестом приглашая Седону и Гвен войти в комнату.

— Отдай мне янтарь и иди внутрь, — сказала Ханна. — Я не оставлю тебя здесь.

Ппоняв, что План А провалился, Гвен бросила один быстрый испытующий взгляд на Седону.

— В этом проблема действительно хорошего плана, — подумал Седона. — Он никогда не работает так, как должен.

Она отдала янтарь и вошла в комнату вместе с Гвен. Они остановились возле лабораторного стола.

Бланкеншип проигнорировал их. Он уставился на сейф. Его охватили гнев и страх.

— Нет, — прокричал он. — Нет, черт возьми.

— В чем дело? — потребовала Ханна. — Открой ящик. Возьми камень и сыворотку.

Всеобщее внимание было сосредоточено на сейфе. Но Седона понимала, что они с Гвен не успеют добраться до двери. Халк стоял на страже.

— Я не могу его открыть. — Бланкеншип уставился на Седону, его глаза загорелись яростью. — Ты заперла его.

— Да, — сказала Седона. — Попробуешь открыть его самостоятельно, и твои чувства помутятся. Возможно, ты выживешь, но остаток своих дней проведешь в красивой и удобной парапсихологической палате. Неизвестно, что взрыв сделает с кристаллом.

Бланкеншип с ужасом и восхищением изучал сейф. — Она права. Она установила пси-замок. Заставь ее открыть.

— Убери замок, — приказала Ханна. Ее голос был напряжен от ярости. Она бросила кусок янтаря обратно Седоне. — Давай.

Седона поймала янтарь. — Так. Отойдите, все. Я открою для тебя эту коробку.

Ханна, Бланкеншип и Халк дали ей немного места. Бланкеншип теперь едва не заламывал руки.

— Быстрее, — сказал он.

Седона посмотрела на Гвен. — Эти маленькие пси-замки хитрые. Смотри и учись.

— Хорошо, — сказала Гвен.

Седона улыбнулась. — Ты очень хладнокровна в стрессовой ситуации. Из тебя выйдет отличный привратник.

Гвен выдавила робкую улыбку. — Как ты?

— Почему нет? Это в крови, благодаря Аризоне Сноу.

Седона усилила свой второй талант.

Пламя вспыхнуло в атмосфере, образовав пси стену между Седоной, Гвен и остальными.

Кто-то кричал по ту сторону пламени. Халк, возможно, — решила Седона. Ей показалось, что она мельком увидела, как он бежит к выходу.

Ханна и Бланкеншип отступили от огня, крича в панике и ярости. Но они не могли заставить себя оставить кристалл и запас сыворотки. Они все еще были там некоторое время спустя, когда Сайрус вошел в лабораторию с Лайлом на плече. Роберт и полдюжины охотников последовали за ним в помещение. Халка скрутил один из членов Гильдии.

— Дерьмо. — Ханна подняла огнемет, нацелив его на Сайруса.

Но было слишком поздно. Сайрус уже реализовал свой талант, окутав Ханну и Бланкеншипа. На мгновение или два Седона могла бы поклясться, что даже вечно сияющая энергия кварцевых стен потускнела.

Бланкеншип ахнул и рухнул без сознания.

Ханна уронила пистолет и качнулась в сторону, тщетно пытаясь удержать равновесие. Искра ушла из её глаз. Она упала на колени и уставилась на Седону.

— Сука, — прошептала Ханна.

Она растянулась без сознания на полу комнаты. Один из охотников двинулся вперед, чтобы подобрать огнемет.

Седона отключила щит.

Роберт крикнул через комнату: — Гвен. Седона. С вами обоими все в порядке?

— Да, я так думаю, — сказала Гвен. Она бросилась в объятия Роберта.

Лайл усмехнулся, снова распушился. Он спрыгнул с плеча Сайруса и помчался к ней.

Седона наклонилась, чтобы подхватить его и посадила на сгиб своей руки. Она смотрела, как Сайрус приближается к ней, ощущая обжигающее чувство уверенности. Она улыбнулась.

— Я знала, что ты будешь нас искать, — сказала она.

Глаза Сайруса горели. — Да. Всегда.

— Марлоу говорит, что они вовремя добрались до Бланкеншипа, Ханны Холбрук и помощников, которых ты называешь Халком и Баззкиллом, чтобы дать им всем противоядие, — сказал Сайрус. — Они в тюрьме, отсыпаются от последствий того, что, по мнению властей, было еще одним испорченным дизайнерским уличным наркотиком. Но их парачувствам был нанесен серьезный ущерб. Эксперты Общества не думают, что кто-то из них полностью выздоровеет, но они смогут предстать перед судом по целому ряду обвинений, включая похищение людей и торговлю наркотиками.

— Ну, и то хлеб, — сказала Седона.

Это было на следующий день. Она и Сайрус были вместе с Робертом и Гвен в кабинете Роберта. Она решила, что, за исключением Гвен, все они выглядели несколько потрепанными.

Становилось очевидным, что в сознании Гвен все это воспринималось как грандиозное приключение. Седона подозревала, что ее племянница уже мечтала о захватывающей карьере привратника в Подземный мир. — Кто знает? — Седона задумалась. — Возможно, именно это ее и ждало. В конце концов, она была потомком Аризоны Сноу.

К сожалению, хотя в доме снова воцарилась тишина, стайка репортеров и папарацци перед домом увеличилась вдвое. Утренние газеты были полны вариаций на тему того, как приезжий Босс Гильдии разоблачил в туннелях наркоторговлю.

На фотографии на первой странице газеты, лежащей на столе Роберта, Сайрус выглядел весьма эффектно в смокинге, черный галстук расстегнут на шее, воротник рубашки расстегнут, пиджак перекинут через плечо.

На фото была и она, но почему-то она не выглядела такой элегантной и опасной. Ее волосы были в беспорядке. Она была босиком. Порез на ее лице перестал кровоточить, но она выглядела так, будто поучаствовала в драке в баре. Она держала Лайла под мышкой. Он поразительно напоминал довольно невзрачную мягкую игрушку.

— Что будет с тетей Эллен? — спросила Гвен.

Роберт быстро взглянул на Седону, а затем снова повернулся к Гвен. — Похоже, твоя тетя пережила то, что врачи называют нервным срывом. Не волнуйся, о ней позаботятся должным образом. Как твои дела сегодня?

— Отлично, — просияла Гвен. — Тетя Седона говорит, что я могу навестить ее на Рейншедоу, если мама и папа согласятся.

— Я поговорю с твоими родителями, — пообещал Роберт. Он повернулся к Седоне. — Можно поинтересоваться какие у вас планы?

— Сайрус хочет познакомить меня со своей семьей, а затем мы вернемся на Рейншедоу на первом доступном пароме, — сказала Седона.

— В больших городах, слишком много волнения, — сказал Сайрус. Он улыбнулся Седоне. — Мы привыкли к непринуждённому островному образу жизни.

— Верно, — подтвердила Седона. — На Рейншедоу приходится беспокоиться только о странных доисторических монстрах, странных лабораториях Пришельцев и паранормальных штормах. Жизнь проста.

Роберт посмотрел на Сайруса. — Значит, ты останешься Боссом Гильдии на Рейншедоу?

— Я думаю, что это задание будет интересным, — сказал Сайрус.

Гвен посмотрела на Сайруса. — Вчера тетя Седона сказала, что ты обязательно найдешь нас в туннелях. Как ты это сделал?

— Мы следовали за Лайлом, — сказал Сайрус. — Перехватили его в туннелях под отелем. Он собирался искать Седону, но я убедил его, что мы сможем лучше провести время на машине твоего дедушки. Поэтому мы поехали к месту развалин и спустились через тот вход.

— Но как ты нашел Лайла в катакомбах? — спросил Роберт.

— Как обычно. На нем был янтарь. Я вбил его частоту в стандартный локатор Гильдии.

Серебряные брови Роберта поднялись. — Ты дал пыльному кролику настроенный янтарь?

Седона улыбнулась. — Показывает, как много ты не знаешь о членах Гильдии, дедушка. Когда дело доходит до янтаря, если его можно настроить, они следят за тем, чтобы он был настроен весь.

— Что случилось с конфетами Лайла? — спросил Сайрус. Он выключил компьютер и расслабился на диванных подушках. — Я только что заметил, что они исчезли.

Седона взяла налитые ею два стакана бренди и вышла из кухни. Кварцевый кулон снова висел у нее на шее.

— Энни, сообщница Лайла в ночь на Хэллоуин, приходила сегодня днем. Она сказала, что дети собирались устроить большой обмен конфетами на старом складе, где были «Катакомбы с привидениями Пришельцев». Были приглашены пыльные кролики. Лайл ушел с Энни, которая несла мешок. Это последний раз, когда я видела кого-либо из них.

Сайрус взглянул на часы. — Поздновато. Мероприятие по обмену конфетами, должно быть, закончилось несколько часов назад.

— Ну, что бы ни делали Лайл и остальные, я думаю, они прекрасно проводят время. «Жизнь хороша» — это, наверное, девиз пыльного кролика.

Сайрус глотнул бренди и смотрел, как пылает огонь в очаге. — В последнее время и моя жизнь сложилась удачно.

Она положила руку на спинку дивана и улыбнулась. — Ты сказал Роберту Сноу правду, что собираешься остаться на Рейншедоу и руководить местной гильдией, не так ли?

— Всю свою жизнь я был одним из странных Джонсов. Но все странное здесь кажется совершенно нормальным.

— Даже несмотря на то, что ты встречаешься с женщиной, которой ввели опасную формулу, которая дала талант поджигателя?

— Как я уже сказал, жизнь здесь, кажется, нормальной. — Он посмотрел на нее, его глаза загорелись в свете огня. — Здесь хорошо. Но вот в чем дело: я чувствовал бы то же самое где угодно, пока ты рядом со мной.

Она замерла. — Сайрус?

— Я собирался подождать некоторое время, чтобы сказать тебе, что люблю тебя.

— Сайрус.

— Это была бы лучшая стратегия. Я понимаю, что после всего, через что тебе пришлось пройти, тебе, вероятно, нужно время, чтобы понять, что именно ты чувствуешь ко мне, время полностью мне довериться. Обычно я хорошо разбираюсь в стратегии. Но я больше не могу ждать, чтобы сказать тебе. Я просто хотел, чтобы ты знала.

Радость грозила накрыть ее с головой. — Еще минута, и она расплачется, — подумала она. Она выдавила из себя неуверенную улыбку.

— Я так рада, что ты не стал ждать, — сказала она. — Потому что я люблю тебя всем сердцем, Сайрус Джонс, — сказала она. Просто произнеся эти слова вслух, она обрела крылья.

— Ты уверена в этом? — он спросил.

— Абсолютно.

— В таком случае, Ты выйдешь за меня замуж? Я говорю о настоящем браке. В моей семье мы не одобряем Браки по Расчету.

Она посмотрела на него сквозь слезы, блестевшие в ее глазах. — Как ни странно, моя семья — обе семьи — тоже не одобряет БР.

Он заключил ее в свои объятия. Она коснулась его лица кончиками пальцев.

— Что бы ты сделал, если бы выяснилось, что я опасный мульти талант усиленный формулой? — она спросила.

Сайрус ничего не сказал. Он просто улыбнулся.

Она вздрогнула. — О, да, верно. Я опасный, усиленный формулой, мульти талант.

Сайрус рассмеялся, радость и любовь осветили его глаза. — Это не проблема для этого конкретного Босса Гильдии.

Он обнял ее и целовал, пока огонь не догорел до конца, а затем отнес ее в спальню.

* * *

«Катакомбы с привидениями Пришельцев» были закрыты после Хэллоуина, но экспонаты все еще были на месте. Городской совет принял решение сделать его круглогодичным аттракционом. Тем временем в тенях молча маячили призраки Древних, вампиры и ведьмы.

По завершении большого мероприятия по обмену конфетами дети оставили содержимое трех пухлых пакетов с тщательно отобранными конфетами на выставке «Безумный ученый-Пришелец». Гора вкусностей огромнейшей кучей лежала на полу. Лайл, Дарвина и Рекс, одетые в свои костюмы, были готовы к встрече гостей.

Остальные пыльные кролики прибыли в полночь. Они вышли из катакомб и Заповедника.

Гора конфет быстро превратилась в небольшой холмик и в конце концов исчезла совсем. Под воздействием сахара гости играли в прятки среди страшных сцен.

Как обычно, все хорошо провели время.

Предоставьте людям самим найти способ превратить свои ночные кошмары и страхи в повод для вечеринки. На самом деле, Хэллоуин был идеальным праздником для Рейншедоу.