— О, мисс Чарминг, дорогая, вам не следует увлекаться пирожными! — медовым голосом проговорила Алина фон Герасимофф, по своему обычаю бесшумно подкрадываясь к «жертве» со спины. — С вашей фигурой следует строжайше блюсти диету. Мы вовсе не хотим потерять такую блестящую балерину... Мэри, ты наполнила орешками мою бонбоньерку? Где она? — повернулась мисс Герасимофф к своей компаньонке — бледной и очень скромной девушке с рыжими волосами и веснушками на носу, которой вряд ли кто-нибудь дал бы больше двадцати пяти лет в силу ее миниатюрности и миловидности. Увы, на деле Мэри Энн исполнилось уже двадцать восемь. Шансов выйти замуж у нее почти не осталось, так что бедняжке приходилось терпеть все выходки своей нанимательницы, постепенно превращаясь в забитую серую мышь.

Наблюдая за этой сценой, Джейн Стэнли поморщилась. Думать, что мисс Чарминг — балерина, могла только тетя Сьюзан. Ослепленная идеей каждое Рождество собирать в своем замке «блестящее общество», тетушка готова была верить любому выдумщику, кем бы он себя ни считал — писателем, поэтом, танцором или музыкантом.

— Спорим, что мисс Чарминг не имеет ни малейшего отношения к театру? — шепнул Джордж сестре.

Он тоже чертовски скучал, но единственным развлечением в замке Макаленов было наблюдение за «блестящим обществом», которое по большей части состояло из нелепых пустозвонов. Хорошо хоть в этот день тетушка Сьюзан решила собрать гостей не в холодном зале для приемов, а в большой гостиной. Здесь ярко полыхал камин, горели свечи на нарядной елке, окна украшали ветки остролиста, а под потолком висели красивые венки из омелы. Запах корицы, яблок, апельсинов и еловых веток добавлял уюта. И даже голоса гостей, сливаясь в монотонный гул, не так раздражали, как обычно.

— Спорим. Ставлю на то, что мисс Чарминг все-таки имеет отношение к театру, — ответила брату Джейн, задумчиво накручивая на палец свой светлый локон.

— Думаешь, мисс Чарминг — действительно балерина? — хихикнул Джордж.

— С такой-то мощной фигурой? Ни в коем случае, — улыбнулась Джейн. — Почти наверняка костюмер или кто-то в этом духе.

— С чего ты взяла? — поинтересовался брат.

— С того, что мы с тобой месяц назад были на постановке Сент-Джеймсского театра. Пьеса «Амелия», на которой ты позорно заснул. А я все просмотрела от начала и до конца.

— Причем тут эта унылая пьеса? — удивился Джордж.

— Притом, что у главной героини была именно такая шляпка. А заодно и платье. Готова поспорить, если проверить багаж мисс Чарминг, мы найдем еще много реквизита из театра Сент-Джеймс, — заявила Джейн.

— Хорошая идея! — тут же подхватил Джордж. — Составим план?

— Рано, — остановила его сестра. — Вечер только начинается. Как думаешь, еще кто-нибудь приедет? — она посмотрела в окно.

Со стремительно темнеющего неба все чаще и чаще срывались крупные белые хлопья. На улице похолодало. Снег больше не превращался в слякоть и грязь, оседая на деревьях, клумбах, дорожках и скульптурах. Серая пожухлая природа прямо на глазах отбрасывала надоевший образ неопрятной старухи, превращалась в юную красавицу-дебютантку в белоснежном платье, расшитом драгоценными свизрийскими кружевами.

— Мне кажется, больше гостей не будет. Погода портится, — ответил Джордж. — Представляешь, если мы застрянем здесь на пару недель?

— Тогда я точно кому-нибудь мышьяк в овсянку подсыплю, — пообещала ему Джейн. — Исключительно чтобы не умереть со скуки. И это будет...

— Фон Герасимофф? — подсказал Джордж.

— Можно. Но если ее убить, здесь станет еще более скучно. Я бы лучше выбрала мистера Уилсона, — Джейн нашла взглядом щуплого яйцеголового джентльмена с тоненькими тараканьими усиками под носом. — Если он еще раз расскажет мне о своих впечатлениях от позапрошлогоднего романа Йена Блейка, я и цианистый калий, пожалуй, раздобуду.

— Да ты просто чудовище, — заметил Джордж.

— Чудовище. Но очень доброе, — Джейн сложила веер и похлопала им по ладони. — Цианистый калий не доставит бедняге никаких мучений... почти. И избавит от мучений всех остальных.

— Как ты думаешь, этот мистер Уилсон читал в своей жизни что-нибудь еще, кроме романа мистера Блейка «Таинственный граф»? — спросил у сестры Джордж.

— Он и «Таинственного графа» не читал, — ответила ему Джейн. — Я задала нашему критику пару вопросов о книге. Готова поклясться на Библии — он дальше вступительного слова не продвинулся. Но, вероятно, это чтение тоже доставило ему много хлопот и окончательно отвратило от книг в принципе.

— И потому он решил быть литературным критиком?

— Нет. Литературным критиком он решил быть, потому что все-таки прочел вступительное слово. Нельзя же потратить впустую столько усилий! Пока одну букву вспомнишь, потом — другую.

Сестра с братом засмеялись, представляя мистера Уилсона за чтением.

— Смотри, как метет, — Джордж посмотрел в окно. — Никогда в жизни не видел подобного снегопада. Кажется, тебе пора начинать искать мышьяк.

— С ума сойти. — Джейн зачарованно взглянула на пургу за окнами. — Нет, больше гостей точно не будет, — подытожила она. — Никто в здравом уме не согласится выехать из дома в такую погоду. даже ради общения с мистером Уилсоном и остальными выдающимися гостями тетушки. Ой... кажется я ошиблась. Смотри! — Она показала веером на еле различимый огонек, что двигался к замку со стороны дороги. — Похоже, еще какие-то гости успели до нас добраться. Как думаешь, это очередная парочка зануд или кто-то интересный?

— Думаю, еще парочка зануд! — ответил Джордж, наблюдая за приближающейся каретой.

— Я бы поспорила, но ты, скорее всего, прав, — обреченно вздохнула Джейн, а потом прислушалась к разговору неподалеку.

— Милочка, правду вам говорю, лорд Уинчестер недавно заявил, будто эти кристаллы со временем смогут делать абсолютно все, — захлебываясь от восторга, рассказывал мистер Честертон. — Они позволят создать самодвижущиеся экипажи, которые будут мчаться быстрее паровозов. С их помощью можно будет летать или изменять внешность, или, скажем, лечить мигрень или чахотку. Магия! Совершеннейшая магия!

— Да полно вам, любезный, — отвечала ему мисс Герасимофф, лениво обмахиваясь веером. — Не верю я в эти сказки. Больше шума. Это как с всесильным лекарством доктора Смитти-Литтла. Кричали, кричали, а в итоге просто пшик и шарлатанство.

— Ох, рыбонька, не советую вам называть шарлатаном лорда Уинчестера, — сокрушенно вздохнул мистер Честертон.

В гостиную пришел слуга, а потом тетушка отправилась встречать новых гостей.

— Интересно, почему она еще не сообщила нам о прибытии какого-нибудь великого художника, певца или писателя? — спросил Джордж.

— Не знаю, — Джейн с любопытством выглянула в окно, но из-за метели ничего не было видно. — Может, это кто-то, кого не ждали?

Она не ошиблась. Через некоторое время тетя вернулась одна.

— Друзья мои, к нам присоединятся еще два гостя, — объявила она. — Метель застала их в дороге, и они попросились на ночлег, так как дальше ехать невозможно. Для нас это прекрасная новость. В замке Макаленов всегда рады гостям!

Спустя всего полчаса в гостиную явились двое незнакомых джентльменов. Оба были довольно молоды. Один — стройный темноволосый мужчина, чьи правильные и тонкие черты лица, а также безукоризненная осанка ясно свидетельствовали о принадлежности благородному роду. Второй — коренастый, плечистый, среднего роста, с каштановыми волосами и суровым лицом. Вряд ли военный и, пожалуй, не из знатных — решила Джейн, потому что заметила легкую сутулость гостя и некоторую неловкость, с какой он держался. Видно было, что ему непривычно общество, пусть даже и такое, какое собралось в этот день в замке Макаленов.

— Сэр Артур Грей. Баронет, — представила тетя Сьюзан первого из мужчин.

— Мистер Энтони Стрикленд, — она сделала паузу и добавила с легким стеснением, словно в этом было что-то постыдное, — полицейский инспектор.

Джейн ахнула. Глаза загорелись:

— Настоящий полицейский инспектор в этом замке?! — яростно зашептала она брату, прикрываясь веером. — Все, беру свои слова обратно. Здесь вовсе не так скучно, как мне казалось!

— Ты отравишь мистера Уилсона, а инспектор будет расследовать? — предположил Джордж. — Потрясающе! Главное, не попадись в процессе — родители нам спасибо за это не скажут. А в какой ужас придет тетя.

— Джордж, иногда ты бываешь невероятно скучным! — шикнула на него Джейн. — А теперь идем, нужно, чтобы ты представил меня инспектору, а то от тети этого никогда не дождешься! — она схватила брата и потащила его за собой, не обращая внимания на робкие попытки сопротивляться.

— Меня ведь тоже еще никто не представил новым гостям! — обреченно заметил Джордж по дороге. — Хотя, конечно, с полицейским инспектором можно позволить некоторую вольность. Ой.

Джейн дернула его за руку и возмущенно, хотя и тихо сообщила:

— Джо-джо, не зли меня! Ты знаешь, что я хочу стать сыщиком!

— Как скажешь... — обреченно согласился брат.

Он прекрасно понимал — раз в дело пошло домашнее прозвище, значит, дальше могут случиться неприятности, на которые Джейн была горазда.

Избалованная мисс Стэнли с детства отличалась изобретательностью на всякие каверзы и непоколебимым упрямством, которое привело бы в отчаяние даже осла. В свои восемнадцать она ловко подмяла под себя семью и уже почти убедила родителей в том, что откроет собственное детективное агентство... через пять лет, когда станет полностью самостоятельной и не будет зависеть всецело от родительской воли.

Отец и мать кротко кивали, слушая эти планы, и наивно надеялись, что любимая доченька через несколько лет оставит свои странные идеи и фантазии и займется чем-то более приличествующим юной девице. Джейн только посмеивалась над ними. Она-то точно знала, что через пять лет станет первой в Альбии женщиной, которая занимается частным сыском. Старший брат ее не поддерживал, но и не пытался образумить. Наверное, ему просто было любопытно, чем все закончится. Вот и теперь Джордж послушно пошел с сестрой, чтобы представить ее этому бедняге инспектору, который еще сам не понимал, в какую историю угодил.

Полицейский явно чувствовал себя не в своей тарелке. После того, как его представили собравшимся, он ушел в угол рядом с окном и столиком, где находилась чаша для пунша. Налив себе напиток, инспектор стоял с бокалом в руке и мрачно взирал на остальных гостей.

Увидев, что к нему целеустремленно направляются Джордж и Джейн, он выпрямился и стал выглядеть еще суровей, чем прежде. Мисс Стэнли это вовсе не испугало. Ей показалось, что суровость — просто маска, позволяющая скрывать стеснительность или даже робость. И привычной для полицейских наглости и самоуверенности не было заметно. Что наводило на определенные мысли.

Ко всему прочему, хотелось бы знать, почему баронет путешествовал вместе с полицейским. Странная компания, не так ли? Здесь скрывалась какая-то загадка, и Джейн твердо намеревалась ее разгадать.

— Мистер Стрикленд, — небрежно поклонился Джордж. — Прошу прощения за некоторую вольность, но наша гостеприимная хозяйка сегодня буквально нарасхват, а обстановка здесь очень камерная. — Он указал взглядом на тетю Сьюзан, увлеченно беседующую с похожим на ворона Сэмюэлом Баррингтоном — автором мрачных готических романов. — Так что позвольте представиться самостоятельно. Джордж Стэнли, а это моя сестра Джейн Стэнли.

— Очень приятно, — поклонился инспектор, растянув губы в предельно вежливой, но очень холодной улыбке. О, эта улыбка и всего два слова о многом рассказали Джейн. Определенно полицейский был вовсе не так прост, как его обычные коллеги. Хорошее воспитание чувствовалось даже в таких мелочах, как короткое приветствие и произношение.

Тайна! Загадка! Мисс Стэнли почувствовала себя так, как, должно быть, чувствуют себя гончие перед тем как пуститься в погоню за зайцем.

— А мне-то как приятно, — Джейн прикрылась веером и доверительно сообщила мистеру Стрикленду: — Я была уверена, что обречена умереть со скуки, но ваше появление дало мне надежду.

— И на что же вы надеетесь? — поинтересовался инспектор, бросив нервный взгляд на своего спутника — мистера Грея, который в этот момент с вежливой улыбкой выслушивал невыносимого Уилсона и даже порой успевал вставить пару комментариев.

— Разумеется, на то, что здесь произойдет ужасающее убийство, и мы с вами будем его расследовать! — беззастенчиво заявила Джейн. — Ну или хотя бы у тетушки украдут драгоценности, — добавила она, заметив, какие страшные глаза сделал Джордж, услышав о ее чаяниях.

— Боюсь, и в том, и в другом случае вы неизбежно станете главной подозреваемой, — заявил Стрикленд без тени улыбки.

— Это почему же? — ничуть не испугалась Джейн.

— Убийство или кража после ваших слов станут слишком серьезным совпадением, на которое мне придется обратить внимание. Так что умерьте ваши чаяния, мисс Стэнли. Уверен, вам не хочется оказаться подозреваемой.

— Вам когда-нибудь говорили, что вы ужасный зануда, мистер Стрикленд? — спросила Джейн кокетливо. Инспектор находился в непривычной обстановке, а мисс Стэнли в таком обществе была как рыба в воде... пусть даже не всякая «вода» приходилась ей по вкусу.

— Люди, с которыми я обычно имею дело, предпочитают другие слова, — ответил полицейский и в уголках его глаз вдруг появились крохотные морщинки — слабый намек на улыбку.

— О! Я знаю и такие слова, но, боюсь, тетушка Сьюзан и Джордж упадут в обморок, если мы с вами ими воспользуемся, — Джейн сделала маленький шажок к полицейскому, оказавшись уже, пожалуй, чуть ближе, чем следовало, но отступать инспектору было некуда — за его спиной находились окно и стена.

— Джейн, ты, кажется, хотела поговорить с мистером Шекли, — попытался отвлечь ее Джордж, но мисс Стэнли никто и ничто не могло сбить с избранного пути. Увидев цель, она всегда двигалась к ней, как маленький, но мощный паровоз и почти никогда не успевала затормозить вовремя.

— Да, но это успеется, — ответила Джейн, не сводя глаз с инспектора. — Я слышала, мистер Шекли некоторое время работал в полиции. Зарисовывал места преступлений. Хотела расспросить о том, как он готовился перед тем, как начать работать. Нужно же все изобразить подробно. До самого крошечного пятнышка. А убитые люди! О, там же любой синяк, любая ссадина могут оказаться важны! Выходит, полицейский художник должен быть еще и немножечко медиком.

— Зачем вам знать такие вещи? — удивился мистер Стрикленд.

— Моя сестра мечтает открыть свое детективное агентство, — сообщил Джордж с таким видом, что всякому становилось ясно — он считает Джейн наивным ребенком, который все еще мечтает о феях и волшебниках.

— Странные у вас мечты, мисс Стэнли, — довольно невежливо заметил полицейский, но Джейн не обиделась. Ее вообще было сложно обидеть.

— Не более странные, чем у других, — ответила она с той же невинной улыбкой и, словно в отместку, сделала еще один крохотный шажок в сторону инспектора. — В моем представлении, выйти замуж и целыми днями хлопотать по дому — куда более странное желание, чем работать в детективном агентстве. Нет ничего более скучного, чем шитье, вышивка и готовка, — она почти ласково заглянула в серые глаза мистера Стрикленда, с мстительным удовлетворением заметив его замешательство — слишком уж близко они теперь стояли.

— Джейн... — подал голос Джордж, все еще пытаясь вмешаться и спасти полицейского, вероятно, из мужской солидарности.

— Принеси мне вина, — потребовала мисс Стэнли.

— Но...

— Джордж, это так сложно?

— Я принесу, — нашелся инспектор и, ловко обогнув Джейн, поспешил к слуге с подносом.

— Ты что делаешь?! — тут же зашипел Джордж, схватив сестру за руку.

— Играю! — надула губки Джейн, прекрасно зная, что так выглядит совсем по-детски невинно.

— Здесь собрались сплошные сплетники. Увидят, как ты кокетничаешь с полицейским, и...

— И развлекут нас своими сплетнями. Джордж, неужели ты думаешь, что меня волнует мнение какой-нибудь костюмерши из театра или писателя, который создает романы, подворовывая по мелочам у других своих собратьев? Или, может, меня должно ужаснуть дурное мнение самозваного литературного критика, который за всю жизнь прочитал одну книгу?

— А тетя Сьюзан? Она наверняка напишет возмущенное письмо родителям! — Джордж использовал последний оставшийся аргумент.

Джейн знала — если брат угрожает гневом родителей, значит, он уже готов сдаться. Этот довод не действовал никогда.

— И кто это письмо доставит? — пожала плечами непоседа. — Так, Джо-джо, мистер Стрикленд возвращается. Иди, пообщайся с тетей, развлеки беседой мисс Герасимофф, в крайнем случае, принеси вина мисс Чарминг. И не мешай нам общаться!

— Но это же совершенно неприлично! — возмутился Джордж.

— Джо-джо... — Джейн сузила глаза и хлопнула веером по руке. Этого хватило, чтобы брат скрылся с глаз долой.

— Мисс Стэнли, ваше вино, — полицейский, что подошел к Джейн спустя пару секунд, протянул ей бокал.

— Благодарю, — девушка вложила в улыбку все свое очарование, с удовольствием отметив покрасневшие от смущения уши инспектора. — Я говорила Джорджу, что ваш визит — наше спасение от скуки. Сами видите, какое унылое здесь общество.

— Я пока еще не успел ничего увидеть и не хотел бы спешить с выводами, — осторожно ответил мистер Стрикленд, окончательно уверив Джейн в том, что воспитание у него явно не чета прочим служителям правосудия.

— Могу рассказать вам о каждом из собравшихся, но взамен на ответную услугу, — предложила девушка.

— Какую же?

— Я рассказываю об одном из гостей, а вы отвечаете на один из моих вопросов, — Джейн смело выдержала испытующий взгляд инспектора.

Стрикленд не спешил соглашаться, тщательно обдумывая свои собственные резоны.

— Хорошо, — ответил он наконец. — Я отвечу. Если, разумеется, ваши вопросы не будут переходить рамки приличия или не коснутся тайн — моих или чужих.

— По рукам, — Джейн сделала глоток вина.

Пузырьки приятно защипали язык, а в голове сразу появилась особенная легкость.

— Начнем, пожалуй, с Алины фон Герасимофф, — мисс Стэнли показала рукой на леди с длинными светло-русыми волосами, завитыми крупными локонами.

На вид фон Герасимофф было около тридцати. Курносый нос выдавал ее отнюдь не самое благородное происхождение. И не стоило думать о том, что приставка фон хоть каким-то боком могла свидетельствовать о принадлежности этой особы к аристократии старого Веймара — одного из государств на материке, что славилось своими дружелюбными и гостеприимными жителями и поистине сказочной архитектурой. Ни в коей мере. При всей своей миловидности фон Герасимофф больше напоминала обитательницу Росской империи, причем из числа, что называется, простонародья. Ситуацию спасали лишь томные светло-серые глаза и широкий рот с узкими губами, которые даже в улыбке выдавали некоторое высокомерное презрение к окружающим. Любая попытка задать вопрос о происхождении фон Герасимофф натыкалась на путанное перечисление фамилий веймарского происхождения, но любой человек, хоть сколько-нибудь сведущий в благородных семействах, мигом нашел бы с десяток нестыковок. Однако самозванку это нисколько не смущало. На любое возражение она принималась сыпать еще большим количеством фамилий и имен до тех пор, пока окончательно запутанный любитель правды не поднимал белый флаг в знак капитуляции.

Впрочем, Джейн не стала вдаваться в подробности, решив, что хороший сыщик и по внешности обо всем догадается, поэтому ограничилась скупым:

— Она эмигрантка. С востока. Приехала сюда в поисках мужа и лучшей доли. С мужем пока не складывается, однако написание дамских романов позволяет ей держаться на плаву. Раньше ее книги успехом не пользовались, но мисс Герасимофф весьма пробивная натура и, как говорят, не гнушается воровать удачные находки у собратьев по перу. За счет этого и поднялась. Увы, идеи столь эфемерны, что доказать их кражу почти невозможно, а фон Герасимофф умеет себя преподнести. При всем своем более чем скверном характере. А уж как всех нервирует ее страсть к орехам. В узких кругах ее так и зовут — Щелкунчик, потому что она непрерывно их ест. Даже там, где это попросту неприлично. А вот, видите забитую особу, что постоянно маячит за ее плечом?

— Вижу, — кивнул Стрикленд.

— Это Мэри Энн Олдридж — компаньонка. Младшая дочь некоего баронета. И что-то вроде пропуска в высшее общество. Говорят, ей здорово достается от фон Герасимофф, капризам которой несть числа. Но девушка мужественно держится... уж не знаю как. Я бы, если честно, давно подсыпала хозяйке крысиного яду.

— Мисс Стэнли, что вы такое говорите?! — возмутился Стрикленд. — Я представитель полиции.

— И что же? Мне от фон Герасимофф не достается, да и крысиного яду у меня нет, а то непременно подарила бы его бедной Мэри Энн, — не удержалась Джейн от очередного подтрунивания.

— А теперь представьте хотя бы на минуту, что с фон Герасимофф случится несчастье. Вы же будете первой подозреваемой, — пожурил ее инспектор.

— Ох, мистер Стрикленд, вовсе не я. Здесь каждый второй не желает ей ничего хорошего. А, может, вообще все. Что ж, теперь моя очередь задавать вопрос Тем более, что я представила вам целых двух гостей вместо одного.

— К вашим услугам, мисс Стэнли, — вздохнул мистер Стрикленд и взял у разносчика бокал вина уже для себя. — Так каков же будет ваш первый вопрос?

— Вы не похожи на обычного полицейского. Почему? — Джейн не любила откладывать в сторону самое интересное.

— Понятия не имею, с чего вы взяли, будто я не похож на обычного полицейского, — мистер Стрикленд осушил в несколько глотков бокал вина, но Джейн сразу поняла — он сделал это лишь для того, чтобы поддержать образ грубого и невоспитанного «бобби».

— Вы слишком правильно говорите. И слишком правильно себя ведете, а то, что пытаетесь нарочно делать не так, уж поверьте, видно сразу. Заметно, что вам не по себе в нашем обществе, и при этом вы не ведете себя как грубый и громогласный мужлан. Не задумываясь, вы говорите и поступаете как один из нас. Задумываясь — просто отвратительно играете роль грубого «бобби». Даже у меня это вышло бы лучше. Потому я и интересуюсь, по какой причине вы пошли в полицию, будучи воспитанным в хорошей семье. Мне нравятся тайны и это — одна из них. Я уж не говорю о том, что вы приехали сюда в одной карете с баронетом и явно не в качестве его слуги. Скорее — друга. Что подтверждает и ваша одежда. Инспектор полиции во фраке? Да еще и друг баронета? Мистер Стрикленд, что вы скрываете?

В глазах инспектора мелькнул легкий интерес.

— На фраке настоял мистер Грей, — ответил он, явно не желая рассказывать о себе. — Он не хотел, чтобы я отличался от остальных и собирался представить меня своим родственником. Но я предпочитаю быть собой. Однако вы правы, я действительно вырос в хорошем доме — в доме сэра Роберта Грея, отца нашего мистера Грея, — инспектор взглядом указал на своего друга. — Сэр Роберт принял меня из милости. Его сын действительно стал мне другом и покровителем. Но не пытайтесь изобрести какое-нибудь романтично-благородное объяснение этому великодушию. Я не знаю своего отца. Моя мать зарабатывала на жизнь... уверен, вы знаете такие слова, но произносить их в вашем присутствии мне не позволяет воспитание... то самое, на которое вы обратили внимание. Сам я обворовывал дома до того момента, как сэр Роберт решил изменить мою судьбу. Так что, мисс Стэнли, мои манеры не соответствуют моему социальному положению. И это скорее проблема, чем благо. Я удовлетворил ваше любопытство?

— Напротив, вы его разожгли, — честно призналась Джейн. — И, мой вам совет, будьте самим собой. Пытаясь изобразить простолюдина, вы выглядите смешно и ненатурально.

— Я и есть простолюдин, — нахмурился мистер Стрикленд.

— О ком из гостей вы желаете услышать теперь? — улыбнулась Джейн, обмахиваясь веером в попытке скрыть улыбку. Она не намеревалась спорить, уже сделав свои собственные выводы.

— В обмен на очередной вопрос обо мне? — уточнил инспектор.

— Разумеется.

— А вы еще не все узнали, что хотели?

— Что вы, у меня еще масса вопросов, — заверила его Джейн.

— Мы с вами не в равных условиях, — заметил мистер Стрикленд.

— Отчего же?

— Мне не интересны собравшиеся здесь люди. Во всяком случае, интересны не так, как, судя по всему, я интересен вам. Простите, мисс Стэнли, — инспектор вежливо поклонился, — кажется, меня зовет мистер Грей, а вас определенно хочет видеть наша очаровательная хозяйка.

Стоило Джейн перевести взгляд на тетушку Сьюзан, как мистер Стрикленд быстро обошел ее стороной и направился к своему другу.

— Грубиян! — постановила Джейн. — Но так даже интересней! — хитро улыбнулась она, выискивая глазами брата.

Джордж стоял рядом с невыносимой мисс Герасимофф и, судя по всему, активно с ней флиртовал. Джейн налила себе пунша и весьма решительно направилась к ним.

— Мисс Стэнли... не уделите ли вы мне немного своего драгоценного внимания?

Девушка мысленно чертыхнулась, увидев перед собой мистера Честертона — розовощекого пухлого джентльмена, напоминающего поросенка во фраке. Этот гость тетушки Сьюзан, как и остальные, принадлежал к творческой братии и писал дамские сентиментальные романы весьма слезливого содержания. Рыдали все — чувствительные леди тонкой душевной организации и литературные критики, правда, совсем по другой причине.

— Рыбонька моя… — он беззастенчиво сунул под нос Джейн раскрытый литературный журнал «Муза». — Не правда ли этот Хэззер совершенно не разбирается в сентиментальной прозе? Вот послушайте, какие гадости он написал про мой последний роман «Искушение мисс Стейси»...

— Я бы с радостью посочувствовала вашему горю, мистер Честертон, — Джейн захлопала глазами и улыбнулась наивнейшей из своих улыбок, — но матушка запрещает мне читать ваши романы, полагая их… неподобающими для юных леди. Но вот Джордж, — она бросила взгляд на брата и указала на него веером, чтобы отпали все сомнения, — должно быть, все же прочитал вашу книгу и высоко ее оценил.

Мистер Честертон мгновенно распрямился и приосанился.

— И что же сказал ваш брат? — спросил он с придыханием.

— Он ведь учится на врача в Дун-Эйданском университете, — сообщила девушка, наклонясь ближе к писателю. — Так вот недавно я слышала, как он рекомендовал вашу книгу, как замену магнезии при диспепсических расстройствах. Уж не знаю, что это означает... — Джейн восторженно захлопала глазами, изображая совершеннейшую глупышку. — Но звучит очень впечатляюще. Правда, мне он так и не признался, зачем нужна магнезия и что такое диспепсические расстройства. Может, вы знаете?

Честертон покрылся пятнами и выдавил из себя кислющую улыбку.

— Это... такие расстройства... у женщин, — вранье давалось ему отвратительно. — Нервные расстройства. О, мисс Стэнли, меня позвали... мисс Чарминг... я обещал ей рассказать...

Бормоча что-то в высшей степени невразумительное, Честертон умчался прочь от излишне «простодушной» Джейн. Чего и следовало ожидать. Хотя, казалось бы... Наверняка не всякий писатель может похвастаться книгами, которые рекомендуют применять вместо слабительной магнезии.

Мисс Стэнли продолжила путь к брату.

Джордж соловьем разливался рядом с мисс Герасимофф, а та с самым снисходительным видом слушала его откровения о последних пьесах на сценах «Бедфорд-Гардена», «Сент-Джеймса» и «Лицеума». Помощница писательницы, мисс Мэри Энн Олдридж, стояла позади них, не вмешиваясь в разговор и явно опасаясь вставить даже слово. Джейн подошла к ней, уже придумав план, как увести брата из неподходящей компании.

— Мисс Олдридж, — обратилась она к девушке, на ходу переключаясь с роли простодушной дурочки на роль доброжелательной и дружелюбной хозяйской племянницы. — Отчего вы стоите в одиночестве? Я видела, мистер Честертон и мистер Уилсон пытались развлечь вас беседой, но, видимо, не преуспели. Если гости скучают — это дурно говорит о доме, где их принимают. Не затеять ли нам игру? — не дав мисс Олдридж вставить даже слова, Джейн схватила ее за руку и повела в центр гостиной. — Друзья! А не развлечься ли нам игрой?

Кто-то из собравшихся поддержал. Кто-то был сдержан, но мисс Стэнли, наметив цель, уже не отступала.

— Предлагаю поиграть в «Анаконду»! — заявила она. — Тетушка Сызан, вели слугам принести стулья!

Отказа любимой племяннице не было. Хозяйка замка отдала распоряжение, и слуги засуетились, ставя круг из дюжины стульев. По паре через промежуток длинною в шаг.

— Напоминаю правила! — выпустив руку мисс Олдридж, Джейн хлопнула в ладоши, привлекая общее внимание. — Джентльмены выходят из комнаты. Дамы занимают по одному стулу и решают, где сесть каждому из отсутствующих. Затем джентльмены заходят по одному и выбирают место для себя. Если ошибаются — «анаконда» шипит. Две ошибки — фант с джентльмена. Если джентльмен угадает сразу — фант с леди. Если со второй попытки — никаких фантов.

— Дам всего пять, а джентльменов — семь, — вмешался мистер Грей, переглянувшись со своим другом — инспектором. — Поскольку мы с другом явились незваными и нарушили равновесие, позвольте посмотреть на игру со стороны.

Джейн заметила удовлетворение на лице мистера Стрикленда и даже не усомнилась, почему именно его друг решил уклониться от игры.

— Ни в коем разе! — вмешалась она, не желая выпускать добычу из своих рук. — Хозяйка замка определенно заслужила право выбрать сразу двух джентльменов, и, разумеется, еще двух выберу я, как ее племянница, — она кивнула слугам и те тут же сделали два тройных сидения, разбив лишнюю пару.

Выставив джентльменов в курительную комнату, Джейн заявила:

— Правила приличия диктуют мне выбрать брата и... мистера Грея! — она прекрасно понимала, что ее игра не обманет Стрикленда, а значит, следовало в первый раз выбрать кого-нибудь другого… вот этот полицейский удивится. — Тетушка, ты ведь приютишь второго из наших дорогих, пусть и незваных гостей?.. — поспешила она пристроить инспектора, потому что уже понимала, что иначе он достанется мисс Олдридж — остальные дамы ни за что бы его не выбрали.

— Хорошо, дорогая, а еще я приглашу к себе мистера Честертона, — заявила тетушка добродушно.

— Я желаю видеть рядом с собой мистера Баррингтона, — капризно произнесла фон Герасимофф, в который уже раз протягивая руку к своей бонбоньерке, с которой почти не расставалась.

— А я — мистера Шекли, — спохватилась мисс Чарминг.

Мисс Олдридж достался невыносимый яйцеголовый критик мистер Уилсон, но бедная девушка ни слова не сказала поперек. Похоже, она привыкла довольствоваться тем, что никому больше не подходило. Несправедливо, и Джейн решила это исправить в самое ближайшее время.

Слуга пригласил первого из джентльменов. К искреннему изумлению Джейн им стал Стрикленд. Полицейский зашел в гостиную очень энергично. Оглядел собравшихся дам и, даже не посмотрев на мисс Стэнли, подошел к тетушке Сьюзан. Правда, садиться рядом с ней он не стал. Просто склонился и поцеловал ей руку, обозначив свой выбор.

— Браво! — захлопала в ладоши хозяйка дома. — Мистер Стрикленд, но как вы догадались?

— Это было очень просто, леди Макален, — ответил инспектор самым серьезным тоном. — Достаточно всего лишь знать людей.

Джейн с улыбкой встретила испытующий взгляд его умных серых глаз. При этом по ее коже побежали мурашки и появилось странное, хотя и весьма приятное, чувство падения в бездну, как иной раз бывает на кабелях.

Молодой полицейский нравился ей все больше. Необычный. Умный. Загадочный. Он был старше Джейн всего-то лет на шесть. Выходит, дослужился до должности инспектора в двадцать пять или даже раньше... Необычное дело. Иные и до сорока в констеблях ходят.

— Куда уж проще, — произнесла фон Герасимофф, как бы между прочим обращаясь к своей помощнице и компаньонке, — разумеется, никто, кроме хозяйки дома не стал бы сажать рядом с собой полицейского. Но леди Макален известна своей добротой, терпимосты и воспитанием…

— …которого вам явно не хватает, — продолжила ее мысль Джейн. Она сказала это тихо, но так, что все в комнате услышали и замерли в ожидании бури.

Однако Стрикленд предотвратил катастрофу:

— Все верно, мисс Герасимофф, вы разгадали секрет, — заявил он невозмутимо. — И теперь нужно решить, следует ли мне дальше участвовать в игре. Желание хозяйки дома — закон. Но вряд ли леди Макален обрадует необходимость раз за разом давать свои фанты и потом — выполнять задания, чтобы их вернуть.

— О, мистер Стрикленд, вы ошибаетесь… в этом. Думается, игра с вами будет куда более захватывающей, — заметила Джейн.

Тетушка посмотрела на нее очень внимательно и остро, словно прочитала тайные мысли племянницы, и они ей не понравились. Тем не менее, приговор был ожидаемый:

— Мистер Стрикленд, оставайтесь с нами, — благосклонно улыбнулась ему хозяйка замка, передав племяннице брошь в качестве фанта. — Уверена, в следующий раз вам не удастся так быстро угадать свое место.

Инспектор поклонился ей и отошел подальше. К камину, откуда можно было удобно наблюдать за происходящим, находясь вне поля зрения большинства присутствующих.

Новым смельчаком оказался жизнерадостный мистер Честертон, которого Джейн окрестила про себя Нуф-Нуфом в честь поросенка из детской сказки. Уж очень сильным было сходство.

Первым делом Нуф-Нуф направился к мисс Олдридж. Дамы тут же зашипели, изображая анаконду. Сконфуженный романист растерянно посмотрел по сторонам. Шагнул к мисс Чарминг. Потом передумал и направился к хозяйке дома, счастливо избежав фанта. Взяв с подноса у слуги бокал с вином, он подошел к мистеру Стрикленду и дружелюбно что-то ему сказал.

Следующий джентльмен, им стал мистер Уилсон, угадал с первой попытки, выбрав, как и Нуф-Нуф, мисс Олдридж. Странно. Предпочитать неприметную помощницу — хозяйке? Всем было известно, что мисс Герасимофф отличается отвратительным характером, однако ее обожателей никогда это не смущало. К броши тетушки Сьюзан присоединилась шпилька мисс Олдридж.

В гостиную, как мрачный вестник беды, зашел мистер Баррингтон. И, вроде, одет он был так же, как и другие джентльмены, и траурного в его костюме не наблюдалось, но сходство с вороном напрашивалось сразу. Может, тому виной черные волосы писателя. Или его неулыбчивое, словно застывшее, лицо. Или светло-серые глаза, которые как будто заглядывали куда-то далеко за грань мира. Окажись Джейн хоть немного склонна к романтике, наверняка влюбилась бы, несмотря на тринадцать лет разницы в возрасте: ей недавно исполнилось девятнадцать, а Баррингтону было уже тридцать два. Но какое это имеет значение, если джентльмен хорош собой, загадочен, да еще и пишет мрачные готические истории о преступлениях, призраках и любви?..

Увы, Джейн не интересовала романтика. Она предпочитала расследование преступлений. Желательно — убийств. В крайнем случае — ограблений... с убийствами. Точнее, предпочитала бы, будь у нее такая возможность. Увы, до последнего времени самым страшным преступлением в ее практике считалась кража столового серебра... двух ножей, которая оказалась всего лишь небрежностью слуг. Но Джейн не отчаивалась и свято верила, что рано или поздно ей удастся ввязаться в действительно опасное и интересное дело.

Зайдя в гостиную, Баррингтон смотрел на кого угодно, но только не на мисс Герасимофф. Ее помощнице тоже не досталось особого внимания с его стороны. С застывшим лицом писатель подошел к Джейн. «Анаконда» зашипела. Не раздумывая, Баррингтон шагнул к мисс Чарминг и ничуть не удивился повторному шипению.

Вытащив из кармана крохотный перочинный нож с рукоятью из слоновой кости, мистер Баррингтон протянул его Джейн как фант и тотчас ушел в сторону. Казалось, будто он специально намеревался проиграть, догадываясь, кто именно захотел увидеть его рядом с собой.

Любопытно. Впрочем, равнодушие «ворона» к фон Герасимофф объяснению поддавалось. Года два назад в обществе шептались, будто у этих двоих роман. Их начали видеть в театрах, на прогулке. Поговаривали, что на одном из балов фон Герасимофф даже нарушила приличия, подарив Баррингтону целых три танца, в том числе котильон. А потом... все закончилось, и столичные сплетники обратили взоры на иные новости.

Следует признать, когда гости свободно перемещалась по комнате, Джейн не замечала отчужденности собравшихся по отношению к мисс Герасимофф. Одна она не оставалась ни на минуту и казалось, будто все как обычно. Но теперь. Что-то пошло не так. Не являясь красавицей, фон Герасимофф излучала такую уверенность, что почти всегда и в любом обществе становилась местом притяжения джентльменов. Куда же все подевалось?..

Явившись в гостиную следующим, Джордж сделал, наконец, то, что полагалось делать и остальным — выбрал фон Герасимофф и... промахнулся, но ничуть не огорчился. Сообщив: «Попробовать стоило!» — он показал на сестру и заговорщически ей подмигнул.

Мистер Грей оказался самым деликатным — выбрав хозяйку дома, услышал шипение «Анаконды», а после, уже совершенно правильно, устроился на стуле рядом с Джейн.

Иллюстратор, мистер Шекли, явился последним, причем не сразу. Слугам пришлось звать его во второй раз. Едва взглянув на гостя, Джейн поняла, что он уже изрядно... утомился, поглощая алкоголь из бара в курительной. Наверное, окажись дворецкий тетушки в замке, мистера Шекли не пустили бы в таком виде к остальным гостям, но, увы, тетушка отпустила своего верного слугу на целую неделю — у него тяжело заболел отец.

Назревал настоящий скандал. Прежде чем идти к одной из дам, иллюстратор обвел мутным взглядом присутствующих и, не говоря ни слова, сгреб с подноса у замешкавшегося слуги бокал вина. Он уже собрался что-то произнести, но в ту же секунду Стрикленд оказался рядом с ним, подхватив «уставшего» джентльмена под руку.

— Дамы, прошу прощения за неловкость, — произнес он, еле заметно пнув локтем Шекли в бок, отчего тот закашлялся и утратил желание разговаривать. — Леди Макален, вашему гостю нездоровится. Я должен проводить его в комнату.

Сказав это, он потащил подвыпившего иллюстратора прочь, не обращая внимания на его вялые попытки сопротивляться.

— А мистер Стрикленд удивительно мил... для полицейского, — заметила мисс Чарминг, провожая инспектора взглядом.

— Да... мил... для полицейского, — повторила за ней фон Герасимофф.

— Уверена, мистер Стрикленд вскоре к нам присоединится! — Джейн сделала вид, будто ничего не слышала. — Джордж, мне кажется, как будущий медик, ты просто обязан осмотреть бедного мистера Шекли!

— Боюсь, ничего нового я там не увижу, — излишне прямодушно заявил Джордж, явно не желая покидать гостиную.

— Джентльмены, просим вас снова выйти! Мы продолжаем игру. И не надейтесь, что дальше будет так же просто! — Джейн нужно было переговорить с братом и момент оказался идеальный.

Мужчины отправились обратно в курительную, а мисс Стэнли отвела Джорджа в сторонку и там потребовала:

— Джо-джо, иди и посмотри нашего пьяницу. И отправь сюда мистера Стрикленда. Он прикладывает все силы, чтобы сбежать. Не дай ему это сделать.

— Бедный инспектор не знает, что уже обречен, — хмыкнул Джордж. — Зачем он тебе понадобился? Ты же видишь, ему не место среди нас, и он это прекрасно понимает.

— Вот кому не место, так это тебе! — прошипела на него Джейн. — Перестань виться рядом с Алиной фон Герасимофф. Ты же знаешь, какие о ней ходят слухи!

— Так потому и вьюсь, что знаю.

— Даже не вздумай! Я тетушке расскажу! И родителям, — пригрозила Джейн, прекрасно понимая, о чем именно толкует брат. В отличие от своих сверстниц, она интересовалась решительно всеми сторонами жизни, а потому знала даже то, что не подобало знать приличной и благовоспитанной леди. Что-то вычитала в учебниках Джорджа, что-то — подслушала в разговорах между братом и его друзьями. Новые знания доступны всегда... для того, кто их ищет.

— И что ты им всем расскажешь? — не впечатлился Джордж.

— Что ты хочешь жениться на даме полусвета и опозорить семью. А тетя все подтвердит, если ты продолжишь ухлестывать за фон Герасимофф!

— Ты этого не сделаешь! — разозлился брат.

— Еще как сделаю!

— Ты забываешься, Джейн! Не лезь в мужские дела.

— А я в них и не лезу, Джо-джо, — мисс Стэнли зловеще сощурила глаза и медленно, но очень зловеще произнесла: — Просто слежу за тем, чтобы честь семьи не пострадала. Иди к этому алкоголику и отправь обратно мистера Стрикленда!

— Тебе не приходит в голову, что я тоже могу рассказать родителям о твоем слишком пристальном интересе к полицейскому? — попытался вывернуться Джордж.

— Расскажи. Не забудь добавить, что я собралась за него замуж. Родители славно посмеются над этой шуткой, а если поверят — захотят познакомиться с дивным молодым человеком, который заставил меня передумать насчет собственного детективного агентства.

Переспорить Джейн было невозможно. Обреченно вздохнув, Джордж пошел выполнять поручение сестры.

Тем временем мисс Стэнли взяла распределение джентльменов в свои руки, а заодно велела слуге унести один из стульев.

— Мистер Шекли вряд к нам вернется, — объяснила она и добавила самым безапелляционным тоном: — Чтобы затруднить задачу, на сей раз пары распределяю я. Тетушка, вы берете себе мистера Уилсона и мистера Баррингтона. Мне опять достается мистер Грей. Он вряд ли подумает, что я дважды его выберу. Мисс Олдридж — вы загадываете моего брата. Мисс Чарминг — у вас мистер Честертон. Мисс Герасимофф — мистер Стрикленд.

Джейн была уверена — Стрикленд ни за что не сможет предположить, что мисс Герасимофф пожелает видеть его рядом с собой. Вот этот вариант он точно не должен угадать.

Мисс Стэнли заранее предвкушала победу и гадала, что именно отдаст инспектор в качестве фанта.

— Вы шутите?! — возмутилась мисс Герасимофф. — Полицейский?! Рядом со мной?

— Полицейский. Рядом с вами. Именно так! — кивнула Джейн, а потом добавила голосом настоящей искусительницы: — Он не догадается, что вы его выбрали.

Мисс Герасимофф неохотно согласилась. Вероятно, возможность утереть нос «этому полицейскому» пересилила желание блюсти дистанцию.

На втором круге к фантам добавилась запонка мистера Грея. Баррингтон смог избежать фанта, судя по всему, совершенно случайно. Джордж и мистер Стрикленд задерживались, и Джейн начала злиться на брата. Она хотела уже отправлять слугу за ними обоими, как в дверь зашел инспектор. Мисс Стэнли гордо подняла подбородок и с вызовом ответила на его тяжелый, изучающий взгляд. Похоже, ее настойчивость начала раздражать полицейского, но отступать Джейн не собиралась. Этот человек ее заинтересовал. Вот только... молчаливый поединок закончился неожиданно. Уголок рта Стрикленда дрогнул в еле заметном намеке на ироничную улыбку.

— Мисс Герасимофф, отдайте фант мисс Стэнли, — произнес полицейский, даже не сделав попытки приблизиться к загаданному месту.

— Но как вы догадались? — вырвалось у Джейн.

В гостиной поднялся гул удивленных голосов, и только мистер Грей спокойно пил вино, с насмешкой наблюдая за происходящим. Похоже, его уже давно не удивляло мастерство друга.

— Мисс Стэнли, если вы хотите меня обыграть, не усердствуйте так активно, — поклонился мистер Стрикленд, направляясь к Артуру Грею.

— Какой великолепный экземпляр, — вполголоса заметила тетушка, когда Джейн получила у мисс Герасимофф ее фант — флакон с нюхательной солью.

— Вы о ком? — уточнила мисс Стэнли.

— О нем, — хозяйка замка взглядом указала на Стрикленда. — Жаль, что всего лишь полицейский. Ему бы достойное происхождение и хоть какой-нибудь доход.

Что было бы в этом случае, тетушка Сьюзан так и не сказала — появился Джордж. И к уже внушительной кучке фантов у Джейн вскоре добавилась его булавка для галстука.

Игра продолжилась. Леди по очереди распределяли джентльменов по свободным местам, джентльмены пытались угадать женские коварные замыслы. Кто-то успешно. Кто-то не очень. Мистер Стрикленд лишь однажды не смог угадать свое место — в черед тетушки Сьюзан. В качестве фанта он отдал Джейн небольшую записную книжку. Потрепанную. С довольно дешевой обложкой. И эта записная книжка обжигала руки мисс Стэнли — так хотелось заглянуть в нее хоть одним глазом. Но разве можно?.. Кто-то может увидеть.

Через пару кругов настало время раздавать задания. Джейн вызвалась это делать и нарочно встала напротив буфета с хорошо начищенными стеклами. Вытаскивать фанты из кучи поручили Джорджу.

— Что следует сделать хозяину этого фанта? — спрашивал брат, беря с подноса ту или иную вещицу.

Джейн отвечала, вволю фантазируя.

Джорджу пришлось вальсировать с Мэри Энн, которая, как выяснилось, хорошо танцует.

Тетушка Сьюзан рассказала забавную историю из своей жизни.

Сэр Артур Грей вынужден был играть на рояле, но получилось у него неплохо.

Баррингтон прочитал на память чувственный монолог из своей книги. Да так, что некоторые дамы прослезились.

Отдельное внимание мисс Стэнли уделила фон Герасимофф, которой пришлось перечислить десять достоинств мисс Олдридж, а потом — налить ей чаю. Ожидаемого скандала не случилось, но после получения своих фантов и выполнения заданий гремучая змеюка уползла в свою нору шипеть и зализывать раны... ну или что там делают пресмыкающиеся, если им отдавить хвост. Жаль только, что Мэри Энн ушла вместе со своей хозяйкой. И теперь Джейн переживала, как бы фон Герасимофф не отыгралась на бедной девушке.

Фантов оставалось все меньше.

— Что должен сделать хозяин этого предмета? — спросил Джордж, и в отражении на стекле Джейн увидела записную книжку инспектора.

— Он должен... встретить эту полночь в южной башне. В комнате Эвелин Макален. Прийти туда следует за полчаса до полуночи и просидеть там до часа ночи! Без оружия и без молитвенника. А если явится призрак Эвелин, следует спросить, где она спрятала Око Макаленов!

— Дорогая, это совершенно излишне, — попыталась вмешаться тетушка Сьюзан. — В южной башне ужасно холодно.

— Не волнуйтесь, леди Макален, — подал голос инспектор. — Я с удовольствием выполню это поручение. Особенно если следующий фант составит мне компанию. Надо же кому-то удостовериться, что я действительно побывал в южной башне в полночь. Мистер Стэнли, окажите нам честь, достаньте еще один предмет.

Джейн удивилась. Она знала, что у Джорджа остался последний фант. Ее собственный. Проигранный на последнем круге все тому же Стрикленду.

Девушка обернулась. Джордж держал в руке маленькую булавку для волос, украшенную серебряной розой, и казался растерянным.

— Мистер Стрикленд... — произнес он нерешительно. — Боюсь, что моя сестра...

— Договорились. Я составлю вам компанию! — перебила брата мисс Стэнли, а потом мстительно добавила: — Чтобы вам не было так страшно!

Зимней снежной ночью старинные замки — не самые лучшие места для прогулок, хотя, бесспорно, романтичные. для тех, кому кажется романтичной перспектива замерзнуть насмерть в кромешной темноте.

Вечером, когда все разошлись по комнатам, Джордж устроил сестре форменный скандал. Ему совершенно не нравилась идея отпустить Джейн в южную башню.

Ночью. В компании полицейского.

Близость Рождества предполагала куда большие свободы, чем обычно. Выполнять фанты было делом обязательным, но.

— Джейн, это совершенно недопустимо. Он знал, что у меня остался только один фант. Как это скажется на твоей репутации?! — восклицал брат, меря беспокойными шагами комнату мисс Стэнли.

— Никак, — спокойно отвечала Джейн. — У отца денег достаточно, чтобы почти любые мои поступки в обществе посчитали не бесстыдством, а всего лишь милыми вольностями. Ведь так всегда и делается?

— Тогда я пойду с тобой! — упрямо заявил Джордж. — В условиях не сказано, что вы должны идти вдвоем.

— Хорошо, — не стала возражать Джейн, и тут же предложила: — Чаю?

Не прошло и часа, как брат ушел в свою комнату, зевая и клятвенно обещая, что вернется к одиннадцати часам. Мисс Стэнли усиленно делала вид, будто верит. Замечательный травяной сбор, который она всегда возила с собой, творил чудеса, пусть по вкусу и казалось, что ничего, кроме мяты, в нем не было.

К одиннадцати Джейн была собрана. Удобное и теплое платье-амазонка. Темно-бордовое, расшитое золотой нитью и весьма элегантное. Шляпка-цилиндр. Убранные в строгую прическу волосы. Кокетливо выпущенная светло-русая прядка. Джейн еще раз посмотрела на себя в зеркало. Довольно улыбнулась. Она никогда не считалась красавицей, но притом была очень мила — об этом говорили все.

Женские чары — отличное подспорье для будущего сыщика... даже если мужчины считают иначе.

В дверь постучались.

— Инспектор, не передумали? — Джейн шагнула в коридор, не позволив полицейскому заглянуть в комнату.

— Боюсь, такой возможности у меня не было, — в голосе Стрикленда слышалось раздражение.

— Кажется, вы не слишком довольны необходимостью идти в южную башню, — заметила мисс Стэнли.

— Как и необходимостью находиться в этом замке, — бесцеремонно подтвердил полицейский.

— Так что же вас заставило согласиться выполнять фант, а заодно пригласить меня с собой? — уточнила Джейн с легкой досадой.

— Понимание, что ваша игра со мной не закончится простыми фантами, — прямолинейно сказал Стрикленд, увлекая спутницу прочь из жилого крыла.

Керосиновая лампа, которая была у полицейского в руках, бросала странные отсветы на стены и вызывала к жизни десятки пугающих теней.

— Я невольно чем-то привлек ваше внимание, и теперь вынужден исправлять это досадное недоразумение, — держа лампу перед собой, Стрикленд шел вперед, не особенно заботясь, успевает ли за ним спутница.

— Вас так расстраивает мое внимание? — Джейн была близка к тому, чтобы обидеться.

— Мисс Стэнли, даже если оставить в стороне личные предпочтения, разница нашего положения не способствует свободному общению. Хорошо, если вы также не будете об этом забывать. Можете обижаться сколько угодно, но, как уже было сказано — я не джентльмен. И правила поведения, принятые в вашем обществе, далеко не всегда обязательны для моего... статуса.

— Личные предпочтения? — тут же спросила Джейн, резко останавливаясь.

— Вы не в моем вкусе, — заявил Стрикленд с прямо-таки хамской прямотой. Встав напротив девушки, он с вызовом на нее посмотрел.

— Вы... вы... — у Джейн даже дыхание перехватило.

— Именно это я и имел в виду, когда говорил о правилах поведения, — кивнул инспектор. — В определенный момент мое терпение заканчивается, и я начинаю назвать вещи своими именами. И вовсе не теми именами, которые вы привыкли слышать.

— О, не переживайте, вы тоже не в моем вкусе, мистер Стрикленд, но я не настолько хрупкая лилия, чтобы падать в обморок, услышав «имена», которыми вы привыкли пользоваться! — Оторопь прошла, и Джейн начала злиться. — Мне интересна работа полиции. И интересно наблюдать за вами... как за представителем профессии. Это единственная причина, почему я так настойчива. Простите, если мое любопытство вы приняли за нечто неподобающее.

— Очень прошу, найдите себе другого «представителя профессии» для наблюдений! — инспектор явно не собирался останавливаться на достигнутом. — Мне не нравится играть в ваши игры. Не нравится вести учтивые беседы. И я не в восторге от необходимости находиться среди людей, имеющих принципиально другой статус... или, как минимум, претендующих на него.

— Я вас понимаю. Но ничем не могу помочь. Если хотите знать...

— Не хочу! — инспектор повернулся и зашагал дальше по коридору в сторону лестницы, ведущей к башне.

— Но все равно узнаете! — Джейн поспешно его догнала. — Мне тоже не нравится находиться среди этих людей. И не нравится смотреть на их кислые лица. И вообще мне почти все здесь отвратительны. Вот только сбежать не можем ни я, ни вы. Все дороги засыпало снегом. И единственное, что остается — терпеть, в меру сил находя себе интересные занятия и собеседников, с которыми можно поговорить хоть немного, не заснув через минуту. Снег закончится, настанет оттепель, и мы покинем это место. А пока давайте просто держаться вместе. Поверьте, я могу быть интересным собеседником и благодарным слушателем.

— Вот только мне не нужны ни собеседник, ни слушатель. Мне нужна тишина. И больше ничего.

— И все-таки в башню вы сами захотели пойти со мной! — напомнила ему Джейн, женским чутьем определив, что Стрикленд как будто немного смягчился.

— Хотел поговорить с вами обо всем происходящем.

— Поговорили? — мисс Стэнли позволила себе на некоторое время снять все маски и стать самой собой.

— Да.

— Тогда пойдем в южную башню, а по дороге я расскажу вам историю Ока Макаленов. Уверена, вам тут же захочется выяснить всю правду о нем!

— Вряд ли, — буркнул Стрикленд себе под нос.

— Сколько вам лет?

— Какая разница?

— Но ведь меньше тридцати? — зашла Джейн с другого конца.

— Меньше.

— И вы уже инспектор. При этом убеждаете меня, будто тайны и преступления вас не интересуют?

— Ох, мисс Стэнли. — вздохнул Стрикленд, почти капитулируя. — Вы совершенный ребенок. Поступая на службу в полицию, я менее всего имел в виду желание разгадывать тайны и распутывать преступления.

— А чего же вы хотели?

— У меня был выбор — стать слугой в доме, где я вырос — камердинером Артура… мистера Грея. Или искать себе иное место работы. По многим причинам второе оказалось предпочтительней. Я говорил вам, что был вором. Жизнь на самом дне общества мне хорошо знакома. Я знаю, как мыслят преступники. Знаю, как они действуют. Потому и пошел в полицию, что это та самая работа, к которой я пригоден. Но тайны, загадки... Поменьше читайте сентиментальные романы! В работе полиции нет никакой романтики. Только грязь, кровь и людские пороки.

Джейн скрыла торжествующую улыбку. Она уже поняла, что суровый инспектор оттаял, раз уж соблаговолил рассказать ей столько личного.

— Грязь, кровь и людские пороки? — повторила мисс Стэнли. — Тогда вам точно понравится моя история.

Стрикленд закатил глаза, но Джейн сделала вид, будто не заметила этого.

— Око Макаленов, — начала она свой рассказ, стараясь не отставать от быстро идущего полицейского. — Так называли огромный рубин, который передавался в семье из поколения в поколение. Говорят, его добыл в одном из походов Альпен Рыжий. Этот разбойник наводил ужас на все галлийское побережье.

— Я правильно понимаю, вы тоже с ним в родстве? — вдруг ни с того, ни с сего уточнил Стрикленд.

— Не в кровном. Сестра моей матери вышла замуж за лорда Макалена, — пояснила Джейн.

— Очень странно… — проговорил инспектор.

— Что именно? — не поняла мисс Стэнли.

— Что вы не в кровном родстве с Альпеном Рыжим. У вас хорошо получается наводить ужас на окружающих.

— И как вы только догадались? — тут же нашлась Джейн. — Ведь я еще даже не начинала наводить на вас ужас.

— На то я и полицейский, чтобы обо всем догадываться раньше остальных, — «успокоил» ее Стрикленд. — Так что там сотворил Альпен Рыжий?

— Вот видите! Вам уже интересно, — восторжествовала мисс Стэнли. — Говорят, будто из того похода Альпен привез не только рубин, но и дочь герцога де Дрогана, которому прежде принадлежала эта драгоценность. Девушка была очень хороша собой, потому не разделила участь убитого отца, а стала женой своего похитителя. Разумеется, против воли. По слухам, Альпен отличался весьма свирепым нравом. Со своей супругой он обходился очень жестоко. Она несколько раз пыталась сбежать, но тщетно. Несчастная умерла через четыре года, родив своему похитителю одного за другим двух сыновей. Перед смертью она прокляла рубин и всех его владельцев. С тех пор в роду Макаленов никто не был счастлив в браке и любви. Прошло много веков. Измена подстерегала каждого из проклятой семьи. Эвелин Макален стала очередной жертвой проклятия. Было это больше ста лет назад. Муж Эвелин, столь заботливый и любящий прежде, вдруг обратил свое внимание на другую женщину. Все реже и реже он уделял внимание законной супруге. Почти не замечал ее. Эвелин стала нежеланной гостьей в собственном доме. И, не иначе как в умопомрачении, она решила избавиться от проклятого рубина, считая его виновником несчастья. Забрав драгоценность из семейной сокровищницы, Эвелин Макален спрятала ее где-то в замке. И никто до сих пор не знает, куда именно. Потом она вернулась в свою комнату на вершине южной башни, написала прощальное письмо и выпила чашу с ядом.

— Печальная история, — Стрикленд остановился перед запертой дверью, ведущей в башню. — Надеюсь, вы взяли ключ?

— Я даже не знала, что здесь заперто. Наверное, это все тетушка! — догадалась Джейн. — Ни слова мне поперек не сказала. Просто велела запереть дверь!.. Ну же, давайте!

— Что именно? — с удивлением спросил ее инспектор.

— Вы говорили, что были вором. Вот замок! Открывайте!

— Мисс Стэнли, кем бы я ни был прежде, сейчас я полицейский. Вы пытаетесь заставить меня преступить закон?

— Боже мой, мистер Стрикленд, служба в полиции не могла сделать вас таким занудой! — всплеснула руками Джейн. — Я просто не верю! Вот держите, — она вытащила из прически красивую шпильку с серебряной розой на конце.

— Нет, мисс Стэнли. Мы с вами уходим, — решительно заявил инспектор. — Хозяйка замка выразила свое мнение, и мы будем с ним считаться! Фанты — не повод нарушать границы частных владений!.. — он взял Джейн за руку и попытался увести прочь, но девушка ловко выскользнула из его хватки.

— Отвратительно, мистер Стрикленд. Вы меня разочаровали! Ну и ладно, — она вытащила из прически еще одну шпильку и принялась с азартом и знанием дела ковыряться в замке — мисс Стэнли, готовясь стать сыщиком, успела постичь и эту науку. Может, не так хорошо, как профессиональный грабитель, но достаточно, чтобы открыть немудрящий замок на обычной двери.

— Мисс Стэнли, вы так шпильку сломаете! — не выдержал Стрикленд, с минуту понаблюдав за стараниями Джейн.

— У меня еще есть! — с азартом ответила девушка, с еще большим усердием продолжая попытки справиться с замком.

— Отдайте! — инспектор забрал у нее шпильку и в два счета открыл дверь.

— Беру свои слова обратно! Вы просто душка! — Джейн чмокнула в щеку сконфуженного Стрикленда и юркнула в коридор, который вел к южной башне. Пробежала несколько шагов, потом вернулась обратно и поманила полицейского за собой: — Ну что же вы встали, идемте! Скоро полночь!

— Мисс Стэнли… — инспектор нехотя последовал за ней. — Это не вы, случаем, устроили сегодняшнюю метель? — спросил он, слушая завывания ветра в щелях — в южном крыле давно не делался ремонт, и стены сильно обветшали.

— Вы пытаетесь сделать мне комплимент? — деловито уточнила Джейн, торжествуя маленькую победу над занудой-полицейским.

— Нет, пытаюсь понять, не ведьма ли вы, — как бы между делом ответил Стрикленд.

— А если ведьма?

— Веком раньше я бы велел нести дрова. А что делать сейчас — ума не приложу. Наверное, буду вспоминать молитвы и бормотать их на одной ноте в робкой надежде, что вас смотрит сон и не хватит сил на ведьминские козни.

— О! Мистер Стрикленд, неужели вы умеете шутить? — спросила Джейн, молитвенно сложив руки у груди.

— Кто вам сказал, что я шучу? — мрачно заметил инспектор. — Идемте, мисс Стэнли. Пора заканчивать с проигранными фантами.

— Как думаете, нам явится призрак Эвелин? — спросила Джейн, когда они друг за другом поднимались на башню.

— А вы всерьез верите в призраков?

Полицейский шел впереди, и Джейн приходилось напрягать слух, чтобы понять, что он говорит.

— Нет, — честно ответила мисс Стэнли.

— Тогда зачем задаете этот вопрос?

— Мне нравится звук вашего голоса, — ну как было отказаться от женского кокетства?

— Мисс Стэнли, если бы наше с вами положение не отличалось столь существенно, я бы решил, что вы со мной флиртуете!

Джейн уже начала привыкать к прямолинейности Стрикленда, но чтобы так...

— Не волнуйтесь, инспектор, вашей чести ничего не угрожает. Мы с вами всего лишь обмениваемся остротами и ничего больше! — обиделась девушка.

— Очень на это надеюсь... — недовольно буркнул себе под нос инспектор.

Чем выше они поднимались, тем больше было паутины, и сильнее выл ветер. Кое-где, рядом с особенно крупными щелями, намело небольшие сугробы. Холодно. Бесприютно. Темно. В самый раз для призраков.

У Джейн замерзли руки и уши, когда они наконец оказались рядом с небольшой комнатой почти на самом верху башни.

Стрикленду пришлось буквально выбивать дверь, так как косяки рассохлись от времени. Внутри было неуютно и холодно... как и везде. Старая мебель, покрытый лохмотьями пыли балдахин над кроваты.

— И что за фантазия — устраивать себе покои в таком месте... — пробормотал Стрикленд,зайдя в спальню.

— Сама давно задавала себе этот вопрос, — поддержала его Джейн. — Но, может, комнату в башне выделил ей супруг, когда решил, что они слишком часто встречаются.

Некоторое время Стрикленд с интересом разглядывал туалетный столик у окна, потом деловито стряхнул пыль с самого края, сдвинул в сторону осколки разбитой чашки, а потом поставил на свободное место лампу.

— И вот мы здесь, — сказал он, вытаскивая из кармана старые, потертые часы. — Без пяти минут полночь, а впереди еще целый час. Чем будем его занимать?

— Беседой, — Джейн невольно поежилась. — Попробуйте угадать, куда делся рубин.

— Понятия не имею. Могу сказать одно — совсем недавно этим вопросом интересовался кто-то еще.

— Недавно? С чего вы взяли? Вы нашли что-то интересное? — Джейн подошла к инспектору и с любопытством посмотрела на стол. — Следы? — удивилась она, обнаружив потревоженную пыль и небрежно затертые отпечатки чьей-то обуви.

— Именно. И какие выводы мы можем сделать?

Джейн задрала голову, но ничего особенного не заметила.

— Как думаете, зачем этот человек сюда забирался? — спросила она.

— Правильный вопрос, но в первую очередь меня интересует другое... — Стрикленд принялся оглядывать стены.

— Что именно?

— Мисс Стэнли... — инспектор бросил на нее хмурый взгляд. — Мой вам совет, выходите замуж!

— Это предложение? — тут же показала зубки Джейн, лихорадочно соображая, чем именно недоволен Стрикленд.

— Это совет, — парировал полицейский. — Вы сами догадаетесь, что меня интересует или хотите получить готовый ответ?

— Дверь! — ахнула Джейн.

— Уже лучше, — кивнул Стрикленд.

— Вы пытаетесь понять, как этот человек попал в запертую комнату! Ведь вам пришлось почти выбивать дверь. Если бы кто-то открывал ее перед нами, не понадобилось бы так стараться!

— Именно, мисс Стэнли. Отрадно видеть, что вы не так безнадежны.

Идея отправлять Стрикленда в южную башню определенно была правильным выбором. Тайна рубина для Джейн секретом не являлась, а вот неизвестный грабитель явно ни о чем не догадывался. Ох уж эта тетушка Сьюзан и ее скрытность! Зато как здорово и интересно будет выяснить, кто из гостей влез в комнату Эвелин!

Джейн Стэнли словно впервые попала в свою стихию. Ту, для которой родилась, но которая до сих пор оставалась где-то слишком далеко. И вот… о, этот азарт, погоня за загадками и ответами, предвкушение открытий и возможность использовать разум в полную силу.

— Мисс Стэнли, — донесся до девушки ироничный голос Стрикленда. — Вы сейчас подбираете цвета для новой вышивки или планируете завтрашнее меню?

— Думаю над вашим вопросом, — спохватилась Джейн, сообразив, что слишком сильно замечталась.

— И что именно надумали?

— Потайной ход?

— Верно. Но, может, в ваших мыслях уже появилось более полная картина? — Джейн поняла — инспектор хочет ей показать, насколько нелепы и бредовы ее мысли о собственном детективном агентстве. Так поступали все, кто узнавал о ее мечте. И каждый раз приходилось доказывать право на выбор своего пути.

Ничего не ответив, девушка взяла лампу и прошлась по комнате, пристально оглядывая каждую щель, каждый выступ, каждый предмет. Вывод напрашивался сам собой — в спальне Эвелин кто-то устроил обыск. Притом совсем недавно. В глаза бросалась и потревоженная пыль, и сдвинутая мебель, и картины, которые явно снимали, а потом возвращали обратно. Неизвестный пытался оставлять меньше следов, но то ли спешил, то ли был неловок, то ли мешала темнота.

— Недавно в этой комнате был человек, — произнесла Джейн, закончив осмотр. — Мужчина или женщина — сложно сказать. Следы, увы, затерты, пусть и не так тщательно, как следовало. Одно точно — он явно неопытный... или совершенно не боялся, что его обнаружат. И, скорее всего, это кто-то из наших гостей. Уж не вы ли, мистер Стрикленд? Может, вы с другом не просто так попали в замок?..

Разумеется, мисс Стэнли и не думала подозревать полицейского, но как пройти мимо такой чудесной возможности посмеяться над ним?

— Это все? — инспектор и бровью не повел.

— Нет. Наш искатель сокровищ проник сюда через потайной ход, значит, он откуда-то о нем знал. Возможно, нужно обратить внимание на тех, кто бывал здесь прежде.

— Например, вы и ваш брат? — не остался в долгу Стрикленд.

— Нет, я и мой брат поступили бы проще — взяли ключ и зашли в комнату, — ответила Джейн, позволив себе легкую улыбку.

— Но вы этого не сделали. В дверь давно никто не заходил. Вы знаете, где подземный ход или просто не пытались искать рубин?

— А зачем мне его искать?

— При вашей страсти к загадкам не попытаться найти пропавшую драгоценность?

— Нет, представьте себе, я не пыталась его искать. Вот и попробуйте объяснить такую странность!

— Вряд ли дело в запрете вашей тетушки, — Стрикленд внимательно посмотрел на Джейн, словно читая ее мысли. — Вас такие мелочи не остановят. И, насколько я понял, в замке вы гостите не в первый раз, значит, возможность заняться поисками рубина выдавалась неоднократно. Боязнь призраков? — он помотал головой. — Нет, это не про вас. Таким образом, единственная возможная причина — вам известно, что в комнате Эвелин Макален нет никаких намеков на тайну. Чужие слова вас бы не убедили. Значит, возможен лишь один вариант — вы знаете, где рубин, и потому не тратите свое время попусту, занимаясь его поисками.

— Все-таки вы недаром так рано дослужились до инспектора, — вынужденно признала Джейн. — В точку.

— Так где же это злосчастное сокровище?

Мисс Стэнли смахнула пыль с подоконника и беззастенчиво уселась прямо на него.

— Лет десять назад дядя очень невыгодно вложил деньги и чуть не стал банкротом. Вот тетушка и вспомнила про рубин. Она не умеет выбирать гостей, но умом Господь ее не обделил. В письме Эвелин было написано, что проклятое сокровище явится миру лишь в час страшного суда.

— Час страшного суда? Какая-нибудь могила? — сообразил Стрикленд.

— Именно. Во всяком случае, такой вывод напрашивается сам собой. Об этом многие догадывались. Но Эвелин оказалась весьма изобретательной. Перед своей смертью она устроила бдения в семейном склепе. Ее семья была из местной знати, так что до кладбища отсюда сравнительно недалеко. Не забыла Эвелин посетить и склеп семейства Макаленов. В итоге многие пытались искать рубин в старых саркофагах или тайниках. Даже нашли золотую оправу от него, после чего принялись искать еще более старательно. И только одна тетя догадалась, в чем дело... — она замолчала, лукаво глядя на инспектора.

Тот некоторое время раздумывал, рассеянно оглядывая комнату.

— Оправу нашли, а рубин — нет? — уточнил он.

— Верно.

— А какого размера было Око Макаленов?

— Примерно такого, — Джейн показала размер, слегка превосходящий фалангу ее пальца.

— В могиле самой Эвелин искали? — высказал он предположение.

— Бинго! Вы догадались, — зааплодировала Джейн. — А, кроме вас, только моя тетя. Рубин оказался в могиле Эвелин, хотя найти ее оказалось непросто — бедняжку, как самоубийцу, похоронили за церковной оградой и следов от ее последнего прибежища не осталось. Так что пришлось могильщикам потрудиться. Но они справились. И рубин был найден. Гроб вскрыли тайно. Потом заявили, что ничего не нашли. А после Око Макаленов попало в руки ювелиру, слегка уменьшилось, и было продано под совсем другим именем. Средства от его продажи позволили тетушке и дяде поправить свои дела, отремонтировать замок... жилую его часть, и, видимо, еще что-то было вложено, например, в ценные бумаги, так как время от времени тетушка прибегает к запасам, чтобы оплатить долги сына. А легенда все еще жива, и официально тайну камня Эвелин унесла с собой в могилу.

— Интересно, — сухо заметил Стрикленд, делая шаг назад, так как Джейн, в пылу своего рассказа, слишком близко к нему приблизилась, чего не следовало допускать, учитывая их и без того непристойный тет-а-тет. — Проглотила камень перед тем, как принять яд. Судя по всему, она была склонна к истерии.

— Согласна. Было довольно эксцентрично с ее стороны — до такой степени верить в суеверия. Мужчины верностью не отличаются. Это факт. И обвинять в подобном какой-то камень... — Джейн презрительно фыркнула.

— Вы судите слишком категорично, мисс Стэнли, для своего юного возраста, — сурово осадил ее Стрикленд.

— Просто я умею слушать, наблюдать и делать выводы.

Инспектор не ответил, а вместо этого тихо произнес, словно обращаясь к самому себе:

— Однако любопытно, зачем было вставать на туалетный столик.

Не спрашивая позволения, полицейский забрался наверх и принялся изучать стену, подсвечивая себе лампой. К нему вскоре присоединилась и Джейн, несмотря на весьма неодобрительные взгляды Стрикленда, которому явно не нравилось столь близкое соседство с девушкой — столик оказался не так уж и велик.

Пожалуй, можно было понять, почему неизвестный решил искать здесь тайник — над столиком висело сразу несколько небольших миниатюр. Портреты. Судя по всему, каких-то родственников. Увы, сняв их со стены, Стрикленд и мисс Стэнли не увидели ровным счетом ничего интересного, кроме крохотных крюков, на которых держались картины. На всякий случай инспектор попытался нажать на одну из выпирающих железок, но ничего существенного не произошло. Из любопытства Джейн проделала то же самое с остальными крюками. Никаких изменений.

— Видимо, этот человек тоже ушел ни с чем, — подытожила мисс Стэнли, когда они возвращали портреты на крюки.

— Или он знал что-то, чего не знаем мы, — не разделил ее оптимизма Стрикленд, легко спрыгивая на пол.

— А давайте поищем тайный ход? — предложила Джейн.

— Вам еще не надоело? — со вздохом спросил инспектор, которому пришлось вновь изображать джентльмена, снимая даму со столика.

Дама не возражала. Точнее, намеренно изобразила замешательство, хотя вполне могла спрыгнуть и сама. Ей очень нравилось дразнить полицейского, заставляя его снова и снова демонстрировать хорошее воспитание, вопреки стараниям изображать невежественного «бобби».

— Вовсе не надоело! Все равно у нас еще много времени. И к тому же тут холодно. Лучше я буду двигаться, чем замерзну насмерть, — к досаде Джейн, поставив ее на пол, Стрикленд быстро отступил подальше.

— О чем вы только думали! — сокрушенно покачал головой он. — Все, мисс Стэнли, мы с вами уже продемонстрировали собственное бесстрашие. Полночь давно минула. Нет нужды мерзнуть дальше. Призрак Эвелин не появится. Это я вам говорю как человек, в достатке повидавший мертвецов. Людям нужно бояться людей, а не призраков.

Предложение уйти из холодной южной башни было соблазнительным — у Джейн основательно озябли руки и замерзли ноги, но согласиться она не могла. Второй возможности понаблюдать за этим чудным полицейским в приватной обстановке могло не представиться.

Стрикленд старательно пытался избавиться от общества мисс Стэнли, чем еще больше пробуждал ее интерес

— Нет уж, — произнесла девушка, усилием воли отогнав соблазнительные видения теплой постели, — раз договорились целый час сидеть в этой комнате, значит, час и просидим.

— Но это глупо... — попытался переубедить ее Стрикленд, однако, увидев упрямство в карих глазах Джейн, махнул рукой. — Дался вам этот тайный ход, — пробормотал он, вновь начиная осматривать стены.

Когда час подходил к концу, инспектор все же нашел рычаг, нажав на который, он сдвинул стенную панель рядом с камином. В узком черном провале плескалась темнота. Запах сырости, плесени и мышей не показался Джейн приятным, но разве могла мисс Стэнли отказаться от возможности исследовать потайные ходы замка тетушки Сьюзан?

— Идемте! — скомандовала она, пропуская вперед Стрикленда с лампой.

Полицейский обреченно вздохнул, а потом подошел к туалетному столику и зачем-то взял один из осколков разбитой чашки.

— Вы ведь не откажетесь от этой затеи? — спросил он, рассматривая свой трофей.

— Ни за что! — заверила его Джейн.

Вздохнув, инспектор бросил осколок на пол, а потом забрался в лаз и протянул руку Джейн.

Сразу за входом начиналась винтовая лестница, ведущая вниз. Ее ступени угрожающе скрипели, заставляя поспешать Стрикленда и мисс Стэнли — никому из них не хотелось сорваться вниз, наступив на прогнившую доску. Когда лестница закончилась, Джейн увидела перед собой длинный коридор, по которому нужно было двигаться по одному, да и то опасаясь в любой момент удариться локтем или спиной об стену.

— Думаю, мы приближаемся к жилой части, — шепнула мисс Стэнли Стрикленду.

— Так и есть, — подтвердил инспектор, заглядывая в небольшое отверстие в стене, из которого лился тусклый свет. — Мы рядом с гостевыми комнатами. Надеюсь, где-нибудь поблизости есть выход. Я бы хотел попасть к себе и как можно быстрее.

— И вам совсем не интересно, кто был в комнате Эвелин? — ужаснулась Джейн.

— Именно так, — назло ей заявил Стрикленд.

— А как вы догадались, что нужно сдвинуть декоративную панель на камине?

— Я не догадался.

— Вы знали?

— Нет. Просто вариантов не так уж и много. Да, рычаг хорошо замаскировали, но, как вы знаете, я был когда-то вором.

— А вы научите меня взламывать замки? — не растерялась Джейн. — У нас еще столько дней впереди.

— Мисс Стэнли, я был вором, — Стрикленд остановился и с укоризной посмотрел на девушку. — Ключевое слово — был. Старые навыки я использую только для служения закону. И уж точно не намерен передавать их взбалмошным леди со странными фантазиями... — он замолчал, прислушиваясь.

Вскоре Джейн тоже услышала возбужденные голоса, женский плач, чьи-то торопливые шаги.

— Там что-то случилось? — девушка растерянно посмотрела на инспектора. — Быстрее идем! — она толкнула его в бок.

Шум становился все громче. Ясно было, что где-то поблизости собрались едва ли не все обитатели замка.

— Расходитесь по своим комнатам, — донесся до Джейн голос мистера Грея. — Миссис Макален, распорядитесь, чтобы мисс Олдридж выделили другую спальню. Вещи мы доставим после досмотра.

Стрикленд шел быстро, но вместе с тем успевал внимательно разглядывать стены в поисках хоть какого-нибудь намека на дверь.

— Если в ближайшее время ничего не найдем — вернемся и выйдем старым путем, — сказал он мисс Стэнли. — Похоже, случилось что-то очень серьезное. Нам нужно спешить.

К счастью, вскоре они отыскали выход. Близко к тому месту, откуда доносился гул голосов.

— Так, нашел, кажется, — пробормотал Стрикленд, нажимая на какой-то кирпич. Ничего не произошло.

Инспектор перепробовал еще несколько вариантов. Опять мимо. Простучал стену.

— Может, здесь нет никакой двери? — предположила Джейн, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь, но, стоя в узком проходе, сделать это было непросто.

— Здесь есть дверь. Не мешайте, мисс Стэнли, — сердито одернул ее Стрикленд.

Рассердившись, Джейн, от нечего делать, принялась оглядывать стену перед собой и вскоре нашла отверстие в кирпичах. Оно располагалось довольно низко, так что пришлось присесть на корточки, чтобы рассмотреть дырку размером чуть больше кулака.

— Мистер Стрикленд, посветите мне! — попросила она, заметив стальной блеск в углублении.

Надо отдать ему должное — при всем пренебрежительном отношении к Джейн, полицейский спорить не стал и тут же выполнил ее просьбу.

— Мисс Стэнли, вы молодец, — сдержанно похвалил он, самостоятельно оглядев находку. Просунув руку в дыру между кирпичами, инспектор что-то там нажал, после чего с тихим скрежетом начала отодвигаться часть стены.

— Ой! — Джейн прижала руку ко рту, увидев Алину фон Герасимофф, сидящую у камина, угли в котором уже основательно прогорели и теперь тлели, бросая прощальные блики на лицо сидящей в кресле романистки. — Мисс Герасимофф, прошу прощения за вторжение, мы...

Ответа не последовало. Женщина неподвижно сидела в своем большом кресле, уронив голову на грудь, и как будто дремала. Она была укрыта уютным вязаным клетчатым пледом. У безвольно лежащей на коленях руки на широком подлокотнике стояла чашка с глинтвейном. Рождественский запах цитрусов и корицы витал в комнате, наполняя ее ощущением праздника и волшебства. которых гостья, правда, не замечала.

У самых ног фон Герасимофф валялась изящная бонбоньерка с портретом хозяйки.

Орешки, высыпавшиеся из нее, были почти не видны под длинным ворсом напольного ковра. Мягкого и теплого. Парфийского. Хозяйка дома определенно выказала большое расположение романистке, поселив ее в этой комнате.

— Мисс Герасимофф! — громко позвал ее Стрикленд, став на удивление серьезным.

Нет ответа. Только голоса за дверью.

— Идемте, — инспектор схватил мисс Стэнли за руку и потащил ее вон из комнаты.

— Куда?! — Джейн не понимала, что происходит, но странная неподвижность мисс Герасимофф и шум из коридора наводили ее на весьма будоражащие мысли. А что, если....

Но инспектор не дал ей и слова сказать. Открыв дверь, он вытащил девушку из комнаты.

Несколько пар глаз тут же с изумлением уставились на них. Здесь действительно собрались почти все гости… кроме Джорджа и мистера Шекли. Мисс Олдридж рыдала в стороне. Мистер Баррингтон пытался ее утешать, но выглядел при этом так мрачно, что его старания нисколько не облегчали слезы девушки и даже, пожалуй, заставляли бедняжку плакать еще горше.

— Энтони, что ты здесь делаешь? — спросил мистер Грей, переводя удивленный взгляд с друга на мисс Стэнли и обратно. — Точнее, что вы здесь делаете?

— Нашли тайный ход в башне и вернулись по нему. Фанты... если помните, — невозмутимо ответил Стрикленд, отпуская руку Джейн и незаметно подталкивая девушку к тетушке. — Артур, это то, о чем я подумал? — уточнил он у друга.

— Именно. Ее обнаружила мисс Олдридж, которой показалось, будто кто-то ходит по комнате. Она зашла к мисс Герасимофф, нашла ее в кресле. Позвала. Не дождалась ответа. Попыталась разбудить и... сами понимаете. Крику было много.

— В таком случае, леди и джентльмены, вам придется воздержаться от сна еще на некоторое время. Соберитесь в гостиной. И, прошу, миссис Макален, проследите, чтобы никто и никуда не выходил. Все должны держаться вместе, видеть и слышать друг друга, — потребовал Стрикленд, мигом превращаясь в служителя закона — властного, решительного и бескомпромиссного.

Он внимательно посмотрел на собравшихся, запоминая все до мельчайшей подробности — выражение лиц, позы, жесты.

Повинуясь его приказу, гости покорно отправились в гостиную на первом этаже. Они тихо переговаривались между собой, делясь соображениями и идеями.

— Неужели мисс Герасимофф убили? — спросила Джейн, которая, разумеется, и не подумала идти вместе со всеми.

— Мисс Стэнли, ступайте в гостиную! — с нажимом сказал ей Стрикленд.

— Вам понадобится стенографист! — тут же сориентировалась девушка.

— Вы издеваетесь, мисс Стэнли? — с раздражением в голосе ответил ей полицейский. — Я способен справиться со своим делом без стенографистов.

— Верю, что способны, но зачем отказываться от такой возможности? — мисс Стэнли не собиралась уходить, когда вокруг творились настолько интересные дела. — Я совсем недавно закончила курсы стенографии. А еще здесь есть настоящий полицейский художник. Велите разбудить мистера Шекли и пусть зарисует место преступления.

Стрикленд посмотрел на одного из слуг и угрюмо ему кивнул. Тот мгновенно сообразил, что от него требуется, и отправился за художником.

— Заодно разбудите и приведите сюда мистера Стэнли! — приказал ему инспектор вдогонку. — А вам, мисс, в который уже раз повторяю — идите со всеми остальными! — инспектор уже злиться начал, ему явно не хотелось продолжать расследование вместе с Джейн. А вот сама Джейн придерживалась совсем иного мнения и не собиралась отступать перед этим... мужланом! Пусть и воспитанным!

— Вы не можете мне приказывать. Потому что в замке находитесь как частное лицо! Такое же, как и все мы! А если хотите вести расследование, то вам придется скрупулезно записывать каждый свой шаг, каждый ответ и каждое действие, иначе проблемы начнутся уже у вас, когда до нас доберется полиция. И только я могу помочь вам избежать лишних вопросов!

— Не только вы. Мисс Олдридж, насколько мне известно, тоже знакома со стенографией, — Стрикленд бросил взгляд на удаляющуюся спину Мэри Энн, уже понимая, что толку от ее знаний не будет.

— Энтони, не глупи, — вмешался мистер Грей, взяв друга за плечо. — Мисс Стэнли действительно поможет соблюсти формальности. Я бы предложил отправить кого-нибудь в город, но это сейчас слишком рискованно. Лошади по таким сугробам не пройдут. На улице холодно. По-прежнему метет пурга. Пять миль пешком — слишком много в таких условиях. Неоправданный риск. Не хочу, чтобы кто-нибудь погиб, замерзнув по дороге. Если завтра метель утихнет, отправим слугу за помощью, но до тех пор, — он развел руками.

— У вас есть блокнот, мисс Стэнли? — неохотно сдался Стрикленд.

— Найду!

— Возьмите его с собой и идите в гостиную.

Спальня Джейн находилась совсем неподалеку. Блокнот лежал на столе. Девушка опрометью побежала к себе, схватила все необходимое, очинила карандаш и вернулась обратно.

Стрикленд вместе с мистером Греем осматривали место преступления. Увидев Джейн, инспектор попытался выставить ее вон:

— Мисс Стэнли, вам совершенно не нужно здесь находиться. Я же велел вам идти в гостиную! — сказал он, закрывая собой труп. — Скоро приведут мистера Шекли. Он зарисует все необходимое. А стенография нам понадобится на допросах.

— Если вы думаете, что мертвое тело способно меня напугать, то ошибаетесь. Мой брат — будущий врач. Он водил меня в анатомический театр на вскрытие! — отважная Джейн и не думала отступать. — Я могу быть полезной в этом деле! Даже не смейте меня прогонять!

Мисс Стэнли прекрасно знала, что ведет себя крайне навязчиво. И будь у нее хоть какой-то выход, она предпочла бы совсем другую тактику. Увы, в мире, где правят мужчины, женщине остается либо смириться со своим положением, либо взять волю в кулак и идти к цели, не обращая внимания ни на чужое мнение, ни на многочисленные препятствия. Именно так и приходилось действовать Джейн.

— Если я хоть что-нибудь понимаю в людях, тебе, Энтони, лучше не спорить, — усмехнулся мистер Грей. — А мне, пожалуй, стоит присоединиться к остальным гостям. Понаблюдаю за их поведением. Послушаю разговоры... — не дожидаясь ответа, он быстро покинул комнату, оставив Джейн наедине со Стриклендом.

Инспектор бросил на девушку хмурый взгляд и перестал ее замечать. Во всяком случае, старательно ее игнорировал, пытаясь незаметно оттеснить от трупа.

— Да перестаньте вы уже, инспектор! — мисс Стэнли даже смешно стало, когда она сообразила, что суровый полицейский изо всех сил пытается уберечь ее от лицезрения мертвого тела. — Я не вру. Джордж действительно водил меня на вскрытие в анатомический театр. Он надеялся, что я передумаю насчет детективного агентства. Глупо. Как и то, что сейчас пытаетесь делать вы. А теперь отойдите и дайте мне осмотреть труп!

Она решительно отодвинула в сторону Стрикленда и принялась рассматривать мисс Герасимофф, уже по запаху понимая, чем именно была отравлена романистка. Симптомы полностью подтвердили ее выводы: слишком розовые для трупа щеки, сведенные судорогой челюсти.

— Цианистый калий? — подытожила Джейн.

— Очень похоже, — во взгляде Стрикленда на мгновение появилось удивление, которое сменилось настороженным интересом. — Но я пока не понимаю, во что его добавили. Это могут быть и глинтвейн, и орехи.

— Сейчас выясним, — Джейн осторожно понюхала чашку, не обращая внимания на возмущенный окрик инспектора.

— Вам жить надоело? Надышитесь еще! Мисс Стэнли, уходите отсюда немедленно!

— Нет там цианида. Успокойтесь, мистер Стрикленд! — Джейн начала терять терпение. — Вы ведете себя как форменная наседка! Мне не пять лет. Я взрослая женщина и вполне в состоянии контролировать свои действия... что бы вы там себе ни удумали. Напоминаю в который уже раз — мой брат учится на врача в Дун-Эйданском университете. Я тщательно штудирую все его книги. Иногда даже пробираюсь на лекции. в мужской одежде, конечно. И, уж поверьте, про отравления цианистым калием знаю не меньше вашего. Или даже больше.

— Так просветите же меня! — издевательски произнес Стрикленд. — Только не надышитесь, пока будете демонстрировать свои знания.

Не ответив, Джейн опустилась на пол и так же осторожно понюхала орехи.

— Ну конечно, миндаль, — пробормотала она. — Почти уверена, в орехах полно яда. Отличная мысль — спрятать запах миндаля в миндале. Кстати… — девушка внимательно осмотрела ковер, отдернула руку, словно угодив во что-то липкое, понюхала пальцы, а потом опрометью скрылась в ванной комнате, смежной со спальней.

— Что случилось, мисс Стэнли? — встревожился Стрикленд.

— На полу еще глинтвейн. В нем лежал отравленный миндаль, значит, он сейчас тоже ядовит, — крикнула ему Джейн, старательно отмывая руки — еще не хватало отравиться самой. Закончив со своим делом, она вытащила из потайного кармана несколько шоколадных конфет и одну за другой их съела, пояснив. — Да, сладкое я люблю! А заодно это поможет мне вас расстроить.

— Меня? — растерялся инспектор.

— Именно.

— Чем же?

— Я не отравлюсь и не умру вопреки вашим чаяниям!

— Да что вы такое говорите, мисс Стэнли! Прекращайте нести чушь! Шли бы вы вообще… отсюда подальше, — возмутился инспектор, но вопросов про шоколад не задал, видимо, тоже знал, что сладости могут спасти не только от грусти, но и от отравления цианистым калием.

Джейн в очередной раз пришла к выводу, что, несмотря на грубость и попытки отстранить ее от дела, Стрикленд намного умнее и опытней большинства своих коллег. А что женщин не любит, так это даже объяснимо. Джейн и сама женщин не очень-то любила. В основном с ними не о чем было поговорить. Вышивки, наряды и балы мисс Стэнли не интересовали, и, напротив, девушки послабее могли и в обморок упасть при знакомстве с кругом ее интересов.

— Вы без меня не справитесь, просто признайте это! — игриво заметила Джейн, наслаждаясь возможностью подразнить полицейского.

— Разумеется. И как я раньше-то занимался своим делом? — иронично отозвался Стрикленд.

— Сама не понимаю, — Джейн оглядела комнату. — А, знаете, мистер Стрикленд, я одного понять не могу — зачем преступник сделал убийство таким... уютным?

— Уютным? — переспросил инспектор.

— Вы разве не находите сопутствующие обстоятельства исключительно уютными? Возможно, эта чашка, — Джейн показала пальчиком на подлокотник, — была налита убийцей уже после того, как мисс Герасимофф в агонии опрокинула предыдущую. Чем еще можно объяснить лужу на ковре? В таком случае хотелось бы знать, только ли чашкой озаботился наш преступник?..

— Мисс Стэнли, у вас очень богатое воображение, — с иронией заявил Стрикленд. — А я предпочел бы для начала выслушать свидетелей...

— Похоже, не судьба мне опозорить семью, женившись на даме полусвета, — раздался с порога голос Джорджа.

Брат Джейн выглядел сонным и взъерошенным, но, судя по всему, смерть мисс Герасимофф нисколько его не расстроила и даже не впечатлила.

— Не говорите, что все-таки ходили в башню, — Джордж протестующе поднял руку, не позволив сестре ответить: — Даже слышать не желаю. Эк меня сморило. Ну... что тут у нас… Джейн, у тебя блокнот здесь, — спохватился он, — записывай.

Велев Стрикленду светить ему лампой, он быстро и довольно ловко осмотрел тело мисс Герасимофф, понюхал глинтвейн в чашке, проверил ковер, орешки и бонбоньерку, не забывая надиктовывать сестре все, что примечал. Потом подвел итоги, беззаботно плюхнувшись в одно из кресел:

— Думаю, вы уже и сами поняли, что мы имеем дело с отравлением цианистым калием. Могу подтвердить. Время смерти... точно сказать сложно. Но примерно часа два или три назад. Думаю, яд был все-таки в орехах. Кто-то не поскупился. Хотя наверняка сложно сказать — тут теперь все пахнет миндалем, но в чашке с глинтвейном цианида нет, а бонбоньерка с запахом.

— Вы ведь еще не закончили университет? — уточнил Стрикленд.

— Нет.

— И при этом довольно профессионально работаете с трупами.

— Вы меня в чем-то подозреваете? — удивился Джордж.

— В данный момент я подозреваю вообще всех. И, учитывая, что я здесь единственный представитель закона, предпочитаю узнавать подробности о собравшихся здесь гостях и слугах.

— Джейн так яростно интересуется медициной, что мне пришлось пойти работать ассистентом к одному из хирургов. Из тех, которые оказывают услуги полиции. И помогаю я ему уже почти два года, — охотно пояснил Джордж.

— Но причем тут мисс Стэнли? — вырвалось у инспектора, и Джейн возликовала — наконец-то этот сухарь задал вопрос из личных соображений, а не из служебного рвения.

— А мисс Стэнли, — Джордж очень выразительно посмотрел на сестру. — Часто интересуется не тем, чем ей надо интересоваться. И желает время от времени иметь доступ к... прозекторской.

— Только ее желание не объясняет ваше потворство этой причуде. — излишне запальчиво заметил инспектор.

— Неужели? — лукаво усмехнулся Джордж. — А разве не вы, мистер Стрикленд, отправились сегодня в полночь в южную башню в обществе моей сестры? Не говорите, что сами этого хотели. И после такого вы можете утверждать, будто ее желание не объясняет любые причуды?

О! Джейн увидела великолепное зрелище — Стрикленд смутился и даже как будто покраснел. Во всяком случае — кончики ушей у него явно порозовели.

— Пожалуй, я понимаю, о чем вы толкуете, — пробормотал он, а потом, спохватившись, слегка поклонился Джейн: — Со всем уважением, мисс Стэнли.

— Полно вам, инспектор, это почти комплимент, — заверила девушка, в душе торжествуя победу. — Я действительно всегда добиваюсь своего. Видите ли, у меня нет иного выбора. Если не считать за выбор замужество, необходимость которого диктует общество. А я терпеть не могу что-либо делать под чужую диктовку. У меня есть своя голова на плечах и, смею заметить, весьма недурная. Так что хронику собственной жизни предпочитаю писать самостоятельно, даже притом, что это требует и силы воли, и определенных жертв.

Стрикленд поклонился и отвел взгляд, то ли не сумев придумать ответ, то ли не желая продолжать спор.

— Записывайте, мисс Стэнли, — велел он, зачем-то присматриваясь к ящичкам туалетного столика. — Обнаружены свидетельства взлома. Свежие царапины рядом с замочными скважинами. Преступник, судя по всему, был не очень умелым, но... — инспектор выдвинул один из ящиков, — с задачей справился. Однако украшения. хотя бы большая их часть... остались на месте, значит, искали что-то конкретное. — Инспектор вытряхнул из ящичка драгоценности и потрогал пальцем дно отделения. — Даже пытались найти тайник. Дикари, — добавил он укоризненно. — В процессе поисков поцарапали ножом всю поверхность. И потом убрали за собой. Значит, не хотели, чтобы кто-то заметил следы обыска. Любопытно. Этот человек нервничал. Похоже, он до сих пор не промышлял воровством.

— И убийствами? — подсказала Джейн.

— Возможно, — осторожно ответил Стрикленд, явно не желая говорить больше необходимого.

Следующей на очереди была гардеробная, где ничего интересного не нашлось. Потом — прикроватная тумба с тем же результатом. Но абсолютно везде были заметны следы обыска. Неумелого, торопливого. И что-то в этом очень сильно смущало Джейн. Мысль маячила где-то рядом, но ее никак не удавалось ухватить.

— Меня смущает одна вещь, — задумчиво заметил Джордж, который до того момента спокойно сидел в кресле, закинув ногу на ногу и, казалось, вообще дремал.

— Что именно? — Стрикленд задвинул очередной ящик и направился к покойнице.

— Убийство было совершено весьма хладнокровно и явно планировалось. Вместе с тем, вор вел себя так, словно ничего не планировал, а все само получилось.

Вот оно! Джейн аж подпрыгнула. А ведь точно! Эта странность как раз и не давала ей покоя.

— Ты просто умница! — захлопала в ладоши Джейн. — Что скажете, мистер Стрикленд? Правда, мой брат тоже мог бы стать сыщиком?

— Едва ли джентльмен захочет связываться со службой в полиции, — заметил инспектор. — Но замечание очень верное. Я тоже думаю над объяснением этой странности. И не только этой... — добавил он, поразмыслив.

— Мисс Герасимофф полна тайн даже после смерти, — мрачно пошутил Джордж.

— Надеюсь, это не вы, мисс Стэнли, ее отравили? — внезапно спросил Стрикленд. — Помнится, вы очень хотели подсыпать кому-нибудь крысиного яду. Сами мне об этом говорили.

— Фон Герасимофф отравили не мышьяком!

— Сразу видно, мисс Стэнли, что вы не слишком разбираетесь в домашних делах. В последнее время газеты воспевают цианистый калий, как лучшую отраву для крыс, чем мышьяк.

— Ну, знаете, мистер Стрикленд! Мне до сих пор и не требовалось травить крыс! И вообще я была лучшего мнения о вас, — возмутилась Джейн. — Между прочим, я весь вечер была на виду, а ночью мы с вами ходили в башню. Когда бы успела подсыпать цианид мисс Герасимофф?

— Однако несколько часов до полуночи вы были в своей комнате. Одна, вероятно? — возразил Стрикленд, с подозрением глядя на мисс Стэнли.

— Да, но... Джордж! — Джейн повернулась к брату. Тот сидел с совершенно невозмутимым видом и скорее с любопытством, чем с осуждением наблюдал за развитием событий.

— Дорогая, но ты же при мне выбирала жертву. — неожиданно сказал Джордж. — Однако, мистер Стрикленд, должен сказать, что моя сестра собиралась убить мистера Уилсона. Она резонно опасалась, что без мисс Герасимофф здесь станет совсем скучно, поэтому решила пожертвовать нашим литературным критиком. От него все равно никакого проку не было. А для проведения увлекательного расследования годится любой труп, так зачем жертвовать мисс Герасимофф, если можно избавиться от местного зануды? Но мистер Уилсон, насколько мне известно, пребывает в полном здравии, значит, вам придется снять подозрения с Джейн.

— Вам бы барристером быть, — ухмыльнулся Стрикленд. — Но вы упустили из вида важный момент — после моего появления у мисс Стэнли появилось новое развлечение, и акции мисс Герасимофф сильно упали в цене.

— Полагаете, настолько? — задумчиво проговорил Джордж, словно всерьез прикидывая, могла ли его сестра убить Алину фон Герасимофф.

— Вы... вы... — Джейн поняла, что ее разыгрывают, и преисполнилась праведного негодования.

— Не знаю, станете ли вы когда-нибудь сыщиком, мисс Стэнли, но вот вам важный урок — всегда думайте, о чем говорите с незнакомыми или малознакомыми людьми, — посерьезнел Стрикленд. — Иной раз обстоятельства поворачиваются так, что глупая шутка может сыграть против вас. Как в нашем случае. Вы пошутили. Я услышал и сделал выводы. Случилось убийство, и кто у меня главный подозреваемый?

— Мисс Олдридж! — заявила Джейн.

— И вы, — уточнил Стрикленд. — У мисс Олдридж были и мотив, и отличная возможность отравить орехи в бонбоньерке. А вы угрожали кого-нибудь убить. Учтите, прочие мои сослуживцы не знают, что такое юмор и не умеют шутить. Поэтому ваши слова они назовут именно угрозой. И если полиция доберется сюда раньше, чем мне удастся докопаться до правды, у вас могут начаться серьезные неприятности. Понимаете, мисс Стэнли? Вот вам очередное доказательство того, что я не джентльмен — я не собираюсь скрывать сведения от полиции. В том числе и те, которые касаются ваших неосторожных слов.

— Понимаю, — вынужденно признала Джейн. — Но откуда я могла знать...

— Вы просто не должны были рисковать, вот и все. Я видел очень разные совпадения. И большинство из них оказывались неслучайными. Когда я сказал, что подозреваю вас, это не было шуткой.

— Как скажете, — девушка протянула инспектору свой блокнот. — Поскольку я подозреваемая, мне не следует вам ассистировать.

— И вы так легко от этого отказываетесь? — Стрикленд посмотрел на блокнот, но не спешил его забрать.

— Кажется, у меня нет выбора, — Джейн сжала губы от досады.

— Мне все равно нужен стенографист, — на сей раз инспектор проявил просто-таки подозрительную уступчивость. — Кроме вас, мисс Стэнли, этим навыком владеет лишь мисс Олдридж, но она пока главная подозреваемая. Так что занимайтесь своим делом. Вам все равно не удастся исказить полученные нами сведения, ведь они сохраняются здесь, — Стрикленд постучал пальцем по своей голове.

Джордж понимающе усмехнулся.

— Думаю, если комната осмотрена, нам лучше присоединиться к остальным гостям, — сказал он. — Уже поздно. Все хотят спать, так что лучше не затягивать с допросом по горячим следам.

— А Шекли так и не пришел, — заметил Стрикленд, поглядывая на дверь. — Интересно, по какой причине?..

— А его приглашали? — Джордж неохотно встал с кресла.

— Да.

Они покинули комнату, инспектор запер дверь на ключ и подозвал слугу.

— Мне нужен мистер Шекли. Кого за ним посылали, и почему он так и не пришел?

— Простите, сэр, мистера Шекли до сих пор не могут найти, — ответил слуга. — Его нет в комнате.

— И почему же меня об этом не известили? — инспектор явно злился, но пока держал себя в руках.

— Замок большой, сэр, возможно, он захотел пройтись.

— На ночь глядя?! — не выдержал Стрикленд. — Поднимите всех на ноги, пусть ищут Шекли! Где его комната?

Слуга с поклоном отвел инспектора к комнате иллюстратора и открыл дверь, а потом, дождавшись разрешения, ушел организовывать поиски.

— Думаете, это он ее убил? — спросила Джейн, оглядываясь.

— Не уверен, — ответил Стрикленд, оглядывая царящий в комнате кавардак. — Однако, судя по всему, следы Шекли следует искать не в замке, а за его пределами.

— Убил, а потом попытался сбежать, пользуясь метелью и занесенными дорогами? Он настолько уверен в своих силах? Тогда почему, замыслив убийство с побегом, наш иллюстратор заранее не собрал вещи? — спросила Джейн.

— Вот и я думаю, почему? Ответ наверняка будет неблаговиден, но хорошо бы узнать его наверняка.

— Может, он просто струсил? — предположила Джейн.

— Едва ли. Отправиться в путь в такое ненастье — задача не для слабых духом, — подал голос Джордж. — И не для трусов. Акт отчаяния — возможно, но это не про расчетливого убийцу.

— Вот поэтому я и не уверен в вине мистера Шекли, несмотря на его побег... если это побег.

— Вы и в этом сомневаетесь, инспектор? — тут же влезла любопытная Джейн.

— Я сомневаюсь во всем и во всех — таков мой долг, — не пожелал откровенничать Стрикленд. — А теперь, мисс Стэнли, давайте-ка займемся осмотром комнаты, вдруг наткнемся на подходящую зацепку.

Слуги разожгли камин и сервировали чай. Рождественские гирлянды все так же наполняли уютом теплую гостиную. Запах ели и цитрусов витал в воздухе, но на смену веселью и легкости пришла тревога. Она звучала в тихих, приглушенных голосах. В разговорах, что обрывались, едва начавшись. Острые иглы подозрений скрывались в осторожных взглядах, бросаемых украдкой друг на друга. В судорожно сжатых пальцах, лежащих на подлокотниках кресел. В неосознанных попытках поправлять наспех накинутые на ночные одеяния халаты и пеньюары, приглаживать встрепанные волосы, словно это могло помочь выглядеть хоть чуточку пристойней.

Никто здесь не сожалел о гибели Алины фон Герасимофф. Зато все боялись. Каждый сам за себя.

Стоило Стрикленду зайти в гостиную, как шелест голосов оборвался. Все в одно мгновение уставились на полицейского. И Джейн показалось, будто инспектор вдруг стал выше ростом, хотя в нем самом решительно ничего не изменилось. Он и держался, и вел себя так, как обычно, разве что стал еще серьезней и холодней.

Джейн взглянула на тетушку Сьюзан и поразилась произошедшим с нею переменам. Тетушка всегда была женщиной здоровой, умной и весьма уверенной в себе. Сейчас же перед мисс Стэнли вместо привычной леди Макален сидело бледное ее подобие.

— Итак, господа, надеюсь, вы уже успели обсудить произошедшее, — произнес Стрикленд, обращаясь к собравшимся. — Однако время позднее. Нам следует расходиться по своим комнатам. Но сначала позвольте задать каждому из вас по несколько вопросов. Наедине. Леди Макален, в какой комнате удобней это делать?

— В кабинете моего сына, — ответила тетя Сьюзан без промедления. — Сейчас он путешествует по Новой Альбии. Я знаю, он не был бы против.

Чем больше Джейн смотрела на гостей, тем больше ей казалось, будто любой из них может оказаться убийцей. За исключением разве только мистера Грея и Джорджа. Спутник инспектора полиции был выше любых подозрений, а Джордж... это ведь Джордж. Если брат и способен кого-нибудь убить, то не с помощью цианида, а одной лишь силой собственного занудства.

Взгляд Джейн переходил с одного лица на другое. Девушка старательно подмечала все странности.

Тетушка Сьюзан слишком сильно нервничала. Для другой женщины это было бы нормальным, но не для хладнокровной леди Макален, которая в молодости объезжала диких лошадей и покорила супруга своей храбростью во время крушения парома. Нет, такие люди не пугаются из-за убийства какой-то там романистки. Впрочем, даже если бы тетушка и убила мисс Герасимофф, она все равно бы так не переживала. Значит, дело в чем-то другом.

Мисс Олдридж. Все подозрения падали на нее. Но именно это ее и оправдывало. Надо быть совсем сумасшедшей, чтобы отравить свою благодетельницу, зная, что окажешься главной подозреваемой. Вот только очень уж странно было видеть мисс Олдридж под опекой мистера Баррингтона — этот джентльмен мало того, что сидел рядом с ней, так еще то и дело бросал встревоженные взгляды на незадачливую компаньонку покойной мисс Герасимофф. Казалось, он действительно беспокоится о ней. Выглядело это не менее странно, чем испуганная тетушка. Мрачный, похожий на ворона автор готических романов прежде и не смотрел на Мэри Энн Олдридж, явно презирая ее. А теперь, глядите-ка, откуда что взялось? Что за тайна за этим скрывается?

Яйцеголовый Уилсон, судя по всему, был донельзя напуган. Его тонкие тараканьи усики то и дело судорожно дергались вместе с губой, а выпирающий кадык, который не скрывал ворот домашнего халата, то и дело ходил вверх и вниз, представляя собой отвратительнейшее зрелище. Интересно, что его так впечатлило — убийство или возможность стать подозреваемым? Джейн слышала, будто Уилсон управляет крошечной типографией в Ландерине. Так какой же у него мотив убивать мисс Герасимофф? С чего это он так боится?

На фоне остальных мисс Чарминг и мистер Честертон выглядели почти спокойными. Мистер Честертон и вовсе казался почти счастливым, словно смерть мисс Герасимофф избавила его от какой-то очень важной проблемы.

Мисс Чарминг была невозмутимой и держалась так, словно присутствует на званом ужине, а не сидит в шелковом пеньюаре в гостиной, полной таких же наспех одетых и до крайности встревоженных людей.

И кто из них убийца?

Все эти мысли до такой степени занимали Джейн, что она даже не сразу услышала голос Стрикленда:

— Мисс Стэнли! Мисс Стэнли!

— Что... простите? — очнулась девушка.

— Вы обещали быть при мне стенографистом. Самое время исполнить свое обещание. Леди Макален, пожалуй, начнем с вас.

Тетя Сьюзан кивнула, постепенно обретая прежнее спокойствие. или хотя бы его видимость.

— Да, разумеется, инспектор, следуйте за мной! — величественно сказала она, показывая дорогу.

В кабинете лорда Сайруса Макалена было холодно. Судя по всему, в отсутствие хозяина камин топили здесь нечасто.

Своего кузена Джейн почти не знала. Он все время был в каких-то путешествиях, успешно тратя унаследованное от отца состояние. Пока семью спасало только одно — в отсутствие Сайруса всеми делами занималась тетушка Сьюзан, и ей отлично удавалось поправлять пошатнувшиеся семейные дела.

Пользуясь тем, что его никто не прогонял, Джордж пробрался в кабинет и устроился на подоконнике, стараясь не привлекать к себе внимания. Джейн знала — брат тоже весьма любопытен, просто одновременно с этим ему слишком лень самому искать загадки и тайны, но если они уже пришли на порог. Инспектор не возражал против присутствия Джорджа. Во всяком случае, делал вид, будто не замечает его.

Леди Макален села в кресло для посетителей, позволив инспектору занять место хозяина кабинета. Это уже о многом говорило. Во всяком случае, Джейн. Мисс Стэнли пришла к выводу, что вряд ли тетушка убила мисс Герасимофф. Скорее, она очень хочет найти убийцу. Возможно, выяснить правду для нее важнее, чем для инспектора. Почему? Вот с этим еще предстоит разобраться.

— Итак, леди Макален, скажите, чем вы занимались с восьми часов вечера и до десяти минут первого ночи.

За столом Сайруса инспектор Стрикленд смотрелся удивительно органично, и Джейн в очередной раз подумалось, что из него получился замечательный джентльмен, что бы он сам об этом ни думал.

— Как вы сами знаете, играть в фанты мы закончили около восьми вечера. Все разошлись, а я задержалась еще на двадцать минут, чтобы дать указания слугам на следующий день, — голос тетушки звучал привычно деловито и спокойно. — После этого я отправилась к себе в спальню и до десяти вечера читала книгу. В десять ко мне пришла горничная, принесла стакан молока и подготовила постель. Потом я заснула, а в начале первого ночи меня разбудили крики в коридоре.

— Мисс Стэнли, вы все записали? — спросил Стрикленд, сделав несколько пометок в своем блокноте.

— Да, — ответила Джейн, втайне гордясь, что со всем справилась и все успела — до сих пор ей не приходилось применять стенографию на практике.

— Отлично! — похвалил ее Стрикленд. — Леди Макален, вы хотите что-нибудь добавить к своему рассказу? Слышали ли вы какие-нибудь подозрительные звуки, есть ли у вас какие-нибудь мысли насчет случившегося?

— Никаких звуков я не слышала. Разве только в половине девятого мисс Герасимофф очень громко кричала на мисс Олдридж. А потом.... нет. Благодаря снотворному, сон у меня очень крепкий. Насчет же мыслей... мистер Стрикленд, чисто теоретически, у мисс Олдридж, мистера Баррингтона и мистера Честертона были очень весомые мотивы для убийства.

— И какие же? — заинтересовался Стрикленд, кивнув Джейн, мол, записывайте.

— Мисс Герасимофф очень дурно относится к своей компаньонке. Вы сами это видели. Кроме того, поговаривают, что мисс Олдридж пишет книги вместо мисс Герасимофф, а ее нанимательница занимается... занималась лишь тем, что, вращаясь в литературных кругах и воровала чужие идеи. Об этом многие говорят. Что до мистера Баррингтона, то около двух лет назад у него был роман с убитой, который закончился плачевно — вертихвостка фон Герасимофф украла его рукопись, переделала ее на свой лад, а потом еще и выставила беднягу в самом неприглядном свете, объявив лжецом и... в приличном обществе о таком не говорят. Скажем, она не стеснялась распространять сплетни, что как мужчина он, — тетя замешкалась, посмотрев на Джейн, — не очень хорош. Вы понимаете, о чем я?

— Понимаю, — кивнул Стрикленд, не моргнув и глазом.

— Однако я почти уверена, что конкретно мистер Баррингтон в убийстве не виноват. Мы с ним давно знакомы. Он друг моего сына и очень порядочный человек. Вряд ли мистер Баррингтон стал бы травить мисс Герасимофф даже после всего, что она с ним сделала.

— А каковы мотивы Честертона?

— О, с ним еще проще — он ведь весьма небогат и находится в поисках выгодного брака... несмотря на уже довольно-таки солидный возраст. В выборе невесты для него важен размер приданого, прочее значения не имеет, но к его несчастью так же рассуждают и остальные. Богатых невест разбирают сразу, не обращая особого внимания на их внешность, а бедные мистера Честертона не интересуют.

— И какое отношение имеет к этому мисс Герасимофф?

— Непосредственное. Совсем недавно она во второй раз расстроила планы мистера Честертона, рассказав родителям невесты о том, что жених буквально накануне просил руки другой девушки, но был отвергнут и перешел к запасному варианту.

— Вы знаете, зачем она это сделала? — заинтересовался Стрикленд.

— Мисс Герасимофф любила деньги, — не стала скрывать тетушка. — Думаю, соперник мистера Честертона сумел предложить ей достаточное вознаграждение за помощь.

— Что же сам Честертон этого не сделал? — не выдержала Джейн.

— Честертон нищ, как церковная крыса. Что он может предложить?

— А был ли мотив у кого-нибудь из остальных гостей, скажем, у мистера Шекли? — продолжил допрос Стрикленд, укоризненно посмотрев на мисс Стэнли.

— У мистера Шекли? — тетушка Сьюзан задумалась. — Нет, вряд ли. Во всяком случае, мне ничего об этом не известно.

— Что ж, благодарю вас, леди Макален, — Стрикленд встал из-за стола и галантно проводил хозяйку замка к выходу.

Джейн про себя фыркнула. Не джентльмен! Подумать только! Кого же тогда называть джентльменом? И даже сам факт, что мистер Стрикленд служит в полиции, ничуть не отменял его благородства. Если не по рождению, то по сути.

Следом за леди Макален инспектор пожелал видеть мисс Олдридж. Джейн была убеждена, что допросы следовало начать именно с компаньонки покойной мисс Герасимофф, но стало предельно ясно, что «не джентльмен» мистер Стрикленд решил нарушить процедуру, чтобы соблюсти приличия — сначала следовало поговорить с хозяйкой замка и отпустить ее спать, а уточнить вопросы можно и с утра.

Пока все ждали Мэри Энн, Джордж обратился к инспектору:

— Мистер Стрикленд, помните историю, когда Шекли выпил лишнего, а вы помогли ему это. осознать?

— Помню, — кивнул полицейский, внимательно слушая Джорджа.

— Вам не показалось, что он. преувеличивает собственное опьянение?

— Показалось, — подтвердил Стрикленд. — Хотя изображал он весьма убедительно. если изображал. Однако я помню, что он всего трижды подливал виски себе в стакан в курительной комнате. Не так уж много, если, конечно, он перед этим не слишком увлекался вином или пуншем. А вот увлекался или нет — мне неизвестно. Мы с мистером Греем прибыли позже.

— Мистер Шекли выпил довольно много вина, — вмешалась Джейн, которой даже обидно стало, что брат переключил на себя внимание Стрикленда. — Допускаю, что ему и впрямь могло стать... не по себе от выпитого, если он еще и виски добавил. Однако он ведь сбежал. Значит, все было не настолько плохо.

— Или не сбежал, — пробормотал Стрикленд.

— Думаете, его тоже убили? — удивленно приподнял бровь Джордж.

— Не думаю. Но я должен предполагать все, что угодно. В частности и тот факт, что вы, мистер Стэнли, пытаетесь направить меня по ложному следу, отводя подозрения от сестры. Единственный человек, которому я здесь доверяю, это мистер Грей, но он нужен мне в гостиной.

— Ваши глаза и уши? — догадалась Джейн.

— И это тоже.

За дверью послышались шаги, и в комнату вместе с заплаканной и испуганной мисс Олдридж явился и Сэмюэл Баррингтон.

— Тут какая-то ошибка, — произнес Стрикленд, кивая мисс Стэнли, мол, записывайте. — Я звал только мисс Олдридж. Мистер Баррингтон, вас пригласят отдельно.

— Здесь нет никакой ошибки. Я пришел вместе с этой леди, чтобы защищать ее интересы, — Баррингтон помог сесть девушке и потом весьма решительно устроился рядом с ней, взяв свободный стул.

— Не знал, что вы юрист, — Стрикленд казался расслабленным и даже почти вальяжным, однако Джейн видела, как внимательно он смотрит на свидетелей, словно считывая мысли по выражению лиц, по еле заметным изменениям мимики.

— Я учился на юриста.

— Но не доучились?

— Это не имеет отношения к делу. Сейчас и здесь считайте меня поверенным мисс Олдридж.

Джейн заметила, с какой признательностью посмотрела Мэри Энн на своего защитника. Как залились румянцем ее щеки. Очень интересно. Мисс Стэнли сделала пометку в блокноте.

— Если вы учились на юриста, мистер Баррингтон, то, вероятно, знаете, что представлять интересы клиента может лишь член коллегии. Поскольку вы им не являетесь, то ваше вмешательство незаконно, — Стрикленд взял из письменного прибора карандаш и что-то написал в своем потрепанном блокноте. — Можете идти. Вас позовут.

Мисс Олдридж побледнела и с немой мольбой бросила взгляд на Баррингтона. Писатель не повернулся к своей подзащитной, но Джейн заметила, как дернулась его правая рука, словно в попытке дотронуться до Мэри Энн.

Это дело становилось все любопытней и любопытней.

— Ваше расследование точно так же незаконно, поскольку вы, мистер Стрикленд, находитесь на службе в ландеринской полиции, и, стало быть, не имеете ни малейших полномочий здесь, в Дал-Риаде, — парировал Баррингтон с таким видом, будто всю жизнь выступал в суде. — Однако, коль скоро мы на время отрезаны от общества, то недоучившийся юрист в таких условиях ничуть не хуже ландеринского полицейского.

— Мой вам совет — вернитесь к учебе. У вас получится, — подал голос Джордж и тут же смутился, встретив сердитый взгляд Стрикленда.

— Мистер Стэнли, время для советов выбрано неудачное, — жестко осадил его инспектор.

Джордж поднял руки в знак капитуляции.

— Хорошо, мистер Баррингтон, оставайтесь, — сдался Стрикленд. — Итак, мисс Олдридж, давайте начнем с того, в каких отношениях вы были с мисс Герасимофф.

— Она, — Мэри Энн растерянно посмотрела на Баррингтона, словно прося у него поддержки, он еле заметно ей кивнул, и лишь после этого девушка решилась. — Мисс Герасимофф была моей... благодетельницей. Когда я осталась сиротой, она взяла меня к себе компаньонкой.

— И как долго вы работаете у нее?

— Около шести лет.

— Вам нравилось быть компаньонкой мисс Герасимофф? — спросил Стрикленд, сверля глазами мисс Олдридж, не позволяя ей ни на секунду собраться с мыслями.

— Нет, — тихо ответила мисс Олдридж.

— Почему?

— Мистер Стрикленд! — поднял голос Баррингтон.

— Помолчите, иначе я прикажу вам покинуть комнату, — в голосе Стрикленда зазвучала сталь.

Джейн восхитилась — вот это да. А ведь совсем недавно Стрикленд чувствовал себя не в своей тарелке и пытался избежать общения с теми, кого считал выше себя. И как он заговорил теперь! Потрясающее преображение.

— Так почему, мисс Олдридж, вам не нравилось быть компаньонкой мисс Герасимофф? — вкрадчиво повторил инспектор свой вопрос, и теперь он выглядел точь-в-точь как лис, который подкрадывается к ничего не подозревающей курице.

— Мисс Герасимофф. она была.

— ...истеричной, лживой и самовлюбленной дрянью, — вновь влез Баррингтон.

— Мистер Баррингтон, я не вас сейчас спрашиваю! — холодно срезал его Стрикленд. — Последнее предупреждение. Еще раз откроете рот без разрешения и выйдете отсюда. Даже если мне придется применить силу.

— Что вы себе позволяете?! — возмутился писатель, но сразу же замолчал, наткнувшись на острый взгляд инспектора.

— Итак, мисс Олдридж, вернемся к моему вопросу. Почему вам не нравилось быть компаньонкой мисс Герасимофф? — Стрикленд невозмутимо повторил свой вопрос уже в третий раз, напомнив Джейн сурового инквизитора, допрашивающего ведьму.

Мисс Олдридж, кстати, вполне на такую ведьму походила — рыжие волосы, вьющиеся легкомысленными кудряшками, бледная кожа и еле заметные веснушки на щеках и носу, невинные голубые глаза. Что еще нужно для настоящей ведьмы? Недаром же раньше считалось — чем невинней выглядит девица, тем больше в ней зла, ибо своей невинностью она искушает чужие души.

Джейн хихикнула про себя. Вот куда может завести воображение!

— Мисс Герасимофф была... — мисс Олдридж шмыгнула носом. — Мисс Герасимофф очень зависела от настроения. Иногда она становилась щедрой и дарила мне разные подарки.

— Например?

Мэри Энн потупилась, явно не желая говорить, но потом тихо прошептала:

— Старые платья. Украшения… — ее рука нервно поправила ворот голубого пеньюара, расшитого неяркими серо-серебристыми цветами. Он выглядел слишком дорого для бедной компаньонки. Но, если приглядеться, можно было понять, что вещь далеко не новая, хотя за ней и тщательно следили.

— А когда ваша нанимательница была не в настроении? Что тогда? — Стрикленд в эту минуту казался безжалостным истуканом.

Даже Джейн стало жаль мисс Олдридж, хотя Мэри Энн и оставалась главной подозреваемой — кто еще мог добавить цианид в орешки? И у кого было столько же мотивов?

— Она... не следила за тем, что говорит, — пролепетала мисс Олдридж. — Иногда могла… обидеть. Иногда... бросала в меня вещи.

Джейн заметила, как при последних словах Мэри Энн нервно поправила волосы, словно пытаясь что-то скрыть с их помощью.

— Разрешите, — влезла она, игнорируя сердитый взгляд Стрикленда. — Мисс Олдридж... как это случилось?

Несмотря на то, что Мэри Энн отшатнулась, Джейн все же успела разглядеть большое красное пятно на ее скуле и шее, который девушка пыталась скрыть под волосами. Ожог?

— Это сделала ваша благодетельница? — спросила мисс Стэнли.

— Она... ей не понравилось, что глинтвейн холодный.

Джейн в этот момент очень захотелось оживить мисс Герасимофф и высказать ей все, что она о ней думает. Какая же дрянь! Если Мэри Энн ее и убила, то... И как теперь быть? Если эту гадину убила мисс Олдридж, то ведь ее отправят на виселицу! Несправедливо!

— Она что-то бросила в вас? — догадалась Джейн.

— Нет... плеснула глинтвейном мне в лицо, — Мэри Энн прикусила губу, видно было, как неловко ей об этом говорить.

Так вот откуда взялся глинтвейн на полу! Значит, яд точно был в миндале.

Мисс Стенли обменялась взглядами со Стриклендом. Инспектор кивнул ей, потом перехватил инициативу:

— Расскажите все по порядку. Что было после вашего ухода из гостиной. Это случилось... — полицейский махнул рукой. — Мисс Стэнли, пометьте в записях. Без четверти восемь вечера мисс Герасимофф с мисс Олдридж ушли из гостиной. И что же было дальше?

— Мисс Герасимофф была очень недовольна тем, что ей пришлось при всех похвалить меня и налить мне чаю.

Что-то вроде угрызений совести укололо Джейн — кто знает, если бы не эти фанты и ее задания, может, и убийство бы не случилось?

— Когда мы пришли в комнату, мисс Герасимофф начала меня ругать. Ей показалось, будто какие-то ее вещи лежат не на месте.

— Какие именно?

— Бумаги на письменном столе оказались сложены не в том порядке... она так посчитала.

— Ей показалось?

— Не знаю. Я никогда не трогала ее бумаги! — испугалась Мэри Энн. — Мисс Герасимофф с самого начала запрещала мне прибираться на ее столе или брать документы. Она всегда выделяла мне отдельный стол, где я писала, а к ее вещам подходить не разрешалось. Один раз она забыла в кресле записную книжку. Я просто положила ее к ней на стол, и мисс Герасимофф чуть меня не прогнала. Сказала, еще один раз и... — она замолчала.

— А зачем вам был отдельный стол? Что вы там писали? — Стрикленд легко выхватил главное.

— Я... я... — из глаз мисс Олдридж потекли слезы. — Я…

Баррингтон дернулся, чтобы встать, но инспектор прямо-таки пригвоздил его к стулу суровым взглядом.

— Я писала книги, — девушка расплакалась.

Горько. С надрывом.

— Так это вы писали книги за фон Герасимофф, — выдохнул Баррингтон, для которого, похоже, признание Мэри Энн тоже стало откровением. — Почему же тогда... — он оборвал фразу, словно хотел сказать что-то, не предназначенное для посторонних.

— Мисс Стэнли, не сочтите за труд, дайте мисс Олдридж стакан воды, — велел Стрикленд, от которого, скорее всего, тоже не укрылась эта недомолвка.

Джейн охотно повиновалась.

Через некоторое время Мэри Энн успокоилась и смогла продолжить свой рассказ:

— Сюжет придумывала мисс Герасимофф.

— А точнее, воровала, — исправил ее Баррингтон.

— Да. Воровала, — кивнула мисс Олдридж. — Мисс Герасимофф рассказывала мне в общих чертах, о чем именно нужно написать, а я... писала. Мистер Баррингтон, я знала, что она украла у вас идею, — девушка с мольбой посмотрела на писателя. — Но, поверьте, у меня не было иного выбора.

— Забудьте об этом, — мягко ответил ей Баррингтон. — У вас в итоге получилось лучше, чем смог бы написать я сам. Вы очень талантливы, мисс Олдридж.

— Спасибо! — покраснела Мэри Энн.

— А теперь ближе к делу! — Стрикленд, похоже, состоял из стали и гранита, и трогательные сцены его нисколько не умиляли. — Итак, мисс Олдридж, вы писали книги за мисс Герасимофф. Она платила вам за это?

— Да. Жалование компаньонки.

— И все?

— Да, — кивнула Мэри Энн.

— А почему вы не ушли от нее?

— А куда мне идти? — мисс Олдридж скосила глаза на Баррингтона, и Джейн в очередной раз подумала, что эти двое явно не просто знакомы. — Мисс Герасимофф сделала себе имя. Да, она воровала идеи и шагала по головам, но это все равно было имя. У нее охотно принимали рукописи. А что ждет меня? Я никогда бы не смогла делать то, что делала она.

— Вам и не придется, клянусь, — тихо пообещал Баррингтон, мрачно глядя на Мэри Энн, но была в этой мрачности удивительная глубина. И в кои-то веки Джейн стало завидно. Пожалуй, ей тоже бы хотелось увидеть такой взгляд, направленный на нее.

— Мистер Баррингтон, свои клятвы оставьте для более подходящих мест, — инспектор Стрикленд, судя по всему, был настоящим сухарем. — Если не умеете держать язык за зубами, выйдите вон. Я веду допрос свидетеля и возможного подозреваемого, а вы мне мешаете. Ну? Вам помочь выйти или вы сами справитесь?

— Я буду молчать, — судя по сжатым губам и покрасневшим щекам, мистер Баррингтон с трудом сдерживался, чтобы не бросится на Стрикленда, но ради мисс Олдридж он смог переступить через свою гордость.

— Будете. За дверью, — Стрикленд встал.

Он был на полголовы ниже мистера Баррингтона, но Джейн не сомневалась в его способности выставить писателя из кабинета. Несмотря на неторопливые и почти расслабленные движения, в инспекторе чувствовались и сила, и скорость, и ловкость достаточные, чтобы справиться даже с тремя подобными противниками.

— Мистер Баррингтон... — Мэри Энн с мольбой посмотрела на своего защитника, и он, недовольно зыркнув на Стрикленда, все-таки вышел вон.

— Это было очень разумно, мисс Олдридж, — скупо поблагодарил девушку полицейский. — Итак, вы писали романы вместо мисс Герасимофф, а она присваивала всю славу себе... и деньги тоже. При этом обращалась с вами так, как не во всяком доме обходятся с простой прислугой. И вот вы вернулись после игры в фанты в свои комнаты, а мисс Герасимофф принялась вас ругать... — напомнил ей инспектор. — Что было дальше?

— Я поклялась, что ничего не трогала. Мисс Герасимофф немного успокоилась и велела мне наполнить ее бонбоньерку новыми орехами. Я сходила в кладовую и выполнила ее приказ. Но орехи оказались не теми. Дело в том, что мисс Герасимофф любит... любила миндаль, но в кладовой миндаля не оказалось и на кухне никого не оказалось. За это меня опять отругали. Потом мне было велено принести глинтвейн. Я принесла. Мисс Герасимофф показалось, что напиток холодный. Она накричала на меня и плеснула его мне в лицо. Я успела отшатнуться, поэтому... вот... — девушка упорно боялась оторвать взгляд от пола. — Мне стало больно, и я... выбежала вон. Я хотела... — она глубоко вздохнула, борясь со слезами, — я хотела уйти отсюда. Куда угодно. Хоть даже замерзнуть. Но мистер Баррингтон меня остановил. Он совсем не такой, как говорит о нем мисс Герасимофф. Он… заботливый и внимательный. Он... успокоил меня. Отвел в гостиную. Сам сходил за молоком.

— Настоящий рыцарь, — хмыкнул Стрикленд.

— Вовсе не смешно! — с вызовом сказала ему Джейн.

— Помолчите, мисс Стэнли, а то отправитесь к рыцарю в коридор, — поставил ее на место инспектор.

— Итак, мистер Баррингтон о вас позаботился. Вам известно, что у него с мисс Герасимофф был роман?

— Да, — мисс Олдридж покраснела.

— Похоже, вы даже были... свидетелем их отношений.

— Не совсем, — Мэри Энн окончательно смутилась. — Мисс Герасимофф почти никогда не брала меня на встречи, но много рассказывала. И... она... была невысокого мнения о мистере Баррингтоне.

— И что же она рассказывала?

— Я не хотела бы вспоминать... Простите.

— Вам придется. Это может иметь отношение к убийству! — настоял Стрикленд.

— Она считала мистера Баррингтона наивным, глупым, сентиментальным и слабохарактерным, — почти шепотом произнесла Мэри Энн. — Вы ведь знаете, три года назад умерла его жена. Чахотка. И он все это время не мог ее забыть. Мисс Герасимофф умеет кружить мужчинам голову, но даже она не смогла влюбить в себя мистера Баррингтона так, как ей хотелось бы.

— И что же ей нужно было от мистера Баррингтона?

— Об этом вам лучше спросить у него. Я ничего не знаю... Она, конечно, украла его сюжет, но не думаю, что мисс Герасимофф стала бы так старательно охотиться за кем-то только из-за идеи для книги.

— Хорошо, я поговорю с ним об этом. А пока расскажите, что же было дальше. После того, как мистер Баррингтон принес вам молока.

— Потом... он сказал, что хочет поговорить с мисс Герасимофф и ушел. А я осталась в гостиной. Но после вернулась обратно. Мистер Баррингтон ждал меня в коридоре. Сказал... чтобы я ничего не боялась. И я вернулась к мисс Герасимофф. Она была по-прежнему в дурном настроении. Пообещала меня уволить... Потом к нам пришел мистер Уилсон, и мне было велено идти за миндалем на кухню. К счастью, миндаль все-таки удалось найти.

— Во сколько пришел мистер Уилсон?

— Вечером. В десятом часу. Где-то около половины десятого или около того. Но я не уверена...

— Вас кто-нибудь видел на кухне?

— Да, конечно. Без кухарки я бы никогда не нашла миндаль. Это она показала мне, где он лежит.

— Как ее звали?

— Не знаю. Я просто попросила ее помочь. Она помогла.

— Хорошо. Что было дальше?

— А дальше я принесла орехи и ушла спать.

— Что делала мисс Герасимофф?

— Сидела в кресле, листала записную книгу и делала в ней пометки.

— И пила холодный глинтвейн? Или вы принесли ей другой?

— Не помню, — призналась Мэри Энн. — Я не обратила внимания. Кувшин стоял рядом с ней, но был ли глинтвейн в чашке...

— А почему вы среди ночи пошли к мисс Герасимофф?

— Сначала я просто проснулась. Сама не знаю почему. Потом услышала какой-то шум. Еле слышный. Будто что-то рассыпалось. Или... Нет, не знаю. Решила, что померещилось. Попыталась заснуть, но не получилось. Сначала не понимала, почему беспокоюсь, а потом сообразила — из комнаты мисс Герасимофф не слышно ни звука.

— А какие звуки вы рассчитывали услышать? — уточнил Стрикленд.

— Видите ли, мисс Герасимофф во сне... — Мэри Энн смутилась. — Она спала вовсе не тихо.

— Храпела? — пришла к ней на помощь Джейн.

— Да, мисс.

— В общем, я зажгла лампу, потом вышла, а там... — мисс Олдридж глубоко вздохнула. — Я не любила мисс Герасимофф. Она была... непростым человеком. Но, клянусь, мистер Стрикленд, мне бы и в голову не пришло ее убивать!

— Не смею вас больше беспокоить, мисс Олдридж, — инспектор сделал вид, будто не услышал ее заверений. — Будьте любезны, позовите сюда мистера Баррингтона. Теперь у него есть шанс выговориться.

Стоило мисс Олдридж выйти из кабинета, Стрикленд тут же метнулся к двери и слегка ее приоткрыл, слушая, о чем будут говорить Баррингтон и Мэри Энн. Но продлилось это совсем недолго. Поморщившись, инспектор вернулся за стол.

— Да, мисс Стэнли, таким нам тоже приходится заниматься... — ответил он на молчаливый вопрос Джейн. — Мне очень интересно, когда эти двое успели найти общий язык. Готов поклясться, что вчера в гостиной мистер Баррингтон одинаково относился и к мисс Герасимофф, и к ее компаньонке. Либо он великолепный актер, либо... Не понимаю я этого. Как можно поглупеть за несколько часов?

— Отчего же — поглупеть? — подал голос Джордж.

— Я давно замечаю, что влюбленность делает людей недальновидными глупцами. А уж такая скоротечная, которую мы сейчас наблюдаем... это почти как черная смерть. Только убивает не человека, а его рассудок. Я общался в курительной с Баррингтоном. Он казался мне немногословным, осторожным и трезвомыслящим. И что же случилось с ним теперь... Надеюсь, это не заразно.

— Не переживайте, мистер Стрикленд, вам такое точно не грозит, — сказала Джейн, которой отчего-то показались обидными слова инспектора, хотя, конечно, она и сама думала, что любовь — это скорее болезнь, чем благословение. Вот так влюбишься и, глазом моргнуть не успеешь, как окажешься замужем. И прощай свое детективное агентство!.. Вот, разве что...

Мисс Стэнли, спохватившись, принялась старательно зачеркивать крохотное сердечко, которое сами собой нарисовали ее руки в уголке блокнота. Еще не хватало! Может, это и впрямь заразно?

Хорошо, что вскоре появился Баррингтон, а то непонятно до чего еще можно было додуматься!

— Итак, мистер Баррингтон, садитесь. Теперь ваша очередь говорить.

Стрикленд вновь казался деловитым и вполне дружелюбным. И Джейн стало интересно, сколько вообще правды в эмоциях, которые он проявляет на людях?

Джейн не столько наблюдала за Баррингтоном, сколько за инспектором. Это было, пожалуй, не то, чем следовало заниматься сейчас, но... что поделать, если мистер Стрикленд казался большей загадкой, чем какой-то там писатель готических романов?

— Начнем с того, в какой момент изменилось ваше отношение к мисс Олдридж, — инспектор явно не желал ходить кругами и тотчас задал вопрос, который его интересовал в первую очередь. — Вы с ней были знакомы до того?

— Я не назвал бы это знакомством, — ответил Баррингтон.

Он явно нервничал, то и дело оправляя манжеты рубашки, видные из-под рукавов его домашнего халата, однако держался с достоинством. Отстраненно. Холодно и почти официально.

Джейн знала, что, в отличие от большинства гостей, Баррингтон и впрямь мог претендовать на хорошее происхождение. Пусть его семья и не принадлежала к титулованному дворянству, тем не менее имела старинные корни, почтенную родословную и принадлежала к числу достаточно состоятельных джентри. Баррингтон был то ли четвертым, то ли пятым сыном в семье. На наследство вряд ли мог претендовать, но Бог не обделил его талантом, и книги, насколько это было известно Джейн, приносили ему достаточный доход для безбедной жизни. Женитьба на ныне покойной миссис Баррингтон также пошла на пользу его положению, хотя и была по взаимной склонности, как говорили.

— А как бы вы это назвали? — настоял на своем вопросе Стрикленд.

— Я видел ее несколько раз, когда... посещал мисс Герасимофф.

— Вы разговаривали с ней?

— Только на общие темы, которые диктовала элементарная вежливость.

— И что же случилось теперь?

— Вы видели ожоги на ее лице и шее? — тихо и как-то особенно мрачно спросил Баррингтон.

— Да.

— И вы спрашиваете, что случилось?

— Спрашиваю, мистер Баррингтон, — сурово ответил ему сухарь-инспектор. — Потому что в этом замке произошло убийство. И я буду задавать любые вопросы, желая найти убийцу и сдать его в руки правосудия.

— Ваш убийца сбежал. И сам признал свою вину! — запальчиво заявил писатель.

— Вот как? И откуда же вы знаете, что кто-то из гостей сбежал? — заинтересовался Стрикленд.

— Шекли не было с нами. О втором убийстве никто не слышал. Я спросил у слуги, где наш иллюстратор, тот сказал, что сейчас его ищут по всему замку. Очевидно, вам нужно заниматься его поисками, а не беспокоить людей на ночь глядя. Все хотят спать!

— Мистер Баррингтон, я, вроде бы, не учу вас писать книги, — заметил Стрикленд сурово. — Буду признателен, если и вы не станете учить меня расследовать преступления. Извольте ответить на вопрос — каким образом ваше отношение к мисс Олдридж изменилось до полной неузнаваемости?

Баррингтон сжал кулаки, с трудом сдерживаясь, уже хотел сказать что-то язвительное, но усилием воли взял себя в руки.

— После того, как все разошлись, я пошел прогуляться... — проговорил он неохотно.

— В такую погоду?

— Я люблю такую погоду, и мне было о чем подумать. Если далеко не отходить, то замок видно даже в такую метель.

— И что же случилось дальше?

— Мисс Олдридж выбежала мне навстречу. Без теплой накидки. Вся в слезах. Если бы я не остановил ее, кто знает, чем бы это закончилось. Ее платье было облито глинтвейном. Щека — обожжена. И шея, как потом выяснилось. К счастью, глинтвейн действительно не был совсем уж горячим, но для ожога хватило. Я попытался ее остановить, а она вырывалась из рук и все твердила, что больше так не может. Как джентльмен, я не мог смотреть на это спокойно. Мне даже не пришлось узнавать, кто именно поступил так жестоко с мисс Олдридж. Мисс фон Герасимофф всегда была помесью змеи и гиены в человеческом обличьи. Красивая дрянь, которая ничем не брезгует и всегда рада что-нибудь украсть и кого-нибудь унизить. Жалею ли я о ее смерти? Вовсе нет. Я с готовностью бы пожал руку ее убийце. Но это, заверяю вас, не мисс Олдридж. Она не способна никого убить.

— Вы сделали такие выводы всего за... сколько вы с ней общались? — уточнил Стрикленд, на мгновение посмотрев на Джейн, словно проверяя, записывает ли она.

— Недолго... полчаса? Час? Я не следил за временем. Но мне вполне хватило того, что я увидел и услышал.

— Видите ли, мистер Баррингтон, мне довольно сложно поверить, будто кто-то способен настолько сильно изменить свое мнение о некой особе, всего лишь увидев, что с ней обошлись несправедливо.

— Мне нет никакого дела до того, во что вы верите, мистер Стрикленд, — лицо писателя застыло, словно маска. — Я поступаю так, как на моем месте поступил бы любой джентльмен. С мисс Олдридж обошлись крайне жестоко. И я не мог...

— Я уже понял, мистер Баррингтон, что любой джентльмен на вашем месте принялся бы рьяно окутывать юную леди своей заботой и вниманием, — съязвил Стрикленд. — Так что было дальше? После того, как вы утешили мисс Олдридж.

— Прошу вас тщательней выбирать слова, — с угрозой ответил ему Баррингтон. — Я отвел мисс Олдридж в гостиную, усадил в кресло, потом принес ей теплое молоко с печеньем.

— В точности, как сделал бы любой джентльмен на вашем месте? — уточнил зачем-то Стрикленд, которому, похоже, нравилось издеваться над бедным Баррингтоном.

Джейн возмутилась — ну что за сухарь? Как так можно? Ему и до тридцати-то лет еще жить и жить, а он уже ведет себя как глубокий старик.

— Да, вы правы. А еще я попросил горничную обработать ожог на шее мисс Олдридж... пока сам ходил за молоком, — ответил Баррингтон, с трудом сохраняя спокойствие. — В точности, как сделал бы любой джентльмен на моем месте. Но, вероятно, чтобы это понять, нужно самому быть джентльменом.

Расположение Джейн к мистеру Баррингтону разлетелось в клочья при последних его словах. Да как он смеет?! Инспектор Стрикленд, он же... Мисс Стэнли чуть не рассмеялась сама над собой — надо же какие разнообразные чувства вызывает этот полицейский. Просто невероятный человек, сотканный из одних противоречий.

— Вероятно, — не стал отрицать Стрикленд, которого, похоже, нисколько не задел намек на его происхождение. — Итак, вы позаботились о мисс Олдридж. Что дальше?

— Дальше я пошел к мисс Герасимофф.

— Во сколько это случилось?

— Точно не скажу. Примерно в начале десятого. В гостиной висели часы. Когда я ушел от мисс Олдридж, пробило девять... да, скорее всего девять.

— И зачем же вы направились к мисс Герасимофф?

— Чтобы запретить ей обращаться подобным образом с мисс Олдридж.

— И она, конечно же, вас послушала, — Стрикленд качнул пальцем пресс-папье, словно рассказ Баррингтона вызывал в нем одну лишь скуку. С таким видом взрослые обычно слушают детское вранье.

— Послушала.

— И чем же вы таким ей пригрозили?

— Я не буду отвечать на этот вопрос, — резко ответил Баррингтон. — Это вас совершенно не касается.

— Вы понимаете, что подобная скрытность не пойдет вам на пользу? — уточнил Стрикленд.

— Мне все равно.

— Хорошо, допустим. Вы уговорили мисс Герасимофф бережней обходиться с ее компаньонкой. Что дальше?

— Вернулся к мисс Олдридж, успокоил ее и убедил вернуться в покои мисс Герасимофф. Затем проводил ее наверх и ушел к себе.

— И что же вы делали дальше?

— Убедился, что мисс Герасимофф вняла моему предупреждению, а потом лег спать.

— Во сколько?

— Не знаю точно, но где-то между десятью и одиннадцатью.

— И за это время вы ничего особенного не слышали? Раз уж убеждались в безопасности мисс Олдридж, — уточнил Стрикленд.

— Я не занимаюсь сплетнями, — мистер Баррингтон вновь стал похож на недовольного нахохлившегося ворона.

— Я тоже ими не занимаюсь. Я расследую убийство, как недавно вам говорил. И то, что вы сейчас называете сплетнями, на деле может помочь выйти на убийцу.

— К мисс Герасимофф приходил мистер Уилсон, — сквозь зубы процедил Баррингтон. — Я слышал в коридоре его голос.

— И о чем они разговаривали?

— Понятия не имею. Я не подслушивал. Но они не ссорились. Во всяком случае, голоса друг на друга не повышали.

— Мой следующий вопрос вам не понравится, но придется на него ответить. Правда ли, что у вас с мисс Герасимофф был роман.

— Это ни для кого не секрет, — Баррингтон брезгливо поджал губы. — Два года назад мы были... — он взглянул на мисс Стэнли.

— Любовниками? — не моргнув глазом спросила девушка, понимая его затруднение.

— Да, — ответил писатель.

— И почему же вы обратили внимание на мисс Герасимофф?

— Какое это имеет значение?

— Я пытаюсь понять, почему, побывав ее любовником, вы теперь настолько ее ненавидите.

— Вот именно поэтому и ненавижу, — Баррингтон посмотрел в темное окно, за которым металась из стороны в сторону нескончаемая круговерть крупных снежинок.

— И что же ей было от вас нужно?

— Может быть, рукопись? Или мои идеи. Или... как еще один вариант, она думала, не выйти ли за меня замуж, но поняла, что я ни за что на свете не приведу в дом такую женщину, — голос писателя звучал до того безразлично, что даже Джейн поняла — он прекрасно знает, зачем их роман понадобился мисс Герасимофф. Знает, но говорить не собирается.

— Вы дарили ей подарки? Давали деньги?

— Да. Хотя другие дарили больше, дороже и чаще...

Писатель так и не оторвал взгляд от окна. Казалось, он полностью утратил интерес к беседе.

— Хорошо, мистер Баррингтон, у меня к вам последний вопрос — приходилось ли вам уже бывать в этом замке?

— Да. Не один раз, — прозвучал ответ. — Мы учились вместе с лордом Сайрусом Макаленом. Он несколько раз приглашал меня к себе.

— Спасибо, мистер Баррингтон. На этом мы можем закончить. Попросите слуг прислать к нам... мисс Чарминг...

И вновь они остались втроем — инспектор, Джейн и ее брат, который упорно не желал уходить к себе.

— Может, пора спать? — Джордж прикрыл рот, зевая. — Время позднее.

— К утру многое забудется. Предпочитаю вести расследование по горячим следам. Но вас я не задерживаю... если, конечно, вам не о чем больше мне сообщить. Мисс Стэнли, вы тоже можете идти, — великодушно разрешил Стрикленд.

— А кто же будет стенографировать? — воспротивилась Джейн.

— Может, это вас удивит, но я в свое время тоже изучал стенографию, — ошарашил ее инспектор.

— Вы? Стенографию? — удивилась мисс Стэнли.

— Представьте себе. Так что можете идти отдыхать.

— Но почему тогда вы об этом сразу не сказали?

— Потому что вы все равно нашли бы способ присутствовать на общении со свидетелями, — пояснил Стрикленд. — Я просто нашел вам подходящее применение... где вы не только не помешаете, но даже принесете пользу.

— Ну, знаете! — у Джейн от злости даже уши покраснели.

А Джордж обидно расхохотался.

— Мистер Стрикленд, — он отвесил насмешливый поклон. — Вы первый, кто ухитрился так ловко утереть нос моей дражайшей сестре. Примите мои восхищения.

— Благодарю вас, мистер Стэнли, — на полном серьезе ответил ему инспектор.

— Вы еще руки друг другу пожмите! — фыркнула Джейн, к которой уже вернулось самообладание, а вместе с ним — умение посмеяться над собой.

— Непременно. Так что, Дженни, не пойти ли нам спать, раз уж мистер Стрикленд нас отпускает? — с надеждой в голосе предложил брат.

— Иди, конечно, а мне еще не хочется спать, так что я с радостью продолжу приносить пользу мистеру Стрикленду, — огорчила его Джейн.

С тоской посмотрев на закрытую дверь, Джордж остался на своем подоконнике бдить за репутацией любимой, но несносной младшей сестренки.

Мисс Чарминг оказалась самым полезным из свидетелей. Во-первых, потому, что ее комната была по соседству с покоями мисс Герасимофф. Во-вторых, потому что оказалась любопытной до полного неприличия. Правда, сначала Стрикленду пришлось припугнуть ее неприятностями за сокрытие важных улик, но мисс Чарминг недолго упрямилась — ей самой хотелось перемыть косточки всем гостям, просто нужен был благовидный предлог.

— В этом замке не такие уж толстые стены, как может показаться, — вещала она, вольготно расположившись в кресле. — Ох, моя бедная голова! Мало того, что день выдался утомительный, так еще и вечером никакого покоя не было. И, вроде, гостей не так уж много, но все ходят туда-сюда, шумят, кричат.

— И кто же шумел? А, главное, когда? — поинтересовался Стрикленд.

— Для начала мисс Герасимофф кричала на свою компаньонку. Выходцев с континента сразу видно. Совершенно не умеют держать себя в руках, — мисс Чарминг изо всех сип старалась казаться чопорной и полной достоинства альбийской леди, но получалась у нее лишь провинциальная сплетница. — От их криков у меня разыгралась мигрень. Похоже, бедняжке Олдридж опять досталось. Мисс Герасимофф вообще была к ней очень жестока. Я вовсе не удивлюсь, если выяснится, что она за то и поплатилась. Так вот... Через некоторое время в коридоре снова послышались голоса, и опять кто-то ругался с мисс Герасимофф. — Она картинно всплеснула рукой и томно закатила глаза.

— И кто же это был на сей раз?

— Мистер Баррингтон, который стоял с мисс Герасимофф в непристойной близости. Какое бесстыдство!

— Они делали что-то предосудительное? — уточнил Стрикленд.

— Нет. На моих глазах — нет. Просто разговаривали. Но видели бы вы лицо мистера Баррингтона!

— И что же у него было с лицом?

— Мне показалось, он вне себя от ярости! Или, напротив, — мисс Чарминг на мгновение перевела взгляд на Джейн и со значением посмотрела на инспектора. — Иногда ярость во взгляде означает совсем иное! Вы ведь знаете, что они были... — она замолчала, сделав знак инспектору, мол, среди нас совсем еще юная девушка, ей вовсе не обязательно знать подробности.

— И чем же все закончилось?

— Мистер Баррингтон ушел прочь, а мисс Герасимофф вернулась к себе и очень громко хлопнула дверью. Через некоторое время вернулась бедняжка мисс Олдридж. На сей раз криков уже не было. Зато вскоре явился мистер Уилсон, и компаньонку опять отослали прочь. Вы понимаете, как это выглядит?! Сначала мистер Баррингтон, потом — мистер Уилсон... И все — в отсутствие компаньонки.

— И во сколько это случилось?

— Мистер Баррингтон был у мисс Герасимофф в начале десятого, а мистер Уилсон... — она задумалась. — Думаю, это было где-то через полчаса. Примерно половина десятого.

— С Уилсоном мисс Герасимофф тоже ссорилась?

— Нет. Они разговаривали очень тихо. И недолго. Потом вернулась мисс Олдридж. И все успокоилось... Примерно до половины двенадцатого.

— А что случилось потом?

Джейн скорее почувствовала, чем увидела, как Стрикленд, словно охотничий пес, насторожился, услышав эти слова.

— Я услышала тихие шаги в коридоре, — охотно сообщила им мисс Чарминг. — Знаете, словно кто-то крался. Вот и подумала, кому бы понадобилось красться? Не иначе как задумали какую-нибудь непристойность.

— И вы, конечно же, выглянули в коридор? — с самым довольным видом предположил Стрикленд.

— Да. Вдруг это какой-нибудь вор! — не стала отрицать мисс Чарминг.

— И кого же вы увидели?

— Мистера Уилсона, — зловещим шепотом сообщила мисс Чарминг. — Опять! Он постучал в дверь мисс Герасимсфф и зашел, не дожидаясь, когда ему ответят. И, самое главное, там было открыто! Возможно ли, что она его и ждала?

— И как долго мистер Уилсон пробыл у мисс Герасимофф? — инспектор не рвался отвечать на риторические вопросы.

— Довольно долго. Минут двадцать по меньшей мере.

— И все это время они не шумели? Не ссорились?

— Нет. Все было довольно пристойно... если не считать, что время было позднее.

— А дальше?

— Дальше мистер Уилсон ушел.

— Просто ушел и все?

— Да. Просто ушел и все, — кивнула мисс Чарминг. — Вот, разве что...

— Вы что-то припомнили? — чем дальше, тем больше Стрикленд походил на ищейку, взявшую след.

— У него в руках, кажется, была книга.

— Какая? Как она выглядела?

— Я не разглядела. Было темно.

— Очень жаль. И что же, на этом ночные приключения закончились?

— Если бы! — всплеснула руками мисс Чарминг, явно довольная вниманием к своей персоне.

— Случилось что-то еще?

— Да! Я видела мистера Шекли! — сообщила она торжественным голосом так, словно вместо иллюстратора увидела в коридоре Ее Величество собственной персоной.

— Когда и что он делал?

— Это было после полуночи. Сон у меня чуткий и тут слышу — что-то в коридоре упало. Я выглянула осторожно, а там мистер Шекли прячется в своей комнате. Да так поспешно, точно за ним кто-то гнался. У меня же спальня в самом центре гостевых покоев — все слышно, что происходит.

— А как он уходил, вы слышали?

— Нет, — покачала головой мисс Чарминг. — Очень уже спать хотелось. Да и откуда я могла знать, что мистер Шекли куда-то пойдет на ночь глядя? Потом только услышала крик бедной мисс Олдридж... А дальше вы уже наверняка все знаете.

— Любопытно, мисс Чарминг. Спасибо, что рассказали, — поблагодарил Стрикленд. — А, кстати... — спросил он неожиданно. — Мне сообщили, что вы балерина. Это так?

— В некотором роде, — замялась мисс Чарминг.

Джейн и Джордж превратились в слух — им тоже было интересно узнать правду.

— А в некотором — это в каком? — безжалостно спросил инспектор.

— Я действительно училась балету, — мисс Чарминг быстро пришла в себя и теперь выглядела так, будто ее только что оскорбили в лучших чувствах. — Но из-за происков завистников сейчас вынуждена работать обычным костюмером.

— Но леди Макален вы заявили, будто танцуете в балете, — не выдержала Джейн. — Зачем?

— Потому что я не костюмер, а балерина, дитя! — мисс Чарминг так убедительно сейчас играла оскорбленную невинность, что даже мисс Стэнли слегка смутилась и усомнилась в собственной правоте.

— А, скажите, вы ведь часто бываете в этом замке? — Стрикленд побарабанил указательным пальцем по столу и строго посмотрел на Джейн, намекая, что не разрешал ей задавать вопросы.

— Нет. Что вы. Я здесь в первый раз.

— Почему леди Макален пригласила вас на это Рождество? Вы недавно познакомились?

— Да. Совсем недавно. В Сент-Джеймсском театре. Я оказала ей одну небольшую услугу.

— Какую?

— Мистер Стрикленд, какое это имеет отношение к убийству? — мисс Чарминг гневно взглянула на инспектора. — Леди Макален интересовалась театром и тем, как одевают и гримируют актеров. Я ей все показала и рассказала. В качестве ответной любезности меня пригласили сюда на Рождество. Надеюсь, это все ваши вопросы? Мне очень хочется спать!

— Не смею больше вас беспокоить, — инспектора совсем не впечатлили ее нападки, но его вопросы, похоже, и без того закончились.

Мисс Чарминг ушла. Слуга отправился за мистером Уилсоном...

Стрикленд устало потер переносицу. Зажмурился. Потом, словно спохватившись, резко открыл глаза и потряс головой. Он явно изо всех сил боролся с желанием спать.

— Джейн, нам пора! — Джордж тоже казался совсем сонным. — Идем, я провожу тебя.

— Я и сама способна добраться до комнаты! — заявила ему Джейн. — Хочешь спать, иди. Мистер Стрикленд меня проводит. Потом, когда мы закончим опрос свидетелей.

— Мистер Стрикленд справится с этим сам, — заверил ее инспектор, переглянувшись с Джорджем.

— Хорошо, — покладисто ответила Джейн. — Спокойной ночи, мистер Стрикленд.

Оставив инспектору свой блокнот и карандаш, она последовала за братом и даже позволила ему отвести себя в комнату. Потом закрыла за собой дверь, посчитала до тридцати и на цыпочках выскользнула в коридор.

Когда Джордж хотел спать, он совершенно утрачивал бдительность, чем Джейн всегда и пользовалась. Не прошло и двух минут, как она вновь проскользнула в кабинет Сайруса.

Стрикленд, похоже, дремал, склонив голову на руки. Еще бы. Сегодняшний день наверняка показался ему бесконечным. Непростая дорога в тряском и холодном экипаже, потом вынужденное знакомство с новыми людьми, непростое для него — видно же, как ему было не по себе. Потом игра в фанты. Полуночное приключение в башне. Теперь еще и это... Джейн даже совестно стало, что она затеяла историю с комнатой Эвелин. Если бы не ее выдумка, инспектор мог бы хоть немного отдохнуть. Ступая совершенно бесшумно, мисс Стэнли подошла к столу и посмотрела на Стрикленда. Во сне он выглядел куда моложе. Джейн с удивлением поняла, что инспектору не просто меньше тридцати — ему вряд ли исполнилось даже двадцать пять. В таком возрасте и звание сержанта получить непросто.

Можно было бы объяснить все протекцией благодетеля и попечителя — сэра Роберта Грея, но... нет... Стрикленд на такое не согласился бы. Джейн знала его всего день, а уже понимала, насколько упрям и принципиален этот человек. Он даже не позволил мистеру Артуру Грею выдать его за своего родственника. Что и говорить о продвижении по службе нечестным путем.

Словно почувствовав ее взгляд, инспектор смешно сморщил нос, потом нахмурился. Джейн осторожно забрала свой блокнот и поспешно отошла подальше. Подумав — вышла в коридор. Когда слуга привел недовольного Уилсона, она заступила им дорогу.

— Мистер Стрикленд ненадолго отошел, но разрешил мне задать вам несколько вопросов. После чего вы можете идти отдыхать. Время позднее, — заявила она, направляя Уилсона к библиотеке, что была неподалеку.

О! Час триумфа! Возможность самостоятельно провести допрос! Джейн ликовала. Какой замечательной оказалась идея дать мистеру Стрикленду немного поспать — он отдохнет, а мисс Стэнли проведет вместо него допросы. И все довольны.

Запустив Уилсона в библиотеку, Джейн с самым серьезным видом указала ему на небольшой диван рядом с книжными шкафами.

— Приступим, — сказала она, устраиваясь в кресле напротив и стараясь не трястись — в кабинете слуги разожгли камин, а здесь, разумеется, никто о таком и не помышлял. — Итак, мистер Уилсон, случалось ли вам прежде бывать в этом замке?

— Нет.

— Почему леди Макален пригласила вас на это Рождество? — Джейн хорошо помнила вопросы Стрикленда и старалась сначала задать их, а уже потом импровизировать.

— Она услышала о моем критическом обзоре романа «Таинственный граф» и захотела познакомиться. В конце концов, где собираются литераторы, там есть место и критику, — самодовольно осклабился Уилсон.

Керосиновая лампа бросала красноватый отсвет на его лицо, выделяла лопоухие уши, лысину и мутные глаза, отчего этот мужчина казался еще более противным, чем обычно.

— Неужели? Отчего же тогда она ни разу за вечер не заговорила с вами ни о вашем обзоре, ни о самом романе Йена Блэйка?

— Не было настроения? — самоуверенно предположил Уилсон. — Рождество еще не завтра.

— Вы понимаете, что эти же вопросы инспектор задаст тетушке? Получит ли он на них тот же ответ?

И без того красные уши критика стали совсем бордовыми.

— Здесь произошло убийство, мистер Уилсон, — повторила Джейн фразу Стрикленда. — Не советую вам скрывать какие-либо факты!

— Я ничего не скрываю! — критик резко встал со своего места. — Меня действительно пригласила леди Макален. И я согласился. И если завтра инспектор спросит об этом у нее, то услышит тот же самый ответ. А теперь позвольте откланяться, мисс Стэнли. И если мистер Стрикленд пожелает задать мне еще какие-либо вопросы, пусть в другой раз делает это лично.

— Сядьте! — Джейн совсем не хотела испортить свой первый допрос. — Мистер Уилсон, не забывайтесь! Вы здесь гость, а я — племянница хозяйки. Кроме того, здесь идет расследование убийства. Так что будьте добры — отвечайте на вопросы, если не хотите испортить отношения с леди Макален!

Да, это выглядело некрасиво. И грубо. И даже в каком-то смысле подло. Но Джейн хотела заслужить похвалу Стрикленда. Ради этого можно было поступиться интересами Уилсона. Тем более, что мисс Стэнли нисколько не уважала этого человека.

— Чего вы еще хотите? — критик неохотно вернулся обратно на диван.

— Расскажите, чем вы занимались после того, как мы закончили играть в фанты?

— Пошел в свою комнату, разложил пасьянс.

— И все? — Джейн обрадовалась возможностью припереть Уилсона к стенке.

— И все.

— Вы будете утверждать, что после этого не наносили визит в покои мисс Герасимофф?

Уилсон спохватился и тут же поспешил исправиться:

— Да... конечно, совсем запамятовал. Мисс Герасимофф пригласила меня, чтобы попросить написать обзор на ее последнюю книгу.

— Во сколько это было?

— В половине десятого, — Уилсон достал платок и вытер испарину на своей лысой макушке. Джейн видела, что он сильно нервничает.

— Как долго вы пробыли в комнате мисс Герасимофф?

— Минут десять, не больше. Мы быстро договорились обо всем.

— А что было дальше?

— Я вернулся к себе.

— Ваша комната в конце коридора, напротив комнаты мистера Шекли. Возможно, вы слышали, как он уходил ночью?

— Нет. Я лег около двенадцати.

— И, что же, после визита к мисс Герасимофф в половине десятого вы больше к ней не заходили? — Джейн была собой очень довольна. Еще бы, вот она — возможность поймать этого скользкого человека на вранье.

— Нет.

— Вы уверены?

— Да, — взгляд Уилсона метался из стороны в сторону, выдавая его вранье.

— А почему тогда...

Дверь библиотеки открылась, и на пороге появился мрачный и слегка взъерошенный Стрикленд.

— Мисс Стэнли, выйдите в коридор! — потребовал он.

Пришлось вставать и идти. Инспектор, похоже, здорово рассердился из-за самоуправства Джейн.

— Как это прикажете понимать? — спросил он, стоило им остаться наедине.

— Вы очень устали, и я не захотела вас будить, — честно призналась девушка.

— Мисс Стэнли, я не нуждаюсь в жалости. В вашей — тем более. И сам могу о себе позаботиться. И уж тем более не следует проявлять подобную самостоятельность. Дайте мне ваши записи! — он довольно грубо отобрал у Джейн блокнот и принялся его листать, время от времени уточняя те или иные фразы.

— Надеюсь, вы не успели еще выложить, что мисс Чарминг видела его ночью, когда он во второй раз заходил к мисс Герасимофф? — спросил он почему-то вполголоса.

— Нет, — Джейн отвела взгляд. Она, конечно, не соврала, но ведь еще мгновение и... — А почему нельзя было говорить об этом?

— Мисс Стэнли! — почти прорычал Стрикленд. — Вы… — он глубоко вдохнул в попытке успокоиться, а потом вдруг приказал: — Дайте мне свой блокнот, а сами... — Инспектор наклонился к самому уху Джейн, отчего у нее против воли как-то слишком уж заколотилось сердце. — Заберите с собой мистера Грея и идите с ним в комнату мистера Уилсона. Вам нужно ее обыскать. Только осторожней, заклинаю вас! Чтобы Уилсон ничего потом не заметил. Я задержу его до вашего возвращения. Найдите книгу, которую он забрал у мисс Герасимофф! Когда закончите — отправьте ко мне мистера Грея. Сами спрячьтесь. Уилсону не нужно вас видеть!

— Что?! — Джейн от удивления даже сделала шаг назад.

— Что слышали. Ну же, быстрее, мисс Стэнли, не мешкайте! — подбодрил ее инспектор шепотом и после добавил громко: — И чтобы духу вашего здесь больше не было!

Он рассерженно хлопнул дверью библиотеки.

Джейн опомнилась и бросилась в гостиную, но ни мистера Грея, ни мистера Честертона там не оказалось. Сонный слуга подсказал ей заглянуть в курительную. Мужчины действительно находились там.

— Мистер Честертон, — обратилась Джейн к романисту, который в это позднее время слегка растерял свою улыбчивость, но по-прежнему напоминал поросенка, правда, теперь не во фраке, а в халате. — Позвольте забрать у вас мистера Грея. Мне срочно нужно с ним поговорить.

— Конечно-конечно, рыбонька моя, — засюсюкал Честертон. — Разве я могу хоть в чем-то отказать очаровательной мисс Стэнли? А не слышно ли новостей от мистера Стрикленда? Мне уже давненько хочется спать, а он все не зовет и не зовет.

— Поверьте, мистер Честертон, мистер Стрикленд хочет спать не меньше, но что остается делать? Произошло чудовищное преступление, — Джейн всплеснула руками, сделав то самое лицо «глупенькой наивной девицы», которое повергало в умиление джентльменов вроде Честертона. — Вас оставили последним, наверное, оттого, что вы кажетесь инспектору самым мужественным и стойким из всех. Уверена, вы сможете подождать еще немного. Я верю в вас, — мисс Стэнли заставила себя даже весьма фривольно провести пальчиком по лацкану шелкового халата романиста.

Честертон слегка покраснел от удовольствия. Его поросячье лицо расплылось в такой приторно-сладкой улыбке, что Джейн захотелось срочно выпить воды.

— Так вы подождете еще немного здесь? — спросила она, подарив романисту самую нежно-невинную из своего арсенала улыбок.

— Конечно-конечно, мисс Стэнли, — пропыхтел Честертон, превращаясь из «поросенка» в важного индюка.

— Мистер Грей.

Друг инспектора не стал задавать лишних вопросов.

Они вышли к пустынной галерее, через которую нужно было пройти по дороге к спальням. Застывшие лица давно умерших людей мрачно глядели с потемневших от времени портретов на мисс Стэнли, полную молодости, задора и жизни.

— Мистер Стрикленд велел нам с вами обыскать комнату мистера Уилсона, — сказала Джейн. — Я бы и сама справилась.

— Но если вы там что-то найдете, понадобится еще один свидетель, — кивнул мистер Грей.

— Да. Думаю, поэтому мистер Стрикленд и велел мне зайти за вами.

— Пойдемте, — мистер Грей быстро и бесшумно направился к спальням, потом свернул направо, в коридор, ведущий к гостевым покоям.

Друг инспектора оказался под стать ему самому. Компанейский и вместе с тем, как ни странно, немногословный. Разумный и серьезный, но при этом не чуждый авантюрной жилке. В нем все — от осанки до движений дышало благородством. И, наверное, не окажись в замке Стрикленда, Джейн могла бы найти мистера Грея весьма привлекательным. Но по какой-то необъяснимой причине молодой полицейский инспектор совершенно захватил воображение мисс Стэнли, и для остальных места не осталось.

Комната мистера Уилсона находилась в самом конце коридора напротив спальни мистера Шекли. Там было заперто, но Джейн быстро вскрыла замок — именно на этих дверях в прошлом году она изучала искусство взлома.

Зашли внутрь. Первым делом мисс Стэнли метнулась к камину и все там проверила. Никаких следов сожжения книги не обнаружилось.

— Я займусь гардеробом, а вы проверьте мебель рядом с кроватью, — скомандовал мистер Грей.

Джейн спорить не стала. Сразу принялась за дело, помня, что инспектор вряд ли сможет надолго удержать Уилсона.

Торопливо повыдвигав все ящечки небольшого трюмо, она ничего интересного не нашла. Колода игральных карт, блокнот с карандашными зарисовками… недурными, к слову, несколько монет, портсигар... весьма дешевый... Мисс Стэнли старалась класть вещи сразу на место — следов обыска оставлять не хотелось.

В прикроватной тумбочке обнаружилась книга. Джейн полистала ее и положила обратно — дешевый и весьма потрепанный бульварный роман вряд ли мог оказаться чем-то важным.

Проверила кровать. Ничего интересного. Огляделась. Не так-то много здесь было мест, подходящих для тайника. Сдвинула висящие на стене картины. Никаких следов. Представила себя на месте Уилсона. Вот он зашел в комнату мисс Герасимофф. Увидел, что она мертва. Наверняка испугался. Как же тут не испугаешься? Но все же нашел в себе силы взять книгу. И не факт, что она лежала где-то на виду. Значит, наверняка ему пришлось ее искать. Вполне вероятно, это Уилсон вскрыл ящики туалетного столика. Четко понимая, что его могут в любую минуту увидеть и обвинить в убийстве. Значит, эта вещь была важна для него. Очень важна. Куда бы он ее потом спрятал?.. Или все же сжег?

Джейн взяла кочергу и тщательно перемешала угли в камине. Нет. Ничего подозрительного. Хотя, конечно, книга могла полностью сгореть. Сколько времени прошло. Но если нет...

Наверняка это здесь, в комнате. Уилсон не рискнул бы ходить ночью по замку, где произошло убийство.

Стул. Джейн вдруг поняла, что один из стульев стоит рядом с кроваты. И это неудобно, ведь можно споткнуться, поднимаясь. Может быть, на него кто-то залезал? Девушка забралась на стул и, встав на цыпочки, принялась наощупь проверять столбы и раму, к которым крепился балдахин. Удача улыбнулась ей почти сразу. Пальцы наткнулись на твердый переплет. Вскоре книга оказалась в руках у Джейн.

Спустившись на пол, мисс Стэнли тихо прошла в гардеробную:

— Мистер Грей, уходим! — шепнула она.

— Нашли? — спросил мужчина, прекращая свои поиски.

— Да. Кажется.

— Покажите, — Грей забрал книгу у Джейн и принялся ее листать. — Чудно. Обычная бухгалтерия. Хотя даты… — он поморщился, разглядывая столбики чисел при тусклом свете лампы. — Похоже, это отчетность типографии. Нужно разбираться. Так сразу не скажешь, что к чему. Возьмем ее с собой, потом разберемся.

— Но Уилсон же узнает, что тут кто-то был! — возразила Джейн.

— Как раз и посмотрим, с кем еще он связан. Пусть всех подозревает, — Грей усмехнулся, перехватив любопытный взгляд мисс Стэнли, а потом пояснил: — Мы с Энтони с детства вместе. Я учил его, он — меня. Смею думать, что знаю, как он мыслит.

— Вы расскажете мне о нем? — попросила Джейн, хотя время и место были совершенно неподходящие.

— Ни в коем случае, — разочаровал ее Грей.

— Но почему?

— Я вижу ваш интерес к моему другу, мисс. А еще понимаю, что у вас есть шансы ему понравиться. Только ни к чему хорошему все это не приведет.

— С чего вы взяли?

— Мой отец — хороший человек, мисс Стэнли, и он искренне верил в то, что Энтони должен четко понимать, где именно находится его место, ведь у меня есть еще младшая сестра. Проблемы отцу были не нужны. По этой причине мой друг знает свое место, я бы сказал, излишне хорошо и не совсем то, которого заслуживает.

— И что же, проблем с вашей сестрой не было? — любопытство заставило Джейн забыть об осторожности.

— Были. Но не те, которых опасался мой отец, — Грей спрятал книгу на груди под халатом. — А теперь нам нужно уходить. И напоследок очень вас прошу не делать то, что вы пытаетесь сделать.

Джейн хотела возразить. Уточнить. Оправдаться. Но Грей подтолкнул ее к выходу, дав понять, что разговор закончен.

Стрикленд не разрешил Джейн присутствовать при беседе с Честертоном, резонно предположив, что это навлечет на нее подозрения Уилсона — словоохотливый романист наверняка всем расскажет, что мисс Стэнли так и не легла спать.

Чтобы все выглядело невинно, Грей принес в курительную сэндвичи, сказав Честертону, будто поговорил с Джейн, потом проводил ее и зашел на кухню, где и задержался.

Ожидая завершения допросов, мисс Стэнли сидела в кабинете кузена. Очень уж ей хотелось потом пообщаться со Стриклендом, ведь утром им не дадут побыть наедине. Она даже задремала, угревшись в кресле у камина. Разбудило ее мягкое прикосновение к плечу.

— Мисс Стэнли...

Она открыла глаза и увидела склонившегося над нею Стрикленда.

— Почему вы не пошли спать? — спросил инспектор.

Выглядел он до крайности вымотанным и помятым, а над верхней губой, на подбородке и щеках уже виднелась небольшая щетина — заметно было, что в последний раз брился он больше дня назад. Но это совсем не отталкивало. Напротив — Джейн вдруг захотелось дотронуться до его щеки, провести по ней рукой. В таком состоянии Стрикленд казался ей еще интересней и милей, чем обычно. Наверное, потому что уже не мог удерживать свою маску безукоризненного служителя правосудия, лишенного каких-либо эмоций и слабостей. Сейчас он был просто мужчиной. Умным. Деятельным. Талантливым. Но смертельно уставшим. А еще благодаря рассказу мистера Грея теперь Джейн знала об Энтони Стрикленде немного больше, чем раньше. И это знание как будто делало их чуть ближе. Во всяком случае, так казалось мисс Стэнли.

— Хотела узнать, чем все закончится, — ответила Джейн чуть виновато, понимая, что это слишком эгоистично с ее стороны — задерживать и без того уже уставшего человека.

— Пока ничем. Я всего лишь собрал рассказы возможных свидетелей. Я не Господь Бог, мисс Стэнли. Чтение мыслей мне пока не удается. Одно точно — Шекли в замке нет, а Уилсон явно в чем-то замешан.

— А что говорит Честертон?

— Да ничего интересного. Он слышал только ссору Баррингтона и мисс Герасимофф, а еще — как Шекли ронял свои вещи, когда собирался. У них комнаты как раз соседние. После игры в фанты Честертон просидел у себя весь вечер, читая книгу, которой, по его словам, вдохновлялся. Я даже поинтересовался, что это за книга. — Стрикленд сделал паузу и неожиданно улыбнулся. — Кажется, теперь знаю, к каким романам не следует даже прикасаться.

— А вы читаете романы? — удивилась Джейн.

— Нет. И после этого точно не буду.

— И как же вы тогда поняли, что книгу лучше не читать?

— Мне хватило названия — «Синеокая владычица грез», — Стрикленд забавно закатил глаза.

— Ох! Кажется я теперь тоже знаю, что вас так отвратило от чтения, — засмеялась Джейн. — Пожалуй, остерегусь тратить время на подобную ерунду.

— Вот видите, и читать не пришлось! — Стрикленд устало потер переносицу. — Хочу немного проветрить голову перед сном. Как хорошо, что благодаря вашей затее с фантами мы с вами оказались готовы вести расследование, — он указал на свой видавший виды твидовый костюм, в котором ходил в Южную башню. — Мисс Стэнли, раз вы до сих пор не спите, может, составите мне компанию на прогулке?

— С большим удовольствием! — Джейн не отказалась бы от этого предложения, даже будучи одетой не в удобную амазонку, как сейчас, а в какой-нибудь легкий пеньюар. Мистер Стрикленд сам пригласил ее на прогулку! И сейчас, возможно, он даже поделится с ней своими соображениями по убийству! О! Ради этого можно выйти в метель даже в ночной сорочке!

По счастью, в отличие от Джейн, инспектор хорошо помнил о теплой одежде. Поэтому мисс Стэнли вышла прогуляться надежно укутанная в зимнюю мантию, отороченную лисьим мехом. Капюшон мешал смотреть по сторонам, но хорошо защищал лицо от холодного ветра.

Метель к этому времени немного улеглась. Достаточно, чтобы можно было разговаривать. Но Стрикленд молчал и просто прогуливался рядом с замком, не удаляясь от него далеко. Джейн терпела, терпела, а потом не выдержала и остановилась, подняв голову вверх. Из темной глубины ночного неба летела густая снежная труха. Словно там, наверху, кто-то распорол перину.

Замерев, Джейн смотрела на белые хлопья, целеустремленно летящие вниз, к земле, чтобы стать частью высоких сугробов. Снегопад напоминал идущее в атаку войско. Конница, пехота. Вся эта мощь движется вперед, к цели, но время от времени кто-то из командиров отклоняется от общего маршрута и направляет коня в сторону, чтобы оценить положение на флангах.

— Красиво, — раздался рядом голос Стрикленда. — Никогда еще не видел такого чистого снега.

— Почему? — удивилась Джейн.

— В Ландерине он желтый и быстро превращается в грязь.

— Вы нечасто выезжаете за пределы города? — спросила мисс Стэнли, выставив руку вперед и ловя на нее новые и новые снежинки.

— Это первый раз за последние пять лет, — усмехнулся Стрикленд. — Но Артур был очень настойчив. Пришлось согласиться.

— Удивительно. Как же можно так долго жить на одном месте?

— Можно. Некоторые никогда не выбираются даже за пределы Восточного Ландерина. Мне повезло, мисс Стэнли, что я не оказался одним из них. С моим происхождением это было бы очень вероятным исходом.

— Но, что же, вы и моря никогда не видели? Это ведь не так далеко от Ландерина.

— Увы, мисс Стэнли. Впрочем, вряд ли море сильно отличается от Айзис, просто воды немного больше, — ответил Стрикленд.

— Вы ошибаетесь. Море... — Джейн мечтательно посмотрела вдаль, на снежную дымку, скрывающую силуэты деревьев впереди. — Море — это свобода. Это покой и вечное движение. Это... — она замолчала, не в силах передать свои чувства. — Загадка, разгадать которую нельзя — только впустить в свое сердце, став часты этой тайны. Нет, мистер Стрикленд, море ни в коем случае нельзя сравнивать с Айзис. Айзис — это просто большая река. К тому же еще и грязная. Поэтому вам просто обязательно нужно попасть на берег моря! Уверена, вы без памяти влюбитесь в эту красоту!

— Вы не замерзли еще? — вдруг спросил инспектор с каким-то странным выражением глядя на покрасневшие от холода щеки Джейн, и та сразу сообразила, что ее восторженность оказалась совершенно не к месту.

— Нет. Тут не так холодно, — смутилась она и тут же перевела разговор на другую тему. — Мистер Грей рассказал вам, что мы нашли в комнате мистера Уилсона?

— Да. Он все мне передал. Но разбираться с этим будем завтра. Вы большая умница, мисс Стэнли! Простите, что был с вами груб в библиотеке и потом, но...

— Я все понимаю, мистер Стрикленд, вам нужно было создать нужное впечатление у мистера Уилсона.

— Да… именно так, — инспектор потер рукой затылок, досадливо поморщился.

— У вас болит голова? — догадалась Джейн.

— Ерунда.

— И вовсе не ерунда. Держите, — Джейн извлекла из кармана несколько конфет. — Похоже, на мисс Герасимофф цианида не пожалели, а он испаряется. Вызвать головную боль вполне мог. Зря вы терпели. Сказали бы сразу. Пойдемте домой, я сделаю вам массаж висков, это поможет. Меня брат научил.

— Спасибо, мисс Стэнли, но не утруждайтесь так, — Стрикленд вновь закрылся как устрица, стоило лишь немного нарушить дистанцию. — Однако вы правы, нам нужно возвращаться. Время позднее или уже, пожалуй, раннее.

— Знаете, мистер Стрикленд, — Джейн даже ногой топнула от злости. Капюшон соскользнул с ее головы, и ворох противно-холодных снежинок тут же насыпался ей за шиворот. — мне кажется, вы просто трус!

— Это вы с чего вдруг сделали такие выводы? — удивился инспектор, не успев уследить за ее мыслями.

— У меня ощущение, что вы меня боитесь.

— Если бы я вас боялся, то не пригласил бы на прогулку, мисс Стэнли.

— Тогда докажите свою смелость и позвольте вам помочь!

Стрикленд взял одну из конфет и, сняв этикетку, съел. Потом взял еще одну.

— Очень вкусно, мисс Стэнли. Спасибо! — нарочито грубо он накинул капюшон на голову девушке.

Джейн замерла от этой странной, робкой и почти стыдливой, заботы.

— Идемте домой! Ну же!

Схватив инспектора за руку, девушка потянула его ко входу в замок. Потом, не дав даже отряхнуть обувь, потащила в кабинет кузена, где все еще было тепло, и горел огонь.

— Садитесь! — велела она, снимая мокрую от тающего снега накидку и бросая ее на письменный стол.

— Что вы затеяли? — Стрикленд, казалось, был совершенно сбит с толку.

— Снимите пальто и сядьте уже!

Инспектор попытался протестовать, но Джейн не позволила ему и слова произнести — забрала у него из рук потертый фетровый котелок и почти силой усадила в кресло рядом с камином.

— Закройте глаза, — велела она самым суровым тоном.

— Мисс Стэнли...

— Довольно, мистер Стрикленд, вы с прошлого утра на ногах. И, наверное, хорошо бы вам отправиться спать, но с головной болью совершенно невозможно отдохнуть. По себе знаю. Так что сядьте уже, неугомонный вы человек, и дайте о вас позаботиться!

— Я... мисс Стэнли, вы вовсе не должны... — суровость и жесткость инспектора куда-то испарились, и он внезапно стал напоминать черепаху, которую положили на панцирь.

— Просто помолчите!

Джейн встала за его спиной и положила холодные руки на виски мужчины. Стрикленд замер, даже, кажется, перестал дышать.

— Да расслабьтесь же! Вы весь как натянутая струна!

Брат учил ее лечебному массажу, и вот знания неожиданно пригодились.

— Снимите пиджак! — велела девушка, намереваясь попрактиковаться на инспекторе.

— Вы с ума сошли? — Стрикленд тут же вскочил на ноги. — Мисс Стэнли, чего вы добиваетесь? Это совершенно неуместно!

Джейн закатила глаза.

— Да полно! Я собираюсь всего лишь помочь вам нормально выспаться и ничего больше!

Похоже, что-то в ее словах инспектор понял не так, потому что схватил пальто и котелок.

— Доброй ночи, мисс Стэнли, — заявил он, с видом оскорбленной невинности покидая кабинет.

И что она такого сказала? Джейн с досадой проводила взглядом ретировавшегося полицейского. Ей было обидно. Она так старалась ему помочь! Или... тут в голове мелькнула неожиданная мысль — может, он решил, что она... — щеки тут же стали красными, когда до мисс Стэнли дошло, о чем мог подумать Стрикленд, когда она попросила его снять пиджак, а потом обещала помочь выспаться. Надо же было такое сказать! Как теперь смотреть ему в глаза? Он теперь избегать ее начнет. Решит, что она ведет себя как... доступная женщина.

Взяв накидку, Джейн направилась к себе, но, когда поднялась на второй этаж, свернула в коридор, ведущий к гостевым комнатам, из которых ближайшая как раз и принадлежала мисс Герасимофф. Увы, дверь оказалась заперта на ключ, а замочная скважина — заклеена бумажкой с подписью инспектора. Обидно. И когда он только успел? Наверняка еще и тайный вход приказал заблокировать — прибег к помощи мистера Грея.

Мисс Стэнли вернулась в свою комнату. Легла в холодную постель — горничная не догадалась обновить грелку. Сна как не бывало.

Джейн ворочалась с боку на бок, то истязая себя мыслями о недопустимом поведении, то вспоминая слова мисс Олдридж и осмотр места преступления в компании Стрикленда и Джорджа.

«Когда мы пришли в комнату, мисс Герасимофф начала на меня кричать. Ей показалось, будто какие-то ее вещи лежат не на месте. Бумаги на письменном столе оказались сложены не в том порядке. она так посчитала, — вспомнились мисс Стэнли слова Мэри Энн. — …услышала какой-то шум. Еле слышный. Будто что-то рассыпалось…»

Потом в голове Джейн, словно наяву, прозвучал голос Стрикленда: «Обнаружены свидетельства взлома. Свежие царапины рядом с замочными скважинами. Преступник, судя по всему, был не очень умелым, но... с задачей справился. Этот замок тоже был вскрыт... но вскрывали его со знанием дела... в отличие от всего остального».

— Что-то рассыпалось... — пробормотала Джейн себе под нос. — Но мисс Герасимофф убили намного раньше... Шекли... Если кто-то влез в комнату мисс Герасимофф до ее возвращения из гостиной, это мог быть только он. Но зачем он опять явился ночью? И что же там рассыпалось? Орехи? Но вряд ли их падение могла услышать мисс Олдридж — ковер слишком мягкий, чтобы был громкий звук. И все же что-то рассыпалось.

Джейн вскочила с кровати, накинула на себя пеньюар и зажгла свечу. Ей в голову пришла совершенно гениальная идея. Конечно, все это вполне ждало и до утра, но как заснешь, если перед самым твоим носом маячит новая загадка? Спальня инспектора находилась по соседству — поскольку они с мистером Греем приехали неожиданно, тетя Сьюзан распорядилась поселить их в комнатах хозяйского крыла, которые можно было подготовить намного быстрее прочих. И как же сейчас это оказалось кстати!

Выбежав в коридор, девушка со всего маха врезалась. в Стрикленда. Свеча выпала из подсвечника и покатилась по полу. Стало совсем темно.

— Мисс Стэнли! — сердито зашипел инспектор, подхватывая Джейн. — Вы что, преследуете меня?! Какого же... вам не спится?

Поспешно убрав руки с талии девушки, Стрикленд отошел назад.

— Могу спросить у вас о том же. А заодно объясните, почему вы крадетесь в полной темноте? У вас в комнате нет лампы? — спросила Джейн, опускаясь на пол и наощупь пытаясь найти потерянную свечу.

— Нет, но я и так неплохо вижу. Не хотел привлекать лишнего внимания... в отличие от вас. Боюсь, мы весь замок уже перебудили.

Мисс Стэнли шарила в поисках свечи по полу, но вместо нее схватила руку Стрикленда, который, судя по всему, пытался помочь. Замерла с колотящимся сердцем, потом быстро разжала ладонь.

— Простите.

— Вот ваша свеча, — проворчал инспектор, чиркая спичкой.

По глазам ударил яркий с непривычки свет. Фитилек медленно и неохотно разгорелся. Стрикленд спросил:

— Так куда вы бежали на ночь глядя?

— К вам. Мне нужно срочно попасть в комнату мисс Герасимофф. Хорошо, что мы встретились!

Полицейский вручил девушке горящую свечу, потом потер лицо ладонями и тихо пробормотал:

«Господи, за что мне это наказание?»

— Все? Вы достаточно посокрушались? А теперь за дело! — заявила мисс Стэнли, решительно направляясь в гостевую часть. — Кстати, а почему вы так и не легли спать? — спросила она.

— Вот сейчас мы это и выясним, — процедил сквозь зубы Стрикленд, когда они остановились около запечатанной двери.

Стрикленд сорвал бумажку с замочной скважины и, открыв дверь, шагнул в комнату. Здесь все было как раньше, только тело мисс Герасимофф слуги уже унесли в ледник. Джейн и инспектор, не сговариваясь, направились к туалетному столику и одновременно легли на пол, чтобы посмотреть, не закатилось ли что-нибудь под него.

— Есть! — мисс Стэнли первая ухватила жемчужные бусы, которые действительно обнаружились внизу. — Вам тоже не давала покоя фраза мисс Олдридж про нечто рассыпавшееся?

— Да, — Стрикленд уже хотел встать, но потом просунул руку под стол со своей стороны и принялся чем-то там шуршать. — Любопытно, — сказал он через некоторое время и встал, показав Джейн небольшую записную книжку. — Неудивительно, что ее никто не нашел. Спрятали на совесть. Я и сам бы не подумал там искать, просто только что вспомнил один... гхм... случай… из детского опыта.

Не желая его смущать, Джейн пропустила последние слова мимо ушей и потребовала:

— Ну же, давайте посмотрим, что там!

Инспектор возражать не стал и открыл книжку. Мисс Стэнли тут же полезла смотреть, стараясь не думать, что стоит слишком близко к Стрикленду. Это оказалось совсем непросто. Одежда инспектора пахла сигарным дымом и, совсем немного, влажным твидом, но запах был, пожалуй, приятный. И он ужасно сбивал с толку, путал мысли и заставлял Джейн ощущать непривычные смущение и оторопь. Она не столько вчитывалась в чьи-то записи, сделанные удивительно корявым почерком, сколько вдыхала этот терпкий, горьковатый аромат, словно пытаясь запомнить его на всю жизнь.

А Стрикленд был полностью поглощен записями и не обращал ни малейшего внимания на мисс Стэнли. Это показалось почти обидным, и Джейн сделала вывод, что следует держаться подальше от этого человека. Не совсем подальше, но... подальше. Очень бы не хотелось увлечься больше, чем нужно. В конце концов, Джейн хочет открыть свое детективное агентство, а не потерять голову и... Да нет, глупости, конечно, но... осторожность! Следует быть осторожной!

Сделав над собой усилие, Джейн начала разбираться в пляшущих каракулях на страницах записной книжки.

Имя, фамилия, дата рождения... судя по всему. Дальше цифры и буквы вроде: 6фюд, в-се-д-б-р-о. И потом опять имя и фамилия.

— Что же, вы чем-нибудь меня порадуете, мисс Стэнли? — спросил Стрикленд, спустя некоторое время. — Есть у вас мысли на этот счет?

Джейн принялась лихорадочно думать. Имя, фамилия — это понятно. Дата рождения — тоже. А что значит 6фюд? Девушка посмотрела на остальные остальные цифры. «Ф» и «д», а числа разные, но все в пределах от 5 до 6 с небольшим. Рост? Футы и дюймы. Да, конечно. Наверняка рост. А что же тогда будут значить буквы в-се-м-б-р-о? Мисс Стэнли задумалась. Дата рождения, рост.

— Паспорта! — осенила ее догадка. — Это же данные паспортов или каких-то других похожих документов, а буквы и слоги — описание внешности. «В» — высокий, «се» — серые глаза, «д» — длинный нос и так далее по пунктам. А вторые имя и фамилия.

— Поддельные... или напротив — настоящие. Браво, мисс Стэнли! — похвалил ее Стрикленд. — Возможно, в вашей идее о собственном сыскном агентстве есть нечто здравое.

— Мисс Герасимофф занималась подделкой паспортов? — удивилась Джейн, довольная похвалой.

— Нет. Подделкой паспортов, со всей очевидностью, занимался мистер Шекли. И, пожалуй, я уже понимаю, зачем ему было проникать в эту комнату. Есть у меня ощущение, что мисс Герасимофф не просто так ругала свою компаньонку. Бумаги действительно были сдвинуты. И сделал это...

— Мистер Шекли! — поспешно произнесла Джейн. — Он специально изобразил пьяного, чтобы потом спокойно обыскать комнату мисс Герасимофф. Но свою записную книжку не нашел. Поэтому явился еще раз поздно ночью. Что уж ему не спалось — могу только предположить. Возможно, хотел захватить эту леди врасплох и как следует припугнуть. Но вряд ли намеревался убить. Убийство не вписалось в его планы, — мисс Стэнли с трудом перевела дыхание, а сердце колотилось так, словно она бегом взобралась на самую высокую из башен замка. — Вот! А свои записи он так и не нашел. Возможно, его спугнула мисс Олдридж. Шекли испугался, что книжку найдет полиция и сбежал.

— Еще бы, — не сдержал улыбки Стрикленд. — С таким списком ему грозит очень долгая каторга или тюрьма, а кроме того — месть со стороны упомянутых в книге... клиентов. Я узнал несколько имен. Могу заверить — эти люди не придут в восторг, узнав, что их инкогнито раскрыто. Деньги заплатили и, выходит, что зря. У Шекли невысокие шансы выжить. Видимо, он знал об этом, потому и сбежал. Наверняка у него самого тоже были подложные паспорта... на всякий случай. Решил рискнуть.

— Как вы думаете, он сбежит? — спросила Джейн.

— Не знаю. Если погода позволит, завтра попробуем отправиться на поиски. В любом случае, Шекли, похоже, не тот, кто нам нужен. От гибели мисс Герасимофф он только проиграл, причем по-крупному. И знаете, мисс Стэнли, мне очень хочется еще раз поговорить с леди Макален. Каких-то очень странных гостей она выбрала на это Рождество. Скажите, а кто из них уже бывал в замке? Как я понял, вы далеко не в первый раз гостите у своей тети.

— Мы с Джорджем встречаем здесь каждое рождество уже года четыре. Но мы не в счет, мы родня. А вообще тетушка редко приглашает гостей по два раза. Вот разве только мистер Честертон появляется часто. Они с леди Макален дружат. Не будь он таким отвратительным, я бы даже предположила, что у них роман — тетушка давно вдова, почему нет? Но... нет, не Честертон. За такого даже от отчаяния замуж никто не выйдет... хотя он не видит препятствий и все время находится в поисках идеальной партии, но то приданое невелико, то девица с норовом.

— С норовом?

— Да, представьте, этот тип весьма требователен. Ему нужна не просто невеста с приданым, но еще и... — Джейн хихикнула. — С хорошим воспитанием. А хорошее воспитание — это... — она сделала томно-писклявый голос: — О, мой возлюбленный супруг! С каким настроеньицем ты сегодня открыл свои нежненькие глазоньки? Не снились ли тебе страшненькие сновиденьица...

На мгновенье глаза Стрикленда изумленно, почти испуганно, расширились, потом он тряхнул головой:

— Я бы сказал, что вы шутите, но нет, мне довелось уже слышать в курительной про сигарки, гильотиночки и прочие непотребства. А что вы скажете про мистера Баррингтона? Он говорил, что уже приезжал в замок.

— Да, приезжал, но на Рождество его позвали впервые. А до этого он был в замке очень давно, когда Сайрус... лорд Макален еще учился в Даргфорде. Остальные здесь в первый раз.

— Позвольте взглянуть на ожерелье, — попросил Стрикленд, протягивая руку. Джейн передала ему свою находку. Похоже, ухажеры мисс Герасимофф были очень щедрыми — такое украшение стоило целое состояние.

— Как интересно, — еле слышно пробормотал инспектор, разглядывая крупную жемчужину рядом с креплением.

— Что? — Джейн тут же полезла смотреть на трофей, забыв о решении держаться подальше.

Рука Стрикленда дрогнула, и он чуть было не уронил ожерелье.

— Мисс Стэнли, не загораживайте мне свет, — с непонятной злостью в голосе потребовал инспектор.

Пришлось отойти, теряясь в догадках — что же он там такое обнаружил.

— Занятно, — произнес Стрикленд спустя некоторое время. — Знаете, что это, мисс Стэнли? — он показал на ту самую жемчужину.

— Понятия не имею. Вы же мне не показываете! — обиделась Джейн.

— Это тайник с каким-то веществом... насколько могу судить.

— Цианид?

— Возможно. Но его, очевидно, еще не использовали.

— Ожерелье принадлежало самой мисс Герасимофф, — заметила Джейн.

— Вы видели его на ней?

— Да. Позавчера.

— Хотел бы я знать, что именно в этой бусине и зачем писателю любовных романов подобные тайники. Или, может, мы далеко не все знаем о мисс Герасимофф? Мисс Стэнли, вы слышали о ней что-нибудь интересное?

— Боюсь, что нет, — показала головой Джейн. — Все, что знала, рассказала вам еще вчера вечером.

— В таком случае, утром попробуем навести справки у леди Макален. Определенно мы не зря сюда сходили. А теперь, мисс Стэнли, позвольте проводить вас обратно и пожелать спокойной ночи. Надеюсь вы достаточно устали, чтобы замок имел шансы простоять хотя бы до утра.

И опять Джейн не понимала, как быть — то ли обидеться, то ли рассмеяться. Какой же невыносимый человек этот Стрикленд. и очень привлекательный, следует отдать ему должное.

Утром Джейн позорно проспала завтрак. Горничная попыталась ее разбудить, но мисс Стэнли только спрятала голову под подушку и что-то протестующе промычала. Проснулась она только ближе к ланчу, и очень долго и тщательно одевалась, изводя горничную просьбами принести то одно, то другое платье. Ей очень хотелось подобрать такой наряд, который был бы одновременно и красив, и удобен. Но в амазонке за стол не сядешь, а платья для приемов были громоздкими и не слишком удобными. В конечном счете Джейн выбрала одно из своих чайных платьев. Кремовое, с неброской вышивкой на лифе. Оно, как говорила матушка, освежала лицо и делало его сияющим — то, что надо для новой встречи с инспектором Стриклендом.

Как назло тетушка усадила полицейского на самый край стола, и Джейн оставалось только время от времени посматривать на него, досадуя, что невозможно толком поговорить. Зато рядом с девушкой находилось место Баррингтона. Писатель был мрачным, как обычно, и как обычно отстраненно-учтив. Однако Джейн решила не тратить время зря и навести кое-какие справки о покойной мисс Герасимофф у того, кто должен знать о ней больше других.

Начав с обычных тем о погоде, мисс Стэнли заметила потом как бы в порядке светской беседы:

— Знаете, мистер Баррингтон, у меня сложилось впечатление, что писатели на деле — нечто большее, чем люди, которые пишут книги и живут фантазиями. Кажется, зачастую это лишь одна сторона монеты, а другая… о, другая может оказаться куда более захватывающей. Не так ли?

— Не понимаю, о чем вы, мисс Стэнли, — холодный голос, лицо даже не дрогнуло, но у Джейн сложилось впечатление, что Баррингтон прекрасно понял, о чем она спрашивает.

— Чтобы писать захватывающие романы, нужно вести довольно насыщенную жизнь. В самом деле, если у вас нет семян и подходящей почвы, то цветок вы не вырастите, разве только какой-нибудь сорняк ветром занесет. Однако ваши книги весьма популярны и интересны. Откуда же берутся идеи и образы?

— Из головы, мисс Стэнли. — Баррингтон явно не хотел общаться на эту тему, но Джейн остановить было невозможно.

— Уверена, в голове у вас появляются идеи не потому, что ветер принес туда семена сорняков. Не скромничайте. Все знают, что ваш дядя — адъютант Чарльза Морлока, и вы нередко бываете у него в гостях. Наверняка дядя рассказывает вам интересные истории, в которых можно черпать вдохновение.

Давно нужно было рассказать об этом инспектору, но вчера Джейн как-то и в голову не пришло, что для дела может оказаться важным родство Баррингтона с адъютантом главы отдела государственной безопасности и внутренней разведки. Они ведь не такие близкие родственники, да и что в этом такого? Все-таки адъютант, а не сам генерал-лейтенант. Но сейчас у Джейн создалось впечатление, что она случайно задела нужную ниточку.

— Вы ошибаетесь, мисс Стэнли, мой дядя почти ничего мне не рассказывает, — Баррингтон процедил эти слова сквозь зубы.

— Ох, простите, возможно, это ваша личная тайна, — Джейн сделала вид, что смутилась. — А мисс Герасимофф? Были ли у нее источники. вдохновения? Чем она занималась кроме написания книг? Вы ведь знаете.

— Мисс Стэнли. — Баррингтон бросил на стол салфетку и встал. — Прошу простить меня, — повернулся он к леди Макален и, дождавшись ее разрешения, покинул обеденный зал.

Всего на минуту Джейн позволила себе повернуть голову и взглянуть на Стрикленда и обнаружила, что он в свою очередь весьма задумчиво смотрит на нее. Щеки тут же загорелись, а сердце застучало слишком быстро, хотя ничего такого не случилось. Вот нелепица! Ну конечно он смотрит, Баррингтон же ушел. Все сразу поняли, из-за кого это случилось. Но… нет, надо держаться подальше. Так недолго и голову потерять. Поглупеть, как сказал Стрикленд. А голова сейчас как никогда нужна для расследования.

— А знаете, мисс Стэнли, в некотором роде вы ведь правы! — пришла на выручку мисс Чарминг, хотя вряд ли она это сделала сознательно, скорее — просто нашла повод посплетничать.

— В чем именно, мисс Чарминг? — с готовностью спросила Джейн.

Все за столом тут же замолчали, прислушиваясь к беседе.

— Про мисс Герасимофф разные слухи ходят, — сообщила мисс Чарминг, добавив драматизма в голос. — Вы же знаете, она была весьма обеспеченной. Но не книги составляли основной ее капитал. И не мужчины, — последнее она произнесла почти шепотом, но таким, что услышали все.

— А что же? — затаила дыхание Джейн.

— Я слышала два слова «шантаж» и «шпионаж». Леди Макален, возможно, вы больше об этом знаете?

Теперь все внимание обратилось на тетю Сьюзан.

— С чего вы взяли? — Хозяйка замка не пришла в восторг от такого поворота дел.

— Но, как же, в Сезон ее частенько видели у вас на приемах, как и вас — у нее в гостях. Говорят, вы неплохо с ней поладили.

— Вы ошибаетесь, — холодно посмотрела на нее леди Макален. — Это было исключительно светское общение.

— И тем не менее, вы пригласили ее на Рождество в замок, — вмешался инспектор. Он сказал это очень тихо, но почему-то все сразу же посмотрели на него: — И комната у нее, как я заметил, одна из лучших.

— Мистер Стрикленд! Следите за своими словами! — возмутилась тетушка Сьюзан. — Еще скажите, что вы меня в чем-то подозреваете! С каких это пор хозяйка дома должна отчитываться в том, кого из гостей куда поселила?

— Вы ни в чем не должны отчитываться. И я ни в чем вас не обвиняю. Всего лишь обращаю внимание на нестыковки. А их много. Но, вы правы, говорить о таком уместней не за столом. Прошу прощения, леди Макален, — он невозмутимо продолжил есть овощное рагу.

Тетушка была возмущена, но удовольствовалась этим формальным извинением.

После ланча Стрикленд пригласил тетушку Сьюзи на беседу в кабинет Сайруса, который как-то незаметно сменил хозяина. Временно, разумеется. Джейн хотела пойти с ними, но инспектор отвел ее в сторону.

— Мисс Стэнли, я просил бы вас в это время составить компанию мистеру Грею, — сказал он тихо, чтоб никто не услышал. — Я просил его пообщаться с мисс Чарминг, а ваше присутствие позволит ей чувствовать себя более свободно.

— А почему вы не попросили об этом меня? — обиделась Джейн.

— Потому что, мисс Стэнли, ваша тетушка может точно так же быть убийцей, как и мисс Олдридж, к примеру. Вы заинтересованная сторона. Я вижу, что вы рветесь вести расследование, но если леди Макален окажется под подозрением, придется делать непростой выбор. А я не хочу, чтобы вам понадобилось принимать подобные решения.

— Спасибо, вы очень заботливы, — иронично ответила задетая его словами Джейн.

— Пожалуйста, мисс Стэнли. Я рад, что мы нашли общий язык, — на полном серьезе ответил ей Стрикленд, направляясь в кабинет следом за хозяйкой замка.

Пришлось Джейн отправляться в библиотеку в компании мистера Грея и мисс Чарминг.

Мертворожденная балерина была в полном восторге от того, что оказалась в самом центре событий. Ей, похоже, сильно недоставало внимания в обычное время, и сейчас настал звездный час, которым Чарминг не преминула воспользоваться. На головы Артура Грея и Джейн вывалили целый ворох ценных и не очень сведений, слухов и домыслов. У мисс Стэнли рука устала записывать ее рассказы. Мистер Грей иногда ухитрялся вклиниваться в поток откровений, пытаясь уяснить, что можно считать фактом, а что — сплетней. Но картина потихоньку вырисовывалась и более чем занятная. Вот только Джейн она совсем не нравилась. Оставалось только удивляться мудрости и опыту Стрикленда, которые совершенно не вязались с его молодостью. Мисс Стэнли теперь понимала, как непросто было бы решиться рассказать все услышанное полиции. Присутствие мистера Грея сняло с нее этот тяжкий груз.

— Леди Макален. вы не подумайте, что я сплетничаю, но об этом многие знают... — вещала мисс Чарминг, то и дело переводя дыхание — и зрелище было весьма занятное.

В такие моменты она напоминала кита. Дело в том, что желая скрыть излишнюю пышность фигуры, мисс Чарминг приказывала служанке затягивать корсет слишком сильно. Как следствие — почти не могла дышать, зато ее и без того немаленькая грудь увеличивалась в размерах и начинала притягивать общее внимание, как притягивает внимание все ненормально большое и объемное.

— Так вот, леди Макален — весьма деятельная особа. И ее знакомства... очень разнообразные. От самых верхов до личностей с... темной репутацией.

— Темной? — переспросил Грей.

— Именно так. Скажем, — мисс Чарминг задумалась, обмахиваясь веером, — в обществе порой говорят, будто эти люди имеют некоторое отношение к другим странам.

— Вы имеете в виду шпионаж?

— Примерно так. Уверена, это слухи, но они есть, — мисс Чарминг бросила виноватый взгляд на Джейн. — В конце концов, несколько лет назад леди Макален откуда-то получила крупную сумму денег. Закрыла долги сына, сделала ремонт в замке.

— Это были деньги за семейные драгоценности, — влезла Джейн.

— Возможно, — коротко ответила мисс Чарминг, но по ее лицу было видно — она знает что-то еще, но отчего-то не говорит.

— Если у вас есть иные сведения, вы должны о них рассказать, — потребовал мистер Грей. — Расследуется убийство и любые факты могут оказаться важными. Мисс Стэнли, вам лучше выйти из комнаты. Будучи племянницей леди Макален, вы…

— Я останусь, — встрепенулась Джейн. — Мисс Чарминг, прошу вас говорить откровенно и ничего не скрывать. Кто бы ни оказался убийцей, наш долг его найти.

— Хорошо. Если вы настаиваете... — вздохнула мисс Чарминг. — Ох, как же мне неловко! Видите ли... я занимаю очень скромную должность в театре, однако нахожусь в самом центре событий. И слышу решительно все, о чем говорят люди. И вот скажите, мисс Стэнли, ведь под продажей драгоценностей имеется в виду Око Макаленов?

— Откуда вы знаете? — опешила Джейн.

— Ваша тетушка несколько раз намекнула на это в салонах.

— Ах вот как. Я думала, она держит это в строгой тайне. Но да. Речь шла о нем, — подтвердила мисс Стэнли.

— А видел ли этот рубин хоть кто-нибудь, кроме леди Макален? Скажем, вы или кто-то из слуг?

— Я не видела, но есть те, кто нашел рубин в могиле, — Джейн вдруг поняла, что напрочь забыла о необходимости стенографировать беседу и в ужасе принялась восстанавливать предыдущие реплики.

— А также местный пастор, вероятно, должен быть в курсе, — предположил Артур Грей.

— Довольно много людей, — кивнула мисс Чарминг. — Но при этом все слухи ограничивайся лишь намеками леди Макален на нескольких приемах. Не странно ли для такого события, как находка огромного рубина, утраченного столетия назад?

— К чему вы ведете? — уточнил мистер Грей.

— К тому, что возможно леди Макален получила деньги иным способом, а не продажей Ока Макаленов.

— И есть предположение, о каком именно ином способе идет речь?

— Есть, но... — Мисс Чарминг в очередной раз сделала глубокий и шумный вдох, сделавший честь любому киту. — Мисс Стэнли, мне, право, неловко об этом говорить...

— Мисс Чарминг! — мистер Грей даже слегка повысил голос. — Будьте любезны говорить все начистоту.

— Да, да, конечно, — закивала сплетница. — Так вот, помимо слухов о рубине, есть еще мнение, будто леди Макален получила деньги за некие важные документы. Что за документы, про то разное говорят. Но, я пару раз слышала версию о бумагах, касаемых планов Альбии на канал эс-Сувайс в Ифрикии. Слышали, должно быть? Галлия за такие сведения неплохо заплатит. А шума вокруг этого канала много.

— И какое же отношение имеет леди Макален к подобным вещам? — этот вопрос мистер Грей адресовал уже Джейн.

— У тетушки везде знакомства, а граф Рассел, премьер-министр, даже как будто ухаживал за ней в молодости, — вынужденно признала мисс Стэнли. — У них до сих пор весьма теплые отношения. Как и с главнокомандующим... герцогом Георгом Гентабриджским, и еще с дюжиной первых лиц Королевства.

— Иными словами, слухи могут оказаться небеспочвенными. — Грей окинул задумчивым взглядом библиотечные шкафы и стеллажи.

— Но точно так же тетушка могла одолжить эти деньги, — вступилась Джейн. — Почему сразу шпионаж?!

— Лорд Макален, ваш кузен, с тех пор несколько раз попадал в... непростые ситуации. Вы же знаете, он игрок. Но каждый раз его долги оплачивались. Если бы вдовствующая леди Макален набрала столько долгов, то этот замок давно бы ушел из собственности семьи, чего не произошло, — заявила мисс Чарминг с таким видом, словно ее оскорбили сомнения Джейн в ее осведомленности.

— Но я ничего такого не слышала! — возмутилась мисс Стэнли.

— Предположу, что ваша тетушка решила скрыть эти факты от семьи. Но от слухов-то спрятаться сложно. Всегда кто-нибудь, что-нибудь да видел, — мисс Чарминг преисполнилась чувства собственной значимости и уже не очень-то переживала о том, как неприятно Джейн слушать ее откровения.

— Если так, то почему тетушка еще не предстала перед судом? — заступилась за родственницу мисс Стэнли. — Неужели отдел государственной безопасности до сих пор этим не заинтересовался?

— Не знаю, что вам на это и сказать, — мисс Чарминг звучно сложила веер. — О том следует спрашивать не у меня. Вы хотели услышать слухи. Я вам их рассказала.

— Но зачем тетушке убивать мисс Герасимофф? — спросила Джейн, трепеща от возмущения.

— Ну откуда же мне знать? — пожала плечами мисс Чарминг. — Впрочем, я уже говорила, что мисс Герасимофф жила не только и не столько на доходы от своих книг. Возможно, они с леди Макален сошлись на этом. Мисс Герасимофф часто ездила в Галлию. Отвезти туда какие-либо бумаги ей не составило бы ни малейшего труда, а затем никто не мешал, скажем, шантажировать вашу тетушку, мисс Стэнли. Что до шантажистов, то они часто умирают не своей смертью. Опасное дело.

— Значит, вы считаете, что это леди Макален убила мисс Герасимофф? — уточнил Артур Грей.

— Я не знаю, кто убил мисс Герасимофф, просто высказываю свои мысли, как вы меня и просили. И, прошу заметить, это вы настояли на том, что желаете знать все, — чопорно заметила мисс Чарминг, демонстративно поправляя манжеты. — К слову, у мисс Олдридж тоже были мотивы убить мисс Герасимофф. Как и у мистера Баррингтона.

— О них мы осведомлены, — кивнула Джейн.

— Вряд ли вам известно все, — мисс Чарминг с каждой минутой все больше и больше преисполнялась чувства собственной значимости, как это случается со всеми сплетниками, к рассказам которых вдруг начинают прислушиваться с большим вниманием, чем обычно.

— Что вы хотите этим сказать? — заинтересовался мистер Грей.

— О, боюсь, делиться таким нескромно. К тому же я допускаю, что могла ошибиться, а наговаривать попусту на людей.

— Рассказывайте уже, мисс Чарминг, — мистер Грей нахмурился, наверное, его не меньше, чем Джейн раздражала эта болтливая женщина, пусть даже она и делилась весьма ценными наблюдениями и сведениями. — Поверьте, если ваше мнение ошибочно, то мы это установим.

Мисс Чарминг поколебалась для приличия. Напустила на себя скорбный вид. Потом, тяжело вздохнув, послушно принялась за очередное повествование:

— Однажды я прогуливалась в Королевском парке. Он рядом с театром и в хорошую погоду там совершенно замечательно, — ее лицо стало каким-то особенно мечтательным. — Села на лавочку рядом с розовым кустом, и тут вижу — идут мистер Баррингтон и мисс Олдридж. И беседуют так... — Чарминг прикусила губу и замолчала.

— И как же они беседовали? — не выдержала Джейн.

— Очень душевно. Будто влюбленные. Мистер Баррингтон даже улыбался, что для него редкость. А мисс Олдридж несла в руках букет фиалок.

— Когда это случилось?

— Месяца три назад. А между тем мисс Герасимофф очень дурно обходилась со своей компаньонкой. Учитывая обстоятельства, и мистер Баррингтон, и мисс Олдридж могли желать ей смерти. Хотя, конечно, убийство... это как-то слишком.

— А у кого еще из собравшихся в замке были мотивы? — спросил мистер Грей.

— Про остальных сказать не могу, — мисс Чарминг нервно закрыла веер и ударила им по ладони. — Но вы должны понимать — мисс Герасимофф была весьма... скандальной особой. Думаю, в Ландерине многие ее ненавидят.

— И вы тоже? — вдруг спросила Джейн.

— Чтобы убить? Нет. Мы с ней едва знакомы. Так, изредка видимся. Но любить мне ее не за что. При нашем знакомстве она вела себя очень высокомерно, — честно призналась мисс Чарминг. — А в последние дни и вовсе не упускала случая сказать что-нибудь язвительное, притом с самым благожелательным видом. Пренеприятная персона.

— Ваша правда, — сочувственно кивнула Джейн. — Следует признать, мисс Чарминг, вы прирожденный сыщик. Столько всего знаете.

— Сказали бы — прирожденная сплетница, — с улыбкой вздохнула мисс Чарминг. — А, с другой стороны, что еще делать остается? Так мне можно идти?

— Постойте! — задержал ее мистер Грей. — Раз уж выдался такой случай, возможно, вы сможете рассказать нам об остальных гостях? Все, что вы знаете. Об Уилсоне, Шекли и Честертоне.

— Да, признаться, о них особо и рассказать нечего, — пожала плечами мисс Чарминг. — Мистер Уилсон управляет небольшой типографией. Не особенно богат, хотя и не беден. От скуки много читает. У дам успехом не пользуется. Мог бы найти себе какую-нибудь старую деву, но так неловок и жалок, что даже бесприданница в летах трижды подумает, принимать ли его предложение. А тут вдруг решил стать литературным критиком. По знакомству опубликовал свою заметку в «Ландерин-хроникс». Никто ее не читал. Вот, правда, — она задумалась, — ходят слухи, будто он на руку нечист.

— В каком смысле? — насторожилась Джейн.

— Да кто ж его знает? Но только временами его дела становятся как будто слишком хороши. Понимаете, о чем я?

— А «слухи» догадываются, каким именно образом мистер Уилсон поправляет свои дела? — Джейн хотела узнать решительно все и про всех.

— Ох, мисс Стэнли, — мисс Чарминг с щелчком развернула веер. — Если бы не это убийство, я бы никогда не стала рассказывать подобные вещи, но... извольте. По слухам, мистер Уилсон часть доходов типографии складывает к себе в карман.

— И, что же, доходы так велики?

— Вы же про слухи спрашивали, — ответила мисс Чарминг. — А сколько правды в тех слухах — про то я не знаю.

— Хорошо, а мистер Шекли? Можете ли вы предположить, почему вдруг он решил сбежать, рискуя замерзнуть насмерть? — подал голос мистер Грей.

— Мистер Шекли любит пить и часто бывает нетрезв. А еще он картежник. Его нередко видят в странных компаниях. Не понимаю, зачем леди Макален пригласила в гости такую сомнительную личность. Про то лучше у нее спросите. Почему он сбежал? Думаю, был нетрезв, зачем-то явился к мисс Герасимофф, а там... она. Вот и испугался, что на него подумают, и сбежал. Может, решил, мол, лучше замерзну, чем попаду на виселицу.

— А мистер Честертон? Что вы скажете о нем? — Джейн написала в блокноте новое имя и дважды его подчеркнула.

Мисс Чарминг задумалась.

— У него есть свой доход. Впрочем, довольно скромный. Его репутация не вызывает никаких нареканий. Кроме одного — слишком старательно ищет подходящую партию и порой ведет себя. легкомысленно к чувствам дам. Книги мистера Честертона читают леди, склонные к мечтательности и сентиментальности. С леди Макален он в дружеских отношениях, так что его присутствие здесь вполне понятно. Вот, собственно, все, что я могу сказать.

— Спасибо, мисс Чарминг, — мистер Грей поднялся первым. — Мы очень вам признательны.

Попрощавшись, женщина ушла.

— Мисс Стэнли, — Артур Грей повернулся к Джейн. — Мне не дает покоя одна вещь, не имеющая касательства к происходящему, но хотелось бы ее прояснить.

— Вы меня заинтриговали, — девушка с любопытством посмотрела на молодого джентльмена.

— Видите ли, мы с другом приехали сюда не совсем случайно, — признался Грей.

— Вот как?

— Мой отец договорился с вашей тетей.

Этих слов Джейн хватило, чтобы тотчас понять, к чему дело идет.

— Ах вот оно что! — возмутилась девушка. — Моей милой тетушке не дает покоя желание найти мне партию. Раньше она просто приглашала гостей, а теперь решила устроить «случайный» визит?! А вы что об этом думаете, мистер Грей?

— У меня есть невеста, мисс Стэнли. Отец не одобряет мой выбор, но...

— Прекрасно, мистер Грей, меня очень это устраивает! — обрадовалась Джейн, а потом вдруг смутилась. — А мистер Стрикленд... он.

— Я просто попросил его составить мне компанию и ничего больше.

От этого известия Джейн ощутила странное разочарование. Артур Грей ее не интересовал, а вот инспектор Стрикленд...

— Похоже, мой друг вам нравится, — заметил Грей прозорливо.

— Вы ошибаетесь, — соврала Джейн, не желая говорить правду даже самой себе.

— Хорошо, если так, — прозвучало загадочное замечание.

— А почему хорошо?

— Не важно, — отмахнулся мистер Грей. — Думаю, нам пора вернуться к Энтони и обсудить все, что мы успели узнать.

В малой гостиной горел камин. Укрывшись от жара за экраном, Джордж разглядывал виски в своем стакане, то и дело покачивая его, но даже не пытаясь пить. Казалось, он и вовсе не слушает разговор Стрикленда и мистера Грея.

— Строго говоря, мотивы убить мисс Герасимофф были у многих, — говорил инспектор, обращаясь исключительно к своему другу. — Леди Макален, мисс Олдридж, Баррингтон и Уилсон — это как минимум. Шекли — вряд ли, коль скоро он настолько испугался, что даже подался в бега. А вот Честертона и мисс Чарминг я пока не исключаю из списка возможных подозреваемых. То, что мы не знаем их возможных мотивов, не значит, будто таковых и нет. Ко всему прочему, по словам леди Макален, Уилсон, Шекли и мисс Чарминг лезли из кожи вон, желая полупить приглашение. Зачем? Хотели завести полезные знакомства или дело в чем-то другом?..

Рассеянно прислушиваясь к рассуждениям Стрикленда, Джейн стояла у окна и наблюдала за метелью. Снег валил и валил. Ветер то унимался, то становился сильнее. Серое пасмурное утро плавно перетекло в такой же серый сумрачный день. Мисс Стэнли казалось, что это продлится вечно — лето никогда не наступит, а со временем весь замок до самых башен окажется погребен в мерзлом великанском сугробе. Слуги шептались, будто еще никогда не видели такой холодной и снежной зимы.

— Мисс Стэнли, передайте мне, пожалуйста, ваши блокнот и карандаш, — попросил Стрикленд, отвлекая Джейн от тягостных размышлений.

— Что? — очнулась девушка. — Ах, да, конечно.

Подхватив с подоконника письменные принадлежности, она отнесла их инспектору. Стрикленд потянулся за блокнотом и случайно задел руку Джейн. Вздрогнув, на мгновение замешкался, а потом вдруг потребовал:

— Мисс Стэнли, немедленно пересядьте к камину. У вас руки ледяные!

— Мне не холодно! — запротестовала Джейн.

— Я не спрашивал, холодно вам или нет, — решительно и довольно грубо оборвал ее Стрикленд. — Я велел вам сесть у камина. Хотите участвовать в обсуждении — слушайтесь! Здесь вам не прием в высшем обществе!

Он сам переставил одно из кресел ближе к огню, принес еще один экран, а потом почти силой заставил Джейн сесть.

— Вот так-то! — ворчливо проговорил он, возвращаясь на свое место. — Так на чем мы остановились? Давайте посмотрим, у кого вообще была возможность убить мисс Герасимофф. Мистер Стэнли, — обратился Стрикленд к Джорджу. В половине второго ночи вы сказали, будто смерть Алины фон Герасимофф наступила около трех часов назад. Значит, примерно с половины одиннадцатого до половины двенадцатого?

— Именно так, — подтвердил Джордж.

— В это время мисс Олдридж уже спала... как сама утверждает. Леди Макален читала у себя в комнате. Мисс Стэнли? Вы до половины двенадцатого были в своей комнате?

— Да, — кивнула Джейн.

— Покои леди Макален по соседству с вашими. Вы что-нибудь слышали, видели?

— Ничего особенного, — неохотно признала девушка, силясь вспомнить хоть что-то подходящее. — Вот разве что когда мы с вами уходили в башню, я видела свет в замочной скважине. Значит, тетя еще не спала.

— Свет я тоже видел. Однако это никак нам не поможет, — Стрикленд быстро что-то написал в блокноте. — Теперь Уилсон. Мисс Чарминг видела его в половине двенадцатого.

— Примерно, — вмешалась Джейн. — В половине двенадцатого мы с вами тоже были в коридоре и никого постороннего не заметили. Значит, мистер Уилсон приходил либо раньше того времени, либо позже.

— Выходит, чисто теоретически, он мог убить мисс Герасимофф во время своего визита.

— Мог, — согласилась с ним мисс Стэнли. — Как и любой из нашего списка.

— Вы правы. Но есть одна мелочь, которая не дает мне покоя, — Стрикленд поднялся со своего места и принес старинную серебряную табакерку, что стояла на каминной полке. — Вот представьте, вы — мисс Герасимофф. — Он протянул табакерку Джейн. — Вы держите бонбоньерку в руках и время от времени берете из нее орешки. Каким образом можно подсыпать вам яд так, чтобы вы этого не заметили?

— Скажем, если я поставлю ее на столик и подойду к окну.

— И вы повернетесь спиной к тому, кто может желать вам зла? А ведь именно такие отношения у нее были практически со всеми. К слову, вы обратили внимание, что мисс Герасимофф весь вчерашний вечер не выпускала бонбоньерку из рук, за исключением того момента, когда отправляла мисс Олдридж за орешками?

— Выходит, на подозрении у нас только мисс Олдридж? — уточнила Джейн.

— Выходит, что так. Но вместе с тем эта версия кажется мне неправдоподобной. Нужно совсем потерять голову от ненависти, чтобы таким образом отравить человека. Ясно же, кто станет главным подозреваемым. Вместе с тем мисс Олдридж в убийстве признаваться не спешит и все отрицает. — Стрикленд уставился в свои записи. — А еще меня смущает ожерелье мисс Герасимофф. Зачем она носила с собой яд? Собиралась кого-то убить? И как так вышло, что ее убили первой?

В гостиной повисло молчание.

— Давайте попробуем исходить из того, что мисс Олдридж никого не убивала. В таком случае, когда и где в бонбоньерку могли подсыпать яд? — говоря это, Стрикленд задумчиво рисовал что-то в блокноте.

— Либо в комнате мисс Герасимофф, — предположила Джейн, — либо где-то по дороге из кладовой.

— Вот именно! — кивнул Стрикленд.

— А это значит, если мисс Олдридж невиновна, то она может знать, кто убил мисс Герасимофф — чтобы положить в миндаль яд, убийца должен был на некоторое время заполучить бонбоньерку, — Джордж хлопнул себя по колену и признал: — Как интересно выходит! Теперь я, пожалуй, понимаю, что Дженни находит в расследованиях. Это как шарады, только во много раз любопытней. С вашего позволения, приведу нашу подозреваемую.

Дождавшись кивка Стрикленда, Джордж поспешил отправиться за бедняжкой Мэри Энн.

— Версия о виновности мисс Олдридж кажется мне сомнительной еще по одной причине, — продолжил размышлять инспектор. — У компаньонки наверняка была масса возможностей убить мисс Герасимофф. В том числе и не навлекая на себя подозрения. Зачем делать это здесь? В замке, где все на виду? И добро бы она заколола свою хозяйку или застрелила в порыве эмоций, так ведь нет — она сначала раздобыла яд, потом подсыпала его в миндаль, принесла его хозяйке. Все это выглядит спланированным.

— Только планировала не мисс Олдридж, а кто-то другой, — подал голос доселе молчавший мистер Грей.

— Но почему в замке?.. — пробормотал Стрикленд еле слышно. — Самое неподходящее место для убийства. Надо бы мне на кухню наведаться, посмотреть на кладовую, где миндаль хранится. И еще поговорить бы со слугами. Конечно, время позднее, но мало ли, вдруг кто-то что-то видел или слышал.

— Я поговорю со слугами, если хочешь, — вызвался мистер Грей. — А тебе лучше остаться здесь — сейчас мисс Олдридж придет. А я наведу справки и вернусь. Вдруг обнаружится что-то важное для дела.

— Да, Артур, если тебя не затруднит, это бы сэкономило нам время, — согласился Стрикленд.

— Не затруднит.

Сообразив, что вот-вот их с инспектором оставят наедине, Джейн чуть не запаниковала. Видимо, на ее лице отразилось замешательство — мистер Грей тотчас предложил:

— Мисс Стэнли, позвольте отвести вас в большую гостиную к остальным.

— Я... Нет. Я подожду здесь, — стоило Джейн услышать это предложение, как страха словно и не бывало вовсе.

В конце концов, с чего бы ей, мисс Стэнли, бояться Стрикленда?! Это он ее должен бояться — вон как ночью сбежал, стоило лишь предложить ему снять пиджак.

Воспоминание было смешное. Джейн улыбнулась.

— Как скажете, мисс Стэнли, — поклонился мистер Грей.

В камине, треснув, переломилось полено.

Стоило мистеру Грею покинуть комнату, как здесь сделалось совсем тихо.

Только огонь тихонько гудел в камине, да потрескивали угли. И в ушах Джейн раздавался учащенный звук: «Тук-тук, тук-тук». До бесконечности. Это, что же, она все равно боится?

— Что вы такое рисуете? — спросила девушка, поднимаясь с кресла — она как никто знала: со страхами проще всего сладить, если всякий раз смотреть им в глаза, а не убегать со всех ног, чуть что пойдет не так.

Стрикленд поспешно встал следом за ней, в очередной раз выдав свое превосходное воспитание, которое так страстно отрицал.

— Так. Ничего особенного, — инспектор спрятал за спину блокнот. — Просто мне лучше думается, если чертить на бумаге какие-нибудь каракули.

— Вы только что отвели взгляд, — заметила мисс Стэнли, — вам не стоит садиться за карты, мистер Стрикленд. Проиграете.

— Да я и не собирался.

— Можно мне взглянуть на ваши каракули? — Джейн протянула руку. — В конце концов, это ведь мой блокнот.

— Это лишнее, мисс Стэнли, — упорствовал инспектор. — Если вам так нужен блокнот, позвольте вырвать из него листы с важными записями.

— И каракулями? — подсказала Джейн.

— И каракулями, — подтвердил Стрикленд.

— Вы меня до предела заинтриговали.

Чудное дело — чем больше инспектор смущался, тем спокойней становилась мисс Стэнли.

— Знаете, мистер Стрикленд, ваше упорное нежелание показывать мне блокнот, наводит меня на очень странные мысли, — Джейн коварно улыбнулась.

— И на какие же? — попал в расставленную ловушку инспектор.

— Например, что вы рисовали в своих раздумьях даму в неглиже и теперь очень этого стесняетесь.

— Мисс Стэнли! — уши Стрикленда стали бордовыми. — Вы... как вы можете о таком даже думать?!

— Я ошиблась? Тогда чего же вы боитесь?

— Ничего я не боюсь, просто не желаю показывать вам.

— Но теперь вам обязательно придется очистить свое имя, а то я продолжу думать про раздетую даму!

— Мисс Стэнли, мне только одно хочется знать — как с вами справляются ваши родители? Вы же... — Стрикленд сдался и протянул Джейн блокнот.

Девушка тут же принялась переворачивать листы, пока не добралась до тех самых каракулей.

— Какая красивая... — зачарованно произнесла мисс Стэнли, разглядывая рисунок. — Вы еще и рисовать умеете?

— Я бы не назвал это умением, — скромно заметил Стрикленд. — Рисовать я научился только розы и больше ничего.

— Зато в совершенстве.

Джейн разглядывала нарисованный цветок. Казалось бы, карандашный набросок — небрежный, поспешный, — но роза была как живая. Даже капелька росы на лепестке словно переливалась. Того и гляди — скатится на пол.

— Почему именно розы? — спросила мисс Стэнли, вдоволь налюбовавшись.

— Так получилось, — пробормотал Стрикленд, забирая блокнот обратно.

— Вы же понимаете, что я не успокоюсь, пока не узнаю?

— Мисс Стэнли! — инспектор почти выкрикнул эти слова, а потом, словно устыдившись собственной горячности, извинился. — Простите. Мисс Стэнли, не понимаю, чего вы добиваетесь, — он шагнул к девушке и теперь стоял, глядя ей в глаза. — Зачем вам знать что-то обо мне? Я полицейский. И только, — теперь он говорил почти шепотом, и у Джейн мурашки шли по коже от его голоса. — Вас развлекает расследование — извольте. Я разрешил вам помогать... вопреки даже здравому смыслу. Но, ради всего святого, какой каприз заставляет вас допытываться до тех вещей, которые я не готов и не собираюсь открывать посторонним? Обратите свое внимание на мистера Грея. Он больше подходит для вашего кокетства. А я…

— А что делать, если меня интересуете вы, а не мистер Грей? И речь идет не про кокетство, — так же шепотом ответила ему Джейн, почти слыша, как от волнения ее сердце заходится в бешеном ритме.

Еще никогда мисс Стэнли не приходилось испытывать такого чувства. Сильнее, чем страх. Могущественней, чем азарт. Отчаянней, чем прыжок в бездну. И все это сосредоточилось в лихорадочно блестящих глазах молодого полицейского инспектора, которые внезапно сделались чуть ли не центром всего мира.

— Так что же, мистер Стрикленд, — повторила Джейн, пытаясь побороть охватившую все тело странную дрожь, — вы расскажете мне про розы?

Он не ответил. Лишь опустил голову чуть ниже, а потом вдруг резко прижался к ее губам в поцелуе. Болезненном, почти злом. Казалось, он нарочно пытается сделать Джейн больно. Хочет отпугнуть ее. Заставить передумать.

Его руки так стиснули талию мисс Стэнли, словно пытались раздавить.

Первая оторопь прошла быстро. Джейн сама обняла Стрикленда, прижимаясь к нему еще сильней, а потом… укусила его за губу. Он вздрогнул, попытался отстраниться, но девушка шепнула:

— Только попробуйте, — и сама потянулась к нему, заставляя вновь потерять голову.

Бедный инспектор. Он совершенно не знал, как сладить с упрямой мисс Стэнли. Или, может, уже окончательно сдался.

Злость ушла из поцелуя как-то совсем незаметно, перетекла в странную, хрупкую, болезненную нежность и бережность, от которой сжималось сердце, а душа словно парила где-то в небесах. Никто из них не знал, что делать потом. Но сейчас... сейчас между ними все было правильно. Они оба это знали, даже если и пытались отрицать...

В коридоре послышались шаги, вспугнувшие робкое чудо.

Стрикленд с видимым трудом отпустил Джейн, и она отошла подальше — к окну, поправляя сбитое платье, пытаясь пригладить растрепавшуюся прическу. Губы горели огнем, щеки пылали. Мисс Стэнли тут же сообразила, что брат обо всем догадается, стоит ему только взглянуть...

— Быстрее! — Джейн бросилась обратно, придумав, как быть и что делать. — Уберите экран от огня и поставьте кресло поближе к камину!

К его чести сказать, Стрикленд моментально понял ее замысел.

Когда Джордж завел в гостиную мисс Олдридж, Джейн сидела у самого огня, грела руки и делала вид, что отчаянно мерзнет. Для полного правдоподобия инспектор накинул плед ей на плечи, и мисс Стэнли уже основательно припекало. Зато ее румянец теперь можно было объяснить близосты камина.

— Мисс Олдридж, прошу садиться, — инспектор старательно делал серьезное лицо и даже слегка перегибал палку, но к лучшему — теперь он выглядел недовольным и сердитым, и никто бы не смог предположить, будто человек с таким лицом только что целовался с девушкой. — Мистер Стэнли, не могли бы вы отправить кого-нибудь за чаем? — распорядился он. — Ваша сестра мерзнет.

Джейн закатила глаза. Ну конечно, только чая ей сейчас и не хватает. И без того рискует свариться заживо.

— Благодарю, мистер Стрикленд, но мне уже лучше, и я не хочу чаю, — остановила она брата. — Я готова продолжать стенографировать.

Инспектор вручил Джейн блокнот и поспешно отдернул руку, словно боясь обжечься. Джордж тут же что-то заподозрил. Мисс Стэнли перехватила его изучающе-задумчивый взгляд. Ох, только бы не начал вмешиваться.

Джейн и сама не понимала, как именно вписать Стрикленда в свои планы на будущее. Она словно попала в неукротимую горную реку. Течение сбило ее с ног, и теперь осталось лишь одно — оставаться на плаву и молиться, чтобы рано или поздно удалось добраться до берега.

Все же это было увлекательно. Волнительно. Рискованно. Смело. В полном соответствии со вкусами Джейн. И поцелуй. ее самый первый настоящий поцелуй, оказался просто невероятным. Мисс Стэнли и не догадывалась, что такое бывает в реальной жизни, а не на страницах любовных романов. Но как вести себя дальше? Разум твердил, что нужно срочно разобраться с этим вопросом. Под угрозой ее мечта.

Противореча рассудку, сердце предвкушало грядущее объяснение с инспектором. И, возможно, новую прогулку. И поцелуи. И... Да какая разница, что будет потом, если сейчас так хорошо?! С мечтой можно разобраться позже. В конце концов, они могли бы вместе открыть свое агентство. И она могла бы учиться у Стрикленда. И расследовать дела вместе с ним. И... Джейн даже стало жарко от мысли, что еще может случиться. А ведь и двух дней не прошло с их знакомства. Как такое возможно?!

— Мисс Стэнли! — окликнули ее.

Карандаш выскользнул из рук и упал на пол. Джейн вздрогнула, с трудом стряхивая с себя любовный дурман. Стрикленд встал со своего места, подобрал карандаш и вручил его девушке.

— Мисс Стэнли, если хотите спать, то не смею вас задерживать. А если настроены работать, то работайте, а не витайте в облаках! — заявил он своим уже привычным сердито-деловым тоном.

Можно подумать, ничего и не случилось. Джейн на мгновение даже испугалась, что все ей только померещилось. Но губы ведь не могли опухнуть из-за фантазий.

— Итак, мисс Олдридж, вы понимаете, насколько серьезная ситуация сложилась лично для вас? — инспектор отвернулся от мисс Стэнли и принялся допрашивать злосчастную компаньонку почившей фон Герасимофф.

— Я... я никого не убивала! — заявила Мэри Энн, крутя в руках белоснежный платок, расшитый кружевом по краям.

— В таком случае, в ваших же интересах рассказать нам все подробности о том, как вы ходили за миндалем на кухню и возвращались обратно. Кого видели. С кем говорили. Где останавливались. Думайте, как цианид мог попасть в бонбоньерку мисс Герасимофф. Потому что если мы этого не поймем, то ваши дела будут очень плохи.

— Но... Хорошо, я скажу, только... — Мэри Энн прикусила губу. — Только ничего такого не было.

— Вы рассказывайте, рассказывайте. Было или нет — я сам решу, — велел ей Стрикленд, на глазах превращаясь в сурового полицейского, который допрашивает преступника. И сейчас, пожалуй, ему легко было дать на вид и тридцать лет, и даже больше.

Джейн заставила себя заняться делом.

«Нет, в самом деле, — ругала она себя, — ну поцеловались. Ну приятно. Но это не означает, что есть повод окончательно потерять голову. Ты — Джейн Стэнли. Ты будешь первой женщиной-детективом. И нечего глупостями заниматься!»

Тем временем мисс Олдридж, оставив в покое многострадальный платок, принялась за рассказ.

— Когда к мисс Герасимофф пришел мистер Уилсон, она отправила меня за миндалем. Злилась, что в бонбоньерке его не было, — девушка теперь нервно теребила пуговицы на манжетах платья. — Но, думаю, на самом деле она хотела поговорить с мистером Уилсоном наедине.

— Вы догадываетесь, о чем именно?

— Нет, — покачала головой Мэри Энн.

— Мистер Уилсон говорит, будто речь шла о рецензии на новую книгу мисс Герасимофф.

— Я сомневаюсь, что это настоящая причина. Мисс Герасимофф довольно часто встречалась с мистером Уилсоном. Договориться о рецензии они могли и в Ландерине. К тому же для этого вовсе не обязательно оставаться наедине.

— Быть может, они состояли в любовной связи? — невозмутимо предположил Стрикленд.

Джейн чуть не фыркнула, представив мисс Герасимофф в объятиях плешивого Уилсона. Надо же до такого додуматься!

— Нет, что вы! — эта идея показалась нелепой и Мэри Энн. — Мисс Герасимофф не считала мистера Уилсона достойным человеком. Она всегда обращалась с ним почти как со слугой и даже еще менее почтительно, а он ее побаивался. Делал все, что она ему приказывала.

— В таком случае, почему вам приказали уйти? Есть идеи? — спросил Стрикленд.

— Нет. Точнее... это даже не идеи. Я знаю, что мисс Герасимофф... у нее были дела, в которые она меня не посвящала. Да я и не хотела ничего знать. Возможно, это какие-то финансовые махинации или... не знаю. Почему бы вам не спросить об этом у мистера Уилсона?

— Непременно спрошу. Но начать решил с вас, — строго сказал инспектор. — Так давайте вернемся к тому моменту, как вы взяли бонбоньерку мисс Герасимофф и отправились на кухню за миндалем.

— Да, в общем-то, рассказывать особенно нечего. Я же все уже рассказала! Пришла на кухню. Нашла кухарку. Спросила, где миндаль. Кухарка отвела меня в кладовую, все показала и ушла. Я набрала миндаля и вернулась к мисс Герасимофф. Зачем вы опять об этом спрашиваете?

— Мисс Олдридж, если спрашиваю, значит, надо. Как долго вы оставались в кладовой?

— Не знаю. Минуту, наверное, — мисс Олдридж вновь принялась терзать свой многострадальный платок. — Насыпала миндаль, потом убрала мешочек обратно. Закрыла бонбоньерку и ушла. Много времени это почти не заняло.

— В кладовой вы уже бывали раньше.

— Да. Мисс Герасимофф раза два в день отправляет меня за новыми орехами.

— Тогда почему вы вчера не нашли миндаль? — Стрикленд напоминал ищейку, выискивающую след.

— Потому что мешочек переложили.

— По какой причине?

— Кухарка сокрушалась, что крыс недавно обнаружили. Пришлось все подвесить на веревки и разложить... — рука Мэри Энн резко дернула платок, раздался треск и оторванное кружево осталось зажатым в ее пальцах. — Нет. Нет! Я не убивала ее, — лицо мисс Олдридж стало совсем белым. — Она плохо со мной обращалась, но зачем мне ее убивать?!

— Потому что плохо обращалась? — вкрадчиво подсказал Стрикленд. — Вы останавливались где-то по дороге? Оставляли бонбоньерку? С кем-нибудь говорили? Отвечайте! Иначе мне придется поместить вас под арест до прибытия полиции!

— Н-н-нет.

Джейн показалось, что еще немного и мисс Олдридж лишится чувств. Отложив в сторону блокнот с карандашом, она принесла Мэри Энн воды. Та выпила ее одним махом, глядя куда-то в пространство застывшими глазами.

— Я никого не видела. Ни с кем не говорила. Вышла из кладовой, закрыла дверь. Поблагодарила кухарку и вернулась к мисс Герасимофф, — проговорила она на одной ноте, словно читала заученные реплики.

— В таком случае, у меня нет иного выбора, — Стрикленд посмотрел на друга. — Артур, ты не мог бы отвести мисс Олдридж в ее комнату и запереть дверь на ключ?

— Как скажешь, — ответил мистер Грей. И не было похоже, что его хоть немного смущает необходимость выполнять просьбы того, кто намного ниже по положению в обществе. — Мисс Олдридж, пойдемте!

— Вы же понимаете, что она лжет, — подал голос Джордж из своего кресла у камина.

— Прекрасно понимаю, — кивнул Стрикленд. — И даже могу предположить, кого она выгораживает.

— Баррингтон? — догадалась Джейн.

— Если мисс Чарминг говорит правду, то у этих двоих роман. Думаю, мисс Олдридж не травила свою нанимательницу. Иначе не проболталась бы про крысиный яд, который разложили в кладовой. Настоящий убийца такую ошибку не допустит... если не полный дурак, конечно, — заявил Стрикленд, глядя в огонь. — Мисс Стэнли, мистер Стэнли, не желаете ли провести для меня небольшую экскурсию на кухню? Пообщаемся с прислугой, заглянем в кладовую.

— Почему бы и нет? — охотно согласился Джордж, допивая свой виски.

— Я с вами, — заверила всех Джейн, досадуя, что Стрикленд позвал Джорджа. Инспектор опять словно ощетинился колючками и, по всей видимости, вспомнил о своем «далеко не блестящем происхождении и положении в обществе».

Выходить из натопленной гостиной в холодные коридоры замка было неприятно. Джейн поежилась, несмотря на прихваченный с собою плед, который инспектор накинул ей на плечи для конспирации.

Пасмурный короткий день закончился быстро. За окном уже несколько часов как стемнело и казалось, что наступила ночь, хотя время шло всего лишь к обеду. В холле, куда они спустились, оказалось совсем холодно. Джейн ускорила шаг, стремясь как можно быстрее оказаться на кухне — сейчас там готовили обед, а значит, в помещении было тепло и даже жарко.

Так и оказалось. Кухарка — миссис Клоуз и ее помощницы суетились у плиты. В воздухе витали умопомрачительные ароматы — специи, жареный лук, выпечка. Джейн поняла, что определенно проголодалась.

— Миссис Клоуз! — позвала она. — Миссис Клоуз!

— Мисс Стэнли! — радостно приветствовала ее кухарка — румяная, полная женщина, почтенных лет, чье лицо казалось добродушным и приветливым, да, впрочем, так оно и было на самом деле. — Мистер Стэнли! Неужто проголодались? Обед подадим через полчаса.

— Проголодались! Очень, миссис Клоуз! А я вообще скоро в обморок упаду, если вы, конечно, не дадите мне попробовать кусок своего фирменного пирога! — заверил кухарку Джордж и тут же, не дожидаясь разрешения, цапнул кусочек с блюда.

— Ох, вы такой же проказник, как всегда, мистер Стэнли! — ласково пожурила его миссис Клоуз. — А вы, что же стоите, мисс, берите и вы пирог. Вон какая худенькая. Точно призрак. И вы, сэр, тоже угощайтесь, — обратилась она к Стрикленду.

Джейн сама вручила инспектору кусок горячего и душистого чечевичного пирога.

— Миссис Клоуз, — обратилась она к кухарке, прожевав первый кусочек и жмурясь от удовольствия. — Самое лучшее в этом замке — это ваш пирог.

— Да уж вы как скажете, мисс Стэнли, — махнула рукой добрая женщина. — Но ведь вы не только за пирогом пришли, так?

— Да, миссис Клоуз, вечно вы видите меня насквозь, — закивала ей Джейн. — Нам нужно узнать, кто вчера вечером помог мисс Олдридж с поиском миндаля.

— Так я же и помогла, — ответила кухарка.

— Можно нам тоже заглянуть в ту кладовую? — попросил Стрикленд.

— Отчего же нельзя? Пойдемте, — миссис Клоуз подвела всех к двери, что таилась в дальнем углу. — Вот вам кладовая. Мешок с миндалем висит у потолка. Вон тот, — она показала пальцем на один из многочисленных мешков и свертков, висящих на веревках у самого потолка. — А теперь мне бы к печи вернуться, если позволите, а то не ровен час, что-нибудь пригорит.

— Подождите, миссис Клоуз, у меня есть пара вопросов, — остановил ее Стрикленд. — Скажите, долго ли мисс Олдридж пробыла в кладовой?

— Нет. А что ей делать в кладовке-то? Набрала орешков, подвесила мешок обратно и ушла.

— Вы видели, чем она занималась?

— Да я ж не следила. Мне-то зачем? — удивилась миссис Клоуз. — Но мешок висит на месте, значит, она убрала за собой.

— Мисс Олдридж приходила одна?

— Да.

— И, когда уходила, с ней никто не разговаривал, никто не останавливал, пусть даже ненадолго?

— Да тут, кроме меня, в ту пору никого и не было. Да и я пришла за тестом приглядеть, — она запнулась. — Хотя...

— Что-то все-таки было? — тут же заинтересовался Стрикленд.

— Мисс Олдридж не затворила до конца дверь. Я подошла прикрыть и услышала чей-то голос. Кажется, в коридоре она встретила кого-то.

— И кого же?

— Вот уж и не знаю. Мужчину. Не из слуг — это точно. Я наших по голосам знаю. А кто из гостей — не скажу. Я не выглядывала и к тому же говорили негромко.

— Спасибо, миссис Клоуз, — поблагодарил ее инспектор. — Скажите еще вот что — где вы держите крысиный яд?

— Да вон там, видите, банка в самом углу? — кухарка показала пальцем куда-то вниз, под полки. — Там так и написано — «яд», чтобы уж точно никто ни с чем не перепутал.

— Последний вопрос, миссис Клоуз, и можете идти. До вчерашнего вечера кто-нибудь из гостей, исключая мисс Олдридж, наведывался в эту кладовую?

— За всех не скажу. Кто-то мог приходить в мое отсутствие, но из тех, кого видела. Здесь частенько по вечерам бывает один джентльмен, из гостей, невысокого росточка, с тонкими усами и лысый.

— Уилсон?

— Наверное. Я не всех гостей знаю. Мне ж их не представляют. Но прежде он здесь не бывал — это точно. Прожорливый, как хомяк. И почему-то именно по ночам у него всегда наступает голод. Я бы такого непременно запомнила.

— Еще кто-то?

— Мистер Баррингтон. Заходил сюда пару раз в этот приезд. Очень вежливый и внимательный джентльмен. Один раз и вовсе пришел только чтобы поздороваться. А во второй раз попросил меня дать ему пирожное.

— Пирожное? — переспросил Стрикленд.

— Да. Сказал, хочет поднять настроение какой-то грустной даме.

— А мистера Баррингтона вы хорошо знаете, — заметил инспектор.

— Как же его не знать? Они с молодым хозяином выросли у меня на глазах! — добродушно ответила кухарка. — Ох и шустрые были. Везде шныряли. Вечно опаздывали к обеду, а потом таскали еду из кладовой.

— И что вы можете сказать про мистера Баррингтона? Каков он теперь?

— Очень достойный джентльмен. Судьба у него непростая, конечно. Шутка ли — любимую жену схоронить. Теперь вот совсем мрачный ходит, словно свет в оконце погасили. А прежде... — добрая женщина махнула рукой. — Жалко его... — потом принюхалась и воскликнув: — Ох, заболтали вы меня! — она припустила обратно на кухню, откуда и впрямь уже тянуло чем-то горелым.

— Значит, Баррингтон и Уилсон... — задумчиво пробормотал Стрикленд.

— И вообще любой другой из гостей, — исправил его Джордж. — Тут частенько по вечерам никого не бывает.

— Это верно. Но Баррингтон в замке уже не в первый раз. Он здесь наверняка каждый угол знает, каждый тайный ход... если уж он здесь часто бывал с вашим кузеном. — Стрикленд почему-то избегал смотреть на Джейн.

— И почему это важно? — спросил Джордж, которому никто не рассказывал подробностей про открытия сестры и инспектора в комнате Эвелин, как и про неизвестного, который в недавнем времени зачем-то наведывался в южную башню.

— А вы, мистер Стэнли, как хорошо знаете мистера Баррингтона? — спросил Стрикленд Джорджа, сделав вид, будто не заметил его вопроса.

— Не особенно. Я младше на три года, меня, как правило, в компанию не брали. А потом Сэмюэл и вовсе перестал приезжать, поэтому Джейн его почти не знает. Но то, что он изменился — точно. Прежде Сэм был изрядным заводилой и вечно придумывал проказы, за что им с Сайрусом частенько перепадало. А нынче из него и слова лишнего не вытянешь.

— Любопытная история, — Стрикленд вытащил банку с крысиным ядом и заглянул внутрь, потом протянул ее Джорджу. — Что скажете?

— Любопытная история, — в тон ему сказал Джордж. — То есть, я тоже об этом подумал, когда мисс Олдридж проговорилась про крыс, но...

— Что там? — Джейн попыталась заглянуть в банку, но ее отодвинули в сторону.

Стрикленд закрыл крышку и вернул яд на место.

— Цианистый калий, — сказал он.

— Новомодный крысиный яд, — кивнула Джейн.

— К которому любой из нас может получить доступ. — Джордж подошел к двери, потом вернулся. — Может, убрать его куда-нибудь? Если в замке убийца, вдруг он еще кого-нибудь отравит?

— Разумно, — Стрикленд опять вытащил банку. — Пусть она пока побудет у меня. Так надежней.

Предупредив кухарку о том, что забрали яд, они втроем отправились обратно в гостиную, а по дороге встретили Грея.

— Что-нибудь узнал? — тут же спросил Стрикленд, увидев друга.

— Кое-что. Но, честно говоря, не знаю, как к этому отнестись.

Снизу раздался оглушительный гонг.

— Обед, — вздохнула Джейн.

— К счастью, никакой срочности нет. Можем на время прерваться.

Стрикленд был абсолютно спокоен, даже расслаблен. Он вновь превратился в инспектора полиции и «ничего больше». Джейн ломала голову, не в силах понять — это он так хорошо играет на публику, или тот поцелуй был не тем, за что она его приняла. А чем тогда? Захотел поиздеваться над излишне настырной леди? Решил отпугнуть, а когда не вышло, сделал вид, будто ничего и не случилось? Предположив это, Джейн тут же почувствовала себя романтичной дурочкой. А ведь и правда. Что она делает? О чем вообще думает?! В какой момент желание принимать участие в расследовании заменилось весьма глупым стремлением заслужить одобрение инспектора Стрикленда? А после этого стоит ли удивляться, что женщин считают слабыми и глупыми созданиями. Она, Джейн Стэнли, своим навязчивым поведением лишний раз доказала справедливость подобного мнения. Как она вообще будет вести расследования с таким легкомысленным отношением к мужчинам?!

— Пойду переоденусь, — с самым независимым видом Джейн удалилась в комнату, где вызвала горничную и еще долго выбирала подходящее платье. Она твердо намеревалась показать Стрикленду, что для нее этот поцелуй ничего не значил. Так... небольшая блажь и не больше.

Пока мисс Стэнли выбирала наряд, из коридора донесся визгливый и скандальный голос мистера Уилсона.

— Кто убирался у меня в комнате?! — кричал он, судя по всему, на слугу. — У меня вещи пропали! Не знал, что в замке у леди Макален слуги воруют у гостей.

В отличие от Уилсона, слуга говорил тихо, поэтому Джейн так и не расслышала его ответ. Зато вскоре опять раздался противный голос «критика»:

— Я взял бухгалтерскую книгу из своей типографии, чтобы перепроверить цифры и что же?! Она пропала! Зачем вам понадобилась моя книга, разбойники?! Верните ее на место, и я не передам это дело в полицию, когда мы отсюда выберемся!

Оставив горничную в гардеробной, Джейн поспешила на место происшествия.

— Что случилось, мистер Уилсон? — спросила она.

— У меня пропали важные документы. Бухгалтерская книга моей типографии. Наверняка это слуги ее украли! — возмущался Уилсон.

— А где она лежала? — с самым невинным видом спросила Джейн.

— Она... — «литературный критик» замялся. Еще бы, как внятно объяснить тот факт, что бухгалтерская книга хранилась под самым потолком? — Какая разница, где она лежала, если сейчас ее там нет?! — сориентировался Уилсон.

— А вдруг она там есть, просто вы не заметили. У меня такое случается. Давайте вместе посмотрим, — предложила Джейн.

— Не нужно ничего смотреть, — пошел на попятную Уилсон. — Иначе опоздаем к обеду. Это неприлично... А вы, — он повернулся к слуге, — делайте что хотите, но книга должна найтись!

— Да, сэр, — слуга поклонился и поспешно ушел.

Джейн не стала мешкать и вернулась к себе. Подобрать платье оказалось непросто, но в конце концов она справилась. Довольная собой, спустилась к обеду.

На сей раз мистер Баррингтон переместила на место напротив Джейн, а рядом оказался Артур Грей. И мисс Стэнли поняла — несмотря на убийство Алины фон Герасимофф, тетушка твердо намерена воплотить в жизнь свои матримониальные планы в отношении строптивой племянницы. Пожалуй, это было даже кстати. Есть повод показать Стрикленду, как сильно он ошибался, считая, что мисс Стэнли станет терпеть пренебрежительное отношение.

Джейн начала самозабвенно ворковать с мистером Греем, расспрашивая его про недавни учебу в Даргфорде, но выяснить, будет ли Стрикленд ревновать, у нее не вышло — мистер Баррингтон не утерпел и спросил, почему мисс Олдридж не вышла к столу.

— Ей отнесли еду в комнату, — ответил инспектор. — Мисс Олдридж помещена под арест.

— На каком основании и почему об этом не поставили в известность меня?! — голос Баррингтона дрожал от еле сдерживаемой злости.

— А почему я должен был ставить вас в известность? Мы возвращаемся все к тому же — вы даже не закончили учебу и не можете представлять интересы мисс Олдридж ни здесь, ни тем более — в суде, — Стрикленд был невозмутим и хладнокровен.

— Мы возвращаемся к тому же?! Извольте, мистер Стрикленд, — Баррингтон выделил слово «мистер», подчеркнув неофициальный статус инспектора. — В таком случае и я повторю вам свои слова — служа в полиции Ландерина, вы не имеете права вести расследование на территории Дал-Риада.

— Особые обстоятельства требуют моего участия. Являясь официальным лицом, я не имею права игнорировать преступление. Мисс Олдридж — подозреваемая в убийстве. Как таковая опасна для остальных и будет под арестом, пока ее невиновность не доказана. Обещаю, что разберусь с этим так быстро, как смогу.

— Разбирайтесь сколько угодно, но вы не имеете права арестовывать мисс Олдридж! Вы здесь никто! — писатель вскочил на ноги, позабыв о правилах приличия.

— Сядьте, мистер Баррингтон, иначе мне придется арестовать и вас тоже, — в голосе Стрикленда появилось достаточно стали, чтобы даже Джейн стало не по себе. — Я до сих пор не считал нужным развеивать ваше заблуждение, будто являюсь инспектором линейной полиции Ландерина, и как таковой не имею права официально вести расследование. Однако мое терпение подошло к концу. Мистер Баррингтон, — Стрикленд медленно поднялся из-за стола, и столько власти и силы было в его движениях, что Джейн захотелось спрятать голову в плечи, — я детектив-инспектор и служу в Департаменте уголовных расследований, а не в обычной полиции, как вы, видимо, решили. И это дает мне право арестовывать и ловить преступников на территории всего Королевства. И не вам, недоучившемуся юристу, диктовать мне правила! А теперь вспомните, где вы находитесь, сядьте и не забывайте об уважении к леди Макален, которая вас сюда пригласила!

Баррингтон открыл рот. Закрыл. Дернул воротничок, словно задыхаясь. Потом ухитрился взять себя в руки:

— Даже если так, то для ареста вам нужен ордер судьи и разрешение от комиссара на проведение расследования, — заявил он.

— Сядьте, мистер Баррингтон, — повторил приказ Стрикленд, не считая нужным отвечать.

Писатель, бледный как смерть, сел на место. И Джейн хорошо его понимала. Если бы Стрикленд заговорил с ней таким тоном, она бы тоже испугалась и выполнила все его распоряжения. И вряд ли ей бы хватило мужества спорить с инспектором.

Убедившись, что Баррингтон сел на свое место, Стрикленд вернулся за стол с таким видом, будто ничего и не произошло.

— Простите, леди Макален, — повернул он голову к хозяйке замка и, когда она ему кивнула, продолжил отчитывать Баррингтона. — Так как до судьи нам не добраться, и дабы обезопасить всех присутствующих, я вынужден прибегнуть к гражданскому аресту подозреваемой. Надеюсь, вы знаете, что это такое? Возражения есть? — продолжил Стрикленд в оглушительной тишине, что воцарилась за столом

— Нет, — выдавил из себя Баррингтон.

— По поводу разрешения комиссара, — продолжил наседать на него Стрикленд. — Это было умно, но не вполне. Разрешение комиссара нужно во многом для того, чтобы мне вернули средства, потраченные на путешествие в Дал-Риад. Но я здесь с частным визитом и за свой собственный счет. А если у комиссара появятся ко мне вопросы, он их задаст лично, не прибегая к услугам неквалифицированных юристов. Еще какие-либо возражения у вас имеются?

— Я хотел бы...

— Довольно! Потерпите со своими желаниями, — грубо перебил его Стрикленд. — Сначала пообедайте, не забывая о правилах приличия, а после сможете выйти из-за стола и уже после рассказать мне обо всем, что вас волнует.

Беррингтон замолчал.

Джейн как-то внезапно и думать забыла про Артура Грея. В ее мыслях теперь вновь безраздельно царил Стрикленд.

Подумать только! Детектив-инспектор. Департамент уголовных расследований.

Объяви себя Стрикленд посланником Господа на земле, мисс Стэнли это впечатлило бы намного меньше. Он ведь старше ее не более, чем лет на пять. И уже детектив-инспектор. Потрясающе.

— Мисс Стэнли, съешьте что-нибудь, — наклонился к ней Артур Грей. — Ваша тетушка вот-вот начнет задавать вопросы, по какой причине вы так взволнованно смотрите на моего друга.

— Сколько ему лет? — спросила Джейн, почти не слыша слов Грея.

— Кому?

— Инспектору Стрикленду.

— Двадцать четыре года.

— И его взяли в Департамент уголовных расследований?

— Он раскрыл одно очень громкое дело, в котором, пусть и косвенно, были замешаны члены Королевской семьи. И сделал это быстро и с максимальным тактом. Конечно, его тотчас повысили и перевели в уголовную полицию. Еще бы, с такой рекомендацией, — Грей поднял глаза к потолку, дав понять, что документ исходил от кого-то из королевской семьи или даже, как знать.

— Невероятно.

— Мисс Стэнли! — Грей вынужденно толкнул ее ногой под столом.

Джейн очнулась, перевела взгляд в тарелку, ругая себя последними словами. Ей было досадно и противно от себя самой. Восторженная идиотка! Да, детектив-инспектор, да, уголовная полиция. И что дальше? Наслаждайся возможностью вести дело вместе с таким мастером и не мечтай о большем. Тем более, как женщина ты ему не нравишься. Он явно дал это понять. Вот, полюбуйся на настоящего профессионала — он ведет расследование и не отвлекается на всяких вздорных леди! А ты... дура, которая сотворила себе кумира и вешается ему на шею вместо того, чтобы учиться.

Прикусив губу, мисс Стэнли уставилась в свою тарелку и до самого конца обеда не произнесла ни слова. Потом, когда мужчины ушли в курительную, к ней подошла тетушка Сьюзан.

— Джейн, дорогая, как ты себя чувствуешь? — спросила она, обеспокоенно глядя на племянницу. — Это убийство... такой ужас. Мне сказали, что ты помогаешь инспектору в расследовании.

— Да, помогаю. Стенографирую все беседы.

— Джейн, я прошу тебя оставить это дело. Девушка твоего положения не может позволить себе подобную работу. Даже в благих целях. Кроме того, мне не нравится, как ты смотришь на инспектора Стрикленда. Хочу напомнить, он...

— ...всего лишь полицейский. Я помню, тетушка, — с раздражением ответила Джейн. — Но взамен также хочу сообщить, что по-прежнему намерена со временем открыть собственное сыскное агентство и это — моя возможность учиться у настоящего детектива. Ни за что не упущу такой шанс!

— Мне кажется, Джейн, речь идет не только об учебе. Я видела, как ты смотрела за обедом на этого полицейского. И мне не нравятся подобные взгляды. Рекомендую обратить внимание на мистера Грея. Он очень достойный молодой человек. Из хорошей семьи. Кроме того, он друг инспектора Стрикленда. Полагаю, твои родители...

— Даже не начинайте, тетя! — Джейн подняла руку, останавливая тетушкин полет фантазии. — Начнем с того, что у мистера Грея уже есть невеста. И, хотя его почтенные родители не одобряют выбор сына, я вовсе не хочу претендовать на чужое место.

— Это он сам тебе сказал?

— Да. Мы уже пообщались!

Джейн со значением посмотрела на тетушку. Та притворно вздохнула.

— Ну я же должна хоть как-то помочь дорогой сестре, — миролюбиво сказала она. — Твои родители обеспокоены, Джейн. Ты ведешь себя не так, как подобает леди. Ты интересуешься не тем, чем должна интересоваться. Некоторые твои знакомства тоже невозможно одобрить.

— Мне девятнадцать, тетя. Вы слишком торопитесь выдать меня замуж.

— Иной раз лучше поторопиться с замужеством, чем остаться старой девой с испорченной репутацией. Родители мистера Грея также обеспокоены поведением сына. Он ухаживает за девушкой из... неподобающей семьи. Ты была бы лучшей партией для него. И, уверена, у вас с ним намного больше общего, чем ты сейчас думаешь. Хотя бы присмотрись к этому джентльмену.

— Я не буду присматриваться к джентльмену, который ухаживает за другой девушкой. Вот как раз именно так, тетя, и выглядит неподобающее поведение. А помогать полиции с расследованием обязан любой подданный Ее Величества. И это никоим образом не способно запятнать чью-либо репутацию! — Джейн решительно оборвала измышления тетушки. Еще не хватало — вместо расследования бегать от навязанных женихов.

После чая гости перешли в большую гостиную. Инспектор отказался к ним присоединяться. Взяв с собой друга, он вознамерился вернуться в свою штаб-квартиру, которой стала малая гостиная — она была больше кабинета Сайруса и в целом удобней. Джейн, разумеется, увязалась с ними. Вздохнув, Джордж последовал за сестрой, сознавая невозможность ее удержать. Впрочем, мисс Стэнли готова была побиться об заклад, что ее брат и сам не горел желанием общаться с Уилсоном, Чарминг и Честертоном. Альтернатива в виде Стрикленда и Грея выглядела намного интересней.

И вновь они сидели около камина, время от времени поглядывая на снежную круговерть за темным окном. Слуги зажгли свечи, и в их теплом трепетании комната казалась особенно уютной.

Джейн старательно не смотрела на инспектора, то и дело забывая стенографировать. Мысли витали где-то далеко, а не там, где им следовало быть.

— Следует признать, слуги ложатся рано. Я не питал особых надежд узнать у них что-либо о ночном происшествии, — начал докладывать Грей. — Однако кое-что... необычное все-таки случилось.

Решительный стук в дверь прервал его рассказ.

— Входите! — подал голос Стрикленд.

В гостиную шагнул Баррингтон.

— Я хочу сделать заявление! — сказал писатель с самым решительным видом.

— Какое же?

— Это я убил мисс Герасимофф!

Джейн расширила глаза. Джордж пробормотал: «А дело все интересней». Грей склонил голову, с любопытством разглядывая Баррингтона. И только инспектор выглядел так, словно именно этого и ожидал.

— Мисс Стэнли, прошу вас тщательным образом записывать сейчас то, что будет сказано, — обратился он к Джейн, не удостоив ее и мимолетным взглядом. — Итак, мистер Баррингтон, вы пришли, чтобы признаться в убийстве?

— Да.

— И почему же вы сделали это сейчас, а не сразу? — глаза инспектора стали до того внимательными и глубокими, что Джейн показалось, будто он читает мысли, не обращая внимания на слова.

— Потому что вы арестовали невиновного человека! — Баррингтон горделиво поднял голову. — Честь джентльмена не позволяет мне уклоняться от ответственности за содеянное за счет ни в чем не повинной леди.

— Достойно похвалы, — Стрикленд смотрел на писателя с любопытством естествоиспытателя, который нашел новый вид насекомого и теперь наблюдает за его копошением в песке. — Раз так, будьте так любезны, расскажите нам подробно, каким образом и за что именно вы убили мисс Герасимофф.

— У меня есть много поводов, чтобы ее ненавидеть. Эта женщина, Алина фон Герасимофф, распускала обо мне слухи, украла замысел книги, пыталась поссорить меня с издателем, но, хуже всего — посмела поднять руку на мою невесту!

— Невесту? Вот как? — Стрикленд удивленно приподнял бровь. — И кто же ваша невеста?

— Мисс Олдридж, — глаза Баррингтона потемнели то ли от злости, то ли от отчаяния.

— Постойте, любезный, вы же только недавно утверждали, что почти незнакомы с этой леди, — заметил Стрикленд.

— Я солгал, не желая навлекать подозрения на нас обоих.

— И давно она стала вашей невестой?

— Три месяца назад мисс Олдридж ответила мне согласием.

— Компаньонка вашей любовницы стала вашей невестой? Как такое произошло? — с этими словами Стрикленд поднялся, подошел к камину и взял в руки старинную курительную трубку, что стояла на подставке из красного дерева.

То была не просто трубка, а курительная трубка пятого барона Макалена. Украшенная затейливой резьбой и позолотой, она уже пару сотен лет не использовалась по назначению и выполняла исключительно декоративную роль. Джейн вдруг подумалось, что Стрикленду бы подошло курить трубку — это ведь отличная возможность собраться с мыслями. Их с Джорджем отец, когда ему требовалось подумать, всегда уходил в курительную на «пару трубок», и возвращался, как правило, с готовым решением. Джейн очень любила такие моменты — они чем-то напоминали священный ритуал. Иногда она даже забиралась в курительную и брала с подставки отцовскую трубку, гладила ее полированные бока и чувствовала, будто прикасается к чему-то почти магическому. Ничуть не менее волшебному, чем недавно изобретенные артефакты. Покрытые рунами камни были способны освещать дорогу, поджигать дрова, правда, стоили не в пример дороже спичек или керосиновых ламп. Но за право прикоснуться к чуду можно и заплатить. Джейн мечтала получить такой кристалл, но, конечно, пока их было совсем немного и те — в Ландерине у избранных. Оставалось только ждать, когда пройдет время, и магические артефакты станут более обыденным явлением, чем сейчас... лишь бы только церковь не запретила.

Пока она предавалась размышлениям и мечтаниям, Баррингтон подошел к графину с водой, наполнил стакан и выпил одним махом. Потом постоял в нерешительности и лишь потом начал рассказ:

— Мои отношения с Алиной фон Герасимофф были не самым обдуманным поступком. Я не горжусь этим, — его голос звучал глухо, а в глаза казались мутными и потухшими. — Она поощряла меня. В какой-то момент я пошел на поводу у своих... — он посмотрел на Джейн и потребовал: — Мисс Стэнли, вам лучше выйти отсюда. Мне бы не хотелось рассказывать такие вещи в присутствии юной леди.

— Не переживайте, мистер Баррингтон.

— Мисс Стэнли, оставьте нас, — приказал Стрикленд тем же самым бескомпромиссным тоном, что и недавно за обедом. — Отдайте карандаш и блокнот, я сам запишу все показания.

— Но...

— Мисс Стэнли!

Джейн выбежала в коридор, захлопнула за собой дверь и лишь потом нашла в себе силы возмутиться:

— Да что он себе позволяет! — пробормотала она под нос и тут же прижалась ухом к замочной скважине, не собираясь пропускать ни слова.

— Мисс Олдридж была тенью своей госпожи, — донесся до нее голос Баррингтона. — Я редко ее видел. Еще реже — имел удовольствие с ней беседовать. Но когда мы с мисс Герасимофф в очередной раз поссорились, и я ушел, хлопнув дверью, меня догнала мисс Олдридж... Я хорошо помню тот вечер. Лил холодный дождь. Улицы были покрыты грязью. Я чувствовал разочарование в людях и полнейшее одиночество. Хотелось выпить виски, а потом пустить себе пулю в висок. Возможно, это бы и случилось, но мисс Олдридж... Невинный ангел в услужении у настоящей дьяволицы. Какая ирония. Она сказала: «Мистер Баррингтон, держитесь подальше от мисс Герасимофф. Эта женщина опасна и приведет вас к погибели. Не приходите больше к ней и забудьте дорогу в тот дом». Я спросил, какое ей дело до меня. А она... положила руку мне на локоть и сказала: «Вы хороший человек, мистер Баррингтон. Хороших людей так мало, что я хотела бы уберечь одного из них». Хороший человек. Господа, я никогда не был хорошим человеком. Но ее слова заставили меня этого желать. И вопреки предостережению, я еще раз пришел к мисс Герасимофф, чтобы сообщить о полном разрыве и незаметно передать записку мисс Олдридж с просьбой встретиться в парке. Увы, в тот раз ничего не получилось. Расстроенная крушением своих планов фон Герасимофф уехала из Ландерина на континент и увезла с собой мисс Олдридж. В следующий раз мы встретились только через полтора года. Если б я поехал за ними сразу же, кто знает, возможно, этого убийства не случилось бы. Но я был растерян и обескуражен. Не понимал, что делать дальше, чего хочу от своей жизни. Мне потребовалось довольно много времени. А потом мисс Олдридж вернулась. Я вновь пригласил ее на прогулку. Мэри пришла, но мои объяснения восприняла как блажь. Напомнила о разнице нашего положения в обществе, о том, что подобные мезальянсы ничем хорошим не заканчиваются. Она очень практична, моя мисс Олдридж, — судя по мягкому и мечтательному голосу, Баррингтон улыбался. — Но я был настойчив. И в конце концов она дала согласие стать моей женой. Мне нужно было немного времени, чтобы уведомить родителей и все подготовить. Свадьбу хотели назначить весной, а до того не афишировали нашу помолвку. Держали ее в тайне от остальных.

— По какой причине?

— Я не могу вам ее назвать. Это не моя тайна. Когда мы отсюда выберемся, можете узнать причину у моего дяди. Возможно, он сочтет возможным ответить на ваш вопрос.

— Но не вы?

— Не я.

— Вы приехали сюда, планируя убийство?

— Нет. Я приехал сюда, чтобы быть рядом со своей невестой и защитить ее. если придется. Зачем мне убивать кого-то незадолго до собственной свадьбы? Я не сумасшедший.

— Тогда почему вы все-таки решили убить мисс Герасимофф?

— Потому что она была жестока с мисс Олдридж.

— А раньше она не позволяла себе подобных вещей?

Баррингтон не ответил.

— Артур, тебя не затруднит привести сюда мисс Олдридж? — попросил Стрикленд друга.

— Сейчас приведу, — невозмутимо ответил Грей.

— Не нужно вмешивать в это дело мисс Олдридж, — тут же засуетился Баррингтон. — Я сознался в убийстве, что вам еще нужно?

— Вы, возможно, удивитесь, но мне нужен настоящий убийца, а не человек, согласный взять на себя чужую вину.

— С чего вы взяли, что я хочу взять на себя чужую вину?!

— А вот мы сейчас и разберемся. Расскажите нам пока, каким образом вы убили мисс Герасимофф, — попросил инспектор. — Мисс Стэнли, вы можете к нам вернуться, — услышала Джейн.

Дверь открылась, в коридор вышел Артур Грей. Пропустив в гостиную девушку, он отправился выполнять поручение друга.

— Устраивайтесь в кресле, мисс Стэнли, — произнес Стрикленд. — Подслушивать под дверью совсем неудобно. Может заболеть спина.

Джейн смутилась. Вот же невыносимый человек. Что ему стоило промолчать, если догадался?!

— Продолжайте стенографировать, — распорядился инспектор, возвращая мисс Стэнли ее письменные принадлежности. — А вы, мистер Баррингтон, извольте порадовать нас рассказом о том, как убивали мисс Герасимофф.

— Около половины десятого вечера я услышал, как кто-то постучал в дверь этой женщины. Она открыла. До меня донесся голос Уилсона: «Мисс Герасимофф, нам необходимо срочно поговорить». Ответа не последовало, но буквально через несколько минут дверь снова открылась и я услышал: «Мэри, не раздражай меня. Ступай на кухню. Замени орехи в бонбоньерке на миндаль и не торопись возвращаться!» Стало понятно, что мисс Герасимофф отправила мисс Олдридж за орехами. Не желая компрометировать Мэри, я выждал некоторое время, а потом пошел на кухню. Подождал, когда она выйдет, и предложил ей немного прогуляться. Пока гуляли — взял у нее из рук бонбоньерку и отвлек. Положил яд в орехи.

— А где вы взяли этот яд?

— Я знал, где стоит банка с отравой, и запасся заранее.

— Мистер Баррингтон, вы за кого меня держите? — сердито спросил Стрикленд. — Думаете, я могу поверить в такое наспех состряпанное вранье? Вы только что утверждали, будто не имели планов убивать мисс Герасимофф. Эти планы могли появиться у вас только после общения с мисс Олдридж. Между тем, утешив ее, вы тотчас пошли выяснять отношения с мисс Герасимофф. И это было в начале десятого. Мисс Чарминг слышала вас и видела. Вы просто не могли заранее запастись ядом, если, конечно, и впрямь действовали, повинуясь импульсу.

— Сэм, я тоже тебя видел! — вмешался Джордж. — Мы с Джейн поспорили, потом мне захотелось спать. Я пошел к себе и по дороге видел, как ты в бешенстве стучишь в дверь мисс Герасимофф. Если бы ее убили в это время, то, конечно, тебе бы поверили. Очень у тебя злое лицо было. Впрочем, не думаю, что в том состоянии ты стал бы ее травить. Уж скорее размозжил голову кочергой.

— Итак, свидетели видели вашу ссору, — кивнул Стрикленд, скрестив руки на груди. — Вы были вне себя от злости. Единственный реальный вариант выходит так: после того, как мисс Олдридж вернулась к своей нанимательнице, вы сломя голову побежали на кухню, взяли яд... так, что вас не заметила миссис Клоуз, и, опуская детали, подсыпали его в бонбоньерку, подставив тем самым свою невесту, а потом... — он изобразил удивление. — Пришли и взяли на себя вину. Беда в том, что в этом нет ни малейшей логики. Поэтому прошу вас рассказать нам правду. Обещаю, если мисс Олдридж не убивала мисс Герасимофф, я найду все необходимые доказательства ее невиновности...

— Мистер Стрикленд! — голос Баррингтона дрожал от гнева. — Я заявляю, что убил мисс Герасимофф. Какая вам разница, как и каким образом это было сделано? Преступник сам пришел к вам. И что же? Вы не верите моим словам и пытаетесь доказать мою невиновность? Теперь я понимаю, почему в Ландерине такая преступность. Если полиция и дальше будет так работать...

— Сэмуэл! — дверь распахнулась и в гостиную влетела мисс Олдридж. — Мистер Грей сказал мне, что ты... Господа, — она повернулась к Стрикленду. — Не верьте ни единому слову мистера Баррингтона. Это я убила мисс Герасимофф. Я ее ненавидела, поэтому взяла яд и отравила миндаль.

Стрикленд закатил глаза. Ситуация и впрямь была комичная... и трагичная в то же время.

— Мисс Олдридж, и где же стоял яд? — спросил он с насмешкой в голосе.

— В кладовой.

— В чем он был?

Мэри Энн растерянно прикрыла глаза.

— В жестяной коробке в углу, — сказала она весьма неуверенно.

— На этой коробке было что-нибудь написано?

— Я... не помню.

— Так, господа и дамы, идите отсюда. Оба, — Стрикленд откинулся на спинку кресла и помахал руками, словно прогоняя комаров. — У меня от вас уже голова болит.

— Мы... свободны? — растерялся Баррингтон.

— Идите. Хотя если бы все это случилось в Ландерине, я бы запер вас в камеру на пару дней. За попытку запутать следствие. Но здесь у меня нет на это полномочий, — он явно передразнил Баррингтона. — И желания тоже нет. Так что оба свободны.

— Что же, мисс Стэнли, не хотите ли и вы признаться в убийстве мисс Герасимофф? Вы ведь, помнится, грозились отравить ее крысиным ядом, — спросил Стрикленд, когда влюбленные ушли.

— Не грозилась, а сказала, что отравила бы ее, будь она моей нанимательницей. Вообще я способна придумать более правдоподобную версию, чем эти двое.

— Что ж, попробуйте! — Стрикленд снова встал и принялся ходить по комнате, потом вновь потянулся к курительной трубке пятого барона Макалена. — Развлеките нас своей версией. Это будет... небесполезно.

— Так... дайте подумать, — Джейн принялась лихорадочно перебирать факты, пытаясь найти хоть какую-нибудь лазейку. Потом вдруг замерла, пораженная идеей, которая могла бы объяснить решительно все. — Мисс Чарминг сказала нам, что считает, будто Око Макаленов на самом деле не было найдено. Между тем, тетушка охотно показывала гостям и знакомым письмо леди Эвелин.

— Что за письмо? Вы ничего о нем не говорили, — спросил Стрикленд.

— Говорят, будто там зашифровано место, где Эвелин спрятала Око Макаленов. Но я смотрела то письмо, тетушка совершенно правильно догадалась.

— Я бы хотел взглянуть на этот документ.

— Сейчас принесу, — Джорджу явно надоело сидеть, и он рвался сделать хоть что-то полезное.

Долго ждать не пришлось. Письмо хранилось в одном из шкафов библиотеки. Не без некоторого сожаления Стрикленд положил трубку на место и сел в кресло, потом осторожно взял у Джорджа рамку, в которой под стеклом хранился потрепанный и пожелтевший от времени лист.

— «Будь трижды проклят кровавый осколок адского пламени, что питается страданиями этой семьи, — вслух прочитал инспектор, не без труда разбирая слова, написанные прыгающим почерком. — Жертвуя собой, укрываю камень от глаз людских. Пусть покоится под присмотром небес и перед очами умерших прародителей, сокрытый от порченной крови, и да не будет найден до часа Страшного суда, когда мертвые восстанут и вострубят ангельские трубы».

— Сами видите. Вывод про кладбище напрашивается сам собой, — сказала Джейн.

— Но я бы начал с фамильного склепа, а не с могилы самой Эвелин, — заметил Грей, разглядывая письмо из-за плеча своего друга.

— С него и начали. Сразу, как только погребли тело несчастный, — сообщил Джордж.

— А мне кажется, все не может быть так просто, — Стрикленд еще раз посмотрел на документ. — Эта женщина ненавидела камень. Она считала его причиной всех несчастий и что же? Дала такую явную подсказку, где его искать?

— Ну до того, чтобы разрыть могилу Эвелин никто до тети Сьюзан так и не додумался, — справедливо заметила Джейн.

— Или додумался. Или леди Макален все-таки не нашла рубин. Но, простите, мисс Стэнли, я вас перебил, — Стрикленд упорно смотрел куда угодно, только не на девушку. — Вы говорили о том, что леди Макален всем охотно показывала это письмо с указанием на место, где спрятан рубин. И что же?

— А то, что мисс Герасимофф могла придумать иную разгадку, — заявила Джейн. — И могла взять с собой сообщника, чтобы он помог ей незаметно извлечь рубин из тайника, — она обвела собравшихся победным взглядом. — Если так, то тайник должен находиться в замке. Вряд ли мисс Герасимофф могла рассчитывать на успешные раскопки зимой. Здесь все-таки север. Снег — не редкость. Другое дело, что и таких метелей никто не припоминает. И все же зимой откапывать сокровища — дело гиблое. Мы вместе с мистером Стриклендом были в южной башне прошлой ночью. С полуночи до часу.

Джордж закашлялся, а Грей с таким осуждением посмотрел на друга, что тот счел за необходимость пояснить:

— Таково было условие фантов. Ты ведь сам все слышал!

— Слышал.

Грей покачал головой, но комментировать не стал, и Джейн продолжила:

— Так вот, мы были в той башне и заметили, что перед нами там побывал кто-то еще. И этот человек явно искал тайник. Нашел или нет — сложно сказать, но ушел он через потайной ход, который заканчивается прямиком в спальне мисс Герасимофф. Выходит, мисс Герасимофф могла попадать в комнату Эвелин, не привлекая внимания слуг. И, вполне возможно, что это она искала тайник в башне. Дальше все понятно — нам следует обыскать весь потайной ход и понять, нет ли в нем еще выходов. Сообщник мог попадать к мисс Герасимофф через один из них. Следовательно, у него была возможность явиться к ней ночью, незаметно подсыпать цианид в миндаль и уйти так, чтобы его никто не заметил. Возможно, он даже подождал, когда мисс Герасимофф умрет, нашел похищенный рубин, забрал его и теперь радуется, зная, что находится вне подозрений. К слову, сообщником мог быть и Баррингтон. Он хочет жениться, ему нужны деньги, потому что с родителями и дядей договориться непросто. И тогда понятно, чем он мог пригрозить мисс Герасимофф. Да и убийство в таком случае наверняка было запланировано, а яд — заранее заготовлен.

— Фантазия у вас хорошая, мисс Стэнли, — признал Стрикленд. — Мы попробуем выяснить, сколько правды в ваших идеях. Но пока... Артур, ты сказал, что выяснил что-то интересное у слуг.

— Да. Выяснил, — кивнул Грей. — Не знаю, поможет ли это, но одна из служанок клянется и божится, что вчера видела в галерее доспехов призрак некой Агнес. Говорит, мол, нисколько не удивилась убийству — Агнес всегда появляется к чьей-то смерти.

— И кто же такая — эта Агнес? — поинтересовался Стрикленд.

— Служанка. Говорят, ее… гхм... обидел один из хозяев, — Грей виновато посмотрел на Джейн. — А когда все вскрылось, девица бросилась в старый колодец во дворе и то ли разбилась, то ли утопилась. Теперь появляется, знаменуя скорую смерть одного из обитателей замка.

— Во сколько объявилась эта Агнес и кто ее видел?

— Вот это как раз и интересно. Агнес появилась не в полночь, как полагается призракам, а около половины одиннадцатого. Ее заприметила служанка, которая в тот вечер задержалась в гостиной — убираться пришлось долго. Девушка шла к себе, проходила мимо галереи доспехов, и тут видит — незнакомая женщина, в одежде прислуги, стоит у одной из стен и вроде как пыль с доспехов чистит.

— А на деле?

— А на деле никто не знает. Та девушка окликнула незнакомку. Призрак повернулся, и бедная наша свидетельница с криками бросилась наутек.

— Как он выглядел? Призрак этот? Она разглядела?

— Как женщина. На вид призраку не меньше пятидесяти. Волосы темные, собранные в пучок на затылке, лицо белое как мел, а глаза, как черные дыры. Рост... средний. Не высокая и не низкая. Телосложение плотное… пышное, то есть. Это все, что свидетельница смогла запомнить.

— Похоже, лорд Родерик Макалистер был тем еще проказником, если покусился на престарелую деву, — хмыкнул Джордж.

— Лорд Родерик Макалистер? — не понял Стрикленд.

— Да, тот самый, который изнасиловал служанку, — пояснила Джейн, с вызовом посмотрев сначала на слишком щепетильного Грея, потом — на инспектора.

— И что же еще мы знаем про призрака? — уточнил полицейский, адресуя вопрос Джорджу.

— Что его нет и никогда не было. Мы все детство за привидениями охотились! — влезла обиженная невниманием Джейн.

— Это подводит нас к вопросу — что за женщину видели в галерее доспехов. И зачем она переоделась служанкой, — Стрикленд что-то подчеркнул в блокноте, потом обратился к другу. — Артур, больше ничего нового не узнал?

— Нет. Время, увы, неподходящее. Слуги встают рано и ложатся, соответственно.

— Тогда настало время навестить леди Макален, — принял решение Стрикленд. — Попробую выяснить настоящую судьбу Ока Макаленов, а дальше будет видно.

— Даже не вздумайте, — подскочила Джейн. — Если тетушка что-то скрывает, то вам она ничего не расскажет. Я сама с ней поговорю. Пойдемте все вместе в гостиную. Между прочим, завтра Канун Рождества, господа, а мы...

Казалось бы, невинное замечание, но все вдруг замолчали. Самый светлый праздник в году нынче неизбежно омрачит преступление. А ведь они все даже на службу не смогут попасть!

— Добро пожаловать в мой мир, мисс Стэнли, — проговорил мрачно Стрикленд, и впервые за долгое время не отвел взгляд. — Преступники светлые праздники не отмечают. Во всяком случае, не так отмечают, как вы бы того хотели. Идемте.

В большой гостиной было по-рождественски уютно. Сильно пахло хвоей, повсюду горели свечи, а снег за окнами лишь усиливал ощущение праздника. Тетя играла на рояле гимны, а мистер Баррингтон и мисс Олдридж, о диво, пели дуэтом. И получалось у них очень хорошо.

Джейн порадовалась за Мэри Энн — девушка вдруг как по мановению волшебной палочки похорошела и больше не казалась серой мышью в тени своей госпожи. С ее губ не сходила счастливая улыбка, а глаза блестели, особенно, когда она смотрела на Баррингтона. Впрочем, изменения коснулись и писателя. Он больше не был похож на мрачного нахохлившегося ворона. И куда только делась его способность сделать траурным даже обычный вечерний костюм?

Дурно и грешно так думать, но смерть мисс Герасимофф пошла на пользу всему собравшемуся обществу. Из бесед ушла настороженность и выжидающая готовность защищаться в любой момент. Голоса звучали громче и живее.

Очередная песня затихла. Все захлопали. Тетушка Сьюзан сменила ноты. Стрикленд сделал шаг к роялю, но леди Макален уже начала играть другую песню, и инспектор остановился, словно наткнувшись на невидимую преграду.

Начали петь дуэтом Баррингтон и мисс Олдридж. Чуть позже к ним присоединился голос хозяйки замка, а потом и Джейн не выдержала, подхватив:

Джордж, Грей, Честертон... даже Уилсон. Они все пели этот гимн. Пусть не всегда складно, пусть не всегда в такт. Но близилось Рождество. Время, когда хочется мечтать о чудесах. Когда хочется верить в прощение и искупление, в доброту и душевную чистоту.

Джейн старалась не думать, что один из тех, кто сейчас поет песню о божественном Чуде — убийца. Впрочем, в глазах мисс Стэнли этого убийцу отчасти оправдывала личность жертвы. Как ни пыталась Джейн осуждать преступника, все равно выходило так, что ужасное по своей сути злодеяние принесло много добра остальным. Словно гремучую змею убрали. Вот хотя бы на Баррингтона и мисс Олдридж посмотреть. Ощутив укол зависти, Джейн одернула себя. Вот она — женская натура. Все равно свое берет. Но как же хотелось мисс Стэнли оказаться на месте Мэри Энн... Нет, ей не нужен был Сэмюэл Баррингтон. Внимание Энтони Стрикленда ее порадовало бы намного больше.

Но инспектор с мрачным видом сидел в углу, слушал пение и смотрел в окно. Он всеми силами подчеркивал свое неравенство с остальными гостями.

Его охотно приняли в общество, несмотря на происхождение. Вот только он сам упорно не желал вливаться в это общество.

Джейн не выдержала. Подошла к нему.

— А вы, мистер Стрикленд, почему не поете? Скоро Рождество. Нужно укреплять веру.

— Мне нечего укреплять, мисс Стэнли. Я вижу слишком много грязи, чтобы верить в божественный промысел, — как-то излишне резко ответил инспектор, но потом, спохватившись, он постарался исправиться. — Не обращайте внимания на мои слова. Вы красиво поете, прошу, продолжайте. Роль слушателя доставит мне куда больше удовольствия, чем роль исполнителя.

Джейн вернулась к роялю. Она честно пыталась не думать о словах Стрикленда, но они не выходили у нее из головы. А еще ей все время казалось, будто нет-нет, но инспектор смотрит на нее из своего угла. Мисс Стэнли чувствовала его взгляды. Или думала, что чувствует, выдавая желаемое за действительное.

После песен настал черед чтения. Потом подали чай. Все общались, ели кексы и печенье. Улучив минутку, Джейн поймала леди Макален и утащила ее в сторонку.

— Тетушка, у меня к вам очень важный вопрос, — сказала она тихо. — Его хотел задать мистер Стрикленд, но я решила, что в таком деликатном деле вы предпочтете говорить со мной, а не с ним.

— Так таинственно, — улыбнулась тетя, но глаза у нее стали тревожными и даже испуганными. — И что за вопрос?

— Про Око Макаленов. Вы сказали, что нашли его и продали.

— И что же с того?

— Рубин никто не видел. Во всяком случае, из нашей семьи. Он точно был найден и уменьшен в размерах, а не лежит по-прежнему в каком-нибудь тайнике или закопанный в землю? Око Макаленов оказалось удобным объяснением, откуда взялись деньги. Но, возможно, убийца появился в замке, желая найти рубин. Заодно он мог догадываться, где на самом деле следует искать драгоценность. Вы ведь многим показывали и пересказывали предсмертную записку Эвелин. Все имели возможность прикоснуться к этой тайне и попытаться ее разгадать.

Тетушка побледнела.

— Ты думаешь... это как-то связано? — спросила она нервно.

— Думаю, — кивнула Джейн. — Так что же, рубин по-прежнему где-то спрятан? Ну же, тетя, скажите мне правду, и клянусь, я попробую сохранить вашу тайну, если она никак не связана с убийством.

— Правду… — тихо прошептала тетя. — Правду...

Она сделала несколько шагов в сторону, нервно обмахиваясь веером, потом — вернулась. Растерянно посмотрела на племянницу.

Джейн стало ее жаль. Тетушка Сьюзан никогда не делала ничего плохого ни мисс Стэнли, ни Джорджу. Всегда была рада их приезду. В каком-то смысле относилась к ним как к своим собственным детям, ведь кузена Сайруса почти никогда не бывало в замке. Здесь Джейн и Джорджа всего баловали и давали куда больше воли, чем в родительском доме, где каждого послабления приходилось добиваться хитросты или долгими уговорами.

— Тетушка, не бойтесь, я сделаю все, возможное и невозможное, чтобы защитить вас! — пообещала Джейн, положив руку на ее плечо. — Вы же такая… такая замечательная. Я точно знаю — ничего действительно ужасного вы сделать просто не могли!

— Ох, Джейн, милая моя Джейн. Девочка моя хорошая, — леди Макален обняла племянницу. — Мы с твоими родителями все думали, как отвадить тебя от сыскного дела, а вот теперь от твоих талантов может зависеть моя судьба, — отпустив Джейн, тетушка отвела ее подальше от остальных гостей и только потом начала свой рассказ: — Клянусь, ничего плохого я не делала. Но деньги... Надеюсь на твою скромность, Джейн. И спасибо, что подошла сама. Не знаю, решилась бы я рассказать все это полицейской ищейке, — она с неприязнью посмотрела на Стрикленда.

— Зря вы так, — заступилась за инспектора Джейн, хотя сама на него злилась. — Мистер Стрикленд очень талантливый детектив. Нам повезло, что он оказался с нами.

— Не знаю... может быть, — пробормотала тетушка. — Я уже ничего не знаю, Джейн... — она помолчала, собираясь с мыслями, а потом решилась: — Сайрус тратит слишком много денег. Слишком много, Джейн, — леди Макален сокрушенно покачала головой. — Наши земли и аренда уже давно не могут окупить его траты. А ведь и в сам замок нужны вложения, уж не говорю про себя. Тут все придет в запустение, если не направлять средства на ремонт и обновление. Я пыталась отказать сыну в деньгах, но... что я могу? Да, покойный супруг оставил мне некоторое содержание, но почти все здесь принадлежит Сайрусу. Он может продать замок и все земли. Да так и случится со временем, если он не возьмется за ум... А ему все мало, все мало... — сжав веер в руках, леди Макален опять немного прошлась, пытаясь успокоиться. — Ты знаешь, у меня есть связи среди... важных персон. Один из них предложил мне... Некоторое дело. Связанное с интересами... Королевства. Я согласилась. Попутно у меня появилась возможность поправить дела семьи. С тех пор мне несколько раз приходилось выполнять поручения. И каждый раз удавалось получить определенную сумму. Весьма существенную. Но те, кому я помогала, не знают о моем доходе. Мне пришлось придумать, как объяснить появление средств. Око Макаленов стало хорошим вариантом. Оно наверняка стоило очень много. Даже если из него сделали рубин меньшего размера. И никто не может сказать, сколько точно, ведь никто давно его не видел. Я лишь кое-кому намекнула, будто нашла рубин, а дальше слухи сами объяснили появление у меня средств.

— И что же, эти... важные персоны не догадываются о вашем способе поправлять дела? — спросила Джейн.

— Может быть, догадываются, но не считают нужным вмешиваться. В конце концов, я работаю в интересах Короны и могу рассчитывать на некоторое… понимание.

— Ох, тетушка, — Джейн задумчиво покрутила в руках веер. — Скажите, не была ли связана с вашими особыми делами мисс Герасимофф?

— Была. В том-то и дело, Джейн, что была. Правда, сюда она приехала, желая увидеть мистера Баррингтона. В этот раз никаких поручений к ней у меня не оказалось, но... сама понимаешь.

— Понимаю. Ты знаешь, на кого работала мисс Герасимофф?

— Проще сказать, на кого она не работала. Она продавала документы и сведения всем, кто хорошо заплатит. Не брезговала ничем.

— Мне очень не нравится происходящее, — нахмурилась Джейн. — Если я правильно догадываюсь, во что вы ввязались, то вам может грозить опасность. Тот, кто убил мисс Герасимофф... мы не знаем, чего он добивается. Остается только молиться, чтобы речь шла о краже Ока Макаленов, а не об... интересах Короны. К счастью, мистер Стрикленд забрал банку с ядом к себе, хотя, конечно, убийца мог взять его с запасом. Пока нужно соблюдать осторожность. Вели слугам запирать кухню и никого постороннего туда не допускать. А мы постараемся как можно быстрее найти преступника.

— Нет, Джейн, не «мы», — запротестовала леди Макален. — Пусть этим занимается твой талантливый мистер Стрикленд. А ты занимайся, пожалуйста, тем, чем положено заниматься девушке из благородной семьи. Не нужно рисковать. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Не бойтесь, тетушка, я буду осторожна, — заверила ее Джейн. — Однако мистеру Стрикленду нужна моя помощь. И это бесценный опыт... Ты ведь знаешь о моих мечтах.

— Ох, Джейн, — тетушка прижала веер к груди. — Лучше бы я не знала о твоих мечтах. Это вредные и опасные мечты. Ты девушка. Подумай, как общение с полицейским скажется на твоей репутации! Ты ходила с ним в полночь в южную башню. Вдвоем! А ведь он не джентльмен!

— Ох, тетя, мистер Стрикленд куда больший джентльмен, чем все остальные, собравшиеся здесь, — запальчиво возразила ей Джейн. — Да, он не родился в достойной семье, но… всем джентльменам здесь не мешает у него поучиться. Ты даже не представляешь, какой он.

— Кажется, представляю, — леди Макален с подозрением посмотрела на племянницу. — Джейн, он тебе не пара. И мне не нравится видеть румянец на твоих щеках, когда ты говоришь об инспекторе Стрикленде. Девочка моя, он полицейский. Может быть, воспитанный, может быть, даже порядочный… о, я очень надеюсь, что так. Но он полицейский, и наверняка не может похвастаться хорошим происхождением. Твои родители будут в ужасе, если ты... Пожалуйста, Джейн, держись подальше от этого человека. Для твоего же собственного спокойствия. Не окажись мы в таком положении, — тетушка показала веером на снег за окном, — я бы попросила его покинуть этот дом. Но…

— Не будем об этом, — перебила ее Джейн, которую весьма обеспокоило направление разговора. — Лучше скажи мне, какую роль в делах Короны играет мистер Баррингтон.

— Не могу сказать наверняка, но догадываюсь, что примерно такую же, что и я. Ты ведь знаешь, кто его дядя.

— Знаю, но это не означает, что мистер Баррингтон служат интересам Короны. Ему нужны деньги.

— Как и мне, Джейн, — напомнила ей леди Макален. — Деньги нужны всем. Но Сэмюэл слишком порядочный, чтобы стать предателем из-за денег. У них с дядей непростые отношения — это правда. Однако... — она задумалась. — Нет, Джейн, не стоит подозревать Сэмюэла. Он не стал бы убивать женщину. Тем более — травить. Это на него непохоже. Яд — оружие слабого. Того, кто боится жертву. Сэмюэл мог ненавидеть мисс Герасимофф, но он точно ее не боялся.

— Боялся… — пробормотала Джейн. — Боялся! Точно, тетушка, вы гений! — в порыве чувств она поцеловала леди Макален в щеку и поспешила к инспектору, стараясь не думать о словах про «неподходящую партию».

Вот только на прежнем месте Стрикленда не оказалось. Как и Джорджа, и мистера Грея. Скорее всего, вся троица отправилась в курительную комнату. Джейн быстро написала записку и отправила слугу передать ее Стрикленду. Лично в руки. Оставалось надеяться, что инспектор выполнит ее просьбу и не потащит за собой в качестве охраны своего друга или Джорджа.

Сама Джейн несколько минут побродила между гостей, перекинулась парой слов с Мэри Энн, съела печенье, потом незаметно выбралась из гостиной и со всех ног припустила в библиотеку за родословной книгой Макаленов. Вот только на месте ее не оказалось. Джейн обыскала весь шкаф, где она обычно лежала — ничего. Неужели их опередили?

Отчаявшись найти книгу, девушка побежала к себе в комнату. Ей срочно нужна была накидка — не хотелось потом стучать зубами в южной башне. Утеплившись и взяв керосиновую лампу, Джейн с блокнотом наперевес направилась в комнату портретов. Так назывался небольшой зал, увешанный изображениями всех лордов Макаленов в порядке их появления на свет. По сути дела, это было своего рода семейное древо в портретах. Как раз то, что нужно... если нет родословной книги.

Записав в блокнот по порядку всех лордов, портреты которых видела в комнате Эвелин, Джейн отправилась к месту встречи. Помимо рассказа о рубине и тайне, доверенной ей тетушкой, она твердо намеревалась заодно потребовать объяснений по поводу недавнего поцелуя. В конце концов, это же настоящее свинство — так себя вести! А ведь она в разговоре с тетушкой сказала, что мистер Стрикленд — куда больший джентльмен, чем все остальные. Но сам он вел себя просто по-свински!

Логики во всем происходящем не было ни на фенинг. Самое страшное, что Джейн это понимала и потому еще больше злилась на себя, и на инспектора. Она не привыкла вести себя как полная идиотка. Не привыкла противоречить сама себе. Не привыкла к чудовищным изменениям настроения. И все из-за этого невыносимого человека! Мисс Стэнли ругала себя последними словами... но все равно поступала глупо. Нет, следовало как можно быстрее понять намерения мистера Стрикленда и его отношение. Иначе и сойти с ума недолго!

Проходя через галерею доспехов, Джейн глянула на часы и поняла, что слишком рано отправилась на встречу. Теперь еще и ждать придется минут десять, не меньше. А это уж и вовсе неприлично — приходить первой, но не идти же обратно! Впрочем, можно ведь зайти в башню и осмотреть комнату Эвелин. Придумав выход, мисс Стэнли прибавила шаг, вот только... дверь в башню опять была заперта. Ох уж эта тетушка! Пришлось опять вытаскивать булавки из прически и браться за дело. Но стоило Джейн согнуть одну из булавок, как за спиной раздался голос, заставивший ее подскочить от неожиданности.

— Мисс Стэнли, вы тренируете свои умения или подать вам ключ?

— Мистер Стрикленд, вы так меня до обморока доведете! — мисс Стэнли картинно прижала руку к груди.

— Простите, не хотел вас напугать, — извинился Стрикленд, подавая девушке небольшую связку ключей. — Хотел прийти вовремя, но пришлось заглянуть за ключами к экономке.

— А откуда вы узнали, что они понадобятся?

— А зачем еще вам назначать встречу здесь, если потом вы не собираетесь идти в комнату Эвелин Макален? — Стрикленд не улыбнулся, но Джейн поняла, что он с трудом сохраняет серьезное лицо.

— Вы сказали, что хотели прийти вовремя, но задержались, — заметила мисс Стэнли. — Но вы пришли раньше. Я не рассчитывала вас здесь застать.

— В нашем случае прийти вовремя, это прийти раньше вас, мисс Стэнли, — не выдержав, усмехнулся Стрикленд.

— И вы все еще не джентльмен, — не утерпела Джейн.

— Все еще. И, смею заверить, никогда им не буду.

— Вот, не пойму, то ли вы лукавите, то ли искренне заблуждаетесь, — заметила мисс Стэнли.

— При всем моем уважении, заблуждаетесь вы. Так зачем вы хотели меня видеть? — инспектор явно не хотел обсуждать навязанную Джейн тему.

— Нам нужно еще раз осмотреть комнату. А потом еще и потайной ход! Тетя призналась, что никакого рубина она не находила. Деньги получила иным способом. Помните слухи, которые рассказывала нам мисс Чарминг?

— О продаже документов?

— Да. Так вот, все так, но не совсем. Я еще тогда подумала, что на тетушку это непохоже. И на самом деле она работает на... — Джейн показала пальцем на потолок. — Но нам с вами лучше держать это в секрете ото всех. Теперь понимаете, почему я просила вас прийти без Джорджа и мистера Грея?

— Понимаю. Но вы уверены, что леди Макален сказала вам всю правду?

— Да. Тетушка, может быть, вовсе не ангел, но она никогда бы не стала предавать Альбию, а вот мисс Герасимофф... Леди Макален сказала, что мисс Герасимофф работала сразу на всех — продавала документы и сведения тем, кто хорошо заплатит. Сюда она приехала из-за Сэмюэла Баррингтона. Вот ведь темная он лошадка. Вы отпустили его, но следует за ним приглядывать. Возможно, неловкий порыв спасти мисс Олдридж был ложью, призванной нас запутать. Тетушка, правда, считает, что Баррингтон точно так же работает на Корону, однако наверняка она не знает.

— Только этого мне и не хватало, — проворчал Стрикленд. — Хуже не бывает — влезать в такие дела.

— Хотим или нет, но деваться уже некуда, — резонно заметила Джейн.

— Вы правы. К сожалению.

— Кстати, когда я сказала о своих подозрениях насчет Баррингтона, тетушка сказала, что мисс Герасимофф убил не он. Яд — оружие слабых и тех, кто боится жертву. Баррингтон мисс Герасимофф не боялся, а вот Уилсон...

— Я думал уже об этом. Но есть важное «но» — если бы Уилсон был убийцей, зачем бы он около полуночи опять приходил к мисс Герасимофф. В то время она уже была мертва. Зачем ему навлекать на себя подозрения? Если он — убийца и хотел получить книгу, то нашел бы способ забрать ее до того, как отравит Алину фон Герасимофф.

— А кто тогда? Мисс Чарминг, мистер Честертон, мисс Олдридж? Я бы еще Шекли назвала, но поспешный побег снял подозрения на его счет.

— Рискую навлечь на себя ваше неудовольствие, но добавил бы к этому списку еще и леди Макален, — сказал Стрикленд. — Пока о ее работе на Корону мы знаем лишь с ее собственных слов. Мисс Герасимофф могла шантажировать вашу тетю, как проделывала это со всеми остальными. Сразу оговорю, я не думаю, что дела обстоят именно таким образом, — быстро проговорил он, увидев, как яростно вспыхнули глаза Джейн. — Я лишь составляю список всех подозреваемых. Абсолютно всех.

— Не забудьте включить в него и меня! — фыркнула Джейн.

— Ни в коем случае! Вы же сами сказали, что яд — оружие слабых и тех, кто боится. Если я хоть что-нибудь понимаю в людях, то вы, мисс Стэнли, не то и не другое. А теперь пойдемте осматривать комнату, — тут же перевел он разговор на другую тему. — Кто знает, не улыбнется ли нам с вами удача.

— Под удачей вы понимаете Око Макаленов?

— Нет. Под удачей я понимаю улики, которые могут вывести на убийцу. Мне чужие драгоценности ни к чему. От них бывают одни только неприятности и ничего больше. — Стрикленд забрал у Джейн ключи и открыл замок. — Идемте, мисс Стэнли, тут вовсе не жарко, замерзнете еще.

И вот они снова стояли вдвоем в комнате, полной старой мебели, пыли и паутины.

— А тут, похоже, опять кто-то побывал, — заявил Стрикленд, посмотрев на пол.

— Вы нашли следы?

— Нет, вчера мы с вами потревожили здесь слой пыли, так что в следах не вдруг разберешься, но я прошлой ночью специально бросил на пол рядом с потайным ходом вот это, — инспектор подвинул ботинком осколок разбитой чашки. — Сейчас он не на месте, значит, здесь кто-то был. Надеюсь, не вы?

— Не я, — заверила его Джейн, подходя к туалетному столику. На сей раз платье на ней было не столь удобным, поэтому пришлось просить Стрикленда о помощи. Хотя «пришлось» — не то слово, которое подходило к подобной ситуации.

— Инспектор, мне нужно забраться наверх! — сказала Джейн, стараясь выглядеть деловито и незаинтересованно.

— Давайте я заберусь. Что вам нужно? — спросил Стрикленд.

— Мне нужно осмотреть портреты.

Инспектор молча залез на столик и поднес лампу ближе к картинам.

— Осматривайте! — разрешил он.

— Мистер Стрикленд! Мне нужно забраться наверх! — разозлилась Джейн. — Если бы мне хотелось рассматривать портреты снизу, я бы так вам и сказала.

— Хорошо, мисс Стэнли, — недовольно вздохнул инспектор и, спрыгнув вниз, подошел к девушке. — Жаль, что вы на сей раз не предпочли прежнее платье. В нем вам было бы намного удобней.

— Не хотела звать служанку. Она непременно бы потом доложила тетушке.

— Понимаю.

Они опять стояли совсем близко. Наедине. Наверное, ей следовало отвести взгляд или хотя бы смутиться, как полагается добропорядочной девушке. Хотя, что уж тут? Добропорядочная девушка вообще не могла оказаться в подобной ситуации.

— Почему вы поцеловали меня, а теперь избегаете? — вопрос сорвался с губ прежде, чем Джейн смогла себя взять в руки.

— Мисс Стэнли... — Стрикленд опустил взгляд и принялся разглядывать свои ботинки. — Сожалею, если вы неправильно поняли мой поступок...

— И как же я должна была понять ваш поступок? — уши горели так, словно их облили керосином и подожгли. Джейн разрывалась между двумя желаниями — убежать и отвесить пощечину этому трусливому мерзавцу, который... который…

— Я думал, что вас это испугает, — инспектор посмотрел Джейн в глаза, и в его взгляде и следа не осталось от прежней робости. — Потом проще было бы держать должную дистанцию. Мне так казалось, — его голос вновь звучал уверенно и твердо. — Но вы слишком смелая леди. И слишком легкомысленно относитесь к своей репутации. Я пытаюсь уберечь вас от последствий подобного легкомыслия, но вместо этого...

— Не помню, чтобы нанимала вас своей компаньонкой, — разозлилась Джейн. — Вы постоянно утверждаете, будто не являетесь джентльменом, но ведете себя... как член королевской семьи. Хотя и они себя так не ведут, насколько мне известно. Друзья моего брата происходят из хороших семей. Некоторые даже с титулом. Но с ними куда проще, чем с вами. Они берут меня с собой на всякие проделки, мы даже несколько раз пробирались тайком в прозекторскую при университете. А однажды мы напугали хирурга до заикания. Я изобразила умершую, а потом ка-а-а-ак... — она расстроено махнула рукой, не упомянув, что потом всей компании пришлось скрываться от полиции, а чуть позже шутников едва не выгнали из университета. — И никто из моих знакомых не упрекал меня в легкомысленности. Нам просто весело и все! А еще добрая половина друзей Джорджа старше вас, но и это обстоятельство не делает их занудами, помешанными на правилах приличия.

— Мисс Стэнли, вы всерьез рассчитывали, что инспектор криминального отдела полиции будет вести себя как студент? — голос Стрикленда звучал холодно и твердо.

Джейн не выдержала и отвела взгляд. Он был прав. Во всем прав. И она тоже не стала бы говорить про друзей Джорджа, если б хоть немного подумала. Если б не разозлилась до такой степени из-за пренебрежения, выказанного Стриклендом. А ведь он ей нравился. Даже, похоже, больше, чем нравился.

— Нет, — произнесла она еле слышно.

— Вы мечтаете открыть сыскное агентство. Допускаю, что именно это стало причиной вашего чрезмерного внимания к моей персоне. Только, мисс Стэнли, я совершенно не желаю становиться вашей игрушкой. И не желаю, чтобы вы приписывали мне добродетели, которых нет. Вы увлеклись придуманным вами героем. Но он — не я. А в реальной жизни все просто — увлечение пройдет через недолгое время, оставив... последствия. Для вас и для меня. Какими они будут — сложно предсказать, но ни один из вариантов не выглядит приемлемым. Поэтому прошу вас прекратить бессмысленный флирт. Пока мы оба не допустили ошибок, способных испортить жизнь... в первую очередь, вам.

Эта отповедь оказалась как ведро ледяной воды, вылитое на голову. Легкомысленное «какая разница, что будет потом» разлетелось, словно тонкая корка льда от удара каблуком. Правда оказалась болезненной и нестерпимо страшной. А ведь Стрикленд с самого начала не питал никаких иллюзий. А она… она изо всех сил пыталась нарушить очерченную им границу, не думая, что будет потом.

Да ведь они знакомы всего-то два дня! И столько всего случилось... словно позади осталась целая вечность.

— Простите, если моя откровенность была вам неприятна, но лучше так, чем... — Стрикленд поджал губы. — Так вам помочь забраться на стол?

— Да, — зачем-то сказала Джейн, хотя сейчас ей хотелось как можно быстрее покинуть эту комнату, закрыться в собственной спальне, выплакаться в подушку, а потом... потом просто заснуть, не желая думать о происходящем.

Стрикленд подхватил ее за талию и помог вскарабкаться на стул, а оттуда — перебраться на столик.

В глазах Джейн стояли слезы. Она еле различала лица на темных картинах. Сняла одну миниатюру. Потом другую. Посмотрела на них невидящим взглядом. Впервые в жизни ей не хотелось разгадывать загадки. Все тайны мира не имели больше никакого значения.

«Я не желаю становиться вашей игрушкой», — снова и снова отдавался в ушах Джейн голос инспектора.

А ведь она и не думала превращать его в свою игрушку. Просто еще никто из знакомых молодых людей не занимал столько места в ее сердце. Никто не был так интересен. Никто не волновал так сильно. А ведь она даже как-то подумала, что не стала бы противиться, если бы...

— Ну так что вы в них такого обнаружили? — инспектор тоже забрался на столик и теперь стоял рядом с ней. Он был так близко... и так чудовищно далеко.

Гадкая непрошенная слеза все-таки скатилась по щеке. Джейн опустила голову пониже, чтобы инспектор не увидел этого безобразия.

— Дайте мой блокнот, — попросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Вы... плачете?

— Нет, — соврала Джейн. — С чего бы мне плакать. Я всего лишь прошу дать мне блокнот. Кажется, вы на него наступили.

Не удержавшись, совсем по-детски шмыгнула носом.

— Мисс Стэнли... Простите, если я вас обидел. Но в таких делах нужно быть честным. Попытка врать себе может очень дорого обойтись. При такой разнице положений, как у нас с вами, легкомысленный флирт невозможен, а что-то более серьезное сильно осложнит жизнь нам обоим. Но вам — все-таки намного больше, чем мне.

— Вы не обидели меня! Дайте уже блокнот! — разозлилась Джейн. — Мы здесь не затем, чтобы выяснять отношения!

Стрикленд убрал ногу с блокнота и поднял его со столешницы.

— Держите.

— А теперь держите лампу, чтобы я могла работать!

Злость помогла мисс Стэнли взять себя в руки. Сверяясь с записями, она снимала миниатюры со стены и развешивала их так, как они располагались на родовом древе Макаленов. Оставалось надеяться, что она правильно запомнила, кто и на каком портрете изображен. Последняя миниатюра заняла свое место. Джейн затаила дыхание.

Ничего не произошло. Совсем ничегошеньки. Мисс Стэнли еще раз все проверила. Поменяла местами пару портретов, в которых не было уверенности.

Опять ничего.

— «Жертвуя собой, укрываю камень от глаз людских, — раздался в тишине голос инспектора. — Пусть покоится под присмотром небес и перед очами умерших прародителей...» Думаю, догадка верная, но не совсем. Смотрите, мисс Стэнли, — Стрикленд снял один из портретов. — «Перед очами умерших», — пробормотал он. — Ну-ка, подержите.

Джейн перехватила у него ручку керосиновой лампы. Азарт нового открытия заставил ее забыть на время обиду, нанесенную инспектором. Стрикленд внимательно осмотрел багет. Особенно его части, прилегающие к холсту.

— Вот! Мисс Стэнли, одолжите вашу шпильку, — попросил он и, получив желаемое, что-то поддел краешком украшения. — Видите? Перед очами... Вы неправильно повесили портреты. Они должны смотреть на стену! — под багетом оказалась мастерски спрятана петля из шелкового шнура.

Инспектор принялся снимать по очереди картины, вытаскивать из них крепления, а потом — вешать обратно, но уже лицом к стене.

Последний портрет вернулся на место. Джейн переглянулась со Стриклендом. Ничего.

— Вы меняли местами два портрета. Сделайте это еще раз, — попросил инспектор. — Возможно, дело в этом.

Джейн сделала, как он просил.

Ничего.

— Может, взять молоток и разбить стену? — предложила мисс Стэнли.

— А если тайник не здесь? Вдруг здесь только устройство, а схрон находится где-то в другом месте. Тогда нам придется разобрать всю комнату! — осадил ее инспектор. — Лучше давайте подумаем еще над этой загадкой. Дальше было так: «…сокрытый от порченной крови, и да не будет найден до часа Страшного суда, когда мертвые восстанут и вострубят ангельские трубы».

— Сокрытый от порченной крови... — пробормотала Джейн, пытаясь понять, скрывается ли за этими словами хоть что-то ценное.

— Выглядит так, будто речь идет о потомках Макаленов, ведь рубин был их проклятием, — сказал Стрикленд, потом еще раз повторил: — «до часа Страшного суда, когда мертвые восстанут и вострубят ангельские трубы». Может, здесь, в комнате, есть что-то.

Он снял портреты, спрятал обратно шнуры и повесил картины так, как они висели до того. Потом спрыгнул на пол и снял мисс Стэнли, что оказалось той еще задачкой.

— Заклинаю вас, в другой раз непременно отдайте предпочтение амазонке, — неловко пошутил он, отпустив Джейн и сделав пару шагов назад.

Вдвоем они еще раз обыскали всю комнату, но ни ангелов с трубами, ни намеков на Страшный суд нигде не обнаружилось.

— Может, это здесь было, но потом унесли или сломали? — предположила Джейн, прижимая к груди озябшие руки. К ночи еще сильнее похолодало, и изо рта вырывались облачка пара.

— Может и так. Но вы замерзли, мисс Стэнли, — от Стрикленда, как обычно, сложно было что-то скрыть. — Нам с вами следует прерваться на некоторое время и подумать над этой задачей...

— Из библиотеки пропала родовая книга, — спохватилась Джейн. — Убийца тоже ищет рубин. И идет по тому же следу, что и мы. Он может нас опередить.

— Обыскать бы комнаты, но вот на это я уже точно не имею права, — задумался Стрикленд.

— Я подумаю, что можно сделать, — пообещала Джейн. — Есть у меня пара мыслей.

— Надеюсь, ничего опасного? — насторожился инспектор.

— Нет. Все совершенно безобидно.

— Очень надеюсь. Нам с вами нужно выбрать время и получше изучить этот потайной ход, — сказал Стрикленд. — Хорошо бы знать все выходы из него. Но это позже. Теперь пойдемте обратно. Время ложиться спать. Леди Макален может вас хватиться. К тому же вам просто обязательно выпить чего-нибудь согревающего. Иначе простудитесь и не сможете мне ассистировать.

— Полагаю, вы не очень огорчитесь, — с досадой ответила Джейн.

— Не говорите так, — грустная улыбка скользнула по губам полицейского. — Вы талантливый ассистент и хорошо мне помогаете. В вас есть упорство и упрямство, наблюдательность и совсем не женский ум. Думаю, когда-нибудь вы непременно станете владелицей детективного агентства. И, возможно, мы часто будем пересекаться. Когда-нибудь в будущем.

— Да... конечно, — Джейн позволила проводить себя в комнату, вызвала служанку, велела ей принести теплого молока, а заодно дала задание найти книгу во время утренней уборки в гостевых комнатах.

Настроения не было совершенно, но мисс Стэнли никогда не бросала начатое, не доведя дело до конца.

Канун Рождества. Скромный постный завтрак после торжественной молитвы. Уилсон сидел как на иголках. Джейн вспомнила про бухгалтерскую книгу. Следовало сказать Стрикленду еще вчера, но как-то позабылось за прочими более серьезными проблемами.

За окном ярко светило солнце. Метель улеглась. Небо очистилось. Стало празднично и нарядно. Сегодня дышалось намного проще и проще было верить в чудеса.

Стрикленд тоже не казался таким отстраненным, как обычно. Он перемолвился парой фраз с мисс Чарминг, которую посадили рядом с ним, а потом еще и высказал свое мнение в общей беседе о последней моде на калабрийские ювелирные украшения. Притом очень веское мнение — он хорошо знал, о чем говорил. Не иначе как по работе приходилось сталкиваться.

Подождав, когда наступит затишье в беседе, Джейн громко обратилась к тетушке:

— Вчера я искала в библиотеке родовую книгу вашего супруга. И, представьте, не нашла ее на положенном месте, вы куда-нибудь ее убрали?

— Нет, милая, зачем бы мне это понадобилось? — ответила тетя. — Если хочешь, отправлю слугу поискать. Возможно, ее куда-нибудь случайно переложили.

— О, это было бы замечательно. Вчера мы с мистером Греем обсуждали вопросы родословной кузена Сайруса и хотели бы прояснить несколько моментов.

Джейн, словно между прочим, обвела глазами собравшихся, пытаясь понять их реакцию. Тот, кто украл книгу, просто обязан был насторожиться. Увы, судя по всему, беседа никого за столом не заинтересовала, кроме, ожидаемо, Стрикленда, Грея и Джорджа.

— Простите, леди Макален, если доставляю неудобства, — умница Грей тотчас подхватил историю Джейн, даже не пытаясь разбираться, зачем это нужно. — Видите ли, я интересуюсь историей Королевства и, конечно, изучаю родословные, ведь они — часть прошлого. Я был бы очень благодарен за возможность посмотреть на книгу рода Макаленов.

— Никаких неудобств, мистер Грей, — заверила его тетушка с самым благожелательным видом, а потом кивнула слуге, мол, займитесь немедленно.

После завтрака она утащила брата в сторону.

— Джо-джо, перехвати мистера Стрикленда и мистера Грея и возьмите под наблюдение мисс Чарминг, Уилсона и Честертона. Кто-то из них украл книгу из библиотеки. Найдем вора, найдем и убийцу. Потому что наверняка все это сделал один человек. Скорее всего, он попытается вернуть книгу в библиотеку, там мы его и возьмем!

— А ты куда? — заинтересовался брат.

— Прогуляться. Я недалеко.

У Джейн был план. Но тетя и все остальные ни за что не позволили бы ей претворить его в жизнь. Кто же разрешит молодой леди рисковать? Они все ничегошеньки не понимали. Да и риска особого не было. Пять миль — это для пешего много, а на лыжах на спуске — меньше часа. Можно добраться до города, рассказать об убийстве, предупредить, чтобы искали Шекли, а там сразу обратно. Никто и хватиться не успеет. Подниматься наверх, конечно, дольше, так ведь и времени достаточно до вечера.

Мисс Стэнли придумала все еще утром, когда лежала в кровати. Именно поэтому к завтраку выбрала самое простое из платьев, которое могла снять сама.

Пока Джордж и все остальные занимались слежкой за подозреваемыми, Джейн совершила налет на гардеробную брата и утащила оттуда охотничий твидовый костюм. Потом юркнула к себе, сняла платье и оделась в мужскую одежду, которая, как и следовало ожидать, оказалась ей велика. В ход пошли ножницы — ничего, костюм уже не новый. Джордж купит себе другой. Джейн даже подшивать ничего не стала. На один раз и так сойдет.

Черкнула несколько строк, на всякий случай. В несколько раз сложила лист. Поставила на записку подсвечник — теперь случайно не наткнутся. Только если действительно произойдет нечто непредвиденное. Мало ли, вдруг в городе придется заночевать.

Накинув на плечи теплую зимнюю мантию и прихватив зимние перчатки, Джейн осторожно выбралась со второго этажа. Крадучись, добралась до кладовых и не без труда нашла там свои старые лыжи. В Дал-Риаде Джейн редко ими пользовалась — не так уж часто здесь бывал подходящий снег, но иногда родители отвозили ее с Джорджем в Свизру, где они катались по горным склонам.

Вытащив лыжи, девушка выбралась из замка через черный ход, встретив всего одну служанку, да и от той ловко спряталась за дверью.

Морозный воздух ударил в лицо. Джейн миновала расчищенную площадку, где можно было гулять. Задумалась, оглядывая первое препятствие — снежную стену около четырех футов высотой или даже больше. Мисс Стэнли забросила лыжи наверх, потом влезла сама. Прикрепила крепления к ботинками и... сделав шаг, провалилась по колено. То, что с самого края было твердым и слежавшимся, дальше превращалось в трясину из снега.

Джейн думала, что лыжи помогут, но с каждым шагом она проваливалась в снег, потом поднимала ногу, шагала и опять проваливалась. Скользить пока не получалось. Шагать тоже было тяжело. Но она упорно продвигалась вперед, направляясь в сторону города. Главное — добраться до склона горы. А дальше станет проще. Во всяком случае, Джейн на это рассчитывала. Если нет — успеет повернуть обратно.

Через полчаса уверенность мисс Стэнли в собственных способностях сходила на нет. До города около пяти миль, а сколько она прошла? Здесь и половины мили не будет. Как же тогда мистер Шекли добирался до города без лыж? Или... Джейн нервно огляделась по сторонам. Или он никуда не добрался.

Тело мистера Шекли могло быть где угодно. Да хоть в том сугробе впереди. Или под разлапистой елью в десятке ярдов справа.

Джейн стало не по себе от мысли, что она может наступить на занесенного снегом мертвеца. Она не боялась ходить на вскрытие, но одно дело — анатомический театр и совсем другое — заснеженное поле или лес. И что дальше? Идти вперед или возвращаться?

К четырем часам, до сумерек, очень желательно вернуться в замок. Чтобы не хватились и не начали волноваться.

И на что решиться? Идти вперед или возвращаться назад?

Гордость тянула вперед — Джейн Стэнли не отступает. Она непременно доберется до города и сообщит в полицию про убийство. А там уже придумают, как отправить на место констебля или даже сержанта. Разум подсказывал не делать глупостей и вернуться обратно.

Джейн оглянулась и решила пройти еще немного вперед, чтобы точно понять, каково это — спускаться по склону по такому глубокому снегу. Если нет, то вернуться успеет.

Приняв решение, девушка продолжила идти к цели, и вскоре идти стало намного легче. Поверхность пошла под уклон, да и снег здесь был не такой глубокий. Джейн скользила вниз куда быстрее, чем шла прежде, а потом и еще больше ускорилась. Снег сам тянул ее вниз. Мисс Стэнли поняла, что доберется до города совсем быстро, и легко успеет вернуться назад. Подумаешь — полчаса плохой дороги в самом начале и потом — в самом конце.

Этот бугор она не заметила. А точнее, не подумала, что он заканчивается обрывистым склоном. Ускорилась. Взлетела вверх. Взвизгнула, увидев снег в трех футах под собой. Ее подкинуло в воздух. Пролетев несколько ярдов вперед, Джейн чудом приземлилась на ноги, но тут же наехала правой ногой на торчащий из-под снега камень. Что-то оглушительно треснуло. Джейн не удержалась на ногах и упала спиной вперед, а потом... мгновенная боль в затылке и... пустота.

Она очнулась от холода. Наверное, не так уж долго пробыла без сознания. Пошевелилась. Вроде, руки и ноги целы. Только перед глазами двоится и хочется спать. Попробовала встать и сразу поняла, что сломала лыжу.

Села. Освободила ногу. Попыталась опереться на палку, но та ушла в снег. Кое-как доползла до сосны неподалеку. Поднялась, опираясь на ее ствол. Голова закружилась сильнее, накатила тошнота. Пришлось вновь опуститься на снег. Ее начало трясти, словно от озноба.

Сотрясение мозга. Это она сразу поняла. В книгах брата в таких случаях рекомендовался постельный режим, тепло, тишина и покой. Джейн вдруг стало смешно. Было все в точности наоборот.

Она засмеялась. Сначала негромко, а потом все сильнее и сильнее, пока смех не перешел в надрывный плач. Ей стало страшно. Лыжи сломаны. До города далеко. До замка... ближе, но в гору. На лыжах она смогла бы вернуться, но как это сделать без них?! И вряд ли кто-то начнет искать ее до темноты. А потом... потом станет поздно. Слезы текли по щекам, и становилось еще холоднее. Именно это и заставило ее прийти в себя.

Нет уж. Джейн Стэнли не сдается. Да, она сделала глупость, но не собирается из-за этого замерзнуть насмерть.

Вверх или вниз? Джейн снова встала, облокотившись на сосну. Посмотрела вниз. Потом, как смогла — оценила расстояние, которое преодолела до своего падения.

Вверх — меньше мили. Вниз — четыре мили и еще немного по равнине. Выбор очевиден.

Проваливаясь на каждом шагу глубоко в снег, Джейн медленно двинулась вверх. Она старалась держаться поближе к деревьям, ведь рядом с ними снега было немного меньше. Шаг. Шаг. Еще шаг. И кружится голова. И хочется спать. Но надо идти, потому что Джейн Стэнли не сдается. Никогда.

Она не смотрела в стороны. Она не смотрела вверх. Она просто смотрела под ноги и шагала. Медленно, но всегда вперед.

Несколько раз падала и опять поднималась.

Сколько прошло времени? Джейн не знала, но солнце уже коснулось горизонта и начали сгущаться сумерки. А она так и не добралась до вершины горы. Скоро станет совсем темно.

Ну же, пусть хоть кто-нибудь о ней вспомнит! Джордж, тетушка...

— Да куда же вы все подевались? — шептала Джейн, шагая вперед.

Под ногу опять попал камень. Мисс Стэнли поскользнулась и упала вбок. Рука коснулась чего-то мягкого, но очень холодного... Девушка повернула голову и взвизгнула — прямо на нее смотрел мертвыми глазами мистер Шекли... мягким было его пальто, а вот он сам...

Джейн дернулась в сторону, отползла на несколько шагов. Потом взяла себя в руки. Ничего удивительного. Безумец попытался убежать в метель. Конечно же заблудился и замерз. Но у него с собой были вещи. Возможно, в них обнаружится что-то теплое... Что-то, что поможет Джейн добраться до замка. Здесь не так уж много осталось. И нет метели... Пока нет.

Посмотрев на небо, мисс Стэнли поняла, что небо над городом уже затянуто тяжелыми тучами. И эти тучи довольно быстро ползли в сторону замка.

Опять метель... Только ее не хватало.

Джейн посмотрела на окоченевшего Шекли. Потом обвела взглядом окрестности и вдруг поняла — тот камень, о который она споткнулась, и был саквояжем беглеца. Пришлось повозиться, выкапывая его из-под снега, зато в вещах Джейн обнаружила еще один твидовый пиджак. Достаточно большой, чтобы натянуть его поверх своего. Мисс Стэнли не собиралась тащить все с собой, но, уже закрывая саквояж, наткнулась на сложенный вчетверо лист бумаги.

Любопытство, даже в таком ужасном состоянии, не позволило ей положить его обратно. Джейн пробежалась взглядом по первым строкам и тут же спрятала находку во внутренний карман пиджака, изъятого у Джорджа. Подумав немного, перерыла весь саквояж, и нашла стопку писем, от тетушки к разным лицам в Галлии и Оттомании. Прихватила и их. А еще обнаружила шарф, который обмотала вокруг головы. Так стало немного теплее.

Закрыв саквояж, поставила его рядом с мертвым хозяином. Проще будет потом найти, если окончательно занесет снегом. Джейн даже запомнила место: высокая наклоненная сосна, дальше — низкая ель, справа — обрыв.

Удивилась тому, насколько странно сейчас работала ее голова — никаких лишних мыслей, никакого страха, только то, что действительно важно.

Еще раз посмотрела на стремительно темнеющее небо и, запахнув накидку, вновь пошла вперед.

Шаг. Шаг. Еще шаг.

До вершины осталось совсем немного. Дальше — почти ровное пространство, а потом и вовсе расчищенная площадка...

С неба начали срываться первые снежинки. Их становилось все больше и больше... Они кололи лицо. Проникали под капюшон, забивались в рот и нос.

— Еще совсем немножко, — уговаривала себя замерзающая Джейн. — Вон до той сосны...

Оступившись, она рухнула в сугроб. Провалилась по пояс. С трудом выбралась. Кое-как шагнула и опять провалилась. Началась полоса самого глубокого снега, а у нее совсем не осталось сил.

— Пожалуйста, найдите меня... — шептала она, словно заклинание. — Кто-нибудь...

Захлебываясь плачем, сделала еще один шаг и поняла, что больше не в состоянии сдвинуться с места. Дернулась из последних сил. И закрыла глаза.

— Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы меня нашли... Я не хочу умирать, — прошептала она беззвучно. — Пожалуйста..

Джейн почти заснула, убаюканная метелью. Она не слышала голосов, что звали ее где-то далеко, и не могла ответить на их зов. А потом где-то рядом заскрипел снег. Послышалось чье-то тяжелое дыхание, словно человек долго бежал, продираясь через сугробы.

— Мисс Стэнли, — сквозь сон услышала она взволнованный голос Стрикленда. — Мисс Стэнли, да что же вы натворили, глупая девчонка!

Ее вытащили из снега и укутали во что-то теплое. Со знакомым запахом...

— Она здесь! — раздался громкий голос инспектора, перекрыв вой налетевшей метели. — Здесь!

Потом оглушительно заверещал свисток, призывая на помощь.

Джейн с трудом открыла глаза. Ей очень хотелось знать, что это не сон.

Это был не сон. Стрикленд, закутав ее в свое пальто, остался в одном твидовом костюме, который быстро облепил снег.

— Вы... замерзнете, — попыталась запротестовать Джейн.

— Помолчите, мисс Стэнли, — рыкнул инспектор на нее. — Если и замерзну, то исключительно вашими молитвами.

Он снял с шеи шарф и, не слушая возражений, обмотал им Джейн, завязав узлом где-то на поясе. Подхватив пальто за ворот двумя руками, потащил девушку волоком по снегу.

Джейн согрелась. Пальто Стрикленда оказалось волшебным и удивительно теплым. А у мисс Стэнли не осталось никаких сил, чтобы спорить. Зато появилось осознание — она спасена. Теперь точно. Рядом со Стриклендом не может случиться ничего плохого.

Джейн заснула под вой вьюги и оглушительные сигналы полицейского свистка, которым инспектор вызывал подмогу.

— Как она? — услышала Джейн голос тетушки Сьюзан.

— Спит, — коротко ответил Джордж. — Жара нет. Дыхание ровное. Рану на голове обработал. Можно надеяться, что скоро опять начнет чудить.

— А мистер Стрикленд?

— Простыл.

— Надеюсь, не очень сильно?

— Пока не знаю. Его с утра лихорадит. Кашляет сильно. Лишь бы пневмонии не случилось. Но легкие пока не хрипят. Я прослушал. Пьет лекарства и пытается заниматься расследованием. Еле уговорил хотя бы день полежать в постели. Дал ему родословную книгу Макаленов, которую нашли сегодня утром в библиотеке. Штудирует теперь. Не будь он обычным полицейским, рекомендовал бы родителям отдать за него Джейн. Это пошло бы на пользу обоим. Друг друга стоят.

— Что ты говоришь, Джордж?! — возмутилась тетя.

Джейн затаила дыхание, стараясь изо всех сил не выдать, что проснулась.

— Правду. Как есть, так и говорю, — проворчал Джордж. — Сдается мне, мистер Стрикленд не просто так здоровьем пожертвовал. Джейн ему нравится. Готов побиться об заклад.

— Этого только не хватало, — пробормотала тетя.

— Не переживайте, тетушка. Он не из тех, за кем нужен глаз да глаз. Уж я-то в этом хорошо разбираюсь. Скорее за Джейн нужно присматривать, чтобы не свела беднягу с ума. Она может.

— Надеюсь, все скоро закончится, и мистер Стрикленд уедет. Я благодарна ему за Джейн, но, право слово, им лучше держаться подальше друг от друга.

— Пожалуй... учитывая обстоятельства, — согласился Джордж.

— Мне нужно идти к гостям, — сказала тетя. — И ты приходи. Я пришлю служанку, она присмотрит за Джейн.

— Хорошо.

Хлопнула дверь. Полежав для порядка еще минут десять, Джейн поморщилась и открыла глаза. В комнате было темно. Лишь на дальнем столике тускло горела керосиновая лампа.

— Джордж, — позвала девушка.

— Проснулась? — обрадовался брат. — Ну-ка, посмотри на меня.

Он добавил фитиль в лампе, а потом поводил пальцами перед лицом сестры, заставив ее за ними следить. Спросил, не кружится ли голова.

Джейн заверила его, что чувствует себя прекрасно.

— Долго я спала? — спросила она.

— Почти сутки, — ответил Джордж. — Все Рождество пропустила. Сейчас уже восемь вечера. Есть хочешь?

— Да. Не отказалась бы. Но я лучше спущусь к столу.

— Еще не хватало. Лежи, отдыхай. Могу дать снотворное. Тебе сейчас нужно как можно больше спать.

— Я не хочу! Лучше прикажи принести что-нибудь поесть.

— Хорошо...

В дверь зашла служанка.

— Леди Макален прислала меня посидеть с мисс Стэнли, — сказала она.

— В этом нет никакой необходимости, — запротестовала Джейн. — Я хорошо себя чувствую.

— И обещаешь не вставать и никуда не выходить? — уточнил Джордж.

— Обещаю! — вздохнула мисс Стэнли.

— Хорошо, — Джордж повернулся к служанке. — Принесите моей сестре поесть и можете быть свободны.

— Спасибо, сэр, — поклонилась горничная.

— Ты обещала! — напомнил Джордж сестре, прежде чем выйти из комнаты.

Обещала... Обещать можно что угодно, но как усидеть на месте, если узнала, что нравишься джентльмену, который спас тебе жизнь и вообще… Теперь Джейн окончательно уверилась, что Стрикленд — самый лучший из всех, кого ей довелось встретить за все девятнадцать лет жизни!

И все-таки ей хватило самообладания и хитрости, чтобы дождаться служанку, съесть ужин и только потом встать с постели. Идея, что подарить Стрикленду, пришла внезапно. Не обращая внимания на легкое головокружение, Джейн бросилась в гардеробную и принялась рыться в вещах. Правда, первым делом она все-таки нашла изувеченный костюм Джорджа и вытащила из него письма, обнаруженные в саквояже покойного Шекли. Потом полезла в коробки, привезенные из Галлии, откуда они с братом как раз и возвращались, заглянув по дороге на Рождество к тетушке.

В путешествии мисс Стэнли купила отцу в подарок великолепную курительную трубку из бриара. Но дома у него была целая коллекция. А Стрикленд спас ей жизнь и...

Джейн решительно извлекла из вещей красивый футляр. Эта трубка просто обязана была достаться инспектору, чья комната, к огромной удаче, находилась по соседству. И оттуда-то и дело раздавался хриплый кашель.

Набросив на плечи пеньюар, Джейн привела себя в порядок, а потом выскользнула из комнаты, нисколько не заботясь о том, как предосудительно выглядит ее поведение. Мнение тетушки и брата ее не волновало. Как и неизбежное ворчание Стрикленда. После того страха, что ей пришлось пережить, все остальное казалось чем-то мелким и ничего не значащим. Джейн и раньше не придавала большого значения условностям, а сейчас ее это заботило еще меньше.

Постучала. Дождалась разрешения войти и, с бешено бьющимся сердцем шагнула в комнату.

— Мисс Стэнли?! — Стрикленд так и подпрыгнул на кровати, уронив на пол большую книгу в красном кожаном переплете. — Какого черта вы здесь делаете?! — явление Джейн настолько впечатлило инспектора, что он даже не уследил за своими выражениями.

— Сегодня Рождество, мистер Стрикленд. Я принесла вам подарок, — девушка протянула коробку. — И даже не вздумайте вставать!

Инспектор посмотрел на нее так, словно Джейн вытащила из-за спины гремучую змею и теперь предлагает ее погладить.

— Идите вы... к черту, мисс Стэнли, со своим подарком, — грубо ответил он. — Вы бы лучше дома вчера остались, вместо того, чтобы биться своей головой о камни и замерзать в снегу. Вот был бы замечательный подарок!

Не выдержав, инспектор закашлялся.

— Вы грубиян и ворчун! — заявила Джейн, ничуть не обидевшись.

— Вы только что это поняли? Поздравляю с открытием! — ответил Стрикленд. — А теперь идите обратно в свою комнату и ложитесь спать. Или вы решили окончательно сжить меня со свету?

— Я даже не могу поблагодарить вас за спасение? — Джейн, не спрашивая разрешения, опустилась на стул рядом с инспектором.

— Можете сказать спасибо. Я скажу вам «пожалуйста», а потом сделайте милость, не повторяйте больше подобных подвигов. Это будет самая замечательная благодарность, какую только можно себе представить.

— Обещать не могу, но постараюсь, — Джейн силой вручила инспектору футляр с трубкой.

— Что это? — Стрикленд сжал футляр в руках, и в его блестящих от жара глазах промелькнула растерянность.

— Вам редко дарят подарки на Рождество? — тут же догадалась Джейн.

— Я его не праздную.

— Но почему?

— Вы же хотите быть сыщиком, вот и догадайтесь сами, — буркнул Стрикленд, крутя в руках подарок, словно не понимая, как с ним поступить.

— Потому что вам не с кем его праздновать?

— Вроде того, — инспектор недовольно поджал губы.

— Теперь коробку можно открыть, — подсказала Джейн.

— Возможно, вы удивитесь, но я не настолько дикарь, — недовольно заметил инспектор, развязывая ленточку.

Заглянув в футляр, он помрачнел, захлопнул крышку и протянул подарок Джейн.

— Мисс Стэнли... вы хотели меня унизить? Я не могу это принять.

— Можете и примете! — разозлилась Джейн. — Или вы считаете, что спасенная жизнь не стоит даже обыкновенной курительной трубки?

— Ах, так это плата за спасение! — хриплый голос Стрикленда просто-таки сочился язвительностью. — Премного благодарен. Тогда, конечно, я не могу отказаться, — он снова мучительно закашлялся, и только это удержало Джейн от того, чтобы продолжить ссору.

— Мистер Стрикленд, я пришла сюда не для того, чтобы окончательно с вами разругаться, — сказала мисс Стэнли.

— А для чего же?

— Хотела сказать спасибо... и поздравить с Рождеством... и... — Джейн очень хотелось дать понять Стрикленду, до какой степени он ей нравится, но разве это не слишком смело? А если Джордж неправ? Но что еще можно сделать, если этот упрямый... инспектор никогда и ни за что не выдаст своих настоящих чувств... даже если они есть. Как тогда быть?

Стрикленд напоминал Джейн ежа — ощетинился иглами и никого к себе не подпускает. Каждый раз, когда они оказывались чуть ближе друг к другу, этот человек становился грубым и злым. Может, в этом и секрет? Он защищается своей грубостью?

Джейн вспомнила голос, что донесся до нее сквозь сон и вой метели: «Мисс Стэнли, да что же вы натворили, негодная девчонка!» В этом голосе были ужас и отчаяние. Тогда инспектор еще не понял, что Джейн жива. Он, задыхаясь от ветра, продирался через сугробы, чтобы найти ее. Боялся не успеть...

Похоже, Джордж прав. Джейн нравится этому несносному грубияну и... он тоже ей нравится. Не просто нравится. А родители. что ж, они хотели выдать ее замуж, придется смириться с ее выбором, если конечно... — Джейн еще раз посмотрела на мрачного и угрюмого инспектора, который все еще держал в руках коробку с подарком.

— Мне не нравится выражение вашего лица, — заявил Стрикленд, настороженно наблюдая за Джейн. — Вы опять что-то задумали. Что на сей раз? Решили утащить меня в подземелье замка? Вспомнили еще одну семейную легенду?

— Эту трубку я подарила вам не просто так. Вы можете ее даже не курить, — сказала Джейн, с трудом сдерживаясь, чтобы не улыбнуться — она чувствовала себя настоящей укротительницей. злого ежика. — Но я заметила, как вы крутили в руках старинную трубку в малой гостиной. Это помогало вам сосредоточиться. Теперь у вас будет своя. Пусть не такая древняя, зато я дарю ее вам от чистого сердца. Не сердитесь на меня, пожалуйста! И я ведь не просто так ушла из замка. Мистер Стрикленд, я нашла Шекли, — Джейн заговорила шепотом, наклонившись ближе к инспектору.

— Шекли? — злой ежик на глазах превратился в детектива. — Где вы его нашли? Это он ударил вас по голове?

— Вряд ли он когда-нибудь сможет бить людей по голове. Он мертв, — сообщила Джейн с самым загадочным видом. — Замерз. Недалеко от того места, где вы меня нашли.

— У вас были все шансы разделить его участь! — опомнился Стрикленд. — Ради всего святого, мисс Стэнли, никакой мистер Шекли не стоил такого риска!

— Я думала, что справлюсь. И справилась бы. Родители возили нас в Свизру. Там я научилась кататься на лыжах. У тетушки была пара моих лыж — здесь ведь снег чаще выпадает, да и я гощу зимой. Так что я легко и быстро добралась бы до города и даже вернулась обратно до темноты, но…

— ...но вместо этого вы чуть не погибли!

— Зато нашла мистера Шекли! А у него в саквояже было вот что! — Джейн протянула Стрикленду найденные в вещах письма.

— «Запятнав бесчестием свое имя...» — начал читать Стрикленд записку, которую Джейн нашла первой. — Но здесь же не его почерк! — заметил он удивленно.

— Это почерк Сэмюэла, — подсказала Джейн.

— «Запятнав бесчестием свое имя, не вижу иного выхода, как оставить земную обитель скорбей и бед, отдав себя всецело на суд божий...» Вы уже читали? — спросил инспектор, которому, судя по голосу, сложно было говорить.

— Да, просмотрела. Он признается в продаже секретных документов, украденных у дяди. И покупатель — тетя Сьюзан, которую обвиняют в двойной или даже тройной игре на Альбию, Галлию и Оттоманию. А дальше есть письма. От тетушки Сьюзан. Вот их я еще не читала, но что-то мне подсказывает, что они уличают леди Макален в шпионаже.

— И вы так спокойно отдаете их мне? — Стрикленд испытующе уставился на Джейн.

— Разумеется, ведь это подделки от начала и до конца. Шекли подделывал паспорта, никто не мешал ему подделывать и письма.

— Но доказать этот факт не так-то просто, — инспектор принялся вытаскивать содержимое конвертов и внимательно просматривать, правда, через некоторое время ему пришлось остановиться — от жара слезились глаза. — Я прочитаю позже, — он отложил письма в сторону. — Думаю, тут уже ничего нового не будет. Секретная переписка с послами и прочими скользкими личностями.

Джейн встала и, набравшись смелости, прикоснулась ко лбу Стрикленда, а он так растерялся, что не успел воспротивиться.

— У вас сильный жар. Вам нужно больше пить. Я сделаю для вас отвар из трав и меда. Я умею.

— Мисс Стэнли, какой отвар? — инспектор перехватил руку Джейн, но почему-то не отбросил ее в сторону, а так и держал в своей ладони. — Вчера вечером я нашел вас еле живую. Затылок в крови, сама в мужской одежде, холодная, словно ледышка. Думал, все. Отбегались. Я так на вас злился! А вы даже не очнулись толком и тут же спорить.

— Но я была права! Вы замерзли и заболели.

— Уж лучше я, чем вы, — опомнившись, Стрикленд выпустил руку Джейн.

— Джордж сказал, что я вам нравлюсь, — девушка села на краешек кровати.

Инспектор закашлялся, но потом прохрипел:

— Простите. Но вряд ли мистер Стэнли мог вам такое сказать.

— Он думал, я не слышу.

— Подслушивали? — Стрикленд потешно закатил глаза. — Мисс Стэнли, с тех пор, как мы с вами встретились, у меня ощущение, будто я попал в самый центр урагана. Как вы думаете, мне может такое нравиться?

— Кому-то другому — вряд ли. А вам, кажется, нравится, — улыбнулась Джейн. — У вас была возможность спастись, но вместо этого вы оставили ураган бушевать.

— И что из этого следует?

— Пока не знаю. Но снег может задержать нас надолго. На две недели или даже... на три. И если после этого вы предложите мне съездить в Гретна-Грин... эта деревушка совсем неподалеку. Говорят, там можно купить чудесные украшения. — Джейн взглянула на совершенно потерянное лицо Стрикленда и, придушив последние сомнения, нанесла последний заключительный удар. — Вы ведь говорили, что при разнице наших положений легкомысленный флирт невозможен. Я готова осложнить свою жизнь чем-то более серьезным.

Джейн выдохнула. Она это сделала. Все сказала честно. Как есть. Да, возможно, родители будут против. Ну и что? Они все равно любят свою сумасбродную дочь и рано или поздно смирятся с ее выбором. К тому же некоторое время брак в Гретна-Грин можно будет скрывать. А чтобы его заключить, нужно прожить три недели в Дун-Эйдане — как раз примерно на это время они и застряли в замке. Зато потом их смогут поженить тайно, без оглашения и объявлений в газетах. Безумие. Чистой воды безумие. Но Джейн и на него готова была пойти. Мисс Стэнли уже поняла, что на свете нет другого человека, который мог бы занять в ее сердце место Энтони Стрикленда. Значит, придется внести поправки в планы и мечты. Сыскное агентство создадут вдвоем. Так даже лучше. И проще. Если, конечно ее чувства окажутся взаимными.

— Вы не перестаете меня удивлять, мисс Стэнли, — произнес Стрикленд почти шепотом. — Допустим...

— Не нужно ничего говорить, — остановила его Джейн. — Я сказала то, что сказала. Мои слова не требуют немедленного ответа. Они вообще ответа не требуют. И никаких действий — тоже. Просто теперь вы знаете, как я к вам отношусь, и потому мы оба избежим недосказанности. Давайте на этом и остановимся. Урагану тоже нужно отдыхать. Поверьте, сказать вам правду было совсем непросто.

— Верю, — Стрикленд вдруг улыбнулся и взял ее за руку. — Вы правы, мне нравится бушующий ураган, хотя сначала было и непривычно.

Он помолчал немного. Потом выпил немного воды.

— Вам нужно поспать или вы готовы заниматься делами? — деловито спросила Джейн, понимая, что следует дать инспектору время подумать о ее словах.

— Делами?

— Ну как же? — удивилась Джейн. — Вам удалось обнаружить что-нибудь интересное, когда следили за нашими подозреваемыми? Джордж сказал, родословную книгу нашли сегодня утром в библиотеке. Кто ее принес?

— Если вы хотели, мисс Стэнли, чтобы ваша ловушка сработала, следовало оставаться в замке. Мы до самого ланча следили за мисс Чарминг, Честертоном и Уилсоном. А потом вас не оказалось в столовой. За вами послали, но в комнате не нашли. И записку тоже сначала не увидели. Вы ее очень плохо положили — под лампу. Сразу не поймешь, что это. Я решил, что вы в южной башне. Сходил туда — пусто. Еще около часа мы вас пытались найти в замке. Потом мы с мистером Стэнли сами уже сходили в вашу комнату и обнаружили обрезки от костюма, а заодно и записку. И тут всем стало не до слежки. Так что наш убийца спокойно вернул книгу в библиотеку. И кто он — по-прежнему неизвестно. Я просил Грея поговорить со слугами, может, кто-то что-то видел.

— И?

— Видели. Решительно всех, включая вашу тетушку. Подозреваемые в разное время прогуливались перед библиотекой. И это понятно, ведь она находится рядом с гостиной. Честертона видели выходящим из библиотеки с очередным романом про синеоких владычиц грез. Мог ли он одновременно вернуть родословную книгу? Мог. Но обвинить его не в чем. Он в постоянных поисках вдохновения. «Дарованный при рождении талант — то, что всегда со мной! — хрипло изобразил Стрикленд, пытаясь копировать жеманные нотки в голосе Честертона. — Я пишу книги, которые будут читать наши дети и дети наших детей!»

— Обидно, — расстроилась Джейн.

— Да. План был хороший, но кто-то не смог усидеть на месте, да, мисс Ураган? — Стрикленд явно уже не злился.

— Да, мистер Ворчун! А что с книгой Уилсона? Он вчера устроил скандал. Требовал ее вернуть и обвинял слуг. Я забыла вам об этом сказать. Продолжения пока не было?

— Было. Он явился жаловаться леди Макален. Та обещала разобраться. Но тем дело и закончилось. Потом все были заняты вашими поисками... веселенькое вы Рождество нам устроили.

— Я хотела добраться до полиции и сообщить об убийстве, — призналась Джейн. — День был солнечный. А тут всего пять миль. Я думала, доберусь за час или даже меньше. Но выпало столько снега. В горах Свизры все выглядело иначе.

— И чем же я вас не устроил в качестве полиции? — усмехнулся Стрикленд.

— Я на вас злилась.

— Какой же вы еще ребенок, мисс Стэнли, — вздохнул инспектор.

— И вовсе нет! — вспыхнула Джейн, а потом, не желая ссориться, тотчас произнесла: — Кстати, о Уилсоне...

— Точно — ребенок, — рассмеялся Стрикленд, правда, это вызвало очередной приступ кашля.

— Может, вам лучше отдохнуть? — Джейн почувствовала угрызения совести.

— Успеется, — отмахнулся инспектор. — Я попросил Грея проверить бухгалтерскую книгу — он в таких делах лучше разбирается. Артур утверждает, что Уилсон за несколько лет украл изрядную сумму у своего доверителя. Эта книга выглядит как бухгалтерия типографии, но на деле наверняка есть еще вторая — официальная. И цифры там совсем иные.

— Хотите сказать, мисс Герасимофф шантажировала Уилсона?

— Скорее всего.

— Думаете, все-таки он убийца?

— Маловероятно. Я уже говорил вам — он слишком часто в тот вечер общался с мисс Герасимофф, да потом еще и ночью к ней вломился. Если он убийца — то полный идиот. Хотя, конечно, отравить вполне мог по складу характера. Однако бухгалтерскую книгу мы ему не отдадим. Я, как представитель закона, не могу покрывать преступления.

— А что вы думаете про письма, которые я нашла у Шекли?

— То же, что и вы — яд в ожерелье предназначался мистеру Баррингтону, у которого потом должны были найти эту записку и письма, уличающие леди Макален. Вероятно, с самого начала мисс Герасимофф хотела получить от него какие-нибудь документы или сведения, а потом планировала отправить на тот свет. Об этом мы еще с ним поговорим.

— А родословная книга? Вы что-нибудь придумали уже? — спохватилась Джейн, у которой вопросы возникали в голове раньше, чем она успевала выслушать ответы.

— Есть одна мысль, но я пока не нашел ее подтверждения.

— Расскажете?

— Сначала хочу понять, так это или нет.

— А как мы будем теперь искать преступника?

— Мисс Стэнли, пощадите! — взмолился Стрикленд. — Леди Ураган, как у вас так получается? Еще вчера вы готовы были отдать богу душу, а сегодня бурлите энергией и готовы разнести по кирпичику этот замок, выискивая преступника.

— Я целые сутки проспала! Сколько же можно?

— Целую неделю или две, — заговорщическим шепотом ответил ей инспектор. — Скажу вам по секрету, обычные люди после такого приходят в себя очень долго.

— Вы тоже?!

— Я бы, может, попробовал, но вы не позволите!

— Посмотрим на ваше поведение! — тоном строгой гувернантки заявила Джейн, всей душой радуясь возможности вот так шутливо препираться со Стриклендом и видеть веселые искры в его серьезных до невозможности глазах. — А теперь отдыхайте, — она встала с кровати. — И выздоравливайте.

— Мисс Стэнли, — Стрикленд взял ее за руку. — Спасибо за подарок. Он… чудесный. Но мне неловко, что я ничего не придумал для вас.

— Разве? — Джейн вспомнила вчерашний вечер и жуткую метель. — Вчера вы подарили мне жизнь, инспектор, — сказала она, наклоняясь и целуя мужчину в губы. — Если это не самый лучший рождественский подарок, то что же может его превзойти?.. — не дожидаясь ответа, она выбежала за дверь.

Прижалась к холодной стене, улыбаясь тому невероятному чувству, что поселилось в ее сердце. Леди Ураган — так он ее назвал. Что ж, в ее душе сейчас и впрямь разразился целый шторм, в котором виноват был один только Энтони Стрикленд.

— У меня ощущение, что здесь смешались сразу две преступные линии, — голос Стрикленда все еще хрипел, но сыщик держался молодцом.

На следующий день после разговора с Джейн инспектор уже спустился к завтраку, несмотря на жар. И вновь занимался расследованием, хотя Джордж всеми силами пытался убедить его поберечься.

Ночью Грей и Джордж по очереди несли караул у Эвелин. Сейчас там дежурил Джордж. Но долго так продолжаться не могло. Привлечь слуг не получилось — они слишком боялись призраков и отказывались ночевать в башне даже под угрозой увольнения.

После ланча Грей пошел сменить Джорджа, а Джейн увлекла Стрикленда в малую гостиную.

Сейчас на ее шатлене висел крошечный кожаный чехол с подарком от родителей. Это был самый невероятный, самый потрясающий подарок, на который она не рассчитывала. О таком даже мечтать не приходилось! Ей подарили драгоценный кристалл с крошечными рунами по граням — настоящий артефакт! Кусочек подлинного волшебства. Он умел немногое — светиться в руках и только. Такая мелочь, казалось бы, ведь свечи и керосиновые лампы тоже все это умеют. Но одно дело — держать в руке светильник и точно знать, что он горит в силу вполне естественных причин, другое — самому творить магию, ведь кристалл загорался только в ответ на прикосновение и черпал силы в том, кто его держит. Смешно сказать, но используя светоч — так назывался артефакт, Джейн чувствовала себя почти всесильной. Она хотела продемонстрировать его всем за завтраком, но вспомнила, что один из собравшихся — убийца и, скорее всего, вор, поэтому остереглась рассказывать про свое сокровище. Зато, стоило им закрыть дверь малой гостиной, как она тут же показала подарок Стрикленду и выслушала его поздравления... очень сдержанные, впрочем. Инспектор сейчас думал совсем о другом.

— Мисс Стэнли, — сказал он, когда они сели в кресла на почтительном расстоянии друг от друга. — Кажется, я по большей части уже восстановил картину преступления. Осталось выбрать из трех подозреваемых одного. И это как раз самое сложное.

— Я могу вам как-нибудь помочь? — спросила Джейн, заметив его тревогу.

— Пока не знаю, — ответил Стрикленд глядя в камин. — Похоже, мы имеем дело с двумя линиями преступлений. Насколько они пересекаются — этого я еще не понял. С одной стороны, мисс Герасимофф и ее… гхм... игра. Я поговорил с мистером Баррингтоном. О результатах сказать не могу, так как речь идет о государственной тайне, но, судя по всему, мисс Герасимофф надеялась получить от мистера Баррингтона определенные документы, а после — избавиться от сообщника, заодно подставив леди Макален. Все так, как я и предполагал. А для этого мисс Герасимофф шантажом заставила мистера Шекли подделать письма.

— И для этого Шекли приехал сюда? — удивилась Джейн. — Почему он не изготовил подделки в Ландерине?

— Полагаю, он явился в замок, чтобы выкрасть компромат у мисс Герасимофф. Притворился пьяным, а когда его оставили одного, устроил обыск. Но ничего не нашел, хотя, как вы помните, старался — все ящички туалетного столика исцарапал. Отчаявшись, ушел к себе. Уж не знаю, зачем он еще раз заявился в полночь. Думаю, принес документы, раз не удалось украсть записную книжку. И тут... фон Герасимофф мертва. А записная книжка непонятно где. И ее вполне могут найти, когда начнется неминуемое расследование. Шекли тут же сбежал и... вот такая незадача, — Стрикленд потянулся к поясу, где Джейн еще утром заметила чехол с подаренной ею трубкой, но потом одернул руку. — С Уилсоном, полагаю, история та же. Мисс Герасимофф держала его на коротком поводке. Наверняка он тоже делал для нее какую-нибудь грязную работу. Точнее узнаем позже. Я решил не пугать его раньше времени.

— А почему он не скрывал пропажу книги? — спросила Джейн, не понимая, что происходит и оттого тревожась все больше.

— С виду это обычная бухгалтерская книга. Да еще и довольно старая. Ну кто в ней будет разбираться? Мистер Грей потратил почти целый день, пытаясь понять, в чем там подвох. Я бы даже отдал ее Уилсону, но не хочу, чтобы с ценной уликой случилась какая-нибудь неприятность. Так что пусть выясняет отношения со слугами.

— Выходит, у нас только два подозреваемых? Мисс Чарминг и мистер Честертон? — спросила Джейн.

— К сожалению, нет, мисс Стэнли, — покачал головой Стрикленд. — И это как раз то, почему я хочу с вами поговорить.

— А кто же еще?

— Леди Макален.

— Вы шутите?! — возмутилась Джейн.

— Нисколько, — покачал головой Стрикленд. — Шекли подделывал документы. Но мы с вами можем только предполагать, действительно ли являются подделкой найденные вами письма. Государственные секреты — очень грязная вещь. Почти невозможно связаться с ними и не замарать руки. Соседство с поддельным письмом самоубийцы не означает, что и письма — подделка. У леди Макален вполне могли быть весомые мотивы убить мисс Герасимофф. И алиби на момент смерти у нее нет. А я тем временем, кажется, понял, как именно произошло это преступление, и если все так, то леди Макален среди подозреваемых. Боюсь вас расстроить, но по сути она единственная, кто имел и возможность, и мотив убить мисс Герасимофф, — он перевел взгляд с Джорджа на Джейн, потом вздохнул. — Отчасти поэтому я и не хотел, чтобы вы участвовали в расследовании. Мне тоже не хотелось бы верить в виновность леди Макален, но факты свидетельствуют против нее.

— Возможность?! — испугалась Джейн. — Какая возможность? Мисс Олдридж набрала миндаль в кладовой, в компании мистера Баррингтона дошла до комнаты мисс Герасимофф, отдала ей бонбоньерку, ушла спать. Каким образом леди Макален могла отравить миндаль?

— Она не травила миндаль, в этом-то все и дело, — Стрикленд капнул ногой. — Мы с вами видели то, что нам показал убийца. Каюсь, я так же, как и все сначала подумал, будто яд находился в миндале, и это однозначно указывало на мисс Олдридж, как отравительницу. Даже мистер Баррингтон вряд ли смог взять на себя вину. При всех моих сомнениях, мисс Олдридж неизбежно обвинили бы в убийстве.

— Так вы думаете, что... — Джейн замерла. А ведь с самого начала у нее была такая мысль!

— Очень уютное убийство. Так вы его назвали, мисс Стэнли? Почему?

Джейн вдруг показалось, что Стрикленд чем-то до крайности опечален, неужели он всерьез собирается обвинить тетушку в убийстве?!

— Потому что мисс Герасимофф казалась спящей, была укутана в плед, а в чашке на столике был налит глинтвейн. И запах... О, боже. Отравили все-таки глинтвейн, а миндаль бросили, чтобы обвинить мисс Олдридж?! — догадалась Джейн. — Но с чего вы взяли, что это сделала леди Макален?!

— Из-за призрака служанки, — ответил Стрикленд.

— Какого призрака? Вы серьезно?!

— Ну вы же не думаете, что это действительно был призрак? Давайте рассмотрим преступление по пунктам, — Стрикленд все-таки вытащил трубку и принялся крутить ее в руках. — В начале девятого мисс Герасимофф обвинила мисс Олдридж в том, что бумаги лежат не на месте. Далее ее отправили за орехами, но миндаля там не было, поэтому бедной компаньонке опять досталось. Потом мисс Олдридж отправили за глинтвейном, и что служилось?

— Мисс Герасимофф была недовольна тем, что глинтвейн холодный, и она плеснула им в лицо компаньонки, после чего та убежала.

— Именно этим мы с вами и объясняли лужу на ковре. Но чуть позже я задал мисс Олдридж еще один вопрос, и картина в корне поменялась. Эта леди утверждает, большая часть глинтвейна вылилась на ее платье. На пол попало не так уж много. Мисс Стэнли, вы видите расхождение?

— Да. Ковер был насквозь мокрый.

— Вот! И это значит, что туда вылили еще одну чашку глинтвейна, — покивал Стрикленд. — А теперь вернемся к мисс Герасимофф. Глинтвейн холодный. Компаньонка убежала. Допустим, мисс Герасимофф даже налила себе еще глинтвейна, ведь, как мы знаем, напиток не был таким уж холодным. Но даже в этом случае вряд ли она оставила бы ее рядом с собой остывать... раз уж она так не любила холодный глинтвейн. Так зачем выливать его на ковер?

— Вы думаете, именно там был яд?

— Именно.

— Но в кувшине его не было.

— Не было, — кивнул Стрикленд. — И в чашке не было, которая стояла у тела.

— То есть, отравили только одну чашку? И сделали это так, что мисс Герасимофф не заметила?

— Я бы предположил иное — некая неизвестная служанка пришла к мисс Герасимофф, когда компаньонка уже легла спать. Она сказала, что ее просили принести горячий глинтвейн. И вот у нас появляется еще один кувшин. Вероятно, с отравленным напитком.

— Мистер Стрикленд, неужели вы думаете, что мисс Герасимофф не узнала бы леди Макален, переодетую служанкой, — недоуменно спросила Джейн.

— Помните, мисс Чарминг проговорилась, будто леди Макален просила ее рассказать, как одевают и гримируют актеров?

— Но мисс Чарминг делает это явно лучше, чем тетушка!

— Верно. Поэтому я не снимаю с нее подозрений. Но слушайте дальше... Мисс Герасимофф впустила служанку, не узнав ее, та налила ей глинтвейн в чашку и, вероятно, дождалась, когда жертва сделает глоток. Дальше два варианта — либо умирающая сама в агонии опрокинула чашку, либо это сделал убийца. В любом случае, чашка не разбилась, и в нее налили безвредный глинтвейн из первого кувшина. Потом убийца высыпал миндаль в лужу и унес яд из комнаты. И вот мы имеем отравленные орешки, которые однозначно указывают на преступника, а точнее, на ту, кого выбрали козлом отпущения или, если уж так, жертвенным агнцем. Дальнейшая суета вокруг комнаты отношения к этому преступлению уже не имела.

— Но почему именно тетя Сьюзан? — спросила Джейн.

— Потому что в коридоре видели призрак служанки. Вас не насторожило, что он появился примерно в одно время с убийством?

— Вы считаете, это был убийца?

— Именно. Я не просто так спрашивал, бывала ли мисс Чарминг прежде в замке. Это вполне могла оказаться и она — у них с леди Макален примерно одинаковая комплекция. Но мисс Чарминг здесь впервые. И не так уж много шансов, что мистер Честертон переодевался служанкой. Остается только леди Макален. Уверен, мы найдем в галерее доспехов еще одну секретную дверь.

— А почему она не вышла обратно в коридор? Зачем такие сложности?

— Помните, леди Макален говорила, что служанка вышла от нее где-то в начале одиннадцатого? Полагаю, ее появление в коридоре насторожило нашу убийцу, и она, не желая рисковать, просто ушла через потайной ход. Кроме того, так было проще избавиться от орудий преступления. Думаю, если хорошенько обыскать потайной коридор, мы найдем кувшин или его осколки. Бросить его там было бы очень разумным решением. А дальше вы знаете — незнакомую служанку видели в галерее доспехов. И я готов поклясться чем угодно, что никакими призраками там не пахло. Меня смущает только одно.

— Что же? — с надеждой спросила Джейн.

— Зачем она ходила в башню и зачем брала родовую книгу. Это явно указывает на кого-то другого. Что и приводит меня к мысли, что, возможно, здесь мы имеем дело с двумя разными... людьми. Один — убийца, другой — ищет клад. Вторым может быть и Честертон, и Баррингтон.

— Баррингтон? — удивилась Джейн.

— Ему тоже нужны деньги, а рубин не найден и будет ли найден — неизвестно. Это ведь даже воровством назвать нельзя. То есть, по закону это воровство, но с точки зрения морали... А между тем, Баррингтон хорошо знает этот замок.

— Про этот потайной ход даже мы не знали, — заметила Джейн. — Хотя все детство здесь провели. Так почему мисс Чарминг не могла на него случайно наткнуться?

— Во-первых, очень немного шансов найти потайной ход за пару дней, что мисс Чарминг прожила здесь. Во-вторых, пока мне неизвестен мотив, зачем бы ей убивать мисс Герасимофф. И теперь... — он опустил голову. — Вы ведь понимаете, если окажется, что виновна леди Макален, я буду вынужден передать ее в руки правосудия.

— Понимаю. Но... мистер Стрикленд, я не верю, что тетя Сьюзан могла сделать что-то плохое. Только не она.

— Знали бы вы, мисс Стэнли, сколько раз я слышал подобные слова.

— Это вас тревожит. Почему? — спросила Джейн, ни на мгновение не сомневаясь в том, что произошла какая-то ошибка.

— А вы не понимаете?

Их взгляды встретились, и Джейн прочитала в глазах Стрикленда то, о чем он не готов был говорить вслух.

— Тетя Сьюзан невиновна, — твердо произнесла мисс Стэнли, вставая со своего места и в два шага приближаясь к Стрикленду, который поднялся почти одновременно с ней. — И мы докажем ее непричастность. Кроме того, пока никаких действительно надежных улик против нее нет. Зато у меня есть вот это, — она вытащила из чехла светоч и протянула его инспектору.

— И как нам поможет ваш артефакт? — спросил Стрикленд.

— Вы хоть раз держали такой в руках?

— Нет. И не видел ни разу.

— Потому их пока нигде нельзя купить. О них ходят разные слухи и сплетни, но никто толком не знает, как выглядят эти артефакты, и на что они способны.

— Скажите, мисс Стэнли, а как же в таком случае один из них подарили вам? — резонно спросил Стрикленд.

— У моего отца есть общие дела с графом Сеймурским, владельцем Общества, которому и принадлежит честь создания первых артефактов. Заключая очередной контракт, отец проговорился, что я очарована идеей магических кристаллов и мечтаю когда-нибудь получить один из них. Граф был так любезен, что... вот, — Джейн покрутила артефакт перед носом Стрикленда.

— По-прежнему не понимаю, чем это может помочь в нашем деле, — признался инспектор с некоторым любопытством рассматривая кристалл.

— А сказки и притчи вы читаете? — спросила Джейн.

— Нет.

— Вот и зря! А я читаю! Мы скажем, что у меня есть артефакт, способный отличить ложь от правды, и что мы на следующий день будем приглашать сюда всех по очереди и задавать вопросы.

— Но это же неправда. И вряд ли убийца настолько доверчив.

— А мы продемонстрируем его в действии.

— Каким образом?

— Сейчас.

Джейн отбежала к одному из шкафов, нашла там ножницы и отрезала крошечный кусочек перчатки на указательном пальце. Потом подошла к столу и позвала Стрикленда.

— Вот смотрите. Я кладу сюда артефакт, — она положила кристалл на столешницу. — Спросите у меня что-нибудь?

— Вас зовут Джейн?

— Да, — ответила девушка и дотронулась до кристалла кончиком пальца, который выглядывал через отверстие в перчатке. Камень загорелся.

— Теперь задайте вопрос, на который я должна буду соврать.

— Вы серьезно говорили недавно про Гретна-Грин?

Джейн замерла. Сердце забилось так, что она даже испугалась — вдруг разорвется. Потом опять заставила кристалл загореться.

— Я же просила вопрос, на который мне придется соврать, — сказала она. Стрикленд взял ее за руку и посмотрел на испорченную перчатку.

— Хитро, — произнес он, поднимая взгляд, а потом вдруг спросил. — Мисс Стэнли, вы ведь понимаете, какая жизнь может ждать вас вместе со мной?

— А еще я понимаю, какая жизнь будет ждать меня без вас, — почти шепотом произнесла Джейн.

— Подумайте еще раз. Очень и очень тщательно подумайте. Я... не хочу чтобы мы оба допустили ошибку, которую не сможем потом исправить, — его рука сильнее сжала ладонь Джейн.

— А вы сами уже подумали?

Он не ответил. Только усмехнулся как-то печально и покачал головой.

— Успеется. Позже. Если выяснится, что леди Макален все-таки невиновна.

Джейн кивнула. Все верно. Если леди Макален окажется убийцей... Нет, невозможно.

— Так вы поняли мой план? — спросила она.

— Да. Но кристалл будет храниться у меня.

— Нет, мистер Стрикленд, он останется у меня! — заявила Джейн.

— Еще не хватало, чтобы вы становились приманкой для убийцы! — запротестовал инспектор.

— Как приманка я намного лучше, чем вы. Убийца не будет меня опасаться. А выступая против вас, он подготовится куда более тщательно. Хотя думаю, что кристалл просто попытаются выкрасть. Зачем преступнику еще одно убийство? Зачем рисковать? Проще пробраться ночью в комнату и украсть камень. И вот тут в дело вступите вы.

— Я?

— Ну разумеется. Вы будете меня охранять! — «порадовала» его Джейн.

— Мисс Стэнли!

— Мистер Стрикленд!

Они одинаково возмущенно посмотрели друг на друга и вдруг оба рассмеялись.

— Вы смерти моей хотите, — с упреком сказал инспектор.

— Вот как раз ее и не хочу. Поэтому предпочитаю выступить в роли приманки. А из вас выйдет замечательный охранник.

— Хорошо, мисс Стэнли, но сделаем мы все немного иначе, — сдался Стрикленд.

После ланча мужчины вышли в курительную, а дамы остались пить чай с пирожными. Джейн достала кристалл из чехла и подошла к тетушке Сьюзан.

— Джордж уже рассказывал, какой подарок прислал мне отец? — спросила мисс Стэнли, стараясь, чтобы ее слышали и все остальные. В особенности мисс Чарминг.

— Нет. Так что же тебе подарили, девочка моя?

— Настоящий артефакт! Очень полезный на переговорах. У папы теперь тоже такой есть. Правда, мистер Стрикленд не велел рассказывать об этом кристалле, но вам же можно, — сказала она тихо, не сомневаясь, что убийца теперь точно навострит уши. — Артефакт помогает понять, где правда, а где ложь и работает он очень просто. Хотите посмотреть?

— Да, конечно, — кивнула тетя, с любопытством рассматривая камень.

Джейн положила кристалл на стол и попросила:

— Задайте мне какой-нибудь вопрос.

— Понравился ли тебе ланч?

— Понравился, — ответила мисс Стэнли, заставляя артефакт загореться.

— И что это означает?

— Что я говорю правду. А теперь спросите у меня еще что-нибудь, о чем я совру.

— У тебя есть сестра? — спросила тетя.

— Да! — сказала мисс Стэнли.

И, разумеется, кристалл не загорелся.

— А можно мне попробовать? — попросила тетя Сьюзан. — Эти артефакты — что-то потрясающее! Как думаешь, не сможем ли мы с его помощью найти убийцу?

— Сможем! — радостно заверила ее Джейн. — Вот поэтому мистер Стрикленд и не велел никому рассказывать о подарке! А ведь могли так сделать с самого начала, только Джордж не знал, что в письме, которое отец мне передал вместе с подарком. Но ничего, завтра убийца будет найден, — мисс Стэнли даже голос немного повысила. — А пока инспектор не велел никому ничего не говорить и не показывать. Простите, тетушка... — Джейн убрала кристалл в чехол и отвела леди Макален подальше от остальных дам, чтобы теперь их точно не услышали. — Вы ведь знаете, что мы с инспектором, когда были в башне, нашли там потайной ход. Через него и оказались потом в комнате мисс Герасимофф.

— Да, знаю, девочка моя. И очень этим встревожена, — вздохнула тетушка.

— Почему?

— Я десятки лет жила в этом замке и даже не догадывалась о существовании этого хода. А вчера ночью мне в голову пришла мысль — вдруг и в моих покоях такая дверь, как у мисс Герасимофф. Обыскала всю стену, и что ты думаешь?

— Неужто нашли? — затаила дыхание Джейн.

— Нашла и даже открыла, но внутрь идти не рискнула. Заперла обратно и столик к ней придвинула, чтобы никто не смог тихо ко мне зайти.

У Джейн даже от сердца отлегло — теперь тетушка уж точно оправдана.

— Знаешь, девочка после этого Рождества я всерьез подумываю о переезде в Ландерин. Там никогда не случается подобных бедствий. И никаких потайных ходов, — леди Макален показала на снегопад за окном. — А я уже не в том возрасте, чтобы находить удовольствие в подобных вещах.

— Не переживайте, тетушка, наверняка скоро все закончится.

— Дай-то бог, девочка. Дай-то бог...

Обрадованная Джейн отправила слугу с запиской в курительную и поспешила на место встречи в малой гостиной.

— Ну что, мисс Стэнли, как все прошло? — спросил Стрикленд, тяжело опускаясь в кресло. Выглядел он намного хуже, чем утром и, похоже, слишком рано вернулся в строй.

— Тетушка точно невиновна, — заявила Джейн, подходя к нему и без прежнего страха кладя руку ему на лоб. — А вам нужно срочно вернуться в постель! — заявила она. — У вас сильный жар!

— Мисс Стэнли, спасибо за ценное замечание, но я уж сам как-нибудь решу, куда мне идти и что делать! — недовольно прохрипел Стрикленд, а потом еще и закашлялся.

— Разумеете, а потом возьмете и умрете от пневмонии, — нахмурилась Джейн.

— Значит, судьба такая. Мисс Стэнли, вы как себе это видите? — устало сказал он. — Мы с вами затеяли ловушку, и тут я отправляюсь в постель, а преступник спокойно вас убивает и забирает ваш бесценный артефакт.

— Мы сделаем иначе! — придумала Джейн. — Вы отправляетесь в постель, а я, обеспокоенная состоянием вашего здоровья, посижу рядом. И, если что, вы меня защитите.

— Мисс Стэнли. — Стрикленд спрятал лицо в ладонях, потом посмотрел на девушку. — Я очень вас прошу, пощадите меня хотя бы сегодня. И просто слушайтесь. Без пререканий. Договорились?

— Хорошо, — вздохнула Джейн.

— Охранять вас будет ваш брат. Я уже с ним договорился. А мистер Грей оденется потеплее и проведет эту ночь в засаде в комнате Эвелин. Что до меня, то я действительно немного отдохну. Но если что-то пойдет не так — кричите, я услышу и приду на помощь. А теперь выкладывайте, почему вы решили, что леди Макален невиновна.

Выслушав рассказ Джейн, Стрикленд откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и некоторое время размышлял.

— Это в корне меняет дело, — сказал он. — В таком случае, у нас осталась только мисс Чарминг. Имея в комнате дверь в потайной ход, вашей тетушке не было ни малейшего смысла выходить в галерее доспехов. Так что, похоже, она не врет. К слову мне тоже удалось кое-что сделать. Я дал распоряжение экономке проверить по бельевой книге, вся ли одежда служанок на месте, — сказал он.

— И каков результат?

— Ничего не пропадало.

— И если так, то… — просияла Джейн.

— То это хорошая новость для леди Макален, которая могла в любой момент взять для своей маскировки одежду в шкафу для слуг, — по лицу Стрикленда, словно луч солнца, скользнула слабая улыбка.

— И это плохая новость для мисс Чарминг, которая работает костюмером в театре.

— ...а потому могла привезти одежду служанки с собой. как и парик.

— Хорошо бы провести обыск в ее вещах, — предложила Джейн.

— Да, но пока у меня нет на то полномочий, — с сожалением ответил Стрикленд. — И все улики не так весомы, как хотелось бы.

— В таком случае, делаем то, что намеревались?

— Да, мисс Стэнли. Но заклинаю вас, будьте очень осторожны.

— Я всегда очень осторожна! — заверила его Джейн.

— Достаньте ваш бесценный артефакт и повторите это еще раз. Кристалл не просто не загорится, а и вовсе превратится в кусок угля от такой чудовищной лжи, — не поверил ей Стрикленд.

— Хотите пари, что загорится? — лукаво улыбнулась Джейн.

— Нет уж, увольте. С вами пари лучше не заключать — глазом моргнуть не успеешь, как окажешься на необитаемом острове, в пустыне, а то и, чем черт не шутит, посреди океана.

— Вы как будто недовольны этим.

— Мисс Стэнли, я очень доволен и даже счастлив, и стану еще более счастливым, если мы с вами благополучно переживем эту ночь. Вот, держите, — он вытащил из кармана и протянул ей полицейский свисток. — Так будет надежней.

Стрикленд не без труда встал.

— Пойдемте, я отведу вас к брату, — сказал он.

— Нет уж, идите отдыхать. К Джорджу я доберусь сама. Не будут же меня убивать среди бела дня. Ложитесь в кровать, а мы потом вас навестим. Джордж вас осмотрит, а я сделаю новый лечебный отвар.

— Ох, мисс Стэнли, что же мне с вами делать, — Стрикленд подошел к Джейн и трогательно-неловко поправил прядку ее вечно непослушных светлых волос.

Казалось бы, что в том такого? Но у Джейн почему-то защипало глаза. Это была какая-то особенная забота, заменить которую не получится ни огромными букетами цветов, ни серенадами под окнами, ни кругосветными путешествиями, ни подвигами во славу. Стрикленд не признавался ей в любви, не обещал вечно быть рядом, напротив, он всеми силами пытался уберечь ее от самого себя. Но Джейн уже не мыслила своей жизни без его ворчания, брюзжания, нотаций и попыток командовать. Потому что она знала — за всем этим скрывалось сердце, способное на беззаветную, верную и преданную любовь. И заслужить эту любовь — самое большое счастье на свете.

— Вот уже и глаза на мокром месте, — проворчал Стрикленд. — Что еще случилось?

— Поцелуйте меня… пожалуйста! — Джейн посмотрела на него, пугаясь своей смелости.

Ее поцеловали. В висок. А потом тотчас отчитали:

— Мисс Стэнли, я вовсе не хочу, чтобы вы тоже заболели следом за мной. Вы же, вроде, медициной интересуетесь, должны понимать, что нельзя целоваться с больными.

— Вы ужасно неромантичны, мистер Стрикленд, — притворно вздохнула Джейн.

— Ваша правда, мисс Стэнли. Вот вам и еще повод передумать.

Инспектор все-таки настоял на своем. Он сдал Джейн с рук на руки Джорджу и только потом отправился в кровать.

До вечера ничего интересного так и не произошло. Все вели себя как обычно. Играли на рояле, пели, устроили танцы. Джейн несколько раз заставляла Джорджа навещать вместе с ней Стрикленда. В первый раз она сделала для него отвар из трав и меда. Во второй раз отправилась проверять, не закончилось ли ее лекарство. В третий — решила проверить, спал ли жар у инспектора.

Джордж был очень недоволен и несколько раз напоминал ей о том, что она ведет себя предосудительно. Пришлось Джейн напомнить брату, кто именно спас ей жизнь, заплатив за это своим здоровьем.

Наступила ночь.

Все разошлись по комнатам. Джордж ненадолго ушел к себе, постаравшись, чтобы это увидела мисс Чарминг, а потом, спустя несколько минут, бесшумно перебрался в комнату Джейн.

Мисс Стэнли до полуночи читала книгу. Джордж дремал в кресле. Джейн начала беспокоиться. Неужто ловушка не сработала?

Оглушительно тикали настенные часы. И это, пожалуй, был единственный звук на весь замок. Джейн уже подумывала, не лечь ли спать, как где-то в гостевой части кто-то закричал: «Пожар!!!» Вскоре в коридоре послышались встревоженные голоса.

— Я посмотрю, что происходит, и вернусь, а ты сиди здесь и не выглядывай, — скомандовал Джордж и, некоторое время постояв у двери, осторожно выглянул наружу, а потом вышел из комнаты.

Джейн сжала в руке свисток. Вот оно — начинается. Она не сомневалась, что преступник сейчас явится за ней.

Однако время шло, а никого не было.

Кто-то крикнул: «Несите воду!»

Джейн услышала, как несколько человек побежали к лестнице вниз. Девушка выглянула в коридор — он был полон дыма. Неужели все-таки пожар?

— Нам всем нужно успокоиться! — услышала Джейн голос тетушки… — разойдитесь по комнатам и оденьтесь потеплее. Пожар сейчас потушат, но на всякий случай лучше быть готовым к любым неприятностям.

— Мне нужна горничная! — услышала мисс Стэнли капризный голос мисс Чарминг. — Как я, по-вашему, должна одеваться?!

— Мисс Олдридж, вы не могли бы помочь мисс Чарминг?.. — спросила тетушка.

Джейн вернулась обратно. Принялась одеваться, но без горничной это было непростым делом. Через некоторое время в дверь постучали.

— Кто там? — спросила Джейн, схватив свисток.

— Мисс Стэнли, леди Макален приказала мне помочь вам одеться, — услышала Джейн знакомый голос. Ей показалось, что одна из служанок говорила именно так.

Открыв дверь, девушка увидела перед собой незнакомку в одежде горничной. И сразу поняла — ловушка сработала... но поднести свисток к губам не успела. Ее втолкнули в комнату, дернули за руку, разворачивая, а потом прижали к носу и рту тряпку, пропитанную эфиром. Джейн сразу поняла, в чем дело, потому успела задержать дыхание.

Она ударила нападавшую локтем, но убийцу это не впечатлило. Попыталась лягнуть, но только потратила силы на бессмысленное трепыхание. А тем временем воздух заканчивался в легких, и нужно было немедленно что-то предпринять. Джейн дотянулась ногой до стула и пнула его изо всех сил. Стул упал, но слишком тихо, как показалось мисс Стэнли.

Перед глазами уже все плыло, и так хотелось сделать вдох. Хоть один.

«Энтони...» — безмолвно позвала Джейн, задыхаясь. В нос ударил запах эфира, в голове все поплыло.

Потом грохнула дверь, мисс Стэнли отпустили, и она упала на пол. Рядом с ней упал еще кто-то. Повернув голову, Джейн не без труда узнала мисс Чарминг, правда, искусный грим изменил ее лицо почти до неузнаваемости. Судя по всему, женщина была без сознания.

— Мисс Стэнли, как вы? — Стрикленд опустился рядом с Джейн, помог ей сесть.

— Все хорошо. Я задержала дыхание, — успокоила его девушка. — Вы опять спасли меня.

— Начинаю привыкать к этому. А где мистер Стэнли?

— Пошел узнавать, что происходит, а теперь, наверное, тушит пожар.

— Похоже, мисс Чарминг на мелочи не разменивается, — заметил Стрикленд, внимательно осматривая Джейн. — Уж если пожар, то настоящий. Весь коридор в дыму.

— Мисс Стэнли, рыбонька, вы в порядке? — дверь открылась, и в комнату без стука заглянул мистер Честертон. — Меня отправили узнать, не испугались ли вы. О! Мистер Стрикленд! — удивился он, увидев инспектора. — А что с этой женщиной?

Романист зашел в комнату и уставился на мисс Чарминг.

— Я как будто уже видел ее, — заметил он, вероятно, сбитый с толку гримом.

— Мистер Честертон, будьте любезны, позовите сюда мистера Стэнли и мистера Грея, — попросил Стрикленд, который не пришел в восторг от прибытия любителя сюсюкать.

— Но что случилось?

— Мистер Честертон, вопросы задавать будете позже, — Стрикленд отвернулся к Джейн и…

Мисс Стэнли даже не сразу поняла, что случилось. Просто раздался глухой стук, и инспектор вдруг повалился навзничь.

— Простите, рыбонька моя, но я не могу оставить вас в живых, — сказал Честертон, запирая дверь на ключ.

— Вы... что вы хотите этим сказать?

— Ничего, — дружелюбно улыбнулся Честертон. — Неужели вы думаете, что я прямо сейчас начну рассказывать вам, как дошел до такой жизни и чего добиваюсь? У меня на это нет ни времени, ни желания. А теперь, рыбонька, не противьтесь, это будет совсем не больно, — он поднял с пола тряпку, которую обронила мисс Чарминг, и подошел к Джейн.

Достав из кармана пузырек с эфиром, он вылил его содержимое на тряпицу, а потом бросил склянку на пол и разбил, ударив по ней каблуком ботинка. Честертон сделал это с каким-то ненормальным остервенением, не забывая при этом улыбаться. Джейн стало жутко. Она попыталась отползти, но быстро уперлась спиной в стол.

— Даже не пытайтесь, дружочек, зачем осложнять мне жизнь, ведь все равно будет так, как я скажу.

Краем глаза мисс Стэнли увидела, как Стрикленд пошевелился. Это дало ей надежду. Она собралась с силами и поползла в сторону. Так, чтобы Честертон встал спиной к инспектору. Оставалось лишь надеяться, что Стрикленд очнется раньше, чем «рыбонька» доберется до Джейн.

— Мистер Честертон, если вы нас убьете, за вами будет охотиться полиция. Мистер Стрикленд — детектив уголовного департамента.

— Не извольте беспокоиться, тыковка моя, — осклабился Честертон. — Я все сделаю в лучшем виде. Во всем будет виновата эта истеричка Чарминг. Говорил ей, что артефакты мысли не читают, но нет, надо было влезть, где не просили. Она и есть убийца. Все справедливо. Испугалась, что ее раскроют и напала на вас, мисс Стэнли. А потом выяснится, что вы, к сожалению, вдохнули смертельную дозу эфира и уже не проснетесь. То же случится и с нашим отважным полицейским. Правда, Чарминг застала его врасплох и как следует приложила по голове, ну а потом с ним случилось то же, что и с вами. А я, увы, пришел сюда слишком поздно. И все, что смог, застрелить убийцу. Думал, что спасу хотя бы инспектора, но увы-увы. Так жаль. Что ж, хватит уже тянуть, сахарная моя, — Джейн доползла до стены. Дальше дороги не было. Тряпка, пропитанная эфиром оказалась у ее носа. — Это быстро. Раз и все, — пообещал Честертон, даже не подозревая, что рядом с ним уже стоит, пошатываясь, инспектор Стрикленд и лицо его не предвещает ничего хорошего.

— Подними руки и отойди от нее! — хрипло пророкотал полицейский, Джейн поняла — он в ярости и с трудом сдерживается, чтобы не выстрелить прямо сейчас.

— Ну что вы, инспектор, вы все неправильно поняли, — Честертон встал, выполнив приказ.

Стрикленд потянулся за наручниками и это оказалось ошибкой — добродушный и рыхлый с виду романист вдруг метнулся к противнику с поразительной скоростью. Револьвер полицейского отлетел к стене, а его самого развернули, заломив руку. Честертон швырнул Стрикленда на пол. Инспектор упал навзничь. на осколки пузырька. Перекатился, вскочил на ноги. Джейн испуганно ахнула — его лицо было в крови и осколках.

Мужчины сцепились, и оказалось, что Честертон едва ли не превосходит своего соперника. То ли виной тому была болезнь инспектора, то ли...

Джейн быстро нашла револьвер, подняла его с пола и направила на дерущихся.

— Поднимите руки вверх и отойдите! — крикнула она, дрожащим голосом.

На нее никто не обратил внимания. Мужчины самозабвенно лупцевали друг друга, снося все на своем пути.

Джейн хотела выстрелить в потолок, но вовремя вспомнила, что пуля может отрикошетить.

В дверь кто-то забарабанил кулаками.

— Мистер Честертон, я сейчас выстрелю! — пригрозила Джейн, пытаясь сделать так, чтобы револьвер не дергался из стороны в сторону, но руки устали очень быстро.

Стрикленд исхитрился и отшвырнул Честертона в сторону. Тот вскочил, попытался вновь броситься на инспектора, но Джейн нажала на спусковой крючок.

Руки дернуло. От грохота заложило уши. Револьвер упал, а следом упал и Честертон.

Джейн стояла и никак не могла осознать произошедшее. Переводила взгляд с окровавленного Стрикленда на бездыханного Честертона и тряслась мелкой дрожью.

— Все хорошо, мисс... Дженни... все хорошо... — сказал Стрикленд, но приближаться не стал, боясь еще больше испугать своим окровавленным видом.

Дверь не выдержала и сорвалась с петель. В спальню ворвались Джордж, Грей и Баррингтон. Джордж бросился к сестре.

— Дженни, ты цела, все в порядке? — на нем просто лица не было от испуга.

Но мисс Стэнли смотрела только на мертвого Честертона и дрожала.

Брат быстро понял, что происходит. Сдернул с кровати одеяло и укутал сестру, а потом попытался вывести ее из комнаты, но Джейн вырвалась из его рук и бросилась к инспектору... Энтони. Прижалась к нему, не понимая, как это выглядит, и что могут подумать. Она почти ничего не сознавала. Только одно — рядом с Энтони безопасно. Только рядом с ним. Кто-то попытался разжать ее руки, она замотала головой, а потом перед глазами все поплыло, и она потеряла сознание.

Три недели спустя