— Значит, план такой. Вы танцуете, я забираю Винейру и выпрыгиваю с ней в окно, — произнес Элеот, натягивая на себя третью юбку-разлетайку.

— Ты книжек, что ли, перечитал? — ужаснулась я, представив, как бедная девушка отреагирует на этот прыжок.

Я бы точно сознание потеряла, если бы незнакомая мне женщина в разноцветных платках вдруг решила выпрыгнуть вместе со мной в окно. Ну или по мордасам надавала бы, что было куда реалистичнее.

Это же надо такое удумать!

— А по старинке нельзя? — отозвался Барсвиль, которому эти юбки, платки и платья с гремящими монетками вот вообще не нравились.

Но идея обрядиться в танцовщиц была моей, так что мой муж с прискорбием согласился терпеть маскарад. Тем более что я уже и девчонок подговорила. Оста, Милти, Эния и Катиш сейчас переодевались для выступления в соседнем помещении. Я уже нарядилась, и только ведьмаки тянули время, потому что похищение оборотницы они себе не так представляли.

— А по старинке — это как? — уточнила я для порядка.

— Вы с девушками танцуете, а мы с Элеотом достаем из-под платков мечи и захватываем особняк. Там делов-то на пять минут при участии магии, — окончательно запутался Барсвиль в юбках.

Помогая ему распутаться, я решила напомнить им прописные истины:

— Оборотням для полного оборота хватит нескольких секунд. В особняке князя Когтистого постоянно находятся не менее пятнадцати оборотней из охраны, а его семья состоит из шести кошачьих особей мужского пола. Мы разведку зачем проводили? Чтобы вы там потом мечами размахивали? И потом, вы же помните, что с нами девочки? Нам их оттуда надо еще вовремя забрать, пока пантеры не очухаются, а наговоры оборотней берут скверно, так что на магию полагаться нельзя. Ты обереги на дверных проемах видел?

— Видел, — проворчал Барсвиль. — Мои ребята ждут снаружи и готовы поучаствовать в сражении.

— Ну да, конечно. Давайте развяжем войну с оборотнями. Нам же только этого и не хватало, — высказалась я, накрывая головы мужчинам большими полупрозрачными платками. — Все, действуем, как договаривались. Вы нас прикрываете и уходите из зала последними, выводя девчонок. Я отвечаю за похищение Винейры. Надеюсь, что брыкаться она не будет. Ох уж эти традиции. И кто придумал, что чужую жену, чтобы она стала твоей, нужно украсть?

— Оборотни, — в один голос ответили братья Эйлер.

Да, оборотни уважали исключительно силу. Я это еще по рассказу Элеота поняла. На одном из общих ужинов он все-таки поведал нам с Барсвилем историю своего знакомства с оборотницей.

Представляя интересы императора в третьих землях, он однажды ехал по почтовому трапу между деревнями и стал свидетелем зарождающейся драки. Прямо посреди пшеничного поля оборачивались волки и пантеры — извечные соперники в любом вопросе. Вообще, обычно оборотни жили дружно и против третьей силы всегда вели себя сплоченно, но иногда, как в тот день, находили пустяковую причину для того, чтобы себя показать и на других посмотреть.

Конечно, это не касалось взрослых представителей общин. Зачинщиками драки были мальчишки-подростки, и именно их Элеот пошел растаскивать, пока они не подрали друг друга до крови.

Правда, применять пришлось силу не только физическую, но и магическую. Пока он растаскивал одних, за его спиной уже сцеплялись другие. Воспитательные речи в одно ухо влетали, в другое вылетали, так что, плюнув на все, ведьмак поднял всех оборотней в воздух магией, оторвав их от земли. И вот там-то уже читал нотации, а точнее, на протяжении нескольких часов проводил воспитательную беседу.

Там, на поле, его и нашла Винейра, разыскивающая своих младших братьев-волчат.

— Я был настолько поражен ее красотой, ее строгим голосом, когда она отчитывала мальчишек, что потерял управление над наговором. Все щенки тут же попадали на землю и разбежались по разным сторонам, как тараканы, но для меня они уже потеряли всякий интерес. Я смотрел только на нее.

— А она что? — подперла я щеки ладонями, облокотившись о стол.

— А она меня обругала, — улыбнулся он мечтательно. — Такими речами, такими заковыристыми оборотами, что впору было записывать. Сказала, чтобы я теперь ей братьев помогал искать. Мы тогда всю рощу облазили, но засранцев мелких не нашли — они сами домой к вечеру с повинной вернулись, но зато я многое узнал о ней.

Винейра, по словам Элеота, была старшей и единственной дочерью своих родителей. Кроме нее в семье было еще пять мальчишек, за которыми в отсутствие родителей приглядывала именно она.

Проводив девушку до деревни, прямо до самой калитки, ведьмак увидел уже знакомый дом и понял, что девушка — дочь старосты поселения. В этой деревне ему уже приходилось бывать, но тогда Винейру дома он не застал. А может, хитрые оборотни специально спрятали от него дочку, чтобы столичный лорд не позарился на их сокровище.

Но он позарился. Таскался к ней то с цветами, то с подарками, что, естественно, не нравилось ее родителям. У оборотней было принято заключать браки внутри общин с представителями своей разновидности, чтобы более сильная кровь не перебивала исходную.

Однако Элеота их условности не остановили. Он то сопровождал Винейру к реке, чтобы неумело помочь со стиркой, едва не упустив белье. То выгуливал вместе с ней коров, нежась в стоге сена на лугу, слушая истории девушки да рассказывая свои — о прекрасной столице, в которой она никогда не бывала, о ведьмаках и ведьмах, о своих поездках внутри империи. Он проводил с ней так много времени, как только мог, заканчивая намеченную дневную работу еще с рассветом.

Но находиться все время в одной и той же деревне ему было не с руки. В его обязанности входило посещение всех деревень и немногочисленных городов в третьих землях. Он должен был наладить отношения со всеми старостами и градоначальниками, должен был подписать документы о взаимной торговле, провести переговоры о строительстве ведьмовской академии, малых школ и центра управления, за которым потянулась бы такая важная реформа о формировании городской стражи.

— Мне пришлось уехать на несколько недель. Но прежде я обещал Винейре, что по возращении буду просить ее руки у родителей. Хотел подготовиться, сделать все правильно: оборотни — большие любители разного рода традиций, но, когда приехал, задержавшись всего на два дня, потому что сто голов коров и быков — выкуп за невесту — было невозможно гнать через зеркала с моими-то умениями, она уже вышла замуж.

— За волка? — подал голос Барсвиль.

— За кошака из пантер. За время моего вынужденного отсутствия произошло большое столкновение между подростками из разных кланов. Чтобы замять конфликт и объяснить молодежи реальную картину отношений между общинами, старосты решили заключить брак между своими старшими детьми. Насколько я знаю, о желаниях Винейры никто не спрашивал. Конфликт достиг своего пика, и решать его нужно было быстро.

— За счет той, чье сердце принадлежало другому, — проворчала я, копируя интонации Барсвиля, абсолютно не одобряя такие соглашения.

Мир во всем мире и между кланами — это, конечно, прекрасно, но почему должна страдать несчастная девушка?

— И ты, конечно, явился к ней выяснять отношения? — поинтересовалась я, прильнув к плечу мужа.

— Явился. Сначала к ее родителям, где мне посоветовали катиться обратно в свою столицу, а потом и в поселение пантер. Волчата за подкуп дали наводку, где искать их сестру, но с распростертыми объятиями меня там не ждали. Едва я сделал шаг в особняк князя Когтистого — старосты общины, как получил по морде и отключился. Щит не сработал, так как магия была подавлена обережными рунами. Очнулся я в карете, которая везла меня обратно в столицу империи.

— Но ты не сдался, — Барсвиль не спрашивал, а с легкой усмешкой констатировал факт.

— Нет, конечно. Я возвращался в особняк раз за разом, как бы далеко они меня ни отправляли. Убить меня они не могли — дипломатическая неприкосновенность, но избавиться пытались. Когда осознали, что мое упрямство больше, чем их терпение, я все-таки получил возможность встретиться с Винейрой. Не наедине, естественно, а в присутствии ее мужа.

Мечтательное выражение на лице Элеота сменилось кровожадным. Всех подробностей той встречи он не рассказывал, но что-то мне подсказывало, что подраться с пантерой в присутствии девушки он умудрился. Еще до того, как она ответила ему отказом.

— Она прогнала меня. Сказала, чтобы я никогда больше не приходил и что она счастлива в браке. Еще бы, ее статус изменился — теперь она невестка князя, в то время как ее отец был только бароном. У них даже слуг в доме не имелось.

— Не думаю, что новый статус и наличие слуг резко сделали Винейру счастливой. Ты говоришь глупости от обиды, — заметила я, защищая девушку от несправедливых обвинений. — Вы вообще признавались друг другу в чувствах? Прости за нескромный вопрос.

По словам Элеота, он знал, что волчица любит его. Она приняла от него в подарок помолвочное кольцо, когда он впервые признался ей в своих чувствах, и ответила ему взаимностью на его слова. Только оборотни рассказывали о своих симпатиях по-другому. Они терлись носами — и это было даже глубже, куда сильнее, чем поцелуй.

Собственно, тем вечером мы и порешали, что будем воровать Винейру из нового семейного гнезда. За две недели разлюбить невозможно, если чувства действительно есть, а значит, шанс воссоединиться с возлюбленной у Элеота все же был. Всего-то и нужно было, что соблюсти одну древнюю традицию оборотней — похитить у оборотня жену. Тогда девушка обретала принадлежность к другому, более сильному мужчине.

По праву сильнейшего.

Разведка длилась почти две недели. В доме князя Когтистого мы побывали все поочередно, за исключением Элеота. Ему путь туда был закрыт.

При этом ни саму Винейру, ни ее мужа мне так и не удалось увидеть. И встречал, и провожал всех нас сам престарелый князь, а его охрана не давала погулять по особняку за пределами выделенного нам крыла. Но и даже в гостях мы провели от силы по несколько часов.

Чужаков оборотни на своих землях не любили. И если городские отличались куда более свободными и современными нравами, то в деревнях придерживались старых традиций и устоев.

Одна из них — никогда не верь чужаку.

Зелье, меняющее естественный аромат тела, я варила целую неделю. Оборотни князя да и сам он теперь знали наши запахи и тем более запах Элеота, которого в особняк ни за что не пропустили бы. Но вот мы были здесь, стояли в гостиной выделенного нам крыла, готовясь к выступлению в бальном зале, а значит, мое варево сработало как надо.

Девочки вышли из спальни в гостиную.

— Глаз не оторвать, — восхитилась я тем, как сидели на них многослойные воздушные наряды.

Их головы и плечи тоже были покрыты платками. Это нужно было, во-первых, для того, чтобы среди выступающих женщин оборотни не распознали затесавшихся мужчин, а во-вторых, чтобы не запомнили ничьи лица и не пришли мстить.

Пантеры, по слухам, товарищами были на редкость обидчивыми и задиристыми.

В дверь, ведущую из гостиной в коридор, постучали. Это означало, что следующее выступление на празднике было нашим.

Торжество по случаю дня образования клана пантер пришлось для нашего плана как нельзя кстати. Мы боялись, что не успеем приготовиться к нему, но все удалось. Костюмы были пошиты вовремя, танцы разучены, а план выглядел выполнимым.

Однако было кое-что, о чем Элеоту я так и не сказала. Да, я согласилась вывести его любимую из особняка, тем самым похитив девушку под носом у оборотней, но не собиралась уводить ее насильно.

Если она действительно здесь счастлива, если брак — это ее выбор, а у нее есть чувства к супругу, идти против их любви я не собиралась даже ради друга, практически брата.

— Как только барабаны ударят во второй раз, приглашаем танцевать девушек, которые будут сидеть в зале, — напомнила я, изрядно волнуясь.

— Мы все уже по сто раз обговаривали, — проворчала Оста и тут же поддела братьев: — Господа Эйлер, танцуйте, пожалуйста, в такт, а не как вчера на репетиции. Ваши изгибы должны быть манящими.

— Оста, если ты когда-нибудь кому-нибудь… — начал было Барсвиль, тряхнув монетками.

— То ждет меня неминуемая смерть. Я помню, — улыбнулась подруга лукаво, накидывая платок обратно. — Все, пойдемте. Раньше взлетим, раньше прилетим.

Миновав извилистые коридоры, мы подошли к одному из входов в зал. Ждали команды от музыкантов, и, едва чарующая мелодия разлилась, коснувшись слуха, мы, как и репетировали, друг за другом втанцевали в полутемное помещение.

Зал освещали лишь напольные канделябры в такт тематике нашего выступления. Все честное семейство собралось на подушках у одной стены, но каково же было мое удивление, когда среди гостей я не нашла ни одной женщины.

Вообще ни одной, хотя у князя Когтистого кроме жены имелись и дочери, и невестки, и уже даже внучки.

— Что делать будем? — протанцевала Оста рядом со мной.

— План Б, — скучковала я весь наш танцевальный отряд. — Ваша задача — дать мне время. Танцуете до победного, как и репетировали. Встречаемся за забором.

Это были незапланированные движения в танце, но мы разыгрывали различные варианты развития событий, а потому со стороны все должно было выглядеть естественно.

И парни, вдвоем танцующие в центре зала. И девушки, медленно продвигающиеся к четырем канделябрам, чтобы загасить свечи. И я, устремившаяся сначала в один конец помещения, а потом и в другой — туда, где находилась дверь, ведущая обратно в коридор.

Конечно, пантеры в темноте видели отлично, но между тем имелось целых несколько секунд, пока после света их глаза привыкнут к новым условиям.

Я намеревалась этими секундами воспользоваться.

Выбравшись в коридор, я на миг выглянула из-за угла и снова скрылась в закутке с дверью. Из-за обережных рун, которые были нанесены на дверные проемы во всем особняке, воспользоваться наговорами я никак не могла, но мы с девочками не зря готовились.

При каждой из нас было такое количество зелий и порошков, что свалить с ног мы могли бы небольшую деревню. Но ненадолго. Ничто не должно было указать на чужое вмешательство. Похищение должно было пройти тихо и без лишних эксцессов, ведь Элеот собирался обосноваться в третьих землях, как и моя семья.

Опустошив зелье, дарующее абсолютную защиту от любого воздействия — оно было сварено мною впервые по рецепту бабушки Аглоньи, — я откупорила флакон с бесцветным паром, парализующим и одновременно усыпляющим меньше чем на минуту.

Расходясь в воздухе, этот пар множился, увеличивался и тем самым заполнял собой все пространство, ограниченное стенами. Воздействие было мягким, и по завершении те, кто подпадал под него, ни о чем не подозревали.

Досчитав до десяти, я кинулась в коридор, пробегая мимо окаменевших охранников. Пантеры в своих человеческих ипостасях ничем не отличались от людей, а потому выглядели безобидно. Но при этом было в них что-то такое звериное: то ли взгляд, то ли аура, исходящая от них.

Добравшись до черной лестницы, я выбежала за дверь, захлопнула ее и перевела дыхание. Дала себе всего секунду на отдых, а после вновь повторила весь алгоритм с флаконами. И должна была повторить еще раз, когда добралась до третьего этажа и легонько приоткрыла дверь, ведущую в коридор.

Мы знали расположение покоев каждого члена этой большой кошачьей семьи: Элеот сумел подкупить кого-то из слуг, но я была совсем не уверена, что найду Винейру в ее спальне.

Она могла находиться где угодно, в том числе и за пределами особняка, но…

— Ты кто? — столкнулись мы с ней прямо в дверях между лестницей и коридором третьего этажа.

Я чудом не успела откупорить флакон с бесцветным паром.

Дернув девушку на себя, я закрыла дверь и зажала ей рот ладонью. Была уверена, что смогла это сделать только потому, что Винейра оказалась обескуражена. Ее физические возможности превосходили мои: она была и выше, и сильнее, но заговорила я раньше, чем волчица пришла в себя:

— Я подруга Элеота. Точнее, жена его брата. Тиана. — Я протянула вторую руку для рукопожатия, чтобы продемонстрировать свои добрые намерения. — Я пришла, чтобы похитить тебя.

Винейра, казалось, удивилась еще сильнее. Голубые глаза сделались просто огромными. Иссиня-черные волосы распушились, будто она готовилась к обороту, но, убрав ладонь от ее лица, я быстро достала порошок из сахи и, высыпав его себе на ладонь, сдула его ей в лицо.

— Ты чего? — закрутила она головой, пытаясь очистить лицо ладонями.

— Это на случай бесконтрольного оборота. Очень не хочется быть разорванной в клочья, — пояснила я с доброжелательной улыбкой. — Времени мало, поэтому у меня к тебе только один вопрос: ты Элеота любишь?

— Люблю, — ответила она, делая шумные выдохи носом, будто пыталась выдуть тот порошок, который уже вдохнула.

— Отлично, тогда пошли. Мы с ним и нашей группой договорились встретиться за забором.

Схватив за руку, я попыталась потащить ее за собой, но девушка неожиданно воспротивилась, выдернув из моих пальцев свою ладонь.

— Пойдем. Элеот будет ждать тебя на улице, — повторила я, внеся уточнения на случай, если она не поняла меня с первого раза.

Но она поняла. Все поняла. И идти со мной не собиралась.

— В чем дело? — спросила я, вновь поднявшись на одну ступеньку.

— Если я уйду, мой муж быстро отыщет нас, отследив мой запах, и тогда Элеоту несдобровать. Взрослая пантера — это не подросток, его не обезвредишь, просто вздернув магией в воздух. Келин разорвет его и будет прав.

— Винейра, ты не поняла, — улыбнулась я мягко. — Элеот пришел за тобой, и он не уйдет отсюда без тебя. Уж я-то его упрямую натуру знаю. А еще я знаю, что он будет биться за тебя и обязательно выиграет, если так случится. Потому что ты ему дорога. Потому что твой отказ разбил ему сердце, но он готов сражаться за вашу любовь. Он готов развязать войну с оборотнями, лишь бы ты снова улыбалась ему. Но готова ли ты отречься от всего только ради него? Ты готова к тому, что можешь стать изгоем для двух общин: волков и пантер?

Я специально не уговаривала девушку идти со мной. Не занимала ничью сторону: ни ее, ни Элеота. Брат Барсвиля сам принял решение идти сюда и полностью осознавал все риски, как и те, кто ему помогал, включая меня.

Эти же риски должна была понимать Винейра.

Сомнения — вот что я нашла на ее лице.

— Ваша любовь стоит того, чтобы разрушить все то, что ты имеешь сейчас? Что ждет тебя в будущем, Винейра, если ты откажешься идти со мной?

Время действия пара вышло, но я по-прежнему стояла на лестнице и ждала от волчицы решения. Танец длился шесть минут. Три из них я уже потратила, а потому у нас оставалось всего три минуты на то, чтобы покинуть не только особняк, но и его территорию. Затем все артисты должны были тоже уйти, однако вместо меня Оста приготовила голем.

Семеро пришло — семеро вышло.

Дверь этажом ниже хлопнула, и я услышала шаги. Кто-то спускался со второго на первый этаж.

Дождавшись, когда звук шагов совсем пропадет, Винейра прислонилась спиной к двери и с тяжелым вздохом произнесла:

— Этот брак — гарант дружбы между кланами волков и пантер. Я не нравлюсь своему мужу, он мне тоже. Но если я уйду, если меня «похитят», будет небывалый скандал. Волки и пантеры снова сцепятся.

— Ну и пусть сцепятся, — пожала я плечами. — Если захотят, то и без тебя найдут повод. Почему ты должна жертвовать собой, своей жизнью ради мнимого блага? День, два, десять. Они найдут повод вновь сцепиться — это лишь вопрос времени. Однако я знаю отличного дипломата, который способен положить конец этой вражде между дуростью и глупостью.

— Кого? — с надеждой спросила Винейра.

И я поняла, что дипломат из Элеота, видимо, был так себе, раз даже его возлюбленная его всерьез как специалиста не воспринимала.

— Ладно, пролетели, — махнула я рукой, сдерживая улыбку. — Поставим вопрос по-другому. На данный момент ты сделала все от тебя зависящее, чтобы прервать вражду между молодыми представителями кланов?

Немного подумав, волчица скупо кивнула.

— Тогда… Твое решение, Винейра?

— Келин разорвет Элеота, — заладила она. — Я этого не хочу.

— Этого не будет. Никто не позволит твоему мужу убить Эйлера. Поверь мне, мы и не из таких передряг выбирались. Ну?

Волчица все еще сомневалась.

— Понятно. Приятно было познакомиться.

Рискуя просто невероятно, я отвернулась и начала быстро спускаться. У меня от силы оставалось минуты две, а этого времени было катастрофически мало. К тому же, не используя пар, я могла в любой момент столкнуться с кем-нибудь из пантер, но пока применять его не торопилась.

Потому что тогда бы он подействовал и на Винейру тоже. На Винейру, которая нагнала меня в пролете между вторым и первым этажами.

— Слушаешься беспрекословно. Пей, — прошептала я, без лишних реверансов вручая ей флакон с защитой.

Сама тоже выпила: действие предыдущего уже закончилось.

Досчитав до десяти, я мысленно молилась, чтобы на лестницу никто не вышел. Нам оставалось самое сложное — пройти через первый этаж, буквально кишащий оборотнями. Приоткрыв дверь, я выпустила пар и снова досчитала до десяти.

— Бежим, — скомандовала я и схватила волчицу за руку.

Но была несказанно удивлена, когда не я, а она протащила нас через коридор, в котором застыли пантеры-охранники.

— А почему никого из женщин на праздник не пригласили? — полюбопытствовала я на бегу.

— В клане пантер царит патриархат, — ответила Винейра, добежав до выхода, которым пользовались слуги.

Я успела остановить ее чудом. Это в помещениях — закрытых и изолированных — бесцветный пар действовал безотказно, но, чтобы пройти через двор и остаться незамеченными, нам требовалось нечто иное.

Проверив на бабушкиных часах, не угрожает ли мне опасность, я достала для Винейры зелье, меняющее естественный аромат тела, и отстегнула от себя нижнюю юбку-артефакт.

Ее мы временно позаимствовали из хранилища ковена Первого круга. Ее свойства позволяли слиться с любым антуражем, но пользоваться ею можно было только в ночное время суток. При дневном свете все несовершенства и изъяны артефакта было видно невооруженным глазом.

Нам везло: праздник у пантер проходил вечером.

Развернув ткань другой стороной, раскрыв ее, я накинула полотно девушке на голову. Сама же обсыпала себя порошком из цветолистника, превращаясь в гибкий зеленый куст, способный и двигаться, и видеть, и разговаривать, перенимая свойства и возможности дриад.

Этот порошок, увы, подходил только ведьмам — дочерям леса, так что использовать его на волчице я никак не могла.

— Идем, — открыла я дверь, пропуская Винейру вперед.

Корнями перебирала шустро. Наше время уже совершенно точно вышло. Оборотни вот-вот должны были вывести из особняка всех артистов, чтобы продолжить празднование в узком семейном кругу, но…

Защитные обережные руны, нанесенные по периметру забора, вспыхнули голубым свечением раньше, чем мы достигли калитки.

— Нам не выбраться! — прошептала волчица, которую я едва могла рассмотреть перед собой.

— Винейра! — услышала я грозный голос, разразивший тишину.

— Не выдавай себя. Он тебя не увидит, — поспешила я предостеречь девушку, притворившись безобидным кустиком.

Но пантер было не провести. Появившись во дворе особняка, темноволосый статный мужчина в черной рубашке начертил в воздухе зеленую руну и…

Чары спали с нас, как будто и не было.

Мы стояли в десяти шагах от пантеры, а охрана стекалась к нам со всех сторон.

— А ты кто еще такая? — взглянули на меня как на противную букашку.

Его шаги были широкими, уверенными, но и я не растерялась. Вызвала метлу, которая умела летать куда выше, чем была граница их защитного поля.

Ему оставалось пройти до нас шагов шесть, когда древко влетело мне в руку, но я не стала убегать. Вместо себя усадила Винейру, собираясь показать, на что способны ведьмы ради друзей, и…

— Только посмей сбежать от меня! — прорычал Килен.

— Слышь, кошка драная. Ты бы свои угрозы придержал, — услышала я насмешливый голос Элеота.

Повернув голову, увидела его, уверенно шествующего через сад в костюме танцовщицы. Он шел один — без брата, без ведьмочек — и выглядел до невозможности комично, видимо намереваясь победить соперника посредством сердечного приступа от смеха.

— Опять ты?! Это что за на… — то ли разозлился, то ли обалдел пантера.

— Ритуальный наряд воина гномьего клана Алмазов для надирания чужой задницы, — ответил ведьмак с самым издевательским выражением лица. — И я собираюсь надрать тебе задницу, потому что это моя женщина.

— Да мы порвем тебя на куски! — расхохотался чернявый Килен.

— Мы? — Взгляд Элеота стал лукавым. — Я думал, что наследник князя Когтистого мужчина, а не домашний котик для обнимашек. Разве мужчины не дерутся один на один? Давай же, Килен. Ты и я. Без магии, без второй ипостаси. Как мужчины.

— Элеот! — воскликнула явно перепугавшаяся Винейра.

Лицо ее побелело, руки тряслись. Рядом не было никого из наших, и я боролась между желанием улететь вместе с девушкой, чтобы обезопасить ее, и остаться здесь, чтобы в случае нечестной игры помочь Элеоту.

А круг из пантер сужался. В своих кошачьих ипостасях они шли медленно, грациозно, явно собираясь перекусить на сон грядущий. Перекусить наши шеи.

Бах! Калитка отлетела в сторону. Защитные руны вспыхнули ярче и погасли, а на дорожке появился злющий Барсвиль. Он тоже шел размеренно с огненными мечами в руках, а вслед за ним все его подчиненные.

Угрюмые, серьезные, но не в юбках с монетками. Этой чести удостоились только братья Эйлер да я.

А ведь такой хороший был план. Тихий.

— Мы здесь только для того, чтобы проследить, что поединок за волчицу пройдет честно, — отчеканил мой муж, подойдя к нам. — Но прежде женщины должны уйти.

— Женщины останутся здесь, — ответил переставший смеяться Килен. — По крайней мере, моя жена.

— Пока твоя жена, — добавил Элеот, искоса наблюдая за тем, как из особняка во двор стекается все больше пантер.

Последним вышедшим был сам князь. Оглядев наше сборище недобрым взором, он задал самый разумный вопрос:

— Что здесь происходит?

— Я не уйду! — прошептала я под давящим взглядом Барсвиля.

Крепко держала Винейру за руку. Я обещала ей, что Элеот не умрет. И обещала себе, что девушка из-за нас не пострадает при любом исходе.

Конечно, в брате мужа я не сомневалась, но…

Пантеры были действительно товарищами крайне неприятными. И бессовестными. И хитрыми.

— Я пришел за своей женщиной, князь, — громко сказал Элеот. — И без нее отсюда не уйду.

— Меня оскорбляет один твой вид, щенок, — произнес староста кошачьей общины.

— Можете отвернуться и не смотреть. Без магии. Без второй ипостаси, — повторил ведьмак во всеуслышание. — Победитель получает Винейру. Сражаемся один на один.

Килен ждал решения отца. Получив едва заметный утвердительный кивок, он ринулся на Элеота так внезапно, что я дернулась к своему карману за зельем, но даже сама пока не знала каким.

Мой план трещал по швам, а придумывать другой уже времени не было. Сражение началось, и пока оно шло не в пользу ведьмака, потому что первый удар он пропустил.

— Даже сражаешься как баба, чужак, — рассмеялся князь, потешаясь.

Вслед за ним хохот понесся и по рядам скучковавшихся на другой стороне пантер. Меня пока безмерно радовало, что путь для отступления — дыра в заборе — находился за нашими спинами.

Однако уже через миг ситуация на небольшом пятачке изменилась. Поднявшись с земли, Элеот вывернулся так, что смог схватить пантеру со спины и бросить о землю.

Раз, другой, третий. Пантеры галдели, поддерживая своего, как и ведьмаки. В воздухе повисло напряжение, а Килен явно проигрывал. Ведьмак выматывал его, делал все, чтобы кошка выдохлась или ослепла от боли.

Видя, что любимый уверенно выигрывает, Винейра немного успокоилась и даже улыбнулась. Я тоже довольно улыбалась, но лишь до тех пор, пока пантера не обернулся прямо в воздухе при очередном броске и не приземлился на лапы.

— Пусть обернется обратно. Условия поединка были обговорены заранее, — громко обратился к князю Барсвиль.

— И мой наследник их придерживается, — усмехнулся старик. — Пантеры — наши первые ипостаси, а не вторые. Мы в первую очередь пантеры.

— Все нормально, брат, — отозвался Элеот, медленно обходя внимательно следящую за ним пантеру по кругу.

Я тоже надеялась, что все будет нормально. На случай боя Катиш еще три дня назад сварила для Элеота специальное зелье, позволяющее ненадолго обернуться в животное, а если точнее — в волка.

Как мы выслеживали в лесу обескураженного волка, чтобы вырвать у него пару волосков — отдельная история.

— Долго по кругу будем ходить, блохастый? — с провоцирующей усмешкой поинтересовался Элеот у соперника.

Пантера тут же кинулась вперед, разозлившись, но именно в этом и была ошибка. Отпрыгнув в сторону, ведьмак поймал ее голову в кольцо из своих рук и накрепко сжал шею.

Кошка дергалась, извивалась, пыталась садануть лапами и даже хвостом, но ее положение было таким, что достать до соперника никак не получалось.

Миг, и пантера обмякла, потеряв сознание. Просто стекла на землю, когда Элеот выпустил ее голову.

— Убейте его, — скомандовал князь, явно намереваясь уйти.

— Любой шаг в сторону моего брата будет расценен как нападение, — громко произнес Барсвиль, чем остановил предводителя пантер. — Кажется, это принадлежит вам? — продемонстрировал он сапфировую голову пантеры, что повисла на длинной цепи, раскачиваясь. — Оборотни свято верят традициям и поверьям, не так ли, князь? Напомните мне, что будет, если эта реликвия вдруг нечаянно, скажем, будет уничтожена?

Мгновенно приложив руку к груди, князь Когтистый своего атрибута власти на шее, естественно, не нашел. Видимо, Барсвиль в танце даром времени не терял. А быть может, это кто-то из девочек умыкнул многовековую реликвию, которую передавали от предводителя предводителю, а точнее, от отца к сыну.

— Не скажете? А я скажу. Ваша власть перестанет быть абсолютной. Мой брат честно выиграл в поединке за женщину и забирает ее по праву сильнейшего, соблюдая ваши традиции, относясь к ним с уважением. Сейчас мы уйдем, и вы не станете нас останавливать, а завтра утром я вернусь сюда вместе с амулетом вашего клана и письменным договором, который мы скрепим магически. Добро?

Князь Когтистый Барсвилю не ответил. Сверлил уничтожающим взглядом, но больше ничего сделать не мог. Эта цацка являлась единственной по-настоящему важной реликвией клана пантер, и ее уничтожение привело бы к расшатыванию позиций внутри общины.

Эта побрякушка была гарантом наших жизней.

— Идем? — спросил подошедший к нам Элеот у Винейры.

Кинувшись ведьмаку на шею, она крепко-крепко прижалась к нему. Так сильно, что я всерьез забеспокоилась о здоровье брата Барсвиля, но он выстоял. И даже на руки волчицу взял, хотя я видела, как сильно он устал в сражении.

Прижавшись к нему доверчиво, она смотрела на него с надеждой, с нескрываемым восхищением.

— Все будет хорошо, правда? — спросила она у него.

— Все будет просто замечательно, девочка моя. Ну чего сопли развесила? Эх ты… Я же просил подождать меня.

— А я и ждала, — ответила она тихо, едва слышно. — Каждый день ждала.

Мы не торопились идти вслед за ними. В лунную безветренную теплую ночь хотелось прогуляться на свежем воздухе подольше. Тем более что напряжение, витающее в воздухе, не истончилось до сих пор.

Нет, территорию особняка князя мы покинули без каких-либо проблем, но ведьмаки — подчиненные Барсвиля — все равно оставались настороже.

Добравшись до девчонок, мы открыли четыре разных зеркала. В первое ушли Элеот и Винейра — для этих двоих мир вокруг после долгожданного воссоединения просто не существовал.

Вторыми ушли девчонки — они отправились обратно в академию, получив от нас самые искренние благодарности. Это Эния выкрала драгоценность у князя, так что на завтра Барсвиль обещал освободить ее от занятий и проставить высший балл за экзамен по полетам автоматом.

Четвертое зеркало предназначалось ведьмакам, а в третье ушли мы, чтобы оказаться прямо в доме Барсвиля, а точнее, в спальне.

— Не получилось у нас тихо, — посетовала я, тем самым признавая, что мой план был хоть и веселым, но не идеальным.

— Не расстраивайся. Все получилось наилучшим образом, — погладил Барсвиль меня по щеке. — Но у нас все же есть одно небольшое упущение.

— Какое? — удивилась я, не понимая, о чем речь.

— Я так и не увидел, как ты танцуешь, счастье мое, — прошептали мне прямо в губы, посредством пламени избавляясь от нелепого наряда, фактически обнажаясь передо мной. — Но я очень хочу это увидеть.

Выбрав себе место прямо рядом с окном, я по кругу обошла девчонок, сидящих на табуретках. Несла на ладонях большую свечу. Ее фитиль горел уже некоторое время, отчего у основания из расплавившегося воска образовалась внушительная лужа. Именно ее мне предстояло опрокинуть в таз с холодной водой, а потом при свете луны, что проникала через единственное окно бани, понять, что же написано мне на судьбе.

Счастливым ли будет мой брак? Или несчастливым?

— Ну что там? — прошептала любопытная Алая, не выдержав и тем самым нарушив воцарившуюся тишину.

Мама впервые позволила сестрам присутствовать на предсвадебном девичнике, и они были пронизаны волнением до самых макушек. Также в бане, где мы собрались для гадания, присутствовали три мои подружки-хохотушки, Оста и жена Элеота — Винейра.

— Еще секунду, — пролила я последнюю каплю воска в таз и села так, чтобы свет луны падал лучше. — По-моему, это просто клякса, — вертела я светлую лепешку и так и этак.

— Ну-ка, дай мне посмотреть, донечка, — прильнула ко мне мама и радостно улыбнулась: — Так вот же — роза. Так и знала, что девочка у вас будет.

— В каком смысле девочка? — озадачилась я, нахмурившись.

— Дочка, Тиана, — светло улыбнулась мама, обняв меня. — У вас с мужем будет дочка.

Поздравляли меня так, будто я выиграла миллион золотых в имперскую лотерею. Причем никому совсем не было важно, что гадали мы вообще-то на то, буду ли я счастливой в браке. Всем и так было ясно, что буду, потому что такого чуткого, такого идеального мужа еще следовало поискать.

На этом предсвадебные гадания были завершены, и начались предсвадебные гуляния. Девчонок давно забрал папа: мальчишник Барсвиля закончился рано, а мы пели песни, угощались приготовленным Остой горячим отваром со специями и уплетали мамины закуски.

А как только желтобокая луна встала высоко в небе, вышли все вместе за забор. Я в этой игре не участвовала. Да и мама с Винейрой тоже как дамы замужние, а вот остальные…

Стоило только кому-то из мужчин появиться на дороге между заборами, как девчонки тут же брали их в оборот. Требовали сказать имя, чтобы узнать, как будут звать их будущих мужей.

— Федерик! — назвался первый встречный Осте.

— Какой еще Федерик?! Ты себя-то видел?! — возмущалась ведьма, выпроваживая незнакомца. — Я буду перегадывать!

— Оста, так нечестно, — выглянула я из-за забора, смеясь.

— Ничего не знаю! — отозвалась гибкая, как лиана, девушка. — Не бывать в моей жизни никаким Федерикам!

Однако судьба слушать молодую преподавательницу не желала. И второй встречный, и даже третий встречный — все они называли себя Федериками и никак иначе.

И я была согласна с подругами, что выглядело это все максимально подозрительно! Причем лично я знала только одного Федерика — нового директора ведьмовской академии, который точно был уведомлен, что Оста сегодня отправилась ко мне на девичник по случаю свадьбы.

Она у него лично на два дня отпрашивалась. И получила от него неожиданное предложение поехать на празднества вместе.

Было так легко, хорошо и просто. Так привычно, спокойно и надежно. Так радостно и весело, но…

Рассвет, сидя на широком полукруглом балконе нашей с Барсвилем спальни, я встречала в одиночестве. Мне нравился наш новый дом. В том, который ведьмак готовил для нас в столице пятых земель, я так ни разу и не побывала, поддержав решение мужа продать его и купить другой — у оборотней.

Здесь было красиво, светло и уютно. А еще просторно. Для нас двоих этот дом был просто огромным, но кроме нас тут проживали еще и слуги, нанятые Барсвилем не так давно.

Однако в этот час все обитатели особняка, включая тех, кто присутствовал на девичнике, или еще, или уже спали. Мне же предстояло одной идти с лентой в лес, чтобы перед свадьбой выбрать себе подходящее крепкое дерево…

— Надеялся, что ты еще спишь, — вдруг обняли меня со спины.

Прильнув щекой к руке Барсвиля, я улыбнулась. Не ожидала увидеть его до самой свадьбы. Традиции велели готовиться к торжеству порознь, но я была рада. Только услышав голос ведьмака, поняла, чего мне так не хватало.

Мы не виделись чуть меньше суток, а я просто невероятно скучала.

— Я еще не ложилась, — призналась, обернувшись.

— Зря, любовь моя. День будет долгим. Первые гости съедутся уже к обеду, — погладил он меня ладонью по щеке.

Но на этом не остановился. Склонившись, поцеловал в приоткрытые губы и мягко взял за руку, помогая подняться.

— Знаю, но мне еще ленточку нужно к дереву привязать. Только не ворчи, это традиция, — поправила я его шейный платок.

— Думаю, с этим я как раз могу тебе помочь.

Коварная улыбка появилась на его губах лишь на миг, но ее природу я поняла, только спустившись в наш зимний сад. Он был скрыт от чужих глаз в самом центре особняка. В основном здесь жили редкие растения, которые я планировала использовать в качестве ингредиентов для таких же редких зелий.

Проводив меня в центр сада, Барсвиль продемонстрировал мне небольшую ель. Садовник как раз выкапывал для нее ямку, пока эта красавица мариновалась в деревянном горшке, сколоченном на манер бочки.

— Ель? — полюбопытствовала я, демонстрируя скепсис изогнутой бровью.

— Ты говорила, что нет разницы, к какому дереву привязывать, — напомнил он, пряча смешинки во взгляде. — И потом, она будет расти в нашем зимнем саду под десятками защитных наговоров, а значит, в нее совершенно точно не попадет случайная молния.

— А еще ее можно будет наряжать вместе с нашими детьми для самой длинной ночи в году, — подкинула я ему еще один плюс.

— И целоваться под ней? — предположил этот искуситель, вновь меня обнимая.

Сделав страшные глаза, взглядом указав на садовника, я выскользнула из его объятий и скромно встала рядом, собираясь смиренно дождаться, когда ведьмак чарами перенесет ель прямо в подготовленную яму.

Но прежде, чем действительно сотворить требуемое, этот наглец умудрился меня ущипнуть. За то место, куда воспитанные лорды при встрече вообще-то даже не смотрят!

Слегка подпрыгнув на месте, я шутливо погрозила мужу кулаком. Но на самом деле мне нравилось его такое игривое настроение. В хорошем расположении духа я видела его крайне редко там — в пятых землях, а теперь налюбоваться не могла на эту улыбку.

— Все готово, хозяйка. Принимайте работу. — Довольный садовник посторонился.

Благодарно кивнув, я подошла к зеленой красавице. Ее высота сейчас достигала примерно моего роста. Пушистые веточки с иголочками торчали в разные стороны.

Достав из скрытого кармана на платье розовую ленту для волос, я повязала ее у основания ветки, но затянула узлы таким образом, чтобы из ленты образовалось внушительное кольцо.

— Она же еще будет расти, — объяснила я свои действия, заметив непонимание на лице Барсвиля. А вернувшись к нему, обняла за шею и коротко поцеловала, привстав на носочки. — Спасибо.

— Спасибом не отделаетесь, леди Эйлер. Марш в кровать, и чтобы до четырех часов носу не выказывала, — поцеловали меня в кончик этого самого носа.

— Но торжество ведь назначено на пять, — запротестовала я. — Там еще столько проверить нужно…

— Я все сам проверю и проконтролирую. Выспись. Это твой праздник, Тиана, а не наказание. Мне хочется, чтобы ты отдохнула и как следует повеселилась сегодня. Потому что завтра я тебя украду.

— Куда это? — удивилась я, по достоинству оценив его хитрую улыбку.

— Секрет. Все, отдыхать, и ни слова больше.

В противовес своему ворчанию Барсвиль проводил меня до самой кровати. И уложил, и одеялом накрыл, и даже поцеловал, но со мной не остался, сколько бы я ни пыталась его соблазнить.

Тяжелые портьеры задернулись от одного его взгляда, погружая нашу спальню в приятный полумрак. Я бы с ним таким на их месте тоже спорить не стала. Барсвиль умел убеждать. А еще любил командовать, хотя рядом со мной у него это не всегда получалось.

Но сейчас был не тот случай. Я знала, что могу доверить мужу подготовку к торжеству. А еще знала, что иногда нам, женщинам, просто необходимо почувствовать себя беззаботными девочками рядом с сильным уверенным мужчиной.

Я заснула, едва голова коснулась подушки. Сказывались бессонная ночь и волнения по поводу переезда. У нас было не так много вещей с собой, но перенервничали мы знатно, когда пересекали границу третьих земель.

Некоторые из артефактов, которые мы несли с собой, чутко реагировали на перемены в магическом поле, а оборотни привыкли использовать магию высшего порядка для защиты собственных территорий.

Но все обошлось. И моя семья, которая так и осталась жить на землях оборотней, и семья Элеота встретили нас радушно. В отличие от меня они заранее знали, что нам предстоит свадебное торжество.

Но не просто торжество, а двойной совмещенный обряд. Так, как было принято заключать брак у нас в деревне. И так, как это делали лорды и леди.

Мне снилась чудесная розовощекая темноволосая малышка, лежащая в кольце моих рук. Смешно выпучив голубые глаза, она вытягивала слюнявые губы вперед, пытаясь издавать смешные звуки.

Бережно прижимая ее к себе, я слегка покачивала девочку на руках, танцуя вместе с ней в просторном холле особняка.

Тихий мой голос отражался от стен:

— Осторожно приложу тебя к себе,

Чтобы сказку рассказать о дне,

Когда солнце поднималось выше гор.

Много дней, дружок, прошло с тех пор.

В замке старом тлел еще очаг.

Рядом в кресле разместился старый маг.

Он ворчал по поводу и без,

Что не тем стал темный древний лес,

Что кикиморы теперь за счастье

Дружбу водят и спасают от ненастий;

Что от лешего теперь и толку нет,

Заблудившихся он приглашает на обед.

Ну а с водяного что же взять?

Разве что русалок им пугать.

Поет песни и танцует под луной

Вместе со своей хвостатою женой.

Нет, не темный больше древний лес.

Полон он открытий и чудес.

А все потому, что вот уж год

Ведьма в древнем том лесу живет.

В замке старом тлел еще очаг.

Рядом в кресле разместился старый маг.

Он дремал, ворча по поводу и без,

Пока ведьма возрождала древний лес…

(Автор: Любовь Огненная)

Я проснулась, ощущая нежные прикосновения чужих губ. Они настигли мои веки, кончик носа, щеки и уголки улыбающихся губ. Потянулась всем телом и только после открыла глаза, с теплотой в душе и сердце взглянув на склонившегося надо мной Барсвиля.

— Ты улыбалась во сне. Снилось что-то хорошее? — полюбопытствовал он, поправив мои волосы.

Смотрел с нежностью, с необъятным счастьем в глазах, отчего тепло расстилалось от кончиков пальцев на ногах и до самой макушки.

— Хорошее, — честно призналась я и в подтверждение своих слов закивала.

— Расскажешь?

Теперь я вертела головой в отрицательном жесте. Не хотелось ничего говорить заранее. Я с детства верила, что о мечтах лучше никому не рассказывать, чтобы эти самые мечты поскорее сбылись.

— Потом, ладно? — чуть смягчила я свой отказ. — Пора собираться?

— Я бы сказал, что уже пора жениться. Хотел дать тебе возможность поспать подольше, но твои подруги полчаса как держат оборону в коридоре. Сказали, что, если я сейчас же тебя не разбужу, одевать тебя будут прямо спящую.

— Это они могут, — рассмеялась я и вновь была поцелована. — Так сколько времени осталось в запасе?

— Пятнадцать минут.

Это были самые суматошные пятнадцать минут в моей жизни. Подскочив с кровати, я носилась по спальне, как метлой огретая, не зная, за что хвататься в первую очередь. Но, поймав на очередном круге, Барсвиль просто взял и поцеловал меня. Поцеловал так, как целовал только он: уверенно, властно, но вместе с тем вкладывая всю нежность в этот бережный поцелуй.

И как только ему так удавалось?

— Я буду ждать тебя у арки. Столько, сколько тебе понадобится времени.

— А остальные? — отозвалась я расстроенно, понимая, что имею все шансы опоздать на собственную свадьбу.

— Сердце мое, это твой праздник. Подождут, не спеши. Пойду запущу твою бравую гвардию, пока они двери штурмом не взяли.

Оставив на моих губах еще один крохотный поцелуй, Барсвиль, как и всегда, спокойный, вышел из спальни, но долго в одиночестве мне быть не пришлось.

Зря я переживала, что опоздаю. Когда девочки появились, приготовления закрутились с такой скоростью, что я едва успевала смотреть на себя в зеркало.

Пока Милти топила меня в купальне, Эния вооружалась всевозможными ароматными бутыльками, Катиш готовила наговор для прически, Оста расправляла платье, а Винейра накрывала на стол.

Уже через пять минут я сидела за ним, наспех то ли завтракая, то ли обедая, пока мои волосы сами собой складывались в изящную высокую прическу из локонов, закрепленную лишь небольшой заколкой с драгоценными камнями.

Такие же прозрачные камни украшали крохотные серьги и объемное плетеное колье.

Такие же камни россыпью сверкали как на пышной юбке платья, так и на корсете.

Еще через пять минут я уже стояла полностью одетая. Легкий макияж покрывал мое лицо невесомой, совсем неощутимой вуалью. Платье село идеально, но больше всего мне нравилось, что оно полностью скрывало туфли на удобном квадратном каблучке.

— Красавица, — прорычала Винейра от переизбытка чувств, промокая платочком выскользнувшую слезу.

Девушкой она была не из робкого десятка, но как-то так получилось, что, глядя на меня, все девчонки растрогались. Я тоже для порядка шмыгнула носом, потому что ну невозможно же, когда все вокруг ревут, а ты улыбаешься счастливо, но тут же получила втык от Катишы.

Макияж был ее рук делом, и закрепить его наговором она не успела.

— Посидим на дорожку, — предложила Оста, словно мы собирались в последний бой.

Впрочем, моя свадьба действительно таковой и являлась. Во-первых, на ней должна была присутствовать мама близнецов. А во-вторых, в нашем тихом уютном особняке на несколько дней собиралась поселиться половина столицы.

Коллеги, подчиненные, друзья и просто важные птицы вроде Верховной ведьмы. Эта свадьба собирала весь свет, а я уже заранее скучала по нашему скромному торжеству, когда духи рода Бейн и духи рода Эйлер согласились скрепить наши отношения.

Что примечательно, на ритуале в ту ночь я тоже была в белом, но не в платье. По традиции все ночные ритуалы проводились в сорочке или и вовсе без нее.

Последний вариант Барсвилю нравился больше всего, но исключительно наедине. Рядом с любопытными духами он на два раза обернул меня пледом прямо поверх сорочки.

— Даже жалко такую невесту отдавать, — хитро протянула Милти и подмигнула мне. — Может, в четвертые земли смотаемся? Найдем тебе прекрасного принца-дракона.

— Меня мой принц целиком устраивает, — улыбнулась я и первая поднялась, освобождая кресло. — Я готова. Можем начинать.

В особняке, как и в любом старинном здании, по всем традициям имелся большой бальный зал. Он был действительно большим, просто огромным, но, когда высокие двустворчатые двери из светлого дерева распахнулись, он показался мне до невозможности маленьким.

Я даже растерялась ненароком, потому что все сидячие места были заняты согласно приглашениям, но народу было столько, что люди толпились у стен, заполняя все свободное пространство.

Казалось, что на нашей свадьбе собрался весь город, и, наверное, это так и было, потому что я видела и наших соседей по улице, и тех, с кем познакомилась на рынке только вчера, и тех, кого даже не знала.

Конечно, Винейра предупреждала меня, что оборотни повсеместно живут дружно и что один город — это практически одна стая, но чтобы настолько тесно сосуществовать…

Впрочем, для меня это как раз было привычно. Любой праздник в нашей деревне отмечался с размахом. Но у нас от силы домов пятьдесят было, и все друг друга в лицо знали, а тут…

Однако моя растерянность была мимолетной. Едва я увидела Барсвиля у свадебной арки, как все страхи, волнение и вопросы моментально улетучились.

Весь мир словно перестал для меня существовать, потому что в своем черном кителе с золотыми нашивками и вставками, с наградами за службу в столичной страже он выглядел просто роскошно. Военная выправка, волосы, забранные в аккуратную косу, и взгляд — уверенный, теплый, наполненный восхищением.

— Мы там идем уже или ты передумала? — поторопила меня Оста, как и другие девочки придерживающая длинное белоснежное полотнище.

Оно покрывало мои плечи и имело длину метров в пять. Это была наша деревенская традиция, но многие в этом зале понимали, что мы с Барсвилем ее уже слегка нарушили.

Белое полотнище означало чистоту помыслов и целомудрие невесты.

Сделав первый шаг, я сжала букет полевых цветов так сильно, что ножка одного из бутонов надломилась, но та же Оста быстро все исправила, шепнув у меня за спиной наговор по восстановлению растений.

Полевые цветы тоже были традицией. Именно они как никакие другие являлись проводниками позитивных эмоций и свершений. По легенде, если поймать такой букет от той, что только что вышла замуж, в ближайшие месяцы и сама станешь невестой. Садовые цветы или выращенные в оранжереях для этого дела не подходили.

Я не видела гостей. По-хорошему должна была поздороваться с мамой близнецов, поприветствовать Верховную ведьму, обнять своих родных, но волновалась настолько, что все мысли вылетели из головы. Вспомнила об этом, уже добравшись до папы, который стоял в двух шагах от свадебной арки.

По его лицу тоже было видно, как сильно он волновался и вообще ощущал себя не в своей тарелке под сотнями пристальных взглядов, но меня он встретил с улыбкой. Молча кивнул, обнял так крепко, как мог только он, и, осторожно обойдя по кругу, снял полотнище с моих плеч, бросив его прямо на пол.

Так по традиции он показывал, что дает свое разрешение на мой брак с Барсвилем.

Однако это было еще не все. Позволив мне взять себя под руку, папа отвел меня к свадебной арке, сплошь украшенной свежими цветами и зеленью, чтобы из рук в руки передать будущему мужу.

— Береги ее, — произнес папа.

Глаза у него были на мокром месте, но он это тщательно пытался скрывать.

— Сберегу, господин Бейн. Даю вам слово, — со всей серьезностью ответил Барсвиль.

Теперь настал мамин черед давать свое согласие на этот брак. Оставив девчонок под крылом Винейры, она, стесняясь и явно переживая, в тишине засеменила к арке. Мне пришлось чуть-чуть согнуть колени, чтобы ей было удобнее достать заколку из моих волос.

Эта традиция была уже не нашей, не деревенской. Так леди отпускали своих дочерей во взрослую жизнь, позволяя им с этого мгновения ходить с распущенными волосами.

— Пусть у вас дом будет полной чашей, детки мои, — пожелала она, платочком вытирая ручьями бегущие по щекам слезы.

— Обязательно, госпожа Бейн, — поцеловал Барсвиль мою маму прямо в щеку, отчего она окончательно растрогалась и едва не заблудилась, уйдя не в тот ряд.

Но папа цепко ее поймал и крепко обнял.

Теперь нас ждали сразу два брачных ритуала. Первый — так, как было принято жениться у нас в деревне. По этому случаю на праздник даже приехал наш бывший староста с семьей.

— Что обещаешь ты суженой своей? — спросил он строго, готовя длинное белое кухонное полотенце, расшитое лично мной для моего же приданого.

— Обещаю уважение, любовь, понимание, заботу. Обещаю, что она никогда ни в чем не будет нуждаться и что семья для меня станет самым главным в жизни. Обещаю беречь от горестей и ненастий, а если нам и встретятся трудности на пути, то всегда быть рядом.

Произнося эти слова, Барсвиль нащупал мои пальцы и крепко взял меня за руку. Я слушала его с улыбкой и думала о том, что буду говорить сама, потому что моя очередь наступала следом.

— А ты что обещаешь своему суженому? — староста по-прежнему оставался строгим.

— А я обещаю, что буду прислушиваться к мужу, но обязательно скажу ему, если он будет не прав. Обещаю вырастить наших детей честными, добрыми и умными. Обещаю всегда ждать его с теплом и любовью, а еще вкусно кормить. Обещаю встречать все горести плечом к плечу и делиться всеми радостями. Обещаю уважать его и прививать уважение к отцу нашим детям. Обещаю любить… тебя до последнего вздоха.

Повернувшись лицом к мужу, последнее предложение я говорила уже исключительно ему. Глаза были на мокром месте, голос сел, но Барсвиль меня услышал. Крепко держал за руки, а когда я закончила, поцеловал в лоб — в губы пока было нельзя — и произнес, обращаясь только ко мне:

— И я обещаю. До последнего вздоха.

— Так, не расклеиваемся, не расклеиваемся раньше времени! — появился у арки Элеот в нарядном синем камзоле. — Староста, вы давайте уже вяжите их, а то мы так до праздничного стола два раза уснем.

Я не смогла не рассмеяться. Элеот, как всегда, был самим собой и ничуть не смущался своего поведения даже под укоризненным взглядом матери. Ему она женитьбу на оборотнице тоже не простила.

Растерявшись, староста заторопился:

— Так, а чего там дальше-то надо было? А! Обещания ваши принимаются, под едиными богами ходим, перед ними и ответ держать будем.

Повязав полотенце так, чтобы обе наши руки были соеденины, староста слинял с чувством выполненного долга, но следующего представителя власти Элеот на пьедестал не пустил.

— Подождите пока, — неоспоримо выставил он вперед ладонь и забрал у подошедшей Винейры деревянную доску с куском хорошо прожаренного мяса, украшенного овощами и зеленью. — У оборотней все в семье просто. Мужчина — добытчик и защитник, женщина — хранительница очага и уюта. Этого кабанчика мой брат вчера поймал на охоте, разделал и приготовил. Всего кабана я тащил не стал…

— За что отдельное от меня спасибо, — вякнула я обескураженно, даже не предполагая, что вчерашний мальчишник зашел так далеко.

— …Его гости смогут увидеть на праздничном столе, чтобы оценить силу и смелость жениха, — продолжил Элеот как ни в чем не бывало. — А этот самый лакомый кусочек предназначен невесте. Прошу.

В нашей программе с традициями это мясо совершенно точно указано не было, так что я вообще не понимала, что мне теперь с ним делать. Даже в какой-то миг собиралась забрать доску у Элеота, но Барсвиль меня опередил. Голыми руками оторвав от вырезки маленький кусочек, он намеревался положить его мне прямо в рот.

Рот пришлось открывать. И жевать тоже пришлось, пока муж мой вытирал пальцы салфетками.

— Очень вкусно, спасибо, — произнесла я, расправившись с кусочком.

Мясо и правда было вкусным, со специями, с запеченной хрустящей корочкой. Под аплодисменты всех присутствующих, но в первую очередь довольных оборотней, я так и провожала его голодным взглядом, надеясь, что раньше меня до него никто не доберется.

— Прям сам-сам готовил? — спросила я шепотом, слегка прижавшись к Барсвилю.

— Сам, — довольно улыбнулся ведьмак.

Дальше перешептываться мы уже не могли. К арке, встав напротив нас, подошел актерий — седовласый мужчина в сером камзоле и с внушительной золотой папкой в руках. Именно он еще со времен Букады занимался регистрацией браков среди знати вместо императора.

По деревенским законам мы с Барсвилем уже являлись мужем и женой, по законам магии — тоже, но бюрократическая возня нам предстояла только сейчас.

В частности, актерию с согласия Барсвиля и одного члена его семьи — Элеота — требовалось внести мое имя в родовое дерево семейства Эйлер. Затем, опять же по желанию Барсвиля, составлялась опись имущества, которое принадлежало ему на момент заключения брака и которым он желал поделиться со мной в равной степени.

Именно эти два документа нам сейчас нужно было подписать.

— И ваша подпись — вот здесь. А ваша здесь, — руководил нами актерий. — И… замечательно! От всего сердца поздравляю вас, теперь вы стали беднее, лорд Эйлер, — деловито захлопнул папку старик, засобиравшись.

— Да как сказать, — взглянул Барсвиль на меня, продолжая крепко удерживать за руку.

— Уважаемый актерий, а вы ничего не забыли? — преградил Элеот старику путь.

— Ах да! — на миг обернулся представитель власти. — Объявляю вас мужем и женой, лордом и леди Эйлер. Дозволяю целоваться.

Зал гудел. Смех, крики, поздравления. Шум поднялся такой, что я едва ли смогла бы за ним услышать себя, но все это было неважно. Потому что мы с Барсвилем теперь смотрели друг на друга и собирались по полной воспользоваться дозволением актерия.

Правда, мне все же было немного стеснительно. Поэтому, когда его губы настигли мои, я закрыла наши лица букетом цветов, тем самым и мужа заставив поднять руку, потому как они у нас все еще были перевязаны в районе запястий.

Не сказать, чтобы этот поцелуй был каким-то особенным. В нашей совместной жизни бывали прикосновения куда ярче и острее, но все же я с удовольствием выполняла еще одну традицию.

А потом мы целую минуту потратили на то, чтобы повернуться к гостям, приветствующим нас.

— А куда Элеот унес мое мясо? — полюбопытствовала я, пока мы шествовали на выход из бального зала.

Нам предстоял первый танец мужа и жены — тоже традиция аристократии, а затем мы должны были отправиться в соседний зал к накрытым столам, но что-то мне подсказывало, что всех гостей мы там не уместим.

— К нашему столу, не переживай. Я, кстати, распорядился, чтобы столы перенакрыли в саду. Там места всем хватит.

Взглянув на Барсвиля хитро, я едва сдержала улыбку.

— А я тебе уже говорила, что я тебя люблю?

— Разок говорила. А нет, уже два, если считать сегодняшнее признание.

И смотрит так выжидательно. А я что? Я пошла оттаптывать ему ноги.

Впрочем, муж мой в танцах давал фору любому в этом зале. Я почти не чувствовала ногами пола, пока мы кружились по холлу особняка под взглядами гостей. Сверкала массивная люстра, сверкали украшения дам. Но больше всех под сиянием магического света сверкала я, наверное, ослепляя всех тех, на кого падали световые зайчики.

Красивая задорная, буйствующая мелодия рождалась из-под умелых рук приглашенных музыкантов. На душе было так радостно, так легко, что я никак не могла перестать улыбаться. Мы заслужили счастье — мне так казалось, но вечер только-только набирал обороты, и впереди нас еще ждало много чудесных мгновений.

Хотя… не будь этого всего, не будь торжества, гостей и подарков, и я все равно была бы счастлива. Просто потому, что Барсвиль был рядом со мной, уже был моим мужем, а я — его женой.

— К столу, к столу, гости дорогие! Выходим на воздух! Одними танцульками сыт не будешь! — командовал Элеот, помогая управляющему склонять море из гостей в правильную сторону.

На самом деле в холле замка мы не только танцевали свой первый супружеский танец. Это было время небольшого фуршета, где гости могли бы ближе познакомиться друг с другом, а также лично поприветствовать и поздравить молодоженов.

Мы с Барсвилем только один танец и успели потанцевать. Затем к нам вереницей потянулись родственники, друзья и знакомые. И даже незнакомые люди, а точнее, оборотни, которые очень сильно хотели нас поздравить.

Под свадебные подарки была выделена целая комната на первом этаже, куда слуги относили их, получая из наших рук. Примерно на половине гостей управляющий особняком с прискорбием был вынужден сообщить, что больше туда подарки не вмещаются и он выделил соседнюю малую столовую в качестве подкрепления.

Лично я подарки любила. И открыть их все прямо сейчас хотела даже больше, чем наконец получить свой подарочный кусок мяса.

Но, увы, оставить гостей одних мы не могли, а потому пришлось потратить еще несколько часов на раскланивания и улыбки. Последней к нам подошла Верховная в сопровождении всего своего ковена Первого круга. Они куда-то отлучались сразу после официальной части, а теперь вернулись, и не с пустыми руками.

— Фамильяр — помощник, защитник, нянька, собеседник и просто приятное существо, — был вручен мне обескураженный черный котейка.

— Невероятная редкость в наше время, — не преминула заметить леди Эйлер, передавая слугам и другие яркие свертки и коробки.

Зал к этому времени почти опустел. Последние гости выбирались в сад, встречая закат под тысячами магических огоньков, зависнувших прямо в воздухе.

С Леорикой — нынешней Верховной — мы уже встречались не раз и не два. Она регулярно посещала ведьмовскую академию магии по праздникам, напоминая студентам, какая большая ответственность лежит на их плечах независимо от того, какую профессию они выбрали или еще только выберут.

Леорика нравилась мне куда больше, чем Букада. Она была простой, прямой, бесхитростной, но требовательной. Считала, что долг каждой ведьмы и каждого ведьмака — трудиться на благо империи и простых людей. Лично я ее политику поддерживала, но не тогда, когда она смотрела на меня вот так — как ведьма, которой от меня что-то очень сильно нужно.

— У нас для вас двоих есть еще один подарок, — начала она, понимающе улыбнувшись.

Понимающе, потому что уже поняла, что я тоже все поняла, но пока не поняла, о чем речь и каким боком нам этот подарок встанет.

Гладила обескураженного котика, а он, в свою очередь, думая, что я ничего не вижу, когтем срезал с моего платья драгоценные камни и прятал их в небольшой мешок. Судя по магическим эманациям, мешок был бездонным и безразмерным.

— Величайшая награда, — высокомерно поправила леди Эйлер, получила от Верховной мимолетный предупреждающий взгляд и быстро скрылась за спинами других ведьм.

— Мы планируем открытие филиала Ведьмовской академии магии в третьих землях. Здание уже выбрано, подготовка к новому учебному году идет полным ходом, студенты первого курса набраны. Даже преподаватели по некоторым дисциплинам есть. А вот директора…

— Простите, но я обещал жене, что больше не стану руководить академией, — обнял меня Барсвиль, привлекая к себе.

— А я и не о вас говорю, лорд Эйлер, при всем моем уважении. Тиана, вы хотели бы попробовать себя в качестве директора ведьмовской академии?

— Я? — изумилась я, несколько обескураженная предложением. — Простите, но я сама только-только окончила академию.

— С отличием окончили, прошу заметить. А еще я видела ответ на тот вопрос, который вам не засчитали как правильный. В наших рядах сейчас идут значительные кадровые перестановки. Прежняя система управления не показала себя как идеальная, поэтому мне очень нужны ведьмы и ведьмаки, на которых я смогу положиться. Оборотни, как и драконы, всегда были существами свободолюбивыми, поэтому работать с ними сложнее всего, но ваши семьи здесь любят, о вас отзываются только с теплом и уважением, в то время как ведьм и ведьмаков здесь становится все больше. И потом, у вас ведь тоже будут дети. И им тоже нужно будет где-то учиться. Подумайте несколько дней, Тиана, и ответьте мне письмом. А сейчас мы вынуждены откланяться. Пусть ваша жизнь будет счастливой.

Проводив весь ковен до выхода из особняка, мы еще некоторое время стояли на крыльце, глядя, как ведьмы скрываются в зеркале. И я, и Барсвиль отлично понимали, что сделанное мне предложение предложением совсем не являлось. Верховная не зря упомянула наших детей. Откажись я — и кто знает, примут ли их потом в эту самую академию.

— Нечестно играют, — выдохнула я недовольно.

— А когда ведьмы вообще играли честно? — поинтересовался Барсвиль угрюмо. — Такой отпуск медным котлом накрылся.

— Какой отпуск? — глянула я на него удивленно.

Его настроение переменилось вмиг. Хитро улыбнувшись, этот бессовестный загадочно промолчал, но был среди нас и тот, кто молчать не стал:

— Так сюрприз он тебе приготовил, — неожиданно подал голос кот, увлеченно срезающий уже третий ряд камней. Но, осознав, что мы на него смотрим, резко сделал вид, что ничего не было и вообще это у нас совместные галлюцинации просто. — Что? Правда сюрприз приготовил. По его плану вы сразу после гуляний рано утром красиво уезжаете на карете через зеркало к русалкам на острова. Море там, песочек, ракушки.

— Ты откуда это все выведал, котяра блохастый? — за шкирку забрал Барсвиль фамильяра из моих рук и хорошенечко потряс.

Мешок выпал из его лап и был поднят мною тут же.

— Как откуда? Так я же Кот-Мыслеглот. Любые мысли читаю и все на свете обо всех знаю. Она вот, кстати, любит тебя. А еще дитятку под сердцем носит, но сама пока не уверена.

Я покраснела ровно настолько, насколько минуту назад Барсвиль разозлился. Но после услышанного лицо мужа медленно разгладилось, выражение лица сменилось на растерянное. Выпустив из пальцев кошака, он шагнул ко мне, осторожно заключая меня в объятия.

— Правда? — спросил он неверяще.

— Правда-правда, — поддакнули снизу. — Я же все мысли слышу, и ребятенка тоже. И это… мешочек отдайте, что ль.

— Иди-ка ты, пока хвост цел, — посоветовал ведьмак, но смотрел по-прежнему на краснеющую меня.

— А куда я пойду? — ничуть не унималась наглая животинка. — Меня ВАМ подарили. Если смоюсь, казнят. Верховная так и сказала, так что не надейтесь. Пойду тогда пока спальню себе выберу. Вы только это, в отпуск без меня не уезжайте. И мешочек берегите! Ай, да ну с кем тут разговаривать. Все равно ничего не слышат.

А мы и правда не слышали.

— Может, ну их? Этих гостей? — неожиданно предложил Барсвиль.

Он выглядел пришибленным несколько мгновений, но, в отличие от меня, собрался быстро. А я вот нет. Все никак не могла поверить, что сон приснился вещий. Впрочем, к ведьмам такие сны приходили часто.

— А подарки как же? Без подарков в отпуск не поеду, — запротестовала я, прильнув к мужу, ластясь в его бережных, осторожных объятиях.

Положив ладонь на еще совсем плоский живот, пыталась почувствовать что-нибудь необычное. Но пока чувствовала только голод и необъятное желание все-таки сходить разведать, как там поживает мое мясо.

— А подарки мы возьмем с собой.

— И мясо, — добавила я, представив перед глазами сочный кусочек.

— И мясо, — согласился ведьмак с улыбкой.

Я тяжко вздохнула. Нет, вот так просто сбегать совершенно точно нельзя было. Перед отъездом у нас оставалась еще одна очень важная традиция.

— Тогда пойдем прямо сейчас бросать букет. Сдается мне, что его обязательно поймает Оста.

— Это еще почему?

Пропустив меня вперед, ведьмак забрал у меня котейкин бездонный мешочек.

— Я видела среди гостей Федерика. Новый директор ведьмовской академии хоть и молод, но видимо, не привык сдаваться. — объяснила я причину сделанного вывода.

Барсвиль в ответ только усмехнулся и решил переменить тему на более важную:

— Пускай сами разбираются, не дети. Лучше скажи мне, сокровище мое, что мы будем делать с твоим назначением?

— Что? — хитро улыбнулась я, выбираясь через распахнутые двери в сад к гостям. — Придется тебе меня подменить. Нашей дочке ведь нужно место в этой академии? Или дочерям. Ты вообще сколько детей хочешь?

Конец

_________

Дорогие друзья, благодарю вас за время, уделенное этой истории) Надеюсь, что она пришлась вам по душе не меньше, чем мне. Если это так, не забывайте жамкать звездочки)) Ну а мы наконец отпускаем всех наших героев в свободное плаванье. Их впереди наверняка ждет интересная семейная жизнь, полная приятных повседневных хлопот, а нас с вами новые герои и новые истории)) В одну такую я вас с удовольствием приглашаю "Чайная госпожи Тельмы, или Не дождетесь господин инквизитор!"

Всех вам благ. Берегите себя и своих близких))