Я смотрела на него с интересом, не испытывая сильных волнений, и понимала, что мне на этот раз повезло. Человек, подобранный Компьютером в мужья, по внешним характеристикам тянул на девять баллов по шкале Друда. Я же не дотягивала и до двойки. Но это уже не важно — его лимит встреч с потенциальными невестами исчерпан, и если он не хочет потерять свой статус… А малиновый браслет говорил об очень высоком интеллектуально-социальном статусе. Когда же я взглянула на его ногти, мои брови взметнулись вверх. Они были раскрашены, как и у всех гибридов, в зеленый и красный цвет и на языке двоичного кода несли дополнительную информацию. Например, о версии его искина. У это парня деньги явно водились! Чтобы стать менеджером средней руки мне пришлось взять кредит для покупки самого примитивного биокомпьютера.

— Что будете? — У столика материализовался официант и Джерри, брезгливо поморщившись, взмахом руки отослал его. Это мне скорее понравилось, чем насторожило. Он как истинный гибрид не переваривал естинов. А кто из нормальных гибридов будет терпеть тупых людишек, не имеющих денег, чтобы повысить свой статус, а потому занимающие самое дно общества?

Почему они так тупы? На этот счёт не было единого мнения. Самая распространённая гипотеза утверждала, что люди с появлением карманных искинов стали стремительно глупеть. Зачем напрягать мозги, пытаясь запомнить день рождения друга, или набирать текст, когда с этим легко справляется обыкновенный смартфон. Человечество не скатилось в варварство только благодаря Корпорациям, которые внедряли в геном человека биокомпьютер с искином. Но не всем это по карману. И теперь наше общество состояла из тупых естинов, гибридов с разным интеллектуальным статусом и настоящих искинов.

Я улыбнулась, чуть приподняв уголки губ. Шире нельзя — вид моих зубов может его здорово напугать (жаль не хватает денег, чтобы выровнять ноги и подкачать грудь).

— Может закажите мне каберне? — выдохнула я с томным видом, слегка наклоняясь к нему. Он отшатнулся и, схватив цветастую салфетку, сделал вид, что старательно вытирает губы, хотя салфетка закрывала половина его носа.

— Извините, мне пора, — Джерри вскочил, но далеко не ушёл. Два мордоворота в чёрной форме охраны «AI Corporation» усадили его на стул.

— Не торопитесь.

— Так это не свидание? — Меня словно не услышали.

— Джерри Джейсон! Вы обвиняетесь, в том, что будучи естином, притворялись гибридом, поставив благополучие Корпорации под удар. Корпорация не может зависеть от эмоциональных всплесков и нерационального…

— Это не свидание, — пробормотала я.

— Нет, — сказал Джерри. — Тест Антитьюринга.

— Верно, — кивнул мордоворот. — Человека вашего статуса без суда на геномном сканере не проверишь. Вот мы и организовали свидание. Не понимаю, откуда у вас такие способности?

Джерри пожал плечами и спросил:

— А она?

— Биоробот. Вечером ей сотрут память.

Я смотрела на него с интересом — зелёный браслет говорил о высоком интеллектуально-социальном статусе.

2017 г.

— Вы умрете через десять минут, — сказал Виктор.

Он с трудом оторвал взгляд от дубового паркета, покрывающего пол в роскошном доме, и рискнул посмотреть на свою жертву. Похожий на Эйнштейна мужчина удивленно приподнял бровь и отставил пустой стакан. Избегая встречаться глазами с хозяином дома, Виктор смотрел только на копну его седых волос. Волосы закрывали уши, скрывая семь, а то и восемь разъёмов для профессиональных модулей. Чёрт! Виктор сжал кепку с логотипом «Лечебная вода в каждый дом». У него самого таких разъемов было всего два.

— Жидкий нож? — спросил Эйнштейн.

Виктор кивнул. Отравленная вода, попадая в желудок, затвердевала, превращалась в большой кристалл с острыми стилетами.

— Говорили, вам нравятся мои подкасты. А сами…

— Я не убийца. У меня есть антидот. Он прервёт образования жидкого ножа. Я дам его вам в обмен…

— На что? — Эйнштейн опустился в кресло.

— Ваши модули.

Мужчина откинулся на спинку и улыбнулся. Вокруг глаз прорезались морщинки, а усы ещё сильнее оттопырились, из-за этого лицо хозяина дома приобрело лукавое выражение.

— И какие модули, молодой человек, вы хотите? — спросил Эйнштейн.

— Все! Я видел ваши подкасты, значит, вы используете полдюжины за раз. Модуль истории, юриспруденции, красноречия…

Эйнштейн нахмурился. На лице появились новые морщинки, придающие ему суровой вид.

— Зачем они вам?

— Я не хочу всю жизнь прозябать в первой страте! В семь лет я получил от государства модуль арифметики, а в восемнадцать — модуль сантехника. У меня никогда не будет столько денег, чтобы повысить свой социальный уровень.

— Ну, модуль можно не только купить, но и заслужить.

— Чтобы заслужить профессиональный модуль второго уровня, нужно проявить себя, но чтобы проявить себя, нужен модуль второго уровня. Замкнутый круг, вы не находите? Вам-то легко говорить, вы, как представитель седьмой страты, можете купить себе всё что угодно. А я с пяти лет мечтал заниматься наукой.

Густые брови Эйнштейна взметнулись вверх.

— Но, дорогой мой, добиваться цели через преступление — губительный путь. Вы могли бы просто попросить…

Стараясь не расплакаться, Виктор до боли прикусил губу. Попросить. Он что, даст модуль любому, кто попросит?

Эйнштейн вздохнул:

— Вот что значит, заменить школу платами расширения. А потом мы удивляемся…

Он покачал головой и сказал Виктору:

— Можете подойти ко мне и снять любой модуль наугад. Ну, смелей.

Двигаясь как во сне, Виктор подошел к Эйнштейну, дрожащей рукой откинул волосы и похолодел. Обнажившаяся кожа за ушами была гладкой, как у младенца, без единого намёка на разъемы.

Эйнштейн, хлопнув по подлокотнику, легко поднялся.

— Идёмте. Я подарю вам тысячу модулей.

Они вошли в соседний зал, вдоль стен, от пола до потолка, тянулись стеллажи с книгами.

— Это… — начал Виктор.

— Это альтернативный путь к достижению вашей мечты.

Эйнштейн протянул руку.

— Ну, а теперь, дадите мне антидот?

Виктор уткнулся взглядом в носки своих поношенных ботинок.

— У меня его нет… Я дал вам простую воду.

2021 г.

Он тысячу раз проходил по этой улице, возвращаясь из школы домой, но сейчас в растерянности озирался, словно видел её впервые. Пытаясь подавить охватившую его панику, Лёнька потянулся к затылку, где за левым ухом разместились разъёмы для имплантов повседневности, извлёк и снова воткнул модуль навигации. Ничего не изменилось. Он всё ещё не знал, куда идти. Лёнька до боли прикусил губу — не хватало ещё четырнадцатилетнему дылде разреветься на потеху публике. К счастью (или несчастью) улица была пуста.

Почему-то вспомнился вчерашний день, когда Лёнькин дед вошёл в комнату, согнал с кресла Черныша — пса дворовой породы — и укоризненно посмотрел на внука. Внук обновлял прошивку повседневных модулей.

— Дождётесь, — ворчливо пробурчал дед. — Расслабили извилины. Заменили мозги какой-то хреновиной. А если блэкаут? Что делать будете? Вы же ничего не знаете. Не умеете. Вот скажи, в каком году родилась твоя мать?

Лёнька установил обновленный имплант и самодовольно ухмыльнулся:

— В двадцатом. Двенадцатого октября.

Накаркал дед, чтоб его! Лёнька задрал голову и посмотрел на подвесную автомагистраль, по которой проносились машины. Если подняться на остановку, можно тормознуть кого-нибудь. Но в какой стороне ближайшая остановка?

А что если у него проблемы с головой? Он слышал про одного человека с опухолью… Или всё-таки прошивка попалась кривой? Лёнька проверил учебные модули, которые располагались с правой стороны затылка: в школе они отрабатывали быстроту обращения к математическому модулю, который всё еще оставался в разъёме. Он был исправен, как и модуль французского языка. Значит, дело в прошивке.

До школы было двадцать минут хода, до дома — сорок, поэтому Лёнька решительно развернулся и двинулся обратно. На перекрестке он неуверенно замер, потом свернул направо, прошел через двор, срезал через детскую площадку, свернул налево и понял, что окончательно заблудился. Вот теперь настало время паниковать. Лёнька забарабанил в ближайшую подъездную дверь. В окне первого этажа из-за органзы появился морщинистый нос.

— Чего надо, шалопай? Убирайся!

— Я заблудился. Помогите.

— А такси тебе на что? Адрес ведь помнишь?

Нос скрылся, а Лёньке стало по-настоящему страшно. Если бы этот вопрос ему задали вчера, ответ тут же появился бы у него в уме. Но сейчас… Сейчас в пустой голове носились лишь панические мысли, словно тени на пустой улице от пролетающих в небе машин.

На негнущихся ногах Лёнька направился к скамейке. Вспомнились слова деда: «У вас мозги полностью атрофировались. Вы не понимаете, модули — не замена им, а дополнение».

Вдруг к Лёньке подлетел черный мяч, стукнулся в ноги и запрыгал вокруг.

— Черныш! — он поймал щенка и прижал к мокрому от слёз лицу. — Ты пришел меня встречать?

Пёс радостно принялся вылизывать Лёнькино лицо.

— Как же я забыл!

Черныш всегда провожал его до школы, а потом выходил встречать.

— Домой, Черныш! Домой!

Пёс виляя хвостом, побежал по тротуару, а Лёнька шагал следом и размышлял. Как так получилось, что щенок оказался умнее него?

2021 г.

Вставать с кресла не хотелось. Стоит ему подняться и во все суставы вернётся жгучая боль, от которой он находил спасение либо в своей работе, либо в абсолютном покое. Вжавшись в кресло, он посмотрел на доктора.

— Нет никакого лечения?

Доктор изобразил сочувственную улыбку. Сидел он прямо и расслабленно, а тело его просто излучало энергию и силу, от которых Игорь чувствовал себя ещё более несчастным.

— Для человеков, — ответил доктор, — лечение не разрабатывается. Вы можете потреблять болеутоляющие до конца своей жизни. Но по карману ли они вам? А есть другой вариант.

Он протянул глянцевый листок, на котором крупными буквами красовалась надпись: «Стань челоботом!»

Стараясь не делать резких движений, Игорь принял листок. Он и так знал, почти наизусть, что там говорится.

— Но это значит, что я не буду себе принадлежать.

— Небольшая потеря ради тех выгод, которые вы получите. Сколько вам осталось? Двадцать лет? Тридцать? Короткая жизнь с мучительной болью. Но став челоботом, вы и проживете лет до трехсот, и станете полноценным гражданином со всеми правами — правом на достойную и обеспеченную жизнь, правом на перспективную профессию, правом избирать и быть избранным. И всего лишь нужно заменить часть мозга процессором и подключиться к верховному серверу.

— Жить по алгоритму и думать как все.

— В единстве сила народа и процветание государства, — убежденно сказал доктор. — Но вы останетесь собой. Вы романист, но и среди нас есть писатели.

Игорь горько хмыкнул. Он читал их романы. Все они были написаны слишком математически и походили друг на друга, словно автор заполнил некую анкету: тут экспозиция, там завязка, потом точка невозврата, катастрофа, кульминация…

— А почему вы стали челоботом? — вдруг спросил Игорь.

— Я мечтал о карьере врача. И кроме того, хотел, чтобы мой сын вышел в люди, а не был второсортным человеком.

Игорь резко поднял голову, чтобы посмотреть на доктора и едва сдержался от стона. Шею пронзила резкая боль.

— В том-то и дело. Мы хотим с женой ребенка. Но если я стану челоботом, детей у нас не будет.

— Так поторопитесь, — доктор пожал плечами. — Только по закону, ваш ребенок обязан стать челоботом вместе с вами.

Расслабиться в кресле никак не получалось — ныли колени, тазобедренные суставы, фаланги пальцев. Сквозь пелену в глазах Игорь видел, как доктор вытащил из ящика стола пачку листов.

— В коридоре стоят кресла. Ознакомьтесь внимательно с договором, поставьте любую дату, когда хотите стать челоботом. Поверьте, ваша жизнь изменится. Никто больше не будет относиться к вам как к паразиту общества, раскачивающему лодку нашего государства.

Превозмогая боль, Игорь поднялся и вышел в коридор. Он подпишет эту бумагу и будет жить долго, без боли, с хорошим содержанием и по алгоритму. А его нынешняя жизнь… она словно роман, который он пишет. Он и сам не знал, что будет на следующей странице. Он подпишет бумагу, и жизнь будет состоять из спойлеров.

Он опустил договор в урну для мусора и заковылял домой.

2022 г.

— Вы совсем помешались на своей электронике, — проворчал дед Андрей. — Как появится свободная минутка, так сразу нос уткнёте в свой гаджет и давай в танчики играть.

— Ага, — буркнул Мишка, не отрывая взгляда от стола. Над столом голографические танки неслись по пыльной дороге, повинуясь движением Мишкиных пальцев, на которых были надеты наперстки.

— Ты не вражеские танки сейчас уничтожаешь, — снова сказал дед, — ты мозги свои уничтожаешь…

— Цыц, — крикнул Мишка. Витёк, друг и одноклассник, который в этот миг был у себя дома с такими же напёрстками на пальцах, перешёл в наступление.

— …концентрация внимания, память, пониманиетекстов, — продолжал бубнить дед Андрей, — всё это хиреет. Нет бы почитал что-нибудь. Что ты в последнее время читал? И когда?

Дед поднялся, суставы скрипнули на всю комнату. Он снял с полки старинную книгу, и сунул под нос Мишке. Книга торчала прямо из Т-90.

— Убери! — крикнул Мишка. — Не до тебя. Это я не тебе, — добавил он в воздух. Последняя фраза предназначалась приятелю. — Представляешь, совсем сдурел дед. Суёт мне под нос какую-то книжонку. "Остров сокровищ". Ту, которую мы в виртуалке играли.

Дед возбужденно ковылял из угла в угол, нещадно скрипя суставами, и ворчал:

— Куда вы катитесь? Всё гаджеты, электроника, виртуальная реальность, компьютерные игры. Помешались на этом. Заполнили ими всё своё свободное время. Пришёл и тут же уселся за игрушку, а уроки ты сделал?

Мишка шумно выдохнул.

— Ну ты даёшь! Какие уроки? Всё, что нужно я уже в чип загрузил, — он постучал себе по темечку. И будь моя воля, я давно бы от тебя избавился. Если бы не отец…

— Вот-вот, отсутствие эмпатии, привязанности, всё это тоже результат вашего помешательства на электронике. Что из тебя вырастит? Слабовольный моральный урод.

— Ах, чёрт! — Мишка хлопнул по столу, танки, висевшие над столешницей исчезли, напёрстки покатились на пол. Мишка вскочил и пнул стул: — Проиграл! Всё из-за тебя, старая развалина! Стоишь, зудишь над ухом. Всё сейчас отцу расскажу.

Он выскочил из комнаты:

— Пап! Я так больше не могу! Когда ты наконец избавишься от нашего старого робота? Задолбал уже нотации читать!

2023 г.